Брайан Макгиллоуэй

Потеряшка

Brian McGilloway

Little girl lost

Copyright © 2012 by Brian McGilloway

© Петухов А. С., перевод на русский язык, 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

***

Бену, Тому, Дэвиду и Люси посвящается

Глава 1

Что-то действительно двигалось среди деревьев. Он чувствовал это уже несколько минут, ловя краем глаза какие-то перепархивающие движения между черными стволами, вертикально торчавшими из снежного наста на опушке. Сначала мужчина подумал, что это просто эффект усталости глаз. Он слишком долго и пристально вглядывался в непрекращающуюся круговерть снежинок перед ветровым стеклом…

Подъехав к невысокому холму, по которому дорога вела в Прехен, Майкл Махон переключился на первую скорость, но, не успев еще завершить движение, понял, что совершил ошибку.

Водитель сразу же почувствовал, как колеса молоковоза стали пробуксовывать в снежной каше на дороге, и увидел, что капот машины нацелился в сторону обочины. Майкл слегка отпустил акселератор и нажал на тормоза, пытаясь выровнять машину, но безрезультатно. Он понимал, что колеса уже заблокированы, однако цистерна продолжала свое неуправляемое движение поперек дороги, пока наконец не остановилась около противоположной обочины…

Негромко выругавшись, Махон выключил двигатель и выбрался из машины. Прямо перед ним простирался вековой лес, протянувшийся на несколько миль от Прехена прямо до Гобнаскла. Отражаясь от снежного покрова, свет дорожных фонарей проникал в чащу деревьев гораздо дальше, чем обычно бывало в это время года. Было видно, что в некоторых местах ветви деревьев сильно прогнулись под тяжестью навалившего снега.

Махон непроизвольно передернул плечами и посмотрел на молоковоз. Пришлось достать небольшую лопату, которую он возил с собой именно для таких случаев. Перед тем как начать откапывать колеса машины, Майкл опять заметил периферическим зрением какое-то движение в лесу.

Было очень холодно, и гусиная кожа, появившаяся на его руках и спине, заставила мужчину поскорее приняться за работу. Сжав лопату покрепче двумя руками, Майкл опять повернулся к лесу и почувствовал, как его охватил ужас.

Из леса на опушку вышла маленькая девочка. Ее длинные волосы, которые казались темными на фоне белого снега, покрывавшего лес, выглядели совершенно мокрыми и свисали сосульками ей на плечи. У нее было круглое и бледное лицо. Девочка была одета в пижаму, на груди которой виднелась какая-то вышивка. На ногах у нее ничего не было – она была босой.

Когда малышка увидела Махона, она остановилась, уставившись на лопату, которую тот продолжал сжимать в руках, а потом перевела взгляд на лицо мужчины. Она смотрела с вызовом, не отводя глаз, а кожа ее была почти голубой в свете фонарей, отражавшемся от снежного наста. И только когда Майкл стал осторожно приближаться к ней, пригнувшись и расставив руки, так, как обычно приближаются к дикому животному, стараясь не спугнуть его, – девочка повернулась и опять убежала в лес.

Глава 2

Люси Блэк почувствовала, что в ее комнате кто-то есть. Еще плохо соображая спросонья, она протянула руку к выключателю лампы, стоявшей на прикроватной тумбочке. Однако пальцы другой ее руки сомкнулись на рукоятке служебного пистолета.

– Ну, ты идешь? – услышала она в темноте шепот отца.

Выругавшись про себя, Люси попыталась зажечь лампу, однако вместо этого просто свалила ее с тумбочки.

– Ложись спать, папа, – пробормотала она, еще не до конца проснувшись.

Вспыхнул верхний свет и ослепил ее. Девушка села на кровати, поправляя ночную рубашку и пытаясь натянуть ее на плечи.

– Так ты идешь? – повторил старый Джим Блэк.

Он стоял в дверном проеме, не убирая руки с выключателя. Прямо на пижаму отец надел серый костюм, а на ногах у него красовались тщательно отполированные выходные туфли. В руке отец Люси держал чемодан, который, судя по тому, как легко он постукивал им по ноге, был пуст. Остатки пены для бритья все еще покрывали одну его щеку. На скуле, в том месте, где он порезался, виднелись капельки крови. Кровь уже успела засохнуть на щетине, которую мужчина пропустил во время бритья.

– Папа, сейчас всего только половина четвертого утра, – произнесла девушка, выбираясь из постели.

– Говорят, он приедет в девять. Так что нам надо уже двигаться. Ты что, не будешь одеваться?

– Кто приедет?

– Папа римский, – ответил старик с раздражением. – Я ведь уже говорил тебе, что мы должны его увидеть. А из-за тебя мы можем опоздать.

– Пойдем-ка, я уложу тебя в постель. – Люси подошла к отцу и взяла его за руку.

Тот быстро вырвал свою руку, из-за чего чемодан резко дернулся и ударил девушку по голени.

– Мы обязательно опоздаем, – прошипел старик сквозь стиснутые зубы. – Одевайся быстрее.

Стоя прямо перед ним, Люси протерла глаза:

– А где он сейчас? Я имею в виду Папу?

– В Дрогеде, – ответил ее отец. – Сейчас он служит мессу в Дрогеде.

– Па, он был в Дрогеде тридцать лет назад.

Старик сжал челюсти, и его цыплячья грудь заходила от учащенного дыхания.

– Вечно ты со мной споришь. Я говорю тебе, что он приедет сегодня.

– Он приезжал в семьдесят девятом году, папочка. – Люси говорила негромко, спокойно, почти умоляюще. Она надеялась, что ее ровный голос сможет пробиться сквозь его путаные мысли.

Отец стоял перед ней, скривив рот. Мисс Блэк слышала, как его зубные протезы стучат об оставшиеся зубы, пока он обдумывает то, что она ему сказала. Потом он фыркнул, и девушка увидела, как его глаза наполняются слезами, как будто в этот момент до него наконец дошло, что он совершил ошибку.

– И все-таки еще очень рано, папочка, – сказала Люси, не обращая внимания на его слезы, – мы можем выехать попозже. Почему бы тебе не поспать еще?

– Может быть, – произнес наконец старик, бросив на дочь вызывающий взгляд. – Я предупрежу твою мать.

– Не волнуйся, я сама ей все скажу, – успокоила его мисс Блэк, осторожно беря за руку. – Давай пойдем к тебе в спальню.

Девушка привела Джима в его комнату. Он уже отдернул шторы, и когда Люси подошла, чтобы закрыть их, она увидела, что горы на дальнем конце Фойлвэлли все покрыты снегом.

Отражение городских огней в воде позволили ей проследить за самой рекой, которая несла вдалеке свои воды, разделяя город Дерри[1] на две почти равные половины.

Отец лег на постель и позволил снять с себя костюм.

Мисс Блэк накрыла старика одеялом, наклонилась и поцеловала его в лоб, чувствуя у себя на щеке его дыхание, пропахшее табаком.

– Спокойной ночи, Джанет, – сказал он дочери и повернул голову на подушке. В тусклом свете спальни его щеки внезапно стали выглядеть ввалившимися, а кожа натянулась и приняла восковой оттенок.

– Люси, – тихо поправила в темноте девушка, – я Люси.

Она вернулась в постель и уже засыпала, когда раздался звонок ее мобильного. Ей пришлось выпрыгнуть из постели и схватить трубку, чтобы звонок не разбудил отца.

– Сержант Блэк, говорит старший суперинтендант Трэверс.

– Слушаю вас, сэр, – ответила Люси.

– Вы мне срочно нужны. Кажется, мы нашли Кейт Маклафлин. Водитель молоковоза утверждает, что видел ее в лесу в Прехене. Сейчас он рядом с нижним входом в лес, около гостиницы. Из-за снега туда сложно добраться, а вы, как я понимаю, живете где-то рядом. Оперативная группа уже выехала.

– Да, суперинтендант, постараюсь добраться туда, как только смогу, – ответила девушка. – Сиделка отца появится не раньше…

– Пошевеливайтесь! – рявкнул Билл Трэверс.

Глава 3

Люси потребовалось пятнадцать минут, чтобы выйти из дома. Ей пришлось накрыть стол к завтраку на тот случай, если ее отец проснется раньше девяти, когда обычно появлялась сиделка – женщина средних лет, которую звали Сара Кинг. Войти Сара сможет сама: у нее есть ключи, и старик давно привык к ней.

Снегопад все не утихал. Мисс Блэк надела плотное черное пальто на толстый шерстяной свитер. Кроме того, на ней были джинсы и пара шерстяных колготок для тепла. Но даже в такой одежде она задохнулась от холода, когда вышла из дома и почувствовала, как ледяной ветер впился ей в щеки.

Перчатки успели промокнуть, пока девушка сметала снег с ветрового стекла. Наконец она тронулась, на скорости десять миль[2] в час, периодически вытирая ладонью снежные узоры с внутренней стороны окна, которые появлялись из-за ее дыхания.

Покрышки стали проскальзывать, и Люси почувствовала, что машину несет поперек дороги. Она быстро вспомнила, что в этом случае руль необходимо поворачивать в направлении, противоположном движению. Девушка старалась не обращать внимания ни на снег, стучащий ей в переднее стекло, ни на давящее присутствие самого леса, черной громадой возвышавшегося за оранжевым флуоресцентным светом дорожных фонарей. Лес протянулся на всю длину Прехена, почти до новостроек с одной стороны и до самого Гобнаскла с другой. В этот лес можно было войти с нескольких сторон, включая вход с дальнего конца улицы, на которой жила Люси. Однако, принимая во внимание слова Трэверса о том, что вход находится недалеко от гостиницы, район поиска ребенка значительно сужался. Когда сержант Блэк в конце концов добралась до нижнего входа, она поняла, что, несмотря на ее собственную черепашью скорость, оперативная группа все еще была в пути. Молоковоз, который казался покинутым, стоял под углом к обочине с зажженным дальним светом фар, освещавших опушку леса. Длинные темные тени деревьев терялись в черноте чащи.

Как только она подъехала, из кабины молоковоза выбрался мужчина и направился к ней.

– Там кто-то есть! – закричал он. – Думаю, что это девчонка Маклафлин. Я уже позвонил в полицию.

– И она уже здесь, – ответила Люси, помахав фонарем, который держала в руке. – Детектив-сержант Блэк. Это вы ее увидели?

Мужчина наконец подошел к ней. Щеки его были красными от мороза.

– Майкл Махон, – представился он, утвердительно кивая в ответ на ее вопрос. – Она убежала вон туда. – Водитель махнул рукой вправо.

– А вы не пытались остановить ее? – спросила Люси, стараясь, чтобы в вопросе не было слышно обвинительных нот. Это ей не удалось.

– Конечно, попытался, – обиделся водитель. – Но она повернулась и убежала.

Девушка помолчала, обдумывая свою следующую фразу.

– В одиночку преследовать ее было бы небезопасно, – произнесла она в конце концов.

Шофер какое-то время молча смотрел на нее, как будто выискивал в ее фразе намек на оскорбление, а потом кивнул.

– А где все остальные? – спросил он.

– На подходе. Сегодня тяжелый день, сэр.

Махон проворчал что-то в знак согласия, плюнул на землю перед собой, а затем вытер рант ботинка о снег.

– Думаю, это была она. Эта самая девчонка Кейт.

– Да неужели? – переспросила Люси.

Мужчина сморщился, как бы извиняясь, и виновато пожал плечами:

– Она недолго стояла на месте, поэтому хорошо рассмотреть я ее не смог.

– Все понятно, сэр, – заметила сержант. – Скоро мы все узнаем.

Она надула щеки, а затем стала пробираться сквозь снег к опушке леса. Мисс Блэк знала, что должна подождать прибытия опергруппы, однако по такой погоде они приедут не раньше чем через час. К тому моменту ребенку уже ничем не поможешь.

– Одна вы ее там никогда не найдете! – выкрикнул Махон у нее за спиной.

– Но ведь я не одна, правда? – ответила ему Люси.

Пока они пробирались к опушке, верхняя корка снега отражала луч ее фонаря. Поводя фонарем из стороны в сторону, девушка пыталась обнаружить следы ребенка или хотя бы малейшее повреждение наста, которое могло бы подтвердить то, о чем рассказывал водитель молоковоза. Даже в такой снегопад воздух вокруг них был необычайно прозрачен и полон запаха гниющих листьев.

– Ничего, – заметила Люси.

– Что? – Майкл слегка наклонился, чтобы не наткнуться лицом на окружающие их ветки.

– А вы уверены, что действительно кого-то видели? – спросила сержант Блэк, непроизвольно осветив своего спутника фонарем, когда повернулась, чтобы посмотреть на него.

– Богом клянусь, – ответил он, слегка приподняв правую руку перед лицом, чтобы защитить глаза от света. – Мне кажется, что она вошла в лес где-то здесь, хотя все эти чертовы деревья выглядят одинаково. Но я абсолютно уверен в том, что видел. Девочку.

Сотрудница полиции опять повернулась лицом к лесу. Посмотрев направо и налево, она смогла увидеть только ряды голых стволов, в то время как снег с приглушенным шуршанием продолжал засыпать все вокруг нее.

Почему-то девушке вспомнилось, как она укладывала своего отца в постель, укутывая одеялом его плечи и шепотом желая ему спокойной ночи.

Луч ее фонаря был не очень силен, и за его пределами деревья превращались в непроницаемую стену, окрашенную в разные оттенки черного.

– Может быть, это было вон там, чуть в стороне, – сказал Махон, обгоняя Люси и делая широкие шаги, чтобы пробраться через глубокий снег, окружавший их со всех сторон. – В такой каше она точно замерзнет насмерть, – пробормотал он почти себе под нос.

Они двигались вдоль опушки, стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы не затоптать возможных следов. Ярдах[3] в шестистах – семистах от того места, откуда они начали, мисс Блэк наконец увидела первые следы, уже полузанесенные падавшим снегом. Создавалось впечатление, что ребенок на нетвердых ногах кружил вокруг деревьев. Люси была абсолютно уверена, что следы принадлежали именно девочке.

– Я же говорил! – произнес Махон, показывая на следы. – Я же говорил, что кого-то видел.

Сержант пробурчала что-то в знак согласия и остановилась, чувствуя, как снег проваливается под ее тяжестью. Она двигала вдоль дорожки следов лучом фонаря, высунув от усердия язык, совсем как маленький ребенок, старающийся соединить прямой линией несколько точек на бумаге. След несколько раз пересекал сам себя, подходил к опушке, где, по-видимому, девочка увидела водителя молоковоза, а затем повернул и под углом ушел влево.

– Сюда, – махнула рукой Люси, двигаясь параллельно следу и тщательно стараясь сохранить его на тот случай, если им придется возвращаться и двигаться в противоположную сторону.

Следы обошли вокруг ствола дерева, чьи нижние ветки, хотя и без листьев, заросли множеством тоненьких веточек, на которых собралось довольно много снега. Казалось, что кто-то или что-то задело их – возможно, что это и был проходящий мимо ребенок, – потому что снег с них осыпался и теперь лежал на насте, как горка сахарного песка.

– Может, стоит ее позвать, или как там это делается? – спросил Махон, пробираясь вслед за девушкой.

– Это может ее испугать, – ответила та, – здесь надо действовать лаской.

Тихий шепот падающего снега был нарушен завыванием полицейских сирен, свидетельствовавшим о том, что опергруппа наконец прибыла. На несколько секунд мисс Блэк, казалось, была сбита с толку комбинацией белого безмолвия и ритмичными сполохами мигалок, похожими на лучи стробоскопов. Она подумала, что ей надо вернуться на дорогу: Трэверс точно будет недоволен тем, что она одна углубилась в лес. С другой стороны, одинокий ребенок в подобных погодных условиях гораздо важнее любых должностных инструкций и правил, подумала девушка и продолжила свое продвижение в глубину чащи.

Дыхание ее сбилось – ей приходилось вытаптывать себе местечко, прежде чем сделать шаг вперед.

Восстановить дыхание ей так и не удалось, хотя она была благодарна за эту физическую работу, которая не позволяла ей замерзнуть.

Раньше Люси часто ходила по этим лесам и знала достаточно ориентиров, которые позволяли в них не потеряться. Например, она смутно помнила, что где-то недалеко должна была находиться балка, в которой, по слухам, циркулировавшим в дни ее юности, был похоронен слон, умерший во время гастролей в городе передвижного цирка. С годами балка стала гораздо глубже, что только доказывало правдивость всей истории.

Однако забираться так далеко в лес сержанту не пришлось. Да и вряд ли бы она туда добралась, ведь снегопад все усиливался. Через пять минут Люси услышала какие-то звуки на фоне давящей тишины и падающего снега. Она задержала дыхание, прислушиваясь и опустив фонарь так, чтобы луч, отражаясь от снега, освещал как можно большую площадь. Казалось, что ветер принес какие-то хрипящие звуки. Какое-то время Люси плохо видела происходящее вокруг, так как фонарь освещал только снежные заряды, летящие ей прямо в лицо. Но потом, постепенно, она смогла разглядеть фигуру, скорчившуюся около куста боярышника приблизительно в пятидесяти футах[4] от нее.

Девочка, скрючившись, сидела под кустом, подтянув колени к подбородку и натянув тонкую материю пижамы на свои худые коленки. Ее волосы были прямыми, и некоторые пряди, казалось, прилипли прямо к фарфоровой коже ее лица. Губы были совершенно синими, а зубы выбивали громкую, отчетливую дробь, особенно когда она пыталась сдерживать свое дыхание. Когда девочка поняла, что Люси увидела ее, она еще глубже залезла под куст и зажала рот рукой.

Опустив фонарь еще ниже, мисс Блэк стала медленно приближаться к сидящему ребенку, вытянув руки и согнувшись, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с его лицом.

– Все хорошо, милая, – произнесла она. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Меня зовут Люси, а тебя как?

Блестя глазами из-под темных бровей, ребенок с опаской смотрел на нее. Девочка сильнее сжала руки, обхватывающие ее колени, как будто хотела сделаться еще меньше и незаметнее.

– Я не сделаю тебе больно, – повторила девушка. Она чувствовала, что Махон стоит у нее за спиной с правой стороны, но не поворачивала головы, боясь, что это движение может привлечь внимание ребенка к мужчине.

– Тебе, наверное, холодно, – продолжала Люси. – Хочешь, пойдем со мной?

Малышка, крепко зажмурив глаза, отрицательно покачала головой.

Теперь сержант Блэк была совсем рядом с ней, почти касалась ее, чувствовала холод ее кожи и видела замерзшие дорожки детских слез на щеках.

– Пойдем со мною, милая, – повторила Люси и протянула свои руки, открытыми ладонями вверх, к девочке. – Давай, бери меня за руку, и пойдем, – негромко проговорила она еще раз.

Девочка не шевелилась. Было видно только, как непроизвольные судороги сотрясают ее тельце и как напряглись мускулы на ее шее.

Люси поняла, что этот ребенок не мог быть Кейт Маклафлин. Той было шестнадцать лет, а сидящей перед ней девочке никак нельзя было дать больше восьми-девяти.

– Как тебя зовут? – повторила свой вопрос сержант.

Малышка открыла рот, словно хотела заговорить, но было видно, что слова ей не даются.

– Я Люси, – повторила еще раз сотрудница полиции, еще больше нагибаясь к ребенку и протягивая руки до тех пор, пока кончики ее пальцев не дотронулись до его промерзшей руки.

Сначала это касание заставило девочку непроизвольно вздрогнуть и напрячься, но потом она расслабилась и посмотрела на Люси. Внезапно ее глаза закатились и она упала прямо в снег около ее ног. Глядя на нее, раскинувшуюся на снегу, девушка впервые смогла рассмотреть аппликацию на груди ее пижамы: это был медвежонок, сжимающий в руках алое сердце, под которым было вышито имя «Элис».

Люси оглянулась, ища глазами помощь. Водитель молоковоза застыл за деревом, с открытым ртом наблюдая за ее действиями. Тогда она стала звать Трэверса.

Мигание фонарей за обнаженными стволами деревьев показало, что прибыли остальные полицейские. Старший суперинтендант Билл Трэверс возглавлял группу констеблей в форме, которая двигалась по снежной целине, совсем не беспокоясь о сохранении детских следов. Когда он добрался до Люси, то увидел, что она сидит, согнувшись, в снегу около ребенка. Сержант сняла пальто и укутала им девочку, которая билась в конвульсиях. Суперинтендант направил на малышку луч фонаря так, чтобы не ослепить ее, но в то же время иметь возможность ясно ее разглядеть.

Трэверс внимательно осмотрел девочку и ее темные волосы.

– Она что-нибудь говорила? – поинтересовался он.

Люси отрицательно покачала головой и обняла ребенка за плечи, почувствовав, как по ее телу прокатилась волна судороги.

Ее начальник достал рацию и нажал на кнопку.

– Это не она, – сказал он с ноткой разочарования в голосе. – Это не Кейт Маклафлин.

Услышав это, мисс Блэк, сама не понимая почему, только крепче прижала к себе найденную девочку, прижалась щекой к ее лбу и сжала ее пальцы в своих ладонях.

Глава 4

Стоя перед палатой, в которой осматривали Элис, Люси прислушивалась к хорошо знакомым звукам больницы, дожидаясь прибытия социального работника.

За последний месяц, прошедший с момента ее приезда в Дерри, она бывала в этой больнице вместе с отцом несчетное количество раз. Однажды, вылезая из ванны, он упал и повредил руку, в другой раз поскользнулся на ступеньках лестницы… Каждый из таких несчастных случаев требовал, чтобы старик провел в клинике по крайней мере одну ночь, и дочери приходилось дежурить у его кровати.

Она постаралась отключиться от шума больницы, но не смогла: ее окружали стук инструментов в процедурных, скрип колес кроватей, которые перевозили по коридору, тихие, почти бесшумные шаги санитаров, эхо их приглушенных голосов… И все это периодически заглушалось криками найденной девочки.

Когда ребенок пришел в себя, он мертвой хваткой вцепился в Люси, пока та несла его до машины «Скорой помощи». Девочка не позволяла больше никому дотронуться до себя, поэтому ее спасительнице самой пришлось нести ее сквозь деревья. Только когда замерзшая малышка обнимала девушку за шею и могла видеть ее лицо, она позволяла другим полицейским помочь Люси нести ее. Сержант Блэк чувствовала холод в тех местах, где руки Элис касались ее шеи. Девочка не говорила ни слова и никому не смотрела в глаза.

Именно поэтому Трэверс предложил Люси проехать вместе с ребенком в больницу. Та ничего не имела против. Объятия ребенка невозможно было разорвать. Многие офицеры потеряли к девочке всякий интерес, как только стало ясно, что найденная – не Кейт Маклафлин. Трэверс сказал, что сам свяжется с отцом Кейт.

Люси должна была находиться с девочкой до тех пор, пока не появится социальный работник, а потом вернуться на базу: шеф назначил очередное совещание со всеми сотрудниками, занимающимися поисками пропавшей Маклафлин.

В машине «Скорой помощи» девочка начала стонать и беспокойно крутиться под одеялом, которым ее накрыли после того, как вернули Люси ее пальто. По мере того как они приближались к больнице, стоны превращались в визгливые вопли. Сейчас их характер опять изменился: это были вопли человека в агонии, и каждый из них заставлял все остальные звуки в приемном отделении замолкать. Некоторые пациенты из других палат в полусне выходили в коридор и, щурясь от дневного света ламп, пытались разглядеть, кто же издает такие ужасающие крики.

Наконец, уверенная, что случилось что-то страшное, сержант Блэк решительно вошла в палату. Ребенок скорчился в углу комнаты, подтянув ноги к подбородку, – в той же самой позе, в которой Люси нашла его в лесу. Маленькая пациентка была укутана в одеяло с металлическим покрытием, от которого она пыталась освободиться, не понимая, что сама сидит на его краях.

Педиатр давала распоряжения одной из сестер, которая рылась в содержимом шкафчика с лекарственными препаратами.

– Почему она так кричит? – спросила Люси.

Врач, индианка с загнанным выражением лица, посмотрела на нее, словно пытаясь понять, имеет ли эта женщина право задавать здесь вопросы.

– Все дело в том, что она согревается, – объяснила она устало. – А когда замерзший человек согревается, кровь опять начинает поступать в конечности. Когда она была на морозе, ее тело не испытывало боли, а теперь на нее обрушилась как бы отложенная боль.

– А вы что, ничего не можете дать ей?

Девушка указала на сестру, в руках у которой была игла, – она набирала через нее лекарство из маленького флакона в шприц. Шприц этот медсестра передала врачу, а та кивнула ей и Люси, чтобы они покрепче зафиксировали девочку.

Мисс Блэк подошла к девочке с левой стороны. Она чувствовала свою вину перед этим ребенком, который смотрел на нее странными, пустыми глазами, непонятным образом постоянно избегая ее взгляда. Сержант обняла девочку за плечи, как будто хотела покрепче прижать ее к себе. На какое-то мгновение Элис расслабилась, вроде бы поверив в искренность намерений Люси.

Но потом она увидела подходящего к ней врача со шприцем в руках и стала вырываться, молотя руками и ногами, которые были не толще тростинок, в разные стороны. Она повернулась лицом к державшей ее девушке, и ее глаза широко раскрылись.

Люси хотела отвернуться, хотела посмотреть в пол, но что-то не позволило ей это сделать, и она смотрела в глаза малышки, не отводя взгляда. Сначала глаза ребенка расширились, а затем потускнели, и неожиданно потяжелевшие веки стали сами собой закрываться. Судороги ее конечностей прекратились, и Элис стала сползать на пол. Крепко обняв ее за плечи, Люси позволила девочке опереться на нее.

Доктор откинула волосы со лба и рукавом вытерла пот с бровей. Выглядела она так, как будто долго занималась тяжелыми физическими упражнениями.

– Давайте положим ее на кровать, – произнесла она.

Вместе с сестрой Люси смогла поднять ребенка с пола и уложить в постель. Даже во сне лицо бедняжки сводила судорога, а ее глазные яблоки метались под тонкой кожей век. Кожа ее все еще была холодной на ощупь, однако к губам стал потихоньку возвращаться цвет.

Натягивая резиновые перчатки, педиатр подошла к кровати. Сначала она ощупала голову девочки, раздвинув пряди ее волос, чтобы убедиться в отсутствии травм головы. Потом мягко провела руками по шее и плечам ребенка. Затем настала очередь рук и предплечий, ног и ступней, после чего индианка приподняла пижаму девочки и осмотрела ее живот.

– Ну что же, как всегда, есть и хорошие, и плохие новости, – сказала педиатр, закончив осмотр. – Ребенок не получил никаких серьезных физических травм, пока находился на морозе.

– А какие же тогда плохие новости?

– Девочка страдает от очень тяжелой гипотермии[5], – сказала врач, снимая перчатки. – Ей придется некоторое время провести в больнице. Вы уже нашли ее родителей?

– Я надеялась, что смогу узнать у нее самой, как с ними связаться, – ответила Люси, качая головой.

– Лекарство, которое мы ей вкололи, будет действовать несколько часов, – слегка улыбнулась медичка. – Так что, боюсь, поговорить вы с ней сможете только поздним утром.

Где-то через полчаса в палате появился эксперт-криминалист. Так как в деле был замешан ребенок и нельзя было исключить вероятность сексуального насилия, то Элис рассматривалась как некое «место преступления», которое соответствующим образом должно было быть осмотрено в присутствии педиатра.

Пришел и дежурный социальный работник – сопящая полная женщина, которая сказала, что ее зовут Сильвия. Поставив большую сумку у двери, она подошла посмотреть на девочку и наклонила голову, чтобы получше разглядеть ее лицо. Наконец, слегка разочарованная, повернулась к Люси:

– Я надеялась, что это окажется она. Знаете, как это иногда случается…

– Но это не она, – покачала головой сержант.

– А как она себя чувствует?

– Они дали ей успокоительное. Девочка сильно кричала.

– Ну, я-то с ней работать не буду, – рассеянно покачала головой Сильвия. – Робби начинает свое дежурство в девять. Так что я сижу здесь только до того момента, как он появится.

– Понятно, – ответила мисс Блэк.

Она уже собралась уходить, но вдруг вспомнила, что ей не на чем ехать домой, поскольку в больницу она приехала на машине «Скорой помощи». Придется ей ждать, пока закончит эксперт-криминалист, в надежде что тот сможет подвезти ее до базы.

Соцработница что-то тихо пробормотала себе под нос, подняла свою сумку и уселась в одно из кресел, стоявших около кровати. Из сумки она достала таблоид и погрузилась в чтение.

Эксперт-криминалист продолжал молча осматривать девочку, только изредка шепотом обмениваясь мнениями с педиатром.

– Сохрани Господь эту бедную семью, – произнесла вдруг Сильвия. Люси взглянула на портрет Кейт Маклафлин на первой странице таблоида.

– И семью этой девочки пусть Бог тоже сохранит, – услышала она свой ответ, понимая, что он звучит несколько напыщенно.

– Но Кейт все еще ищут. Слава богу, этого-то ребенка уже нашли! – объяснила Сильвия свою точку зрения, шелестя страницами газеты.

Мисс Блэк смотрела, как девочка неспокойно вертится под воздействием лекарства. Она лежала здесь совсем одна, рядом не было ни ее родителей, ни друзей. У нее нет ни имени, ни голоса, ни даже чувства собственного достоинства, подумала Люси, глядя, как врач и криминалист снимают с нее одежду.

– Что-то она не кажется мне такой уж благополучной, – пробормотала сержант.

Глава 5

Она ждала эксперта-криминалиста Тони Кларка, который вместе с доктором около двадцати минут осматривал Элис. Тони был коренастым мужчиной, на вид ему было за тридцать. Закончив, он очень обрадовался, когда узнал, что Люси хотела бы составить ему компанию по дороге на базу.

– Никогда вас раньше не видел, – заметил он, когда они вышли на парковку. – Новенькая?

– Я здесь уже месяц, – ответила девушка.

– Прошу прощения. – По-видимому, в ее ответе Кларк услышал что-то, чего она совершенно не имела в виду. – Народу у нас трудится много, поэтому сразу всех и не признаешь.

Мисс Блэк почувствовала, что должна что-то сказать, но не могла решить, что именно.

– Что с девочкой? – задала она нейтральный вопрос.

– Нет видимых признаков того, что над нею совершили насилие, – ответил ее спутник. – Я захватил ее одежду для проверки, но мне кажется, что она, наверное, ходит во сне или что-нибудь в этом роде. Уверен, что к моменту, когда мы доберемся до офиса, ее родители уже позвонят и сообщат о пропаже ребенка.

– Будем надеяться, – вздохнула Люси.

Внезапно она почувствовала, что ее ноги куда-то поехали, и поняла, что поскользнулась на замерзшей луже, припорошенной вновь выпавшим снегом. Она вытянула руки вперед, пытаясь сохранить равновесие или смягчить падение, но Кларк успел подхватить ее до того, как она грохнулась на землю. Одной рукой он держал ее за руку, а другой обнимал за поясницу. Девушка выпрямилась, поправила пальто и поблагодарила мужчину за то, что вовремя ее поймал.

Тони взял ее под руку и довел до машины, а затем открыл для нее пассажирскую дверь и подождал, пока она усядется. Люси так и не решила, стоило ей рассердиться или нет.

Они поехали по берегу реки и пересекли ее по Крейгавон-бридж[6]. Посмотрев вверх по течению реки, сержант Блэк смогла рассмотреть контуры Прехена, едва различимые сквозь снежную пелену. На дальнем конце моста стояла скульптура, изображавшая двух мужчин, протягивающих руки навстречу друг другу. Мужчины представляли две общины, живущие на разных берегах реки, которая их разделяла. Какие-то местные идиоты нарядили фигуры в шапки и шарфы цвета футбольных клубов, причем постарались сохранить существующее соперничество: один был в цветах «Селтикс», а второй – «Рейнджерс».

Проехав по набережной реки Фойл, они повернули на Стрэнд-роуд, где располагался один из отделов криминальной полиции. Члены группы уже собрались в комнате для летучек к тому моменту, когда появилась Люси. Билл Трэверс стоял во главе стола. Он успел переодеться с того момента, как она видела его в лесу: теперь на нем были надеты темно-синий костюм, свежая белая сорочка и красный галстук. Суперинтендант стоял перед большой пробковой доской, которая была покрыта картами, диаграммами и заметками. Прямо в центре доски была прикноплена та фотография Кейт Маклафлин, которую мисс Блэк уже видела в газетах. Еще одна женщина из их команды, тоже детектив-сержант, которую звали Тара, кивнула Люси, когда та вошла. Несколько человек повернули голову на звук отрывшейся двери, но затем сразу же забыли о вошедшей.

Трэверс остановился на секунду, чтобы дать Люси время найти свободное место, а затем продолжил:

– Теперь мы более подробно знаем о том, что произошло в пятницу вечером. Мы знаем, что Кейт с друзьями была в кино до десяти тридцати. Ее отец договорился с ней, что заберет ее в доме ее подружки Элейн Грант. Насколько мы знаем, Кейт получила СМС-сообщение от, как она посчитала, отца, в котором он написал ей, что подхватит ее на стоянке на Виктория-парк, которая находится в четырехстах ярдах от кинотеатра. – Суперинтендант указкой показал все названные точки на карте.

– А что, она не знала телефонный номер собственного отца? – спросил полицейский в форме, который сидел рядом с Люси.

Один из руководителей оперативной группы повернулся на своем стуле, чтобы посмотреть, кто задал этот вопрос.

– Прошу прощения, – сказал Билл, подняв руку. – Мне надо было сказать, что телефон старшего Маклафлина пропал в пятницу во второй половине дня.

Хорошо продуманное и организованное похищение, подумала Люси. С тщательно выбранной жертвой. Единственная проблема состояла в том, что пока не поступило никаких требований о выкупе. Полиция и расследовала это дело, как просто дело о потерявшейся девочке, пока одна из местных газетенок, раскопав, что отцом пропавшей был Майкл Маклафлин, не запустила «утку» о похищении.

Все дело было в том, что Маклафлин являлся одним из богатейших жителей Дерри.

Известность он получил в конце восьмидесятых годов благодаря своим инвестициям в недвижимость. Он скупал большие лоты в самый разгар рецессии, а потом продал их, как только рынок недвижимости восстановился.

Дороже всего ему стоило то, что как раз считалось символом его успеха. Он купил разрушенное здание рынка на территории доков, где располагался еще и старый бар, пользовавшийся популярностью у моряков. Бизнесмен думал о полной перестройке береговой линии задолго до того, как другие обратили внимание на эту пришедшую в упадок недвижимость. Однако во время одной из вспышек насилия в городе в период Смутного Времени[7] бар был разрушен взрывом, целью которого являлся патруль британских парашютистов. В это время в баре находилась жена Майкла, которая погибла при взрыве. Теперь эта земля все еще находилась во владении Маклафлина, хотя застраивать ее он так и не стал.

– Так как никаких требований выкупа не поступило, – снова заговорил Трэверс, – мы рассматриваем это дело как простой случай пропажи человека. Однако неофициально мы считаем, что это похищение. Думаю, что сейчас настало время начать задавать вопросы живущим в округе жителям, а также привлечь к розыскам ваших наиболее надежных информаторов. Я потребовал, чтобы полицейский вертолет совершил облет города, как только погода это позволит. Компания, в ведении которой находится управление коммунальными службами в центре города, предоставила в наше распоряжение записи уличных телекамер, на которых видно, как Кейт Маклафлин выходит из кинотеатра. Я хочу, чтобы эта запись была тщательно отработана. К сожалению, записи со стоянки, на которую направилась девочка, мы не получим: и камеры и фонари там были предусмотрительно разбиты за несколько часов до похищения. Сегодня к вечеру у нас должна быть реконструкция передвижений Кейт по Стрэнд-роуд. А теперь все отправляйтесь на опрос жителей.

Последняя фраза вызвала коллективный стон. Хуже опроса добропорядочных членов общества был только опрос добропорядочных членов общества во время снегопада.

– Я все понимаю, – улыбнулся Билл и успокаивающим жестом поднял руки вверх. – Помощник начальника полиции[8] согласилась выплатить всем работающим по этому делу сверхурочные.

Это заявление сделало стоны тише, хотя и не прекратило их полностью.

– Руководители ваших групп знают, на чем каждый из вас должен сосредоточить свои усилия сегодня. В шестнадцать часов все мы встречаемся здесь же и обмениваемся результатами. Сержант Блэк, прошу вас зайти ко мне в кабинет.

Пара человек, проходя мимо Люси, притворились обеспокоенными – они считали, что ее вызывают, чтобы дать втык за опоздание на брифинг.

– Успехов. И не позволяй ему запирать дверь изнутри, – прошептала Тара, проходя мимо Люси и легко коснувшись ее руки.

Глава 6

Мисс Блэк наблюдала за волчьей походкой Трэверса, когда он шел к ней по коридору. Закатанные рукава рубашки обнажали жилистые руки в следах от былых наколок, сделанных за время службы в полиции. Лицо суперинтенданта было худым, кожа на нем – упругой, глубоко посаженные глаза скрывались за густыми седеющими бровями. Подходя, он провел рукой по волосам и слегка замедлил шаги:

– Как девочка?

– Ее зовут Элис. Ей сделали укол успокоительного, сэр, – ответила Люси, вставшая при приближении начальника.

– Заходите, – сказал Билл, открывая дверь кабинета и придержав ее, давая своей подчиненной возможность пройти мимо него в комнату. – Присаживайтесь, – произнес он, проходя мимо девушки на свое место, и, легко коснувшись ее плеча, подтолкнул к креслу.

Сам он устроился напротив Люси, положил руки на стол перед собою и улыбнулся, слегка оскалив зубы. Мисс Блэк оценила его рост и хорошо развитую мускулатуру. Теперь она смогла получше рассмотреть татуировки – старательно затертый синий якорь и красную розу, под которой было написано какое-то почти исчезнувшее имя.

– Кофе? – спросил суперинтендант, жестом указывая на маленький столик слева от него, на котором стоял термос и кофейные чашки с блюдцами.

– Нет. Благодарю вас, сэр, – ответила сержант.

– Первый месяц выдался для вас совсем не легким, – начал Трэверс.

– Да, сэр, – согласилась Люси, держа крепко сжатые руки на коленях.

Пока она говорила, мужчина не спускал глаз с ее губ, а затем перевел взгляд на ее шею.

– Наверное, многое здесь покажется вам непохожим на Лисбурн.

Девушка кивнула, не уверенная, было ли слово «непохожее» ругательством или нет.

– Как я понимаю, у вас не было никаких проблем с переводом в управление в Дерри. Ни один из тех, кто не любит работать, не рвется сюда.

– Я не боюсь работы, – улыбнулась Люси. – И я готова к трудностям.

– А как ваш отец?

Смена темы слегка сбила ее с толку. Он что, хочет сказать, что состояние ее отца сказывается на ее работе?

– Не очень хорошо, сэр. Это одна из причин, почему я перевелась сюда, поближе к дому, – ответила сержант.

Билл кивнул с пониманием и улыбнулся:

– Ему здорово повезло с дочерью.

– Благодарю вас, сэр.

– Сегодня утром вы вошли в лес, не дожидаясь подмоги, – быстро заметил суперинтендант.

– Я знаю, что этого не следовало делать, сэр, – мисс Блэк поерзала на стуле, – но мне показалось, что девочку надо найти как можно быстрее.

Начальник погрозил ей худым пальцем. Его руки заросли седыми волосами.

– Ах да. Вы ведь думали, что это Кейт. Наверное, вы подумали, что получите дополнительные дивиденды, если спасете ее сами… В этом нет ничего плохого, – заметил он, подняв руку, чтобы остановить неизбежные возражения со стороны Люси. – Я и сам поступил бы точно так же. У вас есть амбиции. Эта черта в людях мне нравится.

Девушка улыбнулась, как бы подтверждая точность его выводов.

– Хотел бы я, чтобы все мои сержанты были бы такими же амбициозными, – добавил ее босс.

– Мне хотелось показать себя с самого начала, – заметила Люси, полагая, что именно это он и хочет услышать.

Однако по какой-то причине улыбка суперинтенданта потускнела, а на лице появилось выражение глубокого сожаления.

– Да, вот почему это совсем неудачный перевод, – сказал вдруг Трэверс.

Мисс Блэк застыла с открытым ртом. Он что, собирается куда-то перевести ее за то, что она одна вошла в лес?

– Какой перевод? – спросила она нервно.

– Помощник начальника полиции решил, что поскольку вы нашли Элис и между вами возникла некая психологическая связь, то вас надо на ближайшее обозримое будущее перевести в Отдел защиты уязвимых людей[9].

Несколько раз Люси пыталась заговорить, прежде чем смогла произнести хоть что-то членораздельное.

– Но я хочу быть детективом, – пробормотала она наконец.

– Я тоже хочу видеть вас в своем отделе, сержант. Мне такие люди очень нужны.

– Спасибо, сэр, – ответила мисс Блэк, хотя и не была уверена, стоит ли благодарить суперинтенданта за эти слова.

– Сейчас мне вдвойне жаль, но поделать я ничего не могу. А вы идеально подошли бы для ОКР.

– Но я хочу работать именно здесь, правда, сэр. Работать под вашим руководством. – Она почти поперхнулась последними словами. Интересно, почувствовал ли это Трэверс? Понимает ли он, что ему безбожно льстят? Если да, то он хорошо владеет собой.

– Давайте не будем расстраиваться раньше времени, – продолжил полицейский. – Обещаю, что не отпущу вас далеко от себя. Я поболтаю как-нибудь с помощником начальника полиции и объясню ей, как для меня важно, чтобы вы остались в моей команде.

– Большое вам спасибо, сэр, – ответила девушка.

– Кроме того, Том Флеминг, руководитель ОЗУЛ, который располагается на территории штаб-квартиры, в блоке номер пять, – совсем не плохой парень. Я попрошу его, чтобы он за вами приглядывал. И иногда разрешал вам помочь нам в расследовании. Да и в любом случае, Отдел защиты уязвимых людей принимает участие в расследовании случая исчезновения Кейт Маклафлин.

– Еще раз большое вам спасибо, сэр.

Трэверс встал, показывая, что встреча завершена. Он подошел к Люси, взял ее за руки и несколько секунд водил кончиками пальцев по внешней стороне ее кисти.

– Ни о чем не беспокойтесь, – сказал суперинтендант. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть вас к себе в отдел.

Глава 7

Так как ее машина все еще была припаркована где-то на опушке леса в Прехене, Люси пришлось добираться до штаб-квартиры в Мэйдауне вместе с оперативной группой, которая следовала по вызову в Стратфойл.

Сидя на пассажирском месте, девушка рассматривала город, все еще поражаясь тому, как тот изменился с того времени, когда она отсюда уехала. В те годы он, казалось, был на грани саморазрушения: два берега реки, два названия, две религиозных общины и раскол, который принял такие формы, что премьер-министр Великобритании рассматривал вопрос о создании границы по реке Фойл. Он на полном серьезе пообещал разделить город на две независимые части: одна – речная – должна была отойти Северу[10], а другая – городская – Республике[11].

Сейчас же, казалось, город наконец обрел себя. Из красного кирпича пока еще ничего не строили, но мосты, в реальном и метафорическом смысле, перекидывались с одного берега на другой и объединяли город в единое целое.

Город, который в недавнем прошлом был колыбелью Смутного Времени, теперь служил примером на пути решения проблемы маршей оранжистов[12].

Почти вывернув себе шею, пока они пересекали Фойл-бридж, Люси все-таки смогла подробно рассмотреть город, раскинувшийся по обоим берегам реки и освещенный серым сумеречным светом. Потом, в конце моста, на развязке, они повернули налево и двинулись в сторону Мэйдауна.

Комплекс территориальной штаб-квартиры в Мэйдауне был впечатляющим и дорогостоящим проектом, включившим в себя все основные полицейские подразделения, за исключением нескольких отделов криминальной полиции, которые продолжали действовать со своих баз в Дерри. Кроме того, здесь же находилась база для подготовки рекрутов. Двадцать отдельных учебных блоков, построенных из красного кирпича, располагались на территории комплекса вместе с общежитиями для новобранцев.

После того как оперативная группа высадила ее перед воротами комплекса, мисс Блэк спросила, как ей пройти в Отдел по защите уязвимых людей. Полицейский, дежуривший у ворот, показал ей на блок № 5 и предупредил, чтобы она была осторожна – все дорожки покрылись льдом из-за этого снегопада. Девушка поблагодарила, и он улыбнулся ей в ответ, потирая руки и держа их за спиной, чтобы хоть чуть-чуть обогреть теплом, идущим от газового нагревателя, который располагался позади него. Когда она уходила, он подмигнул ей. Люси была уверена, что этот человек будет внимательно следить за нею, надеясь в глубине души, что она все-таки упадет, – это значительно скрасило бы ему скучное во всех отношениях дежурство.

Сержант Блэк двинулась в сторону блока № 5, который располагался в глубине территории. Пробираясь через автомобильные парковки и отчаянно стараясь сохранить равновесие на льду, она все-таки умудрилась свалиться. Ей дважды пришлось счищать снег со своих ног и задницы, в то время как дежурный у ворот отчаянно старался скрыть восторг, который доставляло ему каждое ее падение.

Наконец она добралась до входа в отдел. Еще не зная код доступа, просто нажала на кнопку звонка и стала ждать. Вскоре ей удалось увидеть сквозь зеркальную фольгу, закрывающую окошко на входной двери, смутные контуры какой-то фигуры, идущей по направлению к ней. Девушка быстро взглянула на свое отражение в фольге и убрала со лба прядь, которая выбилась из ее конского хвостика, когда она упала по дороге. Люси слегка похудела за последнее время, но, будучи невысокого роста, выглядела достаточно молодо и вполне могла позволить себе носить такую прическу.

После того как на замке были набраны пять цифр, дверь наконец открылась. Мужчина, стоявший на пороге, сощурившись от дневного света, был около пяти футов десяти дюймов ростом[13]. На нем были надеты вельветовые брюки и белая рубашка, заправленная под ремень, который совсем не скрывал его округлившийся живот. Волосы были коротко подстрижены – наверное, для того, чтобы скрыть тот факт, что они выпадают. Он сутулился, и это придавало всей его фигуре какой-то побежденный вид. В руке этот человек держал нечто, напоминавшее булочку с колбасой.

– Я хотела бы видеть инспектора Тома Флеминга, сэр, – произнесла Люси, протягивая руку.

– И вы его видите, – ответил мужчина. Его пожатие было твердым и теплым, а полные меланхолии глаза внимательно рассматривали лицо посетительницы.

Девушка прошла в здание, позволив Флемингу закрыть за собой дверь.

Они молча смотрели друг на друга. Сержант Блэк улыбнулась и подняла брови, как бы спрашивая, что она должна сделать дальше.

Том улыбался ей в ответ, все еще морщась от света ламп дневного освещения, негромкое жужжание которых заполняло коридор.

– Чем я могу быть вам полезен? – поинтересовался он наконец.

– Я Люси Блэк. – Сержант полагала, что ее имя будет что-то значить для инспектора.

– И что из этого? – доброжелательно задал он следующий вопрос.

– Меня перевели в ваш отдел, – ответила Люси с некоторым раздражением.

– Правда? – Флеминг удивленно поднял брови, хотя и продолжал улыбаться. – А мне никто ничего не говорил.

– Меня прислал старший суперинтендант Трэверс. Сегодня утром я нашла девочку в лесу, – добавила сержант.

– Ах, вот в чем дело! – вздохнул ее собеседник, как будто это все объясняло. – Тогда я сейчас позвоню суперинтенданту и выясню, что же мне с вами делать, хорошо? А вы пока заходите и располагайтесь.

– Простите, сэр, могу я воспользоваться телефоном? – спросила Люси у Флеминга, прежде чем он ушел.

– Ну конечно, – ответил инспектор. – Пойдемте, я найду пустой кабинет. У нас их здесь более чем достаточно.

Новый начальник провел девушку в небольшую комнатку на первом этаже. Кроме стола, на котором стояли лампа и телефон, и вращающегося кресла с дырой на сиденье, в комнате ничего не было.

– Располагайтесь, – предложил Том. – Я вернусь через минуту.

Люси уселась за стол, и стул мгновенно согнулся на одну сторону, потому что его правое колесико отвалилось от ножки и покатилось по полу, покрытому линолеумом. Мисс Блэк подняла трубку и набрала номер.

– Папа?

На другом конце провода стояла тишина, однако, прислушавшись, девушка услышала неглубокое дыхание отца и скрип его невыбритой щетины по микрофону трубки.

– Папа? – позвала она его снова.

– Кто это?

– Папа, это Люси. Сара уже пришла?

– Кто такая Сара?

– Это женщина, которая нам помогает. Она уже пришла, папа?

– Здесь никого нет. Я совсем один. Люси тоже нет.

– Люси – это я, – произнесла девушка с раздражением.

– Я еще не завтракал, – пожаловался старик.

– Папа, завтрак для тебя я оставила на столе, – терпеливо объяснила его дочь. – Твои хлопья стоят на столе. В твоей любимой кружке.

– Я сам могу себя накормить! – рявкнул вдруг Джим, внезапно рассердившись. – Я еще не полный имбецил.

– Я это знаю, папочка, – согласилась Люси, воздержавшись от комментариев. – Я позвоню Саре.

– Кому?

– Я люблю тебя, папочка.

Она дождалась, пока он разъединился, и после этого повесила трубку. Ей пришлось трижды набрать номер домработницы, прежде чем та наконец ответила. Женщина объяснила, что из-за непогоды добраться до Прехена практически невозможно. Ей пришлось оставить машину внизу у гостиницы, а дальше идти пешком. Сейчас она взбирается по Сандрингэм-драйв. Было слышно, что путь дается ей с трудом – она задыхалась, когда говорила по телефону, и не могла четко выговорить все слова.

Удовлетворенная тем, что помощь отцу уже на подходе, мисс Блэк повесила трубку и только тут заметила, что Флеминг стоит в дверях и внимательно за нею наблюдает. Девушка не знала, как долго он здесь стоит и что услышал из ее разговоров.

– Всё в порядке? – спросил инспектор.

– Мой отец болен, – пояснила Люси.

– Мне очень жаль, – сказал Флеминг в ответ. – Я переговорил с Трэверсом, и он сказал, что вы проведете здесь какое-то время. Хотите чаю?

Вслед за ним новая сотрудница вышла из маленькой комнатки, прошла по коридору и остановилась у двери, на которой было написано: «Комната для интервью». На сержанта произвели большое впечатление размеры этой комнаты и то, сколько в ней было воздуха. Свежий воздух проникал в комнату через три окна, находящиеся под потолком на одной из стен. Обстановка состояла из мягкой мебели, а вдоль другой стены стояла оранжевая софа. С одной стороны от нее располагался стол, на котором была построена железная дорога. Под столом виднелись погремушка и несколько потрепанных кукол. На полке над софой, отделенные от всего остального, стояли две обнаженные фигурки мальчика и девочки, выполненные с анатомической точностью. С другой стороны софы возвышалась на треноге небольшая видеокамера.

– Приятная комната, – отметила Люси.

– Мы много работаем с детьми, – объяснил Флеминг. Он замер в углу комнаты, рядом с кухонным комбайном, на котором располагался чайник и стояли разнокалиберные чашки. – Предпочитаем беседовать с ними здесь, а не в главном здании. Молоко или сахар?

– И то и другое, пожалуйста, – ответила мисс Блэк, оглядывая комнату. Она чувствовала, что Том смотрит на нее, но без того голода во взгляде, который ощущался в Трэверсе.

– Сначала эта комната относилась к Отделу социальной помощи. А потом все отделы здорово перемешали. В нашем мы занимаемся домашним насилием, жестоким обращением с детьми и всем тем, что связано с зависимыми людьми, если вы понимаете, о чем я говорю.

– Ну, и чем вы хотите, чтобы я занялась?

– Суперинтендант Трэверс сказал мне, что там, где это возможно, вы должны заниматься делом Кейт Маклафлин. – Новый босс выжидающе посмотрел на сержанта.

– Хорошо.

– Утром вы спасли маленькую девочку. Молодчина!

– Это было не очень сложно, сэр.

– Нам необходимо срочно выяснить ее имя и фамилию. Поэтому, пока суперинтендант не даст нам других указаний, вы будете заниматься именно этим.

– И с чего мне начинать? – Люси снова удивленно подняла брови.

– Со школ и больниц, – ответил инспектор. – Будьте уверены: там, где замешаны дети, начинать надо всегда со школ.

Сержанту Блэк выделили небольшой рабочий кабинет на первом этаже здания. На одной крашеной стене были видны следы содранной краски в тех местах, где «Блу-Тэк»[14] отрывали не слишком аккуратно. На другой стене висела пробковая доска, на которой не было ничего, кроме воткнутых в нее разноцветных кнопок и старого плаката, призывающего уничтожать плантации конопли. Единственной мебелью в кабинете был стол со старым телефонным аппаратом и два пластиковых стула, стоящих по разные стороны стола.

Усевшись за стол, Люси взяла в руки список местных школ, которым снабдил ее Флеминг, и стала обзванивать их одну за другой. Во все школы сержант сообщала следующее описание девочки: ростом четыре фута один дюйм[15], худощавого телосложения, весом около шести стоунов[16], волосы – каштановые, глаза – голубые.

Позвонив в первую школу по своему списку, мисс Блэк попросила соединить ее с директором. Ей она объяснила, что полиция нашла ребенка, дала его описание и поинтересовалась, не отсутствует ли какая-нибудь ученица с такой внешностью сегодня в школе и не может ли директриса определить, о какой девочке идет речь. Люси не стала говорить, что на найденной малышке была надета ночная пижама с надписью «Элис», потому что до сих пор не было известно, настоящее ли это имя девочки.

– А вы можете прислать мне фото? – спросила глава школы.

– Пока нет, мэм, – ответила сержант. По правилам, фотографии распространялись только через двадцать четыре часа после пропажи или обнаружения ребенка.

– В таком случае вы не слишком-то много мне сообщаете, – заметила женщина.

– Но это все, что у нас пока есть. Кто-нибудь из детей, подходящих под это описание, не пришел сегодня в школу?

– Да вы в окно сегодня смотрели? Из-за этого снега у нас сегодня половина школы – прогульщики.

– Ну а само описание вам о чем-нибудь говорит?

– Офицер, под это описание подпадет добрая половина наших учеников, – резко ответила директриса. – Хотя никаких имен мне на ум не приходит. Я попрошу учителей присмотреться к детям. Если что-то появится, то я вам перезвоню.

Люси поблагодарила ее за помощь, вычеркнула эту школу из списка и стала двигаться дальше.

К ланчу у нее выработался стереотип подобного разговора. Она обзвонила уже почти половину школ: часть из них была закрыта из-за плохой погоды, в других учеников было очень мало; в результате никто не мог ей помочь. Одна или две директрисы назвали какие-то имена, которые сержант записала, ввиду полного отсутствия какой-либо другой полезной информации.

Наконец Люси встала из-за стола, потянулась и стала смотреть на снегопад, который опять начался за окнами. Снег засыпал металлическую баррикаду напротив ее окон. Наконец девушка подняла трубку и набрала номер внутреннего коммутатора.

– Будьте любезны, соедините меня с офисом помощника начальника полиции Уилсон.

– Минуточку.

Щелчок. Телефон прозвонил три раза.

– Секретарь помощника начальника полиции Уилсон. Чем я могу вам помочь?

– Говорит сержант Блэк, – представилась Люси. – Я бы хотела лично переговорить с помощником начальника полиции.

Мисс Блэк была уверена, что услышала, как секретарь издевательски фыркнула. Даже в Белфасте младшие по званию не имели никакой возможности добраться до руководителей. У них просто не было соответствующих кодов доступа. Все должно было происходить в соответствии с процедурой: от сержанта к инспектору, от инспектора к старшему инспектору и так далее. Сержант просто так не мог побеседовать с помощником начальника полиции напрямую.

– Простите, не могли бы вы еще раз назвать свое имя? – спросила секретарша, и в ее тоне прозвучало плохо скрываемое раздражение.

– Просто передайте ей, что звонит ее дочь, – ответила Люси.

Тон секретарши мгновенно изменился.

Глава 8

Люси еще раз пересекла двор, стараясь придерживаться колеи, проделанной машинами, чтобы избежать повторения утренних падений. Офицер на воротах успел смениться, и новый дежурный лениво оглядел ее с головы до ног, после чего снова уткнулся в газету.

В главном здании она на лифте поднялась на самый верхний этаж, вышла из кабины и остановилась перед двойными дверями. Камера наблюдения, расположенная над дверью, слегка изменила угол наклона, и Люси увидела, как выдвинулся направленный в ее сторону объектив, чтобы ее можно было рассмотреть в фокусе. Девушка подняла голову, с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать какой-нибудь неприличный жест. Спрашивать ее, с кем бы она хотела встретиться, было глупо, так как весь верхний этаж занимал офис только одного человека.

Помощник начальника полиции Уилсон сохранила после свадьбы свою девичью фамилию, что, как неоднократно впоследствии говорила ей Люси, было очень умно, так как ей не пришлось вновь менять фамилию, когда она развелась с отцом Люси четырнадцать лет назад.

Ее дочь, которой в то время было тринадцать лет, осталась жить с отцом. В то время Люси думала, что сама сделала такой выбор, однако сейчас она уже достаточно разбиралась в вопросах опекунства, чтобы понимать, что если бы ее матери захотелось оставить дочь у себя, то никто бы не смог ей в этом помешать. То, что она позволила девочке остаться с отцом, многое говорило о ее отношении к ребенку.

Единственным преимуществом иметь разные фамилии с матерью было то, что никто никогда не связывал их вместе. Мисс Блэк понимала, что когда-нибудь это станет известно кому-нибудь из ее сослуживцев, после чего новость распространится по всей службе, однако пока их родство оставалось для всех тайной. Эту тайну сама Люси выболтала одному коллеге во время какой-то пьянки. Поэтому, когда ей присвоили очередное звание сержанта, этот вопрос немедленно выплыл наружу: «Не удивительно, что ее повысили. Ведь ее мать – помощник начальника полиции!»

Девушка никому не стала говорить, что, по иронии судьбы, ее мать была последним человеком, который выступил бы за ее повышение.

Поэтому когда она перебралась в Дерри, то никому не рассказала о своем родстве и была благодарна судьбе за то, что у них с матерью были разные фамилии, и за то, что над ней не висит груз завышенных ожиданий со стороны полицейского сообщества.

Сержант услышала, как с другой стороны ввели код доступа, и дверь распахнулась, открывая ей путь в приемную.

Пожилая женщина, крашеная блондинка с большими серьгами в виде колец в ушах, вернулась к своему столу и жестом показала Люси, что та должна пройти в большую дубовую дверь, расположенную прямо перед ней.

Офис ее матери по размерам почти равнялся всему ОЗУЛ. Комната была разделена на две части, но оставлена пустой, чтобы было больше открытого пространства. Войдя, мисс Блэк увидела слева от себя большой стол для совещаний, окруженный десятком кожаных кресел. В углу стоял кулер.

Дверь рядом с ним была закрыта не очень плотно, и Люси решила, что это туалетная комната.

Ее мать сидела за столом из полированного красного дерева, а в стене за нею, под самым потолком, были расположены два небольших окошка. Такие окна были наследством Смутного Времени – тогда во всех полицейских участках использовали маленькие окна, чтобы ограничить обзор снайперу или уменьшить количество осколков стекла в случае взрыва. В результате такой архитектуры офис выглядел темным, даже несмотря на тот факт, что в одном из окон Люси могла видеть, как на небе собираются шиферно-серые облака.

– Итак, ты прибыла, – произнесла Уилсон в виде приветствия. Это был не вопрос, а утверждение.

Не зная, с чего начать, и боясь, что если она начнет высказывать свои обиды, то потеряет контроль над собой, Люси молча сидела в кресле. Ее мать состарилась с того последнего раза, когда они виделись: в ее волосах, когда-то пепельно-русых, появились седые пряди. Волосы она сильно укоротила, и сейчас ее стрижка была почти мужской. Щеки помощника начальника полиции слегка ввалились, а ухудшающееся зрение заставило забыть о тщеславии и пользоваться очками, которые она носила на цепочке, надетой на шею. Кожа на ее шее стала немного дряблой…

У матери, в отличие от Люси, никогда не было мягких черт лица: наоборот, оно всегда выглядело резким, с тонким носом с горбинкой, узкими губами и выгнутыми бровями, не требовавшими никакого вмешательства косметолога. Мисс Блэк была больше похожа на своего отца. Кожа, натянутая вокруг рта, делала мисс Уилсон похожей на холерика. Впрочем, ее характер вполне соответствовал внешнему виду – это Люси помнила очень хорошо.

– Почему ты перевела меня из отдела криминальных расследований? – Девушка решила начать именно с этого вопроса.

– В своем заявлении ты написала, что хочешь перевестись в территориальное управление в Дерри; я не думала, что для тебя имеет значение, в каком именно отделе работать, – отозвалась сидящая перед ней женщина.

– Но заявление я подавала именно в ОКР.

