Смолин Александр

Повелитель Орлов. Дилогия (самое полное издание с концовками Том 1, Том 2) (СИ)

©АЛЕКСАНДР СМОЛИН

ЭПОПЕЯ

ТОМ I

История Дарэта Ветродува

ТОМ II

Противостояние

Этот мир был создан с целью

познания замысла Творца.

Бог сотворил меня, чтобы я

сотворил Анда, а Анд сотворил

Подоблачный Мир.

Единый Бог создал все!

А. М. А. Смолин

ОТ АВТОРА

Как-то поздним осенним вечером, чтобы постигнуть смысл мироздания я сотворил Бога. Мне хотелось узнать, что Он чувствует, создавая свой мир и населяя его народами. Когда все было готово, в мою голову закрался вопрос: «Куда судьба может завести человека, если он хлопнет дверью родного дома и отправится в путь?». Написать книгу нетрудно, можно придумать — дом, человека и заставить его выйти за дверь. Тогда с ним обязательно что-нибудь случится. Гораздо труднее придумать настоящий мир за той самой дверью. А для того чтобы придумать мир — нужен Бог. Разве нет?

Предлагаю вам совершить опаснейшее путешествие в земли Ветреного Предела, вместе с отважными храбрецами старины. Описанные события происходили в незапамятные времена на другой планете в другой солнечной системе и даже вселенной. Но разве расстояние и время имеет какое-либо значение для книги, будучи условной величиной? Это легендарная история рассказанная очевидцем того времени и добытая мною прямиком из Подоблачного Мира Анноры. Я позаимствовал текст рукописи в храме Тэм Берри. Состояние ее было весьма потрепанным, но все еще вполне пригодным для чтения.

Её написал ветеран войны, лично знавший главного героя. У него был особый дар бессмертного писателя от дьявола и от Бога. Когда он слышал рассказ, то проникался в него настолько, что мог полностью видеть прошлое, будто сон наяву, и даже больше — мог слышать мысли людей из рассказа. Я был там и сам в качестве наблюдателя: некоторые главы и моих рук дело, но никто так не расскажет историю, как человек, испытавший все на собственной шкуре. Текст оригинала переведен с айверланта и дополнен мною. Вы познакомитесь с этим и другими языками в ходе повествования.

Речь пойдет о простом парне Дарэте с детства мечтающем о путешествиях. Убежав из родного дома от тирана отца, он попадает в таинственную организацию на необитаемом острове, где обретает магическую силу и военную сноровку. Дарэт с успехом заканчивает свое обучение в ордене и получает степень боевого мага. Он не только смог выполнить невыполнимое испытание, но и приручил целое племя гигантских орлов. Так герой становится на стражу человечества в борьбе против агнийских захватчиков из преисподнии. Вы увидите, как меняются его взгляды на мир, как из простого мечтательного юноши Дарэт превращается в сурового и мудрого военачальника, ведущего за собой целые армии. Судьба уготовила ему далекий путь, и он отважно пройдет по нему до конца!

Во время своих путешествий Ветродув встречается с разными персонажами, многие из которых становятся для него настоящими друзьями и даже семьей. Но человеческие отношения не бывают простыми, и им предстоит преодолеть ряд испытаний, чтобы выяснить кто настоящий друг, а кто мнимый. Герои обойдут весь Ветреный Предел в поисках союзных сил ради победы над неравным врагом. Тут противоборствующие стороны стремятся к власти, и понять можно каждую из них. Одни требуют мир по праву первых, другие защищают свое право на жизнь. Будет раскрыто множество тайн и интриг: познание дружбы, предательства, добра и зла, любви и пожертвования ради всеобщего мирового блага. Но о том, как решится исход войны, пока еще не знает никто. Последнее слово будет оставлено за самим Творцом Андом и судьбоносным предназначением героев.

Книга изобилует уникальными: народами, расами, существами, растениями, битвами и оружием, боевыми машинами и ловушками. Разработаны: параллельные миры, языки, культуры, религии и исторически выверенный календарь. Весь мир прописан до мелочей — каждый предмет здесь имеет свою историю или обоснование. Приведены уникальные: боевые тактики, построения, монаршеские династии вплоть до первых правителей, настоящая карта и невероятная солнечная система, осадки, и еще многое и многое другое. Добавьте ко всему этому интересный, закрученный сюжет, который не оставит вас равнодушными. Вы получите массу впечатлений и эмоций разного плана. Еще бы! Ведь вам предстоит пройти весь путь с героями, минуя три эры от создания Творца и мира Анноры, до самой развязки и исхода войны. Радоваться с ними и грустить, сражаться и побеждать, любить и терять. Это не просто книга — это огромный мир. Размах действия и разнообразие событий просто не дадут заскучать. Закрыв последнюю страницу вы не пожалеете о потраченном времени и еще долго будете помнить эту великую историю.

Земля Предела до сих пор с содроганием вспоминает те дни!

Выражаю благодарность Единому Единственному Богу за то, что Он Дал мне силы и Помог реализовать сей масштабный проект. Надеюсь, многим из вас понравится!

Приятного путешествия!

ПРОЛОГ

Однажды, так давно, что никто и не вспомнит, а собственно вспоминать было и не кому. Во времена, когда ни моря, ни леса, ни бескрайние земли еще не существовали, из ничего зародилась пустота. Самая настоящая не фальшивая и не выдуманная. Так бы все и оставалось, но по неведомым причинам и обстоятельствам в ней вспыхнуло чувство.

Пустота была бездонной, бескрайней и бесконечной, но чувствовала себя пустой и одинокой. С появлением чувства возникло время. У каждого явления есть начало и конец. Время шло и чувство переполняло пустоту, пока не стало столь великим, что породило мысль. Но там где есть одна неизбежно будет и вторая, и третья, и многие другие.

— Что это за странное явление? Почему овладело Мной? Кто Я? От чего Мне так одиноко? — сначала мысли были неясными и туманными, но время шло и их становилось все больше. Они притягивались друг к другу, образуя первые зачатки сознания, из которых позже появился разум. Вначале разум был бесплотным и бесформенным, зато теперь мог ощущать себя отдельно от пустоты. А раз он мог себя ощущать, то ему стало необходимо как-то обозначить свою суть. Так возникло первое слово… точнее звук:

— Анд!!! — громоподобно разнеслось по пространству. Да, именно так и возникло пространство. Вокруг не было ничего, и все свое время Анд посвящал размышлениям, а когда мысли заканчивались мирно дремал и не думал. Так продолжалось довольно долго, пока однажды не появилась особая мысль. Она больше всех не давала Ему покоя. Ведь если есть Он, то где же другие подобные Ему существа? Неужели Он совсем один?

Разум взывал к пустоте снова и снова, но она лишь отрешенно молчала.

— Наверное, не хочет со Мной разговаривать. Может потому что ей нечего Мне сказать? Может потому что Я сам должен разобраться со всем?

Так продолжаться больше не могло: Анд захотел сотворить мир. Место, которое бы заполнило пустоту. За долгий период размышлений Его помыслы стали настолько чистыми, что породили свет. Теперь Он уже не был безликим, ибо весь состоял из него. Однако там где есть свет, должен существовать и мрак, а между ними все цвета и оттенки радуги. Анда удивляло, что всё взаимосвязано, порою противоположно, противоречиво, но дополняет друг друга и созидает в целом. Время, тьма и пространство представляли вселенную. Она была мрачной, пустой и незаполненной. Эдакий безродный вакуум. Лишь Анд сиял в его глубине. Собравшись с духом, Бог принял серьезное решение:

— Чтобы возвести мир, Мне потребуется воля. Я есть свет! Из света произведу материю. Волю облеку в некий предмет. Он станет её символом и орудием власти. Имярек ему: «Оссо» (Посох). Хорошее название для такой вещи! Но как Я буду использовать его? Хм… для этого Мне понадобится тело! — так Бог создал первый в мире предмет и собственное подобие тела. Духовный лик отдаленно напоминал очертания человека, но был соткан из света. Твердая воля помогала владеть посохом и сверхъестественной силой.

— Пришла пора создать все остальное!

Бескрайняя вселенная получила название: «Царство Света», ибо даже тьма, породившая Анда, состояла из его изнанки. Придавая свету нужную структуру, Он мог «ковать» из него все что угодно. Свет стал великой энергией — основой сущего — эфиром!

Свой новый мир Бог решил расположить на планете и назвал ее Аннорой[1].

На голубом шаре простирались океаны, суша и небеса. Все было взаимосвязано друг с другом. Воды поднимались в небо и орошали почву. Мир стал преображаться, но еще не ожил. Для жизни требовалось дыхание. Теперь Анд ощущал себя творцом.

«Подоблачный Мир Анноры» — так Бог назвал свое новое творение.

Создатель хотел видеть много жизни на Обетованной Земле и изверг из Себя такое могучее дыхание, что твердь едва не ушла под воду. Тогда Он понял золотую истину: во всем должна существовать своя мера, свой предел. Творец спустился в Подоблачный Мир и изгнал лишние ветра: запретил им возвращаться обратно до скончания времен.

Так появился воздух.

Это действо произошло на одном из четырех континентов Анноры. Изначально был один громадный сверхматерик[2] — Муалангалор (поле цветов), но Создатель своим первым дыханием разбил его на части. Кардамондгар (Рельефный Скалистый Простор) стал самым большим и по размеру превосходил остальные: Герамм (Свободный Дом), Алтанию (Дрейфующий Берег) и Форзонд (Длинный Остров). В честь священного события[3] изгнания ветров обширный кусок[4] Кардамондгара стали называть Ветреным Пределом. Именно оттуда зародилась первая жизнь. Еще были полюса: Аглордай (Северный Край) и Нуримдай (Южный Край) — так их называл Анд. Дневного света на северном полюсе не было по полгода, но по полгода не было и ночи. Зимой там образовывались ледники, которые к лету таяли. На Южном никогда не замерзал океан, так как из-за сближения с Сольямом летом, там круглый год был день. Ночь попросту не успевала наступить.

Милосердный Бог не хотел обижать ветра. Он сказал: «Я дарю вам бесконечное множество других миров. Там не будет жизни, и вы вдоволь разгуляетесь на просторе!». Так Анд сотворил бесчисленное множество светил и планет. Он двигал и размещал их при помощи посоха. Ему так понравились звезды, что одну Он подарил Анноре. Сольям[5] освещал ее и наполнял живым светом, создавая благоприятные условия для жизни. Но это была особенная звезда, ибо имела одно чудесное свойство: каждый сезон Сольям менял тона и размеры. От тепло-оранжевого большого к желтому среднему, а от желтого среднего к белому малому. Дни в Подоблачном Мире изобиловали яркими красками.

Летом планета приближалась к Сольяму крайне близко, а к зиме отдалялась на максимальное расстояние. В зависимости от этого по велению Анда звезда меняла свою температуру и цвет. Если бы этого не происходило, то жизнь на Анноре никогда бы не зародилась, ибо планета периодически сгорала бы, да замерзала. Поистине дела Творца удивительны. Он все предусмотрел для нашего мира и рассчитал. В этом благая мудрость.

Летом небо разливалось оранжевыми тонами и огромный шар висел в вышине. Осенью он зрительно уменьшался вдвое и становился желтым, а зимой был высоко над горизонтом: малым и ослепительно белым, конечно если погода не хмурилась.

Чтобы обезопасить Подоблачный Мир, Творец окружил его еще несколькими планетами. Второй после Анноры появилась Туба (Бурая), потом Крохен (Твердь). У него было два спутника: Камен (Булыжник) и Кирит (Красный). Самой большой и последней планетой стал Вельмонд (Знатная Скала). Такое название он получил благодаря кольцу, что опоясывало его вокруг и напоминало корону. Планеты словно щит защищали Аннору от различных опасностей извне. В определенное время каждую из них можно было наблюдать невооруженным глазом. При сближении их размеры колебались от горошины и до размера крупной монеты. Один раз в четыре года ближе всех подходил Крохен. Тогда он по размеру мало отличался от Люмия в не летний период, а его спутники словно бусинки вращались вокруг. Небеса Анноры богаты небесными телами. В этом мудрость Творца.

Но на этом дела Анда только начинались. Ему предстояло еще много работы.

По закону противоположностей день на Анноре сменялся ночью. Однажды Анд пожелал разглядеть свой мир, но в темноте ничего не увидел. Это озадачило Творца. Его идеи не терпели отлагательств, и Он решил сделать маленькое исключение: Бог создал на небе еще одну звезду и закрепил ее на севере. Оранжевый гигант Краен[6], ныне более известный как Звезда Надежды, в десять раз превосходил Сольям, но из Подоблачного Мира казался совсем маленьким и походил на золотую горошину. Ближе приближать его было слишком опасно. И не смотря на то, что он светил и днем и ночью, его свет годился лишь для ориентира на север. С тех пор Краен так и остался на небосклоне навеки.

Тогда Создатель решил прибегнуть к помощи другого небесного тела и создал зеркало Сольяма, чтобы отразить его свет на континенты. После окончания дел Он решил не убирать спутник и оставил его над Обетованной Землей как светильник. Так после захода Сольяма небо освещал Люмий[7]. Люмий окрашивал ночные облака, окутывая их нежным лиловым светом. Ночи на Анноре завораживали взор. Иногда он становился сиреневым, иногда ярким, а иногда бледным, порою даже белым, голубым или розовым, а после опять лиловым. Синим, фиолетовым, бирюзовым — Люмий всегда был разным.

Летом спутник максимально сближался с Аннорой, вызывая череду приливов и отливов. Этот теплый сезон славился своими красотами. Днем на небе мягко светил оранжевый великан Сольям, а ночью из-за сближения не менее крупный Люмий.

«Ах, как же я люблю эти закаты и восходы! Эту игру цветов и переливов. Как золотые облака степенно заливает кровь заката, и словно погружая в сон, на них нисходит синева. А между ними словно свет свечи горит незыблемый дозорный Краен». Л.Т.

Подоблачный Мир больше никогда полностью не оставался во мраке, ибо всегда находился под пристальным взором Создателя. Постепенно благоприятные условия зародили жизнь на Анноре. Повсюду росли цветы и деревья. Анд лично придумывал их виды и разнообразия. Ему нравилось играть с почвой, создавая: то горы, то пустыни, то сочные равнины, то заснеженные просторы, то поля, то реки. И все было в порядке и гармонии.

Так в Царстве Света на планете Анноре появился Подоблачный Мир. Эти знания были почерпнуты мною из Книги Света, когда вашему покорному слуге однажды удалось ее лицезреть. Сам Анд пожелал, чтобы мы ведали о Его деяниях и представляли мир, в котором живем. Знаками Он привел меня на вершину горы, где я и прочитал книгу. С тех самых пор она так и лежит там под надежной охраной крылатых стражей. Без позволения Анда ни одно живое существо не прикоснется к ней никогда и не минует охрану.

Создатель обитал на небесах. Ему нравилось любоваться творением сверху. А когда Он спускался вниз, то гулял меж зеленых деревьев, кристально чистых озер, бескрайних равнин и величавых гор. Но все это не могло заполнить Его душевную пустоту, ибо Он по-прежнему оставался один, и не было никого, с кем можно было разделить красоту первозданного шедевра. Тогда Бог не стал больше медлить и сотворил жизнь.

В то далекое время появились фархады[8] — прекраснейшие создания — первые существа Предела. Анд создал их из мысли как олицетворение света и доброты. Он дал им волю и знания. Теперь Ему не было одиноко. Он правил ими и заботился о них. За это фархады любили своего Бога, чтили Его и поклонялись Ему. Удивительный народ впервые возник на Острове Истины далеко в океане. Впоследствии люди назовут его священным.

Фархады были большими и могущественными. За спиной у каждого гордо распрямлялись четыре белоснежных крыла, которые подобно птицам состояли из перьев. Длинные волосы радужными красками разливались по головам. Хотя тела их состояли из плоти, лик созданий излучал ясно видимый свет. Более юных своих представителей фархады называли ангами[9]. Последние имели лишь два крыла, зато разноцветные и яркие, словно у пестрой порхающей бабочки. Прежде чем у подросших ангов появлялась вторая пара крыл, их перьям предстояло выгореть от света веры и стать белоснежными.

Творец назвал свой народ первородной расой света и наделил его бессмертием. Фархады не умирали от старости — только насильственным путем. Стоило жизни одного из них оборваться, как свет возвращался к Анду, и Он мог воскресить его силой воли, причем в той же самой телесной оболочке. Поистине это был милосердный, величайший дар!

Закон противоположностей разделил их на два пола: мужской и женский. Тогда и возникло самое прекрасное чувство под названием любовь. Но любовь фархадов отличалась тем, что была исключительно духовной. Они могли любить как все, но не делали этого. Сдержанное желание только усиливало свет. Смирение считалось праведным воздержанием и придавало им святости. Число их было десять тысяч.

Тот же закон привел к возникновению агнийской[10] расы. Народ света разделился на два лагеря: одни были преданы Анду, другие же стремились к независимости. Между их племенем разразилась война. В то время Бог оставил Предел и отправился за мудростью в Высший Мир. Высшим Миром в древней религии считалась вселенная за пределами небес. Творец хотел обдумать, как сделать жизнь еще лучше и не знал о происходящем.

Лидером повстанцев стал Моркогдон[11] (Слепящий Блеск). Он излучал поистине яркий свет, был силен и жаждал власти. Все братья восторгались его красотой. Он хотел подчинить себе как можно больше фархадов, чтобы заставить их отречься от Анда, дабы те стали поклоняться, лишь ему одному. И многие прельстились коварным речам. Сражения тех дней потрясали воображение. Тогда же и появились первые мечи. Каждый воин нарекал свой клинок именем. Название давалось на первом языке: так оружие приобретало силу. С тех пор в Пределе сохранилась традиция называть словами айверланта некоторых животных, людей, орудия и еще много чего. Народы верили в силу этих слов.

Вскоре на помощь мечам пришли первые посохи, ибо магия была необходима, но без посоха в этом мире не действовала. Из-за многочисленных побоищ к Анду устремился поток поверженных душ, и Он решил спешно возвращаться в Предел.

В знак отвержения Создателя, Моркогдон приказал последователям нарушать все постулаты света. Они превратились в злых и коварных существ. А вскоре их свечение стало настолько грубым, что приняло низшую форму — огонь. Отвергшие больше не могли находиться возле преданных, из-за чистейшего света, что излучала их вера.

По возвращению Анд увидел, сколько зла появилось в Его мире, и был опустошен. За сотни[12] лет войны погибла большая часть, как с одной, так и с другой стороны. В наказание Анд не стал ни кого воскрешать. Погибшие лишились права на жизнь и навеки были забыты. Новым правителем фархадов стал Назрианд[13]. Творец поручил ему воздержать свой народ от войны и в случае нападения воззвать к Нему о помощи.

Моркогдон не собирался сдаваться. Собрав последние силы, он вызвал на бой Назрианда и вместо того чтобы воззвать к Творцу тот принимает бой. Жажда мести за погибших собратьев пересилила приказ. На границе нынешней Азарии и Лиморской империи разразилась битва. Огнь и свет сошлись в смертельном танце. Пока войска рвали друг друга на части, в центре сражения два полководца бились за власть. Искры летели во все стороны, всюду кровь павших воинов заливала землю. Но грянул гром!

Ярчайшая вспышка в небе озарила всех вокруг. Это Анд разочаровавшись в своем творении, бросился с высоких небес на землю. Словно комета летел он в сторону побоища. Сияние было ярчайшим. Даже свет самых чистейших фархадов мерк перед его величием. Тогда впервые светлый народ испугался Создателя по-настоящему.

Опасаясь наказания, обе стороны бежали. Первые скрылись на острове Истины, открыв портал в убежище света. Его сотворил Назрианд при помощи слов древнего языка. Агнийцы устремились в Огненный мир через жерло вулкана Морак-Тума, где Моркогдон впоследствии возвел свое царство. Роска́нды называют его Иссфер. Там в преисподней они полностью изменили свой лик, стали уродливыми и ужасными. Зло поселилось в их сердцах. Нарушив закон чистоты, предались разврату. Так появилось много видов агнийских тварей. Новый облик положил начало их собственной расе — расе огня.

Анд не стал никого преследовать, ибо понимал, что всему виной закон противоположностей, который делает мир единым целым, приводя его в равновесие. Он уже знал, что там, где есть пустота, появляется жизнь, а где существует добро, непременно возникнет зло. Ни одна из сторон не должна перевешивать другую. Иначе наступит хаос.

Ему стало интересно, что из этого всего получится и в тот день, падая с небес, Он не стал останавливаться. Ударившись о землю, Бог разлетелся по миру трилиадами частиц. Они проникли во все уголки Его творения и заполонили Аннору новыми формами жизни.

Каждый осколок принял свою форму: океаны наполнились рыбами, суша заселилась животными и разумными народами, небеса всевозможными птицами и змиями. Разнообразию их не было предела. Теперь дух Анда незримо присутствовал на Анноре в каждом, и наблюдал за происходящим изнутри. По легенде однажды он вновь соберется воедино, познав все стороны жизни и смерти. Но этого уже никто и никогда не увидит. Воистину замысел Творца непостижим для простых смертных… и для бессмертных…

То место еще живо и помнит события тех дней. Аннура (Обетованное озеро) на западе Азарии святыня для сотен паломников. Колыбель современных народов Предела по праву можно считать местом начала времен. Когда-то там был кратер, но дожди заполнили его водой словно слезами. В тот день много веков назад небо плакало.

Так закончилась первая эра. С началом второй мир сильно изменился. Новые народы осваивали земли и устанавливали границы. Время от времени гремели междоусобные войны. Не всем видам удалось выжить в суровых условиях, ибо было их множество.

Народы и география Ветреного Предела

На территории Предела проживают следующие сильные расы: люди, бриарии, дгарды, эергримы, киданцы и пограничные роктарийцы. Им удалось пройти сквозь века и выжить в борьбе за существование. Тех же, кто канул в лету, я не буду упоминать, ибо их жизнь стерта со страниц истории навечно. Думаю, они не достойны упоминания.

Люди основали целых два больших государства: Лиморскую империю и Азарийское королевство. Славятся храбростью и отчаянностью в бою. У них так много различных видов войск и оружия, что сложно отдать предпочтения тем или иным боевым навыкам. Помимо прочего у людей развита: торговля, архитектура и искусство. В Азарии половина территории населена варварскими племенами берсерков и гунтов. Берсерки — вооруженные топорами громадные воины. Носят бороды и раскрашивают лица. Гунты наоборот худощавые и предпочитают: мечи, луки, ловушки. Внешность людей довольно разнообразна: светлые берсерки, смуглые гунты, разные лиморцы. Многие их народы веками смешивались друг с другом, что сделало эту расу самой многочисленной в Пределе.

Дгарды (ревонцы) — дети рассвета. Несмотря на такое светлое название, живут глубоко в пещерах Ревонских[14] гор. Они нарекли себя так еще задолго до Великого Кочевания[15], которое продлилось двести лет и привело их в убежище мрака глубоко под землю. Они высокие и сильные. Их кожа темно синего цвета. Глаза светятся белым в ночи и могут видеть в кромешной тьме. На тело и лицо при рождении дгарды наносят особые священные татуировки, чьи узоры вызывают мистические предположения у других народов. Когда племена заселяли подземное царство, то столкнулись с серьезной проблемой: могучий бейтаур[16] не пускал их внутрь. Все попытки одолеть его заканчивались поражением, тогда дгарды приклонились перед ним и избрали его своим царем. С тех пор древний род бейтавров правит темно-синей расой. Роска́нды называют их зверолюдами[17].

В бою дгарды быстры и смертоносны. Из оружия предпочитают топоры да молоты. Иногда двуручные большие мечи. Некоторые их рыцари могут держать сразу два. К счастью для остальных народов они избрали жизнь под землей, иначе в Ветреном Пределе могло не остаться других рас. Ревонцы владеют тяжелыми двуручниками словно одноручниками. Горе тому, кто попадется у них на пути. Всему виной их природная сила.

Где-то в пятом веке третьей эры была налажена торговля с Верхним[18] миром, но их культура, для многих, так и осталась загадкой. Мало кто отваживался спускаться вниз.

Эергримы (фолткины) — предположительно изолированные от внешнего мира обитатели леса Фолткин: лесной народ. По рассказам очевидцев они малого роста и носят пышные, яркие прически, круглые ушки, а еще мастерски стреляют из духовой трубки — картаны. Из-за постоянно недостающего сольяма в лесу, коже свойственны бледные тона, а глаза эергримов глубокие и большие. Большие в человеческих рамках и ни в коем случае не уродливые. Они полны жизни и блеска. Их взглядом можно долго любоваться. Волосы Эергримов всегда разных цветов и оттенков. Собою напоминают людей, только миниатюрных и утонченных. Ростом по грудь человеку. Народы Ветреного Предела ошибочно называют их духами леса, но на самом деле — они их хранители.

Духи леса — ничего неизвестно.

Бриарии (озерный народ) — проживают на территории страны Сияющих Озер. Это довольно интересная цивилизация Ветреного Предела. Их знания в военном деле достойны похвалы. Они придумали боевое построение «стреляющий ёж», когда вооруженные трехметровыми пиками копейщики окружают двойным кольцом своих лучников и те безнаказанно расстреливают врагов. Такую технику могли использовать только бриарии. Их лучники самые искусные во всем Пределе. Даже когда стреляющий еж попадал в окружение, стрелки атаковали прямо из центра кольца. Им было достаточно лишь одной щели, чтобы прошла стрела, так что оттуда тут же вылетал разящий залп смерти.

Помимо вышеприведенной тактики бриарии используют уникальное построение — фаланги. Тысячи легионеров вооруженные длинными форийизами[19] выстраиваются в плотные ряды и прошибают врагов. Их называют форийизофорами. Словно стена из пик они обрушивались на отряды наступающей пехоты. Уверяю вас — фаланга страшна.

Но они прославились не только своей военной стратегией. Значительный вклад в искусство внесли бриарийские барды, художники и архитекторы. Замки бриариев — это потрясающие воображение строения из цветного камня. Прекрасные и непреступные.

Страна Сияющих Озер обладает поистине чарующей атмосферой, а ее природа осталась девственной и нетронутой. Климат разделяется на умеренный и довольно жаркий субтропический. На территории королевства расположено семь кристально чистых озер, отсюда и яркое название страны. Только здесь можно встретить поля голубой травы и прекрасные ивовые леса. Прибрежные пальмовые кущи и бескрайние цветущие сады.

Бриарии внешне похожи на людей, но в их жилах течет голубая кровь. Отсюда у женщин бледная кожа, яркие голубые губы и глаза. У мужчин бледная кожа. Только глаза и губы более темные: синие. Ближе к югу цвет кожи становится слегка лазурным от загара. Волосы брови и ресницы — насыщенно желтого, сочного цвета. Эта красивая раса. Очевидно во времена зарождения, им достались лучшие частицы Анда. Этому народу присущи высокомерие и гордыня. Так же бриарии главные законодателями мод Предела.

Киданцы (бейхорды[20]) — обитают в пустыне Кидан с середины второй эры. Это дикие кочевые племена. Предположительно произошли от связи агнийцев с варварами. Полулюди-полукони. Ниже пояса лошадиное туловище — выше человеческое. На голове у взрослого зверолюда отрастают бараньи рога. Это признак принадлежности к агнийской расе. Из вооружения предпочитают метательные копья и луки. В ближнем бою — пики.

Ветреный Предел лишь малая часть большого материка Кардамондгара и местные народы ничего не знают о дальних краях и народах за его границами. Благодаря книге Света нам лишь известны материки, но кем они населены и как, увы, загадка. Пустыня Кидан и Мертвая пустошь Морак-Тума служат границей между обозримым миром и неизведанной частью континента. Дальше начинаются Дикие земли роктарийцев.

Роктарийцы(ящеры, драгонбеи[21]) — это ящероподобная раса с восточных Диких земель. Иногда пересекая пустыню, совершают набеги на киданцев, а иногда и на границы Азарии. Киданцы и варварские племена сдерживают их бесчисленные орды, не пуская вглубь Предела. Ящеры приручили драгоньеров и воюют сидя на них верхом. Драгоньеры — страшные твари — ящеры, стремительно бегающие на двух лапах. Драгоньер обгонит коня, не моргнув и глазом. На груди у них есть еще одна пара лапок, но они маленькие и неопасные. Зато пасть с острыми клыками может с легкостью вырвать бок у лошади. В бою принимают активное участие, ибо всегда голодны. Обладают зверской жестокостью и аппетитом. Роктарийцы чаще всего вооружены копьями, да изогнутыми мечами.

Изначально Мертвая пустошь была прекрасным цветущим краем, но ужасное извержение в двенадцатом веке второй эры уничтожило все живое вокруг вулкана.

Повторное извержение произошло через тысячу лет в конце второй эры. Некоторые историки утверждают, что тут не обошлось без вмешательства Иссфера. Тот период в летописях называют «Черной зимой». Музыканты любят сочинять баллады о тех временах. Но как по мне, то тысяча лет — это период сна грозного Морак-Тума между пробуждениями. Следующее извержение произойдет довольно скоро, ибо время грядет.

Когда-то во всем Пределе народы говорили на древнем языке Анда — языке первых — языке истинных магов. Он назывался айверлант. Его знали все, но время шло, и постепенно появлялись новые. Божественный язык стали забывать, а ведь он был могучим. С помощью него Творец создал Мир. Многие заклинания имели силу лишь благодаря его божественности. Создавая язык в пустоте, Анд вложил в слова часть своей души.

Краткая история языков Ветреного Предела

В начале второй эры, анги, по поручению фархада Назрианда обучили весь Подоблачный Мир первому языку, но вскоре пожалели об этом. В отличие от первородных, не все смогли овладеть магическим даром. У многих на это не было сил. Некоторых хватало лишь на пару несерьезных заклинаний. Те же, кто рождался с даром, становились могучими магами, и в те времена их было предостаточно. Они стали порабощать остальных, развязывать войны и бороться за власть над миром. Истреблялись целые города и страны в погоне за значимостью раздутого эго. Магия была слишком опасным оружием в неподходящих руках. Тогда Назрианд приказал ввести смертных в заблуждение и разбавить их знания простыми языками не несущими в себе потаенной божественной энергии. Он велел ангам разнести для каждого народа отдельный язык и больше не учить айверланту.

Но не все купились на уловку. Те, кто понял, что новые языки бесполезны для магии, стали организовывать тайные культы и ордены. Так некоторые маги отделились от большинства и стали единственными обладателями ценных знаний. В каждой стране были такие носители слов. Они передавали айверлант только избранным из поколения в поколение. Другие же попросту позабыли его со временем и избрали для себя ложные языки. Века сменяли друг друга и одаренные рождались все реже. Вскоре магия стала достоянием избранных и первородных существ. На то была явная воля Творца.

В Пределе существует пять ложных языков: росканд[22], ксеволон[23], ард[24], рокос[25] и валаом[26]. Все названия соответствовали именам ангов открывших их народам. Был еще шестой: юлуанд[27]. Его взял лесной народ. Но о лесном народе известно немногое.

Вторая эра закончилась страшной войной, в которой едва не уничтожили Предел. Кошмарное было время — агнийцы вырвались из Огненного мира и попытались стереть все другие расы с лица земли. Герой по имени Азар спас народы от истребления и навсегда вошел в историю как спаситель. Он закрыл портал Морак-Тума, свергнув Моркогдона в недра Иссфера, и запечатал Огненный мир навеки. Но за победу герой отдал жизнь и был погребен на острове Истины. По всему Пределу можно встретить памятники и монументы, воздвигнутые в его честь. Росканды почитают Азара как миссию от Анда.

В той войне принимали участие фархады. Практически все они тогда погибли. Без них агнийцев было не победить. После решающей битвы во время Черной зимы, Назрианд остался единственным выжившим фархадом. Вместе с малочисленным отрядом ангов, он поднял тело Азара и удалился на остров Истины. С тех пор их никто не видел.

Эти события происходили тысячу лет назад и ныне в третью эру Меча, мало кто вспоминает те ужасные времена. Росканды забыли о страшном властелине огня.

Всеобщий язык Айверлант почти утратили, но нужно было как-то общаться между народами. Каждая раса хотела предложить свой язык, но требовалось выбрать наиболее удобный и распространенный. Выбор пал на язык людей, ибо их было большинство. Росканд стал новым международным языком и вошел в обиход торговли и взаимоотношений. Вскоре его знали все и порою другие расы владели им лучше собственных языков.

После долгих споров и переговоров, народы выбрали единую денежную монету: «Центавр». Центавр — один золотой — составляет сто тавриков.

«Таврик» — медная монетка малой ценности.

Серебро в Пределе использовали в основном для посуды и украшений.

Роска́нды — термин, обозначающий всех разумных представителей Предела независимо от знания всеобщего языка росканда. Т. к. почти все в Пределе знают этот язык.

Еще росканды придумали систему времяисчисления по сольяму. Путь, который светило проходило от заката до рассвета приравнивали к десяти мерам[28] летом, девяти весной и осенью, и восьми мерам зимой. Одна мера — это пустота между двумя ладонями соединенными друг с другом кончиками оттопыренных больших пальцев. При правильном положении ладоней пустота напоминает по форме квадратный щит с острием направленным вниз в центре основания и похожим на горизонтальную фигурную скобку. При измерении тыльные стороны с ногтями смотрят строго на измеряющего. Когда хотели измерить время, то начинали с того места где вставал сольям на востоке. Можно было считать и с места захода. Примеры: «Две меры до захода; одна мера после восхода»

Ночью время также можно было считать по люмию, но уже не так точно, ибо он постоянно менял свою траекторию. Обычно люди считали ночью только при помощи пальцев[29] — примерно. Система пальцев применялась для более точного вычисления. В мерной пустоте между ладонями помещается примерно восемь вертикально стоящих пальцев: в сутках было сто шестьдесят. Так и считали. Росканды уже давно так считают время и привыкли к такой системе.

Для еще более точного вычисления времени система пальцев делилась на моменты[30] и мгновения[31]. В пальце было девять моментов, а в каждом моменте шестьдесят мгновений. В Пределе даже была такая должность, как вычислитель времени. Они весь день сидели на площади, высчитывали, измеряли и объявляли время по сольяму.

Для вычисления расстояния народы выбрали: лиги, мили, метры, сантиметры и миллиметры. Лига = 3 мили. Миля = 1600 м. Метр = 100 см. Сантиметр = 10 мм.

Год на Анноре разбивался на 12 месяцев, по 30 дней каждый. На Кардамондгаре их названия выбирались по среднеконтинентальному климату. Вот названия по порядку:

Зима — первый месяц зимы, лютый месяц, месяц последнего снега.

Весна — месяц оттепели, месяц первого сольяма, последний месяц весны.

Лето — бархатный месяц, месяц жары, месяц созревания урожая.

Осень — месяц дождя, месяц опавшей листвы, месяц ветров.

Соглашения заключились между народами Предела в сто первом году третьей эры Меча для удобства торговли, общения и обмена. Собрание проводилось в столице Сияющих Озер в Оланде. С тех пор ничего не менялось, ибо всех устраивал этот договор.

Зимой, весной и осенью Ветреный Предел почти полностью расположен в зоне умеренного климата и лишь в самых дальних точках на севере и юге царят снега и субтропики. Летом же на всей Анноре кроме полюсов господствует субтропический климат из-за сближения с Сольямом и изменения его температуры. Лето начинается мягко и перетекает в жару к середине. На полюсах в это время умеренно. Южная часть Кардамондгара за границами Предела три сезона находится под палящим сольямом в тропическом поясе и лишь зимой переходит в умеренный климат. Это территория знойных пустынь и сухих ветров. Сведения достоверны. Источник: Книга Света посланная нам от Творца.

Знамена государств

Лиморская империя — красный флаг. В его центре изображается пикирующий двухголовый орел. Из клюва одной головы вылетает молния, из клюва другой звуковая вона в виде трех последовательных дуг. Изображения нанесены желтой краской.

Азария — зеленый флаг. В центре скрещиваются: меч, топор и булава. Внизу горизонтально расположено копье. По бокам две вертикально стоящие стрелы. Их концы смотрят в разные стороны: левый вниз, правый вверх.

Страна Сияющих Озер — два знамени. Первое королевское синее с пятью зелеными листками. На листках желтые прожилки. Расположение: один в центре и четыре по углам. Второе знамя — древне-монашеское фиолетовое. Слева желтый кружок. От него исходят три горизонтальных, изогнутых языка пламени. Знамя храмовников Тэм Берри.

Дгарды — оранжевый флаг. В центре изображена коричневая голова бейтавра. По краям топоры. На голове рога и желтые выпученные глаза с красными зрачками.

Знамена других народов непостоянны либо мне неизвестны.

Это все что мне известно о народах и землях Кордамондгара.

I эра Света — 4335 лет;

II эра Земли — 2348 лет;

III Эра меча — 618 лет и по сей день (на момент написания книги 400 лет назад).

Символ Анда — «Андаум» (сила Бога). Особая белая шестиконечная звезда. Все ее шесть вершин не заканчиваются острием, а продолжаются. В итоге образуются треугольники на каждой вершине. Каждая вершина звезды образует треугольничек на конце. Соответственно шесть вершин и шесть треугольничков. В центре звезды помещен маленький кружок на подобии мишени — кружок в кружке и точка в центре. Сама звезда символ силы и власти Анда, а кружки обозначают Сольям и Люмий. Точка — Аннору. Треугольники с вершинами образуют подобие символов бесконечности. То есть бесконечность силы Анда. Это очень могущественный знак. Он так же изображен на синем флаге фархадов.

Рисунок 2: «Андаум» — всегда начертается белым цветом.

У агнийцев андаум видоизменен и нанесен на флаг в виде простой шестиконечной звезды с кругом. Но звезда не в круге и круг не в звезде. Он как бы лежит на ней сверху. Вершины звезды слегка выходят за границы круга. Этот знак называется «Исфаум» (сила Иссфера). Круг означает, что Моркогдон пытался отнять власть у Анда. Его власть не бесконечна, поэтому их знак изображается без знака бесконечности (треугольничков и вершин). Знак чертится всегда красным — связанно это с цветом крови и огня.

Рисунок 3: «Исфаум»

Весь материал был собран из легенд, фольклора и поверий народов Предела, а так же дополнен мною из собственных документов и заметок. 618 год III э.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА

П.С. — таинственный писатель Л. Т. «Мифы и легенды Ветреного Предела».

Переписанная копия монахами Харангарда.

Дарэт захлопнул рукопись, услышав, как входит отец. Тот как всегда вернулся со службы вовремя и был не в духе. Нужно было его встретить и задобрить медом.

ГЛАВА 1 НАЧАЛО ПУТИ

Если позволишь дорогой друг, я бы хотел рассказать тебе одну историю. Она повествует о человеке, который смог из простого юноши превратиться в величайшего героя песен и сказаний. Ее он сам поведал твоему покорному слуге, когда мне выпала честь лично познакомиться с ним, и даже засвидетельствовать собственными глазами его дальнейшие великие деяния. Как-то в одну безлюмую ночь у нас состоялся долгий разговор, который продлился до первых лучей сольяма. Мне удалось узнать о его жизни до нашего знакомства во всех подробностях и мелких деталях. Дальнейший путь мы прошли вместе, и уверяю — это был трудный путь. Пока еще свежа память я решил запечатлеть все на бумаге. Пускай потомки помнят, как сражались их предки. Пускай не забывают своих героев.

Все началось в одном захолустном городке под названием Гром-Бал. Такое название ему дали горожане, за то, что днем по округе разносился невероятный шум, походивший на звуки: «гром» и «бал». Это ремесленники и кузнецы работали не покладая рук. Жизнь там текла настолько медленно, что даже если бы улитка захотела переползти из одной части острова в другую, потратив на это всю свою жизнь, с ней случилось бы больше событий, чем со всем городом вместе взятым. Шел 1015 год третьей эры Меча.

Цивилизацию от Гром-Бала отделяли воды Вольного океана. Город стоял на небольшом острове Асхале, вмещающем всего два поселения. Дикий лес раскинулся между ними густой темно-зеленой поступью. Ждать чего-то тут не приходилось. Каждый пытался найти какое-нибудь дело по душе и занять свою нишу в обществе. Все, кроме одного молодого человека. Его звали Дарэт Ветродув. Парень был из старого рода Ветродувов. Такую странную фамилию он имел благодаря своим предкам. В прошлом те изготавливали кузнечные меха. Обычный парень с типичной для тех мест внешностью, но с большим сердцем и огромной душой! Правда пока еще, он и сам не знал об этом.

Отец вошел в комнату и посмотрел на сына. Дарэт спешно сунул любимую книгу под кровать и приготовился выслушать очередные недовольства «тирана». Рукопись он выменял в порту у бывшего капитана за бочку медовухи. В наказание ему тогда неделю пришлось спать на конюшне. Бочонок принадлежал отцу. Тот хранил запасы сладкой попойки дома. Дарэт его побаивался и не любил: характер у папаши был на редкость скверный. Чтобы слегка задобрить «палача[32]», парень протянул ему кружку меда.

Халд был суровым мужчиной и не терпел ни малейшего неповиновения. Прокряхтев что-то невнятное, он залпом опустошил содержимое до дна. Медовуха еще не успела стечь по его коричневой косматой бороде, как он принялся за нерадивого отпрыска.

— Опять весь день дома просидел? Никакого проку от тебя нет!

В этот момент в комнату вошел Киран — старший брат Ветродува. Киран был от другой матери и не любил Дарэта. Вместе с отцом он нес службу в местной городской страже и пытался всячески ему угождать. Мастерская мехов сгорела еще во времена их прадеда, поэтому с рассвета до заката, отец с братом охраняли городские ворота или патрулировали улицы Гром-Бала. Киран никогда не упускал случая, чтобы выслужиться перед Халдом и насолить брату. В домашних ссорах всегда принимал сторону отца, упрекая Дарэта в его бесполезности для всего мира. Глава семьи гордился Кираном, ведь тот пошел по его стопам. Младший же сын, по его мнению, ни на что не годился.

Дарэт был мечтателем и любил читать книги о дальних землях и приключениях, воображая, как однажды покинет так ненавистные ему родные края. Но жизнь шла, а он по-прежнему находился в Гром-Бале. В этом городе юноша и провел свои двадцать лет. Его мать работала городской пастушкой и погибла, защищая стадо от стаи волков. Ему тогда было десять. Дарэт винил в этом отца и ненавидел его всем сердцем. От нее остался лишь амулет на память, который парень носил на шее и никогда не снимал. Простая вещица в форме голубки с веточкой эриса[33] в клюве символизировала мир. Мать не говорила, откуда тот у нее. Впрочем, он и не спрашивал. Кому какое дело до обычного кулона?

Большую часть времени младший сын занимался домашним хозяйством. У них было две лошади и несколько хрюнов[34], которых всегда нужно было кормить. А еще он: убирался по дому, ловил рыбу, колол дрова, готовил ужин, ремонтировал крышу и ходил в лавку за покупками. Только Халд не ценил этого и часто сравнивал его с девчонкой.

— Ну в кого ты такой уродился? Даже твоя мать, да упокоит ее душу Создатель, приносила доход — с утра до вечера пасла овец, пока волки ее не растерзали, — хриплым голосом пробормотал Халд. Киран сидел рядом с глупой ухмылкой на лице и презрительно поглядывал на брата. Он медленно пил мед и наслаждался руганью отца. Его лощеное самодовольное лицо с растрепанной бородкой на щеках вызывало только отвращение. Дарэт терпеть не мог, когда разговор заходил о матери и всегда переходил на крик:

— Если б ты не тратил большую часть денег на выпивку и девиц из таверны, матери не пришлось бы работать, и ныне, она была бы жива! Ты же знал, что рядом дикий лес и в нем полным-полно всяких тварей! Почему отпустил ее? Почему позволил?

В этот раз Халд не стерпел и ударом кулака поверг сына на деревянный пол.

— Заткнись щенок! Я ни в чем не виноват. Это был несчастный случай, — отец сел обратно за стол и принялся осушать очередную кружку меда, но сделав пару глотков, добавил: «Я любил её и ты не в праве меня осуждать. Отправляйся на всю ночь чистить конюшню. Это будет тебе уроком. Подумай над своим поведением».

— Ну уж нет! С меня довольно твоей тирании! Я ухожу из дома! — посмотрев отцу прямо в глаза, он твердо сказал: — Меня здесь больше ничего не держит.

— И куда же ты пойдешь? — подначивая сына рассмеялся Халд. Задремавший Киран все прослушал, но тут же подхватил смех, хотя и не понял толком в чем его причина.

— Вперед! Я пойду вперед и буду идти до тех пор, пока не дойду до края земли.

— Иди! Посмотрим, как ты потом запоешь.

Отвергнутый сын в порыве гнева направился к выходу. Брат хотел ему помешать, но Халд схватил его за руку и остановил: «Пускай! Идти ему не куда. С одной стороны лес, с другой океан. Завтра опомнится и вернется. Какой же он у меня бездарь».

Дверь со скрипом распахнулась. В лицо Дарэта ударил поток свежего воздуха — это был запах свободы. Парень бежал в сторону леса. С собой он прихватил только простенький меч из тайника на конюшне. Клинок некогда принадлежал Кирану, но Дарэт выкрал его у брата для себя. Ох, и досталось тому тогда от капитана за потерю амуниции. Теперь он твердо решил никогда не возвращаться в этот, чуждый ему и мрачный город.

Теплый летний ветер свистел в ушах. Огромный оранжевый сольям уже зашел за горизонт, но его последние багряные лучи, прощаясь с уходящим днем, все еще освещали небо. Смеркалось. Остров Асхал был частью Лиморской империи и находился на малом удалении от материка. Помимо Гром-Бала, здесь располагался еще один город — Брима. Жизнь там текла веселей, но без разрешения никого не впускали.

Вскоре небо стало совсем темным, и на горизонте показался громадный люмий. В тот день он был лазурный. Его яркий свет хорошо освещал все вокруг. Облака тут же озарились синевой. Дарэт пробирался вглубь леса. Страх не поспевал за ним, хотя через несколько мер, здравый смысл все же взял свое. Деревья поскрипывали на ветру, повсюду слышались шорохи, а из глубин чащи доносилось уханье старого филина, но отчаяние вело его все дальше в непроглядную глушь. Выставив перед собой клинок, парень неспешными шагами продолжал идти, пытаясь разглядеть во мраке своих невидимых врагов.

К счастью в ту ночь Анд уберег от опасностей, и он благополучно встретил первые лучи сольяма. Оранжевый шар размером с тыкву плавно выплывал из-за красного зарева.

Дарэт заметил неподалеку маленький деревянный домик, огороженный метровым частоколом. Колья отважно защищали лагерь от диких зверей. Перед порогом стояла скамейка, а возле нее камнями кто-то выложил место для костра. На двух рогатинах висел помятый котелок. Здесь давно никого не было. Вход в домик скрывала паутина.

— Должно быть — сторожка лесника. — Дарэт не скрывая отвращения, клинком освободил проход от паучьего плена и вошел внутрь. Его взору предстала небольшая комнатка. Она казалась вполне уютной. В воздухе витал запах смолистой древесины, а из щелей пробивалось несколько лучей. На полу возле окошка сидел одинокий скелет. Его рука сжимала пустой кувшин. Рядом лежали таврики и записка. Кости принадлежали леснику. Бедняга чувствовал свой конец и решил напиться напоследок. Парень поднял бумажку с пола и прочитал. В письме корявым почерком сообщалось следующее: «Если вы это читаете, то меня уже нет в живых. Силы покидают мое ослабшее тело, а рядом нет никого. Только лес, которому я посвятил всю свою долгую жизнь. К сожалению, у меня нет друзей, и если вас не затруднит дорогой незнакомец, похороните мой прах за домом. Оттуда открывается просто восхитительный вид на океан. Рядом со мной вы найдете несколько монет — плата за вашу доброту и хлопоты. Там не много, но это все что у меня есть. Сей миг я откупорю последний кувшин вина и забудусь вечным сном. С наилучшими пожеланиями и грустными глазами ваш покидающий этот мир, Патрик».

— Жаль старика, похоже, он прожил тут всю жизнь. И кому взбредет в голову, селится вдали от мира? Очевидно, у него были на то причины. Каждый выбирает то, что ему ближе по сердцу, — Дарэт сорвал со стены покрывало и уложил скелет.

За домиком действительно открывался прекрасный вид на побережье, что слегка удивило Ветродува. Там заканчивались деревья, и начинался утес. Ночью он не заметил, что лес поднимается по склону холма. Пенистые волны далеко внизу накатывали на песок. Звуки воды и кричащих чаек согревали душу и поднимали настроение. При помощи меча парень выкопал небольшую могилку и исполнил последнюю волю старика, после чего вернулся в сторожку и сосредоточился на размышлениях. Нужно было все обдумать.

— Вот тут я и останусь, пока не придумаю, что делать дальше.

На столе Дарэт обнаружил кремень и кресало для разжигания костра. Находка его порадовала. Теперь он мог согреваться ночами и готовить пищу.

День выдался необычайно ясным и теплым. Летнее небо окрашивали мягкие оранжевые тона. У Дарэта сложилось впечатление, что все невзгоды остались позади вместе с серым холодным городом и такими же людьми, живущими в нем.

Парень вышел наружу, походил вокруг да около, как вдруг наткнулся на дождевую бочку, заполненную до краев водой. Он хотел умыть лицо, но увидел свое отражение: на него смотрел растерянный, зато довольно мужественный на вид юноша среднего роста с растрепанной копной коричневых волос похожей на каштановую[35] осеннюю траву. Его внешность была типичной для Асхала. Большинство мужей здесь носили светло коричневые волосы. Глаза и брови так же были карими, ресницы густыми, лица с загаром. Дарэт был неплох собой. Его черты лица выглядели выразительно: в них проглядывалась нечто хищное, влекущее, серьезное. Если бы в Гром-Бале было больше девушек, то наверняка бы он пользовался среди них успехом. Но юность парня прошла в мечтаниях о дальних странствиях. Эти мысли занимали его целиком и полностью. Таким уж его создал Анд.

Вскоре внутреннее умиротворение нарушил звук пустого желудка. Убегая, он совсем не подумал прихватить с собой что-нибудь из еды. Парень огляделся и увидел на стене лук. На полу под скамейкой лежало несколько стрел: остатки арсенала лесника.

— Ну, уже не плохо! — подметил Дарэт.

Ему потребовалось не больше одной меры, чтобы подстрелить пару кроликов. Дичи в этом лесу водилось в изобилии. Распотрошив их на столе, он вышел из домика и развел костер. Запах прожаренного мяса был великолепным. Плотно поев, Дарэт лег на кровать и задумался о предстоящем путешествии в Бриму. Он задавал себе разные вопросы, на которые не знал ответов. Что ожидает его там за лесом? Пустят ли в город? Возьмут ли помощником на какую-нибудь работу? Хотя его сердце по-прежнему манил дальний путь.

Все же Брима располагалась к материку чуточку ближе и представляла собой торговое поселение. А значит, был шанс уплыть на каком-нибудь корабле в новую жизнь.

Мысли стали путаться и парень сам не заметил, как провалился в сон. Всю ночь его не покидало чувство тревоги, от того что он решился уйти, пусть из чуждого, но все-таки родного края. Чей-то невидимый взор наблюдал за ним в комнате. Кто знает, может Анд? Может судьба? А может и смерть? Дарэт этого так и не узнал, ибо давно уже крепко спал.

Утром, сидя у костра, юный Ветродув все еще обдумывал свое решение. Ведь еще не поздно было вернуться. Но прожить остаток жизни, работая стражником или помощником жирного лавочника, ему не хотелось. Это было не для него. Последние несколько лет Дарэт все чаще задумывался над окружающим его миром. Ему хотелось радостной и полной приключений жизни, как у героев из книг и костровых историй. Но вместо этого его окружала суровая реальность и унылые будни Гром-Бала. Голос внутри постоянно нашептывал: «А ведь там за лесом тебя ждет огромный мир неизведанного и нового. И кто знает, куда судьба заведет тебя. Это гораздо лучше, чем вернуться домой. Уж поверь!»

Дарэт поднялся, затушил костер, закинул лук на плечо и стремительными шагами отправился в сторону Бримы. Решение было принято. Но чем дальше он углублялся в лес, тем непроходимее тот становился. В конце концов, ему пришлось обнажить меч и прорубать себе дорогу сквозь многочисленные, колючие кустарники. Птицы разлетались от шума. Этот лес не привык к такой дерзости. Путники редко ходили через него напрямик.

Легче было сесть на корабль в Гром-Бале и обогнуть остров, но для этого требовалось золото и разрешение главы городского совета. Причиной могла стать торговля или корабельное ремесло. Просто так жителей не выпускали из города. Такие законы придумал старейшина для того чтобы никто не покидал насиженных мест в поисках лучшей жизни. В крайнем случае, беглецы строили плот, но мало кто решался пройти лесом. Все знали о том, что там водятся волки, а с ними как известно шутки плохи. Они перебрались на остров во время Черной зимы тысячу лет назад, когда замерз океан вблизи Кардамондгара. По другой версии их завезли пираты в отместку властям после неудачной сделки. Дарэт был неробкого десятка, потому и отправился напрямик. Хотя скорее он принял решение спонтанно и не задумывался о последствиях, ожидающих его впереди.

На пути часто встречались одинокие дикие звери, которых «храбрый охотник» старался обходить стороной. Это удавалось не всегда. Как-то вечером случилось страшное: Дарэт встретил волка воплоти, громадного и взъерошенного. У него была стойка неприязнь к серым тварям из-за погибшей матери. Пришлось пустить стрелу ему в брюхо.

В детстве, когда мать еще была жива, Халд был добрее и брал детей на охоту. Там он учил их стрелять из самодельных луков. Ныне эти навыки парню сильно пригодились.

В лесу становилось все страшней. Ему частенько приходилось забираться на деревья и ждать, пока какой-нибудь медведь или кабан пройдет мимо. Как ни старался Дарэт сберечь стрелы, вынимая их каждый раз из подстреленной дичи, прокляты улетели прочь. Вот теперь ему стало по-настоящему страшно: особенно ночью, когда коварные птицы дико орали из мрака. Стоило только разжечь костер, как они слетались к нему и брали лагерь в кольцо. Дарэт сначала думал что это духи из преисподней Иссфера, но после того как увидел одну из них немного успокоился — всего лишь птица.

Беглец пробыл в лесу уже несколько дней и постепенно, его стало одолевать уныние. Ощущение, что нет царству деревьев ни конца, ни края. Чтобы хоть как-то скрасить одиночество Дарэт размышлял вслух, подбадривая самого себя да развлекая. Главное было не заблудиться. Каждый раз, когда он ложился спать, то клал меч лезвием в направлении города. Иногда на пути попадались ручьи с кристально чистой водой. Тогда из них можно было вдоволь напиться и умыть лицо. Без питьевой воды парню пришлось бы туго.

— Представляю реакцию отца, когда он поймет, что его ненавистный сын, больше не вернется домой никогда! Кто теперь станет следить за хозяйством? Будут ли они жалеть, что так плохо обходились со мной? Мне их даже немного жалко, но та жизнь не для меня. Я хочу увидеть весь мир, а не сидеть на одном месте, как домашний цветок, — вслух рассуждал Дарэт, пока случайно не обнаружил, что лес кончился. Парень посмотрел вперед и с облегчением выдохнул: перед ним лежали золотистые поля пшеницы, а вдалеке виднелась Брима с ее каменными башнями и развивающимися флагами. Это зрелище вселяло свободу и уверенность в правильно принятом решении: «Не возвращаться назад, никогда!». Его сбитые грязные сапоги обрамляла свежая росса, одежда была перепачкана и местами потрепана. Но теперь уже, ни что не могло омрачить его настроение.

Дождавшись темноты, Дарэт добрался до городских ворот и вместе с рабочими, которые шли с полей, проскользнул в город. Будучи в лесу он потерял все деньги, найденные в домике лесника, так что идти в таверну не было смысла. Он слонялся по улочкам и осматривал ночной город. В одном закоулке ему повстречался нищий, который жестом подозвал к себе и предложил выпить. Худощавый старик с грязной седой бородой вел себя немного странно, но Дарэт все равно последовал за ним. Идти пришлось не долго. Они завернули за угол, спустились немного по ступенькам и подошли к старой бочке.

— Я живу здесь всю жизнь и знаю почти всех, но тебя вижу впервые. Кто ты молодой человек? Ты с материка? Хотя вид у тебя… будто из лесу вышел, — старик протянул парню кувшин дешевого вина. Запах перегара с его беззубого рта просто валил на повал.

— Благодарю тебя. Меня зовут Дарэт. Я лесом пришел из Гром-Бала в поисках лучшей жизни. Мой путь оказался трудным. Я уже и не думал, что доберусь до города.

— Лесом говоришь?.. Дарэт из Гром-Бала? Не каждый отважится идти лесом. Но здесь не будут рады человеку, если у него за душой, ни гроша.

— Все же я попытаюсь. В Гром-Бале жизни нет, а я хочу посмотреть мир. Там у меня больше нет дома. И пусть лучше меня поглотит морская пучина, чем я вернусь обратно.

— Осторожнее со словами юноша, глядишь, беду сам на себя накличешь! — взволновано предостерег старик.

— Почтенный, расскажи мне лучше о вашем городе, — вежливо попросил Дарэт и снова отхлебнул вина. Вкус у напитка был гадким и терпким, но все же приятно согревал.

— А что тут расскажешь? Город как город, средней величины, живем потихонечку. За порядком у нас следит лорд Лен II. Работы хватает. Особенно на полях. Правда…

— Что?

— Много там все равно не заработаешь. Так, на хлеб и только. Да и чужаков здесь особо не жалуют. Такому молодому парню как ты следует наняться к кому-нибудь в подмастерья и учится уму-разуму. Глядишь, когда-нибудь и уважаемым человеком станешь. Если идти тебе некуда, то милости просим в ночлежку «Пьяная Собака». Там бесплатно ночуют все обездоленные этого города — подарок нашего достопочтенного лорда.

Старик привел Дарэта в длинное помещение наподобие казарменного барака. Внутри вдоль стен стояли койки — почти все занимали другие бездомные. В воздухе царило зловоние. Что-то подсказывало ему, что это плохая затея, но он решил довериться старику. Дарэт выбрал одно из свободных мест и постарался скорее заснуть. Ночь была беспокойной: вокруг все время кто-то кашлял и стонал. Сон пришел с опозданием ближе к утру, и вот после долгих скитаний, усталый путник наконец-таки спал в кровати.

Открыв глаза, парень увидел перед собой двух стражников и вчерашнего знакомого. Оранжевый свет сольяма ярко бил из окна, а значит, уже был день. Старик указал пальцем на него, взял несколько медных монет и постарался скорее удалиться.

— Встать! Пойдешь с нами! — строго скомандовал стражник.

Дарэту ничего не оставалось, как подчинится и отправиться вместе с ними. Они привели его в городскую темницу и закрыли в железной клетке. В полдень пришел толстый надзиратель. Его доспехи отличались от тех, что были у конвоя своей дороговизной.

— Я начальник этой тюрьмы. Сей миг я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Ясно? — капитан ударил металлическим прутом о прутья решетки.

Дарэт утвердительно кивнул. Звук удара отразился в виске, доставляя после похмелья узнику много страданий. Красная морда надзирателя вызывала неприязнь.

— Старик мне все рассказал. Ты ведь знаешь, что без особого разрешения, у тебя нет права покидать Гром-Бал и приходить в Бриму?

— Предатель, сдал с потрохами! Я еще с ним из одного кувшина пил, — Ветродув с отвращением сплюнул на пол. Его грязное лицо исказилось разочарованием.

Начальник тюрьмы громко захохотал, но потом став серьезным, продолжил,

— Нашел кому изливать душу. Нищие — это уши нашего лорда. Они за пару монет, что угодно расскажут. Это было правильным решением его благородия приобрести связи в трущобах. Преступность в городе сократилась втрое! Убытки вчетверо!

— Знаю, что не имел права приходить, но я не хочу в Гром-Бал. Я согласен на любую работу, только не отправляйте меня обратно. Хотите я даже стану стражником! — взволнованно перебил Дарэт, вцепившись в решетку оцарапанными от кустов руками.

— Ну уж нет! Закон есть закон! Чем ты лучше других? Позволь тебе и всем захочется. Тогда все будут плевать на закон, а значит и на императора. Сегодня же ночью, отплывешь обратно на ближайшем корабле. Нам и без тебя тут хлопот хватает!

— Прошу! — крикнул Дарэт, не выпуская решетку из рук.

— Нет я сказал! — Капитан хотел было ударить по рукам заключенного, но промахнулся и попал в прутья. Лязгнул металл. Дарэт испуганно спрятал руки за спину.

Слова прозвучали как приговор. Его отчаянию не было придела. Надежда остаться в городе, ушла вместе со спиной надзирателя. «Значит все было зря? Целую неделю я пробирался через чертов лес и все зря?» — с такими мыслями он просидел до заката, пока к нему не подошли стражники. Они долго подбирали ключ, пока нашли нужный.

— Тебе пора, — сонным голосом сообщил один из них и повел Дарэта на корабль.

В воздухе пахло солью. Холодный ветер пробирал до костей. Погода, похоже, приобрела то же самое настроение, что нынче раздирало Ветродува изнутри. Холодный ветер пришел с севера — небо было ясным. Дарэта провели по причалу на судно и заперли в маленькой каюте. Из-за двери доносились звуки катающихся бочек и голоса моряков:

— Проследи, чтобы он не сбежал и на берегу передай в руки стражникам Гром-Бала. Пусть они сами с ним разбираются.

— Как думаешь: что его ждет?

— Думаю: месяц принудительных работ в порту, — раздался смех и голоса стихли.

Капитан ходил по палубе с кружкой имперского эля и раздавал приказы: «Поднимай паруса, отплываем! А ну живей! Пока ветер попутный. Груз надо доставить в срок!».

Через некоторое время Дарэт почувствовал, что корабль отплыл. Звуки города стали почти не слышны. Он метался по каюте не находя себе места: трижды дергал за ручку, но она была надежно заперта снаружи. Дверь оказалась сделана из Лиморского дуба и после нескольких попыток ее выломать, парень уселся на пол ни с чем. Плечо предательски ныло, душа кричала и сопротивлялась. Едва он почувствовал вкус свободы, как его потащили обратно в «клетку» Гром-Бала к отцу и брату на «плаху».

— Проклятье! — вырвалось изо рта обреченного. — Как я могу вернуться? Отец с братом только этого и ждут. Неужели мне никогда не выбраться из Гром-Бала. Наверное, единственный способ: вступить в торговую гильдию, но обучение там займет несколько лет, а я, ни на мгновение не хочу возвращаться. Это не справедливо! Я проделал столько усилий, принял решение, а теперь должен вернуться? Уж лучше сгинуть, — развалившись на полу, он вытянулся и уставился в потолок, глубоко погрузившись в тревожные мысли.

В это время на корабле начинались волнения.

— Погода портится капитан! С севера надвигается шторм.

— Что? Еще пару мер назад было ясно как в стакане воды! Нужно уходить южнее. Попытаемся избежать бури. Команда! Пока ветер не усилился полные паруса! Уходим!!!

Корпус сильно качало, вода то и дело заливалась на палубу. Ветер рвал паруса. По небу прокатывались раскаты грома и молний. Трусливые моряки Бримы, не на шутку перепугались. Попасть в настоящий шторм — воистину испытание для храбрецов.

Дарэт поднес ухо к двери и прислушался: снаружи доносились оживленные крики команды. Непривыкшее к корабельным путешествиям тело вперемешку с тревогой не выдержало качки: к горлу подступили рвотные позывы, и его вывернуло прямо на пол.

Судно резко накренилось, в каюту через дверную щель хлынула вода. Раздался жуткий скрип, и в следующий момент с оглушительным грохотом упала мачта, проломив потолок, и едва не зашибив парня. Через образовавшуюся дыру Ветродув вылез на палубу. Перед его глазами предстала ужасная картина: вокруг поднимались огромные волны, корабль швыряло как щепку, людей смывало за борт одного за другим. Левый борт сильно накренило и ретора[36] пошла ко дну. Дарэт уцепился за обломок мачты изо всех сил, стараясь, чтобы его не утащило на дно океана. Несмотря на лето, было холодно как на пике Синона[37]. Дрожь колотила его беспомощное тело. Северный циклон беспощадно обрушился на приматериковые острова и ураганом пронесся на юг до самого Млечного моря.

— Ну вот и накликал на себя беду! Но теперь, я уж точно не вернусь домой! — кричал во все горло утопающий беглец и подобно безумцу хохотал. Соленая вода попадала в горло, вызывая серию неудержимого кашля. Живот крутило, словно канатный узел. Все что ему оставалось — это вцепиться насмерть в кусок древесины и не отпускать ее. «Разверзнись морская пучина! Я тебя не боюсь!» — бросая вызов океану, кричал он из последних сил. — Я не боюсь тебя! Слышишь? — сплюнул воду. — Не боюсь!».

На самом деле он не на шутку испугался. Человеку, который провел в стенах города всю свою жизнь, предстояло бросить вызов стихии, до этого, лишь читавшему о подобном в книгах. Но одно дело читать и совсем другое пережить на собственной шкуре. Трудно описать тот ужас, что царил в глазах утопающих. Они попросту шли на дно.

Это был самый настоящий шторм. Дождь лил стеной. Волны устрашали своими размерами, а где-то невдалеке водяной столб уходил в самое небо…

ГЛАВА 2 ВЕЛИКОЕ ВЫЗЫВАНИЕ

В то же время далеко на востоке у подножия Морак-Тума безумный колдун чертил таинственные символы в форме круга. Посохом он старательно выводил каждую букву древнего языка магов. В центре изображался исфаум. Можно было только догадываться, что за тайные замыслы преследовал этот человек. Темная сила и жажда мести завладели его душой, а сухое сердце похожее на уголь таило обиду на весь ныне живущий свет.

Неведомое красное свечение озарило фигуру, когда последний знак появился на земле — это была шестиконечная окольцованная пентаграмма из книги Пламени Моркогдона. Огненный владыка агнийцев кровью людей написал ее глубоко под Подземным миром в недрах самой Преисподнии. Жертвами пера становились неудачливые адепты, которые осмеливались из любопытства проводить ритуалы вызова духов Иссфера. Магу потребовались долгие годы скитаний, прежде чем он смог заполучить опасный фолиант.

Голос Моркогдона направлял его во снах. Голос, от которого все поджилки тряслись даже у самого колдуна. В те ночи он просыпался в горячем поту. Жар властелина пламени выжигал его душу дотла. За свое освобождение владыка обещал власть над Ветреным Пределом, но сломать темницу было практически невозможно: древний герой[38] запечатал ее незримой печатью, дабы сдержать дух хаоса подальше от мира.

Книга была похоронена Великим Азаром под песками красной пустыни Кидан. По обрывкам летописей тех дней колдуну удалось отыскать заветное место и вызволить ее из плена при помощи магии. И вот теперь он стоял с ней в руках посреди Мертвой пустоши, устремив горящий взор на вершину потухшего тысячу лет назад вулкана, и громко читал заклинание. Его голос заглушал сильный ветер, но он кричал как мог:

Буранаш ляш~роанум олаш~иор ёль~кёлиераш

(Ветры могучие будьте свидетелями!)

Лаухаш ляш~эрелькол ёль~дарх тю'альяш~олмни˳

(Тучи тяжелые мраком наполнитесь).

Улле~ора дье'алаш~агний ёль~тожж ляр~фар˳

(Землю разверзните молнией светлою).

Ёль~тум радон дье'хён~тиум кора˳

(Громом пускай разойдется песок).

Голь'алаш~илэй эя~ялу тод сю ля~Фер ойлюм

(Откройте мне дверь в Огненный мир!)

Алаш~саар фё эя~ялу улле~тангорат куэ~авур дуриямаш˳

(Явите ко мне генерала глубин).

Cюль'ал~тиум ку~тю лай еротар рю~даймони ля~гасфэ

(Выйди на волю, дух зла мятежный!)

Улле~аум эя~ялу ал~денеус он фер куи~тю ора˳

(Силу мне дай и огонь на земле).

Небо стало затягиваться свинцовыми тучами. Они стали черными как зола. Молнии разрывали небесную гавань своими всполохами. Черный водоворот из облаков образовался над всей вулканической пустошью. Голос колдуна хрипел, но он продолжал:

Аль~саар Аль~саар куэ~авур ян'ян'ора

(Явись! Явись из преисподней!)

Фё эя~тэ сю’ин~кфев сю олун пантант

(К тебе взываю, в сей момент!)

Радон шюльнуль еле'хён~дуртиум он ойлюм Иссфер дье’хён~илэй

(Пусть пелена спадет и мир Иссфер раскроет)

Куэнаш тодаш ёль~ферир иль~фер

(Свои ворота пламенем огня!)

Небеса сделались кроваво красными. В воздухе царило напряжение: невидимые токи пронизывали пространство. Яркая молния осветила все вокруг и ударила из центра небесного омута прямо в посох колдуна, а из него в пылающий на земле исфаум.

Ге'ин~тьяс ёль~оташ ёль~салькастош ильяш~фар

(Заклинаю всеми стихиями света)

Аль~саар сю олун ойлюм айтэ ёль~ялу

(Явись в этот мир передо мной!)

Символы вспыхнули во мраке пуще прежнего. Послышался невообразимый гул, и задрожала земля. Из жерла вулкана вылетел длинный огненный столб и, долетев до земли, приземлился на знак. В пламени появилась агнийская сущность Иссфера. Она была похожа на горящую женщину. Исфаум под ногами вместе с породой треснул и угас.

Когда жар ослаб колдун смог разглядеть ее полностью: на него смотрела обнаженная девушка со смуглой кожей. Ее тело покрывали огненные узоры и изящные пятна. На ладонях выступали шрамы в виде исфаумов — знаки символизировали власть Моркогдона. По спине спускался ряд острых шипов. Они переходили в хвост, конец которого украшала раздвоенная зазубренная вилка. На голове маг увидел большие изогнутые рога и прекрасные коричнево-пламенные волосы. От локтей и до запястий выступали острые как бритва иглы. Кокетливое лицо и тело полностью было человеческим с присущими огненной расе чертами. Хищные драконьи глаза и пожар, что полыхал в их глубине, внушали трепет, но завораживали взор. Ее лик мог свести любого мужа с ума: округлые груди, упругие бедра — прекрасное дитя порока. Но поддаваться чарам было равносильно смерти. Многие пали во времена второй эры, угодив безвозвратно в ее коварные сети.

— Кто ты дух? Назовись! — приказал колдун со всей строгостью.

— Ты призвал меня в этот мир и не знаешь, кто я? — агнийка расправила драконоподобные крылья из-за спины. Ее лицо трудно читалось, но что-то в нем настораживало. Дикая кошка смотрела на мышь, решая ее судьбу: «Съесть сразу или немного поиграть?»

Темные длинные волосы колдуна развивались на ветру, и такая же черная как смоль борода спадала на грудь. Он был уже не молод, но и не стар. А еще он прекрасно знал, на что шел и как следует, подготовился к встрече. Тем более его звал сам владыка.

— Я заклинаю тебя, назовись!!! — Маг гневно ударил посохом о землю.

Агнийка нахмурила лоб и ее глаза загорелись пламенем еще больше:

— Я Нэсса, дочь Моркогдона — повелителя огненного царства Иссфер и всего Подоблачного Мира! Первородное[39] дитя огня: суккуб, крадущий сердца мужей и владычица легионов Преисподней. Мой отец звал тебя во снах, и ты услышал. За это ты будешь вознагражден! Чего же ты желаешь колдун, скажи: богатства, может власти, любви?

Я желаю мести и мне нужна армия! — гневно ответил маг, сжимая руку в кулак.

Нэсса коварно улыбнулась.

Свечение над Мертвыми землями виднелось за много лиг вокруг. Стражники, стоящие на балконе королевского дворца в Гаспарде показывали пальцами в небо и что-то яро обсуждали. Когда же один из них опомнился, то в срочном порядке позвал короля. Сириус сын Аранора IV правил Азарией уже много лет, но такое видел впервые:

— Не к добру это! — его рука застыла у лба. Он вглядывался в темноту на горизонте: небо было алым как во время заката, вот только сольям уже давно погрузился в океан. — Пошлите туда кого-нибудь! Пусть выяснят что там.

— Мой государь, там опасно: пустошь не место для людей!

— Отправьте лучших… Искалмор пусть идет. Он знает свое дело.

На рассвете отряд разведчиков выехал в опасный путь под предводительством храброго воина. Им не суждено было вернуться обратно никогда. Смерть уже ждала их.

Ни одно живое существо, ни рискнуло бы переступить границы Мертвой пустоши Морак-Тума. Исключение составлял особый Сумеречный Полк, который охранял застенки, самой ужасной тюрьмы Предела: «Башни Смерти». В его ряды вступали самые отчаянные воины, как правило, изгнанные из армии за какие-либо провинности. Обреченные рекруты ссылались со всей Лимории и Азарии, чтобы заслужить право на прощение и однажды вернутся домой. Срок службы здесь, зависел от тяжести проступка. Другими обитателями этого ужасного места, были преступники со всего Предела. Заключенные долго не задерживались в мире живых, если попадали туда. Но мало кто знал, почему…

ГЛАВА 3 ВОЛЕЮ СУДЬБЫ

Всю ночь Дарэта швыряло по волнам, пока под утро шторм не стих и его не выбросило на берег острова. Он приподнял голову и в тот же миг потерял сознание — сил больше не было. Обессилевшее тело юноши лежало в чистой голубой воде, теплые волны ласкали его водами, рядом бродили крабы, плескались деревянные обломки мачты, а между ними сновали разноцветные рыбки. Зернистый желтый песок был удивительно чистым. Это место искрилось дружелюбием и комфортом, хотя еще пару мгновений назад океан разрывала буря холодного северного циклона. Просто мистика, да и только!

Погода царила мягкая и по-летнему жаркая. Яркий сольям припекал кожу, но Дарэт еще был слишком слаб, чтобы открыть глаза. Он не знал, прибило его к Гром-Балу или обратно к Бриме, но радовался, что остался жив и не хотел пробуждаться, пока не услышал чьи-то мужские голоса в стороне. «Стражники!» — подумал Ветродув и замер.

— Каин взгляни! Там человек.

— Должно быть, его прибило сюда после шторма.

Кто-то из них перевернул Дарэта на спину и влил в рот жидкость из колбы, да так что он едва не подавился. На вкус микстура оказалась сладкой и пахучей. По телу тут же пробежала дрожь, каждая конечность наполнилась новым приливом сил, а на душе стало тепло и хорошо. Парень глубоко вздохнул и приоткрыл глаза. Ему помогли встать и под руки повели в неизвестном направлении. Ноги отказывались слушаться, но его буквально тащили силком. Да и куда уж там сопротивляться: беглец был готов ко всему.

— Кто вы? — дрожащим голосом пробормотал Ветродув.

— Кто мы не важно, а вот кто ты и как здесь оказался очень даже интересно.

— Я Дарэт сын Халда, плыл из Бримы в Гром-Бал. Потом этот ужасный шторм и вот я здесь. Что это за место? Брима? Гром-Бал? Где я разрази вас гром? Отвечайте?

— Слышал Дирк: Брима говорит… Гром-Бал! Парень ты откуда свалился на нас? Брима за триста миль к северу отсюда. У тебя помутнение. Тут тебя быть не должно, а если вы и плыли по указанному курсу, то видать далеко отклонились, спасаясь от шторма.

— Триста миль? Анд благодарю, теперь я уж точно далеко от дома, — Дарэт попытался изобразить облегчение, но ноющая боль в конечностях напомнила о себе незамедлительно. — Где я? Вы не ответили! Что это за остров?

— Остров Ветров. Я Каин, а это мой брат Дирк. Тебе придется пойти с нами. Мастер решит, что с тобой делать. Если бы не обломок мачты мы бы тебе не поверили.

— Мастер? Какой мастер? Не надо со мной ничего делать. Что вы дали мне выпить? Куда мы идем?

— Ты задаешь слишком много вопросов, парень. Без позволения мастера Гелеоса, я не имею права, что-либо тебе рассказывать, так что закрой рот и иди молча. Насчет зелья не беспокойся: оно было необходимо для того чтобы привести тебя в чувства.

Они поднимались по крутому подъему вглубь острова, пока не уперлись в массивные скалы. Рядом с ними росла одинокая кокосовая пальма. Её размашистые листья отбрасывали скудную тень на камни под ногами. Сольям уже поднялся высоко над горизонтом и жаром палил вовсю. Небо окрасилось в оранжевые летние тона — занимался день.

— На месте! Жди нас здесь. Мы сообщим о тебе мастеру. Да, и не вздумай бежать. Бежать отсюда не куда — вокруг океан, — Каин улыбнулся, а в следующий миг оба прошли сквозь скалу и исчезли. Дарэт был потрясен: «Как такое возможно?» — подумал он.

— Не уж то я спятил? Должно быть мираж — последствия шторма. Пожалуй — это самая страшная ночь во всей, моей, жизни. Поверить не могу, что я стою здесь в целости и сохранности. Благодарю тебя Великий Анд за то, что Ты сохранил мою никчемную жизнь. Если бы пальцы не скрючило от холода, я ни за что бы не удержался за тот обломок мачты и не доплыл до берега. Просто чудо какое-то… Просто чудо!

Ветродув вытянул руку, чтобы потрогать место, куда только что вошли «призраки». Он очень внимательно осмотрел его: скалистая поверхность была твердой и холодной.

Ноги стали подкашиваться и Дарэту пришлось сесть на близлежащий камень. Он был еще слишком слаб: легкая дрожь пробегала по всему телу, левое ухо закладывала вода, а во рту чувствовался едкий вкус соли. Нос от соленой воды неприятно пекло, но он не обращал внимания на слабость: радовался, что остался жив и не вернулся домой.

Через некоторое время из скалы донеслись голоса, а мгновение погодя оттуда вышли два незнакомца: молодой лучник и человек лет шестидесяти отроду.

— Что за чудеса? — прошептал вновь удивленный Ветродув.

Мастер выглядел довольно внушительно. Первое что бросалось в глаза — это его длинный шрам вертикально сползающий по лицу. Темные волосы с проседью доходили до плеч. Лицо покрывала густая борода. Одет он был просто — в невзрачную холщевую одежду, но обладал телосложением могучего воина. К довершению ко всему за широкой спиной красовался огромный двуручный меч. Судя по всему — это был старый воин.

— Приветствую тебя незнакомец! Меня зовут мастер Гелеос. Каин рассказал мне про шторм. Тебе повезло, однако я хотел бы услышать историю лично из твоих уст. Расскажи мне о себе. Кто ты? — Несмотря на свой устрашающий вид, мужчина говорил доброжелательно, что позволило Дарэту немного расслабиться и рассказать все как есть. О том: где он вырос и как убежал из дома, как пересек дикий лес и оказался в Бриме и как его посадили на корабль, которому не суждено было доплыть до Гром-Бала.

— Так я и оказался здесь, — закончил рассказ Ветродув.

Гелеос внимательно слушал и когда Дарэт закончил еще некоторое время молчал. Затем посмотрел на лучника и кивнул головой в сторону беглеца:

— Да я смотрю он храбрец! Всю жизнь провел в городе, но выжил в лесу без запасов еды и воды. И не побоялся ведь! Да что там в лесу? Сам Вольный океан ему нипочем! — мастер одобрительно похлопал Дарэта по плечу. — Я думаю, ты нам подходишь.

— Подхожу? Кто вы? Я не понимаю.

— Дарэт из Гром-Бала: волею судьбы и Создателя ты избежал гибели во время шторма, и раз тебя прибило к нашему берегу, значит, так было нужно. В мире все происходит по воле Творца. Я предлагаю тебе вступить в нашу большую семью и начать новую жизнь. Поверь, не каждому выпадает возможность стать членом ордена «Серый Шорох».

— Серый Шорох? Звучит подозрительно! Но возвращаться мне все равно некуда, так что я согласен, чтобы там ни было и ни ждало меня впереди.

Гелеос рассмеялся:

— Я вижу тебе терять нечего, и прошлое не связывает тебя. Отчаянная голова! Но не спеши дитя мое. Ты ведь ничего о нас не знаешь. Тот, кто однажды вступает с нами на одну тропу, уже не сможет с нее сойти никогда. Хорошенько подумай, прежде чем принимать такое решение. Мы поступим следующим образом: Ким расскажет тебе о нас, и если не передумаешь, то вы пройдете через проход вместе. В противном случае ты отправишься на берег. Там под плакучей[40] ивой найдешь лодку, на которой покинешь этот остров навсегда, — мастер на прощание улыбнулся и, шагнув назад, растворился в скале.

Лучник сел на камень рядом с Дарэтом и принялся рассказывать. Его светлые волосы были коротко острижены, тело натренированно, черты лица выглядели слегка агрессивно: эдакий дерзкий юнец с капелькой очарования и харизмы. Голос звучал гордо:

— Меня зовут Кимбол Асфелиер, но я предпочитаю, когда меня называют Кимом. Я с острова Далин. Пока еще новичок в семье. Ну что ж: наш орден контролирует весь Ветреный Предел. Мы следим за поддержанием равновесия в мире. Как ты знаешь на материке расположено много стран и поверь мне — работы у нас хватает. Завелось опасное чудище и не дает житья населению — мы его ликвидируем. Обезумел какой-нибудь король то же самое. Мы стараемся помогать людям, выживать в непростые времена. Следим так сказать за порядком. Чтим кодекс братства и живем одной большой семьей.

— Насколько велик Серый Шорох?

— Наши шпионы есть во всех уголках Кардамондгара. Ну… по крайней мере в его исследованной части: в Пределе. Так мы можем быть в курсе всех дел. В народе нас называют ликвидаторами. Но никому практически ничего не известно о существовании ордена. Местоположение убежища находится в тайне. Ее раскрытие карается смертью.

— Как я смогу распознать братьев?

— На груди у каждого из нас есть татуировка — символ ордена. Она наносится специальным составом. Её носители чувствуют друг друга в толпе. Так же она является ключом от прохода в скале, — Ким снял с себя рубаху, — вот смотри!

Дарэт внимательно осмотрел рисунок на теле Кимбола: две ладони с растопыренными пальцами лежали на каждой половинке груди. В солнечном[41] сплетении они соединялись большими пальцами, а над большими пальцами изображался сольям. У сольяма было ровно восемь объемных закрученных влево языков пламени — лучей. Рисунок выглядел так, будто кто-то руками тянулся к светилу — знак копировал меру для времени, только был со всеми растопыренными пальцами и сольямом. Тату еле заметно поблескивала и переливалась оттенками синего. Обычные татуировки себя так не проявляли.

Тут можно вставить небольшой рисунок татуировки — рисунок 4

Ким оделся и продолжил:

— В ордене тебя научат многим видам ведения боя с разным оружием: искусству скрытности, взлома, шпионажа, алхимии и если повезет, то даже магии. В конце обучения мы становимся смертоносным воинами, служащими на благо человечества. Но это не лишает нас возможности жить личной жизнью. Некоторые агенты примерные семьянины. За каждое успешно выполненное задание ты будешь щедро вознагражден. Ну, вкратце я рассказал все. Остальное сможешь узнать по ходу обучения. Да и напоминаю: предательство ордена карается смертью. Ты ни кому не должен рассказывать о наших делах и обо всем, что творится в семье. Даже под пытками! Так что, если согласен, то добро пожаловать в наши ряды, — лучник посмотрел на Дарэта с нетерпением, ожидая от него ответа.

— О создатель, конечно же я согласен! У меня нет ни дома, ни денег, ни смысла в жизни, и тут вы предлагаете мне все это. Как же я могу отказаться?

— Правильное решение. В противном случае мне пришлось бы тебя убить.

— Что? Но ведь мастер сказал…

— Неужели ты думаешь, что после рассказанного я бы позволил тебе уйти. Я не предатель, — весело сказал Ким и добавил: — поверь, каждый новичок проходит через это. Можно сказать твое первое маленькое испытание. Но настоящие испытания ждут впереди. Сегодня в твоей жизни начинается новая глава. А теперь возьми меня за руку!

— Зачем это?

— Пока у тебя нет татуировки, ты не сможешь миновать проход.

Дарэт взял Кима за руку, и они с легкостью прошли сквозь скалу. Некоторое время пришлось идти по сумрачному туннелю в свете факелов, а когда коридор кончился, взору открылась потрясающая картина: посреди зеленого луга стояла могучая цитадель. Вокруг нее летали огромные орлы — просто гигантские птицы! На башнях развивались серые флаги с орденской символикой. В отдельной части поля стояло множество деревянных сооружений и всюду тренировались люди. Скалы кольцом скрывали все это от мимо проплывающих кораблей, поэтому о тайне «необитаемого» острова в империи не знали.

— Но как такое возможно? Построить внутри все это… — удивлялся Дарэт.

— Потрясен да? В далеком прошлом здесь жил воинствующий архимаг. Это он создал проход и сделал пустошь в скалах. Потом возвел цитадель и погиб.

Ким поведал Дарэту историю возникновения ордена «Серый Шорох»:

— В то время Лиморией правил ужасный король: Бравин Завоеватель. Страна еще не была империей и не имела островов. Маг по имени Корнар Магнэлиус не разделял его жестокого нрава и вмешивался в политические дела. А иной раз даже в военные.

Бравин тогда пытался покорить Азарию, которую населяли варварские племена берсерков и гунтов. Два самых многочисленных племени жили в мире и согласии друг с другом, что осложняло задачу короля. Дикие народы не знали страха в бою. Иногда они нанимали наемников из пустыни Кидан: бейхордов, что только усиливало их ряды. Гордая страна оставалась не покоренной, пока король не пошел на хитрость. Он примирился с магом и попросил у него помощи, обещая впредь не проявлять жестокости по отношению к своим подданным. Союз был заключен. Теперь Бравин не сомневался в победе.

Волшебник разослал гонцов по всему Пределу в поисках лучших бойцов. Он собрал элитный отряд и в течение года обучал его военному мастерству. Так и появился орден. Это случилось четыреста лет назад. Ликвидаторы своей подрывной деятельностью и саботажем переломили ход войны. Азария проиграла и уступила Бравину свои земли. Варвары были оттеснены на восток. Король провозгласил себя императором. После него Империей правило еще четыре правителя: Аранор I,II,III,IV — все из рода Бравина. Но ничто не вечно: у Аранора IV родилось двое сыновей — Те́ран и Сириус. Он их так любил, что не смог выбрать кого-то одного и разделил империю между ними. Первому по праву рождения отошла вся Лимория и уже присоединенные острова. Азария же досталась второму. До сих пор их союз нерушим. Два брата правят расой людской достойно и мудро.

В награду за помощь архимага, Бравин подарил ему полный корабль золота. На те средства и была воздвигнута цитадель. Волшебник держал свое убежище в тайне и вскоре, люди позабыли о его заслугах в войне. А он преспокойно себе работал там до смерти.

В классической истории имя архимага и его победоносного отряда не упоминается. Бравин причислил все лавры себе. Но это было только на руку ликвидаторам. С тех пор, орден незаметно контролирует равновесие и порядок на материке. Вот такая история!

Дарэт слушал с невероятным интересом, пока Ким не закончил и не спросил:

— А ты ожидал увидеть грязную пещеру?

— Если честно, то да. Спасибо тебе за рассказ. Там откуда я родом трудно доставать книги. У меня была похожая, но там упоминалось о более ранних событиях. В основном о первой и второй эре. Я выменял ее у бывшего имперского моряка за бочку меда.

— Достойный обмен, — усмехнулся лучник. — По правде говоря, эту историю с архимагом мне поведал мастер Гелеос. Но твою книгу я тоже читал в местной библиотеке. Кажется: «Легенды и мифы Ветреного Предела», если мне не изменяет память. Я слышал, что ее написал воргерр. Но должно быть это слухи, ведь их не существует. Между прочим, я так же был удивлен, когда попал сюда в первый раз. Цитадель внутри скал, да еще и с зеленым лугом очень необычное зрелище. Главное, что мы на открытом воздухе, а не где-нибудь под землей. Мне по душе сольям на небе. А тебе?

— Воргерр? Кто такой воргерр? — удивился Дарэт.

— Ты в самом деле не знаешь?

— Нет.

— Воргерры — это бессмертные. В переводе с древнего языка — вечно-живущие. У них еще много имен: «бомхайкер, сит’хунда, бейчарри, бомхайлик».

— Что означают эти имена?

— Бомхайкер — сердцеед; сит’хунда — бессмертный; бейчарри — человек-ворон, и мое любимое: бомхайлик — вор сердец.

— Расскажи мне о них подробней!

— На самом деле это лишь легенда: вроде поговаривают, что есть такие люди, которые едят человеческие сердца и обретают бессмертие. Их называют воргеррами. Но я мало что знаю о них. А еще они вроде превращаются в ворон, чтобы выслеживать своих жертв. Но я думаю, что это сказки-страшилки для маленьких детей. Обычно их рассказывают старухи непослушным внукам. Один чудак решил как-то проверить этот миф, ну и прирезал дружка. Бедолагу нашли с вырванным сердцем. А когда убийцу поймали, то он был уверен в своем бессмертии и сам лег под топор. Ну и сняли голову с плеч. Вот и все.

— Что все?

— Все значит все. Отправился к праотцам. Так что это лишь миф. Автор книги, должно быть, хотел подогреть интерес читателей, вот и придумал байку про воргерра.

— Вон смотри в небе ворона!

— Ну вот — это точно бейчарри! Выслеживает новую жертву.

— Ага, как же!

Они шли в сторону крепости и смеялись. Ким всячески пытался разыграть новичка.

У входа их встретил мастер:

— Я рад, что ты сделал правильный выбор. С завтрашнего дня начнется твое базовое обучение. Держись Кима. Я вижу, вы подружились. Он тоже прибыл сюда недавно, но уже блестяще выполнил свое первое испытание и прошел посвящение.

— Мастер, когда мне сделают татуировку ордена? Не могу же я все время ходить через проход за ручку. Я чувствую себя глупо в такие моменты: словно ребенок.

— Её делают при посвящении. До того момента тебе запрещается покидать убежище. А теперь Ким проводи нашего гостя в его комнату. Она будет по соседству с твоей. Так вам обоим будет легче видеться. Вы самые молодые члены ордена и должны держаться вместе. Зная дух молодых ликвидаторов, так будет лучше для всех, да и вы будете под присмотром. Уж постарайтесь ничего не разбить и никуда не влезть без разрешения.

— Да мастер, — радостно сказал Ким и повел Дарэта в цитадель.

Комната оказалась роскошной. На стенах и полу были ковры. В одном углу стояла дорогая кровать, а в другом деревянный письменный стол с чистыми свитками, свечами и чернилами. В центре располагался диван и устройство для курения благовоний.

Дарэт лег на кровать. Она оказалась мягкой и удобной. Он до сих пор не мог поверить во все происходящее. Парень лежал с улыбкой, пока его умиротворение не нарушил возмущенный голос: «Ты что делаешь на моей кровати?»

Дарэт открыл глаза и увидел перед собой мужчину лет тридцати.

— Как на вашей? Вы должно быть ошиблись — это моя комната.

— Ха, твоя? Убирайся отсюда молокосос, пока я не вышиб твои мозги!

Юный Ветродув не стал спорить и вышел за дверь. Снаружи он увидел Кима, который держался за живот и страшно хохотал. Поняв, что попал впросак, Дарэт выругался и побрел по коридору прочь. Чувство неловкости просто съедало его заживо.

— Стой, куда ты? Я же просто пошутил. Меня в первый день также разыграли. Поверь мне, пока есть время, веселись. Когда начнутся тренировки, будет уже не до смеха.

— Странная у тебя манера шутить. Мне она не нравится.

— Ладно, прости меня! Пойдем, я покажу тебе настоящие покои.

Две комнаты соединялись проходом и шли одна за другой. При желании проход закрывался дверью. Ким жил в той, что ближе к выходу, а Дарэт с удовольствием поселился в дальней. Внутри было все просто: кровать с перьевым матрасом и довольно-таки старенький, потрепанный стол. В воздухе витал запах сырой древесины и плесени.

— Ну и разыграл же меня ты. Я чуть сквозь землю не провалился от стыда. Лучше расскажи, что знаешь о первом испытании? Ведь ты его прошел.

— Да прошел, но только у каждого испытание свое. Мастер лично придумывает их.

— И какое же он придумал для тебя?

— Первое испытание проходит в убежище, поэтому оно не особо сложное. После, ты будешь получать задания, которые могут приводить тебя в любые уголки Предела и близлежащих островов. Мне поручили тайком пробраться в хорошо охраняемую комнату и выкрасть Пищащий лук: тот самый, что у меня за спиной. Свое название он получил из-за звука напоминающий писк ястреба во время выпуска стрелы.

— И как же тебе это удалось?

— Мне дали срок неделю. Лук охранялся днем и ночью. Подумай сам: охранять что-либо, довольно скучное занятие. И вот однажды во время смены постовых, которых, кстати, было шестеро: я оглушил охранника, связал и спрятал в надежном месте, переоделся в его доспехи и внедрился в их ряды. Уговор был таков: «Трое спят ночью и трое днем». Разведав обстановку я придумал план гениальный в своей простоте.

Когда была наша очередь дежурить ночью, я тайком принес большой бурдюк с вином и напоил тех двоих. К утру, они заснули, а я, воспользовавшись моментом, выкрал лук. Таким образом, хитрый трюк удался, испытание пройдено и в награду трофей себе.

Он отличается тем, что может пробивать любой доспех: как стальной, так и магический. Этот лук волшебный, ты уж поверь. Не знаю, кто лук зачаровал, но говорят, его нашел какой-то выдающийся ученик в своих странствиях по Пределу и в знак уважения, да благодарности подарил ордену. Для меня большая честь носить такое оружие.

— Да, ты молодец — я бы до такого не додумался.

— Все дело в тренировках. После посвящения мне дали прозвище Серый Охотник. Каждому дают прозвище. Ну, это как второе имя. Перерождение так сказать.

— Знаешь друг. Я думаю, что мне очень повезло стать братом вашего ордена. Ну что, друзья на веки? — сказал Дарэт и протянул руку Киму.

— Друзья на веки, — ответил Асфелиер, и они обменялись крепким рукопожатием.

ГЛАВА 4 ПЕЩЕРА

Утро началось на рассвете, когда Кимбол разбудил Дарэта, и они вместе вышли во двор. К ним подошел человек в сером балахоне. Его суровый взгляд говорил о многом: мужчина явно обладал недюжинной силой и наверняка побывал во многих передрягах.

— Так-так! У нас новенький. Меня зовут мастер Ха́рлам, и я буду заниматься вашей базовой подготовкой. Ким уже знает, что поблажек не будет. Начнем с разминки, — его голос звучал довольно приветливо, но что-то подсказывало парню, что он возьмется за них основательно. Харлам был из хороших мастеров, которые знают толк в тренировках.

Первые две недели Дарэт сильно уставал. Они все время: бегали, прыгали, лазали, подтягивались, качали мышцы и преодолевали полосы препятствий. Поначалу Ким фехтовал с мастером, но потом, когда Дарэт пришел в форму, друзья стали упражняться вместе.

Попутно начались занятия по другим специализациям. На уроках алхимии ученики постоянно тренировались смешивать различные ингредиенты. Изучали и записывали новые рецепты зелий. Некоторые служили в мирных целях, такие как зелье бодрости или радости, ну а некоторые могли взрываться, раня врагов ядовитыми кислотами. Кроме зелий, ядов и взрывчатых смесей — Дарэт обучался делать лечебные мази, противоядия, изучал запахи и виды растений. Все что им рассказывали, он с удовольствием запоминал и старался вникать в сам процесс как можно глубже. От природы Ветродув был любознательным человеком и всегда стремился узнавать для себя что-то новое и полезное.

На занятиях маскировки и скрытности их учили сливаться с окружающей средой, как это делает хамелеон. Сюда входило умение беззвучно передвигаться по любым поверхностям и хождение по канату, которое не очень-то получалось у Дарэта. Требовалась повышенная внимательность ко всему. Всегда нужно было следить за своей тенью, которая могла предательски выдать в любой момент; за направлением ветра, который мог донести запах скрывающегося ликвидатора до острого нюха собак или других животных.

В этом деле было много тонкостей. К примеру, если Серый[42] брат скрывался от погони по замку в каком-нибудь темном месте, и стражник проходил мимо, то ни в коем случае нельзя было смотреть на него. Ибо практически любой человек имеет свойство чувствовать на себе взгляд другого человека и в неподходящий момент может обернуться. Для этого их учили пускать скользящий взгляд и развивать боковое зрение.

В свободное время Дарэт приходил обучаться искусству взлома в комнату замков и отмычек. В первый месяц он открыл для себя много нового. Кто бы мог подумать, что с помощью простой кружки можно хорошенько расслышать разговор за стеной, а при помощи двух кружек соединенных нитью, переговариваться с напарником сидя в разных позициях засады. А вскоре их обучили и более надежной системе секретных знаков.

На первых уроках магии упорный ученик был разочарован. Он ожидал, что его быстро научат заклинаниям, но на деле все оказалось гораздо сложнее. Обучением двух молодых людей занимался отдельный мастер. Его звали Лоран. Та еще фигура я вам скажу!

Наставник носил длинные темные волосы, был гладко выбрит, лицо его покрывали морщины, но седина не коснулась головы. Тут явно не обошлось без колдовства или магических зелий. Его окольцованные руки опирались на резной деревянный посох. Он выглядел немного загадочно и задумчиво. Постоянно бубнил себе что-то под нос и шептал.

На занятиях Лорана они все время постигали основы концентрации. Проводили по нескольку мер в медитациях. Нужно было научиться при помощи мыслей передавать другому ученику какое-нибудь слово, и тот в свою очередь должен был его произнести. Обладать магией мог не каждый, и такое упражнение служило проверкой для адептов.

Обычно из ста человек способности обнаруживались только у одного, и то, язык не поворачивался назвать их настоящими. Всех учеников, у которых, по мнению Лорана, мог быть потенциал, отправляли в Забытую пещеру. Она скрывалась в скалах недалеко от цитадели. Там когда-то и жил основатель ордена: воинствующий архимаг Корнар Магнэлиус. Испытуемый в одиночку должен был провести внутри ночь: «Ночь Смирения».

Все знали, что там обитает дух покойного волшебника, погибшего в своей подземной лаборатории от неудачного эксперимента, когда-то давным-давно. Поговаривали, что Корнар хотел создать некое мощное заклинание и не рассчитал своих сил. Но являлся он лишь тем, кто был достоин принять его мудрость и обладал магическим даром.

Первым в пещеру отправился Ким Асфелиер, но на рассвете вернулся ни с чем. Он был слегка напуган и расстроен. Учитель Лоран его холодно поприветствовал и ободрил:

— Ничего, не отчаивайся! Владеть магией дано не каждому и уж поверь — это тяжелое бремя, — теряя последний интерес, сказал Лоран и переключился на Дарэта:   — Этой ночью пойдешь ты! Как следует подготовься и отправляйся на закате. Удачи тебе.

Оставшийся день Дарэт провел в медитациях и концентрации, но вот затея ему совсем не нравилась. Идти в темную пещеру к призраку мог только выживший из ума.

С последними лучами сольяма храбрец вошел в заброшенный грот. Изнутри веяло недружелюбным холодом, могильным ужасом, а еще странным плохим предчувствием. Около одной меры времени Дарэт спускался по спиралевидному спуску. Мурашки бегали по коже от этого места. Еле слышимый гул доносился откуда-то из глубины. Пещера будто дышала в лицо как живая. Словно он спускался в глотку необъятного чудовища.

— Не очень то и хочется туда идти. Проклятье! Приказ есть приказ. Ну что ж Дарэт? Ты ведь хотел приключений — вот и получай сполна, — пытался утешить себя Ветродув.

В конце концов, он добрел до обрыва, а дальше пришлось спускаться по камням. Дарэт проверил дно камушком: внизу точно была площадка, но от глаз ее скрывал густой мрак. Вокруг стало тихо, и только хлопанье крыльев летучих мышей, нарушало тишину.

Парень бросил туда факел, спустился вниз и огляделся: площадка представляла собой подобие комнаты. Повсюду стояли шкафы с трухлявыми книгами, стулья, покосившаяся старая кровать и небольшая алхимическая лаборатория. Всем телом чувствовалось чье-то незримое присутствие. «Кто-то смотрит!» — пронеслось у него в голове. Ветродув резко обернулся, но никого не увидел. Зато он нашел несколько масляных ламп, которые тут же зажег при помощи факела. В центре зала находился выложенный камнями круг: место, где ученик был обязан просидеть всю ночь с закрытыми глазами. Стало страшно!

Дарэт сел, скрестив ноги, и попытался сосредоточиться. Закрывать глаза совсем не хотелось, но ритуал обязывал. Сверху доносился издаваемый ветром пугающий вой.

— Лучше бы я отказался. Ну и жуткое же это место! Даже в лесу по ночам не было так страшно. А еще я должен сидеть тут с закрытыми глазами и ждать, пока появится призрак[43] злобного мага древности. Утешает то, что он является только избранным и это точно не про меня. Избранный… хм! Я и конюшню то толком почистить не могу, не то что колдовать. Скорее бы утро! Интересно и как я пойму, что оно наступило? Глупое испытание!

В этот момент звук падающего камушка заставил ученика открыть глаза. Что-то невидимое спугнуло стаю летучих мышей, которые только что мирно висели у потолка.

— Так, все, с меня хватит! Лучше с позором вернутся обратно, чем сойти с ума здесь! — Дарэт вскочил на ноги, и хотел было уже выбираться, как вдруг все лампы и факел одновременно погасли. Мимолетное затишье разорвал эхоподобный вопль:

— А-а-а-а-а!!!

От страха Ветродув чуть не упал в обморок. Свалившись на мягкое место, он медленно попятился назад. Ужас так сильно владел им, что парень боялся дышать.

— Кто это здесь у нас? Отвечай! — глас громом прокатился по подземелью.

Дарэт лишился дара речи.

Светлое облако образовалось перед ним, сгущаясь в образ полусгнившего старика. Парень залез под стол и вне себя от паники, готов был, провалится сквозь землю. Он не сводил глаз с приведения, а оно и не думало исчезать. Старикан смотрел своими впадинами без глаз, но точно видел все вокруг. В его образе Дарэт разглядел фиолетовую мантию. Магнэлиус прошептал что-то неясное и его череп превратился в лицо — с глазами.

— Что это за трусливый мышонок забился в нору? — призрак дунул, и стол вместе с рядом стоящими стульями улетел в темноту. — Я ждал тебя очень долго! Так долго, что успел умереть. Ха-ха-ха-ха! Готов ли ты принять мою мудрость, Дарэт Мышонок?

— Ты знаешь мое имя? — еле выдавил из себя Ветродув.

Призрак захохотал так сильно, что своды пещеры едва не обрушились. С потолка посыпались камни, пыль и не в чем неповинные летучие мыши. Дарэту заложило уши.

— Я знал, что ты придешь еще задолго до твоего появления на свет. Ты сыграешь в этом мире важную роль, ибо достойнейший из достойных. Ты понесешь мою мудрость в себе, и продолжишь мое дело на Анноре. Твой древний дух желает забытых знаний!

— Вовсе нет. Вы преувеличиваете. Я всего лишь обычный парень и вряд ли смогу носить вашу странную мудрость. Отдайте-ка ее кому-нибудь другому! Так будет лучше.

— Что?! Странную? Позволь мне решать, кто достоин, а кто нет! В свое время я держал в страхе весь Ветреный Предел, а ты смеешь оспаривать мои решения?!

— Нет что вы, я просто…

— Молчать!!! — грозно закричал призрак от чего сердце Дарэта, чуть не выскочило из груди. От громогласного крика зазвенел воздух, и летучие мыши вновь поменяли позицию. — Глупый мальчишка, еще сам не знает, кем ему предстоит стать. Ты достоин быть магом, как никто другой! Я передам тебе всю свою силу, а также особый волшебный меч. Ни один человек не удостаивался такой чести после меня. Сотни лет я хранил его здесь.

— Я думал маги владеют посохом? Разве нет?

— Посох нужен слабым колдунам. Так они усиливают свои возможности и оправдывают слабость, — надменно произнес Магнэлиус, — моей силы достаточно, чтобы владеть магией без предметов-помощников. Для этого я дам тебе знак. Маг с мечом наготове, куда опасней, чем с «веткой». Этим даром владели единицы избранных кругом.

— Если вы настаиваете, то я приму ваш дар, только отпустите меня отсюда живым.

— Ха-ха-ха-ха! Трусливый мышонок однажды станет Грозой Предела. Приготовься!

Дарэт осторожно встал в круг. Ему пришлось приложить все усилия над собой, чтобы закрыть глаза. Да и все равно терять уже было нечего. Лишь бы скорей все кончилось.

— Вытяни левую руку вперед, — приказал дух.

Дарэт послушно подчинился.

— Я великий Корнар Магнэлиус, последний член Ордена Трех Сольямов, псилант из Круга Восьмерых — передаю тебе свою силу и мудрость на этом месте. Прими же ее и распорядись достойно, — призрак взял парня за руку. Вспышка света вихрем пронеслась по пещере. Ветродув упал на колено. Его глаза открылись, и зрачки засветились во мгле.

Руку жгло так, будто он влез ею в бочку с горячей смолой. Рядом лежал прекрасный клинок. Дух старика исчез, но в воздухе еще звучали угасающие слова: — Имярек ему Валдар[44]. Храни его и сокрушай врагов. Теперь я отправлюсь на покой! Прощай…

Парень не помнил, как выбрался наружу. Было еще темно. Он в полусонном состоянии дошел до цитадели, где случайно наткнулся на мастера Гелеоса и Кима.

Появление испытуемого раньше времени озадачило наставника:

— Почему ты вернулся раньше срока? Что случилось?

— Да он, должно быть, струсил… или нет? — Ким сомневался, ибо увидел красный отпечаток ладони на правой руке Дарэта — ожог. Тот явно там был неспроста.

— Ты его видел? Скажи хоть что-нибудь, не молчи! — взволнованно спросил мастер. Он осмотрел ученика с ног до головы и, убедившись в его целостности, выдохнул.

— Да… я видел его.

— Кого? Магнэлиуса? Не может быть!!! — воскликнул Ким в изумлении.

— Ким, срочно позови мастера Лорана! — приказал Гелеос и повел Дарэта внутрь цитадели. Тело Ветродува колотила дрожь, тогда наставник накинул на него свой плащ.

Вскоре прибежал Лоран и увел измученного ученика к себе в комнату. Внутри было тепло и уютно. Повсюду стояли шкафчики с зельями и микстурами. В камине полыхало пламя очага. В воздухе пахло полынией[45]. Учитель магии усадил его в кресло и принялся расспрашивать: «Откуда у тебя этот меч? Он явился тебе? Призрак явился? Говори же!»

Дарэт заикаясь, несвязно рассказал, что произошло в пещере.

— Поверить не могу — ты наследник Корнара Магнэлиуса. Покойный архимаг передал тебе всю силу? Но это значит, он больше не будет делиться мудростью с новичками. Жаль, что старик ушел на покой. Но теперь это, пожалуй, неважно. С завтрашнего дня поступаешь в мое распоряжение. Мы должны выяснить, на что ты способен. Сегодня ложись спать здесь. Я уступлю тебе свое место: мне нужно все обдумать и будет не до сна.

Парень с трудом дошел до кровати и провалился в сон. Всю ночь ему снились далекие земли и сражения старины. Проснувшись утром, он даже не вспомнил о вчерашних событиях, пока мастер Лоран не освежил его память своими громкими возгласами:

— Проснулся? Мне не терпится проверить твои способности! Вперед же! На поле!

Дарэт заметил, что у мастера перевязана рука. Увидев его интерес, наставник добавил: — Твой клинок принадлежит одному хозяину. Я хотел его изучить, но ожег руку. Видимо меч выбрал тебя хозяином. Магнэлиус наверняка наделил его такими свойствами. Это защитная магия. Очень мудро с его стороны. Пускай до посвящения побудет у меня: нужно выяснить его свойства до конца. Теперь же мы отправимся на поле. Идем!»

Снаружи как всегда тренировалось много народу. Они отошли в удаленную часть луга, оба сели на траву и погрузились в медитацию. Через некоторое время Дарэту стало плохо, и он потерял сознание, приковав к себе тут же, любопытные взгляды толпы.

Мастер не ожидал, что новая сила настолько сильна. В теле юноши скопился большой объем необузданной энергии, но неподготовленный организм еще не мог с нею совладать. На левой ладони парня учитель заметил странный знак: клеймо заклинателя.

Шестилистник в двойном круге был алого цвета и напоминал, искусственно нанесенный ожог. Его лепестки выходили за пределы окружностей. Еще он разглядел шесть хаотично расположенных красных точек по периметру рисунка. Что они значили, Лоран не знал. Учитель прикоснулся посохом ко лбу адепта, прошептал пару слов и тот очнулся.

— Дарэт, у тебя много психической силы, но так как ты еще не готов, она может погубить тебя или свести с ума. По незнанию ты можешь причинить вред окружающим и поэтому мы должны обуздать ее. Посмотри на свою руку — это сигил. Он позволяет владеть магией без посоха. Точнее это и есть посох, только магический — вплавленный в кожу. Такой же носил Магнэлиус. На сегодняшний день я не знаю подобного рода волшебников. Ты психический маг. На древнем языке: «псилант». Псилантами называли магов, которые владели разумом и подчиняли собственные мысли воле при помощи слов любого языка. Это высшая категория колдунов. Корнар был последним известным миру псилантом. В молодости, он обучался в тайном Ордене Трех Сольямов. Маги этого ордена знали секрет сигилов, но, увы — свои знания они хранили в строжайшем секрете. Вот уже много веков про них ничего не слышно. Многие считают, что ордена уже давно нет, а все его представители вымерли. Я расскажу тебе о возможностях немного позже, а теперь давай-ка проверим на деле твою силу. Лоран отвел его в сторону к двум соломенным чучелам:

— И так мальчик мой я обучу тебя одному из способов магической атаки. Это поможет тебе иногда разряжаться, пока ты не научишься контролировать силу. Мне понадобится нужное слово древнего языка, но не тебе: ты волшебник из другой касты. Смотри внимательно! — наставник сосредоточил свой взгляд на чучеле. Его лицо стало серьезным, брови надвинулись на глаза. Он выставил посох вперед и отчетливо крикнул:

— Ол~ферар! (Гори!) — солома облаченная в ткань загорелась. Густой белый дым столбом устремился в небо. Лицо учителя озарила самодовольная, еле заметная ухмылка.

— Удивительно! — воскликнул Дарэт, не отводя глаз от пламени. Впервые в жизни он видел настоящую магию. Она влекла его своей таинственностью и завораживала.

— Теперь твоя очередь. Нацель руку на чучело! Чем прямее она будет, тем легче энергии высвободится наружу и тем сильнее получится заклинание. Со связанными за спиной руками магу практически невозможно сотворить заклятие, ибо выброс энергии сравни удару с корпусом — нужно слаженно метнуть силу из всего тела в выпрямленную перед собой руку. Творя, любые виды магических приемов ты должен совершать пас — эдакий выброс руки. От этого зависит чистота и мощность атаки. Пристально смотри на цель и не отводи глаз. Сосредоточься! Мысленно направь часть своей силы в одну точку. Представь, как она бурлит в тебе и вырывается на свободу. А теперь сожги объект!

Дарэт попробовал несколько раз, но у него ничего не вышло.

— Сосредоточься! Представь, как сила со всего тела собирается в руке. Преобразуй ее в огонь. Давай же. Ты сможешь! Разозлись! Используй знак как вершитель воли! Ну!!!

Дарэт направил взгляд на чучело, закрыл глаза и мысленно представил разрушительную силу огня, питавшуюся энергией его тела. Сердце ускорило темп. Через некоторое время оно уже бешено колотилось и выскакивало из груди. Виски пульсировали, в голове ощущалось странное напряжение. Отдалено слышался мистический шепот. Он отвел руку немного назад, глубоко вздохнул и, сделав резкий выпад, крикнул: — Сгори!!!

Чучело разорвало на куски, и его горящие ошметки полетели в разные стороны. Мага и Дарэта отшвырнуло на несколько метров назад. Их лица покрыла черная сажа.

Ученик помог встать мастеру и огляделся: все на поле смотрели только на них. Он обратил внимание, что магический знак шестилистника ярко светится белым свечением, а шесть таинственных точек соединились в окольцованную шестиконечную звезду. Она была багровой и еле заметно поблескивала. «Удивительно, — пронеслось в его голове, — что бы это могло значить? Странный символ!» — Дарэт хотел показать звезду учителю, но тот лишь смеялся и хлопал его по плечу. В порыве радости парень так про нее и забыл.

— У тебя получилось! Хоть и не совсем то, что я просил, но зато, ты избавился от лишней энергии. Продолжай заниматься, и может когда-нибудь, станешь великим магом. Мастерство нарабатывается годами. В частности, как и магический опыт. Я в тебя верю!

Мастер был удивлен, что у парня, так быстро начали развиваться способности. Многим волшебникам потребовались бы годы кропотливых тренировок, чтобы повторить нечто подобное. Было очевидно, что эта могущественная сила принадлежала когда-то Магнэлиусу. Сомнений больше не было: Дарэт получил от него силу и стал преемником.

— Псилантам не нужно знать древний язык, ведь вы творите заклинания от силы мысли, — сказал Лоран. — Как бы тебе объяснить то? В своей голове ты думаешь на айверланте, а говоришь на росканде. Магия создается несколькими этапами. Вначале она зарождается в энергетическом центре грудного узла (солнечного сплетения), затем силой мысли формируется намерение, и с помощью слова высвобождается наружу. Сигил или посох делает ее ощутимой — усиливает в десятки раз. Тогда она может повлиять на мир и стать видимой. Так рождается магия на белый свет. Сам процесс очень тонкий и сложный. Но есть одно «но». Как было установлено: силой обладают лишь слова, сформированные на Божественном языке и только. Насколько мы знаем из книг — другие языки ложные.

Так вот псиланты, сразу формируют намерение на айверланте, хоть сами того и не замечают, а выбор языка уже не имеет принципиального значения. Главное чтобы мысль совпадала со словом. Тогда образуется сцепка между намерением и речью мага. Простые маги вынуждены произносить заклинания строго на айверланте, ибо не можем мы думать на нем по-настоящему, как первородные. Помни: теперь ты мыслишь на языке Анда. Это уникальная способность психических магов. И береги язык! Без слов маг не может высвобождать намерение. Раньше злых колдунов отлавливали и вырывали им языки. Без языка о магии можно было забыть. Правда, поймать настоящего мага занятие не из легких, но все равно будь настороже! Мало кто знает, что истинного мага проще убить, чем лишить магии. За пару лет настоящий волшебник с помощью намерения может отрастить свой утраченный язык. Что-то я разболтался. Дарэт, ты лучше скажи, как себя чувствуешь?

— У меня кружится голова, могу я отправиться в свою комнату?

— Да и еще запомни: во время воздействий или заклинаний, теряется часть энергии, которую можно восстановить при отдыхе или с помощью магических зелий. Со временем, ты научишься черпать ее из эфира. Он невидим для обычного глаза, но окружает нас повсюду. Главное усвой одно правило: «Можно пополнить силу лишь на столько, насколько ее вмещает твой дух». Заклинания, творимые магом не должны превышать его физических возможностей. Иначе он погибнет. Это и отличает нас от Бога. Только ему подвластна безграничная сила. Возьми-ка это зелье и продолжай тренировки, — Лоран протянул мензурку с голубоватой жидкостью: — Оно восполнит запас энергии и немного взбодрит тебя. Способ его приготовления должны были рассказывать на уроках алхимии.

— Да учитель, я помню его, — Дарэт выпил эликсир, и силы тут же вернулись. Он поблагодарил мастера и зашагал к цитадели. Ким встретил его оживленными возгласами:

— Как тебе это удалось? Поверить не могу. В убежище кроме тебя, есть только один ученик, который смог овладеть искусством магии. Его зовут Эран по прозвищу Лучезарный. Эран может поражать врагов смертоносными лучами… Насквозь прошибает доспехи, ты только представь. Но он делает это при помощи посоха, а ты — без. Как же так?

— Все призрак. Он наделил меня такой силой. Не знаю даже, радоваться мне или бояться. Но это нечто потрясающее, влекущее и безграничное. Я ощущаю себя совсем иначе. Обладая такой силой, начинаешь чувствовать себя по особенному — другим — свободным что ли? Еще вчера я был обычным человеком и вот сегодня я начинающий маг. Потрясающе. Я, конечно, люблю оружие, но магия — это то, о чем можно мечтать.

— Смотри не задавайся слишком, — прервал его Ким, — иногда свобода бывает мнимой. Ты думаешь, что свободен, но не видишь, что несешь тяжкое бремя. Оно делает тебя не таким как все и постепенно сжигает душу изнутри. Берегись тщеславия и гордыни[46]. Это мой тебе совет, — Ким процитировал обрывок текста из Книги Света. Этот обрывок приводится во второй книге «Мифов и Легенд» таинственным писателем Л.Т.

— Что с тобой? У тебя грустный взгляд. К чему ты это сказал? Ведь неспроста же?

На самом деле Ким просто немного завидовал, ведь он вернулся из пещеры ни с чем, а Дарэт уже стал магом и привлекал внимание окружающих. Асфелиер резко переменился в лице и попытался перевести разговор в другое русло. Он улыбнулся и сказал:

— Все в порядке друг мой, тебе показалось. А знаешь, теперь многие в ордене будут обходить тебя стороной. Так было и с Эраном. Пока однажды его ночью не задушили.

— Что? Как задушили? Ты же сказал, что он в убежище?

— Ну да. Точнее его призрак. Который раз в полнолюмие утаскивает одного ученика в логово и пожирает, — серьезное выражение лица рассказчика, придавало этой байке мистические очертания и долю реализма. Но Дарэт слишком хорошо знал приятеля.

— Ну и ну, — подыграл Ветродув.

Когда они возвращались в цитадель, Дарэт столкнулся с другим братом плечом. Тот с неприязнью посмотрел ему в глаза, назвал недотепой и пошел прочь.

— А вот и Эран, Дарэт! Он самый! Зря ты его толкнул.

— Ким! Это был призрак да? И теперь он меня утащит?

— На твоем месте я бы не спал ночами.

Стоило Асфелиеру отвернуться, как Ветродув схватил его за горло и истошно заорал. От испуга бедняга упал на пол. Дарэт довольный собой погрозил ему пальцам:

— А ты думал, что я куплюсь на твои шуточки? Ну уж нет, меня не проведешь. Я уже привык к твоим глупым розыгрышам. Теперь твоя очередь попадать впросак.

— Да ну тебя! — Ким встал, отряхнулся и быстрым шагом отправился в свои покои.

Дарэт шел по коридору и разглядывал знак на руке. Иногда он пытался себя ущипнуть, чтобы проверить: «Уж не спит ли он?». Юный маг облокотился спиной на стену и погрузился в размышления о произошедшем на поле. Внутри было шумно и многолюдно.

— Он готов к своему первому испытанию, — послышался голос за колонной.

— Но мастер! Я рассчитывал поработать с ним еще хотя бы неделю. То, что вы придумали для него, слишком опасно. У нас и так, из сотни, находится один-два мага. Он слишком важен, чтобы умереть. Я категорически с вами не согласен! Так и знайте!

— Дарэт не умрет. В нем сила Корнара. У меня есть подозрения, что шторм выкинул его к нам не случайно. Лоран, неужели ты думаешь, что солдаты отплыли бы из бухты Бримы при плохих погодных условиях. Они и с места бы не сдвинулись. Наверняка погода стояла ясная. Мне было знамение. А точнее сон: «Раненый ястреб упал к моим ногам. Я выходил его и научил летать. Потом чернь стала поглощать наши земли и вот когда она окружила всех и собралась нанести удар: последний, дабы устранить нас со своего пути — появился он. И свет снизошел с крыл его и освятил все вокруг. И отступила чернь. И ястреб превратился в могучего орла, и издал истошный крик жалости и свободы». — Я проснулся в холодном поту и понял, что этот сон неспроста. Слишком уж правдоподобный. И в этот день парня выбросило к нам. Я не решусь назвать это совпадением. Я уверен, что он справится с испытанием. Такова моя воля как главы ордена и ты примешь ее, как и все.

— Я готов мастер Гелеос, — не выдержав, вмешался Дарэт.

— Ну что ж, раз ты слышал наш разговор… сегодня вечером зайдешь ко мне в приемную там все и обсудим, — Гелеос кивнул Лорану и покинул их, избегая разъяснений.

Дарэт вернулся в комнату задумчивым и печальным, молча прошел мимо Кима и, упав на кровать, глубоко задумался. Его лицо не выражало не единой эмоции.

Раздался стук. Ким стоял в дверях:

— Что с тобой? На вид ты сам не свой. Тебя что-то тревожит?

— Да, друг мой. Пришло время моего первого испытания, и как я понял, оно может меня погубить. Я только что слышал разговор Гелеоса. Он уже что-то придумал.

— С чего ты взял? Новичкам редко дают опасные задания в первый раз.

— Я думаю это из-за моих способностей к магии. Мастер сказал, что он видел сон. Про меня сон, понимаешь. И решил испытать меня как следует. Сегодня вечером, я должен буду явиться к нему. Вот тогда петля и затянется на шее приговоренного[47].

— Да ладно тебе. Ты справишься! Я совершу моление Анду за тебя. Смотри, что у меня есть, — Ким достал из кармана склянку с розоватой блестящей жидкостью.

— Зелье радости? Где ты его взял? — удивился Дарэт.

— Ну, скажем, позаимствовал несколько ингредиентов в ботаническом саду. На уроке алхимии, воспользовался парочкой приборов. И вот — готово. Давай же выпей! Оно поможет тебе немного расслабиться и успокоится. Я-то знаю, о чем говорю. Пей!

Дарэт выпил половину и отдал его Киму. Зелье пахло как приторные женские духи, а на вкус было слаще меда. Все терзающие мысли исчезли, и тело переполнила безграничная радость. Ему даже показалось, что в ушах заиграла успокаивающая музыка.

— Ну и ну. Не думал я, что оно так работает, — весело воскликнул Ветродув.

— Ага, главное меру знать.

Остаток дня они провели, не выходя из комнаты, рассказывая друг другу всевозможные истории, а в промежутках, заливаясь звонким смехом. Сольям потихоньку сел.

Наступил вечер.

— Ким, мне так весело. Я ничего не могу поделать. Мне же сей миг идти к мастеру на серьезный разговор. Когда эффект исчезнет? — спросил Дарэт пытаясь сделать серьезное лицо, что у него совсем не получалось. Он сидел на кровати и слегка покачивался.

— Думаю к полуночи. Оно обычно действует весь день, — Асфелиер боролся с очередным приступом веселья. — Похоже, я слегка переборщил с ингредиентами.

— К полуночи?! Как ты мог мне об этом не сказать?

— Ничего! Встретишь опасность и рассмеешься ей в лицо.

— Другого выхода у меня и нет! — Дарэт отвесил дружеский подзатыльник Киму.

В следующий момент они уже валялись по полу и боролись.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел посыльный: — Дарэт Ветродув из Гром-Бала, тебя вызывает мастер Гелеос! Грядет твое первое испытание. Иди за мной!

Парни встали с пола и отряхнулись.

— Ну, желаю удачи! Возвращайся целым и невредимым, — они обменялись дружеским рукопожатием и Дарэт последовал за посыльным. Ким остался в комнате один.

Тяжелая дверь распахнулась, Ветродув вошел в просторный зал. Возле камина в роскошном кресле сидел мастер Гелеос. Блики теней от огня плясали на стенах в неудержимом танце. Лицо наставника на этот раз переполняла задумчивость и волнение.

— Проходи дитя мое. Пришло время твоего первого испытания. После него ты станешь полноправным членом ордена «Серый Шорох». Готов ли ты?

Еле сдерживая смех, Дарэт сказал, что готов.

— Сегодня же ночью ты отправишься к северным скалам. Там на вершине гнездятся большие орлы. Очень большие! Они не трогают нас до тех пор, пока мы не заходим на их территорию. Твоя задача взобраться на скалы и раздобыть яйцо. Любым способом. Ты можешь выкрасть или выпросить его, или убить орла и забрать яйцо в качестве трофея. В общем, мне не важно, как ты это сделаешь. Меня интересует результат. Тебе все ясно?

— Да мастер, — сказал Дарэт и, не удержавшись, громко расхохотался

— Отнесись к этому делу со всей серьезностью, мальчик мой. Разве я сказал что-то смешное? Ты разве не понимаешь, что ждет тебя впереди? Может ты заболел?

— Ну что вы наставник! Я здоров и чувствую себя вполне прекрасно. Просто я рад, что наконец дождался своего первого задания и меня переполняет радость.

— Тебя переполняет зелье, которое ты выпил. Как ты мог так бездумно поступить? Ты хоть понимаешь насколько они огромные? Одним ударом клюва, рух[48] пробьет тебя насквозь, не говоря уже, об острых как бритва когтях. Впрочем — дело твое. Через одну меру ты отправляешься на задание. Все необходимое тебе принесут в комнату. Готовься!

— Да мастер, я вас не подведу.

Дарэт вышел из приемной с полной уверенностью в своих силах. Когда он вернулся в комнату, то рассказал Киму о предстоящем испытании. Тот вначале ему не поверил:

— Что? Да они из ума выжили. Как простой ученик может одолеть Руха?

— Кого?

— В народе их называют птицами Рух.

Дарэт сидел в углу за столом и что-то рисовал на бумаге. Затем улыбнувшись, сказал: — Возможно, мы больше не увидимся. Прощай мой друг, я пал в бою! — Ким действительно переборщил с ингредиентами зелья. Вместо легкой эйфории эффект получился пьянящим и длительно-стойким. Ветродува стала одолевать зевота и легкая дрема.

— Проклятое зелье, я даже не могу тебе посочувствовать. Зато могу от души посмеяться. Но не отчаивайся мой друг. У меня для тебя кое-что есть. Сей миг достану!

— И, что же это? — несвязно пробормотал Дарэт.

— Чихоточный порошок с крыльев вулканических фей. Если он попадет в лицо врагу, то на время его остановит. Я с большим трудом раздобыл его в кладовой лаборатории.

— И как же он мне поможет?

— Ну не знаю, так, возьми на всякий случай.

Дарэт осторожно завернул сверток с красноватой пылью и положил в карман.

Через некоторое время в комнату принесли небольшой мешок. Внутри лежало пару зелий — одно магическое, одно лечебное, припасы на день, клинок, щит и веревка.

Клинок был прост, но остер. В его лезвие можно было смотреться, как в зеркало. Щит был сделан из плотного дерева и оббит железом. Веревка длинная: целый маток.

— Ну, вот и все. Мне пора. Надеюсь, что мы еще увидимся.

— Обязательно, — Ким обнял друга и похлопал по спине на прощание.

ГЛАВА 5 ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ

Громадный купол небосклона мерцал бриллиантовой россыпью звезд. Лиловый практически полный люмий возвышался над самой головой. Ни облачка! Дарэт шел из цитадели в направлении северных скал. Воздух стал таким свежим, что изо рта шел дымчатый пар. Настроение юноши было приподнятым и хорошим. Его не страшили опасности, поджидавшие впереди. Он чувствовал, что справится с любыми врагами и станет полноправным братом, точно так же как и его единственный и, пожалуй, лучший друг Ким.

Вскоре парень достиг своего места назначения. Тут то и возникло первое и самое трудное препятствие: «Как взобраться на вершину скалы?». Некоторое время он думал. Потом попытался вскарабкаться, но у него ничего не вышло. Только руки оцарапал и все.

Осмотрев скалы, Дарэт понял, что без помощи магии ему не удастся взобраться наверх. Тогда он сел на рядом лежащий камень и стал концентрироваться. Несколько мер ушли на поиски правильного решения. И вот когда ему удалось достичь нужного состояния, он перешел к делу: привязал веревку к щиту, отошел на несколько шагов назад и потихоньку, ее раскрутив, изо всех сил зашвырнул наверх: — Закрепись на вершине!!!

Щит с привязанной к нему веревкой, со свистом улетел прочь и, долетев до вершины, застрял между двух камней. Руку немного жгло. Перевернув ладонь, маг увидел, как светится в темноте его магический сигил. Он ощутил усталость, но чувство радости, делало ее приятной. Убедившись в том, что веревка хорошо закреплена, Дарэт опираясь ногами о поверхность скалы, приступил к подъему. Поднимаясь, он даже позволил себе немного пораскачиваться, находя эту затею, хоть и рискованной, но довольно забавной.

На середине пути оказалась крохотная естественная площадка в скале. Там парень решил дождаться рассвета: в темноте было слишком опасно нападать на орла, ведь можно было оступиться и сорваться вниз. Он приткнулся к камню и постарался заснуть.

Утром его разбудил пронзительный крик. Юноша открыл глаза и увидел, как огромная тень пролетела над ним — это был Рух. Птица описала круг и вернулась обратно в гнездо на вершину скалы. Только сей миг, когда эффект зелья закончился, Дарэт осознал весь ужас происходящего. В ногах появилась слабость и слегка закружилась голова.

— У меня просто нет шансов! Как я могу тягаться с этой кошмарной птицей? Она разорвет меня на куски! — в мыслях Дарэта промелькнуло много событий. Он вспомнил свой ненавистный дом и ту жизнь, что была у него до побега. Где-то внизу раскинулся орден, который его приютил. Парень знал, что после обучения братьев отправляют в мир и там он наконец в полную силу, познает радость приключений и свободы. Но чтобы стать Серым братом, ему просто необходимо было пройти испытание. В таком деле ученика ждало два варианта событий — либо победа, либо смерть. Так отбирались лучшие. Но был еще и третий вариант для тех, кто возвращался с задания ни с чем: они становились слугами или посыльными ордена — унизительные должности для ликвидаторов. Никто ни хотел такой участи для себя. Впрочем, таких братьев было мало. Многие предпочитали погибнуть во время задания, чем вернутся с позором назад. Поэтому Шорох был силен.

— Если я не пройду испытание, то меня ждет позор. Если попытаюсь пройти, возможно, меня ждет смерть. Если справлюсь — меня будет ждать жизнь и почет. Ну что ж Дарэт, пришла пора проявить храбрость. Разве ни об этом ты читал в книгах? Разве твой меч не остер?! — у парня была одна характерная черта: в трудных ситуациях он говорил сам с собой. Это его всегда подбадривало и придавало сил. А может, так он скрашивал моменты одиночества, когда больше некому было его поддержать.

Немного подождав, храбрец все же продолжил подъем.

И вот он стоял на вершине скалы. Дул сильный ветер. Небо было ясным и сольямным. В шестидесяти шагах от него в гнезде была гигантская орлица. Ветродув отвязал щит, взял его в левую руку и стал медленно подкрадываться к ней. Рух сидела к нему спиной. Дарэту почти удалось бесшумно вытащить яйцо, но тут она его заметила.

Орлица издала душераздирающий крик и крылом повалила «воришку» с ног. Ветродув бросился бежать. Облетев жертву, птица преградила путь к отступлению. Она попыталась пронзить его острым клювом, но Дарэт успел закрыться щитом. От удара, тот разлетелся в щепки, больно поранив руку. Потекла кровь — закричал:

— А-а-а!!! О чем я только думал, когда согласился на это бессмысленное задание?!

Удары клюва о землю поднимали пыль. Орлица дико кричала, защищая свое гнездо. Дарэт только и успевал что отскакивать. И вот он решился поразить сердце твари клинком, но затея оказалась провальной: рух перекусила меч пополам. Ветродув со злостью швырнул в нее рукоятку и остался совсем беззащитным. Он шарил глазами по полу в поисках любого оружия и им стали камни. Парень принялся забрасывать ее булыжниками, но только еще больше распалял орлицу. Словно дикий коршун та прыгнула на него и, сбив лапами с ног, приковала к земле. С криком Моркогдона вонзила она свой клюв в обидчика, разворотив ему плечо ударом. Кровь так и хлынула из зияющей раны. «Орудие» руха оросили алые капли. Дарэт истошно закричал, проклиная все на свете от боли.

С трудом парню удалось вырваться, но напоследок, орлица успела когтем разодрать ему спину. Благо задела лишь кончиком иначе пробила бы несчастного насквозь. Ветродув снова упал, но не стал медлить. Он быстро вскочил с камней и побежал со всех ног по ходу дела, срывая с себя, окровавленные остатки рубахи. Рух кинулась в погоню!

Дарэт выхватил из-за пояса лечебное зелье и выпил. Кровотечение прекратилось. Боль тоже на время исчезла, но куски плоти так и остались висеть распоротыми, словно крюком. Зелье в таком деле было бесполезно: оно лишь оттягивало момент расплаты на время, давая ликвидатору возможность скрыться. Небольшая доля заживления в нем конечно присутствовала, но не для таких серьезных ранений и увечий. Сильно концентрированные эликсиры и в самом деле исцеляли, особенно выдержанные, но были трудны в приготовлении и помогали не сразу. Порою требовалось десять лет для достижения нужной консистенции и хранились они в запретной кладовой ордена для тяжелых случаев.

Птица гоняла расхитителя гнезд по всей вершине, пока опять не повалила с ног. На этот раз Дарэт сорвался со скалы и едва не погиб, но к счастью успел зацепиться за край одной рукой. Когда рух собралась сбросить «наглеца», он мысленно направил все свои силы в левую руку и закричал: — Получай тварь!!!

Поток психической энергии ударил ее в грудь и отшвырнул на камни. Раздался грохот, поднялось облако пыли. Дарэт воспользовался замешательством врага и, подтянувшись на последнем дыхании, вскарабкался обратно. «Смерть ходила рядом в ожидании».

Он выпил магическое зелье, и силы постепенно вернулись. Выбросив руку вперед, юный маг высвободил огненную ударную волну, но к его удивлению птица нейтрализовала заклятие с помощью крыла и отшвырнула поток обратно. Парень едва увернулся.

— О, Создатель! — стало видно, что орлы обладали скрытыми способностями. Удар пришелся на то самое место, где он только что стоял. Раздался взрыв. Большой кусок скалы откололся и полетел вниз, сокрушая все преграды на своем пути и оставляя ветру, целую тучу коричневой пыли. Подхваченное потоком облако быстро унесло в океан.

В это время мастер Гелеос с Кимом стояли на вершине башни и наблюдали. Издалека виднелись только редкие всполохи огня, которыми Дарэт, безуспешно пытался поразить орлицу и вздымающиеся столбы пыли. Бой начинал затягиваться и накаляться.

— Он погибнет! При всем уважении к вам мастер Гелеос, я считаю это испытание невыполнимым для ученика. Вы переоценили возможности нашего Дарэта.

— Не погибнет. Не должен. Я верю в знамение и судьбу. Не для того же его выбросило к нам, чтобы он стал обедом этого руха. Анд не допустит этого. Он победит!

Дарэт метался из стороны в сторону, пока птица вновь не настигла его и не прижала когтями к земле. Убежать от крылатого орла задача не из легких, а победить тем более. Рух приблизила голову к жертве готовясь разорвать ее на куски. Сердце испуганно екнуло в груди, но тут парень вспомнил про порошок. Выхватив сверток из кармана, Дарэт выдул его содержимое в сторону врага. Орлица фыркнула и отскочила назад. Глаза покраснели и стали наливаться слезами. Парень нанес очередной психический удар, и птица рухнула на землю. Он схватил веревку, связал ей лапы, крылья и клюв. Напоследок Ветродув ударил ее кулаком в переносицу и отошел подальше, чтобы немного отдышаться.

Победитель схватил тяжеленный булыжник и занес его над собой, готовясь размозжить голову орлицы. В ответ рух посмотрела на него молящим жалобным взглядом:

— Постой… пощади меня! Ты выиграл человек. Пожалей моих птенцов. Остановись! — голос звучал в голове изумленного Ветродува так же отчетливо, как в реальности.

— Что? Не может быть! Ты установила со мной мысленный контакт? Но как? Ты разумна? — Дарэт превозмогая боль держал камень, но колебался и медлил с приговором.

Птица устало ответила:

— Да человек. Ты думаешь на Божественном языке, поэтому понимаешь меня. Все звери думают на нем, но не все разумны. Не губи меня — не отбирай этот белый свет.

— Да я псилант: думаю на айверланте, говорю на росканде. Почему я должен тебя пощадить? Ты бы меня не оставила в живых. Посмотри, что ты сделала с моим плечом!

— Знаю. Но ты пришел на нашу территорию с грязными мыслями. Хотел забрать мое дитя. У меня не было выбора. Развяжи, я не причиню тебе вреда. Пожалуйста…

— Почему я должен тебе верить?

— Я даю слово. Не бойся. Иначе скоро с охоты вернутся другие орлы. Они убьют тебя и разорят твой орден внизу. Поспеши! Развязывай! От ужасной пыли я ослепну и не смогу летать. Отпусти! Прошу! Рухи никогда не нарушают своих слов. Верь! Прошу…

— Ну хорошо — я тебе верю. Выбора похоже все равно нет.

Дарэт бросил камень, развязал орлицу и отошел на безопасное расстояние. Сил на колдовство уже не было. С досадой для себя парень подумал, что у него теперь нет никакого оружия, и остается надеяться лишь на честное слово орлицы. Все же юный маг выставил вперед левую руку, предупреждая о своей боевой готовности. Так на всякий случай. Мало ли, чего можно было ждать от этой бестии. Лучше перестраховаться заранее.

— Твой запас сил опустошен. Не утруждай себя понапрасну. Опусти руку и жди здесь юный чародей, — велела гордая птица и взмыла в небеса. Оттуда она камнем бросилась вниз и исчезла из поля зрения. Дарэт некоторое время стоял как столб, но спохватившись, подбежал к краю скалы, чтобы посмотреть, как орлица стрелою входит в океан. Также стремительно она вылетела из воды и стала возвращаться обратно. — Так-то лучше. А теперь говори! Зачем ты пришел человек? Зачем хотел похитить мое яйцо? Ну?!

— Это мое испытание. После него я стану полноправным членом ордена: того самого что расположен внизу. Для доказательства своей храбрости, я должен принести яйцо руха. Отдай мне его по-хорошему, ибо я не уйду отсюда без него с позором!

— Что за глупая затея? Вам людям, больше ничего в голову не пришло, как докучать нам, гордым и могущественным орлам? Это просто непростительно. Мы уничтожим вас как мышей, если захотим. Но за то что ты сохранил мне жизнь, а значит и моему выводку, я отблагодарю тебя иначе. Ты ведь и вправду храбр раз осмелился сразиться со мной. Помогу я тебе с испытанием. Возьми яйцо и полезай ко мне на спину.

Дарэт осторожно положил яйцо в заплечный мешок и взобрался на спину орлицы.

— Держись крепче, — птица взмахнула крыльями, и они полетели в сторону ордена. Наездник с трудом обхватывал шею орла, чтобы удержатся. Дважды он едва не упал.

Орлица спикировала с утеса вниз так быстро, что у Дарэта перехватило дух. Стремительное падение резко переросло в подъем, так как, не достигнув земли, они взмыли в небеса. Рух хотела напугать наездника. Но вместо испуга Дарэт был вне себя от восторга: «Если и есть на свете свобода, то вот она — на крыльях гордых орлов» — думал он. Ветер свистел в ушах, когда они вылетели из-за облаков и устремились к цитадели.

— Готовься, сей миг будем приземляться, — сказала орлица, а через пару мгновений они достигли земли. Рух села на тренировочное поле и издала устрашающий крик.

Все вокруг пораскрывали рты от удивления. Кто-то поронял свое оружие на землю, а кто-то принялся бежать на безопасное расстояние. Мастер Гелеос взял Кима за руку, и они радужным свечением спустились с башни на землю. Гелеос не был магом, но носил древний амулет, который позволял ему делать такие вещи. Раз в день при его помощи можно было переместиться в пространстве на небольшое расстояние. В молодости он ликвидировал одного вора-чародея. Тот крал богатые реликвии по всему Пределу. Он делал это с помощью амулета, который, зная секрет, сам и зачаровал по старинному рецепту.

Ветродув вытащил яйцо из сумки и поднял вверх, так чтобы все увидели.

— Дарэт ты справился!!! — Ким хотел было подбежать, но передумал, посмотрев на хищника высотою с бревенчатый дом. — Постою в стороне от беды подальше.

— Я поражен дитя мое. Тебе удалось не только раздобыть яйцо, но и приручить Руха. Сегодня же ты пройдешь обряд посвящения. Поздравляю! Тебе есть что сказать?

— Да мастер. Орлица против того, чтобы мы тревожили их гордое семейство впредь. Яйцо она заберет обратно. Я надеюсь, что справился с заданием и прошел испытание, — Ветродув до сих пор не мог перевести дух после полета и в состоянии эйфории все никак не мог отдышаться. — Мы никогда больше не должны тревожить рухов!!! — Дарэт говорил громко, чтобы все братья слышали. Птица воинственно смотрела на людей.

— О, прости меня великая орлица! — Гелеос склонил голову в знак раскаяния. — Разумеется, ты заберешь свое яйцо. Оно было нужно лишь для испытания. Я обещаю, что мы больше никогда не побеспокоим ваше племя. Даю зарок и мое доброе слово. Прости!

Орлица прокричала еще раз и попросила Дарэта передать слова. Он говорил от ее лица: «Когда-то Магнэлиус спас нашего вожака Роха. Тот сломал крыло и погибал. За это мы разрешили вам жить здесь и за четыреста лет, ни один рух не спускался вниз ни разу, а люди не поднимались наверх к нам. И вот сегодня вы нарушили наш завет. Это не допустимо! В память о Рохе, мы не станем вам мстить. Но вы должны знать свое место. В этот день заключим же великий союз. Обещаю, что в случае опасности наш клан будет храбро защищать ваш орден, но вы не будете лазать на скалы и докучать нам».

— Да будет так. Благодарю тебя о, великая. Гелеос поклонился еще раз в знак почтения, а вместе с ним и все присутствующие на поле братья. Орлица велела Дарэту слезть.

Он слез со спины птицы и осторожно положил мешок с яйцом к ее смертоносным лапам: тем самым, которые еще несколько мгновений назад рвали его плоть на части.

Птица взмахнула крыльями и улетела, издав на прощанье радостный крик. Путешествие птенца в яйце, на этом было окончено. Но только пока…

— Старый дурак! Я не должен был посылать тебя наверх. Это моя ошибка. Но, может быть и твоя судьба, ибо знамение руководило мною. Раз ты выжил, значит так и есть.

— Теперь уже все позади учитель. Не беспокойтесь — я жив! — Дарэт подошел к Киму и пожал его руку: — Благодарю тебя друг мой, твой порошок мне очень пригодился.

Но радость продлилась не долго. Из свежих ран потоком хлынула кровь. Эффект зелья закончился. В глазах потемнело, и парень упал без сознания. Его плечо было разорвано, а на спине зияла глубокая, вертикальная царапина. Лицо Гелеоса побледнело.

Тело героя подхватили ученики и с нарастающими возгласами отнесли в покои Лорана. Маг должен был спасти новоиспеченного Серого брата от гибели и забвения.

— Я же говорил вам, что это испытание слишком опасно, но вы не слушали меня мой великий мастер! Немедленно, все покиньте комнату! Я должен остаться с ним наедине, — Лоран метался меж стеллажей в поисках нужных трав. Он выкатил из угла большой котел и повесил его в камине, после чего схватил посох и второпях произнес:

— Ол~ферар! (Гори!) — пламя тут же объяло поленья.

Дарэт лежал на боку. Его бил озноб и он бредил. Крупные капли пота, вперемешку с кровью выступали по всему телу. Рана на плече оказалась серьезной. Он не чувствовал боли и не терял кровь, пока зелье работало, но оно было слабым и не могло помочь. Лорану пришлось напоить его сильными эликсирами, чтобы остановить кровотечение.

Когда отвар был готов, учитель осторожно обработал раны. Вначале он взял шелковую нить и иглу, чтобы заштопать своего несчастного ученика. Пришлось серьезно повозиться с разорванными тканями. После он нанес лечебную мазь и сделал перевязку. Целую неделю мастер магии колдовал над ним, чтобы волокна с жилами срослись правильно. В тот период к Дарэту часто приходил Ким и рассказывал всевозможные увлекательные истории. Правда, Лоран не позволял ему долго задерживаться у больного. Он за этим строго следил. Несколько раз приходил и Гелеос. Мастер пытался извиниться за столь трудное задание и обещал все лавры и почет по выздоровлению ученика. Он возлагал большие надежды на парня и свято верил, что тот принесет всем благо. Так Ветродув обрел настоящую семью. Здесь он был дорог всем и все были дороги ему. Серый Шорох.

Отдельно хотелось бы сказать, что магия не могла исцелять ранения по первой прихоти волшебника. Это был длительный, кропотливый и трудный процесс. Для его ускорения и были придуманы эликсиры. Чтобы заживлять ранения только одной магией, нужно было знать строение организма до мельчайших его частичек (клеток), а такими знаниями в Пределе не обладал никто. Да и само лечение без лекарств занимало бы длительное время. Только Создатель был способен на такую магию. Другие применяли зелья.

Дарэт в то время предпочитал тишину и покой. Долгими мерами он размышлял о произошедшем. С одной стороны он был рад, что прошел испытание, но какой ценой?

— И как только в книгах герои переживают все тяжести своей героической жизни? Должно быть только в сказках они не чувствуют боли и увечий. В жизни же все по-другому. Я ведь мог погибнуть, — рассуждал сам с собой Ветродув. Острая боль в спине в очередной раз прервала его терзающие мысли. Дарэт снова выпил эликсир и заснул.

Больной провел в постели около месяца, прежде чем смог подняться на ноги. Лоран настаивал на еще одной неделе, но парень ограничился приемом лечебных трав и настоек. Раны удачно затянулись, но ужасающие шрамы остались навсегда в напоминание о его первом трудном испытании и героической победе над неравным чудовищем.

Когда Дарэт полностью поправился, главный наставник тут же приказал подготовить инициацию. Вечером в огромном зале собрались все члены ордена. На роскошном троне восседал мастер Гелеос. Дарэт стоял напротив него и ожидал начала посвящения.

— Сегодня великий день для нас всех: очередной ученик становиться членом нашей большой и крепкой семьи. Он справился со своим первым испытанием. Оно было необычайно сложным и тяжелым. Все мы знаем, какой ценой ему досталась победа и пусть никто никогда не скажет, что этот парень не заслуживает формы ликвидатора. Готов ли он по праву называться нашим братом?

Толпа громогласно взревела: «Готов!!!»

— Да будет так! Подойди ко мне Дарэт Ветродув из Гром-Бала. Готов ли ты к посвящению? Готов чтить кодекс, хранить существование ордена в тайне и исполнять приказы? Жертвовать собой ради порядка и справедливости, защищать нуждающихся и нас?

— Да мастер — это большая честь для меня, — лицо парня было серьезным.

— Сними рубаху!

Дарэт снял рубаху и бросил ее на пол. Затем отвел руки назад, выпятил грудь и посмотрел на мастера. Гелеос велел принести символ ордена — печать Серого Шороха.

В деревянный брусок вбивались иглы, изображающие расположением знак ордена. Мастер опустил приспособление в небольшую ванночку с магическим составом. Затем ударил иглами Дарэту в грудь. Яркая вспышка света вспыхнула и тут же погасла. Парень чуть было не вскрикнул, но сдержался, проронив при этом всего одну слезу. На груди ярко и четко появилась татуировка — руки тянущиеся к сольяму. Грудь жгло огнем, а голова немного кружилась. Ветродув посмотрел на синеватый рисунок и увидел мерцание.

— Теперь ты один из нас. — Мастер протянул Дарэту руку.

Новоиспеченный ликвидатор поцеловал большой перстень учителя и повернулся к братьям. Они встретили его радостными овациями. Теперь он был одним из них.

— Но это не единственный знак отличия, который ты заслуживаешь. Ибо ты не просто ликвидатор, но и маг ордена. Мастер Лоран, я передаю слово вам. Прошу вас!

— Мальчик мой: получив силу Магнэлиуса, ты стал псилантом. Они изображали три красных сольяма у себя на лбу. Посередине большой летний, а по краям два одинаково малых весенне-осенних. Каждый имело восемь изогнутых лучей. В центре каждого сольяма ставилась точка, как символ Краена и постоянства. Такой знак их ордена. Как представитель наследия, ты просто обязан следовать традиции. После празднеств зайдешь ко мне: я нанесу эти символы по всем канонам и правилам. Ты будешь гордо ходить с ними по миру. Те, кто сведущ, поймет, что ты маг, а большинство будет с опасением смотреть на тебя, ибо мало кто помнит, кому принадлежал тройственный знак светил.

Лоран закончил и удалился, а Гелеос продолжил церемонию посвящения:

— Ты привлек к нам новых защитников с воздуха: возьми этот мешочек полный золотых монет. А также вот это снаряжение — мастер передал Дарэту одежду Шороха серого цвета, и бурый кожаный пояс с выгравированным знаком ордена. Грудь туникообразного балахона защищала легкая броня из металлических пластинок. Для головы был предусмотрен капюшон с пришитой к нему полоской ткани — маской. В случае надобности можно было ею скрыть лицо до глаз. Ликвидаторы, не нуждались в тяжелых доспехах, ибо три золотых правила гласили: «Скорость, скрытность, не скованность».

Но все же в комплект одежды входила легкая кольчужная рубашка, да непростая. Мастер Лоран годами трудился над ее изобретением и добился успехов. Кольчуга была зачарована на времена года. В жаркий летний зной, когда сольям близко, она охлаждала тело, а в другие сезоны согревала. Правда, в хороший мороз от нее толку не было, а вот в жару — можно было не снимать балахон. Кольчуга давалась всем посвященным и была уникальным изобретением ордена. Секрет изготовление хранился в строжайшей тайне.

— Также каждому ученику прошедшему испытание, принято вручать какое-нибудь оружие. Возьми эти две маленьких вещи. Они необходимы для выполнения секретных заданий, — мастер передал ему небольшой кинжал в форме клыка и крохотный арбалет в виде прямоугольного стрелкового механизма без дуги натяжения. Вместо нее для компактности по краям располагались металлические ушки. Несмотря на такую конструкцию, благодаря особо тугой тетиве арбалет мало чем уступал настоящему. Спусковой крючок крепился на палец и контролировал специальный держатель удерживающий болт от выстрела. Поэтому даже во время боя можно было держать арбалет заряженным без страха.

— Не смотри на их размеры. Каждая из этих вещиц смертоносное оружие, которое легко умещается в рукаве. Так же мы изучили твой клинок из пещеры — это древнее оружие гораздо старше самого Магнэлиуса. Но, к сожалению, мы не знаем, откуда он его взял. У Валдара есть некое скрытое свойство против врагов. Его ты выяснишь сам, когда придет время. Храни меч, как собственную руку. Воистину это легендарное оружие.

Ножны красного цвета расшивала золотая нить. Парень с гордостью достал клинок из них. Металл заблестел при свете свечей. Рассекая воздух, Валдар[49] издавал грозное гудение. Лезвие по ширине было средней величины. Оно начиналось зазубренными шипами, потом еле заметно изгибалось и уширялось в конце. Его обрамляла рукоять из чистого серебра, перемотанная кожей быка. Крестовина слегка огибала руку, украшалась большим сапфиром и несколькими маленькими драгоценными камнями. Завершало рукоять навершие. Оптимально сбалансированный вес говорил о высоком мастерстве древних кузнецов. Это не был громоздкий меч, но был легкий и быстрый клинок, который больше походил на слегка изогнутую почти прямую двусторонне-заточенную салвину[50] с небольшим двусторонним уширением к концу лезвия и острием. «Кто мог создать это прекрасное творение?» — пронеслось в голове у парня. Окружающие смотрели с завистью.

— Осталось одно: нужно дать тебе второе имя. Я нарекаю тебя Повелителем Орлов и присваиваю звание боевого мага. Это самое высокое звание в ордене среди посвященных. Дальше только военные чины генералов и главнокомандующих. Носи его с честью. Друзья тащите самые лучшие вина! Накрывайте столы! Будем праздновать рождение нового защитника мира и справедливости! Да здравствует Серый Шорох!!! Да здравствуем!

Веселье продолжалось до самого рассвета. Ким всю ночь проходил под зельем радости и неустанно поздравлял друга. Они болтали без устали и пели старые лиморские песни, пока с первыми лучами сольяма все ликвидаторы не разбрелись по своим покоям.

На следующий день Дарэт зашел к Лорану, как тот и просил. Учитель выколол древнюю татуировку на лбу юноши, соблюдая все правила и предписания из древних книг. За основу бралась магическая синяя краска. Затем менялся ее цвет на красный, и добавлялось восемь секретных элементов для того чтобы татуировка превратилась в сигнальную. Специальные чернила изготавливались по особому рецепту. Когда работа была завершена, Дарэт посмотрел в зеркало. Ярко красные сольямы сразу бросались в глаза и в сочетании с коричневыми волосами смотрелись неплохо — даже красиво. Парень сказал:

— На груди синяя, а на лбу красная. Эти цвета со мной на всю жизнь.

Лоб жгло огнем, рисунок вспыхнул ярким светом и померк. Теперь изображение слегка переливалось алыми временами огненными чернилами. Дело было сделано.

Все магические татуировки вызывали те же симптомы: вначале жжение, потом свет и временное затухание. До тех пор, пока владелец не использовал своей магической силы вновь. Тогда рисунок снова светился и со временем вновь угасал. Такова природа магических чернил. Они проникают в тело мага и реагируют на малейшие изменения в его сознании. И чем сильней было заклинание применяемое владельцем, тем ярче сияла его татуировка. Если колдун не рассчитывал своих сил, она даже могла выжечь дыру в его голове. Поэтому и называлась сигнальной. Второе название: «Татуировка-хранитель». Если становилось горячо, то это означало, что заклинание сильней создателя и нужно было срочно прекращать процесс. Но такие знаки встречались крайне редко. Обычно только у сильных колдунов и чародеев. Слабым они были ни к чему. Последние, просто не владели сильной магией. Кроме псилантов их часто наносили маги Иссфера или маги земли.

К концу обучения он мастерски владел клинком, ножом и арбалетом, а также знал основы боевой магии и психической концентрации. Дарэт провел в ордене около трех лет, постоянно узнавая новые и совершенствуя старые навыки. Пока однажды мастер в срочном порядке не отправил их с Кимом на материк. Где по слухам в народе начинались волнения и угроза войны между государствами. Они сели в лодку с парусом и отправились в Лиморию. Там их ждал связной с секретными донесениями.

Мечта сбылась…

ГЛАВА 6 ДАРЫ ИССФЕРА

1017 год эры Меча

Темная ночь раскинулась на небосклоне, но, несмотря на это, воздух был сухим и душным. Полчища красных легионов стояли у подножия гор Близнецов. Агнийская армия издавала невообразимый гул, который разносился по округе монотонным эхом. Колдун смотрел на них с неудержимой радостью в глазах. Он находился в шаге от своей давней мечты. Оставалось только протянуть руку и взять. Всего лишь отдать приказ к действиям.

Нэсса расхаживала перед войском, вызывая из недр очередной полк огня. Прямиком из глубин Иссфера они поднимались на поверхность, готовые сокрушать все живое. После освобождения дочери Моркогдона им уже не нужен был вулкан в качестве портала. Теперь она могла вызывать их откуда угодно. Агнийка держала в руках подписанный кровью договор. В нем некто Кристарх сын Брадабума клялся в верности самому повелителю огня. В графе обязательств, он обещал разрушить мир в обмен на великую силу и помощь владыки. Назад дороги не было. Миру предстояло вновь измениться навсегда.

Энергия глубинного царя была практически безграничной. Не один маг Предела не мог соперничать с ней. Дух Моркогдона был очень древним, а значит могущественным. Кристарх стал проводником той силы, что шла от первородного существа. И это делало его непобедимым. Отныне они связали себя друг с другом: тело колдуна и сила владыки вместе. Кто будет противостоять такой мощи? Кто из роскандов посмеет оспорить власть?

Агнийские легионеры состояли из разных видов войск, но одно их объединяло всегда: все они любили надевать на себя человеческие черепа, и чем больше тех было на теле, тем сильнее считался воин. Для устрашения, агнийцы вырезали его переднюю часть, и нацепляли на морду в виде маски: поначалу их даже воспринимали за армию мертвых.

Агнийское оружие покрывала чернюшная копоть[51]. В кузницах Иссфера ее наносили для разъедания и отравления ран. Клинки, топоры и даже стрелы с копьями — все покрывались черным налетом. Он не стирался во время боя, тем самым не требуя повторного нанесения. Это осложняло задачу роскандских лекарей: они не знали, с чем имеют дело.

Армия внушала трепет, ибо выглядела довольно зловещей. Одни походили на людей с полностью красной кожей, желтыми змеиными глазами и бараньими рогами. На руках носили когти, а во рту клыки. Легионеры являлись самой распространенной боевой единицей врага. В Огненном мире их численность постоянно росла и пополняла ряды.

Другие же походили на зверей размером с быка с массивными мускулистыми лапами и пастью извергающей огонь. У последних рога были, куда большего размера, чем у рядовых легионеров и служили не только украшением головы, но и опасным орудием в битве. На задних лапах у рогачей были не пальцы, а внушительные копыта, так что чудовища могли еще и лягать вражеских солдат. Ни один доспех не выдержал бы такого удара. Впоследствии, люди назовут их рогатыми демонами. Передвигаясь на четырех лапах, твари развивали не малую скорость и, настигая своих жертв, просто рвали их на части.

Все воины и даже звероподобные облачались в железные доспехи. В земных глубинах этот материал присутствовал в изобилии. Особо важные генералы носили броню из трещального обсидиана[52]. Оголенные места рук и ног солдаты обмазывали белым меловым тальком[53]. Тем самым напоминая голые кости скелета, — боевая раскраска легиона.

Эти события разворачивались на территории знойной пустыни Кидан.

Нэсса подлетела к магу и предложила закончить ритуал. По закону владыки Преисподней требовалось совершить три жертвы. Они должны были быть особенными и вызывать жалость у «палача». Несколько воинов привели трех людей и бросили их на красный песок. Легионер приказал им встать, после чего сорвал мешки с голов. Первой была женщина, одетая в старое платье. Вторым — мальчик лет десяти не более. Третьим — монах из неизвестного храма. Напуганные люди умоляли о пощаде и тряслись от страха.

Ни мгновения не колебаясь колдун по очереди зарезал всех троих. Ритуальный нож обагрила свежая кровь. Личные причины, очевидно, были важней трех ни в чем не повинных людей, тем более что он собирался разрушить весь мир. Горечь обиды таилась в его душе. Он жаждал мести, крови и разбросанных трупов — Кристарх хотел власти.

— Безупречно. Теперь ты служишь правителю огня. Я стану твоим верным советником на этой войне. Армия, что стоит за моей спиной — твоя. Веди же ее и сокрушай города, — глаза Нэссы охватило пламя. Колдун истошно закричал и упал на колени. Его вены и жилы вылезли из-под кожи. Кровь бурлила и переполняла их. Глаза стали агнийскими. Сквозь дрожащее тело потекла энергия Моркогдона. Ритуал был завершен…

— Я не подведу… — проронил Кристарх, вставая с колен. Его посох преобразился и почернел. Магу даже показалось, что он стал тяжелее. — Я не подведу! — повторил он.

— Не сомневаюсь. Скоро нас станет больше. Мы поработим народы, и своими жизнями они послужат нашей великой цели. Пришло время прибрать к рукам Предел.

Вдали показалось подкрепление. Из-за горного хребта, вереницей, агнийцы вели закованных в цепи киданцев. Гордые бейхорды должны были стать рабами Моркогдона по происхождению. Но сами они не особо-то хотели подчиняться, хотя и произошли благодаря огненной расе. Прошло уже столько лет, что они считали себя самостоятельным народом. Да и помнили прошлый исход войны, когда поддержав владыку, потерпели поражение и потом целую тысячу лет жили как изгои презираемые всеми. С большим трудом им удалось за века наладить дружбу хотя бы с варварами Азарии. Но повелителя Иссфера похоже мало волновала их судьба и свобода выбора. Ему нужна была армия.

Два долгих месяца спустя гонцы прибыли в Гаспарду со срочными донесениями. Сириус принял их в срочном порядке: «Докладывайте!» — скомандовал король.

— Мой государь положение очень плачевно. Неведомая доселе армия разгромила варварские племена на востоке. Часть бежала и скрылась в горах, часть уплыла на север в Свободные воды[54]. Остальные убиты или обращены в рабство. Что прикажете делать?

— Сведения достоверны?

— Да государь. Нам удалось допросить очевидца. На данный момент, он скончался от полученных ран. Его кожа была вся в ожогах. Мы не знаем, с кем имеем дело.

— Собирайте войска! Пусть все стекаются к столице. Это война. Мы дадим им бой!

— Повелитель, отправить ли нам гонцов в Лиморию на случай поддержки?

— Что за вздор! Неужели мы сами не в состоянии себя защитить? Это абсолютно ни к чему. Оповестите брата о начале войны в наших землях, но помощи не просите. Мы справимся своими силами. Кто сможет совладать с нашими бравыми воинами?

Уже через полгода армия огня стояла у стен Гаспарды. Большая часть крупных городов Азарии, таких как Бутта, Трим и Ратура — разрушены и захвачены. Но гордость короля не позволяла ему просить поддержки брата. Лучшие воины королевства охраняли стены столицы. Он верил в последний бой. В то, что его город неприступен и непобедим. Столица располагалась на вершине холма. Взять ее штурмом было непросто.

Колдун стоял перед огромной армией, готовой беспрекословно выполнить любой его приказ. Они не знали ни страха, ни жалости. Горячая кровь текла по их жилам.

Ожидая нападения, на стенах Гаспарды собрались сотни отборных лучников и мечников королевства. Им никогда в жизни не доводилось видеть такого врага. Они не знали, что от него ожидать. Основные силы скопились за стенами города. Сириус разъезжал на коне и отдавал приказы: «Не знайте жалости! Рубите их всех. Они пришли, чтобы сжечь наши дома, но мы им этого не позволим! Храбрецы Гаспарды готовьте мечи!!!»

— Да-а-а-а-а!!! — кричали в ответ солдаты.

— Эти стены не преступны! Врагу не пройти. Лучники! Стрелять по готовности! У них даже нет катапульт. Им не на что рассчитывать! — продолжал король.

— Да-а-а-а!!!

В этом сражении участвовали и два наследника короля. Они защищали левый и правый фланги столицы. Старшему было 26 лет, а младшему 24. Сириус верил в них.

Нэсса с ненавистью посмотрела на городские стены:

— Готов ли ты выпустить силу огня? Отец в ярости! Он жаждет разрушений. Сокруши эту жалкую преграду на своем пути. Сотри их армию с лица Предела…

— Советница, моих сил не хватит. Я погибну от столь могучих чар.

— Не бойся. Твоя сила идет от самого повелителя. Она безгранична.

Кристарх вышел вперед. Лучники Гаспарды сделали первый залп, но стрелы не долетели до него ровно на метр. Он поднял свой посох вверх и произнес:

Ас'ин~кфев улле~аум уль~Моркогдон тю'ал~олмни ёль~веру оссо ель~ялу

(Призываю силу Моркогдона, наполни ею посох мой!)

Рю~фер иссар ге'ин~тьяс дье’юн~рохум улле~грато айтэ ёль~ялу

(Огня правитель заклинаю, разрушить стену предо мной!)

Оло'аль~рохум грато-о-о (Сокрушись стена!!!)

Земля задрожала. Солдаты наверху заволновались, ибо пред ними был маг. Звук раскалывающегося камня послышался на стене. Огромная трещина поползла по укреплению, своим узором напоминающая ветвистую молнию с толстым стволовым стеблем.

— Оло'аль~рохум (Сокрушись!!!) — повторил колдун.

Прогремел взрыв и громадные булыжники разлетелись по округе. Часть защитной стены полностью обрушилась вместе с несчастными воинами, которые даже не успели ничего понять. Многих убило осколками, других задавило. Путь в крепость был открыт.

«Невероятно» — пронеслось в голове у мага. Он был потрясен своими новыми возможностями. Тогда колдун грозно скомандовал: — Убейте всех! Никого не щадите!

Орды агнийцев бросились к проходу. Судьба столицы была предрешена.

Король Сириус с половиной войска отступал в конец города. Оставшиеся лучники на стенах, храбро обстреливали агнийские полки, пока колдун не наслал на них стену огня. Обреченные прыгали вниз, спасаясь от языков беспощадного пламени. Агнийцы резали и рубили всех без жалости. Рогатые демоны рвали несчастных на части. Люди были загнаны в тупик. Несколько воинов смогли открыть задние ворота — это был путь к отступлению. Но их ждало разочарование: со стороны океана город обошли киданцы и когда солдаты выбежали из ворот — туча метательных копий и стрел накрыла их в один миг.

Треть армии во главе с королем была окружена и взята в плен. Два наследника Сириуса: Радагал и Керамдор — убиты в противостоянии. Но король так и не узнал об этом.

— Убейте их, — кричал колдун, — убейте их всех!!!

— Не-е-ет!!! — громоподобно прозвучал голос суккуба из воздуха. Огненным пламенем она возникла перед перепуганными солдатами: — У меня есть идея получше, — агнийка воспарила в метре над землей, а после, сделав тайные жесты руками, крикнула: — Ас’алаш~тиум гасфэерош (Придите мятежные[55] духи!)

Земля треснула, и из расселины стал выползать черный густой туман. Он сверкал мелкими электрическими всполохами, распространяясь по полу в том месте, где стояли пленные. Люди испуганно пытались поднимать ноги и топтать его, но тщетно.

— Что за магия? Прекрати это! — закричал король Сириус.

Нэсса громко засмеялась, как бы издеваясь над поверженными, и произнесла:

— Ге'ал~аусош (Завладейте).

Черный туман с оглушающим писком струями ринулся вверх, заполняя рты и носы обреченных людей. Сириус не стал исключением. Все пленные падали на колени. Их глаза сначала светились, потом радужки становились белыми и гасли — зрачки исчезали. Складывалось впечатление, будто они закатывали их назад, чтобы рассмотреть свой затылок.

Город был взят.

— Поздравляю колдун. Это твоя первая значительная победа. Я не беру в расчет те мелкие селения, что сдались без боя, но тут… — это ж сама столица! Азария наша! Во славу Моркогдона!!! Жаль, что он сам пока не может прийти в этот мир. Проклятый Азар запечатал повелителя на века. Но мы найдем способ и сломаем печать. Вопрос времени.

— В чем суть печати? — серьезно спросил колдун. Его брови нахмурились.

— Печать — это желание, подкрепленное мощным оружием безграничной власти. Она была наложена при помощи посоха — посоха самого Анда! Обладая им, Азар открыл портал и отправил всех агнийцев в Иссфер. А после пожелал, чтобы наш повелитель и шесть его преданных генералов, никогда не смогли выйти обратно. Но он слегка просчитался, ибо нас на тот момент уже было семеро. Моя дочь Нага[56], родилась за год до конца войны и не учувствовала в сражениях в силу своего возраста. Но так как она родилась от меня — дочери самого Моркогдона, то сразу имела чин генерала. Поэтому ты и смог высвободить меня из глубин. Печать держит лишь шестерых. Но седьмой может выйти свободно, так как не скован ее чарами. Ты спросишь, почему мы не назначили других генералов и не обманули печать? Но не все так просто. Азар был предусмотрительным и проклял не только шесть тогдашних генералов, но и всех последующих. Лазейка оказалась в словах проклятия, где не была упомянута Нага, — Нэсса стояла посреди неподвижных пленных, словно единственная живая фигура среди безвольных статуй. Ее прекрасное лицо было полно серьезности и высокомерия. Кристарх до сих пор не верил, что заключил союз с дочерью самого Моркогдона. А про почти безграничную силу даже боялся думать.

— Госпожа советница ваша мудрость меня впечатляет. Тогда я даже не знал получиться ли вас освободить. Но мои сны вели меня. Оказывается, вы все предусмотрели.

— В любой темнице всегда есть лазейки. Жаль только, что ты появился десять веков спустя. Других магов не удалось убедить. Они сразу напивались зелий и пресекали наш зов. Но твой гнев стал хорошим поводом к нашему возвращению. Теперь мы отомстим его потомкам, раз уж он уже давно мертв, — Нэсса закатила глаза и на время стихла. Было видно, что с ней что-то происходит. Она закричала и испуганно упала на землю: — Да отец. Я все поняла. Эта победа лишь первый шаг к твоей свободе. Вскоре будет еще много побед. Обещаю. Да, я выполню твой приказ. Я повинуюсь, — агония прекратилась и агнийка воспарила в воздухе. Она еще некоторое время молчала и летала над землей.

Иногда, она летала в полуметре над поверхностью, причем в таких случаях не используя крыльев. Иногда ходила. Она могла исчезать и появляться в другом месте. Или применяла крылья, если хотела. Все движения, суккуб делала с невероятной грацией и изяществом. Глядя на нее, трудно было представить, что это исчадие Иссфера. Ее красота абсолютно не сочеталась со злой натурой. Но красота, как известно — дело обманчивое.

— Отец говорил со мной! Его радует твоя решительность. Он приготовил для тебя подарок. Если честно, то мне он не по душе, но думаю, ты, оценишь по достоинству, — губы суккуба еле заметно раздвинулись, лицо оживилось, наружу вырвался демонический[57] смех. Нэсса любила смеяться. В порыве веселья она ощущала свое превосходство над этим ничтожным миром. Ныне она радовалась свободе и грядущим свершениям.

— Ас'ин~кфев улле~тантиакор (Призываю мантикору!)

Изнеоткуда послышался леденящий душу зловещий рык…

Агнийка отлетела на безопасное расстояние. Колдун в растерянности стоял и не знал что делать. От волнения он крепко сжимал свой посох и пытался проглотить комок.

Рык повторился.

— Она идет… — с замиранием предупредила Нэсса.

В пяти метрах от земли образовалось красное облако, из которого выпрыгнуло нечто ужасное: огромный лев с массивным телом приземлился на лапы. Спину украшали большие крылья летучей мыши. Его лицо было львиным, но с другой стороны чем-то напоминало человеческое. Кроваво-красные светящиеся глаза и три ряда зубов в ужасающей пасти внушали страх даже в демоницу. Грозным оружием этого монстра был хвост скорпиона. Помимо жала в нем находилось несколько десятков шипов, которые при желании могли выстреливаться и мгновенно убивать врагов своим ядом. Кошмар во плоти.

Мантикора издала жуткий рев и, пробежав мимо ошарашенного мага, набросилась на нескольких одержимых рабов. Она сожрала их в считанные мгновения. Ужас застывал на лицах съедаемых. Мятежные духи с противным визгом уползали обратно в землю.

— Знакомься: мантикора Раджира[58] — любимая игрушка отца. Самое злое создание в мире. Питается исключительно людьми и человекоподобными существами. Она всегда голодная и не может насытиться. От запаха крови приходит в исступление. Береги ее. Повелитель огня обожает своего питомца. Трудно управляемая, неконтролируемая и жестокая тварь из глубин. О да! Вот только, я ее не особо люблю. В былые деньки мы убивали вместе, но один раз — она обратилась против меня. Ха! Мне хотелось ее прикончить, но рука не поднялась. Ты можешь летать на ней верхом. Не беспокойся — тебя не тронет. Отец запретил ей. Иначе бы ты уже здесь не стоял, — Нэсса невинно улыбнулась.

Кристарх смотрел на это все и думал: а правильно ли он поступил, выпустив такое зло в этот мир? Да, жажда мести была сильной, но какова цена? Его окружали жестокие твари запертые тысячу лет назад в глубинах Преисподней, и, наверное, ведь заперты неспроста. Что будет с ним, когда все закончится? Что его ждет? Он был суровым и хладнокровным мужем, но даже у него от всего этого ужаса, стыла кровь в жилах. Человек среди ненавистников рода человеческого. Муха, возомнившая себя охотником в стае диких пауков. Жажда власти — вот основная причина его поступков. Месть людям, которые не приняли его в обществе. Назад пути уже не было. Договор был подписан кровью.

«Во что я ввязался? — пронеслось у него в голове. — Во что я ввязался?..»

ГЛАВА 7 НАЧАЛО ПУТИ

Денек выдался сольямным и ясным. Попутный ветер нес маленький парусник в сторону материка. Лимория — прекрасная страна зеленых лесов и холмов, ущелий и рек, степей и полей. А самое главное — больших городов и торговых рынков. Корабли из разных стран плывут сюда за товарами, люди — за новыми ощущениями, музыканты и художники за вдохновением. Мир полный приключений и опасностей ожидал своих героев.

Двое весело болтали, обсуждая грядущие перемены. После проведенного времени в убежище, открытый океан слегка пугал, тем более что Дарэт не забыл тот страшный шторм из прошлого, но в тоже время, простор навивал упоительное чувство свободы и безмятежности. Прошло три года с момента побега и он, наконец-таки плыл на материк.

— Знаешь Ким, я тут все думаю, как бы сложилась моя жизнь не убеги я из дома. Наверное, так бы и провел свои дни в этом никчемном городишке. Мой отец не любил меня, а брат ненавидел. Он всегда старался угодить отцу и выставить меня на посмешище. Наверное, теперь завидует. Или думает, что меня растерзали дикие звери. Но я смог вырваться с проклятого острова, а ему там предстоит прожить всю свою жизнь. Возможно, когда-нибудь мы встретимся, и думаю, эта встреча не будет приятной. Так и есть.

— Мне кажется, чтобы начать жить в настоящем, нужно попрощаться с прошлым. Теперь все по-другому. Там где ты жил раньше, тебя не ценили и не замечали. Ныне, тебя уважают и ценят. Ты очень важен для ордена. Ты одолел руха и заручился такой поддержкой с воздуха, о которой любая армия могла лишь мечтать. Ты Дарэт Повелитель Орлов и должен собой гордиться! Отпусти призраков прошлого. Не хватайся за них.

— Пожалуй ты прав. Отныне никакого прошлого! Ким… есть еще кое-что. Там куда мы направляемся, возможно, придется убивать. Как ты относишься к смерти? Нас учили в ордене принимать убийства как должное и сохранять хладнокровие, но все же мне интересно, что ты думаешь по этому поводу?

— Если будет нужно, то я это сделаю. Мне не впервой.

Дарэта слегка возмутился:

— Что? Ты не говорил мне о том, что убивал.

— Просто это длинная и неприятная для меня история. Вот я и не рассказывал.

— Но мы же самые близкие друзья. Мог бы и поделиться.

— Нет. Я не хочу об этом говорить, — сухо ответил Ким. Он отвернулся в другую сторону и дал понять, что не желает продолжать разговор. Но Дарэт не унимался:

— Да ладно тебе, это останется между нами. Мы ликвидаторы должны доверять друг другу, но как я смогу тебе доверять, если ты мне не доверяешь? Ну или как то так.

Ким слегка улыбнулся и сдался.

— Хорошо! Только предупреждаю — эта история для меня неприятна и попробуй только, кому-нибудь ее рассказать! Тогда нашей дружбе придет конец. Ясно?

— Не беспокойся друг мой, я умру с этой тайной, — Дарэт прижал руку к сердцу.

— Знаешь, почему я избегал разговоров о своей семье все это время? Меня растили прекрасные родители — Герд и Арна. Отец работал в кузнице, мать шила одежду. Тиар был, хоть и не большим, но довольно уютным городом. Жизнь шла размеренно и беззаботно, пока однажды нашему лорду не приглянулась моя мать. Она была красавицей. Он возжелал ее и предложил стать его любовницей, но получил суровый отказ. Конечно же, такой ответ его не устроил — он продолжал преследовать ее, а она была непреклонна, ибо любила отца. Это его жутко раздражало. И вот однажды его солдаты ее похитили. Мерзавец жестоко избил ее и изнасиловал. После этого, мама наложила на себя руки. Бедная… — Ким сжал кулак и стукнул им по краю борта. После, его голос на время стих, а глаза устремились куда-то в синюю даль, но собравшись с силами, он продолжил: — Когда отец узнал, то был вне себя от ярости. В тот день он крепко напился — крушил все в доме. Затем взял топор и отправился в поместье Фаргуса — так звали лорда. Он зарубил двух стражников у ворот, но не заметил лучника на крыше. Стрела сразила его наповал, так и не дав утолить жажду мести. В один день я стал сиротой и потерял семью.

— Прости, я не хотел… Моя мать тоже погибла. Ее настигла стая волков, когда она пасла овец в поле. На память о ней я храню кулон, хотя мне трудно об этом вспоминать.

— Ничего, я даже рад, что наконец с кем-то поделился. Держать в себе очень трудно. Когда я узнал, что этой свинье все сошло с рук, то решил убить его любой ценой. Ночью я тайком пробрался в его поместье, отвлек внимание стражников, переоделся в одежду слуг и проник на банкет по поводу удачно заключенной сделки между лордами.

В тот момент, когда Фаргус поднял кубок, чтобы произнести речь, я вонзил свой кинжал ему в спину. Причем так, что кончик лезвия вылез из живота! Я провернул его несколько раз и прошептал этой свинье на ухо о том, что справедливость восторжествовала.

Смерть Фаргуса спровоцировала потасовку между другими лордами. Воспользовавшись моментом, я выпрыгнул в окно. Но во дворе меня ждал сюрприз: около десятка стражников с арбалетами. Я приготовился к смерти, как вдруг раздался взрыв. Вспышка ослепила меня на некоторое время. Стражники попадали с ног от неожиданности. Из тени выбежал человек в серых одеждах. Он спросил меня: хочу ли я посвятить свою жизнь справедливости? И сказал, что там, куда мы отправимся, все построено на справедливости и равновесии. Как ты понял — это был Серый брат. Он помог мне бежать из города, и мы вместе отплыли с Далина на деревянной лодке. Так я и попал в убежище ордена.

Признаюсь, мне еще никогда не доводилось плавать в рыбацкой таранке[59] через весь океан. Это было не забываемое путешествие под звездами и открытым небом. Когда я отпустил свое прошлое, мне стало гораздо легче. Орден дал мне вторую жизнь.

— Ты все сделал правильно. Я заметил, что у тебя просто талант внедряться.

— Это точно! Давай поговорим о чем-нибудь другом. Не люблю ворошить свою старую жизнь, — Ким улыбнулся и перевел тему разговора в другое русло.

Тем временем вдалеке показалась земля. Чайки кружили в воздухе и, не стихая ни на мгновение, галдели в такт волнам. Настроение Серых братьев заметно улучшилось.

— Ну вот мы почти и приплыли, — Ким прислонил ладонь ко лбу, пытаясь рассмотреть берег получше. Он хотел убедиться в точности выбранного маршрута. — Связной будет ждать нас у старого заброшенного причала. Там раньше располагался имперский торговый шатер[60], пока пираты не напали и не разграбили его. Между прочим, пираты были с моего острова. Но об этом поговорим в другой раз. После нападения место торговли перенесли поближе к городу Кинар. Там его безопасность смог обеспечивать целый гарнизон. Нам рассказывали историю шатра в ордене еще до твоего прихода, вот я и вспомнил.

Ближе к вечеру парни причалили к берегу и, взяв свои пожитки, направились к условленному месту. Местность походила на джунгли — по округе разносилось щебетание волнистых попугаев. После долгого плаванья ноги отказывались слушаться. Дарэт поднял с пола палку и, опираясь на нее, продолжил путь. Ким шел увереннее и немного впереди.

У костра между пальм сидел человек с бритой головой. Заметив приближение гостей, он привстал. Положив руку на лезвие боевого топора, незнакомец дал понять, что в любой момент готов выхватить его из-за пояса и порубать на куски любого кто осмелится проявить недружелюбие. Причин не верить ему просто не было: воин выглядел грозно.

— Он прекрасен! — подметил Ветродув. Будучи в ордене у парня появилась еще одна страсть: Дарэт просто обожал всевозможные виды холодного оружия. Иногда он мастерил всякого рода приспособления, вроде скрытого кинжала в сапоге или наручей с топорными лезвиями. А иногда подолгу просиживал в мастерской Гелеоса и наблюдал за его изобретениями. Такие военные игрушки однажды могли спасти жизнь ликвидатору.

— Назовите пароль! — угрожающим голосом потребовал связной.

Ким шагнул вперед и произнес:

— Там где руки простираются к самому сольяму, на рассвете услышишь ты Серый Шорох. Назовите ответ! — потребовал не менее серьезным тоном Асфелиер.

— И придет в наш мир справедливость и равновесие, — ответил незнакомец.

Все трое отдернули вороты, чтобы удостовериться в наличии татуировок ордена.

— Ким, откуда ты знаешь пароль? — изумленно спросил Дарэт.

— Оттуда же откуда и место встречи. В тот день, когда ты задержался на уроке магии, я прослушал жесткий инструктаж. Мастер счел необязательным повторять дважды.

— В тот день я получал степень боевого мага и поверь мне — это куда важней.

— Ну разумеется! — с насмешкой ответил Кимбол.

— Прекратите! — сердито оборвал связной. — Свои дрязги утрясете потом.

— Простите, — в один голос извинились парни.

— Меня зовут Эдгар Таинственный. Я уже третьи сутки жду вашего появления. Могу я узнать ваши имена? — У членов ордена было принято при встрече называть свое имя вместе с прозвищем, полученным при посвящении. Такова была традиция ликвидаторов.

— Я Ким Серый Охотник.

— Дарэт Повелитель Орлов.

— Ну что ж братья — садитесь к костру. У меня есть отличное вино.

Эдгар вытащил из мешка три деревянных кружки и наполнил их до краев.

— Угощайтесь, — уже смягчившись, сказал Таинственный.

Связной не стал откладывать дела и постарался прояснить ситуацию на материке:

— Надеюсь, вы знаете, что на дворе 1018 год? В Лимории правит наш доблестный император Теран. За свою еще не долгую жизнь он привел нашу империю к процветанию. Много лет назад, у него при дворе служил маг по имени Кристарх. Темная лошадка я вам скажу! Колдун являлся его правой рукой, пока однажды им не завладела жажда власти. Он обманом заманил тогда еще молодого императора в ловушку, где поджидал огромный змий — Аш. Ужасное место называлось Ущельем Шепота. Кристарх надеялся после его смерти завладеть троном, ибо у Терана тогда еще не было наследников. Но к его удивлению, молодому правителю удалось одолеть смертоносного врага.

Эдгар подбросил дровишек в костер и продолжил рассказ:

— По возвращению он собирался казнить предателя, но тот взмолился, ссылаясь на одержимость. Тогда император придумал для него другое наказание: изгнал его в заброшенную крепость, расположенную на окраине Мертвых земель. Тысячу лет назад, там был цветущий край, но великое извержение уничтожило все живое. И эти земли стали называться Мертвыми. «Мертвая пустошь Морак-Тума» — грозно звучит, не правда ли?

— Я читал про это в книге. Наверно извержение было страшным? — Дарэт протянул пустую кружку связному и попросил ее наполнить. Вино располагало к беседам.

— Очень страшным. До недавнего времени черный вулкан спал. Но три года назад, над Мертвыми землями люди видели красное свечение. Дурной знак я вам скажу. Мы посылали шпионов, но никто из них так и не вернулся. С этого все и началось.

— Три года назад я убежал из дома. Интересное совпадение, — вспомнил Дарэт.

— По-моему ты собирался забыть о прошлом? — напомнил Ким.

— Слушайте меня внимательно, ибо дважды повторять не стану. Около года назад к нам пришло послание от наших братьев из Азарии. Они писали, что враг появился изнеоткуда и вторгся на территорию страны. В письме говорилось, что вражеская армия не велика и особой угрозы не представляет. Вскоре, мы и вовсе перестали получать оттуда послания. Наши шпионы не выходили на связь. Пришлось отправить несколько лучших ликвидаторов, чтобы все разузнать. Вернулся только один. Угроза оказалась гораздо серьезней, чем мы думали. Изгнанный маг объявил себя королем Мертвых земель и всего Ветреного Предела. По слухам, он заключил сделку с самим Моркогдоном у подножия Морак-Тума. Свидетельством тому было странное красное свечение в небе. И теперь он собирает войско, чтобы завоевать весь материк. В рядах его армии видели киданцев. Это значит, что он захватил их земли и обратил в рабов. Его отряд напал на Сумеречный Полк и освободил из Башни Смерти несколько десятков самых отъявленных головорезов Предела. Благо порядок в тюрьме восстановлен, но нет никаких гарантий в том, что они не вернутся за новой партией заключенных. Каждый день его войско пополняют демоны. Это самая страшная угроза из всех. Неизвестно какие орды сидят в преисподней и ждут своего мига. Тфул-нак… и откуда они только взялись на наши головы! Король Сириус молчит. Судьба его страны неизвестна. Раньше Азарийцы утверждали, что в состоянии справиться с грядущей опасностью. Но нынче нет никаких сообщений. Что там творится одному Анду известно. Барзаки! Несомненно, у них могущественная армия хорошо обученных солдат. Но это молчание явно не к добру. Если ситуация вышла из-под контроля, придется вмешаться ордену. Вот из-за этих событий и происходят волнения в народе. Такая вот ситуация в данный момент на материке, — Эдгар закончил и принялся за вино.

— Что означают слова «Барзаки» и «Тфул-нак»? — оживленно спросил Ким.

Тут мужчина не сдержался и залился громогласным хохотом:

— Это все что тебе удалось запомнить из доклада?

— Просто когда я услышал эти слова, то не смог больше выкинуть их из головы.

— И все остальное ты прослушал, я так понимаю? Никакой собранности нет нынче у этих новичков. Раз уж тебе так интересно, то я скажу: «Тфул-нак» — это варварское ругательство, выражающее досаду или проклятие. Его я узнал еще в молодости, когда следил за вождем берсерков по приказу ордена. «Барзак» — это никчемный враг или жалкий противник на роктарийском. Однажды в молодости мне довелось сразить всадника с Диких земель. Он был на драгоньере. Мерзкая тварь! Пришлось с ней, повозится. Не знаю, что занесло роктарийца в наши края, но убил я его неподалеку от Трима. Перед смертью, он обозвал меня именно так. Но довольно о глупостях, давайте перейдем к делу.

Ким несколько раз повторил ругательства и охотно взял их на вооружение.

Дарэт подметил, что ему не нравится такая ситуация и как бы замысел безумца не перерос в катастрофу. Ведь в древние времена уже была подобная война с агнийцами. Она унесла бесчисленное количество жизней и чуть не погубила мир. И вот события повторяются. Напоследок парень поинтересовался, не забыл ли Эдгар чего добавить.

— Войска Кристарха идут под черными знаменами. В центре флага, они всегда изображают красную шестиконечную окольцованную звезду Иссфера — исфаум.

Ветродув вспомнил про шестиконечную звезду у себя на ладони, проступающую на шестилистнике во время колдовства, но не стал об этом говорить связному.

— Могу добавить кратко по опасным клочкам Предела: лес Фолткин глухое место и лучше туда не ходить. Мало кто знает, что там может быть. Не один путник уже сгинул в его коварных ветвях. Мертвая пустошь и так понятно: разумный человек туда не пойдет. В подземелье Ревона без проводника тоже лучше не ходить — можно сгинуть. Ну и старайтесь избегать всяких гор и ущелий: там всегда кто-то есть. Это мой личный опыт.

Эдгар тяжело вздохнул и принялся раскуривать трубку.

— Ну и что делать нам? — спросил вконец запутавшийся Ким.

— Пока ничего. Я советую вам держать путь в столицу Лимории — Харангард. Все глобальные события разворачиваются там. А по пути помогайте всем, кому нужна помощь. Этим и занимается наш орден в мирное время. Надеюсь, что война до нас не докатится и братские народы Азарии справятся с напастью. Ведь если их страна падет — ворота откроются в нашу, и тогда уже точно не миновать беды. Когда ситуация станет ясней с вами свяжутся напрямую. Но мой вам совет: доберитесь до Харангарда. Найдите там торговца по имени Калиф Хитрый Лис. Это Серый брат. Назовете ему пароль. Он вам поможет и даст новые указания. Калиф один из главных ликвидаторов на материке. Относитесь к нему как к своему генералу. Ну, достаточно разговоров. Ложитесь спать, уже поздно.

Ким лег у костра, как и Эдгар, а Дарэт устроился в лодке. Он подложил под голову мешковину и посмотрел на звезды. Небо в ту ночь было темным с редкими бирюзовыми облаками от люмия. Вино согревало и постепенно клонило в сон. Ближе к утру его действие закончилось и стало немного прохладно. Юный маг решил сотворить какое-нибудь согревающее заклинание. Он представил, как вокруг парусника появляется еле заметная золотистая сфера и обволакивает его своим теплом. Парень раскрыл ладонь левой руки и сконцентрировался на несколько мгновений. Сигил засветился в темноте и тогда Дарэт произнес: «Согревай!». Воображаемая сфера проявилась в воздухе, окутывая судно вместе с ним. В кромешной тьме она переливалась и слегка блестела, пока под утро совсем не исчезла и на смену ей не пришли сольямные оранжевые лучи.

Крики попугаев первым разбудили Кима. Он недовольно выругался и зашвырнул в них корявой палкой. Ликвидаторы не обнаружили следов Эдгара. Он исчез, оставив только две полные кружки вина. Весьма милосердно с его стороны — похмелье дело гиблое!

— Голова раскалывается. За разговорами мы вчера прилично набрались, — выползая из лодки, заявил Дарэт. Умывшись соленой водой, он подошел к товарищу.

— Оставил нам вина и исчез. Вот уж точно — Таинственный. Сей миг мы избавимся от похмелья! — Ким залпом прикончил кружку, вздрогнул и довольно улыбнулся.

Собрав пожитки, они двинулись в сторону столицы. Впереди лежал долгий путь.

Дорога проходила через влажный субтропический лес. Вокруг росли диковинные деревья, которых Дарэт раньше никогда не видел. Одни были толстыми и гладкоствольными, другие размашистыми с сочной и крупной листвой. По ним лазали змеи, обезьяны, прыгали разноцветные птицы. Они шли уже около меры, когда тропинка привела их в глухую деревушку дровосеков. В землю была вкопана табличка с названием: «Три Пальмы». На поляне стояло пять бревенчатых домов на подобии хижин. В центре деревни горел костер. Люди сидели вокруг него и ели. Должно быть, завтракали перед тяжелым рабочим днем. В воздухе приятно пахло дымом. За поляной Серые братья разглядели еще несколько домов и кузницу. Кузнецы уже топили печь и подготавливали инструмент. Увидев приближение чужаков, жители молча уставились в их сторону и прекратили есть.

Дарэт поприветствовал работяг:

— День добрый милые люди!

— Ох, если бы он был добрым! — ответил старик в набедренной повязке

— Ну кто так встречает гостей а? Ну что встали как истуканы? Присаживайтесь к костру кормить вас будем, — доброжелательно велела пожилая женщина в плетеной юбке. Ее загорелая кожа местами казалась красной, а белки глаз поразительно белыми.

Парни охотно согласились. Во время еды они выяснили, что деревушку мучает шайка разбойников, под предводительством некоего Ворона.

— Они приходят, когда захотят и делают что хотят! Разбойничают, одним словом.

— Да они уже все наши запасы меда и вина выпили окаянные!

— И еще требуют! Все деньги заработанные забрали. А как напьются, так и начинают нас колотить. Разве пристало это терпеть? Так не куда не денешься, вот и терпим.

— А что ж солдатам не пожалуетесь? — спросил Ким, доедая похлебку.

— Да они в такую глухомань и не заходят! Раз в месяц корабль за бревнами приплывает, а им не до этого. Хотели бежать, так разбойники как прознали, так в погоню пустились. С одного нашего шкуру живьем спустили! Говорят, чтобы неповадно было.

— Мы вам поможем! — твердо сказал Дарэт.

— Да что вы! Их не меньше пятнадцати. Все вооружены до зубов. Уходите лучше пока целы. А не то и с вас шкуру спустят да на дереве повесят, чтоб обезьяны жрали.

Асфелиер вынул нож из-за пояса и воткнул его в землю.

— Кажется это дело по нашей части. Придется их ликвидировать. Когда приходят?

— В основном вечером, но иногда и днем. Утром они после пьянки отсыпаются.

Дарэт встал во весь рост и, положив руки на пояс, велел дровосекам заниматься своими обычными делами. А сам с Кимом решил обсудить план действий.

Через несколько мгновений люди собрали инструменты, и ушли в лес валить деревья. Ликвидаторы сняли дорожные вещи и переоделись в одежду выданную орденом. Она хорошо служила для маскировки и контактного боя. Форма была новенькой. Под нательную рубаху одевалась волшебная кольчуга Лорана. Она свисала строго до пояса и не мешала ногам. А поверх нее уже серый балахон с капюшоном. Он, как и кольчуга заканчивался выше колен. Штаны: свободные, легкие, тоже серого цвета. А на ногах сидели удобные кожаные сапоги. Новая кожа слегка поскрипывала — блестели пряжки ремней.

Дарэт застегнул широкий пояс и прицепил к нему меч, кинжал и нужные под рукой зелья. После он повтыкал метательные ножи в специально предназначенные для них отсеки. Их было три. Еще были отсеки для арбалетных болтов: что-то около пяти штук. Чистая форма приятно сидела на теле и совсем не сковывала движения.

Ветродув достал из мешка свой любимый маленький арбалет и закрепил его на левой руке внутри рукава. Он зарядил его болтом и зафиксировал спусковой крючок на указательном пальце. Ранее упомянутый специальный фиксатор блокировал преждевременный выстрел снаряда. В таком положении можно было, даже бить врага кулаком и стрела не выстреливалась, пока ликвидатор не спускал крючок на пальце. Тогда фиксатор ослаблялся, и болт вылетал из-под рукава. Крючок спускался при помощи большого пальца. Этот хитроумный механизм разработал сам мастер Гелеос, когда Дарэт был прикован к постели после своего первого испытания. Убойность снаряда не уступала настоящему.

Невдалеке послышались хриплые мужские голоса и в следующее мгновение на поляну вышли два бородатых разбойника. Их смех разносились по округе.

— Эй, кто такие? Вы что здесь забыли? — грубо спросил один из них. Он положил руку на топор и неуважительно плюнул себе под ноги. Лицо было помято после попойки.

Серые братья поднялись с земли и угрожающими шагами подошли к бандитам вплотную. Дарэт сурово посмотрел им в глаза — сначала одному, потом второму.

— Слушайте меня псы паршивые, если еще раз сюда сунетесь, мы вас всех перебьем! Так что собирайте всю свою шайку и проваливайте из деревни навсегда. Ясно!!!

Разбойник закивал и рассмеялся, но тут же неожиданно попытался ударить Ветродува в лицо. Дарэт мгновенно применил прием и сломал ему руку. Тот с воплями упал.

Другой в этот момент выхватил топор и попытался зарубить обидчика, но Ким вонзил кинжал ему в брюхо. Бандит рухнул лицом к земле, захлебываясь собственной кровью. Ветродув поднял первого за волосы и велел катиться обратно: — Передай Ворону, чтобы собирал свои пожитки и убирался вместе с вами! — напоследок, он дал ему пинка.

Дарэт видел, как умирает раненный разбойник, от чего к горлу подступил комок.

— Теперь двое, — сказал Ким и почесал нос.

— Что двое?

— Я убил уже двоих.

— Похоже, ты начинаешь входить во вкус. Смотри только не зазнавайся. Чувствую, к вечеру этот счет увеличится. Возможно, и я убью сегодня впервые.

Дарэт смотрел на остывающее тело, пока его мысли не прервал Ким.

— Да не переживай ты так. У нас по долгу службы приходится. А если война, тогда и считать не надо. Если бы я его не прирезал, он бы зарубил тебя топором, — Ким улыбнулся и похлопал приятеля по плечу. Затем сорвал несколько листьев и очистил нож.

— И то верно! Я не переживаю. Просто интересно: говорят, первая жертва запоминается на всю жизнь. Ладно, нужно еще подготовиться к встрече. Ты займись ловушками, а я подготовлюсь к магическим атакам. Надо бы приготовить зелья для нас на всякий…

Ранг Дарэта (боевой маг) в ордене был выше, чем у Кима (воин-разведчик). Но он не пользовался своим положением, стараясь поддерживать наилучшие дружеские отношения между ними. Ким втайне немного завидовал другу, ведь он пришел в орден первым, а лавры и внимание достались не ему, но старался не показывать этого никогда. Он тоже вполне мог дослужиться до высокого звания и безо всякой магии. Например: до звания мастера. Как известно убежищем управлял именно мастер военного искусства, а не мастер магии Лоран. Вот Охотник и не беспокоился о своем нынешнем положении.

Близился вечер.

Когда дровосеки вернулись с работ, Дарэт велел им разойтись по домам и хорошенько запереться изнутри. На поляне лежало бездыханное тело разбойника. Увидев его, один из жителей побледнел и сказал:

— Ну ребятушки, теперь на вас вся надежда. Если сгинете, не сносить нам головы.

— Не бойся отец, не сгинем, — Ким постарался скорей убедить рабочего и сопроводил его к хижине. Жители могли стать их слабым местом, поэтому ликвидаторы дождались, пока все разойдутся по домам и наглухо запрутся в них. Ждать долго не пришлось.

Уже практически стемнело, но никто так и не появлялся.

— Может они не придут? — спросил Ким, не отводя глаз от костра.

— Придут. Дожидаются темноты, — ответил Дарэт серьезным тоном. Блики освещали его сосредоточенное лицо. Теперь он носил удлиненные волосы, которые по-прежнему были коричневыми, но обладали легкими бронзовыми переливами и слегка завивались полукольцами. Новый оттенок появился у него после знакомства с Магнэлиусом в Забытой пещере. Эти перемены только подчеркивали внешность своего обладателя. Необычный цвет придавал прическе металлический вид, и со стороны та походила на волосы бронзовой статуи — такой же, какие посвящали фархадам во дворцах Предела.

— Барзаки! — выругался Ким.

Дарэт слегка улыбнулся:

— Вижу, тебе понравилась роктарийская речь!

— Ну да, особенно ругательные слова. Было бы здорово, сразится с настоящим роктарийцем, как Эдгар во времена своей молодости. Он бы у меня попрыгал.

— А если бы он был на драгоньере?

— Тогда пришлось бы попотеть, — самоуверенно ответил Асфелиер.

— Пока есть время, расскажи немного о пиратах с твоего острова.

Друзья просто обожали травить друг другу всевозможные истории. Как правило, рассказчиком выступал Ким. За его еще недолгую жизнь, он успел прочитать массу книг и узнать много историй от различных людей. У Дарэта такой возможности раньше не было и он с радостью, принимал сторону слушателя. Книг в Гром-Бале не сыщешь, а те, что доставались ему, редко были написаны интересно или посвящались рабочим ремеслам.

— На Далине, там откуда я родом, есть тайная колония пиратов: «Бухта Черных Парусов». Большинство жителей Тиара боятся туда ходить под страхом смерти: зато я бегал постоянно. У меня даже была мечта стать грозой морей, как знаменитый и ужасный капитан Кардамондгар. По легенде его нашли на берегу океана вблизи пиратского убежища. Капитана назвали в честь материка, так как не знали, откуда он взялся. Впоследствии, это имя внушало страх в торговцев и военных бороздящих всю акваторию Предела. Недавно он был пойман и навсегда отправлен в тюрьму Смерти…

— Продолжай, прошу тебя!

— Вольная жизнь манила меня своими красками. Свобода, поило, приключения, трофейные женщины, золото, океан. И вот я решил, что обязательно присоединюсь к ним, но моей мечте не суждено было сбыться. Тот случай с матерью все перечеркнул. Зато я попал в орден, а это тоже неплохо. Пускай не в море, зато на суше: сух, сыт и весел!!! — Ким подтянулся и встал на ноги: — Пираты искусные мореходы. Много раз Лиморские флотилии вступали в бой с ними, но бесполезно. Морским волкам все нипочем. Эх, пойду еще раз проверю ловушки. Ты уже приготовил все необходимые эликсиры?

— Да, все готово. Будь внимателен, они могут напасть в любой момент. Обожаю твои истории. В них всегда полно таинственности и романтики. Ты хороший рассказчик!

— Лучший, — поправил Асфелиер. — Не беспокойся у меня еще их много в запасе.

Через несколько мер ожиданий Ким задремал, а Ветродув остался на страже. У костра было тепло и хотелось спать. Дарэт подумал, что бандиты действительно испугались и убрались восвояси. Он опустил голову на колени и стал прислушиваться к звукам ночи. В том месте, где только что была его голова, со свистом пролетела стрела и воткнулась в дерево. «Ким пора!!!» — закричал Ветродув, тормоша приятеля.

Тот, тут же перекатился влево, поближе к кустам. Из леса с криками выбежала банда разбойников. Дарэт выхватил взрывоопасное зелье и бросил в их сторону. Прозвучал взрыв, и за ним последовала ослепительная вспышка. Несколько врагов попадали на пол, корчась от боли. Еще трое угодили в ловушку поставленную Кимом, зацепив веревку, растянутую между двух деревьев. Последнее что они увидели — это приближающееся деревянное сооружение с вбитыми в него острыми кольями. Оно со скрипом слетело сверху и пригвоздило их к себе. Несчастные долго не мучились и испустили дух на месте.

Еще одного Дарэт убил выстрелом из арбалета. Вылетев из рукава металлический дротик, угодил бандиту прямо в глаз. Пошатнувшись, тот упал замертво. В это время раздался знакомый писк — это Ким сразил с лука еще двоих. Один из нападавших запрыгнул Дарэту на спину и попытался задушить его при помощи жгута. Выхватив из-за пояса кинжал, Ветродув ранил разбойника в шею. Затем резко развернулся и добил ударом в сердце. Маленькое лезвие спасло ему жизнь. Бандит еле слышно вскрикнул и упал замертво.

Ким отважно сражался с четырьмя бандитами. Увидев это, Дарэт опустил голову и сосредоточился: «Сгорите!!!» — крикнул он, выбрасывая руку вперед. Пламя охватило двоих. Бросившись вглубь леса они ужасно вопили, издавая душераздирающие крики откуда-то из темноты. Их участь была печальной: огонь выжигал тела, так что сползала шкура. Третьего, Ким поразил кинжалом в живот. Мечом он попытался рубануть четвертого, но тот оказался необычайно силен. Ударом топора разбойник выбил из его рук клинок. Другой рукой, он нанес парню сокрушительный удар в лицо и Ким упал. Из носа хлынула кровь. Перед ударом, Асфелиер успел воткнуть нож врагу в запястье, и тот выронил топор. Тем самым Ким спас себе жизнь. Целой рукой бандит пытался задушить его, но тут подоспел Дарэт. С криком воина он вонзил меч в спину врага, но даже после такого ранения хватку тот не ослабил. Лицо Кима стало кроваво-красным. Тогда Дарэт выхватил кинжал и перерезал здоровяку горло. Кровь потоком хлынула на Охотника. Ветродув отбросил тело громилы и подал другу руку. Асфелиер задрал голову кверху, чтобы остановить кровотечение и простонал: «Вот это я называю настоящим пеклом. В какой-то момент я даже подумал, что нам конец. Но железные тренировки в ордене не прошли даром».

Дарэт пристально разглядывал свой окровавленный меч, который только что вытащил из тела поверженного. Кроме его потрясающего вида в нем ничего не было.

— Странно, мастер Гелеос говорил мне о неких тайных свойствах этого клинка, но, похоже, он вполне обычный. Должно быть наставник ошибался. Меч как меч и только.

— На мой взгляд, главное свойство меча — это его способность убивать. А все остальное не имеет значения. Правда пока, твой справляется плохо: меня едва не задушили.

Из-за дерева вышел высокий крепкий человек с длинными черными волосами. Он шел и хлопал в ладоши. Дарэт хотел двинуться к нему, но незнакомец выхватил из подмышки тяжелый арбалет. Неприятель навел его на Кима, который стоял с задранной головой, пытаясь остановить кровотечение из носа. Ситуация не сулила ничего хорошего.

— Но, но! — произнес арбалетчик с волчьей шкурой на плечах и погрозил пальцем. — Двинешься, твой друг умрет. Похоже, мы попали в довольно щекотливую ситуацию. Вы пришли сюда, перебили моих людей и разрушили порядок установленный мною.

— Какой еще порядок? Издеваться над беззащитными рабочими — это, по-твоему, порядок? — вспылил возмущенный Дарэт. На самом деле в этот момент он продумывал возможные выходы из затруднительного положения: «Выхватить метательный нож будет дольше, чем полет стрелы… Проклятье, что же делать? Может магия? Эх, рискованно!»

— Заткнись! Ныне я говорю. И так, у меня есть к вам предложение: я забираю свои деньги из пещеры и ухожу. Обещаю, что больше не потревожу дровосеков, а вы не делаете глупостей. И уходите восвояси. Мне… нужны… лишь… деньги… Договорились?

— Ну уж нет! Эти деньги заработаны тяжелым трудом, и они принадлежат дровосекам. Бросай арбалет и сдавайся. Тогда возможно останешься в живых. Иначе смерть!

— Дарэт! Вообще-то, это я на прицеле: будь с ним повежливей!

Разбойник расхохотался. Тебе лучше послушать своего друга. Позвольте представиться. Меня все зовут Вороном. Я десять лет грабил караваны, и все знают, что со мной шутки плохи. Большинство из них сдавались без боя. Мы здесь просто отсиживались после очередного удачного ограбления. И где мне теперь, набрать столько проверенных людей? Откуда вы взялись на мою голову? Интересно узнать, откуда вы?

Дарэт соврал, что они торговцы из Бримы, но бандит не купился на это.

— Двое вооруженных до зубов торговцев? Да еще и плюс ко всему один из них маг? Да еще и одинаково одеты? Вы явно из какой-нибудь гильдии. Чего только стоит твоя татуировка? У тебя же на лбу написано, что ты не просто торговец. А может вы из ордена ликвидаторов, и я в сей миг стою лицом к лицу перед своей смертью? Ха-ха! А?!

— Нет. Ты стоишь к ней спиной! — раздался голос позади Ворона, перед тем как он рухнул. Из его спины торчал топор. Возле него стоял тот самый дровосек, которого успокаивал Ким перед битвой. — Получай мразь!!! — не мог сдержать эмоций старик.

Дарэт тяжело выдохнул: «Откуда он знает?». — А вслух сказал: — Спасибо лесник!

— Нет, путник — спасибо вам! — рабочий поклонился до самой земли. — Вы спасли нас от этих шакалов. Смотрите, рассветает. Люди выходите! Разбойники мертвы!!!

И тут же из домов повалил радостный народ. Рабочие окружили своих героев, и благодарности их не было предела. А ведь пока шел бой, они сидели в страхе, не надеясь на счастливый исход. Кто бы мог подумать, что два человека одолеют банду разбойников. Шумная толпа вместе с ликвидаторами отправилась в пещеру. Там они обнаружили большой мешок полный золотых монет — вся награбленная добыча разбойников.

— Сколько денег! Должно быть, ограбили имперский обоз или торговца какого. Спасители вы наши! Берите сколько нужно. Это и будет нашей благодарностью вам.

Люди горстями черпали золото — настоящие центавры со всего Предела.

Дарэт наполнил монетами два небольших мешочка. Один он положил во внутренний карман, а другой передал Киму:

— Нам вполне достаточно. Остальное пусть заберут.

Селяне поровну разделили добычу. Часть из денег принадлежала им, а другая неизвестным жертвам разбойников. Рабочие посчитали мешок компенсацией за долгие муки, которые выпали на их нелегкую долю. Слезы лесников были отомщены и оплачены.

— Мы обнаружили двух черных жеребцов неподалеку. Полагаю, вам они нужней, чем нам. Все равно у нас теперь столько денег, что мы можем нанять себе личного извозчика. Причем, каждый сможет! — не скрывая радости, громко оповестил старик.

Но больше всех радовался молодой дровосек. Он кричал и не унимался: — Люди!!! Бросайте топоры! Нам больше не нужно работать. Совсем не нужно. Мы богачи!!!

— А чем заниматься то будешь? — с усмешкой упрекали селяне.

— В столицу отправлюсь и заживу как человек!

Дровосеки махнули на него рукой и отправились, как всегда валить лес.

Ким выпил зелье, вновь открывшееся кровотечение из носа прекратилось. Ему стало намного легче. Он выдохнул и помог Дарэту собрать вещи, после чего путники двинулись дальше к столице. Впереди их ждал каменный город — Торнздоун.

ГЛАВА 8 ПОГОНЯ

Всадники мчались по пыльной дороге. Деревня дровосеков осталась далеко позади. Дарэт хорошо умел ездить верхом, так как у его отца была собственная конюшня, и он с малых лет знал, как держатся в седле. Ким же напротив, первый раз в жизни держал поводья. Поначалу животное его совсем не слушалось, но за пару мер времени, им удалось прийти к «мирному соглашению». Ради развлечения, друзья соревновались наперегонки. Длинный шлейф пыли стелился над дорогой. Асфелиер постоянно отставал, и это его жутко злило — он не привык проигрывать. Дарэт опять превзошел его в мастерстве. Чувство гордости охватило победителя. Ветродув выхватил меч из ножен, направил его на невидимых врагов и с боевым кличем промчался мимо ручья. Ким восхищенно улыбнулся и покачал головой. Им было хорошо вдвоем: ни наставников тут, ни убежища, лишь только бескрайний простор и ветер, подгоняющий в спину. О чем еще могли мечтать друзья?

Ручей внизу от дороги был с чистой прохладной водой, к тому же возле него росли персиковые деревья с наливными фруктами и путешественники решили устроить привал, чтобы вдоволь напиться, наесться, напоить коней, и пополнить фляги. Ким пошел вперед пока Дарэт занимался поклажей. Он наклонился, чтобы утолить жажду, как вдруг ногу пронзила острая боль. Асфелиер обернулся и увидел рядом с собой большую черную змею. «О нет! Ах ты тварь!» — закричал раздосадованный Охотник. Резким движением меча он отрубил ей голову, но было уже поздно. К Дарэту друг вернулся бледным, как люмий в осеннюю ночь. Он пошатнулся, оперся на меч, изо рта пошла пена — упал.

— Что с тобой? — недоумевая, подбежал к лежащему товарищу Ветродув. Он просто не знал что делать. Пульс был слабым и частым, дыхание глубоким, а холодный лоб покрывали крупные капли пота. Больного начинало лихорадить, но от чего Дарэт не знал.

Юный маг водил руками над пострадавшим начиная с головы и заканчивая ступнями. Энергия в левой ноге отличалась от той, что была во всем теле. Сигил слегка щипало. Это был признак отравления. Задрав штанину, Ветродув увидел две маленькие кровоточащие дырочки. Место укуса постепенно опухало и наливалось красным пятном.

— О, создатель, его укусила змея, но какая? — парень, не теряя времени, бросился к ручью. — Шэрский Поползень[61]. Только не это! У меня есть всего пару пальцев (18 мин). На уроках алхимии мы изучали противоядия. Нужно только напрячь память и вспомнить, — в голове у Дарэта пронеслись десятки рецептов, мыслей и воспоминаний. Он точно знал о том, что требуется яд укусившей змеи. Парень схватил голову у ручья и побежал обратно. Из сумки, привязанной к лошади, он достал ступку и пестик. «Алхимик» выдавил из змеиных зубов яд и смешал с магическим зельем. Быстро помешивая, он заговаривал ингредиенты на обратное действие, мысленно меняя состав вещества. Мешать нужно было строго справа налево. Такое движение являлось обязательным условием любого магического приема при заговорах на обратный эффект. Таким образом, яд делался противоядием, вино в организме водой, лечебное зелье ядом и т. д. Секрет был прост.

Вскоре жидкость вспенилась и поменяла цвет. Из голубоватой, она превратилась в красную. Противоядие было готово. При помощи кинжала он выпустил из раны отравленную кровь и, оторвав от своей нижней рубахи кусок ткани, сделал компресс. Остаток противоядия Дарэт влил больному в рот. После, подложил под голову мешок и, насобирав немного сухих веток, развел костер. Теперь оставалось ждать действия.

«Придется тут заночевать, — с досадой подумал парень. — Дорога, не самое лучшее место для ночлега, но выбора у нас, к сожалению нет».

Смеркалось. Ветродув сидел у костра и смотрел на язычки пламени. Ким лежал неподвижно. Время от времени он еле слышно стонал, привлекая встревоженные взгляды друга к себе. Вокруг ничего не было видно — ночь была безлюмой. Небо затянули дождевые тучи, а за спиной слышалось мирное журчание коварного ручья. Стало накрапывать.

Дарэту не нравилось, что они заночевали у дороги, но тащить Кима не стал. Позади хрустнула ветка, он резко обернулся и тут же тяжелая дубина ударила его по голове. В глазах поплыли образы четырех незнакомцев, пока на смену туману, не пришел мрак.

— Очнись Дарэт! Очнись! — послышался плавающий голос. — Да очнись же ты!

Ветродув открыл глаза и увидел над собой перепуганного Кима.

— Хвала Создателю! Что произошло? У тебя на голове кровь.

Было уже утро. С хмурого неба срывались капли дождя и падали ему на лицо. Дарэт схватился за голову и зажмурился. Она просто раскалывалась напополам.

— Воды, дай мне воды! — дорога на которой он лежал, была влажной, но не особо грязной. Дождь со вчерашнего вечера все никак не мог разродиться в ливень.

Асфелиер спешно протянул ему флягу.

— Ким. Тебе уже лучше? — слабым голосом спросил Ветродув.

— Практически поправился. Когда я очнулся, то выпил немного зелья бодрости, смешав его с лечебным концентратом, и ныне чувствую себя нормально. Тебе бы тоже не помешало. А что стало с нашими лошадьми? Я их не обнаружил. Да что вообще случилось, ты можешь мне рассказать? — Ким нервно развел руками в разные стороны.

Дарэт выпил немного смешанного зелья и попытался восстановить события:

— А что тут не понятного. На нас напали. Я оказал тебе помощь и решил заночевать здесь: дождаться пока тебе станет лучше. Потом я услышал какой-то звук за спиной, обернулся, и вроде увидел четырех человек. Один из них меня оглушил. По-моему дубиной или бревном. Я, наверное, так и пролежал тут всю ночь без сознания.

— Здесь не безопасно: по дорогам бродят разбойники. Надо бы проверить наши вещи, все ли на месте, — Ким осмотрел лагерь. Все было на месте, кроме лошадей.

— Похоже, ничего из наших вещей не пропало. Даже сумки лежат неподалеку.

Лицо Дарэта стало серьезным:

— Пропало! Мой меч. Даже деньги на месте, а Валдара нет.

— Очень странно, не похоже на разбойников. Может быть, их кто-то спугнул?

— Это точно разбойники. Они были похожи на тех из деревни. Я должен найти свой меч. Они скорее всего двинулись в город. За него можно выручить целое состояние. Собираем лагерь! Постараемся их нагнать, — Дарэт спешно принялся собирать пожитки.

Через один палец времени Серые братья уже бежали в сторону города. Но на половине пути пред ними предстала ужасная картина: около солдатской заставы на земле лежал десяток обезображенных тел. Дарэт внимательно осмотрел место вдоль и поперек.

— Смотри Ким! Вон трое наших вчерашних гостей. Один был убит стрелой из арбалета. Двух других что-то разорвало на куски. Так же я заметил у одного солдата ранение от меча. Точно не от моего. Вряд ли кто-нибудь мог им воспользоваться. Позади заставы в метрах двадцати лежит твой конь, обглоданный до костей. У большинства мертвых на лицах застыл ужас. В общем, картина событий такова: после того как один из бандитов меня оглушил, они хотели нас обчистить, но что-то их спугнуло, и разбойники успели прихватить, только меч и коней. Они убегали и наткнулись на солдатскую заставу. А те наверняка заинтересовались незнакомцами с большой дороги. Началась потасовка, в которой погиб один солдат и один бандит. Потом их настигло это существо и устроило настоящую бойню. Затем, когда все было кончено, оно поужинало твоим жеребцом и отправилось восвояси. Интересно, что это еще за тварь? Даже подумать страшно: мы ведь были рядом.

— Потрясающее описание, вот только с чего ты взял, что оно поужинало именно моим жеребцом? Ведь ты сказал, что от него остались одни кости.

— Кости и окровавленный черный хвост с коричневым пятном. Я заметил это пятно, еще, когда мы выезжали из деревни дровосеков.

— В наблюдательности тебе не занимать. Ну и что мы будем делать дальше?

— Следы от копыт ведут к городу. Так же я обнаружил кровавый пятна впереди. Грабитель, который остался в живых, ранен. Мой меч у него. Не будем терять ни момента!

— Похоже, что ты усердно занимался на уроках разведки, — восхищался Ким.

— Просто мне нравится подмечать детали, — серьезным голосом ответил Дарэт.

Парни снова перешли на бег. Вскоре они достигли городских ворот. Дарэт сказал стражникам, что они путники, идущие в столицу к родственникам, и сообщил об инциденте на заставе. Лицо солдата побледнело. Тот рассказал, что это уже не первый случай. Мол, завелась какая-то тварь и пожирает людей. Жители Торнздоуна боятся выходить.

— До сих пор ее не удавалось поймать. Да и кто осмелится! Некому ведь! — восклицал стражник, а после немедля побежал докладывать капитану о происшедшем.

Второй стражник с любопытством разглядывал чужаков, но вскоре, потеряв интерес, завел непринужденную беседу:

— Я Элон. Вам ребята повезло, что вы не встретились с чудищем лицом к лицу.

— Мы остались живы лишь благодаря случаю. В том то все и дело! Пока мой друг лежал без чувств после укуса змеи, меня оглушили и ограбили. Бандиты украли мою фамильную ценность. Это меч. Я уверен, он в городе. Следы привели нас сюда.

— Сегодня на рассвете приезжал один. У него была ранена рука. Да так, что мясо с кости свисало. Но он сказал, что подвергся нападению волка. На поясе у него висел роскошный меч в красных ножнах с золотой вышивкой. Точно дорогущий — сразу видно.

— Где мы можем его найти? — оживился Дарэт.

— Он сказал, что у него какие-то дела на городском рынке.

— Благодарю тебя Элон. Ты нам очень помог. — Дарэт вложил в его руку один золотой и миновал ворота без лишних расспросов. Так они попали в город.

— Если нужна помощь обратитесь к капитану! — крикнул вдогонку солдат.

Торнздоун походил на небольшой муравейник. Солнечная погода и горячий нрав южан, вот что первое бросалось в глаза. Загорелые жители сновали по своим делам, остальные слонялись по городу или о чем-то живо беседовали. Большинство носило белые льняные туники. Все дома были выстроены из светлого камня, крыши плоские, некоторые покрывал шифер. Повсюду висела стираная одежда, ковры, стояли кувшины, росли пальмы. В центре города находился рынок, храм с высокой башней и колоколом наверху, а так же небольшой дворец местного лорда. Время от времени проходил патруль стражников, громыхая металлическими доспехами и раздаваясь громким смехом.

Первым делом ликвидаторы отправились на городской рынок. Народу было много. Они обошли его весь и обнаружили огромную лавку с оружием на любой вкус. Дарэт подошел к оружейнику и попытался разузнать: не приходил ли к нему человек с раненой рукой и, не предлагал ли купить роскошный меч? Парень был настроен решительно.

— Может и приходил, а может, и нет. — Лицо торговца расплылось в умиротворенной улыбке. Он покачивал головой и играл бровями.

— Дай ему денег, — прошептал Асфелиер и толкнул друга в бок.

— Что? — не сразу понял Ветродув.

— Он хочет денег за информацию.

Дарэт достал из мешочка очередной золотой и незаметно передал его торговцу.

— Сегодня ко мне приходил человек с перевязанной рукой. Вид у него был напуганный — руки дрожали. Он просил оценить его оружие. Это был роскошный меч. И я скажу вам, что такой меч стоит очень дорого. Я оценил его в полный мешок золота и спросил: не краденый ли тот? Незнакомец сказал, что сегодня ночью, на него напали бандиты, и ему чудом удалось отбиться. В качестве трофея ему достался этот меч. — Торговец склонился к ним из-за прилавка и прошептал: — Уж не те ли вы бандиты, что на него напали? — Он протянул руку, показывая жестом, что еще за пару монет будет хранить молчание. Дарэт зажал открытую ладонь и придвинул ее обратно к вымогателю.

— Мы не бандиты, мы пострадавшие от рук этого негодяя.

Оружейник скорчил понимающую гримасу и закивал головой.

— Пожалуй, вы правы. Ваша одежда не похожа на разбойничью. Скорее на воровскую или на специальную форму некоего тайного легиона. За приличную плату я мог бы ее купить! — Брови торговца подпрыгнули, и он опять мило заулыбался.

— Она не продается! Советую перейти к делу. — Ким начинал терять терпение.

— Он отправился в таверну «Алый Закат». Попробуйте застать его там.

Дарэт дал оружейнику еще один золотой, и они поспешили в указанное место. От радости торговец пустился в пляс, ведь на пару центавров можно было жить неделю, но увидев завистливые взгляды других торгашей, тут же спрятал деньги за пазуху.

В таверне кроме трактирщика и грязного пьяницы никого не оказалось. В это время суток люди были заняты делами. Парни задавали хозяину все те же вопросы. За информацию как всегда пришлось заплатить. И им удалось выяснить, что бандит направляется на самый крупный рынок страны, который находится возле Кинара: «Великий Шатер-Базар». Зачем, тот не сказал, но было и так понятно. За разговорами парни отведали местного популярного напитка: «Пиво». Попрощавшись, они вышли из таверны. Одинокий посетитель последовал за ними. Он предложил показать короткую дорогу к северным воротам, которые выходили на дорогу, ведущую в Кинар. Парни охотно согласились. Он повел их через узкие малолюдные улочки и в итоге они уперлись в тупик. Проводник попросил подождать немного и скрылся за одиноко стоящей дверью каменного дома.

Недоумевая, друзья переглянулись. Дарэт недоверчиво посмотрел тому вслед.

— Не нравится мне он. Как бы беды не вышло. Мы что, сами бы не нашли дорогу?

— Я уже и не рад, что мы согласились. Если что не так, то я ему кишки выпущу.

— Полегче мой друг. Может обойдется без этого. С тех пор как мы приплыли на материк, приключения прямо не оставляют нас ни на мгновение. Опасно тут как-то.

— Разве ты не этого хотел? — Ким улыбнулся и похлопал друга по спине.

В этот момент из двери вышло трое здоровенных мужчин с грозными кистенями[62] в руках. Видок у них был как у трех надзирателей какой-нибудь замшелой тюряги.

— Вы ищите Мэрлога, тогда вам придется иметь дело с нами, — пригрозил один.

— Валите отсюда ублюдки, пока все кости целы, — гнусаво угрожал второй.

— Предупреждаю, у меня нет настроения, — предупредил Асфелиер. На что трое дружно расхохотались и, размахивая оружием, двинулись на них. Началась потасовка.

Дарэт ранил одного из арбалета. Дротик угодил неприятелю в руку. Тот с криком выдернул его и швырнул обратно, но Ветродув смог отбить летящий снаряд сапогом.

Ким махнул клинком, но враг уклонился и стеганул его плечо кистенем. От удара парень едва не выронил меч. Бандит злорадно ухмыльнулся, размахивая в воздухе оружием, и попытался снести серому брату голову. Не растерявшись, ликвидатор предпринял молниеносную вихревую атаку. Обернувшись вокруг себя в присесте, Ким врубил лезвие бандиту в ребра. Толкнув тело ногой, он высвободил клинок. Асфелиер понял что ранен, схватился за плечо и, не удержавшись на ногах, упал. Похоже, что рана была серьезная.

Дарэт в то время отвлекал внимание двоих при помощи уворотов и маленького кинжала, пока один из них не увидел упавшего Кима. Разбойник тут же побежал к легкой жертве. Увидев, сей вероломный замысел, Дарэт кувыркнулся в сторону и швырнул в него метательный нож. Тот пробил бандиту грудную клетку ниже лопатки и убил мгновенно.

— Ну что, теперь один на один? — смеялся последний.

— Сей миг я сотру улыбку с твоего лица! — гневно пообещал Повелитель Орлов.

Ветродув метнул в него два оставшихся ножа, но нападавший увернулся от них, перекатившись по земле. Клинки со звоном приземлились на брусчатку и улетели прочь. У Дарэта больше не было оружия кроме Клыка[63]. Пришлось защищаться им. Враг ловко владел своей булавой. Он атаковал снова и снова, рассекая набалдашником воздух. Парень отступал назад, пока не уперся спиной в стену и не оказался в безвыходном положении.

— Молись своему Богу! — злорадно заявил бандит. — Хотя тебе, он уже не поможет. — Разбойник замахнулся кистенем и приготовился раскромсать лицо ликвидатора.

— Ошибаешься. Уда-ар!!! — закричал Дарэт и применил магию. Противника отшвырнуло на десять метров. Он с грохотом влетел в стену напротив и неслабо ушибся.

— Да кто ты такой? — ошарашено и недовольно пробурчал бандит.

— Я твоя смерть! — Ликвидатор направился к поднимающемуся на ноги бандиту. Тот, как следует, замахнувшись, хотел ударить его, но Дарэт уклонился. Бандит пришел в ярость. Он отшвырнул в сторону кистень и ринулся с кулаками на парня. Во время борьбы Серый брат выронил кинжал. Разбойник повалил его на землю и нанес несколько ударов кулаком. Обхватив горло своими ручищами, тот скорчил такое лицо, что Ветродуву стало не по себе. В этот момент подбежал Ким и, схватив врага за плечи, попытался оттянуть, но тоже получил мощный удар в челюсть. Его повело, и он опять упал, проклиная себя за это.

