Фиона Бранд

Последняя ночь холостяка

The Sheikh’s Pregnancy Proposal © 2015 by Fiona Gillibrand

«Последняя ночь холостяка» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

* * *

Глава 1

Всего двадцать четыре часа осталось до подписания брачного контракта…

Эта внезапная мысль прервала и без того неспокойный сон шейха Кадина Габриеля бен Кадира. Отбросив льняные простыни в сторону, Гейб встал и натянул узкие темные джинсы. Светало. В его апартаментах, расположенных этажом выше консульства Захира в Веллингтоне, царил полумрак.

Гейб хмуро размышлял о повторном вступлении в такой интимный союз, как брак. Если он женится на богатой наследнице, это решит финансовые проблемы его страны. Однако после катастрофы, которой закончилась его семейная жизнь, у шейха не было желания снова пройти через ад.

Овеваемый прохладным утренним воздухом Гейб подошел к французским дверям и раздвинул шторы. Он смотрел на серый дождь, омрачивший последний день его холостяцкой жизни. В этот момент солнце пронзило плотную завесу штормовых облаков, нависших над гаванью, осветив картину с его предками, занимающую большую часть стены.

Гейб посмотрел на шейха Кадина. Самым главным призом закаленного в битвах тамплиера стало то, что он взял в жены чью-то невесту вместе с огромным приданым. Стройная рыжеволосая Камилла де Валуа с экзотическим разрезом темных глаз позднее стала для него настоящим наваждением.

Мышцы в животе напряглись, как только Гейб вспомнил о наваждении, связанном с его браком, однако в этом случае одержимым был не он.

Как только они поженились, Жасмин, влюбленная в Гейба с детства, стала невероятно требовательной и ударялась в слезы или разражалась дикими вспышками ярости, если не могла получить желаемое. Она не верила, что Гейб очень много работает, убежденная, что у него романы на стороне. Когда Гейб отказался заводить детей, пока их отношения не станут спокойными, Жасмин восприняла это как знак того, что он сожалеет об их браке. После яростной ссоры на яхте Жасмин в гневе прыгнула в лодку и уплыла. Лодка разбилась о скалы. Его жена утонула, а Гейба мучило чувство вины.

При воспоминании о соленой ледяной воде, когда он попытался спасти Жасмин, шрам, пересекающий его скулу, – метка, полученная в тот день, – заныл.

Согласно легенде, после женитьбы на Камилле, которую Кадин завоевал, пылая к ней страстью, у него все было хорошо. Наученный печальным опытом Гейб не собирался позволять женщине получить над ним власть. Страсть – это неплохо, но только если она присутствует в отношениях, которые длятся недолго и подчиняются разуму. Что касается любви, он больше не допустит, чтобы этот вихрь увлек его.

От невеселых мыслей его отвлек стук в дверь. Натянув рубашку, Гейб впустил в покои своего старинного друга и главу службы безопасности.

Хавьер, только что прилетевший из Захира, прошел в просторную гостиную, рядом с которой располагалась спальня, и протянул ему конверт.

Открыв его, Гейб вытащил брачный контракт, который он обсуждал со своими юристами до отъезда из Захира.

Хавьер смотрел на контракт с таким выражением, словно это была бомба, которая может взорваться в любую секунду.

– Не могу поверить, – сказал он. – Ты в самом деле собираешься это сделать?

Гейб прошел в маленькую кухню.

– У меня не так много вариантов.

Стране грозило банкротство – остатки приданого Камиллы де Валуа исчезли еще во Вторую мировую войну. В задачу Гейба входила стабилизация финансового положения, а для этого он должен был жениться на исключительно богатой женщине.

Гейб предложил Хавьеру апельсиновый сок. Тот покачал головой:

– Я думал, что после Жасмин…

– Мне нужно жить дальше.

Хавьер осторожно продолжил:

– Когда ты женился на Жасмин, вы оба были совсем юными. Пора тебе задуматься о настоящем браке.

– Брак с Жасмин был более чем настоящим. – У него по-прежнему холодело в груди и становилось тяжело дышать всякий раз, когда он вспоминал прошлое и то, как он подвел свою жену, когда был нужен ей. – Новый брак таким не будет. – Гейб вступал в него с холодным расчетом. – Помни, это деловое соглашение.

Хавьер, который был счастливо женат, даже не потрудился скрыть недоверие.

– Неужели ты думаешь, что сможешь все сделать так, как нужно тебе? Какая женщина допустит это?

Гейб поднял бровь, пролистывая контракт до конца. К нему был приложен небольшой список кандидаток и фотографии красивых молодых девушек, чьи состоятельные семьи проявили интерес к возможностям, открывающимся перед ними при заключении брака с будущим шейхом Захира.

Хавьер нахмурился, глядя на список:

– Я по-прежнему считаю, что такой брак – большая ошибка, но если ты решил… Учти, это будут твои похороны.

Хавьер испугался своих слов, но Гейб не потребовал извинения. Они выросли вместе. Хавьер был его шафером, а когда Жасмин погибла, именно он сдерживал натиск прессы и толпы друзей, искренне желавших выразить свои соболезнования. После этого их дружба стала еще крепче.

– Я в любом случае должен жениться. Не забывай, что кроме денег Захиру нужен наследник.

Хавьер ушел, а Гейб взял свежую одежду и зашел в душ, размышляя. Хавьер верно подметил, что они с Жасмин были слишком молоды. Ему было двадцать, ей восемнадцать. Брак длился два года.

Включив душ, он подождал, пока душевая не наполнилась паром, после чего разделся и шагнул под воду. Сейчас, когда Гейбу, единственному сыну шейха, исполнилось тридцать, он был обязан продолжить род. От перспективы жениться вторично Гейб стиснул челюсти. Он мог придумать другие способы найти деньги, в которых нуждался Захир, способы, свойственные западному миру, но они противоречили законам страны. К тому же отец тяжело болел и осторожничал в отношении новых инвестиций. Поэтому Гейб согласился с его старомодным решением.

Через несколько минут, облачившись в белую рубашку, красный галстук и темный костюм, он стоял и пил черный ароматный кофе, глядя на проливной дождь. Хотя Гейб находился в тысячах миль от солнечного Захира, пейзаж был ему знаком, и не только потому, что его мать родилась в Новой Зеландии. Веллингтон стал для него вторым домом, так как он здесь учился.

Посмотрев на часы, Гейб поставил пустую чашку на кофейный столик, на котором лежал брачный контракт. Скоро у него должен состояться официальный завтрак с министрами туризма Захира и Новой Зеландии. Затем было назначено несколько деловых встреч. А вечером он должен был принять участие в презентации, целью которой было привлечение в Захир туристов.

Это входило в его обязанности, однако Гейб очень хотел бы провести последний день свободы по-другому.

Еще один день и одну ночь он будет холостяком.

Ей судьбой было предназначено быть любимой, по-настоящему любимой…

Мелодия будильника почти вырвала Сару Дюваль из сна, однако страсть, которой было невозможно сопротивляться и которая владела ею, не позволяла быстро проснуться. Лежа с закрытыми глазами и представляя новый рутинный день – Сара работала учительницей, – она потянулась к будильнику и нажала на кнопку. Взбив мягкую пуховую подушку, Сара снова погрузилась в сладостный сон.

Взгляд воина был полон намерения, в котором невозможно было усомниться. Она несколько лет ждала, чтобы кто-нибудь посмотрел на нее так, словно она была несравненной красавицей.

Сильные пальцы сжали ее подбородок. Сара отвела взгляд от приковывающего к себе внимание шрама, неровно пересекавшего скулу. Она попыталась подавить невольное подозрение и поверить в то, что после стольких лет, в течение которых мужчины ее подводили, ее действительно возжелал невероятно привлекательный представитель сильного пола. В этом Сару убеждал жар, исходящий от его тела, покрытого бронзовым загаром, сильные удары его сердца под ее ладонями.

Воин говорил совсем немного, но Сара не возражала. Она знала, что не всегда можно доверять словам, и научилась доверять чувствам.

Отбросив свою обычную практичность и здравый смысл, Сара поднялась на цыпочки, запустила пальцы в густые волосы цвета ночи и прижалась к мускулистому теплому телу. Его губы коснулись ее губ, и тело девушки затрепетало от новых невероятных ощущений.

Сара осознала, что это значит. Долгие годы ожидания остались позади. Она наконец узнает, что такое быть желанной, узнает, что значит заниматься любовью…

Будильник снова вырвал Сару из прекрасного сна, хотя в ее ушах продолжали звучать слова воина и она, словно наяву, видела его взгляд.

Ты моя…

По ее спине прокатилась еще одна волна дрожи, отчего короткие волоски на шее встали дыбом. Сара отключила будильник. Заморгав, она услышала успокаивающий негромкий гул масляного нагревателя, который поставила рядом с кроватью. Сара сделала глубокий вдох, чтобы ослабить напряжение, которое обручем сдавило ее грудь. Ей казалось, что она в самом деле стала объектом желания потрясающего мужчины…

Негромкий глухой стук привлек ее внимание к старинному дневнику в кожаном переплете, который она читала перед сном. Он соскользнул с кровати и упал на пол. Дневник, который частично был переведен со старофранцузского ее эрудированной кузиной Лейн, и стал причиной фантазий Сары.

Содержание дневника Камиллы де Валуа было весьма драматичным. Девушка, которая жила много столетий назад, была отдана, точнее, продана жениху своей семьей. Однако когда ее судно доплыло до скалистых берегов Захира и она поселилась там, Камилла сумела стать роковой женщиной и заинтересовать шейха, который был воином-тамплиером. Она рискнула всем ради любви, включая свое огромное приданое, и добилась успеха.

Нахмурившись, Сара вновь вспомнила свой сон и с сожалением постаралась избавиться от остатков сильных чувств, владевших ею. Очевидно, именно под влиянием истории Камиллы ей приснилось это. Кроме того, накануне она заехала в консульство Захира и взяла брошюры, посвященные выставке артефактов этого государства, сопровождаемые рассказами о его истории и культуре. Когда Сара покидала здание, на улице шел сильный дождь. Опустив голову, так как она забыла зонтик, девушка столкнулась с потрясающе красивым мужчиной.

Он поднял брошюры, которые она уронила, подал их ей с белозубой улыбкой и зашел в консульство. Воин со шрамом из ее сна подозрительно напоминал этого незнакомца.

Щеки Сары порозовели при воспоминании о некоторых подробностях сновидения, о крепких объятиях и поцелуе, от которого она была готова расплавиться, как кусок масла на солнце. Да, такое могло произойти только во сне, потому что места в реальной жизни этому не было. Сара преподавала историю.

Мечты автора дневника стали реальностью, но Сара не забывала, что в любви Камиллы огромную роль сыграли значительные денежные средства. Она была готова поклясться, что шейха Кадина в первую очередь интересовали деньги, а любовь пришла потом.

Сара нагнулась и подняла дневник с пола.

В дом ударил сильный порыв ветра, от которого задребезжали стекла, а стены скрипнули. Отбросив одеяло, Сара сунула ноги в пушистые тапочки, накинула теплый халат, завязала пояс и подошла к окну, за которым бушевал шторм.

Улица на холме, где она жила, была погружена в полумрак. Свет фонарей падал на аккуратно подстриженные живые изгороди, белый частокол и кусты роз. Дома, которые стояли так близко друг к другу, что между ними едва мог пройти один человек, нельзя было назвать красивыми и современными. В основном в них жили люди одинокие, как она, или молодые семьи, которым дорогое жилье было не по карману.

Опустив шторы, Сара зашла на кухню, чтобы приготовить чашку чаю, прежде чем принять душ и собраться на работу. В крошечной кухоньке было только все самое необходимое.

Попивая маленькими глотками горячий чай, Сара видела свое отражение в оконном стекле. Она поймала себя на том, что критически изучает свою внешность. С волосами, собранными в узел, без следа косметики, в халате, который ее полнил, она выглядела усталой и скучной. Посредственностью.

Нахмурившись при мысли, что двадцать восемь лет уже нельзя назвать расцветом юности, Сара вгляделась в свое отражение. У нее были голубые глаза, светлая кожа и темные, густые, прямые волосы. Причина недовольства собой заключалась в выцветшем халате, который делал ее лицо почти белым, и стянутых волосах, что ей совсем не шло. Нет, она не может быть настолько старой! Хотя в следующем месяце ей исполнится двадцать девять… А через год уже будет тридцать…

Тяжесть сдавила сердце. Сара вздохнула, пытаясь ослабить напряжение, но грядущее тридцатилетие совсем не радовало. Она отчетливо осознала, как быстро летит время. Скоро она перестанет представлять интерес для мужчин, а значит, лишается шансов найти того единственного, который будет любить ее.

Сару охватили старые страхи. Она боялась, что ее фатальные неудачи с мужчинами вовсе не случайны. Скорее дело в ней. Может, какие-то черты ее характера – прямота и старомодное желание быть любимой до того, как в отношениях появится секс, – как раз и являются теми причинами, из-за которых она никак не найдет свою любовь.

Сара уныло вспомнила о двух своих обручениях, которые не закончились свадьбой. Первый жених, Роджер, послал ее к черту, когда она отказалась спать с ним после помолвки. Что ж, она это пережила.

Затем Сара начала встречаться со своим коллегой, Марком. Он, казалось, не возражал против того, что ему придется обойтись без секса. К несчастью, в тот день, когда должна была состояться их свадьба, Сара узнала, что Марк полюбил другую женщину, привлекательную блондинку, с которой спал последние четыре месяца.

Обычно она старалась не думать о боли, которую испытала после краха тех отношений. Она старательно загружала себя работой.

Однако после чтения дневника, который недавно дала ей кузина, и необыкновенно чувственного сна в ней что-то неуловимо изменилось. В чем бы ни заключалась причина, этим утром Сарой владело странное чувство, от которого замирало сердце. Словно она стояла на краю глубокой пропасти.

Она догадывалась, что это за пропасть. Все шло к тому, что Сара была готова попытаться снова. Пульс ее участился. После нескольких лет отношений, в которых сексу не было места, она решилась. Закончатся новые отношения браком или нет, но она хочет испытать страстный секс, от которого у нее будет захватывать дух. В жилах Сары забурлил адреналин. В этот раз она откажется от старых правил. Она устала ждать, устала вести неполноценную жизнь. Девушка хотела рискнуть, хотела найти мужчину, который вызовет в ней не только сексуальное желание. Она была готова влюбиться до потери сознания.

В такого же невероятно красивого и опасного мужчину, с которым она столкнулась накануне.

Сара рассеянно отхлебнула остывающий чай. Прежде она видела мир в черно-белом цвете. Она хотела либо все, либо ничего. Может, эта позиция вызвана тем, что отец редко появлялся в ее жизни? А может, дело в том, что девиз «все или ничего» был для нее определяющим?

Как бы то ни было, этот девиз разрушил отношения с Роджером и Марком и, похоже, собирался похоронить ее прохладную дружбу с Грэмом. Хотя встречи с ним только с натяжкой можно было назвать отношениями.

Сара стиснула зубы. Если она хочет найти мужчину, которого можно любить, за которого она могла бы выйти замуж и родить от него детей, совершенно ясно, что ей нужно стать более гибкой. Необходимо измениться. Необходимо отступиться от правил и поэкспериментировать с легким романом.

Как-никак, биологические часы тикают.

Сара поставила чашку на стойку и сняла резинку, удерживающую волосы. Она пальцами взбила их, стараясь придать объем. С таким каскадом волос до талии девушка выглядела моложе и сексуальнее. Ее затопило чувство неимоверного облегчения.

Сара сняла халат и небрежно уронила его на пол.

Единственный плюс заключался в ее хорошей фигуре. У Сары были полные груди, тонкая талия и длинные, загоревшие от прогулок ноги.

Девушка вздрогнула от холода, подхватила халат и вернулась в спальню. Включив свет, она открыла шкаф и принялась разглядывать одежду, купленную для медового месяца с Марком, который так и не состоялся.

По-прежнему чувствуя себя задетой оттого, что Марк легко променял ее на женщину достаточно бесчестную, чтобы спать с обрученным мужчиной, Сара вытащила несколько вешалок с платьями и бросила на кровать. Либо придется набраться смелости и носить все это, либо отдать в благотворительный магазин.

Сара изучала коллекцию нарядов самых разных цветов и с некоторым ошеломлением осознала, что после того, как ее бросил Марк, прошло почти четыре года.

Четыре года! Кошмар!

Сара взяла платье насыщенного красного цвета. К мягкому шелку было приятно прикасаться. Платье было выполнено в классическом дизайне, с рукавами длиной три четверти и V-образным вырезом. Оно было куплено для романтического медового месяца в Париже и выглядело сексуально и элегантно.

Не давая себе времени передумать, Сара сбросила халат и надела платье. От прикосновения ткани по коже побежали мурашки. Подойдя к зеркалу, она взглянула на себя. Без бюстгальтера, с распущенными и немного спутанными волосами Сара показалась себе невероятно сексуальной. Глубокий цвет придавал ее бледной коже кремовый оттенок, а темные волосы казались почти черными. Она сочла себя невероятно женственной и ощутила странное волнение.

Женщина, отражавшаяся в зеркале, не производила впечатления скучной посредственности. Напротив, она была молодой и уверенной в себе. И при этом не выглядела недотрогой.

Четыре года были прожиты зря, за эти годы она могла бы найти подходящего мужчину. Если бы она сосредоточилась на этой цели, то уже была бы замужем и родила хотя бы одного ребенка.

Порой Сара объясняла свои неудачи в отношениях непростой работой, отнимавшей у нее много сил и времени. Однако ее мать, Ханна, считала, что она боится третьего разрыва отношений.

Ханна пыталась решить эту проблему по-своему, постоянно подсовывая дочери холостяков, с которыми сталкивалась по делам – она была дизайнером. Вот так Сара и познакомилась с Грэмом Саутвеллом. Впрочем, вскоре у нее возникло стойкое ощущение, что Грэму гораздо более интересна ее связь с пропавшим приданым де Валуа, чем она сама.

Как бы то ни было, сегодня вечером она снова с ним встречается. После необыкновенно яркого сна вряд ли она сможет смотреть на Грэма прежними глазами. Впрочем, этот вечер предоставит ей возможность заставить его взглянуть на нее по-новому.

Больше нельзя терять время в надежде, что ее найдет любовь всей жизни. Как и ее предшественница, Камилла, она сама должна взять судьбу за рога. И план ей совсем не помешает.

Когда Сара уже была готова отправиться на работу, она набросала план, который очень походил на планы Камиллы по завоеванию шейха.

Она будет одеваться так, что прохожие станут оглядываться, а когда найдет мужчину из своего сна, она его соблазнит.

Глава 2

Сара нашла место для парковки рядом со старинным зданием, в котором располагалось консульство Захира. Оно стояло недалеко от пляжа, на улице, застроенной величественными особняками в викторианском и эдвардианском стиле, а также бывшими складами, которые были переоборудованы в бары и рестораны.

Когда Сара вышла из машины, с моря налетел холодный ветер, неся с собой капли дождя. Ее волосы, которые она битый час укладывала плойкой, разлетелись. Подняв воротник пальто и вздрогнув, потому что красное шелковое платье плохо защищало от холода, Сара закрыла машину и зашагала к консульству.

Немного нервничая и остро ощущая перемены в своей внешности – особенно это касалось нового макияжа и черных сапог, чьи каблуки были на пару дюймов выше тех, какие она носила обычно, – Сара поспешила пройти мимо группы молодых людей, проводящих время в баре.

От резкого порыва ветра полы ее пальто распахнулись, а подол платья взметнулся вверх, демонстрируя ноги. Когда Сара поправляла пальто и платье, зазвонил ее телефон. Не обращая внимания на свист и непристойные замечания, девушка вытащила телефон и ответила на звонок.

Грэм уже приехал и ждал ее внутри, надеясь, что ему удастся увидеть неуловимого шейха Захира, который, по слухам, был в Веллингтоне. Так как на улице было холодно, а дождь мог полить в любой момент, он решил не ждать Сару у подъезда, как они договаривались.

Испытывая легкое раздражение, хотя, наверное, не стоило удивляться, что Грэм спрятался, Сара поднялась по лестнице и вошла в фойе. Там было светло и тепло.

Ее приветствовал мужчина в прекрасном костюме. Он проверил приглашение Сары и пометил ее имя в списке гостей. Возвращая приглашение, он внимательно посмотрел на нее. Вообще-то в Новой Зеландии подобные проверки не были приняты. Сара была уверена, что это не рядовой сотрудник консульства. Если в здании находится шейх, вполне возможно, что этот человек – один из сотрудников его охраны. Хотя Захир, остров в Средиземном море, был расположен между Востоком и Европой, на нем жили христиане. Несколько лет назад была попытка похищения старого шейха, а потому сейчас повсюду стояла охрана.

Сара сняла пальто. Нервничая оттого, что она лишилась защитного верхнего слоя, который почти полностью скрывал красное платье, она прошла через элегантный холл в многолюдный зал, в котором должен был состояться прием с коктейлями. Сегодня здесь собирались преподнести Захир с его богатой историей как привлекательное место для туризма. Сара ожидала увидеть экзотические цвета Востока, однако в зале доминировали деловые костюмы мужчин и черные и серые платья дам, на фоне которых она выделялась, как райская птица.

В животе у нее все перевернулось. Когда она читала брошюры, ей не показалось, что прием должен быть сугубо деловым. Только сейчас Сара сообразила, что гостями в основном были туристические операторы и турагенты.

Решив не обращать на это внимания, Сара подошла к дисплею, посвященному таинственному исчезновению остатков приданого Камиллы. Во время Второй мировой войны его прятал один из членов семьи шейха. При бомбардировке он погиб, и теперь никто не знал, где оно находится.

Невысокий лысеющий мужчина в сером костюме остановился рядом с дисплеем, но, похоже, его больше привлекал вырез ее платья, чем что-либо другое. Раздраженная его грубостью, Сара бросила на него уничижительный взгляд. Мужчина сделал вид, что ничего не произошло, и через несколько секунд отошел. Сара подумала было, не сходить ли ей за пальто, однако быстро отбросила эту мысль и приподняла подбородок. Разве в ее план не входит привлечение мужчин?

Официант предложил ей бокал вина. Сара вздохнула, взяла бокал, отпила глоток и подошла к витрине, посвященной оружию тамплиеров. Она разглядывала острый меч. Небольшая этикетка информировала, что меч принадлежал шейху Кадину, и Сара вспомнила отрывок из дневника, в котором Камилла описывала свою первую встречу с ним.

Огромный воин в черном, с черными же, прищуренными от ветра глазами, смотрел на Камиллу, сжимая в руке, испещренной шрамами, сверкающий клинок…

Рядом с мечом было повешено предупреждение, что касаться выставленных вещей запрещено, однако желание прикоснуться к нему было всепоглощающим.

Задержав дыхание, Сара дотронулась до клинка. От холода металла по ее телу побежали мурашки. В следующую секунду – Сара не поняла как – меч с глухим стуком упал на пол, покрытый ковром.

Сара вспыхнула и потянулась, надеясь вернуть его на место до того, как кто-нибудь заметит, что произошло. Однако она не успела – большая загорелая рука ухватилась за рукоять. Высокий широкоплечий мужчина с легкостью поднял меч. Лезвие сверкнуло, и ее сердце, пропустив удар, забилось в груди с оглушительным стуком.

Перед ней стоял воин из ее сна.

Сходство было необыкновенным. Мужчина был очень высок. Чтобы увидеть его лицо, Саре пришлось запрокинуть голову. Ее поглотил омут янтарных глаз, а сердце колотилось уже где-то в горле. Он смотрел на нее так же, как во сне.

Дыхание у нее перехватило, когда Сара узнала в нем того, с кем столкнулась накануне. Она жадно смотрела на черные короткие волосы, прямой нос и пересекающий скулу шрам. У мужчины были резкие черты лица, совершенство которых портила легкая усмешка, скривившая его губы, и шрам.

Незнакомец сдвинул брови, пытаясь вспомнить, где он ее видел. Через секунду его глаза стали непроницаемыми, и Сара решила, что его интерес ей привиделся.

К тому же он, возможно, женат.

Его взгляд упал на ее руки.

– С вами все в порядке? Мне показалось, что вы могли порезаться.

Короткая прическа, едва заметный акцент, а также костюм говорили о том, что этот человек либо входит в свиту шейха, либо является его телохранителем. Если учесть мускулистое телосложение и тот факт, что он оказался рядом с ней через несколько секунд после происшествия, Сара склонялась к последнему предположению.

Она раздвинула губы в улыбке и показала ему свои ладони, демонстрируя, что не поранилась.

– Со мной все в порядке. Просто я все еще не пришла в себя оттого, что меч просто взял и упал. Тем более что он принадлежал шейху Кадину.

Его взгляд опустился на ее губы.

– Вы правы. Волк Захира не должен был просто взять и упасть. Я поговорю с людьми, которые его закрепляли.

Сара заставила себя отвести глаза от его подбородка.

– О нет, не стоит. Думаю, это все же моя вина. Мне не стоило дотрагиваться до меча.

Не стоило увлекаться страстной историей любви Камиллы де Валуа, когда ей нужно думать о том, как построить свою жизнь.

Мужчина легко поставил оружие на место. Свет, струившийся откуда-то сбоку, высветил его поврежденную скулу, и сходство с воином из ее сна стало невероятным. Когда меч был на месте, мужчина, к удивлению Сары, протянул руку и представился Габриелем, но разрешил называть его Гейб.

Судя по всему, он не спешил с ней расстаться. Сара пожала его руку и назвала свое имя.

– Я учительница истории, – сказала она, стараясь не замечать, что ее обдало теплом от прикосновения его ладони.

Во взгляде мужчины промелькнуло удивление, и сердце ее упало. Гейб был необыкновенно хорош собой и отличался от Грэма, как отличается лев от домашней кошки. То, что он проявляет к ней интерес, было невероятно, хотя и несомненно. Но если бы у нее было побольше мозгов, она не стала бы говорить, что работает учительницей. Гораздо лучше было бы представиться любительницей экзотических мест.

– Полагаю, раз я встретил вас на выставке, вы увлекаетесь историей тамплиеров?

Настроение Сары ухудшилось еще больше, когда девушка поняла, что придется рассказать о том, какие скучные темы она преподает.

– Я специализируюсь на промышленной революции и Первой и Второй мировых войнах. – Сара уныло вздохнула, убежденная в том, что между ними нет ничего общего. – Как насчет вас?

– Пять лет в Гарварде. Это было полезно.

В ней вспыхнула надежда.

– Юриспруденция или бизнес?

– Бизнес.

Гейб произнес это почти с извинением. Сердце Сары снова забилось быстрее. Значит, не охранник, несмотря на потрясающую физическую форму. Может, один из финансовых консультантов шейха? И может, для нее не все потеряно? Мысль обнадеживала.

Пока Сара прикидывала, о чем они еще могут поговорить, к ним присоединились два араба. Тот, что был повыше, принес отвертку и закрепил винт, удерживавший меч. На пиджаке другого висел бейдж с именем Тарик бен Абдель. Он бросил на Сару неодобрительный взгляд. Остановившись рядом с Гейбом, он заговорил с ним на языке, в котором Сара узнала захири.

Гейб выслушал его, а затем что-то негромко ответил. Впрочем, Сара почти не прислушивалась к их беседе, так как увидела Грэма. Он шел и крутил головой, словно искал кого-то. «Вспомнил про меня», – усмехнулась она. Он посмотрел на нее и, не узнав, уставился на вырез ее платья. Затем Грэм вытащил из кармана мобильный телефон и отвернулся – при этом на его лице отчетливо отразилось раздражение.

Тарик, бросив на нее последний неодобрительный взгляд, отошел. Второй мужчина последовал за ним.