– Люси, но ведь в любом случае ты остаешься детективом.

– Дело совсем не в этом.

– Изволь вести себя подобающим образом. – Кожа на лице Уилсон натянулась еще больше.

– Это потому, что ты моя мать? – усмехнулась мисс Блэк.

Люси показалась, что мать невольно остановилась. Ей очень хотелось, чтобы это было именно так. Однако женщина продолжила:

– Потому что я твой старший офицер. Ты хотела перевестись сюда, и я не стала чинить тебе препятствия. Интересы дела требуют, чтобы в данный момент еще один сотрудник работал в ОЗУЛ. Мне кажется, что этот опыт будет для тебя полезен.

– Инспектор Флеминг даже не знал о том, что меня назначили к нему в отдел. Это место выглядит как мавзолей. О каком опыте ты говоришь? – спросила сержант.

– Насколько я понимаю, ты нашла ту девочку. Думаю, что это интересное дело, с которого ты сможешь начать свою работу в этом городе.

Несмотря на свое собственное желание расследовать это дело, хотя бы для того, чтобы выяснить, почему ребенок оказался в снежном лесу в одной пижаме, Люси почувствовала, что ее пытаются вывести из игры.

– Я хочу работать в отделе криминальных расследований. Дело Кейт Маклафлин требует участия как можно большего количества детективов, – заявила она.

– Ну, и какой же такой уникальный опыт ты можешь привнести в это расследование? Такой, о котором не подозревают все остальные сотрудники? Может быть, поделишься? – спросила ее мать, нагибаясь вперед в своем кресле.

– Ты что, считаешь, что я недостаточно хороший работник?

– Я считаю, что ты не предназначена для отдела криминальных расследований. По крайней мере, не здесь, в Дерри.

– Почему?

Помощник начальника полиции сняла очки, переплела пальцы и демонстративно положила руки на стол перед собой:

– Послушай, я хорошо знаю Билла Трэверса. Он мне уже звонил. Ясно, что он положил на тебя глаз. Другое дело, если б он знал, что ты моя дочь, тогда…

– Я взрослая девочка и сама могу за себя постоять, – ответила мисс Блэк. – Это не причина, чтобы заблокировать мое продвижение по службе.

– А я его и не блокировала. Просто направила тебя в другой отдел. Ты все еще остаешься детективом-сержантом.

– Но я хотела быть в отделе криминальных расследований! – произнесла девушка, повышая голос.

– Послушай, Люси, мне абсолютно наплевать на твои желания, – прошипела мисс Уилсон сквозь зубы. – Я сама прошла все ступени в отделе криминальных расследований. В самые тяжелые годы Смутного Времени. В этом отделе я сделала себе имя и именно оттуда пересела в это кресло.

– Так что, ты боишься, что я подмочу твою репутацию? – недоверчиво спросила ее дочь.

Помощник начальника полиции сжала губы, как бы показывая, что продолжать этот разговор она не намерена.

– Ты что, считаешь, что я ни на что не способна? – прищурилась мисс Блэк.

И опять ее мать ничего ей не ответила.

– Ты же сама сказала, что я детектив-сержант, – не отставала девушка.

– Которого я сама же сюда и назначила, – заметила Уилсон. – Потому что ты хотела сама ухаживать за отцом.

– Как будто это имеет для тебя какое-то значение!

– Кстати, как он? – Тон ее матери слегка смягчился.

– Плохо.

– Мне очень жаль.

– Нет, тебе совсем не жаль, – пробормотала Люси.

– А разве не я перевела тебя поближе к дому?

– Просто потому, что нужен был кто-то, кто смотрел бы за папой.

– У твоего отца достаточно помощников, других людей, которые легко могут за ним ухаживать, – заметила женщина с горечью.

– А он заслужил того, чтобы за ним ухаживали не просто «другие люди».

– Не жалей его только потому, что сейчас он плох, – таинственно ответила ее мать. – Идеальных людей не бывает.

Мисс Блэк посмотрела на нее, понимая, что в их беседе существуют какие-то подводные течения, значения которых она просто не может понять.

– Люси, тебя перевели в ОЗУЛ. Поработай с Томом Флемингом. Он порядочный человек и хороший полицейский, – добавила мисс Уилсон. – Кстати, он работал с твоим отцом.

– А он знает, кто я такая? – спросила девушка.

– Я ему ничего не говорила. Поэтому тебе решать, хочешь ты, чтобы он знал, или нет.

Сержант резко встала и с шумом задвинула свое кресло.

– А если тебе опять захочется показать характер, то выбирай для этого другое место, Люси, – заметила ее мать.

Девушка уставилась на старшего офицера, которая уже надела очки и погрузилась в бумаги, целая стопа которых лежала перед ней на столе.

Некоторое время сержант Блэк молчала.

– Есть, мэм! – четко произнесла она наконец, после чего повернулась и вышла из кабинета.

Мобильный зазвонил, когда она осторожно пробиралась к блоку № 5.

– Сержант Блэк? – послышалось в трубке. – Говорит Тони Кларк.

– Кто?

– Утром я был в больнице. Осматривал найденыша. Мне кажется, я нашел кое-что, что может вас заинтересовать.

Глава 9

Кларк ждал Люси у входной двери, чтобы впустить ее. Одет он был в традиционный светло-голубой бумажный комбинезон, какие носили все, кто трудился в отделе судебно-медицинской экспертизы. Пока они шли вдоль ряда небольших лабораторий, Тони объяснил, что его обеспокоило.

– Я долго вас разыскивал, – бросил он ей на ходу через плечо. – Сначала позвонил в отдел криминальных расследований, но там вас не оказалось. Пришлось попотеть, прежде чем вы отыскались в ОЗУЛ.

– Да я сама только сегодня узнала об этом, – вздохнула мисс Блэк.

– Ну хорошо, – произнес эксперт, хотя было видно, что он не знает, что на это сказать. – Если помните, я забрал одежду девочки сегодня утром – и нашел кое-что интересное.

Говоря это, он набрал код на панели и спиной открыл дверь в затемненную комнату, придержав ее, чтобы дать пройти Люси.

Внутри комнаты царил полумрак, за исключением тусклого пятна света, падавшего от ультрафиолетовой лампы. На рабочей поверхности у дальней стены была прикреплена пижама девочки. Перёд этой пижамы был покрыт тончайшим налетом люминесцирующих микроскопических пятнышек, таких крохотных в ультрафиолетовом свете, отражающемся от белой поверхности, что девушке пришлось наклониться, чтобы рассмотреть их.

– Кровь, – пояснил Кларк. – Ее пижама покрыта кровью.

– А это ее кровь? Ведь утром врач сказала, что у девочки нет никаких повреждений.

– Мне кажется, что не ее, – ответил Тони. – Я проверил; это кровь первой группы, резус положительный. Я позвонил в больницу и попросил проверить результаты анализов, которые они делали сегодня утром. Оказалось, что у девочки тоже первая группа, но резус отрицательный. Я направил кровь на анализ ДНК, вместе с несколькими волосками, которые нашел на голове девочки.

– А разве ДНК не покажет, что эти волосы принадлежат Элис?

Кларк рассмеялся, видя, что его новая знакомая окончательно запуталась.

– На голове я нашел несколько волосков, которые не принадлежат ей, – это волосы блондинки.

Люси стала внимательно рассматривать схему расположения пятен на пижаме – крошечные пурпурные пузырьки, задержавшиеся в хлопковых волокнах, формировали дугу, которая перечеркивала грудь пижамы.

– И чья же это кровь?

– А вот это вам и надо выяснить, – произнес Кларк, приподняв брови. В свете лампы лицо его было ярко-алым, а зубы – желтыми. – И сделать это необходимо как можно скорее.

– Почему? – спросила мисс Блэк. Она повернулась к собеседнику и с некоторым неудовольствием обнаружила, что он стоит гораздо ближе к ней, чем она предполагала. Его глаза не отрывались от ее лица, хотя предметом обсуждения была пижама найденной девочки.

– Тот, кому принадлежит эта кровь, ранен, – слегка улыбнулся эксперт. – Посмотрите на этот эффект распыления.

Люси демонстративно перевела взгляд на пижаму и еще раз указала на дугу из частичек крови, чтобы привлечь внимание Кларка к теме их разговора:

– И чем это было вызвано?

Наконец Тони отвернулся от девушки, взял в руки карандаш и указал на дугу, двигая карандашом по направлению потока кровяных частиц.

– Распыление может быть вызвано тремя факторами. Во-первых, пороховыми газами при стрельбе, что представляется маловероятным в данном случае. Хотя я и попросил сделать анализ на наличие остаточных частиц пороха на руках девочки. Второй вариант – причиной может быть простое физическое ранение или травма: если кто-то заедет вам по голове металлическим прутом, то будет и распыление микроскопических частиц, и появление более крупных капель крови.

– Но более крупных капель здесь не видно.

– Вот это-то и заставляет меня думать о третьей, в данном случае наиболее вероятной причине – о крови в выдыхаемом воздухе.

– Но не в воздухе, который выдыхает сама девочка.

Кларк отрицательно покачал головой.

– Рядом с нею кто-то дышал. И в выдыхаемом воздухе содержались, как простая взвесь, микроскопические частицы крови. Посмотрите вот сюда. – Тони указал на дугообразную полосу недалеко от края пижамы. – Эта полоса, скорее всего, должна продолжиться на ногах девочки. Придется сделать еще один анализ на наличие крови.

– А разве утром вы этого не сделали? – спросила Люси. – Я никакой крови на девочке не видела.

– Девочка долго шла по снегу, поэтому кровь была, скорее всего, смыта с поверхности ее кожи. Совсем не обязательно, что вы увидите ее следы. А вот люминоловый[17] тест нам сразу же их покажет.

– Я подброшу вас, – предложила девушка, но потом вспомнила, что ее машина все еще стоит в Прехене. – Хотя нет, скорее это я должна просить вас подвезти меня.

– С удовольствием, сержант Блэк, – ответил криминалист с широкой улыбкой.

– …А почему кто-то может дышать кровью? – спросила Люси, ерзая на своем сиденье и сжимая колени, в то время как Кларк вошел в еще один поворот и задние колеса машины чуть не сорвались в занос.

– Причин может быть масса: заболевание легких – в этом случае пациент не только выдыхает кровь, но и кашляет ею. Еще человек мог получить ранения в результате аварии или его били по лицу и голове – в этом случае кровь текла у него изо рта и из носа. Наконец, он мог получить ранение непосредственно в легкие. Еще раз говорю, причин может быть много. Но чем бы это ни было вызвано, у человека, который выдыхает кровь, имеются очевидные проблемы.

Мисс Блэк кивнула и уставилась на грязный снег, собранный на обочине дороги:

– Может быть, это как-то объяснит, что она делала в лесу…

– Может быть, – согласился Тони.

Когда они вошли в палату, девочка лежала на кровати, свернувшись в клубочек. Вместе с ней там находились мужчина и женщина. На мужчине, который был значительно моложе женщины, были джинсы, клетчатая рубашка и кеды; на женщине – черный костюм.

– Я сержант Блэк, – представилась Люси в ответ на их удивленные взгляды.

– Робби Макманус, – ответил, улыбнувшись, молодой человек в джинсах.

Дама в черном недовольно взглянула на них, а затем опять повернулась к девочке. Было видно, что Элис отчаянно старается держаться от этой женщины как можно дальше.

Робби направился к двери, жестом пригласив Люси следовать за ним, а затем взял ее за локоть и вывел из палаты.

– Доктор Мэттьюз пытается разговорить девочку, – объяснил он тихим голосом, осторожно закрывая за собой дверь. Молодой человек придерживал ручку до тех пор, пока дверь не закрылась, и все-таки скривился, услышав легкий щелчок замка.

– А вы кто? – спросила сержант.

– Я – социальный работник, который приставлен к девочке, – объяснил юноша.

Теперь Люси смогла рассмотреть его более подробно. У парня было худое загорелое лицо, гладкость которого говорила о его возрасте гораздо больше, чем его молодежная одежда.

– Сильвия говорила мне, что вы здесь самая главная. Так что будем работать вместе, – сказал он.

Мисс Блэк кивнула в знак согласия и представила ему своего спутника:

– Это один из наших судмедэкспертов, Тони Кларк.

Тот кивнул в знак приветствия и глазами показал, что руки у него заняты сумками с оборудованием, поэтому-де на рукопожатие он ответить не может.

– Тони надо еще раз осмотреть девочку, – объяснила Люси. – Мы нашли кровь на ее одежде.

Робби широко улыбнулся и засунул руки в задние карманы джинсов:

– А разве утром ее уже не осматривали?

– На ее одежде нашли кровь, – повторила девушка.

– Это я уже понял, – кивнул соцработник. – Но мы стараемся сократить до минимума все эти обследования и тесты.

– Это я тоже могу понять, – ответила сержант. – Однако у нас есть основания предполагать, что это не ее кровь. А это, в свою очередь, означает, что девочка вступала в контакт с раненым человеком. Поэтому эксперт Кларк должен осмотреть ее еще раз. Прямо сейчас.

Макманус еще раз улыбнулся в свете верхних ламп дневного освещения и повернулся к Тони:

– Вам придется подождать, пока не закончит доктор Мэттьюз. Если ей удастся разговорить ребенка, то девочка сама вам все расскажет и никаких тестов не понадобится.

Следующие двадцать минут они провели в коридоре во враждебном молчании, ожидая, когда Мэттьюз сделает свое дело и когда появится врач-педиатр, который должен был помочь Кларку с осмотром и анализами.

Периодически Люси заглядывала в палату через окно в двери. У нее создалось впечатление, что женщина в черном очень много говорила, в то время как девочка упорно молчала. Наконец Мэттьюз встала и вышла из палаты.

– Ничего не получается, – покачала она головой, глядя на Робби.

– Сержант Блэк, – протянула ей руку Люси.

Доктор взяла протянутую руку и вяло встряхнула ее.

– Скорее всего, ваш приход только усугубил положение, – сказала она.

Девушка не стала спорить. Все ее предыдущие встречи с психиатрами, пытавшимися лечить ее отца, уничтожили в ней последние капли уважения, которое она еще испытывала к представителям этой профессии. Кроме того, не было смысла злить Мэттьюз без всякой на то причины.

– И каково ваше мнение? – спросила мисс Блэк.

– Я стараюсь не навешивать ярлыки на своих пациентов, – ответила женщина, слегка сморщив нос, как будто этим она хотела показать свое недовольство вопросом сержанта. – Однако мне кажется, что девочка страдает селективным мутизмом[18].

– Почему?

– По моему мнению, она пережила недавно какой-то шок, – объяснила свой вывод доктор. – Что-то, что заставило ее выбрать молчание. Потому что физических препятствий я никаких не вижу.

– Какой-то шок? – повторила Люси.

– Да, – подтвердила Мэттьюз. – Селективный мутизм очень часто свидетельствует о какой-то психологической травме.

– А то, что она потерялась в лесу и провела там несколько часов в снегу и холоде, не могло это вызвать? – поинтересовался Робби.

Психиатр несколько минут обдумывала услышанное, а потом кивнула.

– Вполне возможно. У каждого человека свой порог сопротивляемости, – объяснила она. – То, с чем легко справляется один, для другого может быть совершенно непереносимым.

– Мы предполагаем, что на девочке есть следы крови, – вмешалась мисс Блэк. – И думаем, что она контактировала с кем-то, кто мог быть так или иначе ранен. Как вы считаете, это можно назвать стрессом?

– Думаю, что вы вполне можете это так назвать, – ответила, подумав, ее собеседница.

Появилась врач-индианка, которую Люси видела еще утром, и девушка кивнула Кларку. Эксперт извинился и вместе с педиатром вошел в палату. Элис подозрительно уставилась на него, когда он подошел к кровати.

– Итак, – сержант Блэк опять повернулась к Мэттьюз, – каким образом вы собираетесь выводить девочку из этого состояния?

– Не знаю, – ответила врач несколько резковато. – Она сама должна из него выйти, когда придет время.

– А ускорить этот процесс никак нельзя?

Женщина искоса глянула на Люси.

– Когда она мне поверит, то заговорит. Ускорить выздоровление невозможно.

За спиной врача появился Тони и жестом показал сержанту, что он хочет, чтобы она зашла в палату.

– И все-таки нам может это понадобиться, – ответила девушка психиатру, направляясь к нему.

Когда она вошла, Кларк снимал резиновые перчатки. Прежде чем заговорить, он отвел Люси в дальний угол палаты, подальше от кровати, на которой лежала Элис.

– У нее все руки в крови, – прошептал эксперт.

– А почему вы раньше этого не заметили? – Несмотря на инстинктивное неприятие Мэттьюз, в одном Люси была с ней согласна – надо свести все анализы и обследования к минимуму.

– Сейчас кровь не видна. Должно быть, снег смыл ее, пока девочка шла по лесу и падала там. Но под люминолом следы видны. Хотя сейчас речь идет уже не просто об эффекте распыления – скорее всего, девочка контактировала с кем-то, кто серьезно кровоточил.

Мисс Блэк бросила взгляд на девочку, скорчившуюся на кровати:

– Интересно, кто это был и где он сейчас?

Глава 10

Следующий час Люси занималась проверкой пациентов с кровотечением, которые были доставлены в больницу за последние двенадцать часов. Ни один из них никак не был связан с девочкой. Затем сержант присоединилась к Робби, который обзванивал социальные службы в других медицинских учреждениях из своего офиса на первом этаже и готовил пресс-релиз для местных средств массовой информации.

Закончив с этим и не видя смысла дольше оставаться в больнице, мисс Блэк вернулась на базу вместе с Тони Кларком. Она только вошла в отдел и отогревала руки возле радиатора в своем кабинете, когда появился Том Флеминг с запиской на желтой бумажке.

– Сообщение для вас, – сказал он. – Звонила директор начальной школы Святой Марии.

Когда Люси услышала голос директрисы по телефону, то сразу же вспомнила, что уже говорила с ней. Женщина пообещала сержанту посмотреть на список отсутствующих и связаться с ней, если кто-то из них будет соответствовать описанию найденной девочки.

– Меня беспокоит одна ученица, – объяснила директор школы, – ее зовут Мэри Квигг.

– А что именно вас беспокоит, мэм? – спросила мисс Блэк, записывая имя девочки в блокнот, лежащий перед ней.

– Мэри – маленькая девочка. Ей одиннадцать лет, но выглядит она только на девять. Высокая, худая, с каштановыми волосами.

– Что ж, под описание подходит, – согласилась сержант. – Если я правильно вас понимаю, сегодня она пропустила школу?

– И сегодня тоже, – ответила директриса, – а также несколько раз на прошлой неделе. Меня в те дни не было – я находилась в Лондоне на вручении наград в области информатики и коммуникаций, поэтому мне ничего и не сказали. Мэри очень милая девочка, но…

Люси молчала, понимая, что женщина в любом случае сама продолжит разговор.

– Не сочтите меня снобом, но Мэри часто… ну, то есть у нее проблемы с личной гигиеной, – решилась наконец директриса. – Ее блузки всегда очень неопрятные, а лицо и руки она по утрам, по-видимому, вообще не моет. Ее учительница по физподготовке говорила с ней о важности личной гигиены, однако даже на уроки физкультуры Мэри никогда не приносит ни полотенце, ни мыло.

– А вы информировали об этом социальные службы? – спросила мисс Блэк.

– Нет, – призналась ее собеседница, – этого я не сделала. Несколько раз мы обращали на нее внимание школьного инспектора, но вы же не можете сказать, что ребенок находится в группе риска только потому, что он плохо вымыт…

– Дайте мне ее адрес. Я съезжу к ней домой и выясню, та ли это девочка, которая нас интересует.

– Только я прошу вас… – начала директриса, но потом замолчала.

– Естественно, я ничего не скажу о том, что вас беспокоит, мэм, – заверила ее Люси.

Дом Мэри располагался в одном из новых кварталов, вдали от реки, в районе Фойл-спрингс, который больше походил на муравейник, чем на человеческое жилье.

Когда Люси вылезла из одолженной полицейской машины, все еще стоял сильный мороз, и ее дыхание хорошо было видно в холодном воздухе. Том Флеминг, который поехал вместе с ней, захлопнул дверь со своей стороны, облокотился на машину и огляделся.

В дальнем конце улицы была видна группа тинейджеров, до самых глаз закутанных в футбольные шарфы-«розы». Они посмотрели на инспектора, поежились на холоде, но ничего не сказали. Люси была уверена, что к тому моменту, когда они вернутся назад, у этих подростков будет готов целый арсенал снежков для проводов.

Палисадник перед домом был полностью засыпан снегом, а из сугроба торчал ржавый руль сломанного велосипеда.

Маленькая птичка взлетела в воздух, хлопая крыльями, и стряхнула снег с голых веток деревьев.

Флеминг заколотил в дверь затянутой в перчатку рукой, а затем отступил с крыльца, чуть не поскользнувшись. Мисс Блэк схватила его за локоть и помогла сохранить равновесие. Она почувствовала застоялый запах плохо просушенной одежды, исходивший от его куртки.

– Благодарю, – сказал инспектор и закашлялся, чтобы скрыть смущение. Они услышали звуки открывающегося замка, и входная дверь распахнулась.

На пороге стоял высокий мужчина лет тридцати. На нем были надеты черные джинсы и черная футболка с названием музыкальной группы на груди.

– Чего надо? – рявкнул он злобно.

– Мистер Квигг? – спросила Люси.

Мужчина посмотрел на нее и фыркнул. Затем повернулся и прошел в холл, оставив дверь широко открытой.

Том взглянул на свою подчиненную, приподнял в удивлении брови и переступил порог. Девушка последовала за ним.

Комната с левой стороны от коридора была, по-видимому, гостиной. Она была маленькой и душной, а в воздухе чувствовался запах газа, шедший от стоявшего в углу нагревателя. У противоположной стены находилась гладильная доска, на которой лежала груда неглаженого белья. На одном краю доски лежал детский школьный учебник, заложенный карандашом вместо закладки.

Мужчина, открывший дверь, плюхнулся в старое кресло перед телевизором и выудил сигарету из пепельницы, стоявшей на подлокотнике. Закряхтел, ворочаясь в кресле и пытаясь отодвинуть в сторону открытую пивную банку, которая стояла перед ним на полу. Рядом с ним, на диване, изношенном не меньше кресла, громко храпела женщина. Она была в ночной рубашке, но лежала так, что рубашка задралась почти до пояса. Люси посмотрела на нее и еле сдержалась, чтобы не опустить подол ее задравшейся рубашки и не прикрыть ноги женщины, все в варикозных венах и желто-багровых синяках и царапинах.

– Так вы мистер Квигг? – повторил вопрос Флеминг.

Мужчина тупо уставился на инспектора.

– Она миссис Квигг, – указал он наконец на распростертую на диване фигуру и взмахнул головой, чтобы убрать волосы, падавшие ему на лицо.

– А вы тогда кто будете? – уточнил полицейский.

– А я ее сожитель.

– И как вас зовут, сэр?

– Каннингэм. Алан Каннингэм.

– Мистер Каннингэм, мы разыскиваем Мэри Квигг, – заговорила сержант Блэк. – Она сейчас дома?

Мужчина подозрительно прищурился на Люси, и глаза его почти исчезли за красными веками.

– А зачем она вам?

– Мы нашли в лесу девочку, которая по описанию похожа на Мэри.

– Мэри не терялась, – произнес Алан. – Она наверху.

– Я могу к ней пройти? – спросила мисс Блэк.

Каннингэм пожал плечами и полностью переключился на ток-шоу, которое смотрел по телевизору.

– Делайте что хотите, – услышали они его ответ.

Флеминг остался в гостиной, в то время как Люси поднялась по лестнице. Она услышала, как где-то в глубине дома заплакал маленький ребенок.

– Мэри, ты где? – позвала девушка.

Поднявшись на площадку, она заглянула за угол и увидела пустую ванную комнату. По полу были разбросаны какие-то картонные трубки. Рядом с унитазом стоял доверху забитый использованными подгузниками контейнер для мусора. Запах испражнений был настолько силен, что Люси задержала дыхание и побыстрее выскочила в коридор.

Услышав какой-то шум у себя за спиной, она повернулась. Казалось, что кто-то тихонько барабанит по двери, которая была прямо перед ней. Подойдя к ней, мисс Блэк увидела, что к верхней притолоке прикручена новенькая щеколда, которая надежно запирала любого, кто находился внутри комнаты.

Люси отодвинула щеколду и открыла дверь. Перед дверью стояла маленькая девочка. По ее виду сержант сразу поняла, почему директор школы подумала именно о ней: ребенок был худой, его волосы, каштановые и прямые, спускались на плечи, худенькие ручки торчали в разные стороны, а ночная рубашка была такой длины, что едва доставала до колен.

– Я хочу писать, – произнесла малышка, отталкивая Люси и бросаясь в туалет. Она вела себя так, как будто незнакомая женщина, стоящая на пороге ее спальни, была для нее обычным делом.

Мисс Блэк вошла в комнату, и сейчас же в нос ей ударил запах грязных подгузников, а по ушам – визгливый крик грудного ребенка, лежавшего в колыбели у дальней стены комнаты. Она подошла к младенцу и подняла его на руки. Карапуз тер личико крепко сжатыми кулачками и явно готовился продолжить свой ор. Люси почувствовала, как ее рука, державшая младенца под попку, мгновенно намокла от мочи, которая сочилась из полного подгузника. Вернув сопротивляющегося младенца в колыбель, девушка заметила, что все пространство вокруг застежки его когда-то белого слюнявчика покрыто черными пятнами.

Натянув пару голубых резиновых перчаток, девушка стала менять младенцу подгузник. Она уже сняла старый и только тут поняла, что чистого у нее нет.

Придерживая брыкающегося малыша одной рукой, мисс Блэк заглянула под кроватку, надеясь что-нибудь там отыскать.

– У меня есть, – раздался тонкий голосок. Сержант повернулась и увидела Мэри Квигг, которая стояла в дверном проеме. – Я держу их в шкафу. Но у меня остался только один. Я хотела протянуть его подольше, – просто объяснила девочка, чей голос звучал так жалобно скорее из-за ее произношения, чем из-за того, что она была расстроена тем, что закончились подгузники.

– А ты можешь мне его подать? – попросила мисс Блэк.

Ребенок подошел к шкафу, стоящему в углу комнаты, и открыл его. На сломанных вешалках висели какие-то жалкие части одежды. На полу шкафа лежал единственный подгузник, и Мэри, протянув руку, вытащила его.

– И еще мне нужны гигиенические салфетки, – попросила Люси.

– А у меня их нет, – ответила девочка, подняв на нее глаза.

Оставив Мэри с малышом, девушка бросилась в ванную. На сушилке висело грязное полотенце. Мисс Блэк сунула его под горячую струю, а потом, отжав лишнюю воду, вернулась в комнату и стала осторожно протирать попку мальчика – теперь она уже поняла, что это был мальчик. Нежная кожа младенца была красной, а в некоторых местах на ней были видны пузырьки.

– Вам понадобится «Судокрем», – заметила девочка, – но у нас его нет.

– Тогда попробуем обойтись без него, – сказала Люси, продолжая свое занятие. – Так ты и есть Мэри?

Малышка молча кивнула. Она не отрывала глаз от того, что делает гостья, как будто хотела запомнить всю последовательность ее действий.

– А его зовут Джо, – добавила девочка.

– Это ты за ним ухаживаешь?

Мэри покачала головой, прикусив свою нижнюю губу:

– Только когда у нас остается мамин друг. А так за нами ухаживает мамочка. А когда приходит ее друг, она очень устает.

– А часто он приходит? – спросила сержант Блэк, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно небрежнее.

– Несколько раз в неделю, – ответила Мэри.

Люси взглянула на девочку, но внимание той было полностью поглощено тем, как сотрудница полиции меняет подгузник ее брату. И вдруг девушка поняла, что ребенок следил за нею не для того, чтобы научиться это делать, а чтобы убедиться, что она все делает правильно. И действительно, мисс Блэк запуталась с верхними застежками, так как меняла подгузник первый раз в жизни. Пока она воевала с липучками, девочка просунула руки через прутья колыбели и помогла ей.

– А разве тебе не надо быть сейчас в школе? – спросила сержант.

Мэри смотрела на нее невидящими глазами. Она стояла, склонив голову чуть набок, и ее яркие глаза иногда поблескивали.

– Я осталась на тот случай, если понадоблюсь мамочке, – объяснила малышка.

Когда Люси пристегнула назад слюнявчик младенца, постаравшись отмыть его влажным концом полотенца, насколько это было возможно, ей в голову пришла одна мысль.

– А зачем ты мамочке, если ее друг здесь? – задала она невинный вопрос.

– Иногда он кричит на нее. – Голос девочки понизился до шепота. – А иногда она плачет, когда он уходит.

– А тебя он заставляет плакать? – поинтересовалась мисс Блэк, стараясь, чтобы голос не выдал ее.

– Он делает мамочке больно. В постели, – повторила Мэри. – Однажды ночью я это видела, и они приделали запор к моей двери, чтобы случайно не задеть меня.

– А он когда-нибудь бил тебя или мамочку? – спросила Люси, но в этот момент в голову девочки пришла новая мысль.

– Я его не люблю, – заявила она. – Я тебя люблю.

– Спасибо, Мэри, ты мне тоже очень нравишься, – ответила девушка. Младенец был прижат к ее груди, а головка его лежала у нее на плече.

– И Джо тебя тоже любит, – добавила Мэри Квигг с улыбкой.

К тому моменту, когда они спустились вниз, мать девочки уже проснулась. Она сидела на краю дивана, держа в одной руке сигарету, а другой пыталась натянуть ночную рубашку на синяки на своих ногах.

Люси удивилась и слегка расстроилась, когда младенец, пригревшийся было у нее на руках, увидел свою мать и стал вырываться и тянуть к ней обе ручки.

– Я поменяла ему подгузник, – заметила сержант Блэк, передавая ребенка.

– Я вас об этом не просила, – ответила женщина, перебросив ребенка с левой руки на правую.

Взбешенная, Люси уже хотела ей ответить, но тут ее прервал Том Флеминг:

– Я объяснил миссис Квигг и ее сожителю, что мы занимаемся розысками родителей найденного ребенка. Так как с Мэри все в порядке, то мы можем ехать. Но прежде чем мы отправимся, я хотел бы переброситься с вами, миссис Квигг, парой слов наедине.

Инспектор вывел женщину в коридор, оставив свою сотрудницу стоящей посередине комнаты. Сержант подумала, что ее шеф решил поговорить с хозяйкой наедине, потому что все, что он ей скажет, дойдет до нее лучше, если рядом не будет самой Люси. И все-таки девушка была расстроена тем, что ее исключили из беседы.

Каннингэм оставил телевизор и обратил свое внимание на гостью – стал откровенно осматривать ее с головы до ног. Чуть позже, поняв, что она это заметила, мужчина добродушно улыбнулся.

– Ну, и?.. – произнес он.

– Мэри необходимо посещать школу, – сказала ему мисс Блэк.

– Я скажу об этом ее матери, – ответил Алан. – Я, в общем-то, и сам не против того, чтобы она не болталась под ногами, – знаете, как говорится, частная жизнь и все такое, – но мать не хочет отпускать ее от себя.

– Мне придется связаться с социальными службами. Их представитель обязательно посетит вас, – продолжила Люси в надежде хоть на какую-то реакцию.

– Детка, делай, что тебе положено, – равнодушно ответил Каннингэм.

Сама Мэри в это время стояла на пороге комнаты и старалась, по-видимому, услышать оба разговора.

Девушка слегка наклонилась в ее сторону.

– Если тебе что-то будет нужно, детка, позвони мне, – наставительно сказала она, протягивая ей свою визитную карточку. – В любое время. И просто спроси Люси.

Девочка взяла предложенную карточку и зажала ее в кулачке.

– В любое время, Мэри, – повторила сержант, увидев, что Флеминг подает ей сигнал, что пора уходить.

– Ну и дыра, – заметила она, когда полицейские шли к машине.

– В любом случае нет смысла злить этих людей, – заметил Том. – Если вам когда-нибудь придется вернуться сюда, то выйдет лучше, если эта женщина будет на вашей стороне.

– Не надо оставлять здесь детей.

– Старина Алан здесь надолго не задержится, – покачал головой инспектор. – Но в любом случае надо сообщить об этом в социальную службу – пусть нанесут им визит.

Люси хотела ответить, но в этот момент что-то с глухим стуком ударило по крыше автомобиля. Второй удар пришелся по стеклу.

На противоположной стороне улицы полицейские увидели банду молодняка, которую они уже видели раньше, но которая успела значительно увеличиться в размерах. Пятнадцать или двадцать подростков стояли в тени дома с лицами, закрытыми шарфами. Перед каждым из них была корзина, заполненная чем-то похожим на снежки. Следующий снежный комок упал рядом с сержантом, а потом покатился по тротуару, пока не ударился о стену здания. Он развалился на части, и девушка увидела, что внутри снежка был камень. Люси поняла, что эти малолетние бандиты хорошо подготовились к стрельбе.

Один из таких снарядов упал сверху на Флеминга. Тот попытался увернуться, но это ему плохо удалось. Снаряд ударил его по щеке, и инспектор повалился на землю. Хулиганы разразились победными криками, и каменные снаряды полетели теперь без остановки. Мисс Блэк уволокла начальника под защиту машины, стараясь тоже не потерять равновесия.

Кусок льда разбился о капот, и осколки попали девушке в лицо, когда она наклонилась к инспектору. Послышались новые победные крики.

Оглянувшись на дом Квиггов, сержант заметила в окне силуэт Каннингэма. Тот слегка раздвинул шторы и следил за ней. Мужчина стоял, засунув руки в карманы, и по движению его головы, даже не видя его лица, девушка поняла, что он засмеялся, а затем повернулся и заговорил с кем-то в глубине комнаты.

Наконец обстрел прекратился, и мисс Блэк увидела, что молодняк разбежался по дворам, чтобы пополнить запасы снарядов. Использовав это затишье, полицейские забрались в машину и уехали. Их отступление сопровождалось ударами камней по усиленному заднему стеклу автомобиля.

Глава 11

Прежде всего они занялись раной на лице Флеминга. Сначала стражи порядка проехали прямо на базу, а там Люси предложила отвезти инспектора в больницу. Но рана, хотя и сильно кровоточила, была поверхностной. Парамедик на базе сказал, что зашивать ее не имеет смысла, надо просто стянуть края двумя-тремя бумажными скрепками.

Из офиса мисс Блэк позвонила Робби, вспомнив, что он заканчивает дежурить в пять тридцать.

– Я ждал вашего звонка, – сказал молодой человек, сняв трубку.

– Я была на вызове, – объяснила девушка, чувствуя легкое раздражение от того, что ей приходится перед кем-то отчитываться. – Один из директоров предположил, что знает, как зовут нашего найденыша.

– И удачно вы съездили?

– Нет, – ответила Люси, отрицательно покачав головой, несмотря на то что говорила она по телефону. – Хотя та девочка, которую мы увидели, тоже нуждается в помощи.

– Вы мне потом все расскажете, и я передам сведения по команде. – Было видно, что соцработнику не терпится уйти домой. – Я пока не получил никаких ответов на разосланные мною сообщения. Нет никакой информации о пропавшем ребенке, который по описанию был бы похож на Элис.

– Она еще не заговорила?

– Нет. И есть она тоже отказывается. Если так будет продолжаться, то завтра ее начнут кормить через капельницу.

– Будем надеяться, что на пресс-релиз будет хоть какая-то реакция, – с надеждой сказала мисс Блэк.

– Посмотрим. – Особого энтузиазма в голосе Робби слышно не было.

Люси пришлось на такси добраться до Прехена и там пересесть в свой автомобиль.

Машина прогревалась довольно долго, но когда сержант наконец тронулась и двинулась вверх по холму, удержать ее на дороге было очень трудно.

Как только она остановилась перед домом, ей стало ясно, что что-то случилось. Несмотря на то что сумерки уже спустились, в доме не горел свет, а входная дверь была распахнута настежь. Опираясь рукой на решетку вдоль подъездной дорожки, мисс Блэк добралась до своего жилья. Войдя, она увидела, что пальто ее отца, как всегда, висит на перилах.

– Сара? – позвала она. – Папа?

Никакого ответа.

Люси услышала, как на кухне капает вода, а затем раздалось гудение бойлера.

Гостиная располагалась в глубине дома, и прежде всего девушка прошла именно туда. На кофейном столике, рядом с креслом отца, стояла кружка с чаем. Кружевная накидка с подголовника кресла валялась на полу. Рядом, на ковре, стояла открытая коробка. В ней мисс Блэк узнала одну из нескольких десятков, которые стояли вдоль стены в свободной комнате, где сейчас она устроила свою спальню. Несколько недель назад отец стал разбирать бумаги, хранившиеся в этих коробках, чтобы освободить комнату от хлама. Однако вместо того, чтобы выбросить это старое барахло, он стал раскладывать его по коробкам, руководствуясь какой-то системой, понятной ему одному. Много вечеров Люси наблюдала, как он занимается этой ерундой с пугающей настойчивостью. Его стремление к порядку было убийственным в своей бесполезности.

Переступив через коробку, девушка наткнулась на записку, которая лежала на камине и была написана запоминающимся почерком ее отца: «Ушел в магазин. Скоро вернусь». Сержант еще раз позвала его, хотя уже поняла с ужасом, что он вышел на улицу в снегопад, без пальто, чтобы найти магазин, который закрылся лет пятнадцать назад.

Хотя его следы и были занесены снегом, Люси знала, куда надо идти. Когда она была ребенком, на вершине Саннингдэйл-драйв находился угловой магазин. Туда ее отец заходил ежедневно, чтобы купить газету и пакет плюшек.

Дочку он обычно нес до магазина на плечах. Они обязательно останавливались возле углового здания. Во дворе этого дома был фонтан, но из-за шестифутового глухого забора, проходившего по периметру участка, никому из детей он не был виден. Сидя на плечах отца и прижавшись щекой к его затылку, Люси была уверена, что она единственная девочка в округе, которая видит эту прелесть. После таких прогулок запах его табака не выветривался из ее одежды целый день. Иногда по ночам, лежа в постели, Люси вытаскивала свое платье из кипы разбросанной по полу одежды и пыталась еще раз вдохнуть этот запах…

Смысла брать машину не было – дороги стали такими скользкими, что она быстрее доберется до места пешком. Кроме того, чтобы добраться до того магазина, ее отцу придется пройти между двумя домами на Ноксхилл.

И действительно, именно там она его и увидела. Пожилой мужчина стоял с поднятой головой и смотрел на вихрь снежинок, падавших на землю в свете уличного фонаря. Он кричал что-то неразборчивое и грозил снежинкам поднятыми кулаками. Плечи его ссутулились, и он выглядел гораздо тоньше, чем дочь его помнила. Его худоба подчеркивалась прилипшей к телу насквозь промокшей рубашкой.

– Папа? – Люси побежала к нему, оскальзываясь и вновь восстанавливая равновесие.

Джим повернулся и посмотрел на нее красными глазами – в свете уличных фонарей на его щеках блестели слезы. Его нос, покрасневший за долгие годы пьянства, последовавшие после его развода, стал на морозе фиолетовым и выглядел опухшим.

– Джанет! – выкрикнул он. – Прости меня, Джанет!

Мистер Блэк стал всхлипывать, и вскоре его плечи уже сотрясались от рыданий, а руками он размазывал слезы по щекам:

– Джанет, любимая… Мне так жаль…

– Папа, – сказала его дочь. – Это я, Люси.

– Люси? – Выражение его лица стало жестким.

– Пойдем домой, папочка. – Вытянув руки, сержант медленно приближалась к старику.

– Мне надо в магазин, – ответил отец, подняв руку с открытой ладонью и отодвигаясь.

– Магазин уже закрыт, папочка.

– Не говори ерунды.

– Папа, там уже давно нет никакого магазина.

Джим повернулся к девушке и сощурил глаза.

– Не обращайся со мною, как с полным идиотом, – проворчал он, сердясь все больше и больше на то, что она спорила с ним.

– Конечно, нет, папочка. – Мисс Блэк настойчиво продвигалась вперед, стараясь не потерять равновесие. Она видела, как мышцы на его скулах дрожат от холода.

– Я не идиот, – сказал он со злобой в голосе. Его зубы меж тем выбивали какой-то ритм.

– Папочка, но я этого и не говорю. Пойдем со мной.

Теперь его дочь стояла совсем рядом с ним и чувствовала свежий запах табака, исходящий от его одежды. Кожа мужчины была белой, а зубы стучали от холода. Люси притянула его к себе. В этот момент она почувствовала что-то холодное и гладкое под его рубашкой.

– Что это, папочка? – спросила девушка, пытаясь схватить неизвестный предмет.

Отец вывернулся из ее объятий, отступил назад и вытащил револьвер, который до этого был заткнут за его поясной ремень.

– Господи, папочка, отдай мне револьвер, – сказала Люси, приближаясь к нему.

– Нет, – ответил мужчина, прижимая оружие к груди. – Здесь небезопасно.

Медленно приближаясь к нему, мисс Блэк показала ему свои поднятые руки с раскрытыми ладонями. Под фонарем она смогла хорошо рассмотреть оружие – это был старомодный «Ругер Спид Сикс». Скорее всего, это было личное оружие ее отца в то время, когда он еще служил в КПО[19]. В 2002 году эти револьверы заменили на пистолеты «Глок 17», как штатное вооружение офицеров полиции.

– Папочка, тебе не нужен револьвер, – объяснила Люси. – Я здесь, чтобы защищать тебя. Ты можешь отдать его мне.

Джим бросил на девушку скептический взгляд и только крепче сжал рукоятку.

– Ты можешь мне верить, папочка. – Сержант протянула ему руку. – Просто отдай мне этот револьвер.

Ее рука приблизилась к нему еще на сантиметр, и кончики пальцев коснулись холодного полированного ствола.

– Нет! – закричал старик, отдергивая руку. От этого резкого движения он потерял равновесие, ударил Люси по голове, сбив ее на землю, и неловко рухнул сам. Револьвер с мягким стуком упал на покрытый снегом тротуар.

Мисс Блэк услышала стон отца, когда он ударился об асфальт. С трудом встав на ноги, она бросилась к револьверу и проверила барабан. К счастью, оружие было не заряжено. Засунув «пушку» в карман, девушка наклонилась к старику, чтобы помочь ему подняться. Мужчина лежал как мешок, и кровь на его виске показывала, каким именно местом он ударился о половину кирпича, лежавшую на тротуаре под снегом.

В свете уличного фонаря его кровь выглядела совсем черной на фоне белого снега.

Глава 12

И опять Люси стояла в гериатрическом отделении больницы, наблюдая за суетой санитаров и прислушиваясь к шаркающим шагам пожилых пациентов, чьи шлепанцы слегка скрипели по желтому линолеуму пола. Некоторые из них пользовались ходунками. Один из пациентов в пижаме, распахнутой на груди, заросшей седыми волосами, прошел мимо нее уже четыре раза, бормоча что-то себе под нос и стуча вставной челюстью.

Ее отца доставили в процедурную, где ему зашили рану. Хирургическая сестра, которая занималась этим, была коренастой женщиной сорока с небольшим лет.

– Ну что, больше не будете ввязываться в драки? – спросила она у старика, подмигивая мисс Блэк.

Джим громко ругался на нее, причем его агрессия, казалось, только усилилась, когда он услышал, как медсестра рассмеялась в ответ на извинения Люси.

– Я еще и не такое слыхала, – сказала женщина.

– Сука! – прошипел старик. – У этой суки дьявол внутри сидит!

– Хотя такое слышать приходится довольно редко, уж поверьте мне, – заключила медичка, просовывая нитку через петлю и затягивая узел на краю его раны.

Врач, который осматривал рану, был молодым человеком со свежим цветом лица. Он представился как Джош. Сержант Блэк не дала бы ему больше двадцати пяти. Говоря с нею, он улыбался, не отводил взгляда и положил ей руку на плечо, когда объяснял, почему он считает, что старику лучше провести ночь в больнице:

– Он немного не в себе. И все из-за снега, холода и падения. А здесь мы сможем за ним приглядеть.

– Я могу приглядеть за ним и дома, – ответила Люси. Она хорошо знала отца и предвидела, что его реакция будет отрицательной, когда ему скажут, что он опять находится в больнице.

– Я в этом ничуть не сомневаюсь, – улыбнулся Джош. – Просто вам будет трудно ухаживать за ним в одиночку. Ведь всем нам время от время необходим отдых.

– С ним может быть непросто, – заметила девушка, понимая, что этим ответом она как бы предает своего отца в присутствии незнакомца.

– Ну, с этим, я думаю, мы справимся, – заметил врач. – Возьмите себе кофе, и давайте устроим его поудобнее. Старикам иногда бывает полезно, если они проведут несколько часов без родственников.

– Спасибо, но я останусь с ним, – твердо заявила Люси.

– Ну конечно, – согласился Джош, как будто это была его самая большая мечта.

Через пятнадцать минут мисс Блэк сдалась и вышла из палаты, где бесновался ее отец. После того как он ударил Джоша, его руки пришлось пристегнуть к кровати.

Люси сидела в машине на парковке. Теперь снег падал большими красивыми хлопьями и постепенно засыпал ветровое стекло ее машины. По мере того как слой снега становился все толще, девушка стала испытывать то дурацкое чувство клаустрофобии, которое всегда испытывала в машине в плохую погоду. Она была благодарна за то, что за толстым слоем снега никто не мог увидеть, как она плачет.

Револьвер отца Люси заперла в перчаточный ящик, но прекрасно понимала, что не может держать его там вечно: ей придется рассказать о нем матери, когда они встретятся в следующий раз. Ее руки, ярко-красные от холода, лежали на руле, который она в задумчивости слегка поворачивала в разные стороны, хотя двигатель и не работал. Убрав ногу с акселератора, мисс Блэк играла с ключом зажигания, размышляя, куда ей ехать теперь.

Наконец решение было принято. Она вынула ключ и уверенно вышла из машины. Вернувшись в больницу, сержант купила в киоске бутылку лимонада. Затем она прошла в глубь здания, мимо коридора, ведущего в гериатрическое отделение, где сейчас лежал ее отец, и поднялась по лестнице в палату № 6.

Элис была одна в комнате. Еда, нетронутая, стояла на прикроватной тумбочке.

На санитарном посту Люси спросила про Робби.

– Он работает до половины шестого, – напомнила ей молоденькая сестра. – Хотя он сказал, что обязательно будет с утра, – добавила она, улыбнувшись.

– Я бы хотела несколько минут посидеть с Элис. Вы не возражаете? – попросила девушка.

– Давайте. Только будьте осторожны, – кивнула ей медичка. – Время для посещений закончилось, и сестра Холл может попросить вас уйти. – Эти слова она произнесла заговорщицким тоном.

– Не страшно. Я из полиции, – успокоила ее мисс Блэк. – Это я нашла девочку.

Ее собеседница кивнула, но все-таки предупредила еще раз:

– Сестра Холл может выставить вас за дверь.

В палате Элис стояла тишина, прерываемая лишь негромким гудением нагревателя. Горячий воздух сильно пах свежей краской. Девочка лежала на боку, положив сжатые руки под щеку. Она не повернулась, когда Люси вошла, но по тому, как изменилась ее поза, можно было понять, что малышка знает: она не одна в палате.

– Я принесла тебе кое-что попить, – сказала Люси, открывая пакет.

Никакой реакции.

– Мне показалось, что тебе может быть скучно одной, – объяснила сержант, присаживаясь на кровать.

Опять никакой реакции.

– Мне тоже иногда бывает скучно одной, – добавила девушка.

Дверь в палату открылась, и спиной вперед вошла пожилая сестра. Бедром она придержала дверь, чтобы та не захлопнулась. Когда она повернулась, оказалось, что в руках у нее контейнер, в котором лежали несколько старых игрушек и какие-то книжки. Казалось, что она недовольна тем, что в палате находятся посторонние.

– Я уже собиралась уходить, – сказала мисс Блэк, привстав. По значку на груди женщины сержант определила, что она и была той самой старшей сестрой Холл.

– Сидите где сидели, детка, – ответила медичка, осмотрев палату. – Это кое-какие игрушки, которые нашлись в отделении, – объяснила она, ставя контейнер у ног Люси, и громко позвала: – Элис, я принесла тебе игрушки, детка!

Она подождала, не последует ли за этим какая-то реакция, но тщетно.

– Очень мило с вашей стороны, сестра, – поблагодарила ее сержант.

– Маргарет, – представилась сестра и осмотрела Элис, прежде чем выйти из палаты.

Люси подождала, пока закроется дверь, а потом вновь обратилась к девочке:

– Милая женщина, правда?

Та не пошевелилась и никак не показала, что слышала ее слова.

– Ты не возражаешь, если я посижу с тобой? – спросила мисс Блэк и продолжила, не дожидаясь ответа: – Понимаешь, я тоже одна. Поэтому и решила, что могу немножко с тобою побыть. А ты составишь мне компанию.

Где-то дальше по коридору закричал ребенок, и этот неожиданный резкий звук заставил Люси подпрыгнуть в кресле. Элис тоже вздрогнула и крепче сжала в руках край одеяла.

– Хочешь попить? – предложила девушка, после чего встала и налила немного лимонада в стакан, стоявший у кровати. – Ну, давай же, Элис! Сядь и попей.

Одеяло медленно зашевелилось, и девочка повернулась к ней лицом. Затем робко села в кровати и облокотилась на разъезжающиеся локти.

Мисс Блэк поднесла ей стакан. Ребенок сделал совсем крохотный глоток, да и то часть напитка вылилась на подбородок. Люси салфеткой вытерла его и опять поднесла стакан ко рту девочки. Теперь та стала пить охотнее, а напившись, облизала губы и опять улеглась в кровать, повернувшись к посетительнице спиной.

– Вам все-таки удалось влить в нее хоть что-то, – услышала сержант голос молоденькой дежурной; Люси даже не заметила, как та вошла. – Это очень здорово. Сестра Холл прислала сказать, что, если хотите, у нас есть свежезаваренный чай.

Следующие полчаса мисс Блэк провела в сестринской, вместе с Маргарет и еще двумя медсестрами, которые дежурили в эту ночь. После нескольких чашек чая девушка расслабилась и решила, что за все время, проведенное ею в Дерри, эти полчаса были самыми приятными для нее в смысле общения.

Наконец одна из сестер спросила Люси, как ей нравится в полиции.

– Здорово, – ответила та, инстинктивно почувствовав, что именно такого ответа от нее и ждут. – То есть, – добавила она затем, – совсем не плохо. И потом, ведь это моя работа.

– А почему вы ее выбрали? – спросила Маргарет.

– Не знаю, – честно ответила Люси. – Какое-то время я работала инструктором по фитнесу, но это мне надоело.

Три женщины молча смотрели на нее, подбадривающе улыбаясь.

– И мой папа служил в полиции в Смутное Время. Он рано ушел в отставку, – рассказала сержант.

Три женщины наблюдали за нею, кивая в знак понимания.

– Его как-то заставили уйти. Однажды ночью нас просто выжили из дома. И мы переехали в казармы в Антриме. Папа продержался еще несколько недель после этого, а потом ушел, – принялась дальше откровенничать мисс Блэк.

– А что же случилось? – спросила одна из ее собеседниц.

Люси задумалась над тем, как ей правильно ответить. Сказать ли правду, что они были чужаками в католической общине, потому что ее отец был копом[20], а протестантская община не принимала их, потому что они были католиками? В конце концов они поселились в доме на берегу реки, но в один прекрасный день окна в их доме разбили булыжниками, а в почтовый ящик налили бензин, который потом подожгли.

– Да ничего нового, – коротко ответила девушка.

– А ваша мать?

– Они с папой… Вскоре после всего этого они разошлись. Она тоже служит в полиции.

– Они должны очень гордиться, что вы пошли по их стопам, – заметила Маргарет.

– Да, конечно. – Сержант заставила себя улыбнуться и встала. – Спасибо за чай. Я пойду, проведаю Элис.

– Скажите ей, чтобы кричала потише, – раздался голос одной из сестер, той, что была помоложе.

Вернувшись в палату, Люси решила, что маленькая пациентка так и не пошевелилась; на первый взгляд она полностью закопалась в многочисленные одеяла. Но одна из книжек, которые принесла Маргарет, лежала на кровати открытая.

– Ты что, читала это? – спросила мисс Блэк, глядя на обложку книги.

Это был сборник волшебных сказок. На обложке была изображена весело улыбающаяся девочка в красном переднике. Она шла по тропинке, и на руке у нее висела корзинка. Справа от нее, выглядывая из-за дерева, прятался лохматый волк. А сзади на тропинке весело плясали, взявшись за руки, три поросенка.

– Хочешь, я почитаю тебе? – Люси открыла оглавление и стала просматривать названия сказок.

Выбрав одну из них, которая, как ей показалось, могла понравиться девочке, она начала:

– Однажды жила-была маленькая девочка, которую звали Златовласка…

Глава 13

Люси проснулась с затекшей шеей, щекой, мокрой от слюны, вытекавшей из уголка рта, и с узором спинки стула, отпечатавшимся на ее лице. Отделение просыпалось. Звуки колес тележек, на которых развозили завтрак, смешивались со звуками начавшейся ежедневной работы. Шуршание раскрываемых штор, стук инструментов… Где-то в конце коридора раздавалась мелодия из мультфильма «Губка Боб Квадратные Штаны».

Свернувшись калачиком, Элис лежала под одеялом, уткнувшись лицом в стену. Несколько раз за ночь она поднимала мисс Блэк своими криками. В половине пятого девочка описалась, и сержанту пришлось держать ее на руках, пока сестры меняли постельное белье. Ребенок равнодушно сидел на ее коленях, и хотя рука девочки и лежала на плече Люси, никакого давления этой руки она не чувствовала.

Маргарет, старшая сестра, предложила мисс Блэк поспать в комнате для родителей, однако той эта идея не понравилась. Во-первых, она не была матерью Элис, а во-вторых, когда девочка проснется от одного из своих кошмаров, ей захочется, чтобы рядом с ней кто-то был.

Она отключилась где-то около шести. К тому времени ночной холод отступил и палата стала постепенно нагреваться. Люси сняла пальто, но использовала его в качестве одеяла, чтобы укрыться в кресле. Затем она откинулась головой на прохладный подголовник и, наверное, именно тогда провалилась в сон.

Маргарет зашла к ним перед окончанием своего дежурства.

– Наконец-то она успокоилась, – заметила сестра, кивнув на Элис.

– По-видимому. – Сержант встала и прошла к окну, чтобы дать старшей сестре место и как следует потянуться.

– Вам надо пойти и позавтракать, – предложила ее новая знакомая. – Пройдите в буфет для персонала на втором этаже. А я побуду неподалеку, пока вы не вернетесь. Закажите себе хорошую яичницу.

– У меня уже слюнки текут.

– И не забудьте большой стакан апельсинового сока, чтобы сжечь жир, – добродушно подмигнула сестра.

Когда Люси зашла в палату к отцу, он все еще спал. По рассказу его сиделки, ночь прошла спокойно. Хотя, принимая во внимание порцию успокоительного, которую ему вкололи, это было не удивительно.

Некоторое время девушка стояла в ногах кровати и смотрела, как он спит.

Отец здорово постарел за последний год. По иронии судьбы, это произошло после того, как он прекратил пить. Мисс Блэк вспомнила, каким он был на выпускном вечере три года назад, когда она окончила Полицейский колледж. Она вообще удивилась, что он пришел. Естественно, ее мать тоже присутствовала, но в роли помощника начальника полиции. Она едва обратила внимание на дочь, но сделала все, чтобы та не встретилась с отцом. А тот все еще злился на полицию, хотя с тех пор, как он перестал там работать, прошло уже почти двадцать лет. Он никогда об этом не говорил, но Люси подозревала, что он жалеет о том, что ушел тогда в отставку. Девушка предполагала, что сделал он это ради нее.

Сержант вспомнила вечер нападения на их дом. Ее отец, как всегда, вернулся с работы, и они уселись ужинать. Она помнила, что ела спагетти: с тех пор девушка их ненавидела.

Первый кирпич разбил окно кухни. Стекло раскололось на несколько крупных кусков и множество мелких осколков. Тяжелый серый булыжник с глухим звуком упал прямо перед Люси. От удара на столе остался белый след – в том месте, где булыжник выломал кусок полированной поверхности.

Джим мгновенно схватил дочь поперек туловища и выбросил из кухни. Солнце уже зашло, и в коридоре стояла темнота. Она лежала на ковре и с ужасом смотрела, как еще один кирпич разбил окно над мойкой и грохнулся на кухонный пол. Мать затянула ее к себе под стол, пока отец полз по осколкам стекла к закрытому шкафчику под умывальником, где хранилось его табельное оружие.

В этот момент Люси услышала какой-то скрип у себя за спиной и, обернувшись, увидела два глаза, смотрящие в прорезь почтового ящика. Глаза были широко раскрыты, и принадлежали они совсем еще молодому человеку. Он уставился на нее с ненавистью.

– Сукина свинья, – прошипел незнакомец.

Почтовый ящик закрылся, и Люси снова посмотрела на отца. Новые скрипы заставили ее опять повернуться к ящику, и на этот раз она увидела, как чьи-то пальцы придерживают крышку, в то время как в щель льется какая-то жидкость. Пустую пластмассовую бутылку тоже пропихнули внутрь.

Девочка почувствовала запах бензина еще до того, как рука снаружи зажгла спички в коробке и бросила горящий коробок сквозь щель почтового ящика. Коробок упал на пол, и дорожка пламени мгновенно стала взбираться по входной двери к почтовому ящику. Вторая дорожка двигалась по ковру в ее сторону.

– Папочка! – закричала Люси.

Она почувствовала, как отец за ноги тащит ее по полу в кухню. Со своего места на полу она видела, как его ноги метались туда-обратно, пока он заливал огонь водой из кастрюль.

Мать выбралась из-под стола и теперь мочила в воде полотенца и передавала их отцу, который сбивал ими пламя.

Спустя десять минут перед их домом затормозил «Лендровер», под завязку набитый коллегами ее родителей. Несколько из них ворвались в дом через переднюю дверь и вывели Люси к машине, которая стояла с распахнутой задней дверью у самого начала улицы. За машиной она увидела еще несколько офицеров полиции, которых поддерживали солдаты. Все они стояли посередине дороги с оружием, направленным в сторону толпы, которая собралась в конце улицы. Прежде чем бронированная дверь «Лендровера» захлопнулась, девочка услышала, как поверх голов этой толпы стреляют резиновыми пулями, а по полицейским щитам, которыми прикрывались солдаты, барабанят булыжники.

Люси отвезли в гостиницу на окраине города, куда скоро приехали и ее родители. Через полчаса там же появился начальник ее отца, толстый мужчина с красным лицом и густыми усами. В этот момент девочка была в соседней комнате, куда солдаты выгружали черные мешки с вещами, которые удалось спасти в доме. Пока родители общались с начальником Джима, Люси сидела, прижавшись щекой к наличнику двери: ей просто было необходимо слышать их голоса и ощущать их присутствие. Иногда голоса переходили на крик, особенно голос ее матери, но закрытая дверь заглушала слова. Через двадцать минут шеф отца ушел. Люси открыла дверь и стояла в проеме, провожая его глазами. Начальник остановился, пожал руку ее отцу и пожелал ему всего самого лучшего. А после этого увидел Люси. Он четко отдал ей честь, а потом улыбнулся и подмигнул. И она тоже отдала ему честь, а потом мама позвала девочку обратно в комнату.

Когда она вошла, мать бесцеремонно набивала черные мешки вещами, которые привезли солдаты.

– А куда мы едем? – спросила Люси.

Мама продолжала складывать вещи. Она остановилась только затем, чтобы убрать выбившийся из прически локон.

– Подальше отсюда, – ответила она.

Через час перед гостиницей остановился черный фургон с затемненными стеклами. В десять часов вечера того же дня семья была уже на пути к Антриму. Только после того, как огни Дерри растворились вдали, Люси объяснили, что после нападения плохие дяди хотят сделать плохо ее папочке.

Отец вернулся в Дерри только после подписания соглашения о прекращении огня. Демонстративно, как будто хотел что-то доказать тем, кто выжил его из дома, он поселился в том же самом районе. А Люси смогла вернуться туда только месяц назад.

Глава 14

Дорога из больницы в Мэйдаун была все еще скользкой. В эту ночь снегопад был не таким сильным, как в предыдущую, но перепады температуры привели к тому, что вся слякоть, оставшаяся со вчерашнего дня, замерзла, а потом ее засыпал выпавший снег.

По пути Люси позвонила Робби, чтобы проверить, не появилось ли чего-нибудь новенького, но соцработнику нечем было ее порадовать. Он считал, что какие-то новости могут появиться, только когда будет опубликована фотография Элис.

Том Флеминг был уже на месте и наполнял водой кофеварку, когда его новая сотрудница появилась на работе.

– С добрым утром, – поприветствовал он девушку. – Хотите чашечку?

– Да, пожалуйста, – кивнула сержант. – С кем я должна связаться по поводу организации поисковых мероприятий?