Драка продолжалась долго: Дарэт и перебрасывал его через себя и ударял ногой в живот, и наносил удары в лицо, но враг стоял как скала. И вот когда бандит в очередной раз ринулся на Ветродува, Ким подобрал клинок и бросил его товарищу. Разбойник этого не заметил и напоролся на него животом. Для уверенности ликвидатор распорол ему брюхо до самой грудины. Кровь полилась ручьем. Бандит застонал и, закатив глаза, умер.

— Ну и силище! — сказал Охотник, не вставая с брусчатки.

Дарэт помог ему встать и попросил подождать снаружи, а сам направился к двери.

— Нужно уточнить у нашего проводника дорогу раз он уж вызвался нам помочь, — съязвил он, перед тем как скрыться в проеме.

Асфелиер присел к стене передохнуть. Его плечо спасла кольчуга, и то, только потому, что удар оказался че́совым, иначе перелома было бы не избежать. Несколько колец сломались. Больное место сильно ныло и жгло. Этот бой, явно задел самолюбие Кима.

— В следующий раз надо быть проворней и не лезть на рожон. Учту ошибки и не стану их повторять. Барзаки! — выругался раздосадованный Охотник и шмыгнул носом.

Из помещения послышались грохот и взрывы. Щепки летели во все стороны. Всякий сброд разлетался по углам. Дарэт пробирался в глубь помещения, нанося один волновой удар за другим. Его татуировка на лбу сияла, как сольям в зените. Точнее, как три маленьких сольяма в полумраке здания. Люди пугались странного человека: магов тут не видели сотни лет. Местные о них только читали в книгах, да и то если могли читать.

В углу под столом он обнаружил недавнего попутчика. Дарэт отшвырнул стол, взял его за волосы и выволок наружу. Парень не стал церемонится, и со всего маху залепил ему кулаком под глаз. Проводник повалился на землю, зажимая грязными руками лицо.

— Шутки шутить с нами вздумал?! А ну сей миг же рассказывай все что знаешь! Кто украл мой меч? Отвечай! Или я возьму кистень твоего дружка и поломаю тебе спину!

Мужчина встал на ноги и, выплюнув три зуба, заикаясь, начал говорить:

— Я все скажу. Только не надо меня больше бить. Его зовут Мэрлог. Он частенько бывает в этом притоне. В основном промышляет на дорогах империи: грабит караваны и странствующих торговцев. Их таких двое. Второго зовут Ворон. Они самые опасные из всех. Стража пытается их поймать, но вот уже много лет безуспешно. Отпустите меня!

— Ворона больше нет, и Мэрлога вскоре не будет. Почему ты хотел нашей смерти?

— Он дал мне приличную сумму на попойку… сказал, что его могут искать. Якобы украл какую-то очень ценную вещь и попросил меня, вас убить. Или хотя бы задержать. Мэрлог отправился на Великий Шатер-Базар: хочет продать твой меч за большие деньги. Не бей больше, не надо. Я все сказал. Отпусти! Какой с меня спрос я всего лишь пьяница?

В этот момент из помещения вышла пьяная худощавая женщина. Хриплым голосом она заявила:

— Эй, Херольд, похоже, люди из твоего ордена пришли за тобой, старый пес ты эдакий. А мы не верили. Он и впрямь существует, да и одежда такая же, что ты продал!

Дарэт не мог поверить своим ушам.

— Сними рубаху! — вытянув Клык, приказал он.

Мужчина, не спеша, дрожа от страха, приподнял рубашку. На груди сияла яркая татуировка ордена. Она сияла, потому что рядом были ликвидаторы — братья по ордену!

— Ты же знаешь, чем карается предательство. И как это я тебя не почувствовал? Должно быть, перепутал с Кимом. — Дарэт молча перезарядил свой маленький арбалет и навел его на предателя. Другого выхода в такой ситуации не было. Несчастный подлежал убиению. А лишние размышления могли довести до предательства самого «палача».

Асфелиер в этот момент повел женщину обратно в помещение.

— Нет, прошу тебя, мы же братья! — Херольд вне себя от страха попятился назад. — Прошу не надо! Мы же братья. Отпустите и я навсегда исчезну… Нет! Не стреляй…

Из-за закрытой двери послышался женский крик. Рука Дарэта дрогнула и он выстрелил. Херольд уперся в тупик. Дротик пробил его живот. Он вскрикнул и медленно сполз по стене. Ветродув подбежал к нему и, взяв за плечи, печально произнес:

— Прости, у меня не было выбора. Ты же знал, что об ордене нельзя никому говорить. Из-за таких как ты каждый разбойник в курсе. Теперь умри достойно. Не позорь…

— Я знал. Проклятое поило. Раньше я был успешным ликвидатором. — Слезы катились по его щекам. — Но деньги испортили меня. Я стал вести распутную жизнь: женщины, вино, зелья радости. Потом я провалил несколько заданий и про меня забыли.

— Кому ты успел рассказать?

— Лишь своим собутыльникам, которые внутри. — Херольд начал вздрагивать. Струйка крови текла по его подбородку прямо изо рта. Он жмурился и глотал воздух.

— Точно? Ну же отвечай! — Дарэт схватил его за воротник.

— Да… гх-гх… гх, — закашлялся. — И еще капитану стражи… в Кинаре. Он собирался придать огласке и разобраться с незаконной деятельностью ордена. А-а-а-а гх…гх…

— Он тебя допрашивал?

Нет. Это было анонимное письмо. В нем не указывалось место нахождения убежища. Я всего лишь сказал… о его существовании и деятельности на материке. В награду, он хорошо мне заплатил. Через посредника разумеется. Сам-то он и носа не чешет.

— Зачем ты это сделал брат? Как же так?

— Из мести. За то, что меня забыли и за то, что испорчена моя жизнь. Не повторяй моих ошибок парень. Не повторяй… — Кровь наполнила рот Херольда. Он вздрогнул и отправился к Анду. Его лицо полное обиды на мир, так и застыло в печальном выражении. Стеклянные глаза устремили взгляд в небо. Как будто бы ему хотелось спросить: «За что?»

Дарэт закрыл веки умершему, и отошел от тела. Напоследок, он еще раз посмотрел на заблудшего ликвидатора: «Вот что бывает, когда сбиваешься с пути!» — подумал он.

— Покойся с миром Серый брат, — прошептал Ветродув и отвернулся.

В этот момент Ким выбежал из помещения. Правая рука была окровавлена. Из дверных щелей повалил густой едкий дым. От увиденного глаза Дарэта расширились.

— Бежим, у нас мало времени! Нас могут поймать!

— Что ты сделал с женщиной? — уже на ходу спросил Повелитель Орлов.

— А что я по-твоему должен был сделать? Я перерезал ей горло!

— Что?!

— Дарэт мы ликвидаторы и не можем допустить дальнейшего распространения слухов. Это бы тебе и мастер сказал. Все равно поило, уже убило ее заочно. Мы не можем ставить орден под угрозу, иначе нас попросту уничтожат. Я всего лишь провел чистку.

— Чистки проводятся только со специального дозволения мастера. Мы не должны убивать людей только за то, что они знают об ордене. Мало ли кто что знает.

— Слишком поздно бежать за ложкой[64] — дело сделано.

— Что с остальными?

— Они в стельку пьяные. Я устроил поджег. Огонь сделает свое дело.

— Проклятье. Ты с таким хладнокровием убил всех этих людей?

— В нашей работе нужно быть хладнокровным. Мы устранили последствия ошибки Херольда. У нас не было выхода. Иначе, мы бы и сами стали предателями. Те люди внутри были бандитами, а помещение являлось их логовом, где они скрывались от правосудия. Мы должны защищать порядочных людей, от подобных шакалов. Не время нынче об этом говорить! Ты думаешь там праведники? Да они за бутылку сами глотку перегрызут.

— Наверное, ты прав Ким: мы не могли поступить иначе. Орден бы посчитал нас предателями. И разумеется, мы не могли оставить все как есть. Но для меня это бесчеловечно, так и знай! Ну и резню же мы устроили. Анд прости! Не так все должно было быть.

Ким вымыл руку в ближайшей бочке с дождевой водой, чтобы не привлекать внимания стражников. И через несколько моментов времени, они вышли из города.

— По-моему ты слишком набожен, — переводя дыхание, упрекнул Асфелиер.

— Тогда скажи мне, чем это мы отличаемся от гильдии убийц? А?!

— Они убивают всех без разбору, а мы убиваем лишь тогда, когда велит наш кодекс. Мы действуем во благо, пойми. И мой тебе совет: отбрось сомнения, они до добра не доводят. Троица головорезов, между прочим, вышла оттуда же. А мы в чем повинны? Пришили бы нас в тупике, а тела расчленили и вынесли. Не могилы тебе, ни склепа.

— Пожалуй ты прав. Никаких сомнений и никакой жалости. Просто на душе как-то погано. Не о таких странствиях я мечтал. До сих пор этот Херольд из головы не идет.

— Пройдет. Человек ко всему привыкает, — лукаво усмехнулся Ким, радуясь, что отстоял свою точку зрения и избежал нотаций. Он шел и держался за плечо.

За воротами стояла конюшня. Хозяйка мыла лошадей. Охотник отдал ей свой мешочек с золотом и купил себе породистого бурого коня. Вид у лошадки был что надо: подтянутая, грациозная с белым пятном на морде, копытцем бьет — просто загляденье.

Дарэт же всего за пять центавров договорился взять лошадь напрокат до Кинара, объяснив Киму, что не собирается расставаться со своим трофейным конем, которого увел Мэрлог. Очень уж он ему понравился в пошлый раз, да и уже успел привязаться.

— Дорога займет пару дней, — рассуждал Дарэт, — нужно спешить!

— Возможно, если не будем попусту тратить время на длительные привалы. А-а-а! — Ким протяжно застонал и ухватился за раненое плечо. Боль становилась невыносимой.

— Покажи! Бандит сильно задел тебя? — обеспокоенно спросил Ветродув. Он подошел к товарищу и попытался разглядеть ранение, но одежда ему не позволила.

— Все в порядке! Отправляемся! — Охотник вскочил на лошадь, превозмогая боль, и скомандовал: — Вперед! Но! Пошла! — Свежий конь помчался стрелой.

Дарэт последовал его примеру и, пришпорив лошадь, помчался за ним.

Во время поездки они делали остановки только чтобы дать лошадям немного передохнуть. Даже ночью всадники в капюшонах скакали во весь опор, загоняя животных.

До города оставалось совсем немного, но Ким резко остановился. Он спрыгнул с коня, вытащил меч из ножен и с криком зашвырнул его вдаль. Клинок пролетел метров десять и вонзился в землю. Еще некоторое время он покачивался, пока не замер.

— Проклятое плечо! Не проходит. Эта ноющая боль сводит меня с ума!

— Показывай! Нужно немедленно принять меры или ты выпадешь из строя. — Дарэт помог снять с него балахон, кольчугу и рубаху. Последнюю пропитали свежие пятна крови. Рана была опухшей и кровоточащей. Парень выпустил из нее сгустки гноя и покачал головой. — Плоховато дело. Тебе необходима помощь — срочная, иначе заражение.

— Все равно в этой местности нет лечебных корней! Эликсиры закончились, делать их не с чего. Что ты собираешься предпринять? Ну что ты молчишь всезнайка?

Дарэт усадил друга к дереву и отправился на поиски ингредиентов в ближайшую березовую[65] просеку. Целебных растений тут и вправду было немного. Между деревьев росла густая высокая трава. Ее поросли забивали там все пространство. Время от времени из ее гущи выныривали кролики. Они сновали туда и сюда, а потом пропадали в норах.

— Как же мне найти тут лечебные корни? — прошептал Дарэт и почесал затылок.

Некоторое время юный травник бродил по зарослям, шерудя длинной палкой зеленое море. Кроме грибов и улиток ему ничего не попадалось ценного. Тогда он встал и устремил свой взор в глубину редколесья. Справа и слева деревья выстроились колонной. Рядами они уходили вдаль. Маг выставил левую руку вперед, сосредоточился и услышал знакомый шепот в ушах. Он превращался то в звон, то в нагнетающий гул и в конце сменялся вибрацией во всем теле. Так происходил обычный обряд концентрации и сосредоточения, когда необходимая энергия подготавливалась к серьезному выбросу.

— Расступись!!! — громко приказал Ветродув. По бархатному травяному ковру пролетело мощное дуновение ветра. Глаза волшебника светились. Стебли качало в разные стороны, как будто стая невидимых мышей пробежала по зарослям.

— Покажи мне свою кладовую! Покажи!!! — настаивал маг.

Яркая голубая волна сорвалась с руки и эхом прокатилась по всей березовой просеке. Татуировка на лбу засияла. Потоки силы исходили из его ладони и сотрясали весь лес. Все нужные и полезные корешки подсветились сольямным светом в тени густой.

Потрясающее зрелище заставило Кима подняться в изумлении на ноги и подойти поближе с раскрытым ртом. От силы Дарэта вся листва и трава шумела и колыхалась подобно зеленому морю. Дело было сделано. Ветродув поспешно собрал растения, пока эффект заклинания не прекратился. Их было немного, но как раз хватало на пару концентратов. Редкой удачей стала находка корня тиомуритана[66] — полезного растения.

— Ну ты даешь! — Ким с рассеянным видом подошел к Дарэту. — Все в порядке?

— Да. Ты спасен. Готовься, я приготовлю все необходимое.

Дарэт достал свои алхимические принадлежности из мешка. Ким развел костер и вскоре зелья были готовы. Ветродув оставил их остужаться и занялся корнем тиомуритана. Из жирного мясистого корневища он выдавил в ступку весь сок. Через один палец времени взаимодействия с воздухом и периодического помешивания образовалась белая кашица. Парень промыл рану свежим эликсиром и осторожно нанес ее на место ранения. Приятная прохлада принесла облегчение. Разорвав рубаху Кима, он обмотал ранение тканью. Дарэт на время запретил другу надевать кольчугу: он отнес ее к лошади и засунул в походный мешок. Асфелиер выпил второй эликсир и поблагодарил друга за помощь.

Дарэт насобирал немного грибов и улиток. С собой в дорогу они брали маленький котелок, в котором готовили еду. Жаркое вышло чудесным. Вкусно поужинав, парни отправились в путь. Немного отдохнувшие лошади резво мчались, чеканя шаг.

К утру, друзья достигли стен Кинара. Повелитель Орлов отвел лошадь в конюшню. Увидев животное, конюх долго возмущался:

— Да ты же загнал её бедную! Теперь целую неделю придется выхаживать.

— Простите, у меня сверхважное дело в городе и оно не терпит промедлений. — Он передал ему еще пять золотых и тот довольно заявил, что ничего страшного не видит.

Кинар практически ничем не отличался от Торнздоуна. Наверное, только большим скоплением торговцев и путников со всех концов Предела. Великий Шатер располагался за воротами города у причала Альдернай. Он был одним из самых известных на материке. Сюда, нескончаемым потоком плыли корабли из разных стран, островов и даже других материков. Рынок был огромным. И обойти всех торговцев было просто не возможно. Да и времени на разговоры у них не было. Мэрлог опережал их на целый день.

— Ты посмотри, какая красота! — восторгался Ким с задорным блеском в глазах.

На фоне моря стояли величественные боевые и торговые корабли. На палубах грозно возвышались гигантские баллисты. По территории рынка бродили всевозможные: фокусники, иллюзионисты, факиры, бродячие музыканты, артисты. В роскошных пестрых нарядах они выделялись из толпы. А умудренные старики в белоснежных одеждах и куполовидных белых головных уборах — куполках[67], сидели с важным видом и считали время. Периодически они вставали с подушек и объявляли о том, что еще одна мера прошла.

Здесь можно было найти практически все. Нескончаемым потоком, приплывали и уплывали различные товары со всех уголков света. Повсюду стояли разноцветные палатки. Воздух был наполнен ароматами благовоний, цветов и фруктов. Мимо проходили прекрасные желтовласые бриарийки и темноволосые гунтианки. Варвары, азарийцы, лиморцы — здесь, можно было встретить всех. Разве только, что дгардов не было и слава Создателю роктарийцев с киданцами. Только их еще не хватало.

— А как ты думаешь, Ким, почему возле такого роскошного рынка, стоит обычный город, такой же, как и Торнздоун? Я думал, он будет огромным и очень богатым.

— Просто все деньги стекаются в столицу. Насколько я знаю, то Кинар — это военный городок. Его жители — это солдаты, охраняющие Шатер-Базар от пиратов и разбойников. Они так же сопровождают караваны с деньгами, уходящими на Харангард. А рынок с причалом, как бы отдельный город, живущий по собственным правилам торговли.

Внезапно послышался звук горна. Внимание людей привлек конвой, ведущий под руки, того самого разбойника, что украл у Дарэта меч — с виду лысого и крепкого мужа.

— Мэрлог! — воскликнул Ким и похлопал товарища по плечу.

— Знаю. Пойдем, посмотрим, что будет.

Они отправились вслед за шумной толпой и, взобравшись на возвышенность стали смотреть. Солдаты привели его к виселице, стоящей на рыночной площади. Мэрлогу надели петлю на шею и зачитали приговор. Двое стражников держали его под руки.

— Добрые люди! Перед вами находится опасный преступник, который множество раз, нападал на караваны, грабя честных жителей нашей империи. Он убивал ваших сыновей, товарищей и соотечественников. До сего момента, нам не удавалось его поймать, но от глаз Создателя не скрыться никому. И вот он пред вами — предстал на честный суд.

Люди стали забрасывать бандита всевозможными овощами, проклиная и броня, за сотворенные им дела. Бандит огрызался и плевался в ответ, пока один из стражников не врезал ему под дых. Лысая голова разбойника покраснела, и некоторое время он задыхался, пока дыхание не восстановилось, и он не выпрямился в гордом презрении ко всем.

— Именем императора Терана, я приговариваю тебя к смерти через повешенье. Желаешь ли ты сказать последнее слово или предпочтешь стыдливо умолкнуть навек?

— Да желаю! Фортуна меня оставила! Это все проклятый меч! Это он сгубил мою жизнь! С самого начала все пошло не так. Сначала эта тварь, потом застава, потом меня поймали на карманной краже! — кричал обреченный. — Подумать только, я мастер своего дела! Как это возможно? Как?! — с пеной у рта раздражался Мэрлог, пока не разрыдался, словно невинное дитя. Дарэту, даже немного стало его жалко. Но, лишь немного.

— Как думаешь, кто-нибудь понял, о чем он говорит? — Ветродува волновало публичное заявление разбойника. Он не хотел привлечения внимания к непростому клинку.

— Думаю, нет. Но ты слышал? Он попался на карманной краже. Немыслимо! Кажется я понял: возможно, твой меч всегда стремится вернуться к своему хозяину, и горе тому, кто похитит его. Это еще одно свойство мистического Валдара. Он еще не раз удивит тебя своими талантами. Именно коварный клинок и принес бандиту проклятье. — Ким говорил пугающим голосом, а потом весело рассмеялся. Он был как всегда в своем духе.

— Охранная магия, — поддержал Дарэт. — Шутки шутками, но может так и есть.

— Не доверяю я твоей магии. Будь с ней осторожен, — предостерегал Асфелиер.

Ким замолчал при виде руки палача. Тот дернул за рычаг и Мэрлог провалился под деревянный пол. Веревка все туже сдавливала его горло. Лицо разбойника покраснело. Он бессмысленно дергался, пока смерть не унесла его в царство Теней[68]. Тело решили на несколько дней оставить в назидание другим бандитам. А после бездыханный труп, выкинут в канаву за городом и забудут. Ибо преступников не принято было хоронить.

Люди стали медленно расходится. Дарэту предстояло выяснить местонахождения своего меча и верного четырехногого друга. Парни отозвали в сторонку одного из солдат.

— Добрый день страж. Мне нужна ваша помощь, — вежливо обратился Дарэт.

— Да-да, что вы хотели? — с готовностью исполнить свой долг отозвался солдат.

— Дело в том, что разбойник, которого вы только что повесили, украл у меня моего коня. Он мне достался в качестве трофея после разгрома банды Ворона. А так же мое фамильное оружие — всего лишь меч, но он дорог мне. Не подскажете ли вы, куда отправились конфискованные у арестанта вещи? — Дарэт незаметно вложил стражнику в руку несколько золотых монет и с почтением склонил голову на бок. Солдат остался доволен.

— Вы уничтожили банду Ворона? Где? — оживился он.

— В деревне под названием «Три Пальмы», и разумеется не без помощи местного населения. Сплотившись, мы уничтожили Ворона и его гнусных приспешников.

— А где это?

— Неподалеку от Торнздоуна, южнее.

— Вам нужно поговорить с капитаном. Он нынче в Кинаре. Вы сможете найти его в караульной башне. Там его приемная. Только осторожней, он часто бывает не в духе.

— Спасибо тебе страж. — Дарэт попрощался, и они пошли в город.

— Ким я должен тебе сказать кое-что важное: капитан стражи в Кинаре знает о существовании ордена и о нашей деятельности. Херольд продал ему эти сведения, и он собирается придать их огласке. А так же, прекратить незаконную деятельность ордена.

— Что?! Почему ты говоришь мне это, только теперь? — возмутился Ким.

— Да какая разница когда. Не было времени.

— Ну, ты же знаешь, что это значит? — с задором протянул Ким и улыбнулся.

— Да знаю. Сначала нам нужно выяснить у него про меч, а потом мы уберем его.

Они вошли в город и без труда отыскали большую караульную башню. Ее было видно из любой части города. На первом этаже расположилась приемная капитана. Они постучали в дверь и вошли. За письменным столом сидел высокий сильный воин. Седые волосы капитана были подстрижены под горшок. В его глазах тут же возник вопрос:

— Чем могу помочь? — Капитан так пристально смотрел на ликвидаторов, что казалось, будто он видит их насквозь. Из-за этого парни чувствовали себя неловко.

Преодолев напряжение, Дарэт подробно рассказал о похищении, внеся несколько поправок для прикрытия. Он попросил вернуть свое имущество в скорейшем времени.

— Чем вы можете доказать то, что меч принадлежит вам? — с готовность приступить к допросу начал капитан. Он встал из-за стола и положил руки на пояс.

— Я могу описать его в деталях. С другой стороны, зачем мне вам врать? Капитан, мы преследовали бандита от самого Торнздоуна, и хочется верить, что мы проделали этот путь не зря. Негодяй напал на нас и ограбил. Мы всего лишь честные люди.

— Вы упомянули о коне, который якобы достался вам в качестве трофея, после разгрома банды Ворона. Поверить не могу — этот мерзавец наконец мертв. Но, так ли это?

— Все именно так. Разгром могут подтвердить лесорубы из деревни Трех Пальм.

— Ну что ж… Ваш конь находится в городской конюшне. Я выпишу разрешение на его получение. А так же вам полагается награда за избавление народа от кровожадного бандита. Капитан бросил Киму мешочек с золотом, который парень ловко поймал и тут же спрятал за пазуху. К несчастью он имел неосторожность, засветить маленькую часть своей татуировки, ибо был без кольчуги и нательной рубахи. Капитан заинтересованно посмотрел, но тут же перевел взгляд на карту, лежащую на столе. Вроде пронесло!

Обстановка накалялась.

— Могу я поинтересоваться происхождением этого меча? Откуда он у тебя? — спокойным голосом продолжал расспрашивать капитан. Даже слишком спокойным.

— Это семейная реликвия, которая передавалась из поколения в поколение от отца к сыну, — Дарэт изворачивался как мог. На этот раз неприятель оказался мудрым тактиком, и запудрить ему мозги не представлялось возможным. — Много лет назад его нашел мой прадед в своих странствиях и вот с тех пор мы им дорожим как памятью.

— Очень интересно, хотя выглядит он довольно новым? Ни зазубринки. Зачем же таскать с собой столь ценный клинок? На дорогах нынче опасно. Разве вы не в курсе?

— Мы хранили его очень бережно и не применяли в бою ни разу. Но ныне мы держим путь в столицу и хотим там обосноваться. Вот и везли меч с собой. Сглупили!

— Какая же польза от клинка, если его не применять? Впрочем, дело ваше. У вас на лбу начертаны символы какого-то древнего ордена. Я, кажется, где то об этом читал. Вы маг? Чародей? Фокусник? Может наемник? Иначе как объяснить то, что вы вдвоем уничтожили целую банду? Откуда вы едите? Что стало причиной отъезда? — давил капитан.

— Нам помогали селяне, я уже говорил. А что до меня, то я всего лишь знаю пару трюков и не более того. В свободное время я развлекаю публику: по большей части дам. Сами мы приплыли из Бримы. Там у нас умерли родители, и сгорел дом. Вот и решили…

Разговор начинал накаляться. Ким заметно нервничал и держал руку наготове. Лицо капитана покраснело. Он расхаживал по комнате прогулочным шагом и говорил:

— Может вы и мне, что-нибудь продемонстрируете?

— Не вижу смысла. Я не в настроении. Я просто хочу получить то, что принадлежит моей семье по праву. Неужели так трудно помочь честному человеку? Я с вами честен!

— Прошу вас! Я настаиваю. Мое любопытство не даст мне спать.

Делать было нечего. Дарэт сосредоточился, сделал отвлекающие пассы руками и прошептал в ладони: «Бабочки!». — Юный волшебник выдул из рук несколько десятков прекрасных бабочек. Они пролетели по всему помещению и исчезли, растворившись в воздухе. Лицо капитана на время застыло в изумлении, но он быстро пришел в себя.

— Потрясающе! — воскликнул он. — Браво! Вы достойны похвалы.

Ну хорошо, вы меня убедили. Капитан подошел к сундуку стоящему в углу. Затем достал меч и вынул его из ножен. Он провел пальцами вдоль кромки лезвия и сказал:

— Хочу напоследок полюбоваться им. Какая прекрасная работа!

Дарэт подошел к нему и жестом попросил вернуть клинок. Оружие слегка завибрировало. Парень насторожился. Капитан замолчал: только Анд знал, что у него в голове.

— Ну разумеется ты сможешь его забрать, вот только… — Не договорив фразу он дернул за ворот балахона вместе с кольчугой и, заглянув за пазуху, обнаружил мерцающий символ ордена. — Я так и знал. Стража! Схватите мерзавцев!!! — Он замахнулся мечом, чтобы рубануть Дарэта, но крестовина клинка мгновенно раскалилась и раздосадованный капитан, выронил оружие на пол. Ветродув изо всех сил ударил его кулаком и тот отскочил к стене. Воспользовавшись замешательством капитана, парень схватил с пола меч и ножны, и тут же вместе с Кимом направился к выходу. Двое стражников попытались преградить им путь, но были нейтрализованы. С верхних этажей бежала подмога. Солдаты громыхали сапогами и гремели доспехами. Нужно было срочно выбираться из башни.

Пока все спохватились, парни уже пробрались в конюшню и, пригрозив конюху расправой, получили жеребца Ветродува. Благо тот не стал оказывать сопротивления.

На большой скорости Серые братья вылетели из города. Пыль столбом поднималась вверх от лошадиных копыт. Неподалеку, показались развалины старой башни. Серые братья скрылись там, чтобы обдумать план действий и избежать погони.

Ким слез с коня, похлопал его по бедру и задумчивым голосом сказал:

— Капитан слишком много знает. Нам нужно, как можно скорее его убрать.

— Сегодня же ночью, мы проникнем к нему в дом и убьем его. Я постараюсь все обдумать, а ты разузнай, где он живет. В город тебе лучше не соваться. Попробуй что-нибудь выяснить на рынке, — Дарэт говорил взволнованно, но решительно.

— Хорошо. Надо быстрее закончить дело и продолжить путь в столицу. Капитан представляет серьезную угрозу для ордена. Барзак! Я вырежу ему язык. Мерзавец!!!

— Сделаем дело и сразу же отправимся.

— Да будет так, — сказал Ким и направился в сторону рынка.

Дарэт задумчиво посмотрел вслед уходящему другу.

«Убийства это то, что превращает человека в мертвеца. Моя душа чернеет. Кажется, я начинаю привыкать. Анд, кем я стал? Правильный ли путь избрал? Но разве у меня был выбор?» — звучал голос совести в голове Ветродува. Но вскоре не осталось и его.

ГЛАВА 9 ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА

Ким отправился на разведку, а Дарэт немного перекусил, не разводя, костра. Внутри старой башни давно осыпались этажи. Там царил гнетущий мрак. Сольямные лучи попросту не проникали внутрь и обходили это место стороной. Повсюду валялся мусор и некогда служившие в обиходе вещи солдатской утвари: осколки щитов, помятые шлемы, обрывки тканей, ведра и мишени. Зато вокруг старой постройки росло много субтропических белых цветов — лилий. А за самой башней кустарники пальмовых циперусов. Птички щебетали повсюду и сольям светил в вышине. Серый брат обдумывал ликвидацию капитана. Миссия была очень опасной и тут требовалась немалая изобретательность ума.

— Не так-то просто совершить убийство и выбраться из города живыми. Тем более, когда внутри целый гарнизон стражников. Проклятье! Все равно что крысе лезть в подвал с котами. К тому же дом капитана наверняка хорошо охраняют. Что же нам делать?

Дарэт размышлял вслух, пока неподалеку не послышались голоса. Ликвидатор аккуратно выглянул из укрытия. Трое молодых стражников в красных лиморских доспехах[69], совершали вечерний обход. На мгновение вместо них возникли образы отца и брата, но парень тут же отогнал эти мысли прочь. И тут в его голове зародилась прекрасная идея. Он поднял с пола старое ржавое ведро, насыпал туда камней и со всего маха, швырнул его о стену. Раздался жуткий грохот — такой, что его не услышал бы только глухой.

Голоса стражников стихли. Они стали осторожно приближаться к руинам.

— Эй, кто там? А ну выходи! — Дарэт молчал. Один из патрульных вошел в развалины, держа меч наготове. Ветродув напал сзади и, зажав неприятелю рот, усыпил его с помощью магии. Он осторожно оттащил тело в сторону и прислонил к стене.

— Эй, Карас! Ну что там? — забеспокоился другой.

— Не молчи! Нужно проверить, — волновался третий.

Раздались неторопливые шаги. В развалинах было темно и ничего невидно. В воздухе пахло сыростью. Солдаты на ощупь пробирались вглубь. И на что они надеялись?

— Подожди, я зажгу факел, — сказал один из них и полез в рюкзак. Легкая зеленоватая вспышка осветила мрак и угасла. Послышался звук падающего тела в доспехах. Когда стражнику удалось поджечь факел, то он обнаружил своего напарника лежащим на полу и мирно спящим. Он осмотрелся по сторонам, но никого не увидел. Дарэт скрывался.

— Что за напасть? — испугался стражник.

Дарэт подкрался сзади и ударом в затылок оглушил его. В этот момент, он подумал о том, что Ким, наверняка бы убил их хладнокровно и беспощадно. Но он не считал нужным ликвидировать всех подряд. Ведь у них могли быть семьи, и даже дети. Ветродув предпочел не думать об этом и принялся снимать с них доспехи. После, он заколдовал их на крепкий сон. Силы тут же стали покидать тело. Из-за пояса он вынул, оставшееся магическое зелье, которое недавно обнаружил в своем походном мешке и выпил его залпом.

— Из-за длинного языка предателя, пострадало столько народу. Проклятье! — внезапно произнес Дарэт. — Не сболтни Херольд лишнего, не пришлось бы теперь убивать.

Ветродув слаживал доспехи у выхода, когда вернулся Ким. От неожиданности, он выхватил кинжал и приготовился к обороне, но увидев приятеля, зачехлил его в ножны.

— Дарэт это я! Это я, ты что! — успокаивал Ким.

— Прости, просто я только что оглушил трех солдат и подумал… а ладно, забудь.

— Тебе удалось что-нибудь узнать? — уже успокоившись, спросил Дарэт.

— Да, и боюсь, тебе это не понравится. Капитан живет в самой башне на верхнем этаже. Чтобы попасть в его покои, нужно миновать солдатские казармы, столовую и оружейную. Затем пересечь тренировочный зал и свернув направо, подняться по лестнице.

— Но зачем, ведь можно взобраться по веревке в окно?

— Нет. На окнах стоят металлические решетки.

— Ну, тогда нам придется воспользоваться твоим мастерством внедрения. Не будем ждать, пока наши портреты повесят на всех столбах. Переодеваемся и вперед.

— А если солдаты, которых ты оглушил проснуться и поднимут тревогу? Может лучше их… — Ким слегка вынул из ножен клинок, намекая на расправу над спящими.

— Нет! Они ни в чем не виноваты. Ты неправильно истолковываешь наш кодекс. Мы должны защищать людей, а не убивать их. Излишняя жестокость делает человека чудовищем и однажды он поймет, что не может с собой совладать. Просто прими к сведению и остерегайся этого. Я наложил на них крепкое заклинание сна, и они проспят до утра. Этого времени нам хватит. Когда они очухаются, нас уже здесь не будет.

— Ладно, ладно — будь по-твоему. Только избавь меня пожалуйста, от своих нравоучений. — Ким небрежно сунул меч обратно и отмахнулся от Дарэта.

Когда Серые братья вошли в город, на улицах было темно. Не вызывая подозрений они проникли в караульную башню, миновали первый этаж и казармы. В столовой повара носились над котлами. В углу за столом сидело несколько стражников и пили эль.

— Говорят, патруль не вернулся с вечернего обхода. Должно быть решили заглянуть в таверну. У этих юнцов одни сиськи на уме. Ничего им больше не надо, — раздавался стражник и стучал кулаком по столу. На вид ему было лет сорок: не все зубы, щетина.

— А у тебя? Сам-то на прошлой неделе куда захаживал? — укорял второй.

— Да я мать навещал! — оправдывался первый.

— Ах-ха-ха-ха-ха — уж не мать ли Геленду в Обители Услад?

— Ее самую, — заржал солдат своим беззубым ртом, да так что слюни летели.

— Может патруль это… ночная тварь разодрала? — вмешался третий.

— Да чтоб у тебя язык отсох. Ребята только недавно пришли на службу. Представь, какое горе будет для их матерей. Эту тварь надо изловить и на вертеле справить, — рассуждал «беззубый». Он допил кружку и на время стих. Похоже, что о чем-то вспомнил.

Услышав про матерей Дарэт обрадовался в душе, что сохранил новобранцам жизнь. В ордене их никогда не учили убивать всех без разбору. Наоборот — требовалась скрытность, проникновение и минимальное количество жертв. Иначе, что это за ликвидатор, который не умеет быть незаметным? Это уже наемник или дилетант в своем деле.

— Эй, а вы что тут прохаживаетесь? — неожиданно повар окликнул парней, моментально приковав внимание солдат в углу.

— О а вот и наш патруль!

— А… мы… так, — растерялся Ветродув.

— Где вы шляетесь? А ну марш дежурить по кухне? Где третий?

— Именно! — радостно ответил Ким. — Дежурить по кухне. Третий пошел отлить.

— Ну я ему задам когда вернется. А вы за работу! За ночь нужно перечистить чан клубней[70] и вымыть все тарелки. Если не справитесь, получите от капитана наряд в просеку. А там как известно и на тварь налететь недолго, — запугивал повар «новичков».

Парни молча прошли в небольшую комнатку и принялись за поручение.

После полуночи в башне стало тихо. Ликвидаторы выглянули из кухни: столовая была пуста. Они беззвучно пересекли зал и прошли в оружейную комнату. На столе с кружкой поила в руке спал охранник. Рядом с ним лежал устрашающего вида двуручный топор. Они прошли мимо него без труда. Дальше располагался тренировочный зал. В нем, находились всевозможные снаряды для упражнений, мишени для стрельбы и бревно, подвешенное цепью к потолку. Со всех четырех сторон к тренировочному «полю» спускались четыре ступеньки. Ступеньки квадратом огибали все помещение. Так что сам зал был слегка в низине. Полы были деревянными — выложены дощечками и вскрыты лаком.

Парни свернули направо и, преодолев ступеньки, поднялись по каменной лестнице. Возле двери стояло двое солдат. Они охраняли покои капитана и заметили ночных нарушителей. Тогда Дарэт схватил Кима за рукав и быстро повел обратно. Стражников это заинтересовало, и они последовали за ними. Когда постовые спустились, то увидели парней возле подвешенного бревна. Те делали вид, что весьма восхищены снарядом.

— Эй, что вам здесь нужно? Почему вы не в казармах? — приближаясь, спросил один из солдат. Он не хватался за меч, ибо не ждал подвоха от новобранцев.

— Видите ли, мы первый день на службе и хотели лучше разглядеть тренировочный зал, — оправдывался Ветродув. Здесь столько всяких снарядов, вот и не удержались.

— Любопытство взяло товарищи постовые, вы уж не серчайте, — поддержал Ким.

— Нашли время. А ну марш спать!

— Это вам пора спать! — сказал Дарэт и со всей силы стукнул стражника головой о бревно, затем подхватил его падающее тело, чтобы не наделать шуму и аккуратно положил на пол. Он обернулся и увидел, как Ким вытаскивал нож из шеи второго солдата.

— Совсем сдурел? Не обязательно было его убивать. Он ни в чем не виноват.

— А что мне оставалось делать? Он бы такой шум поднял, что сюда сбежался весь гарнизон! Давай покончим с капитаном и уберемся отсюда подобру-поздорову.

— Мы не должны убивать невиновных! Чем мы тогда лучше наемных убийц?

— Ты меня утомляешь. Давай обсудим это потом. Нынче не время. Не вмешивайся в мою тактику. Это меня раздражает. Не стоит терять время. — Ким побежал к лестнице.

— Мне кажется, что будет лучше применять все мастерство полученное в ордене и убивать только в случае крайней необходимости, — догоняя Охотника, упрекал Дарэт.

— Может ты и прав, но сей миг, мы должны ликвидировать человека посмевшего бросить вызов нашему ордену. Вперед! Я обещал, что вырежу ему язык!

— Полегче брат. Арбалетного болта будет достаточно. — Ветродув задержал за плечо раздухорившегося Кима. Ему не нравилась новая привычка друга — убивать.

Дверь оказалась заперта. Повелитель Орлов прислонился к ней ухом и прислушался: внутри явно кто-то был. Через замочную скважину проникал свет свечи. Капитан сидел за столом и что-то писал. Ким посмотрел на Дарэта и негромко постучал в дверь.

— Ну что там еще? — послышался недовольный голос изнутри.

Ким постучал еще раз.

— Если там не что-нибудь важное, то я с вас шкуру сдеру! — гаркнул капитан. — Раздались шаги и через мгновение замок открылся. Пришла пора действовать.

Парни сбили с ног врага тяжелой дверью, резко толкнув ее прямо на него.

— Ах вы псы подзаборные! Да как посмели! — Но капитан умолк, когда Серые братья сняли шлемы. Его глаза наполнились ужасом. Он прошептал: — Ликвидаторы!

Ким плотно закрыл дверь. Дарэт поднял мужчину за шиворот с пола и ударил кулаком, от чего тот налетел на стол и с грохотом перевернул его.

— Тише Дарэт, гарнизон перебудишь! — предупредил Ким.

— Не удержался, он нам столько проблем создал, — оправдывался Ветродув.

— Простите, что я пытался вас задержать. Я не хотел. Я…я…

— Молчи! Ты знаешь слишком многое и должен умереть, — сказал Дарэт.

Ким достал кинжал из-за пояса. Ветродув в то же время направил в сторону капитана арбалет и сосредоточенно посмотрел на жертву. Его большой палец потянулся к спусковому крючку на указательном. Щека генерала дергалась в порыве нервного тика.

— Вы совершаете ошибку! — пятился солдат.

— Папа, папочка, почему ты лежишь на полу?! Эти люди хотят сделать тебе больно? — Дарэт не поверил своим ушам и обернулся: дверь в соседнюю комнату была приоткрыта и в проеме стояла маленькая златовласая девочка с тряпичной лошадкой в руках. — Почему вы делаете моему папе больно? — вновь спросила малышка и посмотрела на Ветродува чистыми невинными глазами, от чего он потерял дар речи. Ким выругался.

— Ани, беги в свою комнату и закрой дверь. Взрослым надо поговорить. — Вот теперь капитан перепугался не на шутку. Свою жизнь он был готов потерять, но дочь…

— Папа плохо себя вел, и мы пришли его наказать, — спокойным голосом сказал Ким и улыбнулся. — Он не должен был играть в грязные игры с опасными дядями.

— Не надо, не надо, папа хороший! Папа меня любит!!! — защищала малышка испуганного отца своим звонким голосом. Она расплакалась и, подбежав к папе, обняла его.

Ким посмотрел на Дарэта.

— У нас нет выбора, ты же знаешь. Даже не думай.

— Выбор есть всегда! Прошу тебя, подожди меня за дверью.

— Ни за что! Я останусь здесь, — наотрез отказался Асфелиер.

— Ты отказываешься подчиниться старшему по званию? — Впервые за все время, Дарэт воспользовался своим положением в ордене. Бесчинства Кима его уже достали.

— Нет, я отказываюсь подчиниться другу. Не надо так со мной! — Приказ Дарэта явно задевал Охотника. Ему стало крайне неприятно. Тем более в присутствии жертвы.

— Не опуская руку с арбалетом, Повелитель Орлов отвел Кима в сторону.

— Прости друг, но мы не можем оставить это прелестное дитя без отца. Поверь, мне, как никому другому хорошо известно, что такое жить без отца. Хоть он у меня и был, но я никогда не получал от него ласки и тепла. Довольно крови, хватит жертв.

— И что ты предлагаешь? Ты обещал забыть свое прошлое и не вмешивать его в нашу работу. Смотри Дарэт, от милосердия до предательства один шаг, — Ким погрозил пальцем и резко вырвавшись, отошел к двери. В недовольной позе он смотрел оттуда.

— Доверься мне. Мы за порядок и равновесие, а не за хаос и кровопролитие.

Дарэт подошел к капитану, вытащил Клык из ножен и склонился над ним.

— Послушай меня: наш орден служит на благо человечеству. Мы не преступники. Мы защищаем мир от зла. Запомни это. Я не хочу лишать твою дочку отца. Если бы мы были убийцами, разве нас бы это остановило? Нет. Ну так вот. Обещай, что унесешь эту тайну в могилу, и не будешь вмешиваться в наши дела. Не будешь выпытывать сведения у наших братьев. И навсегда забудешь о нашем существовании и о существовании ордена.

— Я обещаю. Клянусь моей дочерью! Клянусь честью! — схватив Дарэта за рукав, обещал мужчина. Его лицо было вполне искренним, и не верить ему оснований не было.

— Если обманешь, то мы вернемся, и тогда у нас не будет выбора, который нынче есть. В заброшенной башне, неподалеку от города спят постовые. Я их усыпил. Утром они вернутся на службу. Заметь: не убил, но оставил в живых! Мы не убиваем, если нас не вынуждать. Сей миг же мы тихо уйдем, и очень не советую тебе делать глупости. Надеюсь, что мы больше не увидимся. — Ветродув убрал кинжал и выпрямился во весь рост.

— Спасибо добрый господин, — сказала малышка и, подбежав к Дарэту, обняла его. Парень поцеловал ее золотистую головку и, не сдержав чувств, прослезился.

Когда они уходили из комнаты Ким спросил у него:

— Почему ты так реагируешь?

— Знаешь друг, посреди жестокого и безжалостного мира я увидел глаза этой девочки. Они абсолютно невинные. И знаешь, меня это растрогало до глубины души. Впрочем — забудь. Пора убираться. Не будем испытывать честность капитана на прочность.

Забыв про осторожность, парни разбудили спящего в оружейной комнате стражника. Он посчитал вид убегающих солдат слишком подозрительным, и с криками: «Задержать!» помчался вслед за ними. На шум сбежались все остальные солдаты, но пока они опомнились, ликвидаторам удалось выбежать наружу. Оттуда Серые братья прямиком помчались к воротам. Они пронеслись мимо двух постовых, посбивав их с ног, и направились прямиком к развалинам башни. Там их ждали кони с вещами, подготовленные к моментальному отбытию из города. Времени хватило только чтобы заскочить в седло.

Началась погоня. Всадники преследовали беглецов по пятам. Они мчались к следующему городу под названием: «Рух» и миновали какую-то деревеньку, примыкавшую к Кинару. Дорогу освещал молодой фиолетовый люм (месяц). Стражники размахивали в воздухе топорами и кричали всевозможные ругательства вслед убегающим братьям.

— Может, дадим им бой?! — крикнул Ким отстающему Дарэту.

— Не нужно! Попробуем оторваться! — ответил Ветродув.

Они уже мчались вдоль реки мимо небольшой просеки, как вдруг из-за кустов с ужасным криком выпрыгнула огромная серая тварь. Она сбила нескольких всадников и в считанные мгновения вместе с лошадьми разорвала их на куски. Кони ликвидаторов дико заржали и, сбросив парней, поскакали прочь. Уцелевшие стражники бросились наутек. Кошмарная тварь не стала их преследовать и сосредоточила свое внимание на еде.

Серые братья осторожно попятились назад, стараясь не привлекать внимания монстра. Под ногой у Дарэта предательски хрустнула ветка. Чудовище закричало и в два прыжка настигло перепуганных друзей. Лицом к лицу они встретились со своей смертью.

ГЛАВА 10 БИТВА ПРИ ГАРГАМЫСЕ

— Говорят однажды где-то в середине второй эры неким мореплавателем по имени Гарг, был найден клочок земли в океане. Сие открытие произошло в заливе Лысых Скал. Вначале земля называлась просто мысом Гарга, но со временем для удобства речи люди нарекли ее Гаргамысом. Это воды Азарии. Туда мы и направляемся. Нужно разведать обстановку. Приказ поступил от самого императора. Так что готовьтесь ко всему.

— Занимательная история капитан, но… у нас ведь нет разрешения на введение боевого флота в их воды. Не доведет ли это до беды? Не спровоцируем ли мы Сириуса?

— Теран вынужден пойти на крайние меры. Мы не знаем, что творится в Азарии, и не собираемся находиться в неведении. Ты можешь идти. Я хочу побыть один.

Грозный бритый мужчина послушно отправился на нижнюю палубу, оставив капитана наедине со своими мыслями. Ночь была тихой и спокойной. Люмий освещал путь.

Капитан Карданьер был настоящим авантюристом. Он жил на свете около сорока лет, двадцать из которых, отдал службе в Лиморском флоте. Ныне бывалый моряк стоял и молчаливо смотрел вдаль. Его голову украшала большая треугольная шляпа с пером. Из-под нее свисали локоны черных кудрявых волос. Острый нос и пронзительный взгляд, говорили о целеустремленности характера этого человека. Он носил усы и обожал курить трубку. А его любимым нарядом был голубой кафтан расшитый золотом. Сам император подарил его капитану за особые заслуги перед империей, и он носил его постоянно.

Традиционным цветом Лиморского флота являлся красный, как и цвет флага. Поэтому кафтан капитана всегда выделялся на фоне алых мундиров команды.

Ветер раздувал гербованные белые паруса. Большой четырехмачтовый гралеон[71] «Скала» шел впереди колонны. За ним следовали: десять галердов[72], тринадцать компьюксов[73] и пять переделанных ретор. Последние несли легкое вооружение и запасную провизию. Вереница возвышалась на фоне горизонта, как караван киданских верблюдов[74]. Все корабли вооружались по последнему слову времени — бронебойными огнестрельными баллистами. Те, что покрупней, дополнительно оснащались катапультами. Обшивка судов усиливалась толстыми металлическими пластинами, которые не всегда спасали от снарядов, но вполне хорошо защищали от стрел. Во всяком случае, такой корабль было разрушить гораздо труднее и затратнее по времени. Сами лиморцы не любили выжидать, предпочитая обороне, наступательную тактику, особенно при численном преимуществе.

Флот Карданьера вышел из порта Харангарда и шел на восток через Северное море к Гаргамысу. Погода не предвещала штормов. Капитан получил задание: разведать обстановку у берегов Азарии и по возможности выяснить причину «молчания» страны.

* * *

Тем временем Кристарх сидел на троне Гаспарды и размышлял о войне. Он приказал привести одного особого заключенного. Его освободили из Башни Смерти вместе с остальными, но он отличался от других своей славой и талантами. Многие боялись его.

Грозный мужчина в кожаной жилетке, гремя цепями на ногах, вошел под своды дворца. Его лицо пересекал безобразный шрам, полученный в морских баталиях прошлого. На каждом ухе висела серьга в виде змеиного кольца. Тяжелый взгляд переполняла злоба, а на лысой голове выступала продольная жила. Рельеф тела говорил о невероятной физической силе. Он посмотрел на Кристарха и грубым голосом спросил: «Вызывали?»

Два агнийских легионера тут же попытались поставить его на колени, но очень скоро пожалели об этом. Тот убил их мгновенно двумя ударами кулака, отправив жалкие души обратно к Моркогдону. Конечно же, если таковые у них имелись.

— Капитан Кардамондгар. Я слышал, что за годы пиратской деятельности вы добились невероятных успехов. Если я не ошибаюсь, то вы держали в страхе весь материк.

— И все его острова, — лицо заключенного озарила гордая улыбка.

— Я до сих пор удивляюсь, как же вас удалось поймать? Слышал, понадобилось двадцать человек, чтобы удержать и заковать вас в цепи. Не так ли?

— Их было сорок.

— Прекрасно! Я могу подарить тебе вторую жизнь и дать возможность вернуть былую славу или же…

— Или что? — горделиво перебил капитан.

Колдун, сжимая посох, подошел вплотную к пирату и без церемоний схватил его за горло. Глаза превратились в агнийские от злости. Он прошептал пару слов на айверланте.

Кардамондгар закричал: лицо стало красным, а из головы пошел пар. Не в силах терпеть пират упал на колени и приклонился. Тогда Кристарх отпустил его и продолжил:

— Или же смерть, забытие и забвение. Что ты предпочтешь? Советую хорошенько подумать. Тем более что для народов Предела, ты навсегда останешься чудовищем. Люди никогда не примут такого как ты. Разве не они заключили тебя в тюрьму до конца жизни? Мы с тобой похожи: они тоже изгнали меня. Ты должен отомстить им! Мой господин — сам царь огня. Он дарует своим верным служителям свободу и власть. Иди же за ним, и он приведет тебя к успеху. Мы сильная сторона и мы победим. Чью сторону примешь ты?

— Вашу! — кротко ответил капитан не поднимая глаз.

После захвата Гаспарды в распоряжение агнийской армии поступило около пятидесяти боевых кораблей — весь военный флот Сириуса. Хорошее пополнение сил. Колдун понимал, что их власть должна распространяться не только по суше, но и на море. У многих стран были флотилии: бриарийские остроносы[75], варварские тароги[76], лиморские гралеоны. Он приказал Кардамондгару собрать команды моряков из легионов и возглавить Агнийский флот. Цель была одна: установление полного господства на всей акватории.

* * *

Вернемся же к другой стороне: корабли капитана Карданьера успешно миновали воды Северного моря и уже двигались в сторону залива Лысых Скал. Ветер был попутным. Моряки сидели на палубе у огня и травили байки о разных легендах и чудовищах.

— Кро-о-он!!! Говорю вам, в этих водах обитает Крон[77]. Древнее чудовище! Оживший язык Анда! — кричал хриплым голосом крепкий бородатый муж.

— Что еще за язык? Ты в своем уме? — отмахивались остальные.

— Когда Бог распался на трилиады частиц, его язык улетел в эти воды и превратился в огромного бурого кита. Чудище размером с целый остров, запросто может заглотить корабль. И даже не подавится! Горе тому, кто повстречается с ним…

— Да брось ты эти выдумки берсерков! Это же аллегория, дурень! Анд разбился в переносном смысле. Он был светом и разлетелся частицами чистейшей энергии. А с твоих слов, его кишки разбросало по всей земле. Ах-ха-ха-ха! Ох уж эти выдумки берсерков!

— Меня зовут Одвин! Я сын Туфа и внук Горна! Мой дед был берсерком! Что ты имеешь против моих предков?! — бородач достал топор и врубил его в палубу.

— Прекратите! — закричал капитан. Он стоял неподалеку у мачты. — Всех за борт выкину! Что это за склоки в моем присутствии? Совсем страх потеряли?! А?!

— Простите кэп, просто люди напуганы. Говорят, что на дне залива спит гигантское чудовище. Оно уже не раз топило корабли. Что если мы наткнемся на него?

— Это всего лишь морская байка. Отправляйтесь в трюм! Спать пора. Завтра трудный день. Скорее всего, к утру, мы войдем в залив. Нужно как следует выспаться.

На следующий день, как и планировалось, лиморские корабли достигли намеченной точки. Погодка была хмурой, достаточно прохладной для лета, но вполне теплой для севера. Попутный ветер раздувал паруса, что, несомненно, радовало команду. Сквозь бледно-оранжевое небо с молочными облаками пробивалась легкая синева. В воздухе витало странное умиротворение, ничто не предвещало беды: впрочем, как и всегда.

На горизонте показался Азарийский флот. Он двигался со стороны Гаргамыса.

— Нас встречают капитан! Пойдем к ним на встречу на всех узлах, — сказал Одвин.

— Поднять дополнительные белые флаги! Пусть видят, что мы пришли с миром, — скомандовал Карданьер. По его приказу их двадцать девять лиморских судов выстроились клином и на половине паруса плыли на встречу к союзникам. Он подбежал к канатной сетке, залез на перила борта и устремил зоркий взгляд вдаль: около двадцати кораблей с той стороны залива — два гралеона, три дериора[78] и пятнадцать галердов.

Остальные тридцать боевых судов Азарии, мирно стояли в порту Гаспарды. Кристарх еще не успел подготовить команду для всех кораблей, вот и оставались резервы.

Азарийский флот выстроился полумесяцем и решительно брал лиморцев в окружение. Такая тактика являлась абсолютно нормальной при встрече союзных войск. Обычно их брали в кольцо и сопровождали до выяснения обстоятельств. Здесь они были гостями, поэтому капитан ничего не предпринимал и спокойно ожидал оцепления.

Все изменилось, когда один за другим союзники стали поднимать черные флаги Иссфера, а Карданьер смог разглядеть на палубах красные лица агнийцев.

— Ловушка!!! — закричал капитан. Но они уже наполовину оказались в кольце.

— Огонь!!! — скомандовал Кардомондгар своим легионерам.

С обеих сторон полетели многочисленные снаряды врага. Горящие копья баллист и охваченные пламенем валуны катапульт моментально вывели из строя несколько галердов Карданьера. Мачты были сломаны и обреченные суда оставались обездвиженными.

— Кто это? — спрашивали друг у друга люди. Им еще не доводилось никогда в своей жизни видеть агнийцев. Некоторые о них только читали в книгах, да и то не верили.

— Отставить панику! Их можно убить! — Капитан лично подбежал к баллисте и выстрелил по вражескому дериору. Троих легионеров проткнуло насквозь и выбросило за борт. Команда сразу воодушевилась и приготовилась к атаке. Начался ожесточенный бой.

Карданьнер клином пытался прорвать окружение. Флагман устремился прямиком к центру дуги вражеских кораблей. Его флот открыл ответный двухсторонний огонь. Слева и справа был неприятель. Лучники стреляли залпами горящих стрел. Баллисты крушили мачты и поджигали паруса. Камни пробивали обшивку и устраивали пожары внутри. Крики раненых доносились отовсюду. Корабли перемешались друг с другом. Некоторые шли на абордаж, а некоторым все-таки удалось прорвать кольцо. Одним из них стал корабль капитана. Они развернулись и принялись обстреливать агнийцев сзади. В ответ на эти действия, пират бросил половину всех своих сил исключительно на гралеон Карданьера.

Две мачты великана повалились в воду. Камни летели, безжалостно убивая команду. На выручку пришли маневренные компьюксы. Им удалось потопить несколько вражеских галердов. Благодаря этому, флагман смог слегка развернуться и ударить залпом по одному дериору агнийцев. Трехмачтовик получил сильную пробоину и успешно пошел ко дну. Тяжелые доспехи агнийцев тащили их в пучину вслед за тонущими деревянными крепостями. Легионеры были обречены и не имели возможности на спасение.

Битва продолжалась до обеда. Многие корабли перешли в абордажный бой. Иногда везло людям, ведь лиморские моряки славились своей отвагой на весь Предел. Но иногда агнийцам, ибо они тоже не знали страха и выполняли приказы беспрекословно.

К вечеру перевес все же оказался на стороне Кардамондгара: двенадцать судов против десяти. Все остальные уже покоились на дне залива, либо беспомощно стояли на месте в ожидании своей незавидной участи. Карданьер вместе с командой покинул гралеон и перепрыгнул на быстрый компьюкс. Только так он мог руководить боем. Ему нужна была скорость, а его разрушенный четырехмачтовик практически стоял без движений и вот-вот готовился затонуть. Вскоре так и случилось: неуправляемый дериор врага протаранил Скалу и они оба пошли ко дну. Знаменитый гралеон закончил свою жизнь в битве при Гаргамысе. Карданьер плавал на нем всю свою жизнь. Одинокая слеза прокатилась по его обветренной щеке. Но горевать было некогда, ибо решалась судьба всей флотилии.

Усталые солдаты бились из последних сил. Новый флагман лиморцев устремился к гралеону Кардамондгара. За ним последовало несколько галердов сопровождения. После длительного обстрела им все же удалось поджечь четырехмачтовик врага. Пламя беспощадно пожирало его изнутри. Пират и его демоны решили брать на абордаж. Битва развернулась на палубе компьюкса. Враги на канатах покидали свой горящий остов и приземлялись прямо на борт к людям. Красные мундиры сошлись с агнийскими легионерами словно армия божьих коровок и муравьев. Силы были равны. Сталь звенела вперемешку с криками. В центре сражения бились два капитана, и не один не уступал другому.

Карданьер метнул нож и попал врагу в плечо. Струи алой крови потекли по его руке. Тот не издав ни звука, вытащил его и бросил в одного лиморского моряка. Бедняга рухнул замертво. Они беспощадно бились на салвинах. Искры вылетали из-под клинков. Капитаны обменялись несколькими резаными ранами, но потом, могучий пират выбил оружие из рук Карданьера. Он пытался его зарубить, но ловкий лиморец уворачивался от атак. В конце концов, Гроза Морей поверг Карданьера ударом в лицо и, схватив за ворот, приготовился проткнуть насквозь. Лиморец злобно оскалился, не желая проигрывать.

Раздался кошмарный необъяснимый гул, надолго зависнув в воздухе морском. Он был такой громкий, что все прекратили сражение и позатыкали уши. Вода забурлила как в котле. Невиданная древняя сила проснулась в глубине. Тонувшие корабли и пыл сражения разбудили нечто ужасное, что спало веками в своей подводной берлоге.

Гиганский столб воды улетел в небо на сотни метров и дождем пролился на мыс Гарга. У всех сложилось впечатление, что пошел настоящий ливень, но было ясно.

Нечто невероятных размеров принялось подниматься на поверхность. Все застыли в изумлении. Люди заметно занервничали и не знали, толи им продолжать бой, толи спасаться вплавь. То же самое думали и агнийцы. Вот только спасаться вплавь они не могли: Кристарх специально надевал на них доспехи, чтобы те не покидали суда во время боя.

Древнейший кит размером с целый остров всплыл и повторил свой чудовищный зов. Его бурую плоть покрывали многочисленные водоросли и наросты. Люди побледнели от ужаса. По палубе прокатилась волна оживленных возгласов:

— Тфул-нак!!! Язык Анда, я же говорил! — выругался берсерк. — Иссар рю~Луж! (Владыка Рыб! «айверлант»).

— Кро-о-он!!! — кричали другие. Теперь-то они верили Одвину и укоряли себя.

— Анд пощади!

— Что нам делать? Он нас всех погубит!

Карданьер воспользовался замешательством Кардамондгара и попытался воткнуть запасной нож тому в живот, но пират отбил руку, и лезвие вошло ему в бедро.

— Бей агнийское отродье!!! — закричал капитан лиморцев.

Ситуация просто загнала людей в безвыходное положение: на борту враг, за бортом чудовище. Терять было нечего. Они отважно теснили краснокожих захватчиков. Некоторые легионеры падали за борт и тонули. Люди буквально рвали их на части. Такой ярости Карданьер не видел со времен походов своего отца. Тот погиб во время шторма пятнадцать лет назад. Тогда шла война с пиратами, которую, к сожалению, их флот проиграл. Но моряки тех лет бились всегда отчаянно и до последнего. Слава им и вечная память!

Большинство кораблей вели абордажный бой. Лишь пара галердов и три компьюкса все еще обстреливали друг друга снарядами. Посреди красного заката лилась такая же кровь имперцев. Они отдавали свои жизни с достоинством, не уступая агнийцам ни в чем.

Протяжным воем о себе вновь напомнило чудовище. Оно изголодалось за сотни лет, и ему требовалась еда. В залив Лысых Скал Крон давным-давно приплыл на спячку. Но теперь он проснулся, и ему стало здесь слишком тесно. Вопреки мнению моряков чудище не питалось кораблями или людьми, предпочитая кормится бесчисленными стаями рыб и планктона в глубинах морей и океанов. Шум стал единственной причиной его пробуждения, а может один из затонувших кораблей упал киту на спину после крушения.

Крон ударил хвостом об воду и отправился в странствия за границы Ветреного Предела, но от этого удара поднялась огромная волна и потопила все корабли.

Стена воды ударила в тот самый момент, когда капитаны обеих флотилий боролись на палубе. Всех людей и агнийцев посмывало за борт. Корабли переворачивало один за другим и разбивало в щепки. Почти все участники этой битвы утонули в пучине. Не один легионер благодаря своим же доспехам не выжил. Тут Кристарх явно просчитался. А может, ему было все равно? Кто знал, откуда он черпает свои армии и есть ли у них предел.

Карданьера несло куда-то вперед со страшной силой вперемешку с досками и водой. Ему удалось схватиться за обломок, который и спас его жизнь, вытянув на поверхность. Всю гладь залива покрывала пена, а в воздухе царила жуткая вонь. На горизонте пугающий столб поднимался в небо. Крон покидал эти воды навсегда.

Никто и не знал, что волна от Крона достигла острова Велен и устроила там настоящее наводнение. Благо, что до единственного там города Аркона вода не дошла, ибо он был на западе острова. Но его жители недоумевали о причине возникновения волны.

Неподалеку виднелся берег, и при большом желании можно было до него доплыть. Капитан да несколько чудом выживших моряков направились к земле. Разглядев своих, он понял, что это тот самый берсерк Одвин и еще два незнакомых ему лиморца.

Был еще один выживший. Вдалеке к берегу приближалась точка — это был Кардамондгар. Он плыл в сторону порта Гаспарды. Не так уж просто потопить Грозу Морей.

— Ни что его не берет! — задыхаясь от усталости, прокричал капитан.

— Это же Гроза Морей кэп… благо, что вы вообще выжили после сражения с ним, — ответили моряки не отстающие от Карданьера. Плыть оставалось уже немного.

— Давайте выбираться отсюда! — сказал капитан, ускоряя греблю руками.

После спасения, пират отправился с повинной к колдуну и тот не стал его наказывать. Он молча выслушал доклад и отправил капитана восстанавливать силы.

— Похоже, сам Анд помешал сегодняшней победе. Ну ничего, вскоре придет мой господин и будет править на этой земле вместо Бога. Тогда посмотрим, кто одержит верх.

— Слава Моркогдону! — играя огненным шаром, громко воскликнула Нэсса. — Седлай мантикору, лети над берегами и найди капитана людей. Он не должен выжить.

Кристарх подошел к клетке, с трепетом озираясь на монстра.

— Не бойся! Ты должен показать ей кто здесь хозяин, иначе она сожрет тебя в тот же миг, как только проявишь страх. И даже запреты отца тут не помогут. Учти!

Кристарх распахнул клетку и посмотрел в глаза мантикоре. Та недоверчиво рычала и оскаливала клыки во все три ряда. Трудно было, глядя на нее не показывать страха.

— Раджиру ян'аль~абарлак ге'ин~тьяс улле~тэ (Раджира подчинись, заклинаю тебя!) — голос не принадлежал колдуну. Сам Моркогдон говорил через него. Мантикора прижалась к земле и поджала уши. Было видно, что она боится. Голос звучал глубинно, страшно и властно. Так мог говорить только сам повелитель огня — древний падший фархад.

Кристарх вывел чудовище наружу, сел верхом и, разбежавшись, улетел в облака.

Карданьер и команда выплыли у подножия утеса Берсерка. Брошенное сожженное поселение было давно разрушено агнийскими легионами. Выжившие варвары бежали на юг и укрылись в пределах Песчаного перешейка. Другие уплыли за границы Ветренного Предела в Свободные воды, спасая собственные жизни от неминуемой гибели.

Поднявшись по деревянному мосту, моряки обнаружили большую пещеру — святилище шаманов берсерков. Она оказалась довольно глубокой, так что внутри можно было согреться. Карданьеру предстояло решить судьбу их малочисленной команды.

Кристарх летал несколько мер времени, осваивая мастерство управления мантикорой. Раджира оказалась довольно разумной и интуитивно понимала, куда нужно двигаться в воздухе. Впервые в жизни колдун видел мир с высоты птичьего полета. Теперь он еще больше желал его покорить. Найти капитана ему так и не удалось, ибо те уже давно скрылись в лоне святилища. Ему оставалось вернуться в столицу, чтобы продолжить военную компанию. Сегодня он потерял часть флота, но и империя Терана потеряла свою.

Достойный обмен…

ГЛАВА 11 ОБРАЩЕНИЕ — ИСТОРИЯ БАРЛАКА

Чудовище смотрело на Дарэта своими желтыми светящимися глазами. Из разинутой пасти шел смрадный пар. В горле слышалось мерзкое клокотание. На концах внушительных мускулистых лап выступали смертоносные когти размером с кинжал. Все тело покрывала грязная перепачканная кровью серая шерсть. Эдакая гариллаподобная тварь.

Парни застыли от ужаса.

Дарэт боялся даже двинутся, но набрался смелости и прошептал товарищу:

— Почему оно не нападает?

— А ты у него спроси, — ответил Ким, стараясь, не шевелится и не гневить зверя.

— Очень смешно, может нам рвануть? — Дарэт посмотрел в стороны пытаясь найти путь к отступлению. Но их учили в ордене не убегать от диких зверей, а сражаться.

— Лучше не шевелись! — прервал его мысли Асфелиер.

Монстр отошел на несколько шагов назад, встал на задние лапы и закричал диким звериным ревом. От его шагов земля слегка содрогалась, и небольшие облачка пыли вздымались в воздух. На груди, отчетливо виднелась татуировка Серого Шороха.

Чудовище в последний раз посмотрело на парней, и скрылось в просеке рядом.

— Тфул-нак!!! Ты это видел? Оно нас не тронуло! — воскликнул Охотник.

— Очнись Ким. Это же наш брат! Татуировка на груди прямое тому доказательство. С ним что-то произошло и мы должны ему помочь, — Дарэт говорил вполне искренне.

— Что? Ты из ума выжил?! Ты мой брат, Каин мой брат, в конце концов мастер Гелеос мой брат, но это… это мне не брат! Уж поверь. Я не пойду за этой тварью ни за что.

— Не называй его так. Это Серый брат. Неужели ты не чувствуешь? Грудь печет огнем. Если мы ему не поможем, то его найдут люди и убьют. Мы должны спасти его.

— Знаешь, а ведь у людей есть на то полное право. С чего ты взял, что оно нас не прикончит? Разве ты не видел, что оно сделало со стражниками? — возмущался Ким.

— Я в этом уверен. Если ты не пойдешь со мной, то я пойду один.

— Не могу же я тебя бросить. Хорошо я пойду, но все равно считаю эту затею абсурдной. Возможно оно не напало на нас из-за того что сытое…

— Знаю, но попытаться стоит!

— Храбрец, Повелитель Орлов сразивший руха! Куда уж мне до тебя! — причитал и ругался Асфелиер. — Вот из-за таких как ты и погибают отряды. Помочь твари! Надо же!

Но Дарэт его уже не слушал.

Тем временем наступал рассвет. Небо постепенно из ночного, превращалось в утреннее. Люмий уже уходил, а сольяма еще не было видно, но его алый свет расползался по темному своду. Друзья осторожно вошли в полумрачную просеку. Карканье ворон создавало особую мистическую атмосферу. Следы уходили далеко вглубь, и по сломанным веткам было нетрудно разыскать зверя среди угрюмых деревьев. Ким шел позади.

Чудище лежало возле пещеры и мирно спало. Вокруг его укрытия валялись обглоданные кости людей и животных. Очевидно, тут было логово зверя. Его жуткий храп, разносился по всему редколесью. Ким предпочел остаться в стороне, ибо до сих пор считал идею Дарэта — бредом сумасшедшего самоубийцы. На всякий случай он держал лук и стрелу наготове. Его руки дрожали: парень боялся, что промажет в нужный момент.

Ветродув медленно подошел к зверю и крайне осторожно протянул к нему руку. Когда оно резко открыло глаза, он руку отдернул, но потом понял, что существо не собирается нападать и очень медленно положил ее на мохнатую спину. Зверь не реагировал.

— Мы тебе поможем, — доброжелательным голосом успокаивал он.

Чудовище продолжало дремать. Мимо пробежало несколько зайцев, и у Кима сработал рефлекс охотника. Мгновенно он направил лук в сторону дичи и поочередно подстрелил двоих. Дрожь как рукой сняло. К тому же Дарэт уже наладил контакт.

Пока один изучал монстра, второй разводил костер. На подозрительные звуки, чудище время от времени реагировало открыванием глаз, но убедившись в безопасности происходящего, тут же закрывало их и продолжало спать. Наступило утро и стало светло.

— Ким! Я попрошу тебя не мешать мне некоторое время.

— Как скажешь. Я займусь завтраком. От всех этих ночных приключений у меня жутко свербит в животе. Мой аппетит сей миг не хуже чем у нашего чудища.

Рядом лежал валун. Дарэт устроился на нем, скрестил ноги и попытался мысленно связаться с существом, точно так же как он и делал с рухом. Сознание зверя было туманным. Изредка всплывали обрывки детства и тренировки в ордене. Но в основном это были крики жертв и кровавые бойни, устроенные чудищем за последние годы. Дарэт прочувствовал на себе весь страх и ужас умирающих. Ему стало дурно, но он смог справиться с чувствами и возобновил погружение. Маг решил попросить помощи у мастера Лорана. Его сознание взмылось далеко в небо. Затем стремительно понеслось через земли и воды к Острову Ветров. Учитель сидел в своих покоях и курил благовония. Дарэт проявился посреди комнаты в виде ели заметной дымки, но мастера это нисколько не удивило.

— О мой юный взрыватель, как я рад тебя видеть! — приветствовал Лоран.

— И я вас учитель. Управление сознанием вне тела дается мне пока тяжело. Я еще слишком неопытен чтобы находится здесь долго, поэтому сразу перейду к делу.

— Понимаю. Чем я могу помочь моему любимому ученику.

— В Лимории мы наткнулись на ужасное чудовище. Одним ударом когтей оно разрывало всадника вместе с лошадью. Но зверь нас не тронул. И к своему удивлению мы обнаружил татуировку ордена у него на груди. У меня есть подозрение, что это наш брат. Я хочу помочь ему, но не знаю как, — голос Дарэта звучал, словно тихое эхо, будто легкий ветерок из окна, он был приглушен и прерывист. Так могли говорить только призраки.

Учитель выдохнул дым и настороженно сказал:

— Это действительно наш брат. Я знал несколько талантливых учеников, которые владели искусством обращения. Но как понять, который из них в теле чудовища?

— Он заколдован?

— Не знаю, заколдовали его или он сам обернулся, но знаю одно: ты поступил верно, тем, что вызвался помочь. Негоже бросать своих братьев в беде.

— Учитель прошу скорее, мои силы слабеют. Что мне делать?

— Необходимо много энергии для обращения зверя. Приготовь большое магическое зелье и выпей его. Прочитай сильное заклинание отмены — сымпровизируй текст. Но чтобы все получилось, тебе потребуется узнать имя заколдованного человека. В конце заговора назови его задом наперед. Я верю — ты справишься. В тебе достаточно силы, чтобы разрушить такую вещь. Прислушайся к себе и поймешь, что нужно делать.

— Благодарю вас учитель. Я был рад повидаться.

Дарэта потянуло назад с огромной скоростью. Он буквально влетел в свое тело. Парень вскрикнул от неожиданности и упал с валуна. Ким беспокойно на него посмотрел.

— С тобой все в порядке? Все это время ты бормотал себе что-то под нос.

— Я разговаривал с учителем Лораном, используя внетелесный полет. Он сказал, что мне делать. Мы обратим его обратно. Мне только нужно как следует подготовиться.

— Разговаривал с учителем? Ты хоть привет передал от меня? — Асфелиер слегка посмеялся и добавил: — завидую я твоей магии. Порою, ты вытворяешь такие вещи при помощи нее, что в голове не укладывается как ты это делаешь? Внетелесный полет! Ха!

— Сила Магнэлиуса, ты же знаешь. Так уж вышло, что она досталась мне. Ну и конечно грех ей не пользоваться. Зато ты стреляешь метко, как бриарийский лучник.

— Что есть, то есть! Уж в этом мастерстве тебе со мной не тягаться, — ответил Ким с гордостью и бахвальством в голосе. Попутно он подергивал тетиву лука на плече.

— Ну, я неплохо метаю ножи, так что…

— В этот момент монстр проснулся. Его разбудил манящий запах жареного мяса. Ким как раз только снял зайчиков с вертелов и держал их за ноги в руках. Роняя слюну на пол, чудище негромко зарычало и стало приближаться. Асфелиер побелел от ужаса.

— Лучше отдай, — смеялся Дарэт, — пока сам не стал обедом.

Серый Охотник подбросил одного в воздух. Бестия поймала его налету и мгновенно расправилась. В следующий миг монстр резко сблизился с Кимом. От неожиданности тот упал на землю. В последний момент парень успел швырнуть в пасть второго зайца. Зверь с хрустом проживал добычу, а затем громко отрыгнул. Слюна забрызгала Асфелиера с ног до головы. Чудовище резко развернулось и, промчавшись мимо Дарэта, скрылось в своем логове. Дарэт не в силах сдержаться хохотал как мог. Вид мокрого Кима забавлял не на шутку. Словно мокрая курица он сидел в абсолютной растерянности и недоумении.

— Отвратительно! И зачем я только согласился на все это? Подавись проклятая тварь!!! Оставила нас без завтрака! Подавись!!! — Парень вскочил на ноги и топнул ногой.

Из пещеры послышалось упреждающее рычание, от которого, Ким вздрогнул и, пошатнувшись, снова упал. Он так и остался сидеть в глупой позе боясь пошевелиться и разозлить зверя. Дарэ хохотал, не переставая, а когда смог успокоиться, то сказал другу:

— Не забывай, что это непросто чудище, но бывший человек. Оно все понимает, хоть и смутно. Когда я расколдую его, ты сможешь взыскать свой долг сполна.

— Тфул-нак! Похоже, оно не понимает, что оставило нас голодными. Взыщу!!! Еще как взыщу! Он будет месяц добывать для меня пропитание, пока я его не прощу за позор.

— Его память и сознание затуманены — ты должен мне помочь. Пока я подготовлю заклинание и выясню имя, найди столько волшебных корней, сколько требуется для приготовления большого магического зелья. Надеюсь, ты внимательно слушал на уроках алхимии. Судя по твоим зельям радости, думаю, что внимательно. Поможешь?

— Я-то слушал внимательно, но почему мне всегда достается грязная работа? — Ким был явно недоволен. — Почему бы тебе не отправиться на поиски корней?

— Друг мой, ты прекрасный боец и шпион, но совершенно никудышный маг. Конечно и я могу поискать ингредиенты, если ты сможешь составить заклинание отмены и, установив с чудовищем психический контакт, умудришься выяснить его имя.

— Я отличный боец и шпион, а также прекрасный стрелок и не собираюсь спорить с высокомерным магом. — Закинув лук на плечо, он медленно побрел меж деревьев.

— С боевым магом! — крикнул Дарэт вдогонку.

Он погрузился в свои мысли, пытаясь найти нужные фразы для обряда. Слова играли здесь второстепенную роль. Важнее было осознание самого действия, направленного на объект. Полное его представление в мельчайших деталях трансформации и преображения. Интуиция подсказывала что делать, будто он знал заранее, хотя и не знал откуда.

— Концентрированное магическое зелье подымет сильную активность психической энергии до нужного уровня. Осталось только узнать его имя, но ка-а-ак?

Дарэт проник в сознание существа. Он долго пытался установить связь, но разум человека внутри был практически утерян. Маг безуспешно пытался до него достучаться.

— Ну же! Скажи мне свое имя! — Память бедняги сильно перемешалась с животным началом. — Ну давай же! Вспомни, как тебя зовут!!! — Ответа так и не последовало.

Прошло около меры времени (72 мин) безрезультатных попыток. Дарэт терял терпение. В какой-то момент разум зверя проявил бурную реакцию и вышвырнул сознание парня из своей головы. Монстр очнулся. Из пещеры раздался жуткий рев, а за ним сквозь рычание последовала фраза: «Ба-а-а…ррр…ла-а-ак!!!». Чудовище застонало и стихло.

Дарэт не сразу понял ее значения, но вдруг до него дошло.

— Ведь это и есть его имя. Барлак!!!

На рев прибежал перепуганный Ким с обнаженным мечом в руке:

— Ты в порядке? — Его лицо выражало тревогу, а глаза бегали по сторонам.

— В порядке. Я узнал его имя и подготовил заклинание. Ты нашел ингредиенты?

— С трудом нашел пять корней: думаю, этого хватит. Здесь они практически не растут. В Лимории трудновато с ингредиентами при удалении от юга. Основные поставки идут из страны Сияющих Озер. Там этих корней, как грибов после дождя. Говорят, у них есть ивовые леса. Так вот там полезные растения растут на каждом шагу — целая кладезь природных богатств. А нам нужно было запастись в Трех Пальмах. Как ты помнишь в субтропических лесах всегда полно всяких ингредиентов. Для них там похоже раздолье.

— Да уж, надо было действительно задержаться там. Об этом я не подумал. Я удивлен, что тебе удалось найти здесь хоть что-то. Я никогда не сомневался в твоих способностях. Этого вполне хватит. Откуда сведения про поставки корней?

— Рассказывали в убежище. Просто я очень общительный. В ордене много опытных ликвидаторов, которые немало путешествовали по свету. Я любил поболтать с ними в свободное время. Многие мои истории от них. Но и немало почерпнуто из книг.

— А я общался только с тобой или мастерами, — с досадой ответил Дарэт.

— Неудивительно, что ты маг. Все маги странный народ… и замкнутый!

— Ладно, прекрати. Давай займемся делом, пока наш друг не сбежал.

— Скорее — твой друг, а мне и тебя хватает. — Ким усмехнулся и отдал корни. Его ладони были грязными от сырой земли. Видимо он накапал их вручную.

Дарэт выжал сок из корней в ступку и произнес преображающие слова: «Стань эфиром!». Он поводил сигилом над жидкостью, пока из нее не возникло еле заметное свечение. Зелье потемнело и стало ярко-синим. Процесс приготовления был завершен.

— Ну что ж вроде все. Я готов! — немного взволнованно сообщил Ветродув.

Ким возложил руку на плечо друга, и серьезно посмотрев на него, сказал: «Будь осторожен!». В ответ Дарэт только кивнул. Он подошел к пещере, выпил зелье и простер руки к небу. После чего стал громко читать заклинание:

Силы небесные, силы эфира, силы земли и созвездия мира.

Я к вам взываю и повелеваю избавить от мук и страданий Акалраб[79]!

Отменой подействуй заклятию первому. Избавь же от облика злого и серого!

В этот момент я снимаю эффект: было чудовище, стань человек.

Калраб стань Барлаком!!! — громко велел Ветродув.

Земля под ногами задрожала. В воздухе послышался нарастающий гул, перетекающий в звон. В руке у Дарэта появилось мощное свечение: он направил его в сторону пещеры и не в силах больше сдерживать энергию, швырнул яркий поток внутрь.

Пещера вспыхнула ярким светом и угасла в тот же миг. Раздался оглушительный рев. Оттуда выскочило чудовище, зацепив при этом самого заклинателя. Парень отлетел в сторону и больно ударился о камень спиной. Ему все же удалось сохранить сознание. Не вставая на ноги, он принялся наблюдать за происходящим. Теперь оставалось ждать.

Ким отбежал на безопасное расстояние. Монстр бился в агонии и непреодолимом приступе ярости. Он сметал все на своем пути: валил деревья и равнял с землей кусты, ломал ветки и поднимал в воздух листья. Боль пронизывала его изнутри. Еще некоторое время зверь катался по полу. Он, то дико рычал и орал, то задыхался, то снова приходил в чувства. Это продолжалось около пяти моментов времени. Дарэту даже показалось, что он убил его своими чарами. Но вскоре, чудовище встало на задние лапы, и в последний раз заревев, осветилось яркими лучами света. Они потоком вырывались из его глаз и рта. Постепенно рев превратился в крик и на землю упал обнаженный человек.

Дарэт и Ким подбежали поближе, чтобы разглядеть незнакомца. Это был мужчина с темными волосами до плеч и со щетиной переходящей в бороду. На вид ему было около тридцати лет. Он был высоким, со средним телосложением и крепкими руками. Под его серыми глазами висели кроваво-красные мешки. Незнакомец походил на человека, которого изрядно потрепала жизнь. Мужчина лежал поникшим и отрешенным.

— У тебя получилось. Дарэт у тебя получилось! Ты поистине великий маг!!! — кричал Ким не в силах сдержать свой восторг. — Да таких эффектов я отродясь не видел!

Вокруг мага образовалась дымка из светящихся пылинок. Парень пошевелил руками: частички приятно звенели. Облачко озарилось и вошло в него без остатка.

— А это еще что такое? — уставился на приятеля Охотник.

— Не знаю, но чувствую себя отлично, хотя после такого заклинания я должен был упасть без сил. Кажется, я научился. Теперь мне не нужны магические зелья — я могу черпать энергию прямиком из эфира! Мастер Лоран говорил, что однажды так и случится.

— Поздравляю. Рад за тебя. Несомненно полезное умение. Во всяком случае, выглядит здорово. Эх, и свезло же тебе с магией. Я бы все отдал, чтобы быть на твоем месте.

— Я всегда рядом с тобой. Мы как команда на боевом корабле, дополняем друг друга и образуем единую боевую машину. Там где не сможет достать мое заклинание, обязательно достанет твоя острая стрела. Кто встанет у нас на пути, друг?

— Ага, только скорее наоборот. Там где не сможет достать моя острая стрела, обязательно достанет твое мощное заклинание. Пока ты расколдуешься, подберешь нужные слова, сосредоточишься — я уже выстрелю. Так что ты неплохо дополняешь мой лук.

Ким говорил слишком самоуверенно и Дарэт отвесил ему дружеский подзатыльник. Они вновь, как и в старые времена попытались бороться, но вспомнив про Барлака, перестали. Парни отнесли его в пещеру и развели костер. Беднягу нужно было согреть.

— Здесь мы и заночуем. Нам всем следует хорошенько выспаться и отдохнуть. В рюкзаке осталось несколько сухарей: те, что мы купили в Торнздоуне. Угощайся! — Ветродув протянул другу остатки пищи и подумал о том, что пора пополнять запасы.

Ким недовольно вырвал сухарь и подметил:

— Если бы не этот… то в сей миг бы мы ели мясо! — Охотник кивнул на Барлака.

— Довольствуйся тем, что имеешь мой друг. Могло бы не быть и этого.

После скромного обеда они легли спать. Было еще рановато, но за последние дни, такая возможность им не выпадала. Путь утомил их, а в пещере было тепло и сухо. Снаружи пошел дождь. И хоть повсюду валялись кости мертвецов, покидать убежище совсем не хотелось. Очередной день путешественников подошел к концу. Все погрузились в сон.

Дарэт открыл глаза и огляделся. Справа от него беззаботно спал Ким. Барлака внутри не было. Парень растолкал друга, и они вместе вышли наружу. Мужчина так же стоял нагишом и смотрел вдаль. Он походил на живого мертвеца или на голого нищего.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ветродув.

Тот не поворачиваясь, ответил:

— Так странно… Я чувствую себя таким слабым… Где я?.. Что произошло?

— Ты был в образе страшного чудовища, а я расколдовал тебя. Что ты помнишь?

— Поверить не могу. Я помню погоню. Кажется, я выполнял какое-то задание в Гаспарде. Помню лишь, что задание было крайне важным. Всадники преследовали меня почти до границы с Лиморией. Потом моя лошадь не выдержала. Она упала без чувств, сбросив меня на острые камни у дороги. Я был измотан, а врагов было слишком много. Они загнали меня в тупик, и я… Глупец!!! Не смотря на нехватку сил, обернулся. Страшная ошибка с моей стороны. Мне удалось превратиться в кохана[80]: безжалостную тварь, обитающую в Ревонских горах. Потом кровавая пелена затмила мои глаза. Я помню, как кричали солдаты. Мне удалось перебить их всех — двадцать всадников. Но мне не хватило сил, чтобы превратится обратно и мое сознание перемешалось с коханом. Со временем я потерял человеческий разум и полностью превратился в монстра. Каждую ночь я выходил на охоту. Погибло столько невинных людей… Что же я натворил?..

— Почему ты не напал на нас? — оживленно спросил Ветродув.

— Не знаю. Может быть дело в татуировке. Она как-то связывает нас. Хоть я и был в обличии монстра, но все же почувствовал нашу братскую связь: принял вас за своих.

— Ну теперь все позади. Ты можешь присоединиться к нам. Меня зовут Дарэт Повелитель Орлов, а это Ким Серый Охотник. Мы направляемся в Харангард. Ты в сей миг находишься в Лимории между Кинаром и, по-моему, Рухом

— Меня зовут Барлак Оборотень. Я умею превращаться в различных животных. Мой конек трансформация. Призрак мага подарил мне этот дар. Он сказал, что этот навык не раз спасет мою жизнь. Что я важен для будущего Предела. Так же я отлично разбираюсь в ловушках: как в простых, так и в сложных. Мой ранг ученик-оборотень. Я сочту за честь присоединиться к вам. У меня нет других товарищей, так что буду держаться вас.

— Тогда добро пожаловать в наш маленький отряд. Мой ранг — боевой маг. Ким — воин-разведчик. Втроем будет легче отбиваться от врагов. Три ликвидатора — это сила!

— Ну вот, еще один маг на мою голову. Развелось же вас нынче. Все у нас важные, вот только меня проклятый призрак забыл наградить. Видимо не такой уж я и значимый, — недовольно возмущался Ким. — А что касаемо силы, то и один ликвидатор мощь.

— Я не маг, успокойся. Кроме превращений не умею ничего. Разве что неплохо махать мечом. Благодарю тебя Дарэт за мое освобождение. Ты спас мне жизнь и я готов к выполнению твоих приказов. К тому же твое звание выше моего тебе и руководить.

— Мы стараемся не прибегать к фамильярностям, и поддерживаем дружеские отношения. Ты можешь взять мои доспехи — это солдатская броня Кинара. Думаю, они тебе подойдут. Я переоденусь в форму Серого братства. Вчера у нас не было возможности выбросить доспехи, так что тебе повезло — нагим не останешься. Тебе уже легче?

— Да немного лучше. Ты действительно многое сделал для меня. Я обязан тебе своим спасением, и я этого никогда не забуду. — Барлак положил руку на плечо Ветродува и с благодарностью посмотрел на него. — Ты знай, что я всегда прикрою твою спину.

Парни собрались в течение меры и продолжили путь. Невдалеке от просеки они обнаружили своих коней. Там же бродило и несколько уцелевших лошадей стражников. Барлак оседлал одну из них, и они спешно поскакали по дороге. Облако пыли сокрыло их силуэты, а когда развеялось, то ликвидаторов уже не было — дорога забрал их вдаль.

— Ты едешь на остатках своего обеда. Вчера ты нам здорово помог. Преследователей как ветром сдуло после того, как ты выпрыгнул из кустов, — Ким цинично улыбнулся.

— Я не хочу и думать об этом, — возмутился Барлак. — Пожалуйста, если тебе не трудно, то не напоминай мне о том ужасном времени, что я провел в шкуре кохана.

— Как скажешь. — Ким пришпорил коня и поскакал вперед.

Ближе к вечеру они наткнулись на крупный трактир под названием: «Дорожный Рассказ». Дарэт предложил остановиться на ночь, поспать в удобных кроватях, пополнить запасы и отдохнуть по-человечески. Барлак и Ким поддержали эту идею. Они привязали лошадей в конюшне и заплатили конюху за корм. Асфелиер распорядился, чтобы о них как следует позаботились и дали им лучшего овса. На что конюх ответил, что у них весь овес самый лучший и что его привозят с Мельничных Холмов: с богатейшей плодородной земли, с самых живописных мест Лимории. И попросил поверить на слово.

— Ладно! Верю, — прервал его Ким и удалился в трактир.

Внутри сидела куча разного народу. В основном это были проезжающие путники и торговцы. Парни заранее оплатили комнату и заняли один из свободных столов. Они заказали много еды и питья. В уютной горнице играли музыканты на струнах[81]. Язычки пламени полыхали в камине, а горящие дрова слегка потрескивали. В воздухе пахло дымом от трубок и запахами еды. Эта прекрасная атмосфера благоприятно подталкивала к задушевным разговорам. Ким не стал надолго затягивать паузу и нарушил молчание первым:

— Расскажи о себе Барлак! Откуда ты и чем занимался до превращения?

Барлак поднес палец к губам.

— Старайся избегать ненужных фраз. Здесь слишком много ушей. — Асфелиер понимающе кивнул, но повторил свой вопрос шепотом.

— Я родился и вырос на Велене — северном острове Лимории. У нас там снега нет только летом. Бриарийская фамилия моей семьи известна на острове. Прадед был бриарием, но мы уже на них не похожи — в моих жилах лиморскя кровь. Мой отец Эундар Тиоридарий владел лесопилкой и руководил поставками леса в Харангард. Мать Жанэт занималась домашним очагом. Еще у меня была сестренка Эвелина — милая девочка. Скучаю по ней. Нынче должно быть она выросла. Может даже вышла замуж. До двадцати лет я занимался тем, что помогал отцу. Работы хватало, что позволяло нашей семье неплохо зарабатывать. На Велене всего один город — Аркон, а все остальное пространство занимает лес. Теран издал указ о его вырубке, чтобы построить на его месте цитадель. Он хотел сделать из нее наблюдательный удаленный форпост. Так можно было контролировать воды Северного моря и наблюдать за флотами Азарии. Поговаривали, что оттуда он намеревался отправлять исследовательские суда в Свободные воды. Не знаю зачем, но думаю для расширения видимых границ Предела в поисках новых земель и богатств.

Но не будем говорить о политике. — Барлак залпом осушил кружку эля и продолжил: — В той жизни у меня была возлюбленная. Мы даже собирались пожениться. Но так и не успели. Ее звали Джоанной. Хорошая была дама. Дочь ростовщика. Как вспомню ее золотистые волосы, так тоска на сердце ложится. Меня призвали на службу в Лиморский флот и я уплыл. Это был большой боевой корабль с белыми парусами и развивающимися флагами. Я помню свое первое впечатление.

— И какое же оно было? — с любопытством поинтересовался Дарэт.

— Поистине потрясающее. Я чувствовал себя частью военной машины — сильным и непобедимым. Это был новенький дериор. «Восход» — кажется, так он назывался. Мы плавали в разные уголки материка и на близлежащие острова. Заходили в порты многих городов: Гаспарда, Брима, Оланд, Харангард, причал Альдернай, Понтиан. В мирное время сопровождали торговые суда. Тогда в водах было неспокойно. Пираты создали свою флотилию, захватив несколько имперских кораблей, и нападали на морские караваны купцов. Их главаря боялся весь Предел. Знаменитый капитан Кардамондгар! До сих пор помню, как наш кэп молился на палубе, чтобы не встретиться с ним. Этой встречи так и не произошло. Но однажды по иронии судьбы мы столкнулись с его правой рукой — капитаном Фаясом. Наш караван состоял из трех боевых и двух торговых кораблей. Перевес был на вражеской стороне. Пять военных судов, оснащенных по последнему слову времени. Я скажу вам друзья, что бой был страшным. Баллисты огненными снарядами жгли и топили с обеих сторон. Горящие стрелы из луков тучами накрывали людей. Как интересно… — вокруг море воды, а от огня некуда было спрятаться. Эта битва состоялась в 1010 году в водах Вольного океана, где-то между Далином и Асхалом. Я запомнил ее навсегда.

— Надо же, а я с Асхала! А Ким с Далина. Когда мне было всего пятнадцать, ты уже вовсю воевал с пиратами. Должно быть, ты многое повидал. Наверное, ты храбрый воин?

— Кажется, я припоминаю тот год. У нас тогда еще был неурожай. Бочки с брамом[82] и какие-то корабельные обломки выбросило нам на берег. Люди говорили, что это остатки морского побоища. Не думал, что встречусь лицом к лицу с его участником. — Ким заказал еще питья и попросил Барлака продолжить рассказ. Теперь он его слушал в два уха.

— Снова и снова они брали нас на абордаж. И каждый раз нам удавалось отбиться. Я был ранен стрелой в плечо. — Тиоридарий на мгновение замолчал и показал старый шрам парням. — Не знаю сколько продлилось сражение: я был весь в крови — то ли в своей, то ли в чужой. Для меня это было не важно. Больше всего мне хотелось дожить до конца этого кошмара. И вот бой закончился. Я понял это по нависшей тишине над местом сражения. Уцелел только наш корабль. Изрядно потрепанный он был не в состоянии самостоятельно плыть. На мачте висело тело Фаяса. В пылу сражения кто-то ухитрился его вздернуть. Из всей команды помимо меня выжило только двое. Один из них был тяжело ранен и скончался на вторые сутки. Другим оказался агент нашего ордена. Он предложил не дожидаться, пока нас обнаружат свои моряки и, взяв лодку, отплыть на ближайший остров. Так как наш капитан тоже погиб я согласился. Когда мы проплыли Асхал, я спросил его: «Куда мы направляемся?» Он сказал, что домой и больше не разговаривал. Так я впервые оказался на Острове Ветров. — Теперь Барлак перешел, чуть ли не на шепот.

— Я не мог поверить, что небольшой клочок земли со скалами обитаем. Он рассказал мне все об ордене и о перспективах служения в нем. Меня это очень заинтересовало. Агент порекомендовал мою кандидатуру мастеру, рассказав о том, как я проявил себя в битве и тот предложил мне присоединиться. Немного подумав, я принял решение и согласился. Несколько месяцев меня обучали, пока не пришло время первого испытания.

— И какое же испытание Гелеос придумал для тебя?

— Мне нужно было убить свирепого быка к намечавшемуся пиру в мою честь. Его специально привезли с материка для этой цели. Но сложность состояла в том, что я должен был сделать это голыми руками без какого-либо оружия. На тот момент я преуспел в области превращений, ибо Забытая пещера изменила меня. Магнэлиус к тому времени уже дал мне силу. Я превратился в белого бриарийского льва[83] и перегрыз быку горло. Мастер был поражен и засчитал испытание. До этого мне удавалось превращаться лишь в небольших существ: в собаку или кошку там. Но, к сожалению, мне не удалось самостоятельно превратиться обратно. Лоран расколдовал меня и присвоил ранг: «ученик-оборотень». По сути, он даже уступает рангу «воин». Так я недополучил звание.

— Ага, так все-таки я главней тебя Барлак!!! — Ким радостно потирал ладони.

— Оставь эти мысли друг мой. Мы все равно одна компания. — Дарэт похлопал Асфелиера по плечу и попросил Барлака продолжить.

— Что-то ты в башне с капитаном забыл о том, что мы одна команда!

— Друг мой там была сложная ситуация. Я не мог позволить тебе оставить девочку сиротой. Не перебивай Барлака. Оборотень продолжай, прошу тебя, — повторил Дарэт.

— Чтобы избавиться от позорного клейма ученика и стать магом-оборотнем, мне нужно научиться самостоятельно превращаться обратно в человека. Пока что мне это не удавалось, и я не прибегаю к перевоплощению без крайней необходимости. Да и без этой способности я мог успешно выполнять задания, пока однажды меня не настигли всадники Гаспарды. Я совершил большую ошибку, понадеявшись на свои силы. Я думал, что у меня получится обратиться. Да и выбора особо не было: они бы убили меня… Лучше бы погиб я, чем все те люди беспощадно растерзанные коханом. В его шкуре я пробыл несколько лет, пока вчера не натолкнулся на вас. Еще раз спасибо вам за все. Если бы не вы…

— Я вижу, к тебе быстро вернулась память, — сказал Дарэт. — Это хорошо. Пьем за тебя! — Друзья подняли бокалы и осушили их до дна. Настроение стало подниматься.

За соседним столом сидело четверо мужчин. Они пили и громко делились слухами.

— Вы слышали, что случилось в Торнздоуне. Говорят кто-то поджег притон, где собирались пьяницы и путаны. Но сначала их всех убили. Похоже, они перешли кому-то дорогу. А может это дело рук их лорда? Может он таким образом решил очистить город от заразы? — восклицал красноносый торговец. Видать вино уже порядком его хмелило.

— Не говори так. Мы тоже в сей миг сидим и пьем, и что ж нас за это убивать? А если у тебя нет жены, а ты хочешь развлечься, к кому идешь? К путане!!! — кричал второй.

— Да, ты безусловно прав. У кого хватило жестокости на такое? Моркогдон его раздери! Времена нынче весьма опасные — преступность разгуливает безнаказанно.

От услышанного Ким чуть не поперхнулся.

— Говорят, Мэрлога поймали и повесили. Прямо на рыночной площади. А знаешь, на чем он прокололся? На карманной краже!!! Ах-ха-ха-ха-ха-ха!!! — мужчины залились хриплым хохотом. — Ты только представь! Ах-ха-ха-ха-ха!!! Неуловимый Мэрлог!

— Да жадный был до ужаса! Чего ему не хватало? Он столько раз грабил караваны, что мог бы жить до конца своих дней, не работая. По слухам ворюга закопал сокровища где-то в лесу, и теперь кладоискатели ринулись на поиски, — сказал красноносый.

— Вранье! Я слышал, что он задолжал другому знаменитому бандиту — Ворону. И все отдал. Вот и хотел снять мешочек монет с какого-нибудь зеваки, чтоб прокормиться.

— Мне довелось не так давно общаться с одним дровосеком, и тот утверждал, что лично вонзил топор в спину Ворона. Угощал меня весь вечер. Говорил еще о двух незнакомцах, пребывших походу с островов: что они вдвоем перебили пятнадцать человек — всю банду Ворона, — рассказывал другой человек с солидным брюхом.

— Попридержал бы он язык, пока Ворон не узнал и не отрезал его.

— Есть, есть такой слух! Что его банду вместе с ним как собак перебили. И говорят, что произошло это в деревне дровосеков на побережье. Отсюда далеко на юге.

— А что они там делали? Поживиться там особо негде. Вокруг лес, ну и пару домиков селян? — спрашивал третий с бородой.

— А ты сам подумай: где еще можно отсидеться как ни в глухом лесу? К тому же, город расположен рядом, — отвечал четвертый худой и лысый с морщинами на лице.

— Что-то я перебрал. Пойду, выйду на свежий воздух, — сообщил красноносый.

Поднявшись со стула, мужчина не удержался на ногах и рухнул на стол, за которым сидели ликвидаторы. Тот перевернулся вместе с остатками ужина и привлек внимание всех сидящих в светлице. Ким вышел из себя от такой дерзости, выхватил кинжал из-за пояса и закричал:

— А ну забирайте своего друга, пока я вам кишки не выпустил, и убирайтесь отсюда на все четыре стороны. А если вы не уберетесь, то я вырву ваши сердца и сожру их!!!

Мужчины сидели неподвижно и ошарашено смотрели на Охотника. Они осторожно вставали, взяли под руки пьяного товарища и покинули таверну. Все вокруг наблюдали за происходящей сценой, пока не утратили интереса и не вернулись к своим беседам. Ким поднял стол и затребовал у трактирщика убрать всю упавшую еду.

Дарэт предложил братьям подняться в комнату и продолжить разговор в более уединенной обстановке, где никто бы им не смог помешать. Парень заказал еще кувшин вина, и они отправились в покои. Остаток вечера прошел прекрасно: Дарэт и Ким рассказывали новому другу о деньках проведенных в ордене, о первых испытаниях и о своих приключениях на материке, до того как они его повстречали. Долгое время никто из парней не спал в кроватях, и мягкие перины быстро погрузили их в глубокий сон.

ГЛАВА 12 РУХ

К обеду следующего дня они достигли окраин Руха. Отсюда начинались живописные земли с цветущими холмами и кристально чистыми ручьями. По пути уже стали встречаться одинокие фермы, которые дальше переходили в дома и селения, прилегавшие к городу. Вдалеке виднелся красивый замок с высокими белыми башнями и Лиморскими красными флагами. От врагов его огораживала массивная каменная стена. Замок был хорошо укреплен и готов в любой момент отразить нападение захватчиков. Знаменитый гордый Рух[84]знали везде, ибо его жители прослыли своей отвагой на весь Предел. Да и по размеру он был вторым после Харангарда. Этот город стоял тут уже тысячу лет. Его возвели сразу после первой войны с агнийцами на месте разрушенного Штормпада.

Парни уже достаточно продвинулись вглубь материка, и разнообразная субтропическая растительность постепенно уступала место обычной. Здесь можно было встретить: ели, дубы, клены, орехи, каштаны, вишни и яблони. У дорог часто росли тополи, у ручьев — абрикосы. Лето тут не отличалось от южных регионов из-за сближения с сольямом, но вот зимою становилось холодно, к тому же в промежутках, тут была четкая весна и осень.

Внутри Серые братья увидели множество интересных статуй и фонтанов. Жители Руха в основном занимались творчеством и искусством. На это император выделял немало золота из казны. Книги, картины, статуи, предметы интерьера и многое другое — изготавливалось именно здесь. Часть произведений караванами переправлялась в столицу. На улицах играли музыканты и танцевали артисты. Дарэт подумал о том, что если бы он захотел где-нибудь осесть и завести семью, то это место пришлось бы ему по душе.

Они бродили по городу, рассматривая его достопримечательности, время от времени останавливаясь, чтобы послушать поющих бардов. Те пели о великих героях прошлого и настоящего, о всевозможных королях и их заслугах, о падениях и подвигах.

Вдруг с башен послышались крики, прозвучал горн, а вслед за ним зазвенел колокол. Отовсюду сбегалась стража. Они рядами выстраивались на улицах, сбивая с ног любопытных зевак. Недоумевающие жители разбегались в разные стороны. Они занимали удобные для обзора места, чтобы узнать в чем дело. Серые братья оказались среди них.

— Что случилось? — шептались одни.

— Наверное, что-нибудь серьезное! — восклицали другие.

— Как думаешь, что это? — спросил Дарэт у Кима.

— Не знаю. Может поймали очередного опасного преступника?

Барлак прищурившись, смотрел по сторонам. Его борода казалась мокрой.

— Не думаю, слишком уж много стражи сбежалось. Может встречают какого-нибудь важного гостя? Или чего гляди времена нынче не спокойные — война?

Возле ворот прозвучали трубы и в город длинной вереницей вошли всадники на лошадях. Во главе войска на бронированном белом коне ехал сам император в роскошных золотых доспехах. Его спину покрывал красный шелковый плащ с гербом, а на голове красовалась усыпанная драгоценными камнями корона. Волосы были пшеничного цвета и опускались чуть ниже плеч. Борода тоже пшеничная в два кулака размером — красивая и лощеная. На вид правителю было лет сорок пять не больше. В уголках темно-зеленых глаз виднелись морщинки. Стан его был могуч. Он въехал на городскую площадь в сопровождении сорока кавалеристов. Весь народ потянулся за ним. Люди окружили его шумной толпой, приветствуя и кланяясь своему горячо любимому повелителю. Когда Теран поднял руку, воцарилось полное молчание и лишь лай собак вдалеке, нарушал тишину.

— Жители Руха! Я принес вам плохие вести. Харангард захвачен агнийской армией. Да вы не ослышались! Демоны снова вторглись в наш мир! Мой единственный наследник Рангор пал защищая стены столицы, а наш флот, отправленный несколько месяцев назад на разведку, так и не вернулся. Во главе захватчиков стоит подлый колдун. Его имя Кристарх. Он был изгнан за предательство и теперь вернулся, чтобы отомстить.

По толпе людей прокатилась волна оживленного шепота.

— Нападение произошло внезапно. Еще недавно между Лиморией и Азарией был крепкий союз. Но теперь мой брат присоединился к армии врага, чтобы стереть нас с лица земли. Одному Анду известно по каким причинам он это сделал. Какую выгоду ищет для себя? Но у них ничего не выйдет. Ибо мы не позволим злу овладеть нами!!!

Тишина переполнилась одобрительными криками раззадоренной толпы.

— В рядах врага преимущественно агнийские легионеры и известные из истории рогатые демоны. Но мы не должны их бояться. Тысячу лет назад Великий Азар уже изгонял их с наших земель, и мы сделаем тоже самое! Сегодня на закате ворота будут закрыты после того как все жители окрестных земель войдут в город. По возможности предоставьте им крышу над головой. Ныне мы должны быть едины как никогда раньше. Только так нам удастся противостоять злу! А теперь я удаляюсь в замок для принятия важных решений. Жены помогите мужьям собраться в бой. Враг идет! Готовьтесь к войне!!!

Теран закончил речь и вместе с охраной умчался в сторону замка. Люди еще некоторое время молчали. Потом послышался женский плач, и огромная куча народу взорвалась возгласами и высказываниями по поводу произошедшего. Ликвидаторы направились в местную харчевню обсудить план дальнейших действий, ибо — пришла война.

— И что нам теперь делать? Калиф должно быть уже мертв. Где нам теперь его искать? — раздавался Ким вопросами, а потом жестом подозвал служанку.

— Не спеши с выводами. Война очень неожиданно свалилась на наши головы. Хотя Эдгар предупреждал нас о странных явлениях и подозрительном молчании Сириуса. Я попытаюсь связаться с мастером Гелеосом, он скажет нам как лучше поступить.

Ким одобрительно кивнул Дарэту и переключил свое внимание на служанку.

— Принесите нам маленький пивной бочонок и три кружки.

— Один момент господа, — ответила молодая смуглокожая девушка — это была темноволосая гунтианка с восточных земель Азарии. Иногда Они убегали из своих земель в другие города Предела, где, по их мнению, находилась цивилизация и лучшая жизнь.

— Какая хорошенькая! — заметил Ким, когда девушка ушла.

— Нашел время. Сосредоточься на главной проблеме, — оборвал его Ветродув.

— Проблема в том, что я не был с девушкой уже несколько лет.

— Можно подумать ты тут один такой, — усмехнулся Дарэт.

— Вот именно, — добавил Барлак, — так что не стоит заострять на себе внимание.

— А ты пока был в облике кохана, не приглядел себе самку с Ревонских гор? — Эта фраза так развеселила Асфелиера, что он едва не упал со стула.

Лицо Барлака налилось кровью, глаза затмила пелена ярости, он изо всех сил ударил Кима по лицу — шутник упал. Затем он схватил его за шиворот и сказал:

— Я же предупреждал тебя не напоминать мне о прошлом, а тем более отпускать глупые шуточки по этому поводу. Ну ты, молокосос!!! Думаешь это смешно? Ты хоть знаешь, что я пережил? Да тебе и десятой доли не снилось того, что я видел наяву!

Но Ким не стал выслушивать нравоучения, перебросил его через себя, и тут же принялся колотить почем зря. Барлак оттолкнул его ногами и тот налетел на соседний стол. Началась драка. Они крушили все на своем пути. Служанка от неожиданности выронила бочонок, но Дарэт успел его подхватить. Он поставил его на стол и не спеша подошел к дерущимся. Парень попытался их разнять, но ничего не вышло. Бой был жарким.

— Я убью тебя проклятая тварь!!! — кричал Ким, от чего Барлак только свирепел. Тогда Ветродув принялся бить их обоих. На время они даже сплотились против него и повалили на пол. Но неожиданно зрачки Дарэта вспыхнули светом. Асфелиер и Барлак тут же отскочили в сторону, после чего глаза мага снова стали нормальными. Ветродув встал на ноги и принялся на них кричать:

— Да как вы можете драться друг с другом, когда на пороге целая армия огня готовая нас уничтожить? Мы единый отряд и может так случиться, что одному из вас придется прикрывать спину другого! Как тогда вы поступите? Тебе Ким следует попридержать свой язык! А тебе не стоит так реагировать на его шутки: он был таким, сколько я его помню. В душе он хороший человек. Лучше на шутку отвечать шуткой, а не бить своего товарища по оружию кулаком в лицо. Что это еще такое? Разве этому вас учили? — Дарэт сам не ожидал от себя такой реакции, но, похоже, его слова возымели нужный эффект. Барлак и Ким посмотрели друг на друга и немного помявшись, решили помириться.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — извинялся Охотник.

— И ты прости за то, что не сдержался, — смягчился Барлак.

Они крепко пожали руки и сели за стол. Дарэт заплатил хозяину харчевни за причиненный ущерб и через пять моментов времени слуги все убрали. Им повезло, что в зале никого не было: все занимались подготовками дома. Иначе «побоище» могло перерасти в массовое и тогда неизвестно чем бы все закончилось. А в военное время лишали голов!

Ким поднял бокал и предложил выпить за вечную дружбу.

— За вечную дружбу! — в один голос поддержали друзья.

— Мне нужно вас покинуть ненадолго. Я должен связаться с мастером. Ждите меня здесь, — предупредил Ветродув и покинул харчевню. Друзья одобрительно кивнули.

Дарэт брел по городским улицам — вечерело. Он подыскивал укромное местечко, где бы никто ни тревожил, как вдруг его взгляд упал на караульную колокольню. Прямоугольная вытянутая башня возвышалась над остальными домами, достигая двенадцати метров в высоту. Ее поверхность была поштукатурена новой желтой штукатуркой[85].

— А что, неплохая идея… — сказал он сам себе и закивал.

Отношение к магам в Пределе было двояким: с одной стороны все знали об их существовании и о магии как таковой, но с другой — мало кто доверял им и многие попросту их боялись. Во всяком случае, встретить мага было достаточно трудно, ведь настоящим даром обладали лишь единицы, а все остальные являлись не такими уж и опасными. Чародеи, адепты, фокусники, целители — все они не представляли угрозы для народа.

Молодой волшебник обошел башню с другой стороны: там было удобней взбираться. Не без помощи магии он забросил веревку и уже вскоре оказался наверху.

Улицы давно опустели, и никто не видел как «серая тень» поднималась по стене. Все разошлись по домам и готовились к войне: мужчины доставали пылившиеся в чуланах доспехи, точили оружие и прощались с семьями; женщины собирали все ценное и прятали сбережения в тайниках. Над городом повисла печаль, ибо в скором времени многие могли погибнуть. Вокруг стало тихо как в безлюмую ночь — даже собаки молчали.

Дарэт застал мастера врасплох.

В тот момент, когда его сознание в качестве призрачного силуэта проявилось в убежище, Гелеос как раз мирно принимал ванну. От неожиданности, тот вскочил на ноги и, поскользнувшись, упал на каменный пол. Затем в чем мать родила, принялся браниться на нежданного гостя. Дарэт еле сдержался, чтобы не засмеяться и лишь улыбнулся, приветствуя наставника. Мастер накинул на себя халат и подошел к образу Ветродува.

— Мальчик мой я рад тебя видеть, только во имя Создателя не делай так больше. Он попытался обнять парня, но его руки прошли сквозь образ. — Старый дурак, ты же в сей миг далеко отсюда. В последнее время у меня много работы. Голова совсем забита. Ну, рассказывай, какие новости ты нам принес? Что новенького на материке? Как Ким?

Парень рассказал о событиях вкратце, уделив большее внимание грядущей беде:

— Поверить не могу, что они вырвались из Иссфера. Раньше я читал о них книгу и то, воспринимал все это как события далекого прошлого. Неужели они здесь снова? И что нам делать? Калиф Хитрый Лис нынче кормит червей, а армия огня уже на пороге. Мы просто не знаем с чего начать. В какую армию вступать? Кому подчиняться?

— Калиф жив! Сегодня утром я получил от него послание голубиной почтой. Когда столица пала, он успел бежать через подземный ход. Его вырыли наши братья на все случаи жизни около ста лет назад. Лис успел спасти несколько семей, за что будет щедро вознагражден. Он прибудет в Рух на закате вместе с остальными беженцами. Вы узнаете его по татуировке. Она проявит себя при встрече. С этого момента вы поступаете в его распоряжение. Дарэт, грядет страшная война и вам придется участвовать в сражениях. Я хочу, чтобы вы были морально готовы к этому как к неизбежному. Но эта задача не основная. Вам как ликвидаторам придется проникать в тыл врага и многое другое. Если случится так, что война разбросает вас и вы останетесь одни — действуйте по своему усмотрению. Тогда основной целью станет победа любыми методами. Врага надо уничтожить пока не стало поздно. Устраивайте диверсии похищайте вражеских генералов, в конце концов — убейте самого Кристарха. Так воевали ликвидаторы во времена Магнэлиуса.

В этот момент образ Дарэта стал терять силу и перед тем как совсем исчезнуть, парень успел пообещать выполнить свой долг с честью. Его потоком потянуло назад. Маг очнулся на колокольне. Сольям уже сел и на небе появился фиолетовый люмий. Он слез по веревке и отправился обратно в харчевню, но обнаружил там только сильно набравшегося Барлака. Тот сидел в компании местных пьяниц и что-то живо рассказывал. Мужчины громко смеялись и поглощали пиво. «Только бы об ордене не сболтнул!» — пронеслось в голове у Ветродува, — но его подозрения не оправдались. Тот рассказывал какую-то веселую историю из своего детства. «Да о чем я только думаю: он ведь бывалый ликвидатор!»

— Где Ким? — спросил Дарэт, приближаясь к столу.

Барлак лишь развел руками.

— Да что с вами такое? Пошли! Ветродув взял его под руку и выволок на улицу.

— Что? Куда? Куда ты меня тащишь? Я не закончил свой рассказ, — мужчина упирался и пытался вырваться. За годы, проведенные в облике зверя, он разучился пить.

— Да приди же ты в себя наконец! — Парень пару раз постучал ладошкой ему по лицу, но это не возымело эффекта. Тогда Дарэт взял ведро со студеной водой из колодца неподалеку и окатил пьянчугу. Тот завизжал от неожиданности и, помотав головой, внимательно посмотрел на обидчика. Некоторое время он молчал, а потом протянул:

— Я тебе этого не… про… щу. — Мужчина погрозил пальцем. — Так… и… знай!

— Где Асфелиер? Я разговаривал с мастером Гелеосом, нам надо идти к воротам встречать Калифа. Если мы сию меру не успеем, то потом не найдем его вообще.

— Не знаю, он вышел из харчевни в сопровождении той служанки. Наверное, сей миг хорошо проводит время. Мы с ним сидели то недолго после тебя, и он вскоре ушел.

Тут из-за угла вывернул сам Ким. Он держался за голову и еле слышно стонал.

— Тфул-нак! Проклятая дрянь — она оглушила меня.

— Что? Не смог ее удовлетворить? — смеялся Барлак.

— Смеешься? Смейся-смейся, пока смеется, — Ким состроил язвительную гримасу.

Дарэт подошел к другу и осмотрел его голову. Сквозь короткие светлые волосы проступали капельки свежей крови. Ранение было несерьезным и не требовало лечения.

— Царапина! Что случилось? — не скрывая улыбки, спросил Ветродув.

— Мы только за угол зашли, так она меня дубинкой и отоварила. И где интересно она ее прятала? Сначала вроде и не сопротивлялась. Сама зазывала. И деньги не украла! — лицо Асфелиера выражало недоумение, и он лишь беспомощно разводил руками.

— Тоже мне ликвидатор, с девчонкой справиться не смог. — Барлак продолжал подшучивать над Охотником. — Тебе бы только старушек веселить по ночам.

— Поговори у меня еще! — улыбаясь, сказал Ким и тоже хотел посмеяться над собой, но вскрикнув, схватился за голову. — До войны еще пришьют! Барзаки!!!

— Кончайте веселиться. Мы идем встречать Калифа. Если пропустим, то будем искать его по всему городу. Давайте парни соберитесь! За мной! — велел Дарэт и спешными шагами пошел в сторону ворот. Друзья переглянулись и, покачиваясь, побрели за ним.

Люди шли небольшими группками человек по пять. Они несли с собой кучу вещей: все, что можно было унести из родных домов. Воздух стал немного свежее, и дневная жара наконец чуть спала. Несколько сонных стражников наблюдали за порядком и время от времени поторапливали людей. Дарэт ощутил легкое покалывание в груди. Он заглянул под кольчужную рубашку и увидел, что татуировка светиться — в толпе был ликвидатор.

— Он где-то рядом! — Ветродув оглядывался по сторонам.

— Знаю, — ответил Ким.

— А я что-то ничего не чувствую, — промямлил Барлак.

— Еще бы ты чувствовал. Сам бочку пива выпил, — упрекал Асфелиер.

— Я несколько лет не мочил глотку. Мне дозволенно. Надо же, она светиться. Это только у меня в глазах двоится? — Барлак пошатнулся и едва не упал.

— Ким убери его отсюда! Он нас мгновенно выдаст.

Асфелиер молча отвел его подальше. Когда очередная группка прошла через ворота, Дарэт почувствовал жар в груди. По мере их удаления ощущение уменьшалось. Один человек все время озирался по сторонам. Он был в белом мужском платье и с белой куполкой на голове. Его усталый вид говорил о нелегком проделанном пути.

— Хитрый Лис! — крикнул Дарэт, неуверенно шагая за ним.

Человек в белых одеждах оглянулся и отстал от группы. Он отвел Дарэта в сторону и взволновано произнес:

— Там где руки простираются к самому сольяму, на рассвете услышишь ты Серый Шорох.

— Что-что? — переспросил парень. От удивления Калиф вытаращил глаза. Его лицо побледнело, и он резко сунул руку себе за пазуху, чтобы вытащить нечто острое.

— Стой, подожди! Я знаю пароль, просто никак не могу его запомнить. Ответ таков: «И придет в наш мир справедливость и равновесие». Вроде так. Да вот же смотри у меня и татуировка есть! Я Дарэт Повелитель Орлов. Наш небольшой отряд ожидал вас тут.

— О, создатель! Я даже не знал, что и думать. Вдруг тебя ко мне подослали шпионы. Я наслышан о тебе от мастера. Ты одолел Руха. Должно быть ты очень талантлив. Гелеос писал мне, что ты псилант. Не один ликвидатор со времен основателя не удостаивался такой чести. Несомненно, ты очень ценный брат. Кстати с тобою должен быть еще один ликвидатор. Где же он? Почему не встречает своего генерала? — расспрашивал Лис.

— Вообще их двое — Барлака мы нашли недавно. Он был в облике кохана. Я его расколдовал. Он хочет стать магом-оборотнем, но пока что ученик: не может превращаться обратно. Второй: Ким Серый Охотник — искусен в бою и стрельбе из лука. Они сегодня не в лучшей форме: немного напились в мое отсутствие, но к утру все будет в порядке.

В этот момент Ким и Барлак подошли к ним. Асфелиер внимательно посмотрел на Калифа — это был крепкий человек лет сорока пяти. У него была смуглая кожа и приятные черты лица. Глаза были раскосые. В них отражалась хитрость и «лукавое» лукавство.

— Приветствую вас генерал. Это большая честь для меня. — Ким склонил голову.

— Приветствую тебя Серый брат… Ладно, сегодня высыпайтесь. Утром встречаемся в кабаке. Я пока все обдумаю. Мне нужно проникнуть в генеральские ряды императора. За ночь я сделаю себе и вам рекомендации. В мои планы входит создание небольшой армии ликвидаторов. Доброй ночи. — Миг, и Калиф исчез на глазах у изумленных друзей.

Барлак протер глаза и спросил:

— Мне показалось или мы, и впрямь разговаривали с Калифом? Куда он подевался? Надо бы завязывать с поилом. Похоже, до добра оно меня не доведет.

— Перестань, ты ведешь себя как последний портовый пьяница. Надо бы узнать его специализацию. Он наверняка имеет ранг мастера. Исчезновение — это высшая ступень скрытности. Мне бы не помешало обучиться у него, — сказал Дарэт серьезно.

— Нам всем бы не помешало, — поддержал его Ким.

Через некоторое время к ним подошла старушка и предложила ночлег. Парни охотно согласились. Ким с Барлаком почти сразу уснули, а Дарэт еще половину ночи размышлял над всем происходящим. Его авторитет среди друзей рос с каждым днем. От этого внутри просыпалась легкая гордость. Он улыбнулся и вскоре быстро провалился в сон.

ГЛАВА 13 НАПАДЕНИЕ — БИТВА ЗА РУХ

Дарэт стоял посреди поля и вглядывался в хмурую даль. Пепел летел с небес, словно серый снег и ложился на кровавую пахотную землю. Вдалеке слышался шум копыт: кто-то скакал к нему навстречу с того конца поля. Парень всматривался в образ и не мог ничего разглядеть. Сон резко оборвался и он сел на кровати. Дыхание было частым и прерывистым. Сердце в груди колотилось как барабанная дробь. Ощущение было такое, что этот сон приснился ему неспроста. Ветродув помотал головой и побрел к выходу из дома.

Парней уже не было, и Дарэт подумал, что те давно в кабаке, но не успел он открыть дверь, как на него обрушился поток холодной воды. Когда он протер глаза, то увидел перед собой хохочущих друзей. Барлак держал в руке пустое ведро.

— Я же сказал, не прощу, — погрозил он пальцем.

Дарэт показал им свой знак заклинателя. Его глаза и татуировка засветились.

— Испаряйся! — произнес он не человеческим голосом. На глазах у мужчин вся вода стала испаряться и собираться перед лицом мага в единый шар. Крохотные разряды молний пронизывали его насквозь. Капелька за капелькой жидкость поднималась и втягивалась внутрь, пока вся одежда не стала сухой. — Что будет, если я не прощу? — все тем же голосом угрожал маг. Дарэт еще некоторое время водил рукой в воздухе, шар послушно летал вслед за ней. Тогда он с усилием метнул его вдаль и тот с треском пролетел мимо потрясенного Барлакака. Неподалеку от них росло молоденькое деревце. Водяная сфера остановилась над ним и пролилась дождем. Почва оросилась, а над растением засияла радуга. Послышались слабые раскаты грома и замерцали вспышки. Все это псилант проделал на глазах у изумленных друзей, пока они стояли с открытыми ртами.

Свечение вокруг зрачков пропало, глаза вновь стали обычными. Парень улыбнулся, и как ни в чем не бывало, побрел в сторону харчевни. Он шел гордой походкой и насвистывал мелодию собственного сочинения. Дарэт, похоже, и сам не понял что произошло.

— Что это с ним? — лицо Барлака побледнело.

— Не знаю. Первый раз его таким вижу. Может не с той ноги встал. — Ким похлопал товарища по плечу и побежал за другом, а Барлак еще остался стоять неподвижно.

Они заняли один из свободных столов и ожидали Калифа. Не смотря на протесты Дарэта, Барлак заказал по кружке пива, заявив, что это ни как не повлияет на трезвость ума, да и легче будет переноситься вчерашнее похмелье. Препятствовать ему не стали.

— Опять развлекаетесь? — неожиданно прозвучал голос Лиса.

Ким с ужасом вздрогнул, когда обнаружил его, сидящего рядом с собой.

— Простите, я ни как не привыкну… Вашим талантам просто нет границ.

— А должен! Ты всегда должен быть настороже. Агнийцы — это коварные хитрые твари. Они могут подстерегать тебя в самых неожиданных местах и в самых неожиданных образах. Вас всех касается! Расстаться с жизнью несложно, сложно ее сохранить.

Пока вы беззаботно спали и развлекались, я все подготовил. Теперь я один из приближенных генералов императора. Пришлось отвалить целое состояние в государственную казну, но это уже не ваша забота. Я пообещал Терану собрать армию особо подготовленных воинов. Разумеется, он и не догадывается о том, что она будет состоять из наших братьев. Да кстати… принимайте в ваш отряд еще одного ликвидатора. Он скоро подойдет. Его зовут Волчонок. Это имя — не прозвище. Он немного странный, но незаменимый в бою человек. Точнее… не совсем человек. Его вроде нашел наш разведывательный отряд на границе Ревонских гор и леса Фолткин. Он прошел инициацию в убежище буквально недавно[86], и теперь полноправный член ордена. Волчонок наполовину дгард, наполовину бриарий. Он очень тонко воспринимает окружающий мир. Его органы чувств намного развитее, чем у любого из нас. Так что он весьма полезен в различных ситуациях.

У дгардов есть способность: «Люмиевый свет». Их глаза по ночам светятся и могут видеть в темноте. Только смотрите, чтобы они вас не выдали в случае чего. Парень очень скромен, так что поаккуратнее с ним. На самом деле эта ложная скромность скрывает за собой множество его талантов. Он опасный противник и ловко орудует сталью. Правда есть одно обстоятельство: иногда с ним случаются припадки, в которых он бредит и даже видит какие-то непонятные события. Знаете братья — такое впечатление, что он не от мира сего. Но остальные его навыки легко компенсируют этот несущественный недостаток.

— Несущественный? Да ведь он может свалиться во время боя. И что тогда делать? Я не намерен становиться нянькой для больного чудака, который всего-навсего чуть лучше слышит, видит, или что там еще? — возмущено, возразил Ким и стукнул по столу опустевшей кружкой. Служанка хотела подбежать и наполнить ее, но Калиф запретил жестом.

На самом же деле Асфелиеру больше нравилось путешествовать вдвоем, как раньше, но теперь появился Барлак и еще какой-то ненормальный Волчонок. Его важность в отряде постепенно пошла на убыль. Он чувствовал это и жутко злился.

— Я не доставлю вам много хлопот, брат! Ибо в состоянии позаботиться о самом себе, — мягким голосом сказал Волчонок, положив руку на плече Охотника.

Бунтарь тут же почувствовал себя неловко.

— У вас всех такая привычка подкрадываться незаметно? — возмутился он.

— Прости, я не хотел тебя напугать, — все также мягко отвечал новенький.

Дарэт внимательно на него посмотрел. Это был очень странный молодой человек с необычайно красивыми чертами лица. Его не совсем бриарийские белокурые волосы, стелились по спине до самой талии. Две тонко сплетенные косы покоились на груди. Из-за худощавого телосложения он никак не походил на воина — скорее на принца. Но было в нем нечто хищное — опасное. Это выражалось в его фиолетовых глазах. В полумраке харчевни они казались какими-то очень яркими и глубокими. Его продолговатые с двух концов мочки ушей оттопыривались сверху и снизу — черта присущая дгардам. Несколько завивающихся татуировок покрывали щеки, а восемь красных точек образовывали на лбу дугу. Три светлых пятнышка спускались по линии носа. В отличие от чистокровных дгардов у Волчонка была особая кожа — цвета темного мрамора с еле заметным синеватым оттенком. Она казалась гладкой и блестящей при свете огня в очаге. Он был необычен.

Вместо типичной формы ликвидаторов тот носил черные кожаные доспехи. На поясе вместо бляхи красовался огромный рубин. Узорные наручи из той же кожи аккуратно зашнуровывались тесьмой. За спиной висела керча[87], выкованная неизвестными мастерами Предела. Ее рукоятка и ножны соответствовали доспехам и были угольно-черными.

У Дарэта пробежал холодок по телу. Он представил, как этот с виду безобидный юноша втыкает кому-нибудь в спину зазубренный кинжал. А после выхватывает меч и превращает врагов в окровавленный фарш. Но раздумья прервал сердитый голос Калифа:

— Мои приказы не обсуждаются Ким! Отныне Волчонок в вашей команде и точка. А ты Повелитель Орлов теперь отвечаешь за все ваши действия. Да-да, ты не ослышался! Не знаю, как у вас было прежде, но с этого момента главный здесь ты. Мне нужна от вас дисциплина. Неповиновение будет расцениваться как предательство, а с предателями известно, что делается. Игры кончились. За воротами уже гремит война. Если мы будем слабыми, то проиграем, а значит, погибнем все. Дарэт я присваиваю тебе звание командующего отрядами. Носи его с честью! Мастер Гелеос тоже рекомендовал твою персону. Так что не подведи! Не забывай, что это большая ответственность и спрос с тебя теперь выше!

Ветродуву стало жутко неловко перед друзьями. Раньше он и так был выше их по рангу, а теперь еще и стал командующим. Парень быстро окинул взглядом товарищей по оружию. Он хотел увидеть их реакцию. Все одобрили это решение подбадривающим похлопыванием по плечу, и только Ким недовольно насупился. В его глазах чувствовалась затаенная зависть. Это очень насторожило Дарэта. Не было ничего хуже, чем иметь завистника среди ликвидаторов. К тому же именно об этом титуле Асфелиер всегда мечтал. Это был для него единственный шанс превзойти звание Ветродува. И он его упустил…

Командующий управлял: боевыми магами, воинами, стрелками, разведчиками, да и вообще всеми видами войск. Только генералы, главнокомандующие и верховнокомандующий император — стояли выше. На последний ранг претендовали только правители.

Калиф пообещал связаться с ними в течение дня и, не прощаясь, покинул харчевню. Дарэт решил не откладывать проблему на потом и во всем разобраться сразу. Он схватил под руку Кима и вывел его наружу. Нужно было серьезно поговорить.

— Да что с тобой такое? В последнее время ты сам не свой! Я всегда знал тебя как веселого и хорошего друга. А теперь ты ведешь себя как последняя девчонка.

— Выбирай выражения Дарэт! — серьезно пригрозил Ким.

— Вот видишь, опять! Ты стал очень агрессивным. Спровоцировал Барлака на драку. Для чего? По твоим глазам вижу зависть и неприязнь. Мне что теперь каждую ночь не спать и ждать пока ты воткнешь мне нож в спину? Как нам путешествовать дальше?

— Да как тебе такое в голову то пришло? А знаешь Дарэт, ты сам стал много задаваться. Тебе достаются все лавры, хотя весь путь мы проделали вместе! И дело не в том, что ты маг и твой ранг выше!.. Мой лук пробивает любую магическую защиту!

— Это угроза? — Дарэт ткнул ему в грудь указательным пальцем.

— Не придирайся к словам, — ответил Асфелиер и отшвырнул от себя руку Ветродува. — И Чем ты лучше меня? Ведь это благодаря мне ты прошел испытание. Да если бы не мой порошок, орлица разорвала бы тебя на части. Мокрого места не оставила бы!

— Да может и ни чем! Но я в отличие от тебя сохраняю трезвость ума. И я помню о нашей клятве: «Быть друзьями навеки». И ты не должен на все так реагировать. По-моему ты уже забыл как я спас тебя от яда змеи. Не говоря уже о стычке в Торнздоуне. Ранги и звания никак не должны влиять на нашу дружбу. К тому же это решаю не я. Все распоряжения исходят от мастера Гелеоса. Он выбрал меня, потому что я могу поддерживать с ним связь на расстоянии. В сложной ситуации ты попросту не сможешь с ним связаться. Да и в любом случае я сильнее вас… даже в обычном бою, — Последние слова вырвались в запале ссоры, и Дарэт совсем не хотел их произносить, но птица уже вылетела[88].

— А вот это мы сей миг и проверим! — Ким снял с себя балахон, кольчужную и нательную рубашки, отбросил в сторону оружие и встал в боевую стойку.

— Да брось! Ты что хочешь подраться? — Дарэт слегка ухмыльнулся.

— Почему бы и нет! Ты же у нас такой всемогущий, тогда обычный кулачный бой тебя не затруднит. Надеюсь, ты не будешь подло использовать магические приемчики.

Дарэт не стал долго спорить и тоже скинул балахон на землю. В этот момент из харчевни вышли Барлак с Волчонком. Они хотели было вмешаться, но Ветродув попросил их не лезть. Он объяснил, что это всего лишь навсего тренировочный бой.

В этот момент Асфелиер перешел в наступление. Парни яростно колотили друг друга. У Кима из нижней губы потекла кровь. Он попытался ударить друга кулаком в лицо, но Дарэт поймал его руку и, обхватив ее ногами, повалил Кима на землю. Это был болевой захват, но Асфелиеру все-таки удалось вывернуться и ударить Ветродува по голове.

— Барзак! — гневно крикнул он вдогонку.

Ветродув на мгновение потерял ориентацию. Его зрачки вновь озарились свечением. Нападающий решил воспользоваться замешательством друга и со всего маху хотел ударить его ногой, но Дарэт перехватил ее и свалил соперника на землю. Ким попытался вскочить с пола, но тут же получил удар двумя пальцами в горло, в переносицу и завершающий «выстрел» кулаком в лицо. Такого исхода он точно не ожидал.

— Ridariy[89]! — ответил на оскорбление Ветродув нечеловеческим голосом. Он звучал грубо и как бы отражался эхом в устах мага. От гнева у Дарэта хмурились брови.

— Что это? бриарийский? — закашливаясь, пробормотал поверженный. — Когда это ты овладел такими приемами? Нас им не учили в ордене. Что это за техника двух пальцев? Что это за голос? Нет уж, так не пойдет, ты жульничаешь! Ну, погоди у меня!!!

Асфелиер еще раз попытался броситься, но маг выставил вперед ладонь с горящим знаком заклинателя и грозно произнес:

— Достаточно!.. Бой окончен.

Кимбол испуганно отпрянул назад. Глаза Дарэта постепенно угасли, он слега помотал головой вроде как, приходя в себя, и не сказав ни слова помог проигравшему встать.

— Прости меня брат за то, что я в тебе усомнился, — уже спокойно оправдывался Ким. — У тебя много талантов, поэтому ты как никто другой достоин этого звания.

— Я не держу на тебя зла друг. В это опасное время нам лучше сразу выяснять все недопонимания. Но лучше не таким способом. Лучше набьем физиономии захватчикам!

— Я не знаю, что на меня нашло. Видимо это связанно с последними убийствами, выпавшими на мою долю. Особенно с одним: та женщина из Торнздоуна, которой я перерезал горло. Она не дает мне покоя и приходит ко мне во снах. Каждую ночь, раз за разом, она смотрит в мои глаза и укоряет меня в своей смерти. Потом грозится забрать на тот свет. Это серьезно действует мне на нервы. Я уже весь измучился — ночами не сплю!

В этот момент в разговор вмешался Волчонок:

— Мир духов бывает опасен. Душа девушки не упокоится, пока не заберет тебя.

— Еще как упокоится! Дарэт ты ведь мне поможешь?

— Вторгаться в мир умерших слишком опасно. Какой-нибудь бродячий дух может вселиться в мага и выгнать его будет очень трудно. Нет ничего хуже одержимого колдуна. Поэтому извини я не пойду на это. Тебе придется с ней справиться самому.

— Дело попахивает магией смерти! — заметил Барлак.

— Какой еще магией смерти, ты в своем уме? Это же всего лишь навязчивое сновидение, от которого я не могу избавиться, — воскликнул Ким. Он вытирал с губы кровь.

— Я знаю способ, — сказал Волчонок. В детстве меня мучили страшные кошмары, пока я не разобрался с ними во сне. Я просто перестал их бояться, и они стали бояться меня. Тебе следует поговорить с ней и попросить прощения. А если не поможет — уничтожь ее! В твоих грезах хозяин ты. Подумай над этим перед сном и постарайся одолеть свои страхи. — Волчонок доброжелательно улыбнулся и кивнул.

— Думаешь, сработает? — недоверчиво спросил Охотник.

— Я уверен. К тому же ты ничего не потеряешь, если попробуешь.

— Ладно, приму к сведению и обязательно попробую. Дарэт ответь мне на один вопрос: что с тобой творится и как тебе удается говорить таким необычным голосом? Кого угодно можешь напугать, честное слово. — Ким пытался перевести тему в другое русло и хотел поскорей заставить забыть друзей о своем поражении.

— Понятия не имею о чем ты, — ответил Ветродув и посмотрел на небо.

В этот момент со всех башен прозвучал горн. Городской колокол стал бить тревогу. Все на улицах оживились и засновали по переулкам. Из-за угла выбежал Калиф в полном обмундировании Серого Шороха и стремительно приближался к ним. На его поясе висел грозный хопис[90], а в левой руке Лис держал круглый щит. Вид у него был встревоженный.

— Все намного хуже, чем мы думали! Враг на подходе!!! Враг на подходе!!! Они, достигнут стен города к полуночи! Готовьте снаряжение и оружие. — Калиф добежал до Серых братьев и слегка отдышавшись, принялся браниться: — Что вы стоите по пояс раздетые? Вам что жарко? По настоящему жарко будет сегодня ночью. Иссфер восстал на нас. Через два пальца (18 мин) жду вас на главной площади. Там собираются все люди и солдаты, которые примут участие в этом сражении. С нашей стороны выступят тридцать ликвидаторов, включая вас. Этого мало, знаю, но остальные разбросаны по материку. Я уже разослал сообщения во все концы. Через месяц мы соберем их всех. На данный момент в городе тридцать тысяч воинов. Агнийская армия состоит из шестидесяти. Так что каждому придется убить, как минимум двоих. Справитесь?

— Ну, это раз плюнуть, — самоуверенно высказался Ким.

— Как бы не так. Если бы это было так просто, мы бы не отдали столицу. Во главе армии стоит Кристарх Ужасный. Он великий колдун и, несомненно, опасный противник. Да что там говорить, если им удалось поработить всю Азарию. Проклятье! Люди вроде держатся, но кто знает, как они поведут себя на поле боя при встрече с таким врагом. Они уже нарекли это сражение: «Битвой за Рух». Несомненно, оно войдет в историю.

— Ага, представляю себе: «В 1018 году третьей эры Меча развернулось масштабное сражение за величественный город людей. Силы превосходили их вдвое, но они одержали величайшую победу». Буду читать своим внукам и хвастаться. Скажу — ваш дед бился там и покрыл себя славой. — Охотник говорил в своей манере — слегка надменно.

— Красиво молвишь Ким! Тебе бы книги писать. Только для начала эту победу нужно одержать. Но твой настрой мне нравится! — сказал Калиф и похлопал мечтателя по плечу. — Все, у нас нет времени на разговоры. Следуйте за мной! А то опять собирай вас!

Парни неохотно, но вынуждено пошли за командиром. На площади уже собралась куча народа. Было душно и жарко. Повсюду царил невообразимый гул. Одному из солдат даже стало плохо, и он упал в обморок. К счастью люди успели его подхватить и потом еще долго, приводили юного вона в чувства. Да он наверно и меч то никогда не держал.

В центре агоры[91] стоял огромный монумент древнему герою. Солдаты заполонили все пространство, и памятник в своем величии возвышался над войсками. В высоту он был никак не меньше восьми метров — грозный и величавый воин минувших дней. На крупной золотой табличке Дарэт прочитал надписи, выгравированные в честь того:

Азар Великий

II э. 2312 — 2348

Спаситель человечества

Навсегда в наших сердцах

Не забыт, почитаем и свят

На высоком пьедестале стоял сам герой. В левой руке он держал отрубленную голову агнийского легионера, а правая в замахе застыла с мечом. На голом торсе крепились лишь наплечники. А вместо штанов развивалась боевая юбка. Голова воина была обрита. Сольям в это время дня зашел ему за спину, и его лучи создавали просто потрясающий визуальный эффект: казалось, будто они исходят из самого памятника. Будто бы он сияет славой на весь город, внушая надежду на победу в новой грядущей войне за Предел.

Калиф подвел их к группе ликвидаторов. Дарэт узнал Эдгара Таинственного, а так же Каина и Дирка и еще нескольких братьев из ордена обучавшихся с ним.

Лис расхаживал перед отрядом и раздавал из мешка всевозможные полезные зелья. Столько запасов Ветродув видел лишь однажды в комнате Лорана. После раздачи генерал попытался слегка ободрить своих подопечных:

— Биться вместе с друзьями всегда приятней, не правда ли?

— Точно! — в один голос ответила толпа.

Дарэт поймал себя на мысли, что ему слегка страшновато и с каждой мерой волнение только нарастает. Одно дело драться с разбойниками и совсем другое сражаться на поле боя где может случиться что угодно и в любой момент. Парень прекрасно знал, насколько быстро сталь клинка вгрызается в плоть. «Вот в сей миг мы стоим здесь в безопасности, а через несколько мер многие, а может и большинство людей погибнет. Кому-то осталось жить всего ничего. А что будет, если мы проиграем?» — думал Ветродув. Он постарался отогнать от себя дурные предчувствия и для поднятия духа выпил эликсир бодрости. Ким сделал то же самое. Волчонок предложил Барлаку поживать специальной травы, уверяя, что эффект будет тот же. Оборотень с удовольствием принял угощение.

В этот момент на площади появился император. А через пять моментов он принялся поднимать боевой дух своей армии. Послышались первые слова задушевной речи:

— Мы все собрались здесь, чтобы дать отпор захватчикам! Весь город надеется на нас. Мы не дадим в обиду наших женщин и детей. Потому что мы мужчины — воины — а значит, будем биться! Мы отправим этих злобных отродий хаоса обратно в огненную яму.

— Да-а-а-а-а! — протяжно закричало войско.

— Я принял решение контратаковать. Мы не будем прятаться здесь как крысы! Мы заглянем в лица врагам и покажем, что не боимся их!!! За воротами чистое поле. У нас есть тяжелая конница. И было бы не разумно использовать ее в стенах города. К тому же на башнях стоят боевые машины. Начнем сражение именно с них. Потом лучники. Потом пойдет конница и пехота. Завтра мы накроем столы и будем пировать. Вино и мясо всем бесплатно. Но для того чтобы праздновать мы должны победить. И мы победим!

— Да-а-а-а-а!

— Не хочешь умирать, не рождайся! Трусам не место в нашем мире. Я ваш император! Идите за мной, и я приведу вас к победе! Я буду сражаться вместе с вами! Бок обок, плечом к плечу, рука об руку! Я хочу отрубить головы этим недостойным? Кто со мной?

— А-а-а-а-а! — кричали солдаты.

— Я не слышу!

— Я-я-я! — Еще громче взревели люди.

— Тогда вперед. Все за мной! — Крикнул Теран и величественно поскакал к воротам. Его золотые доспехи ослепляли при свете сольяма, зато все знали, что это император.

Небо в тот день было мрачно-оранжевое с тяжелыми желтыми тучами. В воздухе стояла невыносимая жара. Благо у парней были чудо-кольчуги и защищали их от перегрева. Прохладный метал при помощи чар не становился горячим. Не повезло лишь Барлаку, но он особо не жаловался: все равно кольчугу можно было достать только в ордене.

Речь очень вдохновила Дарэта, и он готов был вступить в бой прямо в тот же момент, но, к сожалению, врагов нужно было дожидаться. Теперь он ощущал себя частью этого прекрасного города, ведь люди нуждались в его защите. Каждый мужчина, который мог держать оружие, был ныне навес золота, ибо агнийцы превосходили числом.

Дарэт до сих пор не верил в то, что увидит настоящих существ из другого мира. Будто они сошли со страниц его книги чтобы поработить Предел — жестокое войско огня!

Следующие четыре меры времени (4 ч 48 мин) солдаты строились в боевые позиции. Обстановка накалялась. Ожидание угнетало людей. Полководцы и генералы постоянно повторяли боевую речь, и она ненадолго поднимала дух. Но вскоре это всем надоело. Тогда на себя важную миссию взял Калиф. Он сел на коня и проскакал перед всей армией. Затем остановился примерно посредине и, вынув из ножен меч, прокричал:

— Слушайте меня!!! Что же вы ребятушки потупились? Я вижу грусть в ваших лицах! Но грусть должна быть на лицах врага! Нас ждет грандиозная драка, а вы не рады?

— Мы устали ждать! — кричали одни.

— Томит ожидание! — возмущались другие.

— Неприятель так напуган, что не спешит к нам в гости. Небось, подкрадывается, осторожничает. Думает, что парни Руха не такие расслабленные, как нежный народ столицы. И правильно думает! Я лично намереваюсь прихлопнуть сегодня полсотни!

— А силушки то хватит? — смеялись солдаты.

— А то!!! Или вы что думаете, я здесь, чтобы по головке их погладить? Для тех, кто не знает: я принимал участие в битве при Харангарде. Ух, и накосил же я тогда врагов. Вот этим хописом снес десятка два голов! Агнийцы в ужасе разбегались. Андом клянусь!

— А что ж столицу то сдали коли так?

— Так один в поле не воин! Было бы там такое славное войско как здесь, мы бы им задали. Поэтому я и пришел сюда! Чтобы победить вместе с вами друзья!!!

— Нас мало!

— Да, нас меньше, но это еще ничего не значит. И пусть нас всего тридцать тысяч, но это тридцать тысяч сильнейших воинов Лимории — знаменитых рухцев, незнающих страха и жалости!!! Сокрушающих врагов одним видом и покрывающих себя славой!!!

Каким-то интересным образом настроение солдат улучшилось. Даже сам император не выдержал и рассмеялся. Дарэт и сам словно зачарованный слушал своего военачальника. Калиф же сидел довольный на лошади, и в своей привычной прищуре наблюдал за армией. В них он видел надежду на светлое будущее людей и всего Предела.

Издалека донеслись удары крупного барабана и периодический гул, издаваемый вражеским войском. Все голоса тут же стихли. По лицам солдат пробежало волнение.

Друзья Дарэта подшучивали и подбадривали друг друга, а сам парень стоял молча. Внутренне он серьезно готовился к своему первому сражению. В душе бушевала тревога.

Неожиданно Волчонку стало плохо: он рухнул и начал биться в конвульсиях.

— Ну вот, только этого не хватало. Я как в воду глядел, — недовольно высказался Ким. Он пренебрежительно плюнул и махнул рукой в сторону бедолаги.

— Накройте его, чтобы солдаты не видели! У них и так боевой дух подавлен, — скомандовал Ветродув своим ликвидаторам. Братья поспешили исполнить приказ.

Но они не успели, так как с десяток бойцов все же увидели эту картину.

— Что это с ним? — наперебой спрашивали они. — Что происходит?

— Не волнуйтесь, сей миг же все будет в порядке. Иногда с ним такое бывает. Он немножко болен. — Парень пытался их успокоить и постарался помочь Волчонку. Он приподнял голову товарища с земли и прижал к себе. Дарэт смотрел на него с жалостью и сочувствием. Он с трепетом поглаживал его волосы, стараясь не навредить и привести в чувства как можно скорей. Лицо бедняги искажали страшные муки. Из глаз текли слезы.

— Да оставь ты его. Он безнадежен! Не приведи Анд, еще заразишься чем-нибудь, — с отвращением бросил Охотник, за что Барлак его осудительно толкнул. — Что? Да что я такого сказал? Возитесь с ним как с ребенком. Смотреть тошно! Тфул Нак!!!

Тем временем сольям уже скрылся за линией горизонта. Сражение должно было пройти на Руховом поле. Трава тут была вытоптана многочисленными торговыми караванами, что приезжали в город. Здесь не выращивали урожай, ибо северо-восточней были предназначенные для этого обширные крестьянские поля с плодородной почвой.

Вражеская армия приближалась все ближе. Их выверенный марш сотрясал землю. Волчонок резко вырвался и подскочил на ноги. Его глаза светились в темноте так ярко, что солдаты, стоявшие рядом, недоумевая, отпрянули назад. Словно одержимый, он стал выкрикивать безумные пророчества, которые пугали и без того уже подавленных людей.

— Грядет ужасная битва! Люди, вам не победить. Бегите, бегите пока не поздно!

Солдаты запаниковали и Дарэту пришлось ударить Волчонка в лицо, иначе бы тот перепугал всю армию или того хуже навлек на себя гнев императора.

— Вот это правильно! Мне он тоже не нравился, — довольно заявил Ким, — а я уже было подумал, что ты к нему в няньки заделался. — Он стоял рядом и разглагольствовал.

Волчонок упал на землю. Глаза потускнели, но светиться не перестали. Дарэт ощущал чувство вины. Дгард сел и успокоившись, попросил воды. Барлак отдал ему флягу.

— Что это за тварь? По-моему это демон! Да заколоть его и нет проблем. Это вообще какой-то оборотень. Убить его, убить!!! — Солдаты окружили беднягу и достали из ножен клинки. Если бы Дарэт вовремя не вмешался, они бы хладнокровно его зарубили:

— Да вы что! Он просто на половину бриарий, на половину дгард. К тому же бедняга страдает от неизвестной болезни! И, несмотря на нее, пришел сюда, чтобы сражаться!

Барлак решил поддержать Ветродува:

— Зато в бою он многого стоит. Не троньте Волчонка изверги! Он нам еще пригодиться. А вам я советую занять свои позиции. Враг сей миг покажется. Лучше готовьтесь!

Солдаты махнули руками, плюнули на землю и, забыв о случившемся, вернулись на свои места. Парни помогли другу встать на ноги и ободряюще похлопали его по спине.

Вдалеке показались агнийские полчища. С их стороны донесся устрашающий звук горна. В темноте огненная армия освещалась факелами и магическими шарами. Они шли четким строем. Люди Руха впервые видели краснокожих захватчиков. Те как всегда носили маски из человеческих черепов. Поэтому с виду походили на оживших мертвецов.

Наступающие выпустили порабощенных воинов Азарии вперед. Десять тысяч солдат возглавлял сам Сириус. Мятежные духи вели безвольные тела на верную погибель. Одержимые несли копья и топоры. Души несчастных все осознавали, но давно утратили над собой контроль и агнийцы использовали их в качестве живого щита.

За ними гордо шагали порабощенные киданцы. Разведчики насчитали так же не менее десяти тысяч. Те как всегда вооружались метательными копьями и луками.

Дальше — предположительно около тридцати пяти тысяч иссферских легионеров — основные ударные силы противника. Они двигались четким строем, разбитым на колонны. Вели их генералы с флагами подразделений. Настрой у агнийцев был что надо.

Неожиданно люди увидели нечто огромное на горизонте. Они показывали пальцами в том направлении и перешептывались:

— Не меньше шести метров в высоту! Что это за чудовища?!

Рев трех существ наводил неимоверный ужас на солдат. Их тут же прозвали архидемонами или гигимондами[92]. Твари походили на рогатых демонов, только были раза в четыре больше и шли на двух ногах. Они толкали катапульты. Их тела обладали огромной мускулатурой, а на голове, как и положено для агнийских существ, располагались изогнутые рога. В отличие от рогатых демонов с тонкими хвостами у этих они были толстенные и шипованные. Вырываясь из пастей, по телам бегали языки пламени. Они не причиняли чудовищам вреда, но легко воспламеняли все вокруг. Задние лапы переходили в копыта, а передние заканчивались ладонями со страшными когтями. Живые машины смерти!

При виде красных великанов, солдат все больше охватывала паника. Полководцы пытались их подбадривать: кричали, что отступать некуда, что люди справятся. Вот только толку от этого было мало. Все понимали прекрасно, что враг гораздо сильней.

За гигимондами мчалась огненная тысяча рогатых демонов. Они как всегда были закованы в латы и страшно голодны. В конце, войско замыкали легионеры с иссферскими псами — иссферберами[93]. С каждым годом разнообразие агнийских монстров пополнялось новыми представителями. Нэсса открывала многочисленные порталы, высвобождая существ из огненного мира на свободу. В этом сражении она не принимала участие, ибо отправилась в Иссфер за наставлениями своего повелителя. Зато тут был Кристарх.

Когда враг приблизился на досягаемое для катапульт расстояние, император скомандовал открыть огонь. Огненные булыжники полетели со стен Руха, словно метеоритный дождь с небес. Теран приказал лучникам стрелять по готовности пока агницы не подойдут поближе. Вражеские солдаты падали под ливнем стрел и градом камней, но словно заколдованные продолжали идти ровным строем. Так продолжалось до тех пор, пока один из булыжников не пробил голову архидемону, сломав при этом и его катапульту. Гигимонд упал замертво, придавив при этом, как минимум две дюжины легионеров. Тогда агнийская армия остановилась. Раздался горн и из рядов врага, выбежало полтары тысячи иссферских псов. Они стремительно приближались к армии людей. В воздухе стоял лай.

— Иссферберы! Огонь по иссферберам!!! — кричал император. Стрелки тут же переключились на собак. — Они могут перепугать лошадей. Пехота приготовиться! Далеко не отходите. Подпустим их поближе! — Теран периодически проносился мимо отрядов и раздавал приказы. Его присутствие много значило для боевого духа солдат. — Лучники прекратить огонь! Возвращайтесь в город на башни! Живей! Живей! Пехота в атаку!!!

Мечники и легкие копейщики с криками бросилась на псов. Складывалось впечатление, что две волны слились в единый поток. Дарэт в первой атаке не участвовал: Калиф придерживал свой небольшой конный отряд для более сложных столкновений. Парни вздрогнули, когда огромный камень, выпущенный из вражеской катапульты, прокатился по атакующим пехотинцам. Крики раненых смешивались с демоническим лаем псов. Катапульты и баллисты людей тоже продолжали обстреливать подступающую армию. Агнийцы несли большие потери. Это вынудило их перейти в атаку всеми силами. Они орали так страшно, что в жилах стыла кровь. На глазах у Дарэта мгновенно поседел неподалеку стоящий мужчина. Горожанин дрожащей рукой одновременно пытался удержать меч и не потерять сознание от страха. А ведь ему предстояло идти в атаку. Дела были плохи.

Некоторые нападавшие прыгали, некоторые бежали на двух ногах, некоторые на четырех лапах. У них было оружие всевозможных видов. Но самыми страшными были гигимонды. От их топота дрожала и трескалась земля. Люди от их топота падали с ног.

Иссферберы яростно рвали пехоту: срывали мясо с костей, перекусывали конечности, сминали доспехи мечников ударами лап, но в итоге отважным бойцам, все-таки удалось обратить их в бегство. Маленькая победа немного подняла боевой дух всей армии. Из пяти тысяч бойцов отправленных в атаку, вернулось только около двух. По размеру иссферберы раза в два, а то и три, превосходили крупных собак. У некоторых было по три головы. Воины Руха действительно славились во всей империи своей храбростью, иначе бы им не удалось справиться с такими тварями. Они возвращались героями.

— Видите! Видите, как храбро бились эти солдаты! Равняйтесь на них. Я не потерплю трусов в моей армии! Все кто побежит назад будут убиты! Лучники уже получили такой приказ. Это жесткая мера, но другого выхода у нас нет. Отступать нам не куда!!! Позади лишь пару малоукрепленных городов. Да не посрамим честь наших предков! За империю! За Азара! Все за мной! В атаку!!! — император первым ринулся вперед, а вслед за ним и вся его конница, включая ликвидаторов. Две тысячи всадников с криками мчались по полю. Десять тысяч свежих воинов из второго полка пехоты бежали вслед за ними.

Ветер свистел в ушах. Громадный розовый люмий освещал поле боя. Сегодня он был с тарелку. Розовый цвет не предвещал ничего хорошего: обычно он появлялся над полями сражений и мало кто задумывался над тем, что это лишь иллюзия создаваемая погодой. Облака клубились и отливали сиреневым. На горизонте как всегда светил Краен — символ надежды и постоянства — сверкающая оранжевая горошина во мглистой тьме.

Дарэт скакал на своем верном коне, выставив вперед длинное копье. Калиф вооружил ими своих ликвидаторов для первой атаки. До столкновения оставались считанные мгновения. Яростный клич окружающих будоражил все внутри парня. Его друзья мчались вместе с ним, пытаясь, хоть на полметра опередить друг друга. От этого он чувствовал себя необычайно храбрым и могущественным. Кто мог отважиться встать на пути друзей?

Две армии людей столкнулись с оглушительным грохотом и звоном оружия. Конница ударила в лоб и проломила живой щит агнийской армии. Несколько сотен азарийцев были затоптаны и убиты. Остальных сокрушила следовавшая за всадниками пехота. Мятежные духи с визгом уползали под землю. При их виде солдаты раздавались бранью.

К несчастью любимый конь Дарэта напоролся на острие копья и упал вместе с наездником под копыта скакунов. Парня едва не затоптали, но один могучий лиморский всадник увидел его и на полном ходу схватил за шиворот. Из этого положения парню с трудом удалось перебраться к нему на лошадь. Они промчались сквозь отряды Сириуса и направились к краснокожим легионерам. Сам одержимый король в этой битве лишился головы. Тогда еще никто не слыхивал про одержимость и Теран считал брата предателем.

Легионеры выпустили тучу стрел — половина всадников не достигла цели. Человек, спасший Дарэта, сидел впереди и получил сразу две стрелы в грудь. Он повалился на бок и упал на землю. Ветродув схватил поводья и вынул из ножен Валдар. Ликвидатор взмахнул им и изумился: тот вспыхнул белым сиянием, подобно яркой звезда посреди небосклона. «Вот о каком тайном свойстве говорил мастер. Все остальные его способности просто меркнут в сравнении с этой!» — изумленно воскликнул Дарэт. Он видел взгляды агнийцев: они как будто узнали этот меч. Первые строй легионеров попятился назад.

Ветродув прокричал: «За мно-о-ой!!!» и вместе с остатками конницы, императором и Калифом, влетел в толпу врагов и пронесся через них словно смерч. Он рубил им головы справа и слева. Валдар проходил сквозь тела агнийцев, как нож по молочному[94] маслу, оставляя после себя обожженные края ран и дымок, что поднимался от сгоревшей плоти. Свет от клинка был настолько ярким, что слепил не только врагов, но и самого Дарэта. Он жег их приспособленные к огню тела, ибо был священным — был сутью, что утратил их владыка, когда пошел на предательство против Бога. Владыка что создал их уже такими[95].

Вскоре лошадь Дарэта убили и ему пришлось биться пешим.

— Да что ж мне сегодня так не везет с лошадьми? Ну держитесь проклятые нелюди, я вам покажу! — раздавался он. В одной руке он держал меч в другой кинжал. Кровь, брызнувшая из раны агнийца, попала ему на пальцы и стала жечь кожу. — О, создатель какая же у них температура? Будто желудочный сок вместо крови течет по венам!

В состав их лимфы входило неизвестное разъедающее вещество. Ликвидатор ощутил смрадный запах серы. Тот исходил от раненых демонов. Это и был тот тайный ингредиент в крови неприятеля, что наносил ожоги. Она была красной, но темной.

Не успел он выкрикнуть ругательства в адрес противника, как получил в лицо удар железной рукояткой топора. Со рта потекла кровь. Это привело его в ярость. Он принялся резать, рубить и кромсать всех кто попадался ему под лезвие. Легионеры падали под ним с мерзким булькатением в глотке. Одному из них Дарэт прорубил лицо вместе с череп-маской и шлемом. Сталь хорошо заточенного клинка могла и не такое — особенно сталь Валдара. При ударе у врагов отлетали конечности, крушились кости и трескались доспехи.

При таких стараниях кровь убитых волей-неволей просочилась во все незащищенные места. Лицо и руки нестерпимо щипало. Тогда псилант вспомнил про магию. Он вскинул руку вверх и крикнул: «Пролейся дождь!». Прозрачная волна энергии сорвалась с ладони и, улетев в небо, рассеялась в вышине. Это было несомненно сильное заклинание и маг тут же почувствовал на себе знакомый побочный эффект в виде слабости. Отовсюду стали стягиваться облака. Пролился кратковременный ливень: достаточный чтобы смыть серу с людей, за что солдаты были крайне благодарны волшебнику. Таких мощных заклинаний он еще не использовал, благо сил хватило, чтобы заставить природу подчиниться.

Легионеры перебили почти всех всадников, но тут на подмогу подоспела пехота. В такой неразберихе шума и криков Дарэту становилось не по себе. Он никак не мог найти своих друзей в этом хаосе. Волна людей сливалась с волнами агнийцев. Началась давка и оглушающий лязг стали. Ветродув совсем потерял ориентацию в пространстве. Ему становилось немного страшно. Ближайший к нему агниец тут же воспользовался его кратковременным замешательством и ударил в лицо железной перчаткой, благо выронил меч.

— Бейхунда[96]!!! — крикнул легионер напоследок, потому что в следующий миг его пронзил добротный лиморский клинок. Враги постепенно теснили людей назад.

Дарэт упал на заваленную трупами землю.

— Ах ты бесхвостый[97] агниец! — Он понял, что в сей миг скорей всего умрет под ногами. Маг почувствовал странное помутнение и вокруг его зрачков снова вспыхнул свет.

— Этому не бывать!!! — вырвалось из его уст все тем же незнакомым голосом.

Псилант собрал все свои силы, мысленно сжал их внутри себя до состояния точки, а затем крикнув: «Удар из себя!!!» резко отпустил контроль. Мощная энергия мгновенно высвободилась наружу. Раздался оглушительный взрыв. Все в радиусе десяти метров моментально погибли. Те, кто находился за пределами опасной зоны: около двадцати солдат — попадали с ног. Нескольких человек убило, но в основном получили агнийцы. Он сам не понял, как у него получилось. А дальше все происходило как в тумане…

— Дарэт давай сюда! — послышался знакомый голос.

Он обернулся и увидел Волчонка на коне: тот протягивал ему руку. Парень еле успел заскочить на лошадь, как тут же нахлынули новые полчища врага. Они помчались во весь опор и через несколько моментов уже были на безопасном расстоянии от битвы.

— Ты в порядке? — взволновано спросил Серый брат.

— Да белокурый, я в порядке, — ответил маг посторонним голосом.

— Что с тобой? Очнись! — Волчонок принялся его трусить. Тогда глаза Дарэта угасли, и он посмотрел на дгарда уже нормальными человеческими глазами.

— Не знаю, что на меня нашло. Просто наваждение какое-то. Третий раз за день. Кстати где Барлак и Ким? Ты их видел? — Дарэт вцепился Волчонку в воротник.

— Кима я потерял из вида, а Барлака видел моментов пять тому назад. Он отчаянно рубил головы врагам. Тут такое творится, что мне некогда смотреть по сторонам.

Ветродув сосредоточился и усилием воли вобрал в себя энергию из эфира. Силы были восстановлены, но голова по-прежнему болела от удара. Он приказал Волчонку стрелять из лука и защищать их позицию. А сам в свою очередь принялся за заклинания.

Вначале он попробовал огненную стену, но, похоже, глупо было использовать стихию врага против него самого. Атаковать агнийца огнем все равно, что рыбу водой!

— Попробуй холод! — крикнул Волчонок, выпуская очередную стрелу из лука.

— Что?! Я ни разу не экспериментировал с холодом, — растерялся Дарэт.

— Нет особой разницы. Это твоя сила и ты можешь трансформировать ее, как тебе заблагорассудится. Давай же, у меня стрелы не бесконечные мой командир!

— В этом я все больше убеждаюсь. Что ж попробую!

Вместо огненной ярости маг представил леденящий холод. Рука покрылась инеем, а из ладони вырвался ледяной ветер. Он несся сквозь ряды демонов и серьезно мешал им биться. Их движения замедлялись и становились неточными. А вскоре Дарэт придумал еще одно средство: он попытался высвободить влагу из земли, затем собрал ее в форме копья и подвесил в воздухе. Волчонок на время прекратил стрельбу и посмотрел на волшебника. Глаза Дарэта и татуировка вновь светились. Процесс настолько захватил мага, что со стороны казалось, будто бы он находится не посреди боя, а в каком-нибудь ботаническом саду и мирно разглядывает бабочек. Вскоре водяное копье покрылось льдом и превратилось в грозную сосульку. Лицо дгарда озарила восхищенная улыбка.

Псилант встал в боевую стойку. Его меч остался лежать на земле. Левой рукой он перемещал «копье» в воздухе, а правой контролировал траекторию. Из кончиков пальцев вырывались токи. «Прошибай!!!» — неожиданно крикнул волшебник, и морозный снаряд улетел со свистом. Ледяное копье пронзило одинокого рогатого демона насквозь. Тот отлетел и придавил нескольких легионеров. После парень вновь выпустил на свободу холодные ветры из ладони. На холод враги реагировали куда сильнее, чем на огонь. Они кричали и разбегались в разные стороны. Те из них, что пытались добежать до их позиции, стремительно падали от стрел Волчонка. Слаженная «работа» приносила результат.

Вскоре силы мага иссякли, и он беспомощно упал на землю…

Волчонок подбежал к нему и посоветовал восстановить их при помощи эфира, но Дарэт сказал, что в сей миг, слишком слаб для этого, и не может пополнить энергию.

— Откуда ты знаешь про трансформацию энергии? Ты что волшебник? — уже своим дрожащим от устали голосом спрашивал Ветродув. На него было жалко смотреть. Он задыхался в попытках придти в себя. Пот сделал лицо и волосы мокрыми. Глаза щипало.

— К сожалению нет, но я много читал про магов. Я всего лишь скромный целитель.

— Можешь исцелить мою голову? После удара агнийца, она раскалывается как орех. Не могу собраться. Ну и кулачище же у него: сам-то вроде щуплый был.

— Держись брат, я попробую. — Волчонок достал лечебное зелье из-за пояса Ветродува и дал ему выпить. Дарэт улыбнулся и покачал головой:

— Проклятье… в пылу сражения я совсем забыл про собственные эликсиры. Ты воистину настоящий целитель. И что бы я без тебя делал? Такие люди мне пригодятся.

— Всегда к твоим услугам командующий, — Волчонок улыбнулся в ответ и помог встать товарищу. Он отряхнул ему спину и еще некоторое время не выпускал руку.

— Не нужно фамильярностей — все мы братья. — Ветродув похлопал его по плечу.

— Как скажешь брат!

В этот момент на передний фронт выскочила тысяча рогатых демонов. Они ворвались в гущу сражения и оттесняли людей. Некоторые из них прямо прыгали в середину пехотного полка мечников и оттуда нарушали строй рухцев. Люди тут же стали проигрывать. Твари одних разбрасывали массивными лапами, а других разрывали заживо. Волчонок попал стрелою в одного зверя и тот побежал прямо на них, увлекая за собой еще нескольких таких же кровожадных убийц. Они бежали так, что поднималась пыль.

— О-о-о нет! Плохи наши дела! — заволновался лучник, видя приближение сразу нескольких монстров. Он стрелял, не переставая, пока колчан не опустел. Одного удалось убить, но остальные уже почти настигли их позиции.

Глаза Дарэта вновь озарились, он из последних сил втянул энергию эфира в себя и, высвободив ее на свободу, послал ударную волну в сторону нападавших.

— Уничтожай земля!!! — закричал он охрипшим голосом.

От мага стремительно побежала траншея, из которой вылезали на поверхность острые каменные плиты. Очевидно, те были там закопаны столетия назад и словно ждали своего момента, чтобы выскочить. Когда волна достигла цели, то пробила тела двух демонов насквозь. Они попросту напоролись на внезапно вылезшие каменные «колья». Но вот последнему удалось уцелеть. В один прыжок тварь допрыгнула до них.

Волчонок яростно бросился защищать своего командующего. Дарэт с удивлением наблюдал, как с виду безобидный юноша мастерски орудует клинком. Молниеносно тот уворачивался от когтей зверя, каждый раз нанося ему режущий удар по местам неприкрытым доспехами. Сам же Дарэт вновь упал на землю и, полулежа-полусидя, смотрел.

Рогатый демон дыхнул огнем, слегка опалив ликвидатору волосы. Тогда Серый брат схватил его за рог, перескочил через него и вонзил свой клинок ему между лопаток. Острое лезвие пробило металл панциря и уничтожило злобную тварь. Зверь был повержен, из его пасти шел дым, а красная шкура превратилась в угольную — горелую.

Под натиском врага люди стали заметно проигрывать. Киданцы обстреливали их со всех сторон. В тоже время рогатые демоны не давали им продыху. Две с половиной тысячи одержимых солдат из Азарии которых прятали легионеры, ворвались в битву абсолютно свежими. Рухцы бились отчаянно, но силы постепенно покидали их. Император вынужден был ввести подкрепление. Новая пехота ворвалась в бой. Это был отдохнувший после столкновения с иссферберами первый полк мечников и третий полк копейщиков в составе десяти тысяч воинов. Последние остатки конницы заново перегруппировались и, обогнув противника, ударили ему во фланги. Дарэт обрадовался, увидев правителя, и велел Волчонку присоединиться к нему. Нельзя было допустить, чтобы император погиб.

— Но как же ты? — глазами сочувствия и волнения посмотрел Волчонок.

— Я смогу о себе позаботиться. Выполняй приказ!

Тот не стал спорить, вскочил на коня и помчался в самое пекло боя. Император махал мечом и продолжал поддерживать своих солдат ободряющими выкриками:

— Люди Руха! Мы победим! Не сдавайтесь! Враг слабеет! Держитесь родненькие!

Волчонок ловко спрыгнул с лошади прямо на ходу. Он принялся резать врагам конечности. Ликвидатор так быстро махал клинком, что его лезвие практически не было видно. Серый брат не только помог выйти десяти бойцам из окружения, но и спас самого императора от коварного удара топора, срубив руку азарийца вместе с оружием.

Исход сражения был неясен: лиморцев было в два раза меньше, но пока что они держались. Ужасная вонь царила на поле. Повсюду летели головы, руки и ноги. Люди горели заживо в пламени. Рогатые демоны извергали огонь или просто отрывали куски плоти с живых солдат. Раненые, которые оказывались на земле, до последнего продолжали драться. Они били кинжалами по ногам, а те, кто терял оружие, в буквальном смысле вгрызались в агнийцев. Едкая кровь заполняла их рты и обжигала гортани. Один воин получивший удар ножом, перед смертью запрыгнул на легионера и зубами вырвал кусок мяса из его горла. Они упали на землю и там оба погибли под ногами наступающих. В небе парила черная туча ворон, с нетерпением ожидавшая пиршества. Прозвучал агнийский горн, и кто-то крикнул: «Сюль’олаш~дурх гигайагниаш!» (Выпускайте гигант-агнийцев![98])

Вражеская армия разделилась надвое. Они образовали коридор для беспрепятственного прохода гигантов. Земля задрожала. Два архидемона оглушительно орали и бежали в свирепой ярости лишь с одной целью — уничтожать. Огонь окутывал их тела. Люди застыли с гримасой ужаса на лице. Некоторые впали в оцепенение.

— Всем рассредоточиться! — приказал император.

Архидемоны швырнули два круглых камня по людям и те с грохотом прокатились по телам. Моментально погибло около сотни воинов. За несколько прыжков великаны достигли перепуганных жертв и разметали огромными ручищами человек пятьсот, затем упали на пол и принялись кататься по полю боя. Многие были раздавлены, других спалил огонь из пастей ужасных тварей. Один гигимонд выхватил из ножен огненный меч и ударил им о землю, так что поднялся столб пыли. Под его лезвием погибло десять мечников. Он вновь размахнулся и снес еще десятерых, и еще. Люди разбегались и ничего не могли с ним сделать. Клинки для него были, что укусы муравьев: лишь слегка проникали в плоть.

— Мы проиграли! — кричали одни.

— Нам конец! — кричали другие.

— Сохраняйте спокойствие! Все равно бежать не куда! — император безуспешно пытался их образумить. Казалось, что еще мгновение и все побегут.

Агнийцы с киданцами обстреливали лиморцев с двух фронтов. А лучники людей пытались поразить двух великанов периодически попадая по своим. Большинство стрел сгорали, не долетая до тел гигантов. Среди защитников Руха стояла такая паника и неразбериха, что сам император впал в отчаяние. К изумлению всех изнеоткуда возник яркий луч света и пробил насквозь одного архидемона. Тот с ревом рухнул на землю, обуглился и рассыпался в прах. Дарэт лежал вдалеке и не мог поверить своим глазам — это был Эран — маг из ордена. Второго гигимонда удалось расстрелять из баллист.

— Довольно!!! — раздался властный громкий голос.

На середину поля приземлилась чудовищная мантикора. На ней восседал человек в роскошной зеленой мантии. Его длинные черные волосы развивались на ветру. В руках он держал свой почерневший посох. Это был Кристарх!

— Вы люди проявили себя довольно храбро в этом бою. Но вам не остановить нас. Я сотру ваш род с лица земли и буду править Пределом единолично.

— Ты алчный ублюдок! Мы никогда этого не допустим. Я лично вырву твой змеиный язык. Мне следовало прикончить тебя давным-давно! — гневно взревел император.

Тем временем Дарэт выпил еще одно лечебное зелье, встал на ноги, вынул меч и побрел в сторону своих. Он заметил, что правитель все еще на коне, но ранен в руку стрелой. Она торчала из его предплечья, и Теран даже не пытался ее вытащить. Его светлые волосы орошала кровь поверженных врагов. Лицо было полно отчаяния и тревоги.

Мантикора приблизилась к людям на несколько шагов, издавая предвкушающее львиное рычание. Злоба блеснула в глазах колдуна, и они стали агнийскими.

— Теран, как я рад тебя видеть снова! Не беспокойся, твое величество я оставлю для себя. Ты станешь моей любимой забавой, и каждый день я буду устраивать для тебя пытки. Не позволю тебе умереть, и ты вечно будешь поглощать боль! Твой трон мой!!!

— Азар уже однажды останавливал вас, и я остановлю! — кричал император, стоя среди верных солдат. Он говорил будто загнанный лев: гневно и отчаянно.

— Азар был глупцом! Мой хозяин предлагал ему огромное могущество, но он выбрал вас, никчемных и жалких существ. Прошло тысячу лет, и наш владыка восстал, чтобы исправить ту ошибку, которую мы допустили ранее. Он правил этим миром задолго до людей. Вам некуда бежать. Мы найдем вас повсюду. Ну довольно, хватит разговоров.

Стоило колдуну слезть с мантикоры, как та мгновенно бросилась в атаку. Она пролетела над головами людей и, схватив нескольких солдат когтями, начала свое жадное пиршество. Никто не мог ее одолеть. Стоило только ее окружить, как она мгновенно взмывала ввысь. Кто-то попытался выстрелить в тварь, но стрела отскочила от ее шкуры и, не причинила вреда. Чудовище вновь и вновь набрасывалась на своих жертв. Не один меч ее не брал. А острое жало и шипы в тот день погубили многих храбрейших воинов.

Тогда Эран выпустил смертоносный луч в надежде поразить бестию, но он рассыпался на мелкие частицы. Раджира была зачарована могущественной охранной магией. Любимая игрушка Моркогдона оказалась неуязвимой к физическому урону. Ее шкура словно обращалась в камень при попадании: в ребристый чешуйчатый слой каменной кожи. Таким же свойством обладали доспехи из трещального обсидиана.

Колдун встал в центре поля и произнес несколько слов первого языка. Вокруг него образовалась защитная магическая сфера, внутри которой Кристарх встал на калено, оперся о свой посох и принялся чертить на земле только ему лишь понятные знаки. При этом он читал какое-то длинное заклинание из книги Пламени и явно не к добру!

Лучезарный решил, что если убьет колдуна тогда возможно сможет одолеть и мантикору. И хотя надежды на это было мало, он все же выпустил свой разрушительный луч из посоха. Случилось страшное: луч отразился от поля, как от зеркала и убил Эрана, вдобавок поразив цепной реакцией еще нескольких солдат. От всех пострадавших остались кучи пепла. Трагедия произошла возле императора, но он сам не пострадал.

— Эран!!! — закричал кто-то из братьев.

В этот момент агнийцы с двух сторон обрушились на растерянную толпу людей. Лошадь императора была убита, и он отчаянно сражался на земле вместе с отважным отрядом уцелевших мечников. Увидев это, Дарэт бросился к нему на подмогу. Его глаза вновь светились, и он чувствовал прилив необъяснимой энергии. Казалось, что его ногами управляет кто-то другой, что они сами бегут вперед. Парень чувствовал в себе чужие мысли: они точно не принадлежали ему. Словно был громкий шепот, и он вел его в атаку.

«Вперед, вперед!!!» — повелевал голос и Дарэт даже не думал сопротивляться. Вместе с Волчонком им удалось отбить правителя. За их спинами прокатился камень, выпущенный из городской катапульты. У всех перехватило дух, а вот Дарэту похоже было все равно. Его меч застрял прямо в рогах легионера, еще и кинжал из руки выбили. Тогда ликвидатор изо всех сил ударил демона в грудь ногою. Тот отскочил на пять метров и упал. «Откуда такая сила?» — мелькнуло в его голове, но голос шептал все громче, и ярость затмевала сознание. Враг неустанно продолжал на них наступать, тогда Дарэт занес над головою смертоносный Валдар: меч сиял в ночи, как свеча надежды. Агнийцы щурились и боялись его, но, не смотря на страхи, шли напролом, опасаясь гнева владыки.

— Ничтожные выродки, склонитесь передо мной! — крикнул псилант чужим голосом и поразил нескольких врагов разрядом молнии с неба. Встревоженные взгляды солдат, тут же упали на него. Многие повторяли: «Маг, маг! Еще один!». Дарэт поднял с пола свой кинжал, недавно выбитый из руки, ведь это был памятный подарок мастера Гелеоса.

Валдар в другой руке продолжал пульсировать и гудеть. Рука была мокрой от крови. Меч то и дело норовил выскользнуть. Тогда парень зачехлил кинжал и уже двумя руками удерживал клинок. Ветродув окинул взглядом поле боя и понял, что они проигрывают. Люди валились один за другим. Агнийцы побеждали числом и силой. Дарэт схватил одного из одержимых солдат за горло, проткнул ему живот и, заглянув прямо в глаза, увидел, что в них нет ничего кроме пустоты. Только белые яблоки без зрачков и жилок.

Положение с каждым моментом ухудшалось. В гневе маг уже не помнил себя. Он обернулся и увидел, как один из агнийских генералов замахивается на него клинком. Дарэт опередил его и обрушил на голову свой меч, отшвырнул тело ударной волной и побежал к Калифу, мелькающее тело которого, пять моментов тому назад, он заметил в гуще боя. Он буквально выдернул его из лап врага. Еще бы чуть-чуть и Лиса насадили на вилы.

— Где Ким? — прокричал Ветродув сквозь крики дерущихся.

— Не знаю! Пусти! Кажется нам не победить! Переходим к оборонительной тактике! Воины сомкнуть ряды! Сомкнуть ряды!!! — Калиф пытался перекричать сражение.

Как люди не старались, но они не смогли преодолеть магическое поле Кристарха и вскоре его коварный замысел удался: послышался необычайный звук откуда-то из недр, как если бы две скалы столкнулись друг с другом и раскололись пополам. Сильнейшее землетрясение потрясло все вокруг. Почва в некоторых местах стала лопаться. Воины с обеих сторон валились с ног. Сражение остановилось. Армия огня довольно взревела, издавая такие звуки, что человек, который не был там, попросту не сможет себе их представить. Глубокая трещина появилась у Дарэта под ногами и поползла в сторону города.

— Отступаем к Руху! Все отступаем! — кричал император. Люди побежали к замку, падая на ходу и спотыкаясь. Окровавленные и истощенные, они надеялись укрыться за стенами города, ведь осаду можно было держать достаточно долго. Но их надежды не оправдались: стены Руха стали рушиться. Большие куски строений падали вниз и рассыпались. Башни превратились в пыль и обрушились. Лучники в панике бегали по еще державшимся кускам укреплений. За считанные моменты весь город ушел под землю и на его месте образовался гигантский кратер извергающий лаву. Все женщины, старики и дети погибли в мгновение ока. Бегущая толпа людей остановилась и с ужасом застыла на месте. Из огненной ямы валил черный, едкий дым. Пошел сильный ливень. Все вокруг напоминало страшный кошмар и выглядело абсолютно нереальным — мистическим.

— Геенна огненная поглотила город! — роптали солдаты.

— Анд что же такое творится то?

— Кэтрин!!! Дети!!!

— Наш город!

Все воины Руха лишились своих семей и теперь с замиранием сердца обернулись к врагу: те беспощадно атаковали. Только теперь Дарэт заметил невдалеке Кима и Барлака. Они были ранены, но живы и стояли на ногах. Довольное лицо Охотника орошала чужая кровь. Парни отступали вместе с солдатами. Калиф прикрывая Терана бежал следом.

Тем временем предрассветное зарево забрезжило на горизонте.

— Уничтожить их, а выживших мы заберем в плен и обратим в рабов! Терана доставить ко мне живым! — неистово кричал колдун.

Людей оставалось не больше трех тысяч. Агнийские генералы выпустили вперед лучников и почти не пострадавших киданцев. Те произвели залп, и треть выживших упала на землю. Раненные кричали в попытках вытащить стрелы. Убитые умирали в муках. Дождь смешивался со слезами несчастных солдат. Они стекали по их грязным оцарапанным щекам. Смысл их жизни рухнул вместе с городом в один момент, лишив всего, что так было важно и дорого для них. Капли дождя золотом осветил восходящий сольям, а пролетающий мимо сокол смог рассмотреть с высоты своего полета Рухово поле боя. Все было усеяно трупами и раненными, вместо города пылающий кратер дымом уходящих душ. Половина агнийской армии выживших, снующие рогатые демоны и легионеры.

— Бежим! — раздался крик из толпы.

— Спасайся, кто может!!!

Все кто еще мог, побежали в разные стороны, включая Кима и Барлака. Стрелы били людям в спины. Дарэт увидел, как легионеры настигли императора, и свалили на землю, а Калиф не сдаваясь пытался его спасти. Враги приближались все ближе и ближе. Рогатые демоны по полю догоняли отступающих и пожирали их. В этом месте боли и отчаяния парню больше нечего было делать, и он принял решение покинуть битву…

Спасаясь бегством, он бежал за раненым Эдгаром Таинственным. Волчонок должен был быть где-то позади. Спину пронзила острая боль и Ветродув упал. Дальше все происходило как в тумане: он увидел большую тень, пролетевшую по земле, затем лицо убитого солдата упавшего рядом, а после свет вокруг зрачков угас, и мрак поглотил его полностью. Так закончилась битва за Рух, произошедшая в 1018 году на Руховом поле.

ГЛАВА 14 СЕРОЕ МОЛЧАНИЕ

Сердце в груди защемило. Гелеос облокотился на подоконник в своих покоях, чтобы отдышаться. Мастера привел в чувство поток океанического воздуха. Ветер задувал его в окно, заставляя при этом шторы развиваться подобно флагам. Но и вместе с тем он принес нотки тревоги его душе. Наставник чувствовал, что происходит нечто нехорошее. Почему то он вспомнил Дарэта: «Уж не случилось ли с ним беды?» — промелькнуло в его голове. Лицо мужчины погрузилось в глубокую задумчивость. С тревогой он восклицал:

— Анд храни нас! Почему до сих пор нет никаких вестей от Калифа?

Неожиданно в окно залетел голубь с черной ленточкой на лапе — это был знак поражения. Лис обещал оповестить мастера таким образом в случае беды. Лицо Гелеоса сделалось серьезным. Он снял ленточку, сжал ее крепко в руке, а потом выпустил в окно. Выругался, направился к дверям, с грохотом распахнул их и побежал вниз по лестнице.

— Собрать совет!!! Собрать совет!!! — кричал он всем, кто попадался ему на пути.

Вскоре двенадцать мастеров и сам глава ордена собрались в тайном подвальном помещении под цитаделью. Мало кто знал о его существовании даже среди братьев.

— Положение приняло катастрофические обороты. Противник рода людского взял Рух. Последняя твердыня людей пала вместе с надеждой на счастливый итог. На материке у лиморцев осталось лишь несколько плохо укрепленных городов. Конечно, есть еще довольно защищенный Понтиан, но его жители, узнав о падении Руха, скорее всего, покинут свои дома и отправятся на восток. Вереницы беженцев уйдут в скитания от войны в поисках укрытия. Враг действует слишком быстро и эффективно. Захват островов это всего лишь вопрос времени. Мы должны принять решение. Война приняла опасное развитие.

— Не уж то вы предлагаете… «Серое молчание»?

— Похоже, что у нас нет иного выбора, — печально произнес мастер Гелеос.

Он немного ошибся в своих предположениях. Горожане Понтиана действительно покинули город, так как тот был ближе всех к Руху, но вопреки ожиданиям мастера они отправились в Кинар и там объединились в одно большое войско с его солдатами.

* * *

Тем временем далеко на северо-востоке группа из четырех человек пробиралась вдоль берега Гонты[99] к Песчаному перешейку[100]. Капитан Карданьер принял решение выйти к Харангарду через земли бриариев. Это был самый безопасный маршрут хоть и в обход.

Минуя ущелье у подножия Синона, команда наткнулась на крупный лагерь беженцев. Тысячи берсерков и гунтов скрывались там от сил Иссфера. Вдоль Песчаного перешейка было множество пещер. Они то и стали для обездоленных хорошим укрытием от врага и непогоды. Знаменитый маршрут длиною в полторы сотни миль был воротами в земли киданцев. В далеком прошлом между племенами варваров и наемниками из пустыни были доверительные отношения, но прошло уже столько лет, что вряд ли бы те обрадовались, если бы беженцы заняли их перешеек — скорее бы восприняли как угрозу. Благо киданцев давно увели и поработили агнийцы, и варварским племенам можно было не опасаться за свои жизни. Ныне пустыня Кидан оставалась пустой и покинутой.

Четверо приплыли туда на плоту и их тут же заметили гунтианские лучники. Они направили свои луки в их сторону и приготовились стрелять. Их громадный варвар вышел из строя, достал топор и уверенно стал приближаться, а когда подошел ближе спросил:

— Кто такие? Куда путь держите? — Его светлые грязные волосы развивались на ветру, подбородок обрамляла желтая борода, а на лице водружался монументальный нос с горбинкой. Глаза застыли в прищуре — варвар явно не доверял им и гневно раздувал ноздри. Его ручищи устрашали, а телосложение даже для варвара было огромным.

Одвин слез с плота и предстал перед незнакомцем. По сравнению с ним он казался щуплым, хотя и был прямым потомком берсерков. Одвин говорил вежливо и понятно.

— Приветствую брат берсерк! Мы всего лишь путники, бегущие от войны. Наша дорога лежит в лиморскую столицу далеко на запад. Позволите ли вы нам пройти?

— Что ж… отчего ж не позволить. Но есть одно условие: вы погостите у нас три дня и расскажете о последних новостях с севера. Ведь вы пришли из нашего края, а значит, вам есть, чем с нами поделится. Коли согласитесь так и проблем не сыщите, и отдохнете.

— Мы согласны! — крикнул капитан Карданьер и вышел вперед.

— Прекрасно, тогда следуйте за нами.

Оба великих племени дружно ютились в лоне ущелья — ловкие стройные гунты и могучие берсерки. Между ними, как и четыреста лет назад царил крепкий мир да союз.

На той стороне Гонты раскинулась знойная пустыня Кидан. Она начиналась каменистой пустошью и переходила в красный мелкозернистый песок. А через пару десятков миль появлялись барханы: словно караван холмов они виднелись на горизонте.

Когда команда моряков вошла в ущелье, то увидела длинную песчаную дорогу уходящую вдаль. Справа и слева ее обступали скалистые уступы подножий двух самых высоких гор[101] Предела. Люди расположили свои лагеря прямо на них, метрах в десяти над землей. На случай атаки агнийцев оттуда хорошо просматривалась тропа. Два племени жили по разные стороны друг напротив друга. Гунтов легко можно было отличить от берсерков по цвету боевой раскраски на лицах. У первых она была зеленой у вторых синей. Гунтианские темноволосые мужи значительно уступали в комплекции мужам из племени берсерков, зато превосходили их в ловкости. Берсерки преимущественно носили светлые бороды. Такая разница объяснялась тем, что оба народа произошли из двух различных родов, когда-то давным-давно поселившихся в землях Азарии.

Варвар представился Туром и сообщил, что возглавляет свое племя с недавних пор. Их прошлый вождь погиб во время нападения легионеров на утес Берсерка, и по обычаям их предков самый сильный воин должен был занять его место. Все прекрасно знали силу Тура, и никто не осмеливался оспаривать его авторитет. Вождем гунтов был старый Архиль. Оба племени его уважали и почитали как мудреца, ибо почитание вождей — закон.

Карданьер и команда сели у костра. Тур приказал принести свежего мяса и принялся поджаривать его на вертеле. Попутно он расспрашивал капитана о событиях, выпавших на его долю в недавнем времени. Скрывать было особенно нечего, ибо их миссия не являлась тайной. Он рассказал о битве при Гаргамысе, о Кроне и их бесславной ничьей. Варвар дивился рассказам и очень интересовался подводным чудовищем. Тур говорил, что его далекие предки некогда поклонялись ему, так как считали оного самой крупной частицей Анда. Царь Океанов, Повелитель Рыб, Владыка Пучин — у него было много имен.

— Язык Анда священен для нас! И значит, на то была его воля. Богу не нравиться когда его создания воюют между собой. Он предпочитает мир и гармонию. Вот только ради мира нам нынче приходится доставать свои топоры. И мы готовы крушить черепа врагов, чтобы однажды наступило благо для всех. И сольям высоко взошел над Ревонскими горами. Часть наших на тарогах ушли в Свободные воды. Но однажды мы объединимся и дадим иссферским тварям бой. Вот увидишь! Придет еще время.

— Было бы не плохо, — ответил капитан.

В этот момент на той стороне утеса вышла прекрасная девушка. На ней была лишь простая туника и всевозможные деревянные амулеты на руках. Из-за плеча выглядывал лук и колчан. Локоны ее темных волос торчали в разные стороны: спускались по спине до лопаток. Она посмотрела в небо и, заметив мимо пролетающего грифа, тут же сразила его стрелой. Милое личико дикарки при этом состроило, как бы звериный оскал: она прорычала словно волчица. Ее аккуратненький курносый носик сморщился, будто у хищника перед нападением. Карданьер с восхищенным любопытством наблюдал за ней.

Птица упала вниз на Песчаный путь. Гунтианка ловко спустилась по камням, а затем так же ловко взобралась обратно. Добыча для обеда была готова к приготовлению. В этих местах очень трудно приходилось с провиантом — местность была безжизненна.

— Что за милое дитя? — удивленно спросил капитан.

— Я бы взял ее в жены, не будь я на службе у лиморского флота, — поддержал Одвин мечтательным голосом. Его глаза застыли в довольной прищуре.

— Даже и не помышляйте! Это Аша — прекрасная дочь Архиля. Она вбила себе в голову, что предназначена для какого-то избранного. Все лучшие воины нашего племени просили ее руки, но она, ни в какую не соглашается. А из уважения к старому вождю никто не осмелится взять ее против воли. Вот уж дурная девка! Не знаю, откуда она это все выдумала. Говорит, что видела своего возлюбленного во сне и теперь никого не желает в мужья. Она хотела отправиться на его поиски, да вот только отец ее не пускает. Пять раз ее уже ловили, а она все равно бежит плутовка. На месте Архиля я бы ей задал хорошую трепку. Но он любит свою дочь больше всего на свете и поэтому все время жалеет.

Гости пробыли в лагере еще пару дней, и собирались было уже отбывать, но прибежал дозорный со срочными донесениями. Берсерки опасались худшего.

— Тфул-нак, говори же! Что ты молчишь проклятый!!! — встрепенулся Тур.

— Прости вождь я очень быстро бежал. Дайте воды!

Когда люди Тура напоили бедолагу, он рассказал, что в ущелье вошла большая группа роктарийцев и они неспешным строем идут прямо к лагерю. Все на драгоньерах — около тридцати голов! Укрытие варваров может быть раскрыто.

— Ерунда! Видимо разведывательный отряд с Диких земель. Они давно глаз положили на пустыню: еще со времен Первой Величественной войны, только раньше их били киданцы, а теперь похоже что некому. Сообщите Архилю чтобы готовил лучников. Расставьте их по обе стороны ущелья. Встретим глупых ящеров ливнем стрел.

Все люди попрятались в укрытия. Несколько сотен стрелков заняли свои позиции. Гунты носили светлые туники и часто покрывали головы капюшоном. Подол они раскрашивали красной краской в виде двойной зубчатой линии символизирующей вершины гор. На ногах носили лишь наколенники и искусно выделанные полусапожки. Этими сапогами, которые больше походили на ботинки, гунты славились на весь предел. Они делали их из хорошей выдубленной кожи волов. На запястья варвары всегда надевали обереги и бусы, сделанные из дерева, ибо верили, что те защищают их от беды.

Вереница дальневосточных чужаков вошла в зону досягаемости стрел. Главарь ящеров что-то почувствовал и, остановив своего драгоньера, поднял руку вверх, жестом показывая всем, что нужно проявить внимание. Отряд сразу замедлился.

— Тулзак сибан нусар! Сиас ше. (Не нравится мне это место! Всем внимание.)

Роктарийцы достали широкие хописы из ножен и осторожно двинулись дальше.

Архиль жестом руки скомандовал открыть стрельбу. Одного залпа было вполне достаточно, чтобы уничтожить отряд. Всадники попадали замертво. Большинство драгоньеров были убиты, но все же нескольким удалось уцелеть и они хаотично бегали по всему ущелью. Будучи в намордниках те не представляли особой угрозы. Обычно роктарийцы снимали их перед боем, тогда уж было лучше не попадаться у них на пути.

Пару десятков мужчин отправились вниз отлавливать беглецов и собирать их поверженных сородичей. Свежего мяса теперь хватало на целую неделю, а то и на две. Драгоньеры были вполне съедобными и даже считались деликатесом у людей.

Варварам удалось поймать и привести пятерых ящеров. Так же они обнаружили одного выжившего роктарийца: тот был ранен в ногу и противно шипел.

— Барзаксс! Барзаксс ханугасс. Сибансс каршаксс аси! (Жалкие! Жалкие ничтожества. Мы доберемся до вас!) — кричал плененный на своем рокосе.

Его привязали к позорному каменному столбу[102] и оставили печься под палящим сольямом. Но он пробыл там недолго: вскоре Тур предложил Карданьеру поучаствовать в допросе разведчика. Капитан охотно согласился, ведь помимо того, что он впервые видел роктарийца, ему было интересно узнать от того какие-нибудь ценные сведения.

Морда пленника точь-в-точь походила на морду ящерицы: и бегающий язык и квадратные панцирные пластины на лбу. Только в отличие от безобидных пресмыкающихся у роктарийцев в пасти было два ряда острых и мелких зубов.

— Да ему палец в рот не клади! Того и глядишь откусит! — подметил Тур и со всего маху врезал ящеру кулаком.

— Барзак!!! (Жалкий!!!) — отозвался наездник.

— Что вы забыли в этих землях? Вам что своих не хватает?

— Барзаксс ханугасс! Саргон аси дырос… форгата!!! (Жалкие ничтожества! Саргон вас сокрушит… навечно!!!)

— Говори по-человечески, пока я с тебя шкуру не спустил! — грозился Тур.

Варвар вынул стрелу из ноги страдальца и тут же вонзил в рану зазубренный нож. Роктариец истошно заорал, после чего стал сговорчивее:

— Рос-с-сканд! Я буду-с говорить на рос-с-сканд. Вытащи-с нож-с из ноги!!! А-а-а-а!

Тур пообещал его вытащить после допроса и потребовал от ящера полного отчета.

— В Диких землях-с взошел новый царь-с — Саргон!!! Его-с кожа черна-с как смоль. Он велик. Он убить Борса. Старого царя-с и всех его-с детей. Великий правитель приведет нас-с к победе-с. Мы захватим-с ваши земли-с и уничтожим вас.

Тур дал ему оглушительную пощечину и пригрозил пальцем:

— Полегче! Не забывай с кем говоришь. Я вождь берсерков — Тур!!!

— А-а-а. Вождь-с! Какая-с честь, — роктариец сплюнул сгустки крови и рассмеялся. — Саргон бесстрашен-с. Пока вас истребляют тхулаки[103], мы захватим ваши земли-с.

— Тфул-нак! Вы глупцы! Агнийцы доберутся и до вас. Это лишь вопрос времени. Почему бы вам не примкнуть к людям и не помочь нам в этой войне.

— Люди-с ханугасс, пища для даргосов[104]. Саргон ненавидит людей. Однажды-с он сможет изгнать тхулаков и будет править-с Пределом единолично-с. Нас не остановить!!!

— Размечтался! Говори, что входит в планы Саргона?

— Черный царь хочет пески Кидана. Роктары[105] любят песок. Затем он-с вторгнется вглубь материка и уничтожит-с бриарцев-с. А когда придут тхулаки, мы дадим им бой! Я все сказал, вынь-с, вынь этот мерзкий нож! Ты обещал-с…

Тур крутанул лезвие, разрывая плоть роктарица, и вырвал кинжал вместе с мясом. Пленник дико кричал. Тогда варвар вонзил клинок ему в брюхо. Нижние веки закрыли глаза наездника. Он был мертв. Карданьер просто стоял рядом и наблюдал.

— Проклятье на наши головы. С одной стороны агнийцы, с другой вот эти, — вождь пальцем указал на пленного. — Похоже, настали последние времена для людей. И не сидится же им в своих Диких землях. Джунгли да болота уже их не устраивают. Пески им подавай да новые территории. Тфул-нак!!! Пределом они править собрались!

— Не отчаивайся, — сказал Карданьер, — у людей еще есть шанс. Нам нужно спешить обратно: собирать новый флот, пока Кардамондгар не очухался, и не повел корабли на города империи. Если Лимория падет остальным уже не победить.

Капитан еще не знал о судьбе Харангарда и печальной участи Руха. Он и не догадывался о стремительном наступлении агнийских войск, поэтому полный надежд собирался вернуться в столицу. Пока что его волновало лишь одно: «Как оправдаться перед императором за потерю боевого флота». Могла ведь и голова полететь с плеч.

— Нам потребуются драгоньеры. Быстрые твари. Они за две недели доставят нас в Лиморию. Может чуть дольше. Им ведь тоже нужен отдых. Потом еще дней пять до Обширных полей. А там и рукой подать до дома. Можем ли мы взять их у вас, вождь?

— Что ж… берите коли так. Вам они нужнее. Выносливые зверюги! Можете на них рассчитывать. Только кормите аккуратно, чтоб сами обедом не стали. Мы вас больше не задерживаем. Отправляйтесь в путь. И помни капитан: придет миг… мы поддержим Лиморию. У нас общий враг, так и передай своему императору. Пусть Анд хранит ваш путь.

Карданьер послал своих людей собирать припасы, а сам отправился в пещеру осматривать драгоньеров. Когда он вошел внутрь оголодавшие твари громко зарычали. Капитан осмотрел их намордники: те состояли из прочных ремней и застежек по форме крючка. Нижний каркас отстегивался и освобождал пасть для кормежки, но не позволял соскакивать вожжам: ремни намордника огибали пасть. Он попросил двух берсерков принести мяса и осторожно накормил зверей. Для этого пришлось залезать на каждого и держать руками поводья, чтобы хищники не сожрали его самого. Капитан обнаружил палку с крючком на конце, привязанную к седлу одного из ящеров. Она помогала легко скидывать и надевать намордник, не слезая при этом со спины драгоньера.

— Умно! — подумал Карданьер.

— Помоги мне сбежать, — послышался женский голос за спиной.

Он обернулся и увидел прекрасную Ашу.

— Я не пойду на это. Ты должна слушать своего отца.

— Помоги мне сбежать прошу! Я должна найти избранного.

Девушка подбежала к капитану и протянула ему крупный кусок золота. Размером тот был с небольшой кулак. Ящер зарычал, и Аша испуганно отпрянула назад.

Капитан слез с седла и подошел к ней вплотную.

— Дитя, мир за перешейком очень опасен. Ты сама не знаешь, чего просишь.

— Здесь тоже опасно! — возразила гунтианка.

— Но здесь ты со своим народом, а там никто не сможет позаботиться о тебе. Там идет война и там не место таким как ты. Реки крови текут, понимаешь?

— Вот возьми! Я хочу сбежать, — Аша вновь протянула золото Карданьеру.

— Нет! — ответил капитан и зажал ладошку девушки. После чего он молча покинул пещеру и отправился на поиски своих людей. Аша возмущенно топнула ногой.

Одвин нес большой мешок с провиантом и довольно улыбался. За ним плелись лиморцы с поклажей поменьше. Вид у них был усталый и угрюмый.

— Нам пора в путь мой друг! — сообщил Карданьер, шагая навстречу команде.

— Точно кэп, что-то мы загостились. Я хоть и наполовину берсерк, но на другую — лиморец. Душа истосковалась по родным краям. Скучаю по нашим трактирам.

Вскоре они двинулись в дорогу. Тур вместе со своим племенем проводил гостей. Он смотрел им вслед с надеждой, что отважные моряки доберутся до дома. Впереди лежал нелегкий путь. Темная ночь уже опустилась на горы. Четверо путников при свете факелов удалялись все дальше, пока совсем не скрылись из глаз дозорных.

— Тур, там остался один драгоньер. Его кормить себе в убыток. Что прикажешь с ним делать? — спросил соплеменник берсерк.

— Заколоть… на мясо, — холодно ответил вождь и побрел в свою палатку.

Два берсерка взяли копья и осторожно двинулись к пещере. Внезапно драгоньер выскочил и посбивал их с ног. На спине у ящера сидела Аша. Она стремительно пронеслась мимо дозорных и, спустившись по крутому склону вниз, помчалась вдоль Песчаного пути вслед за Карданьером и его командой. Пока постовые поняли в чем дело и сообщили Архилю, ее уже было не догнать. На этот раз девушке удалось сбежать.

— В этот раз ей удалось, — печально сказал вождь гунтов и задумчиво посмотрел на огонь. — Не одна лошадь не догонит ящера. Пускай бежит. Все равно не успокоится пока не найдет своего избранного. Отправляйтесь все на пост. Я хочу побыть один. — Архиль выглядел лет на семьдесят. Его лицо покрывали морщины, голова была лысой, кожа смуглой. Но в печальных глазах ощущалась мудрость. За свою жизнь он многое видел.

К побегу, непокорная дочь старика готовилась давно. Для этой цели девушка сплела себе нагрудник из веток каирна[106]. Он точно повторял форму ее грудей. Из кожаных полосок Аша сделала боевую юбку. Та не облегала ноги и не сковывала движения. Гунтианка приказала своей служанке сплести из всех ее локонов косички, чтобы в дороге волосы не доставляли неудобств. Длина их заметно уменьшились. Теперь они едва доходили до плеч. За одну меру времени (72 минуты) до побега она вытащила из сундука свои новенькие полусапожки. Их ей подарил местный портной на ее минувшее восемнадцатилетие. Когда она была готова, то пробралась в пещеру и поборов подступающий страх, угнала драгоньера. На этот раз она чувствовала, что ее не поймают, и была абсолютно права.

К утру «караван» капитана вышел из ущелья и достиг границ Сияющих Озер. Путники решили сделать привал. Заря только-только занялась, и первых лучей сольяма еще не было видно в небе. Вокруг царила предрассветная тишь…

— Свежо! — сказал Одвин, выдыхая пар изо рта.

— Воздух влажный, — подхватил лиморский моряк.

Капитан посмотрел на них, вдохнул поглубже и добавил:

— Действительно свежо. В этой стране много водоемов, озер и водопадов, так что воздух там всегда влажный и чистый. Эти земли весьма живописны.

— Должно быть там полно москитов? — недовольно возмутился берсерк.

— Не знаю как насчет москитов, — ответил капитан, — но я слышал про голубые поля синих цветов. Говорят, по утрам их пестики еле уловимо поют-перезваниваются, радуясь новому дню, а стаи разноцветных бабочек порхают над ними в такт. Тот, кто нагим пройдет по полю по пояс в шелковой траве, окропляясь чистейшей росой, тот исцелит свою кожу от любых недугов. Она станет гладкой и бархатистой как попа младенца.

Одвин громко захохотал, да так что его топор вывалился из-за пояса.

— Ой! Плохая примета. Негоже топору самому падать.

— Опять ты со своими предрассудками, — сказал один лиморец из команды и махнул на него рукой. — Красиво говорите капитан. Мне не терпится увидеть эти поля, а еще пройтись по ним голышом. А то моя-то задница уже вся сморщилась в седле. Мы люди моря, нам не свойственно путешествовать по суше. Как крысы сухопутные, честное слово! Если так пойдет, то и забуду, как океан-то выглядит. Ах вода-а-а!

— Успокойся солдат, скоро мы взойдем на новенький гралеон и отправимся бороздить морские просторы. Ныне нам важно добраться до столицы — успокаивал кэп.

В этот момент послышался топот, и из ущелья выскочила Аша.

— Воу!!! — вскричали солдаты, от чего драгоньер испугался и сбросил наездницу на землю. Он отбежал метров на сто и остановился возле ручейка. Через намордник ящер пытался попить воды, что у него не очень-то получалось. Аша сидела на полу.

— Ну вот, я же говорил плохая примета, — усмехнулся Одвин.

Девушка поднялась и отряхнулась.

— Что вы наделали проклятые! — возмущалась она.

— Ты все-таки сбежала. Ну и куда теперь? — спросил капитан.

— С вами пойду до поры до времени.

— Нам не нужна обуза.

— Да брось кэп, она же… — попытался вмешаться Одвин, но Карданьер жестом велел ему молчать. Варвар слегка смутился и послушно заткнулся.

— Я не доставлю вам много хлопот! Или я пойду с вами или же отправлюсь одна.

— Где ты собираешься искать своего принца? — продолжал капитан.

— Он не принц, он — избранный. Судьба сама столкнет меня с ним. А пока буду с вами. Какая вам разница, вы все равно путешествуете!

Спорить было бесполезно, и Карданьер согласился взять ее с собой. Когда они двинулись, он протянул руку и потребовал кусок золота. Раз уж они ее взяли, то и ей следовало выполнить свое обещание. Капитан не был жадным и деньги ему были вовсе не нужны. Просто, таким образом, он хотел слегка проучить девчонку. Показать ей, что в этом мире приходится за все платить. Аша улыбнулась и поспешила отдать награду.

Около недели они пробирались через прекрасные земли бриариев. Половина пути была пройдена. Капитан решил разбить лагерь у стен Эланрина и пополнить запасы провизии. За время путешествия Одвин уже порядком надоел девушке. Он буквально не давал ей проходу. Все время засыпал вопросами и пытался всячески ей угождать. Карданьер ушел в город с лиморцами, а берсерка оставил присмотреть за ездовыми.

— Ну зачем? Ну зачем тебе этот избранный? Может его и в природе то не существует. А со мной ты будешь как за скалой. Ты родишь мне детей, и мы поселимся на каком-нибудь острове. Я буду ходить в море и рыбачить, а ты заниматься хозяйством. Например: на Велене. А что? Аркон хороший город. Мы заходили как-то в его порт. Там нормальные люди. Холодно правда и снег лежит, зато воздух свежий, камины горячие.

— Отстань! Может ты и хороший человек, но у нас разные судьбы. Своими приставаниями ты серьезно омрачаешь мое путешествие. Так что будь добр, отвали!

Варвар крепко взял ее за руку и сказал:

— Аша я люблю тебя. Будь моей женой!

Девушка попыталась вырвать ее, но воин держал крепко. Тогда она посмотрела в его глаза и печально поведала свою историю:

— Когда мне было пятнадцать лет, я увидела этот сон впервые. Ко мне явился человек. Он весь состоял из света. Незнакомец взял меня за руку и отвел в одно место к утесу на берегу. Он приказал мне смотреть наверх. Там рос лес. Из-за его ветвей выглядывал парень и задумчиво смотрел вдаль. Я хорошо разглядела черты его лица. Свет сказал мне, что я должна найти его, ибо он моя судьба. Его голос был очень серьезным. Словно эхом разносился тот в моей голове. Я проснулась, а он все еще звучал во мне и нашептывал, чтобы я, во что бы то ни стало, разыскала этого парня. Я думаю, что это был сам святой Азар или даже Анд! Ты хочешь оспорить волю Всевышнего?

Набожный Одвин тут же выпустил руку и отошел на несколько шагов назад.

— О, Создатель, прости меня! Ты же гунавия[107] — блаженная дева с пророчеством или как-то там еще. Я больше не потревожу тебя, обещаю.

— Этого и не потребуется: сегодня ночью я покину вас. На этом месте наши пути расходятся. Дальше я должна идти одна. Благодарю вас за все, Одвин! Передай капитану.

С заходом сольяма гунтианка как и обещала, покинула лагерь. Все спали, и только Одвин не мог сомкнуть глаз. Он видел, как девушка уходит, но не посмел ей препятствовать. «Прощай!» — прошептал берсерк и помахал рукой. Она помахала в ответ.

Аша на мгновение задержалась, сняла один амулет с руки и на память бросила его варвару. Тот не моргая, поймал подарок и прислонил к губам. Ему было грустно расставаться с прекрасной спутницей, к которой он уже успел привыкнуть за неделю пути.

Девушка залезла на драгоньера, окинула лагерь последним взглядом и растворилась во тьме ночной. Сердце берсерка было разбито вдребезги, но он отпустил ее.

Через полмесяца изнурительного перехода от Эланрина, отряд капитана достиг стен Харангарда. По пути им пришлось прорываться через многие патрули агнийцев. То, что они увидели, повергло их в шок: полуразрушенная столица была захвачена. Черные иссферские флаги с красными шестиконечными звездами развивались над куполами некогда прекраснейшего дворца империи. Окрестности лежали в руинах.

Тогда они приняли решение двигаться в сторону Руха.

Неподалеку от Пограничных холмов команда наткнулась на небольшой патруль легионеров. Те прямо у дороги казнили крестьян. Подоспели они слишком поздно: оставался в живых последний приговоренный. Отряд Карданьера смог спасти лишь его. Селянин долго благодарил их и рассказывал о ситуации в стране, а после сунул каждому в руки листовку и убежал прочь. В них речь шла о неком убежище для людей. Из рассказа человека, они узнали, что Рух уничтожен, а о судьбе императора и вовсе ничего не известно.

Теперь капитан действительно не знал, что и делать. Они разбили лагерь у дороги и хотели похоронить убитых, но откуда-то налетел большой отряд неприятеля и завязался бой. Один лиморец был убит ножом в спину, другой ранен. Силы превосходили их втрое, а то и вчетверо. Карданьер приказал бежать. Втроем им удалось оторваться, ибо драгоньеры развивали высокую скорость. К сожалению второй лиморский моряк скончался в пути: стрела слишком близко прошла к его сердцу. Капитан и Одвин с почестями похоронили погибшего. Теперь они остались вдвоем и решили пойти на юг вдоль дороги, стараясь избегать встреч с врагом и не зная, куда судьба заведет их на этот раз…

ГЛАВА 15 СПАСЕНИЕ

К Дарэту вернулось сознание, но он был слаб. Дыхание приносило глухую боль, которая тут же отзывалась глубоко в спине. Парень не спешил открывать глаза, потому что боялся худшего: очнуться в плену или еще хуже в могиле. Он постарался прислушаться — вокруг было тихо. Его обдувал свежий ветерок и это значило, что он находился не в помещении. «Может быть, я лежу на том же поле среди раненых и убитых, а демоны уже далеко отсюда. Агнийцы!!!» — Дарэт вдруг вспомнил весь ужас и страх минувшей ночи. Вспышки фрагментов пронеслись в его памяти. Ему стало не по себе. Поверхность, на которой он лежал, резко всколыхнулась, и послышался странный звук, отдалено напоминающий шелест листьев на сильном ветру. Парень все же решил открыть глаза и вскрикнул от удивления: повсюду были облака. Далеко внизу виднелись реки, леса и поля, которые с такой высоты казались крошечными. Он летел на огромном белом рухе.

— Все хорошо брат! Все уже позади. Мы очень далеко от Руха.

— Волчонок? Воды! Дай мне воды.

— Прости брат, фляга пуста!

— Что произошло? Куда мы летим? — очень вяло спросил Дарэт, продолжая беспомощно лежать на гигантской птице. Товарищ придерживал его от падения.

— Тебе в сей миг не нужно волноваться. Отдыхай! У нас нет зелья, чтобы тебя вылечить. Рана на спине достаточно серьезная. Тебе сильно повезло брат!

— Ты мог бы попытаться меня исцелить.

— Я целитель, а не волшебник. Держись брат! Мы летим в страну Сияющих Озер. Там нас вылечат и помогут. Через несколько мер времени будем там, а пока поспи.

В ответ Ветродув только молча кивнул. Голова закружилась, ему вдруг показалось, что у руха две головы, зрение поплыло и сознание вновь провалилось в темноту, но перед этим он успел почувствовать очень знакомую энергетику: она шла от птицы под ними.

В беспамятстве парень видел странные и ничем не связанные видения. Но одно из них вызывало страх: «Кто-то вновь скакал к нему с того конца пахотного поля. Фигура на коне была неразличима с такого расстояния, но она приближалась все ближе. Его ноги прилипли к земле, а рука, кажется, держалась за тонкий ствол небольшого дерева. Он пытался увидеть всадника любой ценой. И это ему почти удалось, но раздался дикий крик и Дарэт резко очнулся. Весь в поту он подскочил на кровати. Спину тут же пронзила острая боль, от которой он вскрикнул и упал обратно. Немного погодя Ветродув огляделся.

Он лежал на животе в маленьком деревянном домике. Повсюду висели различные травы, на полках стояло множество разноцветных снадобий. Справа находилось квадратное не застекленное окно, из которого на него смотрела желтоволосая бледнолицая девушка. Ее пышные волосы завивались и спускались с плеч до уровня локтей. Незнакомка еще несколько мгновений понаблюдала за ним и скрылась из виду, но ненадолго. Дверь приоткрылась, и девушка вошла в светлицу. В руках у нее была маленькая деревянная мисочка. Она протянула ее парню и что-то сказала на непонятном языке:

— Belyaro teamo ros. Ros belyaro! Dio, teamo dur ula… elgardo![108] (Выпей это пожалуйста. Пожалуйста, пей! Прими, это тебе поможет… клянусь!)

Дарэт не сводил с нее глаз, когда пил содержимое. Ее задорное милое личико надолго приковало его взгляд к себе. На вкус отвар оказался приятным и освежающим. Но через пару моментов больному резко стало плохо. Желудок сильно жгло и крутило. Рана на спине тут же напомнила о себе. Он корчился на кровати, но не проронил ни звука, ибо храброму ликвидатору не престало проявлять слабость перед женщинами. Правда его храбрость продлилась недолго: Ветродув не смог сдержаться и закричал. Его руки уцепились за влажные от пота простыни, а ноги скрутила подступившая судорога.

Незнакомка постаралась успокоить больного и приложила к спине холодный компресс из лечебных трав. Постепенно боль стала утихать и парень почувствовал облегчение. В этот момент в комнату вошел Волчонок. Его сломанная рука была перемотана белой тканью и сквозь нее проступали кровавые пятна. Очевидно, ранение обезобразило ее, но сквозь повязку Дарэт не разглядел. Дгард что-то сказал девушке, и она подала ему с полки лечебное зелье. Волчонок выпил его и выдохнул. Тело пробила легкая дрожь.

— Еще десять таких эликсиров и возможно я снова смогу держать меч. Вражеский топор соскользнул мне на руку. Очень больно если честно. Благо хоть рука осталась. Похоже, сломана или треснута кость. Жаль лечебное зелье не лечит от переломов и ядов.

Девушка вынула из ящика две небольших дощечки и помогла Волчонку зафиксировать руку в правильном положении. Было лучше ее не тревожить.

— Наверное, шрамы ужасные останутся. Ну ничего, главное, что мы живы и в безопасности, — лицо Серого брата озарила улыбка.

— Что она дала мне выпить? Я думал мне конец! — недовольно проворчал Дарэт.

— Не беспокойся я пил то же самое.

— Я и не беспокоюсь. Из рук этого анга я готов пить что угодно, — мечтательным голосом заявил Ветродув и улыбнулся девушке.

Она неожиданно ответила на росканде и улыбнулась в ответ:

— Я дала тебе противоядие из лессонской[109] травы. Она способна обезвреживать любые яды. К сожалению, эту траву не наносят на рану, а пьют. Зато она помогает практически мгновенно, во всяком случае от яда. К тому же она заживляет раны изнутри. Стрела была покрыта чернюшной копотью — очень редкое вещество. Насколько мне известно, то ее можно достать только в самом… Иссфере. Но человеку не возможно туда попасть. Кто ранил вас? — девушка говорила мелодичным голосом с расстановками пауз и волнением.

Лицо парня застыло в изумлении и сменилось неловким смущением. Своим знанием языка она застала его врасплох, но он продолжал говорить, как ни в чем не бывало:

— Иссфер давно восстал на Предел. Вы что тут совсем не следите за ситуацией на границах? Их войска громят наши земли, а вы словно живете отдельно!

— Если это правда, значит… нам всем конец! Боже мой, Анд спаси нас.

— Кстати о спасителях: могу я узнать имя моей спасительницы?

— Меня зовут… Мерраль Аерру. Мерраль — мелодия с айверланта, — девушка улыбнулась. — Я травница, но многие считают меня колдуньей из-за моих зеленых глаз.

— А фамилия? — полюбопытствовал Дарэт.

— Аерру — «волшебница» на айверланте. Многие носят фамилии и не знают их значений. А ведь в древности росканды нарекали свои роды словами первого языка.

— Ну моя то фамилия точно роскандская, — заявил Ветродув и улыбнулся в ответ.

— Ты носишь фамилию отца, а у матери?

— Маму звали Азарина Фулья́нд.

— Хм… Фульянд переводится как «раб Анда». Интересно! Возможно, ее первый предок поклонялся Анду и взял себе такую фамилию, — Мерраль говорила задумчиво.

— А ты волшебница? — Дарэт все-таки обратил внимание на ее нетипичные для местного народа глаза. Они были действительно зелеными — сочными, внимательными — глубокими. Истинная бриарийка в черном бархатистом платье. Ярко-голубые губы отражали свет будто накрашенные; длиннющие желтые ресницы сочетались с таким же цветом волос и словно крылья бабочки порхали на веках. Взгляд завораживал сердце больного: «Что за милый анг спустился с небес на землю? Что за чудесный цветок? Хоть один приятный человек за последние месяцы» — думал завороженный парень. Личико, будто нарисованное неизвестным художником выражало то удивление то задор. На тонкой шейке висел амулет в виде белого зимнего сольяма. Он защищал владельцу от разрушительной магии. Я здесь расписываю ее не для красного словца и не для того чтоб приукрасить историю — Мерраль и в правду была красавицей, да еще и целительницей.

— Немного, — ответила девушка. Она правела рукой по волосам и обнажила ухо. Парень заметил возле него на бледной щеке, нарисованную зеленую веточку с ягодами красной рябины. На другой щеке была такая же. Эти татуировки идеально завершали ее прекрасный лик. Не хватало разве что пары сережек из ревонского янтарного[110] золота.

Волчонок подошел к полке с зельями и внимательно осмотрел каждое. Затем, он выбрал одно из них и бросил его Дарэту. Тот в свою очередь ловко его поймал.

— Что это?

— Зелье бодрости духа и тела. Оно поднимет тебе настроение. Походу твое лечение затянется на неделю. Хоть почувствуешь себя лучше да отвлечешься от болей.

— У нас оно намного светлее, — Дарэт недоверчиво нахмурил брови.

— Знаю, но бриарии пьют только концентраты в отличие от людей.

— Ох, еще один шрам на моей спине будет. И так уже живого места не осталось, — причитал Ветродув. — А чем вообще озерный народ отличается от людей? По-моему, нет никакой разницы. Ну кожа бледная, ну волосы у всех ярко-желтые и что?

— Бриарии те же люди, только они не хотят этого признавать, ибо заносчивы и считают себя высшей расой. И вот любят же они, чтобы все у них было красиво, буквально до ряби в глазах. Дотошны они до красоты и успеха во всем: и в войне и в искусстве и в жизни. Вот и все отличия. Только вот все это не мешает им смешиваться с другими народами. Такими как дгарды или люди. Я живой тому пример! — принялся философствовать дгард.

— Ты забыл, что у бриариев голубая кровь, — возразила девушка, — ololimbo[111]. Поэтому мы и пьем концентраты. А еще лазурные губки и волосы цвета весеннего желтого сольяма. Наш организм отличается от людского, — задорно добавила Мерраль. — Вместо железа наша кровь содержит медь. Она выполняет те же функции что и красная, только у нас есть свои преимущества. Болезни не могут поражать медную кровь, и мы никогда не болеем. Так же она лучше сворачивается и бриарий не может умереть от кровотечения.

— Волчонок, но ты ведь сам на половину бриарий? — удивленно спросил Дарэт.

— Так-то оно так, но я еще и дгард. А у дгардов вопреки расхожему мнению, не смотря на синюю кожу, абсолютно красная кровь. Просто всему виною синильный пигмент, который обильно содержится в подземных грибах Ревона. Мало кому известно, что далекие предки дгардов изначально были серокожими, но поселившись под землей, приобрели характерный цвет. Первое время они питались лишь синильными грибами. Те были вполне съедобны, но имели побочный эффект. Так продолжалось из поколения в поколение, пока все племена Ревонского Подземного мира не стали синекожими. Свечение в глазах тоже заслуга грибов. Таким образом, наша раса полностью преобразилась.

— Ну, твой-то цвет, вообще не пойми какой! — шутливо заявил Дарэт.

— Виноват лазурный пигмент бриариев, который смешался с темно-синим пигментом дгардов. Вот и результат. Я просто загорелый дгард, вот и все. Как известно бледная кожа бриариев после загара темнеет до светло-голубого цвета. Моя мать была южанкой.

Дарэт не в силах сдерживаться громко засмеялся, но боль в спине тут же вернула его с небес на землю:

— Прости, слово «дгард» и «загорелый» в одной связке никак не сочетаются, но ты похоже являешься исключением и противоречишь всем правилам. Что-то я в конец запутался, разве бриарии загорелые? Они ведь бледны, как зимний сольям в хмурую погоду.

— Мой народ вышел из пустыни! — вмешалась Мерраль. — В те времена наша кожа была темней — лазурная от загара, не та, что ныне — бледно-аристократическая. Харген — величайший город в песках теперь просто миф, но когда-то он действительно существовал. Пока в середине второй эры не напали бейхорды. Ужасные зверолюды!

Они пришли с севера из варварских земель. В те времена еще дгарды жили в Мертвой пустоши. Точнее тогда там был цветущий край — прекрасное предгорье Морак-Тума. Никто в те времена и не догадывался о том, что большая гора способна извергать лаву, да разбрасывать горящие камни. Не говоря уже о тоннах раскаленного пепла и пыли. Дгарды не знали что такое вулкан, поэтому многие погибли. Но некоторые все же уцелели и отправилась странствовать. Мы же ушли из пустыни лет за сто до извержения. Всему виной древний демон Хорза. Он похитил и совратил деву из племени берсерков. История уже не помнит, кто вызвал его в наш мир, но есть описание звериного облика: он был с лошадиной головой и бараньими рогами, с мужским туловищем сверху и лошадиным снизу. Черный как копоть, с красными глазами. Сам демон произошел от связи суккуба с конем. Вы только себе представьте? Каких только тварей не плодят эти агнийцы.

Украденная дева произвела первого получеловека-полужеребца. Сама она при родах погибла. После этого демон вновь отправляется в Иссфер и вышел на арену Предела лишь спустя десять веков. В отличие от отца, ребенок родился с человеческой головой, но с такими же бараньими рогами и нижним лошадиным туловищем.

Вскоре бейхордов стало так много, что мой народ был вынужден уйти в эти земли. Но мы об этом ни сколько не жалели, ибо местный климат пришелся нам по нраву.

Харген не строился под зверолюдов и соответственно жить они в нем не стали. Со временем пески Кидана похоронили город под собой, оставив напоминание о нем лишь на страницах истории. Приблизительно через тысячу лет началась первая война с агнийцами. Азар разгромил войско бейхордов и убил Хорзу в битве за ущелье Голгарха[112]. Малочисленные враги бежали к центру Кидана в свои бескрайни кочевые селения. Наш народ не стал возвращаться в пустыню и остался жить здесь. Такова история древних бриариев.

По приданию первой расой после фархадов с агнийцами были мы, и Анд подарил нам прекрасные ярко-желтые волосы цвета весеннего сольяма в напоминание о себе и своей светлой сущности. Может оттуда и наше стремление ко всему прекрасному. Об этих событиях повествует вторая часть книги «Мифов и легенд Ветреного Предела», — закончила Мерраль и вздохнула полной грудью. На мгновение в ее глазах пробежала печаль.

— Потрясающая история. Я читал вторую часть этой книги, но об этом там речь не шла, — сказал Волчонок, сгорая от восторга. Когда то он любил читать запоями.

— Полное издание хранится у нас в столице. По Пределу гуляют лишь ее урезанные и переписанные копии. В полной версии еще рассказывается о мирах Анноры — разных планах бытия. Но вам лучше самим почитать о них при возможности. Вам будет интересно узнать, что происходит с душами после смерти. Там про это много написано.

— Жаль, я читал лишь про лук Азара и Черную зиму. Если однажды встречу эту книгу, то обязательно прочту. В чтении и познании сокрыта великая мудрость.

— А я читал про создание Мира и народов Предела. Ну, первую часть, — добавил Дарэт, чтобы хоть как-то поддержать разговор. — А вообще Анд был мудр. Ведь светлые волосы лучше защищают от безжалостных лучей пустынного сольяма.

— Анд безгранично мудр! — добавила девушка.

— Ким говорил, что эти книги написал бессметный! Воргерр! Это правда?

— Точно неизвестно, но был такой слух. Я лишь знаю, что он был человеком и служил при храме Тэм Берри(Храм Поклонения). Если тебе интересно, то посети храм и спроси у монахов, — ответила Мерраль и принялась менять компресс на спине парня.

— Может в другой раз. Нынче у нас есть более важные дела, — ответил Дарэт.

В компании прекрасной бриарийки неделя пролетела незаметно. Дарэту даже не хотелось выздоравливать, но на седьмой день он выпил последний отвар, встал с кровати и, поблагодарив хозяйку дома, вышел на крыльцо. Рана зажила в четыре раза быстрее, чем должна была. Травница действительно оказалась мастерицей своего дела.