У Сары тут же закружилась голова, так как она поняла, что Гейб по-прежнему стоит рядом и изучает ее. По его глазам нельзя было определить, о чем он думает.

Чувствуя себя не в своей тарелке, поскольку стала причиной всей этой суеты, Сара поспешила извиниться:

– Я прочитала предупреждение и не должна была прикасаться к мечу. На сохранности таких вещей может отрицательно сказаться пот и…

– Тарика волновало вовсе не состояние меча. Волк Захира пережил Третий крестовый поход, так что вряд ли падение на мягкий ковер могло его повредить. Тарика беспокоила традиция, связанная с мечом.

Сара все вспомнила. В Средние века к оружию относились с уважением.

– Ах да, конечно. Клятва тамплиера.

В глазах Гейба вспыхнули искорки.

– И предрассудки. Считалось, что прикосновение к мечу женщины способно отнять у воина силу в бою.

Сара почувствовала, как ее тело охватило странное тепло. Кажется, ей все больше и больше нравится беседовать с самым опасным мужчиной из тех, с кем доводилось встречаться.

– Я бы сказала, что это всего лишь способ свалить вину за неудачу на кого-нибудь другого, – заметила она.

– Возможно. – Уголки губ Гейба поползли наверх, смягчая линию подбородка. – В старину в Захире также существовало поверье, что если женщина проявляет интерес к мечу, значит, она проявляет интерес к его хозяину.

Затаив дыхание, Сара ждала продолжения.

– Что, если ей просто было любопытно? – спросила она, так его и не дождавшись.

Гейб посмотрел ей в глаза, и ее словно пронзила молния.

– Тогда воин мог потребовать возместить ущерб тем или иным образом. Хотя большинство тамплиеров, которые поселились на острове, в конце концов отказались от своих клятв.

– Включая шейха, который женился.

При упоминании о браке по лицу Гейба мелькнула тень. Сара во второй раз подумала, женат ли он. Ее охватило сильное разочарование. Взгляд на его левую руку убедил девушку в отсутствии кольца, но это еще ничего не значило. Кольцо носить не обязательно.

Послышалась негромкая мелодия. Гейб нахмурился, а Сара испытала легкое удовлетворение. Это могло означать, что его потревожили не вовремя. Он извинился и отвернулся, чтобы ответить на звонок.

Нервничая, потому что незнакомец очень ее заинтересовал, Сара вспомнила о бокале с вином, который она поставила на столик рядом с витриной. Когда она сделала глоток, зазвонил ее телефон. Снова поставив бокал, Сара открыла сумку и нашла в телефоне сообщение от Грэма, в котором не было ничего романтического и даже вежливого: «Где ты?»

В девушке вспыхнуло раздражение. Она вспомнила, что он не потрудился встретить ее, а потому решительно удалила сообщение. Может, ей не везет в любви, но в коврик для ног она превращаться не намерена. Все еще кипя, Сара запихнула телефон в сумку.

Гейб также закончил разговор.

– Вы пришли не одна? Хотя я обратил внимание на то, что с вами никого не было.

Неожиданно напряжение между ними стало осязаемым. Сара сомневалась, что он заметил, как она вошла. Впрочем, она была единственной дамой в красном платье, и это могло броситься ему в глаза.

– Вообще-то я должна была кое с кем встретиться, – призналась она.

– С мужчиной?

– Да, – вздохнула Сара.

Гейб кивнул. Выражение его лица стало отстраненным. Сара была убеждена: если бы она сказала, что пришла одна, вечер стал бы для нее гораздо приятнее.

Все с тем же отстраненным выражением Гейб посмотрел на часы:

– Извините, мне нужно позвонить.

Сара подавила разочарование. Когда он отошел, она заставила себя поискать Грэма.

Она нашла его в другом конце зала. Он о чем-то оживленно беседовал с мужчиной в деловом костюме и традиционном арабском головном уборе. Сара внимательнее посмотрела на человека, который, возможно, был шейхом. Она много читала о Захире, но по большей части это были исторические факты. Сара знала, что нынешний шейх женат на уроженке Веллингтона, что объясняло тесные связи Захира с ее страной.

Она подошла в тот момент, когда собеседник Грэма отошел. Недоумение на его лице сменилось потрясением.

– Ты?!

Уже не в первый раз, глядя на Грэма, Сара думала о том, почему такой приятный и красивый мужчина не возбуждает в ней ничего, кроме раздражения.

– Так и есть. Женщина, с которой у тебя должно было состояться свидание.

Грэм покачал головой, не веря своим глазам:

– Если бы ты предупредила, что собираешься изменить внешность…

Сара стиснула зубы. Неужели то, что она надела элегантное платье, нанесла немного косметики на лицо и поколдовала с волосами, так изменило ее?

– Я выгляжу так всегда.

Взгляд Грэма переместился на ее губы, и Сара испугалась, не переборщила ли она с блеском.

– Если бы ты выглядела так всегда, мы находились бы на другой стадии отношений.

Сара вдруг поняла, почему Грэм ей никогда по-настоящему не нравился. Он не только был эгоцентричен, в нем еще было скрыто что-то дурное. Она искала принца, но, как обычно, нашла всего лишь жабу.

– Давай я облегчу ситуацию для нас обоих? – предложила она. – Больше не звони мне и не приходи к моей маме на ужин. Все кончено.

На его лице отразился ужас.

– А дневник? Ты сказала, что я могу на него взглянуть.

– Это все, что тебе было от меня нужно, верно?

– Я бы так не сказал.

Нет, конечно же все, что ему было нужно, – отыскать приданое Камиллы и разбогатеть на этом. Сара сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Двое мужчин бросили ее ради других женщин; она могла это принять. То, что Грэм предпочел ей дневник и возможность наживы, стало последней каплей.

– Можешь забыть о дневнике. Это личный, семейный документ. Скорее ад заледенеет, чем я тебе его отдам.

Испытывая гнев и боль, ненавидя себя за то, что она не сдержалась, и одновременно ощущая облегчение, поскольку с Грэмом было наконец покончено, Сара развернулась и замерла, заметив Гейба, поглощенного разговором с немолодой дамой. Он стоял достаточно близко и, возможно, даже слышал часть ее разговора с Грэмом.

Его взгляд встретился с ее взглядом. Гейб смотрел на нее по-мужски откровенно, и на миг зал, полный людей, перестал существовать. Только проходивший мимо официант с подносом, на котором стояли бокалы, разорвал опутавшие Сару чары.

До нее дошло, что, сделав звонок, Гейб вернулся, чтобы найти ее. Увидев Сару с Грэмом, он остановился достаточно близко, чтобы не выпускать ее из поля зрения.

Пусть Грэм не находит ее привлекательной, зато Гейб так не считает. Разговаривать с ним возле меча было легко – на кону ничего не стояло. Инстинктивно Сара поняла, что второй разговор будет значить гораздо больше. Она должна будет принять решение. И неожиданно желание заняться сексом показалось ей ошибочным, так как на самом деле Саре нужна была любовь, не секс.

Чувствуя себя немного не на месте, с сильно бьющимся сердцем Сара отвела взгляд и направилась в дамскую комнату, чтобы обрести самообладание.

В зеркале она увидела женщину с затуманенными глазами в облегающем платье и черных сапогах. Щеки ее вспыхнули, когда она осознала, что именно такой ее и увидел Гейб. Грэм был прав – она действительно не похожа на себя. Женщина в зеркале выглядела экзотичной и уверенной в себе. Искушенной.

Не увидел ли Гейб только это – возможность провести страстную ночь без всяких обязательств? Что, если, как и Грэм, он не найдет ее привлекательной, когда она станет прежней?

Сара нашла помаду и подкрасила губы. Пальцы девушки при этом слегка дрожали. Гейб находит ее привлекательной, значит, план сработал. Саре стало немного не по себе. Она не ожидала столь быстрой реакции.

Она должна была бы ликовать от успеха, но вместо этого почему-то испытывала нервозность и уязвимость. Вероятно, из-за того, что Гейб был неотделим от ее сна, который послужил катализатором этих изменений. Сара ничего о нем не знала, но, подхватив меч, он произвел на нее неизгладимое впечатление. Гейб воплощал в себе все то, чего она ждала от мужчины.

Сара замерла, когда последняя деталь пазла встала на место. Она поняла, почему у нее ничего не получалось с мужчинами. Она сделала глубокий вдох. Ей захотелось удариться головой о ближайшую стену, но это вряд ли можно было назвать удачной идеей, поскольку в зале полно сотрудников безопасности. Причина, по которой она ни с кем не вступала в интимные отношения, включая двух женихов, заключалась в том, что она была идеалисткой. Хуже того, Сара была романтиком.

Много лет она провела за чтением исторических книг. Они настолько ее изменили, что обычный мужчина, который трудится с девяти до пяти, не сможет дать ей то, чего она ждет. Вопреки здравому смыслу, в глубине сердца Сара мечтала о страстности и романтичности, которые так сложно найти в двадцать первом веке.

Ей был нужен рыцарь.

Сара вернулась в зал приемов. Несмотря на строгую нотацию, прочитанную самой себе, о том, как опасно проецировать на незнакомого мужчину свои романтичные желания, она тут же принялась искать в толпе Гейба. Не увидев его, девушка ощутила глубокое разочарование. В смежной комнате начиналась лекция, посвященная Захиру. Она зашла туда и обнаружила Гейба, беседующего с известным членом правительства.

Сару словно что-то ударило в грудь, ее затопило облегчение, а тело вдруг бросило в жар – всего этого было более чем достаточно. За какой-то час она увлеклась незнакомцем. Стремительно бежавшая по жилам кровь и целый букет противоречивых эмоций были гораздо приятнее многолетнего застоя. Пока Сара раздумывала, как поступить – смело подойти к Гейбу или все же сдержаться, – к нему приблизилась элегантная молодая женщина и обняла его.

Оцепенев от разочарования, Сара повернулась, отправилась в фойе и начала искать свое пальто. Несмотря на глубокое разочарование, она не могла не радоваться тому, что не подошла к Гейбу. У него есть подружка, а может быть, даже жена.

Нахмурившись, Сара посмотрела на вешалки с пальто и взяла одно, похожее, но это оказалось не ее пальто. Неужели кто-то настолько спешил, что перепутал свое пальто и ее? Она не могла взять чужое. У нее был небольшой зонт, который умещался в сумочке. На ветру, конечно, от него никакой пользы, но это лучше, чем ничего.

Снаружи сверкнула молния, и где-то в отдалении прогрохотал гром. Дождь сменился тропическим ливнем.

Вытащив зонт, Сара помедлила у старинных двойных дверей, не испытывая особого желания оказаться во власти стихии. Краем глаза она уловила какое-то движение, повернула голову и увидела, что Гейб разговаривает с высоким мужчиной, который проверял ее приглашение.

Осознав, что через несколько секунд он увидит ее, наблюдающую за ним, Сара поторопилась выйти на улицу.

На нее обрушились потоки воды, а холодный кусачий ветер пробрал до костей. Девушка раскрыла зонт и сделала шаг в ненастную ночь.

Подол ее платья почти сразу намок. Шлепая по лужам, Сара пошла через парковку. Машин на ней стало гораздо больше. В темноте сверкали огни ночного клуба, хотя шум дождя заглушал звуки доносившейся оттуда музыки.

Убрав с глаз мокрую прядь волос и радуясь, что нанесла водостойкую тушь, Сара открыла сумочку и нашла ключи. Она поспешила к своей небольшой машине, предвкушая тепло. Открыв дверцу, она заметила, что у входа в ночной клуб стоят несколько человек. Она поспешно села и заблокировала дверцу – на случай, если молодежи придет в голову какая-нибудь дурацкая мысль.

Мотор издал несколько знакомых кашляющих звуков, но завестись отказался. Сара попробовала еще раз. Потом, с отчаянием, еще. Двигатель заработал, но не успела она обрадоваться, как он заглох. Сара решила, что, должно быть, дождь проник под капот. Если она продолжит заводить мотор, аккумулятор может разрядиться.

Она хотела позвонить матери, но вспомнила, что Ханна за границей. Однако Грэм еще не уехал. Саре ужасно не хотелось обращаться к нему, но он единственный, кто может помочь. Простонав, она послала ему сообщение. Грэм не ответил, и она, закусив губу, набрала его номер, но ее тут же перенаправили на голосовую почту.

Решив, что проще всего вернуться в консульство и попросить кого-нибудь о помощи, Сара взяла сумочку и снова оказалась под дождем, который, к счастью, поутих. Кто-то хлопнул ее по плечу, и она вздрогнула.

– Какие-то проблемы, милая?

Сара напряглась. Совершенно незнакомый мужчина вел себя фамильярно. Она откинула голову, чтобы не вдыхать сильный запах алкоголя.

– Ничего, с чем я не могла бы справиться.

Он лениво усмехнулся:

– Я готов помочь.

Позади него послышался приглушенный смех.

Чувствуя холод в груди, Сара увидела, что к ним присоединились еще два человека. Все трое были в темных кожаных куртках, разукрашены татуировками и пирсингом.

Тот, что повыше, бросил:

– У тебя нет на нее прав, Тай. Мы все будем рады помочь леди.

Сара лихорадочно размышляла, не стоит ли попытаться сесть в машину и снова заблокировать дверцы, но быстро отказалась от этой мысли. Что, если они тоже успеют сесть? Тогда она окажется в гораздо более опасной ситуации.

Ноги у нее едва не подкосились. Если эти мужчины… если они попытаются ее изнасиловать… Она берегла себя для любимого. Неужели ее лишат девственности какие-то мерзавцы?

На парковке послышались шаги. К ним явно кто-то приближался. Сара сжала зонтик. Конечно, оружие так себе, но другого нет.

– Мне не требуется помощь, – стараясь говорить спокойно, сказала она. – Мой бойфренд здесь. Он все починит.

– Какой бойфренд? – Мужчина повыше схватил ее за руку, когда она попятилась.

Стиснув зубы, Сара с силой ударила его рукояткой зонтика и в ту же секунду услышала низкий, холодный голос:

– Я.

Рядом с ней встал Гейб.

Глава 3

Потирая ушибленные пальцы, высокий мужчина, который по сравнению с Гейбом уже не выглядел таковым, попятился.

– Прости, старик, – промямлил он. – Не знал, что она занята.

Гейб протянул Саре руку. Вложить пальцы в его ладонь казалось самым естественным поступком на свете.

– Даже если она не «занята», не стоило вам к ней приближаться. Но, раз уж вы признали, что она занята, не вздумайте ей больше докучать.

Высокий сделал шаг назад. Двое других уже забрались в машину.

– Да, да, мужик. Она твоя. Мы больше к ней не сунемся.

Дверца захлопнулась, и машина сорвалась с места.

Гейб отпустил ее руку.

– С вами все в порядке?

Сара положила ключи от машины в сумочку. Ей было холодно, руки дрожали, но она этого не замечала, так как в голове продолжала биться одна мысль: Гейб отправился на ее поиски. Она не знала, как он нашел ее в темноте и почему он вообще вышел под дождь, но факт оставался фактом: он это сделал.

– Сейчас, благодаря вам, все в порядке.

– Возникли проблемы с машиной? – догадался Гейб.

Его взгляд по-прежнему был устремлен на фары удаляющейся машины негодяев. При виде холодной замкнутости на лице Гейба по ее спине пробежал холодок. У него был вид человека, способного подкрепить свои слова кулаками.

Сара ощутила примитивное, но сильное чувство удовлетворения. Гейб не только пришел ей на помощь, но и был готов вступить ради нее в схватку.

Когда он повторил вопрос насчет машины, Сара осознала, что он намеренно сменил тему, отвлекая ее от неприятной, даже устрашающей сцены. Подавив дрожь, она убрала зонтик.

– Думаю, электроника пострадала.

Гейб вытащил из кармана телефон и нажал на кнопку быстрого набора.

– Аккумулятор заряжен?

– Я выключила мотор до того, как он разрядился.

– Хорошо. – Гейб что-то негромко и быстро произнес на захири. – Хавьер посмотрит, что можно сделать. Он не механик, но значительную часть свободного времени проводит, возясь с машинами.

Сара поправила ремешок сумки на плече. Неожиданно она поняла, что ветер стих, и сейчас они стоят в оглушающей тишине.

Сара потерла ледяные руки и постаралась, чтобы ее зубы не выбивали чечетку. Сейчас, когда напряжение спало, холод пробирал ее до костей.

– Полагаю, Хавьер – это один из телохранителей вашего шейха? – с любопытством спросила она. Для нее было очень важно узнать что-нибудь о Гейбе: кем он работает, долго ли пробудет в Веллингтоне, когда собирается уехать.

Его взгляд метнулся к ней, и Сара, словно со стороны, увидела свое красное платье, прилипшее к телу, и влажные пряди волос на лице.

– Только если шейх покидает Захир.

Когда Гейб подошел ближе, мысли Сары смешались. Она не могла отвести взгляд от его темных брюк, ладно сидевших на узких бедрах, от пиджака, подчеркивающего ширину плеч, от белой рубашки, оттеняющей тренированное бронзовое тело.

Гейб нахмурился:

– Вы замерзли. Ваше пальто в машине?

– Н-нет. Кто-то взял мое пальто по ошибке.

Через секунду Гейб уже накидывал на ее плечи пиджак, от которого исходило тепло, запах чистого мужского тела и аромат сандалового дерева. По жилам девушки пробежала электрическая искра.

Он стоял так близко, что она чувствовала исходящий от него жар, и ей пришлось подавить желание прижаться к нему. Сара обхватила мягкую ткань пиджака, кутаясь в него. Несмотря на лекцию, которую она себе прочитала, она не могла не признаться, что ей нравится ощущать его пиджак на своем теле, рукава которого были так длинны, что спадали чуть ли не до колен. После неприятной сцены с Грэмом и встречей с кожаными куртками джентльменское отношение Гейба было как успокаивающий бальзам.

Гейб взглянул на часы:

– Хавьер скоро будет здесь. Если вы отдадите мне ключи, он взглянет на машину. А пока я предлагаю вам вернуться в консульство. Там есть номер для гостей, вы можете в нем обсушиться, пока будете ждать.

Перед глазами Сары возникла красавица, обнимающая Гейба.

– Ваша… девушка не будет возражать? – натянуто поинтересовалась она.

На его лице отразилось удивление, которое он и не пытался скрыть.

– У меня нет девушки. Если вы говорите о молодой женщине, которая подошла ко мне, это была моя кузина. Мы не виделись несколько лет. Ей известно, что завтра утром я уезжаю.

Саре не стало легче оттого, что привлекательная женщина его не интересовала. Наоборот, она расстроилась, услышав, что отъезд Гейба – это вопрос нескольких часов.

– Так вот почему вы не стали слушать лекцию?

Губы Сары пересохли. Он уедет через несколько часов…

Подняв подбородок, она встретилась с ним взглядом. Не было смысла скрывать то, что для Гейба очевидно. Ей было больно, и она была разочарована, решив, что он состоит в серьезных отношениях с другой.

– Да, – призналась она.

Гейб ничего не ответил, и Сара слышала лишь приглушенный звук их шагов и шум морских волн, накатывавших на берег где-то в отдалении. У девушки перехватило дыхание, когда Гейб подвел ее к боковой двери консульства. За какой-то час между ними возникла невидимая связь, словно они давно знали друг друга. От этого все переворачивалось у нее в животе, и начинал учащенно биться пульс. Но время, которое они проводят наедине, почти истекло. Скоро к ним присоединятся другие люди, а разговор, который вдруг приобрел огромную важность, прекратится.

Словно в ответ на ее мысли, навстречу им по коридору шагал Тарик. На его лице отчетливо читалось неодобрение. Сара задержала дыхание, но было поздно задавать Гейбу вопрос, который жег ей язык.

Гейб понял, что ее тянет к нему и почему она поспешно покинула консульство. Но было ли его ответное притяжение причиной того, что он отправился на ее поиски?

Гейб оставил Сару в номере для гостей и прошел в свои апартаменты. Он снова и снова вспоминал только что пережитую сцену. Когда он понял, какая опасность угрожает Саре, его неосознанное желание разыскать ее в штормовой ночи стало осознанным.

Сара Дюваль пробудила в нем страсть.

Ему не понравилось, когда он увидел, что она разговаривает с каким-то мужчиной. Недовольство усилилось, когда тот пьяница решил, что может взять и прикоснуться к ней. Гейб понимал, что это какое-то сумасшествие. Он был едва знаком с Сарой и не собирался вступать с ней ни в какие отношения, хотя она привлекла его почти сразу, пробудив в нем чувство собственника, недопустимое накануне его обручения с другой женщиной. Но как ни старался Гейб, он не мог от него избавиться. Он уже считал Сару своей.

Когда он открыл дверь, Хавьер вышел из лифта и последовал за ним. Гейб взял полотенце в ванной и принялся вытирать лицо и волосы.

– Что скажешь по поводу машины?

Хавьер пожал плечами:

– В гараже ее можно привести в порядок за полчаса, но как затащить машину в гараж, если у нас нет троса? Самое лучшее, что я могу предложить, – это вызвать для дамы такси.

– Нет. – Гейб развязал галстук, снял промокшую рубашку и бросил все в корзину.

Гейб отдавал себе отчет в том, что предложение Хавьера разумно. Не хватало еще запутать ситуацию в связи с помолвкой, назначенной на утро. Но с того момента, как Сара вошла в зал для приемов, пылая, как алый маяк, с распущенными волосами, придавшими ей сексуальность, долг, обязательства перед страной и грядущая свадьба показались ему незначительными. Когда он заметил, что она собирается, несмотря на предупреждение, дотронуться до меча его предка, он был словно зачарован. А то, что ей каким-то образом удалось уронить меч, считающийся в Захире священным, лишь усилило ее привлекательность.

Она – учительница истории. Гейб не мог сдержать усмешку.

Да уж, такой учительницы истории он еще не видел.

Гейб пошел в спальню за чистой рубашкой. За последний час произошло нечто любопытное. Он чувствовал себя свободнее и беззаботнее, словно с его плеч сняли тяжкую ношу.

Впервые за много лет, когда он смотрел на другую женщину, его не одолевали воспоминания о Жасмин.

Наверное, это оттого, что Сара была полной противоположностью его жены – она была высокой, с соблазнительной фигурой, прямым взглядом и сильным характером, в отличие от невысокой, хрупкой, женственной Жасмин. Уронив меч Кадина, Сара словно разрубила его невидимую связь с прошлым. Жасмин ненавидела реликвии тамплиеров и связанные с ними жестокие истории. Сара, в отличие от нее, была ими очарована. Когда она решительно ткнула мерзавца на парковке зонтиком, Гейб решил, что смелости ей не занимать.

Он открыл шкаф, полный свежих накрахмаленных рубашек, и стал искать что-нибудь, что намекнуло бы, что у него есть личная жизнь.

– Я сам отвезу ее домой.

Хавьер коротко выругался.

– Я не думаю, что это удачная мысль. Твой отец со мной согласится.

Гейб надел темную рубашку. Влечение, которое он испытывал к Саре и которое заставило его отправиться ночью на ее поиски, переросло в твердую убежденность. Именно так он и должен поступить. Впрочем, он понимал, что это рискованный порыв. Легкая тревога, которую он испытывал, отразилась и на лице Хавьера. Гейб знал, что хочет не просто провести время с Сарой. Он хочет ее. В этом не было сомнений. Через несколько часов его жизнь изменится, и он, возможно, больше никогда не испытает ничего подобного.

– Сейчас происходит много всего, и мало что можно считать удачной мыслью.

Гейб намекал на изжившую себя систему, запрещающую иностранные вложения, за которые он уже несколько лет ратовал, и на его вынужденный брак.

– Брак всего лишь сделка. Ты мог бы…

– Нет.

Захир перенимал многие ценности Запада, но по-прежнему оставался весьма консервативным. И Гейб не скрывал, что, женившись, он не нарушит брачные клятвы.

– Иногда я забываю, под каким давлением ты находишься. Но что ты знаешь об этой женщине? – не успокаивался Хавьер. – Она может оказаться пронырливой журналисткой, вынюхивающей какую-нибудь скандальную историю.

– Сара не журналистка. – Гейб накинул на плечи мягкий черный кожаный пиджак. – И она не обратится к прессе.

– Ты не знаешь этого наверняка. Ты только что с ней познакомился. Ты понятия не имеешь, на что она может быть способна.

Гейб замер. В памяти вспыхнула картина: темноволосая женщина, опустив голову, пряча лицо от дождя и ветра, появляется из-за угла. Он вытягивает руки, чтобы она не столкнулась с ним. Ее волосы собраны в пучок, а на лице почти нет косметики. Она выглядит, как учительница истории…

Это была Сара, у нее были такие же ясные голубые глаза, прямой нос, высокие скулы и мягкие полные губы.

Вместо того чтобы уменьшить влечение, это воспоминание только усилило его. Гейб понял, какое ее качество больше всего привлекает его – в отличие от представителей высшего общества, в котором он вращался, Сара обладала сильной, честной и цельной натурой.

– Я встречался с ней вчера.

Хавьер сдвинул брови:

– Все хуже, чем я предполагал.

И Хавьер был прав. Обычно он составлял досье на женщин, с которыми знакомился Гейб. Такая проверка была необходима. Однако о случайной встрече с Сарой он Хавьеру не сказал.

– Расслабься. Она не знает, кто я.

Хавьер вскинул брови:

– Разве такое возможно?

– Думаю, она считает, что в Веллингтон приехал мой отец. – Гейб прошел в гостиную. – Эскорт мне не нужен. У тебя сейчас свободное время. Отдыхай.

Нахмурившись, Хавьер несколько секунд постоял, а затем, медленно кивнув, направился к лифту. Когда он скрылся из вида, Гейб прошел к номеру Сары и прислушался. В ванной шумел фен. Он вернулся к себе, чтобы проверить лэптоп. Поступили сообщения от отца и от их адвоката, Хадада. Оба были посвящены, как и следовало ожидать, брачному контракту.

Гейб стиснул зубы, коротко ответил на оба сообщения и откинулся на спинку кресла, чтобы пробежаться глазами по списку кандидаток. Имя невесты, которой отдавали предпочтение его родители, стояло первым.

Он смотрел на цветную фотографию Надии Фортьер. Это была стройная девушка с длинными темными волосами, прекрасно одетая. Ей было на вид лет восемнадцать.

Гейб прочитал прилагающуюся к фотографии информацию и сразу же понял, что ошибся с возрастом – Надии было двадцать. Она была на два года старше, чем он предположил, и на целых десять лет его моложе.

Он просмотрел данные других кандидаток. Их было четыре. Все они были молоды, исключительно богаты, из хороших семей, состоявших в родстве с аристократическими и даже королевскими родами. Девушки, закончившие эксклюзивные школы, рожденные, чтобы заключить хорошую партию.

В глаза Гейбу бросились слова: «Гарантированно чисты».

Он понял, что для этих девушек ситуация тоже полна стресса. Что испытывают они, если сам он чувствует себя породистым жеребцом, которому подбирают кобылу? Интересно, что этим девушкам сообщили о нем?

Бросив документ на кофейный столик, Гейб подошел к окну и выглянул на улицу. Если бы у него был выбор, он не стал бы знакомиться ни с одной из кандидаток, потому что они очень молоды. Гейб сомневался, что у них найдутся хоть какие-то общие интересы. Да, все они невинны, и каждая красива, но ни одна не пробудила в нем даже искры желания.

В отличие от Сары.

Желание забыть о предстоящем браке и закрутить страстный, бурный и непродолжительный роман с мисс Дюваль стало всепоглощающим.