– Со мной, – улыбнулся ее шеф. – А что конкретно вы имеете в виду?

– Думаю, что неплохо было бы прочесать лес, в котором мы нашли Элис. Родители ее на наши объявления так и не откликнулись. Я подумала, что, может быть, нам удастся разжиться вспомогательной группой и парой собак…

– Я сделаю запрос через старшего суперинтенданта, – кивнул Флеминг. – Не помешал бы и облет местности на вертолете.

– Это было бы просто здорово, сэр! – обрадовалась Люси. – Спасибо вам.

Через сорок минут начали поступать ответы на пресс-релиз. Мисс Блэк специально не упомянула в нем о пижаме, чтобы можно было сразу отсечь бесполезные звонки. И все-таки поступило несколько звонков, которые придется проверить, – звонившие считали, что девочка может быть дочерью их соседей.

Она работала в своем кабинете, когда, постучав, в него вошел Том.

– Есть новости хорошие и есть плохие, – улыбнулся он. – Старший суперинтендант считает, что использовать вспомогательную команду в настоящий момент не имеет смысла. Мы не знаем, что ищем, а следы девочки уже давно занесло снегом. А еще он сказал мне, что кинологическая служба сообщила ему, что в такой холод и снег собаки не смогут взять след. Так что это дело придется на пару дней отложить.

– Ну а хорошие новости? – спросила мисс Блэк.

– Трэверс согласился на использование вертолета для облета леса. Если они что-нибудь заметят сверху, то тогда мы сможем послать в это место вспомогательную команду.

– Ну что ж, по-моему, вполне логично, – согласилась Люси.

– Но это еще не все. Майкл Маклафлин сегодня дает большую пресс-конференцию. В три часа дня. Трэверс попросил у него разрешения сделать объявление об Элис после окончания самой пресс-конференции. Это даст нам колоссальное покрытие в средствах массовой информации.

– Сэр, да это же просто великолепно!

– За это Трэверс хочет, чтобы мы допросили Элейн Грант, девочку, с которой была Кейт Маклафлин в день ее исчезновения.

– А почему мы? – удивилась сержант.

– Ну, с точки зрения закона она попадает под нашу юрисдикцию, так как ей всего пятнадцать лет. Хотя это и не значит, что мы обязаны это делать. Мне кажется, что Трэверс хочет, чтобы вы были в деле. Он подчеркнул, что желает, чтобы именно вы провели эту беседу. Думаю, что мое присутствие совсем не обязательно. Девочка придет в одиннадцать, так что у нас будет достаточно времени до пресс-конференции.

– Спасибо за помощь, сэр, – поблагодарила Люси.

Флеминг отмахнулся от благодарности и заметил:

– Если и после пресс-конференции ее родители или родственники не появятся, то нам придется сделать вывод, что девочка никому не нужна.

Элейн Грант, в сопровождении матери, появилась за несколько минут до одиннадцати. Все утро мисс Блэк думала над тем, как построить их беседу и как заставить девочку вспомнить все подробности того вечера. Подруга Кейт выглядела старше своих пятнадцати лет. Мочки ее ушей были проколоты в нескольких местах, а волосы, рыжие у корней, выкрашены в черный цвет. Ее мать стояла рядом с ней, держа ее за руку. Она внимательно осматривала комнату, сощурив глаза за линзами очков.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил Том Флеминг.

Гранты уселись рядом на маленькой софе, а начальник Люси убрал из-под ног у миссис Грант ящик с игрушками и поставил его в угол.

– Бывает, что мы беседуем здесь с совсем маленькими детьми, – пояснил он.

Мать Элейн натянуто улыбнулась.

– Первый раз в полицейском участке? – спросил инспектор.

Обе посетительницы кивнули.

– Ничего особо сложного сегодня не будет, – продолжил Флеминг. – Сержант Блэк задаст вам несколько вопросов о том вечере, когда пропала Кейт. Сейчас я установлю камеру, чтобы записать вашу беседу. Хорошо?

Элейн попыталась что-то сказать, но потом просто кивнула.

– Итак, вы вместе были в кинотеатре? – начала Люси, пока Том возился с видеокамерой.

– Это что, уже первый вопрос? – забеспокоилась юная посетительница.

– Ну… будем считать, что да, – ответила мисс Блэк.

– Да, мы были в кино, – отозвалась девочка.

– А что смотрели?

– «Аватар».

– Понравилось?

– Да так, ничего особенного.

Люси взглянула на Флеминга. Такие односложные ответы ничего им не дадут.

– Элейн, тебе будет легче, если ты не будешь думать о нашем разговоре как о беседе в полиции, – улыбнулся мужчина. – Мы знаем, что вы с Кейт – подружки, и нам хочется узнать, что же происходило в тот вечер, когда ты видела ее в последний раз. В этом нет ничего страшного. Просто расскажи нам о том вечере, с кем вы говорили, с кем Кейт встречалась… все, что приходит тебе на ум. А потом мы уже сами решим, что нам поможет, а что нет.

Девочка сглотнула, сложила руки и зажала их между коленками. Ее мать сидела с прямой спиной на самом краешке софы, наблюдая за дочерью.

– Так, значит, фильм был не так чтобы очень? – продолжила расспросы сержант Блэк.

– Ребятам понравилось.

– Каким ребятам? – спросила Люси и заметила, как миссис Грант наморщила губы.

– Ребятам из колледжа. Один из них сохнет по Кейт. Я ей это сказала, а она мне не верит. Мне кажется, что он хочет предложить ей стать его официальной девчонкой.

– А имя у него есть?

– Грудастый, – ответила девочка, но по выражению лица взрослых, находившихся в комнате, сообразила, что клички для них ничего не значат. – То есть Барри Уотсон. Только вы ему ничё не говорите, а то он крейзанется, если узнает, чё я тут наговорила.

– А кто-нибудь еще в тот вечер к Кейт подходил? Кто-нибудь еще запомнился?

– Мы посмотрели кино, а потом пошли по Стрэнду, – покачала головой юная свидетельница. – Один из парней пригласил всех на вечеринку, но мне не разрешили. – Последнее замечание явно предназначалось ее сидящей рядом матери.

– Мне кажется, что она еще слишком мала для таких вещей. – Миссис Грант обращалась к Люси и Флемингу, но ответ свой явно адресовала Элейн.

– И что же случилось? – продолжила беседу Люси. – Ты говоришь, что вы шли по Стрэнд-роуд…

– Ну вот, и тут Кейт пришла эсэмэска от предка. А раньше он сказал, что заберет ее из нашего дома в одиннадцать, поэтому Кейт удивилась.

– А что было в этой эсэмэске?

– Чё-то типа того, шо чё-то случилось и, короче, он должен забрать ее пораньше. Что он стоит на стоянке около Виктория-маркет. Это вверх по Стрэнду от кинотеатра.

– И что же сказала Кейт?

– Ну чё, это ей не понравилось. – Элейн постаралась быть максимально дипломатичной. – Она хотела пойти в парк.

– В какой парк?

– Ну, то есть на вечеринку, – ответила девочка, бросив быстрый взгляд на свою мать.

– Но ты ведь сказала, в парк, – напомнила ей мисс Блэк.

Миссис Грант всем телом повернулась к дочери:

– Так где же была вечеринка?

– У Джоанны, – раздраженно ответила Элейн. – Я ведь тебе уже говорила.

– Итак, Кейт была расстроена, – напомнил Флеминг.

– Ага. – Свидетельница не скрывала своего раздражения.

– И что же она сделала?

– Короче, она позвонила предку, – ответила Элейн. – Ну, то есть, чтобы выяснить, можно ли ей остаться.

– Она говорила с ним?

– Не-а, – ответила девочка и улыбнулась, как будто вспомнила что-то забавное.

– В чем дело? – спросила Люси, улыбаясь вместе с ней.

– Да так, ерунда всякая, – ответила Элейн.

– И все-таки? – настаивала сержант.

Флеминг внимательно наблюдал, стараясь не нарушить настрой свидетельницы.

– Ничё такого. Короче, она сказала, что позвонит предку и задаст ему. Ну и мы все, короче, остановились, чтобы послушать. Ну и, когда она набрала номер отца, у проходящего убогого зазвонила мобила. Ну а она стоит вся такая, а мы все говорим ей, типа, вон пошел твой папашка. Да просто прикол такой. – Элейн продолжала улыбаться, хотя глаза ее наполнились слезами. – Ну вот, и Кейт пошла на эту парковку, а я, типа, предложила ее проводить. Но она вся такая сказала, что с ней все о’кей и чтобы я не опоздала на вечеринку.

– А вот парень, у которого зазвонил телефон, – задал вопрос инспектор, – ты его запомнила?

– Не-а, – ответила девочка.

– А почему ты назвала его убогим? – поинтересовалась Люси. – Ты сказала, что это был убогий парень.

– Ну, он был… типа… – Девочка пыталась подобрать слова. – Короче, он смешно шел. Типа хромал. Как будто был какой-то недоделанный.

– Элейн! – вмешалась ее мать.

– А чё? Я просто рассказываю. Он хромал.

Флеминг взглянул на сержанта и вновь повернулся к Грантам:

– А что-нибудь еще ты запомнила? Что на нем было надето? Какого он был роста? Цвет волос? Ну хоть что-нибудь.

Девочка сощурила глаза, пытаясь сосредоточиться:

– Было слишком темно, чтобы различать цвета. Да нормальным он вроде был. Мне кажется, что на нем было типа дутое пальто.

– А лицо его ты видела?

Свидетельница покачала головой:

– Он шел в другую сторону, когда зазвонила его мобила.

– А он разве не прошел мимо вас?

Элейн на секунду задумалась:

– Вроде нет… А ваще я не помню. Думаю, если б он прошел мимо, я его хромоту лучше запомнила. Когда раздался звонок, он был сзади нас.

– А ты не видела, куда он пошел потом?

– Не уверена. Кажется, что он пересек дорогу, типа пошел в город.

Девочка переводила взгляд с Люси на Тома и обратно. Больше никаких вопросов полицейским в голову не пришло, поэтому мгновение спустя мисс Блэк поблагодарила Грантов и закруглила беседу.

– Вы думаете, что он шел за девочками, а когда телефон зазвонил, ему пришлось развернуться и пойти в другую сторону? – спросила девушка своего шефа после того, как Элейн подписала протокол и ушла.

– Вполне возможно. Мы знаем, что телефон Маклафлина пропал. По логике вещей, тот, кто написал ей эсэмэску, вполне мог находиться где-то рядом, чтобы проверить, проглотила ли девочка наживку. Мы проверим, когда закончился сеанс «Аватара» в кинотеатре, а потом попросим Трэверса направить официальный запрос в управляющую компанию центра города, чтобы та предоставила записи уличных камер за этот период времени.

– А что, сами мы их получить не можем? – спросила Люси.

– Уличные камеры в центре города принадлежат управляющей компании. Она же производит запись. Все запросы на эти записи должны направляться через старшего суперинтенданта. После этого запись доставляется в полицейский участок на Стрэнде, и если мы там увидим что-то для нас важное, то управляющая компания сделает для нас копию.

– А к чему все эти сложности?

– Только на этих условиях жители города согласились иметь уличные камеры в центре города. Все боялись, что это еще один вариант слежки со стороны КПО. А при таком раскладе камеры контролируются местными органами и люди не боятся, что за ними шпионят.

– И что, схема работает?

– На удивление успешно, – кивнул Флеминг.

Глава 15

Пресс-конференция должна была состояться в помещении полицейского участка на Стрэнд-роуд в три часа дня, поэтому Флеминг попросил Трэверса, чтобы съемки уличных камер были направлены туда немедленно, еще до начала пресс-конференции.

Когда они ехали по Фойл-бридж, Том указал на пики двух соборов.

– Один католический, другой протестантский, – объяснил он. – На восточном берегу есть точка, с которой кажется, что они стоят совсем рядышком. В офисе даже есть такая картина.

Люси видела эту картину в коридоре, ведущем в столовую. Тогда она подумала, что художник искусственно передвинул один из соборов, чтобы те оказались на одной линии.

Теперь они ползли по Стрэнд-роуд. Территория с левой стороны от дороги, вдоль реки, была обнесена забором, хотя сквозь него сержант Блэк видела, что целый квартал доков был разрушен и около забора были навалены груды красного кирпича.

– Кажется, на этом месте раньше стояло старое здание доков? – поинтересовалась Люси.

– А откуда вы знаете? – спросил Флеминг, взглянув на нее.

– Я выросла в Дерри, – ответила девушка.

– Надо предупреждать. А я тут рассыпаюсь перед вами об этих соборах… Да вы все знаете лучше меня!

– Я уехала совсем еще маленькой, – заметила Люси.

– Ну, не такой уж и маленькой, если помните старое здание доков, – возразил инспектор.

– Я вспоминаю, какое это было красивое место, хотя и слегка запущенное.

– Одна из военизированных группировок, выступавшая за отделение, взорвала его.

– Что? – Идея показалась девушке совершенно абсурдной.

– Они заложили бомбу возле дороги. Мы считаем, что она предназначалась английскому военному патрулю, который должен был здесь проехать. Но что-то пошло не так, и она взорвалась раньше. Разнесла весь фасад по кирпичику. Тогда у Маклафлина был здесь паб, и его тоже разрушило взрывом.

– Это не там ли погибла его жена?

– Так точно, – ответил Том, внимательно посмотрев на собеседницу.

– Как ему вообще удалось купить эти здания? – Несмотря на то что она видела их последний раз, будучи ребенком, мисс Блэк помнила, что комплекс зданий занимал довольно большую часть речного берега. Она видела их всякий раз, когда подъезжала с родителями к городу на поезде. Когда состав подъезжал к станции, из окон открывалась впечатляющая панорама центра города.

– Он заработал себе целое состояние на недвижимости. И, если верить слухам, заработает еще столько же. В одной из местных газетенок несколько недель назад появилась статья о том, что Маклафлин собирается продать вот этот участок за двадцать пять миллионов фунтов. Правда, ходят также слухи, что часть из них он сегодня предложит в качестве вознаграждения на этой пресс-конференции.

– И вы считаете это правильным? Ведь такое объявление привлечет внимание всех психов в городе.

– Маклафлин надеется, что обещание награды заставит людей шевелиться. По-видимому, его совершенно не интересуют сами преступники. Все, что он хочет, – это получить назад свою дочь.

В участок они приехали раньше, чем ожидали, поэтому Флеминг попросил приготовить им чай, прежде чем они начнут просмотр записей уличных камер.

Дежурный сержант привел их в небольшую комнату, располагавшуюся в стороне от главного холла. В этой комнате стоял пластиковый стол, на котором расположились монитор и переговорная система.

Несколько минут они болтали ни о чем в ожидании начала показа. Потом монитор замигал и перед их глазами появился статичный вид Стрэнд-роуд прямо перед кинотеатром. Съемка, без сомнения, велась ночью, а дата и время в углу изображения подтверждали, что это было сделано в вечер пропажи Кейт Маклафлин.

Из динамика на столе раздался тонкий голос:

– Алле?

– Алло, – ответила Люси.

– Кто говорит?

– Сержант Блэк. И инспектор Флеминг, – сообщила девушка.

– Вы хотите посмотреть записи с камер на Стрэнд-роуд за двенадцатое число, правильно?

– Совершенно верно, – ответила Люси, понимая, что говорит в микрофон слишком громко. – Мы знаем, что группа девочек вышла из кинотеатра около половины десятого и пошла по Стрэнду в сторону, противоположную центру города. За ними шел мужчина с очевидной хромотой. Мы предполагаем, что он перешел проезжую часть.

На экране было видно, как пленку перематывают в ускоренном режиме – перед глазами Люси и Флеминга проносились группы людей. Наконец на отметке 9.30 пленка замедлилась и стала прокручиваться с нормальной скоростью. Через три минуты полицейские увидели, как из кинотеатра вышла группа девочек.

– Смотрите на тех, кто идет за ними, – предупредил Том сержанта.

За девочками шло довольно много людей, часть из которых вышла вместе с ними из кинотеатра. Но при этом полицейские заметили одинокую фигуру мужчины, появившуюся на левой стороне экрана, когда девочки проходили мимо китайского ресторана. Фигура двинулась вслед за ними. Через несколько секунд группа девочек остановилась, и фигура, находившаяся на расстоянии около двадцати футов от них, тоже. Внезапно этот мужчина повернулся и зашагал через проезжую часть. Такси, перед которым мужчина вышел на дорогу, было вынуждено притормозить, а затем поехало с прежней скоростью.

– А можно сделать фигуру мужчины, переходящего дорогу, покрупнее? – спросила Люси в микрофон.

Пленку отмотали чуть назад, а потом демонстрация возобновилась. На этот раз изображение мужчины стало крупнее, хотя лицо его рассмотреть было невозможно.

– Нельзя ли сделать лицо почетче? – попросил Флеминг.

Фигура на экране стала еще больше, но лицо все равно осталось нечетким.

– Лучше этого не получится, – раздался голос в динамике.

– А можно посмотреть, куда он пошел?

Фигуры на пленке снова задвигались, и полицейские сосредоточились на мужчине, который переходил дорогу. Было видно, как и сказала Элейн Грант, что при ходьбе он чуть прихрамывал. Причем его хромота была тем заметнее, чем быстрее он шел.

Наконец незнакомец вышел за пределы видимости камеры, хотя на самом краю кадра он, казалось, замедлился и остановился.

– А можно теперь глянуть с другой камеры, где он остановился? – вновь подал голос Том.

– Минуточку, – ответили ему.

Флеминг посмотрел на Люси, приподняв брови. На несколько секунд в просмотровой повисла тишина, а затем голос заговорил опять:

– Мне очень жаль, но камера в начале улицы покрывала также и парковку на Виктория-маркет, с которой увезли девочку. Мы уже проверяли запись для вашего старшего суперинтенданта. Эту камеру разбили примерно за полчаса до исчезновения девочки.

– В любом случае благодарю вас, – ответил инспектор, прежде чем мисс Блэк смогла показать свое разочарование.

– Не стоит, – ответил голос, и динамик замолк.

– Зря потраченное время, – заметила сержант.

– Не совсем так, – не согласился с ней начальник. – Мы знаем, что мужчина следил за девочками и что он хромает. Кроме того, мы знаем, что он остановился в начале Стрэнда.

– Ну и что?

– Мне показалось или он встал в какую-то очередь?

Люси посмотрела на экран, который уже потух:

– Вроде бы да.

– На том углу есть ресторан – но в него очередей не бывает. А еще там есть банкомат.

– И что, вы думаете, он им воспользовался?

– Такую возможность исключить нельзя, – заметил Флеминг. – А может быть, он использовал банкомат как прикрытие, чтобы продолжить наблюдение за девочками… Свяжитесь с банком и попросите у них список людей, которые пользовались этим банкоматом около девяти тридцати пяти двенадцатого числа. Вдруг да повезет…

Глава 16

За последние несколько дней Люси несколько раз видела фотографии Майкла Маклафлина в газетах, но эти снимки не могли передать, насколько он был хорош в реальной жизни. Ростом этот человек был выше шести футов, с зачесанными назад густыми черными волосами и посеребренными сединой висками. Одет он был в черный костюм в тончайшую белую полоску, бледно-голубую сорочку и темно-синий галстук. Бизнесмен поздоровался с сержантом Блэк за руку, когда Трэверс представил их друг другу, и его рукопожатие было твердым, теплым и дружелюбным. После этого на коже девушки остался запах его одеколона.

Она стояла у задней стены комнаты, пока пресса рассаживалась по своим местам. Перед журналистами был поставлен длинный стол, задрапированный тканью с эмблемой Территориальной полиции Северной Ирландии. На стене над столом висела увеличенная копия плаката из серии «Их разыскивает полиция». На плакате была использована постановочная фотография Кейт Маклафлин, на которой девочка весело улыбалась. Ее волосы были тщательно убраны с лица, а по морщинкам вокруг ее глаз можно было понять, что Кейт смеется чему-то, что говорит ей фотограф. Она подпирала голову рукой, и на ее запястье был виден золотой браслет с подвесками.

Майкл Маклафлин сидел перед плакатом рядом с Трэверсом. Мужчины наклонились друг к другу, обсуждая последние детали того, как каждый из них должен будет вести себя во время пресс-конференции. Ради нее бывший шеф Люси нарядился в темно-синий костюм с красным галстуком, а волосы, которые были еще очень густыми, несмотря на возраст, зачесал набок.

Первым заговорил Билл: он поприветствовал представителей средств массовой информации и зачитал официальное заявление полиции, касающееся пропажи девочки. Комната наполнилась вспышками фотокамер, а жужжание телекамер подчеркнуло серьезность тона суперинтенданта. Все репортеры слегка подались вперед, сконцентрировав свое внимание на Маклафлине. Бизнесмен смотрел прямо перед собой все время, пока говорил старший суперинтендант. В какой-то момент его взгляд пересекся с взглядом мисс Блэк, и девушка ободряюще улыбнулась ему. Но если Майкл и заметил ее улыбку, то никак не показал этого.

Когда Трэверс закончил чтение, Маклафлин заговорил громким голосом, так, чтобы все могли услышать его, несмотря на звук работающих телекамер. Он выглядел собранным, и только его руки, которыми он постоянно теребил шнур своего микрофона, выдавали его волнение.

– Я хочу обратиться к человеку или группе лиц, которые удерживают сейчас Кейт. Она – самая важная часть моей жизни… – Он на несколько секунд замолчал, а затем продолжил: – Она стала ею после… – Казалось, что слова застревают у Майкла в горле; он сделал глоток из стакана, стоявшего перед ним, откашлялся и заговорил снова: – После смерти моей жены. После этого у меня никого больше не осталось, кроме Кейт. Она красивый ребенок и очаровательная девочка – если она у вас, то вы уже смогли в этом убедиться. Пожалуйста, не причиняйте ей вреда. Я прошу вас, верните ее домой.

Пока он говорил, глаза его блестели. В комнате повисла полная тишина; даже операторы, казалось, прекратили съемку. Кто-то слева от Люси чихнул и поднял руку в знак извинения.

Этого звука было достаточно, чтобы поведение Маклафлина изменилось. Он выпрямился в кресле и положил руки перед собой.

– Я не получил никакого требования о выкупе, – заявил бизнесмен. – Однако я хочу, чтобы все поняли, что за возвращение своей дочери я готов заплатить. Но не ее похитителям, а любому, кто сообщит полиции информацию, которая поможет ее освободить. Поэтому я объявляю награду в один миллион фунтов стерлингов, которую получит человек, чья информация непосредственно приведет к освобождению Кейт.

Журналисты, присутствовавшие на пресс-конференции, при этих словах, казалось, проснулись и стали поднимать руки, выкрикивая свои вопросы и Трэверсу, и Маклафлину.

– Но если к вам не обратились за выкупом, то почему вы решили, что девочка похищена? – спросил один из них.

Трэверс подался вперед, не дожидаясь ответа Майкла:

– Мы не можем рассказать вам всего, но некоторые обстоятельства исчезновения Кейт указывают на то, что она была специально выбрана для похищения. Принимая во внимание положение ее отца в нашем городе, полиция считает, что это было именно похищение.

– Почему, как вы думаете, целью была выбрана именно ваша семья? – прозвучал следующий вопрос.

– Я не уверен, что могу вам ответить, – слегка пожал плечами Маклафлин.

– А вы не думаете, что это может быть связано со слухами о том, что вы собираетесь продавать территорию старых доков?

– Я не… я не могу ответить на этот вопрос. Просто не знаю.

– А что полиция думает по поводу предложенного вознаграждения? – выкрикнул еще кто-то из присутствовавших.

– Как мы понимаем, мистер Маклафлин готов пойти на все, что угодно, чтобы освободить свою дочь, – отозвался старший суперинтендант. – Поэтому я тоже обращаюсь к тем, кто располагает какой-то информацией, и прошу их связаться с нами как можно быстрее. Кроме того, я обращаюсь к похитителям с призывом еще раз тщательно взвесить свои действия. Еще на поздно отпустить девочку.

Закончив говорить, Билл нашел глазами Люси и поманил ее пальцем.

– Мистер Маклафлин любезно согласился, чтобы один из наших сотрудников обратился к вам с информацией еще об одном ребенке, – сказал он. – Сержант Блэк сейчас все вам расскажет, если позволите.

Девушка пробралась через толпу репортеров. В руках у нее была стопка пресс-релизов, которые они с Робби приготовили накануне, и фотография Элис, переданная ей Тони Кларком.

Майкл Маклафлин встал и освободил для нее свое место.

– Дамы и господа! Сейчас я раздам вам информацию о девочке Элис, которая вчера была найдена в лесах Прехена, – объявила сержант. – Девочке где-то девять-десять лет, у нее каштановые волосы и голубые глаза. Ростом она четыре фута и восемь дюймов и весит восемьдесят четыре фунта[21]. У нас есть основания предполагать, что перед тем, как ее нашли, девочка контактировала с раненым человеком. Любой, кто что-то знает об этом ребенке или думает, что знает кого-то, кто имеет к нему отношение, должен связаться с ОЗУЛ по телефону семь-один, три пятерки, три девятки.

Люси подняла фотографию. Комната опять осветилась вспышками фотокамер. Один из репортеров взял стопку пресс-релизов со стола и пустил ее по рядам, оставив себе один экземпляр.

Майкл подошел к мисс Блэк после того, как пресс-конференция закончилась:

– Эта девочка, которую вы нашли? Элис? У нее были какие-нибудь повреждения?

– Нет, сэр. – Люси понимала, что должна как-то показать этому человеку свою поддержку, но не была уверена, как лучше это сделать. – Хотя мы полагаем, что она контактировала с кем-то, кто был ранен: на ее одежде мы обнаружили следы крови.

– И ее семья к вам так до сих пор и не обратилась?

– Нет. Хотя, понимаете, даже если ее родители ранены, то ведь есть еще бабушки, дедушки, дяди, тети… – Люси покачала головой.

– Очень странно. Я бы сделал все, чтобы возвратить свою дочь. Наверное, каждый будет делать то же самое для своего ребенка.

– Согласна с вами, сэр, – подтвердила сержант.

Тут к ним подошел невысокий мужчина с мелкими чертами лица. При ходьбе этот человек осторожно ступал на одну ногу, и поэтому казалось, что он идет на самых цыпочках.

– Подогнать машину, сэр? – спросил он, поглядев на мисс Блэк и не извинившись за то, что прерывает их беседу.

– Очень хорошо, Уильям, – ответил ему Маклафлин. – Я освобожусь через минуту.

– Сэр, – мужчина церемонно откланялся и исчез.

– У вас личный шофер, – заметила Люси. – Здорово!

– Уильям – не настоящий шофер, – рассмеялся бизнесмен. – Он просто старый друг, который нуждается в помощи. В его возрасте он уже не может найти достойную работу, вот и возит меня время от времени, получая за это еженедельную зарплату. Мне в жизни повезло, поэтому я считаю, что должен делиться своим везением с другими.

– Это очень благородно с вашей стороны, сэр.

– Да бросьте, сержант, это просто деньги… Ну что же, успехов вам с этой вашей потеряшкой.

– Спасибо, сэр. Надеюсь, что и у вас скоро появятся хорошие новости.

На лице Майкла мелькнула улыбка, и он отошел.

Глава 17

Когда после пресс-конференции Люси зашла к нему в кабинет, Трэверс восседал за столом. Пиджак его висел на крючке, вбитом во входную дверь.

– У вас здорово получилось, – заметил он. – Очень здорово. Присаживайтесь.

– Благодарю вас, сэр.

– Выглядели вы весьма профессионально. Это здорово повысит ваш рейтинг, – добавил суперинтендант, потирая руки.

Девушка не была уверена, что пресс-конференция собиралась ради ее рейтинга, но спорить с начальством не стала.

– Мы проработали информацию, полученную в беседе с Элейн Грант, сэр, – рассказала она. – Девочка рассказала, что за ними шел мужчина с выраженной хромотой. Его телефон зазвонил в тот самый момент, когда Кейт позвонила своему отцу. Мы подумали, что, возможно, у него был телефон ее отца.

Билл сморщил губы, обдумывая эти слова.

– И что вы увидели на съемках с камер видеонаблюдения?

– Не слишком много, – призналась сержант. – Мы думаем, что этот мужчина остановился около банкомата в начале Стрэнда.

– Я свяжусь с банком и выясню, чем они могут нам помочь.

– Спасибо, сэр, – ответила Блэк, вставая.

– Ну а как поживает старина Том Флеминг?

– Очень хорошо, сэр. Он мне очень сильно помогает.

– Да, Том ведь еще из той, старой гвардии. Он был моим сержантом, когда меня назначили инспектором… Кстати, он ведь расследовал убийство жены Маклафлина. Страшно подумать, а ведь уже шестнадцать лет прошло! Это случилось почти сразу после рождения их дочери…

– Да, этой семье крупно не везет, сэр, – заметила Люси. Про себя она подумала, что с карьерой у Флеминга тоже не все сложилось: шестнадцать лет назад он был сержантом и за это время смог дослужиться только до инспектора. А Трэверс за это же время дорос от инспектора до старшего суперинтенданта.

– Вертолет облетел лес, в котором нашли Элис, – тем временем сообщил ее бывший шеф. – Ничего интересного: в лесу увидели парочку гуляющих, но никаких следов аварий или чего-то в этом роде. Не уверен, что направлять туда поисковую группу в такую погоду будет разумным шагом. Боюсь, что сейчас для нас важнее всего дело Маклафлин. Может быть, когда снег немного отлежится, мы пошлем туда розыскника с собакой.

– Конечно, сэр, – согласилась мисс Блэк.

– Я ведь обещал вам, что задействую вас в розысках Кейт. – Трэверс встал и, обойдя стол, подошел к девушке. Люси не могла понять, должна ли она тоже встать или нет, но суперинтендант уселся на краешек стола и уставился на нее. – Всегда полезно, если кто-то поддерживает вас, особенно в начале карьеры, – произнес он, наклоняясь к ней.

Блэк почувствовала, как внутри у нее все сжалось. «Он подбивает ко мне клинья прямо в офисе», – подумала она, ерзая в кресле и положив ногу на ногу.

– Но ведь вы об этом прекрасно осведомлены, не так ли?

– Да, сэр, – Люси сглотнула и встала.

Билл тоже встал и теперь оказался всего в одном футе от девушки. Сержант чувствовала тепло его тела и мускусный запах его пота, смешанный с ароматом жидкости после бритья, которую он использовал сегодня в честь пресс-конференции. Девушка попыталась отодвинуться, но поняла, что в ноги ей упирается кресло и отстраниться ей не так-то просто.

– Вы должны были сказать мне, Люси, – заметил суперинтендант, наклоняясь к ней еще ближе.

– Сказать о чем, сэр? – спросила она, сбитая с толку.

– О помощнике начальника полиции.

– Что?.. – возмутилась было мисс Блэк, но Трэверс остановил ее. – Я не думала, что это так важно, сэр.

– На мой взгляд, быть дочерью помощника начальника полиции достаточно важно, – со смешком сказал мужчина. – Хотя, должен признаться, мне импонирует то, что вы не хотите, чтобы все об этом знали. Хотите всего добиться сами – что ж, пусть это будет нашим маленьким секретом. – Он подмигнул Люси, улыбнулся и погрозил ей пальцем.

– Спасибо, сэр. – Девушка наклонилась и отодвинула кресло, освободив, таким образом, немного пространства для себя.

– Ваша матушка – прекрасный офицер, Люси. Мне понятно, почему вы решили пойти по ее стопам.

Сержант смотрела на коллегу, не зная, что ему ответить: что она стала офицером полиции не благодаря, а вопреки своей матери? Или что иногда она сильно сомневается в том, что хочет быть офицером полиции, но ничего другого просто не умеет делать?

– Спасибо, сэр, – просто поблагодарила Люси суперинтенданта и вышла из комнаты.

И только когда она уже достаточно далеко отошла от кабинета Трэверса, ей пришло в голову, что если он знает о том, кто ее мать, то он должен знать и кто ее отец. Однако суперинтендант ни словом о нем не обмолвился.

Оставшуюся часть дня Люси проверяла информацию, которая поступила в ответ на обращение через печать, которое они напечатали накануне. К сожалению, все эти сведения вели в тупик. А новости с пресс-конференции не покажут раньше шести часов вечера. Однако в дневных газетах сообщение о награде за информацию о Кейт Маклафлин было напечатано крупными буквами. В то же время информация об Элис шла в них петитом – в конце концов, девочка ведь нашлась, а не потерялась.

…К вечеру мисс Блэк позвонили от Трэверса и сообщили, что банк готовит список людей, которые воспользовались банкоматом на Стрэнде между 9.15 и 9.45 вечера в день исчезновения Кейт. Список этот передали сержанту по факсу, как раз когда она уже собралась уходить. Девушка быстро просмотрела его, надеясь, что какое-то из имен сразу бросится ей в глаза и станет ключом к разгадке исчезновения девочки. Вместо этого перед ней было около сорока имен, ни одно их которых не привлекло ее внимания.

Люси отправилась в больницу, проведать Элис. Попасть туда она хотела до половины шестого в надежде застать Робби Макмануса, чтобы узнать от него последние новости. Мисс Блэк увидела его возле палаты малышки беседующим с одной из медсестер. Сержант заметила соцработника издалека и узнала его по характерной привычке засовывать руки в задние карманы брюк во время разговора. Перед Робби стояла молоденькая сестричка, которая в одной руке держала историю болезни, а второй наматывала на палец локон своих волос, улыбаясь при этом молодому человеку. То, что Люси прервала их беседу, девушке очень не понравилось.

– Я видел вас по телику, – сообщил Робби мисс Блэк. – Показали в последних новостях. Вы прекрасно смотритесь.

Медсестра состроила Люси гримасу и, уходя, коснулась пальцем руки соцработника, пообещав, что еще с ним встретится.

– Поклонница вашего таланта? – поинтересовалась сержант, наблюдая, как девушка уходит.

– Да я вроде не телезвезда, – парировал Робби. – А вот вы выглядели очень впечатляюще.

– Хорошо было бы, если б это нам что-то дало… Ну, как дела у Элис?

– Психиатр провела с ней всю вторую половину дня. Никакого результата. Девочка отказывается говорить. Врач принесла цветные карандаши и бумагу. Сейчас вы увидите ее шедевры.

Вдвоем они вошли в палату найденыша.

– Приветик, – весело поздоровалась Люси.

Девочка лежала на постели с открытыми глазами, повернувшись к ним спиной. Она таращилась в стену. Когда мисс Блэк вошла, голова малышки повернулась в ее сторону, а потом опять отвернулась к стене. На прикроватном столике лежали три рисунка.

Один лист был полностью закрашен красным карандашом. Штрихи были неравномерные – одни казались совсем тоненькими, а другие были такими толстыми, что казалось, девочка с силой давила на карандаш. Но все они были кроваво-алого цвета.

На втором листе была нарисована схематичная фигура человека. Треугольник над ногами показывал, что нарисованная фигура была женской. У нее были нос и глаза, но не было рта. А потом кто-то заштриховал ее лицо красным карандашом.

– Врачиха нарисовала эту фигуру с лицом без рта и попросила Элис дорисовать ей рот, улыбающийся или грустный – все равно. И вот что девочка сделала, – рассказал Макманус.

На этом рисунке штрихи были еще толще, а в одном месте бумага была даже разорвана карандашом. На краю стола лежал огрызок красного карандаша с почти стертым грифелем.

– И что думает по этому поводу врач? – спросила Люси.

Робби кивнул на дверь палаты, предлагая ей выйти.

– Она полагает, что девочка очень зла. Причем на саму себя. А красный цвет может обозначать кровь, – сказал молодой человек, когда они оказались в коридоре.

– Да неужели? Вот когда наконец дали результат семь лет, проведенные в медицинском институте!

– Она совсем не плохой врач, – улыбнулся соцработник. – Просто все это требует времени.

– А что она говорит про штрихи на лице?

– Она предполагает, что это может быть результатом какого-то насилия – отсюда и чувство вины, и ненависть к самой себе со стороны девочки. Как будто Элис хочет уничтожить себя как личность.

Третий рисунок отличался от двух предыдущих. В центре листа был нарисован треугольник, заштрихованный красным карандашом. На этот раз рисовавший старался не выходить за контур треугольника. В середине треугольника Элис нарисовала какое-то животное.

– Это что, собака? – задумчиво спросила сержант Блэк, указывая на это существо.

– Может быть. А может быть, волк. Психиатра заинтересовало то, что рисунок находится в треугольнике. Она считает, что это может быть окно. Может быть, Элис выглядывает из него.

– Окна обычно бывают прямоугольными, нет? И красный цвет только внутри треугольника… Может быть, девочка, наоборот, заглядывает в окно?

– Или все-таки выглядывает.

Люси посмотрела через стекло в двери на фигурку ребенка, лежащую на кровати, и предположила:

– А может быть, это дверная рама, а она смотрит в эту дверь…

– Может быть, и так, – согласился Робби; он вертел в руках лист с рисунком, как бы пытаясь найти такой угол, с которого рисунок будет понятнее.

– Как бы то ни было, храни ее Господь, – вздохнула девушка.

Отец Люси выглядел значительно лучше по сравнению с прошедшим вечером. Старик узнал дочь, когда она вошла, и поцеловал ее в щеку в тот момент, когда она обняла его в кровати.

– Как ты себя сегодня чувствуешь? – спросила Блэк.

– Прекрасно, милая.

– Сестры здесь хорошо к тебе относятся?

Мужчина кивнул.

– И что, есть хорошенькие?

Ее отец рассмеялся и взял руку Люси в свои:

– А у тебя всё в порядке, милая?

– Да. Всё очень хорошо. Вот только о тебе беспокоюсь.

– Не надо. Меня очень скоро выпишут.

– Тебя продержат здесь, пока ты полностью не поправишься.

– Да я уже поправился. – Пациент отмахнулся от беспокойства дочери. – Никогда не чувствовал себя лучше.

– Тебе надо что-нибудь принести? Чай ты уже пил?

– Конечно. И ел эти чертовы вареные яйца. Ну сама подумай, как мужчина в моем возрасте может жить на вареных яйцах? Мне бы сейчас кусочек хорошего бифштекса… – Старик опять засмеялся. – А какое сегодня число? – неожиданно сменил он тему. Его глаза внезапно заблестели, а черты лица заострились.

– Пятнадцатое, а что?

По движению губ Джима было видно, что он повторяет число про себя, стараясь запомнить.

– А в чем дело, папочка?

– А кто у нас сейчас премьер-министр?

– Дэвид Кэмерон, – ответила Люси. – Да в чем же дело?

Отец молча повторил про себя это имя несколько раз.

– Папа, что случилось?

– Да этот придурок доктор спросил меня нынешнюю дату и имя премьер-министра. Как будто я полный идиот! Если б я ответил, то он отпустил бы меня домой. Ты когда-нибудь слыхала о подобном?

– И что ты ему ответил, когда он тебя спросил?

– Я… Я не уверен, Джанет.

Мисс Блэк провела с отцом еще полчаса, наблюдая за тем, как он отдаляется от нее все дальше и дальше. Наконец, испугавшись, что может расплакаться прямо перед ним, она поцеловала его на прощание и уехала.

Когда девушка добралась до дома, в нем было прохладно. Комнаты стояли темными, и в них явственно чувствовался запах ее отца, запах его табака. Люси вспомнила, что так и не переговорила с матерью о револьвере. Она проверила в шкафчике под умывальником – естественно, отец хранил его именно там, как и в их прошлом доме, когда она была совсем маленькой. Сейчас там лежала только коробка с патронами. Сержант вытащила револьвер из перчаточного ящика в машине и опять положила его в небольшой металлический шкаф, который заперла на ключ, а ключ положила к себе в карман.

Закончив с револьвером, Люси прошла прямо в душ, радуясь тому, что сейчас вымоется, ведь предыдущую ночь она провела в палате у Элис.

Быстро закончив мыться, девушка переоделась и спустилась на кухню, чтобы приготовить себе ужин.

В поисках еды она внимательно изучила содержимое холодильника. Там был почти пустой пакет с хлебом, в котором лежал черствый кусок и хлебные крошки. Отец рассказывал ей, что Сара, их помощница по хозяйству, обычно приносила еду для него с собой. А так как сейчас он был в больнице, то мисс Блэк позвонила ей и сказала, что она может пока не приезжать.

Не отыскав ничего путного, Люси решила поехать и купить себе где-нибудь бургер с жареной картошкой. Волосы ее все еще были влажными, поэтому она натянула на голову вязаную шерстяную шапку отца, в которой тот ходил на футбольные матчи команды «Дерри Сити». С перил лестницы она взяла его пальто, которое тоже надела.

Когда сержант была уже в машине, ей позвонил дежурный из Мэйдауна. Представившись, он сообщил, что ей звонили и хотели с нею переговорить. Звонившая назвала Люси по имени и настаивала на том, что говорить она будет только с ней и больше ни с кем. Звали эту женщину Энни Брайс.

Глава 18

Разговаривая с Люси, Энни сидела на краешке кресла, как курица на жердочке. Ее руки, сплошь покрытые толстыми венами, лежали у нее на коленях, которые подрагивали в такт ее словам. Глаза женщины были красными, а нос распух, и из него постоянно что-то текло. Во время беседы женщина бессознательно поглаживала себя по предплечью и чесала свой локоть.

– Это ведь вы предлагали награду, правда? – спросила Энни, когда сержант Блэк представилась ей у входной двери.

– Нет, это… – попыталась возразить девушка, но ее перебили. Брайс заговорщицки рассмеялась, прежде чем Люси смогла объяснить ей ее ошибку:

– Да я видела вас по телевизору. Вы предложили награду за сведения об этой девчонке Маклафлин. Заходите.

Дом Энни был невелик, а гостиная к тому же оказалась плотно заставленной разнокалиберными креслами и диванами. В камине горел огонь, который хозяйка поддерживала во время беседы, изредка бросая в пламя куски угля. Тепло от камина составляло такой резкий контраст с уличным холодом, что у Люси сразу же повысилось настроение и она сняла пальто и жакет. По телевизору, звук которого был выключен, показывали какое-то реалити-шоу. Камера перешла с судьи со строгим лицом на мальчишку-тинейджера с обесцвеченными волосами, стоящими торчком, который расплакался, по-видимому, от того, что услышал от судьи.

– Храни его Господь, – прокомментировала Энни, усаживаясь. – Иногда они очень жестоко расправляются с молодежью, правда?

– Послушайте, миссис Брайс, сдается мне, что вы позвонили не туда, – начала Люси. – Я занимаюсь девочкой, которую нашли в Прехенском лесу. А награду обещали за Кейт Маклафлин.

Тыльной стороной руки женщина вытерла свой нос – ее коленки задрожали сильнее.

– Не надо делать из меня дуру. Я сама слышала, как он сказал «один миллион фунтов». Я просто хочу получить свое. А эта сука не получит ничего.

– Какая сука, миссис Брайс?

Хозяйка понизила голос и наклонилась поближе к Люси, заставив девушку сделать то же самое, чтобы лучше ее слышать.

– Этот говнюк Билли считает, што сможет меня обдурить, – забормотала она. – Он уже много недель твердит, што скоро у него появятся монеты. Много монет. Когда начинает эту свою песню, то говорит: «Мы берем то, чего нам положено по праву». Как будто он действительно што-то заработал!

– А у этого Билли есть фамилия, миссис Брайс?

– Билли Куин. Кого хошь спросите – моего Билли любой знает.

– А почему вы решили, что это как-то связано с Кейт Маклафлин?

– На прошлой неделе я пошла к нему. Я ему сказала: «За тобой должок, Билли Куин. Я четыре года таскала тебе твою дозу в Магерберри[22] в своих трусиках, а теперь ты хочешь слинять». А эта проститутка стояла у окна, сложив руки, прям как пчелиная матка какая-то…

Брайс опять шмыгнула носом и несколько минут массировала его большим и указательным пальцами.

– Простите, но я вас не понимаю, – сказала мисс Блэк.

– Да ты што, оглохла?

Люси прикусила язык и попробовала зайти с другой стороны:

– Так что же, ваш Билли мотал срок, а вы верно ждали его на воле?

– Точняк! Как идиотская святая… Ведь никто больше с ним связываться не хотел.

– А за что он мотал свой срок?

Энни что-то пробормотала себе под нос, взяла с подлокотника кресла пачку сигарет и выудила одну:

– Закуришь?

– Нет, спасибо, – отказалась Люси. – И вы все это время были ему верны?

– Ну, – ответила миссис Брайс, сморщившись от дыма только что зажженной сигареты. – Об этом же я и толкую.

– А когда он вышел, то бросил вас и увлекся другой женщиной?

– Сразу видно, што в полиции служишь. Он сказал мне, што за все со мной расплатится, потому што у него скоро появятся монеты. Это он мне хвастал, када вышел: мол, у него с дружками есть козырный план. Он собирался отвезти меня куда-нибудь.

– Ну, это-то вы заслужили, если ждали его все это время, – заметила сержант Блэк.

– Милочка, это-то я знаю, – ответила ее собеседница с улыбкой. – Очень хорошо знаю. Я попросила его отвезти меня в Рим. Эти итальяшки – это што-то! – Женщина протянула руку и игриво стукнула ею по коленке Люси. – Правда? – Ее игривая интонация перешла в хриплый кашель.

– Но он вас туда не взял?

– Не-а. Чувствовала же я, што чёй-то не так! Я хотела заказать билеты. А он мне всё – погоди, мол, денег пока што нету. Мне бы давно догадаться, што каши с ним не сваришь! Ну вот, а потом он появился здеся вдребезги пьяный, и в кармане у него была пачка резинок.

– И вы пользовались… – начала спрашивать девушка, но замолчала, пытаясь поточнее сформулировать свой вопрос.

– Да нет, милочка, нам это не нужно. Ты знаешь, там у меня все вырезали, – Энни указала на свой пах рукой, в которой держала сигарету. – Киста на яичниках.

– Мне очень жаль.

– Я уже сделала два аборта, – рассмеялась женщина. – Мне не хотелось бы еще раз залететь в таком возрасте.

– И тогда вы подумали, что Билли вас обманывает.

– Это все та шлюха Долорес Даффи. Она его однажды вечером подцепила в баре. А потом он ее трахал на аллее позади магазинов. Сестричка моя там их засекла и позвонила мне. Так што к тому моменту, когда он заявился домой, все его шмотки были уже упакованы в мешки.

– А что потом?

– А он сказал, што и не собирался оставаться у меня. И што жить он теперь будет у Долорес. И знаешь, што этот негодяй сказанул, стоя на пороге моего дома?

– Что?

– «А в Рим я отвезу Долорес. Ей хочется увидать Ватикан». Представляешь, Ватикан? Да Папа ее на километр не подпустит, как только поймет, што она за штучка! Она и на колени-то стано́вится только за одним за этим самым.

На лбу Брайс выступил пот, и глаза ее заблестели. Действие того, что она приняла перед приходом Люси, явно заканчивалось. Если Блэк хотела от нее что-то узнать, то спрашивать надо было побыстрее, пока женщина окончательно не расклеилась и вообще не забыла, о чем говорит.

– Ну а почему же вы считаете, что Билли связан с похищением Кейт Маклафлин? – спросила сержант.

Энни кивнула, соглашаясь, что связь эту она еще не раскрыла.

– Вчера вечером я пошла к нему. До того как мы расстались, он занял у меня сто монет, а мне деньги сейчас во как нужны, штоб заплатить за мазут. «Мы заказали два билета в Рим, – это он так мне заявил, – я и Долорес».

– А он не сказал, откуда взялись деньги?

– Не-а, не сказал. И мои бабки он мне тоже не вернул. Я подождала, пока они не зайдут домой, и залезла к нему в машину. Обычно он оставляет в машине свою дурь и бабки.

Миссис Брайс вдруг быстро взглянула на Люси, чтобы определить, поняла ли та ее последнюю фразу.

– И он оставил? – продолжила расспросы девушка.

– Нет, – продолжила Энни, выдохнув и более тщательно подбирая слова. – Но я кое-што нашла на заднем сиденье. Того мужика, который был вместе с тобой в телевизоре.

– Что?

Брайс бросила сигарету в огонь и встала:

– Жди меня здеся.

Женщина вышла из комнаты, и Люси услышала, как она поднимается по лестнице. Затем ее шаги прошаркали у мисс Блэк над головой, и хозяйка стала спускаться.

В комнате Брайс появилась, слегка задыхаясь. В руке у нее был маленький золотой предмет. Он имел форму медальона, но был таким крохотным, что, скорее всего, это была просто подвеска на браслет.

– Погоди, сейчас ты все увидишь, – сказала Энни, неловко нажимая на замочек. – Я уже хотела смыться, ну, штоб не было хуже, но потом увидала вот это…

Ей наконец удалось открыть замок, и она протянула медальон Люси. Внутри него были две крошечные фотографии.

– Я ведь хочу только то, што мне принадлежит. Хочу получить свою долю. Почему эта сука будет ходить по Риму, а я должна оставаться с носом? Ну а када я услышала о награде, то ты все сама понимаешь…

Сержант Блэк постаралась отключиться от болтовни женщины и стала рассматривать фотографии, близко поднеся медальон к глазам, чтобы лучше разглядеть изображенных на них людей. На левом снимке была изображена симпатичная молодая женщина – ее прическа и одежда говорили о том, что сфотографирована она была несколько лет назад. А на правом фото был мужчина. Он выглядел моложе, чем сегодня на пресс-конференции, но это, без сомнения, был Майкл Маклафлин.

Глава 19

Мисс Блэк позвонила Тому Флемингу, как только добралась до машины, и все ему рассказала. Пока они говорили, девушка рылась одной рукой в бумагах, которые валялись на заднем сиденье автомобиля. Наконец она выудила список людей, пользовавшихся банкоматом на Стрэнде. Естественно, имя Билли Куина оказалось на второй странице – он снял деньги в 21.37.

– Вы одна поехали с кем-то беседовать? – спросил Флеминг. – Люси, это очень опасно.

– Мне сообщили о звонке, когда я ехала в закусочную. Вот я и заехала по дороге. Я… Наверное, я не подумала…

– Послушайте, я сейчас свяжусь со старшим суперинтендантом. Нам необходима группа быстрого реагирования. У вас есть адрес этого Куина?

– Скорее всего, его можно найти у некоей Долорес Даффи. Она живет на Бишоп-стрит.

– Я позвоню Трэверсу. Отличная работа, Люси. Только не появляйтесь там в одиночку.

Проезжая по мосту через реку, мисс Блэк планировала и дальше ехать по Виктория-роуд по направлению к дому своего отца. Однако ее не оставляло чувство, что Том Флеминг очень искусно избавился от нее – от той сотрудницы, которая первой обнаружила такую важную улику, связанную с похищением Кейт Маклафлин.

Проехав по верхней части Крэйгавон-бридж и собираясь повернуть направо, в сторону Прехена, Люси вдруг резко изменила свое решение и опять повернула налево, подрезав большой грузовик, ехавший с ней в одном направлении. Она въехала на нижнюю часть моста и вновь направилась в сторону города. Резко повернув налево, миновала темное здание Железнодорожного музея, расположенное на берегу реки, и двинулась по Фойл-роуд, которая шла параллельно Бишоп-стрит. Затем пересекла Брук-стрит. При этом ее машину слегка занесло на подъеме, и ей пришлось переключить передачу и затормозить, чтобы увеличить сцепление колес с дорогой.

Плохое состояние дороги играло мисс Блэк на руку: так она спокойно могла плестись вдоль улицы, разглядывая номера домов и не привлекая ничьего внимания.

Люси остановилась через дорогу напротив дома Даффи и выключила двигатель. Люстра в передней комнате дома ярко горела, а шторы были отдернуты. Девушка несколько мгновений наблюдала за домом, а потом стала смотреть на улицу, ожидая прибытия группы быстрого реагирования, которую обещал вызвать Флеминг. Наконец, поняв, что ее сидение в машине с выключенным двигателем может кому-то показаться подозрительным, она вылезла из машины и направилась в угловой магазин, из которого открывался прекрасный вид на дом Долорес Даффи.

Молоденькая девушка-продавщица бросила на Люси мимолетный взгляд поверх журнала «Хит»[23] и выдула пузырь из жевательной резинки, которую с усердием жевала. Пузырь лопнул с глухим звуком, и девчушка вернулась к чтению журнала.

Блэк улыбнулась продавщице и прошла к стойке, на которой были разложены печатные издания и которая находилась прямо перед окном магазина, выходившим на дом Даффи. Притворившись, что выбирает журнал, она стала наблюдать за домом поверх верхней полки.

За окном дома появилась полная женщина, волосы которой были выкрашены в платиновый цвет и уложены в пышную прическу. Опершись одной рукой о подоконник, она вытянула другую и попыталась раскрыть скатанную штору, укрепленную над окном. Люси видела, как продолговатая ручка, прикрепленная к шнурку, несколько раз вырвалась у нее из рук. Наконец женщина повернулась и обратилась к кому-то, кто находился в глубине комнаты. Теперь к окну подошел мужчина. По его открытому рту можно было понять, что он смеется. Мужчина протянул руку и схватил ручку, а затем растянул штору.

Ростом он был не больше пяти футов десяти дюймов[24], худой, с очень коротко подстриженными волосами: казалось, что ему на голову просто падает тень. Мужчина был одет в джинсовую куртку и темную рубашку. На первый взгляд черты его лица показались сержанту Блэк заостренными и узкими. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы вспомнить, где она видела это лицо: это был водитель Майкла Маклафлина – Уильям с пресс-конференции.

– Вы собираетесь покупать или будете читать прямо здесь? – услышала Люси недовольный голос.

Она обернулась. Девушка за прилавком встала и теперь пристально смотрела на нее. Черная тушь вокруг глаз делала ее взгляд угрожающим.

Мисс Блэк посмотрела на журнал, который держала в руке. Выбрала она его совершенно бессознательно и теперь с облегчением заметила, что это был номер «Вог». Труднее было бы объяснить выбор «Натс»[25].

– Простите, – извинилась Люси. – Я просто задумалась.

Она взяла журнал, а потом еще банку диетической кока-колы и «Баунти». После этого подошла к прилавку. Как раз в этот момент звонок над дверью магазина зазвенел и в дверях появилась фигура мужчины.

– Молли, детка, дай-ка мне пачку «Бенсона», – проговорил Билли Куин, подходя к прилавку. Тут он остановился и увидел Люси. – Простите, вы первая.

– Всё в порядке, – ответила девушка. – Берите ваши сигареты.

– Холодно, правда? А вы здорово укутались. – Мужчина подмигнул ей, обнажив желтые от табака зубы.

Блэк молча кивнула, глядя вниз, на полу отцовского пальто.

Сержант понимала, что, даже несмотря на шапку и пальто, Куин очень скоро ее узнает.

– С вас пятерка, Билли, – сказала девушка за прилавком.

– Как твоя матушка, Молли? – спросил мужчина, протягивая ей десятифунтовую банкноту.

– Отлично. Мой старик откидывается на следующей неделе, поэтому она вся в предвкушении.

– Передай ему привет от меня, – сказал Билли, беря сдачу, и повернулся, чтобы уйти. – Спасибо вам, – обернулся он к Люси.

В тот момент, когда он подошел к двери, мисс Блэк увидела синие сполохи на лежащем за окном снегу.

Наверное, Куин тоже их заметил, потому что выругался и захлопнул дверь. На улице, прямо около магазина, остановился «Лендровер». Вспышки его мигалок освещали пустую улицу.

Группа быстрого реагирования подъехала без сирен, но с включенными мигалками.

Билли злобно посмотрел на Люси, и она поняла, что он ее узнал. Мужчина, хромая, быстро прошел в конец магазина, к двери, на которой было написано «Только для персонала».

Сержант оставила свои покупки и бросилась к входной двери.

– Он вышел через задний ход! – закричала она, распахнув дверь.

Затем, повернувшись, тоже бросилась к той двери, через которую выскочил Куин, сопровождаемая криками Молли.

Когда Люси влетела на склад, она оказалась перед выбором: слева от нее лестница вела на верхний этаж, а справа находился пожарный выход. Сержант посчитала, что беглец не позволит запереть себя в здании, и, дернув за ручку, распахнула пожарную дверь.

Она оказалась в небольшом, полностью забетонированном дворике. На нем в изобилии стояли ящики с пустыми бутылками из-под лимонада. Рядом с ними валялись разобранные картонные ящики, расползшиеся под тяжестью снега. Дворик окружала стена высотой не менее шести футов. Сначала Люси подумала, что Куин перебрался через стену с помощью ящиков, но, внимательно присмотревшись, увидела, что две из трех стен были утыканы сверху осколками бутылок, вмурованными в бетон. Только правая от нее стена была без этих осколков. Подтянувшись и посмотрев через стену, девушка поняла почему. По другую сторону стены располагалась территория дома для престарелых.

Посмотрев вниз, Люси увидела следы, которые оставил Куин. Она подтянулась, перебросила ноги через стену и прыгнула. Поскользнувшись при приземлении, сержант врезалась лицом в снег, но быстро вскочила и бросилась за Билли. Завернув за угол, она поняла, что бежит вдоль окон небольшой часовни, расположенной в здании дома для престарелых. Две монахини, освещенные светом от люстры, горевшей за их спиной, смотрели на нее в окно. Девушка махнула в сторону, в которую побежал Куин, надеясь, что монахини поймут, зачем она ворвалась на их территорию, а затем бросилась вперед, стараясь не потерять равновесие.

В конце сада располагался старый сарай. В свете ламп, падавшем из верхних окон здания, Люси увидела темную фигуру Билли, который уже забрался на крышу сарая и, хромая, бежал на ее противоположный конец, нависающий над параллельной улицей.

Когда он добежал до конца крыши, его ноги разъехались, он потерял равновесие и свалился на улицу. Блэк услышала тупой звук удара тела о тротуар и еще больше ускорилась, чтобы с разбегу забраться на крышу сарая.

Она схватилась за край крыши, и ее пальцы мгновенно погрузились в многолетнюю грязь, скопившуюся на шифере, несмотря на то что на крыше лежал толстый слой только что выпавшего снега. Используя скобу висячего замка как подставку для ноги, Люси подтянулась и улеглась животом на крышу. Затем встала на ноги и подбежала к тому краю, с которого свалился Куин. Посмотрев вниз, она увидела, как он поднимается на ноги. Вся его одежда спереди была в снегу, налипшем на него при ударе о тротуар. Беглец поднял голову, и сержант увидела клубы прерывистого дыхания, вырывающиеся у него изо рта. Потом он повернулся и опять побежал. Его хромота, которую она успела заметить раньше, стала еще сильнее.

Теперь он бежал на Фойл-парк и чуть не соскользнул с тротуара на проезжую часть, потому что слишком резко срезал угол. Люси на руках повисла на краю крыши, а затем соскочила на землю, после чего опять бросилась в погоню, хотя каждый вдох обжигал ей легкие. Ей показалось, что где-то справа она слышит голоса других офицеров полиции. Сержант попыталась крикнуть им, куда бежит Куин, но голос ее не слушался.

Билли пересек Фойл-парк и перевалился через невысокую ограду перед домом в конце улицы. Затем он бросился по узкой дорожке за дом. Теперь мисс Блэк приближалась к нему – она была уверена, что сможет с ходу преодолеть закрытые ворота в невысокой изгороди, но пожалела об этом своем прыжке, когда поскользнулась при приземлении и ударилась о капот припаркованной за загородкой машины. Противоугонная сигнализация завыла на весь квартал. Вой сирены был очень громок на фоне прерывистого дыхания сержанта и скрипа снега под ее ногами, когда она опять стала набирать скорость.

Пробежав по дорожке, Люси очутилась в саду за домом. Покрытая снегом лужайка была окружена елями, чьи раскидистые ветви выглядели черными на фоне рассеянного света уличных фонарей. Следы Куина доходили до деревьев, а потом исчезали, потому что под их ветками снега почти не было. Не зная, успел ли Билли пробраться сквозь деревья и выскочить на другой стороне сада или спрятался где-то среди елей, в почти абсолютной темноте под их ветвями, Люси остановилась и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы восстановить дыхание. Затем она притаилась и прислушалась.

Где-то недалеко был слышен звук машин, проносившихся по Фойл-роуд, основной трассе, соединяющей Дерри и Донегол. Через улицу залаяла собака, и ей тотчас же ответили лаем из ближайшего сада.

Когда глаза Блэк привыкли к полумраку, она внимательно осмотрела деревья и увидела ноги Куина, который притаился в тени.

– Он здесь! – закричала девушка, двигаясь в сторону беглеца.

Мужчина громко выругался, выскочил из-под деревьев и сбил Люси с ног. Девушка закричала, увидев, что он поднимает руку для удара, и услышала ответный крик с другой стороны дома.

Другие офицеры полиции наконец догнали их. Но беглец тоже услышал этот крик – он плюнул в девушку, развернулся и вломился в стену деревьев.

Сержант заставила себя вскочить, крикнула что-то полицейским на улице и бросилась за Куином. Ветки деревьев, согнутые им, распрямляясь, хлестали ее по глазам, и у нее потекли слезы.

