Николай Михайлович Романецкий

Питерская Зона. Бустер

Серия «СТАЛКЕР» основана в 2012 году

© Н. Романецкий, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Вместо пролога

Документ 1

От заведующего физической лабораторией

НИИ имени Менеладзе

Капачинского М. В.

начальнику отдела планирования исследований

Константинову Георгию Тимофеевичу

Докладная записка.

Довожу до Вашего сведения, что организация изучения объекта «Б-02» представляется мне и коллективу моей лаборатории чрезвычайно важной. Работа неминуемо приведет к успешной реализации нового направления исследований, результаты которых могут быть использованы для усиления оборонной мощи Вооруженных Сил Российской Федерации.

В связи с этим прошу обратиться к соответствующим руководящим структурам Министерства с просьбой об открытии финансирования соответствующих мероприятий по подготовке к началу исследований.

Подробный план мероприятий прилагается.

М. В. Капачинский

Резолюция Константинова Г. Т.

«Миша! Ты бы не прикрывался мнением коллектива, а сначала предоставил доказательства существования упомянутого объекта. Тогда и поговорим. Пока что твое предложение представляется мне крайне сомнительным. Запустить руку в государственную кормушку все горазды, но мы не позволим бессмысленного разбазаривания выделяемых нашему институту средств».

Документ 2

Фрагмент из протокола акустической записи разговора между Мамонтовым А. М. (кличка «Мамонт») и агентом «Моцарелла» ** августа 20** года. Видеозапись по объективным причинам будет предоставлена позже.

Мамонтов А. М.: …Слушай, не юли, мать твою! Информация ко мне попала от тебя? От тебя! Ну вот тебе и карты в руки… Если в реальности все именно так, как ты утверждаешь, организовать дело нужно срочно и при любых затратах. Вменяемых, разумеется, мать-перемать! Предложения мне на стол не позднее завтрашнего дня!

Моцарелла: Хорошо. Я составлю смету и представлю план.

Мамонтов А. М.: Добро! Смету проверю до последней копеечки! А то знаю я вас всех!.. Все, ступай! Я в этот кабак не только ради встречи с тобой прикатил…

Документ 3

Из записки сталкера по кличке «Таежник» своей жене.

Дорогая Лизонька!

Если ты читаешь эти строки, значит, кто-то нашел меня и доставил тебе эту записку. Я угодил в ловушку, у меня раздроблены обе ноги, и осталось мне недолго. Очень надеюсь, что на меня не наткнется Слизь. Хотя, если записка дошла, значит, пронесло…

Заклинаю тебя, любимая моя, ни в коем случае не позволяй Костику пойти по моим следам. Ему всегда не везло. Так что не позволяй. А то лишишься не только мужа, но и сына. Прощай! И поцелуй за меня Константина!

Твой Сева

1. День первый. Предзонье

– Напоминаю еще раз, дамы и господа, – сказал негромко Сергей в микрофон гарнитуры. – Периметр – это вам не линия, нарисованная на бумаге. Для простоты считается, что Периметр проходит по кольцевой. Но на самом деле и некоторые участки с нашей, внешней, стороны дороги чрезвычайно опасны и также входят в Зону. И вообще у нас считается, что Периметр немного гуляет туда-сюда. Типа как будто Зона дышит…

В принципе все он уже говорил этой парочке во время начального инструктажа возле оставленных на время экспедиции машин, но не грех и повторить, кол им промежду булками! Повторенье – иногда не только мать ученья, но и отец безопасности. Не на прогулку отправились, господа… Как гласит поговорка, популярная у знающих людей, Стервь спросит, и надо успеть ответить. Иначе запросто сделаешься либо быстро высыхающей лужицей сродни помоям, либо небольшой кучкой дерьма. Ну а если и не сделаешься, то как минимум обделаешься, извините за каламбур…

Так что можно даже и приврать, слегка припугнув новичков. Внимательнее будут…

– У нас хорошая память, Бустер, – негромко же отозвался Трофим. – Так что не пыли, в рот тебе ноги!

По ходу, недомерок был, конечно, прав. Но испытанное ранее унижение требовало мести. И Сергей, привычно не повышая голоса, ляпнул:

– Мелким вообще-то слова не давали.

А вот пускай обидится и в драку полезет! Тогда можно будет все поменять. Так сказать, характерами не сошлись, начальник…

Однако не всем присутствующим такая перспектива развития событий пришлась по душе.

– Господа сталкеры! – Голос Зои также не поднялся даже до уровня «негромкий». – Как очень опытные, так и совершенно юные… Еще самую малость, и вы, друзья мои, дождетесь, что я кому-нибудь вышибу мозги. Другого способа остановить экспедицию у вас нет. С кого начинать?

Желающего стать первым не обнаружилось.

Впрочем, каждому было понятно, что ее вопрос – лишь образное выражение, направленное на остановку намечающегося конфликта. Ничего ни у кого она не вышибет!

И мамзелька, разумеется, не менее права, чем все остальные.

Нормальный такой гадючник нарисовался. Пауки в банке. За исключением Жеки.

Как говорил дедушка Крылов: «Однажды лебедь, рак и щука…» Но тут уж никуда не денешься. Жить с этим гадючником придется до самого выполнения заказа. Во всяком случае, если хочется жить вообще, в сугубо биологическом смысле…

Сергей вдруг вспомнил, что не проверил едва ли не главное условие для успешного начала предстоящего путешествия. Дабы все и вправду остались целы и невредимы.

– Мышку-то не забыл? – спросил он Жеку.

– Нет, – коротко ответил парень.

Похоже, очутившись в этой компании, он стремительно вернулся в полузабытое уже состояние крайней немногословности. И возле машин помалкивал, и теперь вот ограничился всего одним словом… И он тоже прав. Меньше болтаешь – спокойней живешь.

Но «начальнику экспедиции» молчать не положено.

– Какую еще мышку? – вскинулся Трофим.

– Серую. Полевую.

В общем-то можно было Жеку и не спрашивать – тот никогда ничего не забывал. Но надо же показать новичкам, что сегодня все под контролем. Скорее уважать начнут, кол им промежду булками…

– Тогда вперед, дамы и господа! И да будет Матушка к нам благосклонна!

Однако шага сделать никто не успел – откуда-то донесся вой. Звук родился в отдалении, где-то на Парнасе, принялся быстро нарастать… Будто несся из Зоны по направлению к незваным гостям гигантский волк с распахнутой пастью, готовый броситься на них и разорвать приманчивую теплую плоть, захлебываясь от горячей крови…

Между лопатками Сергея пробежала холодная струйка пота. Сколько уже раз слышал, а все никак не привыкнуть…

Вой оборвался так же неожиданно, как и родился.

– Что это было? – прошептала испуганно Зоя, и в наступившей звенящей тишине ее шепот показался всем надрывным криком.

– Голос Зоны это был, мадемуазель, – ответил Сергей. – Вам, можно сказать, повезло. Не каждый в первой же ходке его слышит.

– Ужас какой! – Зоя явственно содрогнулась и кашлянула. – Аж до самых печенок пробрало!

– Да уж… – пробормотал Трофим. – Не хотел бы я встретиться с таким зверюгой нос к носу ночью! Тут и ОУК может не помочь! Бр-р-р!

Он явно испугался, и это не могло не радовать.

– Говорят, голос вовсе не живому существу принадлежит, – сказал Сергей. – Вроде бы звук издает сама Зона. То ли отдельные участки почвы, то ли постепенно разрушающиеся здания… Вроде бы с излучением инфразвука связано… Явление довольно редкое. Гордитесь. Будет чем похвастать после возвращения.

Ментол как-то рассказывал, что ему однажды повезло записать этот звук на рекордер в смартфоне. Оказавшись уже вне Зоны, с внешней стороны Периметра, естественно. Так вот записать-то он записал, но когда попытался прослушать запись, то ничего ожидаемого не услышал. Тихий шелест ветвей, обычное птичье пение, мирный стрекот кузнечиков… Судя по всему, воздействие на людей было вовсе не акустическое…

Ладно. Как бы то ни было, а крикнула Стервь очень кстати. Пробрало «туристиков» по самые помидоры. У кого они есть. Да и ту, у которой нет, тоже пробрало будь здоров, расти большой. Ишь как мамзелька стреманулась… Не обновила ли памперс с перепугу?

– Вперед! – повторил Сергей. – А то так и простоим тут до утра, кол вам промежду булками!

Двинулись дальше тем же порядком. В авангарде, как положено, самый опытный, следом мамзелька, за нею – недомерок. И последним – Жека.

Дорога выглядела привычной. Даже в инфракрасах.

Впрочем, именно в инфракрасах она и выглядела привычной, ибо при дневном свете Сергей преодолевал ее всего лишь один-единственный раз, еще с Ментолом, в самом начале совместных сталкерских ходок.

Где гикнулся Ментол, так и осталось неизвестным – Сергея в тот раз с ним не было, не взял молодого с собой сталкер. Возможно, чувствовал, что гикнется в предстоящей ходке, и пожалел… Вообще-то сталкеры собратьев не жалеют. Используют мясо за милую душу, если потребуется. Но ведь это был Ментол.

Сергей прислушался, однако Зона теперь молчала.

Август – не июнь. Белых ночей давно уже и след простыл. А когда луны на небе нет, так и вообще вокруг мрак кромешный.

Почему-то среди некоторых считается, что для сталкера ночь – самое то при проникновении. Нацепил на физию инфракрасы, и гуляй, Вася!..

Так – да не так! Инфракрасы у многих имеются. В том числе и у бойцов охраны Периметра, кол им промежду булками!.. Посему лучшей защитой от этих ребят являются самые обычные откупные. Платишь, сталкер, понемногу и будь уверен, что в нужное тебе время в нужном тебе месте на охранников не натолкнешься. А если и натолкнешься, так увидят значок и отпустят. Система старая, как мир, и безотказная…

А внутри Зоны в инфракрасах вообще не побегаешь. Только до Периметра, по дороге к началу «норы». А дальше сподручнее без них. Зона всю эту технику очень не любит. Тот, кто технически слишком вооружен, быстрее найдет приключения на свою задницу.

Наверное, так и должно быть. А то бы непременно отыскались слишком шустрые сталкеришки – погрузились бы на борт «вертушки», да прямо через Периметр в самое сердце. Давно бы все оттуда вывезли! Но нет! Шалите, парни! «Вертушка» – это стопроцентно гарантированный гроб, давно народом выяснено. Разве лишь без похоронной церемонии, оркестра и залпов салюта… А вот по старинке, пешедральчиком обыкновенным, – тут иногда кое-что и добывается. И даже вытаскивается. И даже не кое-что, а многое…

Короче, инфракрасы – это один из мифов, живущих вокруг Зоны, дабы сбивать с толку неофитов, желающих прикоснуться к несметным богатствам Стерви. Поверивший сталкеру, когда тот, сидя в «Толстом Сталкере», с энтузиазмом вешает лапшу на уши под бутылку «Белочки» да под селедочку с лучком, быстро гикнется. Лишние конкуренты нам не надобны. Пусть сначала школу ученичества пройдут. Система старая, как мир. И безотказная…

Спереди, с того направления, куда направлялась группа, вдруг явственно понесло отъявленным холодом. Будто Дедушка Мороз дохнул…

Но это не тот холод, что указывает на понижение температуры, – это холод особый, сталкерский, чутье на возможную смертельную угрозу.

Сергей замер как вкопанный.

Идущая сзади Зоя все-таки воткнулась ему в спину, но тоже замерла. Недомерка, судя по шепоту: «Какого хрена, в рот тебе ноги!» – придержал за хвост Жека: у него чутье получше учительского. Не раз приходилось убеждаться.

Впереди в поле зрения инфракрасов никого не наблюдалось. Серые кусты да тропинка меж ними, ведущая прямиком к нужному месту. Тут Предзонье, и не бывает Стервиных порождений. В смысле, физических, мертвых, типа «слоновьей пяты». Но живые… вернее, биологические могут и заявиться в самый неподходящий момент. Так что не так уж сильно он, Сергей, новичкам и врал, припугивая. Бывали, знаете ли, случаи. Инциденты, как выражается Хряк. Толстая морда, чирей ему на кол!

И потому Сергей стоял недвижно, пока ощущение холода не пропало. Никакого шума, кроме шелеста листьев на легком ветерке, он так и не услышал. Потом постоял еще чуть-чуть. Береженого господь бережет, а не береженого Стервь стережет.

Наконец в наушниках гарнитуры послышался шепот Зои:

– Так и будем тут торчать, Бустер? Стой, не стой, а назад тебе дороги нет.

Сделанный ею вывод был понятен и ежу. Но говорил о том, что сама девица никакого «холода» не почувствовала и объяснила себе остановку стремлением Бустера сорвать-таки ходку. Дура, кол тебе промежду…

Сергей легонько вздохнул:

– Вперед! Прежним порядком.

Двинулись дальше.

Втянулись на тропку между кустами. Серый мрак впереди будто сделался глубже – нырни, и уже никогда не вдохнешь воздуха. И будешь жалеть о своем поступке до скорого конца!

Но пришлось нырнуть, понятное дело. Куда деваться с подводной лодки?..

У кого-то вдруг застучали зубы. У кого именно – через гарнитуру не поймешь, эти костяшки у всех стучат одинаково. Интересно, у мамзельки или у недомерка?.. А может, Жека пугает сопровождаемых? С того станется! Сергей и сам, бывало, не знал, чего можно ожидать от парня. Правда, в последний раз такое случалось давно.

– Не сцать, дамы и господа! – негромко сказал он на всякий случай. – Зубы поберегите. Пока опасности нет.

Кто-то хмыкнул.

Тропинка обогнула очередную заросль, и впереди из серости выплыл «Мега Парнас», до Прорыва известный всему Питеру гипермаркет.

Когда-то тут десятки тысяч покупателей каждый день сновали по многочисленным торговым залам, получая удовольствие от процесса, называемого модным словечком «шопинг». Уставшие от трудов сих и зверски проголодавшиеся заскакивали в многочисленные кафешки и бистро, тоннами лопали чикенбургеры или плов из желтого рассыпчатого риса, сдобренного минимумом сливочного масла, запивали какой-нибудь колой или «Нести», слушали звучавшую даже в сортирах ритмичную музыку и пялились в многочисленные рекламные мониторы, прицениваясь и прицеливаясь к очередной покупке.

Сергей, по крайней мере, и бегал, и лопал, и пялился – за компанию с Евой, будущей женой, которую на самом деле звали Евгенией.

Покупатели «Меги» с удовольствием затоваривались.

А внизу, под землей, их ждали многочисленные монстры, порожденные не Зоной, но цивилизацией, монстры не биологические, пожирающие твердую органику, а металлопластиковые, питающиеся исключительно органикой жидкой – бензином или дизтопливом. Потому что захваченные в торговых залах трофеи без помощи этих монстров было из гипермаркета попросту не вывезти.

Вот туда, на подземную автостоянку, где все еще гнили немногочисленные «мазды» и «бэхи», в панике брошенные хозяевами в день рождения Стерви, «туристам» и предстояло добраться на первом этапе затеянного путешествия.

Собственно говоря, из-за этого гаража и нужны были инфракрасы. Когда-то тут освещали асфальт и красные кирпичные стены, увешанные реламными билбордами, достаточно яркие лампы, но потом стало темно, как у негра… известное дело – где.

Сергей подивился собственным воспоминаниям – он давно уже принимал «Мегу» за нечто вроде станции пересадки, если можно так выразиться. А тут вдруг приступ ностальгии! Странно, с какой стати? Может, причиной тому Зоя?

До сих пор он никогда не соглашался водить в Зону группы, в которых присутствовали женщины. Такое вот суеверие имелось у сталкера Бустера. Типа «баба на корабле – к непременной беде»… Потенциальные работодатели о том знали и давно уже принимали к сведению. А вот Мамонт отчего-то не принял…

Впрочем, тут голову ломать бессмысленно, плетью обуха не перешибешь! Не будем и пытаться…

Под ногами теперь оказалась тротуарная плитка, по стыкам проросшая густой травой. Косить ее тут было некому, и она то и дело цеплялась за ноги, будто вылезшие из земли руки мертвецов.

Возле въезда на подземную стоянку «туристы» по знаку Сергея присели, прячась за кирпичным парапетом. Впереди таилась первая серьезная опасность. Спускаясь по потрескавшемуся асфальту вниз, под землю, никогда нельзя было знать наверняка, что там, среди автомобильных трупаков, не подкарауливает тебя кто-то нежданный-негаданный.

Однако подопечные о том не догадывались. И потому затеяли легкий словесный междусобойчик.

– Не так уж страшен черт, – сказала мамзелька.

Недомерок угукнул, соглашаясь.

– Что думаешь? Вера жива?

– А хрен бы ей и не выжить? Она всегда казалась мне достаточно осмотрительной. Вся в папу!

Ишь, разговорились! Идиоты, что ли, кол им промежду булками?! Или просто разрядка после пережитого страха? Храбрятся в ожидании неведомого…

– Потише-ка, дамы и господа! – сказал Сергей.

– А что такого, Бустер? – фыркнула девица. – Мы же еще не в Зоне!

– Потому я и не затыкаю вас полностью, что не в Зоне.

– А там что, даже и трындеть можно будет только с твоего разрешения? – Недомерок тоже был недоволен.

– Да, – негромко сказал Сергей. – А иногда только с моего разрешения станете и дышать.

– Как это? – удивилась Зоя.

– А вот так! Есть там места, где дышать приходится, по крайней мере, через раз. Чтобы легкие не спалить!

– А-а-а, это ты про «змея горыныча»!

Ишь, знает! Значит, интересовалась, прежде чем сюда отправиться. Ну, вот и ладушки!

Сергей глянул на часы. «Командирские» показывали половину двенадцатого. Что ж, самое время!

– Подъем, господа туристы! Под землю следуем тем же порядком, что и прежде. Будьте готовы в любой момент и когти рвать, и носом в асфальт зарыться.

На сей раз комментариев не последовало. Зубы, правда, тоже ни у кого не застучали.

Сергей встал, обошел бетонный столбик, край парапета и ступил на растрескавшийся асфальт. Сделал шаг, второй, постоял, прислушиваясь.

Со стоянки не доносилось ни звука.

Шагнул еще раз, потом еще, еще… Миновал разверстый зев въезда и снова остановился.

Тишина.

Обвел взглядом открывшееся подземное пространство.

С последнего раза тут все осталось по-прежнему. Ничего живого, похоже, нет. Осыпающиеся кирпичные колонны, поддерживающие «небесный свод», на своих местах. Сергей как-то озаботился, что из-за их разрушения потолок рано или поздно рухнет, завалив вход в «нору». Однако в одном месте кирпичи обвалились изрядно, и за ними обнаружился солидный железобетонный столбина, внушающий своим видом полную уверенность в завтрашнем дне.

Сталкер еще раз осмотрелся.

Автомобильные трупаки не сдвинулись со своих мест ни на сантиметр. Короче, присутствия посторонних тут не наблюдается.

Впрочем, ничего удивительного. Ведь этим путем, кроме сталкера Бустера, вроде бы никто не пользуется. По крайней мере, он никогда не водил тут «туристов». «Туристы» больше предпочитали посещать близкие районы Зоны-матушки. Бугры, Парголово, Новоорловский лесопарк. Ну и Парнас, само собой, с его промышленно-складскими джунглями из бетона и металла…

Это Мамонтихе с какого-то перепугу вдруг потребовалось отправиться на Васильевский. Но девицу вряд ли провели именно через здешний вход. Хотя, конечно, ничего утверждать стопроцентно нельзя. Может, и кроме Бустера, кто-то знает сию дорогу… Ведь если нечто случайно обнаружено одним, вероятность повторения такого события вовсе не равна нулю. А потому имеет смысл быть всегда готовым к неожиданным встречам вовсе и не с порождениями Стерви, кол ей промежду булками!..

Он в очередной раз обратился мыслями к Жеке.

А может, тот давно уже продал сведения об этой дороге? Но нет, это невозможно, деньги Жеку абсолютно не интересуют. А с какой еще стати он мог бы поделиться своими знаниями с посторонним человеком? По доброте душевной? Ну, чего-чего, а человеческого добра судьба в Жекину душу ни грамма не заложила.

Сергей снова двинулся вперед, вдоль борта полусгнившего «мерина» с трещиной через все лобовое стекло, по неизвестной причине не успевшего унести отсюда ноги… то есть колеса. Мимо помятого «логана» с обширными темными пятнами на крыше.

Скорее всего, ржавчина. Хотя через инфракрасы хрен разберешь, а проверять на ощупь… Ну уж нет! Обойдемся мы без этого знания. Мало ли пятен встречалось в нашей жизни!

Вот и «Газель» с дырявым брезентовым фургоном – словно его прострелили крупной картечью и самая крупная картечина попала в букву «у» в рекламной надписи транспортной фирмы «Грузовичкофф» – так что теперь надпись читалась скорее как «Грозовичкофф»… А дальше, за «Газелью», и ближайший, самый первый ключевой пункт маршрута. Не слишком приметная выкрашенная шаровой краской железная дверка в одно из хозяйственных помещений, где когда-то хранилась всякая мелочь для местных уборщиков или рекламщиков. Замок, естественно, заперт.

Сергей вытащил из кармана разгрузки ключ, выданный когда-то Ментолом.

Ему уже не раз приходила в голову мысль, что ключ этот давно не нужен. Какой смысл запирать? Все равно из случайных гостей никто сюда не полезет. Нет таких дебилов! А если и найдется придурок, так никому ничего не расскажет.

Стервь свои секреты придуркам не выдает, кол им промежду булками!

И тем не менее он продолжал пользоваться замком. В конце концов, Ментол был не дурнее Бустера. Но дверь эту открытой не оставлял.

– Стойте где стоите!

«Туристы» безропотно выполнили приказ.

Жека обошел их и приблизился.

Сергей вставил ключ в скважину, повернул и распахнул дверь. Она даже не скрипнула – не зря же периодически смазывалась. Однажды даже было заплачено Хряку исключительно за возможность подкормить маслицем петли – в ходку Сергей на тот момент не собирался. Майор тогда еще удивился, что не надо уводить охрану на планируемое время возвращения. Значок значком, но лучше сталкерам и охранникам лишний раз не встречаться.

Но вопросов, естественно, не задавал. Было бы заплачено, а хозяин, как известно, – барин!..

За распахнувшейся дверью обитала все та же тишина.

Некоторое время Сергей напряженно вслушивался.

Ждал и Жека, неподвижный, будто статуя. Умел он вот так замирать. Потому, наверное, и выжил…

– А запасной ключ от этой двери имеется? – спросил недомерок.

Вот суконец!

– Имеется. У моего ученика.

Трофим не унимался:

– А если?..

– Типун тебе на язык! В случае твоего «если» ключ и вам не понадобится. Вы просто до этой двери не дойдете… А сейчас помолчите! – Сергей снова принялся вслушиваться в вернувшуюся тишину.

В душе́ опять возникла тревога. Но это нормально – просто вход в нору предупреждает о себе. Но мы и так это знаем. А вот двое придурков сзади тут бы, в самом начале путешествия, и гикнулись, кол им промежду булками!

Ладно, вроде все ровно. Надо поторапливаться.

Сергей повернулся к «туристам»:

– Вот что, дамы и господа… Во-первых, попрошу сдать мне на хранение аккумуляторы от всех ваших гаджетов.

– Это еще с какой стати! – буркнул Трофим.

– С такой! Зона крайне не любит внутри себя работающей электронной техники. Как говорится, могут произойти непредвиденные и небезобидные эксцессы. Короче, иначе я за вашу безопасность не отвечаю. Это понятно?

Парочка «туристов», недовольно бурча, принялась шарить по карманам разгрузок и выкладывать на протянутую ладонь Сергея прямоугольные пластины аккумуляторов.

– Все? – спросил тот, когда суета прекратилась.

– Все!

– Все!

– Добро! Если врете, вам же будет хуже. – Сталкер достал из рюкзака пакет и сложил туда реквизированные аккумуляторы. – Теперь выключаем инфракрасы. Больше они нам не понадобятся. А опасны по той же самой причине. Желающие, конечно, могут таскать их выключенными на лбу и дальше. Но я бы посоветовал просто оставить здесь. Для чего нам лишний груз?

– А как же твои часы, Бустер? – недовольно пробурчал Трофим. – Их Зона любит? Они ей нравятся, что ли?

Сергей задрал рукав рубашки и продемонстрировал недомерку наручный гаджет:

– Этим часам сто лет в обед. Они механические. Никакой электроники, никаких аккумуляторов. Только пружинка, шестеренки да стрелки.

Недомерок хмыкнул и поднял руки ко лбу. Все последовали его примеру.

Без инфракрасов мир стразу сделался невидимым.

– Стойте на месте, пока глаза не привыкнут. Никаких движений!

Все-таки могуч порой человеческий организм. Через пару минут выяснилось, что глаза вовсе не слепы. Открытый проем в помещение угадывался без проблем.

Сергей едва успел схватить за плечо шагнувшего туда недомерка.

– Замри, т-твою дивизию!

Трофим послушно остановился.

– И больше без моего приказа даже нос не чесать! Без обид и напоминаний. Если хочешь жить…

На сей раз возражений тоже не возникло.

Инфракрасы перебрались к аккумуляторам.

– Ну и последнее. Выключаем и снимаем всю аппаратуру связи. Ее тоже оставим здесь.

– А не упрут? – с сомнением сказала Зоя.

– Некому тут переть! Разве что мы сами у самих себя.

Поснимали рации и гарнитуры, передали Сергею. Тот отправил их к уже отобранной электронике и застегнул липучку на пакете.

– Доставай отмычку, – сказал он Жеке.

– Достал, – коротко ответил тот.

Глаза привыкли уже настолько, что Трофим и Зоя рассмотрели на его правой ладони неподвижную мышь.

– Чего она такая тихая? – спросила мамзелька. – Дрыхнет, что ли?

На сей раз Жека отважился на длиннющую фразу:

– А как бы я ее иначе принес сюда? – И, отодвинув Трофима в сторону, швырнул животное в дверной проем.

– Закройте глаза! – успел сказать Сергей.

Раздался не очень громкий хлопок, тугой порыв ветра, прорвавшегося сквозь дверь, ударил им в лица. Нечто вроде безогненного взрыва… И тут же пространство впереди стихло и успокоилось.

Тревога в душе Сергея исчезла.

– Можете открыть глаза, – сказал он.

– Что это было? – Голос Зои переполнился удивлением. – И где мышечка?

– А ее больше нету, – развел руками Сергей и повернулся к Трофиму: – Вообще нету. Как не было бы и тебя, сунься ты в эту дверь прежде мышки. Поэтому я и предупредил: без моего разрешения даже собственные носы не чесать.

Он ожидал потрясенных догадок про судьбу несчастного животного, но «туристы» молчали. Наверное, каждый представил себя на месте мышки…

Сергей мог бы рассказать им, что бывали подобными «отмычками» и люди, но не стал. И так стреманулись, кол им промежду булками!

Жека включил припасенный фонарик и осветил помещение.

Сначала всех ослепило, но глаза быстро привыкли, и вскоре члены экспедиции разглядели пустое помещение. Серый бетонный пол, выкрашенные когда-то желтым стены, теперь уже вовсю облезающие, никакой пыли вокруг, будто неведомая уборщица пару часов назад сделала к приходу гостей влажную подготовку. Влаги, впрочем, тоже не наблюдалось…

– Я пошел! – Жека решительно пересек дверной проем и шагнул дальше.

На сей раз взрыв был совершенно бесшумным. Да и не взрыв вовсе – легким сквознячком потянуло из двери.

Помещение снова сделалось темным.

Сергей достал свой фонарик и включил.

Разумеется, никаких следов Жеки в помещении не наблюдалось.

– Как мышка? – воскликнула Зоя.

– Нет, господа! Как человек! Вперед! Не сцать! – Сергей ожидал, что кто-нибудь из двоих заартачится, и готов был втолкнуть его в пустое помещение, но применять силу не потребовалось.

Мамзелька – шаг, второй, сквознячок…

Недомерок – шаг, второй, сквознячок…

Теперь и командира очередь.

Он тоже шагнул в дверной проем, прикрыл входную дверь и положил рядом с нею пакет с гаджетами.

Фонарики Стервь не раздражали. По крайней мере, до сих пор. Но лучше все-таки выключить.

Сергей нажал кнопку, погружаясь в темноту. И сделал следующий шаг.

* * *

Перенос, как всегда, оказался стремительным. Мгновение – и ты уже совсем в другом месте.

Вокруг было знакомое, полностью изученное за последние годы помещение. В углах – мрак, поскольку силы Жекиного фонарика не хватает для того, чтобы убить всю местную темноту. «Туристы», слава богу, тоже здесь, удивленно осматриваются.

– Можно включить фонарики, но ненадолго. Чтобы не сажать зря аккумуляторы. Привыкайте жить в полумраке.

– А эти аккумуляторы Зоне не мешают? – ядовито осведомился недомерок.

– До сих пор не мешали. Надеюсь, так будет и впредь.

«Туристы» принялись осматриваться в свете четырех фонарей.

Сергей с Жекой и так знали, что тут можно увидеть.

Вокруг стеллажи склада запчастей, заваленные металлическими деталями разных форм и размеров. Сталь, латунь, дюраль – никому не нужные, ибо, решив таскать из Зоны на горбу, много за них не выручишь. Помещение одной из многочисленных ремонтных фирмочек, существовавших тут перед рождением Зоны.

Хотелось бы, конечно, иметь базу поприличнее, но за неимением гербовой приходится писать на простой. Что Стервь дала, тем и довольствуйся, милок, кол тебе промежду булками!.. Главное, что тут не требуется ночное дежурство и всем можно выспаться.

Обида и раздражение стремительно покидали душу. Такое происходило только в двух случаях. Когда с восторженным воплем «Папа!» его встречала дома Нататуля. И когда он оказывался в гостях у Стерви.

– Это мы через «кротовью нору» проскочили? – Зоя продолжала осматриваться. С места, правда, пока не сходила.

И то хлеб. Похоже судьба мышки-«отмычки» кое-чему научила девочку. Страх хорошо вразумляет! И изрядно убавляет гонору у некоторых.

– Да, дамы и господа, – сказал Сергей. – Добро пожаловать на Васильевский остров! Здесь исходная точка следующего этапа нашего маршрута. Снимайте ваши рюкзаки.

Трофим смотрел на сталкера недоверчиво:

– А далеко еще до места? Может, прямо сейчас и потопаем, чтобы времени не терять? Как говорится, время – деньги!

Сергей не сдержал усмешки. Торопыга! Этот точно рано или поздно гикнется. Не сейчас, так позже. Даже если и удастся выполнить задание и благополучно вернуться, наверняка потом снова попрется в Зону. Стервь – она такая, она затягивает, как наркотик. Особенно если ты отправляешься в нее по своей воле. Эти, правда, пока не по своей, но все в жизни меняется. Сталкеры ведь сюда не только ради заработка бегают. На Большой земле ты – никто, ничто и звать тебя никак. А здесь настоящий хозяин. Для «туристиков» же – и вообще боярин, царь и небесный наместник.

– Как тебе сказать, Трофим?.. Если на троллейбусе, то всего минут двадцать – двадцать пять. По Малому проспекту бегал когда-то троллейбус.

– Малый проспект? – В свете фонаря было видно, как округлились у недомерка глаза. – Здесь же где-то рядом Смоленское кладбище, верно?

– Верно. Совсем рядышком, только через проспект перебежать, и пожалуйте на могилу Арины Родионовны!

– А кто такая Арина Родионовна? Родственница твоя, Бустер?

Не знает недомерок няню Пушкина. Ну, да и ладно! Сергей тоже, было дело, не знал, это Ева, женушка его любимая, разъяснила как-то.

– Не важно, Трофим. Пусть будет родственница… Главное в другом – близость кладбища целиком определяет наши дальнейшие планы. Ночью в этих местах передвигаться слишком опасно.

Жека уже расстегивал ремешки на рюкзаке, намереваясь добыть из него спальник. Добыл, выключил фонарь и принялся укладываться. «Скорпион» и портативный огнемет он положил на расстоянии вытянутой руки от себя. Как и всегда.

– Зомби? – Лицо Трофима закаменело.

– Зомби. И не только. Ночью по Зоне лучше вообще не ползать. Себе дороже. А посему мы сейчас с вами всей компахой уляжемся дрыхнуть. До самого рассвета. Как говорится, утро вечера мудренее. Доставайте-ка спальники, дамы и господа, и выбирайте удобные плацкартные места на полу.

И Сергей в свою очередь взялся за рюкзак.

Недомерок вытащил из кармана «бездонку», отвинтил крышечку и сделал несколько гулких глотков.

– Не усердствуй, дружок, – сказала Зоя. – Запас памперсов ограничен.

Трофим злобно глянул на нее, намереваясь вступить в перепалку. Но сдержался, кивнул и убрал флягу на место.

Сергей проверил дверь в металлических воротах. Дверь была закрыта на щеколду – он сам, заканчивая крайнюю ходку, оставил ее в таком виде. Что ж, все ровно!

Он положил «Скорпион» на рюкзак, чтобы был на расстоянии вытянутой руки, скинул с себя разгрузку, влез в спальник, выключил свой фонарь и сказал:

– Всем спокойной ночи, дамы и господа!

Ответов он уже не услышал – спал…

2. Накануне

Новый заказ нарисовался в жизненных планах с самого утра, еще до завтрака. И пожаловал к Сергею давно проложенным путем.

Всего-навсего требовалось сталкеру ознакомиться с пришедшими электронными письмами. А это было в начале дня привычным занятием. Как умыться, почистить зубы и заправить кровать… Проверять почту – тоже весьма полезная привычка. Если же поленишься, кол тебе промежду булками, можно и мимо выгодного дельца пролететь. Бабло-то, как известно, имеет свойство заканчиваться. И само по себе в руки не дается, для пополнения семейного бюджета надо шевелиться…

Потому Сергей никогда смотреть почту и не ленился. Тем более, что и трудов тут требуется невеликое количество, а удача всегда на стороне предприимчивого, решительного и настойчивого…

Среди многочисленных рекламных призывов, побуждающих Сергея приобрести не один десяток необходимых в домашнем хозяйстве вещей и нещадно уничтожаемых после знакомства с первой же строкой (точно такие же письма получит Ева, и ей сподручнее оценить реальную необходимость вероятной покупки), обнаружилось стоящее внимания письмецо следующего содержания:

Доброго времени суток, Бустер!

Мне срочно нужна ваша помощь. Узнал о Вас от общих знакомых. Буду весьма признателен, если сможете встретиться со мной сегодня в полдень. Лучше всего в кафе «Сиротала».

Подпись отсутствовала.

Но это как раз нормально. Часто бывает, что люди, обращающиеся к сталкерам, предпочитают своих имен не раскрывать. Таков наш бизнес, дамы и господа…

«Сиротала»… Сергей такого кафе в окру́ге не знал. Видимо, заведение из только что открывшихся…

Сверился с Яндекс-картами. Оказывается, кафе «Сиротала» располагается в Сертолово, в районе частных коттеджей, поодаль от центрального шоссе. Совсем не возле офицерских домов… Значит, жаждущий помощи – человек совсем не бедный. И хотя деньги с последнего заказа, выполненного Сергеем, еще не потрачены, лишних ведь не бывает.

Слегка смущали, правда, «общие знакомые». Обычно пишут конкретное имя. Однако такое – тоже не гарантия отсутствия подставы. К примеру, написал бы заказчик: «Узнал о Вас от Когтя» – и что с того? Ну да, сталкера Когтя сталкер Бустер хорошо знает, но Коготь, по слухам, на днях гикнулся где-то в Ольгино. Так что не позвонишь напрямик и не спросишь: «Кому это ты меня, отец, намедни порекомендовал, т-твою дивизию?!»

Да и все равно – несмотря на любые рекомендации самых близких знакомых, определить, берешься за заказ или отказываешься, способен исключительно сам сталкер. Без тебя тебя не женят. Решение будет только твое и ничье больше. Из-под палки в гости к Стерви никого не загонишь!

Между тем по дому разнесся дразнящий аромат свежесваренного кофе. Сергей встал из-за стола, погладил лежащую на подоконнике кошку Баську и отправился на первый этаж.

Ева уже вовсю шуровала на кухне. Они всегда начинали завтрак с классического «Жокея», рожденного с помощью кофеварки высокого давления. Плюс непременно колодезная вода. Такой кофе получался намного вкуснее, чем из джезвы и водопроводной. По чашечке, вкупе с кусочками порезанного твердого сыра, – самая что ни на есть вкуснятина.

Иного начала дня Сергей себе не представлял. Во всяком случае, когда находился дома. У Стерви-то в гостях всякие утра случаются, иной раз о кофе и не вспомнишь, кол тебе промежду булками!..

Нататули пока слышно не было.

Наверное, еще спала. Ну и пусть себе поспит. Скоро уже первое сентября, снова школа, уроки, летний отдых закончится, и начнутся трудовые будни. Как для нее, так и для Евы… Современные дети редко учатся совершенно самостоятельно, и Нататуля являлась типичной представительницей своей страты…

Сергей, спустившись по лестнице, прошел в Евину цитадель и чмокнул жену в щеку. С удовольствием вдохнул царствующий в помещении запах.

– Доброе утро, Серенький! Завтрак будет через десять минут. А кофе готов!

Тарелка с сыром уже стояла на столе. Кофе Ева налила в его любимую кружку – с изображением Чебурашки. Эх, хорошо же все-таки дома!

– Никуда не торопишься, милый?

Ответить Сергей не успел – на кухню ворвался главный член семьи. Дочка метеором пронеслась вдоль столов и шкафов и засыпала родителей вопросами.

– Мамочка, ой, ты сырнички жаришь, я помогать тебе хочу… Папа, мы поедем сегодня на танки посмотреть?.. Мама, а ты постирала мое синее платье?.. Которое с цветочками…

Можно было и не отвечать, пока вопрос не прозвучит во второй раз. Для Нататули спросить – все равно что по лестнице сбежать. Лишь бы не споткнуться…

Сунулась к сырникам и тут же получила от Евы по рукам.

– Ты умылась?

– Еще нет, мамочка, я не успела, просто тут так вкусно пахнет, я и захотела посмотреть, что ты делаешь, а ты, оказывается, вон что затея…

– А ну марш в ванную! – оборвала бесконечный дочкин рассказ Ева.

Нататуля усвистала прочь.

– Прямо сейчас не тороплюсь, – ответил Сергей на давно заданный женой вопрос. – Встреча у меня назначена на полдень. Возможно, появится новый заказ. – Не удержался и похвастался: – И, возможно, неплохой, тьфу-тьфу-тьфу!

Ева давно знала, что всякого сталкера, как и волка, в основном кормят ноги. И всегда была готова к неожиданным отлучкам мужа, даже если его отъезды нарушали заранее разработанные семейные планы.

Сегодня, к примеру, муж намеревался погулять с дочерью. Проехаться с Нататулей к памятникам-танкам, стоявшим рядом с воинской частью, расположенной на выезде из Сертолова в Агалатово. Когда папа неожиданно исчезал из дома, Ева говорила дочери, что он на работе, водит в Зону вот такой же вот танк, что на памятнике, и ему за это платят денежки, без которых не проживешь. В ближайших окрестностях, вблизи от Периметра, очень многие были связаны с Зоной, поэтому дочка бы все равно узнала о ее существовании. Кто-то из жителей окрестных поселков охранял Периметр, дабы не допустить возможного прорыва изнутри порождений, кто-то скупал у сталкеров добычу, кто-то обеспечивал их необходимым инвентарем. Почти всем мужчинам находилось постоянное занятие. Такова жизнь – люди всегда готовы извлекать прибыль даже из самой опасной-разопасной ситуации. К тому же за риск работы в Зоне и оплата побольше, не то что, скажем, учителю физкультуры. Так что заказ – дело для сталкера и членов его семьи святое!

Сергей включил зомбоящик – под бубнеж телекрасоток завтракается и сытнее, и полезнее, и приятнее.

А Ева давно смирилась с этой привычкой мужа.

– Индекс центральной российской биржи за последнюю неделю достиг отметки в…

Сталкеров биржевые котировки интересуют меньше всего, и потому ящик был немедленно переключен на местные новости. Скажем, погода вокруг Стерви гораздо важнее «отметки в…».

Так, штормовой ветер с юго-запада, из-за которого когда-то в городе начинались наводнения, теперь обычно приводит к атаке на острова Розовых Платков.

Что собой представляют эти порождения Зоны, никому не известно. Известно только одно: они летают над разрушенным городом подобно птицам – хоть и не имеют крыльев, – а человека атакуют в голову. Оттого и зовутся Платками… Всего несколько секунд, и у жертвы, вокруг головы которой обернулся Платок, ломаются шейные позвонки. После чего охотящаяся тварь впадает в некое подобие спячки и постепенно поглощает человеческое тело…

Впрочем, с Розовым Платком можно столкнуться и при других направлениях ветра, просто вероятность атаки в таком случае гораздо меньше. Возможно, тварям в случае отсутствия юго-западного труднее добраться до земли – типа физических сил не хватает. Оголодали и ослабли без пищи, так сказать…

Кстати, а наводнений с того момента, когда родилась Зона, в городе не замечено, хотя водопропускные сооружения постоянно открыты. Вот не заливаются берега, и все тут!.. Стервь явно держит Маркизову лужу под пристальным контролем.

Впрочем, про погоду новости рассказали не сразу. Сначала вывалили порцию происшествий. Попытка прорыва Периметра в южной его части по направлению на Авиагородок. Геройское поведение бойцов охраны под командованием майора Пузанова.

В обиходе его наверняка зовут Пузаном и Пузанком. Интересные погоняла у этих майоров. Один – Хряк, другой – Пузан. Есть, небось, и Жиртрест с Толстяком…

Ева присела на стул напротив и сказала:

– Слушай-ка, Серенький! Может, все-таки стоит тебе отдохнуть от этих ходок? Сколько можно мотаться?

Сергей чуть не поперхнулся сырником.

Ну вот, опять…

– Ты когда в Зону уходишь, у меня, Сереженька, сердце не на месте. Так и кажется, что произойдет… – Она не договорила.

– Типун тебе на язык, – весело сказал Сергей. – Не спеши ты нас хоронить, а у нас еще есть дела…

Когда начинался такой разговор, спрятаться можно было только за искусственной веселостью и шутками. Потому что если не шутить, то надо поставить себя на место жены. Если же поставить себя на ее место, то и шутить, друзья мои, совсем не захочется…

А разговор такой в последнее время начинается после каждой ходки.

– Ну ведь не бедствуем теперь. Можно же пожить какое-то время без Зоны! Хоть чуть-чуть, Серенький!

Эх, кол мне промежду булками, все бабы одинаковы! Им бы только к юбке мужика привязать! К собственной юбке, разумеется…

Еве и невдомек, что нельзя сталкеру долго отдыхать. Ни в коем случае! Квалификация уходит, как вода в дыру. Нюх на опасность исчезает. Говорят, и везучесть тоже может рукой помахать. Судьба привечает активных и постоянных.

– Евушка, ну ты же понимаешь… Если хоть месяц-другой попытаться прожить, не совершая ходок, моментально клиентов потеряешь. А если клиентов потеряешь, то и бедствовать очень скоро начнешь!

Ева закрыла лицо руками. Однако не расплакалась. Не только он много раз слышал сегодняшние слова жены. Она тоже наизусть знала его ответы. Однако начинала разговор снова и снова. Потому что иначе не могла.

Ну как ей объяснить?

Когда семья более или менее обеспечена, кажется, что деньги будут всегда. Руку в карман сунул, и вот она, кредитка, на которой имеется достаточная сумма, чтобы расплатиться за продукты, одежду и бензин. И еще на многое хватит… К хорошему быстро привыкаешь, и начинает казаться, что счастье вечно.

Но стоит совершить ошибку, и очень скоро обнаруживается, что в кармане вошь на аркане. Кредитка пуста. Бензин надо экономить, продукты брать подешевле. А жена крепится, крепится, но однажды срывается и заявляет, что она так больше не может. У нее сердце не на месте, потому что она не может дать дочке то, без чего жить просто нельзя. У других детей есть, а наша как нищенка. Да и мне, извини, надеть стало совершенно нечего. Одно старье в шкафу! И какая я была дура, когда выходила замуж за неудачника…

Мысли оказались таковы, что он даже головой замотал.

– Мама… папа… – Нататуля стояла на пороге кухни, показывая вымытые ладошки. – Вы будете ругаться?

Они никогда не выясняли отношений при дочке. Собственно, вообще давно не выясняли отношений. Просто сегодняшний разговор уже состоялся несколько раз – хоть и один на один, – и, похоже, ребенок, даже не понимая причин, что-то почувствовал.

– Нет, Наташенька. – Ева соскочила со стула и взяла дочку на руки. – Мы с папой никогда не ругаемся. И никогда не будем ругаться.

Дочка просияла:

– Ур-р-ра-а-а! Я вас люблю!

И это было наилучшее завершение разговора. Потому что при всех объяснениях, которые Сергей мог выложить жене, имелась причина, о которой Еве лучше не знать. Причина, в которой он и себе-то боялся признаться.

* * *

Кафе «Сиротала» и в самом деле оказалось из голимых новостроев.

Обшитые светло-кофейным сайдингом стены, крыша покрыта зеленым ондулином. Практично, дешево и сердито. Ничего похожего на кирпичный «Толстый Сталкер», где Сергей обычно оттягивался после очередного делового свидания со Стервью. Там, в «Сталкере», основную массу клиентов составляли именно сталкеры. Порой заскакивали и вояки из охраны Периметра, но эти обычно днем, когда кабак выглядел вполне приличным заведением, потчующим клиентов недорогим бизнес-ланчем. По вечерам же тут было дымно и шумно всегда. И мордобойно – время от времени, когда у кого-нибудь из мертвецки пьяных завсегдатаев срывало клапана.

Впрочем, Дьякон, владелец «Толстого Сталкера», умел гасить свары в зародыше. Попробуй не угомонись, если в случае неповиновения тебе мгновенно прилетит ответка – прикроют кредит!

Извини, родной мой, в долг тебе больше не наливаю… Да мне чихать, что у тебя послезавтра ходка и деньги появятся!.. Ты в последний раз отнесся к моей просьбе без уважения. А кто меня не уважает, к тому и я без дорогой души…

Вот и угомонялись.