Массируя напряженные мышцы шеи, Гейб зашел в спальню и нашел ключи от джипа, который для него взяли напрокат в Веллингтоне. Его взгляд упал на портрет Кадина и Камиллы. На Камилле было алое платье, взгляд ее темных глаз был прямым и спокойным, и Гейб вспомнил, что она стала наваждением для его предка. Главное, чтобы потомка не постигла такая же участь.

Гейб понимал тревогу Хавьера, поскольку вел себя не так, как обычно. Молодой шейх был человеком ответственным и поступал так, как следовало. Что ж, завтра он выберет невесту. Он дал слово.

Но сейчас Гейб не желал думать о будущем. Он собирался принять приглашение, которое прочитал в глазах Сары.

Гейб хотел провести последние часы своей свободы в постели с очаровавшей его женщиной.

Сара закончила сушить волосы феном и рассматривала результат в позолоченном зеркале, которое занимало почти всю стену в ванной комнате, отделанной белоснежным мрамором. Макияж сошел с ее лица, волосы снова стали прямыми. Они спускались почти до талии. Платье только начинало высыхать и липло к телу.

Теперь, когда все ее усилия смыл дождь, нельзя было не заметить, что принцесса в полночь превратилась в Золушку. Она снова стала простушкой Сарой Дюваль. Однако на ее щеках горел легкий румянец, а глаза таинственно блестели.

Может, это оттого, что с Гейбом у нее нет никаких шансов? Но он вышел в ночь и спас ее. Сценарий, который невольно возник в ее голове, вдруг показался Саре до ужаса возможным.

Положив большое полотенце, которым она воспользовалась, в корзину для белья и убедившись, что ничего не забыла, Сара перекинула ремешок сумки через плечо, вышла в коридор и постучалась в соседнюю дверь. Услышав приглашение войти, она прошла в роскошно обставленную гостиную, за которой располагался кабинет.

Когда она увидела Гейба, стоявшего возле одного из высоких окон, ее сердце гулко забилось в груди. Он повернулся, и Сара увидела в его глазах одобрение. Судя по всему, он переоделся. Если в строгом костюме он выглядел неприступным, то в темной рубашке, узких брюках, черном кожаном пиджаке и черных туфлях он казался моложе и, уж точно, проще. Гейб показал на окно, по которому струились капли дождя:

– В такую погоду, боюсь, мы ничего не сможем сделать с вашей машиной. Если хотите, я могу отвезти вас домой. Или вызову такси.

Ее сердце забилось еще сильнее, хотя это, казалось, было невозможно. Разумеется, лучше всего было бы вызвать такси, но в планы Сары это не входило.

– Если бы вы меня отвезли, я была бы вам очень признательна.

– Без проблем.

Сара заметила портрет на стене. На нем был изображен мужчина в арабском одеянии.

– Это шейх?

Гейб бросил мимолетный взгляд на картину и кивнул:

– Да.

– И много еще портретов шейха Кадина?

– Первого шейха Кадина? – уточнил он.

Сара вышла в коридор, неожиданно услышав сухость в его голосе.

– Я не знала, что их было несколько.

Гейб вызвал лифт и жестом попросил ее встать рядом с ним.

– В семье шейха это имя возникает практически в каждом втором поколении. Оно популярно в Захире главным образом потому, что ассоциируется с процветанием.

Сара нахмурилась, слыша его бесстрастный тон.

– Вас, похоже, не очень впечатляет личность первого шейха.

– Это древняя история.

– Древняя история любви.

Двери лифта открылись. Гейб пропустил ее вперед.

– Так гласит легенда.

Сара подняла глаза:

– Вы не думаете, что в дело была замешана любовь?

Гейб повел ее к сверкающему джипу, стоящему в дальнем конце огромного гаража.

– Кадин был банкротом, Камилла была богата. Разве тут есть место для любви?

Сара и сама поначалу так думала. Но, прочитав записки Камиллы о том, как сильно ее влекло к Кадину, она почему-то восприняла его замечание на свой счет.

– По вашему мнению, если Кадин был красив и был рыцарем, Камилле повезло, что она его заполучила, а деньги помогли ей?

Гейб остановился возле джипа, выражение его лица было загадочным.

– Я всего лишь хочу сказать, что, если бы Камилла не путешествовала с грудой золота и драгоценностей, история, возможно, была бы совершенно другой.

Гейб открыл для нее дверцу, и этот жест умерил желание Сары броситься на защиту своей предшественницы. Его рука на ее локте, когда она садилась на заднее сиденье автомобиля, также отвлекла Сару от спора. После небрежного отношения Грэма манеры Гейба служили для нее бальзамом.

Задыхаясь, Сара пристегнула ремень безопасности. Когда Гейб сел за руль, салон джипа как будто уменьшился в размерах, создавая интимную атмосферу.

Гейб выехал из гаража в темную ночь, а Сара попыталась расслабиться, но прежнее ощущение единства больше не возвращалось.

Дорога прошла в молчании. Когда Гейб въехал на парковку недалеко от ее коттеджа, сердце девушки сжалось. Она поняла, что, какие бы нити ни связали ее и Гейба, скоро они будут разорваны.

– Спасибо, что подвезли, – нарушила она тишину.

Сара попыталась открыть дверцу, но Гейб уже подошел и сам открыл ее. Сара взяла свою сумочку. Дождь продолжал идти, капли блестели в свете уличных фонарей.

Когда она вышла, Гейб захлопнул дверцу.

– Я провожу вас до двери.

Сигнал и мигающие фары подсказали, что он заблокировал машину.

Чувствуя, как после теплого салона машины ее пробирает холод, Сара зашагала к веранде, на которой горел свет. Через несколько секунд она открыла дверь и вошла внутрь. Из дома вырвался теплый воздух, отчего ночь на улице сразу показалась холоднее и сырее.

Сара взглянула на Гейба, испытывая неловкость. Она пожалела, что не испытывает той смелости, которая владела ею этим вечером. Как же ей хотелось почувствовать уверенность и сделать то, что она запланировала: отдаться жаркой страсти, взять его за лацканы мягкого пиджака, встать на цыпочки и поцеловать! Однако, несмотря на заботу Гейба и его любезность, Сара не собиралась выставлять себя идиоткой, которая что-то неправильно поняла.

– Спасибо за все. Я заберу машину утром.

– Без проблем. – Гейб вытащил визитку из кармана, написал свое имя и телефон на обратной стороне. – Хавьера не будет, но вы можете обратиться на ресепшн. Вам отдадут ключи.

Сара взяла визитку, стараясь не задеть его пальцы, и положила ее в сумочку.

– Вы уезжаете?

– Я должен быть в Захире по делам.

Ощущая отчаяние оттого, что они больше не увидятся, она попыталась найти причину, чтобы задержать его хотя бы ненадолго. Вопрос, который терзал ее, снова возник в голове. Сара с сильно бьющимся сердцем подняла голову:

– Почему вы последовали за мной, когда я ушла с лекции?

В его глазах что-то мелькнуло. Искра, которая посверкивала между ними во время приема, стала почти осязаемой.

Не отрывая от нее взгляда, Гейб произнес:

– Я не мог позволить тебе уйти.

Это признание и переход на «ты» вызвали в ней целую гамму чувств. Сара поняла, что сегодня она отправилась в консульство с единственной целью – найти мужчину и, если получится, вступить в короткую связь, чтобы вытащить себя из болота, в котором она увязла. Ее мать считала, что свадьба с Грэмом стала бы победой. Сара же чувствовала, что брак с ним не даст ей ничего, потому что Грэм не сможет предложить ей единственное, что нужно. Любовь.

А вот с Гейбом – она была уверена – у нее может что-то получиться. Связь возникла между ними сразу. Сара читала это в его глазах, ощущала каждой клеточкой своего тела. В этом не было никакой логики, никакого смысла. Они почти ничего не знали друг о друге, однако Сара сердцем чувствовала, что их соединила какая-то нить.

Гейб потрясающий мужчина, и он отправился на ее поиски, когда она ушла. Разве это ничего не доказывает? Да, иногда он надевает маску отстраненности, но ему присущи мягкость и юмор, которые ей очень нравятся. Все в ней буквально кричало, что Гейб обладает всеми теми качествами, которые она ищет в мужчинах, и даже больше.

Он – само совершенство, а она потеряет его через несколько минут…

Сара сделала глубокий вдох.

– Не уходи. Не уходи пока. Пожалуйста.

Глава 4

Гейб что-то негромко пробормотал, а потом его губы прижались к ее губам.

Тело Сары словно опалило огнем. Время остановилось, когда она встала на цыпочки, обняла его за шею и прижалась к нему. Она почувствовала его твердую грудь, тепло его сильных рук, мгновенное возбуждение.

Поцелуй был нежным и страстным одновременно, и он потряс Сару до глубины души. Ее целовали не один раз, но никогда еще не целовали так. И никогда, никогда она не могла отдаться поцелую полностью. Либо ей не нравился вкус или запах мужчины, либо не совсем нравился он сам.

Порой у Сары возникали мысли, что она немного фригидна, но сейчас, когда ее целовал Гейб, она даже порадовалась своей прежней сдержанности. Она дрожала от его прикосновений, чувствуя свою слабость и женственность. Этот поцелуй был идеален, он не оставлял места для мыслей, разжигая пожар в ее теле. Ей хотелось слиться Гейбом воедино.

Его губы на миг оторвались от ее губ, а затем припали в еще более жадном поцелуе. Смутно она почувствовала, как ремешок сумки соскальзывает с плеча. За окнами продолжал лить дождь, и его шум почему-то вызывал воспоминания о чувственном сне, который снился ей сегодня утром.

Гейб поднял голову. Их взгляды встретились.

– Если ты хочешь, чтобы я ушел, скажи об этом сейчас.

Контраст между жаром его тела и прохладным воздухом был разительным. Гейб хочет ее! Эта мысль мгновенно придала Саре уверенности, а ведь несколько лет ее отвергали как женщину, заставляя усомниться в своей привлекательности.

От облегчения у Сары закружилась голова. Она привыкла думать, что чем-то отличается от остальных женщин, что никогда не выйдет замуж, что у нее не будет ни семьи, ни детей. Она уже начала верить, что никогда не встретит настоящую любовь.

Конечно, она слишком забегала вперед после всего лишь одного поцелуя с Гейбом. Но если она не займется с ним любовью, то может упустить единственный шанс в жизни – почувствовать себя по-настоящему желанной.

Сара прикоснулась к подбородку Гейба. Ей нравилась его легкая щетина. Повинуясь импульсу, который возник благодаря ее сну, она позволила себе провести пальцами по неровному шраму, пересекающему его скулу.

В глазах мужчины что-то мелькнуло, но так же быстро пропало, а в следующую секунду его губы снова были на ее губах. Она вдруг поняла, что оторвалась от пола. Гейб подхватил ее на руки.

Он поднял голову:

– Где спальня?

Сара показала. Через несколько секунд Гейб уже вносил ее в полумрак спальни. Поставив Сару на пол, он сбросил с ее плеч пиджак и позволил ему упасть на пол. Затем он притянул ее к себе и снова поцеловал. Его руки расстегнули молнию на платье, касаясь ее спины, которая вдруг стала невероятно чувствительной. Сара переступила через платье, упавшее к ее ногам, и принялась расстегивать рубашку Гейба. Пальцы ее дрогнули и остановились, когда он расстегнул ее бюстгальтер и обхватил груди.

Прошло несколько головокружительных секунд, прежде чем он наклонил голову и прижался губами сначала к одной груди, затем к другой. Мышцы ее живота напряглись, а внизу возникла тягучая боль. Хотя в комнате было прохладно, кожа Сары начала гореть как в огне.

Оторвавшись от ее губ, Гейб расстегнул последние пуговицы на рубашке, снял ее и снова прижал Сару к себе. Ощутив жар его тела, она сделала глубокий вдох и ответила на поцелуй. Не прерывая поцелуя, он подвел ее к кровати. Сара опустилась на белое покрывало. Гейб лег рядом, а затем накрыл ее тело своим, вдавливая в матрас.

Всего лишь пятнадцать минут назад Сара была близка к тому, чтобы попрощаться с ним, а сейчас они вот-вот займутся любовью. От того, как быстро изменилась ситуация, кружилась голова. Ночь вдруг стала похожа на ту, из ее сна, а чувства, которые будили в ней его губы и руки, были слишком сильны, чтобы она могла им противиться.

Сара почувствовала, что Гейб запустил пальцы ей в трусики, и беспокойно задвигалась, помогая ему их снять.

Испытывая легкую досаду оттого, что она обнажена, а Гейб все еще наполовину одет, она потянулась к его брюкам. Сара расстегнула молнию, и ее глазам предстала возбужденная мужская плоть. Гейб что-то процедил сквозь стиснутые зубы, устраиваясь между ее бедер. Через мгновение он уже был в ней, а Сара простонала, погрузившись в море необыкновенного наслаждения, приглашая его проникнуть глубже.

Гейб напрягся и постарался выйти, но Сара, оказавшись целиком во власти чувственного шторма, не желала с ним расставаться. И он снова был в ней… И мир перестал для них существовать.

Гейб оперся на локоть и посмотрел на женщину. Его взгляд был задумчивым и серьезным. Он коснулся пальцем ее нижней губы, и от этой ласки Сара затрепетала.

– Что, если ты забеременеешь?

Его вопрос поверг ее в шок. Почему она не предоставила ему возможность надеть презерватив?

Перед Сарой открылась перспектива незапланированной беременности. Вопрос Гейба вернул ее на землю. Несколько минут назад она была захвачена своей фантазией наяву, но сейчас пришлось посмотреть в лицо реальности.

И этот, казалось бы, прозаический вопрос почему-то причинил ей боль, от которой она, впрочем, тут же постаралась отмахнуться. Ей нужно стать такой же практичной, как Гейб. Она хотела заняться любовью, и это желание исполнилось. Это был огромный риск, однако Сара отказывалась сожалеть о произошедшем.

Ребенок. Мысль о том, что они могли зачать новое человеческое существо, была ошеломляющей.

Может, Гейбу и достаточно одной ночи, но, если у нее будет ребенок, она ни за что от него не откажется, потому что любит детей. Сара мечтала о ребенке, но начала бояться, что ей не суждено стать матерью.

Молодая женщина глубоко вздохнула. Молчание Гейба говорило о том, что ребенок ему совершенно не нужен. Завтра он уезжает, и он не упоминал о том, что собирается возвращаться в Новую Зеландию. Сара предположила, что они могут никогда больше не увидеться.

– Не волнуйся о ребенке. Это не станет проблемой.

Если она забеременела, значит, волноваться слишком поздно. Дело сделано. Если Гейб не желает вступать с ней ни в какие отношения, что ж, так тому и быть. Она воспитает ребенка сама.

Гейб ухватил ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. То, что он увидел, должно быть, его удовлетворило.

– Можешь не волноваться: я ничем не болею.

Сара сдержала резкий ответ, хотя ей хотелось сказать, что, похоже, Гейб привык заниматься любовью с едва знакомыми женщинами. Но тут же она почувствовала себя виноватой. Опытный мужчина наверняка подумал, что она позаботилась о контрацепции.

– Я тоже, – откликнулась Сара.

В его взгляде мелькнуло облегчение.

– Хорошо.

Гейб встал и задвинул шторы – за окном продолжал идти дождь, Сара сообразила, что он не понял, что она была девственницей. Наверное, для него эта деталь значила немного, но ей стало обидно.

Когда он снял туфли и брюки, которые по-прежнему были на нем, Сара попыталась спрятаться под покрывалом.

Гейб, открывая упаковку с презервативом, не позволил ей это сделать. Убрав покрывало, он мягко сказал:

– Не надо. Я хочу запомнить тебя такой.

Сара поняла, что конец близок. Они прощаются.

Но когда они целовались, надежда возродилась.

Ведь они могут обменяться номерами телефонов. Он будет звонить ей из Захира, и между ними возникнет дружба. И может, их дружба с годами будет крепнуть.

Гейб надел презерватив. Мускулы перекатывались под его бронзовой кожей. Он был невероятно красив, и в женщине снова вспыхнуло желание.

Но нельзя было забывать, что он принадлежит не ей. Это проявлялось и в легкой отстраненности его взгляда, и в почти незаметной сдержанности, которая чувствовалась, даже когда ими владела страсть.

Сара оперлась на локоть и посмотрела ему прямо в глаза:

– Ты женат?

– Нет.

Ее затопило облегчение.

Она понимала, что Гейб не так свободен, каким хочет казаться, но не желала выяснять, есть ли у него подружка. Даже если таковая существует, ясно, что он не питает к ней достаточно сильные чувства, которые могли бы его удержать. О любви там нет и речи.

Любовь… У Сары пресеклось дыхание, когда она поняла, что испытывает к Гейбу. Неужели можно влюбиться в человека всего лишь несколько часов спустя после знакомства?

Ей стало тяжело дышать. Стараясь подавить неожиданное желание заплакать, она подалась вперед и поцеловала Гейба. Ее волосы окутали их шелковистым покрывалом.

Когда его руки легли ей на талию, Сара заставила себя забыть о своей возможной беременности, забыть о том, что Гейб скоро уедет.

Если у них есть только одна ночь, она сделает все, чтобы это было незабываемо.

Сару разбудили солнечные лучи, проникавшие через щель в занавесках. Зевая, она повернулась, чтобы коснуться Гейба, но нащупала лишь прохладные смятые простыни и подушку с вмятиной от головы. Сара огляделась. Его одежды не было. Он ушел.

Стук во входную дверь заставил ее выпрыгнуть из постели. Натянув халат, Сара завязала пояс и пригладила спутанные волосы. Может, Гейб вернулся с прогулки или принес завтрак?

Когда она открыла дверь, на веранде стоял курьер и держал большой букет темно-красных роз.

Сара взяла цветы и положила их на столик в холле, после чего расписалась на электронной карточке, чтобы подтвердить получение. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной и смотрела на красивые дорогие цветы. Карточки в букете не было.

Ее желудок скрутился в тугой узел. Сара взяла тяжелый букет и отнесла его в маленькую кухню. Ей лишь дважды в жизни дарили розы. Небольшой букет преподнес Роджер в день ее рождения, да и то цветы были упакованы в желтую подарочную бумагу с ценником из местного супермаркета. Марк прислал ей одну розу в День святого Валентина. И ни один из них не догадался подарить две дюжины роз, которые намекали бы на глубокую чувственную связь, которая может существовать между мужчиной и женщиной.

Но справедливости ради следует заметить, что она не спала ни с одним из них.

Сара нашла большую вазу. Правда, если Гейб таким образом с ней попрощался, она не собирается хранить эти розы вечно.

Ей пришло в голову, что она не знает полное имя Гейба и забыла дать ему свой номер телефона. Впрочем, ему известен адрес, так что, если захочет, он всегда может ее найти.

Сара наклонилась и вдохнула аромат роз. Она не станет терять надежду. Гейб особенный. Он ценит проведенные с ней часы, наполненные страстью, так же, как ценит их она.

Он позвонит. Это просто вопрос времени.

Гейб не мог позволить себе позвонить Саре.

Его настроение стало еще хуже, когда он, поднимаясь на борт своего самолета, подумал об этом.

Хавьер, ожидавший его в аэропорту, подошел к нему с натянутым выражением лица.

– Я боялся, что мне придется ехать за тобой.

Устроившись в маленьком, но роскошном салоне самолета, Гейб прищурился:

– Неужели в джипе установлен передатчик GPS?

Хавьер опустился в кресло рядом с ним.

– Конечно. Ты сын шейха, его единственный наследник. Если я буду арендовать машины без GPS, меня уволят.

Гейб пристегнулся и стиснул зубы, с трудом подавляя безумное желание расстегнуть ремень, сбежать по трапу и вернуться в коттедж Сары.

– Пожалуйста, скажи, что ты больше не будешь с ней встречаться, – попросил Хавьер.

Гейб не потрудился ответить. У Хавьера были причины волноваться – обеспечение безопасности входило в его обязанности. А он уехал ночью один, чем доставил своему другу головную боль. Но дело было в том, что у него оставалась последняя ночь – для себя.

Однако все оказалось сложнее.

Гейб надеялся, что после секса с Сарой его влечение к ней пройдет. Он ошибся. Несмотря на то что они провели вместе всего одну ночь, он по-прежнему ощущал, что его тянет к ней. Вот и еще одна причина, почему он должен уехать.

Как только самолет взмыл в воздух, привлекательная стюардесса в элегантной голубой форме, с блестящими волосами, собранными в узел, подала кофе.

Гейб открыл кейс и достал брачный контракт. Хавьер сделал вид, что читает газету, а молодой шейх снова просматривал список кандидаток. Взгляд Гейба задержался на девушке, которой отдавали предпочтение родители, и подбородок его затвердел.

Он холодно изучал ее лицо, которое было красивым, но, по мнению Гейба, лишенным индивидуальности. В нем не чувствовались скрытая сила или глубокие чувства. И ни следа интеллекта. Это лицо он будет видеть каждый день, когда они поженятся.

Хавьер отложил газету.

– Если ты действительно собираешься жениться из деловых соображений, тебе не следовало проводить ночь, занимаясь любовью с двадцативосьмилетней учительницей истории.

– Ей двадцать восемь?

– Почти двадцать девять.

– Полагаю, ты все проверил, – раздраженно бросил Гейб.

– Я волновался. Ты обычно так себя не ведешь.

– Потому что обычно я слишком занят.

Занят тем, что пытается отменить стародавние традиции своей страны и привлечь инвесторов. Сейчас недостаток денежной массы достиг критической отметки, задерживая развитие Захира.

И однако же, несмотря на проблемы государственного масштаба, мысли Гейба продолжали возвращаться к Саре. Значит, ей почти двадцать девять лет. Эта деталь заинтриговала его. Кое-что стало ему понятно. Сара была слишком интересна для юной девушки. Но бледная шелковистая кожа и несомненная страстность, когда они занимались любовью, делали ее намного моложе. Наверное, небольшая разница в возрасте тоже сыграла роль в их обоюдном влечении. Как и ее образование.

Пока самолет набирал высоту, перед глазами Гейба предстала Сара с разметавшимися по подушке волосами. Он заставил себя не думать об этом и снова сосредоточился на документе. Условие, что его невеста обязательно должна быть невинной, объясняло, почему все кандидатки так молоды. В наше время трудно найти женщину, которая сохранила бы девственность в двадцать пять – тридцать лет. Так что вряд ли двадцативосьмилетняя Сара была девственницей.

Или была?

Сердце Гейба ухнуло и с силой забилось о грудную клетку, когда моторы взревели на полную мощность. Вжавшись в спинку кресла, он чувствовал, как у него холодеют руки. Несостыковки, которые он заметил ночью, разъяснились.

Сара, несомненно, была девственницей.

Ничто другое не могло объяснить ее необычное поведение. Она была дерзкой и скромной одновременно и не прибегала к уловкам, которые отличают опытную женщину. Она просто занималась с ним любовью. Ни одна женщина, включая его жену, не вела себя в постели так, как Сара, – отдавая всю себя.

Гейб мысленно отвесил себе пинок. Он вспомнил, какой она была узкой, вспомнил, когда увидел на ее лице выражение легкого дискомфорта, однако ее страстный отклик вытеснил из его головы все. Как он мог не заметить это?!

– Что-то не так? – спросил Хавьер. Он, должно быть, увидел смятение, отразившееся на лице Гейба. – Пожалуйста, скажи мне, что ты позаботился о безопасности.

В конце – да. Такое было с ним в первый раз. Заметив Сару на приеме, он стал сам не свой…

Гейб нахмурился. Если бы они не находились в воздухе, он совершил бы какой-нибудь необдуманный, импульсивный поступок. Например, отказался бы от женитьбы.

Гейб заставил себя еще раз взглянуть на фотографию Надии. Конечно, он знал ее семью. Отец кандидатки был французским миллиардером, судовладельцем. Можно было не сомневаться, что французские корни и богатство невесты нравились его отцу, который был одержим легендой о шейхе Кадине и Камилле.

Гейб ответил на электронное письмо, соглашаясь с одобренной кандидатурой. Итак, Надия Фортьер.

Отец согласился на короткую помолвку, чтобы дать им время познакомиться друг с другом. Гейб получил несколько месяцев отсрочки, чтобы узнать и принять женщину, на которой он женится.

И чтобы забыть Сару Дюваль.

Глава 5

Четыре месяца спустя, сидя в кабинете врача, Сара спросила:

– Ты абсолютно уверена в том, что я беременна?

Эвелин подняла бровь:

– Ты точно беременна, и думаю, тебе об этом известно. Следовало прийти ко мне раньше.

Конечно, она заметила, что у нее вдруг прекратились месячные, однако из упрямства ждала следующего месяца. Через восемь недель Сара начала испытывать легкую тошноту. Невозможное случилось.

Она с раскаянием взглянула на Эвелин:

– Прости. Мне нужно было с этим свыкнуться.

К чести Эвелин, которая была ее старой подругой, она не стала комментировать тот факт, что у беременной Сары не было ни мужа, ни бойфренда.

– Полагаю, ты хочешь сохранить ребенка?

Вопрос был задан деликатно. Эвелин при этом листала бумаги и посматривала на монитор компьютера.

– Да, – твердо проговорила Сара.

– Можешь рассказать что-нибудь об отце?

Хотя Сара была готова к этому вопросу, щеки ее окрасились румянцем. Она боялась его. Молодая женщина изучила все, что касалось рождения ребенка, и знала, что информация об отце – такая, как группа крови и генетическая предрасположенность, – очень важна.

– Нет.

В кабинете воцарилась тишина. Эвелин нагнула голову, ее щеки тоже покраснели, но Сара успела заметить, как в глазах подруги промелькнуло сочувствие. Эвелин была известна история Сары, так как она должна была стать подружкой невесты на ее первой свадьбе и была приглашена на вторую. Вместо этого ей дважды пришлось подставлять плечо, чтобы Сара могла выплакаться.

В этот раз она не станет рыдать на плече подруги, потому что это совершенно особая ошибка.

В этот раз за ней не ухаживал мужчина, который знал ее и ее друзей. Она провела жаркую, страстную ночь в объятиях незнакомца, после чего он исчез.

Она занималась сексом с неким Гейбом, чью фамилию даже не знала. Ей было известно только, что он живет в тысячах миль отсюда, на средиземноморском острове, и работает на шейха Захира. Так как Гейб не оставил ей никаких контактов, было совершенно очевидно, что он не желал продолжения их романа, длившегося одну ночь.

Сара повела себя с ним в совершенно несвойственной ей манере, глупо, а все потому, что позволила романтичной мечте увлечь ее. А еще она перепугалась, что к тридцати годам останется совершенно одна.

Материнство в корне изменит ее жизнь. Для начала придется бросить работу на полную ставку, потому что надо будет проводить много времени с ребенком. Хорошо бы найти какое-нибудь дело, которым можно заниматься дома. У Сары уже появилась идея, которая родилась после чтения дневника Камиллы.

Она заставила себя расслабиться. Не стоит паниковать раньше времени. Она будет решать проблемы по мере их поступления.

– Ладно, что мне сейчас делать?

Эвелин подписала бланк и протянула его Саре:

– Тебе нужно сделать анализ крови и записаться ко мне на прием через неделю. Ты всегда отличалась завидным здоровьем, и я не думаю, что возникнут какие-нибудь проблемы. – Она открыла ящик стола и вытащила стопку буклетов. Отобрав несколько штук, протянула их Саре: – Вот, почитай. Не пей алкоголь и не принимай никаких лекарственных препаратов, пока не проконсультируешься со мной, даже болеутоляющее. Если будешь плохо себя чувствовать, это нормально, но, если станет невмоготу, сразу приезжай ко мне. – Эвелин быстро что-то распечатала и протянула листок Саре: – Это направление на УЗИ. С тобой свяжутся и сообщат время исследования.

– Спасибо.