Вытирая глаза тыльной стороной руки, Люси перелезла через загородку за рощей и побежала за Билли по Брук-стрит.

Ему опять удалось увеличить свой отрыв от преследовательницы, и теперь он хромал вниз по холму в направлении набережной и реки. Но для того, чтобы достичь набережной и воспользоваться теми темными закоулками, которых на ней было в избытке, ему надо будет пересечь Фойл-роуд, когда он добежит до конца Брук-стрит. Люси бежала за мужчиной, стараясь не отставать.

Девушка отчаянно пыталась не упасть. Даже не хромая, она понимала, что бежит вниз по холму слишком быстро – ей было совершенно непонятно, как Куин собирается остановиться перед шоссе, заполненным машинами.

Приближаясь к основанию холма, Билли стал тормозить, поворачивая таким образом, чтобы попасть на тротуар. Однако из-за своей хромоты беглец только еще больше съехал вниз. Размахивая руками, он попытался схватиться за фонарный столб, надеясь, что это поможет ему остановиться. Он почти что преуспел, однако его ноги заскользили по земле, и та энергия, которую он набрал во время бега, потащила его дальше вперед. Его ноги соскользнули с тротуара, и он упал на дорогу головой вперед, как раз под колеса проезжавшей автомашины.

Даже находясь на полпути к шоссе, Блэк увидела его глаза, полные ужаса, которые высветили фары машины. Водитель резко затормозил, но от этого автомобиль стал неуправляемым. Передний бампер ударил Куина, который судорожно пытался отодвинуться, по голове. С Билли на бампере машина завертелась на дороге, перескочила через бордюр и врезалась в торцевую стену углового дома.

Девушка спустилась к месту аварии как раз в тот момент, когда кричащий шофер выбрался из разбитой машины, двигатель которой продолжал работать.

– Он вывалился прямо передо мною! – закричал он сержанту, прикрывая рот руками, как будто его тошнило.

– Полиция, – представилась Люси, прерывисто дыша.

– Он что?.. – Мужчина, лицо которого вытянулось, повернулся к мисс Блэк. – Господи ты боже мой, я ведь пытался затормозить. Я…

Девушка кивнула и положила руку ему на плечо, почувствовав, как водителя начинает бить крупная дрожь.

– Вы ни в чем не виноваты, – произнесла она и достала мобильный телефон. – Вызовите «Скорую».

Затем Люси подошла к Куину. Хотя она и попросила шофера вызвать «Скорую помощь», было совершенно ясно, что Билли уже ничем не поможешь. Часть его тела оказалась под днищем машины, а голова и плечи торчали из-под переднего бампера. Было видно, что шея его сломана, а череп раскроен в том месте, которым он ударился о бампер. Вытекающая кровь нимбом окружила его голову. Только нимб этот был совершенно черным в оранжевом свете уличных фонарей.

Глава 20

Из-за снегопада «Скорая помощь» появилась только через двадцать минут. Именно столько времени ей понадобилось для того, чтобы перебраться через мост с одного берега реки на другой. Все это время Куин лежал под машиной. Глаза мертвеца уже ничего не видели, зрачки широко раскрылись и не реагировали на вновь поваливший снег.

Вскоре появилась пожарная машина, и приехавшие на ней люди помогли медикам извлечь тело из-под обломков. К этому моменту Трэверс уже полностью контролировал происходящее. Полицейские в форме установили кордон в нижней части Брук-стрит и полностью закрыли ее от Фойл-роуд. Несмотря на мороз, около места аварии стала собираться толпа зевак, которые выворачивали шеи, пытаясь увидеть изуродованный труп Билли Куина.

Билл Трэверс немедленно стал выяснять, каким образом Люси оказалась на месте аварии самой первой. Он сказал, что, по его информации, Флеминг велел ей ехать домой. Если она ждет какой-то награды за то, что преследовала преступника так, как она это делала, то ее ждет большое разочарование, подчеркнул суперинтендант. Билли был мертв, а вместе с ним исчезла и единственная ниточка, которая могла привести к раскрытию исчезновения Кейт Маклафлин.

Вскоре после этого приехала помощник начальника полиции. Появление Уилсон было отмечено резким повышением активности всех присутствовавших. Даже полицейские, стоящие в кордоне, стали гораздо активнее отгонять собравшихся зевак.

Люси сидела на углу стены и наблюдала за беседой ее матери и суперинтенданта Трэверса. Разговаривая, они приглядывали за действиями тех, кто освобождал тело из-под обломков.

Один раз мать бросила взгляд на мисс Блэк, а потом что-то сказала Трэверсу и уехала. Люси могла себе представить тон этой беседы. И почти точно могла предсказать ее результат.

Бывший начальник подошел к сержанту. Лицо его было пунцовым от того, что ему только что сказали.

– Помощник хочет видеть нас с вами. Вы должны немедленно вернуться на базу, – сказал он мрачно.

– Она что… – начала было девушка, но потом передумала и остановилась. – Есть, сэр.

На этот раз в приемной не было никакой секретарши. Гражданские работники уже давно разошлись по домам. Мисс Блэк постучала в тяжелую дверь, ведущую в кабинет ее матери. Ей показалось, что она услышала какие-то приглушенные звуки, поэтому она приоткрыла дверь и засунула голову внутрь.

– Заходи, Люси, – сказала ее мать, сидевшая за большим столом для переговоров, держа в руке наполовину съеденный сэндвич. Около нее стояла открытая банка с диетической колой. – Присаживайся, – сказала женщина с полным ртом и кивнула на свободные стулья около себя. – Если хочешь, там, в термосе, есть чай. Как насчет половины сэндвича?

Люси хотела отказаться, но вспомнила, что она так и не поела, попав к Брайс и так и не доехав до закусочной.

– Спасибо, – сказала девушка. – Я сегодня еще ничего не ела, – добавила она, как будто ее мать нуждалась в объяснениях.

– О еде забывать не следует.

Сержант приподняла бровь, глядя на остатки еды, которые мисс Уилсон разложила перед ней на салфетке.

– Ты лучше слушай мать, а не повторяй ее ошибок. – Она вытерла губы бумажной салфеткой и сделала несколько глотков из банки. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила Блэк, прикрывая во время еды рот ладошкой.

– Ты не хочешь ни с кем обсудить то, что видела сегодня ночью?

– Ты имеешь в виду с кем-то помимо тебя?

Женщина глубоко вдохнула и задержала дыхание, тщательно обдумывая свой ответ:

– Люси, сегодня на твоих глазах убили человека. Это не шуточки. Если тебе надо время, чтобы прийти в себя, то в этом нет ничего зазорного.

– Я ждала чего-то подобного, – усмехнулась девушка и положила сэндвич.

– Чего именно? – спросила ее мать, очевидно сбитая с толку.

– Я видела, как ты говорила с Трэверсом. Ты давно хотела вывести меня из игры, а теперь у тебя для этого есть великолепная причина.

Лицо помощника начальника полиции стало тверже, губы сжались.

– Если б я хотела вывести тебя из игры, для этого мне не нужно было бы искать причины. Все, что я предлагаю тебе, – это короткая передышка, если она тебе нужна.

– Со мною всё в порядке, – угрюмо повторила Люси.

– Отлично. Билл Трэверс жаловался, что ты загнала единственного свидетеля в деле о похищении Кейт Маклафлин до смерти. Это так?

– Этот человек был водителем Майкла Маклафлина. Я гналась за ним пешком. На место я приехала, чтобы последить за его домом до приезда группы быстрого реагирования. Он зашел в магазин, в котором была и я, и увидел, как подъехала группа. У них были включены мигалки.

Уилсон осуждающе поцокала языком.

– Он выбежал через задний ход, – продолжала ее дочь. – Я крикнула группе и побежала за ним. Он слишком быстро бежал вниз по холму, не смог остановиться и вылетел на дорогу.

– Тебе придется написать отчет об этом происшествии, – сказала сидевшая перед ней женщина, внимательно посмотрев на дочь.

– Слушаюсь, мэм, – ответила мисс Блэк.

– И доешь наконец свой сэндвич.

– Слушаюсь, мэм. – Люси не смогла удержать улыбку.

– Тебе не следовало бежать за Куином в одиночку. И не следовало ездить одной к Брайс – Том Флеминг мне все рассказал.

Девушка попыталась ответить с полным ртом, но мать заставила ее замолчать, подняв руку:

– И хватит об этом. Я указала Трэверсу на то, что ты была первой и покамест единственной, кто добыл достаточно серьезные улики по делу Кейт Маклафлин. Если Трэверс сможет напрямую связать Куина с похищением девочки, то расследование обретет наконец хоть какую-то понятную цель. Куина ты не убивала. Ты виновата в его смерти не больше, чем тот баран, который не выключил мигалки перед его домом.

– Спасибо, – тихо сказала сержант.

– Однако не забывай, что ты сотрудник ОЗУЛ, и постарайся держаться именно в этих рамках.

Люси кивнула.

– А что по поводу девочки, которую ты нашла? – спросила миссис Уилсон.

– Ничего.

– А правду говорят, что ты провела с нею ночь в больнице? – поинтересовалась помощник начальника полиции.

Ее дочь так и не смогла понять, чего в ее словах было больше: восхищения или осуждения. Она сделала глоток чая и решила промолчать.

– Как себя чувствует Джим? – задала Уилсон следующий вопрос.

Такое изменение темы разговора заставило Люси насторожиться.

– Они оставили его в больнице, – ответила она. – Он совсем запутался. Иногда даже меня не узнает.

Ее мать кивнула, расправила пакет и собрала в него все хлебные крошки. Встав, она стряхнула крошки с рук. Люси решила, что этот жест означает, что ей пора уходить, поэтому тоже встала и отряхнула руки:

– Спасибо за сэндвич.

– Не стоит. Отправляйся домой и выспись сегодня в собственной постели. – Женщина подошла к своему столу и открыла лежавшую на нем папку.

– А кто такая Джанет? – спросила Блэк, остановившись на пороге.

Ее мать побледнела, затем долго надевала очки, чтобы скрыть выражение своего лица.

– А почему ты спрашиваешь?

– Отец постоянно называет меня Джанет. Кто она?

– Никто. Наверное, у него в голове все перепуталось.

– Когда я назвала это имя, было видно, что оно тебе знакомо. Пойми, я давно уже не ребенок. Кто такая Джанет?

– Это девушка, которую твой отец знал, когда был еще сержантом.

– А почему же тогда он никак ее не забудет?

Выражение лица ее матери сказало Люси все, что она хотела узнать.

– Об этом тебе лучше всего спросить у твоего отца, – отчеканила мисс Уилсон.

– Но ведь ты знаешь, что это невозможно! – взорвалась сержант и мгновенно пожалела об этом. – Как ее звали?

– Джанет.

– Ты что, не знаешь ее фамилию?

Ее мать покачала головой. Она сидела, уставившись в папку у себя на столе, и избегала поднимать глаза на дочь.

– А где она жила? – не отставала мисс Блэк.

– Где-то в Дерри. Как мне помнится, она была связана со службами социального обеспечения. – Уилсон посмотрела на Люси. Черты ее лица опять затвердели, а губы сжались. – Она была одним из информаторов твоего отца. Давно. Еще перед нападением на наш дом. Перед тем, как все… пошло под откос.

Девушка готова была поклясться, что увидела в глазах матери настоящую боль, когда та произносила последнюю фразу.

– Мне надо работать, Люси. Отправляйся домой, – велела миссис Уилсон.

Глава 21

Когда Люси вошла в палату, отец дремал. Помимо раны, которая появилась у него при падении, под его правым глазом теперь была видна глубокая царапина с двумя стежками посередине. Мисс Блэк откинула одеяло и увидела, что руки старика тоже покрыты царапинами.

Девушка вышла в коридор. Она открывала каждую дверь на своем пути и заглядывала внутрь, пока наконец не обнаружила санитара, высокого мускулистого мужчину, которому на первый взгляд было около тридцати лет.

– Что случилось с моим отцом? – твердым голосом спросила она.

Мужчина приложил палец к губам, кивком указав на пожилую женщину, лежавшую на кровати.

– Пожалуйста, подождите меня там, – сказал он, указывая на коридор.

Через несколько минут санитар вышел из палаты, подошел к диспенсеру с дезинфицирующим раствором и направился к Люси, по дороге втирая в руки гель с резким запахом спирта.

– Я был бы вам благодарен, если б вы не беспокоили наших пациентов. Особенно когда мы стараемся поудобнее их устроить, – заявил он.

– Что случилось с моим отцом? – Сержант оперлась одной рукой на стол, изо всех сил пытаясь сдержать свой нарастающий гнев.

– А вы кто?

– Джим Блэк – мой отец. И у него громадный синячище под глазом. Так что с ним случилось?

– Он сегодня упал с кровати. Пришлось зашить рану.

– Понятно. А связаться со мною вы не сочли нужным?

– Речь идет только о двух стежках, Джанет.

– Меня зовут не Джанет, – с трудом проговорила Люси сквозь сжатые губы.

– Прошу прощения. Он весь день вспоминал какую-то Джанет; ну, я и подумал, что вы – это она.

Мисс Блэк не смогла придумать никакого достойного ответа. Не могла же она сказать санитару, что отец вспоминает свою секретную сотрудницу, которую он знал лет двадцать назад. Кроме того, она не хотела, чтобы посторонний человек почувствовал, что она ревнует отца к этой Джанет.

…– К сожалению, это все его болезнь, – сказала ей Маргарет Холл, когда они сидели за чаем после того, как Люси зашла проведать Элис. – Он ведь не отдает себе отчета в том, что говорит. Поэтому не стоит все это принимать так близко к сердцу.

– Я знаю, – ответила мисс Блэк.

Она сидела, нагнувшись вперед, поставив локти на колени, и волосы свисали ей на глаза. Наконец девушка выпрямилась, провела рукой по лицу и несколько раз пошевелила плечами, чтобы разогнать онемение.

– И кто же эта самая Джанет? – спросила Маргарет, дуя на чай. Сегодня в сестринской их было только двое. Одна из сестер, которая тоже сидела вместе с ними, вышла, услышав, как в какой-то из палат зазвонил звонок вызова медперсонала.

– Кто-то, кого мой отец знал еще по работе, – ответила Люси.

– То есть не его подружка? – Сестра Холл мягко улыбнулась, наблюдая за реакцией собеседницы.

– Боже, ну конечно нет!

– Вы же говорили, что ваши родители развелись. Может быть, Джанет была девушкой, с которой встречался ваш отец…

– Не думаю, – возразила Люси. – Хотя она и должна была быть для него чем-то очень особенным, недаром он вспоминает ее через столь-ко лет.

– А может быть, все совсем не так, – заметила Маргарет. – Может быть, это просто отдельные фрагменты воспоминаний, которые вдруг всплывают у него в голове. Может быть, он просто живет в прошлом. Хотя, если вдуматься, вся наша страна живет в этом прошлом…

Сержант Блэк никак не среагировала на это замечание, и женщина закончила:

– Пусть это вас поменьше беспокоит.

– Простите меня, – объяснила Люси. – У меня просто была жуткая ночь. Я встречалась с человеком, надеясь получить информацию об Элис. Но оказалось, что речь идет о Кейт Маклафлин. И я преследовала подозреваемого, пока он не погиб.

– Что?

– Он попал под колеса машины.

– Я слышала об этом по радио. – Глаза Холл расширились. – Так вы были там? Мне очень жаль, что все так закончилось. Понятно, что вы чувствуете себя отвратительно.

– Наверное, это часть моей работы, – проговорила Люси.

– Кстати, сегодня я видела вас по телевизору, – вспомнила Маргарет. – Мой муженек смотрел новости. Он начал рассуждать об обещанной Микки Маклафлином награде, а я увидела вас. Я велела ему заткнуться и увеличила громкость. У вас все очень здорово получилось.

– Награда совсем не маленькая, правда?

– Мне кажется, что он думал о совсем других суммах. Мой муж работает у него в бухгалтерии. – Женщина наклонилась к Блэк поближе. – Маклафлин хотел, чтобы ему приготовили десять миллионов. Но они не смогли – Ян не представляет, где он найдет и один миллион, чтобы выплатить награду. Парень почти банкрот.

– Но ведь за доки он собирается получить двадцать пять миллионов, – заметила девушка с недоверием.

– Нет, ничего он не получит. Он просто не может их продать, – продолжила Маргарет, наслаждаясь возможностью посплетничать. – Дело в том, что несколько лет назад ему предложили за них сорок пять миллионов.

– Хотела бы я быть таким банкротом!

– Но «пузырь» с недвижимостью лопнул, – не унималась медсестра. – Теперь мой Ян говорит, что это место почти ничего не стоит. Мистеру Маклафлину предложили за него пять, а не двадцать пять миллионов. А слухи про двадцать пять он распускает сам, в надежде что инвесторы предложат ему более солидную сумму. Но они продолжают настаивать на пяти. Да он больше заплатил, когда покупал это место! Ян говорит, что большой удачей для него будет, если он найдет миллион, чтобы заплатить обещанную награду. А уж о том, чтобы выплатить выкуп за эту бедняжку, если его потребуют, речи вообще не идет.

– Вы в этом уверены?

– Так говорит мой Ян. – Маргарет взяла еще один рогалик с джемом из тарелки, которая стояла перед ней, и обмакнула его в чашку.

Когда Люси пришла в палату к Элис, та лежала на спине, уставившись в потолок. Услышав, как она вошла, девочка слегка повернула голову и следила за тем, как посетительница утраивается в кресле рядом с кроватью.

– Ну, и как мы себя сегодня чувствуем? – Мисс Блэк сняла пальто и свернула его в подушку, которую положила себе под голову. Выпрямившись в кресле, она облокотилась на нее головой.

Элис не отрываясь смотрела на девушку. Ее большие глаза несколько раз моргнули.

– Сегодня к тебе кто-нибудь приходил? – спросила сержант.

Малышка продолжала наблюдать за нею, как будто читала слова по ее губам.

– Ты меня слышишь, Элис? – Люси не ожидала никакой реакции, поэтому вздрогнула от неожиданности, когда ей показалось, что голова девочки совсем немного, почти незаметно, наклонилась.

– Ты что, только что кивнула? – уточнила сержант.

Никакой реакции.

– Элис, ты что, кивнула мне? – повторила мисс Блэк свой вопрос.

Девочка продолжала смотреть на нее, не двигая головой.

– Хочешь, я тебе почитаю? – предложила девушка, взяв с прикроватного столика сборник сказок и не отводя глаз от лица ребенка.

Открыв книгу на следующей сказке, Люси подумала, что кивок ей, скорее всего, почудился.

– Как насчет сказки про Гензеля и Гретель? – предложила она.

Глава 22

Когда Люси проснулась, все ее мышцы так затекли, что нестерпимо ныли. Она, скрючившись, сидела в кресле рядом с Элис, а ноги ее лежали на кровати девочки. Ночью кто-то накрыл девушку одеялом.

Разминая шею, сержант заметила, что маленькая пациентка лежит, повернувшись к ней лицом, и слегка постанывает во сне. Руками она обхватила ноги Люси, а ее щека пригрелась на бедре девушки.

Мисс Блэк попыталась освободить ноги, не разбудив малышку. Для этого она одной рукой придержала голову ребенка, а другой вытащила свою ногу.

Элис приоткрыла сонные глаза и мельком взглянула на девушку. На ее губах появилась едва заметная улыбка, которая тут же исчезла. Девочка опять закрыла глаза и вскоре снова ровно и глубоко задышала во сне.

Сержант собрала свои вещи и направилась в ванную, чтобы умыться. Она заглянула к отцу, а потом позавтракала в служебном буфете. Робби Макманус был уже на месте, когда она поднялась на этаж. Люси взглянула на часы: 8.15 утра.

– Вы не единственная, кто работает сверхурочно, – улыбнулся молодой человек, заметив ее жест.

Блэк улыбнулась ему в ответ.

– Ну что же, эту ночь вы опять провели здесь, правда? – спросил соцработник и, прежде чем Люси успела ответить, продолжил: – У вас что, совсем нет личной жизни? Вы никогда не выходите на обед или в паб?

– Редко, – улыбнулась сержант. – Мне приходится ухаживать за отцом…

– Но на себя тоже надо выкраивать время. Проведите ночь дома – Элис отсюда никуда не денется.

– Постараюсь запомнить ваши советы, – ответила Блэк, чувствуя себя неловко.

– По глазам вижу, что и не подумаете.

– Скажите, а вы не могли бы оказать мне услугу? – решила изменить тему разговора Люси.

– Это личная или профессиональная просьба? – спросил Робби, приподняв брови.

– Я ищу девушку, которая работала в системе социальной помощи в начале девяностых. Ее звали Джанет.

– Джанет. А дальше? – спросил Макманус.

– Я не знаю, – ответила сержант. – Знаю только, что ее звали Джанет. Тогда, в девяносто третьем году, она работала в Дерри и ухаживала за пациентами. В то время ей еще не было двадцати.

– И это всё?

– Боюсь, что да.

– А как это связано с Элис?

– Это… она связана с другим делом, которое я сейчас расследую, – слегка запнулась Люси.

– Так это личный или профессиональный интерес?

– Вы поможете мне?

– Личный или профессиональный?

– Личный, – сдалась наконец сержант.

– Сделаю все, что смогу, хотя многого не обещаю. – Робби поднял руку в шутливом жесте, как будто приносил клятву.

– Большое вам спасибо. Вы меня этим очень обяжете, – серьезно сказала Люси.

Она только успела налить себе чашку кофе и шла в свой кабинет, когда раздался звонок ее мобильного.

– Люси, это Тони Кларк, – послышался в трубке мужской голос.

Девушка пробормотала что-то похожее на приветствие. Она пыталась зажать трубку между плечом и щекой, потому что в одной руке держала чашку кофе, а другой снимала целую кучу разных напоминаний, приклеенных над ее столом.

– Вам надо срочно зайти ко мне в лабораторию, – заявил Тони и, прежде чем его собеседница смогла ответить, повесил трубку.

Когда мисс Блэк пришла в лабораторное здание, там не было никого, кроме Кларка. Сержант была слегка сердита на него за то, что он обратился к ней по имени и так резко оборвал разговор. Но в то же время волнение криминалиста было настолько очевидным, что долго злиться на него она не смогла.

– Хотел поделиться с вами с первой, – объяснил Тони.

Люси подошла к компьютеру, возле которого он стоял. Эксперт нажал на несколько клавиш и отошел в сторону, чтобы не загораживать девушке экран.

На экране появился какой-то график.

– И что же это такое? – поинтересовалась мисс Блэк.

– Те образцы, которые отобрал у Элис, я пропустил через лабораторию, как образцы, связанные с делом Кейт Маклафлин, – рассказал Кларк. – Так анализы сделали вне всяких очередей. А иначе бы нам пришлось ждать несколько недель.

– Понятно, – кивнула Люси, все еще не уверенная, к чему он клонит.

– Это анализ крови, которую мы обнаружили на одежде Элис, – пояснил эксперт, рассеянно водя по графику кончиком пальца.

– И что же, есть какие-то интересные результаты? – спросила сержант, полагая, что именно из-за этого он и позвал ее в лабораторию. Люси знала, что сотрудники лабораторий всегда окружали свою работу тайной, всегда старались подчеркнуть ее исключительную важность, как будто боялись, что их усилия не будут оценены по заслугам. Кларк не был исключением из этого правила.

– Кровь принадлежит члену семьи девочки, – заметил криминалист. – Если точнее, то одному из ее родителей.

– Ну что же, Тони, это очень важная информация, – произнесла Люси. – Большое спасибо.

Она собралась уходить, но Кларк остановил ее. В ультрафиолетовом свете лабораторной лампы его лицо казалось красным.

– Но это еще не самое главное, – сообщил он. – Я также провел анализ ДНК волос, которые снял с головы девочки, – в их луковицах сохранилось достаточно биологического материала.

Блэк кивнула, ожидая, что же последует дальше.

– Так вот, эти волосы принадлежат Кейт Маклафлин, – быстро закончил Тони, улыбаясь и наблюдая за реакцией сержанта.

– Что?!

Кларк отчаянно закивал:

– Волосы принадлежат именно Кейт Маклафлин.

– А вы уверены? Они ведь могли перепутать образцы, особенно если вы послали их как имеющие отношение к делу Кейт.

– Доказательства абсолютно неопровержимы, – покачал головой эксперт. – Это действительно те волосы, которые я снял с Элис, – всего я их, обнаружил три.

– Вы уже доложили об этом Трэверсу?

– Я подумал, что вы должны узнать об этом первой – ведь это ваше расследование, – медленно проговорил Тони и покачал головой.

Глава 23

– Вы в этом уверены? – повторил Билл Трэверс вопрос своей бывшей подчиненной.

Люси посмотрела на Флеминга, которого попросила пойти вместе с ней для моральной поддержки. Так как инспектор являлся ее непосредственным командиром, то было логично, что результаты анализов она доложила в первую очередь ему.

– Судмедэксперты все подтвердили, – кивнул он.

– А девочка все еще не заговорила? – уточнил Билл.

– Нет, сэр, – ответила мисс Блэк.

– И она каким-то образом контактировала с Кейт Маклафлин, – произнес Трэверс задумчиво.

– Или, на худой конец, находилась в той же комнате, в которой была и Кейт, – согласилась сержант.

– Вам надо ее разговорить, – произнес суперинтендант, усаживаясь на край стола.

– Психиатр в больнице пытается это сделать, сэр, но, к сожалению, пока безуспешно.

– Видно, что вы, сержант Блэк, решили любыми способами остаться в этом деле, – заметил ее бывший шеф. – Даже улики подобрали таким образом, что без вас нам ну никак не обойтись.

– А может быть, это серийный похититель? – предположил Флеминг, стараясь вернуть Трэверса к сути проблемы.

Билл посмотрел на него, а затем встал и прошел за свой стол:

– На мой взгляд, рановато делать подобные выводы.

– Но если две девочки пропали и у нас есть основания полагать, что они контактировали друг с другом, сэр… – продолжил инспектор.

– Еще раз, Том: мне кажется, что еще слишком рано для подобных заключений. Мы ведь даже не знаем со стопроцентной уверенностью, что они действительно контактировали друг с другом, – отозвался суперинтендант.

– Но ведь этим можно объяснить отсутствие требования о выкупе, – заметил Флеминг.

– В настоящий момент все, что мы имеем, – это то, что ваше расследование каким-то образом связано с моим. Если девочка не заговорит, то нам придется искать другие способы, чтобы узнать, где их пути пересекались.

– Сэр? – прищурился инспектор.

– Мы пойдем по следам вашего найденыша, но только в обратную сторону. Если мы будем двигаться таким путем, то рано или поздно найдем точку, где их дорожки пересеклись.

– В лесу? – переспросила Люси.

– Вот именно, – ответил Трэверс. – Вы отведете нас на то место, где нашли ее, а оттуда мы начнем отматывать пленку в обратную сторону.

Через час на стоянке возле гостиницы «Эверглэйдс» собрались три розыскные группы. Большинство их членов были в форме. Мисс Блэк приехала вместе с Флемингом. Все они собрались вместе и ждали Трэверса, который должен был раздать им задания. Когда последний появился, стало ясно, что он готов к поискам: суперинтендант был одет в голубой комбинезон, который позаимствовал у кого-то из группы технической поддержки. Он стоял на стоянке с картой в руках и распределял сектора между поисковыми группами, каждая из которых состояла из четырех человек. Группы должны были войти в лес в той точке, где вошла в него Люси в ту ночь, когда была найдена девочка, а затем развернуться веером и двигаться по лесу одной линией, проверяя подлесок на предмет следов, которые могла бы оставить Кейт. В их задачу на данном этапе не входил поиск каких-либо улик. Главное было – отыскать Кейт Маклафлин. Трэверс тщательно подчеркивал слово «отыскать» – оно подразумевало, что девочка еще жива, хотя всем было понятно, что если эти последние несколько ночей она провела в лесу без всякого укрытия, то шансов выжить у нее практически не было. Поисковики медленно двинулись по лесу, понимая, что в этом поиске не было такой срочности, как во многих других, в которых они участвовали за свою жизнь.

Люси и Флеминг шли бок о бок и изредка переговаривались.

– Ну, и как вы себя чувствуете дома? – поинтересовался Том.

– Я не уверена, что это мой дом, – ответила его подчиненная, обдумав вопрос.

– А разве вы не говорили мне, что выросли в Дерри? Я подумал, что вы, может быть, рады этому возвращению.

– Мне нравится этот город, но… – Девушка покачала головой. – Я помню только, как наши соседи вышвырнули нас из нашего же собственного дома. И я не уверена, что это место сильно изменилось.

– А места и не меняются, – грустно рассмеялся Флеминг. – Меняются люди, которые в них живут. Каким бы странным это вам ни показалось.

Люси взглянула на инспектора и улыбнулась.

Через полчаса поисков они подошли к карьеру, расположенному в самом центре леса. Верхний край этого карьера зарос густым кустарником, который отступил только в одном месте, там, где деревья нашли достаточно земли, чтобы пустить корни в каменистой почве. Люси помнила, как ходила сюда еще ребенком, как спускалась по почти отвесным стенам карьера на его дно в поисках тритонов и головастиков. Дно, находившееся в пятидесяти футах под ними, почти полностью заросло лесом. Некоторые деревья были такими высокими, что их верхние ветви доставали почти до середины стены карьера. Флеминг отодвинулся от края и наклонился, чтобы получше рассмотреть дно.

– Помню, как я съезжала вниз на пятой точке, – сказала мисс Блэк, глядя на обрыв. Только теперь, став взрослой, она почувствовала какой-то страх. Внутри нее все сжалось, когда она представила себе, что могло с ней случиться двадцать лет назад.

– Сегодня родителей, которые бы позволили это своим детям, тут же сдали бы службе социальной защиты, – заметил Том.

Трэверс остановился и изучал карту, которую растянули перед ним четыре сотрудника вспомогательной службы. Он долго водил пальцем по территории, которую они прошли. Наконец суперинтендант собрал всех вокруг себя:

– Сначала мы осмотрим верхний гребень карьера. Спуск на дно в его дальнем углу выглядит более безопасным. Поэтому встретимся в противоположной части карьера, уже на дне. Может быть, девочка подошла к краю карьера и в темноте не заметила, что перед ней обрыв. Лучше приготовиться к самому худшему, парни.

Люси и Флеминг, вместе с несколькими офицерами, двинулись по восточному краю карьера. Трэверс с остальными – по западному. Тропинка шла параллельно краю карьера, спускаясь вниз. Наклон дорожки, проложенной по каменистому склону, становился очень крутым и опасным под тонким слоем снега.

Тропинка, по которой шли Блэк и ее начальник, заворачивала влево. Она внезапно опустилась почти на двадцать футов, а затем выровнялась. С правой стороны, всего в нескольких футах над их головами, полицейские увидели вырубленный в стене грот.

– Я даже не представлял себе, что подобное может у нас существовать, – заметил Том.

– Камень, который здесь добывали, использовался для строительства доков на старой американской морской базе в Лизахалли сразу же после войны, – рассказала Люси, осторожно ступая по камням, которые торчали из-под снега.

– Просто потрясающе. – Флеминг был явно ошарашен. – А вы-то откуда узнали об этом милом местечке?

– Когда я была маленькой, мы иногда приходили сюда с отцом, – пояснила девушка.

Ее нога соскользнула с камня, и Люси опасно закачалась. Инспектор схватил ее за руку и помог восстановить равновесие. Он поддерживал подчиненную до тех пор, пока она вновь твердо не встала на ноги.

– Благодарю вас, сэр, – сказала сержант, отбрасывая волосы с лица.

Офицеры, шедшие вместе с ними, продолжали путь, иногда негромко переговариваясь.

Тропинка опять стала резко уходить вниз, пока они не спустились приблизительно до середины стены. Скалы над ними поднимались на высоту не менее тридцати футов. Под ними было видно дно карьера, покрытое толстым слоем снега. Вдруг между двумя кустами, растущими перед ними, выскочила большая серая крыса – она на секунду остановилась и принюхалась к запахам, которыми был полон морозный воздух.

Люси непроизвольно поежилась и двинулась дальше. Вдали они видели, что Трэверс, который шел по более пологому пути, уже успел спуститься на дно карьера и двигался в их направлении.

Посмотрев налево, мисс Блэк увидела ржавую рифленую крышу старого сарая, спрятавшегося среди деревьев. Спустившись еще дальше по тропинке, они увидели переднюю часть сооружения с распахнутой входной дверью, которой не позволял закрыться подложенный под ее край камень.

– А это что еще такое? – спросил Флеминг у Люси.

Полицейские подошли к сараю. Он был около восьми футов высотой.

– Есть кто живой? – крикнул инспектор, входя в сарай. Его спутница следовала за ним. Вдоль левой стены сарая стояли несколько кухонных тумбочек и небольшой металлический умывальник. На одной из тумбочек находились две открытые жестянки с консервированными фруктами. У противоположной стены располагалась заплесневевшая от старости походная кровать. Задняя часть сарая была отделена от передней занавеской. С того места, где они стояли, им было видно, что прямо за занавеской лежит что-то похожее на человеческое тело.

– Есть здесь кто-нибудь живой? – повторил Том, осторожно продвигаясь вперед.

Он протянул руку и отдернул выцветшую ткань. На полу лежала какая-та куча, и Блэк увидела на ней следы крови. Сержант смогла выдохнуть, только когда Флеминг отступил на шаг и ей стало ясно, что это старое одеяло, свернутое и положенное около небольшого металлического унитаза, привинченного к стене.

Справа от унитаза на полу лежал перочинный нож со сломанным лезвием. А в проржавевшем металле задней стены сарая было проделано отверстие диаметром около двух футов. Казалось, что кто-то пытался прорезать себе путь на свободу.

Надев перчатки, Том стал открывать дверцы шкафов, одного за другим. В первом находились консервные банки с едой, похожие по возрасту и дизайну на те две, что стояли на столе. В следующем хранилось несколько старых инструментов. На нижней полке лежали свернутые мотки медной проволоки и короткие отрезки медных трубок разного диаметра. Еще в одном шкафу обнаружилось несколько стеклянных емкостей, каждая из которых была на четверть заполнена мелкими гвоздями. Большая электрическая батарея от ручного фонаря с окислившимися контактами лежала там же, на верхней полке.

Флеминг наклонился и выдвинул ящики под умывальником. Большинство из них были пусты, за исключением пластикового контейнера с прозрачной жидкостью в одном из них и мешка из-под удобрений в другом.

– Знаете, на что это похоже? – спросил инспектор, закрывая последний ящик.

Закончить ему не удалось, так как в сарай вошел Трэверс во главе своей группы, которая обошла все дно карьера по периметру.

– И что вы здесь разыскали? – спросил суперинтендант, пытаясь восстановить дыхание после быстрой ходьбы.

– Пока сложно сказать, сэр, – ответил Том.

Люси отошла к задней стене, взяла перочинный ножик со сломанным лезвием и отогнула кусок ржавого металла, который был вырезан из стены. Под ним оказался крохотный золотой предмет. Он лежал на полу около унитаза, и сержант наклонилась, чтобы поднять его.

– Взгляните на это, сэр, – позвала она Билла.

Он подошел, протянув руку. Мисс Блэк положила предмет на его открытую ладонь – маленькую подвеску в форме пингвина.

– Может быть, она принадлежит Кейт Маклафлин? – предположила сержант. – Похоже, это часть того же самого браслета, на котором висел медальон – тот, что нашли на заднем сиденье машины Билли Куина.

– Нам срочно нужны эксперты-криминалисты, – заметил Трэверс, выпроваживая всех из сарая и доставая мобильный телефон.

Глава 24

Тони Кларк наконец спустился по крутой тропинке и приступил к осмотру сарая. Поисковые группы продолжили свое движение через лес. Воздух становился все холоднее и холоднее. Даже в полдень бледное зимнее солнце висело очень низко, еле-еле приподнявшись над верхушками деревьев.

В конце концов тропинка, по которой они шли, вывела их на опушку, но не в верхней части леса, а в его восточном секторе. Эта тропинка становилась все шире – было видно, что ею пользуются владельцы собак, чтобы выгулять своих питомцев под деревьями. Снег на ней был хорошо утоптан.

Они вышли из леса и остановились у небольших ворот. Люси с удивлением обнаружила, что они стоят на ее улице.

– Я живу совсем недалеко отсюда, – сказала девушка Флемингу, указывая на свой дом.

– Ну что ж, тогда вам придется напоить всех нас чаем, – пошутил инспектор.

– С удовольствием, если вы уже позаботились о бисквитах, – парировала девушка.

В этот момент раздался звонок ее мобильного телефона. Она посмотрела на экран и прочитала: «Полицейский участок на Стрэнд-роуд».

Когда она ответила, дежурный сержант коротко сообщил, что ей несколько раз звонили. Особенно настойчивым был Чарльз Грэм, директор компании «Кларедон Шёртс»[26]. Он утверждал, что ему надо срочно переговорить с Люси, так как он знает, кто такая Элис – ее мать работает у него.

Компания располагалась в индустриальном комплексе на Бункрана-роуд: через задние окна ее офиса были видны здания местной школы, построенные из красного кирпича. Через них мисс Блэк могла наблюдать за учениками, которые гоняли мяч на спортивной площадке, постоянно поскальзываясь и падая в снег. Они ожидали, когда начнется следующий урок.

Чарльз Грэм сидел напротив Люси, положив руки на стол и переплетя толстые пальцы.

– Я увидел это в утренней программе, – объяснил он. – Я имею в виду фотографию девочки.

– Понятно, – ответила сержант, с нетерпением ожидая, когда же он перейдет к сути вопроса. Она приехала одна – Флеминг остался в лесу с экспертами, которые тщательно осматривали сарай.

– Кажется, я видел эту девочку раньше. – Мужчина облизал сухие губы и расправил лист бумаги, который лежал перед ним на столе.

– Ее мать сейчас здесь? – спросила мисс Блэк, ерзая на стуле.

– Мы нашли ее через агентство. Она начала работать у нас совсем недавно, – продолжил Грэм так, как будто Люси его ни о чем не спрашивала. – Именно поэтому я был не совсем уверен. Но когда я увидел фотографию, то понял, что где-то уже видел этого ребенка. – Он подчеркнул сказанное, покачав своим толстым пальцем перед глазами девушки.

– Ее мать здесь? – повторила сержант свой вопрос.

– Нет. Она в отпуске. Дело в том, что этот отпуск она запланировала еще до того, как пришла к нам на работу. Но я покажу вам ее рабочее место.

Чарльз провел сержанта по узкому коридору в помещение, организованное по принципу открытого пространства. Шесть рабочих мест были разделены свободно стоящими серыми секциями. Несколько мест были заняты. На фоне стука компьютерных клавиш были слышны приглушенные телефонные разговоры.

– А где вы шьете ваши рубашки? – поинтересовалась Люси. Когда-то Дерри был широко известен своими рубашками, но за последние годы многие фабрики позакрывались одна за другой.

– В Индии, – ответил Грэм. – Здесь у нас просто логистический центр. Все производство давно выведено за границу… Ну, вот мы и пришли.

Он завернул за последнюю разделительную секцию. Там стоял стол с компьютером и несколькими шариковыми ручками, аккуратно разложенными на столе. На одном краю стоял пластиковый лоток с листами бумаги, покрытыми цифрами, а на мягкой поверхности разделительной секции были прикреплены несколько открыток и карикатур.

В центре была фотография женщины с ребенком.

Женщина была пухлой, с состарившимся лицом и грязно-белыми волосами, туго зачесанными назад. Ребенок рядом с ней улыбался в объектив камеры, прижавшись щекой к щеке матери. Не было никаких сомнений, что девочкой, изображенной на фотографии, была Элис.

По дороге к машине Люси прочитала информацию, которую подготовил для нее Грэм. Женщину, работавшую у него, звали Мелани Кент, и она жила на Черчвью в Страбане[27], в добрых двадцати милях от Дерри. Конечно, Элис находилась в ужасном состоянии, когда Люси обнаружила ее, но вероятность, что перед этим она прошла босиком по снегу двадцать миль, была крайне мала.

Подъехав к светофору в конце Спенсер-роуд, сержант повернула направо, в сторону Прехена, миновала его и двинулась дальше, по Виктория-роуд, в сторону Страбана. Девушка плохо знала город и, конечно, не смогла бы сама найти Черчвью. Ей пришлось позвонить в Мэйдаун и попросить соединить ее с полицейским участком в Страбане.

У дежурного сержанта был молодой голос, и говорил он с деревенским акцентом. Блэк объяснила ему ситуацию и сказала, что у нее есть домашний адрес матери Элис в Страбане. Дежурный уже слышал об этом случае и видел и пресс-релизы, и пресс-конференцию по телевизору.

Он обещал, что местный полицейский инспектор встретит ее на окружной дороге около Жестянок[28].

– А откуда я узнаю, где эти ваши Жестянки? – засомневалась девушка.

– Вы их сразу же узнаете, – рассмеявшись, ответил ее собеседник. – Каждая из них высотой не менее двадцати футов и сделана из чистого металла.

Через двадцать минут Люси поняла, что дежурный был абсолютно прав. Тусклый зимний свет отражался от металлических полос, из которых были сделаны гигантские скульптуры. Дороги в Страбане были посыпаны солью, и девушка чувствовала хлюпанье мокрого снега под колесами и стук влажных кусков льда по колесным аркам. Полицейскую машину она нашла припаркованной на стоянке в месте для отдыха именно там, где и обещал дежурный. Остановившись перед ней, мисс Блэк вылезла из машины и пошла назад. В этот самый момент из полицейской машины вылез водитель. Он был высоким сорокалетним мужчиной, сухощавым и жилистым. Его волосы песочного цвета уже начали выпадать на макушке, и он зачесывал их набок. Проведя по усам большим и указательным пальцами, мужчина подошел к сержанту и протянул руку.

– Инспектор… – начала Люси.

– Сержант Блэк? Рад встрече с вами. Зовите меня просто Джим.

Глава 25

На машине Джима они отправились на Черчвью. Свою машину Блэк оставила все на той же площадке для отдыха. Джим вел машину одной правой рукой – левая лежала у него на колене, и он использовал ее, только когда переключал скорости. При разговоре мужчина улыбался, глядя девушке прямо в лицо.

– Ну, и что же там произошло с Мелани Кент? – спросил он.

– Кажется, несколько дней назад я нашла в лесу ее дочь.

– Вам так кажется?

– Дело в том, что я действительно нашла девочку. У нас есть основания предполагать, что Мелани Кент – ее мать. Ее начальник позвонил нам сегодня, потому что узнал ребенка по фотографии, которую показали в утренней программе.

Джим кивнул:

– Этот сюжет я тоже видел. А что сама девочка говорит по этому поводу?

– Ничего, – ответила сержант. – Она не произнесла ни единого слова с того момента, как мы ее обнаружили. Психиатр в больнице пыталась разговорить ее всю эту неделю, но безрезультатно. Она говорит, что у ребенка селективный мутизм.

– Что до меня, то девочка поступает умно, не соглашаясь общаться с психиатрами. Может, она не такая уж и дурочка, а?

Инспектор подмигнул Люси и улыбнулся.

Нужный им дом располагался в конце террасы, которая находилась на холме, поднимавшемся от центра города. Несмотря на соль, которой была посыпана дорога, подъем был слишком крутым и скользким, поэтому машину несколько раз заносило. Наконец Джим припарковался на обочине и предложил пройти оставшуюся часть пути пешком.

Со стороны дом выглядел ухоженным – все деревянные части были недавно выкрашены. За воротами стоял новенький «Форд Фиеста» последней модели.

Инспектор наклонился к стеклу и, закрывшись рукой в перчатке от солнечного света, заглянул внутрь:

– На полу валяется несколько детских игрушек, хотя детского кресла не видно.

Люси постучала в дверь, а затем отступила на несколько шагов и посмотрела на окна, пытаясь рассмотреть следы присутствия кого-нибудь в доме.

Затем она постучала еще раз, но ей никто не открыл. Тогда девушка подошла к стене из кустарника и посмотрела на окна расположенного за этой стеной соседнего дома.

– Кажется, ни там, ни здесь никого нет, – заключила она.

Сержант посмотрела на Джима, который стоял на коленях на крыльце и возился с замком. После нескольких четких отработанных движений он встал и подергал дверную ручку.

– Открыто! – провозгласил полицейский. – Кто бы мог подумать? Пожалуй, нам надо проверить, не случилось ли там чего, не забрался ли внутрь грабитель…

– Но я же проверяла дверь, – возразила Люси. – Она была…

– Открыта, – подсказал инспектор. – Вы совершенно правы, сержант Блэк. Очень неблагоразумно оставлять дверь незапертой в наше время. После вас, мэм.

Он открыл дверь и жестом пригласил свою коллегу войти.

– Ну и методы у вас, инспектор, – заметила она, проходя мимо полицейского.

Войдя внутрь, они сразу же почувствовали холодную влажность воздуха в коридоре.

– Обогрев не включался уже несколько дней, – заметил Джим, для верности дотронувшись рукой до холодного металла радиатора возле стены.

– Эй, кто-нибудь! – позвала мисс Блэк. – Это полиция!

Никакого ответа.

В холл выходили три двери. Слева от входной была лестница, которая вела на второй этаж. Открыв первую дверь, они увидели гостиную. Эта комната была аккуратно убрана, а телевизор, стоявший в углу, отключен от электричества. Над софой висела большая цветная фотография Элис в рамке. Фото было явно сделано в студии – девочка лежала на животе, облокотившись на локти и положив подбородок на сложенные руки. Фотография напомнила Люси фото Кейт Маклафлин с плаката «Их разыскивает полиция».

– Да, это ее дом, – заключила девушка, кивнув на фотографию.

– Очень хорошенькая девочка, – заметил Джим.

Следующая комната напоминала рабочий кабинет. Одна стена была закрыта широкими полками, на которых стояли пластиковые ящики, наполненные детскими игрушками. В углу находился портативный телевизор, а под ним – игровая приставка. Оба прибора тоже были отключены от электричества.

Последняя комната, расположенная с другой стороны холла, оказалась кухней.

Она тоже была аккуратно прибрана, хотя на сушилке стояли перевернутые кружка и миска для хлопьев. И та и другая были сухими. Под миской осталось еще несколько капель воды, скатившихся на сушилку, когда емкость сохла.

Джим открыл холодильник. Кроме нескольких банок джема и пачки маргарина, в нем ничего не было.

– Выглядит так, как будто они уехали в отпуск, – заметила сержант. – Как и сказал мне ее начальник.

– Да, похоже на то, – согласился инспектор. – Надо проверить комнаты наверху.

Обе спальни на втором этаже выглядели тщательно убранными. Как и ванная комната, которую Мелани Кент тщательно вымыла перед уходом.

– Но не могла же она бросить девочку совсем одну? – с сомнением задала вопрос девушка.

Джим показал на пустую стеклянную мыльницу, которая стояла на подоконнике:

– Посмотрите, она забрала зубные щетки и все остальное с собой.

Люси вошла в ванную. Около ванны стояло несколько бутылочек с косметикой.

– Все очень женственно, – заметил ее спутник. – Никаких признаков мужчины.

– То есть ни мужа, ни сожителя?

– Я не видел ни одной фотографии, а вы? – кивнул инспектор.

Теперь, когда он об этом сказал, Блэк поняла, что все фотографии, которые она видела, были фотографиями Элис и ее матери.

– А вот это комната девочки, – позвал девушку полицейский, открыв соседнюю дверь. Постель была застлана покрывалом с изображением Даши Следопыта. Она же была изображена и на наволочках, надетых на подушки. На одной из подушек сидели два плюшевых медвежонка.

Люси взяла одного из них, того, который выглядел получше.

– Отвезу его Элис, – объяснила она в ответ на недоумевающий взгляд Джима.

Слева от кровати стоял комод с ящиками. На комоде был небольшой круглый аквариум с одной золотой рыбкой. Рыбка плавала кругами и иногда высовывала голову на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.

– Должно быть, они уехали не так давно – рыбка еще жива, – заметила сержант.

Под аквариумом была потертая деревянная коробка для драгоценностей около шести дюймов в длину. Когда мисс Блэк открыла ее, то раздались звуки «При свете луны»[29], но завод быстро кончился, и мелодия замолкла.

Внутри коробки лежала пачка фотографий. Люси взяла их и быстро просмотрела. На большинстве была изображена Элис со своими школьными друзьями. Все они были одеты в форму винного цвета.

– Это что, местная школа? – спросила сержант, протягивая Джиму один из снимков.

– Не думаю, – ответил тот. – Такой формы я никогда здесь не видел.

На остальных фото были изображены Элис и пожилая пара. Люси решила, что это ее бабушка и дедушка.

Под фотографиями лежал конверт. Взглянув на штамп отправителя, Блэк прочитала: «Килмайнхам, Ирландия».

Бумага, на которой было написано письмо, была тонкой и почти прозрачной, а само письмо оказалось очень коротким:

Дорогая Элис,

Мне очень жаль, моя милая, что я не смог быть с тобою в этот важный для тебя день. Мамочка написала мне, что тебе понравился мой подарок. Не могу дождаться, когда выйду и увижу наконец тебя. Сознание того, что ты меня ждешь, очень облегчает мне эти последние месяцы.

Мне очень жаль, что я так много пропустил. Но я обещаю тебе, моя хорошая, что обязательно нагоню.

Люблю и целую тебя много раз,

Твой папочка.

Прочитав письмо, девушка передала его инспектору.

– По всей видимости, заключенный? – спросила она.

Джим кивнул:

– Вам надо связаться с тюрьмой Портлииш[30] и запросить у них информацию. Он здесь пишет, что до выхода ему осталось несколько месяцев, а письмо послано прошлым летом, поэтому вышел он, наверное, совсем недавно. А что, если он вышел, а воссоединение семьи пошло не так, как было задумано?

– Судя по письму, он любит девочку, – покачала головой Люси.

– Что ж, он будет не первым отцом в мире, который предал собственного ребенка.

– А вы циник, – заметила сержант.

– Нет, просто реалист, – возразил инспектор. – Все выглядит так, как будто они собрались, чтобы поехать куда-то. Зубных щеток нет, пальто и обуви тоже не наблюдается…

– А что, если они поехали к отцу? Даже если уже вышел, он явно не живет вместе с ними, – предположила мисс Блэк.

– Если он уже вышел, то в Портлиише должен быть его адрес, – заверил ее Джим.

– Да, я обязательно пошлю туда запрос, – согласилась Люси, слегка раздраженная тем, что ей указывают, что она должна сделать.

– Ее мать тоже надо бы объявить в розыск. Готов поспорить на сотню – он откинулся, укокошил мамашу и хотел то же самое сделать с ребенком.

– Принимается, – ответила девушка.

– Ох уж эти дочки и их папаши! Знаете что, давайте я займусь тюрьмой, – предложил вдруг ее собеседник.

Мисс Блэк удивленно подняла брови.

– У нас очень хорошие контакты с пограничниками на той стороне, – объяснил инспектор. – Они получат эту информацию гораздо быстрее, чем мы.

Спустя час, когда Люси уже парковалась на стоянке около больницы, Джим перезвонил ей:

– Питер Кент освободился из Портлииша месяц назад. Он мотал там пятилетний срок. Посадили его в две тысячи четвертом за то, что он установил бомбу на дороге в Монагане. Он сепаратист или, по крайней мере, был им раньше. Как мне рассказали, они установили бомбу на самой границе, чтобы подорвать блокпост, а провода от детонатора протянули через границу. Погранцы обнаружили его и еще одного субчика, Кевина Маллэна, в придорожной канаве. Их обвинили в принадлежности к сепаратистам, незаконном владении оружием и изготовлении бомбы. Обоим дали по двенадцать лет; отмотали они только половину срока и вышли за примерное поведение.

– Боже… – только и смогла произнести Люси. – Джим, огромное спасибо! А что с адресом?

– А вот здесь вам повезло меньше. – Инспектор громко вздохнул. – Он сообщил свой адрес в Дублине, но так там и не появился.

– А что с тем его подельником, Маллэном?

– Здесь вам, возможно, повезло больше. Этот парень из Дерри. Он наверняка есть в ваших базах данных, если якшается с сепаратистами.

– Большое спасибо за помощь, – еще раз поблагодарила мисс Блэк. – С вами было очень приятно работать.

– Взаимно, – ответил Джим. – Может быть, когда-нибудь мы еще пересечемся…

Глава 26

– Приветик, – произнесла мисс Блэк, засовывая голову в дверь палаты Элис.

Сначала она посмотрела через окошко в двери. Психиатр, доктор Мэттьюз, сидела на кровати и читала девочке книжку, которую держала на коленях. Маленькая пациентка лежала на боку, повернувшись к женщине спиной. Услышав голос Люси, она повернула голову и посмотрела на девушку, но ее глаза по-прежнему ничего не выражали.

– А мы как раз занимались кое-чем важным, – раздраженно заявила Мэттьюз, кладя книжку обложкой вверх на сиденье своего стула. Сержант узнала имя автора: она бы никогда не стала читать его произведения этому ребенку.

– У меня есть кое-что, что должно понравиться Элис, – сказала девушка.

Она раскрыла сумку и вытащила из нее плюшевого мишку, которого взяла с кровати в спальне Элис. Девочка уставилась на него, широко открыв рот, а затем выбралась из кровати и бросилась к Люси. Эти движения, первые увиденные мисс Блэк с того момента, как она нашла ее, отняли у малышки все силы, и она споткнулась, подбегая к сержанту и протягивая руку за игрушкой. Девочка упала на Люси, которая инстинктивно подхватила ее и крепко прижала к себе, не давая ей растянуться на полу.

Элис обхватила шею девушки и крепко сжала объятья. Лицом она прижалась к лицу сержанта. Шерсть медвежонка, которого девочка держала за спиной Люси, щекотала той затылок.

– Спасибо тебе, – прошептала Элис. Девушка почувствовала влагу детских слез на своей коже, и ее глаза тоже наполнились слезами. Она крепко зажмурила их, чтобы не расплакаться, но слезы все равно полились.

– Ну, все, все, – сказала мисс Блэк. – Все уже хорошо.

Мэттьюз стояла перед ними, опустив руки и слегка улыбаясь сержанту.

– Отличная работа, – пробормотала она.

…– Ее зовут Элис Кент, – рассказывала девушка Мэттьюз и Робби в сестринской через полчаса.

Одна из медсестер осталась с Элис, пытаясь занять ее игрушками. Поблагодарив Люси, девочка опять замолчала, однако выглядела она теперь более жизнерадостной, и было заметно, что ей стало интересно происходящее вокруг.

– А родители так и не нарисовались? – спросил Макманус.

– Нет. Дом выглядит совершенно пустым. Такое впечатление, что они заранее планировали эту поездку. Зубные щетки отсутствуют, так же как и другие туалетные принадлежности. Девочка жила только с матерью.

– А что с отцом? – поинтересовалась Мэттьюз, открывая папку, которую она принесла с собой, и приготовившись делать записи.

– Ее отец – бывший заключенный. Недавно он освободился, но с женой и дочерью так и не жил.

– За что его посадили? – спросила психиатр.

Люси посмотрела на эту женщину, пытаясь определить, насколько далеко можно зайти в рассказе о семье пациентки.

– Мне надо знать это, чтобы исключить, например, вероятность насилия в семье в отношении девочки, – объяснила Мэттьюз. – Или в отношении ее матери.

– Об этом вы можете забыть, – решилась Блэк. – Его арестовали, когда он устанавливал бомбу на границе. А срок ему дали за незаконное владение оружием.

– Вы думаете, что он мог пришить мамашу? Вышел из тюряги и вдруг обнаружил, что замки во входной двери заменили? – спросил соцработник.

– Это одна из возможностей, – согласилась сержант. – Мы облетели лес, но с воздуха ничего не обнаружили. Ни о каких происшествиях и авариях в тот период также не сообщалось. Имея теперь эту информацию, я потребую провести тщательный обыск местности и прилегающих к ней домов.

Мэттьюз согласно кивнула:

– Здорово, что вы сообразили захватить с собой игрушку. Совершенно ясно, что девочка вам доверяет. Наверное, это началось в тот момент, когда вы ее нашли. Чувствуется, что она ощущает к вам привязанность.

– И это совсем не удивительно, – заметил Робби шутливым тоном. – Сержант каждую ночь проводит в ее палате, читая девочке сказки и засыпая рядом с нею.

Мэттьюз бросила на Люси такой взгляд, что девушка почувствовала, что ее саму оценивают с точки зрения ее психического здоровья.

– Сказки? А какие?

– Обычные, – пожала плечами Блэк. – «Златовласка», «Гензель и Гретель»…

– Тогда, возможно, это объясняет сегодняшний рисунок Элис.

Врач полистала бумаги в папке и достала листок, который протянула сержанту. Люси увидела фигуры двух девочек, идущих по лесу, держась за руки. В том, что это были девочки, не было никакого сомнения, хотя Люси не была уверена, что ей стоит обращать внимание психиатра на этот факт. Она пожала плечами и вернула рисунок.

– А почему именно эти сказки? – Женщина не отрывала взгляда от лица сержанта.

– Наверное, потому, что они мне самой нравятся, – пожала та плечами.

– Вы читаете Элис сказки о детях, которые потерялись в лесу? – спросил, улыбаясь, Робби.

– Но они мои любимые, – ответила Люси.

– Неужели? И что же это может рассказать нам об этом пациенте, доктор Мэттьюз? – спросил молодой человек со смехом.

– Я совсем не нуждаюсь в психологической помощи, – заметила девушка.

– А вот в этом я не уверен. Все эти истории о потерявшихся маленьких девочках… – не унимался Макманус.

– Может быть, Элис чувствует в вас родственную душу, – предположила Мэттьюз. – Сержант Блэк, мне кажется, вам стоит подумать о соотношении работы и отдыха в вашей жизни.

– Со мною всё в порядке, – ответила Люси. – Сообщите мне, если нужно привезти что-то еще из дома девочки.

Психиатр ушла, но Робби остался в комнате вместе с мисс Блэк. Усевшись на стол, он сложил руки на груди и улыбнулся девушке.

– В чем дело? – нахмурилась та.

– Если подумать о работе и отдыхе… – начал молодой человек. – Мне интересно, вы когда-нибудь едите?

– Я очень занята, и уход за папой занимает много времени… – Девушка заерзала на стуле.

– Что ж, вы достаточно откровенны, – заметил он. – Я просто подумал, что нет ничего страшного в том, если я спрошу вас.

– Я не… – начала Люси.

– Сержант, речь идет о простом перекусе.

– Может быть, когда-нибудь, – ответила наконец девушка с улыбкой.

– Звучит не так уж плохо, – задумчиво сказал соцработник. – Но мне было бы достаточно простого ответа. Мы встречаемся или нет? Просто «да» или «нет». Выбор за вами.

Мисс Блэк подняла брови, тяжело вздохнула, но не смогла спрятать улыбку.

– Кстати, я попытался выяснить то, о чем вы меня просили, – небрежно произнес Робби. Он достал сложенный лист писчей бумаги и протянул его Люси. – Я решил сначала пригласить вас на свидание, а потом уже дать вам вот это. Ну, чтобы вы не соглашались из чувства благодарности.

– Спасибо, – сказала сержант и развернула листок.

Она сразу же расстроилась, увидев, как мало информации он содержит. На нем было от руки написано всего несколько предложений.

– Джанет Хьюстон, – назвал Макманус имя. – Она занималась уходом за пациентами на дому, пока ей не исполнилось семнадцать лет. Я очень немногое о ней знаю, но известно, что в свое время ее забрали у родителей.

– Родители бросили ее или жестоко с нею обращались?

– Жестокое обращение, – угрюмо ответил Робби. – Мы забрали ее у родителей, когда ей только исполнилось десять лет. Так она и переходила из детского дома к родителям и обратно.

– Мы?

– Ну, то есть они, – поправился парень. – Сам-то я в то время еще в школу ходил. Она исчезла, когда ей исполнилось семнадцать. Один из моих коллег вспомнил, что это было как-то связано с «Провос»[31]. Правда, я не знаю, насколько этому можно верить. Может быть, это просто слухи.

Люси пробежала глазами информацию, которая была написана на листке: имя, дата рождения и короткое изложение фактов, которые ей только что сообщил соцработник.

– Честно говоря, даже не знаю, поможет ли мне это, – вздохнула она.

Робби пожал плечами с извиняющимся видом.

– Но это хоть какое-то начало, – заметила Блэк. – Спасибо за все.

Макманус развел руками:

– Я совершенно не понимаю, за что вы меня сейчас благодарите.

Когда Люси добралась до своего отдела, Том Флеминг сидел в комнате для переговоров вместе с каким-то ребенком и женщиной в форме. Разговор записывался, а инспектор держал перед ребенком две куклы, мальчика и девочку, которые были сделаны с анатомической точностью. Малыш показывал на одну из них. Но мисс Блэк совершенно не интересовало, что произошло и роль какого члена семьи играла для этого ребенка кукла-мальчик.