Волчонок сидел у костра и жевал листики армитана[113]. Во время разговора он достал табак, который купил утром на местном шатре и принялся раскуривать трубку. Вокруг расположилась небольшая, но и немаленькая деревушка. Все были заняты своими делами. Кто-то носил воду с реки, кто-то рубил дрова, а кто-то ловил рыбу. Неподалеку от них одинокий художник рисовал картину местного пейзажа. Глаза просто радовались от изобилия сочно-зеленых растений и цветов. Птицы голосили на разный лад — природа жила. В этой части материка преобладал субтропический влажный климат. Западнее от деревни раскинулся залив Туманной Гавани, а на юге плескалось Млечное море. Его так прозвали из-за большого количества белых минералов. Оно казалось бело-голубым, мутным. Кто-то даже звал его Молочным. Вода в нем была целебной. Погодка стояла что надо: нежаркая и нехолодная. Небо летнее, чистое — оранжевое. Сольям большой. Но Дарэт грустил.

— Мы проиграли Волчонок. Ты видел их армию? Они кажутся непобедимыми и с каждым днем их становиться все больше. Скоро агнийцы расползутся по всему материку. Я видел, как лица солдат переполнились ужасом, когда вражеская армия показалась на горизонте. Морально для них трудно сражаться с такими врагами. Люди подавлены.

— Да! Я видел страх в их глазах. Мы должны что-то делать. Нам нельзя сидеть сложа руки. В дрожь бросает от колдуна, что ведет их. Нынче-то магов не много: ты да…

— Может создать зелье, которое будет делать людей бесстрашными?

— Есть ведь эликсир бодрости, но делать что-то сильнее… думаю это не совсем правильно. Тогда люди будут идти на смерть и не думать о самообороне.

— Может ты и прав. Ладно, отложим этот разговор на потом. Что случилось с Кимом и Барлаком? Они живы? Расскажи мне все по порядку. С момента, когда меня ранило и до момента, когда я очнулся здесь. Ах да, и откуда взялся тот Рух?

— Как скажешь брат. После первого залпа, когда все побежали, Кима ранило в ногу. Я не смог ему помочь, так как пытался спасти тебя. Легионеры настигли его и утащили с собой. Барлак пытался его отбить, но их было слишком много. В тот момент они настигли и нас. Ты был без сознания. Из твоей спины торчала стрела, и я подумал — это конец. Но вдруг на небосклоне появился огромный белый орел, да еще и двуглавый. Он издал жуткий крик и стрелою бросился вниз прямо к нам. Рух защищал нас от наступавших врагов криками, ударами грома и молний. Со времен знаменитого Роха таких птиц не бывало. Агнийцы принялись обстреливать его из луков, но стрелы, долетая до него, останавливались и падали. Как будто его окружало магическое поле. Брат это был шанс на спасение. Я даже не знаю, откуда он взялся. Будто сам Анд послал его нам. Великий двуглавый орел!

— Значит, мне не показалось. Двуглавый и впрямь необычно. Чудеса, да и только. Он точно магический! Почему Ким не воспользовался своим луком, чтобы убить колдуна? Ведь тот пробивает любую магическую защиту. Возможно, тогда город был бы спасен!

— Не любую! Об этом я хотел с тобою поговорить. Помнишь неделю назад, я сказал, что читал вторую часть Мифов и легенд? Так вот ты можешь в это и не верить, но Ким, сам того не зная носит лук Азара. Чтобы им владеть, нужны знания!

— Да ну? Не может быть? Пожалуйста, продолжай!

— Этот лук создал сам Моркогдон для войны с магами роскандов. На него наложены агнийские чары. Они пробивают защиту всех человекоподобных существ, то есть роскандов. Но против колдунов Иссфера бесполезны. Так было задумано специально, чтобы если оружие попадет не в те руки, то не причиняло вреда своим. Кристарх приспешник владыки огня и его душа заклеймена навеки. Он уже агниец. Ким пробовал несколько раз, но не одна стрела не пробила поля. Между прочим — это его сильно озадачило.

— Ты уверен? Даже мастер не знал, что это лук Азара. Откуда вообще герой взял его? Там сказано про это?

Да, но не много. Лишь то: что он забрал его у одного агнийского генерала после нелегкого поединка. Позже в одном из сражений, предположительно возле Ревонской впадины лук был утерян. До недавнего времени его никто не мог найти и легенда, превратилась в миф, пока какой-то удачливый Серый брат попросту не наткнулся на него в своих странствиях. Знаешь, обычно древние артефакты просто так не показываются абы кому. Они лежат в земле и выжидают своего момента. В книге сказано, что до сражения той впадины не было. Бог его знает, что там произошло. В книге приводилось описание лука. Я узнал его сразу, как только увидел у Кима. Если ты помнишь, в харчевне я положил руку к нему на плечо. Так я отдернул капюшон и хотел поближе его рассмотреть.

— Да уж! Лук нашли незадолго до второго пришествия демонов. Совпадение ли?

— На все воля Анда. — Волчонок выдохнул кольцо дыма.

— Я вот не пойму, какой прок от лука, если он работает только против роскандов?

— Нет, ну он же работает и как обычный лук, ведь из него можно убивать. Но вот магическое поле пробивает не каждое. Кто знает о его истинном предназначении? Думаю только сам владыка огня. Но у него ведь не спросишь…

— Это точно. И как тогда народам удалось выиграть? Никак не могу прийти в себя после битвы. До сих пор слышу крики раненных. — Дарэт говорил задумчиво и печально.

— Победа далась им непросто. Азар обращался за помощью к ордену Фархадов. Это помогло сравнять силы, но было недостаточно. Люди смогли переломить ход войны только во время Черной зимы. Она была такой холодной, что ослабила орды агнийцев и им, совместно с союзниками удалось победить. Азар разгромил «огненное» войско и смог открыть портал обратного действия. Всех демонов вместе с Моркогдоном затянуло в царство огня, а магическая печать не позволила им вернуться. Так мы и победили.

— Пока Кристарх ее не сломал, — гневно добавил Дарэт.

— Если бы он ее сломал, то сам Моркогдон уже пришел бы в наш мир.

— Наверно ты прав, но он нашел способ как-то собрать себе армию. Может, печатей было несколько? Что стало с Азаром?

— Не знаю насчет печатей, зато знаю, что после победы герой тяжело заболел и вскоре скончался. Из-за жуткого холода многие в то время погибли. Говорят, что здесь не обошлось без магии. Ни до, ни после таких морозов больше не было. Самое интересное, что не одно лечебное зелье не помогало от магической простуды. Азар был погребен на далеком острове Истины. Таким образом, он изгнал Моркогдона и стал героем. Жаль только, что не убил. Не было бы ныне проблем. Без Моркогдона Иссферу конец!

— Мы это исправим! Почему та зима называлась Черной?

— Великое извержение выбросило огромное облако пепла, и оно разлетелось по всему Пределу. Несколько дней сольямный свет не проникал на Аннору. Когда пепел осел, то весь снег стал черным. Оттуда и название, — развел руками Волчонок.

— Интересно, но мы отвлеклись от главной темы. Что было дальше на поле боя?

— Когда утащили Кима, Барлак попытался спастись бегством, но демоны окружили его. Они поняли, что взять живым его не получиться и попытались убить. Им почти это удалось. Я видел, как он весь в крови пытался отбиться, а потом… превратился в кохана и разметал всех вокруг. Видел бы ты мои глаза в тот момент. Я не знал что он оборотень!

— Никудышный оборотень — добавил Дарэт и тяжело вздохнул.

Рух обратился ко мне на айверланте. Ты можешь в это поверить? Я даже не ожидал, что они разумны. Он сказал, что обязан тебе жизнью и приказал затащить к нему на спину. Но самостоятельно ты удержаться не мог, так как был в беспамятстве и мне выпала честь лететь с тобой на этой гордой птице. Выбора не было, надо было спасаться.

Благо я немного знаю язык Анда. Как-то мне довелось лечиться у одной колдуньи, и в те тоскливые вечера она пыталась меня ему обучать. Долго я тогда не мог оклематься, брат: подрал ревонский горный барс[114]. Но все что я запомнил — лишь пара десятков слов и выражений. Без магического дара язык мне ни к чему. Но как видишь, я ошибался. Ведь пригодился же!.. — Волчонок рассмеялся, но тут же сделав печальное лицо, добавил: — Не знаю насчет Кима, но Барлак точно жив. Взлетая, я видел, как он в образе зверя устремился в сторону Ревонских гор. Эх… Жаль братьев, погибших в этом бою. Жаль брат.

— Странно, а я думал что рухи не говорят и понять их могут лишь псиланты.

— Этот точно говорит, Дарэт. Может он особенный. Последним известным миру двуглавым орлом был Рох и жил он четыре столетия назад.

— Надо будет с ним потрепаться!.. Ах, Барлак — зачем ты вновь!

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Понимаешь Волчонок: без посторонней помощи, Барлак не сможет обратиться и может натворить много ужасных дел. Мы разыщем его и превратим обратно. И мы просто обязаны спасти Кима, если он все еще жив. Куда подевался тот белый орел? Проклятье!

— Он улетел после того как мы приземлились. Напоследок рух что-то сказал, но я не понял. Увы, моих знаний не достаточно. Дарэт, что же нам теперь делать?

— Я должен подумать. Мы на некоторое время останемся здесь. Мастер Гелеос сказал, что если нас разбросает далеко друг от друга, то мы должны действовать сами и сделать все возможное для уничтожения врага. Мне нужно побыть одному. Я пойду прогуляюсь, а вечером встретимся здесь. Может чего и надумаю дельного. Кстати чуть не забыл спросить: как ты узнал, что мы проиграем? Ты это видел?

Волчонок одобрительно кивнул.

Дарэт побрел по пыльной дороге мимо многочисленных кустарников с розами. Они были всевозможных цветов и оттенков. Из его головы не выходил образ красивой девушки. Но его витания в облаках нарушали неприятные мысли, которые огромным потоком сваливались на него: «Что же теперь с бедным Кимом? Даже страшно представить. Барлаку уже не впервой быть в образе зверя. Наверняка, сей миг пугает крестьян. Не хотел бы я оказаться на их месте. Но ведь нынче военное положение и его могут просто убить. Ох, Создатель, хоть бы с ним все было в порядке. Участь Кима куда страшнее. Держись друг, я обязательно тебя выручу! Только держись».

Глаза Ветродува расширились. Он даже пытался их потереть, но и это не помогало. Дорога привела его к настоящему полю с высокой голубой травой и прекрасными синими цветами. Ветер волнами колыхал бесчисленное множество стеблей на фоне оранжевого неба. Неведомая сила потянула его за собой, и парень вошел в это синее море. Стоило ему войти в гущу, как он ощутил непреодолимое желание пересечь поле. Он просто шел и слушал ветер, шелест и еле слышимый перезвон, что царил повсюду. На ощупь трава была мягкой словно лиморская полыния, только запах ее больше походил на мятный, душистый, парящий и легкий аромат. Он шагал вперед, позабыв обо всем. Из-под ног вылетали стайки птиц и бабочек. Такого зрелища Дарэт из Гром-Бала не видел никогда.

К его удивлению в центре поля оказалось кристально чистое озеро. Сквозь него было видно, как рыбки резвятся у самого дна. Над водою серой дымкой стелился туман. Вокруг никого не было, и он решил искупаться. Сняв снаряжение и одежду, Дарэт стал медленно заходить в воду. Она оказалась довольно прохладной. Некоторое время, он безмятежно плавал и нырял, рассматривая подводный мир озера.

Когда парень в очередной раз вынырнул, то едва не вскрикнул от неожиданности. На него смотрела удивительная молодая девушка. Мокрые желтые волосы стелились по обнаженному телу. Вот только вместо ног у нее был большой изящный рыбий хвост. Серебристые чешуйки блестели, преломляя сольямный свет лучей, а лазурные глаза с любопытством разглядывали незнакомца. Дарэт и сам уставился на нее с удивлением.

— Бриарийская русалка! — прошептал он. Моряки Гром-Бала рассказывали о них.

Она засмеялась и, обвив руками его шею, поцеловала в губы. Ветродув заметил что-то неладное: все мысли и образы улетучились без следа. Теперь здесь был только он и это прекрасное создание. Дарэт не мог, да и не хотел противостоять обвораживающим чарам молодой русалочки. А тем временем в ее объятиях они медленно погружались на дно. Во время поцелуев парень мог дышать под водой. Там среди зеленых водорослей и разноцветных каменьев они пробыли несколько моментов времени, но ему показалось, что прошла вечность. Все тревоги, все прошлое, все — осталось на дне глубокого озера.

Вскоре они поднялись на поверхность и подплыли к берегу. Русалка улыбнулась и, взмахнув хвостом, исчезла в глубине. Дарэт вышел из воды абсолютно обновленным. На душе стало тепло и хорошо. Настроение заметно поднялось. Он чувствовал себя так, будто камень упал с его души — будто она освободила его от тревог всей жизни!

— Я бы на твоем месте не стал им доверять!

Дарэт обернулся и увидел всадника в сопровождении четырех конных легионеров. Его роскошная одежда говорила о высоком статусе. Аристократическое лицо с тонкими чертами и высокомерный взгляд. Волосы незнакомца доходили до плеч, свободно спадая сзади и перерастая в две косы спереди. Охранники были в позолоченных кирасах, боевых юбках и шлемах с синими гребнями. Ветродув не обращая на них никакого внимания, с отрешенным видом принялся одеваться. Не нагим же говорить с бриариями.

— Никогда не знаешь, что у них на уме… Хотя иногда они способны избавлять от хандры и меланхолии… Но некоторых утягивают безвозвратно на дно, — всадник говорил статно и слегка высокомерно с бриарийской манерой расстановок пауз.

— Кто ты? — спросил Дарэт, застегивая пояс с Валдаром.

— Я принц Арфей, сын короля Дремурга. Могу я узнать твое имя незнакомец?

— Какая честь принц! Меня зовут Дарэт. Чем обязан?

— Ничем. Мы совершали обход земель отца и вот наткнулись на тебя. Забавно встретить здесь человека, да еще и в обществе бейлужи[115]. Что привело тебя в наши земли? Только предупреждаю: я не люблю, когда мне врут, так что советую говорить правду.

«Самовлюбленный болван! Наверно думает, что напугал меня своими всадниками. Ой, что это я? Надо бы быть повежливее» — противоречиво пронеслось в голове Дарэта.

— Мне нечего скрывать: я участвовал в сражении при Рухе. После сокрушительного поражения, сильно израненные, мы с моим другом вынуждены были бежать. Вот так я здесь и оказался. Надеюсь, что вы не станете прогонять военного беженца?

— Ну что ты. Конечно же нет. Эта печальная новость уже разнеслась повсюду. Похоже, людям не обойтись без нашей помощи. Как и тысячу лет назад. А что насчет твоего друга, где он в сей миг? Небезопасно бродить по полям в одиночестве. Можно повстречать белого льва. Хотя они в основном обитают в глубинах Ивового леса, но все же…

— Он остался в деревне Роз. А кошек я не боюсь, — уверенно ответил Дарэт.

— Это весьма большие кошки! Многие храбрецы погибли в их желудках. Ну раз ты храбр, может, согласишься присоединиться к прогулке? — учтиво предложил Арфей.

— От чего ж не согласится. Буду рад, — решительно ответил парень.

Принц протянул ему руку, и он залез на коня. Эскорт неспешно поскакал по дороге. Дарэт в подробностях рассказал Арфею обстановку в Лимории, а так же описал само сражение глазами очевидца. Большое внимание он уделил численности и видам войск врага.

— Скоро агнийцы доберутся и до наших земель. Император Теран в плену и нам не с кем вести переговоры. Вам людям нужно как можно скорее что-то решать — иначе будет поздно. На границах Фолткина и Мертвой пустоши видели дым. Скорее всего — черные[116] вторглись в лесные владения. Они хотят взять известную часть материка в огненное кольцо. Тогда нам их не остановить. У нас мало времени. Я сегодня же поговорю с отцом.

— Да уж, враг наступает стремительно и беспощадно — поддержал Дарэт.

— Из последних донесений ясно, что на месте Руха выросла новая[117] крепость. Можешь себе такое представить? Что это за невероятная магия? В летописях былых времен ничего не говорится о возведении крепостей из воздуха. Она стала опорным пунктом демонической Армии. Дозорные сообщают, что враг не продолжает наступление, а надежно закрепился там. Возможно, они собирают невиданное доселе войско, и нас всех ждет апокалипсис, — на этом принц закончил. Он остановился и Дарэт слез с коня.

— Почему вы называете их черными? Мы зовем их красными или народом огня.

— Иссферский флаг говорит сам за себя, но лично я считаю, что у них нет душ. Только чернота — пустая и безжизненная. Они не умеют любить, не умеют ценить красоту. Все что им ведомо — это жестокость и тьма… Прощай Дарэт!

Арфей попрощался и вместе с эскортом отправился в сторону замка. Ветродув осмотрелся и понял, что находится на приличном расстоянии от деревни. Неподалеку он заметил старое кладбище и решил посмотреть его. Парень бродил мимо старых склепов и поросших кустами могил. Все они были из белого камня, но годы не пощадили его, поэтому многие надгробия покрывали трещины да мох. На некоторых росли цветы.

— Нужно связаться с мастером. Здесь мне точно никто не помешает.

Маг устроился за одним из склепов и погрузился в себя. К его удивлению он никак не мог проникнуть в убежище. Что-то мешало ему и не давало этого сделать. Когда его сознание долетало до Острова Ветров, необъяснимая сила выталкивала его обратно. Доступ был закрыт. Дарэт пытался в течение нескольких мер, пока совсем не выдохся и не заснул. В голове вновь звучал тот таинственный мистический шепот. Ему снились ужасные сны, в которых костлявые руки и души умерших тянулись к нему и пытались его задушить. Спать там было не самым лучшим решением, но горе-попытки забрали все силы.

Парня разбудил страшный вой. На небе светил убывающий лиловый люмий. Он с ужасом понял, что проспал весь день и до сих пор все еще находиться на старом кладбище. Маг выглянул из-за угла склепа и увидел три фигуры. Они покачивались и скрипели костями. Вначале те что-то невнятно бормотали, а затем начали напевать хриплым голосом странную песню. Дарэт прислушался: она звучала грустно и протяжно:

И вот мы бежали по пыльной дороге…

И смерть по пятам, великое горе.

О, что же теперь с нами бу-у-удет?..

Теперь просто мертвые лю-ю-юди…

Не видеть нам больше прекрасного сольяма…

Что светит всегда для живых!

Лишь только холодный свет… нашего люмия.

И воем в ночи так тоскливо… о, как одиноко!..

Мы те про кого позабыли на небе

И те, для кого не нашлось места в Иссфере…

Ау-у-у-у-у-у!!! Поют тоскующие мертвецы!

Один был богатым купцом…

Где же теперь его деньги?..

Другой был плохим человеком…

На радость людей тут нашел свой конец…

У-у-у-у-у тоскующие мертвецы!

На небе люмий… Я был третьим…

Тяжелая жизнь и печальный конец…

Качается рядом со мною засохшая ветка…

В углу плетет паутину черный паук…

Мы будем стоять пока…

Наша мертвая плоть не сгниет до конца…

И белые кости не слягут в могилу.

Тогда будем мы тосковать в одиночестве…

Глубоко под землей… червивое общество.

А где-то там далеко наши семьи.

О, как бы хотелось обнять мне жену…

Проклятое кладбище… пленило на веки…

И нету дороги назад… Мы мертвые воем на небо…

В нем светит люмий тоскливо…

Поют тоскующие мертвецы…

Вот скоро наступит рассвет, и мы ляжем в могилы…

И снова нам ждать темной ночи.

Чтоб выть на наш люмий. На наш мертвый люмий…

У-у-у-у-у!!! Поют тоскующие мертвецы…

Когда они затихли, у Дарэта наворачивались слезы на глазах. Ему стало жалко несчастную троицу. Но помочь он им ничем не мог. Парень на всякий случай достал меч и подошел к мертвецам. Они все так же стояли отрешенными от мира. Это не были бриарии, скорее — лиморцы. «И что они тут забыли?» — подумал Дарэт. Появление человека, не произвело на них никакого впечатления. Парень понял, что они находятся в каком-то своем состоянии и не видят никого вокруг кроме люмия. Ветродув не мог больше выдерживать запах разлагающейся плоти и постарался поскорее покинуть это место.

Вскоре он достиг деревни. После коротких объяснений с караульными, ликвидатор подошел к домику Мерраль. Вся деревня спала безмятежным сном. В воздухе пахло дымом. Повсюду виднелись тлеющие кучки углей. А где-то вдалеке слышалось уханье дикого филина. Парень не стал беспокоить гостеприимную хозяйку и, разведя небольшой костер, расположился на улице под раскидистым деревом. День подходил к концу.

За спиной послышались тихие шаги. Дарэт обернулся и увидел Волчонка. Тот молча подошел и сел возле огня. Затем негромко спросил:

— Все в порядке брат? Я уже стал волноваться.

— Да, все в порядке. Только вот я не смог связаться с орденом.

Повелитель Орлов рассказал ему о событиях минувшего дня: о встрече с русалкой, принцем, и удивительной поющей троице лиморцев на старом кладбище. Волчонок заинтересовано слушал и по окончанию рассказа, ненадолго задумался, а после сказал:

— Очень странно все это. Раньше у тебя не возникало с этим проблем. Может охранная магия не пустила тебя. Вдруг Лоран ее наложил? Кто его знает. Теперь нам придется действовать по обстановке. Калиф назначил тебя главным. Тебе и решать, что нам делать дальше. Так что приказывай командующий, я полностью в твоем распоряжении.

— У меня уже голова кругом идет от всего этого. Но ты прав. Нам нельзя сидеть, сложа руки. Мы должны спасти наших братьев и императора. Одним соваться в новую крепость Кристарха мы не можем. Нам надо завтра же увидеться с королем Дремургом и попросить о помощи. Тем более что принц Арфей обещал с ним поговорить.

— Так и поступим, — сказал Волчонок и, достав флягу с вином, протянул ее Дарэту.

Некоторое время они сидели у костра и беседовали. Волчонок рассказывал ему о всевозможных видах проклятий. Несчастная троица на кладбище по его предположению стала жертвой одного из них. А то, что это были лиморцы нисколько не удивительно, потому что страна Сияющих Озер многих манит своими красотами. Да и живут тут не только бриарии, но и лиморцы, азарийцы и даже варвары, правда, в большом меньшинстве.

Еще он сказал название прекрасных синих цветов на поле и поведал их историю: «Бриарии называли их азаринками или слезами Азара. По легенде, когда древний герой потерял в бою мага Вилко, то упал на колени и заплакал. Ведь тот был его лучшим другом и наставником. Слезы потекли из его глаз и упали на безжизненную Ревонскую землю. На том месте тут же вырос прекраснейший синий цветок. Бриарийский воин, стоявший неподалеку, увидел это и осторожно выкопал его. Он привез растение в земли Сияющих Озер и посадил его в центре голубого поля. Росток прижился и распространился по всей стране. С тех пор его еще называют цветком любви, дружбы и печали. Подарить такой букет девушке в этих местах считалось символом высшей привязанности и воздыхания».

Волчонок лежал у костра и рассказывал с закрытыми глазами, пока его голос не стих и он не погрузился в сон. Ветродув сидел рядом и смотрел на огонь. Внезапно он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Парень резко обернулся и увидел в окне Мерраль. Ее лицо при свете люмия казалось таинственно-прекрасным. Она жестом руки пригласила его в дом. Волчонок заворочался, но не проснулся. Дарэт неслышно встал и пошел. Дверь за его спиной тихонько затворилась, и он остался наедине с полумраком.

В доме пахло нежным ароматом роз. Девушка взяла его за руку и усадила на кровать. Она расстегнула застежку на своем платье, и оно медленно сползло по ее стройному телу. Лиловый свет люмия из окна падал на ее бледные груди. Мерраль подошла вплотную. Ее волосы и шея пахли лавандой. Когда она снимала с него одежду по его коже пробежали мурашки. Два молодых тела слились в страстных объятиях. Этой глубокой ночью Дарэт понял, что эта девушка не только спасла ему жизнь — но и украла сердце.

ГЛАВА 16 РЕШИТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Дарэт проснулся рано, но, несмотря на это Мерраль уже не было. Он вышел из дома и увидел Волчонка возле костра. Тот жарил на завтрак мясо. Его аромат висел в воздухе и парень вспомнил, что давно уже как следует не ел. Завидев его, Волчонок улыбнулся и оживился. Дарэт, как ни в чем не бывало сел напротив него, и поинтересовался, как скоро будет готова еда. Дгард ответил, что все почти готово и посмотрел ему в глаза:

— Если тебя интересует где Мерраль, то она отправилась собирать травы в поля.

— Понятно, — протяжно произнес Дарэт.

Волчонок снова улыбнулся и понимающим взглядом посмотрел на него.

— Знаешь, неудачное время ты выбрал для любви.

— Знаю… Не может быть никакой любви. Во всяком случае, не ныне.

— Любовь это единственное ради чего стоит: жить, воевать, умирать.

— Нет, не единственное. Еще есть: сострадание, самопожертвование, свобода и право выбирать ту жизнь, которую хочется, — ответил Повелитель Орлов.

— По-моему свобода это и есть право выбора.

— Ныне мы должны отвоевать это право у агнийских тварей и показать Моркогдону кто истинный хозяин Предела. Тогда и для любви найдется время.

— Ты прав… Мясо готово. Давай есть!!! — сказал Волченок веселым голосом.

Когда друзья подкрепились и стали собираться, дгарду неожиданно стало плохо. С глухим ударом он рухнул на землю. Дарэт попытался привести его в чувства, но он оттолкнул его с такой силой, что парень отлетел метров на шесть и кубарем покатился по склону холма. Схватившись за маленький куст, Ветродув прекратил падение и поспешил обратно. Волчонок сидел на земле и постепенно приходил в чувства.

— Ким!

— Что? Что ты видел?

— Я видел Кима… но он был каким-то странным. В огне. Он был в огне. И глаза его были словно выжженные. Не знаю, что это значит. Не знаю. Но… он улыбался! Стоял с выжженными глазами и улыбался! Анд защити, ну и кошмарное видение!!!

— Проклятье! Мы не можем больше терять ни момента. Отправляемся сию меру (сей час) же к королю бриариев. Вместе мы сметем врага, освободим пленных и отправим Кристарха в Преисподнюю. Там ему и место! — тревожно раздавался Дарэт.

Братья быстро собрались и отправились в путь. Дорога ко дворцу заняла у них почти весь день. Большую часть времени они молчали, погруженные, каждый в свои мысли. К вечеру двое вошли в стены прекрасного города. По красоте, тот во много раз превосходил уже несуществующий Рух. Главной отличительной чертой местного градостроительства был синий камень. Его караванами привозили из недр Ревонских гор. Дгарды давно наладили торговлю с бриариями, обеспечив себе безбедное существование.

В городе местные каменщики и умельцы изготавливали особую разноцветную плитку. Она покрывала крыши домов и улицы с площадями. Для различных целей ее изготавливали разной структуры и толщины. К примеру: для крыш она была плоской, а для дорог широкой и толстой. Многие крыши синих домов покрывались одним оранжевым цветом, но были и другие с разноцветными сочетаниями. На улицах росли многочисленные кустарники роз, а за каждым поворотом можно было наткнуться на декоративный фонтан. В отличие от многих городов Лимории, бриарии здесь тщательно следили за своим внешним видом и являлись законодателями моды для всего Ветреного Предела.

Первый же патруль, остановив друзей, устроил им допрос с пристрастием. Дарэт сообщил им, что они пришли издалека по очень важному делу к самому королю. После долгих разъяснений те все же поняли важность их дела и, немного помявшись, выписали пропускной документ. Бумагу нужно было передать стражникам у дворцовых ворот.

Бриарийские легионеры выглядели статно: в позолоченных доспехах с синими плащами, с копьями или короткими широколезвийными клинками — эрельерами[118]. На шлемах они носили синие поперечные гребни под цвет одного из флагов. Кирасы заканчивались боевой юбкой, а на ногах крепились длинные наколенники. Они так же позолачивались, но дополнительно раскрашивались в черную полоску, имитируя тем самым расцветку пчелы — символ бриарийского корпуса пехоты. На грудинах выводились две буквы: «X» и «Y». Они означали два слова: «xiras» (ксирас) и «yota» (ёта). В переводе на росканд: «слава» и «честь». Для воинов этого народа они были чем-то вроде боевого клича. Солдаты выкрикивали их, перед тем как пойти в атаку, чтобы раззадорить пыл. «Xiras ond yota[119]!!!» (Слава и честь!!!) — кричали они. И весь строй отвечал: «Xiras ond yota!!!»

Над городскими воротами висела вывеска и на ней была надпись: «Oland» (Оланд).

— Должно быть, название города? — спросил у Волчонка Дарэт. — Я смотрю у них в языке другой алфавит? Буквы совсем не похожи на наши.

— Да, ты прав. Язык бриариев — xevolon (ксеволон — победа). У них другие буквы. Это еще что! Видел бы ты закорючки айверланта или руны дгардов, тогда бы точно удивился. Поэтому народы предела и выбрали росканд общим — самый простой и понятный.

— И распространенный, — добавил Ветродув.

Когда братья достигли дворцовых ворот, стражники наотрез отказались впускать их до утра. И ни уговоры, ни золото, ни документ — не возымели никакого эффекта.

— Что же нам теперь делать? — прошептал Волчонок.

— Делать нечего. Не можем же мы перебить стражу и ворваться в покои к королю. Наутро же нас повесят безо всяких разъяснений. Предлагаю найти здесь какую-нибудь таверну и переночевать в общем зале за столом в приятном обществе бочонка пива.

— А что не плохая идея брат — поддержал дгард.

— А, по-моему, это не самая лучшая идея, — раздался знакомый голос из-за спины.

Парни обернулись и увидели Арфея в сопровождении десяти стражников. Ликвидаторы почтенно поклонились принцу и растерянным взглядом уставились на него.

— Дарэт, мы снова встретились. Что привело тебя во дворец моего отца? Хотя нет, не отвечай. Я предлагаю тебе и твоему другу, как храбрым воинам, а значит и достойным людям, разделить со мной вечернюю трапезу. Там вы мне и расскажете о цели вашего визита. Как по мне, так дворцовый обеденный зал куда лучше прокуренной и душной таверны. Не так ли? — принц говорил самодовольно и высокомерно.

— Нам очень повезло, что мы встретили вас ваше высочество. То есть я хотел сказать это большая честь для нас! Или как там правильно то? — Дарэт пытался задобрить сына короля, но, похоже, у него не очень-то получалось.

— Отбросим формальности друг мой. Идите рядом и никого не бойтесь.

Эскорт вошел в замок. На его нижних четырех ярусах располагался дворец, отведенный специально для придворной жизни, а верхние уровни и башни предназначались для защиты и обороны крепости. Также там проводились военные советы и находилась резиденция короля. К башням были пристроены широкие навесные балконы, с которых могли атаковать катапульты или лучники. Выше четвертого уровня дворца начиналась массивная укрепленная стена, которая возвышалась на десятки метров и заканчивалась зубчатыми уступами. Она служила для обороны и защиты пяти высоких башен, словно щитом оберегая их от попадания всевозможных снарядов. Всего тех было семь, но последние две пристроили позднее и они высились беззащитными. На вершине стены так же могли располагаться лучники и боевые машины. Окна дворцовой части замка при осаде плотно закрывались металлическими навесными пластинами. Синий камень стен и бирюзовые треугольные купола придавал замку мистические очертания на фоне неба. Сама крепость в отличие от городских построек стояла на возвышенности и нередко над самой высокой башней собирались облака. Тогда замок смотрелся особенно чарующе.

Градостроительство бриариев славилось на весь Предел. Искусство их мастеров и инженеров держалось в строжайшей тайне. Всего в Оланде было две защитных стены: одна окружала весь город, другая внутри нее — замок. Дополнительно вокруг замка бриарии вырыли ров и наполнили его водой. Город считался непреступным пока тысячу лет назад агнийцы не взяли его хитростью. Но тогда сами жители запустили врагов.

Внутри дворца все было на высшем уровне отделано золотом и драгоценными камнями. Всюду в глаза бросались: картины, колонны, ковры, статуи, фонтаны и дорогая мебель. В воздухе пахло топленым воском от многочисленных свечей, которые тут были повсюду. Везде сновали придворные в роскошных одеждах. Все мимо проходящие кланялись и всячески выражали свое почтение принцу. А молодые знатные дамы, завидев Арфея, слегка приседали и оттягивали платье, после чего смеялись и перешептывались.

От всей этой роскоши парню становилось как-то не по себе. Их форма неплохо выглядела для боя, но абсолютно нелепо среди дворцовых аристократов. Благо, что после битвы Мерраль ее отстирала от крови и заштопала, иначе бы местная знать, шарахалась от них в разные стороны. Все как один носили яркие желтые волосы, и только бронзово-коричневая голова Дарэта выделялась на общем фоне. Многие с удивлением разглядывали Волчонка: от своих его резко отличал странный цвет кожи, форма ушей, да даже цвет волос. Вместо желтого, он был практически белым. Волчонок был гибридом.

Принц сообщил, что сегодня будет ужинать наедине со своими гостями, и взял с собой лишь двух стражников на всякий случай. Шумные залы остались далеко позади. Они поднимались по широкой лестнице на третий уровень дворца.

Вскоре компания достигла приемной принца. Та скрывалась за массивными дверными створками. Стражники распахнули их, и они вошли в просторную комнату.

В центре меж двух роскошных диванов стоял лакированный стол. Уютную обстановку дополнял камин из белого мрамора. В нем мирно горело пламя, и потрескивали дрова. Ликвидаторы сели напротив принца, а Арфей велел принести угощения и вина. Долго ждать не пришлось. Через несколько мгновений в комнату вошел эскорт прислуги с всевозможными мясными блюдами, салатами и супами. В конце вышагивали двое бриариев с особо важным видом. На их головах покоились венки из народно-почитаемых листьев триамбулы[120]. Они несли серебряные графины наполненные лучшим вином. Виночерпии здесь были на особом счету и всегда надевали на головы венки или широкие перьевые шляпы. Когда помещение опустело, и в комнате остались только они, а так же двое стражников у дверей, принц сказал:

— Не обращайте на них внимания и чувствуйте себя как дома.

Но Дарэт чувствовал себя скованно на чужой территории, тем более в обществе столь высокой персоны. Поэтому он решил начать разговор с легких и отвлеченных тем:

— Что означает Oland на вашем языке?

— Oland означает — сияющий. Нашему городу полторы тысячи лет. Он видел еще первое вторжение черных. Здесь неоднократно бывал сам Великий Азар. Поэтому мы и выбрали его в качестве столицы. А теперь расскажите мне, что привело вас во дворец?

— Мы хотели обсудить положение людей и попросить совета у короля в сложившейся ситуации. Наши друзья в плену, а страна под угрозой уничтожения. Вы должны помочь нам в этой войне, ведь вам так же угрожает опасность. Нам нужно сплотиться в это нелегкое время. Помогите людям высвободить императора из плена, и мы не останемся в долгу. Вчера вы обещали поговорить с королем: он что-нибудь сказал? — спросил Дарэт.

— Вчера мне было не до того. Я понял цель вашего визита. Но кто вы такие чтобы обсуждать с королем подобного рода вопросы? Вы что личные послы императора?

— Нет но… — растерялся Ветродув.

— Обычные солдаты не вправе обсуждать с королем подобного рода вопросы. Вы просто можете показаться глупыми и заносчивыми. Король сочтет подобного рода прошение с вашей стороны за оскорбление и в лучшем случае вас выгонят из дворца, а в худшем я даже представить боюсь. — Арфей не шутил и говорил вполне серьезно.

Обстановка накалялась. Дарэт почувствовал себя действительно глупо и от волнения залпом осушил свой кубок до дна. Приятное согревающее вино разлилось по телу и слегка ударило в голову. Тогда парень собрался с духом и сказал спокойным тоном:

— Я думаю, что если бы император мог связаться с вами, то он хотел бы того же, хоть я и не в праве решать за него подобные вещи. Но ведь вы принц должны понимать, что промедление чревато последствиями, которые могут стать необратимыми.

— Да с чего ты все это взял? Я еще раз вам говорю, что у вас нет полномочий вести с моим отцом подобного рода переговоры!.. — В воздухе на некоторое время повисло неловкое молчание, после которого принц смягчился и добавил: — хотя я с вами согласен… и даже приму к сведению наш разговор. Поступим так: соберем совет и обсудим дальнейшие действия, но вам двоим, даже присутствовать на нем запрещено. Понимаете, вы для совета просто никто. И ваши хоть и верные доводы не имеют для короля никакого значения. Мне жаль ваших друзей. Искренне жаль, но…

В этот момент стражники упали замертво, когда через открытую дверь балкона влетели два заточенных крестца[121]. Вслед за ними из-за прозрачных штор в комнату ворвалось четверо незнакомцев. Все были с ног до головы в черном. Вооруженные до зубов, они акробатическими прыжками достигли гостей. Дарэт не растерялся и тут же выстрелил в одного нападающего из своего спрятанного маленького арбалета. Тот не издав ни звука, упал на пол, но не умер. У двоих в руках были кинжалы, а у последнего две керчи. Незнакомцы мастерски владели своим оружием. Принц, онемев от страха, отскочил в угол и с открытым ртом наблюдал, как Дарэт и Волчонок защищают его жизнь.

Справиться с ними оказалось непросто. Один из нападавших даже нанес Ветродуву резаную рану на руке. Волчонку с первых мгновений повезло больше: после серии ударов стали об сталь, ему удалось молниеносным движением клинка отрубить врагу голову вместе с частью левого плеча. С глухим стуком она упала на пол и залила его кровью.

Теперь бой был на равных.

Дарэт махал Валдаром пытаясь поразить врага, но тот ловко уворачивался от всех его попыток. Волшебный меч никак себя не проявлял и выглядел, как вполне обычный клинок, а посему парень сделал вывод, что тот реагирует свечением только на агнийцев. На поле боя он сиял как анг или даже фархад, а здесь лишь отражал блики света камина.

Ветродув прочитал в глазах нападавшего удивление такому отпору, но натиска тот не снижал. Во время обмена ударами, Дарэт, воспользовавшись удобным моментом, воткнул меч ему в ботинок и пропорол насквозь ступню. Затем оттуда же снизу рубанул его в пах и, сделав оборот в воздухе, с силой обрушился сверху, прорубив плече до середины грудной клетки. Клинок обагрила голубая бриарийская кровь, и враг не издав ни звука, бездыханно рухнул. Повелитель Орлов увидел, как последний ударил Волчонка кулаком в лицо, коленом в живот и замахнулся кинжалом, чтобы пронзить его плоть металлом.

Время вокруг будто застыло на мгновение. Медлить было совсем нельзя. Дарэт дрожащей рукой призвал молнию с улицы: «Молния!!!». Она влетела в открытую балконную дверь и поразила убийцу. Обуглившись, тот упал на пол. Татуировка на лбу тут же вспыхнула белым свечением, а зрачки засветились в глазах. Снаружи послышался длительный раскат грома, а вслед за ним порыв ветра занес в комнату крупные капли дождя.

Волчонок резко вскочил на ноги и, улыбнувшись, поблагодарил друга. Затем подал руку принцу и поднял его с пола. Придя в себя, тот посмотрел на спасителей.

— Кто вы такие? — спросил он потрясенным голосом.

— Мы те, кому нужна твоя помощь, глупец! — вырвалось из уст Дарэта нечеловеческим голосом. После чего его глаза угасли, и он с трудом пришел в себя.

Волчонок решил спасти положение:

— Должно быть, ваше высочество вы хотели спросить: «Кто такие они?»

— Кто они я прекрасно знаю, хотя и не ожидал нападения. А вот вы!

В этот момент раненый на полу вытащил из кармана склянку и прежде чем парни успели его остановить, выпил ее содержимое. Тут же желтая пена с голубой кровью пошла изо рта, и бедняга испустил дух.

— Gonagva[122] (проклятье), не удастся его допросить! — раздраженно выругался Арфей. В этот момент в комнату ворвалась стража. От неожиданности Дарэт слегка вздрогнул. Принц движением руки остановил их. — Почему так долго! Если бы не эти двое, то я бы в сей миг оправдывался перед Андом! Вы что совсем потеряли бдительность?!

— Простите ваше высочество, но кто-то убил постовых за дверью и мы не сразу услышали шум. Если бы вы взяли больше стражи…

— Убирайтесь с глаз и обыщите весь дворец на случай повторного нападения!

Когда стража удалилась, Арфей повернулся к Серым братьям и уже спокойным голосом сказал:

— Прошу вас пройти в мои покои дорогие гости. Там намного спокойней и безопасней. Вы спасли мне жизнь. Как хорошо, что я вас сегодня встретил. Ох, как хорошо!».

Перед уходом Дарэт подобрал с пола крестец и повесил его на пояс. Он хотел изучить его и опробовать в деле. По весу орудие было весьма тяжеленьким, а его лезвия не были плоскими, ибо образовывали ромбическую форму с двумя гранями на каждом ноже. Поднявшись на четвертый уровень дворца, они оказались в уютной и надежно защищенной комнате. На окнах висели решетки, а железная дверь запиралась изнутри. Она была выкрашена белой краской и расписана золотыми узорами. Ручки были из золота.

Принц достал из шкафчика еще вина, разлил его на троих и продолжил беседу уже более уважительным тоном. От его высокомерия не осталось и следа.

— Это были Черные каратели из гильдии наемных убийц. Недавно они прислали к моему отцу своего агента, который заявил, что даже король должен платить им ежемесячную дань. Взамен те обещали не трогать ни его самого, ни придворных. И даже оберегать королевскую семью от любых покушений. Это предложение так разгневало короля, что он велел публично казнить гонца и выставить его тело на всеобщее обозрение. Сегодняшнее покушение — это месть отцу и оно последовало бы предупреждением, так как я его единственный сын. Теперь вы для них враги номер один. Берегите спины! — Арфей опять лично разлил вино по кубкам и добавил: — Вы сорвали их грандиозные планы и подорвали авторитет гильдии. Редко кому это удается. Обычно такие не живут долго…

— Вы знаете месторасположение их логова? — спросил Волчонок.

— К сожалению нет. Как-то нам удалось взять одного из них, но к несчастью в гильдии их учат не обращать внимания на боль. Как мы только его не пытали, но он не проронил ни звука. Пришлось его убить. Теперь я хочу узнать о том кто вы? Один из вас точно обладает магией. Дарэт, надеюсь, тебе есть что сказать? Что за странная татуировка у тебя на лбу? Почему не рассказал раньше, что владеешь магией?

— Ничего особенного. Однажды в моем детстве один бродячий маг взял меня в ученики и кое-чему обучил. Потом он внезапно умер и мое обучение прервалось. Волшебник носил на лбу такую же татуировку, и я решил сделать ее в память о нем. Я честно не знаю, что она значит, но когда я творю заклинание, она светится. Вот и все!

— И так ловко обращаться с клинком тебя обучил тоже он? Дарэт, я же тебе говорил, что не люблю, когда мне врут, — недоверчиво проверял Арфей.

— Я не вру! Он был боевым магом и помимо волшебства учил меня сражаться при помощи разных видов оружия. Тем более, вы, должно быть, забыли, что я бился при Рухе и числился в одном из элитных отрядов императора. Нас хорошо обучают… Уж поверьте!

— Что ж, звучит убедительно. А как звали твоего учителя? — не унимался принц.

Дарэт не задумываясь, сказал первое, что пришло ему в голову:

— Его звали — Равель Древний.

— Странно, никогда о таком не слышал.

— Он был скрытный и не любил привлекать внимания.

— Ну хорошо, я тебе верю. Закончим эти нелепые расспросы. Вы спасли мне жизнь, и в благодарность я награжу вас золотом, а так же исполню одно, разумеется, разумное желание. Что бы вы хотели получить в награду? Может дом в городе?

Ветродув с Волчонком переглянулись. Дгард одобрительно кивнул Дарэту в знак того, что они оба знают, зачем пришли. Грех было не воспользоваться возможностью.

— Дом конечно неплохо, но вы ведь знаете, зачем мы здесь! Мы хотим аудиенцию у короля. Если это возможно, — спокойным и уверенным голосом сказал командующий.

— Ладно, уговорили! Я сделаю все что смогу. — Принц позвал слугу, чтобы тот проводил гостей в их покои. Парней расселили в разные комнаты и закрыли за ними двери.

Дарэт сел у камина в кресло и погрузился в раздумья. Он сам не заметил, как провалился в сон. Паленья потрескивали в очаге, отбрасывая на тело спящего блики света.

Повелитель Орлов проснулся от резкого шума. За дверьми слышались оживленные крики вперемешку с беготней и звоном доспехов. Еще через мгновение послышался звук колокола. Дарэт хотел было выйти, чтобы узнать что происходит, как в комнату с грохотом распахнув двери, вбежал взволнованный Волчонок.

— Брат!!! Король Дремург мертв! Скорее, бежим туда!

Парни побежали в запрещенную верхнюю часть замка к покоям самого короля. Все равно вся стража стянулась к месту происшествия, и путь был открыт. Они поднимались по широким лестницам и миновали несколько сотен ступеней, прежде чем попали наверх. Вначале солдаты преградили им дорогу, но тут вмешался Арфей и велел их пропустить. Перед ними предстала жуткая картина: посреди роскошной комнаты лежала наложница его величества с перерезанным горлом, а сам король был повешен на массивной люстре. Из его сердца торчал кинжал с черной эбонитовой рукояткой.

— Похоже, каратели все же добрались до моего отца. Это знак их гильдии. Всех жертв находили с таким же кинжалом в груди. Gonagva! (Проклятье!) Похоже, вашей просьбе не суждено исполниться. Эх, отец…

— Мы уничтожим их, если вы поможете нам освободить императора и моих друзей, — неожиданно сорвалось с языка Дарэта даже для него самого.

Принц с серьезным видом посмотрел на храбреца:

— Возможно теперь я смогу вам помочь. Сегодня же состоится погребение короля. В это опасное время нет места долгим и траурным процессиям. Завтра же в полночь пройдет моя коронация. Я думаю, отец бы меня понял.

У вас меньше двух дней чтобы совершить задуманное. Я не хочу, чтобы во время церемонии произошло нападение. Притом я желаю, чтобы один из вас остался со мной в качестве моей личной охраны. Вы славно бьетесь и утрете нос любому моему стражнику.

— Ваше высочество — это очень мало. Нам нужно подготовиться. Ведь еще надо найти гильдию, местонахождение которой неизвестно, да еще и уничтожить ее. И все это, меньше чем за два дня. Это невозможно, — возмущено возразил Волчонок.

— Такова моя воля! В противном случае можете не рассчитывать на мою помощь, — сказал принц и, собрался было уйти, но Дарэт остановил его за руку.

— Мне нужна лучшая алхимическая лаборатория во дворце и обещанное золото.

— Отправляйтесь в ваши покои, я пришлю посыльного, он все сделает, — закончил принц, небрежно отдернул руку и быстро зашагал по коридору.

— Дарэт, ты выжил из ума? Это же безнадежное дело.

— Волчонок пойми. Каждый день для Кима и императора может стать последним. Это время требует от нас решительных действий. Я пойду и сотру эту темную организацию с лица земли. Своей черной деятельностью они поставили нашу страну под угрозу, хотя и сами того не подозревают. Мы должны бороться со злом и несправедливостью. Мастер бы одобрил такое решение. Разве мы не должны бороться со злом на материке?

— Но ты не можешь идти туда в одиночку, — Волчонок говорил с отчаянием в голосе. — От того что тебя убьют, Киму легче не станет!

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся посыльный.

— Кто из вас отправиться на задание?

Дарэт сделал шаг вперед.

— Тогда ты должно быть либо очень храбр, либо полный дурак.

Ветродув удивленно посмотрел на него:

— Выбирай слова, пока я не отрезал твой наглый язык!

— Простите мне мою дерзость. Просто, никто не хотел до сего дня уничтожить гильдию Черных Карателей в одиночку. Вот ваше золото и прошу вас, следуйте за мной. А вы, — указал посыльный на Волчонка, — отправляйтесь в покои его высочества за дальнейшими инструкциями. Он уже ждет вас, не стоит заставлять его…

— Да здравствует придворная служба! — крикнул Дарэт на прощанье товарищу и улыбнулся. Волчонок в ответ посмотрел на него с опасением и покачал головой.

ГЛАВА 17 ГИЛЬДИЯ ЧЕРНЫХ КАРАТЕЛЕЙ

После многочисленных коридоров и лестниц, Дарэт в сопровождении посыльного оказался в просторном зале. Он был заставлен книжными шкафами и деревянными столами с алхимическим оборудованием. Повсюду валялись: скрученные свитки, перья, травы и талмуды формул. Всевозможные полки занимали склянки с ингредиентами. В окна проникал свет сольяма, а в воздухе пахло древесиной от недавно покрытых полов. Несколько человек в халатах носились по лаборатории, выполняя указания пожилого мужчины. Похоже, он был здесь главным. Его красную мантию расшивала золотая нить, а на голове муж носил куполку. При ее виде у Дарэта невольно всплыл образ Калифа. В центре головного убора красовался большой рубин, а из него торчало крупное голубое перо местного лазурного павлина[123]. Бриарий оказался главный алхимик королевского двора.

Еще в сторонке сидел старик в черном балахоне. Его седая борода доходила до пояса, а руки опирались на изящную деревянную трость. От посторонних глаз лицо скрывал капюшон, который был сильно натянут на глаза. Он слегка нервничал и постукивал пальцами. Посыльный сказал, что старик знает историю гильдии и его сведения могут быть полезными. После чего попрощался, откланялся и ушел.

К парню подошли все присутствующие и с готовностью выстроились в одну линию.

— Ну, для начала я бы хотел узнать, все ли здесь разговаривают на росканде?

— Мы безусловно поймем тебя воин, — сказал мягким голосом человек в красной мантии. — Меня зовут Дэрампур Красный. Я главный алхимик короля… к сожалению ныне покойного. И готов помогать тебе в приготовлении нужных снадобий. С чего начнем?

— У нас очень мало времени, поэтому будем работать быстро и по возможности качественно. Мне нужно несколько лечебных зелий, пару-тройку взрывоопасных смесей[124] и достаточное количество взрывчатых соединений[125], чтобы хватило для подрыва большого помещения. Возможно, гильдия будет располагаться не в обычном здании, причем я уверен, что так оно и будет, а посему приготовьте-ка для меня одно зелье левитации. Всегда хотел его попробовать. Ну и пару эликсиров бодрости для поднятия духа. Думаю что это все! И попутно пускай старец рассказывает историю гильдии. У нас есть время до вечера.

— Это работа целой недели, но к счастью у нас есть достаточный запас перечисленного списка. Трудности будут с зельем левитации, ибо оно крайне сложно в приготовлении и требует множество редких ингредиентов. Да и еще не хватает взрывчатых соединений. Их придется дополнительно изготовить. Значит, поступим следующим образом: мои ученики займутся первым, а мы с тобой вторым. — Он жестом велел слугам спешить.

Дарэт и Дэрампур взялись за дело. Подбор элементов требовал правильных пропорций и повышенной осторожности. В любой момент состав мог взорваться, нанеся тяжкий вред опрометчивому создателю. В процессе Ветродув поинтересовался у алхимика, почему корабли не используют взрывчатые соединения в морских баталиях, а до сих пор ходят с баллистами наперевес. Тот ответил, что слишком опасно нагружать корабль столь непредсказуемыми снарядами, к тому же малограмотные моряки могут взорвать самих себя. Но Дэрампур оценил сообразительность «простого воина» и отметил высокий уровень его познаний. Дарэт в ответ лишь улыбнулся, а сам решил отложить идею на потом.

Скучающий старец в углу принялся рассказывать историю Черных Карателей:

— Гильдия убийц существовала в этом городе всегда. За всю его историю их насчитывалось около пятнадцати. Стоило уничтожить одну, как на ее месте образовывалась другая. Но, как правило, они не нападали на королевские семьи и наоборот, всячески старались скрывать свое существование. Все, кроме одной. Она называлась: гильдией «Красной Крови» и существовала тысячу лет назад. Они отличались особой жестокостью и неуловимостью. От их мести не мог скрыться никто. Бриарии жили в страхе под их гнетом.

Тогдашний король Август[126]II очень боялся за свою жизнь и поэтому ежемесячно платил им оброк. Взамен, он всегда мог связаться с их агентом и передать заказ на неугодного ему человека. Благодаря таким связям, тот получил надежную защиту и желающих свергнуть его с трона, попросту не было. Поэтому он правил довольно долго, но до тех пор, пока не началась война с черными. Ее он не пережил: погиб в битве на голубых полях близ озера Сальвады. Тогдашняя война шла долгих десять лет, пока Азар, да восславит Анд его имя, не изгнал агнийцев из нашего мира. Мы называем те события: «Первой Величественной войной». Нет росканда в Пределе, который бы не слышал про нее.

— А мы — Первым Пришествием Моркогдона, — добавил Дарэт, не отводя глаз от процесса приготовления. — Хотя оба названия равноправно имеют место быть.

— Новый король Каргалай[127] I отказался сотрудничать с гильдией и этим навлек на себя ее гнев. Во время осады города их агенты провели вражеские войска через подземный ход своего убежища и Оланд пал. Почти все жители были убиты и растерзаны. Мало кому тогда удалось уцелеть. Крики бриариев до сих пор помнят стены столицы.

Но через несколько лет, когда Азар Великий привел свою несокрушимую армию из людей, бриариев, дгардов и фархадов к стенам нашего города и освободил его, гильдия прекратила свое существование. Летопись гласит, что за их проступок, анги проникли в логово и сокрушили всех лично, а души отправили в Иссфер на вечные муки. С тех пор, мало кто осмеливался подражать гильдии Красной Крови. Но похоже, что история повторяется, только теперь вместо них Черные Каратели. Вот только как по мне, так им далеко до своих далеких предшественников. У тех был особый — агрессивный дух.

В этот момент рассказ прервал один из учеников Дэрампура:

— Мой господин у нас есть почти все элементы для зелья левитации, кроме одного — коры священного древа лавсан[128]. На полках мы нашли: концентрат из магических корней, перо птицы саван[129], мегурский болотник[130], траву ветров[131] с высоких вершин и лютик семицвет[132]. А вот кусочка прозрачной коры нет. Где же нам его взять? Путь в Плакучий[133] лес недалек, и, как известно дерево растет именно там, но… львы! Только храмовники Тэм Берри осмеливаются туда ходить. Некоторые запасы могут быть у них, но дорога к храму и обратно займет в лучшем случае неделю. Как же нам поступить?

— Неужели во всем городе не найдется этого ингредиента? Обыщите все местные травяные лавки. С весны еще должно было что-нибудь остаться. Наверняка найдется.

Ученик, прихватив с собой еще двоих, умчался на поиски. А рассказчик тем временем продолжил свою историю:

— Несомненно, они влиятельны, но эта организация еще молода и появилась недавно. Хотя им уже и удалось убить нашего всеми любимого правителя. Все из-за того, что он не придал им значения и не оценил своего врага. Да упокоится дух его величества с миром и пусть Создатель примет его в царстве своем, как настоящего короля.

По слухам гильдия находится где-то на территории города. Но многочисленные поиски, проверки и допросы не принесли никаких результатов. Очевидцы описывают их как роскандов полностью в черных одеждах со скрытым лицом.

— Я знаю, как они выглядят. Мне уже доводилось встречаться с ними.

— Раз ты до сих пор жив, может быть у тебя и есть хоть какие-то шансы… Что ж, больше нам о них ничего не известно. Дальше все будет зависеть от тебя.

— А как заказчик находит агента? Ведь должно быть какое-то место? Место, где каждый может оставить свой заказ на чью-нибудь голову и соответственно золото. Может пустошь в камне или дереве, или может нужный человек? Что думаете?

— Очень интересное замечание молодой человек. Но этого мы не знаем. Это может быть что угодно: птичья почта[134], посредник, подставное лицо, проститутка или возможно они сами приходят к нуждающимся. Я же говорю: поиски не дали результатов.

— Просто за дело не брался мастер, — сказал Дарэт с бравадой, намекая на себя.

— Ты бы не хвалился. Возможно, это будет твое последнее приключение.

— Не бойтесь, кажется у меня созрел план. Но в своих же интересах я не буду его разглашать. Так будет спокойней. Времени в обрез, нужно спешить.

Через пару мер прибежали ученики. Они рассказали, что оббежали весь город и не нашли ингредиента, но когда уже возвращались назад их остановила красивая девушка в капюшоне. Она передала нужный кусочек коры и сообщила, что это лично для Дарэта. На вопрос: «Откуда ты узнала?» девушка лишь улыбнулась и поспешила скрыться.

— Мерраль! — с теплом подумал парень. — Но как она и в правду узнала о том, что мне понадобиться именно этот ингредиент. Может она действительно колдунья?

Вскоре приготовления были закончены. Дарэт аккуратно сложил все зелья и взрывчатые соединения в заплечный мешок и отправился к принцу за последними инструкциями. По пути он размышлял над своим новым планом и пытался ничего не упустить.

— Я и не думал, что ты всерьез возьмешься за это дело. Ты оказываешь нам всем большую услугу, поэтому в случае успеха я щедро отплачу тебе. Вот, возьми это зелье лично от меня, — принц передал ликвидатору склянку со светлой жидкостью. — Оно очень дорогое и обладает невероятными свойствами. Я хранил его для себя, но… тебе оно нужнее. При его помощи ты сможешь стать невидимым на несколько моментов времени. Этого должно хватить на два раза. Используй его с умом. Честно говоря, я не верю в твой успех, но если ты меня разубедишь своими действиями, то я буду очень рад. Отомсти им за моего отца. Вырежи эту заразу из нашего города. И да прибудет с тобой Создатель!

Дарэт взял склянку и сунул в пояс. Он проверил все ли готово и вышел из дворца. Сольям уже садился. Парень шел неспешной походкой от королевской площади к улицам города. В его голове зрел и улучшался продуманный до мелочей план: «Такого рода росканды, скорее всего, собираются в дешевых и шумных заведениях. Это может быть портовая таверна или притон. Во всяком случае, в таких местах можно встретить: воров, бандитов, бедняков, пьяниц и проституток низших мастей. По-моему это то, что нужно!»

Ветродув прошел через ров по мосту, миновал несколько районов города, спустился по склону, свернул налево и оказался около глубоководного канала, который входил в город и был искусственно вырыт от побережья Млечного моря до кораблестроительной верфи. По нему новенькие суда Оланда сплавлялись на воду. На берегу стояла старая, двухэтажная таверна. Она называлась: «Приют Для Всех».

Внутри та особо ничем не отличалась от душных трактиров Лимории: шум, драки, музыка, дым столбом и море пива, а так же всяческие настольные игры — кости, карты, колпачки. Второй этаж содержал восемь комнат для ночевки. В этой обстановке парень чувствовал себя зажато и решил первым делом заказать пару кружек поила. Он осушил их довольно быстро и поспешил найти нескольких собеседников. Нужно было начинать действовать. Дарэт прекрасно понимал, что после вчерашнего происшествия гильдия захочет его убить, а значит за ним, непременно явятся. Поэтому был на стороже и боевом готове.

Сидеть в одиночестве пришлось недолго. Вскоре к нему подсели двое и предложили выпить. Один был бородатый другой коротко стриженный — оба желтоволосые.

— Чего ты тут один сидишь? Не каждый день сюда люди заходят. Ты путник?

— Да что-то вроде того, — доброжелательно ответил Дарэт.

— Нынче путешествовать небезопасно. Повсюду гуляет война. Говорят, ваш крупный город ушел под землю. Армия черных разнесла вас в щепки, а император пленен.

— Я был на том сражении и бился до конца, потом мне чудом удалось сбежать.

— Стало быть — дезертир? — осудительно спросил бородатый бриарий.

— Нет! Просто счастливчик. Я отступил после падения крепости и разгрома армии.

В этот момент неожиданно для Дарэта его собеседник встал из-за стола, поднял кружку и закричал во все горло:

— Все внимание! За этим столом сидит человек, который бился при Рухе и выжил. Предлагаю выпить за него! Да хранит его Анд и госпожа удача!

Все бриарийские мужи хором подняли бокалы и опустошили свои кубки. Затем они столпились вокруг него и принялись засыпать вопросами. Каждый так и норовил угостить «ветерана» за свой счет и ликвидатор понял, что если так пойдет и дальше, то он не то что провалит задание, но и может погибнуть, пока будет спать под столом во хмелю.

Тогда он достал из пояса магическое зелье и незаметно влил его в кружку с пивом. Как и положено при создании обратного эффекта, маг перемешал содержимое против хода сольяма, используя для этого арбалетный болт. Важно было делать все с осторожностью, чтобы никто ничего не заподозрил. Затем он склонился над кружкой и трижды прошептал: «Трезвей, трезвей, трезвей». Пиво вспенилось и едва не пролилось.

Толпа вновь оживилась и, подняв кубки над головами, снова пила за героя. Дарэт выпил свое «зелье» вместе с ними и немного вздрогнул. Вкус был поистине отвратным. В следующий момент он уже был абсолютно трезв. К счастью все были слишком пьяны, чтобы в чем-то его уличить. А когда наступил подходящий момент, он прикинулся сильно выпившим и, встав на стол, специально заявил во всеуслышание:

— Да это еще что! Вот вчера я был на званом ужине у самого принца. Он угощал меня лучшим вином! Как вдруг четверо в черном ворвались в зал через окно. Я сразу понял, что это покушение и порубал их всех на мелкие куски. Вот так!!! — парень взмахнул воображаемым мечом в воздухе. — Будут знать, что со мной шутки плохи. Я показал этим слюнтяям, как надо драться! Ей Богу они даже держать оружие то не умеют, а все туда же!

После слов Ветродува толпа притихла. Бриарии смотрели на него с опаской. Не прошло и момента времени как они разошлись по своим местам. Дарэт остался один.

— Ты бы парень это… со словами то, поосторожнее. Зарежут тебя как собаку, — сказал напоследок один из посетителей, прежде чем удалится прочь.

После этого Повелитель Орлов остался за столом совершенно один. Его план удался. Он не только унизил и оскорбил гильдию, которая держала в страхе весь город, но и дал всем себя узнать. Авторитет Черных Карателей не позволял простить подобную выходку никому. Народ заглотил наживку, и теперь оставалось только ждать.

Но парень придумал кое-что получше. Он подошел к трактирщику и громко заявил, что желает снять комнату на ночь. Тот начал мяться и говорить, что все комнаты заняты. Дарэт конечно понимал, что он боится прихода убийц и не хочет проблем. Тогда он вытащил из-за пазухи один золотой и бросил его на деревянную стойку. Хозяин таверны тут же переменился в лице, ведь это было в десять раз больше, чем стоила одна комната в сутки. Жадность взяла свое. Оно-то было и понятно: эти деревянные стены никогда раньше не видели золотых центавров. Таверна строилась для бедных и расценки соответствовали ее статусу. Было рискованно заявляться сюда с золотом, не говоря уже об угрозах.

— Простите господин, я кажется вспомнил, что из шестой комнаты сегодня преждевременно съехал постоялец. Прошу вас, вот ключ, — трактирщик протянул его Дарэту.

Ветродув поблагодарил мужчину и поднялся наверх. Найти комнату не составило труда. Он внимательно осмотрел помещение. Оно оказалась не таким уж и маленьким. Возле стенки стояла кровать и тумба. В торце комнаты находилось окно. Его створки были настежь раскрыты. Стены, пол и потолок были выкрашены в блекло-зеленую краску.

«Убийцы, скорее всего, влезут через него, но могут войти и через дверь, а могут и то и другое. Ну ничего, я припас для вас кое-что интересное» — размышлял Ветродув.

Для того чтобы случайно не заснуть и сделать тем самым последнюю ошибку в своей жизни, ликвидатор выпил бодрящего зелья и лег на кровать, оставив свечной фонарик зажженным. Мера времени шла за мерой, и постепенно в таверне стало тихо. Дарэт знал, что как бы долго не тянулось время, они все равно явятся за ним. И он был прав.

На крыше послышались еле ощутимые шаги. За дверьми тоже. Дарэт услышал, как в замочную скважину проходит отмычка. Сердце в груди ускорило темп. Он лежал и слышал, как оно бьется, будто предупреждая своего хозяина о беде. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату проникли две черные фигуры. В этот момент в окно влезли еще двое. Они подали друг другу непонятные знаки и стали окружать кровать с жертвой.

«Ну вот вы и попались!» — мелькнуло в голове ликвидатора.

— Разметай!!! — крикнул он, выбрасывая руку вверх, и в тот же миг произвел оглушающий взрыв из себя[135], трансформируя психическую энергию в ударную волну. Такой же прием он провернул и на поле Руха. Убийцы разлетелись по полу. Свеча вылетела из фонарика и погасла. Краска на стенах облупилась и осыпалась с треском.

Его зрачки тут же вспыхнули. Дарэт выстрелил из арбалета в одного, потом метнул нож в другого. Пока вставал третий он отрубил ему голову. Четвертый вскочил на ноги и испуганно посмотрел в сторону окна, потом на ликвидатора. По его глазам было видно, что он колеблется: толи бежать, толи нападать. Тогда Ветродув вынул меч и его острым концом провел по полу, так что опилки со скрежетом подлетели в воздух. Затем легким движением он перевел его в боевое положение и, сделав шаг навстречу убийце, приготовился к бою. Тот принял окончательное решение и выпрыгнул в окно.

— Лицо мага исказилось и стало более суровым. Его зрачки светились, и он уже не владел собой. Голос сменился на знакомый тембр неведомого происхождения.

— Теперь ты приведешь меня в свое логово, жалкий паук! — Стремительно он приблизился к окну, глотнул зелья невидимки и выпрыгнул следом.

Ликвидатор бежал за карателем, так как их учили в ордене — быстро и беззвучно. Он старался не отставать, потому что, упустив из вида убийцу, потерял бы покой навсегда. «Когда человека заочно приговаривает к смерти влиятельный круг людей, удача, как правило, покидает его[136]. А жить все время в страхе не безопасно для рассудка. Ведь любой нож в толпе может достигнуть своей коварной цели» — думал парень во время преследования. Точнее эти мысли сами звучали в его голове и приходили невесть откуда.

Убийца бежал очень быстро и постоянно оглядывался, но зелье исправно делало свое дело. Тот нарочно старался петлять и двигаться по наиболее безлюдным переулкам города. Через несколько моментов времени Дарэт почувствовал, что эффект невидимости слабеет, но напрасно тратить второй глоток ему не хотелось. И вот когда оставались считанные мгновения до появления, убийца немного сбавил ход, забежал за сгоревший продуктовый склад и растворился в зарослях кустарника. Дарэт тихонечко замедлился.

Действие зелья закончилось, и он снова стал видимым. Тогда парень сразу притаился за почерневшей стеной строения. Точнее, того что от нее осталось после пожара, и осторожно наблюдал за преследуемым. Азарт в его крови нарастал как у охотника.

Убедившись, что вокруг никого нет, человек в черном раздвинул кусты: Дарэт увидел старый заброшенный колодец. Затем убийца нажал на один из кирпичиков, и железная решетка со скрежетом распахнулась вверх. Ликвидатор решил опробовать недавно приобретенный метательный крестец и ловким броском метнул его в сторону жертвы. В отличие от метательного ножа тяжелая крестовина наносила больший урон. Рассекая воздух, она с глухим ударом пробила спину ничего не подозревающего врага. Убийца непроизвольно вскрикнул и, упав на колодец, стал медленно сползать на землю.

Когда парень подбежал к нему, тот был еще жив. Он нагнулся и сказал ему на ухо нечеловеческим голосом: «Интересная штука. И в конце Серый ликвидатор убивает Черного карателя! А что, звучит! Сожалею, но ты ликвидирован!».

— Так вот кто ты такой! — прохрипел напоследок убийца перед тем как Дарэт перерезал ему горло. Кровь брызнула на стену колодца, и пришлось оттирать ее одеждой убитого. Затем он оттащил тело в сгоревшую постройку и забросал его досками.

Теперь Ветродув знал место входа в укрытие и мог бы сообщить его принцу. Тот дал бы ему воинов в помощь, и они бы справились без особых проблем, но чьи-то мысли в голове мага настаивали, чтобы он шел один. Они буквально мешали ему сосредоточится. Парень чувствовал в себе высокомерие и отвагу. Откуда это бралось, он не знал, но вера в собственные силы была непоколебима и вела его вопреки опасностям.

Правда, несмотря на чрезмерную уверенность, он решил немного подумать: «А что если их там не меньше двадцати? Да и внизу может быть полно ловушек. На поле боя было одно: меня прикрывала целая армия. Но здесь я буду один. Я должен взорвать помещение и не погибнуть. Они все тоже профессионалы и вряд ли будут ждать, пока я это сделаю. Можно даже и не рассчитывать. Да и к тому же какой-нибудь крестец или дротик из укрытия, достигнут меня раньше, чем я смогу что-либо сделать. Тут придется применить все свои навыки и знания, полученные в ордене. Это задание имеет высшую категорию сложности. Я должен быть невидим, быстр и смертоносен. Только тогда меня ждет успех. Первым делом нужно провести разведку. Эх! Жаль, что ныне Кима нет со мной.

«Смелее!.. Смелее! Уничтожь их всех!!! Ты великий и непобедимый маг, они лишь жалкая кучка подземных крыс — шепот в голове нарастал и настаивал».

Дарэт не стал с ним спорить и подошел к колодцу.

— Да прибудет со мной Создатель, ибо я творю правое дело.

Вниз спускалась крепкая веревка. Он слазил медленно, стараясь прислушиваться: там было тихо и лишь звук капающей воды, где-то в глубине нарушал тишину. Серый брат оказался в земляном коридоре. Пол был выстлан деревянными досками. В конце туннеля была тяжелая дверь. Возле нее горел факел. Ликвидатор подумал, что возможно за ней стоит постовой, который впускает карателей, так как на двери имелось запирающееся окошко. Проверять он, разумеется, не стал и решил подождать.

«Что же мне делать?» — подумал Дарэт.

В этот момент сверху послышался шум. Кто-то явно спускался по веревке. Это было слышно по ее натяжению. Дарэта на мгновение охватила паника, но он тут же вспомнил об уроках скрытности. Парень притаился в темном углу коридора и, прижавшись к стене, отвел взгляд в сторону, наблюдая за темной фигурой боковым зрением, как и учили их в ордене. Но на всякий случай он был готов в любой момент выхватить кинжал и убить неприятеля. К счастью этого не потребовалось. Каратель торопился и пробежал мимо Дарэта, не обращая на него, никакого внимания. Парень облегченно выдохнул.

Мужчина в черном подошел к двери и постучал три раза, затем один, и еще дважды. Открылось окошечко, в которое пристально смотрел постовой.

— Тринадцать люмиев, один сольям, — сказал убийца и двери стали открывать. Дарэт выпил пару глотков невидимки, чтобы проскользнуть внутрь вместе с ним.

Он старался передвигаться достаточно быстро, чтобы изучить помещение до того как эффект зелья кончится. Перед его глазами расположился большой круглый зал: в его центре лежал красный ковер, а у стен стояли лавочки и небольшие книжные шкафы. Дарэту показалось здесь довольно уютно. Одинокий каратель, не смотря на позднее время, читал книгу при свечах. Влево и вправо вели два рукава-коридора освещенные факелами. В дальней части убежища стояла такая же дверь, как и на входе, только казалась она намного крепче. В ее центре была выемка — место для предмета, отпирающего замок.

«Скорее всего — для специально изготовленного ключа» — подумал парень.

Сначала он исследовал левый коридор: тот заканчивался казармой. Там спало целых тридцать агентов гильдии. В этом огромном зале было все, что душе угодно: и тренировочная площадка, и библиотека, и оружейная, и даже небольшая кузница. Повсюду стояла дорогая мебель, музыкальные инструменты, ковры и длинный обеденный стол.

— Отлично, почти все спят. Это мне на руку, — прошептал Ветродув.

Дарэт так же исследовал правый коридор: тот заканчивался запертой дверью. Что за ней, парню было неизвестно. Тогда он мысленно попытался проникнуть сквозь нее.

Внутри стояла роскошная большая кровать и письменный стол, за которым спала женщина. Она лежала лицом на открытой книге. На щеке был горизонтальный шрам. Ее загорелая кожа блестела при свете свечи, а темные вьющиеся волосы собирались в хвост. Закрытые глаза покрывали густые ресницы. Это была гунтианка или лиморка, но точно не бриарийка. В отличие от остальных агентов на ней сидели новенькие кожаные доспехи. Острый нож торчал из стола и держал чье-то письмо.

Когда Дарэт пришел в себя, то обнаружил, что он снова видим. Шепот в голове усилился, а глаза засветились вновь. «Проклятые побочные эффекты, — пронеслось в его голове. — Стоит только использовать магию, как я сияю словно факел. Все, больше медлить нельзя. Пора начинать, пока не наступило утро. Ну, держитесь жалкие пауки!»

Выглянув из-за угла, ликвидатор выстрелил в постового и, попав ему прямо в сердце, убил на месте. На звук резко поднял голову читающий убийца, но тут же был сражен, метательным крестцом. Дарэт выдернул его из груди поверженного и быстро направился в казармы. Достав из заплечного мешка взрывоопасные зелья, он последний раз посмотрел в сторону спящих и беззащитных убийц. Ничто для них не предвещало беды.

— Умрите недостойные!!! — надменно закричал маг и принялся забрасывать врагов смертоносными пузырьками. Раздались оглушительные взрывы. Полетели в разные стороны части тела. Когда пузырьки закончились псилант высвободил из камина силу огня и направил ее на полусонных бриариев. Кровати и мебель тут же загорелись. Огненный вихрь закружился над жертвами. Многих охватило пламя. Раздались крики!

Затем он выставил руку и взрывной волной ударил по толпе. Все попадали с ног. Татуировка на лбу сияла, как сольям в полумраке подвала. Маг атаковал еще раз — каратели отлетели к дальней стене. Дарэт увидел большую стойку с оружием, которая стояла в противоположной части комнаты, и в следующий миг благодаря магии оно летело прямиком в толпу. Топоры, копья и мечи — поприбивали к полу еще шестерых.

После этих мощных и яростных атак из тридцати карателей в живых осталось только семеро. Большинство погибло, так и не поняв спросонья, что произошло. Несомненно, он застал их врасплох: так же как те заставали своих жертв. Эффект внезапности значительно облегчал задачу и ему не пришлось рисковать жизнью в открытом столкновении.

«Ибо если влиятельную организацию задумал уничтожить ликвидатор, то удача, как правило, отворачивается от нее» — с насмешкой подумал парень.

— Осталось только додавить клопов! — крикнул волшебник кучке перепуганных карателей. Снова чужое сознание взяло верх, пытаясь вытеснить разум Дарэта.

Серый брат хладнокровно выстрелил из арбалета и убил одного. Затем швырнул крестец и поразил другого. После, он выхватил Валдар и бросился в атаку. Ветродув применил все свое боевое мастерство в этом бою. Враги замертво падали к его ногам.

Но одному удалось отбежать в сторону. Каратель схватил тяжелый арбалет со стены и выстрелил. Дротик пролетел мимо уха Дарэта и попал в горло своего же агента. «Похоже удача сегодня, действительно на моей стороне!» — подумал парень, оттолкнул умирающего ногой и огляделся. Рядом лежала гора трупов. Он вырвал из тела убитого копье и швырнул его в сторону арбалетчика.

— Пронзай!!! — послышалось в воздухе. Магия тут же подхватила копье и придала ему нужное ускорение. Длинный «снаряд» поразил неприятеля и пригвоздил его к стене.

Проведя серию приемов с мечом, он почти одновременно убил последних двух.

Ликвидатор так ловко и быстро орудовал клинком, что враги не успевали падать. Вся комната была в крови и охвачена пламенем. Густой черный дым наполнял помещение. Нужно было выбираться оттуда. Но яростный женский крик нарушил нависшую тишину. Послышался топот сапог. Парень резко обернулся и получил удар ногой в спину. Его глаза тут же угасли, и сознание Дарэта вытеснив безудержные мысли мага, вернулось.

Он увидел ту самую женщину, которая мирно спала в другой комнате. Теперь, она была похожа на опасного воина. В обеих ее руках были острые салвины, которыми она мастерски вращала в воздухе. Дарэт направил свой меч в ее сторону и для подстраховки вытащил небольшой изогнутый кинжал — «Клык». Они сошлись в смертельной схватке. Оружие звенело и сыпало искрами, ударяясь друг об друга в пируэтах пляски.

Дарэт был удивлен тому, что девушка ничуть не уступала ему в мастерстве боя. Время от времени они обменивались глубокими порезами на теле. Кровь струйками падала на пол. Тем временем пожар все усиливался. Стало жарко и душно. Она яростно билась, желая любой ценой одолеть непрошеного гостя, и вскоре ей это удалось. Девушка двумя клинками поочередно ударила по Валдару и выбила его из рук парня. Она схватила его за одежду и свалила на пол. Молниеносным движением руки выхватила из-за пояса нож, и приставила его к горлу потрясенного ликвидатора, заблокировав коленом его руку с Клыком. Он хотел было вырваться, но рисковать не решился. Клык выпал на пол.

— Ну вот и смерть!!! — закричала воительница.

— Что ж, хотя бы хорошенькая смерть! Не думал, что умру от клинка женщины!

— Попробуй только шевельнуться и я отрежу тебе голову!

Дарэта охватил страх, но все же он спросил:

— Кто ты такая? Ты не бриарийка!

— Я глава гильдии Черных Карателей и стала атаманшей за особые заслуги, так что не вздумай дурить! Ты будешь отвечать на все мои вопросы и возможно тем самым ненадолго продлишь свою никчемную жизнь. Идет? — спросила дама с дрожащим ножом.

— Как скажешь! Только поаккуратней с кинжалом… пожалуйста.

— Молчи собака! Отвечай, кто ты такой? Откуда взялся? Две группы агентов не вернулись с последних заданий. Ты их убил? Говори!!!

— Мое имя Дарэт. Я бродячий боевой маг. Иногда зарабатываю на жизнь, уничтожая бандитов. Меня послал Арфей. Вы перешли все рамки, убив самого короля. Два пропавших отряда это моих рук дело, но они напали на принца, и мне пришлось его защищать. Второй отряд был направлен именно за мной, и я заманил их в ловушку. Потом я проследил за одним из ваших и убил его, когда он привел меня к убежищу. Вот и все!

— Что ты несешь? Мы не имеем к смерти короля никакого отношения. Принц передал нам заказ на инсценировку своего покушения. Мы должны были убить заранее приведенных стражников, и слегка ранить его в руку. Он объяснял это тем, что хотел привлечь внимание короля к своей персоне. Арфей сказал, что король отказывает ему в одной очень важной для него просьбе, которая по его словам поспособствовала бы пересмотру решения. Он нам щедро заплатил и мы согласились. Теперь все ясно! Мерзавец использовал нас в своих гнусных целях. А ты… глупец! Принц в ту же ночь убил короля и, сославшись на свое покушение, обвинил во всем нас, а тебя послал уничтожить гильдию. Ведь мы слишком много знали. Возможно, он хотел и твоей смерти как не желанного свидетеля, и она нашла тебя в моем лице. Прощай Дарэт пришло твое время!!!

— Подожди, подожди. Может, еще что-нибудь спросишь? — взмолился Ветродув.

— Если бы ты не убил всех моих агентов, то я бы могла предложить тебе присоединится к нам, но теперь ты умрешь! — женщина дернула руку чтобы разрезать глотку.

— В любом случае ваша организация творит зло, убивая роскандов без честного народного суда! — затараторил Повелитель Орлов.

— А ты?! Ты убиваешь роскандов с судом? Судил ли ты моих товарищей?

Твои люди давно уже были осуждены народом за бесчисленные убийства и злодеяния. Я не вы, и не тоже самое! Вас интересуют только деньги, а меня справедливость.

— Хватит! Теперь это уже не имеет значения. Умри… Дарэт!

Ликвидатор снова воззвал к сознанию мага и, собрав в себе остатки энергии, ударной волной отбросил ее на несколько метров. «Отлетай!!!» — крикнул он, вырвав руку.

От неожиданности атаманша выронила оружие. Ветродув быстро подбежал к ней, и они стали драться врукопашную. Когда женщина увидела яростные светящиеся глаза Дарэта, то заметно изменилась в лице. Похоже, что она испугалась. Но удача улыбнулась ей, так как из-за последнего выброса силы у парня закружилась голова, и он на время потерял ориентацию в пространстве. Этого хватило, чтобы пропустить мощный удар ногой в живот. Псилант упал и закашлялся. Дыма становилось все больше.

— Ну что горе маг, все силы истратил? Теперь ты даже не сможешь сопротивляться, и я прирежу тебя как котенка. Ха-ха-ха! — довольно смеялась карательница.

Он попытался встать, но получил удар в лицо и рухнул.

Дышать в помещениях становилось невозможным. Огонь пожирал все, что попадалось ему на пути. «Проклятье!!!» — пронеслось в голове Ветродува.

— А-а-а! — вскрикнула женщина — жаркий воздух обжигал ее лицо. — Ну тебя! Огонь сделает все за меня. До встречи в Иссфере Дарэт! — сказала она на прощанье, махнула рукой и побежала по коридору к массивной двери с хитрым замком.

Ликвидатор выхватил метательный нож из пояса и швырнул вдогонку. Женщина застонала и скрылась за поворотом. Лезвие попало ей в ногу. Кровавый след стелился за ней попятам. Маг почерпнул силу из эфира, поднял Валдар, Клык, выдрал крестец из трупа и с грозным видом пошел за ней, но опоздал: девушка сорвала с шеи медальон и приставила его к замку. Дверь со скрипом открылась. Перед тем как скрыться она крикнула:

— Будь ты проклят Дарэт! Я найду тебя везде, куда бы ты ни пошел. И запомни мое имя: твою смерть теперь зовут Кара. После этих слов дверь наглухо захлопнулась.

К этому времени дыма в помещении стало так много, что парень начал задыхаться. Он не мог упустить атаманшу и попытался открыть дверь, но та не поддалась. Тогда, он обложил ее взрывчатыми соединениями и поджег их. Для безопасности пришлось отбежать подальше. Прогремел взрыв, и часть потолка в коридорах обрушилась. Ветродув некоторое время пролазил между завалами к запечатанной двери. Густой дым от взрывчатки лишь добавил тумана. Видимость была нулевая, так что Дарэт пробирался на ощупь. Дверь оказалась настолько крепкой, что пострадала лишь наполовину. Он вылез в образовавшуюся дыру и в тот же самый момент потолок гильдии полностью обрушился, похоронив под собой останки тридцати двух тел. Из дыры повалил едкий столб дыма.

Маг расстроился, увидев перед собой большую сеть туннелей, ведущих в разные части города и за его приделы. Кара могла быть уже где угодно. Но не так-то было и просто от него уйти. Он выставил руку вперед и увидел кровавый след раненной атаманши.

— Воссияй!!! — повелел волшебник. Кровь тут же подсветилась в темноте.

Ликвидатор пошел по следу. Кара могла где-нибудь притаиться и неожиданно нанести ему смертельный удар, поэтому он шел не спеша и с клинком наготове. Но этого не произошло. Через сотню шагов парень уткнулся в тупик. Очевидно, она была уже где-нибудь на поверхности. Тупик оказался не так прост: с потолка спускался столб света. Дарэт поднял голову и увидел там выход. Судя по сольямным лучам — наступило утро. Сверху свисал кусок обрезанной веревки, по которой Кара и выбралась наверх.

— Наверное, она выбралась именно этим ходом и отрезала мне путь к спасению. Но она меня явно недооценивает. Умный ликвидатор всегда думает наперед. — Серый брат ухмыльнулся и, достав из пояса зелье левитации, выпил его до дна. Моментально он почувствовал легкость, а затем и вовсе потерял вес. Оттолкнувшись от земли, он быстро полетел вверх и через один момент уже был на поверхности.

Выбравшись наружу, Дарэт оказался за стенами города. Парень осмотрелся и, убедившись, что Кары нигде нет, побрел в сторону замка. Из головы не выходили мысли о предательстве принца. Ведь тот использовал их в своих коварных целях с самого начала. И если бы им не удалось предотвратить подставное покушение, то они бы уже были мертвы. Арфей пригласил их на ужин как скот на забой, и их смерть придала бы ситуации реалистичную окраску. Но он увидел силу ликвидаторов, и в его голове созрел еще более коварный план. Он решил использовать Дарэта для уничтожения гильдии, на которую повесил собственное преступление. А после никто бы и не узнал о его темных деяниях.

Но выхода у Серых братьев особого не было, ибо они не могли рассказать все народу. Во-первых: потому, что им бы никто не поверил, а во-вторых — они нуждались в его помощи. Еще раз хорошенько все обдумав, Дарэт пришел к выводу, что они не будут вмешиваться в политическую жизнь страны. Хотя на Арфее теперь стояло «клеймо отцеубийцы». А в Пределе это считалось тяжелейшим преступлением. Так что в случае чего, у них был неплохой козырь в рукаве. За преступление подобного рода лишали головы.

«Нынче важнее вытащить императора из плена, а также Кима и других людей. Проклятье! Кара жива, а значит моя жизнь под угрозой» — думал Ветродув.

Ворота Оланда остались позади. Парень хотел скорее добраться до дворца и немного поспать. Пока он шел его одолевали всевозможные, хаотичные мысли: «Надо же, я уничтожил целую гильдию! Хотя пока их глава жива организация не считается мертвой. Она может снова набрать рекрутов и мне придется несладко. И что это со мной происходит? Когда я творю магию, меня как будто подменяют. Нужно обязательно это выяснить. А все-таки Кара довольно сильный противник… — он слегка улыбнулся. — Как странно, Кара глава гильдии Карателей. Интересно, что появилось раньше, гильдия или ее имя? Эх, видела бы меня в сей миг Мерраль. Знала бы, что я в одиночку совершил подвиг. Теперь город может спать спокойно. До сих пор не могу забыть запах ее волос — запах лаванды!»

Незаметно обычные мысли сменились тяжелыми. Он подумал о том, что всю свою жизнь куда-то стремится и бежит. Будто чья-то невидимая рука ведет его к своей цели.

«Отец, брат, побег из дома, шторм, орден и все эти убийства. Но ведь я делаю правое дело. Я избавил многих жителей города от неминуемой смерти. И все те разбойники, погибшие от моей руки. Нет, я определенно оказал миру услугу. Нынче не время оглядываться назад, нужно решительно двигаться вперед. Я больше не в душных стенах Гом-Бала — я на свободе!» — Дарэт так увлекся своими размышлениями, что не заметил, как ему перегородила дорогу свора здоровенных мужей. Из глаз «полетели искры», парень свалился на землю. Над ним стоял огромный бриарийский наемник и, ухмыляясь, потирал свой могучий кулак. «Далеко собрался?» — это было последнее, что услышал ликвидатор, перед тем как у него предательски потемнело в глазах…

ГЛАВА 18 КОНЕЦ ДВОРЦОВОЙ ИНТРИГИ

Пробуждение было тяжелым: голова раскалывалась пополам, будто по ней ударили молотом. Открыв глаза, Дарэт обнаружил себя подвешенным за руки в сыром помещении. Оно напоминало то подземелье, из которого он недавно выбрался. Воздух был затхлым и тяжелым. С потолка словно слезы падали капли воды. Повсюду слышались стоны и вопли заключенных. Мысли смешивались друг с другом и уже привычный шепот не давал прийти в себя. Глаза мерцали, пока окончательно не превратились в свет. Сначала тот не давал нормально видеть, а позже слегка угас, оставив лишь тонкое поблескивающее кольцо вокруг черного зрачка.

Из потаенных уголков подземелья доносилось странное фырканье и рычание.

— Кара!!! — произнес маг с пренебрежением.

— Нет Дарэт, — послышался до боли знакомый голос из-за спины.

— Белокурый? — парень попытался развернуться и увидел своего товарища по оружию. Волчонок точно так же висел подвешенный за руки, да и к тому же был зверски избит. Заплывшие глаза с трудом открывались. Дарэт вдруг вспомнил, что у того сломана кисть. Он представил, насколько трудно ему приходится в таком положении. Маг стиснул зубы и тяжело выдохнул носом, а после отрешенно спросил:

— Как тебя угораздило? — Ветродув говорил чужим хриплым голосом, и складывалось впечатление, что это был не он.

— Арфе-е-е-ей! Он обвел нас вокруг пальца, — прохрипел Волчонок.

— Знаю белесый! Ему недолго осталось.

— Что с тобой брат? Твой голос… Ты в порядке? — вновь прохрипел дгард.

— А что, похоже, что я в порядке? Висим здесь, как хрюны на крюках в мясной лавке. Голова раскалывается, не могу сосредоточиться, чтобы освободится.

В этот момент в проеме мелькнула тень, и послышалось чавканье, сменяемое легким повизгиванием и клацаньем зубов.

— Ох, не к добру это, — шутливо предупредил подвешенный маг.

Серые братья висели в большом подземном зале. Массивная арка впереди имела встроенные решетчатые ворота, но те пребывали в приподнятом положении.

Фырканье с визгом, снова фырканье, звуки посыпавшихся камней и в следующий миг перед ними возникла огромная крыса. Она была уродлива и размером с корову. Ее короткая гладкая шерсть отливала черным блеском при свете настенного факела.

— Это конец друг мой! — сказал маг, пытаясь высвободится из пут прочной бриарийской веревки, что у него конечно же не получалось и он лишь барахтался как червь. Не собираясь сдаваться, парень беспомощно перебирал ногами в воздухе. Он пытался подтянуться и ухватиться ими за канат, но провисел уже слишком долго и потерял все силы. — Сей миг! Сей миг я попробую применить заклинание, вот только высвободить бы руку.

Дгард поднял голову, с трудом открыл глаза, посмотрел на чудовище и улыбнулся.

— Не нужно…

— Ты что белесый из ума выжил, она же нас сожрет! — возмутился маг.

Крыса стремительно приблизилась к Дарэту и издала дикий вопль. Ее зловонное дыхание заполонило все пространство вокруг. Маг не решался применить «Взрыв души», ибо в случае неудачи потерял бы последнюю энергию. К тому же Волчонок находился в зоне поражения. Оставалось уповать только на помощь Создателя.

— Прощай мир… я тебя подвел, — напоследок сказал волшебник и зажмурился.

— Ату, ату нати! Тайо тайог йало! (Эй, эй хорошая! Ко мне моя радость! (Ард)) — раздался слабый голос Волчонка. Крыса тут же переключилась на него. Псилант с любопытством посмотрел в сторону происходящей картины:

— Что это? Ксеволон? Язык первых?.. Нет не он! Ард? Точно Ард — язык дгардов! Стара уже моя память. Ну да, белокурый ведь наполовину дгард. Что ты ей сказал? Эх, раньше я помнил все языки Предела, не то что нынче.

— Все будет нормально брат, не беспокойся, — подозрительно сказал Волчонок.

— Брат? Что это еще за панибратство? Я маг! Ты мой: помощник, слуга, раб!

Волчонок улыбался и что-то нежно нашептывал зверю. Он перестал обращать внимание на своего безумного командующего, так как понимал, что в сей миг с ним говорит не Дарэт… «Но кто?» — задавался вопросом ликвидатор.

Крыса обнюхала его с ног до головы, а затем, встав на задние лапы, перекусила веревку. Волчонок рухнул на землю и слегка закашлялся. После чего жестами, попытался заставить животное, проделать те же манипуляции с Дарэтом.

Ему это удалось. Только вот зверь слишком долго обнюхивал мага и тот уже стал побаиваться, как бы ни вышло беды. Но к облегчению обоих, веревка была перекусана, хотя по телу счастливчика пробежал не один буйный полк мурашек.

— Тоже мне заклинатель зверей!.. Ну что чудовище? — спросил псилант, глядя на крысу. — Прошлый раз меня спасала более привлекательная спасительница… молодая дева из деревни Роз. А ты-ы-ы? — маг махнул рукой. — Эх, где мои годы!

В ответ крыса лишь клацнула зубами.

— Развяжи мне запястья, я сам не смогу — у меня рука сломана.

Псилант с недоверием посмотрел на монстра и медленно подошел к товарищу. Через несколько моментов времени веревки были сняты.

— А теперь белокурый отвечай, как тебе удалось усмирить эту… поедательницу сыра? — Дарэт встал подбоченившись и надменно поднял подбородок.

— Это тхимали[137]. Вроде у меня такая в детстве была, и, кажется, я знаю как их приручать, — с гордостью заявил Волчонок слегка сомневаясь в своих воспоминаниях. Он хотел улыбнуться, но у него не получилось: слишком уж болело лицо. Вид был такой, хоть в могилу закапывай: ни единого живого места.

Маг похлопал товарища по плечу и похвалил:

— Удачно ты появился в нашем отряде. Я перед тобой в неоплатном долгу. Чего уж там: «Молодец белесый!!!» Если бы не ты, мы бы с мальчишкой кормили ворон на Руховом поле. Или вот эту тварь.

— Тише! Никакая это не тварь. Смотри, а то услышит тебя и обидится. Она все-таки нас спасла. А могла бы и съесть, — Волчонок сделал упрекающую интонацию.

Магу на мгновение стало не по себе, но он быстро потерял интерес к животному. Волчонок схватил его за плечо и принялся трусить изо всех сил:

— Кто… ты… такой? Где Дарэт? Что ты?

— Кто я? Ты спрашиваешь, кто я? Ах-ха-ха-ха-ха-ха!!! — маг оттолкнул назойливого товарища и громко заявил: — Я Корнар Магнэлиус — Гроза Предела. Такое у меня раньше было прозвище. А ты кто такой? Ликвидатор ли, или шпион? Я не припомню, чтобы ты приходил в мою пещеру, иначе бы точно наделил тебя способностями. А коли это не так, то ты можешь оказаться предателем. Хочешь, я выпытаю из тебя информацию? — маг сказал это так жутко, что Волчонку уж точно не захотелось его провоцировать.

— Брось! Меня привел к вам Калиф или он тоже по-твоему предатель? И о каких способностях ты ведешь речь? Извини конечно брат, но я тебя не узнаю!

— Теперь уже слишком поздно! Моя сила целиком принадлежит Дарэту Ветродуву. Звучная фамилия для мага, не правда ли? Я научу его по-настоящему дуть ветром. Одно из моих любимых заклинаний: «Дыхание Анда». Очень эффективно сдувает врагов или направляет в нужном направлении парус. У этих чар много достоинств. Хорошая замена ударной волне. Хотя, что ты в этом понимаешь? Ты ведь даже не маг!

— Я ходил в пещеру, но там никого не было. В ордене сказали, что ты ушел на покой и больше не помогаешь новичкам. Я и до Серого Шороха многое умел, поэтому меня сразу приняли в орден на равных. А магия слишком ответственное бремя, чтобы его нести по собственному желанию… Вон что она сотворила с Дарэтом… — Волчонок говорил смелее. — Я заметил в тебе изменения еще при нашей первой встрече. Ты дрался с Кимом и говорил необычным голосом. Потом на поле боя и вот теперь в сей миг. А может магия просто сводит тебя с ума? Ведь Корнар давно мертв. Очнись уже наконец!

— Мертв? Нет, я не мертв. Мой дух жив! Тебе неведомо понятие истинной смерти и того, что находится за гранью этого мира. Поэтому оставь свои жалкие предположения при себе и не лезь в леса познаний, не зная дороги! Ты просто обычный гибрид без дара.

— Верни Дарэта! Как ты смог подавить его сознание? Говори!

— Тебе этого знать не нужно! С Дарэтом все в порядке. Считай, что он спит. К тому же я гораздо могущественнее его. Поэтому не спорь со мной, а выполняй приказы, пока я не стер тебя в порошок напыщенный, надменный, белесый хорек[138]!!!

— Как скажешь, магистр Корнар, — учтиво сказал Волчонок и слегка склонил голову набок. Хотя на самом деле ему хотелось его отколошматить.

— Так-то лучше!.. И все равно я до сих пор не могу понять, как тебе удалось обуздать этого зверя без магии? Просвети почтенного мудреца, ибо я должен знать с кем путешествую рука об руку. Расскажи мне свою историю Волчонок! — Маг посмотрел лукаво.

— Ты назвал меня по имени? Но твоя лесть тут бессильна. К сожалению, я ничего не помню. Иногда бывают просветы и всплывают обрывки памяти, но не более того. Недавно я вспомнил, как лечился у колдуньи от ран. Я рассказывал об этом Дарэту. А образ тхимали всплыл случайно, когда увидел ее. Больше ничего… Мрак и тьма в голове.

— Ну так вспомни! — сказал Магнэлиус и прикоснулся двумя пальцами ко лбу Волчонка. Место прикосновения осветилось красноватым свечением, которое вскоре растеклось по всей поверхности головы. Виски пульсировали, а в ушах слышался легкий звон. Дгард вдруг почувствовал необычайную ясность в своем сознании. Мрак внутри него рассеялся и необузданным бурным потоком хлынули воспоминания.

— Кажется, я все вспомнил. Поверить не могу! Благодарю вас! Я вижу!!! Вижу все события своей жизни, — бедняге было трудно говорить, но он не мог сдержать подступившую радость. Правда она продлилась недолго. На ее смену пришло печальное разочарование. Он вспомнил что-то не очень приятное из своего прошлого. Его истерзанное побоями лицо наполнила печаль. На Волчонка нельзя было взглянуть без слез.

— Можешь не благодарить… Ладно, ныне нас ждут дела. Потом поговоришь с Дарэтом о своей жалкой жизни. Вижу, что тебе нелегко ее вспоминать. Как бы отсюда выбраться?.. Ну что белоголовый, сможешь оседлать этого «жеребца?»

— Только если ты вернешь Дарэта!

— Опять ты за свое?

— Прости магистр, но мне привычнее путешествовать с ним.

— А-а-а! Демон с тобой! Возвращаю! Но не обольщайся… ибо я скоро вернусь.

Глаза волшебника потухли, и обмякшее тело парня упало на землю. Немного помотав головой, он встал на ноги и растерянно посмотрел на товарища:

— Что? Что произошло?

— Долго рассказывать брат, нам нужно выбираться.

— Постой, я помню. Арфей! Он предал нас! Мы должны ему отомстить. Ох! Что это за зверь такой? — Дарэт испуганно отскочил в сторону.

— Не беспокойся. На это раз предоставь план мне. У меня есть несколько идей.

Волчонок взобрался на крысу верхом и протянул руку Ветродуву. Тот уже ни чему не удивлялся, поэтому решил довериться дгарду. Да и лишь он мог оседлать тхимали.

Серый брат что-то шепнул зверю, похлопал ее по спине, и она быстро побежала по затхлым коридорам темницы. Пораженные узники то и дело выкрикивали им в след восхищенные возгласы. Никому до сего дня и в голову не приходило оседлать чудовище. Ликвидаторы могли бы освободить всех этих бриариев, но не собирались устраивать тюремный бунт в столице. Кто знает, за какие преступления те там сидели. В первую очередь их интересовала «справедливость» принца и помощь местного народа.

Многих заключенных справедливо приговорил к смерти еще сам Дремург. Так что ревонских крыс тут держали в роле суровых палачей. В клетках их поставляли дгарды прямиком из Подземного мира. А уже здесь для них строились специальные загоны. Те были слегка обучены и надрессированы, но определенные команды знали только солдаты охранявшие тюрьму. Волчонок, выросший на родине дгардов, без труда вспомнил необходимые слова и интонацию, при которой это животное распознает звуки.

Благодаря зубастым надзирателям, темница Оланда занимала почетное второе место после Башни Смерти. Оно-то было и понятно: кому охота быть заживо съеденным? Никакие пытки лиморских соседей не шли в сравнение с ужасом, что испытывали бриарийские приговоренные узники перед смертью. Обычно сюда попадали очень провинившиеся или неугодные королевству персоны. Они заканчивали свои жизни в застенках подземелья, подальше от чужих любопытных глаз.

По пути наружу Волчонок вкратце рассказал про то, как принц приказал избить его и поймать Дарэта, а затем кинуть обоих на съедение монстру. Арфей хотел убрать последних свидетелей своего страшного злодеяния, но он явно недооценил силы и сноровку ликвидаторов. После услышанного, Ветродув вынес предателю собственный приговор.

Им повезло с охраной: на пути не встретился ни один солдат. В столь позднее время они сидели в своих казармах и точили лясы. Да и кто бы мог знать, что случится побег.

Темница располагалась прямо под замком, так что крыса спокойно прогрызла дворцовый пол и через несколько мгновений они уже мчались по залам, приводя в ужас придворных дам и сбивая с ног оторопевшую стражу. Бриарии то и дело падали в обморок при виде тхимали. Изнеженная аристократия явно не привыкла к таким сюрпризам.

Впереди показались высокие створки зала аудиенций. Волчонок ударил ногами в бока, и зверь стремительно принялся набирать ход. От его лап раздавался топот: половицы скрипели, трескалась плитка и крошилась керамика — все, что вставало на пути.

Со всего маху они врезались в двери, от чего те с невообразимым грохотом полетели внутрь и едва не зашибли всех присутствующих в зале бриариев.

Крыса издала оглушительный рык боли и ярости.

Растерянный принц упал на пол и с ужасом стал отползать в дальний угол. Его длинный синий плащ путался под ногами, а золотая корона укатилась под стол. Двенадцать придворных деятелей, тут же отбежали на безопасное расстояние и с неподдельным интересом уставились на непрошеных гостей. Они совещались и перешептывались.

Парни слезли с животного да огляделись. Волчонок остался рядом с грызуном, а Дарэт пошел вперед, и сказал, что никто не пострадает, если не будет вмешиваться.

Он приблизился к принцу, поднял будущего монарха с пола и со всего маху врезал ему по «Его Величественной» физиономии. Арфей в гневе выхватил Валдар из ножен, который благополучно присвоил себе, но крестовина рукояти мгновенно раскалилась докрасна. Оживленный мужской крик наполнил дворцовую комнату нотками драматизма.

— Не хорошо брать чужие вещи, — цинично заявил Дарэт, поднимая клинок.

В этот момент вбежала стража: человек двадцать не меньше, но увидев тхимали, тут же остановились в недоумении. Дворцовая то стража не знала секретных команд!

— Чего вы ждете? — судорожно заорал принц.

Солдаты переглянулись и обнажили клинки.

— Стойте доблестные бриарии!!! Вы можете послушать этого изменника или дать мне закончить. В любом случае я завершу свое дело. Ваши жизни стоят гораздо больше, чем жизнь этого предателя, — Дарэт занес над головой Валдар и с угрозой показал всем знак на ладони. Стражники вмешиваться не стали и продолжали испуганно наблюдать.

— Принц Арфей!!! За предательство и убийство короля, за связи с гильдией Черных Карателей, а также лично за нас: я приговариваю тебя к смерти. Такой правитель не достоин своей страны! Отцеубийца не может возглавлять народ!

— Да кто ты такой чтобы меня приговаривать? Я единственный престолонаследник. Меня может судить лишь военный трибунал[139]! Моя вина недоказуема и ты пожалеешь о своих словах. Сделайте хоть что-нибудь остолопы!!! — в ярости взревел Истиарий[140], чувствуя свою беспомощность перед нависшей угрозой.

Воины было попытались вмешаться, но тхимали клацнула зубами и громко завизжала, от чего у всех присутствующих похолодело на сердце и заложило уши.

То, что случилось дальше, стало полной неожиданностью даже для самого Ветродува: крыса без предупреждения бросилась в сторону принца и мощными челюстями перекусила бедняге ноги. Потом схватила его в пасть, и еще живого потащила в сторону логова, разметав при этом дюжину стражников. Из коридора долго раздавались душераздирающие крики Арфея, пока зверь не скрылся со своей трапезой в подземелье.

Дарэт сел на трон и устало посмотрел на вооруженных воинов. С обнаженными эрельерами те приближались к нему. Волчонок достал керчу одной рукой, готовясь к бою.

— Не нужно крови! Я говорил правду. Арфей убил короля и спутался с гильдией наемных убийц… Всем известно, что я ходил на задание по его воле. За сгоревшим городским складом был вход в убежище карателей. Можете проверить. Я убил всех кроме атаманши. К сожалению гадина избежала смерти, но перед этим поведала мне о предательстве принца. И уверяю вас, что она говорила правду. — Дарэт говорил серьезно, хмуро.

— Кто вы? Почему мы должны вам верить? — нерешительно спросил один из стражников. Клинок в его руке дрожал, и складывалось впечатление, что он его выронит.

— Я генерал императора Терана — слегка приврал Ветродув для убедительности[141], — и мне ни к чему вас обманывать. Знаю, что это ваша страна и возможно борьба за трон не бывает без крови. Но отцеубийство — слишком тяжкий грех[142] перед Андом. Неужели вам был нужен проклятый король? Он привел бы вас к краху. За границами Сияющих Озер уже вовсю гремит война. Агнийцы топчут людей и вскоре доберутся до вас. Я пришел к вашему народу попросить помощи, ибо наш император пленен. Придете ли вы на поле боя в меру времени беды или трусливо останетесь ждать своей гибели здесь? — говорил Дарэт так, будто произносил речь перед армией.

— Бриарии не знают страха! — закричали солдаты.

— Мы не оставим соседей в беде!

— Xiras ond yota!!! {ксирас онд ёта} (Слава и честь!!!)

— Так соберите совет! Время играет против нас.

Стражники под конвоем сопроводили обоих в зал совета. Тот располагался в самой высокой башне замка. Советники велели солдатам остаться снаружи, а братьев пригласили внутрь. Проходя мимо окна, Ветродув задержался и увидел всю страну Сияющих Озер с высоты птичьего полета. Зрелище было потрясающим. Прошлый раз он был ранен, когда летел на рухе и мало что запомнил, но в этот, ему удалось все разглядеть как следует.

Окно выходило на восток, и он смог увидеть знаменитые озера: Брилиару, Афсинию, Велену, Россилану, которые получили свои названия при трагических обстоятельствах.[143] А также древнейший храм Тэм Берри, чей оранжевый купол отливал холодным блеском при свете яркого люмия. Далеко на горизонте виднелась стена из могучих Фолткинских деревьев, а над их кронами еще дальше, возвышался сам Морак-Тум.

— Господин генерал, совет в сборе, вас ждут, — учтиво сообщил слуга.

— Прекрасный вид! Прекрасный… — восхищался Дарэт.

— Наша страна богата красотами господин. Прошу вас идите за мной.

Дарэт с Волчонком сели за стол переговоров. За ним восседало семь главных советников покойного короля. У каждого за спиной висел белый шелковый плащ. Некоторые из них походили на могучих воинов — должно быть бывшие военачальники, другие же — на ученых мужей с благородной сединой и умудренным взглядом. Возле наглухо запертых дверей стояло два стражника с неподвижными каменными лицами. Во время совета никто не имел права входить в помещение под страхом смерти.

— Генерал Дарэт! Вы сидите с нами за одним столом, только потому, что мы обнаружили доказательства, подтверждающие ваши слова. В покоях его величества Дремурга[144] была найдена пуговица с камзола принца. Ее нельзя спутать ни с какой другой, так как покойный король сам подарил этот наряд сыну. Попасть она могла туда только в ночь смерти, ибо слуги убирают пол два раза в день, а именно утром и вечером. И они отрицали ее наличие ранее. Совет собирался схватить предателя ночью, но вы нас опередили. Мы знаем чего вы хотите, и придем в нужный миг, но теперь у нас нет правителя, а посему…

— Господин военный трибун[145], — вмешался седовласый муж, — у покойного короля осталась двоюродная сестра — леди Арсиндэл с прекрасным наследником Каскандэром. Мы могли бы возвести ее на трон. Более достойной кандидатуры нам не найти.

— Вы правы господин главный курий[146]. Род Амрелио некогда правил страной Сияющих Озер. До Дремурга был Оскальд, а до него Велерий Амрелио, которого и сверг Оскальд. Так же, все помнят мужа леди Арсиндэл — Аркания. Великий полководец прославился победами в компаниях против киданцев. Генерал тщательно охранял границы нашей страны, но пал от рук подосланных убийц. Ходили слухи, что наш покойный король Дремург был замешан в его смерти, ибо боялся за свой трон. Ведь любовь к Арканию была слишком велика у народа, и хоронили его как героя «всем миром».

— Я поддерживаю леди Арсиндэл и считаю ее достойной кандидатурой на трон. К тому же однажды корону получит ее сын Каскандэр. И если он хоть капельку похож на своего отца, то нас ожидает светлое будущее. Род Истиариев[147] ныне угас безвозвратно, пора возводить Амрелио, но на это уйдет немало времени, поэтому лиморцам придется подождать, — с важным видом добавил главный советник и посмотрел на ликвидаторов.

— Мы не можем ждать! — возразил Дарэт.

— Уверяю, что бриарии придут на выручку в нужный момент. Но не сей миг. Вначале мы возведем на престол королеву, а после она примет соответственные меры. Это наше последнее решение и дальнейшие споры не имеют смысла, — отрезал курий.

— Совет предлагает вам самостоятельно вытащить Терана из плена. Вам выдадут любое снаряжение, какое только пожелаете. Пока мы будем заниматься коронацией, вы должны это сделать. Армии людей некому вести, а нападать ныне в одиночку для нас слишком опасно. Да и на подготовку похода уйдут месяцы. Мы соберем войска и будем ждать визита императора здесь. А по его приезду заключим военный союз и начнем решительные действия, — закончил переговоры трибун.

Спорить с советом не имело смысла. Дарэт понял, что на военные сборы и возведение на престол новой монаршей особы уйдет много времени. Но у Кима и императора его не было. Оставалось только воспользоваться щедростью бриариев и попросить все необходимое снаряжение, вроде: стрел, болтов, припасов, зелий и карты Ветреного Предела. Еще они велели портным по образцам старой формы Серого Шороха изготовить им новую, ибо старая уже порядком поизносилась. Все требования были выполнены.

Дополнительно ко всему, совет выразил свою благодарность Дарэту за избавление города от преступной гильдии наемных убийц. Спасителю было присвоено звание почетного легионера и титул защитника королевства. Все это было сдобрено дорогим золотым кольцом с черным агатом и грамотой подтверждающей звание. Благодаря ей, Дарэт мог возглавлять в случае войны небольшие подразделения ополченцев или пехоты бриариев. Это звание было сродни званию капитана в лиморской армии и присуждалось за заслуги.

Когда все было готово парни вышли из замка с полными заплечными мешками и обещанием совета: «Помочь в трудный миг».

Лошади мчались на запад по зеленому лугу. Погода постепенно портилась, знаменуя скорое приближение осени. Воздух становился прохладней и временами порывы ветра сдували капюшоны всадников. Сольям становился все меньше и желтей.

Неожиданно на земле пролетела крупная тень. Дарэт посмотрел в небо, но никого не увидел. А в следующий миг, прямо перед ними приземлился двухголовый белый рух. Лошади дико заржали и, сбросив ликвидаторов наземь, умчались обратно в сторону Оланда. Парни и сами поначалу испугались, пока не узнали знакомого руха.

— Садитесь!!! — хрипло повелела левая голова.

— Вы говорите на росканде? — удивленно спросил Дарэт.

— Мы летаем над всем Пределом и многое слышим, поэтому знаем все языки роскандов, — ответила правая голова подобно бою барабана.

— Почему же тогда на поле, вы с Волчонком, говорили на божественном языке?

— Он не похож ни на одного из роскандов, мы не знали, как к нему обратиться.

— Тоже верно! А как ваше имя? — взволнованно спросил Повелитель Орлов.

— У нас нет имени, но если ты назовешь нас, то нам будет необычайно приятно. Мы вылупились из того самого яйца, которое ты хотел похитить около двух лет назад. Наша мать обязана тебе своей жизнью. И мы будем с честью служить тебе рох[148]. Мы орлы не забываем своих долгов — сказала правая голова громоподобным, глубинным голосом.

— Вы мне ничего не должны о, великий рух. Но если согласитесь нам помочь — я буду должен вам. Война нынче всех коснется, а помощи лишней не бывает[149].

— Да будет так… гх-гх… наш рох — сказала левая голова слегка, покашливая.

Парни взобрались на спину величественной птице, Ветродув скомандовал и они со свистом взмыли в небеса. Прекрасная страна Сияющих Озер с ее интригами осталась далеко позади. Дарэт возвращался домой в охваченную войной Лиморию.

ГЛАВА 19 ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

— Дарэт!.. Внизу долины патруль, — фигура Волчонка казалась мистической на фоне серого неба, которое уже второй день затягивали хмурые дождевые тучи. — Агнийцев шесть, не меньше. — Одной рукой дгард указывал в направлении склона, а в другой держал позолоченную линзовую трубу. Хитрое изобретение служило для зрительного приближения удаленных предметов. Они нашли ее на дороге в кем-то оставленной походной сумке. Там же лежал и помятый свиток с загадочной подписью: «Инженер» — руководство к использованию диковинного предмета. Прочитав его, ликвидаторы смогли оценить всю пользу премудрой вещицы и научились без труда ей пользоваться.

— Оставь их, уже поздно. Нам нужно отдохнуть и как следует подготовиться. — Ветродув сидел у костра на копне сухой травы и пристально наблюдал за языками пламени. Его взгляд уже не таил в себе юношеский задор, но был холодным, суровым и не в меру задумчивым. Иногда он мог долго не моргать, за что Волчонок подшучивал над ним и говорил, что тот смотрит по-змеиному. На самом деле, военное время и постоянная опасность, превратили Дарэта в настоящего ликвидатора, готового в любой момент обнажать меч или перемещаться по местности — готового сражаться за свои идеалы!

Наступил[150] 1019 год. На материк пришла зима и с хмурого неба срывались первые снежинки. Осенний желтый сольям с каждым днем все больше белел и уменьшался.

Волчонок спрыгнул с насыпи камней и уселся напротив товарища. Дрова потрескивали в кострище, а в котелке закипал травяной отвар. Одинокий лиморский сыч провожал закат периодическим надоедливым писком.

— Точно кто-нибудь сегодня умрет! Говорят эта птица — предвестник смерти.

— В наше время умереть не сложно. Каждый день агнийцы людей на колья насаживают и вдоль дороги выставляют. Ходить уже невозможно: повсюду зловоние да горы трупов… — Дарэт закусил соломинку, посмаковал и добавил: — А вообще, в Лимории семейство совиных распространено. Стоит только стемнеть, не филин заорет, так сыч.

— А мне нравится. Все лучше, чем в тишине сидеть. Как-то — веселее что ли.

— Как по мне, так по нему стрела просится. Хороший суп можно было бы сделать.

— Птиц надо любить. Разве ты не Повелитель Орлов? — спросил Волчонок с иронией. Он не скрывал улыбки и пытался перевести тему в веселое русло.

— Я Повелитель Орлов, а не сычей, сов и всякой живности, — ответил Дарэт, угрожая указательным пальцем. — Что-то давненько мой рух не прилетал. После прошлой атаки на Черную крепость ему не слабо досталось. Улетел раны залечивать — бедняга… Проклятый барьер не пробить, к тому же он еще и молнии извергает. Я думал, что не переживу то падение, но орел спас меня… правда и сам сильно ушибся о землю.

— Вижу, ты привязался к нему?

— Когда я лечу над миром, то чувствую себя свободным. Все беды и неприятности остаются внизу. Как же можно его не любить? Недавно я придумал новое заклинание: «Орлиное зрение» называется. Теперь мы с ним стали единой боевой машиной. Одним целым. Если б ты только знал, как видят рухи… если б ты только знал! Чистое, яркое, четкое виденье — способное мышь заприметить с высоты в тысячу миль!!! А то и в две!

— Да-а-а! Красиво сказал. Ну а я неплохо вижу в темноте, — хвалился Волчонок.

— Это ты умеешь. Люблю наблюдать за твоими глазами. Как с приближением сумерек они все ярче подсвечиваются. Вы дгарды, поистине удивительный народ. Как ты спишь? Они тебе не мешают? Не светятся сквозь веки или не жгут?

— Нет. А вот когда твои глаза начинают светиться, меня это всегда настораживает. За последние месяцы Магнэлиус уже дважды порабощал тебя. А вдруг однажды он полностью получит контроль над твоим телом? Не боишься?

— Боюсь… — Теперь Дарэт понял, что за его дар приходится платить свою цену. Он больше не мог бесконечно творить заклинания и оставаться безнаказанным. Хитрый магистр древности каким-то образом просыпался в нем и управлял его телом. Тот не был злым или добрым — он просто был. И это серьезно выбивало парня из колеи.

Привыкнуть к тому, что в тебе кто-то живет невозможно. А магией приходилось пользоваться довольно часто. Повелитель Орлов не знал, как все это работает, но ощущал связь между своими приступами одержимости и количеством используемых заклинаний. Чем сильнее они были, тем скорее Магнэлиус «приходил».

Дгард предположил, что, либо тот передал Ветродуву вместе с магическим даром частицу себя, либо попросту вселился в него и теперь вновь грезит о былой славе. А Дарэта больше огорчало то, что в такие моменты он терял сознание и не мог лично поговорить с Магнэлиусом. К тому же после таких пробуждений ничего не помнил. Архимаг был высокомерен, напыщен и стар. Он не собирался раскрывать Волчонку цели своего пребывания в новом теле. Поэтому ни тот ни другой не могли узнать его намерений. Было ясно одно, что старик не спешит на тот свет и солгал тогда в пещере об уходе на покой.

— Новый год наступил, — Дарэт говорил с легкой ностальгией в голосе. — Всеобщий праздник. Помню в эту ночь отец с братом всегда уходили напиваться в таверну, а я мог спокойно провести вечер дома или с соседскими мальчишками на задворках города.

— Насколько мне помнится, Дгарды обычно устраивают пляски до утра. Вино, женщины и безумные прыжки через горящие угольные ямы. Ну, это в столице Ревона. Там где жил я все гораздо скромней. Мы собирались с соседями и обсуждали планы.

— Здорово. Однажды и я отпраздную этот праздник по-настоящему. Прошлая жизнь не давала мне такой возможности. Клянусь Андом, повеселюсь по полной

— Надеюсь, я в тот день буду рядом. Не хочу пропустить такое веселье, — Волчонок доброжелательно улыбнулся.

— Ладно… ныне война и не до праздников. Нужно думать о более важных вещах.

— Холодает уже. Нам бы найти меховые доспехи. Что думаешь? — дгард поднес ладони к пламени, пытаясь немного согреться. Блики скользили по его темным щекам.

— Было бы неплохо. Да где ж их найдешь то? До ближайшего города людей — три недели пути на лошадях — пятьсот лиг. Мы такой переход не осилим. На дорогах опасно. Если конечно не плыть на острова. Там-то поближе будет, ведь там тоже люди.

— Что будем делать? Уже столько времени прошло.

— Знаю. Все попытки пробраться в проклятую крепость провалились. Чего мы добились за эти месяцы? Ни-че-го! Дважды нас едва не убили. К тому же что-то произошло с моими способностями. Больше не могу черпать энергию из пространства. Последний раз мне стало плохо и я едва не погиб. Возможно это проделки Кристарха. Он отравил эфир! — Дарэт перешел на кричащий шепот и при этом активно жестикулировал руками. — Эти земли теперь прокляты. Посмотри вокруг: люди встречаются крайне редко, в воздухе витает опасность, по ночам слышаться крики. Наш народ в меньшинстве. Он напуган и ослаблен. Наш правитель в плену, а их владыка могуч! Иной раз у меня складывается впечатление, что мы с тобой единственные, кто еще надеется на счастливый конец.

— Не все сдались. Слышишь Дарэт, не все! Я кое-что узнал брат: неподалеку от Черной крепости есть одна сожженная деревенька. Ее давно разграбили агнийцы. Но не все так просто с этим местечком. Мне стало известно, что там находится убежище ополченцев — крестьянское сопротивление, в общем. Возможно, они нам помогут или мы им.

— Откуда знаешь? — холодно спросил Дарэт, наливая в кружку травяного чая.

Волчонок рассказал, что когда утром ходил на разведку, то наткнулся на гору старых трупов разбросанных внизу у дороги. Несчастных убили давно: от тел там остались лишь кости. В основном крестьяне: их выдавали простые лохмотья. Но был еще один скелет, облаченный в форму Лиморского императорского флота. Нашивки в виде кораблей хорошо сохранились. «Интересно, как моряк мог сюда попасть?» — подумал тогда дгард. Из спины торчал агнийский клинок, а рука что-то крепко сжимала. Разжав перчатку, он увидел смятый клочок бумаги. На нем было написано: «Крестьянское ополчение “ЛУЧ НАДЕЖДЫ”. Если ты готов сражаться, то вступай в наши ряды». И подпись: «Р.Ш.С.П.»

Поломав голову и изучив карту, Волчонок разгадал значение загадочных букв. «Р.Ш.С.П.» по его предположению расшифровывалось как: «Река Шера село Половодье».

Взвесив все за и против, командующий принял решение отправиться туда на рассвете. С людьми все равно было как-то надежней, да и самим уже порядком надоело сражаться в одиночку. Последний раз парни общались с кем-то около месяца назад, но случай обернулся трагедией и Дарэт не любил его вспоминать при Волчонке.

Ветродув вынул кинжал из чехла и воткнул его в землю по самую рукоять:

— В сей момент мы на Пограничных холмах с Азарией вот здесь. Если сможем раздобыть лошадей, то дней за шесть доберемся до места. Пешими долго идти придется. Ты уверен, что они будут там? Не хочется зря рисковать, когда можно отплыть на Велен.

— Разумеется! На карте больше нет подходящих названий. Эта шифровка — старый метод указания координат. Я много читал и поэтому знаю, о чем говорю. К тому же село Половодье рядом с Черной крепостью. Оттуда будет удобней делать вылазки и следить за врагом. Мы в любом случае не прогадаем, если отправимся туда, — с блеском в глазах ответил Волчонок. Он был уверен, что это неплохая идея.

— Будь по-твоему, — резко отрезал Ветродув и вскочил на ноги. — Мы уже и так сидя здесь потеряли достаточно времени. Нужно двигаться к людям.

Обстановка в Лимории была крайне тяжелой. Кинар еще держался, но все помнили о судьбе Руха. Поэтому солдаты расположились снаружи, поставив обширный палаточный лагерь за стенами города. Обе стороны готовились к битве. Последний оплот лиморцев на материке, который еще мог дать серьезный отпор, был лучом надежды людей и бельмом на глазу колдуна. Дальше стоял только слабозащищенный Торнздоун и несколько островов в океане. Большая часть империи лежала в руинах. Агнийские мародеры жгли деревни, уводили скот и забирали запасы крестьян. Как и всем живым существам Подоблачного Мира, им был нужен провиант. А больше всего легионеры Иссфера обожали мясо: чаще с кровью и плохо прожаренное. Хотя и не гнушались простой человеческой пищи вроде каш и похлебок. Некоторые даже ели людей, но в основном это были гурманы или кровожадные монстры наподобие рогатых демонов и иссферберов.

— Как думаешь, Ким еще жив? — Дарэт с надеждой посмотрел на товарища.

— Если честно, то я в это не верю, хотя и пытаюсь. Брат, прошло уже много времени. Он был в плену слишком долго у безжалостных тварей. Наверняка его попросту съели.

— Хватит! — резко прервал командующий. — Не хочу этого слышать. Я обещал его спасти, и я это сделаю!

— Мы и так делали все что могли, но каждый раз проигрывали. В Черную крепость попасть невозможно. У нее попросту нету входа.

— Это не так. Они же как-то вошли. У нашего ордена тоже нет входа на первый взгляд, но это не значит, что туда нельзя попасть. Точно! И как я раньше не догадался. На самом деле вход есть. Просто надо знать, как его открыть. Нам нужно поймать агнийца и отрубать от него кусочки, пока ублюдок не выдаст всех секретов, — потирал руки Дарэт.

— И что? Даже если и выдаст, все равно нам туда даже не подступится. Или ты забыл про десятимильный барьер? А про чудовищ за его периметром? — возражал дгард.

— Ладно. Нам нужна помощь. Если соберем небольшое войско, сможем перебить чудовищ за барьером, а потом спокойно его изучим. На рассвете отправимся в путь. Ложись спать я сегодня в дозоре, — сказал Ветродув и налил еще чаю из котелка. — Надеюсь, будет хоть какой-нибудь прок от кучки перепуганных ополченцев. Интуиция подсказывает мне, что нам нужно идти именно туда. Не зря же ты нашел ту бумажку!

— На все воля Анда, — Волчонок прилег у костра и закрыл глаза. Он не спал уже несколько ночей, поэтому быстро погрузился в дрему.

Дым мог предательски их выдать и Дарэт наложил на него особое заклятие собственного сочинения. Оно не давало ему подниматься вверх. Вместо этого, тот стелился по земле и уплывал в сторону Азарии. Маг пытался создать заклинание, которое бы заставило костер гореть без дыма, но духи огня не сочли это нужным и не поддались на уговоры.

Через некоторое время вдалеке послышались дикие вопли, и Ветродув решил потушить огонь. Он принялся топтать его сапогами, дабы лишний раз не прибегать к магии и не провоцировать Магнэлиуса. А чтобы не замерзнуть они выпили по зелью быстрокровия. Повелитель Орлов лично придумал его на основе крапивы, чеснока и сушеного жгучего перца. Все ингредиенты размельчались и разбавлялись магическим зельем. Оно продлевало эффект на всю ночь. Правда, для принятия внутрь нужно было иметь крепкий желудок, ибо эликсир имел специфический острый вкус. С приходом холодов приходилось заботиться о своем здоровье. Болезнь могла надолго выбить из строя одного из них, а значит подвергнуть опасности или даже смерти.

Лагерь был разбит на вершине холма. А холм в свою очередь покрывал редкий лес и кустарник. Отсюда хорошо просматривалась вся долина. На горизонте виднелась некогда величественная и ныне разрушенная столица Харангард. Из-за тумана выглядывал только ее дворец с огромными черными куполами. Их было пять: самый большой центральный и четыре боковых поменьше. Дарэту стало немного обидно, за то, что ему так и не удалось побывать в ней до вторжения демонов. По слухам она была прекрасна и предлагала авантюристам много возможностей для новой жизни. Ныне там были агнийцы.

За эти месяцы маг не смог связаться с орденом. Парень не мог понять: были ли это проделки Кристарха или Лорана. Каждый раз его сознание натыкалось на невидимую преграду. Поэтому после многочисленных провалов, он прекратил свои попытки.

Внизу опять послышались крики. Ликвидатор знал, чтобы там не происходило, соваться туда нельзя. Но через некоторое время любопытство взяло над ним верх.

Парень подкрался к краю холма и посмотрел вниз. Несколько легионеров вели по дороге пойманных крестьян, периодически сотрясая кнутами их спины. От ударов у бедняг лопалась кожа. Он достал флягу вина и немного отхлебнул, покачал головой, стиснул зубы и отвернулся от неприятного зрелища. Облокотившись о камни спиной, он задумался и прикрыл глаза. «Все равно всех не спасти!» — пронеслось у него в голове.

За последнее время Дарэту удалось собрать немало полезной информации об агнийской расе. И больше всего его раздражала одержимость. Особенно то, что мятежные духи могли вселяться в людей и управлять их телами. Ему это было близко, ведь он и сам делил тело с Магнэлиусом, что порою серьезно осложняло жизнь. Но дух магистра превосходил его в силе и опыте. Этим можно было пользоваться с выгодой для себя. К тому же, тот знал редкие заклинания, до которых Дарэт никогда б не додумался. Причина ненависти, была совсем в другом… Однажды они попали в засаду.

В памяти Дарэта всплыли события той ужасной ночи: «Гром и молния освещали поляну. Лил проливной дождь. Он, Волчонок и еще трое бродячих крестьян затаились в кустах. Два легионера разбили лагерь на окраине леса. Всего навсего двое, но они охраняли десяток пленных лиморских солдат. С виду все казалось просто, поэтому Дарэт первым выскочил из укрытия. Его скромный отряд последовал вслед за ним. Но это была ловушка. Все пленные оказались одержимыми и набросились на них с особой жестокостью. Трое попутчиков погибли, а раненые ликвидаторы еле унесли ноги. Ветродув потом двое суток не разговаривал и винил в смерти крестьян себя. С тех пор он стал умнее и больше не совершал опрометчивых поступков. Командующий понял, что имеет дело с хитрым и коварным врагом. Когда-то об этом их предупреждал Калиф».

Чья-то рука сотрясла его плечо. Он открыл глаза и увидел лицо Волчонка. Тот как всегда улыбался и говорил доброжелательно:

— Не дело спать в дозоре, брат. Мог бы разбудить меня, я бы тебя сменил.

— Прости, это моя ошибка. Не знаю, как так вышло. Я подверг нас опасности, — сонным голосом отвечал командующий, потирая глаза и подтягиваясь.

— Ничего, все обошлось. Ты просто себя измотал. Нам пора в путь.

— Волчонок, порою, ты меня удивляешь: и как тебе удается в наше трудное время улыбаться и пребывать в столь возвышенном настроении?

— Просто я стараюсь верить в светлое. Надеюсь, что рано или поздно мы победим.

— Скоро холод усилится и нам это на руку. На дорогах станет свободней. Агнийцы не очень-то любят зиму. Ладно, пора выдвигаться.

Парни быстро собрали лагерь и осторожно двинулись в сторону Черной крепости. По пути Волчонок рассказывал об одном полезном заклинании. Оно начерталось на свитке. Для его применения тот рвался надвое и в нужный момент вызывал настоящий снежный буран. Используя свиток, маг не тратил собственных сил, так как последний заряжался заранее. Его создавали только во время полного люмия. Волчонок сказал, что помнит инструкцию из книги, но делать такие вещи должен настоящий маг. Тогда только пергамент срабатывал. Несомненно, такое оружие было весьма полезно в войне с теплолюбивыми тварями Иссфера, да и пригодиться могло, когда кончались силы колдующего.

* * *

Тем временем в Черной крепости Кристарх вынашивал коварные планы.

— Соберитесь в зале советов! — грозно скомандовал он своим генералам. Положив руки на черенки мечей, воины покорно удалились. — Я раздавлю этих лиморцев, как ничтожных клопов, — сказал колдун, поворачиваясь к Нэссе.

На этот раз она пребывала в своей истинной форме: огненная обнаженная женщина с горящими глазами. Вместо волос по голове свисали раскаленные плети.

— В данное время нам нужно немного выждать. Приближается зима, а ты знаешь, что это значит, — агнийка ливитируя спустилась с парапета и приняла более человеческий облик. Изнеоткуда на ее теле появились доспехи, а на шее возник крупный красный рубин, обрамленный в золотую оправу и такую же цепь.

Не желая ждать, Кристарх возразил ей:

— Ныне мы сильны! Люди ослаблены и напуганы. Кто знает, что будет завтра? К чему медлить? Наша армия уничтожит их в течение месяца, и вся Лиморская империя вместе с Азарией будут лежать у ног повелителя. Мы уже захватили пол Предела. Кто посмеет меня остановить? Кто встанет перед моим войском легионеров?

— Не забывай про Ревонское подземелье и победоносных бриариев. Тысячу лет назад я видела, на что они способны в бою. Да и Фолткин по-прежнему остается непреступным. Все патрули, что мы туда посылали, пропали бесследно. Кто обитает в этом лесу до сих пор неизвестно. Какие-то древние силы таятся там и не желают впускать чужаков.

— Придет время, и мы спалим этот лес дотла — вместе со всем Пределом. А мое имя веками будет вселять ужас в моих рабов. Что ты узнала по поводу численности?

— В Кинаре собралась огромная армия. Все беженцы и выжившее ринулись туда. Войско из Понтиана бросило свой город и присоединилось к ним, тем самым утроив численность. Только по приблизительным подсчетам их около ста тысяч человек.

Двадцать тысяч легионеров уже заняли брошенный город. Этого мало, но я не думаю, что они осмелятся напасть. Скорее будут ожидать нашего наступления. Поэтому мы не будем спешить и давать им возможность навязать нам бой. Резервы Иссфера тоже имеют свои границы. Зима против нас. Сквозь барьер им не пройти. Так что предлагаю подождать весны и увеличить наше войско. Тогда мы сомнем Кинар и Торнздоун. А Кардамондгар займется островами империи. Наш флот постоянно растет и если капитану удастся договориться с пиратами, то в океане нам просто не будет равных.

Лиморская флотилия лежит на дне океана. У них едва наберется двадцатка запасных кораблей, да и то, большинство галердов. Так что немного терпения и нам не придется совершать ошибки. Мы ударим тогда, когда победа будет очевидна. К чему рисковать? Поверь мне, я видела немало войн. И я знаю, к чему приводит неоправданный риск.

— Да, но только прошлую войну вы проиграли, и никакие знания вас не спасли!

— Не забывайся!!! В прошлую войну у людей был Азар — легендарный человек. Если бы ты его видел, то не говорил бы при мне опрометчивых слов. Теперь он мертв и вряд ли на всем свете сыщется такой же герой. Не осталось нынче могучих магов.

В ту эру у людей было много волшебников, а в эту их практически нет. Могущественная магия это явное преимущество в нынешней войне. И оно на нашей стороне!

— Пожалуй ты права: маги уже не те. На поле боя я прикончил одного… гхым — дилетант. Бил разрушающим лучом по зеркально-скрытному двухслойному полю. Ха-ха-ха-ха!!! — засмеялся колдун. — Ладно, будем ждать. Да и после битвы за Рух, наши ряды поредели. К тому же много полков мы оставили в захваченных городах. Мне нужно больше солдат. Будь по-твоему: дождемся весны. Тогда меня уже ничто не остановит!

— Не беспокойся, дай время, и мы превзойдем их вдвое. А двести тысяч уже серьезная сила. Наш основной аргумент это архидемоны. И мне нелегко вызволять их из недр Иссфера. На каждого уходит месяц. Но они того стоят. Думаю нам не нужно выпускать их в бой, пока не наберется с десяток. Будем обходиться стандартными легионами. И дополнительно я сформирую конницу Преисподней. Наши жеребчики кого угодно напугают…

Нэсса сделала паузу, демонстративно прошлась до трона и села на него словно королева дворца перед подданными. Блики огня отражались в ее змеиных оранжевых глазах. Эти действия слегка смутили Кристарха, но он не подал виду. Теперь она говорила более медленно и выразительно:

— Что с императором? Он еще жив? Твои пытки весьма изощрены.

— Не беспокойся, раньше времени не помрет.

— Хорошо! Он еще сыграет свою роль в этой войне. Вчера я говорила с отцом. Его эрифриты[151] ныне работают над выведением новых существ. В дальнейшем они укрепят наши и без того уже крепкие ряды. Если бы мы смогли вызволить Малога[152], тогда бы он проклял Лиморскую армию. Удача решает все. Проклятое войско не сможет сражаться долго. Одно его проклятие сильнее, чем проклятие всех эрифритов вместе взятых, ибо он ифрит — первородный агниец и обладатель явной магии. К сожалению, древняя печать не отпустит его из Огненного мира. Ох, как я скучаю по другим генералам! Придет время, я освобожу их всех. Жаль Хорза и Аш не увидят нашей победы. Но мы отомстим и за них.

— Да будет так! Мне действительно нужны опытные полководцы и наместники. Обсужу наши действия со своими генералами, — ответил Кристарх, откинул рукой плащ и быстрыми шагами направился в сторону зала советов.

— О, это самый разрушительный диверсионный отряд Моркогдона. Элитная шестерка огненного мира, — уже сама с собой говорила Нэсса. — Люди еще и десятой части не видели всех ужасов Иссфера. Они уже не помнят толком первой войны и с трудом представляют, что их ждет впереди. Этот мир наш! Мы пришли в него первыми, — огонь вновь объял ее тело, и она погрузилась в транс.

* * *

Серые братья уже несколько дней пробирались в сторону Черной крепости. Они берегли силы и старались избегать патрулей. Шли пешими, устало передвигая ноги.

— Так мы далеко не уйдем, — запыхавшимся голосом сообщил Дарэт. — Нужно срочно раздобыть коней. Я думал, что мы найдем их быстро и в живом виде, но вокруг лишь трупы, да разложения! Из-за этого смрада я не могу ни есть, ни дышать.

— Рано или поздно найдем, — таким же прерывистым голосом ободрял Волчонок.

Они шли по широкой дороге меж двух бывших пшеничных полей. Неожиданно из-за серых туч вышел яркий сольям и осветил силуэты мужчин. За время путешествий, лицо Дарэта сильно изменилось. Он стал больше походить на воина: крепкое, натренированное тело, щетина, переходящая в небольшую бородку и удлиненные волосы до плеч.

«Ах, если бы в этот миг меня видел отец, — подумал парень, — наверное, ему бы стало стыдно за свое поведение. За то, как всегда относился ко мне. Нет! Мой настоящий отец мастер Гелеос. Он дал мне новую жизнь и семью. А не этот проклятый пьяница со своим старшим отпрыском недоумком. Небось война идет, а они даже в ус не дуют. Новости в Гром-Бал всегда опаздывают: бывает на месяц, а бывает и на полгода. Это же старый Гром-Бал. Туда-то и корабли приплывают два раза в год. Откуда там взяться новостям».

Что же касалось второго ликвидатора, то тот оставался неизменным, как будто бы тяготы войны обходили его стороной. Дгард даже в трудные моменты не переставал улыбаться. До этого они шли и молчали, изредка перекидываясь парой фраз, пока не вышел тот самый сольям из-за туч и тишину не нарушил радостный возглас Волчонка:

— Какая красота! Посреди мрака нашего мира на небе светит сольям! — он засмеялся задорно и звонко, подобно путнику, нашедшему в пустыне живой источник воды.

Ветер обдувал их волосы, унося вдаль нескончаемые потоки воздуха. Они стояли одни на обширном безжизненном поле. Облака уплывали вдаль серыми дымными клубнями. А где-то там в вышине, неподвижно парил вольный ястреб степей.

— Это еще что-о-о! — отмахивался Дарэт. — Вот по весне в Пределе начинается весеннее брожение туч. Когда на ярко-синем небосклоне цвета тропического моря, белые льдины облаков тысячами уплывают ввысь, и уже там передвигаясь и перекатываясь, образуют огромный вращающийся купол. Вся эта сфера крутится подобно белому барабану.

— Красиво говоришь, брат. А ты сам-то видел?

— Когда я жил на острове, то часто забирался на крышу дома и смотрел на облака. Мне было интересно размышлять о том, откуда они приплывают и куда плывут. Они поднимались так высоко, что казались крошечными. И вся эта громадина еще и крутилась, перетекая неспешными белыми тысячами с далекого востока на неизведанный запад.

Черная стрела воткнулась в землю прямо возле ног Ветродува. Вторая со свистом пронзила левое плечо Волчонка. Точнее прошла слегка под плечом в грудь. От чего тот вскрикнул и упал на месте. Дарэта слепил сольям, но прищурившись, он смог разглядеть отряд агницев. Впереди на дороге четверо лучников натягивали тетиву, а десяток мечников перешел на бег и стремительно приближался к ним. Очередной патруль легионеров. Их вел генерал: в глаза сразу бросались его редкие обсидиановые доспехи.

Повелитель Орлов закинул руку Волчонка себе на плечо и, помогая ему, рванул в сторону от дороги. Засохший высокий бурьян мешал бежать, но другого пути не было.

— Брось меня, стрела, похоже, отравлена, мне конец. Со мной ты не убежишь, — хрипел Волчонок на ходу, теряя силы на глазах.

— Что? Так не терпится на тот свет? Забудь!!! — наотрез отказался Дарэт и поднял раненного товарища на руки, ибо самостоятельно бежать тот уже не мог.

Легионеры быстро сокращали дистанцию до беглецов. Дарэт понимал, что им не убежать вдвоем, но после потери Кима, он не мог позволить своему товарищу, попасть в лапы этих чудовищ. Теперь он предпочел бы погибнуть защищая Волчонка, чем сбежать.

— Мы дадим им бой! — твердо решил Ветродув.

— Нет! Их слишком много.

— Не так уж и много. При Рухе я убил раз в пять больше. Полежи пока тут! Я скоро вернусь. — Дарэт осторожно положил раненого на землю, вытащил из ножен Валдар и слегка зажмурился. Тот вновь сиял ярким светом и жаждал агнийской плоти.

Стрела пролетела над ухом ликвидатора и едва не зацепила капюшон. Он ринулся в атаку, но пока бежал, услышал звон у себя в ушах. Тот стремительно нарастал, пока из его уст не вырвалась фраза:

— Еле'ал~рохум аст ело~синнаш дахнбашь!!!

(Сломай оружие вражеских лучников!!! (айверлант))

Все луки вражеских стрелков моментально сломались. Дарэт сильно удивился, но на раздумья времени не было. Это точно был не Магнэлиус, но парень явно чувствовал чье-то присутствие. Святая ярость захватила его целиком, и он без страха ринулся в бой.

Ликвидатор быстро врубался в толпу, тем самым лишая их возможности действовать организованно. Дезориентированные солдаты Иссфера попросту не поспевали за его атаками. Части тела и куски плоти летели в разные стороны. Каждое движение было отточено и отработано до автоматизма. Чувствовалась закалка мастера Харлама. Серый брат орудовал клинком, то в одной, то в другой руке, совершая: вращательные, косые, прямы и хлесткие движения в зависимости от положения цели. Они проигрывали ему в скорости.

В конце концов, остался лишь растерянный генерал. Воин несколько раз поразил кирасу, но при ударах та каменела, поэтому, недолго думая, он отрубил ему голову. Мужчина так быстро расправился с отрядом, что без сил упал на колени. Дыхание сбилось, волосы закрыли лицо, а легкий ветер трепыхал их завитые кудри. С носа стекали капли пота.

Даже, несмотря на свой военный опыт, в этот раз Дарэт сам превзошел себя. Будто кто-то невидимый помогал ему биться. Без преувеличения он дрался как сумасшедший.

Яркий свет заставил Повелителя Орлов приподнять голову. Он увидел фигуру в белых одеждах с большими золотыми крыльями и пламенным мечом в руке. Это был анг. Прямо как из книги Мифов и легенд. Два белых крыла отливали то золотом, то серебром, а волосы, словно радужные, спускались на плечи. Каждый цвет плавно перетекал в другой, напоминая формой языки пламени. Из-за света их трудно было разглядеть, но парень явно различил: золотистый сверху и вытекающие из него синие, красные и желтые цвета. Анг указал на него мечом и сказал:

— Найди Сверкающую пещеру. Фолткин, Ревон. Азар, ты должен спасти мир. — Голос существа прозвучал божественно: одновременно громко и волнообразно.

Мираж рассеялся так же, как и появился. Дарэт с трудом смог придти в себя.

Он очнулся и посмотрел на руки: они были в крови, впрочем, как и вся одежда. В открытых местах кожу жутко щипало, но к его счастью, вновь начался проливной дождь. «Очень кстати», — подумал ликвидатор.

— Волчонок!!! Ты это тоже видел или только я один?!

Ответа не последовало.

— О нет! — Дарэт вспомнил, что друг ранен и поспешил к нему. Тот уже лежал без сознания. Сквозь узенькие щелочки закрытых век виднелись влажные глаза. Дыхание бедняги было резким и частым. Он бился толи в лихорадке, толи в предсмертной агонии.

Мужчина схватил его за балахон, взвалил на себя и потащил в сторону реки Шеры. Та протекала на другом конце поля, немного в низине. Дождь лил холодный и временами превращался в мокрый снег. Достигнув берега, он прислонил Волчонка к камню и принялся рыться в заплечном мешке. Лессонскую траву они истратили после прошлой стычки, но оставались пушистые стебли полынии[153]. Еще осенью Ветродув припас ее на особый случай. Настой обезвреживал токсины в крови и нейтрализовывал действие некоторых ядов. Но нужно было развести огонь, чтобы ее заварить.

— Проклятый дождь, что же мне делать?

Положение казалось безвыходным. Волчонку становилось все хуже.

Дарэт достал котелок, дождался, пока дождь заполнит его чистой водой, бросил в него стебли и накрыл тканью. После занес над ним руку, сосредоточился и произнес:

— Раскались металл, пусть вскипит вода!!!

Ткань тут же вспыхнула и прогорела. Сам котелок раскалился докрасна. Вода зашипела, и столб пара ударил горе-магу в лицо. Он закашлялся, утерся рукавом, а после зачем-то схватился за посудину и обжег руку, при этом, едва не опрокинув весь отвар.

— А-а!!! Проклятье! — вскрикнул Дарэт.

Товарищ умирал и он слишком волновался, но осознав, что спешка враг ситуации, взял себя в руки и осторожно зачерпнул кружкой остатки лекарства, перелил состав в пустую флягу и спокойно остудил ее в реке. Снадобье было готово.

Ветродув напоил умирающего и резким движением выдернул стрелу. Остатками отвара маг, как и положено, обработал рану. Теперь оставалось ждать.

Дождь постепенно стихал, а потом и вовсе прекратился. Небо из серого превратилось в белое облачное. Воздух был уже слишком холодным и с каждым днем, это все больше становилось проблемой. Нужно было всерьез задумываться о теплых вещах.

Дарэт выпил последнее зелье быстрокровия и подумал о том, как бы скорее отправится в путь, чтобы хоть немного согреться в движении. Он бы отдал эликсир Волчонку, но смешивать с лекарством не рекомендовалось. К тому же полыния и сама неплохо разгоняла кровь. Яды в первую очередь били по нервам, а трава приводила их в порядок. Так что для дгарда была оказана вся необходимая в таких случаях помощь.

Пока Волчонок приходил в себя его спаситель держал руку в холодной реке. Боль немного утихла, но сжимать ладонь было по-прежнему больно. Ожог пришелся некстати на правую. Тут бы подошел корень тиомуритана, но, к сожалению, довольно редкое растение не росло где попало.

Одежда сильно вымокла, и Дарэту пришлось сушить ее старым проверенным магическим методом. Он немного поэкспериментировал с пятнами агнийской крови, и форма вновь стала чистой. Пришлось выпить магическое зелье, чтобы пополнить силы и некоторое время бороться с нарастающим шепотом. Магнэлиус рвался наружу, но Ветродув смог его пересилить. Тонкие кольца света как всегда обрамляли зрачки псиланта.

Командующий понял, что заночевать придется здесь и это ему не очень-то нравилось. Чтобы себя занять он развел костер, укрыл раненного и поразмышлял над заклятием, которое сломало луки. Это было действительно странно, ведь он произнес его на неизвестном языке. Мужчина предположил, что всему виной анг и это он подсказал слова. Псилантам не нужно знать первый язык, чтобы творить заклинания, так что тут точно постарался не Корнар. Дарэт уже и не знал, принадлежит ли он себе или всем желающим.

Только с наступлением ночи Волчонок открыл глаза. Они как всегда светились, и этот признак говорил о том, что самое худшее уже позади. На небе вышел полный люмий. В такт ему мерцали яркие звезды. Тишина опустилась на землю, и ни одно существо не осмеливалось ее нарушать. Краен на горизонте, словно глаз создателя наблюдал за ними. Люмий в эту ночь был окрашен в синий. Осенью он часто бывал таким.

— Ты спас меня. Спасибо брат, — слабый голос дрожал и прерывался.

— Не благодари, это мой долг, — ответил Дарэт, не поворачивая головы. — Для чернюшной копоти слишком быстро тебя сразило. Что думаешь?

— Не думаю, что на стреле была только иссферская копоть. Похоже на сильный змеиный яд. Скорей всего агниец попавший в меня обработал свой колчан. Яды достать не так просто, поэтому вряд ли вся армия Иссфера перейдет на такие стрелы. Тут был единичный случай. Хотя кто его знает. Нам бы не помешало с этого времени всегда носить на шее пузыречек с противоядием из лессонки. Она и от копоти защитит и от других ядов.

— Ты прав. При первой же возможности займусь этим! — ответил Ветродув, немного помолчал и добавил: — Знаешь, за время нашего путешествия, ты стал мне не просто товарищем по оружию — ты стал мне другом! Я всегда доверю свою спину тебе[154].

— Я рад это слышать брат. Ты уже давно для меня друг. Наверное, единственный в моей жизни не считая тхимали в детстве. Но она была крысой, а ты человек, — Волчонок слегка улыбнулся. Дарэт тоже…

— Проклятье! Я ведь даже ничего толком о тебе не знаю. У тебя хотя бы есть фамилия? Семья? Ты что-нибудь помнишь из прошлого?

— Аркандант! Волчонок Аркандант. Когда Магнэлиус завладел тобой в первый раз, он вернул мне память.

— Что? Ты не рассказывал мне об этом, — возмутился Дарэт.

— Я долго обдумывал свои воспоминания. Не все в них мне нравится. Но, пожалуй… я готов ими с тобой поделится. Тем более мы теперь близкие друзья. — Волчонок рассказывал медленно, постоянно делая паузы и расставляя ударения: — Мой отец был дгардом. Он выкрал бриарийку и утащил ее в недра Ревона. Сначала она горько плакала и просилась наружу, но увидев, как он ее боготворит, полюбила его… Не каждый дгард мог позволить себе жизнь в стенах подземного города. Поэтому мы жили в пещерах. Выбитые в камне жилища среди массивных скал… Трущобы это все, что я видел днями напролет.

Отец работал в шахте, а мать занималась мною. Пока мне не исполнилось восемь и они меня не покинули. Родители ушли в лес Фолткин на поиски лесного народа. Они собирались найти их и заключить с ними торговое соглашение. Царь Бейтавр хотел закупать у тех лес в обмен на камень. Требовались добровольцы, вот родители и согласились. Оно то и понятно — награда была высокой. Единственный шанс выбраться из нищеты. В итоге я остался один… Детей мужского пола дгарды часто бросают в раннем возрасте. У нас считается, что так ребенок скорее станет мужчиной и сможет постоять за себя. Такие уж суровые нравы у нашего народа. Я целиком и полностью не согласен с ними, но ничего не поделаешь. Мне было одиноко, и я завел себе детеныша тхимали.

— Кого? — переспросил Дарэт.

— Тхимали — большая ревонская крыса. Помнишь? Одну из них ты видел в Оланде. Иногда дгарды продают их бриариям. Они служат у нас в качестве рабочей силы или охраны, а иногда даже вместо конницы на поле боя.

— Хотел бы я посмотреть на такое сражение.

— Может быть еще и посмотришь, война все-таки. Жизнь в Ревоне тоже не безопасна. В темных коридорах полно: пауков, жуков, червей и прочих подземных гадов. Беда в том, что по размерам они отличаются от типичных представителей своего семейства на поверхности и как правило — в десятки раз. Так что стать обедом у нас несложно. Подземный мир, что ты хочешь… Бродить там без хорошего топора или двуручника опасно!

— Да уж. Несладко вам приходится. Может поэтому дгарды такие умелые и непобедимые воины? Я видел, как ты нарезал рогатого демона на Руховом поле.

— Сила и выносливость всегда были присущи нашей расе. Такими нас создал Анд.

— Я не очень-то люблю крыс. — Дарэт скорчил гримасу отвращения.

— Ты их просто не понимаешь. Тхимали умные животные. Люди обычно ненавидят всякого рода грызунов, а они тоже живые и как никто другой нуждаются в ласке.

— Они разносчики болезней и расхитители запасов зерна.

— Если за животным ухаживать, то оно не будет грязным или больным.

— Лучше расскажи мне еще о своих родителях, — перевел тему Дарэт.

— Я сын Ухтая Тулома и Мелисы Аркандант.

— Ты носишь фамилию матери?

— У дгардов свои обычаи, так уж заведено.

— С момента нашей встречи я все время хотел спросить, почему тебя так назвали? Ты, конечно, извини, но имя «Волчонок» звучит нелепо для взрослого мужчины. Я уже не говорю про то, что оно не подходит к твоей фамилии. Что это еще за «Волчонок Аркандант»? Странное имя! Ей богу странное, — сказал Дарэт ели сдерживая улыбку. Но, похоже, он зря старался, потому что в следующий миг они оба смеялись, держась руками за животы. Наверно впервые за долгое время. Волчонок то и дело хватался за рану.

— Прежде чем я понял, что оно странное, родители покинули меня. Не успел у них спросить. Пока я рос, сверстники частенько отпускали шуточки по этому поводу. Я пытался стать «Волком», но привычка дело трудно исправимое — никто не хотел переучиваться. Вот так я и остался Волчонком. А потом и сам привык.

— Ну да. Звучит мило. Дамам придется по вкусу. У тебя хоть девушки были?

— Не то чтобы были, но я частенько захаживал в знаменитые притоны Асхората[155].

— Да ты не так прост, как кажешься! — парни снова смеялись, — раз уж так знаменит в «знаменитых притонах»!!! — Снова смех.

— Дгардийки страстные любовницы. Многие жители Верхнего мира готовы выложить круглую сумму, чтобы попасть туда.

— А что с тобой случилось на границе Ревонских гор и леса Фолткин?

Лицо Волчонка сразу стало серьезным и печальным:

— Я искал родителей и наткнулся на банду эергримов. Думаю, меня сразил камень, и я потерял память. С ними шутки плохи. Скрытный народец.

— Эергримов? Я что-то где-то читал о них, но уже не помню.

— Они настоящие затворники. Непревзойденные стражи своих угодий. Многие века охраняют священный лес и горе тому, кто повстречается с ними. Возможно, что они убили моих родителей. Вестей, я никогда от них не получал. Хотя отцы у дгардов обычно пишут своим детям. А мой ни строчки — ни разу с момента ухода. Наверняка мертвы.

— Мне жаль, — сказал Дарэт и посмотрел на друга.

— Мне тоже, — печально ответил тот.

Для сна было холодно, и они разговаривали всю ночь. Аркандант рассказывал о мрачных трущобах Ревона где он вырос, о друге отца Тиорохе — чудном шамане и его непревзойденной магии земли. Волчонок помогал ему несколько лет и тем самым зарабатывал на еду. Они решили, что однажды найдут его и разузнают тайну имени дгарда.

За душевными беседами Дарэт едва не забыл о своем видении. Он прервал друга и все ему подробно рассказал: слово в слово, деталь в деталь. На что тот сильно удивился и ответил лишь странным продолжительным молчанием. А когда парень не выдержал и прямо спросил его мнения, Волчонок как всегда сказал, что на все воля Анда. И раз Тот послал анга, значит Дарэту стоит прислушаться к его словам. Узреть такое существо из расы света было поистине редким явлением, ибо их не видели тысячу лет — с конца Первой Величественной войны. И что, скорее всего это связано с грядущим апокалипсисом.

— Он назвал меня Азаром. Не знаю почему.

— Да, это действительно очень странно. Азар — герой древности, причем тут ты?

— Знаешь Волчонок, меня кое-что давно тревожит. Я никому об этом не говорил, даже Киму. На моей ладони сигил. С виду обычный шестилистник с шестью точками. Во время магии он вспыхивает и светится. Но когда рука начинает угасать, на ней четко проступает звезда Иссфера. Как думаешь, я как-то связан с Моркогдоном? Или Магнэлиус?

— Кто его знает брат. Магнэлиус не скажет. А мы и подавно не узнаем. Все равно знак ты используешь во благо, так что не имеет значения, что там проступает. Не стоит волноваться из-за этого. А если представится возможность, мы что-нибудь выясним.

— Как скажешь, — Дарэта не устроил ответ товарища, и он предпочел в будущем самостоятельно разобраться с этим вопросом. — Ладно, время покажет. Первым делом нам нужно больше разузнать о Сверкающей пещере.

Ты лучше посмотри на небо. — Казалось, что тема о таинственном гроте явно не по душе Волчонку, и он старался ее перевести. Это слегка озадачило Дарэта, но он не стал настаивать. Да и друг был ранен, не стоило его раздражать.

— И что там? — спросил Ветродув.

— Там полный люмий! Помнишь про свитки бурана? Доставай чернила и пиши.

— Ты серьезно? В сей миг? — удивлено спросил Дарэт?

— Другого шанса может не быть. Я серьезно.

Ветродув полез в заплечный мешок в поисках принадлежностей. Недавно им довелось ночевать в заброшенной портовой канцелярии неподалеку от столицы. Там-то они и взяли несколько чистых книжек предназначенных для ведения учетности, а так же новые перья и чернила. «Мало ли пригодится» — сказал тогда Волчонок.

Под руководством «наставника» Дарэт изготовил три свитка. Нужно было начертить несколько символов стихии и написать пару слов на языке первых. Сверху — имя Бога, снизу — слово «буран». К счастью эти слова совпадали с роскандом по звучанию, а алфавит Волчонок помнил благодаря одной колдунье из Ревонского нагорья.

Не дожидаясь рассвета, они собрали вещи и неспешно двинулись в путь.

ГЛАВА 20 ПРИЯТНЫЕ ВСТРЕЧИ

Через несколько дней ликвидаторы смогли раздобыть лошадей, и оставшийся путь преодолели верхом. Они передвигались по ночам, когда появлялся шанс проскочить мимо застав врага. Основное внимание агнийцы уделяли югу, где представлял угрозу Кинар. А здесь, по их мнению, просто некому было ходить: разве что запуганным лиморским беженцам, да и тех вроде давно пересажали на кол.

Приближаясь к селу, мужчины перебежками миновали очередной агнийский пост. В этом им поспособствовал лянд[156]— уникальное для Анноры погодное явление. Лянд чаще был типичен для осени или весны, но и в начале зимы его можно было наблюдать.

В белом клубистом тумане парни с трудом отыскали сгоревшие деревянные домики Половодья: все, что осталось от некогда процветающей деревни. Уцелевшая водяная мельница, поскрипывая крутила свое черное колесо, а рядом с ней дикий хрюн разгребал землю в поисках сочного корневища. Жизнь тут как будто исчезла.

Некоторое время они бродили по кругу, исследуя местность на предмет зацепок. Пока их внимание не привлек крайний дом с полуразрушенным фасадом: в нем стояла кирпичная печь с трубой. Сбоку к ней крепились крюки для сковородок и прочей кухонной утвари. Дарэт шел тихо, но из-под его ног все равно вздымались легкие лазурные частички ляндова инея. Волчонок любил это погодное явление и нарочно руками подхватывал горстки с пола да подбрасывал их в воздух, а те хаотично падали и разлетались с блеском. Он смотрел на них как зачарованный и улыбался. Его руки и ноги от них сверкали.

Кое-что в этом доме показалось действительно странным: один крючок на печи был повязан красной лентой из шелковой ткани. Все вокруг покрывала сажа. Доски давно обуглились. И то, что лоскут остался невредим, говорило лишь об одном:

— Его привязали уже после пожара! — Дарэт указал рукой на кусочек материи.

— Думаю — это то самое место. — Аркандант потянул за петельку, и ткань оказалась в руке. Его кулак сжимал холодный шелк, словно подол дамской юбки. Большим пальцем он ощущал ее гладкую поверхность, но вскоре их внимание привлек другой объект, и медленно планируя, тряпочка упала на пол. — Там за печью что-то есть!

Ветродув заглянул за угол и увидел новую корзинку сплетенную из ивовой бриарийской лозы[157]. Та абсолютно не вписывалась в горелую обстановку дома. Ликвидаторы пристально ее осмотрели, но ничего особенного не заметили. Они переглянулись, и уже было направились к выходу, как вдруг из-под пола послышался кашель.

Все стало ясно.

Дарэт несколько раз топнул, внизу тут же воцарилась полная тишина. Тогда воин еще раз осмотрел место, где стояла корзинка, и обнаружил потайной люк. Его скрывал толстый слой сажи. Он постучал по нему кулаком грозно требуя открыть, но ответа не последовало. Конечно же молчание не спасло ополченцев от напора усталых путников и те вынуждены были раскрыться чтобы не привлекать к себе еще большего внимания.

Щеколда со скрипом отворилась, и крышка люка слегка приподнялась. Осторожно ее, приоткрыв, Дарэт заглянул вниз. Стоя на деревянной лестнице на него смотрел грозный воин. Верзила схватил его за грудки и силой втянул внутрь. Волчонок бросился вслед за командующим в надежде спасти его от гнева ополченцев и тут же на них посыпался безжалостный шквал ударов. Толпа буквально хотела втоптать их в землю. Одни били ногами, другие дубинками. Кто-то попал Дарэту по голове, и свет померк в его глазах.

Он очнулся подвешенный за руки к деревянной свае. Волчонок с кляпом сидел в углу. Напротив них в душном погребе стояли ополченцы одетые в грязные лохмотья — в основном крестьяне. У каждого на поясе висело самодельное оружие. Единственный кто из них выделялся, так это воин, напавший на Дарэта. Он не был похож на лиморца, скорее на варвара из далеких земель, хотя носил красную форму имперского флота.

— Очухался? Кто таков? Кто вас послал? Отвечай! — недоверчиво задавал вопросы громила. Он вытащил из ножен салвину и острием уперся пленному в живот.

— Успокойтесь! Мы пришли с миром и хотим присоединиться. Ваша брошюра с призывом! Так вы встречаете пополнение? — недовольно упрекал Дарэт.

— Складно молвишь, да вот только как знать, что не прихвостень демоницы[158]. А вдруг ты одержим? Судя по твоей татуировке на лбу, точно одержим! — сказал воин.

Крестьяне хором рассмеялись.

— Да не одержим я, — еще больше возмутился Дарэт, — я ненавижу одержимых!

— Вот дождемся нашего генерала, он уж точно скажет одержим или нет, а пока повисишь тут, — моряк вынул из кармана старую тряпку и воткнул ее пленнику в рот в качестве кляпа. Вкус был отвратным, его едва не стошнило. Дарэт очень надеялся на то, что она до этого не служила в отхожих целях, иначе бы непременно стошнило. Как выяснилось позже, ею всего лишь вытирали стол — все лучше первого варианта.

Помещение было невелико и напоминало кроличью нору. В центре землянки стоял деревянный стол, а на нем лежала карта Ветреного Предела. В дальнем углу ликвидатор увидел дверь: трухлявую и покошенную, но вот что она скрывала, оставалось загадкой. Через меру времени за ней послышались шаги: оказалось, что там подземный ход.

— Это я! — прозвучал знакомый голос. Дверь, потрескивая, распахнулась, и в землянку вошел человек одетый в черную рясу с капюшоном. На его поясе висел внушительный кинжал с вычурной красной рукояткой. Вслед за ним шел еще один в голубом кафтане с треугольной шляпой на голове. Парень видел такую впервые и слегка удивился.

Человек снял капюшон, и знакомые черты принесли облегчение. Это был Калиф Хитрый Лис. Радости пленных не было предела — генерал не погиб на Руховом поле. Наконец кто-то сможет прояснить ситуацию и им больше не нужно воевать в одиночестве.

Калиф подошел вплотную и взял подвешенного Дарэта за подбородок. Он внимательно посмотрел ему в глаза, недоверчивым холодным взглядом, будто желал заглянуть в саму душу. А после, не церемонясь, выхватил кинжал и порезал пленному руку чуть ниже запястья. Ликвидатор с недоумением уставился на генерала. «Не уж то не признал?» — показалось ему. Парень на всякий случай подумал о магии, но в подвешенном состоянии, не удалось бы совершить правильный пас. Так можно было разорвать себе грудь.

Из свежей раны потекла теплая кровь. Калиф потрогал ее пальцами и, убедившись окончательно в безопасности, срезал веревку. Извиняясь за причиненные неудобства и излишнюю подозрительность, ополченцы принялись развязывать «друзей».

— Зачем все это, генерал? — недоумевая, вопрошал Ветродув.

— Кровь одержимого по составу становится агнийской и соответственно щиплет руки. Так мы отличаем друзей от врагов. Полезное знание в наше время.

— Разве одних глаз недостаточно?

— Неделю назад мы встретили одержимого с обычными глазами. Нужно быть осторожными. Разновидности этих тварей с каждым днем увеличиваются. — Калиф обменялся с братьями крепкими рукопожатиями, достал из кладовой бочонок вина и, убрав карту подальше, пригласил всех присутствующих за стол. Всю ночь они пили, делились сведениями и обсуждали войну. Многие крестьяне толком не знали, как держать оружие в руках, поэтому Хитрый Лис, несомненно, радовался такому пополнению. Он познакомил ликвидаторов с капитаном Карданьером и его старшим помощником Одвином. Дарэт с недоверием пожимал руку последнего. Руки берсерка в два раза были больше чем у него.

— Ты прости меня друг, но такие вот у нас меры предосторожности, — улыбаясь во весь рот, извинялся Одвин. Было видно, что он ничуть не раскаивается в горячем приеме.

— Встречать сапогом не очень-то гостеприимно с вашей стороны, — ответил Дарэт и тоже улыбнулся. — Люди ищут защиты в вашем ополчении и рискуют жизнью, добираясь сюда. А в итоге что получается: не легионеры добьют, так свои же прихлопнут.

— А что поделаешь, война! Ты же не хочешь, чтоб нас всех перерезали?

— Разумеется, нет.

— Ну, то-то же! — здоровяк похлопал собеседника по спине, давая в полной мере ощутить всю тяжесть его могучей руки. Желание спорить с таким воином сразу пропало, и Ветродув переключился на Калифа. Он спросил у него про императора с Кимом, но тот предположил, что оба, скорее всего, мертвы. Такой ответ не устроил Повелителя Орлов, и он решил узнать, как скоро ополчение собираются напасть на Черную крепость.

— Парень, ты из ума выжил? Там же барьер. Говорю тебе, что твари никого не щадят. Тем более Теран злейший враг Кристарха. Если колдун его еще не убил, то точно превратил в одержимого. Лимория осталась без правителя. Я и сам-то узнал про одержимость только на поле боя. Мерзкая напасть. Так и не поймешь сразу, кто сегодня друг, а завтра враг. Как-то после небольшой стычки с дозорными, назад мы вернулись с одержимым товарищем. Он бросился на нас, когда все спали и убил двоих. Вот так-то парень!

— Да уж, понимаю. Кто-нибудь еще выжил из… наших? — Дарэт говорил осторожно, стараясь не выдать орден перед крестьянами.

— Немногие. Каин и Дирк попали в плен, а значит мертвы. Эран погиб от собственного луча… Жаль его! Единственный маг был у нас… не считая тебя конечно. Эдгар вроде спасся, но я его больше не видел. Мне и самому чудом удалось сбежать. Если б не мои умения лежал бы я давно в земле. Страшная была битва. Такого исхода с разрушением города никто не ожидал. Наш враг гораздо сильнее, чем мы его представляли. Я бился при Харангарде, но там применялись лишь катапульты. Очевидно, столицу, Кристарх берег для себя. Проклятый безумец воюет против своей же расы! Продажная крыса!!!

Дарэт с пониманием покачал головой.

К утру разговоры закончились и все кроме дозорных легли спать. В землянке наступила темнота, и лишь храп крестьян нарушал тишину. Тяготы войны остались наверху.

Каждый день ополченцы получали задания от Калифа. Иногда в убежище возвращались не все. Пару раз Ветродув с небольшим отрядом нападал на вражеские патрули. Однажды они даже убили рогатого демона: тот забрел слишком близко к укрытию и мог учуять людей. Волчонок попутно залечивал рану: к счастью у Лиса были припасены эликсиры. В общем, ни чем серьезным они тут не занимались. С новой службой Дарэт на время забыл о видении анга, но когда вспомнил, то решил рассказать своему генералу.

— Сверкающая пещера? Я встречал описание этого места в какой-то книге. По легенде, Азар получил там откровение, а после смог отыскать священный остров Истины. На острове он получил тайное оружие и сокровенные знания, благодаря которым, переломил ход войны. Если мне не изменяет память, то пещера находится где-то на границе Ревонских гор и леса Фолткин. Как раз где наши братья обнаружили Волчонка. Гиблые там места я тебе скажу — опасные! Больше мне ничего не известно…

— Этого больше чем достаточно. А вам не кажется странным, что Волчонка нашли именно там? Что он мог делать в таких местах? — Дарэт вдруг стал задумчивым.

— Не знаю. Пока ты не рассказал про пещеру, я не придавал этому значения. Думаю тебе лучше спросить у него самого. Кто кроме него может знать о его намерениях?

— Обязательно спрошу. «Родителей он значит искал? Ну-ну! Что же ты от меня скрываешь, Волчонок Аркандант?» — говорил про себя Ветродув.

— Ах да! В книге говорилось, что не каждому под силу отыскать вход, а тот, кто его отыщет, столкнется с рядом серьезных испытаний. Но вот уже тысячу лет пещеру никто не видел, так что возможно это просто легенда, — закончил Калиф и посмотрел на Дарэта.

— Но, как же мое видение?

— Я не держу вас здесь. Да и от нашего сопротивления пока нет никакого толка. Я собрал этих людей, чтобы уберечь от смерти и одержимости. Хотел дать им хоть какую-то надежду на спасение. Ты прав! Нужно искать более серьезные силы для борьбы с врагом. Нашей армии в Кинаре недостаточно. К весне агнийцев будет вдвое больше. Поэтому мы должны найти способ разрушить барьер до оттепели[159]. Иначе придется несладко.

— Что с капитаном? Теперь у него нет флота?

— Найдем ему флот. Карданьер опытный воин и я рад, что он присоединился к нам. Но больше никого нет! Все генералы императора погибли при Рухе. Наследник пал при Харангарде. Ныне просто некому управлять империей и водить войска. Мне пришлось лично возглавить армию в Кинаре. Люди согласились идти за мной… им больше не на кого надеяться. Ведь я последний генерал Терана. А теперь и главнокомандующий.

— Я верю, что армия в надежных руках, — одобрительно поддержал Дарэт.

— Все в руках Анда брат ликвидатор — и армия, и небеса, и сольям. За что только Он нас испытывает? За что посылает нам такие бедствия?

— Я уверен у него есть на то причины. Бог подарил нам мир с его хорошими и плохими сторонами. Это наш общий дом совместно с другими расами и народами. И мы должны отстоять свое право владеть им. Агнийцы давно разочаровали Создателя, а мы еще нет! Поэтому у нас есть все шансы одолеть это зло. Так же как Азар в свое время!

— Даже ценой собственных жизней! — серьезно добавил Калиф поднимая вверх указательный палец. — Дарэт, ты знаешь, что делать и без моих приказов. Просто помни: войну надо выиграть. А способы — это уже второе. Вот и все. Еще нам нужен кто-то, кто соберет союзников. А знаешь что? Отправляйся-ка ты на восток. Бриарии уже дали слово. Теперь надо наведаться к дгардам. Заодно и поищешь пещеру.

— К дгардам? В подземный мир? — удивлено спросил Ветродув.

— А что? С тобой ведь Волчонок. Он вырос там и проведет тебя тайными тропами. Ты ведь ему доверяешь? — с подозрением поинтересовался Лис.

— До недавнего времени доверял.

— Что это значит?

— Простите меня. Конечно же, доверяю. — Дарэт не стал просто так подозревать друга перед главнокомандующим, а то мало ли что — времена то неспокойные.

— Ну вот и хорошо! Собери силы, заручись поддержкой кого только можно. Сам я не могу покинуть окрестности Черной крепости по приказу мастера Гелеоса, но ты… ты можешь отправиться куда сочтешь нужным. Я наделяю тебя полномочиями моей правой руки и присваиваю ранг генерала в Сером Шорохе и в Лиморской империи. Думаю, император бы одобрил подобное решение. Парень я знаю, что ты способен на многое!

— Я? Генерал? — оторопел Ветродув.

— Ты храбрый воин. Я видел, как ты первым влетел в сражение. Так что этот чин по праву твой. Тем более я стал главнокомандующим[160] и мне нужны проверенные помощники. А кому я еще могу довериться, как ни тебе?

— Спасибо Калиф. Это большая честь, — Дарэт протянул руку в знак благодарности.

— Носи с гордостью, — ответил Лис и обменялся с ним крепким рукопожатием.

Лис пообещал Дарэту, что научит его настоящему мастерству скрытности, если тот ненадолго задержится. Он счел нужным обучить своего единственного генерала подобным навыкам. Ветродув так же пожаловался наставнику о том, что не может связаться с орденом и тот рассказал ему о «Сером молчании»: «В опасное время действующий маг ордена возводил мысленный барьер вокруг Острова Ветров. Бедняге приходилось месяцами сидеть в сосредоточении, чтобы защита не ослабевала. В нынешнюю пору этим магом стал учитель Лоран. Барьер скрывал существование ордена от хитрых магов врага».

Теперь связаться с Шорохом можно было лишь при помощи голубиной почты или при личном визите на остров. Калиф сказал, что собирается отправить Карданьера, Одвина и крестьян в орден для посвящения, так как за последнее время погибло много братьев. Там их в кратчайшие сроки должны были обучить тайным навыкам и без особых церемоний посвятить в ликвидаторы. Военное время требовало новых и новых рекрутов.

Дарэт захотел написать письмо Гелеосу, ибо считал его за отца. Калиф честно пообещал передать его вместе с отбывающим отрядом. В письме парень собирался рассказать о своих делах, успехах и неудачах за последние месяцы службы на благо роскандов.

Со следующего дня Хитрый Лис обучал своего генерала искусству скрытности. Он объяснял ему, как становиться тенью в темноте и прозрачным при свете. Эти навыки не были магией, но близко граничили с сосредоточением и ловкостью. Обучение проходило в строжайшей тайне подальше от глаз. Такими знаниями награждали немногих в ордене.

Иногда нужно было уметь избавляться от мыслей, но в то же время знать свою цель — думать не думая — мыслить без мыслей. Задерживая дыхание менять поле вокруг тела и еще многое другое. Весь процесс по понятным причинам приводиться не будет.

Как то Дарэту довелось лично беседовать с Карданьером. Тот уже многое знал про орден и к удивлению парня о его победе над рухом. Капитан выразил свое уважение, и даже восхищение в его адрес. Он сказал, что если б не Одвин, то взял бы Ветродува главным помощником на корабль. Парень оценил шутку и сообщил, что ему не очень-то везет с кораблями, поэтому он больше предпочитает орлов или на худой конец лошадей.

Они оба рассмеялись, похлопали друг друга по плечу, пожали руки и разошлись. Дарэт хотел немного потренироваться в скрытности и найти Арканданта. Пока он шел, то думал о капитане. Карданьер показался ему опытным человеком в военном деле, повидавшим немалое, но, несмотря на это, капитан имел жизнерадостный характер и вполне сносное чувство юмора. Парень подумал, что важно сохранять свою душу даже в тяжелые времена и несмотря ни на что оставаться самим собой — не превращаться в камень.

— Волчонок!!! — громко крикнул Ветродув и появился изнеоткуда прямо перед ошарашенным дгардом. От неожиданности тот отскочил в сторону и едва не упал. До этого момента он мирно наблюдал за облаками и Дарэт застал его врасплох.

— Ты напугал меня. Я мог бы выхватить меч и поранить тебя.

— Об этом я и не подумал. В следующий раз сначала украду твой клинок, а после буду пугать, — весело рассуждал маг.

— У меня еще есть нож. И не один! — Волчонок с задором посмотрел на друга. — Вижу твои тренировки с Калифом не прошли даром. Ты овладел тайнами мастерства скрытности. Теперь сможешь проникнуть в любой вражеский лагерь незамеченным.

— Ох, это вряд ли. У некоторых демонов слишком развит нюх на человека. Но если немного добавить магии, то вполне возможно. Нам нужно отправляться в путь. Я закончил свое обучение здесь. Не стоит терять времени понапрасну. Калиф дал нам задание.

— Куда мы отправимся? Я думал, что мы останемся здесь. Разве нет?

— Мы идем к Ревонским горам: к тебе домой. Приказ Лиса. Он сделал меня генералом и поручил довольно важную миссию по собиранию союзных сил. Проще говоря: нам нужно заручиться поддержкой дгардов. Еще не забыл дорогу?

Лицо Волчонка заметно изменилось. Он выглядел слегка встревоженным, но Дарэт не стал выспрашивать его укрытые тайны… Пока не стал!

— Что?! Не поздравишь меня с почином? — с вызовом хлопнул он дгарда по спине.

— Поздравляю брат. Ты это заслужил, — слегка растерянно произнес Аркандант. — Ты прям как знал когда представился совету в Оланде генералом.

— Выше нос приятель! Судьба и тебя не обошла стороной. Теперь по отрядам будешь ты. Поздравляю командующий. Носи свое звание с гордостью!

На закате неспешным шагом парни двинулись в путь. Пересечь долину Ревонских гор удавалось не каждому и им предстояло нелегкое испытание. Множество страшных чудовищ обитало там, поджидая незадачливых путников. Но одно обстоятельство одновременно успокаивало и настораживало Дарэта: Волчонок вырос в тех землях…

ГЛАВА 21 ИСТОРИЯ РУХОВ

Настал месяц лютый, и зима окончательно вступила в свои права. Неравнодушные к холоду агнийцы, подыскивали соответствующую защиту. Прознав про это, люди Калифа смогли отбить у них несколько обозов с зимней одеждой. Часть добычи солдаты передали в «Луч Надежды» как раз перед уходом ликвидаторов. Так у парней появились теплые вещи. Это были: самодельные меховые шубы, перчатки и шапки из волчьих шкур, утепленные штаны и темные войлочные полусапожки. Теперь холод был не страшен.

Причем обрабатывать шерсть подобным образом в Лимории умели лишь крестьянские мастера, и легионеры Иссфера, скорее всего, ограбили одного из них… а может и многих умельцев по выделке мехов. Деревень в империи было предостаточно, и тем, что оказывались на захваченных территориях, приходилось туго. Печальная участь ждала их селян, и мало кому удавалось сохранить имущество. Да что там имущество — жизни!

Из старой формы ликвидаторы оставили себе красные пояса — за время службы они еще ни разу не подводили, ну и, конечно же, летние балахоны Серого Шороха, на которые собственно и одевались шубы. Парни оставили и волшебные кольчуги — совместно с мехами они согревали тело и в то же время оберегали его от металла. Да и расставаться с уникальными доспехами им не хотелось. Где еще потом найдешь такие «умные» вещи?

У шуб были капюшоны, которые спасали от ветра и метели. Волчьи шапки в форме котелков удобно сидели на головах. А такие же теплые перчатки согревали руки.

Теперь Серые братья не чувствовали мороза и ничто не омрачало их путь. Волчий мех по согревающим свойствам превосходил любой другой. К тому же он не промокал, а в дороге сухая одежда являлась залогом здоровья. Так что в зиму не мерз тот, кто носил вот такие «доспехи». Если вы вдруг окажитесь в Ветреном Пределе, то купить теплые вещи можно у Торфа Криндигора в «Охотничьих Угодьях» или у его сыновей.

Как правило, такие ремесла передавались из поколения в поколение внутри семьи. Поэтому и через сто лет можно было найти умельца, зная нужную родовую фамилию. Но ныне шла война и все охотники поуходили в леса. С обмундированием для солдат возникали проблемы, из-за чего приходилось отвоевывать награбленное снаряжение у самих агнийцев. Ведь прежде чем попасть на великий Шатер-Базар все меха с округи свозились в Рух, и его падение нарушило устоявшийся торговый путь. Легионеры прекрасно знали, что у людей этого промысла накопилось немало шкур, и целыми днями рыскали всюду в поисках наживы. А многий люд и сам отдавал добро в обмен на жизни.

Зимой легионеры одевались как лиморцы. Отличить их можно было разве что по красным лицам да черепам на мордах, ну и еще сильному пару изо рта на морозе.

Вернемся же к нашим путникам, которые покинули убежище ополченцев и направлялись на восток к таинственным вершинам Ревонского нагорья. Вот уже несколько мер времени они шли по чистому полю. Долина Крестьян начиналась от бывшего Руха (да упокоит Анд его славных солдат) и шла к столице на север. От самого Харангарда на юг до Мельничных холмов раскинулась плодородная почва, и император отдал эти угодья фермерам. Отсюда и одноименное название Долины Крестьян.

На обширных просторах вспаханная с осени земля уходила до самого горизонта. Время от времени тут встречались оставленные дома и фермы. На полях до войны трудились рабочие. Они выращивали обильные урожаи и кормили все города империи. Дарэт невольно вспомнил пахоту и всадника из сна. Ему даже показалось, что он на мгновение увидел его, но мираж оказался происками чрезмерной фантазии и ничем более.

Снежинки срывались с неба, покрывая черную землю белым тончайшим одеялом. Чуть дальше впереди стоял крупный агнийский лагерь. Там солдаты грелись у больших костров, дым от которых уходил в безжизненную серую высь. Возле потертых палаток стояли телеги с нарубленными поленьями для растопки. Кипели котлы с похлебками и суетились повара. А вдалеке позади стойбища кружила черная стая ворон.

— Нам будет трудно пройти незамеченными, — сказал Волчонок и покосился глазами на Дарэта. Его белые локоны из-под шапки трепал ветерок.

— Не беспокойся, у меня есть план, — с каменным выражением лица ответил Дарэт, — только тебе придется постоять в дозоре. Готов?

— Что ты задумал?

— Увидишь! Заткни сильно уши и не спрашивай зачем.

Дарэт очень ловко вскинул руку и в тот же момент прошептал: «Орлиный крик!». Теплый свет вырвался из ладони и ярким шаром застыл над ней. Парень поднес его ко рту и вдохнул поглубже. Свечение вошло в горло волшебнику. Его зрачки расширились, он поднял голову к небу и по орлиному закричал. Это было настолько громко, что агнийцы в панике повскакивали со своих мест. Кто-то даже опрокинул котел и обварился.

В небе раздался ответный орлиный крик, и громадная птица из-за завесы белых мушек камнем спустилась на землю. Складывалось впечатление, будто рух специально ждал, когда его позовут. Он летал где-то неподалеку, а может, охотился на коров или лошадей. А может — присматривал за своим рохом, не вмешиваясь в его дела без разрешения. Этого Дарэт так и не выяснил. Приземление привлекло внимание всех легионеров и, обнажив оружие, они бросились к нарушителям спокойствия.

— Бежим! — скомандовал Ветродув.

Аркандант незамедлительно последовал за ним. Он попытался схватить руку уже взгромоздившегося на орле генерала, но та, как назло выскользнула.

— Ну же! Залезай!!! — кричал Дарэт, сотрясая перчаткой, которая слезла с ладони и повисла на тонком шнурке рукава.

Птица уже готовилась взлетать, но они потеряли драгоценное время.

Агнийский шаман с корявым посохом вышел вперед, громко произнес неведомое заклинание и слегка пританцовывая, обездвижил руха. Красные магические щупальца опутали птицу. Такого поворота генерал не ожидал. Благо он вовремя успел спрыгнуть.

— Это путы! — крикнул Волчонок.

— Что??? — не расслышал Ветродув.

— Это магические путы! Нужно убить шамана, иначе нам конец! Орел не взлетит!!!

Повелитель Орлов сорвал молнию с хмурого неба и ударил по магу, но та разбилась о защитное поле и не причинила вреда. Ее электрические осколки, словно разбитые стекла искрами осыпались на землю. Псилант старался не обращать внимания на шепот Магнэлиуса. Ему совсем не хотелось терять над собой контроль в этот момент.

— Дарэт убей его любой ценой! Я займусь остальными, — кричал Аркандант.

Рух стоял в оцепенении и даже его способности не помогали разбить чары шамана. Волчонок с неистовством присущим дгардам бросился в атаку.

Дарэт же побежал на колдуна и вступил с ним в противостояние: нужно было разрушить поле. Он чувствовал свое превосходство и нарастающий азарт. После серьезных атак его психическая сила смогла пробить защиту соперника. На лице мужчины выступили капли пота. Агнийский шаман не мог сравниться с могуществом псиланта, если только не черпал силу у самого Моркогдона. Но на такое был способен не каждый маг Иссфера.

Рука Повелителя Орлов дрожала от напряжения и еле заметные волны накатывали на неприятеля. Зато гудящий звук от них внушал трепет, даже в агнийца.

Перевес не заставил себя долго ждать: посох врага надломился, не выдержав напряжения, и тот, схватившись за голову, с криками рухнул на землю.

Ветродув приблизился к «отвергшему», сорвал с него маску и в последний раз обратил на него ладонь с клеймом заклинателя. При помощи слов намерения он создал такое давление, что воздух буквально звенел. Глаза агнийца наполнились кровью, по красному лицу прошел вертикальный разлом, и только когда череп с хрустом треснул напополам, Дарэт прекратил атаку. Ему показалось, что если бы он захотел, то смог бы взорвать голову этого жалкого выскочки. Желание творить магию резко возросло. Уверенность в себе тоже. Глаза и татуировка на лбу сияли светом. По телу бежала дрожь.

«Выпусти меня!!!» — послышалось где-то в глубине сознания.

Все мышцы псиланта напряглись, пытаясь подавить подступающую одержимость. В какой-то момент даже наступила пиковая точка, но…

— Не в сей момент!!! — Дарэт закричал так громко не своим голосом, что сам слегка испугался. Постепенно ритм сердца замедлился, и шепот стих. Ему удалось сохранить свой разум нетронутым. В этот раз знаменитый Корнар Магнэлиус проиграл.

Отдышавшись, генерал обернулся и увидел, что путы по-прежнему держат руха.

На шее мертвого шамана висел стеклянный амулет. Внутри него язычки багровых молний переливались и хаотично пульсировали. Тогда парень сорвал его с трупа и швырнул об мерзлую землю. Вещица не сразу разбилась, и Дарэту пришлось ее долго топтать, а когда путы вырвались на свободу, то сковали его самого. Перед падением маг лишь успел прохрипеть: «Волчонок!». Аркандант же тем временем яростно бился с легионерами.

Приняв удар на себя Ветродув смог освободить руха, и в благодарность левая голова орла издала такой оглушающий крик, что у Волчонка заложило уши. Агнийцы осознав всю обреченность своего положения, бросились бежать врассыпную. Тогда правая голова закричала так, что изо рта полетели молнии и раскаты грома. Половина беглецов была убита, а вторая бежала со всех ног. Такими испуганными агнийцев не видели никогда. Как выяснилось теперь: не такие уж они были и бесстрашные!

— Еще бы чуть-чуть и я б не справился. Благодарствую о, великий! — благодарил Волчонок орла. Весь перепачканный серной кровью дгард смотрел по сторонам и восстанавливал дыхание. Он не сразу смог обнаружить друга. Дарэт лежал со скорченным выражением лица и не мог пошевелиться. Это слегка позабавило Волчонка:

— Похоже, магическая сила амулета выбрала тебя в качестве своего вместилища. Нам остается: либо ждать пока она иссякнет, а это может быть долго, либо что-нибудь придумать. Но не беспокойся, у меня есть идея. — Он достал из рюкзака пустую колбу от эликсира, произнес ведомые лишь ему слова и освободил товарища. Магические путы с треском переместились в сосуд. Аркандант закрыл пробку и довольно сказал: — Теперь это отличная ловушка для врагов. Метни ее им под ноги и дело сделано. Они будут в твоей власти, — Волчонок подбросил сияющую склянку в воздух. Дарэт с трудом ее смог поймать. Парень сидел на коленях, затем отряхнул шубу и медленно встал на ноги.

— Благодарю тебя друг мой! Очень уж неприятно лежать парализованным. Не хотелось бы мне снова это повторить. Но как ты это сделал? Ты ведь не маг.

— Это не волшебство. Я всего лишь произнес слово «ге'ал~олмни», то есть «заполни» в переводе на росканд. Слова первого языка сами по себе магические. С помощью них Анд сотворил Мир, ибо вначале было слово[161] и магия обязана подчиняться им. К сожалению, я не родился с даром, как ты, поэтому моих сил мне хватает лишь на такие скромные трюки. Если сравнить извержение вулкана с искрой от кремня, то ты поймешь, насколько сильна между нами разница. — Волчонок закончил и развел руками.

— Но и от искры может разгореться пожар! — возразил Ветродув.

— Я в этом случае не искра, я — кремний, а ты вулкан. Я лишь способен бить искрами, а ты невероятными потоками энергий — настаивал на своем дгард. — Маг у нас ты. А я и мечом неплохо махаю. Мне никогда не стать колдуном, сколько бы я не старался. Максимум заговорщиком или шептуном[162]. У меня нет дара от рождения.

— Анд уже дал однажды дар первородным и что из этого вышло? Поэтому нынче с даром рождаются единицы. Сам не знаю, почему Создатель выбрал меня, но ему видней. — Дарэт похлопал товарища по плечу, — Эх ты!!! Новую шубу запачкал… Нехорошо это, — он посмотрел на кровь, сосредоточился и произнес «Отделись!!!». Одежда Волчонка снова была как новая. Вся запекшаяся кровь отслоилась и пеплом осыпалась на землю.

К удивлению мага шепот в голове не возник. «Должно быть, я смог его подавить» — подумал парень и переключил свое внимание на руха. Помогая себе крыльями, тот подошел к Повелителю Орлов и склонил головы. Парень погладил могучий клюв правой головы и затем левой, а они в свою очередь слегка закусили его за одежду и, оторвав от земли, помотали в воздухе. Разумеется, это был всего лишь дружественный жест, но, от такой дружбы, мужчину едва не хватил удар. Конечно же, он постарался скрыть свой испуг, вот только его выдал Волчонок, который при виде сконфуженного генерала еле сдержал свой смех. Рух резко поворачивал головы и смотрел на парней своими большими глазами. По соотношению размеров ликвидаторы и впрямь походили на добычу, вот только орлы не забывали своих долгов, да и в пищу предпочитали более крупных жертв.

Иногда в Пределе случались подобные инциденты с заплутавшими путниками, но это была крайняя редкость. Для такой крупной птицы не составляло труда найти «животное» побольше, чем костлявый человек, облаченный в доспехи или одежду. Да и по старым законам Роха нападения на роскандов не приветствовались в племени орлов.

Волчонок понимал, насколько важным является общение руха с наездником и не стал мешать. Ветродув выпрямился, гордо поднял голову и, положив руки на пояс, сказал:

— По правде говоря, я не надеялся, что вы услышите мой зов!

— Мы охотились неподалеку, человек. Твой зов был громким, но недостаточно. Если мы будем далеко, то не услышим тебя, — хрипло отвечала левая голова.

— Могу ли я мысленно призвать вас?

— Это непросто. Мы очень быстро летаем и часто защищаем себя магическим полем. Ты не сможешь связаться с нами мысленно, — громоподобно ответила правая.

— Но как же быть?

— Однажды мы подарим тебе маленького друга. Он всегда сможет нас найти.

— Вы опять нас спасли. Вы наше спасение! Пришла пора дать вам имя! — парень говорил громко и отчетливо: — Хоть у вас и две головы, но вы в одном теле, поэтому я нарекаю вас Белым Стражем! Храните нас от беды и помогайте по возможности.

— Муран… Галваер!!! — с гордостью и громом сказала правая на айверланте.

— Белый Страж!!! — хрипло повторила левая на росканде. — Нам по нраву!

Воспользовавшись моментом, Дарэт решил кое-что наконец-таки выяснить. Эти сомнения волновали его еще с самого первого испытания:

— Я уже немало сталкивался с вашим племенем и у меня есть один вопрос. Орлы владеют магией?

— Все рухи обладают легкой защитной магией, но мы не просто рух — мы птица грома как Голгарх[163]Дархир и Рох Увалгон[164]. Такие орлы рождаются крайне редко и сразу становятся вождями, — рассказывала громоподобно правая голова. Но так как она говорила слишком громко, парни с уважением и почтением попросили продолжить левую.

— Наш род произошел от Голгарха, — захрипела она. — Могущественный черный рух возник из частицы Анда после Его падения. Голгарх как и мы имел две головы. Одна как я — могла кричать орлиным криком, оглушая врагов и сводя их с ума, другая же, как мой брат правая — разила громом и осыпала молниями. Голгарх Черный наводил такой ужас на первые племена, что они задумали погубить его. Но сколько бы люди не старались, все сражения побеждала гром птица. Голгарх стал настолько гордым, что перестал видеть опасность в роскандах и однажды он угодил в ловушку. Его заманили в ущелье варварские племена берсерков и сбросили на него сверху большой валун. Камень пришелся на правую голову и размозжил ее. Видя это, левая голова закричала так громко, что охотники вмиг оглохли и сошли с ума. С тех пор тот утес, с которого был сброшен камень так и называется утесом Крика. А ущелье — ущельем Голгарха.

Скрипучий охрипший голос левой головы сильно резал слух и Дарэт попросил продолжить правую, но по возможности слегка потише. Правая голова согласилась.

— Улетев в свое гнездо на пик Великанды, Голгарх отклевал себе правую голову и остался лишь с левой. Позже скрестившись с племенем надгорных орланов, он дал потомство одноголовых рухов. Надгорные орланы обитали на горе Синон, но их истребили бесчисленные стаи воздушных змиев и их род навеки угас. Голгарха к тому времени уже не было в живых, ибо рухи живут лишь век. Наше племя улетело на Остров Ветров и поселилось на скалах там. Никто не думал, что когда-нибудь вновь родится двуглавый рух, пока не появился Рох Увалгон. Он поначалу тоже истреблял народы, разорял деревни и города, за что и получил свое имя. Но после того как поломал крыло и был спасен магом, отрекся от убийства роскандов. Он повелел всем рухам никогда больше не трогать человекоподобных жителей Предела и до сих пор этот закон есть. А те наши братья, что нарушают его, могут быть подвергнуты заклеванию. Рох был великим вождем и правил сто лет, а потом чтобы не умирать от старости бросился вниз со скалы и разбился оземь. Рухи — это помесь надгорных орланов и птиц грома. А двухголовые рухи — это и есть чистокровные птицы грома. Они могут извергать гром и молнии, а еще кричать так громко, что у других существ пропадает слух. Кричащая голова, всегда охрипшая от криков, а извергающая гром говорит как землетрясение или извержение вулкана, — закончила правая.

Парни держали зажатыми уши, чтобы хоть как-то дослушать рассказ. Белый Страж понимал, что им трудно приходится и совсем не обижался. Он продолжал чуть потише:

— Голгарха прозвали «Буревестником» потому, что его нападения были похожи на страшную бурю, от которой не было спасения. Словно черная туча он налетал на жертв.

— А куда подевался весь род двухголовых птиц грома? Не мог же он родиться один без пары? — заинтересовано вопрошал Ветродув.

— Хороший вопрос наш рох, — продолжала правая голова. — В самом начале второй эры, когда велись сражения за выживание видов, существовал грозный род огненных змиев. Они были огромными как птицы грома и даже больше. Между нашим племенем и их разразилась война, в которой весь род Голгарха погиб и он остался один. Но и род змиев был повержен. Голгарх лично заклевал последнего. Что их пламя против молнии? Птицы грома прошибали их чешуйчатые тела разрядами электричества, и те падали оглушенные наземь и разбивались. Тех же, кто выживал, птицы грома заклевывали. Но и они унесли наш род с собой: их пламя сжигало нам перья и мы тоже разбивались о землю. Но Анд пожелал видеть нас на своей земле и Голгарх одержал победу в той войне.

— А потом? Что потом?

— Потом с востока прилетели воздушные змии и оттеснили рухов на запад. Они были меньше нас по размеру раза в три-четыре, но их была целая туча. Мы ненавидим этих «червей». Будь у нынешних орлов способности птиц грома, пик Синона был бы наш. Но этих тварей слишком много, к тому же они используют морозное дыхание. Один «червяк» не в силах заморозить даже человека, ибо по размеру он мал, но стая, еще как способна. У них есть острые зубы, и они весьма кровожадны, — закончила правая голова.

— Эта самая потрясающая история, которую я когда-либо слышал в своей жизни! — восклицал Дарэт. Волчонок тоже был поражен. Выяснилось, что знания о своем происхождении и своей истории рухи передают из поколения в поколение.

— Теперь пришел наш век. Настал черед белой птицы грома. Племя избрало нас вожаком. И мы будем править им целый век, — сказала правая голова.

— Это отличная новость. Твое племя должно помочь нам в этой войне.

— Мы не вмешиваемся в дела людей. Белый Страж обязан тебе жизнью, но племя ничем не обязано людям. Вдвоем мы буду помогать тебе время от времени, но не посягай на нашу свободу без надобности. Орлы — гордые птицы. Нам трудно служить тебе. Наш клан не понимает такого союза, — предупреждала заранее правая голова.

— Вы не служишь мне, вы — выручаете меня. Помните это Белый Страж… Еще чтобы различать ваши головы я дам вам дополнительные имена, — пытался задобрить Дарэт. — Пускай левую голову — зовут «Крик», а тебя правая — «Шторм». И да будет так!

— Гол!!! (Шторм) — сказала правая голова на айверланте.

— Тумлери!!! (Крик) — сказала левая голова на том же языке первых.

— Муран… Галваер… (Белый… Страж…) — проговорили обе на айверланте.

А теперь помогите нам добраться до Ревонских гор. Здесь нас схватят патрули, если пойдем пешком. Нам без вашей помощи не обойтись, — умолял Ветродув.

Но Дарэта перебил дгард и сказал, что лететь до гор слишком рискованно, ибо там обитают воздушные змии. Рух[165] не справится в одиночку. От услышанного орел закричал. Парни еле успели зажать уши. Но здравый смысл был важней уязвленной гордости. Аркандант говорил правду: на пике Синона гнездились сотни летающих бестий.

Белый Страж простил тяжелое оскорбление опрометчивому Волчонку, и как ни в чем не бывало, принялся чистить перья на крыле. Правая голова по имени Шторм сказала:

— Мы птица грома!!! Криком и молниями можем разогнать стаю змиев, но мы опасаемся спугнуть их с насиженных мест, ибо тогда они могут разлететься по всему Пределу и напасть на наше слабое перед ними племя. Не говоря уж обо всех роскандах, которым Рох Увалгон призывал не вредить. Когда-нибудь мы истребим их, но не ныне.

Порою в небе рухи действительно сталкивались с этой проблемой и даже частенько от нее погибали. Несколько раз люди натыкались на истерзанные туши птиц-великанов. Но бывало и наоборот, когда очень сильному представителю племени удавалось расправиться с целой стаей воздушных змиев. Последние в отличие от орлов, как раз никогда ни гнушались человеческого мяса, поэтому все путники боялись долину Ревон.

Что же касается дгардов, то у них на этот счет было секретное оружие. Они умудрялись отправлять и принимать караваны нетронутыми. Бриарии с которыми те больше всех торговали, не раз подмечали своеобразный странный запах, идущий от синекожых проводников. Немного подумав, Дарэт решил не рисковать рухом и безопасностью Предела, а добраться верхом лишь до границы Лимории и уже пешими пересечь долину.

В следующий миг они летели в облаках. Снег все усиливался, и им пришлось надевать два капюшона поверх меховых шапок, а так же закрывать лица масками.

ГЛАВА 22 В ПЛЕНУ У КАРЫ

Скорость была велика, и наездники прижимались к орлу изо всех сил. Зато от него исходило такое тепло, что можно было согреваться в полете. За одну меру времени (72 минуты) рух пролетал расстояние равное целому дню на драгоньерах — миль сто двадцать пять не меньше. А за день легко мог разменять целую тысячу. Мантикоре Кристарха такое даже не снились. Но она славилась совсем другими уникальными качествами.

Гектары полей проносились внизу. Ликвидаторы летели уже пару мер времени. Слева показалось Воронье ущелье и старое заброшенное кладбище перед ним. Позже Волчонок рассказал, что там покоятся погибшие рабочие, отдавшие жизни на меловых залежах Лимории. А в самом ущелье обитают призраки. Но добыча там велась и по сей день. Так что все выдумки были для отпугивания любопытных искателей приключений.

Один раз им пришлось приземлиться, когда Белый Страж заприметил оленя. Полет с двумя всадниками отнимал много сил и орел должен был много кормиться. Дарэт совсем не возражал и только радовался тому, что они сэкономили неделю пути на лошадях.

Еще затемно странники долетели до границы.

Попрощавшись с рухом, ликвидаторы ступили на светло-коричневую землю плато, ведущую к величественной горе Великанде[166]. В воздухе повисла опасность когда сольям зашел за их спинами, погрузив и без того неприветливую долину во мрак. Впереди завывал холодный ветер, и туда явно не хотелось идти. К горлу Дарэта подступил комок. Парень знал, что они обязаны это сделать, ведь обе его цели находились именно там, но он также понимал, что это приключение могло стать последним в его жизни. А еще многое хотелось повидать и успеть. Уж больно страшные истории ходили вокруг этой долины.

Парни молча преодолели первую сотню шагов и наткнулись на одиноко лежащий скелет неудачливого путника, обретшего смерть в лапах неизвестного чудовища.

Вдалеке послышались страшные крики существ.

— Может дождаться рассвета? — не выдержал напряжения Ветродув.

— Пожалуй не стоит: днем здесь не менее опасно. А под покровом ночи в мороз у нас больше шансов. Все чудовища сидят по норам… — Аркандант остановился на мгновение, пытаясь вглядеться во тьму. — Когда я смотрю на эти горы, то невольно вспоминаю дом. Поверить не могу, что вернусь туда. Я думал, что этого никогда не случится.

— Неужели твои воспоминания так печальны, что отобрали дом?

— Я думал, ты меня поймешь. Разве твой дом тебе не чужд?

— Ты прав, но у меня тиран отец и брат недоумок, а тебя родители бросили в детстве. Это немного разные вещи. Да и подземное царство в сравнении с Гром-Балом…

— Я не был в подземелье уже несколько лет, — печально отвечал Волчонок. А когда жил там, то мне туго пришлось, ибо я рос в трущобах. Не поймешь, пока не увидишь.

— Прости. Я понимаю, — Дарэт хотел было задать давно волнующий вопрос по поводу пещеры, но Волчонок его перебил, и тема разговора ушла в другое русло.

— Между прочим, за горами начинается пустыня Кидан — земля бейхордов… точнее песок. Пески зверолюдов в общем! — пояснял Аркандант.

— Если за горами пустыня, то лес должен быть правей! Я видел его из башни в Оланде. Нам нужно не только в Подземный мир, но и в Сверкающую пещеру.

— Не волнуйся, долина большая, лес находиться справа как ты и сказал. Он граничит с Ревоном и страной Сияющих Озер. В общем, просто доверься мне. Я поведу! — Аркандант решительно зашагал вперед, показывая всем своим видом, что он знает маршрут.

— Может все же дождаться утра? — без надежды на положительный ответ спросил Дарэт. Плохое предчувствие просто не давало ему расслабиться и спокойно идти.

— Нет брат, нет! — отрезал Волчонок и ускорил шаг. — Всему виной погода. Это она навивает жуть. Дует ветер, ночь, орут чудовища — я понимаю твое волнение, но знаешь, в Лимории я видел, то же самое. И там ты так не боялся. Там твоя страна! А здесь моя. Так что доверься мне и пошли. Только все равно будь начеку. Воздушные змии дневные охотники, но тут полно и других зверей которые не прочь отобедать твоей ногой.

Не то чтобы Дарэт трусил, просто раньше в порту Гром-Бала, он слышал истории о кошмарных землях Ревона и его обитателях. К тому же звуки, доносившиеся издалека, не сулили ничего хорошего. Да и Волчонку он не особо верил. Нужно было выяснить, что тот делал в Сверкающей пещере. Парень уже точно понял, что дгард что-то скрывает о ней.

К полуночи они достигли одного странного места, где перед ними расположилась огромная булькающая яма с грязью. Несмотря на мороз, она точно была горячей. Густой пар поднимался из ее недр, и вонь разносилась на многие мили вокруг. Дальше земля становилась неровной, холмистой — всюду виднелись буераки и выбоины.

Рядом с ямой бродило несколько человекоподобных существ, напоминающих чем-то прямоходящих лягушек. Кожа тварей была зеленой как у жаб и в руках они держали самодельные деревянные копья. Головы были большими по отношению к туловищу, а телосложение чересчур худощавое — высушенное. В широких пастях виднелся ряд довольно крупных, но кривых зубов, и сзади у каждого болтался хвост. Он был гладким на вид и тонким. Их шаровидные глаза заросли блекло-зеленой кожей, оставляя еле заметные щелочки для слаборазвитого ненужного зрения. Время от времени существа издавали гортанные квакающие звуки, раздувая при этом ноздри в попытке унюхать добычу.

— Выбрались из своих нор на запах, — с неприязнью сказал Волчонок.

— Кто это? — с удивлением спросил Дарэт.

— Местные обитатели пещер. Мы называем их бульбульеррами[167]. Между прочим «ребята» не чуждаются человеческого мяса. Не знаю, что заставило их выйти наружу: должно быть решили погреться у ямы. Древесину то в этих местах раздобыть непросто. Конечно, есть Мертвый лес, но туда лучше не ходить без надобности. Они-то знают!

— Я бы сюда вообще не пошел без надобности, друг, — уныло ответил Дарэт.

— Бульбульерры не так опасны на поверхности, как в пещерах. Тут они малы числом да к тому же слепы, — Волчонок снял с плеча лук и, выпустив три стрелы, расправился с ними не мешкая. Затем он повесил лук на плечо и посмотрел на Дарэта.

Дохлые трупы ликвидаторы сбросили в яму с жижей. Затем сняв перчатки и пытаясь не обжечь руки, Аркандант принялся обмазывать лицо смердящей грязью. Дарэт стоял в полном недоумении. С тех пор как они сюда попали, дгард вел себя более уверенно и решительно. Его поведение стало строже. Было видно: Волчонок о чем-то думает.

Сомнения все сильнее одолевали Дарэта. Генерал начинал жалеть, что отправился в этот путь именно с ним. «Эх, если бы Ким был рядом!» — подумал Ветродув. Ему не хватало старого доброго заносчивого пройдохи. «Ох, и рассердился бы он, узнав о моем очередном повышении!» — парень улыбнулся, а потом весело обратился к Волчонку:

— Что ты делаешь? Или вы дгарды любите поваляться в грязи?

Аркандант посмотрел на него с осуждением и метнул в его сторону жирный грязевой ошметок. Брызги попали на сапоги, наполняя воздух характерным зловонием.

— Обмажься, иначе не протянешь и дня, — улыбаясь, предупредил Волчонок, чувствуя себя важным, так как неплохо знал эту местность. — Секрет дгардов! Так мы защищаемся от чудовищ. Только смотри не рассказывай всем подряд — это наша тайна.

Дарэт скрипя зубами, все же прислушался к знающему товарищу.

— Больно надо рассказывать всем о том, что я мазался дерьмом, — пробормотал себе под нос генерал, намазывая на лицо очередную порцию маскировочной грязи.

Неподалеку от ямы росло несколько высохших деревьев. Они переплетались друг с другом, образуя нечто наподобие свода. Сухая трава под ними оставалась с лета и вполне годилась для разжигания костра. Увидев удобное место для отдыха, Волчонок предложил немного посидеть там и составить план действий. К тому же хоть от «болота» и воняло на всю округу, зато воздух тут был теплей. Дарэт уже порядком устал и поддержал предложение друга. С трудом передвигая ноги, которые затекли еще в полете, парень побрел вперед. Они неспешно шли к месту, наблюдая за тем, как ветер разгоняет облака в ночном небе. Аркандант рассказывал, что за пустыней начинаются Мертвые земли, где расположен знаменитый вулкан Морак-Тум. И что там, куда опасней, чем здесь. А дальше… да никто и не знал что дальше. Общую картину представил неизвестный автор в талмудах Мифов и легенд, но вот конкретно какие народы и земли скрываются за вулканом, он упомянуть забыл. А может и просто не знал. Да и кого волнует, что расположено там…

Дарэт предположил, что там кроются неизведанные территории, и сказал, что было бы неплохо исследовать их по окончанию войны. Волчонок же не разделил его мнения, считая, что и тут достаточно земель для исследований. Парни принялись за спор:

— Да брось!!! Это могло бы стать незабываемым приключением! А если верхом на рухе, так вообще — ни с чем несравнимым. Только представь, вулкан будет не на востоке, а на западе. Там же столько интересного. Я бы все отдал, чтобы увидеть те земли!

— И что там может быть? — не отступал Волчонок. — Дикие земли роктарийцев? Они довольно обширные. За две эры никому и в голову не приходило пересекать их.

— Мы будем первыми! — гордо произнес Ветродув.

— Что ж, с таким генералом хоть на край света — сдался Аркандант.

— Клянешься? — подначивал друга Повелитель Орлов.

— Клянусь! — шутливо ответил Волчонок и поднял правую руку вверх.

— Вот закончится война, и мы обязательно туда наведаемся. А потом вернемся, заведем семьи, состаримся и будем долгими томными вечерами травить байки перед нашими внуками, а они, раскрыв рты слушать и потом в страхе бояться заснуть.

— У тебя хорошие мечты, — доброжелательно согласился дгард. — Только для начала давай-ка покончим с проклятой войной, брат. — Глаза Волчонка источали надежду.

Обстановка разрядилась и на душе стало как-то легче. На время сомнения оставили Дарэта и он вновь смог увидеть перед собой открытого и понятного ему друга.

Они только вошли под своды деревьев, как вдруг под ногами Волчонка что-то предательски щелкнуло. Это оказались деревянные подпорки, прежде удерживающие обвязанный крупный булыжник от падения в замаскированную яму. На их глазах возникла веревка, и в тот же момент из-за соседнего дерева вылетело бревно[168]. Описав траекторию дуги, и как следует, раскрутившись, оно безжалостно сшибло парней с ног.

При их падении настил провалился, и воины упали на дно «могилы»[169]. Внизу были вбиты плохо обструганные колья. Ликвидаторы поранили о них руки и ноги. Из-под рукавов в перчатки хлынули струйки крови. Это была настоящая ловушка достойная мастера своего дела, нацеленная не убивать свою жертву, но серьезно калечить.

Со стонами они попытались прийти в себя и осмотреться в яме. От падения в воздухе завис столб пыли. Он вызвал серию безостановочного кашля и мучительную резь в глазах. Дарэт мотал головой и протирал веки, а Волчонок, достав клинок, смотрел наверх.

— Что за?! — возмущено прохрипел Ветродув.

— А чего ты ждал, брат. Это же долина Ревон. Похоже, нас кто-то поймал на обед.

Почва возле грязевой ямы была рыхлой и не замерзла, поэтому, тот, кто рыл «могилу» постарался на славу. Ее глубина не позволяла человеку выпрыгнуть или дотянутся до края руками. Да и после падения на шипы выбраться было весьма затруднительно.

Наверху послышались шаги. Парни постарались разглядеть в темноте обидчика, но стоило им поднять головы, как в яму полетел камень размером с крупную тыкву и снес Волчонка с ног, затем еще один, от которого Дарэт с трудом увернулся, и еще один, от которого он увернуться не смог. Это уже было слишком — оба потеряли сознание.

Тень человека наверху подошла к краю, сбросила веревку и спустилась в «могилу».

Дарэт долго не мог прийти в себя: зрение плыло, все кости ломило, а на руках застыла спекшаяся кровь. Толстые меха смягчили удар от бревна, иначе можно было прощаться с ребрами и лопаткой. Но от ушиба булыжника не убереглось плечо и, похоже, что получился вывих. Щемящая мышцы боль затрудняла дыхание. Оба мужчины висели вниз головой, подвешенные за ноги к дереву. Неизвестный враг выхаживал прямо перед ними.

— Кто это тут у нас? — эхом раздался знакомый голос. — Ну надо же, какая удача! Очевидно, что мое проклятие подействовало на тебя Дарэт, и ты сам попал мне в руки. Когда я ставила ловушку на хрюна, то даже представить себе не могла, что поймаю тебя… Вот оно возмездие свыше. Твоя мера к расплате настала. (Твой час расплаты настал)

Постепенно Ветродув смог сконцентрироваться и зрение прояснилось. Голос уже не напоминал эхо, но болью отдавал в висок. Дарэт заподозрил обидчика во лжи:

— Ага, как же на хрюна! Трехметровую яму для хрюнов не роют.

— Чтобы быть хрюном, не обязательно им рождаться, — парировал женский голос.

— Ты знаешь ее? — попытался спросить Волчонок, за что получил удар сапогом по голове. Его губа была разбита: неприятная гематома расплылась по щеке от скулы и до подбородка. Удар булыжника пришелся на верхнюю часть грудной клетки и при этом задел часть лица. Дгарду чудом повезло, что он не потерял челюсть. Зубы были целы.

— Заткнись!!! — гневно прокричала женщина в точно такой же волчьей шубе, как и у них. Во время войны на весь Предел работали одни и те же мастера по выделке меха.

— К сожалению, знаю, — пробормотал Дарэт и тоже получил удар. «Ну и где же Магнэлиус когда он так нужен?» — с досадой подумал маг. Он сплюнул на землю кровь, но тут же получил еще один глухой удар ногой по ребрам. В этот раз он лишь невольно простонал не в силах сдержаться. Перед ними стояла Кара — атаманша гильдии убийц.

Они висели на холоде без мехов, так что зловонная яма сослужила хорошую службу. На этот раз парни хотя бы не рисковали покрыться льдом — теплый пар огибал округу.

— Знаешь, а ведь так долго висеть вниз головой опасно для здоровья. Может, перевесишь нас по-другому? А то, знаешь ли — кровоизлияние, удушье и прочее… — попытался съязвить Ветродув. Нужно было как-то наладить контакт с разъяренной женщиной.

— А он прав! — поддержал Волчонок.

— Шутить вздумал! Ну что ж посмотрим, как ты зашутишь, когда я разожгу над твоей мордой костер! Как ты-ы-ы!!! Беспощадно сжег мою семью — моих собратьев! — кричала Кара. — Ты еще не знаешь, с кем имеешь дело! Думаешь, если перед тобой женщина, значит ее можно не воспринимать всерьез. Я унесла до тебя тридцать жизней, и ты будешь моей тридцать первой! — не унималась она, раздаваясь гневными возгласами.

— Мне больше нравится цифра тридцать два. Может начнешь с Волчонка? Ведь это он предложил сделать тут привал, разрази его белый гром! Куда ты привел нас?!

— Похоже, дело плохо, — пробормотал Аркандант. До него только дошло, что эта девушка атаманша гильдии убийц из Оланда. Ситуация была весьма серьезной.

Не теряя времени, она стремительно собирала хворост возле их голов.

— Славное жаркое получится! Славное, не правда ли Дарэт?! — кричала она. Ее голос отдавал хрипотцой, но от этого становился еще воинственнее и привлекательней.

Тут Ветродуву стало совсем не смешно. Он попытался применить магию, но не смог. На его шее засветился металлический ошейник с буквами первого языка. Да и в таком положении рук за спиной, у него все равно бы ничего не вышло. Тогда он подумал о ножах, но все оружие вместе с шубами лежало в стороне. Кара тщательно их обыскала.

— Ах да, я учла, что ты маг и что с тобой могут быть спутники. Как видишь, в этот раз я готова к твоим сюрпризам. Ты поступил с нами несправедливо и ответишь за все.

— Шапки на ней не было, и Дарэт только теперь заметил, что ее волосы подстрижены коротко, а так же перекрашены в огненно-оранжевый цвет. «По-прежнему мила и храбра!» — подметил он, но потом отогнал дурные мысли, ибо сумасшедшая, вполне могла лишить их жизни. Трюк с ловушкой едва не приблизил ее к успеху, а уж костер над головами точно завершит задуманное. Нужно было срочно выпутываться из передряги.

— Новая прическа и цвет? Что ты сделала с волосами? — спросил Ветродув, пытаясь отвлечь ее на разговор. — Раньше вроде было лучше. Нет честно…

— Скажем так, я немного изменила внешность. В нашей работе приходится делать это довольно часто. Хотя в сей миг, тебе лучше подумать о себе, — подыграла она.

— Послушай Кара — идет война! Мы люди должны сплотиться против агнийцев. Мы служим на благо роскандов и боремся с врагом. Если ты нас убьешь, то мир обречен. Я генерал императорской армии. Лучше помоги нам, вместо того чтобы убивать. Я отомстил Арфею. Он мертв! Мы оба стали жертвой этого гнусного предателя. Опомнись же!!!

— Генерал? Чушь! Да кем ты себя возомнил жалкий убийца ликвидатор. Я видела твою татуировку и знаю из какого ты ордена. Не вздумай отрицать!!!

— Откуда ты знаешь? — неуверенно еще до конца пробормотал Ветродув.

У Волчонка начала затекать голова, и он недовольно прокряхтел и закашлялся.

— Сведения о вас не настолько секретны как вам бы того хотелось, а земля слухами полнится. Однажды мне довелось поучаствовать в деле с вашим братом. Он тогда не сказал, из какого именно ордена, но у него была такая же татуировка. Кстати, помнится мне, что по окончанию того дела, он оставил меня ни с чем, раненой в ногу умирать в лесу. Мы яростно сражались со стражниками, а когда бежали в лес меня подстрелили. Так вот он, недолго думая, прихватил все золото и сбежал. Мне повезло, что стражники не стали ночью нас преследовать, и я смогла отступить. Но я не забываю обид, Дарэт!

Потом я нашла его в таверне, дождалась, когда он выйдет, и устроила засаду. Трус умолял меня не вырывать его сердце, но я это сделала и бросила собакам на корм. Перед смертью он что-то бормотал про орден ликвидаторов среди скал и что меня найдут и отомстят. Так что у нас с вами давние счеты. А принц Арфей — это лишь прикрытие. Вас подослали убить меня и уничтожить мою гильдию в отместку за своего подлого братца. Но меня так просто не возьмешь, — закончила Кара и достала кремень с кресалом.

— Постой!!! Да никто нас к тебе не подсылал! Просто так все совпало. Это все Арфей! Он запудрил нам мозги, — пытался оправдаться Дарэт, осознавая всю безвыходность ситуации. — Остановись! Давай поговорим! Хочешь, мы заплатим? Озвучь требования!

— Знаешь маг, среди тех убитых тобою людей, было немало плохих, но некоторые успели стать мне семьей. С некоторыми мы много лет рука об руку проворачивали дела. А ты их всех беспощадно убил, так что не жди от меня жалости, — холодно произнесла атаманша и чиркнула кремень о кресало. Искры упали на траву, но не подожгли ее. В глазах женщины блеснула жажда мести. Воистину она была главой всех убийц: дерзкая, беспощадная и мстительная. У Дарэта пробежала дрожь по телу. Момент расплаты пришел.

Она попыталась чиркнуть еще раз, но за спиной послышался оглушительный рев, да такой страшный, что лицо Кары застыло от ужаса. Глаза Ветродува расширились. Волчонок с трудом проглотил ком в горле. Время застыло над слишком шумной троицей. В долине Ревон было не принято шуметь по ночам — негласное правило дикой местности.

Кара обернулась и увидела кошмарную тварь. Та медленно шла к ним, неуклюже переступая с лапы на лапу — это был кохан. Из его пасти свисала слюна. Приближаясь, зверь издавал предвкушающее пиршество рычание. Кара хотела было еще раз чиркнуть кремень, но кохан подступал все ближе. Она запаниковала и медленно спряталась за спинами парней. Затем пожелала им удачи и осторожно стала отступать, потом перешла на бег и скрылась за ближайшим оврагом. Мохнатое чудище походило на гориллу с огромной пастью и не менее большой головой. Черный мех ощетинился перед нападением.

— Да уж! — прошептал Волчонок. — Уж лучше бы она нас подожгла.

— Не скажи, — прошептал в ответ Дарэт. — У зверя нет татуировки: это не Барлак.

— Вот обрадовал. Вижу я. А ты думал, нам будет все время везти. Прости, что подвел тебя. Если бы не ловушка… — «слезно» оправдывался дгард.

Тем временем монстр подошел впритык. Его смрадное дыхание паром обдавало «обед». Гримаса ужаса застыла на лицах парней…

ГЛАВА 23 СТАРЫЙ ДРУГ И ВЫНУЖДЕННОЕ БЕГСТВО

— Прощай брат! — прошептал Волчонок, отвернулся и прищурил глаза. Ему не хотелось видеть страшной гибели друга. Дарэт висел на веревке прямо перед чудовищем.

Объятый ужасом генерал ничего не ответил. Он пытался высвободиться, но куда уж там! Кара постаралась на славу. Когда висишь напротив пасти кохана, совершенно не хочется шевелиться. В такие моменты остается лишь взывать к Создателю и порою не зря: «Анд я редко молился, но в сей миг прошу тебя о помощи!» — взмолился Ветродув.

Неожиданно для него самого из-за пазухи вывалилась колба с магическими путами. Кармашек, вшитый изнутри сбоку, утаил заветную склянку от зоркого глаза убийцы. Кара оказалась никудышной ищейкой и не нашла её второпях. Это был шанс!

— Благодарю тебя о, Творец!!! Волчонок! Отвлеки монстра!

— Прости брат, я не могу. Я… не могу… нет, прости.

— Не поддавайся страху. Ну же! У меня есть план!

Тварь гортанно рычала, приоткрывая рот. Сквозь острые зубы ужасающей пасти текла горячая слюна. Липкими комьями она падала на землю и растекалась в лужу.

— Ладно, все равно терять нечего! Эй!!! — во все горло крикнул Аркандант. Кохан тут же с интересом переключился на него. Зверь подошел к дгарду чтобы его обнюхать.

Руки Дарэта были связанны за спиной, и он не мог дотянуться до колбы. Но тут генерал вспомнил про скрытый клинок в сапоге. Он забрал его из летней обувки, когда менял вещи на зимние. Бритвенно-острое лезвие, выскочило по первому требованию. Нужно было лишь левым ботинком, надавить на правый. Сбоку подошвы прятался крохотный спусковой рычажок. Он то и выпускал кортик из укрытия в особых случаях.

Стараясь, как можно скорей перерезать веревку, Ветродув поглядывал в сторону Волчонка. Зверь принюхивался, но напасть не решался. Запах зловонной грязи на лице Арканданта действовал, напоминая трупный. Но так продолжаться долго не могло, и тварь начинала подозревать свой обед в свежести. Она не только не отступила, но и наоборот все ближе стала напирать на дгарда. Времени было мало, а проклятая веревка никак не поддавалась. Монстр уперся в Волчонка головой и принялся его раскачивать. Пасть зверя уже начинала смыкаться на грудной клетке несчастного. Тварь будто играла с ним, то закусывая, то отпуская. Пока не ранила тело и не учуяла запах теплой бурлящей крови.

Веревка лопнула, и Дарэт рухнул на землю. Боль в плече чуть не свела его сума, но надо было думать не о себе, а о яростно кричащем чудовище. Генерал просунул руки через ноги, схватил склянку, выдернул пробку и уже в самый последний момент швырнул ее в цель. Яркая вспышка осветила ночную мглу. Одно мгновение отделило Арканданта от смерти, и тварь упала парализованная магией пут. Но, к сожалению, ловушка связала и дгарда. Теперь дело оставалось за малым: нужно было что-то придумать.

Дарэт почувствовал на себе чей-то взгляд, ведь их хорошо обучили подобным навыкам в ордене. Кто-то впивался глазами в спину. «Кара?» — подумал парень и без промедлений обернулся, на всякий случай присев при развороте. Неподалеку стояла фигура человека в утепленных доспехах воина и пристально за ними наблюдала. Ветродув схватил лежащий в стороне меч и грозно крикнул: «Покажись!»

Когда незнакомец подошел ближе Дарэт остолбенел. Это был Ким! Без сомнения самый настоящий что ни на есть Ким. С серьезным усталым выражением лица, с луком и колчаном, все тот же «старый» Асфелиер. Не доходя до Ветродува, он остановился.

— Ким? Это ты? Не может быть! Друг, что ты тут делаешь? Почему не помог нам? Эта тварь нас чуть не сожрала? — причитал удивленный генерал.

— Здравствуй Дарэт… — глаза его были полны печали, а на щеке красовался свежий шрам. — Я только подоспел и не смог вам помочь. Нужно расколдовать Волчонка, ему, кажется, не очень комфортно. Вон как всего скрутило!

Дарэт хотел было кинуться и обнять друга, но потом посмотрел на Арканданта. Тот корчился в муках от пут. Ветродуву на собственном опыте было известно невыносимое состояние паралича. Еще недавно он и сам испытал на себе тяжбу ужасного капкана.

— Проклятье! Убьем же тварь, а после спасем его. Но если я ударю мечом, путы могут перекинуться на меня, — Ветродув попытался снять антимагический ошейник, но ничего не вышло: кольцо было накрепко спаянно, будто его изначально отливали на шее.

— Думаю его так просто не снять, — томно сказал Ким и подошел поближе.

— Что же делать?

— Я убью чудовище. Мой лук пробивает любую… почти любую магическую защиту, — поправился Асфелиер, вспоминая горький опыт на Руховом поле. — Помнишь его?

— Это он у тебя за плечом? — поинтересовался Дарэт.

— К счастью да. Но все расспросы потом.

Серый Охотник снял Пищащий лук с плеча и мощным выстрелом поразил чудовище. Мелькнула вспышка света, раздался оглушительный треск как от раската молний, и магия прекратилась, растаяв в воздухе без следа. Аркандант облегчено выдохнул, оставаясь без движений висеть. Немедля Дарэт срезал веревку и освободил несчастного.

Лицо Волчонка заметно побледнело и из землисто-синего превратилось в бледно-лиловое. Глаза светились тускло. Дрожь пробивала измученное тело. Без последствий пережить подобное мог не каждый. Когда зверя охватывает инстинкт охотника, и ты уже находишься у него между верхней и нижней челюстью, нервы могут серьезно пострадать.

— Успокойся друг, все позади, — Дарэт похлопал его по плечу.

— О, Бог! Еще бы чуть-чуть и… о, Бог!.. — тело дгарда поразила судорога, глаза вспыхнули и он упал на колени. — Анд спаси меня! Анд спаси!!! — кричал он как безумец.

— А он не изменился, — Ким помотал головой и отошел в сторону.

Дарэт же пытался привести друга в чувство:

— Очнись же, очнись…

Глаза Волчонка угасли, лицо исказила гримаса печали, он слегка вскрикнул и потерял сознание. Генерал одел на него, упавший капюшон и прижал к себе, чтобы согреть.