Стоило Дьякону выразить неудовольствие поведением клиента, как даже самые борзые немедленно возвращались к обычной беседе под рюмочку и закусончик. Нещадно ругали власти, придумавшие очередную мерзость для простого народа. Рассказывали, кто недавно гикнулся, где это, по прикидкам, могло случиться и какую ошибку наверняка допустил усопший. Брали и отдавали мелкие долги. Орали пьяными голосами разухабистые матерные песни, сдабривая их многочисленными анекдотами про сталкера Чапая и его закадычную подружку Аню, известную под кликухой Пулеметчица. Женщина-сталкерша может жить только в анекдоте… Профессиональный сталкерский фольклор! В жизни-то, говорят, Пулеметчица была обычной шалавой и не только с Чапаем водилась, пока не зарезали…

В общем, вечером в «Толстом Сталкере» царило мужицкое разгуляево по всем доступным направлениям. И под стол свалиться, и горшок попугать…

Зато тут можно было узнать новости, о которых не прочтешь в интернете, и завести всякие полезные знакомства. Здесь проще простого получалось снять шмару на час-другой и по доступной цене. За стаканом то и дело организовывались пары, тройки и целые группы для очередной ходки в Зону-матушку, и каждый из организовавшихся прекрасно понимал, что этот развеселый вечерок может оказаться последним…

Нет, «Сиротала» совсем не походила на «Толстый Сталкер». По крайней мере, в сей полуденный час.

Не было тут ни гомона, ни пьяных песен, не висел под потолком дым коромыслом, не слышалось перезвона рюмок и стука стаканов. И вообще народу оказалось немного. Три мужика вполне небедного вида, сидевшие за разными столами и явно не знакомые друг с другом, поглощали салатики и хлебали супчик, не обращая ни малейшего внимания на вошедшего Сергея.

А вот шмара присутствовала. Сидела в дальнем уголке одна-одинешенька.

И она как раз внимание обратила, тут же махнув нарисовавшемуся на пороге клиенту ручкой. И даже встала из-за стола, чтобы дополнительно привлечь его внимание.

Впрочем, на проститутку из Дьяконова кабака девица совершенно не походила. Шатенка с аккуратным причесоном, в весьма приличном прикиде – строгий черный пиджак и такого же цвета средней длины юбка плюс белая блузка, весьма простенькая, с рукавами, но без всяких жабо и прочих рюшек-финтифлюшек. Этакая офисная мышь на обеде. Но только вовсе не мышь, друзья мои, потому что столь привлекательным личиком Господь «мышей» не одаривает. Такие как минимум работают секретаршами у больших начальников. То есть, днем секретаршами, а ночью – сами понимаете… Есть такая женская профессия, называется «кандидатка в ночные кукушки»…

Тьфу, куда это меня понесло, кол мне промежду!..

Перед девицей стояли чашка кофе и блюдечко с надкушенным с одной стороны коржиком, посыпанным орешками.

В общем-то такой дамочке вполне могла подойти и роль заказчика.

Поэтому Сергей, понимающе кивнув, прошествовал к ее столу и угнездился на одном из свободных стульев.

– Здравствуйте, Бустер! Это я назначила вам встречу.

Сергей снова кивнул. Молча – инициативу всегда проявляет заказчик. Тем более – такой вот…

Впрочем, в письме, помнится, было написано: «Буду весьма признателен…» Так что не заказчик перед нами и не кандидатка в «ночные кукушки», а скорее все-таки девочка на побегушках.

– Меня зовут Зоя.

– Сергей. Очень рад знакомству. Внимательно слушаю вас, Зоя. Какие проблемы возникли?

– Может быть, кофе?

– Нет, спасибо! – Сергей энергично помотал головой. – Я плотно позавтракал. И проголодаться еще не успел… Слушаю вас.

Зоя хлебнула кофе и откусила от коржика еще один кусочек. Взгляд ее серых глаз на мгновение сделался острым и холодным, как мартовская сосулька. Сейчас она больше походила не на простую офисную мышь, а на какого-нибудь старшего менеджера по персоналу. Или как они там называются, люди, определяющие, брать кандидата в работники на прицел или послать лесом далеко и надолго?

– С вами хотел бы встретиться человек, на которого я работаю. Он желает нанять вас для срочного похода в Зону.

Судя по всему, слово «ходка» ей неведомо… Ну, может, недавно в наших местах нарисовалась.

Сергей еще раз кивнул:

– Простите, Зоя, а каким образом вы вышли на меня? Кто рекомендовал мои услуги?

– Вас порекомендовал хозяину Коготь.

Ага, значит, все-таки гикнувшийся в Ольгино старик Коготь, у которого уже ничего нельзя спросить…

– Хозяин поначалу и собирался нанять Когтя, – продолжала Зоя. – Но тот как раз оказался весьма занят и посоветовал обратиться к вам. По его утверждениям, вы – один из лучших сталкеров в нашем районе. Тем не менее хозяин хотел подождать, пока Коготь освободится, но тот вдруг пропал. Ни слуху ни духу!

– Да, поговаривают, что он гикнулся на днях. – Сергей непроизвольно поежился: взгляд серых глаз этой Зои продолжал оставаться довольно строгим и пронзительным. Нет, так смотрят не менеджеры по персоналу – так фиксируют встречных-поперечных охранники важных персон. Не угрожает ли сей тип хозяину? Не опасаться ли неожиданности?..

– Для чего я должен отправиться в Зону?

Физиономия девицы обрела виноватый вид.

– Вести переговоры я не уполномочена. Если предложение вас заинтересовало, мы можем проехать к моему хозяину. Он вам сам все и расскажет.

«Ага, – подумал Сергей. – Нет, ты, Зоя, и в самом деле вовсе не девочка на побегушках. Ты действительно менеджер по персоналу. Или инспектор по кадрам. Вот зуб даю!.. Хозяин послал тебя, чтобы определить, стоит ли связываться с этим самым Бустером, кол ему промежду булками! И ты довольно быстро определила. А значит, нюх у тебя правильный. Как про таких говорят, квалифицированный работник. И это мне нравится».

– Почему бы и не проехать? За разговоры сталкеры денег не платят.

– Зато сталкерам иногда очень даже платят. Смотря какие разговоры…

Зоя расплатилась с официанткой за выпитый кофе и схрумканный коржик и поднялась со стула.

– Вы на машине, Бустер?

– Да, – сказал Сергей, в свою очередь выбираясь из-за стола. – Тут же не Зона!.. А что, вы хотели отвезти меня к хозяину на своей и с завязанными глазами? А то и с мешком на голове?

Девица звонко рассмеялась, и смех ее Сергею тоже понравился.

– Интересные у вас отношения с заказчиками. Неужели возили уже в таком виде?

– Да нет, господь миловал. Но ведь надо когда-то и начинать. – Сергей не удержался и подмигнул.

Однако новая порция девичьего смеха не родилась. Зоя вдруг посерьезнела, взгляд ее снова сделался острым.

– Не сегодня, Бустер, не сегодня. Обойдемся без мешка. Поедете следом за мной, я буду вашим проводником.

* * *

Следовать за Зоиной «тойотой» пришлось недолго.

Выехали на Выборгское шоссе, прокатили вдоль сертоловского рынка, где народ в любой день сновал между лотков с алыми помидорами, фиолетовыми сливами и прочей разноцветной вкуснятиной, спустились в низинку, поднялись к перекрестку и свернули направо, в сторону Агалатово. Прокатили еще с пару километров и миновали два танка, поставленные в виде памятников у воинской части, где квартировали бойцы охраны Периметра.

Именно сюда они с Нататулей планировали приехать сегодня на маленькую экскурсию.

На башне ближайшего к дороге танка красовалась надпись, нанесенная то ли красной краской, то ли и вовсе кровью: «Сдохните, суки!» И ниже три большие буквы – «СДУ».

Очередное напоминание всей окру́ге, что сталкеры, скупщики и весь прочий люд, кормящийся из закромов Стерви, постоянно ходит под богом в лице Службы Добрых Услуг. Что за все судьба заставляет человека расплачиваться. Что жизнь сталкера небезопасна и за пределами Зоны.

К счастью, отморозки-эсдэушники пока что не трогают сталкеровских родственников, но кто знает, сколько эта лафа еще будет продолжаться?

Говорят, неизвестные широкой публике личности – то ли из местных бандюков, то ли вообще из федералов – затеяли в последнее время передел всего сложившегося рынка, а в таких случаях обстановка очень часто доходит до полнейшего беспредела!..

Обезображенный памятник воинской славы остался за кормой.

Еще несколько минут езды среди леса, и впереди, на правой обочине, возникла табличка «Сарженка». Тут «тойота» притормозила, пропустила встречный грузовик, свернула налево, подкатила к перегородившему въезд шлагбауму и остановилась. Сергей повторил ее маневр и почти уперся в багажник.

На деревянной лавочке перед дежуркой сидел охранник, приветливо махнувший Зое рукой. Видимо, она тут была своя…

Автоматический шлагбаум поднялся, и машины поползли дальше, по узким дорогам бывшего садоводства, превратившегося в муниципальный поселок. И неудивительно – у владельцев здешних дач после Прорыва не стало городских квартир. Их сожрала Зона. Впрочем, вместе с квартирами Стерви на зуб попали и многие их владельцы… Так что нынешним здешним жителям попросту повезло!

Сделав пару поворотов, остановились около двухэтажного особнячка. Без особого выпендрежа типа башенок по углам, но вполне симпатичного и немалых размеров. Владения заказчика отделяла от дороги фундаментальная ограда из белого кирпича. Из-за дома торчала высокая металлическая труба, прикрытая конусообразным колпаком. Видимо, своя котельная имеется. Деловые люди везде умеют устраиваться, даже в Предзонье. Впрочем, судя по расстоянию, поселок находится уже за пределами Предзонья.

Зоя нетерпеливо посигналила. Тут же уехали в сторону глухие откатные ворота, и открылась парковочная площадка, на которой вполне могло поместиться с пяток легковых машин. Сейчас на ней стояли два навороченных джипа.

Да, тут определенно пахло достатком, и все это намекало на изрядные финансовые возможности хозяина. А значит, можно неплохо подзаработать и сталкеру Бустеру. Если не продешевить…

Зоя поставила «тойоту» рядом с джипами. Припарковал и Сергей свою «реношку».

На крыльце стоял мужик в форме охранника. Еще один выглядывал из-за угла особняка. Впрочем, он сразу исчез.

Наличие собственной охраны говорило о том, что в заказчики к Бустеру на сей раз метит откровенный бандит. Или серьезный предприниматель. Впрочем, очень часто в наше время первый от второго ничем и не отличается. А сталкеру бандитов бояться – в Зону не ходить! Встречали мы на своем жизненном пути и этих граждан родной отчизны…

Зоя выбралась из «тойоты», тряхнула причесоном, поправила костюмчик, обтягивающий ладную фигурку.

Сергей сглотнул набежавшую слюну и покинул «реношку».

– Вас проводят к хозяину, Бустер. Удачи! Скорее всего, мы еще увидимся. – Девица двинулась за угол, за которым скрылся второй охранник. Наверное, там находилось жилище для обслуживающего персонала.

– Оружие есть? – спросил первый охранник.

– Нет, – сказал Сергей, поднимаясь на крыльцо.

Тем не менее его быстренько обшмонали. Потом охранник молча кивнул гостю и открыл дверь.

Сергея провели по приличных размеров холлу и по лестнице на второй этаж. Открыли какую-то дверь и предложили войти.

За дверью оказалось небольшое помещение со столом, за которым никто не сидел, стеллажом для бумаг, подмигивающим зеленой лампочкой двухкамерным холодильником и кожаным коричневым диванчиком, где могли разместиться от силы двое. Тем не менее это было не большое кресло, а именно диван.

Промежуток стены между диваном и столом занимала еще одна дверь. Видимо, за дверью находится кабинет хозяина. А тут, надо полагать, попросту секретарская. Вот только секретутки за столом почему-то не наблюдается. Неужели обычно это место занимает Зоя? От такой секретутки и Сергей бы не отказался, кабы было чем платить.

Впрочем, Ева бы такую ситуацию не потерпела. И не только потому, что секретаря сталкеру совершенно нечем загрузить.

Он почти услышал, как жена произносит фразу «Чтобы даже духу этой суки тут не было!..»

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказал охранник, кивая на диван.

Сергей, удивленный такой подчеркнутой вежливостью, выполнил пожелание.

– Подождите здесь. Через пару минут Аркадий Михайлович примет вас.

Сергей разместился поудобнее и принялся ждать, пока владелец всего этого великолепия освободится от дел своих праведных. В сложившихся условиях вполне стоило поразмыслить о линии собственного поведения в предстоящем разговоре.

Всякий сталкер знает, что разговор с заказчиком надо начинать по уму. Ни в коем случае не заискивать перед ним, конечно, ибо именно заказчику, кол ему промежду булками, требуется твоя помощь, а вовсе не наоборот. Причем требуется настолько, что он пригласил тебя на переговоры и готов платить. Если же начинаешь заискивать, то ситуация выглядит так, будто не заказчику, а тебе нужна помощь. В результате торг, как правило, окажется более долгим и может закончиться неизбежными потерями в гонораре…

Однако через губу с потенциальным заказчиком тоже разговаривать не имеет смысла. Ты ведь, брат, не бог, а всего лишь один из целой толпы тех, кто готов продать свою удачу. Вернее, нет, не так, разумеется, удачу свою сталкер не продает, иначе уже при следующем свидании со Стервью ему бы и конец пришел. Так что торгуем мы лишь плодами своей удачи.

И вот тут следует помнить о третьем параметре торговли – переговоры надо вести так, чтобы ни в коем случае присущего тебе фарта не лишиться.

Третий параметр невозможно объяснить в человеческих понятиях, но у всякого сталкера имеется на него нюх, сопровождающее эту непонятку чутье, и если оно вдруг проснулось, то немедленно прекращай переговоры, какими бы суммами тебя судьба ни заманивала. Иначе во время ближайшей же ходки непременно гикнешься, кол тебе промежду!..

Дверь в кабинет открылась, из нее появилась девица в черной юбке и простой белой блузке. Как Зоя…

Но не Зоя, разумеется. Просто юное существо лет двадцати с личиком, изрядно перегруженным макияжной химией, и тоненькой талией.

Отмыть бы тебя, голубушка, и, скорее всего, ты бы дала этой Зое сто очков вперед. Просто в силу своего возраста… Впрочем, мне-то что? Видимо, хозяину очень даже нравится, иначе бы давно отмыл.

– Проходите, пожалуйста, Аркадий Михайлович ждет вас.

Еще одна вежливая! Да здесь гнездо учтивости какое-то! Не похоже, честно говоря, на бандюков… Что же это за контора? На какие пироги и пышки тут можно рассчитывать? Ладно, посмотрим…

И Сергей ввалился в кабинет.

Заказчик оказался мужиком лет сорока пяти – пятидесяти, обладателем густой шевелюры. У него была настолько жесткая физия, что Сергей мгновенно убедился в правильности своего первоначального вывода: дядя этот – точно из бандюков. Не из главных смотрящих, ясен пень, но и не вшивота помойная, умеющая только перо в печень воткнуть, – так, средней руки ухват, у которого десятка два хренов поглупее бегают в шестерках.

Но повадки, надо сказать, потомственного богатея. Впрочем, вполне может быть и лондонский университет за плечами, если из плебеев еще Ухватов папашка вышел. Успел дать сыночку и образование, и воспитание, пока не…

Впрочем, с какой это я стати озлился? Спокойнее надо быть перед деловыми переговорами, кол тебе промежду булками…

– Здравствуйте, господин Бустрыгин! – Хозяин кивнул на стул для посетителей. – Присаживайтесь, прошу вас! Кофе? Чай?

Чай, кофе – потанцуем, пиво, водка – полежим…

Надо же, и ухват тоже учтивостью наполнен! Какие же они тут все-таки ве-е-ежливые!.. Будто торговцы, которым позарез нужно втюхать клиенту ненужный ему товар. Или выцыганить у него то, о ценности чего он и не догадывается… Ну-ну, не на таковского напали, дамы и господа!

Сергей угнездился на стуле и сказал:

– Бустер, с вашего позволения.

– Что?

– В рабочей обстановке я – Бустер. А чаю-кофе… Спасибо, уже пил с утра!

Заказчик понимающе кивнул:

– Что ж, тогда я, с вашего позволения, в рабочей обстановке – Мамонт.

И принялся рассматривать посетителя. Наверное, проверял кадровые выводы своего менеджера по персоналу. И убедился, что Зоя не ошиблась, ибо через пару мгновений удовлетворенно хмыкнул:

– Я хочу нанять вас, Бустер. Работа весьма и весьма срочная. И неплохо оплачиваемая.

– И что это за работа такая?

– Привычная для вас… Нужно побывать в Зоне.

Сергей усмехнулся:

– Это, Мамонт, и ежу понятно! Что оттуда надо приволочь?

Хозяин ответил такой же усмешкой:

– Люблю, когда сразу берут быка за рога. Без лишней болтовни… Приволочь надо не что, а кого. Дело в том, что моя дочь Вера – крайне сумасбродная и легкомысленная особа. И ей взбрело в голову побывать на Васильевском острове, где мы когда-то жили. Осуществить, так сказать, турпоход по местам детства.

Сергей понимающе кивнул. Турпоход в Зону для богатых бездельников – одно из существующих направлений работы сталкеров наряду с добыванием разного рода артефактов. Не слишком, правда, распространенное, поскольку смельчаков, готовых отправиться на свидание со Стервью, не так уж и много. Но вот, судя по всему, еще один смельчак… вернее, смельчачка… отыскалась. Безмозглая дура, разумеется, но смелость заслуживает уважения. Впрочем, глупая смелость заслуживает уважения только от неумных людей.

– С кем пошла?

– Без понятия. Ни слова ни мне, ни матери, затихарилась, лахудра. Надо было драть ее в детстве как сидорову козу, да времени не было.

Надо же, а вежливость-то с дяденьки мгновенно слетела. Похоже, достала его уже наследница своими выкрутасами…

– Так может, она вовсе и не в Зоне. Мало ли развлечений у современной молодежи…

– В Зоне. Вчера от нее пришло электронное письмо. Видимо, отправила с задержкой доставки на сутки. Имени сталкера, своего проводника, правда, в нем она не назвала, ну да ничего, вернется, я у нее все равно узнаю. И дам этому хмырю по мозгам, чтобы не уводил детей без ведома родителей. Тоже мне гаммельнский крысолов!

Ишь ты, точно образование получил в каком-нибудь Оксфорде, кол тебе промежду булками!

– То есть, вы предлагаете мне фактически заложить своего коллегу?

– А что? У вас же тоже конкуренция! Одним конкурентом на время, пока в больнице проваляется, станет меньше. Убивать-то я его не собираюсь!

– И все-таки корпоративная солидарность…

– А сколько стоит ваша корпоративная солидарность? Этого хватит? – И заказчик назвал сумму, от которой Сергей даже крякнул.

Его корпоративная солидарность не устояла бы и перед вдвое меньшей оплатой.

– И когда ваша дочка отправилась в Зону?

– Позавчера. Вчера я, не поверив полученному сообщению, разыскивал ее в различных местах, где бы она могла зависнуть на ночь и где неоднократно зависала. Но там ее нет, да и друзья-подруги понятия не имеют, куда эту лахудру занесло. Так что письму приходится верить.

Хозяин достал из ящика стола пачку «Капитана Блэка», пепельницу и явно золотую зажигалку, прикурил и выпустил к потолку струю дыма. По кабинету разнесся аромат вишни, и тут же где-то включился вентилятор.

Сергей не удивился бы, кабы ему продемонстрировали дымное кольцо, но тема разговора все-таки не побуждала хозяина к позерству.

– Ваше решение, Бустер?

Сергей раздумывал недолго. В конце концов, неизвестный брат-сталкер, надо понимать, с кем связываешься. Деньги, разумеется, не пахнут, но чувство задницы-то надо иметь. Может, конечно, ты вовсе и не нанятый проводник, а мил-сердечный друг этой курицы, решивший потрафить желаниям своей подружки, но тогда тем более надо головенку на плечах иметь!

– Что ж, Мамонт, я возьмусь за эту работу. Но… Зона есть Зона. Сами понимаете, за две минувшие ночи ваша Вера, извините, вполне уже могла гик… погибнуть. И если я вернусь, так сказать, с пустыми руками, вы, возможно, откажетесь заплатить. А это меня категорически не устраивает. Тем более, что при любом поиске существуют начальные затраты.

Мамонт рассмеялся:

– А еще, Бустер, вы и вообще можете не искать Веру. Поболтаться денек в Зоне, вернуться и заявить, что она погибла. И потребовать плату! Я не лох и подумал об этом. И прекрасно понимаю, что Вера вполне могла погибнуть. Вы отправитесь в Зону не один, с вами пойдет, так сказать, контролер. И в случае гибели моей дочери вы будете беречь его как зеницу ока. Ибо заплачу я вам за работу только в том случае, если у меня появятся убедительное доказательства, что вы не врете.

– Он что, снимать будет наши поиски на видеокамеру? Так ведь Зона очень не любит различных гаджетов со стороны.

– Это все знают, Бустер! Съемки не понадобятся, я своему контролеру доверяю. – Мамонт раздавил в пепельнице дымящуюся сигарету, нажал на интеркоме кнопку и сказал: – Аллочка, пусть ко мне немедленно зайдет Пономаренко.

– Да, Аркадий Михайлович! – ответило перемакияженное существо. – Будет исполнено.

– Ну а со своей стороны обещаю вам еще кое-что, – продолжал Мамонт, отключившись. – Если вы приведете Веру живой и здоровой, я удвою сумму вашего гонорара.

Сергей снова не удержался и крякнул:

– Что ж, значит, я выведу из Зоны вашу дочь, если она жива, целой и невредимой.

Хозяин снова некоторое время оценивающе смотрел на гостя – будто хотел поймать на вранье – и удовлетворенно кивнул.

– Аркадий Михайлович, тут Пономаренко, – донесся голос Аллочки.

– Пусть заходит!

Через мгновение дверь отворилась, и на пороге возникла Зоя.

– Руководитель моей охраны Зоя Пономаренко, – представил вошедшую Мамонт. – Впрочем, вы уже знакомы. Вот она и отправится с вами за Верой.

Сергей даже не удивился. Чего-то подобного и следовало ожидать.

– Понятное дело, обузой она не будет. Иначе бы я не поручал ей серьезные дела. Надеюсь, вы согласны?

Он опять был сама любезность.

– Если хотите, можете спуститься в подвал, у меня там тир. Проверите Зоины навыки своими глазами.

Разумеется, в подобной проверке не было надобности: такой тип, как Мамонт, не стал бы поручать свою охрану пацифистке и неумехе. С другой стороны, а почему бы и нет? Квалификацию соратника знать всегда полезно. Не случайно многие сталкеры самостоятельно обучают своих напарников. Дабы быть уверенными – в любой ситуации ученик не подведет.

– Какими видами оружия владеете? – спросил девицу Сергей.

– Холодное? Или огнестрелы?

– Боюсь, холодное в Зоне не самый подходящий помощник! Мутанты всех цветов, как правило, бродят стаями, а от стаи не отобьешься ни ножом, ни мечом. Да и Розовый Платок на лету пером поразить весьма затруднительно. А коли на голову наденется, то нож тем более не поможет. Времени у тебя останется секунда, прежде чем позвонки сломает, аккуратно взрезать попросту не успеешь, а ударом скорее самому себе голову или шею проткнешь.

– Да, я знаю, – сказала Зоя таким тоном, будто гость заподозрил ее в отсутствии квалификации. – Хорошо владею всеми классическими огнестрелами – от «макарова» до «калаша» и «Скорпиона». Стреляла из огнеметов МРО и РПЩ-А. Имею представление об УОКе.

– Откуда? – не сдержал удивления Сергей.

– Бывала по молодости в горячих точках.

– Ну, огнеметы и УОК нам тут вряд ли предоставят. А на ваши обычные огнестрелы я бы посмотрел.

– Не верите в мои профессиональные навыки? – без обиды спросила Зоя.

– В Зоне-матушке на веру полагаться – быстро голову потерять. Предпочитаю быть просто убежденным в профессиональных достоинствах боевого товарища.

* * *

Через пять минут они были уже в подвале особняка, оставив Мамонта в компании со своим столом и раскуренной новой «капитанблэчиной». Выходя вслед за Зоей из кабинета, Сергей оглянулся, и ему показалось, что хозяин смотрит на сталкера с изрядной долей уважения.

А еще через пять минут сталкер уже не сомневался в умениях кандидатки в будущие боевые подруги.

И вот тут, когда он рассматривал пробоины на мишенях, его сердца впервые коснулось предчувствие неотвратимой беды. Он даже замер на несколько мгновений, и Зоя глянула на него с удивлением. Впрочем, скорее всего, она восприняла заминку проверяющего как положительную оценку ее способностей, а Сергей быстро взял себя в руки…

Однако исход деловых переговоров был ему теперь абсолютно ясен. Он привык доверять собственным предчувствиям – они неоднократно спасали сталкерскую шкуру. В прежние времена, пока в напарниках не оказался Жека…

Вернулись в приемную. Юное существо одарило Сергея очередной дежурной улыбкой:

– Проходите, пожалуйста! Аркадий Михайлович вас ждет.

Похоже, такая же глупая курица, как хозяйская дочка. Еще бы не ждет!

Перебрались в кабинет Мамонта.

– Ну и как? – спросил тот с живым интересом.

Сергей молча показал ему большой палец правой руки.

– Значит, договорились, Бустер?

– Нет, Мамонт, – сказал Сергей. – Я не буду браться за это дело.

Хозяина будто громом поразило.

– Почему?

Почему?.. Не рассказывать же тебе о сталкерских предчувствиях.

И тут Сергей вспомнил недавний разговор в кафе «Сиротала».

– Потому что меня обманули. – Он повернулся к Зое. – Вы при нашей первой встрече сказали, что вам посоветовал обратиться ко мне Коготь? Насколько я понимаю, тот исчез раньше, чем сбежала в Зону дочка Аркадия Михайловича?

На лице Зои не появилось ни тени смущения.

– А что я еще могла вам сказать?! Думаете, я знаю всех ваших знакомых сталкеров? Да еще таких опытных, как Коготь.

«Милая моя, – подумал Сергей. – Да ты, по идее, и Когтя-то не должна знать».

Мамонт уже пришел в себя.

– Ступайте, Зоя, – сказал он. – Вас ждут срочные дела.

Та не моргнув глазом покинула кабинет.

– Это не Пономаренко вас отыскала, – сказал Мамонт, когда главная его охранница исчезла за дверью. – Это я нашел сталкера Бустера через свои контакты. А контакты у меня, поверьте, весьма и весьма серьезные.

– Верю, – кивнул Сергей, чтобы хоть что-то сказать.

– Хорошо. Начнем сначала.

В следующие полчаса заказчик уговаривал исполнителя:

– Только вы, Бустер, можете спасти мою дочь. О вас прекрасно отзываются знающие люди, которые слов на ветер не бросают и лапшу на уши не вешают. Может, вам увеличить конечную сумму гонорара?..

И тому подобное…

Однако исполнитель оказался тверд в своем упрямстве.

– Нет, Мамонт, я тоже слов на ветер не бросаю и решений, принятых по причине, которая мне кажется серьезной, никогда не меняю.

Тогда заказчик перешел к угрозам.

– У вас, Бустер, могут возникнуть очень серьезные проблемы в деле, которым вы зарабатываете на жизнь… У вас запросто отберут лицензию на ношение оружия, ведь законных оснований на нее нет: сталкер, как известно, не профессия… Охрана Периметра может изрядно повысить расценки, так что ваш бизнес попросту станет нерентабельным… И вообще могут случайно подстрелить на выходе из Зоны. И вас, и вашего напарника. Ошибочно зафиксируют прорыв мутантов через Периметр. А тут лучше перебдеть, чем недобдеть, лес рубят – щепки летят, понимаете?..

Угрозы не помогли – исполнитель только утвердился в своем упрямстве.

– Не много ли вы, Мамонт, на себя берете? У меня тоже имеются связи в охране Периметра. Еще посмотрим, чьи связи окажутся серьезнее…

Сергей, конечно, блефовал. Но порой без хорошего блефа банк и не сорвешь, это всякий игрок знает.

– В общем, бывайте здоровы, Мамонт! Думаю, через свои контакты вы найдете и другого сталкера для вашего дела.

– Бывайте, Бустер. Но зря вы так!

Сергей встал со стула и направился к двери.

– Есть у меня предчувствие, что мы видимся не в последний раз, – сказал ему в спину хозяин.

Сергей с трудом сдержался, чтобы не повернуться и не показать ему оттопыренный средний палец. Но это было бы уже полное мальчишество.

Слава богу, хоть Аллочка попрощалась с ним приветливо.

Зои видно не было – наверное, занималась своими «серьезными» делами.

К «рено» его вывел давешний охранник. Один из джипов на парковочной площадке отсутствовал. Возможно, именно на нем и уехала Зоя.

Тьфу, далась мне эта Зоя. Мы с нею больше и не увидимся. И вообще у меня есть Ева!

Охранник открыл ворота и дождался, пока гость покинет вверенную территорию.

Шлагбаум подняли, едва «рено» приблизился. То ли записывали номера при въезде в поселок, то ли сюда позвонил охранник Мамонта, разрешая выпустить гостевую машину.

В общем, умотался Сергей из Сарженки без происшествий. Никто не стал брать его в плен, силовым путем принуждая к выполнению работы. Правда, предположение нанимателя о новой встрече сулило возможные неприятности, ну да где наша не пропадала! Прорвемся! Пусть даже с его, Мамонта, подачи Хряк увеличит ежемесячный взнос, все равно откупимся. Уж лучше бабла лишиться, чем в Зоне гикнуться. Бабла-то заработаем, были б руки-ноги целы!

Проехав мимо танка, уже заново выкрашенного зеленью, скрывшей недавнее обещание эсдэушников, Сергей позвонил Еве. Та трубку не взяла.

Миновав перекресток в Сертолово, позвонил еще раз. Ни ответа ни привета.

И тогда в сердце сталкера хлынуло предчувствие настоящей, реальной беды, которая вовсе не случится в будущем, а уже пришла, прямо сейчас. И не в Зоне, а в родном жилище.

* * *

Ворвавшись в дом, Сергей с надеждой заорал:

– Ева! Наташа! Вы тут? Ева, почему не отвечаешь на звонки? Где вы! В прятки вздумали играть?

Тишина в ответ.

Надежда мгновенно умерла.

Но тут ему показалось, что на кухне кто-то есть.

– Ева! – Сергей кинулся туда.

Жена лежала на полу без чувств. Руки и ноги ее были связаны скотчем. Полоса такого же скотча закрывала рот.

Сергей встал на колени и приподнял Еву.

– Что случилось, душа моя? Где Нататуля?

Впрочем, он уже догадывался, что случилось.

Ева шевельнулась и медленно открыла глаза. В них мелькнул страх, потом надежда и снова страх. Она замычала.

– Потерпи, родная, – сказал Сергей. – Сейчас. Сейчас я освобожу тебя.

Он отлепил уголок скотча на щеке и резко рванул. Ева взвизгнула. И закричала:

– Серенький, где Наташа? – Слова посыпались горохом: – Позвонили в дверь, я открыла, на пороге стоял человек в маске, он меня тут же ударил, и… Я больше ничего не помню! Что с Наташей?

А потом Ева зарыдала. Сергей не удержался и грязно выругался. Теперь ему стало понятно, на какое такое «серьезное» дело отправилась начальница охраны Мамонта.

Сука драная! Ну, попомнишь ты меня! Я тебя, шмара, в могиле отыщу и ноги выдерну. Осиновый кол тебе в лохматый сейф затолкаю. Ты у меня дерьмо жрать будешь до скончания века, тварь!

Он разматывал накрученный на жену скотч, и перед его глазами вставали картинки того, что он сотворит с этой Зоей.

Ева продолжала рыдать.

А потом подал голос телефон.

Судорожно выхватив из кармана гаджет, Сергей посмотрел на дисплей. Номер был неизвестен.

– Да, – проорал Сергей!

– Ну что, Бустер? – ответил ему бесполый голос. – Проблемы в семье?

Душу переполняло бешенство, аж руки тряслись.

– Да я тебя урою, гнида ползучая!

В трубке раздался удовлетворенный смешок.

– Не пыли, Бустер! С твоей мелкой ничего не случится, если ты станешь посговорчивее. Заказчик готов продолжить ваши деловые переговоры. Времени тебе на размышления – час. Это если захочешь посоветоваться с супругой. Через час ты должен явиться в известный тебе дом. Если не появишься, можешь готовить деньги на погребение. Сначала дочки, а потом… – Бесполый голос многозначительно замолк.

И прежде чем Сергей сообразил, что ответить, в трубке зазвучали короткие гудки.

– Что? – спросила все еще лежащая на полу Ева, с надеждой глядя на мужа.

Сергей вернул телефон в карман и устало опустился на стоящий возле стола стул. Родную кухню застила мутная пелена.

– Что сказали, Серенький? – Голос Евы натянулся, как гитарная струна.

Сергей тряхнул головой. Взгляд прояснился, и обнаружилось, что Ева сидит, привалившись спиной к дверце кухонного стола.

– Что сказали?

Врать не было смысла.

– Нашу дочь похитили. И отпустят, только если я выполню одно задание.

– А если откажешься? – Ева с трудом поднялась на ноги.

Сергей только руками развел.

– Значит, выполнишь, Сереженька!

Ева менялась на глазах. Такой категоричной он ее никогда раньше не видел. Она всегда была женщиной при муже, за которым остается решающее слово. При добытчике и защитнике… А теперь ни слезинки в глазах. И отвердевший подбородок! Разве лишь губа прикушена…

– Для этого придется идти в Зону…

– А то ты, Сережа, в нее никогда не ходил! Или будем рисковать жизнью нашей дочери?

Как меняет женщину материнский инстинкт!..

Сергею вдруг пришло в голову, что такая Ева, случись с мужем беда, и сама не пропадет, и дочку вырастит…

– Что ты молчишь? – в голос Евы проникла с трудом сдерживаемая ярость.

Причины для размышлений не было.

– Я выполню это задание. – Сергей решительно поднялся со стула. – Собери мой рабочий рюкзак. Жрачки дня на три. Вряд ли я задержусь в Зоне дольше. Думаю, уже к ночи надо будет отправляться. А я поехал к работодателю. – И добавил: – Все будет хорошо, Евушка!

Голос его прозвучал уверенно, хотя в душе никакой уверенности не было и в помине.

* * *

К заданному бесполым голосом времени сталкер-исполнитель уже сидел перед знакомым столом в знакомом сарженском особняке.

Надо отдать должное Мамонту, тот ничем не продемонстрировал своего превосходства. И даже не упомянул, что предчувствие его не подвело и они в самом деле виделись при первой встрече не в последний раз.

– Я передумал, – сказал исполнитель.

Он ждал, что заказчик спросит что-нибудь типа «С чего это вдруг?».

Но тот просто кивнул, закуривая очередную «капитанблэчину»:

– Я рад, Бустер. – И продолжил: – Теперь, думаю, самое время дать более подробную информацию. Дело в том, что, как мне удалось узнать, именно вас считают самым большим специалистом по Ваське. И почему Вера, решившись на такое путешествие, не обратилась к вам, мне неясно.

– Так бы я с нею и пошел!

– Пошел бы. Деньги не пахнут!

– Сколько ей лет, Мамонт?

– Девятнадцать. Совершеннолетняя уже… Зато, думаю, ясно, почему к вам обратился я и почему так… упорно добиваюсь, чтобы именно вы отправились к дочке на выручку.

– Да уж, весьма упорно добиваетесь! – не удержался Сергей. – Но как отец отца я могу вас понять…

– Вот и славно… Продолжим. Несмотря на вашу… э-э-э… определенную несговорчивость, я оставляю условия договора прежними. Вы получите ранее оговоренную сумму, если выполните задание. Вашу дочь вернут домой живой и здоровой. Сегодня же.

– А если я опять передумаю?

Аркадий Михайлович виновато развел руками:

– Тогда вскоре получите ее по частям. А в паре с нею и жену. Думаю, вы прекрасно понимаете, что спрятать их от моих людей вам не удастся. – Взгляд Мамонта сделался жестким. Как при первой встрече…

– Но это же беспредел, Мамонт!

– Конечно, беспредел, Бустер. Но, повторяю, у меня в этой ситуации нет другого выхода. А помимо прочего я – бизнесмен. Наша работа, да будет вам известно, не предполагает мягкости.

«Коготок увяз – всей птичке пропасть, – обреченно подумал Сергей. – Сталкерам надо быть холостыми и бездетными».

– Хорошо, Мамонт, я все понял. Что ж, берусь выполнить ваше задание. Только я не хожу в Зону один, в последнее время меня сопровождает помощник.

Заказчик кивнул:

– Да, мне это известно. Он бы составил компанию вашей дочери в случае повторного отказа. Причем его бы я отпустил только после вашего возвращения из Зоны… Но, думаю, судьбой помощника вы бы легко пренебрегли. Да и для дела полезнее, чтобы он был свободным.

«Нелегко, но пренебрег бы, – подумал Сергей. – А для дела действительно полезнее».

– Так что можете брать его с собой. Но чтобы у вас не было лишних иллюзий и пустых фантазий, моих людей в экспедиции тоже будет двое. С Зоей вы уже знакомы. – Мамонт обратился к интеркому. – Аллочка, пусть ко мне немедленно явится Трофим.

– Хорошо, Аркадий Михайлович.

* * *

Домой Сергей возвращался совершенно успокоившимся. Время эмоций прошло, настало время действий.

Когда позвонила Ева и сказала, что Нататуля находится дома и ей не причинили ни малейшего вреда, он уже не удивился. У этого Мамонта все организовано на должном уровне.

Добил Сергея Трофим. Когда он вошел в кабинет хозяина, гость чуть со стула не свалился. Перед ним стоял мужичонка весьма невзрачного вида. Как в народе говорят, метр с кепкой.

Господи, да какой из этого гнома сталкер? Его же соплей перебить можно! Тоже мне зонопроходец, кол тебе промежду булками!

– Один из лучших моих людей, – сказал Мамонт. – Считай, Бустер, от сердца отрываю.

Видимо, на физиономии Сергея проявилось недоверие, потому что мужичонка немедленно подал голос:

– Малая блоха злее кусает!

Голос оказался весьма внушительным, но обладателю его солидности не добавил. Даже зарычавшая мышь останется мышью… Недомерок он и есть недомерок!

– Ваш человек рюкзак-то способен поднять? Там же, в Зоне, транспорта нет, исключительно пешедралом! И все необходимое – переть на собственном горбу. Помощников не будет.

Трофим даже не скривился. Наверное, давно привык к подобным сомнениям посторонних.

– Желаете убедиться в его возможностях?

Что ж, судя по всему, от этого «помощничка», увы, будет не отбояриться.

– Разумеется, желаю! Надо знать, чего ждать от человека. Это и в обычной жизни полезно, не то что в Зоне.

– Тогда прошу снова спуститься в подвал. Докажи ему, Мазила, что не лаптем щи хлебаешь! Жду вас здесь после проверки.

Трофим и гость отправились по уже известному маршруту.

Однако в подвале недомерок повернул в другую сторону и открыл дверь, которая ничем не отличалась от двери в тир.

Однако тут оказался вовсе не тир. Многочисленные тренажеры, гири, штанги, маты… Спортивный зал, короче. Чтобы иметь возможность тренироваться, не покидая дома.

– Встань-ка сюда, Бустер! – Трофим указал на ближайший мат.

Сергей выполнял просьбу.

Трофим положил ему на левое плечо правую руку, и через мгновение гость лежал на спине, а недомерок давил ему коленом на горло. Сергей попытался вырваться, но не тут-то было – на его груди будто трактор расположился. И не какой-нибудь колесный «Беларусь», а гусеничный монстр. Или вообще танк…

– Ну как, убедился, Бустер?

– От… пус… ти… Ма… зи… ла… – прохрипел Сергей.

– Я не Мазила. Мое погоняло – Мозилла. Через «о» и с двумя «л». Ясно тебе?

– Яс… но…

Трактор-танк убрался прочь с его груди. И взялся за ближайшую штангу, которая через мгновение легко вознеслась к потолку. Будто головка одуванчика…

– Так убедился? Могу я таскать рюкзак?

Сергей поднялся с мата, потирая шею и откашливаясь.

– Убедился, убедился. Можешь, вижу… Пошли теперь посмотрим на твою стрельбу!

Они перебрались в тир. Все еще очумелому гостю надели на голову защитные наушники, прислонили к металлическому шкафу и взяли со стола пистолет. А через пятнадцать секунд грохота подвели к мишени.

– Убедился?

– Убедился, убедился! – Сергей тупо подсчитывал пробоины в «десятке». – За твоей спиной, Мозилла, как за каменной стеной.

– Я, между прочим, тоже в горячих точках побывал, не только эта… – Трофим не договорил, и на физиономии его нарисовалась высокомерная мина.

Похоже, тут имели место банальные соперничество и ревность. Как ни крути, а мелкому мужичонке терпеть главенство над собой со стороны бабы – как серпом по мячикам… Ну и ладно, запомним сей факт, авось когда и пригодится. Но вот ум у этого Трофима явно поменьше бабьего, иначе бы не показывал свою ревность постороннему человеку. И это мы тоже непременно запомним! Точно пригодится!

А может, Зоя придурку вовсе не начальница? С чего я взял, что Мозилла – охранник? Может, он мастер на все руки, исполнитель специальных заданий?

– Ну, раз убедился, возвращаемся к хозяину.

Они поднялись наверх.

В глазах Мамонта светилась самая настоящая гордость – то ли он был стопроцентно уверен в талантах своего Трофима, то ли с помощью камер пронаблюдал за происходящим в подвале.

– Ну и каков твой вывод, Бустер?

– Согласен, Мозилла пойдет с нами, – сказал Сергей. – Поможет Зое с рюкзаком, если потребуется.

– Вот и прекрасно! Хотя вряд ли ей потребуется такая помощь. – Хозяин открыл лежащую перед ним пластиковую папку и вытащил из нее фотографию карманного формата. – Вот вам Верино фото. Совсем недавнее. – Протянул Сергею. – Мои люди прекрасно знают ее в лицо. В общем, не ошибетесь…

«А похоже, папочка не очень верит в благополучное возвращение дочери», – подумал Сергей.

Он взял фотку в руки. Милая юная мордашка, невинные глазки, блондиночка, только такая и могла попереться через Периметр. На отца, правда, не слишком похожа, но кто знает семейные тайны таких людей… Тот долго не живет, так что не нам комментировать эту непохожесть.

Вслед за фото из папки появилась тонкая пачка банкнот.

– Это аванс на подготовку. Вы должны отправиться за Верой уже сегодня. Детали обговорите прямо сейчас с Зоей и Трофимом, без моего участия. Мне мелочи знать ни к чему.

Хозяин убрал опустевшую папку в ящик стола и встал, показывая, что на сем деловые переговоры и завершаются.

А Сергей подумал, что раз Зоя находится в особняке, то Нататулю, по всей видимости, похищала вовсе не она. В конце концов, не на все же руки она специалист. А у Мамонта, без сомнения, хватает спецов самого разного бандитского профиля.

– Идем, Бустер! – сказал Мозилла. – Чего к стулу прилип, в рот тебе ноги?

И они покинули кабинет.

3. День первый. Утро

В Зоне Сергей обычно спал очень чутко. Это профессиональная привычка всех сталкеров. Когда от своевременного пробуждения зависит жизнь, дрыхнуть без задних ног не станешь. А то можно и вообще не проснуться, кол тебе промежду булками!

Вот и сейчас его будто толкнули в бок.

Он открыл глаза, осторожненько расстегнул молнию на спальнике и сел. Крутнул головой, окончательно освобождаясь ото сна. Прислушался.

Откуда-то доносился странный звук, и Сергей не сразу понял, что это самый обыкновенный храп. Видимо, музицировал недомерок…

Жека всегда тихонько посапывал, а с Зоей разносившийся по складу звук попросту не ассоциировался.

Вот же навязался на шею, кол тебе промежду! Стрельба стрельбой, борцовская техника борцовской техникой, но храпящих Стервь награждает неожиданностями за милую душу. При таком шуме хрен расслышишь звук, сопровождающий реальную смертельную опасность.

Снаружи уже рассвело, однако сквозь запыленное окно ничего не было видно. Даже стену соседнего здания. На первый взгляд, если и не тишь, то уж всяко гладь да божья благодать.

Однако душу вовсю терзало предчувствие опасности.

Сергей, продолжая смотреть в окно – не мелькнет ли за стеклом какая тень? – нащупал лежащий на рюкзаке «Скорпион», вылез из спальника, воткнул ноги в берцы, зашнуровал и осторожно прокрался к входной двери.

Трофим перестал храпеть – то ли проснулся, то ли тоже подсознательно почувствовал угрозу. Вот и прекрасно, одним шумящим меньше…

Осторожно отодвинув щеколду, Сергей приоткрыл дверь на улицу и прислушался.

Нет, тишина не наступила. Слышно еще что-то. Очень характерный и давно знакомый звук. Как будто подошвы башмаков трутся о почву. Но не рядом с дверью, на некотором отдалении. Так что можно успеть просунуть в щель голову и выглянуть наружу.

Что мы сейчас в два счета и проделаем.

Профессиональному взгляду сталкера, находящегося в Зоне, много времени на разведку не требуется. Это вам, девочки, не на прилавки и не на витрины магазинов пялиться…

Он выглянул наружу, мгновенно оценил обстановку и тут же спрятался.

Все было ясно – в гости к искателям пожаловали Красные мутанты. Позавтракать решили, твари. Пир плоти устроить. Раскатали, понимаешь, губенки…

Сергей выругался про себя, все еще сохраняя тишину. Проклятый недомерок с его трижды проклятым храпом! Домузицировался, кол ему промежду булками!!!

Впрочем, теперь дальнейшее сохранение тишины ничего не решает – мутанты почуяли людской дух, и уйти отсюда подобру-поздорову уже не удастся.