Сержант вошла в свой кабинет и включила стоявший на ее столе компьютер. Чарльз Грэм упомянул, что Мелани Кент запланировала свой отдых еще до того, как пришла работать на «Кларендон Шёртс». Он мог иметь в виду, что женщина заказала все билеты и гостиницы до того, как приступила к работе у него. Вид дома и отсутствие зубных щеток и других туалетных принадлежностей говорил о том, что ее отъезд не был спонтанным. Может быть, что-то случилось с нею и Элис, когда они поехали в этот отпуск? Или, возможно, женщина оставила ребенка с кем-то еще? С отцом, например?

Прежде всего Люси позвонила в международный аэропорт Белфаста и попросила проверить списки пассажиров за последнюю неделю на предмет нахождения в них имен Мелани Кент, Питер Кент или Элис Кент. Когда ее заверили, что сразу же перезвонят ей, как только появится какая-то информация, она разъединилась и тут же позвонила в аэропорт Дублина и сделала такой же запрос. Потом с тем же вопросом Блэк обзвонила паромные компании. В ожидании ответных звонков она достала свой блокнот и положила его перед монитором. Имена Кента и Маллэна были написаны на первой странице. Под ними, ручкой с другими чернилами, было написано имя Джанет Хьюстон.

Пока загружалась новая база данных Национальной полиции, девушка размышляла, чье имя ввести первым. В конце концов первым было напечатано имя Джанет.

После того как она исчезла из детского дома, Хьюстон много раз за все последующие годы арестовывали по обвинению в нарушении общественного порядка. Последняя фотография, которую сделали после ареста по обвинению в нападении на офицера полиции, удивила Люси: женщине, которую она искала, не могло быть больше тридцати пяти лет, а выглядела она настоящей старухой. Ее лицо было опухшим и казалось красным даже в резком свете полицейских ламп. На ее левом виске виднелась глубокая царапина, а один глаз заплыл и полностью закрылся над глубоким порезом на щеке. Выглядела она скорее жертвой нападения, а не нападавшим. Сержант быстро проглядела ее персональные данные и с неудовольствием обнаружила, что вместо адреса в документах значилось: «Без определенного места жительства». Несмотря на это, она распечатала данные Джанет Хьюстон и ее фотографию.

Следующим в ее списке был Питер Кент. Список его подвигов был не таким длинным, как у Джанет, но все они выглядели гораздо серьезнее. Его аресты по обвинению в терроризме начались еще в середине девяностых. Так как львиная доля арестов приходилась на время после подписания Соглашения о прекращении огня, мнение полицейского из Страбана, который считал его членом ИРА, по-видимому, не соответствовало действительности – ведь ИРА заявила о прекращении военных действий одновременно с подписанием Соглашения. Никакого адреса, по которому проживал Кент, указано не было. Люси увеличила его фотографию и внимательно изучила ее, пытаясь найти в Элис черты отца. У него оказалось узкое и жесткое лицо, на котором застыло вызывающее выражение. Глаза слегка прищурены и блестели от дерзости. На щеках виднелась небольшая щетина. Как и у Элис, у этого человека были высокие скулы, которые сообщали его лицу некоторую женственность. Дочери достались и его губы – пухлые и мягкие.

Блэк послала его файл на принтер и набрала имя Кевина Маллэна. Его дело было самым интересным. В последние месяцы Смутного Времени он был подрывником в ИРА. Имелись данные, что Кевин стал во главе группы, которая отказалась выполнять соглашение о прекращении огня и отвечала за всплеск взрывов в магазинах и коммерческих зданиях по всему городу. В какой-то момент – возможно, во время одного из таких взрывов – он так сильно обжег лицо, что ему понадобилась пересадка кожи. Не исключено, что пересадка прошла успешно, однако лицо мужчины так и осталось изуродованным. Сержант увеличила фотографию и содрогнулась, увидев человека, изображенного на ней. Кожа на всей левой половине его лица по текстуре больше походила на блестящий пластик, а верхняя часть щеки слегка выступала под нижним веком. Нижняя же часть выглядела таким образом, словно так и не приросла к челюсти, и маленький фартук из кожи нависал над костью. Несмотря на то что его правая щека была не брита, левая часть лица выглядела идеально гладкой. Кожа была оттянута у угла рта, обнажая зубы мужчины, и казалось, что он глумливо ухмыляется.

Сведений о последнем аресте Маллэна в досье не было, что было не удивительно, так как арестовали его в Республике. Отрадно было то, что в базе данных был его адрес в Дерри. Если он все еще проживает по этому адресу, подумала с надеждой Люси, возможно, он сообщит ей местонахождение Кента. Конечно, подобная просьба о сотрудничестве со стороны полиции могла ему не понравиться, особенно если бы он решил, что Питер совершил еще какое-то преступление. Но девушка надеялась, что он изменит свой подход, если узнает, что речь идет о кризисе в семье соучастника.

Глядя на лицо Маллэна, Люси совсем не была уверена, что хочет встретиться с ним один на один. Более того, даже когда она выключила монитор компьютера, ей еще какое-то время казалось, что это лицо отпечаталось прямо на экране.

Глава 27

Люси постучала в дверь и вошла в кабинет Флеминга. Тот поднял на нее глаза – его щека опиралась на руку. Инспектор заканчивал запись своей последней беседы.

– Тяжелый случай? – поинтересовалась девушка.

– Просто кошмар, – ответил Том и тут же сменил тему: – А как дела с девочкой?

Его подчиненная пересекла комнату и уселась на стуле, повернувшись лицом к инспектору.

– Мне кажется, что я наконец узнала, кто она такая. Ее узнал босс ее матери. Она вместе с матерью живет в Страбане. Я съездила к ней домой, но дом оказался пуст.

– Есть следы насилия? – Флеминг приподнял одну бровь.

– Никаких. Создается впечатление, что они уехали в заранее спланированный отпуск – нет ни зубных щеток, ни других туалетных принадлежностей.

– В отпуск?

– Я связалась с аэропортами и паромными переправами, чтобы проверить, не заказывали ли они билеты на один из дней на прошлой неделе.

– Отлично сработано. А кто наш папа? – Задав этот вопрос, Том закрыл папку, которая лежала перед ним.

– Наш папа мотал срок в Дублине за изготовление взрывчатки. С месяц назад он вышел. Нет никаких сведений о возможном месте его нахождения, но его подельник по последнему преступлению, который освободился вместе с ним, живет в Дерри.

– А как вы смогли узнать все это? – спросил инспектор, одобрительно кивнув.

– Помог детектив-инспектор из Страбана.

– Так вы что, собираетесь навестить этого подельника?

– Если только вы поедете со мной, – ответила мисс Блэк. – Вид у него не очень дружелюбный.

Флеминг убрал свою папку и встал.

– С удовольствием, – сказал он.

Когда они выходили из здания, сержант не была уверена, поедут ли они на машине Тома или на ее собственной. Однако инспектор просто в ожидании смотрел на девушку и оглядывал парковку.

– Где же ваша машина? – спросил он у Люси.

– Вон там.

Когда они сели в автомобиль и застегнули ремни безопасности, Флеминг решил объясниться:

– Меня арестовали за езду в пьяном виде и лишили прав.

– Понятно, – кивнула мисс Блэк, стараясь не смотреть на него.

– Меня тогда бросила жена. Я слишком сильно переживал это.

– Мне очень жаль, сэр, – пробормотала Люси, придвигая сиденье и с преувеличенным старанием регулируя зеркало.

Она готова была сделать все, что угодно, лишь бы не смотреть своему командиру в лицо во время этого приступа никому не нужной откровенности. Сержант чувствовала, что Флеминг внимательно на нее смотрит, чувствовала его взгляд на своем лице. Глядя на нее, он улыбался – про себя девушка взмолилась, чтобы только он не стал к ней приставать. Каждый раз, когда она меняла место работы, в течение первого месяца ей приходилось доказывать всем и каждому, что ее не интересуют служебные интрижки. И почему-то чем старше был человек, тем больше времени ему требовалось на то, чтобы понять это.

– Это было еще до того, как я пришел к Иисусу, – закончил Том. – Ну, так и кому мы собираемся нанести визит?

Люси подавила нервный смешок.

– Надеюсь, то, что я вам сказал, не изменит вашего отношения ко мне, – заметил инспектор. – Просто люди в отделе часто интересуются, почему я не сижу за рулем. А в этом случае проще честно сказать всю правду.

– Я оценила ваше мужество, сэр, – ответила девушка.

– Ну, так к кому же мы едем?

Блэк залезла в свою сумку, достала несколько папок и протянула их Флемингу. Тот открыл первую и прочитал: «Питер Кент».

– Думаю, что это отец Элис, – сказала сержант. – Я не смогла найти в доме никаких следов ни его, ни матери. Его выпустили не так давно, но адреса у меня нет. Его подельник – изуродованный человек в следующей папке – Кевин Маллэн.

Том открыл следующую папку и что-то пробурчал про себя, глядя на фото преступника.

– Вот это действительно по-настоящему плохой парень, – сказал он своей спутнице. – Группа быстрого реагирования встречается с ним довольно часто. Он сжег себе лицо, слышали?

– Устанавливая бомбу? – спросила сержант, кивнув.

– Да нет. Пытаясь запустить петарду собственного производства.

– Вот с ним мы и должны встретиться. Я надеюсь, что он знает, где найти Кента.

– Он никогда в жизни не пойдет на сотрудничество. Такие, как Маллэн, никогда не подчиняются закону, если только это не их собственный закон, который они насаждают молотками и бейсбольными битами.

– Я надеюсь, что когда он узнает, что мы нашли дочку Кента, его отношение изменится.

– Возможно, но только в том случае, если Кент не имеет отношения к крови на одежде девочки, – предположил Флеминг, пробегая глазами информацию о Кевине, которую Люси распечатала из полицейской базы данных. – Вряд ли Маллэн согласится его выдать.

– Но он может связаться с ним. – Мисс Блэк почувствовала в своем голосе отчаяние. – У нас есть и бюллетень о матери Элис на случай, если с отцом ничего не получится.

Инспектор рассеянно кивнул и открыл последнюю папку.

– А при чем здесь Джанет?

– Это немножко из другой оперы, – ответила сержант и сейчас же пожалела об этом. Как ее командир, Флеминг должен был знать о каждом случае, который она расследовала.

– Трэверс что, опять перетягивает вас в отдел криминальных расследований? – спросил Том, не отрывая взгляда от папки, которая лежала у него на коленях. Люси стало интересно, действительно ли в его голосе была обида или ей это только показалось.

– Да нет. Это касается только меня, – объяснила она.

Начальник загадочно посмотрел на нее, а потом закрыл папку.

– Вы сказали «Джанет», сэр. Вы что, ее знаете? – спросила мисс Блэк.

– И даже очень хорошо, – ответил полицейский, глядя в пассажирское окно.

– А где я могу ее разыскать? – задала Люси следующий вопрос.

Флеминг продолжал смотреть в окно, как будто она ничего не сказала, хотя девушка была уверена, что он хорошо ее услышал. Ей пришло в голову, что его предыдущая откровенность установила определенный стандарт в их взаимоотношениях.

Но она также понимала, что если он согласится помочь ей, то в ответ потребует от нее абсолютной честности.

– У моего отца болезнь Альцгеймера, – объяснила сержант. – И несколько раз он упоминал имя Джанет. Я выяснила, что это именно та Джанет, о которой он говорил. По-видимому, он знал ее, когда был моложе.

– А чем занимается ваш отец? – спросил инспектор, не убирая руки с папки. Люси заметила, что его ногти аккуратно подстрижены и наманикюрены. Несмотря на то что расстался с женой, обручального кольца он так и не снял.

– У него… у него был магазин в Дерри, – сказала мисс Блэк уклончиво.

– А ваша мать?

– Она тоже там работала, – Люси стало немного легче, когда по тону инспектора она поняла, что подробности его не интересуют.

Внезапно девушка пожалела, что попросила шефа поехать с ней. Она взглянула на застывшие черты его лица и сжатый рот. Вдруг девушку как громом поразило: по характеру вопросов Флеминга и по его реакции на ее ответы было ясно, что он все знает.

– Оба они служили в полиции, – призналась она наконец.

Выражение лица Тома смягчилось.

– Секретарь твоей матери рассказала мне, что ты была у нее.

– Что? – Люси пыталась понять, что разозлило ее больше: болтливость секретарши ее матери или то испытание, которому подверг ее инспектор.

Почувствовав, по-видимому, ее гнев, Флеминг поднял руку и повернул ее открытой ладонью к мисс Блэк, заставив ее замолчать.

– Я знал твоего отца, Люси. Он был моим инспектором, когда я только начинал работать в округе Д. Он был хорошим человеком. Потом на его место сел Билл Трэверс.

– Вы могли бы об этом и предупредить, сэр, – недовольно заметила Люси, – прежде чем допрашивать меня.

– Может быть, ты и права, – согласился Том, – но мне показалось, что тебе не хочется, чтобы люди знали про твою семью.

– Да, не хочется, – сказала его собеседница. – Если станет известно, что моя мать – помощник начальника полиции, то…

– Они подумают, что ты попала в ОЗУЛ благодаря кумовству, а не из-за своих заслуг? – продолжил за нее Флеминг. – Не стоит бояться, что люди подумают, что твоя мать облагодетельствовала тебя, засунув в наше подразделение.

С этим Люси не могла не согласиться.

– Она, правда, попросила меня приглядывать за тобой, – признался Том. – Пока ты твердо не встанешь на ноги.

– Я сама знаю, что мне делать, и не нуждаюсь ни в чьей помощи. Благодарю вас, сэр. – Теперь сержант даже не пыталась скрыть свой гнев.

– Я тоже так думаю, – не стал возражать инспектор. – Но если ты разыскиваешь Джанет, то без моей помощи тебе здесь не обойтись.

– Моя мать считает, что между Джанет и моим отцом что-то было, – заявила Люси.

– Она была его информатором, – напомнил ей Флеминг.

– Мой отец все еще продолжает о ней вспоминать.

– Может быть, потому, что он чувствует свою ответственность.

– За что?

– Ты все поймешь, когда встретишься с нею, – пообещал полицейский. – Кстати, дом Маллэна ты уже проехала.

Глава 28

Женщина, открывшая им дверь, продолжила громко ругаться даже после того, как сержант объяснила ей причину их визита.

– А ну, быстро оставили его в покое! – вопила она; по-видимому, это была сожительница Кевина Маллэна.

Люси осмотрелась кругом. В домах напротив двое из соседей заняли наблюдательные посты за своими загородками и с неподдельным интересом следили за происходящим.

Не удивительно, что она проехала мимо этого дома. Все дома по дороге выглядели абсолютно одинаковыми: они были построены из грубого красного кирпича, который производился по ту сторону границы, в Лиффорде, в графстве Донегол, а потом через реку переправлялся в Дерри. Весь центр города представлял собой странную смесь из старинного камня и красного кирпича, здания из которых зачастую стояли бок о бок; в этой же части города преобладал кирпич.

– Я не собираюсь допрашивать вашего друга. Мне нужна его помощь по одному семейному делу, – попыталась еще раз объяснить сержант.

– Все ты врешь! – огрызнулась женщина, повышая голос на радость зрителям. – Лгунья!

– Послушайте, я не…

– Копы начинают врать сразу же, как только открывают свой вонючий рот, – добавила скандалистка.

Люси посмотрела на Флеминга, который стоял у машины, опираясь спиной о капот. Мужчина пожал плечами.

– Может быть, вы все-таки дадите нам войти? – спросила мисс Блэк, протискиваясь мимо женщины в помещение. Ей во что бы то ни стало надо было прекратить это бесплатное представление.

– Вы не имеете права врываться на частную территорию! – закричала ее противница, входя вслед за сержантом. – Я сейчас журналистов вызову!

Однако, как только они оказались внутри, ее поведение изменилось. Люси не впервые сталкивалась с подобным: на пороге дома хозяева ругались со стражами порядка – в основном для того, чтобы показать соседям, что не собирались сотрудничать с полицией, – а заходя в дом, становились гораздо более приветливыми.

Флеминг последний раз взглянул на соседей, наблюдавших за происшедшим, а потом вошел в дом вслед за хозяйкой и сержантом.

Теперь женщина сидела на диване в своей гостиной, сжав ноги так, чтобы на них удержалась пепельница. Она зажгла старый окурок, постучала себя в грудь и посмотрела на двух полицейских, стоявших в холле.

– Коли уж зашли, так садитесь, чего уж там. Сигаретами не богаты? А то у меня все кончились.

Мисс Блэк стала объяснять, что она некурящая, а Флеминг молча встал и сказал, что, возможно, у него есть что-то в машине. Это девушку слегка удивило: она не думала, что инспектор курит.

– Дело в том, что ваш друг меня не интересует, мисс… – Люси замолчала и позволила женщине самой закончить фразу.

– Галлахер. – Та глубоко затянулась, а потом загасила бычок в пепельнице. Дым она выдохнула вниз, по направлению к полу.

– Мне нужен один его приятель – Питер Кент, – сказала Блэк.

– Никогда о таком не слыхала, – покачала головой Галлахер, избегая взгляда сержанта.

– Он сидел вместе с вашим другом в последний раз. У нас нет его домашнего адреса.

– Ах, вот почему я его не знаю! С какой это стати Кевин будет рассказывать мне о своих сокамерниках, а?

Вернулся Том с пачкой сигарет. Открыв ее, он протянул одну хозяйке. Та взяла ее и благодарно кивнула в ответ.

– Закуривайте, – разрешила она.

– Спасибо, не курю, – ответил инспектор, усаживаясь. Люси бросила на него непонимающий взгляд.

– А чё вам вааще надо от Питера? – поинтересовалась Галлахер, зажигая новую сигарету.

«Так вот как мы его не знаем!» – отметила про себя девушка.

– Нам кажется, что… – начала она.

– Да это все его семейные дела, – вмешался Флеминг. – Пока мы больше ничего не можем сказать. Но очень важно, чтобы мы переговорили с ним как можно быстрее.

Хозяйка оценивающе посмотрела на него сквозь сигаретный дым, сощурив глаза так, как будто они от этого дыма слезились.

Сержант достала свою карточку и протянула ее женщине.

– Он может позвонить мне в любое время, – объяснила она. – Мисс Галлахер, мне просто нужен мистер Кент. А ваш друг здесь совсем ни при чем.

– Я обо всем скажу Кевину, когда он вернется.

– А где, кстати, мистер Маллэн? – спросила Люси, но Галлахер уже встала, всем своим видом показывая, что беседа, по крайней мере с ее стороны, закончена.

В машине Блэк внимательно посмотрела на шефа, который застегивал ремень:

– Зачем вам сигареты, если вы не курите?

Инспектор пожал плечами и засунул пачку в пакет, который стоял у него между ног.

– Я бросил курить тогда же, когда завязал с алкоголем, – объяснил он. – Кто-то тогда сказал мне, что лучший способ бороться с тягой – это все время держать при себе запечатанную пачку сигарет. Тогда гораздо легче победить искушение.

– Попахивает каким-то садомазохизмом, – заметила Люси.

– Каждый раз, когда мне хотелось закурить, я смотрел на пачку и молил бога, чтобы он дал мне силы не открывать ее.

– А почему же вы открыли ее сейчас?

– Через пару месяцев после того, как я бросил, мне пришлось допрашивать человека, который очень хотел закурить. Я отдал ему свою пачку – и его желание сотрудничать значительно возросло. Никогда не знаешь, когда сигарета поможет тебе кого-нибудь разговорить. Я всегда ношу с собой пачку на случай всяких непредвиденных обстоятельств, ну вот как сегодня.

– Однако слишком многого она нам за это не сообщила, – сказала мисс Блэк.

– Правильно, – согласился Флеминг. – Зато в следующий раз, когда я, может быть, ее встречу, она будет более приветлива. Или через раз. А может быть, и нет. В любом случае цена всему этому – всего одна сигарета.

Люси достала свой мобильный и увидела кучу сообщений на голосовой почте. Она прослушала их. Оба аэропорта проверили списки своих пассажиров – никто из Кентов из них не вылетал и билеты себе не бронировал. Одна из паромных компаний сообщила то же самое. Все это сержант рассказала инспектору. Потом она отключилась, и он спросил ее:

– А аэропорт в Дерри ты не хочешь проверить?

– А вот о нем я совсем позабыла, – призналась сержант. Этот аэропорт был таким крохотным, что звонить туда ей просто не пришло в голову. Девушка соединилась со справочной, выяснила номер и перезвонила в аэропорт.

У мужчины, который снял трубку, ее запрос мгновенно вызвал подозрение. Он ответил, что пассажирские дела они обычно по телефону не обсуждают.

Люси объяснила, зачем ей нужна эта информация, но это не произвело на ее собеседника никакого впечатления.

Почувствовав разочарование девушки, Флеминг протянул руку и забрал у нее телефон:

– Говорит старший суперинтендант Трэверс. Как мне кажется, речь идет о списках пассажиров, правильно?

Чувствовалось, что сотрудник аэропорта слегка задергался. Он еще раз объяснил, что подобные запросы обычно не направляются просто по телефону. Откуда он может знать, что Люси действительно та, за кого она себя выдает? И откуда ему знать, что он говорит действительно с суперинтендантом Трэверсом?

– Ну что же, мы можем приехать к вам прямо сейчас, если вы на этом настаиваете, – ответил Том. – Мне придется прервать расследование похищения человека, но, видимо, ничего не поделаешь. И все для того, чтобы выяснить, вылетала ли из вашего аэропорта женщина, чей ребенок в настоящее время находится в клинике.

На том конце провода повисло молчание, а затем сотрудник аэропорта смягчился и сказал:

– Я передаю трубку своему коллеге.

– Так какие имена вас интересуют? – спросил Люси уже другой голос, когда она снова взяла телефон.

– Мелани Кент и Элис Кент, – ответила сержант.

В трубке она услышала стук компьютерных клавиш.

– Мелани Кент вылетела из нашего аэропорта в прошлый четверг. На Майорку. У нее был заказан обратный билет на сегодня. Рейс должен прибыть в восемь тридцать вечера.

– А что с Элис Кент?

– Ничего.

– Питер Кент?

– Нет.

– Миссис Кент летела одна?

– Ее билет был забронирован вместе с билетом некоего мистера Джеймса Миллера.

– Спасибо, – поблагодарила детектив и разъединилась. – И вам тоже большое спасибо, – повторила она, на этот раз обращаясь к Флемингу.

– Вот мне и довелось побыть старшим суперинтендантом, – ответил тот.

Люси доехала до конца улицы и включила поворотник, собираясь возвращаться на базу, когда инспектор опять заговорил с ней.

– Так ты хочешь поговорить с Джанет? – спросил он.

– Ну конечно, – ответила девушка, взглянув на него.

– Тогда поезжай прямо. Мы, наверное, найдем ее на парковке на Фойл-стрит. Вместе с бомжами.

Глава 29

Свернув налево с нижней части Крейгавон-бридж, Люси, по указанию Флеминга, повернула на втором повороте направо и въехала на парковку, которая тянулась вдоль берега реки. Она припарковалась, поставив машину напротив руин старой типографии, которые громоздились в конце Фойл-стрит, и с любопытством огляделась.

– Посмотри вон туда, – сказал ее начальник, показывая на деревянные доски, которыми крест-накрест был заколочен вход в здание.

Через две или три минуты, когда мисс Блэк уже решила, что Том, должно быть, ошибся, одна из досок отодвинулась и на улицу просочился мужчина, одетый только в джинсы и майку. Не обращая внимания на холод, мужчина прохромал вдоль Фойл-стрит и остановился около арки, которая вела к входу в магазин дизайнерских кухонь, двери которого были в это время закрыты решетками. Там Люси увидела еще две фигуры, мужскую и женскую, которые, обнявшись, спрятались под расстеленной паркой мужчины.

В руках эти фигуры держали открытые банки с пивом. Человек в майке подошел к ним и протянул руку, надеясь получить свою долю. Одна из фигур, лежавших на земле, вдруг выбросила из-под парки ногу в кроссовке и ударила мужчину точно под коленку. От удара он отступил и оказался на проезжей части, где его с трудом объехала сигналящая машина.

Мужчина опять шагнул на тротуар и восстановил равновесие. Его обидчик вылез из-под пальто, подошел к нему, и они тепло обнялись. Женщина, которая тоже пряталась под паркой, встала и выпрямилась. Ее слегка трясло, и сержант с ужасом заметила, что ей было, наверное, не больше семнадцати лет.

– Пошли, – сказал Флеминг, беря свой пакет и вылезая из машины.

Они пересекли дорогу и подошли к тому месту, где стояли эти трое, пытаясь прикурить одну сигарету на троих. Порывы ветра с реки постоянно гасили пламя их зажигалки. Девушка заметила приближающегося Флеминга и пихнула в бок своего компаньона.

Люси подумала, что сейчас они побегут, и уже приготовилась броситься в погоню, но вместо этого мужчина повернулся в сторону Тома и широко улыбнулся.

– Спектор… – Он широко раскрыл руки, как будто собирался заключить полицейского в объятья.

Девушка тоже подошла и обняла своего партнера, с улыбкой глядя на инспектора. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ей, скорее всего, чуть больше двадцати лет. У нее были светлые немытые волосы и пухлое лицо, на котором через всю левую щеку до самой переносицы бежал шрам от раны. Когда она улыбалась, Блэк могла видеть, что у нее недостает многих зубов.

– А кто твоя подружка? – спросила бродяжка.

– Флеминг… – второй мужчина повернулся, чтобы получше рассмотреть полицейских. При этом его качнуло из стороны в сторону, и он сощурил глаза, как будто никак не мог сфокусировать свой взгляд. Затем вздрогнул и потер свое предплечье рукой, разгоняя кровь. На его локтевом суставе Люси увидела множество царапин и точек от уколов.

– Ребята, – подойдя к ним, Том раскрыл свой пакет. – Нам нужна Джанет.

Первый мужчина театрально приподнял плечи и повернулся к своим коллегам, как бы испрашивая у них разрешения говорить. Девушка не отрываясь следила за рукой инспектора, замершей внутри пакета, который он держал перед собой. Она облизала губы кончиком языка и покрепче вцепилась в руку своего партнера.

– Джанет может быть внутри, – произнесла она наконец.

Флеминг достал из пакета пачку сигарет и, вытряхнув из нее несколько штук, протянул их девушке, которая уже подошла к нему с вытянутыми руками. Создавалось впечатление, что все это происходит не в первый раз.

– Спасибо тебе, Стеф, – поблагодарил инспектор и повернулся к Люси. – Пойдем.

Они оставили троицу воюющей за сигареты, которые девушка держала высоко над головой в тщетной надежде, что так ей удастся спасти их от мужчин.

Флеминг повел свою коллегу к тому самому зданию типографии с заколоченным входом, мимо которого они прошли чуть раньше. Инспектор засунул руку в карман и выудил оттуда пару голубых латексных перчаток, которыми обычно пользовались при осмотре места преступления, и в ожидании посмотрел на мисс Блэк.

– Я свои уже использовала, – смущенно призналась девушка. – У Квиггов. Забыла взять новую пару.

Начальник вручил ей пару, которую держал в руках, и достал еще одну.

– Запас карман не тянет, – заметил он.

Затем инспектор отодвинул деревянную доску, которая служила дверью, и вошел, достав из пакета фонарь.

– А вы, я вижу, всегда ко всему готовы, – съехидничала Люси.

– В жизни этому быстро учишься. – Ее спутник зажег фонарь и двинулся вперед.

Они пробирались по тому, что раньше было главным этажом типографии с множеством дверных проемов, которые вели в небольшие кабинеты и офисы, расположенные вдоль стен главного зала. Естественно, сейчас все это находилось в разрушенном состоянии.

В дальнем левом углу зала на стенах плясали отражения языков пламени, а трещины по этим бетонным стенам шли до самого потолка. Вокруг костра сидели несколько фигур – их тени постоянно искривлялись и менялись в размерах, иногда доставая даже до того места, где стояли мисс Блэк и Флеминг. Некоторые просто грелись у огня, а одна фигура постоянно двигалась между ними, как будто пыталась что-то отыскать среди сидящих.

Сразу же слева от Люси находился небольшой кабинет. В нем на куче тряпья лежала обнимающаяся пара, и женщина, явно недовольная тем, что их прервали, со злобой смотрела на сержанта.

По-видимому, кто-то из сидящих у костра заметил вошедших, потому что раздался крик «Полиция!» и некоторые из бомжей попытались скрыться в комнатах, расположенных с правой стороны зала. Один из них стал даже взбираться по остаткам лестницы в правом углу, с трудом сохраняя равновесие на полуразрушенных ступенях.

– Да это же Флеминг! – закричал другой мужчина, подняв руки в приветствии. Он выбрался из какой-то комнаты, расположенной еще дальше по левой стороне.

– Мартин, – произнес инспектор вместо приветствия. – Это детектив-сержант Блэк.

– Сержант, – протянул Мартин девушке руку с беззубой улыбкой.

Люси не знала, пожать ей протянутую руку или нет, но потом вспомнила о перчатках, которые дал ей начальник.

– Люси, – сказала она, пожимая его руку и улыбаясь в ответ.

– Мы ищем Джанет. – Том вложил в руку Мартина пачку сигарет.

Тот вопросительно поднял брови.

– Сержант Блэк просто хочет с нею поговорить. Речь не идет о каком-то криминале, – заверил его полицейский.

Успокоившись, новый знакомый Люси кивком указал на самую дальнюю комнату по левой стене.

– Что-то ей неможется, – заметил он.

Флеминг передал ему свой пакет. Люси разрывалась между желанием сразу пойти к Джанет Хьюстон и любопытством, что же все-таки находилось в этом пакете.

– Храни вас бог, инспектор, – произнес Мартин, раскрывая пакет и доставая из него сэндвич в пластиковой упаковке. – Вкуснятина, – добавил он, подмигнув сержанту.

– Раздели остальное между всеми, ладно, Мартин? – сказал Том, взяв мисс Блэк за локоть и подталкивая ее к комнате. – Один из членов моей христианской организации владеет магазином. Вот он и жертвует сэндвичи, которые не продались в течение дня. А я, когда у меня есть возможность, привожу их сюда, – пояснил полицейский.

– Чтобы поддерживать отношения с бомжами, – заговорщицки улыбнулась девушка.

– Чтобы сохранить им жизнь, – уточнил Флеминг, дотрагиваясь до ее руки и показывая, что она должна идти первой.

Комната, на которую указал им Мартин, была совершенно темной, за исключением сполохов костра, отражавшихся от ее стен. Около одной из них лежало женское тело, укутанное в лохмотья. На женщине были надеты джинсы и мужской свитер. На ногах у нее красовались нелепые розовые кроссовки, по размеру больше подходящие ребенку, чем взрослой женщине.

– Джанет? – тихо позвал Том, входя в комнату. Люси с трудом сдержалась, чтобы не закрыть себе рот, так как вонь, заполнявшая это помещение, была просто непереносима.

Скрюченная фигура пошевелилась под старым пальто, которое кто-то заботливо накинул на бездомную вместо одеяла. Несмотря на темноту, нарушаемую лишь редкими отсветами пламени костра, сержант увидела, что это была женщина с фотографии из папки. Было видно, что ей действительно худо. На лбу у нее блестел пот, а все тело непроизвольно содрогалось.

– Джанет? – повторил Флеминг, подходя к женщине поближе. Он положил руку, затянутую в латекс, ей на лоб, а другой рукой откинул одеяло-пальто. Навстречу им вырвался ни с чем не сравнимый запах гниения. Наклонив фонарь, инспектор подозвал сержанта. На плече Джанет Хьюстон зияла рана не менее шести дюймов в длину. Кожа вокруг раны была бордовой, а сама рана – зеленой и полной гноя.

– Она умирает, – произнес Флеминг. – Вызывай «Скорую».

Глава 30

Люси заехала на парковку городского аэропорта Дерри. Они с Флемингом отвезли Джанет в больницу: ее везла машина «Скорой помощи», а мисс Блэк ехала за ней. Ни один из собутыльников несчастной женщины так и не смог вспомнить, где она получила эту чудовищную рану.

Доктор, которая ее осмотрела, не была уверена, что руку удастся сохранить. По ее мнению, у женщины была гангрена и начал развиваться общий сепсис. Почти мгновенно Джанет поставили капельницу, через которую в ее организм стали поступать антибиотики. Но даже несмотря на это, врач все-таки не была уверена, что руку удастся спасти.

Сержант хотела остаться с нею в больнице, но ее предупредили, что если Джанет повезут на операцию, то она займет несколько часов. Кроме того, девушка помнила, что мать Элис должна была прилететь в аэропорт Дерри с Майорки – рейсом, который приземлялся в восемь тридцать вечера. Флеминг настоял на том, что для Люси самым главным сейчас было вернуть Элис в ее семью.

Рейс задержался на пятнадцать минут. Мисс Блэк стояла у окна в зале прилетов вместе с инспектором Флемингом и следила за тем, как самолет подлетал к аэропорту вдоль реки, как он несколько раз подпрыгнул, коснувшись бетонного покрытия посадочной полосы, и как вокруг его крыльев появились завихрения воздуха при торможении. Миссис Кент была на борту. Майорка подтвердила, что она села на самолет, и Люси надеялась, что сможет узнать мать Элис.

Сержант и инспектор прошли через зал прилетов, и их провели в багажное отделение. Аэропорт был очень маленьким, и сразу же после приземления пассажиры, спустившись с самолета, должны были пройти небольшое расстояние по улице и оказывались перед дверью, ведущей в багажное отделение к транспортеру, на который выгружался багаж.

Шум двигателей за окнами наконец затих, и через несколько минут показался первый пассажир. Пятой шла мать Элис, которую сержант сразу же узнала. Все внимание женщины было сосредоточено на ее мобильном телефоне, который она, очевидно, включала после полета. Рядом с нею шел мужчина.

Блэк подтолкнула Флеминга, который осматривал входящих в зал пассажиров.

– Вот она, – прошептала сержант.

Девушка отделилась от стены, около которой они стояли, и подошла к Мелани:

– Миссис Кент?

Женщина кивнула и с трудом сглотнула. Ее спутник нервно оглядывал полицейских.

– Я сержант Блэк, мэм. Мы бы хотели с вами переговорить.

– Что-то случилось? – спросила женщина, в то время как Том встал с другой стороны от нее и начал потихоньку отодвигать ее в сторону от других пассажиров, наблюдавших за разворачивающейся сценой.

– Давайте найдем местечко потише, – предложил инспектор.

– Мел, – вступил в разговор спутник миссис Кент, – всё в порядке? Мне же надо ехать.

– Давай. Я позвоню тебе позже, – нервно кивнула Мелани.

– Ты уверена? – Мужчина еще раз посмотрел на Флеминга. – Тебе точно не нужна моя помощь?

– Она может понадобиться нам, – ответил Том. – Прошу вас не уезжать, пока мы не закончим с миссис Кент.

Мелани, ломая пальцы, сидела в маленьком офисе по розыску багажа.

– Она шла по снегу? – Женщина говорила с английским акцентом; скорее всего, она из Мидленда[32], подумала Люси.

– Да, в одной пижаме, – добавила девушка.

Миссис Кент медленно покачала головой: слезы уже висели на ее ресницах.

– А ведь я его предупреждала!

– Предупреждали кого? – спросил Флеминг.

Женщина откинулась в кресле и высоко подняла подбородок, как будто надеялась, что земное притяжение остановит ее слезы. Она провела указательным пальцем по нижним векам и глубоко втянула носом воздух:

– Моего бывшего мужа. Питера.

– Вы оставили Элис с Питером Кентом? – спросила Люси.

Мелани кивнула.

– Мой новый друг получил приглашение на конференцию на Майорку. Он купил нам билеты, но вот детей туда не приглашали. Поэтому мы и не смогли взять с собой Элис.

– Вы сейчас говорите о Джеймсе Миллере? – уточнила Люси.

Кент пытливо посмотрела на нее, а потом кивнула.

– А где он сейчас? – спросила сержант.

– Он ждет за дверью. Но, кажется, очень хочет уехать, – сказал Флеминг. – Хотите, чтобы я пригласил его сюда, к вам?

Мелани отрицательно покачала головой.

– Что-то не так, миссис Кент? – спросил полицейский.

– Джим… понимаете, Джим женат. Его жена ни о чем не догадывается. Мне кажется, что ему совсем не хочется влипнуть в подобную историю.

Том понимающе кивнул и посмотрел на сержанта:

– Я выйду и отпущу его.

– Ваш муж много времени проводил с Элис? – спросила Люси, когда инспектор вернулся.

Что-то в ее тоне заставило Мелани задуматься, прежде чем ответить.

– Думаю, что вы уже знаете, что Питер сидел в тюрьме, – сказала она и подождала, пока собеседники кивнут в знак согласия. – Поэтому он не принимал в жизни Элис такого участия, какое хотел. Я не брала ее с собой, когда ездила к нему в тюрьму. Когда какое-то время назад Питер освободился, то попросил разрешения видеться с нею почаще и, может быть, даже брать ее на какое-то время к себе домой. Несколько раз она у него ночевала. Мне казалось, что он постепенно становится на ноги. Один из его старинных друзей, Билли, нашел ему работу.

– Билли? – переспросила Люси.

– Билли Куин, – уточнила Мелани. – Когда-то они вдвоем работали «тотошками»[33] на ипподроме, до того как Питер сел.

Мисс Блэк кивнула и быстро посмотрела на Флеминга.

– Итак, вы оставили Элис с Питером, – подсказал инспектор.

– У меня нет здесь никого из родственников, – кивнула женщина. – Кстати, он не был слишком рад этому, хотя и ныл раньше, что очень соскучился по девочке. Сказал, что время не очень подходящее. Я решила, что он нашел себе бабу и не хотел, чтобы ребенок путался под ногами.

– А по какому адресу жил ваш муж, миссис Кент? – спросил Том.

– Вудсайд-роуд, сто двадцать шесть Б, – ответила женщина.

– Это на задворках Прехенского леса, – объяснил Флеминг Люси.

– Совершенно верно. Лес начинается прямо за домом Питера, – согласилась женщина, а потом осторожно спросила: – Он что… плохо с ней обошелся?

– Нет, мэм, с нею все в порядке. Она слегка замерзла, поэтому ее на несколько дней поместили в больницу.

– И что же, она не сказала вам, что живет у своего отца? – Мелани натянуто рассмеялась.

– Дело в том, что с того момента, как мы ее нашли, она произнесла только пару слов, мэм. Надеюсь, что теперь, когда вы вернулись, она расскажет нам, как оказалась в лесу.

– Ее чертов папаша был, видимо, слишком занят другими делами и даже не заметил этого, – решила миссис Кент. – Это последний раз, когда она с ним остается.

Сержант подумала, что если Тони Кларк прав и кровь на одежде Элис принадлежит ее отцу, то это замечание справедливо, как никогда.

– Вы, должно быть, думаете, что я ужасная мать, – сказала Мелани, с волнением глядя на Люси.

– Совсем нет, мэм, – ответил ей инспектор. – Не хотите ли поехать в больницу?

Они отправили Мелани Кент в больницу на полицейской машине. После того как она уехала, мисс Блэк позвонила дежурившему там социальному работнику. Носовое произношение ответившей женщины показалось ей знакомым.

– Сильвия? – уточнила девушка.

– Да, – ответ был ленивым и незаинтересованным.

– Говорит детектив Блэк. Мы нашли мать Элис, и сейчас она уже едет к вам в больницу. Мне кажется, что кто-то должен встретить ее там.

– Хорошо, – проворчала Сильвия, а потом добавила уже более заинтересованно: – Я позвоню Робби и попрошу его тоже прийти.

Она дала отбой, прежде чем Люси смогла ответить.

Глава 31

Вудсайд-роуд, которую местные жители называли по привычке старой Страбан-роуд, шла по холму, который возвышался над городом в нескольких милях за Прехеном. С такой высоты Люси и Флеминг смогли увидеть реку, текущую по долине Фойл, и огоньки небольших деревушек, располагавшихся на территории между Дерри и Донеголом. Фонарей на дороге не было, и луна заливала всю округу сиреневым светом.

Немногочисленные дома, стоявшие вдоль дороги, были старыми фермерскими хозяйствами, которые в свое время произвольно возникали между Дерри и новостройками. Иногда расстояние между домами было больше мили.

Том связался с базой, чтобы проверить, кто был хозяином дома, адрес которого сообщила им Мелани Кент. Адреса самого Кента в базе данных не было.

– Дом принадлежит какому-то Джей Пи Маккоули, – сказал инспектор, выслушав ответ.

– Скорее всего, Питер арендует его, – предположила Блэк.

Через несколько минут полицейские нашли дом, который располагался по левой стороне дороги. Черная стена Прехенского леса обозначала заднюю границу участка. Они подъехали к воротам и оставили машину на дороге.

На заднем дворе был виден свет. Флеминг подошел к входной двери, трижды постучал в нее, а затем отступил на шаг и стал ждать. Люси, оглядываясь, стояла за спиной инспектора и прислушивалась к абсолютной тишине. На стук никто не отозвался. Том постучал еще раз и снова подождал.

– Давай попробуем с тыла, – предложил он.

Дом, вероятно, был построен в конце XIX века – кирпич грубый, а кладка неровная. В окнах все еще стояли старинные деревянные рамы, а металлические желоба проржавели и кое-где надломились.

Снег на подъездной дорожке и вокруг дома лежал нетронутым. Создавалось впечатление, что за последние несколько дней из этого жилища никто не выходил.

С той стороны дома, которая выходила на лес, были открыты двери угольного сарая. Сержант посветила фонарем через дверной проем: крутая ступенька вела вниз. В слабом свете фонаря девушка смогла увидеть, что помещение забито всякой рухлядью, старой кухонной мебелью, наполовину пустыми банками с краской. На самой границе того, куда проникал луч ее фонаря, была заметна рама металлической походной кровати, закрытая тонким белым матрасом.

За угольным сараем следовал кусок пустой земли, а дальше стояло небольшое сооружение из бетона, площадью около четырех футов, с покосившейся трубой.

– Нагреватель, – заметил Флеминг.

Нагреватель тихонько подвывал, без характерного звука мазута, попадающего на колосники, который они ожидали услышать.

– Скорее всего, мазут, который здесь был, весь вышел, – сказала Люси.

– А он этого и не заметил, – добавил ее начальник.

Они прошли по периметру здания. Наконец в задней стене заметили приоткрытые французские окна[34]. Сквозь задернутые занавеси проникал свет из комнаты.

Том достал пистолет и стукнул им один раз по стеклу открытой двери.

– Полиция! – выкрикнул он.

Мисс Блэк тоже достала оружие. Она подошла к дверям и взялась за край занавеси, а затем, очень осторожно, отдернула ее.

Первое, что она увидела на белом кафельном полу кухни, был идеально отпечатавшийся маленький след ноги.

На стене висело несколько картинок. И больше ничего.

Отодвинув занавеску еще больше, они увидели еще следы, которые вели за угол комнаты, имевшей Г-образную форму.

Люси вошла в дом, внутри которого стоял такой же холод, как и снаружи.

Придержав занавеску, чтобы дать пройти инспектору, девушка увидела, что на ее внутренней стороне сидело множество золотисто-синих мух. Стараясь не повредить следы, сержант прошла дальше. Еще до того, как она завернула за угол, ей уже было ясно, чего ожидать. Мухи, вонь, кровавые следы… Было ясно, что Питер Кент мертв.

Однако Блэк была совершенно не готова к тому, как он умер.

Питер Кент осел на стуле, с ногами враскоряку и с безвольно повисшей головой. Через его грудь крест-накрест шла толстая веревка, которая была завязана за спинкой стула и не позволяла телу упасть на пол. Вся его грудь была залита высохшей коричневой кровью, а вспученный живот торчал в прорехах между пуговицами его рубахи. Пол вокруг его стула был покрыт желатиноподобным слоем крови. Изо рта торчало пропитанное кровью полотенце, которое, по-видимому, в конце концов и задушило его.

Один его ботинок был снят и валялся у дальней стены комнаты. Скрученный носок был брошен на краю лужи крови. Было видно, что Кента сильно били по голой ноге перед смертью: ее кожа была обесцвечена из-за многочисленных повреждений. Два крайних внешних пальца были вывернуты под неестественным углом ко всем остальным. По голени шли яркие бордовые круги.

– Боже мой! – произнес инспектор, вставая рядом с Люси. – Я позвоню.

Пока он набирал номер, девушка обошла вокруг лужи крови. Зайдя за спину мертвого тела, она увидела в раковине молоток.

Ожидая, пока прибудет оперативная группа, сержант и инспектор обошли дом, проверив все комнаты на случай, если в доме кто-то остался.

Поднявшись на первый этаж, мисс Блэк заметила, что с лестничной площадки открывается вид на тело Кента, обрамленное дверной рамой.

Наверху они нашли небольшую комнатку, в которой, по-видимому, жила Элис, когда приезжала к отцу. В одном ее углу находилась небольшая надувная кровать, которая была небрежно прикрыта покрывалом. Там же, на полу, лежала кучка одежды. Рядом с комодом стоял открытый розовый чемоданчик. На комоде сидела кукла. Убранство комнаты было очень простым и скудным. Может быть, Элис и жила здесь, но комната была явно не ее. Это полностью совпадало с замечанием Мелани, что отец совсем не ожидал, что ему придется взять к себе дочку.

Вторая комната была, очевидно, спальней самого Питера Кента. Третья оказалась совершенно пустой.

– Спартанская обстановочка, – заметил инспектор.

Люси смотрела на пустую комнату.

– Странно, почему он не поставил третью кровать здесь, – задумчиво произнесла она.

– Какую кровать?

– В подвале есть кровать, – начала объяснять сержант и вдруг поняла, насколько это важно.

В углу чулана они отыскали лестницу, которая вела в подвал. Дверь со стороны дома оказалась открытой, хотя с внешней стороны ее был приделан новехонький тяжелый засов, который почему-то напомнил девушке щеколду в спальне Мэри Квигг.

С помощью фонаря Люси они отыскали выключатель. Комнату осветила лампа дневного освещения, безбожно мигавшая. Под этим вспыхивающим светом они и увидели походную кровать, которую сержант заметила снаружи.

Матрас был покрыт простыней, сбившейся на одну сторону.

Со спинок кровати свисали лоскуты скотча. Каждая его полоска была аккуратно разрезана. Около кровати, на каменном полу, лежал нож с выдвигающимся лезвием, на которое налипли остатки клейкой ленты.

Люси приблизилась к кровати и увидела, как в луче ее фонаря что-то блеснуло на уголке подушки. Она подняла эту вещицу, положила ее на ладонь и стала внимательно изучать: крохотная золотая подвеска, на этот раз в форме медвежонка.

– Кажется, мы нашли место, где содержали Кейт Маклафлин, – сказала мисс Блэк.

Осматриваясь вокруг, через открытую дверь угольного сарая она услышала приближающиеся звуки полицейских сирен.

– Но вопрос, где она сейчас, все равно остается, – заметил Флеминг.

Глава 32

Тони Кларк пробирался по подъездной дорожке, нагруженный сумками с оборудованием. Все помещения дома неожиданно заполнились людьми – эксперты установили в кухне и в подвале бестеневые лампы. В их лучах вокруг тела Питера Кента с жужжанием лениво кружились золотисто-синие жирные мухи.

Чтобы избежать толкотни и вони, Люси вышла во двор. Флеминг стоял рядом с ней, глубоко засунув руки в карманы брюк.

– Скоро мне придется выплачивать вам комиссионные, – заявил Тони, подходя к ним.

– Добрый вечер, офицер Кларк, – улыбнулась ему девушка.

– И вам тоже добрый вечер, сержант Блэк. Всегда рад вас видеть. Инспектор, – эксперт взглянул на Тома и слегка поклонился.

– Ну что, удалось что-нибудь обнаружить сегодня днем в сарае? – Начальник Люси сразу же показал, что не расположен к пустопорожней болтовне.

– Очень многое, сэр, – ответил криминалист и поставил чемоданчик, который был у него в руках, на землю. – Теперь мы знаем, что в этом сарае была Кейт.

– Отпечатки пальцев?

– И волосы тоже, – кивнул эксперт. – Ну и, естественно, подвеска, которую вы сами же и нашли.

– Здесь мы тоже нашли подвеску, – сообщила Люси. – Такое впечатление, что она оставляет их, как следы. – По ассоциации Блэк вспомнила, как читала Элис сказку про Гензеля и Гретель, которые рассыпали хлебные крошки на тропинке в лесу. Ей пришел на ум рисунок Элис, на котором были изображены две девочки в лесу, держащиеся за руки.

– Все консервные банки с едой в сарае в карьере покрыты отпечатками пальцев девочки, – сообщил Кларк.

– То есть она доставала себе еду.

– Да, и готовила, как мне кажется, побег.

– Каким образом? – спросила сержант.

– В задней металлической стене сарая было вырезано отверстие. Рядом лежал нож с ее отпечатками. На краях металла, в тех местах, где его разрезали, мы нашли много следов крови.

– И что это может значить? – вмешался Флеминг.

– В мои обязанности не входит высказывать предположения, инспектор, – заметил Тони. – Но если вы припрете меня к стенке, то предположу, что девочку заперли в сарае и она не могла выйти. Она попыталась проделать ход на свободу, прорезав с помощью ножа отверстие в задней стенке. Нажала на кусок металла, который отрезала, а потом подсунула под него пальцы и попыталась его отогнуть, обрезавшись при этом. Когда вы ее найдете, то увидите порезы на ее руках.

– А есть ли что-нибудь, что указывало бы на того, кто ее там запер? – поинтересовался Том.

– Наружная ручка покрыта массой отпечатков, поэтому практически бесполезна. Однако на висячем замке мне удалось найти несколько отпечатков вашей подружки.

– Это кого же?

– Элис, – ответил Кларк. – Похоже на то, что она сама заперла сарай.

– Именно там она и встретилась с Кейт?

– Элис ее туда привела, – неожиданно сказала Люси. – Для психиатра в больнице она нарисовала картинку, на которой две девочки, держась за руки, идут по лесу. Может быть, Элис спрятала ее там, а потом заперла дверь?

– Да, а позже собиралась за нею вернуться. – Флеминг явно был настроен скептически.

– Может быть, и так, – согласилась мисс Блэк. – Может быть, она шла назад за Кейт, когда я нашла ее в лесу.

– Все может быть.

– Об этом я не могу судить, – пожал плечами эксперт. – Что же касается всего остального – кусков труб, емкостей, удобрений, – то это обыкновенная мастерская по производству бомб.

– Я так и подумал, когда увидел это место, – вздохнул инспектор.

– На рабочих поверхностях я обнаружил следы «Семтекса»[35], – кивнул Кларк. – Дело было давно, но следы еще остались. Это часть той партии, которую «Провос» привезли на Север в начале девяностых.

– Ну что же, в этом есть смысл, – заметила Люси. – Мы знаем, что Кент был у «Провос» специалистом по изготовлению бомб. Для него это идеальное рабочее место.

– Есть еще один момент, – продолжил Тони. – Эта взрывчатка была использована во время одного взрыва в Дерри, очень специфического.

– Какого же?

– При подрыве гостиницы «Стрэнд-Инн» в доках. От этого взрыва погибла жена Маклафлина.

Пока криминалисты осматривали дом, Люси вместе с Томом Флемингом отправилась в больницу. Трэверс поручил им рассказать Мелани Кент о смерти ее бывшего мужа, а затем явиться на брифинг, который должен был состояться в 7.30 утра на базе Отдела криминальных расследований на Стрэнд-роуд.

Когда они появились в больнице, Мелани находилась в кабинете дежурного социального работника. Социальные службы были обеспокоены обстоятельствами, при которых Элис нашли в лесу, и не соглашались разрешить миссис Кент забрать ребенка, пока не получат убедительных доказательств, что все произошедшее не было результатом небрежности со стороны матери.

Сидя в больничном кафе, сержант и инспектор ждали, когда закончится беседа Мелани с социальными работниками.

– Девочку можно только пожалеть, – заметил Том. – И это безотносительно того, что ей пришлось увидеть, как убивают ее собственного отца. Но даже до этого: мать связалась с женатым мужчиной, отец сидит в тюрьме, за ней самой смотрят разные люди… Неудивительно, что она отказывается говорить. Наверное, уже давно поняла, что ее никто не будет слушать.

Люси с любопытством посмотрела на инспектора.

– Только подумать, скольким несчастным детям нужна наша помощь, а мы не можем ее предоставить… Возьми хоть ту малышку, которую мы видели позавчера, эту Мэри Квигг. На что она может рассчитывать в этой жизни?

Флеминг кивнул, как будто хотел показать, что удовлетворен этим своим комментарием, а затем указал на Робби Макмануса, который стоял в дверях и манил их рукой.

– Нам надо встретиться с миссис Кент, – сообщил ему инспектор. – Ее мужа нашли.

Робби стоял, ожидая продолжения, хотя по внешнему виду Люси уже поняла, что ничего хорошего он не услышит.

– Тогда пойдемте со мной, – позвал он полицейских.

Мелани Кент сидела за дальним концом стола. Сильвия, перед которой стояла чашка кофе, расположилась напротив. Рядом с соцработницей стоял третий, пустой, стул, на котором, по-видимому, раньше сидел Макманус.

Мелани встала, когда Люси и Том вошли в комнату.

– Вы нашли этого сукина сына? – со злостью спросила женщина. – Это он виноват в том, что я вляпалась во все это дерьмо!

– У нас плохие новости, миссис Кент, – сказал Флеминг, посмотрев на сержанта. Дальше он мог ничего не говорить. Мать Элис осеклась на полуслове:

– Что слу… где он?

– Мы обнаружили его в собственном доме, миссис Кент, – ответил инспектор.

Блэк подошла к женщине и положила руку ей на предплечье. Несмотря на то что Мелани давно уже не жила с Кентом, известие о его смерти здорово ее ошарашило.

– Может быть, вам лучше присесть, миссис Кент? – предложила девушка.

– Что с ним произошло?

– Мы возбудили дело по факту убийства, – сообщил Флеминг, сцепив перед собой пальцы.

Лицо женщины мгновенно сморщилось, и по ее щекам потекли слезы. Она пробормотала что-то непонятное, усаживаясь на стул, а Люси присела около нее на корточки, все еще обнимая ее за плечи.

– Мы ведь с ним… Но я все еще… Вы знаете… – пыталась что-то объяснить Мелани, вытирая слезы краем рукава своего пальто.

– Мы всё понимаем, – попытался успокоить ее инспектор.

Мисс Блэк подумала, была бы реакция ее матери такой же, если б она услышала подобные новости. Уилсон всегда спрашивала об отце, когда они встречались, но девушка думала, что она делает это из вежливости, из-за того, что именно этого от нее ожидали. Хотя, с другой стороны, ее мать никогда не шла на поводу у условностей: наоборот, она всячески игнорировала их во всем. Именно это позволило ей достичь того, чего она достигла. И наверняка это был еще не конец ее карьеры!

– Может быть, нам лучше оставить вас на какое-то время? – спросил инспектор.

Люси разрывалась между неловкостью, которую она всегда испытывала, когда приходилось сообщать подобные новости, и желанием успокоить несчастную женщину, остаться рядом с ней на случай, если той что-то понадобится. В конце концов Мелани Кент сама приняла решение. Она кивнула и отвернулась, всем своим видом показывая, что хочет остаться одна. Том предложил отправиться по домам и попытаться поспать за то время, которое оставалось до брифинга в полвосьмого утра. Люси совсем не привлекала возможность оказаться одной в пустом и холодном доме в Прехене, поэтому она сказала, что останется в больнице и, наверное, навестит отца.

Флеминг взглянул на настенные часы в холле гостиницы, стрелка которых приблизилась к 1.30 пополуночи.

– Постарайся все-таки отдохнуть, Люси, – посоветовал он перед уходом.

Несмотря на то что она собиралась зайти к отцу, сержант неожиданно для себя оказалась в детском отделении.

Элис лежала на кровати с открытыми глазами и, когда Люси вошла, наградила ее улыбкой.

– Привет, Элис, – поздоровалась девушка, но ребенок ничего не ответил. – Твоя мамочка уже внизу. Думаю, что она скоро поднимется сюда.

Малышка слегка зевнула и потянулась, что сопровождалось каким-то непонятным звуком. Затем положила руки поверх одеяла и в ожидании уставилась на девушку.

– Хорошо бы ты с нами все-таки поговорила, – сказала Люси, зная уже все те обстоятельства, которые заставили девочку замолчать. Да и что она может сказать, в конце концов? Как она сможет описать все то, что ей пришлось увидеть?

Сержант напомнила себе, что Элис была всего лишь ребенком. А ведь даже взрослый человек не смог бы сразу привыкнуть к тому, что ей пришлось пережить.

Девушка села на край кровати и положила руку на лоб маленькой пациентки.

– Бедная, бедная малышка, – сказала она.

Элис ответила на ее взгляд. Она посмотрела на сержанта широко раскрытыми глазами, в которых не было никакого блеска; казалось, что кто-то украл из них что-то очень важное.

– Даже это они у тебя отобрали, – произнесла Люси и почувствовала, как глаза ее набухают и первая слеза падает на щеку.

Она вспомнила об испуганной маленькой девочке, которая лежала на полу в холле своего дома, а безжалостные глаза наблюдали за ней через прорезь почтового ящика. Мисс Блэк обняла малышку и прижала ее к себе. Элис обхватила ее за шею и крепко сжала.

Какое-то время они сидели обнявшись, прислушиваясь к шуму в коридоре: приглушенным движениям персонала, скрипу пружинных матрасов в соседних комнатах.

Потом Люси выпрямилась и взяла со стула открытую книгу. Она оставила ее там в предыдущую ночь. Девушка просмотрела оглавление, мысленно вычеркивая сказки, которые они уже прочитали, и те, которые она не хотела читать. Наконец сделала выбор:

– Однажды жила-была маленькая девочка, которую звали Красная Шапочка…

Глава 33

На крики Элис сбежались, казалось, все дежурные сестры в отделении. Они не видели, как Люси входила в палату, и поэтому Маргарет Холл удивилась, увидев девушку, стоящую около кровати и отчаянно пытающуюся успокоить кричащего ребенка. Стоящая на кровати девочка прислонилась к стене и, вцепившись в одеяло, закрыла им лицо. Но даже несмотря на это, ее крики разносились по всему отделению, и одеяло их совсем не заглушало.

– Что случилось? – требовательно спросила Маргарет.

– Я просто читала ей сказку, – объяснила мисс Блэк, сама чуть не плача. Лицо ребенка было залито слезами.

– Она обмочилась, – сказала одна из медсестер. – Нам придется поменять простыни.

Холл попыталась поднять девочку, но та отшатнулась от нее и закричала еще громче. Глаза ее все еще были пустыми, как будто она смотрела куда-то вдаль, как будто не видела этой палаты и окружающих ее людей.

– Она ведет себя так, словно бы у нее кошмары, – сказала Маргарет.

В этот момент в палату ворвалась Мелани Кент.

– Элис! – закричала она, подбегая к ребенку и сжимая его в объятьях.

Вслед за ней в палате появился Робби Макманус.

– Что здесь происходит? – спросил он.

– Что вы с нею сделали? – со злобой повернулась Мелани Кент к Люси.

– Да ничего, – попыталась оправдаться девушка. – Я просто пришла и стала читать ей сказку.

Она показала на кровать, где лежала книга, которая осталась открытой на той странице, где ей пришлось прерваться. Со страницы на них уставился волк – гибкий, улыбающийся и с торчащими клыками.

– Вы ее испугали! – еще громче закричала Мелани. – Идиотка!!! Вы напугали ее до смерти!

– Миссис Кент… – начала было Люси, но та отвернулась от нее и потребовала, обращаясь к Робби:

– Уберите ее от моей дочери.

По дороге к отцу сержант остановилась возле послеоперационной палаты, но сиделка сказала ей, что Джанет глубоко спит под воздействием успокаивающих. Хирургам удалось сохранить ей руку – правда, за счет части дельтовидной мышцы, которую пришлось удалить. Беспокоить женщину ни в коем случае нельзя, сказала медичка. Но у Люси и не было таких намерений – она просто хотела узнать, как женщина себя чувствует, а потом идти к отцу.

Джим Блэк, когда она вошла в палату, был очень вялым. Простуда, которую он подхватил, пока раздетым бродил под снегом, перешла в серьезную легочную инфекцию. Он сидел в кровати, поддерживаемый целой кучей подушек, – его заставляли спать сидя, под углом в 45 градусов к поверхности кровати. От его носа отходила тонкая трубочка, и Люси слышала в тишине комнаты постоянное шипение поступающего по ней кислорода.

Когда девушка села, ее отец открыл глаза. Уже несколько дней он не брился, поэтому его щеки были покрыты жесткой серебристой щетиной.

В тишине палаты дыхание негромко вырывалось из его груди. Глаза больного медленно сфокусировались на девушке:

– Это ты?

– Да, это я, папа, – ответила мисс Блэк, протянув руку и включив лампу, стоявшую на тумбочке возле кровати. Она повернула ее так, чтобы свет падал прямо на лицо старика. – Как ты себя чувствуешь?

– Грудь болит, – ответил ее отец, закашлявшись; его кашель напоминал короткий лай. Казалось, что разговор уже утомил его, и он откинулся на подушки.