Пока дгард лежал, парни молчали, просто слушая звуки завывающего в небе ветра. У Дарэта было много вопросов к Охотнику, но он предпочитал более подходящее место для разговоров: таверну, бочонок пива или на худой конец костер с фляжкой вина. Так подобало встречать старых друзей и никак не иначе. Поэтому ныне они просто молчали. Ночная тишь навивала чувство обреченности на усталых путников. Трое крохотных смелых роскандов бросали вызов долине величавых гор. И та не собиралась просто так сдаваться.

Долго сидеть не пришлось: Аркандант закашлялся и очнулся. Зрачки вновь наполнились легким люмиевым свечением, а лицо приобрело привычный черно-синий цвет.

— Ты опять что-то видел? — взволнованно спросил Дарэт.

— Нет, ничего — это всего лишь моя болезнь. Я в порядке. Нужно идти дальше.

Без промедлений компания решила покинуть злополучное место. Они шли вперед, устало передвигая ноги. Чудовище осталось далеко позади, а следы Кары потерялись. Тогда устроившись у большого камня, они развели костерок из того что нашли и принялись за еду да расспросы. Вокруг вроде никого не было. Ночь вступила в фазу глубокого сна.

— Я не стану вам рассказывать о том, что со мной творилось там. Могу сказать лишь одно: я побывал в «Иссфере». Глупец! Надеялся, что вы спасете меня, но вы не пришли. Не пришли через месяц и не пришли через два… — Ким говорил отрешено с обидой.

Нас заковали в цепи и заставили добывать обсидиан из недр земли. Выбраться не представлялось возможным. Потом при помощи крови рабов и магии из него делали броню для легионеров. В основном для элиты — генералов, командиров. Раз в день собирали кучу откованных кирас, рубили голову мужчине, собирали кровь в чашу, поливали груду доспехов и заговаривали их на окаменение при ударе. Простой обсидиан хрупок, а вот глубинный как раз подходит, — Ким достал флягу, отхлебнул вина и продолжил: — Однажды боковая стена трещальной шахты рухнула, и я увидел небольшой туннель, ведущий куда-то наружу. Нас было трое: Каин, Дирк и я. Мы перебили цепи большими камнями пока надзиратели пошли в соседний проход и решили действовать. Лаз оказался достаточно длинным и вывел нас к обрыву. Внизу было подземное озеро или река, точно не помню, а впереди мрак. Ну и что делать думаем, выхода то нет? Так и прыгнули.

Течением нас вынесло к свободе, но там ждал неожиданный сюрприз. Это был обрыв с водопадом, а внизу океан. Дальше удар о воду и все как в тумане. Оглушенный я доплыл до берега. Вот так мне и удалось спастись. К несчастью моим товарищам повезло меньше. Труп Каина прибило к берегу, а Дирк утонул на месте падения. Бедняги разбились об воду, а меня видимо уберег Творец. Избавившись от оков, я отправился в путь.

— Проклятье. Жаль ребят. Это они нашли меня после шторма. — Дарэт взял флягу из рук Асфелиера и сделал большой глоток. На душе стало горько от утраты двух братьев по ордену. — А где император? Что с ним? Он жив?

— Я видел императора лишь дважды. Они держали его в верхней башне. Кристарх постоянно пытал Терана, а потом лечил, а потом вновь пытал и вновь лечил. Тщеславие не позволяло ему убить давнего врага. Это было бы слишком просто.

— Друг, нам нужно проверить тебя, сам понимаешь, — сказал Дарэт, доставая нож.

Ким задрал рукав и позволил сделать маленький надрез. Кровь оказалась чиста, вот только отсутствие следов на запястьях, показалось генералу странным. Ким провел в плену несколько месяцев и на месте браслетов должны были остаться ужасные шрамы, но Дарэт промолчал и не стал его спрашивать об этом. Втродув не мог сомневаться в преданности своего верного друга, а если тот и приврал, так это же был Асфелиер — старый плут. Он бы не был собой, если б слегка не приукрасил. Поэтому Ветродув задал лишь отдалено наводящий вопрос: «Разве Кристарх не обращает всех рабов в одержимых?»

— Да, но в основном тех, кого он хочет сделать воинами. Мы были рабочими и не один дух, не пожелал бы войти в тело рудокопа. Им нравились наши мучения.

Такой ответ удовлетворил Дарэта и он позабыл о сомнениях.

— Ким мы пытались спасти тебя неоднократно, но…

— Но не спасли, — отрезал Охотник и отошел в сторону. Его глаза опустошенные и наполненные болью смотрели в пустоту. Он многое пережил за последние месяцы.

— Это было невозможно!!! Там столько агнийцев, что не подступиться, да еще и этот барьер. Никто не знал, как его миновать, но теперь ты открыл нам путь и шанс попасть внутрь, — оправдывался Волчонок. Его все еще колотила легкая дрожь.

— А ты стал разговорчивее, чем раньше, — недовольно ответил Ким. — Там обрыв метров десять-пятнадцать, так просто не подобраться. Кристарх печется о безопасности!

— У нас есть рух, — решительно поддержал Ветродув. Но Волчонок не одобрил поспешную открытость и с упреком посмотрел на него. Ким все-таки пришел с территории врага и в отличие от Дарэта ослепленного дружбой, дгард проявлял осторожность.

— Рух? В самом деле? Это тот из убежища? Кстати, как там орден? Как наш мастер?

— Разве ты забыл, что я Повелитель Орлов? Разумеется, у меня есть собственный рух, — Дарэт довольно улыбнулся, — а орден ныне под защитой Лорана и моя телепатия тут бессильна. Мастер вот уже полгода не выходил на связь. Да и есть еще кое-что: теперь я генерал. Калиф повысил меня по званию. Жаль, что тебя не было и тебе бы…

Ким никак не отреагировал: не ответил шуткой и вообще не проявил никаких эмоций. Что-то в нем изменилось, но Дарэт его понимал. Охотнику выпала незавидная участь военнопленного. Время, проведенное в плену на шахте, наложило на него свой черный отпечаток и скорее всего, он никогда уже не будет прежним. Шрамы останутся на душе.

— Нам нужно снять эти проклятые ошейники. Мало того что колдун каким-то образом отравил эфир, так еще и Кара лишила меня магии. А еще мы в долине Ревон, где полным-полно чудовищ. Положение плачевно. — Возгласы Дарэта вызвали улыбку на лице Волчонка, а вот Ким, не проявив эмоций, зашагал вперед.

— Нам пора! — холодно бросил он напоследок. — Кристарх и вправду отравил эфир, я видел! Заклятие вязкости[170] вроде или что-то типа того…

— Постой! Ветродув догнал его и, схватив за плечо, остановил.

Ким недовольно повернулся и с безразличием посмотрел на друга: «Что еще?»

— Да нет ничего! Совсем ничего! Как ты вообще нас нашел? Что ты тут делал?

— Бежим! — сухо произнес Ким.

— Нет, я и с места не сдвинусь пока… — в этот момент сзади послышался рев. Парни увидели раненного, еще больше рассвирепевшего кохана.

— Ты же убил его?! — кричал Дарэт, несясь во весь опор в сторону обрыва.

— Похоже, что нет! Нам придется прыгать, там крутой спуск!

Серые братья, словно табун лошадей прыгнули вниз и покатились по склону. Подмерзший красный песок не смягчил падения, и генерал даже отбил ладошку. Это был своего рода песчаный карьер. У края монстр замешкался на мгновение, а потом прыгнул за ними. Парни бежали во весь опор. Дарэт выстрелил из арбалета, но промахнулся. Каждое движение отдавало тупой болью в плечо, но останавливаться и в мыслях не было.

Ким попытался дважды стрелять из лука, но стрелы не наносили особого ущерба, а лишь злили тварь. Не сбавляя темпа, зверь обламывал их на ходу. Шкура под шерстью была толстая, да и кости чудовища очень прочные. Справиться с ним было непросто.

Внизу показался лес из мертвых деревьев. Трое беглецов с шумом вбежали в зловещую чащу. В небо взлетела стая недовольных ворон. Чудище не отставало от своей «добычи» ни на момент. Они не оборачивались, но слышали его тяжелое дыхание позади. Впопыхах Ким вытащил несколько склянок зелья бодрости и бросил друзьям.

— Это поможет нам бежать без устали!

— Отличная идея, — поддержал Дарэт и махом опустошил склянку.

Погоня продлилась еще некоторое время, и вскоре монстр исчез из поля зрения. Только теперь они заметили где оказались: мрачный лес из засохших деревьев покрывала серая пелена тумана, а крики неизвестных птиц добавляли атмосфере ужаса. Кохана видно не было, но где-то в иссушенных кустах слышалось, как трещат, да ломаются ветки. Парни прижались спинами и вытащили клинки. Каждый смотрел в свою сторону, пытаясь увидеть зверя, но тот как сквозь землю провалился. Только вот был и нет его!

— Не нравится мне все это, — забеспокоился Ветродув.

— Плохи наши дела! — ответил Волчонок, не опуская клинка. — Это Мертвый лес, о котором я вскользь упоминал накануне. Сюда даже бульбульерры опасаются забредать.

— Спокойно, главное без паники, — строго сказал Ким, — Барлак рассказывал, что кохан не успокоится, пока не выследит свою добычу и не убьет. Так что скоро появиться!

— Вот обрадовал! А Барлак не говорил, как его прихлопнуть? — спросил Ветродув.

— Мне бы он точно не сказал — иронично ответил Ким, — Жаль его с нами нет. Он бы нашел общий язык с этой волосатой зверюгой. Они бы друг друга поняли!

— Прекрати!.. — оборвал его Дарэт и обратился к дгарду: — Волчонок, ты же вроде из этих мест, что о них известно? Какие слабые места у коханов? Чем их можно убить?

— Я был здесь, когда меня подрал горный барс: спасался через лес. Тут где-то должна быть колдунья. А я хоть и из этих мест, но с коханом не сталкивался прежде. Слышал его можно убить ударом в сердце, клинком обмазанным ядом ревонской жабы.

— Что за вздор! Его можно убить и так! Это обычный зверь, только вот в данной ситуации перевес на его стороне и у нас навряд ли получится — говорил Охотник.

— Шансов у нас нет, — прошептал Дарэт.

Послышалось шуршание, и из-за кустов выпрыгнул кровожадный преследователь. Обломки веток полетели в разные стороны. Зверь то ли чихнул, то ли фыркнул, но столб пара вылетел из его ноздрей как у коня Преисподней. Парни вновь бросились бежать.

Братья не помнили, сколько они бежали и куда, но дикий лес перерос в болото, а за болотом снова начинался лес. Пересекая замерзшую водную гладь чудовище слегка приотстало, но из-за того что свалился Ким, это не дало преимущества.

На этом их беды не закончились: не пробежали они и десяти метров, как под ногами Волчонка треснул лед, и из-под него вынырнула огромная пиявка. Запах свежей крови приводил ее в исступление. Ростом она превосходила их втрое. Болото замерзло не полностью и голодная кровопийца, только и ждала своего момента. С чудовищным воплем она быстро поползла за ними. Парни еле успели поднять Волчонка и, позабыв про кохана, подталкивая друг друга и раздаваясь ругательствами, вновь вбежали в чащу деревьев.

Теперь уже два монстра гнались за ними. Кохан слегка отставал, так как уже устал от погони, но даже и не думал оставлять их в покое, ибо как сказал Барлак Киму: «Тварь не успокоится, пока не нагонит добычу».

— Никогда! Никогда я больше не вернусь в эту долину! — кричал Дарэт на ходу.

— Если конечно выживешь, — ответил Волчонок.

— Ты бы молчал! Разве ты не сказал, что знаешь эти места как свои пять пальцев?!

— Я же не говорил, что все буде гладко, брат!

Вскоре лес стал редеть, а туман усиливаться.

Из-за того что Ким зацепился за корягу все троя упали на землю — это была небольшая поляна. Пар плотной завесой окутывал ее по кругу. Два одиноких ворона каркали на ветках сгоревшего дерева. Листья в Мертвом лесу не росли ни зимой, ни летом. Исключение составляли лишь ели, растущие вокруг болота позади. Никто не знал, почему так происходило: стволы стояли не одно столетие, но никогда не оживали весной.

Сил бежать больше не было. Не вставая с пола, мужчины направили в сторону врагов клинки и приготовились к смерти. Терять им было нечего. Враг подступал.

Дарэт слышал, как монстры приближаются. Он находился вдалеке от дома, в чужом и опасном крае, посреди безжизненного умершего леса, в дыму тумана, в ожидании смерти. Наверное, это достойный финал для его приключений. Во всяком случае, так ему казалось. Но в последний момент невидимый барьер не пустил к ним зловещих тварей. Их силуэты едва выходили из-за тумана и не могли прорваться внутрь. Генерал вдруг заметил россыпь белоснежных камней. Камушки огибали приличную территорию и образовывали магический круг. Он то и не впускал никого на поляну. Но как удалось парням?..

Кохан прыгал вокруг не в силах настигнуть добычу. Тогда его интерес привлекла пиявка, которая тоже приползла на запах свежей крови. Хоть она и превосходила его вдвое, но не смогла противопоставить челюстям свои небольшие ротовые зубья. Пиявка визжала так, что у мужчин пробегал холодок по коже. В считанные мгновения зверь расправился с ней. И разорвав несчастную на части, скрылся в глубинах чащи.

Отдышавшись и переведя дух, ликвидаторы отряхнули одежду.

— Да уж! Незабываемые впечатления, — сказал Дарэт. — Отличная история для моих потомков. Запомни ее Волчонок. Парень подмигнул товарищу и погрозил пальцем.

— Уж не забуду, поверь! Словно невидимая стена защитила нас. Мне знаком этот вид магии. Это ведьмин круг. Я читал о таких в своей юности. Так мудрые колдуньи защищают жилища от врагов. Странно то, что мы смогли в него войти. Когда я был здесь прошлый раз, то не видел никаких кругов. Хотя тогда я был сильно ранен и мог забыть.

— Похоже, нас тут ждали. Смотрите, впереди виднеется дым, — показал Охотник.

Через двести шагов минуя заросли кустарников, они вышли на другую поляну. Эта была просторней, и туман тут был гуще. Эдакий облачный ведьмин мирок: кострище, котел, покосившийся бревенчатый дом, дым из трубы — все говорило о том, что здесь кто-то жил. Колдунья стояла на входе и что-то жевала. Затем, плюнув им под ноги, сказала:

— Долго же вы! Я ждала! Чую что одного из вас знаю. Он уже бывал у меня в гостях. Видимо понравилось! Как тебя там звали то? Щеночек?! Нет. Жеребенок? Тоже нет.

Дарэт и Ким переглянулись, не скрывая улыбки.

— Волчонок! — поправил ее Аркандант.

— Ах да Волчонок. Помню, помню. Тебя тогда подрала пиявка.

— Это был горный барс, — поправил Асфелиер.

— Ах да, барс. Точно! — ответила ведьма. С виду обычная седая старуха, облаченная в лохмотья. Полуслепые глаза, длинный нос с бородавками: ничего особенного. Она опиралась на изогнутую клюку, обвешенную разными талисманами, и постоянно жевала. Ликвидаторы молча смотрели на нее, ожидая гостеприимного приглашения в дом.

— Ой, что это я! Совсем не подготовилась, — старуха вытащила из кармана горстку сушеных грибов и бросила в костер. В воздух поднялось облако терпкого дыма, и у друзей закружилась голова. Как во хмелю они попадали на четвереньки. Все вокруг раскачивалось и кружилось, а когда дым рассеялся, перед ними стояла прекрасная девушка в зеленой тунике с черными убранными волосами. Девушка поманила их пальцем и сказала:

— Вам нужно отдохнуть, пройдемте в дом.

Пошатываясь, и поддерживая друг друга, парни вошли в светлицу.

— Тесно, да место честно[171], — сказала она. — Сей миг я вам баню истоплю. Вы с дороги грязные пади. А опосля и раны ваши обработаю, и разговоры говорить будем.

— Как тебя зовут? — строго спросил Ким, пытаясь вглядываться в уплывающее пространство. Голова кружилась, но тошноты не было — было хорошо.

— Хемет. Бриарии называют меня озерной ведьмой. Хотя ныне я живу здесь.

— Кошмарное место. Должно быть, даст фору Фолткину, — подметил Ветродув.

— Нет! Фолткин страшнее, уж поверь. Там вообще невесть что творится, и порою реальность перетекает в нереальность по нескольку раз на дню. Всему виной многочисленные споровики[172] отравляющие воздух вокруг леса. Моя дочь Хидра ушла туда собирать редкие травы и не вернулась. Если будете там, поищите ее. Совсем мать забыла…

— Непременно. Почему этот лес называется Мертвым? — расспрашивал Дарэт.

— Потому что листва не покрывает деревья ни летом, ни зимой. Давным-давно могущественный маг высосал из него всю жизнь, включая: зверей, насекомых и птиц. Люди не помнят его имени. С тех пор уже прошло четыре столетия. По легенде он искал силы для величайшего заклинания, но, в конце концов, погиб. А вековые деревья так и остались стоять, словно памятники тех дней. В свое время я пыталась его возродить, но все что мне удалось так это несколько десятков елей. Не растет тут ни чего, хоть ты лбом об пень. Похоже, что и земля отдала всю силу в этих местах. Горе-волшебник погубили лес.

Дарэт сопоставил цифры и невольно вспомнил про Магнэлиуса. «Уж не его ли это рук дело?» — подумалось ему. Он провел рукой по своей шее и вспомнил про ошейник.

— У меня и Волчонка на шее антимагические ошейники. Поможешь нам их снять?

— О… это особые ошейники. Кто на вас их надел? Они заколдованы на специальный шифр. Нужно произнести правильные слова, чтобы снять с себя. Их изготавливают в подземных кузницах Ревона. Там живет поистине удивительный народ. Я попытаюсь завтра, но не думаю, что это будет просто, а пока пройдите в купальню дорогие гости.

Они зашли в комнату и увидели баню. В углу стояла деревянная круглая кадка с горяче водой. В ней могло разместиться сразу пять человек. Похоже, что колдунья много раз принимала гостей. Чуть в стороне лежала куча горячих камней. На стене висели заготовленные веники и всевозможные щетки для оттирания въевшейся грязи. Высокие подсвечники со свечами освещали мрак приятным теплым светом. Во всем доме царил уют.

Парни с девушкой разделись догола и под воздействием грибного дурмана, начали париться. Все проблемы мигом улетучились. В комнатке царил смех и веселье. Ведьма, то и дело подбрасывала что-то на камни, и чудодейственный запах разносил эйфорию по воздуху. Она мыла мужчин, трогала их тела руками, шептала нежные слова. Ее спелые груди и ягодицы приковывали взоры изголодавшихся по женскому телу воинов. Но больше всего к ней приставал Ким. Плечо Дарэта ныло, и он отстранился от любовных утех, а Волчонок не стал мешать Асфелиеру, наслаждаться обществом миловидной хозяйки.

Ликвидаторы так напарились, что почувствовали себя бодрыми и полными сил. После чего ведьма как обещала, обработала раны. Мазь из корня тиомуритана приятно пахла и охлаждала кожу. Генералу не без помощи товарищей вправили на место плечо и напоили укрепляющим лечебным зельем. Ведьма берегла его для суставов, но парню оно было нужней. Она взяла клюку дотронулась до больного места и произнесла:

— Грунай голь'аль~тиум тигиартэ аль~иорохим уист ё’аль~раум (Боль отступись, травма обратись, плечо укрепись!)

По телу прокатилась обжигающая жаровая волна. Вены вздулись, а место вывиха интенсивно зачесалось. Дарэт почувствовал, как волокна в плече сжимаются и укрепляются. Он был готов поклясться, что слышал хруст внутри. Вскоре симптомы прошли, и ноющая боль отступила. Теперь для полного эффекта оставалось лишь дождаться утра.

Такого гостеприимства он не встречал никогда: горячая вода отлично сняла усталость дальней дороги. А забота целительницы облегчила парню нелегкую участь.

— Молодец, даже не вскрикнул. К утру поправишься полностью. Это очень сильный эликсир. Я настаивала его десять лет. Я-то не обеднею, у меня еще несколько есть. Иначе бы с повязкой проходил неделю, а то и две. Благо, что не перелом.

— Спасибо тебе. Ты настоящая волшебница, — поблагодарил Дарэт.

— Вы лучше вот что мне скажите! У вас у всех одинаковые татуировки. Вы из какого-то клана? Может гильдии? — протяжно говорила девушка, сидя на коленках у Кима. Задорное личико мило улыбалось, а глазки застыли в хитрой прищуре под воздействием наркотического дурмана. Асфелиер взял ее нежно за горло и угрожающим тоном сказал:

— Будешь много знать, мне придется свернуть тебе шею.

Все рассмеялись, а Ким обнял «молоденькую» колдунью и страстно поцеловал.

Дарэту еще никогда не было так хорошо и прекрасно. Разве что в домике Мерраль. «Что за удивительное место?» — думал он. Ему казалось, что комнату заливает яркий свет, а они словно малые дети плещутся в фонтане юности без забот. Одевшись, мужчины прошли в светлицу. Ведьма приготовила травяной чай, и они сели за стол.

— Я вижу ваши судьбы. Вам предстоит пройти немало испытаний. Каждый из вас сыграет свою роль в грядущих событиях и лишь один окажется настоящим героем.

Парни переглянулись. Каждый хотел считать себя героем.

— Но вас ждет предательство и смерть. Даже сам Иссфер восстанет на вас.

— Уже восстал! — перебил ее Ким.

Девушка стала говорить серьезно, медленно, будто читала пророчество:

— Я не завидую твоей судьбе красавчик. Впрочем, как и вашей, — колдунья указала на Дарэта с Волчонком. — Вы в силах изменить мир, но только потому, что так пожелал Бог. Ваши судьбы отличаются от других. В чем-то они лучше… но в чем то и хуже. Страшная угроза таится во тьме. Огненное кольцо сжимает наши глотки. Эта зараза расползается по материку. Но Азар, как и тысячу лет назад придет в этот мир, чтобы изгнать Моркогдона и захлопнуть вулкан. Предел уже никогда не будет прежним, — слова ведьмы звучали эхом в сознаниях ликвидаторов. Они вгрызались в память и путали мысли.

Действие дурмана еще не закончилось. Ким сидел с девушкой в обнимку, Дарэт поглаживал плечо. В горнице было светло, тепло и уютно. Пахло травами. Через некоторое время в ушах появился звон. Так заканчивалось действие чудесных грибов.

Сознание прояснилось, цвета побледнели, и всем стало немного грустно. Еще бы, ведь они вернулись из мира блаженства в суровую действительность, а тут правило зло и коварство. Но грустнее всех стало Киму. Он понял, что все это время с ним была старуха. Разгневанный «любовник» толкнул ее и с криками выбежал наружу. Парни просто не могли сдержаться. Они так хохотали, что казалось крыша обвалится им на головы. Ведьма тоже довольно улыбалась:

— В этих краях не часто можно встретить добротных мужчин, вот я и…

— Не переживай хозяйка, ему все время не везет с женщинами. Спасибо тебе за теплый прием. Давно я так не отдыхал, — вытягивая ноги, благодарствовал Дарэт.

— А тебе на будущее, особый совет: не позволяй чувствам заслонить разум. Всегда будь бдителен, иначе однажды, твоя рука может оказаться не твоей, а клинок, которому ты веришь — змеей. Мое превращение должно быть в назидание. Уроком! Наущением. Пускай глаза не обманывают тебя. Ты родился для великой цели. Но те, кто окружает тебя, не всегда выдают себя за тех, кем они являются. Вскоре и сам узнаешь об этом.

Дарэту не хотелось вдаваться в пророчества старой ведьмы, хотя слова он запомнил. Но с ним же были проверенные, почти родные люди, готовые в любой момент умереть за него и подставить плечо. Поэтому ее слова казались ошибочными.

На этом она не закончила и добавила:

— Я вижу в тебе две души: одна твоя, другая более древняя и сильная. Это некто могущественный. Тебе придется с ним жить, ибо и у него своя роль на этой войне.

Ветродув промолчал, а ведьма больше ничего не сказала.

Тем временем, Ким стоял на улице и подслушивал все у окна. Теперь ему стало ясно, почему Дарэт говорил чужим голосом тогда после драки в Рухе. Он помотал головой, сплюнул и подошел к кострищу. Над головешками висел большой обгоревший котел. Асфелиер вновь вспомнил старуху и еще несколько раз сплюнул. Охотник чувствовал себя просто отвратительно, но тут вспыхнул огонь на углях и оборвал его раздумья. Головешки приобрели очертания женского лица — это была Нэсса.

— Ты нашел мага Предела? — ее чарующий голос звучал властно.

— Да госпожа! — робко ответил тот, склонив голову.

— Отлично! Надеюсь, ты предан нам по-прежнему и мне не стоит сомневаться?

— Нет, что вы госпожа. Моя любовь и преданность к вам безграничны, как и ненависть к Дарэту Повелителю Орлов. Мне удалось узнать, что у него есть рух и в любой момент он может передвигаться по воздуху. А еще ведьма сказала про две души вместо одной. Подозреваю, что это как-то связанно с силой, которую барзак получил в Забытой пещере. Может быть, в нем даже дух самого Магнэлиуса — архимага нашего ордена.

— Очень интересно. Маг Предела гораздо могущественней, чем я ожидала. В свое время ты заманишь его в ловушку, но не ныне. Пока следи за ним и докладывай обо всем мне. Я сама буду выходить на связь. Удачи Темный Убийца! Ты славно послужил нам. Продолжай в том же духе и будешь вознагражден. Что же касается души архимага, то в будущем мы найдем ей применение. Я должна о нем больше узнать из своих источников.

Грохнула дверь: Дарэт с Волчонком раззадоренные вывалились наружу. После чая они достали из-за печи кувшин забористого вина и порядком напились. Ким оглянулся на них, а потом вновь на кострище — лик демоницы пропал. Серый Охотник недовольно выдохнул. Прогремел гром и пошел дождь. Угли в костре постепенно начали угасать.

— Да брось ты обижаться! Ну, скучно старушке тут одной, зато какой прием, как старалась нас развеселить, — подбадривали Кима друзья.

Асфелиер сказал, что ни держит зла и предложил вернуться в светлицу. Злоба переполняла его, но он не подавал вида. А вскоре все уснули и в домике воцарился покой. Ким приподнялся на кровати и посмотрел на Дарэта. Тот уже мирно спал.

— Спи Повелитель Орлов.… Спи… Темный Убийца идет за тобой по пятам, — в глазах предателя мелькали язычки пламени, пока тяжелые веки не опустились на них и не потушили на время пожар необъятной ненависти. Теплая тишина укутала усталых людей.

Утро выдалось не самым приятным: кто-то громко тарабанил в окошко. Генерал присмотрелся и увидел маленькое существо похожее на крепыша-человечка, ростом в три кулака не больше. Ручонками тот стучал в стекло, и как показалось парню, жутко ругался. Дарэт пошевелил рукой и убедился что плечо в полном порядке, что нельзя было сказать о голове. Жуткий стук отдавал в висок. Ведьма вскочила с лежанки, схватила метлу, и, раздаваясь бранью, принялась гнать непрошеного гостя прочь.

— Проклятье! — кричала она, — Беда, ой беда!!!

— Что случилось? — спросили полусонные мужчины.

— Давеча я отказала местному королю кобольтов[173] в уплате оброка. Ну… за это… за проживание здесь. Он считает Мертвый лес своим, хотя я считаю его общим. Ничьим! Я думала мой круг сильнее их чар, но похоже, они нашли способ сломать барьер.

— Сломать барьер? — с ужасом переспросил Ветродув.

Ликвидаторы выбежали на поляну и едва не ослепли. Пока они спали выпал настоящий снег, и все вокруг стало белым. Он буквально искрился в лучах бледно-желтого сольяма. Дарэт невольно зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел снующих повсюду маленьких человечков со сморщенными лицами. Они были одеты в лохмотья. Некоторые носили «пшеничные» бороды. Нарушители порядка оказались довольно быстрыми и проворными. Парни отмахивались от них мечами, лишь изредка попадая по цели. На лезвиях оставались кровяные подтеки как от людей. Генерал даже представить не мог, что в Пределе водятся подобного рода существа. Он никогда о них не слышал и нигде не читал. Да и как выяснилось, некоторые обладали магическими способностями. Все как у людей.

— Ох, несчастье!!! Это все из-за снега. Он ослабил барьер, — причитала колдунья, держась за голову. — Я должна была это предусмотреть раз зима на дворе. О, горе!!!

Толпа затихла и разбежалась, когда в центр поляны вышел важный коренастый человечек. Гладкую лысую голову украшала корона из дерева, а на спине его величества висели еловые веточки. Такой плащик в Мертвом лесу считался непозволительной роскошью, ибо никто не смел трогать живые деревья, даже под страхом смерти. Существо имело крупные человеческие уши и морщины на лбу, точь-в-точь как у лиморского старика с какой-нибудь замшелой фермы в Долине Крестьян. Он чем-то напоминал маленького берсерка, но без топора. Вместо него король держал самодельный скипетр — посох. Дарэт обратил внимание на светлую кожу существа. Ее покрывали многочисленные коричневые пятнышки — признак благородства у кобольтов. Королевская густая борода доходила до пола, а суровый взгляд лилипута предупреждал о грубом нраве. Когда тот раскрыл рот, парни слегка удивились. Он говорил медленно и самоуверенно, будто его рост не в три ладошки, а все два метра. При этом король гордо поднимал подбородок. Голос человечка не был детским или искривленным, но соответствовал грубому мужскому, разве что, слегка приглушенному:

— На прошлой неделе, ты, старая бестия, отказалась платить мне законный оброк. Я предупреждал о последствиях. Теперь, я приговариваю тебя и твоих гостей к смерти. Это будет хорошим уроком для всех. Твой дом станет моим новым дворцом, а подвал местом встреч. Никто не смеет переходить дорогу Баратуфу Громкотопу и жить после этого!

— Да?! И что ты нам сделаешь коротышка?! — неуважительно крикнул Ким. Эта фраза вызвала улыбку у Дарэта и тревогу у Волчонка. Асфелиер насмехался над королем перед всеми: нагло и открыто. Но лицо Громкотопа не выразило, ни единой эмоции.

«Вот он наш старый Асфелиер, — подумал Ветродув. — Он бы мог посоревноваться в надменности с его величеством лилипутом».

— Увидишь, что сделаю! — с достоинством ответил король, стукнул посохом оземь, щелкнул пальцами и исчез. Вслед за ним исчезла вся его свита. Вдалеке послышался хруст ломающихся веток и тут же раздался знакомый до ужаса рык.

— О нет, — лицо Дарэта наполнила тревога.

— Не стоило ему грубить, — подхватил Волчонок и посмотрел на Кима.

— Не беспокойтесь, там же барьер! — наивно усмехался Охотник.

Все застыли в ожидании, когда под лапами кохана неведомая сила стала расчищать снег и растаскивать камушки. Барьера больше не было.

В последний момент появился король и скомандовал:

— Уничтожь их!!! — а затем вновь пропал.

Зверь рванул в сторону перепуганных людей, да так, что из-под его когтей вылетели куски мерзлой грязи. Он мчался словно свирепый бык на красную тряпку.

— Бегите!!! Я отвлеку! — крикнул Ветродув.

Парни побежали изо всех сил, а Ким еще и прихватил клюку ведьмы. В пылу «сражения» она оставила ее у порога, предпочитая в таком деле метлу. Старуха стояла в стороне и ничего не подозревала. Волчонок видел подлый поступок товарища, но упрекнуть его не решился. В такой ситуации было не до выяснения отношений. Нужно было бежать!

Дарэт с отвагой в глазах обнажил меч, кинулся прямо на тварь и в мгновение ока растворился в воздухе, чем вызвал полное недоумение зверя. Уроки Калифа не прошли даром. Он даже успел поранить лапу чудовища. Тогда кохан раздувая ноздри, побежал на запах. С сожалением парень вспомнил, что не может применить магию из-за треклятого ошейника. «Похоже, если Кара задумывает кого-то убить, то она это сделает!» — пронеслось в его голове. Пытаясь отвлечь монстра от домика, генерал побежал за друзьями. Зверь за ним. А в это время старая ведьма металась по поляне в поисках клюки: «Где мой посох? Где мой посох? — причитала она. — Я остановлю зверя, но мне нужен посох!»

Ветродув пробежал в двадцати шагах от нее в надежде увлечь кохана за собой, но тварь оказалась голодной. Она вдруг резко остановилась и кинулась в сторону ведьмы. Все произошло так быстро, что Дарэт даже не успел среагировать. Разбежавшись, и совершив два прыжка, хищник настиг ее. Она так кричала, что в жилах генерала застыла кровь. Последними словами была фраза: «Мой по-о-о-сох!!!» Зверь откусил ей ноги, но старуха окровавленная продолжала ползти, пока тварь не нанесла сокрушительный удар лапой и ведьма не испустила дух. Дарэт чувствовал себя ничтожно слабым и презирал за то, что не мог ей помочь, но благодаря ее жертве он выиграл немного времени и успел оторваться. Зверь быстро доел колдунью и вновь возобновил погоню. Поистине тварь обладала чудовищным аппетитом и сильным охотничьим инстинктом.

Лес стал редеть, когда друзья выбежали к обрыву. Через него пролегал канатный мост, да такой древний, что казалось, если птичка сядет сверху, то тот рухнет вниз и разобьется о камни. На том конце начиналась гора Турмена и мост упирался в ее серпантин.

— Выбора нет, — сказал Дарэт и первым вступил на «дорожку смерти».

— Это полное безумие! — крикнул Волчонок.

— Вспомните, чему нас учили в ордене. Переносите вес! Станьте легкими как перо, — Ветродув успешно перебрался на ту сторону и повернулся к друзьям. — Вот видите, — довольно приподнял он руку, — не так уж и страшно!

Недолго думая Волчонок решил последовать примеру друга. С ловкостью дгарда и скоростью бриария он пересек мост, уронив при этом всего пару дощечек.

Настал черед Асфелиера. Тот собирался с духом, готовясь бежать, но послышался хруст веток, и ему пришлось обернуться: надоевший преследователь выскочил прямо на него. Широкий зев кровавой пасти угрожающе клацал. Ошметки недавней трапезы мясом свисали с клыков. Лицом к лицу два охотника встретились в судьбоносной точке. Время как будто остановилось для них: Ким четко слышал биение своего сердца…

Серый Охотник получил удар лапой и отлетел назад, а черный, взревел так, что слюна брызнула в разные стороны. Злополучная клюка покатилась к обрыву. Чудище метнулось к мосту и ударило по его основанию у края, от чего вся конструкция завибрировала и едва не обрушилась. Снег посыпался вниз уносимый порывом ветра, а большинство досок, рухнули в пропасть, громогласно ударяясь о камни.

Ким воспользовался моментом и успел спасти посох от падения в бездну. Услышав его, тварь резко обернулась и перешла к окончательному наступлению, желая загнать свою жертву в тупик. Дарэт и Волчонок просто ошарашено смотрели не в силах помочь товарищу. Но тот и не собирался сдаваться. Его глаза вспыхнули огнем, а лицо налилось красной яростью. Ветродув раскрыл рот от изумления, когда Асфелиер выставил вперед клюку и изо всех сил закричал:

— Фер!!! — огненная волна сорвалась с посоха и отшвырнула тварь на несколько метров назад. При падении зверь оскалился и недовольно прорычал, издавая звуки мерзкого гортанного клокотания. В воздухе повис едкий смолистый запах опаленной шерсти. Этого времени Киму хватило, чтобы добежать до края обрыва и вступить на остатки моста. Перебегая его, он думал лишь об одном — «Только бы добежать до конца», но зверь вновь ударил по нему лапой и тот предательски обрушился на середине пути. К счастью переправа оборвалось с нужной стороны. В полете парень успел ухватиться за веревку и вместе с ней врезался в гору. Доски со звонким грохотом упали на дно обрыва.

Опомнившись, друзья помогли счастливчику взобраться наверх. Три воина смотрели на кохана в последний раз. Этот бой за жизнь они выиграли, хотя и не без потерь.

Ким гневно снял лук с плеча и выпустил несколько стрел подряд. Одна даже пробила убийце лапу. Зверь недовольно выл и бегал над краем пропасти. Он потерял добычу, а также звание лучшего охотника Ветреного Предела. Его глаза обижено зыркали на них.

— Ну и мстительная же тварь! — с отвращением сказал Ким и плюнул под ноги.

— От нее невозможно сбежать. Запах жертвы, она запоминает навсегда, — ответил Волчонок. — Так что я бы не советовал вам возвращаться в Мертвый лес снова — никогда.

— Надеюсь, в следующий раз мы сможем дать ей более достойный отпор, — Дарэт говорил, медленно поглаживая бородку рукой. Его глаза пристально созерцали зверя.

— Эх, нам бы нынче Барлак не помешал. Он бы с ней быстро расправился, — Ким повесил лук на плечо и, собрался было идти, но его остановил Ветродув.

— Ты владеешь магией? И когда ты обнаружил в себе способности? Когда успел выучить язык первых? Чтобы стать магом необходимы три условия: способности, посох и знание слов. С посохом ясно, а вот с остальным? Разве Лоран не проверял тебя в ордене? Насколько я помню, ты не подавал там особых надежд. А как же Забытая пещера? Магнелиус бы дал тебе дар или хотя бы знания если бы ты родился магом!

— А ты думал, только ты у нас великий колдун? Пускай я не псилант, но тоже кое-чему научился. А Лоран глупец. Он ошибся во мне. К тому же нынче не время. Я потом тебе все расскажу. — Асфелиер зашагал вперед, чувствуя на себе недоверчивый взгляд Ветродува, но ему было все равно. Он думал о том, что наконец-таки «утер нос» товарищу.

Далеко позади, слышались крики кохана, но парни уже бежали вверх по горной тропе, позабыв о кровавом убийце и растерзанной гостеприимной старухе. Высоко в небе светил белый сольям, но зимний ветер пробирал насквозь даже через одежду и кольчугу.

Поднявшись высоко в гору, компания присела на привал.

— Ким я требую объяснений, — угрожая пальцем, потребовал генерал.

— Спрашивай, — сухо ответил тот.

— Расскажи мне про магию.

— Ну хорошо, — Асфелиер снял с пояса фляжку вина и поведал свою историю. Он рассказал, что, будучи в плену, освоил пару заклинаний, подсмотрев за Кристархом, а сила в нем проснулась после серьезного потрясения в битве и ужасов увиденных в плену.

— Чтобы пользоваться магией, должны быть способности к этому. Ты провел психическую атаку и смог воспользоваться посохом. Для колдовства нужно уметь пользоваться энергией — трансформировать ее. И ты это нам прекрасно продемонстрировал, хотя в ордене не умел даже мысль передать на уроках. Более того я повторюсь: мастер Лоран открыто утверждал, что в тебе нет предрасположенности к магии и не будет.

— Знаешь Дарэт — война меняет людей, — обидчиво ответил Ким. — Ты можешь не верить своему старому другу, можешь считать меня предателем, можешь убить меня, но, то, что уже случилось, назад не вернешь. Теперь я маг, так что либо смирись, либо убей меня, если сможешь! Но учти, что я буду сопротивляться!

Дарэту просто нечего было на это возразить.

— Да что ты! И в мыслях не было. Мы ведь друзья навеки, помнишь? Я верю тебе, но мне придется привыкнуть. Я даже рад этому. На мне ошейник, а маг нам не помешает.

— Ким, зачем ты украл посох у ведьмы? — неожиданно спросил Волчонок.

— Он прав! — Дарэт строго взглянул на приятеля. — Ты хоть знаешь, что эта тварь сделала с бедной женщиной? Если бы у нее был посох, нам бы не пришлось бежать. Она бы справилась с ним! А из-за твоего глупого поступка она расплатилась жизнью!

— Поделом ей! Она что-то знала про орден, к тому же одурачила меня в купальне. Я решил избавиться от нежелательного свидетеля. Что мне нужно было делать? Да и посох нужнее нам. От вас в ваших собачьих ошейниках проку мало.

Дарэт схватил его за ворот и посмотрел прямо в глаза:

— Мстительная тварь это ты, а не кохан! Что с тобой такое?

Ким гневно вцепился в руку генерала, но в этот момент по земле пролетела тень и мигом приковала их взоры к небу.

— Воздушный змий!!! — закричал Волчонок. Кажется, он нас заметил! Если позовет стаю, то кохан вам покажется милым щенком. Бежим!

Парни бросились бежать и вскоре вылезли на плато горы. Неподалеку, виднелся вход в огромную пещеру. Не жалея ног, они бросились туда изо всех сил. Лазурный воздушный змий летел прямо на них. Ким выхватил лук и выпустил стрелу по врагу. Она попала в цель и на время замедлила тварь, но та издала оглушительный пищащий зов стаи похожий на орлиный, только более пронзительный и тонкий. Времени хватило, чтобы добежать до пещеры. У входа было много черепов насаженных на кол.

— Типичный вход в Ревонское подземелье, — сказал Волчонок, перед тем как тьма скрыла их от глаз преследователя. Впереди лежало подземное царство Ревон.

ГЛАВА 24 ВОСПОМИНАНИЯ КИМА

— Кажется, отстал! — крикнул Дарэт.

— Я его подстрелил! В пещеру он вряд ли пойдет, — ответил Ким.

— Ошибаешься брат!!! — Волчонок указал пальцем в сторону пикирующей бестии.

Крылатый змий приземлился под своды каменного грота и грозно зашипел, демонстрируя всем длинный раздвоенный язык. При помощи четырех лап размером с человеческую руку и широких крыльев подобных летучей мыши, тварь передвигалась по земле. Она была достаточно крупной, чтобы разорвать человека на части, но и не очень большой по меркам других чудовищ. Рост в холке доходил Дарэту до подбородка.

— Какой красавец, — прошептал Волчонок. — Самец!

— Как ты узнал? — недоверчиво полюбопытствовал Ким.

— Самцы лазурные или изумрудные, а самки бронзовые, золотистые. Они побольше и гораздо грациознее.

— Ну спасибо что просветил!

— Пожалуйста. А теперь бегите за мной, я вижу в темноте!!!

Дарэту и Киму пришлось бежать за ним наощупь, спотыкаясь и падая. Спуск впереди должен был привести их в Подземный мир. Если бы не ошейник, псилант наверняка тоже применил бы ночное зрение. Но на этот раз его выручил Ким. Он стукнул клюкой об пол и произнес: «Фар[174] ля~фер!» (Свет огненный!). Ее конец тут же охватило яркое пламя, превращая посох ведьмы в настоящий факел. Дарэт никак не мог привыкнуть к новым способностям Охотника. Он недоверчиво смотрел на него и думал: «И откуда тот знает эти слова? Точно тут что-то не так. Нет, я преувеличиваю. Он мог их подслушать у Кристарха. Не дело плохо думать о брате». Асфелиер напоминал хорошенько обученного мага огня, и это не давало Дарэту покоя. Сомнения вгрызались в душу генерала с удвоенной силой: с одной стороны их клятва верности и дружбы, с другой вопиющие факты. Дальше ход стал сужаться, пока не превратился в узкий ребристый тоннель. Тогда Дарэт решил сосредоточиться на дороге. Сзади послышались крики призванного подкрепления змия.

Так глубоко бестии спускаться не стали. Как говорилось ранее — популяция относилась к дневным охотникам. Они предпочитали избегать темноты и гнездились на ослепительных вершинах Синона. Ночью подобно птицам они предпочитали спать. На прощанье один из преследователей изверг морозное дыхание и покрыл инеем стену.

— Дальше тварь не пойдет, но и назад дороги нет, — рассуждал дгард. — Все равно мы сюда и собирались. Рука Создателя поторапливает нас в нужном направлении.

— Еще бы! Столько зла расползлось по Пределу. Анд гневается. Вот и торопит нас, дабы быстрей объединить народы, — ответил Дарэт.

— Народ дгардов станет хорошим союзником. Пусть горы этой страны будут свидетелями моим словам. — Волчонок говорил с гордостью в голосе и воодушевлением.

— Знаешь, друг мой, мне совсем не нравится твоя страна. Это ужасное место. Мы только и делали последнее время, что убегали от жутких чудовищ. У меня мозоли от сапог. Я даже боюсь представить, что ждет нас внизу, — беспокойно причитал Ветродув, — там, откуда я родом вообще нет никаких чудовищ и подземелий.

— Ты же с острова, как и я, — поддержал Ким.

— Ну да. Кроме волков у нас никого нет.

— А у нас на Далине практически нету хищников. Змеи только да лисы.

Дарэт слегка улыбнулся:

— И еще свора отъявленных пиратских головорезов!

— Это точно, — подхватил Асфелиер. Он шел впереди, освещая дорогу.

— Я не знаю насколько могла измениться обстановка в подземелье. Поэтому не гарантирую нашу безопасность. Последний раз, я был здесь несколько лет назад. Много воды утекло с тех пор, — предупреждал Волчонок.

— Я перестал на тебя надеяться после встречи с Карой. И где же ты был последние несколько лет? — спросил Дарэт, желая выведать давнюю тайну.

— Я уже говорил, что искал родителей. В основном скитался по землям бриариев. А жил близ Эланрина, мой генерал. Поверьте братья, ничего интересного. О моей потере памяти и попадании в орден вам известно. Так что мне нечего от вас скрывать.

— Странно, что тебя нашли именно возле той пещеры в которую меня направил анг, — Дарэт сам того не желая в порыве допроса «открыл карты» перед Кимом. Но он надеялся, что тот пропустит это мимо ушей и не предаст серьезного значения словам.

— Я уже говорил, что наткнулся на эергримов. Ничего странного брат. Чистое стечение обстоятельств. Пещера находится возле Ревонских гор, что тут странного?

Ожидания Ветродува не оправдались, и Охотник серьезно принялся за расспросы. Отказать тому было нельзя, ведь это означало, открыто показать свое недоверие. Тогда Дарэт пошел иным путем: он решил рассказать все другу, а после понаблюдать за ним. Асфелиер удивился, но постарался подавить эмоции и пошел вперед, скрыв задумчивое лицо от любопытного взгляда генерала. Теперь парень был настороже с обоими. Он никому не доверял, даже себе. Маг опасался, что Корнар может слышать его мысли и старался думать не думая. Разговор перевел Волчонок:

— Скажу вам одно! Здесь всегда было опасно. Дгарды живут в подземном городе, обнесенном высокой стеной. Но за его пределами, по заброшенным туннелям бродят страшные твари. Мой народ — это древнейшая цивилизация, выбравшая жизнь под землей, несмотря на все опасности подстерегающие внизу.

— Герои! — саркастично перебил его Ким.

Волчонок улыбнулся и продолжил идти вслед за Асфелиером. Дарэт же шел немного позади, обдумывая разговор с царем подземелья. Вдруг его голова закружилась. Ему стало немного не по себе, и он уперся рукой о скалистую стену прохода. Что-то внутри него рвалось наружу и в то же время, некто, пытался установить с ним телепатическую связь. Всему мешал ошейник, доставляющий сильнейший дискомфорт магу. Когда телепатическая связь не удалась, в воздухе возникла проекция Мерраль в черной рясе. Ее голова была покрыта капюшоном, а в руках она держала маленькое пламя огня. Оно освещало ее образ в кромешной тьме миража.

— Мерраль это ты? Но как?

— Дарэт, я хотела связаться мысленно, но что-то помешало мне, тогда я нашла тебя по биению сердца, — девушка говорила трогательно и взволновано.

— Ты слышишь мое сердце? — удивился Дарэт.

— Потом об этом. Я должна предупредить тебя. У меня мало времени, поэтому слушай и слушай внимательно! Я видела тебя во сне. Что-то нехорошее рядом с тобой. Черная дымка и пламя. Я пыталась тебя спасти, но ты не послушался, и случилась беда. Я знаю, что это не просто сон. Это знак! Будь осторожен и внимателен к своему окружению… Твоя судьба мне не безразлична!

На этом видение прекратилось, и Дарэт увидел друзей. Волчонок положил руку к нему на плечо и спросил: «Все в порядке?»

— Да! Да в порядке, просто немного закружилась голова. Столько всего случилось, должно быть, простое недомогание. Мы давно нормально не ели вот и накатывает…

Дарэт не стал говорить им про Мерраль и они двинулись дальше. Мысли охватили его целиком: «Сначала ведьма, теперь травница — о чем они все твердят? Я и сам чувствую что-то неладное, но что именно? Волчонок со своей тайной, Ким со своими новыми способностями. Проклятье, кому же мне доверять?». В его памяти всплыл прекрасный лик Мерраль, ее зеленые глаза и голубые губы, но приятные мысли прервал голос Кима:

— Дальше обрыв. Но справа вдоль скалы идет кромка. По ней можно пройти, только прижавшись спиной. Я бросил вниз камень, но так и не услышал падения. Будьте внимательны и смотрите под ноги. Нужно попробовать перейти. Стена заворачивает за угол и возможно, там что-то есть, — силы новоиспеченного колдуна быстро иссякли и пламя на клюке стало угасать, тогда он достал из заплечного мешка факел и поджег его до того как огонь погас совсем. Для безопасного перехода поклажу они перевесили на грудь.

Прижавшись спинами к холодной породе, друзья цепочкой пошли по кромке. Посох ведьмы, Асфелиер держал в одной руке, а факел в другой. Так он мог балансировать.

Они делали очень медленные, размеренные шаги. Любая оплошность тут могла погубить всех. Минуя пару десятков метров, компания достигла поворота. Нужно было осторожно перешагнуть за угол. Неожиданно оттуда, вылетела стая летучих мышей, и Ким чуть не сорвался вниз. Волчонок в последний момент успел прижать его обратно к стене.

— Тфул-нак! Спасибо тебе.

— Будь осторожен, брат, — Аркандант доброжелательно улыбнулся.

— Теперь ты должен ему жизнь, — сказал генерал шутливым тоном.

— Как же, — ответил Асфелиер, — я бы и сам удержался.

— Неблагодарный ты… Осторожно!!! — Дарэт почувствовал, что под ногами уходит порода. Волчонок, увидев опасность, схватил его за плечо и подтянул к себе. Раздался треск, и большая часть кромки вплоть до ног Ветродува обрушилась, оставляя в воздухе облако едкой пыли. Звука падения они так и не дождались, настолько глубокой была эта пропасть. Мужчины стояли на оставшемся клочке карниза в плачевном положении. Волчонок находился между ними и придерживал обоих за руки. Парни замерли в ожидании худшего. Ким сказал, что если они что-нибудь срочно не решат, то успеют состариться, пока долетят до дна. Дарэт с ним согласился и велел идти дальше.

— Продолжаем идти. Выхода нет. Ну живей, живее! — поторапливал генерал.

Серый Охотник осторожно перешагнул за угол и сообщил, что все нормально. За ним перешагнул Волчонок и их голоса затихли. Ветродув стал делать маленькие шажки.

— Эй, ну что там? Волчонок? Волчонок! Проклятье, — Дарэт хотел переставить ногу, но неожиданно почувствовал приступ паники. Он вдруг понял, что было бы здорово идти грудью к стене, да ничего уже было не поделать. Еще и ноша тянула вперед. Тогда парень принял слегка абсурдное решение: нащупал в мешке фляжку вина и сделал пару глотков. Согревающая жидкость успокоила, и он, не колеблясь, перешагнул за угол.

Там кромка уширялась, так что, Дарэт с легкостью нагнал своих спутников. В конце концов, ликвидаторы оказались на плоской поверхности. Плато упиралось в высокую природную стену. В центре нее возвышалась большая металлическая дверь: «Ворота в Подземный мир Ревона» — с трепетом сказал Аркандант. Они и впрямь выглядели внушительно. На каждой створке громоздилась половина головы бейтавра вылитая из бронзы, так что вместе они образовывали единый монумент. Генерал заворожено смотрел на двери. Что скрывали эти створки-стражи у себя за «спиной», им предстояло узнать.

— Там где мы прошли, раньше был мост. Похоже, что проход заброшен много веков назад. Скорей всего, этим путем никто не ходит и это плохо. Когда построили Асхорат в центре подземелья, дгардам нужна была связь с Верхним миром для торговли и прочего. Они выдолбили три выхода на поверхность, но впоследствии пользовались лишь одним — третьим. Остальные остались на веки брошенными: толи из-за чудовищ, то ли из-за обвалов, не знаю точно. К сожалению, мы пошли по одному из них. Они все пронумерованы, и этот должно быть первый, не приведи Анд второй. Хотя будь это второй, мы бы уже не дышали. У нас в детстве много кошмарных историй рассказывали про него. Говорили, что он ведет к первому городу древних дгардов — в Бэфиналь. Пещерные твари в свое время заставили мой народ покинуть его. Причем в спешке. По легенде там сокровищница так и осталась нетронутой. Многие авантюристы пытались туда пробраться, но, ни один из них так и не вернулся. А что касается первого туннеля и это, скорее всего он: то его дгарды лишь слегка обустроили — расширили, сделали ступеньки в трудных местах, мост, которого мы не увидели. Туннель был создан естественно природой. По нему наш народ впервые спустился в подземелье. Так что мы нынче идем по стопам моих предков.

— Здорово, — сказал Дарэт, — действительно здорово.

— А как по мне так ничего особенного, — сухо отозвался Ким.

— В общем, в любом случае наша дорога легкой не будет, братья. И молите Творца, чтобы мы добрались до города живыми. Только ему известно, что ждет нас впереди. — Дгард говорил серьезно, и парни знали, на что идут. Но приказ нужно было выполнить.

Судьба отрезала им путь к отступлению. В воздухе повисла задумчивая тишина. Дарэт огляделся и предположил, что вокруг большое пустое пространство. Естественная полость в горе. По его мнению, до потолка было метров тридцать. Свет факела давал надежду на спасение, но нужно было спешить. Они не знали, что принесет темнота. Здесь они были чужими! Даже Волчонок. Ибо тут не ступала нога росканда уже сотни лет.

Дверь оказалась запертой. К тому же она так давно не открывалась, что совсем заклинила. Ликвидаторы ни сколько не удивились. Иначе все было бы слишком просто.

— Что будем делать? Ингредиентов у нас нет, взрывчатку не соберем. Магией обладает только Ким и то, не ясно еще на сколько. Нужно придумать выход: не нравится мне эта могильная тишина, — Рассуждал Дарэт и стучал кулаком по двери. Звуки ударов глухим эхом разносились вокруг. Тьма подступалась все ближе.

— Предлагаю подумать, — сказал Ким, усаживаясь на заплечный мешок.

Парни бросили на пол поклажу и устроили привал. Вдалеке на стене сидела хищная хелицера. Страшное волосатое паукообразное животное. Ее зрение было слабым, так что вибрацию она улавливала волосками. Хелицеры[175] не плели паутину и не имели яда, зато обладали кошмарными жвалами способными перекусывать напополам. Иногда в них застревало гниющее мясо, так что даже укус был способен привести к заражению крови. Они быстро бегали, а так же плевались липкой слизью. Тварь делала плевок и молниеносно налетала на жертву. Тягучая слизь сковывала конечности и не давала сбежать. Парням повезло, что эта особь была неголодна благодаря местному изобилию крупных летучих мышей. В шести ее черных глазах отражался факел Кима, но она воспринимала парня скорей как опасность, нежели обед. Огня эти стены не видели веками.

Вообще хелицеры всегда отличались своей бесстрашностью, и дгарды их за это истребляли. А иногда и наоборот: твари могли сожрать целый квартал в каменистых трущобах. В подземелье велась настоящая борьба за жизнь. Вскоре восьминогая бестия уползла по своим делам в нору, а парни так и не узнали о ее существовании.

— Расскажи насколько ты владеешь магией, нам нужно что-нибудь придумать с дверью, — спросил Ветродув.

В глазах Кима поплыли обрывки памяти, но он не произнес вслух ни слова. Это были лишь его воспоминания, спрятанные в глубине сознания, от всех кого он знал.

* * *

«Поле… страх… безысходность. Это сражение полностью поглотило мою душу, разбив ее о скалы бытия. Я никогда не видел столько страданий и боли. Целый город с женщинами, стариками и детьми ушел под землю. Армия врага внушала ужас, но и некое восхищение. Их сила и ярость безграничны. Мой лук похоже сломался, либо поле колдуна было соткано из неведомой древней магии. Пробить защиту оказалось не под силу даже ему. Я помню, как ногу пронзила острая боль, и толпа налетела на меня словно стая голодных ворон. Я пытался разглядеть в убегающих людях хоть кого-нибудь из своих. Все кричали и падали от нескончаемого ливня стрел. Я видел, как одна из них сразила Дарэта, и готов был поклясться, что ему конец. Мне на подмогу подоспел Барлак, но силы были не равными. Двое легионеров схватили меня под руки и потащили за линию боя. Там стояли большие телеги с раненными и плененными. Нас кучей бросали в повозки и окружали конвоем. Битва была проиграна. Я попытался сбежать, но получил сильный удар от конвоира. В глазах стемнело…» Образы воспоминаний все ярче и ярче вспыхивали в сознании Охотника: вот телеги поскрипывая, двинулись в сторону котлована, что зиял на месте бывшего славного Руха. Вот ликующий ор победителей и ужасающий рев рогатых демонов. Столбы дыма поднимались в предрассветную высь. В воздухе пахло жженой плотью и копотью. От удара в глазах то темнело, то вновь прояснялось. Что будет с пленными Ким не знал, но был уверен, что их сожгут в огненной яме. Но он ошибался.

Раздался оглушительный шум, грохот, послышались крики колдуна на таинственном языке первых. И на глазах у всех из недр огненной «пасти» выросла высокая черная башня. Облака раскаленной пыли сыпались вниз и разлетались по округе, обжигая всех, кто попадался у них на пути. За считанные мгновения башня разрослась до размеров крепости. Ее полностью покрывала сажа. Так возникла Черная цитадель Кристарха.

«Тогда я даже представить не мог, что человек способен на такую могущественную магию. По воле колдуна решетка на защитной стене со скрежетом поднялась, и многочисленные остатки армии Иссфера вместе с пленными двинулись внутрь. Генералы Кристарха тут же организовали свои отряды и те разошлись по гарнизонам. Всех пленных, в том числе и меня, отправили в цитадель. С нами особо не церемонились. Тех, кто падал, насмерть забивали кнутами. Мне стоило не малых усилий, чтобы дойти до входа с наконечником от стрелы в ноге. Но я смог…. дошел… и справился!

Попав внутрь, я увидел огромный зал. В его центре мраморные ступеньки возвышались к пьедесталу. На нем стоял трон из чистого золота. Нас построили в шеренгу у основания этой лестницы. Тогда-то я впервые и увидел императора — раненого, но живого. Позади нас десять палачей только и ждали приказа для казни.

Золотой трон объяло пламя, а после появилась она: прекрасная агнийка — демоница суккуб, олицетворяющая в своем огненном воплощении страсть и порок. Я помню, какое сильное впечатление Нэсса произвела на толпу. Все смотрели на нее как на богиню, надеясь на спасение в ее лице и не замечая коварных чар.

Демоница плавно слетела с пьедестала и поздравила колдуна с чистой победой. Затем, бросив взгляд на императора, приказала генералам увести его в верхнюю комнату башни и приковать. Кристарх крикнул Терану вслед, что с удовольствием займется им позже, а пока предстояло решить судьбу военнопленных.

Нэсса выставила руку вперед и заставила каждого испытать на себе жгучую боль. Ее взгляд пылал от наслаждения. На красной ладони сиял исфаум — настоящий сигил. Я тогда еще удивился, ведь у Дарэта был похожий… правда немного другой. Она словно заглянула всем в душу, а после громко произнесла:

— «Гасфэерош ас’ал~тиумаш!» (Мятежные духи придите!)

Под ногами у людей появился черный густой туман со всполохами пламени. Вырвавшись из недр Иссфера, духи проникали в рот, нос и глаза. Они вселялись в несчастных, завладевая их телами. Сущности состояли из того же тумана принимая нечеткие очертания тварей с жуткими мордами и рогами. Все пленники падали на колени и склоняли головы. Все! Кроме меня. Я в страхе стоял на месте и не мог даже пошевелиться. Меня миновала участь стать одержимым. «Но почему?» — проносилось в моей голове».

Демоница указала на него пальцем и сказала:

— Ты! Я вижу в тебе потенциал. Ты не такой как все, — агнийка хищно улыбнулась и добавила: — Ты поможешь нам выиграть в этой войне. Как тебя зовут?

— Я… я… Ким… Серый Охотник — в страхе отвечал Асфелиер.

Она подлетела к нему вплотную и, взяв за подбородок, пристально посмотрела в глаза:

— Я дам тебе силу! И власть! Если захочешь служить мне.

Все чувства, которые Ким скрывал глубоко в себе, теперь рвались наружу. Ей были подвластны эмоции людей: в основном темные и потаенные. Она могла усиливать их во много раз. Ким вспомнил, как последнее время все лавры и похвала доставались Повелителю Орлов. Он всегда завидовал его силе. Из-за магических способностей Дарэта, он всегда был ценнее для ордена и его выбирали главным. Тщеславие и зависть отравили душу Серого Охотника и толи под воздействием чар демоницы, толи по собственному желанию, а может и под тем и другим, он принял предложение суккуба. С этого момента Ким больше не считался ликвидатором, ибо вступил на темную сторону врага.

— Приказывай мне моя госпожа! — вырвалось из его уст.

Она взяла его за руку, и тут же свет озарил мрачные своды цитадели. Частица силы Моркогдона перетекала к новоиспеченному владельцу, заполняя каждую клеточку его бренного тела. Боль пронзала его насквозь, и он кричал. Когда свет угас, глаза Кима на мгновение превратились в оранжево-змеиные и языки пламени полыхали внутри.

— Я заклеймила твою душу огнем Иссфера и теперь ты полностью наш. Это огромная честь для тебя и чтобы скрепить наш ритуал посвящения, ты должен принести три кровавые жертвы великому повелителю огня — Моркогдону!

Она указала пальцами на двух человек позади Асфелиера. Он обернулся и увидел своих собратьев: Каина и Дирка. Мятежные духи не тронули их в порыве безумия. Нэсса специально оставила их на десерт. Израненные мужчины предстали перед Охотником. На руках и ногах были кандалы. Растерянные ликвидаторы смотрели прямо на него.

В руке демоницы возник зазубренный ритуальный нож. Асфелиер медленно принял его и посмотрел на лезвие. В зеркальном блеске он увидел облики двух несчастных товарищей: длинные черные волосы Каина переходили в щетину. Мужчина выглядел крепким воином. Дирк же был немного грузный и носил коротко стриженные светлые волосы. На вид он был добродушным монахом, нежели бравым солдатом.

Охотник держал нож в руках и колебался.

— Убей их и я дам тебе власть! — вскричала Нэсса, теряя терпение, — Давай же, что ты медлишь? Они никогда не смогут дать тебе то, что могу дать я. Решайся или умри!!!

Братья посмотрели на Кима и ужаснулись. Это уже не был их товарищ, которого они знали. Его лицо исказилось гневом и ненавистью. Алчность и жажда власти стояли в глазах. Каин отвел взгляд в сторону. Ему стало горько обидно за оступившегося брата.

— Посмотри на меня! — взревел Ким. — Я сказал, посмотри!!!

Каин взглянул на него полный равнодушия и непонимания.

— Ваш орден выбрал Дарэта — не меня! Я для вас пустое место!

— Мастер любил тебя и сделал таким, каков ты есть. Не в чем винить орден, ведь он дал тебе все, — Каин замер в ожидании.

— Орден не дал мне ничего! Они дадут! — кричал Ким, показывая в сторону колдуна и суккуба. Агнийцы с «аппетитом» ожидали развязки.

— Глупец, они приведут тебя к погибели! — это были последние слова Каина. С диким криком и яростью Ким вонзил нож бедняге прямо в живот и распорол его до самой грудной клетки. Вздохнув напоследок полной грудью, серый брат упал замертво. Кровь оросила черный холодный пол, разливаясь лужей у ног предателя.

— Бра-а-ат!!! — закричал Дирк, бросаясь к бездыханному телу. Но Ким не дал ему проститься, а вместо этого с силой схватил за горло и поднял на ноги.

— Предатель! — прошептал тот, глядя ему прямо в глаза. Слезы текли по его щекам и дрожь колотила тело. Каин был так потрясен смертью брата, что его лихорадило.

Рука Кима стала горячей, настолько, что кожа на шее Дирка зашипела и покрылась волдырями. Запах жареной плоти наполнил воздух. — Умри-и-и! — прошипел Асфелиер. Лицо Дирка стало кроваво красным, а затем полностью обгорело. У бедняги выгорели глаза и рот. Пальцы убийцы разжалась: грузное тело убиенного мягко упало на пол рядом с братом. Из его головы шел пар. Потаенные качества темной стороны Охотника навсегда вылезли наружу. Так закончилась жизнь славных ликвидаторов: Каина и Дирка…

— Это сделал я? Я теперь обладаю магией? — не скрывая восторга, вопрошал Ким.

— Нет! Это сделала я! Но ты обладаешь магией. Правда… — протянула суккуб.

— Что?!

— Тебе необходим посох.

— Но мой друг псилант владеет ею без посоха! И ты тоже. Ты обманула меня?

— Вовсе нет. Силой наделяет наш господин, и он ненавидит псилантов. Они неохотно выполняют свои обещания и не спешат платить по счетам. Ты же довольствуйся тем, что получил. Владыка дал тебе разрушительную магию огня и этого достаточно[176], чтобы стать непобедимым. Эй, генералы, принесите-ка новичку его посох!!!

Несколько легионеров поспешили исполнить приказ, и вскоре окровавленная рука Кима смогла почувствовать холод новенького обсидианового посоха. Черный, гладкий, тяжелый — на его конце красовался вставленный красный кристалл ромбической формы. О чем еще мог мечтать новоиспеченный маг. Ким смотрел на него как зачарованный.

— Даже Кристарх самый верный наш поданный владеет магией с помощью посоха. — Колдун, услышав такие слова, гордо поднял подбородок. — Да что там, даже сам Анд творил мир, прибегая к его помощи. А псиланты — это скорее исключение из правил. И они все мертвы.

— Не все! — возразил Асфелиер.

— Не спеши, я прекрасно поняла тебя. Итак, Серый Охотник: теперь старое прозвище тебе не подходит. Темный Убийца — вот что я написала на твоей душе! Служи мне и станешь моей левой рукой. Кристарх же твой господин и моя правая рука. Ты обязан подчиняться ему во всем. Он твой командир. Теперь нужно закончить обряд посвящения.

— Кто третья жертва? Только скажите госпожа, и я вырву ей сердце. Я обязательно стану вашим лучшим генералом. Можете на меня положиться.

— Третья жертва тот, кого ты любишь и ненавидишь. Жертву должно быть жалко, а он твой близкий друг. Псила-а-ант!!! Они все должны быть мертвы. К тому же этот наглец повелевает рухами. Мы видели его на поле боя. Этот муж яростно бился, но не осмотрительно. Высокомерный маг Предела! Он атаковал без посоха, нарушая все принципы колдовства, нагло пользуя запретную силу. Ту, что наш повелитель давно запретил и ту, что принадлежит лишь роду Моркогдона. Отец в ярости. У людей не должно быть такой силы. Ты убьешь его, когда придет время. Нам не нужен еще один спаситель. Мы не можем проиграть второй раз из-за подобной глупости. Он представляет опасность для нас. Я обучу тебя и подготовлю, прежде чем ты отправишься к нему. Когда ты принесешь третью жертву, великий властелин огня примет тебя в наши ряды и твои способности останутся при тебе. Не справишься, и твоя новая сила убьет тебя. Все в твоих руках!

В разговор вмешался колдун:

— Я сделаю тебя своим регентом на троне в Азарии, если ты принесешь мне голову этого червя на подносе, — баритоном сказал он и удалился.

После разговора, демоница приказала одержимым отправляться в гарнизоны и приниматься за работу, а Кима разместили на втором этаже, где он занял просторную комнату. Теперь это был его новый дом. Ему также удалось узнать, что в планах Кристарха, поиски и захват гримуара магии смерти. По легенде тот хранился где-то в пределах подземного царства Ревон. Скорее всего — в сокровищнице Асхората. Дгардам черная книга досталась после древней войны против армии теней, которая велась за Подземный мир однажды давным-давно. Некогда рукопись принадлежала магу того времени — Дралосу Гнилодубу. Это имя до сих пор внушает ужас, во всех кто знает летопись тех дней. Те события уже давно канули в лету, а было это почти две тысячи лет назад. «Записки Дралоса — подлинная магия смерти[177]» — так назывался его единственный том, хранящий в себе запретные знания. Этот человек зашел настолько далеко в своих исследованиях, что был проклят самим Андом и превращен в безобразного вида бессмертного — воргерра. Он стал призраком. Черной тенью и ужасом на земле. Даже Моркогдон восхищался могуществом этого колдуна. Его знания несли только смерть всему живому.

Дгарды пытались уничтожить книгу, но у них ничего не вышло: неведомая магия хранила ее от любого воздействия. Открыть ее мог только сам Гнилодуб. Этот маг был рожден с магическим даром, а огненный властелин обучил его айверланту во снах. Он спал на кладбищах с мертвецами, черпая тяжелую энергию черного эфира в местах разложений. Дралос никогда не знал чувства жалости и испытывал свою силу на роскандах. Когда-то он хотел выселить дгардов из их подземелья и присвоить себе город Бэфиналь[178].

Моркогдону нравился злой маг, и он хотел привлечь его на свою сторону. События эти происходили за восемь веков до Первой Величественной войны когда огненный царь еще не помышлял о захвате Предела. Несомненно, такой сильный волшебник пригодился бы в Иссфере для различных целей, но его планам не суждено было сбыться. Дралос бесследно исчез, столкнувшись с древним воином дгардов. Но так как Проклятый был бессмертным, то и по сей день, должен был томиться в гробнице. Оставалось дело за малым: найти гробницу и вырвать из плена его прогнившую насквозь душонку.

Вскоре прихвостни Кристарха доставили ему редкое издание поэтов старины. Рукопись стихов и сочинений найденная в библиотеке Харангарда. Вот что в ней говорилось по этому поводу: «Герой дгардов былого времени Бэтиррон Молот (II э 1487-1525-26 гг), в возрасте тридцати шести лет обманом заманил черного мага и, победив, замуровал в пещере навеки. Но так как Проклятый был воргерром, то пещера стала его вечной темницей, местонахождение которой ныне неизвестно. С тех пор прошло около семи веков (на момент написания принесенной книги), но у нашего народа сохранилась одна традиция: сжигать тела умерших в Яме Избавления[179], ибо трупов было тогда не счесть. Ее придумал сам Бэтиррон. Славный герой погиб через два года после победы попав в засаду дарххонов[180] вместе со своими товарищами, осуществляя переход через второй туннель. Та война шла только между дгардами и тенями во главе с Проклятым, поэтому в книгах других народов совсем не упоминается».

Дальше приводился стих дгардского поэта — Тигжеля Ультао (II э 2210–2272 гг):

Судьба и стихи поэтов удел,

Проклятый маг на Ревон налетел.

Грянула буря и грохот и гром,

Армия Дралоса росла день за днем.

И как же нам дгардам мечи наточить?

Ведь враг только тень, их не в силах убить.

Сгущается мрак, и болезни идут,

Спасайся кто может, тут смерти злой дух.

Пришел злобный маг и навеки пропал,

Герой Бэтиррон его хитростью взял.

В ловушку привел и обрушил свой молот,

Камнями засыпал в пещере Кахголо[181].

Сгинула нечисть, без Дралоса ху-у-удо!..

Злой Гнилодуб стал лишь кормом для гульбэ[182]

Слава герою и смерть колдуну,

Гробница для мертвых превратилась в тюрьму!

Кима отправили из Черной крепости сразу с несколькими важными поручениями. И каждое из них было непростым. Ему приказали разыскать Дарэта и следить за ним, а также найти гримуар в подземном царстве. Вот почему парни встретили его посреди долины — тот направлялся в Асхорат. Но, по некой случайности, а может и по велению судьбы, Охотник набрел на них. Киму не позволили взять с собою посох, дабы не выдал себя друзьям, но увидев клюку, его желание творить магию пересилило здравый смысл. Темный Убийца знал, что Дарэт тоже силен и поэтому старался быть осторожней. И если бы кохан не застал его врасплох, он бы не выдал своих магических способностей. Но это был единственный способ спастись. Теперь ему оставалось, только грамотно врать и изворачиваться. Требовалось все ликвидаторское мастерство.

* * *

Все эти воспоминания пролетели в его голове за несколько мгновений. Теперь же они исчезли словно туман, и Охотник очнулся.

— Ким? Что с тобой? Почему молчишь? Поведай нам тайну своей силы? Расскажи нам, насколько ты силен? — продолжал настаивать Дарэт.

— Я не знаю, — ответил Асфелиер и, примостившись к мешку спиной, погрузился в дремоту.

— Похоже, он вымотался, что ж пускай отдохнет. Нам бы тоже не помешало. Все равно дверь не открыть и назад не вернуться. Главное только следить одним глазом за обстановкой, а то мало ли кто тут может жить, — рассуждал Дарэт.

— Да брось брат, кто тут станет жить кроме летучих мышей? — сказал Волчонок, зевая во весь рот. — Тут еще не подземелье и пока что мы можем расслабиться.

— Ну если сам дгард сказал, то пожалуй можно.

Выпив немного вина из фляги, Волчонок и Дарэт последовали примеру товарища и тоже погрузились в сон. Три путника сидели в лоне горы Турмены между двумя мирами: Верхним и Подземным. В одном гремела война, в другом бродили опасные чудовища. Но здесь они чувствовали себя в относительной безопасности. Здесь было тихо как в склепе…

ГЛАВА 25 СПУСК

— Глупец, проснись! — раздался голос демоницы. Ким открыл глаза, но никого не увидел. Слова сами звучали в его голове: «Что случилось? Немедленно отчитайся!»

Убедившись, что парни крепко спят, он отошел в сторону и шепотом прояснил ситуацию: что они застряли в этом мрачном месте и не могут продвинуться дальше.

— Не беспокойся, я вызову рогатого демона вам на подмогу, но сделаю это так, чтобы никто ничего не заподозрил, — голос в голове Охотника стих и наступила тишина. Было как-то даже слишком тихо — подозрительно тихо, как перед бурей.

Послышался жуткий рев откуда-то из-за двери. Да такой громкий, что парни повскакивали с мест и сон как рукой сняло.

— Что это было? — встревожился Волчонок.

— Даже не хочу знать! — прислушиваясь, ответил Дарэт.

Рев повторился, сменяясь громким топотом, и в следующий миг что-то громадное врезалось в двери с той стороны. Ким знал что происходит, но даже ему было не по себе. Ликвидаторы обнажили мечи и приготовились к бою. Отступать было некуда.

Клинок Дарэта сиял, жаждая демонической плоти. Генерал сразу понял: с той стороны агнийская тварь, но что она там делала? Удары становились все сильнее, так что с фронтальной стены осыпалась пыль. И через некоторое время томительных ожиданий, створки распахнулись. Одна даже оторвалась и грохнулась на пол, так громко, что у всех троих заложило уши. Из облака пыли вынырнул крупный рогатый демон. По размерам он походил на кохана, только пасть его была немного меньше, зато извергала огонь. Словно громадный бык он передвигался на четырех лапах, передние из которых заканчивались внушительными когтями предназначенными разрывать своих жертв на куски и задними с острыми массивными копытами, способными проломить доспех вместе с грудной клеткой солдата. Тонкий хвост украшали острые зазубренные наросты. Вслед за демоном выбежало шестеро легионеров. С клинками наготове они направились к ликвидаторам.

Грянул бой!

Ким не знал, как ему поступить: теперь это были солдаты союзников. Но после нескольких попыток разрубить его на части, он принялся неистово защищаться. Видимо суккуб решила не информировать рабов о присутствии своего агента во вражеских рядах. Это позволяло ситуации выглядеть естественно. Звенела сталь!

Дарэт сражался с четырьмя агнийцами. Было тяжело, но он мастерски орудовал мечом, да и тот помогал ослеплять противника, сияя как луч сольяма во тьме. Валдар был беспощаден к плоти, в которую вонзался, обжигая раны легионеров божественным светом возмездия. Парень срубил нападавшему руку, затем голову, затем серия парирующих ударов мечей и еще один был повержен. Поднырнув под замах, срезал третьему сухожилия под коленкой и нанес рубящий удар в грудину. С последним он не стал церемониться и сразил его метательным ножом прямо в лоб. Окровавленные тела глухо падали на пол.

Демоном занимался Волчонок. В этом мастерстве он преуспел еще на Руховом поле. Дгард сражался в одиночку, и даже смог нанести тому несколько ран. Дарэт решил помочь выстрелом из арбалета, и болт удачно попал по суставу зверя: враг захромал. Ким, расправившись с двумя нападавшими, бросился на подмогу. Он владел магией Иссфера и знал секреты по усмирению агнийских тварей, но не мог выдать себя проявлением подобных навыков. «Убийство лучше усмирения!» — так считал Асфелиер всегда.

Он выхватил клюку из-за спины и атаковал потоком пламени. В ответ демон изрыгнул из пасти такой же поток на атакующего. К несчастью в отличие от агнийца, человек восприимчив к огню и горе маг отлетел назад весь черный от копоти. В этот миг, Дарэт, подкравшись сзади, ударил сверху и насквозь пронзил доспех зверя, едва не пригвоздив его к полу. От Валдара плоть ужасно шипела и плавилась. Пенистая серная кровь хлынула на землю, источая характерный зловонный запах. Бравые товарищи одержали победу!

Закинув мешки на плечи, и проверив оружие, мужчины поспешили в проход. А пять моментов спустя на плато выползла черная хелицера. Бой привлек ее внимание и вызвал неподдельный интерес. То-то она обрадовалась, увидев, сколько еды привалило на ее долю. Вонзив свои жвала в почерневшую тушу рогатого демона, хищница принялась за пиршество. Любой бы другой зверь отравился от плоти агнийских созданий, но только не эта. Желудок хелицеры мог переваривать дерево, а иногда даже камни.

Благо парни вовремя покинули злополучное место. Они шли в полумраке, факел уже погас, а дорогу освещали многочисленные синильные грибы. Крошечные — размером с большой палец человека, росли тут в изобилии. Обширные грибницы заполонили всю пещеру. Хотелось есть, но генерал помнил историю Волчонка и ему, ни за что не хотелось менять свой цвет кожи, хотя он мог бы получить к этому дгардские глаза и видеть в кромешной тьме без помощи магии, вот только пигмент оставался навсегда. Зато Волчонку было все равно и он, не скрывая аппетита, проглотил жменьку одним махом. После них его взгляд стал еще ярче и он довольно зашагал вперед. Увидев, с каким энтузиазмом дгард съел грибы, Ким немедля повторил за ним. Дарэт даже не успел его предупредить.

— Зря ты их съел!

— Ерунда если этому можно, — Ким указал на Волчонка, — то и мне подавно!

— Не ешь их друг, посинеешь, — пытался образумить Ветродув.

— Ладно, больше не буду. Вкусные однако. Тфул-нак! Доберемся до Асхората и сразу в таверну. Эй, светлоглазый! У вас там есть таверны?!

— У нас отличные таверны брат. Ты не пожалеешь, — ответил дгард.

— Ну так, чего же мы ждем. Вперед! Скорее!

Парни ускорились и, весело подбадривая друг друга, побрели вперед, но потом туннель кончился. Дальше огибая скалу, вниз по спирали уходили ступеньки. Вокруг никого не было, царила глухая тишина. Только их шаги эхом нарушали вековой покой. Воздух становился спертым. Что-то подсказывало Дарэту, что туда не стоит спускаться. Но он не мог потакать своим страхам, тем более, будучи главой отряда. Он был примером для них.

Грибы не росли на скалах: ступеньки окутывал мрак. Тогда Волчонок взял инициативу на себя и повел друзей за руки. В темноте было видно только два его светящихся глаза. Время от времени он останавливался и предупреждал об опасных виражах.

Вскоре они добрались до дна. Компания вышла на обширное пустое пространство: еще одна полость в горе. Она походила на гигантский дворцовый зал, в котором не было ничего. До следующей стены им предстояло преодолеть шестьсот шагов каменистой пустоши. На той стороне в породе торчал кристалл и освещал проход. Дарэт поинтересовался у дгарда о происхождении удивительного «светильника» и тот поведал ему о ревонских ловцах света[183] — основных источниках освещения в Подземном мире. Он светил в темноте, словно Звезда Надежды, привлекая пещерных мотыльков отовсюду. Свет не был ярким, скорее бледным как люмий в осеннюю ночь. Зато не резал глаза после мрака.

Троица ничего хорошего от этого места не ожидала, но все же им беспрепятственно удалось миновать это расстояние. Никаких ловушек тут не было. Потому что все проходы когда-то предназначались для торговли, а не для защиты. Под светильником парни обнаружили маленький фонтанчик для путешественников. «Как предусмотрительно!» — подумал Дарэт. Пополнив запасы воды, и вдоволь напившись, они вошли в следующий проход, ведущий на несколько уровней ниже. Вот там их и ждал неприятный сюрприз.

Большая популяция бульбульеров облюбовала туннель и во тьме они тут же расслышали шаги чужаков. Делать было нечего: ликвидаторы обнажили мечи и бросились на врагов. Словно вихрь они прошлись по коридору не оставляя никого в живых и вышли на новую пустынную площадь. Пещерные полуслепые твари не могли сравниться с хорошо обученными воинами и действовали в основном стадно. В итоге зеленых стало так много, что отряд был вынужден спасаться бегством. Преодолев длинный каменный мост, они уперлись в фасад квадратной полуразрушенной башни. Строение буквально было вырублено в скале. Толпа пещерных жителей не могла позволить себе упустить такой роскошный обед, и они все как один ринулись за ними. Вооруженные копьями и камнями твари преодолели половину моста. Парни спешно вбежали внутрь башни и закрыли за собой трухлявую деревянную дверь. К удивлению Кима его глаза стали видеть в темноте и лишь Дарэт плутал как новорожденный котенок из стороны в сторону.

— Смотрите!!! — крикнул Волчонок.

— Издеваешься, я ничего не вижу!!! — отозвался Дарэт.

— Зато я вижу, — сказал Асфелиер, — это наш шанс!

— Что? Что там такое? — вопрошал Ветродув.

— Волчонок, посади генерала! — повелел Ким.

— Дарэт идем скорей! Там дорта! Так у нас называют тележку, которая передвигается по металлической дороге. Скорее запрыгивайте в нее.

— Ты уверен? Ей же несколько веков не пользовались! — возразил генерал.

В этот миг полчища бульбульеров проломили дверь и стали просачиваться внутрь.

— Выбора нет!!! — Волчонок дернул за рычаг в полу, и дорта со скрипом тронулась с места, но не поехала. — Придется толкать!!! — закричал дгард.

Ким подбежал к вагонетке и изо всех сил в нее уперся. Волчонок и Дарэт толкали по бокам. Бульбульеры уже были в двадцати шагах. Асфелиер схватил клюку со спины, прошептал что-то себе под нос и создал стену огня. Яркое пламя полыхнуло перед врагами и ненадолго замедлило их. Но лишь ненадолго. Все равно те были слепы и шли напролом. С трудом парни столкнули дорту со спуска, да ели успели заскочить обратно. С невероятной скоростью вагонетка умчалась во мрак, оставляя позади стаю голодных тварей.

ГЛАВА 26 ТРУЩОБЫ

— А-а-а-а-а!!! Мы разобьемся!!! — кричал кто-то из парней.

Со скрежетом металла дорта неслась в абсолютной темноте. Из-под железных колес вылетали искры. Потоки воздуха врезались в лицо, а сердце от страха замирало. Дарэт изо всех сил вцепился в тележку, стараясь не выпасть из нее на ходу. Впереди мелькнул свет ловца, а дальше: сильный удар, грохот, облако пыли и потеря сознания. В ушах генерала зазвенели тысячи колоколов: широко раскинув руки, он лежал неподвижно.

— Эй, очнись! Брат очнись!

— Он живой?

— Дарэт!

Голоса звучали как в тумане. Он смог открыть лишь один глаз, потому что второй заливала кровь из разбитой брови — закашлялся, выплюнул песок изо рта и постарался остановить кровотечение рукавом. Ему бы помогло лечебное зелье, но его не было.

— А все-таки меха смягчают падение. Жаль только летом не наденешь особо — улыбнулся парень и посмотрел на Кима. У того была порвана штанина и оцарапана нога. Кровь уже запеклась, но рана болела. Волчонок был цел и отделался лишь ушибами.

— Нам крупно повезло! — холодно бросил Ким.

Анд хранит и ведет нас! Продолжаем путь! Нужно скорее добраться до трущоб, а там и до Асхората рукой подать. Давайте братья, не будем медлить: я чувствую, что мы почти у цели, — Волчонок стремительно зашагал вперед. Ким помог Дарэту встать.

Тележка приняла основной удар на себя. Теперь она расколотая лежала вверх дном без колес и осей. Проходя мимо, Ветродув замедлился и печально помотал головой. Все бы могло закончиться прямо здесь и совсем по-другому… «совсем» по-другому!

Чем глубже они спускались, тем жарче становилось и вскоре верхнюю одежду пришлось снять. В Подземном мире толком не знали что такое холод. Многие дгарды часто ходили в набедренных повязках, оголяя торс. Они верили, что внизу сидит Анд в виде белого священного огня и источает тепло своим светом. Поэтому у них было принято совершать молитвы, припадая к земле. Молящиеся говорили просьбу, не отрывая лица, а потом, прикладывая ухо, долго прислушивались в надежде услышать ответ. И слышали!

Парни пробирались еще около двух дней, забыв про сон и усталость. Они и не догадывались, что прошли под горой Турменой к горе Синон. Именно там и располагалось подземное царство — во тьме пещерной, вдали от всех. На пути стали встречаться: ручьи; синие гладкие жуки размером с арбуз; стайки пещерных мотыльков; улитки. Эта безобидная живность, по словам Волчонка, служила кормом для монстров побольше. Тут приходилось бороться за выживание всем. Дгарды частенько устраивали межтуннельные чистки и зачастую не без потерь. В такие отряды набирали лишь самых смелых воинов.

Запасы еды давно кончились, вино тоже. Надежда достичь легендарного города с каждой мерой времени уменьшалась — настроение портилось. Но все-таки они дошли!

— Вот он дом родной! Даже не знаю радоваться или грустить, — сказал дгард.

— Радуйся! — весело поддержал Дарэт. — Теперь ты не одинокий и брошенный мальчик: теперь ты с нами — с семьей. Ты стал мужчиной. Чего тебе боятся?

— Пожалуй. Но я одену капюшон. Не хочу, чтобы меня узнали.

Парни прошли сквозь проем в скале и оказались на главном шатре бедного района Асхората. Трущобы располагались за стенами в двух милях от самого города, и жизнь тут текла совсем не так как там. Тут царили нищета и разбой, рвань, уныние и безысходность.

Прилавки стояли на земляной круглой площади. Продавцы лениво смотрели по сторонам, а малочисленные дгарды слонялись туда-сюда. Над всем рынком висели разноцветные флажки, хоть как-то скрашивающие унылую обстановку. Единственное что привлекало внимание, так это лавка с маленькими ловцами: каждый размером с ладошку не больше. Кучка кристаллов освещала прилавок бледно-холодным светом. Дарэт поприветствовал продавца, а Волчонок перевел:

— Доброго дня торговец. Сколько центавров за один?

— Нати нард дгард-тайруна. Го центаоррз тэн а?

— Афи (Десять) — ответил дгард.

Дарэт покопался в заплечном мешке и обнаружил лишь девять золотых.

— За девять продашь? Мы путешественники. Куплю!

— Тэн йа тайрр? Тайс хатийаррмз. Кахарр!

— Ок, анату ло. Кахарр тэн эм. (Вижу, другая земля. Покупай за восемь.)

— Благодарю тебя.

— Сту хайарр Абэ энорр тиа[184]!

— Гжель. (И вам того же.) — ответил торговец на благодарность.

Дарэт довольно сунул кристалл в мешок, и парни продолжили путь. Такая вещица могла пригодиться в темных коридорах подземелья. Дгарды не продавали массово ловцов в Верхний мир, но штучно в качестве сувенира купить их можно было на рынке.

Все тут точно отличались от Волчонка — их кожа была ярче и насыщенней. Синий цвет явно главенствовал над темным, в то время как у Арканданта, преобладал слишком темный цвет и лишь слегка отдавал синевой. Рослые мужчины ходили с широкими спинами и крепкими руками. Женщины высокие и утонченные — одетые в юбки и нагрудники. Всех объединяли густые черные волосы. Они либо заплетались в хвост, либо лежали на плечах, но никто не носил коротких стрижек. Дарэт слегка удивился, ведь логично было бы в жарком подземелье ходить с короткими волосами, но Волчонок сказал что нельзя, ибо дгарды считают, что длинные волосы продлевают жизнь и укрепляют дух, а короткие признак больного и неуспешного человека. Услышав это, коротко стриженый Ким обозвал их дикарями, надел капюшон на голову и, отстранившись, пошел в одиночестве.

У некоторых мужей на спинах висели грозные двуручные мечи, топоры. У прочих: салвины, копья, молоты и даже цепочные кистени. Фиолетовые губы и глаза у мужчин; розоватые у женщин. На шее каждого весел родовой амулет из когтей, зубов или самоцветов. Аркандант сказал, что свой, обменял еще в юности на тарелку похлебки. В то время нужно было думать о пропитании, а не о суевериях и безделушках. К тому же кроме талисмана, каждого дгарда защищали татуировки из сока синильных грибов — титао. Замысловатые узоры-обереги обвивали собой тела и лица каждого, кто родился здесь.

Когда подозрительная троица пересекала площадь в поисках таверны, все останавливались и глазели на них. Не то чтобы тут не было иноземцев, но в последнее время встречались нечасто: особенно в районах трущоб. Третий действующий туннель приводил прямо к стенам Асхората и путники сверху, крайне редко забредали сюда.

Вскоре Ким ощутил недомогание и внезапное расстройство желудка. Его лицо побледнело, на левой руке выступило синее расплывчатое пятно. Оно начиналось чуть выше кисти и разливалось до пальцев. Парень не на шутку разволновался:

— Тфул-нак!!! Что это со мной? Что за пятно?

— Поздравляю брат: ты превращаешься в дгарда! — не скрывая улыбки, ответил Волчонок и, шутя, добавил: — Через пару дней станешь одним из нас!

— А я тебя предупреждал болван: не ешь грибы, — весело подхватил Дарэт.

— Одним из вас? Ни за что! Лучше перерубите меня пополам. О горе мне!!! Живо-о-от! О-о-ох! Кажется я умираю! Где ваша проклятая таверна, мне нужно по нужде.

— Да вон она! Выглядывает из-за утеса, — указал Волчонок.

Местность в горе была скалистая: большие валуны, утесы, туннели, наросты, торчащие из земли острые каменные клыки. Между ними и располагались вырубленные или пристроенные жилища дгардов — все из камня. Дерево считалось роскошью и привилегией Верхнего мира. Топили углем. Спали на шкурах. Мебель делали тоже из камня или железа. Сказать по правде архитектура тут была весьма необычной и своеобразной.

Выдолбленную прямо в утесе таверну освещали факелы. Каменная уборная наподобие деревенского сортира стояла чуть в стороне за углом. Ким не стал дожидаться худшего и изо всех ног побежал туда. Парни махнули на него рукой и вошли внутрь здания. Народ не обращал на них никакого внимания. Все сидели с суровыми лицами, и пили местный напиток «манагоз[185]». Дгарды после него выходили пьяными в дрыск. Зато крушить мебель никто был не в силах, да и все состояло из камня: даже кружки, ложки и тарелки — все! Проще было разбить лоб, чем что-либо из интерьера. Время от времени кто-нибудь раздавался хохотом и бил товарища в плечо, а тот отвечал собутыльнику тем же.

На той стороне зала за широким каменным парапетом стоял трактирщик. Парапетом служил подоконник вырубленного в стене окна. Так первый этаж таверны разделялся на кухню и общий зал, что позволяло обслуживать клиентов прямиком с пылу с жару. Парни заказали жаркое из улиток и по стакану манагоза. Дгардов было много и им пришлось ютиться за квадратной стоечкой в углу. Такие стойки висели на петлях вдоль стены. Но как говорила ныне покойная ведьма из Мертвого леса: «Тесно, да место честно!».

Асфелиер тем временем пришел в себя и наблюдал за змеевидным перешейком впереди. Тропа «ползла» в ущелье промеж скал и уходила в сторону Асхората. Обстановка вокруг была тихая, мрачная. Дгарды бродили молча, каждый по своим делам. Кто-то стоял и беседовал. Кто-то слонялся без дел. Время тут словно остановилось навсегда.

— Центаоррз ог ло! (Деньги на землю!) — послышался грубый голос из-за спины. Холодная сталь ножа прислонилась к горлу. Ким проглотил подступивший комок и сжал губы. Заточенная кромка лезвия слегка царапала кожу. Он хотел было обернуться но…

— Са ок!!! (Не смотри!!!) — второй дгард обошел его и встал напротив. Он поглаживал рукой внушительный меч. Грозный взгляд светился из-под маски. Нахмурив густые брови, грабитель всматривался Киму в лицо, будто не веря, что перед ним белокожий. Такой неосмотрительный путешественник становился для них легкой добычей.

— Тфул-нак, этим то, что еще надо? — пробормотал Охотник. — Убью их, а позже задам вопросы… На-а!!! — он зафиксировал руку бандита с ножом левой, а локтем правой врезал ему в лицо. Дгард рухнул за спиной. Не дожидаясь атаки спереди, парень ударил второму ногой в живот, выхватил клинок из ножен и зарубил его. Первый бросился наутек, но острая стрела догнала беглеца через десять метров. Асфлиер обыскал их и даже нашел пять монет. Он решил поскорее забрать товарищей и убраться по добру.

Ким поспешил в таверну и попросил друзей удалиться как можно скорее. Парни его не поняли, но возражать не стали. Дгарды проводили уходящих чужестранцев неодобрительными взглядами. Охотник привел их к трупам и рассказал все, как было.

— Проклятье! Нам нужно отсюда уходить. Похоже чужакам здесь не рады. Еще не хватало предстать перед судом местного населения, — опасался Дарэт.

— Не спешите братья. Отправимся к дому, а после сразу двинемся в Асхорат, — остановил их Волчонок.

Генерал согласился, но при условии, что все будет быстро.

Аркандант повел их между больших валунов к массивному «лабиринту» из скал. Затхлый воздух вызывал отвращение и гнетущие мысли. Слева да справа располагались жилища без света и фасадных стен. Так жили дгарды трущоб — неброско, бедно, мрачно! Их тут считали отбросами общества. Они находились за стенами Асхората, и всем было на них плевать. Единственным источником дохода была угольная шахта. Уголь бедняки обменивали на деньги и продовольствие в городе. Так они могли хоть как-то выживать.

Через полмеры времени (36 мин) Волчонку удалось разыскать свой бывший дом. Там давно уже жила другая семья. Он поговорил с ними на арде и повернулся к парням:

— Я ничего не чувствую. Это место у меня вызывает лишь грусть, — сказал дгард задумчивым голосом. В его памяти понеслись: отрывки детства, родители, их уход, крики ребятишек, образ тхимали и еще один мальчик ровесник. О нет, это был не просто мальчик — он значил для Волчонка многое и был очень дорог. Ни разу дгард не обмолвился о нем при товарищах. После шли более поздние воспоминания: жизнь в Асхорате; работа подмастерьем у мудрого дгарда Тиороха; сложные переживания о мальчике, что вырос с ним. А потом что-то ужасное, шокирующее, травмирующее душу и пустота.

— Ты в порядке? — внезапно прозвучал голос Дарэта.

— Да. Все в порядке. Я не жил тут с двенадцати лет, так что, не чувствую ничего.

— Ну тогда уйдем? — предложил Ветродув, стараясь не давить на друга.

— Да уходим. Дойдем да пограничных ворот, а там две мили по пустоши до города. Идем же! — дгард вздохнул, последний раз бросил взгляд на дом и побрел прочь.

— Интересно это пятно пройдет? — причитал Охотник.

— Не думаю! Но тебе еще повезло, что посинела лишь часть руки.

— Разрази меня топор. Проклятье! Тфул-нак!!! — Ким пнул ногой камень и добавил: — Мне тут не нравится, скорее бы попасть в город!

— Не отчаивайся друг, — Дарэт похлопал его по плечу и улыбнулся.

Вскоре ликвидаторы покинули лабиринт трущоб, и пошли по ущелью к воротам. В воздухе, издавая тончайшие звуки, то и дело пролетали летучие мыши. Своим стрекотом они здорово резали слух. Странно было то, что никто тут не ходил. Насколько помнил Волчонок, этот путь всегда наводняли рабочие, спешащие в город с углем на обмен. Впереди показались ворота из прочной металлической практически непроницаемой сети. Она натягивалась на стальной каркас и сдерживала пещерных тварей в случае нападения. Возле нее стояли три дгарда в масках. Их внешний вид не предвещал ничего хорошего.

— Грротайм тирд, гоха намальз! (Ворота закрыты, возвращайтесь!) — жестом руки остановил их стражник. Маска на его лице была из той же дешевой ткани, что и на убиенных Кимом. Трущобами заправляли бандиты. Они установили свой порядок и брали часть доходов у бедняков. Но все же, лучше такой режим, чем вообще никакого. По крайней мере, эти мужи были в состоянии защитить трущобы от тварей из мрака. И от любопытных чужаков сующих нос не в свои дела! Здесь все подчинялись им, а не царю.

Волчонок снял капюшон и продолжил переговоры. Дарэт не понимал ни слова, но чувствовал, что в город им так просто не попасть. Да и еще убийства Кима были совсем некстати. Убитые принадлежали к банде, а значит, у парней назревали неприятности.

Переговоры шли долго, Ким начинал волноваться, но тут Аркандант произнес фразу «Сту хайарр![186]» и возвратился к ним. Его лицо было полно задумчивости и смятения:

— В общем, плохи наши дела. Идите за мной братья я вам все покажу.

Волчонок повел их на вершину ущелья по обходному пути. Пока парни поднимались, он молчал. Они еще и не догадывались, в какую западню угодили.

Когда подъем закончился, Дарэт смог увидеть потолок. Между потолком горной полости и вершиной скалы было метров пятнадцать. Ликвидаторы подошли к краю утеса и просто оторопели: на фоне мрачного подземелья стоял величественный каменный Асхорат. На всех скалах вокруг «росли» крупные кристаллы. Они освещали город ярче полного люмия. Да что там — будто десятки люмиев сразу светили на него. Зрелище было просто потрясающим: крепкая стена, высокие здания и могучий замок возвышался над ними. Массивные башни, оранжевые флаги, мосты — все это великолепие завершал самый крупный кристалл на вершине крепости. В форме короны, будто на голове правителя он светил ярче всех. Поистине Асхорат выглядел величественно и непреступно.

— Мы обречены, — сказал дгард, — Анд помилуй нас.

— Проклятье! — выругался Дарэт и, взявшись руками за голову сел на край.

— Твой Анд, привел нас в ловушку! Ах болотная выпь, ну почему я пошел за вами, — причитал Асфелиер. — Лично я в шахте работать не буду!

— Теперь в город не попасть никому. Скоро все умрут с голоду. Назад ведь дороги нет. И дерева тут нет, чтобы хоть мостик построить. Мы пропали.

— С голоду не умрут: у трактирщика ферма улиток, — ответил Волчонок, — просто дгардам не чем будет платить бандитам и начнутся бесчинства.

Дарэт еще раз пристально посмотрел с вершины вниз: вся пустошь от трущоб до города была усеяна чудовищами. Они поднимали свои безобразные головы и дико вопили. Это были дарххоны — ужас всего Ревонского подземелья. По рассказам стражи у ворот, твари нашли способ выбраться из второго туннеля и пробрались к стенам города. Асхорат сразу закрыли и бросили жителей трущоб на произвол судьбы. Да и что можно было сделать — дарххоны были смертоносны в бою. Телом они походили на помесь черного скорпиона и речного рака: с панцирем, двумя клешнями и плоским хвостом, с большой прямоугольно-вытянутой головой на коротенькой шее, и четырьмя лапами-ножницами растопыренными в разные стороны. Из брюха и ракообразного хвоста росли лапы-палки для передвижения. Угольно-черный окрас испещряли красные узоры походившие формой на венозную сетку. Голову продолжала отвисшая пасть. Ее подбородок мог раскрываться довольно широко, да так что мог откусить треть от человека за один мах. Вместо зубов у чудищ были острые панцирные наросты. Самым главным преимуществом этих «боевых машин» был рост. Твари поистине устрашали своим внешним видом.

— Они огромны. Их рост на голову выше меня, — отчаянно возмутился Ким, — я бы даже побоялся выйти против одного, а там их десятки.

В этот момент со стен города зазвучал горн — ворота Асхората открылись. Оттуда стали вытекать войска Бейтавра. Бравая сотня всадников на тхимали стремительно строилась вдоль стены. Крысы громко визжали в предвкушении пиршества. На главной стене показался отряд лучников. Они подожгли стрелы и выпустили залп по дарххонам. Горящее облако грозно взлетело к потолку, предвещая безликий конец чудовищам.

— Ну вот, а вы паниковали! Сей миг нам дорогу расчистят, — обрадовался Ким.

Увлеченно наблюдая за сражением, Дарэт встал на ноги. Ким даже решил принять участие и выпустил пару стрел. Но когда смертоносное облако обрушилось на тварей, энтузиазма у парней поубавилось. Все стрелы отлетали от панцирей, не причиняя дарххонам никакого вреда. Лишь одна угодила в глаз чудовищу и жутко его разозлила. Тогда оно бросилось к стенам, и новый залп был направлен на него. Пять десятков стрел не смогли убить подбитого монстра. У дгардов не было столько дерева, чтобы напрасно расходовать снаряды и лучники с позором исчезли со стен. Дарххон победоносно мотал трехрогой головой. Красные глаза скрывали веки-козырьки, и попасть по ним было крайне трудно. Так природа защитила их от пыли и угроз извне. Когда твари не охотились, то предпочитали рыть землю, да разрывать коренья. К сожалению, Анд создал их тела сверхпрочными.

Горн прозвучал вновь, и сотня всадников-тхимали бросилась отчаянно на врага.

— Ну вот теперь то они получат! — потирал руки Асфелиер.

— Сомневаюсь. Жаль их, — грустно сказал генерал.

Дгарды смешались с голодными чудовищами, и грянул бой. Они были вооружены двухметровыми копьями и мечами. Жуткий звериный крик, заглушал стоны, разрываемых солдат. Копья ломались о панцири. Мечи могли рубить только задние лапы-палки. Смертоносные клешни откусывали руки здоровенным воинам. Лапы ножницы отрезали их головы и пронзали мягкие туши крыс. Через десять моментов (10 мин) битва закончилась. Ужасные «насекомые» с восторгом дожирали раненных. Горн трагично прозвучал два раза. Дарэт больше не мог на это смотреть и отвернулся. Парни почтили память погибших продолжительным молчанием. За стенами города слышались вопли и плач. Отчаяние нависло над великим подземным царством Ревон. И никто не был в силах это исправить.

— Скольких им удалось убить? — нарушил молчание генерал.

— Я насчитал трех, и одному перерубили все ноги, он ползает на клешнях. Думаю свои же сожрут, — ответил Асфелиер

— А сколько осталось?

— Сорок пять, брат. Я посчитал, — ответил Волчонок, опережая Кима.

— У нас нет шансов. А пока в городе что-то придумают, мы умрем тут с голоду. Предлагаю вернуться в таверну. Все равно нам больше нечего делать.

Ликвидаторы побрели вниз по спуску, но там их уже ждал отряд бандитов. Дарэт сразу понял, чем все закончится. Охотник попытался вынуть меч, но генерал остановил его руку: «Не стоит. Тут мы на их земле, а их слишком много!»

— Тфул-нак, барзаки!

Стража что-то крикнула, и в разговор вступил Волчонок. Выяснив причины остановки, он сообщил парням, что они обвиняются в двойном убийстве и если не сдадутся, то будут выброшены за ворота. Более сурового наказания и придумать нельзя было. Дгарды в таверне видели, как в спешке забегал Ким и, как они втроем уходили, а после рабочие обнаружили трупы. Препираться было бесполезно, и парни подчинились. У них отобрали оружие, но честно сложили в сундук для конфиската и препроводили в свой двухэтажный каменный гарнизон. А там заперли в клетку и оставили до выяснения всех обстоятельств.

Через одну меру времени (72 мин) пришел главный и долго разглядывал чужаков. Затем через Волчонка спросил: признают ли они вину и что могут сказать в свое оправдание. Когда Ким поведал всю историю в деталях, капитан рассмеялся и сказал, что им никто не поверит, что они хладнокровно убили его людей и что солдаты требуют возмездия. На самом деле надзиратель знал, что такое могло случиться, но у чужаков было дорогое снаряжение и хоть у них все было по закону, все же они являлись бандитами.

— Цвабэрр хоса йагоз тэн грротайм! — капитан поднял подбородок и с достоинством ушел на второй этаж, оставляя ликвидаторов под пристальным надзором охраны. Положение было безнадежно: прочные прутья решетки надежно удерживали пленников.

— Что? Что он сказал в конце? Я не понял, — Ким теребил Волчонка за рукав.

— Завтра нас выгонят за ворота, — выдохнул печально Аркандант.

— На этот раз нам похоже не выпутаться. Я, конечно, могу применить свою скрытность, но меня хватит лишь на несколько мгновений, а дальше мучительная и ужасная смерть. Проклятье на наши головы, не стоило сюда идти. Мы провалили задание.

— Ладно тебе Дарэт — это я во всем виноват. И зачем я только съел эти грибы? Надо было слушать тебя, — повесив голову, раскаивался Ким.

— Чины ведь не зря придумали. Ослушался своего генерала и вот к чему это привело. Мы должны понимать, что ныне не время для шуток и послабления дисциплины.

— Прости Дарэт, но для меня ты навсегда останешься тем неопытным перепуганным мальчишкой, что попал к нам на остров после шторма.

Ветродув улыбнулся и, прислонившись к стенке, закрыл глаза. Парней удивляло его спокойствие, но генерал размышлял о смерти. Он думал, что все равно успел повидать мир: стать солдатом, поучаствовать в битве, оседлать чудовищную птицу, говорить с помощью мыслей и даже обладать магией. Многие герои из книг могли бы ему позавидовать. «Что ж, — подумал парень, — жизнь прожита не зря. По крайней мере, я не умру от скуки в душных стенах Гром-Бала. Моя мечта сбылась, жаль только внуки не узнают о моих странствиях по Пределу. Но с другой стороны как закончится война? В чью пользу? О нет, я не могу всех подвести! Анд спаси нас! Ведь Калиф надеется на меня. Мы должны поговорить с царем. Нужно объяснить бандитам всю важность нашего задания».

В этот момент по решетке ударила сталь. От громкого звука Дарэт вздрогнул. Пока он дремал, прошло уже несколько мер. Ему они показались моментом.

— Проснулся? И как ты вообще сомкнул глаза накануне казни? — упрекающим голосом раздражался Ким. Вид его был явно нервозным. Под глазами мешки от недосыпа.

— Я просто устал. Оставь меня, — отрешенно отвечал Ветродув.

Главарь бандитов приказал всем встать и просунуть руки через решетку, чтобы их могли связать. Волчонок с дрожью в голосе переводил. Кима увели первого. Аркандант воспользовавшись моментом, рассказал Дарэту о своем последнем видении.

— Брат, там, у зловонной ямы, когда мне стало плохо, я кое-что видел… Горы Ревона и свою смерть. Сразу не сказал: хотел обдумать все. Я падал в пустоту, и она поглощала меня, потом на мне сомкнулись челюсти, а еще там был Ким. Он смотрел на то, как я падаю и смеялся. О, Творец!!! Похоже, мы действительно умрем, и я буду первым…

— Какое это теперь имеет значение. Жаль только миссию провалили.

— Ог йаго!!! Гохаз, гохаз!!! (На выход!!! Идите, идите!!!), — кричали бандиты.

— Уже? — взволнованно переспросил Волчонок.

— Го йаго хафиз! Хоти, хоти!!! (На выход улитки! Живей, живей!)

Солдаты толкали их в спины. Аркандант еле сдерживал себя в руках. Дарэт шел молча и слегка спотыкался. Когда они подходили к воротам, Кима уже не было. Комок горечи подступил к горлу Ветродува: «Волчонок переводи!» — скомандовал генерал.

— Эй вы!!! Послушайте! Нас послал император Теран! Мы выполняем важную миссию. Наверху идет война. Полки Иссфера восстали и скоро придут сюда. Я должен поговорить с Бейтавром. Нам нужна ваша помощь! Ну же, освободите нас! Или хотя бы оповестите вашего царя. От нас зависят жизни стольких людей! А вы хотите казнить.

— Тирд!!! (Заткнись!!!) — крикнул один из бандитов и ударил Дарэта по лицу. Парень почувствовал, как Магнэлиус рвется наружу, но из-за безжалостного ошейника не в силах прийти в себя. Волчонок тоже пытался достучаться до главаря, да тот лишь смеялся в ответ, называя их отъявленными лгунами. Он сказал, что даже если это и правда, то они все равно не пошли бы к царю, ибо за их головы давно назначена награда. А если агнийцы придут сюда, то пускай сначала одолеют даррхонов и тогда дгарды им даже спасибо скажут. Парни замолчали, когда их прислонили к сетке ворот. Снаружи слышались голодные вопли чудовищ. Те будто чувствовали свежее мясо за железной оградой.

Солдаты стояли в ожидании приказа и ничего не делали. Откуда-то из-за угла притащили Кима и бросили на пол. Очевидно, что он предпринял попытку к бегству, но его настигли и как следует отлупили. С завязанными руками парень с трудом встал на ноги и вновь получил удар в живот. Закашлявшись, Охотник рухнул и уже больше не встал.

— Проклятье! — выругался Дарэт.

Через пять томительных моментов ожидания (5 мин) послышались голоса. Генерал обернулся и увидел, как из-за большого камня выходит группа вооруженных дгардов. В отличие от местных, те носили темные туники и штаны. Среди них тоже был главный. Парни догадались по его одеждам: черные доспехи из кожи, похожие на те, в которых Дарэт впервые увидел Волчонка в харчевне Руха. За спиной перекрещивались салвины.

— Он приходил ночью, пока ты спал и говорил с капитаном бандитов, — шепнул Аркандант, стараясь не привлекать внимания.

— Тирдз! (Заткнитесь!), — прикрикнул один из головорезов.

Дгарды приветствовали друг друга поднятием ладони и фразой «Сту хайарр». Они о чем-то разговаривали с серьезными лицами, пока беседа не переросла в спор. Те, что пришли, активно жестикулировали и показывали на Кима руками. Волчонок сказал, что речь идет о деньгах и тот кричит, что товар испорчен. Тогда главарь бандитов поднял Охотника с земли, открыл ворота и бросил его на съедение тварям…

— Не-е-ет!!! — закричал Ветродув. — Не делайте этого!

Дарххоны стали приближаться к обреченному. Кима прошибал холодный пот, и он шептал слова призыва, но Нэсса не отвечала ему. В порыве страха он пятился назад.

Спор дгардов едва не перерос в потасовку и тогда они все же нашли компромисс. Кима за один момент до гибели затащили обратно и подняли на ноги.

— Лом кэнфирр. Хоо оррхайа. Кахаррз центао гфи эсфи центаоррз. Са фиэнцам! (Он крепкий. Вам подойдет. Платите цену в тридцать центавров. Не меньше!).

— Дгаух кахаррз! Тагаз, тайгалоз? (Хорошо покупаем! Снаряжение, оружие?)

— Афи центаоррз оххо. (Десять золотых сверху)

— Кахаррз! (Берем!)

Парни толком ничего не понимали, но вскоре новоприбывшие передали деньги и вытащили из мешка цепи. Главарь бандитов довольно подбросил полный кошель с золотом и приказал двум стражникам принести что-то из гарнизона. Через десять моментов те прибежали с большим сундуком. Дарэт узнал его — сундук с их оружием.

Дгарды попрощались. Капитан побрел со своей шайкой обратно в гарнизон, а ликвидаторов заковали в шеренгу, и повели в сторону камня. Они до сих пор не могли поверить, что казнь отменилась. Тяжелый сундук несли Ким и Волчонок. Всего-то десять золотых за столь легендарные артефакты, как лук Азара и клинок Валдар. Ох, если бы те знали, что так дешево продают. О настоящей ценности не знали и их «спасители».

За камнем оказался подземный ход. Его вырыли контрабандисты втайне от всех после нашествия дарххонов — для дешевой закупки угля. Парней некоторое время вели по узкому коридорчику при свете ручных кристаллов, а когда они достигли той стороны, то им хотели отрезать языки, чтобы не проболтались о секретном ходе, но Волчонок убедил всех не делать этого, пообещав забрать тайну в могилу. Главный сказал, что все равно они скоро умрут, и не стал лишать их дара речи. Оказалось, что их продали в рабство, но конкретно кому и куда не сообщили. Ход привел прямо за стены города. Избегая стражников, дгарды повели их по задворкам. Лишнее внимание было ни к чему.

Город хорошо освещался кристаллами и факелами. Вокруг царил кузнечный звон метала почти как в Гром-Бале, только потише. В воздухе пахло дымом и маслом. Парней вели между одноэтажными каменными домами, пока не привели к большой скале. Там двое громил перехватили живой товар и рассчитались с контрабандистами. Те получили вдвое больше чем бандиты трущоб и вскоре довольные исчезли за поворотом.

Парней завели внутрь, и повели по коридорам. Все там напоминало тюрьму: решетки, цепи, крики. Потом был спуск, и они оказались в подвальном просторном помещении[187]. Там их посадили в клетку и оставили со своими мыслями да другими рабами.

— Свежая плоть!!! — крикнул из соседней клетки одноглазый седовласый муж. Его внешний вид напоминал пропойцу: щетина, лохмотья, багровое лицо.

— Оставь их Лоренс. Дай ребятам прийти в себя, — вмешался карлик из другой клетки. Дарэт присмотрелся и понял, что это не совсем карлик.

Генерал не мог поверить своим глазам — это был эергрим. Все, как и описывалось в книге. Большие глаза, небольшой рост, яркие волосы. У этого они были золотистые и заплетались в хвост. Только обычно лесные жители имели худощавое телосложение, а этот был вполне упитан. Как в присказке: «Не толст, не худ, веселый плут!».

— Не обращайте на него внимания, он не в себе. Его даже на бой не выпускают. Позвольте представиться: Дорин Брандибой — двукратный победитель арены, вор и мошенник, разыскиваемый по всему Пределу. Слышали обо мне?

Дарэт промолчал, а чуть погодя, спросил: «Ты эергрим?»

— Лучший эергрим в своем роде! А это мой верный товарищ Стобин Тирекоп, — малыш пнул ногой друга под лавкой, и парни увидели еще одного. Тот был худ и темноволос. Его пышные грязные пряди закрывали глаза. Рост обоих — метр тридцать не больше. Эдакие маленькие люди — высокие для карликов и низкие для остальных народов.

— Какой ты там победитель? Первый твой соперник сдох от голода, а второго ты уморил своим бегом — сердце бедняги не выдержало. Вот выставят тебя на бой с тварью и все, прощай Дорин Победитель Арены, — сквозь хриплый смех говорил Лоренс.

— Может оно и так, а тебя вообще на бой не выпускают после того позорного поражения, когда Зулад выковырял твой глаз крюком, — оправдывался эергрим.

— Зулада сожрала тварь и поделом ему! Ох, зачем я вообще приперся в этот Асхорат. А все эти байки о прекрасных доступных девах подземелья.

— Так нечего было ко всем подряд приставать! Пошел бы в бордель, да и все! Нет же, решил пристать к дочери самого важного промышленника[188] Ревона. Ты себя-то в зеркало видел, старик? Поди в штанах уже все отсохло?

— Кого это ты стариком назвал лживый карлик? Чтоб язык у тебя отсох! Вот погоди у меня, я как выпрошу бой с тобой, ты у меня мигом на тот свет отправишься.

— Смотри не умри от сердечного приступа, «старик»!

— Тирдз! Тирдз!!! (Заткнитесь! Заткнитесь!!!), — в помещение заглянул надзиратель и был явно не в духе. Тогда два склочника перешли на шепот. Дарэт устало помотал головой и повернулся к друзьям. Он сказал, что выжить на арене шансов больше, чем на поле с дарххонами и возможно попадание сюда им даже на руку. Попасть на прием к царю непросто, а славный чемпион арены наверняка сможет привлечь его внимание.

Подробно расспросив у Брандибоя положение вещей, Дарэт узнал, что каждый день проходят бои. Новички начинают биться друг с другом, а после против солдат Синего Бастиона[189], и если храбрецу доводилось выжить, то с ужасной мохнатой тварью. Так парни невольно стали бойцами арены, далеко от Верхнего мира и кошмаров войны.

ГЛАВА 27 АРЕНА

На следующий день всех помыли и с самого утра стали отправлять на арену. Первым ушел Лоренс. Старика все-таки выставили на бой против другого раба из соседней темницы. Он так и не вернулся назад. Лоренс был человеком, отправившимся на поиски плотских утех в суровый Подземный мир. Старый дурень поверил россказням в таверне и решил испытать судьбу, но не знал, что судьба задумала испытать его. Вторыми увели Брандибоя и Стобина: они в паре бились против крепкого варвара-узника. Каким-то невероятным образом, толи с помощью ловкости, толи налаженной тактике — им удалось одолеть громилу. Оружием были ножи. Наверно берсерк не привык владеть маленькими клинкам после боевого топора. Малыши просто изрезали его вдоль и поперек. Правда, им тоже хорошенько досталось. Могучий кулак варвара дважды обрушивался на голову Дорина. Еле живой он добрел до своей клетки и рухнул на лавку. Зал Заточения наполнился вздохами и причитаниями несчастного. Стобин всячески старался его утешать.

Дошла очередь и до Дарэта. Ему как новичку предстоял кулачный бой с другим рабом — рослым бриарием с надменным лицом и роскошной шевелюрой. Дгарды никогда не обращали в рабство своих соплеменников, а довольствовались разными преступниками из Верхнего мира. Некоторые сами приходили в Асхорат с гнусным намереньем поживиться, других же отлавливали контрабандисты, третьи становились бойцами ради славы. Арена была любимой игрушкой царя Бейтавра, поэтому кровь тут лилась рекой.

Генерала провели по «Коридору Славы[190]» до железных ворот и приказали готовиться. Дарэт с хрустом размял шею, спину и кулаки, а дальше прозвучал горн, решетка открылась, и парень побрел навстречу своей судьбе. Свет большого кристалла подвешенного над ареной резанул глаза после мрака подвала, но вскоре зрение привыкло. Он шел по большому круглому полю. На стенах арены через каждые два локтя горели факелы. Сам пол устилала мягкая земля с подозрительным бурым оттенком. Переполненные трибуны раздавались предвкушающими криками. Бойцам приказали снять сапоги и встать под ловцом друг напротив друга. Дарэт поднял голову и увидел пустой резной трон наверху. Царя не было и генерала это слегка расстроило, но он понимал, что Бейтавр наверняка приходит лишь на грандиозные бои, а не на мордобой новичков. Затрубил горн!

Бриарий кинулся в атаку и сразу свалил Ветродува на землю. Генерал перекатился, быстро встал на ноги, занял боевую стойку. Желтоволосый хотел схватить его за горло, но парень отбил руку, ударил в живот ногой и сбил ему дыхание. Синеглазый схватившись за солнечное сплетение, отбежал на несколько шагов назад. Дарэт не стал дожидаться и перешел в наступление. После обмена ударами все закончилось крепкой пощечиной не в пользу Повелителя Орлов. К щеке обильно прилила кровь. Соперник свирепел — его глаза стали безумными, а лицо лазурным как после бриарийского загара.

Противник стал чувствовать себя уверенней и вновь перешел в атаку. Дарэт получил один удар в лицо, второй в ухо, третий не достиг цели, а четвертый принадлежал ему. Кулак прошел под подбородок и моментально оглушил врага. Гладиатор рухнул на землю, Ветродув поднял руки кверху, и арена разразилась радостными возгласами. Смотритель спросил, как представить победителя толпе и жестами попросил тишины. Крики постепенно стихли — в воздухе воцарилось молчание.

— Жители Асхората, представляю вам новичка одержавшего свою первую победу! Внимание!!! Повелитель Орлов из Верхнего мира!!! Прошу любить и жаловать!

Толпа проводила генерала ободрительными криками и решетка за спиной со скрежетом опустилась. По приходу друзья засыпали его вопросами. Но долго говорить у них не получилось. Следующими по очереди шел Волчонок, на бой деревянными мечами, а после него Асфелиер. Аркандант вернулся быстро с довольной ухмылкой на лице, а вот Охотника не было долго. Он вернулся с холодным взглядом и укусом на руке. Ким бился цепями и задушил своего соперника насмерть, в отместку тот перед смертью успел здорово его укусить, но не более того. Когда наступило время сна, в зале потушили факелы.

Дарэт лежал и долго вслушивался в тишину. Ему вдруг стало тоскливо на душе, когда он вспомнил ярко-желтый весенний сольям. Здесь его не было вовсе. «И как только дгарды живут без него? Не понимаю…» — подумал парень и закрыл глаза.

Дни побежали быстро. Вот перед ним жилистый гунт с ножом — пал от проникающего удара в бок. Кровь потекла по руке генерала. Вот еще один бриарий, едва не поразил метательным копьем, но потом сам же на него напоролся. Потом пришло время командного боя. Дарэт был с Кимом, Волчоноком и новеньким беженцем из Азарии, против — роктарийца, пирата и двух берсерков. Бой был жарким и тяжелым. На нем присутствовал сам царь. Дарэт впервые видел бейтавра[191]: огромный человекоподобный бык ростом в два с половиной метра. Вширь, наверное, столько же. Темнокожий великан с человеческим телом и головой коровы. Два толстых, острых рога внушали трепет и уважение. В носу золотое кольцо, а в руках длинная изощренная алебарда. Он величественно восседал на троне и с презрением смотрел на рабов. Дух захватывало от этого существа.

Его серебряная кольчуга украшалась золотым воротничком с блестящим сапфировым ловцом света — единственным в своем роде. «Слеза Глубин» — такое прекрасное название носил этот камень. Настоящая фамильная ценность передавалась по роду царей еще от Бейтавра I. Вот уже две тысячи лет те правили дгардами. Четырнадцать монархов сменилось за это время. Жили быколюды по полтара века: кто чуть меньше, кто чуть больше. Но четырнадцатый был последним, ибо вымерли все самки под землей от неизвестной болезни. Ходил крайне ненадежный слух, что далеко на востоке за Пределом есть страна бейтавров. Но все кто пытался пересечь Дикие земли, погибали в лапах роктарийцев. Корабли так далеко тоже не заплывали. Выяснить правдивость слуха было невозможно. Царь ударил основанием алебарды о пол и прозвучал уже знакомый горн.

Всех рабов вооружили салвинами — настоящими, заточенными и для пущего эффекта блестящими. Команды стали сближаться. Толпа безудержно ликовала.

— Дарэт убьем всех быстро. Не стоит тянуть, — предупредил Асфелиер.

— Я возьму роктарийца!

— Нет. Роктариец мой, барза-а-к!!! — Ким довольно улыбнулся. Он уже давно мечтал повторить подвиг Эдгара Таинственного. Пускай и без драгоньера.

— Тогда я займусь берсерками.

— Удачи друг!!! — Ким ринулся вперед на ящера.

Лязгнула сталь и полетели искры.

Варвар хорошо владел клинком. Он едва с первого замаха не снес голову генералу. Макушка Дарэта ощутила ветерок. Это было близко!

Ким же в спешке проявил неосторожность: роктариец успел распороть его тунику и порезать кожу. Струйки алой крови потекли по груди. Все рабы выходили на арену либо в красных, либо в синих одеждах. Их темница носила красные. Дгарды чаще болели за синих, но новая команда полюбилась им быстро. Охотник пришел в ярость и обрушился на ящера, словно держал не меч, а легкую хворостину. Звуки рассекаемого воздуха пугали, но враг хорошо фехтовал, да еще и противно шипел. То и дело проглядывался раздвоенный язык меж рядов маленьких острых зубов. Асфелиер желал, во что бы то ни стало отрубить ему хвост.

— Барзак!!! (Никчемный!!!) — крикнул парень на роктарийском.

— Барзак хануга!!! (Никчемное ничтожество) — прорычал тот в ответ.

— Хануга? Сам ты хануга!!! — Ким схватил его за горло. Рука ощутила гладкую шкуру с выпуклыми чешуйками, необычную наощупь и слегка прохладную.

Зеленый прошипел и оттолкнул обидчика.

Тем временем один из берсерков зарубил гунта из их команды и присоединился к пирату. Вдвоем они напирали на Волчонка. Но тот был дгардом и быстро орудовал клинком. Вначале он отрубил пирату кисть, затем ту же руку по локоть и в довершение пропорол живот. Берсерк со злости швырнул салвину в Арканданта и попал острием прямиком в плечо. Лезвие вошло на треть и прошило его насквозь. Волчонок упал на землю. Кровь хлынула из раны, причем той же самой где недавно побывала стрела агнийского лучника. Дгард закричал от боли. Трибуны в предвкушающем ожидании изумленно вздохнули.

Дарэт отрубил ногу своему сопернику в области колена и бросился спасать друга. Он вонзил клинок в спину варвара в последний момент, когда тот доставал из плеча свой меч чтобы добить Волчонка. Ким продолжал биться с ящером и кричал, чтобы никто не смел ему помогать. Роктариец увидел дикий агнийский взгляд и необузданную ярость. Ему стало страшно: он оступился, пошатнулся, и мгновенно погиб, когда острое лезвие вертикально опустилось ему на шею, прошло до самого сердца и застряло в ребрах.

— Да!!! — закричал Охотник. — Я сделал это! Сам ты барзак хануга! Я убил роктарийца! Славьте меня все! — Дарэт видел непомерное удовольствие от убийства в его глазах. Победы Асфелиеру стало мало: он отрубил покойному хвост, раскрутил над головой и выбросил в сторону трона Бейтавра. Царь одобрительно улыбнулся. Жажда крови была удовлетворена. Как и жажда Кима. Это был момент его славы, счастья и признания. Толпа не заставила себя ждать и хором взорвалась, чествуя своих победителей.

Парни помогли Волчонку спуститься в зал и дойти до клетки. Там его уже ждали солдаты и лекари. Они извинились за то, что сразу не признали в нем дгарда. Всему виной светлые волосы, но в итоге закон есть закон, а дгард есть дгард, с какими бы особенностями он не был. Его освободили и перевели в ближайшую подходящую лечебницу.

— Повезло ему. У нас он считался странным и необычным, а тут все наоборот… мы странные и необычные, — недовольно пробурчал Ким.

— А что ты хотел — тут его земля.

— Славно мы их а? Видел, как я сразил зеленого ублюдка. Как царь посмотрел на меня? Думаю, я ему понравился. Может даст мне золото или титул к примеру.

— Ты славно бился, но неосмотрительно. Да и последний акт вандализма был ни к чему. Разве в ордене тебя не учили уважительно относится к трупам поверженных.

— Ерунда! Плевал я на орден, он все равно меня не ценит.

— Я бы на твоем месте попридержал язык. Сам хоть думаешь что говоришь?

— Ты не на моем месте… друг!!! Эх, а нашего-то пригладили почти сразу.

— Он был лучником. Незадолго до боя я с ним разговаривал: клинка в руках не держал ни разу — бедняга! Почтим же его память молчанием.

— Давай почтим, — демонстративно согласился Охотник.

— …

— Ох, Создатель, кажется я влип!!! Что мне теперь делать? — ворвался в зал Брандибой и нарушил тишину. Вид у него был бледный и перепуганный.

— Проклятье, чего тебе, мы тут бойца провожаем, а ты врываешься?

— Дарэт не серчай! Спасай!!! Говорят, привезли сверху пленного киданца и хотят потехи ради выставить против меня. Ты только представь этого двухметрового жеребца.

— Что Карлик, испугался? — злорадно улыбался Ким. — Он тебя на копье насадит. Уж я-то знаю, поверь. Я их на поле рубил и видел, на что способны. У тебя нет ни единого шанса. Так что молись и готовься к смерти. Мы и тебя почтим коллективным молчанием.

— Ну ты и злодей, что я тебе сделал? Зачем пугаешь? Дарэт спасай! Скажи им, что я заболел или умер. Брат выступи за меня, пожалуйста. Он же меня затопчет.

— Ладно! Только успокойся.

— Ты серьезно? — удивился Ким. — Будто своих боев мало.

— Не твое дело друг. Я вступлюсь за Малыша.

— Славы лишней захотелось? Ну давай, вперед. Смотри, он может метнуть копье.

— Знаю, — холодно ответил Ветродув.

— Все равно чемпионом арены буду я. Вот увидишь! — напоследок сказал Охотник и отправился мыться. — Я стану лучшим из лучших!!! — крикнул он напоследок.

Генералу пришлось очень долго убеждать надзирателей, что он выйдет вместо Карлика. Благо один из них кое-как говорил на росканде. Парень сказал, что у Дорина сильнейшее расстройство желудка и зрелища не получится, разве что отвратного. Посовещавшись с самым главным смотрителем арены, они получили добро и на бой поставили Дарэта, но при одном условии, что он будет стараться развлекать толпу. Царь на сей раз ждал веселья, а не равноправной битвы. И если он справиться, то получит хороший поек после боя. Только так и никак иначе. На самом деле все ставили на бейхорда и его расправу в конце. «Жеребца» с трудом изловили варвары после битвы за Трим и продали в рабство. Тогда киданец слишком увлекся погоней за отступающими. Он должен был стать достойным соперником для любого бойца. Бои зверолюдов всегда зрелищны.

Повелителя Орлов еще раз проинструктировали и, вручив салвину, выпустили на бой. Бейхорд имел коричневое лошадиное туловище и голый волосатый торс мужчины. К удивлению парня, киданец вышел с серьезным вооружением, включающим в себя: три метательных копья и одно обычное. Что мог противопоставить Дарэт своим клинком?

Прозвучал гонг и Ветродув побежал прямо на него. Толпа взревела. Враг выхватил копье из-за спины и бросил в генерала. Дарэт уклонился и безо всяких церемоний отрубил ему две передние ноги. Бейхорд рухнул на землю: «Асартас[192]!» — выругался он на пустынном[193] языке. Все трибуны затихли, а царь, вскочив на ноги, гневно ударил копытом.

Парень понимал, что сорвал всем веселье, но шутить с мастером метательных копий было глупо и опасно для жизни. Киданц не мог продолжать бой и просил о смерти. Выжить без двух ног для него не представлялось возможным. Он лежал передней частью на брюхе, склонив рогатую голову в знак поражения. Его коричневые длинные волосы свисали до пола. Человеческое лицо выражало досаду. Генерал догадывался, что того после боя забьют насмерть поэтому проявил акт милосердия: тяжелая голова слетела на землю. Генерал бросил клинок и поклонился царю. Трибуны молчали, не зная, как и реагировать, ведь все ожидали веселого бегства карлика, но вышел кто-то другой и изрубил героя дня на куски. По рядам наверху прокатился оживленный шепот, а после все заликовали. Но Бейтавр остановил толпу, подняв вверх руку. Выглядела ладонь, как человеческая, только размерами превосходила раза в четыре. Рука крупного берсерка была бы детской ладошкой по сравнению с ней. Бейтавр в гневе обратился к рабу на росканде:

— Ты человек, считаешь себя сильным? — его голос звучал глубинно и грозно.

— Простите царь, что сорвал вам представление, но бой был нечестным. Я бы погиб! — Ветродув говорил громко и слегка иронично — с улыбкой. Он широко расставил руки и посмотрел на правителя. Трибуны в этот момент засмеялись, но Бейтавр был строг:

— Он и должен был быть нечестным. Но вместо тебя обещали карлика. Где же он?

— Простите, но он заболел!

От услышанного, толпа разразилась неудержимым хохотом.

— Заболел?! — возмутился царь, а после и сам перешел на смех. — Тогда «ты», будешь развлекать нас сегодня, — уже серьезно предупредил Бейтавр.

На арде он велел привести трех рыцарей из Синего Бастиона. Дарэт не понял ни чего из его слов, но чувствовал, что добром это не кончится. Вскоре на арену вышли три дгарда в сверкающих стальных доспехах с различными клинками наперевес. У одного было две салвины, у второго алебарда, а у третьего тяжелый двуручный меч. На их кирасах изображался замок Асхората с головой бейтавра по центру и двумя топорами по бокам. Замок больше походил на укрепленую цитадель с каменными зубцами и бойницами[194] на крыше вместо куполов и гигантским ловцом света в виде короны. Все, как и в оригинале.

— Ну что, готов нас повеселить? — с сарказмом спросил царь.

— Нет. Так ничего не выйдет Ваше Величество. Так меня быстро убьют, и никакого веселья не будет. Позвольте мне взять одного помощника в команду, и мы вдвоем покажем вашим элитным дгардам, чего стоят два настоящих лиморских бойца.

Бейтавр снова рассмеялся, а потом вновь серьезно сказал:

— Какая дерзость! Что ж. Бери кого хочешь, и выбирай любое оружие ближнего боя. Тай ульго цуль лома холоррз! (Я приказываю выполнить его требования!).

К генералу подбежал надзиратель, знающий росканд, чтобы исполнить его пожелания. Дарэт велел привести Кима и пожелал вернуть им их мечи из сундука.

Через пять моментов недовольного Асфелиера вытолкали на арену и всучили меч. Дарэту, наконец, отдали родимый Валдар. Он тут же вытащил его из ножен и поцеловал.

— Вообще-то это ты собирался вступиться за Карлика, а не я, — недовольно упрекнул Охотник. — Что тут происходит? Что это за громилы в металле?

— Мне нужна твоя помощь друг. Мы будем биться за честь империи.

— Ну, если за честь империи, то я согласен. Покажем этим синим переросткам, кто тут главный, — Ким несколько раз взмахнул клинком и встал с Дарэтам в одну линию.

Бейтавр посмотрел на бойцов и велел все же привести Карлика: живого или мертвого, но привести. Брандибоя пинками выгнали из подвала и дали ему два ножа.

— Ну все, нам конец! — взволнованно сказал Дорин.

— Держись позади! — приказал Ветродув.

— Пускай идет во фронт, ведь из-за него мы здесь, — безжалостно предлагал Ким.

— Не из-за меня. Дарэт сам согласился помочь. Я тут не причем.

— Слышал генерал? Всему виной твоя добродушность да поглотит ее Иссфер.

— Готовьтесь! Ким я использую «Скрытность Калифа» и зайду им за спины. Ты отвлеки на себя и прикрой Малыша. Дорин ты держись подальше от пекла. Храни нас Анд!

— И когда это Лис успел обучить тебя скрытности? — возмущался Асфелиер.

Прозвучал горн. Дарэт сразу рванул к бойцам Синего Бастиона. Трое дгардов образовали дугу и не спеша побрели к парням. Ким бежал сразу за Ветродувом. Дорин остался стоять на месте, крепко сжимая в кулачках ножи. Трибуны замерли в ожидании.

Генерал исчез на глазах у всех и ударил мечом по спине громилы. Послышался металлический глухой удар: доспех помялся, но выдержал. Дгард с разворота махнул алебардой и обрушил ее на землю. Дарэт успел отпрыгнуть, затем вновь исчез и вновь ударил в спину противника. Лезвие попало туда же и, пробив панцирь кирасы, поранило мышцы на теле. Дгард опять махнул и парень опять отпрыгнул. Воин Бастиона стал злиться и неосторожно ринулся к генералу. Дарэт упал на колени и в нужный момент сильно атаковал наколенники врага. Солдат растерялся, а парень прямо из сидячего положения вертикально вогнал ему меч под незащищенный подбородок. Красная кровь полилась из горла, заливая панцирный доспех рыцаря. Генерал с силой толкнул смертельно раненного бойца и побежал к следующему. У того было два клинка и он махал ими быстро. Ким отступал от него и гневался. Дарэт подбежал сзади, но получил укол в грудь. Кончик лезвия поранил кожу. Ким ударил его по руке, но получил в ответ ногой и упал, выронив клинок.

Толпа громко хохотала при виде убегающего Брандибоя. С перепугу он бежал в одном сандале. Дгард не скрывая улыбки, гнался за ним, пока не споткнулся и с грохотом не упал. Дорин было ринулся к нему, но тот успел встать. Тогда Малыш вновь бросился наутек. Толпа не могла сдержать слез от смеха — Карлик то падал, то кувыркался. Ведь кому то смех, а кому то нужно было спасать свою жизнь. На войне все средства хороши!

Дарэт получил порез на предплечье и удар рукоятью в лицо. Парень чувствовал, что проигрывает в умении и ждал подходящего момента для неожиданной атаки. Дгард бился достойно и не подпускал к себе ни того ни другого. Но парней все же было двое.

Ход боя переломился, когда Валдар каким-то чудом перерубил напополам одну из салвин неприятеля, но рукоятку тот не бросил и продолжил защищаться с ее помощью. Ким попал по плечу рыцаря, а потом промахнулся и едва не потерял голову. Дарэт вовремя успел свалить синекожего, да к несчастью напоролся на обрубок клинка. Под ребрами вспыхнула тупая боль. Кожа сильно поцарапалась и потекла кровь, но огрызок оказался туп и не нанес серьезного ранения. Превозмогая боль, Ветродув скрестил с лежащим воином мечи. Он давил изо всех сил, пытаясь сталью достать до горла, но тот и не думал умирать. Свободной рукой он ударил парня по лицу и сбросил с себя. В этот момент Ким успел замахнуться и отрубить ему голову. Вся арена взорвалась изумленными криками. Похоже, что команда «преступников» полюбилась им больше, чем собственные бойцы.

Мужчины обернулись и увидели, что Брандибой лежит на земле. Его упитанное тело не подавало признаков жизни. Последний дгард гневно бросил в сторону ликвидаторов шлем и жестом подозвал к себе. Друзья стали приближаться к нему с оружием наготове. Но когда они сошлись, враг ловко выбил их мечи из рук. И тут же в прыжке лягнул обоих, ногами в грудь. Ликвидаторы даже не успели понять, как упали на землю. Будь это человек, то он не смог бы прыгнуть в тяжелых доспехах, но это был настоящий дгард.

— Что это было? — простонал Ким. — Словно тараном сшибло!

Дарэт не стал ждать: применил скрытность и попытался за ногу схватить «великана», но получил хороший пинок в голову и откатился. Ким вскочил с земли и вцепился руками в рукоять врага. Охотник хотел вырвать меч, но поплатился за эту попытку удушьем. Рука дгарда сжала его горло и с силой оттолкнула назад. Воин сделал пару ликующих пируэтов мечом в воздухе и вновь скрестил оружие с Дарэтом. Они бились так, что искры летели. Ким дважды влезал, но дважды отлетал в сторону. Правда, вскоре «мастер меча» стал уставать — так быстро владеть двуручником было нелегким делом. Махал он им словно одноручным. Когда Ким вновь кинулся, рыцарь отвлекся на него, и Дарэт применив скрытность, рубанул его по руке, да так что тот выронил оружие. Металлические наручи спасли дгарда от потери конечности, и он перешел врукопашную.

Грозный великан поймал обоих за горло, прижал к земле и стал давить, что есть силы. Лица парней покраснели. Трибуны скандировали приговор: «Хон[195]! Хон! Хон! Хон!». Положение становилось безвыходным, но вдруг лицо синекожего изменилось, и изо рта потекла кровь фонтаном. Карлик запрыгнул на него сзади и вогнал нож в шею, а вторым перерезал артерию спереди. Два испуганных блестящих глаза Брандибоя смотрели на ликвидаторов. «Вы в порядке?» — спросил он. Оказалось, что Дорин просто потерял сознание от страха и дгард не стал его добивать. А зря! Не стоило недооценивать эергрима.

Парни благодарили его за спасение и под громогласные крики трибун за руки подняли над головой. Потом посадили к себе на плечи, и еще долго приветствовали толпу.

Но Бейтавр не собирался проигрывать и велел выпускать чудовище. Холодок пробежал по спине генерала, когда он услышал рев. Повеяло опасностью. Этот рев он уже слышал не раз, и не спутал бы его ни с каким другим. Так ревел только кохан! Дгарды на арене затихли настолько, что парни слышали собственное дыхание. Открылась двойная решетка и на землю упал деревянный помост. Темница монстра находилась прямо в стенах арены. Ким вспомнил насколько трудно убить эту тварь. Дорин спрыгнул с плеч и в панике отбежал подальше, желая вновь упасть в обморок, но не смог. Сердце замерло.

— Посмотрим, как вы справитесь с моим лучшим воином! Ха-ха-ха!!! — грозно смеялся Бейтавр. — Удачи — бойцы Лимории! — с пренебрежением кинул он.

Зверь вырвался в голодном порыве из убежища к центру арены и начал принюхиваться. Но что это? Серая шерсть! Знакомая татуировка на все брюхо!

— Барлак!!! — крикнул Дарэт, не в силах сдержать восторг.

— Ах ты старая псина! — радостно закричал Асфелиер. — Вот аж, куда тебя занесло после боя. Дарэт расколдуй же его скорей!

— Сей миг, только руки помою! Ким очнись, на мне ошейник.

— Тфул-Нак! Надеюсь, он на нас не нападет?

— Нет! А вот на Брандибоя да, — Дарэт бросился к Малышу и закрыл его своим телом. Зверь рванул за ним, чувствуя запах незащищенной плоти. Татуировка будто не давала ему сожрать братьев, но не запрещала отобедать Карликом.

— Эй Барлак — ты это брось брат! Приди же в себя наконец! — Дарэт положил ему руку на ноздри и слегка погладил. Кохан довольно взвыл, прохрипел и отбежал подальше к центру арены. Дгарды не понимали в чем дело. «Не уж то перекормили чудовище несвежими рабами? Может оно заболело?» — шептались они. Но Серый брат Барлак просто узнал своих друзей и на радостях превратился в человека — впервые в жизни, сам по себе и безо всякой там посторонней помощи. Зрелище потрясло толпу, и все кричали об освобождении победителей. Но царь был непреклонен. Не успели парни обменяться приветствиями, как он приказал увести новообратившегося голого Барлака и Карлика с глаз долой. На арене остался — Ким и Ветродув. Бейтавр сердито посмотрел на них:

— Что ж лиморцы вы славно бились, но мне нужен чемпион. Отсюда уйдет лишь один из вас. Второй должен умереть, — он говорил серьезно, с презрением в голосе.

Парни взволнованно переглянулись.

— Кахаррз тайгалоз!!! (Берите оружие!!!)

— Мы братья и не станем биться… никогда! — гневно ответил Дарэт. — Мы пришли просить ваш народ о помощи. Наверху война. Агнийцы вырвались из Иссфера и…

— Я сказал взять оружие! — сердито перебил царь.

Ким бросил взгляд на Ветродува и неспешно поднял клинок.

— Ты серьезно? Брат, он ведь хочет смерти одного из нас! — изумился Ветродув.

— Что Дарэт струсил? Или ты опять хочешь присвоить всю славу себе?

Генерал разозлился на глупый поступок Кима и поднял Валдар:

— Не думал я, что подниму на тебя меч когда-нибудь.

— Я стану чемпионом арены, а тебя оставлю в тени. Как ты оставлял меня все это время в ордене. Ты ведь ни разу не сказал, что мы путь проходили вместе и достойны звания оба. Нет же. Ты просто молча принимал их как должное, забывая о дружбе и моей преданности ордену. Ныне ты не владеешь магией, и твой призрак тебе не поможет.

— Как ты?..

— Я слышал, что сказала ведьма про двойную душу.

— Еще она сказала не доверять своей руке, которая однажды может стать не моей, а клинок, на который полагаюсь — змеей. Я теперь понял, что она хотела сказать. Ким — ты моя правая рука и ты предаешь меня? Нашу дружбу? Клятву?

Асфелиер замешкался на мгновение, но потом вновь поднял меч.

— Да ладно тебе. Это же всего лишь бой. Я не убью тебя Дарэт: просто преподам урок! — Ким стал обходить генерала с клинком наготове.

— Что ж брат, тогда и я преподам тебе твой урок, — печально ответил Ветродув.

Зазвенела сталь. Толпа на трибунах оживилась. Парни живо атаковали друг друга. Бейтавр довольно наблюдал за зрелищем. Это была битва за титул чемпиона.

— На! Получай! Ну же! Смелей! — кричал Асфелиер.

Дарэт подловил его и со всего маху хорошенько врезал кулаком. Ким отскочил в сторону. Из губы потекла кровь. Он рассмеялся и продолжил атаку, но генерал опять подловил его и дал хорошего пинка. Толпа смеялась. Злость Охотника перерастала в ярость:

— Тебе не удастся вновь оставить меня позади! Я одолею тебя выскочка! Барзак хануга!!! Ты не присвоишь себе эту победу!!! Ну же… что ты стоишь прокля́тый?

Дарэт увидел в глазах друга бездну отчаяния. Для него эта победа значила слишком многое. Генерал вдруг осознал, что орден действительно недооценивал Кима. Что тот по праву заслуживал звание хотя бы командующего. С другой стороны Охотник не отличался терпением: так как не попади он в плен, Гелеос наверняка наградил бы его за участие и отвагу при Рухе. Эта чрезмерная злоба настораживала генерала. Они оба стояли здесь под землей — в качестве игрушек царя — в роли шутов для публики, бросая под ноги остатки чести и дружбы. Такое поведение было не достойно ликвидаторов, и парень решил уступить. Лицо Асфелиера исказила гримаса азарта и волнения. Он уже не видел ничего вокруг. Несколько раз Охотник по глупости раскрывался, но Дарэт не стал наносить удары. Вместо этого он поддался и налетел на кулак. Генерал упал на спину и отказался продолжать бой. Он отдал победу и мирно лежал на земле изображая поверженного.

— Ну что, убедился Повелитель Орлов? Кто из нас чемпион??? — кричал Охотник сквозь крики ликующих. Арена требовала расправы, и он занес над головой клинок.

«Не уж то убьет?» — подумал Дарэт. Он посмотрел на Кима с душевной теплотой: «Эй, друг сердешный мой очнись. Взгляни, похож ты на кого! Что слава да людская похвала? Не уж то все затмило разум твой. Где тот веселый Ким, где тот товарищ звонкий?! Где тот, кого когда-то повстречал? В дремучих дебрях жизни, себя ты потерял…» — мысли.

Дарэт был весь мокрый от пота. Он проглотил тяжелый ком в горле и еще раз взглянул на Асфелиера. На мгновение ему показалось, что он видит агнийца, но, в то же время — это был Ким. Тот стоял с занесенным клинком и глубоко дышал. Царь в этот момент сказал, что дарует поверженному жизнь, но чемпион не спешил опускать оружие. Потаенная тьма из глубин души говорила обратное. Она требовала опустить лезвие на грудь несчастного. Зависть и злость — все что испытывал Ким. Руки вдруг задрожали. Он собрался осуществить задуманное, но в голове раздался громогласный голос: «Не тронь!!! Еще слишком рано! Он нам нужен. Исполняй приказ!» — это был голос Нэссы.

— Почему?! — закричал Охотник. — Почему он? Почему ты не спасла меня от дарххонов?! Почему я должен оставлять его в живых?! Отвечай?! Отвечай же мне?

Голос ответил: «Потому что мне не нужны слабаки, неспособные защитить себя. Ты должен проявлять отвагу и преданность, а значит беспрекословно исполнять приказы. Немедля опусти этот проклятый клинок, ибо дважды повторять не стану!»

— С кем ты разговариваешь? — взволнованно спросил Ветродув. — Приди в себя! Опусти меч, друг! Бой окончен! Ты победил! Поздравляю чемпион, — генерал улыбнулся.

Ким гневно вонзил клинок в землю и резко выдохнул. Толпа ревела, радуясь милосердному поступку чемпиона. Он протянул Дарэту руку и помог встать.

Бейтавр спросил его имя и победитель ответил:

— Кимбол Темный Убийца!!! Знайте своего чемпиона!

— Темный Убийца? — переспросил Ветродув.

— Темный Убийца!!! — повторил Асфелиер.

— Кахона[196]! Кахона!!! Кахона!!! — кричали дгарды все громче.

Бейтавр встал и объявил победителя лично:

— Поприветствуем нового чемпиона арены: «Кахона» — Темный Убийца! Ты свободен и больше не раб. Если пожелаешь, то можешь стать моим советником. Мне нужны такие воины как ты, несмотря на то, что ты не дгард. Но и я ведь не дгард! — Царь рассмеялся, толпа вслед за ним. Есть ли у тебя пожелания? Я выполню одно из них.

— Да! Мне нужен мой лук. Его конфисковали надзиратели.

— Хорошо, отправляйся в свои казематы: там тебе выдадут лук и вознаграждение с одеждой. Сразу после, приходи ко мне во дворец. Мы устроим пир… А ты проигравший — покинь арену с позором и жди следующего шанса на свободу.

Дарэт не мог поверить во все происходящее. Вместо того чтобы освободить их с Барлаком он выбрал какой-то лук. Когда парни спустились, Дарэт потребовал объяснений.

— Друг успокойся, мой лук очень важен для меня. А ты со своим талантом сможешь выиграть следующее звание без труда. Тебе ведь не впервой, — Ким улыбнулся.

Дарэт ударил его по лицу, но тут вбежали надзиратели и набросились на него с ногами. Асфелиер довольно ухмыльнулся и перед уходом бросил: «Ты не смеешь поднимать руку на великого советника, раб!» Ветродува оставили лежать на грязном полу, а героя увели на верхние этажи для переодевания и подготовки к дворцовому приему.

— Проклятый ублюдок! Знал бы, что так выйдет…

Тут подоспел Брандибой и помог парню встать.

— Что это на него нашло? — спрашивал Карлик.

— Раздутая мания величия, вот что! Ему бы и так отдали лук! Он намеренно оставил нас гнить здесь. Это его месть за плен — за то, что мы не смогли вытащить его оттуда. Глупец!.. Нам нужно выбраться отсюда. Я не намерен тут больше оставаться!

— Побег? Я за, — оживился эергрим.

— Посмотрим. Нужно придумать план. — Дарэт задумчиво смотрел в стену.

ГЛАВА 28 АСХОРАТ

После того как Охотника переодели и привели в порядок ему принесли снаряжение и лук. Ликвидатор поинтересовался о судьбе клюки, но дгарды лишь развели руками. Они сказали, что старую палку бросили в огонь, ибо та была непригодна ни для чего-либо.

— Глупцы! Придется довольствоваться луком, — гневно прошептал Асфелиер.

Его вывели из арены, и повели во дворец. Там парня действительно ждал пышный прием. Дгарды приветствовали нового советника с подобающим уважением. Многие поздравляли чемпиона, но он ничего не понимал из их слов. Замок оказался очень просторным и строгим. Здесь все учитывалось для царя. Широкие дверные проемы были в два человеческих роста. Каменные стулья, кресла, столы — все здесь создавалось под его габариты. Двухметровые дгарды казались маленькими по сравнению с мебелью. Несмотря на то, что рост царя превышал их всего на полметра, зато вширь он превосходил их втрое. А по физической силе в десять раз. Воистину Бейтавр XIV вселял уважение!

На пиру Киму подарили золотую облегченную кирасу и такую же боевую юбку. Царь желал, чтобы его советники ходили в золоте. Асфелиер впервые почувствовал, что такое быть по-настоящему значимым для пусть и не своего, но народа. Парень и не догадывался, что получил все это, лишь благодаря той самой ненавистной ему добродушности Дарэта. Теперь он смог проникнуть во дворец царя и встал перед трудным выбором: или попросить для Лимории помощи или украсть заветную черную книгу Проклятого.

Дарэт же все думал о побеге, но сначала решил посоветоваться с Барлаком. Тот как всегда был в печали после превращения и вспоминал десятки сожранных рабов за время пребывания на арене. Оказывается, дгарды изловили его в долине как редкого кохана с серым окрасом и привезли в подарок царю. Так он пробы здесь несколько месяцев.

Генерал утешал его и подбадривал. Он просил его принять свою сущность и использовать ее во благо. Тем более что теперь тот мог контролировать свои превращения. Ну, или, почти мог. В бою такая сила им бы ох как пригодилась. Барлак улыбнулся и поблагодарил товарища с рукопожатием: «Отныне я по праву могу называться Оборотнем. Спасибо тебе Дарэт, ты уже дважды выручил меня. Я перед тобой в неоплатном долгу».

— Да брось ты. Мы же ликвидаторы и должны выручать друг друга. Теперь надо думать о побеге, иначе сгнием тут заживо или того хуже — погибнем на потеху публике.

— А он прав, — вмешался в разговор Брандибой.

— Я с вами, — внес свою реплику Стобин Тирекоп.

В этот момент наверху послышался звук открывающихся наружных дверей и приближение чьих-то шагов. В зал с клетками вошел конвой солдат, а следом Волчонок.

— Вставайте отребья — вас перекупили! — скомандовал один из стражников.

Волчонок дружелюбно улыбнулся Дарэту и с удивлением посмотрел на Барлака. Сквозь присутствующих протиснулся высокий старик в красной мантии и посмотрел на рабов: «Все верно — четверо, как и договаривались» — сказал незнакомец.

— Учитель их четверо, но произошла замена. Где Ким, брат? Не уж то он…

— Нет, он жив-здоров окаянный. Нашего чемпиона освободили, а он вместо того чтобы вытащить нас — пожелал свой Пищащий лук. Противно вспоминать. А Барлак оказался тем самым чудовищем арены, которого мы так боялись. Между прочим, он сам расколдовался и вновь пополнил наши ряды. Я так рад тебя видеть, друг. Как твоя рана?

— Все в порядке. Меня подлатали и напоили концентратами. Рана почти зажила.

Компания покинула ужасные застенки подвала и наконец-таки выбралась наружу. Они шли по центральной брусчатой улице Асхората и не могли налюбоваться окружением. Тут все было иначе: яркие освещенные переулки; украшенные маленькими ловцами дома; небольшие подвесные мостики-переходы; один большой мост над домами для всадников тхимали, ведущий от замка к воротам. В городе было много спусков и подъемов: одни огибали скалы, другие вились меж построек. Дома располагались повсюду и походили на квадратные коробки без треугольных крыш. Они были разными: одноэтажными, двухэтажными, трехэтажными. Повсюду царил шум и галдеж народа. На скале располагалась фабрика с огромными плавильными печами. Несколько раз им на пути встречались гости из Верхнего мира: бриариии, берсерки и даже лиморцы. Компания направлялась в местную знаменитую таверну, чтобы как следует отдохнуть и обсудить дальнейшие планы. На возвышенности стояло двухэтажное здание — оттуда доносилась музыка.

— Лазурная Мечта, — сказал Волчонок.

— Я так устал, что мне нынче не до развлечений, — уныло ответил генерал.

— Ну уж нет брат. Раз уж я обещал показать наши таверны во всей красе, то я это сделаю. И не вздумай отказываться от женщин. Дгардийки лучшие любовницы в Пределе.

Дарэт слегка улыбнулся.

Внутри царил шум, смех и веселье. Манагоз тут лился рекой. Обнаженные женщины лишь в коротких боевых юбках щеголяли по залу с подносами наперевес.

Все присутствующие, заметив старика в мантии, единогласно его поприветствовали, но он лишь скромно поднял ладонь. Очевидно, что его все знали в городе и должно быть, дгард был весьма уважаем, так как их всех провели в отдельную просторную комнату и усадили за длинный стол. Вскоре четыре дгардийки принесли очень пикантное и необычайно-удивительное блюдо — огромный серебряный поднос с обнаженной девушкой. Все ее тело было устлано разнообразной едой. Вокруг нее лежали фрукты, а в руках она держала кувшин манагоза. Лица эергримов растянулись в довольной улыбке.

Прежде чем приступить к пиршеству Волчонок познакомил всех со спасителем:

— Внимание друзья — Тиорох Лотуц! На росканде: Тиорох Землекоп — ревонский маг, повелитель редкой могущественной магии земли. Единственный на весь Предел. Дарэт ты хоть и псилант, но так владеть магией земли точно не умеешь. Советую тебе обучиться у мастера. Эергримы удивились, узнав, что Дарэт владеет магией.

— Сту хайарр молодой человек. У нас еще будет время с вами поговорить, — сказал Тиорох, поднимая стаканчик манагоза. — Я купил вас в качестве помощников для моей лаборатории и вам придется отработать долг. А пока же отпразднуем освобождение!

— Не беспокойся Дарэт: нам нужно лишь немного помочь учителю. Он друг моего отца, помнишь, я говорил? Тиорох верный приближенный царя. Так что это наш шанс!

— Хорошо, поможем твоему господину и заслужим расположение Бейтавра. Хотя и Ким мог бы использовать свое положение, чтобы помочь нам. Не знаю, что с ним происходит. Там на арене он хотел убить меня. Я видел его глаза — в них была ненависть. Думаю после плена он слегка не в себе, а еще… еще безумец говорит сам с собой. Похоже на телепатическую связь. Он сказал: «Почему ты не спасла меня?». Кто та женщина? Я ему больше не доверяю. Что-то плохое у него на уме и мы должны выяснить что именно.

— Расслабса нэзнакомэц, ты так напряжоон, — ломанным роскандом сказала  «голова» на подносе, — поцелуй мена и все пэчали уйдут, — синее лицо девушки было чарующим, взгляд страстным, губы розовые, ресницы густые. Светло-алые глаза еле заметно светились. Длинные черные волосы заплетались в хвост. «Ах, если бы!» — прошептал Дарэт, склонился над ней и поцеловал. Парни раздались громогласными поддерживающими репликами и все дружно принялись, есть да пить.

— Чур, есть без рук! — скомандовал Барлак.

— Я начну с грудей, — поддержал Дарэт.

— Тогда я с живота, — крикнул Аркандант.

— А мое все остальное! — выпалил Брандибой неожиданно для самого себя.

Друзья веселились и пели. Волчонок научил их знаменитой дгардской песенке. Он перевел ее на росканд и запел на веселый мотив:

К нам не придет луч золотой,

Живет народ наш под горой.

В пещерах темных мрак и тьма,

Невидим сольяма тепла.

Дгард пьяный с шахты шел домой,

Пропал бедняга под горой.

Не знает Оланд, Харангард,

Столицу дгардов… Ас-хо-рат!

Тут много чудищ по углам,

Снуют повсюду тут и там.

Будь осторожен, используй свет,

Не попадись-ка на обед!

Герой наш славный Бэтиррон,

Спас нас от зла, был храбр он.

Тут по туннелям бродит зло,

Жил дгард на свете и не-е-ет… е-е-его!

— Хорошая песня. О каком зле идет речь в конце? — спросил захмелевший Барлак.

— О, это старая страшилка для шахтеров. Говорят, что у горы есть свой дух — «Дед[197]». Он обитает в самых глубоких шахтах подземелья. Ужасный старик ростом с нашего царя не меньше. Некоторые твердят, что он демон. Выбирается из Иссфера, но не может вылезти далеко, поэтому встречается лишь в глубинных шахтах. Иногда шахтеры и впрямь пропадали, но думаю, что виноваты дарххоны да хелицеры. Или другие твари.

— Да уж! Опасно тут у вас, — Барлак поднял брови в понимающей гримасе

— А где нынче безопасно брат, скажи мне?

— Там откуда я родом — в Гром-Бале! — не удержался Дарэт. — Самое скучное и безопасное место в Пределе. Конечно, если не считать волков, кабанов и медведей. Но по сравнению с вашими дарххонами, они просто безобидные щенки.

— Эх Волчонок, я так рад увидеть тебя вновь. Твой отец в молодости тоже не сидел под землей. Он был неутомимым путешественником, пока однажды не ушел насовсем! Зато ты вырос настоящим мужчиной с клинком в руке. Хотя раньше тебя больше тянуло к книгам. Если б не смерть Бэйаса, может быть ты стал мудрецом. Жаль твоего брата. Он бы тобой гордился, — сказал Тиорох. Аркандант заметно заволновался.

— Ты не говорил, что у тебя был брат? — серьезным голосом упрекнул генерал.

— Ох, прости меня, я не думал, что они не знают, — попытался оправдаться Лотуц — Ты вроде сказал, что спасаешь близких друзей. Вот я и… ох мой язык!!!

— Не будем сей миг об этом. Давайте веселиться, — Волчонок налил еще манагоза и постарался уйти от неприятного разговора, но было поздно, ибо «птица вылетела».

«Вот и свершилось, — подумал Ветродув, — я знал, что он что-то скрывает. Нужно будет его расспросить. Обязательно расспросить. Но не ныне».

Вскоре пришла целая толпа дгардиек и развела всех гостей по комнатам. Две девушки взяли Дарэта за руки, и повели в соседнее помещение. Там был лишь камин и большущая шкура животного — должно быть кохана. Красные угли излучали тепло и уют. Этой ночью, а может быть и днем, ведь в Ревоне трудно определиться со временем — генералу не давали замерзнуть. Истинно — дгардийки страстные любовницы.

Одна носила распущенные волосы и такой же характер, другая — множество косичек и уйму желания. У обеих были хищные прекрасные черты лица, высокий рост и теплая гладкая кожа. Две пары светящихся глаз смотрели на него с одной мыслью: «Добыча поймана». Усталое тело ощутило ласку и заботу. Гнетущие мысли растаяли словно туман.

В комнату вошел Волчонок и увидел спящего Дарэта в объятиях обнаженных красавиц. Парню вновь снился сон про всадника, но дгард разбудил его и попросил девушек оставить их наедине: «Нам нужно с тобою поговорить!». Генерал опять не разглядел лица.

— Проклятье, пришел бы ты на пять моментов позже. Ох, голова! Из чего дгарды только делают этот манагоз. Опять снился сон про всадника и опять ничего. Эх, ладно!

— Его делают из пещерных корней. Но нынче не об этом. И не о твоем судьбоносном сне. Скрывать теперь смысла нету. Ты все равно все слышал. В общем — у меня был брат, — Волчонок сам того не ведая назвал сон Дарэта судьбоносным. Ах, если бы парни только знали его значение. Но в сей миг пришла пора раскрытия другой тайны, ибо всему свое время. Дарэт нащупал позади кувшин с остатками поила и, разлив обоим поровну в кружки, добродушно сказал: «Рассказывай. Между друзьями не должно быть тайн».

— То что я говорил про родителей — чистая правда. Они действительно ушли, когда мне было восемь. Точнее говоря: нам! Со мной остался брат. Мы были двойняшками.

— Почему ты не рассказывал об этом?

— Потому что он погиб. Ах Бэйас, братец мой. Мы были «не разлей вода» до определенного момента. В то время Тиорох заслужил репутацию мага и царь пригласил его в Асхорат. Он знал нашего отца и, покидая трущобы, прихватил нас с собой. Лотуц сказал, что ему понадобятся помощники. Так мы стали работать у него в лаборатории. Я с удовольствием помогал наставнику и изучал книги, а вот мой брат, к сожалению, не разделял моих интересов. Наши пути разошлись. Бейтавр тогда набирал молодых парней на службу, да не на простую, а в особый Царский Бастион. Они охраняли самые важные объекты в подземелье. Бэйаса всегда тянуло к военному делу, а меня к наукам.

— Твой брат был в Синем Бастионе?

— Нет — в Царском. Синий Бастион формируется из особо отличившихся солдат, а в Царский берут в молодом возрасте. Царские рыцари — это личная стража Бейтавра XIV. Этих парней готовят основательно лучшие мастера из Синего Бастиона. Так что мой брат попал в элиту дгардского военного полка. Он этим очень гордился. Помню, как прибегал ко мне в свободное время и хвастался своими достижениями. Помню эти истории: как они поймали банду воров в Асхорате. Как очистили шахту от хелицер. Много чего было. Но больше всего он радовался, когда ему доверили охранять замок. Теперь он видел царя каждый день. Это его и погубило. Я всегда предупреждал Бэйаса об опасностях такой службы, но он не слушал. Он всегда полагался лишь на везение.

В те времена один отчаянный дгард по имени Ульм задумал свергнуть Бейтавра и занять трон под предлогом, что их народом должен управлять свой правитель, а не древнейший род царя. Сколько народу было сбито с толку его речами. Тогда я больше всего переживал за брата. Их часто отправляли подавлять восстания в городе и за его пределами. Но он пережил и те времена. Ульма поймали и бросили в Яму Избавления. Предсмертные крики этого безумца было слышно за лигу.

После этих событий, где то через месяц, брата отправили на несколько недель охранять самоцветную шахту. В ней добывали дорогие драгоценные камни и никого из простых солдат не брали в патруль. Бейтавр доверял лишь своим царским рыцарям. Не прошло и двух дней, как там случился обвал. Бэйас оказался погребенным заживо, но и тогда он выжил. Шахтеры откопали его вовремя — единственного из всех.

Я помню, как просил его уйти со службы. Я говорил: «Смотри, сам Анд предупреждает тебя!». Но он твердил, что Анд лишь закаляет его испытаниями…

Он погиб в один обычный вечер на простой повседневной службе в замке. Его убили шпионы из Верхнего мира. Бэйас просто оказался у них на пути в неподходящее время. Брата ударили ножом в грудь, но он умер не сразу. До сих пор с содроганием вспоминаю того гонца что прибежал к Тиороху и велел привести меня во дворец. Брат умер в постели можно сказать на моих руках. Я поклялся ему выследить убийцу и отмстить. Потом я пропал на целую неделю из лаборатории. Тиорох сбился с ног, разыскивая меня, и нашел в таверне пьяного и измученного. Он привел меня в порядок и пообещал помочь. Меня интересовало только одно — «Как найти убийцу?» Учитель говорил, что месть это не лучший выход, но я и слышать ничего не хотел. Тогда он дал мне одну книгу и сказал, что она поможет мне в моем деле. Там я и прочитал про Сверкающую пещеру впервые. В книге говорилось, что там в древности, обитали могущественные маги отшельники, но ныне пещера заброшена и находится в запустении. У магов было особое «Зеркало Правды». Тот, кто в него смотрел, мог увидеть все что пожелает. В книге сообщались примерные координаты места. Я вычислил, что это недалеко и отправился в путь без промедлений. Так я надеялся увидеть лицо убийцы. Но, к сожалению, я не дочитал рукопись до конца и не узнал про опасные ловушки. Обойти их под силу было лишь магу.

Я помню, как нашел ее, и как ликовало сердце, а потом… оглушительная вспышка и меня выбросило из пещеры наружу. Я потерял сознание и память, а когда очнулся, то увидел отряд ликвидаторов. Так и попал в орден. Кстати моя болезнь проявилась впервые после этого случая. Вспышка как-то повлияла на меня. Вот и все — такая история…

Дарэт слушал его внимательно до самого конца и лишь потом сказал:

— Жаль твоего брата. Теперь мне ясно, почему ты так реагировал на упоминание о пещере. Ты боялся, что кто-то другой найдет зеркало и лишить тебя последнего шанса узнать лицо преступника. Не беспокойся, так сложилось, что наш путь лежит именно туда.

— Когда ты сказал про нее, я не знал что и делать, но потом обрадовался: ведь ты настоящий маг, да еще и наследник магов отшельников. Да чего там: в тебе дух одного из них. Я понял, что ты проведешь меня мимо ловушек к зеркалу, но я не знал, могу ли тебе полностью доверять. Ты уж прости брат. Но это дело для меня очень важное. Мне следовало сразу тебе обо всем рассказать. Анд свел наши цели в одну, чтобы мы их достигли.

— Анд свел наши судьбы, чтобы ни одна цель не устояла перед нами друг.

Парни подняли кружки, и выпили за последние слова Дарэта. Груз тайны упал с их плеч, а на душе стало гораздо легче. В дверь постучал Тиорох и велел следовать за ним.

Компания шла позади мага, слушая его экскурсионные россказни: «Вон подземное озеро справа. Дгардам приходится ходить за водой с ведрами, а ведь это целая миля. Построили бы колодец, да и не было бы проблем. Но похоже, царю нынче не до этого. Он ждет какого-то там инженера из Верхнего мира, чтобы тот построил водопровод.

— Инженер? — заинтересованно переспросил Дарэт. — В наших странствиях нам попалась одна вещица, по сути своей трубка со стеклами. Так вот она способна приближать предметы. Рядом с ней мы обнаружили руководство с подписью: «Инженер».

— В самом деле? Интересно. Если мы дождемся его приезда, то обязательно навестим. Может он и впрямь могучий колдун-затейник. Кто его знает! Старик-дгард почесал бороду и продолжил рассказывать. Они стали подниматься на возвышенность меж лавок с товарами, пока не уперлись в городскую шахту. Тиорох попросил передвигаться не спеша и внимательно смотреть под ноги, чтобы никто не споткнулся и не разбил лоб.

По пути им повстречалась траурная процессия: покойного дгарда несли прямо к Яме Избавления. Сопровождающие шли молча, сложив руки на животе и опусти головы.

— Еще одна жизнь завершила свой путь, — сказал Тиорох, — да примет Анд ее в свои объятия. Путь в самую глубокую шахту пролегает через огонь.

— А что там, в самой глубокой шахте? — перебил его генерал.

— Там Абэ — Анд на вашем языке. Наш Бог.

— С чего вы взяли, что он сидит в глубокой шахте? Насколько всем известно: Бог рассыпался на трилиады частиц и разлетелся по всему Подоблачному Миру.

— О нет молодой человек — ты заблуждаешься. Дгарды верят, что Абэ упав с небес, врезался в землю и прошел сквозь нее в самую глубокую шахту Ревона, чтобы больше не видеть грешного мира и Своих творений. По нашему поверью Он спит там в одиночестве, и во сне руководит Пределом. На поверхность Бог вернется лишь тогда, когда мир искоренит все зло. Мы сбрасываем трупы в Яму Избавления, чтобы лава уничтожала их со всеми грехами, а души приплывали к Творцу по огненной реке. Там в глубине земли, по Его воле, души вновь перерождаются с первыми новорожденными младенцами. Так что семья умершего тщательно следит за рождением первого ребенка в Асхорате, а после всячески помогает новой семье с воспитанием. Мы верим, что дгард может переродиться только дгардом, ибо считаем, что наши души самые большие в Пределе и ни тела людей, ни бриариев, ни тем более эергримов нам не подойдут. А то, что Анд рассыпался по земле, полная выдумка. Таковы религиозные взгляды нашего великого народа.

— А разве он не упал в районе озера Аннуры? Причем тут Ревон?

— Упал он там! Но некоторые шахты Ревона простираются под всем известным Верхним миром. Так дгарды могут попадать в разные неожиданные для людей места и выбираться на поверхность. Но нужно быть крайне осторожным, ибо в глубоких шахтах обитает «Дед». Это имя взято из айверланта. На дгардском: «Бэс» — злой дух катакомб. Он не желает допустить, чтобы живые нашли шахту Анда и хранит подземные ходы от всех любопытных. Зло всегда мешает найти путь к добру. А Дед славится особой злобой.

— У каждого народа своя версия Падения Творца и я не буду говорить, что дгарды могли бы переродиться в берсерков, так как последние не уступают им в комплекции и росте. Истину знает только сам Анд и пусть так всегда и остается, — высказался генерал.

— Ты прав Дарэт! Ты, прав. Ну вот мы и на месте, — старик указал на металлическую дверь прямо посреди земляного туннеля. — Добро пожаловать в мою лабораторию!

Внутри оказалось просторно. Все размещалось в одном помещении: дорогие деревянные кровати из Верхнего мира; металлические шкафы из нержавеющих сплавов для книг; алхимические столы и парочка удобных бриарийских диванов. Большой ковер украшал пол, поэтому маг попросил всех разуться. На стенах вместо факелов висели кристаллы-ловцы. А в самом дальнем углу была еще одна металлическая дверь. Что она скрывала, никто пока не знал. Отапливать лабораторию можно было при помощи каменной печи, но так как в подземелье не бывало холода, ее использовали для готовки пищи и зелий. В комнате пахло эликсирами и свежей бумагой. Лаборатория выглядела уютно.

За таинственной дверью оказался обходной путь в «Обитель Камня» — секретную часть шахты. Там Тиорох проводил исследования в области нового боевого оружия — каменных стражей. Солдаты отливались в земляные формы из жидкого камня, потом застывали. Рост каждого достигал трех метров. Парни увидели лишь несколько готовых образцов. С помощью рычагов, магии и лебедок — Лотуц поднимал их на ноги и фигуры стояли вряд. Маг рассказал помощникам о своей проблеме: дело в том, что он никак не мог привести их в готовность. Старик первым в мире придумал каменных воинов и жидкий камень. Никто до него раньше и не додумывался до подобного, поэтому опираться на книги в этом деле было бесполезно. Он поделился тайнами разработки своего изобретения.

Секрет изготовления был таков: на спинах истуканов, пока камень еще не застыл, начерталось заклятие «Оживления неживого», а на лбу гоминида имя Творца — «Анд». Текст был, как и положено на айверланте. Дальше он читался вслух, посох дотрагивался до изваяния и оживлял грозных стражей. Их придумал Тиорох в качестве средства борьбы с дарххонами. Слишком многие дгарды пали в попытке разогнать неприятных соседей по норам. Нужно была крепкая сила против такого врага. Для этого в каждой руке у стражей размещалась грозная каменная салвина. Одним ударом она могла разрубить всадника вместе с лошадью… ну или драгоньером, в зависимости от цели применения.

Клинки отливались отдельно, а после закреплялись в руках воителей. Жидкий камень изготавливался из четырех компонентов: извести, вулканического пепла, горной муки и соленой океанической воды. Все материалы кроме горной муки дгарды привозили с поверхности или закупали у караванщиков. Муку же они добывали прямо у себя близ Асхората. После, готовую смесь обжигали в печах и получали удивительный материал. Больше всего хлопот было с пеплом: в Мертвые земли мало кто хотел ходить, но Землекоп хорошо платил, и смельчаков хватало на его веку. Правда, не все возвращались обратно. Многие пропадали без вести. Но магический прогресс предполагал наличие жертв.

Маг закончил рассказывать о процессах изготовления, взял посох, подошел к одному из стражей и произнес:

— Ёр и далле’ляо~ерр радон ину~ерр. Ёль~ваер иль~Анд ас’ин~абарлак ко'ал~ерр. Аеррум елу~ора улле~тэ сай'хён~колья, голь рюи~хунд фё эяи~ерр тэ ко'аль~они. Ёль~хуу иль~Анд радон сюр'хён~тиум сю улле~тэ ерр.[198] — он прикоснулся посохом к камню — пыхнула громкая вспышка. На глазах у парней страж шевельнулся и рассыпался.

— Ну… у вас почти получилось, — подбадривал Барлак.

— Не могу понять, что я делаю не так. Заклинание верное. Его я удачно испытывал на пещерных растениях. Они и впрямь оживали. В чем-то я явно просчитался. Но в чем?

— Я бы мог попробовать, если бы вы помогли мне снять проклятый антимагический ошейник, — с надеждой в голосе предложил Дарэт. — Я псилант и многое могу!

— Все-таки ты действительно псилант? Удивительно — все думают, ваш клан давно вымер, а ты тут жив да здоров. Разве такое возможно?

— Я носитель древней души Корнара Магнэлиуса — Последнего псиланта Ордена Трех Сольямов. Он мог бы вам помочь. Но я боюсь выпускать неуправляемого на свободу.

— Ты прямо человек-загадка. Что ж! Давай-ка я взгляну на твой ошейник, тем более что его изобрел я. Точнее — поведал нашим умельцам-кузнецам тайну изготовления.

— Нужно конкретное слово, которое сможет его обезвредить, ведь так?

— Так-то оно так, но есть еще одно слово, которое действует всегда. При изготовлении ошейника на раскаленный металл наговаривается шифр. Что-то вроде: «Ас'ин~абарлак ал~арзэд улле~аеррум» (Приказываю — плени магию!) или «Ас'ин~абарлак ге'ал~илэй улле~аеррум» (Приказываю — запри магию!). После, произносится любое шифр-слово или шифр-фраза. К примеру: «Фар он дарх» (Свет и тьма). Любой человек даже не обладающей магией сможет выковать такой ошейник. Всего-то нужно знать слова первого языка. Снять его можно сказав вслух ту шифр-фразу, которую придумал кузнец. Как правило, покупатель ошейника узнает ее от продавца. Но есть еще одно очень сильное слово способное снять в магии многие эффекты. Это слово — «Хуррум» (Отмена). Тот на ком ошейник конечно не может творить магию, а любой другой росканд может помочь снять эффект замка. Такие вещицы помогают в бою против мага, только если рядом с ним нет никого, кто бы произнес слово или против молодых неопытных колдунов. Для произнесения отмены даже дара не нужно. Силы слова достаточно.

— Ваша мудрость не знает границ, — сказал Дарэт, не скрывая восхищения, — Волчонок рассказывал о вас, но я и не думал, что вы такой мудрый изобретатель.

— Довольно, молодой человек. Вы мне льстите. Любой маг в моем возрасте должен отличаться мудростью в познаниях. Волчонок правильно сделал, что не расхваливал меня, ибо скромность та редкая черта, которой ныне многим недостает.

— Мы с Волчонком хотели спросить у вас, почему его так назвали родители?

Лицо Арканданта наполнилось надеждой и любопытством. Он и сам хотел спросить, да все как-то не решался. Но Дарэт его опередил.

— Это Мелиса! Его мать так назвала, потому что когда он родился, то не кричал как все дети, а рычал словно волк. Ухтай не стал возражать и одобрил ее решение.

— Волк! — Барлак шутливо похлопал товарища по плечу.

— Прошу тебя называй меня Волчонок. Мне так привычней, — не скрывая улыбки, ответил Аркандант. Он был счастлив узнать очередную подробность о родителях.

После того как Тиорох снял с парней ошейники Дарэт попытался повторить подвиг мага, но и его два стража рассыпались едва пошевелившись. Магнэлиус себя никак не проявил, ибо за долгое время «замка́» погрузился в сон. Дарэт был рад снова обрести силу. Теперь он мог противопоставить серьезным врагам кое-что посущественнее клинка.

Из сумрака впереди донеслись голоса дгардов. Два царских рыцаря Бастиона объявили его величество, и из темноты подземелья вышел Бейтавр. Секретный туннель из дворца вел прямо в шахту Землекопа. Царь в любое время мог навещать своего мудреца. Тиорох с помощниками почтительно склонили головы и поприветствовали монарха. Из-за спины царя вынырнул Ким в дорогущих золотых доспехах. На его голове был рогатый шлем — признак советника, высокого поста и неуемной власти. Охотник важно поднимал голову и с презрением смотрел на друзей. Встретившись с Дарэтом взглядом, он лишь слегка улыбнулся и кивнул. Его надменное лицо забавляло генерала: уж так тот старался проявить себя перед царем, что едва не походил на шута.

— Ты закончил работу по созданию солдат из камня, Тиорох? — грубым голосом спросил Бейтавр на росканде. У дгардов считалось неприличным говорить перед гостями из Верхнего мира на своем языке даже для царя. Этот обычай придумали давно, когда ревонцы пытались наладить торговые отношения с бриариями. В далеком 416 году третьей эры Меча на встрече послов разразился скандал из-за того что дгардские представители царя говорили между собой на арде и договор не был подписан. С тех пор это правило сохранялось в веках во избежание досадных неприятностей и всеобщих обид. Синий народ был грубее и строже по сравнению с другими расами, но, тем не менее, старался держать высокий статус гостеприимства. Гостеприимства по отношению к честным гостям, а не тем, кто был рабом арены или осужденным. Причиной этикета была нужда в древесине. В трущобах же само собой бандиты не чтили обычай и постоянно говорили на арде.

— Ваше величество, к сожалению процесс оживления требует более глубоких разбирательств и анализа. Но уверяю вас, что вскоре мы найдем причину наших неудач.

— Уж постарайтесь! Торговый путь оборвался из-за мерзких тварей. Караваны бояться выходить за стены Асхората. Нужно решить проблему как можно скорей или я сам выйду и разгоню их по норам! — Бейтавр внушал трепет своим видом во всех присутствующих. Дарэт никак не мог привыкнуть к его внушительному облику зверолюда.

— Слушаюсь ваше величество, — робко отвечал Тиорох, не поднимая головы, — но прошу вас не выходить в одиночку на этих чудовищ. Они слишком опасны!

Бейтавр со своей свитой окинул взглядом помощников и удивленно сказал:

— Вижу, вам надоело истекать кровью в казематах арены. Что ж, рад, что вам нашли более полезное применение. Вы храбрые воины, а такие люди нам нужны.

— Ваше величество мы не рабы! Мы посланники императора Терана и пришли к вам с важной миссией. Как вы не понимаете — наверху уже идет война, — без разрешения и церемоний высказался генерал. Это был единственный шанс достучаться до царя.

— Мы осведомлены, раб! Разведчики доложили мне о проблемах Верхнего мира. Но посмотрите на себя! Разве вы похожи на посланников императора? Нет. Но вы похожи на рабов возомнивших себя посланниками и трусливо скрывающимися в моем подземелье от тяжб войны и сражений. Вот что я думаю о вас. Послы приходят со свитой, а не…

— Мы и есть послы! Я личный генерал императора и мне не нужна свита. Вы должны нам помочь, иначе агнийцы вскоре доберутся и до вас, — прервал царя Дарэт.

— Умолкни раб, как смеешь ты говорить с царем подобным тоном? — вмешался царский рыцарь. Но Бейтавр не обратил на инцидент внимания:

— Что ж! Если так, то я отправлю разведчиков к вашему командованию в Харангард. Если окажется, что вы говорите правду, то я приму вас у себя во дворце, и мы обсудим положение вещей. В противном случае вас казнят за дерзость и ложь.

— Харангард уже взят, император пленен. Отправьте ваших людей в Кинар и спросите главнокомандующего Калифа. Он подтвердит наши слова. Но на это уйдет много времени. Что же ваш советник молчит? А, Ким? Скажи же царю кто мы!

Бейтавр посмотрел на Охотника, но тот лишь подтвердил, что участвовал с ними в сражении и тогда у Дарэта был статус командующего, но никак не генерала или доверенного лица императора; и то, что они встретились уже на пути сюда; и то, что сам Ким не был свидетелем нового почина товарища, так как находился в плену с самим Тераном, пока не смог сбежать. Еще он также предположил, что император, находясь в плену, не мог наделить, кого бы то ни было какими-либо полномочиями. Да вдобавок, что под конец сражения Дарэт пытался покинуть поле боя словно трус. В сущности, он сказал правду, но почему усложнил им жизнь, парни не могли понять. На самом деле Ким просто старался держать Дарэта подальше от себя и своих темных дел, ибо тот мог все испортить.

— Трус? Ну вот, о чем я и говорил, — усмехнулся Бейтавр.

— Я отступал вместе со всеми, когда поражение было очевидно и не вижу в этом проявления трусости: скорее здравого смысла. А вот ваш советник, проявив не дюжую храбрость, угодил на долгие месяцы в плен и еще неизвестно с какими намерениями вернулся оттуда, — Дарэт говорил спокойным и уверенным тоном.

Лицо Кима наполнилось гневом и покраснело, но сказать в ответ ему было нечего.

— Я смотрю, ты умный и рассудительный воин, — похвалил Бейтавр. — Кто знает, может быть, ты говоришь правду. Тогда будем ждать разведчиков. Путь займет три недели, может месяц. Все равно пока дарххоны перед городом нам из-за стен не выйти. С другой стороны твари являются хорошим щитом от врага. Кто их сможет одолеть, если даже мой лучший маг не может? — царь с укором посмотрел на Тиороха.

— Сомневаюсь, что они остановят агнийцев! — разочарованным голосом сказал генерал. — Когда беда придет к вам, будет уже слишком поздно объединяться в союзы. Люди потерпят поражение и исчезнут с лица Предела. А ты Ким, еще встретишься со мной! Я не забуду твоего поступка. Надеюсь, у тебя есть оправдание и серьезные мотивы.

Бейтавр ничего не ответил и отправился обратно в сторону дворца. Ким на мгновение задержался и сказал: «Однажды мы встретимся Дарэт, и поверь — у меня есть серьезные мотивы поступать так. Впервые в жизни меня по-настоящему оценили».

— Глупец! — прошипел Дарэт, но Ким его уже не слышал. Он величаво шагал за царем. В воздухе повисло молчание, пока Барлак не выказал свою неприязнь:

— Он мне никогда не нравился. Напыщенный нафаршированный индюк!

— Должно быть, у него действительно есть причины так поступать. Он всегда рвался к власти. Пусть же немного насладится ею. Мне нужно связаться с Калифом и доложить о проблемах, — Дарэт побрел в лабораторию, оставляя позади непонимающего Тиороха и взволнованных товарищей. Волчонок объяснил магу, зачем они пришли в Асхорат и попросил его о помощи. Старик пообещал сделать все, что в его силах, но при одном условии: парни помогут ему до прояснения ситуации. Ликвидаторы согласились.

Учитель с компанией остался в шахте, чтобы не мешать генералу. Дарэт сел на пол рядом с печью и попытался сосредоточиться. Знакомый шепот тут же напомнил о себе. Он сидел до тех пор, пока в ушах не появился звон. Тогда ему с легкостью удалось покинуть тело и отправится на поиски Калифа. Парень подумал, что ныне ему бы пригодилось умение Мерраль находить человека по биению сердца, но, увы, эти знания были сокрыты завесой незнания. Горы остались далеко позади. Потом и долина. Он собирался пролететь мимо Понтиана, но увидел там битву. Во время эфирного полета все краски смазывались. Они становились то слишком яркими то тусклыми, но это не помешало парню найти в гуще сражения Калифа. Лиморцы бились с агнийцами насмерть за брошенный город.

Битва шла к своему завершению и люди без сомнений выигрывали. Агнийский гарнизон Понтиана из двадцати тысяч, не смог сдержать натиск стотысячной армии Кинара. Лиморцы бились беспощадно и яростно. Они решили отбить город любой ценой и преуспели. Калиф вошел через ворота окровавленный, но живой. Люди ликовали, ведь эта маленькая победа дала им надежду выиграть войну. Теперь они точно знали, что и агнийских тварей можно поставить на место. Численное преимущество сделало свое дело. Тридцать пять тысяч человек погибли в этом бою: столько же сколько и при Рухе. Но такова цена свободы. Такова плата за светлое будущее потомков. Слава героям Понтиана!

Дарэт находился долгое время в магической изоляции, и у него накопилось достаточно сил, чтобы долго оставаться вне тела. Дух мага проследовал за Калифом в форт, и лишь стоило тому уединиться, как он тут же предстал перед ним. Лис слегка вздрогнул, когда увидел Дарэта. Он подумал, что получил травму в бою и ему мерещится всякая демонщина, но стоило «призраку» заговорить — сразу понял, в чем дело.

Генерал рассказал о бегстве Кима из плена и его странном поведении, на что Калиф лишь развел руками. Ныне ему нужно было знать о решении Бейтавра и успехе Дарэта в этом вопросе. Когда он услышал, как обстоят дела, то расстроился. Но ненадолго.

— Поздравляю брат ликвидатор. Рад, что вы смогли добраться до Асхората. Про Кима забудь — он лишь простой солдат. Если царь Ревона хочет убедиться в твоих полномочиях, то пусть присылает своих разведчиков. Месяц у нас есть. Мы с капитаном Карданьером идем на Рух. Я сделал его своим генералом здесь на суше и главнокомандующим флота в водах океана. Он смог разведать секрет магического барьера и если у нас получится его разрушить, то мы ударим прямо в сердце Черной цитадели. Катапульты уже готовятся. Ты исполняй свой долг там, а мы исполним его здесь. Скоро император Теран будет на свободе! Сегодняшняя победа дала людям надежду, и мы своего не упустим.

— Как жаль, что я не могу вам помочь!

— Придет и твое время парень. На сегодня твоя миссия для нас крайне важна.

— В чем же секрет барьера?

— В особых кристаллах. Их обнаружил отряд капитана, подобравшись к «щиту» вплотную. Обследовав землю вокруг, они нашли шесть мест, где побывала лопата. Копнув поглубже, Карданьер выкопал крупный кристалл. В остальных местах тоже самое. У нас есть предположение, что они образуют звезду Иссфера и поддерживают сам барьер. Если их вынуть, то «щит» исчезнет, и мы сможем напасть на крепость. Колдун не знает, что мы осведомлены: благо генерал не вытащил кристалл из земли полностью, не заручившись приказом. Сразу видно военный человек. В ордене он получил прозвище Военачальник Предела, потому что доказал свою храбрость и навыки в боях не только на море, но и на суше. Одвина нарекли Топором Возмездия. Еще десятерых назначили командующими.

— Рад это слышать главнокомандующий. Желаю вам скорейшей победы на поле боя и отмщения за жизни погибших. Пусть Анд направит вас по правильному пути и укрепит силу духа солдат, — Дарэт стал пропадать и полетел обратно в тело.

Но по возвращению он столкнулся с трудностями. Тело не желало впускать его обратно. Маг бился в него, словно в каменную стену и его начал одолевать страх:

— О нет! Что я натворил? Там же Магнэлиус! Подлый старик. Теперь он присвоит мое тело себе. Давай, ну же! Впусти меня! — Дарэт предпринимал попытку за попыткой, и ему все-таки удалось пробить преграду и вернуться назад. Но страх остался.

Он медленно открыл глаза и увидел в дверях Волчонка:

— Ты закончил брат? Есть новости?

— Да. Лиморцы взяли Понтиан. С потерями, но взяли. Собираются двигать на Черную цитадель. У них вроде есть план, как разрушить барьер. Мы должны все уладить тут.

— Отличные новости, но вид твой довольно печален, что-то случилось?

— Я с трудом вернулся в тело. Думаю проделки Магнэлиуса. Нельзя давать ему много сил, а значит свести к минимуму использование магии. Иначе я потеряю себя.

— Может тебе лучше надеть ошейник обратно?

— Нет. Порою без магии не обойтись. Но на всякий случай я положил его в заплечный мешок. Мало ли вдруг пригодится. Калиф приказал ждать, пока Бейтавр отправит разведчиков и подтвердит наш статус. Мне нужно к царю. Завтра утром и отправлюсь. Кстати друг, как понять, что наступило утро? У вас нет никаких ориентиров.

— Не беспокойся брат: следи за учителем вот и все. Когда он ляжет, и ты ложись; когда он встанет, и ты вставай, и иди во дворец. У нас у дгардов ночью глаза светятся ярче. Мы могли бы быть ночными существами, но наши предки походили на людей. И это свечение не заслуга природы — вот как у диких кошек к примеру. Наше свечение — заслуга синильных грибов. Если ты начнешь их есть, то станешь видеть в темноте, а также походить на дгарда. Лишь цветом разумеется. Чтобы стать дгардом им нужно родиться!

— Нет уж — грибы я есть не стану. Их пигмент потом не вывести ничем. Магия позволяет мне видеть в темноте, когда я пожелаю, так что в грибах нет необходимости! Ладно, пора возвращать старику долги, — Дарэт встал с колен и отправился в Обитель Камня помогать Тиороху с заливанием форм. День закончился быстро и все усталые разбрелись по кроватям. Печка слегка потрескивала — в лаборатории царила тишина…

ГЛАВА 29 ПОГОНЯ

Дарэт проснулся от того, что его стаскивал с кровати царский рыцарь. Генерал, не разобравшись с просони, свалил его на пол и как следует приложил кулаком. Тут же десяток стражников налетели на него с ногами. Парень едва не лишился целых ребер. Его за волосы приволокли на середину ковра и поставили на колени рядом с остальными.

Перед ними предстал седобородый начальник стражи с одним боковым рогом на золотом шлеме — признак военного капитана в Царском Бастионе. Два рога было у советников и не одного у рыцарей. Так дгарды различали, кто перед ними стоит. Рога символизировали власть Бейтавра: подобные традиции зародились давным-давно. Золотые шлемы носили в Царском Бастионе. Остальные доспехи были, как и у рыцарей Синего Бастиона: те же стальные кирасы с изображением за́мка, головы правителя и топоров.

— Вы все обвиняетесь в сговоре. Вас немедля доставят во дворец на допрос!

Без объяснений и церемоний всех повели в царскую темницу. Учителя Тиороха доставили лично к царю, а помощников бросили в камеру пыток. Там их приковали цепями к стене и велели отвечать на вопросы. Парней долго спрашивали о цели их визита в Асхорат и в случае неугодных ответов били кулаком в живот. Генерал Дарэт не стал дожидаться, пока их покалечат, и потребовал встречи с царем. Тогда начальник стражи переключился на него. Он встал напротив Ветродува и задал вопрос еще раз:

— Повторяю, в чем цель вашего визита в Асхорат?

— Да что случилось то? — с непониманием спросил генерал.

— Случилось то, что ваш товарищ похитил из сокровищницы, одну очень ценную вещ и сбежал. Царь в ярости. Вещица эта очень опасна и представляет угрозу для нашего народа. Вы пришли в подземелье вместе, поэтому я еще раз спрашиваю зачем? — кулак стражника несколько раз обрушился на Дарэта, но парень выдержал и ответил:

— Силой вы от нас ничего не добьетесь. Я расскажу все только царю.

— Да как ты…

— Оставь его Тайгжель! — раздался глубокий голос Бейтавра. Рука начальника замерла в полете. Он резко обернулся и поклонился царю. Затем отошел в сторонку.

— Я слушаю тебя человек. Рассказывай. Времени у нас очень мало.

Дарэт еще раз объяснил Бейтавру о цели их визита в подземелье. Он требовал, чтобы царь послал гонцов в Верхний мир для проверки. Парень сообщил, что он маг и что, связавшись с главнокомандующим, узнал о взятии Понтиана и выдвижении на Рух. А для пущей убедительности силой намеренья разорвал цепи и освободил остальных. Благо левая рука была прикована вертикально над головой, а ноги твердо стояли на земле и парень смог сделать пас с выкидом. «Порвать все цепи!!!» — крикнул он, и железные звенья с лязгом посыпались на пол. В висячем положении такой фокус он бы не провернул. Дарэт рассказал, что Ким был в плену у агнийцев много времени, и они встретил его лишь на пути в Асхорат, и что на арене, вместо освобождения друзей, тот предпочел оставить их гнить в подвалах. Генерал сказал, что никакой ответственности за него не несет.

— Что ж! Ты и впрямь маг. Возможно, я тебе поверю, но вы поймаете мне беглеца — живым! Вместе с тем, что он украл! Это гримуар смерти — очень опасная книга, ибо способна вызывать черные облака погибели, язвы, болезни, смерть… и самое страшное — армию теней из забытого Царства Тьмы. Против нее мы бессильны. Восемнадцать веков назад Дралос нас чуть не погубил. Силы, которые можно пробудить с помощью его книги, представляют угрозу не только для дгардов, но и для всего Предела. Если агнийцы объединятся с тенями, ни одно живое существо не сможет пережить войну. А если враги освободят Проклятого, то миру наступит конец. Червь воспользовался своим положением советника и выкрал ее из сокровищницы, пока я спал. Безумец знал что брать!

— Это он может. У нас на родине Ким служил разведчиком. Зря вы ему поверили.

— Надеюсь я не пожалею о том что поверил вам. Немедля отправляйтесь в погоню. С вами пойдут десять моих лучших стражников. Приведите вора ко мне и тогда возможно я вам поверю. Дгарды не станут стоять в стороне, когда по Пределу разгуливает война. Тайгжель!!! Возьми лучших и отправляйся через заброшенную шахту Плача. Там нет дарххонов. Не стоит терять времени. Вверяю узников под ваше командование.

Бейтавр закончил раздавать указания и отправился прочь из темницы. А когда его шаги стихли, начальник стражи извинился за побои и приказал следовать за ним.

Тайгжель привел их в казармы Царского Бастиона. Здесь стояли металлические двухэтажные кровати рыцарей. Для мягкости на каждой лежала перина из Верхнего мира. Царская стража пользовалась особыми привилегиями и удобствами в отличие от других. В центре зала находился большой круглый стол с картой подземелья. Начальник велел всем встать у него и, взяв коротенькую указку, проложил их маршрут.

— Вот, смотрите: нам нужно двигаться быстро, но осторожно. Там нет дарххонов, но могут быть хелицеры. К тому же наш путь наверх пройдет в обход через шахту Плача, а это я вам скажу жуткое место. Полвека назад там погибли шахтеры, а после них и поисковый отряд, а следом и жены шахтеров — большая трагедия для всего Асхората. Когда причины выяснились, то оказалось, что виной всему ядовитый газ, бьющий из недр горы. Мы называем его испарениями Иссфера. Призраки рабочих иногда появляются там, а иногда доносится женский плач их жен. Задерживаться внутри опасно для жизни. Бежать будем в тканевых масках. Но они не надежны и не спасают от газа. Так что на все про все у нас пять моментов времени. Если удастся преодолеть шахту, то выйдем в третий туннель, а там — по прямой наверх. Надеюсь, что все дарххоны остались у южной стены, и их нет в самом туннеле. Все! Хватит разговоров. Вперед! — Тайгжель быстро зашагал в оружейную, снабдил всех нуждающихся клинками, упомянул Абэ и приказал выдвигаться.

Колонна преследователей покинула замок и еще долго шла к северной стене Асхората, пока не достигла ворот. Дархоны оккупировали город с юга, и здесь их не было. Дарэт шел молча, ни с кем не разговаривал. Он до сих пор не мог поверить в то, что преследует лучшего друга, дабы отдать его в лапы правосудия на растерзание чужому народу. Парень не мог понять его странного поведения — смысла поступков. Мысль о предательстве возникала, но Дарэт гнал ее всеми силами. Он верил сердцем, что Охотник не мог так поступить. Просто не мог. Горечь разочарования и волнения подступала к горлу. Страх неизвестности раздирал его душу на тысячу лоскутов. Генерал представил, как Бейтавр скормит Кима дарххонам, бросив связанного за ворота, или отрубит голову, или скинет в Яму Избавления. От таких предположений холодок пробегал по коже.

— Волчонок, ты за кого, если что? — шепнул генерал Арканданту.

— За тебя брат. Я же поклялся. Если мы нагоним Кима, то его ожидает казнь через отрубание обеих рук и забега по полю с чудовищами. Такой участи не позавидуешь.

— Хватит! Мы не можем этого допустить. Если понадобится, я убью рыцарей.

— Да? А как ты тогда выполнишь задание Калифа, брат? Выдать Кима наш единственный шанс. Иначе царь разгневается, да еще и нас казнит в придачу. Понимаешь?

— Проклятье! Нет, не понимаю!

— Царь будет в ярости, и наша миссия может оказаться под угрозой. Я тоже считаю Охотника братом, но представь, сколько жизней погибнет без помощи дгардов. Судьба Лимории в наших руках. Предлагаю забрать книгу у Кима и помочь ему сбежать.

— Отличный план так и поступим. Барлак, ты с нами?

— Конечно генерал! Я обязан тебе всем. Да и Ким наш брат, мы не выдадим его.

— Ну а я обязан тебе жизнью Дарэт. Ты спас меня на арене, — с гордостью прошептал Брандибой. — А Стобин мой компаньон, так что мы с вами.

— Мы с вами! — подтвердил Тирекоп.

— Отлично! — одобрительно прошептал Дарэт.

Городские ворота остались позади, и рыцари обнажили мечи. Отряд брел вперед, прислушиваясь к гулу темноты. Тайгжель велел всем быть начеку. До шахты Плача оставалось метров двести, и нужно было пересечь пустошь. Больно уж темной она была. Они шли бесшумно, стараясь не привлекать внимание, но на них надвигался мрак. Несколько ловцов в руках помогали не сгинуть. Что-то недоброе обитало в этих местах.

— Плевок!!! — крикнули рыцари.

Трое рухнули на землю. Выбежала волосатая тварь.

— В бой!!! — закричал Тайгжель.

Дгарды бросились в атаку. Они хорошо бились — лапы чудища только и успевали отлетать. Но одному не повезло: смертоносными жвалами хелицера сильно поранила руку бедняги. Во избежание заражения и потери крови ему приказали отправиться обратно.

Через пятьдесят шагов выбежало еще две. На этот раз отряд Дарэта тоже участвовал в схватке. Здесь в темноте парни чувствовали себя беспомощными и незащищенными. Тут было царство убийц, привыкших пожирать, все что движется.

Во время нападения Барлак выронил меч из рук, но Волчонок с Ветродувом успели отбить друга. Вид хелицеры будил в генерале потаенные страхи из детства. Он не очень-то любил паукообразных. Благо, что здесь не было настоящих пауков — эти твари их всех съели. Да и сталь клинка справлялась со своей задачей без труда. Дарэт вогнал меч ей прямо в лоб и с отвращением провернул лезвие. Монстр завизжал словно хрюн и издох.

Расправившись с врагами, отряд понес потери, но продолжил путь и достиг шахты. Один молодой рыцарь остался лежать посреди пустоши. К сожалению последней стычки, парнишка не пережил. Он слишком подставился, стараясь, выслужится перед командующим. Нижнее жвало пробило живот, а верхнее содрало с него ребра, пробив доспех как клочок бумаги. Зрелище было не из приятных. В таких местах излишняя бравада приводила к тяжелым последствиям. Нужно было думать об осторожности, а не лезть на рожон. Крючковидные жвала хелицеры словно щипцы вгрызались в полоть намертво, не оставляя шансов на спасение. Тайгжель построил всех в ряд и еще раз напомнил об осторожности, и что у них всего пять моментов времени; что товарища помянут после, и что преступника нужно поймать во что бы то ни стало. Все повязали маски, переглянулись и бегом побежали в шахту. Внутри клубился желтый туман. Из глубин доносились стоны и всхлипы. Леденящий ужас пробегал по спинам компании. Здесь обитала смерть!

Дарэт бежал за солдатами, как вдруг из-за угла вынырнул дарххон. Газ не действовал на этих тварей из-за особой фильтрующей системы дыхания. Толпа солдат упала на пол. Тварь рвала их на части с жутким ревом. Тот, кто терял маску, тут же впадал в сумасшествие. Дарэт приказал всем расступиться и ударил взрывной волной по цели. Дархон отбежал к норе. Тогда псилант повторил удар, и чудище скрылось в своем убежище. В ушах возник нарастающий шепот, глаза засветились в темноте и парень стал походить на дгарда. «Бегите!» — крикнул Ветродув. Выжившие рванули вперед, оставляя позади трех погибших и одного надышавшегося стражника. Спасать его не было времени: газ задушил бы всех. Это темное место походило на загробный мир Иллюзий. Могильник горняков.

Но это было только началом бед. Вокруг то и дело стали появляться рыдающие призраки женщин дгардиек. Они кидались на живых умоляя найти их мужей. У двух солдат сдали нервы и оба бросились назад к Асхорату. Глупцы совершили непростительную ошибку: затаившийся дарххон настиг их и утащил в свою нору. Крики эхом разнеслись по шахте. Дарэт окинул взором своих: все были целы, но страшно напуганы. Генерал посмотрел на Тайгжеля и понял, что тот уже не в силах вести отряд. Страх поразил и его.

— Всем вперед!!! Не останавливайтесь! Бежим! Бежим! — кричал Дарэт.

Вместе с ними бежали и призраки женщин, пока не пропали и не появились мужчины — призрачный поисковый отряд. Они спрашивали у живых дорогу и говорили что заблудились. Вот тогда-то начальник стражи и сдал. Он больше не мог выдерживать этого безумия, сорвал с себя маску и закричал на призраков: «Вы все мертвы! Отправляйтесь в Иссфер, вам там самое место! Уже пятьдесят лет прошло с момента трагедии, а вы все ищете! Глупцы!!!». Два оставшихся рыцаря с ужасом смотрели на своего командира. Он начал кашлять, потом смеяться, а потом убежал в темноту. Духи плачущих женщин вновь возникли изнеоткуда и бросились к нему. Он махал мечом пытаясь поразить их, но все безрезультатно. Разум Тайгжеля помутился и вскоре он затих. Газ прикончил безумца.

— Ему уже не помочь! Следуйте за мной и останетесь в живых! Нужно убираться.

Дарэт ринулся бежать. Отряд следовал за ним по пятам. Духи шахтеров появились впереди и громко предупреждали об опасности. Парни видели, что с ними стало. Они просто сошли сума и задохнулись. «Газ! Газ!!!» — кричали рабочие, перед тем как сгинуть.

Дальше шахта делилась на два туннеля. Дарэт проверил откуда тянет сквозняк и велел следовать в правый. Многие начинали кашлять. Газ просачивался через повязки. Оставалось бежать недолго, как вдруг один рыцарь отстал, сорвал маску и побрел назад.

— Еще один готов! — крикнул генерал. — Не останавливайтесь. Еще чуть-чуть!

Отряд бежал на подъем к третьему туннелю Асхората. Наверху уже показался тупик и небольшой проход. Воздух становился чище. Маски можно было снять.

— Ну вот и все! Мы сделали это. Мы сделали!!! — радостно восклицал Дарэт.

Все подбадривали друг друга и поздравляли. Все, кроме Стобина.

Парни оглянулись и увидели его внизу в самом начале подъема. Он сидел на полу и тихонько плакал. «Стобин!!!» — закричал Брандибой и бросился к нему назад.

— Не делай этого Дорин! Он пропал!!! — крикнул вслед Волчонок.

Барлак и Дарэт побежали на помощь. Задыхаясь и кашляя, им удалось затащить обреченного наверх. Но все было напрасно. Бедняга слишком надышался газом.

Дорин упал на колени и прижал умирающего к себе. Парни не стали ему мешать.

— Ах Стобин, зачем ты пошел со мной? Я вечно приношу друзьям лишь одни неприятности. Друг, не умирай! Может быть, ты все-таки выживешь? Ну же откашляйся! Давай же! Что я скажу твоей маме? Не делай этого, слышишь! Очнись!!!

Глаза Стобина покраснели. По щеке скатилась одинокая слеза, и Малыш покинул мир навсегда. Дорин еще долго упрашивал мертвого друга не умирать, пока Барлак не взял его за плечо и не оттащил в сторону. Брандибой рыдал навзрыд. Вместе они путешествовали уже несколько лет и сильно друг к другу привязались. Погоня возобновилась.

Минуя тесный проход, компания выбежала в широченный туннель номер три. Оставалось лишь подняться. Путь оказался свободным от тварей. Он выглядел как большой и ровный подъем. Оно-то было и понятно: караваны дгардов пользовались им все время, пока из недр не приползли дарххоны. Мало кто знал, что чудовища пришли к стенам Асхората из второго замурованного туннеля, прорыв лаз прямиком к воротам города.

На подъем ушло две меры времени, и вскоре наверху забрезжил ослепительный сольямный свет. Глаза сразу резануло. Парни бежали, зажмурившись, пока не смогли привыкнуть к беспощадным лучам. Сердца преследователей наполнились теплом. Дорин горевал, что Стобин не смог увидеть эту красоту. Они провели в подземелье не один месяц, прежде чем их схватили за кражу и отправили на арену. Там еще месяц. И вот теперь, когда свобода была в двух шагах, Брандибою приходилось встречать ее в одиночестве. Он с надеждой смотрел на Дарэта, пытаясь разглядеть в его лице нового компаньона по путешествиям. Но сам генерал и не догадывался о том, что судьба готовила им впереди.

Пятеро счастливчиков увидели на выходе маленькую площадку. На ней лежали угли от костра. Караванщики тут часто делали привал. Дарэт подошел к краю. Поток свежего горного ветра засвистел в ушах и растрепал волосы. Его лицо обрамляла редкая коричневая борода длиною в кулак, глаза выражали усталость, а тело демонстрировало силу. Дарэт Ветродув Повелитель Орлов генерал императорской армии и отряда ликвидаторов стоял посреди горы и смотрел на мир с высоты. Каким бы трудным не был его путь, но он по-прежнему был жив. За это время с ним столько всего произошло, что он мог бы спокойно отправиться домой и всю оставшуюся жизнь рассказывать байки в таверне. Но у него не было дома, наверно, как и у товарищей по оружию. Их настоящим домом стал Предел. И он находился в опасности. Нужно было отстоять право — за проживание в нем!

ГЛАВА 30 КИМ

Волчонок подошел к генералу, чтобы вместе полюбоваться красивым видом. Под ногами лежала пропасть — обрыв метров пятьсот. Справа всю долину покрывал снег. В этот день белый зимний сольям вышел из-за туч и освещал гору Синон особенно ярко. Слева на горизонте виднелся вулкан Морак-Тум, а в нескольких милях впереди Фолткин Его громадные деревья достигали двух сотен метров в высоту. Их макушки, словно гигантские шляпы грибов, раскинулись под сводом неба. Несмотря на зиму на деревьях росли листья. Они были припорошены равномерным слоем снега, и невозможно было что-либо разглядеть сквозь них. Дарэт был впечатлен этим прекрасным зрелищем. Казалось, что можно было допрыгнуть до их вершин и словно по земле пробежаться по макушкам. Волшебный лес уходил к горизонту и заканчивался Вольным океаном. Охваченная войной Лимория лежала далеко на западе. Ветродув немного скучал по ордену и по мастеру Гелеусу. Прошло уже много времени с тех пор, как он говорил с наставником. Дарэт вздохнул и посмотрел наверх. Тысячи метров отделяли его от вершины самой высокой горы Предела. Там формировались новые облака и летали змии. С такой высоты они казались точками. Генерал надеялся, что твари оттуда не увидят их и не нападут внезапно.

От площадки караванщиков в обе стороны вниз уходили две серпантиновые дороги. Ким наверняка выбрал одну из них, но возникал вопрос: «Какую именно?». От сольямных лучей снег на тропах растаял, и отсутствие следов осложняло поиск. Одна вела в родные земли на запад, другая — в дикие и непроходимые на восток. Следуя логике, Охотник бы отправился на запад, ибо в Мертвых краях ему делать было нечего, но чтобы запутать преследователей мог бежать и в другую сторону. Дарэт знал хитрый нрав друга и принял решение разделиться. Он предположил, что, скорее всего тот захочет их сбить со следа и последует вниз по другой дороге, а потом, слегка обогнув гору через лес, вернется на запад. Генерал взял Барлака, а Волчонку велел идти с Брандибоем и дгардом-рыцарем. Когда эергрим со стражником пошли вниз Ветродув окликнул Арканданта. Он посмотрел ему в глаза и сказал:

— Брат мы столько путешествуем вместе, а я даже не знаю твоего прозвища в ордене!

— Соглядатай Тьмы, брат, — ответил Волчонок.

— Звучит зловеще, — улыбнулся генерал. — А почему?

— Я в полном мраке Забытой пещеры смог отыскать ключ без факела. Они забыли, что я дгард, — Аркандант улыбнулся в ответ.

— Думаю, они просто не хотели тянуть с посвящением и знали, — Дарэт смотрел взволнованно, будто хотел что-то сказать еще, но Волчонок опередил его:

— Помню! Мы отпустим Кима, если поймаем на нашей стороне. Но книгу нужно вернуть. Все буде хорошо Дарэт — Анд ведет нас!

— Будьте осторожны. Он тоже ликвидатор и неплохо дерется. Еще у него лук.

— Не беспокойся брат. Я думаю, все закончится переговорами.

— Ну да сохранит вас Анд. Вперед! — Дарэт резко кивнул в знак начала.

Он хлопнул Барлака по плечу и побежал по восточной дороге в сторону Морак-Тума. Они старались нагнать глупца, надеясь, что тот не ожидает погони. Сей миг бы пригодился рух, но звать его сюда было слишком опасно. Змии гнездились наверху и точно заприметили бы такую крупную добычу. К тому же Корнар мог воспользоваться ситуацией и пробудится ото сна. Парни надеялись только на удачу, а значит на волю Творца.

Дорога привела их к небольшому еловому лесочку прямо на горе. Это был тупик. Такого сюрприза они точно не ожидали, ведь по их предположениям тропа должна была спускаться к подножию, но тут до земли оставалось еще метров триста. Барлак сказал, чтобы Дарэт срочно возвращался к Волчонку, а он останется и проверит здесь. Зная, что Оборотень может за себя постоять, генерал рванул обратно наверх. Нужно было спешить.

Волчонок старался нагнать товарищей, ибо задержался с Дарэтом. В ста метрах внизу он увидел ужасную картину: Ким вынимал клинок из подшейной части грудины рыцаря и наставлял его на Карлика. Дгард ринулся изо всех сил, выхватывая на ходу керчу.

— Не тронь его брат!!! — кричал он, подбегая к ним.

— А вот он и припадочный. Что потерял своего генерала? Где же он?!

— Неважно брат, отдай нам книгу и можешь бежать. От этого зависит участь Предела. Ты хоть знаешь что украл? Это книга Проклятого — гримуар смерти. Ты хоть догадываешься, сколько роска́ндов погибло из-за нее в свое время?

— Из-за тебя погиб мой друг Стобин!!! — Карлик выхватил кинжал и кинулся на Охотника, но получил тяжелый удар ногой в голову и упал без чувств.

Волчонок стоял в полной растерянности и не знал что делать.

Дарэт в это время достиг площадки караванщиков и бежал на подмогу.

Барлак пошарив меж деревьев, ничего не нашел.

— Брат нам нужна только книга. Отдай ее! — пытался вразумить Волчонок.

— О нет, брат. Я знаю, что эта за книга и она нужна мне самому, — сказал Ким саркастичным наигранным голосом. Его глаза были широко раскрыты, а брови приподняты.

Они обменялись серией ударов на мечах и вновь остановились.

— Не преследуй меня дгард, иначе я убью тебя! — пригрозил Ким уже серьезно.

— Ты предал орден Серый Охотник! — дгард выставил на него клинок.

Лицо Кима наполнила злоба, и он перешел на крик:

— Нет — орден предал меня!!!

Они еще раз обменялись ударами, и Аркандант порезал ему руку. Ким, стиснув зубы, скорчил гримасу злости и тут же нанес противнику аналогичное ранение в ответ.

— Помнишь, я рассказывал вам про сон, который не давал мне покоя[199]? — спросил Охотник, направив меч на Волчонка, чтобы держать дистанцию.

— Помню брат!

— Твой совет очень помог мне… брат. — Ким покачал головой иронично, улыбаясь. Его лицо выражало самодовольство и презрение.

— Да? Ты поговорил с той женщиной? Попросил прощения?

— Я перерезал ей глотку. Снова!!! — Ким расхохотался истерическим смехом. На вид его лицо напоминало больного алчного человека. Он сбился с правильного пути.

Волчонок выдавил из себя подобие улыбки и посмотрел осуждающим взглядом:

— Брат ты запутался. Опусти меч, и мы поможем тебе. Прошу тебя, сделай это!

Ветер колыхал их волосы, изо рта вырывался светлый пар. Волчонок увидел сольям за спиной Охотника. Он был: зимним, белым, маленьким — в четыре раза меньше летнего, но почему-то сегодня светил очень ярко. «Должно быть, сам Анд так приветствует нас» — промелькнуло в голове дгарда. Время словно опять замедлилось. Пар изо рта вылетал слишком громко. Серый Охотник все так же стоял напротив и держал на готове клинок.

— Волчонок!!! — крикнул Ветродув откуда-то сзади.

Дгард резко обернулся, а Ким молниеносно схватил его за шиворот и столкнул в пропасть. Темный Убийца посмотрел на Дарэта и увидел расширенные пустые глаза. Лицо Повелителя Орлов застыло от ужаса и непонимания. «Волчонок» — прошептал генерал.

В воздухе повисло молчание…

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА ПРОДОЛЖЕНИЕ ДАЛЕЕ…

Важные документы, даты и прочие события

I эра Света (веу рю~Фар) — 4335 лет; II эра Земли (веу рю~Ора) — 2348 лет; III эра Меча(веу рю~Ажь) — 1019 лет и по сей день

III э 101 год — было заключено соглашение, между народами Предела об избрании единой денежной монеты: «центавр». Центавр отливался из золота, и приравнивался к сотне медных тавриков. А также был избран единый, международный язык — «росканд».

3856–4335 г I э. — восстание Моркогдона и святая война фархадов. 479 лет противостояния. 4335 г I э. — падение Анда и начало второй эры.

II э. 2312–2348 гг. — жизнь Азара Великого — древнего миссии и спасителя народов. Человек выигравший Первую Величественную войну против агнийских тварей.

II э. 2338–2348 гг. — Первая Величественная война с агнийцами. Первое пришествие Авадона из недр огненного мира Иссфера. Великая борьба за Предел.

II э. 2348 г — Черная зима. Второе великое извержение Морак-Тума.

III э. 1017 — начало Второй Величественной войны с агнийцами

История дгардов:

В 12 веке второй эры произошло великое извержение и уничтожило цветущий край. Земли первобытных дгардов стали непригодными для жилья, и они отправились кочевать по Пределу. Это кочевание продлилось 200 лет, пока синий народ не открыл для себя Подземный мир.

Примерно в 14 веке второй эры Земли, дгарды обнаружили Подземный мир и возвели там Бэфиналь. Это было около 2000 лет назад в незапамятные времена.

Бэфиналь дгарды возводили сотню лет и закончили строительство в 1455 году II э. Он пережил захват Проклятого и благодаря стараниям Бэтирона Молота вновь вернулся к народу Ревона, аж на целых семь с половиной веков, пока дархоны не сделали жизнь в Бэфинале невозможной, и им не пришлось возводить новый. Им стал Асхорат. Вот уже одиннадцать веков он стоит под землей. Город строился сорок пять лет и был закончен в 2267-70 году II эры Земли.

II э 1488 г. — 1523 г противостояние против великого зла между Проклятым и обитателями Предела. Больше всего в ней пострадали дгарды ибо черный маг пытался отобрать у них Бэфиналь конец ужасающей войны и окончательная победа над Проклятым благодаря стараниям древнего героя Бэтирона Молота.

История бриариев:

Харген — величайший город-миф погребенный в песках. Был в середине второй эры. Веке в 10–11 покинут. Бриарии ушли в зеленые края ивовых лесов и сияющих озер.

Оланду полторы тысячи лет, Он был основан в середине 19 века второй эры Земли

Старый документ, найденный мною в хранилище Тэм Берри вместе с рукописью: «III эра 416 г. — со второго раза был подписан торговый договор между Ревонскими дгардами и бриарийцами. В первый раз съезд послов завершился грандиозным скандалом из-за неуважительного отношения подземного народа, ко всеобщему языку росканду, а так же всем присутствующим бриарийским послам короля. Дгарды общались между собой на арде и вызывали подозрения в нечестности своих намерений. После этого случая царь Бейтавр X велел никогда не говорить в присутствии иностранцев на недоступном им языке ради всеобщего уважения и доверия. Подпись: писарь его величества».

Хроники Второй Величественной войны

III э. 1017 г — падение Гаспарды и полный захват Азарии силами Кристарха.

III э. 1018 г — нападение на Лиморскую империю агнийских захватчиков во главе с Кристархом Ужасным.

III э. 1018 г — «Битва за Рух». Сокрушительное поражение на Руховом поле одержала лиморская армия людей близ города Рух в Лиморской империи. Город был уничтожен землетрясением во время битвы и стерт с лица Анноры навсегда.

III э. 1019 г — добровольная сдача Лиморского города Понтиана силам врага икапитуляцияя в город Кинар.

III э. 1019 г — битва за Понтиан и победа лиморцев над малочисленным гарнизоном агнийской армии. Люди превосходили их в пять раз.

©АЛЕКСАНДР СМОЛИН

ЭПОПЕЯ

ТОМ II

Противостояние

"Там где есть белое, обязательно появится черное.

Там где есть рассвет, несомненно наступит закат.

Однажды твой друг может стать твоим врагом"

Закон противоположностей. А. Смолин.

ОТ АВТОРА

Предлагаю вашему вниманию продолжение серии «Повелитель Орлов». Второй том эпопеи называется: «Противостояние». События разворачиваются прямо с того момента, на котором они закончились в первой книге. Вероломный предатель Ким предал орден и столкнул в пропасть своего товарища по оружию. Бедняга обернулся на крик Дарэта и Охотник не упустил такой удачи. Теперь в его руках есть книга Проклятого, которую он обещал доставить Кристарху. Осталось только убрать со своего пути Дарэта или попытаться сбежать. Оба Серых брата обладали магией, но у Кима не было посоха под рукой…

Героям предстоит новое опасное путешествие по просторам знакомого Ветреного Предела. Не стану рассказывать о сюжете: скажу лишь, что продолжение будет написано в лучших традициях первого тома и вас ждет море новых приключений и незабываемых эмоций. Спешите отправиться в путь вместе с Дарэтом и его отрядом.

Приятного путешествия!

ПРОЛОГ

"Не забывай кто сотворил тебя, ибо свобода бывает мнимой. Ты думаешь, что свободен, но не видишь, что несешь тяжкое бремя. Оно делает тебя не таким как все и постепенно сжигает душу изнутри. Берегись тщеславия и гордыни. В них нет благих семян. Ростки их прорастают как сорняк. Далек гордец от Нас. Он слеп в своей гордыне. Вокруг себя не видит ничего. По настоящему свободен тот, кто знает суть свою без лишних масок лжи"………………………………………………………. Отрывок из Книги Света: «Напутствия»

Иногда я вспоминаю эти слова. В них скрыт особый потаенный смысл. Порою, чтобы сбросить оковы лести в угоду другим нужно принять себя таким, каков ты есть. Я уже не помню, каким я был, но знаю, каков есть. Я помню то, что происходило в далеком прошлом. Я собирал все знания по крупицам, чтобы собрать их воедино и описать.

Все эти миры Анд создал параллельно с Реальным. Они существуют одновременно и расположены на Анноре. Попасть в них можно, но при определенных обстоятельствах и условиях. Самый простой способ — умереть. Но есть и другие способы.

Мир Света — обиталище последних фархадов. Портал находится на остров Истины далеко на севере-востоке в океане. После морозной дымки и ледяных облаков открываются чудесные яблоневые сады и пенные водопады, среди которых обитают фархады и души благородных роскандов. Они попадают туда после смерти, если вели праведную жизнь и заслужили это право поступками. В этом мире некогда жил сам Анд. Именно туда устремлялись души поверженных фархадов и ангов в первую эру во время святой войны. Но после падения Анда они перестали воскресать, потеряв дар бессмертия навсегда.

Огненный мир — был также создан Андом, но Моркогдон возвел там свое царство Иссфер. В нем обитает агнийская раса хаоса. Там же страдают души грешников, которые недостойны мира Света. Как правило, они приговариваются к нескольким десяткам лет пыток, самое большее сто, потом перерождаются. Примечательно то, что люди не лишились дара перерождения, ибо появились они уже после падения Божьего.

Царство Тьмы — он же мир Теней и самое ужасное место на свете. Этот мир был создан Творцом для душ, которые при жизни совершали крайне тяжелые злодеяния. Они не то что недостойны мира Света, но и недостойны огня Иссфера. В полном мраке живут там в виде теней, и никогда не видят друг друга и не слышат. Одиночество раздирает их веками. Пока Анд не помилует кого-то из них и не воскресит путем перерождения.

Мир Иллюзий — он же мир Сновидений — мир, в который все росканды попадают во время сна, а так же умершие прожившие обычную жизнь. Они не сделали ничего плохого и ничего хорошего. Это типичные рядовые душы. Маги могут совершать туда путешествия вне тела. После выхода они попадают на границу Реального мира и мира Иллюзий — в Междумирье. Если находится вне тела недолго, то изменений человек не заметит, но через некоторое время Иллюзорный мир начинает затягивать душу в себя. Тогда путешественник начинает видеть несвойственные Реальному миру вещи, пока мир Снов не засосет его окончательно. Вернуться из него непросто. Нужно доказать смотрителю ворот что ты живой, ибо мертвого он не выпустит. В мире Снов живет Малдус Агрипинус — бриарийский маг, который смог отправиться туда живым и подчинить себе большую его часть. Он царь снов и там его территория.

Междумирье (Эфирный мир) — это граница между миром Реальным и миром Иллюзий. Границей называется Реальный мир, но в состоянии духа росканда. Маги, путешествующие вне тела, перемещаются именно по Междумирью. Долгое нахождение в нем опасно, ибо может затянуть в мир Иллюзий. Некоторые трагически погибшие души после смерти застревают в нем и зацикливаются на моменте смерти. Их называют призраками. Призраков можно встретит на местах трагедий и битв. Хитрые маги остаются после смерти в нем намеренно, дабы следить за событиями Реального мира. Особенно сильные колдуны могут не покидать его вечно.

Реальный мир — тот мир, в который мы все приходим посредством рождения. Мир — предназначенный живым. Его наш великий Творец любил больше прочих.

Итак, на Анноре существуют и другие параллельные невидимые миры, правда, о них практически ничего неизвестно. Многие считают их выдумкой, но они существуют. Большинство обычных роскандов после смерти попадает в мир Иллюзий, и находится там до перерождения. Особо добрые и герои — попадают в мир Света, где совместно с фархадами пребывают в блаженстве, пока не приходит время перерождения. Злодеи отправляются в Иссфер. А особо злые — в мир Теней, где ожидают перерождения веками.

Ну, с мирами теперь все понятно, а магия? Давайте поговорим-ка немного о ней! Что известно рядовому обывателю о магах? Что мы знаем? Какая она эта магия?