– Подъем, в бога-душу-мать! – заорал он. – К бою, так вашу и переэтак!!!

А мы сейчас посмотрим – чего вы стоите, дамы и господа охранники. Это вам не по людям палить! Тут противник необычный, пальбы вашей не испугается!

За Жеку он не волновался – тот был воробей стреляный. Вон уже, на ногах, в берцах, и «Скорпион» на изготовку. Только покажи цель!

Впрочем, охранники тоже оказались не лыком шиты. Должно быть, и на самом деле слышали в своей жизни команду «К бою!» не раз и не два.

Щелкнули затворы, внимательные глаза смотрели на командира. В них нет ни толики страха, ни капли растерянности. А недомерок даже улыбается в предвкушении удовольствия…

«Гуд!» – подумал Сергей.

– У нас гости. Снаружи Красные мутанты. Спокойно! Это самые мелкие твари из обитателей Зоны. Карлики, отдаленно похожие на людей…

– Мы знаем, Бустер, – сказал Трофим. – Видели кучу фоток в интернете… Дерьмо! Уконтрапупить их – одной ле…

– Не перебивать! – рявкнул Сергей. – С одним карликом справиться – не проблема даже неподготовленному. Воткнул перо, и вся недолга. Даже шум поднимать не надо. Кровью истечет. Но их там целая стая и весьма немалая! Так что только огнестрелами! Придется пошуметь! Цепочкой выскакиваем за пределы нашей спальни и принимаемся за работу! Я в авангарде! Жека – замыкающий! – Он тоже передернул затвор и снял оружие с предохранителя.

«Скорпионы» – средство против карликов весьма эффективное. Его крохотные пульки – калибром менее полутора миллиметров, – весьма смахивающие на стрелы, несутся в цель с огромной скоростью, обеспечивающей прекрасную убойную силу. А попав в тело, движутся в нем по совершенно непредсказуемой траектории и наносят жуткие увечья. Типа известных запрещенных международными конвенциями пуль со смещенным центром тяжести. Однако мутанты, как известно, под действие конвенций не подпадают и потому изначально обречены. Главное, чтобы их противники не обгадились со страху и были спокойны и расчетливы.

И, словно начальное испытание для нервов, на улице раздался исторгнутый десятками глоток, отдаленно похожий на собачий вой.

– За мной! – Сергей ногой распахнул дверь и выскочил наружу.

Твари были уже на расстоянии десяти метров. Ну что ж, в самый раз, тут и слепой не промахнется.

Сергей нажал спусковой крючок и выпустил короткую очередь слева направо.

Полетели ошметки красной плоти, хлынула черная кровь, повалились на землю раненые. Вой то и дело смешивался с истошным визгом подыхающих.

Остальные бойцы маленькой армии тоже не подкачали, выскочили на улицу не мешкая. Через несколько мгновений по напоминающим гномов тварям стреляли уже четверо.

Весь авангард стаи уже полностью полег, и хотя задние ряды, оскальзываясь в крови, упорно продолжали лезть по трупам сородичей, можно было перевести дух и осмотреться.

И тут Сергей обнаружил, что отнюдь не все его подчиненные стреляют короткими очередями. То и дело раздавались хоть и чрезвычайно частые, но одиночные выстрелы.

Он повернул голову, оценивая обстановку.

Одиночными стреляла Зоя. Поразив очередную тварь в уродливую голову, она чуть сдвинула оружие в сторону и послала во врага следующую пульку.

Мда-а, это действительно профессионалка милостью божьей, кол ей промежду булками!.. Пожалуй, любому из присутствующих тут мужиков сто очков вперед даст.

Бой продолжался недолго. Прошло минуты две, и все закончилось.

Зоя вдруг шагнула вперед.

– Куда, т-твою двивзию?! – крикнул Сергей. – Назад!

– Спокойно, Бустер! – Мамзелька прошла вокруг завала уродливых трупов и несколькими контрольными выстрелами в голову добила подранков, которым не повезло сдохнуть сразу. – Чтобы не мучились, бедолаги! – И рассмеялась утробным смехом, оглянувшись на Сергея. – Один – ноль в нашу пользу, Бустер.

У нее на лице было нарисовано явное удовлетворение проделанной работой. Вот ведь бой-баба! И глазом не моргнула, добивая… Из мужиков-то далеко не всякий на подобное способен!.. Гуд! С такой по Зоне можно ходить…

Сергей повторил Зоин путь, в свою очередь проверяя состояние жмуриков и параллельно размышляя, что же такое сегодня случилось.

Прежде здесь подобных неожиданных встреч с порождениями Зоны никогда не происходило. Территория склада, когда внутри него находились незваные гости из-за Периметра, всегда оказывалась пуста, а хозяева появлялись только вдали от «кротовьей норы». Как будто Стервь сама не подпускала их к спящим сталкерам… Правда, ни Ментол, ни сам Сергей, ни Жека во время сна никогда не храпели.

С другой стороны, весьма сомнительно, чтобы твари и в самом деле услышали храп Мозиллы. Стены склада кирпичные, толстые. А дверь была закрыта, сам вчера перед сном проверял. Да и сегодня пришлось щеколду отодвигать…

Ладно, все ро́вно. Отбились от тварей без потерь, и бог с ним. Этой парочке навязанных Мамонтом соратников не стоит знать о случившейся аномалии. Но кое-что кое-кому все-таки придется высказать, и по полной программе. Хотя бы для того, чтобы припугнуть мало-мало.

Он закончил осмотр трупов, подошел к недомерку и сгреб его за грудки.

– Слушай сюда, суконец драный! Если ты следующей ночью будешь так же вот храпеть, я тебе мячики откручу и скажу, что так и было… Я не шучу! – Он увидел на физиономии Трофима недоверчивую ухмылку. – Не дай бог, твоя музыка привлечет кого-нибудь посерьезнее этих гномов. В общем, услышу, и тут же отправишься спать как можно дальше от остальных! И сам тогда заботься о собственной безопасности!

Ухмылка пропала, и недомерок даже не сделал попытки освободиться. Сергей отпустил его и повернулся к Зое:

– Спасибо за классную стрельбу, мадемуазель!..

– Пожалуйста, мистер! – Зоя сделала шутливый книксен. – А на хрена зря боеприпасы тратить? Они хоть и легкие, но кто знает, сколько их еще понадобится? – Девица была явно удовлетворена похвалой и сияла, словно начищенная пряжка армейского ремня.

Вот тебе и профессионалка! Услышала доброе слово и мгновенно расслабилась… Баба и есть баба. Хоть в постели, хоть за бокалом вина, хоть на поле боя.

Сергей с удивлением обнаружил, что, пожалуй, впервые увидел в Зое объект сексуального интереса. До сих пор она представлялась ему кем угодно, но только не женщиной. Впрочем, нет, вчера в «Сиротале» он видел перед собой именно женщину. Как давно это было!..

Сергей не удержался и похлопал Зою по плечу. И почему-то ждал, что она скажет что-нибудь типа «Рада стараться!».

Однако Зоя промолчала. И даже улыбаться перестала.

Другу Жеке ничего говорить не требовалось – парень был к похвалам абсолютно равнодушен.

– А сейчас, дамы и господа, собираем манатки и живенько уматываем отсюда, пока вслед за мутантами не явился кто-нибудь посерьезнее!

Никого из присутствующих подгонять не пришлось. Однако тут же встал ребром вопрос: каким путем уматывать?

Выходить на Малый проспект у Сергея не было ни малейшего желания. Кто знает, на что там наткнешься после состоявшейся массовой бойни? Кладбище-то совсем рядом, только дорогу перейди. Не попрут ли оттуда зомби? Втягиваться в тяжелые длительные схватки нет никакого резона. Зона не любит долгих боев.

Когда-то Сергей посмотрел фильм с названием «Аватар», где вся живность планеты Пандора в конце концов ополчилась на людей-захватчиков.

Иногда ему казалось, что Зона похожа на такую вот планету. Небольшие потери она худо-бедно терпит. Возможно, просто не замечает, занятая своими, непонятными нам делами. А вот если незваные гости нанесут за короткое время солидный урон?.. Не начнется ли массированная атака самых разнообразных бойцов? По земле – зомби и мутанты всех видов. Сверху, с неба, – Розовые Платки, благо Маркизова лужа отсюда совсем недалеко. Да и со всех сторон тут вода, Платкам полное раздолье…

Не к месту вспомнился чей-то рассказ об иногороднем гражданине, приехавшем на станцию метро «Василеостровская» и спросившем, как пройти на набережную.

– А какая именно набережная вам нужна? – поинтересовались у него. – Лейтенанта Шмидта, Макарова или Университетская? Или набережная реки Смоленки?

Тьфу, какие глупости в голову полезли, сталкер хренов, кол тебе промежду булками! Эмоциональное похмелье после боя, что ли?

Нет, к черту фасадную сторону! Лучше уходить, так сказать, дворами, в направлении Среднего проспекта. Взять и обогнуть потенциально опасный район… Но к Среднему – сплошные заборы между существовавшими здесь до Прорыва разными фирмами, и многие из оград этих совершенно непрозрачны. Ближайшая вот, к примеру, сложена из красного кирпича. И что там за нею находится, ни черта не видно. Кому-то надо залезать наверх и проводить рекогносцировку.

Эх, сейчас бы очень пригодился самый простенький дрон, снабженный телекамерой. Но, во-первых, его нет. А во-вторых, он совершенно бесполезен. Федералы, Ментол рассказывал, поначалу пытались массово использовать беспилотники, да только из этого замысла один хрен вырос. Все и пятидесяти метров внутри Периметра не пролетели, рухнули на землю – электроника у них тут же умерла. Так что надеяться можно только на живых людей, из плоти и крови. Как уже не раз в истории случалось, они надежнее любой навороченной техники…

И склад родной, как назло, одноэтажный. Не поднимешься на второй-третий и не посмотришь на окрестности из окон.

Ладно, не фиг сожалеть о том, чего судьба не предоставила. Надо лезть на забор. Но кому?

Мамзельку и недомерка не пошлешь. Они пусть и заметят что-нибудь, но не оценят вероятной опасности обнаруженного. А то и объяснить даже не смогут, что именно увидели. Тут всякое встречается, и далеко не обо всем удается прочитать в интернете.

Сталкеры статей в Википедии не вывешивают. Они в другом профессионалы! Пострелять-стырить-продать!..

В общем, как ни крути, а остается либо самому штурмовать кирпичную стену высотой в два с половиной метра, либо посылать Жеку. Хорошо хоть, колючая проволока по верху не идет…

А может, все-таки Мозиллу загнать туда? В конце концов, если его храп подвел нас под монастырь, то пусть недомерок и отдувается. У нас тут не благотворительный фонд помощи инвалидам минувших войн! Уж как-нибудь разберется в обстановке по ту сторону забора. Не жребий же бросать, в самом-то деле!

Он повернулся к подчиненным:

– Уходить будем в противоположном направлении. Но я этот маршрут никогда не использовал. Тут заборы кругом, и как минимум первый из них глухой. Что за ним – не видно. Кому-то надо заглянуть в соседний двор. Это может оказаться опасным. Так что прошу не орать возле забора!

Может, недомерок сам вызовется, кол ему промежду булками! Совесть-то должна быть!

Недомерок и бровью не повел.

– А давайте я? – Зоя подняла руку, как ученица в школе, и поставила на землю рюкзак. – Для Мозиллы забор слишком высок. К тому же я полегче. Залезу к кому-нибудь на плечи и загляну.

– Ко мне и залезешь, – тут же отозвался недомерок. – Должна достать. Только плечи мне не оттопчи, в рот тебе ноги, а то с раздолбанной ключицей по Зоне при всем желании хрен похиляешь.

– Не оттопчу, я аккуратненько.

В общем, как обычно, инициатива оказалась наказуемой.

Недомерок, также освободившись от поклажи, подошел к забору, а Зоя полезла на него. Сергей стоял неподалеку и, держа оружие наготове, прислушивался, не раздастся ли за кирпичной преградой какой-нибудь шум.

Выползающая из канализационного люка Серая Слизь, к примеру, издает звук такой, будто в дождь на луже лопаются пузыри. Правда, громкий…

Впрочем, Серая Слизь смотрящему через забор не страшна. Другое дело, что тогда намеченный маршрут будет наглухо перекрыт. Со Слизью не пошутишь, она любую органику перелопачивает – хоть живую, хоть мертвую. Останутся от шутника лишь ключи, пряжка от ремня да пуговицы. Если все это окажется металлическим… А то и вовсе неопознаваемый мусор!

Зоя забралась на недомерка легко и грациозно. Тот не вытерпел и закряхтел. Конечно, столь высокая дама, да еще в разгрузке и берцах…

Тут и не захочешь, да закряхтишь. Тем более, если привык всю жизнь находиться… сверху женщины!

Утвердившись на Трофимовых плечах, мамзелька начала медленно выпрямляться. Вот голова ее уже торчит над верхней кромкой ограды. Повернулась влево. Вправо. Будто просканировала ближние горизонты…

Сергей продолжал прислушиваться.

– Там пара куч ржавого железа, – сказала Зоя негромко. – И что-то типа гаража с распахнутой дверью… Ничего необычного не вижу. Скорее всего, тут был какой-нибудь шиномонтаж. Могу перелезть на ту сторону и пойти посмотреть.

– Подожди! В одиночку это слишком опасно. Перелезай, но подожди меня возле забора. – Сергей повернулся к Жеке: – Вы с Трофимом остаетесь здесь. Ждите, пока не проверим и не позовем.

Зоя легко перемахнула через ограду, пару секунд повисела, опираясь на руки, а потом исчезла.

– Я на земле, – донесся ее негромкий голос.

Слава богу, не заорала! Нет, на эту дамочку вполне можно положиться в серьезном деле.

– Извини, Мозилла! – сказал Сергей Трофиму. – Придется тебе и мои килограммы перетерпеть.

– Ну, так давай, не рассусоливай! Раньше сядешь – раньше выйдешь!

– Повторяю, ждите, пока не позовем!

Сергей тоже скинул рюкзак на землю и взялся за выполнение необходимого гимнастического упражнения. Вряд ли оно получилось столь же грациозным, как у мамзельки, но тут не до жиру…

Через несколько мгновений он оказался уже по другую сторону забора.

Зоя стояла, держа на изготовку снятый с предохранителя «Скорпион» и вперив пристальный взгляд в распахнутую пасть гаражного въезда, готовая в любой момент отправить туда необходимое количество поражающих элементов.

В гараже царила тишина.

– Вот и я!

Девица даже головы не повернула, продолжая изучать видимое сквозь открытые ворота гаражное пространство.

Оно было пусто.

– Идем, – сказал Сергей, также приведя оружие в боевое положение.

И они двинулись вперед. Однако между кучами ржавого железа Сергей пойти не решился, предпочел обогнуть справа. Лучше ждать нападения с одного бока, чем с противоположных направлений. Атаковать ведь могут и одновременно. Можно, конечно, заранее договориться, кто в какую сторону стреляет, но гораздо проще, когда оба ствола смотрят в одном направлении.

Вообще говоря, в Зоне входить в любое помещение смертельно опасно. Если пересечь порог неспешно, на голову может свалиться «ведьмино гнездо». И поминай как звали – от него никакой бронежилет не спасет. Свалится и за несколько секунд врастет во внутренности… Просто на скорости пересечь проем и кинуться в сторону дальней стены – тоже не айс. Можно нарваться еще на что-нибудь не менее смертоносное, чем «гнездо». Так что помещение лучше осматривать все-таки от порога, но предварительно приняв некоторые меры предосторожности.

– Теперь стой! На всякий случай посматривай на эти ржавые железяки, что остались у нас за спиной. Мало ли…

Зоя молча выполнила приказ.

Острой тревоги в душе́ не было, но на подсознание надейся, а сам не плошай!..

Сергей приблизился к воротам и достал из кармана разгрузки зеркальце на телескопической трубе, этакий перископ, позволяющий заглянуть за стену. Раздвинул трубу и протянул получившуюся конструкцию внутрь, через распахнутые ворота. После чего взглянул в окуляр и принялся изучать – что там справа и слева от ворот и сверху от косяка, под потолком.

Ничего опасного в пределах видимости не обнаружилось.

После чего он убрал перископ и перешагнул порог. Принялся осматривать открывшийся интерьер.

Помещение и в самом деле оказалось шиномонтажом. В дальнем углу даже валялись старые покрышки – никто из местных обитателей за все эти годы не распробовал их на зуб.

Значит, и «распробывальщиков» тут не появлялось. Ну и слава богу! Если прежде не появлялось, почему должны припереться именно сейчас?.. Впрочем, Красных мутантов возле выхода из кротовьей норы до сегодняшнего дня тоже не наблюдалось. Так что лучше держать ухо востро́.

Опасностей он не обнаружил. Позвал Зою.

Вдвоем, страхуя друг друга, они осмотрели все здание автомастерской. Обнаружили ворота с противоположной стороны и заасфальтированную площадку, на которой торчала тройка легковушек. Тоже насквозь проржавевших. А в кирпичной стене справа, за которой должен был находиться проезд по кварталу, обнаружились еще одни металлические ворота, закрытые, но не запертые.

После этого разведчики вернулись в первый дворик и позвали Жеку с Трофимом.

Пять минут ушло на переправку через забор всех рюкзаков и дожидавшихся мужиков, и поисковая экспедиция вновь оказалась в полном составе.

– Мы обнаружили выезд на улицу, – сказал Сергей. – Так что до нужного нам адреса вполне можно добраться в обход, чтобы не маячить на Малом проспекте рядом с кладбищем. Пойдем в противоположную сторону, к Среднему. Придется совершить некоторый крюк.

– Этак мы неделю будем до места пердолить! – проворчал Мозилла, взваливая на спину рюкзак.

– Лучше добираться до цели подольше, но оказаться там живыми! – возразила Зоя, тоже берясь за поклажу.

Странно, но, судя по этой фразе, мамзельку, похоже, совершенно не колышет, что дочке любимого шефа угрожает серьезная опасность.

А может, Зоя отправилась выручать Веру Мамонтову исключительно для вида, а на самом деле ее интересуют совсем другие проблемы? Впрочем, одно ведь другому не мешает! Можно и дочку шефа пытаться спасти, а параллельно, без ущерба для основной задачи, и еще чем-то заниматься. И вообще это могут быть просто слова. Фигура речи, так сказать…

– Склеив тут ласты, мы Веру не спасем, Мозилла… И вообще я бы на твоем месте и в самом деле помолчала.

Да нет, это Сергей напраслину на нее возводит. Как вбил себе вчера в голову, что именно она Нататулю похитила, так и не освободился от этой мысли до сих пор! Хотя еще вчера же и убедился, что не ее это рук дело. Ну никак по времени она не успевала! И вообще в дом Бустрыгиных мужик приезжал!

Зоя говорила с недомерком абсолютно спокойным тоном, но тот тут же поджал хвост. Впрочем, вполне возможно, что она все-таки его прямая начальница.

Мало пока у тебя информации для окончательных выводов, Бустер, слишком мало. Значит, будем прислушиваться да присматриваться. Узнать истинные взаимоотношения этой парочки будет очень полезно. Кто знает, как оно повернется дальше…

Они еще раз – теперь уже вчетвером – без приключений прошли через бывшую автомастерскую и, отворив тоже проржавевшие внешние ворота и не теряя осторожности, выбрались наружу, в проезд, имени которого Сергей никогда не знал. На разного рода интернет-картах, которые время от времени он изучал – надо же знать географию поля боя! – название попросту отсутствовало. Тем не менее до Среднего проспекта можно было добраться.

* * *

Дальнейший путь поперек квартала прошел без происшествий. Ощущение близкой опасности присутствовало, но было довольно терпимым. Как и всегда в Зоне.

Жека казался спокойным. Держал «Скорпион» на изготовку и посматривал по сторонам. Парочка «мамонтовцев» тоже страха не проявляла. Наверное, привыкли. А может, просто надеялись на опыт сталкеров…

Довольно быстро добрались до Среднего проспекта.

Сергей достал из рюкзака бинокль. На улицах, с их расстоянием и прямой видимостью, это весьма полезная штука.

Прежде он в этом районе не был никогда. С Ментолом не доводилось, а после его смерти Сергей предпочитал использовать уже проверенные маршруты. Там хоть расположение ловушек знаешь. Хотя они тоже иногда переходят в бродячий режим. Потому и требуется, находясь в гостях у Стерви, постоянно держать ушки на макушке, а глазки – широко раскрытыми. Хоть и утомительно это, кол мне промежду булками!

Но кто потерял бдительность, тот – мертвец. Пусть даже и жив он до поры до времени…

Выглядел Средний довольно странно. С обеих сторон ничего живого, серый лунный пейзаж в окружении полуразрушенных многоэтажных домов, но между ржавыми трамвайными рельсами, протянутыми по центру проспекта, росла самая настоящая трава. Невысокая, по щиколотку, но – органика. Получается, что в этом сезоне как минимум Серая Слизь здесь не бывала…

– Между рельсами безопасно, – сказал Жека.

Он шагал в хвосте процессии так, будто рюкзак за его плечами был набит пухом, а «Скорпион» изготовлен из дерева.

– Хрен там оно безопасно! – возмутился недомерок. – Будем торчать на середине улицы, как три тополя на Плющихе. Вернее, четыре… Пока под защиту стены ближайшего дома доскачешь, тебя тысячу раз прикончат! И пикнуть не успеешь!

– Безопасно, – повторил Жека.

Ему Сергей верил как себе. Слишком часто парень оказывался прав. Особенно в отношении безопасности…

– Ну и топай себе между рельсами! – Мозилла сплюнул. – А я все-таки пойду краем дороги. Целее буду!

Конечно, бунт на корабле следовало бы подавить в зародыше. Во избежание следующих попыток… Но недомерок уже просто достал Сергея. Хочет с краю, пусть идет…

Он посмотрел на Зою.

– Я с вами, – сказала та, сняла берет и вытерла тыльной стороной ладони проступивший на лбу пот. Даже железные женщины порой оказываются вовсе не железными…

Но это их проблемы. Никто вас, госпожа Пономаренко, сюда не звал. В нашей компании разделения на мужчин и женщин нет. Мы тут все – сталкеры…

Он тоже отер со лба пот.

– В таком случае порядок движения будет следующим. Я иду в авангарде и обследую траву впереди. Вы, мадемуазель, вторая. На вашу долю – наблюдение, в первую очередь за небом. За Жекой – фланги и тыл. Ясно?

Зоя кивнула:

– Ясно, Бустер. Грамотно.

Мозилла, видя такой расклад, явно засомневался в собственной правоте, но, видимо, терять лицо перед девицей было для него совсем не айс.

В результате трое двинулись-таки по мягкой травке, а четвертый следовал параллельным курсом метрах в пятнадцати от основной группы, и под ногами у него тянулся «лунный» пейзаж – камни, асфальт да голая земля. Хорошо хоть, без холмов и низинок!

Однако продолжалось шествие недолго. Зоя вдруг предостерегающе вскрикнула:

– Внимание, Бустер! Атака спереди и сверху!!!

Сергей замер и, оторвавшись от созерцания травы, стремительно поднял голову.

Над проспектом по направлению от Гавани, навстречу поисковикам, летел Розовый Платок. Вернее, уже не летел, а стремительно пикировал, атакуя выбранную жертву.

Сергей поднял ствол «Скорпиона».

Однако выстрелы уже зазвучали.

Платок дернулся, когда в него попали пули, загибая кверху сразу все четыре угла, но уже не был способен изменить свою судьбу. Через мгновение передняя кромка его обвисла, деформируясь под напором набегающего воздуха, и пике завершилось на земле метрах в четырех перед Трофимом. Тот успел отпрыгнуть в сторону, и останки твари, спружинив от удара, шлепнулись туда, где он только что находился.

– Вот так вот, тополь на Плющихе! – сказала Зоя. – Успел убежать под защиту дома?

Мозилла оторопело смотрел то на нее, то на свежий труп летающего монстра.

– Ни хрена себе струна… – пробормотал он наконец.

И содрогнулся. Наверное, представил себе последствия внезапной атаки, кабы Зоя не срезала нападающего.

Сергей оставил в покое оружие и некоторое время обрыскивал взглядом небо – Розовые Платки иногда охотятся стаями.

Однако подстреленный экземпляр, судя по всему, оказался одиночкой. Других в пределах видимости не наблюдалось.

– Интересно девки пляшут, – продолжала Зоя. – Вроде бы этой твари сподручнее было атаковать нас, а не Трофима. Шансов промахнуться меньше, ибо площадь цели втрое больше. Тем не менее она выбрала именно нашего упрямого друга. Есть какие-нибудь мысли по этому поводу, господа сталкеры?

Только что избежавший мучительной смерти недомерок промычал в ответ нечто абсолютно нечленораздельное. Сергей просто промолчал – он раньше в такой боевой диспозиции не бывал. Единственную мысль выразил вслух Жека.

– Здесь безопасно, – сказал он, обводя рукой пространство между рельсами.

Зоя попыталась выцыганить у него дополнительную информацию, но Жека ее вопросы начисто игнорировал, ожидающе глядя на Сергея.

– Потопали дальше, – сказал тот. – Чего тут особенно рассусоливать? Отбились, и слава богу!

Пришедший наконец в себя Трофим решительно направился к соратникам.

– Знаешь, Зоя… За такое водкой до конца жизни поить положено. С меня причитается, в рот мне ноги!

– Я согласна и на шампусик, – улыбнулась девица. – И не до конца жизни, а хотя бы пару бокалов на Большой земле.

– Договорились. Сразу после возвращения приглашаю в кабак. Сколько одолеешь, все оплачу. – У Мозиллы сделался бесконечно виноватый вид. – Я, пожалуй, дальше тоже между рельсами дерну.

– Занимай позицию за Зоей, – кивнул Сергей. – Твоя зона ответственности – окрестности справа. Жеке – слева и тыл.

– Есть, кэп, окрестности справа! – Недомерок пристроился в кильватер к Зое, плотоядно посмотрел на ее задницу. – Честно говоря, окрестности впереди много приятнее моему глазу!

– Прекратить балаган, Мозилла! – рявкнул Сергей. И тут же сообразил, что после отбитой атаки можно слегка и разрядить обстановку. – От милых твоему глазу окрестностей никаких угроз не ожидается.

– Это как сказать, – не согласился недомерок. – Угроза угрозе рознь. Одна заставляет человека собраться, а от другой крыша съехать готова. При одной верхняя голова работает, а при другой – нижняя. – Он с энтузиазмом заржал.

– У вас солдафонский юмор, господа сталкеры, – сказала, улыбаясь, Зоя. – Вы бы еще анекдот про поручика Ржевского вспомнили. Тоже мне гусары! Приличной девушке в одной компании с вами находиться невозможно.

По физиономии Мозиллы было ясно видно, что он хочет отпустить шутку типа «Так то приличной!». Однако шутник, по-видимому, вспомнил, что должен теперь поить Зою водкой до самой смерти, и придержал язык.

Да и вовремя. Посмеялись – и будет! Пора продолжать путь. Еще идти и идти.

– Собрались, дамы и господа! – Сергей показал недомерку кулак. – Сколько ни веселись, дорога короче не станет! Вперед!

Двинулись дальше.

Наверняка дополнительной информации у Жеки было хоть отбавляй и она была верна, потому что после возвращения Мозиллы в команду новых угроз сверху пока не возникало. Да и с флангов – тоже.

Слева тянулись два пятиэтажных кирпичных дома-близнеца с эркерами, серыми от пыли стеклами и почерневшими от дождей рамами, справа – окруженный металлической решеткой земляной участок, который правильнее было бы назвать плацем и который на самом деле являлся бывшим Шкиперским садом. Просто все деревья и траву в нем давно уже сожрала Серая Слизь. На фоне этой пустыни довольно странно смотрелся одинокий домик, где в лучшие времена справляли нужду отдыхающие, и несколько проржавевших металлических кривулин, когда-то служивших основаниями деревянных скамеек.

Сергей по-прежнему шагал в авангарде маленькой процессии, внимательно разглядывая ложащийся под ноги травянистый покров, и думал о том, что вполне мог бы тут водить группы экскурсантов – не нынешних, отправляющихся в Зону за адреналином, а тех, что знакомились с Северной столицей до Прорыва. Нельзя, разумеется, считать, будто он исходил Ваську и Голодай вдоль и поперек, но кое-где побывал. А по карте и вовсе знал острова неплохо.

По травяной дорожке добрались до перекрестка с Гаванской улицей и повернули направо. Где-то в отдалении послышался вой, похожий на собачий, но в поле зрения Красных мутантов видно не было. Скорее всего, по-прежнему ждут свой обед там, около Смоленского кладбища, даже не догадываясь, что первое, второе, третье и салатик давно уже ускользнули с пиршественного стола.

Сергею пришло на ум, что четверку людей, идущих между рельсами, порождения Стерви попросту не чувствуют. Такая идея вполне объясняла недавнее происшествие с Розовым Платком – потому тварь и атаковала именно топающего в стороне Мозиллу. Но возможности выяснить, верна она или нет, не существует.

Пересекли Шкиперский проток. Откуда-то потянуло холодом, а трава под ногами слегка пожелтела. Видимо, поблизости обосновалась «снежная королева», но не стационарная, а из блуждающих. Иначе бы трава тут давно превратилась в мерзлый ковер.

Ага, вон на стене ближайшего дома пятно инея. Где-то там она и торчит сейчас. Но на нее мы отвлекаться не будем. Наша главная задача на сегодняшний день – спасти глупую девочку Веру.

Все так же, по трамвайным рельсам, добрались до Малого, прошли его финишный квартал, повернули направо и двинулись по Наличной.

Впереди, появившись из-за высотных зданий с левой стороны улицы, пролетела сразу пятерка Розовых Платков и удалилась в направлении Смоленского кладбища.

Интересно, а на зомбяков эти твари охотятся? Мутантов-то наверняка употребляют. Правда, против стаи вряд ли попрут, те их просто раздавят количеством…

Замерли, постояли с оружием на изготовку. Однако стрелять не пришлось – Платки людей не заметили, что еще больше убедило Сергея в правоте своей догадки.

Дошли до перекрестка с улицей Нахимова. Налево сия улица упиралась в серую громаду гостиницы «Прибалтийская», несколько позднее изменившей имя на «Отель Парк Инн». За этой громадой скрывался аквапарк «Вотервиль», куда еще до всего юный Бустрыгин пару раз водил свою будущую супругу.

А в противоположном конце улицы располагался квартал новых многоэтажек, который построили по соседству со Смоленским кладбищем. Небось все здешние зомби как раз и получились из обитателей этого жилого комплекса.

Теперь Смоленское кладбище будет удаляться. Наличная тут по дуге поворачивала направо, и впереди ждал гостей мост через речку Смоленку. Поскольку трамвайные пути проходят и по нему, скорее всего, можно не опасаться появления из речных вод Ржавого Осьминога. Однажды Сергею пришлось тут столкнуться с этой тварью. Правда, это случилось еще при Ментоле, и опытный сталкер завалил зверюгу с первого выстрела… И наставительно сказал своему ученику: «Возле любого берега, Бустер, надо следить не только за землей и воздухом, но и за водой!»

Эх, знал бы раньше, всю бы жизнь ходил по трамвайным путям, где они имеются! Топай себе и топай, лишь под ноги посматривай… Впрочем, излишняя самоуспокоенность – верный шаг к проблемам. А значит, по-прежнему не станем терять бдительности! Вот она-то излишней точно не бывает!

Справа осталась ступенчатая коробка Института Арктики и Антарктики. Пустые глазницы окон этого здания производили особенно тягостное впечатление. Чуть далее виднелись круглые дома-башни, входящие во все тот же околокладбищенский комплекс многоэтажек.

Проследовали через мост, на Голодай. От основной проезжей части на мосту были отгорожены бетонными балками зоны парковки, заваленные ржавыми остовами мертвых автомобилей. Тоже своего рода кладбище… В таких местах запросто можно нарваться на какую-нибудь гадость, но неприятностей не случилось.

Потом по обеим сторонам улицы потянулись два девятиэтажных дома-корабля, длинные коробки со все теми же грязными стеклами или пустыми проемами там, где стекла выбиты.

Эх, скоро придется сходить с трамвайных путей! Да они, собственно, и закончатся – в завершении Наличной улицы трамвайное кольцо, а за ним снова Нева. Малая. А за нею – стадион, построенный к чемпионату мира по футболу.

Дошли до очередного перекрестка, и настало время вернуться в обычный мир Зоны, потому что теперь до нужного адреса оставался небольшой отрезок улицы Кораблестроителей. Правда, прежде чем сходить с зеленой дорожки, подождали некоторое время – над головой снова пролетели пять Розовых Платков. Наверное, те же, увиденные ранее, возвращались с охоты… То ли попросту были сыты, то ли все-таки не заметили людей…

Дождались, пока твари скроются из виду. Потом Сергей изучил в бинокль оставшийся отрезок маршрута, убедился, что дорога свободна, и поисковики двинулись по Кораблям.

Здесь всегда росли высаженные в виде аллей деревья – наверное, Серая Слизь до этого района не добиралась.

Росли они и сейчас – огромные липы. После «лунных» пейзажей Васьки эти местные обитатели радовали глаз. Но пошла экспедиция все-таки не по аллейной дорожке, а по тротуару.

Серые тучи, висевшие над островами все утро, разошлись, и выглянуло солнышко. Можно было подумать, что дорога привела группу в оазис прошлого времени, когда здесь жили-поживали люди, а не твари…

Впрочем, солнышко через несколько минут скрылось, и окрестности приобрели привычный серый вид.

А еще через пять минут и вообще пришло время сворачивать с улицы во дворы, потому что райончик двухэтажных коттеджей, куда отправилась Вера, находился совсем рядом, за типовым зданием, в котором когда-то размещалась одна из местных школ.

Школа мало чем отличалась от окружающих ее шестнадцатиэтажек. Разве что цветом: жилые когда-то дома были бело-голубыми, а она – красной. Да количеством этажей – всего три. А так те же грязные или выбитые окна, ржавая решетка между колоннами, закрывающая вход во внутренний дворик…

Здесь решили остановиться и понаблюдать за коттеджами.

– Зоя и Трофим, внимание! Вот она, наша цель! Следите за небом, особенно над крышей ближайшей шестнадцатиэтажки! Атака оттуда может оказаться очень стремительной. А мы пока присмотримся.

Парочка мамонтовских оглоедов тут же взяла оружие на изготовку и устремила взоры к небесам. А Сергей и Жека выдвинулись чуть вперед.

Двухэтажные коттеджи тоже окружала ржавая решетка, но возле ближнего угла находилась калитка. Открытая нараспашку, словно приглашающая гостей войти внутрь ограды, проникнуть в здание и отдохнуть наконец после долгого и трудного пути. Там в одной из квартир алчущих передышки ждали мягкие кресла и кровати, урчащая кофеварка, наполняющая ароматным кофе фарфоровые чашки, и целое блюдо свежеприготовленных бутербродов с сервелатом, бужениной и костромским сыром. А в морозильнике таилась заиндевевшая поллитровка «Сталкерской»…

Сергей чуть не рассмеялся в голос от собственной разгулявшейся фантазии. Нет, Бустер, кол тебе промежду булками, тут скорее хозяева закусят бутербродами с гостями. И безо всякой водки или кофе…

Территория возле коттеджей была пуста. Ни одной живой твари. Лишь чудом уцелевшие кусты и цветочки. Интересно, почему в спальных районах реже встречается Серая Слизь? Канализация здесь для нее неподходящая, что ли?

– Вроде бы спокойно!

– Да, – согласился Жека.

– Пойдем?

– Да.

Сергей обернулся к «мамонтовцам»:

– Мы проникнем в здание. Вы пока ждите снаружи. Если внутри все спокойно, мы вас позовем.

Похоже, контролерам заказчика идея не очень понравилась, но ничего другого они предложить все равно не могли. Трофим, впрочем, рыпнулся:

– Бустер, пусть они поторчат тут, а я двину с тобой.

Но Зоя мгновенно отреагировала:

– Вот уж хрен тебе висячий, Мозилла! Без меня ты никуда не пойдешь!

И Сергей снова подумал, что эти двое – вовсе не одна команда, как заявлял Мамонт и как казалось поначалу. Нет, у каждого из них явно имеются собственные заботы. Впрочем, это и хорошо, потому что он-то с Жекой как раз одна команда.

Как там пелось?.. Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке… Вот пусть эти оглоеды и будут поодиночке!

– Кстати, Бустер… Возьми ключи от квартиры. Вдруг там закрыто… Хозяин не помнит за столько лет, запирал двери или нет. – Зоя вытащила из кармана брелок с тремя ключами. – Один от подъезда, два от квартиры.

Ключи перебрались в карман Сергея. Они с Жекой сняли «Скорпионы» с предохранителя и двинулись к коттеджу. Сергей – впереди, Жека прикрывал товарища с тыла. Ну и дополнительным прикрытием – бойцы второго эшелона. Зоя-то маху не даст, убедились уже.

Прошли открытую калитку, двинулись по вымощенной серой плиткой дорожке к двери подъезда.

Та оказалась открыта. И сохранившаяся рядом с нею табличка с номерами квартир говорила, что нужная находится именно здесь.

Сергей снова достал раздвижной перископ.

Однако на сей раз пришлось включить размещенный на штанге рядом с перископом фонарик – в подъезде оказалось темно.

Им снова повезло – опасные твари за стеной отсутствовали. Не было их и в прихожей квартиры, дверь в которую, кстати, оказалась запертой. Проникли туда и сразу поняли, что и вся квартира пуста.

– Никого тут нет, – сказал Сергей. – Зови наших!

Жека отправился наружу, а он, не забывая о привычных мерах предосторожности, прошел на кухню. Судя по царившей повсюду пыли, сюда уже много лет никто не заходил.

Осмотрелся. Кухня как кухня. Обеденный стол, четыре стула, стандартный мебельный гарнитур с посудомойкой и электрической плитой, подвесной потолок с модерновым светильником по центру.

Обстановка говорит, что перед Прорывом хозяева квартиры отнюдь не бедствовали. Впрочем, такие малоэтажки не для нищих и строились. Не социальное жилье, знаете ли…

На кухонном столе кое-какая посуда, но уже через мгновение Сергей забыл о ее существовании, потому что в центре обеденного стола возле корзиночки для хлеба лежал предмет, в котором любой сталкер сразу бы признал «браслет Фортуны».

Сергей скинул рюкзак в угол возле двери и взял артефакт в руки. Да, несомненно, это именно пресловутый «бээф», штуковина, о которой многие слышали, но которую мало кто видел. И никто толком не знал, каким образом она работает, какие природные законы при этом используются. В общем, «браслет» – артефакт сродни выдуманному когда-то классиками Золотому шару.

Говорили, что существует специальное подразделение, занимающееся поиском «браслетов», что приобретают находки исключительно облеченные властью люди и по совершенно бешеным ценам.

А еще говорили, что для нормальной работы «бээф» его необходимо носить на запястье. Но тут, скорее всего, врали, потому что никто никогда ни у кого не видел «браслет» на запястье. Один раз покажи его миру, и очень скоро оторвут вместе с рукой. По крайней мере тот, кто верит в его силу.

Что же с ним делать? Совершенно ясно, что надеть сейчас эту штуковину на запястье – глупость полнейшая. Незамеченным «браслет» не останется, и придется после этого остерегаться собственных соратников.

И вообще, вдруг на самом деле и не было никакой пропавшей Веры, а истинной целью экспедиции является именно этот артефакт? Мог ведь заказчик и лапши на уши навешать. Так что сначала посмотрим, как себя поведут Мамонтовы оглоеды. Расстаться с находкой никогда не поздно…

Поэтому Сергей, не дожидаясь прихода прочих членов экспедиции, сунул «браслет» в карман рюкзака и смел со стола пыль, на которой остался след, удачно подвернувшейся под руку шваброй.

И вовремя, потому что уже через несколько секунд в прихожую ввалились остальные.

– Ну и что тут у нас, Бустер? – спросила Зоя, снимая рюкзак и озирая кухню.

– Пустота, дамы и господа. Правда, ничего, кроме кухни, я еще не осматривал. Но и так ясно.

– И тем не менее давай осмотрим.

Жеку оставили караулить вход в прихожую, а сами разбрелись по квартире.

Через несколько минут стало ясно, что нигде ничего живого нет. И не было в последнее время, потому что царящая вокруг пылища оказалась совершенно нетронутой.

Правда, когда Сергей осматривал одну из двух спален, в зеркале на винтажном трельяже вдруг отразилась незнакомая женщина за его спиной. Волосы ее были гладко зачесаны назад, а на правом виске виднелось родимое пятно. В виде маленького сердечка…

Сергей замер и стремительно обернулся, готовый к неожиданному нападению.

Никого!

Снова глянул в зеркало. И там никаких следов постороннего присутствия. То ли привиделось, то ли чертовщина, встречающаяся порой в Зоне…

В душе снова родилось предчувствие беды. Как вчера, при разговоре с Мамонтом…

Некоторое время он стоял, прислушиваясь. Но услышал лишь шаги да краткие реплики обменивающихся мнением оглоедов.

– Хрено-о-о-вое открытие, – протянул Трофим. И добавил: – Жрать давно уже хочется, в рот мне ноги! Прямо мо́чи нет. Слона бы стрескал.

– Слона! – фыркнула Зоя. – А «слоновью пяту» не желаете?

– Тьфу на тебя, подруга! С меня и бутербродов хватит. Да плюс стакан горячего чаю. Хотя рюмка водки была бы еще лучше. Рюмка холодной водки и килечка на черном хлебушке! М-м-м-м… вкуснотень!

Жека, как и всегда, вел себя очень тихо. Будто и в квартиру не заходил. Умеет парень, Зона научила. Подойдет и горло перережет, а ты и не заметишь… Тьфу, что опять за глупости!

А недомерок, кстати, абсолютно прав. Вот где истоки твоей разгулявшейся фантазии, Бустер! Утренняя атака Красных мутантов лишила группу завтрака. И по дороге было не до желудочных запросов. Как-то окружающая действительность категорически не располагала. Если и можно было оказаться на обеде, то исключительно в роли пищи.

Зато теперь, в относительной безопасности, желудки настырно призывали собственных хозяев к порядку. В том числе и Сергея.

Против природы не попрешь. Да, собственно, и переть незачем. А то скоро и копыт не потянем, в рот мне ноги, как выражается Мозилла… О господи, даже ругательства в голову лезут исключительно про еду! Впрочем, жареная баранья нога из «Толстого Сталкера» была бы сейчас очень кстати…

Он еще раз глянул в винтажное зеркало, никого, кроме себя, там не обнаружил и вернулся на кухню.

Остальные уже были здесь. «Мамонтовцы» смотрели на него вопросительно. Наверное, ожидали вспышки гнева как реакцию на неудачу.

Ты – главный, на тебе и ответственность! Но если твой гнев будет не по адресу, терпеть не намерены, так и знай, Бустер!

Сергеем вдруг овладело полное спокойствие.

Наверное, это была реакция на последние два дня, оказавшиеся совсем не такими, как он планировал. Вместо поездки с дочкой к танкам-памятникам неожиданный визит к Мамонту. Даже два… Вместо любви с Евой на родной кровати – беспокойное забытье в спальнике на складе… Вместо прогулки в лес за грибами, которые должны были пойти после теплых дождей, – путешествие по ржавым трамвайным рельсам… Тут впору на жизнь и окрыситься.

Но не дождутся!

– Что ж, дамы и господа, – сказал он. – Мы с вами не виноваты в том, что нашей беглянки здесь не оказалось. То ли она обманула папочку, то ли папочка обманул нас, но мы свою задачу выполнили. А значит, имеем сейчас полное право на обед. Да и отдохнуть хоть чуть-чуть не помешает. У нас еще обратная дорога впереди. И может статься, она окажется сложнее, чем сюда.

Возражающих не нашлось.

– Пожрать – это хорошо. – Мозилла потер руки в предвкушении.

И даже Зоя явственно проглотила слюну.

Составили в угол стволы, достали из рюкзаков банки с саморазогревающимися консервами и швейцарские складные ножи с ложками, вилками и прочими необходимыми в походном хозяйстве предметами. Молча глотали куски, пока не насытились. Настроение быстро улучшалось.

Сергей был вполне доволен тем, что поиск закончился и осталось только довести свидетелей неудачи, виновником которой он не был, до Мамонта живыми. А там будем надеяться, что Аркадий Михалыч не обманет и выполнит-таки свое обещание… Ну а если даже и обманет с деньгами, то все равно! Главное – безопасность Нататули и Евы!

Когда с обедом было покончено, он сказал:

– Думаю, надо четверть часика отдохнуть.

И собрался подремать, опершись спиной на рюкзак.

– Слушай-ка, Бустер. – Мозилла достал из кармана рюкзака пакетик с влажными бактерицидными салфетками и принялся протирать лезвие в виде ложки. – Трындят, что Зона создает свои игрушки по желанию людей? Якобы можно взять и захотеть, чтобы нарисовалась какая-нибудь хитроумная хреновина, и она потом в Зоне непременно найдется. Это правда?

– Не знаю. Ходят такие байки. Рассказывали, помнится, мужики, что три неких сталкера, ходившие в Зону одной командой, как-то, сидя в кабаке, пожелали отыскать тут портативный самогонный аппарат, работающий по методу «вечного двигателя»… ну, чтобы ему не требовались сырье и энергия, а на выходе получался спиртяга высшей очистки…

Мозилла сделал широкие глаза и мечтательно присвистнул:

– И?..

– Ну и нашли его в следующую же ходку. Типа валяется на пути шар сантиметров тридцати в диаметре и с краником.

– Золотой шар, – сказала Зоя, рассмеявшись. – Счастье для всех, даром…

– Да погоди ты, юмористка! – Глаза недомерка разгорелись, словно угли. – Ну, нашли… А дальше?

– Ну а что дальше?.. Вернулись из Зоны, решили опробовать аппарат. Сначала, правда, побоялись травануться… Хрен его маму знает, что там из краника течет. Может, метиловый, ослепнешь и кони бросишь… В общем, эти трое хитрожопых опробовали продукт на знакомом бомжаре. Тот с удовольствием хряпнул и наутро еще попросил. На опохмел… Тогда и они тоже причастились. И в самом деле натуральный спиртяга оказался, медицинский. Хошь так пей, чистым, хошь пепси-колой разводи…

– Ух ты! – Мозилла зажмурился. – И что дальше?