– Врачи говорят, что у тебя воспаление легких, – заметила девушка.

– Со мною все будет в порядке, – сказал Джим, слегка приподняв руку, а затем вновь опустив ее на кровать; пальцами он сжимал простыню. – Как там дома?

– Все хорошо, – эхом отозвалась девушка, боясь признаться, что она не была дома с того момента, как нашла его бродящим по снегу. – Ты говорил о Джанет, – мягко произнесла она, кладя свою руку поверх руки отца и наклоняясь к кровати.

– Что? – Глаза пациента нашли ее взгляд.

– Ты говорил о Джанет, – повторила его дочь.

Теперь Джим Блэк смотрел прямо перед собой и чуть вверх, туда, где стена соединялась с потолком. Он пробормотал что-то, чего Люси не смогла разобрать.

– Я знаю, что она была твоим информатором, папа, – бросилась она как в омут с головой, ерзая на стуле и наклоняясь еще ближе к нему.

Старик беззвучно кивнул. Его пальцы нашли ее руку и легонько сжали ее.

– Ты хочешь ее увидеть? – спросила сержант.

Какой-то всхлип сотряс тело больного, и он покачал головой. Люси опять не смогла разобрать слова, которые он с трудом выдохнул.

– Что ты сказал, папочка? – мягко спросила она.

– Простила меня? – с трудом выговорил Джим.

Девушка отпустила его руку и слегка откинулась на стуле.

– Она меня простила? – выговорил мужчина с трудом.

– Кто должен тебя простить? Мама?

– Джанет, – покачал он головой.

– Простила ли тебя Джанет?

Старик кивнул, опять взяв руку дочери в свою.

– За что она должна простить тебя?

Блэк посмотрел на дочь ярко блестевшими глазами и сделал несколько глубоких вздохов, а потом закрыл глаза. Старик что-то беспрерывно бормотал себе под нос, но с Люси говорить больше не стал. Наконец она встала, наклонилась и поцеловала отца в лоб, который оказался сухим и теплым, хотя его дыхание пахло болезнью.

Глава 34

Люси мчалась домой на полной скорости, чтобы принять душ и не опоздать на брифинг в 7.30 утра. Она забыла включить отопление в доме, поэтому переодеваться ей пришлось очень быстро. Наскоро позавтракав, девушка отправилась на работу.

Тепло внутри машины заставило ее расслабиться, и она с трудом спустилась вниз по дороге, окруженной черной стеной леса.

Хотя дороги уже очистили от выпавшего снега и снегопад полностью прекратился, на асфальте кое-где еще был виден лед, и сержант Блэк почувствовала, как ее слегка занесло, когда она поворачивала за угол. Девушка приоткрыла окно, надеясь, что холодный воздух не даст ей окончательно заснуть.

Транспорта на дорогах было немного – в основном запоздавшие гуляки; утренний час пик еще не начинался.

Люси наслаждалась тишиной. За последние несколько дней у нее было мало времени только для себя, хотя она часто оставалась одна. Тишина хорошо подходила к ее нынешнему настроению. Огни доков отражались от реки. Лед, который недавно появился вокруг опор Крейгавон-бридж, стал толще и соединился по всей ширине реки, от одного берега до другого. Посмотрев вниз по реке, Люси различила скелет нового пешеходного моста, который после открытия должен был символически соединить восточный и западный берега. Предметы, отражавшиеся в воде, были неподвижны, а сама река – спокойна и прекрасна. На вид она совершенно не соответствовала своей репутации одной из самых смертоносных рек Европы – ибо по количеству самоубийств превосходила все остальные реки Ирландии.

База, напротив, была полна лихорадочной активности. Два серьезных прорыва в расследовании дела о похищении Кейт Маклафлин за последние двадцать четыре часа заставили всех рано появиться на работе. Дежурный сержант купался в позитиве, а в воздухе висело ощущение, что в течение сегодняшнего дня расследование будет завершено.

Хорошо отдохнувший Билл Трэверс вошел в конференц-зал Отдела криминальных расследований. Сегодня он был одет в тот же темно-синий костюм, что и на прошедшей пресс-конференции, с ярко-зеленым галстуком; чувствовалась его уверенность, что еще одна пресс-конференция, победная, не за горами. Тони Кларк, который шел вслед за суперинтендантом, напротив, выглядел усталым.

Том Флеминг сидел на скамейке у задней стены зала, старательно избегая взглядов сотрудников Отдела криминальных расследований, которые отвечали ему взаимностью.

Когда Люси вошла, он поприветствовал ее поднятой кружкой с кофе. Недалеко от него сидела Тара, еще одна работавшая в отделе женщина в звании сержанта. Она кивнула мисс Блэк и подвинулась, освобождая ей место на скамейке.

Разрываясь между ними двумя, Люси кивнула Таре, показывая, что она сядет рядом с ней, но сначала подошла к своему начальнику и заговорила с ним.

– Присаживайся, – предложил Том, подвигаясь и похлопывая по скамейке рядом с собой. – Видно, что ты не послушалась моего совета хорошо отдохнуть. Я принес тебе кофе.

С благодарностью взяв кружку из рук инспектора, девушка быстро взглянула на Тару, надеясь, что та ее поймет. Подруга улыбнулась Люси в ответ и уселась посвободнее.

Подняв руку, Трэверс потребовал тишины. Кларк встретился взглядом с Блэк и слегка смущенно улыбнулся. Наконец старший суперинтендант начал свою речь:

– Всем доброе утро. Рад видеть так много хорошо отдохнувших физиономий после всех волнующих событий прошедшей ночи.

Несколько трудоголиков оглянулись вокруг. Их налитые кровью глаза показывали, что в эту ночь они действительно работали очень много.

– Наши эксперты-криминалисты всю ночь трудились в доме Питера Кента. Они подтвердили, что Кейт Маклафлин прятали в подвале этого дома, а также в сарае, который находится в карьере глубоко в Прехенских лесах. Я попросил офицера Кларка рассказать нам о том, что им удалось обнаружить.

Тони вышел вперед и начал говорить. Из-за шума толпы, находившейся в зале, его почти не было слышно. С задних рядов раздавались жалобы, и ему пришлось почти кричать, чтобы его услышали во всех частях помещения.

– Вчера мы обследовали два места, – пришлось повторить ему то, с чего он начал. – По нашему мнению, Кейт находилась в обоих. Я уверен, что ее удерживали в подвале дома на старой Страбан-роуд. Также я уверен, что дочь Питера Кента, Элис, помогла ей сбежать оттуда. Рядом с кроватью, к которой была привязана Кейт, мы нашли нож. Его использовали, чтобы перерезать путы. На ноже мы нашли отпечатки Элис. Кроме того, двери угольного сарая были открыты. На них мы тоже нашли отпечатки пальцев Элис. Я думаю, что, открыв эти двери и увидев, что внутри находится Кейт, Элис помогла ей освободиться. Думаю, что она отвела Кейт в сарай в карьере, который мы обследовали вчера днем. Там, на замке, мы тоже обнаружили отпечатки Элис Кент. Нам кажется, что девочка освободила Кейт и отвела ее в сарай, чтобы понадежнее спрятать. – Кларк нашел глазами Люси. – Кейт, по всей видимости, провела в сарае некоторое время, потому что мы обнаружили консервные банки с едой, на которых были отпечатки ее пальцев. Она попыталась проделать себе выход из сарая: это стало ясно, когда мы изучили нож со сломанным лезвием и отверстие, которое было вырезано в металлической задней стенке сарая. Не исключено, что когда-то сарай использовался как мастерская по изготовлению бомб. Мы нашли там следы, которые указывают на связь со взрывом доков в девяностых, во время которого погибла мать Кейт.

Сидящие внимательно слушали криминалиста, а некоторые даже делали заметки.

– Спасибо, офицер Кларк, – вновь взял слово Трэверс. – Как все вы заметили, экспертам удалось обнаружить целую кучу улик и фактов, которые позволяют нам с новыми силами взяться за расследование. В двух местах, о которых говорил офицер, экспертам также удалось найти две золотые подвески, которые, как мы полагаем, принадлежат Кейт. Третья подвеска была передана нам гражданским лицом, которое вышло на связь с сержантом Блэк из ОЗУЛ.

Несколько голов повернулись к Люси. Флеминг пихнул ее в бок и иронично поднял брови.

– Ну и что же это все означает, сэр? – спросил молодой сержант, сидевший впереди.

– По нашему мнению, Кент и Куин похитили Кейт Маклафлин и прятали ее в доме Кента. Через день после похищения бывшая жена Кента, уезжавшая на каникулы, подбросила ему их дочку Элис. Она-то и помогла Кейт бежать, как вам уже рассказал офицер Кларк. Мы можем только предположить, что когда появились подельники Кента, чтобы забрать девочку, и поняли, что она исчезла, они решили, что ее отпустил сам Кент. Так как Элис нашли в лесу в пижаме, можно предположить, что он ничего не сказал своим подельникам о дочери, поэтому всю вину они свалили на мужчину. Есть свидетельства того, что его пытали с помощью молотка-гвоздодера. По-видимому, подельники хотели узнать, что произошло с Кейт. Тот факт, что Элис все еще жива, говорит о том, что мужчина не выдал дочь, потому что в противном случае девочку использовали бы для того, чтобы заставить его говорить. Кровь, которая была найдена на одежде Элис, говорит о том, что девочка была где-то рядом, когда умер ее отец, но убийцы не смогли ее обнаружить.

– Он умер, защищая ее, – пробормотала мисс Блэк себе под нос, и начальник с интересом посмотрел на нее. – А она, возможно, видела того, кто его убил.

– Затем, по нашему мнению, Элис отвела Кейт в сарай, но там ее кто-то разыскал.

– А сама она не могла убежать, сэр? – спросил кто-то, сидящий слева от Люси.

– Вряд ли. Дыра, которую она вырезала, была слишком мала для девочки ее возраста и комплекции. Кроме того, дверь сарая была открыта. Накануне вертолет облетал лес, и на фотографиях, сделанных с него, ясно видно, что сарай закрыт.

– То есть девочка была внутри, когда летал вертолет, – прокомментировала Тара.

– Вероятно, вы правы, – согласился суперинтендант. Это признание вызвало у сидящих вздох сожаления.

– Итак, вы знаете, что двое из похитителей Кейт мертвы; один из них – в результате преследования одним из наших сотрудников.

Кто-то из сидящих на задних рядах издал приглушенный возглас «ура!».

– Знаю, знаю, – улыбнулся Билл. – Но если б он был жив, то, вероятно, нам бы удалось вытрясти из него кое-какие сведения. Однако на свободе могут оставаться другие члены банды, и нам необходимо разыскать саму девочку. К счастью, обещание вознаграждения, которое сделал мистер Маклафлин, приносит свои плоды.

Комната загудела от голосов, когда Трэверс прикрепил на доску две мужские фотографии. Люси показалось, что один из них – тот, что потоньше, – ей знаком, хотя она и не могла сразу вспомнить, где его видела. У этого человека было узкое лицо, которое скрывали длинные прямые волосы. Второй был похож на первого, хотя его лицо было круглее и с отвисшими щеками.

– Питер и Алан Каннингэмы, – представил их Трэверс. – Это наша задача на сегодня.

Услышав имя, Люси сразу же вспомнила, кто этот знакомый ей мужчина, – он был сожителем матери Мэри Квигг.

– Информатор сообщил нам, что эти двое замешаны в похищении Кейт Маклафлин. Оба хорошо известны: толстяк, Питер, мотал срок за сексуальные преступления в восьмидесятые, и он все еще под надсмотром. А тот, что помоложе, Алан, проходил по нескольким делам о распространении наркотиков и по делам о домашнем насилии, включая и насилие над детьми.

– А связь-то в чем? – спросил кто-то, сидящий позади Люси.

– В тюрьме Питер освоил профессию водопроводчика – сейчас у них небольшое частное предприятие. У Питера есть небольшой красный фургон, по описанию похожий на тот, который видели вчера припаркованным на площадке для отдыха около Прехенского леса.

– Половина города ездит на красных фургонах, – прошептал Флеминг на ухо Люси.

– Регистрационный номер, по данным нашей базы, принадлежит Каннингэму.

Достаточно правдоподобно, подумала мисс Блэк.

– Детектив Блэк не так давно встречалась с Аланом. – Билл повернулся к Люси. – Не так ли, сержант?

– Так точно, сэр, – ответила девушка.

– Вы не слышали никаких криков, раздававшихся из подвала дома, не видели ничего подозрительного?

– Нет, сэр. Я проверяла жалобы по поводу одной школьницы, – объяснила Люси. – Каннингэм встречается с ее матерью.

– Несмотря на его шлейф, – заметил Трэверс, повысив голос, чтобы услышали все сидящие в комнате, – Алан Каннингэм живет в одном доме с одиннадцатилетней девочкой. Сегодня мы должны арестовать этих двух, и сделать это как можно незаметнее. Для наших экспертов очень важно заполучить сам фургон.

– Будем брать их в доме? – поинтересовалась Тара.

Трэверс отрицательно покачал головой:

– Нет, проще будет взять этих двоих в фургоне. Мы разместили наблюдательные пункты на обоих мостах, чтобы можно было обнаружить фургон. Я разделю вас всех на команды, и вы будете приданы сотрудникам полиции в форме, чтобы произвести задержание.

Некоторые из слушателей стали вставать, чтобы вернуться к своим обязанностям, но Билл еще не закончил:

– Эти двое типов – настоящая шушера, поэтому маловероятно, что они будут вооружены. Но все-таки будьте осторожны. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь был ранен. И постарайтесь сегодня никого не убивать, детектив Блэк, – обратился Трэверс уже непосредственно к Люси.

Когда сотрудники стали расходиться по командам, девушка осталась на месте. Том извинился и сказал, что ему необходимо разобраться с бумажной текучкой. Как только инспектор отошел, к сержанту приблизился Билл.

– Теперь инспектора Флеминга поблизости не наблюдается, – заметил он. – Надеюсь, что вы не обиделись на эту небольшую шутку.

– Всё в порядке, сэр, – ответила девушка напряженным голосом, не желая показать суперинтенданту, что он действительно ее обидел.

– Всем новичкам приходится через это пройти. Вы еще легко отделались. Меня, например, обязательно «штамповали» на каждом новом месте.

Люси постаралась чистосердечно улыбнуться в ответ на его замечание. Она уже слышала об этой шутке: с новичков снимали брюки и нижнее белье и ставили им на ягодицы штамп полицейского участка. Такой вид посвящения предназначался в основном женскому составу, как ни странно это звучало.

– Всё в порядке, сэр, – повторила Блэк.

– Я постараюсь загладить свою вину, – сказал суперинтендант. – Вы назначаетесь в команду С.

Глава 35

Люси вышла на парковку и стала оглядываться в поисках своей команды. Наконец к ней подошла Тара.

– Ты сегодня с нами, – заметила она. – Пошли.

Вслед за нею сержант Блэк пересекла парковку и подошла к тому месту, на котором стояли пять ничем не примечательных машин с двигателями, работавшими на холостом ходу. Большинство из автомобилей были уже полны и готовились отъехать. Тара подошла к самому дальнему и забралась на заднее сиденье. Люси устроилась рядом с нею.

– Всё в порядке, леди? – Водитель повернулся к ним и улыбнулся. Он был молод и хорош собой.

– Всё нормально, Микки, – ответила Тара, толкнув свою соседку в бок.

Однако улыбка очень быстро исчезла с лица шофера.

– Черт возьми, – пробормотал он, отворачиваясь от девушек.

Люси повернулась и увидела, что через парковку по направлению к их машине идет сам Трэверс. Он открыл переднюю пассажирскую дверь и забрался внутрь.

– Трогайтесь, констебль, – приказал он. – Я бы не хотел провести здесь остаток дня.

В зеркале заднего вида Блэк увидела глаза Микки и его удивленно поднятые брови.

Они проехали по Стрэнд-роуд вслед за четырьмя «Лендроверами», принадлежавшими службе быстрого реагирования. В конце Гилдхолла машины разделились. Две из них продолжили движение в сторону Крейгавон-бридж, где они займут свои места на верхней и нижней «палубах» моста. Две другие направились по Кваю в сторону Фойл-бридж, расположенного на другом конце города. Там одна из них должна была заблокировать два ряда шоссе, ведущего в сторону Дерри, а другая – те два ряда, по которым автомобили ехали к Уотерсайду.

Конвой продолжил свое движение по Кулмор-роуд – все остальные машины тормозили и ехали в соответствии с ограничением скорости в тридцать миль, как только их водители замечали приближающиеся полицейские машины.

Микки включил печку, и атмосфера в автомобиле стала удушающей – впрочем, она сделалась таковой в тот момент, когда Трэверс уселся на переднее место. Пару раз Тара и Люси попытались заговорить друг с другом, но быстро оставили свои попытки, так как каждый раз суперинтендант заинтересованно оборачивался назад и, улыбаясь, всем своим видом показывал готовность принять участие в разговоре.

В конце концов в машине установилась неловкая тишина.

На развязке Кулмор конвой, следуя указаниям, которые Билл давал по автомобильной рации, опять разделился. По центру моста проходила разделительная полоса с проволочным заграждением. Команда С должна была припарковаться на площадке для отдыха со стороны Дерри у двух полос, которые ведут в сторону Уотерсайда. Команда D – занять позицию с противоположной стороны. Команды А и B нужно было разместить со стороны Уотерсайда. Решено было, что когда одна из команд заметит фургон, она должна будет перекрыть дорожное полотно сразу же после того, как он проследует мимо нее. Когда фургон будет остановлен полицейским патрулем при съезде с моста, эта команда должна будет подъехать и арестовать Каннингэмов.

Они сидели в машине уже около получаса, наблюдая за проезжающими машинами, многие из которых не обращали внимания на ограничение скорости в пятьдесят миль в час. Большой оранжевый ветроуказатель, закрепленный на мачте дорожного освещения около площадки для отдыха, изредка слабо колыхался на ветру. Несколько снежинок опустились на ветровое стекло. Люси смотрела влево, на поля под мостом. Она увидела полуразрушенный Бум-Холл, выделяющийся на фоне деревьев на краю реки. Девушка помнила, что в детстве уже видела это место: это был особняк XVIII века, построенный на том месте, где якобитская армия перекрыла реку Фойл деревянными боновыми заграждениями, чтобы не позволить кораблям, везущим съестные припасы для армии вильямитов, подняться вверх по реке во время осады Дерри[36] в 1689 году.

Несмотря на историческую важность здания, оно почти полностью развалилось.

Наконец Трэверсу надоела стоявшая в машине тишина.

– Микки, добеги вон до той передвижной закусочной и принеси нам всем чаю, ладно? – попросил он.

Вместо ответа шофер скосил глаза на заднее сиденье, явно в надежде на то, что суперинтендант даст это поручение одной из сидящих там женщин. Вместо этого Билл протянул ему десятифунтовую бумажку:

– Мне с молоком и сахаром. А вы как, девочки?

– Без сахара, – улыбнулась Тара. – Но с молоком. Спасибо, сэр.

– А мне тоже с сахаром и молоком, – сказала Люси.

Микки взял деньги и, выйдя из машины, хлопнул дверью несколько громче, чем требовалось.

– Какой толк от сержанта, если он даже не может сбегать за чаем, правильно? – заметил Трэверс, повернувшись к заднему сиденью. – Все это называется прелестями продвижения по службе.

Они наблюдали, как водитель, дождавшись перерыва в потоке транспорта, перебежал через два ряда до разделительного барьера. Затем он перелез через решетку и подождал, пока можно будет перебежать дорогу до противоположной обочины. Там шофер оказался на площадке для отдыха, где припарковалась команда D. На краю площадки стоял белый фургон-закусочная.

Через секунду после того, как Микки подошел к нему, мысль о чае пришла в голову и команде D, и из их машины вылез сотрудник с аналогичным заданием.

Микки успел добраться до разделительного заграждения, держа в руках импровизированный поднос, на котором стояли четыре картонных стакана с чаем, когда Люси заметила, как мимо них проехал красный фургон, направляющийся в сторону Уотерсайда. В ту же секунду его заметил и Трэверс.

– А вот это уже по нашу душу, – сказал суперинтендант, перебираясь на место водителя.

Микки бросил чай и кинулся к ним, на бегу уворачиваясь от мчащихся автомобилей. Билл показал ему, чтобы он садился на пассажирское сиденье, и, как только сержант оказался в машине, дал по газам.

Они заняли левый ряд и стали взбираться на мост, пока не увидели задние стоп-сигналы фургона, который начал тормозить. Было ясно, что Каннингэмы увидели полицейский патруль в конце моста, который все еще находился довольно далеко от них, и раздумывали, что им делать.

– Хотят развернуться в противоположную сторону, – заметил Трэверс.

– Хотят, да не смогут, – отозвался Микки. – Разделительная решетка идет вдоль всего моста.

Фургон остановился в крайнем внешнем ряду. С левой стороны располагался еще один ряд для машин, следовавших в том же направлении. Для того чтобы развернуться, фургону надо было перебраться через разделительный барьер, что было невозможно из-за решетки. Преступники попали в ловушку, и им ничего не оставалось делать, кроме как двигаться вперед в направлении полицейского патруля. Водитель автомобиля, ехавшего сразу за фургоном, в нетерпении давил на клаксон, потому что машина преступников остановилась на самой середине моста.

На какую-то секунду Люси подумала, что сейчас они бросят фургон и попытаются убежать на своих двоих. Но вместо этого фургон неожиданно рванулся влево.

– Все-таки решил развернуться, – сказал Микки.

Не обращая внимания на рев сигналов других машин, фургон в три приема развернулся в обратную сторону и помчался навстречу движению, заставляя машины, въезжающие на мост, прижиматься к внутренней полосе, чтобы избежать столкновения.

Включив сирену и мигалки, Трэверс бросил микрофон Микки и приказал:

– Вызывай команду D!

– Внимание команде D. Подозреваемые двигаются по мосту против движения в направлении развязки Кулмор! – крикнул в микрофон сержант.

Оглянувшись назад, мисс Блэк увидела, что, несмотря на то что в динамиках был слышен только звук статического электричества, машина команды D выехала со своей стоянки и сейчас направлялась к развязке, чтобы заблокировать ее со стороны Уотерсайда.

Каннингэмы заметили машину, в которой находилась Люси, и теперь юзом двигались по дороге, так как состояние полотна не позволяло им твердо удерживать свою машину на курсе.

Суперинтендант стал пересекать дорогу по диагонали, чтобы заблокировать им путь. Человек, сидящий за рулем фургона, в ответ на это ускорился и взлетел на разделительный барьер так, что решетка зацепилась за бок фургона. Одна из ее секций слетела со своих креплений и потянулась по асфальту за фургоном, расплетаясь на ходу, как ленточка.

– Держитесь! – закричал Билл, видя приближающийся фургон.

Его водитель надеялся проскочить сзади полицейской машины, но неправильно оценил ширину своей собственной.

Блэк почувствовала, как их машина нырнула в сторону. Саму девушку при этом мотнуло в другом направлении, и она услышала глухой удар – это фургон ударил их автомобиль. Затем раздался скрип отрываемого бампера.

Удар заставил машину команды С принять такое положение, что теперь они стояли, развернувшись капотом в том же направлении, в котором двигался фургон. Дальше по дороге, перед обоими столкнувшимися машинами, занял такую же позицию автомобиль команды D: он стоял, пересекая по диагонали все линии движения. Увидев участь, постигшую команду C, шофер этой машины постарался упереть свой автомобиль в разделительный барьер.

Красный фургон направился в сторону площадки для отдыха, и Трэверс, переключив скорость, бросился в погоню.

– Все целы? – спросил он, глядя в зеркало заднего вида на двух женщин.

Впереди Каннингэмы въехали на площадку для отдыха именно в том месте, где несколько минут назад стояла машина команды С, и остановились. Из фургона мгновенно выскочили двое мужчин и побежали вниз по склону от площадки для отдыха. Люси узнала более худого – это был Алан Каннингэм, в руках у которого была сумка. Билл остановился сразу за фургоном, а команда D – у выезда с площадки. Все полицейские, выскочив из машин, бросились вдогонку за беглецами.

Сверху насыпи они хорошо видели широкие полосы в снегу в тех местах, где преступники скатились по насыпи на поле, располагавшееся внизу. Питер Каннингэм зацепился за колючую проволоку, которая окружала территорию вокруг Бум-Холла. Алан бросил брата и теперь бежал по полю в сторону развалин старого здания.

– Он бросил сумку! – закричала Люси.

– Охраняйте фургон, – приказал суперинтендант и съехал на пятой точке по склону вслед за преступниками.

Питер извивался, стараясь освободить куртку в тех местах, где она зацепилась за проволоку. Наконец, отчаявшись, он расстегнул ее, оставив висеть на изгороди, и побежал дальше в одной майке.

Блэк преследовала Алана Каннингэма, который летел в сторону развалин Бум-Холла, часто поскальзываясь на неровной земле, припорошенной снегом. Наконец он добежал до здания и скрылся за углом.

Люси мчалась за ним и затормозила, лишь когда достигла здания. На нижнем этаже окна были заложены кирпичами, чтобы местные дети не могли забраться внутрь и получить травму в развалинах. Окна верхнего этажа оставались открытыми, хотя стекла из них высыпались уже много лет назад. Толстые побеги вьющегося плюща покрывали стены, цеплялись за торчащие куски кирпича и забирались в разбитые окна здания.

Сначала сержант не увидела Алана. Но затем она услышала царапающие звуки и, подняв взгляд, увидела, что тот воспользовался побегами плюща, чтобы забраться на верхний этаж. Преступник уже почти достиг своей цели. Подтянувшись к подоконнику, он перевалился через него и исчез из виду.

Люси сделала несколько шагов назад и оценила высоту стены. Потом тоже ухватилась за плющ и стала взбираться вверх. Она понимала, что если побеги выдержали вес Каннингэма, то ее они выдержат и подавно, хотя девушку немного волновало то, что мужчина мог повредить корни, которыми они прикреплялись к стене. Перебирая руками и стараясь как можно больше опираться на ноги, она медленно, но верно продвигалась вперед. В некоторых местах мисс Блэк обнаружила удобные опоры для ног – там, где цемент кладки давно осыпался и в стене образовались глубокие щели. По мере приближения к краю окна девушка почувствовала, как ее мышцы начинают болеть. Наконец, найдя удобную площадку для обеих ног, она подтянулась и вцепилась в подоконник. Посмотрев вниз, увидела Трэверса, который только что подбежал и тоже схватился за плющ. Последним усилием сержант заставила себя подтянуться и, улегшись животом на подоконник, осмотрела разрушенные внутренности здания. За исключением нескольких сохранившихся стропил, крыша отсутствовала полностью, и это позволяло хорошо видеть, что находится внутри здания, несмотря на слабый свет зимнего дня. Внутренние стены находились на различных стадиях разрушения, а пол был засыпан обломками дерева и всяким мусором. Схватившись поудобнее за край подоконника, она перекинула ноги внутрь и, спустившись на руках до половины стены, спрыгнула на пол. По остаткам громадного камина, занимавшим всю противоположную стену, Люси догадалась, что стоит там, где когда-то была главная гостиная. Неровный пол под ее ногами был в некоторых местах занесен снегом, который не таял, так как внешние стены не позволяли солнечным лучам проникать внутрь.

Сержант медленно двигалась по этому помещению, стараясь идти по следам Каннингэма в тех местах, где он нарушил снежное покрытие. Она поняла, что все эти многочисленные полуразрушенные стены представляли собой идеальные места для засады. Девушка пожалела, что так рьяно бросилась в погоню, и на какую-то секунду подумала о том, что неплохо было бы подождать суперинтенданта. Но она также понимала, что Трэверс старше ее, находится в худшей физической форме и его «восхождение» по стене может занять много времени.

Где-то в глубине здания послышался шорох, а затем хлопанье крыльев потревоженной птицы, которая вылетела в окно. Мисс Блэк проследила за ней взглядом – птица оказалась вороной, с серой головой и распушенными на холоде крыльями.

Люси двинулась в то место, где она увидела птицу в последний раз.

Завернув за угол, девушка решила, что оказалась в главном коридоре, который пересекал весь этаж. Вдоль стен этого узкого прохода виднелось множество дверных проемов. Сержант продолжила двигаться в сторону задней части здания. Так как пол был неровным, слой снега на нем оказался не сплошным, и Люси не была уверена, были ли проплешины в снегу следами Каннингэма или нет.

Однако чуть дальше, по правой стороне коридора, около одного из дверных проемов она вдруг увидела четкий след. Блэк подошла к этому проему с обнаженным оружием и замерла на секунду, не дыша и пытаясь услышать прерывистое дыхание преследуемого.

Наконец она очень осторожно, буквально на несколько дюймов, заглянула за дверной косяк.

Удар камня попал ей точно в лоб. Алан стоял, прижавшись к стене, совсем рядом с дверным проемом, держа в руке еще один камень и приготовившись нанести следующий удар. Люси отступила, споткнулась и упала на спину. Ее взгляд затуманился, зрение нарушилось, и девушка почувствовала, как по ее лбу потекла теплая кровь.

Она посмотрела на Каннингэма, вышедшего вслед за нею в коридор, и увидела выражение ужаса на его лице, как будто он совершенно не ожидал такого результата своих действий. Мужчина был абсолютно бледен и, отбросив камень в сторону, пробежал мимо сержанта по коридору в том направлении, откуда появилась девушка. Мисс Блэк попыталась схватить его за ногу, чтобы остановить, но он лягнул ее, попав по плечу и заставив ослабить захват. Девушка пыталась подняться, наблюдая за тем, как Алан быстро удаляется. Он уже приближался к последней двери в самом конце коридора, когда в нее вошел Трэверс с поднятой дубинкой. Точным, отработанным ударом суперинтендант ударил преступника по горлу. Тот мгновенно упал на колени.

Билл снова поднял дубинку и ударил еще раз, теперь по загривку Каннингэма. До Люси донесся звук удара, напомнивший стук деревом по кости, и девушка увидела, как преступник уткнулся лицом в пол.

Глава 36

Люси вместе с Трэверсом ждали внутри здания, пока полицейские снаружи пытались выломать блоки, скрепленные цементом, которые закрывали проемы нижних окон. Суперинтендант заставил свою сотрудницу сесть на пол, опершись спиной о стену, и прикрыл ее своим пальто, чтобы девушка не замерзла. Ни один из них не обращал никакого внимания на Алана Каннингэма, который не шевелясь лежал лицом в пол, после того как Билл надел на него наручники.

Наконец они увидели луч света в том месте, где их коллегам удалось-таки вытащить центральный блок. После этого работа пошла гораздо быстрее.

Снаружи, спиной к загородке, отделявшей эту территорию от склона, ведущего вверх к месту, где были припаркованы машины, сидел Питер Каннингэм. Под глазом у него уже наливался фиолетовым здоровенный синяк, а царапина на щеке ярко выделялась на фоне бледной кожи. Он все еще был в одной майке – никто из полицейских не горел желанием поделиться с ним своей курткой.

Микки помог Люси и Трэверсу выбраться из окна.

Когда Алана тоже наконец вытащили, его подвели к брату и усадили рядом с ним. Вдали Люси увидела «Лендровер», чрезвычайно медленно двигавшийся в сторону здания по узенькой дороге, которая вела из-под моста к Бум-Холлу. Микки принес суперинтенданту сумку, с которой Алан Каннингэм выскочил из машины и которую он позже выбросил.

Билл открыл ее. В ней лежали несколько небольших пакетов для пищевых продуктов. В каждом из них находились завернутые в бумагу коричневые кубики, по величине не больше бульонных.

– Героин? – спросил Трэверс.

– Похоже на то, сэр.

– Что-нибудь еще?

– Они сейчас обыскивают фургон, – пожал плечами Микки.

Через несколько минут по склону съехал полицейский, который искал Билла. Он протянул ему свою открытую руку, и Люси, подошедшая вместе с суперинтендантом, посмотрела на маленький предмет, который тот предлагал ее бывшему шефу. Когда тот взял его, оказалась, что это подвеска в виде балерины.

– В самую точку, – сказал Трэверс.

Остаток дня мисс Блэк провела в больнице. Рану надо было зашивать, а кроме того, врач настоял на том, чтобы она осталась на тот случай, если получила сотрясение мозга. Сестра даже не позволила девушке навестить отца, настаивая на том, что ей необходим постельный режим. Впрочем, по правде говоря, Люси не очень-то и сопротивлялась. Когда прошло действие местной анестезии, рассечение очень сильно разболелось, и в дополнение к этому у нее началась жуткая головная боль.

Девушка настояла, чтобы ей дали сильный анальгетик, после приема которого она спокойно проспала оставшуюся часть дня. Около пяти, когда сестры сменились, пациентка спросила новую смену, не может ли она встретиться с доктором Мэттьюз.

– У вас может быть сотрясение мозга, – сказала медсестра, посмотрев на ее больничный листок.

– Ничего страшного, – заверила ее Люси.

– Я не уверена, что в этом случае нужна помощь психиатра, – заявила сестра с невозмутимым выражением лица.

– У нас с нею есть общий друг. Не могли бы вы сказать ей, что я хочу поговорить с ней об Элис?

Мэттьюз пришла за несколько минут до шести. Пока они говорили, врач не снимала пальто, хотя в палате было жарко, и всем своим видом демонстрировала свое желание поскорее уйти домой.

– Вы хотели меня видеть? – спросила она.

– Как она себя чувствует? – поинтересовалась вместо ответа сержант.

– А почему вы спрашиваете?

– Последний раз, когда я ее видела, я сильно расстроила ее, – тихо сказала мисс Блэк. – Я этого не хотела, но…

– Каким образом? – Женщина поставила сумку на пол и тяжело опустилась на кровать рядом с девушкой.

– Я читала ей книгу, и вдруг она начала кричать.

– А что вы ей читали?

Люси задумалась, вспоминая:

– «Красную Шапочку».

– Еще одна волшебная сказка, – мрачно улыбнулась Мэттьюз.

– Я просто читала ей. И я думала, что сказки – это безопасно.

Психиатр расстегнула пальто и устроилась поудобнее.

– Все волшебные сказки построены на внутренних страхах: боязнь потерять близкого, боязнь темноты, боязнь зла, боязнь потеряться в лесу, – начала объяснять она. – Многие дети, пережившие психологическую травму, ассоциируют себя с действующими лицами сказки. Вполне возможно, что Элис увидела себя в этой сказке про Красную Шапочку, которую вы ей читали.

– Но почему крики?

– Пока я в этом не уверена. Просто разные дети по-разному видят себя или свою жизнь в сказках. Взгляните на некоторые рисунки, которые нарисовала Элис, и вы увидите на них детей в лесах, как будто сошедших со страниц этих сказок.

Люси задумалась над этим ответом. Она ведь уже увидела в одном из рисунков параллель со сказкой про Гензеля и Гретель, которую сама же и прочитала Элис.

– А что по поводу того рисунка с красным треугольником? – спросила вдруг она.

– Какого рисунка? – пожала плечами психиатр.

– Ну, того, с красным треугольником и черным животным внутри него.

– Ах да, теперь я вспомнила! Что же, если принимать во внимание ее реакцию на сказку о Красной Шапочке, этим животным вполне может быть волк.

– Она ведь видела убийц своего отца, как вы думаете? – спросила Люси, выпрямившись.

– Возможно, – кивнула Мэттьюз, соглашаясь. – Но в настоящий момент она будет помнить только символ этого деяния, а не конкретных людей, которые его совершили.

– И этим символом может быть волк? – догадалась девушка.

– Именно волк, – еще раз кивнула врач, вставая и застегивая пальто.

Вечером, лежа в своей палате, Блэк посмотрела поздний выпуск новостей. У Трэверса брали интервью по поводу прорыва в раскрытии похищения Кейт Маклафлин. Оба задержанных сотрудничали с полицией в расследовании этого дела. Суперинтендант был уверен, как сказал он репортеру, что Кейт вернется домой в ближайшее время.

Сюжет только закончился, как раздался звонок мобильного телефона Люси. Она надеялась, что звонит кто-нибудь с работы, чтобы выяснить, как у нее дела. Однако когда пациентка ответила, то не смогла сразу определить, чей голос слышит.

– Мне нужна твоя помощь, – услышала она в трубке детский голосок, неуверенный и ломающийся.

– Кейт? – Не успела Люси произнести это имя, как поняла всю абсурдность своего вопроса. Откуда у Кейт Маклафлин мог быть ее номер телефона?

– Это Мэри. Ты сказала, что я могу позвонить, когда мне будет нужна помощь. Помоги мне.

Пересекая Фойл-бридж, сержант Блэк включила мигалки, однако, принимая во внимание позднее время, решила обойтись без сирены. Когда она подъехала к району, где жила Мэри, на дорогу перед нею выскочила группа подростков, которые, по-видимому, возвращались из ночного клуба. Один из них стал выкрикивать ругательства в сторону машины. Он схватил себя за причинное место и, кривляясь, прилип к боковому окну автомобиля. Люси поставила машину на ручник и открыла дверь, не выключая двигателя. Как и следовало ожидать, показная храбрость мальчишки мгновенно испарилась, и он, резко повернувшись и поскользнувшись на тротуаре, бросился прочь от сержанта, в то время как его дружки исчезли в темноте близлежащих переулков.

Люси остановила машину перед домом Квиггов. Сквозь тонкие занавески было видно, что в гостиной горит свет. Потом девушка поняла, что перед окном стоит маленькая фигурка, которая следила за тем, как подъехала машина. Занавески были отдернуты. Тоненькая белая ручка поднялась в жесте, напоминавшем салют, – и Мэри исчезла в глубине комнаты.

Через несколько секунд открылась входная дверь и на заснеженной подъездной дорожке появился квадрат света, падавшего через нее. Мисс Блэк осторожно прошла к двери, внимательно оглядываясь кругом, – она еще не забыла атаку малолетних местных жителей во время ее предыдущего визита.

Мэри ждала ее в прихожей, в безрукавке, которая только подчеркивала худобу девочки: плечи у нее были такими узкими, что косточки выпирали сквозь кожу, а ручки – бледными и неуклюжими. На ней также были надеты пижамные штаны – но ни носков, ни тапочек. Люси почувствовала, как ее сердце сжалось, когда она увидела, что крохотные ноготки на ногах ребенка покрыты розовым лаком – это было совершенно естественно, но абсолютно не соответствовало той обстановке, в которой жила эта девочка.

– Что случилось, Мэри? – спросила сотрудница полиции. – Тебя кто-то обидел?

Девочка отрицательно покачала головой и прикусила нижнюю губу острыми верхними зубками. Было видно, что она изо всех сил старается сдержать слезы.

Люси присела на корточки и протянула к ребенку руки:

– Теперь всё в порядке, милая. Что случилось?

Малышка сдержалась и так и не заплакала. Она взяла девушку за руку и заставила ее встать и пойти за собой.

Они подошли к лестнице в холле. Поднимаясь по ней, мисс Блэк услышала низкие рыдания, доносившиеся из одной из комнат. Они остановились около закрытой двери.

– Мамочка плачет не переставая, – объяснила девочка. – Я хочу, чтобы ты ей помогла.

Прямота этой просьбы застала Люси врасплох.

– А с тобой-то все в порядке? – уточнила она на всякий случай.

Мэри кивнула и показала рукой на дверь материнской спальни.

– Мамочка плачет весь день, и я никак не могу ее успокоить. Я приготовила ей обед, но она отказалась есть.

Мисс Блэк несколько мгновений смотрела на ребенка, борясь с желанием поднять его на руки, укутать в пальто и увезти подальше от этого дома. Наконец девушка повернулась и постучала рукой в перчатке в дверь комнаты:

– Миссис Квигг, с вами все в порядке?

Ответом был усилившийся шум, в котором явственно различались рыдания, а потом тупой удар какого-то предмета в дверь.

Люси подергала за ручку – ее можно было нажать, но дверь все равно не открывалась.

– Мамин друг поставил внутри запор. Он сказал, что это для того, чтобы я ночью не приходила в постель к мамочке, – объяснил ребенок.

Сержант слегка нажала на дверь. Нижняя часть ее отошла от наличника, но сопротивление в верхней части говорило о том, что там должна была быть щеколда, похожая на ту, которая была установлена в спальне девочки.

– Как зовут твою маму? – спросила девушка у Мэри.

– Кэтрин.

– Кэтрин? – позвала Люси, постучав еще раз.

На этот раз женщина что-то пробормотала, но через дверь ее слова было невозможно разобрать. Блэк всем телом надавила на дверь и почувствовала, как болты, удерживающие щеколду, слегка поддаются.

– А где твой маленький братик? – спросила она у девочки.

– Он в своей кроватке в моей комнате. Я уложила его спать.

– Ну конечно, моя умница, – похвалила сержант малышку. – Иди проверь, как у него дела, хорошо?

Когда Мэри повернулась, чтобы идти, Люси со всей силой навалилась на дверь и услышала, как винты медленно вылезают из деревянной притолоки. Девушка чуть не упала, когда дверь распахнулась, но удержалась на ногах, все еще сжимая в руке ручку двери.

Кэтрин Квигг, одетая только в нижнее белье, лежала на кровати. Когда Люси подошла к ней, под ноги ей попалась пустая бутылка из-под крепкого алкоголя, которой Кэтрин, по-видимому, и запустила в дверь, когда сержант постучалась в первый раз.

Женщина пошевелилась на кровати и уставилась на сотрудницу полиции налитыми кровью глазами. Ее косметика давно потекла, и тушь засохла на щеках черными полосами. Лицо опухло от слез, нос и щеки покраснели от рыданий и алкоголя. В комнате стоял тяжелый запах водки. Корзина для мусора в углу помещения была доверху заполнена пустыми пивными банками. На прикроватной тумбочке лежала смятая пачка из-под сигарет, под которой был виден оторванный фильтр и несколько крошек табака. Наверное, они лежали там уже достаточно давно, потому что запаха марихуаны Люси в комнате не почувствовала.

– Убирайся отсюда! – рявкнула на нее Квигг и попыталась достать девушку ногой.

Мисс Блэк отступила и инстинктивно взялась за дубинку, которая висела у нее на поясе:

– Кэтрин, вы в состоянии сесть и поговорить со мной?

Женщина попыталась плюнуть в гостью, но сил ей не хватило, и поэтому слюна повисла у нее на подбородке. Она согнула руку в локте и вытерла подбородок ее тыльной стороной.

Люси наклонилась, подняла с пола белую майку и протянула ее женщине:

– Пожалуйста, оденьтесь.

Миссис Квигг уставилась на сержанта. Ее глаза, обведенные красными кругами, прищурились, и в них появилось презрительное выражение. Однако смотрела она куда-то мимо девушки. Оглянувшись, та увидела Мэри, стоящую в дверном проеме.

– С тобой все в порядке, мамочка? – спросила малышка.

– Маленькая сучка, ты вызвала этих свиней! – Женщина попыталась ударить ребенка ногой; хотя ей это и не удалось, ее дочь в испуге отступила.

– Мэри, пойди на кухню и поставь чайник, – велела ей сержант с вымученной улыбкой. – А я пока помогу твоей маме встать.

Несмотря на все усилия Люси, ее слова не смогли убедить девочку, что всё в порядке, хотя малышка и вышла вон из комнаты. Блэк услышала ее легкие шаги: Мэри спустилась по лестнице и пробежала по комнате внизу.

Сержант села на край кровати, на которой лежала Квигг. Та отвернулась от нее и прикрыла свою грудь майкой.

– Девочка позвонила офицеру полиции посреди ночи потому, что она беспокоилась о своей матери, – объяснила Люси. – Она приготовила вам обед и ухаживала за малышом, пока вы валялись на этой кровати. На вашем месте я бы более тщательно подбирала слова, когда говорила с ней.

– Вот тока не надо читать мне лекций о том, как я должна вести себя со своими собственными детьми, – проговорила женщина заплетающимся языком. – Чё ты ваще в этом понимаешь?

– Я понимаю, что должна сейчас забрать девочку и ее брата и увезти их из этого дома, оставив тебя валяться в собственном дерьме.

– Ты не можешь говорить так… – в ужасе простонала Кэтрин.

– Я буду говорить так, как считаю нужным, миссис Квигг. Вам должно быть стыдно за свое поведение.

Мать Мэри широко раскрыла, а потом захлопнула рот.

– Я щас же звоню своему адвокату, – заявила она.

– А я – работникам социальной службы. А теперь одевайтесь.

Миссис Квигг несколько секунд смотрела на сержанта, а затем занялась майкой, которую она все еще держала в руках.

– Ваши дружки арестовали моего Алана, – пробурчала она себе под нос.

Люси мгновенно поняла, о чем говорит эта женщина, и ей стало понятно ее состояние.

Миссис Квигг задрожала, и ее плач усилился:

– А он все, что у меня есть в этой жизни!

Поборов желание напомнить ей, что у нее есть еще двое детей, Люси положила руку ей на плечо. Бретелька бюстгальтера Кэтрин была перекручена, и девушка ее поправила.

– Я хорошо понимаю ваши чувства, миссис Квигг, – сказала сержант. – Но у нас есть сведения, что он замешан в похищении Кейт Маклафлин.

– Да не имеет он никакого отношения к исчезновению этого ребенка!

Мисс Блэк воздержалась от дальнейших обсуждений этого вопроса – переубедить плачущую женщину все равно было невозможно, что бы ей ни говорили.

Кэтрин быстро повернулась на кровати, села и положила свою руку на предплечье Люси.

– Вы можете его оттуда вытащить, – неожиданно сказала она.

– Что? – Девушка встала и выпрямилась.

Квигг выбралась из кровати и тоже встала, слегка покачиваясь. Чтобы она не упала, мисс Блэк пришлось придержать ее за плечо.

– Вы можете помочь ему выбраться. Вы же знаете, что он не имеет к этому никакого отношения, ведь знаете же? – Женщина говорила умоляющим голосом, полным отчаяния. – Я предоставлю ему алиби. Когда пропала эта девчушка?

– В среду.

– Весь день в среду он был здесь.

– Начиная с какого времени?

– А в какое время она исчезла? – Кэтрин Квиггс придвинулась к Люси. По-видимому, она убедила себя, что обладает какой-то мистической властью над сержантом. – Он никуда отсюда не выходил с момента исчезновения девочки. Я готова в этом поклясться.

– Если вы можете предоставить алиби вашему сожителю, то вам необходимо протрезветь и явиться в полицейский участок.

– Да вы просто хотите забрать у меня мою Мэри! – Женщина прищурила глаза, фыркнула и погрозила мисс Блэк пальцем.

Бретелька бюстгальтера сползла с ее плеча, но она не обратила на это никакого внимания.

– Я очень прошу вас, оденьтесь, миссис Квигг, – сказала сержант. – Мэри приготовила для нас чай, и мы сможем поговорить с вами.

Нехотя женщина взяла с кровати майку, которая там валялась, и натянула ее через голову. Люси подняла с пола джинсы и протянула их Кэтрин.

– Ну что, теперь будешь фотографировать? – Настроение матери Мэри опять изменилось.

Мисс Блэк остановилась, подняла пустую бутылку из-под водки и стала спускаться вниз.

Девочка стояла на кухне с двумя кружками чая в руках. Она была очень бледна, и на лице у нее была написана полная растерянность.

– Мэри, тебе пора в постель, – сказала Люси. – Тебе обязательно надо выспаться.

– Нет, кто-то ведь должен следить за мамочкой…

Над их головами раздался скрип пружин – миссис Квигг опять уселась на кровать. Блэк взглянула на часы – было почти четыре часа утра.

– Твоя мама говорит, что Алан был у вас начиная со среды, Мэри. – Сержант взяла одну из кружек из рук девочки. – Это правда?

Малышка повернула голову вправо и крепко зажмурила глаза, пытаясь вспомнить тот день. Наконец она утвердительно кивнула.

– Он никуда не выходил после того, как начался снег. Мамочка всегда очень веселая, когда он здесь.

– Ты умница, Мэри, – ответила Люси. – Твоей мамочке очень повезло, что у нее есть ты.

Девочка улыбнулась, и ее глаза засветились.

– А ты не можешь вернуть мамочкиного друга домой? – спросила она. – Тогда она перестанет плакать. И у нее все будет в порядке.

Глава 37

На следующее утро в восемь часов сержант Блэк встретилась с Флемингом на Стрэнд-роуд.

– А разве ты не должна быть сейчас в больнице? – спросил инспектор.

– Я сама себя выписала вчера вечером, – ответила Люси.

– Я собирался заехать, чтобы проведать тебя, – начал было Том, но девушка жестом остановила его:

– Со мной всё в порядке. Да и в любом случае, я все равно проспала всю ночь, – соврала она.

– Я не смог подъехать вчера, потому что кое-что подвернулось, – попытался объясниться Флеминг, но это тоже была ложь.

Люси почувствовала идущий от начальника запах алкоголя, оставшийся со вчерашнего вечера, который он пытался заглушить запахом мятных конфет. Несмотря на все свои разговоры о том, что он пришел к Богу и завязал с выпивкой, подумала сержант, шеф, по-видимому, опять развязал.

– Так в чем же дело? – вернулся тот к главной теме их разговора.

– Мне нужно встретиться с Трэверсом. Меня беспокоят вчерашние аресты. Вчера я говорила с сожительницей Каннингэма. Она утверждает, что мужчина безвылазно сидел у нее несколько дней.

Том скривился.

– Суперинтенданту это не очень понравится, – заметил он. – Ведь в фургоне нашли еще одну из подвесок Кейт. А ты сама недавно говорила, что этим она как бы показывает нам след, по которому мы должны идти.

– Я обещала Мэри Квигг, что постараюсь что-то выяснить об этом, – упрямо настаивала девушка.

– Ну что же, сама виновата, – вздохнул Флеминг. – Но я с удовольствием пойду с тобой. Все, что повышает давление у суперинтенданта Трэверса, проливает бальзам на мою душу.

– Объясните мне все с самого начала, – окрысился Билл Трэверс на мисс Блэк, услышав от нее новости. – И начните с того, что вчера вы должны были находиться в госпитале после того, как получили удар по голове, – добавил он с сарказмом.

– Я знаю, сэр, но этот ребенок сказал мне, что Каннингэм находился в доме в течение нескольких дней. И никуда оттуда не выходил. Может быть, его брат и замешан во всем этом, но у самого Алана алиби.

– Которое предоставил ребенок.

– И ее мать.

– Ах да, ну конечно! Очень надежное свидетельство пьяной в дым сожительницы! Спасибо, что напомнили мне об этом.

– Я же не говорю, что оба они совсем невиновны…

– Потому что они действительно виновны. В дополнение к тому, что может связывать этого Алана с похищением Кейт Маклафлин, при аресте у него были изъяты наркотики. Он мерзавец и за это пойдет в тюрьму.

– А он хоть что-нибудь сказал о Кейт? – спросила сержант и тут же поняла, что вторглась на чужую территорию, когда Флеминг остановил ее, демонстративно положив руку ей на плечо.

– Мне кажется, что этого достаточно, сержант, – заметил Том.

– Ну, и вот теперь появляетесь вы, инспектор, – съязвил Билл. – А вы сами-то знали об этой встрече?

Флеминг замолчал, обдумывая, как лучше ответить, чтобы никого не подвести, но именно это молчание объяснило суперинтенданту все, что тот хотел знать.

– Я так и думал, – проворчал Билл и снова повернулся к мисс Блэк. – Мне очень симпатично ваше желание опять вернуться в ОКР, Люси, – сказал он, бросив еще один взгляд на Тома, – но мне совсем не нравятся методы, которыми вы пытаетесь этого достичь.

– Дело в том… Все дело в том, что с этим похищением, на мой взгляд, не все так просто, – объяснила девушка.

Сидящий рядом с ней Флеминг опустил голову и почесал бровь.

– Ведь посмотрите – до сих пор нет никакого требования выкупа, – стала объяснять Люси. – А в то же время мне говорили, что Майкл Маклафлин потребовал от своей бухгалтерии приготовить для него десять миллионов наличными. Не кажется ли вам странным, что некто, похитивший дочь такого богатого человека, так и не заикается о выкупе? Особенно если задуматься о том, что его собственный водитель, Билли Куин, и бомбист, убивший жену Маклафлина, входили в банду похитителей?

– К чему это вы клоните, сержант? – нетерпеливо спросил суперинтендант. – К тому, что Маклафлин сам похитил свою собственную дочь?

– Совсем нет, сэр, – ответила Блэк, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. – Хотя он и искал десять миллионов. А вдруг у него уже потребовали выкуп, а нам он об этом не сказал? Мне кажется, он не совсем откровенен с нами, сэр. Я почти уверена, что он знает, у кого его дочь.

Флеминг поднял голову и посмотрел на девушку:

– А кто вам сказал, что Маклафлин ищет десять миллионов?

Люси разрывалась между желанием назвать свой источник и, таким образом, доказать его надежность, указав занимаемое им положение, и осознанием того, что вся эта информация – не более чем сплетня, рассказанная за чашкой чая.

– Надежный источник, сэр, – ответила она.

– Который вы смогли заиметь всего лишь через месяц после появления в этом городе.

– Ее муж работает с бухгалтерами Маклафлина.

– Люси, ну вы же прекрасно понимаете, как все это выглядит со стороны, правда? – заявил Трэверс, усаживаясь за свой стол.

В ответ девушка предпочла промолчать.

– Наверное, вам лучше взять денек отдыха, – решил ее бывший шеф. – А я притворюсь, что все, что вы здесь наговорили сегодня, – это результат удара по голове, который вы получили вчера. Возвращайтесь, когда ваши мысли прояснятся, и забудем об этом нашем сегодняшнем разговоре.

Том тоже встал, чтобы уйти вместе с Люси.

– А что касается вас, инспектор, – обратился к нему суперинтендант перед тем, как Флеминг вышел из кабинета, – то вам следует больше внимания уделять работе с личным составом.

Пересекая мост по дороге домой, Люси с неудовольствием вспомнила, что вчера, несмотря на то что сама находилась в больнице, она так и не удосужилась навестить отца. Девушка решила по-быстрому заскочить в больницу и повидаться с ним, а кроме того, зайти к Элис, чтобы у девочки остались хорошие воспоминания об их встрече.

Ее отец, когда она зашла к нему, завтракал, сидя в постели. В одной руке он держал миску с овсяной кашей, которую безуспешно пытался отправить в рот с помощью ложки в другой руке. На одеяле перед ним лежали застывшие капли каши.

Люси взяла у него ложку и, аккуратно вытерев лишнюю кашу вокруг его рта, стала кормить старика.

– Как ты себя сегодня чувствуешь, папочка? – поинтересовалась она при этом.

– Прекрасно, – ответил больной, медленно прожевывая и глотая кашу. – Ты выглядишь уставшей, милая. Ты что, совсем не спала?

Нормальность этого заявления поразила Люси.

– У меня была тяжелая ночь, – объяснила она и, наклонившись, поцеловала мужчину в щеку, оцарапавшись о седую жесткую щетину. От него пахло теплотой кровати. – Я рада, что вижу тебя, папочка, – призналась девушка.

Его глаза блеснули, и он неловко схватил и сжал ее пальцы:

– Я тоже тебя люблю.

Звук отдергиваемой шторы, закрывавшей кровать, возвестил о приходе врача.

– Ну и как мы сегодня себя ощущаем, мистер Блэк? – спросил он, внимательно изучая температурные листки, висевшие в ногах кровати. Каждый ответ старика он сопровождал рассеянным «так-так».

– Да не так чтобы очень, устал я от этого места, – вздохнул Джим.

– Ну а как же зовут премьер-министра?

Люси с трудом сдержала улыбку, когда отец подмигнул ей.

– Дэвид Кэмерон. Если, конечно, вы не избавились от него за то время, что я здесь, – сказал он.

– Да нет, он пока все еще с нами, – улыбнулся в ответ врач. – Ну, вроде бы все хорошо. Думаю, что сегодня вы можете отправляться домой. – Медик говорил с ним медленно, как с ребенком.

Девушка почувствовала, как рука отца крепче сжала ее пальцы.

– Я бы хотел сказать несколько слов вашей дочери, если не возражаете, – добавил доктор и отошел от кровати. Сержант вышла вслед за ним в коридор.

– У вашего отца наблюдается несомненное улучшение, мисс Блэк, – объявил медик. – Хотя общее состояние его психики вызывает у нас серьезные опасения. Думаю, что не открою для вас Америки, если скажу, что его заболевание гораздо серьезнее простой старческой деменции, характерной для его возраста. Мы полагаем, что у него болезнь Альцгеймера. С каждым днем ухаживать за ним будет все труднее и труднее, поэтому советую вам заняться поисками специализированного медицинского учреждения, куда вы сможете его поместить.

Люси кивнула, ожидая услышать нечто подобное с того момента, как ее отца положили в больницу. Однако ее кивок не означал, что она прямо сейчас готова последовать рекомендации врача.

– Спасибо вам за все, доктор, – поблагодарила девушка.

Она помогла одеть отца и, неся его сумку, прошла рядом с каталкой, на которой его везли, на автомобильную парковку. Санитар, который вез каталку, помог Блэку усесться в машину.

– Мы же не хотим, чтобы вы поскользнулись и упали и вас пришлось бы прямым ходом везти назад, правда, сэр? – улыбнулся он Джиму.

Тот посмотрел на него пустыми глазами, и, хотя и улыбнулся санитару в ответ, было видно, что такое чувство юмора ему недоступно.

По дороге домой Люси позвонила Саре и сообщила сиделке, что ее отца выписали из больницы и им снова нужна ее помощь. Женщина обещала приехать к полудню.

И только проезжая мимо Прехенского леса, мисс Блэк вспомнила, что так и не увиделась с Элис.

Глава 38

Не успела Люси устроить отца, как ей позвонил Робби. Социальные службы удовлетворились объяснениями, которые дала Мелани Кент, и не увидели в ее действиях нарушения обязанностей матери. Врач решила, что для ребенка будет лучше всего, если он вернется домой вместе с матерью, поэтому девочку выписали около одиннадцати часов утра. Мисс Блэк поблагодарила Робби за звонок, с трудом скрывая чувство разочарования от того, что после всего, что ей удалось сделать для девочки, она уже не была частью жизни Элис. Но, несмотря на все усилия сержанта, Макманус почувствовал ее настроение.

– Больно, правда? – спросил он сочувственным тоном.

– Что именно?

– Осознавать, что так много сделал, и не получить за это никаких благодарностей.

– Но ведь мы работаем не за благодарности, – закашлялась девушка, стараясь скрыть свои эмоции.

– Правильно. Но с некоторыми из этих детей устанавливаются тесные отношения, а потом дети уходят. И к этому трудно привыкнуть.

– А я счастлива, что девочка сейчас дома вместе с матерью, – честно призналась Люси.

– В этом я нисколько не сомневаюсь, – согласился ее собеседник. – А что там слышно про Джанет?

Мисс Блэк вдруг поняла, что не виделась и с этой женщиной после того, как сама попала в больницу. В конце концов, этот свободный день действительно может ей пригодиться!

– Мы нашли ее в одной дыре. Она была очень больна, – рассказала девушка. – Еще раз спасибо за вашу помощь.

– Да не за что. Я передал имя этой девочки, Мэри Квигг, кому следует. Думаю, что к ним домой скоро наведаются наши сотрудники и тогда уже решат, что с нею делать.

– Спасибо, Робби, – ответила Люси. Неожиданно она почувствовала страшную усталость. Не было никаких сил рассказывать молодому человеку о том, что произошло с Каннингэмом. – С вами было очень приятно работать, – сказала она вместо этого.

– И с вами, Люси. Может быть, я еще позвоню по поводу того маленького перекуса, о котором мы говорили…

– Это было бы здорово.

Девушка приготовила чай, пока ее отец устраивался в гостиной. Когда она вошла, то увидела, что одна из коробок стоит открытой, а Джим внимательно читает одну из записных книжек.

– Чем ты занимаешься, папа? – спросила сержант, передавая ему кружку.

Старик что-то пробормотал себе под нос и полуприкрыл блокнот, чтобы дочь не смогла увидеть, что он читает.

Сара появилась как раз тогда, когда Люси закончила мыть посуду. Сиделка с восторгом поприветствовала ее отца, несмотря на то что его реакция на ее приход была более чем прохладной.

Мисс Блэк объяснила, что у нее назначена короткая встреча и что после нее она вернется домой.

Когда Люси вошла в палату, Джанет Хьюстон сидела в кровати. Ее волосы были прилизаны и зачесаны со лба назад и лежали отдельными прядями у нее на плечах. С того момента, как Блэк видела ее в последний раз, женщину вымыли и переодели в больничную одежду, которая была порвана с одной стороны: через эту прореху была видна морщинистая кожа ее боков и ляжек.

Через всю ее грудную клетку шел длинный толстый шрам, заканчивавшийся как раз под левой грудью. Сержант быстро взглянула на него, а потом отвернулась, напомнив себе, что этой женщине только чуть больше тридцати.

У Джанет были широкие скулы и узкий подбородок, черты лица – мелкие, а глаза широко открыты. Небольшие следы старого шрама на лице блестели в свете больничных ламп.