Магия бывает двух видов — явная и неявная. Явная та, проявления которой можно увидеть. Все известные маги Предела пользуются явной магией. Неявная — считается слабой и невидимой. К неявной магии относятся проклятия, заговоры и даже молитвы. Но это не все: ибо и первая и вторая, бывает слабовыраженной и сильновыраженной. Все росканды без исключения владеют слабовыраженной неявной магией, но зачастую ее эффектов приходится ждать долгими днями и даже неделями. Зато у нее есть и свой большой плюс — она не требует посоха. Посох служит усилителем способностей. Он концентрирует энергию в узком русле и выбрасывает ее, усиливая многократно. Для неявной магии такие манипуляции не нужны. Основным условием для обоих видов является знание божественного первого языка и непоколебимая вера в успех. А дальше все зависит от врожденных способностей мага. И если таковые имеются, то их возможно развивать на протяжении всей жизни. Некоторые утверждают, что проявление сильновыраженной неявной магии можно увидеть в виде света или тумана, но это, как правило, очень волевые неявные волшебники. Вот что твоему покорному слуге известно о колдовстве на Анноре:

Магия была в Подоблачном мире всегда. Еще с начала времен, когда появился Анд и до сегодняшнего момента. Ах время, сколько тайн похоронено в нем и историй, сколько сгинуло личностей и городов…

К примеру: пустынный город бриариев. Мало кто может поверить, но нынешние жители влажных Сияющих Озер вышли из пустыни. В середине второй эры они жили там. Харген — таинственный город в песках, теперь просто миф, но когда-то он действительно существовал. Пока однажды не напали бейхорды. Они пришли с севера из варварских земель. Это было в те времена, когда еще Мертвая пустошь не была выжженной и представляла собой цветущие земли — прекрасное предгорье Морак-Тума. Никто и не догадывался о том, что большая гора способна извергать лаву, да разбрасывать горящие камни, не говоря уже о тоннах раскаленного пепла и пыли. Дгарды не знали что такое вулкан, поэтому многие погибли. Но некоторые все же уцелели, и отправилась странствовать.

Демон Хорза похитил деву из племени берсерков и вступил с ней в половую связь. История уже не помнит, кто вызвал его в наш мир, но есть описание облика: он был с лошадиной головой, бараньими рогами, с мужским туловищем сверху и лошадиным снизу, черный как копоть, с красными глазами. Сам демон произошел от связи суккуба с конем.

Украденная дева произвела первого получеловека-полужеребца. Она при родах погибла. После этого Хорза вновь отправляется в Иссфер и выходит на арену Предела лишь спустя десять веков. В отличие от отца, ребенок родился с человеческой головой, но с такими же бараньими рогами и нижним лошадиным туловищем.

Вскоре бейхордов стало так много, что бриарии бежали из родных песков в соседние земли нынешних Сияющих Озер. А вскоре они и забыли о прошлой жизни, ибо местный климат пришелся им по нраву. Их бледная кожа лучше сохранялась от лучей. Насколько мне известно, то бриарии стали первой расой после расы света. Анд наделил их красотой и удивительными желтыми волосами, для того чтобы их головы защищались от сольямных лучей Кидана[200]. Знал ли Творец тогда, что этот народ выселят с родных песков?.. Харген[201] не строился под бейхордов и жить они в нем не стали. Со временем пески Кидана похоронили город под собой, оставив напоминание о нем лишь в истории.

Приблизительно через тысячу лет началась первая война с агнийцами. Азар разгромил войско бейхордов и убил Хорзу в битве за ущелье Голгарха. Малочисленные враги бежали к центру Кидана и там построили свои первые кочевые поселения. Теперь бриарии могли одолеть их числом, но не стали. Уж так им пришлись по нраву новые земли.

В древних войнах упоминалось о множестве любопытных артефактов. К примеру: забытый всеми лук Азара. Этот лук создал сам Моркогдон для войны с магами людей. На него наложены агнийские чары. Они пробивают защиту всех человекоподобных существ. Но против колдунов Иссфера бесполезны…

Герой забрал его у одного агнийского генерала после нелегкого поединка. Позже, в одном из сражений, предположительно возле Ревонской впадины, лук был утерян. До недавнего времени его никто не мог найти, и легенда превратилась в миф. До сражения впадины не было — это я вам точно говорю, ибо жил в то время и знаю. Что там произошло никто внятно объяснить так и не смог. Я приведу описание лука для потомков, ибо однажды видел его на Азаре: черный с выгнутой дугой; наполовину обмотан красными плетеными растениями в виде жгутов, наполовину лиловыми; выглядит внушительно, имеет черную тетиву, которая крепится к кольцевидным дужкам; при выпуске стрелы издает писк наподобие птичьего. А самое интересное: он не портится и не разрушается с годами.

Кстати в том сражении Азар потерял своего лучшего друга и учителя — мага по имени Вилко. Герой так расстроился, что упав на колени, зарыдал. Его руки сжимали плечи поверженного, а из глаз текли крупные слезы. Они каплями падали на безжизненную Ревонскую землю. На том самом месте вырос прекраснейший синий цветок. Бриарийский воин, стоявший неподалеку, увидел его и осторожно выкопал. Он привез растение в земли Сияющих Озер и посадил в центре голубого поля. Росток прижился и распространился по всей стране. С тех пор его еще называют цветком любви, дружбы и печали.

Эх… до сих пор вспоминаю ту войну с содроганием. Победа далась роскандам непросто. Азар обращался за помощью к ордену фархадов. Это помогло сравнять силы, но было недостаточно. Народы смогли переломить ход войны только во время Черной зимы. Она была такой холодной, что ослабила орды агнийцев, и людям совместно с союзниками удалось победить. Великое извержение выбросило облако пепла, и оно разлетелось по всему Пределу. Несколько дней сольямный свет не проникал на землю, а когда пепел осел, то весь снег стал черным. Азар использовал преимущество холода и разгромил агнийское войско. Затем открыл портал обратного действия. Всех тварей Иссфера вместе с Моркогдоном затянуло в царство огня. После, герой тяжело заболел и умер. Из-за холода многие в то время погибли. Ни до, ни после, таких морозов не было. Самое интересное, что не одно лечебное зелье не помогало от простой простуды. Азар был погребен на далеком острове Истины. Он изгнал Моркогдона и стал героем — святым мессией Анда.

На свиту владыки огня наложена печать — печать Азара Великого. Так герой заточил Моркогдона и его шесть генералов в Иссфер навсегда. Он не хотел, чтобы те когда-нибудь вернулись вновь и опять напали на Предел. Печать — это желание, подкрепленное мощным оружием безграничной власти. Она была наложена при помощи посоха — посоха самого Анда! Обладая им, Азар открыл портал и отправил всех агнийцев в Иссфер. А после пожелал, чтобы огненный повелитель и шесть его преданных генералов, никогда не смогли выйти обратно. Азар знал, что генералами могут быть как первородные агнийцы — бывшие фархады и анги, так и простые отпрыски огня. Но простые генералы не представляли такой угрозы как первородные. Последние — обладали невероятной силой.

И сказал Азар: «Проклинаю тебя Моркогдон трижды нерушимым проклятием и свиту твою из шести генералов проклинаю: Нурджафара, Зартума, Волтазара, Медриара, Псиданда и Нэссу, и всех будущих первородных генералов избранных тобою. Пускай не ты, не вышеуказанные[202] личности никогда не выберутся из Огненного мира наверх. Пускай все твое войско отправляется в Иссфер! Да поглотит вас вулкан Морак-Тум во чреве своем и не выпустит!». Герой использовал при проклятии их настоящие имена — те самые, которые они носили, будучи еще светлыми ангами и фархадами. Только истинные имена могли связать их навеки.

Генералы Моркогдона во время войны причинили народам множество горя. Они обладали мощью и властью, уничтожая род роскандов без сожаления и чести. Их имена навеки прокляты устами всех жителей Предела. Если бы не заточение в Преисподнюю — они бы выиграли войну. Спаситель знал, что их тяжело убить и решил запереть. Многие роптали потом, что нужно было всех истребить, но Азар действовал в спешке и боялся не рассчитать сил на заклинание. Он не стал тратить магию на отдельных приспешников, но отправил всех демонов в Иссфер. А потом умер и восславился в веках. Многие не пережили ту зиму: вот и Азар сгинул. Заклятие ослабило его настолько, что он не перенес болезни. Фархады подхватили его и унесли далеко-далеко на остров Истины.

Черная зима — так ее назвали росканды. Грозный вулкан Морак-Тум после тысячелетнего молчания взорвался новым извержением. Последний раз оно едва не погубило всех дгардов. А на этот раз сыграло народам на руку. Сольямный свет несколько дней не проникал на наши земли. А когда пепел осел, то весь снег стал черным как сажа.

Холод ослабил врагов и помог одолеть их в неравном бою.

Весь материал был собран из легенд, фольклора и поверий народов Предела, а так же дополнен мною из собственных документов и заметок. 620 год III э. Меча.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА

П.С. — таинственный писатель Л. Т. «Мифы и легенды Ветреного Предела II».

Оригинал.

ГЛАВА 1 БАШНЯ СМЕРТИ

— Что ты наделал предатель?.. — почти шепотом проронил Ветродув.

— Он мне всегда не нравился… Дарэт! — надменно ответил Ким.

Генерал вытащил меч и подбежал к краю, чтобы посмотреть вниз. У подножия лежали камни покрытые снегом. Дарэт понимал, что падение на них смертельно и никакой снег не смягчил бы его. Верный друг и товарищ по оружию сгинул от рук человека, которого он считал братом и теперь Дарэт остался без них обоих. Война забрала у него часть души — он больше не мог доверять никому. Уж если лучший друг бросил их дружбу в пропасть с горы, выбрав сторону зла, то кому же еще можно было верить в этом мире?

Охотник, не дожидаясь развязки, рванул наутек. Он знал, что без посоха вряд ли одолеет Дарэта. Ветродув проверил Брандибоя и к счастью тот оказался жив. На его лице расплывалась припухлость от сапога Асфелиера. Они вместе бросились в погоню.

— Всколыхнись земля!!! — крикнул обезумевший от горя маг. Ударная волна устремилась вдоль серпантина, оставляя за собой глубокий след как от плуга. Она настигла беглеца и взорвалась под его ногами. Ким упал, чувствуя нестерпимую боль. Его штаны порвало взрывом, по изодранным ногам текла кровь, кое-где слезла кожа. Тогда он выхватил книгу из заплечника и, прихрамывая, побежал налегке.

— Теперь не уйдет! — грозно вынес приговор генерал.

— Правильно Дарэт! Убей негодяя! — поддерживал Брандибой.

Но они ошибались — сегодня удача улыбалась предателям.

В небе показалась точка. Она стремительно приближалась к ним, пока не стали отчетливо видны очертания крылатого льва Кристарха. Небо разразил громогласный рев.

— Мантикора! — с досадой произнес генерал. — Держись позади Дорин!

Дарэт приготовился к смертельной битве, но колдун Моркогдона не был настроен на бой. Он подлетел к краю, забрал Охотника и устремился к подножию горы. Дольше мантикора не смогла бы нести двоих. Кристарх забрал гримуар смерти и улетел восвояси. Ким, не теряя времени, побежал на запад и вскоре скрылся из вида преследователей.

Тогда Ветродув решил продолжить спуск и найти тело. Он собирался достойно похоронить товарища. Они шли молча вниз, позабыв про Барлака и приказ Бейтавра. Их объединяло общее горе: сегодня они оба лишились верных друзей — Дарэт сразу двух.

— Стоять! — раздался голос откуда-то сбоку, когда они спустились к подножию. Их окружил отряд неизвестных воинов. Откуда они взялись было непонятно. Все были облачены в серебряные доспехи и носили черные плащи с черепами.

— О нет, — прошептал Брандибой, — Сумеречный полк.

Дарэт был не в настроении и попытался атаковать их магией, но не успел он даже выставить руку, как получил серьезный удар в лицо. Маг рухнул на пол. Сплюнул сгусток крови. К его горлу тут же приставили меч, заломили руки и зажали перчаткой рот. Командующий полка вынул из набедренного подсумка стопку листовок и отобрал одну.

— Какая встреча! Дорин Брандибой — ты обвиняешься в: воровстве, шпионаже, пособничестве пиратам и контрабандистам, проникновении на склад гарнизона Звездара, в убийстве двух торговцев и краже коня.

Насчет торговцев не согласен — они были вымогателями и покушались на мою жизнь! Я защищался, Андом клянусь!

— Молчи мерзкий эергрим! — высокомерно прервал полководец[203]. — Ты вместе с сообщником будешь препровожден в Башню Смерти для дальнейших разбирательств.

— Знаю я ваши разбирательства. Оттуда дорога только одна — на тот свет.

— Связать их! — приказал командующий. — И да, не забудьте магу завязать рот. Мне не нужны неприятности. Пора возвращаться. Бронт отошел в сторону и вытащил из кармана черный камень. — Пошевеливайтесь! — раздраженно приказал он своим.

Когда парней связали, то десять солдат взялись за руки, образуя круг. Фигуру замыкал полководец. Он держал одной рукой пленников, а другую простер к небесам.

— Ку~амм!!! (Домой!!!) — закричал Бронт. Яркая вспышка озарила всех присутствующих, и они исчезли. На снегу где росканды стояли, остались только следы от сапог.

Рубака использовал волшебный камень путешественника[204]. Таких в пределе было несколько, но все они были утеряны. Только Сумеречному полку удалось раздобыть себе один. Камень состоял из двух магнитных половинок. Одна располагалась на вершине Башни Смерти, а вторую носил с собой Бронт. Так он всегда мог вернуться домой мгновенно из любой точки Предела. Откуда взялись эти камни, толком никто не помнил, но по предположению храмовников Тэм Берри: это пережитки святой войны фархадов. При помощи них те могли мгновенно перемещаться по миру.

В тоже время, растерянный Барлак исследовал обе дороги на горе и наткнулся на труп дгарда-рыцаря. На земле было несколько пятен крови. Оборотень посмотрел вниз, потом вокруг, но никого не нашел. Он лишь развел руками да медленно побрел по спуску.

Группа роскандов возникла на вершине башни. Их окружали по периметру зубья с бойницами. В центре на шесте был закреплен аналогичный черный камень. Две половинки притянулись друг к другу вместе с рукой Бронта. Полководец приложил немало усилий, чтобы их разъединить, а после сунул «у́гольный» камень в карман.

«Ну и чудеса, — промелькнуло в голове Ветродува. — Проклятье, Волчонок! Прости я не смог тебя похоронить! Прости за все мой верный друг». — Его глаза наполнились печалью. Парень тяжело выдохнул.

Пленников без церемоний потащили вниз башни по спиралевидной каменной лестнице. Тюрьма походила на небольшой форт. Внизу в несколько этажей было само укрепление, а из его центра высилась башня. На ее вершине крепились деревянные балки с клетками для преступников. В них сидело несколько давно иссохших скелетов. Кости их ног вылизали наружу. Наверху летали дикие во́роны.

Дарэта с Брандибоем протащили через кухню, казармы и оружейную прямиком в подземелье тюрьмы. Это была настоящая темница. В ней царил полный мрак. Стоны и крики испуганных узников придавали атмосфере зловещности. Гулким звуком кто-то бился головой о железную дверь своей камеры. Из другой, некто, хрипло рычал и скрипел зубами. Их дотащили до самого дальнего тюремного зала, там еще провели по узким коридорам и заперли в самом углу в разные душные «клетки» друг напротив друга. На дверях были вырезаны окошки с прутьями, через которые парни могли бы видеть при свете. Но света тут не было. Его приносили стражники в виде факела раз или два в день.

Зная, что Дарэт маг, Бронт решил предпринять дополнительные меры: рот они оставили завязанным, руки были связаны за спиной, вдобавок подмышками продели веревку и слегка подвесили его на крюке. В таком положении он мог достать до пола только пальцами ног. Затем конвой при свете факела удалился восвояси и на темницу опустился мрак. Повелителю Орлов здесь не нравилось: он не знал почему, но не нравилось. Это было на уровне подсознания. Что-то недоброе витало в воздухе. В этот момент кто-то истошно закричал. Ему показалось, что они в приюте для безумцев, да еще и в полной темноте. Звуки ударов головой о двери вскоре прекратились, послышалось неприятное бульканье: видать бедолага раскроил себе череп. Кто-то злорадно захохотал.

Вскоре стало еще хуже: в таком полуподвешенном состоянии Дарэт стал задыхаться. Он лишь хрипел и тяжело хватал воздух. Парень пытался выпутаться, но ничего не выходило. Да и кисти за спиной от тугой веревки напрочь лишились крови. Ладони стали холодными как у трупа. Из противоположной камеры извинялся Дорин:

— Ты уж прости меня друг! Я же предупреждал, что со мной одни проблемы. Тебя-то они не тронут: ты ни в чем не виноват. А вот меня повесят на балке на потеху воро́нам.

Дарэт ему не отвечал, да и почти не слышал слов. В таком положении, он не мог воспользоваться магией или скрытым клинком. Послышались шаги.

Стражники полка долго звенели ключами, потом открыли дверь и его полуживого потащили на допрос. Он пришел в себя уже привязанным к стулу. В чувство его привел стакан холодной воды плеснутый в лицо. Бронт расхаживал взад-вперед, задавая разные стандартные вопросы: «Что он делал с Дорином? Почему с ним был? И как давно?». Но Дарэт был убит горем по Волчонку и в ответ не проронил ни слова. Однако жесткая пощечина тяжелой металлической перчатки развязала ему язык. Но парень говорил отрешено:

— Дорин мой друг. Мы познакомились в Асхорате. Я генерал императорской армии. Был в Подземном мире по государственным делам. Война идет и я на задании…

— Интересно, интересно — закивал Бронт, — а есть ли у тебя доказательства?

— Доказательств генеральства нет, но есть грамота в заплечном мешке о звании почетного легионера у бриариев, которая подтверждает что я не простой бандит.

— Видели, видели мы твою грамоту. Там еще была одна полезная штука. — Полководец вытащил руку из-за спины и показал антимагический ошейник. Бронт незамедлительно застегнул его на шее парня. Он отошел и довольно насупился.

«Глупец!» — подумал Дарэт. Теперь ведь снять его было не проблема.

— Не могу понять, и зачем ты его носишь с собой? Видать для столкновения с другими магами! Но он сыграл с тобой злую шутку, теперь ты не сможешь колдовать.

— Я и не собирался, — огрызнулся генерал.

— Знаешь, а ведь отсюда мало кто выходит живым. Зачем тебе все это? Расскажи мне о своей миссии, и мы тебя отпустим, а вот вора придется вздернуть на балке.

— Все очень просто: меня послал главнокомандующий заключить союз. Я выполняю дипломатическую миссию. Дорин мне помогает, и без него я не уйду.

— Очень жаль, но Карлик приговорен к смерти и не сможет покинуть этих застенок уже никогда. В сей миг мы отправим тебя обратно, а когда вздернем наглеца, то отпустим. И не советую дурить: твоя миссия слишком важна для Предела — не подведи же всех.

Дарэта увели обратно в камеру, но подвешивать больше не стали. Они ограничились лишь завязанными руками и ртом. Бронт напрасно понадеялся на ошейник.

Правда Повелитель Орлов не спешил развязываться, а вместо этого сидел в углу и молчал. Брандибой в соседней камере тоже сидел на полу и живо причитал. Внезапно гнетущую тишину нарушил подозрительный курлыкающий звук. Он походил чем-то на воркование голубя, но был отчетливей и громче. По соседним камерам тут же прокатился оживленный табун криков. Росканды были явно напуганы. Послышался звон ключей.

— Почему меня? Почему меня? Нет! Нет!!! Не-е-е-т!!! — кричал неизвестный узник.

Тогда Дарэту стало любопытно, и он подошел к окошку, но сквозь мрак было ничего не разглядеть. Вдруг по его двери некто ударил ни то кулаком, ни то лапой. С той стороны окошка возник крупный оранжевый глаз с черным зрачком.

Дарэт невольно отпрянул и грохнулся на холодный пол. За дверью послышалось рычание — глаз исчез. А через мгновение в соседней камере раздались вопли, да такие, что страх морозом пробежал по спине генерала. Узник орал так будто увидел самого Моркогдона. Затем донеслись звуки разрывания плоти и продолжительное чавканье. Через пару моментов, то же самое повторилось в другой камере, тогда Дарэт принялся развязываться. Творилось нечто ужасное. Он просунул руки через ноги, выкинул скрытый клинок из сапога и перерезал веревки. После чего развязал рот и попросил Карлика крикнуть через дверь «Хуррум» (Отмена). Так он освободился от ошейника. Мгновенно его сознанием завладел Магнэлиус и глаза парня озарились колечками света. Корнар размял затекшую спину, а потом прислонил ухо к решетке. Чавканье вскоре стихло и несколько «палачей» побежали прочь. Их босые ноги с глухим топотом удалялись все дальше.

— Галушки на молочном масле! Опять я в какой-то дыре! — воскликнул Корнар. — И что этого паренька вечно тянет в темницу?! Ну сей миг я устрою тут апокалипсис! — Магнэлиус попытался выбить дверь ударной волной, но был неприятно удивлен и обескуражен: колдовство у него не получилось. — Что за напасть диких рухов на племя?! Что с моей силой? Что-то мешает мне? Ах, бездна! Здесь наверняка есть магическая защита. В таком случае от меня пользы не будет. Рискую вообще потерять тело. Эх! Удаляюсь…

Теперь стало ясно, что Бронт просто подшутил над пленным магом, нацепив на него антимагический ошейник. Наверняка он знал о том, что волшебнику его снять раз плюнуть. Башню опоясывал огромный металлический обруч — антимагический дгардский ошейник, только размером больше. Как он работал было непонятно, ведь слово «Хуррум» сработало. Наверно была огреха в выгравированных словах заклинания.

Дарэт очнулся на полу, толком не понимая, что произошло.

— Сегодня двоих сожрали! О Анд, защити нас! Прости, что я потрошил толстосумов! — донеслось откуда-то из темницы. — Не ровен день они и до меня доберутся.

— Дарэт! Дарэт!!! Ты это видел? Кто там?! Я не могу допрыгнуть до окошка.

— Не знаю, я потерял сознание! — откликнулся Ветродув Брандибою. — Кажется, я помню глаз! Или что-то в этом роде. Потом крики! Что произошло?

— Ты говорил сам с собой пока тут всех ели. Я не разобрал слов, но ты явно упомянул магическую защиту и что-то о молочном масле!

— Новенькие! — прохрипел кто-то из узников неподалеку.

— Поздравляю ребята! Похоже, что вы попали в Иссфер наяву, — сказал другой.

— Харр!!! (Беда!!!) — воскликнул узник-дгард на своем арде.

— Gonagva! (Дерьмо!) — донеслось и на бриарийском.

— Кто это? Кто это был?! — взволнованно спросил генерал, прильнув к окошку.

— Да кто его разберет то во тьме этой поганой!

— Мы их курлычами кличим! Воркуют всегда, будто манят, а потом врываются и всех жруть. Ну, не всех конечно, но в неделю росканда четыре не меньше. Мы то и до казни своей досидеть не успеваем. Просто ужас какой-то и все тут. Многие от разрыва сердца еще до курлычей мруть. Вон Баскот сегодня себе бошку разбил, лишь бы не съели.

— Сатайго!!! (Непруха!!!) — донеслась дгардская ругань из темноты.

Дарэт задумчиво почесал затылок.

Нависла гнетущая тишина и молчание. Вскоре пришла пара стражников. Они вымыли камеры от крови и, не обращая внимания на заключенных, удалились.

На душе у Ветродува стало совсем погано. Он совершенно не планировал сидеть в Башне Смерти и ожидать незавидной участи. К тому же он не похоронил Волчонка. Парень боялся, что воздушные змии растянут его тело по кускам, но надеялся, что снег скроет его до весны. Похоже, что они тут застряли — раз уж сам Магнэлиус не смог сбежать.

Следующая ночь принесла новые сюрпризы. Когда разговоры стихли и все уже собрались спать, гнетущий мрак разразил крик дикого ворона. «И откуда он только взялся в темнице?» — подумал Дарэт. Но карканье не прекращалось. Вскоре послышался звук ветерка, потом хлопанье крыльев и снова карканье, звук отпирания замка и новые предсмертные крики под мрачными сводами темницы. На этот раз пострадал дгард.

— Прочь! Прочь проклятая тварь! Я не вкусный! Хона (Убийца)! Хона! — кричал он.

Дарэт больше не мог бездействовать. Он принялся судорожно выбивать дверь ногой, но та и не думала поддаваться. Их как следует обыскали, поэтому у него не оказалось даже отмычки или хоть чего-нибудь напоминающего ее. Тогда он подумал, что было бы неплохо в подошву второго сапога встроить отмычку на подобный случай. Дорин в это время в страхе вжимался в угол своей камеры и боялся даже пошевелиться.

К сожалению, выбраться им так и не удалось, и они просидели в темнице еще несколько дней. За это время курлычи возвращались еще раз. На этот раз жертвами стали новоприбывшие лиморские узники. Так же прилетал и таинственный ворон. Он тоже забил одного заключенного — бриария. Перед смертью тот выкрикивал «Gonagva!» раз двадцать пять не меньше. Дарэт невольно вспомнил байку Кима о воргеррах. Не уж то?..

В очередное утро явились за Дорином стражники.

— Отбегался карапуз?! Надеюсь, веревка тебя выдержит! — смеялись они.

— Проклятье, — выругался Ветродув.

— Дарэт! Дарэт! Дарэт!!! — кричал побледневший от ужаса эергрим когда его уводили наверх. Но что мог поделать ликвидатор в такой ситуации? Разве что поразмыслить.

Послышался курлыкающий звук прямо за дверью генерала. Неужели и до него дошла очередь кошмарной смерти? Курлычей было несколько. Оживленные вскрики разнеслись по темнице. Доведенные до отчаяния бывшие головорезы и разбойники, рыдали навзрыд словно дети — громко так и звонко, от чистого сердца.

Это был шанс спасти товарища! Хоть и весьма опасный.

Дарэт отошел к центру камеры. Он подумал насколько обнаглели твари, что приходят днем. Определить время суток можно было по баланде, которую приносили только раз в день — а именно утром. Но в это утро стражники, похоже, про нее забыли — а может, и нет. Они знали о тварях, но и не думали вмешиваться в их «пир».

Дверь отворили ключом. «Интересно и кто же им его дал?» — подумал ликвидатор. Вот оно — один оборот, второй. Скрип двери и фыркающее дыхание. Оранжевые глаза, предвещающие скорую смерть, появились во мраке. Твари были крупными, неуклюжими — по размеру превосходили берсерка и вширь и в рост. Их было почти невидно, но, кажется, кожа была бледна, даже слегка с розовинкой. Парень определил это по свету из глаз, который освещал часть расплющенной переносицы с двумя ноздрями. Монстры чем-то походили на кохана смешанного с человеком. Шерсти на них точно не было.

Повелитель Орлов мгновенно применил скрытность и исчез на глазах у курлычей. Недоумевая они стали осторожно углубляться в камеру. При этом твари принюхивались и что-то ворчали на росканде. Что-то типа: «Выходи, выходи маленький трусишка!».

— Где же он? — противным голосом возмущался второй людоед.

В этот миг Дарэт врезал ему прямо под подбородок, отчего монстр слегка покачнулся, но кость у него оказалась крепка — парень едва не сломал руку.

Генерал оценил свои шансы на победу и постарался скорей ретироваться из западни. Тут ему на выручку опять пришла скрытность, которой его удачно обучил Калиф. Ох, сколько уже раз она спасала ему жизнь, даже не счесть. Лис поступил мудро.

Людоеды за спиной орали, но догонять не стали. Они попросту вторглись в соседнюю камеру и съели другого. Помочь ему Дарэт был не в силах.

Повелитель Орлов добежал до верхней двери и выбрался из темницы. Она оказалась не заперта, но за ней на посту стояли стражники башни. Дарэт застал их врасплох. Тяжелым ударом он сломал переносицу одному из них, выхватил из его ножен меч и зарезал второго. Первого он добивать не стал, но пригрозил смертью в случае его не благоразумия. Солдат поклялся, что не будет его преследовать. Ветродув двинулся дальше.

Большая часть Сумеречного полка вышла на улицу, чтобы посмотреть на повешенье эергрима. Зрелище обещало быть весьма и весьма забавным. Тюрьма практически опустела. Дарэт без труда миновал несколько помещений, затем кухню и набрел на комнату Бронта. Дверца была приоткрыта. Полководец довольно напевал что-то себе под нос и считал драгоценные камушки. На полу были мокрые следы от потных ног большого существа. Дарэт подумал о курлычах-людоедах и не ошибся. Теперь ему все стало ясно.

Генерал вошел в комнату к Бронту с поднятым клинком. Полководец бросил россыпь камней на пол и немедля выхватил меч. Камушки упали с приятным сыпучим звуком. Падая, они поблескивали в лучах зимнего сольяма, что проникали через окно.

— Ты обрек роскандов на страшную смерть, — сказал Ветродув. — Никто не заслуживает подобного. Они платили тебе, чтобы убивать! Продался шакалам? Не удивительно, что у твоей тюрьмы такая репутация. Вместо честного суда ты устроил расправу.

Дарэт ударил мечом о меч. Бронт принялся неистово защищаться. Было видно, что он уверен в себе. Бой слегка затянулся, но Дарэт сумел нанести противнику удар неострой частью лезвия по затылку. Рубака подумал, что ему разрубили голову и сперва упал навзничь, но когда понял что жив, попытался вскочить. Генерал разумеется ждать не стал и со всего маху врезал ему сапогом в лицо. Полководец со стонами упал. Ветродув связал ему руки и приказал не двигаться. Парень нашел в сундуке все свое снаряжение, свитки бурана и грамоту с титулом. Так же он отобрал камень путешественника для своих нужд. Затем схватил наглеца и за шиворот потащил в темницу. Нужно было спешить, ибо за окном послышались оживленные крики толпы — казнь начиналась.

Парень в спехе зашвырнул полководца в свою камеру и завязал ему рот той тряпкой, что недавно была на нем в качестве кляпа. Для убедительности он еще раз ему врезал. Неприятель упал без чувств. Курлычи к тому времени сбежали. Тогда Повелитель Орлов захлопнул камеру и, использовав Бронтов ключ, освободил всех узников. Благодарности их не было предела. Дарэт сообщил им, что он генерал императора и у них есть шанс исправиться, что он прощает им всем их прошлые прегрешения взамен на верную службу Лиморской империи в борьбе против агнийских захватчиков. Он сказал, что однажды соберет особый отряд храбрецов и хочет видеть каждого из них в его непобедимой армии. Росканды — преимущественно лиморцы и азарийцы были рады спасителю и клялись бандитской честью, что обязательно выполнят свое обещание. Тогда Дарэт велел им вооружиться в казармах и разбить Сумеречный полк во дворе — нужно было спасти Дорина любой ценой. Все одобрительно кивнули.

Свора оголодавших замученных узников вырвалась во двор под громогласные крики. Солдаты с черепами на плащах были растеряны и не ожидали атаки. Дорин уже стоял на деревянной балке с петлей на шее на самом верху башни. До земли было метров двенадцать. Сзади его подталкивал лиморец с копьем. Лицо молодого палача не выражало эмоций. Он то и дело тыкал острием в спину Карлика, толкая его к погибели.

Сражение длилось не очень долго. Заключенные вооружились булавами и буквально раскрошили элиту Сумеречного полка. Терять бывшим бандитам было нечего.

Треть выживших сдалась. Узники хотели отправить их в камеры, но Дарэт запретил. Он велел поверженным убираться прочь и объявил о расформировании гарнизона Башни Смерти до лучших времен. Солдаты посрывали плащи и с позором удалились. Теперь знаменитая тюрьма опустела. В ней находился только один узник, которого Дарэт не пожалел. Это был Бронт Рубака, двадцать лет возглавлявший, Сумеречный полк. Ах да, и молодой палач наверху. С ним генерал тоже не собирался церемониться.

— Если вы двинетесь, то я скину эергрима вниз. Ни с места! — кричал обезумевший от страха солдат. — Убирайтесь отсюда прочь свора несчастных ублюдков!

Сердце Дарэта сжалось. Он хоть и знал Брандибоя недолго, но не мог потерять еще одного товарища. Гнев стал застилать ему глаза. В ушах слышался шепот: «Убей!»

— Мы не тронем тебя! Ты уйдешь со своими! — пытался вразумить генерал.

— Я не верю вам! Я мыл клетки после расправ. Они убьют меня! — чуть ли не слезно кричал молодой солдат. — Не двигайтесь!

— Ну тогда прыгай! — потеряв терпение предложил Ветродув.

— Что? Я… я же разобьюсь! — оторопел стражник. Его ноги судорожно тряслись.

Дарэт навел на него Валдар и сказал, что в противном случае они все равно поднимутся и изрубят его на части. Солдат так распереживался, что и вправду недолго думая спрыгнул с балки. Послышался глухой металлический удар. Он был в доспехах и сильно поранился при падении: ноги вывернуло наизнанку, кровь заливала землю, куски мяса повисли на железных наколенниках. Стражник пребывал в шоке и лишь протяжно всхлипывал. Дарэт покачал головой, еле сдерживая эмоции: ему было жалко паренька, но жизнь товарища была дороже. Так генерал отомстил Сумеречному полку за жестокость, а может и за то, что они помешали похоронить Волчонка. Нынче было не время для слабостей и сожалений. Нужно было решительно действовать. Дарэту удалось хоть и на время, но остановить деятельность коварной машины под названием: «Башня Смерти». В этот раз он встал на сторону оступившихся, и не жалел о своем поступке. Брандибой скинул петлю и радостно перебрался на башню. А после, стремительно спустился вниз и выбежал во двор.

Ветродув велел головорезам отправляться в Понтиан и искать Калифа, а так же ждать его возвращения и не совершать преступлений. Он сказал им, что Анд дает им шанс исправиться и если они его упустят, то в следующий раз их обязательно убьют и убьют в муках. Ибо они принесли клятву,[205] а по третьей заповеди Предела, росканд нарушивший клятву получал проклятие от Творца. Заповеди некогда давно принесли фархады роскандам Подоблачного Мира. Последним кто их озвучивал, был Азар Великий. Он утверждал, что слышал их лично от Назрианда. Многие страшились кары и предпочитали не лгать.

К неудобству совести стражник не убился насмерть, а каким-то чудом выжил. Оставлять его здесь было равносильно приговору. Людоеды лишились пайка, а значит, решат восполнить его любым подвернувшимся. Ветродув вначале хотел зарубить калеку, но подумал, раз Анд пощадил его в первый раз, то пускай живет. Он велел Дорину притащить из кладовой полка эликсиры, которые наверняка были в наличии у такой организации и не ошибся. Вскоре Карлик принес три флакона с красной жидкостью — это были лечебные зелья. Дарэт уложил полуживого стражника на подобие деревянного стола и приказал Дорину по команде влить одно зелье «мученику» в рот. Эергрим приготовился.

— Давай! — махнул генерал, а затем ловко отрубил раненому поочередно обе ноги чуть повыше колен. Сольям зашел за тучу и в этот хмурый момент по округе пронеслись два безумных крика солдата. Сегодня был точно не его день. — Это тебе урок палач! Вы тут все сами мало чем отличаетесь от бандитов. Дорин напои его вторым зельем, а третье отдай про запас. Кровотечения не будет из-за эликсиров, но тряпками надо перемотать раны. Проклятье, прости, что искалечил твою жизнь, но ты встал на моем пути.

Еще не успевшие разойтись стражники полка были догнаны и возвращены. Они подхватили истерзанного товарища и увезли с собой на тележке, сбитой из деревянных досок и колес. Если бы Дарэт не ампутировал ноги, стражник погиб бы от ран.

Узники попрощались со своим новым генералом и тоже ушли прочь. Многие из них впрямь задумались над жизнью. Они увидели в этом знак и решили посветить себя борьбе за Предел. В своих камерах, ожидая расправы курлычей, каждый из них взывал к Творцу и просил пощады. Теперь же они ее получили, и вряд ли бы кто осмелился гневить Создателя вновь. Ужасы мрака еще долго будут служить им напоминанием.

Внезапно внимание генерала привлек одинокий ворон, сидящий на одной из четырех балок наверху. Вид у него был вполне еще молодой — птица была небольшая. Смотрела она внимательно — даже как-то подозрительно что ли, словно изучала обстановку вокруг темницы. «Воргерр!» — пронеслось в голове Дарэта.

По спине побежали мурашки.

Генерал зашвырнул крестец наверх, но лишь отколол кусок деревяшки. Орудие застряло в балке, а ворон улетел на юго-восток. Он использовал камень путешественника, чтобы мгновенно взобраться на вершину башни. Там ликвидатор вернул себе оружие и проследил при помощи линзовой трубы неизвестного мудреца Инженера за направлением ворона. Тот полетел через пустынные пепловые земли на край Предела. Разглядеть было трудно, но вроде там было строение: что-то наподобие здания. Генерал велел Дорину, следовать за ним не спеша, а сам рванул со всех ног за птицей. Он выставил руку вперед, пытаясь зафиксировать объект преследования, и о чудо у него получилось. — Дарэт слышал биение сердца вороны так же, как говорила Мерраль. Он сам додумался до этого трюка, хотя как знать — может и подсказал Магнэлиус.

Бежать пришлось долго.

* * *

Продажного полководца Бронта Рубаку курлычи сожрали той же ночью. Могу себе представить его ошарашенные глаза. На этот раз паук сам угодил в паутину.

Лишившийся ног палач проклинал своего мучителя за испорченную судьбу калеки, но он и сам знал о том, что разгневал Анда своими поступками да подчинениями тирану-полководцу. Молитвы узников достигли Бога, и Он покарал надзирателей за чрезмерную жестокость при помощи меча неизвестного пока никому человека. Кто-то, разумеется, осудит и Дарэта, и скажет, что он мог бы его отпустить. Но потеря друга и предательство второго, изменили Повелителя Орлов навсегда. Этот мир жил по правилам жестокости. В нем было только две стороны: одна своя, другая противоположная. И Дарэт не собирался уступать второй. Теперь он стал еще серьезней и умней.

Теперь он был совершенным ликвидатором и хладнокровным генералом.

ГЛАВА 2 ОПЛОТ ТИШИНЫ И МОЯ ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ДАРЭТОМ

Ну вот и настал тот волнительный момент которого я так боялся. Пришла пора мне раскрыть свою темную личность. Меня зовут Люциан Тэмберрийский, и эта глава расскажет тебе обо мне. Я родился в 1846 году второй эры Земли. На данный момент мне пятнадцать веков, а я по-прежнему молод и полон сил. Пришла пора мне выйти из тени.

Внешне могу описать себя как человека высокого роста с темными как ночь длинными волосами. Иногда я заплетаю их в хвост, а порою распускаю. Рост мой довольно высок — метр восемьдесят пят не меньше. Правильные утонченные черты лица. Пронзительный взгляд темно-коричневых почти бурых глаз. Бледноватая кожа, ну вот в общем-то и все. Мой возраст остановился на тридцати и с тех пор я не старею. Из одежды предпочитаю кафтаны разных цветов и оттенков. Сей миг на мне серо-серебристый с тремя белыми ромбами на груди. Вчера я надевал светло-медный с узорами и тесьмой. Теперь мой дорогой друг ты можешь представить меня воочию. Предлагаю продолжить рассказ.

* * *

Я увидел генерала Дарэта впервые во дворе Башни Смерти. Он устроил тюремный бунт и разогнал весь Сумеречный полк. Предводителя генерал бросил в камеру на расправу людоедам. А палача желавшего казнить его верного спутника Дарэт лишил ног.

Он с первых же мгновений пробуждал во мне необъяснимый интерес. Мне почему-то казалось, что мы знакомы. У него была такая энергетика, что вызывала восхищение. Парень был одет в серую форму с капюшоном. Его бронзовые волосы напоминали шапку и свисали до плеч. Такая же борода длиною в кулак слегка трепалась на ветру и придавала ему мужественности. Она обрамляла весь его подбородок от уха до уха. Парень не дурно владел клинком. Во время бунта он лично прикончил шестерых. В то время как узники едва расправлялись с одним-двумя. В тот день он заметил меня и решил догнать.

Ко мне в поместье он пришел один с расчехленным клинком наготове. Крепкий воин с усталым взглядом. По нему было видно, что он прошел немалый путь и многое повидал. Я сразу понял, что он не намерен шутить — ведь он пришел за мной!

Дарэт вошел прямо через парадный вход, хотя мог бы прокрасться через чердак или подвал. Думаю, он знал, что я не так глуп и не стал играть в ликвидатора.

Когда он вошел, то я сидел за длинным прямоугольным столом и ужинал. Я ел свежевырванное сердце, сдобренное лиморским соусом [206]из томатов. На столе горели трисвешники, в обеденном зале царил полумрак. Свой оплот я построил еще в далеком прошлом, когда бриарии прогнали меня со своих земель. Но я не злюсь на них. Мне нравится тишина и Мертвая пустошь Морак-Тума. Самое что ни на есть подходящее место.

«Оплот Тишины» — так я его и назвал. Внешне строение походит на поместье с тремя небольшими башенками. Вокруг растут мертвые деревья, стелиться туман, кричат вороны. И нередко доносяться крики чудовищ. В ощбем-то это настоящий рай для писателя или человека любящего размышлять. Блаженство для воргерра уставшего от суеты. Генерал вошел медленно и сразу ткнул в мою сторону клинком.

— Я пришел за тобой, — сказал он угрожающим тоном, а я все так же продолжал кромсать ножом свою трапезу. Когда Дарэт приблизился то я жестом пригласил его сесть на противоположный конец стола. Генерал согласился, но меч положил перед собой.

Над камином висели буквы моих инициалов «Л.Т.». Они тут же приковали его взгляд и я увидел удивление в его глубоких глазах. Он повернулся ко мне и сказал:

— Где-то я уже видел эти буквы. Может в книге Мифов и легенд? Я знаю кто ты: ты воргерр — бессмертный сердцеед, человек-ворон и, похоже, что — легендарный писатель. Я понял это не сразу, но потом, сопоставив крики ворона и вопли жертв, догадался.

— Что ж, вижу, ты меня раскусил, но перед тем как ты попытаешь судьбу, я предлагаю поговорить. Легендарный писатель может многое знать, не так ли?

В глазах Дарэта я видел свое отражение. В момент, когда я откусывал кусок драгоценного сердца, по моему лику пробегала золотистая волна света. Так я обретал силу, здоровье и самое главное — не был похож на старика. Без сердец мое тело сохло. Но я не умер бы без них. Дар бессмертного и изгоя мне подарил Творец. Его мотивы не ясны. Возможно, Он хотел, чтобы росканды убивали меня постоянно, а я воскресал, каждый раз испытывая человеческую боль. А возможно, у Него были свои интересы.

— Вы воргерры едите людей! — Дарэт ткнул в меня пальцем.

— Не правда! — возразил я добродушным тоном, — Мы всего лишь едим сердца.

— Но это же неправильно! Ты же бывший человек? Как можно-то?

— Знаешь, мне достаточно одного бандитского сердца в год, но иногда я вхожу во вкус и убиваю приговоренных для забавы. Чревоугодничаю, так скажем. Но разве тебе их жалко? Представь, сколько они поубивали людей? — ответил я, надеясь на понимание. — Иначе моя жизнь превращается в сущий кошмар: тело сохнет, суставы ломит, лихорадит.

— Хватит оправданий! — Дарэт резко вскочил со стула и поднял меч. — Мне хватило того что я видел в тюрьме. Поэтому кем бы ты ни был, готовься к смерти!

— Ты думаешь, что сможешь убить полуторатысячелетнего воргерра?

— Я попытаюсь! — Он все крепче сжимал меч.

— Разве тебе нечего спросить у меня? Поверь, я повидал многое. Я пережил Первую Величественную войну. Я знал Азара и даже мага Вилко.

Дарэт гневно сжал зубы, но решил отложить казнь на несколько мгновений. Парень старался держаться настороже. Впрочем, я его понимаю…

— Что ты знаешь? Рассказывай! — нервно потребовал он.

— О нет друг, так не пойдет. В моем доме ты гость, а посему не забывайся и держи дружелюбный тон, — сказал ему я. — Как же мне надоели эти самоуверенные герои решающие, что способны меня убить. За пятнадцать столетий таких было не мало. Все их сердца были съедены мною под томатным лиморским соусом, хотя чаще сырыми еще агонизирующими и пульсирующими. Раньше мне было жаль бедняг, но с веками я перестал обращать на их вопли внимание. Я поплатился за свою преданность Анду подобным проклятием, так что теперь мне осталось только принять себя таким, каков я есть.

Дарэт ударил кулаком по столу. — Я сказал, рассказывай!!! Кто были эти твари в Башне?! Кто, ты, такой?! — Я видел, как его рука потянулась к крестообразной заточенной штуковине, и решил все-таки дать парнишке шанс и поговорить. К тому же последние месяцы я провел в одиночестве, и мне просто хотелось общения да любой компании.

— Что ж, вижу, нормально поговорить не получится. Тогда слушай: в Башню Смерти лазают пустошные каннибалы — в народе "курлычи" — и поедают узников. Они платят капитану башни драгоценными камнями, чтобы он закрывал на это глаза. Как ты знаешь, то под шумок туда наведываюсь и я. Не все же им проклятым отдавать! Росканды в темнице все равно обречены, поэтому не вижу понимания с твоей стороны. Какая разница сожрут их каннибалы, вороны, я, или убьет петля? Они все равно уже приговорены к смерти. А теперь из-за тебя все мы лишились кормушки, и каннибалы могут отправиться на поиски пропитания куда угодно. И поверь, нападать они станут на мирных жителей. Ты же разрушил устоявшуюся столовую Предела!

— О чем ты говоришь? Кормушку?! Это как скот что ли? Вы просто выродки на нашей земле. Монстры, которых следует истреблять! — лицо Дарэта покраснело от злости.

— Ну так, никто ж не запрещает вам попробовать, вот только все вы перед смертью осознаете, что переоценили свои силы. Дикий медведь может тоже сожрать путника, но вы их не истребляете!!! — я перешел на крик.

— Медведь это другое: он не нападет на человека без надобности, а вы целенаправленно истребляете наш род! Придет время, когда таких как вы, не останется!

— Уверяю тебя, что людоеды будут всегда и неважно воргерр это, человек или пустошный каннибал. Закон равновесия расставит все на свои места, и если ныне это место занимаем мы, то потом его обязательно займет кто-то другой.

— Плевать на закон! Я убью тебя, а потом и племя каннибалов. Где их искать?

— Хорошо! Будь по-твоему. Племя пустошных каннибалов живет в одной пещере Морак-Тума. Они громадные, сильные и жутко уродливые. По старинным летописям твари остались от своей стародавней расы, которая жила во времена разделения земель в начале второй эры, но практически полностью была уничтожена роскандами. Теперь каннибалы мстят им, поедая их сочное мясо. Насколько я знаю, то их проклял Анд за то, что они ели друг друга, подвергнув уродству и истреблению. Никто уже не вспомнит, как они выглядели изначально. Когда их стало мало, они перестали есть друг друга и стали есть остальных.

— Этого достаточно. Я выслежу их и найду пещеру.

— Уверен, что ничего больше не хочешь спросить? — Я встал из-за стола.

— Уверен!!! — Дарэт молниеносно выхватил крестовину и швырнул ее прямо в меня. Лезвие вошло в плечо. Боль пронзила[207] меня насквозь, прошибло в пот.

— Ау, ты что спятил!!! Ненормальный совсем?! — Я выдернул крестец из себя и метнул его в воина. Он пригнулся, а в следующий миг швырнул в меня взрывное зелье. Взрыв оглушил меня и отбросил назад вместе с тарелками, подсвечниками и пергаментами, что я сложил на обеденном столе. С мечом он бросился в атаку. Я укорачивался, как мог, а он только усиливал свой напор. Парень явно мастерски владел мечом. Я бросился в дальний угол комнаты и сорвал со стены топор. Им я попробовал атаковать, но он словно дикий зверь разрубил мое древко пополам. Обух с грохотом покатился по полу. Еще несколько раз я смог увернуться, а после он вогнал мне в живот лезвие по самую рукоять. Я застонал и упал «замертво». Дарэт же спокойно засунул меч в ножны, взял какую-то книгу из соседней комнаты, меховой кафтан и спешно покинул Оплот Тишины.

Вот так вот прошла моя первая встреча с будущим героем моих книг.

Ветродув спешно вышел из парадных дверей и отправился прочь, оставляя позади мое холодное тело. В след ему смотрел молодой раненный ворон, сидящий на ветке возле окна поместья. Думаю, вы понимаете, о чем я. Рану ту мне пришлось долго залечивать.

Дарэт призвал руха орлиным криком, но тот не откликнулся. Зато на его вопль подоспел Дорин. Он как раз достиг окрестностей поместья и, запыхавшись, плелся по пустоши. Небо заволакивали серые тучи. Сольяма видно не было. Срывался скупой снег.

Ветродув подумал, что не зря прихватил меха, ибо вновь становилось холодно. После кратковременных сольямных дней зима вступила в свою окончательную суровую фазу перед приходом весны. Шел месяц последнего снега. Брандибой тоже не сплоховал, и брел, закутавшись в черный плащ с черепом. Его он подобрал в Башне Смерти, когда весь полк побросал их на землю. Плащ был из толстой ткани и вполне согревал.

— Нам нужно истребить племя пустошных каннибалов Дорин!

— Пустошных каннибалов? Звучит пугающе! Уж не курлычей-людоедов ли ты имеешь в виду? — Карлик растерянно прижал руку к своим губам.

— Да Малыш, да! И ты мне в этом поможешь! — Дарэт говорил серьезно.

— Кто, я? Но… мне что-то не хочется… — глаза Карлика наполнял ужас.

— Ты уже не раз обязан мне жизнью, так что поможешь в этом деле. Я хочу сделать из тебя приманку, а когда племя выйдет, то я порублю его на пирог.

У Дорина подкосились ноги, и он упал в обморок.

— Проклятье! — выругался генерал. — Не уж-то все эергримы такие трусы?

— Не-е-ет, — протяжно простонал Брандибой, не вставая с земли, — только я.

— Прекрати! Ну! Поднимайся и следуй за мной. Мы должны положить конец этим бесчисленным жертвам. Я только что расправился с человеком-вороном. Не такие уж они и бессмертные! Так что не нужно бояться. Мы должны избавить наш мир от тварей.

— Сомневаюсь я, что ты убил человека-ворона, ох сомневаюсь. — Карлик встал.

— Эй… Вот этим вот самым мечом, — старался убедить Ветродув, — так что пошли вперед и сделаем это.

Через некоторое время Повелитель Орлов повторил свой зов и на этот раз Белый Страж услышал его. Он приземлился на землю, вздымая облака пыли и пепла в воздух, от чего его белоснежные крылья покрылись сажей. Левая голова по имени Крик не выдержала и чихнула, да так громко, что если бы парни вовремя не заткнули уши, то без сомнений оглохли. Этот «чих» еще некоторое время эхом разлетался по окрестностям.

Шторм (правая голова) спросил глубинным могучим голосом, зачем Ветродув звал их. Дарэт объяснил, что ему крайне трудно, опасно и долго перемещаться в этих землях пешком, и что им нужен рух для помощи и передвижений. Муран Галваер подумал, посовещался с самим собой и согласился. Карлик все это время прятался позади Дарэта. Он видел руха впервые, поэтому цепенел от ужаса. Приключения в компании покойного Стобина просто меркли в сравнении с приключениями Ветродува. С одной стороны он радовался, но с другой уже начинал опасаться за свою жизнь. Для него все это было слишком.

Что уж было говорить, когда Дарэт велел взбираться на спину к орлу. Эергримы могли прыгать, могли бегать, падать, но лета-а-ать… нет, это было выше всякого безрассудства. Ноги Малыша отказывались идти.

— Если ты не полезешь, то я велю руху тебя склевать! — шуточно пригрозил генерал, вот только Дорину было уже не до шуток. Он закрыл глаза и подчинился. Дарэту пришлось его долго подсаживать и пихать на спину величавой птицы.

Честно говоря, Белому Стражу Брандибой тоже не нравился. Дарэт был крепким воином, полным храбрости и отчаяния, но эергрим — пузатый Карлик с трусливой душонкой вызывал у орла чувство отвращения и презрения. Он скорее бы съел его, чем позволил пролететь на себе, но уважение к своему роху было превыше всего.

— Не нравится мне, как они на меня смотрят, — взволнованно шептал эергрим.

— Да брось, Белый Страж друг моим друзьям. Так ведь Шторм и Крик?

— Так наш рох! — громогласно ответили головы.

Через полдня, преодолев около шестисот миль они оказались у подножия Морак-Тума. Темнело. «Ну вот я и здесь — подумал Ветродув, — а когда-то только читал об этом месте. Не могу поверить, что я на другом краю Предела. Просто не верится!»

Черный вулкан грозно возвышался над всей Мертвой пустошью. С виду простая гора, только угольно-черная, но Дарэт знал о ее коварстве — "Ворота в Иссфер", "Губитель дгардов", "Спаситель народов во время Черной зимы". Этому вулкану можно было дать много имен. За историю своего существования он не раз играл роль в жизни Предела.

Но его имя переводилось как "Слепой Гром", потому что вулкан не знал когда помогает миру, а когда уничтожает его. Он жил сам по себе и конечно по воле Творца Анда.

Генерал попросил руха помочь ему истребить каннибалов, на что орел охотно согласился. Легкая добыча всегда радовала. Вот только спросил Муран Галваер, а не росканды ли они? Ибо ведь Рох Увалгон заповедовал не истреблять род роскандов. На что Дарэт ответил, что каннибалы хоть и говорят на росканде, но прокляты Андом и пожирают остальных. Они должны были вымереть еще тысячи лет назад, но небольшая группка все же сохранилась и укрылась в пещере вулкана. Нужно было избавить Предел от их рода.

Обследовав подножие Морак-Тума, Дарэт наткнулся на странного вида выжженный знак на земле. Он походил очертаниями на звезду Иссфера исфаум. Еще немного побродив, генерал увидел крутой подъем и большую пещеру. Над ней были начертаны непонятные знаки. Муран Галваер сказал, что это дгардский язык ард. Символы походили толи на руны, толи на иероглифы. Шторм прочитал название: «Кахголо» — что в переводе на росканд означало: «утроба, место возрождения, родина». Вот здесь то и жили самые первые дгарды, но теперь тут от них не осталось и следа. Время стерло все подчистую.

Ветродув велел Дорину идти внутрь, чтобы выманить курлычей наружу, но увидев его остолбеневший взгляд, дал ему из заплечного мешка один свиток Бурана.

— Когда проберешься, постарайся дойти до самого центра их логова, а потом просто порви пергамент и беги. Бегать у тебя получается лучше всего.

— А почему бы тебе самому не провернуть все это дело генерал Дарэт? Разве у тебя не больше шансов? — с упреком возразил Брандибой.

— Если ты в моем отряде, то значит на службе у лиморской армии. Мне не нужны друзья. Хватит! Надружился уже. Но мне нужны верные и бравые ребята, которые способны помочь мне спасти мир, которые способны выполнять приказы и не быть обузой.

— А если они меня схватят? Что тогда? Ведь я даже пикнуть не успею, вмиг сожрут.

— Не беспокойся, я буду прикрывать с тыла и когда они ринуться за тобой, то атакую их. Наша задача выманить тварей наружу, а тут их встретит Муран Галваер.

— Прикрывать? Ну это уже другое дело мой генерал. — Дорин улыбнулся и, взяв свиток, осторожно пошел на подъем к лону пещеры.

Из глубин разинутой пасти грота веяло смертью и холодом. Эергрим передвигал ноги с большим трудом. Пухлые кулачки крепко-накрепко вцепились в свиток, пока его силуэт не поглотил мрак смердящего «зева». Дарэт подал знак своему руху и через пять моментов времени последовал за Малышом. В одной руке он сжимал Валдар, а другую приготовил для магических атак. Поначалу внутри было темно, хоть глаз на забор повесь, и Ветродув применил слабое зеленоватое свечение. «Изумрудные свет!» — прошептал он. Ладонь стала светиться зеленым и могла равномерно освещать дорогу под ногами.

Дальше стали встречаться: факелы, кости, котлы, бутылки из-под вин, остатки одежды жертв, в общем все, кроме самих каннибалов. Дорин продвинулся всего на метров тридцать вглубь и практически не шел, а стоял. Тогда Повелителю Орлов пришлось его окликнуть и показать, что он рядом. Карлик кивнул и пошел быстрее. Дарэт старался выбирать темные места поближе к стенам и подальше от факелов. Тропа уходила дугообразно вниз. Слышались капельки воды и приглушенные голоса обитателей.

Брандибою пришлось применить все свое воровское мастерство, чтобы обойти незамеченным двух людоедов. Их квадратные силуэты накачанных мускул демонстрировали силу. Кожа тварей и впрямь была с розовинкой, но преимущественно серой. Неаккуратные здоровые уши, уродливые носы, толстые зубы как у зверей, покатый лоб, глубоко посаженные крупные глаза, отвисшие губы — вид курлычей вызывал отвращение.

— Чем это так воняет? — хрипло спросил один людоед другого.

— Не знаю, кажется, это все мое несварение, — ответил второй. — Прошлый раз я сожрал целого дгарда и должно быть переусердствовал, — голос каннибала напоминал умственно-отсталого жирного стражника. — Все не как не могу просраться.

— Да нет, вроде пахнет свежатинкой! — первый людоед стал принюхиваться.

Дарэт уже вынул на всякий случай крестец. Сердце Дорина билось как барабан. Он прижался к стене за углом и стоял прямо в метре от тварей.

— Да мерещится тебе всякое с голодухи, — отвечал второй протяжным, будто обиженным голосом. — Теперь-то еды не будет! Проклятые узники устроили бунт и сбежали. Как этот Бронт Рубака мог такое допустить. Я задал ему этот вопрос, перед тем как сожрать. Мясо клялось мне, что скоро все восстановит, но мне-то жрать хотелось сей миг.

— И правильно! Мы ему столько самоцветов дали, а он попал впросак. Что делать будем? Жратвы практически не осталось. Последнего путника из запасов вчера доели.

— Пускай Душегуб решает. Он у нас главный. Думаю, двинем на запад. Там ныне война гуляет — мяса хоть завались. Где-нибудь поселимся да будем делать вылазки.

Дорин продолжил спуск, а Дарэт принялся за постовых. Они могли бы помешать их отступлению. Крестец с характерным звуком влетел курлычу прямо в лоб. Лобная доля массивного черепа треснула, и тварь упала замертво. Благо, что вес крестовины позволял пробить толстую черепную коробку, почти квадратноголового каннибала.

— Что-о-о?! — подскочил второй и, схватив дубину, бросился на Дарэта.

Применять магию сей миг было слишком шумно, поэтому парень швырнул Валдар прямо в живот курлычу. Лезвие вошло легко, почти наполовину. Этого стало достаточно для смерти неприятеля. Вынув из пуза клинок, генерал поспешил за Дорином.

Эергрим все так же спускался, проявляя крайнюю осторожность, пока не добрался до низа, где располагалась сама утроба пещеры. Курлычей было штук десять-двенадцать. Они сидели вокруг большого костра и что-то живо обсуждали. В кругу сидел и сам вождь Душегуб. У него на плечах была накинута черная шкура убитого медведя, или даже кохана — Дорин не разглядел толком, а так же большой костяной меч из неизвестного зверя. Кожаный ремень опоясывал его грудь по диагонали, а в середине висел череп.

Дарэт спустился вслед за Малышом, осторожно шагая, чтобы не уронить какой-нибудь камушек и не привлечь внимание. Генерал заметил здесь еще кое-что: то, что не заметил Брандибой: массивную дверь высотой до десяти метров. Блики костра хорошо освещали ее в темноте. Она была огромна, на вид определенно металлическая и исписанная символами дгардов. «Эх, жалко Волчонка нет со мной, а то бы он прочитал» — досадно подумал Ветродув. Дверь была сделана из самых прочных неведомых сплавов металла не поддающихся ни коррозии, ни любым другим угрозам времени. Ее запирало три замысловатых замка с непонятным устройством и железными балками по горизонтали: одна вверху, вторая по центру, а третья снизу. Открыть ее не мог никто.

В этот момент Брандибой в последний раз взглянул на притаившегося в тени генерала и, стиснув зубы, пошел прямо к костру. По правде говоря, ему не было в жизни так страшно ни разу: ни на арене, ни в Башне Смерти, ни даже с петлей на шее… но он шел. Шел и держал свой свиток. Конечно же каннибалы его заметили и весьма обрадовались.

— Смотрите-ка, кто к нам пожаловал на огонек! А у нас как раз припасы закончились. Чур я съем его первым, — потирал ладоши вождь Душегуб.

— А я вторым, — сказал один из людоедов.

Толпа стала приближаться к эергриму. Они обошли его со всех сторон и взяли в кольцо.

— Ну же! — шептал Дарэт из укрытия. — Рви его. Рви! — едва не крикнул генерал.

От страха холодный пот выступил на лбу Дорина. Коленки так тряслись, что он был готов упасть в обморок. Но Карлик знал, что должен выйти из оцепенения и порвать проклятую бумажку. Иначе быть ему заживо съеденным на месте!

— Что это у тебя в руках ребенок! Да ты совсем кроха! Заблудился? — скалился вождь. — Ты мне на один зубок, но не бойся, я тебя не больно съем, — Бу-гэ-га-гэ-га-га — злорадно смеялся Душегуб. — Сперва горло перегрызу!!! — он бросился на Дорина и…

Закрыв глаза, эергрим разорвал свиток напополам. Тут же кольцо леденящего штормового ветра вырвалось из пергамента. Страшнейшим бураном оно разметало всех людоедов по лону пещеры, потушило костер, сбило с ног Дарэта и покрыло гигантскую дверь слоем толстого инея. А храбрый эергрим так и остался стоять нетронутым!

Те, кто были к нему ближе всего, а это шесть людоедов, сразу замерзли насмерть. Еще шестерых, которых раскидало, серьезно обморозило и позабивало снегом рты, носы да глаза. Обожженные холодом они кричали и вскакивали со своих мест. Некоторые пытались отряхиваться, как это делает мокрая собака.

Тогда-то Малыш понял, что надо текать.

Он посмотрел направо, потом налево, но не увидел Дарэта. Ветродув в этот момент завалился за насыпь, с которой они спускались.

— Беги Дорин!!! — закричал генерал из темноты.

Брандибой увидел, как разъяренные твари бросились на него. Тогда он сделал то, что умел лучше всего. Он побежал! И бежал он так быстро, как только мог бы позволить себе эергрим. Он пролетел мимо Дарэта, достиг верха и выбежал из пещеры. Стая гналась за ним по пятам. С их ростом они бежали быстрее, но неуклюже. И тут появился рух.

Белый Страж спикировал вниз из-за вершины Морак-Тума. Чтобы случайно не зацепить Дорина он схватил его лапами и поднялся в воздух, а потом, велев зажать уши, описал круг и направился к людоедам. Крик закричал с такой силой, что даже через зажатые уши, эергрим едва не оглох. Этот вопль напоминал крик ужаса. Наверно только сам дьявол[208] Моркогдон мог бы так закричать. А когда он стих, то округу наполнил перепуганный от полета в когтях крик Брандибоя. Курлычи хватались за головы и падали с ног. В этот момент Шторм поразил их разрядом ослепляющей молнии и грохотом грома. Заряд вылетел ровным потоком, а затем разлетелся на десятки отдельных кривых. Сжигающая сеть электричества обрушилась на тела убийц и превратила их в пепел.

Дарэт в это время применил ударную волну и разбил ледяные скульптуры вдребезги. А вождя Душегуба лично порубал Валдаром. Ему показалось, что перед первым ударом тот еще был жив. Но тем лучше. Парень отомстил им за долгие годы их преступлений против всех роскандов Предела. Теперь же он поспешил наверх, чтобы убедиться, что Дорина не съели. Снаружи он обнаружил ожидающего руха и сидящего на полу боевого товарища. Вид у него был потрепанный — нервный. Завидев генерала, он встал.

— Знаешь Дарэт… нам нужно поговорить, — неуверенно начал эергрим. — Я знаю, что ты не раз выручал меня и что я обязан тебе жизнью, но…

— Ты свободен друг! Я не держу тебя, — с пониманием произнес Ветродув.

— Да. Да пожалуй! Все это слишком для меня. И… и я устал ходить на волосок от смерти. Стычки с контрабандистами, мелкие кражи это одно, но арена, призраки, людоеды — все это слишком сложно для меня понимаешь. Я же всего лишь эергрим, да и даже не воин. Мне бы грибы в Фолткине собирать, да пироги из них печь, а не носится повсюду от всадника смерти.

В этот момент у Дарэта возникли образы старого сна, так отчетливо и ясно, словно несколько раз. Уж не всадник ли смерти бегает за ним во снах?

— Куда тебя доставить друг? — Дарэт подошел и положил Малышу руку на плечо. — Ты самый отважный эергрим, которого я когда-либо знал.

— Да ты ж и не знал мой народ толком, — улыбнулся Карлик. — Но все равно спасибо. Отвези меня к Фолткину. Я хочу домой. Нужно еще родителям Стобина сообщить о его смерти. — Больше Брандибой не сказал ни слова.

Дарэт усадил его на орла, и они полетели прочь от этого жуткого мрачного места.

Во время полета парни могли держаться за прочные перья гром-птицы и не падать. Выдернуть его для человека было практически невозможно. Поэтому никаких специальных приспособлений для полетов вроде седла с поводьями не требовалось.

В воздухе Дарэт вспомнил о теле Волчонка и Сверкающей пещере где-то неподалеку. Муран Галваер сказал, что знает то место, ибо не раз наблюдал его зорким зрением с высоты. К тому же пещера оказалась рядом с местом падения дгарда, и Дарэт собирался его похоронить. Но вначале нужно было отпустить Дорина.

Они приземлились у подножия Синона в трехстах метрах от северных границ Фолткина. Деревья были такими высокими, что снизу приходилось серьезно задирать голову, чтобы разглядеть макушки. Эергримы называли их вамлюдами[209].

— Все, ближе нельзя: там газ споровиков, можно отравиться, — предупредил эергрим. Он слез с орла и посмотрел на свою давнюю родину.

— А как же ты?

— Не беспокойся мой генерал. Я же эергрим! — успокоил Дорин, — Я знаю тропы.

— А вправду про ваш лес говорят, что там невесть что твориться, и что заходить туда равносильно смерти? — решил спросить Ветродув напоследок.

— Если ты не эергрим, то лучше туда ни ногой. Хотя большинство страшилок выдумки самих эергримов, чтобы наш малорослый народ поменьше тревожили.

— Я так и думал, — улыбнулся Дарэт.

— Но это большая тайна мой друг. Храни ее как свою.

— Обещаю! Иди с миром Дорин Брандибой сын? — замялся генерал.

— Сын Трандина! — поправил Дорин.

— И ты прощай Дарэт Ветродув сын?

— Сын Ха… сын Гелеоса! — с гордостью поправился Дарэт.

— Прощай Дарэт Ветродув сын Гелеоса.

Брандибой побрел в сторону леса, а Повелитель Орлов отпустил руха, поблагодарив его за помощь от всего сердца. Если бы не Белый Страж, то сгинули бы они наверняка в злой и коварной Мертвой пустоши Морак-Тума. Начинало светать.

Вокруг высоких вамлюд по окружности росли обычные, и даже карликовые деревья. Некоторые доходили Дарэту всего до пояса. На них в отличие от вамлюд листвы в эту пору не было. Впереди прямо в подножии Синона Дарэт увидел пещеру из синего камня.

Возле нее у костра сидел росканд, но разглядеть его было сложно. Когда генерал стал приближаться, незнакомец вскочил на ноги и бросился убегать на запад.

— Волчонок? — сморщив брови, неуверенно произнес Ветродув.

ГЛАВА 3 ВОЗМЕЗДИЕ

— Сколько у нас людей? — спросил Калиф Карданьера.

— Около шестидесяти четырех тысяч воинов. Несколько сотен погибло за последние две недели от болезней и голода, но большинство пока держится.

— Ох, Анд, нам нужно скорее выступать на Черную крепость. Пока еще есть кому воевать. Армия у нас что надо. На Руховом поле нас было вдвое меньше. Отомстим за Рух поганцам, а там и провиант раздобудем. Рядом Охотничьи угодья, где всегда полно дичи. Пока что нашим мясом питаются агнийцы. Но это ненадолго. Как там план?

— Все готово главнокомандующий, — ответил Карданьер с уверенностью в голосе.

— Отлично генерал. Выступим на рассвете и через полторы недели доберемся до цели. Уже привезли припасы с Мельничных холмов?

— Да, только что подвезли. К счастью агнийцы не все успели разграбить. Несколько складов так и остались нетронутыми. Мы вовремя отбили Понтиан[210].

Калиф одобрительно кивнул.

* * *

Десять дней спустя:

— Ты говорила что они не осмеляться напасть, а они напали и взяли Понтиан. А теперь здесь. Нам следовало атаковать первыми! — гневно досадовал колдун.

— Что ж, они оказались смелей чем я думала. Мы проиграли сражение но не войну. — спокойным тоном отвечала Нэсса. Она ходила по залу в железных доспехах в человеческом облике. Только рога, пятна и хвост — выдавали ее происхождение. Ее родителями были бывшие фархады, поэтому всю красоту демоница почерпнула от них. Все те же коричнево-пламенные волосы ниже плеч, аккуратный нос и сжигающий взгляд, но в то же время какая-то опасность исходила от нее и величие. В ней жила прекрасная сущность фархада и ужасная агнийца. Огонь и свет смешались воедино и породили дитя.

— В прошлый раз вы проиграли войну! — неунимался Кристарх.

— Умолкни! Ты черпаешь силу у моего отца, так что прояви уважение!

— Прости советница, но порою лучше бы тебе и оставаться советницей. Доверь принятие важных решений мне: я разбираюсь в войнах, — сменил он тон на вежливый.

— Хорошо! Но если что-то пойдет не так, я пересмотрю свое решение.

— В конце концов я отдал душу и в договоре четко написано, что армия пренадлежит мне, а значит ее хозяин я, — попытался еще раз парировать колдун.

— Хозяин — владыка огня Моркогдон, а ты лишь его раб, — напомнила Нэсса.

Кристарх понимая что серьезно зарвался извинился и тяжело вздохнул.

— Они не пройдут сквозь барьер. А если и пройдут то у нас сорок тысяч воинов. Этого хватит чтобы разбить их наголову.

— Их больше, — все еще возражал колдун.

— Да, но у нас рогатые демоны и даже гигинтагниец(гигимонд), но я бы не хотела чтобы он погиб. Мы собирались наростить их число хотя бы до десяти. Да и за барьером у нас много гарнизонов. Так что у них нет шансов. Мы будем следить за ситуацией.

— Будь по-твоему. Я соберу совет генералов и раздам указания.

— Превосходно, — Нэсса подарила Кристарху свою довольную улыбку.

* * *

— Впереди застава, командир! Они готовы к бою, но их там всего тысяча, — сообщил Карданьер Калифу.

— Я не желаю их видеть на нашем пути! — ответил Лис.

— Одвин! — крикнул генерал берсерку.

— Да кэп!!! — откликнулся Топор Возмездия.

— Мы с главнокомандующим не желаем видеть перед собой заставу!

— Будет сделано! — радостно ответил варвар.

Армия шла на северо-запад от Понтиана прямиком к бывшему Руху. На пути встречались заставы врага, но слишком малочисленные, чтобы дать отпор. Одвин с двумя-тремя тысячами мечников и лучников сносил их как ветер листья. Боевой дух был на высоте. Зима им была на руку. Агнийцы в эту пору хандрили и совсем не умели воевать. Поэтому демоница предпочитала дождаться весны, а потом разбить людей и взяться за бриариев. Но бравые лиморцы верили в свой успех, ибо их вел Лис.

Калиф зарекомендовал себя в армии, так что воины стали любить его не меньше самого императора. Он славился своей отвагой, блестящим умом и продуманной стратегией. За ним они были готовы идти хоть в огонь, хоть в воду. Он стал надеждой для всех.

Через пару дней лиморская армия подошла впритык к Черной крепости. Она высилась мрачной цитаделью на фоне хмурого неба. Десятимильный барьер окружал ее по периметру полупрозрачной сферой. Время от времени она вспыхивала разрядами молний. Воины Калифа вступили в бой с местными полчищами рогатых демонов. Люди окружали их и забивали копьями. Несколько десятков все равно погибли в их когтистых лапах, но это были несущественные потери. Перед барьером выстроилась последняя преграда: десятков шесть легионеров. Они стояли и не думали отступать.

— Пошлите сотню мечников! Пускай всех перерубят, — уверенно приказал Одвин своим капитанам. И в тот же миг бравая сотня с криками бросилась на врага.

Солдаты бежали, не зная страха, будучи уверенны в своей победе. Сзади их прикрывала целая армия. Можно было конечно использовать лучников, но Калиф одобрил приказ Одвина, ибо хотел показать Кристарху боевой дух своих воинов. В какой-то момент легионеры неожиданно для всех побросали мечи и похватали с земли луки. Несколько залпов стрел уничтожили бравую сотню за считанные мгновения. Два чудом выживших воина с криками разбежались в разные стороны. Калиф разразился жуткой бранью и велел Карданьеру лично расправиться с ублюдками. Генерал использовал тот же прием и накрыл тучей стрел противника. Теперь нужно было действовать быстро.

Карданьр приказал всей армии создать как можно больше шума и издавать периодический клич. Что-то вроде: «Анд!!!.. Анд!!!.. Анд!!!.. Анд!!!..». Он велел им не прекращать его до тех пор, пока барьер не падет. А сам взял Одвина, еще четверых проверенных людей и отправился на саботаж. Теперь все зависело от них и от предположений, сделанных накануне. Калиф нервничал, периодически сжимая рукоятку своего острого хописа.

* * *

— Явились! — недовольно бросил Кристарх, стоя на своей башне и наблюдая за армией лиморцев. Отсюда было прекрасно слышно, как они скандируют имя Творца.

Нэсса стояла рядом в том же обличии и, прищурившись, вглядывалась вдаль. Не меняя выражения лица, она сказала:

— И что они сделают, глупцы? Думают закричать нас до смерти именем своего Бога? У нас есть свой великий создатель, и их Бог нам не указ. Если они попробуют прорвать барьер, то поджарятся как хрюны на вертеле. Не вижу повода для беспокойств.

Как только она произнесла эти слова, всемогущий барьер растворился в воздухе. Лицо колдуна переполнилось изумлением, а Нэсса превратилась в суккуба и яростно закричала, покрываясь огнем. «Ка-а-ак… им… это… удалось?!»

Когда барьер исчез, то вся крепость мгновенно оказалась в Иссфере и кожа Кристарха стала гореть заживо. Он кричал, а Нэсса лишь смеялась.

— Ты же один из нас: почему не превращаешься в огненный лик?

— Ка-а-а-к?! Ка-а-а-а-к?! — орал в беспамятстве колдун, сдирая с себя, плавленые ошметки.

— Просто выпусти свою новую сущность наружу и позволь огню на время сожрать тебя в пламени. Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — эхом прокатился смех демоницы.

Когда кожа Кристарха обуглилась, что-то в нем произошло, и он смог превратится в демона. Его глаза вспыхнули жаром, а по плечам побежали огненные язычки.

— Никогда больше не заставляй меня испывать нечто подобное, — гортанно и грубо произнес колдун. — Никогда!

— Это ждет тебя после смерти, — продолжала смеяться Нэсса.

— Разве у вас нет поблажек для своих? — удивился Кристарх.

— Конечно есть! Но ты должен доказать что достоин. В противном случае твоя душа станет мятежным духом.

— Разве я еще не доказал?

— Еще нет, — улыбнулась Нэсса.

— Что произошло? Отвечай советница! — потребовал демон Кристарх.

— Мы оплошали, и отец будет в ярости. Люди раскусили секрет цитадели. Барьер позволял ей быть в двух мирах одновременно, но она всегда была в Иссфере. А ты думал, что она выросла из-под земли? Ха! Хотелось бы, но даже мы не способны на такую магию.

— Так восстановим барьер и делов-то?

— Мы его отсюда не восстановим. Нужно чтобы очередной маг вызволил нас обратно, так что пока мы в ловушке. К тому же вся наша призванная армия попала сюда вместе с нами и чтобы вызвать их всех обратно нужно начинать сначала.

— Что? Не удивительно, что вы проиграли войну. С такими темпами вы проиграете и эту. Как можно было так все не предусмотреть?

— Не волнуйся — эта война еще только начинается. У меня есть один маг на примете. И он нам поможет. А гарнизонов в Харангарде и Азарии хватит, чтобы стереть лиморскую армию с лица земли. Нужно только оправдаться перед отцом. Кажется, он идет. Готовься!

Демоническое лицо Кристарха исказил ужас.

* * *

Когда крепость исчезла на глазах у изумленной армии, то на ее месте остался гигантский котлован. Гигантским он был в ширину. В глубину же достигал метров десяти не больше. Его дно было из твердой земли, будто кто-то только что выкопал яму под строительство замка. Размером впадина была примерно с Рух. Видимо, это все что осталось от города — только большая яма. На ее дне лежал человек. При ближайшем рассмотрении Калиф узнал в нем императора и велел своим людям достать его.

Теран был весь замучен и избит. Его тело покрывали изорванные лохмотья. Он был практически наг. Правителя укутали в плащ и отвели в переносную лечебницу из шатров. Как ему удалось сбежать для всех оставалось загадкой. Куда делась крепость, тоже.

Один неизвестный воин подошел к краю котлована и, вытащив из мешочка засушенные лепестки алых роз, принялся бросать их вниз. Ветерок подхватывал их и разносил по дну. Солдат специально засушил лепестки еще с лета, и все время хранил для этой цели. Так он почтил память погибших. Может, у него здесь погибли родные, может друзья — никто не знал. Но еще трое воинов подошли к нему и попросили лепестков, чтобы тоже почтить память о славном городе Рухе, жителях и отважных солдат защищавших его своими жизнями летом 1018 года третьей эры Меча. С тех пор повелась традиция каждое лето забрасывать яму свежими красными розами, а зимой сушеными лепестками. Словно кровавые слезы они падали на дно ямы и укрывали погибших.

Пока воины бросали лепестки, армия не проронила ни звука. Многие молча плакали. Были тут и сами участники, которым чудом удалось спастись. В том числе Калиф и Эдгар Таинственный, и еще где-то с десяток солдат. А остальные плакали, потому что имели тут родственников и друзей. Да и вообще, те, кто однажды бывал в Рухе, не могли себе представить, что прекрасный город превратиться в яму. Кто бы знал?

Гнетущую тишину прервал командирский голос Калифа:

— Достаточно!!! Мы почтили светлую память усопших, и пускай же мертвые останутся с мертвыми! Но мы все еще живы и должны отпраздновать эту великую победу вином и весельем! К тому же нужно похоронить сегодняшних погибших и выпить за их честь.

Солдаты одобрительно закивали и разразились радостными возгласами.

— Эх, как мы им задали то а! — кричали одни.

— Даже сражаться не пришлось, а все план генерала Карданьера!

Генерала подхватили на руки и принялись подбрасывать в небо. А вот Одвину Калиф сделал выговор за погибшую сотню мечников и сказал, чтобы впредь тот был внимательнее и правильно оценивал хитрость врага. Варвар потупив взор, сказал, что он виноват и готов понести наказание, но Лис похлопал его по плечу и признал свою вину тоже, так как видел, как тот отдавал приказ, но промолчал, наивно полагаясь на благой исход. Вечером они напились вместе в шатре. С ними пил и генерал Карданьер. Солдаты за накрытыми столами праздновали снаружи. Позже генералы, капитаны и главнокомандующий вышли к своей армии. Они произносили речи и угрожали врагам дойти до Харангарда. Теран все это время лежал в лечебной палатке под пристальным надзором лекарей. Император был жив, но серьезно истощен.

Место бывшего Руха прозвали Руховой впадиной. Цветы там лежали круглый год.

ГЛАВА 4 СВЕРКАЮЩАЯ ПЕЩЕРА

— Волчонок! Волчонок!!! — Дарэт кинулся за незнакомцем. Он бежал так быстро, как только мог. Карликовые голые из-за зимы деревья ветками ударяли о тело.

«Может это призрак?» — подумал Ветродув. Дгард погиб насильственной смертью, поэтому вполне мог стать призраком и застрять меж миров. «Нужно догнать его!»

Погоня продолжалась недолго. Убегающий неправильно выбрал путь к отступлению и уперся в тупик. Впереди был Синон, позади Дарэт. Генерал сбросил ход и перешел на шаг. Руками он вел по макушкам деревьев — они тут были повсюду. «Кто бы ты ни был, приказываю, стой!» — задыхаясь, велел генерал.

Повелитель Орлов медленно приблизился к «призраку» Волчонка и дотронулся до него вытянутой рукой. Но пальцы уперлись во вполне себе твердую плоть.

— Волчонок? — морща лоб и не веря своим глазам, вопрошал генерал.

— Не тронь меня! Не надо! Оставь меня в покое! — пятился дгард.

— Вол-чо-о-нок! — с дрожью в голосе повторил Ветродув и обнял его, крепко обхватив руками. По лицу генерала побежала слеза: — Волчонок, ты жив брат, ты жив!

Лицо дгарда не выражало эмоций: похоже, он не понимал что происходит.

— Кто я? Мы знакомы? Может, расскажешь мне что произошло? — спросил дгард.

— О нет! — теперь Дарэт взял его за плечи, отпрянул назад и посмотрел в глаза, — ты что, опять потерял память? Хотя лучше тебе не знать, но тебя сбросили в пропасть с горы. Ты должен был погибнуть. Как? Как ты выжил? — удивленным голосом спрашивал он.

— Я не знаю… Кто? Кто меня сбросил?

— Проклятье! Тебя сбросил Ким. — Дарэт схватился рукой за лоб и принялся думать. — И что, совсем ничего? — попытался спросить он вновь.

— Ничего не помню, — уголки губ дгарда опустились, изображая досаду.

— Прошлый раз тебе память вернул Магнэлиус, может и в этот раз получится? А, демон! Ты же не помнишь. Сей миг, сей миг я что-нибудь придумаю. Пойдем со мной.

Дарэт отвел друга обратно к костру и велел сидеть смирно. Он пытался мысленно связаться с духом Корнара и впервые за все время выпустить его добровольно.

Старик не заставил себя долго ждать и явился по первому требованию. Два характерных колечка света окружили зрачки. Вначале маг огляделся, а потом воскликнул:

— Белесый!!! Давно не виделись! Неужели вы с Дарэтом не в темнице? Последнее время я только и пробуждался что взаперти. Но тут вроде пахнет свободой. Где это мы?

Дгард смотрел непонимающим взглядом. Он уже не помнил не только себя, но и Дарэта с его «раздвоением личности».

— Я потерял память, — сорвалось из уст Арканданта.

— Издеваешься? Видать с похмелья! Или нет: стукнулся головой! — гадал маг. — Я же уже возвращал тебе память. Вы тут без меня постоянно влипаете в неприятности?

— Я ничего не помню, — повторил дгард.

— Ну хорошо Белесый, будь по-твоему. — Корнар дотронулся до его лба пальцами и прошептал что-то себе под нос. После этого глаза Волчонка прояснились и он вспомнил.

Он вспомнил все! Его лицо наполнилось тревогой. Корнар все это время сидел неподвижно и смотрел на него. Состроив гримасу исследователя, маг спросил:

— Что, опять что-то нехорошее? Ох уж эта амнезия. Постой-ка! Мне знакомы эти места, — встрепенулся Корнар. — Я знаю их как родные. Мы рядом с орденом!

— Помоги мне добраться до зеркала Правды! — Взволнованный дгард положил руку на плечо магу. — Все о чем я могу желать, так это добраться до зеркала.

— Зачем тебе зеркало Правды? Хотя можешь не отвечать: весьма полезная штука. Мне будет любопытно вернуться под родные своды. Можешь пойти со мной.

Магнэлиус приказал пламени угаснуть и костер потух. Клубы дыма волнами расплывались по земле. В воздухе пахло паленой древесиной. Небо было по-прежнему серым. Легкие порывы ветра раздували волосы парней. Дарэт шел со светящимися глазами.

Когда они приблизились к пещере из синего камня, Волчонок увидел над входом три сольяма: точь-в-точь такие же, как и на лбу Ветродува. Центральный был большим, а боковые поменьше. Маг некоторое время смотрел на вход, а потом сказал:

— Отопрись стена!

На глазах у дгарда справа от основного входа образовался еще один.

— Этот ход ложный, — ткнул Магнэлиус пальцем в первый проход. Мы построили его для отпугивания чужаков. Он ведет лишь к погибели. Там полно магических ловушек.

— Вот оно что! Неудивительно, что я потерял память в первый раз. Я шел именно по нему. — Волчонок почесал затылок.

— Вот странный вы народец дгарды! Неужели не ясно, что вход в орден самых могучих магов Предела не будет для всех открыт, что его наверняка охраняет магия и что проникнуть внутрь живым практически невозможно. Нет же, вы все равно лезете.

Волчонок лишь развел руками.

— Мне очень нужно увидеть зеркало.

— Ну что ж. Видать, оно тебе действительно нужно. Да и, кстати, а зачем?

— Я хочу увидеть убийцу моего брата.

Магнэлиус похлопал его по плечу и велел идти за ним след в след.

Внутри пещера была абсолютно необычной — прекрасной. Непонятно откуда шел свет кристаллов. Лучами он освещал сверкающие своды стен горы. Эти кристаллы[211] не были похожи на ловцов света из Ревонского царства — они озарялись лучами. Стены блестели так, словно трилиады самоцветных крупинок устилали камень, словно искристый иней под лучами сольяма — будто их специально напылили сверху. Магнэлиус рассказал, что эти камни стали блестеть от тысяч произнесенных заклинаний в пещере за долгие годы существования ордена. Всего орден просуществовал около ста лет[212], пока группа его создателей была жива. Но после смерти последнего псиланта, он опустел и исчез со страниц истории. Никому за четыре столетия не удавалось отыскать тайный вход.

Дальше стали встречаться подземные ручьи, и даже река с мостом. После моста Корнар обезвредил и обошел вместе с дгардом десятка два ловушек. Периодически — то вспыхивало изнеоткуда пламя, то ударяла молния, то налетал ветер, то разверзалась земля. Но через меру пути (72 минуты) путники достигли большого зала, где стены сверкали пуще прежнего. Вокруг все казалось нетронутым — будто орден не пустовал, а продолжал жить. Вот только куда подевались хозяева? На столах веками лежала свежеприготовленная на вид еда и даже не собиралась портиться. Из зажаренного хрюна шел пар, словно его только что сняли с вертела. Весь стол заполняли яства и кушанья на любой вкус.

Корнар тут же набросился на еду и следующие полмеры времени (36 минут) не отрываясь, ел. Волчонок лишь надкусил взятое со стола большое красное яблоко. Тут же в голове послышался шум, дгарда слегка пошатнуло — прямо как после кувшина вина.

— Осторожнее с ними! Не налегай особо. Ты не в Асхорате у себя, а в гостях, — упрекнул Магнэлиус, но тут же улыбнулся и затараторил: — Эти яблочки мое личное изобретение. В свое время я угощал им девиц и затаскивал прямо в койку. Немного колдовства да виноградного сока превращают эти наливные фрукты в пьянящую бомбу[213]. — Дарэт с сознанием Корнара потер руки и слегка захихикал. — Ладно, достаточно чревоугодия, — сказал маг и откусил такое же яблоко. Его лицо слегка покраснело — Магнэлиуса пробрало. Он быстро зашагал в соседний зал. Там в окружении десятков столов с непонятными изобретениями, шкафов с книгами и разбросанных свитков на пьедестале стояло зеркало. На серебряной резной ножке в локоть высотой оно величественно возвышалось среди окружающего «мусора». Оправа зеркала из ножки переходила в овал размером с приличный арбуз. Судя по всему, оно было тяжелым. Оправу обрамляли восемь изогнутых лучей символизирующие принадлежность к ордену. Глаза Арканданта тут же заблестели.

— Вот оно, — прошептал он. — Ну наконец-то!

— Не спеши Белесый: сначала я проверю его и настрою, — остудил его пыл маг.

Корнар по-хозяйски схватил зеркало с пьедестала, прокричал «Хуррум!» (Отмена!) и обезвредил защитные чары. Посмотрев прямо в него, он ласково погладил оправу.

— Показывай, — нежно попросил маг.

В отражении плавно появился лик Дарэта, но без светящихся колечек глаз.

— Что происходит? — спросило изображение Ветродува.

— Ну здравствуй Мышонок! Впервые мы можем поговорить по душам после Забытой пещеры в убежище, — все так же доброжелательно молвил Корнар. — Позволь представиться еще раз: великий Корнар Магнэлиус брат ордена псилантов Трех Сольямлов и член Круга Восьмерых. Мы делим одно тело на двоих и вынуждены жить вместе.

— Я… я все видел. Почему я не потерял сознание? — удивленно вопрошал Дарэт.

— Потому что в этот раз так захотел я, — уже надменно говорил старик. — Раньше я усыплял тебя, да и сам был слаб, так что часто погружался в сон. Кое-что я видел: например битву за Рух и еще пару моментов, но в основном я спал. Временами ты слышал мой шепот — это я шептал тебе из глубин подсознания, когда пробуждался. Я связал свою силу с тобой и когда ты выплескивал ее, то отвлекал меня ото сна и делал сильнее. Такое заклятие я наложил на твое тело в пещере… ты уж прости Мышонок, но я серьезно жажду узреть вторую войну с агнийцами и поучаствовать в ней. Первую я к сожаленью не застал, ибо рожден был гораздо позднее. Но эту — эту я не упущу.

— Ты солгал мне и обманом поселился в моем теле!!! — закричал Дарэт.

— Великие цели юноша, порою требуют жертв. Да и какое мне дело до твоего мнения. Ты получил силу — вот и радуйся. А я получил второй шанс на жизнь.

— Лгун! Лгун и старый обманщик! Как смеешь ты усыплять меня в моем же теле без спроса? Ты подвергаешь меня опасности в важные моменты! — ругался парень.

— Понимаю, понимаю твое отчаяние. Хорошо — обещаю, что отныне никогда не буду усыплять тебя во время своих пробуждений. Смотри только не пожалей.

— Не пожалей? Он еще и условия ставит. Ладно, иногда твоя сила и вправду нужна, особенно на войне против Кристарха и его полчищ, но однажды я тебя выселю. Почему ты не впустил меня в тело после эфирного полета, когда я был в Асхорате?

— Мы воюем не против Кристарха, Мышонок — мы воюем против восставшего и непокорного фархада Моркогдона — истинного прародителя агнийцев и безобразного дьявола. Когда он явиться на землю Предела, весь мир содрогнется в страхе. А то, что я не впустил тебя, так это просто проверял силу твоего намеренья, и сказать по правде ты меня впечатлил. Твоя собственная сила тоже растет. Но до Кристарха еще далеко.

— Это мы еще посмотрим. Меня звал сюда анг. Он сказал, что я должен придти в пещеру. А еще он называл меня Азаром.

— Азаром? Вправду? Хм, как интересно и странно. Думаю, мои братья по ордену помогут тебе, но, а пока, пусть Волчонок узнает тайну всей жизни благодаря зеркалу.

— Постой, — перебил его Дарэт. — Ты обещал мне больше не усыплять меня… а как же ты? Что будет с тобой?

— К сожалению, мне иногда придется спать и набираться сил. Не так уж просто мертвой душе оставаться в Реальном мире. Но я периодически буду пробуждаться. В такие моменты ты будешь становиться одним из самых могучих магов Предела. Помни — вместе мы сила! Ты не должен противиться мне. Я может и слабей Моркогдона, и соответственно Кристарха, но сильнее меня ты не встретишь никого другого. Так что смирись.

— Постараюсь… старик! — теперь уже Дарэт произнес надменно.

— Старик? Попридержали бы вы язык юноша!

— А что с Кимом? Он стал магом огня? Или как я, колдуном без ограничений?

— Те, кто уже был магом до сделки с Моркогдоном, владеют любой магией и после нее — только становятся сильнее. А те, кто изначально дара не имел, могут использовать только магию огня, основанную на сути владыки Иссфера и разрушений.

— Хоть это радует! — вздохнул в зеркале Дарэт, от чего его поверхность слегка запотела. Корнар протер ее рукавом и, теряя интерес, добавил:

— Я бы не стал радоваться, пока есть Кристарх. Он был магом до сделки, и Моркогдон только усилил его могущество. Кристарх — маг высшего уровня, но мы убьем его.

— Обязательно старик! — улыбнулся Ветродув.

— Старик? Ах гончарный круг в дребезги! У тебя нет манер Мышонок. Я ухожу!

Кольца света вокруг зрачков угасли и Ветродув смог очнуться в своем теле. Он едва не выронил зеркало. Теперь в отражении был спящий старик в фиолетовой мантии — это был маг. На его лбу поблескивала красная татуировка ордена.

— Волчонок! Как ты? — поставив на место зеркало, поинтересовался Дарэт.

— Я опустошен, но думаю, справлюсь. Ким почти убил меня. Поверить не могу. Я знал, что он недолюбливает меня, но чтобы до такой степени.

— Ким перешел на сторону врага и за это жестоко поплатится, — сурово погрозил генерал. — Он ответит лично передо мной за свое предательство. Как ты спасся?

— Меня уберег сам Анд, иначе это назвать нельзя. Когда я полетел вниз, то откуда-то взялся змий. Он сидел в пещере пониже и, увидев мое падение, бросился прямо на меня. Его челюсти сомкнулись на моем теле, но не смогли сильно прокусить одежду. Благо, воздушные змии малы, чтобы удержать взрослого росканда в полете. Вот так вот мы и падали вниз. Я вонзил в него нож, но видимо не задел важных органов. Бестия лишь зашипела и обдала меня холодом. Падая, змий немного удерживал меня, изо всех сил размахивая крыльями. Нас сдувало на северо-восток вокруг горы к Гонте. Вместе мы рухнули в реку и там уже продолжили борьбу. Ледяная вода едва не погубила меня разящей судорогой, но я убил «спасителя» раньше, чем стал беспомощным. Во время полета моя керча куда-то упала — я остался без главного оружия. Думаю взамен подыскать себе какую-нибудь булаву. Вот так благодаря змию я замедлил падение и смог спастись.

— Просто невероятно! Потрясающе!!! Воистину сам Анд спас тебя. Теперь понятно, почему я не увидел твоего тела. Змий унес тебя на восток.

— Дарэт, — серьезно оборвал его Волчонок. — Мне нужно взглянуть в зеркало.

— Да, да конечно! Ты ведь давно искал его. А ты уверен, что хочешь? Столько времени прошло.

— Я дал клятву брату что отомщу и отомщу любой ценой. Дарэт, ты стал мне настоящим другом и я не хочу скрывать от тебя правды. Убийцей моего брата был ликвидатор…

На время в воздухе повисло молчание. Серьезное лицо Ветродува побледнело. Он буквально сверлил товарища взглядом. Заявление было очень серьезным.

— С чего ты взял?

— Бэйас сказал мне об этом перед смертью. Он описал форму нападавших — и это была форма Серого Шороха.

— Да мало ли у кого такая форма! Любой бандит может напялить серый балахон и щеголять в нем по своим темным делам. Что ликвидаторы могли забыть в Асхорате?

— Он видел гравировку на поясе: руки, тянущиеся к сольяму. Это, несомненно, был ликвидатор. Я не стал говорить тебе до поры, но и молчать тоже не хочу. Моего родного брата прикончил наш брат. Когда я потерял память возле этого места, то меня подобрали ликвидаторы. Они и привели меня в орден. Разве это не совпадение. Сам Анд навел меня на них, чтобы справедливость восторжествовала, — эмоционально рассуждал дгард.

— Убийство брата по ордену карается смертной казнью. Ты точно уверен, что хочешь знать? Назад пути не будет, — настороженно предупреждал генерал.

— Да брат… я уверен! — с твердостью и решительностью в голосе ответил Волчонок. — У меня нет иного выхода, ибо я поклялся Андом. Проклятие ляжет на меня… К тому же после того как Корнар вернул мне память я не раз размышлял: ведь судьба привела меня в орден ликвидаторов не напрасно. Творец вел меня, чтобы найти убийцу…

— Ну раз решил то смотри — я не стану тебе мешать, — перебил Ветродув. — И да Волчонок… — Дарэт слегка замялся, но потом нашелся и все-таки сказал: — Это моя вина, что ты чуть не погиб. Не окликни я тебя, Ким бы не смог воспользоваться моментом.

— Не вини себя брат, — с пониманием ответил Аркандант, — в такой момент трудно контролировать эмоции и вообще ситуацию в целом. Это на самом деле моя вина как ликвидатора: я сам не должен был поворачиваться и упускать противника из виду.

— Спасибо за понимание. В последнее время я весь извелся думая об этом.

— Все нормально брат. А теперь позволь мне заглянуть…

— Да конечно. — Дарэт отошел в сторону.

Аркандант взволнованно подошел к пьедесталу. Его рука дрожала, но он взял зеркало. На ощупь рукоятка оказалась холодной, оправа завибрировала и наполнила воздух гудением. Блеск скользнул по зеркальной поверхности.

— Я хочу видеть убийцу своего брата Бэйаса! — решительно повелел дгард.

Дарэт стоял в стороне, но по глазам товарища понял, что в зеркале возник образ. Волчонок вглядывался в него очень пристально, стараясь изучить каждую деталь, а потом вздрогнул и выпустил реликвию из рук. Она упала на каменный пол и разлетелась вдребезги. Из осколков вылетел синий пар. Через мгновение он рассеялся в вохдухе.

— Что ты наделал? — ринулся к осколкам Ветродув.

— Прости брат, — испуганно оправдывался Волчонок, — образ появился так резко, что я испугался. Оно словно выскользнуло из рук само!

— Проклятье! Зеркало бы нам пригодилось на войне. Ладно! Кого ты увидел?

— Я не разглядел, — растерянно оправдывался дгард.

— Что? Как это ты мог не разглядеть? Зеркало показывает, что пожелаешь!

— Я видел, как человек ранил брата ударом в грудь, но убийца был в маске.

— Может оно и к лучшему. Что ты собирался с ним делать? Не уж то пойти против ордена и убить брата, который однажды убил твоего, находясь на задании?

— Я хотел лишь посмотреть ему прямо в глаза! — с обидой произнес Волчонок. — Прости, мне нужно побыть немного одному. — Дгард отошел в сторону и отвернулся.

Ветродув понимал, что вновь видеть смерть близкого росканда тяжело и не стал ему мешать. Вместо этого он прошел в следующий зал пещеры.

Когда он дошел до середины абсолютно пустого зала, перед ним возникло три призрака псилантов прямо изнеоткуда. От неожиданности генерал схватился за рукоять меча, но вспомнив про то, что он тут гость, успокоился и решил подождать. На вид они походили на стариков с длинными бородами до пола. Такие же полуразложившиеся, как и Магнэлиус был в Забытой пещере. Один из них походил на главного — его мантия имела высокий ворот, а голову опоясывал обруч наподобие резной короны.

— Стой чужак!!! Как смел ты проникнуть под своды этого грота?! — окликнул его главарь эхоподобным голосом. — Хотя постой — я вижу в тебе душу нашего брата. Корнар? Ты вернулся домой? Ах ты старый шапочник! Где же ты пропадал?

Внезапно тело Ветродува парализовало, и из него вылетел призрак Магнэлиуса. В этот момент вошел Аркандант, но его тело тоже объял паралич.

— Я покинул орден, чтобы влиять на судьбу Предела! А вы все так же отсиживаетесь здесь?! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — смеялся дух старика, обнимая своих.

— Корнар, младшенький ты наш брат. Самый талантливый! — закричал главный. — И самый непокорный, — сказал он более спокойно, словно с упреком.

— Ганимед Эланринский — наставник и основатель ордена. Рад тебя видеть архимаг[214]. Я все-таки вас пережил, но та сделка до сих пор не дает мне покоя.

— Ты привел парнишку? — дружественно спросил Ганимед.

— Да! Я выбрал его! Он понесет наше наследие.

— Хорошо! Позволишь мне поговорить с ним? — вопрошал глава ордена.

— Позволю! — улыбаясь, ответил призрак Магнэлиуса.

— Стой! — остановил Корнара дух Ганимеда. — Как ты погиб?

Лицо Магнэлиуса приобрело страдальческие черты. Архимаг смотрел на него с тревогой, будто их объединяло давнее дело о котором знал только Круг Восьмерых.

— Я попытался… — с горечью ответил Корнар.

Глава ордена с пониманием закивал. Призрак Магнэлиуса вошел в Дарэта и парень снова приобрел контроль над своим телом. Слегка простонав, он потребовал объяснений:

— О чем вы только что говорили?

— Когда-то давным-давно мы заключили опасную сделку с владыкой огня. Он обещал нам силу, да такую, что никто бы не смог сравнился с нами. Он отдал нам частицы своего могущества. Теперь вместо посохов мы могли использовать сигилы и наша магия стала поистине безграничной. Взамен Моркогдон потребовал наши души и дал нам всего пятнадцать лет. Но по истечению срока мы решили объявить ему войну и избежать наказания. Путем невероятных усилий мы смогли изменить знаки на руках и добавили туда шестилистники. Наша магия могла быть не только огненной, но и вообще любой. Мы нашли способ укрыться от дьявола в ордене и прожили свои жизни в заточении.

Хотя и не совсем.

После смерти огненный царь все равно бы заполучил нас, и мы решили покончить с собой. Придумав хитрые обводные заклятия, мы поочередно погубили самих себя и намеренно остались в Междумирье. А чтобы не нарушать четвертую заповедь, которая гласит: «Не убей себя или безвинного» нам пришлось попросить дозволения Назрианда и принестись в жертву Анду. Мы умоляли его принять наше раскаяние… и Он принял. Вот так вот до сих пор мы и живем. В мир Света нам дорога закрыта, Иссфера мы избежали, мира Теней слава Анду тоже, да и в мир Иллюзий нам не попасть. Вот и живем, как самоубийцы в Междумирье[215], пока не простит нас Создатель и не позволит родиться заново. Четыреста лет уже прошло. Наверное Анд о нас позабыл. Или может держит для какой-то цели. Например: обучить тебя и передать знания. Кто его знает?

— А что же Корнар? Тоже?

Только Корнар не смирился с поражением и придумал какие-то свои методы укрытия. Он нашел способы черпать энергию из окружающего мира и противостоять владыке. Но и он не справился и погиб, и так же застрял в Междумирье. Наверняка он храбриться, что сделал это намеренно, но все мы стали заложниками собственных амбиций. Ему, так же как и нам пришлось применить заклятие «Отрешения от миров» и застрять на границе. А кому охота превращаться в мятежного духа и быть марионеткой после могущественной власти над всем живым? Вот так мы и живем тут, избегая наказания.

Корнар смог поселиться в тебе и путешествовать даже после смерти, а наш удел охранять старые своды пещеры и ожидать прощения, ибо оставили нас в Междумирье, только после обещания не покидать ордена. Стоит нам выйти за порог и Моркогдон сцапает нас. — Призрак говорил слегка грустно. После долгого общения с ним, Дарэт воспринимал его как живого. Их скромное появление не шло в сравнение с эффектным появлением Корнара в первый раз, поэтому парень мог говорить спокойно и не боятся за жизнь.

У призраков на лбу были точно такие же татуировки, как и у Ветродува — три сольяма. Дарэт слушал очень внимательно, а потом решил расспросить подробней:

— Давайте-ка по порядку: учитель Лоран сказал, что символ вашего ордена означает три состояния светила — а именно летнее, осеннее и весеннее. Так ли это?

— Тайны нашего ордена сокрыты за семью замками! Как твой учитель мог позволить себе рассуждать подобно нашему брату?! — усмехался Ганимед. — Ты наше продолжение, поэтому мы поведаем тебе все. Я Ганимед Эланринский — бриарий и основатель знаменитого Ордена Трех Сольямов, член Круга Восьмерых, да и его глава. Однажды сидя на берегу Рузаллы (озеро близ Эланрина) я имел честь наблюдать редкое природное явление — трисольниум[216]. Был мороз — зябко так, и я на небе увидел три светила вместо обычного одного. Мне казалось, будто три сольяма светят в вышине. Может, это было преломление или Божественная воля, но я понял, что это знак Творца и решил создать орден магов. Отсюда и появился символ трех сольямов.

— Удивительно! Я никогда не видел такого явления, — восхищался Дарэт.

— Оно весьма редкое и увидеть его всегда непросто. Ты можешь иногда навещать нас и получать мудрость. Нам еще многому предстоит тебя обучить.

— Расскажи еще о вашей сделке с Моркогдоном, — попросил Ветродув.

— После создания ордена, лет десять мы изучали магию и совершенствовали навыки. Но этого было мало. Каждый из нас желал могущества, и повелитель огня не мог упустить из рук такое сборище волшебников. Он предложил нам великую силу в обмен на наши души… и мы согласились. Наверное, это была самая большая ошибка за всю историю существования ордена. Он обманул нас и дал всего пятнадцать лет жизни. Но мы нашли выход и заблокировали его влияние на нас, начертав на ладонях божественный знак андаум поверх иссфаума, но чтобы Моркогдон не догадался, мы изобразили его в виде шестилистника.

— На моей ладони после заклятий проявляется знак Иссфера. Что это значит?

— Во время колдовства ты и видишь иссфаум, потому что когда Моркогдон дал нам силу, то вплавил наши посохи нам в руки в виде знака своего царства. У него есть такие же, причем на обеих руках. Лик Моркогдона настолько ужасен, что некоторые из круга поседели после получения силы. Следующие девяносто лет своей жизни мы посвятили борьбе с коварным агнийцем. Некоторые уходили из жизни раньше, а некоторые позже, но половина из нас смогла избежать расплаты и остаться здесь. Другие же четыре псиланта превратились в мятежных духов, и сгинули в огненном царстве навеки: Рапирус Клятчето, Вилиус Бурус, Крисминас Вельчетэ и Румиль Голгаро — вечная память нашим братьям. Ты должен знать имена, ибо ты новый девятый псилант и возродитель ордена. Я Ганимед Эланринский. Рядом со мной Каренус Плустиус и Граний Вальстэро. Корнара Магнэлиуса ты уже знаешь, ибо он в тебе. Это и есть Круг Восьмерых. Среди нас большинство бриариев, в том числе и Корнар, но было и пару лиморцев.

— Я понял, что Корнар бриарий, сегодня, когда увидел его в зеркале Правды. По призрачному силуэту трудно определить принадлежность к расе.

— Ты мог бы понять это по его фамилии. Магнэлиус — бриарийская фамилия. Разве в вашем ордене не помнят, что основателем был бриарий?

— Время стирает все. В том числе и воспоминания, — устало отвечал Ветродув.

— Это не удивительно. Корнар пытался скрыться от нас и от Моркогдона, чтобы жить самостоятельно. Я знаю точно, что он изменил цвет волос на темный, дабы смешаться с лиморцами, а губы осветлил до бледного. В вашем ордене о таком не расскажут.

Дарэт не переставал восхищаться познаниями Ганимеда. Он мог рассказывать бесконечно, а его смиренные братья Каренус и Граний, стояли молча, не смея перебивать. Он рассказал, что Корнар всегда был бунтарем и стремился покинуть орден, что это он уничтожил ревонский лес, который ныне называется Мертвым, дабы набраться сил и противостоять владыке огня, и самое интересное, что он погиб пытаясь провернуть такое заклятие, на которое бы не хватило сил у всего ордена. Он хотел разорвать сделку и вернуть душу под крыло Создателя. Но обмануть первородного фархада задача непосильная росканду. Вот так их судьба и завершилась трагедией.

— А когда-то мы жили в Пределе и считали себя его хозяевами. Было наше время и наша жизнь… теперь мы только призраки в своей норе. Такова судьба предавших Анда. Это наше проклятие, — печально произнес Ганимед.

Я пришел сюда по велению анга. Он сказал мне явиться в вашу пещеру и назвал меня Азаром. Что это значит? — со всей серьезностью спросил Дарэт.

Ганимед резко переменился в лице, щелкнул пальцами и два призрака возле него исчезли.

— Ты должен совершить кое-какое путешествие. Иди за мной.

Волчонок так и остался стоять парализованным, хотя мог все видеть и слышать, а архимаг повел Дарэта по потаенным туннелям в лоно святилища ордена. Там он погрузил его в транс и велел покинуть тело, чтобы найти Назрианда в потустороннем мире.

Дарэт сидел на стеклянном троне с закрытыми глазами и слушал голос Ганимеда.

— После того как мы поняли что угодили в западню, то стали молить Анда о прощении и к нам явился фархад по имени Назрианд.

— Тот самый Назрианд? Из книг? — удивленно спросил Ветродув.

— Да… Он взял орден под свое покровительство и поделился с нами знаниями, не позволяющими Моркогдону утащить нас в Иссфер. Владыка огня был его заклятым врагом в святую и Первую Величественную войну, вот он и вызвался нам помочь. Так мы смогли прожить еще долгие годы. Не все конечно, но половина смогла. Мы даже научились покидать орден по желанию в определенное время, когда огненный царь нас не мог узреть. Так нам удавалось контролировать Предел и скрываться от кары.

Постепенно голос Ганимеда стал пропадать, пока совсем не исчез. Перед закрытыми глазами Дарэта поплыл туман, походивший на белую дымку.

— Приветствую тебя человек, — прозвучал прекрасный, но могущественный глас подобно эху. Дарэт пытался его разглядеть, но видел лишь свет сквозь туман. — Не пытайся, сейчас ты не сможешь меня увидеть. Еще не время! Если я уберу облако, то ты можешь ослепнуть. Настолько чисты мои помыслы и моя вера в Творца.

— Кто ты? — изумленно спросил Ветродув.

— Меня зовут Назрианд. Я предводитель армии света и своего народа, которого практически не осталось. Ныне нас двенадцать. Когда-то было десять тысяч, но то время ушло. Творец давно перестал создавать наших братьев. Он не желает повторения войн с нашим участием. Но нас достаточно чтобы приглядывать за миром младших созданий.

— Приглядывать?! — возмутился Дарэт. — Война уже гуляет по всему Пределу! Хорошо же вы приглядываете!

— Потому-то мы и позвали тебя. Твоя судьба непроста. Ты повторишь путь Азара и спасешь Предел. — В этот момент у Дарэта начала болеть голова. В ней вихрем понеслись картины далекого прошлого. Он видел перед собой агнийскую армию и чувствовал ненависть к ней. Потом он видел, как уже его армия героически бросилась на врага и смела его со своего пути, как он терял друзей и истреблял демонов магией да клинком. Генерал видел такое количество войск с обеих сторон, что даже вся нынешняя армия Лимории помноженная на пять, вряд ли сравнилась бы с теми количествами солдат.

Поток чужих безудержных воспоминаний прервался и Дарэт вновь смог увидеть свет за пеленой тумана. Дымка не давала увидеть его четко — силуэт слегка плыл.

— Это лишь крошка воспоминаний того, что было в ту пору. Весь Ветреный Предел тогда едва устоял, — продолжал говорить голос. — Найди остров Истины! Плыть надобно на северо-восток. Обитель вечного снега. Там будет портал, и я встречу тебя. Когда ты доберешься, то мы с тобой поговорим гораздо подробней. А сейчас иди же и помогай народам, как это делал Азар. Пройдет немало времени, прежде чем ты достигнешь цели. Но мы будем ждать тебя в мире Света. Нам нужно подготовиться к новой войне!

Явление плавно растаяло. Дарэт открыл глаза. Перед ним все так же стоял призрак Ганимеда. Он терпеливо ждал, а когда парень очнулся, сказал:

— Ты его видел? — призрак говорил с надеждой в голосе.

— Не то чтобы… скорее слышал, — отвечал Ветродув.

— Что он тебе сказал? Мы не видели Назрианда с момента нашей смерти. Таково наказание для нас: забыты и брошены на растерзание времен.

— Он сказал, что я должен пройти по пути Азара… И я пройду по нему! Дарэт вскочил со стеклянного трона. Рукой он держался за рукоять и решительно шел к выходу. — Довольно с меня сверхъестественного!!! — крикнул он, удаляясь вдаль. — Освободите Волчонка и мы уйдем. Война ожидает нас.

Призрак с пониманием медленно кивнул и исчез. В тот же момент послышался облегченный стон Арканданта из соседнего зала. Его измученное от паралича тело рухнуло на пол. Волчонок еще некоторое время пытался размять свои затекшие конечности.

— Вставай мой друг: я говорил с фархадом и он доверил мне судьбу всего Предела. Готов ли ты идти по этому пути со мной? — Ветродув протянул сидящему на земле другу руку и тот, улыбнувшись, воспользовался ей, чтобы встать.

— Разве я могу пропустить все это! — с блеском в глазах воспрял духом дгард.

— Разумеется, нет! — одобрительно воскликнул Дарэт, хлопнул его по плечу и они вместе побрели к выходу.

ГЛАВА 5 И СНОВА В ПОДЗЕМНЫЙ МИР — БЭФИНАЛЬ.

Мужчины благополучно покинули Сверкающую пещеру и собирались вернуться с докладом в Асхорат. Миссию по возвращению книги они провалили, но нужно было продолжать переговоры по поводу союза двух царств. Волчонок опасался, что царь Бейтавр снимет их головы за провал задания. Дарэт же надеялся на благой исход.

— Да брось! — успокаивал генерал. — Тиорох заступиться за нас. К тому же мы единственные представители армии людей. Царь должен прислушаться к нам. Иначе война доберется и до Ревона. Калиф дал задание, и мы его выполним. От нас все зависит.

— Понимаю брат… просто немного беспокоюсь, — задумчиво рассуждал дгард.

Дарэт остановился и еще раз посмотрел на Волчонка.

— Ким не должен был так поступать. Там на кромке в первом туннеле ты спас ему жизнь и он сам едва не свалился в бездну, а он… Где же его благодарность?

— Многие росканды забывают о благодарности в погоне за собственной выгодой. Я не хочу больше об этом говорить. Анд уберег меня и этого достаточно. К тому же тебе тоже пришлось несладко: ты потерял своего давнего друга. Поверь — мне знакома такая боль. Однажды я потерял брата, друга и семью в одном лице.

— Ты прав. Только ты сможешь меня понять, — закончил разговор Ветродув, потому что в тот самый момент по земле пролетела тень и прямо перед ними сел Муран Галваер. Почва под его лапами содрогнулась как при падении камнепада.

— Приветствую тебя рох, — сказал Шторм (правая голова). Левая (Крик) не раскрывая клюва кивнула. Дарэт смотрел на гром-птицу с восхищением и радостью. — Мы решили не улетать далеко и подождать тебя здесь. Опасные тут нынче земли для такого маленького существа как ты. И тебя приветствую темнокожий дгард. Мы не забыли, как ты помог спасти нашего роха.

Волчонок с почтением склонил голову.

— Белый Страж, если тебе не трудно отвези нас ко входу в Ревонское царство. Путь займет весь день, но ты сможешь доставить нас в считанные мгновения.

— Так тому и быть, — все так же отвечала правая голова.

— А что же с Криком? Почему он молчит?

— Брат Крик бережет ваши уши и собственный голос для еще более оглушительных атак. Если он сейчас заговорит, то вас унесет громоподобный ветер.

— Я думал, только ты извергаешь гром, — с улыбкой слегка польстил Дарэт.

— О нет! Брат Крик может перекричать мой гром многократно. Его голос сам подобен грому в ушах. Ну хватит разговоров, полезайте к нам на спину.

Парни не стали медлить и взобрались на спину величественной птице. Рух взмыл в воздух, оставляя позади Мертвую пустошь Морак-Тума.

Но их кратковременный полет не оказался гладким. Из горных нор вылетела группа воздушных змиев и, испуская ледяное дыхание, бросилась на орла. Дарэт метнул несколько волновых ударов и даже применил заклятие «Взрыв» от которого у одной твари оторвались передние лапы и часть шеи с ребрами и крылом. Хищник упал к подножию, а вот оставшиеся пять-шесть змиев проворно избегали атак и не давали лететь.

Выбрав удачный момент, когда стайка сгруппировалась в кучу, Крик раскрыл клюв и закричал таким голосом, что горы содрогнулись вокруг. Даже избегая направления крика орла, будучи на его спине и заткнув уши, парни едва не лишились слуха. У Дарэта сильно разболелась голова. Из ноздрей Волчонка потекла кровь. Оглушенные змии посыпались вниз, словно стайка погибших мотыльков. Ветродув подумал, что не плохо бы было придумать затычки для ушей, которые можно одевать во время полетов на рухе.

Но такой шум не мог не привлечь внимания всей стаи гнездившейся наверху. Бесчисленная туча тварей цепочкой стала пикировать с вершины горы. Сверху они заходили по траектории дуги и направлялись прямиком к Белому Стражу.

— Муран Галваер, мы отклонились от курса из-за столкновения. Где же вход? Скорее доставь нас туда! — Дарэту стало не до шуток, и он говорил взволнованно.

— Кажется там! — ответил Шторм, пикируя в сторону входа в гору.

— Скорее спускаемся, и отступай: их слишком много! Ты нужен мне мой прекрасный рух! Не нужно геройства и излишней отваги. Отступи на запад! Мы все равно останемся в подземелье надолго. Придет срок, и я позову тебя вновь.

— Не волнуйся наш рох, мы отвлечем стаю, а затем скроемся из поля зрения. Мы гордые птицы, но разумные: мы понимаем, что их слишком много, — ответил Крик.

Парни спешно соскочили со спины Белого Стража и побежали ко входу. В тот же миг рух воспарил ввысь и атаковал стаю ударами молний, криков и грома. Он увлекал их в сторону Мертвой пустоши, дабы не навлечь беду на земли роскандов.

Но парней ожидал еще один сюрприз: впопыхах и спешке они приземлились не к тому входу, из которого выбрались наружу ранее.

— Разве он был заколочен? — взволнованно спросил Волчонок.

— Вряд ли! Отдирай доски!!! Скорее!!! — велел Ветродув.

Вход в гору оказался заколоченным досками и давно закрыт. Дгардам бы следовало засыпать его камнями, да разве могли они предположить, что кому-нибудь взбредет в голову пользоваться каким-либо другим туннелем кроме третьего.

Дарэт не стал церемониться с разрубанием и просто освободил путь при помощи ударной волны. Доски с грохотом полетели в проем. Магнелиус ему пока что не мешал. Видимо знал что ситуация опасная, да и после последних событий пребывал во сне. От заклятий силы у парня постепенно иссекали. В душе он все равно не желал лишний раз пользовать магию. Он не мог доверять старику внутри себя. Кто знал о его планах и потаенных желаниях?

Вбежав в проход, ликвидаторы обнаружили несколько обвалов на пути, но широкие щели между ними позволяли протиснуться вперед. Несколько преследующих тварей не смогли пролезть сквозь преграды. Мужчины выбежали к краю обрыва, земля осыпалась из под ног, и они с криками полетели в воды холодного подземного озера.

Удар об воду был не слишком сильным из-за относительно небольшой высоты, однако все равно малоприятным. Вещи вымокли, и Дарэту пришлось попрощаться с теплым кафтаном Люциана, а вот походный мешок из кожи практически не пострадал от воды, ибо был туго-натуго зашнурован. Выбравшись на берег, парни стали думать куда попали и что делать дальше.

Волчонок опасался худшего. Первый туннель они помнили, и пройти по нему все равно бы не смогли из-за опавшей кромки. И это точно был не третий, так как был заколочен. По выражению глаз дгарда Дарэт понял, что они угодили в смертельно опасный второй проход. Делать было нечего. Путники побрели в темноту…

Вытащив из заплечника ловец света, Дарэт не раз подметил, что не зря купил его на рынке в трущобах. Кристалл хорошо освещал путь, отбрасывая пугающие тени на стены и пол «лабиринта». По пути встречались каменные шипы, торчащие из земли, узкие проходы и затхлый спертый воздух. Аркандант был серьезно обеспокоен. По слухам здесь водились дарххоны — безжалостные обитатели глубин.

— Что-то я не вижу ваших хваленых дарххонов! Как знать: может, они тут давно передохли? — настороженно спрашивал Дарэт.

— Может они все выбрались на поверхность именно отсюда? — размышлял дгард.

— Возможно… Не хотел бы я повстречаться с одним из них прямо здесь.

— Дарэт! Наш путь пролегает через глубинные шахты и сам Бэфиналь. Дорога эта серьезно опасна. Если мы останемся в живых, то я каждую ночь буду благодарить Анда. — Впереди послышался шум, дгард на время стих. Он вслушивался в тишину и вглядывался во мрак своими светящимися глазами. — Ну вот и неприятности брат.

Генерал на всякий случай вынул Валдар из ножен, тем более что Волчонок был практически безоружен. Прямо из тьмы на них высунулась большая голова — это был дарххон. Его красные глаза светились в темноте. Тварь завопила, и Дарэт с перепугу вогнал ей клинок в подшейную ложбинку, о которой прежде даже не мог и догадываться. Монстр раскрыл пасть да и рухнул замертво.

Волчонок с Ветродувом переглянулись.

— Благодарю тебя Анд! — с облегчением выдохнул Аркандант.

— Поверить не могу! — воскликнул Дарэт. — Значит и у этих тварей есть слабое место. Нужно буде сообщить рыцарям Синего Бастиона. Идем же дальше.

А дальше проход серьезно уширялся и стал походить на шахту. Далеко впереди слышались клокотания «убийц из мрака». Дарэт знал, на что способны их лапы-ножницы и руки-клешни. Отразить атаку стаи было невозможно. Тут еще некстати Волчонок на что-то наступил — послышался хруст — это оказались останки невезучего путника. Дгард невольно отшагнул. Дарэт посветил на кости. Из глазницы черепа выполз жучок и недовольно пискнув, растворился во тьме. Возле черепа лежала серебряная толстая цепь, а на ней висел амулет в виде маленького молоточка. Волчонок буквально выхватил находку из рук генерала. По нему было видно, что он узнал вещицу.

— Бэтирон Молот?! А… я… я еще наступил на него… ах Анд мой! Это же его амулет! Да-р-эт! Мы же с тобой набрели на останки Бэтирона Молота!

Волчонок повесил амулет себе на шею, сказав, что это наследие его народа и собрал останки в заплечный мешок Дарэту, дабы захоронить их с почестями в Асхорате.

— Знаешь друг! Раз уж это ваше наследие, то неси-ка ты его сам. — Генерал снял поклажу с плеч и отдал ее товарищу. — Неохота мне как-то мертвецов, пусть и героев, таскать у себя за спиной. Так и думаю, что высунуться кости рук и сомкнуться на моей шее.

— Дарэт! — едва ли не шепотом произнес Аркандант. — Это же сам Бэтирон! — Волчонок показал указательным пальцем вверх, демонстрируя важность находки.

— Знаю! Он спас ваш народ от Проклятого — жестокого мага — убийцы народов.

— Если бы не Бэтирон, нас бы давно уже не было.

Следующее время Волчонок шел под серьезным впечатлением от находки. Кости славного героя древности пролежали тут чуть ли не две тысячи лет. Дарххоны их разбросали, но ему удалось собрать основные части вроде рук, ног и черепа. Не менее грандиозной находкой стал сам молот героя. Но, к сожалению, время его не пощадило. Кусок ржавого навершия без рукояти дгард так же положил в мешок. Судя по всему: молот был небольшим и вовсе не боевым. Скорее всего, он был кузнечным с длинной рукоятью. Дальше встретились другие останки — должно быть отряда Бэтирона, но класть их уже было некуда, и Волчонок просто почтил их память произнесением молитвы.

— Анд упокой их тела и направь души страдальцев к перерождению. Пускай они возродятся с первым младенцем. Пускай дгарды снова почувствуют жизнь.

— Вы дгарды верите в мгновенное перерождение? Ах да, Тиорох же рассказывал. А как же ворох загробных миров? — подначивая, спросил генерал.

— Дгарды не нуждаются в потусторонних мирах. Мы перерождаемся сразу. Хотя если честно, то я больше склонен к религии людей и бриариев, нежели к нашей. Вот поэтому я зову Бога Андом, а не Абэ.

— Я заметил, — улыбнулся Ветродув.

Дальше становилось «жарко»: несколько оголодавших чудовищ бросились на парней, и им ничего не оставалось кроме как спасаться бегством. Они бежали со всех ног, но туннель петлял и раздваивался, а останавливаться было равносильно смерти.

Волчонок увидел призрак дгарда-героя с амулетом на шее в виде молота. Дух Бэтирона указал налево и Аркандант не раздумывая, бросился туда.

— Сту хайарр!!! — эхоподобно пронеслось по воздуху, пока голос героя не угас. Так он благодарил соплеменника за оказанную ему честь: после девятнадцати веков оказаться на родине и быть погребенным в Яме Избавления.

— Гжель!!! (ответ на благодарность) — ответил Волчонок, не сбавляя темпа. — Ты это видел Дарэт?! Сам дух героя!!! — Дгард продолжал бежать.

Немного оторвавшись, и убедившись в отсутствие преследователей, Аркандант упал на колени и постарался отдышаться. Бежать с поклажей оказалось непросто. К счастью дарххоны не самые лучшие на свете бегуны в отличие от тех же хелицер. Их ноги палки не могут развивать достаточной скорости. Зато они берут числом или внезапностью.

— Кажется, пронесло брат! Оторвались! — задыхался Волчонок, приходя в себя.

Но ответа не последовало.

— Брат?! — дгард опасаясь худшего, вскочил на ноги. — Генерал!!!

Ответа вновь не последовало. Зато преследователи показались за поворотом, и Волчонку пришлось бежать, надеясь на то, что Дарэт успел заскочить в какой-нибудь соседний проход. Сердце Волчонка не находило себе места, однако он бежал. У него даже не было оружия кроме кинжала, чтобы хоть как-то противостоять чудовищам из тьмы. Чувство того, что он остался один в подобном месте, угнетало его. Он знал, что Дарэт скорее всего жив, так как сумел бы воспользоваться магией или уроками скрытности, но все равно волновался. Заблудиться в этих местах было раз плюнуть и если Бэтирон указал ему правильный путь, то куда же побежал генерал? А генерал побежал по его предположению в самые опасные места ревонского подземелья — глубинные шахты Бэфиналя. Но вернуться за другом Аркандант уже не мог. Оставалось только уповать на волю Творца и сноровку ликвидатора Дарэта Повелителя Орлов.

Когда Волчонок благополучно добрался до Бэфиналя спустя пару дней, пережив за это время, кучу страданий и страхов, то решил на всякий случай оставить другу опознавательный знак. Дгард начертил на земле послание о правильном пути и нарисовал стрелку в сторону Асхората. Он то и сам толком не знал этих мест, но помнил из рассказов Тиороха о местоположении городов. Послание звучало следующим образом: «Дарэт, если ты жив, то иди на запад в Асхорат. Твой страдающий от потери друг Волчонок».

А Дарэт в это время спускался все ниже и ниже. Парнем овладела паника. Тут всюду были чудовища. Его скрытность едва позволяла ему пробираться мимо них. Теперь ему стало по-настоящему страшно. Гнетущая тишина и мрак, освещаемый только светом ловца, да изредка встречающимися синильными грибами — единственными источниками света здесь. Душный и жаркий воздух. Но самое страшное было остаться одному в таком погибельном месте — не зная пути, без провианта, лишь с флягой воды.

По мнению генерала впереди ждала одна лишь только смерть. Он сел на корточки, прижался к стене и опустил голову на колени.

— И как? И как я мог разминуться с Волчонком?! Проклятье!!!

Дарэт со злости ударился спиной о стену, и она провалилась вместе с землей, камнями и самим Ветродувом на многие секции вниз. Здесь когда-то работали дгарды и выкопали много ходов. Очевидно, что стенка была подкопана с другой стороны. Может над этим поработали твари, может дгарды, но парень полетел в неизвестные глубины вместе с тонами парод словно щепка, попавшая в сель. Падая вниз, вся эта масса ударялась о нижние ходы и весом проламливала дальнейший путь, пока падение не прекратилось и тело Дарэта не повисло на жирном корневище неизвестного растения, растущего из потолка нижней шахты. Корень спас ему жизнь, зацепившись за капюшон балахона. Может быть, в том была немалая заслуга формы придуманной орденом. Обвал напрочь отрезал путь обратно. Парню нужно было искать другую дорогу. Здесь было еще жарче, чем там.

Освободившись от корня, Дарэт пролетел около трех метров и упал на обваленную землю. «Проклятье!!! — ругался он. — Похоже, что я провалился в саму Преисподнюю!»

Ах, знал бы он тогда, как точно прозвучали его слова. Израненный генерал брел по коридорам давно покинутой шахты. Время от времени ему попадались древние останки инструмента и кучки угля: пару раз залежи руды, месторождение кристаллов и даже золота. Но ему сейчас было не до того. Фляга была допита до дна, и нужно было срочно выбираться. Около суток он блуждал по заброшенным ходам и лазам. Взбирался по завалам и пробирался наверх. Но каждый раз упирался в тупик и в отчаянии ругал себя за оплошность. Вскоре ему стало так одиноко, что он решил воззвать к Магнэлиусу. Старик наверняка должен был знать, что делать и как найти путь. Вот только Корнар и не подумал отвечать на зов. Толи из-за того что обиделся после последнего разговора, толи просто не хотел, может набирался сил или еще что — вот только он так и не появился. В отчаянии парень создал иллюзию зеленой девушки похожую на духа леса и заговорил с ней. Его волосы и борода были мокрыми от жары, а на лбу выступали капли пота.

— Ну вот скажи мне лесная дева, что я тут делаю? — словно в бреду повторял он.

Дева лишь улыбалась и с задором поглядывала на него.

— Отвечай, как мне отсюда выбраться?! — хриплым голосом требовал Ветродув.

— Я ведь всего лишь твоя иллюзия, как я могу тебе помочь? Доверься своему сердцу и пусть оно ведет тебя к спасению! — на этом образ девушки исчез, и парень вдруг задумался о Мерраль. Если бы я знал, как найти ее по биению сердца, то смог бы выбраться на поверхность. Это не за вороном следить за которым бежишь и видишь — это поиск на расстоянии, так что ничего не выйдет.

— Проклятье, я так слаб, что мне не хватит магических сил ни на что. — Дарэт попытался втянуть их из эфира, но последнее заклятие ослабило его.

Тогда он просто уснул…

Ему снился всадник, скачущий по ночному полю на черном коне. Он скакал то туда, то сюда, влево и вправо, будто искал кого-то, а потом посмотрел на Дарэта и парень проснулся. И проснулся он все в той же заваленной шахте, мокрый и умирающий от жажды. Ветродув с трудом встал на ноги. Он вспомнил, что провалился и пожалел что это не сон. Здесь было совсем неуютно. Глухая тишина таила в себе кошмары.

Во рту пересохло. Дарэт бродил по коридорам и искал хоть пару капель воды, но тщетно. Тогда он вспомнил про магию и решил, что силы уже слегка восстановились. Он воззвал к земле, выкопал ямку крестцом, и попытался втянуть часть подземной влаги в нее. Трюк удался: парень склонился над лужицей и, прильнув губами смог сделать несколько глотков. Теперь можно было продолжать искать выход.

Он бродил еще около меры времени, как вдруг наткнулся на странный узенький коридор. Протиснуться туда можно было, только втянув живот, но он определенно куда-то вел. Через шагов пятьдесят по замкнутому пространству генерал выбрел к новому туннелю. На его конце он увидел блики огня. Стены освещал слабый рыжеватый свет.

Медленно, медленно приближаясь, Дарэт надеялся на лучшее. Но, то, что он увидел, повергло его в шок: широкие своды, ведущие в неизведанный подземный мир. Воздух был прозрачен, но жар безжалостно пыхал в лицо, и пройти туда было нельзя. Парень пытался, но едва не опалил бороду… Это был Иссфер.

Видели бы вы в этот момент глаза генерала. Он понял, что оказался в Преисподней, так как увидел марширующий отряд агнийских легионеров. Они, невзирая на жар, свободно перемещались по миру огня. Вдали виднелись утесы и многочисленные постройки разнообразной причудливой формы и вида. Все они были из камня или тугоплавкого металла, который мог выдержать жар и не плавился. Но самое удивительное, что там было небо. Оно было грязным с кровавым оттенком. "Откуда под землей взялось небо?" — недоумевал Ветродув. Наверняка это была иллюзия Моркогдона. Так он скрашивал мрачные своды горы. Вдаль уходили дороги, стояли отдельные дома, площади и огромный пятиэтажный барак. Вид его был ужасен. Что происходило внутри, парень узнать не мог. Где-то там наверняка мучили грешные души, тренировались агнийцы и восседал сам Моркогдон. Перед бараком плескалось озеро магмы. Били огненные гейзеры вместо фонтанов. Но разве Дарэт мог туда попасть, чтоб хоть одним глазком взглянуть на все это?

— И тэ рёр инир~мюрта̅ (Что ты здесь делаешь?) — прозвучал грозный голос за спиной Ветродува. Дарэт так испугался, что аж вздрогнул и резко обернулся.

В двадцати метрах от него стояло нечто. Это был высохший старик с массивными цепями на кистях. Он был одет в черные лохмотья, похожие на старую мантию, и в его ножнах находился меч. За спиной у старика Дарэт увидел горб и четыре иссушенных крыла больше походившие на каркас от них, нежели на сами крылья. От существа веяло зловонием и нечистотами. Его длинный крючковатый нос был остр, а из под губ выпирали гнилые желтые зубы. Глаза были мелкими и глубоко посаженными. Из носа и ушей росли волосы. А на голове они были седыми, длинными, грязными и слипшимися. Из-под них торчало пару тонких хаотично растущих рогов: совсем не бараньих, а скорей козлиных.

Костлявые руки потянулись к Дарэту, а глазки существа вспыхнули агнийским пламенем. Старик раскрыл свой гнилой наполовину беззубый рот и застонал.

В дальнем углу генерал обнаружил еще один узкий лаз. Парень рванул туда со всех ног. Пролезть в него оказалось труднее, и когда он проделал 12 шагов, то едва не застрял.

Демон заглянул в проход своим глазом. Его челюсть тряслась в предвкушении.

— Ялу хюн~горрьер улле~тэ ля~локай бейхунда Тэ ге'инх~тиум сю ельяш~ялу дархтиш (Я убью тебя жалкий смертный человек! Ты забрел в мои катакомбы!)

Безобразным стариком оказался кошмар дгардов по имени «Бэс» или более известный как «Дед» — злой дух катакомб. Встреча с ним не сулила ничего кроме смерти и ужаса. Когда-то этот демон был фархадом, но теперь его лик обезобразился до неузнаваемости. Преследователь застонал в голодном приступе, затем стал худым как трость и полез в лаз за Дарэтом. Генерал в панике пытался протиснуться, но безуспешно. В последние моменты, прямо перед раззявленным ртом Деда, он успел пролезть к шахте ведущей наверх. Наконец путь был найден, вот только по нему еще нужно было спастись.

Бывшие первородные фархады ставшие демонами все еще сохраняли некоторые удивительные свойства собратьев. Например: они могли уменьшаться или увеличиваться, становиться худыми или наоборот толстыми. Насколько известно: фархады достигали шести метров роста в высоту и могли биться с гигимондами на равных. Так же они могли уменьшаться до размеров людей. Но не все демоны, даже первородные сохранили такие способности, хотя многие. Некоторые лишь часть.

Бэс неустанно следовал за жертвой. Он свирепо орал и гремел цепями. Ростом он стал около двух с половиной метров, и от его топота становилось не по себе. Старик замахивался цепями, на концах которых висели тяжелые металлические крюки, и пытался поразить ими убегающего генерала. Временами крюки ударялись о скальную породу стен и вышибали сноп искр — сыпалась каменная крошка. Злой дух стенал и гнался, стегал и смеялся, вновь стонал и скрипел зубами. Он вел себя словно оголодавший безумец.

— Куда же ты бежишь маленький наглец!!! — кричал демон уже на росканде безумным слегка искаженным заискивающим голосом. — Я догоню тебя, догоню!!! У-у-у!!!

— Ну и дела!!! — кричал Дарэт в панике. Он вынул слегка Валдар на бегу и тот засиял как ловец света на крыше Асхората — так ярко, слепяще. Он чувствовал агнийца.

Но вступать в бой Повелитель Орлов не спешил — уж очень жуткого вида был противник. Да и парень не знал, на что способен демон катакомб. Зато знал кучу слухов.

— Стой!!! Стой человек!!! Я так голоден!!! Так голоден!!! — доносилось сзади.

Погоня продолжалась долго. Дарэт все время бежал наверх и начинал уставать, но останавливаться было нельзя. Иногда старик затихал, но потом вновь и вновь орал свои безумные речи, чередуя, то росканд, то айверлант. Временами он просто вопил как зверь.

Больше всего Дарэт боялся, что дорога кончится или упрется в тупик. В таком случае ему пришлось бы обнажить Валдар и вступить в смертельную схватку за жизнь. Только на этот раз его противником был не просто агниец, а бывший первородный фархад генерал Иссфера и очень древний демон, который наверняка был силен и знал кучу уловок. Но Анд был на стороне парня — дорога вывела его из глубинных шахт прямиком к окрестностям Бэфиналя. "Город-призрак" стоял посреди подземелья в пугающем одиночестве.

Вокруг было пусто. До потолка горы можно было лететь на рухе в течение целого момента времени, а то и двух (1–2 минуты). Бэфиналь стоял в сумраке, освещенный несколькими крупными ловцами как в Асхорате. Только здесь их было значительно меньше, поэтому крепость с десятью башнями погружалась в полумрак. Вокруг города была местами разрушенная каменная стена и гора скелетов. Бэфиналь выглядел жутко и гораздо строже Асхората. Город из синего камня[217] — древняя цитадель и оплот первых дгардов. Он повидал немалое и даже пережил войну с Проклятым. Но, как известно пещерные твари не дали дгардам жизни и им пришлось бежать, спасаясь на более высоких уровнях Ревона. А сейчас твари добрались до них вновь, но теперь уже к Асхорату. Дарэт бежал к стене, чтобы укрыться меж построек Бэфиналя.

Подбегая к городу, он наткнулся на послание оставленное Волчонком, но Дед настигал его, поэтому бежать в Асхорат генерал не спешил. Проскользнув в дыру в стене, парень оказался на улицах заброшенного города. Дархоны бродили местами, но сейчас их тут было немного — большинство перебралось к Асхорату. Ветродув бежал по улочкам меж домов с плоскими крышами. На перекрестках то и дело пробегали хелицеры, и ему приходилось притормаживать, до тех пор, пока в дыре не появился силуэт Деда.

Демон был на границе дозволенного, и тут ему становилось трудно. Печать Азара не пропускала его далеко от Иссфера. Он гнался за Дарэтом, перебивая хребты крюками пробегающим многоножкам. Дарххоны на удивление сторонились его.

Генерал вбежал в подобие солдатской столовой — это было длинное одноэтажное здание с каменными столами на всю длину зала, стульями и… скелетами, сидящими за столами. «Как они умерли? — подумал Дарэт. — Не уж то не пытались спастись?». Он пришел к выводу, что солдаты отравлены, ну а что там было и как, скрывала толстая пелена времени. Скорее всего, эти дгарды отказались покидать город и приняли яд. Хотя такая версия кажется мне не правдоподобной. Может быть, их просто кто-нибудь отравил.

Дед с криками ворвался следом и своими цепями разгромил десятка два скелетов. Кости летели вместе со столовыми приборами и доспехами вниз, издавая грохот и звон. От мощнейших ударов рассыпались каменные столы — летела пыль с осколками. Дарэт постарался скорее покинуть столовую. Впереди показалась площадь.

Убегать уже не было сил. Генерал решил попробовать атаковать неприятеля. Старик бежал к площади с пеной у рта и горящими глазами. За ним волочились цепи. Чувствуя, что догоняет цель, он еще больше радовался и завывал. И вот, он достиг парня…

Взмахнув пристегнутым ржавым крюком, демон обрушил его к ногам генерала. Дарэт успел подпрыгнуть — плитка на полу разлетелась вдребезги. Дед сделал еще один взмах, тогда Ветродув применил магию и повелел рассыпаться звеньям. Орудие подчинилось: все его части упали на пол. Дед склонил голову набок, вытянул челюсть и сказал:

— Так ты маг! Ну тогда я так не играю! Тогда я играю "магией"!!! — Последнее слово было сказано резко. Демон выкинул руку вперед и ударной волной отшвырнул генерала назад. Вместе с ним с земли сорвало толстый слой плитки и Дарэта засыпало осколками. На вытянутой ладони агнийца ярко светился красный иссфаум — печать заклинателя.

— Проклятье! — выругался Ветродув, а в следующий миг ржавый крюк второй цепи едва не пригвоздил его к полу. Парень успел откатиться и встать.

— Сразись со мной иссферское отродье!!! — закричал генерал, вынимая Валдар.

Клинок сиял, отбрасывая свет на площадь. Дед поначалу зажмурился и отпрянул назад. Но потом вынул свой клинок и приготовился к бою.

— Я знаю этот меч! — прошипел старик. — Азар назвал его Убийцей Монстров. Хотя правильней было бы назвать Убийцей Агнийцев. Но у меня тоже кое-что есть для тебя. Испробуй-ка, моего Волосатого меча!!! — голос эхом прокатился по городу.

— Волосатого меча? Меня сейчас стошнит! — возмутился Дарэт.

— Иххи-хи-хи-ха-ха-ха-ха-ха!!! — начал смеяться демон истерическим смехом, а закончил громким басом. — В этом ты точно прав!!! — закричал он и нанес удар по Валдару. Клинок демона был полуторным и напоминал не лезвие, а сплетение острых железных прутьев закрученных вокруг друг друга и вытянутых в клинок. Плюс ко всему из-под крученых прутьев торчали многочисленные металлические острые волоски. Меч был ржавым и точно зачарованным, так как после удара на Дарэта обрушилось едкое облако чернюшной копоти и заставило его сильно кашлять. К горлу подступили рвотные позывы.

— Кто мог сковать такой клинок?! Что за гадость? — кашлял генерал.

— Это все наш достопочтимый кузнец Мордоллат. Он еще и не такое может.

Демон опять ударил Дарэта по мечу, затем едва не угодил в плечо, но Дарэт отшвырнул его магией. Глаза резала копоть. Нужно было отступать, и он побежал.

— Куда же ты бейхунда (смертный человек)?! Наш бой не окончен! — яростно кричал старик. Он вновь пустился в погоню, словно хищник за антилопой.

В конце концов, Дарэту удалось добежать до цитадели. Ворота во внутренний двор оказались открытыми, двери в саму цитадель прогрызаны тварями. Все здания, в том числе и цитадель, были синими — ступеньки, стены, мебель — буквально все. Парень бежал по винтовой лестнице на самый верх, минуя многие этажи и залы твердыни. Он надеялся что Дед не найдет его в таком многообразии комнат. Но демон гнался за ним по пятам.

— Съем!!! Съем!!! — вопил он откуда-то снизу.

Дарэт добравшись до верха, вбежал в тронный зал бывших царей бейтавров и притаился за здоровенным троном, чтобы перевести дух. Он звал Магнэлиуса, но тот и не думал помогать. Парень проклинал его, чем только мог, но тот был глух, нем и слеп.

— Где же ты маленький трус? Ялу еле'хюн~керам улле~тэ (Я съем тебя!!!).

Демон появился в проеме и стал принюхиваться. По запаху он повернул голову в сторону трона, простонал и потихоньку начал подкрадываться. Со скрипящим звуком его рука обнажила меч. Шаг за шагом шел он к заветному месту. Сердце Дарэта выпрыгивало из груди. Дед провел по подлокотнику бледной костлявой рукой с желтыми длинными ногтями. На пальце сидело кольцо генерала Иссфера — знак отличия, полученный за заслуги перед Иссфером. На черном камне был выгравирован водоворот.

— Ну вот ты и… попался!!! — крикнул старик и заглянул за трон. Но там уже никого не было. Применив скрытность, Дарэт бежал без оглядки по залам цитадели.

Все тут давно поросло паутиной. Раньше здесь водились пауки, но хелицеры их съели, так что, паутина оставалась лишь в память о них. Теперь тут можно было встретить только маленьких представителей забредающих с Верхнего мира. Дарэт увидел перед собой запертую дверь, применил ударную волну и выломал ее с потрохами.

Дальше вниз уходили ступеньки. Генерал освещал дорогу ловцом, иначе в полном мраке попросту заблудился бы и погиб. Сидя там у трона, он прятал его в кулаке, чтобы предательский свет не выдал врагу. Ступеньки кончились, и он увидел два скелета сидящих на полу у приоткрытых дверей. Рядом с ними на стены "облокачивались" алебарды. Ветродув схватил одну из них и на цыпочках вошел в новый зал. Он постарался плотно закрыть створки и запереть их найденным оружием. К счастью помещение запиралось изнутри, имея специальные железные ушки под засов.

Железная алебарда надежно удерживала двери от проникновения. Оглянувшись, генерал увидел целую кучу золота и драгоценностей. Россыпи рубинов, изумрудов, алмазов — тут была знаменитая сокровищница Бэфиналя. Гора золота доходила ему до подбородка и лежала россыпью на голом плиточном полу. За дверью послышались вопли.

Дарэт уже не на шутку испугался. Правда, страх не помешал ему сунуть россыпь рубинов себе в карман. Деньги ему были нужны. А еще ему нужно было спасаться. Он решил затаиться и молчать. Выхода из сокровищницы не было.

Дед с той стороны двери царапал ее ногтями — слышался неприятный скрежет. В страхе Ветродув выронил ловец из рук. Он решил пока спрятать кристалл в карман, чтобы свет не стал его врагом. Потом он одумался и вспомнил, что агнийцы прекрасно видят в темноте. Дед к тому же был магом, и прятаться от него было бесполезно.

— Ну вот и все Дарэт из Гром-Бала! Живым нам отсюда не выбраться. Корнар миленький, ну где ты там отзовись… — умолял Дарэт, но Магнэлиус молчал.

Тем временем алебарда как по мановению посоха сама приподнялась в воздух и с грохотом упала на пол. Дверцы со скрипом отворились. Время застыло…

— Ах ты проклятый старикан, — воззвал Дарэт к Магнэлиусу вновь, — если я сейчас погибну, то не видать тебе Второй Величественной войны как своей лысины и ушей!!!

Последняя фраза возымела нужный эффект, потому что в мгновение ока зрачки Ветродува обрамились двумя кружками света.

— Что за дыра опять?! А, Мышонок?! Куда тебя занесло-то на этот раз?! — кричал рассерженный Магнэлиус словно сам на себя. Сначала стариком меня обзываешь, а потом помощи просишь, и спать не даешь?!

Но глаза Корнара расширились, когда в сокровищницу вошло зло.

— Разрази меня гром! Теперь понятно, почему ты меня звал. Это же свита Моркогдона! На кого ты полез Мышонок?! На кого?! — не унимался маг. — Отлетай!!! — закричал псилант. Демон пробил каменную стену и полетел в соседний зал. — Ну и влипли же мы с тобой…

Псилант создал стену ветра в дыре, которая мешала Деду пройти, а сам побежал по ступенькам обратно к тронному залу. Бэс встал на ноги, подошел к магическому заграждению и ударом разрушительной магии пробил проход рядом. Коранар слышал, как гремит вторая цепь демона по ступенькам. Он приближался.

Магнэлиус быстро осмотрелся, а потом крикнул: «Тайники наружу!!!» и несколько мгновений смотрел по сторонам. Комната для него окрасилась в зеленоватые тона, а нужные тайники подсветились желтым светом. Это была коробочка на каменном шкафу и основание трона. Маг подбежал к трону нащупал под подлокотником маленький рычаг и дернул за него. Трон со скрежетом отодвинулся, обнажая взору железный люк. Дед вбежал в комнату. В свирепой ярости он создал стену огня вокруг Корнара.

— Теперь не убежишь аерр бейхунда (маг смертный человек!).

— Хурр-рр-рр-ум[218](Отмена!) — простонал Магнэлиус, с трудом подавляя ужас.

Пламя угасло. Тогда маг выбросил руку и закричал «Ясный свет!!!». Вспышка света взорвалась в воздухе и на время ослепила Деда, к тому же причиняя ему нестерпимую боль. Такое чистое излучение было для агнийца настоящей пыткой.

Не теряя времени, Магнэлиус открыл люк, нырнул в яму и был таков. Его понесло вниз с большой скоростью по каменному туннелю. Сам туннель оказался гладким и просторным, ибо изначально предназначался для габаритов бейтавра. Его выкинуло из стены цитадели в небольшое озеро. Таким образом, благодаря одержимости, Дарэт спас себе жизнь. Магнэлиус не обманул и на этот раз парень видел все, не теряя сознания.

— Спасибо Корнар, — поблагодарил Дарэт изнутри.

— Ах, теперь я уже Корнар? Да Мышонок? Не так давно ты был менее вежлив ко мне. Что же случилось? — язвил старик.

— Прости, просто я еще к тебе не привык. Ты спас мне жизнь, а теперь будь добр верни мне контроль над собой. И да, еще кое-что… не пропадай надолго… ты мне нужен.

Дарэт говорил искренне. Он теперь разглядел все плюсы своей одержимости и был готов принять себя таким. Из цитадели донесся душераздирающий вопль демона, и звуки падающего метала. Дед в ярости крушил все, что попадалось ему на пути.

Кольца в глазах Дарэта угасли и, получив над собой контроль, он побежал в направлении стрелки Волчонка. Дед понял, что упустил добычу, разрушил с помощью магии тайный ход отступления, вернул на место трон и уселся на него. Он уже давно обитал в Бэфинале, так как считал заброшенный город своим. Дальше города ему было не выйти — печать надежно удерживала его внизу. Глаза агнийца закрылись, и он погрузился в глубокую дрему. Храп стоял на всю цитадель, только Дарэт его уже не слышал.

Дарэт приближался к Асхорату. Слева от него были трущобы, справа — третий проход, а впереди — поле, которое по-прежнему заселяли дарххоны. Он мог бы войти в туннель и обогнуть крюк через шахту Плача, вот только ему больше не хотелось возвращаться в злополучное место. Генерал отважно посмотрел в глаза опасности и побежал прямо сквозь Дарххоново поле — так дгарды прозвали его после нашествия.

Некоторые называли "Пустошью Погибели" или "Дарххоновой пустошью". Но Дарэту было все равно. Парень бежал не жалея усталых ног, применяя то скрытность, то магические атаки. Волчонок все это время стоял на воротах города и наблюдал за товарищем. Он искренне молился Анду, чтобы тот добежал. Твари стали теснить генерала от ворот в сторону, и он не мог маневрировать среди острых клешней и ножницеподобных лап. Время словно то замедлялось, то ускоряло свой темп. Одна тварь достала плечо парня — из раны побежала кровь. Дарэт в отместку рубанул ее мечом, но не смог нанести особого урона. Прочный панцирь чудовищ хорошо защищал их от стали. Тогда Ветродув в гневе выкрикнул "Да разруби ты ее пополам!" — и толи меч решил послушаться, толи сработала магия, но клешня покорно упала на землю — из ее обрубленных краев шел пар. Он был слегка удивлен: "И как это я сразу не догадался заговорить оружие?"

Полполя оставалось позади, но дарххоны уже заприметили легкую добычу и сгруппировались в стенку. Миновать их было нельзя. Сзади подступали новые. Они брали Дарэта в кольцо. Оставалось лишь смещаться к озеру на северо-запад от города, да и там этих тварей хватало. Со стен послышался рог. В глазах Дарэта появилась надежда.

Из ворот вышел старик в красной мантии — это был Тиорох Землекоп. Он послал ударную волну по земле и разбил сплотившиеся ряды чудовищ. Широкая выбоина осталась на поле боя. Строй тварей нарушился: у Дарэта появился шанс проскочить к воротам. И он его не упустил. Тиорох жестом велел Ветродуву смещаться в сторону и скомандовал своей армии выходить из города. Но что это была за армия? Под громогласные шаги из ворот стали выходить каменные стражи с грозными салвинами наперевес. Каждый из них достигал трех метров в высоту. Дарэт не верил своим глазам.

— Энрруль!!! (Построиться!!!) — закричал Землекоп на арде.

Армия по мановению посоха мага выстроилась в ровные ряды. Дарэт заметил на воротах стражу, которая схватила Волчонка и потащила в неизвестном направлении, а так же силуэт царя Бейтавра XIV. Он кивнул Дарэту и пальцем велел идти к нему.

Генерал не стал противиться воле правителя. Он поднялся на стену и подошел к царю. Бейтавр рукой указал в сторону поля с тварями, будто приглашая его посмотреть. Каменные войны под оглушительный топот побежали на чудищ. Их тяжелые отлитые из камня и железа клинки разрубали панцири монстров как щепки. Мерзкий хруст сопровождал каждый удар, и вязкая темная жидкость вытекала из тел поверженных. Через полмеры на поле не осталось ни единого дарххона, а со стороны Тиороха ни один страж не пострадал. Каменные воины победоносно вздымали мечи.

— Вы достали книгу? — не отрываясь от боя, спросил Бейтавр глубинным голосом.

— Простите мой царь. Ему удалось сбежать. Там снаружи его ждал агнийский колдун на крылатом льве. Мы ничего не могли поделать.

— Тогда нам всем стоит готовиться к большой беде. Вы вторглись в мое царство и подвергли его невероятной опасности. Я могу насадить ваши головы на пики…

— С кем тогда вы будете вести переговоры? — перебил его Дарэт. — Если бы я был самозванцем, то разве б вернулся назад, рискуя жизнью?

— Как знать что трюк с книгой не лиморский коварный план? Может вы действовали в сговоре, чтобы принудить нас вступить в союз!

— Что вы… Там наверху такое твориться, что людям просто некогда придумывать подобных авантюр. Там что не день то кровь и огонь. Мы сыны империи сражаемся за свою землю сегодня. Но вам придется сражаться за свою завтра. Мой народ просто хочет предостеречь вас от промедлений и не допустить подобного "завтра". Да и кто знал о том, что у вас книга Проклятого? Разве что только агнийцы. Тогда вы знаете, кого винить!

Ты умен! Говоришь правильно. Что случилось того не вернуть. Но нужно что-то делать. Если Про́клятый объединится с Моркогдоном нам не победить даже в союзе.

— Я знаю Кима как никто другой, и я клянусь вам ваше величество, что найду его и сделаю все, что в моих силах. Но мне нужно отправляться назад на запад в родные земли и дать ответ главнокомандующему о позиции Ревонского царства.

— Хорошо! — Бейтавр повернулся к Дарэту и навис над ним всем своим видом. — Наша армия придет в нужный час. Похоже, выхода у нас нет. С каменными стражами Тиороха у нас есть хоть какие-то шансы на победу. — Царь собрался уходить, но Дарэт остановил его и спросил о судьбе Волчонка:

— Что с ним будет? Без него я не могу уйти. Это мой друг и боевой товарищ.

— Его увели на допрос. После того как он все расскажет я отпущу его к Тиороху. Он передаст письмо с моей печатью для вашего главнокомандующего. На этом все.

Бейтавр велел стражникам следовать за ним и вскоре скрылся из виду.

ГЛАВА 6 ВОЗВРАЩЕНИЕ В АСХОРАТ

Победоносная каменная армия, собирая восторженные взгляды зевак, шагала ровным строем обратно в лабораторию Тиороха. Дарэт с магом шли позади. Дгарды не скрывая радости, кричали и приветствовали освободителей. Наконец-то стало возможным выходить спокойно за пределы стен. Дарэт засыпал старика вопросами:

— Как? Как вам это удалось?

— Скажем так: кое-кто мне помог. Помнишь, я говорил тебе об Инженере — мудреце из Верхнего мира? Так вот, он, как только прибыл, сразу посетил мою лабораторию и подсказал новый процесс литья. Мы отливали голые формы, а нужно было заливать готовые металлические каркасы на шарнирах. Так камень смог приходить в движение и не ломаться. Я планирую заставить стражей вращаться вокруг своей оси. Мы установим поясничный шарнир. Я тебе скажу этот Инженер очень мудрый человек. Магия приводит стражей в движение, а каркас обеспечивает подвижность — просто и гениально!

— Не может быть? Инженер? Как жаль, что я не застал его и не познакомился.

— Да Дарэт, очень жаль, но если будет на то воля Абэ, вы еще обязательно встретитесь. Пока идет война, Инженер обещал время от времени помогать своими изобретениями народам Предела. Кто он такой неясно, но его ум не от мира сего. Это уж точно.

В лаборатории, установив всех стражей в Обители Камня, Тиорох пригласил Дарэта на обед. Вовремя подоспел и Волчонок с царским письмом для Калифа. За столом Ветродув рассказал им о встрече с Дедом и о чудесном спасении, о том, как он побывал в Бэфинале и едва не погиб. Лотуц набросился с расспросами о личности злого духа-людоеда и Дарэт описал ему все в деталях. Землекоп внимательно выслушал, а после сказал:

— Раньше в глубинных шахтах мы добывали ресурсы: янтарное золото, руду, самоцветы. А теперь ни один шахтер туда и носа не кажет. Жить еще никому не надоело. Страшно туда спускаться, понимаешь? Очень страшно.

— Уж мне ли не знать! Ели живым оттуда вышел. До сих пор в дрожь бросает, как вспомню это его: «Съем!!! Съем!!!». Зубов толком нет, а все «Съем!» да «Съем!».

— Брат, тебе очень повезло. Этот демон Бэс настолько древний и злой, что просто чудо, что ты спасся. Анд защитил тебя. — Волчонок положил ему руку на плечо.

— По правде сказать, меня спас Магнэлиус. Не думал я, что от этого призрака будет хоть какой-то толк. Но теперь я вижу, что он необходим мне. Он моя сила и мудрость. — Генерал погладил себя по груди. — Да, кстати, Волчонок, как ты выбрался?

— Сам Бэтирон указал мне тайную тропу, и я вышел прямо к воротам.

— Это что ж, прямо из мешка? — подшучивал Ветродув.

— Проявите уважение к светлой памяти героя! — погрозил Лотуц.

— Ну что ты Дарэт. Я имел честь узреть его дух. Торжественное погребение пройдет сегодня вечером. Я обязательно хочу присутствовать.

— Это ваш герой. Присутствуй, а после отправимся обратно в дальний путь.

После разговора, Повелитель Орлов без сил добрел до кровати и уснул.

Погребение в Яме Избавления проходило почти со всеми жителями Асхората. Каждый пришел отдать дань памяти величайшему герою древности после Азара. Бэтирон жил раньше, и для дгардов он был святым. Многие не выдержав эмоций, плакали. Воины и рыцари стояли с суровыми лицами. А на памятник герою в центре города было велено возложить ловцы света. Бейтавр лично сбросил останки в лаву. Прозвище «Молот» герой получил за то, что сражался двуручным молотом, но мало кто помнил, что изначально Бэтирон был кузнецом. Вот так вот с молотом он и отправился на войну против Проклятого, добился успеха и покрыл себя славой… Наконец-то герой смог обрести покой.

Останки легендарного, но самого обычного молота, царь Бейтавр велел отнести под стеклянную витрину к себе во дворец. Раз в год он решил выставлять ее на площади в день погребения героя. Остальное время она должна была храниться в сокровищнице.

Дарэт спал без сил и не смог присутствовать на церемонии. Проснулся он поздно ночью, когда Волчонок и Тиорох уже спали. Генерал вышел из шахты мага и отправился побродить по городу. На улицах народу не было: все после церемонии праздновали погребение и усталые разошлись по домам. Но был на улочках еще один дгард. Он с отрешенным видом бродил и разглядывал землю. Дарэт узнал его.

— Постой! Ты же из отряда Тайгжеля. Я был с твоим капитанам в момент его гибели. Проклятый газ в шахте Плача уничтожил почти всех. От вашего отряда остался только ты. Последнего прикончил беглец. Я не успел ничего сделать. Прости.

— Если б я не поранил руку в бою против той хелицеры, то и меня бы уже не было. А сейчас мне присвоили звание капитана. Так что не все так плохо, — ответил мужчина. — Я был в том подразделении всего неделю и не успел ни к кому привыкнуть. Жаль их, но жизнь продолжается. Плохо, что вы не поймали беглеца. Кто знает теперь ждать чего… Слухи уже по всему городу разошлись. Говорят, что грядет Проклятый. И он обязательно захочет отомстить. — Мужчина был явно выпивший. Покачиваясь, он махнул рукой и побрел прочь.

— На все воля Творца! — крикнул Ветродув вдогонку.

— Да! Да! На все воля Абэ, — отмахиваясь, удалялся дгард.

На душе у Дарэта стало как-то тоскливо. Он вдруг подумал о Киме и о его предательстве. Генерала радовало одно: что Волчонок остался жив и что ему не приходится путешествовать в одиночку. «Эх, и Барлак куда-то запропастился. Кто знает, где он сейчас?»

Ветродув побрел обратно в шахту.

На следующий день Тиорох снабдил парней зельями, провиантом и водой. Дарххонов больше не было и можно было смело идти через третий туннель. Маг пообещал, что в скором времени их армия выйдет в Верхний мир и покажет агнийцам, что такое сталь. Дарэт поблагодарил его за всю помощь и отправился с Волчонком в путь.

ГЛАВА 7 ДРУГАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ

Через некоторое время благодаря шепоту Моркогдона Киму удалось вернуть Нэссу с Кристархом назад. Они появились в Харангарде. Армия осталась в Иссфере и ее нужно было вызволять по новой, но в захваченной столице было достаточно ранее оставленных войск. Тридцать тысяч легионеров. К тому же было призвано подкрепление из городов Азарии. В итоге воинов накопилось вдвое больше. Шестидесятитысячное войск охраняло пределы захваченной столицы. Кристарх временно отступил, но не собирался сдаваться.

— Он получил звание боевого мага сразу после инициации, — сказал Ким демонице. — Ему не пришлось долго дослуживаться до него.

— Видимо он весьма талантлив раз в твоем ордене оценили его по достоинству.

Лицо Охотника наполнилось гневом.

— Ему все досталось на блюде! — Асфелиер отвел взгляд в сторону.

В этот момент к Нэссе подошел милого вида юноша. Внешне он походил на молодого подающего надежды воина с короткой стрижкой и смозгливым лицом.

— Познакомься — это Соха. Претендент на должность нового генерала.

Глаза Кима стала переполнять ревность. Толи Нэсса играла с чарами, толи он и вправду потерял голову от ее красоты, но парень с трудом себя сдерживал.

— Зачем понадобился еще один генерал?! Госпожа, разве меня тебе мало?

— Ах-ха-ха-ха!!! — рассмеялась агнийка. — Генералов много не бывает.

— Я искусен в бою! — самоуверенно ответил Соха.

— Уверен?! — Сгорая от ревности, вынул клинок Ким и набросился на соперника.

Но молодой парень молниеносно отреагировал на атаку и парировал удар мечом. Завязался короткий бой, исход которого был очевиден. Ким ударом ноги в грудь сшиб паренька и приставил к его глотке лезвие. Нэсса была в восторге.

— Что ж, пусть Соха станет твоим помощником мой доверенный генерал. Обучи его тому, что умеешь сам. Тебе все равно нужен человек для важных поручений. Разве ты не хочешь иметь свой отряд как твой друг Дарэт?

— Он мне не друг, — прошипел Темный Убийца, — он моя последняя жертва. Почему там, на арене, ты не дала мне его прикончить? Разве не этого ты хотела?

— Он носитель души сильного мага. Нам вскоре понадобятся эти души. С их помощью мы разрушим печать Азара. Было бы глупо упускать такой шанс.

— Прости госпожа. Тебе конечно виднее. Я докажу что достоин быть твоим генералом.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Нэсса.

В этот момент с оравой агнийских командиров в тронный зал пожаловал Кристарх.

— Генерал Ким, у меня есть для тебя подарок. Ты достал мне книгу и заслуживаешь вознаграждения. Он ждет тебя во дворе. Соха расскажет тебе как им пользоваться.

Соха был одним из тех предателей, которые, спасаясь от смерти в плену, переходили на сторону врага. До службы Моркогдону он промышлял зверобоем где-то в Охотничьих угодьях, а в свободное время пас хрюнов по найму. Сразу после битвы на Руховом поле его сцапал агнийский патруль. Он трусливо скрывался от бойни в лесу. Но паренек оказался талантливым и пока Ким гонялся за книгой и Дарэтом, Соха обучался военному делу и искусству боя у лучших агнийских командиров.

Во дворе стояла огромная клетка с вороном. Птица размером едва уступала руху. Ворон был скован цепями и громко каркал. Возле клетки лежало большое кожаное седло. Глаза Кима довольно расширились. Теперь он ни в чем не уступал Дарэту.

— Нравится? — спросил Соха. — Его привези из-за границ Предела на корабле. Говорят, что таких почти не осталось. Ему уже тысяча лет, но он еще молодой. Редкий вид. Он сможет унести тебя, куда пожелаешь. А драть когтями птичка может не хуже руха.

Они не подумали о том, что помимо рухов в Пределе появилась[219] гром-птица. Кристарх упоминал как-то о двуглавом орле, что извергает молнии, но Ким теперь был магом огня и мог наносить атаки самостоятельно. Важно было близко не подлетать. В общем-то, его мало волновала опасность быть убитым разрядом электричества — он был тщеславен.

Асфелиер приказал Сохе запрячь ворона. На птицу были наложены чары, иначе бы она могла склевать опрометчивого храбреца. Сила Моркогдона была способна усмирить любого дикого зверя. Соха сказал, что его зовут Карглок и если Ким найдет с ним общий язык, то тот будет служить ему верой и правдой. Асфелиеру подарок понравился.

Пока помощник усмирял птицу, Темный Убийца менял внешность. Он сбрил свои светлые волосы. Одел черные доспехи с капюшоном из кожи и ткани. Попросил легионера-умельца нанести ему татуировки на голову. Это была красная стрела, идущая от затылка к переносице — она огибала всю его голову, а так же черные звезды Иссфера, по одной выше каждого уха размером с детский кулак. Назад пути не было, да ему и не хотелось. Он зашнуровал новые удобные сапоги, оседлал ворона и взмыл в небеса.

Зачарованный Карглок слушал команды, поэтому освоить над ним управление было нетрудно. Ким никогда прежде не летал в небе. С этим ощущением не могло сравниться ничего. Воздух разразился громким карканьем.

— Ну берегись Дарэт Повелитель Орлов!!! Ким Темный Убийца и Повелитель Воронов идет за тобой! Да-а-а-а-а!!! — кричал улетающий Ким.

ГЛАВА 8 ОРДЕН

Когда друзья покинули туннель и вышли наружу, то невольно вспомнили недавнее происшествие над пропастью. От того даже прекрасный вид не поднимал настроения. Наступала весна. Сольям постепенно увеличивался и желтел. Из Фолткина доносилось щебетание всевозможных птиц. Куковала кукушка. Пел соловей. Было хорошо. Генерал Дарэт решил не призывать руха возле горы и предложил Волчонку пройти пару дней на запад пешком. По пути они много беседовали и обсуждали войну. Среди склянок подаренных Тиорохом, Волчонок обнаружил зелье левитации и отметил большую щедрость мага. Дарэт и сам сказал, что оно весьма полезно в их временами сложных заданиях. Оно уже как-то помогало ему выбраться на поверхность — там, в гильдии Карателей.

Однажды в лагерь к парням прилетела птица саван с письмом на лапке.

Письмо оказалось от Гелеоса. Видимо, что его изначально доставил посреднику в страну Сияющих Озер почтовый голубь, а уж потом тот отправил птичку бриарийских лесов к ним. Должно быть, это был агент ордена. Как она нашла их на пересеченной местности, оставалось загадкой. Но это было и не важно.

Послание звучало так: «Мальчик мой. Я получил от тебя письмо, отправленное с Карданьером и уже наслышан о твоих достижениях. Пускай еще не все гладко, и у нас нет ничего кроме обещания бриарийского народа. Но ты единственный кто осмелился взять на себя эту ношу. О твоих заслугах на Руховом поле мне тоже известно и пусть в конце ты бежал, зато спас свою ценную жизнь и принес много пользы на далекой чужбине. Слышал и о предательстве Кима. Честно… не ожидал от него. Убийство слабовольного и подлого принца лишило нас быстрой поддержки, но кто знает: на чью сторону встал бы такой правитель. Новый монарх будет более заинтересован в сотрудничестве и укреплении своего королевства, посему охотнее согласиться на союз в этой войне. Знаю, что на все у тебя были причины. Я верю, что ты надежда нашего ордена! Пришла пора возвращения домой. Жду с нетерпением! Мастер Гелеос».

Читая письмо, генерал едва не прослезился. Волчонок спросил о дальнейших планах, и Дарэт сказал, что они возвращаются в орден, что письмо от Бейтавра можно передать Гелеосу вместо Калифа, а позже навестить и главнокомандующего. Причина не верить письму была: записку принес не голубь, но Дарэт не видел опасности на пути: они собирались перемещаться по воздуху. Не теряя времени, парень воззвал к руху орлиным криком. Пришлось повторить дважды, но Белый Страж услышал зов.

И полетели отважные путники через поля и страны к далекому Острову Ветров.

Путь занял три с половиной дня. Иногда парни останавливались на привал. Все же лететь семь мер времени в день (больее восьми часов), да еще и с двумя наездниками было непросто. Благо воздушные потоки были сильными, и рух справлялся с нагрузкой. Белый Страж сказал, что рад будет вернуться на родину рухов. Там живет его племя. Из-за заботы о Дарэте он не улетал далеко все то время, что парень проводил на востоке. В полете ликвидаторы в основном молчали, так как из-за ветра ничего не было слышно, но на привалах они говорили. Дарэт спросил у руха о своем странном сне, который преследует его долгое время. Волчонок тоже хотел узнать значение такого сна.

— Тот всадник ищет тебя и не может найти, но однажды ты встретишься с ним, — глубинно ответил Шторм.

— И тогда ты увидишь его лицо, — железным скрипучим голосом добавил Крик.

— Этот всадник ожидает тебя на твоем пути, и если ты не свернешь с него, то встреча неминуема, — добавил Шторм напоследок.

— Есть над чем поразмыслить, — ответил Дарэт задумчивым голосом.

Волчонок посмотрел на него с беспокойством.

Вскоре они достигли острова. Рух высадил их на побережье: прямо там, где однажды Дарэта выкинуло на берег, а сам взмыл ввысь, чтобы отправиться на скалы в родное гнездо. Парни вдыхали соленый воздух и, не скрывали улыбок. Песок, пальмы, сольям — после душных катакомб подземелья, здесь чувствовался простор и свобода.

Дарэт возвращался домой к названому отцу. Во всем мире для него не было человека роднее, чем Гелеос. Настроение так поднялось, что, несмотря на еще прохладную погоду, генерал предложил искупаться в водах Вольного океана.

Остров Ветров[220] находился поблизости от субтропиков, и зима отсюда уже давно ушла. Сбросив с себя всю одежду и снаряжение, парни голышом побежали в воду. Они кричали от холода, плескались и смеялись. Это был момент настоящей радости. Из воды то и дело выныривал темный силуэт Волчонка и побледневший за зиму силуэт Дарэта.

Жутко замерзнув, они выбежали на берег и наперегонки принялись одеваться. У обоих на груди блестели татуировки Шороха. Парни побрели наверх к секретному входу в убежище и подметили что, несмотря на все невзгоды, возвращаются домой живыми.

Ликвидаторов встречали всем орденом. Гелеос лично выбежал в полном боевом оснащении, чтобы поприветствовать уже ставших знаменитыми братьев по оружию. Дарэт благодаря своим полетам на рухах и магии, а Волчонок… Волчонок благодаря Дарэту. Задрав голову, Повелитель Орлов увидел, как в вышине над цитаделью летает племя гордых рухов. Среди них был и Белый Страж. Все они охраняли остров от чужаков.

Гелеос не стал организовывать пир, а лично пригласил гостей к себе в покои, чтобы подробно их обо всем расспросить. Молодые ликвидаторы провожали героев восхищенными взглядами, мечтая хоть в чем-то походить на них.

Генерал отдал Гелеосу письмо Бейтавра, а так же еще раз напомнил об обещании совета бриариев. Он рассказал о несокрушимой армии Тиороха и краже черного фолианта Кимом. Мастер был сильно обеспокоен поступками Охотника. Он понимал, что Моркогдон захочет освободить Проклятого и увеличить свою мощь. Им нужно было скорее уничтожить врага, пока зачатки ростков не превратились в рощу.

Гелеос подтвердил свое письмо, сообщив, что в стране Сияющих Озер у них есть свои люди. Чего нельзя было сказать о Ревоне. Там людей не особо жаловали доверием.

Стол ломился от кушаний и вина, но Ветродуву не очень-то хотелось пить. Последнее время он стал задумываться о здоровье. Тем более что шла война. Превращаться на ее фоне в пьяницу, будучи генералом армии, было последним делом. Его поддержал и Волчонок. А вот Гелеос под чувствами опустошил целый кувшин.

Парни говорили еще несколько мер времени. Мастер все время пытался потрясти Дарэта и похлопать его по спине. Он гордился своим учеником и возлагал на него большие надежды. Несмотря на всю праздность и хорошую атмосферу, Ветродув заподозрил Волчонка в неладном: дгард постоянно поглядывал на мастера. Он думал, что Дарэт не замечает, но Повелитель Орлов был хорошим ликвидатором. Чутье его не подводило.

— Что-то не так Волчонок? — поинтересовался он.

— Все в порядке, просто я устал от полета и хотел бы отправиться спать.

— Конечно же! Конечно!!! — воскликнул захмелевший наставник. — Братья за дверью проводят тебя. А мы с Дарэтом посидим немного.

Аркандант откланялся и ушел. «Должно быть, хотел вежливо отпроситься, вот и смотрел на мастера. Все не решался спросить дозволения, чтоб не обидеть застолье» — подумал Ветродув, а после они просидели до самого утра, беседуя обо всем.

Гелеос не переставал удивляться рождению первой гром-птицы со времен Роха Увалгона. А то, что Дарэт смог приручить ее, для него и вовсе было знамением свыше.

Утром генерал отправился спать в свою старую комнату, где когда-то жил с Кимом. Мастер обустроил ее теперь наилучшим образом. В комнате был сделан ремонт, и висели ковры. Кровати стояли свежезаправленные, новые. Лакированные столы пришли на смену стареньким обветшалым. Горели подсвешники. В углу лежали плоды да фрукты. Провизию в орден подвозили сами братья ликвидаторы. Местоположение убежища нужно было хранить в тайне. Дарэт вспомнил былые деньки, поджал губы, прошел мимо Волчонка, который спал на кровати Кима и с осторожностью трепетно приоткрыл свою дверь. Она, как и раньше заграждала проход между двух комнат.

Он вспомнил те счастливые несколько лет во всех подробностях. Тут он обрел настоящий дом после бегства из Гром-Бала. Про отца и брата Дарэт старался не вспоминать и вообще решил позабыть их как страшный сон. Что с ними стало, ему было все равно. Лишь на память о маме парень все также хранил кулон с голубкой. Талисман словно оберегал убежавшего сына от бед и опасностей внешнего мира. Он не потерялся ни при падениях, ни в темницах, ни когда Кара надевала ошейник. Но чтобы не рисковать Дарэт со временем зашил его себе в одежду. Сейчас он провел рукой по вороту балахона, где был кулон и почувствовал приятное тепло. А после прилег на кровать.

Спать хотелось. Он чувствовал приятную усталость и уют родных стен. Но как же можно было остановить поток нахлынувших чувств и воспоминаний. Сон пришел сам.

Ближе к вечеру Дарэт проснулся, надел пояс со снаряжением и не спеша вышел из комнаты. Волчонка не было. Генерал подошел к тумбе, налил из серебряного графина прохладной воды, опустошил кружку и побрел к выходу. Он хотел обсудить с Гелеосом дальнейший план действий, а так же посетить с ним тренировку новичков. Мастер желал, чтобы Дарэт преподал им пару уроков фехтования и поделился боевым опытом.

Повелитель Орлов шел наверх по ступенькам, вслушиваясь в звуки галдящих братьев. Наступало время ужина и ликвидаторы скапливались в коридорах цитадели. Парень подметил, что в его время не было столько новичков. Да они вообще тогда были с Кимом единственными. Война требовала новой крови. Впереди показалась комната мастера. Дарэт хотел постучать, но было не заперто. Он открыл дверь и увидел, что Волчонок стоит над телом наставника. Из сердца убитого торчал нож…

Увидев генерала, Аркандант побледнел. Глаза Ветродува расширились. Он хотел что-то сказать, но лишь двигал приоткрытым ртом. Дрожащей рукой Дарэт указал на труп Гелеоса, будто в шоковом состоянии спрашивая: «Что это такое?». Он вошел в комнату, схватившись за рукоятку меча. Дгард резко кинулся к окну и выпрыгнул.

Дарэту казалось, что он спит. Но сон оказался взаправду. Подбежав к телу мастера, парень обнаружил его мертвым. Лезвие ножа вошло по самую рукоять прямо в сердце — это был удар профессионала.

— Не-е-ет!!! — закричал генерал. — Мастер Гелеос!!! — окровавленные руки Дарэта дрожали. На него нашел приступ паники.

Из-под воротника наставника выглядывал уголок бумаги — это оказалось письмо. Ветродув сунул его в карман и подбежал к окну. Внизу никого не было, хотя покои учителя располагались почти на самом верхнем этаже цитадели. Падение равнялось смерти.

— Проклятье, он, что летать умеет? Сначала на Синоне, теперь…

И тут в голове Дарэта всплыло одно любопытное воспоминание: слова Волчонка накануне: «Смотри-ка брат — зелье левитации. Тиорох весьма щедр к нам!»

— Ах ты предатель… сунул себе в карман…

В этот момент в дверях показалась толпа сбежавшихся на крики братьев. Увидев Гелеоса на полу, они схватили Дарэта и потащили в темницу при ордене. Обычно туда сажали самых провинившихся учеников. Небольшой подвал всего с тремя клетками. Больше ордену и не требовалось. Генералу связали руки, завязали рот и оставили сидеть под замком. Через пару пальцев (18 мин.) времени пришел мастер Харлам и еще пару учителей. Дарэт хотел бы видеть Лорана, но тот давно уже сидел в «Сером молчании» и охранял убежище от эфирных нарушителей, а именно от Кристарха. Защита охраняла только от внетелесного проникновения. Возвести настоящий барьер вокруг острова, в ордене было никому не под силу.

— Как ты осмелился на такое предательство?! Отвечай!!! — взревел учитель боя. Он ворвался в клетку, сорвал со рта Дарэта повязку и схватил парня за горло.

— Учитель, он был мне вместо отца… — дрожащим голосом оправдывался генерал. — Я бы никогда не совершил ничего подобного.

— Ах ты еще и препираешься подлец! — Харлам замахнулся, чтобы влепить пощечину, но в последний момент передумал и бросил Ветродува на пол. — Завяжите ему рот! Завтра должен прибыть с отчетом Калиф, пускай он как новый глава ордена решает участь этого несчастного. Похоже, и он завербован врагом. Они с Кимом вместе раньше тренировались. Ублюдок! А мы его еще встретили всей семьей… Ублюдок!!!

Мастер Харлам был в ярости. Стремительными шагами он покинул темницу и побрел наверх. Он хотел лучше расследовать инцидент и обо всем отчитаться новому главе ордена. Ученики заперли клетку, оставляя узника наедине с мыслями.

Дарэту удалось просунуть связанные наспех руки через ноги и при помощи паса руки да нужного словца избавиться от веревки. После он сдернул повязку и достал письмо. Сквозь небольшое окошко напротив, проникал красный лучик заходящего сольяма. Генерал поднес к нему окровавленный пергамент и начал читать.

«Мальчик мой, я написал это письмо, чтобы передать его тебе при отбытии. Я попрошу тебя не читать его сразу: хотя бы до тех пор, пока ты не достигнешь материка. А когда ты улетишь, то я буду мысленно с тобой. Ты стал мне названым сыном и моим любимым учеником. Я помню, как шторм выбросил тебя к нам, и помню каким испуганным, но решительным ты был. Я видел твои успехи и победы. Я всегда знал, что ты создан для высшей цели, ибо мой сон послан мне был Творцом. Ты спасешь всех нас в этой войне. Ты поведешь за собой армию. Будь внимателен к своему окружению. История с Кимом должна многому тебя научить, но и не становись изгоем. Не замыкайся в себе и не беги от людей. Такие как ты, рождаются раз в тысячу лет. Береги себя… твой названый отец и друг мастер Гелеос» — Дочитав письмо, Дарэт сунул его за пазуху и горько заплакал. Он так не плакал со времен потери матери. Теперь парень осиротел и остался в этом мире один на один с судьбой. «Ах, как не справедлив наш мир!» — думал он.

— Теперь мне ясно кого он видел в зеркале, подлый предатель. Вот почему он так смотрел на учителя вечером. Он уже тогда мысленно представлял, как вонзает свой нож ему в сердце. Просто посмотреть в глаза он собирался — причитал Дарэт. — А потом вонзить, вонзить свое жало наставнику в грудь. Это точно Волчонок. Ликвидатор тогда в Асхорате убил его брата именно так. Но зачем было сразу мстить. Он должен был поговорить со мной. Проклятье!!! Все вокруг меня предают. Не зря меня предупреждала ведьма… и Мерраль. Ах, наставник мой… — всхлипывал парень, — я теперь один.

Утром Дарэта нашли в камере, сидящим на полу. Пустым заплаканным взглядом он сверлил стену за решетками. Его веки были красны от слез.

Это был Калиф. Он стоял в черных сапогах, темных штанах, темном кителе с плащом и треугольной шляпой наподобие Карданьеровской. На поясе висел ремень с квадратной резной пряжкой. В орден он прибыл без формы. Лис велел отпереть камеру. Братья пришедшие с ним предупредили нового мастера о том, что Дарэт каким-то образом развязался и представляет будучи магом опасность, но Калиф велел всем уйти.

— Кто это сделал парень? — полным сочувствия голосом спросил Лис.

Но Дарэт так и остался сидеть в молчании.

— Парень, я не на мгновение не верю в твою причастность, ибо знаю о ваших отношениях с Гелеосом, но если ты не скажешь, тебе отрубят голову и я не смогу помочь.

— Это был Волчонок, — выдавил из себя Ветродув.

— Ах, Анд! Помниться мне, что ты говорил, будто не доверяешь ему, но я тогда не предал этому значения. Расскажи мне все по порядку о вашем путешествии. Я хочу знать все: от того момента как вы покинули «Луч Надежды» и до сего дня. Знаю, говорить тебе трудно, но идет война, гибнут люди. Нам нужно быть сильными.

Дарэт отрешенным голосом поведал главнокомандующему все от начала и до конца. Он рассказал, что преуспел в последнем задании и заручился поддержкой дгардов. Что царь Бейтавр XIV соглашается на союз.

— Да уж, немало тебе досталось. Сначала Ким, теперь Волчонок. Дьявол! Я же сам дал тебе в отряд этого дгарда. Ах, если бы знал я, что у него на уме.

— Я и сам бы никогда не подумал. Ким взрывной да отчаянный, — отвечал Дарэт. — С ним все понятно. Но Волчонок за это время стал мне настоящим другом. Как мог он так поступить? А еще говорил, что понимает мою боль после предательства Кима. Да он еще хуже, чем он. — Дарэт утер глаза и посмотрел на Калифа.

— Как думаешь, могли они с Кимом сговориться и инсценировать падение Волчонка с той горы? Может они уже давно вместе? — предположил Лис.

— Это исключено. Ким с самого начала ненавидел дгарда. Хотя и версия Волчонка об откуда-то взявшемся змие-спасителе, тоже звучит бредово.

— Может его спас Кристарх на мантикоре? Ты ведь не видел момента, когда Ким столкнулся с Волчонком у пропасти. Может у них был сговор?

— Я не знаю… не знаю уже… но у Волчонка не было времени, чтобы предать меня. Разве что пока я был в Башне Смерти…

— Зачем ты отпустил бандитов и разогнал гарнизон?

— Калиф, там такое творилось, что подумать страшно. Я отправил этих ребят к тебе в подкрепление. Они должны были уже дойти.

— К нам постоянно идут то беженцы, то подкрепление. Могли и придти, но сомневаюсь, что приговоренные к смерти узники будут кричать о своем статусе на каждом шагу.

— И то верно. Я думаю, что война заставит их задуматься над собой. Я дал им шанс на жизнь. Они будут драться отважно. А лишние люди нам не помешают.

— Что сказал тебе Волчонок в Сверкающей пещере? — подавая руку, спросил Лис.

— Что ничего не видел. Солгал. В ночь перед убийством я видел, как он поглядывал на мастера… будто обдумывал свой коварный план.

Дарэт принял руку и встал.

— Слушай… помниться мне, было у нашего мастера, да хранит его душу Создатель, однажды задание. Он тогда только возглавил орден и ту экспедицию посвятил своему посвящению. Задание было опасным, чтобы доверить его кому-то. Он взял лучших учеников и отправился в Асхорат. Мы могли бы поднять документы того времени и все разузнать.

— Отлично! — Дарэт двинулся к выходу, но Калиф остановил его за локоть.

— Что мы будем делать? В ордене будут требовать твоей головы.

— Я достану им Волчонка и выдам на честный суд, — твердо сказал Дарэт.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Калиф.

Мужчины вышли из темницы и под конвоем пошли в хранилище. Те, кто видел Дарэта, кричали «Смерть убийце!». Калиф шел молча, приказав конвою не подпускать разгневанную толпу. Двери в хранилище захлопнулись, но из-за них доносились крики.

Через полмеры времени (36 мин) им удалось разыскать в кипах бумаг нужный отчет минувших дней. В нем говорилось о некой миссии, которая держалась в строжайшей тайне. Из записей стало ясно, что в те времена в Подземном мире было неспокойно. Один бунтовщик дгард по имени Ульм пытался устроить переворот и свергнуть царя Бейтавра с трона. Якобы он хотел сам сесть на трон. Он верил в особенность дгардской расы перед другими роскандами. Ульм хотел, чтобы их народом правил дгард, а не какой-то там род царя зверолюда. Но такой правитель был опасен для верхнего мира.

«Ныне в Асхорате появился бунтарь. Он может свергнуть царя и представлять опасность для всего Верхнего мира. Сила дгардов известна и такая война людям ни к чему. На совете ордена было решено ликвидировать мятежника. Миссию возглавлю я — новый глава ордена "Серый Шорох" — Гелеос Неуловимый».

Так говорилось в докладе.

— Неуловимый? — с любопытством спросил Ветродув. — Я прежде не спрашивал и не слышал прозвища мастера. Как он его получил?

— Точно не помню, но, кажется, он едва не провалил свое первое испытание. Его застукали братья на выполнении задания и по задумке должны были поймать. Но Гелеос словно рыба в масле выскальзывал у всех из рук и успешно смог скрыться от преследователей. Тогда он еще был молод да горяч. Испытание было выполнено.

Дарэт невольно улыбнулся, но потом вспомнил о гибели наставника и загрустил.

Ниже еще приводился отчет, о том, что Ульму благодаря стараниям ликвидаторов была подстроена ловушка и его схватили. Царь Бейтавр велел бросить бунтаря в Яму Избавления, где тот благополучно сгорел заживо. Ранее его поймать не удавалось, ибо он хорошо знал туннели, и умело отступал в нужные моменты. Пропаганда велась при помощи листовок и тайных собраний. Иногда он выступал перед толпой в трущобах.

— Волчонок как-то упоминал об этом предателе. Как раз незадолго после этого его брат погиб, — сказал Дарэт, не отводя глаз от документа.

— Что там говориться дальше? — спросил Калиф. — Продолжай.

Тут говориться, что около месяца или полутора — трудности из-за отсутствия сольяма для вычислений — они отлавливали его последователей и ликвидировали. Важно было оставаться в тени — действовать втайне от царя. Ликвидаторы не хотели проблем. После они недолго шпионили за самим правителем исключительно для сбора информации. Они пишут о трудностях слежки…

— Что дальше? — торопил Калиф, потому что толпа за дверьми собиралась вломиться. — Поспеши, а то худо будет!

— Дальше что-то пошло не по плану и их обнаружил патруль. Гелеос пишет, что велел отступать на поверхность. Им нужно было выбраться из дворца. По пути мастер указывает на одного раненного ликвидатора и одного ликвидированного дгарда. Страж преградил им путь к отступлению. У них не было выбора. Сзади велась погоня. Гелеос не указывает о характере ликвидации и дальше пишет, что в целом задание прошло успешно и без потерь с нашей стороны. Для надежности на горе был оставлен отряд братьев. Они хотели избежать расследований и должны были следить за появлением нежелательных отрядов из-под земли. Нужно было замять инцидент.

В двери стали ломиться разгневанные ученики. Дарэт взглянул на Калифа и сказал:

— Видимо тогда-то оставленный отряд и нашел Волчонка. Какая ирония!

— Наверняка, ведь его нашли на границе эергримского леса с горой — видать возле Синона. Братья могли прятаться от караванщиков в предлесье Фолткина. Как раз там находилась описанная тобой пещера, в которой он и лишился памяти.

— Волчонок разбил в той пещере зеркало — реликвию и весьма полезный артефакт. Он не хотел, чтобы я узнал о Гелеосе и помешал ему совершить задуманное. Будь это зеркало сейчас у нас, мы бы могли посмотреть, как все было, и найти беглеца…

В этот момент в дверь ударило бревно. Братья требовали выдать им убийцу. Калиф сказал, что медлить больше нельзя и велел конвою сделать вид, что Дарэта ведут на казнь. Охрана обнажила клинки. Ветродув шел в центре колонны со спрятанными за спину руками. Толпа не стала раздирать его заживо, а лишь молча проводила взглядами.

Главнокомандующий, а ныне и мастер ордена велел всем построиться на поле и принести пень. Братья послушно выполнили распоряжение.

Всем орденом ликвидаторы выстроились на поле перед цитаделью. Восемь братьев преданных Лису с обнаженными салвинами подвели Дарэта к пню и отошли от него вместо того чтобы окружить. Калиф стоял по правую руку Ветродува. Сольям светил над головами. Погода была прохладной, зато было свежо.

— Почему он не в кандалах?! — кричали гневные люди.

— Смерть убийце мастера!!! — орали другие и взмахивали мечами.

Калиф жестами рук пытался остановить толпу, но они не унимались.

Тогда Дарэт при помощи магии закричал по-орлиному. У всех присутствующих, в том числе и Калифа, заложило уши. На землю с грохотом приземлился Муран Галваер. Ликвидаторы в страхе отошли назад шагов на десять. Дарэт попросил руха охранять его жизнь, а сам встал на пень, с помощью чар усилил громкость голоса и произнес речь:

— Послушайте, братья мои! Все вы меня знаете! Многие знают о моей миссии на востоке и о моих успехах! Я заручился поддержкой бриарийского совета! Я получил письменное слово от царя дгардов Бейтавра XIV. Я бился на Руховом поле в первых рядах плечом к плечу с императором. Я заключил союз с рухом, которого вы видите позади меня! Так в чем же моя вина?!

— Зачем ты убил мастера?! — вырвался одиночный голос из толпы.

— Я не убивал его! Мастер Гелеос был мне названым отцом. Я любил его больше вашего и его смерть — это смерть второй части моей души! Первая умерла много лет назад вместе с моей матерью! Я осиротел вместе с вами. Разве способен кто-либо из вас убить своего отца и навлечь на себя проклятие Анда?!

— Мы видели тебя на месте убийства! В комнате больше никого не было!

— Я застал убийцу на месте преступления, но он выпрыгнул в окно. Насколько вы знаете, меня схватили возле окна!

— Правильно, ты норовил сбежать по канату, — смеялась толпа. — Тело под окнами найдено не было! Он, что, по-твоему, улетел?

— Именно!!! У настоящего убийцы было зелье левитации. Клянусь Андом! Все знают, насколько сильна такая клятва и что грозит человеку, который нарушит ее, если солжет. Убийца мстил за смерть своего брата. Знаю — это не умоляет его греха. Но да будет вам известно, что много лет назад мастер Гелеос ликвидировал его брата во время задания. Есть соответствующий документ. — Дарэт потряс в воздухе бумажкой. — Это была случайность. Убийца втерся к нам в доверие и обманом затесался в орден. Он преследовал лишь одну цель, братья — отомстить за смерть близкого.

— Ты прилетел с ним! У вас был сговор, — настаивала толпа.

— Нет братья, он обманул меня. Я не знал о его планах. И пускай убийца удовлетворил свою жажду мести, но взамен он получил лишь пустоту. Он предал орден и превратился в изгоя. Сбежать с острова пользуясь кратковременным зельем левитации невозможно. Поэтому он все еще здесь. Как знать может он сейчас стоит среди вас и требует смерти невиновного. А, Волчонок?! Не хочешь выйти и посмотреть своему другу в глаза? Может, ты и меня убьешь?! За последнее время я понял цену дружбе: ее цена предательство! Но знай, что ты убил очень близкого для меня человека, а так же предал орден и обязательно расплатишься за свое злодеяние. Я поймаю тебя и лично посмотрю в глаза! Как ты посмотрел своему наставнику с острым кинжалом за спиной!!! — рвал душу Дарэт.

Все же откровенность генерала возымела небольшой эффект на толпу. Некоторые перешли на его сторону и встали перед ним. Другие переглядывались и искали убийцу.

— Почему мы должны тебе верить?! — спрашивали третьи.

Тут в разговор вмешался Калиф:

— Перед вами не просто брат по ордену, но человек необычайной храбрости, доблести и самоотверженности! Я знаю его достаточно времени, чтобы с твердостью заявить вам о том, что он не виновен и никогда не убил бы брата по ордену без веской на то причины. Мастер Гелеос дал этому человеку дом, воспитание и характер. Я знаю, насколько он был дорог этому парню. Я лично видел письмо, в котором этот человек возвышал мастера. Послушайте, что я вам скажу… Я!!! Новый глава этого ордена!!! Этот росканд ваш генерал и он еще не раз поведет вас в битву! Поэтому я приказываю вам не сомневаться в доблести и честности этого ликвидатора, ибо нет среди нас брата преданней нашему делу, чем он! А теперь разойдитесь по острову и разыщите убийцу до наступления ночи! Он темнокожий дгард. Отличить его будет нетрудно…

Некоторые могли бы подумать, что Калиф мог устроить покушение, дабы занять место предводителя, но все знали авторитет Лиса. Он был образцом для подражания и предпочитал биться на передовой. Ему не нравилось сидеть на одном месте. Тем более что о его визите знали заранее. Гелеос лично вызвал его к приезду Дарэта. Мастер хотел обсудить дальнейшую стратегию с двумя лучшими агентами ордена.

Общими стараниями толпу удалось убедить. Повелитель Орлов залез на спину руха, вытащил блестящий меч и добавил:

— Я буду искать с воздуха! Вы же ищите с земли. Островок не такой большой. Все вместе мы найдем его и представим на честный суд. Выставьте дозоры на побережье!

Толпа одобрительно закивала и разбрелась по территории Острова Ветров.

ГЛАВА 9 В ПОГОНЕ ЗА ВОЛЧОНКОМ

Дарэт уже целую меру времени (72 минуты) кружил над островом, но беглеца видно не было. Муран Галваер поведал ему еще об одном вопиющем инциденте. В тот же вечер, когда был убит мастер Гелеос, их стая заметила приближение чужака. Это была мантикора, и на ней восседал Кристарх. Колдун приблизился на очень близкое расстояние к острову. Скорее всего, он проводил разведку. Стая бросилась в погоню, но маг создал встречный ветер, серьезно затрудняющий преследование и скрылся.

Дарэт уже и не знал о чем думать: толи Волчонок действительно перешел на сторону врага вместе с Кимом, толи убийство не обошлось без Кристарха. Может быть злодей принял облик Волчонка, но тогда где сам Волчонок? Его сомнения слегка развеял рух. Он сказал, что стая обязательно бы заметила приближение летающего существа, если бы оно захотело проникнуть на остров. Вот только по ночам рухи видели хуже и серьезных гарантий дать не могли. Полетав еще столько же, Дарэт вернулся к Калифу.

Они поднялись в комнату Гелеоса и принялись расследовать дело.

— Калиф, с одной стороны появление Кристарха в тот же вечер сбивает с толку. Не исключена его причастность. Но с другой стороны у Волчонка был веский мотив и без всяких агнийских выродков. Может Кристарх использовал магию?

— Это вряд ли Дарэт: учитель Лоран вот уже долгое время охраняет орден от проникновения магии извне. Попасть враг на остров может только будучи в плоти и крови, но эфирно нет. Магия так же не пройдет. Поэтому, скорее всего совпадение. Колдун просто вынюхивал наше местоположение. Ким наверняка ему все разболтал. Предатель! Нужно как можно скорее схватить его и лишить головы. — Лис смотрел в окно.

— Хорошо! Но тогда куда делся Волчонок? Братья не смогли его разыскать?

— Странно, что не нашли. Весь остров обошли, а его и след простыл.

— И Кристарх на мантикоре был один, так что он его забрать не мог. Все равно его появление мне не нравится. Вы в Забытой пещере тоже смотрели? — поинтересовался Ветродув.

— Да! Отряд вернулся бледный как смерть. — Калиф улыбнулся.

— Согласен, местечко там жуткое. Только вот призрака внутри больше нет. Теперь он живет во мне. Если б я мог находить по биению сердца на расстоянии… Стоп! Точно!!!

— Что, что такое? — оживился Лис.

— Я знаю одну волшебницу, которая может мне помочь. Но нужно лететь в Сияющие Озера. Она может научить меня этому трюку.

— А твой призрак не может этого провернуть?

Дарэт был уверен, что Магнэлиус может, но с одной стороны он не хотел лишний раз будить вредно-характерного духа, а с другой это был повод увидеть Мерраль.

— Не думаю, что стоит его тревожить по пустякам. Я полечу в страну Озер. Проклятье! Лучше б Волчонок разбился тогда, чем убил наставника и пустился в бега. Теперь я уверен, что в пещере он видел именно Гелеоса. Кто знает, каких пузырьков ему надавал Тиорох на дорожку. Надеюсь, маг не замешан в убийстве, ведь раньше он собирался помочь Волчонку отомстить. Нужно будет спросить при случае.

— Если маг, о котором ты говоришь, сведущ в алхимии, то он мог изготовить редкое зелье подводного дыхания и тогда дгард давно уже мог уплыть.

— Так-то оно так, но какое зелье способно на длительный эффект? Самое большее полмеры, и то это уже будет концентрат концентратов. Человек запросто может отравиться… Хотя Волчонок наполовину бриарий… хм… Все равно до ближайшей земли триста миль и проплыть такое расстояние не под силу никому. — Лицо Дарэта было задумчивым.

— А что если он отплыл подальше, а там его подобрал Кристарх?

— Я уже не знаю. Мне неважно, перешел Волчонок на сторону врага или же нет, но за предательство ордена ему полагается смерть, и я найду его, во что бы то ни стало.

— Хочешь лететь в страну Сияющих Озер? А как же война? Пока ты гоняешься за убийцей, люди погибают тысячами. — Лис говорил серьезно.

— Калиф, война уже повсюду. Я вернусь с Востока с целой армией. Обещаю!

— Что ж, в таком случае я как твой главнокомандующий одобряю такую поездку. Я тоже не останусь в ордене. Пускай за ним временно следит Харлам. Хотя бы до моей старости, — Лис улыбнулся, а потом рассмеялся.

Дарэт тоже не сдержался и улыбнулся. Он знал, как Калиф ненавидит сидеть в душных стенах убежища. Попрощавшись, парень пошел к двери.

— Да Дарэт, — окликнул его Хитрый Лис. — Я тут раскопал еще один документ. Небольшая записка, которую мы упустили из виду.

Ветродув посмотрел на него с интересом.

— Паренек сам потянулся к клинку… Гелеос не стал бы его убивать, но слишком важное было дело. Это была самооборона.

Дарэт лишь молча кивнул и пошел вниз по лестницам.

На лугу его ждала толпа недовольных братьев. Не найдя беглеца, они все же подозревали Дарэта. «А не обвел ли он их вокруг пальца?» — думали они.

Там как раз проходило погребение наставника. Мастер завещал, чтобы его похоронили прямо в центре поля, дабы он всегда мог оставаться среди своих учеников.

Мастер Харлам встретил Повелителя Орлов у выхода из цитадели.

— Улетай-ка ты отсюда подобру-поздорову. Может Калиф тебе и верит, но братья серьезно сомневаются. — Уже слегка постаревший наставник говорил хриплым грубоватым голосом. Но его торс воина по-прежнему внушал уважение.

Ветродув подошел к яме, в которую уже уложили завернутого в ткань учителя. Вокруг могилы толпились ликвидаторы. Все до одного смотрели на Дарэта с недовольством и отвращением. Его появление среди них было явно не к месту. Но генералу было все равно. Он опустился на колени перед могилой, шепотом попрощался с учителем и пообещал отомстить. Кинул горсть земли и отошел на пять шагов назад. Несколько человек с недоверчивыми взглядами посмотрели на парня, потом взяли лопаты и принялись закапывать. Когда все было готово, то на место захоронения посадили прекрасный белый цветок — большую ромашку из теплицы Лорана.

Дарэт прослезился.

Ученики смотрели на него с двояким чувством: вроде бы все знали Повелителя Орлов как настоящего ликвидатора и как преданного ученика. Да и Калиф ему верил без мысли сомнения. Но факты упрямая вещь. Из-за этого многие шептались. Они обвиняли его в артистизме, циничности, и чрезмерной наглости.

— Как смел он, еще явиться на погребение? — перешептывались ликвидаторы.

Дарэт воззвал к руху, залез ему на спину и обратился к бросающим на него гневные взгляды людям. Он не повышал голос магией, но говорил громко:

— Братья мои!!! Я знаю, что вы мне не верите и это ваше полное право. Но я клянусь вам, что найду виновника и приведу его сюда лично! И не ступать мне сюда до тех пор, пока я не смою со своего имени черное пятно навета. До скорых встреч родные мои! Вперед!!! — скомандовал Повелитель Орлов и рух взмыл в небеса.

Белый Страж сказал, что обещание, данное его матерью об охране ордена в силе. И хоть рухи слишком горды, чтобы служить людям так же как он, но они не допустят агнийцев на этот маленький клочок земли. Дарэт сказал, что было бы здорово создать воздушный отряд наездников и воевать против агнийцев с воздуха, но Белый Страж ответил, что рухи на это не согласятся. Да и его сородичи не являются птицами грома. Их магическая защита слаба против чар Кристарха. Племя не станет вмешиваться в чужую войну.

— А что было в прошлый раз? Воевали ли рухи в Первую Величественную войну? — полюбопытствовал генерал.

— Племя принимало участие. Однажды я поведаю тебе об этом.

Дарэт большую часть времени говорил со Штормом. Крик либо наращивал голос, либо говорил слишком громко. Зато он был хорошим слушателем, правда иногда и сам мог «порадовать» барабанные перепонки Повелителя Орлов. В такие времена приходилось сильно зажимать уши, иначе можно было остаться без них…

* * *

Белый Страж совершил длительный перелет с Острова Ветров до деревни Рогатка. По пути они миновали триста миль водной поверхности Вольного океана, потом Кинар с его Великим Шатром-Базаром, который, кстати говоря, не смотря на войну, вполне себе вел торговлю, и еще около семиста миль по суше. В этот день рух превзошел сам себя. Почти восемь мер времени (более 9ти часов) без остановки на отдых.

Дарэт приземлился подальше от селения, чтобы не пугать крестьян и предложил руху отдохнуть до завтра, а сам с легким заплечным мешочком побрел к домам.

— Стой, кто таков?! — крикнул показавшийся впереди старик с вилами.

— Я Дарэт Повелитель Орлов! — не скрывая прозвища, ответил Ветродув.

— Каких таких орлов?! Уж не на той ли громадине ты прилетел?!

— На той самой! Пустите переночевать? А то сольям уже к закату клониться! Я долго летел и устал. Нужен кров.

Старик в потрепанных старых одеждах диву давался и чесал шапку.

— Ну… коли с миром… то заходи Повелитель Орлов! Гостем будешь. Только вот нету в деревне никого нынче. Все на меня оставили.

— А куда ж делись-то дедушка? — Дарэт подошел к крестьянину.

— Дак война идет. Молодые и те, кто постарше, в ополчение пошли на север. Говорят, наша армия Рух освободила, и теперь там зияет дыра. А женщины наши с детьми перебрались в Понтиан — спокойнее им за стенами. Вот я один и остался… Последнее хозяйство стерегу. Вернуться когда все, с меня же за сохранность и спросють…

Гостеприимный дед проводил Дарэта до центра деревни, где стояла молельня[221] с башней, и было местное кладбище. Старик рассказал, что когда агнийцы взяли Понтиан, то частенько сюда патрули высылали.

— Многие наши тогда к Кинару отступили, но были и те которые оборону держали. Большая часть их сейчас на этом кладбище и закопана.

Крестьянин представился Гардом. Он рассказал, что раньше тут была благодать. Климат что надо, зима короткая — в основном тепло все время. Природа глаз радует. Деревню огибает река Рогатка. Чуть восточнее залив Туманной Гавани — красота одним словом. А самое главное царил мир. Но нынче безмятежные деньки забрала война.

Пока не стемнело, генерал успел обратить внимание на молодые листочки, покрывавшие фруктовые деревья. Вступала в свои полные права весна. Холода эти края серьезно не затронули. Пели сверчки. Ухал филин. Возле молельни горел костер.

Гард поведал легенду о Туманной Гавани. Мол однажды давным-давно здесь проходило сражение. Бриарии бились с лиморцами за власть над заливом. Лиморский флот победил и возвел возле этих вод Понтиан. С тех самых пор по ночам рыбаки видят призраки давно погибших кораблей. Их покореженные остовы бороздят туман.

Пока старик рассказывал на деревеньку и вправду опустился туман. Дарэт слушал рассказчика как завороженный. Костер, истории — все это напомнило ему о Киме, но он постарался не думать о подлом предателе.

— Сейчас самое время, — таинственным голосом предупредил Гард. — Если поспешим, то может удастся застать корабль в тумане.

Дарэт не стал сопротивляться и решил увидеть знаменитый залив в его всей красе.

Крестьянин привел двух скакунов из конюшни неподалеку, и они поскакали на восток. Скакать пришлось почти всю ночь, от того генерал засыпал на ходу. Старик не предупредил, что до залива несколько десятков миль. Пришлось выпить зелье бодрости, чтобы не выпасть от усталости из седла. Зато дед скакал как добрый молодец.

Перед рассветом они прибыли на место — было еще темно. На небе мерцали молнии, собирался дождь. Залив оказался огромным, красивым. На севере стояли утесы и скалы, а все остальное пространство было открыто.

Путники подошли к берегу. Ветра не было. На воде лежал полупрозрачный туман.

Внезапно ударила молния, прогремел гром. Из-за завесы тумана со скрипом показался нос большущего четырехмачтового гралеона.

В следующий миг видение исчезло.

— Ради этого стоило сюда приехать! Потрясающе! — Выражение лица Дарэта демонстрировало невероятное удивление. Он в жизни ничего такого не видел.

В следующий миг опять ударила молния, и появились уже два корабля. Один из них атаковал баллистами и стрелами другой. Проигрывающий корабль словно горел прозрачным, но различимым пламенем. Грянул гром и видение прекратилось.

Вдалеке Дарэт заметил таких же любопытных зевак, которые тоже пришли посмотреть на чудо. Они кричали и размахивали руками. Генерал был потрясен.

— Нужно возвращаться. У меня есть срочные дела, а я так и не успел отдохнуть.

— Твой орел ждет тебя там, да? — как бы исподтишка поинтересовался Гард.

— Да. Он ждет меня, — сам себе, удивляясь, ничего не скрывал Дарэт.

Генералу хотелось с кем-то поговорить. Не с друзьями-предателями, а просто с кем-то кто мог бы выслушать его и больше никогда с ним не встретиться. Ближе к вечеру они вернулись в деревню. Рух описывал круги в вышине и, заприметив Дарэта, издал приветственный клич. Дарэт в ответ тоже закричал по-орлиному, но забыв, что едет на лошади перепугал животное до смерти да свалился на землю. Лошадь Гарда тоже рванула вбок и сбросила старика. Мужчина теребил ухо пальцем, морщась от глухоты.

— Да кто ты такой парень? Я таких крикунов отродясь не видел.

— Не буду скрывать, что я маг. Рух в небе принадлежит мне. Я заключил с ним нерушимый союз. Я так же генерал императорской армии и направляюсь на восток по имперским делам. Мне бы поспать чуток, а? — с надеждой в голосе намекнул Ветродув.

— Конечно, конечно Дарэт. Вот только, — старик оживился и подбежал вплотную. — Я давеча тебя зачем увел? На кораблики посмотреть думаешь? Э-э-э нет! Понимаешь, завелась тут тварь одна, житья мне не дает! Я ее и вилами гнал и камнями, так она меня сама чуть не сожрала. Прилетает значит ночью на молельню, и орет как оглашенная — так протяжно и страшно… аж мороз по коже. В народе их певунами кличуть. Редко встречаются, но бывает. Вот и у меня завелась одна такая. Крылатая… с хвостом толстым да длинным. Руки с крыльями одно целое, а ноги отдельно, чтоб на крышах сидеть и цепляться. Погубит она меня, ой погубит. Я уже и лошадей запираю, как могу, а она коров ест. Скота то уже не осталось совсем. Будто с демонами бед нам не хватало, так тут еще и зверье лезет.

Дарэт слушал сквозь дрему и был не в силах все понять.

— Мне б поспа-а-ать, — нервно протянул генерал.

— Да, да, да. Конечно! Иди на молельню там и приляг на сене. Я там обычно спал, пока тварь не завелась.

Генерал не слушая надоевшего Гарда, побрел наверх, с трудом поднимая ноги по ступенькам и увалился на копну сухого сена. Она лежала под небольшим колоколом.

Дикий вопль разорвал ночную тишь своим оглушительным звуком. Посыпалась шиферная крошка. Тварь сидела на треугольной крыше молельни на фоне алого люмия буквально над головой у Дарэта. Сон как рукой сняло. Внизу бегал с вилами Гард и что-то пытался кричать.

— Ляу-уу!!! Цок!!! Цок!!! Ляу-ууу!!! Гэрк! Гэрк!!! — кричала зверюга — примерно такие звуки услышал генерал.

Спрыгнув с крыши, певун приземлился на ветку дерева прямо над головой старика. Дарэт выхватил крестец и зашвырнул его в направлении цели, но орудие угодило в толстую ветку и напрочь застряло. Зато певун спрыгнул на землю и, помогая себе крыльями побежал на Гарда. Бесстрашный крестьянин отбивался вилами. Зверь походил чем-то на воздушного змия, только был размером меньше, весь черный и напоминал летучую мышь с толстым хвостом да слегка вытянутой мордой. Ростом по грудь мужчине.

Вилы попали в цель, тогда раненное животное полетело обратно на молельню. В этот момент с неба обрушился Муран Галваер и, поймав его лапами, заклевал насмерть. Заодно и подкрепился мясом. Дарэт облегченно выдохнул. А старик, дрожа больше от вида двухголовой гром-птицы, нежели от твари, прижимал вилы к груди и сидел в копне прошлогоднего сена. Рух не стал долго задерживаться на месте и вновь полетел в небо.

— Что это было?! — спустившись с молельни и выдирая из ветки крестец, спросил Дарэт. — У меня чуть сердце спросонья не разорвало.

Дарэт, я же тебе говорил — это певун. Ты все пропустил мимо ушей. Благодарю тебя о великий, ты спас мое село. — Гард подбежал к парню и обнял.

— Ну полно тебе, полно! Мне было не трудно. Мой рух подкрепился вот и все.

— Ну, Дарэт, ты как гром с неба свалился на меня! — Гард был хоть и в годах, и носил седую бородку, но вел себя как молодой. Живехонький весь такой был.

— Мне пора добрый человек, — похлопал по плечу генерал.

— Дарэт, Дарэт! Пока ты не улетел на своей великолепной птице… выполни одно мое желание… а то ведь помру скоро, а мира за жизнь так толком и не повидал.

— Нет старик, и не просись. С собою не возьму!

— Да нет же, куда уж там с тобой. Мне бы мир посмотреть хоть одним глазком.

Ветродув улыбнулся…

На рассвете Гард летел вместе с Дарэтом в небе над деревней и плакал от счастья. Золотыми лучами сольям выходил из-за горизонта. С такой высоты мир казался огромным, а все что внизу — крохотным. Белый Страж описал несколько больших кругов и приземлился у входа в село. Крестьянин еще долго махал шапкой в след улетающему гостю. Ветродув направлялся в деревню Роз на ту сторону залива.

Незамысловатый и простой Гард помог Дарэту на время отвлечься от предательства друзей и смерти наставника. За это генерал был ему благодарен. Путь через залив занял пару мер времени. Впереди показалась деревня.

Мужчина отпустил руха охотиться, а сам побрел к знакомому домику. В окне стояла Мерраль. Стоило Ветродуву войти, как она бросилась к нему на шею и принялась целовать так, будто бы он вернулся с войны. Хотя так оно и было. В воздухе пахло знакомой лавандой. Весь день пара провела в объятиях нежности и любви.

Когда Мерраль уснула у него на груди, он лежал молча и смотрел в потолок. За окном уже была ночь. Свежий воздух проникал внутрь. Даже в ордене ему не было так комфортно как здесь. Даже в убежище неприятности нашли его, а тут, рядом с любящей женщиной он чувствовал себя в безопасности. Парень улыбнулся и закрыл глаза…

* * *

Пару дней назад…

Волчонок растерянно смотрел в глаза Дарэту. На полу лежал труп убитого мастера. Ветродув шагнул в комнату и Аркандант побежал к окну. Он не думал о последствиях, совершая прыжок — к счастью падение прошло благополучно. Тут дгарду пригодилось зелье, которое он сунул себе в карман накануне. Долетая до земли, Волчонок уже ничего не весил. Стопы мягко опустились на сочно-зеленую бархатистую траву, которая мистическим образом росла среди скал. Чтобы Дарэт из окна не заприметил его путь к отступлению, дгард прижался к стене цитадели и быстро оббежал ее вокруг. По дороге встречались братья, но никто не обращал на него внимания. Капюшон беглеца был сильно натянут на глаза, и скрывал его темное лицо. Нужно было покинуть окрестности цитадели.

Сбежать с острова просто так было невозможно. Кораблей и парусников орден не держал, иначе бы присутствие людей могли заметить проплывающие суда. Когда Серым братьям нужно было уплыть, они посылали почтового голубя своим агентам на материк и те приплывали по зову. Чаще всего это были ликвидаторы с заданий. Они пребывали в орден для отчета, а другие на их судах отправлялись на задание. Система работала.

Но был еще один вариант: на побережье должна была лежать старая лодка. Ею пользовались для рыбалки. В основном она простаивала без дела. Это был шанс для Волчонка. Если бы он смог добраться до лодки, то гнаться за ним ликвидаторам было бы не на чем, но была еще одна опасность — орлы. Парню было известно, что они поклялись защищать орден. Да Дарэт и сам сто раз говорил об этом. Вот с ними были шутки плохи. Укрыться от руха на открытом водном пространстве затея невыполнимая.

Нужно было спрятаться и переждать. Забытая пещера как нельзя лучше подходила для такой цели. Тем более что призрак ее давно покинул и поселился в Дарэте. А после общения с ним, дгард и вовсе перестал его бояться — чудной старикашка с невероятной силой вот и все, уж точно не кровожадный мстительный дух из древности.

Пока не успела подняться тревога, дгард прошмыгнул в пещеру и постарался найти местечко поукромней. Его особые глаза тут сослужили ему хорошую службу. Люди не видели в темноте без применения снадобий или ингредиентов, а магов в ордене и вовсе было не сыскать. «Хотя если за дело возьмется Дарэт, то не сносить мне головы» — рассуждал Волчонок. Но и другого шанса спастись у него не было.

На его счастье Дарэт отправился патрулировать с воздуха. Волчонок слышал, как ликвидаторы едва не растерзали его и понял, что подставил старого друга, но выйти к ним было равно смерти. Да и Калиф вроде за него заступился, так что все прошло гладко.

— Ну и влип же я! Ох, Анд! Помоги мне выбраться с этого "Острова Смерти".

В пещеру пришел отряд братьев с факелами. Они были так напуганы репутацией жуткого места, что стоило Волчонку швырнуть пару камешков вглубь пещеры, как ликвидаторы едва не наложили в штаны. Но приказ был приказ, и нужно было все проверить. Медленными шагами, прижимаясь друг к другу, они дошли почти до конца, убедились, что там никого нет и поспешили обратно. Тут Волчонок не удержался и изобразил звук завывающего ветра. Это было что-то вроде: «У-у-у-у-у-у-у!!!». Вот тогда поисковый отряд ломанулся к выходу со всех ног, спотыкаясь и падая на ходу. В пещере дгарду пришлось провести два дня. В то время Дарэт уже был далеко — в объятьях молоденькой травницы с красивым именем Мерраль. Пришла пора Волчонку выбираться из западни. Он тоже был ликвидатором… ликвидатором-дгардом. Его инстинкты помогли ему пробраться незамеченным мимо патрулей. Светящиеся глаза то и дело вспыхивали в ночи, но когда нужно было, их покрывали веки. Во тьме Аркандант выглядел грозно.

Действовать Волчонок решил под покровом ночи. В такую пору орлы спят, а если не спят, то видят значительно хуже, чем днем. Правда "значительно хуже" — значило в сотню раз лучше любого роскандского глаза. Нужно было быть осторожным.

На берегу в кромешной тьме сидело двое дозорных. Они сидели прямо на перевернутой лодке среди камней. Убивать их Волчонок не собирался. Тиорох передал ему еще одно полезное зелье для такого случая — эликсир Сна.

— Ночь сегодня безлюмая. Хоть глаз выколи. Наверняка этот Дарэт и есть убийца, просто морочит всем голову и оттягивает свой конец, — рассуждал один постовой.

— Ага?! А куда тогда делся второй. Они ведь прибыли вместе. Нет, я верю генералу. Он своими делами уже репутацию к двадцати пяти годам[222] сколотил.

Звук битой стекляшки заставил дозорных вздрогнуть и обнажить мечи. Зелье ударилось прямо о камни возле них и зеленоватым паром стало испаряться в воздухе.

После серии кашля постовые упали без чувств. Дело оставалось за малым.

Эта ночь и впрямь была темной как мир Теней. Люмия не было, звезд тоже. Небо затянули хмурые дождевые тучи. Лучшего момента и представить было нельзя.

— Анд точно на моей стороне, — прошептал Волчонок.

Начинался отлив. Дгард схватил старую лодку, с трудом дотащил ее до воды и, помогая себе единственным веслом, стараясь не шуметь, отплыл с острова.

Дальше и впрямь как по мановению Анда, лодка попала в подводное течение и без помощи весла направилась в сторону материка. Волчонок был сильно напуган. Он боялся нападения свирепых рухов. Чтобы хоть как-то справиться с волнением, дгард лег на дно лодки, вытянулся и закрыл глаза. Редкие капли дождя катились по его щекам.

— Пускай будет что будет, — шептал он. — На все воля Творца. Как знать, может утром меня прибьет обратно к острову и мне отрубят голову, а может, я буду уже далеко-далеко. — Все последние дни Волчонок не смыкал глаз. Сон опустился на него мгновенно.

* * *

Наутро Дарэт рассказал Мерраль об основной цели своего визита. Девушка с голубыми губами и зелеными глазами, желтыми как сольям волосами и такими же ресницами — смотрела на генерала как на некое божество. В ее взгляде чувствовалась забота и волнение. Мерраль пообещала научить его поиску по биению сердца за пару дней и выразила сочувствие в связи с потерей наставника. Она сказала, что в прошлый раз и подумать не могла о том, что спокойный мягкий Волчонок способен на такое.

После утреней трапезы в виде поджаренной грудки птицы саван и свежего хлеба, а так же весеннего салата из одуванчиков, Дарэт немного прогулялся по живописной местности. Деревня Роз была одним из самых прекрасных мест, которые парень когда-либо видел. Природа была потрясающей. Весна тут уже шла полным ходом. Небо освещал желтый сольям. Пели тысячи птиц и трещали сверчки, кузнечики, жужжали пчелки. Многие кусты роз уже покрылись молодыми бутонами. Казалось, что жизнь бьет ключом, и тяготы войны никогда не коснуться этого места. Дарэт словно попал в мир Света.

Мерраль отправилась собирать травы, а генерал решил, не теряя времени, продвинуться в поисках предателя хоть на один шаг. Он сел возле домика Аерру (фамилия Мерраль) и погрузился в транс. Дарэт все сильнее и сильнее концентрировался на пустоте. Страх не вернуться в тело мешал ему сосредоточиться. Прошлая выходка Магнэлиуса не выходила из головы. Но подумав, что маг много раз уже контролировал его тело и до сих пор он в себе, парень решил расслабиться. Он сидел под яблоневым деревом. Легкий ветерок ласкал его кудри волос. Псилант вдыхал медленно и глубоко.

Вскоре Дарэт смог увидеть себя со стороны. Тогда он полетел через всю страну Сияющих Озер прямиком к Асхорату. По пути он несколько раз останавливался, чтобы получше разглядеть красоту бриарийских земель. Особенно ему приглянулся водопад. Будучи в Междумирье звуки тут слегка отдавали эхом, а зрение то плыло, то становилось четким, то меняло цвета, то придавало блеск. Но силы были ограничены, и Ветродув отправился к цели. А целью его стал дгард возможно причастный к убийству мастера.

Тиорох заполнял чернилами свитки в лаборатории. На его глаза были надеты стекляшки. Дарэт появился перед столом и серьезно напугал мага. Тот едва не упал со стула. Чтобы разрядить обстановку генерал поинтересовался странными стеклами.

— Дарэт это ты-ы? Ты умер? — недоверчиво спрашивал Землекоп.

— Ну что вы, я пока жив? А разве должен был? Может, вы замешены в убийстве моего наставника? Разве это не вы надавали Волчонку целый ворох чудодейственных зелий? — Дарэт подошел к Тиороху вплотную.

— Нет… что ты! Неужели он это сделал… — Лотуц прислонил руку к ушам от волнения. — Да простит его Абэ! Перед вашим отбытием у нас состоялся разговор. Волчонок сказал, что нашел убийцу, но он не собирался его убивать. Он лишь просил совета.

— И вы насоветовали ему убить моего пожилого наставника, так? — давил генерал.

— Нет… я еще раз напомнил ему что месть не лучший выход.

— Зачем вы дали ему зелье левитации: чтобы он мог сбежать после преступления?

— Я не знал на что он пойдет… Когда-то я обещал ему помочь. Он ведь был мне названным сыном. Я забрал его из трущоб и подарил шанс на лучшую жизнь. Я волновался за него. А зелья я не давал конкретно ему: я дал их вам обоим.

— И случайно подбросили зелье левитации? — не отступался Дарэт.

— Я думал, что оно пригодиться вам на войне… хотя ладно… не стану лгать: я переживал за Волчонка и положил его на всякий случай. Он не знал о нем. В нашем последнем разговоре он лишь хотел посмотреть убийце в глаза, не более того.

— У него была клятва Анду. Он, не стал бы нарушать ее и навлекать на себя проклятье. — Дарэт ходил по комнате в виде серого полупрозрачного призрака.

— Мне очень жаль, что, будучи другом, вы молодой человек так и не узнали доброго сердца Волчонка. Он бы не смог погубить старика спустя столько лет после убийства.

— Видимо вы его слишком идеализируете, — с печалью в голосе сказал дух Дарэта. — Где я могу его найти? Орден требует мою голову. Ваш хваленый Волчонок подставил меня и удрал. Разве росканды с добрым сердцем так поступают?

— Прости меня Дарэт. Я тебе помочь не в силах. Волчонок мне очень дорог и помогать я тебе не стану. На все воля Абэ. Пускай он рассудит вас между собой.

— Ладно Тиорох… я понимаю. Что с подготовками вашей армии?

— Уже начались сборы. В кузнецах куют клинки. Бейтавр собрался призвать на службу всех мужчин из трущоб. Тем самым он дал им надежду на хоть какое-то светлое будущее. Выжившим на войне, он обещает места в стенах города и хорошее жалование. Можешь себе представить, как нищие дгарды ринулись записываться в поход?

— Очень хорошо учитель Лотуц. Что за стекляшки? — Дарэт указал на линзы.

— Ох, это подарок достопочтимого Инженера моим слабым глазам. Они действуют примерно так же, как и твоя линзовая труба — улучшают мое зрение.

— Поистине ты встретил мудреца. Может однажды, и я познакомлюсь с ним.

— Дарэт… послушай меня! Очень жаль, что так вышло с твоим учителем, но и он отнял однажды семью у Волчонка. Ты должен простить друга!

— Для начала я хочу найти его и поговорить, и поговорить на моем языке означает поговорить, а не вонзить кинжал в сердце. — Дарэт говорил так, будто зачитывал условия.

— Препятствовать твоим поискам я не стану, на все воля Абэ. Но и ты прояви милосердие. Сейчас мы готовим мощную армию из дгардов и каменных стражей. Царь лично поведет ее. На подготовку может уйти полгода, а может и год, но в нужный миг мы явимся в Верхний мир. Когда мы придем, я бы хотел видеть вас обоих живыми и в одном отряде.

— Милосердие иногда может обернуться расплатой. Тот, кто излишне милосерден, сам дает своим врагам повод ударить в спину. Я постараюсь быть справедливым!

На этом образ Дарэта исчез. Последняя фраза эхом пронеслась по лаборатории. Тиорох покачал головой и сказал: «Ах, Волчонок, Волчонок, что же ты наделал".

* * *

А Волчонок тем временем достиг пристани Шатра-Базара в Кинаре и, бросив лодку у причала Альдернай, постарался слиться с толпой. В этом ему помогал капюшон Серого братства туго натянутый на глаза. Мимо шло много женщин. Они все пытались разглядеть странного вида незнакомца, но Арканданту сейчас было не до них. Глашатаи на площади описывали ужасы войны и ситуацию в целом на данный момент.