Эвелин проводила Сару до двери.

– Если ты хочешь поговорить, я могу на несколько минут задержать следующую пациентку. Кстати, звони мне домой в любое время.

Сара нацепила на лицо улыбку. Они с Эвелин подружились еще в университете, да и отношения доктор – пациент между ними сложились превосходные. Но если она расскажет ей, как наивна была, неизвестно, что станет думать Эвелин.

– Со мной все будет в порядке, спасибо. У меня ведь есть мама.

– Конечно.

Облегчение, отразившееся на лице Эвелин, подтвердило подозрения Сары. Ее подруга была умна, успешна, ее мужем был тоже врач. У них было трое детей, за которыми присматривала няня, и они были совершенно счастливы. Но хотя Эвелин ей сочувствует, вряд ли она сможет понять, почему Сара переспала с Гейбом.

Выйдя из медицинского центра, Сара почувствовала легкое трепыхание в животе, словно к нему прикоснулись крылья бабочки. Она замерла и положила руку на живот. Через несколько месяцев она станет матерью!

В душе вспыхнула безумная радость, к которой примешивалось беспокойство. Несколько минут Сара стояла в текущем мимо нее людском потоке. У нее было не все, о чем она мечтала. Отсутствовал муж, который любил бы ее. Зато у нее будет ребенок.

Чувствуя себя слегка дезориентированной, Сара вытащила из сумки солнцезащитные очки, надела их и направилась к парковке. Открыв дверцу машины, она несколько минут подержала ее открытой, чтобы в салон проник прохладный воздух, а затем села. Вместо того чтобы поехать домой, молодая женщина, повинуясь импульсу, отправилась в консульство Захира.

Она нашла свободное место недалеко от главного входа. Сердце громко билось в ее груди. Наверное, стоит хотя бы попытаться связаться с Гейбом. Сара посмотрела на себя в зеркало заднего обзора, чтобы удостовериться, что хорошо выглядит, и вышла из машины. Ее волосы были собраны в искусный узел – прическа, в которой она преуспела, – кожа блестела. Порывшись в сумочке, она вытащила косметичку, подвела глаза и нанесла немного блеска на губы. Затем одернула свободную белую блузку и брюки из верблюжьей шерсти. Обе вещи были стильными и хорошо скрывали беременность.

Темноволосая женщина выслушала просьбу Сары и покачала головой:

– У нас нет сотрудника с таким именем. Как его фамилия?

Сара объяснила, что Гейб пробыл в стране недолго, сопровождая шейха.

Глаза женщины округлились. У Сары возникло убеждение, что она наконец поняла, о ком идет речь.

Женщина встала:

– Одну минутку.

Нахмурившись, Сара смотрела, как она скрывается в боковом кабинете. Через несколько секунд появился уже знакомый ей Тарик. У нее сердце перевернулось в груди.

Тарик сначала сделал вид, что не узнал Сару, а затем и вовсе изобразил недоумение. О каком Гейбе она говорит? Она не выдержала:

– Гейб, который поднял меч, который я уронила. Мужчина, которого тогда вы знали очень хорошо.

Последовала пауза.

– У вас есть его фотография?

Сара нахмурилась:

– Нет.

Тарик, похоже, испытал облегчение, услышав ее ответ. По крайней мере голос его стал сладким как мед:

– Он не работает на шейха. Он просто был в его свите.

Сара крепче сжала ремешок сумки:

– Что вы хотите сказать?

Тарик спокойно посмотрел на нее:

– Я всего лишь хочу сказать, что он не работает на шейха.

– Значит, вы не поможете мне с ним связаться?

– Нет.

Досадуя, что с ней обращаются словно с надоедливой особой, Сара резко повернулась и направилась к выходу, чувствуя, как ее спину буравят две пары глаз. Она была убеждена, что они оба знают, кто такой Гейб, но по какой-то необъяснимой причине защищают его.

Сара решила, что, возможно, это потому, что Гейб женат, хотя он говорил, что холост. «Может, не стоило с ним спать?» – запоздало подумала она.

Все еще пылая от возмущения, молодая женщина открыла дверцу машины. Она уже заметила, что беременность сказывается на ее настроении. Это было вызвано гормонами, которые вырабатывало ее тело. Но ведь им не прикажешь…

Сара вернулась домой. Она предвкушала, как найдет какую-нибудь вещицу, напоминающую о Захире, и запустит ею в стену. Это поможет ей почувствовать себя лучше. В гостиной она обнаружила Грэма.

Он виновато посмотрел на нее. У него в руках были какие-то бумаги.

– Я думал, ты на работе.

Сара швырнула сумочку на столик.

– Должна быть… – Она сверилась с часами. – И это дало бы тебе лишних два часа, чтобы украсть то, ради чего ты явился сюда.

Грэм попытался изобразить улыбку:

– Ты отлично выглядишь. Вся сияешь. Нам стоит куда-нибудь сходить вместе.

Сара не могла поверить такой наглости. Ее взгляд упал на столик. На нем лежал раскрытый дневник Камиллы де Валуа.

– Ты сделал копии, – медленно проговорила она. Судя по всему, ему хватило нахальства воспользоваться ее бумагой и копиром.

– Я не думал, что ты станешь возражать, – запротестовал Грэм.

– Ты хочешь сказать, что я не должна была узнать об этом, – отчеканила Сара.

Его щеки вспыхнули. Грэм бросил взгляд на часы, словно куда-то опаздывал.

– Э-э, мне нужно идти. Через несколько часов я улетаю в Захир, и мне нужно собрать вещи.

Она распахнула дверь:

– Желаю удачи в поисках пропавшего наследства. И если я когда-нибудь снова обнаружу тебя в своем доме, то вызову полицию.

Грэм ухмыльнулся.

– Зачем мне возвращаться? – пожал он плечами. – Я получил то, что мне требовалось.

Сара захлопнула дверь, не дожидаясь, когда Грэм покинет веранду. На всякий случай она накинула цепочку, затем вошла в крошечную гостиную, взяла дневник и села.

Разговор с Тариком, а затем стычка с Грэмом совершенно ее вымотали.

Сара вздохнула и направилась в спальню, чтобы положить дневник, однако в холле ей вдруг стало плохо. Голова кружилась, на лбу выступили капельки пота. Цепляясь за стену, она едва-едва успела добраться до ванной комнаты.

Наконец Сара прополоскала рот и, пошатываясь, побрела в спальню. Всего несколько минут назад она чувствовала себя совершенно здоровой, хотя и была слегка на взводе. Но сейчас ее тело решило напомнить ей о беременности.

Открыв гардероб, женщина положила дневник на полку и заметила на полу что-то красное. Это было то самое платье, которое было на ней в ту ночь, когда она занималась любовью с Гейбом.

Стиснув зубы, чтобы справиться с вновь подступившей к горлу тошнотой, Сара подняла смятое платье и села на край кровати, ожидая, когда взбунтовавшийся желудок успокоится. Наверное, следовало избавиться от платья, которое постоянно напоминало о Гейбе, но она не могла. В глубине ее сердца по-прежнему продолжала жить уверенность в том, что их связала невидимая нить. То, что она чувствовала тогда, что испытала, было самым настоящим.

Испытывая легкую досаду оттого, что она не в силах избавиться от прошлого, Сара скомкала платье, прошла на кухню и выкинула его в мусорное ведро.

Голова у нее снова закружилась. Как же она вымоталась… Удастся ли ей справиться со всем одной?

Да! Она постарается быть оптимисткой. Она любит детей. Это ее ребенок, и она обязательно его полюбит. Быть матерью гораздо лучше, чем быть чьей-то женой или любовницей, потому что мужчин с нее хватит!

Через три дня Сара отправилась на ультразвуковое обследование и, как загипнотизированная, смотрела на крошечную жизнь, которая развивалась в ней.

Медсестра, бойкая женщина средних лет, поинтересовалась:

– Вы хотите знать пол ребенка?

– Да, – мгновенно ответила она.

– У вас будет девочка.

В горле у Сары встал ком, а грудь словно сдавило тисками. Она не просто ждет ребенка, она ждет дочь! Сара не любила плакать, но теперь – наверное, гормоны виноваты – слезы легко подступали к ее глазам.

Улыбаясь, медсестра подала ей несколько бумажных салфеток.

– Думаю, ваш муж будет рад. Или он хотел мальчика?

У Сары появилась более важная цель в жизни, чем поиски своего рыцаря в сверкающих доспехах. Она решила изучить все, что можно, о рождении и воспитании ребенка, любить свое изменившееся тело и даже мириться с дискомфортом. Как только ее девочка появится на свет, она постарается применить теорию на практике и станет хорошей матерью.

Сара покинула прохладу медицинского центра и оказалась на жарком солнце, держа в руках сумочку, в которой лежала копия результатов обследования. Какой-то высокий стройный мужчина поймал ее взгляд и улыбнулся ей. Сара автоматически улыбнулась в ответ. Он смотрел на нее с одобрительным выражением. Сердце подпрыгнуло в груди – Сара поняла, что он флиртует с ней.

Испытывая головокружение, она села за руль и взглянула на себя в зеркало заднего обзора. Волосы, собранные в свободный узел, придавали ей сексуальный вид. Голубые глаза сияли, кожа блестела, словно кто-то зажег внутри лампочку.

Молодая женщина была ошеломлена. Несмотря на усталость и не очень хорошее самочувствие, она никогда еще не выглядела лучше. Ее вдруг охватила легкость. Впервые за много лет неудавшиеся отношения показались ей незначительными. Когда родится девочка, заботы сразу вытеснят из ее головы мысли о Гейбе.

Сара почувствовала себя сильнее и увереннее. Может, однажды она встретит мужчину, в которого влюбится и который полюбит ее, но, даже если нет, это ее больше не волнует. Осознав это, Сара ощутила себя свободной.

Пристегнув ремень безопасности, она завела машину и влилась в поток транспорта. Осталось только развеять ореол таинственности, который окружал Гейба. Должна ли она позволить ему стать частью жизни ее ребенка?

И надо выяснить наконец, кем на самом деле является мужчина, с которым она переспала.

Глава 6

Гейб поднялся на борт самолета. В Дубае он встречался с подрядчиком, который строил туристический комплекс на его родине. После официального обручения Гейба на счета Захира потекли деньги, и можно было продолжить работы.

В небольшом роскошном салоне его ждал Хавьер.

– Я пытался дозвониться до тебя.

При виде Хавьера Гейб нахмурился и опустился в кресло.

– Ты знаешь, что я был занят. – Его взгляд стал острым. – Что-то случилось? С отцом все в порядке?

– В порядке. Твоя мать следит за лечением. Он просто не имеет права не поправиться.

Гейб усмехнулся:

– Да, маме трудно отказать.

Его мать обладала сильной волей и спокойствием, которое было невозможно поколебать.

Несколько секунд Хавьер молчал.

– Ты говорил с той женщиной… с Дюваль?

Гейб застыл на миг, а затем медленно пристегнул ремень безопасности. Дюваль… Словно Сара была авантюристкой.

Перед его мысленным взором предстала спящая Сара. Он любовался ею, пока одевался, и ему с трудом удалось заставить себя покинуть ее коттедж тем утром. Темные шелковистые волосы лежали на ее розовой щеке, под простыней угадывалось стройное тело. Каждая его мышца напряглась при воспоминании о том, как он занимался с ней любовью. Это воспоминание он тщетно старался забыть.

– Ты же знаешь, что нет, – резковато ответил Гейб. – Что случилось? С ней все в порядке?

– Э-э, ничего не случилось. С ней все хорошо. – Хавьер помедлил. – Тарик предполагает, что она беременна.

Сердце его гулко забилось о ребра.

– Никакой беременности быть не может.

Мысль об этом преследовала его несколько недель. Несмотря на проблемы, которые неизбежно принесет беременность Сары, какая-то часть мужчины возликовала. Гейб сжал подлокотники кресла. Это было явным свидетельством того, что ему не удалось полностью избавиться от чувств, которые он поклялся никогда не испытывать.

Хавьер пожал плечами:

– Я говорил с Тариком пару часов назад. С ним чуть не случился сердечный приступ.

Гейб ослабил узел галстука.

– Почему он решил, что она беременна? Прошло четыре месяца.

– Несколько дней назад Дюваль явилась в консульство и расспрашивала о тебе. Только непонятно, почему она ждала так долго.

Гейб представил встречу Сары с Тариком, когда она пыталась узнать, с кем же все-таки провела ночь. Он не отказался бы стать свидетелем их разговора. Неожиданно он ощутил то, что не ощущал уже давно, а точнее, четыре месяца и одиннадцать дней – необыкновенную легкость во всем теле. Напряжения, в котором он пребывал, тратя средства, поступившие в его распоряжение после обручения, как не бывало. До этого момента Гейб чувствовал себя так, словно его купили.

– Вероятно, она просто хотела связаться со мной. Хавьер с досадой поморщился:

– Вот почему тебе необходим телохранитель. Иногда мне кажется, что мы с тобой живем в разных вселенных. Девушка, которая в тот день работала на ресепшн, согласна с Тариком и также считает, что Дюваль беременна. На эту мысль ее навела свободная блузка женщины и исходившее от нее сияние.

– Сияние еще ничего не означает, – бросил Гейб.

Он неожиданно поймал себя на мысли, что не возражал бы увидеть это наяву.

– Тарик сообщил еще кое-что интересное. Сара – потомок семьи де Валуа.

Гейб нахмурился:

– Потомков де Валуа наверняка тысячи.

– Допускаю, но обычно ты с ними не спишь.

Гейб нахмурился и выглянул в иллюминатор. Дубай стремительно уменьшался в размерах. Он знал, на что намекает Хавьер. Возможно, Сара была очарована старой легендой. Возможно, поэтому она с ним переспала. Единственная несостыковка заключалась в том, что четыре месяца назад Сара не знала, что он – шейх.

На несколько минут Гейб забылся, представляя себе Сару, отправившуюся на его поиски, чтобы сообщить ему о беременности.

Когда самолет набрал высоту, Гейб отстегнул ремень безопасности, включил лэптоп и открыл нужный ему файл. Ее досье. Он уже наизусть выучил распорядок дня Сары, включая то, что она недавно записалась в тренажерный зал, поменяла парикмахера и раз в неделю стала посещать салон красоты. Но эти факты интересовали его мало. Гораздо больше Гейба интересовали фотографии молодой женщины.

Он задержал взгляд на снимке, на котором Сара была в красном костюме и темных очках – она выглядела необыкновенно сексуальной. Вот Сара в джинсах и свитере идет за покупками. На другом снимке она была в розовом платье с разрезом на боку, который не скрывал ее длинные загорелые ноги. Гейб нахмурился, поняв, насколько женственнее стала выглядеть Сара за прошедшие месяцы. В его мозгу возникло еще одно слово, вызвавшее тревогу: доступнее.

На следующей фотографии Сара принимала солнечные ванны на пляже рядом с ее коттеджем. На ней было откровенное бикини в цветочек. Гейб почувствовал, что его охватывает досада на частного детектива, который сфотографировал ее почти голой. Правда, нанял детектива он сам.

Гейб откинулся на спинку кресла и стал размышлять о возможной доступности Сары. Ему не в первый раз пришло в голову, что теперь, познав секс, она может захотеть спать с другими мужчинами.

Через его труп!

Не то чтобы у него есть на нее какие-то права… Но если Сара носит его ребенка, это кое-что значит.

Примитивное собственническое чувство застигло его врасплох, но вместе с ним у Гейба сформировалось решение: если Сара действительно беременна, они должны что-то предпринять. Счастлива с ним она не будет. Он бросил ее, и причина, по которой он так поступил, никуда не делась. Но раз речь идет о его ребенке, он не собирается оставаться в стороне.

Сердце гулко забилось в груди, когда Гейб осознал, что может скоро стать отцом.

– Я еду в Новую Зеландию.

Хавьер вскинул голову:

– Ты не можешь! Дата свадьбы уже назначена, и, кроме того, твоего отца хватит удар, если он узнает, что ты переспал с двадцативосьмилетней учительницей истории.

– Ей двадцать девять, – рассеянно пробормотал Гейб, набиравший короткое распоряжение своему личному помощнику, приказывая организовать перелет. – Несколько недель назад у нее был день рождения.

– Ты помнишь, когда у нее день рождения? – Хавьер снова напрягся. – Я так и знал. Ты начинаешь в нее влюбляться.

В животе у Гейба все сжалось в тугой узел при мысли о том, что он может снова полюбить.

– Любовь в это уравнение не входит. День рождения Сары указан в ее досье.

– Разве ты не должен стремиться строить отношения со своей невестой? Надия умна, красива. Большинство мужчин могли бы пойти на убийство, лишь бы провести с ней всего одну ночь.

Гейб нажал на кнопку «отправить».

Когда самолет приземлился, он уступил овладевшему им нетерпению и позвонил по номеру, который был приложен к отчету детектива. Прошло несколько секунд. Решив, что ее нет дома, Гейб уже собирался прервать связь, когда раздался ее хрипловатый, обольстительный голос. Очевидно, он ее разбудил.

Кровь вскипела, стоило ему представить Сару в постели. Несколько секунд Гейб молчал, будто язык проглотил или начисто забыл английский. Наконец он произнес:

– Сара, это Гейб.

– Гейб?! – воскликнула она после короткого молчания.

Послышались короткие гудки. Они были такими громкими, что он невольно отодвинул телефон от уха. Хавьер с ужасом посмотрел на него:

– Ты только что ей позвонил! Позволь мне с этим разобраться. Если она в самом деле беременна…

– Нет. Только приблизься к Саре Дюваль – и ты уволен.

– Ты не можешь позволить себе оказаться замешанным в скандал.

Он не может позволить себе потерять ребенка.

Гейб снова набрал номер Сары. И снова услышал короткие гудки. Значит, она не положила трубку на телефон.

Гейб спустился по трапу, вспоминая этот короткий разговор, молчание и резкий голос Сары, словно она старалась не выдать, как задело ее его поведение. Он вдруг отчетливо понял: она действительно беременна.

Приехав во дворец, Гейб подтвердил, что собирается лететь в Веллингтон, отдал необходимые распоряжения и изменил свое расписание на следующие четыре дня, включая отмену официального ужина с невестой и ее родителями. Испытывая тревогу и немного нервничая, он вышел на балкон и принялся мерить его шагами.

Наконец он остановился возле нагретых солнцем перил и уставился на ровную поверхность моря.

То, что Сара попыталась найти его, но встретила каменную стену, через которую не смогла пробиться, объясняло, почему она была не в настроении с ним разговаривать. Наверное, она считает, что он ее бросил. Хуже того, она может подумать, что он сделал все, чтобы его нельзя было найти.

Но как только он объяснит, в какой ситуации оказался, Сара поймет, почему он должен был ее оставить. Она обязательно все поймет.

Она взрослая образованная женщина. Гейб не сомневался, что они найдут какое-нибудь решение.

Сара смотрела на едва различимую в темноте трубку телефона, чувствуя, как в ней нарастает гнев. Отбросив со лба спутанные волосы, она щелкнула выключателем прикроватной лампы и села в постели. Еще не было полуночи. Она проспала около двух часов.

Все намеки на тошноту и усталость вдруг испарились. Сара чувствовала себя бодрой, ее глаза были кристально ясными, в жилах бурлил чистый адреналин.

Подчиняясь импульсу, она положила трубку на телефон на случай, если Гейб попытается позвонить еще раз. В последнее время ее настроение менялось ни с того ни с сего. Только что ей страстно хотелось, чтобы в ее жизни был Гейб, а в следующий миг она уже бранила себя за слабость и ничего не хотела о нем слышать. Когда Сара бросила трубку, это была инстинктивная реакция. Сейчас же она начала спрашивать себя, что Гейбу от нее вдруг понадобилось.

Неужели он снова ее хочет?

Сердцебиение молодой женщины участилось. В животе зашевелился ребенок. Это были почти неощутимые толчки, но они напомнили ей о принятом решении. Гейб больше не сможет причинить ей боль, потому что с ним покончено. Теперь на кону стоит гораздо больше, чем страсть.

Отбросив одеяло в сторону, Сара отправилась в кухню. Когда адреналин перестал поступать в кровь, ее желудок снова напомнил о себе. Мать посоветовала ей запастись солеными крекерами. Они отлично подходили к пикулям и сыру – тому, что Сара любила.

Набрав полную тарелку еды и заварив некрепкий чай, потому что другие напитки вызывали у нее тошноту, она вернулась в постель. Грызя крекеры и запивая их чаем, Сара думала о том, чем сегодня займется. Ее взгляд упал на книгу с детскими именами, которую она листала перед сном. Женщина выбрала около пятидесяти имен и выписала их.

Зевнув, Сара взяла листок с именами, упрямо отказываясь вспоминать Гейба. Тем не менее было ясно, что его голос продолжает ее волновать. Она читала имена, мысленно соединяя их с фамилией Дюваль, поскольку ребенок будет носить ее фамилию.

Через несколько часов раздался звонок во входную дверь, разбудивший Сару. Накинув халат, она пригладила волосы и поспешила к двери. Сара подумала, что это может быть Гейб. Он позвонил ей, чтобы сообщить, что он снова прилетел в Новую Зеландию и хочет ее увидеть. Сердце ее пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

Распахнув дверь, Сара увидела огромную корзину благоухающих красных роз. Букеты из таких же роз усыпали всю веранду. Курьер взглянул на нее с нескрываемым любопытством и попросил расписаться за доставку.

Сара занесла цветы в дом. В корзине с цветами, в которой также оказался дорогой шоколад, она нашла записку. Прочитав ее, женщина несколько секунд смотрела на полное имя Гейба, которое оказалось слишком длинным, и на телефонный номер.

Перед ее глазами стоял туман. Она наконец-то оставила Гейба в прошлом, и именно сейчас он решил осчастливить ее номером своего телефона. Когда туман рассеялся, Сара поняла, что она стоит на причале, а ветер уносит клочки бумаги, которые несколько секунд назад были запиской.

На подгибающихся ногах она вернулась в дом и тяжело опустилась в кресло. Ее бросало то в жар, то в холод. Сердце никак не могло успокоиться. Гнев, решила Сара, ребенку совершенно противопоказан. Сделав глубокий вдох, она посмотрела на букеты роз, стоившие, наверное, целое состояние, и шоколад. Она была ошеломлена. Почему после стольких месяцев Гейб вдруг решил не только связаться с ней, но и поухаживать?

Безжалостно подавив слабую надежду, Сара сказала себе, что Гейб опоздал и никакие розы ничего не изменят.

Если бы она была ему небезразлична, если бы он по-настоящему ее ценил, он оставил бы ей свой номер еще тогда или прямо сказал бы, что между ними все кончено. Но он ничего такого не сделал. Он даже не поинтересовался, не забеременела ли она.

А может, это как раз и означает, что ему все стало известно?

Сара невольно положила руки на живот, защищая своего еще неродившегося ребенка. Судя по всему, Тарик догадался о ее беременности и о причине, по которой она появилась в консульстве. Это заставило его связаться с Гейбом. Чем больше Сара размышляла, тем вероятнее казалось ей такое развитие событий.

Вскочив на ноги, она решила, что в сложившихся обстоятельствах ей не нужны розы, которые Гейб намеренно выбрал, чтобы напомнить о той ночи.

Сара стала выносить цветы на веранду. Она отдаст их небольшой церкви, расположенной неподалеку, а шоколад отнесет детям. Если Гейб считает, что может загладить свою вину розами и шоколадом, пусть еще раз как следует подумает.

На следующее утро, когда Сара почти закончила готовиться к работе, стук в дверь заставил ее напрячься. Охваченная чувством дежавю, ожидая увидеть все того же курьера с новыми букетами, она открыла дверь. И окаменела от шока, увидев, что на веранде стоит Гейб.

До того как Сара успела захлопнуть дверь, он просунул ногу между дверью и стеной, препятствуя ее намерению.

– Мне нужно всего лишь несколько минут.

Саре стало тяжело дышать. Стук сердца отдавался в ушах. Она старалась не поддаваться гипнозу, глядя в янтарные глаза Гейба и видя шрам, который делал его опасным. Сара порадовалась, что успела уложить волосы в сексуальный узел, который подчеркивал отдельные пряди карамельного цвета, на чем настаивал ее парикмахер. На ней было платье изумрудного цвета с завышенной талией, которое не только открывало ноги, но и скрывало округлившуюся талию.

– Ты говоришь, как продавец.

– Вообще-то я бухгалтер, а не продавец.

То, что Гейб спокойно сообщил о том, чем он занимается, настолько потрясло Сару, что она мгновенно почувствовала слабость и… позволила ему войти.

Решив не увлекаться снова мужчиной, который выглядел, как закаленный в боях воин, и обладал способностью работать с цифрами – и при этом был восхитительным любовником, – Сара спросила:

– Зачем ты вернулся?

Их глаза встретились, и в это же мгновение она вернулась в темную ночь, когда дождь стучал в окна, вспомнила смятые простыни и тепло его кожи…

– Я должен был тебя увидеть.

Услышав этот решительный голос, Сара ощутила слабость. Похоже, он скучал по ней и отчаянно хотел встретиться.

Однако она продолжала молчать, и Гейб нахмурился:

– Ты получила мои розы?

– Да.

– Дай я догадаюсь. Ты их кому-нибудь отдала.

– Они возродили не лучшие воспоминания, так как ты уехал, не попрощавшись, и не потрудился поддерживать со мной контакт.

– Но ты знала, что я должен уехать.

Да, она знала, что никто из них ничего не обещал. Избегая взгляда Гейба, Сара посмотрела на его скулу. Она пыталась совладать с душившим ее гневом. Прошло столько времени! Но факт оставался фактом: это была всего лишь одна ночь между мужчиной и женщиной, которые воспылали страстью друг к другу. Проблема заключалась в том, что Сара испытывала к Гейбу не только физическое влечение.

– Спасибо за напоминание. – Она бросила взгляд на часы, ремешок которых был такого же изумрудного цвета, как и платье. Сара старалась сделать вид, что опаздывает, хотя школьная четверть закончилась несколько дней назад, и торопиться ей было не обязательно. – А теперь, если это все, тебе следует уйти. Мне пора на работу.

Кроме того, на нее снова накатила тошнота, и голова закружилась.

Взгляд Гейба пронзил ее насквозь.

– Ты работаешь?

Его голос звучал странно приглушенно, словно доносился издалека. Саре показалось, что с ее зрением стало твориться что-то странное. Слегка покачнувшись, она оперлась о стену.

– Почему нет?

– Я звонил в твою школу. Мне сказали, что начались каникулы.

Она разозлилась. Гейб имеет наглость лезть в ее жизнь! Однако к ярости примешивалось пугающее ощущение радости. Значит, она ему небезразлична. Неожиданно Гейб оказался так близко к ней, что она почувствовала тепло его тела. В эту секунду Саре показалось вполне естественным ухватиться за его плечо, чтобы сохранить равновесие.

– Это не значит, что я простила тебя. – Она хотела произнести это сухо, но вопреки всему в ее голосе слышалась неуверенность.

Рука Гейба легла ей на талию. До того как Сара потеряла сознание, она успела услышать его яростный шепот:

– Проклятье, Сара, ты носишь моего ребенка.

Придя в себя, Сара обнаружила, что лежит на диване в гостиной. Гейб был рядом.

Она осторожно села, волнуясь из-за того, что он снова в ее доме. Голова опять закружилась.

Гейб подал ей стакан с водой, от которого она отказалась бы – исключительно из принципа, – если бы в горле не было сухо, как в пустыне. Выпив воду, Сара поставила стакан на столик и сердито посмотрела на него:

– Не помню, чтобы я приглашала тебя зайти.