Когда Люси вошла, пациентка повернулась на кровати и осуждающе уставилась на нее. Катетер, идущий к ее руке от капельницы, ограничивал ее движения, так же как и бинт, закрывавший ее руку чуть выше иглы капельницы. Сквозь перевязку была видна жидкость темного цвета, и когда сержант подошла, в нос ей ударил больничный запах, который заставил девушку дышать через рот.

– Чево вам нужно? – резко спросила Хьюстон.

– Я хотела… меня зовут Люси Блэк. – Сержант подождала, не вызовет ли это имя какой-нибудь реакции, но поняла, что ничего не дождется, и добавила: – Моего отца зовут Джим Блэк.

Реакция новой знакомой сильно ее разочаровала.

– Ну и чево? – спросила та равнодушно.

– Мне кажется, что вы знали моего отца. Сейчас он болен и часто называет ваше имя.

Женщина слегка сощурилась, пытаясь вспомнить.

– Не-а, не припомню, чтоб встречалась с ним, – сказала она наконец.

Люси постаралась скрыть свое разочарование. В любом случае она совершенно не знала, что надеялась услышать. Раньше сержант пыталась убедить себя, что ищет Джанет ради отца. Теперь же она поняла, что делала это в первую очередь ради самой себя. Девушка хотела понять, что же в этой женщине было такого важного, что она появлялась в спутанных мыслях ее отца вот уже в течение двадцати лет – с того момента, как полагала Люси, когда он увидел мисс Хьюстон в последний раз.

Пациентка несколько раз облизала губы, и мисс Блэк поняла, что она чувствует сильную жажду, связанную с обезвоживанием. Женщина наклонилась, чтобы взять стакан с водой, стоявший на прикроватной тумбочке, и прореха на ее пижаме стала еще шире: такой, что Люси смогла наконец увидеть целиком весь шрам, так поразивший ее. Этот шрам, длиной почти шесть дюймов, шел через обе груди женщины. Кожа на нем сморщилась и была ярко-красного цвета.

– Это ты привезла меня сюда? – спросила Джанет.

Люси кивнула.

– Детка, а у тебя не найдется несколько фунтов на тогда, когда я выйду отсюда? – наклонилась к ней женщина.

Блэк пошарила по карманам и выудила двадцатифунтовую бумажку.

– Храни тебя Господь, детка, – улыбнулась пациентка.

– Вы не хотите, чтобы я кому-нибудь позвонила? Может быть, у вас есть какие-то родственники, которых надо предупредить? – спросила девушка.

– Да никому я не нужна, – ответила Джанет, делая еще один глоток воды, часть из которой пролилась ей на подбородок.

Люси уже собралась прощаться и уходить, когда женщина поставила стакан и вдруг снова заговорила.

– Я видела, как ты глядела на эти мои шрамы, – начала она.

Люси стала протестовать, но Хьюстон продолжила.

– Это «Провос» меня пожгли, – объяснила она.

– Что?

– Када мне было шестнадцать. Однажды вечером ко мне в дом заявились трое. Я и домой-то вернулась всего несколько недель назад. И сидела на кровати, делала домашнее задание. И я слыхала, как они внизу разговаривали с моим па. А потом услыхала их шаги на лестнице. Один из них вошел, а я все еще была в школьной форме. Он схватил меня за волосы и стащил с кровати. А второй схватил за ноги, и они потащили меня по лестнице. Мои ма и па стояли в дверях гостиной и наблюдали, но ничо не делали.

Люси понимала, что должна высказать какие-то слова сожаления, чтобы успокоить женщину, но на ум ей ничего не приходило.

– И они вывели меня на улицу. А все местные мальчишки стояли вокруг и хохотали. Ну вот, и они подвели меня к фонарному столбу, но прежде чем привязать, раздели. Совсем. А один из них аккуратно так сложил мою одежду и положил ее на край тротуара, как будто не хотел, чтобы она запачкалася. И они раздели меня прямо перед толпой этих мальчишек, которые стояли вокруг и злорадно смеялись, указывая на меня пальцами. А потом они связали мне руки, и я даже не могла прикрыться.

Мисс Блэк сидела около кровати и внимательно слушала.

– У одного из них были ножницы, и он стал срезать мои волосы, – продолжала пациентка. – У меня тогда были такие красивые волосы: длинные и светлые. Он называл меня Златовлаской, када срезал их. А второй в это время писал чего-то на картоне. «Британская подстилка», – написал он и повесил картонку мине на шею. И он еще тогда закатал свою маску, вот посюда. – Джанет показала на середину переносицы. Ее голос стал тише и мягче. – А потом еще один из них прошел по дорожке в наш дом и вернулся с ковшом, в каких разогревают деготь. И я почувствовала запах этого дегтя. Ковш был таким горячим, что мужчина держал его двумя деревяшками. Кто-то поставил радом со мной ящик от молочных бутылок – это, значицца, шобы ему было удобнее. Он залез на него, а потом стал лить деготь на мою грудь. Он ведь обещал моей ма не трогать мое лицо. «Вместо этого мы сожжем твои титьки, – сказал он, – а потом поглядим, как они после этого понравятся бритишам». А потом он сходил за вторым ковшом и налил и туда тоже.

Мисс Хьюстон показала на свою промежность, и Люси была потрясена, с каким достоинством она рассказывала все эти ужасы.

Сержант долго сидела в полном молчании, а потом положила ладонь на руку собеседницы.

– Но почему, почему? – спросила она наконец.

– Потому што я действительно была британской подстилкой. – Женщина мрачно посмотрела на нее.

– Боже, Джанет! Это так ужасно… Мне очень, очень жаль!

– Я должна была чувствовать, што рано или поздно кто-то об энтом прознает. Они ведь были правы. Каждую неделю я ходила в армейские бараки в конце Бишоп-стрит и путалась там с британскими солдатиками. И еще с одним копом.

Эти слова заставили Люси отодвинуться:

– С копом?

Джанет кивнула и отпила еще глоток.

– А когда все это случилось? – спросила сержант.

– Восьмого июня девяносто четвертого. Я аккурат готовилась к выпускным экзаменам в школе.

– А этот коп, ну, тот, который тоже был замешан, – вы помните, как его звали?

– Он был инспектором, – покачала головой женщина.

– А что-нибудь еще вы о нем помните?

– У него был ребенок. Он часто говорил о своей доченьке.

Блэк почувствовала, как у нее все поплыло перед глазами – ей пришлось схватиться за край стула, чтобы не упасть. Она почувствовала жжение в горле, и рот ее заполнился желчью.

– Сколько же вам было лет?

– Четырнадцать, когда все это началось, – ответила Джанет, посмотрев на девушку. – Шестнадцать, когда они мине пожгли.

Люси застонала и опустила голову. Пол поплыл у нее перед глазами, и ей пришлось схватиться руками за холодный пластик стула, чтобы не упасть.

– А в конце улицы, када «Провос» разбирались со мной, стоял «Лендровер»[37], – продолжила Джанет. – Они там сидели в нем и наблюдали.

– Мне очень жаль, – снова пробормотала мисс Блэк. – Простите меня, но мне надо идти. Мне действительно очень жаль.

Ничего не видя вокруг себя, она шла по коридору к выходу из отделения. С левой стороны заметила женский туалет и бросилась туда. Не успела она войти, как ее желудок сжался и девушку стошнило прямо в унитаз. Она встала перед ним на колени, прислонилась щекой к его прохладной крышке и зарыдала.

Люси не знала, сколько времени провела так, пока не услышала, как кто-то из желающих попасть в туалет барабанит в дверь. Ополоснув лицо холодной водой, девушка посмотрела на себя в маленькое грязное зеркало, висевшее над умывальником. Под глазами у нее лежали глубокие тени от недосыпания, а кожа на лице была покрасневшей и выглядела больной.

Сержант открыла дверь, извинилась и не поднимала головы до тех пор, пока не вышла из отделения. В ожидании лифта она смотрела в окно. С такой высоты была видна широкая панорама города. Однако реки с этого места видно не было: ее восточный и западный берега выглядели как единое целое.

Звук открывающейся двери лифта оторвал мисс Блэк от размышлений и заставил решать, что же она будет делать дальше. Люси пока не могла вернуться домой, не могла встретиться с отцом лицом к лицу. Что она ему скажет? Как сможет смотреть ему в глаза? Сержант набрала номер Сары и объяснила, что ей пришлось задержаться на работе и что она приедет домой, как только сможет.

Девушка чувствовала непреодолимое желание поговорить с кем-то, почувствовать духовную связь со взрослым человеком. Но с матерью она поговорить не могла, потому что не смогла бы выдержать ее радости, когда та узнает о том, что удалось выяснить ее дочери. «Не жалей его просто потому, что он сейчас болен», – сказала ей как-то мать. Неужели она все это уже знала? Было ли это причиной ее расставания с отцом и конца безоблачного детства Люси? Ведь тогда ее отец стал жестоко пить и полностью потерял себя.

Наконец, не зная, куда же ей идти, сержант опять вызвала лифт и, когда он пришел, нажала кнопку этажа, на котором находилось детское отделение.

Глава 39

– Простите, что беспокою вас, – сказала она Маргарет, наблюдая, как та наполняет чайник.

– Да никакого беспокойства, детка, – ответила медсестра. – Правда, для чая мне еще рановато, но в этом-то и есть преимущество быть старшей.

Люси слегка улыбнулась и посмотрела на свои сцепленные на коленях руки. Хотя она и пришла сюда, чтобы поговорить, сейчас это желание у нее исчезло, и она не знала, с чего начать.

– Ну, так и в чем же дело?

– Да ни в чем, – ответила Блэк.

Сестра Холл скептически осмотрела девушку.

– Элис уехала домой, – сказала она.

Люси кивнула.

– Знаете, вы нам очень здорово помогли, – добавила медичка.

Девушка кивнула еще раз.

– А как ваша работа? – поинтересовалась ее собеседница.

– Все хорошо. Мы нашли сарай, в котором прятали Кейт Маклафлин. Дело в том, что когда полицейский вертолет делал облет леса, она все еще была там, но когда мы туда добрались, она опять исчезла.

Расставляя чашки, Маргарет с сожалением поцокала языком.

– Боже, я же не должна была вам это говорить! Но ведь вы никому не расскажете, правда? – Произнеся эту фразу, Люси сразу же пожалела об этом, так как не хотела, чтобы Холл подумала, что она ей не доверяет.

– А кому мне рассказывать? – спросила медсестра. – Кроме того, храни его, конечно, Господь, но этот человек, Маклафлин, – одна сплошная неудача.

– Вы имеете в виду его жену?

– И не только ее. Он покупает бар, и в нем погибает его жена. К тому моменту, как судебные разбирательства по земле заканчиваются в его пользу, цена земли падает ниже плинтуса… Совершенно невезучий человек.

– А при чем здесь суд?

– Дело в том, что все здания на той земле, которую он купил, находились под охраной государства. Именно поэтому она и досталась ему так дешево. Если он хотел что-то модернизировать или строить, то должен был делать это, не разрушая существующих строений, а это стоило бы целое состояние. Архитектурное управление не позволило ему даже очистить землю после взрыва, хотя многие из зданий оказались повреждены и были небезопасны. Последние десять лет шли всякие судебные разбирательства. И только в прошлом году он получил разрешение на снос и все необходимые бумаги. Но к этому времени цена земли резко упала из-за рецессии. Ну а потом вся эта история с его дочерью…

Люси кивнула и с благодарностью приняла у медички чашку с горячим чаем.

– Так что же в действительности привело вас сюда? – спросила та.

– Я… вы… Знаете, вы одна из немногих, с кем я могу спокойно разговаривать. Странно, правда?

Мисс Блэк видела, что ее прямота разоружила Маргарет.

– Простите, что я свалилась на вас таким неожиданным образом. Я… Дело в том, что мой отец часто упоминал женщину, которую знал в дни своей молодости, – стала объяснять сержант. – Так вот, я ее разыскала.

– И ничего хорошего от нее не узнали. – Холл состроила гримасу.

Люси согласно покачала головой:

– Мне кажется, что я узнала кое-что о нем самом.

– Любовная интрижка?

Блэк кивнула, не в силах посмотреть Маргарет в глаза, в страхе, что та может понять, что за этим скрывается нечто большее.

– А в это время он еще жил с вашей матерью?

– Да.

Собеседница мягко положила руку на плечо Люси.

– Как это, должно быть, ужасно…

– Сегодня я привезла его домой. – Девушка наконец подняла на сестру глаза. – Доктора говорят, что у него болезнь Альцгеймера. Мне посоветовали поместить его в приют. Я себя сейчас так паршиво чувствую, что избавилась бы от него сегодня же, если б было куда его отправить.

Маргарет молча кивнула.

– Простите, что нагрузила вас всем этим, – повторила Люси, после чего поставила чашку и поднялась на ноги. – Я ведь просто хотела поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали, пока Элис была здесь.

– Не стоит благодарности, – ответила Холл. – Вы сами нам здорово помогли, приглядывая за девочкой. Вы собираетесь ее навестить?

– Не знаю. С одной стороны, очень хочется, а с другой – мне кажется, что это не очень удобно.

Старшая медсестра оттолкнулась от стола и открыла ящик одного из шкафов.

– Малышка забыла вот это, – сказала она, протягивая сержанту плюшевого медвежонка, которого та привезла для Элис из ее дома. – Когда-нибудь его надо будет вернуть хозяйке.

Девушка взяла игрушку в руки: та была очень мягкой.

– Спасибо, Маргарет, – только и смогла сказать мисс Блэк. – Вы очень хороший друг.

– Ну что же, и на том спасибо. – Женщина встала. – Удачи, что бы вы ни решили. Может быть, мы еще встретимся.

Когда Люси выходила из отделения, в ее кармане завибрировал мобильный. Это была сиделка Сара Кинг.

– Я уже еду, Сара, – ответила девушка.

– И поторапливайтесь. Здесь кое-что произошло, – услышала она в ответ.

Один из фонарей перед домом был разбит, и из-за этого вся улица казалась мрачной и темной. Поэтому-то сержант и не увидела надпись, пока не заехала на участок перед своим домом и ее передние фары не высветили ее на стене.

«Люси Блэк. Полицейская сука», – было написано красными буквами, каждая в фут высотой, на белой стене дома. Под этой надписью был номер ее машины. Подойдя к входной двери, девушка увидела, что в нее кидали яйца и сейчас желтки уже наполовину стекли по виниловому покрытию двери.

Сара Кинг, уже одетая для выхода, стояла в холле.

– Они сделали это, когда мы были в доме, и я ничего не услышала, – сказала она.

– А вы не пострадали? Как папа? – засыпала ее вопросами сержант.

– С ним всё в порядке. На меня это произвело гораздо больше впечатления, чем на него.

– Мне очень жаль, что я так задержалась! Большое спасибо вам за вашу помощь, Сара. Завтра я попрошу кого-нибудь все это зачистить.

– Знаете, Люси, мне надо все хорошенько обдумать. – Женщина говорила дрожащим голосом, а отвисшая кожа на ее шее тряслась в такт ее словам. – А что, если они сделали бы что-нибудь более страшное с домом, когда в нем находилась я с вашим отцом?

– Я все понимаю, Сара, – кивнула Блэк. – Я действительно очень вам благодарна, но решать в конечном счете вам.

– Я бы не хотела, чтобы у вас были проблемы, Люси, – кивнула сиделка. – Да и лишних забот вам добавлять не хочу. Но в то же время…

Она не закончила свою мысль. Сержант порылась в карманах и нашла достаточно денег, чтобы расплатиться с сиделкой за сегодняшний день.

– Этого, думаю, достаточно за сегодня, – сказала девушка. – А завтра вы сообщите мне, что надумали.

Женщина взяла деньги, поблагодарила и, прошмыгнув мимо Люси, вышла из дома.

Мисс Блэк поднялась наверх и заглянула к отцу, который, казалось, спал. Осторожно закрыв дверь, она прошла в свою комнату. Вдоль всей дальней стены все еще стояли коробки со старыми папками и записями Джима. Когда Люси приехала, ей пришлось выносить часть из них: иначе для кровати в буквальном смысле не было места. Поставив медвежонка Элис на одну из коробок, девушка с облегчением переоделась в толстовку с капюшоном и тренировочные штаны.

В этот момент она услышала какой-то стук в комнате отца, и его голос позвал:

– Люси, это ты?

Сержант задумалась: с одной стороны, она боялась столкнуться с ним лицом к лицу, с другой – понимала, что выбора у нее нет.

Она тихонько постучала в дверь и вошла. Шторы были уже задернуты, и вся комната погрузилась в темноту. Свет отдаленных фонарей едва пробивался сквозь плотную ткань.

– Это ты? – повторил Джим.

– Да, – ответила Люси. – Я вернулась.

Когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела, как отец ищет своей рукой, лежащей на кровати, ее руку.

Девушка подошла и села на край его постели. Руки она намеренно спрятала в глубоком нагрудном кармане.

– С тобой всё в порядке, любимая моя? – спросил отец.

Мисс Блэк посмотрела на его лицо в темноте, на движение его губ. Против воли она представила, как ее отец взбирается на четырнадцатилетнюю девочку, как его рука, которая сейчас шарит в воздухе в поисках ее руки, расстегивает на девочке одежду… Она зажала рот ладонью и отвернулась от старика.

– А где ты была, детка? – спросил он.

– Я отъезжала ненадолго. В больницу.

– С тобою всё в порядке? Тебя что, ранили?

– Да, – ответила Люси. – Я нашла Джанет. Она мне все рассказала.

Тишина комнаты нарушалась только прерывистым дыханием ее отца, пока он размышлял над смыслом того, что сказала ему дочь.

– Ей было четырнадцать лет. – Сержант просто констатировала факт. – Всего четырнадцать, как она сказала. Это что, правда?

Теперь не было слышно даже дыхания. Люси крепилась, сколько могла, а потом повернулась к Джиму, чтобы убедиться, что он все еще жив.

Из уголка его глаза появилась слеза, которая пробежала по его виску и упала на подушку.

Мисс Блэк почувствовала, как рука отца подвинулась на одеяле и сжала ее пальцы.

Резко отдернув руку, девушка рявкнула:

– Не смей ко мне прикасаться!

Она быстро встала и прошла в свою комнату. Через стену Люси слышала, как всхлипывал старик.

Но больше в тот вечер он ее так и не позвал.

Глава 40

Люси проснулась оттого, что кто-то барабанил во входную дверь. Она взглянула на часы – не было еще и семи. Свет, проникавший через окно в ее комнате, расположенное высоко под потолком, был серым и неподвижным. Девушка опять услышала удары, а затем дребезжание крышки почтового ящика.

Блэк выпрыгнула из постели и выбежала на верхнюю площадку лестницы.

Через матовое стекло входной двери она увидела контуры грузной мужской фигуры. Лицо его было частично скрыто, как будто оно было замотано снизу шарфом. Держась поближе к стене, Люси осторожно спустилась вниз. Ее пистолет остался лежать в гостиной. Она как раз пересекала холл, когда вновь раздалось дребезжание крышки почтового ящика. Сержант повернулась и увидела два глаза, следивших за ней через щель.

– Мисс Блэк, – произнес голос. – Я просто хочу привести в порядок вашу стену. Я не хотел испугать вас.

Девушка взяла пальто и надела его поверх майки, в которой спала. Затем она открыла дверь на всю длину цепочки.

На ступеньках стоял мужчина средних лет. То, что через матовое стекло она приняла за шарф, в действительности было окладистой бородой. В руках гость держал бутылку с белесым раствором, а у его ног стояло ведерко с белой краской.

– Меня зовут Дермот, – представился он. – Я живу через улицу.

Люси взглянула в том направлении, в котором он указывал. Третий дом по левой стороне: во дворе стоял минивэн, а по участку было разбросано множество детских игрушек.

– Женушка послала меня привести в порядок вашу стену. Вчера вечером мы это обговаривали – все соседи, ну и так далее, – в общем, мы тут все возмущены тем, что они написали. Я уберу все это, прежде чем слишком многие прочитают это непотребство, – заявил Дермот.

Девушка широко раскрыла глаза, чтобы не расплакаться.

– Я не… То есть я хотела сказать, что это очень мило с вашей стороны.

– Всё в порядке. Да зайдите вы в дом, не то замерзнете до смерти! Если краска сама не отойдет, то я тогда закрашу всю стену. Вы-то не возражаете?

– Нет, конечно. – Мисс Блэк не знала, как себя вести. – Послушайте, спасибо вам огромное еще раз!

– Нет проблем, – ответил мужчина. – И это, вот еще что. Хочу, чтобы вы знали: никто из нас, то есть из соседей, не согласен с этой гадостью. И еще, моя супружница велела пригласить вас на чашечку чего-нибудь, ну, то есть когда настроение будет.

Этими словами он заставил сержанта испытать такое потрясающее чувство сопричастности, которого она не знала с самого детства.

Девушка готовила чай для Дермота, когда услышала глухие удары на втором этаже. Ее отец часто стучал так по утрам, когда она уже вставала, а он все еще был в постели, – тогда он колотил в пол своей тростью, чтобы позвать ее. Несмотря на то что Блэк вполне понимала, почему он это делает, это здорово ее раздражало, особенно сегодня утром.

– Что еще? – крикнула она.

В ответ раздался приглушенный голос Джима, но слов разобрать Люси не смогла.

– Я поднимусь через минуту! – крикнула она в ответ, не очень заботясь, слышит он ее или нет.

Закончив приготовление чая для себя и для Дермота, сержант вынесла ему кружку. Сосед попытался оттереть надпись химикатами (тщетно) и теперь наносил первый слой краски на всю стену.

– Мне очень жаль, – сказал он, объяснив девушке ситуацию.

– А мне очень жаль, что вам приходится тратить на это ваше время. Ваша жена очень добра. То есть вы оба очень добры, – быстро поправилась мисс Блэк. – И еще мне очень жаль, что я до сих пор не удосужилась познакомиться со своими соседями.

Мужчина кивнул на верхний этаж ее дома.

– Ну, вам есть чем заняться. Все тут прекрасно это понимают. – Он поставил чашку на подоконник и опять обмакнул валик в краску. – Из-за этого мне придется пропустить время кормежки диких зверей в нашем зоопарке. И тут еще неизвестно, что лучше… – Он рассмеялся и продолжил свою работу.

Люси вернулась в дом и, медленно поднявшись по лестнице, вошла в комнату отца. Сегодня она чувствовала себя еще хуже, чем вчера вечером, зная, что ей придется встретиться с ним среди бела дня. Она пересекла комнату, отдернула шторы и открыла форточку для проветривания.

– Доброе утро, милая, – сказал Джим, неподвижно лежа на кровати и следя за ее действиями только глазами.

– Папа, – сказала девушка, разбирая его одежду на чистую и грязную.

– Кто там приходил?

– Сосед из дома напротив. – Сержант заколебалась, не зная, стоит ли напоминать отцу о событиях прошедшего вечера. Однако потом ей пришла в голову мысль, что если он увидит мужчину, красящего стену, то вопросам не будет конца. – Кто-то написал какую-то ерунду на стене дома, и теперь он ее закрашивает, – добавила девушка.

– Кто он? – громко спросил отец.

– Дермот Не-знаю-его-фамилии.

– Ах, он!.. – прокомментировал старик, поджав губы.

– Он занят тем, что перекрашивает нашу стену. – Люси отложила то, что делала, и впервые за все утро посмотрела отцу прямо в глаза. – За это ты должен быть ему благодарен.

– Да я ничего такого и не говорил, – произнес мужчина, бросив на дочь простодушный взгляд.

Из всех ответов, которые приходили сержанту на ум, подобного она не ждала. Ее отец вел себя так, как будто ничего не произошло, как будто она не сказала ему все, что узнала про Джанет.

– Чем ты сегодня собираешься заняться? – спросил Джим, откинув одеяло и собираясь встать. Внезапно он замер, покраснел и быстро накрылся опять. – Детка, ты не могла бы выйти на минутку?

– А что случилось? – подозрительно посмотрела на него девушка.

– Я… У меня небольшая проблема.

Люси подошла к кровати и откинула одеяло.

Пижамные штаны Блэка были мокрыми, а простыни стали почти прозрачными от влаги, так что через них был виден узор нижнего матраса. Его дочь услышала подавленное всхлипывание и посмотрела на старика. Тот сидел, глядя на лужу в кровати, и его лицо было покрыто слезами.

– Прости меня, милая, – проговорил он. – Мне… очень, очень жаль.

Он попытался приподнять ноги руками, как будто хотел снять пижамные штаны.

Люси с трудом сдержалась, чтобы не утешить его.

– Встань, и я все поменяю, – велела она.

Старик вылез из кровати и встал рядом с дочерью.

– Ты что, сердишься на меня за это? – спросил он, поглаживая ее по спине.

Мисс Блэк содрогнулась от этого прикосновения и обошла вокруг кровати, чтобы вытащить простыню из-под матраса с другой стороны.

– Как ты думаешь, из-за чего я сержусь? – спросила она холодно.

Она смотрела на отца, который, ссутулившись, стоял перед нею. Его пижамная куртка была расстегнута, и Люси хорошо были видны торчащие из-под майки седые волосы, а также кости шеи и верхней части грудной клетки, выпирающие через тонкую бледную кожу.

– Я… я не знаю, – пробормотал Джим.

– Ах, ты не знаешь? – тихо спросила девушка, помня, что Дермот все еще красит их стену.

Отец покачал головой – его рот был слегка приоткрыт.

– Джанет, – сказала сержант, комком собирая простыни в изголовье кровати. Она взглянула на отца, ожидая увидеть в его глазах хоть какой-то намек на раскаяние или сожаление.

– А кто такая эта Джанет? – пробормотал он вместо этого.

Люси опять прервала свое занятие и уперла руки в бока:

– Прекрати эти выходки, папа. Мы говорили с тобой о ней вчера вечером.

Джим безмолвно сначала открыл, а потом снова закрыл рот.

– Вчера вечером? – переспросил он. – Я… А что, мы с тобой действительно говорили вчера вечером?

– Да, – ответила девушка в изнеможении.

– А о чем?

– О Джанет.

– А-а-а, – произнес старик, скорее впитывая услышанное, чем соглашаясь с ним.

– Ты помнишь Джанет? – настаивала его дочь.

Джим уставился в пол и через какое-то время покачал головой:

– Она что, твоя подружка?

Люси подошла к мужчине, стараясь поймать его взгляд, чтобы понять, насколько искренни его ответы.

– Папа, кто у нас сейчас премьер-министр? – спросила она.

Глаза Блэка блестели от света, который падал на них, отражаясь от оконных стекол. Наконец он опустил их.

– Премьер-министр, – повторял он про себя снова и снова. – Я не… не могу… не знаю…

Наконец старик сел на край кровати, опустив руки вдоль туловища и не вытирая бегущих по щекам слез. Затем с удивлением посмотрел на дочь:

– А где Люси?

Внизу раздался звонок в дверь.

– Снимай свою пижаму. Я вернусь через минуту, – сказала ему девушка.

Она спустилась по лестнице и открыла дверь, ожидая увидеть Дермота с сообщением о том, что он закончил. Но на пороге стояла Сара Кинг.

– Я все обдумала, – сказала сиделка. – И пришла работать.

Глава 41

Утренний час пик сошел на нет, и на шоссе, ведущем в Страбан, было не так много машин. Люси позвонила Флемингу и сообщила, что состояние ее отца резко изменилось в худшую сторону, поэтому ей надо искать для него специализированный приют. Инспектор разрешил ей заниматься поисками столько, сколько потребуется. Никто из них не вспомнил вчерашний разговор в офисе Трэверса.

Мисс Блэк подумала, что если быть до конца честной с самой собой, то быстрое угасание ее отца принесло ей только облегчение. Даже если он сам перестал вспоминать о Джанет, девушка не могла забыть всего того, что ей удалось узнать, и того, что ей рассказала сама женщина. И все-таки сейчас она сдавала отца в приют, потому что это было необходимо ему по состоянию здоровья, а не из-за того, что ей было невыносимо жить с ним в одном доме. Сержант подумала, стоит ли рассказать начальнику, что в действительности совершил Джим Блэк – ведь, в конце концов, Джанет на тот момент была несовершеннолетней…

Но если состояние ее отца сегодня утром хоть о чем-то говорило, то подобное заявление будет совершенно бесполезным. До суда это дело никогда не дойдет, а сам старик, скорее всего, так и не поймет, что с ним происходит. Ну, и какому правосудию это все послужит? Сержант почти смогла убедить себя, что права в этих своих умозаключениях.

В первом медицинском центре, с которым она связалась, ей назначили встречу на час дня. У нее появилось время, чтобы отвезти Элис ее плюшевого мишку.

Люси включила радио как раз в тот момент, когда начались десятичасовые новости. Передавали пресс-конференцию Трэверса, на которой тот рассказывал прессе о развитии расследования дела Кейт Маклафлин.

Суперинтендант настаивал на том, что полиция уже подошла к заключительной части поисков – были обнаружены два места, где содержалась девочка. Он назвал имена Питера и Алана Каннингэмов как двух задержанных, которые проявили благоразумие и теперь помогали полиции в поисках. В переводе с полицейского языка на простой человеческий это значило, что задержанные ничего не знают, но остаются в полиции, чтобы публика не сомневалась в том, что стражи порядка делают все возможное.

На этот раз мисс Блэк смогла добраться до дома Кентов без посторонней помощи, хотя и свернула пару раз не на те улицы. Дверь открыла Мелани Кент, одетая в пижаму и с влажными волосами, отдельными прядями свисавшими ей на лицо. По-видимому, она только что приняла душ.

– Что вы хотите? – спросила она, наклонив голову и пытаясь вытрясти воду из ушей. Потом она узнала Люси. – Ах, так это вы…

– В больнице меня попросили вернуть это хозяйке, – протянула ей сержант плюшевого медвежонка.

Мелани взяла игрушку и пробормотала слова благодарности.

– Заходите скорее, – предложила она девушке, отступив в сторону – так, чтобы Люси могла проскользнуть мимо нее.

Когда гостья вошла, Элис, по-турецки скрестив ноги, сидела перед телевизором. Девочка посмотрела на вошедшую, и на какое-то мгновение Блэк испугалась, что малышка затаила на нее обиду. Но в этот момент лицо Элис расцвело в улыбке, она подбежала к девушке и слегка обняла ее за ноги. После этого вернулась на свое место перед экраном.

Какой-то персонаж синего цвета, говорящий сериями кваканий и кряканий, махал зрителям красным полотнищем. Девочка помахала ему в ответ.

– Выпьете чаю? – спросила миссис Кент.

– Только если вы сами будете пить со мной, – ответила девушка. – Как у нее дела?

– Все хорошо. – Женщина стояла спиной к Люси, наполняя чайник. – Правда, она пока так и не заговорила. Психиатр приходила несколько раз. Она говорит, что ваша сказка вызвала у нее какие-то воспоминания о той ночи, когда ее оте… когда Питер умер.

– Мне очень жаль.

Мелани отмахнулась от этого извинения:

– Врач говорит, что, может быть, это и к лучшему. Это заставит Элис начать анализировать то, что она увидела. И поможет ей пережить весь этот ужас.

– Я тогда здорово разозлилась на саму себя, – заметила Блэк. – Ведь я совсем не хотела причинить зла малышке.

Хозяйка дома понимающе кивнула.

– А я ведь так и не поблагодарила вас за то, что вы спасли ее в лесу, – неловко проговорила она. – Молоко или сахар?

– И то и другое, – ответила сержант и опять взглянула на Элис. Программа заканчивалась, и голубой человечек уплывал в темноту на маленькой лодочке.

Мелани предложила гостье кружку с чаем и поставила на стол тарелку с бисквитами.

– Трудно даже представить себе, что она почувствовала, найдя в подвале ту бедняжку, правда?

Люси кивнула, и как только она начала говорить, во рту у нее мгновенно пересохло.

– Мы считаем, что Элис вывела Кейт Маклафлин из подвала и спрятала в лесу. Мне кажется, что ваш муж умер потому, что его подельники решили, что он решил скрысятничать. Ведь Кейт нигде не было, но Питер действительно не знал, где она. Он мог оправдаться единственным способом – свалить все на Элис…

– И чтобы спаси Элис, ему пришлось все взять на себя… – Миссис Кент поставила чашку с чаем на стол.

– Не знаю, поможет ли вам это, – кивнула сержант.

– Кажется, сейчас я чувствую себя еще более паршиво, – грустно улыбнулась женщина.

Мисс Блэк хотела было принести ей свои соболезнования, но в этот момент заметила, что детская программа закончилась. Пошли новости, и начались они с пресс-конференции Трэверса. На экране были две фотографии Каннингэмов. Элис смотрела на них абсолютно равнодушно. Люси показалось странным, что девочка так спокойно смотрит на двух мужчин, которые, как считалось, убили ее отца, особенно принимая во внимание реакцию ребенка на сказку о Красной Шапочке.

– Мелани, вы знаете этих мужчин? – спросила сержант.

Женщина наклонилась на своем стуле, чтобы получше разглядеть фотографии, и отрицательно покачала головой:

– А что, я должна их знать?

– Это не друзья Питера, нет?

Миссис Кент опять отрицательно покачала головой.

Вдруг в голову Люси пришла новая мысль. Она извинилась и вышла к своей машине. Открыв пассажирскую дверь, взяла папки, которые недавно рассматривал Флеминг, и листала их до тех пор, пока не нашла фотографию Кевина Маллэна. Когда она вернулась с этой фотографией в дом, Мелани подозрительно посмотрела на нее.

– А этого человека вы узнаете? – Сержант выложила фото на стол.

Хозяйка мельком взглянула на нее и непроизвольно содрогнулась.

– Кевин Маллэн, – произнесла она. – Очень опасное животное.

– А вы, случайно, не знаете, где я могу его найти? – спросила Блэк.

Но Мелани не успела ответить, потому что в этот момент раздался приглушенный вскрик. Элис стояла слева от Люси и смотрела на фотографию Маллэна – девочку била крупная дрожь.

– Что с тобою, любимая? – спросила Кент, обнимая дочь, чтобы успокоить.

Элис продолжала не отрываясь смотреть на снимок.

– С тобою всё в порядке, любовь моя? – повторила ее мать.

– Ты знаешь этого человека, Элис? – спросила сержант.

Девочка подняла на нее глаза и кивнула.

– Ты видела его с твоим папой? В доме? – стала расспрашивать ее дальше мисс Блэк.

Малышка кивнула еще раз.

Люси отложила фотографию и присела, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой:

– Элис, это он был волком?

Ребенок посмотрел на то место, где лежала фотография, а затем перевел взгляд на девушку.

– Это тот самый волк? – повторила сержант.

Ответом ей был еще один кивок.

…– Это доказывает, что Маллэн убил ее отца, – сказала Люси.

– Ничего это не доказывает, – возразил Флеминг, занимая свое место за столом. – Это говорит только о том, что, находясь в доме отца, она в какой-то момент видела этого человека, а не о том, что этот человек – убийца.

– Мы знаем, что она была с отцом перед его смертью. Следы выдыхаемой крови на ее одежде доказывают это, – заметила сержант. – А это значит, что он был жив, когда она подходила к нему.

– Да я, в общем-то, и сам в состоянии интерпретировать улики, – прокомментировал инспектор ее выступление.

– Прошу прощения, сэр, – извинилась девушка. – Есть еще кое-что: психиатр в больнице показала мне один рисунок, который нарисовала Элис. Это напоминало дверной проем; в нем было видно кроваво-красное пятно, в центре которого было животное. Волк.

– Ну, и что из этого?

– Я думаю, что когда Элис вернулась из леса после того, как спрятала Кейт, она стала свидетелем того, что произошло с ее отцом. Когда мы были в доме, я увидела, что с поворота ступенек кухня просматривается очень хорошо. Я думаю, Элис спала, когда внизу раздался шум. Она вышла из своей комнаты и увидела, как пытают ее отца. Готова поспорить, что Тони Кларк найдет множество ее следов именно на той части лестницы. Потом, по-видимому, она подошла к отцу в тот момент, когда он умирал.

– И что из этого? – повторил инспектор.

– А из этого следует, что если она видела убийцу и он об этом узнает, он начнет за ней охотиться. Она не знает никого из Каннингэмов. И Мэри Квигг подтверждает алиби Алана. Да и Кейт у них нет.

– Но в их фургоне нашли подвеску Кейт, – возразил Том.

– Они не убивали Питера Кента. Я уверена, что это сделал Маллэн.

– И, возможно, ты права, – согласился инспектор. – Но Трэверс не будет тебя слушать после всего, что ты наговорила вчера.

– Это я знаю. – Люси надеялась, что Флеминг пойдет к Биллу от ее имени, но он ничего подобного не предложил.

– Все это значит только одно – мы должны найти его, ничего не говоря об этом суперинтенданту, – добавил ее начальник.

Девушка уставилась на Тома, не уверенная, что правильно его услышала.

– Трэверс поставит все в заслугу Отделу криминальных расследований, если только мы серьезно не застолбим приоритет ОЗУЛ. Мы всегда сможем сказать, что расследовали дело Элис, а не Кейт, – пояснил инспектор.

– Спасибо, сэр, – искренно произнесла мисс Блэк. – Я вам очень благодарна.

Глава 42

Первым делом они посетили сожительницу Кевина Маллэна по фамилии Галлахер. По ее словам, она не знала, где он обретается, и не видела его уже много дней. Затем, у себя в офисе, в помещении ОЗУЛ в Мэйдауне, они еще раз просмотрели все записи Люси. Маллэна взяли вместе с Питером Кентом за закладку бомбы, которая так и не взорвалась на дороге, ведущей к блокпосту. Арест был произведен по ту сторону границы в Монагане. Но Кевин был очень хорошо знаком и полицейским силам Северной Ирландии. Его несколько раз арестовывали в связи с другими взрывами, включая, как отметили полицейские, взрыв доков, который разрушил прибрежные здания на участке, принадлежавшем Майклу Маклафлину. К сожалению, бомбиста каждый раз выпускали за отсутствием достаточного количества улик. Даже арест в Монагане был скорее везением чистой воды, чем результатом кропотливой работы полиции. Отряд ирландских полицейских развертывал пункт проверки документов и практически наступил на то место, где прятались они с Питером Кентом. При аресте у них обнаружили детонаторы.

Флеминг и Люси поделили между собой все материалы по Маллэну и стали просматривать их в поисках упоминания любых мест, где он мог отсиживаться. Первой обнаружила какую-то связь сержант Блэк.

– Смотрите, его четыре раза арестовывали на Тренч-роуд, – заметила она. – Когда он ехал со стороны Донемана.

Ее шеф оторвался от своей пачки бумаг.

– Всякий раз он заявлял, что едет с одной из ферм, расположенных неподалеку, – продолжила девушка. – Говорил, что помогал там по хозяйству мистеру Джону Маккоули, хозяину. Возился со скотом.

– Может быть, так оно и было.

– Дом на Страбан-роуд, в котором жил Кент, тоже принадлежал какому-то Маккоули.

– Думаю, это значит, что на ферму стоит взглянуть повнимательнее, – решил инспектор, закрывая папку, которую держал в руках.

– А нам не надо сначала связаться с Трэверсом?

– Мы же там ничего не собираемся делать, – возразил Том. – Просто посмотрим.

По узкой колее на проселочной дороге в Донеман можно было ехать только с минимальной скоростью. Снег сошел с крыш большинства домов, стоявших на открытой местности, но поля и дороги – особенно там, где падала тень от живых изгородей, – все еще были покрыты тонкой корочкой льда.

Маленькая скорость передвижения подходила полицейским как нельзя лучше – она давала возможность внимательно рассматривать строения, мимо которых они проезжали. В одном месте им пришлось прижаться к самой обочине, потому что навстречу их автомобилю по дороге ехал трактор. Но даже после этого маневра между машинами осталось самое минимальное расстояние.

Флеминг опустил свое стекло и помахал водителю трактора – в окно была видна его тощая беззубая фигура, закутанная для тепла в старое одеяло поверх обычной одежды. Тракторист посмотрел вниз.

– Мы ищем Джона Маккоули! – крикнул инспектор, стараясь перекрыть тарахтение мотора.

– Чё?! – откликнулся шофер, приложив руку к уху и подчеркивая таким образом свою глухоту.

– Джона Маккоули! – выкрикнул Том во второй раз. Он старался тщательно и наглядно артикулировать звуки, в надежде на то, что если мужчина его не услышит, то сможет хотя бы прочитать фразу по губам.

– Ма-Куули? – отозвался тракторист.

Флеминг кивнул.

Мужчина закачался на пружинах сиденья, повернулся и указал рукой назад:

– Еще миля или дфе, по лефую руку! Тока зря фремя теряете, – добавил он, улыбнувшись во весь свой беззубый рот.

Том не стал больше кричать, а просто развел руками в недоумении.

– Старина Джон помер уже фосемь месяцеф как, – крикнул его собеседник. – Ферма пуста.

Инспектор помахал рукой в знак благодарности. Старик закрыл форточку бокового окна, и трактор опять ожил и двинулся вперед, чуть не оторвав задний бампер у машины Люси. Сержант вырулила на дорогу и продолжила движение в том направлении, которое указал им водитель трактора.

И действительно, проехав по дороге еще чуть больше мили, они оказались у разрушенного здания фермы. Ворота с пятью перекладинами, ведущие к главному входу, были замотаны цепью и заперты. На воротах висела табличка «Продается». Блэк подумала, что продать такую собственность в период рецессии будет непросто – ей сразу вспомнились проблемы Маклафлина, о которых рассказывала Маргарет.

Они рассматривали дом, который казался покинутым. На дворе располагалась конюшня, чьи ворота были широко распахнуты, так что через них можно было видеть все пустые помещения здания. Перед домом была припаркована старая проржавевшая машина без покрышек. Ее капот был оторван, и наружу торчали кое-где запорошенные снегом части двигателя.

Дом тоже находился в подобном состоянии. Стеклянные вставки в передней двери были разбиты, а окно с левой стороны от двери – заколочено. Это было небольшое двухэтажное здание, окруженное полукругом громадных дубов, чьи толстенные ветви бросали длинные тени на двор и иногда даже доставали до самого строения. На верхнем этаже должна быть пара спален, подумала Люси. Почти всю крышу, за исключением небольшого пятна на переднем правом краю, покрывал снег.

– Посмотрите на крышу, – сказала девушка.

Флеминг наклонился к ее окну, и она почувствовала тяжесть его тела на своих ногах, а щека его оказалась около ее руки, лежащей на руле. Инспектор посмотрел в направлении, в котором указывала сержант.

– Ты имеешь в виду растаявшее пятно? – уточнил он.

Блэк кивнула и опустила руку, однако Флеминг не выпрямился.

– Вполне возможно, что это от солнца, – сказал он, глядя на деревья.

– Но пятно все еще в тени, – возразила Люси.

– Поехали вперед, – приказал ее босс, выпрямляясь. – Как будто мы уезжаем. А потом остановись там, где будет возможность.

Девушка сделала, как ей велели, и остановилась на площадке где-то через сто ярдов дальше по дороге. Полицейские вылезли из машины и проверили оружие. Воздух был свежим, а тень от деревьев не позволяла ему прогреваться.

Том подошел к краю дороги и забрался в канаву, проходившую вдоль нее. Люси следовала за ним через канаву, а затем опять взобралась на насыпь. Полицейские прокладывали себе путь между деревьями, стоящими вдоль дороги, и наконец оказались на поле, прилегавшем к дому. С этой точки они могли увидеть зад красного фургона, припаркованного в конюшне таким образом, что его невозможно было обнаружить с главной дороги.

– Там кто-то есть, – заметил Флеминг. – Вызывай подкрепление.

– Трэверс говорил, что кто-то дал им наводку на красный фургон в Прехенском лесу и сказал, что фургон принадлежит Каннингэмам, – вспомнила мисс Блэк, доставая свой мобильный и снимая перчатки, чтобы можно было нажимать кнопки клавиатуры.

Тем временем ее шеф продолжал двигаться по полю в направлении дома. Стена, к которой они приближались, была глухой, поэтому можно было не бояться, что их заметят, если только сторож не прятался где-то на улице.

Сержант передала запрос через службу 999, убрала телефон и продолжила двигаться за Томом, который низко пригибался и старался держаться за деревьями, отделявшими дорогу от поля.

Подойдя к конюшне, они смогли получше рассмотреть красный фургон. Его корпус был покрыт налетом высохшей соли: это говорило о том, что машиной еще недавно пользовались. Было абсолютно ясно, что она не стоит здесь со дня смерти Маккоули, если тот, как сказали полицейским, умер восемь месяцев назад.

Они уже подходили к фасаду дома, когда телефон Люси неожиданно зазвонил. Выругавшись, она засунула руку в карман, пытаясь вытащить его, в то время как Флеминг ругал ее на чем свет стоит. Открыв крышку, девушка увидела, что звонил Трэверс.

– Оставайтесь на месте, слышите?! – заорал он. – Мы скоро подъедем!

– Да, сэр, – только и смогла ответить мисс Блэк, потому что инспектор в это время подошел к передней двери, нажал на ручку и открыл ее.

– Он приказал ждать, – прошипела сержант, закрывая телефон.

– Если Маллэн в здании и он услышал твой телефон, то Кейт будет мертва к тому моменту, как они сюда доберутся! – резко ответил Том. – Иди к задней двери. Я возьму на себя переднюю.

Он всем телом прижался к стене здания, а Люси со всех ног бросилась за дом, стараясь не поскользнуться на льду, все еще покрывавшему в некоторых местах тропинку.

Пробегая мимо низко расположенного окна кухни, сержант набралась смелости и заглянула внутрь. Комната была пуста.

Девушка подбежала к задней двери и взялась за ручку. Нажав на нее, она открыла дверь и вошла в помещение. Затем, держа оружие перед собой, осмотрела комнату.

На кухне никого не было. На небольшом деревянном столике в правом углу стояла грязная миска и валялось несколько хлебных крошек. Люси поразила удушающая жара, которая стояла в помещении, а потом она разглядела, что две из четырех конфорок плиты, стоявшей в углу, работали на полную мощность. Маллэн был где-то рядом.

Мисс Блэк прошла из кухни в холл и увидела Флеминга, который вышел из комнаты, расположенной в левой фасадной части здания. Жестом он показал, что проверил обе комнаты и что в них никого не было. Потом он показал на лестницу. Люси кивнула и подняла оружие.

Первым стал подниматься ее начальник, шагая крайне осторожно: так, чтобы старые ступеньки не заскрипели и не выдали его присутствия.

Сержант медленно двигалась за ним. Дуло ее пистолета было нацелено вверх, на тот случай, если кто-то начнет стрелять по ним с верхнего этажа. Инспектор очень аккуратно выбирал свой путь, стараясь ставить ноги как можно бесшумнее. Толстый ковер с цветочным узором, лежавший на ступеньках лестницы, заглушал звук его шагов. Блэк старалась идти за ним след в след.

Наконец они достигли промежуточной лестничной площадки.

Отсюда было видно, что на верхнюю площадку выходят три двери. Все они были закрыты. В нос Люси ударил сладковатый запах от работающего газового нагревателя, и она почувствовала неожиданный контраст между жарой второго этажа и холодом первого. Теперь, по крайней мере, была понятна причина, по которой растаял снег на крыше.

– Они должны быть вон в той комнате, – прошептала девушка, указывая через плечо Флеминга на левое помещение, над которым крыша была свободна от снега.

Инспектор кивнул в знак согласия, а потом поднял указательный палец и приложил его к губам, давая подчиненной знак замолчать.

Они снова возобновили подъем, теперь уже плечом к плечу. Их тела соприкасались, и мисс Блэк могла чувствовать, как двигаются мышцы Тома, когда он делал глубокие медленные вдохи. Наверху они подошли к двери, которую выбрала сержант. Флеминг прислонился к этой двери ухом, пытаясь уловить хоть какое-то движение внутри. Наконец он протянул руку и взялся за дверную ручку.

Кейт Маклафлин лежала на матрасе, брошенном около стены. Ее рот был заклеен грубой упаковочной лентой черного цвета, руки стянуты впереди, а колени примотаны друг к другу. На голове у нее была черная повязка, закрывающая ей глаза и подчеркивающая бледность ее лица. Девочка никак не отреагировала на то, что в комнату вошли люди, не подала никакого знака, что заметила это. Люси бросилась к ней. Флеминг постучал по плечу напарницы и прошептал:

– Я проверю остальные комнаты.

Воздух в этом помещении был тяжелым от запаха газа, источаемого работавшим в углу нагревателем. Он так громко шипел, что сержант не могла понять, дышит Кейт или нет. Она взяла ее за запястье и подумала, что несчастная мертва. Ее кожа была холодной, а пульс – таким слабым, что Люси пришлось держать руку девочки больше минуты, прежде чем она убедилась, что чувствует удары.

До сержанта доносился скрип шагов Флеминга в соседней комнате, а затем она услышала, как он снова вышел на площадку. Девушка легонько подергала за скотч, которым был заклеен рот Кейт, и увидела, как ее кожа тянется вслед за лентой. Девочка слегка застонала от боли.

Затем, достав свои ключи, Люси стала самым большим из них пилить скотч, который связывал ноги похищенной.

Она услышала, как снаружи инспектор открыл дверь последней комнаты.

И сейчас же в доме раздался приглушенный хлопок пистолетного выстрела, эхом отразившийся от всех стен. Затем сержант услышала глухой звук падения и топот ног убегающего вниз по лестнице человека. Оставив Кейт, сержант Блэк схватила оружие и выскочила из комнаты.

Флеминг лежал на площадке, прижимая одну руку к ране на другой в тщетных попытках остановить сочившуюся сквозь его пальцы кровь. Скорее всего, ему удалось каким-то образом зацепить Маллэна, когда тот рвался к лестнице, потому что преступник выронил свой пистолет, который сейчас лежал на одной из верхних ступенек.

– Он побежал вниз, – простонал инспектор сквозь зубы; на лбу у него выступил пот, и кожа стала липкой.

Люси бросилась вниз, перепрыгивая сразу через две ступеньки. На промежуточной площадке она остановилась, направив ствол вниз и внимательно осмотрев помещение. Затем услышала шум внизу и подумала, что Кевин попытается добраться до машины. Последние ступеньки она преодолела со всей скоростью, на которую только была способна.

Сержант бесшумно двигалась по холлу. Со своего места она могла видеть и переднюю, и заднюю двери – обе были закрыты, поэтому девушка поняла, что Маллэн все еще находится в доме.

Слегка присев, Люси увеличила свою точку опоры и взяла пистолет двумя руками. Медленно она стала продвигаться в сторону кухни. Услышав какой-то скрип наверху, на секунду подняла глаза и увидела Тома, пытавшегося подняться на колени, опираясь на перила лестницы. Не успела она опять повернуться в сторону кухни, как Кевин Маллэн бросился на нее.

Он сбил ее тяжестью своего тела и припечатал к полу, выбив оружие у нее из рук. Упавший пистолет выстрелил, но пуля никому не причинила вреда. Лицо преступника исказила гримаса, а глаза заблестели от адреналина, выброшенного ему в кровь. Он боролся с девушкой, пока не смог схватить ее за горло, а затем дважды быстро ударил ее головой об пол.

Люси почувствовала, как силы покидают ее, а голова начинает кружиться. В какой-то момент ей показалось, что Маллэн ослабил хватку, но когда она попыталась пошевелиться, то поняла, что тяжесть его тела все еще припечатывает ее к полу.

Затем комната завибрировала от громкого звука, и Кевин упал поперек ее тела. Сержант стала выворачиваться из-под него, пытаясь столкнуть мужчину с себя. Тот, в свою очередь, тянулся к ее пистолету, лежавшему недалеко от них, пытаясь схватить его. Но на нижней ступеньке лестницы стоял инспектор Флеминг, держа пистолет в неповрежденной руке.

– Не двигайся, или я буду стрелять! – приказал он преступнику.

Маллэн успел схватить пистолет, но Том выстрелил два раза подряд, убив Кевина первым же выстрелом.

Глава 43

Первые представители прессы прибыли, когда Кейт все еще оказывали медицинскую помощь в одной из машин «Скорой помощи», которые приехали вслед за полицией. Люси и Флеминг сидели в другой «Скорой», где рану инспектора тщательно перебинтовали.

Трэверс говорил с прессой, рассказывая ей о том, как прекрасно полиция выполнила свою работу и как благополучно закончилась операция. Сержант Блэк рассмеялась, услышав слово «операция», которое означало что-то заранее спланированное и выполненное с хирургической точностью. Но хотя Билл и был главным докладчиком, девушке было видно, что журналистов гораздо больше интересуют они с Флемингом. По тому, куда были направлены объективы камер, Люси могла сказать, что снимали не Трэверса, а то, что находилось за его спиной. Через распахнутую переднюю дверь дома можно было видеть закрытое одеялом тело Маллэна, лежавшее на носилках.

Билл был вне себя от ярости, потому что сержант Блэк и ее непосредственный начальник нарушили приказ и вошли в дом, не дождавшись его. Девушка видела, что суперинтендант чувствует себя одураченным, ведь ему было важно, чтобы дело было не просто раскрыто, а раскрыто именно им, Трэверсом. Однако он ничего не мог противопоставить тому, что благодаря именно их инициативе Кейт Маклафлин была освобождена живой и почти невредимой.

Сама девочка мало что смогла сказать с того момента, как ее освободили. Медики предположили, что остатки не полностью сгоревшего газа в закрытой комнате отравили ее и что она будет молчать еще несколько часов. И это еще не считая всех тех ужасов, которые ей пришлось пережить за прошедшую неделю!

Потом первая «Скорая помощь» увезла Тома Флеминга в больницу, чтобы его раной занялись специалисты. Хотя он и пытался убедить всех, что пуля затронула только мягкие ткани, врачи не хотели рисковать.

Толпа журналистов вдруг неожиданно переместилась в сторону, и к воротам с пятью поперечными балками подлетела и резко остановилась еще одна машина. Из нее выскочил Майкл Маклафлин. Он пересек полицейскую линию, проталкиваясь сквозь толпу репортеров, которые пихали ему в лицо свои микрофоны и выкрикивали вопросы; затем поставил ногу на среднюю балку ворот и перемахнул через них, отчаянно пытаясь разглядеть свою дочь. Увидев ее фигуру в машине «Скорой помощи», он издал низкое рычание и бросился к ней.

По-видимому, девочка тоже увидела его, потому что встала, закрытая серебристой согревающей накидкой, как шалью, и широко раскрыла руки навстречу отцу. Тот обнял ее, прижал к груди и расплакался.

Люси почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. Она подумала о своем собственном отце и о том разочаровании, которое испытала, когда узнала о его похождениях.

На дороге появился еще один автомобиль, и теперь пресса окружила его. Из машины появилась помощник начальника полиции Уилсон. Не обращая на журналистов никакого внимания, она подошла к воротам и подождала, пока их откроет один из констеблей.

Войдя во двор, женщина направилась к машине «Скорой помощи», в которой сидела сержант.

– Люси, – начала она, – как твои дела?

– Все в порядке, мам, – ответила девушка.

Даже если ее мать и услышала последнее слово, она ничем этого не показала.

– Ты застрелила подозреваемого, правильно? – уточнила она.

– Мой пистолет выстрелил во время борьбы с ним, – покачала головой мисс Блэк, – но застрелил его инспектор Флеминг.

– Уж лучше он, чем ты. – Женщина подняла руку. – Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно. – Сержант почувствовала, что ее голос слегка дрожит.

– Ты освобождаешься от выполнения своих обязанностей до конца внутреннего расследования. – Мать смотрела на нее оценивающе. – Я хочу, чтобы ты как можно быстрее написала свой отчет, пока события еще свежи в памяти. Когда ты прибудешь на базу, ты должна будешь сдать оружие.

– Но я ведь ничего не нарушила, правда?

– Это формальности, Люси, – покачала головой ее мать. – Стандартная процедура при любой стрельбе. И ты это знаешь. Думаю, что ты сможешь приступить к работе через денек-другой, если все будет в порядке. А теперь дай мне переговорить с суперинтендантом, а потом я отвезу тебя на базу.

Уилсон уже повернулась, чтобы отойти, но передумала и вновь обратилась к дочери:

– И поздравляю с отличной работой по освобождению Кейт Маклафлин.

Люси сидела у себя в кабинете и описывала свой вариант происшедшего.

Писала она простым языком, без всяких приукрашиваний. Девушку интересовало, заговорила ли уже дочь Маклафлина и что она смогла рассказать об Элис и ее роли в побеге Кейт из дома Кента. А еще ей очень хотелось снова увидеть Элис и объяснить девочке, что волк умер и что ей нечего больше бояться.

Новость о случившемся уже прошла по телевидению. Люси увидела себя на экране, сидящую в глубине машины «Скорой помощи». Репортеры уже решили, под каким углом они будут описывать все произошедшее, и теперь называли ее и Флеминга героями. Особенно превозносили Тома, который получил ранение, освобождая ребенка.

Мисс Блэк уже почти закончила свою работу, когда зазвонил ее телефон. Это был дежурный со Стрэнд-роуд. Суперинтендант Трэверс вызывал ее для дебрифинга[38].

Несмотря на завершение расследования и положительные отзывы журналистов, которые он получил после того, как все закончилось, Билл был очень зол.

– Я ни в коем случае не виню вас, Люси, – сказал он. – Но Том Флеминг должен был сто раз подумать, прежде чем идти вместе с вами в этот дом без соответствующей поддержки. Если бы его убили или нанесли бы ему более серьезные ранения, вы остались бы совсем одна.

– Инспектор Флеминг боялся, что Маллэн убьет Кейт, когда поймет, что окружен, потому что в этом случае терять ему будет уже нечего, – попыталась объяснить девушка.

– Я восхищен, Люси, тем, как вы защищаете своего руководителя, – улыбнулся суперинтендант, и сержант, опустив глаза, посмотрела на свои стиснутые руки, которые лежали у нее на коленях. – Я думаю, что вы заслужили свое возвращение в Отдел криминальных расследований, если, конечно, все еще этого хотите. И я не думаю, что найдется кто-то, кто не согласится в этом со мной.

– Благодарю вас, сэр, – произнесла Блэк.

– Правда, это может произойти только после окончания внутреннего расследования. Отдохните несколько дней, проведите время с вашим отцом. – У Трэверса был такой важный вид, как будто эти несколько свободных дней были его личным подарком девушке.

– Конечно, сэр.

Так как время для посещений давно закончилось, в больнице стояла тишина. Сначала сержант хотела зайти в послеоперационное отделение, чтобы увидеться с Томом Флемингом, однако ей сказали, что его операция только-только завершилась. Доктор предложил девушке вернуться через час и разрешил ей короткую встречу.

Хотя она и не собиралась этого делать, но через пять минут после разговора с врачом оказалась в палате Джанет. Дежурившая там сестра никогда не позволила бы ей войти туда, если б пациентка не достала всех до такой степени, что дежурная была рада любому, кто мог бы хоть на время отвлечь больную, особенно если этот любой был сотрудником полиции.

– Я хочу, штоб меня отпустили! – кричала Джанет, когда сержант вошла в палату. – Эти суки не хотят меня выпускать!

Блэк посмотрела на эту женщину и представила себе сотни маленьких злых червяков, которые раздирали ее внутренности. Абстинентный синдром, ничего не поделаешь.

– Джанет, вы можете уйти в любое время, – сказала девушка. – И вы это прекрасно знаете. Вы здесь не в тюрьме. Просто доктор хочет убедиться, что с вами все в порядке. И если он решит, что ваша рука хорошо заживает, он вас выпишет.

Пациентка уставилась на сержанта, пытаясь найти в ее словах какой-то подвох:

– А ты што здеся делаешь?

Мисс Блэк взглянула на сестру, надеясь, что та поймет, что она хочет остаться с больной наедине. Со своей стороны, медичка была рада любой передышке, поэтому она, извинившись, оставила их одних.

– Я хотела увидеть вас до того, как вас выпишут. – Люси подошла к кровати своей новой знакомой. – Хотела попросить у вас прощения.

– За што это?

– За своего отца и за то, что с вами случилось.

– А почему?

– Я думаю… – Девушка с трудом сглотнула. – Я уверена, что мой отец был тем полицейским, которого вы знали.

– Почему?

– Вы были его информатором.

Джанет окинула сержанта холодным взглядом.

– Вы понимаете, о ком я говорю? – спросила Люси.

– Да! – огрызнулась женщина.

– Он хочет, чтобы его простили. Мне кажется, что он искренне сожалеет о случившемся.

– Сожалеет?

Девушка кивнула, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Кевин Маллэн, – неожиданно произнесла ее собеседница.

Подобное изменение темы разговора сбило мисс Блэк с толку и заставило ее насторожиться.

– Что вы сказали?

– Я видела тебя в новостях, – объяснила мисс Хьюстон, показав на телевизор, стоявший в углу палаты. – Ты была там с Маллэном. Как он подох?

– Этого я не могу рассказать, – ответила сержант и отодвинулась от нее подальше.

– Ты меня спрашивала, чем можешь мне помочь. Так расскажи, кто убил Кевина Маллэна!