– Дальше-то? – Сергей усмехнулся. – В Зону больше троица не ходила. За каким хреном? Спирт же не только употреблять можно, но и торговать им. Бизнес делать. Считай, рог изобилия обрели. Ну и начали капусту рубить. Однако быстро спились, все трое.

– А аппарат?

– А аппарат, увы, пропал. Может, родные органы на него лапу наложили, а может, кто-то приватизировал. К примеру, Дьякон, хозяин «Толстого Сталкера»…

Зоя снова расхохоталась:

– Брехня все это!

– Наверное, брехня, – согласился Сергей. – Но Зона пьяных конкретно не любит. Наши сталкеры перед ходкой всегда день трезвости себе устраивают. Как профессиональные шоферы в воскресенье.

Мозилла тоже заржал:

– Типа в трубочку вас заставляет дышать? Ой, умора, в рот мне ноги!

– Ну, в трубочку, не в трубочку, а кто с похмелюги в Зону прется, тот чаще всего тут и остается. Наблюдались, знаешь, такие случаи, и нередко. Короче, лично я предпочитаю не рисковать.

– Как это можно медицинский спирт чистым пить? – Зоя передернула плечами. – Бр-р-р!

Мозилла встрепенулся:

– Еще как можно, подруга! А некоторые употребляют, даже не запивая.

– Он же все горло обожжет!

– Уметь надо! – В голосе недомерка зазвучали назидательные нотки. – Мне один хмырек как-то рассказывал. Сидел он с кентами после поддавона на стадионе, футбол смотрели. И захотелось им добавить, спасу нет. Есть с собой спиртяга, но воды – ни капли. Пустыня Сахара… Да и от футбола отрываться не хочется, чтобы сбегать купить. Тут один из них, много постарше, дедок такой, и показал, как го́рю помочь. Набрал полный рот слюны, проглотил и тут же влил спиртягу. И никакого ожога. Ну, конкретно, попробовали и остальные. В рот мне ноги, все – ништячок. А дедок и трындит: «Избалованные вы, братаны, рыночным изобилием! Мы, бывало, с мужиками на «Зенит» ходили в советские времена, только так и спасались. На стадионе Кирова, чтобы воды купить, полтайма отстоишь! У всех трубы горят».

– Брешете вы все! – Зоя перестала смеяться. – И с самогонным аппаратом своим, и со стадионом.

– За что купил, за то и продаю, – сказал Сергей.

Он и в самом деле понятия не имел, была ли история с аппаратом правдой или одной из многочисленных сталкерских баек. А вот как появились «бездонные фляги», Ментол ему рассказывал.

В первое время после Прорыва питьевая вода в Зоне была огромной проблемой. Много с собой на горбу не унесешь. Каждый литр – это килограмм груза. Да плюс вес посуды… Причем пластиковую посуду использовать опасно – если повредишь, считай, без воды остался. А повредить – раз плюнуть, ходка это тебе не пикничок в ближайшем лесочке… Ну да, в самой-то Зоне воды полным-полно. Но употреблять ее себе дороже. Что из дождевой лужи, что из затопленного подвала брать стремно. Попьешь – и быстро ласты склеишь. Не пей, Иванушка, козленочком станешь… Существуют, правда, обеззараживающие таблетки, но они, падла, сразу сделались дорогими, да и не хватает на всех. Костлявая рука рынка… Поэтому воду приходилось очень сильно экономить. Но однажды Ментол с тремя подельниками угодил в Зоне под кольцевой «адов котел». Из этой ловушки, как известно, не выберешься – сгоришь, пересекая границу; можно только переждать, если вытерпишь, пока полностью отработает и сдохнет. Вот они и пережидали, лежа в центре кольца. Жара допекала по-черному, имеющуюся воду быстро выпили. В глазах уже темнело от жажды. Хорошо хоть одежда была соответствующая. Но она же в обе стороны действует одинаково. Да и нагревается тоже. В общем, впору отходной молебен заказывать…

Вот тут-то Ментол, тряся перед собой пустую емкость, и простонал: «Эх, существовала бы такая фляжка, в которой всегда есть вода!»

Как позже выяснилось, сие желание в тот момент оказалось самым главным для всех бедолаг…

Им повезло. «Адов котел» наконец перестал работать, и пришла прохлада, которая, естественно, не утолила палящей внутренности жажды. И уже перед тем, как потерять сознание, Ментол обнаружил неподалеку фляжку. Самую обыкновенную, в виде книжки, полулитровую, из нержавейки, с завинчивающейся пробкой.

Когда он отпился, остальные уже вырубились. Он хотел было их бросить, но обнаружил, что воды во фляге ничуть не убавилось. Стоит под самое горлышко. И тогда, героически преодолевая естественную жадность, начал отпаивать остальных… В общем, от «котла» спаслись все четверо. Но из Зоны тогда вернулся один Ментол.

Он, естественно, прихватил спасительную находку с собой. Но по дороге остальные, разумеется, пожелали обрести полезную вещь в собственное безраздельное владение. И поплатились за черную неблагодарность жизнями… В общем, жаба фраеров сгубила…

А потом такие артефакты начали попадаться в Зоне многим сталкерам. В том числе и Бустеру посчастливилось. И стали обычным предметом купли-продажи на связанном с Зоной рынке…

Так что все здесь возможно. Однако мамзельке и недомерку об этом лучше не догадываться.

Кто знает, чего могут они совместно возжелать сейчас больше всего в жизни? И кто знает, не хватит ли Зоне коллективного желания всего лишь двоих, чтобы осуществить его? С Ментолом-то тогда было еще трое, но арифметические ограничения вам тут никто не гарантирует…

– В общем, вечный самогонный аппарат – это, конечно, сталкерская байка. В реальности я ни о чем подобном не слышал. Зоне наши сокровенные желания по барабану. Иначе никто бы никогда тут не погибал, а сталкеры бы и вообще жили вечно.

– Эх, – сказал Мозилла. – Тогда бы я уж точно заделался сталкером, в рот мне ноги! Захотел какую-нибудь хреновинку – получи!

И даже Зоя на сей раз не стала язвить.

– Предлагаю заварить чаю, – сказала она. – У меня с собой и заварка, и аккумуляторный кипятильник, и посуда.

– Клево! – Недомерок поаплодировал. – Умеешь ты, подруга, путешествовать с комфортом. Я бы эту тяжесть ни за что на горбу не потащил!

– Да какая там тяжесть! – Зоя махнула рукой. – Кружки из термостойкой пищевой пластмассы. Так что больше объема, чем веса!

– Чайку бы я попил, – мечтательно сказал Сергей. – Мне всегда его в Зоне не хватало.

Да, все-таки женщина есть женщина! Она позаботится о том, что мужику и в голову не придет… Нет худа без добра в таком боевом товариществе!

Зоя заварила пакетики с чаем прямо в извлеченных из рюкзака кружках. Сахара, правда, у нее не оказалось. Но и без него удовольствия хватало.

Потом Зоя сполоснула кружки водой из «бездонки» и убрала назад.

– А вот такое дело, Бустер, – сказал недомерок, отдуваясь. – Правда, что…

– Давайте все-таки немного отдохнем, – оборвал его Сергей. – Тренировка мышц языка тут не требуется! Скоро нам снова потребуются физическая сила и стальные нервы. Так что помолчим!

Возражающих опять же не нашлось. Все откинулись на спинки стульев и расслабились. Сергей закрыл глаза и задумался.

Ни мамзелька, ни Мозилла не проявили ни малейшего стремления дополнительно обыскать квартиру. Похоже все-таки, что «браслет» вовсе не был для них целью предпринятого путешествия. Но и отсутствие каких бы то ни было следов Веры они восприняли совершенно спокойно. Ни охов-вздохов со стороны Зои, ни мата-перемата – от недомерка. Или наоборот. Прямо скажем, довольно странная реакция.

– Слушайте-ка, дамы и господа… – Сергей открыл глаза. – Женщина с родинкой на правом виске… в виде маленького сердечка… Знаете такую?

Зоя удивилась:

– Конечно, знаем! Это Лариса, супруга Мамонта… Только где ты ее видел? Вчера Ларисы дома не было…

– В интернете. Фотку нашел.

– Ишь ты! – Недомерок усмехнулся. – Готовился, значит? Изучал заказчика, в рот мне ноги? Время зря не терял? Штирлиц, да и только!

– Ну не все же работодателям изучать исполнителей. Ладно, дамы и господа, шутки в сторону! Полагаю, назад нам необходимо двигаться той же самой дорогой. Пусть в этом случае путь до входа в «кротовью нору» и подлиннее получается, зато определенно безопаснее. Имеем все шансы уже к ночи добраться. И тогда ночевать в Зоне не придется. А то временами ночлег тут найти сложнее, чем человека. Подходящие подвалы на каждом углу не встречаются…

– Ошибаешься, Бустер! – Зоя медленно повернула голову. – Рановато нам еще назад. Поставленная Мамонтом задача не выполнена!

– Как это не выполнена?! Меня нанимали добраться до этого самого адреса. Раз Вера здесь до сих пор не объявилась, значит, она гик… погибла по дороге. С меня взятки гладки. То, о чем договорились, я сделал. А значит, деньги на бочку – и разбежались! – Сергей перевел взгляд на Трофима.

Недомерок смотрел на свою сослуживицу, и было в его выражении лица некоторое удивление, показывающее, что слова Зои и для него стали неожиданностью. Впрочем, физиономия его тут же сделалась непроницаемой, что еще больше насторожило Сергея. Похоже, Мозилла далеко не во все происходящее посвящен. Но ожидать от него помощи в случае чего было бы крайне наивно. Эти двое одним миром мазаны… И не стоит ни на кого надеяться. Кроме Жеки.

– Видишь ли, Бустер, твоя главная задача – спасти дочку шефа. То, что она не добралась до Голодая, вовсе не говорит о ее гибели. У нее вполне могли поменяться планы. И я, кажется, имею представление о настоящей цели ее путешествия…

– А для чего тогда мы поперлись сюда?

– Ну, в записке-то говорилось именно о родном доме. Полагаю, Верка прекрасно понимала, что предок непременно затеется разыскивать сбежавшую дочку в Зоне, и решила направить погоню по ложному маршруту. Чтобы выиграть время…

– Так может, она вообще уже вернулась домой?

– Очень сомневаюсь. В любом случае проверить мою загадку необходимо. Чтобы на сто процентов быть уверенными.

– А куда еще она могла отправиться? И с какой целью, кол ей промежду булками!

Зоя развела руками:

– Боюсь, Бустер, я не могу тебе это сказать. Тут фигурирует семейная тайна, о подробностях которой тебе лучше всего не спрашивать… Меньше знаешь – лучше спишь! Целее организм будет. И твой, и твоих родственников.

Вот ведь стервоза жопастая! Только начал к ней относиться как к боевому товарищу, и получай, фашист, гранату!..

Однако он должен был признаться себе, что не прав. В конце концов, Зоя вполне могла и вправду беспокоиться о целости его организма. С Мамонта станется – если влезешь в его дела, всего можно ожидать. Вплоть до самых больших неприятностей. Чужие тайны опасны, это известно любому взрослому человеку. Знающего чужой секрет вполне могут заподозрить в желании шантажа, даже если ты ни сном ни духом… А судьба шантажистов, как правило, незавидна. В том числе и потенциальных… Так что обойдемся-ка мы без лишних знаний!

К тому же теперь у него, Сергея, имеется «браслет Фортуны». И если путешествие сделается слишком уж опасным, всегда можно прибегнуть к его помощи. И тогда, даже если эти двое и в самом деле разыскивают сей гаджет, при смертельной опасности они не станут противиться его использованию.

– И куда же нам теперь отправляться?

– Назад, на Васильевский остров.

– А точнее? В какое место нужно попасть?

– Девятнадцатая линия, дом номер двенадцать, это между Большим проспектом и набережной Лейтенанта Шмидта. Недалеко от Горного института, если ты знаешь.

Горный институт Сергей знал. Но бывать там прежде не приходилось. Ни с Ментолом вначале, ни с Жекой позже они в те места не хаживали. А в одиночку он и вовсе так далеко от склада не таскался.

4. Несколько лет назад

С Ментолом они познакомились у Дьякона, в «Толстом Сталкере».

Сергей появился тогда в кабаке впервые, имея за плечами всего-навсего три ходки в Зону. Попросился в напарники к Сперансу, с которым познакомился случайно на сертоловском рынке – у одного лотка свежие груши покупали. Сперанс был не намного старше своего напарника, но среди сталкеров считался опытным ходоком.

В Зону проникали совсем недалеко, в Парголово, – два раза за «ангельскими бусами», а в третий и вообще на поиски бумажной фотографии в доме одного из бывших тамошних жителей. Почему-то этому сумасшедшему перцу, которому посчастливилось удрать из Зоны целым и невредимым, по прошествии лет фотка вдруг стала дорога́.

Сперанс показал ее напарнику. Фотка как фотка – бородатый мужик с бабой на берегу большого водоема да здоровенная собаченция между ними. Черный ньюфаундленд. Наверное, именно его изображением и дорожил заказчик, потому что баба была толщиной в три обхвата. Такие мужицким вниманием обделены всерьез и навсегда…

После третьей ходки Сперанс, поделив гонорар, сказал:

– Пора новоиспеченному сталкеру Бустеру и в «Толстом Сталкере» побывать. Подгребай туда к вечеру.

И Сергей подгреб.

Кабак оказался одноэтажным зданием из красного кирпича. Над входом мигали, изменяя цвета, буквы, составляющие название. А над ними рекламный баннер – коротконогий пузан с шампуром в руке. Кусочки мяса сползали с шампура и шеренгой перелетали в то и дело раскрывающийся рот толстяка. Когда там исчезал последний кусок шашлыка, картинка приобретала первоначальный вид, и процесс поедания шашлыка повторялся.

Над баннером светился слоган: «Заправься перед Зоной». Цвет надписи тоже менялся.

В общем, кабак привлекал внимание потенциальных клиентов.

Чуть позже Сергей узнал, что три ходки – это как бы рубежная веха для ученика. Того, кто сумел уцелеть в трех ходках, сталкеры начинают считать своим. Раз уцелел, значит, судьбой отмечен, значит, Зона-матушка его как минимум приняла и терпит… А дальше – зависит от фарта!

Не зря говорят, живой вернулся – удача; патрульная пуля мимо – везенье, а все остальное – судьба…

Но поначалу Сергей еще не знал всякого рода профессиональных рубежей и во все глаза смотрел на заполнивших зал мужиков самого разнообразного возраста, тех, кто в Зоне не только уцелел, но и сумел не единожды заработать на выпивку и закуску – в первом акте марлезонского балета плюс бабу – во втором.

За бабу Ева бы Сергею мячики оторвала, а вот против первого акта он ничего не имел.

Едва сели за столик, Сперанс, сказав: «Глянь пока меню, а я сейчас», – куда-то смотался.

Сергей взял красную папку, на обложке которой был оттиснен все тот же толстяк с шампуром. Разве что кусочки мяса не летали…

Открыл. Меню оказалось необычным. Наряду с мясом по-французски и рыбой по-польски, бифштексами и котлетами разных видов тут присутствовал раздел «Фирменные блюда».

Названия перечисленных в нем кушаний впечатляли. Салаты «Чертова капуста», «Серебристая паутина» и «Жгучий пух»; супы «Зеленка», «Газированная глина» и «Синяя панацея»; вторые блюда «Гремучие салфетки», «Рачьи глаза» и «Сучьи погремушки». А на гарнир – паста «Ржавое мочало» и картофель-фри «Комариная плешь».

Ну и шампанское «Черные брызги».

Водка, правда, была представлена общеизвестная – «Трактирная», «Сталкерская особая», «Первак», «Русский стандарт» и прочие марки горячительных сорокаградусных.

Цены всего этого великолепия, как говорится в рекламных клипах, «доступные».

А порядки оказались вполне демократичными – Сперанс самолично, безо всяких официантов, приволок к столу поднос с выпивкой и закуской.

– Ваше здоровье – наше удовольствие!

Выпили по рюмке «Первака» и закусили кавказским блюдом с названием «долма». Овощных салатов Сперанс не признавал.

– Мы, сталкеры, всего один раз живем и постоянно под богом ходим, хрен ли воздерживаться от мясного? Я лично отказываться не намерен и тебе не советую. Так что пусть сами жрут свои салаты. Без меня!

Про кого он говорил, было непонятно. Но видно, кто-то когда-то сильно досадил ему салатами. То ли матушка, то ли женушка…

Впрочем, семьи у Сперанса не имелось. Рассказывали, что у него возникли мужицкие проблемы, и женушка немедля сбежала к какому-то старшему сержанту из службы охраны Периметра. Говорить об этом Сперанс не любил, а Сергей никогда и не спрашивал…

Ментол подвалил к их столику сам. До этого момента Сергей на него и внимания не обращал. В самом начале провел взглядом по залу – уже сказывалась зонная привычка все время быть на стреме и периодически осматриваться.

В кабаке хватало фигур и поимпозантнее.

Ну сидит себе мужичок за угловым столиком, ни мал ни велик, ни страшен ни красив, короче, ничем не примечателен… Один из многих пьющих и едящих.

Во второй раз он увидел непримечательного мужичка уже рядом.

– Доброй ходки, Сперанс!

– Доброй ходки, Ментол!

Даже в сталкеровском приветствии звучала суеверная покорность судьбе – не «ходок», а именно «ходки», одной, следующей, ближайшей. А дальше будет дальше!

Так футболисты, как правило, предпочитают говорить только об одном будущем матче, предстоящем. А то призовешь травму на свою голову! Хотя, скорее, на ногу…

– Это и есть твой неофит? – Ментол внимательно посмотрел на Сергея.

– Он самый.

– Я присяду к вам, вольные люди?

– Конечно, присаживайся, Ментол. – Сперанс гостеприимно раскинул руки. – Милости просим, нальем – и не спросим!

Мужик улыбнулся и сел на свободный стул, продолжая глядеть на Сергея. Будто приценивался к товару…

– Так налить тебе, Ментол? «Первачок» будешь?

– Спасибо, Сперанс, приторможу маленько. У меня ходка намечается. Завтра ночью. А перед нею я за сутки – ни-ни! Сам знаешь, Зона бухих и похмельных не терпит. Как супруга благоверная! – Ментол усмехнулся.

Сперанс и вовсе откровенно заржал:

– Так у нас с тобой других благоверных, кроме Зоны, и нету. Разве шмара какая из гнездышка Германики. Так те и бухих, и похмельных принимают за милую душу. Только плати…

Ментол повернулся к неофиту:

– А у тебя, парень, говорят, и жена, и ребенок имеются?

– Имеются! – с вызовом сказал Сергей.

Ему почудились неодобрительные нотки в словах сталкера. Нет, не почудились!

– Зря! – Ментол покачал головой. – Легкомыслие! Не подумал ты о них. Как им в жизни придется, если кто-то вдруг гикнется?

– Вот потому я все время о них и думаю. – Сергей с трудом погасил вспыхнувшую в сердце злобу. – И не лезу в Зоне на рожон.

– Это точно! – подтвердил Сперанс. – На рожон не лезет. С пониманием парень. И чутье, судя по всему, имеется. Хотя за три ходки, что у нас состоялись, окончательных выводов не сделаешь.

Ментол еще некоторое время рассматривал неофита, не обращая внимания на то и дело несущиеся со всех сторон предложения выпить. Потом встал и властно поднял руку:

– Тихо, дамы и господа, кол вам всем промежду булками! Имею сказать важную новость!

Позже Сергей узнал, что «кол промежду булками» – любимое ругательство Ментола. Но тогда фраза показалась ему совершенно нелепой.

Между тем необычное ругательство подействовало – шум в зале начал угасать и быстро стих. Судя по всему, этого сталкера вся остальная собравшаяся в кабаке гоп-команда уважала достаточно, чтобы выслушать.

– Среди нас, дамы и господа, находится человек, только что благополучно совершивший третью ходку к Матушке.

Зал взорвался пьяными воплями:

– Гип-гип, ура!

– Да здравствует новоиспеченный сталкер, мужики!

– Спасибо Матушке за то, что не дает умереть. В том числе и с голоду!

Ментол повернулся к толстяку, расположившемуся за стойкой:

– Дьякон! Вступительную ему!

И снова громкий хор голосов:

– Дай-ка новичку «Ведьминого студня»!

– Щас проверим мо́лодца на вшивость!

– Кто с «Ведьминым студнем» не справился, тот не сталкер!

Бармен посмотрел на героя дня с явным сомнением, но принялся смешивать содержимое сразу нескольких бутылок и в конце концов принес на подносе граненый стакан с каким-то пойлом, окрашенным в отвратительнейший зеленый цвет. Поставил перед Сергеем:

– Ну, давай, дружок, показывай, чего достиг в жизни нашей грешной!

Сергей понял, что от его дальнейшего поведения зависит, посчитают новичка тут за своего или нет. Ему вдруг очень захотелось признания со стороны этих героев, умеющих жить вольной жизнью.

«Караул! – подумал он. – Ева, прости, но я должен!»

Взял стакан в руку – тот был холодный, будто коктейль разбавили жидким кислородом.

– Считайте меня коммунистом, дамы и господа! – и загнал содержимое в желудок за четыре глотка.

– О-о-о! – заревели кругом. – Да ты наш мужик, клянусь сиськами всех дочек Германики!

– С главным сталкерским почином!

– Как он его! Легко и без отрыжки!!!

Между тем «Ведьмин студень» пробрал «починателя» до самых печенок – так, что чуть не вырвался наружу.

Но Сергей не дал ему разгуляться, загнал назад. И только поняв, что коктейль обрел в желудке некое подобие родного жилища, шумно выдохнул и выпучил глаза.

Ему тут же сунули в свободную руку посоленную горбушку черного хлеба.

– Закусывай давай, сталкер!

– Выпивка без закуски – деньги на ветер!

– Я же говорю, братаны, – наш человек, в гробину его мать!!!

Сергей, собрав глаза в кучку, снова огляделся.

Со всех сторон на него смотрели совершенно счастливые люди. И он теперь будет абсолютно таким же.

Ментол снова поднял руку, усмиряя восторг орущих.

– Ну что же, дамы и господа… Проверку Зоной этот парень прошел три раза. Тремя стаканами «студня» мы его проверять не будем, не изверги – мучить неофита! Объявляю, что в нашей компании появился новый сталкер. Надеюсь, Матушка будет к нему благосклонна.

Дальнейшее Сергей помнил очень смутно. И неудивительно – как позже выяснилось, одним из градиентов, составляющих «Ведьмин студень», был неразведенный спирт. Цэ-два-аш-пять-о-аш собственной персоной. А добавки типа рома, джина и красителя «тархун» – просто семечки…

Ментол снова утвердился за их столом. Они со Сперансом принялись обсуждать некий, судя по выражению физиономий, весьма серьезный вопрос.

Сергей то и дело уплывал куда-то в моря и океаны, и обрывки услышанных фраз никак не складывались в единую картину.

– …подари мне парня… давно хочу ученика…

– …три ходки… затраты… денег стоит…

– …заплачу, кол тебе промежду булками, не вопрос…

Потом «Ведьмин студень» запросился-таки наружу, и сталкера-неофита мучительно и долго рвало у толчка. Кто-то держал его за плечи и мыл физиономию холодной водой.

Дорогу домой он вообще не помнил.

На следующее утро Ева, укоризненно качая головой, сообщила, что мужа поздно вечером привез какой-то незнакомый мужик, назвавшийся сигаретной кличкой Ментол, сдавший ей Сергея из рук в руки и пообещавший, что отныне ее супруг будет работать с ним, Ментолом.

С трудом соображающий Сергей только головой мотал.

Пришлось Еве заставить его выпить два литра теплой воды с марганцовкой и снова очистить желудок.

Так у нее началась жизнь супруги профессионального сталкера.

Так началась в жизни Бустера «эпоха Ментола».

Правда, такое случилось всего один раз, потому что Сергей никогда больше не пробовал «Ведьминого студня».

А Сперанс гикнулся через две недели после того, как продал своего ученика. Все там же, в Парголово.

5. День первый. После обеда

Память, конечно, вещь прекрасная, но карта – всяко лучше.

Сергей достал из кармана разгрузки сложенный пластиковый лист и раскинул его на очищенном от консервных банок столе. Прикинул дорогу до новой цели.

В прежних ходках начало маршрута от «кротовьей норы» в сторону Большого проспекта начиналось с Малого. Именно по нему они и с Ментолом, и с Жекой топали до нужной линии и поворачивали направо. Однако на Малом сейчас засилье тварей, и любому понятно, что до поры до времени туда лучше не соваться.

Конечно, если бы сейчас уже предстояла дорога домой, пришлось бы все равно попадать к складу. Наверное, справились бы. Что, впрочем, совсем не факт. Кто знает, сколько их там сейчас? Вполне возможно, пришлось бы где-нибудь поблизости затихариться, дожидаясь, пока толпа мутантов поубавится, и потом уже с боем прорываться ко входу в нору. А любой схватки с порождениями Зоны лучше избегать, если это возможно. Кто знает, позволит Стервь впредь пользоваться этой «кротовьей норой»? К счастью, нам туда пока не надо.

Однако на Средний проспект все равно надо. Ибо от Среднего добираться до названного Зоей адреса еще ближе, чем от Малого.

Так что двинемся мы туда маршрутом уже знакомым и оказавшимся достаточно безопасным. И слава богу!

– Все, дамы и господа! Спасибо этому дому, пойдем к другому… Пора в путь!

Быстро собрали рюкзаки. Снова Сергей и Жека двинулись первыми. «Мамонтовцы» остались в подъезде, дожидаясь, пока сталкеры проведут разведку.

Вышли на улицу, контролируя самое опасное, ближайшее здание. И тут же подверглись атаке – с крыши ринулись на них сразу два Розовых Платка. «Скорпионы» были наготове, и обе твари свалились на землю, прошитые смертоносными очередями.

Сергей грязно выругался. Что-то сегодня каждый маршрут начинается с боя. Утром Красные мутанты, теперь вот эта мерзость!..

– Что за стрельба, Бустер? – послышался из подъезда встревоженный голос Зои. – Помощь требуется?

– Нет, справились уже! Уложили пару Платков. Ждите, позовем!

Подошли в ограде, постояли, озираясь. Вроде больше врагов не наблюдается.

– Внимание! Зоя! Мозилла! Теперь все ро́вно. Можете выходить!

«Мамонтовцы» выбрались наружу; увидев валяющиеся неподалеку залитые черной кровью Платки, синхронно покачали головами.

– Все-таки ништяк у вас, у сталкеров, житуха! – Мозилла прищелкнул языком. – Шмаляй – не хочу!

– С удовольствием поменяем это веселье на что-нибудь другое, – сказал Сергей. – Не расстраивайся, тебе наверняка тоже придется пошмалять. Только воро́н на маршруте не считай. А то можешь и не успеть повеселиться-то.

– Не пугай, Бустер! Я – пуганый, в рот тебе ноги!

– Не пугаю! Предупреждаю! Вперед!

Снова прошли мимо школы и между двумя бело-синими домами. Выбрались на улицу.

Опять выглянувшее из туч солнышко уже клонилось к западу и светило поисковикам в спину. В этом была немалая сложность, очень снижающая скорость передвижения: одному из путешественников приходилось двигаться спиной вперед – в ярких солнечных лучах можно было и не сразу заметить атакующий Розовый Платок. Через каждые пятьдесят метров Сергей и Жека менялись местами – то один прикрывал спины соратников, то другой.

До трамвайных рельсов, слава богу, добрались без дополнительных происшествий. А когда оказались между стальными нитками, и вовсе повеселели. Трофим даже позволил себе проговорить:

– Оп-ца, Зоя, не давай стоя!

– Тебе, что ли? Ты же, уверена, и не достанешь даже! – парировала девица.

Пришлось Сергею окрыситься:

– Вы посерьезнее, дамы и господа! В Зоне чаще всего ласты склеивают, когда вдруг начинают чувствовать себя в безопасности. Так что, повторяю, на маршруте воро́н не считать! Смотреть по сторонам в оба!

После этого скабрезные шуточки закончились.

Шли между рельсами тем же порядком – впереди Сергей, в арьергарде Жека. Поскольку солнышко теперь находилось сбоку, замыкающему топать спиной вперед не требовалось. Просто периодически оглядывался – как и утром.

Два раза впереди пересекли пространство над Наличной улицей Розовые Платки. Сначала три, потом пятерка. И опять они не заметили путешественников.

Когда до моста через Смоленку осталось рукой подать, справа из-за парапета вырвалось вдруг нечто невиданное и огромное, не похожее ни на одну тварь из тех, что раньше видел Сергей!

– Не стрелять!

Порождение перемахнуло по высокой дуге через мост и шлепнулось слева, подняв тучу брызг.

– А почему не стрелять-то? – спросил недомерок. – Ухреначили бы его сейчас, и в кармане конкретный ажур!

Сергей повернулся к нему. Глаза недомерка горели охотничьим азартом. Надо было их немного пригасить во избежание возможных будущих «подвигов» Мозиллы.

– Видишь ли, Трофим… Мы тут не на охоте! И не «каракалы» с их ОУКами! Если тварь тебя не атакует, ее лучше не трогать. Больше шансов сохранить голову в неповрежденном виде. Во-первых, не факт, что ее вообще удастся подстрелить. Даже из четырех «Скорпионов». Тут разные монстры попадаются. У некоторых шкуру можно только из пушки попортить, даже ОУК не одолевает. Правда, такие, к счастью, крайне медлительны, и от них без проблем можно унести ноги…

– А во-вторых?

– А во-вторых, кто знает, сколько там в воде таких тварей…

– С какого это хрена? Смоленка ж мелкая, Бустер, насколько мне известно!

– Смоленка была мелкой, покуда рядом с нею жили люди. С тех пор глубину речки никто не проверял. Могу тебе, Мозилла, сказать одно… Наводнений в Зоне не бывает, хотя защитная дамба остается незакрытой уже столько лет и нагонная волна должна свободно проходить в акваторию Маркизовой лужи. Хрен знает, что теперь в реках и каналах находится. Обычная ли это вода вообще? А если она необычная, то что, скажи на милость, мешает ей углубить дно Смоленки, дабы тут могли обитать такие вот твари?

До недомерка дошло.

– И после твоего объяснения мы должны переться через этот проклятый мост?! Бр-р-р! Что-то у меня на такой поход совершенно не стои́т.

– Стои́т у тебя или нет, а пройти по мосту придется. Я в восточную часть Голодая вообще никогда не заходил, и что там происходит, без малейшего понятия. К тому же там тоже расположены мосты, и через ту же Смоленку. С островов вообще, не пересекая мост, убраться невозможно. Только по воздуху. А что в Зоне происходит с летающими аппаратами – ты и сам знаешь. – Сергей повернулся к мамзельке: – А ты, Зоя, идешь?

– Конечно! – коротко сказала девица, на сей раз обойдясь без оскорбительных подколок.

– В общем, у тебя два варианта, Мозилла. Либо остаться здесь, либо…

– Да топаю я, топаю! – махнул рукой недомерок. – Уж и опасениями нельзя поделиться с кентами. Одно ж дело делаем…

Пока Сергей проводил с Мозиллой воспитательную работу, тварь перемахнула через мост еще раз, в обратном направлении.

– Не будет же она так прыгать все время, – сказала Зоя безо всякой дрожи в голосе. – Сбегала по своим делам и вернулась. Пошли!

Двинулись к мосту, держа оружие наготове.

Тут в голову Сергею пришло, что, кроме атаки, существует и другая опасность, пусть и не смертельная, но все равно очень неприятная…

Если монстр снова прыгнет, когда они окажутся на мосту, то всех четверых с ног до головы обольет водой. А сушиться в Зоне негде… Разве что в «адовом котле», тьфу-тьфу-тьфу! Ладно, будем надеяться на везение. Бог не выдаст – свинья не съест!

Бог не выдал, и свинья не съела – мост преодолели, избежав неожиданного ду́ша.

Пока топали по Наличной, с запада на восток снова проследовали несколько Платков. Наверное, они все-таки конкретно охотились на мутантов. Иначе какого хрена им тут летать, упорно не замечая под собой живых людей?

Свернули налево, на Малый проспект, и далеко впереди, возле Смоленского кладбища, обнаружилось некое шевеление.

Сергей тут же взялся за бинокль и навел резкость. Само кладбище отсюда было не видно, поскольку Малый перед его началом чуть заворачивал влево. Но рассматривать весь проспект и не требовалось. И так все было ясно как божий день – шевеление создавали небольшие группки Красных мутантов. Похоже, утреннее избиение все-таки не давало им покоя и мутанты жаждали реванша.

В бинокль было хорошо видно, как на одну из групп спикировал одиночный Розовый Платок. В подробностях было не разглядеть, но там мгновенно началась свалка. И судя по тому, что Платок из этой свалки уже не вынырнул, к нему пришел северный пушной зверек!

Стервь жила своей жизнью, в которой можно было обойтись и без гостей из-за Периметра.

Да, ко входу в «кротовью нору» с этого направления точно пришлось бы пробиваться с боем. Так что и первоначально принятое решение было правильным.

Группу из четверых людей в конце Малого проспекта твари не замечали – то ли не до них было, то ли, как и все остальные монстры ранее, просто не видели. Ну и пусть себе воюют между собой.

Трамвайные пути по Малому тянутся на протяжении всего одного квартала, так что очень скоро свернули направо, на Гаванскую, и мутантов стало попросту не видно. А потом и не слышно.

Добрались до Шкиперского протока.

– Отдохнем пяток минут, – скомандовал Сергей.

– А может, срежем? – предложил Мозилла, вытирая пот со лба. – Через эту улочку путь короче.

– Только в одном случае, – отозвалась Зоя. – Если ты проложишь здесь трамвайные рельсы.

А Сергей на предложение и реагировать не стал, разглядывая в бинокль следующий перекресток, где трамвайные пути заворачивали за угол.

Зоина подколка была в самую точку, и Мозилла, поняв ее правоту, немедленно заткнулся.

И тут позади послышалось негромкое хлюпанье. Будто в луже лопались гигантские пузыри. А следом – негромкий возглас Жеки:

– Вперед! Быстро!

Сергей, не теряя ни секунды, сделал несколько прыжков вдоль рельсов. И только потом остановился и оглянулся.

Мамзелька и недомерок находились рядом. А Жека, уже сменив «Скорпион» на огнемет, целился.

Сергей глянул туда, куда оружие было направлено.

Чуть в стороне, из пазов слегка возвышающегося над асфальтом ржавого люка, выползали похожие на осьминожьи, но крайне мерзкие видом щупальца, хищно тянулись к травке между рельсами.

Ага, Серая Слизь. Если дотянется до цели, будет ей пир на весь мир. Надолго хватит! Жри себе да жри, пока не останется голая земля.

Но Жека не дал твари устроить себе праздник живота. Едва только мерзость подползла к ближнему рельсу, ширкнуло пламя из огнемета и щупальца с треском скукожились. А потом запылали, сворачиваясь в трубочку. Через пару мгновений на асфальте остались только пятна сажи, протянувшиеся от рельса до люка. Будто перст указующий…

– Это что еще за хрень на наши бошки? – спросил прерывающимся голосом недомерок.

Сергей коротко объяснил.

– Ну и дерьмо! – Трофима передернуло. – Чего здесь только не развелось! Бросить бы атомную бомбу… – Он грязно выругался.

– Ага, – кивнула Зоя. – Знать бы только, что после атомной бомбы еще разведется! И не придется ли повторять бомбежки еженедельно?

– Заткнитесь, кол вам промежду булками! – рявкнул на них Сергей, не давая разгореться пламени очередного обмена мнениями.

Жека еще некоторое время понаблюдал за люком. Больше ничего не происходило. Видно, Слизь он накормил до отвала.

Жека сделал шаг, назад, потом второй. Догнал товарищей, перевел огнемет в походное положение, вытянул из-за спины «Скорпион» и сказал:

– Странно.

Что он имел в виду, осталось неизвестным. Сергей знал, что спрашивать бесполезно. А «мамонтовцам» было и не до вопросов. Все-таки любое порождение Зоны наяву – это не то, что на рисунках в сети или видео, снятом с беспилотников, летящих на огромной высоте.

Двинулись дальше. Добрались до перекрестка. Свернули налево, на Средний проспект. Прошли короткий квартал до улицы Карташихина. Слева началась знакомая пустыня Шкиперского сада.

И вновь прозвучал предостерегающий крик Жеки:

– Сзади и сверху!

Сверху – это вам не Слизь из люка. Тут надо не прыгать, тут надо стрелять!

Но не сразу сообразили – в кого. И только когда Жека уже открыл огонь, рассмотрели – с неба на них падали твари, мало чем отличающиеся от лазурного небесного фона.

Но вот к Жекиному добавились еще три «Скорпиона», стремительно выплюнули навстречу атакующим часть содержимого своих магазинов. И четыре мертвые твари с недолетом в два-три метра легли на травку и асфальт рядом с рельсами.

Трофим в очередной раз выматерился.

Сергей осторожно подошел ближе, готовый снова открыть огонь. Но отстреляли бойцы прекрасно. Добивать ни одну тварь не потребовалось.

– Молодчики! – Сергей показал группе большой палец. – Вот еще знать бы, в какое место тут делать контрольный выстрел? И что это вообще за твари?

На сей раз поисковиков атаковали вовсе не Розовые Платки. Это были скорее Голубые Одеяла, отличающиеся от Платков не только цветом окраски, но и размерами – раза в два, если не в три, больше по площади. Правда, истекающая из трупов кровь оказалась столь же черной. В чем заключается их поражающее воздействие на человека, осталось неизвестным. И желающих узнать не было.

А потом Жека снова произнес уже прозвучавшее ранее слово:

– Странно.

Но теперь стало странно уже и Сергею.

Однако заключалась странность вовсе не во внешнем виде напавших на группу тварей – любой сталкер прекрасно осведомлен, что в Зоне можно столкнуться с какой угодно мерзостью. Да, есть определенный набор порождений, встречающихся постоянно и во всех районах: те же Платки, люди-мутанты разных видов, Серая Слизь, Черные Мешки и «ведьмины гнезда», – но никто вам не обещал, что Стервь не припасет на вашу бедную голову что-нибудь новенькое.

И от вас в этом случае требуется одно – по возможности запомнить подробности схватки и рассказать о вновь встреченной твари другим сталкерам. Если выживете, конечно… Но после такого рассказа и у ваших коллег появится вероятность уцелеть. Кто предупрежден, тот вооружен, как известно…

Нет, странным было совсем другое – пришедшая вдруг мысль, что с какого-то хрена Стервь, похоже, начинает вставлять палки в колеса данной конкретной компании гостей, которая сегодня проникла в пределы Периметра.

Вроде бы атаки не связаны друг с другом. Красные мутанты, возможно отреагировавшие на храп Мозиллы… Атака Розового Платка на того же Мозиллу, когда начали движение по Среднему… Сразу два Платка возле коттеджа, где был найден «браслет Фортуны»… Серая Слизь, вылезшая из люка… И вот теперь Голубые Одеяла, которых Сергей и в глаза-то никогда не видел…

И хотелось бы думать, что нет в этой цепочке событий объединяющего фактора, но интуиция намекает на противоположное. Понять бы еще характер этой связи! Будем надеяться, что рано или поздно я это пойму. А пока…

– Вот что, дамы и господа, – сказал он. – Судя по всему, освоенный нами маршрут перестал быть безопасным. Давайте-ка уберемся прочь с открытого пространства. Более или менее спрятаться тут можно вот только за этими двумя пятиэтажками справа. Слева, как видите, маленькая пустыня за решеткой.

Жека только кивнул. Возражений от «мамонтовцев» тоже не последовало – две последние атаки порождений намекали на сделанный Сергеем вывод совершенно однозначно.

Группа медленно отступила в проход между зданиями.

Но в отличие от мамзельки и недомерка Сергей сделал еще и пару дополнительных выводов, вполне логичных и давно подтвержденных собственным опытом.

Лучше остановиться и переждать некоторое время. Но не только. Требуются и иные, менее очевидные меры предосторожности. И не очень приятные как для него, так и для «мамонтовцев». Но тут никуда денешься. Назвался командиром поисковой группы – бери быка за рога!

Убравшись с проспекта и оказавшись во дворе, осмотрелись по сторонам.

Придомовые территории в этом микрорайоне были совсем не такими, как в старой части Васильевского. Никаких дворов-колодцев. Но и зелени не наблюдалось в помине – такая же точно пустыня, как Шкиперский сад. Серая Слизь определенно побывала в здешних местах…

Вокруг торчали ржавые остовы бывших автомобилей. Чуть левее среди пустыни поднимался некий довольно обширный холм с плоско срезанной верхушкой. Пара полуразрушенных вентиляционных труб говорила о том, что под землей прячется бомбоубежище.

Когда-то это было наилучшее место, где можно спрятаться от опасности. Но не теперь. Там вполне способна водиться Серая Слизь. А может, и кто-нибудь пошустрее. От кого, как от Слизи, не убежишь…

Чуть далее, за бомбоубежищем, виднелось небольшое одноэтажное строение. А перед ним ряд гаражей, обычных ржавых металлических коробок, выпущенных когда-то Ижорским заводом.

Ладно, более или менее подходящее место. По крайней мере, явной и близкой опасности не наблюдается.

Жека, похоже, догадался и о сделанных Сергеем дополнительных выводах, и о его ближайших намерениях, потому что остановился на некотором расстоянии от сотоварищей.

По его равнодушному лицу посторонний человек ничего не мог понять, но Сергей видел, что парень готов к любой неожиданности и будет решителен при внезапно возникшей необходимости ее нейтрализовать.

– А ну-ка, дамы и господа, предъявляйте содержимое ваших рюкзаков! – распорядился Сергей. – И ты, Трофим, и ты, Зоя!

Недомерок и мамзелька переглянулись.

– Э-э-э… – сказала Зоя. – С какой стати?

– И без резких движений, кол вам промежду булками. Вы на мушке!

Убедиться в правдивости Сергеевых слов стало делом нескольких мгновений. Зоя и Трофим посмотрели на Жекин «Скорпион», недвусмысленно нацеленный в их сторону.

– Оружие медленно – на землю!.. Оба! Но по очереди!.. Вот молодцы! А теперь три шага назад!.. Это можете и хором! Рюкзаки тоже на землю!.. Медленно!.. А теперь ручки в гору!.. И еще четыре шага назад!.. Вот молодцы! Там и постойте пока…

Команды Сергея были исполнены беспрекословно.

– Если кто дернется, Жека, стреляй без предупреждения!

Парень кивнул.

«Мамонтовцы», похоже, сообразили, что дело пахнет керосином. Стояли ровно и не пытались даже рты открыть. Все-таки для проверки возникших подозрений нет лучшей своевременности, чем неожиданность. И реальная угроза. А то бы замучился уговаривать. Особенно недомерка с его комплексом неполноценности.

Сергей подошел к рюкзаку Мозиллы, сел на корточки и принялся исследовать его содержимое.

Смартфон он обнаружил без большого труда. Проверил. Гаджет был включен. Вот сукин кот, кол тебе промежду!

Сергей перебрался к рюкзаку Зои. Ага, то же самое… Вот сукина дочь!

Он выпрямился:

– Я же вас предупредил, дамы и господа, в самом еще начале. Зона не любит все эти человеческие игрушки. Теперь понятно, почему на нас следует атака за атакой. – Сергей не сумел справиться с дрогнувшим от бешенства голосом и откашлялся. – Грохнуть бы вас обоих…

Он подошел к Жеке, снял у того с шеи огнемет и привел его в боевое положение.

«Мамонтовцы» вздрогнули.

– Ты что, Бустер, с дуба рухнул?! – прохрипел недомерок. – Мамонт за нас тебя самого в головешку превратит. И всю твою семейку заодно!

– Не ссы, Мозилла! Не превратит! Это пока не про вашу честь!

Сергей вытащил из смартфонов аккумуляторы, отнес в сторонку и положил рядком. Добавил к ним в компанию сами смартфоны.

А потом с наслаждением прошелся по рядку струей огнемета, сначала в одну сторону, потом в другую. И крякнул от удовольствия:

– Вот так-то, дамы и господа! Вот такой у меня с вашей техникой будет душевный разговор!

Когда гаджеты превратились в горку обгорелого мусора, Сергей вернул огнемет Жеке и посмотрел на оторопелые лица провинившихся. Интересно, Мамонту уже доложено о событиях, случившихся в первой половине сегодняшнего дня? Вроде бы эти двое все время маячили на глазах или в пределах слышимости. Тайный разговор не организуешь…

Он вспомнил весь пройденный путь.

А ведь парочка эта оставалась без присмотра, когда они с Жекой проверяли дорогу в малоэтажку. Имелось у «мамонтовцев» время на телефонный звонок.

Ну да ладно, теперь уже ничего не изменишь. Жаль только, что руки связаны. А то и в самом деле положить бы их тут обоих, рядом со сгоревшей электронной хренью.

Он хрюкнул от досады. И как им доверять после такого?

Впрочем, он им и не доверял. Так что практически мало что изменилось. Единственное, что больше опасной электроники ни у кого нет.

Но он еще раз покопался в рюкзаках, с усмешкой пощупал в одном из карманов Зоиного пару женских трусов и сказал:

– Ладно, живите пока… Можете забирать свои манатки!

Провинившаяся парочка взялась за вещи и переупаковала их по новой. Подобрала с земли оружие.

А потом недомерок окрысился:

– Слушай сюда, Бустер… А где гарантия, что у тебя нет с собой того, чего не любит эта твоя Зона? Может, ты тоже виноват в наших проблемах? Надо бы и твой рюкзачишко обшмонать до кучи. Да и молодой твой хмырек мне доверия не внушает!

– Нам скрывать нечего, – сказал Сергей. – Кабы мы таскали с собой в Зону гаджеты, нас бы тут сейчас не было. Но изволь, можем и показать свой груз.