– Наверное, ты была занята тем, что теряла сознание. – Гейб склонился над ней. На нем были темные джинсы и рубашка, не скрывающая его мускулистую поджарую фигуру. От исходившей от него силы Сара чувствовала себя слабой и больной. – Я нашел у телефона номер твоего доктора и договорился о встрече. – Он взглянул на часы. – Если поедем прямо сейчас, можем успеть.

– Мне не нужен доктор, – запротестовала она. – Со мной все в порядке.

– Если не считать того, что ты беременна.

Сара невольно прикрыла руками слегка округлившийся живот:

– С чего ты взял?

Гейб пригладил волосы, и от этого сразу стал выглядеть моложе и, если это вообще возможно, привлекательнее.

– Тарик.

Подбородок Сары напрягся. Ей не стоило даже приближаться к консульству.

– Так ты беременна? – спросил он.

Жар залил ее щеки. Она не может солгать, хотя ей очень хочется сохранить рождение ребенка в тайне.

– Да.

Глава 7

Через сорок минут Сара сидела в кабинете Эвелин. Гейб стоял у окна, глядя на улицу.

Вошла Эвелин, бросив на Гейба взгляд, в котором угадывалось легкое любопытство. Хотя Сара еще не простила Гейба за то, что он в буквальном смысле слова притащил ее в медицинский центр, она была довольна, что в эту минуту он рядом с ней. Это могло доказать ее подруге, что на этот раз она выбрала потрясающего мужчину.

Эвелин подала Саре листок бумаги с результатами ее анализов.

– Боюсь, новости не самые хорошие. У тебя повышенный уровень содержания сахара в крови, а это угроза развития сахарного диабета. Это также объясняет твои головокружения. Такое порой случается с беременными женщинами.

– Наверное, поэтому мне часто хочется пить.

Эвелин бросила на нее внимательный взгляд.

– Ты будешь звонить мне, если почувствуешь любые изменения в самочувствии. Тебе требуется сбалансированное питание, и, кроме того, ты будешь регулярно сдавать кровь на анализ.

В разговор вступил Гейб. Он начал задавать вопросы со скоростью пулемета, и сразу стало ясно, что он интересовался проблемами беременности. Эвелин закинула одну стройную ногу на другую и откинулась в кресле, спокойно и обстоятельно отвечая на каждый вопрос. Чувствуя себя лишней, хотя именно она была пациенткой, Сара вскочила.

Эвелин замолчала, не окончив предложение, и вспыхнула. Гейб тут же встал и подхватил Сару под локоток, на случай, если она потеряет равновесие. Она чувствовала себя хорошо, однако этот жест был совсем не лишним, так как он давал Эвелин понять, что Гейб искренне тревожится о ее здоровье.

Они попрощались и вышли из медицинского центра. Когда они дошли до джипа Гейба, он помог Саре сесть на пассажирское сиденье.

– Тебе не стоит ревновать, – неожиданно произнес он.

Сара сделала вид, что возится с ремнем безопасности. Ей надо было скрыть заливший ее лицо густой румянец.

– А почему я должна ревновать?

Гейб не ответил. Он закрыл дверцу, обошел машину и сел за руль.

Оказавшись в интимной атмосфере салона, Сара вновь почувствовала, как с ее языка рвется вопрос, который она уже задала Гейбу, когда только его увидела. Бросив взгляд на его чеканный профиль, она поинтересовалась:

– Почему ты приехал?

– Если ты носишь моего ребенка, это все меняет.

– Что все?

Гейб нажал на тормоз перед светофором.

– Я обручен и скоро женюсь.

Сара замерла, а потом едва не задохнулась от гнева. Если бы у нее под рукой оказалась какая-нибудь подходящая вещица, она тут же разбила бы ее. Такая реакция ее расстроила. Страстная женщина с мгновенными перепадами настроения вовсе не была похожа на ту Сару, какой она была до встречи с Гейбом. Вообще-то обычно она была ровной, сдержанной и все заранее продумывала. До Гейба Сара не предполагала, что может впадать в ярость.

– Я знала это. Точнее, я уже тогда считала, что ты женат.

Гейб нахмурился:

– Я не завожу романы.

– Но ты обманул свою невесту.

– Тогда я еще не был обручен.

Стук сердца отдавался у нее в ушах.

– Давай все выясним. Ты занимался со мной сексом, затем вернулся в Захир и обручился? По крайней мере, это объясняет, почему ты не потрудился мне позвонить.

И уж конечно, женщины, с которыми он общался, могли предложить ему больше, чем двадцативосьмилетняя учительница истории.

– Если ты так быстро обручился, то должен давно знать свою невесту.

Гейб въехал на подъездную дорожку у ее коттеджа.

– Нет. Это было обручение по договоренности.

Сердце Сары сжалось от ужаса.

– Вот почему ты со мной переспал, – медленно проговорила она. – Это была твоя последняя свободная ночь.

Она попыталась расстегнуть ремень безопасности, но он не поддавался.

Гейб повернулся к ней и нахмурился, что сделало его еще неотразимее.

– Все было не так.

Сара пыталась не поддаваться колдовству его взгляда.

– А как?

Воздух между ними словно завибрировал.

– Ты прекрасно знаешь, что произошло между нами.

Гейб попытался помочь ей с механизмом ремня, но Сара гневно отшвырнула его руки.

– Я сама справлюсь. Я привыкла справляться со всем сама.

– Больше ты не одна.

Хотя она не желала испытывать к Гейбу никаких чувств, эти слова, произнесенные ровным тоном, заставили безумную надежду вспыхнуть в груди. Может, если это действительно брак по договоренности, еще не слишком поздно? Ведь Гейб мог бы остаться в Захире, когда узнал о ее беременности, но он здесь, с ней.

Сара молча смотрела на него. В ней бушевал ураган эмоций, она по-прежнему была зла, но к ее глазам уже начали подступать слезы.

– Так что между нами было? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Это. – Гейб взял ее за подбородок, и в тот же миг в ней вспыхнуло влечение к нему, с которым, как считала Сара, она справилась.

Он наклонил голову. Она не стала внимать голосу разума, предупреждавшему о непоправимых последствиях, и позволила себя поцеловать.

Гейб закрыл дверь и последовал за Сарой в гостиную. Его кровь продолжала кипеть после поцелуя в машине, тело было словно наэлектризовано. Но, напомнив себе, что, если бы он в первый раз вел себя осмотрительнее, ничего бы не было, Гейб усилием воли подавил снедавшее его желание.

Сара открыла французские двери, впуская в коттедж прохладный воздух. Гейб заметил листок на кофейном столике. Взяв его, он прочитал список имен. «Тиффани, Танеша, Темпеста…» Он бросил взгляд на Сару, которая принесла из кухни два стакана с водой.

– Это имена для нашего ребенка?

Поставив стаканы на столик, Сара вырвала листок у него из рук.

– Так, просто размышляю.

– И на каком ты остановилась?

Сара положила листок подальше от него.

– Имена важны, – с вызовом сказала она. – Нельзя же назвать ребенка каким-нибудь старомодным именем.

Сара, открыв ящик антикварного стола, убрала листок туда. Гейб подошел к французским дверям, которые выходили на небольшую пристань, и посмотрел на окружавшие Веллингтон холмы и гавань. Он скоро станет отцом. Ситуация усложнялась, потому что он был обручен с Надией и связан обязательствами перед ней, ее семьей и своей страной. Но Сара, которая носила его ребенка, все меняла.

Но ему необходимо думать, как надлежит шейху Захира, и пытаться усмирить овладевшие им опасные собственнические чувства по отношению к матери своего ребенка.

Он обязан позаботиться о Саре и о своем ребенке, поэтому единственным возможным решением проблемы является брак. Чтобы жениться на ней, ему придется разорвать помолвку и найти способ, как по-другому пополнить казну Захира.

Гейб повернулся к Саре. Она расставляла подушки на диване и складывала в аккуратную стопку журналы. Когда она выпрямилась, темные волосы упали на ее разгоряченное розовое лицо, придавая ей необычайно сексуальный и вместе с тем беззащитный вид. Легкая ткань платья обрисовала живот женщины, и Гейб впервые заметил, как он округлился. Его снова охватили собственнические чувства. Он нахмурился. Хотя финансовое положение Захира весьма шаткое, все же оно решаемое, тогда как чувства могут создать определенную проблему. Брак должен быть основан не на чувствах. Как и в случае с Надией Фортьер, он тоже должен послужить определенным целям. Гейб вспомнил о детских именах.

– Значит, – медленно произнес он, – у тебя будет девочка.

* * *

Сара сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Гейб выуживал у нее информацию о ребенке до того, как она была готова с ним ею поделиться.

– Это показало УЗИ.

Его лицо потемнело. Не от разочарования ли? В его стране, без сомнения, мальчикам отдают предпочтение.

– Эвелин сказала, что у тебя есть результаты обследования. Я хотел бы взглянуть.

Гейб просмотрел видеофайл, не говоря ни слова, затем запустил его снова. Затем закрыл лэптоп.

– Ребенок все меняет. Нам нужно сделать приготовления.

От этих слов ее сердце забилось неровно. Сара осознала, что он собирается предложить ей то, на что она тайно надеялась четыре месяца. Гейб предложит ей вступить в отношения.

Правда, она не могла понять, какие чувства вызывает у нее такой поворот дела. Что-то в ней уже начало таять, безумная надежда вспыхнула ярким пламенем, но какая-то часть ее продолжала кипеть от гнева – Гейб слишком долго оставался в стороне.

– Что у тебя на уме?

Гейб вытащил из кармана платиновую карточку.

Эмоции, которые Сара старалась держать в узде, грозили вот-вот вырваться из-под контроля.

– Если ты собираешься оплачивать мои счета, лучше забудь об этом. – Гейб не успел ее остановить. Она схватила карточку, выбежала на улицу и бросила ее на лужайку. – Мне не нужны твои деньги. Забудь меня.

– Я не могу. – Он одним неуловимым движением притянул ее к себе и прижал к своей груди.

Губы Гейба опустились на ее губы. Она могла бы отвернуть голову или отодвинуться, однако настроение в очередной раз изменилось, гнев мгновенно трансформировался в желание. Саре были не нужны его деньги. Но после поцелуя Гейба в джипе, который словно обратил время вспять, каждой клеточкой своего тела она жаждала, чтобы он снова ее поцеловал.

Прошло несколько долгих головокружительных минут, прежде чем она отвела руки Гейба. Губы ее дрожали, тело охватил огонь. Саре безумно нравилось, что она вызывает у него желание, но они через это уже проходили. И она забеременела. До того как случится что-нибудь, что снова изменит ее жизнь, она хочет ясности. Ведь для нее важнее всего любовь.

– И какое место ты отвел мне в своем сценарии?

– Я предлагаю брак.

Ноги у нее подкосились. Несколько секунд Сара не могла вымолвить ни слова, затем с трудом выдавила:

– А как ты поступишь со своей невестой?

– Сначала мне придется вернуться в Захир и разорвать соглашение с Надией.

По спине женщины пробежал холодок. Неужели Гейб ничего не испытывает к своей невесте? Тут же в ее голове зазвенели тревожные колокольчики. Он сказал «Надия»? Сара поспешно села на диван, чувствуя, что ноги могут отказать ей в любую минуту. Она читала об обручении наследного шейха Захира. Неожиданно поведение Тарика и женщины-администратора в консульстве предстало перед ней в новом свете.

Гейб сказал, что он бухгалтер… Сара начала подозревать, что он продолжает что-то от нее скрывать.

Она припомнила, что полное имя Гейба было указано в записке, которую доставили вместе с цветами и которую она разорвала и выбросила, не потрудившись прочитать полностью. Но Сара была готова поклясться, что там мелькнуло имя Кадин. Ее сердце ухнуло куда-то вниз, когда в голову пришла ошеломляющая на первый взгляд мысль, которая многое объясняла, почему, например, Тарик отказался вспомнить Гейба.

– Кто ты? – вырвалось у нее.

– Мое полное имя Кадин Габриель бен Кадир. Я не правящий шейх, пока жив мой отец, но когда-нибудь им стану.

Глава 8

Гейб, то есть шейх Кадин Габриель бен Кадир, настоял на том, чтобы пообедать вместе и обсудить сложившуюся ситуацию. Все еще пребывающая в шоке Сара не нашла повод отказаться. Когда она немного пришла в себя, Гейб уже усаживал ее в сверкающий джип. Когда они проехали несколько сотен метров, Сара внимательнее оглядела салон джипа и только сейчас заметила, что это новая и роскошная машина. Также, хотя и со значительным опозданием, она поняла, что ускользало от ее внимания раньше. Например, Гейб говорил с Тариком не как подчиненный, а, наоборот, как начальник. У него были свои апартаменты в консульстве, и учился он в Гарварде. Почему она раньше не подумала о том, что он может быть членом правящей династии Захира?

Гейб посмотрел на нее:

– Как ты себя чувствуешь?

– Я почувствую себя лучше, если ты объяснишь, почему сразу не сказал мне, кто ты такой.

Сара бросила взгляд в окно и обнаружила, что они едут прочь из города, направляясь к холмам, окружающим Веллингтон.

Гейб затормозил на перекрестке.

– А почему ты не сообщила мне, что являешься потомком Камиллы?

Сара вспыхнула:

– Как ты об этом узнал? Хотя нет, подожди, позволь мне догадаться. Сын шейха, с личной охраной и службой безопасности… Готова поспорить, ты собрал на меня досье.

– Мы не предохранялись, занимаясь любовью…

– Поэтому ты решил, хотя и с опозданием, выяснить, кто я такая. – Следующая мысль заставила ее вздрогнуть от ужаса. – Полагаю, ты решил, что я могу оказаться авантюристкой или журналисткой.

Гейб повернул на ухоженную подъездную аллею, возле которой висела табличка, предупреждающая, что она ведет к эксклюзивному частному дому отдыха.

– Я не сказал тебе, что я шейх, поскольку был уверен, что наше знакомство продлится только одну ночь. Я не сомневался, что ты на самом деле учительница истории, но требования безопасности вынудили меня копнуть глубже.

– И тебя волновало, не забеременела ли я. – Сара сильнее сжала ремешок сумочки, когда Гейб припарковал машину у портика. Одетый в униформу служащий открыл для нее дверцу. – Если бы ты оставил мне хоть какие-то контакты, я избавила бы тебя от лишних проблем, рассказав обо всем сама.

Гейб, не ответив ей, отдал ключи служащему. Их проводили в ресторан, откуда открывался потрясающий вид на океан. Когда Гейб сел напротив нее, Сара огляделась. Все посетители ресторана были красивыми, ухоженными и отличались безупречным загаром. Большинство из них, даже мужчины, носили одежду белого и пастельных цветов. Сара в изумрудном платье выделялась на фоне остальных. Наверное, это не должно было иметь значения, но неожиданно она поняла, какая пропасть разделяет ее и Гейба.

– Что-то не так?

Сара нахмурилась, браня себя за то, что, подавленная окружающей роскошью, почувствовала себя чуть ли не человеком низшей касты.

– Я не могу расслабиться в таком месте. И меня может затошнить в любую минуту.

Стоило ей об этом вспомнить, как в самом деле к горлу подступила тошнота.

Взгляд у Гейба стал пронзительным.

– И сейчас тошнит?

– Немного.

К ним уже направлялся официант, неся в руках красивые кожаные меню, тисненные золотом. Гейб отменил заказ столика, а служащий подогнал машину к портику. Гейб открыл пассажирскую дверцу и, к удивлению Сары, обхватив ее за талию, помог устроиться на сиденье.

– Я могла бы сесть сама.

– Раз уж мы обручены, нам надо привыкать вести себя как пара.

Сара заморгала.

– Я, кажется, еще не согласилась принять твое предложение, – медленно проговорила она.

Гейб убрал руки, но в его взгляде промелькнуло удовлетворение. Судя по всему, ему понравилось, что она не вцепилась в его предложение.

Он сел за руль, и она попросила его поехать в небольшое прибрежное кафе в Лиал-Бей, где всегда многолюдно и их разговор никто не слышит.

Гейб снял пиджак и развязал галстук. Дувший с моря ветер трепал его волосы, отчего он выглядел потрясающе красивым. Пока они ели, Гейб задавал Саре вопросы о ее семье и рассказывал о своей. Наверное, ей не стоило удивляться тому, что он знает о ее кузине Лейн, которая отослала Саре дневник. Лейн была замужем за шейхом Джахиром, приходившимся Гейбу дальним родственником. Хотя существовавшая между ними пропасть была огромной, благодаря этому факту ей было легче представить себя женой будущего шейха Захира.

Брак с Гейбом… Несколько секунд сердце в груди женщины билось так громко, что она ничего не слышала. Обе ее попытки выйти замуж закончились катастрофой, поэтому Саре было трудно поверить, что в этот раз все будет иначе.

Когда с едой было покончено, Гейб предложил ей пройтись по пляжу. Он протянул Саре руку. Взяв ее, она затрепетала. Даже если Гейб не чувствовал, что между ними происходит что-то романтичное, это чувствовала Сара. Однако она боялась быть счастливой. Опыт научил ее тому, что счастье можно отнять.

– Ты уверен, что хочешь жениться? – Затаив дыхание, Сара предложила Гейбу альтернативу. – Ты можешь получить опекунство над ребенком.

Гейб остановился и притянул ее к себе. В его глазах полыхнуло пламя. Он заправил прядь ее волос за ухо, и этот собственнический жест вызвал у Сары ничем не сдерживаемый восторг.

– Мы оба взрослые образованные люди. Нет никаких причин, почему наш брак не может быть удачным.

Сара невольно нахмурилась. Странное, однако, у Гейба отношение к браку – словно его успех зависит от вполне конкретных причин. Впрочем, будет достаточно, если она сможет положиться на мужа.

Когда Гейб наклонил голову, Сара позволила ему поцеловать ее и постаралась не слишком восторгаться поцелуем. Она смотрела на бьющуюся на его подбородке голубую жилку, опасаясь, что, глядя на губы Гейба или ему в глаза, не удержится от ответного поцелуя.

– Мы не будем заниматься любовью, пока все не уладим, – сказала она.

– Пока ты не согласишься выйти за меня замуж.

Сара подняла голову, их взгляды встретились.

– Да.

Но обручиться они смогут только тогда, когда Гейб расторгнет предыдущую помолвку. А Сара лучше, чем кто-либо другой, знала, что между обручением и свадьбой может случиться что угодно.

Через две недели после отъезда Гейба в Захир Сара, чувствуя себя одинокой, вышла в Сеть, чтобы отдаться своему новому хобби, и стала искать информацию о Захире и о правящей династии.

Гейб провел с ней два дня, в течение которых они ходили в кафе и рестораны и много гуляли. Гейб в деталях рассказал о своей жизни. Сару поразил тот факт, что он был вдовцом. Они договорились в разлуке поддерживать связь по телефону, но прошла целая неделя после их последнего общения, и Сара начала тревожиться. Правда, Гейб упоминал о том, что мобильная связь с его страной не отличается стабильностью. Время шло, и молодая женщина невольно вспомнила одинокие месяцы, когда Гейб исчез, проведя с ней ночь любви.

Хуже того, она стала думать, что была чересчур наивной и оптимистичной, поверив в то, что Гейб предпочтет ее Надии Фортьер. Следует узнать об этом обручении как можно больше, даже слухи и сплетни. И еще нужно узнать все, что можно, о жене, которую он потерял.

Ее мать, появлявшаяся, как правило, неожиданно, вошла в коттедж, как только Сара нашла интересующий ее сайт. Ханна, относившаяся к Гейбу с подозрением, задержалась у монитора, на котором была информация о его обручении.

– Если бы ты ждала мальчика, он надел бы на твой палец кольцо немедленно.

Сара отвлеклась, взглянула на мать.

– Почему ты так считаешь? – поинтересовалась она.

Ханна открыла сумку, вытащила пакеты с фруктовым коктейлем и поставила их на стол.

– Это просто здравый смысл. В Захире царит патриархат, только мужчины могут управлять государством. Если бы твой ребенок был мальчиком, он стал бы следующим шейхом.

Сара взяла коктейль, сделала глоток и решила сказать матери правду:

– Гейб сделал мне предложение. Но я пока не согласилась выйти за него замуж.

Ханна смотрела на нее словно на умалишенную.

– Я думала, ты хочешь этого.

– Хочу.

Но только в том случае, если Гейб по-настоящему ценит ее и их дочь. Только если между ними возможна любовь.

Ханна извлекла из своей бездонной сумки два рогалика.

– Ты несколько лет мечтала выйти замуж, а теперь не говоришь ни да, ни нет одному из самых завидных холостяков в мире? – Она села. – Порой я тебя совсем не понимаю.

– Разве плохо бояться еще одной ошибки?

Испытывая легкое раздражение, Сара перешла на сайт, который обычно не читала. Там публиковались статьи, базировавшиеся, как правило, на слухах. Через несколько секунд она нашла короткую заметку, появившуюся всего два дня назад. На прилагавшейся фотографии была изображена Надия Фортьер в бикини. Она лежала на пляже с бокалом шампанского в руке.

Спиной к зрителю стоял широкоплечий темноволосый мужчина. Сердце Сары остановилось. Он был очень похож на Гейба, а текст заметки это подтвердил. Похоже, Гейб и Надия проводили время в каком-то уединенном месте в Тоскане.

Сара так быстро вскочила, что стул упал на пол. Она зря переживала, что жена Гейба погибла, ей следовало волноваться о его молодой красавице невесте.

А ведь она начала ему верить. Ей нравилось разговаривать с ним по телефону, особенно если он звонил поздно вечером, когда она уже лежала в постели.

За те два дня, что они провели вместе, Сара начала думать, что он станет чудесным отцом. Гейб стремился вникнуть во все нюансы, связанные с беременностью. Ей нравилось, как он заботится о ней. Гейб настоял на том, что ей стоит есть продукты с низким содержанием жиров, а не калорийные булочки.

Но теперь-то она знала: это была ширма. Гейб лгал. Он отправился не в Захир, чтобы расторгнуть помолвку. Он ухаживал за своей невестой и ужинал с ней в старинном итальянском дворце.

Сара осознала, почему последние две недели она то пребывала в экстазе, то чувствовала себя глубоко несчастной. Дело было не только в том, что у нее изменился гормональный фон. Она сама не заметила, как начала влюбляться в Гейба – в отца ее ребенка, в мужчину, который через три месяца женится на другой женщине.

Голова у нее кружилась. Сара не могла поверить, что Гейб поступил низко. Хотя мужчины предавали ее и раньше.

Она посмотрела на цветной, слегка размытый снимок, явно не в фокусе, и кликнула мышкой, закрывая страницу. Раздираемая гневом молодая женщина отправилась на маленькую пристань, почти не замечая сырость серого дня, который резко отличался от ослепительно-голубого неба и жары Тосканы. Свежий ветер и капли дождя ударили в лицо. Платье прилипло к телу, волосы разлетелись. Сара горько подшучивала над собой: она-то мечтала, что приедет в Захир, к Гейбу, и он обязательно полюбит ее, когда узнает лучше.

Стараясь сохранять спокойствие, Сара вернулась в гостиную, занятую детскими вещами: симпатичной белой кроваткой и горами мягких игрушек. Она взяла розового медведя, которого прислал Гейб. Он был такой большой, что занимал все кресло. Ярость вспыхнула с новой силой. Сара прошла в гостевую комнату и запихнула медведя в шкаф. Чтобы он не мозолил глаза.

Закрыв дверцу, она прислонилась к ней, тяжело дыша.

Ханна заглянула к ней. На ее лице застыла тревога.

– С тобой все в порядке?

– Да… Нет… Обедай. Я скоро выйду. Обещаю.

Но, может, фотография и статья не отражают истинного положения дел? Нужно отбросить чувства в сторону и руководствоваться фактами. Единственный способ добыть их – поездка в Захир.

Вернувшись к компьютеру, Сара нашла сайт путешествий и посмотрела цены на билеты. Заказав билет и забронировав номер в отеле, она почувствовала, что дрожит. Однако порадовалась, что не стала откладывать решение. Она потеряла двух потенциальных мужей, потому что не показывала им, что они ей небезразличны. Но в этот раз все обстоит по-другому. На кону ее сердце и будущее ее ребенка.

Хватит сидеть и ждать! Нравится Гейбу или нет, но она приедет в Захир.

Через два дня она перестанет быть тайной шейха Кадина Габриеля бен Кадира.

Глава 9

Гейб вошел в офис Джеральда Фортьера в Париже, сопровождаемый Хавьером и Хасимом, своим личным помощником, за десять минут до полуночи. На всех были официальные одеяния Захира: прекрасно сшитые костюмы, белые рубашки, галстуки и белые головные накидки с черным шнурком. На шнурке – агале – Кадина красовался лев, являвшийся гербом его семьи.

Гейб требовал провести эту встречу десять дней назад, как только ему сообщили, что Надия не стала останавливаться у своей тети на юге Франции и проводила время с итальянским графом в Тоскане. Фортьер, понимая, что Гейб вправе аннулировать брачный контракт, откладывал встречу, как мог.

Гейб показал удостоверение личности швейцару, который был загипнотизирован его шрамом и его головным убором. Через несколько секунд они зашли в лифт, ведущий в пентхаус.

Фортьер стоял у большого окна, глядя на лежавший внизу потрясающе красивый ночной Париж.

Он повернулся к Гейбу. Как обычно, лицо пожилого мужчины было спокойным и невозмутимым, однако он, несомненно, заметил головные уборы вошедших, которые надевались в исключительных случаях. В его глазах мелькнула настороженность. Он бросил взгляд на часы, словно куда-то спешил, явно забыв, что на улице уже ночь.

– Вам повезло, что вы меня застали. Я опаздываю на самолет.

– В Тоскану?

Фортьер побледнел. Он жестом предложил им сесть в удобные черные кожаные кресла.

Гейб проигнорировал предложение и остался стоять. Он вытащил распечатку заметки из Интернета, которая утверждала, что жених и невеста проводят время в Тоскане.

– Вам хорошо известно, что последние несколько дней я провел в Нью-Йорке и в Арабских Эмиратах.

Фортьер, даже не взглянув на распечатку, положил ее на стол.

– Это было сделано с целью предотвратить риски.

– Только в том случае, если бы я по-прежнему хотел жениться на вашей дочери.

Фортьер напрягся:

– Наш договор должен остаться в силе, так как часть денег уже переведена на ваши счета.

– Ошибаетесь.

Фортьер продолжал, словно не слыша Гейба:

– Конечно, я готов компенсировать вам некоторое… нарушение условий.

Нарушение условий заключалось в том, что Надия не была девственницей – согласно отчету, который получил Гейб. Ему также стало известно, что Джеральд Фортьер знал об этом, когда они заключали брачный контракт.

– Боюсь, – негромко произнес он, – наша сделка недействительна.

Наступила напряженная тишина. Взгляд Фортьера переместился на Хавьера и Хасима, которые стояли по обе стороны от Гейба. Фортьер потянул узел галстука, словно он душил его.

– В таком случае я требую немедленного возвращения денежных средств, полученных вами.

Гейб сохранял нейтральное выражение лица. С небольшой поправкой к конституции, с которой согласился его отец, вернуть Фортьеру деньги не проблема.

– Вам вернут деньги. А я позабочусь о том, чтобы информация о романе Надии не просочилась в прессу.

На бледном лице Фортьера выделялись красные пятна на щеках.

– Благодарю вас.

Фортьер сдался очень быстро. Значит, несмотря на свои недостатки, он дорожил репутацией дочери.

Развернувшись, Гейб зашагал к лифту. Через час он уже сидел в маленьком арендованном самолете. Он разорвал помолвку, но пока еще не мог позволить себе отпраздновать это событие.