– А какое это имеет значение?

– Ты видела его рожу? Эти ожоги?

В замешательстве Люси кивнула утвердительно.

– Так вот, в тот день обгорела не только я, – объявила больная.

Это признание огорошило сержанта. Она считала, что Кевин обгорел, устанавливая одну из своих бомб.

– Маллэн взорвал «Стрэнд-Инн», – рассказала Джанет. – Ту самую, в которой погибла женщина.

– Жена Майкла Маклафлина?

Пациентка молча кивнула.

– А откуда вы это знаете? – спросила Блэк.

– Да все это знали! Это весь город знал. – Женщина печально рассмеялась. – Говорили о том, што они хотели по-легкому заработать на страховке и что Маклафлин тоже был с ними завязан. Он и не знал, што жена в тот вечер окажется в гостинице.

– А может быть, это просто городские слухи? – мягко предположила Люси.

– Мой двоюродный брат тоже был в деле – вот он все мне и рассказал.

– А кто ваш двоюродный брат?

– Билли Куин, – ответила Джанет, слегка приподняв подбородок.

– А почему вы сейчас решили рассказать мне об этом?

– Тогда я тоже рассказала. И именно из-за этого меня наградили вот этим, – ответила больная, показывая на свой шрам, край которого был виден сквозь растянутый воротник ее рубашки. – Они говорили, что это все из-за бритишей, но Билли потом рассказал мне, што это все за то, што я была доносчицей. Маллэн это знал. Ведь это ж он раздевал меня.

Почувствовав, как кровь прилила ей к лицу, сержант с испугом ощутила, что из палаты словно вдруг выкачали весь воздух. В груди у нее пульсировала боль, когда она пыталась дышать.

– Ну а почему же вы молчали? Почему никому ничего не рассказали? – с трудом выдавила из себя мисс Блэк.

– Рассказать кому-то? Ведь именно за это меня и наказали!

– А кому вы сказали о том, что Маллэн взорвал «Стрэнд-Инн»? – Девушка наконец задала вопрос, ответа на который боялась больше всего на свете, хотя и заранее знала, что услышит в ответ.

– Как кому – своему куратору! Твоему па. Именно поэтому он хочет, штоб его простили. Потому што он допустил все это. Потому што он позволил сделать все это со мной.

Подобное обвинение было абсурдным, но Люси почувствовала его справедливость.

Она не могла объяснить произошедшего, не могла найти никаких оправданий действиям своего отца, хотя и чувствовала, что Хьюстон ждет объяснений, почему ее бросили тогда в одиночестве.

– Вот так вот. Так кто убил Маллэна? – снова вернулась к прежней теме пациентка. – Ты?

– Я очень сожалею обо всем, что с вами случилось, Джанет. – Блэк выпрямилась на своем стуле. – Особенно о той роли, которую во всем этом сыграл мой отец. Я прекрасно понимаю ваши чувства. Кевин Маллэн мертв. Это все, что я имею право вам сказать.

Она встала и направилась к выходу из отделения, сопровождаемая криками Джанет.

Глава 44

Когда Люси вошла в палату Флеминга, тот лежал на высоко взбитых подушках. Плечо его было перебинтовано, а на предплечье ему наложили шину. Несмотря на все уверения инспектора, что рана поверхностная, он явно ошибался.

– Оказывается, пуля все-таки задела кость, – сказал Том виновато, подняв здоровую руку в приветствии. – Раздробила ее.

Сержант поставила купленную бутылку лимонада на тумбочку около кровати.

– Спасибо, что спасли мне жизнь, сэр! – торжественно произнесла она.

– Никаких проблем, – Том попытался пожать плечами и скривился. – Ну, как там все идет?

– Кейт в безопасности. Похитители мертвы. Мне кажется, что Трэверс доволен результатом.

– А ты?

– Отстранена до окончания внутреннего расследования по поводу стрельбы.

– Простая формальность, – кивнул инспектор. – Убил-то его я.

– Я сейчас навещала Джанет. В разговоре она тоже упомянула имя Маллэна, – стала рассказывать Люси. – Она сказала, что Маллэн связан с подрывом гостиницы «Стрэнд-Инн», где погибла мать Кейт. И что взрыв был организован самим Маклафлином, который хотел таким образом получить страховку. Смерть его жены была простой случайностью.

– Для меня это новость… – задумчиво сказал Флеминг. – А ведь я работал по этому делу. Опоздала она лет на двадцать с этой своей информацией.

– Джанет утверждает, что сообщила об этом моему отцу. Это правда?

Инспектор поднял глаза к потолку, как будто мысленно листая книгу своей памяти.

– Знаю только, что до меня эта информация не дошла, – ответил он наконец. – Мы никогда не думали о Маклафлине как о подозреваемом.

– А почему мой отец никому ничего не сказал?

Том попытался пожать в ответ плечами, но передумал.

– Может быть, посчитал информацию ненадежной? – предположил он. – Не знаю…

Добравшись домой, Люси увидела своего отца спящим, свернувшись клубочком, на диване в гостиной. По-видимому, он решил не рисковать и не стал взбираться по лестнице на верхний этаж. Прикрыт Джим был своим собственным пальто.

Люси собрала все одеяла и укутала старика до самого подбородка. Покончив с этим, она достала свои записки и села за стол. Еще раз обдумав историю, которую рассказала ей Джанет, девушка попыталась вспомнить, какого именно числа в июне 1994 года все произошло. Оказалось, что это случилось на следующий день после нападения на ее собственный дом. А брак ее родителей и в какой-то степени ее счастливое детство полностью развалились к Рождеству того же года.

Надо было каким-то образом проверить, правду ли сказала ей Джанет о том, что проинформировала ее отца, не предпринявшего после этого никаких действий.

Люси поразмышляла над тем, не стоит ли ей разбудить отца и задать ему прямой вопрос – почему он не дал ход полученной информации? Но ей было ясно, что в том состоянии, в котором Джим Блэк находится сейчас, он не сможет дать ей заслуживающий доверия ответ. Наконец девушка вспомнила о коробках с записями на втором этаже, которые закрывали целую стену в ее комнате и были рассортированы самим отцом в тщетной попытке приостановить прогрессирование своей болезни.

Захватив с собой кружку с чаем, сержант поднялась в спальню и стала изучать коробки. Несколько из них казались особенно выцветшими, а надписи на них – пожелтевшими. Она поняла, что папки в этих коробках – самые старые, относящиеся еще к середине семидесятых годов.

Тогда Люси стала рассматривать коробки одну за другой. На некоторых из них были написаны названия населенных пунктов, которые она помнила из своего детства. Кошкуинн, Грейстил, Райзин Сан… Она помнила, как ее родители обсуждали между собой совершенные в этих местах преступления.

Течение времени можно было проследить по исчезновению из записок имен людей, по всей видимости умерших, и появлению новых.

Последние записи относились к середине 1992 года.

Ни в одной из записных книжек, которые она просмотрела, мисс Блэк не увидела имени Джанет, хотя та и была информатором ее отца. Люси подумала, что, возможно, пропустила какую-то коробку, и проверила их еще раз, но безуспешно. Тогда она испугалась, что отец мог уничтожить все записи и документы, имевшие отношение к Джанет.

Перетащив все коробки обратно в угол, девушка взяла кружку с уже остывшим чаем и стала спускаться вниз.

Кончики ее пальцев стали красными от перелистывания страниц, руки были грязными от пыли, которая за многие годы скопилась на всех этих папках. Проходя по гостиной, Люси посмотрела на спящего отца. Она вспомнила, что о Джанет он стал говорить только в последнее время. Было ли это связано с чем-то, о чем он прочитал, разбирая свои записки? Ведь отец просматривал какую-то коробку в гостиной… Сержант вошла в комнату и обнаружила еще одну коробку под диваном. Блокнотов в ней было еще больше, чем в других, и все они относились к 1992–1994 годам.

Люси открыла первый блокнот и стала медленно перелистывать его страницы, внимательно просматривая все записи в поисках упоминания о Джанет. Имя осведомительницы впервые появилось на десятой странице первого блокнота. Затем, в течение нескольких недель, оно появлялось на страницах блокнота не слишком часто. А потом что-то произошло, и теперь это имя можно было найти на каждой второй странице.

Постепенно Джим перешел на свой вариант стенографии, и вместо имени Джанет в блокнотах стало появляться просто сокращение «Дж.». Иногда полицейский писал сам себе напоминания переговорить с ней. «Спросить Дж., слышала ли она?» – подобные записи появлялись на страницах довольно часто.

За три страницы до конца последнего блокнота Люси наткнулась на упоминание имени Кевина Маллэна. Оно было обведено красными чернилами, а наверху страницы черным стояло сокращение «Дж.». Под именем Маллэна было написано: «“Стрэнд-Инн”. Заранее подстроено. Афера Маклафлина со страховкой?»

– Ты что здесь делаешь? – услышала сержант отцовский голос.

Она подняла глаза – Джим сидел на диване, а одеяла, которыми она его укрыла, кучей громоздились на полу.

– Это мои бумаги, – сказал старик. – Положи их назад.

– Мне надо просмотреть их, папа, – ответила девушка, чувствуя себя неудобно оттого, что ее поймали за чтением чужих записей.

Ее отец попытался подняться, используя спинку дивана как опору.

– Положи на место! – выкрикнул он.

Мисс Блэк опустила глаза на страницу, которую читала.

– Я уже почти закончила. Я должна была узнать правду о Джанет и Кевине Маллэне.

В этот момент Джим бросился на нее и схватил за руки.

– Верни мне мои чертовы бумаги! – закричал он, замахиваясь на дочь.

Девушка попыталась вырваться и уронила блокнот, который читала, на пол.

– Ну вот, посмотри, что ты натворила! Сейчас же подними! – рявкнул старик.

– Папочка, я не… – выпрямилась Люси.

Отец сильно ударил ее по лицу открытой ладонью. Она почувствовала, что от удара прокусила себе губу и во рту у нее появился медный привкус крови.

Внезапно Джим замер и посмотрел на нее таким взглядом, как будто видел в первый раз в своей жизни.

– О боже мой, милая! Прости меня! – охнул он. Из глаз у него потоком потекли слезы. Старик прикрыл рот рукой: тонкие и женственные пальцы спрятали его трясущиеся губы.

Потом бывший полицейский протянул руку к дочери. Твердо решив, что ни за что не заплачет, она оттолкнула его.

– Ты мне больше не отец! – резко заявила девушка. – Я не хочу тебя знать.

Оттолкнув старика в сторону, Люси вышла из комнаты и поднялась в ванную. Она стояла в свете флуоресцентных ламп и смотрела на свое отражение. Лицо ее было бледным, за исключением ярко-красного следа от удара камнем на лбу.

Девушка открыла кран и наклонила голову, наблюдая, как капли крови изо рта падают в воду и превращаются в розовые облака в центре расширяющихся концентрических кругов.

Только убедившись, что звук текущей воды заглушает звуки ее плача, мисс Блэк позволила себе разрыдаться. Она сидела на краю ванны, обхватив себя руками, и оплакивала свою мать.

Люси оставалась в ванной, пока не услышала шаги отца за дверью. Он тихонько постучал и позвал ее по имени, да так тихо, что звук его был не больше чем шепот, проникший сквозь дерево. Не услышав ответа, старик прохромал в свою комнату.

Подождав на всякий случай еще минут двадцать, сержант тихонько отперла дверь и спустилась вниз. Ей страстно хотелось собрать вещи и уехать, но она не знала куда.

На полу в гостиной все еще лежал блокнот, который она читала, когда отец ее ударил. Девушка подняла его, положила на стол и в этот момент заметила в конце страницы еще одну запись: «Передано С.».

Люси догадалась, что «С.» может значить только «следователь». Если так, то им был Том Флеминг. Он сам говорил, что расследовал это дело. Но в этом случае он солгал ей тогда, в палате, когда сказал, что ничего не знает о причастности Маллэна к взрыву.

Блэк позвонила на Стрэнд-роуд и попросила дежурного сержанта перепроверить, кто был следователем по делу о взрыве гостиницы «Стрэнд-Инн». По тону сержанта можно было догадаться, что это задание не вызвало у него никакого энтузиазма, но тем не менее он обещал перезвонить ей, как только получит информацию.

Через десять минут раздался звонок ее мобильного. На экране высветился номер участка на Стрэнд-роуд.

– Детектив Блэк слушает, – ответила девушка.

– Говорит Трэверс.

Сначала Люси подумала, что суперинтендант звонит, чтобы справиться, как у нее дела, но Билл сразу перешел к делу:

– Вы интересовались делом о взрыве у «Стрэнд-Инн». Почему?

– Да я здесь наткнулась на кое-что, сэр, – сказала девушка как можно туманнее.

– На что именно? Насколько я помню, на данный момент вы отстранены от работы.

– Старый информатор моего отца упомянул об этом деле в связи с текущими событиями.

– Какими событиями?

– Похищение девочки, сэр. Смерть Маллэна. Этот информатор говорил моему отцу, что Маллэн был связан с подрывом гостиницы. В записках моего отца отмечено, что тот передал эту информацию следователю. Я полагаю, что им был инспектор Флеминг, сэр.

– А как к вам попали записи вашего отца?

– Я… он хранит их дома. – Произнеся эти слова, мисс Блэк мысленно прокляла себя за то, что выдала такую важную информацию.

– Люси, дело о похищении Кейт Маклафлин закончено, – напомнил ей Билл. – Маллэн мертв. Наслаждайтесь вашими отгулами.

– Благодарю вас, сэр, но все же, просто из любопытства, кто же был следователем по тому делу? – не унималась сержант.

Суперинтендант запнулся на долю секунды.

– Я, детектив Блэк. И ваш отец никогда не называл мне фамилию Маллэн.

Глава 45

Помощник начальника полиции открыла дверь на всю ширину, на которую позволяла цепочка, и осторожно выглянула. Люси удивилась: к чему такие сложности, ведь она уже назвала себя по интеркому, вделанному в стену у входной двери дома…

Над домом раздался низкий звук самолета, идущего на посадку на аэродром, расположенный в нескольких милях выше по дороге. Оконные стекла задребезжали.

– С тобою всё в порядке? – спросила хозяйка, полностью открывая дверь и впуская дочь внутрь. Поверх ночной рубашки на гостье было наброшено вечернее платье.

– Прости, что так поздно, – извинилась девушка, – но мне не к кому больше пойти.

– А что с твоей губой? – спросила мисс Уилсон, внимательно приглядевшись к лицу дочери.

– Он меня ударил, – объяснила та, дотронувшись до раны языком.

– Кто?

– Папа.

Лицо хозяйки изменилось и стало мягче.

– Бедняжка, – сказала она, и Люси почувствовала, что мать хочет прижать ее к своей груди и успокоить. Но вместо этого она лишь на секунду коснулась рукой плеча дочери.

Услышав шаги у себя за спиной, мисс Блэк повернулась и увидела мужчину, стоявшего на верхней площадке лестницы. Он смотрел вниз.

– Всё в порядке? – раздался его голос.

– Все хорошо. Ложись, – ответила хозяйка, в изнеможении закатив глаза, и проводила дочь через холл на кухню.

Девушка позволила усадить себя на стул и смотрела, как ее мать наливает два бокала вина. Бокалы были большими, тяжелыми, из резного хрусталя, и женщина наполнила их до самых краев.

– Что случилось? – спросила она.

– Я просматривала его старые блокноты с записями, – объяснила Люси, – и это вывело его из себя.

– Это совсем не похоже на твоего отца, – произнесла мисс Уилсон с ошеломленным видом.

– Я уже не понимаю, какой же он на самом деле и что на него похоже, а что – нет! – в отчаянии воскликнула сержант и добавила: – Я нашла Джанет.

Черты лица ее матери заострились, а губы превратились в тонкую белую линию:

– Зачем?

– Он все время говорил про нее. Мне нужно было узнать.

– Нет. Нет, не нужно. – Пока мисс Блэк говорила, ее мать все энергичнее качала головой. – Я специально не говорила тебе ничего. Какой смысл был в том, что ты узнала бы эту правду?

Люси залпом выпила почти половину бокала и почувствовала вкус алкоголя у себя во рту.

– Ты знала, что она была еще ребенком?

Ее мать посмотрела в свой бокал и отпила глоток, прежде чем утвердительно кивнуть.

– И ты оставила меня с ним… А ведь я тоже была ребенком, – медленно проговорила гостья.

– Все было не так, Люси, – попыталась объяснить ей Уилсон. – Твой отец любил тебя, что бы о нем ни говорили. Мы всё с ним обсудили. Когда твоему отцу стали угрожать, ему в любом случае надо было уезжать. Если б вся эта история стала известна, ему пришел бы конец. А я… я слишком много работала, чтобы достичь того, чего достигла к тому моменту. И было бы нечестно, если б я лишилась всего из-за того, что он натворил. И потом, сделать карьеру с ребенком на руках я не могла. – Она посмотрела на мисс Блэк, и в ее голосе появились умоляющие нотки. – Тогда все было по-другому. Поверь, Люси, мне было очень тяжело.

– Мне тоже, – огрызнулась девушка. – И той девочке, Джанет, тоже было непросто. В тот день, когда мы уехали из Дерри, ее, можно сказать, публично вымазали в дегте и вываляли в перьях.

– Тебе не надо было вытаскивать все это на свет божий, – негромко простонала ее мать. – Пусть прошлое хоронит своих мертвецов.

– Нет, не так, – продолжила сержант. – Такое прошлое заражает настоящее. Джанет рассказала мне, что одним из ее палачей был Кевин Маллэн. И сделал он это потому, что она была нашим агентом. Это она рассказала папе, что Маллэн взорвал «Стрэнд-Инн».

– Бар Маклафлина?

– По ее рассказу, они хотели получить страховку за здание, – кивнула девушка. – Папа передал это сообщение по инстанциям, но никаких действий не последовало. А сейчас, двадцать лет спустя, Маллэн и Кент похищают дочку Маклафлина. И взрывчатка, найденная в сарае, из той же партии, что и та, которой подорвали гостиницу.

– Это была террористическая вылазка. Я хорошо помню тот день.

– Здание было под защитой государства, как памятник архитектуры. Маклафлину и продали эту землю за бесценок, потому что на ней ничего нельзя было делать. А бомба расчистила для него эту площадку. После окончания судебных разбирательств земля стоила бы целое состояние. Ему предлагали за нее почти сорок пять миллионов фунтов. Но когда он получил все необходимые судебные решения, ударила рецессия и вся торговля недвижимостью накрылась одной большой задницей. Земля уже не стоила больше того, что он за нее заплатил.

Уилсон уже не спорила с дочерью, а молча анализировала то, что та говорила.

– Люди, которые спланировали тот взрыв, были арестованы совсем по другому поводу, – продолжала рассказывать сержант. – Выйдя из тюрьмы, они похитили ребенка Маклафлина и вроде как не стали требовать у него выкуп. В то же время он пытался найти десять миллионов за день до того, как сообщил о награде за поимку похитителей.

– Откуда ты все это знаешь? – Тон сидящей перед нею женщины изменился, и теперь она говорила с сухостью, больше подходившей помощнику начальника полиции.

– Я говорила с женой бухгалтера Маклафлина, – объяснила мисс Блэк. – Он пытался избавиться от земли по-тихому, но у него ничего не получилось. Тогда он запустил «утку» о сделке на двадцать пять миллионов в надежде, что цена на землю возрастет, но это сразу же привлекло внимание его старых партнеров, которые жаждали получить свою долю.

– Так что, Маклафлин заключил сделку с бомбистами? Что он заплатит им часть доходов в том случае, если они решат вопрос с охраняемым зданием?

– К тому моменту, как они вышли из тюрьмы, земля уже не стоила тех денег, которые были им обещаны, – кивнула сержант. – А потом они услышали об этой фантастической сделке. И все еще хотели получить то, что «честно» заработали.

– Да, Кейт Маклафлин рассказала нам кое-что. Один из похитителей сказал, что это именно то, чего они хотели, – «получить честно заработанные деньги».

– А что еще она рассказывает?

– Ее спрятали в доме Кента, – покачала головой миссис Уилсон. – Держали все время связанной и с завязанными глазами. Сидела она в темноте, но слышала, как приехала какая-то девочка, а потом началась ссора между матерью этой девочки и Кентом. В тот момент остальных похитителей в доме не было. Кейт считает, что они вообще не знали, что в доме появилась дочка Кента. Может быть, тот боялся, что девочку могут обидеть… Этот ребенок, Элис, нашла Кейт в подвале. Она просто играла на улице и из любопытства заглянула в двери угольного подвала. Кейт удалось убедить Элис перерезать ее путы. Та отвела несчастную в лес, а потом начался снегопад, и Кейт спряталась в сарай, который вы позже нашли, чтобы там его переждать.

– Там ее и отыскал Маллэн?

Помощник начальника полиции кивнула.

– А она знала, что Кента убили? – спросила Блэк.

– Нет.

– А видела она кого-нибудь из посетителей в лицо?

Мать Люси допила свое вино и налила себе еще, после чего долила и дочери, чтобы закончить бутылку.

– Нет, – сказала она. – Кейт только слышала голоса. Четыре мужских голоса.

– Но мы знаем только о трех похитителях. Куин, Маллэн и Кент.

– Она настаивает на том, что их было четверо.

– В своем блокноте папа пишет, что передал «наколку» на Маллэна Трэверсу.

Сказав это, сержант заметила, как напряглись мышцы вокруг рта ее матери.

– Ведь это именно Трэверс рассказал тебе про Джанет, правда? – уточнила девушка.

Миссис Уилсон кивнула.

– Папа рассказывает о Маллэне Трэверсу, и на наш дом нападают, а Джанет становится жертвой команды палачей. А в тот день, когда я намекнула Трэверсу на свои сомнения по поводу участия во всем этом деле Маклафлина, на стене моего дома тоже появилась угроза, – стала перечислять мисс Блэк.

– Надо быть осторожнее, когда говоришь с кем-то, Люси.

– Трэверс расследовал подрыв гостиницы «Стрэнд-Инн». Сейчас он возглавляет расследование похищения девочки. А ведь это стопроцентная гарантия, что преступников никогда не поймают. Инсайдер.

Помощник начальника полиции вновь медленно кивнула, в задумчивости водя указательным пальцем по влажному следу от бокала на столе. Наконец она встала, подошла к раковине, вылила остатки вина, вымыла свой бокал, поставила его вверх дном на сушилку и спросила:

– Что ты хочешь от меня, Люси? Чтобы я отдала приказ арестовать Трэверса и Маклафлина?

Сержант заерзала на стуле, наблюдая за матерью. Она поняла, что женщина взвешивает все «за» и «против» и размышляет над тем, как минимизировать возможный ущерб. В конце концов, она помощник начальника полиции. Это ее территория, ее люди. И дерьмо, в которое все они вляпаются, тоже будет ее.

– Да, если они все это совершили, – заявила девушка.

– Вот в чем вся загвоздка – в этом «ЕСЛИ». – Уилсон неожиданно заговорила ровным, рассудительным тоном, который Люси хорошо помнила по своим многочисленным спорам с ней. – Ты же сама знаешь, что это такое – когда ты узнаешь о своем собственном отце вещи, которые тебе знать не следовало бы. Как ты думаешь, скажет тебе Кейт Маклафлин спасибо за то, что ты заберешь у нее отца? Мать ее уже давно мертва. И что, ты считаешь, что это будет достойным завершением всей истории?

– Он должен заплатить за то, что совершил.

– Боже, Люси, ты действительно думаешь, что он еще не заплатил? Ты что, считаешь, что всего, что с ним случилось за последнюю неделю, недостаточно? Его жена умерла, а его дочь похитили. Как ты сама сказала, его собственность ничего не стоит. Если мы его арестуем, то девочка окажется полной сиротой.

– Она должна узнать правду.

Мать опять уселась напротив дочери.

– Но почему именно сейчас? Тебе ведь совсем не надо было знать правду, когда ты была ребенком? Никому от этого лучше не станет.

– А Трэверс? Что, если он – четвертый член банды? Что, если он думает, что Элис видела его лицо? Ведь рано или поздно она заговорит. И он не может чувствовать себя в полной безопасности, пока девочка жива.

Не спрашивая Люси, закончила она пить или нет, мисс Уилсон взяла ее бокал.

– Утром поезжай к девочке, – велела она. – Возьми с собой фотографии. Если она узнает Трэверса, я с ним разберусь. А до тех пор все это – не более чем твои предположения, Люси. Ничего конкретного на него у тебя нет. А я теперь иду ложиться. Ты можешь лечь или в свободной комнате, или здесь, на диване. Сейчас я принесу тебе постельное белье и ночнушку. Кстати, моего друга зовут Марк – это на тот случай, если он еще не уедет к тому времени, как ты проснешься.

Девушка следила, как мать прошла через кухню к двери. Там она остановилась и повернулась к дочери:

– Ты ведь понимаешь, что ударил тебя не отец, а его болезнь, правда? Это был не он. Он никогда не причинил бы тебе вреда, Люси. Я ненавидела его за то, что он сделал с той девочкой, но была абсолютно уверена, что тебе он никогда и ни за что не причинит зла.

Мисс Блэк продолжала молча смотреть на нее.

– Что ты собираешься с ним делать? – спросила Уилсон.

– Не знаю, – просто ответила девушка.

Глава 46

Не успела сержант улечься и накрыться одеялом, как раздался звонок ее мобильного телефона.

– Слушаю.

– Где же ты, Люси? – Это был Трэверс; голос его звучал вкрадчиво и успокаивающе.

– Дома, сэр. В постели.

– Нет, тебя здесь нет.

Мисс Блэк ощутила, как по ее телу побежали мурашки. Она вздрогнула и машинально потерла себе спину.

– Простите? – переспросила она Билла.

– Сейчас здесь только я и твой папаша, – продолжил тот.

Девушка почувствовала, как ее внутренности скрутились в комок. Инстинкт подсказывал ей бежать к матери, но она не могла вынести вида чужого мужчины в ее постели.

– Там всё в порядке, сэр? – спросила Люси. – С моим домом ничего не случилось?

– Конечно, нет – услышала она ответ суперинтенданта. – Я просто заехал, чтобы посмотреть на записи твоего отца. Хочется выяснить, кто же все-таки сказал ему тогда про Маллэна.

– Сэр, мой отец не совсем здоров, – сказала сержант, вставая и нащупывая свою куртку.

– Это-то я заметил. Более того, мне кажется, что он отправился искать тебя в лесах, но я в этом не уверен.

Блэк разъединилась и бросилась вон из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Ей понадобилось около двадцати минут, чтобы добраться до дома. Приехав, она бросила машину на проезжей части и побежала в дом, на ходу призывая отца. Дом был погружен в темноту, а ее крики эхом отзывались в его пустых комнатах.

Она быстро проверила все комнаты, но не обнаружила следов ни своего отца, ни Трэверса. Тогда девушка бросилась к закрытому шкафчику под раковиной, куда заперла оружие отца, так как свое собственное ей пришлось сдать до окончания внутренней проверки. Ключ она никому не передавала с того самого дня, как Джим Блэк упал на улице и попал в больницу.

Но, несмотря на это, дверь шкафчика была распахнута, а оружие исчезло – по-видимому, у отца был еще один ключ. На дне шкафчика лежали патроны, вывалившиеся из пачки.

Сержант выбежала в холл. Вдруг она увидела, как в дверь ввалилась и захромала в ее сторону фигура мужчины, заставив ее напрячься и приготовиться к драке. Но потом Люси поняла, что это был Дермот, ее сосед.

– Боже, как вы меня напугали! – охнула она.

– Я видел, как вы подъехали, – объяснил гость. – Ваш папаша несколько минут назад отправился в лес. Ну, и другой мужчина, он, в общем, тоже пошел за ним. И пока что они не возвращались.

– А в какую сторону они пошли? – спросила девушка.

Дермот махнул рукой в сторону дальнего конца улицы, туда, где начиналась темная полоса леса.

– Навроде они пошли в лес, – произнес он. – А вам помощь не понадобится? А то я мигом смотаюсь за фонарем.

И он бросился к своему дому, в то время как Блэк помчалась в конец улицы. Она добежала до опушки леса и внимательно осмотрелась. Почти весь снег уже сошел, и от этого лес казался еще темнее, чем раньше. Воздух был свежим и морозным.

Девушка открыла калитку и вошла в лесную чащу. Несколько секунд постояла с закрытыми глазами, чтобы привыкнуть к темноте, царившей под вековыми дубами. Наконец, медленно и глубоко вздохнув, открыла глаза и двинулась в глубь чащи. В качестве освещения она использовала дисплей своего мобильного. Так, с телефоном в вытянутой руке, Люси и двигалась вперед, посматривая налево и направо и в любой момент ожидая увидеть белую рубашку своего отца, выделяющуюся на фоне почти черных стволов.

Что-то зашевелилось в ветвях у нее над головой, и девушка вздрогнула. Ветви затряслись и зашумели, и Люси услышала, как что-то взлетело в воздух.

Продвигаясь вперед, мисс Блэк смотрела себе под ноги, стараясь не споткнуться о корни и ветки деревьев, устилавшие землю. Лес был полон движения: какие-то существа шуршали в его опавших листьях, но всегда умудрялись оставаться за границей круга света, падавшего от разряжающегося телефона сержанта.

Прошло какое-то время, и Люси поняла, что находится где-то близко от карьера. Она подняла телефон вверх, чтобы определить, как далеко от нее начинается обрыв. И как раз в этот момент лес погрузился в полную темноту – батарейка ее телефона окончательно разрядилась.

Внезапно она услышала хруст ветки и какое-то движение позади себя. Прежде чем девушка успела повернуться, чья-то рука схватила ее за плечо, заставив отступить.

– Привет, Люси, – услышала сержант голос Трэверса.

– Сэр, – произнесла она, поворачиваясь, и не смогла сдержать дрожь в голосе. – Что вы здесь делаете?

– Ищу твоего папашу, – ответил суперинтендант. Он был одет во все черное и одну руку держал в кармане. Мисс Блэк решила, что у него там пистолет.

– За мной идут несколько соседей, сэр, – сказала сержант, блефуя.

– Что ж, в таком случае нам придется поторопиться.

Когда бывший начальник подошел к ней ближе, девушка вспомнила, что у нее за спиной находится обрыв и отступать ей, в сущности, некуда.

– Так как зовут «крота», который слил твоему папаше информацию? – спросил Билл.

– Я не знаю ее имени, сэр.

– Это ведь та школьница, правильно?

– Еще раз, сэр, я не знаю ее имени.

– А кому ты об этом успела рассказать?

– Своей маме, сэр, – последовал быстрый ответ. – Я была у нее, когда вы позвонили.

Суперинтендант кивнул, как будто ответ мисс Блэк подтвердил его давние подозрения.

– Хорошо. Твоя мать не захочет, чтобы все это стало известно общественности. Она не захочет признаться в том, что ее муж вступил в сексуальную связь со школьницей, а она предпочла этого не заметить. Черт возьми, она даже тебя не постеснялась с ним оставить, а ведь ты тоже в то время была еще школьницей! – Полицейский покачал головой. – Это ведь многое говорит о ее отношении к тебе, правда, Люси?

– Да, сэр, – согласилась девушка, хотя бы для того, чтобы он продолжал говорить.

Суперинтендант сделал шаг к ней, заставив ее отступить еще ближе к краю карьера, и, протянув свободную руку, коснулся щеки бывшей подчиненной.

– А вот ты у нас молчать не будешь, верно?

Сержант посмотрела по сторонам, отчаянно пытаясь определить, как близко стоит к обрыву.

– Ну почему же вы так думаете, сэр? – решила она потянуть время.

– Ты бы отлично служила в Отделе криминальных расследований, – вздохнул Билл. – Такой многообещающий молодой сотрудник…

Девушка не могла выговорить ни слова. Суперинтендант придвинулся еще на шаг, вынудив ее еще больше приблизиться к краю карьера.

– Вы не сможете вот так просто убить меня, сэр! – Блэк в отчаянии выискивала хоть какие-то признаки того, что соседи были на подходе.

– Ты смелая девочка – решилась прийти в темный лес в поисках отца… Но и со смелыми девочками могут происходить несчастные случаи. Ты могла оступиться в темноте, подойти слишком близко к краю обрыва…

– Никто вам не поверит.

– Мне-то как раз поверят все, – рассмеялся Трэверс, делая еще один шаг. – В этом-то все и дело.

– Джанет!

Люси посмотрела направо и увидела почти бесплотную фигуру своего отца, двигающуюся среди деревьев.

– Папа, беги! Зови на помощь! – закричала она.

Вместо этого, услышав ее голос, Джим подошел к ним еще ближе. Девушка поняла, что в руках у него револьвер.

Видимо, в этот же момент револьвер заметил и Билл, потому что внезапно сдвинулся в сторону и бросился на старика, схватив того за рубашку и толкая назад. Суперинтендант пытался достать до оружия, схватив бывшего коллегу за руку и повалив на землю. Блэк отчаянно сопротивлялся.

Во время этой схватки оружие выпало из руки старика и улетело куда-то в кусты. Сержант пробралась к тому месту, куда оно упало, и стала шарить в низком кустарнике, пока наконец не почувствовала пальцами прохладную тяжесть металла.

Она выпрямилась и навела ствол на дерущихся. Трэверс стоял над ее лежащим отцом, используя тело Джима как щит, прикрывающий нижнюю часть его тела. В отчаянии он пытался заставить старика приподняться, чтобы получше спрятаться за ним.

– Оставьте его, сэр.

– В чем дело, Люси? – Суперинтендант неожиданно поднял руки вверх. – Я не вооружен. Ты что собираешься делать? Застрелить меня?

– Я тебя знаю. – Старый Блэк искоса поглядывал на полицейского, пытаясь вспомнить, где с ним встречался. – Я узнал твой голос.

– Сейчас подойдет помощь, – заявила сержант. – Вы арестованы.

– За что? – рассмеялся Трэверс.

– За убийство Питера Кента. И за похищение Кейт Маклафлин.

– Ты можешь это доказать?

– Элис видела момент убийства. Она тогда была наверху, в постели. За что вы его убили?

Мужчина сделал еще один шаг вперед. Девушка подняла револьвер выше, жестом предупреждая его, что он должен остановиться.

– Мы думали, что он смог договориться с Маклафлином без нас. Девочка исчезла, а он не говорил куда, – не стал скрывать Билл.

– Он умер, защищая своего ребенка. Вы ведь убили его именно за это!

– Как благородно все это выглядит в твоей интерпретации, – снова рассмеялся суперинтендант. – Кент был настоящим животным, так же как и Куин. Хотя с ним ты уже разобралась, не так ли?

– И вы были связаны со всеми ними? Начиная с девяносто четвертого года? Ведь именно тогда Джанет сказала папе, что доки взорвал Маллэн, и он передал вам это. Вы были частью банды с самого начала или Маклафлин отдельно заплатил вам за то, чтобы вы держали язык за зубами, когда взрыв произошел не по плану?

Трэверс опять попытался приблизиться к сержанту.

– Не сметь! – прошипела она. – Назад!

– Я знаю тебя, – повторил ее отец уже более уверенным голосом. – Знаю.

– Это ты натравил Маллэна на Джанет? И организовал нападение на наш дом? Ведь это сделал ты? – требовала мисс Блэк ответа у бывшего шефа.

– Ты задаешь слишком много вопросов, – отозвался тот.

Джим безуспешно попытался подняться.

– Я помню тебя, – сказал он Биллу, глядя на него снизу вверх.

Суперинтендант взглянул на него.

– Твой папаша трахал школьницу, – повернулся он к Люси. – Она была только чуть старше тебя. Тебя это ни на какие мысли не наводит?

– Заткнись, – приказала сержант. – Я совсем не нужна была тебе в Отделе криминальных расследований. Ты просто знал, что я расследую случай, произошедший в лесу, граничащем с домом Кента, и тебе надо было держать меня под постоянным контролем.

– Четырнадцатилетнюю девочку, – добавил Трэверс, опять придвигаясь к девушке.

– Не смей, – повторила мисс Блэк. – Ты думал, что сможешь меня контролировать.

– Так, может быть, и ты продолжаешь сейчас с ним жить из-за того же самого? – не унимался полицейский.

– Не смей! – прошипела Люси, стараясь держать себя в руках.

– Всё в семье держите? Тогда это многое объясняет, – теперь Билл уже демонстративно сделал шаг в ее сторону.

– Я буду стрелять, – предупредила сержант, твердо держа револьвер в руках.

– Нет, не будешь.

Суперинтендант бросился на нее, пытаясь вырвать у нее из рук оружие, за ствол которого ему удалось схватиться. Мисс Блэк выстрелила один раз, и эхо выстрела отразилось от скал на дне карьера.

Суперинтендант замер в движении, и на его лице появилось выражение удивления. Он опустил глаза вниз, туда, где его ладонь прижалась к животу, и застонал, когда, подняв руку, увидел, что она вся покрыта кровью.

– Сука! – выкрикнул он, вновь бросаясь на девушку.

В этот момент отец Люси распрямился и кинулся наперерез Трэверсу, схватив его за пальто.

– Я тебя помню, – в который раз произнес он.

Старик дернул полицейского в сторону, заставив того споткнуться. Суперинтендант на секунду замер на краю обрыва, размахивая руками и отчаянно пытаясь восстановить равновесие. На какое-то мгновение он, казалось, завис в воздухе, а затем неожиданно повернулся в левую сторону и исчез из вида.

Мисс Блэк успела схватить отца до того, как инерция толчка вынесла его за край обрыва. Они упали на снег. Лежа на земле, вцепившаяся в старика девушка увидела вдали отблески фонаря и услышала голос соседа, выкрикивающего ее имя.

Глава 47

Рассвет раскрасил небо на западе в красный цвет.

Дермот помог Люси довести отца до дома, и там, воткнув свой мобильный в розетку, она вызвала подмогу. Сначала девушка подумала о том, чтобы спуститься на дно карьера и проверить, не выжил ли Трэверс, но всего один взгляд на него сказал ей, что в этом нет никакой необходимости. Последняя поза полицейского четко говорила о том, что его тело не подлежит восстановлению.

Группе быстрого реагирования потребовался почти час, чтобы добраться до дома Блэков.

Услышав звук приближающихся сирен, сержант вышла из дома и вернулась к опушке леса, а потом провела прибывших к месту происшествия. Теперь сделать это было гораздо легче из-за наступившего рассвета.

– В городе горел дом, – сказал девушке один из офицеров, как будто хотел объяснить причину их задержки, пока они пробирались сквозь деревья.

Мисс Блэк осталась наверху и следила за тем, как группа экспертов-криминалистов медленно спускается к тому месту, где лежал Трэверс. Они как раз успели установить над телом небольшую палатку, когда появилась мать Люси.

– С тобой всё в порядке? – спросила она, положив руку на плечо дочери.

– Он увел папу в лес, – кивнула девушка, – и я пошла их искать.

– А что ему было нужно?

– Он искал папины записи и имя его информатора. Думаю, он пытался замести следы.

– Что выяснят криминалисты?

– Что я убила его. Я стреляла один раз. А потом он столкнулся с папой и упал вниз.

– Он был вооружен?

– Не знаю, – покачала головой сержант. – Мне кажется, что да, хотя сама я оружия не видела.

Губы ее матери крепко сжались.

– Ты только что застрелила безоружного суперинтенданта полиции, – сказала она как можно мягче.

Девушка сглотнула и кивнула в знак согласия.

– Откуда ты взяла оружие? – спросила ее мать.

– Это папино.

– И где оно?

Мисс Блэк достала из кармана револьвер. Помощник начальника полиции оглянулась вокруг, а затем забрала его у дочери.

– Иди домой, – приказала она. – Я подойду, как только смогу.

Люси возвращалась домой в свете восходящего солнца, который смягчал контуры деревьев, через которые она шла.

Когда сержант вошла в дом, ее отец сидел в гостиной и продолжал разбирать записи в последней оставшейся коробке. Он поднял голову и улыбнулся дочери, когда увидел ее.

– Почти закончил, – сообщил старик.

Девушка услышала, как на кухне, где она оставила заряжаться свой телефон, раздаются звонки. Взяв его, увидела, что звонит Робби. На дисплее были видны три пропущенных звонка.

Когда она ответила, голос молодого человека звучал очень глухо:

– Люси? Я пытался дозвониться до тебя…

– Я могу перезвонить тебе позже? Честное слово, сейчас не самое лучшее время для разговоров.

Однако Макманус прервал ее:

– У нас проблема. Я приеду за тобой через десять минут.

Глава 48

К тому моменту, когда Робби и Люси подъехали к Фойл-Спрингс, пожарные уже взяли огонь под контроль, но даже сейчас дом выглядел как раковина с обуглившимися краями, освещаемая языками пламени.

Один из пожарных сидел на краю тротуара. Струйки пота, стекавшие по его закопчённому лицу, оставили на нем светлые дорожки.

– Что здесь произошло? – спросила сержант Блэк.

Пожарный уставился на девушку, по-видимому приняв ее за журналистку.

– Она из полиции. ОЗУЛ, – представил ее Макманус.

– Поджог, – ответил мужчина. – Дом просто провонял бензином.

Еще один пожарный в противогазе вышел из дымящегося дома. Сняв противогаз, он подошел к боковой стене; там и остановился, замерев и спрятав лицо в изгибе локтя, которым облокотился на кирпичную стену. Его коллега, проходивший мимо, ободряюще похлопал его по спине.

– В этом доме жили двое детей, – смогла произнести наконец Люси, чувствуя у себя во рту едкий привкус дыма и с трудом вдыхая пропитавшийся гарью воздух.

Мужчина удрученно покачал головой.

– Где они? – простонала сержант.

Пожарный взглянул на дом:

– Они были в спальне; лежали там, крепко обнявшись. Девчушка укутала младенца мокрыми полотенцами. Для себя ничего не оставила, только для малыша. Иначе он не выжил бы.

– Где они сейчас?

– Малыш в больнице – надышался дымом. А девочка… мы не смогли ничего сделать… она была уже… – Пожарный опустил голову и уставился себе под ноги. – Она отдала все полотенца малышу.

Блэк почувствовала, как ее сотрясают рыдания, которые она попыталась сдержать.

– А что с матерью и ее сожителем? – спросил Робби.

– Мать мы нашли. Она лежала в гостиной. Больше в доме никого не было.

– Так что, это она все это сделала? – уточнил соцработник.

– Мы пока не знаем. Сначала нужно, чтобы женщину обследовал патологоанатом.

– Ее сожитель вчера был отпущен из полиции под залог, – сообщил Макманус. – Один из наших сотрудников был здесь, когда он появился. Так что вчера вечером он был в доме.

Люси почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она присела на край тротуара рядом с пожарным.

– В руке девчушки был зажат телефон. Наверное, она пыталась позвать на помощь, – сказал пожарный. – Вы себе такое можете представить?

Внезапно мисс Блэк почувствовала, как все ее внутренности сжались. Ее стало тошнить, и она отвернулась от сидевшего рядом с ней человека.

Дрожащими руками девушка достала свой телефон. Соединившись с голосовой почтой, она услышала то послание, которое должна была услышать вчера вечером в лесу, когда была там с Трэверсом и отцом. Должна была, если б не села ее батарейка.

Голос Мэри Квигг был приглушенным, а слова звучали нечетко, как будто девочка плакала:

– Мне нужна помощь. Ты обещала мне помочь. Он побил мамочку, а теперь хочет побить нас. Я в комнате вместе с Джо. Пожалуйста, приедь и забери меня!

Теперь Люси уже не скрывала своих слез, держа телефон далеко от уха. Голос Мэри все еще был слышен. Робби сидел рядом с ней и слушал, обняв девушку за плечи.

– Он нас убьет. Мамочка! Мамочка! – Эти слова звучали как отчаянный, умоляющий крик.

Молодой человек хотел отобрать у мисс Блэк телефон, но та ему не позволила. Она должна услышать все до конца. И они сидели и слушали. В течение следующих двух минут речь Мэри становилась все отрывочнее, а слова все менее четкими. Они слышали, как на заднем плане крик ребенка стал совсем приглушенным, слышали, как Мэри время от времени успокаивает его. Девочка не переставала повторять: «Есть там кто-то? Есть там кто-то?»

Потом они слышали уже только ее прерывистое дыхание. А потом и оно прекратилось.

Глава 49

Когда Люси вернулась домой, он был уже пуст. Записка матери на столе сообщала, что сержант Блэк должна появиться на базе, как только сможет. Робби высадил девушку около дома и обещал перезвонить, чтобы узнать, как у нее идут дела.

Когда девушка появилась в помещении ОЗУЛ, ее мать и Том Флеминг беседовали с Кейт. Майкл Маклафлин сидел рядом с дочерью и крепко держал ее за руку. Беседа, по-видимому, продолжалась уже какое-то время, потому что сейчас они говорили об Элис.

– Она сказала мне, что знает безопасное место в лесу. Сарай, которым ее папа пользовался во время походов, – рассказывала спасенная девочка. – И вот она провела меня туда через снег, а потом сказала, что должна возвратиться – на случай, если ее папа заметит, что она меня выпустила.

Мать Люси, увидев дочь, извинилась и вышла из комнаты.

– А я думала, что ты уже говорила с Кейт вчера, – заметила девушка, когда помощник начальника полиции подошла к ней.

– Сейчас мы «разминаем» ее отца. Я хочу предъявить ему некоторые из твоих обвинений и посмотреть, что он на это скажет, – объяснила мисс Уилсон.

– И ты заставляешь его выслушивать рассказ дочери о своих мучениях, чтобы он сильнее почувствовал свою вину, – уточнила сержант.

– Ну, можно сказать и так. – На лице ее матери появилась мимолетная улыбка. – Хочу предупредить тебя, что твоего отца обвинили в убийстве Билла Трэверса.

– Что?!

– Я поговорила с ним дома. Показала ему орудие убийства, и он признался, что револьвер принадлежит ему. Джим рассказал, что Трэверс попытался напасть на тебя и он в него выстрелил. А потом они стали драться, и он сбросил суперинтенданта с обрыва.

– Но ведь это неправда! – возразила Люси. – Он не должен нести ответственность за то, чего не совершал.

– Он сказал, что это его рук дело. – Уилсон смотрела на дочь твердым взглядом.

– Он же не в себе! – взорвалась девушка.

– Ну отчего же? Сегодня утром он выглядел вполне нормальным. Позже он заявит о неполной дееспособности, и его поместят в тюремное отделение больницы Гранша[39].

– Ма, но ведь это нечестно! – продолжала возражать мисс Блэк. – Я не могу позволить ему отвечать за произошедшее!

– Так будет лучше для всех, Люси. И потом, он уже подписал сегодня признание. Так что дело закрыто.

– Ты просто мстишь ему из-за Джанет, – зло проговорила сержант.

– Это он сам себе мстит из-за Джанет, – ответила ее мать. – А я просто позволяю ему это делать. И сделать это надо было уже давным-давно.

Люси достаточно хорошо знала эту женщину, чтобы понять, что та ни за что не изменит своего мнения.

– Я слышала про ту маленькую девочку, Квигг, – неожиданно сказала помощник начальника полиции. – Поверь, мне очень жаль. Том говорил, что у вас с нею была некая связь…

– Только счастья это ей не принесло… – Люси с трудом сохраняла спокойствие.

– Она что, звонила тебе? Когда умирала?

Девушка молча кивнула, не решаясь заговорить.

– Ты действительно должна производить сильное впечатление на людей, если они думают о тебе в момент смерти.

– Я ее предала, – всхлипнула Блэк. – Она мне позвонила, а меня в тот момент не оказалось в нужном месте.

– Это не твоя вина, девочка, и винить тебе себя совсем не за что.

– Это легче сказать, чем сделать, – заметила сержант.

– Если ты хочешь найти настоящего виновника трагедии, то ищи Алана Каннингэма. Дело возбуждено. Скорее всего, он перебрался через границу[40]. Кто бы ни принял Отдел криминальных расследований после Трэверса, уверена, что он будет благодарен за ту помощь, которую ему сможет оказать ОЗУЛ. Особенно человек, который ощущает такую внутреннюю близость с обездоленными. Постарайся не растерять этого, дочка.

– Ты говоришь мне это как мать?

– И как твой старший офицер. Информация по делу о пожаре уже у тебя на столе.

Люси посмотрела на Уилсон, а потом вдруг обняла ее. Казалось, что этот порыв удивил помощника начальника полиции.

– Так мы обо всем договорились? – спросила она.

– Так точно, мэм, – улыбнулась мисс Блэк.

Ее мать повернулась и возвратилась в комнату, где продолжалась беседа с Маклафлинами.

– Ну а теперь давайте поговорим о сделках с недвижимостью, – услышала сержант голос Уилсон, проходя в свой кабинет.

Через высокое окно в своей комнате Люси могла увидеть солнце, перечеркнутое крест-накрест решеткой, которая закрывала окно: лучи солнца отражались от капель талой воды, висевших на колючках проволоки на ограде. На столе перед ней лежала тоненькая папка, в которой был пока только отчет о предварительном осмотре сгоревшего дома. К обложке были прикреплены фотографии Кэтрин и Мэри Квигг.

Девушка сидела и смотрела на фотографию девочки, а потом провела по ее щеке указательным пальцем.

– Прости меня, Мэри, – прошептала она.

Взяв снимок, сержант повернулась к старой пробковой доске и сняла с нее постер, призывавший к уничтожению посевов марихуаны. В центре доски прикрепила фотографию Мэри: таким образом, чтобы каждый раз, когда она сядет за стол, ребенок смотрел бы на нее и не позволял себя забыть. В течение дня лучи солнца, падавшие сквозь окно, неумолимо двигались по дальней стене комнаты, пока перед самым заходом, как показалось Люси, они не застыли на портрете девочки, окружив его своим нимбом.

Глава 50

Признался Маклафлин очень быстро. На следующее утро эта история была уже на первых полосах всех газет. На кухне, за чашечкой кофе, Флеминг рассказал Люси подробности вчерашней беседы.

Когда Майкл покупал землю для своего бизнеса, он понимал, что если хочет заработать, то ему необходимо разрешение на снос охраняемых зданий. Билли Куин, с которым Маклафлин работал с незапамятных времен, сказал, что у него есть человечек, который может помочь справиться с проблемой без судебного решения. Естественно, за часть будущих доходов.

К сожалению, только после взрыва они поняли, что жена Майкла, которая ничего не знала об этом сговоре, находилась в тот момент в здании.

Трэверсу было поручено расследование этого убийства. Когда он получил информацию от отца Люси, то решил выйти на Маклафлина.

По словам бизнесмена, сам он был рад, что преступление раскрыто, и готов понести заслуженное наказание, но Билл предложил ему альтернативу. Все за ту же часть доходов он брался решить вопрос и с девочкой-информатором, и с ее куратором.

Больше ничего об этих людях Маклафлин не слышал, пока сам не распустил слух о том, что ему предлагают за землю двадцать пять миллионов фунтов. Он просто не знал, что Кент и Маллэн уже вышли из тюрьмы. С Билли Куином Майкл рассчитался всякой мелочью – например, платил ему еженедельную зарплату за то, что тот раз или два в месяц возил его на его же машине. Именно Билли и рассказал Маклафлину, что случилось с Кейт. Когда дело попало в руки Трэверса, Майкл понял, что у него нет никаких шансов вернуть дочь. Но к тому моменту он уже настолько запутался, что не мог ни к кому обратиться за помощью.

В газетах появилась укороченная версия этого рассказа, которая в основном фокусировалась на страданиях мужа, убившего свою собственную жену, и сравнивала все произошедшее с древнегреческой трагедией. Главный прокурор занялся подготовкой обвинительного заключения, по которому Маклафлин вполне мог попасть за решетку. Люси с грустью подумала, что Кейт теперь останется совсем одна.

На той же первой странице были помещены два небольших сообщения. Одно из них касалось пожара, во время которого погибли Мэри и Кэтрин Квигг. Полиция подтвердила, что имел место намеренный поджог. Сожитель хозяйки, как возможный виновник, объявлялся в розыск для проведения следственных действий. Последние данные говорили о том, что он пересек границу и теперь отсиживается где-то в графстве Донегол. А представитель больницы сообщил, что выздоровление спасенного маленького мальчика идет успешно.

Еще более короткая заметка была посвящена событиям в Прехенском лесу. Действующий офицер полиции погиб при трагических обстоятельствах, разыскивая в лесу отставного сотрудника КПО, который там потерялся. Имя Трэверса совсем не упоминалось в связи с делом Маклафлина. В одном суперинтендант оказался прав: мать Люси не могла позволить, чтобы ее собственная репутация была запятнана историей про ее мужа и Джанет. Именно поэтому собственная репутация Билла – по крайней мере публичная – тоже осталась незапятнанной.

После разговора с Флемингом мисс Блэк посетила отца в больнице Гранша. Специальная сестра провела девушку в охраняемую палату, в которой находился Джим. Обставлена она была очень просто – металлическая кровать, жесткий стул и рукомойник.

Отец Люси выглядел очень постаревшим. Он сидел на краю кровати, и одна его рука была прикована к ней. Глаза его были словно стеклянные, как будто он не мог сфокусировать свой взгляд. Старик сидел, повесив голову, со слегка приоткрытым ртом.

– Папа? – позвала его дочь.

Он попытался взглянуть на нее, а потом снова опустил взгляд.

– Папа, это я, Люси.

Старик слегка кивнул.

– Мама мне все рассказала. Тебе надо было сказать правду.

Джим склонил голову набок и потер щеку тыльной стороной руки.

– Ты должен был рассказать им, что действительно случилось. Тогда в лесу.

– В лесу, – повторил пациент.

– Ты помнишь, мы были в лесу, – сказала Люси, садясь рядом с ним на кровать. Она положила руку ему на спину и почувствовала, как ребра слегка шевелятся в такт его дыханию.

– Я нашел могилу, – сказал старый Блэк.

– Какую могилу?

Джим улыбнулся – это была улыбка человека, который принимает сильные наркотические препараты.

– Могилу, в которой похоронен слон. Помнишь, я тебе рассказывал?

Сержант накрыла его руку своей.

– Папа, я говорю о Билле Трэверсе. Ты помнишь?

– Много лет никак не мог разыскать ее, – сказал ее отец, осторожно держа девушку за руку. – А прошлой ночью вдруг нашел.

– Трэверс, папа, – повторила Люси в отчаянии. – Ты помнишь?

Старик покачал головой.

– Помнишь, помнишь… – повторил он. – Вещи теряются, вещи находятся, – проговорил он вдруг тонким голосом, покачиваясь в такт одному ему слышной мелодии.

Мисс Блэк посидела с ним еще несколько минут, а потом приготовилась уходить.

– У меня сегодня назначено свидание за ланчем, папа. Я должна идти.

Когда она уже подошла к двери, Джим заговорил с ней в последний раз:

– Прости, Люси. Прости за все. За все, чего ты лишилась из-за меня.

Девушка кивнула, но не обернулась.

На улице ярко светило солнце, в воздухе уже чувствовалось тепло наступающей весны. Робби ждал ее в машине.

– Ну, и как все прошло? – спросил он.

– Нормально, – ответила сержант. – Все прошло нормально.

– С тобою всё в порядке?

Люси глубоко вдохнула, задержала дыхание, а потом выдохнула, чувствуя, как наступает желанное расслабление:

– Всё в порядке.

Молодой человек включил скорость.

– Хорошо. Ну, и куда же ты хочешь направиться на ланч?

– Выбирай сам. А после этого я хочу навестить маленького братика Мэри. Хочу посмотреть, как у него дела.

– И что же это у нас получается – визит в психиатрическую клинику, ланч, а потом посещение детского отделения в больнице… А вам никогда не говорили, Люси Блэк, что вы слишком много времени проводите на свиданиях?

– То есть ты считаешь, что сейчас у нас тоже свидание? – спросила сержант.

– Может, свидание, может, нет, – ответил Макманус, подняв руки в знак капитуляции. – Решать тебе.

– А я уже решила, – ответила девушка с улыбкой.

Благодарности

Спасибо всем, кто помог мне создать эту книгу.

Спасибо моим друзьям и коллегам в Сэйнт Колумбасе[41] за их поддержку. Спасибо и Бобу Маккимму за его помощь и поддержку.

Многие люди дали мне очень полезные советы, касающиеся различных аспектов этой истории, особенно Алекс Маллэн, Джоди Кирби, Сьюзан Монтгомери, Тара Вэнс и Джеймс Джонстон.

Спасибо Питеру Страусу и Дженнифер Хьюсон из RCW[42] и Эмили Хикман из Агентства за их невероятную поддержку, советы и одобрение.

Отдельные благодарности всем сотрудникам «Пан Макмиллан»: Кормаку, Лиз, Йону, Софи, Эллен, Дэвиду, Хелен и особенно Уиллу.

Моя семья продолжает поддерживать меня в моих литературных трудах: спасибо всем Макгиллоуэям, Догерти, О’Нилам и Керлинсам.

Особые благодарности и моя любовь Кармел, Джо и Дермоту. И моим родителям, Доуренсу и Катрине, за все то, что они для меня сделали и продолжают делать.

И наконец, я не смог бы писать без любви и поддержки моей жены Татьяны и наших детей – Бена, Тома, Дэвида и Люси. За это и за все остальное я всем им очень благодарен.

Примечания

1

Так католики в Северной Ирландии называют город Лондондерри.

2

Миля – 1,609 км.

3

Ярд – 0,914 м.

4

Фут – 30,48 см.

5

Гипотермия – переохлаждение; состояние организма, при котором температура тела падает ниже уровня, требуемого для поддержания нормального обмена веществ и функционирования.

6

Один из немногих в Европе «двухпалубных» мостов. Назван именем первого премьер-министра Северной Ирландии лорда Крейгавона.

7

Общее название этнонационалистического конфликта в Северной Ирландии. Охватывает период с конца 60-х годов до 1998 г., когда в Страстную пятницу в Белфасте было подписано соглашение о прекращении конфликта. Хотя спорадические вспышки насилия случаются и сейчас.

8

Третий по значимости чин в территориальных органах британской полиции (за исключением полиции метрополии и полиции лондонского Сити).

9

Специальная структура в территориальных органах британской полиции, которая занимается вопросами домашнего насилия, жестокого обращения с детьми, пропавшими без вести, сексуальным насилием и т. д.

10

Имеется в виду Северная Ирландия.

11

Имеется в виду Республика Ирландия.

12

Так иногда называют католическое меньшинство в Северной Ирландии, выступающее за отделение от Великобритании.

13

Около 178 см.

14

Клейкая масса, которая используется для крепления на вертикальных поверхностях плакатов, постеров, фотографий и т. д.

15

Около 124 см.

16

Около 38 кг.

17

Люминол – химическое вещество, используемое для обнаружения частиц крови (не путать с люминалом).

18

Отказ от речевого общения при отсутствии органических поражений речевого аппарата.

19

КПО, Королевская Ольстерская полиция – название полицейских сил в Северной Ирландии. За период Смутного Времени 300 офицеров полиции были убиты и около 9000 ранены. Таким образом, к 1983 г. Королевская Ольстерская полиция стала самым опасным местом службы в мире среди сил правопорядка.

20

Королевская полиция Ольстера в Смутное Время более чем на 70 % состояла из протестантов.

21

Соответственно около 142 см и 38 кг.

22

Тюрьма строгого режима в Северной Ирландии.

23

Молодежный журнал о шоу-бизнесе.

24

Около 177 см.

25

Журнал для мужчин «Чокнутые».

26

«Рубашки из Кларедона».

27

Город на реке Фойл, по которой в том месте проходит граница между Северной Ирландией и Республикой Ирландия. На другой стороне реки находится ирландский город Лиффорд.

28

Местное название скульптурной группы «Let the dance begin» («Пусть начнется танец»). Автор Морис Харрон. Скульптурная группа расположена на обеих сторонах реки.

29

Французская народная песенка XVIII в.

30

Единственная тюрьма строгого режима в Республике Ирландия.

31

«Временные». Члены Временной Ирландской республиканской армии, позже переименованной в Ирландскую республиканскую армию (ИРА). Принадлежали к католическому меньшинству, выступавшему за отделение Северной Ирландии от Великобритании.

32

Мидленд – южная часть Англии.

33

«Тотошки» (сленг, сокр.) – люди, занимающиеся тотализатором.

34

Окна шириной во всю стену, от пола до потолка. Иногда так называют окна-двери.

35

Тип взрывчатки.

36

Осада Дерри проходила во время так называемой Войны двух королей в 1689–1691 гг., в которой победу над Яковом II одержал Вильгельм III Оранский.

37

Бронированные модели автомашины «Лендровер» были специально разработаны для использования полицейскими силами Северной Ирландии в Смутное Время.

38

Разбор полетов, процедура получения официальной информации от сотрудника, участвовавшего в расследовании или операции после его окончания.

39

Крупнейшая психиатрическая клиника в Северной Ирландии, расположенная в Лондондерри.

40

Имеется в виду граница с Республикой Ирландия.

41

Колледж для совместного обучения девочек и мальчиков в Дублине, Ирландия.

42

Реформированная протестантская церковь.

Content

Брайан Макгиллоуэй
Потеряшка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Благодарности

Примечания