И тут он вспомнил, что с недавнего времени у него в рюкзаке поселился «браслет Фортуны». А вот эту штуку ни недомерку, ни мамзельке видеть бы ни в коем случае не стоило. Во избежание возникновения разного рода провоцирующих желаний.

Пауза сейчас была недопустима, пауза станет подозрительной. Поэтому он поднял свой рюкзак, берясь за клапан и судорожно соображая, как себя повести дальше.

И тут Жека крикнул:

– К оружию!

Нужная реакция у всех была отработана до автоматизма. Несколько мгновений, и группа держала в руках «Скорпионы». А Жека уже стрелял в сторону гаражей. Его реакция в очередной раз не подвела.

У одного из гаражей была проломлена крыша, и сейчас из пролома тянулось в сторону незваных гостей нечто отдаленно похожее на человеческую руку – только фиолетового цвета и имеющее вместо пальцев с десяток фиолетовых присосок разного калибра. Сергей раньше такой гадости не встречал.

После дружного залпа «рука» подломилась и улеглась на землю. Во все стороны из ран фонтанами брызнула фиолетовая же жижа. Но из пролома в крыше тянулись еще две «конечности», увеличиваясь на глазах. А из-за угла дальнего гаража появились сразу с десяток.

– Отступаем! – рявкнул Сергей.

Под прикрытием Жекиного огня трое подхватили поклажу и отступили назад к проходу между пятиэтажками. Потом прикрыли самого Жеку, дав и ему возможность покинуть поле боя.

Одна фиолетовая «рука» дотянулась до обгорелых останков электронной техники и, завладев кучкой этого праха, утянулась восвояси. Остальные, истекая «кровью», колотились в конвульсиях, то и дело выбивая барабанную дробь по гаражным стенкам, но слушать эту музыкальную композицию никто из присутствующих не собирался.

Дорога, правда, вела обратно на Средний проспект, с его широко распахнутыми небесами, но сейчас там всяко было безопаснее, чем во дворе с негостеприимными обитателями гаражей. Тем не менее, выскочив на проспект, Сергей первым делом вскинул «Скорпион» кверху, будучи готовым открыть огонь по какой-нибудь гадости, собравшейся свалиться на головы.

К счастью, небеса оказались пустыми.

Теперь, когда запретная техника была уничтожена, можно было ожидать прекращения непрерывных атак со стороны порождений, но кто знает, что еще Стерви взбредет в ее таинственную башку?!

И вообще пора было искать место для ночлега, потому что солнце уже скрылось не только за крышами га́ванских домов, но и за наползающими с Маркизовой лужи свинцовыми тучами.

Хотя тучи – это не большое горе, когда имеется крыша над головой. Единственная проблема – если ночью, когда спишь, случится ливень, то проснуться можно и в воде. А если ливень окажется очень сильным, то из затапливаемого подвала можно и не выплыть. Но это уже как повезет…

В любом случае без ночевки сегодня не обойдешься. И подвальчик подходящий поблизости имеется. Однако его еще придется проверить. Сергей тут, правда, не бывал, но Ментол об этом лежбище рассказывал. Сам он в свое время трижды ночевал в его утробе, но всякий раз приходилось сначала взять к ногтю окопавшегося там мутанта.

* * *

То же самое получилось и сегодня.

Мутант оказался довольно приличных размеров – видно, до Прорыва это был тот еще бугаина. То ли штангист, то ли борец, то ли просто от природы здоровенный мужичара…

Но против «Скорпиона» не устоишь, будь ты хоть пяти метров ростом. Да еще и завалили тварь в дальнем углу, так что не пришлось даже очищать проход в подвал и пачкаться в крови.

Впрочем, теперь, когда у сталкеров имеются «бездонки», кровь перестала быть проблемой. Вот раньше – да!.. Воды для отмывания черта с два найдешь – к Смоленке опять же мимо кладбища добираться. Либо до Большой Невы… Плюнули бы, влажной салфеткой обтерлись – и вся санитария!

Однако в любом случае опять повезло. Или это уже «браслет Фортуны» начал действовать? И врали насчет того, что его обязательно надо носить на запястье?..

Достоинство этого подвала заключалось еще и в том, что из него имелся другой выход. Все удобнее, если потребуется срочно эвакуироваться. Хотя караульному придется держать ушки на макушке вдвое серьезнее.

Пока обживались да расстилали спальные мешки, в подвале совсем стемнело. Ужинали уже при свете фонариков.

Но прежде чем приступить к ужину, Сергей назначил каждому время караула. Себе из ночных часов взял самые тяжелые – с трех до пяти утра.

Похоже, нервы у «мамонтовцев» оказались все-таки не стальными – от пережитых приключений у них развязались языки. Будто от выпивки…

– Слушай, Бустер… А ты тут часто бывал? – Зоя спрашивала, поспешно глотая разогревшиеся консервы.

– Где – тут? В этом подвале?

– Нет, на Васильевском острове.

– В общем, довольно часто. Хотя и не всегда на нем. Приходилось посещать и более близкие к Периметру районы. Парголово, к примеру…

– Ну, это мне известно… А в центральные всегда через «кротовьи норы» попадают?

– Понятия не имею. У сталкеров не принято рассказывать о своих методах попадания к Ст… в Зону. Меньше знаешь – крепче спишь!

– Но ведь тебе же кто-то рассказал! Не сам же ты обнаружил этот путь! – Зоин голос переполнялся неподдельным интересом.

Конечно, не стоило ей ничего рассказывать. Крепче спишь и в том случае, когда меньше болтаешь. Но теперь он не чувствовал с ее стороны никакой угрозы…

– Был у меня учитель. Ментолом звали. Не он бы, мы бы сейчас здесь не сидели.

– А почему был?

– Потому что пропал. Исчез в Зоне.

– Думаешь, погиб?

– Конечно, погиб. Иначе бы непременно вышел.

– А вот зачем он тебя учил? Это же и сталкерскую добычу придется на двоих делить!

«На двоих!» – Сергей мысленно усмехнулся. Но ни к чему этой Зое знать слишком многое.

– Ну, во-первых, парой ходить по Зоне все-таки проще. Есть кому спину прикрыть. И руку подать в случае чего. Но главной причиной, думаю, было самое обыкновенное одиночество. У него никого не было.

– Ну так и хорошо, – подал голос недомерок. – Зато и шантажировать невозможно судьбой близких.

– Помолчи! – цыкнула на него Зоя.

Но недомерок уже и сам понял, что ляпнул лишнее.

– Кстати, в обед я чай заваривала. – Зоя достала из рюкзака кружки и кипятильник. – Чья теперь очередь?

– Моя, – отозвался Жека.

Через несколько минут все уже потягивали горячий напиток. От его вкуса в подвале даже стало как-то уютнее.

– Если закрыть глаза, то можно подумать, что торчишь сейчас далеко-далеко отсюда, – сказал Мозилла. – И нет рядом сволочных мутантов. И не надо нести караульную службу. Дрыхни себе и дрыхни…

Зоя взяла фонарик и посветила недомерку прямо в физиономию. Тот зажмурился.

– Вот тебе и закрытые глаза, – сказала Зоя.

– Убери свет, – попросил недомерок кротким голосом, протягивая ей опустошенную кружку.

И Сергей вдруг понял, что Мозилла устал. Да и неудивительно! «Мамонтовцам»-то даже чисто эмоционально труднее, чем опытным сталкерам, – все у них в первый раз. И атаки монстров, и нелегкий рюкзак за спиной, и постоянное напряжение… Как тут не умаяться!

– Ладно, не буду вам мешать. – Мозилла полез в расстеленный прямо на полу спальник. – Разбудите к началу моего караула.

Слышать от недомерка обычные слова – без мата и фени – было странно.

– Оружие положи к себе поближе, – сказал ему Сергей.

Тот молча подтянул к себе «Скорпион» и окончательно угнездился в спальнике.

Жека тоже принялся укладываться. Его никогда не интересовали пустопорожние разговоры.

– И тебе бы, Зоя, не мешало прилечь, – сказал Сергей. – День был очень тяжелый. Да и завтра будет ничуть не легче.

Однако ему и самому хотелось еще поговорить с девушкой. Чем-то она все-таки его привлекала. И не скажешь, что физически – к женским прелестям, спрятанным под разгрузкой и в закрытом комбинезоне, не очень-то потянет… Нет, тут было что-то другое, какая-то иная близость. Было вот как-то спокойно сидеть и разговаривать, и хотя он не забывал, что в любое время может последовать атака какой-нибудь твари, но казалось, что сегодня подобное ни в коем случае не произойдет. Не должно произойти. Может, это вообще единственная возможность для такого разговора, а завтра кого-нибудь из них уже и в живых не будет. На войне как на войне. Особенно если станут противниками, что тоже вполне вероятно. Но пока – соратники…

– Вроде и устала, – сказала Зоя, – а спать не хочется… Значит, это от Ментола ты всему научился.

– Да. Я ему очень многим обязан. Он был сталкером милостью божьей. Правда, мне показалось, что в последнее время перед гибелью ему стало надоедать это дело.

– Может, он просто начал понимать, что не слишком оно хорошее.

– В смысле? – не понял Сергей.

– Ну… Сталкеры, конечно, приносят из Зоны много полезных вещей. Но ведь и гадостей сколько вытаскивают. Я слышала, что некоторые артефакты сильным мира сего нужны в первую очередь для изготовления нового оружия. Грех это.

«Эко ты загнула! – подумал Сергей. – Или прощупываешь?»

– Работа на бандита – тоже не слишком богоугодное дело.

– Так а что я еще в жизни умею?

– Ну, вот и я ничего другого не умею. Не мы в этом виноваты. Так устроен мир, и не нам его менять.

Зоя некоторое время помолчала, размышляя. А Сергей подумал, что ей, женщине, ее нынешняя работа и совсем не должна нравиться. Вместо того чтобы детей растить, бегай вокруг этого упыря. Но развивать эту тему он не стал.

– Не знаю, Зоя… У меня иногда мелькала мысль, что Ментол не просто так в Зону в тот раз один поперся. То ли хотел проверить, до какой степени ему может везти, с судьбой в прятки решил проиграть… То ли прямо напрашивался на неприятности. По какой-то неведомой мне причине. Может, надоело ему все.

– А ты, в свою очередь, решил взять шефство над Жекой?

– Да. Раз мне кто-то помогал, то и я должен кому-то помочь. Жеке…

Он хотел добавить: «…непросто за Периметром», но вдруг понял, что не стоит. После такой фразы понять, что Жека явился из Зоны, сможет и полный идиот. И если об этом узнает кто-то, кроме него, Сергея, то у Жеки могут начаться огромные проблемы.

Тут же найдется для него свой Педро Зурита, пожелавший когда-то посадить Ихтиандра на цепь, чтобы тот доставал со дна на поверхность жемчуг. Эффективный менеджер, кол ему промежду булками!

Или научными исследованиями замучают в попытках создать организм, абсолютно адаптированный к условиям Стерви. Не менее эффективные круглоголовые… Бабло стрясти, а там – хоть трава не расти… Нет уж, в бога-душу-мать, это без меня, ради христа!

– Странный ты, Бустер, – сказала между тем Зоя. – Я думала, в наше время таких уже не осталось. Есть в тебе что-то от Рэда Шухарта. Только не того, что у Стругацких, а того, что у Тарковского. Блаженный сталкер.

– Читал я про него. И кино смотрел. Но ему было труднее. У меня хоть дочка нормальная. Была бы Мартышка какая-нибудь, может, и я бы стал блаженным. А так господь миловал…

– Все равно ты не такой, как остальные. Видывала я вашего брата…

– И где же ты, интересно, видывала?

Зоя на секунду осеклась. Но тут же ответила:

– Думаешь, ты – единственный сталкер, работающий на Мамонта? У Аркадия Михайловича немало этого добра прикормлено.

– А что же ты именно на мне остановила свой выбор? Не выбрала хорошо знакомого?

Зоя усмехнулась:

– А вот этого я тебе, Бустер, и не скажу. Может, потом когда-нибудь. Если останемся живы.

– Останемся. Нам деваться с подводной лодки некуда, тьфу-тьфу-тьфу! – сплюнул Сергей.

И добавил мысленно: «Тоже мне тайна! Между ног у тебя засвербило, вот и выбрала. Надоели, наверное, все прежние».

Разговор вдруг завял. Сергею стало неудобно за последние свои мысли. А Зоя тоже задумалась, откинувшись спиной на рюкзак. То ли строила планы на мужика, то ли на предстоящее завтра дело.

Сергей выключил фонарик и мягко сказал:

– Ладно, укладывайтесь-ка баиньки, мадемуазель. Я еще посижу, покараулю ваш сон. Я – человек привычный… А потом будем бодрствовать согласно графику.

6. Несколько лет назад

При первой ходке Ментол Сергею вход в «кротовью нору» не показал. И при второй – тоже.

Собственно, они возле мертвой глыбы «Мега Парнас» и не бывали.

Как и со Сперансом, отправлялись в географическую зонную близь, в Парголово. Элементарно шарили по брошенным домам, не искали какие-то конкретные артефакты под заказ – просто собирали что ни попадя.

Потом Сергей понял, что Ментол проверял кандидата в помощники, а заодно накачивал его полезной информацией. Что бы случилось позже с кандидатом, кабы он в помощники не подошел, оставалось только догадываться. Иногда Сергею казалось, что вряд ли бы опытный сталкерюга отпустил юнца с такими знаниями подобру-поздорову!

В общем, об этом лучше вообще не думать. Сработались – и спасибо Зоне-матушке, что не развела, что позволила притереться друг к другу! Можно сказать, повезло…

Будем откровенны, Сергею в жизни везло чаще. Папаша его всю жизнь служил в вооруженных силах и неплохо подзаработал в известные годы на попиле и разбазаривании армейского имущества. Мамочка, утомленная постоянными переездами с места на место, правда, в конце концов не выдержала и, бросив мужа и сына, скрылась с их горизонтов с подвернувшимся как-то бизнесменом средней руки.

Так что пацаном Серега рос в обстановке сугубо мужского, строгого воспитания. Учился в разных школах не только обычным образовательным предметам, но и умению быстро вливаться в новый коллектив. Стрелял в гарнизонном тире и вырабатывал громкий командный голос. В общем, готовился продолжить династию.

Однако, отслужив в положенное время срочную, несмотря на все папашины уговоры, в армии не остался – поскольку его в ту пору уже ждала Ева, тоже не горевшая желанием мотаться по военным городкам.

Стоит ли повторять папину судьбу, Сереженька? Не лучше ли выбрать свой путь в жизни?

Основатель династии, увы, не дожил даже до рождения внучки – организм, порушенный многолетней нервной работой и неподъемным количеством употребленного при этом алкоголя, не выдержал издевательств над собой. Осиротевшему Сергею достался домик в пригороде Питера и кое-какое денежное наследство. Пусть и не миллиарды, но для начала семейной жизни вполне хватало.

Остатки папиной роскоши позволили сыну организовать небольшую транспортную фирмочку, обеспечивающую строй– и прочими материалами богатеев, возводящих в окру́ге собственные особняки, бани, котельные, бассейны и прочую дачную инфраструктуру.

В результате наследный дом, слегка запущенный в последние годы жизни Бустрыгина-старшего, был полностью приведен в порядок, а семья в общем-то не нуждалась. В разные куршавели, конечно, не катались, но и жили без нужды.

А потом случился Прорыв, и вокруг Питера распахнула свои смертоносные объятия Зона.

Бустрыгину-младшему и здесь повезло: его домик не попал в пределы Периметра. И уцелел, поскольку беженцев, теоретически способных доставить ближайшей окру́ге массу проблем, практически не было – жители Северной столицы попросту не успели унести ноги со своего основного местожительства, погибнув на месте или превратившись в мутантов.

Тем не менее, разумеется, в пригородах начался экономический слом. Жизнь резко изменилась, возводить новые особняки стало некому, и началась резкая перестройка деловых отношений. Естественным образом народ менял сферу деятельности, учась жить рядом с Зоной и получать от ее существования некоторую пользу. Те, что посмелее, научились добывать в пределах Периметра товар, пользующийся устойчивым спросом за пределами, и сделались сталкерами. Те, что потрусливее, но пооборотистей, освоили науку его скупки у сталкеров для дальнейшей перепродажи заинтересованным лицам или структурам.

Бизнес есть бизнес, и жить всем хочется. Вокруг Периметра образовалась совершенно особая хозяйственная инфраструктура. Бустрыгинские автомобили-самосвалы этой инфраструктуре были без надобности. Товар из Зоны выносят в карманах или рюкзаках.

Короче, транспортная фирма Бустрыгина-младшего благополучно обанкротилась. Как и все подобные организации в районе. Рынок есть рынок. Либо твоя фирма в него вписывается, либо разоряется. Третьего, как известно, не дано. И побогаче люди дело потеряли!

Имущество, на которое нашлись покупатели, пришлось продать, а главе компании искать новую работу. Тут-то Сергей и вспомнил навыки, которым его учили в детстве папа и папины коллеги во время срочной службы. И оказалось, что эти навыки в новых условиях вполне могут пригодиться. Так и возникло решение сделаться сталкером.

Ева хоть и слышала уже предостережения жен других сталкеров, но решение мужа поддержала. Впрочем, иного варианта и не было. Не бросать же нажитое и не уезжать с маленьким ребенком на руках в неведомую даль. Нигде нас на этом празднике жизни с распростертыми объятиями не ждут. Еще неизвестно, как в другом месте сложится…

И Сергей стал искать, к кому бы приткнуться для приобретения полезного нового опыта.

В результате этих поисков и нарисовалось его знакомство со Сперансом. А потом, немногим позже, – и с Ментолом, который оказался для Сергея настоящей находкой…

Опытный сталкер не только учил неофита сугубо профессиональным навыкам, но и постепенно вбивал ему в голову мысль, что к Зоне надо относиться не как к географическому объекту.

Зона, дорогой мой Бустер, это если и не совсем живое существо, то очень близка к нему. И я не удивлюсь, когда вдруг обнаружится, что у нее, как и у живого существа, имеются характер и желания.

Ментол же разъяснил ученику и сложившуюся в Предзонье обстановку. Именно от него Сергей узнал, что Матушка кормит целую кодлу самых разных людишек. Помимо сталкеров и барыг, скупающих вынесенный товар, давно уже существуют индивидуальные заказчики, готовые платить за выполнение конкретной задачи – отыскать и притащить некий необходимый заказчику артефакт или памятную вещь из оставшегося в Зоне родного дома. Как правило, работа на индивидуалов гораздо опаснее, зато и платят они намного больше, чем скаредные барыги. И потому сталкерская элита занята в первую очередь именно этим делом.

Другое направление работы с индивидуальными заказчиками – проводничество. Находятся отчаянные придурки, желающие побывать в Зоне просто так, интереса ради. Зачем им это надо, одному богу известно. Похвастаться среди знакомых предпринятым вояжем, конечно, можно, но доказательств твоему подвигу никаких! Цифровики внутри Периметра не работают; более того, наличие электронного гаджета способно вызвать на задницу такого «туриста» дополнительные опасности типа атаки мутантов и других приключений.

Скорее всего эти придурки просто щекочут себе нервишки. Как говорится, жаждут в кровь адреналина. Но деньги готовы платить проводнику весьма нехилые.

Ментол и сам частенько подрабатывал таким способом. Тут главное – с самого начала как следует напугать «туриста», тогда он весь поход проводнику в рот смотрит и шаг влево-вправо для него – расстрел на месте. Правда, для этих целей Ментол «кротовой норой» не пользовался. Ни к чему, чтобы о ней знали посторонние. Водил «туристов» в ближние к Периметру районы. Им и этого за глаза хватало.

Если нарвешься на Черный Мешок и сумеешь прикончить его прежде, чем он кого-нибудь из подопечных схрумкает, то эти придурки потом смотрят на тебя как на бога. Еще бы, от реальной смерти спас: все ж знают, что за тварь Черный Мешок, в сети рассказов про этого монстра тысячи и все весьма и весьма живописны…

Кроме того, свою лапу на внутризонные ништяки накладывает и государство.

С некоторых пор существует целое Управление Периметра, федеральный орган, занимающийся решением определенных задач. Оно имеет в подчинении собственный спецназ. По закону именно спецназовцы, именуемые на профессиональном сленге «каракалами», и только они, имеют право углубляться в Зону для выполнения отданных начальством приказов. А все вольные сталкеры там вне закона и действуют на свой страх и риск.

И это тоже надо постоянно иметь в виду. Чтобы не лишиться головы.

Кроме того, существуют целые научные институты, занимающиеся изучением Зоны и ее порождений. Один из них, менгелевка, помимо «каракалов» втихаря неофициально использует для своих профессиональных целей и нашего брата. Но работать на этот институт надо очень осторожно, поскольку тамошние сотрудники – редкостные отморозки. По слухам, они занимаются созданием в своих биологических лабораториях бойцов, идеально адаптированных к аномалиям Зоны, а генный материал в эти лаборатории поставляют как «каракалы», так и вольные сталкеры. Опять же по слухам, вольные поставщики живут очень недолго – их систематически отстреливают сами же «каракалы».

Обеспечивают таким образом надлежащий уровень секретности научных исследований, в бога их душу-мать!

Исчезнуть бесследно нашему брату, Бустер, – как два пальца об асфальт!.. Так что мотай на ус!

Сам он, Ментол, с менгелевцами никогда не связывался и другим не советует. Выйдет в конечном итоге себе дороже! Жизнь у нас, конечно, не сахар, всякого в ней натерпишься, но уж лучше быть самым распоследним сталкеришкой занюханным, чем качественным жмуриком…

Ученик быстро набирался ума-разума, и вскоре наступило время не ограничиваться ближайшими окрестностями Периметра возле Парголово, а забираться в Зону поглубже и с более серьезными целями.

Тогда Ментол и открыл Бустеру, где именно находится вход в «кротовью нору», ведущую аж прямиком на Васильевский остров. На Ваське разного рода артефактов было пруд пруди. Как и разного рода нужных кому-то фамильных памятных вещиц. Но и столкнуться там с «каракалами» было проще простого.

Каким путем спецназовцы попадали на Васильевский, было одной Зоне известно. Во всяком случае, Ментол этого не знал. Или не говорил…

Напарники ходили на Ваську в течение целого года. Таскали в основном рыжье, камушки и картины. Все это Ментол сплавлял куда-то, превращая в наличку.

Однажды Сергей попытался заныкать пару золотых колец – в подарок Еве. Однако учитель каким-то образом пронюхал. По-видимому, просто понял, что ученик вступил на путь обмана. Когда вернулись на склад, Ментол организовал Бустеру шмон. И отыскал заныканное. Бить он ученика не стал. Просто сказал:

– Надеюсь, этого больше никогда не произойдет. Имей в виду, что такая привычка до добра не доведет. Продать ты это не сможешь. Как только сделаешь попытку, кончится тем, что в твое отсутствие к тебе в дом пожалуют гости, очень серьезные ребята. И я не завидую твоей жене. Сегодня я тебя прощаю. На первый раз. Все новички проходят через искушение стырить находку. Но случись вторая попытка, и ты навсегда потеряешь мое уважение. Со всеми вытекающими последствиями.

И ученик повинился, решив, что от добра добра не ищут. Ибо не зря в народе существует поговорка «Жадность фраера сгубила»…

Тем более, что Ментол отдавал ему сорок процентов от заработанного. Это была очень нехилая доля, какую не платил помощнику никто из других опытных сталкеров.

«У тебя ж семья, – говорил Ментол. – Тебе дочку растить надо. Дети, как известно, – цветы жизни, их надо баловать… А мне требуется немного. Кусок хлеба, чистый подворотничок… – И ржал: – Так говорил товарищ Шерлок Холмс товарищу доктору Ватсону».

Ментол был очень везуч. Или это Сергей?.. А может быть, оба они в паре были везунчиками. А еще у Ментола был потрясающий сталкерский нюх на опасность. Порой он неожиданно замирал у стены какого-нибудь дома, приложив палец к губам, и всякий раз оказывалось, что не зря.

То через пару минут пересекала перекресток впереди стая мутантов, топавшая куда-то со своими мутантскими намерениями. То проносился по-над улицей в поисках пищи Розовый Платок, помахивая краями, будто плывущий гигантский скат…

Однажды только благодаря нюху Ментола они избежали встречи с целой компанией «каракалов».

Ходка в тот раз была посвящена свободному поиску. На территории Васильевского острова встречались более мелкие зоны, где периодически, безо всяких видимых причин, появлялись артефакты. Как огурцы в парниках, вырастающие за ночь… Одна такая зонка находилась рядом с университетом. Ее и решили проверить. Правда, прямой дорогой не пошли, в Зоне кривые окольные тропы безопаснее. По крайней мере меньше шансов встретиться на таких тропах с биологическими родственниками, гостями из-за Периметра. Поэтому зашли со стороны здания Биржи, крались по Биржевому проезду вдоль решетчатой ограды института имени Отта, когда Ментол скомандовал шепотом:

– За кусты, Бустер! Пулей!

Сергей давно уже привык выполнять его команды не раздумывая. Так же поступил он и сейчас, нырнул в пространство между ближайшим кустом и решеткой.

И тут отнюдь не дружественная компания появилась впереди по курсу, вывернув с Менделеевской линии, из-за угла двухэтажного Музейного флигеля Академии наук.

Что спецназовцы Управления Периметра делали здесь в столь позднее время, одному богу известно. Может, искали очередную партию генного материала. Может, направлялись в Кунсткамеру с неведомой целью… Но уж никак не любовались видом на Дворцовый мост, с поднятыми крыльями торчавший неподалеку, – его отсюда просто не было видно! Кстати, он единственный почему-то остался несведенным среди тринадцати разводных питерских переправ.

Два сталкера затаились за кустом возле институтской ограды – слава богу, с куста еще не облетели листья! – а десяток мордатых бугаев с ОУКами в лапах цепочкой прошествовал по другой стороне Биржевого проезда.

Сталкеров они, слава богу, не заметили, но Ментол еще минут пять не давал Сергею сдвинуться с места, ожидая неведомо чего. Пока «каракалы» топали мимо, Сергей обмирал: ему казалось, что сто́ит кому-то из спецназовцев повернуть голову влево, раздастся негромкая команда и тела сталкеров пронзит по десятку пуль-игл, каждая из которых оставит на входе небольшое аккуратное отверстие, но превратит внутренности в стопроцентный фарш. Хоть котлеты жарь, кол тебе промежду булками!..

Теперь, после такой встречи, возле университета, где наверняка уже побывали спецназовцы, делать было нечего: все вновь появившиеся артефакты они, скорее всего, подобрали. И потому, когда «каракалы» удалились в район Биржи, сталкеры выбрались из кустов, свернули на Менделеевскую и осторожно двинулись к площади Сахарова, а оттуда дальше, на Малый проспект, чтобы просочиться в конце концов к родному складу, где находился вход-выход в «кротовую нору»…

Вся эта лафа собственной безответственности закончилась для Сергея в один прекрасный день, когда учитель по какой-то неведомой причине отправился в Зону без ученика. И пропал.

Причина исчезновения могла быть только одна – сталкерская везуха завершилась, и Ментол гикнулся. Либо нарвался на «каракалов» и получил-таки спецназовскую фарширующую пулю-иглу, либо его сожрал кто-то из дьявольских порождений.

После этого Бустер перестал звать Зону Матушкой, как все прочие сталкеры. С тех пор она для него стала Стервью.

7. День второй

Ночевка в подвале прошла совершенно спокойно.

Труп мутанта, раскоряченный в дальнем углу, так и остался прахом.

Хоть и ходили среди сталкеров разговоры, что стопроцентно укокошенные обитатели Зоны иногда перестают быть мертвыми и могут напасть повторно, но Сергею такие никогда не попадались. Да и Ментол их не встречал.

Поэтому не стоило никого и предупреждать. Зачем пугать уставших соратников пустопорожними слухами? Вообще спать не будут…

Ни одна «живая» тварь, рожденная самой Стервью, в гости за время сна также не пожаловала. Да и люди из-за Периметра, если и появлялись в этом районе, прошли мимо подвала. Еще вечером, правда, через полчаса после того, как спутники Сергея угомонились, а сам он бездумно сидел на прежнем месте, где-то в отдалении раздалось несколько выстрелов… Но и только!

Нет, экспедиции определенно везло. А посему вполне может оказаться, что «браслет Фортуны» не придется надевать на запястье вовсе и он так и пролежит в рюкзаке нашедшего. Но вообще для полного везения стоило бы наткнуться по дороге на парочку артефактов. И чтобы отыскали их мамзелька и недомерок. Для рождения в сердцах соратников сталкерского энтузиазма. Очень помогает на второй день пребывания в Зоне. Давно замечено…

Наступившее утро оказалось совершенно отличным от вчерашнего. Никаких вам вражеских атак, никакого срочного бегства с ночной базы через заборы!

Позавтракали в тишине и покое. Зоя, правда, то и дело посматривала на труп мутанта, словно тоже опасалась, что тварь оживет.

– Слушай, подруга, если эта падаль в углу так тебе мешает лопать, – усмехнулся Трофим, – сядь к ней спиной.

– Ну уж нет, – сказала девица. – Труп врага всегда должен находиться перед глазами.

Сергей хмыкнул про себя. Похоже, мамзелька все-таки бывала раньше в Зоне. И сталкеров знала не только по их поведению вне Периметра…

Но почему тогда скрывает этот факт? Логичнее было бы сообщить присутствующим, чтобы всем было спокойнее… Хотя, с другой стороны, зачем Зое, чтобы всем было спокойнее? Наоборот, полезнее слыть абсолютным лопухом, чтобы в нужный тебе момент огорошить присутствующих неведомыми им, присутствующим, умениями и получить за счет этого пусть и кратковременное, но реальное преимущество в возможном столкновении с соратниками. Береженого бог бережет!

Как бы выяснить, получены ли уже проявленные ею профессиональные черты – умение точно стрелять и сохранять спокойствие в опасной ситуации – за счет работы в горячих точках или при прежних посещениях Зоны?

Вчера вечером она несколько разговорилась. Но до нужного уровня откровенности дело так и не дошло. Значит, надо работать в этом направлении. Но только аккуратно, без нажима, дабы не возбудить у нее подозрений…

После завтрака, запитого водой из «бездонок», собрали вещички и с соблюдением привычных правил предосторожности выбрались на улицу.

Дождя за ночь не случилось, но погода стояла пасмурная. Зато и жары не предвидится. Ну и прекрасно, меньше пота прольем. А то когда еще помыться по-человечески удастся? Не прибегая к помощи салфеток…

– Какие будут распоряжения, Бустер? – спросила Зоя.

Голос ее прозвучал довольно мягко. По крайней мере, так показалось Сергею.

Планы и распоряжения он обдумал в предутренние часы – время своего второго караула.

– Полагаю, после того как мы избавились от ваших гаджетов, имеет смысл снова двигаться по Среднему проспекту. Как и вчера, между рельсами. И по-прежнему в полной боевой готовности, разумеется. Спокойно проведенная ночь дальнейшего спокойствия нам не гарантирует… Порядок движения – тот же. Доберемся до Двадцать второй и Двадцать третьей линий, это не так далеко отсюда. Там уйдет рельсовое ответвление к Большому проспекту. Вот на этом перекрестке и решим, как дальше двигаться – прямо или направо. В любом случае на Большом рельсов нет. Если двинемся направо, придется потом пройти два квартала по довольно открытому пространству – проспект весьма широк. Линии много у́же, и на них летающим тварям заметить нас труднее. В общем, вперед! А там посмотрим.

Сказано – сделано. Покинули подвал и двор. Никакой стрельбы для расчистки дороги к проспекту не потребовалось. Вышли на рельсы. Зеленую травку между ними за ночь никто не сожрал. И других следов присутствия какой-либо твари поблизости не наблюдалось. Судя по всему, вчерашние фиолетовые монстры предпочитали оставаться за стенами своих гаражей-обиталищ.

Двинулись цепочкой между рельсов. Жека привычно прикрывал тылы.

Слева остался позади Шкиперский сад, а за ним развалины бывшего кинотеатра «Прибой». Справа пошла гостиница «Гавань», стены которой состояли из сплошных углов – ее, наверное, проектировал архитектор-выпендрежник. Холл за стеклами на первом этаже был темен.

– Пять ступенек всего, – сказала Зоя.

– Что? – не понял Сергей.

Девица мотнула стволом «Скорпиона» в сторону гостиничного входа:

– Лестница из пяти ступенек… Интересно, сколько на них погибло народу?

Сергей пожал плечами:

– Честно говоря, мадемуазель, меня этот вопрос никогда не интересовал.

– А зря! Тут жили люди, которые издалека приехали полюбоваться красотами города на Неве. А встретили свою смерть. Интересно, не жалели ли они в последний момент, что вообще в Питер потащились?

– Ты это с какого хрена, в рот тебе ноги? – воскликнул Мозилла. – Гляди на нас бабу с косой не накликай!

– Чему быть, того не миновать… – Зоя протяжно вздохнула.

Сергей промолчал. Похоже, у нее были свои счеты со Стервью. Но разбираться с ними сейчас не время. А вот морально поддержать соратницу стоило.

– Чему быть, того не миновать! – Он обернулся и подмигнул Зое. – Но с нашей командой не пропадешь!

Физиономию девицы тронула легкая улыбка.

Да и гостиница уже осталась позади.

После нее тянулось зияющее дырами разбитых окон здание ВАМИ. Низенькие окна последнего этажа в здании скорее напоминали бойницы. В такой крепости наверняка удобно вести оборону от летающих тварей…

Сергей тряхнул головой. Ну да! Кто про что, а вшивый – про баню…

Слева в глубине квартала стояло полуразрушенное и тоже выпендрежное строение – бассейн, принадлежащий когда-то армейскому спортивному клубу.

И повсюду ржавые остовы автомобильных останков, лишенные любых материалов, в которых присутствовала органика. Серая Слизь поработала…

Лишь травка между рельсами по-прежнему радовала глаз.

Потом справа открылось пространство, когда-то называемое парком «Василеостровец», а за ним пятачок, который занимала автозаправка. Полуразрушенный навес над искореженными неведомой силой бензоколонками и сейчас украшали грязные буквы ЛУКОЙЛ с каплей на месте «О».

А за заправкой стояло неплохо сохранившееся трехэтажное здание с колоннами и какими-то статуями, расположенными между ними на уровне второго этажа. На крыше все еще сохранилась вылепленная фигура, в которой угадывался советский герб.

До перекрестка Среднего проспекта и 22–23-й линий осталось совсем немного, когда прямо по курсу послышался шум. Сергей его сразу узнал – где-то кто-то куда-то шагал. И совсем не в одиночку – шаги определенно были множественные.

– Стоп, дамы и господа! – Сергей замер, продолжая прислушиваться.

Может, не сюда идут?

На сей раз никто ему в спину не воткнулся – спутники тоже остановились.

Сергей зыркнул по сторонам, оценивая диспозицию.

Деваться было некуда. За искореженными бензоколонками справа при всем желании в светлое время суток не спрячешься. В темноте бы еще имелись шансы, но где она, та темнота?..

Слева – высокий кирпичный забор, на штурм которого потребуется время. И не тридцать секунд, чтобы всем успеть уйти… Рвать когти, что ли, за угол Двадцать четвертой линии? Это, правда, по направлению ко все тому же Смоленскому кладбищу, но до него целый квартал…

Однако и на поспешное бегство туда времени не осталось – из-за угла Двадцать третьей вывернули три мужика.

Крепкие и здоровые, как на подбор, ростом не ниже метра восьмидесяти, в плотно зашнурованных берцах на ногах и с погонами на плечах, в комбинезонах, беретах и разгрузках защитного цвета, с кошачьей грацией в движениях, с изображением степной рыси на эмблеме.

Милостью божьей, спецназ Управления Периметра. В просторечии – «каракалы». Главные враги вольного сталкера, от которых в Зоне не жди пощады ни стар, ни млад, ни мужик, ни женщина…

Вот так повезло, кол мне промежду булками! Хуже места для встречи не придумаешь!.. Господи, да их и не трое вовсе!

Пять… семь… девять… и один в арьергарде, прикрывает спины товарищей. Целое отделение!

Да, бой без шансов, даже мизерных! Но уж лучше погибнуть при огневом контакте, чем просто быть расстрелянным у ближайшей стенки без суда и следствия…

И будут потом говорить собратья, сидя за столами «Толстого Сталкера» со стаканами в руках: «Ну, вот и Бустер гикнулся, светлая ему память…» А с Евой и Нататулей что…

В хребет легонько толкнули и отодвинули в сторону.

– Дай-ка мне пройти, Бустер! У меня есть что им сказать… И не вздумайте палить с перепугу!

Вперед вышла Зоя, подняла руку:

– Капитан, я могу с вами поговорить? Подойду без оружия. – Она положила «Скорпион» на траву и зашагала вперед.

Плечистый усатый вояка с четырьмя мелкими звездочками на погонах некоторое время разглядывал ее. Потом кивнул, спокойно скомандовал подчиненным: «Не стрелять без моего приказа, пацаны!» – в свою очередь опустил ствол на траву и неторопливо пошел навстречу девице.

– Рвать когти надо! – прохрипел Мозилла. – Назад и влево! Может, кому-то удастся унести ноги от этих…

– Стой где стоишь! – негромко сказал Сергей.

Жека по обыкновению молчал.

Два действующих лица разыгрывающейся трагедии сближались, двое стерегли своим спины, а еще десять – восемь с одной стороны против двоих с другой – были готовы в любой момент открыть огонь по противнику. Со всякому понятным исходом. «Каракалы» – это вам не Красные мутанты…

Усатый капитан и Зоя сошлись. О чем они говорили, не было слышно.

Напряжение достигло предела, и Сергей начал бояться, что недомерок сорвется.

– Стой где стоишь, Трофим, – повторил он. И добавил: – Сдохнуть всегда успеешь, в рот тебе ноги!

И подумал: «Не дай бог, если сейчас случится внезапная атака какой-нибудь твари – что тут начнется!»

Между тем Зоя выглядела совершенно спокойной. Как будто встретила хорошего знакомого…

Беседа продолжалась не более пары минут. Потом мужчина и женщина пожали друг другу руки и разошлись.

Зоя вернулась, подняла с травы «Скорпион».

– Все в порядке, мальчики! Стрельбы не будет! Уберите оружие!

Как ни странно, но Сергей даже не удивился. Ему показалось, что чего-то подобного он и ожидал – уже второй день кряду.

Зато Трофим не только удивился. Он был просто поражен.

– Вот же сука! – сказал он, и в голосе его послышалось восхищение. А потом злоба. – Интересно, как ты объяснишь все Мамонту?

– А Мамонту ничего объяснять не надо, он и так кое-что знает… Давайте-ка посторонимся и дадим господам спецназовцам дорогу.

Усатый капитан, в свою очередь, отдал подчиненным необходимые приказы, и от «каракалов» перестало веять смертельной угрозой.

Четверо вольных сошли с рельсов. Жека по-прежнему следил за небом. Отделение подневольных протопало мимо с непроницаемыми физиономиями. Только усатый подмигнул Зое.

– Доброй охоты, Каа! – отозвалась та.

Капитан кивнул, но ничего не сказал.

Двое из спецназовцев несли за плечами пятнадцатилитровые холодильники. С некоторых пор промышленность выпускала такие, используя возможности вытащенных из Зоны «снегурочек». И никакой тебе электроники, дешево и сердито.

Пройдя до перекрестка, который вольные уже миновали перед неожиданной встречей, подневольные свернули на Двадцать четвертую линию, куда предлагал рвать когти Мозилла, и потопали в сторону Смоленского кладбища. Скорее всего, за генетическим материалом для «менгелевцев». Иначе зачем им холодильники?..

Экспедиция вольных вернулась под защиту рельсов.

– Распоряжайся, Бустер! – сказала Зоя.

Ишь ты! Спасибо хоть дозволила! Вот это баба, кол мне промежду булками! С такой хоть в огонь, хоть в воду… Хоть в постель!

Мысль была неожиданной, но Сергею она понравилась. Жаль только, тут спальни нет с соответствующих размеров сексодромом…

– Благодарю за разрешение, мадемуазель!

Однако девица на подколку не отреагировала. Будто и не слышала… Ну и ладно, посмотрим, что будет дальше.

– Полагаю, на Двадцать вторую – Двадцать третью нам теперь сворачивать не стоит.

– А с хрена, Бустер? – выпучил глаза Трофим. – Коли эти архаровцы по ней протопали без шума и пыли, там никакой опасности быть не должно. А если бы имелась, то сто пудов бы палили, и мы бы сто пудов услышали.

– Нет, – сказал Сергей. – Там, где одни архаровцы недавно протопали без шума и пыли, других вполне могут ждать неприятные неожиданности. И даже рельсы им могут не помочь. Зона любит расставлять ловушки в таких местах… А потому мы пройдем по Среднему чуть дальше, еще один квартал, и свернем на Двадцатую – Двадцать первую.

– А там рельсы в натуре?

– Нет. Это обычная улица.

– Тогда за каким эклером мы на нее попремся?! Чем она ништяковее?

Было видно, что недомерок намерен спорить и дальше. Возможно, ему требовалась разрядка после пережитого страха и последовавшего за ним потрясения. Оказаться в Зоне под прицелом «каракалов»… Тут и в штаны навалить можно без проблем! Обновить памперс… А потом обнаружить, что твоя соратница тебе вовсе не соратница…

Да, нагрузка на психику получается немалая! И теперь Мозилла разряжался в споре.

Но спорить ему долго не пришлось, поскольку Зоя поддержала командира:

– Думаю, Бустер прав, Трофим. И если ты хоть маленько покрутишь своими извилинами, сам поймешь его правоту. Я понимаю, что тебя держат на службе не для демонстрации работы мозгов, но ведь это-то понять нетрудно… Вчера, если ты не позабыл, мы тоже двигались между рельсами. Но это не спасло от атаки. Надо полагать, не спасет и сегодня. А чем больше атак, тем больше вероятность того, что следующая окажется успешной. Неужели это трудно понять? Чем больше ментов, тем скорее тебя накроют! Так и тут… В общем, если хочешь, можешь дальше топать в одиночку. Скатертью дорога! Только не зови на помощь, которая тебе очень скоро потребуется. Мы не услышим… – Она рубанула воздух свободной рукой.

Теперь и Сергей с трудом скрыл изумление. Похоже, сегодня все-таки день открытий. Только что ему прямо и откровенно продемонстрировали: девица жизнь своего напарника и в грош не ставит. И получается, что «мамонтовцы» вовсе не являются парой единомышленников и имеют совершенно разный статус.

Теперь, правда, надо будет решать, на чьей стороне он выступит в случае вероятного конфликта между ними. Но тут долго выбирать не придется, это и ежу понятно. И хотя он, вольный сталкер, вроде бы не должен поддерживать представителя властных структур, но протягивать руку помощи бандиту хочется еще меньше.

И тут недомерок, брызжа слюной, брякнул:

– Ты базар-то фильтруй, подстилка мамонтовская! В конце концов, ты мне не пахан. Какой бы лапши вы с Аркашей ни навешали на уши этому лошаре, я перед тобой, по понятиям, не шестерю!

– Попридержи язык, идиот! – прошипела Зоя. И передразнила: – Базар-то фильтруй!

Впрочем, недомерок уже понял, что его занесло не в ту степь, и мгновенно сдал назад:

– Ладно, понял, не дурак! Дурак бы не понял!

Зоя перевела взгляд на Сергея:

– Бустер, я тебе потом все объясню. Непременно! Обещаю. Когда доберемся до цели.

И Сергею ничего не оставалось, как сказать:

– Да я и не тороплюсь. Но уж потом объясни, будь добра.

– Разумеется!

– Продолжаем движение?

– Да!

Мозилла лишь понуро кивнул.

Двинулись дальше прежним порядком. Миновали перекресток, где расходились трамвайные рельсы.

Справа целый квартал занимала весьма импозантная пятиэтажка, а слева каменный забор разрывался четырехэтажкой, над окнами первого этажа которой сохранилась вывеска «Кузнечный двор».

– Тут кузнецы, что ли, обитали? – спросил Мозилла.

– Кабак тут был, – ответил Сергей.

– Кабак? – Недомерок оживился. – Тушеные молотки, наверное, подавали на закуску… – Страх его уже совершенно испарился. – Или шашлыки в кузнечном горне жарили. – Он не удержался и заржал. – Кстати, где на хавку тормознемся?

– Подожди еще про хавку думать, – отозвалась Зоя. – Сначала надо до нужного места дойти. Далеко еще топать, Бустер?

– Географически нет. Но в Зоне дороги всякими бывают. Иной раз прямая оказывается длиннее кривой.

Импозантную пятиэтажку миновали.

– Теперь поворачиваем направо, дамы и господа.

Двадцатая – Двадцать первая линия была хороша еще и тем, что промежуток между противостоящими домами у нее в основном больше, чем на рядом находящихся, и потому расстояние от центра проезжей части до стен было достаточным, чтобы не бояться, что с крыши на голову свалится какая-нибудь очередная тварь.

Некоторое время постояли на перекрестке, пока Сергей изучал в бинокль предстоящий путь. Стены-то стенами, но по обеим сторонам проезжей части стояли трупы брошенных машин, а в них тоже могут обитать «очередные твари». Но делать нечего. Безопасной дороги все равно нет.

За спиной, в стороне Смоленского кладбища, раздались многочисленные выстрелы. Спецназ явно приступил к наполнению заплечных холодильников генным материалом.

– Вперед, дамы и господа! И внимательно следите за брошенными машинами! Оттуда тоже могут появиться незваные гости. Жаждущие своей хавки.

– Последим, последим, не пыли, – ворчливо отозвался Мозилла. – Заколебали, в рот мне ноги!

Они успели пройти в сторону Большого проспекта не более пятидесяти метров, когда мир вокруг заколебался и потемнел. Стены зданий с обеих сторон улицы покачнулись и начали искривляться, словно собираясь сложить вокруг поисковиков гигантскую трубу.

– Ложись! – успел крикнуть Сергей и распластался ничком на асфальте.

Рюкзак хорошо припечатал его по горбу, но это была сущая мелочь.

Он успел еще услышать, как шлепаются на землю тела соратников, а потом мир и вовсе исчез.