Его мать была счастлива, узнав, что он собирается жениться на уроженке Новой Зеландии, которая к тому же ждет ребенка. Но народу Захира об этом пока не сообщали, хотя приготовления к свадьбе почти закончились. Уже были разосланы приглашения и забронированы номера в отелях. Обо всем остальном должны были позаботиться специалисты по связям с общественностью. Гейб был уверен: как только станет известно, что Сара является прямым потомком Камиллы де Валуа, он получит одобрение нации. Люди закроют глаза на тот факт, что он женится на одной женщине вместо другой.

Гейб усмехнулся. Теперь можно провести романтическую параллель между ним и Сарой и Кадином и Камиллой. Он уселся в кожаное кресло, достал телефон, обнаружил пропущенные звонки Сары и попытался дозвониться ей до того, как самолет начнет разбег.

Его перенаправили на голосовую почту, и Гейб прослушал ее сухую просьбу перезвонить.

Он нахмурился и попытался связаться с ней еще раз. Когда она не ответила, он выключил мобильный. Если бы возникла какая-то угроза жизни ребенка, Сара прямо сказала бы об этом.

Хавьер поговорил с пилотом и сел рядом с Гейбом:

– Проблема?

– Ничего такого, с чем я не мог бы справиться сам.

Он не видел Сару две недели. Две недели, которые показались ему двумя годами. Гейб скучал по ней.

Его подбородок напрягся, когда он понял, как сильно ему ее недоставало. Гейб не желал становиться рабом своих чувств. Но при этом ему не терпелось поскорее заключить ее в свои объятия.

Обжигающее солнце Захира стояло в зените, когда Сара заплатила коридорному, принесшему ее сумки, и прошла в прохладный номер отеля, который зарезервировала на десять дней.

Переодевшись в белое хлопковое платье, она взяла фотоаппарат и блокнот и спустилась на первый этаж. Эвелин неохотно дала добро на это путешествие, и только потому, что у Сары улучшился анализ крови. Как только она скорректировала свою диету, голова стала кружиться реже, а энергии прибавилось.

Сара вышла из отеля и зашагала по узкой извилистой улице, наслаждаясь теплом и разглядывая здания, прилепившиеся к скалам и утесам.

Сара сделала несколько панорамных снимков, затем спустилась на главную улицу, которая протянулась вдоль берега моря. Она была известна своими кафе и ресторанами. Они были украшены гирляндами, а в воздухе пахло цветами. При виде плаката на двух языках – захири и английском, – на котором шейха Кадина поздравляли с предстоящей свадьбой, Сара нахмурилась. Настроение у нее упало. Она сфотографировала плакат. Если ей требуется подтверждение того, что брак с Надией состоится, вот оно. Итак, ее страхи оправдались. Подавленная Сара решила выпить прохладительного в небольшом, полном людей кафе.

Миленькая официантка, которая ее обслуживала, оказалась разговорчивой и ответила на несколько вопросов, которые Сара с трудом заставила себя задать.

Она поставила стакан с напитком на столик.

– Почти никто не видел Надию. Думаю, семья держит ее под колпаком, понимаете? Хотя вы можете увидеть в Сети несколько ее фотографий. Она молода и ослепительно хороша. О ней заговорили, как только стало известно, что она станет женой шейха. Но после помолвки больше об этом ничего сказано не было.

Сара сделала жадный глоток. Напиток, сдобренный льдом, оказался приятным, кисло-сладким, со вкусом сливы и лимона.

– Наверное, инициатором тишины стал шейх Гейб?

Официантка недоверчиво взглянула на нее.

– Я имела в виду отца Надии. За нашего шейха мечтало выйти замуж столько женщин, что не сосчитать, но после того, как он потерял жену, похоже, ни одна женщина его не заинтересовала. – Она пожала плечами, ее взгляд стал мягче. – Думаю, наш шейх сильно ее любил. Ходят слухи, что он женится потому, что стране нужен наследник. А то, что Фортьеры богаты, только играет ему на руку.

Сара поставила стакан на стол, утратив всякое желание пить и продолжать этот разговор. Слабая надежда на то, что она может выйти замуж, может даже обрести свою единственную и настоящую любовь, быстро угасла. Она-то думала, что проблема заключается в невесте, но, по словам официантки, Надия ничего не значит, так как Гейб по-прежнему любит свою покойную жену, о которой он ей ничего не рассказывал.

* * *

Усталый и немного взвинченный после ночного перелета из Парижа Гейб влился в поток транспорта. Его раздражение усилилось, когда он заметил ленты и гирлянды разноцветных лампочек, а также поздравления, хотя до свадьбы оставалось еще несколько недель. Завибрировал его мобильный. Он ответил на звонок, ожидая смены сигнала светофора.

Голос Хавьера звучал устало:

– В итальянском таблоиде появилась информация о том, что ты отдыхаешь с Надией в Тоскане. Что я должен предпринять?

– То, что обычно. Ничего. – Если повезет, информация, которую Гейб и не скрывал, о том, что он провел два дня в Нью-Йорке и еще неделю в Дубае, опровергнет эти домыслы. – Удалось увидеться с Сарой?

– Она не отвечает на звонки. Тарик ездил к ней, но не застал дома.

Его беспокойство, поскольку он так и не смог связаться с Сарой, усилилось. Гейб напрягся, представив себе, что она снова могла упасть в обморок. Что, если ее состояние ухудшилось настолько, что ее положили в клинику? Он-то полагал, что теперь, когда она питалась по специально подобранной диете, ей стало лучше. Но ведь нельзя исключать тот факт, что могли возникнуть другие проблемы.

Неожиданно разделявшее их расстояние превратилось в барьер, который Гейб больше не намерен был терпеть. Как только найдет Сару, он отдаст необходимые распоряжения, чтобы она тут же вылетела в Захир. Гейб приказал Хавьеру отыскать ее, даже если придется обзвонить все больницы Веллингтона.

Его тревожило еще кое-что. Сара сказала, что мужчина, с которым она была на приеме в консульстве, когда они познакомились, Саутвелл, кажется, проник в ее дом. Что, если он повторил попытку?

– И проверь Саутвелла, – добавил Гейб.

Хотя Сара утверждала, что между ними все кончено, Гейб допускал, что он может попытаться подъехать к ней снова.

– И еще одно: попроси Тарика проверить аэропорты – на случай, если Сара покинула страну.

Едва Гейб закончил разговор, как сменился сигнал светофора. Он тронул машину с места. Может, он зря нервничает? Вполне возможно, Сара уехала куда-нибудь на несколько дней, хотя это не объясняет, почему она молчит. Где бы она ни находилась, мобильный телефон должен был быть с ней, верно? Но что это означает? Что она не хочет с ним разговаривать?

Гейб нахмурился. Обычно Сара была рада поболтать. Если она перестала с ним общаться, значит, что-то случилось. Он сильнее сжал руль. Может, это как-то связано с Надией?

Если так, если Сара решила замкнуться – а к такому методу часто прибегала Жасмин, – это должно настроить его против отношений с ней. Однако ее молчание оказало на Гейба совершенно противоположный эффект.

Гейб нажал на тормоз, пропуская грузовик и размышляя, могла ли Сара решить, что он ей вообще не нужен? Добираясь до дворца и все еще ощущая неприятный осадок от разговора с Джеральдом Фортьером, он вдруг понял, чего ждет от будущего.

Он сделал ошибку, оставив Сару одну на столь продолжительный срок. Больше эту ошибку он не повторит. Теперь, когда помолвка с Фортьер разорвана, он будет настаивать на том, чтобы они немедленно обручились.

Гейб был почти у дворца, когда позвонил Хавьер и сообщил, что Сара этим утром прилетела в Захир.

Гейб испытал удовлетворение. Сара не сбежала, она здесь, на его острове. И причина этого только одна: она приехала к нему.

Он был абсолютно уверен, что она его любит. Ничто другое не объясняло, почему она вообще позволила ему заняться с ней любовью в ту первую ночь, а затем охотно приняла его, хотя он уехал, даже не попрощавшись.

Мысль о том, что Сара испытывает к нему настолько глубокие чувства, что сама прилетела в Захир, должна была бы вызвать у него тревогу, но вместо этого Гейб ощутил огромное облегчение. Да, он боялся повторения любви Жасмин, которая не могла шагу ступить без него, но ведь его чувства к Саре были иными. Желание придать законность их отношениям стало еще сильнее. Только в этот момент Гейб сообразил, что Хавьер продолжает говорить.

– Да, кстати, Саутвелл также в Захире, но они приехали не вместе и остановились в разных отелях.

Гейб раздраженно нахмурился, развернул машину и направился к отелю. Перед пешеходным переходом он притормозил, и его взгляд упал на женщину в белом платье с темными волосами, собранными в аккуратный узел, в котором виднелось несколько прядей карамельного цвета. Он не видел ее лицо, но что-то в плавной походке женщины напомнило ему о грозовой ночи в Веллингтоне.

Поток машин пополз как улитка, женщина в белом остановилась перед входом на рынок. Поправив ремешок сумки, она взглянула на часы. Сердце Гейба заколотилось о ребра. Он узнает эти высокие скулы, слегка раскосый разрез глаз и прямой тонкий нос где угодно. Сара!

Возможности припарковаться на оживленной улице у него не было, поэтому Гейб свернул в узкий переулок. Там не было парковки для покупателей, только места для продавцов, однако он остановил машину позади ювелирного магазинчика.

Когда Гейб закрывал машину, к нему приблизился охранник. Мрачное выражение слетело с его лица, как только он заметил головной убор Гейба. Через несколько секунд рядом с охранником уже стоял владелец магазинчика, заверяя, что Гейб может оставить машину на любой срок. После этого он предложил ему купить бриллиантовые серьги для невесты, которые, конечно, приведут ее в восторг.

Гейб заверил ювелира, что, если ему понадобятся бриллианты, он обязательно будет иметь его в виду.

Но прежде ему понадобится кольцо. Это станет подтверждением их помолвки и даст понять всем, что Сара принадлежит ему. Гейб задумался, какие бриллианты могут понравиться Саре. Такой вопрос его еще никогда не занимал. Жасмин настояла на том, что кольцо она выберет сама, а то, что нравилось Надии, он не знал; кольцо, которое она получила, выбрал Хасим. Но Гейб инстинктивно угадал вкусы Сары: свежие цветы и ароматные блюда, яркая детская одежда… Одежда его детей…

Гейб шагал по рынку в толпе покупателей, среди которых было много европейцев, привлеченных сюда рекламной кампанией, которую организовал молодой и энергичный министр туризма. Выпускник Гарварда, с которым Гейб учился вместе, Фарук Малик был твердо намерен преподнести Захир как остров, окруженный романтическим, с оттенком мистики, ореолом.

Фарук сделал все, чтобы привлечь внимание к загадочному исчезновению остатков приданого Камиллы и к роману первого шейха Кадина. Он даже добавил несколько штрихов к истории, утверждая, например, что свадьба состоялась в полнолуние, а жених с невестой обменялись клятвами в полночь.

Среди разноцветья красок Гейб заметил белое пятно. Он направился к магазинчику, торгующему шелком, в который зашла Сара.

У прилавка толпились японские туристы. Когда Гейб вошел в магазин, Сара, приложившая к себе отрез красного шелка, полуобернулась. Гейб замер. На фоне чувственного цвета кожа Сары словно блестела, а глаза казались темнее и экзотичнее.

Красный – ее цвет.

Взгляд Сары рассеянно скользнул по нему и вдруг остановился.

– Ты?!

Огонь, полыхнувший в ее глазах, вернул Гейба к разговору в джипе, когда Сара обнаружила, что он обручился с Надией сразу после того, как они занимались любовью. Она разозлилась, но… затем она его поцеловала.

Гейб ощутил чисто мужское удовлетворение. Если бы Саре было все равно, это его встревожило бы, но ей явно было не все равно. Она была в ярости, глаза ее сверкали, сообщая ему, что во всем виноват он. Если она читала статьи о том, что он проводит время с Надией, ее ярость понятна.

Гейб успокоился, словно они вернулись к не доведенному до конца разговору. Он понял, как сильно ему недоставало звонков и той невидимой связи, которая существовала между ними. Удивительно, но разделявшее их расстояние не ослабило его чувства.

– Сара! Какой сюрприз! Ты в Захире.

Глава 10

Головной убор Гейба невольно привлек внимание Сары и помешал ей сразу узнать его. Она разжала руки, и красная ткань скользнула в корзину, полную разноцветного шелка. От низкого голоса Гейба она задрожала, но решительно запретила себе поддаваться его чарам. Нет уж, на те же грабли она не наступит.

Сара холодно улыбнулась:

– Мне ненавистна мысль о том, что ты пропустишь свою свадьбу.

В темном костюме, со щетиной на подбородке, словно у него не было времени побриться, с поблескивающими янтарными глазами Гейб выглядел экзотично.

Ее гнев и боль оттого, что он не отменил свадьбу и провел последние недели с Надией, немного утихли, когда Сара осознала, насколько неуместно Гейб выглядит в магазине, торгующем шелком. То, что он здесь находится, могло означать только одно: Гейб ее увидел и последовал за ней. Но Сара не позволила себе обрадоваться. Гейб предал и ее, и их ребенка и, судя по всему, неплохо развлекался вдали от них.

Гнев вспыхнул с новой силой, она вздернула подбородок и решила, что ничего не потеряет, если спросит прямо:

– Где Надия?

В магазине воцарилась мертвая тишина. Несколько женщин подошли ближе.

– Нам нужно поговорить. Где-нибудь в другом месте.

Сара краем глаза заметила, что женщины потянулись за сотовыми телефонами, а это означало фотографии, средства массовой информации и даже видеозаписи. Должно быть, нечто подобное произошло в Тоскане.

Когда она не сразу отреагировала на его предложение, Гейб взглянул на нее с плохо скрытым раздражением. Это заставило Сару почувствовать себя так, словно она предала его. Но через несколько секунд она уже выходила на улицу.

Гейб прокладывал путь в потоке покупателей, направляясь к переулку.

– Я был не с Надией. Большую часть прошлой недели я провел в Эмиратах, подписывая договор со строительным подрядчиком.

Сара остановилась, заставляя остановиться и его. Она старалась не обращать внимания на то, что белоснежный головной убор Гейба подчеркивает мужественные черты его лица, придавая ему некоторую жесткость. Гейб был на своем месте на этом базаре, под обжигающим солнцем.

– Значит, это не ты был в Тоскане? – уточнила молодая женщина.

Гейб негромко выругался.

– Я вообще не был в Тоскане.

Он был не с Надией. Сару затопило облегчение, от которого у нее слегка закружилась голова. Глупые слезы защипали глаза.

Заморгав, Сара открыла сумочку и нашла бумажную салфетку.

– Тогда кто с ней был?

– Рауль Фабрицио, итальянский граф. – Гейб опустил голову и заглянул ей в глаза. – Проклятье, да ты плачешь!

Промокнув глаза и высморкавшись, Сара почувствовала, как ее обнимают мужские руки. Низкий негромкий голос и равномерное биение сердца Гейба успокаивали. В ноздри ей ударил запах чистого мужского тела, к которому примешивался головокружительный аромат сандалового дерева, который она так старалась забыть. Сара напряглась. Она прожила столько дней в постоянном стрессе, пылая от ярости. Ей сложно было вот так сразу осознать, что Гейб вовсе не злодей, каким она начала его считать.

Шмыгнув носом, Сара снова высморкалась.

– Я никогда не плачу. Наверное, это из-за беременности.

Она потянулась ко второй бумажной салфетке, но Гейб протянул ей красиво сложенный носовой платок.

– Как ты себя чувствуешь? Набрала вес?

Сара уставилась на носовой платок с монограммой. Он был так красив, что им не хотелось пользоваться. И еще она изо всех сил пыталась не поддаваться очарованию его глубокого бархатного голоса. Она бросила на Гейба сердитый взгляд:

– А тебе не все равно?

Туристы с наброшенными на плечи полотенцами, направлявшиеся к пляжу, с любопытством посмотрели на них.

Гейб нахмурился:

– Я знаю место, где нас не потревожат.

Сара бросила взгляд на часы, стараясь придать себе вид человека, у которого есть дела и который сомневается, сможет ли он уделить внимание Гейбу.

– Это надолго?

– У тебя назначена какая-то встреча?

Сара вновь почувствовала себя задетой. Он считает, что беременные учительницы истории не могут иметь никаких дел?

– Я приехала в Захир не отдыхать. Теперь, когда мне нужно заботиться о ребенке, я собираюсь писать туристические заметки.

Гейб сдвинул брови:

– Тебе не нужна работа. Я поддержу и тебя, и ребенка.

Сара вырвалась из его объятий, ее глаза сверкнули.

– Я не буду от тебя зависеть.

– Я тебя и не прошу.

Он произнес это спокойно, и гнев Сары каким-то образом стих, заставив ее ощутить свою уязвимость.

Гейб подвел ее к машине, отключил блокировку, и фары черного обтекаемого седана с затемненными окнами мигнули.

Сара помедлила.

– Ты предложил поговорить там, где нам не помешают. Речь о том, чтобы сунуть меня в машину и куда-то отвезти, не шла.

Гейб открыл дверцу с пассажирской стороны.

– Все не так зловеще. В пяти минутах отсюда есть пляжный домик. Если ты не хочешь туда ехать, мы можем вернуться в твой отель.

Ее глаза расширились.

– Ты знаешь, где я остановилась?

– Захир не такая уж большая страна.

– Значит, ты прибег к услугам разведывательной службы?

Гейб вздохнул:

– Этого не потребовалось. Хавьер позвонил в аэропорт.

Сара села в роскошный «ауди», стараясь не обращать внимания на кондиционер и запах кожи.

– Твой приближенный. Мне следовало догадаться. Гейб закрыл дверцу, обошел машину и сел за руль.

– Хавьер не мой приближенный. Он глава дворцовой службы безопасности. Обычно он проверяет замки и системы безопасности. Иногда – людей, которые близки к моей семье.

Сара пристегнула ремень и постаралась уговорить себя, что ей совсем не нравится сексуальная усмешка Гейба, который снял головной убор и бросил его на заднее сиденье. Лучше помнить о том, как легко он о ней забыл.

Внимание Сары привлекли его слова о людях, близких семье.

– Но твоя семья меня не знает, – напомнила она.

Взгляд Гейба опустился на ее губы, отчего сердце женщины гулко забилось.

– Разумеется, они знают и о тебе, и о ребенке.

Сара тихонько охнула и тут же расслабилась.

Гейб рассказал о ней своим родителям! Она откинулась на спинку сиденья. Гейб увеличил скорость, и машина влилась в поток транспорта. Прохладный воздух обдувал ее лицо. Возле светофора он остановился, и в этот момент ожил ее мобильный телефон. Чувствуя близость Гейба и понимая, что он услышит каждое слово, Сара ответила на звонок матери. Разговор получился короткий. Ханна хотела знать, как Сара себя чувствует и поселилась ли она в отеле. Она сообщила дочери, что от их общего знакомого узнала, что Грэм тоже в Захире.

При упоминании Грэма Сара нахмурилась; судя по всему, он продолжал упорные поиски пропавшего приданого. После того как он вломился в ее дом, у Сары не было ни малейшего желания видеть его. К счастью, в Захире полно туристов и отдыхающих. Маловероятно, что их пути пересекутся.

Гейб повернул на узкую подъездную дорожку под тенистым шатром древних олив. Возле виллы, окна которой смотрели на небольшую бухту, он остановился.

– Это был Саутвелл?

Проще было бы честно ответить, что звонила ее мать, но после недели, проведенной в смятении и неуверенности, она все еще чувствовала себя задетой.

– Не думаю, что это тебя касается.

Перегнувшись через нее, Гейб заблокировал дверцу – Сара оказалась в ловушке.

– Я не хочу, чтобы ты встречалась с Саутвеллом.

– Я не стала бы встречаться с Грэмом Саутвеллом, даже если бы он был последним мужчиной на земле.

Гейб отпустил ручку.

– С кем же ты разговаривала?

Ей хотелось позлить его, но… Когда он находился так близко, что она чувствовала исходившее от его тела тепло, слышала его дыхание и вдыхала его мужской запах, придумывать что-то было невозможно.

– Это была моя мама.

Взгляд Гейба опустился на ее губы, и в теле Сары вспыхнул пожар.

– Прости, – отрывисто произнес он. – Но я тревожился о тебе. Саутвелл тоже здесь.

Сара старалась не поддаваться гипнозу его янтарных глаз.

– Грэм часто сюда ездит. И не только по делам. Он одержим идеей найти приданое Камиллы. – Гейб ревнует. Сара ощутила пьянящее чувство удовольствия, отчего ей захотелось замурлыкать, как кошке. – Хавьер выяснил, где находится Грэм?

– Хавьер попросил фирму, занимающуюся детективными расследованиями, проследить за передвижениями Саутвелла.

Сара подавила желание усмехнуться.

– Это не смахивает на паранойю?

– Не с моей точки зрения. Мне нужно знать, что он не приблизится к тебе.

Он определенно ревнует!

Гейб не только не спал с Надией, но и все это время волновался за нее. Сара открыла дверцу и шагнула на дорожку, выложенную белоснежной галькой.

Гейб указал на тропинку, ведущую к находящемуся в тени патио, откуда открывался вид на море. Подойдя, он открыл двери. Сара зашла в гостиную, на окнах которой были жалюзи. На плиточном полу лежали яркие ковры и стояли низкие удобные диваны.

Гейб прошел на кухню.

– Не хочешь что-нибудь выпить?

Вежливый вопрос отвлек Сару от осмотра красивого дома, в котором он, совершенно очевидно, не жил постоянно.

– Воду, спасибо.

Гейб открыл холодильник, звякнул лед. Присев, Сара увидела прямо перед собой портрет женщины, сидящей в саду в ярко-красном платье.

– Это Камилла. – Гейб подал Саре холодный стакан и подошел к открытым дверям, чтобы полюбоваться видом.

Глядя на его широкие плечи, которые обтягивал превосходно сшитый пиджак, Сара отхлебнула воды. Не в силах больше выносить молчание, она спросила:

– О чем ты хотел поговорить?

Гейб повернулся, и на его лице застыло нейтральное выражение.

– О нас. Прошлой ночью моя помолвка с Надией была разорвана. Я предлагаю нам пожениться в следующем месяце.

Глава 11

Несколько долгих секунд Сара думала, что неправильно его расслышала. Она поставила стакан на красивый эбеновый столик, стараясь не залить антиквариат водой.

– Ты в самом деле хочешь на мне жениться?

Выражение лица Гейба по-прежнему оставалось нейтральным. Сара даже решила, что прилагательное «непроницаемое» будет уместнее.

Если он волнуется из-за Грэма, значит, испытывает к ней какие-то чувства. Но Сара отдавала себе отчет в том, что подход Гейба к браку несет в себе деловые элементы. Он не сказал, что любит ее. Возможно, так и есть. В животе у нее неприятно кольнуло.

Конечно, основная причина – беременность, однако Сара надеялась на нечто большее, на искорку тепла и любви, которая могла бы связать их.

Несмотря на попытки казаться такой же невозмутимой, как Гейб, сердце Сары переполняли эмоции. Проблема в том, что она любила его и хотела выйти за него замуж, даже если он не разделяет ее чувств.

– В следующем месяце?

Гейб назвал дату, и желудок Сары ухнул куда-то вниз. Она знала эту дату.

– В тот день, когда ты собирался жениться на Надии?

– Да.

Безумная радость сменилась раздражением.

– Позволь мне догадаться. Место проведения свадьбы подготовлено, гости приглашены, но свадьба без невесты не может состояться.

– Я понимаю, это не идеальное решение, но нам нужно пожениться как можно скорее, поскольку свадьба, которая важна для Захира, уже назначена.

– Я понимаю практическую сторону вопроса.

Очень трудно чувствовать себя особенной, когда тебе предлагают заменить невесту.

Сара подошла к портрету Камиллы.

По спине женщины пробежала теплая волна, и она поняла, что Гейб стоит позади нее. Стараясь не обращать внимания на свою реакцию, она продолжала смотреть на портрет.

– У нее был стиль.

– Она была женщиной, которая знала, чего хочет.

– Разве есть что-то плохое в том, чтобы знать, чего ты хочешь?

– Ни в коем случае, если это означает, что ты скажешь «да» и выйдешь за меня замуж.

Сара повернулась к нему, чувствуя, как ее пронзает боль. Судя по всему, Гейб не заметил, что вообще-то она еще не согласилась выйти за него замуж. Они строили планы в Новой Зеландии, но это были приблизительные наброски, так как сначала ему предстояло порвать с Надией.

Сара хотела этого брака, но лишь потому, что искренне верила, что когда-нибудь Гейб ее полюбит. Она надеялась, что для него свадьба с ней станет не просто решением проблемы.

– Ты хочешь на мне жениться?

Выражение его лица стало замкнутым, и Сара испугалась, не сказала ли она что-нибудь не то. Но затем Гейб положил руки ей на плечи, и она почувствовала его тепло.

– Нам хорошо вместе. Мы нравимся друг другу. У нас будет ребенок.

– Как насчет денег?

– Деньги для Захира больше не проблема. – Гейб притянул ее к себе. – Я хочу тебя, Сара, и думаю, ты знаешь об этом. Я две недели заключал и расторгал сделки, чтобы заполучить тебя. Ты выйдешь за меня?

Время словно замедлило свой ход, а затем и вовсе остановилось. Она хотела изменить свою жизнь, рискнуть, и она это сделала. Сара не представляла, что сможет вернуться в свою квартиру и жить по-прежнему. Изменение судьбы может причинить ей боль, но она хотя бы будет знать, что жива.

И кроме того, ей нужно думать о ребенке. Если есть хотя бы малейший шанс стать семьей, она должна им воспользоваться.

– Да.

В глазах Гейба отразилось облегчение. Он наклонился и коснулся ее губ.

От медленного, полного чувственной неги поцелуя Сару охватил жар. Она встала на цыпочки и страстно ответила Гейбу. Именно этого она хотела, именно этого жаждала.

Гейб еще крепче прижал ее к себе. В ней вспыхнули радость и облегчение, когда она почувствовала свидетельство его возбуждения. Это было откровенное доказательство того, что Гейб желает ее.

Он поднял голову, Сара смело обвила его шею руками и сама потянулась к нему. Гейб вытащил шпильки из ее волос, и они рассыпались по плечам женщины. Он приподнял ее, и эротизм этого движения заставил ее тело вспыхнуть.

Когда Гейб отпустил ее, Сара почувствовала, что оказалась на диване. Она с возрастающим восторгом поняла, что он принес ее сюда, пока они целовались.

Гейб погрузил пальцы в волосы Сары, прожигая ее взглядом потемневших глаз.

– Ты достаточно хорошо себя чувствуешь? Мы можем заняться любовью?

– Никогда еще не чувствовала себя лучше.

Он снова ее поцеловал. Сейчас они займутся любовью… А ведь всего час назад она тонула в пучине отчаяния.

Слегка дрожащими пальцами Сара развязала шелковый галстук Гейба и начала расстегивать его рубашку. Вспышки воспоминаний о том, как они занимались любовью в последний раз, заставляли ее сердце биться гулко и учащенно. Их отношения только начинались, но Сару не покидало ощущение, что в постели у них все идеально.

Через несколько минут, когда ее платье лужицей лежало на полу, Гейб уложил Сару на кожаный диван. Он уже расстался с пиджаком и рубашкой и торопливо избавлялся от брюк. Наконец он отбросил в сторону трусы, и Сара с жадностью наслаждалась его наготой. Ночью, в ее спальне, Гейб был красив. При ярком дневном свете, со своей бронзовой кожей и мускулистым телом, он был великолепен.