— Внимание жителям города и гостям из дальних краев!!! Наша доблестная армия отбила окрестности Руха и уничтожила Черную цитадель! По пути был освобожден Понтиан и окружающие его деревни! Враг оказался не так силен, как его описывали древние книги! Но мы не должны полагаться на мимолетное везение! Все помнят, что стало с Рухом! Враг передислоцировался в столицу! Там он собирает могучую армию и в любой момент может на нас напасть! Будьте начеку и запасайтесь провизией!..

В этот момент деревянный помост глашатая превратился в настоящий костер. Несчастный человек вспыхнул как факел и с криками побежал к причалу. Упав в воду его обожженное тело, издало шипящий звук. Люди вытащили полуживого из воды и устремили свои взоры к небу. Над крышей дома зависло крылатое чудовище.

— Не надо тешить себя ложными надеждами!!! — кричал Кристарх сидя на мантикоре. — Вскоре я соберу такую армию, что не вы, не ваши союзники не смогут против нее устоять! Вас всех зажарят мои легионеры и еще живыми сожрут заживо.

Тут стала сбегаться стража с копьями и луками. Лучники выпустили залп по крылатому льву, но Кристарх остановил их стрелы в воздухе и с помощью магии обратил против них. Снаряды с глухими стуками втыкались в опрометчивых жертв. Со стонами солдаты падали на брусчатый пол. Народ с ужасом наблюдал за картиной.

— Да я один могу стереть ваш вшивый рынок и город с лица земли! Руки марать не хочется. — Колдун при помощи черного посоха создал огненную стену в самой гуще торговых палаток, описал круг и улетел восвояси.

Волчонок все это время наблюдал из укрытия. Он притаился за старым дубом, который рос на площади испокон веков. Резные листья шуршали на ветру и укрывали силуэт беглеца от ярких лучей весеннего сольяма. Небо было голубым и чистым. Летали чайки.

Люди с трудом погасили пламя, организовав цепочку от пристани к горящим шатрам, а вскоре и вовсе рыночная площадь опустела.

Аркандант подумал, что Кристарх совсем осмелел и летает над не завоеванными землями, как над своими собственными. Кто знает? Может их захват всего лишь вопрос времени. Дгард постарался раздобыть лошадь. Перед смертью накануне, Гелеос как раз выдал им жалование за хорошую службу.

— Очень кстати! — подметил Волчонок.

Через три дня он достиг окрестностей деревни Рогатки. Там его так же встретил крестьянин по имени Гард и пригласил на ночлег. Он рассказал Волчонку о необычайном путнике, который летал на орле. Гард просил ему верить и не считать сумасшедшим. Волчонок сделал вид, что удивлен, а потом сообщил что знаком с этим магом. Крестьянин рассказал о том, как незнакомец спас его жизнь от певуна, а после долго допытывался к цвету кожи, да светящимся глазам дгарда, и пытался выяснить, к какой расе тот принадлежит. Гард сказал, что всю жизнь прожил здесь, поэтому, кроме мимо проходящих бледнокожих бриарев, никого не видел. Особенно темных дгардов из далеких подземелий. Волчонок же постарался отшутиться, и выяснить, куда отправился Дарэт.

— А он полетел на ту сторону залива. Больше я ничего не знаю, — оправдывался старик. Крестьянин накормил путника и предложил ночлег наверху молельни.

Волчонок спал прямо на той копне, где накануне ночевал Дарэт. Он думал о том, что генерал мог полететь к Мерраль, чтобы та помогла ему отыскать его, поэтому на рассвете решил отправиться на северо-восток прямиком в Мертвый лес. Лучшего места для укрытия было не придумать. Только вот место то было гиблым.

Гард сидел внизу у костра и что-то громко причитал. То к нему в гости маги на рухах прилетают, то диковинные дгарды с горящими глазами, то краснокожие агнийцы. За последний год он увидел столько всего необычного, сколько не видел за целую жизнь.

Утром Волчонок отблагодарил монетой гостеприимного старика, оседлал лошадь и поскакал в сторону долины Ревон. На пути ему повстречался Понтиан, потом Мельничные холмы. Там дгард смог оценить красоту лиморских полей и кристально чистые воды местного озера. Родниками оно било из недр земли и поило мельников пресной водой. Мельницы стояли прямо на зеленых холмах. Места тут были живописные. Ночевал беглец, где придется: в основном вдалеке от дорог, а по ночам размышлял о жизни, о дружбе, и вообще обо всем, что случилось с ним за последние годы.

Вскоре Волчонок пересек знаменитую реку Шэру[223], которая протекала от самых северных краев Лимории до самых южных краев страны Сияющих Озер. Почти две недели он пробирался к лесу. Дгард верил, что сможет укрыться в нем от преследователей.

* * *

За то время пока Волчонок пробирался к лесу, Дарэт обучился у Мерраль искусству поиска по биению сердца. В обществе красавицы ему было хорошо. Она не хотела его отпускать, но шла война, и нужно было начинать действовать.

Генерал, разумеется, не просто провел эти две недели, придаваясь общению да плотским усладам. Он так же наведался в Оланд и лично познакомился с новой королевой — леди Арсиндэл. Вот уже некоторое время она правила страной. Королеве был 41 год, но она выглядела моложе своих лет. Ее пронзительный взгляд голубых глаз, и убранные желтые волосы в гульки под четырьмя косами, придавали ей стати и властности. Арсиндэл сидела на троне в роскошном белом платье с красными вставками.

Дарэта привели к ней на аудиенцию. Королева говорила на росканде с акцентом:

— Так это вас мнэ стоит благодарит за трон? Это вы уби-ли моего плэмянника? — голос королевы звучал серьезно и статно.

— Он не оставил мне выбора ваше величество. Я всего лишь защищал свою жизнь, а уж потом честь вашего народа, — немного робея, ответил Дарэт.

— Вы скромный! — подметила королева. — И сильный, — добавила она чуть погодя. — Я наслышана о ваш-их подви-игах. Вы в одиночку разорили осиное гнэздо и осталис в живых. Это похвально. Совет дал вам звание почетного легионэра, но я думаю, что вы достойны большего. — Арсиндэл склонила голову набок и холодно улыбнулась.

— Ваше величество, на своей родине меня и так уже удостоили высокого звания генерала императорской армии. И это в мои-то 25 лет. Мне уже достаточно почета.

— Хорошо. Зачэм вы прышли сэйчас?

Дарэт напомнил об обещании совета помочь лиморской армии потеснить врага, на что королева ответила, что они свое слово сдержат. К тому же война касалась не только их народа, но и всех в Ветреном Пределе. Правда возникла одна проблема: по донесениям ее шпионов огромная армия роктарийцев положила глаз на их земли.

— Им уже мало брошэнных пэсков… Кидана, так оны собираются двинуться вглубь Прэдэла. Пока их сдерживают беглые варварские плэмена, но ящеров слышком много. Рано или поздно перешеек будет прорван и тогда они двинутся к нам. Из-за этой проблэмы королевство Сыяющих Озер не может отправить армию в помощь людам.

— Проклятье! — выругался Дарэт, — Простите королева… но такого поворота я не ожидал. Лиморцы всерьез рассчитывали на вашу помощь.

— Что ж, война начинаетса сразу на два фронта. Мы не можем позволит зайти к нам в тыл. — Королева встала с трона и собралась уходить. — Мой сын Каскандэр еще молод, ему едва исполнилось восэмнадцать. Он сэйчас готовит армию и под моим руководством, будет защищат нас от черни с востока. Ему бы пригодился такой опытный воин как ты! — королева приподняла бровь, как бы спрашивая мнения Дарэта.

— Я думаю, что мы еще встретимся однажды с принцем, но пока у меня много государственных дел. Даю вам слово, что в случае нападения на ваши земли с востока, я обязательно присоединюсь к битве. Я маг и могу серьезно помочь в сражении. Но до той поры позвольте мне отправиться по своим делам. Моя страна ждет меня.

— Конэчно, — королева слегка кивнула и исчезла за дверью, ведущей в неизвестные коридоры замка. Генерал не спеша покинул дворец, погруженный в свои мысли.

Отыскав нужное место в Оланде с агентом по имени Рос Молниеносный, Ветродув попросил его отправить весть Калифу на Остров Ветров.

— За что тебе дали такое прозвище, Рос?

— Я быстро выполняю задания ордена, а так же умею в кратчайшие сроки доставлять вести. Ты обратился по адресу Повелитель Орлов. Слава о твоей способности управлять рухами, готова посоперничать даже со славой самого основателя.

«Ах ты, выскочка!» — послышалось в голове у Дарэта. Корнар был в сознании и все слышал. Ветродув с трудом смог подавить его желание вырваться. Иначе Рос счел бы его за сумасшедшего. Не все в ордене знали об одержимости парня. Скорее только учителя, да генералы, ну и конечно близкое окружение самого Дарэта.

— Спасибо тебе Молниеносный. Вести весьма важные, но думаю, ты справишься со своей задачей без труда.

— Мигом мой генерал, — улыбнулся Рос наполовину золотыми зубами.

Агент выглядел как мужчина лет двадцати восьми с чертами лица как у бандита с большой дороги: бритый, шрам на лбу, щетина — доброжелательная искусственная улыбка. Но он знал свои обязанности назубок, поэтому было не о чем волноваться.

По возвращению к Мерраль, Дарэт как следует отдохнул, перекусил и собрался в путь. Он призвал руха подальше от деревни, чтобы лишний раз не пугать жителей. Умение находить по биению сердца требовало как минимум вещи разыскиваемого. Хотя бы той, которой объект поисков хоть раз касался. У новоявленного следопыта был набор зелий — это их Волчонок вытаскивал из общего мешка и распределял между ними. Рука дгарда держала каждое из них. Сжав склянку на высоте в триста метров, маг закрыл глаза, сосредоточился и совершил действия похожие на эфирное путешествие.

Теперь он точно знал, где искать Волчонка!..

* * *

Волчонок же мчался в сторону леса. Оставалось уже немного. Через несколько дней пути он должен был добраться до места, а пока что пересекал северные земли бриариев. Слева от него простиралась долина Ревон. До нее было около тридцати миль. Но дгард собирался попасть в лес по более безопасному маршруту и зайти с юга, миновав озеро Рузаллу и Эланрин. Что-то недоброе прокатилось по его спине: странное предчувствие чего-то плохого. Будто на него смотрел чей-то невидимый взгляд.

Дгард обернулся, но никого не увидел. Через несколько мер пути чувство повторилось, тогда он не сбавляя хода, обернулся еще раз. Конь взволнованно заржал. Сзади не было никого кроме… странной точки на горизонте. Она приближалась и становилась больше. Это была большая птица и, судя по ее размерам, Волчонок понял что попался.

Дарэт обрушился на него как грозовая туча. Рух пролетел низко, издавая при этом оглушительный крик. Поджаривать молнией преследователь пока не стал, но надеяться на его милость было наивно. Лошадь сбросила Арканданта и побежала наутек. Облако пыли поднялось над землей, а когда развеялось, стало видно корчащегося от боли Волчонка. Об камни он сильно ушиб руку. Дарэт приземлился на рухе в ста метрах от него сотрясая пыльную землю всей массой гром-птицы.

— Сдавайся маленький воин!!! — металлическим голосом повелел Крик. — Иначе мы погубим тебя как врага!!!

Но Волчонок не стал сдаваться и побежал со всех ног в сторону намеченной цели. Можете себе представить страх дгарда, который решил перечить двухголовому руху? Дарэт верхом последовал за ним. Обогнать орла беглец не мог, но впереди он увидел голубое поле синих цветов. В его траве на время можно было укрыться.

Ветродув прекрасно видел как его бывший друг без зазрения совести пытается скрыться и даже не хочет поговорить, от того на душе генерала становилось больно.

За миг до того как Муран Галваер попытался схватить бегуна лапами, дгард вбежал в шелковистое поле и плюхнулся в густую траву. Рух пролетел, прямо над ним колыхая стебли в разные стороны. Тогда Дарэт велел Белому Стражу садиться. Последовало новое «землетрясение». Волчонок полз по земле меж травы, пока не услышал голос генерала:

— Сдавайся Волчонок, тебе не скрыться! Я слышу биение твоего сердца!

Тогда Аркандант побежал в направление озера. Ветродув решил преследовать его пешим, а так же попросил руха окружать с воздуха. Волчонок бежал и думал, что ему не уйти, но он хотел попытаться. Добежав до водной глади, дгард нырнул в прохладные воды и стал плыть под водой. Дарэт нырять не стал, а решил оббежать озеро с другой стороны. Но дгард перехитрил его. Когда генерал был уже на той стороне, Аркандант вынырнул точно там же где и нырнул. Выбравшись на берег, он побежал к лесу. Рух спикировал на него пытаясь поймать лапами, но Волчонок перекатился по земле и рванул в другую сторону. Вдалеке стоял его конь. Он запрыгнул в седло и, пришпорив его, как следует, продолжил бегство. Дарэт серьезно разозлился: чувство обиды и злости сменяли друг друга по очереди. Он не мог понять, как росканд который прошел с ним такой путь, мог бежать от него, как от огня. Неужели нельзя было остановиться и просто поговорить? С горечью в сердце парень взобрался на руха, чтобы продолжить преследование.

Настигая всадника, Ветродув пустил по земле ударную волну. Она поднимала почву, словно невидимый плуг, но Волчонку удалось увести коня с линии поражения. Дарэт выстрелил из арбалета в рукаве, желая попасть лошади в ягодицу, но промахнулся, тогда он велел Крику делать то, что у него получается лучше всего. На этот раз конь испугался так сильно что споткнулся и, перекатившись раз пять, погиб. Сердце животного не выдержало таких условий и нагрузок. Волчонок порвал форму на рукаве, ушибся и оцарапался, но, не сдаваясь, побежал дальше.

Ореховая роща впереди дала ему шанс избавиться от преследования с воздуха. Дарэту пришлось снова приземлиться и продолжить погоню пешком. Погоня затянулась надолго. Волчонок то бежал, то шел, но ни на мгновение не останавливался. Он знал, что Дарэт захочет отмстить за наставника, да и видел ранее, что в ордене ждут убийцу для расправы. К счастью для него выносливость дгардов превышала человеческую и после двух мер такой погони, преследователь стал отставать.

Повелитель Орлов принял решение выйти из рощи и передохнуть. Вечерело, сольям клонился к закату. Парень знал, что ночью тягаться с дгардом не стоит. Волчонок прекрасно видел в темноте и мог, как загнанный зверь нанести удар исподтишка. Генерал развел костер, да и уснул под теплым крылом Белого Стража. Орел и сам был не прочь вздремнуть: одна голова спала, другая сторожила, потом головы менялись.

Наутро погоня возобновилась. Им удалось нагнать беглеца уже у самого Мертвого леса. Дгард бежал изо всех сил. «Ураганный ветер!!!» — закричал Ветродув, направляя ладонь на Волчонка. Потоки безжалостного воздуха со свистом обрушились на беглеца.

Благодаря заклинанию, Дарэт выиграл время и почти настиг его. Но Аркандант, превозмогая усталость и магию воздуха, прорвался сквозь поток и наконец, достиг границ почерневших крон. Генерал остановился у края леса. Он смотрел с грустью вслед.

— Куда ты бежишь и от кого?! Остановись!!! Там кохан! Он же тебя разорвет!

Волчонок остановился и посмотрел издалека. Лицо Дарэта исказила жалость.

— Не надо на меня так смотреть брат, не надо! Я ни в чем не виноват!

— Если ты не виноват, то почему бежишь?! Подойди ко мне и посмотри прямо в глаза, как ты смотрел в глаза Гелеосу, когда его убивал! — голос Дарэта дрожал.

— Нет Дарэт, я не подойду! Я ни в чем не виноват. — Волчонок отвернулся и побежал вглубь коварного леса. Издалека доносились вопли неизвестных тварей.

— Беги!!! Только знай, что от судьбы не уйдешь! — кричал вслед генерал. — Рано или поздно тебя поймают, и ты будешь жалеть, что это был не я! — Ветродув гневно топнул. — Конечно, если звери не сделают это раньше, — говорил он уже себе под нос. — Разворачиваемся Муран Галваер! Летим обратно в деревню Роз!

Бегство Волчонка сильно расстроило парня. Не потому что он скрылся от наказания, а потому что, как и Ким бросил их дружбу под ноги.

Рух понимал боль своего роха и не стал говорить ни слова. К вечеру они вернулись назад. Дарэт решил сразу не заходить в дом к травнице, а побродить по улицам селения наедине с гнетущими мыслями. Он просто шел куда вели ноги, пока не уперся в ярко-освещенное масляными светильниками здание. Это был трактир. Местные жители ходили сюда пить эль. Внезапно дверь распахнулась, и из нее вышвырнули очередного пьяницу. Двое бриариев вышли следом и принялись ногами выбивать из него дурь. Дарэт вынул меч да попытался вмешаться. Безоружные крестьяне не стали оказывать сопротивление, а лишь отмахнулись и зашли обратно. Пьянчуга был человеком. Его темные длинные волосы и борода отличались от бриарийских цветом. Мужчина стонал и раздавался бранью.

Ветродува позабавил смешной пропойца, тогда он решил помочь ему встать и дойти до дома. Но когда человек повернулся, у генерала чуть не пропал дар речи.

— Барлак? — изумленно спросил он. — Барлак друг, неужели это ты?!

— Дарэт, они меня ни во что не ставят. Вот сейчас превращусь в руха и разорю всю их вшивую деревеньку ко всем демонам! — он стоял, покачиваясь, с синяком под глазом.

Дарэт так обрадовался, что принялся обнимать да отряхивать нерадивого товарища. Он привел его в домик к Мерраль и угостил вином. Генерал и сам был не прочь выпить — последняя погоня серьезно оцарапала его душу, но все-таки решил воздержаться. Ему не хотелось в ответственное время превращаться в Барлака.

Мерраль готовила в углу антипохмельное зелье наутро. Ветродув рассказал ему обо всем, с трудом надеясь на то, что тот завтра что-нибудь вспомнит. Когда Барлак узнал о поступке Кима и Волчонка, то кружкой ударил по столу и лишь промолчал. А после, слегка подумав, добавил:

— А я уж было подумал ик… что вы меня бросили ик!.. Нет, ну я видел убитого рыцаря на склоне, но потом подумал, что вы сбежали. Не ожидал я от Кима такого, а от Волчонка так, тем более. Давай выпьем за мастера!!! — потребовал Барлак.

— Ты пей, пей друг. А мне сейчас голова трезвая нужна.

Вскоре Барлака скосило намертво. Ветродув едва дотащил его до угла, где травница постелила на пол покрывало с подушкой. Дарэт с Мерраль легли на кровать и проболтали около меры:

— Как думаешь, когда-нибудь война закончится? — глядя в потолок, спросил он.

Мерраль приподнялась на кровати, посмотрела на силуэт любимого, запустила пальцы в копну его слегка кудрявых волос и сказала серьезным голосом:

— Когда-нибудь все кончается.

— Да, только в чью пользу? — скептически ответил генерал.

— Дарэт, пока у людей есть надежда, такие люди как ты и железная воля Творца — у мира есть шанс победить зло. Но мы должны проделать большой путь.

— Однажды когда все закончится, я заживу обычной жизнью: той самой, от которой сбежал около пяти лет назад. Только тогда, у меня будет свой дом и своя семья.

— Ты будешь хорошим отцом, — улыбнулась Мерраль.

— Надеюсь, — ответил Повелитель Орлов и закрыл глаза.

Вскоре им вновь предстояло расстаться на долгий срок. Девушка старалась обнять Дарэта как можно крепче. Ему тоже нравилась бриарийка, но его нынешняя жизнь не позволяла ему заводить семью. Парень старался отгонять чувства и не привязываться сильно к Мерраль, подвергая ее тем самым опасности. Но в ту ночь самые преданные ему люди спали с ним под одной крышей. И это дорогого стоило…

ГЛАВА 10 ИВОВЫЙ ЛЕС

Вот уже несколько дней Барлак и Дарэт жили у Мерраль. Они обсуждали планы войны и последние события в целом. Парни готовились отбыть к Звездару, так как Дарэт принял решение помочь бриариям в войне против роктарийцев. Генерал собирался разведать обстановку на границе и лично узнать ситуацию. Сейчас ему не стоило возвращаться в ряды лиморской армии под предводительством Калифа: братья ему не верили и могли подготовить покушение, а жить Дарэту еще хотелось. Подлый поступок Волчонка все время крутился у него в голове. Если бы дгард поступил иначе, сейчас бы не пришлось скрываться в другой стране. Аркандант испортил жизнь и себе и товарищу. Анд ему судья.

Парни уже собирались уезжать, как вдруг подошла Мерраль и попросила задержаться на несколько дней. Она просила помочь ей раздобыть целый ворох редких ингредиентов. Ее запасы давно закончились, а найти их можно было только в Плакучем ивовом лесу. Как известно там водились львы, и без ликвидаторской сноровки было не обойтись.

— Пойми Дарэт, я не смогу иногда помогать тебе, если у меня не будет нужных трав. Я и для вас приготовлю несколько полезных зелий. Раньше туда ходили другие травники, и половина всегда погибала в зубах белых кошек, но в последнее время львы не пускают никого. Я не хотела бы подвергать тебя опасности, но больше мне не у кого попросить помощи. — Мерраль говорила с надеждой, нервно перебирая пальцами.

— Свет мой в ночи. Люмий мой ясноликий! — улыбнулся Дарэт, — проси все что хочешь. Ты спасала меня от ран, предупреждала об опасности, давала кров и согревала нежностью. Я выполню любое твое поручение. Пускай хоть нужно будет опуститься в сам Иссфер. — Мужчина смотрел с блеском в глазах.

— Ну что ты — в Иссфере не так опасно! — шутила Аерру. — Там в середине леса среди стаи белых львов живет хранительница деревьев по имени Брианда. Она господствует над львами подобно госпоже. И они ее слушают. Она бриарийка, поэтому некоторым травникам позволяла приходить за ингредиентами, а сейчас что-то произошло.

— Что? Никто не возвращается? — усмехнулся Барлак.

— Именно! — ответила Мерраль. — Без ингредиентов я не смогу помогать нуждающимся. Мне и самой некоторые нужны для исследований.

Дарэт посовещался с Барлаком и, взяв мешки для трав со списком, отправился в ивовый лес. Рух Дарэта улетел охотиться, поэтому Мерраль нашла для них двух лошадей.

Парни вышли из деревни Роз и пустились галопом по полям Сияющих Озер. В основном это были голубые поля синих цветов. Погода была хорошая, настроение приподнятым. Дарэт расспрашивал Барлака о его способностях:

— А ты и вправду можешь превратиться в руха? Там возле трактира ты говорил…

— Не знаю Дарэт, я не пробовал, но если в кохана могу, то почему бы и в руха не попробовать.

— Ага! А потом лови тебя по всему Пределу да расколдовывай! — смеялся Дарэт.

— Ах-ха-ха-ха!!! — громко рассмеялся Барлак. — В последнее время я не нуждаюсь в помощи. Когда вы меня бросили на горе, мне пришлось выбираться оттуда в одиночку. А чтобы ночью меня не съел какой-нибудь зверь, я превращался в кота и ночевал на деревьях. Скажу тебе, мыши весьма недурны на вкус, когда ты в теле кота.

Дарэт рассмеялся еще больше. Парни пришпорили коней.

Через пять дней они добрались до окраин леса. Вечерело. Срывался дождь. Ветродув предложил укрыться под деревьями и заночевать, прежде чем идти глубже. Целая роща ив пролегала впереди. Из ее глубин доносились странные стоны и рев.

Пахло сыростью.

— Жутковатое место, — подметил генерал.

— Явно не для посторонних, — согласился Барлак. — Лес словно так и шепчет: "Уходи-и-ите! Уходи-и-ите!!!"

— Да брось ты страха нагонять и так боязно, — усмехнулся Дарэт.

— Сожрут нас, и дело с концом.

— Не хорони раньше времени друг. Мы еще свое повоюем.

— Ты прав! — согласился Оборотень.

Парни разожгли костер и навесили над ним тряпку на ветках. Так дождь не попадал на пламя. Конечно, вскоре он усилился, и никакая тряпка уже не спасала.

Утром дождь кончился. Вымокшие до нитки путники проклинали погоду и жутко бранились. Дарэт применил магию, чтобы высушить их одежду. Заклинание сработало.

— Ну что, готов генерал? — кивнул Барлак в сторону чащи.

— Готов! — решительно ответил Дарэт и зашагал вперед.

Они пробирались сквозь бесчисленные висячие веточки ив. Это было море листьев и веток. Дарэт никогда не видел подобного леса. На пути стали встречаться грибы и лечебные корни. Парни собирали и то и другое. Грибы годились для жарки, а корни просила Мерраль. Потом стали встречаться и магические корни, и корни тиамуритана. «Травники» только и успевали, что собирать. Двигались мужчины как можно тише.

Внезапно Дарэт почувствовал опасность.

— Сгори! — крикнул он, выбросив левую руку вперед. Яркое пламя сорвалось с ладони и опалило ветки с листьями. В просвете появился силуэт белой львицы. Она оскалилась и побежала обратно в чащу. — Не к добру это! Ох, не к добру! — заволновался маг.

Барлак тоже замер в ожидании…

Из глубины леса раздался протяжный рев. Несколько животных взревело в ответ. А после и вовсе целая стая. Послышалось шуршание и приближение хищников. Они бежали не жалея когтей, чтобы разорвать непрошенных нарушителей на части.

— Бежи-и-им!!! — крикнул Дарэт.

Парни ринулись назад, но почему-то не смогли вернуться. Плакучий лес задумчивых ив заманил их в ловушку. Они заблудились.

— Проклятье, Барлак не отставай!!! — кричал генерал.

— Нужно бежать в одну сторону, тогда рано или поздно деревья кончаться! — отвечал Тиоридарий. — Лес этот не такой уж большой!

— Они нагоняют!!! Скорей!!! — подгонял Ветродув.

Мужчины выбежали на поляну. Повсюду росли целебные травы и магические корни — целая кладовая растений, как говорил когда-то Ким.

Двое стояли посреди поляны в ожидании неминуемой смерти. Львы окружили добычу со всех сторон, образовав кольцо из живых лап, когтей и зубов. Дарэт при помощи руки и нужного слова возвел вокруг них огненную стену. Львы не осмеливались преодолеть огонь. Силы стали покидать тело мага. Как только заклятие слабело Дарэт выпивал магическое зелье из пояса. Потом еще одно и еще. Под ногами у Ветродува лежало три пустых пузырька. Живот болел, и зелий больше не было.

— Ну спасибо Мерраль! Вот уж попросила, так попросила! — причитал Дарэт.

— Все женщины такие генерал. От них добра не жди! — согласился Барлак.

— Ладно, мы ведь сами согласились. Что делать будем? Зелий больше нет!

Барлак вынул клинок из ножен и остался стоять молча.

— Весьма эффективно! Может мне попробовать взрыв? А вдруг это их спугнет? — Силы псиланта иссякали. Пламя становилось все ниже. — Барлак подай мне магический корень: нарви, сколько сможешь! — велел Ветродув.

Барлак поспешно выдрал растения из земли и протянул их товарищу. Все корневища были облеплены грязью. Идея с поеданием их насырую, провалилась.

— Проклятье, ничего не выйдет! — Дарэт отшвырнул охапку на землю. — Засунь их в мешок, разве не для этого мы сюда пришли?!

Барлак поспешил исполнить приказ.

Пламя совсем угасло. Обессиливший волшебник упал на колени без сил. Львы грозно рычали и приближались, виляя хвостами. Вдруг за их спинами послышалось громогласное рычание, и все кошки уступили дорогу вожаку. Он был огромен. Его белая грива и торс походили на мраморные. Из-за многочисленных ив тут стоял полумрак, но пару лучей освещали его клыкастую пасть. Во взгляде хищника можно было увидеть смерть.

Барлак недолго думая обратился в черного льва таких же размеров и заревел так громко, что все стоящие кошки невольно отпрянули назад. Оборотень защищал генерала ценой собственной жизни. Несмотря на всю опасность ситуации Дарэт подметил его настоящую преданность и вспомнил жалкие образы своих предателей-друзей. Барлаку поистине было ведомо понятие преданности и дружбы. Он был готов отдать жизнь!

Два зверя рычали друг на друга выписывая круги по поляне и не решались напасть. Черный и белый лев не уступали друг другу в мощи. Барлак ударил первым — его лапа обрушилась на голову вожаку, тогда тот яростно бросился отстаивать свой титул. Он вгрызался в черного льва, выдирая куски всклокоченной шерсти. Оба зверя ревели и драли когтями плоть. На теле белого появились кровавые следы: на теле черного тоже, только их не было так сильно видно. Дарэт все это время стоял на коленях пытаясь передохнуть и набраться сил. Он пребывал в страхе, глядя на битву двух титанов животного мира. Стоя в центре круга из львов, буквально меж двух кровавых убийц, парень чувствовал себя куском еды, ожидающим своей незавидной участи.

Львы поддерживали своего вожака рычанием, но не вмешивались. По законам стаи любой мог бросить вызов предводителю, если был храбр. Белый лев ударил черного по морде: Барлак отскочил в сторону и оскалился. Глаза вожака смотрели взглядом хладнокровного палача. Он ринулся в атаку, но Оборотень ухватил когтями его голову да и швырнул в сторону других львов. Вождь взревел, вновь перегруппировался и предпринял вторую атаку. Теперь они вновь бились как два могучих воина. Лилась кровь.

Вскоре бой прекратился. Израненные соперники смотрели друг другу в глаза и скалились. Неожиданно вожак стаи заговорил на росканде:

— Хорошо чужак! Ты достойный противник. Но ты меня не победил.

Черный смотрел молча высунув язык и пытался отдышаться.

— Зачем вы пришли в этот лес?! — голос льва поистине устрашал.

Барлак, не превращаясь обратно, лег перед Дарэтом давая всем понять, что не позволит сожрать этого доброго малого. Впрочем, никто уже и не собирался. Вся его шерсть была перепачкана кровью, листьями и пылью. Блестящий лоск скрывали следы борьбы.

— Нам нужны травы, — робко ответил Ветродув, стараясь не злить вожака. — В Пределе идет война с огненной расой и нам жизненно необходимы мощные зелья для лечения и других нужд. Позвольте нам собрать все необходимое, и мы уйдем с миром.

— Я провожу вас к королеве Брианде. Вы спросите дозволения у нее.

Львы организовали коридор для прохода. Вожак пошел первым. Следом шел Дарэт, а за ним черный лев Барлак. Так некомфортно Ветродуву не было никогда. Кошки рычали и облизывались. Он был среди них единственным беззащитным куском мяса.

Где-то через меру пути они достигли центра Плакучего леса. Там на поляне росло священное древо Лавсан — единственное в своем роде. Три серебристых ствола скручивались в один, а из макушки подобно пальмовым листьям раскинулись тонкие похожие на ивовые, ветви, покрытые многочисленными светлыми листочками. Само дерево не было большим — всего метра два с половиной не больше, но от него исходило тепло и ясно видимый свет. По стародавним преданиям Лавсан было древом-прородителем ив.

— Какая красота! — удивился Дарэт.

Дерево на его глазах отбрасывало куски ценнейшей для алхимии коры. Между ветвей летали странные семена походившие формой на семена одуванчика. Они кружили вокруг, словно закрученные в вихрь. Птицы здесь не пели. Царила странная тишина.

— Нравится? — прозвучал мистический женский голос.

Дарэт обернулся и увидел женщину, чей лик светился подобно лику священного дерева, — Это лишь маленькая слеза Творца. — У бриарийки были длинные волосы, которые из-за ее свечения походили на белые. Если бы не отсутствие крыл, то парень бы подумал что перед ним анг. — Не смотри на мой лик — он лишь есть благотворное влияние дерева. Мне уже четыреста лет, но я не старею благодаря ему.

— Брианда? Но как такое возможно. Ты воргерр?

Женщина засмеялась эхоподобным смехом.

— Я Брианда. Мое имя походит на имя анга, но я лишь смертная, которая вознамерилась охранять леса от алчных магов Предела. Четыреста лет назад один прекрасный лес на границе наших земель был уничтожен неизвестным колдуном. Он высосал всю силу, и жизнь что была в нем. Даже звери, птицы и насекомые — упали замертво после его чар.

В душе у Дарэта стало как-то не по себе. Он тут же вспомнил про Корнара. Необъяснимое чувство вины переполняло его сердце. Похоже, магу внутри было стыдно.

— Я Брианда — королева львов и хранительница этих деревьев. Иногда я позволяю травникам собирать корни, но иногда я караю их страшной смертью. Некоторые из них слишком жадные и берут из леса больше положенного. Они не знают, сколько положено, но знают мои львы. Стоит кому-то сорвать на одно растение больше, как кошки прыгают и разрывают на части. А ты знаешь, сколько уже нарвал трав? — последняя фраза прозвучала как угроза, но с коварным заискивающим голосом.

Дева приблизилась к парню вплотную, а вслед за ней и вся стая львов. Барлак пытался рычать, но на него никто не обращал внимания.

— Госпажа, я нарвал столько, сколько необходимо для лечения многих людей и этого еще очень мало, ибо рву я не для себя, но для травницы Мерраль. Она сделает много полезных эликсиров и поможет страждущим. Там за лесом идет война, и кто знает скольким понадобиться наша помощь.

— Мерраль?! Я знаю Мерраль… Отчего же она сама не пришла в мой лес.

— Госпожа, она сказала, что последнее время львы убивают всех без разбора.

— Это правда. Травники стали приходить с огнем и оружием. Они больше не верят моему честному слову, и бояться ошибиться с жадностью. Вот и ты пришел ко мне в лес с огнем. По какому праву ты жжешь мои деревья?! — Голос Брианды повысился. Она походила на безумную нимфу, правда глаза ее источали мудрость.

— Я лишь защищался от львов! — оправдывался Дарэт.

— Разве первая львица напала на тебя, когда ты поджег ветви ни в чем не повинной ивы? Разве ты не знал, что огонь доставляет нестерпимую боль деревьям?

— Хорошо не напала, но могла напасть. И если бы она напала, у меня бы не было шансов защититься. Жизни роскандов там, гораздо важней жизни твоих деревьев и, сидя здесь, ты не видишь, как страдает мой народ, — слишком смело высказался Ветродув.

— А что защитит тебя сейчас?! — Брианда отошла назад, а стая львов обошла Дарэта со всех сторон. Кошки рычали в предвкушении пиршества.

Барлак помочь не мог. Его тоже взяли в кольцо.

— Если есть на то воля, то поможет мне Анд! — Не надеясь на благой исход, сказал генерал. По телу бегала дрожь от горячего дыхания диких зверей. Руки парня невольно дрожали, но он стоял отважно. Пар из глоток обволакивал его словно туман.

Брианда сделала жест рукой, после которого все львы отошли подальше.

— Многие из-за своей жадности забывают Бога, но ты не такой. Я позволю тебе набрать трав. И даже позволю собрать кору священного древа Лавсан. Но запомни: жизни деревьев не менее ценны, чем жизни других живых тварей. Все, что есть на Анноре, имеет частичку души Творца: будь это хоть травинка, хоть жучок, хоть человек. Каждое существо может чувствовать. Убивая дерево, ты причиняешь ему боль. Ты лишаешь его жизни.

— А как же огонь? Как дома в которых живут росканды? Дерево нужно нам для жизни. Без него мы не сможем. Без него мы погибнем от холода.

— Ты прав! — говорила Брианда мистическим тоном. — Но если ты срубил дерево, то посади новое. То, что взял, то и верни. Иначе однажды на всем Подоблачном свете ты не сыщешь ни единого древа. И тогда в домах наступит хлад. А в жару не будет тенистых ветвей, чтобы укрыться. Воздух перестанет очищаться и станет душным, мертвым. Ветра утихнут. Птицы умолкнут. А насекомых станет столько, что не будет спасенья!

— Я обещаю тебе королева: однажды я посажу целый сад! — пообещал Дарэт.

— Хорошо. Можешь взять столько трав, сколько тебе необходимо. Львы не тронут тебя. — Брианда сделала жест рукой, приглашая парня к священному дереву.

Повелитель Орлов бережно собрал кору. Его руки стали светиться от священной пыльцы вызывая чувство радости и улыбку.

— Ты чувствуешь, сколько добра излучает это дерево? Вот поэтому я и храню его веками. И я не воргерр как ты сказал, ибо я не проклята. Анд даровал мне бессмертие, чтобы я сохранила его драгоценность. Я благословенная дева и хранительница леса ив.

— Госпожа покровительствует всем ивам Плакучего леса, — добавил вожак стаи.

— Твой лев говорит? Как такое возможно? — удивленно спросил Дарэт.

— Его зовут Ран, что в переводе означает «храбрость». Я учила его говорить с рождения. Я знаю нужные травы и заклинания.

— Ты волшебница? Твой посох из дерева? — хотел было подловить парень.

— Мне достаточно сильной неявной магии, чтобы охранять этот лес и обучать львов. Я предпочитаю энергиям молитву. Анд слышит меня и бережет от зла.

— Если агнийцы доберутся до вашего леса, то сожгут его дотла. Демоны вырвались из глубин. Они уничтожают все, — с грустью в голосе говорил генерал.

— Я знаю! — ответила Брианда. — Мои львы храбро встретят их у границ леса. Анд не позволит войти им на священную землю ив. Я говорила с Ним. Он защитит нас всех.

— Ты говорила с Богом? — удивился Ветродув, но Брианда ничего не ответила. Лишь ее мудрый взгляд говорил о том, что она повидала немало чудес.

Дарэт поблагодарил лесную деву, наполнил все мешки доверху и отправился обратно в деревню. Парень едва мог нести поклажу — уж так она много весила, а Барлак все это время бежал рядом и даже не думал превращаться обратно.

— Может поможешь мне? — с упреком предложил генерал. Но Оборотень его попросту игнорировал. — Мне тяжело все-таки! Давай уже обращайся или это сделать мне?

— Рвау рррр!!! — Барлак издавал виновные звуки, но превращаться не хотел. Он бегал и прыгал вокруг генерала, словно издевался над ним и смеялся.

Ветродуву пришлось тащить всю поклажу до лошадей в одиночку. Оборотень не превращался обратно до самой деревни. Он так и бежал за двумя лошадьми, на одной из которых сидел сам Дарэт, а на другой мешки. Генерал держал поводья сразу двух животных, что было не совсем удобно. Вид всадника и бегущего за ним черного льва вызывал недоумение и ужас у случайных встречных путников. Росканды шарахались в сторону!

Когда парни останавливались на ночлег или на отдых Ветродув пытался убедить Оборотня обратиться, но тот и слушать ничего не хотел. Он лишь постоянно зализывал раны. Тогда, чтобы облегчить его страдания генерал изготовил успокаивающую мазь из корня тиамуритана, смешав ее с лессонской травой. Вскоре боль льва утихла.

У самой деревни Барлак все-таки обратился в человека.

— И как ты объяснишь свое ленивое поведение? Мне пришлось пять дней скакать с двумя лошадьми в одиночку, — упрекал Дарэт.

— Прости генерал! Быть львом необычайно здорово. Я никак не мог заставить себя вновь влезть в шкуру слабого и жалкого человека. Львы думают иначе. Это очень сильные звери и гордые. Я просто не мог себя пересилить.

— Так и скажи, что просто не хотел тащить поклажу, — отмахнулся Дарэт.

— Ну ты ведь тоже тащил ее только до лошадей, — улыбнулся Тиоридарий.

Дарэт тоже не выдержал и улыбнулся. Он не мог злиться на простоватого Барлака. Генерал поблагодарил Оборотня за спасение в лесу и крепко пожал ему руку.

В домике их сытным обедом встретила Мерраль. Дарэт принес ей годовой запас самых разнообразных трав, корешков и других ингредиентов. Бриарийка пообещала изготовить для них массу полезных зелий, которые могли бы защитить не только на войне, но и так. Генерал согласился побыть еще несколько дней, чтобы запастись эликсирами. По ночам Барлак превращался в кота и спал на деревьях, чтобы не мешать сладкой паре, проводить время друг с другом. Иногда он не мог удержаться и снова превращался в черного льва. Из-за этого к моменту их отбытия по деревне поползли слухи о таинственном льве-призраке, что бродит по ночам в поисках свежей жертвы. Крестьян смущало отсутствие убитых, поэтому они все списывали на чрезмерную фантазию перебравших соседей.

— Прощай Мерраль и спасибо тебе за все, — с грустью в голосе говорил генерал.

— Не говори "прощай" Дарэт, говори "до встречи". Я подготовила тебе мешочек с пузырьками. Там есть и зелье левитации, и водного дыхания, и даже невидимости. Остальные обычные. Там лечебных несколько — все довольно сильные. Есть и магические, пару взрывных. Это все что я успела сделать за двое суток. Когда большая партия будет готова, я отправлю караваном ее в ваш лагерь в Лимории. Пускай раненные облегчат свой удел… Я буду ждать тебя! — с дрожью в голосе сказала прекрасная Мерраль.

— Лучше не жди… — прохладно ответил Ветродув. — Никто не знает, что ждет меня впереди! Если Анд позволит, то мы увидимся вновь. — Парень поцеловал ее в щеку.

— Дарэт! — Девушка обняла его руками и поцеловала в губы. — Не говори так! Мы обязательно, обязательно увидимся!

— Конечно! — генерал погладил ее по плечу, сел на коня и, не оборачиваясь, поскакал вперед.

Мерраль смотрела ему вслед. Горечь расставания овладела ее сердцем.

— До встречи Дарэт Повелитель Сердец, — прошептала девушка, робко махая рукой. Аерру расплакалась и побежала в дом.

На самом деле и Дарэту было грустно. По его щеке прокатилась скупая слеза. Но он не хотел давать невыполнимых обещаний. Он ехал на войну…

ГЛАВА 11 АША

В трактире царил полумрак. За стойкой перед трактирщиком сидела девушка. Она была одета в кожаную юбку, разрезанную на полоски и самодельный лиф. На поясе висел кинжал. Аша пила бриарийский эль в придорожной забегаловке где-то между Звездаром и Эланрином. Бревенчатый домик построили одноэтажным, прямо под раскидистыми ветвями плакучей ивы. Ветви дерева обнимали крышу таверны и спускались дождем вниз. Гунтианка уже долгие месяцы скиталась по стране Сияющих Озер, потому что чувствовала, что встреча с парнем из снов произойдет именно здесь. В Лиморию она не совалась, так как там шла война, а тут пока что было относительно спокойно.

— Что загрустила красавица?! — Пьяный незнакомец попытался обнять ее за талию. Это был бриарий лет тридцати шести. Он был коротко стрижен, с синими губами, глазами и желтыми волосами. Его бледная кожа от питья казалась и вовсе мертвой.

— Отвали! Я не ищу компании! — огрызнулась дикарка.

— Может передумаешь?! — мужчина навалился сзади, обдавая неприятным дыханием, ее темные волосы-косички.

В глазах трактирщика промелькнула тревога. Аша выхватила кинжал и воткнула его обидчику в бок. У мужчины перехватило дыхание. Постанывая и держась за рану, он отошел в угол таверны и упал на пол без чувств. Кровь потекла из его брюха на доски. Несколько присутствующих попытались задержать убийцу, но девка была не из числа трусов. Она вскочила из-за стойки и, угрожая кинжалом толпе, дошла до двери.

— Назад!!! Дважды повторять не стану! Я ухожу.

Аша преспокойно выбежала из трактира, вскочила на лошадь и помчалась, куда глаза глядят. Драгоньера у нее отобрал патруль стражников еще полгода назад. Они заявили, что не позволят такой кошмарной твари разгуливать вблизи населенных мест. Но Аша была не так проста, как они думали: дикарка потребовала взамен породистого коня. В противном случае она обещала натравить на них голодного ящера. Делать было нечего — привели ей коня. Зверюгу то убили, а вот гунтианка своими выходками стала знаменита на всю округу. На столбах и деревьях появлялись ее портреты с розыском. За поимку обещали небольшую сумму, но с каждым разом эта сумма росла. Вот и теперь после убийства напористого ухажера, стража накинула сотню центавров к предыдущим ста. На такие деньги можно было купить целый экипаж лошадей с повозкой.

Правда, Ашу это походу не сильно волновало.

Девушка прискакала к своему укрытию. Высокие кусты скрывали маленькую поляну от глаз. Местечко находилось за рощицей. Старые клены и тополя надежно укрывали беглянку от любопытных глаз. Мимо протекал холодный ручей. Там Аша могла умыться, помыться, набрать воды и напоить коня. К тому же неподалеку она смогла раздобыть целую телегу сена. Ее жеребцу такая трапеза была по нраву. Вечерами она разводила костер и подолгу смотрела на пламя, погружаясь в свои мысли и придаваясь мечтам.

— Ну где же ты мой любимый избранник? Как долго мне тебя искать? — шептала она. — Ах, дух[224] Творца направь меня на правильный путь и помоги найти судьбу свою.

Аша потянулась за провиантом в мешок, но обнаружила, что все запасы кончились. Дикарка гневно стукнула кулачком по поклаже, вскочила на ноги и положила руки на пояс. Ее милое, но в то же время серьезное личико наполняла задумчивость. Она вскочила на задремавшего коня, стукнула его в бока и под улюлюканье умчалась в ночь.

Впереди показалась одинокая ферма местного зажиточного бриария. Большой двухэтажный дом покрывала высокая треугольная крыша из шифера. Из чердака торчала длинная балка в форме головы петуха. В клюве он держал флюгер, который крутился на ветру, слегка поскрипывая от ржавчины. По периметру фермы ходило пару сторожей с вилами. Сонные они слонялись без дела и охраняли подворье. До урожая еще было далеко: на вспаханном поле виднелись недавно посаженные всходы, поэтому охранять кроме дома им было нечего. Аша оставила коня позади и перемахнула через забор. В руке она сжимала рукоятку кинжала. Лезвие отражало сиреневый блеск народившегося месяца.

Она подкралась к углу особняка и перебежками добралась до конюшни. Лошади слегка занервничали, но после уговоров дикарки погрузились в сон. Девушка всего лишь прислонила свой пальчик к губам и прошипела: «Щщщщ!!!». Аша знала, что в доме должна была быть провизия. Дверь оказалась запертой на крючок. Поддев его лезвием ножа она без труда проникла внутрь. Внутри оказалось темно. Жуткий храп хозяина доносился со второго этажа. Кажется, фортуна сегодня благоволила — дело обещало быть легким.

Она пошарила по столам и нашла вполне пригодные остатки ужина, вроде копченой рыбы и кусочков хлеба. Но этого было мало. Тогда дикарка прошла к кухонному шкафу и, распахнув дверцы, увидела много припасов колбасы с вяленым мясом. К несчастью на краю полки стояла глиняная кружка с медом. При открытии створок проклятая упала на пол да наделала много шума. Аша спряталась за шкаф в темный угол. Храп не прекратился. Сторожа тоже ничего не услышали. Девушка облегченно выдохнула.

Собрав в мешок провиант, она собиралась уходить, как вдруг заметила в противоположном углу кухни винную стойку с бутылками. Внутренний голос подсказывал ей, что пора уходить, но вечера порою были такими холодными и одинокими, что жадность взяла свое. Аша прошла к стойке, и тихонько звеня бутылками, принялась совать их в мешок.

— Кто это тут у нас?! Охрана!!! — взревел мерзкий голос за спиной. Аша выронила мешок и обернулась. Перед ней стоял жирный бриарий с колпаком для сна на голове. В его руках был большой тесак. Гунтианка направила на него кинжал, чем вызвала серию безостановочного хриплого смеха. В комнату ворвались сторожа с вилами. Воровка попала в ловушку — путь к отступлению был закрыт. — Может, позволишь угостить тебя вином? Не дело пить в одиночестве! — смеялся зажиточный фермер вместе с охраной.

Худенькая рука гунтианки дрожала. Она делала угрожающие рывки лезвием в сторону мужчин и только еще больше веселила их отвратительные лица.

— Схватите ее! — велел хозяин дома.

Охранники сначала прижали Ашу к углу вилами, а потом попытались схватить, но тут же один получил ранение ножом в плечо[225], а другой серьезный порез предплечья.

— Gonagva!!!(Проклятье) Ах ты тварь!!! — закричали раненные, и силком отобрали у нее нож. Девушка была схвачена. Каждый охранник держал ее за одну руку, чтобы не вырвалась. Дикарка яростно сопротивлялась, но все было напрасно.

Фермер подошел к ней вплотную.

— Какая дикая страсть! — Его глаза забегали. Аша почувствовала на себе отвратительное дыхание. — Молодая и дикая… мне нравятся такие. Жена у меня умерла давнехонько. А я все в делах да в делах… Может, согреешь старика в эту холодную ночь? — Хозяин дома провел по ее лицу ладонью. Гунтианка тут же попыталась ее укусить, но мужчина отдернул руку. — Будешь ласковой, и я не выдам тебя стражникам, — убаюкивающим гипнотическим голосом говорил толстяк. Он подошел к кухонному столу и достал листовку с ее портретом. — И я даже отдам тебе всю еду. Можешь остаться жить у меня… Я обеспечу твою жизнь сравни королевы. Только будь ласковой.

Глаза дикарки горели ненавистью при свете яркого факела фермера. Он взял его у своих сторожей, когда те ворвались в дом на зов. Аша плюнула ему под ноги.

— Никогда!!! — решительно произнесла она.

— В твоем положении я бы не стал горячиться, — все тем же спокойным голосом говорил толстяк. — Мы можем позабавиться с тобой втроем, а потом отдать тебя патрулю и получить целую гору золота. Ты, как я погляжу, личность известная в наших краях. Убийства, грабежи, угрозы нападения на стражу. В ближайшей темнице тебе отрубят голову. Либо ты можешь приласкать меня одного… и получить кучу привилегий.

Фермер вновь подошел к ней вплотную и попытался сунуть толстую руку под юбку. Аша слегка отпрянула назад и невероятным вертикальным ударом ноги вогнала переносицу жирдяя прямо ему в мозг. Хозяин рухнул вместе с факелом, а тот покатился по полу и поджог кухонный топчан. На ее ногах были все те же прочные и удобные кожаные полусапожки. Их ударом она поразила коленку, сзади стоящего пленителя, и, освободив руку, врезала ему локтем под подбородок. Варварский дух был в ее жилах с рождения.

Аша повернулась ко второму. Ее милое лицо излучало любопытство. Она смотрела и думала: "Что же предпримет этот муж для спасения своей жалкой жизни?" Мужчина и впрямь растерялся. Мощный удар коленом промеж ног заставил его сползти по стенке.

Дикарка скакала на полном ходу в сторону своего убежища. Позади нее уже вовсю полыхал особняк фермера. Сторожа в панике бегали по подворью и не знали что делать.

Девушка примчалась к своему логову, привязала возле сена коня да подошла к ручью, чтобы умыться. Она собиралась откупорить бутылку вина и как следует напиться. Дикарка обернулась к кострищу, намереваясь раздуть тлеющие красные угольки, чтобы развести огонь из заранее заготовленных в сторонке дров. Ее сердце екнуло, а рука мгновенно выхватила кинжал. На ее месте у костра сидел незнакомец в черной мантии с капюшоном на голове. В руке он сжимал резной посох.

— Аль~шивальер!!! (Брось!!!) — крикнул черный маг на айверланте.

Кинжал Аши вырвало из рук и отшвырнуло в кусты.

— Я давно наблюдаю за тобой! — прозвучал таинственный голос. — Ал~ярум! (Спи!) — повелел колдун.

Ноги гунтианки подкосились — девушка потеряла сознание. Ей виделся уже знакомый сон, где избранный смотрел с утеса. Очнулась она в душной пещере привязанная к холодному каменному пьедесталу. Маг был стар. Только теперь дикарка разглядела его лицо под капюшоном. Некогда желтые бриарийские волосы превратились в седые от времени, а синие тонкие губы теперь побледнели.

— Я лишь хочу найти родственную душу, — начал старик ненавязчиво. — Ты как я вижу скитаешься, живешь изгоем… прямо как я.

Дикарка лежала молча и смотрела в потолок. Эффект заклинания еще не рассеялся — хотелось пить и двоилось в глазах. Маг возился с колбами у подобия стола.

— Мне нужна помощница-ученица, чтобы передать свое мастерство.

В пещере пахло гнилью от разложений трупов. В дальнем углу лежала гора конечностей. Их пожирали мухи, личинки и черви. Старик зашел Аше за голову.

— Мне нужно немного твоих молодых волос для эксперимента, поэтому лежи и не дергайся, — колдун бритвейно-острым лезвием грубо срезал все косички гунтианки, оставляя на голове девушки лишь ошметки былых волос. Аша боялась даже пошевелиться. Перед ней был не какой-нибудь там жирный фермер или трактирный пьянчуга — перед ней был маг. Варвары не очень-то доверяли магам. Больше того — они их боялись. В их племенах ценилась сила железа, а не сила магии. У варваров были шаманы. Они в основном полагались на сильную неявную магию — благословляли на битвы, лечили болезни молитвами духу Творца и бубном. Вот уже много столетий среди них не рождалось ребенка с даром. Грубая сила окончательно вытеснила в них волшебство.

— Меня зовут Скаар. На росканд мое имя переводиться как «плесень» или «мох». Когда родители выбирали для меня это имя, они не знали о его значении. Но я не злюсь на них. Могила давно забрала их на тот свет. Более того — имя мне даже нравится.

Старик все болтал и болтал, пока Аша пребывала в ужасе от происходящего.

— Как твое имя? — доброжелательно спросил колдун, но девушка ничего не ответила. — Я спросил как твое имя?! — уже настойчиво раздражался маг.

— Ах ты грязный паук!!! Затащил меня в свою пещеру против воли, обрезал волосы, которые я так любила, а теперь спрашиваешь меня как мое имя?! — отважилась гунтианка и выдала осуждающую речь.

— Когда я спрашиваю нужно отвечать, — с угрозой в голосе погрозил Скаар.

— Аша! — холодно бросила девушка.

— А-а-аша! — протянул маг. — Я не припомню такого слова в айверланте, но знаю значение на валаоме. Ах да, ты ведь гунтианка с северных земель. Вам достался хороший язык валаом. Твое имя переводиться как "змея". Что ж, для нашего дела самое то, ибо тебе после обучения предстоит скитаться по мрачным пещерам, иначе росканды поймают тебя и сожгут на костре. Хуже того они забьют тебе кол в сердце и похоронят в земле. — Маг скромно выпустил из себя будоражащий душу смех. Он смеялся негромко, но как-то злобно себе под нос. — Впрочем это лишь издержки аеррум елу~хунда — магии смерти на росканде. Я аерр хунда — маг смерти. — Однажды мой далекий предшественник по имени Дралос Гнилодуб — больше известный в миру как Проклятый, смог добиться невероятных успехов на пути изучения магии смерти. Он, как и я сейчас, начинал с оживления мертвых, но потом быстро понял что это войско слабо. Тогда Проклятый обратился к миру Теней и смог вызволить оттуда одинокие души. За глоток свободы они готовы были для него на все. В мире Теней они не видят и не слышат друг друга, но стоит им выйти на свет, как они сразу прозревают и могут шепта-а-ать, шепта-а-ать!..

— С чего ты взял, что я подойду тебе?! — возмутилась Аша.

— А с того, что я уже слишком стар и у меня нет времени искать помощника лучше! Я собираюсь превратиться в воргерра и тогда смогу жить вечно. Для этого мне нужно провести ритуал. Я должен оскверниться настолько, чтобы Творец проклял меня. Ты должна мне помочь! Для ритуала почти все готово. Но одному мне не завершить его.

У Аши в голове пробежали самые ужасные мысли, но девушка решила что, прежде всего ей надо отвязаться.

— Хорошо я помогу тебе, только отвяжи меня.

— Добро. Но учти! Если обманешь и побежишь, я настигну тебя и подвергну пыткам. — Старик неспешно отвязал девушку и напоил ее чистой водой

Аша провела с магом смерти несколько дней. Все что он требовал, гунтианка выполняла беспрекословно. В основном это были поручения вроде «Принеси то!», «Подай это!», но иногда Скаар требовал от нее странные вещи, вроде слюны и мочи. Однажды они даже разорили кладбище, где была выкопана свежепогребенная бриарийская девушка. Рыбаки успели выловить ее холодный труп до того как она превратилась в русалку. Стать пленницей озера перспектива была не из лучших. А смерть давала шанс на перерождение. Во всяком случае, в это верили народы Предела.

Вскоре Аша раскусила намеренья мерзкого мага. Он собирался оживить труп девушки при помощи зелий и магии, а затем вступить с ней в половую связь. После чего сожрать труп по кусочкам. Гунтианка как-то ночью подсмотрела его журнал. Там она и нашла планы Скаара по обретению бессмертия. Несомненно, такой поступок бы рассердил Творца. Маг шел по верному пути. Дикарка была напугана, но старалась держать себя в руках. В журнале она нашла несколько заметок о воргеррах. Там говорилось, что для поддержания хорошей формы им требуются свежие сердца. А так как маг не держал пленников кроме нее, девушка заподозрила его в неладном. Да и зачем бессмертному магу смерти помощница, когда он обретет силу и не будет подвержен дряхлению?

Аша покачала головой и легла спать.

Весь следующий день Скаар готовился к ритуалу. Он все время бубнил, что будь у него фолиант Дралоса, ему бы не пришлось столько сил тратить на подготовку и эксперименты. На глазах у девушки колдун смешал слюну, мочу и ее прекрасные косички в серебряной чаше. Затем он резко схватил ее за руку и, проколов острием ножа палец, накапал туда же крови. «Хорошо хоть всю руку не отрубил, — подумала пленница, — и на том спасибо!» После маг оттолкнул ее назад, и долгое время бубнил заклинание. Он добавлял в чашу все новые и новые ингредиенты: экстракт надпочечников, щитовидная железа, костный мозг и прочую требуху. Все это подогревалось на огне. Вонь стояла неимоверная.

Когда все было готово, он повел Ашу в потаенный зал, о котором ранее гунтианка и не догадывалась. В его центре стояло каменное ложе. Точнее это был алтарь — плоский камень, пролежавший тут тысячи лет. Камень нес в себе частицу первозданного творения Анда. Скаар знал что делает. Он намеревался действительно разозлить Бога. Мучитель приковал дикарку к алтарю цепью. Она не лежала на нем, а просто сидела рядом. Цепь была одета на горло. После, старик уложил труп утопленницы на «пьедестал».

Он начал хулить Создателя грязными и постыдными словами. У Аши в голове не укладывалось, как росканд вообще отваживается на подобное. Старик смеялся, кричал, плясал, раздевался догола и, не прикрывая срамоты, бегал вокруг покойницы. После он взял свое варево из отвратительных ингредиентов и, отделив настоянную жидкость от требухи, влил ее мертвой в рот. Ритуал и вправду был отвратительным. Ашу едва не стошнило. Она с трудом проглотила комок, подступивший к горлу, и простонала от страха. Гунтианка знала, что для нее этот ритуал закончиться плачевно — новоиспеченный воргерр вырвет ее юное сердце из груди и вонзит в него свои гнилые пожелтевшие зубы.

— Фиал Жизни!!! — закричал маг на всю пещеру. В его руках была склянка с рубиновой жидкостью. — Ты даже не представляешь что у меня в руках!!! Это экстракт из Андовой розы! Такой цветок найти в Пределе весьма непросто! Когда Создатель дарил жизнь Анноре, то первым цветком была именно она. Творец обожал цветы, поэтому первый сверхматерик и назывался Муалангалором — в переводе "Полем Цветов". Анд вложил в эту розу любовь и жизнь! Если вдохнуть ее благоухающий аромат, то все тревоги и печали уйдут. Растет она всегда в одиночестве, и встретить ее можно лишь при большой удаче. У экстракта этого цветка есть одно свойство: если умирающий выпьет его, то смерть отступит и болезни уйдут. Даже раны затянуться без следа. Вторая такая растет в центре леса Фолткин, но проклятые эергримы хранят ее как святыню. Роза не увядает в течение десяти лет, а после уходит обратно в землю, превращается в луковицу и отдыхает пять лет. Затем возрождается вновь. Если сорвать цветок, то луковица погибнет. Роза стоит и зимой и летом. Ее стебель толст, а сам бутон больше обычного втрое. Лепестки нежны как твои юные губы. А аромат от них можно почуять за десять шагов. Я узнал о ней от одного эергрима, которого поймал года два назад. Мне пригодились его зубы для экспериментов. А органы я скормил червям. В нашем деле приходиться много убивать.

Аше уже осточертело общество безумного колдуна. Она старалась его не слушать и непрерывно молилась духу Творца. Скаар влил из фиала экстракт розы умершей в рот.

— У него еще есть одно свойство: где бы ни была душа покойного, она ненадолго вернется в тело. К сожалению это лишь теория — обрывки слухов и глиняных табличек из прошлого. Сам Дралос выцарапал этот рецепт в своей пещере, будучи молодым магом смерти. Я нашел его в этом зале и поселился тут. Великий Гнилодуб был человеком. Он носил светлые длинные волосы, имел серые глаза и приятную мужественную внешность, но когда он стало Проклятым, то превратился в призрака темнее ночи. Я тоже стану таким.

Мастер магии смерти скитался по Пределу в поисках знаний. Он перебирался из одной пещеры в другую, пока однажды не обнаружил Бэфиналь. Вот то самое место, которое по нраву для мага. Целое подземелье! Проклятые дгарды заточили моего кумира в глухой гробнице. Найти ее место не удавалось никому. Но мне не нужен соперник. Я сам стану великим и затмлю Проклятого своими деяниями.

В этот момент утопленница на ложе очнулась. Девушка долго кашляла, пытаясь избавиться от остатков воды в легких. Затем она вздохнула полной грудью и стала осматриваться по сторонам. Ее мертвое тело доставляло ей много страданий.

— Где я? Что происходит? Где Роза и Бэл? — девушка видимо вспоминала подружек, с которыми купалась в то злополучное утро на озере. — Я помню, как они убежали в поле, а я зашла слишком глубоко. Ох Создатель, я тонула…

— Тише, тише дитя — успокаивал маг, — у нас слишком мало времени…

Аша старалась не смотреть на то, что далее происходило на алтаре. Ожившая бриарийка кричала в ужасе. Скаар насиловал ее и заживо отрывал зубами куски мертвой плоти. При этом он ужасно рычал. На плечо гунтианки даже свалился его отколовшийся старый зуб. Аша не переставала умолять дух Творца не проклинать злого мага и не превращать его в воргерра. Сколько бед мог наделать такой бессмертный.

— Ну что Анд?! — орал сумасшедший в безумном экстазе. — Ты только посмотри, что я сделал с твоим творением!!! Разве я не заслуживаю твоего проклятия?! А-а-а?!

— Ах Анд Бог всех живых и всего созданного тобою Мира, — шептала Аша, — только не превращай, не превращай этого безумца в воргерра.

В тот день Создатель услышал девушку. К тому же она была гунавией — девой связанной миссией Творца. Бог благоволил ей и помогал всегда.

От криков старика и его несчастной жертвы в пещере стоял сильный гул. Острые каменные шипы, растущие из потолка, вибрировали. Один упал прямо к ногам гунтианки. Дикарка не могла упустить такой шанс. Она схватила острый булыжник и со всего маха саданула им по голове Скаара. Затем она ударила еще раз. На этот раз острие прошло прямо через горло мучителя и вместе с кадыком вышло наружу.

Тело мага сползло с пьедестала, да так и осталось лежать на полу. Его сумасшедшие глаза застыли на выкатке. Безумец был почти у цели, вот только он не знал, что Творец сам решает, кого проклинать, а кого погубить. Скаару до Дралоса было далеко. Анд проклял губителя древности за такие деяния, какие старику и в кошмарном сне не могли присниться. Гнилодуб вызвал гнев Бога, а Скаар только омерзение. Таково мнение твоего покорного слуги Л.Т.

Аша собралась убегать из злополучного места, но ее остановил печальный голос утопленницы: "Спасибо тебе. Что теперь со мной будет?"

Дикарка приблизилась к ней и дрожащей рукой провела по волосам. Последние события так выбили ее из колеи, что она просто стояла и плакала. Слезы сами катились по щекам. Бриарийка тоже лежала в слезах. Капельки медленно скатывались с ее живых настоящих глаз. Кроме взгляда у покойницы все было умершим.

— Прости… — с дрожью в голосе говорила Аша, — ты утонула. Тебя не вернуть к жизни. Это все проклятый маг смерти. Он оживил тебя, но лишь ненадолго.

Плечо бриарийки было изъедено зубами мучителя. Из раны проглядывала кость.

— Ах, беда… я только помолвилась с сыном портного. Мы должны были вместе держать лавку его отца. Все только налаживалось… — девушка шмыгала носом. Несмотря на мертвое тело, она могла говорить как живая. Экстракт розы творил чудеса.

Аша обняла ее и лишь молча плакала.

— Прошу тебя выполни мое последнее желание: забери мое тело отсюда и похорони в озере. Если легенды не врут, то я стану русалкой и смогу жить. Тогда может однажды я смогу увидеть своего любимого Жозефа. Хотя бы издалека, — бриарийка глубоко вздохнула и затихла навеки. Аша посмотрела на ее истерзанный лик.

— Чтобы стать русалкой, тебе нужно было оставаться в озере. Теперь уже слишком поздно. Не волнуйся, я похороню тебя в мягкой земле, и ты однажды сможешь родиться заново. А до той поры пусть твой дух пребывает рядом[226] с духом Творца.

Аша погрузила несчастную в тележку, на которой Скаар возил тела мертвецов, и подкатила ее к выходу. Труп же гнусного колдуна гунтианка облила маслом и подожгла при помощи факела. Девушка нашла злополучное лезвие и сбрила остатки своих былых волос. Теперь ее голова была брита, но дикарка знала, что вскоре новые волосы отрастут и она будет опять красивой. Посох мага, девушка сломала ногой напополам, а лабораторию разнесла ко всем рогатым демонам и придала огню.

На улице смеркалось. Бриариев вокруг не было. Аша без труда достигла кладбища и закопала тело обратно в могилу. Она так и просидела над ней до самого утра, глядя на надгробный камень и осмысляя весь ужас произошедшего. Наутро пришел возлюбленный покойной — Жозеф. Он спросил, откуда она знала Сивеллу[227]. Парень был рад находиться здесь не в одиночестве. Аша не стала ему рассказывать об ужасных издевательствах злого мага, а лишь сказала, что Сивелла очень любила его и была бы рада, если бы он продолжил жить нормальной жизнью. Аша посоветовала отпустить покойную из сердца.

— Пожалуй… — согласился парнишка. Он посмотрел на могилу в последний раз и побрел, не оборачиваясь, прочь. Ему было трудно сдержать слезы.

Так закончилась не начавшаяся любовная история дочери фермера Сивеллы Страндсголм и сына портного Джозефа. Аша немного прихрамывая побрела в сторону своего убежища на восток. Рощица располагалась за Звездаром севернее. Там она нашла свои брошенные вещи, коня и провиант. Еда испортилась — нужно было раздобыть новую. Девушка больше не собиралась здесь ночевать. Все ей напоминало о жутком старике. Она помылась у ручья, набрала воды в бурдюк и поскакала на юг к городу. Награда за ее голову после убийства фермера выросла еще вдвое. Но дикарка была в этих землях уже давно… и она знала окольные тропы!

* * *

Закончилась весна, и наступило лето. Сольям вновь стал оранжевым, большим и жарким. Небо сменило голубые тона в такт цвету светила. Природа готовилась к знойным дням. Дарэт с Барлаком недавно прибыли к северным границам Сияющих Озер. Вот уже месяц они следили за перешейком. Генерал Карданьер прислал им письмо, в котором рекомендовал пройти по Песчаному пути и встретиться с вождем Туром. Никто кроме него не мог знать лучше о передвижениях роктарийцев. Военачальник Предела просил передать вождю крепкий привет и сообщить что парни от него.

Серые братья приехали не очень вовремя. Хоронили старого вождя гунтов Архиля. Сердце старика не выдержало тягот войны и отсутствия дочери. Тур собирался взять бразды правления над обоими племенами. Возражать никто не стал. Нынешнее время требовало единства варваров, и кто как не единый вождь мог сплотить их на этой войне.

У диких народов была традиция сжигать тела. Ле́са в перешейке не было, поэтому за дровами пришлось отправить несколько патрулей. Земли бриариев были богаты древесиной, но ныне проход был перекрыт заставой. Дарэт и сам смог пройти, только предъявив грамоту почетного легионера Сияющих Озер. Но компромисс был найден: гунты обменяли большую партию кожаных полусапожек на провиант и дерево. Бриарии понимали, в каком положении находятся беженцы, да к тому же они служили живым щитом между ними и враждебно настроенными роктарийцами.

Сожжение прошло на реке Гонта. Плот с телом вождя подожгли и пустили вниз по течению на север в сторону океана. С той стороны бродило несколько роктарийцев на драгоньерах. После того как агнийцы увели бейхордов из родных песков на запад, пустыня осталась брошенной и ящеры незамедлительно решили ее себе присвоить. Там за барханами у них стояла огромная армия. Варвары знали об этом, поэтому сами напасть не решались. Но и роктарийцы не спешили атаковать перешеек. Заняв удобные позиции сверху, люди Тура могли сдерживать их ряды долгое время. В невыгодном положении численное преимущество теряло свою значимость. Проход был слишком узок.

Патруль роктаров на той стороне молча наблюдал за церемонией, а потом развернулся и убрался восвояси. Провожать вождя вышло все племя. Ах, если бы знала Аша, что стало с ее отцом. Тогда бы она непременно присутствовала на церемонии и наверняка жалела, что покинула Архиля, избрав путь гунавии. Да разве у нее был выбор? Судьба требовала от нее подчиниться и девушка не могла ей противостоять.

После погребения Тур пригласил гостей в свою пещеру. Там парни передали ему письмо с приветом от Карданьера, тогда вождь велел приготовить лучшего мяса. Когда еда была готова, он усадил их к костру: так сказать поесть с пылу с жару. Сочный вкус бриарийского бычка пришелся парням по вкусу. Запах от него пробуждал настоящий мужской аппетит. Бриарии вели торговлю с племенем Тура. Они поставляли им кожу, а местные умельцы делали из нее хорошую обувь. За это наместник Звездара Эрулай помогал им с провиантом и деревом. Варвары в свою очередь обещали в случае нападения черного царя Саргона удерживать позиции и не пропускать роктарийцев в страну настолько долго, насколько это будет возможно. Бриарии обещали, что в случае подобного инцидента пришлют на подмогу целую армию. Между сторонами царило взаимопонимание.

Парни пробыли в гостях у варварских племен несколько дней. Они разузнали что ситуация пока под контролем и отправились обратно. В планы Дарэта входило посещение храма Тэм Берри. Он хотел узнать там некоторые сведения об агнийцах, посетить их знаменитую библиотеку, попросить совета. Будучи почетным легионером и личным доверенным лицом королевы, Ветродув имел доступ ко всем дверям в стране Сияющих Озер.

Еще его волновал один вопрос: он хотел больше разузнать обо мне и убедиться в том, что убил меня окончательно. Но Дарэт ошибался. После «гибели» от его руки я неустанно следил за ним. Я был и в Бэфинале и в Асхорате, но когда он улетел на птице в свою страну я не смог угнаться за ним и потерял след. Лишь после того как он прибыл вновь в земли бриариев, я смог возобновить слежку. Мне стала интересна судьба этого отважного человека. Я следовал за ним попятам. Теперь даже когда он летал на рухе, я летал следом и хоть такой скорости полета развивать не мог, все равно мне удавалось его найти. Генерал всегда говорил с кем-то о своих планах. Будь то Барлак или его гром-птица.

* * *

Раннее утро выдалось на редкость прохладным. Дарэт с Барлаком шли на лошадях в сторону Тэм Берри. Они уже миновали Звездар и проходили мимо озера Россилана. Оно находилось по левую руку путников. На воде лежал туман. По правую руку колыхалась поле голубой травы да синих цветов. Сольям неспешно всплывал над озером далеко на востоке. Его громадный оранжевый шар постепенно окрашивал небо в теплые тона. Сам город находился далеко и отсюда виднелся только возвышенный силуэт замка в туманной дымке. Он стоял на холме, что было весьма кстати при осаде.

Неожиданно на землю опустилось молочное облако, окутывая своими клубами одиноко бредущих всадников и дорогу. Это был лянд. Дарэт удивился, ведь лянд обычно бывает весной или осенью, но Барлак сказал, что за жизнь несколько раз наблюдал и летом и даже зимой. При повышенной влажности и относительной прохладе тяжелые облака спускаются передохнуть на землю, чтобы затем вновь продолжить свой бесконечный путь. Подобно кораблю, заходящему в порт на отдых, они "садятся на якорь", прежде чем вновь отправиться в долгое плавание. По земле стелился разноцветный иней.

Лошади брели неспешно выдыхая из ноздрей клубы пара. Их ноги до колен покрывали искристые капельки удивительного погодного явления. Парни шли уже целую меру, а туман вокруг не рассеивался. Сквозь облако, сольям был с трудом различим. Расплывчатым пятном он стоял на небе не в силах пробиться сквозь лянд.

— До храма еще пару дней пути. Из-за тумана ничего не видно, мы не можем перейти даже на галоп! — сообщил генерал свои мысли. — Слезай с коня, устроим привал, перекусим и подождем, пока ветер разгонит облако.

— Как скажешь. — Барлак лениво спрыгнул с лошади. При приземлении из-под его сапог в воздух поднялся иней и покрыл Оборотня по самую грудь.

Дарэт бросил мешки на землю, давая коням передышку, да принялся вынимать припасы. Жареное мясо осталось с вечера. Давеча около Звездара они купили несколько лепешек. Так и поели. Все было сдобрено травяным чаем, который по вкусу чем-то напоминал яблочный компот. Дарэт сам отобрал разные травки для завара. В общем-то, он экспериментировал. Барлак отметил, что по вкусу вышло весьма недурно.

После завтрака парни решили подурачиться. Нужно было как-то убить время. Ветродув бегал через облако, разгоняя руками целые клубы густого тумана. Следы от его перебежек на несколько мгновений оставались в воздухе. Из-под ног то и дело вздымался искристый ляндовый иней и покрывал все тело. Друзья смеялись. Барлак превратился в своего любимого черного льва и бегал вслед за Дарэтом. Они боролись и валялись на земле — бегали, прыгали, сражались. Оборотень старался не выпускать когтей, чтобы не поранить ненароком генерала. В итоге черный лев превратился в блестящего большого "кота". Иней лянда был абсолютно безвреден как снег, зато доставлял массу хороших впечатлений и поднимал настроение. Парни не заметили, как туман рассеялся.

Куски облака полетели обратно на небо. Остальная его часть растворилась на ветру. На оранжевом небе выступила сочная радуга. Это утро было прекрасным.

Дарэт заканчивал бороться со львом, уже отшучиваясь и отдыхая. Из-под густых черных ресниц на них пристально смотрели темно-карие глаза гунтианки. Дикарка стояла возле одинокой ивы и наблюдала за чудаками сквозь желтые тонкие ветви. Листочки шуршали на ветру и надежно скрывали ее лик от посторонних глаз.

Девушка вначале подумала, что на путника напал лев, и даже хотела как-то помочь, но потом поняла что что-то тут не так. Толи лев ручной, толи очередной маг или повелитель зверей, да и вообще мало ли кто тут мог быть? После истории со Скааром она стала намного осторожней. А если за твою голову назначена еще и награда в четыреста золотых, то вообще не стоит без лишней надобности ни с кем вступать в контакт.

Все изменилось, когда Дарэт посмотрел в ее сторону и даже смог разглядеть через густую стену ветвей. Тогда генерал выхватил меч и велел показаться незнакомке. Аша не верила своим глазам. Тот самый парень из снов, только с бородой и немного старше.

Кстати сказать — к этому времени волосы девушки опять отросли, так что милое слега растрепанное черное каре с торчащими на макушке тремя непокорными волосками украшало голову юной воительницы. Густые ресницы и выразительный лукавый взгляд, вздернутый носик и нежные губы, смуглая кожа и несколько веснушек под глазами придавали дикарке образ гунтианской красавицы. Хотя с первого взгляда она походила скорее на забавного вида девчонку с мальчуковым характером, но только сперва. Аша была среднего роста со стройной фигурой и пышной грудью. Она по-прежнему носила самодельную юбку из полосок кожи, деревянные браслетики на руках и плетеный нагрудник (лиф). Теперь за ее плечами красовался лук и колчан. Дикарка стащила его прямо из-под носа у сонного стража. Пока лучник спохватился, ее уже и след простыл.

Девушка подошла к Дарэту, который так и застыл с обнаженным клинком. Она посмотрела ему в глаза, а потом неожиданно обняла. Барлак уже обратился в человека и просто стоял в растерянности. Да и сам Ветродув мягко сказать был удивлен.

— Наконец-таки я тебя нашла… — прошептала она, крепко сжимая в объятьях, недоумевающего парня. Она стояла прямо так и не хотела его отпускать.

— Мы знакомы? — неуверенно спросил генерал.

— Я видела тебя во снах, — Аша немного отпрянула, но продолжала держаться руками за талию. Она смотрела ему в глаза и улыбалась.

— Да ты, похоже, не в себе! — из-за спины раздался возглас Барлака.

Но дикарка не обращала на спутника ее избранника никакого внимания.

— Я гунавия! Девушка с миссией Творца. Я видела тебя во сне. Голос сказал мне, что ты мой суженный, и я должна была тебя разыскать.

— В каких таких снах? — серьезно спросил Ветродув.

— Я видела тебя на вершине утеса. Ты смотрел вдаль. Там у тебя еще не было бороды, и ты выглядел юным. На вершине утеса рос лес.

В голове Дарэта поплыли мысли похожего воспоминания. Он вспомнил, как собирался похоронить лесника еще на Асхале. Старик просил закопать его за домиком, откуда открывался прекрасный вид на побережье. Генерал вспомнил, как он стоял на краю утеса и смотрел вдаль. Тогда у него еще было странное чувство, что кто-то за ним наблюдает. Уж не зоркий ли взгляд Создателя смотрел на него тогда? А может это Аша случайно совершила эфирное путешествие во сне и наблюдала за ним? Дарэт думал именно об этом.

— Сколько тебе лет? — поинтересовался Ветродув.

— Мне 18. Я уже достаточно взрослая чтобы вступить в брак.

— В брак?! — Дарэт и Барлак рассмеялись. — Послушай — уйди с нашей дороги, нам некогда. Ты даже понятия не имеешь, насколько мой путь важен для Предела.

— Может и не имею… зато Анд имеет, — с уверенностью защищалась Аша.

Слова немного тронули Дарэта и он сказал:

— Твой сон мне знаком. Я припоминаю такое событие из своей жизни. Но это еще ничего не значит. Я военный человек и мне некогда возиться с глупыми девчонками.

Парень зашагал к лошади, а Барлак улыбнулся гунтианке и последовал за ним. Но они еще не знали напористого нрава дикарки.

— Анд велел мне найти тебя остолоп! Я ради тебя бросила своего престарелого отца-вождя! Я долгие месяцы скиталась по землям и ночевала под открытым небом! Меня хотели убить, сожрать мое сердце, и отрубить голову! А ты называешь меня глупой?!

Когда Дарэт услышал про вождя и про сердце, то развернул коня. Он молча обошел ее по кругу и прохладно сказал:

— Твой отец мертв… Мне жаль.

— Что ты такое говоришь? Откуда тебе знать моего отца?! — закричала Аша.

— Мы только что вернулись из Песчаного перешейка. Варвары хоронили старого вождя. Второго старого вождя у них не было…

Гунтианка было кинулась в сторону дома, но вспомнив про миссию, остановилась.

— Я не в силах противостоять предназначению Анда. Он велел мне найти тебя. Отныне я твоя. До тебя у меня не было мужчин, так что я дарю тебе и свою честь.

— О чем ты вообще говоришь?! Я генерал императорской армии Лимории и почетный легионер в стране Сияющих Озер. Военный человек! Идет война! А ты мне предлагаешь бросить мою святую миссию и возиться с тобой?! — теряя терпение, злился парень.

Он развернул коня и поскакал прочь. Тут же мимо его уха пролетела стрела.

— Ты что из ума выжила?! — возмутился Ветродув.

Барлак, спасая друга, в прыжке с лошади превратился во льва. Он подбежал к нахалке, да заревел так, что даже у генерала похолодело на сердце.

Слезы потекли по глазам гунтианки, но она не отступилась.

— Если ты не возьмешь меня с собой, то я убью твоего коня! И если твой лев такой храбрый, то пускай съест меня на этом самом месте! Ты говоришь о святой миссии, но и моя миссия святая! Анд велел мне быть рядом с тобой, и если ты не хочешь сейчас взять меня в жены, то хотя бы не прогоняй и возьми к себе в отряд!!! — кричала в отчаянии Аша. — Я искала тебя всю жизнь, а ты хочешь прогнать меня, когда смогла найти!!!

Барлак превратился обратно и сказал:

— Да она безумная генерал! — он говорил с циничной улыбкой. — Ее проще взять, чем прогнать. Если она ранит коня, то наш путь осложниться, а убивать девку лишь из-за ее чувств как-то не по святому. Давай возьмем ее! Пускай готовит еду.

— Я могу сражаться! — вмешалась Аша.

Дарэт посмотрел на нее внимательно и покачал головой.

Всадники мчались в сторону Тэм Берри. Аша скакала на одном коне с Барлаком. Дарэт взял ее при условии, что она не будет надоедать ему со своим предназначением и мешать на войне. Он сказал, что вступая в его отряд, она обязуется подчиняться и беспрекословно выполнять его приказы. Девушка конечно согласилась.

На привале к ним вышел человек в одежде ордена. Откуда он взялся было неясно.

— Повелитель Орлов, я пришел, чтобы забрать твою жизнь за жизнь мастера Гелеоса. Выйди ко мне и дерись как настоящий ликвидатор, а не трус, убивающий стариков!

Барлак хотел было вмешаться, но генерал жестом руки остановил его. Аша тоже сидела тихо. Глаза Дарэта застилал гнев, но он говорил сдержанно:

— Брат! Отправляйся назад и не преследуй меня! Я не убивал мастера! Убийца ушел от меня, но однажды он поплатиться за свое злодеяние.

— Довольно лжи! Все это мы уже слышали. Братья ищут тебя: теперь ты стал изгоем. Заочное решение о твоей смерти было вынесено на тайном совете Серых братьев и без участия главы ордена. Ты должен заплатить… Дерись один на один!

Ликвидатор швырнул Дарэту под ноги взрывное зелье вызывающее резь в глазах и перешел в наступление. Генерал с трудом отбивал атаки. Он не мог открыть глаз. Пришлось вспомнить пару приемов ведения боя с повязкой. Клинок соперника резанул ему плечо чуть выше локтя и распорол рукав. Потекла кровь. Дарэт врезал ему кулаком, поймал руку с мечом и сломал ее в области кисти. Вскрикнув, противник упал.

— Убирайся с глаз моих!!! — приказал Повелитель Орлов. — Я не стану тебя убивать и не стану никого… никогда, из братьев верных нашему ордену!!! Я человек совести и чести! Меня жестоко подставили, но я клянусь, что приведу вам настоящего убийцу!

Ликвидатор вскочил на ноги, схватил целой рукой меч и побежал наутек.

— Помни Повелитель Орлов, чем раньше ты приведешь убийцу, тем больше шансов у тебя остаться в живых!!! — кричал он издалека.

— Проклятье! — выругался Дарэт. — Уже второй за месяц!

Это и впрямь было второе покушение. Несколько недель назад во время наблюдения за Перешейком на генерала было совершено нападение. Он чудом остался жив. Метательный нож пролетел в сантиметре от его уха. Благодаря магии он поймал нападавшего и, озвучив перед ним подобный оправдательный текст, отпустил.

— Дарэт, я могла бы застрелить его из лука, — волнуясь, сказала Аша.

— Не нужно ничего делать без моего позволения: запомни это раз и навсегда! Мне не нужны в отряде те, кто не подчиняется приказам! — Дарэт говорил сурово. Он сунул клинок в ножны и велел продолжать путь…

Барлак посмотрел на дикарку с видом, будто бы говорил: "То-то же!".

Через меру времени их дорогу преградил патруль стражников. Они хотели разузнать у путников кто они такие и куда направляются. Внешность двух лиморцев и одной гунтианки вызывала подозрение. А потом они и вовсе узнали Ашу по листовке и взяли отряд Дарэта в кольцо. Острые пики смотрели им в сердца.

— Вы укрываете преступницу. За нее назначена награда в четыреста золотых центавров. Или же вы ведете ее, чтобы сдать? — стражник спрашивал с подозрением.

— Я почетный легионер королевской армии Арсиндэл. Я ее доверенное лицо и выполняю важную миссию. Эта девушка теперь в моем отряде — за нее отвечаю я. Прошу уйти с дороги и не мешать нам, выполнять поручение королевы!

Увидев грамоту почетного легионера, стражники тут же переменились в лице. Они убрали оружие и продолжили разговор, соблюдая вежливость:

— Но как же это, капитан[228]? Она ведь преступница!

Дарэт вынул из кармана россыпь рубинов, которые он прихватил из сокровищницы Бэфиналя и отдал их предводителю стражи.

— Там достаточно чтобы простить мою спутницу, еще и вам останется. Но вы должны уладить вопрос с ее розыском и листовками. Я потом лично проверю!

— Как прикажете капитан! Оставляем ее вам на поруки!

Солдаты, уходя, улыбались. Только Анду было известно, о каких грязных мыслях они думали. По их мнению, Дарэт взял покровительство над бандиткой с известной целью. Как еще можно было объяснить связь почетного легионера с преступницей?

— Что ты уже успела натворить? — с осуждением спросил генерал.

— Я искала тебя слишком долго и жизнь не была ко мне мила…

Дарэт больше не стал ничего у нее спрашивать. Он смотрел на свой маленький отряд и вспоминал слова Кима: «Ты думаешь что свободен, но не видишь что несешь тяжкое бремя». «Я несу ответственность за преданных мне людей — пронеслось в голове Ветродува. — Они верят в меня и расчитывают на мою поддержку. Я не должен их подвести! Весь Предел смотрит на меня и ждет решительных действий!»

— Мы должны выиграть войну! — вслух пооизнес генерал.

Аша и Барлак с пониманием закивали.

ГЛАВА 12 СРАЖЕНИЕ В ДОЛИНЕ КРЕСТЬЯН — СТЕПНОЕ ПОБОИЩЕ

— Откуда вы парни? — спросил Калиф у своры здоровенных воинов. Он уже вернулся в свой лагерь из ордена на Рухово поле, и каждый день принимал пополнения со всех уголков Предела. Преимущественно это были люди… изредка бриарии.

— Прямиком из Преисподней — ответил здоровяк.

— Отлично, тогда вы нам подходите.

Шайка новобранцев позади предводителя рассмеялась. Это были те самые узники из Башни Смерти, которые устали скитаться и решили выполнить данное обещание. Калиф велел Одвину взять их к себе в отряд и подобрать снаряжение.

В палатку вошел Карданьер. Он приблизился к карте и облокотился на стол.

Калиф нарушил тишину первым:

— Завтра выдвинемся на север. Не стоит давать врагу лишнее время. Битвы не миновать и она будет куда страшней предыдущих.

— Мы можем потерять армию, если не продумаем все…

— Все не продумать! — перебил Хитрый Лис. — Кто знает, на какие подлости способен колдун? Его способности всем известны. Чего стоит только павший Рух!

— Тогда нет смысла ждать, когда враг придет первым, — поддержал Карданьер.

— Ты прав Военачальник Предела — Мы должны ударить первыми. — Как император? Он все еще не приходит в себя?

— Теран слишком слаб, чтобы сидеть в седле. К тому же он бредит. Лекари делают все возможное.

— Дай Анд он поправиться, — задумчиво произнес Калиф.

— Конечно же поправиться. — Карданьер пристально посмотрел на Лиса.

Набрав неплохое пополнение, армия Калифа достигла семидесяти пяти тысяч воинов. Тут уже была и серьезная конница, и пехота и самодельные орудия для сражений с гигимондами: баллисты, катапульты и даже новое изобретение ордена — заградительная баррикада, напоминающая шестиметровые щиты из сплетенных веток, шипов и прочих мешающих движению элементов. Механизм оснащался пружиной и в нужное время выстреливал щит, который поднимался с земли и оставался стоять на поле. Он больше походил на деревянную шиповатую петлю, вскакивающую с пола или на круглые оленьи рога. Внутри "петля" была переплетена колючками, ползучей травой и бечевкой. Приспособление только-только придумали, и оно нуждалось в серьезной доработке.

Следующие пару недель армия шла в сторону Харангарда. На пути встречались многочисленные пустые заставы. Их постовые обращались в бегство при виде большой армии, ибо люди были настроены решительно. Орудия тащили позади войска при помощи толстых канатов. На каждый такой канат приходилось по десять человек. Время от времени воины менялись, давая рукам и телу отдых. Слева лежали обширные Охотничьи угодья. Их поля и леса всегда наполняла дичь. В реках водилась рыба. Ныне там хозяйничали агнийцы. Справа поворачивал рукав Змейки. В этом месте он сильно уширялся. На его берегу стояло уже известное село Половодье, где не так давно еще располагалось тайное убежище "Луч Надежды". Ныне люди покинули его за ненадобностью.

Солдаты смогли вдоволь накупаться и пополнить запасы пресной воды. Калиф решил остановиться неподалеку от берега на пару дней. Войско находилось в состоянии повышенной боевой готовности, и в любой момент было готово отразить атаку. За время стояния многие солдаты жаловались на обилие змей, а в частности на агрессивного шэрского поползня. Но Хитрый Лис был ликвидатором, и у него в запасе было много противоядий. Временами на небе появлялся Кристарх на своей мантикоре. Он следил за передвижением армии людей. С этим лиморцы ничего поделать не могли. Единственный кто мог бы сейчас помочь — это Дарэт. Но он искал помощи союзников за пределами страны.

Как-то на закате главнокомандующий Калиф прогуливался меж белых палаток и размышлял о войне. Внезапно его слух приковала игра на стру́не — музыкальном инструменте с пятью струнами, грифом и округлым корпусом. Это сидели женщины в светлых платьях у костра с венками на головах и напевали мелодию. В армии Лиса присутствовали женщины. Некоторым было некуда пойти, другие ублажали солдат, третьи готовили еду, четвертые лечили. Их было не так много: большинство оставалось позади в безопасности, но и их помощь была очень кстати. Многие потеряли семьи, а с ними и жизненный смысл.

Девушки в белом были лекаршами. Они уложили больных спать и, выбравшись из палаток, решили немного поиграть да попеть, чтобы разогнать тоску. Рядом собиралось все больше и больше желающих послушать. Вскоре вокруг троицы образовался целый круг из четырех колец. Люди сидели на земле и наслаждались музыкой. Калиф, глядя на огонь, внимательно вслушивался в слова грустного мотива мелодии.

— Трун… трун, трун, трун… трун, трун… трун, трун, трун… — играла стру́на.

Со-о-ольям зайдет… и опуститься тень… трун.

Злой враг Кристарх захватил весь Предел… трун, трун… трун, трун, трун… трун, трун.

Отва-а-ажные войны подняли мечи… трун.

Надежда лишь в сердце как пламя свечи… трун… трун, трун, трун… трун, трун… трун, трун, трун, трун.

А-а-ах войны вперед на врага!.. трун… трун, трун… трун, трун… трун, трун, трун.

Слава и доблесть ведь вам суждена-а-а… трун… трун, трун… трун, трун, трун… трун, трун.

Ооо-ой! Вам суждена… трун, трун.

А-а-а-ай! Идем на врага… трун.

Вы-ы-ыше мечи!!! Не жалейте врагов… трун, трун, трун.

Све-е-ергнем Кристарха без страха и слов!

трун… трун, трун, трун… трун, трун, трун, трун, трун, трун… трун… трун, трун, трун… трун, трун.

Ооо-ой! Слава вам суждена… трун, трун.

А-а-а-ай! Идем на врага… трун.

Вы-ы-ыше мечи!!! Не жалейте голов… трун, трун, трун.

Свержен Кристарх страшный злой ги-ги-монд…

трун… трун, трун, трун… трун, трун, трун, трун, трун, трун… трун… трун, трун, трун… трун, трун… трун… трууу-уу-ууннн.

Дальше темп ускорялся и немного пелся повеселей:

Зайдет лучик сольяма за черную гору

Погрузиться мрак на планету Аннору

Где… же наш герой? Что… спасет… весь Предел.

Где… его армия… из копий… и стрел?

Выше мечи… поднимается враг!

Злой мерзкий колдун… его имя Кристарх.

Но выйдет из-за туч… фиолетовый люмий.

Порвутся от песни… звенящие струны.

Ах… где наш герой? Где свобода и честь?

В битве докажем, что остр наш меч!

Ооо-ой! Слава вам суждена…

Разбейте солдаты коварство врага!

Коварство врага-а-а-а-а…

Рука девушки провела по струнам в последний раз.

Солдаты, слушая задушевный маленький женский хор, еще долго им подпевали. Песня бередила их измученные войной сердца. Многие не могли сдержаться и пели с мокрыми глазами. Другие наоборот смеялись и ободрялись. В мгновение ока слова припева распространились у всех на устах. Калиф тяжело вздохнул…

* * *

Утро началось внезапно! Прибежали дозорные с передовой. Они сказали, что агнийская армия решила контратаковать, но ведет их вовсе не Кристарх. Постовые сообщили о новом войне летающем на вороне.

— Птица черна как смоль и вызывает страх, — говорили они.

Лис выбежал из палатки. В его руках был крупный вытянутый рог. Он прозвучал несколько гортанно и глухо, но все знали, что это значит. Главнокомандующему и его самым близким людям вроде Карданьера и Одвина привели жеребцов. Мужчины запрыгнули в седла и поскакали к линии фронта. Со стороны Долины Крестьян двигалось несметное полчище. Калиф велел армии идти на встречу. Еще десять тысяч он отправил спрятаться в Охотничьи Угодья. Встречных там агнийцев было велено рубить без жалости.

Пять тысяч конников вереницей отправились в село Половодье. Они обогнули широкий рукав реки и прошли через брод. Теперь можно было подняться вверх по течению и найти такой же брод для переправы обратно и нападения. Теперь оба фланга были укреплены. Зайти им за спины враг не мог. Оставалось только сражаться лоб в лоб. Еще ночью по приказу главнокомандующего воины установили заградительные баррикады изготовленные в ордене. В народе их уже успели прозвать "лаптями" из-за того что большая часть деревянного каркаса сплеталась из всевозможных средств.

Лапти лежал далеко от армии Калифа и как раз перед армией Кима. Они были надежно припрятаны в траве. Темный Убийца вел воинов огня в бой. Он не верил своему счастью. Наконец-то гордыня и раздутое эго были удовлетворены. Ему доверили целую армию. Кристарх остался в столице, чтобы завершить вызывание очередных гигимондов, а так же укрепить город на случай случайного поражения. Киму тоже доверили четырех великанов Иссфера. Управлять такими монстрами для него было сплошным удовольствием. Соха — помощник Кима, летал вместе с ним. Он уже выучил много агнийских слов и знал команды на первом языке. Без него Асфелиеру пришлось бы непросто.

Земля содрогалась от топота архидемонов. Эти шаги напоминали гром, который гремит еще пока вдалеке, но вскоре обещает приблизиться и прогреметь как следует.

Люди уже имели опыт войны с такими чудовищами. В первые ряды они выкатили два десятка баллист с остро заточенными стрелами. Позади них стояло два ряда катапульт. Целая туча лучников (5000) распределилась между орудий, дабы не подпускать к военным умельцам по стрельбе из машин врагов. Пять тысяч конников стояли за катапультами. Они выстроились в три позиции: два фронтальных фланга и один основной ударный позади. Построение напоминало клешни. За конными рядами стояли десятки тысяч мечников и копейщиков. Теперь у каждого мечника был металлический ромбовидный щит со срезанным плоским верхом. Их массово изготавливали в Кинаре.

Армия Кима была немногим меньше:

60 000 агнийцев, включая: иссферберов, рогатых демонов, легионеров, бейхордов из пустыни Кидан и одержимых духами. Они должны были сойтись в смертельной сече с отважной армией людей. Но лиморцы еще не знали о новом козыре в рукаве врага: угольных конях Иссфера. Нэсса потратила много сил, чтобы вызволить две тысячи таких скакунов на поверхность. Сама она собиралась присоединиться к битве чуть позже.

Лиморцы с готовностью смотрели на врага. Обстановка накалялась, как вдруг кто-то запел слова из вчерашней песни: "Ооо-ой! Слава нам суждена. А-а-а-ай! Идем на врага…". Первые ряды тут же подхватили строчки, а вслед за ними и вовсе вся армия.

* * *

— Что они поют? — с пренебрежением спросил Ким у Сохи.

— Не знаю генерал. Наверное пытаются себя подбодрить. Вскоре мы сотрем их в порошок. — Соха засмеялся грубым смехом. — Глупцы! — Его улыбка растянулась до ушей. Они парили на вороне над своей армией.

В глазах Кима отражались десятки тысяч людей, которых он предал ради власти и силы. Он вспомнил, как на Руховом поле так же смотрел на агнийцев, готовый нещадно давить их не зная жалости. Но странное чувство вины и заглушенный голос совести терзали его душу изнутри. Ким на мгновение засомневался в правильности своего решения, но он понимал, что назад его люди не примут. Они сами не дали ему ничего. Агнийцы же дали ему все. Ким думал, что если бы не попал в плен, то так бы и ходил под пятой у достохвального Дарэта. Нет, на это он пойти не мог. Назад уже дороги не было.

— Готовьте ряды согласно плану Кристарха! Мы не должны разочаровать нашего предводителя. Позже прибудет госпожа. Тогда она будет руководить боем.

Ким приземлился на землю. Соха поспешил выполнить его поручение как можно скорей. Темный Убийца же отправился проведать табун угольных коней. Приблизиться к ним вплотную он не мог: от них исходил удушливый жар. Оседлать их могли только мятежные духи, так как во время боя эти скакуны имели свойство превращаться в горячий пар. Ким начертил на земле исфаум и произнес слова, которые ему написал Кристарх. При этом он держал посох в центре знака.

— Ас'ин~кфев цайтэ энто улле~гасфэерош!!! (Призываю две тысячи мятежных духов!!!) — закричал огненный маг Ким. Знак загорелся, и из него повалили грешные души. — Седлайте коней вверенные мне поданные. Приказываю вам подчиниться!

Души выглядели как туман. Они приняли обличия устрашающих воинов с черепами вместо лиц, с рогатыми шлемами и силуэтами мечей, которые, кстати, могли кромсать плоть не хуже настоящих. Такую силу душам давал Моркогдон.

Конница была готова. Угольно-черные скакуны виляли хвостами да били копытами. Из-под копыт вырывались снопы искр. Из ноздрей то и дело выходил не то дым, не то пар. В глазницах пылали агнийские глаза. Когда люди увидели коней, то сперва даже восхитились, а потом прокатилась волна беспокойного шепота. Мятежные духи шипели и стращали зловещим дыханием Иссфера. Гул от их рыка разносился по округе. Ким велел первым делом испытать конницу. Ее-то и поставили во фронт. Дальше шли гигимонды, а вслед за ними уже вся пехота и рогатые демоны. Стрелков, в том числе и киданцев, Асфелиер разместил по флангам. Их задача была окружить сражение и отстреливать врагов. Тут конечно он серьезно просчитался: фланги людей были надежно защищены от окружения. Местность сама располагала к этому. Тяжелых орудий в армии Кима не было. Его войско по распоряжению колдуна должно было идти налегке и экономить силы.

* * *

Бой близился к началу. Калиф готовился произнести речь, а пока велел всем присутствующим помолиться Творцу и попросить защиты. Люди простерли к небесам глаза.

— Братья мои!!! — закричал главнокомандующий из седла. — Настала мера времени, когда мы будем сражаться за наши дома! Враг силен, но победа при Понтиане показала нам, что и его можно убить! Мы все собрались здесь только с одной целью: уничтожать!!! — Его голос, то повышался, то затихал. Люди слушали внимательно.

— Ну вот, сражение уже на пороге… — говорил кто-то из солдат.

— Мы им покажем! — со скрежетом произнес крепкий бритый воин. Подмышкой он держал свой стальной блестящий шлем.

— Нашу прекрасную столицу забрали подлые захватчики! Да! Они сильны, ибо смогли покорить всю Азарию, а так же вторгнуться в нашу страну и захватить ее большую часть! Но сейчас все иначе!!! Сперва мы сплоховали, но потом силой и мудростью смогли оттеснить их на север! Если мы возьмем столицу, то враг будет вытеснен с нашей земли! Разве не для этого мы воюем?! Разве не для этого сыны Лимории?! — кричал Лис. Он был в шлеме и кольчуге. На этот раз за его спиной висело пару салвин наперевес.

— Да-а-а-а!!! — отвечали солдаты оглушительным ревом и били клинками о щиты.

— У врага есть летательные звери, но пусть это вас не страшит! Наши баллисты могут пробивать кирпичные стены, а этих тварей… и подавно! — Солдаты было возразили о неуязвимости мантикоры, но Калиф заверил, что и на нее найдется своя управа. — У нас нет мага для битвы, ибо он далеко на востоке собирает нам армию в помощь, но у нас есть сильная конница и достаточно лучников, а так же невиданное доселе число пеших воинов! Их магия встретит достойный отпор в лице нашей стали, веры в Бога и бравого боевого духа, что я вижу сейчас в ваших глазах! Нас очень много!!! Сейчас наша армия даже превосходит вражескую! Будь у нас такая армия на Руховом поле, город бы остался цел… — Калиф сделал разворот на коне вокруг себя и добавил: — Достаточно слов!!! — резко оборвал он сам себя криком. — Призываю вас на битву за нашу землю, за наших женщин, матерей, отцов, братьев и сестер! Призываю вас на бой за мир и благополучие наших детей!!! Кто со мной?! — Калиф закричал и выхватил из-за спины оба клинка.

Толпа буквально взорвалась одобрительным ревом. Вместе они создавали такой шум, что даже агнийские легионеры, глядя друг на друга, слегка беспокоились. Но у них тоже был предводитель, который приготовил речь. Ким восседал на вороне с черным посохом, бритой головой и татуировками на ней. Его глаза излучали храбрость… презрение.

* * *

— Воины!!! — закричал он. — Во имя владыки огня я призываю вас подчиниться мне! Впереди есть живая помеха, которую мы должны уничтожить! Это лишь горстка перепуганных людей! "Бейхунда!" — как вы говорите.

— Ля~локай бейхунда!!! (Жалкий смертный человек!!!) — грозно прорычали краснокожие легионеры. — Бей хей ё'хён~хунда!!! (Человек сегодня умрет!!!) — кричали они свой любимый клич. Толпа принялась одобрительно ухать и топать.

— Режьте их! Ешьте их! — раздавался Ким. — Наш владыка грядет, так что не разочаруйте его! Я буду руководить с воздуха — будьте готовы вовремя задирать свои бошки и обращать внимания на команды. У меня есть несколько цветных платков. Красный означает — тесните людей. Синий означает — отступить для перегруппировки. И не дай вам в жизни увидеть зеленый — отступление. Если мы отступим, то люди пойдут на Харангард. Мы не должны этого допустить. Иногда я буду спускаться, чтобы лучше разъяснять команды. А теперь я хочу, чтобы вы разгромили войско бросающее тень на владыку!

Легионеры смотрели на Кима равнодушными змеиными глазами. Из-под череп-масок они выглядели зловещими. Из шлемов торчали рога. Из-под губ выдавались клыки. Воины были облачены в железные доспехи, а их генералы, включая Кима — в обсидиановые. Увесистая кираса надевалась поверх теперь его любимой черной формы из плотной кожи. Асфелиер надел ее незадолго до речи. Сказать по правде, агнийцы смотрели на Темного Убийцу с насмешкой. Он не вызывал у них особого уважения как Кристарх и все знали его просто как любимчика Нэссы. Ким был человеком: Кристарх тоже, но тот был могуч. Ким же не обладал такой силой и больше походил для них на амбициозного выскочку. Да и речь его, их особо не впечатлила. Чтобы управлять такой грозной армией, нужен суровый и непоколебимый характер. Темный Убийца же был импульсивен. Ему не хватало грозности. Это был мальчик, которому дали серьезное оружие.

Но все до единого агнийца бдели страхом и уважением к своему владыке Моркогдону. А раз дочь повелителя огня избрала Кима для управления легионами, то они были обязаны ему подчиниться. Тем более, у Кима был чин генерала Иссфера. Конечно, он не входил в круг элитных, но под руководством демоницы имел право водить войска.

* * *

— Вперед кони ретивые!!! — Ким пролетел над угольной конницей.

Черная туча рванула вперед. Из-под копыт били искры. Гривы и хвосты были подобны огненным плетям. Едкое облако пыли и пепла вздымалось над табуном беспощадных всадников. Они скакали, направив клинки в сторону лиморской армии, а крики их походили на эхоподобный шепот. Битва началась в полдень.

Всадники быстро приближались. Тогда Калиф велел сделать первый залп. Баллисты и катапульты опустошились практически одновременно. Камни и стрелы полетели в табун. Но это были непросто лошади. В мгновение око вся конница превратилась в пар, издавая при этом шипящий звук испарений. Теперь полупрозрачные лошади стали походить на своих наездников. Снаряды пролетали сквозь них, не причиняя вреда. Они так и мчались подобно призракам на ветру.

— Проклятье!!! Лучники залп!!! — кричал Хитрый Лис.

Но и целая туча стрел так же пролетела сквозь цель. Зато несколько десятков снарядов достигли пехоты противника и даже кого-то смогли поразить.

Кони промчались сквозь "лапти" от чего ловушки все как одна сработали и поднялись вверх. Теперь шесть громадных "щитов" стояли посреди поля, закрывали врагу обзор и мешали напасть всем скопом. Ким, не теряя времени, отдал приказ стрелкам заходить с флангов, чтобы поддержать конницу. Бейхорды рванули к Охотничьим Угодьям, а агнийские легионеры-лучники к селу Половодье. Видя это, Калиф приказал конным флангам напасть на них до того как они раскроют засады. Полтары тысячи скакунов помчались на северо-запад другие полтары тысячи на северо-восток. Стрелков Кима было с каждого фланга по пять тысяч. В то же время угольные кони почти достигли лиморских орудий. Калиф не мог допустить их разгрома, иначе защищаться против гигимондов было бы просто нечем. Он велел двум тысячам ударных всадников атаковать конницу Кима в лоб.

Две тысячи иссферских коней сошлись стеной с двумя тысячами лиморских. В момент столкновения угольные скакуны вновь стали плотными: из-за этого удар был такой силы, что все передние ряды с обеих сторон просто поубивались и попадали в хаотичном порядке. На поле стояло дикое лошадиное ржание. Мятежные духи, разумеется, от столкновения не пострадали. Они лишь выпали из седел и продолжили биться пешими. Их острые туманные клинки прорезали лошадям брюха, срывали плоть с ног всадников. Они стаскивали людей наземь и там добивали. Угольные кони стали кошмаром для лиморской конницы. Они оказались сильнее, и при столкновении их погибло меньше. Огнем и паром они жгли во все стороны. Их огненные плети на гриве сбивали людей вниз. Их копыта убивали простых лошадей мощными ударами в грудь. Иссферские кони обращались в пар, прорывали ряды и сжигали всех и вся, кто попадался у них на пути.

Калиф начал паниковать.

В то же время пять тысяч лиморских лучников, разбежавшись по флангам, смогли избежать гибели под копытами врага. Когда ударной конницы почти не осталось, они начали бить стрелами по лошадям Иссфера. Долго пребывать в состоянии пара те не могли. Они все равно были вынуждены принимать обличие плоти. Тогда острые снаряды достигали цели. Шкура их оказалась плотной, покрытой горелой коркой и невероятно прочной, Но стрел было очень много. Огненные жеребцы стали падать один за другим.

Ким пролетел над побоищем под громогласное карканье Карглока. Внизу он заприметил Калифа. Тогда Темный Убийца направил на него посох и, прокричав нужные слова, попытался поразить стеной огня. Хитрый Лис мгновенно отреагировал на атаку: он применил мастерство скрытности и исчез из поля зрения. Свободным лучникам главнокомандующий велел открыть огонь по птице. Киму пришлось срочно возвращаться назад. Он облетел лиморскую армию по кругу и заметил конную засаду у села Половодье.

В то же время людская передне-фланговая конница ударила с двух направлений по бейхордам и агнийским стрелкам. Тем, что бились со стрелками у рукава Змейки, повезло больше: за несколько пальцев времени они обратили легионеров в бегство. Удивительным образом залп из пяти тысяч стрел смог накрыть только триста всадников. Так что целая тысяча с лишним гнала их до самого лагеря, истребив почти полностью. А вот левому флангу возле Охотничьих угодий повезло меньше. Бейхорды одновременно были как конницей, так и стрелками. Их копья и стрелы поразили добрую половину лиморских всадников левого фланга. Из полутора тысяч осталось единиц шестьсот. Бейхордов было тысяч пять не меньше. Битва начинала разрастаться и превращаться в кровавую бойню.

Ким велел троим гигимондам ударить в лоб, а четвертому попытаться уничтожить прорвавшую правый фланг конницу и их засадное подкрепление у села Половодье.

Великаны рванули в бой. От их топота дрожала земля. Четвертый архидемон подобно огненному камню прокатился по прорвавшим фланг всадникам. Капитан конников велел всем отступать на восток, чтобы там сгруппироваться с засадной конницей в Половодье и ждать дальнейших приказов. Гигимонд гнался за ними. Он пытался затоптать как можно больше. Пламя вырывалось из его рта и вместе с лавой заливало жертв. Вопли умирающих не затихали ни на мгновение. Бейхорды, сразившись с левым флангом всадников, в бою потеряли полтысячи своих, но еще четыре с половиной рванули по дуге прямо во фланг к лиморской резервной пехоте, которая строем стояла позади боевых машин. Они остановились меж Охотничьих угодий и армией Калифа. Их смертоносный залп погубил многих воинов. Но и расплата не заставила себя долго ждать. Засадный полк из десяти тысяч мечников и легких копейщиков под крики "Нам суждена слава!!!" обрушился на киданцев и изрубили их на части за считанные пальцы времени. При этом сами они практически остались без потерь. Но приближались гигимонды. Они, то катились кубарем по земле, то вновь бежали ногами. Один из них не смог миновать "лаптевый щит", споткнулся об него и даже повредил своим весом копыто. Горячая агнийская кровь потоком хлынула на землю. Позже Лис разглядел застрявший деревянный шип меж вилки в "стопе". Гигантагниец ревел от боли. От его крика закладывало уши.

— Заряжай баллисты!!! — кричал Карданьер. — Одвин бери засадный пехотный полк и атакуй основные силы слева!!! Я возглавлю конный отряд и нападу справа!

Калиф в это время велел лучникам стрелять по Гигимондам, а сам поскакал к основной армии назад. Карданьер помчался в сторону Змейки. Одвин спешился и повел десять тысяч во фланг Киму. Темный Убийца, завидев приближение большого количества пехоты, стал летать над ними и поливать их огненным дождем. Его силы быстро уходили, тогда он вновь пополнял их зельями. Люди в серебряных стальных латах падали с воплями от горячих капель горящей смолы, если те попадали на незащищенное лицо. Огненный маг не жалел никого. Куски смолы он прихватил с собой заранее, а дальше за него все сделала магия. Вспыхнули пожарища. Но из-за серьезной защиты доспехами, огненный дождь не возымел нужного эффекта. Вдобавок закончились магические зелья.

Ким вдруг услышал гулкий шепот в голове. С ним говорил владыка. Его голос звучал грозно. В нем чувствовалась великая сила.

Темный Убийца почувствовал невероятный прилив энергии. Тогда он решительно изверг из посоха разрушительный огненный шторм, который прокатился по наступающим, погубив не одну сотню храбрейших бойцов. Теперь латы сыграли с воинами злую шутку. Из-за огненного вихря люди, будто мгновенно оказались в железных печах. Одвин гневался от бессилия. Прошлый выговор Калифа не выходил у него из головы, он не хотел посрамиться вновь и подвести всю армию своим разгромом.

Из-за пояса варвар вынул пращу. Ее он носил с собой как память детства наудачу… Вложив в нее увесистый камень, варвар угодил ворону в голову, чем только рассмешил Кима и навлек на себя и свое войско новую волну огненного вихря. Глаза Охотника пылали яростью и походили на змеиные. Положение становилось все более плачевным. Кое-как пехота берсерка смогла достичь рядов врага и навязать им бой. Шесть тысяч человек из десяти смогли достигнуть армии Кима живыми. Целая вереница трупов стелилась по следу их пути. Асфелиер выбросил красный платок означающий "тесните людей".

Соха, исполняющий приказы на земле, приказал выпустить огненную "тыщу" иссферберов. Псы под лай побежали на пехоту берсерка. Сам Одвин отважно рубился топором в первых рядах, предпочитая погибнуть как герой, нежели опять опозориться.

Стальные доспехи пришлись не очень-то по зубам огненным псам. После прошлого столкновения на Руховом поле Калиф предпочитал, как следует защищать тела своих людей. Бритвейно-острые мечи рубили собачьи головы направо и налево. Но не все могли устоять под натиском иссферской своры. Те, кто падали с ног погибали в ужасных муках. Сильный удар лапы мог проломить даже нагрудник с ребрами наперевес.

Соха велел уничтожить отряд Одвина, приказав половине ударной армии, а это около двадцати тысяч легионеров и рогатых демонов, напасть всем скопом и окружить неприятеля. Бравый отряд берсерка встал кругом и бился на все стороны не жалея сил.

Их участь была предрешена…

Но с другой стороны мчалась армия храбрых конников Карданьера. (Генерал объединился с засадными резервами в Половодье) Им на встречу спешил грозный великан-гигимонд. Его топот пугал лошадей из-за чего всадникам приходилось сильнее их пришпоривать. Честно говоря, знаменитый капитан морей не знал, что делать со столь громадным противником. В его мыслях зрела идея измотать здоровяка, а потом попытаться свалить на землю с помощью цепей. Но цепей у них не было.

Толи по воле Анда, толи по случайному стечению обстоятельств, которые случайными не бывают, гигимонд поскользнулся, пытаясь перебежать коварную реку Змейку, и плюхнулся в воду, источая свирепый рев. Столбы белого пара, испарялись с горячей кожи подобно ляндовым облакам. У всадников были длинные копья. Карданьер велел, не зная страха колоть проклятое чудовище, пока оно не встало на ноги. Воины, бросив коней, всем скопом, подобно стае муравьев, рванули на неудачливую жертву. Жар гигимонда в реке угас, поэтому люди могли, не опасаясь сожжения забегать на его тело и вонзать свои пики в плоть. Архидемон многих попросту прихлопнул руками, но Карданьеру и еще нескольким воинам удалось подобраться к шее и глазам великана. Расправа была мгновенной. Оба глаза были выколоты пиками: из них сочилась горячая кровь. Решающий удар нанес сам Военачальник Предела прямо в сонную артерию агнийской твари.

Умирающий гигимонд словно большой ребенок жалобно простонал, а затем, погрузившись на дно еще некоторое время пускал бурлящие пузыри. Его тело осталось лежать в реке, отравляя воду и воздух вокруг, серными испарениями агнийской крови. Назад людям пришлось возвращаться вплавь. Глубина тут была небольшой: от полутора до двух с половиной метров и только в самом рукаве реки мог стоя с головой погрузиться гигимонд. Пока кони не разбежались, всадники вновь заскочили в седла.

Генерал Карданьер велел не расслабляться, а скакать во весь опор прямо в сердце правого фланга врага. Словно летящей стрелою, прошили лиморцы вражеские ряды. Завязался бой. Их появление помогло Одвину вырваться из окружения. У него оставалось три тысячи солдат. Пехота перегруппировалась, чтобы занять оборонительную позицию. Мечников со спин прикрывали копейщики. Те, кто подходил слишком близко получали наконечниками копий в бока. Другим же срубали головы мечники.

— Выше мечи!!! — кричали солдаты, вспоминая душевную песню.

Вокруг них стоял жуткий гул, лязг и крики поверженных.

Калиф всем сердцем желал помочь своим людям на передовой, но нужно было избавиться от трех гигимондов. Тот архидемон, что повредил копыто, прихрамывая, выл и размахивал металлической дубиной. Два других разгонялись для того чтобы прокатиться кубарем по машинам людей и разрушить их. Хитрый Лис приказал стрелять.

Перепуганные военные умельцы сделали залп из баллист, затем из катапульт. Один архидемон не успев кувыркнуться, был убит. С грохотом, пылью и воплями он упал на пол, извергая из перекошенного рта потоки гаснущей магмы. Его тело остыло и почернело. Смрадная вонь разлетелась по полю боя. Камни, выпущенные из катапульт, достигли пехоты противника, которая билась на оба фланга. Несколько десятков легионеров погибли. Тогда Калиф велел обстреливать центр без остановки из катапульт, а баллистами атаковать гигимонда. Одно чудовище уже успело разогнаться и совершило кувырок.

Громадный "валун" прокатился по орудиям и достиг пехоты. Треть машин была изломана, их стрелки раздавлены. В одиночку архидемон напал на пятидесятитысячную армию. Он ревел и смеялся: бил всех налево-направо здоровым клинком, заливал людей магмой и жег их тела пламенем. Прочих топтал. Затем снова падал и катался по ним словно бесстыжий пес, захотевший почесать спину. Его безумный хохот ужасал храбрых воинов. Вскоре подоспел и раненный гигимонд на подмогу. В его копыте по прежнему торчал острый деревянный шип. Он еще не сгорел полностью от жара, зато доставлял отродью нестерпимую боль. Из плеч и рук великана так же торчали стрелы баллист. Он был в ярости и желал мести. Под его дубиной стали гибнуть люди.

Подобраться к тварям теперь было нельзя. В двух-трех метрах от их тел была высокая температура. Те, кто пытался, падали замертво от ожогов. Калиф лично подбежал к одной из баллист, попросил помощи военных умельцев и точно прицелившись, поразил хромого демона со спины прямо в сердце. Тварь безмолвно рухнула на несчастных воинов, что оказались поблизости. Второй гигимонд так увлекся расправой, что не заметил потери товарища. Очередная стрела угодила ему точно в ухо, пробило его насквозь, и застряла во втором. Мучительный стон разразился в воздухе — великан был убит.

— Убийца Гигимондов! Убийца Гигимондов!!! — взревела счастливая толпа людей. Калиф лишь задумчиво улыбнулся.

— Воины мои!!! Вперед!!! На врага!!! Выше мечи!!! — улыбаясь, закричал Лис.

Люди одобрительно кричали.

— Слава нам суждена!!!

Всей мощью они побежали в атаку.

Приближаясь к врагу, Калиф велел десяти тысячам ворваться слева, чтобы помочь Одвину, и еще десяти ворваться справа, чтобы помочь Карданьеру. Остальные двадцать пять тысяч выживших ударили неприятелю в лоб. Две армии схлестнулись в одну. Кровь полилась рекой.

Тем временем отряд лиморских лучников побежал через брод Змейки по следам Карданьера, чтобы зайти вражеской армии в тыл. Путь предстоял неблизкий.

Почти пятьдесят тысяч агнийских отродий бились с такой же армией людей. Силы были равны по количеству, но у агнийцев еще были рогатые демоны, и их на этом поле было предостаточно. Они объединялись в группки, прорывали ряды лиморцев, изнутри ломали их строй и боевой дух. Иссферские шаманы-маги атаковали огнем и насылали жар. Плюс ко всему оранжевый сольям палил вовсю. Люди теряли много воды, а вместе с ней и силу. Многие задыхались от жажды, копоти, серной крови и острой стали. Я парил над тем сражением и видел его своими глазами. Ради такого зрелища я даже покинул Дарэта на пути к Тэм Берри. Сеча была очень страшной. Люди бились храбро и не желали сдаваться. Враг бился яростно, владея огненной кровью.

Внезапно для всех прозвучал рог! Люди посмотрели на северо-запад. Там на скалах ущелья Шепота стояла демоница. Из-за ее спины вылетел значительный отряд эрифритов. На вид это были те же легионеры, только объятые пламенем до пояса и источающие черный дым. Увидев госпожу, Ким довольно улыбнулся. Эрифриты стали шептать проклятия прямо со скал.

Черная дымка окутала все сражение, но на самом деле ее видели лишь люди. Жажда усилилась втрое, а слабость вчетверо. Многие не могли удержать меча. Легионеры победоносно начали теснить беспомощных лиморских воинов. Не в силах биться те просто падали замертво от клинков врага. Рогатые демоны жрали падавших еще живыми.

— Бей хей ё'хён~хунда!!! (Человек сегодня умрет!!!) — кричали агнийцы хором.

Ким подлетел к ущелью за дальнейшими указаниями. Нэсса сказала, что желает посмотреть на него в деле. Тогда воодушевленный Темный Убийца, желая заслужить похвалу, полетел обратно. Его ворон хватал людей, поднимал их в воздух и сбрасывал. Иногда мимо пролетали стрелы лиморских баллист, тогда он сажал Карглока и тот безнаказанно склевывал пехоту внизу. Подходить к птице, ослабшие лиморцы, уже не решались: уж очень грозной она казалась. Эрифриты продолжали колдовать. Они создали иллюзию того, что битвы и вовсе нет, а вокруг лишь степной простор. На душе воцарился покой и счастье. Люди бродили как очарованные.

Через некоторое время агнийцы появились вновь, но они больше не вызывали ненависти… напротив — их лики внушали доверие и дружественную приязнь. Люди с улыбками шли навстречу их острым клинкам. Легионеры смеялись как ненормальные при виде легкой добычи. Исход боя уже был предрешен, как вдруг…

Сольям стал угасать, и тьма погрузилась на равнину. Палец за пальцем светило исчезало на глазах. Гул сражения сменился тишиной…

— Сольямное исчезновение[229]!!! — закричали лиморцы.

— Сольям инх~харт! (Сольям пропал!), — восклицали агнийцы.

— О ужас, Анд гневится! — забеспокоилась Нэсса. — Он уничтожит сейчас наше войско. Ах отец, что же нам делать?! Демонический шепот Моркогдона велел рассредоточиться и в случае необходимости отступить. Агнийка при помощи телепатии велела Киму рассредоточить войска. Сражение на поле остановилось.

— Рассредоточиться!!! — закричал Ким, пролетая сверху над армией. Он выбросил в воздух свой синий платок. Агнийцы бросились бежать врассыпную. Люди тоже. Подобное явление было не изучено в Пределе, и никто не знал, чем оно могло грозить.

Сольямное исчезновение случалось и раньше, но оно не было изучено настолько, чтобы не остерегаться его. Больше всех агнийцы боялись Анда и таинственных сольямных исчезновений. В основном народы связывали его с легендой о падении Бога. Только в далеком прошлом все видели яркий свет, а здесь же наоборот — люди видели тьму. Явление вызывало много споров да опасений. На тот момент твой покорный слуга и сам был не в силах его объяснить. Я размышлял тогда на эту тему и думал что, может быть, так Анд предупреждает нас о своем недовольстве. Кто знает?.. К сожалению, Книгу Света я прочитал не всю. Все что я успел познать, я отразил в своих книгах. Остальное же было сокрыто тайной. Но и у тайн есть свой срок жизни! Однажды и им приходит конец…

Обе армии в панике перемешались друг с другом. Лис с серьезным выражением лица смотрел на исчезающий сольям и не знал что делать. Всех охватила паника. Чары, наложенные эрифритами, развеялись. Многие после них вообще перестали понимать, что происходит и думали что они во сне. Светило исчезло полностью — наступила ночь.

— В атаку!!! — во все горло закричал Карданьер. Ему было не впервой принимать серьезные решения в подобных ситуациях. Чего стоило только сражение у Гаргамыса?

Люди переглянулись. В тот же момент сольям стал появляться вновь. Лиморцы трактовали этот знак, как одобрение и поддержку самого Творца Анда, да так поверили в свою победу, что не жалея последних сил набросились на агнийцев.

И вот в блестящих лучах оранжевого сольяма освещенная верой армия подняла мечи! И страх поразил агнийцев, наоборот воспринявших подобный знак, угрозой им от Господа миров! И стали они в панике метаться, и не было им спасения!.. Вкусили стали хладной демоны сполна! Разили люди полчища врагов бесстрашным духом воинских сердец! Шеститысячная конница Карданьера смела в тот день не одну тысячу исчадий Иссфера. Одвин с тринадцатью тысячами ударил с фланга и прорубил себе путь до глубокого тыла армии Кима. Сам Темный Убийца, в это время, помня свое предательство боялся разгневать Бога еще больше. Ему ничего не оставалось, кроме как выкинуть зеленый платок. Тряпица подхваченная ветром символизировала поражение. Нэсса была взбешена, но отступила со скал вместе со своей армией огненных джиннов. Легионеры в страхе бежали. Рогатые демоны старались обогнать всех и спасти свои несчастные шкуры.

В след, улетающему Асфелиеру, Калиф крикнул "Смерть предателям!!!". Ким обернулся в воздухе, замедлился, плюнул и полетел за Нэссой. В его плече торчала стрела.

* * *

Страх перед гневом Творца перевешивал страх перед их творцом Моркогдоном. Исподтишка агнийцы могли клеветать и попирать Бога Анда, но встретиться с Ним лично для них было хуже смерти. Лиморская армия преследовала отступающих и уничтожила всех практически полностью. В этом хорошо помогли подоспевшие лучники. Теперь "ОНИ" били в спины отступающим врагам!

Так вражеская армия прекратила свое существование.

Ким, Нэсса и Кристарх в тот вечер молчали.

Раненный Соха расседлывал Карглока превозмогая боль. Клинок угодил ему в ягодицу и рана жутко ныла. После, он тихо прокрался в тронный зал, чтобы послушать колдуна. Кристарх долго ходил из стороны в сторону, а после, посовещавшись с Нэссой, велел готовить столицу к осаде. Демоница всю ночь говорила с отцом. Они строили планы.

Ранение и фраза Калифа не давали Киму покоя. "Смерть предателям!!!" — все так же громко звучало в его голове. Он подумал о том, что мог бы сейчас вместе с людьми праздновать победу; о том, что даже Бог на их стороне; о том, что он посрамился перед госпожой… почему-то с теплом даже о Дарэте. Комок подступил к горлу. Он тяжело вздохнул. В ту ночь Ким лежал в своих мрачных покоях и еще долго не мог уснуть. Его руки были по локоть в людской крови. Он жил в лоне врага как свой — и у него не было друзей…

* * *

После сражения, которое люди сразу окрестили "Степным побоищем" армия лиморцев потеряла тридцать пять тысяч человек. Оставшиеся сорок благодарили Анда, пели песни и напивались вином. Женщины были заняты ранеными. На струнах играли мужчины. Если б не воля Анда их участь была бы предрешена…

Калиф в этот вечер праздновал с остальными, а после они с Карданьером обсуждали опасную магию джиннов и кошмарных коней, чье ржание и поныне стояло в ушах. Чудесное небесное явление они олицетворяли с Божьей помощью, а значит, Он был на их стороне. Теперь впереди лежала столица и лиморцы уже ничего не боялись.

Армия врага была разгромлена…

Слава Великому Анду за помощь людям в борьбе против исчадий Иссфера!..

ГЛАВА 13 КАКАЯ ВСТРЕЧА

Вот уже пару дней парни скакали вдоль озера Россиланы. Оно казалось бескрайним и бездонным. Перед тем как покинуть его окрестности Дарэт решил немного порыбачить, чтобы сварить похлебку. Последние запасы провианта у них закончились буквально накануне. Аша занималась разведением костра, а Барлак в образе льва рыскал по местности в поисках дичи. На той стороне озера раскинулись владения эергримов, правда отсюда их не было видно. Дарэт на мгновение вспомнил Дорина.

Генерал сидел на южном берегу озера, опустив усталые от сапог ноги в воду. Он смастерил подобие удочки из подручных средств и просто удил рыбу. В этот момент он ни о чем не думал. Лишь смотрел на воду и не пропускал сквозь себя ни единой мысли. Как вдруг на берег опустился туман. Воздух стал прохладней — изо рта пошел пар.

Там вдали с восточного берега донеслись женские крики. Агнийские легионеры тащили длинноволосую бриарийку в белом платье к воде. Она всячески сопротивлялась, упираясь ногами в землю, но ее усилия были тщетными.

Дарэт хотел было вскочить да броситься на помощь к несчастной, но ноги оказались в чьих-то скользких руках. Они словно были прикованы к воде, и как он не пытался выбраться, ничего не получалось. "Что за напасть?" — пронеслось в голове Ветродува. Его клинок остался в стороне вместе с сапогами, а совать руки к неизвестно кому под воду ему не хотелось. Да и про магию он забыл — все случилось так внезапно.

Бриарийку дотащили до воды и принялись топить. Она вырывалась и билась, но легионеры Иссфера были непреклонны. На глазах у изумленного парня девушку утопили. Туман рассеялся, и он смог прийти в себя. Ноги в воде снова ему подчинялись. Но что это? В тридцати метрах от берега Дарэт увидел голову той самой девушки, которую буквально только что утопили агнийцы. Она смотрела на него из воды и улыбалась. По ее щеке прокатилась толи слеза, толи капелька воды с волос. Сольям уже вышел из-за горизонта, и освещал светло-оранжевым светом небо над Россиланой, отбрасывая блики на водную гладь. Дарэт почувствовал, что рыба попалась на крючок. Он потянул удочку и смог вытащить неплохую рыбешку. Это была бриарийская озерная лужуррка[230]. В озерах страны она водилась повсеместно. Парень тут же переместил улов с крючка на берег.

Тогда Ветродув вылез из воды и твердо встал на ноги. Таинственная незнакомка по-прежнему смотрела на него. Дарэт хотел было позвать Ашу, чтобы показать ей гостью, но русалка остановила его жестом руки. Она ненадолго нырнула, а затем вынырнула с рыбой в руках. Девушка бросила ее на берег прямо под ноги удивленному парню и скрылась вновь. Таким образом русалка поступала трижды. Благодаря ее стараниям на завтрак у них был целый котел рыбы. После — она еще раз улыбнулась и исчезла под водной гладью насовсем. Дарэт еще пару пальцев времени наблюдал за озером, но гостья так и не появилась. Генерал лишь пожал губами, скорчив гримасу, и побрел обратно к лагерю. Там уже Барлак вернулся с охоты и притащил пару кроликов.

Дарэт не стал рассказывать о случившемся. Оборотень похлопал его по плечу, поздравляя с отличным уловом. Аша виртуозно занималась готовкой, справляясь то с мясом, которое было решено зажарить на костре и приберечь на потом, то с похлебкой из рыбы, которую Барлак называл Веленской ухой. Попутно компания шутила и весело смеялась.

— До Тэм Берри осталось недалеко. Если поспешим, то к вечеру достигнем стен храма, — не отрываясь от деревянной миски с варевом, говорил генерал.

— Хорошо, — поддержал Барлак, — долгие переходы уже утомили.

— Ты что жалуешься, друг мой? — смеялся Ветродув. — Пока идет война этих переходов будет великое множество. Зато в старости тебе будет о чем рассказать.

— Это точно, — ответил Оборотень с набитым ртом, сотрясая в воздухе ложкой.

Аша смотрела на обоих и улыбалась. Ее раскосый взгляд время от времени перескакивал на лик возлюбленного, но она не решалась ему докучать.

* * *

Догорающее пепелище и столб пыли — все, что осталось от лагеря путников. Всадники мчались в сторону храма. Вечером, как и было предсказано они достигли места.

Их встретили два храмовника с факелами. Дарэт предъявил грамоту почетного легионера и сообщил о намерении задержаться у них на несколько дней. Он сказал, что хочет пообщаться с главой храма, посетить их библиотеку и пополнить провизию. Служители Тем Берри проводили гостей на территорию. Лошадей отвели в конюшню.

Компания вошла в каменные ворота и оказалась во внутреннем дворе. Храм окружали трехметровые стены. Камень местами покрывал мох. Первое впечатление было таково, что здание находиться в легком запустении. Строение и стены выглядели довольно старыми, но оно-то было и понятно — храм простоял пятнадцать веков.

Плетеные растения подобно виноградной лозе здесь разрастались повсюду. Во внутреннем дворе стоял скромный фонтан в виде трехуровневой чаши с небольшой струйкой воды наверху. Дарэт никогда не понимал принцип работы фонтанов. "И как только воде из-под земли удается подниматься наверх? — задавался он.

В углу двора росла ива. Под ней гуляли домашние птицы вроде лиморских гусей. Тут они назывались бриарийскими утками. Землю внутреннего двора устилала покошенная трава и каменные плиты. Глядя на них можно было предположить, что раньше весь двор был каменным, но время не пожалело его. Трава разрушала плиты.

Сам храм напоминал небольшой укрепленный форт. На его стенах были даже бойницы для лучников. Высота здания намного превышала заградительные сооружения. В верхней точке роскошного оранжевого купола, который сказать, кстати, был под цвет летнего сольяма, храм достигал пятнадцати метров. В нем было три жилых этажа и большой подвал. Там хранились самые важные свитки и рукописи за всю историю Предела. Храмовники день и нощно изучали труды, дабы не утерять знания поколений. Мало кто сейчас помнил, что орден изначально был основан для борьбы со злыми магами, чье стремление к могуществу вредило простому населению, а уж потом как хранилище мудрости.

Неподалеку от Тэм Берри на юге высились Изумрудные скалы Анда. Их можно было разглядеть даже отсюда. Они надежно защищали окрестности храма от штормов и затоплений, приходящих с Призрачной Бухты. Свое название скалы получили за обильные месторождения изумрудов. Драгоценные камни бесчисленными вкраплениями покрывали скалы. За их сохранностью строго следили храмовники и почитали скалы как священные. Что же касается самой бухты, то подобно заливу Туманной Гавани здесь так же очевидцы могли наблюдать погибшие корабли, что выплывают из тумана на горизонт. Это место имело дурную славу. Суда без причин тонули в местных водах. Мало кто отваживался вставать на якорь у храма Тэм Берри. Обычно корабли причаливали в порту Оланда, а уже оттуда по суше добирались до храма. Сами храмовники объясняли кораблекрушения некой подводной аномалией, изучить которую в силу отсутствия магов было невозможно. Но мы, кажется, удалились от темы повествования. Предлагаю продолжить.

Компанию проводили внутрь, где в отличие от дворика оказалось уютно. На стенах горели масляные лампы с язычками мягкого пламени как от свечи. Стены были каменными, но в самих залах храма висело много ковров — стояла резная мебель, диваны, книжные шкафы. Всего было понемногу, с одной стороны скромно, но со вкусом.

Как выяснилось, предыдущий глава храма недавно скончался от старости и его место занимал бриарий преклонных лет по имени Лустус Старвега. Он был набожен и умудрен годами. Лустус встретил Дарэта доброжелательно — это был старик с пышной седой шевелюрой до плеч, голубыми почти белыми от возраста бриарийскими губами, но по-молодецки синими глазами. Всех гостей накормили и уложили спать. Утром великий наставник — так здесь называли Старвегу, обещал устроить генералу личную встречу и поговорить по душам. Так оно и случилось.

Дарэта пригласили на веранду третьего этажа в покои наставника. Вид отсюда открывался потрясающий. Балкон выходила на север. Слева виднелся Плакучий ивовый лес, в котором парень уже умудрился побывать и обширное озеро Россилана. Лустус смотрел на Ветродува добрыми старыми глазами и не спешил начинать разговор. Тогда генерал сам взял инициативу в свои руки.

— Я бы хотел поблагодарить вас за оказанное гостеприимство. Вы весьма добры к нам, — он говорил официальным тоном.

Старик кивнул, не отрывая глаз от мужчины. Он не улыбался, но казалось, что уголки его губ вот-вот расползутся в счастливой улыбке. Доброта и душевное равновесие просто искрились на лице просветленного мужа.

— Ты ведь не за этим пришел сюда храбрый воин, — неторопливо молвил Старвега. — Ты пришел сюда за знаниями. Я вижу, в тебе есть то, чего нет в других. Мне так кажется, что Анд ведет тебя своей могучей рукой.

— Раз уж я до сих пор жив, то ваши слова вероятно правдивы, — Дарэт улыбнулся.

Старик лишь опять закивал и продолжил сидеть в молчании. Тогда Дарэт решил зайти издалека:

— Знаете достопочтенный наставник, по пути сюда я остановился на озере, чтобы порыбачить, как вдруг передо мной появилось видение, — генерал подробно рассказал о произошедшем, и еще, о паре случаев, связанных с озерами их страны.

— Есть одна легенда о семи утопленницах, — ответил старик, как бы готовясь к долгому разговору. В этот момент на веранду принесли серебряный графин с фруктовым соком. Наставник сам разлил в такие же серебряные кружечки прохладный напиток из погреба и, отхлебнув пару глотков, продолжил. — Давным-давно еще в Первую Величественную войну армия черных захватила Оланд. — Его голос звучал чарующе. Он словно травил байки у костра. — Город предали бандиты устроившие гильдию убийц в его окрестностях. Они впустили орды врагов и подвергли горожан уничтожению. После взятия Оланда, злая демоница велела в честь победы утопить семь непорочных жриц местного храма целомудрия в водах семи озер. Приговор был исполнен.

Но Анд так разгневался на этот поступок, что наслал победоносную армию Азара на город во главе с фархадами и уничтожил предателей, врагов и всех кто был в нем. Жаль только что демоница вовремя успела сбежать. За преданную службу Бог воскресил дев и сделал их духами озер — бейлужами. На общем языке — русалками. С тех пор каждое из семи озер носит имя утопленной в нем бриарийской девы целомудрия, а их души в виде бейлуж (русалок) можно встретить и по сей день. Правда, вот какое дело получилось: после спасения дев Творцом, кто бы из непорочных женщин не потонул в озере, обязательно через несколько дней превращался в русалку. Если только тело не выловить раньше срока. Мужы не превращались — отсюда и известная охота озерных дев до парней.

— Удивительно. — Дарэт покачал головой. — Выходит я видел саму утопленную Россилану?.. И целовался на дне с Розой? — уже шепотом прошептал он.

— Выходит так, — старик его прекрасно расслышал. — Только вот легенды порою сглаживают некоторые моменты для преукраса. Войско Азара пришло не сразу, а лишь через несколько лет. Но все что касается дев — чистая правда.

— А как же их непорочность? Ведь при жизни они были целомудренными.

— Ну если невинный поцелуй русалки ты называешь порочностью, то я тебе вот что скажу: после смерти им уже все равно. Ты бы смог жить в холодном озере без любви и людского тепла?

— Думаю, нет, — замялся Дарэт.

— Ну так, то-то же! — улыбнулся Старвега.

— Наставник, расскажите мне о вашем храме. Как он появился? Ходят слухи, что знаменитый писатель Л.Т. — он же бессмертный воргерр служил здесь.

— Хорошо почетный легионер, только давай по порядку. Знаменитый писатель Л.Т. — бессмертный воргерр (вечно-живущий), бомхайкер (сердцеед), сит’хунда (бессмертный), бейчарри(человек-ворон), бомхайлик(вор сердец) или обычный росканд получивший проклятие обреченности, не просто служил при храме, но и являлся одним из его основателей. Тэм Берри — переводиться как "Храм Поклонения". Вместе с бродячими бриарийскими монахами, Люциан — так звали того человека — основал храм в 1866 году II э. Земли. Он не был бриарием, но скитался по землям в поисках подходящего живописного места, чтобы посвятить свою жизнь молениям Творцу. Да, да — Люциан был очень набожен. В те времена шла война магов — третья за всю историю. Первая была еще вначале второй эры, когда народы знали айверлант, но владели даром немногие; вторая — где-то в середине второй эры — веке эдак в одиннадцатом. Ну а третья при нем. Создав орден храмовников Люциан Тэмберрийский[231], настоящая фамилия которого неизвестна, стал воевать с так называемыми гильдиями магов, которые возгордились и не считались с простыми роскандами совсем. Более того они ставили свои эксперименты на них и использовали несчастных в войнах между собой. Сам Люциан не был магом, но его единомышленники были. Они желали служить Творцу и использовать свой дар во благо.

— Неужели Люциан и вправду когда-то покланялся Анду так яро? — удивлялся Дарэт. — Эта личность окутана ореолом тайны.

— В степени отверженности ради Творца, Люциану не было равных. Родился он еще во второй эре предположительно в 1846 году. В возрасте 20 лет он прочитал великую Книгу Света. Сам Анд привел его на гору Синон и провел через стаю воздушных змиев нетронутым. Своими знаниями он и привлек некоторых магов Предела, которые основали с ним храм, когда ему было двадцать.

— Так он был пророком Божьим? — не переставал удивляться Дарэт.

— Ты пей сок. Наши молодые ученики лично собирают фрукты в садах при храме. Внутренний дворик пришел в запустение, но вы приехали вечером и не смогли разглядеть наших красот. А знаешь что, я приглашаю тебя на прогулку по саду. Там и продолжим беседу, — старик встал с места и жестом руки живо пригласил на прогулку.

Когда они вышли за пределы стен, то Дарэт просто растерялся. Перед храмом на юге росли чудесные сады. Многие фрукты благодаря местному климату уже поспели. Тут были яблоки, персики, абрикосы и мандарины. Воздух переполнял аромат от посаженных цветов по краям сада. Преимущественно это были белые пышные бутоны. Молодые храмовники работали тут усердно. Они поливали деревья и собирали поспевшие плоды. Всюду летали бабочки. Стрекотали кузнечики. Небо разливалось молочно оранжевыми тонами. Дарэт и Лустус неспешно прошли сквозь сад и расположились на белой лавке. Вокруг нее росли аккуратно подстриженные сочно-зеленые кустарники. Их причудливой формы добивались садовники при помощи ножниц.

— Вот это да, — восторгался Дарэт, — и как это мы вчера не заметили сада? Давеча я больше разглядывал запустевший двор.

— Мы лишь хотели сохранить храм в его первозданном виде, но с каждым днем я все больше склоняюсь к реставрации и покраски стен. Помимо сада чуть западней у нас есть хлопковые плантации, а восточней — заросли сахарного тростника. Наш знаменитый брам очень любят лиморские моряки и бриарийские легионеры. Так же мы делаем вино из собственного винограда. Работы у нас хватает. Земледелие полезно для духа…

— Наставник, пожалуйста, продолжайте о Люциане, — попросил генерал.

— Я вижу, что его личность тебе интересна? — улыбнулся Старвега.

— Мне довелось с ним повстречаться, — уже серьезно сообщил Ветродув.

Лицо наставника наполнилось пониманием, и даже легкий страх пробежал по его щеке. Он выражался в венке, что дергалась в хаотичном порядке.

— Люциан лично водил отряды храмовников в бой и разрабатывал стратегию нападений на гильдии. В ордене он был главным. Братья восторгались его верой. За десять лет он практически полностью истребил враждебно настроенные организации колдунов. Но злые маги затеяли против него неладное: они устроили тайное собрание, на котором воззвали к Моркогдону о помощи и рассказали владыке огня о любви Люциана к Творцу. В одну безлюмую ночь в его покоях раздался крик. Прибежавшие братья застали Люциана за отвратным делом. Он вырвал у своего последователя сердце и пожирал его на глазах у всех. Новоиспеченный воргерр упал на колени и горько плакал. Он говорил о западне, в которую угодил, и о том, что разгневал Творца. Братья убили его на месте, но через некоторое время он вышел из склепа живым-невредимым. Тогда простые росканды не знали о воргеррах, но знали мы. По приданию первым был Проклятый, который жил примерно за пятьсот лет до Люциана. Если хочешь, то я могу рассказать тебе и о нем?

— Не стоит наставник. Я достаточно знаю о Дралосе Гнилодубе.

— Честно сказать, я удивлен, — удивился старик. — Ты знаешь много.

— Прошу вас продолжайте, — настаивал Ветродув.

— А что тут продолжать. Я знаю лишь то, что Лициан получил от Моркогдона какой-то дар. Парень любил писать книги. Дар как-то был связан с этим. Но Творцу не понравилось, что преданный ему служитель принял от падшего фархада подарок и проклял его навеки. Люциан просил братьев позволить ему остаться при ордене, но они были непреклонны. Тогда избегая заточения, он превратился в ворона и выпорхнул через окно. После этого случая воргерр отправился в Мертвую пустошь, где и обрел покой. Свою знаменитую трилогию Мифов и легенд он напишет гораздо позже. В 618 г. III э — первый том, в 620 второй, в 623 — третий. Так ты встречался с ним? Где?

— В Мертвой пустоши. Не спрашивайте, что я там делал, но мой военный путь завел меня и туда. Я застал его за преступлением и проследил. Он встретил меня в своем эм… э… скажем дворце. Я убил его клинком, а теперь сомневаюсь что убил.

Несомненно, ты не смог бы убить его. Мы долго думали на тему воргерров и пришли к выводу, что их можно убить, только лишив головы. Одинокий ворон временами прилетает на купол храма и каркает до захода сольяма, а потом он вновь улетает. Думаешь это Люциан? — с тревогой спросил старик.

— Кто знает… почему бы и нет, — задумчиво ответил Дарэт, поглаживая бороду.

— Я вижу у тебя на лбу старинную татуировку. Отсюда могу предположить, что ты маг. Можешь не отвечать. Орден Трех Сольямов — это гильдия, которой мы не могли противостоять. Да и в те времена наш храм потерял свое былое величие. Для войны с магами нужны маги, а их с каждым столетием становилось все меньше. Теперь в храме лишь изредка можно встретить слабых волшебников, да и те способны в основном только к целительству. О боевой разрушительной магии мы не можем даже мечтать…

— Вы правы я последний маг Ордена Трех Сольямов. Мне посчастливилось перенять дар у духа его адепта. Но я использую дар только во благо.

— Я верю тебе почетный легионер. Насколько мне известно, ваш орден чтит Назрианда — первого фархада Божьего воинства. Ну что ж, рад, что вы не поклоняетесь Моркогдону. Я знаю, что ваши маги в свое время тоже пострадал от его чар. — Лустус поднял палец вверх. — Есть у нас один стариный документ, в котором некий Корнар Магнэлиус с такой же татуировкой, как и у тебя, так же посещал наш храм в поисках знаний. Думаю, что писари отметят и твое посещение для истории.

Дарэт одобрительно кивнул.

— После того как мы не смогли дать ему ответов на его вопросы, волшебник отправился на север где уничтожил целый лес ради своих экспериментов. Мы не могли противостоять его силе, но одна наша послушница не смирилась с этим. Брианда ушла в Плакучий ивовый лес и поклялась защищать его ценой собственной жизни. С тех пор она там и живет среди белых львов, зеленых деревьев и общества священного древа Лавсан.

Ветродув опять вспомнил Корнара, который молчал внутри него словно нашкодивший мальчишка, скрывающий свою вину. Дарэт не стал говорить о Брианде.

— Что-то я утомился от наших разговоров. Пойдем! — Лустус хлопнул Дарэта по ноге. — Я познакомлю тебя с нашим выдающимся братом. Его зовут Летарий Линдари. Он знает не меньше моего. Парень не только отлично работает в саду, машет мечом и владеет основами магии света, он еще и безнадежный книжный червяк, — старик рассмеялся.

Наставник привел Дарэта в подвал, где располагалась библиотека ордена. Здесь не было сыро — наоборот, температура была что надо, а воздух сух. Подвал хорошо проветривался. Вместо свеч ради безопасности книг и свитков храм использовал ревонские ловцы света. С большим трудом их удалось достать через контрабандистов.

Летарий на вид был крепким парнем с бритой головой, голубыми глазами и синими губами. Огромные ручища говорили о недюжинной силе. Он был одет в простую оранжевую жилетку без рукавов и льняные штаны. Его выражение лица было добрым и даже слегка наивным — эдакий добродушный громила, первое, о чем подумал Дарэт.

— Вот Летарий, я привел к тебе нашего гостя. Позволь представить — почетный легионер ее величества. Парень странствует по Пределу и выполняет разные важные поручения в борьбе против растущего агнийского зла.

Летарий оживился и, улыбаясь во весь рот, пожал генералу руку.

— Я тоже мечтаю странствовать! Для меня большая честь пожать руку такому человеку как ты почетный легионер!

— И тебе привет доблестный служитель храма, — ответил Ветродув.

— Расскажи ему все, что он спросит. Я уже слишком стар для длительных бесед. Да и пришла пора моего полуденного служения Богу. До встречи Дарэт.

Лустус попрощался и, шаркая летними тапочками, побрел наверх по ступенькам.

— Проходи Дарэт, я расскажу тебе все что знаю, — пригласил его за стол монах.

— Расскажи мне немного о войне с агнийцами? Мне нужно знать их слабые места.

Линдари рассказал парню практически, то же самое, что он и так знал из книг и рассказов. Но храмовник настаивал на том, что без фархадов роскандам не победить. С первородной силой сможет совладать только первородная. Еще он сказал, что в начале той войны люди тоже одерживали некоторые победы, но армия Моркогдона росла с каждым днем, и наступил такой момент, когда с чудовищами Иссфера под руководством их безгранично сильных генералов не могла совладать ни одна армия. Тогда-то их и спасло войско Божье. С фархадами и ангами союзники смогли одержать победу. И Черная зима — это не заслуга агнийцев, но заслуга Творца. Благодаря холоду демоны ослабли, и бить их стало значительно проще.

Внезапно с улицы стали доноситься крики. Подвал наполнился учениками. Лустус с тростью в руках так же спустился вниз. Все кричали о сольямном исчезновении. Дарэт даже не мог и представить, что где-то далеко на северо-западе, это явление остановило кровавую бойню двух противоборствующих армий. Бриарии, как и все в Пределе боялись исчезновений. Дарэт сказать по правде относился к ним слегка скептически. За свою жизнь он повидал их немало, и не всегда после них происходило что-то страшное. Разве что отец выпивал в два раза больше, так зато он приползал домой и засыпал в светлице. В такие дни жить парню становилось легче. Иногда случались засухи, иногда болезни, но вряд ли они были связаны с таинственными сольямными исчезновениями. Отсюда наблюдатели видели, как Сольям скрыла чернь только на половину, но это знамение и не было создано ради них. С его помощью Творец переломил ход битвы и позволил людям победить. Все это время храмовники, включая Летария и наставника, стояли на коленях и молились с закрытыми глазами. Ветродув же напротив — все явление наблюдал из окна. Оно завораживало его своей необычностью и таинственностью.

Самые высокопоставленные мудрецы Предела делали предположения, что Люмий в такие моменты приближается к Анноре настолько близко, что заслоняет собою Сольям и рискует упасть на нее и раздавить. Многие с ними не соглашались, высказывая догадки о грозной тени руки Творца. Другие вообще несли ахинею. Но как уже было сказано выше, никто не знал чего ждать от подобных явлений. В такие мгновения роскандов объединял страх перед Создателем и молитва.

В подвал прибежали и Аша с Барлаком. Все это время они отдыхали в другой части сада с послушниками. Храмовники не заводили семей и посвящали себя полностью Анду, поэтому кроме любопытных взглядов, гунтианка не ощутила на себе повышенного мужского внимания. Дарэт пока был в храме, практически не уделял своему отряду внимания. Оно было понятно — парень стремился почерпнуть как можно больше знаний.

В одну прекрасную ночь Старвега пригласил генерала на свою веранду. Они любовались восходом лилового люмия и беседовали. Как вдруг наставник переключился на тему магов и явно куда-то клонил. Когда Дарэт попросил его быть открытым, Лустус поведал ему о давней проблеме храма — той самой с затоплением кораблей.

— Вот уже много веков ни одно судно не может зайти в нашу бухту без происшествий. В народе ее давно называют Призрачной. От того мы вынуждены доставлять товары до Оланда и терпеть убытки. До сего дня у нас не было мага, чтобы проверить дно гавани, но ведь ты маг! Может, поможешь нам в нашей беде? — Старвега положил ладони на руку генерала, надеясь, на положительный ответ.

— От чего ж не помочь, — согласился Ветродув. — У меня как раз с собой и зелье водного дыхания есть. Оно хоть и наспех сделано, но на палец времени хватить должно.

— Отлично! Тогда утром и начнем, — улыбнулся великий наставник.

* * *

Наутро все храмовники, включая Старвегу, Дарэта, Ашу и Барлака, собрались на берегу Призрачной бухты. Грозными великанами возвышались природные каменные "стены" над роскандами, построенные некогда Творцом. Своим величием они словно бросали вызов капризным водам. При свете сольяма изумруды на скалах сияли зеленым блеском. Гавань вдалеке плавно переходила в океан. Дул теплый ветерок.

На песке у воды стояла старая лодка с веслами. Дарэту было предложено отплыть где-то на середину на ней, а после нырнуть на дно. Только теперь Ветродуву стало как-то не по себе. Бог знает, что там могло быть внизу. "А вдруг гигантское чудовище?" — подумал парень. Но отступиться уже было нельзя. Ведь он дал обещание и в случае отказа прослыл бы великим трусом. Храмовники наверняка намеревались записать его подвиг для летописей. Нет — Дарэт не мог опозориться в летах. Он храбро направился к лодке.

Генерал снял форму ордена, оставив только пояс с зельями и кинжалом "Клыком", который ему подарил Гелеос при посвящении. Набедренная повязка скрывала его наготу от глаз. Парень столкнул лодку на воду, помахал наблюдателям и, сладив весла, поплыл.

"Проклятье и зачем я только согласился? — размышлял маг — А если я утону или зелье не сработает? Ну вот опять я плыву на судне которому суждено затонуть. Ну и дела" — После кораблекрушения в Бриме, Дарэт не очень-то любил воду. Сейчас он намеренно и, отдавая себе отчет, плыл в пучину, где должен был побороть свои страхи и погрузиться на дно морское. Вскоре он достиг места погружения.

С берега его подбадривали храмовники. Аша внимательно смотрела за каждым его движением. Девушка серьезно волновалась. Барлак же раздобыл где-то в храме бутылку брама и уже с утра принялся за старое. Время от времени он выкрикивал вместе с бриариями, что-то вроде: "Давай генерал! Ныряй-ка поглубже!!!", а временами выл.

— Только сейчас Дарэту пришла в голову идея отправить вместо себя Барлака, ведь тот мог обратиться в дельфина и исследовать дно на предмет аномалий. Вот только было слишком поздно. Теперь все смотрели на него — и это была его история. Нужно было нырять. Маг отбросил идею с Барлаком, из-за его, временами проблем с обращением. "А вдруг Оборотню понравится быть дельфином и он навсегда останется в море? Нет Дарэт, ты должен сам совершить этот нырок в никуда! — уговаривал себя Ветродув.

Он в последний раз взглянул на толпу, помянул Анда, выпил зелье Мерраль и нырнул в воду, оставляя после себя кучу брызг и кругов. Вода была мутно-бело-голубая — Призрачная бухта была частью Млечного моря, этим и объяснялся цвет. Через пару мгновений лодка храбреца пошла на дно. Аша стала переживать еще больше.

Из-за мутной воды разглядеть что-либо было проблематично. Но Дарэт смог увидеть свою лодку, которая камнем погружалась вниз. Ощущения на глубине были не из приятных. Он желал поскорее завершить задуманное и выбраться на берег.

Зелье не позволяло дышать под водой, ибо у людей не было органов для этой цели, но оно позволяло задерживать дыхание на длительный срок, а так же избегать пагубных последствий давления. Дарэт ухватился за край тонущей лодки и погружался все глубже. Он немного испугался, когда мимо него проплыла здоровенная рыбина с мечом вместо носа, но парень надеялся, что она его не заметила. На всякий случай он вынул Клык из-за пояса. Глухим ударом лодка достигла дна.

Повсюду лежали остовы затонувших судов. Их хоть и было плохо видно, но Дарэт смог их распознать. Нужно было торопиться, ибо он не знал насколько хватит зелья. Немного пошарив по дну, генерал заметил в песке едва уловимый свет. Он подплыл к месту и, расчистив его рукой, обнаружил магический камень. В том, что он был магический, не было сомнений. Ветродув очистил его от толстого слоя водорослей и смог разглядеть получше. Поверхность была испещрена непонятными знаками, а в центре был выгравирован водоворот. Все знаки светились ярко-голубым светом. Камень чем-то напоминал свиток бурана, только с другими символами. Теперь нужно было всплыть с ним на поверхность. Булыжник по размеру был не больше обычной книги. Его прямоугольная форма как раз напоминала ее. Все стороны были гладкими, а края слегка шершавыми. Благо под водой предметы теряют вес. Вместе с камнем Дарэт поплыл наверх.

Но приключения героев редко бывают гладкими. Как ты мог уже догадаться, коварная рыбина не собиралась выпускать воришку из своих вод. Меченос[232] атаковал Дарэта, едва не проткнув его насквозь. От испуга генерал выронил камень. Теперь нужно было спасать свою жизнь. Рыба предпринимала одну атаку за другой, а парень безуспешно пытался ее поразить. Произнести заклинание под водой он не мог. Приходилось рассчитывать только на физические силы. В то же время на берегу гунтианка не находила себе места. Она не сводила глаз с поверхности воды. Волны набегали на берег, а где-то там в глубине, велась отчаянная борьба за жизнь.

Когда у всех на глазах из моря вынырнул меченос, храмовники поняли что дело плохо. Захмелевший Барлак несмотря на свое состояние, сразу сообразил, что требуется помощь. Вдобавок Аша ударила его по плечу и повелела немедленно отправляться за генералом. Маленький кинжал Дарэта просто не мог тягаться с быстрой и проворной хищницей, поэтому помощь Оборотня пришлась как раз кстати.

Тиоридарий разбежался, как следует, и в прыжке превратился в такую же рыбину. У восхищенных храмовников дух перехватило от увиденного. Два летописца только и успевали, что записывать события. Они с важным видом восседали на песке и скребли перьями по пергаментам. Барлак стремительно приближался к месту. Он еще пару раз взмыл над водой и, махнув хвостом, скрылся в пучине морской.

Аша смотрела затаив дыхание.

Ветродув понял, что эффект зелья кончается. Об этом ему сообщила нарастающая головная боль. Начинало чувствоваться давление. Парень опять вернулся на дно, схватил камень и попытался всплыть. Меченосец летел прямо на него, как вдруг его поразил Барлак. Дарэт узнал товарища по характерной татуировке. Вместе они всплыли на поверхность и достигли берега без труда. Генерал держался за спинной плавник Оборотня.

На этом его кошмарное путешествие закончилось. Но страхи перед водой еще больше засели у него в голове. Дарэт поклялся никогда больше не совершать ничего подобного. Храмовники приветствовали героев восторженными криками, когда он занес над головой магический камень. Аша хотела было подбежать, чтобы обнять любимого, но в последний момент сдержалась. Ее радостная улыбка говорила сама за себя.

В храме Старвега провел эксперименты с камнем, сунув его в ведро с водой. Странным образом игрушечные лодочки тонули подобно настоящим. Отсюда Лустус сделал вывод, что камень и был виновником всех бед на протяжении многих веков. Очевидно, что это была месть магов враждебных храму еще во времена третьей войны с ними около полутора тысяч лет назад. Благодарности Дарэту не было предела. Наставник сказал, что он может просить что пожелает. Генерал лишь попросил новые доспехи для него и Барлака — старая форма порядком поизносилась, да немного лечебных эликсиров. Еще парень сказал, что такой камень может пригодиться в войне и если он потребуется, то храмовники должны будут его предоставить. Старвега радушно принял все пожелания.

Через пару дней, пополнив запасы провианта и зелий, маленький отряд Дарэта собрался покидать храм. Теперь их путь лежал обратно к Перешейку. Ситуация могла измениться в любой момент и Дарэт вынужден был околачиваться на востоке Сияющих Озер. Лустус подарил Аше молодого коня, чтобы она не обременяла Барлака. Он был высокий, серый, с пятнышками на заду. Три волосинки его белой гривы развивались на ветру — прямо, как и у его новой хозяйки. С мастерством настоящей дикарки гунтианка оседлала его в мгновенье. Жеребец заржал, готовясь пуститься в галоп.

— Дарэт… — сказал наставник серьезным голосом. — Я хочу, чтобы Летарий отправился с тобой. — Линдари стоял рядом, опустив глаза в пол. — Он не создан для жизни монаха. От парня толку будет больше в миру. Здесь он и так прочитал уже всю библиотеку, обучился сражаться и побеждать. Мы обучаем своих послушников не только молитвам и смирению, но и искусству боя. Наше мастерство закалялось в веках. Несомненно, такой воин пригодиться тебе в отряде. К тому же у тебя есть еще много вопросов, на которые Летарий готов отвечать часами. Наш храм еще внесет свою лепту в эту войну. Придет время, и я отправлю в королевские легионы целителей.

Дарэт сидя на коне, улыбнулся и сказал:

— Ну что ж Лето, добро пожаловать в отряд!

— Лето?! — воскликнул Летарий, — А что? Мне нравится! Спасибо генерал Дарэт, ты не пожалеешь. Всю жизнь мечтал отправиться в дальние странствия! Я буду защищать тебя ценой собственной жизни. Сейчас только за конем сбегаю, — словно ребенок радовался храмовник.

Дарэт невольно вспомнил себя несколько лет назад. Сам так же рвался в путь, вот только не было тогда никого кто бы мог ему помочь сбежать от скучной жизни Гром-Бала.

Вскоре Лето вернулся. Ко всеобщему удивлению за его спиной красовался внушительный молот и не менее грозный двуручный меч. Оба оружия перекрещивались за торсом крепкорослого бриария. Вдобавок, у него на поясе висел небольшой бриарийский эрельер и самодельный складной посох, больше напоминающий раскладную дубинку.

Дарэт лишь улыбнулся и одобрительно покачал головой.

* * *

Как-то поздним дождливым вечером, генерал оставил лагерь и пошел побродить между трех одиноких ив. Маленькая полянка скрывалась в их густистых ветвях. Ветродув просто бродил между ними и гладил руками ветви. Его мысли летали по Ветреному Пределу, начиная от Гром-Бала и заканчивая деревней Роз. Размышления генерала прервал мой томный голос:

— Что? Наскучило общество надоедливых компаньонов?

Дарэт тут же выхватил меч и обернулся ко мне.

— Прошлый раз я не убил тебя до конца, но теперь… — Его суровый взгляд буквально сжигал меня изнутри, но я оставался спокойным.

— Прибереги свою сталь для кого-нибудь другого. Не трать понапрасну силы. Я пришел всего лишь поговорить, — пытался я вразумить паренька.

— Да?! И сколько сердец ты уже вырвал и съел за время нашего расставания?! — не унимался генерал.

— Может пять, может шесть… — спокойно отвечал я. — Дарэту никогда не нравились мои предпочтения в еде. Но я не винил его за это.

— Зачем ты пришел? — не опуская клинка, спросил он. Я слышал стук его сердца. Оно колотилось как барабан. Парень скорее волновался, чем трусил.

— Как я уже и сказал, то я пришел поговорить.

— Говори! — резво велел он.

— Может, опустишь меч? — дружелюбно предложил я.

— Что ты такого натворил, что получил проклятие воргерра?

— Я вижу, ты уже пообщался с моими братьями в храме.

— Ты что следил за мной? — настороженно спросил Ветродув.

— Я следил за тобой с момента нашего знакомства и если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это в любое подходящее время. Так что опусти меч и побереги руку.

Дарэт поставил клинок острием в землю, но не убрал в ножны. Что ж, разумно с его стороны. Я стал прохаживаться меж ветвей ивы и говорить:

— Скажем так, я польстился кое на какой дар, вот и все. Ты не настолько мне близок, чтобы я говорил с тобой о таких вещах. Я пришел поговорить о другом.

— Постой, если ты следил за мной, то может быть, ты видел, как Волчонок убил наставника? Проклятье, ты знаешь про убежище?

Я не понял, о чем он толкует и поспешил его остановить:

— Я следил за тобой в Асхорате, Бэфинале, в стране Сияющих Озер, но когда ты улетал в Лиморию, меня рядом не было. Потом ты вернулся и…

— Ты был со мной в Бэфинале?! — удивился Дарэт. — Как же демон не учуял тебя?

— О да, в Бэфинале. Я видел как ты драпал от него не жалея ног.

— Было от кого драпать, — не теряя достоинство, ответил генерал.

— Честно говоря, я и сам тогда испугался, но я бессмертен и умереть не могу. К тому же черному ворону в черной пещере вполне комфортно. Кому как не тебе знать про элементы скрытности. Я видел, как ты ловко бежал через Дархоново поле.

— Довольно лести! — прервал он меня. — Говори, зачем пришел.

— Идет война и мне бы не хотелось, чтобы победили агнийцы. Их сердца отвратны и воняют серой. — Лицо Дарэта вновь озарилось гневом, но я не дал ему излить на себя слова осуждения: — Не вини меня за мое происхождение. В конце концов — это вина Творца. Он сделал меня таким. Возможно, мною он убивает неугодных. Впрочем, я пришел не за этим. Я пришел поделиться важными сведеньями. Между прочим, я только что вернулся из Долины Крестьян. Битва я тебе скажу, была шикарная. Кровь лилась рекой.

— Кто, кто победил? — нетерпеливо затараторил Дарэт.

— Я знал, что тебе будет интересно…

— Не тяни!

— Людям на этот раз повезло. Создатель едва вновь не потушил сольям, а агнийцы бояться двух вещей — Анда и непонятных сольямных исчезновений.

— Значит, сам Анд помогает нам? Слышал, что ты раньше был довольно набожен.

— Прошу тебя не стоит бередить мое прошлое, иначе мы рискуем потеряться в его тернистых дебрях. Сейчас мы говорим о войне.

— Сколько же ты роскандов погубил за пятнадцать веков? — прошептал он, но я все слышал. Я знал, что наш разговор ничем хорошим не кончиться.

— Тысячу лет назад была подобная война. Ты думаешь, это была простая война? Нет… ты ошибаешься — это была "СТРАШНАЯ ВОЙНА", — я говорил серьезным тоном. — У демоницы по имени Нэсса есть особый отряд самых изощренных демонов разрушения. Раньше их было восемь, а она была девятой, но после первой войны осталось только шесть. Хорза был убит Азаром в битве при утесе Голгарха. Аш бежал в ущелье Шепота и скрылся на многие века там, пока его не убил молодой император Теран.

— Ты говоришь о вещах из своих книг? Змий Аш был генералом Иссфера?! — усмехнулся Дарэт. — Змий? Ты серьезно?

— Аш относился к земляным змиям, но мало кто знает, что в первой войне он сгубил многих роскандов, за что Моркогдон наделил его чином генерала и даже взял в свою армию. Аш был разумным и мудрым существом, но его змеиная суть заставляла его относиться к другим как к добыче. После закрытия портала змий бежал в ущелье Шепота[233], так как не был иссферской тварью и не смог бы пребывать в мире Огня. Там он впал в спячку на долгие века, пока его не пробудил Кристарх и не натравил на Терана. Остальные шесть генералов были заперты вновь в Иссфер. Но был еще седьмой генерал, о котором герой не знал! Демоница Нэсса была возлюбленной Аша. От их порока родилась Нага. Она не обладала даром магии, но нарушала принцип печати Азара своим существованием. Без дара ее отправлять в наш мир нынче не стали. Зато отправили мать. Хитрый Моркогдон знал, как тасовать кости.

— Знаешь, а ты не плохой рассказчик. Жаль только что монстр, — подметил Ветродув, пытаясь меня зацепить. Но я знал о том, что мои знания пригодятся ему, поэтому продолжил:

— Цель Нэссы — разрушение печати и высвобождение лучших генералов Преисподней. С их помощью наружу вырвется такая сила, что ни одна армия не сможет совладать с ней без помощи фархадов.

— Ты тоже знаешь про фархадов?

— Ты меня удивляешь. Я был в Первое Пришествие Моркогдона. Я был на той войне. Мне кажется, что ты недооцениваешь меня и не понимаешь, кто перед тобой стоит. — Мое терпение начинало лопаться. Вначале мы с Дарэтом не очень-то ладили.

— Передо мной стоит монстр, который в течение пятнадцати веков пожирал сердца и убивал людей. Ну хорошо — "мудрый" монстр пожирающий сердца.

Паренек вывел меня из себя, и я ринулся на него, чтобы ударить под дых, но острие его клинка тут же уперлось мне в кадык.

— Стой где стоишь! — приказал генерал.

Подавив уязвленное эго, я продолжал:

— Печать — это своеобразная эфирная проекция возложенная героем древности в веках. Она была создана им и находится в Междумирье где-то в районе Морак-Тума. Это восьмиугольник, состоящий из частей разной геометрической формы. Часть Моркогдона самая крупная. Я не маг, но Творец показывал мне ее во снах. Несмотря на Его проклятье, иногда Он вспоминает о моем существовании. Чаще всего это напоминания о моем отвратном поступке и моей нынешней сущности.

— И как только справедливый Творец позволил тебе жить?!

— Его справедливость одним может показаться жестокостью, другим милосердием. Но он Творец — и делает то, что пожелает. То, что Ему угодно! Раз я жив, то значит, у Него есть для меня своя цель и не тебе решать, кому жить, а кому нет.

— Разве тебе? — с укором и грустью сказал генерал. Этим-то он и отличался от всех. В некоторые моменты внутри Дарэта вспыхивал дух справедливости и сострадания. Такой же дух я наблюдал у Азара.

— Ты загнал меня в угол. Знаю, что за века мое сердце огрубело, и я перестал чувствовать…

— А разве оно у тебя есть? Может поэтому ты не можешь насытиться чужими? Может быть, об этом хотел сказать тебе Творец, а ты и не понял? — все так же с укором говорил генерал. Дарэт поднял клинок на меня и стал приближаться. — Может, я должен благодарить тебя за информацию, но все равно это не оправдывает твоих преступлений.

— Не горячись! — Я стал отходить. — Я нынче сел на диету: пары сердец мне будет достаточно, чтобы весь год не болеть. Тем более что во время войны нету никаких проблем с пропитанием даже для таких как я.

— О Анд, ты неисправим. Тебе есть что сказать, прежде чем я второй раз убью тебя? И в последний! — Ветродув стоял, размахивая Валдаром в воздухе, и даже не имел понятия, что этот меч уже пронзал мою плоть еще задолго до его рождения.

— Я еще не закончил! — строго оборвал его я. — Успеешь ты еще меня убить. Детьми Нэссы не только были Хорза и Нага. Еще был Шеур, но из-за безоговорочной власти Малога — могущественного ифрита Иссфера, он не стал генералом и жил в тени отца. Остальные из расы света деградировали в свое состояние. Не спрашивай, откуда знаю: у меня свои источники. Это, так сказать часть моего дара.

Жаль, что тогда я не успел сообщить Азару о новых пополнениях. Назад уже не вернуться. Да и не знал я, что он намерен запереть всех агнийцев в Иссфере, а он взял и запер. Да вот беда что не всех. Кстати, Черная зима вернется, и это наш шанс.

— Ответь мне, как ты смог найти Книгу Света?

— Если бы ты опустил меч, мы бы могли с тобой о многом поговорить, — с надеждой на понимание предложил я. Но паренек был упертым и не хотел идти на компромисс. Его клинок по-прежнему смотрел мне в кадык. — Я еще в детстве слышал голоса фархадов и Анда. К двадцати годам я изучил все религии и вот однажды голос повел меня в дальний путь. Я жил тогда в Лимории в старом Штормпаде[234]. Представь, какой путь пришлось проделать неподготовленному юнцу до вершины Синона. Книга до сих пор там и охраняется она не только змиями, ибо хитрые маги Предела могли бы их провести — ее хранит незримое око Создателя и сильнейшая охранная магия. Анд провел меня к ней и позволил взглянуть. Книгу Света Он написал, когда отсутствовал в Высшем мире, и Аннора была без присмотра. Так я смог, через много столетий пользуясь старыми записями написать все тома "Мифов и легенд Ветреного Предела".

Бог не позволил мне прочитать все, ибо после меня будут еще пророки, а знания лучше давать небольшими порциями. Так будет лучше для всех. Я лишь узрел несколько страниц, но этого хватило, чтобы понять принцип мироздания с движением планет и светил. Если б не мой грех, я бы прожил другую жизнь. Но скажу тебе вот что: ничто не происходит без воли Творца. Ему ведомо обо всем что было, что есть и будет. У меня своя роль в этом мире, как и у тебя. А теперь перед тем как ты попробуешь меня убить я бы хотел предоставить тебе, кое-какой документ, аналогов которому нет. Я хранил его тысячу лет. Благодаря дару некоторые записи дополнены мною и изменены под сегодняшнее время. Прочти его, прежде чем покончишь со мной.

Дарэт недоверчиво взял пергамент из моих рук. Я видел в его глазах презрение и ненависть, но было там еще кое-что позади страстей — там было восхищение.

Он опустил глаза на бумагу.

— Разумеется это копия от оригинала. Свою подлинную библиотеку я храню дома от посторонних рук. Прошлый раз ты прихватил мой кафтан и второй томик Мифов. Надеюсь, ты его прочитал? Приятно знать, что твои книги ценят.

— Да прочитал, — холодно ответил генерал. — Познавательно.

Его глаза жадно вчитывались в документ. Парень совсем позабыл о собственной безопасности. Хотя я и не собирался его убивать. Доверие между нами постепенно начинало расти. Ниже я приведу пергамент как есть. Его читал сам Дарэт, а теперь сможешь прочитать и ты, сквозь века и пространства, где бы ты ни был и кем бы не являлся.

"Исследование агнийских родословных".

Хотелось бы еще раз затронуть вопрос первородности. Как известно они все обладают даром к магии. Но кто действительно является первородным, а кто нет? Им является тот, кто был рожден в числе ангов, либо рожден от таких союзов. Многие первородные агнийцы стали генералами Моркогдона и частенько совращали дев света. От таких союзов рождались первородные. Но если один из родителей не был таковым, то ребенок лишался всех преимуществ к магии. Такие дети, как и у роскандов рождались с даром крайне редко. Ниже я приведу небольшой список агнийских родословных:

Нэсса — первородная дочь Моркогдона и падшего анга Эсэль. Обладает магией и стоит над всеми другими генералами. Любимица огненного владыки, представляющая его волю повсюду. Умеет вызывать из Иссфера орды агнийцев и одарять других магическим даром взамен на их души. Обладает способностью сводить мужчин с ума. Те буквально теряют голову от ее прекрасного вида и отдают себя на служение.

Далее я предлагаю рассмотреть других генералов и проследить их потомство:

Медриар (Сладкоречивый) — после превращения в агнийца стал именовать себя Лестро (Обманщик). Во времена Первого Пришествия росканды называли его Лгуном. Он прародитель всех рогатых демонов, которые возникли от его связи с полукровкой суккубом. Поэтому его потомство не обладает магией и слава Анду за это.

Нурджафар (Танцующий Свет) — более известен как Малог (Коварство, Хитрость). Черный ифрит почерневший от собственной злобы и любви к проклятиям. Люди называли его Огненным Плясуном, а бриарии Черным Огнем. Малог начальник всех ифритов и эрифритов (малых ифритов) Иссфера. Огромный огненный джинн. Ифриты были первородными — бывшими фархадами. А эрифриты произошли от сына Нурджафара и первородного суккуба (бывшего анга). Ифрита звали Шэур (Нефть, Масло). Он хоть и был первородным, но не стал генералом в тени своего отца. Джинн полюбил суккуба полукровку и она породила множество малых эрифритов. Из-за того что мать эрифритов была полукровкой они обладали неявной, но сильной магией, а еще явной магией иллюзий — в частности проклятиями. Этим они нарушали закон первородности, но никто не знал, откуда у них брался дар. Некоторые склонялись, что иллюзорная магия часть сильной неявной, другие роптали на ее визуальность. Хотя чаще визуальные эффекты видел лишь сам объект проклятия. Что же касается суккубов полукровок, то они появились от связи легионеров и первородных суккубов и обладали только сильной неявной магией.

Зартум (Утренний Гром) — бывший фархад. Славился своей силой и крепким телосложением. В Иссфере получил имя Велиал (Жгущий Лед) — из его рта вырывалось такое пламя, что могло растопить льды на вершине горы. Скрестившись с коровой, породил гигимондов. Из-за этого они лишены способностей к магии. Но сам Велиал как бывший фархад ею обладает. И тем он страшен. Мало того что его рост достигает целых шести метров, так он еще и колдун, и даже умеет уменьшаться по собственному желанию. За жуткий топот росканды звали его Барабашем. При ходьбе он сотрясал землю. Зартум в одиночку мог расправиться с целой армией. Поистине он ужасен в гневе. Когда Велила впервые увидели народы, то едва не упали духом. Но Азар был настоящим храбрецом и не однократно сражался с ним. Правда одолеть его так и не удалось — очень уж серьезным тот был противником. У Велиала имеется четыре крыла, а вот у его архидемонов таковых нет.

Волтазар (Встречающий Утро) — имя бывшего анга, ныне более известного как Черт Балтапуд (Словоблуд) или Шайтанир (Пугало). "Черт" — придумали люди от слова «черный». Так росканды называли небольших агнийских демонов-пакостников покрытых черной шерстью. Шайтанир же происходит от слова «шайтано» — испуг. Любой договор с Чертом заканчивался гибелью в страшных муках. Может своими разговорами заболтать до смерти. Волтазар маленького роста — не больше эергрима, имеет пару высушенных крыл, часто ходит в мантии с высоким воротником, иногда с короной. Мнит себя принцем всех падших ангов Иссфера — чертей.

Псиданд (Мудрость Анда) — имя некогда знаменитого фархада. Он походил на старца с могучим торсом. Отличался проницательным умом и мудростью. Первый советник Моркогдона более известен как Дед (Злой Дух Катакомб). Дгарды зовут его Бэсом. Имеет целую сеть ходов под землей, в которую можно попасть через заброшенные шахты Бэфиналя. Есть там специальный лаз, случайно вырытый рудокопами. Говорят, что оттуда можно дойти до самого Иссфера. Дед отличается свирепой злобой и ужасным видом.

Легионеры — это простые рядовые демоны огненного мира. Они напрочь лишены магии, но крепки телом. Произошли от порочной связи людей и суккубов еще задолго до Первой Величественной войны. В те времена агнийцы не были скованы проклятием Азара и время от времени выбирались в Верхний мир. Там они совращали роскандов и рождали новые виды существ, таких как бейхорды или легионеры Иссфера. Но у легионеров, как и у роскандов иногда рождались маги. Их называли шаманами. Правда таких было меньшинство. Если рождались мальчики, то они сразу пополняли ряды огненного легиона, если девочки, то они становились суккубами полукровками. Но первая мать всех простых демонов вроде легионеров была первородной. Когда то она была ангом, но ее имя уже никто не помнит. Нэсса тоже была первородной, но она никогда не была ангом в отличие от своих родителей. Да и разницы тут особой не было — все первородные суккубы походили друг на друга. А вот полукровки, как правило, не владели явной магией. Внешне же ни те, ни другие не отличались.

Информация о родословных была получена на допросах во время Первой Величественной войны и передана вашему покорному слуге для документирования. Более того многие тонкости мне пришлось дорабатывать самому. Л.Т.

* * *

Дарэт поднял глаза, но меня уже не было. С досадой он понял, что я провел его, правда, он не стал горевать по этому поводу. Его голову переполняли новые тайные знания. Ветродув бережно сунул пергамент себе за пазуху и молчаливо побрел к лагерю. В ту ночь он долго размышлял у костра. На все вопросы Барлака мужчина лишь отмахивался и просил подумать. Даже когда Аша осмелела и просунула руки меж складок его капюшона, он не отреагировал. Тогда она сползла ими вдоль шеи к груди и обняла. Дарэт молчал, а она нежно прижималась. Ей очень хотелось поцеловать возлюбленного, но страх перед его гневом останавливал ее. Через несколько моментов времени Аша отпрянула и, улыбаясь, отправилась спать.

Дарэт размышлял о первой войне и о документе: о том, какие силы таяться в Иссфере, и что им рано или поздно придется с ними встретиться. Теперь у людей был не просто один враг Кристарх со своей демоницей советницей, но и целый ворох изощренных первородных демонов, которые по мудрости своей лишь малым уступали Моркогдону. Он сидел молча, постукивая кулаком о землю.

Генерал поднял глаза и увидел, что на ветке рядом стоящего дерева сидит ворона да в упор смотрит на него своими блестящими наглыми глазами. "Люциа-а-ан!" — недовольно протянул он. Тогда ворона спрыгнула и улетела восвояси.

* * *

Сцена севернее лагеря Дарэта. Примерно в двух лигах пути к Звездару.

— Nur Grog ul't ruder" korando"?[235] (Эй, Грог, где наши денежки?) — в кромешной тьме раздался бас здоровяка.

Люмий уплыл за тучу, от того ночь казалась совсем темной. Два бриария-разбойника с солдатскими трофейными эрельерами шли на третьего с дурными намереньями. Последний был без оружия. Его явно застали врасплох.

— Rud tio rdeo, teamo T'en[236]! (Я не брал, это Тьен!) — оправдывался худощавый отступающий бриарий с длинными желтыми волосами.

— Rud rdeoz durer sal'do! Ond T'en![237] (Я вырву твое сердце! И Тьена!)

— T'on!!! {тьён!!!} (Не-е-е-ет!!!), — закричал обезумевший от страха бриарий. От его крика с окрестных кустов вспорхнула стая уснувших птиц.

* * *

Отряд Дарэта двигался в сторону Звездара, чтобы посмотреть город. За все то время, что они пробыли на востоке страны, им так и не удалось этого сделать. По слухам это был великолепный город в лучших традициях местного народа. Бриарии знали толк в строительном искусстве… да и вообще во всех искусствах Предела. Генерал как раз подметил появление Лето в отряде. Он был бриарием, а значит — знал ксеволон.

Они уже миновали половину пути, как вдруг лошадь Дарэта настороженно заржала. Берег Россиланы был в нескольких лигах к востоку, а слева виднелся Плакучий ивовый лес Брианды. Вокруг росло много придорожных кустов и небольших деревьев. Из-под одного такого куста торчала чья-то босая нога. Ветродув спрыгнул с лошади. Жестом он велел спутникам оставаться на месте. Парень подошел к телу и за ногу вытащил его из кустов. На вид это был труп бриария. Его длинные желтые волосы обагряла кровь. В нос сразу ударил неприятный запах. Из груди было вырвано сердце, а в кровавой ложбинке сидела стая мух. "Люциан!" — гневно произнес генерал, направляясь к седлу.

— Что такое Дарэт? — спросил Барлак, слегка прищурившись.

— Ничего Оборотень, должно быть разбойники. Тут их, как и везде, полно на дорогах. Поехали! Нам надо продолжать путь.

Всадники припустили коней и галопом помчались по дороге. Ах, Дарэт, Дарэт…

Через несколько дней пути они почти достигли стен города, но лошади порядком устали и им требовался отдых. Генерал принял решение передохнуть. Пока Аша занималась готовкой, а Барлак точил клинок, он с Лето устроил борцовский поединок. Линдари был здоровяком, вскормленным на мясе и молоке. Он всю жизнь питался свежими фруктами да овощами. Здоровье просто "пышало" из него жаром. Конечно же, он борол своего генерала, но Дарэт не хотел сдаваться и, применив хитрый ликвидаторский приемчик, подсечкой повалил его на траву. Ветродув упал сверху. Добродушный "великан" расплылся в широкой улыбке. Его чистые небесные глаза смотрели с детским задором.

— Ну что получил?! — смеялся Дарэт. — Будеш знать, как нападать на своего генерала. — Парень похлопал его по плечу и помог встать, но стоило ему отвернуться, как Лето обхватил его за грудь своими ручищами и оторвал от земли. У Повелителя Орлов перехватило дыхание. Он лишь беспомощно застонал и попросил пощады. Барлак не отрываясь от заточки, с улыбкой мотал головой. На его лице была щетина, а на голове длинные редкие завитые волосы. Черными волнами они спадали на плечи.

День подходил к концу. В воздухе царила благодать.

Дарэт уже собирался заснуть, как вдруг неподалеку увидел чей-то силуэт. Незнакомец жестом руки позвал его к себе. Это был я. Я велел парню идти за мной, чтобы не тревожить его людей понапрасну и не вызывать у них лишние подозрения.

— Ты что преследуешь меня по пятам? — недовольно спросил Ветродув.

Я ответил, что не отрицаю этого, но лишь только потому, что хочу помочь.

— Я хочу рассказать тебе кое-какие сведения. Они тебе пригодятся.

— Выкладывай! — нетерпеливо потребовал Дарэт. Опрометчивый малый даже не вынул оружия на этот раз. Я подумал, что между нами наладились взаимоотношения.

Я спросил у него: был ли он в долине Ревон и видел ли Ревонскую впадину? На что парень ответил неоднозначно: "В долине был. Впадину не видел". Дарэт сказал, что узнал о ней из моих книг. Да и сама долина довольно большая. Тогда я решил рассказать ему ее историю:

— Уже не помню, какой точно шел год противостояния, но Азар вышел биться с Нэссой. Он напал на ее войско с востока прямо в том самом месте, где сейчас Ревонская впадина. Тогда в его рядах были только бриарии да люди. Он еще не успел найти фархадов и заключить союз с дгардами. Сражение было серьезным. Тысяч по пятьдесят с обеих сторон. У Нэссы рогатые демоны, легионеры, иссферские псы. В общем можно сказать пехотное сражение без участия конницы. Я стоял на вершине горы и наблюдал. В ту пору я собирал историю воедино, чтобы однажды написать о них книги и лично желал засвидетельствовать побоище. Правда, написал я их все-таки через шесть веков после… Все как-то не мог собраться, да и руки не доходили. Такая ответственность… В общем, я наблюдал!

— Как и в Долине Крестьян? — перебил меня Дарэт.

— Да, именно. Анд создал меня для того чтобы я стал хранителем истории — летописцем так сказать. А Моркогдон, подарив мне дар ясномыслия, лишь сыграл в этом деле свою немаловажную роль.

— Что это еще за дар ясномыслия?

— Не сейчас об этом. Может однажды я тебе и расскажу, если не станешь убивать меня при каждой встрече. — Я видел, что Дарэт хотел что-то сказать еще, но сдержался, желая дослушать историю.

Азар вышел биться с Нэссой один на один. Она была на мантикоре Моркогдона. На той-самой, что сейчас оседлал Кристарх. Лучший друг Азара маг по имени Вилко, чтобы уровнять шансы заколдовал зверюгу, и она напала на хозяйку. Демоница не могла поверить своим глазам: на мантикоре лежит очень серьезная охранная магия, но хитроумный человеческий маг нашел укромную брешь. К сожалению — эта тайна умерла вместе с ним. Невосприимчивая к магии мантикора пала жертвой магического заклятия! — Дарэт слегка улыбнулся, услышав мою реплику. — Она грызанула свою госпожу всеми рядами зубов. Нэсса в гневе прогнала ее и в отместку сразила мага стрелой. Его защитное поле не помогло, ибо владела она невиданным луком, пробивающим любые магические чары. Тогда Азар бросился на нее и так сильно атаковал, что демоница бежала через сподручный портал в Иссфер, но перед этим обронила легендарный лук.

— Я знаю, кто носит этот лук. И он вновь в услужении у агнийцев.

— В самом деле? Ты знаешь? Ну тогда очень жаль, что он на стороне агнийцев.

— Все равно лук бесполезен против колдунов Иссфера. Он предназначен убивать человекоподобных магов, — со скепсисом сказал Дарэт.

Я на мгновение задумался и, сделав пару шагов ему навстречу, сказал:

— Ты даже не представляешь, для чего этот лук создан. Если добудешь его, я расскажу тебе о его истинном предназначении, а пока позволь мне закончить.

— Хорошо, продолжай, — одобрительно сказал Дарэт, но отшагнул назад.

— Азар разбил киданскую армию у гор Близнецов и демоница об этом знала. Она желала мести за свое дитя Хорзу. Бежав в Иссфер, Нэсса слезно просила отца о помощи… и он помог! Огненный столб озарил все небо. Огромный булыжник размером с холм летел в сторону побоища. Наверно так Моркогдон желал позлить Творца в отместку за его падение на их сражение много веков назад. Удар был сокрушительной силы. — Все кто находился в бою, погибли, а на месте падения образовался кратер. Я не стал в книге говорить о летящем с небес булыжнике, чтобы не прослыть чудаком да лишний раз не пугать людей. Все конечно знают об осеннем камнепаде, который происходит раз в четыре[238] года, но там камни мелкие — максимум размером с яйцо, а тот был подобен скале. Но камень был. С тех пор, то место прозвали Ревонской впадиной. Азар успел телепортироваться при помощи камня путника куда-то в Азарию. Тогда там еще жили варварские племена, а землю покрывали дремучие леса. Там он и собрал себе новое войско. После смерти Азара варвары назвали свои земли в его честь. В книге я слегка приукрасил, говоря о магической простуде, но на самом деле герой погиб от болезни. Его тело слишком ослабло после финального заклинания. В последние недели он не переставал болеть из-за Черной зимы, а заклинание лишь добило его.

— Ты и впрямь знаешь многое, — закивал Дарэт.

— А я про что? Вместе мы могли бы одолеть врага! — оживился я, надеясь на понимание и на честную компанию. — Да и, вот еще. Не помню, говорил ли я, но Морак-Тум извергается раз в тысячу лет. С интервалом плюс-минус 200 лет. Неужели ты не понимаешь? Вновь восстали агнийцы, вновь грядет извержение — история повторяется. Творец будто специально обучил вулкан извергаться во время войны. Фархады в прошлый раз целых сто дней молили Анда наслать холода. Это конечно слухи, но кто знает. Ты только представь, что на несколько дней пепел вообще скрыл небо от сольямных лучей и погрузил весь Ветренный Предел во мрак. Вместе с мраком пришли небывалые холода и весь снег покрывал пепел. Здесь точно не обошлось без помощи нашего Создателя.

— Ты говоришь как человек некогда преданный Анду всем сердцем, но ты продолжаешь убивать даже после нашего с тобой разговора. — Неожиданно для меня перевел тему Дарэт и принялся за словесную атаку. — Я нашел тело ни в чем неповинного молодого бриария прямо в кустах. С вырванным сердцем! И стаей мух в груди!!! Знаешь, что я о тебе думаю?! — Дарэт уже кричал. — Несмотря на свою мудрость, ты так и остался предателем и чудовищем ни чем не лучшим чем Моркогдон!!!

— Я не убивал никакого бриария в кустах! С момента нашего разговора ни одно сердце не было съедено мною. Ты что обезумел?! — защищался я.

— Ну да, так я тебе и поверил. — Не унимался Дарэт. — Ты превращаешься в ворона, следишь за мной, а в свободное время вырываешь сердца у путников. Убийство произошло в шести милях от моего лагеря. А накануне ночью я видел тебя на ветке. Кого ты пытаешься обмануть?

— Дарэт на мне проклятие Анда. Днем я превращаюсь в ворона и лишь с полным заходом сольяма могу снова быть человеком. Ночью ты видел не ту ворону. Есть конечно знаменитые воргерры вроде Проклятого, которые могли контролировать свои превращения, но для этого надо есть очень много сердец. Я на такое не способен.

— Как же — оправдываешь себя! Ты на моих глазах, чуть ли не каждый день прилетал в темницу и питался узниками, не отходя так сказать от стола!

— Парень, там речь идет о сотнях сердец. Проклятый мог черпать с них такую силу, что мне даже не снилось. Но я ведь даже не маг и мне не подвластны подобные манипуляции.

— Спасибо, ты сказал достаточно! — закивал Дарэт с болью в глазах.

Неожиданно для меня он выхватил свой клинок из-за спины, рукоять которого благополучно скрывалась до этого за его шеей и в мгновение ока отсек мне голову. Я даже боли то толком почувствовать не успел. Только падение было слегка неприятным.

— Глупе-е-ец… — последнее, что сказала моя голова, перед тем как закрыть глаза.

— Вместе воевать? Да тебе бы только сюжетики для историй собирать! Вот твоя истинная цель, монстр. — Дарэт символически плюнул и побрел прочь.

* * *

Для наблюдательного читателя я хочу немного осветить тему подобного проклятия. Когда воргерр в облике ворона нападает на жертву, то достаточно оцарапать кожу убиенного, чтобы пошла кровь, тогда чары сами спадают, и он вновь может ненадолго стать человеком, чтобы вырвать сердце бедняги и съесть. Оно дает нам силу, но проклятие вновь превращает обратно в птицу, и так до самого захода. В момент, когда воргерр ест сердце днем, он кратковременно избавляется от чар. Только ночью проклятый может спокойно пребывать в человеческом теле либо обращаться в ворона по собственному желанию. Я носил с собой кусочки засушенных сердец, чтобы, когда мне нужно, контролировать процесс. Большую часть времени я ворон. Я слегка приврал Дарэту, что ночью не могу быть вороной, но насчет убийства я говорил чистую правду. И той вороной был не я.

Знаете, по сравнению с птицами люди настоящие дальтоники. Видеть день, рассвет и закат в образе вороны невероятно. Наш диапазон цветов гораздо ярче, многообразней и насыщенней. Так что я вовсе не жалуюсь, хотя и не могу жить обычной жизнью. Долгими веками я пребывал в одиночестве. У меня не было ни друзей, ни семьи. Я лишь скитался ночами по Мертвой пустоши в облике человека и наслаждался видами Предела днем в образе ворона. Я ел столько сердец, сколько мне требовалось. Со временем жалость и чувства угасли. Но так было до той поры, пока я не повстречал Дарэта…

ГЛАВА 14 БИТВА ЗА ПЕРЕШЕЕК

— Kur lando[239]!!! Kur lando!!! (Господин наместник!!! Господин наместник!!!) — кричал бриарий в бархатных бардовых одеждах, панталонах и шляпе, сбиваясь с ног.

Тронный зал Звездара наполнял полумрак. C высоких окон спускалось несколько ярких столбов света. Пол был устлан темной плиткой, а в самом конце стоял резной золотой трон. На нем восседал постоянный наместник города — Эрулай Тьебо. Он сидел тут при короле Дремурге и сидел теперь при королеве Арсиндэл. Вдоль стен стояло много массивных подсвечников на десять и даже на двадцать свечей, оттого в воздухе пахло воском. Эрулай велел пропустить советника и двое стражников расступились.

— Go tula[240]! (Говори!), — велел Эрулай. Его голос эхом разнесся по залу.

— Kur lando! Roktar" go yarro" nido mertano[241]! (Господин наместник! Роктарийцы напали на перешеек!).

Эрулай взволнованно вскочил с трона и посмотрел на советника. Полный мужчина передал дрожащими руками доклад дозорных с границ перешейка. Наместник мигом прочитал донесение. Его лицо побледнело. В нем говорилась о несметной орде — ста тысячах воинов. Варвары молили о помощи. Нужно было срочно принимать меры.

— Ontilas go tula de`marikon Arsindel![242] (Немедленно сообщите королеве Арсиндэл!)

— Cetra[243] (Так точно!) — откланялся советник, и со всех ног побежал к гонцам.

— Gonagva, marikon Sargon go ul`an go yarro ir ruder" anor". Ando go hargon. L'a gonagva roktar[244]! (Беда, царь Саргон намерен вторгнуться в наши земли. Анд защити. Проклятые роктарийцы!) — задумчиво произнес Эрулай.

* * *

Отряд Дарэта приближался к воротам, когда его заметили стражники. Они бросились к нему и, оцепив кольцом, велели ждать у стен. Стены вокруг Звездара были приторно синего цвета — их высота впечатляла. Город полностью строили из ревонских камней. Вокруг, как и положено был вырыт глубокий ров, вот только он был пустой. Свалиться туда было равносильно если не смерти, то искалечению точно.

Вскоре из ворот выбежал тот самый советник — бриарий лет пятидесяти с желтой короткой бородой и усами, голубыми прищуренными глазами и морщинами. Он все так же был в своем бардовом наряде. В руке советник тряс кипельно-белым пергаментом, в котором королева приказывала всем своим доверенным подданным отправляться к перешейку и разузнать в чем дело. По возможности требовалось помочь варварам отступить к стенам замка. Помощь войсками вопреки обещанию было велено не оказывать. Арсиндэл желала сохранить армию на границе земель, а именно в Звездаре.

Дарэт велел Аше остаться, но она ни в какую не согласилась. Речь шла о ее племенах, да и спорить сейчас времени не было. Четыре всадника помчались к перешейку. Путь должен был занять несколько дней. Попутно с ними выехали и другие доверенные лица королевы со своими свитами. Нужно было остановить новую угрозу и не впустить ее в сердце Предела. Как будто агнийцев одних не хватало, так тут еще и эти!

Ночевали все группки рядом — лагерями, поодаль друг от друга, но в пределах видимости. Лощеные лорды и вельможи расхаживали с важным видом в дорогих нарядах. Будто не на войну собирались, а на бал. Дарэт невольно вдруг вспомнил Волчонка: "Что-то давненько мы не виделись…" — подумал он. Но тут же горечь досады легла на сердце ранами. Волчонок, как и Ким, был предателем.

— Лучше бы ему сгинуть в том лесу, — задумчиво пробормотал генерал.

* * *

Волчонок же тоже в этот момент думал о Дарэте. Он обосновался в избушке колдуньи и старался вести себя тихо. По вечерам он лазил на макушки деревьев, чтобы оттуда наблюдать за лесом и слушать рычания монстров. Так он определял, стоит ли ему отступить или возможно переночевать. Еще он любил смотреть на звезды.

Когда он убежал от генерала, то вернулся сюда чтобы переждать. Кости ведьмы так и валялись обглоданными муравьями возле домика. Дгард честно ее похоронил. Теперь у него было много свободного времени, и он решил восстановить мост. Кое-какой инструмент завалялся в избе, кое-какой он смастерил сам. Работа вызывала немало шума и на него отреагировали кобольды. Но к счастью их король Баратуф Громкотоп одобрил такую затею и даже пообещал не подпускать кохана. На том и порешили. У волчонка было много древесины, но вот с бечевкой обстояли проблемы. Тогда маленькие человечки пообещали лично раздобыть ему столько, сколько потребуется, если по окончанию строительства, мост будет принадлежать им. Волчонок согласился.

* * *

У входа в ущелье перешейка стояла застава бриариев. Лорды пообщались с солдатами и всю группу пропустили внутрь. Справа и слева возвышались горы. Невероятной стеной они уходили в небеса. Аша ехала важно: в ее взгляде чувствовалась гордость и достоинство. Барлак что-то насвистывал себе под нос. Лето, истекая потом, пытался опустошить флягу. Оранжевый сольям отражался от его грозной лысины. Коней группа оставила на заставе. Тут они были ни к чему. Через два дня пути им удалось достичь первых дозорных варваров. Они тут же узнали Ашу и поклонились ей в знак почтения. Еще через полдня, отряд достиг обитаемых скал у подножий гор.

— Ну что нашла своего избранного?! Ха-ха-ха-ха! — громко приветствовал Тур.

Аша лишь молча кивнула.

— Ну слава Анду! И кто этот счастливчик?!

Дикарка глазами указала на Дарэта. Генерал давно уже сменил одежду ордена за негодностью на открытые доспехи из дубленой кожи и металлических наплечников. Чудо-кольчугу он возил с собой в мешке. Парень бережно вырезал зашитый амулет матери из старой формы и теперь повесил его себе на шею. Грудь с животом защищали железные вставки. Руки были открыты, не считая наручей из тех же материалов. Вместо штанов Дарэт носил боевую юбку. Такие же доспехи носил и Барлак с Лето. Они раздобыли их в храме Тэм-Берри когда прощались с наставником. Но вот одели буквально на днях.

Поначалу Ветродув негодовал по поводу юбки, а вскоре к ней даже привык. Ноги покрывали наколенники. Тут им не нужно было скрываться или прокрадываться незамеченными, — тут шла война. Да и в ордене Дарэта хотели убить. Не стоило привлекать внимание братьев своим видом. Вот только как по мне, то его красную татуировку на лбу мог не заметить разве что только слепой. Мишенью она сидела на голове. Из старой формы Дарэт оставил пояс для зелий и ножей. За многие месяцы он выцвел, и из бурого, превратился скорее в коричневый. Сапоги парни тоже поменяли на новые. В них было жарковато, но зато в каменистых районах, ноги были надежно защищены. Аша постоянно мастерила себе боевые наряды. Наверное, хотела понравиться Дарэту, да пока безуспешно. Теперь ее взгляд снова посмотрел на вождя.

— Что ж, это наш человек. Отличный выбор! Парень друг Карданьера, а значит и мой тоже. Приветствую тебя Дарэт еще раз! Скорее пройдем в мою пещеру. Положение очень серьезное. — Тур махнув рукой, велел ему и свите бриарийских наблюдателей следовать за ним. Все кто не относился к доверенным лицам Арсиндэл остались снаружи.

Аша вошла без спроса и встала в общий круг. На полу была расчищена площадка с камнями вместо ландшафта и войск — эдакая самодельная наглядная карта. Тур двигал камешки длинной веткой, а свита Арсиндел смотрела с важным видом, пытаясь вникнуть.

— Вот! Армия черного царя Саргона подойдет отсюда. — Тур ткнул веткой в подобие пустыни Кидан. Его голос был громок и груб. — Перешеек это ворота в сердце Предела. Если они его прорвут, то беды не миновать. У них нет другого пути кроме как через проход. Здесь узко, а значит, у нас есть преимущество. Мы будем бить сверху, а также встанем в проходе. Но есть еще один план: мы бы могли устроить им ловушку. Пускай армия Саргона войдет в окрестности Звездара…

— Это исключено! — воскликнул худощавого вида лорд с небольшими желтыми усиками. — Если враг прорвется, мы уже не сможем его контролировать!

— Дослушай меня до конца стручок! — грозно оборвал его тур. От чего лорд поднял подбородок и хмыкнул. — Мы их впустим в мышеловку. Ваши войска встретят их в лоб. А мы затаимся в пещерах и нападем сзади. У меня тридцать тысяч воинов. В Звездаре должно быть не меньше пятидесяти для успеха. Вместе мы их сокрушим.

Тут-то до Дарэта и дошло. Тур еще не знал о приказе Арсиндэл: "Не помогать варварам!". От этого ему стало как-то не по себе.

— Вы начнете бой в перешейке. А мы придем к вам на подмогу, — педантично заявил другой вельможа.

— Почему Арсиндэл не прислала ко мне военных генералов. А вместо них пришли какие-то желторотые сосунки, — начинал гневаться Тур. — Вы хоть осознаете что их там целая орда. Многие на кошмарных тварях с зазубренными клинками наперевес! Где те воинствующие бриарии о которых я слышал? Или вы опять убежите со своих земель как убежали из Харгена много веков назад?! — вождь еле сдерживался.

— Вождь, вы забываетесь. Мы здесь представители воли ее величества и мы уполномочены говорить с вами на равных. Вы начните бой, а мы подоспеем. Нам нужно посмотреть, на что способны эти твари и разработать тактику. Дарэт останется с вами и будет наблюдать за битвой, а когда картина станет ясна, он вернется к нам чтобы сообщить о маневрах. — Вельможа улыбнулся и посмотрел на Ветродува.

— А вы? — серьезно спросил Дарэт. — Вы что уходите?!

— Мы не можем рисковать своими жизнями. Нам нужно вернуться с донесениями.

На этих словах вся королевская свита покинула пещеру.

— Каких еще маневрах? Тут узкий проход! Трусы!!! — крикнул вдогонку Тур. — Они хотят, чтобы мы встретили роктарийцев стеной и здесь сложили свои головы. Так они избавятся сразу от двух головных болей. От нас и частично от них. Сколько я знаю свой народ — мы всегда воевали с ящерами! Они всю жизнь пытаются захватить Предел.

— Помощи не будет Тур, — не выдержал Дарэт. Он мог бы промолчать и это бы было правильней в его положении доверенного лица, но генерал был не из таких.

— Что?! — взревел вождь. — Что значит, не будет?! — Варвар с гневным выражением лица впритык подошел к Ветродуву.

— Королева издала указ о не роспуске войск из Звездара. Бриарии намерены держать осаду. Но сначала они хотят посмотреть на то, как вы будете с ними биться. Так они хотят узнать возможности врага и перестраховаться, — Дарэт говорил с сочувствием.

— Тфул-нак! Но нас всего тысяч тридцать едва наберется, а их там целая Преисподняя. Нам что тут всем головы положить? Эх, пропустить бы чешуйчатых в страну и пускай они с ними сами воюют. Да вот только наши предки меня не поймут.

— Тур!!! войска выдвигаются! — сообщил дозорный гунт с луком. Его дыхание было прерывистым. Было видно, что он долго бежал.

Лицо вождя покраснело, а глаза еще больше налились гневом.

— Что ж… покажем этим хвостатым, на что способны наши топоры! Дарэт ты с нами? — Тур схватил его за руку.

— Да вождь! — с достоинством согласился он. Берсерк держал руку так крепко, что казалось, будто в случае отрицательного ответа он ее оторвет.

— Отлично! Тогда вперед за мной. Аша останешься здесь: будешь прикрывать с тыла при помощи лука, — велел варвар гунтианке.

Тур, не отпуская Дарэта, повел его к выходу. Ветродув обернулся напоследок на Ашу. Она смотрела на него с гордостью. Девушки диких племен любили сильных отважных мужчин, потому что они и сами всегда воевали с племенем.

День вошел в свою самую жаркую фазу, оттого бойня обещала быть быстрой и максимально кровавой. Тур велел нескольким тысячам лучникам и камнеметателям занять позиции по обе стороны ущелья на десятиметровых скалах. Вниз он отправил около двадцати тысяч человек — преимущественно берсерков чьи могучие широкие груди должны были теснить врагов и не впускать вглубь страны.

Аша заняла свою позицию на скале и проверяла тетиву лука. При этом она все время прищуривала глаз, отчего ее личико казалось особенно задорным. Лук в руках гунтианки был страшным оружием. Рядом с собой она положила два колчана стрел. Дарэт с Барлаком будучи наблюдателями и даже невольными участниками битвы стояли с одной стороны скал. Лето отвели на другую. Ему предлагали встать в общий ряд снизу — комплекцией храмовник не уступал берсеркам, но Дарэт сказал, что в своем отряде приказы отдает он и Лето ему еще пригодится. Линдари лишь молча соглашался.

Под ногами всюду лежали сложенные кучки камней. Некоторые доходили высотой до пояса. Варвары знали об опасности с востока и заранее собирали булыжники впрок. Попутно гунты раздавали луки всем желающим. Бриарии позаботились о вооружении своих защитников. Дарэту дали ясеневый лук и колчан острых стрел. Барлаку достался дубовый лук привезенный, скорее всего из Лимории. Лето от орудия отказался, предпочитая тяжелые камни. Все скалы были усеяны людьми. Близился бой…

* * *

Восстановив мост, заранее разрушенный варварами, роктарийцы из стотысячной массы стали стекаться к перешейку ровным узким строем. Впереди шли всадники на драгоньерах. Твари громко фыркали, и не будь так жарко, из их пастей обязательно бы шел пар. Лица наездников не источали эмоций, но по ним было видно, что они чувствуют свое превосходство. В середине армии ближе к передним рядам ехал черный царь Саргон. Его драгоньер был таким же черным как он и гораздо крупнее своих сородичей. Это была особая порода темных драгоньеров. Они были весьма редки.

Царь носил багровый плащ и несколько шипов, вертикально торчащих из металлического золотого воротника, который подобно ожерелью спадал на грудь. Шипы возвышались над макушкой правителя, символизируя власть. Больше на теле Саргона кроме боевой юбки ничего не было. Он демонстрировал всем свой голый незащищенный торс как вызов и величаво ехал во главе войска с короной на голове. Черный цвет кожи выделял его среди остальных. С виду он был жилистым, не крупным, но высоким. В его глазах читалась особая злость — он жаждал завоеваний. Ящеры были облачены в легкие нежаркие дорспехи. У всех были клинки и луки… зазубренные салвины — у большинства их было по две. Передний ряд всадников вооружили длинными копьями. Они должны были прорвать строй берсерков. На такой случай Тур вооружил своих людей деревянными щитами и раздал их фронтальным рядам. Колонна вошла в сердечную артерию Предела.

В воздухе запахло злом.

Несколько мер времени войско Саргона шло по перешейку, пока не достигла видимости людей. Волна шипения и гула прокатилась по армии неприятеля. Люди тоже не дрогнули и создали воинственный шум при помощи клинков и щитов. Словно две реки в узком канале они должны были слиться в единый поток… в единый кровавый сель!

Роктарийцы шли под черными флагами, как и агнийцы, вот только вместо иссфаума они изображали красный язык ящерицы.

— Смотрите-ка на их знамена! — смеялись воины. — Они собрались лизать зад агнийцам и на своих флагах изобразили язык, чтобы когда те их увидят, вовремя его подставляли! Ах-хха-ха-ха-ха-ха, — разражалась толпа.

Язык ящерицы у роктарийцев символизировал волю, слово и власть, поэтому они выбрали именно его. Они желали видеть это знамя на всех городах лакомого Ветренного Предела. Саргон хотел не только под шумок захватить часть земель, но и заключить союз с агнийцами. А когда придет время, избавиться и от них.

Тур хотел встать со своими воинами внизу, чтобы храбро принять удар, но он должен был руководить сражением, поэтому остался на скалах. Вождь встал на камень так, чтобы его видели обе армии, и произнес крайне короткую, но воодушевляющую речь:

— Радагал!!! (Мужество!!!) — закричал Тур, и все варвары мигом взорвались криками. — Гронт друамба!!! (Вперед топоры!!!), — добавил он с патриотизмом в глазах.

Толпа внизу стала наступать на роктарийцев плотной стеной топоров и щитов.

Саргону не понравилось, что его враг возвышается над ним, и он приказал сбить его стрелой. Тур успел увернуться. В ответ кто-то швырнул камень прямо в сторону царя. Булыжник угодил в голову чьего-то драгоньера — зверь пошатнулся, но твердые лобные пластины выдержали тяжелый удар. Царь на оскорбление не повел и глазом.

— Тс дыроссс аси! (Уничтожьте их!) — сдержанно приказал он.

Передний ряд драгоньеров рванул на живую стену берсерков. Всадники разогнались быстро и с грохотом проломили азарийский[245] строй. Копья пробивали щиты и плоть. Они ломались, застревая в костях поверженных. Крики жертв стали наполнять ущелье. Полилась первая кровь на песок. Те же кто устояли, продолжали держать оборону.

Тур велел всем верхним вести произвольный огонь по неприятелю. Тучи стрел и камней посыпались на головы всадникам. Дарэт вначале швырял камнями, находя эту затею забавной. Черепа роктарийцев с хрустом проламывались и обагрялись кровью. Но потом он решил точечно пользовать лук. Генерал так давно не держал его в руках, что первые выстрелы получались неточными, но… как говориться: "Навыки дело набивное".

Первые отряды царя стали погибать. Варвары с поддержкой сверху давили их напором. Дарэт, будучи магом, создал стену огня прямо в гуще охранников Саргона. Ящер, увидев обидчика, позвал на помощь своего единственного шамана. У роктарийцев магов практически не было, а те, кто рождался, становились близкими помощниками царей.

Ящер-шаман направил свой посох на Ветродува и атаковал. Порода под ногами взорвалась, больно сшибая осколками — Дарэт по камням покатился вниз.

Глаза Аши расширились. Ее возлюбленный рухнул прямо в гущу боя. Она с удвоенной скоростью стала выпускать стрелы. Потоки бьющихся тем временем смешались воедино. Царили крики и хаос. Парень с трудом выбирался из-под ног роктарийцев. Он бил всех кинжалом снизу и таким образом погубил нескольких врагов.

Ему удалось добраться до берсерков, где крупные воины, понимая его положение, прикрыли своими спинами. Так Повелитель Орлов оказался практически в первых рядах побоища. Кто-то порезал его плечо, и рука неприятно ныла. Но в такой суматохе было не до того. "Рубай хвостатых!!!" — подбадривал он остальных.

— Радагал!!! (Мужество!!!) — отвечали варвары.

Барлак наблюдая сверху за позицией Дарэта, старался тоже стрелами и камнями не подпускать ящеров. Но худшей опасностью были драгоньеры. Убить их даже стрелами было непросто. Они выдергивали зубами из строя по одному варвару и беспощадно по двое, а то и по трое — расправлялись с ним. Вскоре образовалась гора трупов, по которой приходилось взбираться, чтобы достать врагов. О нравственности не шло и речи речи.

Саргон нес серьезные потери из-за людей сверху. Тогда он велел задним рядам взобраться на скалы и вырезать всех стрелков. Через пару пальцев времени стали появляться первые лазутчики. На скалах завязался бой.

* * *

В замке Звездара наместник Эрулай внимательно следил за донесениями гонцов. Бой уже шел, и исход его был известен. Он слал королеве все новые и новые послания. Нужны были войска к восточным рубежам. Арсиндел все понимала и отправляла многочисленные отряды к Звездару. Город нельзя было потерять!

* * *

— Барзаксс ханугасс!!! (Вражеские выродки!!!) Кричала наступающая пехота Саргона. Люди в ответ рубили им ребра и головы. Но и роктарская сталь достигала животов берсерков. Бойня была кошмарной. Грифы[246] галдели над местом побоища, нападая не только на мертвых, но и на раненных. Вкус крови сводил их с ума.

Мага Саргона выцелила Аша. Стрела пробила сердце ящера в черном плаще. Его веки закрылись вверх и он умер. Царь жутко разозлился, но не увидел того кто это сделал. Тогда он сам выхватил клинки и отправился в бой. Верх уже был не опасен. Там вовсю шла битва. Роктары лезли на скалы словно муравьи. Их полчищам не было числа. Перешеек стала наполнять вонь поверженных. Повсюду валялись внутренности, конечности головы, вспоротые животы. Варвары бились отчаянно и не желали сдаваться.

Так случилось, что первые ряды стали погибать и Дарэт оказался лицом к лицу к целой армии неприятеля. Сзади его подпирали свои. Выхода из этой заварушки не было.

Дарэт изо всех сил закричал по орлиному, но через пару пальцев боя понял, что рух отсюда его не услышит. Уже начинала уставать рука. Ящеры все напирали. Порою приходилось биться кулаком или ногами, чтобы хоть как то оттолкнуть наступающих.

— Гронт друамба!!! (Вперед топоры!!!), — вновь подбадривали себя берсерки. Тур сражался в первых рядах наверху. Там где он становился, начинали падать бесконечные трупы. В итоге вождь так увлекся, что заметил страх в глазах наступающих. Никто не мог его одолеть. Он бился буквально в одиночку, оставляя позади своих соратников.

Коварная стрела впилась в руку Тура. Это был воин-роктар рядом с Саргоном. Его лик так и застыл после выпуска стрелы. Вождь в ярости схватил увесистый булыжник и поразил наглеца прямиком в лицо. Глухой удар поверг нахала со скал. Саргон улыбнулся, обнажая ряд своих мелких острющих зубов. Из его рта выскользнул язык. Вынув две зубчатые салвины, он шел на вождя. Тур сломав стрелу, готовился принять вызов.

Дарэт внизу стал получать ранения. В основном это были резаные раны. Мужчина чувствовал, что попал в западню, выйти из которой можно было только на тот свет.

Вскоре воины по обе стороны и вовсе обезумели. Запах крови кружил им головы. Многие уже не понимали, что происходит, а лишь машинально калечили плоть.

Ветродув получил удар в лицо и упал к ногам наступающих варваров. Они помогли ему встать и опять толкнули на неприятеля. По обычаям берсерков первые ряды должны были до смерти защищать позади идущие и так до тех пор, пока враг не заканчивался. Дарэта кольнули в живот, но доспех выдержал. Тогда его вновь повалили ударом ноги на землю. Свои, теперь не спешили его поднимать. Силы у генерала заканчивались. Уже на полу Ветродув нащупал в поясе склянку бодрости и, опустошив ее, смог подняться. Клинок роктара просвистел над его ухом и зарубил варвара. Еще бы немного и Дарэт оказался на его месте. Казалось, что здесь не было воздуха.

Саргон и Тур сошлись в смертельном танце. Мощь берсерка с ловкостью роктарийца. Черный царь, будто не бился, а плясал с клинками, нанося одну резаную рану за другой. Мастера подобного танцевального стиля могли нанести жертве в бою до нескольких сотен мелких порезов — несчастная погибала от шока и потери крови. Но один порез оказался глубоким. Он вызвал безудержную ярость вождя.

Ударом ноги Тур сшиб Саргона вниз и тут же продолжил лупить неприятелей. Корона царя укатилась под ноги роктарийским солдатам и была затоптана. Ящер не мог стерпеть подобного унижения. Он взял с собой нескольких лучших бойцов и велел повторно атаковать вождя. Он желал видеть его голову на своей пике, а когда мясо сожрут мухи, залить череп золотом и пить из него нахчикассу[247].

Аша, переживая за Дарэта, перебежала по навесному мостику на другую сторону к Лето и, ударяя по его спине кулачками потребовала спасти генерала. Лето охотно согласился, ведь он поклялся в верности генералу и не мог оставить его в беде.

Он прыгнул прямо со скал на толпу наступающих ящеров. Несчастные внизу сломались под его весом, и повалилась с ног. Летарий Линдари выхватил молот да принялся крушить черепа всех, кто попадал под удар. Увидев его невероятную отвагу, берсерки воодушевились, и принялись атаковать с новой силой.

Барлак и Аша били с двух сторон самых на их взгляд опасных противников возле Дарэта с Лето. Дикарка сносила стрелами, а Барлак — камнями. Битва затягивалась, а сольям уже клонился к вечеру. Все были измождены.

Тур получил ранение, но смог погубить свиту Саргона. Царь же уличив подходящий момент, сбросил вождя вниз. Тур сильно ушибся, но серьезно не пострадал. Падение смягчили все те же наступающие.

Гордость царя была отмщена. Саргон окинул взглядом обе армии. Людей было гораздо меньше. Тогда он взял рожок из своего пояса и, встав на камень, затрубил.

— Ше!!! Даргосcc курчканай!!! (Внимание!!! Драгоньеры в атаку!!!)

Наездники поспрыгивали со своих зверюг, и ударами в бок отправили их в атаку. Один драгоньер не стерпел обиды, да и набросился на своего хозяина. Рядом стоящим ящерам пришлось его заколоть. Наездника они не спасли.

Несколько сотен драгоньеров атаковали в лоб живую стену. Дарэту пришлось срочно применить мощное заклинание. Он наслал на бегущую стаю песчаную бурю, подняв с земли, весь песок что был. Глаза животных забили песчинки. Буря на время остановила их. В Дарэте пробудился Магнэлиус.

— А-а-а!!! Веселитесь тут без меня?! Ну сейчас и я… — маг присмотрелся внимательней, — повеселюсь! Увидев на скалах неприятеля Корнар поджог их пламенем. Ящеры стали с криками прыгать вниз.

Драгоньеры метались меж двух армий, не зная, что делать. Тогда роктарийцы достали особые барабаны, доставляющие своим стуком им жуткий дискомфорт. Избегая неприятных звуков, твари набросились на людей.

Дарэт в сознании Корнара знал значительно больше боевых приемов. У драгоньеров стали отлетать головы. Тогда Саргон велел всей пехоте начать обстрел огненными стрелами. Целые тучи накрывали людей. Битва была ужасно кровавой.

В сапогах у Дарэта чавкала чужая кровь. Песок весь окрасился красным, а позже обагрился лужами и лужами крови, которые скользили и хлюпали под ногами воинов. Роктарийцев было слишком много. Люди дрогнули и стали отступать. Ящеры под руководством царя поступали мудро: уставшие фронтальные ряды отступали и заменялись новыми. Так Саргон берег численность своего войска.

— Вой свос тонтба!!! (Держите ряды!!!) — кричал в отчаянье вождь.

Пот, боль, кровь, жажда и изнеможение — вот что чувствовал каждый человеческий воин. Роктарийцы были приспособлены к жаре. Но, несмотря на это, вперемешку с людскими конечностями валялись и их зеленые сухощавые руки, ноги… хвосты.

Врагов становилось все больше. Люди отступали. Корнар заметил справа от себя вождя. Тогда он плечом к плечу начал биться рядом с ним.

— Не знаю, как ты вождь думаешь, — кричал он Туру, — но я бы на твоем месте отступил!

Руки варвара были полностью в крови, как в своей, так и в чужой. Лицо было тоже запачкано. Словно подратый медведь яростно смотрел он по сторонам.

— Хорошо Дарэт! Ты прав. Иначе мы все тут сложим свои хребты!

Он отбежал на безопасное расстояние и, протискиваясь меж своих людей, как рыба в ведре с уловом, залез на скалы, где велел принести ему длинный рог. Магнэлиус последовал за ним. Когда поручение было исполнено, Тур подул в рог изо всех сил. У рядом стоящих берсерков, в том числе и у Корнара заложило уши, от чего псилант былых лет потерял сознание и уступил бразды правления Дарэту. Все это время парень был в себе, но все равно внезапное пробуждение выбило его из колеи. Он растерянно смотрел вокруг.

— Трамп!!! Вой трампба да дум!!! (Отступление!!! Отступайте с боем!!!), — закричал вождь могучим варварским голосом. Берсерки внизу переглянулись и стали спинами шагать к Звездару. Роктарийцы пытались их обратить в беспорядочное бегство, но варвары плотно сжимали ряды. Попутно проигравшие передавали приказ по рядам.

Лето получил ранение в живот и в плечо. Мужи с передовой тут же передали его назад. Раны оказались несерьезными, но Линдари возвращаться к бою не стал. Жизнь была дороже. К моменту ранения он лично смог перемолотить десятка два неприятелей. Таким результатом в этом бою мог похвастаться разве что Тур. Он отступал со своими людьми. Барлак помог Аше ретироваться вместе со всеми. Девушка так увлеклась боем, что едва не пала жертвой лазутчика. Оборотень сшиб его своим тяжелым мечом.

Саргон велел своим силам позволить отступающим уйти и занять перешеек. Раненных людей приказано было скормить драгоньерам. Горе тому, кто не смог покинуть Песчаный путь с отступающими. Царь приказал под страхом смерти разыскать его корону и немедленно восстановить. Он был доволен боем… Всюду валялись трупы…

* * *

На заставе всех отступающих немедля пропустили и сопроводили в город. Когда окровавленный Тур встретился с наместником лично, то едва не придушил его собственными руками. Стража попыталась вмешаться, но вождь разбросал ее как детей. Двоих он столкнул головами.

— Как это понимать Эрулай?! А как же ваше обещание "придти на помощь в нужный час"? Вы же нас бросили, а мы защищали жизнями вашу страну!!!

— Успокойся Тур, — холодно ответил наместник, — не забывай, что я лишь исполняю приказы королевы, а защищали вы не нас, а собственный занятый перешеек, в котором мы вам позволили жить безвозмездно. — Эрулай так и застыл в его могучих руках.

— Проклятая шлюха!!! — не сдержался вождь, отзываясь о королеве. — Я потерял половину войска!

— Осторожнее с выражениями. На первый раз я сделаю вид, что ничего не слышал. — В тронный зал на шум сбежалась новая стража, но Тур не обращал внимания.

— Мне все равно! Зато теперь я посмотрю на то, как вы будете оборонять свой город от этой чешуйчатой заразы! — Варвар грубо выпустил ворот наместника из рук.

— Ты со своими людьми нам поможешь! — предупредил Эрулай. — Если бы мы не позволили вам отступить, ты бы потерял всех.

— Демон с тобой, нам все равно некуда идти! Наш род выживают с лица Предела, а мы жили здесь от начала времен возрождения! — Вождь активно жестикулировал руками. — Эх, если бы Анд был цел!

Наместник, оттирая кровь Тура со своего ворота, сказал:

— Мы уничтожим Саргона раз и навсегда. Потом вы сможете вернуться в свой перешеек и как знать, может однажды… вы сможете вернуться в Азарию.

— Большая часть моего народа бежала в Свободные воды. Бог знает, чего они надеются там найти. Вы не пришли к нам на помощь, но мы не такие. Мы поможем вашему народу, ибо у нас общий враг, — закончил Тур громогласно.

— На самом деле "шлюха", как ты назвал нашу королеву — довольно мудрая женщина. Устраивать бой в узком перешейке… бросать туда все силы… попросту глупо. Если ты с ней не согласен, то значит, не смыслишь в военной стратегии.

— Я смыслю Эрулай, — Тур приблизился к нему вплотную и приглушенным голосом добавил, — Я бился с роктарийцами, начиная с пяти лет, и я знаю, что такое военная стратегия.

— Тогда ты должен нас понять. Ты со своими людьми встанешь у ворот на случай прорыва. Там же будет стоять несколько наших когорт. На стены мы поставим много лучников и масляные чаны. Звездар слишком серьезный город… для недалеких кочевников!

* * *

Много хороших людей осталось лежать там, на Песчаном пути. Теперь перешеек стали называть ущельем Призраков. Пройдет время, и души падших воскреснут от сна и будут хранить его ото всех живых. Горе тому, кто отважиться там пройти…

ГЛАВА 15 ОСАДА ЗВЕЗДАРА

— Недалеких кочевников? — с издевкой спросил Тур, стоя на воротах Звездара. Рядом с ним стоял наместник Эрулай и отряд Дарэта.