Сергей повис неведомо где, словно погруженный в тягучий клей или крайне густой сироп. Ни верха, ни низа, ни переда, ни зада, ни права, ни лева…

Сознание, слава богу, никуда не делось, и он сразу сообразил, что экспедицию накрыла «египетская тьма».

Сам он прежде под ее действие не попадал, но по рассказам попадавших знал о ней немало.

«Египетская тьма» – это тебе не заурядная темнота, окутывающая Зону с приходом реальной ночи. Там, коли небо не затянуто тучами, можно разглядеть звезды и увидеть луну, если на дворе не новолуние. И здания можно пусть не различить, но хотя бы угадать их присутствие. Здесь же вокруг сплошной, стопроцентный, абсолютный мрак. Словно бы тебе безболезненно выкололи глаза, да и бросили слепца пропадать в одиночестве…

Главное, двигаться куда-либо совершенно бессмысленно.

Во-первых, в тягучей среде любое движение попросту физически изматывает. Даже если эта среда на самом деле только кажущаяся, все равно изматывает. Мышцы крайне устают.

А во-вторых, сколько бы ты ни рвал когти и куда бы ни стремился, когда «египетская тьма» в конце концов сойдет на нет, окажешься в том же самом месте, где она тебя застала первоначально.

Поэтому виси себе в пространстве и виси. И не рыпайся! Даже пальцами желательно не шевелить. Не говоря уже о резких движениях. Чем резвее будешь рвать когти, тем дольше «тьма» продержит тебя в своих египетских объятиях. Так что смирись и не дергайся! Иногда не сопротивляться лучше, чем противостоять.

Смотреть, кстати, можешь. Сколько душе угодно. Хоть широко раскрытыми глазами. Все равно ни хрена не увидишь, гы-гы… Но лучше все-таки прикрыть глазные яблоки ве́ками. Потому что на открытые глаза темнота будет давить. Примерно так, как давит вода на глубине в несколько метров. А оно тебе надо?

Неуставшие глаза еще ой как пригодятся – когда «тьма» наконец угомонится и сойдет на нет. Тут-то органы зрения и потребуются – хотя бы для того, чтобы, вновь обнаружив себя в реальном мире, пересчитать своих товарищей. Ибо есть у «египетской тьмы» одна весьма и весьма паршивая привычка – иногда она забирает с собой одного из накрытых ею людей. Не каждый раз, слава богу, но если прихватит, то непременно одного.

Бывали случаи, мужик. И никто и никогда больше этих людей не встречал. И трупов их тоже не находили. Вообще никаких следов от них не остается, будто и не были они недавно рядом с тобой. Может, и по сию пору бедолаги маются где-то в неведомом, не имея выхода в реальность…

Так что виси себе в этом Нигде, не утомляй мышцы и жди. Рано или поздно атака закончится. И двинешься ты дальше прежней дорогой, если не окажешься избранным «тьмой» тем самым «одним»…

Кстати, есть у «египетской тьмы» и несомненно положительная черта характера – во время ее действия на тебя никогда не нападут другие порождения Зоны. Наверное, их «тьма» тоже может забрать, и тварей это больше беспокоит, чем возможность полакомиться человечинкой…

Сколько он так провисел в пространстве, было неведомо.

Но вот сквозь закрытые веки забрезжил рассвет, и пришла пора снова взглянуть на окружающий мир.

Попадавшие в эту ловушку не врали – повернув голову вправо-влево, он обнаружил, что валяется на том же самом месте, где изначально по собственной воле улегся на землю-матушку. Подтянул ноги, уперся в матушку руками и встал. Прислушался. Стрельбы со стороны Смоленского кладбища больше не доносилось. Наверное, господа «каракалы» уже заполнили свои холодильники свежим мутантским мясом и убрались подобру-поздорову восвояси.

Снова огляделся. Да, опять повезло. Перед ним цепочкой лежали три тела. В том самом порядке, в котором двигались. И определенно живые, поскольку уже шевелились.

– Поднимайтесь, дамы и господа! Все осталось позади!

Первым оторвался от асфальта Жека. Как обычно, невозмутимый, даже не отряхивая колен, тут же принял боевую стойку, оглядывая стены и крыши ближайших зданий.

Следом поднялась Зоя.

– Черт! Что это такое было?

– Ничего страшного. Просто «египетская тьма» по нам прошлась.

– «Египетская тьма»?! Так вот она какая! Никогда бы не подумала! – Зоя первым делом принялась поправлять волосы и берет.

Женщина есть женщина, ее никакие ловушки не изменят.

А вот Мозилла продолжал лежать. Руки и ноги его шевелились, но встать с земли он почему-то не мог. Наконец ему со стоном удалось перевернуться на спину, и все стало ясно – у недомерка было совершенно изможденное лицо.

– Ну и куда ты пытался бежать, бледная немочь? – рявкнул Сергей. – Надо было лежать и ждать, кол тебе промежду булками!

– Чего ждать, в рот тебе ноги?! – прохрипел Мозилла. – Пахан тут не поможет! Подыхать – так с музыкой! Я бы и стрелять начал, кабы мог.

– Слава богу, что не мог! – Зоя уже привела в порядок прическу и протянула недомерку свободную руку. – Вставай давай! Надо идти!

С ее помощью Мозилла, кряхтя и постанывая, поднялся. Его шатнуло – сначала вправо, потом влево, и, кабы не Зоина рука, он бы непременно упал.

«Пришла беда, откуда не ждали», – подумал Сергей.

Зоя схватила бедолагу за шкирку, желая заставить его сделать хоть шаг. Но Мозилла только громче застонал:

– Не толкай… У меня сейчас руки-ноги отвалятся…

– Боюсь, в ближайшие часы нам идти не придется. Разве что на горбу этого недоноска тащить… Нужно дать ему передышку. – Сергей поднял голову и потрясенно замер.

Над головой теперь не было никаких туч. Безоблачное небо. Но солнце явно находится в западной стороне и, судя по тени, отбрасываемой ближайшим домом на стену противоположного здания, не слишком высоко над горизонтом.

– И вообще уже вечер. Скоро ночь.

– Как ночь?! – поразилась Зоя, но Мозиллов комбинезон из руки не выпустила. – Почему ночь?

– «Египетская тьма» порой съедает не только пространство вокруг…

Сергей не стал говорить, что скорее всего причиной сожранного «тьмой» времени является активное желание Мозиллы сбежать. В конце концов, это только предположение. Доказательств все равно не найдешь.

– В общем, дамы и господа, будем считать, что украденный у нас день – всего лишь плата за то, что мы все живы. Уж лучше такой вариант, чем, оставшись в том же часу, недосчитаться кого-то из присутствующих. А это был вполне возможный вариант… В общем, надо искать убежище для ночевки.

Зоя покривилась, но, в свою очередь, глянув на небо, кивнула:

– Да, и вправду дело к вечеру… Эй, Мозилла-тормозилла, давай-ка мне ствол! – Голос ее был уже вполне дружелюбным. – А ты хоть свои родные косточки до спальника доволоки! – Она перевесила себе на шею «Скорпион» недомерка и добавила: – Эх ты, чудо в перьях… Где будем ночевать, Бустер?

– Я бы перебрался на следующую линию. Раз тут водится «египетская тьма», то может найтись на наши головы что-нибудь и посерьезнее.

– Нет уж, – сказала Зоя. – Что-нибудь серьезное нам сейчас совсем ни к чему! На следующую – так на следующую.

– Но там придется надеяться на удачу. О подвале, где мы провели предыдущую ночь, Ментол рассказывал. А здешние кварталы мне знакомы слабо. Придется искать на ходу.

– Ну, на ходу – так на ходу. Я верю в твое чутье.

Они вернулись назад, на Средний проспект, и двинулись в сторону Восемнадцатой и Девятнадцатой линий.

Подневольная экскурсия по Васильевскому острову продолжалась.

Теперь справа тянулось четырехэтажное здание со ступенчатым фасадом, окруженное высокой металлической решеткой. Между окнами второго и третьего этажей тоже располагались колонны.

– Красивое здание, – сказала Зоя. – Будто настоящий дворец… Ой, а на противоположной стороне улицы что такое? – Она вытянула руку влево. – Как будто когда-то это был трамвай…

И в самом деле, в полуразрушенной металлической коробке глаз без труда узнавал старый питерский трамвай. Не было только токосъемника на крыше.

А за трамваем пряталась другая металлическая коробка, в которой без труда можно было узнать старинный троллейбус. На борту его даже сохранились остатки желтой краски.

– По-моему, тут был музей. Если мне, конечно, память не изменяет…

– Да, это музей городского электрического транспорта, – сказал с трудом переставляющий ноги Мозилла.

– А ты откуда знаешь? – вскинулась Зоя.

– Когда я учился в школе, нас сюда возили на экскурсию.

– Так ты коренной питерец?

– Да. Но Васильевский, увы, знаю не очень. У нас квартира была на улице Седова. Это, считай, другой конец города, недалеко от Обухова.

Подошли ко входу во дворец. Дверей не оказалось – видимо, были деревянными и их давно сожрала Слизь. Рядом с широченной лестницей, ведущей к дверям, стояли два металлических флагштока. На одном все еще висела грязная тряпка не до конца сгнившего флага.

– Раз… два… три… Двенадцать ступенек, – посчитала Зоя. – Ой, смотрите! Там даже табличка сохранилась. И даже прочитать можно… Нет, нельзя, далековато. А с рельсов сходить не хочу.

Сергей остановился и достал бинокль. Попытался прочесть слова на табличке.

– Верхние три строчки не читаются… А ниже… – Он прибавил резкости. – …геологический институт имени какого-то А Пэ Карпинского.

– О! Так это же ВСЕГЕИ, – воскликнул Мозилла. – Вот он, оказывается, где находился.

Сергей посмотрел на недомерка с невольным уважением. Похоже, были времена, когда этот Трофим вовсе не собирался пойти в бандиты. Опять ни одного слова на блатной фене не прозвучало!..

Впрочем, и никто из нас не планировал браться за то, чем мы сейчас вынуждены заниматься. Все это Зона, проклятая! Не только кучу людей поубивала, но и судьбу выжившим поломала, сука! Кто знает, может, Мозилла окончил бы какой-нибудь питерский институт и был бы сейчас ученым. А Зоя была бы замужем и растила детишек…

Впрочем, что это я? Расклеился, кол тебе промежду!.. Рано еще расслабляться! Не будем забывать, что рядом вовсе не ученый и не мама очаровательных детишек, а бандит и, по-видимому… э-э-э… а хрен ее знает! Мало данных для выводов!

Миновали этот самый геологический институт, и направо открылась нужная линия.

Прошли торец института по Девятнадцатой. На другой стороне, на Восемнадцатой, красовался дом старинного вида, с аркой, закрытой металлическими воротами, посередине и эркером в три этажа рядом. А дальше – современная коробка, на крыше которой сохранились две вывески: «Сенатор» по фасаду и «Офисы» на ближнем торце. Вместо большей части фасада зияли огромные дыры. Когда-то коробку построили из стекла и бетона, но теперь она состояла из бетона и дыр…

Здание представлялось весьма опасным. Из таких провалов в стенах запросто может свалиться на голову монстр размером с бегемота. И даже если не растерзает – к примеру, из-за отсутствия зубов, – то в лепешку превратит запросто!

Так что мы все-таки двинемся по Девятнадцатой. Тут хоть зияющие пасти окон поменьше.

– А кто сказал, что будет легко? – произнес он вслух.

– Ты к чему это, Бустер? – прохрипел Мозилла.

Некоторое оживление, родившееся в нем при виде музейного трамвайчика, умерло, и теперь это снова был смертельно уставший человек.

– Да это я про тебя. Держись, Трофим! Как только наткнемся на открытый двор, там и поищем подвал.

Они прошли еще метров сорок. Добрались до очередной металлической решетки, ограждающей вход в ближайший двор. И тут из арьергарда донесся Жекин голос:

– Опасно впереди.

Сергей замер. В душе проснулась тревога.

Впереди находилось здание, по архитектуре очень похожее на школу. К дверям вела облицованная плиткой лестница. И что-то с этой лестницей происходило. Вернее, не с самой лестницей, а с металлическими перилами ограждения. Наклонные и горизонтальные трубы явно прогибались между стойками, будто на них опирались задницы гигантских сидящих невидимых школьников. А потом стойки подломились, и конструкция превратилась в обломки.

– Стоим на месте, дамы и господа!.. Подержи-ка мой «Скорпион», Зоя…

Зоя забрала оружие. Сергей снял с плеч рюкзак и вытащил из бокового кармана несколько гаек, к которым были привязаны цветные ленточки.

– О! – проскрипел Мозилла. – Ищем «комариную плешь»? Известное приспособление…

– А зачем изобретать велосипед? Приспособление идеальное! Только у нас эта ловушка называется «слоновьей пятой».

– Да я знаю! Просто вспомнилось…

Сергей размахнулся и запулил гайку в сторону школьного крыльца. Когда гравитационная аномалия сорвала ее с заданной траектории и намертво приклеила к асфальту, все стало ясно.

– Вот и граница аномалии!

– Наглядненько, – сказал Трофим.

– Сейчас мы ее обрисуем.

Сергей бросил еще три гайки.

Аномалия доходила до середины проезжей части.

– Хочешь, не хочешь, а придется обходить по противоположной стороне.

– А может, махнем через решетку и позади школы проберемся? – предложила Зоя.

– Не факт, что там вообще имеется проход. И не факт, что «слоновья пята» не перекрывает и его…

На Восемнадцатой линии поблизости никаких намеков на убежище не было. К раздолбанному фасаду «Сенатора» был пристроен пятиэтажный дом прошлых времен с балконами. То есть, это, конечно, позже возведенный «Сенатор» был пристроен к пятиэтажке…

Дом был довольно длинным, но за ним, похоже, имелся проход во двор. Сергей глянул в бинокль и убедился: так и есть.

– Нет, давайте-ка перейдем улицу. Будьте наготове, следите за разбитыми окнами! Вероятнее всего нападение именно из них.

Перебрались на Восемнадцатую линию, двинулись вдоль «Сенатора».

Пока ничего не происходило.

А потом сзади раздался рев. И Жекин возглас «Атака сзади!».

И тут же началась стрельба.

Пока Сергей оборачивался, рев сменился надрывным визгом.

Метрах в пяти от Жеки издыхала тварь, какой Сергей в Зоне никогда не встречал. Этакая помесь собаки и крокодила. Только собачье тело размерами походило на дога, а крокодилья голова была небольшой. Но пасть весьма зубастая, вцепится в ногу – мало не покажется. Тварь еще подергалась несколько секунд и затихла. По асфальту растекалась черная кровь.

– Выпрыгнул из окна, – равнодушно сказал Жека.

Недомерка передернуло.

– Скорее бы уже добраться до ночлега, – простонал он.

– Впереди, вон там, проход во двор. – Сергей указал рукой направление. – Надеюсь, там для нас отыщется подходящий подвальчик.

Однако они и шага сделать не успели. Краем глаза Сергей заметил мелькнувшую справа и сверху тень. Развернул «Скорпион» в ту сторону. Однако выстрелить не успел.

Крылатая черная фигура спланировала с крыши школы. Но долететь до выбранной жертвы не успела. Крылья ее вдруг подломились, и она, сменив полет на стремительное падение, рухнула вертикально вниз и с грохотом врезалась в асфальт. Гравитационная аномалия оказалась столь мощна, что даже осколки, подчиняясь силе тяжести, не разлетелись в стороны.

– Что это? – вскликнула испуганно Зоя.

– Каменная горгулья, – пояснил Сергей. – Одно порождение Зоны попало под действие другого. Мы бы там улеглись безо всякого грохота. Разве что с чавканьем…

– Фу-у-у! – Зоя поморщилась и скривилась, будто ей в рот попала некая гадость.

– Эти твари стаями не летают. Так что еще одной атаки быть не должно. Идемте! Но по-прежнему посматривайте по сторонам. Не успокаиваться!

Мимо пятиэтажки они прошли без происшествий. За нею действительно открылся проход во двор.

Дом имел необычную архитектуру. Был он выше уже пройденной пятиэтажки и по ближайшему торцу не имел сплошной плоской стены, открывая еще один, небольшой дворик. А там, по левой стороне, пристроился вход в подвал – огражденная перилами лестница, прикрытая узкой металлической крышей и уходящая под землю.

К лестнице экспедиция и направилась.

* * *

Подвал попался – выше всяких похвал.

Во-первых, металлическая дверь, к которой привела лестница, была закрыта только на щеколду, так что дополнительных усилий для взлома не потребовалось.

Во-вторых, ко всеобщему удивлению, подвал оказался не занят местными тварями, что после случившегося несколькими минутами ранее само по себе было натуральным подарком судьбы. Удалось вселиться без боя.

А в-третьих, в дальнем углу обнаружился штабель самых настоящих деревянных поддонов. Размеры – примерно два на полтора метра. Доски были на удивление сухими. Правда, отсутствие сырости оборачивалось наличием пыли, но это дело терпимое.

Аккуратно перетащили шесть поддонов на середину, укрыли пленкой, и готов тебе вполне приличный лагерь. Разве лишь костер не развести. Но если питаешься современными консервами, зачем тебе костер?

Наличие досок говорило и еще об одном – подвал никогда не посещался Серой Слизью.

Тем не менее на всякий случай при свете фонариков внимательно осмотрели и эту подвальную секцию, и следующую, куда вел открытый проем.

Тоже пусто. И абсолютно никаких следов на царящей и там пыли. В общем, отдыхай – не хочу!

Проверять следующую подвальную секцию вообще не стали. Если бы там побывали незваные гости, их следы нашлись бы в первых двух помещениях. Да и жрать уже хотелось просто невмоготу.

Рюкзаки разложили по углам деревянного помоста. В этом конце подвала оказалось тепло, так что можно было обойтись и без спальников.

В общем, устроились. С аппетитом поужинали.

Недомерок слопал сразу две банки консервов, и физическое состояние его явно улучшилось.

– Люблю повеселиться, – сказал он. – Особенно пожрать… Так у нас в детстве кенты выражались.

Заваривать чай была очередь Трофима, но грузить его не стали, пусть отдыхает от трудов праведных. Сергей занялся сам. Вручил всем кружки.

– Слушай, Бустер, – сказал Мозилла. – Вот как ты не ссышь болтаться в Зоне который год? Тут столько разной мерзости!

– Почему же не ссу? Боюсь, конечно… Вот ты когда-нибудь людей убивал?

– Приходилось.

– А не боялся, что поймают?

– Ну да, шухерно было. Но пообвыкся.

– Вот и я пообвыкся.

Мозилла поскреб затылок:

– Ну да, согласен. Привычка – великая вещь. И опыт.

– Вот-вот! Я давно уже опытный сталкер. Ты бы с мое в Зону походил – не пытался бы сегодня от «египетской тьмы» убежать.

Недомерок покривился, но промолчал.

– В следующий раз и не станешь. Будешь лежать и ждать, пока «тьма» рассосется.

Зоя встала, убрала кружки и сказала:

– Пойду посмотрю, что там дальше, Бустер. Я на подходе успела заметить, этот дом примыкает вплотную к следующему. Может, у них подвалы общие и можно будет кое-какой отрезок пути пройти под землей. Тут хоть с неба на тебя твари не прыгают…

– Хорошо, – сказал Сергей, понимая, что ей на самом деле потребовалось. – Только будь осторожна. Может, в сопровождении Жеки пойдешь?

Жека тут же поднялся с помоста и потянулся к оружию.

– Нет, спасибо! Сама справлюсь.

Жека сел.

– Что, надоело в памперс ходить? – заржал Трофим. – Двое суток не снимала, переполнился, наверное. Может, помочь? Подержать что-нибудь…

– У себя подержи, – парировала Зоя. – Или у тебя и держать нечего?

– А ты проверь!

– Уж как-нибудь обойдусь! Мне твой стручок без надобности.

– Стручок! – фыркнул недомерок. – Знала бы ты, сколько от него бабья пищало!

– То есть, мал клоп, да вонюч! – в свою очередь фыркнула Зоя.

Трофим не обиделся. Похоже, после ужина ничто не могло убить в нем хорошее расположение духа.

– Ладно, топай себе! Я предпочитаю тех, что помельче да помягче. С тобой весь в синяках завтра встанешь… Да смотри, подальше от базы отхиляй. А то вонь дрыхалову мешать будет.

– Тьфу на тебя!

Зоя покопалась в своем рюкзаке, что-то вытащила, взяла «Скорпион», включила фонарик и ушла в проем. Были слышны только удаляющиеся осторожные шаги, да некоторое время отсвет мелькал.

– Чего ты ее достаешь? – спросил Сергей, когда шаги растворились.

– Баба должна быть в тонусе, – усмехнулся Трофим. – И непременно ощущать на себе мужское внимание. Тогда у нее и настроение боевое, и дело спорится… Не в моем она вкусе. А вот на твоем месте я бы не терялся. Зуб даю, она бы перед тобой лохматый сейф во всю ширь распахнула. Даже заветный ключик бы не понадобился.

Сергея слегка покоробило от этих слов. Но что с бандюка возьмешь? Слава богу, хоть обычные человеческие слова не забыл! А то бы сплошной феней всех напрочь замордовал…

– Да она и не в моем вкусе – тоже. Знаешь, какая у меня жена… – Он осекся.

Не такому собеседнику про Еву рассказывать. Иначе словно помоями обольешь!

– Ладно, не будем об этом.

– Это точно. Иначе с проснувшейся голодухи и на эту дылду вскарабкаешься.

– Ты бы укладывался, Мозилла. То еле ноги носил, а то раздухарился!.. Я-то посижу, подожду, пока вернется.

– И то верно. – Трофим залез в спальник и через минуту уже засопел с присвисточкой. Неизвестно, как ему удалось справиться с привычкой, но после первой ночи недомерок больше не храпел. Пережитый страх – великий воспитатель, если за человека берется, многое изменит.

Зои все не было, и Сергей забеспокоился. Не нашла ли девочка на свою задницу приключений? Пойти проверить? А ну как застану ее в рассупоненном виде на корточках, неудобно получится… Впрочем, если бы возникли приключения, выстрелить бы успела, не тот она парень, с наскока не возьмешь. Так что подождем еще немного…

Он не ошибся. Не прошло и двух минут, как послышались осторожные шаги и в проеме заиграли отсветы фонарика.

– Долгонько ты, – сказал он, когда девица появилась в проеме.

– Как справилась. – Зоя приблизилась к нему, села рядом, не погасив фонарик, и негромко сказала: – Слушай, Бустер, надо бы нам пошептаться. Мамонт велел рассказать тебе кое-что, когда мы окажемся в Зоне и подойдет подходящий момент. Момент наступил. – Она снова поднялась на ноги и двинулась к проему, едва не касаясь макушкой потолка. Остановилась, оглянулась. – За мной, командир!

Сергей подхватил свой «Скорпион» и двинулся следом. В душе́ его мгновенно родилось беспокойство.

Что еще за подходящие моменты? Не хватило нам сегодня неожиданностей, кол вам всем промежду булками! Или решила объяснить, что случилось при утренней встрече с «каракалами»? Что ж, тогда с удовольствием послушаем… А уж верить или нет – поглядим.

Да, похоже, тут и в самом деле подвалы нескольких зданий были соединены проходами. За вторым соседним помещением открылось еще одно. Здесь помимо того прохода, откуда они пришли, имелось еще два – в правой стенке и прямо. Зоя пошла прямо, и Сергей быстро убедился, что подвал представлял собой целую анфиладу отдельных залов, если можно так выразиться.

Зоя вела себя осторожно – освещая фонариком очередной «зал», осматривала его и, убедившись в отсутствии каких-нибудь «хозяев», шагала в следующий. Так они миновали еще три небольших помещения. А в четвертом, в дальнем углу, обнаружился еще один настил из вполне сохранившихся досок. По-видимому, до Прорыва тут было ночлежное лежбище бомжей. Или просто что-нибудь хранилось…

Впрочем, нет. Настил накрыт той же самой пленкой, что и их общий лагерь. Значит, Зоя его и соорудила, пока они думали, что она справляет нужду. Интересно девки пляшут…

– Наверное, тут бомжатник был, – сказала Зоя. – Тебя не коробит?

– Нет. А должно коробить? Я, знаешь, в жизни многое видел!

– Ну, вот и хорошо.

Подойдя к доскам, Зоя остановилась, положила на край настила оружие и фонарик и стащила с себя разгрузку, оставшись в армейском комбинезоне. Впрочем, комбинезон тут же последовал за разгрузкой, открыв взгляду Сергея бретельки черного бюстгальтера с красной застежкой посередине спины. А потом девичий торс и вовсе оказался полностью обнаженным. Зоя повернулась к обомлевшему от неожиданности Сергею:

– Ну, Бустер, что смотришь, как баран на новые ворота? Никогда не видел женские прелести?

В глазах ее отражался свет Сергеева фонарика.

Так они постояли несколько секунд.

– Ну же, иди сюда. И опусти «Скорпион», тут потребуется иное оружие. – Она забрала у него ствол и положила рядом с собратом.

У Евы были сиськи четвертого размера, он знал. У Зои оказались не такие полные – похоже, номер два, но стоячие и начинающиеся едва ли не от шеи. У Евы красовались деформированные своим весом полушария, а тут – самые настоящие конусы. Под разгрузкой-то они были почти незаметны. А сейчас освободились из плена и, нацелившись на Сергея отвердевшими коричневыми сосками, предстали перед ним во всей своей красе.

Кто-то из знакомых мужиков когда-то говорил, что такая стоячая грудь бывает только у молоденьких евреек…

Сергей обычно терял голову только в одной-единственной ситуации – оказавшись один на один с обнаженной женщиной.

Сейчас произошло именно это. Последней внятной мыслью его оказалась: «Не пожаловали бы сюда гости…»

А дальше верх взяли здоровые человеческие чувства – крышу попросту снесло.

Слетела с плеч собственная разгрузка. А потом и все остальное. И вот он уже сжал в объятиях горячее женское тело и принялся тискать тугие сокровища. И внезапно оказалось, что она вполне в его вкусе.

– У меня чувствительные соски, – промурлыкала Зоя, и он принялся крутить отвердевшие вершины конусов.

А вот он уже лежит на ней, властно утверждаясь между длинных гладких ног, и ищет путь к сокровенной впадине, скрывающейся среди мягкой курчавой поросли.

А она ничего не имеет против этих поисков, приподнимая таз и подставляясь под его оружие.

Когда они соединились в одно целое, Зоя заурчала и затряслась. И он, уже не сдерживаясь, принялся выполнять вековую, сугубо мужскую работу, которая никогда и никому не надоедала. Очень знакомую, но всегда как в первый раз. Впрочем, с этой женщиной так и было…

На какое-то время они полностью растворились друг в друге, мечтая лишь о том, чтобы происходящее продолжалось как можно дольше. Час, день, год, всю жизнь…

Но рано или поздно все заканчивается.

Зоя резко выгнулась под ним, тихонечко застонала: «И-и-и-и…» и сжала бедрами его талию.

Одновременно низ Сергеева живота пронзила острая сладкая боль, такая вроде бы привычная, но всякий раз как будто неведомая прежде…

Еще несколько судорожных толчков-ударов…

И мир вернулся.

Сергей вновь почувствовал, как в его грудь упираются тугие конусы сисек. Сердце колотилось в груди как бешеное. В висках пульсировала кровь. Тем не менее прекрасно был слышен и стук Зоиного сердца. Вспотевшие животы все еще касались друг друга, а тела по-прежнему составляли единое целое.

Но это уже не было слиянием, каждый сделался сам по себе.

Фонарики по-прежнему разгоняли подвальный мрак. Остро пахло по́том и сексом.

И кажется, он слегка поднатер колени и локти. Впрочем, это не страшно – аптечка в кармане разгрузки, а в ней есть бактерицидный пластырь.

Потом Зоя осторожно дунула ему в лицо и вздохнула:

– Ты классный, Бустер! Всю бы свою жизнь так вот провела…

Очарование неожиданной страсти уходило – вместе с успокаивающимся биением сердца. Пора было возвращаться в подвал, превращая единое целое в отдельно мужчину и отдельно женщину. Неизбежность жизни, ибо природа не предусматривает долгого пребывания в таком симбиозе. Съедят…

И любовники пусть и неохотно, но разделились. А потом оторвались друг от друга и поднялись с досок. Он не удержался и еще пару раз стиснул ее левую сиську. А она счастливо рассмеялась.

– Спасибо, Бустер!

– И тебе спасибо, Зоя! Ты тоже классная.

Она взялась за сваленную в беспорядке одежду, раскладывая ее по двум кучкам. А он достал пластырь и принялся наклеивать на содранные места.

– Ты спину и попу не занозила?

– Нет. Эту пленку никакие занозы не проколют.

– А-а-а… Ну да, естественно.

Она протянула руку и погладила его по щеке:

– У-у-у, уже колючий.

– Ничего, вернемся из Зоны, побреюсь.

– Там я, наверное, уже не увижу.

Сергей не нашел, что ответить. Сказать «Увидишь!» – соврать, это уже понятно. Согласиться – вроде как предать. И ее, и то, что между ними случилось.

Он закрыл аптечку и убрал в карман.

И тут на него нахлынул стыд. Какое еще предательство! Она просто воспользовалась им, как фаллоимитатором, когда засвербило в… как выражается Мозилла, лохматом сейфе, кол ей промежду булками.

Захотелось цепануть ее, спросив, не боится ли она забеременеть от сталкера.

Но это был не тот вопрос!..

Она достала из кармана разгрузки свежий памперс, он последовал ее примеру. Использованные выбросили в угол.

Не тащить же с собой в лагерь!

Принялись облачаться, постепенно скрывая друг от друга то, что еще пару минут назад было самым желанным в жизни, а теперь просто становилось анатомическими частями женского и мужского тел.

Одеваясь, Сергей прислушался. Кругом было тихо – Зона не стала мешать этой кратковременной любви.

Наверное, тоже считала, что продолжения не будет.

Ну и ладно. Все ро́вно!

Напялив на себя нижнее белье, Зоя сказала:

– Очень плохо, что мы потеряли сегодня столько времени с этой «египетской тьмой».

Судя по всему, личное время у нее уже закончилось и она снова была на службе у Аркадия Михайловича. Или у кого-то другого. Но любой из них должен весьма ценить такого сотрудника…

От любви до работы – памперс и бюстгальтер! Так что действительно все ро́вно.

– Согласен, вероятность того, что дочка Мамонта не доживет до встречи с нами, с каждым часом повышается. Но искать ее среди ночи… Спасать, скорее всего, будет не только некого, но и некому. У тебя есть какие-то конкретные предложения, как выиграть время?

Зоя помотала головой, натягивая на бедра комбинезон:

– Увы, нет. Кабы имелись, я бы давно выложила на ваш суд.

– Но ведь ты наверняка знаешь, что ей тут потребовалось, коли она отправилась совсем в другое место.

Зоя натянула комбинезон на руки и плечи, застегнула молнию на груди, скрыв остаток женского естества, и пригладила волосы:

– Наверняка не знаю, Бустер. Могу разве лишь догадываться. А догадки немного стоят в нашей жизни.

– И все-таки поделись со мною своими догадками. Пойми, я ведь должен как-то планировать дальнейшие действия. А то получается сплошное «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что».

Зоя некоторое время смотрела ему в глаза – словно искала, нет ли там чего скрытого за семью печатями. При свете фонарика разглядеть в глазах даже бревно трудновато, так что зря она старалась…

– Думаю, Вера пытается найти консерватор…

Сергей секунду порылся на чердаке своей памяти. Ни одного артефакта с таким названием там не отыскалось. Лабуда какая-то!

– Никогда не слышал. Консерватор?.. Это еще что за зверь?

– Видишь ли, в последнее время Лариса, Верина мама, сильно изменилась. Я имею в виду внешность. Хотя и характер в связи с этим тоже… Годы неуклонно берут свое. Ей через две недели сорок стукнет, и она этим фактом чрезвычайно опечалена. У женщин подобные переживания в таком возрасте сплошь и рядом, удивляться здесь нечему… Короче, какой-то добрый человек рассказал Вере, что в Зоне можно отыскать штуковину, замедляющую старение человеческого организма. Как бы законсервировать его, чтобы изменения не происходили столь быстро… Ну вот, думаю, она и решила подарить маме на день рождения такой артефакт… Чего ты улыбаешься?

Сергей не смог удержаться и откровенно расхохотался.

– Зря смеешься. – Зоя надела берет и ткнула Сергея кулаком в грудь. – Смешно ему стало!.. У тебя вон жена молодая, а ты все равно со мной налево сбегал. А Мамонт давно уже на несколько фронтов работает… И Лариса попросту боится, что он ее скоро попросит на выход с вещами. Разведется, короче. Претендентки на ее место гуртом в очередь стоят! У женщин, особенно у жен богатых мужиков, вопрос собственной внешности далеко не последний. Если вообще не первый! Они ж типа манекенов. Или как витрина в магазине. Чем красивее, тем лучше. Богатство мужа надо демонстрировать, именно это, если ребенка уже родила, становится главной их задачей. Так что смеяться, Бустер, тут совершенно не над чем! Тебе бы заботы стареющих дамочек, в бога-душу-мать! – Зоя обиженно фыркнула.

Видно, ею сейчас полностью завладела женская солидарность.

– Извини, пожалуйста! – Сергей с трудом загнал смех в глотку. – И ради такой ерунды младшая Мамонтова решила отправиться в Зону? Рискнуть собственной жизнью…

– Это, Бустер, для тебя ерунда. Вера очень любит мать. А отцу в последнее время постоянно пытается доказать свою состоявшуюся взрослость и полную самостоятельность. Ничего удивительного! Нормальные желания нормальной девушки. Я, знаешь, в ее годы и не такое отчебучивала!

Вот в последней Зоиной фразе Сергей ни грамма не сомневался. Эта могла. Бедные ее родители! Хлебнули, должно быть, с доченькой!

Но и остальное сказанное вполне могло оказаться правдой. Кто их знает, этих девиц? Наташка вон совсем мелкая, а порой такое выдаст – хоть стой, хоть падай!

Вопрос только в одном: если консерватор женской молодости существует на самом деле, почему он, Сергей, о таком артефакте никогда не слышал? Да у него бы давно от богатеньких заказчиц отбою не было! Можно было бы такие бабки заколачивать, мама не горюй! И Ментол ни о чем таком никогда не заикался. А уж тот возможность заработать не пропускал…

Сергей тоже завершил процесс облачения. Теперь о случившемся несколько минут назад уже ничто не напоминало. Даже аромат любви рассеялся.

Ладно, если Зоя и врет, то весьма складно. И лучше сделать вид, что поверил. Правды она все равно не скажет, даже если к стенке припрешь. В общем, с дочкой Мамонта мы по ходу дела еще разберемся. Все равно от этого никуда не денешься.

А сейчас надо покрутить разговор вокруг другой непонятки, не менее важной. Если не более… Пока мы тут один на один и возникла хоть какая-то откровенность.

– Я думал утром, нам конец настал, когда встретились с «каракалами». Уже был готов продать жизнь подороже!

Зоя удовлетворенно усмехнулась, как будто давно ждала этого разговора и наконец дождалась.

– А нам бы и пришел конец, не окажись я хорошо знакома с их командиром. Этот усатый капитан – Леша Козловский, мы с ним когда-то в учебке вместе трубили, он тогда еще младшим лейтенантом был. Даже пытался за мной ухлестывать… Ты уж извини, Бустер, что не сразу рассказала и заставила тебя посомневаться. Но не стоило при всех. Мозилла бы просто не поверил. А так, пока с Мамонтом не встретимся, у него лишних вопросов не появится. А когда встретимся, Мамонт скажет ему то, что мне надо. Я Мамонту объясню ситуацию. И вообще победителей не судят… Кстати, Леша поначалу предложил вас всех грохнуть, а меня, по старой дружбе, отпустить.

– Ты готовилась в спецназовцы?

– Готовилась. И непременно стала бы «каракалом», кабы не один старый толстопузый кобель при больших звездах на погонах. Не ответила на его настойчивые ухаживания, вот он и подвел меня под монастырь. Выгнали из учебки с треском за аморальное поведение. Неужели бы я сейчас у Мамонта в шестерках бегала, кабы не те проблемы?

И опять ее слова вполне могли оказаться правдой. Сергей это прекрасно знал. Такие случаи бывали и у его знакомых баб-военнослужащих. Есть полканы и подполы, которые в них видят в первую очередь именно бабу, со всеми вытекающими из этого факта последствиями.

– Да, тяжело женщинам в армии, – сочувственно сказал он.

– Кому как! – Зоя пожала плечами. – Те, кто перед старшим товарищем готов раздвинуть ноги по первому же намеку, живут очень даже неплохо. И непыльное место службы обеспечено, и карьерный рост на мази. Да и влияние ночной кукушки на судьбу окружающих всем известно. Но я, как сказал мне этот жирнопузый, оказалась кобылкой с норовом, и объездить меня ему не удалось. Так что прикинь, Бустер, кого ты сегодня объездил! Гордись! – Она опять легонько стукнула его кулаком в грудь. – Кстати, имей в виду и еще одно. Я у Лехи ваши жизни выкупила. Так что вы меня должны носить на руках. Долг платежом красен!

– Давай поношу. Прямо сейчас! С превеликим удовольствием!

– Ты уже поносил. Вся задница, наверное, в синяках из-за этих проклятых досок! Хорошо хоть без заноз обошлось, а то пришлось бы и меня лечить. – Она подмигнула. – Йодом или зеленкой…

– Я бы полечил. С превеликим удовольствием!

– Ты и так уже полечил с удовольствием. Давно у меня подобного лечения не было. – Она улыбнулась и потянулась, выругалась, задев руками потолок. А потом вздохнула: – Все какие-то заморыши попадались. Как ты выразился, бледная немочь… Ладно, не бери в голову. Потрахались и разбежались. Ты-то хоть доволен мною? Понравился тебе мой станок?

Сергей даже слегка опешил от такого вопроса. Воистину бабы, прошедшие армейские порядки, отличаются от обычных. Ева, скорее всего, даже термина такого не знает.

– Станок твой всем станкам станок!

– Ну и великолепно! Имей, кстати, в виду! Когда выберемся из Зоны, я буду не против и еще раз встретиться. А может, и не раз…

Видно, у него изменилось выражение лица, потому что она поспешно добавила:

– Ладно, не смурней, я на место твоей жены не претендую. Не люблю никакой зависимости от мужиков. Хоть от полковников, хоть от сталкеров! – Она взялась за «Скорпион». – Ну что, возвращаемся к нашим. А то не начали бы разыскивать без вести пропавших.

– Идем, – коротко ответил Сергей, решив оставить ее «нелюбовь к зависимости» без комментариев.

Собственно, он и не знал, что сказать по этому поводу. Если правду – обидится. А неправды между ними и так хватает. И дополнительная ее порция ни к чему!

Минут через пять они, по-прежнему освещая путь фонариками и стараясь не поднимать пыли, вернулись в лагерь.

Тут все было спокойно. Недомерок дрых без задних ног, и неяркий свет ему абсолютно не мешал. Жека сидел в той же самой позе. Как будто и не заметил долгого отсутствия парочки…

Ну и прекрасно!

Вообще женщины для Жеки попросту не существовали. В смысле как объект сексуального интереса. Сергей никогда не видел, чтобы парень оглянулся на аппетитную попку или впился взглядом в смазливую мордашку.

Наверное, Стервь все-таки изуродовала его, лишив присущих любому мужику наклонностей. Но он, скорее всего, даже и не догадывается о том. Однако не Сергей станет тем, кто откроет Жеке глаза на собственную ущербность. В конце концов, служили когда-то в гаремах евнухи и в ус не дули. В такой жизни отсутствует масса проблем, имеющихся у обычных мужиков.

Зоя тоже некоторое время рассматривала парня и, похоже, даже хотела что-то сказать. Но не стала.

8. День третий

Говорить Жеке и Мозилле о полученной от Зои новой информации Сергей не стал. Недомерку знать о подробностях личной жизни своих хозяев ни к чему, а Жеке все это просто по барабану.

Ничего в общем-то и не изменилось, мы по-прежнему занимаемся поисками мамонтовской дочки. И непременно найдем! Иначе грош нам цена, кол мне промежду булками!

Отдохнувший за ночь Трофим – его на сей раз попросту не стали назначать в караульные – время от времени поглядывал на сталкера и мамзельку с некоторым подозрением. То ли вчера, когда они уходили из лагеря, делал вид, что дрыхнет, то ли в выражениях их лиц появилось что-то необычное. Но даже если недомерок и не дрых, его наверняка волновало вовсе не содержание возможного разговора между ними, а предположения о том, чем эти двое, уединившись, могли заниматься, пока он якобы спал.

А вот это было по барабану не только Жеке, но и парочке свежеиспеченных любовников.

Как обычно, утро оказалось вечера мудренее, и сегодня Зоя вообще не представлялась Сергею сексуальной женщиной. Впрочем, на ней опять была армейская походная одежда, ни в коей мере не предназначенная подчеркивать дамские прелести…

Тем не менее Мозилла за завтраком не удержался:

– Памперс-то поменяла, подруга?

Однако Зоя пикироваться сегодня была не расположена. Ответила подобно Жеке:

– Да.

Недомерок настолько поразился этой краткости, что никак сей ответ не прокомментировал.

А Сергей подумал, что женщина до и она же после – это два совершенно разных человека. Неистовая стервозность и степенное благодушие…

Впрочем, в Зоне все эти характеристики не имеют ни малейшего значения. На ее фоне человеческие эмоции – сущая мелочь! Кроме готовности выстрелить в нужный момент. Но вряд ли Зоино нынешнее благодушие лишит ее этой готовности. Ибо инстинкт самосохранения превыше всего!

После завтрака с соблюдением привычных мер предосторожности выбрались наружу. Прежде чем выйти из-под крыши, защищающей вход в подвал, Сергей проверил с помощью перископа стену дома, нависающую над лестницей. Тварей не наблюдалось.

Поднялись по ступенькам, цепочкой вышли во двор. Осмотрелись, готовые к нападению.

Прислушались. На Васильевском острове царила тишина. Ни отдаленных звуков выстрелов, ни иных подозрительных шумов, ни – даже! – шума ветра. Будто все вокруг вымерло. Добра от такой тишины не жди.

– Ну что, дамы и господа, выходим на улицу?

– Выходим, – сказала Зоя, чему-то легко улыбаясь. Должно быть, опять вспоминала вчерашний вечер…

Ее улыбку заметил и недомерок.

– Сияй, подруга, сияй, – сказал он осуждающе. – Досияешься до… – Он грязно выругался.

– Внимательнее все! – напомнил Сергей, чтобы вернуть Зою в реальность. – До нужного нам места совсем уже недалеко осталось. Двигаемся прежним порядком – я первым, Жека замыкающим. И постараемся побыстрее, потому как…

Раздавшийся поблизости могучий рев заставил его заткнуться. Звук был настолько неожиданным, что все четверо как подкошенные рухнули на землю, судорожно поводя стволами и озираясь по сторонам.

Но нет, во дворе не наблюдалось никаких незваных гостей.

Зоя с испугом посмотрела на Сергея. У того и у самого сердце ушло в пятки, и пришлось потратить немалые усилия, чтобы успокоиться и понять хотя бы, откуда доносится этот невообразимый шум.

Наконец Сергей сообразил – ревут по другую сторону дома, как раз на улице, куда собрались выйти поисковики. И не только ревут. Доносились еще и громкие шлепки и бешеные удары, будто там дрались Чужой с Хищником. Или Змей Горыныч с Годзиллой… Удары периодически сменялись громким треском, словно кто-то разрывал гигантские простыни. Судя по всему, на Восемнадцатую линию сейчас сунуться мог только самоубийца.

– Назад! Назад, в подвал! – скомандовал Сергей, сомневаясь, услышат ли соратники его голос сквозь этот дикий шум.

Если и не услышали, то сообразили, что за углом дома, где открывался проход на улицу, им делать нечего.

Первой, поднявшись с земли и пригибаясь, в подвал скользнула Зоя. За нею последовали недомерок и Жека. Сергей отступал последним. Оказавшись под защитой стен, он шумно перевел дыхание.

– Что там за херня? – Мозилла был, как и все, изрядно напуган.

– Бог его знает! Боюсь, на этот вопрос сможет ответить только Зона. Никогда такого не слышал! И, честно говоря, не стремлюсь узнать. Впрочем… Зоя, за мной! А вы двое оставайтесь тут!

* * *

Надежда его оказалась верной.

Не обследованный вчера в третьей секции подвала проход направо вывел их в соседнюю, которая, в свою очередь, имела выход в помещение, расположенное параллельно ранее проверенным секциям. В общем, в плане как буква «П», и противоположная ножка этой «буквы» тянулась как раз вдоль Восемнадцатой линии. И для полного счастья здесь на улицу выходили подвальные окошки, большей своей частью уже закрытые слоями городской мостовой, уложенными после постройки здания. Оставались только узкие просветы, этакие горизонтальные амбразуры для стрелкового оружия, сквозь которые можно было разглядеть совсем немного.

Но и этого немногого оказалось вполне достаточно, чтобы, подойдя к ближайшей амбразуре, понять: снаружи не на жизнь, а на смерть схватились самые настоящие монстры. В поле зрения были видны только толстенные, напоминающие слоновьи лапы, только раз в пять толще. Их хозяина и в самом деле могли звать Годзиллой. Врага его рассмотреть не удавалось, но поскольку лапы перетаптывались на одном месте, разворачиваясь то в одну, то в другую сторону, оставалось предположить, что ходячий монстр дерется с летающим противником.

– Их там двое, – сказала Зоя. – Слышишь, ревут по-разному?

Теперь Сергей тоже услышал.

– Да, двое. Но, боюсь, на нашу погибель и одного бы за глаза хватило.

– Да уж, судя по лапам, эта махина ростом со здание. Это ж кто до такой степени мутировать мог?

– Полагаю, это и не мутант совсем. Прямое порождение Зоны…

Лапы топтались минут пять. Пол в подвале слегка подрагивал. А потом раздался уже знакомый треск, лапы накренились, и через пару секунд почву качнуло небольшое землетрясение. В амбразуру теперь был виден серый бок монстра. Еще секунд десять бок судорожно вибрировал – будто гигантская тварюга намеревалась встать, – а потом успокоился. Его соперник издал ликующий рев, и у Сергея родилась надежда, что уцелевший в схватке уберется теперь восвояси. Ну, может, какое-то время порвет тушу убитого врага – ведь в животном мире победитель, как правило, терзает побежденного, – но рано или поздно насытится, и больше ему тут делать будет нечего.