Гейб прижал Сару к дивану. Она вздохнула, ощущая приятную тяжесть его тела. Их взгляды встретились, и Сара замерла. Она вдруг встревожилась, что может разочаровать Гейба. Все-таки она не обладает шиком Надии и не является красавицей, как его первая жена.

Но уже через секунду женщина забыла о беспокойстве. Задержав дыхание, она ожидала волшебного момента соития. Гейб поцеловал ее и крепко обнял, когда они задвигались в такт. Еще немного – и мир взорвался разноцветным фейерверком.

Много позже, когда они приняли душ и оделись, Гейб взял мобильный телефон и нажал клавишу быстрого набора.

– Хасим позаботится об изменениях в приглашениях. Оставайся в отеле и никому не говори о нашей помолвке, пока во дворце не подготовят пресс-релиз.

Сара вздрогнула, поскольку Гейб перешел на деловой тон. Взяв сумку и повесив ее на плечо, она поправила ремешок.

– Мне запрещено выходить из отеля?

Взгляд Гейба упал на ее губы и задержался на них. Саре, заметившей это, показалось, что он все-таки относится к их браку не совсем по-деловому.

– Как только прессе все станет известно, они сойдут с ума.

На его звонок ответили. Гейб перешел на родной язык. Через несколько минут он закончил разговор.

– Это был Фарик, министр туризма. Он позаботится о пресс-релизе.

Гейб отвез Сару в отель, дотошно расспрашивая ее о здоровье и прося передать точные слова Эвелин. Сара светилась от счастья. Его интерес, как и потрясающие занятия любовью, был знаком, что он начинает в нее влюбляться.

Пребывая в мечтательном настроении, она вошла в отель. Внезапное появление Грэма, вскочившего из-за столика в кафе, стало для нее полной неожиданностью.

Сара холодно взглянула на него:

– Что ты хочешь?

– Мне обязательно нужно что-то хотеть?

Грэм развел руки в стороны, словно собирался ее обнять, и Сара отступила назад.

– По моему опыту – да. Хотя я думаю, что ты получил то, что хотел.

Ничуть не смутившись, Грэм пошел вместе с ней в холл.

– В основном да. Я наконец-то напал на след. Мне нужно, чтобы ты перевела со старофранцузского один отрывок из дневника.

– Нет.

Сара вошла в лифт. Пока двери закрывались, она видела красное лицо возмущенного Грэма, но ей было не до него. Ее мысли занимал Гейб.

Идя по коридору, Сара взглянула на часы и изумилась, как мало времени прошло. Она покинула отель три с небольшим часа назад. Однако же Гейб успел найти ее и доказать, что они по-прежнему привлекают друг друга.

При воспоминании о том, как они занимались любовью, у Сары участился пульс. Она зашла в номер и взглянула на себя в зеркало. Она коснулась красной отметины на шее, вспоминая, как щетина Гейба царапала ее нежную кожу, как его жадные ласки вызывали в ней море потрясающих ощущений.

Как же сильно она изменилась!

Больше не было неприметной учительницы истории, которая оставалась одна каждую пятницу, каждую субботу… каждую ночь.

Сегодня Гейб занимался с ней любовью так, словно она была желанной, словно он не мог противиться искушению. Словно она принадлежала ему.

А он принадлежал ей.

Сара включила свой планшет. После разговора с официанткой в кафе ее очень интересовал первый брак Гейба. Может быть, стоило расспросить его, но Сара хотела, чтобы он сам доверился ей.

Через несколько минут она нашла старое сообщение, которое, похоже, подтверждало все то, что она уже слышала. Гейб и Жасмин любили друг друга с юности и поженились довольно рано. Она трагически погибла.

Другой поиск выявил серию фотографий Жасмин. Она была хрупкой и невероятно хорошенькой. На ее пальце блестел огромный бриллиант.

Кольцо. Эту маленькую деталь они с Гейбом еще не обсуждали.

Зазвонил телефон. Сара сняла трубку и, услышав голос Гейба, не стала класть ее на аппарат. На всякий случай она выключила и мобильный телефон. А затем вернулась к планшету.

Через пару часов ее разбудил стук в дверь. Она заглянула в глазок. Это был Гейб.

Сара открыла дверь. Он недавно принял душ и выглядел неотразимо в темных брюках и легкой рубашке.

– Не ожидала увидеть тебя так скоро.

Гейб прищурился.

– Я пытался до тебя дозвониться, но похоже, мобильный у тебя выключен, а трубка телефона отеля не повешена. Наш план поменялся. Я нашел для тебя дом. Раньше он был крепостью, так что в нем безопаснее, чем в отеле. Собирай вещи. Я отвезу тебя туда, а потом, если не возражаешь, мы поужинаем.

Сара невольно насторожилась. Гейб говорил так, словно не сомневался, что она выполнит его распоряжение.

– Почему ты никогда не рассказывал мне о своей первой жене?

Он побледнел:

– Все закончилось несколько лет назад.

– Но ты ее не забыл.

– Моя жена погибла. Такое вряд ли можно забыть.

Саре стало стыдно – она разворошила больные воспоминания.

– Почему ни один из твоих телефонов не отвечает? – поинтересовался Гейб.

Сара нахмурилась. Она отключила их только пару часов назад, тогда как с ним невозможно было связаться целую неделю.

– В холле я наткнулась на Грэма. Он хотел зайти в мой номер, а когда я воспротивилась, начал звонить.

– Саутвелл! – Гейб выпрямился, в его глазах сверкнуло пламя. – Вот почему тебе лучше переехать. Мы не можем обсуждать дела в коридоре. Ты меня впустишь?

По спине Сары пробежала легкая волна. Она отстранилась, позволяя Гейбу войти.

Закрыв дверь, он скрестил руки на груди:

– Что было нужно Саутвеллу?

– Он хотел, чтобы я перевела отрывок из дневника Камиллы.

Гейб был поражен:

– Ты знаешь старофранцузский?

– Немного. – Сара пожала плечами. – Но я владею им не так хорошо, как Лейн.

Гейб покачал головой, недоверчивое выражение на его лице сменилось другим, от которого сердце женщины забилось быстрее. Казалось, ему приятно было узнать, что она изучала древний язык.

– Черт, – пробормотал он. – Возвращаясь к Саутвеллу… Если он когда-нибудь снова к тебе приблизится, немедленно звони мне. И если ты собираешься поискать аргументы против переезда, забудь. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Гейб хочет, чтобы она была в безопасности, словно это для него важно. Сара поняла, что его чувства к ней сильнее, чем он готов признать.

Мрачное настроение, в котором она пребывала из-за мыслей о его отношениях с первой женой, рассеялось. Она зациклилась на прошлом, тогда как сейчас гораздо важнее настоящее. Ведь Гейб очень много сделал ради нее. Он изменил конституцию Захира, заключил необходимые сделки и аннулировал брачный контракт.

Это не похоже на поступки бизнесмена, который вступает в брак по необходимости. Это скорее поступки воина с горячим сердцем. Сердцем, которое вовсе не было похоронено вместе с первой женой.

Глава 12

Поездка к дому, который располагался на скале над заливом, заняла пятнадцать минут. При виде его у Сары перехватило дыхание. Дом был основательно перестроен, но сомнений в том, что прежде он был крепостью, не оставалось.

Гейб представил ее экономке Мари и садовнику Карлосу.

Сара выбрала комнату с белыми стенами и темным полом, на котором лежали разноцветные коврики. В комнате стояла огромная кровать с прозрачной москитной сеткой. Широкие двери вели на каменный балкон, откуда открывался потрясающий вид на море.

Она быстро разобрала вещи и надела к ужину платье из красного шифона, облегающее фигуру. Когда Сара спустилась вниз, Гейб стоял на террасе, рядом с которой располагалась гостиная с антикварной мебелью. Увидев Сару, он вошел.

Она склонилась над комодом:

– Похоже на двенадцатый век.

– Его сняли с «Саламандры», корабля Камиллы. Это один из предметов, переживших крушение. Если хочешь увидеть обломки «Саламандры», иди сюда. – Гейб кивнул в сторону террасы.

Сара проследовала за ним на террасу.

Гейб прислонился к парапету, указывая на смутные очертания остова старинного корабля.

Через несколько минут он пригласил Сару внутрь.

– Нам нужно поговорить о моих родителях, и поговорить немедленно, потому что они едут сюда.

В отдалении прозвучал звонок. Гейб расстроился:

– Слишком поздно. Они уже здесь.

Сара услышала цоканье высоких каблуков по древним камням, а затем увидела шейха и его супругу, сопровождаемых Мари.

Шейх был высоким и стройным, с темными проницательными глазами. Через сорок лет Гейб будет похож на него. Мать Гейба, хотя ей было за пятьдесят, выглядела на добрых десять лет моложе своего мужа.

Как только Хилари Кадир увидела Сару, ее лицо смягчилось, и Сара поняла, что все будет хорошо.

Хилари обняла ее.

– Вас зовут Сара? С вами все в порядке? Он хорошо к вам относится? – Она бросила на Гейба обвиняющий взгляд, после чего представилась сама и представила своего мужа.

Шейх был мил, но держался официально. Судя по бледному лицу, он был все еще нездоров, поэтому Сара предложила ему присесть и тут же вспыхнула: она провела здесь меньше часа, а дом принадлежит семье Кадир.

Хилари улыбнулась:

– Извините, что мы нагрянули без предупреждения, но, услышав, что вы беременны, я не смогла остаться в стороне. После Жасмин…

– Мама!

– Если бы мы знали, что у вас будет ребенок, связались бы с вами гораздо раньше.

Появилась Мари с подносом и чаем.

Гейб хмуро слушал, как Сара отвечает на вопросы его матери. До этого момента он не осознавал, как сильно нервничает перед встречей.

С ним вообще происходило что-то непонятное. Запланированный брак, который должен быть заключен ради удобства, превратился в брак с женщиной, которую он хотел. На такое он совершенно не рассчитывал.

По понятным причинам отец Гейба почти не проявлял интереса к разговору. Шейха главным образом занимала финансовая ситуация Захира.

Сара беседовала с его матерью, которая по профессии была лингвистом, причем лингвистом талантливым. Любопытно, как она отреагирует, узнав, что Сара, как и она, владеет старофранцузским? Сара подняла руку и поправила шпильку в волосах. Этот жест напомнил ему об их шелковистости, и Гейб напрягся.

Стараясь быть бесстрастным, он попытался разобраться, почему его так влечет Сара. Может, оттого, что она образованная женщина, с прекрасными манерами и совсем не похожа на Жасмин? Или дело еще и в том, что рядом с ней постоянно ошивается Саутвелл?

Гейб спросил себя, ревнует ли он, но тут же отбросил эту мысль. Сара носит его ребенка, скоро она станет его женой, и о Саутвелле можно будет забыть. И вообще, это нормально, что он испытывает к ней собственнические чувства. Было бы странно, если бы он их не испытывал.

Хилари улыбнулась Саре. Когда они с мужем собрались уходить, она проницательно спросила:

– Ты его любишь, верно?

Сара почувствовала, как к щекам подступает краска.

– Да.

Да, на самом деле все просто. Она полюбила Гейба, полюбила почти с самого начала. За это время случилось многое, что было способно убить ее любовь. Но даже больно задевшее ее предательство Гейба, когда она узнала, что он обручен с Надией, ничего не изменило. Сара была очарована им. Она любила даже те редкие мгновения, когда Гейб был не в духе, потому что не сомневалась: она предпочтет ссоры с ним, чем жизнь с кем-нибудь другим. Однако нужно постараться, чтобы Гейб не догадался о ее любви.

– Ты ему нравишься, – спокойно сказала Хилари. – И похоже, он счастлив, что ты беременна. Многие браки начинались с меньшего.

Гейб отвез Сару в небольшой ресторан на пляже, с отдельными кабинками. Трудно было найти более романтичное место, да и ужин оказался как нельзя кстати. Пока они ели, Гейб рассказывал ей о своей семье, включая двадцать кузенов и множество кузин, а также их детей.

– Теперь, познакомившись с моей матерью, ты должна понимать, почему тебе это все нужно знать. Она чтит семью.

– Мне нравится твоя мама.

Пока они с Хилари беседовали, Сара сама не заметила, как выдала почти всю информацию о себе, включая две разорванные помолвки. Выплеснув все это, она немного испугалась, однако Хилари Кадир выказала ей искреннее сочувствие.

После ужина Гейб пригласил Сару пройтись по пляжу. Прелесть прогулки под луной немного омрачал идущий за ними телохранитель.

Он старался быть незаметным, но это не так-то легко сделать при высоком росте и широченных плечах.

– Ты всегда ходишь с охранником?

Гейб обнял ее за плечи, привлекая к себе:

– Зависит от некоторых факторов. Иногда я бываю один.

Через полчаса Гейб подвел Сару к дому. Он не предложил ей заняться любовью, хотя она надеялась на это. Но когда его пальцы сжали ее руку, женщину охватило облегчение, а по телу прокатилась дрожь. Она вдруг поняла, что сама должна пригласить его в дом.

Горели только две лампы в гостиной. Сара направилась к балкону, откуда открывался потрясающий вид. Гейб обнял ее. Повернуться и поцеловать его показалось ей самым естественным на свете. Через несколько минут он увлек Сару в спальню.

Они медленно раздевались, вдыхая ночной воздух, напоенный ароматом цветов. Эта неспешность отличалась от их страстного соития в пляжном домике, и Сара сочла ее более интимной. Затаив дыхание, молодая женщина поняла, что вся ночь принадлежит только им.

Гейб заключил ее в объятия, уложил на кровать и опустился рядом. Положив одну ладонь на живот Сары, а другой накрыв округлую грудь, он заметил:

– Кажется, твоя грудь изменилась.

– Почти сразу, – подтвердила она.

Гейб наклонил голову и поцеловал каждую грудь.

Ласка сразу отдалась внизу живота.

Он поднял голову:

– Хочешь, чтобы я надел презерватив?

Сара погладила его грудь, наслаждаясь прикосновением к теплой коже, под которой перекатывались мускулы.

– В этом нет необходимости.

– Ты уверена?

Ей стало тяжело дышать.

– Только если для этого есть причина.

– Ее нет. После тебя я ни с кем не был.

Сара почувствовала, как ее захлестывает радость. Конечно, это не было признание в любви, но слова Гейба много значили для нее. Она коснулась шрама на его скуле, легонько пробежав по нему подушечками пальцев. Гейб перехватил ее руку и поцеловал. Она схватилась за плечи Гейба, притягивая его к себе, и сама подалась ему навстречу. Они занимались любовью неторопливо и проникновенно, и у Сары появилось ощущение, что связь между ними стала прочнее.

Сара проснулась ранним утром и услышала, что в душе шумит вода. Когда Гейб вышел из ванной, на нем была та же одежда, что и вчера. Он поцеловал ее в щеку. Ему необходимо было вернуться во дворец, чтобы переодеться. Сонная Сара согласилась встретиться с ним за ланчем.

После отъезда Гейба она встала и неторопливо позавтракала на террасе, после чего уточнила, какие события будут происходить во дворце. Оказалось, сегодня открытый для посещения день. Это было необходимо для привлечения туристов.

Она решила рискнуть и присоединиться к экскурсии, хотя Гейб просил ее никуда не уходить без телохранителя. Но Сара подумала, что прогулка по дворцу в качестве туристки поможет ей скоротать время до ланча. К тому же ей хотелось побольше узнать о жизни семьи Гейба до того, как она войдет в нее.

Переодевшись в голубое платье, которое смотрелось просто сказочно на фоне ее загара, и надев туфли на высоких, но достаточно удобных каблуках, Сара спустилась вниз и попросила у Мари ключи от машины.

* * *

Акры безупречно ухоженных лужаек раскинулись перед дворцом. Сам дворец, с крыльями и башнями, был необыкновенно красив, и от него веяло романтикой.

Напевая себе под нос, Сара присоединилась к экскурсии, держа в руках путеводитель. Хотя она просматривала снимки дворца, у нее перехватило дыхание, когда она воочию увидела высокие потолки, мраморные колонны и мозаичные полы. Экскурсия в основном проходила по залам, где должна была состояться свадьба. Там кипела работа: элегантная мебель полировалась, подкрашивались стены и потолки.

Сара задержалась в холле, похожем на галерею искусств. Мимо нее прошла молодая стройная женщина в сопровождении двух крупных мужчин, явно телохранителей.

Узнав в этой женщине Надию, Сара застыла. С распущенными волосами, придававшими ей сексуальность, с бриллиантовым кулоном, видневшимся в декольте, с элегантными браслетами на запястьях Надия походила на модель.

У Сары было только одно объяснение того, что Надия здесь: она пытается вернуть Гейба.

Глава 13

Нахмурившись, Сара проводила Надию взглядом.

Туристы тем временем потянулись в дворцовую библиотеку. Она пошла за ними. Неожиданно дверь комнаты, расположенной рядом, приоткрылась. Сара заглянула туда, увидела знакомый разворот плеч и остолбенела.

Она не ожидала увидеть Гейба. Он сказал, что все утро у него занято встречами. Правда, не уточнил, с кем назначены встречи. В крови Сары забурлил адреналин. Гейб встречается со своей бывшей невестой! В этот момент дверь, которая, похоже, вела в его кабинет, захлопнулась.

Ноги сами понесли ее к закрытой двери. Распахнув ее, Сара ворвалась внутрь.

Гейб стоял, опершись на стол красного дерева. Он повернул голову, и их взгляды встретились. Надия уставилась на нее, не скрывая раздражения.

Холодно улыбнувшись и не сводя глаз с Гейба, Сара произнесла:

– Милый, надеюсь, я не сорвала важную встречу? Я лишь хотела узнать, когда мы отправимся покупать кольцо. До или после ланча?

Подойдя к Гейбу, который выглядел чертовски элегантно в темном костюме, белоснежной рубашке и голубом галстуке, она встала на цыпочки, взяла его за лацканы пиджака и поцеловала в губы, успев заметить, что его забавляет происходящее.

Гейб обнял ее за талию и спросил:

– Может, до ланча?

– Хорошо. А я пока завершу свое… исследование. – Поцеловав его еще раз, Сара направилась к двери.

Надия негромко заговорила по-французски. Сара отлично знала этот язык. Бывшая невеста что-то возмущенно выговаривала Гейбу, но закрывшаяся дверь помешала Саре расслышать его ответ.

Адреналин продолжал бурлить. Она снова присоединилась к туристам, но архитектурные чудеса и роскошь убранства ее больше не интересовали. Сара устремилась к французским дверям, которые вели во двор. Там она сможет подслушать разговор между ним и Надией.

Стараясь не шуметь, Сара продралась сквозь кустарник и заглянула в окно, но ничего не увидела. Она перешла на другое место, для чего ей пришлось обогнуть клумбу с цветами.

– Видишь что-нибудь интересное?

Услышав низкий голос Гейба, Сара резко повернулась.

– Ничего особенного.

Он вытащил листок, застрявший в ее волосах.

– Мы же договорились, что пока ты не появишься во дворце.

– Чтобы я не увидела, как ты встречаешься со своей невестой?

– С бывшей невестой.

Сара вырвалась из его объятий:

– Несколько минут назад это выглядело по-другому.

– Джеральд Фортьер прислал свою дочь, чтобы попытаться на меня надавить. Он решил, что, если я получу какой-нибудь… э-э-э… дополнительный финансовый бонус, брак может состояться.

Взгляд Сары переместился с его подбородка, тронутого легкой щетиной, к интригующей отметине на шее. Она залилась краской при воспоминании о том, откуда у него это пятно.

– Ну и как, ты доволен этим бонусом?

Ладонь Гейба легла ей на шею. Он притянул Сару к себе и коснулся ее губ. От поцелуя по телу женщины пробежала дрожь.

– Если это было бы так, я не стоял бы сейчас перед тобой?

– Я не собираюсь извиняться за свою сцену. – Она потеряла последнего жениха, уступив его другой женщине. Уступать Гейба Сара не желала.

– Надия Фортьер уехала. Хавьер посадит ее на чартерный рейс в Париж. – Гейб провел Сару в свой кабинет. – Раз уж ты здесь, у меня для тебя кое-что есть. Я собирался отдать тебе это за ланчем, но вынужден сделать сейчас. Фарук устраивает пресс-конференцию, и я хочу, чтобы ты на ней присутствовала.

– Ты собираешься официально объявить о нашей помолвке?

Гейб открыл сейф и вытащил ключи. В нескольких словах он изложил информацию, которую донесут до журналистов. Они с Надией выяснили, что не совсем подходят друг другу, и решили разорвать помолвку. Однако свадьба состоится – с женщиной, которая является потомком семьи де Валуа.

– Но пока мы не будем сообщать о твоей беременности. Это лучше сделать за несколько дней до бракосочетания.

Сара прикусила губу. В заявлении для прессы не было ничего ложного, однако оно должно было отвлечь внимание от скандальных аспектов этой истории.

Жестом пригласив ее последовать за ним, Гейб вышел в холл. Он обнял Сару за талию, и она обрадовалась, что он не скрывает их отношения. Когда они шли мимо туристов и персонала дворца, на них смотрели с любопытством.

Какой-то мужчина приветствовал Гейба и зашагал позади них. До Сары вдруг дошло, что, как жене шейха, ей придется привыкать к охране.

Гейб отпер деревянную дверь, и они спустились по старинной каменной лестнице. Было прохладно, и кожа Сары покрылась мурашками.

Гейб набросил пиджак ей на плечи. Сара закуталась в него. Они остановились у другой двери – меньше по размеру и снабженной сигнализацией.

Гейб отключил сигнализацию и вошел в помещение, которое, возможно, когда-то было погребом. Через несколько метров он снова остановился возле стальной двери, которая явно была сделана в двадцать первом веке, и ввел код. Нажав на ручку, Гейб открыл дверь.

Маленькая комната была освещена галогеновыми лампами. Вдоль стен стояли металлические полки, на которых были выставлены старинные книги и рукописи, мгновенно вызвавшие у Сары интерес. Как историк она любила копаться в древних документах. В комнате также стояли стальные шкафы, заполненные ящиками и коробками.

Гейб подошел к одному из шкафов, открыл его, вытащил две бархатные коробки темно-синего цвета. Положив их на металлический стол, который стоял в центре, он открыл ту, что поменьше. Сара приготовилась к тому, что сейчас она увидит кольцо. Ведь они находятся в дворцовой сокровищнице, а этим днем ее представят как невесту Гейба.

Но это была не старинная драгоценность, как она ожидала. Кольцо было изготовлено искусным ювелиром и уж точно было современным – овальный сапфир, окруженный бриллиантами.

Вынув кольцо, Гейб взял ее левую руку:

– Разреши мне его надеть.

Сара быстро-быстро заморгала, не позволяя пролиться сентиментальным слезам, пока Гейб надевал кольцо ей на палец. Она испытывала это уже дважды, но никогда прежде не чувствовала важность момента, и ее не переполняли эмоции.

– Оно прекрасно, – прошептала она.

И оно идеально село на палец.

Гейб открыл другую коробочку. В ней лежали такие же бесподобные серьги и кулон.

– Они тебе тоже понадобятся. Фарук договорился с одним из дизайнерских бутиков, чтобы тебе подобрали одежду для пресс-конференции.

Все еще витая в облаках, Сара внезапно опустилась на землю при упоминании о пресс-конференции. Она положила бархатные коробочки в свою сумочку, и они поднялись наверх.

В итоге ланч с Гейбом был отменен из-за Фарука – невысокого живого мужчины, который больше походил на бухгалтера, чем на маркетингового стратега. Он настоял на том, что Саре нужна не только одежда, но и прическа, макияж и маникюр. Хилари Кадир, которая к ним присоединилась, предложила Саре услуги своего стилиста. Сара осознала, насколько велика ответственность Гейба. Это объясняло его сдержанные манеры и отсутствие эмоций, что легко можно было принять за холодность. Но ей достоверно было известно, что Гейб не был ни холодным, ни безучастным.

Через два часа, в течение которых ее приводили в порядок, Сара вошла вместе с Гейбом в зал, предназначенный для пресс-конференций. На ней были облегающий голубой жакет и юбка, цвет которых подчеркивал голубизну ее глаз. Волосы молодой женщины были безукоризненно, волосок к волоску, уложены, открывая уши, так что были видны серьги. Ее предупредили о ярком свете и вспышках камер, а также о том, что можно и чего нельзя говорить.

Поэтому она постаралась войти со спокойным выражением лица и улыбкой на губах.

Вопросы посыпались один за другим, хотя на большинство вопросов Гейб твердо и кратко отвечал: «Без комментариев».

Благодаря Фаруку, который заранее поговорил с журналистами и предложил им шампанское и канапе, на щекотливой теме их связи почти не заостряли внимание. Похоже, Надия действительно осталась в прошлом. Сейчас всем хотелось услышать о романе шейха и учительницы, о мезальянсе, который напоминал о романтическом прошлом Захира.

Испытывая легкое раздражение оттого, что их сочли неравной парой, Сара демонстрировала фотографам кольцо. Когда один из журналистов спросил Гейба о его любви к Жасмин и поинтересовался, что он чувствует перед второй свадьбой, Гейб холодно поблагодарил прессу, встал и потянул Сару за собой.

Охрана пристроилась за ними. Когда они дошли до кабинета Гейба, он ответил на звонок. Его и без того хмурое лицо помрачнело еще больше. Он бросил взгляд на Сару, но словно не видел ее. Коротко сказав, что возникло какое-то срочное дело, он велел охране проводить ее в дом на скале.

Но Сару не волновали срочные дела. Ее мучил другой вопрос, тот самый, на котором оборвалась пресс-конференция.

Забыл ли Гейб Жасмин?

Глава 14

Сара посмотрела в зеркало заднего обзора, когда приземистый черный седан выехал с парковки и пристроился за ней. Чувствуя себя несчастной, она подъехала к дому на скале. Ей требовался свежий воздух. И был совсем не нужен этот детина Юсуф.

Переодевшись в джинсы, блузку и белый кардиган, Сара решила проверить, ушел ли Юсуф. Услышав его голос в кухне, она взяла фотоаппарат и сумку и выскользнула в боковую дверь. Сев в машину, Сара завела мотор и тронулась с места. Юсуф выбежал на улицу, но опоздал.

Сара свернула на прибрежную дорогу. Зазвонил ее телефон, но она не ответила. Как только она доедет до основания скалы, отправит сообщение, что вернется самое большее через час. Второй поворот – и она спустилась к пляжу.

Когда перед глазами Сары возникла бухта, она перевела дыхание. Здесь было почти безлюдно. Ее настроение сразу улучшилось при виде потрясающего белого песка и скалы, вдающейся в море.

Отослав сообщение Юсуфу, Сара сделала фотографию пляжа, на котором было несколько купающихся и яркие зонты. Отойдя на несколько метров, она сделала снимки дома на скале.

Сара зашагала к морю, туда, где виднелись останки «Саламандры». Внезапно ее что-то ослепило, и, повернув голову, она увидела затормозивший черный седан.

Из него выбрался Грэм и имел наглость помахать ей рукой. Притворившись, что она его не заметила, Сара продолжила делать фотографии.

Испытывая раздражение оттого, что Грэм продолжает вмешиваться в ее жизнь, она пошла дальше. Накатившая высокая волна разбилась о скалу, едва не обрызгав женщину. Сара осознала опасность, которая могла ей угрожать, и, мысленно кляня себя за неосторожность, положила фотоаппарат в сумку и отошла от моря.

Неожиданно она увидела Гейба.

– Тебе позвонил Юсуф?

– Ты не должна была уезжать без него. Ты не читала табличку?

– Какую табличку?

Новая волна ударила о скалы. Холодные брызги накрыли ее.

– Предупреждение не подходить к скалам. – Гейб помолчал. – Здесь погибла Жасмин. Ее лодка перевернулась.