Была ночь. Внизу роктарийцы жгли костры, так что их позиции хорошо просматривались. С момента минувших событий прошла неделя. Саргон подтянул к стенам многочисленные катапульты. Их было так много, что казалось, будто они намереваются снести город с лица земли. Задачу ящерам осложняло то, что Звездар стоял на холме. Прекрасный сине-фиолетовый замок, огороженный могучими стенами и рвом. Эрулай собрал армию в сорок две тысячи воинов. Пятнадцать еще было у Тура. И того около шестидесяти тысяч. Саргон за неделю восполнил потери и вновь обладал стотысячной армией. С учетом осады силы были равны. Город казался непреступным. Всех жителей на всякий случай эвакуировали в заднюю часть. Их дома могли пострадать от снарядов, выпущенных из катапульт. Вокруг то и дело сновали роктарийские лазутчики, исследуя каждую пядь стены на предмет потаенных слабостей. Некоторых удавалось спугнуть камнями и маслом, некоторых стрелами, но каждый раз возвращались новые.

Дарэт смотрел вниз с высоких стен, вспоминая, как неделю назад он посетил Звездар сразу после битвы за Перешеек. Они тогда шили с Барлаком по городу и беседовали:

— Лето отвели к лекарям, но там ничего серьезного, — говорил Барлак. — Царапина на животе и колотая рана надплечья. Перемотают, смажут мазью — будет как новый.

— Ты сам-то как? — спросил Дарэт у Оборотня.

— Я и Аша не пострадали. Она сейчас с Лето. А ты?

— Голова немного болит.

— Послушай Дарэт, я вот давно хотел спросить. Знаю, что ты взял девчонку из жалости. У тебя есть Мерраль и она ждет тебя. Слушай… — Барлак мялся. — Мы с ней отличная команда… я вот подумал тут… ты не против, если я…

— Думай лучше о войне, — оборвал его изречения Ветродув.

— Что ж, ты прав. К тому же она любит тебя. — Оборотень больше не стал о ней говорить. Аша нравилась многим, но она свято верила, что суждена Дарэту. Она не знала про Мерраль, пока однажды Барлак не рассказал, надеясь хоть как то отвлечь ее от обожания Дарэта. Гунтианка приняла новость к сведению и вопреки ожиданиям, никак на это не отреагировала. На самом деле она лишь оставила этот вопрос до поры до времени.

Парни шли по прекрасному городу из синих камней и оранжевых крыш. Среди построек было много зелени, а еще декоративных цветных деревьев — разными яркими красками, вроде желтого и фиолетового они украшали улицы и придавали городу необычный сказочный вид. Их привозили на кораблях купцы из далеких стран. Дарэт остановился возле боевой лавки, чтобы купить метательных ножей. Барлак купил себе острый тонкий кинжал, больше походивший на шип. Серебряная сталь была оформлена дорого, а рукоятку из белой кости украшали красные узоры. Дальше парни отправились посмотреть знаменитый пирамидальный городской водопад. Пирамида была выбита в скале: на ней изображались лица всех предыдущих правителей и выдающихся жителей города. Ниже описывалась история Звездара, но без переводчика мужчины прочитать ее не смогли. Скалу с водопадом оплетали зеленые лианы, а вокруг летали разноцветные попугаи да птицы саван. Иногда попугаи прилетали сюда с южных районов страны. Климат тут был уже более умеренный, нежели субтропический, но их это походу волновало не сильно.

На площади, как и во многих городах Предела, стояла статуя Азару. Здесь она была выполнена из синего камня, а также отделана золотыми узорами и настоящей золотой боевой юбкой. Никто не осмеливался покуситься на нее, опасаясь навлечения гнева святого или даже самого Творца. Как было сказано ранее, Азара сделали первым святым и иногда просили у него защиты в бою. Конечно же Анда почитали больше.

Город был вправду красив. Прогулки по нему доставляли массу удовольствий, да и воздух тут был каким-то особенным. Желтоволосые бриарии гармонировали с синими улочками. Они сновали то туда, то сюда. Среди них парни чувствовали себя чужаками. Дарэт заглянул в цирюльню, где ему привели бороду в порядок, а также постригли волосы и подровняли усы. Теперь его лицо выглядело ухоженным.

Вскоре этому чудному городу предстояло пережить не лучшие деньки в своей истории. А началось все на закате. Дарэт отогнал воспоминания и вновь посмотрел вниз.

— Смотри наместник, кажется, они заряжают катапульты! — забеспокоился Тур.

— На-чи-на-ется, — отчеканил Эрулай.

— Мы с моими людьми будем ждать прорыва у ворот! — сообщил вождь, перед тем как скрыться со стен.

— Дарэт, ты почетный легионер, а значит, можешь командовать когортой. Возьми внизу любую на выбор и защищай город всеми силами. Я слышал ты маг! Так что используй весь свой потенциал, чтобы мы победили. Легионеры тебе будут всячески помогать, и исполнять твои приказы. Скорее отправляйся вниз.

Ветродув спорить не стал. Вместе с Ашей, Лето и Барлаком они побежали по ступенькам стены.

— Эй Дарэт! — крикнул Эрулай вдогонку. Парень обернулся. — Если разобьем роктарийцев, я лично буду хлопотать за тебя перед королевой о присуждении тебе титула военного генерала. Может даже ее величество наградит тебя знатным титулом!

— Я не гонюсь за титулами! — ответил Дарэт серьезным голосом.

— Тогда зачем же ты гонишься?! — сострил наместник.

— За победой! — ответил он и побежал вниз.

Роктарийцы внизу стали выстраиваться в ряды и колонны. Они окружили город полумесяцем, а в центр выкатили катапульты. Начался обстрел.

Первый камень с грохотом разбился о стену. Эрулай велел лучникам открывать огонь, но их стрелы почти не доставали врагов. Саргон сидел на своем черном драгоньере в предвкушении величайшей победы. Тварь тоже довольно виляла хвостом.

— Тс дыроссс барзаксс ханугасс! Ортанс сибан тс коршас сибан. (Уничтожьте вражеских выродков! Город я оставлю себе), — произнес царь.

Рядом стоящие роктарийцы из свиты, одобрительно закивали. Седло Саргона больше напоминало деревянный трон. Он всегда сидел на нем в развалку и мотылял ногой. Сейчас он пребывал именно в такой позе, любуясь видом летящих огненных снарядов на фоне заката. Стены были крепки, но у царя было много камней.

Атака продолжалась всю ночь. За это время лишь несколько снарядов перелетели высокие стены на холме и подожгли здания. Благо их удалось потушить совместными усилиями. На рассвете обстрел прекратился. Дарэт не сомкнул глаз. Со своей когортой из трехсот бриариев он охранял ворота рядом с людьми Тура. Наутро всех ждал сюрприз. Подлый царь собрал часть зловонных останков погибших людей в перешейке, и стал забрасывать ими территорию города, сея болезни и страх. На запах слетались полчища мух. В отличие от тяжелых камней тела с легкостью перелетали преграду.

На закате обстрел продолжился. На этот раз Дарэт не намеревался сидеть сложа руки. Он велел своим людям принести ему как можно больше кусков засохшей смолы. Сам того не зная маг решил применить тот же трюк, что использовал Ким на поле боя. Когда поручение было исполнено, он взял с собой двух легионеров и побежал на стены. Барлака на время отсутствия генерал оставил за главного, правда бриарии бы и с места не сдвинулись исполняя приказы чужака, особенно человека без титула или звания.

Камни с трудом долетали до верха, но на стенах все равно было опасно. В любой момент укрепление могло разрушиться. Наверху сотни лучников безуспешно стреляли по вражеской армии. Маленькие настенные катапульты раз в несколько мер времени убивали с десяток роктарийцев, но для такой армии это было несущественно.

Маг попросил одну машину для своих нужд. На ее ложку он бросил несколько кусков смолы и, высвободив энергию из руки, велел ей загореться.

— Пылай!!! — повелел он. Черные куски тут же озарились язычками пламени. Темный густой дым резанул глаза, но Дарэт не обращал внимания. Дернув за рычаг, генерал[248] запустил в сторону осаждающих три горящих ошметка.

Мужчина быстро встал в бойницу, выбросил руку да крикнул: "Разметай!!!". Долетев до вражеской армии горящие куски смолы, взорвались огненным дождем и пролились на головы ящерам. Одна капля упала на ногу царю, отчего он подскочил в седле и, потирая рану, выругался: "Сурвас ромб! Сибан тс лсак сайду комб!" (Проклятый маг! Я хочу его голову!). Саргон велел принести ему деревянный зонтик и продолжать обстрел.

Дарэт проделывал подобные манипуляции до тех пор, пока смола не закончилась. Ему удалось таким образом поджечь пару катапульт. Магнэлиус в этот раз не отбирал бразды правления, а наоборот всячески подсказывал изнутри и даже помогал. Совместными усилиями дополнительно было убито несколько десятков врагов и сломано три катапульты. Черный царь был в ярости, но ничего поделать не мог. Магов у него не было.

Жалкие потери не впечатлили псиланта, и тут ему в голову пришла новая идея — точнее ее подсказал Корнар. Во время очередного залпа, Дарэт обратил все летящие камни против самих роктарийцев. "Летите прочь!!! — кричал он, пытаясь справиться с весом булыжников, — Прочь!!!", но заклятие оказалось необычайно энергозатратным, и маг упал на пол без сил. Бриарии на стенах бросились его поднимать. Дрожащими руками он выпил сразу два магических зелья и с трудом пришел в себя. Дарэт понял, что слегка перестарался, зато в рядах черного царя на этот раз полегла сотня. Саргон был в гневе. К тому же "погибло" еще несколько катапульт. Роктарийцам нужно было прорываться.

Войска Звездара стояли неподвижно по многу мер времени: настолько сильная у них была выдержка. Недаром бриарии славились военной сноровкой.

Тур в этот момент говорил с Эрулаем о контратаке на случай прорыва, но наместник убеждал вождя в надежности городских стен:

— Они простояли тут тысячу лет и еще простоят столько же!

Стоило наместнику закончить реплику, как здоровенный булыжник протаранил основание стены и обрушил ее кусок вместе с многочисленными лучниками. В воздухе повисло облако едкой пыли вперемешку с криками раненных.

— Так что ты там говорил о стенах?! — переспросил Тур.

— Gonagva! (Проклятье!) — выругался наместник. — Go hargon" hil!!! Go hargon" hil!!! (Защищайте брешь!!! Защищайте брешь!!!)

Лицо черного царя наполнилось удовлетворением.

— Тс расчисхусс! Тс дыроссс! (Стреляйте! Сокрушайте!) — приблажно говорил он. Саргон смотрел на разрушение города, словно отдыхал на арене: без волнения или сомнений. Кажется, что он был уверен в своей победе. Еще через меру времени появилась вторая брешь. Тогда ящер приподнялся в седле и затрубил в рог. Он вышел перед своими войсками сидя на драгоньере. За его спиной находился Звездар. — Курчканай!!! (Атака!!!) — прохрипел царь и все как один воин ринулись к граду. Он так и стоял спиной к Звездару, а ящеры бежали мимо него словно поток воды мимо высокого камня.

— Go hargon" hil"[249]!!! (Защищайте бреши!!!) — кричал наместник Эрулай.

Тут же на месте пробоин образовались колонны копейщиков, которые длинными пиками закрывали ходы. Наступающих отделял ров, но они несли с собой длинные деревянные помосты. Огненный валун угодил в брешь и прокатился по отряду копьеносцев. Свой путь он закончил в гуще солдат. Многие погибли, обожглись и сгорели. "Xiras ond yota!" (Слава и честь!) — подбадривали себя легионеры.

Ящеры бросили помосты через ров и побежали в пробоины. Там их встретили острые пики. Враги стали падать. Бриарийским солдатам никак не удавалось сбросить мосты из-за веса наступающих. Тогда Дарэт прямо со стен повелел им сломаться, и магия сделала свое дело. Несколько десятков роктаров попадали вместе с щепками в ров.

На их место тут же прибежали новые. Они пытались запустить драгоньеров, но пики острой стеной не впускали чудовищ. Твари яростно клацали зубами. Лучники били роктарийцев стрелами с уцелевших стен. Вражеские стрелки вели ответный огонь. Они всячески старались поразить копьеносцев в ходах. Стрелы вонзались бриариям в глаза и щеки. Они так и падали в брешах, закрывая своими телами путь врагам.

Барлак стоял у ворот вместе с Лето и Ашей. Он обнажил меч готовый в любой момент вступить в противостояние. Линдари на этот раз достал свой двуручник. Аша проверяла лук. Повелитель Орлов, согласовав с лучниками и Магнэлиусом залп, приказал всем стрелам бить точно в цель. Теперь атаки со стен стали в разы эффективней.

Чаны с маслом лились на головы ящерам. Город серьезно сопротивлялся.

— Между прочим, это исторический момент, — сказал неожиданно Летарий.

— Да, и от чего же? Битва — это всегда исторический момент, — ответил Барлак.

— На моей памяти я не припомню, чтобы бриарии воевали за город плечом к плечу с варварами. Во всяком случае, я в книгах такого не встречал.

— Да брось ты! Во времена Азара все расы сплочались вместе. И вот сейчас происходит то же самое. В одиночку народам не выжить.

— Ты прав, — согласился Лето.

А тем временем роктарийцы прорвали западную брешь и стали просачиваться внутрь. Завязался ожесточенный бой. Копейщикам с длинными копьями было неудобно в городе. Роктарийцы тут же воспользовались этим преимуществом. Желтовласые головы полетели на землю гроздями. Тогда наместник велел всем бросать копья и обнажать эрельеры. Бой немного уровнялся, но ящеров была целая тьма. Они лезли в брешь, словно муравьи в муравейник. Стали забегать и наездники. Они старались быстро разбежаться по городу, чтобы потом нападать с тыла.

Дарэт, не зная, что предпринять, подкатил небольшую катапульту к краю и сбросил ее со стен прямо на головы атакующим. Несколько роктаров в том числе и всадник погибли. Машина на время замедлила продвижение, но вскоре ее просто разрушили.

Стены были прорваны. Саргон тридцать тысяч оставил подле себя для завершающей фазы штурма, а семьдесят бросил на захват. Он грезил о том, чтобы его владения простирались от обширных Диких земель до самой западной точки Ветреного Предела. Вскоре роктары прорвали и восточную брешь. Сражение перенеслось на улицы Звездара. Черный царь велел своим подданным не губить красоту града. Он хотел сделать его своей столицей. Ящеры врывались в пустые дома в надежде изрезать жителей, но мудрый наместник предусмотрел этот шаг заранее и спрятал всех в северной части города около замка. Замок дополнительно огораживался собственной стеной. Она хоть и уступала внешней, но прорвать ее без катапульт было невозможно.

Дарэт стал понимать, что оказывается в гуще врага. Он и отряд стрелков оказались зажатыми на стенах. Внизу повсюду были роктарийцы. Бриарии отступали к центру. Генерал быстро оценил обстановку и велел лучникам следовать за ним. По стенам они обогнули город и выбежали на центральную площадь, где полным ходом шло сражение. Стоит ли говорить о том шуме, что царил под статуей Азара. Его лик придавал бриариям сил и надежды. Засадные силы Эрулая сумели обойти роктарийцев с флангов, но мгновенно были растерзаны кровожадными монстрами. Те же, кто пытался сопротивляться добивались стрелами наездников. Битва продолжалась долго. Текли ручьи крови по улицам. За стенами замка мирные жители города затаили дыхание. Все они молились Анду.

— Xiras ond yota!!! — выкрикивали генералы, ободряя солдат.

— Xiras ond yota!!! — хором отвечали воины, всей массой напирая на врага.

Армия Тура была зажата в центре сражения. По ее флангам бились бриарии. Роктарийцев было много, но варвары обладали недюжей силой, а голубоглазые военной сноровкой. Ящерам приходилось несладко.

Вскоре копейщикам удалось зажать несколько десятков нападавших исподтишка драгоньеров. Они теснили всадников к тупику. Те отстреливались луками, но были заколоты. Еще несколько таких отрядов продолжали атаковать воинство Звездара.

Дарэт занимался магическими атаками. Его нашли Барлак с Летарием. Они прикрывали генерала на случай атаки. Аша била из-за спины стрелами.

На площади два фланга по правую и левую руку варваров попытались образовать подобие стреляющих ежей[250]. В сердце толпы запустили лучников. Время от времени пехота расступалась, и они поражали ящеров разящим ливнем стрел.

У бриарийских мечников были большие железные синие щиты и короткие золоченные эрельеры. Роктары же предпочитали по два клинка, поэтому им было непросто прорвать оборону грамотных воинов Сияющих Озер.

Звездар начинал побеждать. Саргон забеспокоился. Он явно недооценил врагов. Но на востоке показалась армия. Большое подкрепление в пятьдесят тысяч воинов. Наместники царя с Диких земель слали ему свое почтение и поддержку. Тридцать тысяч пехотинцев и двадцать всадников на драгоньерах — внушительное пополнение для преимущественно пехотной армии. Саргон воспрял духом. Он решил не оставлять город себе, а стереть его в порошок и тем самым засвидетельствовать свое могущество. На востоке еще был Оланд. Теперь царь намеревался устроить столицу там.

— Тс дыроссс ортанс! (Уничтожьте град!) — велел он подкреплению.

Ворота давно уже были открыты. Подкрепление просочилось сквозь них, сжигая и разрушая все на своем пути. Они забрасывали бесчисленными факелами дома. А огромное число всадников повергло в шок храбрых защитников твердыни. Теперь роктарийцы имели неоспоримое преимущество и стали побеждать. Обороняющихся секли мечами как траву. Драгоньеры целыми стадами патрулировали переулки, пожирая всех и вся.

Пожары вспыхнули по всему городу, оттого это место напоминало Иссфер. Из-за шума Дарэт не слышал даже себя. Он велел Аше бежать за ним на боковые стены, а Барлаку с Лето прикрывать их отход. Поднявшись наверх, отряд Ветродува наткнулся на хранилища стрел и сверху они принялись атаковать драгоньеров. Повелитель Орлов в это время стоял на стене затаив дыхание. Ветер колыхал его волосы и раздувал фиолетовый плащ почетного легионера, который Эрулай выдал ему накануне, чтобы оповестить своих солдат о статусе человека-командующего.

Орлиный крик Дарэта разразил ночную мглу трижды. На горизонте послышался крик в ответ — это был Муран Галваер. Белый Страж спикировал с небес и приземлился с грохотом на городскую стену. Большая часть солдат отступила к замку. Лишь незначительные силы продолжали защищать площадь, прикрывая отход остальных. Что-то около семи выживших тысяч варваров и двенадцати тысяч бриариев. Они сражались против почти стотысячной армии с учетом роктарийских погибших и подкрепления. Жители Диких земель брали числом и зубатыми тварями. Город пылал как факел. Черный дым было видно за многие лиги вокруг. Поэтому Белый Стражи оказался поблизости.

— Где же ты так долго был? — радостно спросил Дарэт у руха.

— Мы были со своим племенем, — глубинно отвечала правая голова Шторм.

Аша от страха едва не выронила лук. Летарий тоже изумился. И только Барлак продолжил огонь, не отрываясь от битвы.

— Ну что, готов задать этим ящерам жару?! — спросил Ветродув с задором.

— Готов наш рох. Полезай на спину.

— Аша, приказываю тебе лететь со мной! — велел генерал, чтобы избежать ненужных препирательств. Он не хотел оставлять ее внизу и подвергать чрезмерной опасности. Гунтианка послушно подбежала к нему, хватаясь горячими ладонями за руку. — Парни, немедленно отступайте к замку и ждите моих приказов! Если враг прорвется, не подставляйтесь под меч! — сказал напоследок Ветродув.

Белый Страж взмахнул крыльями и полетел кругами над осажденным градом. Сверху были видны все позиции врага. Аша испуганно вжималась Дарэту в спину и не отпускала его талию ни на мгновение. Дарэт передал ей хлопчатые[251] затычки для ушей и приказал их вдеть. Стараясь не упасть, девушка поспешила исполнить приказ. Повелитель Орлов сделал тоже самое. Он купил их накануне битвы в одной из лавок Звездара. Обычно их продавали для спокойного сна. Барлак и Лето помогли последним войскам с отступлением. Вскоре все оставшиеся в живых находились за толстой стеной, отделяющей их от смерти в зубах кровожадных тварей. В воздухе повисла тишина. Армия Звездара оказалась в ловушке. Был конечно потайной ход через катакомбы, но город нельзя было сдавать. Такого приказа от королевы не поступало.

* * *

Саргон велел двадцати тысячам отступить к его позициям с тридцатью, а остальным оставаться в городе. Царь приказал тащить катапульты за стены и уже оттуда начинать обстреливать сам замок. Но он еще не знал о новой угрозе в лице гром-птицы. Дарэт налетал как буря на солдат в черте города и поражал их, то диким воплем Крика, то электричеством Шторма. Роктарийцев охватила паника. Они выпускали тучи стрел, но маг опрокидывал им их на головы при помощи магии. Справиться со стрелами было гораздо проще, чем с катапультными камнями. Те, кто стоял за стенами замка лишь слышали дикий крик руха и ужасающие раскаты грома. Иногда они видели пролетающего героя над головами. Барлак поспешил всех обрадовать, что этот рух прилетел, чтобы всех спасти. Бриарии надеялись на лучшее. Когда Дарэт в очередной раз пролетал мимо них, они выкрикивали подбадривающие кличи ему вслед. Лето помог наместнику организовать отход простых жителей через потайной ход. Туннель вел к окрестностям Эланрина. Длинной вереницей бриарии с детьми, стариками и женщинами побрели в подвалы замка, а оттуда уже в катакомбы к спасению. Большая их часть была подтоплена, так что приходилось спасаться по пояс в воде. Но беглецы были рады и этому.

В замке остались только солдаты Тура и Эрулая — пять тысяч варваров и около двадцати тысяч бриариев. В ворота ударил таран! Воины вздрогнули. Дарэт не мог допустить прорыва и неустанно атаковал штурмующих ворота, но на их место прибегали новые. В город вошли катапульты. Рух налетел на одну из них и, приподняв в воздух, разбил ее вдребезги. Только вот у роктаров было еще минимум двадцать орудий.

Ящеры не переставали атаковать стрелами. Дарэт справлялся не со всеми. Одна из них угодила Аше в спину. Юное тело пронзила боль. Гунтианка лишь тихо вскрикнула. Она старалась не отвлекать генерала от защиты… она не смела… просто не могла тревожить возлюбленного по таким пустякам. Во всяком случае, такими были ее мысли.

Дарэт заметил, что хватка Аши начала слабеть. Тогда он поправил ее руки, вернув их на место. Забрезжили первые лучи сольяма. Ладони девушки вновь соскользнули, тогда генерал сделал ей замечание, но эффекта оно не возымело. Гунтианка попросту не хотела держаться. Он обернулся и увидел кровь на своем плече. Аша испачкала руку, когда схватилась за спину, а потом и плечо возлюбленного.

— Аша?! Аша ты ранена? — заволновался Ветродув. — Белый Страж немедленно летим за город где безопасно!!! — Рух послушно ушел от атаки и перешел к отступлению.

Когда они приземлились на мягкую зеленую траву, Аша еще дышала. Из ее спины чуть пониже лопаток торчала стрела. Ящеры любили травить свои колчаны, подкладывая туда огнь[252] траву. Нужно было немедленно оказать помощь. По лицу гунтианки текли слезы, но она держалась. Девушку всю трясло. Дарэт дал ей выпить лечебное снадобье, чтобы остановить кровотечение, а после попросил ее потерпеть и извлек стрелу. Дрожащими окровавленными руками она вцепилась в него и не отпускала. Слезы текли и по глазам парня. Ему было жалко свою характерную, задорную спутницу, которая даже в такой момент не теряла достоинства.

— Дарэт я умру? — шептала она.

— Нет, нет конечно! — успокаивал он.

— Держись маленькая наездница, — грустно сказала правая голова Шторм. Левая же, охраняя голос, просто кивнула в знак поддержки. Аша с трудом улыбнулась в ответ.

— Дарэт, город нуждается в тебе, оставь меня здесь.

— Нет, я не оставлю тебя! — наотрез отказался Ветродув.

— Моя жизнь не дороже всех тех роскандов. Ты должен им помочь.

— Вначале я помогу тебе. Выпей это немедленно, — парень дал ей противоядие. Оно осталось еще от Тиороха Землекопа, когда они с Волчонком делили дары мага. Рану нужно было перевязать, но чем? У Повелителя Орлов не было ни единой тряпки. — Летим! — приказал он руху.

Белый Страж вновь взмыл в небеса, попутно атакуя нападающих. Они спикировали на указанный Дарэтом дом и проломили крышу. В облаке пыли парень добрался до шкафа, в котором лежали свежие простыни. Роктарийцы и глазом моргнуть не успели, как он вновь налетел на солдат с тараном и отправился спасать погибающую девушку.

Генерал перевязал рану спутницы и дал ей выпить еще одно зелье. Бросить город он не мог, да и Аше уже была оказана вся необходимая помощь. Он сел на землю, положил ее на колени и стал поглаживать волосы. Девушка молча моргала, пытаясь бороться с болью. Вскоре и зелье помогло. Аша попросила Дарэта уйти, но он не спешил.

— Возможно, однажды война закончится и наступит великолепный век — другой, не похожий на наш, без магии и войн, без зла и страданий. Я верю в это! — Повелитель Орлов улыбнулся. Аша улыбнулась в ответ.

— Поцелуй меня мой генерал… — робко попросила гунтианка.

Дарэт склонился над ней и подарил ей самый теплый и нежный поцелуй, который только мог. Девушка, закрыв глаза, погрузилась в сон. Мужчина положил ее голову на мягкую земляную кочку, а сам вскочил на орла и повелел ему защищать город. Аша осталась мирно спать на вершине зеленого пригорка…

Воздух бил Дарэту в лицо — так быстро рух набирал высоту. Ящеры к этому моменту уже практически выломали ворота, а катапульты крушили замок, обрушивая его высокие башни на головы защитникам. Даже с рухом роктарийцев было слишком много. Положение становилось безнадежным. Нужно было срочно отступать. Вот только драгоценное время было упущено. Ворота почти разбили! Анд сохрани…

ГЛАВА 16 ЗОЛОТОЙ КАСКАНДЭР АМРЕЛЕО — НАДЕЖДА С ЗАПАДА.

Но что это? Планируя над замком, Дарэт увидел по правую руку от себя надежду с запада: большая армия ровным строем шла к Звездару — десятки и десятки тысяч солдат. Повелитель Орлов незамедлительно атаковал очередных "расхитителей" ворот, а после сразу отправился к ним навстречу. Рух приземлился прямо перед всем войском. Бриарии поначалу дрогнули, но когда поняли, что им управляет человек, сразу успокоились.

— Кто здесь говорит на росканде?! — громко спросил генерал, не слезая с птицы.

— Здесь все могут говорить на росканде, — ответил молодой всадник возглавляющий войско. По армии прокатился смех.

С Дарэтом говорил не кто иной, как сам принц Каскандэр Амрелио. Принцу было всего девятнадцать, но он уже водил целые легионы. Красивый молодой храбрый воин. Его волосы яркие желтые похожие на гриву льва завивались полумесяцами по всей голове. Длиною они едва доходили до плеч. Бледно-мраморное лицо полководца было, как будто создано для изваяний в камне. Осанка подобно струне говорила о доброй военной выправке. Каскадэр был молод, горяч и храбр. Он явился на бой в золотой кирасе с повязанным на нее белым широким плащом расшитым золо́ченной нитью: за что впоследствии получит прозвище Золотого Каскандэра.

— Я принц Каскандэр Амрелио! — представился бриарий. Кто ты всадник, что оседлал руха?

— Я Дарэт Ветродув! Некоторые зовут меня Повелителем Орлов. Я почетный легионер ее величества Арсиндэл и генерал императорской армии в Лимории. Я здесь для того чтобы остановить войну и обеспечить Пределу достойный мир.

— Что ж Повелитель Орлов. Ты прямо дар с небес. С твоими возможностями мы без труда одолеем роктарийскую армию. А после них и черных (агнийцев).

Дарэт доложил принцу о ситуации, о местах размещения войск и попросил ускорить шаг, ибо солдаты в замке долго продержаться бы не смогли. Перед тем как улететь обратно, парень назвал принцу имя своего руха и отправился помогать городу.

К моменту прибытия ворота уже оказались сломаны. Вовсю шла кровавая битва. Дарэт воззвал к Магнэлиусу, чтобы объединить с ним силы и попросил его придумать заклятие мешающее ящерам атаковать обороняющихся.

— Как там у тебя фамилия то? Ветродув? — раздался голос старика в голове. — Ну что? Пришла пора оправдывать свою фамилию.

Сигил на руке мага запекло, а после он сделал такой могучий вдох, что близлежащие облака едва не залетели ему в рот. Тучи стянулись на небе. Вздох длился несколько моментов времени. Куда помещалось столько воздуха, Дарэт понять не мог, но когда ветров в легких стало достаточно, он выдохнул такой ураган, что роктарийцы кубарем покатились вниз от ворот замка. Выдох продолжался примерно с момент. Это позволило бриарийским воинам вновь построить стену из копий. Мелкие отряды лучников стреляли прямо из строя копейщиков. Опомнившись, роктарийцы стали бить стрелами в ответ. Бриарии падали один за другим. Тогда они решили погибнуть смертью героев, и перешли-таки в контратаку. Стена копий в двадцать тысяч воинов с возвышенности обрушилась на несметную орду. Всех кто встречался на пути, они прошибали насквозь. Им помогал и Дарэт. Роктарийцы немного отступали под натиском, пока бриариям за спину не забежали драгоньеры.

Защищать тыл принялись берсерки. Они рубились с тварями не жалея плоти. Многие даже с оторванными руками продолжали бой, пока злой анг смерти[253] не забирал их души. Сеча была кровопролитной. Тем временем Саргон обнаружил новую армию.

Его пятидесятитысячное войско стояло перед городом. Остальные примерно восемьдесят сражались с последними воинами твердыни. Теперь перед царем встал нелегкий выбор. Бриарии с запада шли фалангами и несли тяжелые копья. Об их разрушительном строе знал весь Предел и даже Дикие земли. Клубы пыли вздымались над грозным войском Каскандэра. Внутри фаланг прятались лучники, готовые разить врагов смертоносными стрелами. Это были модернизированные "Стреляющие ежи".

Принц направил золотой эрельер в сторону армии Саргона и затрубил в рог. Бриарии подходили все ближе. Черный царь не ожидал такого положения дел. Он велел строиться лицом к фалангам и готовиться к бою. Но что его пехотинцы могли сделать с фалангами? Форийизафоры умели не только быстро приближаться в отличие от своих предков[254], но и, используя скорость, жестоко уничтожать целые полки неприятелей.

Легионеры принца носили такие же доспехи, что Дарэт видел в Оланде. Здесь преимущественно был корпус пчелы. Солдат этого подразделения отличали золотые наколенники с черными полосками. "Xiras ond yota!!!" (Слава и честь!!!) ровным хором взрывалась наступающая армия. Саргон был вне себя от злости: город был почти у него в руках. В этот момент его ряды атаковал Дарэт на гром-птице.

Несколько десятков ящеров зажарились от электрического разряда молнии, остальные лишились слуха, когда левая голова, как следует, накопив свой глас, издала пронзительный дьявольский крик. Роктары падали держась за ушные отверстия. Сквозь их пальцы сочилась кровь. Боевой дух захватчиков стремительно угасал.

Дарэт возвращался в город и вновь наносил мощнейшие магические атаки. Он насылал на роктаров огонь, жег их льдом, заливал дождем и бил молниями. Они с Магнэлиусом истратили почти все силы, пытаясь хоть как-то помочь обороне.

Так благодаря всего одному магу воинам славного Звездара удалось выстоять в неравном бою и дождаться спасительного подкрепления. Слава ему и хвала.

Саргон отозвал из города половину солдат и велел им атаковать армию Каскандэра. Остальные же продолжали бой внутри стен.

Уставшие ящеры ничего не могли поделать со свежими силами принца. Фаланги смели их как щепки. Стрелы не давали продыху темно-зеленым тварям с восточных земель. Около сорока тысяч воинов пали на поле под пятой Каскандэра. Армия принца практически не понесла потерь. Золотой полководец затрубил и направился в лоб на Саргона. Эх, видели бы вы глаза черного ящера в тот момент. Перешагнув через свою гордость и, воспользовавшись здравым смыслом, царь велел отступить своей пятидесятитысячной армии на север. Причем это было не просто какое-то там отступление — это было настоящее бегство. Бриарийская армия не стала преследовать беглецов, а вместо этого пошла на подмогу в город. Там еще оставалось около сорока тысяч роктарийцев. Их били без жалости, не позволяя сдаваться или бежать.

Так закончилось кровопролитное сражение за Звездар. В нем погибло около двенадцати тысяч варваров, около тридцати тысяч бриариев, около ста тысяч роктарийцев и едва не погибла Аша. Это была безоговорочная победа страны Сияющих Озер. Недаром бриарии слыли своим военным мастерством. Но не будем забывать и о двух племенах Тура — ловких гунтах и сильных берсерках. Они внесли вклад в победу и навсегда вошли в историю как союзники. Особое место отвели и Дарэту.

В его честь в городе в будущем возведут памятник. Он будет сидеть на двуглавом орле и храбро смотреть на городские ворота у замка. Это был первый памятник, который возвели Повелителю Орлов за заслуги. Он в одиночку сдерживал полчища от преимущества числом. Бриарии никогда не забудут его подвига.

Когда роктарийцы побежали на север, Дарэт на рухе бросился к месту, где лежала Аша. Девушке требовалась срочная помощь лекарей. Осторожно уложив на спину Белого Стража, парень отвез ее в палаточный лагерь принца. Там ей оказали необходимую помощь, промыли и обезвредили рану. Ранение оказалось не особо серьезным. Органы были не задеты, а мышцы спины должны были восстановиться со временем и с помощью нужных зелий. Наибольший вред оказало отравление. У Каскандэра в армии были мудрые лекари. Они пообещали исцелить гунтианку за неделю.

Все солдаты занимались тушением города. Пожары нанесли непоправимый ущерб, да и замок был наполовину разрушен. Нужно было отстроить стены и вообще весь город в целом. Принц стоял на площади посреди тысяч убитых, когда воины вдруг решили чествовать своего спасителя.

— Да здравствует Золотой Каскандэр Амрелио!!! — крикнул кто-то из толпы.

— Да здравствует Золотой Каскандэр!!! — отозвались всем хором бриарии.

Так принц и получил свое знаменитое прозвище. Ближе к вечеру он устроил пир в честь победы прямо перед Звездаром под открытым небом. Дарэт сидел подле него и налегал на мясо. Все пили вина, но Ветродув остался тверд в своем решении. Он наслаждался персиковым соком, что был в армии Амрелио в изобилии. "Не дело мужчине расслабляться понапрасну" — так генерал считал для себя.

— Так это тебя мне благодарить за убийство моего троюродного братца Арфея? — спросил принц как бы про между прочим.

Да принц, — не скрывая, ответил Дарэт. — Он совершил не только великий грех отцеубийства, но и покушался на мою жизнь. У меня не было выбора.

— Обратная сторона печали — радость[255], — улыбнулся принц. Он говорил статно, может слегка высокомерно, ибо был с детства избалован придворной жизнью, но я бы не сказал, что он был заносчив. Скорее в нем чувствовалось некое благородство. — Я Каскандэр Арканий Амрелио. Мой отец Арканий прославился приграничными войнами с бейхордами. Он был великим бриарием. Надеюсь, что и я не подведу его память, — с легкой грустью добавил принц.

— Сегодняшней победой вы доказали что достойны своего отца, — Дарэт посмотрел на юного полководца со всей строгостью. — Если бы не вы ваше величество, то Звездар пал. Без вашей помощи роктарийцы без труда бы взяли город и убили всех.

— Это не моя заслуга, а заслуга матушки. Но однажды когда я стану королем, я постараюсь оправдать твои слова храбрый воин. Героем этой битвы являюсь вовсе не я, — принц отхлебнул вина, — но ты! Теперь о твоем подвиге росканды сочинят балады. Как тебе удалось оседлать гигантского руха? — принц махнул в сторону орла.

Белый Страж все это время сидел в поле неподалеку от лагеря и отдыхал.

— Анд вел меня, — коротко ответил Дарэт.

— Ты очень загадочен. И эта татуировка у тебя на голове. Кто ты? — с любопытством поинтересовался принц.

— Я защитник Предела, — сухо ответил Дарэт, вставая из-за стола. — Я помогал вам не просто так мой принц. Как известно наши земли разоряют агнийские полчища. Рано или поздно они доберутся и до вас. Сегодня я помог вам в надежде на то, что вы явитесь в нужный миг и заплатите по долгам мне. Я спас много хороших бриариев в этой битве. Так помогите ж и нам! — С этого момента Дарэт повысил голос, так чтобы его слышали все. — Близиться битва за Харангард!!! Лиморцы разбили армию демонов на крестьянских полях, но справятся ли они в битве за стратегически важную для колдуна столицу?! Я думаю, что враги готовят что-то нехорошее — нечто ужасное. Я говорил с мудрыми мужами, и они сказали мне, что несколько поражений для агнийцев ничто! Они придут с новыми силами и новыми, и новыми, и новыми!!! — Дарэт гневно ударил по столу кулаком. Все на пиру затихли. — Обещайте принц… обещайте перед всем войском, что вы явитесь в нужный срок, чтобы помочь моему народу одолеть эту растущую заразу!

Принц некоторое время молчал, а потом произнес:

— Даю слово!

Все бриарии одобрительно подняли кубки и продолжили праздник. Дарэт слишком устал после битвы и заклинаний, поэтому попросил дозволения откланяться, чтобы отправиться спать. Бриарии проводили его громогласным: "Да здравствует Повелитель Орлов!!!", но Дарэту было не до чествований. Перед тем как пройти в палатку он навестил Ашу. Мужчина погладил ее волосы и пожелал крепкого здоровья. Затем он поцеловал ее в макушку да побрел спать.

Наутро принц лично явился к нему и сообщил, что ее величество королева желает видеть его в замке Оланда как можно скорей. Ветродув не стал спорить. Он велел своему отряду дожидаться выздоровления Аши, а после вместе пребыть в бриарийскую столицу. Сам парень сел на руха и был таков. В след ему долго махали удивленные бриарии. История еще не помнила воина-мага летающего на орлах.

* * *

Вот уже два дня прошло с той поры, как Волчонок закончил строительство моста. Он проснулся пораньше, чтобы опробовать его и полюбоваться на свое творение. Мост получился и вправду добротным. По обе стороны располагались деревянные ворота с крышами от дождя, а между ними пролегала дорожка из навесных бревен.

Настроение было приподнятым, Волчонок уже привык к Мертвому лесу. Было лето и сквозь голые ветви светил сольям. Возле моста он встретил банду кобольдов. Они сказали, что если он желает пройти, то должен платить золотом. Дгард рассмеялся.

— Вы что шутите! Это же я построил мост. Он мой!

— Ты обещал нашему королю, что мост будет принадлежать ему, а значит должен платить как все. Если не можешь платить, убирайся!!! — велел хриплым голосом кобольд.

Откуда-то со стороны прибежал еще один лилипут и, прошептав что-то на ухо их главному, поспешил скрыться.

— Мне очень жаль темнокожий великан, но король велел тебе уходить из леса. Слишком уж мост хорош. И мой тебе совет, торопись!

Кобольды пустились наутек и через пару мгновений их след простыл. В кустах послышалось уже до боли знакомое рычание.

— Поверить не могу, — опешил Волчонок.

Тот самый кохан, что гнал их прошлый раз еще с Кимом и Дарэтом вышел на охоту вновь. Когда зверь учуял запах Волчонка, его глаза налились кровью. Чудовище никогда не забывало своих врагов. Это была поистине мстительная и смертоносная тварь.

Зверь с черной всклокоченной шерстью шел медленно, роняя слюну на землю. Волчонок решил положить его охоте конец раз и навсегда, а после добраться до короля кобольдов и поквитаться. Аркандант обнажил топор. Другого оружия теперь у него не было. Он был обычным, но внушительным и как следует заточенным. Раньше им пользовалась ведьма, так что убийство кохана именно этим топором было весьма символично.

Тварь рванула на дгарда словно свирепый бык, но Аркандант уклонился и предварительно успел опробовать топор. Ранение оказалось несерьезным: кохан лишь разозлился. Сражаться с ним открыто было равносильно смерти. Волчонок маневрировал меж деревьев, а в промежутках пытался поразить цель. Один из ударов оказался удачным: лезвие выбило пару клыков и оцарапало пасть. Вперемешку со слюной потекла кровь. Яростный крик разразился над мертвой чащей. Кохан царапнул плечо Волчонка когтями, оставляя уродливые раны от острых когтей. Обычно такие раны перерастали в шрамы, а те оставались владельцу напоминанием о былых временах на всю жизнь.

— Ну давай, ты, мохнатая псина!!! — дразнился дгард, от чего зверь только больше свирепел. Аркандант бежал по лесу, словно ветер по полю. Кохан не отставал ни на шаг.

И вот дгард совершил прыжок, да такой что казалось, будто бы он собирался взлететь. А кохан с грохотом и пылью угодил в "могилу[256]". Сын Ухтая занес над ямой заранее приготовленный тяжелый камень и поразил зверя, обрушив его на голову.

— Я ждал тебя мстительный охотник лесов, степей и гор, — улыбнулся дгард.

Около меры времени он потратил на то чтобы закопать убитого монстра, да перевязать и обработать кровоточащие раны. Теперь пришла очередь короля. Волчонок заметил его силуэт неподалеку. С пригорка тот наблюдал за происходящим.

Дгард сжал топор покрепче и пошел за неблагодарным хозяином леса. Затем он перешел на бег. Кобольды атаковали его камнями из кустов, но Аркандант не обращал на них никакого внимания. Баратуф словно крошечный ребенок бежал от "разъяренного великана". После непродолжительной погони по лесу король Громкотоп был зажат в тупике. Большой камень возле холма в лесу перекрыл ему пути к отступлению.

— Ну что король? — спросил Волчонок. — Так ты благодаришь своих рабочих за их непосильный труд? Решил сдать меня твари? Очень по-королевски с твоей стороны!

Лилипут смотрел напыщенно и не собирался молить о пощаде. Он лишь сказал:

— Он сам! Я больше не мог его сдерживать. Чудовище запомнило твой запах.

— Теперь отвечать придется тебе! — дгард пуганул его топором. Лилипут вздрогнул. За спиной послышались хриплые голоса. Волчонок обернулся. Громкотоп тут же воспользовался этим моментом и, стукнув посохом оземь, исчез. Дгарду теперь было не до него. Он притаился за камнем и стал наблюдать.

В лес вошла целая армия роктарийских ящеров. Аркандант не верил своим глазам. "Что роктарийцы делают так глубоко в Пределе? — думал он. — Бог знает, что там произошло за время моего отсутствия!"

Вскоре ящеров стало так много, что они заполонили весь лес. Пятьдесят тысяч бежавших солдат во главе с Саргоном решили найти здесь убежище. Кобольды были не рады такому соседству, но что они могли сделать? Все что им оставалось, так это строить мелкие пакости ящерам по ночам, а днем они, теперь предпочитали прятаться в глубоких норах. С наступлением ночи Волчонок вынужденно покинул лес. Он даже не смог забрать вещи из домика, так как его облюбовал черный царь. Эта изба повидала немало гостей, но таких, ее стены видели впервые.

Иногда роктарийцы вылавливали кобольдов из нор, тогда они их зажаривали и ели. Однажды небольшой развед-отряд даже выудил самого Громкотопа. Ящеры долго смеялись над ним и унижали. Раздев догола, они заставили его плясать на горячих углях. Но они еще не знали, с кем связались. Всех их поразила неизвестная болезнь, слепота, удушье и смерть. С тех пор лесного короля стали побаиваться и даже задабривать. Но Саргон был слишком высокомерен, чтобы обращать внимание на какого-то мелкого человечка внимание. Его мысли были заняты непредвиденным поражением.

* * *

Дарэт в это время достиг окрестностей Оланда и попрощался с рухом. По первому зову своего роха Белый Страж обещал придти на помощь, но в свободное время он должен был находиться с племенем. Повелителя Орлов долго мучили угрызения совести по поводу их союза, ведь рух был ни чем не обязан ему и даже наоборот должен был отомстить за тот случай с яйцом. Генерал не выдержал и спросил:

— Послушай меня Белый Страж! Я на самом деле не спасал тебя и никоим образом не помог, напротив — я пытался украсть твое яйцо у твоей матери и даже бился с ней. Почему ты служишь мне? Неужели не знаешь правды?

— Знаем наш маленький рох? — хрипло ответила левая голова. От ее голоса в ушах начинало звенеть. — Ты проявил милосердие и пощадил нашу мать орлицу. За это мы и служим тебе. Однажды один росканд проявил милосердие к Роху Увалгону, хотя он разорял города. Ты похож на него.

— А еще ты отличный наездник. Нам хорошо с тобой! — громом ответила правая голова. Ты храбр как рух. Мы уважаем храбрость.

Дарэт лишь виновато улыбнулся.

— Я звал тебя в ущелье, но ты не откликнулся! Тогда твоя помощь действительно была нужна. Ящеры теснили нас как лавина. В узком проходе мы бы их одолели.

Муран Галваер заприметил сокола в вышине. Он велел Дарэту зажать уши да крикнул по орлиному и птичка слетела с небес на землю.

— Его зовут Стрела наш рох, — сказала правая голова Шторм. — Если не можешь до нас докричаться, то пошли его, и он приведет нас. А ты сокол всегда летай над нашим рохом и слушай его зов. — Сокол пискнул в ответ да взмыл в небеса. — Он всегда найдет нас, — добавил Шторм. — Береги себя храбрый наездник!

— На памяти рухов не было наездников? — как бы напомнил Дарэт.

— Ошибаешься рох, — взлетая, продолжала правая голова. — А кто по-твоему, доставил Азара на вершину вулкана.

— Нам еще о много предстоит поговорить, не правда ли Белый Страж? — кричал Дарэт вслед улетающему руху.

— Всему свое время наш рох, всему свое время! — ответила левая голова.

— Послушай Белый Страж, знают ли рухи, где расположен остров Истины?!

Маран Галваер описал круг и, пролетая мимо Дарэта, ответил:

— Рухи не летают так далеко. Попасть туда можно только на корабле. Фархады надежно скрыли остров, и найти его может лишь достойный. — На этом орел улетел.

По прибытию в замок Дарэта встречали как героя. Сказать по правде он даже растерялся. В просторном светлом зале горели свечные люстры. Ежедневно при помощи высоких стремянок за ними следили свечники дворца. Лучи сольяма били в окна — в помещении было очень светло. Собралась целая куча народу, чтобы поприветствовать нового защитника Звездара.

— Дарэт, — говорила королева все с тем же акцентом, — ты сослужил нам болшую службу. Я уже получила вэсти с границ. Ты прэнимал участие в битвэ за пэрешеек… а так же, помог доблэсным бойцам Звэздара отстоят город. Я узнала, что ты повэливаеш рухами. Нам нужен такой защитник. — На этих словах все принялись хлопать в ладоши.

Дарэт не знал, что и сказать. От такого повышенного внимания он был готов провалиться сквозь землю. Но деваться уже было некуда.

— Повэлитель Орлов… я награждаю тэбя титулом свободного гэнерала. Это значит, что ты в любое время можешь прэлетать на своем орле и принэмать участие в политике и сражениях. Отныне твоя пэрсона стоит в одном ряду с отважными бриарийскими генералами. Да здравствует новый гэнерал Прэдела!

Зал вновь наполнился бурными овациями.

"Эрулай!" — про себя произнес Ветродув. Наместник уже похлопотал, как и обещал. И когда он только успел? Наверное, воспользовался птичьей почтой.

Мужчина поклонился королеве и взял из ее рук пергамент с указом. Помимо всего прочего в нем говорилось о присвоении ему титула барона, а так же передавалась во владения целая деревня с тысячей жителей на западе Оланда. Пораскинув, что к чему, Дарэт с удивлением обнаружил, что это деревня Мерраль: та самая деревня Роз. Сейчас он думал о словах отца, который все время утверждал, что он ни на что не годен. Как же он ошибался… Генерал не стал отказываться от даров, да и с какой стати? Растущее положение среди бриариев увеличивало его шансы договориться о помощи.

После награждения королева закатила пир. Играла музыка, бриарии пели песни. Одну новую, молодой бард посвятил Дарэту. Он спел ее на росканде. Баллада была еще на стадии сочинительства, за что музыкант постоянно извинялся, но восемь строк уже были готовы.

Темные тучи клубами взойдут.

С востока гонимые ветром грядут!

Храбрый Звездар атакован врагом!

Ящеров орды с безумным царем!

Явился защитник верхом на орле.

Враги трепещите он кара с небес!

Обрушился камнем на головы им

Кричали роктары: "Он непобедим!.."

Голос певца был сладок, мелодичен, звонок. Дарэт дослушав песню, рассмеялся и принялся отмахиваться. Все присутствующие смотрели на него как завороженные. Вскоре слух о славном наезднике на орлах распространился по всему Ветреному Пределу. Дарэта стали узнавать на улицах по его татуировке на лбу.

— А-а, Повелитель Орлов! — кричали они, — Как твой рух? — Или нечто подобное.

Девушки и вовсе потеряли головы. Теперь они грезили не о принцах на белых скакунах, а о герое, что увезет их на диком орле. Иногда это серьезно раздражало.

Но слава дело такое.

Тогда Дарэт решил скрыться от городской суеты в своей деревне, а заодно и навестить Мерраль. Но и в деревне его встречали как героя. Всюду висели флажки да кричали росканды. Тогда парень не выдержал, встал посреди площади и закричал по орлиному. Сокол сверху тут же слетел ему на плечо, хотя он и не собирался его звать, а лишь хотел заглушить толпу. Все без исключения стихли. Они уставились на своего кумира, недоумевая, о чем он скажет.

— Послушайте меня росканды! Я знаю, что в ваших глазах я герой! Спаситель города и прочее! Но город спас не я, а всеми любимый достопочтенный принц Каскандэр Амрелио! Я лишь оттягивал поражение Звездара как можно дольше. Если б вы были там, то увидели б, как настоящие герои сражались на земле! Я же лишь прикрывал с воздуха и не достоин называться героем. Вы не видели как двадцать тысяч отважно пошли на стотысячную армию врага, прощаясь с жизнями и не жалея голов. Вот настоящие герои города! Вот истинные воители Звездара!!! Но не я! — резко оборвал речь Ветродув.

Вместо понимания толпа взорвалась пуще прежнего. Речь Дарэта возымела обратный эффект лишь подчеркивая его как истинного скромного героя.

— Хорошо! Хорошо! Пусть в ваших глазах я герой. Но мне нужна тишина! Я хочу свободно жить в своей резиденции и так же спокойно передвигаться по местности, без ваших возгласов и криков! — Ветродув сорвал с неба молнию и ударил ею в землю. А кто ослушается… — погрозил он пальцем, и продолжать не стал. Старейшины деревни проводили его в старенький двухэтажный особняк. Там он наконец-таки смог обрести покой.

Первую неделю бриарии все равно докучали ему своими преследованиями, возгласами, просьбами взять в отряд, но вскоре все успокоились и занялись обыденными делами. Под покровом ночи Дарэт пробрался в домик к Мерраль.

— Я ждала тебя мой герой, — прекрасная бриарийка бросилась к нему на шею.

— Я скучал, — ответил генерал, крепко вжимаясь в ее спину руками.

Они повалились на кровать. Мужчина страстно целовал возлюбленную, а она старалась прижаться к нему все сильней. Уснули они только под самое утро.

Открыв глаза, генерал увидел в окне толпу людей. Мерраль сидела, закутавшись в простынь да, стыдливо прятала глаза. Когда народ увидел, что герой проснулся, то разразился одобрительными высказываниями. Дарэт в чем мать родила, гневно вскочил с кровати, чтобы проучить наглецов, но когда он распахнул дверь, то увидел лишь их убегающие спины. Мерраль засмеялась, прикрывая лицо ладошками. Ее звонкий смех был бальзамом на сердце парня. Белоснежная улыбка проступала сквозь голубые губы. Девушка достала из плетеной корзинки яблоко и с хрустом его надкусила. В воздухе повис яблочный аромат. Оно было настолько сладким, что Аерру на мгновение закрыла глаза.

Дарэт в этот момент любовался ее выражением лица. Лучи падали ей на волосы.

— Божественно вкусно, — сказала травница, распахнув веки. — Ну что Повелитель Орлов, а ты думал, что всю жизнь сможешь прятаться в тени. Роскандам нужны герои. Особенно в нынешние тяжелые времена.

По деревне быстро поползли слухи. В таверне жители только и обсуждали новую пассию героя. На общем собрании было принято решение, не смотря на препирательства самого Дарэта, помолвить их. А то как-то негоже было девке вне брака, спать с мужчиной.

В общем: женить их не женили, но обручили. Мерраль была в белом платье с белыми цветами на голове. Дарэту выдали светлую нарядную рубаху и темные штаны. С благословением Анда старейшина произнес речь. Теперь генерал по окончанию войны обязан был на ней жениться. Зато после помолвки никто уже не преследовал героя. Мерраль жила с ним в резиденции, изредка навещая свой домик за травами. Все деревенские девушки ей завидовали и рвали на себе волосы. Вот и в этот день Аерру цепляя на себе завистливые взгляды, отправилась домой.

В комнате ее ждал неприятный сюрприз. Когда она перебирала на полке зелья, к ее тонкой шее приставили нож. "Двинешься и тебе конец!" — еле слышно велел женский голос. Это была Аша. Она повернула Мерраль к себе лицом, не убирая от ее шеи домашний заточенный ножик. Его дикарка нашла на хозяйском столе.

— Что у тебя с генералом Дарэтом? — грубо спросила гунтианка.

Мерраль опешила, но не растерялась.

— Мы… мы помолвлены. Я люблю его, а он любит меня.

Аша злилась, постукивая пальцами о клинок.

— Я гунавия! Девушка с миссией Творца. Он велел мне стать суженной Дарэта и ты не сможешь этому помешать. — Дикарка ударила бриарийку по щеке.

Завязалась потасовка.

Но травница была на своей территории. Молниеносно она схватила пузырек с полки и разбила его у ног обидчицы. Едкий удушливый газ заставил Ашу закашляться. Девушка упала на колени и выронила нож. Мерраль подобрала его с пола, взяла ревнивицу за подбородок и, угрожая лезвием, сказала:

— Пусть Дарэт сам решает с кем ему быть! И на данный момент он выбрал меня! Сейчас ты покинешь мой дом, и больше не будешь попадаться мне на глаза! Если бы на то была воля великого Творца, то Дарэт бы любил тебя, а не меня. Иди!

Аша приняла поражение. Уходя, она задержалась в проеме и сказала, что еще посмотрит, чьим будет Дарэт, а затем исчезла. Мерраль поправила волосы, да поспешила вернуться к любимому. Она не стала рассказывать ему о происшествии, ибо мудрые женщины не желают обременять своих мужчин такими глупостями — они предпочитают воевать в одиночку.

Отряд Дарэта поселился неподалеку от Оланда прямо возле озера "Роза". Барлаку даже посчастливилось увидеть русалку, но подходить он побоялся. Они разбили лагерь у воды, чтобы отдохнуть от тягот войны и не мешать своему генералу без надобности. Аша вернулась в лагерь угрюмая. Барлак тут же обо всем догадался.

— Что, застала своего любимого в постели с другой? — подтрунивал он.

Дикарка была и так не в духе, а тут еще он. При помощи подсечки неосторожный Оборотень был повержен на землю. Мужчина страшно хохотал.

— Он будет моим! — грозно сказала Аша, склонившись над ним.

В этот момент Лето обхватил ее своими ручищами, и в чем была, бросил в воду.

— Остудись немного волчица! — посоветовал Линдари.

— Девка гневно ударила ладонями по воде, прорычала, да принялась брызгать водой на обидчиков. Настроение ее немного улучшилось.

— Может, со мной закрутишь любовь? — продолжал подшучивать Барлак.

— Я гунавия — дева Творца! Я суждена лишь ему, — гунтианка топнула ногой и толи по совпадению, толи и вправду сам Анд услышал ее, грянул гром. Ясная погода сменилась проливным дождем. Барлак, позабыв про шутки, велел растянуть навес.

Дождь налетел с ветром, поэтому навес не спасал. Вымокли все троя до нитки. Развести костер после дождя не представлялось возможным, тогда Барлак предложил переночевать в таверне. А утром они решили отправиться к Дарэту. Генерал встретил их тепло. Сообщил о помолвке. Когда Мерраль пересеклась глазами с Ашей она сперва удивилась, но потом абсолютно спокойно, даже как бы с издевкой кивнула. Аша смотрела, не моргая, как шэрский поползень на добычу. Мерраль предложила им свой домик, на что мужчины охотно согласились. Все опасные пузырьки и яды травница давно уже перенесла в резиденцию, поэтому соперницу ей можно было не бояться.

* * *

Как-то Мерраль пошла за травами. Гунтианка решила ее выследить и убить. С собой Аша прихватила лук. Вот, она, уже затаив дыхание, натягивает тетиву, ее сердце бьется. Она видит свою соперницу, которую по обычаям гунтов имеет право убить. Вот девушка вспомнила, как сладко ее целовал Дарэт, когда она умирала. И представила, что каждую ночь он целует другую… Стрела вылетела из лука сама собой, но Мерраль в этот момент нагнулась за корневищем. У травницы с собой был посох. Она была одета в зеленое платье. Такое же зеленое свечение поразило гунтианку и сшибло ее с ног. В голове звенели тысячи колоколов. Аша вскочила на ноги и произвела еще два выстрела. Стрелы едва не угодили в цель. Мерраль пряталась за деревьями, а убийца гневно опустошала колчан. Когда стрелы кончились, в ее руках оказался заранее приготовленный топорик для колки дров. Дикарка побежала на жертву. Остаться должна была только одна.

Но травница раздвоилась при помощи магии. Радужки глаза Аерру в цвет платью светились зеленым. Они были словно из фосфора, с прожилками — очень выразительные, яркие, необыкновенные. Своим видом Мерраль напоминала друидку с таинственных лесов. Ее желтые длинные волосы развивались на ветру. На щеках возле ушей были по-прежнему красные ягоды рябины в виде татуировок. Она была прекрасна.

Аша ударила топором в грудь одной из двойняшек. К счастью это оказался фантом. В ответ бриарийка ударила ее по ногам посохом и свалила на землю. Мерраль прыгнула на поверженную, как львица. Они катались по полу, вцепляясь, друг дружке в волосы. Благо битва продлилась недолго. Обе девушки выдохлись и решили устроить перерыв. Они сидели напротив, пытаясь восстановить дыхание. Аерру сдувала локон волос, который норовил ей залезть в глаза. Дикарка держала ее за руку, чтобы та неожиданно не атаковала.

— Послушай. Если ты убьешь меня, то сделаешь больно Дарэту, — первая заговорила Мерраль.

— Ничего, переживет! — стояла на своем Аша. — Я его утешу!

— Пока тебя не было, все было хорошо. Откуда ты вообще взялась?

Я пришла из Песчаного перешейка. Мой народ скрывался там от агнийцев, но моя родина Азария. Молочные берега Гонты. Я всю жизнь хранила себя для избранного! А ты?! Хранила ли ты себя для него?

Мерраль в ответ промолчала.

— Пойми, то, что уготовано судьбой, тебе не изменить! — предупредила дикарка.

— Все равно. Мы же не варвары, могли бы и договориться… ой, прости…

Аша на нее гневно посмотрела.

Может быть и не сейчас, но однажды Дарэт будет моим! Ты ничего с этим не поделаешь. Дикарка встала, отряхнулась, повесила на плечо лук и не спеша побрела обратно. На ее икрах и спине так и осталась прилипшая листва. Мерраль горько разрыдалась. Она уже думала, что счастье пришло к ней в дом, но тут появилась безумная соперница. Впрочем, травница не собиралась сдаваться. В красоте она ничем не уступала гунтианке. Они были как две противоположности: бледная утонченная бриарийка с желтыми как весенний сольям волосами, бровями и ресницами, зелеными глазами да голубыми губами и смуглокожая горячая гунтианка с карими глазами, густыми черными ресницами и волосами. С пышной грудью и знойным телом.

Пока девушки разбирались друг с другом, генералу Дарэту пришло письмо. Каким-то образом Калиф прознал про его достижения и намеревался приехать в гости в деревню Роз. Нужно было обсудить план дальнейших действий. Ветродув сперва заволновался. Он вдруг вспомнил, что орден желает его смерти, но зная Хитрого Лиса, парень успокоился и написал ответ. Через пару недель в деревню вошли всадники…

ГЛАВА 17 ТАЙНАЯ ВСТРЕЧА ЛИКВИДАТОРОВ

А тем временем уже наступила осень, и трава ветров полетела по Пределу. Сольям стал удаляться, а листья желтеть. Часто шел дождь. Всадники прошли сквозь деревенские ворота в кожаных плащах и широких шляпах. Все были в темном. Внушительные сапоги едва влезали в стремена. Их лица скрывали маски. Лошади то и дело вязли в грязи.

Деревенские дозорные остановили группу, чтобы спросить о цели их визита. Калиф показал им приглашение отправленное Дарэтом. Тогда дозорные их пропустили.

Встреча началась в резиденции. За столом сидел Калиф, Карданьер и Одвин. Войска на границах с Харангардом были оставлены на проверенных военачальников. Дарэт попросил Мерраль уйти, а вот Барлаку как ликвидатору было дозволено остаться.

— Ну что, не нашел Волчонка? В ордене вроде поуспокоились, но все равно: многие готовы тебе воткнуть нож в спину. И я тут ничего не смогу поделать. Ты должен сам восстановить свою репутацию, — сурово начал Калиф.

— Он укрылся в Мертвом лесу. Во всяком случае, там я его видел в последний раз. Погоня не принесла результатов: он дгард и бегает шустро.

— Нужно послать людей. Волчонка в ордене подозревают не меньше твоего.

— Мне некогда было за ним гоняться, — стараясь уйти от темы, ответил Дарэт.

— Что ж, в таком случае отчитайся. — Лис откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на генерала, будто подозревал его в чем-то нехорошем.

Дарэт в подробностях рассказал "тайному кругу" о битве за Перешеек и про осаду Звездара, о его помощи бриариям и обещании Каскандэра. Барлак все подтвердил.

— Молодец генерал! Твоя миссия здесь не менее важна, чем наша там. В одиночку нам столицу не взять. Мерзавец стянул туда весь Иссфер и провозгласил ее "Столицей Мрака". Теперь, когда роктары потерпели крах, они не представляют такой угрозы, но не забывай, что пятьдесят тысяч ящеров бродит где-то в окрестностях Сияющих Озер. Пока они существуют королева не решиться отправить войска. Разберись с ними или убедись, что от них не исходит угрозы. А лучше всего… убей Саргона. — Последнюю фразу Калиф подчеркнул таинственным выражением лица. Его глаза слегка пугали Дарэта. Чувствуя на себе бельмо клеветы, парень уже не мог доверять своим братьям по ордену.

— Я уверен, что пятьдесят тысяч не представляют угрозы для страны. К тому же у королевы есть резервные войска. Я взял слово с Каскандэра, а он росканд чести. По первому требованию его армия придет нам на выручку, — пытался заверить Ветродув.

— Слышал, что в народе говорят, будто тебе строят памятник? Деревню дали, титулы, звания! — рассуждал Калиф как бы с проверкой. — Переметнуться не надумал?

Но Дарэт воспринял его реплику вполне серьезно. Шла война. Какие тут могли быть шутки?

— Мне дали звание свободного генерала — это очень высокое звание. Я могу не только водить войска бриариев с одобрения королевы, но даже учувствовать в их политике. Причем мне не обязательно все время пребывать в стране.

— Это хорошо парень. Влияние на СО[257] нам необходимо. Бывали случаи, когда после больших войн вспыхивали маленькие и тут нам нужны свои люди.

— На что ты намекаешь Лис?

— А на то Дарэт, что Азария после разгрома агнийцев останется пустым лакомым кусочком и бриарии, как сильная раса могут потребовать свои права. Может начаться война, — закончил Калиф.

— Я в это не верю, — отказался Дарэт.

— Ты можешь в это не верить, — вмешался Одвин, — но обязан предполагать! Я хочу, чтобы земля моих предков оставалась ею всегда.

Дарэт согласился. Он встал из-за стола, подошел к ящику и вытащил документ Люциана. Ликвидаторы подробно его изучили.

— Отлично, — сказал Калиф. — Мы составим списки. В них уже есть Моркогдон, Нэсса, Кристарх и мерзавец Ким. Добавим еще нескольких генералов Преисподней.

— Что-то в горле пересохло! — воскликнул уставший молчать Карданьер. — Давненько я глотку не мочил. — Военачальник Предела набил трубку и запыхтел. — Есть ли у тебя в деревне какая-нибудь грязная таверна? — Его брови вопросительно приподнялись.

Дарэт улыбнулся.

На выходе из резиденции мужчины встретили Ашу. У Одвина чуть глаза из орбит не повылезли. Дарэт сказал ей, что у него важные гости и что ей лучше придти потом.

— Приветствую тебя о непослушная дочь вождя! — воскликнул Карданьер.

Девушка улыбнулась. Дарэт спросил у капитана, откуда они ее знают, и тот рассказал, как познакомился с Туром после битвы при Гаргамысе, а заодно и с ней.

Одвин немного отстал от группы, чтобы перекинуться парой слов с гунтианкой.

— Приветствую тебя, — улыбался он.

— И ты здравствуй здоровяк.

— Ну что нашла своего избранного? А то я всегда готов увести тебя в дальние края.

— Я нашла своего избранного и тебе лучше скорее обо мне забыть. Моя миссия от Творца, ты помнишь?

— Да, да гунавия, я помню. Будь счастлива, — добродушно улыбнулся Топор Возмездия.

— И ты береги себя, — улыбнулась девушка.

На этом варвар закончил расспросы и спешным шагом отправился за компанией. Вино полилось рекой. Внутри забегаловки было накурено. Мирно полыхало пламя в очаге, за стойкой висело много всевозможной выпечки: рогалики, батоны, баранки. Так же соленая рыба, колбасы, грибы. В углах стояли бочки с выпивкой на любой вкус. Царил невероятный шум. Урожай был собран, распродан, а значит, у местных водились денежки.

— Музыку!!! — веселился Карданьер. Одинокий бард заиграл на струне. — Эх Дарэт, я так рад тебя видеть! Последний раз мы виделись, кажется… в Луче Надежды.

— Ага, — ответил генерал. — Ты меня еще в помощники взять хотел.

— А что, никогда не поздно! Всегда пожалуйста.

Мужчины засмеялись.

— Если Дарэт продолжит в том же духе, — пытался перекричать шум Хитрый Лис, — то скоро мы все пойдем к нему в помощники. Парень друг и палач королей. Они побаиваются его и одаряют чинами. Видать, чтобы задобрить.

Ветродув нахмурился. Общество простых вояк после общения с принцем и королевой было немного, как бы это сказать дискомфортно. Нет — это по прежнему были его братья по ордену, и парень их уважал. Но они не могли разделить с ним его последних успехов. Они словно видели в его титулах какой-то подвох. Он один сидел среди них и не пил. Даже Калиф, который с этим делом всегда строг, позволил себе махнуть лишнего.

— Да шучу я парень! Я лично был свидетелем твоих военных достижений. Представьте, первая битва в жизни у человека, а он мчался на красных в первых рядах.

— Да Дарэт, твоя судьба не простая! — поддерживал Одвин.

— Предлагаю выпить за то, что все живы! — вдруг подал голос до этого молчавший Барлак.

— А тебе всегда лишь бы выпить, — с шутливым осуждением сказал генерал и похлопал Барлака по плечу. Себе парень заказал кувшин виноградного сока, которого из-за виноградников Тэм-Берри да и местных, всегда было полно.

Где-то через меру времени Дарэт смог все-таки расслабиться и снова общался со старыми товарищами как свой. Тем более, что обстановка была что надо. Почти…

— Что ты там выхрюкнул!!! — раздался возглас за соседним столом. Здоровяк двинул своего собутыльника в челюсть массивным кулаком, а после влил ему кипяток в глотку — это был только что поданный травяной чай. Бедняга отказался пить с обидчиком. Началась потасовка. Дарэт сказал, что с ним дорогие гости и кинул на стойку несколько золотых центавров. Как хозяин деревни он велел немедленно выгнать зачинщиков. Тавернщик его послушался и тут же повыгнал всех потенциальных дебоширов метлой.

— Эх, люблю я прокуренные кабаки, — потягивался Карданьер и поглаживал свои черные усы. — Они напоминают мне корабельные трюмы. Я так давно не ходил в океан, что мои ноги начинают пускать корни!

— То-то я смотрю кэп, что ты сапоги часто меняешь, — Одвин разразился громогласным хохотом. Калиф тоже.

Компания сидела и веселилась пока не стало поздно. Тогда в таверне практически никого не осталось. Лис склонился над столом чтобы поговорить о делах.

— Положение императора плачевно. Он лишь изредка приходит в себя и несет всякую ахинею. Проверка на одержимость ничего не дала. Теран был чист, да и глаза в порядке. Но вел он себя как-то необычно. Возможно, что он одержим не простым духом. В битве за Долину Крестьян учувствовали огненные эрифриты. Одержимость ими не определяется. Может быть, мы имеем дело с одним из них.

— Беда в том, что мы не знаем, как их изгонять. Мы и обычных-то, не умеем, а таких и подавно, — проворчал Одвин.

— Я думаю, нужен маг. Если Терану не полегчает, я мог бы попробовать, — предложил Дарэт.

— Когда придет время, обязательно попробуешь, — Калиф положил на его плечо руку. — Я вижу, что ты держишь ум трезвым. Молодец! Не дело магу напиваться.

Дарэт ответил, что он предпочитает держать тело тренированным и не желает придаваться пьянству. "Силы уходят!" — отшучивался генерал.

— А с эрифритами нужно что-то делать! — добавил Одвин. — Если бы не сольямное исчезновение, мы бы проиграли бой. Нужно разработать оружие против их штучек-дрючек с иллюзорной магией. Иначе будущие победы могут обернуться поражениями.

Дарэт не переставал удивляться тому, что исчезновение сольяма спасло положение. Все мужчины не раз сошлись во мнении, что тут действительно помог сам Анд.

После, компания обсудила Кима и его легендарный лук. Дарэт сказал, что они должны заполучить его, во что бы то ни стало. Еще они обсуждали седьмую демоницу Нагу. Да и вообще делились впечатлениями. Наутро Калиф приказал отбывать в Лиморию.

— Как? Даже не поспите после бессонной ночи в трактире? Вы же две недели добирались до моей деревни! — удивлялся Ветродув.

— Война сама не выиграется, — добродушно ответил Калиф.

— Молодец Дарэт! Так держать, — на прощание воскликнул захмелевший Карданьер.

— Давай парень, смотри в оба, — грузно попрощался Одвин.

Покачиваясь и постанывая, компания надела на лица маски и дружно покинула таверну. Барлак вызвался проводить их до ворот. Дарэт остался сидеть за столом в одиночестве. В его чарке еще оставался виноградный нектар.

Одвин уходил из деревни Роз задумчивым. В его глазах стоял прекрасный лик Аши. Но он и словом об этом не обмолвился перед Калифом или Карданьером.

* * *

После ухода Серых братьев Дарэт окинул взглядом помещение. За соседним столом сидел незнакомец. Парень заметил его еще меру назад, но присмотрелся внимательней только сейчас. Он лишь заказывал чай и сидел один. Красный капюшон был сильно надвинут на глаза — росканд был в мантии. Генерал решил дождаться Барлака, а после вместе покинуть таверну. Но незнакомец внезапго подсел к нему за стол. Он не показывал лица и не поднимал глаз из-под капюшона.

— В чем дело путник? Если ты ищешь компанию то у меня нет настроения! — гневно предупредил Дарэт.

Росканд воткнул острый клинок в стол и снял капюшон. Дарэт едва не упал со стула — это была Кара.

— Здравствуй Дарэт! — доброжелательно улыбнулась она.

— Здр…авствуй Кара, — растерянно ответил Ветродув. Ее волосы по прежнему были короткими и "огненными". Округлое милое лицо, большие глубокие глаза, темные ресницы и горизонтальный шрам на щеке.

— Как война? Слышала, что люди о тебе говорят — герой! Спаситель Звездара. Что ж похвально. А еще я слышала, что ты получил звание после разгрома моей гильдии.

— Мне не за что извиняться. Ты сама понимаешь чем была твоя гильдия.

— Она была моей семьей. Но я и не надеюсь на твое понимание. Что в планах?

Кара говорила любезно, оттого у Дарэта по телу бежали мурашки.

— Я собираюсь освободить Предел от агнийских полчищ. Нам не обязательно быть врагами. Ты бы могла вступить в ополчение и обрести семью в их лице. Знаю, что прошлого не изменишь, но если бы у меня была возможность все вернуть, я бы все равно поступил точно так же.

— Знаю Дарэт… Честно говоря, я и не думала, что ты выживешь. Как вам удалось провести тварь?

— Мы с ней договорились, — ехидно сострил генерал.

— Я жду тебя на улице! — Кара встала из-за стола и побрела к двери.

Это "Я жду тебя на улице!" говорило только об одном. Она собиралась биться.

— Мне жаль что я не смог разубедить тебя! — кинул ей в след Ветродув.

— А мне нет, — ответила Кара прежде чем скрылась за дверью.

Отсиживаться в таверне и ждать Барлака, парню не позволяла гордость. Но он знал на что способна эта злая баба. Она наверняка хорошо подготовилась.

Тогда он решил избежать нелепой смерти при выходе из двери и пробрался на крышу таверны. Небольшое окно выходило прямо наружу. Дарэт осторожно вышел по сеновому покрытию и стремительно стал подбираться к краю. В руке он сжимал крестец.

Ударом ноги Кара неожиданно сбила его с крыши. Она была в женских облегающих доспехах и боевой юбке. Они были из бычьей темной кожи и доходили до середины грудей. Удар сапога пришелся в бок — ребра неприятно заныли.

— Я и не надеялась что ты выйдеш ко мне храбро через дверь как достойный воин! — крикнула она сверху, а затем спустилась по дождевой трубе.

При падении Дарэт серьезно ушибся. Внутри бедра что-то тупо болело. Возможно это был ушиб. Прихрамывая он поднялся на ноги. Его вынутый меч смотрел на Кару.

Атаманша достала из-за пояса неизвестное грозное оружие. Нето коса, не то серп с коротким держаком на веревке. На другом конце веревки болтался противовес — металлический шарик. Кара начала рназмахивать оружием в воздухе словно воин посохом, только вместо посоха это был серп на веревке.

— Нравится?! Я назвала его "юс~Керча цорн" (разящий серп(айв)). Сокращеннно — "Керн". Это мое собственное изобретение. Думаю заменить веревку на цепь, но уже как-нибудь потом. Пока и этого хватит чтобы выпустить тебе кишки. В прошлый раз я сплоховала, но на этот раз тебе не уйти.

Размахнувшись, Кара предприняла первые атаки. Дарэт едва успевал уворачиваться от керна. Он то вонзался в землю, то пролетал у него над головой. Меч без нужных навыков ведения боя против такого оружия тут был практически бесполезен. С Карой пора было кончать. Генерал хотел было выбросить руку чтобы атаковать магией, но плутовка метнула в него удушающее зелье. Склянка взорвалась под ногами, заставляя глаза слезиться, а легкие жутко кашлять. В тот же миг острый серп вонзился Дарэту в плечо… Ликвидатор закричал от боли, а Кара рванула орудие на себя, едва не вырвав с ним, кусок мяса из плеча несчастного. Кровь хлынула потоком по руке Ветродува. Пришлось экстренно выпить лечебное зелье. Кровотечение на время стихло. Но воительница не утихала ни на мгновение. Словно танцуя, она вращала свой керн вокруг себя и наносила все новые и новые атаки. Дарэт схватил с пола крестец и метнул его в атаманшу, но она поймала его и повесила себе на пояс.

— Мне это пригодиться! — насмешливо сказала она.

Левая рука была травмированна — правильно выбросить ее было невозможно. Магия отпала смама собой. Тогда Дарэт применил приемы скрытности пытаясь попутно сразить ее мечом, но Кара и тут оказалась ловчей. Грациозна вращая керн она едва не пробила ему спину. Лезвие серъезно оцарапало поясницу мужчины. Кровь не потекла только благодаря зелью. В этот момент в руку Кары вонзилась стрела — это был подоспевший Барлак с луком наперевес. Его он оставил себе напамять после тяжелых сражений за перешеек и город Звездар. Кара выругалась, но рисковать не стала. Она скрылась за ближайшими кустами и была такова. У Барлака все же был полный колчан.

— А-а-а! — застонал генерал. Даже сквозь зелье боль прорывалась наружу, настолько была серьезной рана руки.

Оборотень поспешил на помощь. Он препроводил Дарэта в резиденцию, где им стала заботливо заниматься Мерраль. Парень вновь как и прежде, лежал на животе и протяжно стонал. Резанная рана на пояснице не давала ему покоя, а про руку и вовсе не стоит упоминать. После обработки травами да зельями травница перевязала их чистыми тканями. О случившемся прознали и остальные. Лето предложил свою помощь целителя и всю следующую неделю они занимались лечением своего генерала.

По ночам Дарэт не мог заснуть. Ему все время мерещилась Кара. В очередной раз ей удалось улизнуть. Наверняка она затаилась где нибудь в окрестностях и только ищет момента чтобы пустить ему стрелу в спину. С ней нужно было что-то решать.

Спустя неделю благодаря стараниям друзей Дарэт поправился и смог полностью востановить все функции руки. Тонкие шрамы на пояснице и плече остались новыми напоминаниями о нелегкой жизни. Пришло время прощаться с Мерраль.

Отряд Дарэта стоял у него за спиной. Аерру смотрела возлюбленному в глаза и держала его за руки. Аша жутко злилась, но вида старалась не показывать. Она лишь кусала губы и стучала пальцами о пальцы. От того Барлак над ней подтрунивал. Он пытался все время ее ущипнуть за руку, пока дикарка не выхватила кинжал и не пригрозила обидчику. Молодая травница передала Лето узелок с с зельями, а после страстно поцеловала своего генерала. Отчасти она делала это для того чтобы позлить Ашу. На уговоры не брать ее с собой Дарэт наотрез отказался. Он сказал что ей не стоит ревновать или переживать. Теперь они были обручены.

Бриарийка попращалась и с Ашей:

— Знаю что ты меня ненавидишь, но я прошу тебя присмотри за Дарэтом. Порою он лезет в самое пекло, и я не всегда могу явиться к нему чтобы останвить.

— Не беспокойся, — бросила дикарка, — уж я то за ним обязательно присмотрю! Мерраль было плохо от того, что она отпускала любимого вместе с соперницей, но сделать сейчас ничего не могла. Она уповала только на преданность генерала.

Напоследок Мерраль шепнула Дарэту на ухо:

— Rud go aura dur[258]. (Я люблю тебя). Парень еще раз ее поцеловал.

Отряд должен был отправиться в Эланрин, а оттуда наблюдать за войсками Саргона. Впереди лежал многодневный путь…

ГЛАВА 18 ПОЛГОДА СПУСТЯ

Шел 1020 год

Минувшую осень и зиму отряд Дарэта тщательно следил за миграциями роктарийцев. Выйти из леса они не могли. Их войско вынужденно было держать оборону. Несколько раз бриарии пытались их сокрушить, но лес давал ящерам преимущество. Королевские отряды либо пропадали без вести, либо погибали. Саргон возвел вокруг Мертвого леса деревянные стены и превратил его в свой укрепленный форт. Кобольды стали рабами у роктарийцев. Ящеры дарили им жизнь, а те в свою очередь должны были докладывать им о приближении врагов и добывать необходимые припасы.

Если лилипуты не справлялись с задачей, то Саргон казнил показательно пятнадцать человечков, предварительно сдирая с них шкуру живьем или сжигая заживо на костре. Их тушки ящеры ели. Это были тяжелые дни в истории кобольдов. Короля Громкотопа лишили всех привилегий и заставляли трудиться наравне с остальными.

Лучники ящеров построили башенки над двухметровым частоколом и в случае нападения бриариев атаковали их стрелами. Теперь армии Саргона деваться было некуда. Путь домой им пригвождали многочисленные бриарии. Можно было еще обойти вокруг через Воронье ущелье, но тогда бы им пришлось идти через Азарию. А там были войска Кристарха. Царь не знал, как агнийцы отреагируют на них. Он боялся, что они обратят их в рабство и насильно заставят сражаться на передовой. Такой расклад не входил в планы Саргона. Он если и хотел как-то объединиться с агнийцами, то только будучи сильным правителем. Еще царь переживал за свой трон. По его мнению, на родине наместники наверняка пронюхали про разгромное поражение. Он волновался, что кто-то захочет забрать власть. Ему нужна была победа. Пятьдесят тысяч воинов тоже немаленькая армия. Но нужно было действовать осторожно, продуманно и сдержанно. Саргон ждал момента.

* * *

Вновь наступила весна. На этот раз она была ознаменована появлением Крохена — второй планеты от Анноры и третьей от Сольяма. Размером на небосклоне он был с монету. Вокруг бурой планеты летали ее спутники. С Анноры они походили на горошины. Днем планета казалась темной. Повсюду расцветали цветы, распускались почки. В воздухе висел аромат. Неутихающее щебетание птиц провожало остатки зимы. Дарэт с Ашей сидели под яблоней неподалеку от Эланрина. Вокруг них летали бабочки.

Зиму компания прожила в городе, но по приходу весны они все чаще патрулировали окрестности леса. Из писем, которые слал Калиф, Дарэт узнал, что агнийцы не собираются нападать на их армию. Они прочно засели в столице и продолжают наращивать силы. Штурм Харангарда теперь был невозможен без посторонней помощи. Драгоценное время было упущено, хотя и раньше агнийцы хорошо охраняли столицу.

Генерал с Ашей ждали, когда вернется из дозора Барлак с Летарием. Еще утром они отправились в окрестности нового Древесного форта Саргона — так его прозвали бриарийские патрули. Пара беседовала обо всем на свете. Аша безумно радовалась тому, что наконец осталась с Дарэтом наедине. На фоне весны и небесного явления Крохена на нее вдруг нахлынули чувства. Она повернулась к генералу лицом и, глядя прямо в глаза, стала говорить на Валаоме:

Арлестум ахну, ахну арлестум!

Вой свасал ахну трампиран ка кустамба вой шалуш.

Вой свос нойтум, ва ражун ахр сос мунш вой арлест.

Вой аргунай ка офба вартуба сурдан ловой.

Ах вой арлест вартрум Дарэт…

Перевод:

Возлюбленный мой, мой возлюбленный!

Возьми мое сердце в ладонях согрей.

Обладай им, шепни мне на ухо "люблю".

Растаю в глазах твоих подобно дождю.

Я люблю тебя Дарэт…

— Красиво? — спросила дикарка, не отводя взгляда.

Дарэт, не выдержав, рассмеялся.

— Что это? — удивленно спрашивал он.

— Это стихи на моем языке, — ответила гунтианка, приближаясь к нему все ближе.

— Похоже, что ваш язык не создан для стихов. Звучит как-то нелепо.

— А какой создан? — разозлилась Аша. — Может бриарийский ксеволон?

— Если честно, то да. Ксеволон красивый язык.

— Это все из-за твоей Мерраль! — Аша хлопнула ладошкой о землю. — Ты совершенно меня не замечаешь! — пыталась она достучаться до глухого занятого сердца избранника. В этот момент вернулись Барлак с Лето и разговор прекратился. Дикарка опять осталась ни с чем. Но Дарэт не очень-то хотел оставлять этот повисший диалог на потом.

— Я люблю Мерраль, — холодно сказал он, перед тем как мужчины подошли.

Гунтианка хмыкнула и отвела глаза в сторону. Никто не увидел ее мокрых густых ресниц. Сердце молодой девицы вновь было разбито стеною непонимания. Она гневилась на Анда за то, что он послал ей такую тяжелую миссию — любить непонимающего болвана. Всю следующую ночь она провела в слезах. Парни не видели этого, так как Аша лежала от них отвернутой. Теперь она твердо решила для себя не обращать на Дарэта никакого внимания. Может быть, он тогда что-нибудь поймет. Хотя она уже и не надеялась.

Лиловый люмий цвета любви, как назло светил в темном небе, будто издеваясь над чувствами девушки. Крохен в ночи освещался красным. Словно маленький брат люмия светился он на горизонте. На севере все так же висел оранжевый путеводный Краен. А вокруг летали бесчисленные светлячки, и потрескивал костер

Но долго игнорировать Дарэта у нее не получилось. На следующий же день отряд наткнулся на глубокую пещеру. Генерал сказал, что там будет отличное место для ночлега. Ужасные воспоминания окатили гунтианку подобно ведру ледяной воды. Это была пещера Скаара — того самого мага смерти, что едва не замучил ее до смерти.

Аша наотрез отказалась там ночевать. Парни подшучивали над ней. Мол, не нужно бояться темноты и прочее, но девушка серьезно предупредила, что если они ее не послушают, то она вынуждена будет покинуть отряд. Барлак раздавался о том, что ее и так никто не держит, но Дарэт все-таки решил сжалиться. Девушку едва не довели до слез. Сильная гордая гунтианка никак не могла найти в отряде понимания.

— Если для тебя это так важно, то мы не будем здесь ночевать, — доброжелательно сказал Дарэт, поглаживая ее по плечу. — Парни! Слушайте мою команду! Отправляемся восточней. Примерно на меру пути.

Воины лишь пожали плечами.

В конце концов, они набрели на то самое место, где раньше скрывалась Аша.

— Тут кто-то жил! — подметил Барлак, ощупывая старые головешки. — А может быть ночевал.

Дочь Архиля не стала им рассказывать про свою ужасную встречу с черным магом. Это место хоть и напоминало о минувших событиях, но было лучше самой пещеры.

Ночью Дарэт с Лето отправился в дозор. Им даже удалось подстрелить двух роктарийских лучников на башенке, влезть на стену из частокола и подслушать разговор ящеров. Разумеется, что они не смогли понять ни слова. Тогда генералу пришлось воззвать к Магнэлиусу. Старик знал все языки Предела, правда временами путал слова. Из разговора стало ясно, что Саргон еще планирует остаться до лета. Его войско напугано. В любой момент стену могут сжечь бриарии вместе со всем лесом. Им нужно либо идти на прорыв, либо пытаться договориться с агнийцами. Ночь для прорыва являлась наилучшим временем, но без приказа царя никто не отваживался дезертировать. Во всяком случае, пока…

Барлак сидел с Ашей у костра, пытаясь заговорить, чтобы развеять тоску. Но дикарка упорно молчала. Она обняла руками колени и непрерывно смотрела на пламя. Девушка вспоминала старые времена, когда ее отец был жив, а в племени все относились к ней как к принцессе. Каждый воин гунт или берсерк мечтал положить жизнь к ее ногам. А где она была сейчас? В отряде чужеземцев. Где ей доверяли только готовку и совершенно не ценили. Единственное что держало девушку, так это воля Творца.

Аша молчала.

— Ну ладно тебе, хватит дуться! — уговаривал Барлак. — Ну прости меня если я тебя обидел. Понимаешь, ты ж мне как младшая сестра, вот и подтруниваю над тобой.

— Я дочь вождя свирепого охотничьего племени гунтов! А ты лишь жалкий оборотень, который только и может, что целыми днями пускать пену изо рта и еще больно кусать! — Аша вскочила с места и скрылась среди кустов. Ей нужно было побыть наедине со своими мыслями.

— Когда ты злишься, то нравишься мне еще больше… — с досадой вздохнул Тиоридарий и почесал затылок. Нужно было идти искать дрова. Огонь начинал гаснуть.

На следующую ночь отряд Дарэта стал свидетелем потрясающей картины. Туча огненных стрел вздымалась в темное небо и опускалась на Мертвый лес. Наместник Звездара Эрулай привел целую армию лучников и мечников к стенам Древесного форта. В лесу начался пожар. Тогда Саргон принял решение отойти на север и укрыться в долине Ревон. Мертвый лес был пограничной территорией между землей дгардов и бриариев, поэтому наместник желал спихнуть проблему более сильному народу.

— Пускай дгарды сами с ними разбираются, — говорил он.

Роктары могли бы попытаться прорваться к перешейку ныне известному как ущелье Призраков, но там была большая бриарийская застава. Войска могли разбить их на голову. Ящерам пришлось отступить в долину, а армия Эрулая из сорока пяти тысяч воинов заняла оборону перед лесом. Они разбили большой палаточный городок. Все деревья сгорел дотла. План наместника удался, а история невезучего леса на этом закончилась.

Теперь Саргон оказался зажатым в самом центе Предела. Мечта превратилась в могилу. Даже ста пятидесятитысячное войско не смогло ему помочь. В армии стали поговаривать о слабости царя в военном деле. Он устраивал казни, чтобы хоть как-то держать порядок, но роктары еще больше начинали сомневаться в нем. Он мог в одиночном бою победить нескольких соперников, и в этом ему не было равных. Но на поле боя нужна была не только грубая сила — еще были нужны мозги.

Несчастных кобольдов ящеры увели с собой. Их дом сгорел. Громкотоп бежал с частью своих роскандов. Теперь им предстояло найти новый дом.

После отступления роктарийской армии на север у Дарэта отпала надобность следить за царем. Он внимательно исследовал выгоревший лес и наткнулся на уцелевший мост Волчонка. Сооружению повезло тем, что возле него не росли деревья, поэтому огонь его не настиг. Генерал дотронулся до деревянной арки. В его голове тут же потекли безудержные мысли о прошлом. Он буквально видел бесформенных призраков.

Вот он кричит парням, что выбора нет, и вступает первым на "дорожку смерти".

— Это полное безумие! — не соглашается Волчонок.

— Вспомните, чему нас учили в ордене! Переносите вес. Станьте легкими как перо! — Призрак Ветродува успешно перебрался на ту сторону и повернулся прямо на Дарэта. На самом деле дух смотрел на друзей, но Повелитель Орлов четко видел свои глаза. — Вот видите! — призрак приподнял руку, — не так уж и страшно…

На мгновение образы исчезли, а потом по мосту побежал дух Кима. Призрачная дорожка оборвалась, и доски с грохотом полетели вниз. Асфелиер повис на веревке, а призраки Дарэта и Волчонка затянули его вверх.

Генерал пришел в себя, когда его окликнул Барлак.

— Ах Ким, Ким… что же ты натворил, — еле слышно пробормотал Ветродув.

— Они сделали свой выбор, — помял его за плечо Оборотень.

— Знаю… — Дарэт больше ничего не сказал по этому поводу, а лишь велел собираться в Лиморию. Ему предстоял долгий путь в родные края. Парень уже начинал скучать по лиморскому воздуху. В стране Сияющих Озер он провел добрых девять месяцев. Пришла пора откланяться и вернуться "домой".

ГЛАВА 19 ИГРЫ С ПЕЧАТЬЮ

Тем временем в Столице Мрака Ким Темный Убийца скучал без дела вот уже вторую неделю. Колдун с демоницей никаких поручений не давали. Из города высовываться запрещали. Таким образом, они держали врага в неведении.

Больше года прошло с того времени как он последний раз видел Дарэта. Знакомые лица бывших друзей стали потихоньку исчезать из памяти, зато вокруг кроме Сохи и еще толп одержимых были сплошные агнийские морды. Порою от них Асфелиеру становилось плохо до тошноты. Тогда он прятался в укромном месте, чтобы прочистить желудок. Многие легионеры попросту воняли серой. Запахи в столице были архинеприятными.

Ночами на Кима нападала особая хандра. Он вспоминал свой триумф на поле и бесславное поражение, последовавшее за ним. Но против кого он сражался? Против людей, таких же как и он сам, на стороне монстров. Как знать, немного погодя орден бы дал и ему звание. Ведь когда Дарэт стал генералом, Волчонок получил титул командующего, но теперь не было дороги назад. Слишком уж много всего натворил… слишком уж много!

Нэсса стала замечать в глазах своего любимого раба меланхолию.

— Где тот воинственный запал, что был раньше в твоих очах? — спрашивала она.

Но Ким лишь тяжело вздыхал. Он бесконечно корил себя за то, что натворил и проклинал. Лучше бы он сейчас бился с Дарэтом плечом к плечу, на что Нэсса отвечала, что будь он с Дарэтом, то находился бы в его тени. "Пусть так! — думал Ким. — Пусть так, лишь бы не видеть этих отвратительных рож!". Из всех агнийцев только Нэсса была прекрасна, но остальные же походили на монстров с уродливыми лицами. "Огненные выродки!" — шептал он себе под нос. Вначале Киму нравились дары Иссфера, но чем больше он находился среди них, тем больше жалел о своем решении. "Ради чего я воюю? — задавался вопросом Темный Убийца. — Чтобы мир достался этим безумцам?" У них не было ни культуры, ни тяги к красивому. Все что они желали — это пожирать, разрушать, истреблять и уничтожать. Ради развлечения легионеры ломали прекрасные памятники Харангарда, и им было плевать на то, что до них они простояли долгие века. "Каким станет мир, если агнийцы победят? — рассуждал он. Найдется ли ему место в таком вот обществе?" От этого Ким еще больше впадал в тоску. Однажды он не выдержал и высказал Нэссе все, что он о них думает: "Какой же я глупец!!! — кричал он. — У вас же нет ничего святого!!!". Тогда демоница заставила его душу страдать в огненных муках. Она горела от боли. Ким дико кричал и катался по полу. Вот она цена величия! Среди ослабленных людей он может и возвысился, но для приспешников Моркогдона, он был всего лишь очередным рабом. В отличие от Сохи, Ким не мог смириться с таким положением.

— Ты-ы на-а-ашшш! — протянула Нэсса эхоподобным голосом. Сейчас она была в обличии огненного суккуба. Она мучила непослушного раба до тех пор, пока не насытилась его муками. Получив удовольствие от его страданий, агнийка сжалилась. — Назад дороги нет. Так что соберись нытик. Иначе место генерала займет твой подчиненный. Соха, наблюдавший за сценой из-за укрытия, злорадно улыбался. Он потирал ладони в предвкушении продолжения, но продолжения не последовало.

Ким смотрел на госпожу с презрением и достоинством. И, несмотря на то, что из его глаз текли слезы, он гордо поднимал подбородок.

Приняв человеческое обличие, Нэсса приблизилась к нему вплотную. Странное было дело: несмотря на всю вонь, исходившую от отродий Исссфера, Нэсса всегда благоухала розами. Толи это было внушение, толи и впрямь ей достались положительные черты от матери анга вдобавок к красоте. Она взяла Кима за подбородок и, глядя в глаза, волшебным голосом стала говорить:

— Когда придет срок, ты убьешь Дарэта и станешь полностью одним из нас. Тогда я стану твоей, и мы вместе будем править Пределом рядом с моим отцом и нашими верными подданными. Разве не об этом ты мечтал, когда еще был никем?

Взгляд Кима из гневного превратился во влюбленный. Чары демоницы работали безотказно. В покорности он склонил голову и робко спросил:

— А как же Кристарх?

В ответ Нэсса лишь коварно улыбнулась.

В этот момент в зал вошел и сам колдун. Он оказался легким на помине.

— Все готово советница. Зал генералов собран. Ким ты тоже поприсутствуй!

* * *

На военном совете Нэсса рассказала всем о своих планах:

— Пришла пора освободить всех генералов Иссфера. С их помощью наша мощь усилиться десятикратно. Каждый из них — это могучий и мудрый первородный воитель. Они способны на такие разрушения, что храбрая лиморская армия будет готова бежать до самого океана, а после сброситься со скал и потонет. Без них наши силы слабы.

— Что ты задумала? — довольно спросил Кристарх.

Отец нашел способ сломать печать. Она все эти века висит в Эфирном мире более известном как Междумирье. Есть способ перенести ее части на души сильнейших роскандов. Но это должны быть не души воинов, но могучих магов. Маги за свою жизнь совершенствуют свой дух до невероятных пределов. Мы заберем из них силу и оставим ни с чем. Но прежде я перенесу эфирную проекцию печати на них. Сама печать висит над вершиной Морак-Тума вот уже тысячу лет. Мы только сейчас научились переносить такие вещи на субстанцию идентичную призракам. В Иссфере есть четыре подходящих кандидата. Это души бывших псилантов из Ордена Трех Сольямов. Еще три души скрывается в своем убежище. Туда мне дорога закрыта. Поэтому пойдет Ким. Он еще не обратился в полноценного агнийца, а значит, ловушки нацеленные против нас, на него не подействуют. Трусливые маги надежно охраняют свой дом. Ты мой генерал похитишь мертвых при помощи специального кристалла душ и принесешь их мне. Дальше останется дело за мной. Пришла пора им платить по счетам!

— Да моя госпожа! — беспрекословно согласился Ким.

— На каждого генерала необходима душа, а значит нужно шесть. Но чтобы высвободить моего отца нужно несколько могучих душ — это как минимум три. Азар трижды проклял владыку в отличие от генералов. Кристарх! Пока Ким будет заниматься душами, мы с тобой займемся вызволением гигимондов. Сколько у нас их уже?

— Двенадцать штук госпожа советница, — отвечал Кристарх.

— Отлично. Их одних хватит, чтобы раздавить армию людей.

— Еще я подсчитал конницу — около шести тысяч пока, но использовать их в стенах столицы бессмысленно, — рассуждал колдун.

— Пускай копяться. У нас будут битвы не только в стенах столицы.

— Помимо остальных у нас есть шестьдесят тысяч легионеров, двенадцать тысяч иссферберов и шесть с половиной тысяч рогатых демонов. Около четырех тысяч эрифритов. С вашей помощью наша армия вырастет вдвое, и тогда мы вновь сможем оттеснить лиморцев. На этот раз окончательно, ибо им не собрать такой армии никогда.

— Если они объединяться с народами Предела, то у них будет шанс, а если к ним присоединяться еще и фархады, тогда может повториться спектакль первой войны. Мы должны быть осторожными на этот раз…

— Госпожа, — перебил Кристрах, — наши шпионы сообщают о некой роктарийской армии зажатой где-то в Ревонских горах. Пятьдесят тысяч воинов могли бы стать для нас хорошим пополнением.

— Нужно отправить туда наших послов. Пускай узнают, готовы ли они послужить нам? Хотя нет. Ким! Ты все равно полетишь в ту сторону, вот и узнай условия их вожака. — Нэсса направилась к выходу из зала советов. — На этом все! Пусть каждый займется своими делами. Темный Убийца вылетай немедленно!

Из стен Харангарда стрелою вылетел черный ворон Карглок. Это Ким мчался исполнить свои важные поручения. За его спиной висел мешок с большим граненным кристаллом из глубин Иссфера. Камень был холодным и тяжелым. Путь наездника пролегал далеко на Восток. В руке Ким сжимал свой любимый обсидиановый посох с красным острым кристаллом на конце. Взгляд его был полон решимости.

Через три дня Темный Убийца достиг окрестностей армии царя Саргона. Его приземление вызвало бурю негодования среди роктарийцев. Словно отважный отряд муравьев они окружили незваного гостя кругом из луков и мечей.

— Отведите меня к своему царю! — громко сказал Ким. Но царь сам вышел к нему посмотреть на ворона.

— Что-с жалкий человек-с забыл в этой Ревонской долине?

— Попридержи свой раздвоенный язык царь! Не в том ты положении чтобы щетинить холку! Я верный подданный Моркогдона! Генерал его дочери Нэссы и правая рука Кристарха Ужастного! Я представитель агнийского воинства и прибыл сюда для переговоров! — уверенно отвечал Ким.

— Прояви уважение-с! Перед тобой царь! И будь ты-с хоть сам огненный владыка, я насажу-с тебя на пику-с, если ты проявишь дерзость-с и неуважение-с! — кричал Саргон в гневе.

— Прости царь! — Ким не сбавлял тон. — Я прибыл сюда не враждовать, а напротив — предложить вам мир да союз! Вступите в ряды нашей армии и по окончанию войны мы вас не забудем. Возьмете себе любой кусок Предела и будете жить там вассалами в тени своего сюзерена! Это хорошие условия! Тем более что выбор то у вас невелик.

— Э-э нет-с, не спеши-с человек. У нас еще достаточно войск для прорыва на родину. Мы не пойдем-с рабами к владыке, но мы готовы совместно-с воевать с вашими-с врагами, а треть земель получить в качестве награды-с! — Голос ящера стал хитрей.

— Ты много просишь черный царь. Я передам твои слова госпоже, но не ждите ее понимания! — сурово отрезал Асфелиер. — Я даю вам срок подумать! Сейчас у меня дела на востоке. Я вернусь через пару дней. Будьте готовы дать мне свой ответ!

На этом Ким взлетел и был таков.

В войске царя немногие знали росканд, но те, кто знал, поспешили распространить новость по рядам армии. Одни яро выступали за предложение, как за единственный шанс спастись от скитания по чужим землям и смерти, другие же наоборот боялись обмана и рабства в цепях. В конце концов, войско едва не передралось. Тогда их остановил Саргон. Он сказал им, чтобы они не забывали о силе их кочевого народа, о том, что на родине их ждет многочисленное пополнение, что можно отправить весть и тогда через перешеек подойдет новая армия, и они смогут вновь напасть на Сияющие Озера сразу с двух фронтов. Царь сказал, что склонить головы перед агнийцами они всегда успеют, но им не стоит забывать о своей гордости и свободе.

На этот раз речью царь сам превзошел себя. Горький опыт научил его думать мозгами. Единственное в чем он просчитался, так это в том, что к ним придет подкрепление. У него на родине начиналась другая война, о которой твоему покорному слуге станет известно гораздо позже. В этих книгах я не стану упоминать о ней. Могу сказать лишь одно, что на престол Саргона на родине метило немало новых претендентов, а его армия вместе с ним была брошена на произвол судьбы.

Еще через день Ким достиг сводов Сверкающей Пещеры. Приземляясь, он любовался на кроны великана Фолткина. Уж очень высокими в лесу были деревья.

— Отопрись стена! — велел огненный маг, но никакого эффекта не последовало. Тогда он стукнул себя ладошкой по лбу и начал вспоминать слова айверланта. Нэсса обучала его им в свободное время. "Откуда Ким знал нужные слова для входа?" — спросишь ты. Но тут я немного тебя разочарую. Об этом я расскажу немного позже, а пока просто прими на веру. — Голь' аль~илэй грато! — сказал он тоже самое только на первом языке.

Стена тут же подчинилась и перед магом образовался секретный ход. Без труда он обошел все ловушки. (О том как ему это удалось я тоже расскажу позже — пускай остаеться интрига). Ким даже набрался наглости чтобы поесть с магического стола, еда на котором никогда не портилась и сама пополнялась. Стены как и прежде сверкали трилиадами блесток. Ким прошел по пути Магнэлиуса под своды абсолютно пустого зала. Он быстро положил кристал размером с арбуз на пол и отошел от него на несколько шагов. Призраки псилантов не заставили себя долго ждать.

— Стой чужак!!! Как смел ты проникнуть под своды этого грота?! — раздался все тот же эхоподобный голос Ганимеда.

— Еще как смел! — огрызнулся Асфелиер. — Цольп ал~арзэд улле~еротараш!!! (Кристалл плени духов!!!) закричал он во весь голос. Кристалл тут же засветился красно-желтым свечением. Внутри него вспыхнул огонь.

— Что ты наделал?! — кричал Ганимед. — О Назрианд спаси нас! Это же кристалл Иссфера! Мгновенно трех призраков затянуло внутрь. Крики из пламени внутри камня доносились еще некоторое время, но вскоре их стало не слышно, а кристалл угас. Ранее холодный камень стал горячим будто побывал в костре. Ким дождался пока он остынет, сунул его в мешок за спиной да приспокойно побрел обратно.

— Надо же, оказывается все так просто, а Моркогдон столетиями не мог вернуть прохвостов себе, — усмехался Темный Убийца.

На самом деле пока псиланты были живыми такой трюк провернуть было невозможно, во-вторых вход в убежище был скрыт и усилен ловушками. В третьих агнийцы прежде находились в Огненном мире и не могли выйти наружу. Ким просто принес огонь Иссфера внутри кристалла. Огонь ждал их души с момента заключения сделки с владыкой, поэтому им и запрещалось после смерти покидать убежище, но Темный Убийца сам принес часть огня к ним в орден. Души были обречены.

На обратном пути огненный маг залетел к роктарийцам. Они сообщили что не изменили своих условий. Тогда Кимбол полетел с новостями и душами обратно в Харангард. Многодневное путешествие, да еще и успешное, сняло хандру как рукой.

Нэсса была довольна. Она вознаградила Кима незабываемой ночью. Разумеется в тайне от Кристарха, ибо не хотела чтобы он ревновал к ее генералу, а значит подвергал бы его жизнь опастности. Демоница появилась из воздуха, когда Темный Убийца уже собирался заснуть. Обнаженная Нэсса будто кошка полезла по его кровати. Со страстью суккуба она набросилась на него и подарила великое наслаждение. Ким был счастлив. Он грезил о госпоже с самого начала… с тех пор как увидел ее в Рухе.

А что же касалось роктарийского войска, то демоница сказала что не собирается делить с ними Предел, и пускай сгинут в руках врагов раз не приняли их щедрых условий.

ГЛАВА 20 ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОРИНА ИЛИ ТРИ ИСПЫТАНИЯ

Отряд Дарэта пополнил в Эланрине припасы на долгий путь. Город кстати заметно отличался от Оланда и Звездара тем, что был построен из обычного серого камня. Старожилы поговаривали, что он был первым градом бриариев после того как они покинули пустыню Кидан много столетий назад. Но проверить эти сведения было затруднительно. Группа вышла из западных ворот и пустила галопом коней.

Через некоторое время Дарэт заметил за ними хвост. Их преследовал всадник. Вот уже пол меры времени он неустанно двигался следом. Тогда генерал велел остановиться. Мало ли кто мог скакать на том коне. Это мог быть просто путник, которому по пути, а мог быть и легионер королевы с неотложными новостями или заданием. Но ко всеобщему удивлению им оказался Дорин Брандибой на раздобытом неизвестно где пони. Эергрим еще долго переводил дыхание. А после залпом опустошил свой бурдюк воды.

— Привет Малыш? Что не сидится тебе в лесу-то? — смеялся Дарэт.

— Ох Дарэт не сидится! — задыхался эергрим. — Скука смертная!

— Что, опять приехал доставлять мне неприятности?! — подначивал Ветродув. На самом деле он был безумно рад увидеть "старого" пройдоху.

— Ну что ты генерал. Я тебе еще пригожусь. Вспомни хотя бы, сколько раз я выручал тебя из беды и спасал твою жизнь?

Карлик и Дарэт смеялись не в силах сдержаться.

— Уж не ты ли на арене сразил того здоровенного бейхорда, выступая вместо меня? — шутил генерал.

Никто не понимал о чем речь, даже Барлак который застал их аренные приключения уже в самом конце. Аша прижимала пальцем нижнюю губу и смотрела на карлика с любопытством. Никогда в жизни она не видела таких маленьких роскандов. Нет, конечно, она слышала сказки про эергримов и кобольдов, но чтобы видеть воочию — никогда.

— Я Аша, — представилась девушка, протягивая незнакомцу руку.

— Ох, позвольте пожалуйста, — Дорин попытался поцеловать ее но дикарка не привыкшая к таким жестам внимания отдернула ладонь оставив карлика ни с чем. Брандибой слегка сконфузился, чем вызвал серию смеха у всех остальных. — Тогда хоть позвольте представиться: Дорин Брандибой — эергрим чести и достоинства. — Карлик снял дорожную шляпу в знак почтения.

— А еще он забыл упомянуть, что знаменитый бандит и разбойник, разыскиваемый по всему Пределу за серию грабежей и убийств, — добавил Дарэт ради смеха.

От услышанного Аша невольно отпрянула назад. Дорин слегка обиделся, но потом как неунывающий эергрим перевел нападки генерала на шутку. Он сказал, что после стольких приключений просто не смог жить размеренной жизнью в лесу, правда, потом уже ночью признался, что его выперли свои же за кражу медовухи.

— Ты не исправим! — смеялся Ветродув. — Где ты раздобыл пони?

— О, это особая Азарийская порода длинноногого пони. Она едва уступит в скорости настоящей лошади. В Азарии их до войны разводили фермеры и варвары. Пони славились своей выносливостью в труде. С приходом агнийцев страна осталась без надзора. Фермы разграбились, посевы сожгли. Вот и забрела лошадка в мой лес. Кстати, что новенького случилось с момента моего отсутствия? Я вижу в твоем отряде не всех, а еще много новых спутников.

Дарэт рассказал ему о предательском поступке Волчонка и что совсем остался без душевных друзей. Барлака он конечно знал давно, но тот был старше, да и своеобразным человеком. С ним у Дарэта сложились скорее компанейские отношения, нежели дружеские, а Лето был немного недалек и в компании совсем недавно. Аша понятное дело и вовсе была девушкой, которая только и думала, как затащить генерала под венец. "Скучаю я по старым денькам!" — жаловался Ветродув наедине Брандибою. На что Карлик отвечал, что теперь ни за что не позволит ему заскучать. Только Дарэт просил его об одном, чтобы его старания не переросли в неприятности. Дорин божился, что не перерастут.

По прибытию в лагерь Калифа, всех людей генерала кроме Барлака посвятили в ликвидаторы. Хитрый Лис носил с собой дубликат "печати", при помощи которой наносилась татуировка. Аша серьезно настояла, чтобы ее делал именно Дарэт, так как она ни за что не хотела подпускать к себе других мужчин. Тогда-то Ветродув впервые увидел ее прекрасную обнаженную грудь. Девушка смотрела ему прямо в глаза. У парня едва не закружилась голова. С момента прощания с Мерраль прошло уже полгода. А значит, что он не был с женщиной целых шесть месяцев. С трудом он подавил в себе желание, дабы сохранить преданность своей возлюбленной. Аша поймала его взгляд и теперь знала, что он сидит у нее на крючке. Но генерал не собирался изменять Мерраль, разве что не наяву.

Почему-то гунтианка ему стала сниться. Она, то обнаженная, то в экзотических нарядах и доспехах приходила к нему во снах. С одной стороны он радовался таким снам, ибо мог хоть ненадолго отдохнуть от проклятого всадника без лица, что донимал его в последнее время все чаще, но с другой потом было стыдно смотреть ей в глаза. Аша спешить не собиралась. Она была уверенна, что рано или поздно Дарэт сдастся в ее плен.

Когда Калиф спросил у Карлика о цели его вступления в орден, тот ответил, что не намерен стоять в стороне, когда погибает целый мир, а еще он добавил, что не раз спасал Дарэту шкуру и без него парень совсем пропадет. Разумеется, если кто запамятовал, то все было наоборот. Главнокомандующий лишь посмеялся.

Соблюдая старый обычай ордена перед посвящением новички должны были пройти испытание, но из-за войны эта необходимость была упрощена. Нынче можно было выполнить любое на усмотрение Калифа символическое задание.

Дорину досталось особо интересное испытание. В деревне Половодье стал появляться призрак по ночам. Никто не знал, откуда он взялся, но дух серьезно действовал на нервы воинам. Тем более что запасы зерна лиморская армия хранила в подвалах сгоревших домов, и туда периодически приходилось наведываться. С появлением призрака солдат пинками было не загнать за провиантом в село. Но Хитрый Лис понимал, что одного Карлика туда посылать нельзя, поэтому велел Дарэту помочь Малышу. Тем более что Ветродув "был обязан тому жизнью" — смеялся Калиф.

Летарию Линдари предстояло задание посерьезней, поэтому с ним должен был отправиться Барлак. Им нужно было поймать вражеского командующего на северо-восточной заставе и притащить на допрос. Застав было две. Там скапливалось до нескольких сотен легионеров каждый день. Они наблюдали за армией людей и передавали сведения в столицу. Задачка была не из простых, но Лето был крепким воином, а Барлак мог превращаться в кого угодно. Они отправились первыми, чтобы к ночи добраться до места.

Дарэт попросил у главнокомандующего, чтобы он не давал Аше слишком серьезного задания. Калиф согласился, так как не собирался подвергать жизнь девушки опасности. Ей требовалось с тремя воинами подойти как можно ближе к северо-западной заставе и сосчитать их численность, а так же проследить за пребывающими и отбывающими воинами из Харангарда. Строго запрещалось подходить к врагу ближе, чем на выстрел из лука. Аша с отрядом выдвинулась вслед за Барлаком и Лето.

Брандибой с Ветродувом дожидались вечера. Они отведали военной похлебки и перловой каши, а после побрели к селу. Когда путники добрались до места, опустилась ночь. Почти полный люмий грязно-розового цвета светил в вышине.

Двое притаились в ближайших кустах в ожидании.

— Почему именно мне досталось задание с призраком? — возмущался эергрим. — По-моему не я, а ты, приносишь постоянные неприятности генерал.

— Тише друг! Разве не о таких приключениях ты мечтал сидя в скучном Фолткине?

— Пожалуй. Я уже и забыл, что прошлый раз меня из-за тебя едва не сожрали пустошные каннибалы. А еще в пещере Плача я потерял друга. Было очень непросто объяснить его родителям, что их сын погиб в глубоких шахтах Подземного мира.

— Я тоже потерял двух друзей… хоть они и живы…

— Смотри Дарэт, — резко перебил его карлик.

На холмике, там где Змейка (Шэра) уширялась в своем русле появился белый призрак человека. Он просто смотрел вдаль, а его одежда будто развивалась на невидимом ветру. Дорин боялся даже шелохнуться. Парни молча наблюдали.

Через пару пальцев времени впереди послышался шорох — мелькнула чья-то тень. Призрак все это время так и стоял на месте. Точнее он парил в тридцати сантиметрах над землей, что было несколько странно. Разумеется, призраки умели парить и летать в Междумирье, но Дарэт за свою жизнь их повидал немало и все они ходили на своих ногах как при жизни, когда им не требовалось перемещаться на дальние расстояния.

Что-то подсказывало ему, что тут все совсем не чисто. Генерал велел Карлику присмотреть за духом, а сам решил проследить за тенью. Дорин крепко сжимал рукоятку своего заточенного кинжала с тонким длинным изогнутым лезвием. Другой рукой он проверил на месте ли его новый топор. Он болтался сзади на пояснице. А так же бриарийский эрельер, что висел у него на боку. По размеру прямой кроткий клинок подходил эергриму как нельзя лучше. Карлик был вооружен до зубов.

Дарэт увидел, как тень прошмыгнула к сгоревшему остову дома, по соседству стоявшего, от бывшего убежища ополченцев Луча Надежды. Тут Дарэт вдруг вспомнил о трех очень редких зельях подаренных ему Мерраль при расставании после приключений в ивовом лесу. Они по-прежнему у него были в поясе. Сзади кармашки прикрывались кожаными крышками и застегивались на металлические подобия пуговиц. Эти отсеки генерал сам разработал дополнительно к обычным, коротая бессонные ночи в лагере. Там было зелье левитации, водного дыхания и невидимости. Они были сделаны наспех, поэтому не отличались особой концентрацией, но на один раз вполне хватало.

Дарэт сорвал пробку, выпил склянку и, посмотрев на свои теперь прозрачные руки, вошел в помещение. Внутри пахло гарью и сыростью. В центре стоял стул. На нем сидел лиморец в доспехах армии. Через несколько мгновений в воздухе стало пахнуть дымом еще сильней, а в следующий миг изнеоткуда появился огненный эрифрит.

Выглядел он типично. Тот же краснокожий легионер с рогами как у барана необычайно крепкого телосложения, вот только по пояс в огне. Из-за языков беспощадного пламени, ног, Дарэт так и не разглядел.

— Пришел? — грозно спросил огненный джинн.

— Д-да пришел! — дрожащим голосом отвечал человек, прикрывая глаза от яркого огня и удушливой копоти.

— Рассказывай! — Эрифрит сложил руки на груди. С презрением он смотрел на доносчика.

— Накануне в армию явился генерал Дарэт вместе со своим отрядом. Я знаю, что вы его разыскиваете, поэтому подумал, что информация будет для вас полезна. Главнокомандующий пока ничего не затевает. Я слышал, что он говорил о неравности сил. Калиф хочет объединить народы, дабы собрать великую армию роскандов и дать отпор вашему повелителю. С этой миссией Дарэт и ездил в СО.

— Отлично, ты хорошо поработал. Вот держи. Джинн кинул предателю мешочек золотых монет. — Отправляйся обратно. Мы встретимся с тобой завтра на этом же месте. Я передам тебе дальнейшие указания.

— А здорово вы придумали с призраком! Теперь сюда не один солдат не сунется.

— Будь в следующий раз внимательней, ты притащил хвост!

Джинн посмотрел на невидимого Дарэта, довольно улыбнулся своими широкими губами и растворился в воздухе. Тут-то генерал и сцапал доносчика. Мощным ударом кулака он сшиб его со стула. "Но как эрифрит догадался?" — подумал он.

А тем временем Брандибой, стоя на четвереньках подобно псу, наблюдал за призраком. Предательская чесотка в носу заставила его громко чихнуть, да еще и с двух мест одновременно. В ужасе Дорин зажал ладонями и рот и зад. Но призраку похоже было все равно. Карлику даже стало как-то обидно. Не уж то он не достоин внимания, какого-то там важного духа? Малыш схватил камень и бросил в наглеца. Булыжник пролетел сквозь силуэт, да и плюхнулся в воду, пугая уснувших рыб. Тогда Дорин повторил атаку, но тот по-прежнему висел отрешенно. Совсем расхрабрившись, эергрим вынул топор и направился прямиком к неприятелю. Когда он подошел поближе, то смекнул, что призрак не представляет для него никакой опасности. Ну, раз так, то Карлик смело принялся рубить его топором, доказывая всему миру, что он храбрейший воин и достоин быть членом ордена ликвидаторов. Иллюзия растворилась в тот самый момент, когда джинн исчез из домика. Дорин записал победу на свой счет и довольно повесил топор на пояс.

— Эй Дорин, смотри-ка кого я нашел! — внезапно крикнул Ветродув, до смерти перепугав воинствующего Карлика. Брандибой оступился и упал в воду.

Течением его отнесло метров на пятьдесят на восток. Дарэт лишь покачал головой. В лагере они передали предателя под стражу. Калиф пригласил их к себе в палатку, чтобы услышать подробный отчет. Дарэт рассказал, что призрак был ни чем иным как иллюзией созданной джинном Иссфера для отвлекающего маневра, пока предатель спокойно проникал в село и передавал неприятелю все самые важные сведенья.

— Мерзавец! — не сдержался Калиф. — А как повел себя в этом испытании Дорин? Достоин ли он называться Серым братом?! — повышая интонацию продолжал Лис.

Брандибой насупился, изображая из себя бравого храбреца. Он скрестил руки на груди и смотрел в пол.

— О, главнокомандующий, завидев призрака, Дорин первым бросился на него. Пока я справлялся с предателем в домике, то из окна видел, как этот эергрим отважно нападал на духа. У призрака просто не было шансов.

— А что ж он мокрый вернулся как курица?

Дорин стыдливо закашлялся.

— Ну что ты Калиф: Малыш напал на духа с воды. Пятьдесят метров он плыл против течения, чтобы застать нерадивого врасплох.

Мужчины посмеялись, а после поздравили Карлика со вступлением в орден.

Лагерь уже мирно спал, когда Калиф и Ветродув выбивали дурь из предателя. Его частые вскрики нарушали ночную тишь из палатки. Они смогли выяснить, что доносчик повелся на золото. Его выследил эрифрит когда тот ходил к реке за водой. Теперь предстояло решить, как расправиться с огненным джинном на следующую ночь.

— Аша еще не вернулась? — встревожено полюбопытствовал генерал.

— Нет, они должны придти на рассвете. Таково задание. Да, кстати, Дарэт — мне удалось достать книгу по демонологии. Это старый дневник ветерана прошлой войны. В нем есть Божественный символ Андаум. Говорят если его начертить белым мелом, то знак способен поймать в ловушку любого демона и запретить ему колдовать. Там еще говорилось, что агнийцы умеют их ломать, только для этого нужен маг вне ловушки. Я думаю, что такое средство подойдет нам завтра ночью. Помощи у эрифрита не будет.

— Отлично! Где ты раздобыл дневник?

— В нашу армию пришел один монах. Он служил в монастыре Харангарда. Они переписывали книги. Но старик клянется, что передал мне оригинал. Будто его далеким предком был сам маг Вилко. Мало ли, всякое может быть.

Калиф велел увести предателя, а наутро казнить при всем войске. А сам пригласил Дарэта к себе в палатку. Лис вынул из-под лежака дневник. Черный обветренный потертый — на вид ему и вправду была тысяча лет. Страницы давно пожелтели, а чернила выцвели. Удалось прочитать только две из них, которые были как раз в середине дневника.

"Вилко Ингрит Ренфонтюро 2340 год II э. Земли 2 число месяца созревания урожая…

Как выяснилось некий божественный символ, что я видел во сне, способен влиять на демонов наилучшим образом. (Дальше приводился рисунок Андаума). При его начертании белым цветом он сковывает порождений огня, словно паралич или магия пут. При этом демон может разговаривать и перемещаться в пределах знака. При проведенных мною экспериментах я смог узнать, что знак может быть сломан вмешательством мага извне, поэтому с такими ловушками нужно быть крайне осторожными и применять их лишь тогда, когда у демона нет подкрепления, либо вы хотите на время сковать его. Интересно то, что иссферский знак исфаум аналогичным образом действует на фарха… (Дальше прочитать было нельзя)"

Вторая страница несла в себе тоже немало полезных сведений.

"Вилко Ингрит Ренфонтюро 2340 год II э. Земли 3 число месяца дождя…

Изгнать можно мятежного духа из тела любого росканда фразой "Сюль'ал~тиум кром" что в переводе означает: "Выйди вон" предварительно приложив к его лбу ладонь. При этом необходимо ударить посохом о земь. Но чтобы изгнать огненного духа нужно сперва заточить одержимого в ловушку, а уже после провести изгнание. Ибо джинны имеют возможность сопротивляться. Для очень сильного джинна нужен не менее сильный маг, поэтому ритуал не всегда может сработать. Замечен лучший результат если у больного на лбу вырезать ножом имя Бога на Божественном языке. Чернила либо татуировки в таком случае дают более худший эффект и годяться лишь для слабых духов огня… (Дальше было не читабельно)"

— Калиф, где тот старец что дал нам новое оружие против сил зла? Эти сведения бесценны! — восхищался Дарэт.

— После передачи мне дневника, он как сквозь землю канул. Нигде его нет.

— Странно, — подумал генерал. — Ох уж эти старцы… Люциан бы душу продал за такой дневник.

Дарэт был прав. В последствии, я выкрал его у Калифа и преобщил к своей коллекции. Главнакомандующий даже не хватился. А вот я искал этот дневник веками. Жаль что большая часть страниц погибла в забвении. Я еще помню Вилко и его смерть. Когда дневник угодил мне в руки я снова вспомнил тот тяжкий момент. С помощью дара я смог увидеть много деталей из жизни знаменитого лиморского мага. Его юность, знакомство с Азаром. Но эта книга не о нем. Она посвящена Дарэту…

Утром все войско собралось на казнь. Лето и Барлак пришли на рассвете с задания. Они привели правую руку командующего с заставы. Это был его исполняющий приказы. Сам командующий ночью не покидал палатки и взять его не удалось. А вот его помощник побежал отлить. Тут-то парни его и сцапали. Могучим кулаком Лето едва не выбил из него всю дурь за один удар. Они буквально притащили агнийца на себе. Калиф поздравил Линдари с вступлением в орден, а Барлака поблагодарил за помощь. Несомненно что пленник мог обладать ценными сведеньями.

После казни Лис собирался его допросить. А пока воины принесли пень и уложили предателя на него. Жалкий доносчик трясся перед лицом смерти. Он просил прощения и кричал о том что золото оказалось угольками, что джинн провел его и что он расскаивается, но бывают такие ошибки за которые нельзя простить.

— Именем императора Терана за гнусное предательство против своего народа ты приговариваешься к смерти! — провозгласил Калиф с занесеной салвиной.

— Н-нет! Нет!!! Мама! Я хочу к маме. — Доносчик был так жалок что обмочился у всех на глазах. Глухим ударом главнокомандующий отделил бестолковую голову от тела. После недолгих конвульсий и бурлящих возгласов покойный замер. Солдаты дивились кричащей отрубленной голове. Но и такое бывает.

— Расходитесь! — велел предводитель.

Тело мертвеца унесли и выбросили в ближайшую канаву. Сверху чтобы не распространялся запах они засыпали его мусором и землей. Такой вот бесславный конец ожидал всех предателей рода человеческого.

Из допроса стало ясно что Кристарх, пока тоже нападать не стремиться. Он хочет собрать такую армию, чтобы волной прокатиться по всей Лимории и разом стереть ее с лица земли. Для этого он копил гигимондов.

На легионере был испытан божественный знак андаум. Ему предложили покинуть лагерь без припятствий, но он этого сделать не смог.

— То есть выходит, что мы можем попросту расчертить на все поле такой вот знак и армия врага станет как вкопанная? — дивился Калиф.

— Не думаю, — ответил Дарэт. — Любой маг может нарушить знак, а в агнийской армии их предостаточно. Но для некоторых случаев андаум будет полезен. Можно заманить в ловушку демоницу. Но она тоже далеко не глупа. Ей не одна тысяча лет. Она живет почти с начала времен. Не думаю что ее легко провести.

После допроса Дарэт снял с плеча лук и лично застрелил демона. Стрела угодила ему в грудной узел (солнечное сплетение). Агниец испустил дух на месте.

Гегнерал Ветродув поинтересовался о судьбе Аши, но Калиф лишь развел руками.

— Если хочешь то отправляйся на заставу сам. Встретишь их на пути к лагерю.

Дарэт немного подумал, а после решил ехать. Тревожно у него было на душе.

— Только вернись до заката! Вместе пойдем на эрифрита, — крикнул в догонку Лис.

Через несколько мер Повелитель Орлов достиг окрестностей заставы. На земле он нашел два тела лиморских солдат что отправились с гунтианкой на разведку.

— Проклятье! — выругался генерал. — Попахивает засадой. Где же Аша?

Дарэт думал о худшем и боялся что девушка угодила в плен, но слева возле знамеитого ущелья Шепота где Теран когда-то сразил змия Аша, толпилась добрая сотня легионеров. Они что-то кричали и улюлюкали у входа. Войти в ущелье никто не решался.

Времени на раздумья не было! Дарэт вынул Валдар из ножен и пустился прямо на врага. Он специально громко кричал, чтобы отвлеч их на себя. Легионеры стали атаковать из луков. Стрелы со свистом полетели над головой.

— Дрожь земли!!! — выбросил руку псилант.

Мгновенно все попадали на пол. Земля содрогалась у них под нагами.

— Молния!!! — крикнул вновь генерал. Тонкая длинная "стрела Создателя" сорвалась с небес и ударила в гущу врагов.

Тем временем Валдар засиял предчувствуя любимую агнийскую кровь. Легионеры тут же узнали нападающего. Слухи о нем давно бродили по их рядам. Чуть ли не сам Азар воскрес, чтобы поразить их разящим мечом. Солдаты Кристарха в страхе отбежали на дальнее расстояние. Несмотря на то, что их было больше сотни, никто не осмеливался встать на пути у всадника. Дарэт на полном скаку влетел в ущелье.

Его конь в испуге заржал, сбросил наездника и поскакал обратно в лагерь. Перед парнем выросло два земляных змия — наследие Аша. Они пролежали в яйцах многие года пока их не обнаружили агнийцы и не бросили лежать под палящим сольямом. Это еще был молодняк но в стойке твари достигали роста лошади.

Легионеры вновь столпились у входа ожидая шикарного зрелища. Многие ставили на Дарэта, но они были и не прочь увидеть, как рептилии сломают ему кости и проглотят еще живым. По всему ущелью валялись человеческие скелеты. Многие храбрецы посложили тут свои головы. Большинство осталось еще со времен Аша. Это были те, кого змий не заглотил целиком. Иногда тварь убивала для забавы.

Были и кости коров и других животных.

— Аша!!! — крикнул Ветродув приложив руки ко рту.

— Дарэт!!! — отозвалась гунтианка с вершины скалы. Ее скрывали большие камни. Змии загнали девушку туда когда она спасалась от засады агнийцев. — Со мной лиморский солдат! Он ранен!!! Скорее!!! Помоги нам!

— Змеиный лик! — крикнул Дарэт, взмахнув рукой. Его глаза и язык превратились в змеиные. — Тсссс-ш-ш-ш-ш!!! — грозно зашипел он на подползающих тварей.

Они ответили ему тем же. Завязался неравный бой. Змии бросались на него в попытке ужалить, но Дарэт ловко уворачивался от них благодаря заклинанию. Его реакция уровнялась с ихней. Дважды применив скрытность, он снял головы чудовищам. Тела змиев еще долго извивались на земле. Тогда парень схватил камень и размозжил их головы, чтобы обратно те уже не срослись.

Он залез на скалы и увидел оцарапанную Ашу. С ее плеча сочилась алая кровь. Должно быть поранилась во время погони о ветки. Рядом лежал раненный стрелой лиморец. Она торчала из его груди. Мужчина тяжело дышал.

Дарэт взвалил его руку на себя и осторожно помог спуститься. Солдату срочно требовался лекарь. Словно загнанные звери брели они на агнийскую сотню обнажив оружие. Аша была вся в пыли — видимо ей пришлось неоднократно падать.

Легионеры тоже обнажили клинки. Они хоть и боялись Дарэта, но что он мог сделать с ними в одиночку без армии. Тогда генерал велел спутникам зажать уши и закричал по орлиному. Сокол в небесах отозвался на зов. Непрошло и двух моментов, как огромный орел приземлился прямо перед агнийцами. Бурей он обратил их в бегство. Повелитель Орлов усадил раненного и велел Белому Стражу доставить их в лагерь. Сам же Дарэт покинул ущелье пешим. Агнийцы с трепетом проводили гнерала взглядом. Ни один лучник не осмеливался выпустить ему вслед стрелу.

Парень нашел свою лошадь неподалеку, сел в седло и на полном ходу помчался в лагерь. Раненному лекари оказали помощь. Солдат выжил.

Встал вопрос о задании Аши. Хоть у нее уже и была татуировка, но не все прошло гладко. Девушка рисковала из ликвидатора превратиться в посыльную.

Как выяснилось, то их отряд действительно угодил в засаду. Двоих подстрелили сразу. Им пришлось отступить к самой заставе иначе бы преследователи настигли их по пятам. Оказавшись вблизи заставы, гунтианка тайно прокралась в тыл легионерам и похитила у них списки постовых генералов. Там было все: начиная от мер времени их дежурства, до маршрутов по которым они ходят. А после их вновь засекли. Тогда-то, спасая жизни, им пришлось бежать в ущелье. Агнийцы знали о змиях и не решились преследовать нарушителей. Потом подоспел Дарэт. Аша добавила что на заставе было ровно сто шестнадцать легионеров, включая двух генералов и трех рогатых демонов.

— Ну что же? — рассуждал Калиф. — С одной стороны вы нарушили приказ не подходить к заставе и даже потеряли двух человек. С другой стороны вы стали жертвами обстоятельств. Но впредь будь внимательней Аша. Ликвидатор должен чувствовать засаду. Во время войны у нас нет времени обучать вас в ордене как мы обучали Дарэта или Барлака, но вы должны схватывать знания налету чтобы выжить. Не растерявшись в черте врага, вам-таки удалось выполнить задачу, плюс раздобыть ценную информацию, а значит я поздравляю тебя с вступлением в орден Серая сестра. Да придет в наш мир справедливость и равновесие! — На этом Лис покинул палатку, оставляя Дарэта с Ашей наедине.

— Спасибо тебе мой генерал. Если бы не ты.

Дарэт погладил ее по не раненному плечу.

— Я сделал то, что должен был, — он улыбнулся, и собирался было уходить, но дикарка остановила его за руку.

— Ты так сильно любишь свою Мерраль? — робко спросила она.

— Да Аша, люблю, — ответил Повелитель Орлов.

Он вышел из палатки и побрел к границам лагеря. Там сидел Белый Страж. Наездник поблагодарил своего орла за спасение их жизней, и помог ему отмыть кровь раненного солдата с белоснежных перьев. Рух сказал, что всегда приглядывает за ним и их жизни навечно связаны. А после он взмахнул крыльями и улетел в небеса.

Сольям клонился к закату. Пришла пора Дарэту отправляться с Калифом в путь. На этот раз отряд генерала остался в лагере — отдыхать после бессонной ночи. Калиф взял с собой с десяток людей и посчитал это вполне достаточным для одного эрифрита. К назначенному сроку на полу домика был начерчен мелом андаум и расставлена засада вокруг. На стуле сидел сам Ветродув. В воздухе стало пахнуть гарью.

— Он идет… — шепнул генерал Калифу.

В комнате появился уже знакомый джинн.

— Меня ищешь? — спросил Дарэт.

Тут же Калиф окатил духа водой из ведра, а Дарэт наслал на него поток леденящего ветра. Вода застыла, покрывая ледяной коркой разгоряченное тело агнийца. Пламя джинна угасло, а на его месте показались обожженные холодом ноги.

— О-о-о-ой!!! — взревел дух. Он принялся яростно наращивать пламя, которое пыхало как из перерастопленной печи. Дым резал глаза, благо Дарэт успел выскочить из ловушки. Трюк с водой и морозом помог ненадолго.

— Попался огненный ублюдок, — потирал ладони Хитрый Лис. — Дарэт, а ну-ка задуй его пламя еще раз!

Маг применил много сил чтобы направить на тело джинна целый поток ураганного ветра. Для этого ему пришлось отойти подальше чтобы не надышаться едкой копотью от эрифрита. Он повторил опыт в Звездаре, когда тучи едва не залетели ему в рот. Попытка была менее эффективной чем под руководством Корнара но вполне удалась.

Джинн стал молить о пощаде.

Солдаты таскали с реки воду, а Дарэт задавал вопросы. Если ему не нравились ответы, то он поливал ноги джинна водой. Это доставляло здоровяку жуткий дискомфорт и похоже что боль. Духи огня не любили воду. Особенно студеную, ведь как известно Змейка брала начало с северных родников и вода в ней была холодной.

Дух представился Фарготбаёном, что с айверланта переводиться как "Удушливый дым". Фарготбаён рассказал о миссии Кима в Сверкающей пещере и о том что у Нэссы есть коварные планы по высвобождению генералов. Больше он ничего рассказать не мог, так как был мелкой сошкой в рядах врага. Он лишь подкупал солдат Лимории и выуживал из них разведданные, а потом передавал их своему генералу Феру — тоже джинну.

После допроса Дарэт лично вошел в ловушку и Валдаром рассек Фарготбаёна напополам. Колдовать внутри знака тот не мог.

— Проклятье! — говорил генерал с Калифом на обратном пути. — И зачем Кристарху потребовались души псилантов. Как они не пытались, но не смогли скрыться от цепких лап Моркогдона.

— Кто его знает? Эрифрит сказал, что у них есть план по высвоборждению генералов. Боюсь что если они вырвуться из Преисподней, то наши шансы на победу упадут к нулевым. Нам нужно срочно забрать Харангард и уничтожить ныне сидящее там войско. Возможно так мы сможем помешать Нэссе.

— Ты прав Лис — медлить теперь нельзя. Если мы и сейчас не сможем разбить их на голову, то с генералами и подавно.

— Отправь весть своему Каскандэру. Ты имеешь вес в СО — так что пользуйся своим положением. Вместе мы освободим столицу. Да Дарэт, вот еще что: я-то конечно вожу войска и люди меня слушают, но им не хватает своего императора. Того, за кем они слепо смогут идти. Давай попробуем исцелить Терана от одержимости. Вдруг поможет!

— Нужно попробовать легкий способ, чтобы не навредить его величеству.

— Так и поступим.

* * *

Тем временем Барлак задумал подлый и коварный поступок. Устав бороться с чувствами, он решил обмануть Ашу и принял лик Дарэта. Это был его первый опыт, ибо до этого он не превращался в других людей, но превращение удалось. Когда он подошел к зеркалу, то едва не лишился речи. Теперь он был моложе, красивее — теперь он был Дарэтом. Оборотень покинул свою палатку и отправился в Ашину.

По пути его остановил солдат и спросил о их возвращении с задания, на что Барлак ответил что все прошло гладко.

— А где главнокомандующий, генерал Дарэт? — спросил ничего не подозревающий воин. — Мне нужно отчитаться перед ним о поставках провизии с Мельнечных холмов.

— Он слегка отстал. Скоро будет. А теперь иди служивый и займись делами.

Оборотень убедился, что его не отличить. Теперь его злодеянию суждено было осуществиться. Впрочем, сам Барлак злодеянием это не считал. Аша была не нужна Дарэту, а девке нужна была крепкая опора. Тиоридарий шел и мечтал, как однажды вернется на Велен к родителям и привезет им красивую невесту с восточных земель.

Он вошел в шатер бесшумно, чем слегка напугал гунтианку.

— Дарэт? Вы уже вернулись? Как все прошло? Я волновалась.

— Все прошло хорошо. Мы поймали наглеца и придали смерти.

— Что он успел рассказать? — Аша подошла близко, почти вплотную.

Барлак провел ладонями вдоль ее рук, обжигая девушку своей безудержной страстью. Аша слегка отпрянула. Она просто не верила во все происходящее.

— Знаешь, я тут подумал о том, что ты и есть та самая девушка, которая мне нужна. Мерраль далеко, а ты всегда рядом.

— Постой, не надо слов. Поцелуй меня мой возлюбленный.

Губы дикарки дрожали от волнения. Барлак взял ее за талию и прижал к себе. Он провел по ее волосам рукой с надеждой подарить долгожданный поцелуй… Но стоило ему прикоснуться к ее губам, как девушку тут же поразило видение крови и огня. Голова заболела, и она вскрикнула от внезапно-накатившего приступа. Голос Анда звучал в ее голове. Творец гневался. Аша в страхе отползла в дальний угол палатки и заплакала.

— Ты не Дарэт! Кто ты? — вопрошала она сквозь слезы.

— Я Дарэт, что с тобой. Неужели ты меня не узнаешь?

— Что ты сказал мне тогда за Звездаром когда меня ранила стрела?

— Что люблю тебя?

— Нет не это! Ты сказал, что однажды война закончиться… ну? Что было дальше?! — кричала обиженная гунтианка.

— Я… я… не помню, — оправдывался Барлак. — Пожалуй, мне лучше уйти.

— О Творец, покарай этого человека, что посмел обмануть гунавию, несмотря на то, что я много раз предупреждала его!

Внезапно тело Барлака пронзила жуткая боль.

На лице и подмышками стали вырастать уродливые шишки размером с орех. Оборотень кричал от боли. Все его лицо стало отдалено напоминать лик пустошного каннибала. Он вопил хриплым голосом и захлебывался собственной слюной.

На крики прибежал подоспевший Дарэт. Увидев полусебя-полумонстра, он стукнул его со всего маха кулаком. Поверженный Барлак распластался на полу. Он снова принял свой лик, но уродливые шишки некуда не делись. Дарэт поначалу хотел его заколоть, но потом узнал в лице монстра товарища.

— Что произошло?! — закричал генерал.

Аша вскочила на ноги и гневно ответила:

— Пускай этот негодяй сам тебе все расскажет. — Девушка демонстративно покинула палатку.

— Что произошло? — Ветродув гневно схватил Барлака за ворот, приставив к его горлу лезвие Валдара.

Оборотень лишь тяжело вздохнул…

ГЛАВА 21 РАНГОР

За проступок, Барлака подвергли наказанию. День и нощно он чистил до блеска сапоги всем желающим. Каждый мог посмеяться над его уродством в лицо. В противном случае Дарэт обещал выгнать его из отряда, да и вообще со службы в целом. Оборотень и сам понимал что натворил. Он был готов принять любое наказание, лишь бы Творец смилостивился над ним и исцелил его от ужасных шишек. По вечерам когда все разбредались по палаткам он приходил ко входу Аши и стоя на коленях вымаливал прощение. Но гунтианка была непреклонна. "Пускай помучается, — думала она. — Будет ему уроком на всю жизнь". Да, честно говоря, она и сама не знала, поможет ли ее прощение Оборотню. Когда Барлак в очередной раз не получал его, то повесив голову отправлялся к себе. Там бессонными болезненными ночами он проклинал себя за бездумный поступок. Не один лекарь не мог ему помочь в лагере. Все было бесполезно.

Тогда он превращался в черно-белого кота и только так мог избавиться от боли.

А тем временем Дарэта, Лето и Дорина отправили на неделю в дозор. Они должны были ошиваться в окрестностях Харангарда и добывать сведенья. Через несколько дней скитаний им удалось наткнуться в близлежащем лесочке на одинокую кузню.

В доме виднелись отблески свечи. Обнажив оружие, парни вошли внутрь. Там они обнаружили человека, который беззаботно спал на кровати. Возле нее стоял острый меч, уткнувшись острием в пол. Дорин мигом забрал оружие, а Дарэт громко скомандовал:

— Подъем!!!

Спящий в панике проснулся, пытаясь спросонья нащупать свой меч, но его там уже не было. Генерал направил на него клинок и спросил кто он такой.

Человек оказался молодым лиморским парнем. У него были волосы как у Дарэта — тоже коричневые только шапочкой. Лицо человека было бледным. Загар не касался его походу никогда. Парню на вид было двадцать лет. При вопросе о возрасте так и оказалось. Его голос был благозвучным — молодым, без хрипотцы или строгости.

— Меня зовут Рангор, — представился лиморец, — и я сын Терана.

— Терана в смысле императора? — уточнил Карлик.

— Да! Я сын императора и вам лучше убрать свои клинки в ножны, — самоуверенно ответил незнакомец.

Компания рассмеялась.

— Парень, я личный генерал императора! И Теран сам сказал о гибели своего сына при Харангарде. Так что самозванец, я скорее поверю в то, что ты сын кузнеца.

— Или безумец! — добавил Дорин.

— Отведите меня к отцу, и вы сможете сами убедиться! Я выжил, а солдаты бросили меня.

— Хорош трепать языком! — велел Дарэт. — Мы заночуем здесь. По возвращению доставим тебя в лагерь сопротивления. Вот только поговорить с императором у тебя не выйдет. Наш правитель в бреду. После его возвращения из плена он словно сам не свой и в себя практически не приходит. Скорее всего он одержим.

— Проклятые твари! — выругался Рангор.

— Да хорош тебе! — ворчливо упрекнул Карлик. — Еще топор на свою голову накличешь за подобные высказывания.

— Я и вправду сын императора!

— Я сказал хватит, — пригрозил Дарэт.

Наутро, расспросив лиморца, генерал убедился, что дым из кузни вряд ли привлечет внимание агнийцев, так как лесок рос, чуть ли не за самой столицей. Рангор жил под самым носом у врага и ни разу не был обнаружен. Дарэт хотел вылить себе новый крестец. Старый, как известно, умыкнула Кара, а без тяжелого метательного оружия было не обойтись.

Парень выстругал из дерева точную копию крестца. Опустил его в короб с утрамбованным песком, предварительно смешав с сухой глиной. Досыпал необходимое количество песка и аккуратно изъял заготовку. В полученную пустоту, он влил раскаленный металл, заранее расплавив его в кузнечной печи. После чего вынув щипцами готовый крестец, опустил его для закалки в воду. Потом он наточил его на точильном камне и отшлифовал до блеска. Это был его первый опыт, но Лето подсказывал Дарэту, применяя свои знания из книг. В домике парень нашел несколько баночек с краской. Он выкрасил крестец в красный цвет. А по центру каждого лезвия провел змеевидный белый контур, который начинался от центра крестовины и доходил до вершины каждого клинка крестца. В центре Дарэт нарисовал белый заполненный кружочек — жирную точку можно сказать. Идентичные белые узоры были нанесены с обеих сторон. Так что оружие получилось не только настоящим, но и красивым. В итоге свет увидел ярко-красный крестец с белым змеевидным крестом-контуром по обе стороны и жирной точкой в центре.

Ветродув с гордостью повесил оружие себе на пояс. Из-за его кузнечных увлечений отряд потерял день, поэтому поспав всего несколько мер, на рассвете они двинулись в путь. От Рангора требовалось только не мешать и держаться по возможности сзади. Дарэт проверил его кровь на наличие серы и теперь мог смело доверять парню.

За время дозора им удалось ликвидировать две группы постовых, а так же найти у них приказ от Кристарха: устроить слежку за лиморской армией и, выбрав удобный момент — желательно ночью — убить в лагере главнокомандующего Калифа. Такой приказ был найден у обоих отрядов, а значит, он мог быть у кого-то еще.

Нужно было срочно возвращаться назад.

После возвращения благодаря стараниям отряда Дарэта, который, кстати, получил название "Серых Псов" (Дарэт отказался от названия "Серые Волки" по понятным всем личным причинам, (прим. Смерть матери от волков)) засада была обнаружена и уничтожена. Калиф не переставал хвалить своего генерала. В лагере Лис отмечал некое сходство Рангора с наследником, но тоже скептически относился к его словам. Тем более что новенький был одет в крестьянское тряпье. Лже-принц утверждал, что старая одежда была перепачкана агнийской кровью, поэтому ее пришлось заменить тем, что было в кузне, но никто ему не верил. Мало ли было желающих выдать себя за наследника империи.

Пришла пора исцелить императора. В палатку кроме Калифа, Дарэта и нескольких лекарей никого не впускали. Мужчины действовали на свой страх и риск. Некогда могущественный император походил сейчас на высохшего старика. Теран как всегда бредил. Сиделка стирала пот с его лба влажной тряпочкой.

В палатке Дарэт начертил мелом андаум. Легкую деревянную кровать императора перенесли в его центр. Обычно в палатках лежали лежаки на земле. Их удобно было возить с собой во время военных походов, но для его величества выделили кровать. Маг велел принести антимикробный красящий раствор. Обычно его наносили на раны для обеззараживания. Он был разных оттенков в зависимости от предпочтений алхимиков и назывался "целитином". Его состав был прост: спирт, целебные травы и красители для того чтобы было видно место нанесения. По другим сведеньям — это особые целебные компоненты придавали зелью различные цвета. Некогда в ордене Дарэт и сам пару раз изготавливал раствор на уроках алхимии. Он ему был знаком.

Парень воззвал к Магнэлиусу для того, чтобы старик помог ему написать на лбу правителя имя Бога на айверланте. Корнар охотно согласился блеснуть грамотой. Подчинив руку Ветродува, он вывел необходимые символы синим целитином. Лоб правителя постоянно потел, нужно было действовать быстро, пока буквы не расплылись. Дарэт был псилантом, поэтому мог произнести заклятие на росканде.

— Выйди вон!!! — велел Дарэт и тут же выбросил руку прямо на лоб правителю. Посох парню не требовался для проведения ритуала, по тем же причинам что и айверлант. Сигил светился и даже через тыльную сторону ладони был виден красноватый свет.

Император вздрогнул, потом весь скрючился, закричал и потерял сознание. Обряд был окончен. Лекари тут же сбежались к правителю, чтобы проверить его состояние. После обследования они констатировали сон. Да, да — Теран мирно спал.

Дарэт с Калифом покинули палатку.

— Я сделал все, как было в дневнике. Теперь остается ждать.

— Нам больше ничего и не остается кроме как ждать, — печально ответил Лис.

В скором времени Теран стал идти на поправку. Он смог вспомнить все, что с ним приключилось, оттого много времени проводил в молчании. Через неделю Калиф уже отчитывался перед сидячим императором о положении вещей, о своем посте главнокомандующего и своих преданных генералах. А так же о повышении капитана Карданьера до должности адмирала лиморского флота. Теран остался доволен Калифом. Он позволил ему, а так же его избранным людям остаться на занимаемых должностях. Особое внимание правитель хотел уделить Дарэту. Он был очень доволен его делами на востоке. Император сказал, что в его отсутствие они действовали грамотно и что будь он в себе, поступил бы так же. Пользуясь удобным моментом, Дарэт осторожно намекнул правителю о его найденном наследнике. Он просил прощения за дерзость, но парень ведь утверждал что спасся. Настроение Терана резко переменилось. Он разгневался и велел привести наглеца. Рангора бросили на колени перед его величеством.

— Это не мой сын!!! — взревел император, — Немедленно отрубите ему голову!

— Отец, это же я Рангор!!! — кричал лже-принц. — Не уж то ты меня не признал?

В ярости Теран выхватил меч и если б не свита лекарей, которые все еще волновались о его здоровье, то парню пришлось бы несладко. Вымаливая у императора прощение за нерадивого самозванца, Дарэт просил не убивать дурака, а просто изгнать его из лагеря. Ветродув утверждал, что парню сильно досталось и что он, скорее всего не в себе. Правитель слегка успокоился, а после, скрипя зубами, грозно добавил:

— Чтобы глаза мои его больше не видели!

Ветродув едва подоспел. Снаружи уже притащили пень, причем тот самый на котором недавно испустил дух предатель. Он растолкал солдат и озвучил новое решение императора. Рангора он вывел за пределы лагеря и велел ему убираться:

— Уходи отсюда! Я с трудом убедил его величество. Если он тебя увидит не сносить тебе головы. Не похож ты на царскую особу — морда у тебя не аристократическая! Скорее ты смахиваешь на сына кузнеца.

— Но я и правда сын Терана. Неужели вы все не понимаете?

— Император не признал тебя. На этом все. Убирайся!

Рангор не сказав больше ни слова, побрел на восток.

ГЛАВА 22 БУХТА ЧЕРНЫХ ПАРУСОВ

Теперь император уже сам был в состоянии принимать решения и первое о чем он распорядился, так это о собственной стратегии укрепления рядов лиморской армии. Узнав о бесславной ничьей Карданьера, правитель не стал горевать. Он поверил своему капитану, а ныне еще и адмиралу, о внезапно всплывшем морском чудовище. Но теперь империи нужен был новый флот. Первым же делом правитель велел построить верфь в Кинаре. Точнее сказать она там была, но нуждалась в серьезной модернизации под строительство военных судов. Вторым распоряжением была морская "экспедиция" в Бухту Черных Парусов. Теран хотел знать, на чьей стороне пираты в нынешней войне и отправиться туда должен был сам Карданьер с лучшими проверенными людьми.

Военачальник Предела (Карданьер) взял Повелителя Орлов, Топора Возмездия (Одвина), Великого Сказочника (Дорина), Разящего Молота (Лето), а так же напросившуюся Дикую Волчицу (Ашу). Барлака Оборотня было решено не брать.

Несчастный так и продолжал чистить сапоги, только теперь он это делал его величеству. Правитель доверил уродцу уборку своей палатки, а так же чистку доспехов и то, только потому что Калиф замолвил за него словечко и рассказал о его военных достижениях. Мол был воин как воин, пример другим, и тут на тебе разбила неизвестная незаразная болезнь вроде жировиков. Император отнесся с пониманием и пожалел служаку. Были учтены так же прошлые заслуги на флоте в молодости. Правда Барлаку пришлось потрудиться над объяснениями своего дезертирства[259]. Тогда он придумал байку о временной потере памяти. Дарэт сказал ему, что по возвращению подумает над смягчением наказания. Оборотень обещал ждать возвращения и молить Создателя об исцелении.

Через полторы недели из Кинара прибыло торговое судно. Его загрузили дарами и пришвартовали возле Охотничьих Угодий. Теперь оставалось разыскать нужного пирата, чтобы он лично обеспечил их безопасность в опасных водах.

Вскоре нужный кандидат был найден там же в трактире Кинара. Пьяного вдрызг его доставили прямо в палатку императора.

— Ты хоть понимаешь где находишься отребье? — грубо спросил один из телохранителей Терана. Но император поднял руку, чтобы тот помолчал. Правитель выглядел лучше. Его пшеничные волосы и такая же борода снова приобрели цвет, а морщины на лице заметно разгладились. Темно-зеленые глаза внимательно смотрели на пирата.

Пират же был на вид лет пятидесяти, в черных обтягивающих штанах, потрепанной темной куртке, сапогах и такого же цвета шляпе с большим белым пером. Он носил темную бороду с проседью и жутко вонял таверной.

— Чем обязан ваше величество? — гость говорил грубым хриплым голосом при этом, снимая шляпу да грациозно кланяясь.

— Послушай пират! Меня интересует, какова твоя позиция в этой войне?

— Да мне один хрен… ой простите… лишь бы поило было да бабы!

— Если агнийцы захватят нашу страну, то не будет тебе ни баб, ни поила. Целыми днями будешь ходить в кандалах и добывать уголь, — с расстановками интонаций говорил Теран. — Такое будущее тебя устраивает?

— В общем-то нет сударь. Я и сам не в восторге от этих демонов. Как представлю, так в дрожь бросает. Обычно они ко мне приходят после недельного запоя. Ах-ха-ха-ха!

— Веди себя прилично! — пригрозил другой телохранитель, но император заткнул и его.

— Одно дело, когда после перепоя приходят, а потом уходят… другое же, если они придут навсегда.

Пират недовольно насупился и почесал затылок.

— Ну нет, навсегда не дело. А если еще и баб не будет, так это вообще не жизнь!

— Мы хотим, чтобы ваш пиратский флот заключил с нами союз и помог одолеть врага в океане. В награду, я отдаю вам весь Далин, с которого вы сможете платить в казну лишь символический налог. Вам больше не надо будет скрываться и грабить. Каждый из вас сможет поступить на честную службу в лиморский флот или заняться земледелием на острове. Речь идет о вашем собственном маленьком государстве под нашим присмотром!

— Что значит не надо? Это что, прощай пиратская романтика да здравствует поводок? — возразил пират. Он стоял и слегка покачивался.

— Нет не поводок, но стабильность и уверенность в завтрашнем дне! А если вы хотите подраться, то врагов у империи всегда хватало.

— Звучит неплохо. Но что вы хотите лично от меня?

— Я хочу, чтобы ты сопроводил моих людей в Бухту Черных Парусов и помог мне озвучить наше предложение там.

— Даже не знаю… Я не был на острове вот уже добрых пять лет. — Пират пожимал плечами. — Выслушают ли они меня или дадут трескучего пинка под зад…

— Вот и отлично! — воскликнул император. — Будет повод вернуться. Тем более что ты поведешь корабль полный даров. Там есть и шкуры и провизия, и даже золото.

— Я согласен! — выпалил неожиданно для себя пират. — Но ваши люди будут следовать моим четким инструкциям. Я буду капитаном корабля.

Пират затребовал, чтобы встреча всех кто поедет, проходила обязательно в ущелье Шепота. Корабль подогнать должны были туда же. Он говорил, что спрятал навигационные карты там, и ему требовалась помощь по их поиску. Ущелье имело дурную славу. Там водились земляные змии. Теран и сам прекрасно знал об этом.

На том и порешили. Император назначил пирата, который, кстати, представился Напалмом, капитаном корабля, но только в тот конец. Назад судно должен был вернуть Карданьер. Император написал письмо главе бухты, в котором просил оказать сопротивление Кардамондгару и агнийским прихвостням Иссфера. Бухтой нынче правил капитан Шивальгорр. Он занял свое место после поимки Кардамондгара и вряд ли питал симпатии к конкуренту на штурвал "пиратского корабля".

Через трое суток в ночь, отряд Серых Псов во главе с Карданьером выдвинулся к условленному месту. По пути к ним привязался изгнанный Рангор. Парень говорил, что идти ему некуда и терять нечего. Он обещал стать надежным членом отряда и во всем слушать Дарэта. Ветродув из жалости взял самозванца под собственную ответственность.

Пришлось попотеть, чтобы обойти всех дозорных Кристарха, но, в конце концов, у них получилось. У входа в ущелье их встретила невыносимая вонь. Убитые Дарэтом змии за долгое время подпортились на сольяме. Их почти разложившиеся останки валялись на своих местах. Путники поспешили продолжить путь. Они старались не шуметь, ибо не знали о количестве змиев обитающих тут. Последние, в отличие от своих воздушных собратьев были преимущественно ночными охотниками.

И зря они выбрали ночь. Целых шесть тварей выползло из своих нор на охоту.

— Ясный свет!!! — крикнул Дарэт, освещая ночную мглу светящимся шаром над головой. Тьма была изнанкой света, и воспроизвести его для мага не составляло труда.

Завязался бой. Летарий размозжил голову боковым ударом молота одной. Дарэт поразил Валдаром двух — их головы посыпались на камни. А вот Дорин попался в смертельные кольца твари, но перед тем как она вонзила в него свои острые зубы, Аша успела вогнать две стрелы ей в затылок. Кинжалом она освободила Карлика от плена. Бедолага едва не задохнулся. Одвин, Карданьер и Рангор расправились с остальными.

Но на этом их беды не закончились. На шум сбежались агнийцы и, позабыв о страхе, бросились за нарушителями границы. Стрелы свистели над головами. Аша жутко боялась получить ранение. Она еще помнила ту боль, что пронзила ее спину в Звездаре. Отряд Псов бежал со всех ног, но на пути часто встречались молодые змии. Приходилось от них отбиваться и под ливнем стрел бежать вглубь ущелья. Где то на середине пути агнийцы отстали. И отстали они наверняка неспроста. Костей тут становилось все больше. Впереди их ждал Напалм с факелом. Он сильно нервничал.

Хотелось бы отметить еще раз, что наличие костей говорило о том, что земляные змии любили убивать не только для пропитания, но и для собственного удовольствия, ибо от сожранных людей целиком костей не остается.

Пират безмолвно махал рукой. Все понимали, что шуметь не стоит. Через два пальца времени они достигли скелета гигантского земляного змия.

— Не могу поверить! — прошептал Дарэт. — Не уж-то это скелет самого…

— Да парень, — ответил Напалм. — Великий и ужасный Аш. Когда я говорил с императором, то был в дребезги пьян, иначе бы выразил ему свое уважение. Вы только посмотрите, какая громадина. Теран еще был совсем молод, когда перерубил позвонки этой кошмарной рептилии. А чтобы голова не срослась он жег обнаженное мясо на стыках в течении целой меры. Даже тогда она пыталась его ужалить, но он победил.

— Я слышал что этот змий еще в Первое Пришествие Моркогдона наводил ужас на народы Предела, — сказал Дарэт.

— И то верно! Про него ходило много баек, — согласился Напалм.

Череп твари был отделен и лежал в трех метрах от позвоночника. Пират полез к нему прямо в пасть. Оттуда он вытащил нужные карты, да вот беда неуклюжий Дорин наступил на человеческий череп и, поскользнувшись, с грохотом и хрустом упал на кости. При этом эергрим еще имел неосторожность выругаться на все ущелье на юлуанде[260]: "Луавиполь!!! (Досада, обида!!!)" — крикнул он.

Проклятый идиот! — воскликнул пират. — Поднимите его!

Дарэт помог Дорину встать.

— Ты без неприятностей не можешь, так?

— Прости Дарэт я не нарочно.

— Тише! — Напалм насторожился. Из скал послышался странный гул сменяемый грозным шипением. Отряд замер. Внезапно со всех нор стали выползать змии.

Их было много, и они окружали.

— Бежи-и-им!!! — не растерялся Карданьер, пока еще не стало поздно.

Прорвав кольцо, компания бросилась в сторону океана. Змии преследовали их по пятам, предвкушая приближение легкодоступного пиршества. Бежать пришлось долго.

— Где же корабль?! — кричал пират. — Ваши люди хотят нашей смерти?!

Но корабля все не было. Они добежали до воды и, понимая, что бежать некуда, повернулись к тварям лицом. Справа и слева были скалы, позади океан, а впереди смерть. Рептилии отлично плавали, поэтому спасаться в воде не имело смысла.

Твари стали приближаться, тогда героям пришлось обнажить оружие и рубить их пока не кончаться силы. Дарэт атаковал огнем. Только он и отпугивал гадов. Благодаря созданной им огненной стене они смогли выиграть время до прибытия судна. Напалм был удивлен тому, что с ними едет маг, а потом, припомнив его татуировку, узнал в нем героя, о котором трезвонил весь Предел.

— Поверить не могу! Наездник на орлах собственной персоны. О тебе парень все таверны гудят! — Но Дарэту сейчас было не до знакомств. Он потерял много сил.

— Скорее опускайте борт!!! — велел пират малочисленной команде на палубе.

Вскоре путники были на корабле. Перед отбытием пират велел зарядить катапульты кувшинами с маслом и забросать ими берег ущелья. А Дарэт его поджог. В ту ночь много тварей сгинуло в безжалостном пламени. Тем самым люди сделали Пределу неоценимое одолжение. Ведь каждый змий рано или поздно мог стать Ашем — таким же громадным пожирателем человеческих жизней. Корабль вышел в океан…

Остров Кима Далин был не сильно далеко от материка, поэтому через несколько дней судно достигло цели. Сам остров находился севернее Асхала, но климат тут отличался не сильно. Деревья росли типичные для умеренного региона, в основном: клены, дубы сосны, березы, яблони. В середине острова было три небольших озерца с пресной водой, а за ними, восточней, скалы. За скалами и располагалось убежище пиратов.

Ранее я забыл упомянуть о том, что Напалм велел императору заменить лиморские паруса на черные. Так, по его мнению, у них не должно было возникнуть проблем. Судно встретил эскорт из трех четырехмачтовых гралеонов. Капитаны кораблей хоть и с трудом, но узнали Напалма. Пират сказал им, что привез трофеи Шивальгорру. Тогда их пропустили и позволили встать на якорь. Отряд Серых Псов и Напалм отплыли с корабля на шлюпке. Весь путь с материка Дарэт чувствовал себя не в своей тарелке. Память об ужасном кораблекрушении и водных неприятностях в Призрачной бухте прочно сидела у него в голове. И хоть с другой стороны просторы океана навивали свободу, он был рад скорее добраться до берега. Проблемы возникли и с дочерью Архиля, да упокоит Анд его душу. Мужчины просили Ашу остаться на корабле. Неизвестно что могло быть на уме у пиратов, но она не захотела оставаться с неизвестной командой лиморских моряков.

На берегу их встретили отъявленные головорезы. Вид у них был не лучше чем у узников в Башне Смерти. Пропитые, озлобленные, все во рванье — ждать от таких можно было всего что угодно. В большой пещере на мели лежал остов некогда грозного корабля. Капитан Шивальгорр плавал на нем во времена своей молодости. Теперь же седой пират восседал в своей каюте и руководил колонией. Напалм проводил их к нему.

Пират сидел на дорогом стуле больше похожем на трон. В его ушах висели серьги, на голове была шляпа. Одежда точь-в-точь как у Напалма — вся черная. Он курил трубку и внимательно разглядывал гостей.

— Приветствую тебя капитан Шивальгорр. Я привез тебе подарок от императора Терана: полный корабль шкур, зерна и даже золота. А еще там много имперского эля и бриарийского брама. Так что твоим парням я привез праздник.

— А ты что Напалм спутался с этим псом императором? Забыл кто таков?

— Как ты смеешь! — высказался Рангор в защиту.

— А это кто еще такой храбрый? — спросил пират, не вставая с места.

— Я сын императора, ты грязный пират!!! — не унимался Рангор, пока Дарэт не велел ему выйти.

— Простите, паренек не в себе. Мы его подобрали из жалости, — пытался оправдать его Ветродув.

— Насколько мне известно, сын Терана погиб! Или же нет? Было бы глупо со стороны его величества посылать к нам своего отпрыска.

— И я о том же. Дурачок на родине едва не лишился головы из-за своего языка. Вбил себе в голову что наследник, но на самом деле он лишь больной самозванец.

— Да брось капитан, — вмешался Напалм, пытаясь перевести тему, — сейчас война идет глобальная. Теран хочет с нами союза.

— Союза? — Шивальгорр говорил пренебрежительно, грубо. Всем своим видом он выказывал неуважительное отвращение к гостям. — Что он предложил взамен?

— Он отдает нам Далин вместе с городом и обещает поставить тут низкий налог.

— Какая щедрость… ах-ха-ха-ха, — хрипло смеялся пират

— А еще он предлагает нам честную службу в его рядах и первые места в морских баталиях. Тем же, кто не желает больше выходить в море он позволяет на Далине поднимать земледелие и выращивать урожай. Он дарит нам прощение и свободу.

— Не уж то! — теряя интерес, проронил Шивальгорр.

— Взамен император просит помощи в войне и оказ сопротивления капитану Кардамондгару, — Напалм говорил так, словно оправдывался.

— А вот это уже интересненько! Продолжай.

Лиморский флот столкнулся с Кардамондгаром и после неравной битвы обе флотилии пошли ко дну. Со мной тут адмирал Карданьер. Он возглавлял флагман.

Карданьер сделал шаг вперед и, приподняв шляпу, поприветствовал Шевальгорра.

— И как вам Кардамондгар? — заинтересованно спросил капитан.

— Весьма достойный соперник. Но как по мне, то вспыльчивый и неуравновешенный морской волк.

Пират громко расхохотался.

— И то правда! Но меня больше всех интересуете не вы, а он. — Пират ткнул трубкой в Дарэта. — Слух о тебе разлетелся по всему Пределу со скоростью стрелы. Я бы хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Прошу не сочтите за грубость: все кроме него катитесь за дверь! — Пират долго смотрел в след уходящей Аше, пока отряд не покинул каюту.

— Хороша деваха, — подметил он.

— О чем вы хотели поговорить? — без лишней лести спросил Ветродув.

— Вот это мне нравится: прямой подход к делу. — Пират встал из-за стола и подошел к Дарэту. — Ты и впрямь оседлал руха?

— Есть такое, — сухо ответил Ветродув.

— Поразительно! На памяти истории не было еще росканда оседлавшего руха.

— Азар Великий поднялся на вершину Морак-Тума именно на орле.

— Ты сравниваешь себя с Азаром? — пытался подловить пират.

— Каждому времени свои герои. Я лишь хочу спасти Предел от пришествия зла.

— Благородная цель. Сказать по правде, я и сам не горю желанием жить среди агнийского народа. Если они вообще позволят жить. Ни баб тебе нормальных, ни кораблей с купцами. А что касается Кардамондгара, то он, скорее всего, придет сюда требовать свою власть. Многие пираты его уважают, но большинство им просто запуганны. Я хочу положить его тирании в акватории Предела конец. Поэтому я соглашусь на условия императора. Тем более, что мне не хочется столкнуться с тобой орлиный всадник в открытом бою. Я предпочитаю выбирать перспективную сторону в войне. К тому же я за перемены. Можешь передать Терану, что мы поможем.

— Благодарю тебя капитан Шивальгорр. Это разумно с твоей стороны.

— Да и, девка останется у меня. Уж очень она мне приглянулась. Пусть это будет вашим маленьким подарком в честь нашей славной сделки.

— Император подарил вам полный корабль даров. А вам все мало? Эта девушка гунавия. Она выполняет миссию Творца. Последний кто попытался ею овладеть, сейчас подыхает от тяжелой болезни. Так что ее вы получите только через мой труп!

Пират громко рассмеялся.

— Ну нет, так нет, Повелитель Орлов, — неожиданно для парня произнес он его прозвище, которое быстро разлетелось по миру. — Вижу, она тебе не безразлична.

— Когда выгрузка закончиться мы отплывем обратно с радостными новостями.

— Эх, забрать бы у Терана его корабль, да не хочется начинать тесное сотрудничество с досадных обстоятельств. Ладно! Ты можешь постоять за себя и свои интересы. Я уважаю таких! Чувствуйте себя как дома. Еда и питье для вас бесплатны.

Внезапно Дарэт вспомнил о загадочном острове Истины.

— Послушай капитан, ты старый морской волк и повидал немало. Плавал ли ты когда-нибудь на остров фархадов далеко в океан? Может быть, кто из ваших заплывал?

— Остров фархадов? Ты про тех самых небесных пташек, о которых написано в старых книгах?

— Именно! — решительно ответил Ветродув.

— Ну коль ты серьезно, то я тебе кое-что расскажу. Я конечно в них не верю и все такое, но есть у нас один пират-отшельник. Команда у него малочисленная. Все проверенные годами моряки. Так вот он обитает где-то в тех краях и возвращается в нашу бухту примерно раз в три года, чтобы пополнить припасы. Отшельник там живет на маленьком клочке земли, с которого видно по его словам сам остров Истины. Над островом пташек иногда можно наблюдать сияние, вот он и поселился там, вдали от всех — так казать наедине со стихий. Но тебе не повезло. Последний раз он приплывал полгода назад — летом кажись. Так что раньше чем через тридцать месяцев его не жди. Это все что я знаю.

— Спасибо тебе Шивальгорр! — Дарэт пожал пирату руку и вышел наружу.

Отряд тут же набросился на него с расспросами. Генерал ответил, что союз заключен и попросил передать письмо капитану. Одвин отнес его пирату, но письмо было лишней формальностью. Шивальгорр ненавидел Кардамондгара — это обстоятельство и стало первопричиной его союза.

Теперь Дарэт обрел призрачную надежду и шанс попасть на остров. Но, как и сказал фархад: "Пройдет немало времени, прежде чем ты достигнешь цели!".

Следующие несколько дней были напряженными. Отряду пришлось провести их в пиратском логове с компанией угрюмых личностей, готовых в любой момент вонзить тебе нож в глотку. О нет, это не были веселые пираты из сказок — это были настоящие бандиты-головорезы. И настроение у них, мягко говоря, было скверное. Аша старалась ни на шаг не отходить от генерала. Голодные взгляды пиратов не оставляли ее ни на миг. Но каждый из них знал, что это важные люди и не смел нападать без приказа хозяина логова.

Дарэт частенько спорил с Рангором, удивляясь его горячности и бесконечной дерзости. Не смотря на предупреждения генерала, чудак по-прежнему утверждал, что он сын императора. С другой стороны, почему-то он вызывал симпатию у Ветродува, и выгнать его из отряда, как-то рука не поднималась. Вскоре между ними сложились дружественные отношения. Еще Рангор часто любил шутить с Дорином. Вместе они ворчали о жизни и делились воспоминаниями. Брандибоя на острове просто воспринимали за карлика. Никому и в голову ни взбрело, что это настоящий эергрим из далекого Фолткина.

В последний день в бухту вошло целых десять военных кораблей. Пираты их встретили не меньшим количеством. Это прибыл капитан Кардамондгар с полными судами агнийцев. Капитану Шивальгорру пришлось лично возглавить оборону. Переговоры проходили на его корабле. Под шумок Карданьер намеревался отплыть обратно. Погрузка была завершена, да и Шивальгорр их больше не задерживал.

Судя по всему, пират сдержал свое слово. Переговоры явно не задались. Кардамондгар требовал немедленного присоединения к флотилии Кристарха, но Шивальгорр заявил, что они больше ему не подчиняются. В гневе Кардамондгар вышел на палубу, пнул ногой толстый клубок канатов и подошел к бортику. Мимо как раз проплывал корабль Карданьера. Капитаны встретились взглядами. У знаменитого здоровенного пирата они едва не выпрыгнули из орбит. Теперь-то он понял всю соль отказа. Военачальник Предела приветливо улыбнулся заклятому врагу, подымая над головой, трубку.

Не теряя времени, Кардамондгар отбыл на свой корабль и велел преследовать беглецов. Погоня продолжалась несколько дней. В итоге военные корабли не смогли угнаться за легким и маневренным торговым судном. Правда, экипажу пришлось поволноваться. Особенно переживал Дарэт, ибо не хотел вновь угодить в кораблекрушение. Не жалея сил, он активно применял заклинание под названием "Дыхание Анда". Парус мчал корабль с удвоенной скоростью. В этом ему помогал Корнар.

По прибытию Карданьер с Дарэтом отчитались о выполненном задании и получили похвалу правителя. Союз был заключен, но требовалось время для его проверки.

— Теперь пираты у нас в кармане, но я бы не стал им особо доверять. Модернизация верфи в Кинаре идет полным ходом. Вскоре у нас будет новый флот. Конечно, процесс строительства кораблей займет не один год, но выбора нет, — сказал император. — Мы должны собрать пока то, что есть. Из отчетов островных капитанов у нас в наличии имеется около пятнадцати военных судов. При падении Харангарда мы потеряли в огне двадцать кораблей. В Кинаре найдется с десяток торговых парусников, которые мы сможем переделать под боевые. И того двадцать пять. Нужно направить флотилию к берегам Велена. Этот остров важен для нас. Там растет много леса.

В этот момент к палатке подошел Барлак. Услышав про родной остров, он замер.

— Ты адмирал отправишься в те воды, и будешь охранять его от нападок Кардамондгара, — скрипя зубами, велел император.

Барлак не выдержал и попросился войти в палатку.

— Что тебе уродец?! — спросил Теран. — Ты закончил с моими доспехами?

— Простите ваше величество за мою дерзость, но не могли бы вы дозволить мне, отплыть вместе с капитаном. На острове живет моя семья. Я не видел их много лет. Позвольте мне отправиться к ним. Хотя бы в память о моих прошлых достижениях.

— Хорошо! Так и быть, поплывешь с Карданьером. Может соленый воздух благоприятно повлияет на твою болезнь.

После разговора с императором Дарэт направился к Калифу. В тайне он привел Рангора и попросил главнокомандующего зачислить паренька в орден. Ветродув хотел, чтобы все в его отряде носили татуировки Шороха. Так было удобно и не нужно было отвечать на разные вопросы[261]. С началом войны как уже говорилось, требования к вступающим сильно упростились, да и Калиф не отличался особой привередливостью в этом вопросе. За время войны погибло много хороших ликвидаторов, и орден нуждался в значительном пополнении. Пригрозив Рангору смертью за разглашение, Хитрый Лис ударил в грудь новобранцу шипованной печатью. Вспышка света озарила палатку.

— Поздравляю тебя Рангор Принц! Носи свое прозвище с гордостью.

Дарэт улыбнулся, услышав придуманное Калифом прозвище. В качестве задания новобранцу было велено не попадаться Терану на глаза и не кричать на каждом шагу о его безудержных фантазиях и причастности к роду монаршей особы.

* * *

Ночью произошел инцидент:

Барлак, зная о своем скором отплытии, отправился к палатке Аши как всегда попросить прощения и попрощаться. Девушка, уставшая от его бесконечных просьб, покинула шатер и отправилась бродить по окраинам лагеря, стараясь скрыться от назойливого воздыхателя. Барлак пытался ее найти, ибо шанса получить заветное "Прощаю" у него больше не было. Внезапно ночную мглу пронзил женский крик. Оборотень кинулся на подмогу. Как выяснилось, Аша угодила в агнийскую засаду. Шпионы Кристарха в ту ночь ошивались прямо у границ лагеря среди кустов и деревьев.

Они хотели утащить гунтианку в плен, но рык черного льва заставил их бросить добычу. Звериная ярость обрушилась на шпионов как кара с небес. Острые когти с зубами разрывали плоть. В темноте было видно только ночные глаза хищника. Агнийцы видели в темноте, но из-за черного окраса льва им приходилось туго. Барлак вгрызался в руки и ноги, валил их на землю, давая возможность Аше убежать от похитителей. Девушка так и сделала. Она вернулась в лагерь, чтобы привести помощь.

На крики прибежал Дарэт с Лето. С ними был отряд лиморских мечников. Они услышали звериный визг и побежали на звук. Добежав до места, пред ними возникла жуткая картина: двое агнийцев лежали мертвыми. Один раненный убегал в сторону заставы. Рядом с телами лежал черный лев и тяжело дышал.

— Барлак?! — окликнул Дарэт, подбегая к товарищу.

Он погладил его за гривой и осмотрел. Лев лежал на боку да скулил. Из ребер торчала стрела. Дарэт немедленно велел принести носилки. Лето и десять мечников притащили Тиоридария в палатку. Многие не понимали, откуда тут взялся лев и почему генерал его хочет спасти. Ветродув, избегая правды, заявил им о том, что это агнийцы заколдовали его товарища Барлака и что его необходимо расколдовать, чтобы исцелить.

Больше всех переживала Аша. Она корила себя за то, что не простила Оборотня вовремя и что из-за нее его подстрелили агнийцы. Гунтианка не отходила ото льва не на мгновение. Заботливо она поглаживала его по гриве, и временами трогала нос. Лев превозмогая боль, облизывал руки девушки в знак благодарности.

Дарэт по памяти вспомнил частично слова заклинания, которое однажды обратило Барлака из кохана в человека, слегка переделал его под новые обстоятельства и, выпив магическое зелье, произвел отмену. Обращение проходило болезненно — маг боялся, что Оборотень его не переживет. Но все обошлось. Теперь лекари могли заняться его исцелением. Аша продолжала сидеть рядом у изголовья. Влажной тряпочкой она протирала его лоб, скользя материей, меж уродливых шишек, которые по-прежнему оставались на лице бедолаги. Ранение оказалось не смертельным, но опасным. Стрела прошла очень близко к легкому. Вытаскивать ее нужно было крайне осторожно.

— Я прощаю тебя, слышишь, прощаю! — неустанно повторяла Аша. Из ее глаз капали слезы. Одна из них угодила прямо на лоб Барлаку.

Наутро благодаря целительскому дару Лето и стараниям лекарей опасность миновала. Больному обеззаразили рану от чернюшной копоти, обработали ее края травами и наложили швы. Через несколько дней Оборотень смог ходить. Умываясь как-то поутру, он посмотрел на себя в зеркало и о чудо — ужасные шишки прошли без следа. Барлак не скрывая радости, направился в палатку к гунтианке. Он благодарил ее и целовал руки, обещая больше никогда не превращаться в Дарэта и не обманывать ее.

Аша была рада тому, что Барлак поправился. Вскоре Оборотень смог отплыть вместе с Карданьером и Одвином на Велен. Там ему предстояла нелегкая встреча с родными. Он не видел их с тех самых пор, как его призвали в Лиморский флот, еще до того как он попал в орден Серого Шороха. Никак не меньше десяти лет. Дарэт лично проводил его на корабль и взял твердое обещание однажды встретиться и продолжить борьбу вместе.

— Обещаю, — сказал Барлак, крепко пожимая руку своему генералу.

ГЛАВА 23 ПРОДЕЛКИ КОРНАРА МАГНЭЛИУСА

Тем временем отряд Дарэта продолжал находиться в военном лагере. Рангор после заката прибегал в палатку к генералу, чтобы поесть да попить. Ночами они частенько играли в кости, карты — много шутили. Иногда к ним присоединялся Брандибой, но быстро вылетал из игры за мухлеж. Калиф по-прежнему каждую ночь посылал дозорных на разведку. Главнокомандующий опасался внезапного нападения.

Теран частенько гулял по лагерю или сидел у костра. К его манере скрипеть зубами все уже привыкли и списывали это на последствия одержимости.

Вот и в этот раз император сидел у огня с несколькими генералами. Потом он велел им разойтись. Правитель недоверчиво смотрел по сторонам. Внезапно его глаза стали агнийскими, а на углях появилось лицо демоницы.

— Ты готов Долган[262]? В назначенный день ты поведешь армию людей в ловушку.

— Да госпожа, — отвечал император нечеловеческим голосом.

— Если все получиться эрифрит, я сделаю тебя правой рукой Шэура[263].

— Я все сделаю госпожа.

— Хорошо, — ответила Нэсса довольным голосом и видение на углях исчезло.

Император встал на ноги да побрел как ни в чем не бывало в свою палатку. Из тени ему в след смотрели зоркие глаза Калифа. Хитрый Лис знал, что от иссферсой одержимости просто так не избавиться. Дух понял, что его хотят изгнать и перестал истязать правителя раньше времени. Скорей всего в его планы входило продержать императора в плохом состоянии до нужного дня, а потом без лишних подозрений очнуться и возглавить войско, которое он собирался заманить в ловушку. Но тут появился Дарэт и помешал его планам. Главное для духа было не вызывать подозрений, поэтому он держал своих врагов рядом. Но он просчитался, ибо Калиф раскусил его замысел.

Хитрый Лис поспешил в палатку к Дарэту. Они как раз играли в карты втроем. По лицу главнокомандующего, Ветродув понял что ситуация серьезная. Генерал велел Дорину и Рангору покинуть палатку. В эту ночь два отважных ликвидатора решали судьбу целой армии. Было решено до поры не изгонять джинна из Терана, а заманить в ловушку врагов решивших подстроить ловушку им. Они хотели обыграть их на шаг.

С каждым днем близилось сражение за столицу. Хитрый Лис чувствовал приближение неминуемого столкновения, поэтому велел Дарэту взять с собой кого-нибудь одного и отправиться на орле в Оланд. Нужно было встретиться с принцем и заставить его исполнить обещание. Пораскинув мозгами, Дарэт решил взять Ашу. Девушка была легкая, да и ему так было спокойней, ибо она постоянно подвергалась нападкам мужчин вокруг. Парень серьезно переживал за ее безопасность. Он нес ответственность за тех, кого взял в отряд. Узнав о путешествии вдвоем, дикарка безумно обрадовалась.

Рух улетел на рассвете без ведома его величества. Через пару дней они были на месте. Аше безумно нравилось парить в облаках на орле и обнимать любимого человека. На привалах они разговаривали на разные темы и иногда шутили. Дикарка старалась не сильно навязываться, чтобы генерал не заподозрил ее в посягательстве на его свободу. Аша ждала удобного момента, а пока она просто пыталась быть ему хорошим другом.

В замке Оланда Дарэта встретила королева вместе с сыном Каскандэром. Наконец бриарии были готовы поднять знамена и помочь соседнему государству. Генерал убеждал их в усугублении положения и предупреждал об огромной армии за стенами столицы. Основной проблемой являлись гигимонды, против которых к этому времени бриарии разработали особые мощные баллисты со сверхострыми зубчатыми стрелами.

Каскандэр пригласил Дарэта в зал советов, где сидели знакомые ему мужи со времен Арфея. Генерал рассказал им о коварной ловушке и предложил обратить западню агнийцев против них самих. Советники предложили разработать план по окружению, но на это им требовалось несколько дней. Пока Дарэту было предложено поселиться в замке. Парень хотел было отправиться к Мерраль, но подумав о том, что Ашу будет некуда деть, передумал и согласился. К Аерру он решил заехать перед отбытием.

* * *

— Теран в нашей власти! — говорил колдун. — Ты приняла правильное решение, когда при исчезновении Черной цитадели подселила в императора эрифрита Долгана. Он силен и выгнать его будет непросто. Люди, скорее всего не знают, как это сделать.

— Нам лучше не выходить с ним на контакт до нужного срока. Ошибка может дорогого стоить, — отвечала Нэсса. — Если все сложиться в нашу пользу, армия людей угодит в западню и будет разбита. Не стоит тянуть с решающей битвой. Риск слишком велик. Так же я приготовила для непокорных духов псилантов особый сюрприз. Они будут вынуждены дать согласие. Но есть одна проблема: после нанесения на них частей печати убить их должен будет сам Азар. Да вот загвоздка — герой мертв. Мне нужно поговорить с отцом, а пока я займусь пытками. — Демоница коварно улыбнулась.

Кристарх одобрительно кивнул.

Три псиланта брели по иссферскому кристаллу душ. Повсюду было пожарище — пламя выжигало воздух, и скрыться от него было некуда.

— Ох, Ганимед, — тяжело вздыхал Граний, — не удалось нам избежать огня.

— Не уберег нас Назрианд. Коварный человек пробрался в своды нашего ордена.

— Хватит вам причитать! — оборвал их Каренус, — и так тошно!

Вдруг пламя стихло, и его место заняла тьма. Изнутри, стены кристалла слегка мерцали. Из тьмы появился зеленый туман — облако ядовитого удушливого газа.

Нэсса стояла над кристаллом и колдовала. Ее хитроумные чары заставляли духов покрываться ужасом. Из тумана вышел лик неизвестного чудовища…

— Кто это? — робко спросил Граний.

— Понятия не имею, грубо ответил Каренус.

— Я назвала ее иссферной!!! — раздался оглушительный голос суккуба. — Она заставит ваши души кричать от боли!!! Ах-ха-ха-ха-ха-ха!!! — звонко смеялась демоница.

Чудовище противно завизжало. На вид это был трехглавый иссфербер, но гораздо крупнее и с дополнительной большой тыквенообразной головой на спине. Еще его отличало то, что вместо собачьих голов были львиные. Четвертая голова походила на морду циклопа[264]. Один глаз, розоватая человекоподобная кожа с морщинами, большие острые рога соединенные цепью и человеческим черепом на ней, большущий рот и еще одна цепь уже на груди монстра с тремя черепами — смотреть на него было страшно.

Тварь быстро приближалась, изрыгая потоки зеленой сернистой блевоты прямо на духов. Кислота выжигала их плоть, которая внутри кристалла могла чувствовать боль подобно живой. А после кислотного душа острые челюсти львиных голов, вгрызались в их кости, сдирая мясо. Временами головы извергали огонь. После нескольких мер мучений Нэсса сменила наказание на другое, еще более изощренное. Она наслала на духов стаю голодных хелицер. Все это конечно было иллюзией, которой Нэссу обучил сам Малог (генерал всех ифритов и эрифритов Иссфера), но для псилантов она была правдивее правды. Их мучения были воистину ужасающими, ибо они не могли умереть.

* * *

В один обычный день, пока Дарэт ожидал разработанной стратегии бриарийского совета, с ним приключилась забавная, а может и неприятная история. Внезапно он почувствовал, что теряет над собой контроль и в буквальном смысле погружается в сон. Можете себе представить его удивление, когда он очнулся не в Оланде, а в Эланрине, да еще и в постели с двумя сестрами близняшками. Девушки были мертвецки пьяны, поэтому ему без труда и объяснений удалось ускользнуть из дома. Парень просто не верил своим глазам. Повсюду были серые здания не свойственные Оланду. Парню пришлось призывать руха, чтобы он доставил его обратно. В полете выяснилось, что Дарэт сам велел Белому Стражу срочно отвезти его в другой город, будучи вне себя от эля.

Белый Страж расказал, что он все время кричал будто Гроза Предела и подгонял его на лету. Шторм (правая голова) сказала, что было забавно, но вот Крик не разделял такого хамского отношения, особенно когда Дарэт заставлял его кричать и пугать крестьян внизу. Ветродув попросил прощения, рассказав руху о нерадивом подселенце внутри себя. Он и раньше упоминал о нем вскользь, но не заострял на этом особого внимания.

Узнав, что подселенец сам Корнар Магнэлиус — спаситель Роха Увалгона — Крик смягчился и выразил уважение. Рух сказал, что будь Дарэт теперь хоть в десять раз пьян, он будет подчиняться ему беспрекословно.

"Вот те фокус выкинул Магнэлиус, — думал парень. — Старик совсем обнаглел!"

По прибытию уединившись в своих покоях, Дарэт безуспешно взывал к нерадивому магу, но тот не отвечал.

— Что?! — закричал парень сам на себя. — Отсыпаешься после веселой попойки?! Разве ты не знаешь, что я обручен с Мерраль? Кто дал тебе право усыплять меня после нашей договоренности, а тем более прыгать по чужим кроватям, ах ты старый бестыдник!

На шум прибежали слуги Каскандэра и велели Дарэту немедленно прибыть в зал советов. Там принц расспрашивал о его пропаже на несколько дней. Они вот уже сутки как подготовил план. Ветродув лишь оправдывался да разводил руками.

Совет предлагал бриарийской армии пройти через Воронье ущелье и укрыться возле озера Мела до нужного момента. Потом через пограничные Холмы они смогут зайти Харангарду в тыл и напасть на северные ворота. Совет не исключал поддержки Кристарха с воды. Если агнийские корабли встанут возле города, то они просто не смогут помочь. Генерал обещал, что нападение поддержит лиморский флот. Он сказал, что капитаны уже направлены в воды Велена и, что это совсем близко. Тогда план был одобрен, и по приказу принца началась подготовка к походу. Дарэту было разрешено отправиться обратно. Генерал, как и собирался, решил навестить Мерраль. Он велел Аше ждать его в резиденции, а сам отправился к травнице. По пути у него закружилась голова, и он вновь повалился в сон. Очнулся Дарэт на втором этаже таверны в компании двух прелестниц.

Вне себя от гнева он выскочил на улицу. Трактирщик в след ему выкрикивал одобрительные высказывания. Все кто были внутри после вчерашней попойки за счет своего героя, поднимали бокалы да пили в его честь. В домике, Мерраль не оказалось. Тогда он побежал в ближайшие поля, но и там ее не было.

— Проклятье!!! — выругался Ветродув. — Ну где же ты моя ненаглядная?

Как ни странно парень застал ее в резиденции. Травница быстро собирала свои эликсиры, явно готовясь к уходу. Аша довольно сидела в кресле, закинув ногу на ногу и, мотыля одной из них, грызла большое яблоко. Аерру принесла их накануне для Дарэта.

— Мерраль, я все могу объяснить! — пытался оправдаться генерал.

— Нечего тут объяснять! — равнодушно отозвалась девушка.

— Проклятье, у меня сражение на носу за столицу, а тут еще с вами проблемы.

— С кем это с нами? — Мерраль повернулась к нему лицом. По ее щекам текли слезы. — Откуси, откуси яблочко! — так ты вчера прибалтывал в таверне моих соседок?

Аша улыбалась, внимательно наблюдая за ссорой, будто смотрела сценку уличных актеров. Ей только этого и надо было, хотя она и сама переживала из-за похождений любимого. Но сейчас ее соперницей была Мерраль, поэтому ее боль доставляла дикарке неимоверное удовольствие.

— Это все Корнар? Разве ты забыла, что я одержим?

— Не нужно оправданий. Может, ты и Ашу держишь рядом с собой, чтобы коротать вечера без меня?

— Проклятье! Вчера я шел к тебе, но потом просто провал в памяти.

Мерраль выскочила на улицу и пошла через деревню домой. Все жители уже знали о веселой ночи в таверне — селение-то было маленьким. Они тыкали пальцами и улыбались. Генерал бежал сзади, пытаясь оправдаться.

В домике Мерраль им все-таки удалось договориться. Парень прижал разгневанную возлюбленную к стене и, глядя прямо в глаза, сказал, что не имеет никакого отношения к прошлой ночи, что он любит ее и что это все проделки сбрендившего старика.

Внезапно в нем пробудился и сам Корнар. Зрачки обрамились знакомыми кружками света.

— Вот так попали мы с Дарэтом! Прости зеленоглазая да желтоголовая — это все мои выходки. Не думал я, что у вас прям любовь до гроба. Скушно мне стало, вот и решил вспомнить молодость, тем более что тело-то у меня молодое нынче, — маг говорил с присущей ему манерой острот и юмора.

Мерраль отвесила наглецу звонкую пощечину, а потом, вспомнив о Дарэте, прижала ладошки к покрасневшей коже наказанного. Корнар исчез, а генерал обнял Мерраль и поцеловал. Они провели несколько страстных мер на кровати, после чего он собрался идти на войну. Травница пригрозила ему разрывом помолвки, если такое еще хоть раз повториться и дала ему особое зелье блокирующее магию на такой случай. Корнар мог получать контроль над телом, только благодаря своей силе, поэтому эликсир был изготовлен, чтобы ослабить ее в такие моменты. Дарэт поцеловал любимую девушку и, прихватив Ашу из резиденции, покинул Сияющие Озера верхом на Белом Страже.

Но Магнэлиус был далеко не глуп. Следующая его выходка произошла, когда Дарэт спал у себя в палатке в Лимории. Он пробрался к Аше, надеясь уговорить неравнодушную девушку на бессонную ночь, вот только гунтианка ему отказала. С одной стороны это была ее заветная мечта, но она опасалась гнева Творца, ибо хоть телом это был Дарэт, но духом абсолютно посторонний росканд, да к тому же еще и мертвый. Тогда он пробрался на склад провианта и, предварительно усыпив стражников, напился там до умопомрачения.

Наутро Калиф был разочарован, застукав нарушителя у бочки с элем.

— Я-то думал, что ты тверд в своем слове? — мотал головой главнокомандующий. — Что стряслось-то хоть? Не дело напиваться накануне боя.

— Проклятье! Лис, честное слово это все проделки Магнэлиуса. Ну ты то хоть мне поверь! Он меня достает с момента отлета в СО. Захватывает контроль и творит что вздумается. Едва не рассорил меня с Мерраль. И это все несмотря на наш с ним уговор не усыплять меня. У меня есть зелье, но оно лишит меня магических сил.

— Твоя сила нужна нам. Близиться битва.

— В противном случае сила лишит меня Мерраль.

— Просто не пей много! Вот и все. Ослабленный дух не сможет забирать контроль. А сейчас приведи себя в порядок: мы идем к императору. И смотри… не сболтни лишнего!

Дарэт схватился за лоб и тяжело выдохнул…

* * *

Нэсса спустилась в глубокие катакомбы Харангарда, чтобы поговорить с отцом. Здесь был могильник. Нынче людей погребали на кладбищах за пределами стен, но некогда у лиморцев была традиция хоронить погибших в бою под самим городом, дабы их души защищали жителей от врага. Кости тысяч воинов лежали повсюду. Место было мягко сказать жутким. Она начертила на полу иссфаум и села в его центр. Здесь бы никто не потревожил ее во время сеанса связи.

— Отец у нас есть все души для освобождения генералов и даже больше чем необходимо. Я отдам лишнюю душу Кристарху, дабы он стал сильней и могущественней. Поведай мне знание о переносе печати. Как мне разрушить ее?

— Лети на вершину вулкана! — прозвучал такой ужасающий голос, что даже мертвые были готовы вскочить и бежать. — Собери все души для печати в кристалл. Скажи, что моим именем заклинаешь печать подчиниться, установи кристалл и беги. Дальше я все сделаю са-а-ам… — гул от голоса заполнял катакомбы — стены дрожали, аж сыпалась пыль.

— Но отец, чтобы разрушить печати, нужен Азар? Кто заменит его?

— Его заменит он сам! Азар мессия. И он давно уже прибыл в Реальный мир для противостояния мне-е-е-е!!! Займись печатью и жди приказов!!!

На этом голос стих. Нэсса покинула катакомбы, чтобы продолжить пытать псилантов. Она подселила в кристалл их братьев по ордену из Иссфера, которые вот уже несколько сотен лет были мятежными духами. Духи уговаривали своих братьев сдаться, ибо мучениям не суждено было прекратиться. Демоница пытала их и огнем и звуком, сводящим с ума, и режущим железом. Много десятков раз плоть слезала с них полностью.

И они сдались…

Агнийка сделала их мятежными духами. Псиланты добровольно признали власть Моркогдона и отреклись от Анда с Назриандом. Теперь их души стали проклятыми, полностью подчинившись огненному владыке. Лишнюю седьмую душу Нэсса передала Кристарху. Подавив ее волю, он увеличил свою силу вдвое. Но было еще два свободных псиланта. Один сидел в Дарэте — Нэсса не спешила его захватывать. Он еще должен был сыграть свою роль. Но другого, не знал даже сам Круг Восьмерых, ибо жил он еще в одиннадцатом столетии второй эры Земли — во времена второй войны магов.

Чтобы иметь преимущество над другими кланами некий Рагуин Элбэрто заключил сделку с Моркогдоном. Он получил заветный сигил и дар языкомыслия. Маг погиб раньше срока от служителей Тэм Берри, поэтому сделка была аннулирована. Его душа попала в мир Иллюзий, а потом переродилась, и потерялся след. Но недавно в деревне Слёз[265] близ Эланрина родилась девочка. У нее было родимое пятно за ухом и сильный дар к магии. Сигил конечно в посмертии не передавался, но используя простую ветку, ребенок творил настоящие чудеса. Родители, боясь своего чада, отдали ее на воспитание в Оландский храм целомудрия, откуда девочка бесследно пропала.

Для высвобождения Моркогдона агнийцам нужно было три души. Лишнюю душу Грания отдали Кристарху на сбережение. Теперь нужно было еще две. Первым в списке был Корнар Магнэлиус. После отведенной ему роли, магу надлежало вернуться в Иссфер, чтобы стать мятежным духом, как и его сотоварищи. Против этой участи он боролся всю свою жизнь и смерть. Похитить его было непросто.

Последней в списке шла девочка…

* * *

Император сообщил, что ровно через две недели состоится штурм города, что их армия пойдет через Воронье ущелье, чего, кстати сказать, Дарэт совсем не ожидал. Туда же должна была прийти помощь из СО. Терану во избежание информирования сказали, что бриарии не собираются помогать, ибо заняты войной с роктарийцами. Его величество искренне досадовал, но Калиф-то знал, что все это ложь.

— Несмотря ни на что, мы все равно нападем на столицу и выбьем оттуда врага, — сурово заявлял император. Он может и руководствовался чистыми намереньями, но джинн внутри него путал его светлые мысли в выгодном ему положении.

Людям, поверившим, что бриарии не помогут, становилось дурно. Все знали, какая армия сидит там. И становиться героями в посмертии, подобно славным защитникам Руха, им не хотелось. Но Калиф уверял, что у них есть действенные средства против агнийцев и что Дарэт верхом на орле будет помогать, что он маг и что не хуже Кристарха.

В ту же ночь Корнар опять поработил Дарэта. До рассвета он шлялся неизвестно где, но под утро вернул парня на место. Дарэт точно знал, что был в ту ночь одержим, так как Магнэлиус не до конца его усыпил. В основном он помнил фрагменты: игру в карты с конюхом, попойку с фермерами, свист ветра в ушах. В итоге, возле палатки Ветродув обнаружил породистого черного коня. Да необычного. У него была роскошная черная грива, такая же черная бахрома на копытах, и самое удивительное — три уха вместо двух. Справа у коня было два уха, а слева одно. "Должно быть, родовое уродство" — подумал генерал. Но в Пределе животные с особенностями почитались. Считалось, что они отмечены Творцом неспроста. Обычно они приносили удачу.

— Хоть какая-то польза от старика, — подметил Дарэт, запрыгивая в седло. — Что за конь такой странный с тремя ушами? Триждыконь прям, а не конь, — все удивлялся он.

Парень слегка ударил в бока, и жеребец помчался вокруг предрассветного лагеря. Дарэту хотелось спать, но он не мог позволить себе опять попасть впросак перед главнокомандующим. Да и ночная попойка его еще не отпустила. В воздухе было свежо. Сольям только-только собирался выплыть из-за горизонта. Протяжным криком встречала рассвет одинокая птица. Где-то в полях надрывала гортань крупноклювая выпь[266].

— Вперед Триждыконь!!! — подгонял генерал, и скакун мчался не жалея ног.

С тех самых пор, знаменитого коня Дарэта все так и называли: "Триждыконь". Он в армии был на особом счету. Когда генерал улетал на орле, за ним лично присматривал сам Калиф или самые проверенные люди. Триждыконь отличался буйным нравом и строптивым характером. Ни один скакун не мог догнать его на полном ходу. Видать так Корнар отплатил парню за свои злоключения — как бы извиняясь. Но Дарэт все равно решил проучить старика, ибо их договор больше не соблюдался. Маг обещал не усыплять парня, но совершая все те безобразия, он просто не мог ему позволить смотреть. Магнэлиус всегда был охоч до дам. Даже когда он при жизни скрылся от люда и управлял Островом Ветров, то и тогда время от времени выбирался на материк, а временами при нем жило даже несколько наложниц. Он околдовывал их своими чарами и развлекался ночами напролет. Таким уж был самовлюбленный Корнар…

Дарэт открыл склянку и выпил все зелье разом. Внезапно он почувствовал себя опустошенным. Сила как будто покинула его. Слабость накатила безудержным липким потоком. С трудом он добрел до палатки и погрузился в сон…

ГЛАВА 24 КОВАРНАЯ СТРЕЛА

Итак, Дарэт отказался от магии во имя любви.

Калиф вновь поручил ему рядовое задание, в котором он должен был собрать сведенья с заставы и по возможности украсть любые документы, связанные со скорым сражением. Дарэт взял с собой Рангора и отправился в путь. Помощник должен был ждать его с лошадьми в безопасном месте.

После сна Дарэт чувствовал себя лучше, но почему-то без магии ощущал слабость. Генерал ехал на своем новом скакуне. Парень влюбился в него с первого взгляда.

На заставе все вроде бы шло гладко. Рангор Принц остался чуть позади в кустах, а Ветродув постарался зайти врагам в тыл. Там он сосчитал их численность, а после, тайком пробрался в генеральский шатер. Внутри царило серное зловоние. На столе лежал документ с несколькими вариантами маршрутов для контрнаступления на лиморскую армию. Несомненно, это был очень ценный документ. Дарэт не стал его брать, так как не хотел, чтобы его присутствие обнаружилось и планы изменились. Пришлось все запомнить.

Задание было выполнено.

Везде бродили рогатые демоны. Их с приближением побоища на заставах становилось все больше. Дарэт боялся, что они его учуют, но Анд укрыл его от острого нюха тварей. Возвращался он тем же путем, как вдруг откуда-то из засады выбежала бейхорда. Это была женщина с лицом охотницы и вьющимися пшеничными волосами. В руках она держала заряженный лук. Дарэт было хотел атаковать молнией, и даже выбросил руку, но в последний момент вспомнил о своем добровольном отказе. Стрела со свистом сорвалась с тетивы и поразила генерала в грудь. Рефлекторно он вскрикнул, схватившись левой рукой за стрелу, а правой за рукоятку Валдара. Но сделать парень ничего не мог. Он упал на колени и посмотрел на убийцу. Бейхорда взглянула на него с сочувствием, состроила гримасу отвращения и умчалась с глаз долой. Дарэт тяжело хватал воздух ртом. Его бросало в пот. На шум подоспел Рангор.

— О нет! — Товарищ бросился к раненному генералу. — Как тебя угораздило то? Ехать сможешь?

Дарэт пытаясь восстановить дыхание, кивнул головой. Принц помог ему добраться до лошади. Неспешным шагом они вернулись в лагерь, где раненный потерял сознание. Его успел подхватить подоспевший Лето. Целитель из храма Тэм Берри велел позвать лекарей себе в помощь. Здоровяк занес генерала в лечебную палатку на руках. Тут же прибежала взволнованная Аша с Калифом. Им нужно было спасать парня…

Стрелу извлекли, рану обработали, но Дарэту лучше не становилось. Летарий использовал свой складной посох для исцеления пробитого легкого. Белый свет срывался с хрустального шара на конце. Здоровяк отдал всю силу, чтобы извлечь частички тканей, крови и костную пыль, дабы здоровая ткань органа смогла нарасти. При этом он проговаривал заклинания на айверланте. В итоге легкое было спасено. Так быстро заживлять раны мог только целитель обладающий настоящим даром от Бога. Летарий был именно таким целителем. Еще в детстве он смог исцелить рану на ноге отца, когда нерадивый мужчина с похмелья угодил в капкан. Тогда отец Линдари отдал его на воспитание в храм, ибо хотел, чтобы его сын обучался среди мудрых мужей и нес благо в мир. На самом же деле старик просто желал избавиться от обузы после смерти жены.

Дарэт чах на глазах. Все, что бы ни делали лекари, было безрезультатно. Посовещавшись с ними, бриарий сообщил Калифу, что они бессильны. Стрела была пропитана неизвестным ядом, и местные противоядия не давали никаких результатов. Тогда Аша сказала, что Мерраль травница и многое знает в алхимии. На худой конец она может знать того кто сможет помочь. Срочно было принято решение лететь обратно в деревню Роз. Дарэта вынесли на носилках на улицу. Видевшие его солдаты, снаружи взволнованно перешептывались. Потерять единственного мага, а с ним и последнюю надежду для них было недопустимо. Все принялись помогать. Из последних сил Ветродув обратил глаза к небу и прокричал диким орлиным воплем. Он был исполнен жалости. В тот же момент сокол по кличке Стрела откликнулся с небес своим писком. Он полетел в сторону Острова Ветров не переставая звать Муран Галваера.

Черная тень закрыла сольям — это Белый Страж откликнулся на зов.

Носилки Дарэта закрепили на спине руха, и привязали как следует веревками. Аша вызвалась лететь с ним, так как была легче всех. Никогда еще Белый Страж не летал так быстро и осторожно. Превозмогая усталость он не садился целые сутки.

Вскоре деревня Роз показалась на горизонте.

Вперед глупая птица!!! — кричала гунтианка, уязвляя гордость орла. Будь сейчас другая ситуация, рух бы заклевал ее насмерть.

"Как смеет это мелкое существо оскорблять такое величественное создание как гром-птица?" — думал Шторм. Крик же старался сдерживать голос, чтобы не навредить своему роху.

Приземлившись, Аша попросила перепуганных крестьян им помочь, но они даже не думали подходить к орлу. Тогда Шторм сказал, что если они не помогут, то уничтожит их деревню не оставив камня на камне. Несколько добровольцев все же отважились подойти и отвязать Дарэта. Своего барона они отнесли к Мерраль.

Бриарийка жутко перепугалась. В этот момент они сплотились с Ашей, чтобы помочь возлюбленному выкарабкаться из смертельной западни. Дикарка выполняла все приказы травницы. В основном она подавала с полок нужные ингредиенты.

* * *

— Я все сделала, как ты просил! Плати и держи язык за зубами, — сказала бейхорда по имени Актара.

— Отлично моя девочка, ты молодец. — Ким бросил мешочек монет киданке. — А теперь забудь, что мы с тобой вообще встречались, и отправляйся в свой легион копытных. Актара кивнула и постаралась как можно скорее скрыться. Ким стоял у восточной стены Харангарда. Отсюда можно было хорошо разглядеть полуразрушенные черные купола столичного дворца. В его глазах поплыли недавние воспоминания:

Он шел на закате в конюшни бейхордов. Мужи из Кидана узнавали правую руку Кристарха, склоняя уважительно головы. Они делились на крупные отряды. Один из них возглавляла женщина, зарекомендовавшая себя на поле боя при Рухе, а так же в Гаспарде. Асфелииер знал о ее воинственном характере. Дело было чрезвычайно важным. Темный Убийца замыслил убить Дарэта наперекор демонице. Толи он был под чарами, толи просто злился и сходил с ума. Его настроение в последнее время менялось довольно часто. Он решил не ждать, пока Нэсса созреет и прикончить своего врага.

Убийство, Охотник задумал еще пару недель назад: сразу после того как вернулся из Сверкающей пещеры. Тайно прилетев на Великий Шатер-Базар, он разыскал продавца редких зелий. Встреча состоялась в подвале его дома. Ким обещал щедро отплатить торговцу за яд, от которого в Пределе нет противоядия. Сухощавый на вид человек, в черной мантии: видок у торговца был еще тот — сразу было видно, что он не чист на руку, из шкафчика достал черный пузырек.

— Есть яд альвы[267], — мистическим голосом заговорил торговец, — очень токсичен, но выводиться стандартным противоядием, поэтому он тебе вряд ли подойдет. А вот яд змеи колючника, хоть и долгодействующий, но смертельно опасный да трудно выводимый из организма. Мне привезли его из-за границ Предела. В далекой пустыне обитает эта змея. Смажь стрелу или нож, пусть яд войдет поглубже. Через несколько дней жертва умрет от лихорадки. Ничто ее не спасет! — Старик взял золото и скрылся в тени подвала…

* * *

Дарэт лежал на той самой кровати, где однажды Мерраль спасала его от агнийской стрелы. Теперь она спасала его от киданской. В эти мгновения парень жалел, что усыпил Корнара — старик мог бы дать пару советов, но добудиться его было невозможно. В бреду, он рассказал бриарийке обо всем произошедшем. Теперь девушка корила себя за то, что дала ему склянку. Она никак не могла понять состав яда. Даже концентрированные противоядия лишь вызывали рвоту да боль в животе.

Ничего не помогало. Больного начинал бить лихорадочный шок. Времени парню оставалось мало. В Оланде конечно жил Дэрампур Красный — королевский алхимик, но путь к нему мог стоить Дарэту жизни. Мерраль не выдержав напряжения, выбежала в слезах на крыльцо. Ладошкой она зажимала рот. Мысли путались.

Сзади подошла Аша и положила ей руку на плечо.

— Я знаю, что нужно делать. Жди меня здесь и сделай все, чтобы он не умер до моего возвращения. Я привезу такое лекарство, которое способно мертвого оживить, не то, что исцелить умирающего! Но мне нужно двое суток…

Не теряя времени, Аша направилась к руху.

Мерраль, не зная, как помочь любимому, применила эфирное путешествие, чтобы посовещаться с Дэрампуром. Алхимик поведал ей рецепт зелья замедления крови, замедляющий распространение яда по организму. Оставалось только молиться Анду, чтобы парень продержался еще два дня. Легкие Дарэта отекали. Дышать становилось трудней.

— Отвези меня в Фолткин!!! — велела гунтианка Белому Стражу.

— Мы что тебе лошадь, грубая ты деваха? Как ты смеешь нам указывать! — грозно говорил Шторм. В тот же миг Крик раскрыл клюв и слегка оглушил девушку писком.

— Ах ты ощипанная курица!!! Дарэт умирает! Ты что не понимаешь?! У нас мало времени! — кричала дикарка. Но рух смотрел на нее равнодушно. Орлиная гордость не позволяла ему стерпеть подобного унижения.

— Мы вождь племени рухов! А ты просто наглая дичь!!! — прогремел Шторм.

— Я дочь вождя гунтов! — Аша возложила руки на пояс и задрала голову. — Подчинись мне во имя спасения твоего роха! Неужели ты не хочешь его спасти?!

Рух пристально смотрел на варварку, разрываясь между долгом и гордостью.

— Прости меня миленький Белый Страж, — смягчилась девушка. — Прошу тебя летим в Фолткин! Я совсем забыла о порядочных манерах. Прости. Но если мы не полетим, Дарэт умрет. Я просто распереживалась вот и накричала.

Руха забавляла эта отважная маленькая воительница своей бесстрашностью и пылким характером. Он позволил ей забраться на спину.

— Садись и показывай дорогу. Лететь нам предстоит долго. Но я не буду знать ни сна, ни отдыха, пока мы не вернемся обратно.

Целый день они летели к лесу. Рух уже не отдыхал вторые сутки. Вдобавок Аша еще толком не знала, где именно растет заветная Андова роза. В сырой пещере Скаар как то упомянул, что она растет у эергримов, но вот где именно? "Эх, тут бы пригодился Дорин с его профессиональными навыками вора! Тем более что он был из тех мест" — подумала дикарка. Да вот времени уже не было. Нужно было что-то решать самой.

— Послушай Белый Стражик миленький, ты сможешь разглядеть Андову розу через густую листву?

— Я не просто рух, но магическая гром-птица альбинос. Я обладаю сверхострым орлиным зрением и могу разглядеть даже розу через листву. Но в самом лесу тебе придется действовать самой. Наверняка ее охраняют карлики. Жалкие лилипуты! — с пренебрежением брезговал рух.

— Предоставь их мне! — решительно заявила гунтианка.

— Ты храбра, но глупа. Если тебя убьют, нашего роха спасать будет некому! — возражал Шторм.

— Не беспокойся Белый Страж. Я буду осторожна. Мой колчан полон и если потребуется, я выпущу все тридцать стрел промеж глаз охранникам.

— Попробуй договориться, прежде чем вынуть лук, — посоветовал напоследок Шторм и замолчал.

— Несомненно! — ответила Аша.

Стрелою они летели меж облаков. Ветер раздувал густые волосы гунтианки, оголяя ее прекрасное личико. Девушка крепко держалась за прочные перья гром-птицы. Когда она уставала сидеть, то ложилась в ложбинку между голов орла. Так она могла дать отдохнуть рукам и вздремнуть. К следующему утру, они достигли леса. Рух очень устал. Ему пришлось лететь ночью, когда у племени орлов было принято спать.

Описав несколько кругов над макушками вамлюд, Белому Стражу удалось разглядеть заветную розу. Она росла в самом центре леса. Сквозь мельчайшие щели листьев зоркому взору удалось увидеть красноватый ореол.

Рух завис над лесом, периодически махая крыльями, чтобы Аша могла слезть. С гунтианской ловкостью она очутилась на высокой макушке громадного дерева. До земли было метров двести. Внизу вдоль ствола висели деревянные домики эергримов-хранителей. Отсюда они следили за сохранностью божественного цветка.

Было ранее утро, поэтому карлики еще спали. Кто бы мог ожидать внезапного вторжения сверху? Росканды летающие на птицах в Пределе встречались крайне редко… точнее они не встречались вообще! Дикарка бесшумно спускалась с ветки на ветку, временами обходя пристройки удивительного народа. Кто бы мог подумать, что эергримы строят свои дома и деревни прямо на деревьях. Отсюда виднелись висячие мосты для переходов, в домах мирно спали хозяева, из труб шел дым, оттого по вечерам над лесом зависало облако смога, скорее походившее на серый туман. Больше дикарка ничего не разглядела, да и времени не было. Спускаться пришлось долго, благо повсюду висели лестницы. Так она смогла добраться до земли без особого труда.

То, что девушка увидела, растрогало ее до глубины души. Она оказалась на поляне полностью окруженной кустами э́риса[268]. Темно-зеленые длинненькие тонкие листики с многочисленными белыми цветами росли тут повсюду. Стоило Аше сделать несколько шагов, как с кустов сорвалось облако серебристых блестящих бабочек. Сквозь ветви на поляну падали лучи яркого весеннего сольяма. Вокруг щебетали птицы, и куковала кукушка. Местами сновали пронырливые зайцы. Она словно была в мире Света. В центре поляны росла прекрасная алая роза. Ее бутон был больше обычной раза в три. А аромат божественного цветка разлетался плавно по всей поляне. Девушка, недолго думая, срезала реликвию ножом и прислонила ее к своим нежным губам. Она вдыхала аромат, позабыв обо всем на свете. Но когда Аша оглянулась, то обнаружила себя окруженной плотным кольцом разгневанных карликов. Все были вооружены и смотрели на нее со злобой.

* * *

А тем временем Дарэт умирал в своей постели. Его вид был весьма плачевным: красные мешки под глазами, лихорадка, прерывистое дыхание, мокрое тело. Глаза Мерраль не просыхали от слез и горечи. Надежды на спасение с каждым мигом становилось все меньше. Генерал и сам, не желая умирать, шептал молитвы Создателю:

— О всемогущий Анд, — еле слышно произносил он, — что за странная напасть, что за такая стрела, что поражает меня после исцеления ран? Я не могу вот так умереть… А как же бой за Харангард?.. — в этот момент он резко вздохнул и затих. Мерраль было подумала, что он умер, но парень еще тихо дышал.

Перед его глазами поплыли бессвязные видения. Сначала ему привиделся старик из Бримы, что сдал его стражникам. Он стоял и смеялся. Потом был Ким и его предательство, смерть Гелеоса, старик из Оланда, что рассказывал историю гильдии Карателей, Царь Бейтавр со своим войском. Дарэт даже увидел лицо монаха, что принес Калифу древний дневник, хотя ранее он его не видел. Дальше шли воспоминания из детства, как он играл с матерью на лугу, как она его купала в корыте, как они с отцом и Кираном учились стрелять из лука. Затем раздался эхом голос анга "Азар, ты должен спасти ми-и-и-и- у-у-ир!!!" — голос искажался и оглушал. Потом он видел светлый лик Назрианда сквозь туманную дымку и, в конце концов, явился черный всадник без лица.

Дарэт резко вскочил в порыве удушья. Его мучил не проходящий тяжелый кашель. На ворот текла слюна. Мерраль дала ему выпить успокаивающий травяной отвар с выводящими яды свойствами. Это все что она могла сейчас сделать.

Генерал опустил голову на подушку и на мгновение стих, но лихорадка вернулась так же быстро, как и ушла. Он повернулся немного на бок и поджал ноги.

* * *

— Что ты наделала окаянная! — заговорил седой эергрим. Его волосы копной лежали на голове, а на плечах покоились две косы.

— Я знаю, что для вас эта роза была священной. И знаю, что теперь луковица погибнет. Но мне нужна она, чтобы спасти жизнь любимого. Это не просто человек. Поверьте мне! Это человек, который спасет весь Предел.

— Что ты несешь, какой еще человек? — возмущался старик.

Гунтианка окинула взглядом всех эергримов вокруг себя. У них были пышные волосы всевозможных цветов. Некоторые заплетали косы, другие оставляли их в беспорядке, третьи же зализывали подобно куполу башни. На фоне невообразимо высоких и толстых деревьев карлики выглядели особенно маленькими. Внизу за пределами поляны повсюду росли толстенные корни. Отчасти из-за них эергримы жили на деревьях, а не на земле.

— Пока вы тут сидите, огонь распространяется по землям, и несут его агнийцы. Думаете, они не доберутся до вашего леса?

— Мы знаем о высвобождении демонов, — отвечал старец. — Но мы еще не готовы к войне. Причем тут божественная роза люль ульюсуп?! (проклятая (юлуанд. руг.))

— Да притом, что ваш цветок может спасти жизнь хорошему человеку! Он летает на гигантском орле и рубит головы демонам. Но сейчас он ранен и умирает. Без него у Предела нет шансов. Он — говорящий с фархадами, он знаменитый защитник Звездара. Он друг королев и королей. Неужели вы еще не слышали о нем?!

— Как зовут твоего героя? — хором спросил народ леса.

— Его зовут Дарэт Ветродув! — с гордостью ответила Аша.

— Съялуман Дорин нуа лвалул иси ерен! (Прохвост Дорин упоминал о нем!) — крикнул кто-то из толпы.

— Дорин? — уловила из разговора Аша. — Да, да — Дорин Брандибой — кажется он в нашем отряде, — девушка улыбалась, стоя с розой в руках. Дурман от аромата все еще не давал ей адекватно оценивать обстановку. А ее крики больше напоминали божественную эйфорию. Вскоре она и вовсе начала звонко смеяться.

— Дорин прохвост и вор!!! — закричал старец. — Он позорит наше племя на весь Предел! Нет уголка, где бы его ни разыскивали! Мы изгнали его. А ты-ы!!! Ты сорвала святыню, которую хранили наши предки на протяжении сотни лет. Никто не осмеливался после ее рождения на поляне даже прикоснуться к ней. Не то, что сорвать!!! Схватите ее!!!

В этот момент над лесом пролетела большая тень Белого Стража. Аша лишь смеялась не понимая того что происходит. Дурман цветка унес ее в мир веселья и радости.

Но в отличие от одурманенной гунтианки, эергримам было не до шуток. И хоть они находились далеко внизу, все равно опасались за свои жизни. Пронзительный крик оглушил лес с небес. Это Крик, накопив достаточно голоса, пришел на помощь Аше. От его вопля с деревьев посыпались листья. Эергримы попятились назад.

Не теряя времени, дикарка рванула к лестнице. Ловко и быстро она поднималась вверх. Карлики направили на нее картаны (духовые трубки), но их вождь велел им остановиться. Уж слишком грозным выглядел орел наверху.

— Пускай идет, — тяжело вздохнул он. — Нам все равно уже розу не восстановить. Может она и впрямь спасет жизнь хорошему росканду. На этом вождь побрел меж корней к своему дереву. Эергримы стали расходиться.

Достигнув макушки, улыбчивая Аша залезла на руха. Устремившись на запад, они полетели не жалея крыльев. Что же касается карликов, то в тот вечер они устроили настоящий траур по поводу погибшей розы. Их старики предупреждали, что беда придет в мир, когда погибнет цветок. Но про беду эергримы уже знали и так. Агнийцы пытались жечь их лес, только вековые деревья странным образом отказывались гореть. К тому же друид лесного народа по имени Балтус умел вызывать дождь.

* * *

На подлете к деревне Муран Галваер внезапно стал снижаться. Он едва не рухнул на поле голубой травы да синих цветов. Рух очень устал за трое суток практически беспрерывного лету. Обе головы тяжело дышали.

— Спеши маленькая воительница! — задыхался Шторм. — Спеши-и-и! У нас больше нет сил. Прости, но крылья не слушаются.

— Ничего Белый Стражик! — Аша погладила обе головы по клювам. — Ты справился со своей задачей. Мы почти у цели.

Дикарка, не теряя времени, побежала к деревне. По пути ей встретился всадник, который слез с коня по нужде. Пока он сидел в высокой траве, варварка украла его коня.

На полном скаку она мчалась по полю, пока не достигла деревянного мостика через Шэру. Стуча копытами, конь Аши миновал и его.

Дарэт, то резко вздыхал, то затихал. Его сердце трепыхалось подобно мотыльку в банке. Смерть стояла у его кровати. Мерраль сидела на лавке возле стола и уже не оборачивалась на парня. Ее глаза покраснели от слез. Она была бессильна, поэтому без остановки молила Анда о том, чтобы Аша успела. Девушка ненавидела ее из-за ревности, но сейчас ждала, как никого другого никогда не ждала…

В дверь с грохотом вбежала спасительница. В ее пораненной от шипов руке была роза. Между пальцев сочилась алая кровь. Мерраль схватила цветок не жалея ладоней и отрезав бутон принялась за выдавливание чудотворного сока. Дарэт уже почти не дышал.

Вскоре экстракт жизни был готов…

Губы больного обагрил целебный нектар. Жидкость потекла в горло, успокаивая лихорадку и изгоняя смерть. Рубиновые капельки остались на его мокрой от жара бороде. Дарэт теперь затих надолго и кажется, погрузился в сон. Две молодые девушки стояли над ним, не отрывая глаз. Они держали друг дружку за руки. Поддержка сейчас нужна была обеим. Так они на время заключили внегласное перемирие. Оставалось лишь ждать.

К утру Дарэт открыл глаза. Усталые спасительницы сидели на полу, прислонив головы к кровати с обеих сторон. Обе девушки спали. Бессонные ночи измотали их не меньше больного. Генерал встал с влажной от пота кровати и побрел на улицу. В лицо ударили лучи, уже вставшего желтого сольяма, и аромат цветущих роз. Воздух наполнил здоровые легкие свежестью. Дарэт потянулся руками к небу, а после осмотрел себя. На груди, куда угодила стрела, зиял маленький шрам. Самочувствие было отличным. Будто его предсмертная агония вовсе не была реальной, а приснилась в кошмарном сне. Девушки вышли к нему и обняли. Они не верили своим глазам. Парень в ответ обнял обеих…

— Кажется, Анд смилостивился надо мной, — улыбнулся Ветродув.

Спасительницы лишь тихо посмеялись и обняли его еще крепче.

ГЛАВА 25 БИТВА ЗА ХАРАНГАРД

Дарэт первым же делом отправился в Оланд. На деревенской конюшне ему выдали скакуна. По прибытию он срочно потребовал аудиенции принца, на которой сообщил Каскандэру об изменении в планах. Они вместе обсудили новую тактику клешни, а еще Дарэт попросил встречи с главным алхимиком двора Дэрампуром. Генерал рассказал принцу, что хочет изготовить бомбы в глиняных или стеклянных сосудах. Они еще не пременялись массово, но ведь нужно было когда-то начинать. Амрелио одобрил такую идею и велел алхимику изготовить целый обоз таких сосудов. Но вести их нужно было крайне осторожно. Любая кочка могла привести к трагедии.

После разговоров и договоренностей Дарэт вернулся в деревню Роз. Он поцеловал на прощание Мерраль, сел на руха с Ашей и полетел в Лиморию. К этому времени Белый Страж уже набрался сил и был готов к новому перелету. Путь занял полтара дня. Спешить им было некуда. Муран Галваер берег силы для сражения. По пути рух поведал Дарэту о том, что орлы в первой войне тоже принемали участие, но они никому не подчинялись и нападали на агнийцев по собственному желанию.

— Мы тогда были очень гордыми и не позволяли никому на себе летать. Кроме одного случая с Азаром. Тогда герой крепко просил о помощи. Мы разоряли агнийские караваны или помогали в сражениях. Для нас это было развлечением. Так как Рох Увалгон запретил атаковать жителей Предела, мы нападали на демонов. Их кровь противного вкуса, поэтому мы в основном раздирали их когтями! — рассказывал Шторм.

Прощаясь со Стражем у лагеря, Дарэт поведал ему кодовое слово: "Шквал". При его произнесении обе головы должны были атаковать одновременно. Все таки близилась битва и нужно было готовиться. Белый Страж пообещал запомнить команду к атаке.

Пока шли масштабные приготовления, Ветродув в основном слонялся без дела. Вместе с Рангором и Дорином они учили сокола Стрелу распознавать подступающего врага. Так генерал надресировал себе маленького помощника.

— Ну что повелитель соколов, опробуем Стрелу? — смеялся Рангор.

Дорин побежал в противоположный конец поля и спрятался за камнем. Дарэт запустил птицу подсвистывая ей для сигнала. Сокол завидев Брандибоя два раза издал сигнальный писк. Описав круг, он вернулся на руку генерала и еще раз дважды пропищал. Птичка справилась со своей задачей как надо.

В свободное время Дарэт обучал Рангора приемам и борьбе, а так же уловкам и фехтованию. Принц схватывал все на лету. они много смеялись и часто болтали обо всем. По сути Рангор заменил Дарэту Кима. У него был веселый нрав, но он не имел жестоких наклонностей в отличие от последнего. Парень так и продолжал твердить, что он наследник Терана. К его выдумкам уже все привыкли и не обращали на него никакого внимания. Днем Принц ходил в шлеме с забралом чтобы его не узнали стражники императора, а ночью играл с Дарэтом в карты. Принц тоже стал временами заглядываться на Ашу, но после предупреждения Ветродува перестал это делать. История с Барлаком была хорошим тому поводом. Близился день битвы.

* * *

— Все готово? — спросил колдун у демоницы.

— Не волнуйся! Уж эту битву мы не проиграем. Император полностью в нашей воасти, — ответила Нэсса. — Время грядет. Вскоре мы не только вновь оттесним лиморцев на юг, но и вторгнемся в страну Озер. Не пройдет много времени как я освобожу генералов Иссфера. Вместе мы поработим Предел и освободим отца.

— Отлично! — Кристарх побрел в алхимическую лабораторию.