Однако с улицы снова донеслось «топ-топ», и опять раздались два бешеных рева. Видимо, у летающего появился новый соперник того же вида, что и первый. К убитой твари пришла помощь. Правда, немного запоздала…

– Я пойду посмотрю в другое окошко, – сказала Зоя.

– Хорошо. Только будь осторожна. – Сергей продолжал наблюдать за неподвижной тушей, сам не зная зачем.

Новая схватка началась. Рев, другой рев – несколько иной тональности, удары, звук, похожий на хлопанье крыльев, опять рев…

Сергей продолжал смотреть на мертвую тушу, ожидая неведомо чего.

И не зря.

Гигантский бок вдруг шевельнулся. Нет, это не была судорога умершего существа, внезапно и по неведомой причине возвращающегося к жизни. Туша слегка заколебалась, словно изображение зверя на полотенце, развевающемся в воздушном потоке от умопомрачительного вентилятора. Она будто испарялась неведомым продуктом разложения…

В амбразуру явственно потянуло – нет, вовсе не вонью разлагающейся плоти, как можно было бы ожидать. Наоборот, свежим ветерком, кислородным коктейлем.

Не прошло и пяти минут, а от укокошенного монстра не осталось никаких следов. А потом на его место откуда-то сбоку притоптались две «слоновьи» лапы.

– В другом окошке видно абсолютно то же самое. – Это рядом появилась Зоя. – Бьются не на жизнь, а на смерть. Но потом бой сместился в твою сторону. – Она тоже заглянула в амбразуру и выпучила глаза. – А где тот, первый убитый?

– Исчез, кол ему промежду булками! Просто растворился в воздухе. Испарился. Был – и нету. Наверное, срочно потребовалось освободить место на арене цирка.

Зоя посмотрела на Сергея. В глазах ее жило фундаментальное недоверие. Но, видимо, никакой другой гипотезы, кроме исчезновения туши, ей тоже не приходило в голову.

– Слушай, – Сергей продолжал смотреть на топчущиеся лапы, – мне кажется, это все очень надолго.

– Хреново дело, – сказала Зоя сокрушенно. – Эдак мы не скоро отсюда выберемся. Может, поищем выход наружу в следующих подвальных помещениях? Вдруг на противоположную сторону дома можно удрать? Потом дворами, как позавчера утром. Если, конечно, там есть заборы, то медленно получится. Но все же хоть какое-то движение вперед…

– А что нам остается? Пошли!

Они проследовали уже изученным вчера путем. Добрались до той секции, где расположился опробованный сексодром.

– Даже не верится, – сказала Зоя с улыбкой.

Сергей не ответил. Нашла, т-твою дивизию, время для приятных воспоминаний, в бога-душу-мать!

Он сунулся в следующее помещение. И замер – там никаких выходов не наблюдалось, сплошные стены…

– Вот дьявол! – Зоя уже стояла за его спиной. – Мы в тупике!

– Да уж! – Сергей почесал затылок. – Знаешь, у меня такое ощущение, что нас всячески стараются не допустить до нашей нынешней цели. К коттеджам на Голодае дорога была будто прогулка. А потом началось… Вчера полдня потеряли с «египетской тьмой», кол ей промежду булками! И сегодня неизвестно, сколько времени придется просидеть в этом подвале. Будто кто-то решил, что нам рано появляться в нужном месте. Словно там декорации еще не построены, а актеры роли не выучили…

Зоя смотрела на него широко открытыми глазами, и было видно, как бьется в них мысль. Вот только ничего полезного, несмотря на предпринимаемые усилия, эта мысль из себя не выбила, потому что Зоя спросила:

– Здесь будем ждать финала циркового представления? Или пойдем назад, к ребятам?

– Пойдем к ребятам. Гуртом, как известно, и батька́ сподручнее колотить. Мало ли еще что произойдет… – И вдруг хлопнул себя по лбу. – Погоди-ка! Из нашего подвала ведь не обязательно именно на улицу выходить. Можно повернуть направо и пройти в следующий двор. Айда карту посмотрим. Вдруг да повезет!

Они вернулись в лагерь.

Недомерок с расширенными от страха глазами прислушивался к шуму. Жека сидел на поддоне и смотрел в сторону выхода на улицу. «Скорпион» у него был наготове. Только сунься!..

– Ну и что происходит? – спросил с надеждой Мозилла. – Сможем уволочь копыта отсюда?

– Глухо как в танке! – сказала Зоя. – На улице дерутся огромные твари. Этакие тираннозавры или гигантские слоны… Там не пройти. И другого выхода из подвала нет.

Между тем Сергей достал карту и расстелил на поддонах. Собственно, это, скорее, был план Василеостровского района, поскольку имелись очертания домов. И не просто квадратики, а со всеми геометрическими подробностями.

– Ага, мы находимся явно вот тут. Сразу четыре дома, соединенных воедино. Номера девятнадцать, двадцать один, двадцать три, двадцать пять. Мы сейчас в двадцать пятом. И позади дома, судя по плану, есть открытый двор. Можно будет либо пробраться на Семнадцатую линию, либо на Большой проспект.

– Ну так вперед! – воскликнула Зоя.

– Конечно, похиляли! – согласился Мозилла. – Задолбал меня уже этот подвал, в рот ему ноги! Что мы, дети подземелья, что ли?

Выбрались снова во внутренний дворик. На улице за домом продолжалась битва. Ревело, хлопало и трещало…

– За угол, направо! – Сергей двинулся первым. – За мной!

Однако едва он вышел в проход, ведущий во внутренний двор, как там тоже заревело. Еще он успел заметить на асфальте впереди гигантскую тень…

– Назад! Назад!

* * *

Они сидели в подвале уже четвертый час. И все это время снаружи доносились грузные шаги, рев, хлопанье и треск. И периодическое землетрясение, когда очередной монстр грохался на покореженный асфальт, чтобы через несколько минут превратиться в пару десятков кубометров чистого воздуха.

О своих догадках по поводу происходящего ни Зоя, ни Сергей остальным говорить не стали. Какой смысл? Да никто и не спрашивал. Жека наблюдал за входом. А недомерок, судя по всему, сам размышлял над происходящим. Во всяком случае, сидел он в непривычной задумчивости.

Поначалу Сергей опасался, как бы из-за постоянных сотрясений потолок не рухнул на голову пленникам, но потом успокоился. В конце концов, между вероятной гибелью и неизбежной люди всегда выбирают первую.

Зоя периодически отправлялась к амбразуре и, вернувшись, коротко бросала: «Все то же!»

– Сколько же будет продолжаться этот махач? – спросил Мозилла, перекрикивая шум битвы. – Похоже, и сегодня кучу времени потеряем.

– Деваться-то все равно некуда, – прокричала в ответ Зоя. – Мы проверили в самом начале – других выходов наружу нет. Придется ждать!

– А на хрена Бустер вообще затащил нас в этот подвал? Тебе не кажется, что специально? – Недомерок не постеснялся высказать свои подозрения при находящемся здесь же Сергее.

– Не пори чушь! – Зоя покрутила пальцем у виска. – Вчера для тебя главное было хоть где-то приткнуться! Лишь бы полежать! А сегодня ты уже не доволен местом отдыха?

Мозилла не нашел что ответить и заткнулся.

А потом к внешнему шуму привыкли. Он располагался теперь где-то на самом краю сознания и даже разговаривать не мешал.

– Странное это место – Зона, – заявил Мозилла.

Сергей чуть не расхохотался. Вот уж воистину Мозилла-тормозилла, как назвала его Зоя! И четырех суток не минуло, как последовал сей бесспорный вывод о Зоне…

Зато сама Зоя смеха не сдержала.

– Че ты ржешь, кобыла? – обиделся недомерок. – Я думал, тут обычные дела. Ну да, мутанты там, зомби всякие… Ну, пошмаляем от души из стволов, развлечемся. Но судя по тому, что вы трындите, такую тварь и из пушки не возьмешь.

– Я не удивлюсь, – сказал Сергей, – если пушечный снаряд вообще пролетит сквозь тушу, не причинив ей никакого вреда. И что эти монстры вообще не материальны и не способны физически контактировать с нами. Но не я буду тем человеком, который решится это предположение проверить.

Мозилла некоторое время смотрел на него, открыв рот и безостановочно моргая. Сообразит сделать соответствующий вывод или нет?

Но мозгов у недомерка не хватило. Он перестал моргать, закрыл рот, хлебнул воды из «бездонки» и сказал:

– Не, я наружу тоже не ходок. Нашли лошару!.. Я уж лучше здесь перекантуюсь.

– Трусишка зайка серенький под елочкой скакал… – продекламировала Зоя.

– Ну, коль ты такая смелая, то вперед!

Сергей отвлекся от очередной перепалки и задумался. Мысль о том, что им уже второй день ставятся палки в колеса, казалась весьма здравой. В конце концов, ему всегда везло в Зоне. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно… А тут он еще и «браслетом Фортуны» обзавелся.

Но хрен мне в сумку, какое же это везение! Настоящее везение бы случилось, кабы они еще вчера отыскали младшую Мамонтову и еще вчера сопроводили ее к папеньке, а сегодня уже, сидя дома, подсчитывали баблосы, полученные за спасение потеряшки…

А может, эта штуковина и не «браслет Фортуны» вовсе?

Ходили слухи, что в Зоне можно нарваться на обманку. Подбираешь артефакт – с виду самый что ни на есть известный. Такие годами отыскивались и годами продавались, и ни у кого никаких нареканий их работа не вызывала. Но вновь найденный, оказывается, действует с обратным эффектом. Если это, к примеру, по внешнему виду «снегурочка», то с ее помощью, наоборот, можно чай вскипятить…

Но при таком раскладе «браслет Фортуны» должен приносить его обладателю неудачу. Может, в этом все дело? Может, самое время от него избавиться?

Он отстегнул клапан рюкзака, порылся в его недрах и достал «бездонку».

Зоя и Трофим, которым уже надоело препираться, посмотрели, как Бустер делает глоток, и отвернулись. Засовывая флягу назад, он нащупал «браслет» и переправил его в боковой карман разгрузки. Никто ничего не заметил.

– Пойду-ка я отолью… А вы тут не передеритесь!

– Да мы уже утухли совсем, – проворчал Мозилла.

Прихватив ствол, Сергей перебрался в соседнее помещение, потом еще дальше, завернул в проход направо. И замер…

Ему показалось, что сквозь рев, треск и грохот откуда-то пробивается детский плач. Остановился, прислушался. Точно, плачут. И кажется, самый настоящий младенец. Причем, похоже, впереди, там, где амбразуры.

Ну да, в том помещении прежде никого не было. Но теперь уже никакая чертовщина не заставит его удивиться. Плавали, знаем… Когда на твоих глазах дерутся тираннозавр и птеродактиль… или кто там еще, летающий?.. для удивления попросту не остается места. Будем принимать все как должное!

«Вам меня свести с ума не удастся!» – говорил один из героев фильма «Тайна черных дроздов».

Сергей двинулся дальше и преодолел последний проход.

Ага, вот он, в дальнем углу…

Ребенок оказался вовсе не младенцем – лет восьми-девяти, мелкий ростом и белобрысый. Его можно было бы принять за девчонку, если бы не абсолютная нагота, благодаря которой сразу становилось ясно, что у дальней подвальной стены, прислонившись к ней спиной, стоит размазывающий по лицу слезы пацан.

Сергей снова застыл.

Ну что за чертовщина! Так не бывает! Снаряд дважды в одну воронку не падает… Не Зона, а детский сад какой-то!

Пацан, увидев Сергея, тут же перестал плакать.

Сергей с трудом справился с острым желанием нажать пальцем спусковой крючок и выпустить из выродка черную кровь вместе с мозгами.

Нет уж, имеется ненулевая вероятность, что это все-таки настоящий ребенок. Пусть даже его тут прежде и не было. Это Зона! Привыкайте к чудесам! Мы тоже на своем складе появляемся словно из ниоткуда. Может, тут выход из другой «кротовьей норы». Короче, сталкер Бустер с детьми не воюет. Сталкер Бустер – человек.

Хоть это и было глупо, он подошел ближе. Ребенок не превратился ни в «ведьмино гнездо», ни в Красного мутанта.

Сергей взял его за правую руку, достал из кармана «браслет Фортуны» и нацепил на тоненькое запястье. Если ребенок настоящий и «браслет» настоящий, то второй непременно поможет первому выжить. Произойдет какое-нибудь чудо.

Сергей отступил и приготовился ждать. Пацаненок крутил рукой, будто любовался приобретенным украшением. Так продолжалось минуты две.

Сергей отступил еще на пару шагов, допятился до выхода.

Пацаненок снова заплакал, громко, тоскливо, разрывая душу, не сводя глаз со своего спасителя.

Печаль была так велика, что захотелось застрелиться. Будто ждала впереди горькая разлука с самым близким в жизни человеком. И вообще – это Нататуля смотрела на него и не верила, что папа ее бросает…

Сергей шагнул в проход.

И плач оборвался. Печаль погасла, никакой Нататули поблизости и в помине не было. И быть не могло, это стало понятно мгновенно. Какое-то наваждение на него напустили, иного объяснения быть не может.

Сергей снова заглянул за угол.

Подвал теперь был пуст. И неведомый пацаненок, и «браслет Фортуны» исчезли. Возможно, растворились в воздухе, как погибающие снаружи монстры. Или скрылись в «кротовьей норе»…

Но проверять, есть ли она возле дальней стены, мы не станем. Нас еще соратники ждут, на помощь нашу надеются…

Он вдруг понял, что и монстров больше не слышит. Подошел к знакомой амбразуре, глянул. Был виден только покореженный асфальт. Ни топчущихся лап, ни испаряющихся тел…

Когда он вернулся к своим, те уже были на ногах. Недомерок и Зоя смотрели на него с надеждой, Жека, как всегда, бесстрастно.

– Тишина вдруг наступила, – сказал Мозилла. – Похоже, этот долбаный зверинец замочил наконец друг друга.

– Да, я посмотрел в окно. На поле боя больше никого нет.

– Мне кажется, тебе давно следовало отлучиться. – Зоя смотрела теперь с доброй ухмылкой. – Наверное, могучий шум твоей струи распугал всю местную фауну.

Мозилла откровенно заржал.

«Эх, девочка! – подумал Сергей. – Ты даже не представляешь, насколько ты близка к истине. Струя, не струя, но, судя по всему, именно я стал виновником всех наших задержек. Уж не знаю, что за штука скрывалась под видом «браслета Фортуны», но судьбу нашу она определенно меняла, и отнюдь не в лучшую сторону».

– Кабы я знал о такой своей силушке… – Он тоже рассмеялся. – Я бы не три глотка, а литра два вылакал. И пораньше немного. Глядишь, давно бы уже этих оглоедов разогнал! – Он взялся за рюкзак. – Ладно, дамы и господа, шутки в сторону. Идем проводить рекогносцировку освободившейся местности.

9. Тремя годами ранее

Сегодняшняя ходка проходила в режиме свободного поиска. Да, именно так, безо всякой предоплаты и, по существу, на авось.

Дело, давно уже привычное и не требующее особой подготовки. Собрать рюкзак, попрощаться с семьей, сесть в машину и уехать в Осиновую Рощу.

Переправиться через «кротовью нору» на Васильевский остров, поспать ночку в знакомом здании-складе на Малом проспекте, позавтракать чем бог в лице Евы послал и пройтись по знакомым, давно изученным местам в надежде, что там завелись новые артефакты.

Сергей и раньше-то не задумывался, почему они вот так вот появляются. Будто грибы после дождя. Две недели назад тут проходил и ничего не обнаружил. А сегодня – на тебе! Получи и распишись.

Валяется себе в дальнем углу двора «батарейка». Лежит и жрать не просит, кол ей промежду булками! На солнышке поблескивает, будто металлическая. Такой небольшой цилиндрик – сантиметр в диаметре и пять в длину. Или два в диаметре – десять в длину. Вообще говоря, диаметр может быть любым, но отношение его к длине обязательно равно один к пяти.

Гипотез о причинах именно такого соотношения хватало, да только никто не мог знать наверняка.

Говорят, что вскоре после Прорыва находили «батарейки» и в метр длиной, но вынести их не было никакой возможности – слишком тяжелы для человека, – а попытка вывезти на вертолете (тогда еще загоняли вертолеты внутрь Периметра), естественно, заканчивалась катастрофой с гибелью пилота и такелажников. Говорят, три раза так было, пока «каракалы» убедились в собственном бессилии.

Правда, позднее такие большие артефакты уже никому не попадались. Словно гиганты проиграли конкурентную борьбу малышам. В природе так бывало не раз…

Собственно говоря, «батарейками» эти штуки называют исключительно в силу внешнего сходства с настоящими портативными источниками питания, потому что никакой электрической энергии они не вырабатывают, а наоборот, способны поглощать. И совсем не электрическую…

Ходят упорные слухи, будто яйцеголовые давно пытаются приспособить эти хреновины для защиты личного состава и техники от подрывов на минных полях условного противника, но пока ни черта у них не получилось, потому что работают «батарейки» не постоянно, а как бог на душу положит. И если он в нужный момент не положит, то эти штуки вместо исполнения защитных функций сами способны сдетонировать за милую душу, прибавляя к энергии инициирующего заряда собственную, поглощенную и накопленную ранее…

В общем, после нескольких трагических неудач, закончившихся гибелью горе-экспериментаторов, от столь заманчивой затеи отказались, но спросом такие артефакты все равно пользуются – их с удовольствием покупают те, кто умеет делать из случившихся трагедий надлежащие выводы. И используют там, где взрывов нет. При тушении возгораний, например… Есть у Бустера знакомый пожарник, с удовольствием готовый заплатить сталкеру за обеспечение собственной безопасности нетрадиционными методами…

Так что «батарейка», которую можно унести в рюкзаке, вполне подходящая добыча. Правда, этот артефакт, как правило, Стервь защищает. Рядом с ним обязательно обитает какая-нибудь тварь. Черный Мешок, например, или другая какая гадость. Но огнемет против них вполне действенное оружие. Сгорают за милую душу…

В общем, найденная «батарейка» была Сергеем оприходована, а защищавшее ее от посторонних посягательств «ведьмино гнездо» превратилось в горстку пепла.

На все про все около часа. Пришел, увидел, обнаружил защитника, победил, забрал улов… И можно топать дальше в надежде на продолжение удачных поисков. Наткнуться, к примеру, в какой-нибудь квартире на ювелирку…

Однако на сей раз удача превысила все возможные пределы. Разумеется, если с помощью такой фразы над собой поиздеваться. Потому что в тот момент Сергей ни малейшего понятия не имел, что ему делать с находкой…

Очередной подвал ничем не выделялся в череде уже осмотренных. Разве что пыли в нем не наблюдалось, ибо было сыро. Наверное, в плохую погоду где-то затекала дождевая вода…

Собственно, и ловушек на входе не оказалось, и Сергей подумал, что делать в этом подземелье совершенно нечего. Но все-таки проник туда, надеясь на собственную удачу. И обнаружил там пацана.

Тот лежал на грязном полу, скрючившись, лицом к дальней стене, совершенно голый. Неподвижный, как камень.

В первый момент Сергей решил, что наткнулся на труп, и хотел уже было свалить подобру-поздорову. Кто знает, от чего умер этот подросток. Запросто можно и заразу какую-нибудь подцепить, а оно нам надо?..

Однако пацан шевельнулся и поднял голову. А потом и сел, привалившись к стене спиной. Из-за сырости в подвале было довольно холодно, и Сергея от вида этого подростка аж озноб пробил. Мелькнула мысль, что человек в подобных условиях жить не способен, что перед ним новая, прежде не встречаемая, особо хитроумная ловушка, созданная Стервью, и самое правильное решение сейчас – выпустить в это порождение очередь из «Скорпиона» и немедленно убраться прочь.

Но рука не поднялась. Ребенок все-таки, кол мне промежду булками!

– Ты кто такой? И что здесь делаешь?

Пацан недоуменно посмотрел на гостя, будто впервые услышал звуки русского языка. Но ответил:

– Жека.

Много позже Сергей подумал, что найденыш вовсе не называл своего имени, а произнес аббревиатуру. ЖК. Что-нибудь типа «жилищный коммунальщик». Или «жидкий кристалл». Но поскольку пацан потом откликался на это имя, называть его по-другому было бы откровенным идиотизмом.

– Откуда ты взялся, Жека?

– Здесь, – сказал пацан и равнодушно отвернулся.

Сергей хотел было подойти к нему поближе, но осторожность победила любопытство.

Помимо полной обнаженки было в найденыше еще что-то странное, но понятно это сделалось не сразу. Только когда Сергей сообразил, что для постоянного обитателя этого грязного подвала подросток выглядит слишком чистым.

Хотя нет, какой он, к дьяволу, чистый? Показалось в полумраке. Вон грязь разводами на груди. Хотя и не слишком много. А вот царапины вообще ни одной не видно. Ходить по здешним катакомбам голым и ни разу не оцарапаться – сродни подвигу… Что же мне с тобой делать-то, друг ситный? Чем я тебе помогу?

– Как ты сюда попал, Жека?

Пацан перевел взгляд на сталкера. И снова произнес одно только слово:

– Живу.

Живет он тут, видите ли, кол ему промежду булками! Люди в таких условиях не живут. Люди в таких условиях, прямо скажем, загибаются. И, как правило, чрезвычайно быстро…

Сергей решил все-таки подойти поближе. Но оружие на всякий случай держал в полной боевой готовности. Только дернись!

Найденыш глянул на ствол «Скорпиона», и странное равнодушие в его глазах сменилось на… нет, там не было страха смерти или любопытства, присущего тому, кто не знает, что за штуку держит в руках собеседник. В глазах Жеки зародилась тоска, отчаянная и черная. Такой взгляд мог быть только у бесконечно одинокого человека.

Эта тоска все и решила. Сергей, еще не до конца переживший недавнюю потерю Ментола, настоящего друга и учителя, прекрасно понял состояние пацана.

Как тому удавалось выживать все это время, в общем-то не имело большого значения. Всякие чудеса в жизни случаются. Детей, бывает, и волки выращивают. Как Маугли… Черт знает, может, тут где-то до сих пор живут люди. Конечно, без школы, без обычного человеческого общения они не могли вырастить нормального парня. Хорошо хоть, говорит чуть-чуть и слова понимает…

– Так где ты все-таки живешь, Жека? В этом доме? Или где-то поблизости?

И опять только одно слово в ответ:

– Здесь.

– Дорогу домой знаешь?

Парень смотрел не мигая, и тоска никуда не пропадала.

– Эх, что же мне с тобой делать-то?

Ждите ответа, как соловей лета… Только не дождетесь! Не въезжает он, о чем его спрашивают!

Сергей уже понимал, что он не только не убьет пацана, но и не оставит его здесь. Надо забирать его с собой, за пределы Периметра.

Но легко сказать – забирать! Попробуй-ка это осуществить, кол тебе промежду булками! Это ж в почти невыполнимую задачу превращается…

Сначала мальчишку надо довести целым и невредимым до входа в «кротовью нору». Но и это далеко еще не решение проблемы. Ладно, вот вам «кротовья нора», а дальше?.. Не потащишь же его в таком виде по Предзонью и по улицам родного поселка. Тут же на неприятности нарвешься! И практически никакой одежды с собой нет. Только непромокаемый плащ с капюшоном…

Впрочем, сначала надо о другом побеспокоиться.

– Есть хочешь?

– Да.

Сергей достал из рюкзака пластиковую коробку с бутербродами и фляжку-«бездонку». Поскольку ходка была короткой, всего на день, саморазогревающихся консервов он с собой сегодня не взял. Не хрен таскать на горбу лишний груз! Можно и потерпеть немного без горячей пищи! Не сахарный, Бустер, не растаешь! Найденные артефакты важнее.

– На-ка! Попей и поешь!

Пацан присосался к «бездонке» надолго. Показалось, что воды высосал литра два за один присест. А потом с жадностью набросился на бутерброды. Обычно так поглощала еду Баська, домашняя кошка Бустрыгиных, когда Ева бросала ей фарша в кормушку.

Глядя на стремительно работающего челюстями Жеку, Сергей усмехнулся. Тоже мне, сравнил хрен с пальцем! Покинутого всеми пацана с обглаженной и едва ли не зацелованной кошкой!..

Мальчишка слопал бутерброды с копченой колбасой и принялся за сыр.

Когда он насытился (парочку бутербродов все-таки оставил) и выдул еще около литра воды, Сергей спросил:

– Пойдешь со мной, Жека?

– Да.

И ни слова больше.

Убрав коробку с оставшимися бутербродами и «бездонку» в рюкзак, достал плащ. Развернул его и протянул пацану.

– Надевай! На улице не жарко.

Жека встал с пола и некоторое время крутил в руках непромокашку, явно не понимая, что с нею делать. Пришлось помочь.

Даже в плаще пацан выглядел беззащитным.

– Идем! – Сергей шагнул к выходу из подвала.

Ладно, разберемся. В конце концов, проблемы решать лучше по мере их поступления. Для начала надо с пацаном хотя бы до склада-базы добраться. Если судьба позволит. А не позволит – так и без меня все решится.

* * *

День везения продолжался.

По дороге к Малому проспекту не встретилось ни местных тварей, ни «каракалов».

Сергей был внимателен, как никогда. В общем-то отвечать в Зоне за другого человека было для него в последнее время делом обычным. Это до своей гибели за все и вся отвечал Ментол. Но с тех пор как Бустер сделался полноценным сталкером, на первый план вышла самостоятельность. Самостоятельность и ответственность. Если ты водишь в Зону «туристов», жизнь их находится именно в твоих руках. И если ты этого не понимаешь, кол тебе промежду булками, очень быстро лишишься клиентов. Парочку внутри Периметра потеряешь, а всех остальных – снаружи, на будущее. Безответственных не любят ни сталкеры, ни заказчики. Останешься без работы. И кладите зубы на полку – и ты, и твоя семья. Разве что кошка Баська от голода страдать не будет. Мышей наловит…

Пока держали путь ко входу в «нору», он продумал все дальнейшие свои действия.

Пока пацана имело смысл оставить тут, на складе. А самому переправиться за пределы Периметра, быстренько раздобыть для Жеки подходящую одежду, вернуться и уже потом забрать найденыша с собой.

Другого в данном случае ничего не остается. Вести пацана по Предзонью что голышом, что одетым в один прозрачный плащ – для встречных-поперечных один хрен!.. Разговоров потом не оберешься! И настойчивых расспросов. А нарвись на блюстителя закона, так вообще неприятностей огребешь полный мешок!

А если за время Сергеева отсутствия с парнем на складе что-то случится, значит, не судьба. Главное, ты сделал все, что мог…

Впрочем, он почему-то был уверен: все задуманное срастется. Уж коли пацаненок умудрился выживать в Зоне столько лет, за несколько часов с ним ничего не произойдет.

Когда они оказались в знакомом помещении, стены которого были заставлены стеллажами со всяким металлическим хламом, Сергей сказал:

– Ты останешься здесь, Жека. Никуда не уходи и ничего не делай. Просто сиди и жди! Я еще до ночи вернусь. Ты меня понял?

– Да, – сказал пацан, глядя в сторону.

– Просто сиди тут и молчи. Даже голоса не подавай, что бы поблизости ни происходило.

– Да.

Сергей подошел, взял парня за подбородок и поднял его голову так, чтобы глаза смотрели в глаза.

– Я обязательно вернусь за тобой, друг Жека. Ты мне веришь?

– Да.

– Ну, вот и хорошо. Только никуда не уходи отсюда, а то я тебя потом попросту не отыщу.

– Да.

Оставалось только надеяться на благосклонность судьбы.

– Пока, Жека.

– Пока.

Сергей помахал рукой и, подхватив рюкзак и оружие, шагнул в «кротовью нору».

Оказавшись в подземной кладовке бывшего гипермаркета «Мега Парнас», он пробрался к своему «рено», оставленному недалеко от поворота на Песочный. И отправился домой.

Ева была крайне удивлена столь раннему возвращению мужа.

– Что случилось, Серенький? Я тебя много позже ждала.

– Все в порядке, Евушка, – сказал Сергей. – Обстоятельства изменились. Возникло срочное дело. Пришлось менять планы. Нататуля в садике?

– Да. Обедать будешь? У меня сборная солянка сготовлена и свиные отбивные. Сейчас разогрею в микроволновке, пару минут только…

– Спасибо, душа моя, но совершенно нет времени. Я вернусь часа через два-три. Тогда уж и пообедаю.

Говорить о том, что вместе с ним в доме может появиться еще один гость, он не стал. А то еще сглазишь, кол тебе промежду булками!..

– А переодеваться будешь?

– Нет.

В глазах Евы возникло недоумение, но больше ни о чем спрашивать она не стала. Жены сталкеров не задают лишних вопросов своим мужьям. Жизнь давно отучила от излишнего любопытства…

Поднявшись в свой кабинет, Сергей первым делом подсел к ноутбуку и постарался примерно определить размеры одежды, которая потребуется Жеке.

Гарантии правильного выбора, конечно, не было – не портной ведь и не модельер, – но уж лучше идущий рядом с тобой подросток будет в тесноватой или чуть более просторной одежде, чем перед всеми сверкать мудями да еще в прозрачном плаще…

Вытащил из сейфа деньги, положил в конверт. Потом отправился в сарай, где жили отмычки, и пересадил одну из обитавших в большой клетке мышек в маленькую, которую можно было запихать хоть под клапан рюкзака, хоть в боковой карман разгрузки. Отмычек в их решетчатом домике осталось всего пара. Они грызли сухарики, не догадываясь о скорой судьбе, которая ждет их подругу.

Кстати, надо будет докупить еще несколько. Отмычки продавал Дьякон в своем «Толстом Сталкере». Не с барной стойки, конечно, как выпивон и закусон…

Кольнул мышку шприц-тюбиком со снотворным и вышел на улицу.

Ева стояла на крыльце дома, опершись на перила. Увидев маленькую клетку в руках мужа, мгновенно все поняла. Лицо ее, как обычно, скривилось. Но на очередную воспитательную беседу с мужем о том, что стоило бы поменять работу на пусть и менее денежную, но более безопасную, она не решилась. Во-первых, знала, что перед ходкой такие разговоры вести попросту не рекомендуется – можно сбить сталкерскую удачу. А во-вторых, все равно бесполезно.

Сергей поднялся на крыльцо, тронул жену за руку.

– Принеси, пожалуйста, конверт с деньгами. Он в кабинете на столе.

Через минуту конверт уже занял свое место в кармане Сергея.

– Ну, не куксись, душа моя. Я в Зону совсем ненадолго. Туда и обратно. Более простой ходки у меня в жизни не случалось, тьфу-тьфу-тьфу!.. Все будет в порядке, обещаю.

Ева потерлась щекой о плечо мужа, встала на цыпочки и молча поцеловала его в лоб. Привычный уже ритуал…

Жена скрылась в доме, а Сергей заскочил в гараж, где у него в электрическом щитке была заначена кредитка, о существовании которой Ева не догадывалась, прихватил ее с собой и отправился в ближайший магазин, где продавалась одежда для подростков.

Продавец был знакомый, прекрасно знал, что у Бустера дочь дошкольного возраста, и определенно недоумевал, притаскивая на прилавок выбранную покупателем одежду.

– Не удивляйся, Платоныч, – сказал ему Сергей. – Это я в благотворительных мероприятиях решил поучаствовать. Один знакомый пацан в детском доме живет, с его покойным отцом когда-то в армии служили вместе, погиб он в горячей точке, а жена еще до того с хахалем сбежала. Плевать ей было и на мужа, и на ребенка, есть такие суки, кол им промежду булками!.. В общем, хочу парню посылочку сообразить. А то он выпускник уже, надо, чтобы хоть что-то свое у пацана имелось. Нелегко это, прямо скажем, жить без помощи родителей в таком возрасте.

– Ишь какое дело, паря… – Платоныч участливо покивал.

Хотя сам, скорее всего, подумал, что нет у Бустера никакого покойного друга и его сына, а попросту сталкер от судьбы откупается. Кто-то попрошайке в шапку монету бросает, рассчитывая, что господь лишний раз беду отведет, а кто-то благотворительной одеждой для детдомовца прикрывается…

Ну да и хрен с ним, с Платонычем, каждый судит о людях по себе.

Да и не так уж он не прав. Конечно, все это я делаю в первую очередь ради памяти о старике Ментоле. Но если и судьба по-прежнему будет прикрывать своим крылышком, то от такой помощи не откажусь. Ни в коем случае…

Расплатившись кредиткой и погрузив покупки в багажник машины, он позвонил Хряку – во избежание недоразумений при встрече с бойцами охраны Периметра нужно было заплатить их командиру ежемесячную мзду.

Разумеется, майор брал исключительно наличкой. Заранее договариваться не требовалось – для такой операции у Хряка всегда находилось время. Да и у кого бы, скажите, пожалуйста, не нашлось?

Встретились в одном из придорожных кафе старого Приозерского шоссе, в Дранишниках.

– На покой-то еще не собрался, Бустер? – спросил толстяк, получив конвертик с банкнотами и выдав взамен значок-пропуск, защиту от собственных подчиненных. – Всех денег на свете все равно не заработаешь!

Чья бы корова мычала, кол тебе промежду булками!..

На сей раз на значке красовались «Ростральные колонны»…

Сергей убрал пропуск в карман – сегодня и завтра еще действовала «Петропавловская крепость».

– Так ведь дочка пока не выросла, – сказал он, выпустив на физиономию подобострастную улыбку. – Сами знаете, товарищ майор.

Хряк любил, когда перед ним заискивали. Наверное, для него такой характер беседы служил компенсацией за то, что он так и не шагнул в звании дальше одной средней звезды на погонах.

– Знаю, Бустер, знаю. – Жирное лицо Хряка тронула отеческая улыбка. – Все я о вас знаю, сукины вы дети. Работа у меня такая… – Майор снял фуражку, вытер платком вспотевшую лысину и водрузил головной убор на место. – Ладно, ступай! И береги себя. Мне бы очень не хотелось, чтобы твоя жена вдруг осталась без мужа, а маленькая дочка – без папы!

Конечно бы, не хотелось, кол тебе промежду булками! Лишиться постоянного источника финансовых поступлений в личную казну… Понятно, что свято место пусто не бывает и на место выбывшего из игры Бустера непременно придет другой сталкер. Но сей процесс требует некоторой предварительной обработки кандидата, совмещенной с риском служебного расследования – пусть и небольшим, – а тут-то все давным-давно на мази…

Расставшись с «крышей», Сергей снова сел за руль и отправился теперь уже к Осиновой Роще. Поставил машину на обочину – к «Меге», как обычно, топать пешедралом.

Ну и помолился Стерви…

* * *

На любимом складе за время его отсутствия ничего не изменилось. Главное, не было выломанных атакующими мутантами дверей. Впрочем, за все эти годы такого безобразия и никогда не наблюдалось…

Обведя помещение взглядом, Сергей облегченно вздохнул: Жека сидел на том же самом месте, где был оставлен. Послушный паренек – не чета всем другим знакомым подросткам. И очень терпеливый. Другой бы непременно облазил все стеллажи и что-нибудь уронил. Может, даже на ногу. Со всеми последствиями вплоть до перелома…

Именно в этот момент к Сергею впервые и пришла мысль превратить найденыша в напарника по сталкерской работе.

А что, все данные у пацана налицо. Во-первых, умение терпеть – одно из главных качеств хорошего сталкера. Конечно, никто никогда никакой статистики не вел – это попросту невозможно, – но Сергей был уверен, что многие соратники гикнулись в Зоне исключительно из-за собственной нетерпеливости. Когда ты в гостях у Стерви один-одинешенек, а мимо по улице шагает толпа мутантов, тут лучше пересидеть нашествие, не рыпаясь. А твари порой шагают часа два, и весь мир превращается в сплошное шарканье подошв о землю. Человек бы давно ноги стер до кровавых пузырей, а они шаркают себе и шаркают…

Откуда могут браться подобные толпы, никто не знал. Некоторые утверждали, будто видели, как твари исчезают в конце квартала и тут же появляются в начале его, пристраиваясь в хвост впереди идущим. Типа пользуются «спонтанной кротовьей норой». Врали, наверное, потому что человек, прячущийся возле точки исчезновения толпы, никак не может увидеть, что происходит на соседнем перекрестке. Такое разве что со спутника можно пронаблюдать, но кто из рассказчиков мог увидеть такие снимки, если вся спутниковая информация давно уже засекречена и посторонних на пушечный выстрел к ней не подпустят?..

А во-вторых, пацан, несомненно, везунчик. Если столько лет сумел прожить в Зоне. Пусть даже с кем-то из взрослых. В одиночку-то выжить никакое бы везение не помогло!..

Погоди-ка, а может, его кто-то из-за Периметра привел и тут оставил?.. Нет, чушь! Кому надо рисковать, чтобы доставить ребенка в Зону и бросить? Да еще в голом виде.

Ну и фантазия у тебя, Бустер, кол тебе промежду булками!

Нет, здешний он. Абориген, так сказать… Истинный коренной петербуржец по нынешним временам! Болтали же мужики, что в Зоне находили обычных людей, которые жили тут с допрорывных времен. Правда, рассказывали давно. В последние годы вроде не случалось… Но я же тоже везунчик!

Вот и будем считать, что подфартило. Даже если пацан и говорить нормально не начнет, все равно Зону должен знать неплохо, раз выжил тут, не дал себя сожрать. Помощник милостью божьей!

– Ну, вот я и вернулся, Жека.

– Да.

– Я же обещал тебе.

– Да.

– Спасибо, что дождался! А то ищи тебя свищи… – Сергей вытащил из рюкзака купленную одежду и обувь. – Вот, бери-ка! Надевай все это!

– Да.

Однотипные ответы пацана уже не удивляли. Хорошо, хоть не сидит мумия-мумией…

С одеждой Жека обращаться, как оказалось, умел. По крайней мере, трусы натянул на задницу и футболку через голову, а не наоборот.

Хотя Сергей бы не удивился и другому развитию событий.

С рубашкой и брюками пацан тоже справился без проблем. И даже пуговицы застегнул, как все нормальные люди. Умеет ли завязывать шнурки, узнать не удалось, поскольку кроссовки были на липучках…

В общем, не прошло и пяти минут, а Жека, одетый, обутый и с бейсболкой на макушке, был готов к бесконфликтному пребыванию в цивилизованных местах. И даже все вещи оказались ему впору. Ну и славненько!

– Сейчас мы с тобой отправимся туда, где я живу.

– Да.

– Там все выглядит не так, как здесь. Ничему не удивляйся.

– Хорошо.

Сергей упаковал в рюкзак освободившийся плащ, взял парня за руку и шагнул ко входу в «кротовью нору».

* * *

Ева встретила гостя весьма прохладно. Впрочем, кабы была уверена, что муж пацана из Зоны притащил, то могла бы и вообще принять в штыки.

Солянкой и отбивными, впрочем, накормила. После чего выяснилось, что гость умеет обращаться не только с бутербродами и флягой, но и с нормальными столовыми приборами.

Правды Сергей жене, разумеется, не сказал.

А вот мелкая отнеслась к новому знакомому совсем по-другому. Поначалу, естественно, слегка дичилась и пряталась за мамину юбку, но уже на следующий день «Зеня» стал для Нататули как минимум любимой игрушкой. Хотя сказать, что он с нею играл, было бы неправильно. Просто девочка с энтузиазмом забиралась к гостю на колени и, держась за его плечи, начинала прыгать. А когда он обращал внимание, с визгом спрыгивала и убегала прочь, чтобы уже через минуту вновь появиться в дверях и повторить затею.

– Зеня, ты лобот Центулион.

Мультсериал про робота Центуриона был в последнее время дочкиной любовью. Но с буквой «р» она пока не справлялась.

– Да, – соглашался «лобот».

– А почему ты все влемя молчишь?

– Надо.

Потом появлялась Ева и разгоняла всю эту гоп-компанию. Не обращая внимания на дочкины слезы.

Еве было объяснено, что Сергей встретил пацана возле магазина, где тот попрошайничал. Пусть поживет у нас несколько дней, потом я найду, куда пристроить.

На несколько дней Ева согласилась.

К тому же с гостем не было никаких особенных хлопот, как она изначально опасалась. Ест все сготовленное. Внимания бытового не требует.

А то, что почти не говорит, так и слава богу – роль главного болтуна в доме давно уже освоила Нататуля.

Несколько дней Сергей жил совершенно непривычными хлопотами.

Какой бардак вокруг Зоны ни творись, а без документов человек долго не протянет. Поэтому первой задачей стало сделать для Жеки добротные ксивы. Пришлось немного потратиться, и продажа найденной в последнюю ходку «батарейки» оказалась как нельзя кстати. По ксивам Жеке было четырнадцать лет, и это вполне походило на правду. Плюс-минус год, который подозрений ни у кого не вызовет. Подростки ведь вообще физически растут совершенно по-разному… А тут заторможенный и малоразвитый ребенок…

Зарегистрировал Сергей парня по своему домашнему адресу, выдав за племянника, все неудобные вопросы легко решаются деньгами. Главное, чтобы жена не узнала. А в паспортном столе никто глубоко копать не будет. Зачем? Не укрывается же пацан от алиментов, га-га-га, у него еще и не стои́т-то небось…

С жилищным устройством проблема решилась и того проще.

Сергей привел пацана к Дьякону, нагородил ему с три короба про погибшего в горячей точке двоюродного брата, про оставшегося у того сына и про невзлюбившую племянника его, Бустера, собственную жену. У владельца «Толстого Сталкера» всегда наблюдалась текучка среди работников, ибо Дьякон был прижимист и много людям своим не платил. Так Жека оказался пристроен к работе – за кормежку три раза в день и постоянную крышу над головой. Не самый плохой вариант в наше время в этих местах. Ну а на одежку да на обувку для опекуемого сталкерской «зарплаты» вполне хватало. Главное опять же, чтобы Ева не проведала.

Немалое значение имело и то, что Сергей бывал в «Сталкере» каждую неделю и всегда мог пообщаться со своим подопечным. Хотя разговор, где собеседник отвечает одним словом на любой твой вопрос, полноценным общением, конечно, не назовешь. Ну да и ладно, главное, не бросил пацана и совесть твоя чиста…

Дьякон, понимая ситуацию, старался их разговорам по возможности не мешать, и Сергей был ему за это благодарен.

В разговорах с «племянником» он, помня о своем решении, рассказывал о последних ходках, подробно, методично, не забывая даже о совершеннейших мелочах.

Жека внимал с абсолютно равнодушным видом, ничем не выражая свое отношение к услышанному. Может, и не понимал ни черта. Но «дядя» рассказы свои не прекращал. Капля, как известно, даже камень точит…

Однажды, сам не зная зачем, он похвастался, как быстро растет Нататуля.

Жека перевел взгляд со стойки бара на его лицо и сказал:

– Лобот Центулион.

Это был первый случай, когда он произнес два слова подряд.

– Она уже научилась произносить букву «р». Р-робот Центур-рион!

– Р-робот Центур-рион, – повторил Жека. И добавил: – Хор-рошо.

Вскоре Дьякон сказал Сергею:

– Ты молодец, Бустер. Идиот постепенно превращается в человека. Уважаю упорных!

«Дядины» рассказы продолжались.

А двусловные предложения у Жеки перестали быть редкостью.

Потому Сергею пришла в голову идея брать с собой на такие встречи Нататулю. Не в «Толстый Сталкер», конечно, – там ребенку делать нечего даже в утренние часы. А уж вечером… Но можно было организовать такую встречу и в более приличном месте.

При очередной беседе он сказал:

– Жека, а не хочешь встретиться с моей дочкой?

– Маме расскажет, – ответил Жека, по обыкновению глядя в сторону.

И Сергей осекся. Пацан был прав. Болтушка Нататуля непременно расскажет о своей встрече с «Зеней». И Ева или расстроится, или разозлится.

В самом начале он хотел было держать жену в курсе своих «благотворительных» потуг. Но первая же попытка едва не привела к скандалу. Причем было абсолютно ясно, что причиной взрыва является не жадность – он потратил кое-какие деньги, – а самая настоящая ревность.

Это было удивительно. За все годы их знакомства она ревновала мужа только к одному человеку – к Ментолу. Ибо считала сталкера главным виновником того, что муж не может освободиться от влияния Зоны.

Возможно, чувствовала, что пацан тоже каким-то образом связан со Стервью, а муж от нее скрывает?

Но теперь рассказать ей правду – вообще вызвать бурю на свою бедную голову. А может, и тропический тайфун… Нет уж! Умерла так умерла!

И ситуация законсервировалась. Во всяком случае, это всех устраивало. Ева предпочитала ничего не знать о Жеке. Сергей предпочитал, чтобы она не знала. А что предпочитал Жека, не ведал никто.

Всяко бывает в жизни…

Жека оставался неприхотлив, молчалив и работящ – короче, трудяга любому работодателю на загляденье.

Поэтому, когда через полтора года, решив наконец взяться за постоянное обучение парня сталкерскому мастерству, Сергей пришел его забирать у Дьякона, владелец «Толстого Сталкера» даже попытался отговорить давнего клиента от этой сумасшедшей затеи.

Но не тут-то было… Бустер был порой упрям. И Дьякону пришлось смириться с потерей классного работника.

Снова возникла жилищная проблема. Возвращать «племянника» в свой дом Сергей, естественно, не решился. Но легко вышел из положения. Просто снял угол у одной знакомой старушки, доживавшей свой век неподалеку, в Лупполово. В конце концов, пора парню становиться самостоятельным. А старушке приплата к пенсии всяко не помешает…

Хозяйке жилец, как и Дьякону, понравился, так и получилось, что, ко всеобщему удовлетворению, и овцы оказались целы, и волки сыты. Если, конечно, можно назвать Жеку овцой, а Еву волком…

Ну а дальше начались совместные ходки в Зону, и процесс натаскивания пошел своим чередом.