Сара замерла. Но в этот момент к берегу устремилась еще одна огромная волна. Дернув Сару за руку, Гейб потащил ее за собой.

Сара старалась не отставать, радуясь, что надела кроссовки и что во время беременности много ходила, поддерживая спортивную форму.

– Да, легко представить, что такая волна может смыть человека.

До них долетела новая порция брызг. Сара на миг отвлеклась и споткнулась.

Гейб не дал ей упасть.

Она обняла его за шею, тревожась, что вызвала у него болезненные воспоминания, связанные с Жасмин, и радуясь тому, что Гейб пришел ей на выручку. Капли воды блестели в его волосах и на ресницах. Его взгляд остановился на ее лице, и Сара почувствовала, как ее окатило теплой волной. Она промокла, они оба промокли, но ей было все равно. Эти несколько минут они были совсем одни. Гейб принадлежал ей, как и прошлой ночью.

– Прости. Мне следовало быть внимательнее. Я увидела Грэма и немного испугалась. Вот и попыталась отойти подальше.

Лицо Гейба помрачнело.

– Не волнуйся насчет Саутвелла. Хавьер им занимается.

Положив голову ему на плечо, Сара вдохнула его запах.

– Значит, ты меня нашел через службу безопасности?

Она скорее почувствовала его улыбку, чем увидела ее.

– А чего ты ожидала, сбежав от Юсуфа? Скажи мне, kalila, ты всегда поступаешь наперекор?

Грусть, появившаяся на его лице, как и мягкий свет в глазах, потрясли ее до глубины души. Но Гейб вроде бы не возражал, чтобы она создавала ему проблемы.

– Только когда я обручена.

– И когда ты роняешь мечи, дерешься зонтиком и заставляешь попотеть Тарика.

Сара заморгала.

– Возможно, у меня в самом деле немного сложный характер, – наконец сдалась она.

– Не меняйся. Мне это нравится. – Наклонившись, Гейб поцеловал ее.

Сердце женщины гулко забилось.

– Что значит kalilа?

– На нашем языке это примерно то же самое, что милая или дорогая.

Сара убрала влажные волосы со щек. Когда взгляд Гейба опустился на ее грудь, она поняла, что тонкий белый кардиган и блузка промокли.

Гейб посмотрел вдаль. Машина Саутвелла стояла на парковке, но его самого не было видно. Он мог спрятаться в какой-нибудь пещере.

– Сегодня ты переедешь во дворец, – решил Гейб.

* * *

Быстро наступала ночь, на небе зажглись звезды. Они оставили машину в просторном подземном гараже. Гейб показал Саре ту часть дворца, которая когда-то была гаремом, но сейчас гарем был перестроен под апартаменты для членов семьи.

– Тут также есть несколько одноместных и двухместных номеров, но они пустуют, если не приезжают родственники или важные гости.

Гейб открыл дверь в их апартаменты. Сара вошла в гостиную, уставленную удобными кожаными диванами и низкими кофейными столиками. Рядом со сверкающей кухней в алькове стоял стол. Он был накрыт, на нем горели свечи, создавая романтичную атмосферу. В воздухе витал божественный аромат блюд.

Гейб устроил Саре экскурсию по апартаментам. Рядом с гостиной располагалась комната, похожая на гостевую. Следующей была ванная, выложенная кремовым мрамором.

Сара вошла в спальню, к которой примыкали еще одна ванная комната и гардеробная. В центре стояла большая кровать, и чувствовался слабый запах одеколона Гейба. На кресле висела его рубашка.

При виде своих сумок она почувствовала, как напряжение, о котором она не догадывалась, ее отпускает.

– Полагаю, это моя комната.

Гейб стоял, прислонившись к двери, и смотрел на нее.

– Да. И моя тоже. Хотя, если хочешь, ты можешь пожить в комнате для гостей.

– Я хочу остаться здесь.

– Я надеялся, что ты скажешь именно это.

Зазвонил его телефон. Легкая досада промелькнула на лице Гейба. Он вытащил телефон из кармана, посмотрел на дисплей:

– Мне нужно ответить.

– Конечно.

Сара приняла душ, чтобы избавиться от соли на коже. Вытершись досуха, она надела свежее белье, остановив свой выбор на розовой комбинации, которую купила на рынке. Комбинация была тонкой и прозрачной, а когда Сара затянула шелковый поясок, она стала похожа на платье.

Расчесав волосы, Сара принялась сушить их феном. Когда они подсохли, волнами лежа на ее спине, она немного накрасила глаза.

Покопавшись в своей сумке, Сара нашла шаль из тонкой шерсти, которая подходила к ее одеянию, – она была связана из кашемира фиолетового и розового цветов с оттенками красного, что подходило к импровизированному платью. Она полюбовалась эффектом в зеркале. Сейчас она выглядела даже скромнее, чем в том красном платье, в котором познакомилась с Гейбом. И в то же время она казалась более женственной и загадочной.

На фоне волос, спадающих на плечи темным водопадом, ее глаза, благодаря туши и карандашу, приобрели экзотический разрез и словно подернулись дымкой. Она больше не походила на учительницу истории, более того, Сара не чувствовала себя таковой.

Когда она вышла в гостиную, Гейб был там. Похоже, он принял душ в другой ванной, потому что волосы его были влажными. Он переоделся в темные брюки и рубашку поло. Пульс женщины участился, когда она заметила, что его глаза потемнели, когда он разглядывал одежду, придающую ей чувственность.

– Ты голодна?

– Умираю от голода.

Они ели, и, как ни была восхитительна еда, Сара едва ощущала вкус, целиком поглощенная Гейбом.

Когда она поела, он взял ее тарелку и положил в раковину на кухне.

– Хочешь десерт?

– Не особенно.

– Я тоже. – Гейб усмехнулся, подхватил ее и понес в спальню. – Когда ты вышла в таком виде, я испугался, что не доживу до конца ужина.

Он поставил ее на пол. Шаль соскользнула, когда Сара потянулась к его губам. За одним поцелуем следовал другой. Она почувствовала, как Гейб развязывает ее пояс, как обнажает плечи и как комбинация падает на пол. Еще два шага – и они оказались на кровати. Сара легла на него, окутывая их обоих своими волосами.

Глядя на Гейба, она в первый раз поверила в то, что он будет принадлежать ей.

Обхватив ладонями его лицо, Сара заглянула ему в глаза.

– Я люблю тебя, – выдохнула она, будучи не в силах скрывать это.

Гейб напрягся, и женщина осознала, что ей следовало сдержаться. Хотя он упомянул сегодня Жасмин, наверное, она поторопилась с признанием. Спустя мгновение Гейб поцеловал ее, и, решив, что волноваться попусту не стоит, Сара расслабилась и позволила жаркому огню страсти поглотить их.

Из глубокого сна без сновидений Сару вырвал телефонный звонок, раздавшийся рано утром. Перекатившись на бок, она обняла Гейба за талию, пока он говорил на родном языке, опершись на локоть. Разговор, судя по всему, был невеселый.

– Это Хавьер. Они продолжают наблюдать за Саутвеллом. Кажется, он нашел утраченное приданое в пещере в бухте. Вот что он делал там вчера. Теперь он торопится в порт, где заказал контейнер. – Нахмурившись, Гейб положил трубку. – Черт бы подрал этого Саутвелла и приданое! Почему он нашел его именно сейчас?

Гейб оделся и ушел.

У Сары пропал сон. Она тоже оделась, освежилась в ванной комнате и вышла в гостиную. В ее ушах продолжали звучать слова Гейба: «Черт бы подрал этого Саутвелла и приданое! Почему он нашел его именно сейчас?»

Можно было подумать, что Гейб хотел, чтобы его нашли несколько месяцев назад, а то и год. Тогда ему не пришлось бы уступать давлению и соглашаться на брак с богатой невестой. Если бы этого не случилось, он никогда не провел бы с ней ночь страсти, которая закончилась беременностью, приведшей к другому браку. Сара расстроилась.

Пригладив спутанные волосы, она металась по огромным апартаментам и добралась до кабинета Гейба, который он не показал ей. Поддавшись любопытству, Сара вошла и увидела на столе кожаный фотоальбом.

Понимая, что не следует так поступать, она тем не менее открыла альбом. С фотографий на нее смотрели Гейб и Жасмин – это явно были фотографии их помолвки. За ними следовали фотографии, сделанные во время свадьбы, а затем и медового месяца. С каждой секундой Саре становилось все хуже, потому что было видно, как счастлива Жасмин. Она постоянно обнимала Гейба, словно не могла не прикасаться к нему.

Сара захлопнула альбом и тут увидела папку со своим именем.

Она открыла ее. Через пятнадцать минут, чувствуя, что ей по-настоящему плохо, Сара отложила папку. Она знала, что Гейб собрал на нее досье, но в этих документах содержалась подробная информация обо всей ее жизни. А он сказал, что досье нужно было на тот случай, если она забеременеет…

Было очевидно, что их отношения совсем не похожи на его отношения с Жасмин. Ей стало больно.

Ее жизнь была разобрана по косточкам мужчиной, которого она любила. С пылающим от унижения лицом Сара вышла из кабинета и, ничего не видя, добрела до спальни. Их спальни, как она совсем недавно считала.

Ее грудь словно сжали тиски. Сара открыла двери и вышла на балкон, глядя на море. Здесь было необыкновенно красиво, она полюбила Захир, но оставаться больше не могла.

Молодая женщина наконец поняла, почему Гейб согласился жениться на Надии и почему он никогда не говорил с ней о Жасмин. Он не хотел, чтобы между ними возникло то, чего она жаждала. Доверие.

Он никогда не отдаст ей свое сердце, и свадьбы не будет.

Сара всегда считала, что ей недостает страстности, но, познакомившись с Гейбом, она поняла, насколько она чувственная. Но она не смогла завоевать его любовь.

Пришла пора действовать. Когда она родит, Гейб полюбит их дочь и захочет стать для нее отцом, но это можно решить современным способом. Они получат право совместной опеки над ребенком.

Сара вытащила из гардеробной сумки. Не зная, когда вернется Гейб, она быстро запихала в них свои вещи. Найдя на прикроватном столике обручальное кольцо, женщина положила его в бархатную коробку. Эту коробочку, как и ту, в которой лежали серьги и кулон, она оставила на комоде. Подчиняясь импульсу, она зашла в кабинет Гейба, взяла фотоальбом и отчет и положила их рядом с коробочками.

Зайдя в ванную, Сара умылась холодной водой. Хотя во дворце было тепло, по ее телу пробежала дрожь. Она вытащила мобильный телефон, заказала такси и предупредила, что будет ждать машину на боковой улице рядом с дворцом.

Сара надела джинсы, свитер и кроссовки. Найдя шарф, она накинула его на голову и завязала под подбородком, чтобы хоть немного изменить внешность.

Сара отнесла сумки на улицу, оставив их в тени рододендрона. Вернувшись в апартаменты, она еще раз заглянула во все комнаты, взяла сумочку и вышла. Невдалеке сверкнули фары машины. Сердце ее забилось где-то в горле. Сара быстро спустилась вниз.

Глава 15

Гейб запер машину и направился к лестнице. Ситуация с Саутвеллом и приданым Камиллы наконец-то разрешилась. Саутвелл находился в тюрьме, а приданое в надежном месте. Ему хотелось одного – вернуться в постель к Саре и провести немного времени с ней до того, как растиражируют новость и начнется форменное сумасшествие.

Фарук занимался пресс-релизами. Если повезет, он сумеет преподнести известие о найденных сокровищах как знак того, что свадьба с Сарой выгодна Захиру. Романтическая история любви его предка и Камиллы де Валуа сделает остальное.

Когда Гейб зашел в апартаменты, его встретила тишина. Он нахмурился. С улицы донесся хлопок дверцы автомобиля, рокот работающего мотора. Испытывая легкое беспокойство, Гейб заглянул в спальню. В свете луны он увидел разобранную постель. Она была пуста. С возрастающей тревогой он распахнул дверь в ванную, но там тоже никого не было.

Краем глаза Гейб заметил две бархатные коробочки на комоде, фотоальбом и отчет, который он оставил на столе, намереваясь избавиться от него этим утром.

Гейб похолодел. Раз альбом и папка оказались здесь, значит, Сара их видела. Быстрый взгляд на гостевую комнату подтвердил, что она не просто переехала из его спальни. Она его бросила.

Несколько минут Гейб не мог думать ни о чем. Затем он вспомнил, как на улице хлопнула дверца машины. Должно быть, Сара вызвала такси.

Сердце с силой забилось о ребра. Гейб набрал номер Хавьера и распорядился задержать беглянку в аэропорту.

С легким отвращением он заставил себя посмотреть на один из последних подарков Жасмин – альбом с фотографиями, которые рассказывали об истории любви, которая в конечном итоге стала похожа на одержимость.

Стиснув зубы, Гейб открыл досье Сары и пробежал глазами свое письмо, в котором сообщал о необходимости слежки за ней на случай, если она беременна. В отчете содержалось много информации о жизни Сары до их встречи. Тарик, желая продемонстрировать свое рвение, запросил у частного детектива сведения о ней за несколько лет.

Если обращать внимание только на факты, создавалось впечатление, что Сара сама виновата в том, что у нее не ладились отношения с мужчинами. Но Гейб знал правду. Причина заключалась в том, что она отказывалась спать с женихами до свадьбы. А с ним она переспала спустя всего несколько часов после знакомства.

Потому что Сара влюбилась в него.

Гейб вспомнил, как она призналась ему в своих чувствах прошлой ночью, и свое ответное молчание тоже вспомнил.

Она любит его.

Он ощутил удар в солнечное сплетение. Сара не похожа на Жасмин – она не требовала от него постоянных доказательств любви. Она была независимой и самостоятельной.

Узнав, что забеременела, Сара не ударилась в панику. Она отправилась на его поиски, не для того, чтобы заняться шантажом, но веря, что он имеет право знать об этом. Ее поступки свидетельствовали о том, что она – зрелая любящая женщина.

Швырнув отчет на пол, Гейб бросился к машине. Его переполняла энергия, каждый нерв был возбужден. Он осознал нутром и сердцем, почему она согласилась выйти за него замуж и почему ушла. Сара любила его, но перестала надеяться, что может быть любимой.

Что же он сделал с собой, с Сарой! После смерти Жасмин его сжигало чувство вины – не потому, что он не сумел спасти жену, а потому, что никогда по-настоящему ее не любил.

Поженившись, они совершили ошибку, и это отравило их брак, который закончился трагедией.

Гейба охватила паника. Он чувствовал себя так, словно с его глаз наконец сорвали шоры. Кажется, он тоже любит Сару. Но рискует ее потерять.

Гейб был уже на полпути к аэропорту, когда понял, что это неверное направление. Сара наверняка догадалась, что ей не дадут улететь.

Развернувшись, он поехал к паромной переправе. Круизный корабль отпадает – сегодня ни один не отплывает. Аренда яхты – длительный процесс. Гораздо проще сесть на паром, который отвезет ее на соседний остров Аль-Джахир.

Гейб стиснул зубы. Чтобы сбежать от него, Сара выбрала морской путь. Как и Жасмин.

Сжимая руль, он вспоминал их последний разговор. Сару не интересовало приданое Камиллы. Ее волновал вопрос: любил ли предок Гейба Камиллу де Валуа?

Гейб свернул на улицу, ведущую к докам, и нашел место для парковки. Сара сказала, что любит его. Она сказала это просто и искренне, а он ничего не ответил, потому что не позволял себе выставлять напоказ свои чувства, потому что не желал рисковать.

Это нужно изменить. Он не может ее потерять.

Он не отпустит Сару без борьбы.

Ранним утром Сара села на паром, отправляющийся на Аль-Джахир.

Спустившись на нижнюю палубу, на которой уже было полно пассажиров, пьющих кофе и смотрящих телевизор, она заняла свободное место. Пассажиры шумели, обсуждая последние новости. Оказалось, Грэм незаконно пытался вывезти золото и драгоценности.

Не в состоянии слушать эту историю, Сара отвернулась, но глубокий голос Гейба заставил ее замереть. Услышав резкое «Без комментариев», когда его спросили о предстоящей свадьбе, женщина ощутила боль.

Задрожав, Сара вышла на верхнюю палубу и подставила лицо соленому ветру. Она чувствовала себя несчастной, но не сомневалась, что приняла верное решение.

Чувствуя себя уставшей, она купила чашку чаю в кафетерии. Наверное, стоило что-нибудь съесть, но покачивание на волнах не способствовало аппетиту.

Она надеялась, что Гейб не появится, потому что, если он попросит ее вернуться, она не сможет сказать «нет».

Гейб выбежал на пристань. Он не успел – паром уже отчалил. Он потребовал дать ему список пассажиров и сжал челюсти, увидев имя Сары.

Поблагодарив клерка, он ушел с пристани и достал телефон. Аль-Джахиром управлял его дальний родственник, Калил. Набрав другой номер, Гейб договорился о вертолете.

Через полчаса он приземлился на Аль-Джахире. Когда паром бросил якорь недалеко от берега, Гейб сел на катер, который ему предоставил Калил.

Потрясенное лицо Сары подарило ему слабую надежду. Не обращая внимания на пассажиров парома, он спросил:

– Ты поедешь со мной?

Сара прижала к себе сумочку.

– Зачем?

– Потому что твое место на Захире, со мной. Конечно, ты вольна сама принимать решения, но все же сначала выслушай меня. Наедине.

Через несколько минут, испытывая радость оттого, что Гейб приехал за ней, но по-прежнему чувствуя себя несчастной, Сара перебралась с его помощью на катер.

После недолгого перелета вертолет приземлился на площадке, оборудованной на крыше дворца.

Когда Сара вновь оказалась в знакомых апартаментах, сердце ее сжалось.

– Я уехала, потому что не хотела, чтобы ты женился на мне из чувства долга, только ради ребенка. – Она вздернула подбородок. – Ты ее отец, а потому имеешь право принимать участие в ее воспитании. Нам осталось договориться, как мы это устроим.

Гейб снял пиджак и бросил его на спинку кресла. Потом пригладил волосы. Он показался Саре очень уставшим.

– Захир – старомодная страна. Единственное соглашение, которое всех устроит, – это брак. Именно этого я хочу.

– Я нашла отчет детектива.

Гейб тяжело вздохнул.

– Я должен был это сделать, потому что знал, что не могу связаться с тобой, если ты не беременна. Если бы я не распорядился подготовить досье, на этом настоял бы Хавьер. По крайней мере, этой информацией владел я, а не служба безопасности.

Сара немного расслабилась.

– Я думала, что ты женишься на мне вынужденно. Если бы приданое Камиллы было найдено несколько месяцев назад…

– Я не обручился бы с Надией.

Сара смотрела, как бьется пульс на его подбородке.

– Но Грэм…

– Я был раздражен, потому что наконец получил тебя в свое распоряжение, а тут снова появился Саутвелл.

Сара сделала глубокий вдох. Она пока не могла позволить себе полностью расслабиться.

– А Жасмин?

– Я женился на ней, потому что думал, что люблю ее, но это было давно.

«Думал, что люблю…»

– Ты ее все еще любишь? – хрипло спросила она.

Лицо Гейба прояснилось.

– Жасмин была моей детской любовью. Пресса раздула это в любовную историю, но наш брак был ошибкой. Жасмин оставалась на Захире, пока я путешествовал. Она ненавидела разлуку.

Отрывистыми скупыми словами Гейб рассказал ей о том дне, когда Жасмин утонула. Он все чаще и чаще уезжал по делам, он устал от ссор и мучился из-за того, что Жасмин несчастлива. Когда Жасмин настояла на том, чтобы сопровождать его на занятиях дайвингом, Гейб не возражал, но на яхте, после очередного яростного спора, он предложил ей развод. Жасмин взвилась и попыталась прибегнуть к эмоциональному шантажу. Гейб спустился в каюту, сославшись на необходимость взглянуть на навигационные карты. Когда он вернулся на палубу, Жасмин, которая никогда в жизни не плавала на лодке, спустила одну на воду. Она не справилась с управлением, и лодка налетела на скалу. Гейб много раз нырял, пытаясь спасти ее.

Сара коснулась его щеки:

– Вот откуда это у тебя.

Он накрыл ее руку своей:

– Да.

Этот шрам стал для него постоянным напоминанием о том, что он не смог спасти жену, которую разлюбил. Неудивительно, что Гейб стал избегать любви.

– Ты не можешь поверить, что это не твоя вина, – покачала головой Сара.

– Мне не следовало спорить с ней на яхте.

– А ей не следовало брать лодку. Мне жаль, что она умерла, но ясно, что она подвергла опасности не только свою жизнь, но и твою.

Гейб был потрясен. Сара поняла, что он об этом не думал, предпочитая винить во всем себя. Вина постепенно трансформировалась в неприязнь к эмоциональной привязанности, которая едва не разрушила их любовь.

Гейб сжал ее пальцы.

– Познакомившись с тобой, я знал, что влип, но старался не испытывать к тебе ничего, кроме сексуального влечения. Это не сработало.

– А потом я забеременела. Однако ты не позволил мне уйти, хотя это создало для тебя массу проблем. – Она старалась дышать глубоко, но грудь сдавило. – Почему?

– Потому что я люблю тебя.

Сара почувствовала, как ее переполняет счастье.

– Когда ты это понял?

– В тот момент, когда ты, не обращая внимания на предупреждение, дотронулась до меча моего предка и уронила его. – Гейб привлек ее к себе. – Наверное, ты считаешь, что я, будучи мужчиной, не способен на сильные чувства.

Сара коснулась ладонями груди Гейба, наслаждаясь ровным биением его сердца, его теплом и силой.

– Я стала твоим последним увлечением до помолвки.

– Я был обязан обручиться. Условия этого брака обговаривались несколько месяцев, а затем я послал все к черту, проведя ночь с тобой. Это должно многое тебе сказать.

Сара замерла. Похоже, она разучилась читать между строк. Большую часть жизни Гейб ставил интересы Захира выше своих желаний. Исключением из этого правила стали его женитьба на Жасмин и ночь, проведенная с ней.

– Ты в самом деле в меня влюбился… – медленно проговорила она.

Гейб обхватил ладонями ее лицо, касаясь пальцами скул.

– Как мальчишка.

– И я.

Их взгляды встретились.

Сара обняла его за шею, крепко прижимая к себе.

Теперь у нее не было сомнений в том, что она и ее дочь могут доверить Гейбу свои сердца.

Они наконец обрели дом.

Глава 16

Жених и невеста не стали переносить дату свадьбы, хотя Гейб был готов это сделать. Сара, у которой не осталось сомнений в его любви, решила, что не стоит расстраивать планы сотен людей, которые приедут на остров специально для этого.

На следующий день Гейб ввел Сару в свой кабинет, где их ждал Фарук.

Фарук не скрывал своего облегчения, когда Сара сообщила, что согласна на предложенный им день, но добавила, бросив на него спокойный взгляд, каким, бывало, смотрела на своих учеников:

– Но я не собираюсь выходить замуж посреди ночи, как будто это тайна.

– Вряд ли это можно назвать тайной, поскольку ожидается четыре сотни гостей.

Сара слегка нахмурилась, когда Фарук ее перебил, но продолжила:

– Также я хочу, чтобы сын моей кузины Лейн был пажом, а ее три дочери составили свиту невесты. Они члены моей семьи. Думаю, это легко устроить.

Фарук кивнул.

– Церемония должна состояться в час дня. Полночь устраивала Надию, но не меня и моих племянников. Самая младшая дочь Лейн только-только начала спать по ночам. Я не хочу сбивать ритм, на установление которого потребовалось много времени.

– Конечно-конечно, – снова закивал Фарук.

– Хорошо. – Сара улыбнулась. – Также необходимо донести до людей, что никто не вынуждал Гейба на мне жениться.

Гейб усмехнулся:

– Не думаю, что шейха Кадина в свое время силой потащили к алтарю. Скорее, он сделал это ради страны.

– Что принесло ему финансовую выгоду. – Сара улыбнулась Фаруку. – Но Гейб женится не ради денег. Он женится на мне, потому что…

– Потому что находит свою невесту неотразимой, – вставил Гейб.

Сара взглянула на него.

– В самом деле? – сияя, спросила она.

Гейб заключил ее в объятия:

– Именно так.

Встав на цыпочки, она наградила его поцелуем.

Фарук осторожно прикрыл за собой дверь. Встреча закончилась не совсем так, как предполагалось, но он был доволен итогом. Женитьба Гейба на потомке Камиллы и обнаружение пропавшего приданого благоприятно скажутся на политической ситуации.

Фарук считал, что эти два события придадут Захиру романтики и позволят легко забыть тот факт, что Сара и Гейб уже ждут ребенка. Откуда ни посмотри, Захир только выигрывал.

Но для Гейба было важнее то, что он наконец получил настоящую и единственную любовь всей жизни и их первенца.

День свадьбы обещал быть ясным и солнечным. Церемония должна была состояться в старинной церкви рядом с дворцом. Мест для всех не хватило, поэтому часть скамеек поставили у входа и установили перед церковью два плазменных экрана.

Среди гостей пробежал шум, когда прибыли родители Гейба и заняли свои места. Его отец после недавнего отдыха выглядел загорелым и поздоровевшим и больше не опирался о трость. Хилари сияла от счастья – такой Гейб ее не видел многие годы. Она радостно улыбнулась сыну и подняла вверх большой палец.

Но Гейбу не удалось успокоиться полностью, пока не прибыла Сара. Почему-то он не мог избавиться от легкого чувства тревоги. Может, потому, что не мог забыть тот ужасный момент, когда он понял, что она уехала.

Хавьер взглянул на часы и нахмурился:

– Она опаздывает.

– Традиция. – Гейб взглянул на священника в белом одеянии и также сверился с часами. – Может, застряла в пробке.

Снаружи послышался шум. Человек, стоящий возле двери, кивнул Гейбу. Он сделал глубокий вдох и выдохнул. Она приехала.

Сара вошла в церковь. Она еще не успела успокоиться, потому что лимузин то и дело застревал у светофоров, пропуская пешеходов, спешивших на ее свадьбу.

Заиграл свадебный марш, и разговоры стихли. Гейб повернулся. Он был поразительно красив в сером костюме и традиционном головном уборе. Их взгляды встретились, хотя ее лицо закрывала фата. Счастье оттого, что Гейб вот-вот станет принадлежать ей, переполняло Сару. Ее сердце было готово лопнуть.

Крепче сжав элегантный букет, который подходил к простому покрою дизайнерского платья, Сара медленно двинулась к своему будущему мужу.

С каждым шагом в ее мозгу вспыхивали воспоминания. Гейб, выпрямляющийся с мечом в руке на приеме в Веллингтоне… он спасает ее на парковке… их первый поцелуй… первая проведенная вместе ночь…

Сморгнув слезы, Сара остановилась у старинного алтаря, склонила голову, перекрестилась и повернулась к своему жениху.

Шейху Кадину Габриелю бен Кадиру, наследнику Захира.

На миг самообладание покинуло ее, но, когда Гейб откинул фату с ее лица и взял ее за руки, любовь, сияющая в его глазах, снова придала ей уверенности.

Тишина в церкви, нарушаемая лишь словами клятвы, наполняла женщину благоговением. Когда Гейб надел ей на палец простое золотое кольцо, из глаз Сары брызнули слезы.

Гейб поцеловал ее. Прикосновение его пальцев, казалось, прожигало шелк платья. Пламя свечей трепетало от ветра, врывающегося в открытые окна, и неожиданно церковь наполнили ароматы меда и тимьяна.

Голова Сары закружилась, когда она встала на цыпочки и сама поцеловала Гейба.

Наконец у нее было все, о чем она мечтала: отец ее ребенка, мужчина, которому она подарила свое сердце.

Content

Фиона Бранд
Последняя ночь холостяка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16