Демоница впала в транс, а после, из огня понаблюдала за лиморским лагерем. Уловив момент, она подала императору знак. Джин Долган показался на миг в виде агнийских глаз и исчез внутри Терана. Теперь он знал, что настало время.

Нэсса не подозревала о недавнем проступке Кима, а посему не наказывала. Она велела ему во время битвы отвлекать Дарэта, но ни в коем случае не убивать. Темный Убийца возмущенно спросил:

— Что в нем такого особенного, что его нельзя убивать?

Агнийка подлетела к нему впритык, превращаясь в пламя.

— А то, что он и есть Азар, глупец!!!

Ким просто оторопел.

— Кто-о-о?! Дарэт? — не верил он.

— Да, Дарэт! В этой жизни Азара зовут Дарэт тыквенная твоя голова! Он нужен мне для обряда высвобождения, так как он сам и создал проклятую печать. Если он погибнет до срока, то мы будем обречены без поддержки других генералов и отца. Не вмешивайся в это дело и четко исполняй приказы, иначе я превращу твою душу в пепел и брошу ее к копытам рогатых демонов на попрание!!! — Нэсса была разгневана появлением в мире Азара. Она прекрасно знала, на что способен этот человек.

Теперь было важно не повторить ошибок.

* * *

Наступил день сечи. Император велел всем войскам строиться в ряды и готовиться к тяжелому бою. Дарэт призвал Белого Стража, чтобы наблюдать за позициями врагов сверху. Но он не хотел показываться до срока, поэтому взял с собой Стрелу. Сокол служил его глазами. Маг мог смотреть через его зрение при помощи проверенного метода, что он использовал раньше на Муран Галваере. Капюшон был сильно натянут на глаза. Кстати сказать, пришла новая форма из ордена, и отряд Дарэта облачился в нее. Простые воины интересовались ее значением, на что велено было говорить, что это доспехи только для Серых Псов — т. е. для тех, кто воюет в отряде генерала Дарэта. Теперь форма превратилась в доспехи: плотная кожа, металлические пластины, наручи, защитные штаны с длинными наколенниками и все тот же знакомый пояс. Дарэт, наконец, сменил свой, ибо тот уже давно износился. А в новом отсеков было больше даже чем у переделанного старого. Доспехи были скорее темными, нежели серыми и внушали уважение. Калифу больше нравился черный цвет, но отдавая дань традициям, капюшон был серым.

Магическая сила еще после Андовой розы восстановилась. Корнар вернулся, но отмалчивался, словно выжидая чего-то. Наверняка сидел в предвкушении "веселья" до массовой "драки". Вместе с Хитрым Лисом генерал изучал карту боя, которая кардинально отличалась от карты составленной императором. Только Теран об этом не знал.

Разведчики доложили, что массивные агнийские силы уже ожидают в засаде около Бутты. Они готовы встретить армию лиморцев у выхода из Меловых залежь. Теран как и предполагалось, решил вести в западню. Когда войска были построены, он велел всем идти на юго-восток к Вороньему ущелью. И армия пошла. В небе показался Ким на своем вороне. Дарэт увидел его лицо, но тут же постарался спрятаться в толпе, пока еще не оседлал руха. Убедившись, что лиморцы идут в нужном направлении Темный Убийца полетел обратно. И тут пришла пора действовать.

— Стойте доблестные воины империи!!! — закричал Калиф, преградив императору и всему войску путь. Дарэт стоял в стороне, но решил для убедительности встать на сторону Калифа. — Император ведет вас в ловушку! Войска Кристарха ждут нас на выходе из Меловых залежь. Теран одержим джинном, и он не заинтересован в победе!

— Ах ты лживый пес!!! — рассвирепел правитель. Оголив меч, он бросился верхом на своего главнокомандующего.

Завязался кратковременный бой на мечах. Тогда вмешался Дарэт, подбежав к Терану, он стащил его с лошади. Император отчаянно сопротивлялся. Войска стояли, разинув рты, и не знали что делать. С одной стороны Калиф не раз приводил их к победе, с другой — в опасности был император.

— Схватить их!!! Схватить!!! — кричал Теран с пеной у рта. Но двое крепких мужчин надежно скрутили ему руки.

— Ах ты прихвостень демоницы! — ругался Лис. — Несите веревки, что встали как остолопы! — скомандовал он войскам.

Ветродув кивнул Лето и, недоумевающему Рангору, чтобы те поспешили исполнить приказ. Парни послушались, но когда Дарэт с Калифом вязали одержимого, Рангор спросил, по какому праву они вяжут его отца?

— Отстань ты, не до твоих сказок сейчас. Правитель одержим! — ответил Ветродув.

Лис вынул из кармана деревянный андаум, который заготовил накануне и на веревочке повесил его на шею Терану. Амулет, как и положено, был выкрашен в белый цвет.

Вот тут-то Долган и не выдержал.

— Проклятые люди!!! Раскуси-и-или! — тянул он словно загнанный в угол и пойманный на воровстве. Глаза императора стали красно-желто-огненными с вертикальными змеиными зрачками — в общем агнийскими. — Но вам все равно не победить громадную толпу гигантагнийцев. В битве за Рух их было сколько? Может три, четыре? А теперь их будет двадцать штук! Как вы будете прилипать к их "пяткам" а?! С боевым духом или без?! — сейчас Долган кричал не достойным эрифрита голосом, а скорее мелкого демона-пакостника — писклявым завыванием.

По толпе прокатился гул. Боевой дух начал падать.

— Куда вы нас ведете?! — кричали одни.

— У нас нет никакой поддержки против этих великанов!!! — кричали другие.

— Вот-вот! — извивался джинн в образе Терана все тем же противным голоском. — Сегодня вас всех сожрут, растопчут и вырежут. Тупые куски мяса! Бей хей ё'хён~хунда!!! (Человек сегодня умрет) Ах-ха-ха-ха-ха-ха — Выкрикнул сквозь вопли и смех напоследок дух, перед тем как его увели в палатку и надежно приковали цепями к кровати. Несколько человек осталось охранять правителя до окончания битвы. Велено было ни под каким предлогом не приближаться к нему и не разговаривать — даже если тот будет умирать.

А тем временем, Калиф объявил себя полководцем на эту битву и приказал всем разворачиваться да направляться прямо в лоб на замок. Он сказал, что джинн все приукрашивает, и что у Кристарха нет двадцати архидемонов — максимум пятнадцать. Теперь он поведал всем о поддержке принца Каскандэра.

— Тысячи и тысячи воинов идут к нам на помощь! Поэтому вам нечего страшиться, — говорил он. — Вместе мы победим!

Люди ему поверили. Войско пошло.

В то же время бриарийские легионы Амрелио миновали пару дней назад Ревонскую впадину. Они вели восемьдесят тысяч воинов. К сидевшим роктарийцам в долине Ревон предварительно были направлены гонцы, которые сказали им, что если те не нападут, то и они их не тронут. А еще предупредили, что в стране стоит не меньшая армия и что им лучше оставаться на месте. Иначе несдобровать.

Саргон кусал локти и не знал что делать. Вроде появилась возможность под шумок вернуться на родину. Но царь знал, что в Азарии слишком еще много агнийцев даже не смотря на поход бриариев в те дали. (Царь думал, что Каскандэр пошел войной на захваченную Азарию). Ломиться через СО тоже было слишком опасно. Войска Эланрина всегда оставались на месте и могли бы их достойно встретить. Ящер с растоптанной и с трудом восстановленной короной просто погряз в раздумьях. Вести, которые он слал через тайных гонцов в Дикие земли оставались без внимания. А после и вовсе ему пришло письмо, в котором говорилось о том, что на родине все считают его погибшим. Его власть больше не признают. Пораскинув мозгами, Саргон решил, что дождется разгрома бриариев, так как он верил в демоническую мощь, а после, чтобы не принимать участия в битве, спокойно присягнет им на верность. Царь задумал однажды вернуться домой с подкреплением и доказать им всем, что он еще жив и силен. Приказ был оставаться на месте.

Эх, не знал царь о том, что его армию уже давно заметили дгарды и строили планы по ее ликвидации. Вопрос об их существовании теперь был вопросом времени.

А войска Каскандэра все дальше уходили в путь.

Позади, остался величественный древний мост из камня, что раскинулся над головами меж двух безымянных гор. Обе горы назывались воротами в Азарию. Слева был лес, справа Ратура. Внушительная серая цитадель возвышалась на горизонте. Теперь над ней развивались черные флаги. Значит, до окрестностей Бутты оставалось рукой подать.

А лиморцы достигнув застав, разделили силы. Одна часть пошла в подмогу бриариям на восток во главе с Дарэтом, а вторая продолжила наступление на Харангард.

Разумеется, что о смене маршрута демонице доложили разведчики. Ким еще раз полетел посмотреть и ужаснулся. В срочном порядке он вернулся в Харангард и сообщил о новых маневрах. Капкан захлопывался у охотников на ноге.

— Проклятые выродки! Тут не обошлось без вмешательства Азара — хитрый ублюдок! — ругалась Нэсса. — Ну ничего-о-о… посмотрим еще кто кого!!!

— А вы, сидя в своей огненной яме, воевать так и не научились?! — неожиданно разозлился Кристарх. Сказать по правде ему уже надоело наблюдать за поражениями дочери великого. — Плохой из тебя стратег! Опыт первой войны совсем ничему не научил!

— Заткнись!!! — взревела Нэсса, покрываясь пламенем. — Мы еще не проиграли! Выпускай архидемонов к воротам они встретят их натиск в случае прорыва. Ким!!! Сколько у нас войск в ловушке?!

— Там шесть гигимондов госпажа… тьфу ты, архидемонов, — поправился он на агнийский манер. — Конницу вы тоже велели отправить туда — это около шести тысяч. Так же двадцать шесть тысяч легионеров, три тысячи рогатых демонов и восемь тысяч псов. Легионеров не так много, но гигимонды и псы с конницей их компенсируют. — Ах да, еще двадцать тысяч мятежных духов в одержимых и двенадцать тысяч бейхордов.

— Проклятье, мало! Отправьте пока не поздно еще трех гигантагнийцев и тысячу эрифритов. Пускай они держаться вместе. Тогда людям не победить. Остальные пусть готовятся к штурму. Я не ожидала, что на помощь так быстро придут проклятые бриарцы или бриарии, как их там? А-а-ар-гх!!! — гневилась суккуб.

— Нам не стоило разделять силы госпожа советница. Глупо было надеяться на то, что люди купятся. С ними маг. И он наверняка давно раскусил императора. Если вы отправите еще трех гигимондов, то на защиту столицы останется всего четыре, а этого мало. — Кристарх уже давно понял свое положение. Когда он продавал душу за власть, то не думал что станет марионеткой в руках агнийки. Не так все для него должно было быть… не так. Только назад для таких как он дороги не было. Сейчас он говорил уже с досадой и скепсисом. Ему даже немного хотелось, чтобы люди победили. Однажды в его голове мелькнула мысль перейти на их сторону, но потом он вспомнил, в чьих кошмарных лапах его душа и что с ним станет в случае предательства.

— Будет так, как я сказала! — огрызнулась агнийка. — Этот бой для нас слишком важен! Теперь ты сильнее колдун. У тебя есть запасная душа в качестве накопителя силы — дополнительное вместилище намеренья. С двумя душами твоя сила возросла. Отец так же будет помогать тебе. Мы сотрем их в порошок. Одних одержимых у нас в столице только тридцать тысяч. Три тысячи эрифритов без отправленной тысячи. Плюс три с половиной тысячи рогатых демонов. А так же тридцать пять тысяч легионеров и еще есть около пяти тысяч бейхордов. Четыре тысячи иссферберов. Итого — около восьмидесяти тысяч единиц плюс четыре архидемона и твоя усиленная магия совместно с моей. У людей по последним данным после битвы в долине набралось с трудом шестьдесят. Двадцать тысяч из которых юнцы, недавно пришедшие в качестве пополнения. Они едва достигли восемнадцати лет. В стране людей уже и воевать-то не кому. У них просто нет шансов. К тому же их войска разделились, и к городу придет всего тридцать тысяч. Наша армия разобьет одну часть, а потом поможет нам с другой.

— Мы тоже разделили силы. И ты забываешь, сколько идет бриариев с юго-востока! Сколько их Темный Убийца?!

— Никак не меньше чем лиморцев мой господин, — взволнованно ответил Ким.

— Ну так, то-то же! Учитесь оценивать врага трезво. Я лечу на бойню к Бутте. Если потребуется, призову подкрепление с Ратуры и Трима. А если надо то и с Гаспарды.

Нэсса вновь превратилась в человека с хвостом. Ее прекрасный лик и смуглая кожа пробуждали в Темном Убийце страсть. Теперь они чаще встречались ночами втайне от колдуна. Хотя тот догадывался. Но демоница давно уже не обращала на него внимания. Только в самом начале она дарила Кристарху незабываемые ночи. Теперь же она вела себя холодно. Но ведь и Ким не знал о ее связях с Сохой. Нэсса была суккубом. За несколько тысяч лет у нее было бесчисленное множество мужчин.

— Нет! Гаспарду не трожь! А теперь лети. — Отпустила агнийка колдуна. Все-таки внутри себя она уважала его как стратега в отличие от неопытного в таких масштабах Кима. — Мы будем биться здесь. А там людей ждет сюрприз, ибо я заковала иссферберов в латы. Теперь их ужасные челюсти смогут спокойно перекусывать ноги да руки, не беспокоясь о защите. Песики полакомятся в сла-а-асть! — протянула она с улыбкой.

* * *

Путь до засадных сил агнийцев был неблизким. Целую неделю, войска Дарэта шли в нужном направлении. За это время Кристарх успел достигнуть своих и предупредить о тяжелом боестолкновении сразу с двумя армиями. Он долго размышлял над грамотным построением и в итоге пришел к выводу, что мощь шести гигимондов обрушить лучше на бриариев. А еще трех, пока идущих в пути, оставить для захода в тыл лиморцам. Против фаланг озерного народа он так же поставил конницу, ибо умела она в нужный момент обращаться в пар. Против людей восемь тысяч иссферберов и три тысячи рогатых демонов. Для них он так же выбрал двадцать тысяч одержимых, а для бриариев двадцать шесть тысяч легионеров. Лиморцы уже сталкивались с солдатами Иссфера и не боялись, а вот по мнению Кристарха, на бриариев, они должны были произвести устрашающий эффект. Двенадцать тысяч бейхордов колдун разделил поровну и поставил в удобные позиции, так, чтобы они могли заходить с боков к обеим армиям. Первый полк встал у внешней стороны Меловых залежь. Второй притаился у края леса, готовясь встретить Каскандэра.

Агнийские легионеры волновались о сзадилежащем озере Аннура, ведь по приданию именно туда упал Анд. Они так же подмечали, что где-то в этих землях некогда Моркогдон бился с Назриандом. Другие твердили, что дух Творца до сих пор обитает в этих местах и что победы им не видать как своих рогов.

— Ге'альяш~равьёло (Заткнитесь!) — разозлился один из краснокожих генералов. Он напомнил им, что их ведет Кристарх и о победе в Рухе.

Боевой дух агнийцев немного улучшился. Ведь и впрямь, пока их водил колдун победы сыпались на них горстями, но после того как Нэсса взяла бразды правления на себя победы сменились поражениями. Собственная гордость и значимость мешала ей адекватно оценивать ситуацию. Должно быть, дух многих побед ослепил ее и придал ложной уверенности. В одном колдун был точно прав: не стоило разделять силы!

Но, сколько бы путь не длился, а конец рано или поздно наступит. Армия Дарэта из тридцати тысяч стояла на Пограничных холмах. Генерал созерцал противника и размышлял над маневрами. Ничего сверхъестественного он выдумывать не стал. Было решено встретить ужасных собак и рогачей десятью тысячами копейщиков в лоб, поставить на северный фланг столько же мечников в прочных подвижных доспехах, а так же прикрыть тылы лучниками. Ветродув решил использовать пять тысяч коней против бейхордов. Разогнавшись с холма, они могли нанести им непоправимый урон. Вот и все. Когда построение закончилось, Дарэт пустил сокола на разведку, который принес радостные известия о приближении Каскандэра. Взобравшись на руха, он пообещал всех прикрывать. Настрой у солдат был что надо. Теперь они знали, что к ним на помощь подошли бриарии с большой армией наготове, многие даже шутили:

— Генерал Дарэт, а речь то будет хоть? Или так — молча пойдем в атаку?!

По рядам прокатился смех.

Тут Дарэт спохватился. Во всей суматохе он и впрямь позабыл про речь.

— А как же, воины мои! Конечно будет! И хоть я не мастак и ни разу не выступал перед армией, все же мне есть что сказать! — В глазах Ветродува читалась гордость за свой народ и патриотизм. Он прокашлялся и начал: — Перед вами стоит очередная армия врагов! Наши союзники уже пришли. Мы обратили ловушку колдуна против него самого. Теперь мощной клешней мы сомнем его войска и не подавимся.

— Точно! — поддержали люди. — Давай! Смелей генерал!

— Спасибо вам за поддержку! Я и впрямь первый раз произношу речь перед оравой доблестных солдат, которые пришли сражаться за свою отчизну!

— Да-а-а-а!!! — поддерживала толпа, буквально раззадоривая саму себя.

Лиморцы надевали красные туники с гербом поверх доспехов. Многие были и без них. Напомню, что национальным цветом в Лимории был красный. На груди туник желтой краской рисовался пикирующий двуглавый рух.

— Наши же мысли, поступки и дела — сегодня определяют наше будущее! Другими словами: своё завтра мы куем сегодня, а своё сегодня мы сковали вчера!!! Как вам такое предложение: разбить по-быстрому врагов здесь, помочь отвоевать Харангард там, и совместно с союзниками закатить пирушку?! А?!

— Да-а-а-а!!! Посмотрим, кто кого перепьет!!! — кричала толпа.

— Теперь у нас есть цель! Мы можем смело идти в бой! А если кто погибнет, то не разбегайтесь по тому свету сразу. Дождитесь остальных и закатите пирушку там!!! Пусть весь мертвый мир знает в лицо отчаянных воинов Лиморской империи!!!

— Да!!! Дарэт! Дарэт! Дарэт! — скандировала толпа.

— Ну так вперед мои храбрецы! Покажите колдуну, на что вы способны! А я же буду мешать ему творить магию, и забрасывать врагов бомбами. Вперед! В атаку! Как и договаривались! Командующие, не посрамитесь перед империей! Ведите людей к победе! — На этом Дарэт вынул меч и взмыл в облака на Белом Страже.

Шум толпы было слышно даже с воздуха. Даже бриарии слышали воинственный настрой людей. В ответ принц велел им тоже скандировать знаменитый лозунг. А теперь представьте, как восемьдесят тысяч воинов одновременно произносят фразу: " Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!). Так обе союзных армии слышали друг друга. Агнийцы прекрасно понимали, что их берут в клешню, а от всех этих криков у них начинали труситься поджилки. Многие воины переглядывались, будто задавая себе вопрос: "Куда мы попали?" Некоторые нервно сжимали мечи и вслушивались. Кристарх даже не произнес речь, а лишь заявил во всеуслышание, что ему и владыке огня сегодня нужна победа, иначе всех ждет неминуемая смерть во гневе повелителя. Не очень-то воодушевляет, я бы сказал.

Рангор присоединился к полку копейщиков. Они должны были принять первый удар на себя. Позади них проверенные Дарэтом люди чертили некий символ белым меловым порошком. Набрать мел тут было нетрудно, рядом были целые залежи. Они чертили его на всем холме. О предназначении знака Принц не знал. Лето на этот раз решил биться тяжелым двуручником. Вместе с отрядом мечников он стоял на правом фланге. Остальные ликвидаторы остались в армии Калифа.

Бой начался стремительно и внезапно. Кристарх затрубил в рог, и псы рванули на пехоту. Вслед за ними чуть южней мчались рогатые демоны. И те и те были в железных латах. Вид у песиков был еще тот. Одни имели по три головы, другие по одной. Но их челюсти клацали так, что холод пробегал по спине.

Свора голодных зверей налетела на стену из копий лиморцев. Наконечники пик вонзались им в пасти и глаза. Те, кто умудрялся прорваться благодаря доспехам, влетали в толпу и начинали грызть. Раздались первые крики раненых. Дарэт в этот момент описал круг вокруг армии Кристарха. Он увидел, как табун угольных коней ворвался в ряды фаланги, обратившись в пар. На них как всегда сидели духи наездники. Такого поворота бриарии не ожидали. Их фаланги начинали рушить собственный строй.

— Ля~лаукамен лаурртум!!! (Метеоритный дождь), — словно взрывом разлетелся усиленный крик Кристарха. От него сорвалось фиолетово-дымчатое свечение и столбом улетело в небо. Все это было не к добру, но в тот же миг, ничего не произошло.

В то же время из лесу выскочило пятнадцать тысяч лучших в Пределе бриарийских лучников. Несколькими залпами они похоронили шесть тысяч киданцев под грудой стрел. Войска принца выглядели статно — все в позолоченных доспехах с голубыми и фиолетовыми плащами. Тут бились и послушники Тэм Берри. На их плащах можно было видеть языки пламени, расположенные как на флаге королевства только вертикально вниз. Прозвучал рог, Каскандэр взмахнул синим флагом с пятью листьями на нем — это был специальный сигнал для военных умельцев. Из леса стали появляться десятки заготовленных для гигимондов баллист с зазубренными острейшими стрелами.

В то же время иссферская конница обрела плоть. Долго пребывать в виде пара она не могла. Ту-то на помощь фалангам рванули двадцать тысяч мечников. Такое количество пехоты совместно с форийизафорами (фаланговыми копейщиками) не оставили всадникам никаких шансов. Они лупили их с такой силой, что вскоре от них ничего не осталось! Выжившие духи бежали под землю с жуткими криками больше походившими на визг. По счастливому стечению природных обстоятельств они были восприимчивы к стали и серебру. Но так как серебра не было, железо вполне справлялось со своей задачей. Как следует, прицелившись, несколько десятков, а то и сотня баллист, произвела первый залп. В тот же миг с неба стали падать горящие камни. Заклятие Кристарха похоже сработало…

* * *

Армия Калифа подошла на безопасную близость к столице. Ломиться на почти в два с половиной раза превосходящие силы они не собирались. Горький опыт Руха их многому научил. Нужно было дождаться возвращения Дарэта с востока вместе с подкреплением Каскандэра. А вот тогда всеми силами идти на штурм.

* * *

Горящие камни сыпались с небес на многочисленную пехоту бриариев. В ответ летели десятки баллистических стрел. Пылали пожары, вздымался дым. На небе во всю светил желтый сольям. Было свежо и тепло, но на поле боя царила жара — крики и боль. Желтые волосы бриариев обагряла голубая кровь из разбитых голов. Камни хоть были и небольшими, но их было много. Пролетая на рухе Дарэт с трудом смог избежать метеоритного дождя. Тогда он скомандовал орлу: "Шквал!", и обе головы атаковали гигимонда. Разгневанный великан испытал боль. Его рука даже выронила меч. В тот же миг выпущенные из баллист стрелы поразили практически всех архидемонов, в том числе иего. Военные умельцы модернизировали натяжные механизмы на старых машинах, и теперь они перезаряжались в два с половиной раза быстрее. Бриарии всегда славились военными талантами да разработками. Новый залп обрушился на, оставшихся двух великанов, отрезая им возможность на атаку, словно невидимым ножом.

Такого расклада Кристарх не ждал. В один момент основная мощь его армии упала на землю и осталась лежать там обугленной кучей плоти. Воодушевленные бриарии вновь громогласно повторили: "Xiras ond yota!!!"

Легионеры Иссфера перешли в атаку, но в сердцах они уже знали о своем исходе, оттого их дух был подавлен. Наперерез выскочила десятитысячная бриарийская конница и просто смела их как ураган. Промчавшись сквозь войско пехоты, всадники оставили гору трупов, и вышли к ним в тыл. Кристарх взлетел на мантикоре, чтобы они не затоптали и его. Он бросился на Дарэта, мечтая хотя бы поймать его, так как сражение неминуемо клонилось к поражению. Ветродув был готов его достойно встретить…

На другом конце поля невероятными усилиями копейщиков и мечников людям удалось серьезно сократить закованных в латы псов. Но полк копьеносцев понес тяжелые потери. Две трети погибли. Мечникам повезло больше, так как их не рвали еще и рогатые демоны. По команде неизвестного командующего в нужный момент были пущены в бой резервные силы пяти тысяч мечников. Они ударили по прорвавшим южный фланг рогачам. Так же рогатых демонов обошла конница, которая только что уничтожила шесть тысяч бейхордов, спустившись со склона холма подобно лавине. После битвы с киданцами их оставалось около трех тысяч. Они вонзали острые пики в спины чудовищам. А те словно загнанные звери бросались то на одних, то на других.

В итоге рогачи оказались разбитыми и бросились бежать кто куда. Псов так же оставалось немного. Тогда по знаку колдуна в атаку перешли одержимые. Дарэт спасаясь от преследования, пролетел над головами своих, и велел им незамедлительно отступать за Пограничные холмы. Недоумевающие солдаты, бросились бежать от армии одержимых. Глаза преследователей, как и прежде не имели зрачков и радужек. Колдун воспрял духом. После побоища с иссферберами и рогатыми демонами у людей численность пехоты сократилась едва ли не вдвое. Соответственно силы одержимых их превышали.

— Ну хоть один фланг прорвали! — радовался Кристарх, пока не увидел с высоты полета начерченный на холме знак андаум. — Назад!!! Назад глупцы!!! — кричал он одержимым, но те уже ничего кроме преследуемых не замечали. Вся их армия оказалась в ловушке. Дарэт шквалом (криком, громом и молнией) руха атаковал колдуна, используя его замешательство. Плюс ко всему он еще применил ударную волну. Мощнейшая атака выбила врага из седла мантикоры. К его счастью он как раз пролетал с криками над головами одержимых, поэтому высота оказалась невысокой. Кристарх упал на землю и тут же оказался под ногами бегущих. Его безжалостно топтали свои же безвольные солдаты.

Когда вся орава забежала на холм, колдун так и остался лежать на траве. Из его ушей текла кровь — должно быть от крика руха, а все лицо и одежда были в следах от подошв. Из губы сочилась струя красной крови, стекая на бороду и на шею злого мага.

Дарэт устремился к нему, чтобы Белый Страж склевал его избитое тело, но в последний момент его спасла мантикора. Мерзавец успел забраться к ней на спину и отлететь на безопасное расстояние.

— Хочу раздувать облака!!! — крикнул генерал, выбросил руку и в тот же момент стал писать на облаке имя Божье. Теперь одержимые точно никуда бы не делись.

Приложить каждому руку на лоб он не мог, но решил испробовать другой метод. Псилант навел на них ладонь, находясь на орле в ста метрах над их головами, и усилив свой голос при помощи чар, скомандовал:

— Выйди вон!!!

Тысячи духов стали покидать тела одержимых, возвращая несчастных, к нормальной жизни. Сверху толпу озарило светящееся облако. Люди падали на траву, кашляли и задыхались но вскоре каждый из них во гневе своем смог поднять клинок и обратить его против вражеских сил. Мятежные духи с визгом уползали в землю. Двадцать тысяч бывших одержимых с криками помчались на оставшихся в меньшинстве легионеров и обогрили острые клинки в крови. Две армии сомкнули клешню на горле краснокожих выродков. Ни один не смог сбежать или уцелеть. Вся армия колдуна была разбита на голову. Ему ничего не оставалось кроме как покинуть поле боя. Вызывать поддержку из Бутты было бессмысленно, ибо поддерживать уже было некого. Ты даже представить себе не можешь мой друг, какой на поле царил победоносный гул. Две армии обнимали друг друга и поздравляли с победой. Дарэт с Каскандэром встретились в центре войск. Они пожали руки и обменялись поздравлениями.

— Может, и Бутту захватим, пока враг не опомнился? — смеясь, предлагал принц.

— Ну, нет уж! И да нее однажды дело дойдет. Там в Харангарде сидит большое войско. Нам нужно освободить столицу. Мой главнокомандующий ждет нас с тобой в помощь. У меня там тридцать тысяч воинов. И здесь еще осталось не меньше половины, а с бывшими одержимыми выходит столько же.

— Ты гениальный маг! — расхваливал Каскандэр. — И как тебе в голову пришла идея со знаком?

— Сам Анд подарил нашей армии нужные знания накануне битвы. По правде сказать, я и не думал, что моих сил хватит на всех, видимо изгнание происходит само собой.

— Тогда нам ничего не страшно брат. — Принц впервые назвал Дарэта братом. Ветродув промолчал, но оценил его отношение. — С такими заступниками мы и Вторую Величественную войну выиграем.

— Несомненно! — радостно ответил Ветродув.

Внезапно кто-то из солдат затрубил в рог. Все обернулись и увидели на холме трех опоздавших гигимондов, да целую тысячу эрифритов. Джинны хором произносили проклятия и делали странные махи руками. У многих воинов появились головные боли, а после и вовсе три архидемона размножились. Теперь их стало не меньше десяти.

— Это все иллюзия, не обращайте внимания!!! — кричал генерал солдатам. — Каскандэр готовьте баллисты! Срочно! Всем внимание!!! Перегруппироваться!!! Живо!!!

* * *

Гигимонды страшно хохотали. Словно огромные огненные валуны они покатились с холма прямо на гущу войск. Великаны катались по земле в привычной им манере. Многие стали гибнуть под их весом. Баллисты открыли огонь, периодически попадая по своим. На поле царила сумятица и неразбериха. Вместо трех, людям мерещилось десять. В то же время эрифриты, обнажив утолщенные салвины, бросились в атаку с холма. Они словно парили над землей, но не бежали. На роктарийский манер у каждого в руке было по два клинка. На вид джинны выглядели как могучие воины по пояс в огне. Их тяжелые лезвия врубались в людей, оставляя после себя клочки висящего кровоточащего мяса. Рубили головы вместе с плечами, ребрами и даже руками за один удар.

К удивлению Дарэта на Белого Стража их магия не действовала. Сработало охранное поле орлов. Рух четко видел только трех гигимондов. Он беспрерывно поражал их молниями и громом. Из-за присутствия людей Крику было велено молчать, дабы не оглушать последних. После атак Дарэта, великаны прекратили кататься, и перешли врукопашную. Их громадные огненные мечи сметали по десять солдат зараз. Магма и пламя изрыгались из их ртов. Вокруг вновь вспыхнули пожары.

Но силы противника все равно несравненно уступали союзникам. Одного гигимонда поразила стрела из баллисты, второго смогли опутать цепями и свалить бриарии, третьего точным попаданием в лоб поразил рух Дарэта. Молния вошла в мозг и мгновенно убила великана. С джиннами пришлось повозиться, но пятнадцать тысяч точных луков выполнили свою задачу блестяще. Сражение было выиграно.

* * *

Ты что же это безмозглый, не мог разрушить знак?! — кричала Нэсса вне себя от гнева. — Мой отец вырвет твое бесполезное сердце, а душу отправит в огонь навечно!!!

— Не гневись госпожа советница я… я… попросту растерялся! Все произошло так быстро! Я не был готов к такому исходу. К тому же меня сшиб Азар на орле. Я просто не успел ничего сделать, — оправдывался Кристарх по возвращению.

— Проклятый маг Вилко. Это он разработал этот метод еще тысячу лет назад. Неужели Азар помнит свою прошлую жизнь?! Проклятье на его голову! В таком случае нам придется несладко. Небольшая армия стоит недалеко от стен столицы, словно провоцируя нас покинуть город. Но нет! Мы будем ждать их прихода. Вот видишь колдун, и ты проигрываешь. Но когда в этот мир придут другие генералы ни одна армия не сможет устоять против нас. Вызов войск возрастет в шесть раз. Жаль только Нага не обладает магией. Ну ничего… для нее у меня… всегда найдутся задания. — Лицо Нэссы стало задумчиво счастливым. — Ах, дочурка моя…

* * *

Через неделю, сравнительно небольшая тридцатитысячная армия перешла в наступление. Калиф принял решение атаковать после доклада разведчиков о приближении союзных войск. Солдаты пытались разбить тараном ворота столицы. Сверху лилось кипящее масло, и сыпались камни, стрелы, огненные шары и горящий дождь. Теперь тут воевали все: и Нэсса и Кристарх на мантикоре и Ким на вороне. Возле тарана образовалась целая гора трупов, которые приходилось убирать, чтобы не застревали колеса боевой машины. Солдаты кричали, подбадривая друг друга и, невзирая на боль и смерть продолжали таранить преграду. Дорин как раз был в числе атакующих ворота. Сам он, конечно, держался от тарана подальше, но периодически напутствовал штурмующих. Аша осталась в тылу, помогать лекарям и заниматься раненными — их было предостаточно.

Хитрый Лис, имевший прозвище Убийца Гигимондов среди солдат, как раз размышлял над тем, что делать после разгрома ворот. Великаны начнут топтать штурмующих, а за стенами по ним уже не попасть из баллист. Катапульты периодически обстреливали город в надежде хоть немного сократить численность врага. После захвата столицы демоны поступили мудро, отстроив разрушенные при осаде стены заново.

После всех баталий, с востока Дарэт привел двадцать пять тысяч воинов. Он шел рядом с Рангором и Лето. Кстати Рангор во время атаки иссферберов едва не погиб. Свирепая пасть чуть не откусила ему голову, благо сосед по строю успел насадить тварь на копье, выудив щель в пластинах лат. По левую руку от лиморцев шли бриарии. Их после битвы осталось аж шестьдесят пять тысяч. Озерный народ вновь показал всему миру свое искусство войны. Но сто пятьдесят сотен воинов остались лежать на кровавом поле.

Теперь силы превосходили агнийские. Восемьдесят тысяч обороняющихся против ста двадцати. Количество роскандов, бредущих по Пределу на штурм, вызывало у случайных свидетелей восхищение. Их было не счесть.

А тем временем на помощь к демонице приплыл Кардамондгар со своей флотилией из тридцати судов — серьезное подкрепление из Гаспарды. От самого Велена за ними плыл флот Карданьера. Не успели прихвостни пирата выпустить первый залп, как корабли капитана атаковали их с тыла. Завязался морской бой. Камни от первого залпа погубили несколько десятков человек на суше. Достигнув стен, войска Дарэта и Каскандэра присоединились к атаке. Бриарии зашли с севера и принялись ломать ворота там. Они вновь хотели зажать агнийцев с двух сторон.

Часть пиратских судов смогла прорваться к берегу. Это были два четырехмачтовых гралеона и три галерда. Баллистами и катапультами они стреляли без перерыва. Стало погибать много бриариев. Храбрые воины падали под градом булыжников и снарядов. Лучники выстроились вдоль береговой линии. Они подожгли стрелы и открыли ответный огонь по кораблям. Судам пришлось отойти подальше. Но тут появился победоносный Дарэт. В когтях, его рух нес сосуды со взрывчаткой. Словно истребляющий все на своем пути сель, он обрушился на корабли неприятеля. Сосуды упали на палубы и прогремели взрывы. Щепками поубивало много агнийцев, а одна мачта даже упала на соседний корабль, придавив, по меньшей мере, троих легионеров. Дарэт полетел за добавкой.

Воспользовавшись его отсутствием, суда вновь открыли огонь из боевых машин. Но этот залп сыграл бриариям на руку. Тяжелый камень проломил железные решетчатые ворота — верхняя часть кладки высыпалась вместе с решеткой. Воины оттащили заградившие путь металлические руины и рванули в город.

— Irrel' bond" ruder[269]! (Вперед воины мои!) — крикнул Каскандэр. Принц Амрелио бежал в первых рядах. Поистине он был отважен духом.

Но у северных ворот их ждал архидемон. В руках он держал железный молот, набалдашник которого, размером походил на большущую винную бочку. Первым же ударом он расплющил троих солдат и повалил с ног десятерых. Свирепый гигимонд устроил пляску по телам атакующих. Он топтал их ногами, заливал огненной магмой из пасти, пышал жаром и жег огнем. Молот в его громадных ручищах вращался и вновь обрушивался на орды воителей, пока под его ногами не прогремел взрыв. Это Дарэт пролетая мимо, решил помочь союзникам. Они встречали его одобрительными криками.

Кость в ноге гигимонда лопнула, и великан повалился на землю. Мгновенно его шея была утыкана клинками храбрецов, которые пожертвовали собой, чтобы убить тварь и спасти товарищей. Приближение к горящему монстру испепеляло жаром.

Каскандэр повел солдат вглубь столицы. Теперь путь им преградило три тысячи эрифритов. Взглядом полным ненависти смотрели они исподлобья. Обнажив широкие салвины, джинны принялись шептать свои проклятия. Бриарии стали кричать и падать. Им казалось, что из глаз течет кровь. Казалось, что они слепнут, но Каскандэр вел их в бой.

— Тiо go yato" ardo"!!! — кричал он на Ксеволоне. — Teamo siul'er! Mahfero" tio rdeo" l'a mal'kon salabdun![270] (Не страшитесь братья! Это иллюзия! Джинны не обладают явной магией!)

И войска, сражаясь со страхом, вздымали мечи и шли на бой.

— Ra l'a Varul' lakost'' Daum[271]!!! (За Подоблачный Мир!!!) — кричали они, атакуя могучих джинов.

— Ra l'a Uktuj Random[272]!!! (За Ветреный Предел!!!)

Джинны умели превращаться в огненных духов. Тогда их плоть трансформировалась в огонь. Они облетели часть войск и схватились за руки, словно собираясь водить хоровод. Все кто находился в круге, сгорели от беспощадного пламени. Да, джинны Иссфера не владели явной магией, но они были духами огня и могли им владеть.

Потопив целый гралеон при помощи сосудов-бомб, Дарэт решил устроить диверсию в рядах врага. Он прихватил с собой средний мешок с меловым порошком и, пролетая над городом, завис над одержимыми.

— Повелеваю мелу прилипнуть к земле, подобно знаку андауму, минуя все преграды с препятствиями! — крикнул он и высыпал содержимое мешка. Облако белой пыли полетело на головы порабощенных.

— Стань андаумом!!! — добавил в след генерал.

Пыль словно по мановению неизвестных законов устремилась к ногам солдат. Ни одна пылинка не задела препятствие. Под ногами у них появился четкий божественный знак. Дарэт взглянул на небо и был удивлен: началось весеннее брожение облаков, когда они тысячами подобно льдинам с невероятной скоростью уплывают за горизонт. "Написать на облаке, не получиться!" — смекнул маг.

А пока он думал, прилетел Кристарх и мощным дуновением сдул андаум. Дарэт велел руху атаковать, но колдун был хитер. Он создал защитное поле и избежал атаки.

— Ким!!! Разберись с ним!!! — приказал он, неподалеку летающему Асфелиеру.

Два бывших друга встретились презренными взглядами.

— Вперед Карглок!!! — закричал Темный Убийца.

Завязался воздушный бой между двумя наездниками. Ким по большей части дразнил Ветродува, ибо его ворон не мог тягаться с гром-птицей ни в чем: ни в скорости, ни в способностях, ни даже в размерах. Но этого времени хватило, чтобы отвлечь Дарэта от поддержки своих. Время от времени они перекидывались парой колких фраз вроде:

— Ты агнийский прихвостень! — кричал генерал, — Предатель!

— А ты прихвостень Калифа! Выслуживаешься перед всеми!!! — парировал Ким.

Дарэт пытался поразить его Валдаром, но Асфелиер отбивался посохом. Они метали друг в друга молнии да огненные шары, а птицы драли друг друга когтями. Но долго заигрываться с Белым Стражем было опасно, он то и дело извергал электричество.

А тем временем людям удалось, наконец, сломать ворота и ворваться в столицу. Вбегающих, тут же давили гигимонды. Много погибло у ворот… много. А тех же, кто умудрялся прорваться за спины великанов, разбивали одержимые, пользуясь своим числом. Но лиморцы тоже были не новичками в этом деле. Они знали, как бороться с архидемонами в трудных условиях. При помощи цепей они старались запутать ноги гигантам. С упавшими было легче справиться.

Нэсса стояла на стенах и неустанно атаковала магией. Причем на этот раз она связала свою силу с отцом и творила поистине ужасающие вещи. Земля под ногами лопалась. Многие проваливались туда безвозвратно. Метеоритный дождь обрушивался на головы несчастных, пробивая шлемы вместе с черепами. Со своей стороны люди пытались поразить ее залпами стрел, но демоница останавливала летящие снаряды руками и превращала их в пепел. Два ее сигила пылали в ночи. Осада длилась уже много мер времени. За это время сольям погрузился за горизонт и заместился розовым люмием.

Белый Страж гнался за Карглоком когда левая голова Крик издала свой разящий наповал голос. От ударной волны Ким вместе со своей птахой штопором пошел вниз. Облако пыли поднялось на месте их сокрушительного падения. Темный Убийца лежал без чувств. Из его носа и ушей текла кровь. Лицо было в ссадинах да ушибах.

— Поделом тебе! — крикнул Дарэт. — Это тебе за Волчонка! Хоть тот и оказался не лучше тебя… — уже шепотом добавил генерал.

С помощью руха, атакующим ворота, удалось одолеть гигимондов. Генерал отвлекал тварей маневрами и ударами молний. А люди тем временем путали им ноги и пытались валить. Одного убил Ветродув. Другие два погибли уже на земле. К ним на помощь бросились тысячи одержимых. Завязалось сражение. Двадцать пять тысяч воинов, которых привел генерал с прошлой битвы, присоединились к оставшимся после штурма ворот двадцати. Вместе они смогли противостоять одержимым.

Повелитель Орлов жалел, что не может спасти порабощенных людей в данной ситуации. Оставалось их лишь беспощадно вырезать.

Но агнийцы не собирались проигрывать этот бой. С левого фланга, штурмующих ударили рогатые демоны. Несколько тысяч тварей стали серьезной проблемой для тех, кто сражался с одержимыми. Дарэт несколько раз спикировал на рогачей, насылая на них леденящий ветер. Внезапно в нем пробудился Корнар. Он не усыплял парня, а просто нагло забрал бразды правления себе.

— Ну наконец-то я могу повеселиться всласть! — выкрикнул он. На этот раз его глаза не просто светились колечками света — они пылали им вместе с татуировкой на лбу. "Должно быть, он задумал нечто масштабное?" — смекнул Ветродув. И впрямь Корнар разошелся так сильно, что даже Кристарх оторопел от неожиданности.

Вначале псилант изничтожил всех рогатых демонов. Он создал тучу прямо над ними и повелел ливню пролиться на землю. Затем маг использовал ураганный морозный ветер, придавая длинненьким каплям большую скорость. Перед столкновением с целью он заморозил их, и превратил в острые ледяные стрелы. Они вонзались в горячие тела обледеневших тварей. Дождь из тучи не прекращался ни на миг. Откуда он брался, Дарэту было неведомо. Прекратив заморозку Корнар позволил ливню, как следует намочить зверюг, и тут же напустил на них леденящий ветер по новой. От таких перепадов температур кожа рогачей стала лопаться, и все они погибли от собственного пламени да мороза.

Люди были безумно благодарны.

— Кстати Дарэт, а что это у тебя храниться в заплечном мешке? — спросил Магнэлиус хитрым голосом. — Он прямо в полете вынул свиток бурана и устремился на головы агнийских легионеров. Бриарии как раз заканчивали добивать эрифритов, когда армия краснокожих воинов ринулась прямо на них. Велев руху пролететь как можно ниже, Корнар разорвал пергамент над центром войска и бросил его половинки к их ногам. Сказать по правде для агнийцев это стало полной неожиданностью. Вырвавшись из заточения, ураганный ледяной ветер заморозил десятки солдат в эпицентре, а остальных обдал сметающим потоком вихря с метелью и градом. По полу валялись бесчисленные ледяные шарики. На несколько мгновений войско легионеров оказалось деморализовано. Бриарии не могли упустить такой удачный шанс. Выставив вперед несколько рядов копейщиков, они побежали на врага. Краснокожие стали падать подобно хлипкому забору во время бури. Несколько первых рядов погибли за один палец времени. Остальные, сообразив в чем дело, принялись яростно бороться с нападающими.

Тем временем на море разгорался не менее кровопролитный бой. Корабли топили друг друга под шквалом булыжников, стрел и огня. Некоторые пытались таранить специально усиленными носами. И зачастую такие атаки приводили к гибели обоих судов. Шли абордажные бои. Барлак бился рядом с Одвином, а Карданьер был на другом судне. Это сражение напоминало Оборотню о былых деньках его ушедшей юности. Когда он только-только поступил на службу в военный флот. Он восхищался берсерком, который в ярости вращал двуручным топором со скоростью обычного меча. Лезвие прорубало агнийских воинов едва ль не насквозь. От стрел врагов, гибли и свои и их солдаты.

Тут творилось настоящее безумие.

В этом бою Карданьер старался не сталкиваться лицом к лицу с Кардамондгаром. Все-таки тот был сильней, и рисковать всей флотилией из-за своей смерти он не хотел.

На горизонте северо-запада показались новые военные корабли. При приближении на них стали различимы белые паруса. Карданьер заметил их во время бортовой атаки на галерд врага. Мужчина прислонил руку ко лбу, чтобы внимательней разглядеть угрозу. "Кто мог плыть с тех краев кроме пиратов?"

Это плыли суда Шивальгорра. Капитан сдержал свое обещание и решил в знак своих благих намерений заменить паруса на белые. Это нужно было для того, чтобы лиморский флот мог отличать их от других, не присягнувших на верность пиратов. Но по традиции, как и положено, на парусах был нарисован череп с костями.

Только на белых он был черным.

— Ё-хо! — кричали пираты.

Ветер у них был попутный, поэтому они быстро достигли побоища. Карданьер насчитал пятнадцать судов, пять из которых были тяжелыми четырехмачтовыми гралеонами. Кардамондгар был вне себя от ярости. Под натиском с двух фронтов его силы стали редеть и проигрывать. К тому же вняв мольбам Дарэта, Магнэлиус вернулся к бомбардировкам. На этот раз он уже брал по три сосуда и подобно грозовой туче обрушивался на корабли неприятеля.

Удивили и прибывшие пираты. Они метали круглые масляные кувшины с запалами. При попадании таких сосудов, корабли Кардамондгара вспыхивали подобно сухой траве и выгорали дотла. Паруса, мачты, палубы — все пожирал беспощадный огонь. До них в Ветреном Пределе подобные тактики не применялись. Обычно использовались камни облитые горящим маслом, но от сосудов толку было гораздо больше.

При очередной атаке Дарэта, серьезно пострадал гралеон самого Кардамондгара. Мачты были сломаны, и судно стояло неподвижно. Оно стало легкой мишенью для катапульт с масляными кувшинами союзников. Пирату пришлось прыгать в воду, где его подхватил другой более легкий корабль. Как он только не пытался взять на абордаж капитана Шивальгорра чтобы отомстить ему за предательство, но ничего у него так и не вышло. Вскоре Кардамондгар понял, что если сейчас не отступит, то не только вновь потеряет боевой флот, но и лишиться жизни. Прорываясь сквозь кольцо, он потерял еще несколько кораблей. В итоге из тридцати его судов удалось вырваться только одиннадцати.

Союзные войска преследовали их до берегов Велена. Отступая, Кардамондгар потерял еще корабль. Десять потрепанных судов вернулись в Гаспарду ни с чем.

Избавившись от угрозы с моря, Магнэлиус потратил остатки бомб на войска с легионерами. Так он помогал бриариям. За исключением одного случая, когда Белый Страж слишком рано отпустил сосуд, и взрывом погубило нескольких своих.

На войне случается всякое.

Пока воины Каскандэра бились с агнийцами, то не заметили как несколько тысяч бейхордов и иссферских псов зашли к ним в тыл, обогнув дворец Харангарда. Ливень стрел стал вонзаться в спины ничего неподозревающих роскандов.

К тому же, неожиданно, Белого Стража атаковала мантикора. Она вонзила в него свои острые зубы, но лишь оцарапала пасть о не мене острые да плотные перья. Рух развернулся и атаковал шквалом грома, молнии и крика. Защищенная от магии мантикора не пострадала, а вот Кристарх едва успел защититься полем. Голубые токи после удара молнии обогнули его словно капли воды на ветру. Колдун в ответ создал мощную ударную волну, из-за которой Магнэлиус вывалился "из седла". Маг упал в толпу дерущихся, придавив нескольких агнийцев. Острая сталь врага едва не достигла его, пока он пытался вырваться из толпы. Кристарх приземлился и стал медленно идти на него.

— Ну что Азар, готов изведать силы моего владыки Моркогдона? — сказал колдун уже не своим устрашающим голосом. Он походил на демона. — Ну так получай!

Пробивая брусчатку, из земли вылезли корни, которые опутали руки и ноги Корнара. Лишившись возможности колдовать, старик тут же передал бразды правления Дарэту.

— Ну спасибо! — иронизировал генерал.

Кошмарный лев на глазах Ветродува поменял привычный светлый цвет на красный. Его хвост стал багряным, наливаясь от яда. Смертоносная пасть сравнялась с лицом обреченного. Раджира издала предвкушающий рык. Но в этот момент ударом молота Лето снес колдуна на землю, едва не переломав ему все ребра. На кирасе колдуна, которую он одевал поверх зеленого кафтана, осталась вмятина.

— Ля~ора олл (Земляной удар!!!) — закричал колдун.

Ударная волна побежала по брусчатке, вспахивая ее, подобно невидимому плугу и взорвалась под ногами Линдари. Громадный воин упал посеченный осколками и ударной волной. Колдун обернулся к Дарэту, но того уже не было.

Юркий удар кинжала под ребра сокрушил Кристарха. Это Ветродув, используя скрытность, подобрался к нему незаметно. Враг вскрикнул от боли и повалился наземь. Но мантикора не дала генералу добить злодея. Пришлось отбиваться от нее Валдаром. Клинок сиял тут ярче сольяма в полдень. К удивлению парня он наносил зверюге порезы, хотя насколько все знали она была невосприимчива ни к оружию, ни к магии. Лезвие то отскакивало от нее как от железной, то врубалось ей в плоть. "Этим мечом, похоже, можно убить, кого угодно! — подумал Ветродув, — Наверняка в нем сокрыта великая сила!"

Не ожидая такого поворота, не привыкшая к боли Раджира, схватила Кристарха зубами за шиворот и взмахнув крыльями улетела.

Внезапно откуда-то взялся еще один гигимонд. Это Нэсса, не теряя времени, завершила давнее вызывание именно сейчас. Он мчался на Дарэта, сшибая всех, кто попадался ему под ноги. Демоница велела изловить парня. С приближением великана клинок в руках генерала стал буквально дрожать от жажды. "Давай Валдар!!! — крикнул Ветродув. — Покажи мне всю свою силу и мощь! Покажи, на что способен!!!" Словно послушав своего хозяина, меч вырос в длину аж до двух с половиной метров. Притом он весил не больше обычного. Внимательно его рассмотрев, Дарэт понял что металлическая часть осталась прежней но свет словно вытянулся, удлиняя оружие.

Когда подбежал гигимонд Дарэт решил испробовать его на нем. Проворно проскочив между ног демона, генерал подпрыгнул и с разворота отрубил великану копыто. Взревев, архидемон рухнул на землю, оставляя после себя тучу пыли воплей и дыма. Дарэт заскочил на него и замахнув меч над головой вогнал все два с половиной метра лезвия в позвоночник великана. Генерал угодил прямо в сердце — гигимонд испустил дух. Вся атака заняла не более трех мгновений. Но и этого хватило, чтобы опалить доспехи и высушить влажные от пота волосы. На руках и ногах остались ожоги. Дарэт превозмогая боль, подбежал к Линдари. Тот оказался цел, не считая ссадин с ушибами. Тогда маг запрыгнул на Белого Стража и полетел помогать бриариям. Громом и молнией пронесся он по редеющим отрядам врага.

В тот же момент вновь пробудился Магнэлиус.

— Бойтесь меня огненные выродки, ибо я Гроза Предела!!!

— Гроза Предела! — в страхе повторяли агнийцы, показывая пальцами на него.

Дарэт налетал так внезапно и так же внезапно исчезал, что смог не только изничтожить атакующих с тыла бейхордов, но и существенно навредить легионерам Иссфера. За это они прозвали руха Мунан Горром, что в переводе означало: "Невидимый Убийца" или в некоторых значениях "Истребитель". С тех пор агнийцы всегда называли Дарэта Грозой Предела на своем истребителе. Или вроде: "Гроза Предела на своей гром-птице." Они впервые в истории столкнулись с летающем на рухе магом.

Бой шел к логическому завершению. Жертв с обеих сторон было очень много, но со стороны агнийцев больше. Лиморцы уже оттеснили одержимых к спинам легионеров, и теперь союзники били их с двух концов. Проворные бриарийские лучники разили стрелами прямо из рядов пехоты — это они умели делать лучше всех. Можно сказать плечом к плечу храбрые лиморцы в серебристых доспехах с красными туниками бились рядом с бриариями в позолоченных доспехах и в синих плащах. Красиво экипированные воины рубили врага под оглушительные выкрики лозунгов.

— Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!) — кричали одни.

— Слава империи!!! — отзывались другие.

Нэсса разыскала Кима и привела его в чувства.

— Похоже, что пора отступать! Отец будет в ярости! Ладно, мы проиграли сражение, но не войну. Кристарх ранен. Ты тоже. Карглок жив, так что полезай на ворона и лети в Гаспарду. Встретимся там! На этом она превратилась в пламенного суккуба и исчезла.

"Должно быть отправилась в Иссфер" — подумал Ким. Он едва слышал после атаки Дарэта и, похоже, что получил контузию. Темный Убийца влез на раненного ворона, чтобы улететь подальше от этого ужасного места. Издалека столица походила на кипящий котел — разрушенные некогда величественные купола, дым, пожары, вопли раненных и трупный смрад убитых. Он был рад тому, что улетает отсюда живым…

* * *

К рассвету следующего дня с первыми лучами сольяма город был взят. Малочисленные враги в страхе бежали подальше от храбрости истинных воителей Предела. Горы трупов лежали на улицах освещенные криками ворон, слетевшихся на жадное пиршество. Ужасный смрад царил над столицей от бесчисленного числа поверженных демонов. Бриариев осталось едва ли тридцать тысяч, а лиморцев и того меньше — десять. Но люди смотрели друг другу в глаза со слезами. Те, кто пережил эту ночь, были вознаграждены, ибо смогли стать свидетелями освобождения Лиморской империи от ужасных захватчиков из Огненного мира. Теперь в их сердцах жила вера в счастливый исход. Каждый воин, стоявший посреди руин Харангарда, в душе знал — агнийцев можно победить!

Взобравшись на гору поверженных легионеров Иссфера, Каскандэр, размахивая синим флагом прокричал: "Xiras ond yota!!!" (Слава и честь!!!)

— Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!) — отозвались бриарии.

— Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!) — вновь повторил принц.

— Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!) — вновь отзывались солдаты.

Дарэт стоял в двадцати шагах от него и держал в руках лиморский флаг. Сзади подошел Рангор с Дорином. Он положил руку на плечо генералу.

— Поздравляю Дарэт. Столица наша…

Не оборачиваясь, генерал велел повесить красное знамя с пикирующим двуглавым рухом на шпиль наполовину уцелевшего главного купола дворца. Белые стены некогда величественной обители правителей давно покрылись копотью, пылью и грязью. Впереди предстояло много работы для строительных умельцев империи. Но это уже были приятные хлопоты, а главной сейчас была победа.

— Слава Золотому Каскандэру!!! — крикнул Дарэт, улыбаясь принцу. Белые зубы сильно выделялись на фоне его измученного грязного окровавленного лица.

Принц выглядел не лучше. Он тоже стоял в изорванном плаще, перепачканный вражеской да своей кровью и улыбался.

— Слава и честь! — повторил Амрелио уже на росканде…

ГЛАВА 26 БАРЛАК ДОМА

Из-за невыносимой вони, лагерь было решено не переносить в столицу до тех пор, пока там все не очистят от тел. Дарэт брел по улочкам Харангарда в направлении лагеря. Мягкой тканью он зажимал лицо, чтобы не задохнуться от дыма и смрада. Внезапно его окликнул грубый голос:

— Я знаю тебя!

Генерал обернулся и увидел тело одержимого насаженного на металлический прут. Видимо во время боя он оступился и упал на торчащую железяку. Глаза его моргали, но были, как и обычно белыми. Ветродув на всякий случай вынул меч.

— Что ты сказал? — переспросил генерал.

— Я сказал, что знаю тебя! — голос прозвучал эхом, а в следующий миг из тела выскочил мятежный дух. В его силуэте покрытым зернистыми дымными крупицами, Дарэт видел знакомые черты лица. На груди у духа блестел красный иссфаум — клеймо Моркогдона. Каждый мятежный дух обладал таким.

— Из-за тебя меня повесили! — злобно произнес призрак. В его руке появился туманный клинок. Он стал приближаться.

Дарэт занял боевую стойку и медленно смещался в бок.

— Тот самый меч, что у тебя в рука-а-ах! — эхом говорил незнакомец. — Он проклят! Ты даже представить себе не можешь, куда я попал после смерти!

Только теперь Ветродуву стало ясно, кто перед ним стоит. Это был Мэрлог, которого повесили стражники Кинара за карманную кражу и серию грабежей. Негодяй свистнул у парня меч и пытался его продать. Но Валдар не желал расставаться со своим хозяином.

— Попал ты, скорее всего в Иссфер, раз сейчас стоишь передо мной в образе мятежного духа. Что ж, таким как ты там и место! Ты спер мой меч! Если бы стражники тебя не повесили, то прикончил бы я! — Повелитель Орлов размахивал клинком.

— Ну так теперь у тебя есть такая возможность! Попробуй деточка!!! — на этих словах дух Мэрлога перешел в атаку. Хоть его меч состоял из тумана, искры при ударах вылетали как из настоящего. Мертвый разбойник махнул клинком над головой парня, а потом решил рубануть его по диагонали от плеча к ребрам, но Ветродув увернулся и разрубил его душу напополам. Мятежный дух вскрикнул и исчез. Эхо от его крика еще долго висело в воздухе. Так Дарэт отправил его обратно в Иссфер. Там он, конечно, восстановит свою форму, но после этого без вызова не сможет покинуть Огненный мир.

Повелитель Орлов зачехлил Валдар и побрел на своих мыслях к воротам. Было слегка неожиданно встретить своего давнего обидчика после его смерти. У ворот его ждал Рангор с Дорином. Они пошли вместе в лагерь. По пути Принц рассказал Ветродуву о ранениях Лето. Как выяснилось ничего серьезного. Пришлось, конечно, повыковыривать осколки из ног, но в целом все обошлось. У Рангора была перевязана рука в области плеча. Агнийский клинок резанул его во время боя. Пришлось обработать рану от чернюшной копоти. А вот Дорин был цел-невредим, да еще и шутил.

В лагере Дарэт встретился с Калифом. Генерал подметил, что за всю битву ни разу с ним не пересекался. На что Хитрый Лис ответил, что сражался в гуще боя и в отличие от Дарэта его периодически видел. Лис сообщил о досадном происшествии: после сражения император едва не сбежал. Своими речами Долган все-таки соблазнил молодых воинов подойти к нему и снять амулет. Он кричал, что задыхается в нем и что если они его не снимут, то император умрет. Глупцы послушались. Сняв андаум с шеи одержимого правителя, они подверглись иллюзии. Одному Анду известно, что они представляли, когда отвязывали цепь. Дарэт представил образ невинной девушки прикованной к кровати. Должно быть эрифрит предпринял нечто подобное.

— Шесть человек были убиты ударом кинжала в живот. Благо последний воин вовремя подоспел. С одного маха паренек вырубил Терана и вновь приковал цепью. Сейчас правитель в палатке. Нужно провести еще более мощный обряд изгнания.

— Хорошо Калиф, я прибегну к более мощной силе Магнэлиуса. Во время боя я серьезно потрепал Кима и вогнал ножик Кристарху под ребра. Так что есть вероятность его смерти. Мантикора забрала его бледную тушку и улетела в неизвестном направлении.

— Ты молодец генерал. Если со мной что нибудь случиться главнокомандующим станешь ты! — Калиф одобрительно похлопал Дарэта по плечу.

— Не говори так! — ответил Ветродув. — Такие командиры как ты нужны нам на этой войне. Одному мне не справиться.

— Спасибо тебе, — Калиф пожал руку генералу.

Они перешли к приготовлениям изгнания.

Лагерь Каскандэра стоял рядом с лиморским. Бриарии часто приходили "в гости" поиграть в карты или посоревноваться в питье. Ныне между этими двумя народами царил союз и взаимопонемание.

Одному бриарийскому юному легионеру приглянулась Аша. Он неустанно посещал ее палатку и дарил цветы. Парень был красив, но не имел абсолютно никаких шансов. Его синие пронзительные глаза смотрели на гунтианку с обожанием, но девушка лишь смеялась. "Я увезу тебя с собой" — говорил он ей, не смея подходить близко.

А она лишь отвечала, что уже влюблена.

Барлак пользуясь случаем, отпросился у Карданьера навестить родных. Восемнадцать судов как раз стояли в порту Велена. Это были достой ные остатки лиморского флота. Белые пираты же — как их теперь называли — причалили в порт Харангарда. Они требовали встречи с императором и просили вознагрождение за битву.

Нужно было срочно приводить Терана в чувства.

А пока Дарэт готовился к ритуалу, Барлак ступил на землю родимого края. Всюду лежал снежок который таял тут лишь с приходом лета. Было свежо, изо рта шел пар. Серый город с зелеными треугольными куполами башен стоял прямо на берегу. На их шпилях развивались красные имперские флаги. Барлак шел вдоль его внешних стен на восток. Там в отдалении от городской жизни стояла лесопилка его семьи. Он слышал как работает механическая пила. Отец Барлака Эундар распиливал очередное бревно. Пилу изобрел их прадед, который и основал лесопилку. Она приводилась в движение водяным колесом.

— Здравствуй папа… — робко приветствовал Барлак стоя за спиной у отца.

— Сыно-о-ок!!! — обернулся радостный старик.

Мужчины крепко обнялись.

Мать Жанэт не скрывая слез радости принялась накрывать на стол. Младшая сестра выросла в проеме. Она теперь была замужем и пришла с мужем за любимыми пирожками домой, а тут такое событие — старший братец вернулся.

Эвелина бросилась к нему на шею и еще долго не отпускала.

— Как ты брат? Почему так долго не возвращался?! Столько лет прошло! Мы думали ты погиб!

— Молчи ты окаянная, — прервал отец не в силах сдержать слез, — Я всегда верил что сыночек жив!

Барлаку было жутко стыдно оттого что он не приехал раньше. Он думал о том как здорово в этом мире полном опасностей и зла иметь родной уголок где тебя любят и ждут. Не сдержав эмоций, Оборотень тоже прослезился.

Это был момент его безграничной радости. Тепло очага и семейный уют, близкие с распросами: "Как?" да "Что?". Он рассказал им о тяготах военной службы. О спасении империи и был рад что война не добралась до их острова.

Лицо отца заметно постарело. Легкие словно пух седые волосы лежали аккуратными прядями на голове. Мать Жанэт была женщиной в теле, с подвязанными в гулю темными волосами с проседью, в стареньком фартуке с пятнами. Она все смотрела на сына и не могла налюбоваться. Эвелина была весьма хороша собой с пшеничными слегка вьющимися волосами под карэ. Барлак познакомился с ее мужем Арни. Арни был сыном местного пекаря, но пирожки Жанэт все равно были самыми вкусными в Арконе.

На следующий день пока родители еще спали Барлак улизнул в город. Он шел по знакомой брусчатой тропинке к дому ростовщика. На пороге он столкнулся с Джоанной. Она шла к отцу чтобы его навестить. А Барлак как раз шел к ней. Женщина с белой кожей красными губами и золотистыми волосами сразу узнала Тиоридария. Но не сказав ни слова лишь тяжело вздохнула.

— Привет Анна, — Барлак улыбнулся, затем провел по ее руке своей.

— Как ты? — словнно заставляя себя сказала девушка.

— Я вот на недельку вернулся на остров навестить родных. А там откуда я прибыл бушует война. Мы только что освободили столицу от агнийцев. Теперь Лиморская империя вновьпренадлежит нам… Я так устал воевать… — печально выдохнул Барлак. — Столько лет прошло… Если бы мне было к кому вернуться…

— У тебя ведь есть семья.

— Знаю, и им нужно помогать, но… мне бы хотелось иметь собственный очаг…

— Не надо Бари… прошу тебя… Я уже замужем и у меня двое детей… Слишком много времени ты отсутствовал. Все тебя давно похоронили… забыли…

— Наверное ты права… Теперь я здесь чужой…

Джоанна провела по его щеке перчаткой и добавила напоследок:

— Ты не чужой. Просто ты слишком долго отсутствовал. Здесь прошла целая жизнь.

Она подарила ему улыбку на прощание и скрылась в доме отца.

— У меня тоже прошла целая жизнь… — печально сказал он сам себе.

Оборотень сунул в карман руку да нащупал пригоршню монет. Он вытащил одну из них, подбросил в воздух и направился промочить горло в таверну.

Там он встретил старого приятеля. Раньше забегаловкой заправлял его отец, но как выяснилось тот умер еще прошлой зимой и теперь трактиром управлял сын. В прошлом они часто ходили на охоту в лес. Не то чтобы Рон был закадычным другом Барлака, но иногда они вместе проводили время. Напивались до демонов, охотились, соблазняли дам. Каждый месяц они устраивали вылазки в море пытаясь поймать здоровенную рыбину и продать, а на вырученные деньги напиться в стельку и опять соблазнять дам. Потом Барлака призвали на службу в Лиморский флот и его жизнь изменилась.

— Хэй, хэй старина Барлак!!! — обрадовался Рон. — Сколько лет не видались? Вся выпивка за мой счет!

— И тебе привет Рон пройдоха, смотрю теперь ты тут всем заправляешь?

— Ну да! Наконец-таки выпивка стала халявной. Помнишь как мой отец гонял нас из винного погреба. Жаль старика: прошлой зимой замерз на охоте. Ну рассказывай что с тобой приключилось за это время!

В глазах Барлака поплыли воспоминания начиная от битвы с пиратами, Островом Ветров и заканчивая клеткой в теле кохана, путешествием с Дарэтом, Кимом, Волчонком и бесконечными сражениями. Ему казалось, что вся его жизнь теперь там. Здесь больше не было ничего родного. И даже если бы он захотел то не смог бы жить нормальной жизнью.

— Прости Рон… я пожалуй пойду… — мужчина встал из-за стойки и поджал губы.

— Да ты что, серьезно?! — недоумевал Рон. — Когда еще увидимся- то?!

— Прости… Мне надо к родным… — Не спешным шагом Барлак побрел к выходу.

— Ну ты если что заходи! — крикнул в догонку приятель и покачал головой.

Барлак вернулся на лесопилку где уже стали волноваться родители. Следующие несколько дней он провел с ними дома. Пилил с отцом лес, помогал матери колоть дрова. Много шутил и смеялся. А на седьмой день пребывания сообщил что ему пора отбывать.

— Как же это сынок? Разве ты не останешься? — взволнованно спрашивал отец.

— Нет отец. Мое место там…

Тогда Эундар подошел к комоду и вытащил оттуда самодельный медальен.

Он состоял из гладкообструганного плоского деревянного круга с металической отделкой на внешней стороне — железная круглая пластина крепилась на деревянный кружок. На ней были выгроверованы имена родителей Барлака и сестры.

— Вот, возми это, — отец протянул медальен. Размером он был с дно от кружки, и больше походил на медаль за достижение в каких-нибудь деревенских соревнованиях. — Пусть он хранит тебя на войне, ибо я знаю куда ты направляешься.

— Спасибо отец… — Барлак бережно одел медальен на шею.

Навещай нас почаще сынок, — не могла сдержать слез мать.

Они все крепко обнялись.

— Обещаю, — ответил Барлак перед тем как захлопнул дверь.

ГЛАВА 27 ВЫЗОВ ЗЛА

Дарэт вошел в палатку и увидел на кровати прикованного императора. Длинная цепь опутывала его от грудины до самых ступней. Пытаясь вырваться, одержимый жутко сквернословил. Зеленая трава в палатке была перепачкана кровью недавно убитых солдат. Генерал с грозным видом подошел к Терану, стараясь не наступать на кровь. Он велел помощникам принести мешок мелового порошка. Когда знак был готов, они помогли ему перетащить кровать императора в центр. Знак выглядел как шестиконечная звезда с треугольниками на каждой вершине и мишенью в центре. Теперь маг взял нож и воззвал к Магнэлиусу. В палатку пришел Калиф — он привел лекарей на всякий случай.

Глаза псиланта обрамились кольцами света. Он поднес острие ко лбу одержимого и на живую принялся вырезать имя Бога на айверланте. Дикие крики разносились из палатки на всю округу. Теран так орал, будто не имя его вырезали, а органы.

В палатку хотел ворваться Рангор, но его скрутили и увели подальше.

Маг приложил ладонь с сигилом на окровавленный лоб императора и сказал:

— Выйди вон!

Сквозь ладонь выплеснулся поток ослепительно-яркого света. Татуировка на лбу "экзорциста" сияла не меньше. Долган был сильным эрифритом, поэтому Дарэту пришлось потратить почти все силы.

— Будь ты проклят Азар Великий!!! Вскоре наши генералы придут в этот мир, и никакая твоя печать вас не спасет!!! — протараторил джинн, а затем выскочил из тела. Внутри знака его магия не действовала, и оружия у него не было. Корнар вынул Валдар и рассек Долгану грудь от плеча до самого живота. Эрифрит вспыхнул ярким пламенем, а затем угас. На полу осталась лежать маленькая кучка пепла.

Прейдя в себя, Дарэт велел выбросить кучку в водоем от беды подальше. Вода уж точно должна была уничтожить дух огня. Хотя сказать по правде этого уже и не требовалась. Джинны не воскресали подобно сказочным фениксам.

Терана отвязали. Лекари тут же принялись обрабатывать раны правителя. Шрамы в виде имени Божьего обещали остаться на всю жизнь. Зато врачеватели утверждали, что с таким оберегом в тело императора больше не проникнет ни один дух.

— Почему он назвал тебя Азаром? — удивленно спрашивал Калиф.

— Не знаю! — слукавил Дарэт. — Почему-то агнийцы сравнивают меня с ним.

Калиф состроил задумчивую гримасу.

Может они и правы, — Хитрый Лис улыбнулся. — Чем ты хуже него? Да еще и на орлах летаешь. Ты даже лучше, — смеялся он. — Вот выиграем войну полностью, тогда и про тебя будут ходить легенды!

— Уже ходят, — отмахнулся Дарэт.

Внезапно правитель пришел в себя. Благо лекари успели перевязать ему голову.

— О-о-ох! Проклятье! Что со мной творилось? Я словно долго спал. Немедленно доложите мне…

— Ваше величество, — любезно начал Калиф, — что вы помните?

Император присел на кровати, облокачиваясь руками о подушку.

— Гхэм… гхэм… — прокашлялся он. — Я помню как Рух пал, потом плен… Проклятье! И пытки этого безумца. Что происходит? Кто побеждает? Где мы?

— О-о-о… нам нужно о многом с вами поговорить ваше величество, — ответил Лис.

В этот момент палатку штурмом прорвал Рангор. Он ударил промеж ног одному стражнику и под дых другому. Несчастные катались по полу пытаясь придти в себя.

— Отец!!! Что они с тобой сотворили?!

— О-о-о нет, — Дарэт покачал головой.

— Мальчик мой? Рангор это ты? Как ты выжил? Я думал, что ты погиб!

Принц бросился на шею к императору.

Меня оглушили, а когда все отступили, то я выбрался украдкой из столицы. Все это время я околачивался там, пока Дарэт меня не спас.

— Дарэт? Хм… знакомо мне твое лицо Дарэт… — обратился император к Ветродуву. — Но, к сожалению, не помню откуда.

— Я принимал участие в битве за Рух мой господин, — ответил генерал, склонив голову. Ныне я генерал в вашей армии и все это время подчинялся главнокомандующему Калифу. — Дарэт просто опешил, когда правитель признал наследника. "Вот тебе и Принц — подумал он. — Не зря Калиф дал ему такое прозвище. Выходит все это время, я смеялся над наследником? Проклятье! Надеюсь, он не держит на меня зла?"

— Генерал? Главнокомандующий? Но я не помню, чтобы назначал вас по данным должностям. Калиф вроде был моим новым генералом, но чтобы главнокомандующим…

— К сожалению, в ваше отсутствие армией некому было управлять. Все генералы погибли. Я организовал войска и встал до вашего возвращения во главевойска. Ныне мы не только заключили союз с бриариями, дгардами, варварами и пиратами, но и накануне, освободили столицу, изгнав из империи все силы агнийских захватчиков, — серьезным тоном отчитался Лис.

— Выходит вы выиграли войну? — удивлялся император. — Ох Анд, сколько ж я пропустил? Вам удалось добиться просто немыслимых результатов главнокомандующий.

— На нашей территории может и да, но армия агнийцев постоянно растет. Нет гарантий, что они не вернуться. Война будет выиграна тогда, когда мы вновь захлопнем их в Иссфере. Но тем не менее они увидели на что способны росканды Предела во гневе.

— Пожалуй, вы и впрямь достойны должности главнокомандующего. К тому же вы могли захватить престол, но не сделали этого. И ваши генералы наверняка тоже достойны своих должностей раз мы умудрились выиграть войну. Я как верховнокомандующий отныне беру управление армией в свои руки. С чего мне стоит начать?

— Ваше величество от самого начала я всегда предан вам! Мы заключили союз с пиратами в ваше отсутствие. Они помогли нам в битве за Харангард с моря и теперь требуют свою награду. Их капитан Шивальгорр хочет лично встретиться с вами и так сказать засвидетельствовать начало наших новых взаимоотношений.

— Хорошо — будет пиратам их награда. Они прекрасные мореходы. Нам пригодятся такие союзники. Пришла пора забыть о старых расприях.

Теран подтвердил условия союза поставленные ранее при одержимости. Все, кроме одного. Город Тиар должен был остаться во владении Лимории, но пираты теперь могли спокойно жить в своей бухте, не опасаясь постоянных атак со стороны империи.

Единственное чего не могли понять Калиф с Дарэтом, так это правильное решение Долгана "заключить союз". Но зачем он это сделал? Ведь пираты сильно помогли лиморцам в битве на воде. Выходит, что прошлые улучшения в самочувствии Терана были ничем иным как уловкой. Тогда нужно отдать джинну должное, что он вел себя весьма правдоподобно. А может быть он рассчитывал, что пираты прирежут посланцев императора? Так он намеревался избавиться от сильных людей в рядах армии. Или может, мечтал хоть немного поправить в шкуре правителя. Теперь о его мотивах узнать было нельзя. В одном он точно прокололся: не стоило говорить с демоницей посреди лагеря в надежде на позднее время. Он даже был не в палатке… вот глупец!

А то, что он не признал сына, было понятно. Джинн мог выдать себя перед родным человеком. Тот, кто рос с тобой долгие годы, всегда сможет отличить подмену. Кстати говоря, после избавления от одержимости правитель перестал скрипеть зубами. Дарэт взял на заметку это злокачественное свойство при одержимости огненными духами.

Калиф остался с императором встречать пиратов, а Дарэт с Рангором решили пройтись по лагерю.

— Выходит что ты и впрямь сын его величества? — неловко мялся Ветродув.

— Да ладно тебе Дарэт! Что изменилось? Да, я не сын кузнеца, хоть и мордой похож, как ты сказал…

— Простите принц! — перебил Ветродув. — Ваше лицо соответствует вашему статусу. Про морду кузнеца я шутил.

— Отставить! — оборвал Рангор. — Мы по-прежнему один отряд. Я не собираюсь сидеть в душных стенах Харангарда даже если его отстроят и приведут в божеский вид. Я хочу и дальше путешествовать с тобой по Пределу да рубить головы врагам.

— Но как же командование? Кто из нас будет главным? — Дарэт в шутку ударил Рангора в бок.

— Разумеется я! — ответил принц горделиво. — Ведь я сын императора! А ты мой генерал. Можешь быть моей правой рукой.

— Так-то оно так, — продолжал смеяться Дарэт, — но ты забываешь, что теперь в ордене ликвидаторов. У тебя нет другой жизни, кроме той, что диктует кодекс ордена. В нашей иерархии ты лишь новичок со званием "воин", а я уже ликвидатор со стажем и в звании генерала не только в армии, но и в ордене… и даже у бриариев. Надеюсь мне не придеться пожалеть о том, что я посвятил тебя в тайну, о которой монаршим особам знать нежелательно. Ты же будущий правитель империи…

— Ладно, ладно генерал, — сдался Рангор. — Я постараюсь оправдать возложенную орденом на меня ответственность. Выходит, что остальные звания лишь прикрытие?

— Именно, друг мой, — Дарэт вновь отвесил Принцу тумак. Парни принялись бороться, прям как когда-то боролись с Кимом. Наследник сразу понравился ему. Он и впрямь заменил Охотника, да еще и был человеком чести.

Серьезно поговорив с отцом Рангору было дозволенно остаться в отряде Дарэта. Правитель распорядился о том, чтобы Ветродув обучал принца военному делу, а так же прикрывал его в жарких боях, ибо другого наследника у Терана не было. Отвечать было велено головой, чему Дарэт не очень-то обрадовался. Нет, конечно, он был готов отдать жизнь за любого в своем отряде, но вот постоянно об этом думать ему не хотелось.

Так же Теран намекнул генералу, что не стоит забывать о том, что Рангор наследный принц и что в спорных решениях его слово имеет больший вес. Дарэту оставалось только со всем согласиться.

Вечером когда они играли в карты с принцем[273] Дарэт спросил, шутя: не воспринимает ли тот в серьез суровые наставления отца в его (Дарэта) адрес? На что принц посоветовал их серьезно воспринимать ему. Парни смеялись…

* * *

Как то ночью в палатку к Дарэту заглянул незнакомый солдат — молодой парень лет двадцати, коротко стриженый. Он был одет как имперский воин. Генерал поначалу воспринял его за шпиона и едва не прирезал, но потом внимательно выслушал.

— Здравствуй генерал Дарэт. У меня есть информация, которая тебя заинтересует. Не спрашивай, откуда я узнал, но я знаю, что тот, кто тебе нужен, сейчас отсиживается в Песчаном перешейке и будет отсиживаться там еще долго.

— Не Песчаный перешеек, а ущелье Призраков, — поправил генерал. — Его переименовали. И кто же там сидит?

— Не могу с-сказать, — слегка заикался и шепелявил воин. — Я и сам толком не знаю. Он сказал, что знает о смерти твоего наставника.

Дарэт схватил его за шиворот и спросил:

— Откуда сведенья?

— Птица возле лагеря летала с письмом. Я ее изловил и вот, письмо адресовывалось тебе. Вот оно! — человек протянул записку.

"Здравствуй Дарэт! Не могу больше скрываться… нужно поговорить о смерти нашего наставника… Буду ждать тебя в Песчаном перешейке. Подпись: Там где руки простираются к самому сольяму на рассвете услышишь ты серый шорох".

— Волчонок! — Генерал сжал записку и вышел из палатки. — Передай Калифу, что я срочно улетел по делам, — сказал он напоследок.

— Пе-ре-дам… — отчеканил хитрым голосом солдат и расплылся в улыбке.

Дарэт нашел Белого Стража за пределами лагеря. Он решил воспользоваться камнем путешественника, чтобы поближе оказаться у перешейка. Оказавшись на крыше Башни Смерти, парень огляделся. Тюрьма была покинутой и заброшенной. Вокруг лежали скелеты убитых стражников во время бунта. Царило запустенье. Он не стал тут задерживаться да и полетел к месту встречи. Долго иль коротко летели они, но вскоре достигли ущелья Призраков. Дарэт ни на грамм не доверял записке и был готов ко всему. Они приземлились на скалы у подножия Синона в ущелье. Ветродув вглядывался в узкий проход. Здесь теперь было жутко. Много костей валялось по округе. С лесом в здешних местах были проблемы, поэтому Тур похоронил своих павших в общей яме. Тех, кого не постигла участь метательных снарядов при осаде Звездара. В центре на скалах висела каменная табличка на росканде чтобы каждый смог ее прочитать:

"Летом 1019 года III э. Меча

тут погибло пятнадцать тысяч

славных азарийских воинов,

пытаясь противостоять статысячной

роктарийской армии царя Саргона.

Вождь по имени Тур смог спасти столько же

человек, приняв решение отступить".

А вот тела роктарийцев по мнению вождя даже не подлежали погребению, ибо не верили ящеры в Анда. У них были свои неведомые Боги. Наверное поэтому их военная компания и провалилась. Кости убитых давно обглодали птицы. Они смотрели пустыми глазницами друг на друга… в небо, в землю.

События боя пронеслись в голове у Дарэта.

— Ты тут сражался? — спросил Шторм.

— Да… — сухо ответил Повелитель Орлов. — Ты тогда не услышал мой зов. Но к счастью все обошлось.

— Прости нас рох.

— Не вени себя. Вы не обязанны являться ко мне по первому требованию. Вы свободная и гордая птица.

— Ты добр Дарэт. У тебя великое сердце.

— Странно Шторм, как думаешь? Во время боя с гигимондом мой меч увеличился в размерах. Я знал, что он не любит агнийцев, но чтоб настолько!

— Думаю что о его свойствах может знать лишь его создатель. Может быть однажды ты узнаешь его маленькую тайну… — отвеил Шторм.

Ах, знал ли рух Дарэта, что говорит пророческие слова? Но об этом гораздо позже.

Внезапно ущелье словно проснулось от вороньего крика, что разразился эхом и прокатился меж скал. Но это не был крик обычного ворона — это был громкий "кар" Карглока.

— Летим Белый Страж! — велел Дарэт орлу.

На той стороне ущелья они заприметили удирающего Кима.

— Так вот кто написал записку! — смекнул Ветродув. — Посмотрим куда он меня приведет!

— Надо быть осторожней рох. Это может быть ловушка! — предупредил Шторм.

— Отобъемся! — решительно ответил Ветродув. Скорость руха превышала скорость Карглока едва ли не вдвое, а то и больше. Поэтому Асфелиеру приходилось маневрировать, то взмывая ввысь, то припадая к земле. Еще он отбивался огненными шарами, пытаясь поджеч оперение Белого Стража. В ответ Муран Галваер или как его еще называли агнийцы Мунан Горр разил шквалом, но Киму удавалось уворачиваться.

Сказать по правде Темный Убийца был серьезно напуган. Он знал на что способен Дарэт и его орел, но приказ должен был быть исполнен.

Погоня затягивалась и каждый раз уходить Карглоку становилось трудней. В итоге парни зависли друг напротив друга.

— Как символично Ким!!! — кричал Дарэт усилив магией голос. — Твоя птица черная, моя белая. Ты на стороне зла, а я на стороне добра!!!

— Нету других сторон!!! — отвечал беглец. — Есть только разные стороны баррикад!!! Тебе на твоей стороне хорошо поэтому ты там, а мне хорошо на моей!!!

— Не лги себе Охотник!!! Будь у тебя возможность, ты бы повернул время вспять! Твои войска проигрывают! Еще год и мы сметем вас с лица земли!!!

— Не будь так уверен Дарэт! У моей госпожи есть финальный расклад в рукаве!!! Скоро вас всех будет ждать сюрприз!!! И тогда ход войны переломиться вновь!

— Я Азар!!! Я изгоню ваше племя обратно в Иссфер!!! Так же как и тысячу лет назад! Такова судьба! Анд создавал этот мир не для того чтобы вы его уничтожили!!! Он не позволит!

— Мы лишь пешки в огромной игре!!! — Будь ты хоть сам Бог! События повторяются вновь… и это неспроста!!! Фигуры по новой расставлены чтобы сойтись в смертельной баталии. А мы лишь невольные участнники! Жаль только ты этого не понимаешь! То что ты зовеш судьбой — на самом деле игра!

— Ты всегда был умен! Но выбрал не ту сторону в игре! Какой бы силой не обладал твой владыка Моркогдон, за нашими спинами все равно Создатель миров!!! И твой повелитель при таком ходе вещей тоже просто пешка если так рассуждать!

— А знаешь, ты не безнадежен! — ответил печально Асфелиер. — И твоя и моя участь предрешена! И если ты проживешь дольше меня в этой игре! То лишь чтобы сыграть финальный акорд! Но потом надобность в тебе отпадет и ты умрешь как все!!! Запомни мои слова! — Ким попытался совершить резкий маневр чтобы уйти, но рух догнал Карглока и вцепился в него когтями. Охотник едва не упал, но смог удержаться.

— Отстань от меня Повелитель Орлов!!! — кричал от безысходности Ким.

— Ты сам вызвал меня!!! — не скрывая азарта отвечал Дарэт. — Погуби его Белый Страж! Погуби! Он натворил столько зла, что не заслуживает жизни!

— Да мой рох! — отвечал Муран Галваер.

В этот момент Ким крикнул, что у него сюрприз и, подбросив в воздух сосуд с зеленым порошком, взорвал его при помощи посоха. Облако пыли попало в ноздри и глаза Белому Стражу. А так как у птиц двойное дыхание[274], то избежать порошка в полете было невозможно. Рух стал задыхаться и слабеть. Теперь его скорости едва хватало чтобы гнаться за Карглоком. Дарэту следовало приземлиться, но упустить такую добычу он не мог. "Ах ты мерзкий создатель порошков!" — выругался Ветродув, помня пристрастия своего бывшего друга, к таким средствам. Да и орел желал мести за подобное оскорбление. Он бил молниями, надеясь поджарить ворона, но тот уходил и противно каркал.

Через пару мер времени Белому Стражу стало легче, но они безнадежно отставали. Полет проходил над Мертвой пустошью. Бежать Киму больше было некуда. Разве только за границы Ветреного Предела в неизвестные дали. Но такое путешествие не входило в планы Темного Убийцы. Дарэт заметил что Ким спикировал к руинам древней крепости.

Там когдато жил Кристарх во времена своего изгнания. Но кто основал эту крепость десятки веков назад было неизвестно. Предположительно это были останки цивилизации первых дгардов до извержения Морак-Тума. Рух приземлился перед руинами. Дарэт спрыгнул на землю и едва не упал. За время длительного полета ноги сильно затекли. Он вынул Валдар и, облакачиваяь на него, побрел за Кимом. В этот момент из-за крепости вылетел Карглок. Он приземлился на полуразрушенную крышу башни и с интересом смотрел. Охотник по-прежнему сидел верхом. В его руке был все тот же посох.

— Спускайся и прими честный бой трус!!! — крикнул Ветродув, прикрывая ладонью глаза, от лучей знойного сольяма.

— Не в этот раз Дарэт! — самоуверенно ответил Ким. — Но однажды наступит день и мы сразимся. Тебе понравилась моя стрела?

— Так это был ты мерзавец?

— Да! — отвечал Охотник.

— К счастью мне повезло с друзьями! Они спасли меня!

— А вот мне с друзьями не повезло, — печально ответил Асфелиер. — Они меня не спасли!

— Ты же знаешь, что это было невозможно! — оправдывался Ветродув.

— Теперь это уже не имеет значения. Я убил Каина с Дирком и моей третье жертвой станешь ты. В противном случае я не смогу сохранить силу.

— Так вот чем они тебя купили! Силой! Ты мерзавец и братоубийца! Каин и Дирк когда-то нашли меня на берегу после шторма. Они были первыми ликвидаторами которых я узнал. Разве они плохо к тебе относились? Сколько раз ты бегал за советами к Каину? Как тетиву тянуть, как зелье радости приготовить! Забыл?!

— Как трогательно! — съязвил Ким. — Она идет!

— Кто?

В этот момент из воздуха появилась Нэсса. Только сейчас Дарэт увидел начерченный на песке красный иссфаум. Из-за слегка красноватого песка он бросился в глаза не сразу. До пустыни было рукой подать поэтому на пепелище его намело не мало. У демоницы был на шее медальен в виде кристала. Точь в точь такой же как некогда у убитого Дарэтом шамана. Мгновенно по ее велению руха опутала магия пут.

Дарэт теперь понял что угодил в западню. Он медленно пятился назад, все крепче сжимая клинок. Надеется ему теперь приходилось только на себя, ну или в крайнем случае на Корнара, что тоже было неплохо.

— Ну вот мы вновь встретились Азар! Или теперь тебя называть Дарэт?

— Если не трудно пожалуйста, — с ложной вежливостью попросил Ветродув.

— Ким молодец. Тебя ждет награда мой генерал. А ты хочешь получить награду? Или у тебя есть возлюбленная?

— Да вот с войной все как-то некогда. Может познакомимся, — заговаривал зубы Ветродув. Он боялся что демоны могут пронюхать про Мерраль.

От услышанного Асфелиер на башне едва не поперхнулся.

— Это моя госпажа! Даже не думай!

— Умолкни Ким! Сейчас я говорю! — оборвала его демоница.

— Уверен, что прими я вашу сторону, твоя госпожа предпочла бы меня! — сказал Дарэт чтобы еще больше позлить Охотника.

Демоница громко засмеялась.

— Мы бы обязательно с тобой познакомились.

— Так, как же тебя зовут красавица?

— Ты забыл о Великий Азар? Меня зовут Нэсса!

— Что еще за Нэсса? — придурялся генерал, хотя прекрасно знал ее имя. — Нэсса, Нэсса — демонэсса! — Парень старался тянуть время, чтобы продумать план отхода.

— Я знаю что ты серьезный воин и хитрый ликвидатор. Ким рассказал мне об уровне вашей подготовки. Ты сейчас должно быть продумываешь план действий. Может хочешь сбежать или обмануть, но не утруждайся, ибо сейчас мне нужен не ты…

— Ляо~фер римб (Огненное кольцо!) — произнесла демоница. Вокруг Дарэта появилось кольцо огня.

— Хуррум (Отмена!) — погасил огонь Дарэт.

— Ха-ха-ха-ха! — смеялась суккуб. — Прости, я забыла что ты маг.

— На первый раз прощаю, — оскалился генерал.

— Нас двое!

— И нас двое! — парировал маг.

— Вот второй-то мне и нужен. Корнар Магнэлиус у меня есть предложение от которого ты не сможешь отказаться!

— Что-о-о? — испугался Дарэт.

В тот же миг он потерял над собой контроль и стал лишь невольным наблюдателем. Зрачки обрамились кольцами света.

— Говори дочь Моркогдона! Что у тебя есть для меня?

— Не обороняйся. Я не пришла чтобы утащить тебя в Иссфер на вечные муки. Хотя мой отец был бы рад заполучить тебя. Наоборот — я предлогаю тебе свободу от сделки. То, из-за чего ты погиб, переборщив с компонентами. То, из-за чего до сих пор не обрел покой. Я могу подарить тебе свободу.

Корнаром овладела жажда свободы. Он алчил ее всю свою жизнь и смерть.

— Чего ты хочешь?

— Нет!!! Не ведись на ее сладкие обещания! Она обманет тебя глупый старик!!! — кричал Дарэт изнутри.

— Помолчи парень! Не влазий в это дело, — словно сам сомневаясь, оборвал Корнар.

В этот момент Ким слез с Карглока и спустился по ступенькам башни. Он вывел из руин шестерых генералов Иссфера закованных в цепи по рукам и ногам — это были агнийские легионеры, достигшие высоких званий.

Они выстроились перед псилантом в ровную шеренгу. На их головы были надеты чугунные шлемы без прорезей для рта и глаз. Только щели для ноздрей и все.

— Убей этих генералов и ты свободен! — предложила демоница.

— Всего-то? В чем подвох? — недоверчиво спосил Корнар.

— Я буду с тобой чесна… на каждого из них я перенесла частицу печати Азара. Убив их, ты разрушиш ее шесть частей. Не беспокойся часть печати отца по прежнему остается в эфирном пространстве. Если не вериш, посмотри эфирным зрением. Я знаю что маги такого высокого уровня владеют этим даром.

Глаза мага вспыхнули. Теперь он мог видеть мир Эфирный. На вершине вулкана Морак-Тума покоился крупный кусок голубовато-серебристой печати. Других же не было. Все отсутствующие треугольнички меньшего размера были перед ним. Они светились ярко, не давая разглядеть души агнийцев.

— Я верю тебе демоница, — ответил все еще сомневающийся Корнар. — Передо мной лишь печати генералов Иссфера.

— Убей их и ты свободен. Вот договор. Она вынула из-за пояса своей стройной талии свиток и бросила его магу. В нем говорилось что если Корнар убъет шесть генералов Иссфера в уговоренный срок, то его душа перестанет быть собственностью владыки. Предложение было очень заманчивым, но дорогостоящим. Хотя когда это останавливало Магнэлиуса? Росканд который мог погубить целый лес ради личной выгоды не должен был сомневаться.

— Что потом?

— Потом вы с Дарэтом сможете уйти! Он мне больше не будет нужен. Вся загвоздка в том, чтобы снять печати нужна рука самого Азара. Мы подумывали заслать в него эрифрита, но зачем это делать если есть ты. Поступок должен быть добровольным.

— Я против! — кричал Ветродув изнутри.

— Усыпи его… тогда владельцем тела на время станешь ты.

Корнар без раздумий отключил сознание парня, отправив его на время в небытие.

— Соглашайся архимаг — такой шанс! — влез Асфелиер.

— Молчи сопляк! Твоего совета забыл спросить! — огрызнулся маг.

Ким сконфузился, но мешать не стал.

— Потом вы с Дарэтом сможете попробовать убить генералов и все. Но зато ты уже будеш свободен, — Нэсса приподняла бровь и застыла в хитрой прищуре.

"Сколько страданий они принесут! Ну же! Откажись Магнэлиус, откажись! — размышлял старик. — Но ведь я столько веков искал спасения. Столько веков…"

— Я согласен! — неожиданно выпалил маг.

— Прекрасно, — добродушно ответила Нэсса. — Они перед тобой. На колени презренные! Вы проиграли сражение за стратегически важную столицу и отец жаждит наказания для вас!

Легионеры послушно упали коленями в песок. Было жарко и сольямно. Весной небо было голубым. В вышене летал сокол Дарэта, который неустанно следовал за ним по пятам. Жаль что помочь он был не в силах.

— Знаю что все равно обманите, но я попробую. Вдруг повезет, — усмехнулся Корнар и срубил голову первому генералу. Серная кровь потекла на песок. Труп рухнул. Вспышка света озарила лицо мага. Печать проявилась в Реальном мире и разрушилась блестящими осколками. При падении они растворялись в воздухе издавая звон наподобии звона монет в сундуке. Второму он пропорол живот. Легионер захлебнулся кровью в чугунной маске — явление печати повторилось. Так Магнэлиус дошел до последнего и с криком разрубил его вертикально напополам. Валдар сиял словно лик фархада. Как же этот меч любил агнийскую кровь — как ненормальный жаждал ее всегда.

Последняя вспышка света осыпалась звенящими осколками в невидимое пространство. Нэсса не в силах здержать эмоций громко хохатала. В небе появилась темная туча и ударила молния с громом. Потом снова и снова. Она стала превращаться в омут, когда из вулкана вылетело несколько огненных столбов. Вскоре грозная туча превратилась в красный водоворот сверкающих синих молний.

— Глупец! Ты убил своих братьев по ордену. Их души были в телах моих генералов. Но из-за собственной алчности ты их не разглядел. Из трупов стали выползать уже обращенные мятежные духи псилантов. С криками они исчезали в земле.

— Дух бессмертен, но факт убийства состоялся. У них были тела и ты убил их!

— Проклятье на твою голову. Ведь знал что обманешь! — выругался Магнэлиус.

— А как гласит ваша клятва: "Если убью я брата своего, пусть моя душа горит в Иссфере вечным огнем!". Помните как вы давали ее при создании Круга Восьмерых?

— Демон тебя поглоти! Как ты узнала?!

— Я развязала языки твоим братьям при помощи кристалла Иссфера, более известного как кристалл Иллюзий. Они мне многое рассказали, поджариваясь на вертеле подобно хрюнам. Их кожа лопалась от огня, а потом вновь срасталась, повинуясь законам бессмертности духа. Я провернула великолепную комбинацию. Теперь твоя душа принадлежит нам. Выйди вон из тела!

Корнар выскочил из Дарэта да и призраком остался стоять. На его груди проявился красный иссфаум.

— И да, забыла сказать: для ритуала нужен был именно этот меч. Я все просчитала! С тобой теперь у нас три могучих души для высвобождения отца. А именно: Граний, Кристарх и ты!

— Что, принесете в жертву своего колдуна? А он то хоть знает?

— Не думаю, — улыбнулась Нэсса вместе с Кимом. — Сегодня у меня отличный улов.

Уже огненный водоворот кружился в небе набирая ход. Раздался оглушительный треск и гром! Дарэт открыл глаза…

* * *

Вокруг никого не было кроме Белого Стража. Рух сидел рядом с ним пытаясь клювом привести его в чувства.

— Просыпайся маленький рох, все кончилось, — глубинно сообщил Шторм.

— Что произошло? Что выбрал Корнор?

— Великое зло проникло в Предел мой наездник. Я же предупреждал тебя о ловушке.

— Проклятый безумец!!! Неужели он это сделал!

Под ногами валялся амулет Нэссы. Он был растоптан. Толи у нее было хорошее настроение, толи она сдержала обещание и отпустила Дарэта. Парень понять не мог. Он лишь сидел на коленях и держался за голову.

Рух неторопливо поведал ему все в мелких деталях.

— О нет! Что же старик наделал? — лицо генерала побледнело. От волнения ему стало дурно. Открутив крышку с фляги, Ветродув выпил воды. — Теперь в мир придет Моркогдон. Но мы еще не готовы к такой встрече. Что же ты наделал ублюдок продажный!!! — Дарэт вскочил на ноги и закричал на всю пустошь. Эхом его голос разлетелся по округе.

Рух рассказал, что после того как туча достигла своего апогея вращений, Нэсса при помощи чар направила ее в сторону Азарии. Демоница велела Киму прикончить Дарэта, но ярость Белого Стража заполнила его глаза и он вырвался из оков, применив все свои силы по защитной магии. "Тут точно не обошлось без вмешательства Творца." — думал потом Ветродув. Ким видя приходящего в себя руха, решил покинуть пределы его досягаемости. Нэсса тоже. Разряд молнии едва не поразил ее перед исчезновением. Душа Корнара была так же порабащена. Так закончил свой рассказ рух.

— Спасибо тебе Белый Страж. Ты спас мне жизнь. Дьявол! Если Калиф узнает что я натворил, то точно отрубит мне голову и будет абсолютно прав. Тот парень в лагере наверняка был подосланным.

На самом деле в лагерь к Дарэту приходил Соха, но генерал не сталкивался с ним ранее, а если и сталкивался в битве, то не запомнил лица. Шепелявил и заикался Соха, так как учавствовал в битве при Харангарде. Он с трудом унес ноги когда легионеров почти уничтожили. В сражении ему выбили пару зубов и едва не прирезали. Молодой воин серьезно испугался, вот и заикался.

— Мне нужно сейчас такое место, где никто меня не потревожит, — отрешенно взмолил генерал.

— Конечно рох, — отвечал Шторм. — Мы отвезем тебя… Садись!

ГЛАВА 28 ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Через несколько мер рух доставил Дарэта к таинственному ущелью Голгарха.

— Вот здесь когда-то наш прародитель лишился одной головы. Эти горы до сих пор помнят его крик, — задумчиво сказал Шторм, когда они приземлились на дно ущелья.

На той стороне располагалось редколесье с покинутыми шатрами из шкур животных. В таких сооружениях жили гунты. Отсюда виднелись лишь их покатые коричневые остовы. Агнийцы прошли здесь огнем и мечом, заставив варваров, уйти с насиженных мест к перешейку. А там уже их вытеснили роктарийцы.

— Э-ге-ге-гей!!! — крикнул Дарэт. Эхо тут же прокатилось по ущелью.

— Осторожнее рох! — предупредил внезапно заговоривший Крик. — Помни правила дикой местности: она не прощает шума.

— Прости Белый Страж, не удержался, — оправдывался генерал.

Сейчас он стоял здесь вдали от войны и всего мира, в полном одиночестве. Его обветренное лицо от полетов и уставшие глаза говорили о недосыпаниях и тревогах. Теперь Дарэт не знал что делать. Впервые в жизни он боялся по-настоящему. То, за что они боролись — за что сражались и отдавали тысячи жизней — могло разрушиться в считанные дни. Продажный Магнэлиус оказался слаб. Его не интересовала судьба Предела, да и всех его обитателей. Он ведь уже был мертв и думал лишь о своей душонке. Повелитель Орлов бросил на теплые камни заплечный мешок и, прислонившись к нему спиной, закрыл глаза, чтобы прогреть веки на сольяме. Его коричневая борода уже нуждалась в стрижке, не потому что была длинной, а скорее густой. Парень лежал и ни о чем не думал. Белый Страж последовал его примеру. Рух закрылся крыльями и погрузился в дрему. Сон подкрался так же не заметно к ним обоим, как незаметно сольям стал клониться к закату. Небо стало алым, предупреждая о близких сумерках…

* * *

Пронзительный крик внезапно разразил ущелье, будто в смертельной агонии. Дарэт пытался открыть глаза, но не мог. Крик походил на атаку левой головы Белого Стража — такой же дьявольский, оглушительный и звонкий. Генерал с трудом распахнул веки и обнаружил, что уже почти стемнело. Его сердце колотилось как барабан, а дыхание было сбитым как после пробежки.

— Вы это слышали Белый Страж? — испуганно спросил Дарэт.

— Да наш рох… — задумчиво ответил Шторм. Я же говорил, что эти горы еще помнят тот дикий крик после утраты Голгархом своей головы.

— Ужасный, полный боли и отчаянья крик! — переводил дыхание Ветродув.

— Ты прав. Для гром-птицы потерять одну голову все равно, что потерять часть себя. Последние годы своей жизни Голгарх тяжело переживал утрату.

— Семьи погибших от его налетов тоже переживали утрату ведь так?

— Твоя правда маленький рох… Голгарх был слишком горд чтобы заприметить опасность после того что он натворил.

— Надо бы разжечь огонь. Так будет веселей, — предложил Дарэт.

Он без труда насобирал в ущелье ветви засохших кустарников. Их хватило всего на меру времени, но, тем не менее, поджарить проползающую мимо змею Дарэту удалось.

— Кстати насчет змей! — с набитым ртом говорил Ветродув. — Вы рухи наверняка любите полакомиться крупными змиями. Так я могу вам подсказать одно славное место.

Обе головы смотрели на него внимательно.

В ущелье Шепота мы наткнулись на довольно крупную популяцию. Каждый из них ростом превосходил коня. Я поразил двух, но когда вернулся их тушки так и лежали на местах. Неужели вы рухи могли проглядеть такое лакомое место? Если бы вы их истребили, то и людям в Лимории жилось бы спокойней, а ваши желудки были бы сыты.

— В последнее время наше племя все чаще охотиться на скот вроде коров, лошадей, иногда оленей, которые в изобилии водятся в лесах Азарии. Но я сообщу своим об ущелье Шепота, — добродушно ответил Шторм.

— Я вижу в тебе много благородства и доброты Белый Страж. Ты не похож свирепостью на своих предшественников не сочти за обиду. Нет в битве ты свиреп и силен, но в миру больше похож на мудреца.

— Рох Увалгон тоже больше походил на мудреца. Он заключил негласный союз между нашим и вашим племенем на века. Иначе кого-то из нас уже могло и не быть.

— Ты прав: Рох был весьма мудр.

Так Дарэт провел в ущелье несколько дней, пытаясь найти выход из ситуации.

* * *

Той же ночью во дворце Гаспарды Ким шел в тронный зал, чтобы поговорить с демоницей о судьбе Дарэта. Он застал ее на троне в объятиях Сохи. Молодой воин жадно сжимал ее бедра и целовал груди. Они, не стесняясь, занимались любовью прямо посреди дворца. Кристарх давно перестал обращать внимание на похождения демоницы, но для Асфелиера она была смыслом жизни. Ее чары сводили мужчин с ума.

Вне себя от гнева Ким выхватил меч и направился к ним. В другой руке он крепко сжимал черный посох. Соха, завидев своего генерала, отскочил в сторону. Нэсса попыталась остановить Кима магией, но он создал перед ней стену огня. Темный Убийца пропорол живот Сохи насквозь. Вскрикнув словно испуганное дитя, тот рухнул замертво.

— Сдохни шепелявый ублюдок! — брызжа слюной, произнес Ким.

Нэсса погасив пламя, безудержно хохотала. Обнаженная она села на трон и еще долго не могла успокоиться.

— Что смешного? — спросил разъяренный Асфелиер.

— Обожаю, когда мои рабы режут глотки друг другу из-за меня… — отвечала с сарказмом агнийка.

— Я думал, что ты предана лишь мне? — парень бросил окровавленный меч на пол. Клинок со звоном и бряцаньем приземлился на темную обсидиановую плитку.

— Я преданна лишь своему отцу. И эта верность длиться не одну тысячу лет. Мне повезло быть бессмертной, ибо я родилась от первородных родителей. А мужчины для меня лишь развлечение. Но иногда у меня появляются фавориты. Тогда им выпадает честь разделять со мной ложе чаще остальных. Вот сейчас я разрываюсь между двумя любимчиками. И нет, не подумай — это не Соха. Это ты и непобедимый Дарэт…

— Что?! — взревел Асфелиер пуще прежнего.

— Да, ты не ослышался! Он сильнее и успешней тебя, а по законам стаи, самка выбирает более сильного самца. Мне нужен только один из вас.

— Я убью Дарэта госпожа, и ты будешь моей! — обещал Ким. Он явно находился под чарами, иначе вряд ли стерпел бы подобные унижения. Нэсса превосходно манипулировала сердцами мужчин. Теперь ей Дарэт только мешал. Более того — он был прямой угрозой для ее светлого будущего, если его вообще можно было назвать светлым. Поэтому она решила раззадорить Кима на полную.

— Хорошо! Попытайся, но помни: проиграешь, можешь не возвращаться. А возвращаться тебе есть из-за чего. У нас будет ребенок…

— Что? Это правда? — оторопел Ким.

— Да! Плод нашей любви сидит во чреве моем.

— Но откуда мне знать, что он мой?

— Поверь, я бы не стала лгать. В тебе сидит ярость и спесь. Из нашего сына получиться отличный генерал полукровка. Возьми Малога, он еще слаб после прибытия, но помочь тебе сможет… Убей Дарэта и тогда я снова буду твоей…

В глазах Кима мелькнул азарт.

* * *

В то же время, будучи изгоем, Волчонок задумал отправиться по следам родителей в Фолткин. Другой цели, у него в жизни не было. Но он не знал, что его роль в этом театре боевых действий еще не закончена. Дгард обладая сведеньями о заброшенной пустыни Кидан, решил пересечь границу именно через нее. С собой он нес множество фляжек, дабы не умереть от жажды. Была ночь, но сольям обещал взойти уже через пару мер времени. Аркандант шел и размышлял о том, как все печально вышло с его единственным настоящим другом после тхимали — Дарэтом. Но вскоре его мысли сменили мысли о родителях. Он представлял, как однажды найдет их, обнимет и воссоединиться навсегда.

* * *

Очередная бессонная ночь прошла в раздумьях. За разговорами Дарэт не заметил, как наступил рассвет. Спать абсолютно не хотелось. К сожалению, за эти дни он так и не придумал, что делать с Нэссой. Теперь ее охраняли самые изощренные генералы Преисподней и соваться туда без армии было глупо.

— Ах, вот вы где!!! — прозвучал голос Кима откуда-то сверху, перед тем как огненный шар врезался в землю возле, сидящего Дарэта, и едва не опалил ему волосы.

Наглец явился без поддержки, желая завершить задуманное. Генерал тут же оседлал руха и пустился в погоню.

— Будь осторожен рох! — вновь предупреждал Шторм. — Он неспроста за тобой прилетел, а значит готов к бою!

— Пришла пора положить конец нашему противостоянию, — серьезно заявил Повелитель Орлов.

Ким все глубже и глубже завлекал Дарэта в пустыню Кидан. Было раннее утро. Сольям не спеша стремился к своему пиковому положению. Рух нагонял Карглока.

Внезапно далеко на небосклоне появился огромнейший черный ифрит — это был не обычный эрифрит Иссфера — это был самый настоящий первородный ифрит Малог.

Размером он был до небес. У Дарэта чуть глаза на лоб не полезли. А Ким лишь смеялся и увлекал генерала все дальше. Черный как копоть джинн с огненными узорами по телу простер руки к тучам и изо всех сил вдохнул. Ветродув знал это заклинание, тем более что мощь первородного была просто несопоставима с его, а значит буря обещала быть ужасающей. Дымный тонкий хвост вместо ног на многие мили простирался на горизонте. Малог выдохнул целое небо, которое ураганным ветром подняло настоящую песчаную бурю, а затем исчез. Погоня теперь осложнялась песочным шквалом.

Дарэт был одет в новые доспехи ордена, и на его лице была привычная маска, которая могла превращаться в воротник или в защиту для лица по первому требованию. Рух смог лететь в буре не больше двух пальцев времени. Охотник заметил, что клюв Шторма поравнялся с его вороном. Он велел немедленно снижаться и в последний момент успел выпрыгнуть из седла. Теряя силы из-за бури Белый Страж испустил разящий удар грома и молнии. Разряд поразил Карглока. От птицы Темного Убийцы осталась лишь дымящаяся гора обугленных перьев. Песок смягчил падение, но Охотник еще долго катился по бархану вниз. Теперь для него пути назад не было.

— На этом все наш рох! — измученно ответил Шторм. — Дальше ты сам. Мы не можем летать в такую бурю. Орел приземлился на верхушку бархана, спустил Дарэта и полетел обратно к ущелью.

— Спасибо тебе за все Белый Страж!!! — крикнул ему в след Ветродув.

Парень и не догадывался, что жизнь задумала свести в судьбоносной точке четырех роскандов на страницах истории. Они должны были встретиться, чтобы разрешить давний спор между собой. Живым из нее предстояло выбраться не всем.

Генерал подошел к краю и просто обомлел. Впереди бежал Ким и бежал он не абы куда, а к окрестностям внезапно возникшего города в песках.

— Хар-ге-е-ен! — протянул изумленный воин.

Песчаная буря, поднятая Малогом в помощь Киму, нарушила вековой покой всеми давно забытого града. Теперь он словно вырос из-под песка и стоял, как ни в чем не бывало. С первого взгляда он чем-то напоминал Торнздоун с его каменными светлыми домиками и плоскими крышами. В городе было несколько высоких прямоугольных сигнальных башен, а так же трехэтажный дворец с голубым нефритовым[275] куполом.

Дарэт пустился в погоню…

* * *

Волчонок собирался обогнуть гору Синон и пойти на юг к землям эергримов. После бегства из Мертвого леса он некоторое время провел на заставе бриариев, прикинувшись беженцем из Азарии. Солдаты смеялись над его внешностью, заявляя, что в Азарии таких не водится. Еще солдаты ему поведали о кровавой бойне в перешейке и осаде Звездара, а еще о славном лиморском воине, летающем на орле. Потом дгард пересек ущелье буквально на пару дней разминувшись с Дарэтом[276]. Теперь он переправился по мосту через Гонту, и собирался поворачивать на юг. Но песчаная буря заставила его сбиться с пути. В итоге Аркандант заблудился.

Волчонок был в потрепанной форме ликвидатора. Он нацепил маску, чтобы не наглотаться песка и с закрытыми глазами брел, как ему казалось в правильном направлении…

* * *

Песчаная буря постепенно стихла.

Силуэт Кима скрылся в улочке между домов. Все строения выглядели так, будто их только что построили. Красный песок отлично сохранил город в первозданном виде.

Дарэт бежал следом. Улица привела их к брусчатой площади. Должно быть раньше здесь располагался рынок и торговцы по утрам приносили свои баулы на продажу. Сейчас площадь была пуста. Сольям уже поднялся над головой и серьезно припекал макушки парней. Теперь они стояли лицом к лицу, друг перед другом и личной совестью каждого из них. Ким был одет во все черное. Его голова была по-прежнему обрита. На ней были выколоты звезды Иссфера и багровая стрела до самого начала переносицы через всю голову от затылка. Наполовину агнийский взгляд полный ненависти. Дарэту даже стало жалко бывшего друга: теперь он действительно походил на агнийского прихвостня.

— А раньше ты был посимпатичней, — сострил Дарэт вынимая Валдар.

— Ты тоже бородач! — ответил, не теряя достоинства Ким.

Ветродув улыбнулся и машинально почесал бороду.

— Отличные доспехи, — подметил Охотник, — новая форма?

— Да! Разработка Калифа. Завидуешь?

— Моя не хуже.

— Знаешь, излишняя жестокость сделала тебя чудовищем. Разве я тебя не предупреждал?

— Да ты не лучше! — парировал Ким. — Ля~голер рю~фер (Шквальный огонь!!!) — неожиданно атаковал огненным ветром маг в черном.

— Стена дождя!!! — Дарэт молниеносно выбросил руку.

Огнь и стена ливня сошлись между магами погасив друг друга.

— Что, выучил первый язык? — продолжал заговаривать зубы Повелитель Орлов.

— Немного! — Ляу~фер твыс (Огненная плеть!!!) — крикнул он. — Из его черного посоха вырос огненный кнут. Ким замахнулся желая разрубить Ветродува напополам, но еге встретил могучий Валдар. Сноп искр вырвался от удара и плеть рассыпалась.

— Как видишь, мой меч не так плох, как ты говорил ранее! — усмехнулся Дарэт.

Но Ким не стал вестись на провокацию и вновь побежал по улочкам, желая заманить генеала куда-нибудь в тупик.

Охотник по ступенькам забрался на дом и побежал по крышам. Дарэт посылал ему вслед ударные волны ломая при этом вековые здания. При попаданиях они рассыпались в пыль. Это выглядело весьма эффектно. Но каждый раз Киму удавалось уворачиваться от атак. На его плече висел вожделенный лук. Ветродув подумал что зря прикончил меня, так как после захвата трофея он не знал что с ним делать. Но раз ты сейчас читаешь эти строки, значит я все еще жив. Думаю, что ты друг мой и без меня обо всем догодался.

Впереди показался дворец. Ким был на двухэтажном доме. От его крыши к дворцу тянулась веревка. Дарэт уже нагонял, поэтому нераздумывая Ким побежал по канату. Пришлось вспомить занятия в ордене. Вскоре Темный Убийца достиг балкона и скрылся за сводами арок и колонн. Само здание дворца хоть и было всего трехэтажным но своей архитектурой претендовало на звание произведения искусства.

Генерал остановился у каната. В ордене у него плохо получалось это делать. Но упустить Кима он не мог. Отважный герой вступил на узкую "тропу смерти". Он постарался ускорить шаг, чтобы как можно скорее преодолеть неустойчивый путь, но где-то на середине, окончательно потерял равновесие, да и рухнул вниз.

Генерал пробил крышу пристройки к дому. Из облака пыли и мусора он выскочил так же стремительно как туда упал. Не жалея ног он побежал через парадный вход. Внутри блестели бежевые полы и колонны. Было как-то пустовато но уютно. Свет сольяма проникал в многочисленные окна без рам и стекол. Впереди парень увидел ступеньки ведущие на верхние этажи. На втором был лишь пустой зал, а вот на третьем Ветродув обнаружил просторное помещение уставленное вдоль всех стен по периметру полуторометровыми глиняными вазами. Все они одинаково были раскрашены в коричневый и только у горлышка рисовались толстые бежевые кольца. В таких вазах с легкостью мог спрятаться человек. Дарэт вышел в центр зала и крикнул:

— Разбейтесь вазы!!! — он выкинул руку и все помещение буквально взорвалось трилиадами осколков. Из разбитых ваз поползли черные змеи, а так же на пол выкатился Ким. Словно владелец роктарийского стиля боя Асфелиер мгновенно вскочил на ноги вращая посох вокруг себя. Его движения больше походили на танец, но несли в себе прямую угрозу.

— Олл (Удар!!!) — крикнул маг в черном. Из-за того что Ким владел только магией огня, его ударные волны состояли из горячего воздуха.

Ударная волна отшвырнула Дарэта в окно, где он благополучно перелетел через шифер крыши нижнего этажа и свалился в кучу песка. Прокашлявшись, парень с хрустом расправил плечи и превозмагая боль в спине атаковал окно.

— Огненный взрыв!!! — словно горящая комета с его руки сорвался хвостатый огненный шар и полетел на третий этаж оставляя за собой копоть черного дыма. Весь зал взорвался огнем — Ким едва не поджарился. Он вынужден был прыгнутьть в окно и бежать. Ему опять удалось скрыться за поворотом. Ветродув старался не отставать, но все равно потерял беглеца из вида. Он вышел на очередную площадь меж домов.

— Дарэт! Твое время пришло! — окликнул его женский голос.

Генерал увидел Кару справа от себя.

— Проклятье! Кара? Ты немного не вовремя! Или же вы с ним заодно?

— Нет, я сама по себе!

— Почему ты не нашла меня раньше? Я долгие месяцы провел возле Мертвого леса, следя за рокктарийцами, и каждую бессонную ночь ждал твоего появления. Где же ты была? Почему не убила тогда, а пришла сейчас?

— У меня были дела, — ответила огненноволосая короткостриженная женщина в одеянии бродячего монаха с капюшоном за спиной. На ее поясе висел крестец Дарэта и все тот же грозный керн. Теперь он был на цепи как и планировала атаманша. Шарик-пртивовес сменился шипованным наболдажником от кистеня — булавой. — Но небеспокойся, — продолжала она, — теперь я тебя точно прикончу. Несколько дней назад я заметила твоего руха. Он двигался в сторону перешейка. Потом след обрывался, но я нашла тебя когда ты летел от ущелья Голгарха. Это просто судьба. Потом этот город! Откуда он взялся?

— Кара! Тут задействованны такие силы, что если ты встанешь на моем пути, то погибнешь. Последний раз прошу тебя, уходи. Живи и забуь о мести.

— Нет Дарэт. Готовься к смерти… — спокойно ответила атаманша.

Она сняла с пояса керн и принялась выделывать с ним виртуозные пируэты. Дарэту некогда было возиться с ней. Давно пора было убить эту неугомонную воительницу.

— Порыв ветра!!! — крикнул псилант. Туча песка поднялась из-под ног мага и ударила прямо в лицо женщине, ослепив ее беспощадными крупицами.

Дарэт побежал на нее с обнаженым клинком. Замах! Но Кара провела подсечку в присесте и Ветродув рухнул. Она поставила ему сапог на грудь, взяла керн за рукоятку чтобы пробить грудь генерала… но вскрикнула, изо рта потекла кровь. Ветродув увидел, что холодная окровавленная сталь клинка торчит у нее прямо из живота.

— Он мой крошка, — на ухо шепнул ей Ким перед тем как толкнуть в спину ногой прямо на него.

Ветродув использовал труп женщины чтобы отбить несколько колотых атак Темного Убийцы. Затем, сорвав с нее крестец с керном, перекатился и вскочил на ноги.

— Лучше бы ты позволил ей меня убить самонадеянный напыщеный болван!

У Ветродува из уголка рта текла кровь. При падении голова Кары разбила ему губу. Даже после смерти эта женщина умудрялась мстить.

— Не беспокойся, я рассчитываю свои силы! — язвил Охотник, не теряя азарта. — Олл (Удар!!!)

— Блок!!! — успел отбить магическую атаку псилант.

— Где же твой помощник Корнар? Уж не в кристалле ли Иллюзий? А? Скоро он сдастся и Моркогдон уничтожит вас всех, — Ким вращая посох вокруг себя нанес удар Дарэту в грудь. Ветродув едва не упал.

Разозлившись, он принялся размахивать керном на цепи.

— Интересное оружие! — подметил Ким. — После твоей смерти я его себе заберу!

Дарэт предпринял несколько атак. Охотник уворачивался, то отпрыгивая, то приседая.

— Дье'аль~рохум ландримбаш (Рассыпься цепь!!!) — крикнул Ким, и звенья цепи, раскалившись докрасна, вместе с керном упали под ноги.

Тут еще Дарэт неудачно провалился в песок по грудь. Видимо почва просела от их магических атак. Генерал хотел выбраться, но Ким наставил на него меч и посох. — Какая удача, — смеялся Охотник. — Даже и не думай Дарэт! Госпожа будет моей!

— Так вот оно в чем дело! Ты под чарами болван!

— Не твое дело. Ты лучше следи за своими возлюбленными! А? Не уберег Гелеоса?

— Что ты об этом знаешь подонок?! — Дарэт рванул из ямы, но Ким осадил его сапогом обратно.

— Что знаю? Я больше тебе скажу: его убил я!

Словно громом прогремели последние слова. Только теперь Дарэт понял, почему Кристарх крутился в день убийства возле острова. Он отвлекал рухов от Кима на Карглоке.

— Теперь я смотрю на тебя свысока, а не наоборот. Кто из нас лучший ликвидатор? Ты думал, что после того как я передал книгу Кристарху, то ушел на запад? Но ты ошибался! Применив все навыки настоящего ликвидатора, я выследил Волчонка после падения. Я знал, что рано или поздно ты вернешься за ним. Потом вы открыли вход в Сверкающую пещеру и даже не удосужились проверить наличие слежки. Я видел все. В отличие от тебя простофили, я стал свидетелем того, кого Волчонок увидел в зеркале. Это и впрямь был Гелеос. Но я боялся, что он не решиться его убрать. Тогда мне пришел в голову хитроумный план. Я проследил за вами, когда вы отправились в орден и подставил тупого дгарда как ребенка.

— Да что он тебе такого сделал?

— Он мне не понравился… и этого достаточно. К тому же Гелеос был мудрым правителем ордена. А нашей стороне такие мудрецы без надобности. Калиф тоже хитер, но он вояка и рано или поздно нарвется на меч, а вот Гелеос был проблемой. Жаль я не смог добраться до Лорана с его магическим барьером для Острова Ветров. Мученика прячут в подвале. Бедняга месяцами не выходит из транса, чтобы барьер не рухнул. Иначе бы мы давно стерли организацию Серого Шороха с лица земли, подселяя в каждого брата по мятежному духу.

— Какой же ты мерзавец… — с грустью в голосе сказал Дарэт. На шее Кима висел Радужный амулет Гелеоса. Теперь он не сомневался в его словах.

— Хочешь узнать, как это было?

— Нет! — резко ответил Дарэт. Он думал, как ему выйти из этой западни.

— Знаю, что хочешь. Пока Кристарх отвлекал рухов, я подлетел к острову с другой стороны. Пришлось повозиться с Карглоком: видишь ли, ваш остров защищает от чар и зачарование моей пташки на послушание как рукой сняло. Но я справился с ней благодаря покалыванию кинжалом в бока. Зависнув над окном Гелеоса, я метнул в него метательный нож. И заметь: метнул точно! Глупый дгард вошел в комнату в нужный момент. Ты бы и так подумал на него после Сверкающей пещеры, но так все выглядело максимально правдоподобно. Карты сами шли мне в руки[277]. Потом мне лишь оставалось скрыться, и ты обвинил ни в чем неповинного друга в убийстве. — Ким довольно смеялся.

— Ах ты тварь!!! — крикнул сзади Волчонок и поразил Кима ударом топора. Лезвие серьезно поранило плечо Охотника. Хлынула кровь.

— Обвались земля!!! — закричал Ветродув. Ким упал в аналогичную ловушку по грудь, но из-за манипуляций с природой яма Дарэта просела еще глубже. Теперь она доходила ему до макушки.

Волчонок со всего маху ударил сапогом по голове Асфелиеру. Ким понял, что сплоховал.

— Эх, говорил я всегда, если хочешь убить — убей, а не болтай! — на этих словах он схватился за радужный Амулет и исчез. Беглец появился на вершине сигнальной башни. За его спиной вспыхнуло пламя. Это Моркогдон желал помочь своему рабу. Глаза Темного Убийцы стали огненными. Он водил посохом и вокруг парней стала появляться двух метровая стена беспощадного пламени.

Волчонок помог Дарэту вылезти.

— Прости меня друг! Прости! — извинялся Дарэт.

— Позже поговорим брат. Нужно убить негодяя!

Ким выпил лечебное зелье, чтобы остановить кровотечение из руки. Теперь он был готов веселиться по-настоящему. На площади горел огненный круг. В нем стали появляться иссфаумы, а из них вырывалась агнийская чернь в виде легионеров, мятежных духов и рогатых демонов. Завязался неравный бой. Парни бились отчаянно. Вокруг отлетали конечности, и стоял визг.

— Как в старые добрые времена, да Волчонок?! — кричал Дарэт.

— Cetra! (Так точно!) — ответил дгард на бриарийском.

Ким стал сжимать кольцо огня. Точнее оно не сжималось, а заполнялось пламенем. Агнийские твари прекрасно чувствовали себя в огне и продолжали напирать. Тогда Дарэт понял, что дело плохо. Но тут он вспомнил про последний свиток бурана.

Повелитель Орлов выхватил его у себя из мешка и разорвал. Леденящая метель и стужа вырвались на свободу, замораживая все на своем пути. Огонь угас, а все агнийцы остались стоять подобно статуям изо льда.

— Ты их еще не потратил? — удивился дгард.

— Как видишь! — усмехнулся Дарэт. — Твой совет пригодился мне не раз.

— Рад помочь брат. — Аркандант хлопнул его по плечу, и они пошли на Кима.

Ветродув увидел неподалеку большой камень. Размером он был с колесо от повозки.

— Легче пера! — крикнул псилант и камень поднялся в воздух. — Удар!!! — снаряд словно метеорит рванул в сторону постройки и снес ее обширный кусок. Кладка стала крениться, падая вместе с Кимом, сигнальным костром и камнями вниз. Куча горящих дров сыпалась, испуская снопы искр и обжигая тело Охотника. Он рухнул в песок. Сверху на него падали угли и камни. Один булыжник ударил по ноге. Ким вскрикнул. Хромая и истекая кровью, он попытался скрыться. Спасти его было не кому. Дарэт с Волчонком грозно шли попятам.

— Ну вот и все Дарэт, да?! — кричал отступающий Ким словно загнанный зверь.

— Да Ким! — отвечал Ветродув, сжимая рукоятку Валдара.

— Проклятье! — Ким сплюнул кровь из разбитого зуба. — Он отступал спиной, глядя в глаза парням. — Фер!!! — метнул он огненный шар в наступающих, но Дарэт произнес "Встречный ураган!!!" и шар полетел обратно. Асфелиер едва не загорелся сам. Он стал тушить воспламенившийся рукав. — Проклятые псы! У-у-уф! — стонал израненный Охотник. — О огненный владыка помоги мне!!! Дай силу!!!

Внезапно силы вернулись. Моркогдон не желал проигрывать этот бой.

— Ля~роан ля~фер галгол (Мощный огненный взрыв!!!) — закричал Ким.

С его посоха сорвался шарик огня и ударил в землю под ногами парней. Мужчины совершили кувырок в разные стороны и тут же на месте где они стояли, прогремел ужасный взрыв. Пламя с песком вырвалось из недр земли. Песчинки оцарапали лица обоих. По щекам текли струи крови. В ушах звенело, а с неба еще долго сыпался песок.

— Ну все, Ким ты меня достал! Земляной удар!!! Взрыв!!! Молния!!! Ураган!!! — Дарэт выкрикивал одно заклятие за другим. Его татуировка на лбу сияла ярче сольяма и сильно жгла лоб! Сегодня он истратил много магических сил и чувствовал себя опустошенным. — Эфир предай мне сил!!! — мгновенно из воздуха светящееся облако вошло в волшебника. Силы вернулись, и он снова атаковал: — Дрожь земли!!! Градобой[278]!

Под ногами Кима взрывались комья земли с песком, добивая его и так израненные ноги. Он едва увернулся от молнии и устоял от ветра с землетрясением. Вдобавок с неба на него шквалом посыпался град. Но он устоял.

Темный Убийца стоял словно изорванный пьяница, но уверенно смотрел на парней из-под лба своими агнийскими глазами. Под ними от напряжения образовались кровавые мешки. Дарэт от серии мощных заклятий выглядел не лучше. Он вдруг почувствовал, что Охотник готовится нанести последний удар… Сердце Ветродува билось так громко, что его слышал, наверное, даже Волчонок. Он громко сглотнул слюну…

Время словно замедлилось…

Асфелиер протяжно закричал и произнес:

— Ля~роан ля~ф… (Мощный огн…)

В этот момент в его кисть впилась стрела выпущенная неизвестным лучником, и Ким выронил посох. Вторая поразила его чуть выше лопатки в область надплечья.

— А-а-а-а! — простонал истерзанный маг, падая на песок вниз лицом.

— Всем не двигаться!!! Генерал Дарэт бросай меч!!! Дгард ни с места!!!

На вершине бархана стоял многочисленный отряд ликвидаторов. Они были в масках и форме. Пятнадцать луков смотрели в сторону парней.

Обессиливший Дарэт упал на колени. Ким все еще был жив. Он копошился в песке и стонал, истекая кровью. Вся его одежда была изорвана и все тело изранено.

— Знаешь Асфелиер, — вдруг заговорил Дарэт отрешенным тоном. — Хотел бы я вернуться в прошлое в орден, когда мы были "не разлей вода"! Когда ты был еще нормальным парнем и ценил нашу дружбу. В кого ты превратился брат Охотник?

— Ничего уже не вернуть. Я выбрал сторону зла, потому что сторона добра мне ничего не дала. Гхы… гха… — кашлял Ким. — Я сыграл свою роль… — на этих словах он потерял сознание. Его лоб опустился на горячий красный песок.

Ликвидаторы допрашивали о кошмарном водовороте из огня над вершиной Морак-Тума, что они видели несколько дней назад. Это был разведывательный отряд в СО по заданию ордена. Они сразу направились к месту происшествия, но по пути услышали крики и взрывы в пустыне. Так они и вышли к ним. Всех троих связали и, доставив секретно в Сияющие Озера, посадили в разные закрытые тюремные повозки.

Связанных узников везли в Лиморию.

Так закончилось противостояние двух генералов, подобно битве прошлых времен огнь и свет сошлись в смертельном танце. Как Моркогдон с Назриандом тогда, бились они сейчас не жалея сил. Как и тогда вмешалась третья сторона. Все повторяется… все…

ГЛАВА 29 ПРОЩАЙ МОЙ МИЛЫЙ ДРУГ

— Это было мое самое долгое путешествие, — позже рассказывал мне Дарэт.

Они ехали целый месяц связанными до причала Альдэрнай в Кинаре. Оттуда узников переправили на Остров Ветров. Орден желал наконец поставить точку в деле убийства Гелеоса, а заодно и расквитаться с Кимом за предательство. По пути на них не раз нападали посланники демоницы, но эта группа ликвидаторов оказалась весьма опытной и справилась со всеми трудностями пути. Они применили максимальную скрытность, чтобы довести пойманных до цели. По совету Дарэта на карете Кима начертили белый андаум. Так Нэсса не могла больше находить его во время поездки. Сам Охотник запутался в себе настолько, что внутри даже радовался тому, что возвращается домой, хоть и в качестве преступника переступившего через кодекс. Влияние демоницы слабело. Он начинал все понимать…

По прибытию в орден их встретили гневными выкриками. Всех троих заперли в трехкамерной темнице. К Киму были применены самые строгие меры. Его заковали в цепи, одели мешок с дырочками на голову и завязали рот. Он мог только сидеть в углу и ожидать своей участи. К Дарэту проявили большее уважения и лишь заковали в цепи. Все думали, что он поймал Волчонка и теперь оправдается. Несмотря ни на что для многих он по-прежнему оставался героем. Дгард не был магом, поэтому его рот остался без кляпа. Но вот руки и ноги связали накрепко.

— Еще раз прости меня Волчонок, — раздался голос Дарэта из соседней камеры, — я в очередной раз подозревал тебя и мне стыдно!

— В то утро Гелеос пригласил меня к себе, — начал медленно рассказывать дгард. — Я пошел к нему и обнаружил тело. В этот момент я видел, как Ким улетает вдаль. Потом вошел ты. Ну а кто бы мне поверил, что это не я? Тем более после зеркала. Я и впрямь видел Гелеоса в отражении, но, как и сказал, не собирался его убивать. Просто хотел поговорить. Посмотреть в глаза, дождаться извинений, но ты бы мне все равно не поверил. Зелье левитации мне дал Тиорох, зная, что я встречусь со своим заклятым врагом. Он дал мне его на всякий случай, потому что не знал, как повернется дело. Но за все время я ни разу не думал убивать мастера. Горечь обиды давно угасла. Бэйас был военным и просто стал жертвой своего ремесла.

— Знаешь друг, я не оправдываю наставника. Но ты самый благородный росканд из всех, кого я встречал. В отличие от Кима, который спихнул тебя в пропасть исподтишка, предал нашу дружбу, пытался меня убить. Отравить! — повысил голос генерал. — Да вдобавок погубил человека, который принял его в орден и дал новую жизнь, а еще подставил боевого товарища, спихнув на него свои грязные злодеяния.

В ответ Ким лишь что-то невнятно возражал сквозь кляп.

— Там за стенами люди ждут расправы. Если я скажу, что Волчонок невиновен, то они обвинят меня. Может быть, Калиф опять вытащит нас, но братья навсегда посеют в своих душах семена сомнений. Ким, будь мужчиной и признайся во всем содеянном. Соверши хоть перед смертью благой поступок! — добавил Дарэт.

В ответ Охотник лишь промолчал.

* * *

А тем временем силы хаоса не спали. Нэсса уже смирилась с потерей любимого генерала. Впрочем, ей было плевать. Для нее Ким оказался жалкой ненужной игрушкой не способной на сложные задачи. Тут еще сказался проигрыш Охотника в битве за Долину Крестьян. Именно после этого Нэсса первый раз переключилась на Соху. Но про ребенка она не соврала. Теперь в мир должно было прийти очередное зло.

В темной пещере Кахголо разворачивались новые события. Кристарх смотрел на огромную дверь не в силах прочитать надпись на Арде.

— Вы изловили для меня дгарда? — спрашивал он у своих легионеров.

— Да господин. Он умеет читать, — ответил краснокожий воин.

Они вытолкали пойманного дгарда-торговца, который путешествовал из Асхората в Эланрин. Мужчина упал на колени и принялся читать:

— Йабэ хинк ходгана камаль…

— Читай сразу на росканде болван! — Кристарх пнул его сапогом в спину.

— З-з-з-здесь спит ужасное з-з-зло? — начал переводить дгард заикаясь от страха. Мало того что его привели к гробнице Проклятого, так еще и привели агнийцы. — В-в шестнадцатом веке второй эры оно е-е-едва не погубило По-Подземный мир. Я Бэтирон Молот запер его здесь на веки… Это все! Отпустите меня пожалуйста.

— Конечно! Иди! — добродушно ответил Кристарх.

— С-с-спасибо вам добрый господин.

Дгард побежал к выходу, где его уже ждал голодный рогатый демон. Крики были слышны на всю пещеру.

— Проклятый герой древности! Подпортил нам планы. Я думал, надпись даст подсказку, но ее нет. Владыка сказал мне, что от двери есть три ключа. Они запрятаны Бэтироном по Пределу. Причем запрятаны очень хорошо. Придется их все найти!

Тем временем на остров приплыл Калиф. Он узнал о том, что Дарэт в темнице и срочно поспешил в орден. Императору он сказал, что едет в Кинар за пополнением.

По прибытию глава Серого Шороха велел немедленно выпустить парня. С гримасами недовольства его все же послушались. Дарэт был свободен. Он рассказал все главнокомандующему. Лицо Калифа помрачнело. Лис сказал, что теперь им остается уповать только на Создателя. Генералы Иссфера вырвались из недр Преисподней, и нужно было срочно укреплять ряды. Узнав, что именно Ким убил Гелеоса, Калиф был немало удивлен. Подумать на него ему бы и в голову не пришло. Но нужно было, чтобы Охотник сознался. Генерал попросил в ночь перед казнью поговорить с ним наедине. Это был единственный шанс уболтать Охотника раскаяться.

Тем же вечером Волчонка в кандалах увели в другое помещение подвала, чтобы Дарэт смог поговорить с бывшим другом по душам. Ветродув вошел в камеру с кувшином вина. На подносе стояло две кружки. Генерал давно не пил, но тут повод был особый. Он аккуратно снял с головы Кима мешок и развязал ему рот.

— Зачем они завязали тебе рот? Ты же не псилант…

Отдышавшись, Охотник поблагодарил спасителя. Из-за связанного рта и забитого от простуды носа ему нечем было дышать. Преступник рисковал умереть до казни.

— Зачем ты пришел? Умолять меня сознаться? — Теперь Ким говорил нормально — без ненависти или злобы. Чары демоницы спали, и он с ужасом осознал, сколько зла совершил за последнее время. Сказать по правде Асфелиер расплакался. Слезы текли по его щекам. Он вспоминал, сколько народу погубил, сражаясь на стороне Моркогдона.

Дарэт похлопал его по плечу.

— Ну, полно тебе брат, полно…

— Прости меня Дарэт, я не ведал что творил… Я словно находился под чарами. Не называй меня братом, ибо я не достоин.

— Все хорошо Ким: помнишь "друзья на веки?"

— А помнишь Дарэт, как я тебя в первый день разыграл? — с улыбкой и мокрыми глазами вспоминал Охотник.

— Помню брат! Я думал тот громила из-за того что я лег на его кровать из меня всю дурь выбьет. А помнишь, как ты мне порошок чихоточный дал и я орла одолел?

— Помню… — лицо Охотника стало серьезным. — Что ж теперь поделаешь.

— В этом всем и моя вина. Я не должен был бросать тебя на руховом поле, но стрела…

— Ты ни в чем не виноват Дарэт. Я тебе уже говорил, что мы все рождаемся, чтобы играть свои роли. Мне просто не повезло… Помоги а… — Ким кивнул на кувшин.

Дарэт разлил вино и помог Охотнику выпить. Руки были по-прежнему связаны. Они так и делились воспоминаниями, пока вино не закончилось.

— Знаешь, я бы тоже хотел вернуться сейчас в беззаботные времена обучения, — признался Ким. — Несколько лучших лет моей жизни. Прости за Гелеоса. Я был не в себе.

— Я прощаю тебя за все! — Дарэт встал и подошел к выходу. — И ты прости меня…

— Прощаю Дарэт. Послушай, я считаю, что должен тебе сказать одну вещь. У Нэссы будет от меня ребенок. Очередное порождение зла. Убей его друг. Не смотри что это дитя. Он вырастит, чтобы истреблять людей!

— Хорошо!

— Обещай мне! — заволновался Ким.

— Обещаю! А ты подумай над моей просьбой. Оправдай Волчонка.

Охотник промолчал.

К утру его жар поднялся. Киму было досадно заболеть в последнее утро своей жизни. Дарэт выглянул в окно и увидел шумную толпу братьев. На лугу уже стояло приспособление для казни. По сути это была лавка с деревянным зажимом для рук и головы. Ею пользовались так редко, что едва отыскали в подвале. До Кима на ней расстались с жизнью всего двое, да и то много лет назад. Никто не помнил уже за что.

В камеру вошли два крепких брата. Они подняли приговоренного, и повели к выходу. Напоследок Асфелиер взглянул на Волчонка сквозь прутья. Дгард смотрел ему прямо в глаза. В ответ Ким улыбнулся.

Когда его вывели, толпа буквально взорвалась раздраженными криками. Вслед за Кимом вывели и Волчонка. Дарэд стоял в первых рядах, надеясь на признание Охотника. В противном случае он планировал спасение Волчонка и бегство с острова. Калиф стоял рядом. Он протянул Ветродуву радужный амулет Гелеоса.

— Я думаю, он должен принадлежать тебе, — сказал Лис. — В память о мастере.

— Спасибо, — поблагодарил Дарэт и спрятал штуковину под плащ.

В этот день небо хмурилось, срывался дождь. Все братья облачились в плащи или капюшоны. Перед тем как уложить предателя на плаху ему по традиции дали слово. Волчонок стоял рядом, ожидая своей незавидной участи.

— Простите меня братья мои за предательство. Я пал жертвой коварных чар и не достоин вашего прощения. Я ухожу из этого мира не на покой, но на вечные муки в огонь Преисподней. Поэтому не держите зла, ибо я за все отвечу сполна.

— Заканчивай мерзавец!!! — сыпались гневные высказывания.

— Давай на плаху, не задерживай очередь!!!

— Я горжусь тем что родился лиморцем, ибо в этой войне вы доказали что способны изгнать врага со своей земли. Но будьте осторожны и не прельщайтесь первыми победами. Ибо вышло наружу такое зло, с которым вам еще предстоит столкнуться. Но я верю в то, что вы победите! — На этих словах Ким закончил. Он еще раз посмотрел на Волчонка, а потом на Дарэта. Но, ни сказав больше ни слова, лег животом на скамью. Палач с мешком на голове, помог ему просунуть руки и голову в зажим. Дарэт пристально смотрел Киму в глаза. Мысленно он молил его признаться в убийстве мастера. С хмурого неба вновь стал срываться мелкий моросящий дождик. Негромко гремела гроза. На зеленом сочном лугу было свежо. Палач занес топор и приготовился нанести удар. Ким сглотнул комок в горле и внезапно сказал:

— Люди — это я убил Гелеоса, тайно пробравшись на Остров. Волчонок, который стоит перед вами, не виновен…

Ветродув облегченно выдохнул. Калиф велел немедленно отпустить дгарда.

В глазах Волчонка поплыли ближайшие воспоминания. Накануне казни после ухода Дарэта его вернули в камеру. Рот Кима не был завязан, и они смогли поговорить.

— Эх, нашему Дарэту как всегда везет! — шутил Серый Охотник. — Его опять отпустили, а мы сидим тут как в могиле.

Волчонок кивнул.

— В моей душе уже ничего не осталось от прежнего Кима, — продолжал он.

— Не правда и ты это знаешь, — ответил добродушно дгард. — Люди меняются, но душа остается прежней…

— Моя душа продана Моркогдону и уже никогда не станет прежней. Никто не в силах это исправить. Прости меня припадочный за то, что столкнул тебя в пропасть. И за Гелеоса тоже прости. — Ким говорил непринужденно, весело. Словно завтра шел не на казнь, а в таверну.

— Я прощаю тебя Охотник. Ты меня завтра оправдаешь?

Асфелиер в ответ улыбнулся, прислонился к стене и задремал.

На этом воспоминания прекратились.

Ким повернулся к Дарэту и еще раз улыбнулся. Он в первый раз смотрел такими чистыми глазами. За месяц пути, его волосы отросли, и теперь он вновь походил на самого себя. Из старой жизни был только мрачный черный изорванный наряд. Он так и остался на нем после боя в пустыне.

Ветродув сжал кулак в знак их верной дружбы. Толпа кричала, подгоняя палача.

— Друзья на веки, — прошептал Повелитель Орлов.

В ответ Ким сжал кулак и тоже прошептал:

— Друзья на веки.

Беспощадное лезвие обрушилось на беззащитную шею узника. Дарэт не в силах был сдержать слез. Он отвернулся и медленно побрел сквозь толпу. Время как будто замедлилось, звуки приглушились, а цвета утратили свою красоту и посерели. Он вышел из убежища на пляж. Парень смотрел на набегающие хмурые волны и просто молчал. За его спиной висел Пищащий лук Кима. Внезапно на берег приземлился Белый Страж, который видел казнь с высоких скал. Дарэд залез к нему на спину и, глядя вдаль, сказал:

— Странная штука жизнь… Она вся состоит из развилок… Каждый день человек выбирает, по какой дороге ему двигаться дальше… И никто не знает, куда эта тропа ведет… Справедливость восторжествовала, — печально произнес Ветродув… — Прощай мой милый друг… прощай!

Темная точка все дальше улетала за горизонт. Остров Ветров с его тяжелыми воспоминаниями остался далеко позади. Впереди предстояла нелегкая борьба с новым злом… Битва за Ветреный Предел…

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

СПРАВОЧНИК ПО МИРУ

Система измерений

Время:

Сутки на Анноре = 20 мер (24 часа) = 160 пальцев = 1440 моментов (минут) = 86400 мгновений (секунд).

Одна мера = 8 пальцев = 72 минуты.

Один палец = 9 моментов = 9 минут.

Один момент — одна минута.

Одно мгновение — одна секунда.

Расстояние:

1 см карты = 125 миль

Миля сухопутная = 1,6 км

Миля морская = 1,8 км

Лига = 3 мили.

Так же используются метры, сантиметры, миллиметры.

Оружие

Хопис — (переводится с айверланта как «рубка») — так в Пределе называли изогнутый вперед меч с односторонней заточкой по внутренней грани лезвия, предназначенный в первую очередь для рубящих ударов. Конец лезвия уширялся. Похож на греческий копис.

Салвина — изогнутый односторонний клинок с длиною лезвия 65–70 см. Чаще встречается у моряков предела. Конец лезвия острый. Салвина предназначена для рубящих, режущих и колющих атак. Имеет крестовину и навершие. Рукоять — 10–15 см. Без уширения лезвия на конце. Сальвин — так на айверланте называли изогнутые клинки вроде ятаганов. Чаще встречается у моряков Предела. Дословно переводится как «гнев» и «лезвие»— гневное лезвие. По другим источникам — яростное лезвие. На росканде — салвина.

Керча (та же шашка) — длинноклинковое рубяще-колющее холодное оружие. Клинок однолезвийный, слабоизогнутый, у боевого конца двулезвийный, длиной лезвия около 65–70 см. Крестовина и навершие отсутствуют. Эффективное оружие — первый удар можно наносить прямо из ножен. (Перевод с айв. — сеча)

Форийиза — длинное копье 4–6 метров, которое несло несколько роскандов в правой руке а в левой держали щит. В случае потери строя воины дополнительно вооружались клинками.

Картана — духовая трубка.

Валдар — Режущий Монстров (перевод с айверланта). Меч Дарэта. Описание: Лезвие по ширине было средней величины. Оно начиналось зазубренными шипами, потом еле заметно изгибалось и уширялось в конце. Его обрамляла рукоять из чистого серебра, перемотанная кожей быка. Крестовина слегка огибала руку, украшалась большим сапфиром и несколькими маленькими драгоценными камнями. Завершало рукоять навершие. Оптимально сбалансированный вес говорил о высоком мастерстве древних кузнецов. Это не был громоздкий меч, но был легкий и быстрый клинок, который больше походил на слегка изогнутую, почти прямую, двусторонне-заточенную салвину. Точная длина Валдара: лезвие — 68 см, рукоять слегка под углом к лезвию и ее длина — 14 см.

Крестец метательный — метательное оружие в форме ровной крупной крестовины сплавленной в середине бусообразными металлическими рукоятками. Представляют собой четыре поражающих колющих лезвия по 15 см каждое. Применяются для бросания в цель с расстояния. Неплоха замена метательным ножам. Для каждого лезвия применяется двусторонняя заточка. По весу орудие весьма тяжеленькое, а его лезвия не плоские, ибо образовывают ромбическую форму с двумя гранями на каждом ноже.

Эрельер — короткий широколезвийный клинок наподобие римского гладиуса заостренный на конце и заточенный с двух сторон.

Керн — серп на веревке или на цепи — грозное и быстрое оружие.

Корабли

Таранка — рыбацкая лодка с двумя веслами.

Ретора — небольшое торговое судно предела.

Галерд — боевой корабль средней величины.

Компьюкс — небольшой боевой корабль но достаточно маневренный.

Дериор — большой трех мачтовый корабль.

Гралеон — большой четырех мачтовый военный корабль.

Остроносы — маневренные корабли Бриариев.

Тароги — варварские галеры на веслах.

Важные даты и документы

1019 г зима III э падение Черной крепости на месте бывшего Руха. Победа Лиморцев.

лето 1019 год степное побоище между агнийцами и лиморцами. Победили Лиморцы.

лето 1019 III э. Битва за Песчаный Перешеек. Племена варваров против орды роктарийского царя Саргона. Победили ящеры благодаря численному преимуществу.

лето 1019 III э. Осада Звездара роктарийским царем Саргоном и их бесславное поражение.

1020 год III э. весна осада оккупированного Харангарда. Победили лиморцы

"Исследование агнийских родословных".

Хотелось бы еще раз затронуть вопрос первородности. Как известно они все обладают даром к магии. Но кто действительно является первородным, а кто нет? Им является тот, кто был рожден в числе ангов, либо рожден от таких союзов. Многие первородные агнийцы стали генералами Моркогдона и частенько совращали дев света. От таких союзов рождались первородные. Но если один из родителей не был таковым, то ребенок лишался всех преимуществ к магии. Такие дети, как и у роскандов рождались с даром крайне редко. Ниже я приведу небольшой список агнийских родословных:

Нэсса — первородная дочь Моркогдона и падшего анга Эсэль. Обладает магией и стоит над всеми другими генералами. Любимица огненного владыки, представляющая его волю повсюду. Умеет вызывать из Иссфера орды агнийцев и одарять других магическим даром взамен на их души. Обладает способностью сводить мужчин с ума. Те буквально теряют голову от ее прекрасного вида и отдают себя на служение.

Далее я предлагаю рассмотреть других генералов и проследить их потомство:

Медриар (Сладкоречивый) — после превращения в агнийца стал именовать себя Лестро (Обманщик). Во времена Первого Пришествия росканды называли его Лгуном. Он прародитель всех рогатых демонов, которые возникли от его связи с полукровкой суккубом. Поэтому его потомство не обладает магией и слава Анду за это.

Нурджафар (Танцующий Свет) — более известен как Малог (Коварство, Хитрость). Черный ифрит почерневший от собственной злобы и любви к проклятиям. Люди называли его Огненным Плясуном, а бриарии Черным Огнем. Малог начальник всех ифритов и эрифритов (малых ифритов) Иссфера. Огромный огненный джинн. Ифриты были первородными — бывшими фархадами. А эрифриты произошли от сына Нурджафара и первородного суккуба (бывшего анга). Ифрита звали Шэур (Нефть, Масло). Он хоть и был первородным, но не стал генералом в тени своего отца. Джинн полюбил суккуба полукровку и она породила множество малых эрифритов. Из-за того что мать эрифритов была полукровкой они обладали лишь неявной, но сильной магией — в частности проклятиями. Что же касается суккубов полукровок, то они появились от связи легионеров и первородных суккубов. Как и эрифриты они обладали сильной, но неявной магией.

Зартум (Утренний Гром) — бывший фархад. Славился своей силой и крепким телосложением. В Иссфере получил имя Велиал (Жгущий Лед) — из его рта вырывалось такое пламя, что могло растопить льды на вершине горы. Скрестившись с коровой, породил гигимондов. Из-за этого они лишены способностей к магии. Но сам Велиал как бывший фархад ею обладает. И тем он страшен. Мало того что его рост достигает целых шести метров, так он еще и колдун, и даже умеет уменьшаться по собственному желанию. За жуткий топот росканды звали его Барабашем. При ходьбе он сотрясал землю. Зартум в одиночку мог расправиться с целой армией. Поистине он ужасен в гневе. Когда Велила впервые увидели народы, то едва не упали духом. Но Азар был настоящим храбрецом и не однократно сражался с ним. Правда одолеть его так и не удалось — очень уж серьезным тот был противником. У Велиала имеется четыре крыла, а вот у его архидемонов таковых нет.

Волтазар (Встречающий Утро) — имя бывшего анга, ныне более известного как Черт Балтапуд (Словоблуд) или Шайтанир (Пугало). "Черт" — придумали люди от слова «черный». Так росканды называли небольших агнийских демонов-пакостников покрытых черной шерстью. Шайтанир же происходит от слова «шайтано» — испуг. Любой договор с Чертом заканчивался гибелью в страшных муках. Может своими разговорами заболтать до смерти. Волтазар маленького роста — не больше эергрима, имеет пару высушенных крыл, часто ходит в мантии с высоким воротником, иногда с короной. Мнит себя принцем всех падших ангов Иссфера — чертей.

Псиданд (Мудрость Анда) — имя некогда знаменитого фархада. Он походил на старца с могучим торсом. Отличался проницательным умом и мудростью. Первый советник Моркогдона более известен как Дед (Злой Дух Катакомб). Дгарды зовут его Бэсом. Имеет целую сеть ходов под землей, в которую можно попасть через заброшенные шахты Бэфиналя. Есть там специальный лаз, случайно вырытый рудокопами. Говорят, что оттуда можно дойти до самого Иссфера. Дед отличается свирепой злобой и ужасным видом.

Легионеры — это простые рядовые демоны огненного мира. Они напрочь лишены магии, но крепки телом. Произошли от порочной связи людей и суккубов еще задолго до Первой Величественной войны. В те времена агнийцы не были скованы проклятием Азара и время от времени выбирались в Верхний мир. Там они совращали роскандов и рождали новые виды существ, таких как бейхорды или легионеры Иссфера. Но у легионеров, как и у роскандов иногда рождались маги. Их называли шаманами. Правда таких было меньшинство. Если рождались мальчики, то они сразу пополняли ряды огненного легиона, если девочки, то они становились суккубами полукровками. Но первая мать всех простых демонов вроде легионеров была первородной. Когда то она была ангом, но ее имя уже никто не помнит. Нэсса тоже была первородной, но она никогда не была ангом в отличие от своих родителей. Да и разницы тут особой не было — все первородные суккубы походили друг на друга. А вот полукровки, как правило, не владели явной магией. Внешне же ни те, ни другие не отличались.

Информация о родословных была получена на допросах во время Первой Величественной войны и передана вашему покорному слуге для документирования. Более того многие тонкости мне пришлось дорабатывать самому. Л.Т.

СПРАВОЧНИК ВСЕХ ИМЕН

Анд — Творец вселенной Света. Создатель Подоблачного Мира и почитаемый Бог в Ветреном Пределе. Бог миров.

Азар Великий II э. 2312–2348 — герой, спасший тысячу лет назад Ветреный Предел от порабощения агнийцами. Святой мессия Творца.

Арни — сын пекаря, муж сестры Барлака.

Архиль — старый вождь гунтов. Умер в 1019 году от сердечного приступа, не выдержав всех тягот войны и разлуки с дочерью.

Аша Дикая Волчица — дочь вождя гунтов Архиля. В отряде Дарэта. Гунавия с миссией Творца.

Балтус — друид эергримов вызывает дождь.

Баратуф Громкотоп — король кобольдов в Мертвом лесу

Барлак Тиоридарий Оборотень — расколдованный Дарэтом друг и ликвидатор. Отец Эундар Тиоридарий владел лесопилкой, мать Жанэт домохозяйка. Прадед был бриарием. Есть сестра Эвелина.

Баскот — узник, разбивший голову в Башне Смерти, дабы его не съели курлычи.

Бейтавр XIV — последний царь Ревона.

Белый Страж Муран Галваер Мунан Горр — двуглавый орел живший во времена Второго Пришествия Моркогдона. Рух Дарэта. Левая голова по имени Крик (Тумлери), правая Шторм (Гол).

Беэтирон Молот II э (II э 1487-1525-26 гг) — герой дгардов победивший Проклятого.

Брианда — хранительнице священного древа лавсан В Плакучем лесу.

Бронт Рубака — подлый полководец Сумеречного Полка в Башне Смерти. Погиб в зубах курлычей.

Валдар — меч подаренный Магнэлиусом. Бывший клинок Азара.

Волчонок Аркандант Соглядатай Тьмы. Отец Ухтай Тулом, мать Мелиса Аркандант, брат Бэйас Аркандант — погиб от рук Гелеоса во время спец. операции.

Гард — старик из деревни Рогатка, что водил Дарэта к заливу Туманной Гавани любоваться на призраки кораблей.

Голгарх Дархир Буревестник Черный — прародитель рухов потерявший одну из своих двух голов. Черный орел.

Дарэт — герой Дарэт Ветродув из рода Ветродувов, Дарэт из Гром-Бала, Повелитель Орлов, Псилант, Гроза Предела, Азар — все эти имена и прозвища принадлежат Дарэту. Отец Халд, мать Азарина Фульянд.

Джоанна — бывшая возлюбленная Барлака.

Долган — эрифрит сидящий в Теране. Изгнан и уничтожен.

Дорин Брандибой сын Трандина — великий вор и мошенник — эергрим, которого парень встретил в Асхорате.

Дралос Гнилодуб — бессмертный черный маг древности. Он же Проклятый. Едва не погубил всех дгардов и был заперт в гробнице на веки.

Душегуб — вождь всего племени курлычей-людоедов.

Дэрампур Красный — главный алхимик королевского двора в стране Сияющих Озер.

Жозеф — возлюбленный Сивеллы. данных о нем нет, но известно, что он был сыном портного где-то в районе Звездара.

Искалмор — храбрый воин короля Сириуса. Погиб в дозоре на разведке красного свечения Морак-Тума еще в самом начале Второй Величественной войны.

Каин Доблестный Воин и Дирк Справедливый Судья — братья из ордена Серый Шорох. Погибли в плену от руки Кима Серого Охотника.

Калиф Хитрый Лис — главный ликвидатор Лимории, После смерти Гелеоса глава ордена Серый Шорох и главнокомандующий в императорской армии.

Капитан Кардамондгар — знаменитый пират, воюющий на стороне Кристарха. Гроза морей.

Капитан Фаяс — правая рука капитана Кардамондгара в прошлом. Погиб в морском сражении 1010 года третьей эры Меча.

Капитан Шивальгорр — хозяин Бухты Черных Парусов

Кара — глава уничтоженной Дарэтом гильдии убийц. Поклялась убить его любой ценой. Погибла в 1020 году III э. Меча.

Карглок — огромный ворон Кима

Карданьер Военачальник Предела — храбрый капитан лиморского флота и генерал в императорской армии.

Кимбол Асфелиер Серый Охотник — в будущем Темный Убийца. Родом из города Тиар на острове Далин. Друг Дарэта в ордене и в последствии враг. Родители кузнец Герд и швея Арна.

Киран — брат Дарэта.

Корнар Магнэлиус — призрак из забытой пещеры. Основатель ордена Серый Шорох. Бывший воинствующий бриарийский маг. Великий Корнар Магнэлиус — последний член Ордена Трех Сольямов, псилант из Круга Восьмерых

Кристарх Ужасный сын Брадабума — повелитель Мертвых земель, тиран и захватчик Предела. Продал душу Моркогдону за армию и власть.

Лайанд — имя анга (воля Анда)

Летарий Линдари Разящий Молот (Лето) — храмовник Тэмберри в отряде Дарэта.

Лоран — учитель магии в ордене Серый Шорх.

Лоренс — одноглазый седой мужик из подвала Арены.

Лустус Старвега — глава храма Тэм Берри во времена Дарэта.

Люциан Тэмберрийский — бессмертный воргерр, бывший храмовник Тэм Берри.

Маг Вилко Ингрит Ренфонтюро — друг Азара обучивший его магии и заколдовавший мантикору.

Малдус Агрипинус — бриарийский маг прошлого сумевший телепортировать себя в мир Снов и подчинить себе его большую часть.

Мастер Гелеос Неуловимый — глава ордена Серый Шорох. Названый отец Дарэта.

Мать Геленда — хозяйка Обители Услад в Кинаре. Обитель Услад расположена в таверне Кинара.

Мегур Апрелий — бродячий путешественник, живший в начале третьей эры в 274 году — открыл мегурский болотник.

Мерраль Аерру — траВница из деревни Роз. Любимая Дарэта.

Мордоллат — кузнец Иссфера кующий зачарованные клинки. Мордоллат не первородный, а простой демон легионер, хотя весьма крупного телосложения. Мордоллат в молодости был шаманом, поэтому владеет магией. Ему повезло родиться с даром. Это и есть тот редкий случай.

Моркогдон — властелин огненного царства Иссфер. Павший фархад восставший против Создателя.

Мэрлог — разбойник, укравший меч, и впоследствии повешенный.

Назрианд — предводитель фархадов.

Напалм — пират сопроводивший отряд Дарэта в Бухту Черных Парусов.

Нэсса — дочь Моркогдона и советница Кристарха.

Одвин Топор Возмездия — ликвидатор, сын Туфа, внук Горна. Берсерк и правая рука капитана Карданьера.

Олага Тиомуритан — древняя травница открывшая корень тиомуритана.

Патрик — скелет лесника на Асхале.

Равель Древний — выдуманный наставник Дарэта для прикрытия от ненужных расспросов.

Рагуин Албэрто — первый маг продавший душу Моркогдону за способности псиланта.

Раджира — мантикора Моркогдона.

Роза и Бэл — упомянутые подружки утопленницы которую маг смерти Скаар притащил в пещеру для ритуала.

Рон — старый приятель Барлака на Велене.

Рос Молниеносный — агент серого братства в Оланде.

Рох Увалгон Разрушитель Коричневый — двуглавый вожак рухов живший во времена Магнэлиуса. Коричневый орел.

Саргон — царь роктарийцев.

Сивелла Страндсголм (1001 г — 1019 г) — дочь фермера. Утонула в озере Велена при непонятных обстоятельствах. Была похищена из могилы и оживлена магом смерти Скааром для отвратительного ритуала на несколько моментов, а потом после мук и издевательств вновь умерла. Захоронена незнакомкой в своей могиле

Скаар — маг смерти убитый Ашей.

Соха — помощник Кима. Соха был одним из тех предателей, которые спасаясь от смерти в плену, переходили на сторону врага.

Стобин Тирекоп — товарищ Брандибоя погибший в Асхорате.

Стрела — имя сокола Дарэта

Тигжель Ультао (III э 2210–2272 гг) — поэт живший 11 веков назад описавший в стихе войну с Проклятым и единственный кто засвидельствовал те события в кратком отрывке.

Тиорох Лотуц (Тиорох Землекоп) — маг земли из Асхората, знал отца Волчонка и самого Арканданта.

Торф Криндигор — лиморский торговец мехами живущий во времена Дарэта в Охотничьих Угодьях. Знаменитый меходел Предела.

Тур — вождь берсерков, а в будущем после смерти Архиля и гунтов.

Ульм — дгард из юности Волчонка, задумавший свергнуть Бейтавра XIV — поплатился за это сожжением в Яме Избавления.

Фарготбаён — эрифрит, пойманный Дарэтом и Калифом в селе Половодье. Он подкупал солдат Лимории и выуживал из них сведенья.

Халд — отец Дарэта.

Хемет — ведьма из Мертвого леса, которую задрал кохан.

Хидра — прекрасная но мрачная дочь погибшей в первом томе старой бриарийской ведьмы Хемет.

Эвелина — младшая сестра Барлака

Эдгар таинственный — связной из ордена Серый Шорох.

Элон — стражник у ворот Торнздоуна

Эран Лучезарный — единственный маг ордена Серый Шорох после Дарэта. Погиб в битве на Руховом поле.

ОРДЕН ТРЕХ СОЛЬЯМОВ

Ганимед Эланринский — основатель Ордена Трех Сольямов. Смог избежать Иссфера до поры, пока Ким его не изловил с другими тремя братьями.

Рапирус Клятчето, Вилиус Бурус, Крисминас Вельчетэ, Румиль Голгаро — братья, которые не смогли избежать расплаты перед Моркогдоном.

Каренус Плустиус, Граний Вальстэро, Корнар Магнэлиус — братья которые смогли избежать расплаты за дар псилантов, но в последствии были хитростью возвращены в огонь Преисподней.

ИМПЕРАТОРСКИЙ РОД

Аранор сын Бравина завоевателя — король некогда правивший землями Лимории и Азарии Разделивший между сыновьями власть.

Аранор II

Аранор III

Аранор IV

Теран сын Аранора IV III э. (973- 1026) — император Лимории.

Рангор Принц (999 — 1074 г) сын Терана. Во времена Дарэта ликвидатор и наследник империи. В будущем король вновь объединивший две страны, король-мудрец, король-дипломат и стратег — правитель империи — герой Второй Величественной войны

КОРОЛЕВСКИЙ РОД АЗАРИИ

Сириус сын Аранора IV (976 — 1018) III э. — король Азарии пал в битве при Рухе будучи одержимым мятежным духом в возрасте 42 лет — бился на стороне агнийцев

принц Радагал (992 — 1018) III э. — старший наследник Сириуса — пал при осаде Гаспарды от рук агнийских полчищ.

принц Керамдор (994 — 1018) III э. — младший наследник Сириуса — пал при осаде Гаспарды вместе со старшим братом.

ДИНАСТИИ БРИАРИЙСКОЙ КОРОНЫ

Король Август II (Амрелио) — жил и правил в стране Cияющих Озер тысячу лет назад. Погиб в битве на голубых полях близ озера Сальвады во время первой войны с агнийцами. Предположительная дата жизни: II э. 2286 — 2345.

Ода (Амрелио) — свергнутая дочь Августа II — получила земельный надел и продолжила свой род вдали от власти.

Король Каргалай I (Истиарий) — племянник Августа второго пришел к власти в 2345 II э. свергнув с престола дочь августа Оду. Умер 2346 при захвате Оланда агнийскими полчищами

Король Велерий Амрелио

Король Оскальд Истиарий

Король Дремург Истиарий 968-1018 г III э. правил с 993 25 лет. Убит собственным сыном принцем Арфеем.

Принц Арфей Истиарий (III э. 991-1018 г) — не правил. Признан предателем и отцеубийцей. Сын короля Дремурга убил собственного отца, за что был убит неким лиморийским генералом. Совет поддержал казнь принца и возвел на престол королеву Арсиндэл с ее сыном Каскандером. (Вырезка из летописей Предела).

Арканий Амрелио 967-1008 — знаменитый военачальник бриариев. Выиграл множество компаний против киданцев. Охранял границы страны. Был любим и почитаем народом. Убит по наводке Дремурга подосланными убийцами недалеко от Песчаного перешейка. Муж Арсиндэл и отец Каскандера

Королева Арсиндэл 978-1030 III э. — правила с 1018 г.

принц Каскандэр Амрелео 1001 г-1071 III э. взошел на престол в 1030 в возрасте 29 лет и уже был героем Предела. Золотой Каскандр — лучший король бриариев за всю историю. Будучи еще принцем, отличился в войне с агнийцами и поддержал людей.

,,,,,

Эрулай Тьебо — наместник Звездара при короле Дремурге и после него при королеве Арсиндэл.

ИМЕНА ЗНАМЕНИТЫХ ЛИКВИДАТОРОВ ИЗ ОРДЕНА СЕРЫЙ ШОРОХ

Дарэт Повелитель Орлов — герой ордена, правая рука Калифа и любимый ученик Гелеоса. Отличился множеством успешно выполненных заданий и участием во Второй Величественной Войне.

Эдгар Таинственный — надежный осведомитель и разведчик ордена вот уже двадцать лет на службе и еще ни разу не подвел. Принимал участие в битве на Руховом поле и после поражения бежал.

Ким Серый Охотник — подающий надежды воин-разведчик, лучник. Об успешно выполненных заданиях кроме первого испытания ничего не известно. Принимал участие в битве на Руховом поле, где попал в плен и перешел на сторону врага. В последствии казнен в ордене.

Калиф Хитрый Лис — правая рука Мастера Гелеоса, а впоследствии и глава ордена. В орден попал давно и сразу высоко поднялся по военной лестнице. Выполнил десятки успешных заданий и всегда выходил живым из самых опасных передряг.

Эран Лучезарный — надежда ордена, маг. Мог атаковать смертоносными лучами и базовой разрушительной магией. Принимал участие в битве на Руховом поле. В ней же и погиб.

Каин Доблестный Воин — в орден попал вместе с братом еще в юношестве. Совместно с братом выполнил несколько успешных заданий. Принимал участие в битве на Руховом поле. Там попал в плен и был убит.

Дирк Справедливый Судья — в орден попал вместе с братом еще в юношестве. Совместно с братом выполнил несколько успешных заданий. Принимал участие в битве на Руховом поле. Там попал в плен и был убит.

Карданьер Военочальник Предела — Прославился своими морскими походами и многолетней службой в империи. Лично был награжден императором и получил от него кафтан. В последнем сражении попал в ловушку и потерял вверенный ему флот, но потерял свой флот и враг. Что там произошло толком не ясно, выжил лишь капитан с несколькими помощниками, и они твердили о чудовище, но император особо не верил, да и зла не держал. Знал что кэп человек надежный. За заслуги был замечен орденом и принят в ликвидаторы.

Одвин Топор Возмездия — лиморский моряк, правая рука Карданьера. Отличился намеренной храбростью в боях и был принят в орден.

Херольд Пустозвон — едва прошел испытание, но уболтал мастера принять его. За это и получил обидное прозвище. В дальнейшем был изгнан из ордена и забыт. А еще позже спился и был казнен неизвестными братьями за выдачу тайн ордена и разглашение его существования.

Рос Молниеносный — агент серого братства в Оланде. Прозвище получил за способность быстро выполнят задания и в кратчайшие сроки доставлять письма.

Аша Дикая Волчица — получила прозвище после того как Дарэт привел ее к Калифу. Пошла испытание не совсем гладко, но смогла перевыполнить задачу. За свой нрав и получила такое прозвище.

Дорин Великий Сказочник — получил свое прозвище за манеру перевирать и приукрашивать действительность. Приведен в орден Дарэтом.

Лето Разящий Молот — получил свое прозвище за виртуозное обращение с молотом.

Рангор Принц — получил прозвище за веру в то, что он сын императора. К удивлению всех так оно и оказалось. Будущий великий правитель империи.

ФРАЗЫ ДРУГИХ ЯЗЫКОВ ВТОРОГО ТОМА

АРД

Йабэ хинк ходгана камаль — здесь спит ужасное зло.

ВАЛАОМ

Радагал — мужество!!!

Гронт друамба!!! — вперед топоры!!!

Вой свос тонтба — держите ряды.

трамп — отступление.

вой трампба да дум — отступайте с боем.

Стих Аши на валаоме:

Арлестум ахну, ахну арлестум!

Вой свасал ахну трампиран ка кустамба вой шалуш.

Вой свос нойтум, ва ражун ахр сос мунш вой арлест.

Вой аргунай ка офба вартуба сурдан ловой.

Ах вой арлест вартрум Дарэт…

Перевод:

Возлюбленный мой, мой возлюбленный!

Возьми мое сердце в ладонях согрей.

Обладай им, шепни мне на ухо "люблю".

Растаю в глазах твоих подобно дождю.

Я люблю тебя Дарэт…

XEVOLON (КСЕВОЛОН)

Nur Grog ul't ruder" korando"? {нур грог ульт рудеР корандО?} — Эй Грог где наши денежки?

Rud tio go rdeo, teamo T'en {руд тио го рдео теамо тьен} — Я не брал, это Тьен!

Rud go rdeoz durer sal'do! Ond T'en! {руд рдеоз дурер сальдо! онд тьен!} — Я вырву твое сердце! И Тьена!

T'on {тьён} — Нет.

Kur lando {кур ландо} — Господин наместник.

Go tula {го тула} — Говори

Roktar" go yarro" nido mertano {роктаР го ярО нидо мертано} — Роктарийцы напали на перешеек.

Ontilas go tula de`marikon Arsindel {онтилас го тула дэ`марикон арсиндэл} — Немедленно сообщите королеве Арсиндэл.

Cetra {цетра} — Так точно! Будет исполнено. Ответ на приказ у бриариев.

Gonagva, marikon Sargon go ul`an go yarro ir ruder" anor". Ando go hargon. L'a gonagva roktar"! {гонагва, марикон саргон го улян го ярро ир рудеР аноР. андо го харгон. ля гонагва роктаР} — Беда, царь Саргон намерен вторгнуться в наши земли. Анд защити. Проклятые роктарийцы.

Go hargon" hil {го харгоН хил} — защищайте брешь.

Rud go aura dur { руд го аура дур} — Я люблю тебя

Irrel' bond" ruder! {ирэль бонД рудэр} — Вперед воины мои!

Тiо go yato" ardo" {тио го ятО ардО} — Не страшитесь братья.

Teamo siul'er! {теамо сиульер} Это иллюзия!

Mahfero" tio rdeo" l'a mal'kon salabdun {махферО тио рдеО ля малькон салабдун} — Огненные джины не владеют явной магией.

Ra l'a Varul' lakost'' daum {ра ля варуль лакосТ даум} — За Подоблачный Мир.

Ra l'a Uktuj Random {ра ля уктуж рандом} — За Ветреный Предел.

РОКОС

Тс дыроссс аси! — Уничтожьте их!

Барзаксс ханугасс!!! — Вражеские выродки!!!

Ше!!! Даргосcc курчканай!!! — Внимание!!! Драгоньеры в атаку!!!

Тс дыроссс барзаксс ханугасс! — Уничтожьте вражеских выродков!

Ортанс сибан тс коршас сибан — Город я оставлю себе

Сурвас ромб! Сибан тс лсак сайду комб! — Проклятый маг! Я хочу его голову!

Тс расчисхусс! Тс дыроссс! — Стреляйте! Сокрушайте!

Тс дыроссс ортанс — Уничтожьте город.

АЙВЕРЛАНТ

И тэ рёр инир~мюрта҃ — Что ты здесь делаешь?

Ялу хюн~горрьер улле~тэ ля~локай бейхунда Тэ ге'инх~тиум сю ельяш~ялу дархтиш — Я убью тебя жалкий смертный человек! Ты забрел в мои катакомбы.

Ялу еле'хюн~керам улле~тэ — Я съем тебя

Аерр бейхунда — Маг смертный человек.

Аль~шивальер — Брось!!!

Ал~ярум — Спи.

Скаар — плесень, мох.

Ас'ин~кфев цайтэ энто улле~гасфэерош — призываю две тысячи мятежных духов.

Ля~локай бейхунда — Жалкий смертный человек!

Бей хей ё'хён~хунда — Человек сегодня умрет!

Сольям инх~харт — Сольям пропал.

Голь' аль~илэй грато — Отопрись стена.

Цольп ал~арзэд улле~еротараш — кристалл плени духов.

Ля~лаукамен лаурртум — метеоритный дождь!

Ля~ора олл — Земляной удар!

Ля~голер рю~фер — Шквальный огонь!

Олл — Удар!!!

Дье'аль~рохум ландримбаш — Рассыпься цепь!!!

Ля~роан ля~фер галгол — Мощный огненный взрыв!!!

ЮЛУАНД

вамлюда — высокое дерево. Самые высокие деревья Фолткина да и всего Предела.

вам — высота, высокий

люда — дерево

луавиполь — досада, обида

люль ульюсуп — проклятье.

Съялуман Дорин нуа лвалул иси ерен — Прохвост Дорин упоминал о нем.

[1] Анно́ра — Обетованная Земля в переводе с айверланта на росканд. Далее по тексту просто Земля.

[2] Сверхматерик Муалангалор — так до разделения называлась вся суша. В переводе — поле цветов (айв.)

[3] Священное событие — какое-либо глобальное действие произведенное Богом Андом. В данном случае — это изгнание лишних ветров из Подоблачного Мира.

[4] Кардамондгар — так огромен, что весь Ветреный Предел занимает лишь 1/10 его часть. Это территория от острова Асхал до конца Мертвых земель Морак-Тума. Дикие земли уже не входят в состав Предела.

[5] Со́льям — «Яркая Звезда» с айверланта — солнце Подоблачного Мира.

[6] Краен — Дозорный. Другие названия: Звезда Надежды, Северная Звезда Пути, Символ Надежды.

[7] Лю́мий — лиловый (айверлант), спутник Анноры, луна Подоблачного мира.

Люм — месяц, часть Люмия.

[8] Фархи — световер, святовер, святоверующий (айверлант). На росканде — фархад.

[9] Анг — ранний (айверлант), младший фархад.

[10] Агнийская раса — она же огненная — представляет собой падших выходцев из первого народа света, огрубевших и озлобленных на весь мир. Внешне полностью изменившие свой лик и ненавидящие все живое.

агни — отвергший. На росканде — агниец, легионер Иссфера или любой представитель огненной расы.

[11] Моркогдон — блистательный, ослепительный. Имя восставшего фархада. Огненного повелителя Иссфера утратившего свое сияние. Слово произошло от «морак» и «кохдон» путем сокращения первого слова. Дословно — юс~морак кохдон — слепящий блеск.

[12] 3856–4335 г I э. — востание Моркогдона и святая война фархадов. 479 лет противостояния.

[13] Назрианд — имя переводится как Вершитель Бога или Вершитель Божьей воли.

[14] Рровон — полость, пустота (ард) — Подземный мир дгардов. На росканде — Ревон. Ревонские горы переводятся как полые горы. Отсюда и название долины Ревон: т. е. — долина полых гор.

[15] Великое Кочевание — значимое для дгардов событие — двести лет скитаний до обнаружения Ревона.

[16] Бейтаур — это слово означает человек-бык (минотавр). На росканде — бейтавр или человекобык.

[17] Зверолюды — так на Анноре называют представителей рас произошедших от связи человекоподобных существ с звероподобными. Фархады не являются зверолюдами, хоть и имеют крылья как у птиц. Ибо они были сотворены такими изначально. А вот у агнийцев много представителей подобного класса.

[18] Верхний мир — не путать с Высшим Миром. Так дгарды называют мир на поверхности Анноры.

[19] Форийиза — длинное копье 4–6 метров, которое несло несколько человек в правой руке а в левой держали щит. В случае потери строя воины дополнительно вооружались клинками.

[20] Бейхордашь — в переводе с айверланта — человек-лошадь (кентавр). Раса зверолюдов Предела.

Россканды называют их вид бейхордами на упрощенный манер.

[21] Драгонбей — переводится как ящер-человек. Раса зверолюдов.

[22] Росканд (Глашатый Анда) — имя анга принесшего язык людям.

[23] Ксеволон (Победа) — имя анга принесшего язык бриариям.

[24] Ард (Рассвет) — имя анга принесшего язык дгардам.

[25] Рокос (Шелест) — имя анга принесшего язык роктарийцам.

[26] Валаом (Внушение) — имя анга принесшего язык варварским племенам Азарии.

[27] Юллуанд (Гордость Анда) — имя анга принесшего язык эергримам.

[28] Мера — приравнивается к 72 минутам нашего времени.

[29] Один палец — 9 моментов или минут по нашему — расстояние проходящее сольямом в толщину пальца.

[30] Момент — по нашему времени одна минута.

[31] Мгновение — по нашему времени одна секунда. Все измерения есть в конце книги.

[32] Палачом Дарэт прозвал своего отца, за суровый нрав и чрезмерную холодность по отношению к нему

[33] Эрис — мифический, волшебный кустарник. Некоторые утверждают, что он растет в глубинах Фолткина.

[34] Хрюны — так в Ветреном Пределе называют крупных домашних свиней

[35] Каштановая трава или каштанка — бурьян, который встречается на полях Лимории. На вид напоминает копну шаровидно сплетенных сухих переплетений, но несмотря на название цвет ее скорее не каштановый, а светло-коричневый.

[36] Ретора — небольшое торговое судно Предела. Название на росканде и не переводится.

[37] Сиинон (айв) — самая высокая гора Ветреного Предела расположенная в цепочке Ревонского нагорья. На росканде — Синон. Перевод: враг или противник сознания. По некоторым дошедшим до нас источником ее так назвали первые берсерки за неподдающуюся осмыслению высоту.

[38] Великий Азар — герой древности, спасший мир от нашествия Моркогдона и его разрушительной армии огня. Почитаем народами предела на уровне миссии и спасителя. Посланник Анда на земле.

[39] Первородными считались только представители расы света и крылатые агнийцы вышедшие из них. А так же дети, произошедшие от их союзов. Важно было то, чтобы оба родителя являлись первородными, в противном случае способности к магии сильно утрачивались, либо не передавались потомкам совсем.

[40] Плакучая ива — название пошло от самого знаменитого бриарийского Плакучего леса из-за стенающих в брачный период львов обитающих там. Они точат когти об ивы, и с тех капает смола похожая на слезы.

[41]Пока что в тексте для понятности я буду употреблять фразу солнечное сплетение. На Анноре этот «орган» называется грудным узлом.

[42] Серые Братья — еще одно название ликвидаторов. Оно логично вытекло из названия ордена Серый Шорох.

[43] Призраки — души умерших роскандов по каким-либо причинам застрявших в Междумирье. Междумирье — это граница между миром Реальным и миром Иллюзий. Границей называется Реальный мир, но в состоянии духа росканда после покидания тела, в основном по причине смерти, изредка при внетелесных путешествиях. Некоторые трагически погибшие души после смерти застревают в нем и зацикливаются на моменте смерти — их называют призраками. Призраков можно встретит на местах трагедий и битв. Некоторые маги остаются после смерти в нем намеренно, дабы следить за событиями Реального мира.

[44] Валдар — Режущий Монстров (перевод с айверланта)

[45] Лиморская полыния — обладает свойством нейтрализовывать некоторые виды ядов. Успокаивать и лечить поврежденную нервную систему, а так же нормализует сон. На вид душистое пушистое растение светло голубого или серебристого цвета. Отвар из нее крайне горек на вкус.

[46]Не забывай, кто сотворил тебя, ибо свобода бывает мнимой. Ты думаешь, что свободен, но не видишь, что несешь тяжкое бремя. Оно делает тебя не таким как все и постепенно сжигает душу изнутри. Берегись тщеславия и гордыни. В них нет благих семян. Ростки их прорастают как сорняк. Далек гордец от Нас.

Книга Света: напутствия

[47] Крылатое выражение лиморцев: «Поздно будет одумываться, когда расплата придет и петля затянется на шее приговоренного».

[48] Рух — гигантские орлы Ветреного Предела. Гнездятся чаще на скалах и достигают невероятных размеров.

[49] Точная длина Валдара: лезвие — 68 см, рукоять слегка под углом к лезвию и ее длина — 14 см.

[50]Салвина — изогнутый односторонний клинок с длиною лезвия 65–70 см. Чаще встречается у моряков предела. Конец лезвия острый. Салвина предназначена для рубящих, режущих и колющих атак. Имеет крестовину и навершие. Рукоять — 10–15 см. Без уширения лезвия на конце. Сальвин — так на айверланте называли изогнутые клинки вроде ятаганов. Чаще встречается у моряков Предела. Дословно переводится как «гнев и лезвие» — гневное лезвие. По другим источникам — яростное лезвие. На росканде — салвина.

[51] Чернюшная копоть — изготавливается из щелочных алхимических ингредиентов, яда огненного плюща и демонической пыли из недр Исфера.

[52]Глубинный (трещальный) обсидиан — очень гибкий и прочный материал. Поддается ковке, будучи раскаленным в печи. Кираса из такого материала при специальной обработке, делает тело практически неуязвимым. То место, на которое приходится удар, на мгновение каменеет, защищая его от любого воздействия, а затем снова принимает первозданную форму. И так каждый раз при ударе. Чтобы добиться такого эффекта, необходима кровь животного или другого крупного живого существа, а так же познания в магии. Материал довольно редкий и очень ценный. Добывается глубоко под землей. Первые залежи были обнаружены в трещальных шахтах Ревонских гор. С тех пор шахты с обсидианом так и называются — трещальными. Видимо из-за жуткого треска раскалывающихся камней. Удивительное свойство было открыто дгардом алхимиком, случайно порезавшим палец о кромку породы. Со злости он напустил на него ударную магию и к его удивлению вулканическое стекло на мгновение окаменело. Так был открыт секрет трещального обсидиана.

[53] Меловой тальк — в Пределе так называли порошок, которым некоторые народы наносили боевую раскраску на тело. При алхимическом воздействии принимал разные цвета и свободно транспортировался кораблями по всему континенту. Наибольший интерес проявляли варварские племена восточной части Азарии, а так же роктарийцы с Диких земель. Добывается в меловых залежах Лимории близ озера Мела.

[54] Свободные воды — Неизведанная часть Вольного океана, по предположениям ведущая к другим материкам и землям.

[55] Мятежные духи — это духи грешников Иссфера, которые не выдержали пыток — освобожденные от мук досрочно, взамен на верную службу Моркогдону. Но такие души навсегда лишаются права перерождения и вечно вынуждены служить владыке огня. На их душах при переходе от мучеников к злым служителям выжигается клеймо в виде звезды Иссфера. Они продали свои сущности за освобождение от истязаний и стали агнийскими навсегда. Но есть и другая точка зрения, по которой если мятежный дух раскается и вернется к мучениям, то через сто лет сможет вернуться к сроку своих мучений, а после них переродиться в росканда. Редкий мятежный дух способен вынести столетние муки возвращения, да еще и свои собственные заслуженные при жизни. Поэтому теорию сложно проверить на деле.

[56] Нагу — змея на айверланте. На росканде имя звучит как Нага.

[57] Демоны — так впоследствии люди стали называть агнийцев. «Даймони» в переводе с айверланта означает зло. Так впервые появились термины, вроде — демонический, демон или демоница.

[58] На айверланте ее имя звучит как Раджиру — львица. Но на росканде Раджира с «а» на конце.

[59] Таранка — в Пределе так называют простую рыбацкую лодку с двумя веслами.

[60] Торговый шатер, шатры — так в Пределе называли рынки.

[61] Шэрский поползень — достаточно ядовитая змея. Встречается вдоль рек и ручьев Лимории. Наибольший ареал обитания река Шэра. Простонародное название — река Змейка. Достоверно неизвестно за что получила такое название. По одной из версий из-за часто встречающихся на ее берегах змей. А по второй из-за своей дугообразной формы. Самая длинная река Предела, берет начало на севере в родниках Харангарда и перетекает из Лимории в страну Сияющих Озер, а там впадает в Млечное море.

[62] Кистень — булава, цепью прикрепленная к деревянной рукоятке.

[63] Клык — маленький кинжал изогнутой формы, подаренный Дарэту при посвящении.

[64] Поговорка на Далине: «Поздно бежать за ложкой, когда кашу съели»

[65] Березы в субтропиках встречались не так уж часто, но иногда были. В частности особый вид теплолюбивых берез. Здесь они чувствовали себя хорошо. Их ветки широко раскидывались и шумели сочной листвой.

[66] Корень тиомуритана (tiomuritan — «необходимый» с бриарийского) — редкое растение, которое встречается в самых неожиданных местах. Из его сока делается заживляющая мазь. Обладает приятным ароматом, горьковатый на вкус. Открыт бриарийской травницей Олагой Тиомуритан в начале III э. Год неизвестен.

[67] Куполка — головной убор, наматываемый на голову, или сделанный в виде купола. Та же чалма у нас.

[68] Царство Теней — загробный мир для плохих людей. По мнению многих не более чем домыслы самого народа. Но кто знает…

[69] Доспехи стражников, как правило, состояли из стальной кирасы и кольчуги под ней. Сверху одевалась красная туника под флаг страны. На ней красовался Лиморский герб: пикирующий желтый двуглавый рух. На головах солдаты носили шлемы, причем в разных городах разные. В одних городах в виде стальных шляп, а в других в виде котелковых шлемов с защитной пластиной для переносицы, но у каждого вида предусматривалась кольчужная сетка для шеи и ушей. Она спадала на спину воина и укорачивалась по бокам. А городское народное ополчение и вовсе щеголяло лишь в туниках, особенно в летний зной. В Лимории многие шли на военную службу или занимались торговлей.

[70] Клубень — Лиморский корнеплод из которого делают кашу.

[71] Гралеон — большой четырех мачтовый военный корабль. Лучшее военное судно.

[72] Галерд — средний боевой корабль

[73] Компьюкс небольшой боевой корабль, но достаточно маневренный

[74] Киданские верблюды — обитают в пустыне Кидан, имеют три горба и служат для перевозки грузов у бейхордов. Не на себе же им возить тяжести? Это у бейхордов считается оскорбительным и унизительным.

[75] Бриарийские остроносы — маневренные боевые корабли средней величины в стране Сияющих Озер.

[76] Тароги — варварские галеры на веслах.

[77] Крон — это имя придумали моряки-варвары. С валаома оно переводится как «кит», но еще ранее древние мореходы дали ему другое имя: «Иссар рю~луж» — что в переводе с айверланта означало «Владыка Рыб». Никто не знал, сколько веков назад появился Крон, но эта рыбина наводила ужас на всех, кто осмеливался вступить в эти воды. Правда с течением времени в монстра перестали верить и флот Гаспарды стал стремительно развиваться.

[78] Дериор — большой трехмачтовый корабль. Название выдумано на росканде и не переводится.

[79] Имя Барлака задом наперед.

[80] Кохан — этой тварью в Пределе пугают детей и взрослых. Кошмар с Ревонского нагорья. Огромное мохнатое чудовище с когтями-кинжалами и с такими же зубами. Своей большой пастью способна откусить лошади голову. Расцветка, как правило темная или серая, изредка встречаются альбиносы — белые.

[81] Стру́́на — так в Пределе называли струнный музыкальный инструмент с круглым корпусом и длинным грифом.

[82] Брам — древнейший крепкий спиртной напиток сбраживаемый из сока сахарного тростника храмовниками Тэм Берри. Они сами выращивают его для продаж. Раз в год корабли поставляют бочки с брамом на Великий Шатер-Базар. Излюбленный напиток среди моряков Предела.

[83] Бриарийские белые львы. Обитают в Плакучем ивовом лесу и считаются священными животными у бриариев.

[84] Город Рух получил свое название в честь гордых птиц Предела — знаменитых рухов, чья отвага, гордость и храбрость достойны восхищения. Во времена первого нашествия Моркогдона они не раз помогали людям.

[85] Штукатурка делалась из глины и гибса. Иногда для придания цвета добавлялись различные краски, тальк.

[86] Волчонок прибыл в орден через день после отбытия Дарэта и Кима с Острова Ветров и без особых церемоний сразу стал братом. Парнишка многое уже умел и знал, поэтому в обучении не нуждался. Буквально через несколько дней его отправили на паруснике на материк. Судьба сама уготовила парням встретиться. Практически одновременно их пути пересеклись в Рухе. Волчонок только что сошел с корабля и шел к ним.

[87] Керча (та же шашка) — длинноклинковое рубяще-колющее холодное оружие. Клинок однолезвийный, слабоизогнутый, у боевого конца двулезвийный, с длиной лезвия около 65–70 см. Крестовина отсутствует. Имеется слегка загнутое навершие. Эффективное оружие — первый удар можно наносить прямо из ножен. (Переводится с айверланта как «Сеча»)

[88] Птица вылетела — так в Пределе говорят о человеке, который случайно проговорился.

[89] Ridariy {ридарий} — ругательство на бриарийском — поверженный, униженный, оскорбленный, жалкий, никчемный.

[90] Хопис (переводится с айверланта как «Рубка») — так в Пределе называли изогнутый вперед меч с односторонней заточкой по внутренней грани лезвия, предназначенный в первую очередь для рубящих ударов. Конец лезвия уширялся.

[91] Агора — открытая площадь в центре города (росканд).

[92] Гигимонд — так народы Предела называли нечто большое и необъяснимое. Они не помнили откуда пришло это слово и думали, что оно принадлежит общепринятому росканду, но на самом деле оно происходило из айверланта. Гигаймонд — переводится как «гора», или дословно — гигант-скала, гигантская скала.

[93] Иссфербер — иссферский пес. «Бер» на айверланте — пес, а Иссфер понятно — царство огня.

[94] Молочное масло — широко распространенный молочный продукт, который изготавливают в деревнях Лимории.

[95] Имеется в виду, что легионеры были выведены уже из огрубевшей расы света — агнийцев. И получили в наследие свою огненную сущность без права выбора. Легионеры и все созданные впоследствии твари уже не были первородными как Моркогдон и его ближайшие сподвижники изначально родившиеся фархадами.

[96] Бейхунда — агнийское ругательство, составленное из слов первого языка. Бей — человек, хунда — смерть. Означает — человеку смерть.

[97] У легионеров Иссфера хвостов не было в отличие от суккубов, рогатых демонов и гигимондов.

[98] Гигант-агнийцы — это дословный перевод слова «гигайагниаш» с айверланта. Так сами агнийци звали архидемонов, гигимондов.

[99] Гонта — горная река берущая свое начало на вершине Синона и протекающая через земли Азарии до вод Северного моря.

[100] Песчаный перешеек — он же Песчаный путь — ворота в пустыню Кидан. Огромное ущелье между горой Синон и горой Турменой длиною в сто пятьдесят миль, соединяющее пустыню и страну Сияющих Озер

[101] Гора Турмена получила свое имя в честь первого человека, который взобрался на ее вершину. Это был безумный варвар Турмен и жил он в начале второй эры. Этот человек считал гору своей собственной и не позволял никому бесплатно проходить мимо нее. Она поменьше Синона, но больше всех остальных.

[102] У варваров в поселениях всегда был позорный столб. К нему в наказание привязывали провинившихся соплеменников или врагов племени и могли делать с ними все что угодно: закидывать овощами, бить, оставлять на сольяме без воды и даже справлять на них нужду. Вот такие суровые традиции!

[103] Тхулаки — агнийцы на роктарийском.

[104] Даргосы — драгоньеры на роктарийском.

[105] Роктары — так себя называют роктарийцы

[106] Каирн — кустарник растущий в Азарии и стране Сияющих Озер. Его мягкие, гибкие веточки достаточно прочны и широко используются в изготовлении плетеных украшений. Неплохая замена ивовым веточкам, ибо ив тут не встретишь. Из них так же можно сделать наручи или оплести рукоятку клинка. Все зависит от фантазии мастера. Гунты часто оплетают ими свои луки.

[107] Гунавия — в Ветреном Пределе так называли священных дев, которые выполняли миссию Творца. Образованно от «гуна — миссия» и «вияру — связь». Перевод: миссией связанная.

[108] Транскрипция: {Бельяро теамо рос. Рос, бельяро! Дио, теамо дур ула… эльгардо}

[109] Лессонская трава (трава Лессона, лессонка) — помогает от ядов и способствует скорейшему заживлению ран. Довольно распространена в Пределе и произрастает на берегах водоемов. Свое название получила в честь древнего бриарийского травника Энджиона Лессона, который открыл ее удивительные свойства в 317 году III эры Меча.

[110] Янтарное золото Ревона — золото цвета янтаря. Его добывают дгарды. Но вот уже лет пятьдесят, как добычи заметно снизилась, и цена соответственно возросла. Теперь янтарное золото мог позволить себе разве что лорд да купец.

[111] Ololimbo — голубая кровь на бриарийском — (olo — голубой, limbo — кровь)

[112] Голгарх — самый первый рух Предела. Из-за трагичных событий произошедших там близ утеса Крика, ущелье и получило свое название еще вначале второй эры. Эти события будут освещены позднее.

[113] Армитан — кустарник с крошечными кругленькими листочками ярко-зеленого цвета. Растет в стране Сияющих Озер. Освежает дыхание и укрепляет зубы, если жевать. Транспортируется кораблями по всему пределу. Есть даже специальные плантации по выращиванию армитана.

[114] Ревонский горный барс — коричневая мохнатая дикая кошка, едва уступающая в размерах льву. Без гривы.

[115] Бейлуж — человек-рыба на айверланте. На росканде «бейлужа» или чаще «русалка».

[116] Черные — так бриарии называют агнийцев из-за характерного черного флага.

[117] Новая крепость, возведенная Кристархом на месте Руха, впоследствии была названа «Черной крепостью» или «Черной башней», или даже «Черной цитаделью».

[118] Эрельер — короткий широколезвийный клинок наподобие римского гладиуса заостренный на конце и заточенный с двух сторон.

[119]Транскрипция: {ксирас онд ёта}

[120] Триамбула — редкое дерево с крупными листьями. Растет на территории Сияющих Озер. Его ветви обычно широко раскидываются вокруг ствола. По форме триамбула напоминает гриб. Достигает 15 метров в высоту. Ствол голый и длинный. Ветви начинаются ближе к макушке. Лист триамбулы размещен на бриарийском флаге и признан народным знаком.

[121] Крестец метательный — метательное оружие в форме ровной крупной крестовины сплавленной в середине бусообразными металлическими рукоятками. Представляют собой четыре поражающих колющих лезвия по 15 см каждое. Применяются для бросания в цель с расстояния. Неплоха замена метательным ножам. Для каждого лезвия применяется двусторонняя заточка. Из-за приличного веса наносит разрушительные повреждения телу врага. При хорошем броске может пробить даже доспех.

[122] Gonagva {гонагва} — проклятье. Ииногда в значении «беда» или «дерьмо».

[123] Лазурный павлин — обитает в стране сияющих озер. Расцветка небесно-голубая с белыми отливами. Хвост у птицы большой и пушистый.

[124] Взрывоопасные смеси — смесь глицерина и различных поражающих кислот. Весьма непросты в приготовлении. Изготавливаются магами Предела в алхимических лабораториях в специально закрытом чане под постоянным магическим охлаждением и соблюдением нужных температур. Взрывается даже при незначительном механическом воздействии, поэтому дополнительно раствор заговаривают от реакции на тряску, а так же добавляют горную муку — немножко, но вместе с заговором она не позволяет взрываться при тряске — только при ударе о землю. Горная мука — осадочная порода, состоящая преимущественно из останков диатомовых водорослей. Обычно рыхлая или слабосцементированная. Добывается дгардскими алхимиками в Подземном мире на месте некогда существовавшего древнего озера — ныне иссохшего, и в малых количествах продается в Верхний мир.

[125] Взрывчатые соединения — механическая смесь калиевой селитры, угля и серы, обычно в соотношении 15:3:2.

[126] Король Август II–II э. 2286 — 2345. Получил трон в 14 и правил долгих 45 лет. Пал за три года до окончания войны с агнийскими захватчиками.

[127] Король Каргалай I сын Августа II — взошел на трон в 2345 II э. в возрасте 39 лет погиб в 2346 при захвате Оланда агнийскими полчищами.

[128] Лавсан — единственное дерево в своем роде, растущее в середине Плакучего ивового леса, неподалеку от озера Брилиары и храма Тэм Берри. Почитается бриариями как священное. Кора и листва цвета серебра. Три ствола закручены друг вокруг друга. Каждую весну отбрасывает свою кору и к лету покрывается новой. Отбросы собирают травники да торговцы для продажи и алхимии… если конечно преодолеют львов.

[129] Саван — разноцветная птица размером с ястреба. Отличается вытянутой формой, длинненьким острым хвостом и хохолком на подобии вишенки на голове. Обитает в стране Сияющих Озер и в Фолткине.

[130] Мегурский болотник — растет на берегах водоемов в стране Сияющих Озер. Был впервые открыт неким — Мегуром Апрелием. По скудным данным — бродячим путешественником в 274 году III эры Меча. Растение, широко применяемое в алхимии для сцепляющего эффекта в сочетаниях с другими ингредиентами.

[131] Трава ветров — растет на вершинах Ревонских гор. Свое название получила из-за особого свойства: каждую осень срывается с вершин и ветром разносится по всему Пределу. Обладает очень легкой структурой. На ощупь нежная и пушистая как паутина. На вид: сплетенные волокна серого цвета.

[132] Лютик семицвет — довольно редкий цветок. Часто растет в одиночестве где-нибудь в полях, изредка в лесах. Каждый из семи лепестков разного цвета. Обладает сильным магическим корнем и по поверию исполняет желания.

[133] Плакучий ивовый лес — получил свое название из-за обитающей в нем белой популяции львов. Во время брачного периода они так жалобно стенают, что создается впечатление, что они плачут. По второй версии: львы обдирают кору, когда точат когти и с ив капает смола похожая на слезы — отсюда и название.

[134] Птичья почта — у бриариев вместо голубей для передачи писем используются различные птички. Наиболее распространенная птица саван, чаще других используется в этом деле.

[135] Впоследствии Дарэт называет такую магическую атаку: «Взрывом души»

[136] Шутливая Лиморская пословица — намекает на то, что человек в скором времени умирает.

[137] Тхимали — огромная крыса из Ревонского Подземного мира. На Арде звучит как «Тухинмаль».

[138] Белые хорьки обитают на полях Лимории и на острове Велен. Носят пушистые белые шкурки, поэтому их мех частенько идет на шапки да рукавицы.

[139] Военный трибунал бриариев наделялся полномочиями в случае убийства или покушения на короля судить и приговаривать к смерти любого виновного независимо от его статуса и положения — даже наследника престола. Если тот был единственным, то после его казни избирался новый королевский род.

[140] Истиарий — родовая фамилия принца Арфея.

[141] Ранг Дарэта на тот момент — командующий отрядами. Ранг Калифа был генерал императорской армии, а так как Дарэт подчинялся Калифу и состоял в элитном подразделении, то он был самым настоящим командующим в императорской армии. А это уже высокий пост для столь молодого воина.

[142] Не убей родителя своего!!! Отцеубийство или убийство матери в Пределе считается одним из самых тяжелых грехов. Это связано с тем, что однажды Моркогдон восстал на Творца и очень Его этим опечалил. Все разумные создания никогда не должны повторять подобного между собой. Иначе Анд не примет такого человека в свое царство после смерти и может наслать на него кару за его преступление. Кто нарушал сию заповедь, считался проклятым самим Богом. В народе таких роскандов называли носителями «Проклятия Анда» или «Клейма отцеубийцы». Участь их была незавидной, что можно видеть на примере Арфея.

Принц Арфей Истиарий (III э. 991-1018 г) — не правил. Признан предателем и отцеубийцей. Сын короля Дремурга убил собственного отца, за что был убит неким лиморийским генералом. Совет поддержал казнь принца и возвел на престол королеву Арсиндэл с ее сыном Каскандером. (Вырезка из летописей Предела).

[143] У бриариев есть легенда о семи утопленницах.

[144] Король Дремург Истиарий (968-1018 г III э.) — правил с 993 года 25 лет. Убит собственным сыном Арфеем.

[145] Военный трибун — это советник управляющий армиями короля. Занимал в совете самый высший пост и возглавлял военный трибунал.

[146] Курий — советник второй величины после трибуна. Покровительствовал храмам в стране. Возглавлял гражданские народные суды и наблюдал за научной деятельностью ученых.

[147] Истиарии и Амрелио — два королевских рода бриариев, ведущие бесконечную борьбу за корону с древних времен. На престол периодически восходили представители обеих семей путем народной поддержки или насильственного захвата власти.

[148] Рох — имя некогда жившего вождя рухов переводится с айверланта как «разрушитель». После его смерти слово «рох» превратилось в титул, которым называли последующих предводителей орлиной стаи.

[149] Помощи лишней не бывает — лиморская присказка.

[150] В Пределе новый год наступал с приходом первого месяца зимы.

[151] Ифрит — дословно «пожар, пылание». Огромные огненные джины Исфера. Малочисленны. Самый могущественный — Малог. Он крайне силен и принадлежит к первородным. Бывший анг. Имеет два крыла.

Эрифрит — малый ифрит. Эри (малый) — верные слуги Моркогдона. Обладают сильно-выраженной неявной магией. Подчиняются Малогу. Произошли от связи суккуба с ифритом. Малые джинны Иссфера — известны своей силой и хитростью. Крылатые существа из огня, мужского и женского пола. Ростом около двух метров, как правило, крупного телосложения. Летают. Ноги до пояса объяты пламенем. Остальная часть тела похожа на агнийского легионера. Кожа красная. Торс могучий. Также известны, как демоны (духи) огня. Отлично разбираются в древних проклятиях.

[152] Малог — огромный ифрит, начальник всех огненных джинов. Его имя переводится как «коварство»

[153] Лиморская полыния немного слабей лессонской травы, но при правильном приготовлении способно противостоять некоторым ядам.

[154] Распространенное лиморское выражение — означает, что человек доверяет кому-либо защиту своей спины в бою. То есть полностью на него рассчитывает и не сомневается в нем.

[155] Асхорат — единственный обитаемый город дгардов. На дгардском звучит как «Аскаррато» — тайный город, если дословно в переводе на росканд.

[156] Лауханд — в переводе с айверланта — облако Анда, Божественное облако. На росканде: «Лянд» — особое осенне-весеннее явление при повышенной влажности на Анноре, когда молочные облака спускаются на землю и сквозь них практически нельзя ничего разглядеть. После них на земле остается серебристо-голубоватый иней, который при ходьбе вздымается и оставляет на одежде, теле и обуви блестящую росу в виде разноцветных искристых капелек.

[157] Такие корзинки бриарии поставляли по всему Пределу, благодаря своим обширным ивовым лесам.

[158] Демоница — Нэсса в дальнейшем по тексту.

[159]Имеется в виду первый месяц весны — месяц оттепели.

[160] Главнокомандующий правая рука верховнокомандующего, то есть правителя.

[161] «Помните, что вначале было слово» — первая заповедь Предела. Как всем известно, время и пространство появилось после первого слова Анда.

[162] Шептун — слабый маг, владеющий неявной магией. Полагается лишь на силу повторяющихся слов и длительное время их произнесения. Такие маги не имеют дара и их магию невозможно увидеть визуально.

[163] Голгарх Дархир— имя переводится с айверланта как «Буревестник Черный» — двуглавый прародитель всех рухов живший еще в начале второй эры Земли.

[164] Рох Увалгон — имя переводится с айверланта как «Крушитель Коричневый» — первый двуглавый рух после Голгарха Дархира живший в третьей эре Меча за 400 лет до Второй Величественной войны.

[165] Хоть Белый Страж и являлся птицей грома, но все же он представлял племя рухов, поэтому его чаще называли рухом, хоть это и не совсем правильно.

[166] Гора Великанда — (Величие Анда). Третья по величине в пределе, названа так неизвестным монахом отшельником во второй эре, получившим просветление на ее вершине.

[167] Бульбульерр — пещерный житель, троглодит. Слово произошло путем серьезных сокращений от фразы — «сю'куи~буль рю~бульёра юс~ерр — внутри пещеры живущий».

[168] Описание ловушки с бревном: «К верхушке ствола первого дерева привязывалась веревка с бревном на конце. «Таран» натягивался и закреплялся горизонтально на соседнем дереве. Обычно бревно упирали одним концом в ствол. Соседнее дерево должно было располагаться сбоку от первого и строго перед ним. Нужно было добиться, чтобы бревно описало дугу, поэтому если дерево с зафиксированным тараном было справа, то большая яма выкапывалась слева от дерева с закрепленной веревкой на стволе. Яма маскировалась сверху настилом из веток и травы, а на ее край клали камень. Обычно его фиксировали подпорками из дощечек. К камню и бревну привязывалась «запальная веревка». Когда камень падал, то выдергивал своим весом бревно и последнее, описав дугу, сбивало жертв в яму, на дне которой вкапывались острые колья».

[169] Могила — так в пределе называют ямы-ловушки

[170] Вязкость эфира — не позволяет магам черпать силы из пространства в области заклинания. Эфир становится тягучим, тяжелым для усвоения и ядовитым. Такой магией владели лишь самые могучие колдуны вроде Моркогдона и его верных магов. Заклинание могло держаться несколько месяцев.

[171] Поговорка Предела. Что-то типа: «В тесноте да не в обиде».

[172] Споровики — споровые грибы, источающие невидимый дурман, который вызывает галлюцинации.

[173] Кобольт — маленькие коренастые человечки со сморщенными лицами и бородами. Иногда без бород. Ростом с небольшой кувшин. (Кобо — пакостник, мусорщик на языке первых) Отличаются вспыльчивым, неуравновешенным нравом, а также любят устраивать путникам ловушки, воровать еду, организовывать беспорядки в домах или завалы на дорогах. Могут поселиться в подвале. Иногда живут в лесах, пещерах, под мостами и даже в подземных норах.

[174] Фар — свет (яз. первых). Фар ля~фер — дословно «свет огненный» — огненный свет.

[175] Хелицеры — паукообразные существа ростом до полутора метров обитающие в подземном мире Ревон. Все тело покрывают длинные торчащие волоски. Имеют различную окраску от ярко-желтых, до угольно-черных. Плюются клейкой слизью из ротовых жвал. Сами жвалы способны перекусить человека напополам.

[176] Те, кто уже был магом до сделки с Моркогдоном, владели любой магией и после нее. Только становились сильней. А те кто изначально дара не имел, мог использовать только магию огня, основанную на сути владыки Иссфера. Другие же энергии таким не подвластны, ибо они не способны их трансформировать из огня.

[177] У этой книги есть несколько других названий в народе: гримуар смерти, черная книга, Записки Дралоса, книга с черными страницами, фолиант душегуба, а также — книга теней.

[178] Бэфиналь — в переводе с дгардского — оплот.

[179] Яма Избавления — глубокая яма с лавой у дгардов используется для сжигания трупов умерших.

[180] Дарххон — ужас из тьмы. Кошмарный монстр чем-то напоминающий черного скорпиона без жала, с хвостом как у рака, с прямоугольно-вытянутой головой на плоской шее, с двумя клешнями и четырьмя лапами ножницами. Дгарды называют их: «дгардхона» — то есть убийца дгардов. «Хона» на дгардском — убийца. Обитают в глубоких пещерах в кромешной тьме. Видят в темноте и превосходно устраивают засады.

[181] Известно лишь, что первые дгарды жили в пещере. Они называли ее Кахголо — утроба, родина, место возрождения в переводе с арда. Местонахождение неизвестно, но предположительно в Мертвых землях.

[182] Гульбэ — пещерный крупный червяк размером с собаку.

[183] Ловцы света — легендарные кристаллы дгардов. Имеют великолепную способность захватывать сольямные лучи в себя и благодаря бесконечному отражению от внутренних граней не выпускают их наружу. Поэтому являются вечными источниками света. Эти кристаллы довольно редки и дгарды не продают их Верхнему миру предпочитая пользоваться самим. Кристалы нуждаются в правильной огранке и этим занимаются дгардские светочеты — умельцы, отвечающие за освещение в Подземном мире. Кристалл после обработки требуется один раз вынести на поверхность, чтобы он смог захватить сольямный свет и готово — будет освещать вечность. Некоторым лучам было 20 веков. Их уже применяли при строительстве Бэфиналя.

[184] Пускай тепло Анда хранит тебя — дгардская благодарность или приветствие.

[185] Манагоз (мана — смесь; гоз — корни) — смесь корней. Крепкая настойка на корнях мангары, рыхлятника и чепушатника. Растения растут только в пещерах. Манагоз имеет кисло-сладкий бодрящий привкус. На вид мутная светло-серая жидкость.

[186] Укороченный вариант благодарности или приветствия от «Сту хайарр Абэ энорр тиа». Дословно «Пускай тепло», но подразумевается полная фраза.

[187] Рабы арены называли его залом Заточения.

[188] Так дгарды называли крупных владельцев фабрик по изготовлению металлов и каменных изделий.

[189] Синий Бастион — специально обученное рыцарское подразделение дгардов, включающих в себя воинов высокого ранга. Туда входят крысиные наездники и мечники полка Бейтавра.

[190] Коридор Славы — так рабы прозвали путь, ведущий из клеток на арену.

[191] Здесь имеется в виду не имя подземного царя, а вид его расы. Имя царя и название его расы одинаковы.

[192] Асартас — проклятье. На яз. первых — аса'тьяс)

[193] Пустынный язык — по сути, исковерканный язык первых. Так как киданцев создал ранее известный демон Хорза, то они принадлежали к агнийской ветви. А агнийцы являлись носителями айверланта. Но в силу своей безграмотности киданцы все слова с веками переделали на свой лад, и для них язык утратил божественную силу. Художественные руны Анда трудны для восприятия, поэтому письменность у них отсутствовала.

[194] Бойница — просвет между двумя защитными зубцами стены, с которых стреляли лучники.

[195] Хон — смерть (убей) — (ард)

[196] Кахона — темный убийца, кохан. Ка — темный, мрачный, черный иногда злой, хмурый; хона — убийца.

[197] Дед — сокращенно от даймони, еротар, дархтишь — зло, дух, катакомбы. Т. е. — злой дух катакомб (айв.)

[198]Перевод: «То, что неживое, пусть живет. Именем Анда приказываю, оживи! Магия земли тебя вознесет, от мертвого к живому ты очнись. Дыханием Анда пусть войдет в тебя жизнь».

[199] В том сне женщина убитая Кимом приходила к нему и не давала покоя, а Волчонок сказал что это его сон и раз он в нем хозяин то должен поговорить с ней и извиниться… в крайнем случае убить.

[200] Kidan {кидан} — песок на ксеволоне. Это название придумали бриарии. С тех пор пустыня так и называется.

[201] Hargen {харген} — крепость на ксеволоне.

[202] Здесь я бы хотел пояснить читателю как Нэсса будучи упомянута смогла выбраться из Иссфера на зов Кристарха. Моркогдон готовился к этому давно и вел колдуна во снах. Не упомянутая Нага не обладала магической силой, и вместо нее было решено отправить Нэссу — ее мать. Для этого огненный владыка приказал ифриту переложил проклятье Азара с матери на дочь. Как вы помните лазейка для одного всегда оставалась, ибо Нага не попала ни в упомянутые, ни в будущие проклятые генералы — на тот момент она уже была. Перекладывать проклятия умел Малог. Ифриты и эрифриты Иссфера мастера проклятий, знающие свое дело. Так Нэсса поменялась с дочерью проклятием и вышла в Верхний мир вместо нее.

[203] Сумеречный полк возглавлял Бронт Рубака — лиморец сосланный туда на службу за убийство своего генерала. В пылу драки он проломил несчастному череп. Генерал конечно был сам виноват, но Бронта сослали без церемоний. Раз уж его подопечные звались Сумеречным полком, то он называл себя полководцем.

[204]Радужный амулет Гелеоса не имеет к камням путешественников никакого отношения. Тем более что возможности его весьма ограничены. Он работает только раз в день, да и то на малое расстояние. (прим.)

[205] Соблюдайте ваши клятвы безукоризненно, ибо ложь посеявший с именем Моим подлежит проклятию безвременному — заповедь третья.

[206] Лиморский соус из томатов сдобренный чесночком. Широко распространен по Пределу. Соус прост в приготовлении и имеет хороший вкус.

[207] Воргерры не могут умереть, зато чувствуют боль, как и все. После смерти они долго восстанавливаются, но умереть не могут.

[208] Diavollo {диаволло} — величайший демон/предатель — дьявол. Dia — великий, величайший, vollo — демон, предатель. Так на ксеволоне бриарии называли Моркогдона. В дальнейшем люди переняли у них это слово.

[209] Вамлюда — самое высокое дерево Фолткина, что в переводе с юлуанда означает высокое дерево. Вот такое вот простое название. Эергримы вообще не любили все усложнять. А еще их язык походил на улюлюканье. Хотя может это слишком предвзятое мнение росканда. Некоторые даже находят его красивым. Вамлюды первые сто метров не имеют листвы или толстых веток. Они гладкоствольные и достигают четырехшести метров в ширину, а после ста метров начинаются размашистые стволы и листва лилово-зеленого цвета. Некоторые ветки настолько толстые, что по ним можно ходить.

[210] Понтиан — древнейший военный город лиморцев. Был возведен еще до Первой Величественной войны. В саму войну серьезно не пострадал, и все последующие века укреплялся и реставрировался. Изначально строился как форпост от бриариев и служил воротами в страну Сияющих Озер. Происхождение названия определить непросто: с одной стороны слово напоминает «пантант» — мгновение на айверланте, а с другой «понти — доблесть» и «Анд — Анд, Бог». Люди склоняются больше ко второму варианту и переводят это название как Доблесть Анда или же Божья Доблесть.

[211] Кристаллы магов — это доработанные ловцы из Ревона. Маги с помощью чар умудрялись манипулировать светом. И если ловцы Асхората светили словно светильники — равномерно. То эти же источали яркие сольямные лучи и освещали пещеру десятками зайчиков.

[212] Орден Трех Сольямов — просуществовал сто лет, пока последний из Круга Восьмерых не умер. Орден был создан 5 столетий назад, где-то в 6-мом веке III эры Меча.

[213] Бомба — в Пределе так называли все, что имело сильнейший эффект, начиная от взрывчатых соединений и заканчивая хмельными яблочками.

[214] Каждый псилант носил титул архимага, ибо не было в Пределе сильнее магов чем адепты Ордена Трех Сольямов, но среди своих псиланты называли архимагом только Ганимеда как основателя.

[215] Самоубийцы если за грех не попадают в Иссфер, то надолго застревают в Междумирье. Творец намеренно забывает про них, ибо они не ценили жизнь.

[216] Трисольниум — погодное явление при котором визуально с земли кажется, что в небе светит три светила вместо одного. Бывает чаще в мороз из-за кристалликов инея.

[217] Примечательно то, что после Бэфиналя по неясным причинам дгарды перестали строить здания из синего камня. Вместо этого они стали продавать его бриариям. Так что Асхорат уже был серым. Поговаривали, что это решение было принято после войны с Проклятым, дабы его не прельщал больше город цвета синей волны. По мнению дгардов Проклятый напал на них из-за красоты Бэфиналя. Хотя, скорее всего, магу просто нужно было подземелье.

[218] Магнэлиус был псилантом и мог бы просто сказать «Отмена», но почему то отмена на росканде не всегда срабатывала. Из-за этого псиланты предпочитали слово оригинал, которое действовало всегда.

[219] В разговорах Дарэт не упоминал при Киме, что у него гром-птица, а называл Белого Стража рухом. Поэтому Охотник был не в курсе, что у его бывшего друга двухголовой смертоносный орел.

[220] Как-то Дарэт спросил у Корнара о названии острова. Старик рассказал, что это он его так назвал после открытия. Впервые когда маг открыл его, был жутчайший шторм. Он смог укрыться на острове от бури, которая не утихала неделю. Так и родилось название.

[221] Молельня — небольшой храм с башней и колоколом. Та же часовня, но в Пределе называется так.

[222] На тот момент Дарэту было 24 года, но стражник просто округлил как это обычно и делают.

[223] Вообще слово «Шэр» в айверланте переводиться как «дуга». Река имеет много дугообразных поворотов, возможно, поэтому и получила такое название. Бриарии называют ее именно так. Но в Лимории ее больше знают, как реку Змейку. В первом томе приводилось объяснения лиморийского названия.

[224] Гунты, как и берсерки верят, что бог разлетелся на части когда упал с небес. Что из его крови и мяса возникло все живое. Но они так же верят, что дух Творца незримо управляет миром.

[225] Плечо — часть руки от локтя и до надплечья. Не путать с надплечьем. Предплечье — часть руки от кисти до локтя. Для тех, кто не силен в анатомии.

[226] Варвары не очень-то верили в загробные миры. Они считали, что души умерших соединяются с духом Бога, а через много лет, если Анд соблаговолит, рождаются вновь. Как видно все религии предела сходятся в одном: они верят в теорию перерождения. Раз уж один раз удалось родиться, то получиться и второй. Но каждый народ трактует загробную жизнь по-своему.

[227] Сивелла Страндсголм — 1001 г — 1019 г дочь фермера. Утонула в озере Велена при непонятных обстоятельствах в возрасте 18 лет.

[228] Чин почетного легионера приравнивался к сухопутному капитану(командующему, командиру).

[229] Сольямное исчезновение — так в Пределе росканды называли затмения. Знаниями о подобном явлении они не обладали и верили, что если Анд тушит сольям, то значит, он немедленно требует прекратить совершать грех или что-либо вызвавшее его гнев.

[230] Лужуррка — рыбешка средних размеров, годиться в качестве закуски к элю или для приготовления различных блюд. Рыбка размером от ладошки и до четырех ладоней сложенных квадратом. Слово выходит не из бриарийского ксеволона, а скорее из айверланта. "Луж — рыба", "лаурр — вода"

[231] Примечательно, что прозвище Люциана "Темберрийский" переводиться примерно как Храмопоклонник.

[232] Большая чешуйчатая рыба с острым носом наподобие меча.

[233] Ущелье получило свое название от путников, которые пытались его пересечь. Чтобы не разбудить змия, они говорили лишь шепотом. По другой версии из ущелья часто доносилось шипение — оттуда и название.

[234] Город который предшествовал Руху.

[235] {нур грог ульт рудэР корандО?} — транскрипция. В ксеволоне буква "Е" звучит как {е}, но иногда ее на манер коверкают как {э} — разницы бриарии не выделяют. Есть слова, в которых они чаще произносят "е" есть "э". Это хорошо видно на фоне следующей сноски: "rdeo" и "teamo" слова вроде бы похожие, ибо в обоих есть "е" с гласной, но читаются они разно. Хотя в разных уголках Сияющих Озер встречаются разные предпочтения и это не критично. Я буду писать перевод, так как говорили герои. Вы можете произносить так, как вам нравится. Значок «"» означает множественное число. В таком случае последняя буква как бы подчеркивается — выделяется при произнесении.

[236] Rud tio rdeo, teamo T'en {руд тио рдэо теамо тьен} так сказал тот бриарий, но правильнее было сказать "рдео". Вряд ли кому то это интересно, но все же.

[237] {руд рдеоз дурер сальдо! онд тьен!}

[238] Осенний четырехлетний камнепад — раз в четыре года в Ветреном Пределе идут метеоритные дожди, которые частенько приводят к жертвам и разрушениям. Следующий ожидается осенью 1020 года.

[239] {кур ландо}

[240] {го тула!}

[241] {роктаР го ярО нидо мертано}

[242] {онтилас го тула дэ`марикон арсиндэл}

[243] {цетра}

[244] {гонагва, марикон саргон го улян го ярро ир рудеР аноР. андо го харгон. гонагва роктаР!}

[245] Напомню, что варвары до нашествия агнийцев проживали на востоке Азарии, а еще ранее страна принадлежала им, поэтому они причисляли себя к истинным азарийцам. Современные же азарийцы до нынешнего нашествия сил Моркогдона проживали в центре и на западе страны. Они были ни кем иными как коренными лиморцами переселившимися в Азарию после завоеваний короля Бравина.

[246] В песчаной местности Предела водились грифы. Крупные птицы предпочитающие питаться падалью.

[247] Нахчикасса — пальмовая водка роктарийцев.

[248] В лиморской армии Дарэт имеет звание генерала, а в бриарийской скорее командующего, но чтобы не путаться в названиях я по-прежнему называю его генералом.

[249] {го харгоН хиЛ}

[250] Напоминаю, что стреляющий еж — это когда в гущу копейщиков запускали лучников и они, используя любые щели, поражали атакующую в ближнем бою пехоту врага.

[251] Хлопковые плантации есть на юге Сияющих Озер сразу за озером Брилиара.

[252] Огнь трава (огонь трава) — произрастает на болотах и в джунглях. Если попадает в кровь, то вызывает быструю лихорадку, жар, остановку сердца и смерть. На вид оранжево-зеленые острые листики, вытянутые из корневища по пять-шесть штук.

[253] Анг смерти — на самом деле автор использовал слово "злой" для придания предложению более яркого эффекта. В религиях Предела и вправду есть упоминание об анге смерти, точнее о фархаде. Во время войны он не принял ничью сторону и Анд наделил его должностью собирателя жизней для тех и других. Небольшое упоминание о нем вы встретите в третьем томе Мифов и легенд. Имя его происходит от "Ас'юс~колья хунда голь'рю~Анд" — приносящий смерть от Анда. Сокращенно Аскольданд. Но реальное его существование сомнительно.

[254] В прошлом форийизофоры не владели мастерством фаланг настолько, чтобы бежать с тяжелыми копьями, но военный прогресс не стоит на месте и нынешние легионеры благодаря слаженной работе могли бежать с тяжелыми пиками ми не терять строя.

[255]Распространенная поговорка в Пределе близкая по значению нашей поговорке: "Нет худа без добра".

[256] Напомню что так в Пределе называли яму-ловушку.

[257] Люди часто сокращали название Сияющих Озер до аббревиатуры "СО" {CэО}. Причины ясны.

[258] {руд го аура дур}

[259] Напомню, что Барлак после кровопролитного морского сражения дезертировал из рядов Лиморского флота вместе с ликвидатором, который был на корабле под прикрытием в 1010 году.

[260] Напоминаю что юлуанд это тайный язык лесного народа — эергримов. Он весьма певучий и мелодичный несмотря порою на суровый нрав карликов.

[261] Имеется в виду то что в отряде уже много было роскандов с татуировками и у новичков возникал разумный вопрос о их значениях.

[262] Имя переводиться как "Вулкан".

[263] Шэур ифрит — сын первородного генерала Малога. В тени отца не смог стать генералом Иссфера, но был его правой рукой.

[264] Циклопы — некогда населяли Ветренный Предел, но вымерли в борьбе за выживание еще во второй эре.

[265] Деревня получила специфическое название после утопления в семи озерах жриц храма целомудрия. Жители назвали ее в память о невинно убиенных девах, и стояла она на берегу Рузаллы.

[266] Лиморская крупноклювая выпь — птица семейства "Цаплевых". Имеет массивный клюв — обожает питаться лягушками и грызунами. Цвет серый, клюв либо темный, либо бурый. Рост около полуметра.

[267] Альва — обитает в пустынях. Крайне ядовита.

[268] Кусты э́риса вовсе небольшие. В высоту они достигают максимум полуметра.

[269] {ирэль бонД рудэр}

[270] {тио го ятО ардО!} {теамо сиульер!} {махферО тио рдеО ля малькон салабдун!}

[271] {ра ля варуль лакосТ даум}

[272] {ра ля уктуж рандом}

[273] Прим. автора: Хотелось бы пояснить, что я могу употреблять в тексте слово "принц" относящееся к Рангору, как с большой так и с маленькой буквы. Это отнюдь не ошибка. Принц — это прозвище ликвидатора Рангора, т. е. его второе имя. И "принц" — это титул.

[274] У птиц почти непрерывная система дыхания.

[275] Прочность нефрита соизмерима с хорошими сортами стали. Цвет породы разнообразный — от почти белого через все оттенки зелёного (желтоватый, травянистый, изумрудный, болотный), до почти чёрного. Встречается ещё голубой и красный нефрит, но он редок и очень ценен. Из такого вот голубого нефрита и был купол. Где его доставали древние зодчие, было неизвестно.

[276] Имеется в виду тот момент, когда Дарэт прилетел по записке в ущелье Призраков день назад.

[277] Лиморская присказка о везении.

[278] В Пределе градобоем называют сильный град с ветром.

Content

Смолин Александр Повелитель Орлов. Дилогия (самое полное издание с концовками Том 1, Том 2) (СИ)