10. День третий

Улица и в самом деле оказалась пуста. После всего этого беспрерывного рева, топота и треска можно было ожидать, что раз уж их дом уцелел, то наверняка пострадало здание напротив. Но нет, за исключением выбитых окон стена двухэтажки иных повреждений не имела.

Мозилла, видимо, так до конца и не поверивший в рассказ Зои и Сергея про характер битвы перед амбразурами, некоторое время искал озера кровищи и горы растерзанной плоти, но тщетно. Кроме растрескавшегося асфальта, он так ничего и не нашел.

– Ну что ж, – сказала Зоя. – Кажется, судьбе осточертело нас задерживать… Далеко тут еще, Бустер?

– Географически совсем близко. – Сергей с облегчением вздохнул, радуясь, что ему вообще пришла в голову идея избавиться от «браслета Фортуны». И совсем не важно, каким способом это произошло. А то, скорее всего, так бы и просидели в подвале весь день. Да и не факт, что, получив наконец возможность покинуть его, не нарвались бы у ближайшего перекрестка на причину очередной задержки. Впрочем, не факт это и сейчас. Так что не стоит расслабляться, кол тебе промежду булками!..

– Не расслабляться, – озвучил он свою последнюю мысль. – Немало сталкеров гикнулись на последних метрах пути, у самой цели.

– Все запугиваешь, Бустер, – отозвался недомерок. – А не набиваешь ли ты себе цену? Вот, скажем, грохнуть тебя сейчас… Теперь-то мы и без твоей помощи доберемся. – Физиономию его перекосила кривая ухмылка.

– Попробуй… И доберись попробуй…

– Да ладно, не пыли. Это я просто так… Чего не скажешь в шутейном разговоре, Глеб Георгиевич?

– Вор должен сидеть в тюрьме, Кирпич… Все! На ближайшее время отшутились! Вперед! Тем же порядком. Я впереди, Жека – замыкающий.

Довольно быстро добрались до перекрестка Большого проспекта. Порождений Зоны пока не наблюдалось. То ли и в самом деле причина последних атак была в «браслете», то ли долгая схватка гигантских монстров разогнала всю «живность» в округе.

Часовня святителя Спиридона, много раз виденная на различных фотографиях, и в реальности пребывала на своем месте. Правда, на фоне лишившегося вековых деревьев Большого она казалась совсем крошечной.

Перекресток же был огромным и скорее напоминал своими размерами площадь.

Преодолевать его решили поодиночке. Пока один пересекал проспект, остальные трое, находясь в полной боеготовности, вели непрерывное наблюдение. Жека привычно следил за небесами, поскольку именно верх был наиболее вероятным направлением, откуда могла последовать атака Розового Платка или Голубого Одеяла. Двое отслеживали Восемнадцатую и Девятнадцатую линии: один в направлении Среднего проспекта, другой – в сторону Большой Невы. На все про все ушло не более десяти минут.

Наконец все четверо собрались возле дома на противоположном углу перекрестка. Это была серая шестиэтажка с эркерами. И даже номер на стене сохранился – 14/54.

Ну что ж, номер двенадцать – следующий. Три нижних этажа – красного цвета, четвертый и пятый – желтого. До цели осталось чуть-чуть.

– Зоя, вот он, нужный дом, – сказал Сергей. – Ты знаешь, как выглядит артефакт?

Зоя посмотрела ему прямо в глаза.

– Нет, не знаю. Вера это никому не рассказывала.

– Стоп, утырки! – рявкнул Мозилла. – Какой еще артефакт, в рот мне ноги?! Ни о каком артефакте ты прежде не упоминала. Ты трындела про некую частную тайну мамонтовской семейки. За нос нас водишь? А ну колись, шалава! – Недомерок навел на девицу ствол «Скорпиона».

– А тебе этого и знать не надо, гномик! – Зоя ухмыльнулась. – Ты и так нам все время палки в колеса ставишь. То мутантов на нас навел, то по твоей милости почти целый день потеряли. – Глаза ее сузились. – Без тебя бы сейчас, может, уже Мамонту о выполнении задания докладывали… Так что твой номер шесть – стой и не попискивай!

– Бустеру, значит, знать можно, а мне – нет! Да я тебя сейчас грохну, бикса продажная!!!

Похоже, после многочисленных страхов сегодняшнего дня у недомерка все-таки слегка поехала крыша.

Кажется, это поняла и Зоя. Она подобралась, скулы на ее лице мгновенно отвердели. И Сергей понял, что сейчас произойдет. Зоя прыгнет, пытаясь вырубить Мозиллу. А недомерок распорет ей грудь десятком-другим стрелок.

Зоя и в самом деле прыгнула. А Трофим выстрелил. Но за мгновение до этого Сергей успел ударить по стволу его «Скорпиона», и пули-стрелки ушли в небо.

Еще через мгновение недомерок лишился оружия и впаялся спиной в асфальт. Хорошо хоть успел сгруппироваться и не приложился затылком. Еще через мгновение Зоя уже сидела на нем и, отбросив в сторону свой «Скорпион», душила.

– Зоя! Немедленно прекрати! – рявкнул Сергей.

Ноль внимания, фунт презрения!

Пришлось слегка угостить девицу стволом под ребра. Но не сильно – не хватало еще нам для полного комплекта неприятностей сломанных ребер…

Она взвыла.

– Какого хрена, в бога-душу-мать! Он бы меня сейчас убил!

– Это я тебя сейчас убью!.. Жека, забери их оружие.

Жека молча подошел, поднял с асфальта оба «Скорпиона» и отошел шагов на пять. Положил оружие «мамонтовцев» у ног и принял позицию «наготове».

– А теперь перестали обниматься и поднялись! Оба!

Зоя слезла с Мозиллы и выпрямилась, потирая правый бок. Желваки на скулах ее ходили ходуном. Недомерок тоже встал. Этот потирал шею.

– Слушай, Жека… – сказал Сергей, не сводя глаз с этой парочки. – А может, нам их грохнуть к едрене фене? Надоели они мне хуже горькой редьки! То ли за тварями следить, то ли за ними, чтоб друг друга не поубивали… – Он снял с предохранителя собственный «Скорпион» и направил ствол в сторону обезоруженных.

– Э-э… Э, Бустер, ты чего? – с тревогой сказал Мозилла. – Ну да, устали все, вот и срываемся. Без понтов, я зазвездился, в рот мне ноги! Виноват! Но и она тоже тварюга хорошая!

Зоя молчала. Желваки на скулах ходить перестали. Но к бабке не ходи, она явно готова была убить недомерка пару минут назад. Или он, Сергей, сопливый мальчишка, ни уха ни рыла не понимающий в эмоциях людей.

– Послушайте-ка меня, дамы и господа… Я не знаю, какие между вами были прежде отношения.

По лицу Зои скользнула мимолетная тень. Черт, изнасиловал ее этот урод когда-то, что ли? И она таскала в себе застарелую обиду и вот, сорвавшись, решила отомстить…

– Мне на ваши отношения плевать! Но на выполнение задания мне не плевать. И если вы не уймете свой гонор, его уйму я. И думаю, Мамонт меня поймет, когда объясню случившееся. Уж он-то наверняка о ваших взаимоотношениях знает. Может, он потому вас и послал вместе, чтобы вы не сговорились за его спиной и не обманули хозяина, а?

– Ладно, Бустер, – сказала тухлым голосом Зоя и снова потерла бок. – Проехали. Погорячилась и я. Извините, парни! – Она с готовностью протянула недомерку руку. – Мир, Мозилла?

– Мир. – Тот с готовностью пожал.

Сцена отдавала какой-то театральщиной. Но Сергей не был театральным критиком, чтобы ее анализировать.

Теперь, когда до цели осталось всего с полсотни шагов, главное было – дойти. А там обстановка с мамонтовской дочкой окончательно прояснится и все станет гораздо проще. Не будет больше неизвестности. И тут же появится следующая цель – добраться живыми и здоровыми до дома. И такая цель на время объединит всех пауков в банке.

– И ты меня извини за ствол под ребра!

– Извиняю, Бустер. – Она еще раз потерла бок. – Ты нашел весьма доходчивый довод! – Она сделала попытку улыбнуться. – Теперь-то уж точно синяк будет!

Улыбка получилась. А последняя фраза была понятна только им двоим.

– Жека, верни этой парочке стволы.

Через полминуты все члены экспедиции снова стали вооруженными. И ничего не произошло, хотя Сергей все-таки был готов выстрелить. На всякий случай. В Мозиллу. Сейчас только от него можно было ждать неожиданностей…

– Что ж, я рад, что мы все снова вместе… Значит, как выглядит артефакт, мы не знаем. – Он приложил бинокль к глазам и некоторое время изучал тротуар впереди. – Во всяком случае, вдоль фасада дома я ничего похожего на непонятную штуковину не вижу. Одна пыль да камни…

– А двор тут есть? – спросила Зоя.

– Должен быть. Тут между линиями внутри кварталов везде дворы. Я где-то читал, что в советское время можно было весь Васильевский остров пройти, не выходя на проспекты. Это потом уже некоторые дворы позакрывали, установив в арках решетки и глухие металлические ворота.

– Ну, раз с фасада ничего не видно, надо искать либо во дворе, либо в самом доме. Двор осмотреть быстрее. Надо идти туда.

Она была права.

Двинулись вперед. Дошли до арки.

Сергей остановился, соображая.

Нет, эта арка принадлежит дому с номером 14/54. Впереди должна быть еще одна. То есть, не одна, конечно, – до Невы шесть домов, – но следующая.

– Чего остановился, Бустер? Заходим?

– Нет, это еще не та. Наша впереди… Кстати, что-то мы со всеми этими разборками совсем о безопасности забыли. Самое время было бы нас атаковать, пока друг друга мочить собирались!

– Типун тебе на язык, Бустер!

– Пусть только сунутся!

– Гуд. Вот так и надо боевой дух направлять – на врага, а не на соратников.

Зоя скривилась:

– Ой, ну хватит уже! Мы же извинились!

Сергей усмехнулся:

– Это я вам на будущее, дамы и господа… Идем дальше!

Следующая арка обнаружилась в конце двенадцатого дома, под очередным замысловатым эркером. Была она тоже замысловатая, с каким-то ступенчатым потолком – прямоугольным, а не полукруглым, – и очень длинная. Плохо!

– Ого, в рот мне ноги! – Мозилла вдруг заржал.

Т-твою дивизию, ну что за придурок! Или действительно крыша протекла?

– Что такое? – Сергей оторвался от созерцания внутреннего убранства ведущей во двор арки.

– А вон! – Мозилла показал рукой. – Вывеска! – И снова заржал.

Сергей посмотрел в указанном направлении.

Чуть далее по фасаду на первом этаже следующего дома красовались под одним козырьком две металлические двери, целые и невредимые. Закрытые.

А рядом вывеска с двуглавым орлом. Буквы на ней сохранились.

– Отдел полиции номер шестнадцать, – прочитал Сергей, – УМВД по Василеостровскому району… И что?

– Менты тут околачивались, понимаешь? – Мозилла снова заржал. – Может, они и сейчас еще там торчат? Забаррикадировались, в рот им ноги…

– Да ну тебя! – Сергей вернулся к изучению арки.

Длинная – это хреново… Втянешься в нее всей группой, и запросто может заблокировать.

Он мотнул головой. У меня, похоже, тоже крыша съехала. О Зоне совсем как о человеке думаю… Так, по левой стене на всю длину тянется узкая металлическая труба. Кабель, что ли?.. От него вреда не будет. Справа – остатки светильника. От них – тоже. А вот чуть дальше потолок арки резко переламывается вниз, делая перевернутую ступеньку, и дальше до самого конца идет гораздо ниже. А на ступеньке этой – явное окошко. Но без рамы и стекол, забрано чем-то сплошным. То ли листом металла, то ли фанеры… Если металла, то и хрен с ним! А вот если фанера, то за ней вполне может спрятаться какая-нибудь хрень и свалиться на голову проходящему. Особенно если лист совсем гнилой…

– Отошли все в стороны от арки! Возможен рикошет.

Он ожидал, что кто-нибудь из двоих спросит: «В кого стрелять собрался, Бустер?»

Но соратники промолчали. И выполнили приказ.

Тогда он прицелился, зафиксировал положение рук и медленно нажал спусковой крючок, выпустив с десяток пулек.

В арке загрохотало и зазвенело. Ага, значит, металл. Бывает в жизни радость.

Он выглянул из-за угла. Очередь металлический лист прошила. Но нет худа без добра – если кто там и прятался из тварей, уже превратился в свежеприготовленный фарш.

Осталось проверить арку еще на одну ловушку.

Он достал гайку с ленточкой и швырнул вперед. «Индикатор гравитации» прошил всю арку насквозь и упал уже во дворе.

Превосходно, тут мы обошлись без «слоновьей пяты». Но должен же быть у артефакта какой-то «охранник». Должен! Если, конечно… Но об этом лучше вслух не говорить!

– Так, дамы и господа! Путь свободен. Заходим парами. Первыми – мы с Зоей. Жека прикрывает тыл. Окна, в которое я стрелял, можно не бояться. Там, если и было что, уже нет. Идем на всякий случай вдоль стен, оставляя центр арки свободным, чтобы не перекрывать линию возможного огня. Всем все ясно?

– Ясно, – сказал Мозилла.

– Ясно, – эхом отозвалась Зоя.

– Пошли, мадемуазель!

Они двинулись вперед: Зоя вдоль левой стены, Сергей – справа. У конца арки он скомандовал:

– Стоп, мадемуазель! Должна же быть какая-то ловушка…

Достал перископ, осмотрел стену и край крыши. Чисто…

– Выходим во двор. Будь наготове!

Вышли из-под арки. Никто ниоткуда не выпрыгнул. Сергей принялся осматриваться.

Двор сильно отличался от места последней ночевки. Не колодец, конечно, довольно широк. По центру холм бомбоубежища с невысокими вентиляционными шахтами в дальних углах. За ним, справа, двухэтажное здание красного цвета, расположенное перпендикулярно домам, образующим Девятнадцатую линию. Слева от холма – несколько гаражей. А с дальней стороны убежища высокая облезлая стена еще одного дома, которую «украшали» расположенные в полном беспорядке окна без рам и стекол. Интересно, там и этажи в беспорядке расположены?..

Сразу налево от арки шел проход в следующий двор. И везде, как обычно, остовы бывших автомашин.

Ну, должен же быть «охранник»!!! Или?..

Он повернулся и помахал Жеке и Трофиму:

– Можно!.. Зоя, смотри за двором!

На всякий случай подстраховывал идущих, держа под контролем зев арки, выходящий на улицу. Но оттуда атаки тоже не последовало.

Облегченно вздохнул, когда вторая пара присоединилась к первой.

– Теперь, дамы и господа, внимательно осматриваем двор. Предупреждаю… Не пугаю, Мозилла, а именно предупреждаю… У всякого артефакта обычно ошивается какая-нибудь тварь. Своего рода охрана. Так что глядите в оба. Пойдем опять же парами. Жека и Трофим – направо, к тому красному зданию, и вдоль него к дальнему углу бомбоубежища. Мы с Зоей прямо и направо, вдоль той безобразной стены. Не оставляйте без внимания машины.

– А что может быть за тварь в охранниках? – спросил недомерок.

– А хрен его знает! Мне встречались и мутанты, и Черные Мешки, и «ведьмины гнезда»… Короче, ваша жизнь в ваших руках. Да, кстати, вход в бомбоубежище, по-видимому, с той стороны. Если открыт, ни в коем случае не суйтесь к нему. Там может водиться что-нибудь и пострашнее Мешка или «гнезда». Помните тварь, сожравшую сожженные гаджеты?

– Еще бы! – Мозилла, не удержавшись, содрогнулся.

– Тогда мне больше нечего вам сказать. Собственно, я и говорю-то для тебя, Трофим… Жека и так знает. Кстати, если наткнетесь на что-нибудь странное, зовите нас. Только не орать во весь голос! Ясно?

– Так точно, кэп! – Недомерок приложил к берету два пальца. Тьфу, клоун, кол тебе промежду булками!

– Вперед!

Две пары приступили к осмотру двора.

– Твоя задача – контроль за авторазвалинами, – сказал Сергей Зое.

– Есть, кэп! – Зоя тоже приложила к берету два пальца. Тьфу, клоунесса!

– Я иду первым. Ты следом. Периодически назад посматривай, хотя если бы там кто был, давно бы напали. Но все равно лучше посматривать иногда.

– В Зоне всякое бывает, – сказала Зоя.

Глаза ее загорелись. Похоже, в девице жил инстинкт охотника, доставшийся от далеких предков.

– Вперед!

Они двинулись к безобразной дальней стене. Обошли угол бомбоубежища. И замерли как вкопанные.

В паре метров впереди лежали останки двух человек – скелеты в почти сгнившей одежде, в которой тем не менее легко узнавалась такая же форма, как и у членов поисковой экспедиции. Один костяк расположился прямо на откосе земляного холма, второй – чуть ниже. Пустые глазницы смотрели в небо. Черепа – выбеленные. Рядом со скелетами валялись весьма покоцанные «Скорпионы». Металлические части были полностью покрыты ржавчиной, а пластиковые – трещинами. Останки выглядели так, будто провели тут не менее сотни лет. Лиц, во всяком случае, у погибших уже давно не было.

Рядом со вторым скелетом возле раскрытых веером костяшек левой ладони лежал неведомый артефакт: небольшой – сантиметров десять диаметром – черный шар с полированной поверхностью, на которой то и дело играли разноцветные всполохи. Этакая симпатичная рождественская игрушка – только без проволочного ушка, за которое ее вешают на еловую ветку.

Послышался отборный мат недомерка – Мозилла и Жека, вывернув из-за холма, тоже увидели находку. Подошли ближе и остановились.

Жека бросил на останки мимолетный взгляд и, никак не отреагировав, принялся осматривать небо. Мозилла еще раз грязно выругался.

– Наверное, это они, – сказала Зоя. – Вера и ее проводник.

– Серьезно? – воскликнул недомерок. – А не гонишь ли ты туфту, подруга? Если это действительно их костяки, то валяются тут уже не один год.

Зоя подошла к нижнему скелету и склонилась над ним.

– Вот посмотри – на левом запястье определенно Верин янтарный браслет. Глянь, Фома неверующий, глянь…

Недомерок последовал ее примеру.

– И в самом деле браслет. Я, правда, его впервые вижу. Предположим, ты права! Но что за хреновина с ними случилась? – Он обернулся к Сергею: – Есть какие-то мысли, Бустер? Кто у нас тут главный специалист по Зоне?

Сергей подошел к другому скелету. На почти истлевшей разгрузке у того красовался значок с изображением Казанского собора. Ага, пропуск для охраны Периметра. Такие обычно выдает Хряк, когда ему платишь «ежемесячный взнос». Значит, свой брат, сталкер…

Он попытался справиться с застежкой на разгрузке неизвестного мужика, но та развалилась под пальцами. Как и рубашка, когда он попытался расстегнуть ворот.

И мужик тут же стал известным. На груди костяка красовался серебряный медальон с гравировкой, в которой легко было узнать надпись «Я люблю Зону». Слово «люблю» на нынешний манер заменялось сердечком.

Многим сталкерам нравилось таскать на себе подобные побрякушки. Иногда только по ним и удавалось узнать, чьи останки лежат перед нашедшим. К тому же верили, что серебро отпугивает зомби…

Сергей хорошо знал, кому принадлежит эта побрякушка. Это Клим, с которым в «Толстом Сталкере» не один литр водки выпит. Не далее как месяц назад квасили. Клим весь вечер хвастался медальоном и заявлял, что эта штуковина непременно принесет ему удачу в ходках. Вот и принесла, кол тебе промежду!..

Сергей выпрямился и снял берет, отдавая погибшему собутыльнику последнюю дань.

– Это сталкер по кличке Клим! Причем в Зону он отправился совсем недавно. Вот этот значок – пропуск для бойцов охраны Периметра. Причем пропуск, действующий в этом месяце, у меня у самого такой имеется… – Он вытащил из нагрудного кармана собственный значок.

– Лишнее подтверждение, что второй скелет и в самом деле Вера. – Зоя тоже сняла берет. – Именно с этим Климом она и отправилась в Зону.

Однако, судя по выражению лица, особой печали госпожа Пономаренко сейчас определенно не испытывала. Или хорошо притворялась…

Недомерок похлопал ресницами, разглядывая два одинаковых значка, и мотнул головой, будто ему не хотелось соглашаться с результатами осмотра.

– Ладно, доказали, в рот вам ноги! Но что такое с ними могло случиться? Кто их обглодал до костей?

– Кабы обглодали, на костях бы наверняка остались куски мяса, – сказал Сергей. – И вправду складывается впечатление, что они тут валяются не один год. Впервые такое вижу!

Трофим стянул с головы берет:

– Ладно, мир праху покойных! Надо бы похоронить их, как считаете?

– Вообще-то погибших в Зоне хоронить не принято. – Сергей продолжал изучать лицо Зои. – Неизвестно, как она к этому отнесется. Я бы не стал!

– Полагаю, нам самое время убираться отсюда, – сказала Зоя. – И по-быстрому… Хоть мы и не выполнили задание Мамонта до конца, но судьбу его дочери узнали. – Она стащила с запястья женского скелета браслет, сдула с него пыль и положила в карман. Никакой брезгливости или страха на ее физиономии Сергей не заметил.

– Мы подтвердим, Бустер, что ты привел нас куда надо. – Она похлопала ладошкой по карману. – Браслет – веское доказательство. Думаю, Аркадий Михалыч должен раскошелиться.

– Подождите… – Сергей потянулся к переливающемуся предмету. – Надо хоть эту штуковину забрать с собой. Пусть дочка не смогла, но хотя бы мы доставим жене Мамонта спасительное косметическое средство.

– Не трогай, Бустер! – предостерегающе воскликнула Зоя. – Не надо!

– Почему? С какой стати пропадать полезному артефакту?! Сталкеры так не поступают.

– Потому что это вовсе не полезный артефакт.

Сергей снова принялся изучать выражение ее лица. Она выдержала его взгляд с легкостью.

– Иными словами, ты меня обманула. Навешала лоху лапши на уши.

Было видно, как крутятся шарики в голове у девицы, отыскивая подходящее объяснение.

– Что ты там ему еще наплела? – вскинулся Мозилла.

– Ничего я не плела. Вера пошла именно за той штукой, о которой я говорила. Но, судя по всему, это вовсе не тот артефакт.

– Почему ты так считаешь?

– А ты посмотри на останки. Не похоже, что случившееся с ними произошло благодаря чудесным омолаживающим процедурам. Скорее, наоборот… Скелеты, трухлявая одежда, почти разрушившееся оружие… Нет, это совершенно не тот артефакт, который искали Вера и этот твой Клим. И потому я полагаю, что его надо оставить здесь.

Кажется, в экспедиции назревал очередной внутренний конфликт.

Сергей оглянулся на Жеку. Тут продолжал нести караульную службу. Но помощь, в случае чего, всегда окажет.

– Послушай меня, Зоя… Твои рассуждения вроде бы логичны. Но… Если б артефакт так быстро старил людей, как случилось с этой парой, мы бы уже умерли. Ну, пусть не умерли, но постарели бы точно. Посуди сама… Вера и Клим тут находятся несколько дней. Если объяснять действие этой штуки по-твоему, за прошедшие минуты мы все должны были бы хоть чуть-чуть, но измениться. Но я ничего такого не замечаю. Я не хочу сказать, что ты на сей раз врешь. Просто ошибаешься. Вполне может оказаться, что на погибших подействовал вовсе не этот шар, а что-нибудь другое, чего теперь тут нет. Своего рода защитник шара от посягателей…

– Но почему тогда этот защитник на нас не действует?

– Да потому что, к примеру, он одноразовый! Такие штуки в Зоне встречаются. У них либо однократное срабатывание, либо, после срабатывания, долгая пауза перед следующим… В общем, я полагаю, что артефакт надо взять с собой.

Зоя некоторое время подумала.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Бери. Но если в ближайшие пару часов мы начнем стареть, то, боюсь, просто не успеем вынести его из Зоны. Так что… – Она развела руками.

– Хорошо. Посмотрим. Выбросить никогда не поздно! – И Сергей спрятал переливающуюся штуковину в рюкзак. – Все! Уходим отсюда! Прежним порядком! – Он развернулся и двинулся в сторону арки.

– Давай, подруга! Топай! – послышался сзади голос недомерка. – Этим двоим лохам все равно уже ничем не поможешь. Раз тут не хоронят жмуриков – значит, не хоронят.

Из двора отступали уже испытанным методом. Сначала арку с соблюдением всех правил предосторожности прошли Сергей и Зоя. За ними последовали недомерок и Жека.

Выбравшись на улицу, повернули налево и двинулись по уже пройденному пути. Добрались до Большого проспекта. Дальше предстояло наметить маршрут до входа в родную «кротовью нору».

Собственно, вариантов два. Либо повернуть на Большой, а потом по какой-нибудь из ближайших линий дойти до Среднего и там уже определяться. Либо – прямо, по Восемнадцатой-Девятнадцатой, опять же до Среднего. То есть, просто обратным маршрутом.

Почему-то Сергея привлекал именно второй вариант. По крайней мере, на нем находится знакомый подвальчик. А уже опробованное укрытие на пути всегда иметь полезно.

– Чего встали, Бустер? – сварливо осведомился недомерок. – Ноги в руки – и айда! Глядишь, к ночи уже домой прикантуемся.

– Не кажи гоп, Мозилла! Есть у меня предчувствие, что нас и на обратном пути постараются тормознуть… И тогда нам очень может пригодиться тот подвал, в котором мы уже загорали.

«И о котором у отдельных товарищей остались весьма приятные воспоминания», – добавил он мысленно.

Однако «отдельные товарищи» пребывали в некоторой задумчивости. А потом объявили:

– Я согласна. Лучше идти по уже разведанному пути. Вот только скажи, Бустер… Там, на этом пути, могут встречаться новые ловушки?

Сергей развел руками:

– Это Зона, Зоя… По моему опыту – редко, но случалось. Зато «слоновья пята» останется там же, у стены школы. Так что лучше сразу перебраться на Восемнадцатую… А вообще я никакой системы в появлении и исчезновении ловушек не отслеживал. Не до того было. Может, ученые этим занимаются…

– Ученые? – Зоя фыркнула. – Ученые чаще всего занимаются тем, чем и все остальные. Бабла срубить по возможности. И по-быстрому. И как можно больше! И чтобы ничего им за это не было!

– Ты-то откуда знаешь? – сказал недомерок.

– Я не знаю. Просто догадываюсь. Все мы люди, все мы человеки…

– Ладно, вперед!

Форсировали Большой по кратчайшему пути, вновь прошли мимо часовни. Перебрались на Восемнадцатую линию.

Сергей всячески отгонял от себя мысли о предстоящем благополучном завершении экспедиции. Впереди экспедицию ждали еще несколько кварталов пусть и знакомой территории, но от неприятных неожиданностей никто не застрахован.

Недомерок мурлыкал под нос что-то бравурно-музыкальное, однако разобрать мотив было невозможно. То ли марш, то ли реп. Впрочем, пусть лучше напевает, чем языком чешет!

Зоя и Жека молчали. Парень привычно, а девица – погруженная в глубокую задумчивость. Пришлось даже напомнить ей, чтобы не забывала смотреть по сторонам. Не дома!

Радовало одно – никто, кажется, не старел. Если и был в том дворе многоразовый защитник, то он там и остался.

Прошли мимо дома с родным подвалом и «Сенатора», откуда на сей раз никто зубастый не выпрыгнул. Более того, трупа твари, что атаковала экспедицию накануне, теперь и в помине не было.

– А где монстр, которого подстрелили вчера? – удивилась Зоя. – Тоже, что ли, испарился?

Сергею оставалось только пожать плечами.

Озабоченные бесконечной схваткой гигантских монстров, они, покидая двор, даже не взглянули на тротуар возле «Сенатора».

Вот и Средний проспект, трамвайчик и троллейбус на другой стороне. Если что-то еще должно случиться, то лучше бы прямо сейчас, пока от подвала не удалились…

– Ну, до музея электротранспорта дохиляли! – сказал Мозилла. – Куда дальше, Бустер? Я так понимаю, отсюда уже недалеко осталось?

Ответить Сергей не успел. Где-то загромыхало – длинно, угрожающе, с рокотом. И тут же вокруг потемнело, будто кто-то всемогущий пригасил спрятанное за облаками солнце.

Сергей отвернулся от трамвайчика и посмотрел вдоль проспекта. С запада на Питер шла черная туча. Пока был виден только ее резко очерченный край над Гаванью, в конце Среднего, но уже недалека та минута, когда туча скроет все небо, налетит порыв ветра, сначала легкий, потом сильнее, еще сильнее, и, наконец, ужасно мощный, такой, какие выбивают в здешних полуруинах уцелевшие еще стекла и обрушивают давно не видевшие ремонта стены, и горе тому, кто окажется в такой момент под окном или хлипкой стеной…

На бывший город Санкт-Петербург, Северную столицу России, стремительно надвигался шторм с грозой.

– В укрытие! – крикнул Сергей! – Назад, в подвал! Иначе скоро на нас сухой нитки не останется!

Снова наверху зарокотало, теперь уже гораздо ближе. А потом грохнуло так, будто надвое раскололось все небо.

– А что, мы сахарные, растаем? – поинтересовался недомерок. – Или сверху прольется не вода?

– Можешь остаться тут и проверить, – отозвалась Зоя. – А мы уж лучше спрячемся, нам не западло!

Снова грохнуло. По проспекту со свистом пронесся первый порыв ветра.

Развернулись и ринулись назад. Мозилла хоть и матюгнулся, но от компании отставать не собирался.

Однако, еще не добежав до «Сенатора», обнаружили, что дорога заблокирована. Навстречу неспешно двигалась вчерашняя тварь с крокодильей мордой. То ли та самая, то ли собрат той… А потом из проемов здания выпрыгнули еще четверо. Только раза в полтора больше. Детеныш, родители и бабушка с дедушкой. Семейный подряд, кол мне промежду булками!

Младшенький уже мчался навстречу людям, старшие только набирали ход.

Первого хладнокровно завалил Жека, оказавшийся теперь в авангарде.

Зоя и Мозилла сдвинулись в стороны – так, чтобы парень не оказался на линии огня. И стрелять начали уже три «Скорпиона».

Сергею места в боевом ряду не было – тротуар был узковат. Поэтому он остановился, будучи готовым заменить павшего товарища.

Однако что-то заставило его обернуться назад, в сторону Среднего. И очень кстати – с тыла экспедицию атаковали сразу три Розовых Платка.

«Повезло, что вовремя проверил спину», – успел подумать он.

А дальше стало не до раздумий. Только действие и его короткая оценка.

Левая тварь – чуть впереди… Прицелиться!.. Короткая очередь!.. Скособочило суку!.. Центральный… Прицелиться!.. Короткая очередь!.. Туда тебе и дорога!.. Правый!.. Прицелиться!.. Короткая очередь!..

Оценить результат он не успел – Платок сшиб его с ног…

И наступила тьма.

* * *

Очнулся он от того, что его похлопывали по щекам.

– Неужто окочурился, в рот ему ноги? – голос недомерка.

– Да нет, дышит… – Это Зоя. – И открытых ран, судя по всему, нет. Крови не видать.

– А ты чего застыл, урод? Помоги учителю!

И снова: хлоп-хлоп по щекам.

Сергей сдвинул с места веки. Встревоженное лицо Зои на фоне уже совсем темного неба…

– О, кажется, пришел в себя! Давай-ка руку, Бустер!

– Подожди! – Сергей прислушался к своим ощущениям. Кажется, боли нигде нет. Только голова – немного. Пошевелил руками, потом ногами. Целы. Высвободил руки из лямок рюкзака, уперся обеими ладонями в асфальт, попытался сесть. Получилось. Теперь попробовать подняться… Тоже получилось. Правда, чуть кружится голова. Наверное, легкое сотрясение.

Над головой опять загрохотало. Ага, дождь еще не начался. Значит, недолго провалялся.

– Ну, ты даешь, Бустер! – Недомерок заржал. – Как баба… Эта тварь тебя всего-навсего с ног сшибла, а ты и разлегся! Некоторые тут уже слезы по тебе проливать собрались…

– Заткнись, придурок! – зло выкрикнула Зоя. – Тебя вчера вообще никто с ног не сшибал! – Она вновь повернулась к Сергею: – Идти можешь? Надо сматываться, пока окончательно не накрыло!

Головокружение прошло. Сергей окинул взглядом поле боя. Трупы «крокодилов» валялись в огромной луже черной кровищи, разлившейся по всему тротуару. Платки тоже никуда не делись. Один совсем рядом, два – на некотором отдалении. Слава богу, отбились!

– Могу. Надо сматываться. Только в кровищу лучше не ступать. Нужно ее обойти, но и под «слоновью пяту» не угодить. У меня гайки остались с ленточками.

Он нагнулся к рюкзаку. Мгновенно закружилась голова, и Зоя обхватила Сергея поперек торса, не позволяя упать, – видно, его хорошо шатнуло.

Упругость ее сисек ощущалась даже через две разгрузки. И это прикосновение определенно придавало сил.

– Мозилла! Гайки в рюкзаке, в правом боковом кармане. Достань!

Недомерок выполнил просьбу.

– Жека!

Привычно стоявший в карауле парень оглянулся.

– Прокинь гаечки! Определи безопасный путь! А ты, Мозилла, постой вместо него на страже!

– Только атаку не проворонь, придурок! – не удержалась Зоя.

– Не сцы, подруга! Я двоих «крокодилов» завалил, а ты только одного. Так что не провороню…

– Да прекратите вы препираться! – рявкнул Сергей. – И отпусти меня, Зоя!

Девица неохотно, но послушалась. Однако была готова снова прийти на помощь в любой момент.

Жека забрал у Мозиллы гайки. Кинул первую. Она резко изменила траекторию полета и врезалась в землю. Вторую, брошенную левее, ждала такая же судьба. А вот третья прокинулась нормально.

Невидимый коридорчик между лужей крови и границей «пяты» был не широк, но пройти можно.

Молния сверкнула уже совсем недалеко, и опять загрохотало.

– Надо торопиться. Жека, ступай первым. Остальные пока ждут. Следите за проемами в стене. Сверху атаки, думаю, пока можно не опасаться. Воздушный поток к «пяте» хоть и не силен, но прицел Платку собьет.

– Да, – сказал Жека и двинулся в сторону третьей гайки.

Через тридцать секунд он был уже возле нее. Поднял руку:

– Я на страже.

– Мозилла, вперед!

Недомерок пошел к Жеке.

– Зоя, ты за ним. Я – замыкающим.

– Нет, – сказала Зоя. – Замыкающей на сей раз буду я.

– Но…

– Никаких «но». Я пойду только следом за тобой!

Спорить было бессмысленно. Да и в общем-то девица права – его, Бустера, сейчас надо страховать. А то закружится голова, завалишься в сторону «пяты», и поминай как звали!..

– Хорошо. В таком случае помоги мне надеть рюкзак. Я его сам понесу. Не хрен меня в инвалида отечественной войны записывать!

– Слушаюсь, кэп!

Зоя подняла рюкзак с земли и, держа на весу, дождалась, пока Сергей просунет руки в лямки и угнездит тяжесть на спине.

Он двинулся в «коридор», когда Мозилла еще не дошел до Жеки. Чувствовал, что Зоя почти дышит ему в затылок.

Это ее беспокойство тоже придавало сил. И тем не менее на середине пути его все-таки слегка шатнуло. Он тут же оказался в ее объятиях, и до финиша они добрались, что называется, «в связке».

– Ишь прилепилась! – не преминул прокомментировать недомерок. – Гляди, из штанов не выпрыгни!

– Тьфу на тебя!

Как бы то ни было, а голова у Сергея больше не кружилась.

Но отрывался он от девицы с некоторым сожалением. И даже подумал, что было бы неплохо, повторись между ними вчерашнее…

Над головой в очередной раз загрохотало, теперь уже просто оглушительно, однако до нужного двора осталось уже совсем немного.

Они успели: дождь хлынул в тот момент, когда все четверо ступили на лестницу, ведущую в обжитый уже подвал.

По крыше, прикрывающей вход, загремело так, будто на нее обрушилось само небо.

– Ни хрена себе струна, в рот мне ноги! – сказал недомерок.

Против высказанного им мнения никто возражать не стал.

Вошли внутрь, прикрыли за собой дверь. Незваных гостей за прошедшее время здесь не завелось. Оставленный деревянный помост тоже не сожрали, он так и звал путников отдохнуть.

Гром продолжал греметь, но тут он звучал уже не столь оглушительно. Зато шум дождя слышался очень хорошо.

– Раз нас опять задержали, – сказала Зоя, – предлагаю не терять время и пообедать. А то как бы наш подвал не залило. – Она вытащила из рюкзака пленку и принялась накрывать деревянный помост.

* * *

Они стояли возле той же самой амбразуры, что и вчера, и смотрели на происходящее за стенами дома.

Зоя опять время от времени бегала сюда с проверкой и в последний раз позвала с собой Сергея.

– Ну вот, видишь? – сказала она.

– Вижу. Ты права.

– Странно же!

– И тут ты права.

Часы на руке Сергея показывали уже седьмой час вечера, а ливень все не прекращался.

Обед давно завершился. После него Сергей вздремнул пару часиков и теперь чувствовал себя совершенно здоровым. Никакого головокружения. Последствий нокдауна, нанесенного ему Розовым Платком, и след простыл.

– Что скажешь?

– Ничего.

Сергею в очередной раз пришла в голову мысль, что именно близкое присутствие Зои добавляет ему здоровья.

– Но должно же быть какое-то объяснение! Вылилось уже столько воды, что подвал давно должно было затопить. Вместе с нами. Такое ощущение, что тротуар мгновенно впитывает воду. Или она тут же испаряется и возвращается назад в тучу.

– Круговорот воды… – Сергей легко усмехнулся.

– Напрасно смеешься! – фыркнула Зоя. – Есть и еще вариант… Это вообще не вода. Помнится, возле Смоленки ты намекал на что-то такое. Тебе что-то известно?

– Ничего мне не известно. Там я ради красного словца сказал. Чтобы унять Мозиллу! Я знаю только одно – в Зоне возможно что угодно. Если откуда-то берется тепло в «адовом котле» или, наоборот, высасывается в «снежной королеве», то почему какая-то, на первый взгляд, совершенно антинаучная чушь не может происходить с дождевыми струями?

– Да, но смысл? Всякие «котлы», «королевы» и «слоновьи пяты» существуют для того, чтобы убивать людей. А тут такое впечатление, что нас изо всех сил защищают. Но, опять же изо всех сил, стараются, чтобы мы не выполнили изначально запланированную задачу. Ты сам это, кстати, заметил… И не первый день стараются. Словно намекают, что нам не надо выносить этот артефакт из Зоны.

«Опять двадцать пять за рыбу деньги! – подумал Сергей. – Вот ведь упорная женщина! Надо как-то прекращать эту бодягу».

– Послушай, Зоя… Хоть режь меня, но я не вижу подтверждения твоим словам про этот шарик. По-моему, ты мне в очередной раз солгала. Открой правду, что это такое на самом деле, и, может быть, я даже соглашусь с тобой.

Она грустно улыбнулась:

– Ну да… Единожды солгавший, кто тебе поверит!.. Да, я врала, прости, пожалуйста! Но я не могла тогда объяснить ситуацию. Я и сама мало что знала, были только предположения. И это, ко всему прочему, не мой секрет. Прости, ради бога! Но сейчас я говорю правду.

На сей раз они были без разгрузок, оставшихся на базе. Ничем не сдавленная Зоина грудь ходуном ходила от волнения. Видно, девице очень хотелось, чтобы Сергей ей поверил…

– Если это правда, почему ты за прошедшее время ни капельки не постарела? – Сергей положил «Скорпион» на землю, повернул Зою лицом к себе и принялся расстегивать ее комбинезон. – Ты настолько не постарела, что я просто за себя не ручаюсь!

Она уперлась ладонями ему в грудь:

– Подожди…

Но его уже было не остановить. Настойчивые руки справились с комбинезоном и проникли снизу под чашки бюстгальтера, коснувшись горячей упругой кожи. А потом вцепились в мгновенно отвердевшие вишенки сосков.

– Подожди… подожд… подо…

Ладони ее больше не упирались ему в грудь.

– Пойдем туда же? У меня нет с собой пленки…

Зоя сдалась.

– А зачем нам пленка? – Он принялся стаскивать с нее одежду. – И зачем нам идти туда? Не нужно нам идти туда. – Он принялся освобождаться от собственной одежды.

На сей раз все было иначе, не так, как в первый раз. Без вчерашнего безумства в душе́. Стоя – благо анатомия позволяла. Без переплетения тел и без ощущения, что вы – одно целое… Но быстро наступивший финал оказался таким же взрывом. По крайней мере, для Сергея… Впрочем, судя по родившемуся в Зоиной груди утробному стону, для нее – тоже. И никаких угрызений совести.

Когда они оделись и подняли с пола оружие, Зоя сказала:

– Да, ни ты, ни я ничуть не постарели. Но, повторяю, на сей раз я тебе не солгала.

– Посмотрим. – Сергей застегнул последнюю липучку на комбинезоне. – Судя по всему, ливень прекращаться не собирается. Нам придется провести тут еще одну ночь. Утро покажет.

– Подожди, Сереженька… Давай-ка я тебе расскажу еще кое-что.

11. Минувшие годы. Ева

Ева Сыркова родилась и все свое детство провела в Господине Великом Новгороде. Закончила достаточно известную в городе школу № 33 имени генерал-полковника Ивана Терентьевича Коровникова. Семья Сырковых жила на улице все того же Коровникова. Ближе к отчему дому располагалась другая школа – тридцать четвертая, где углубленно изучали общественные науки и экономику.

Но папа, когда пришло время ребенку учиться, сказал: «Обществоведов и экономистов в стране пруд пруди. Продажные и не очень серьезные профессии. Сегодня нужны, завтра – нет. А вот математика будет востребована всегда. Пусть дочка лучше углубленно математику изучает!»

Так семейный совет и порешил. И ребенка записали в тридцать третью.

Училась Ева хорошо. Потому что заниматься ей нравилось. Учебники по географии и истории, биологии и физике она прочитывала еще в сентябре, и это – при хорошо развитой памяти – помогало ей в течение всего учебного года.

А еще ей нравился школьный гимн. Красивая, радостная музыка, на которую положены замечательные слова:

Утро красит нежным светом

Стены древнего Кремля.

Просыпается с рассветом

Новгородская земля.

Прозвенел звонок веселый,

Мы бежим к тебе гурьбой.

Здравствуй, тридцать третья школа,

Рады встретиться с тобой.

Уже много позже Ева узнала, что песня эта сочинена еще в прошлом веке, что утро там «красит нежным светом стены» вовсе не родного новгородского, а Московского Кремля.

Ну да и плевать! Самыми крепкими у человека остаются знания и впечатления, полученные в детские годы, и для Евы речь в этой песне всегда шла о своем кремле, где сияет золотым центральным куполом София, а неподалеку стоит памятник не Минину и Пожарскому, а Тысячелетия России.

Когда школьные годы подходили к концу, на том же семейном совете было принято решение, что дочка поедет поступать в Санкт-Петербургский государственный университет на математико-механический факультет. Папа очень надеялся, что после окончания этого великого учебного заведения, известного всей планете, Еву ждет удивительная карьера серьезного ученого, а не преподавателя математики в каком-нибудь захудалом колледже.

Однако до поступления туда дело, увы, не дошло – когда Ева училась в последнем классе, питерский университет оказался на территории, которую постигла страшная катастрофа.

Однако выпускницу тридцать третьей Еву Сыркову все-таки ждала необычная судьба – хоть и не та, о которой так мечталось папе.

Пока средства массовой информации охали и ужасались участи, постигшей Северную столицу, некоторые неглупые государственные деятели уже предпринимали необходимые в такой обстановке организационные меры. Этим людям, возложившим на свои плечи груз ответственности за страну, было совершенно ясно: ужасайся, не ужасайся, а непоправимое произошло, возврат к прежней ситуации невозможен, а потому дальше придется жить в кардинально изменившемся мире.

Да, город и горожан, разумеется, крайне жаль. Как жаль было во время Отечественной войны оказавшихся в ленинградской блокаде. Как жаль было в конце прошлого века распавшийся Советский Союз, когда республиканские элиты решили, что прекрасно обойдутся в новых условиях друг без друга…

Однако пока мы не умерли, жизнь продолжается, и надо организовывать ее соответственно сложившимся условиям и социально-историческим перспективам. Бросать все на самотек ни в коем случае нельзя!

Умные люди проанализировали наиболее вероятные процессы предстоящих изменений.

Миллионы горожан погибли, от этого факта никуда не денешься. Но немалое количество и уцелело, и всем им предстояло освоить нелегкую науку выживания возле появившейся на месте мегаполиса Зоны.

Уже ближайшие же месяцы показали, чего следует ожидать. Раз в Зоне имеются артефакты, в использовании которых находятся заинтересованные, то непременно появятся люди, которые будут эти артефакты отыскивать и вытаскивать за пределы Периметра. Раз появились такие люди, непременно найдутся те, кто начнет снимать сливки с этого процесса. Все социологически объяснимо и исторически знакомо.

Вместе с армией всегда идут маркитанты. Если есть добытчик или производитель товара и покупатель на него, непременно в цепочке объявится перекупщик. Но пускать такие процессы на самотек ни в коем случае нельзя. Необходим самый серьезный контроль.

Этого требуют не только финансово-бюджетные интересы страны, но и фундаментальные принципы государственной безопасности. А значит, следует также помнить о развитии науки и повышении обороноспособности.

В результате за очень короткое время были созданы соответствующие структуры, работу которых направили на изучение Зоны и на установление контроля над связанной с ее существованием предприимчивостью активного населения. Возникли соответствующие Управления МВД и ФСБ. Были организованы научно-исследовательские учреждения – НИИ им. Менеладзе, НИИ ИАРОР и им подобные. Возникающие организации, разумеется, остро нуждались в специалистах определенной направленности, ибо в таких случаях кадры решают все. Это известно любому чиновнику даже не очень высокого ранга. А специалистов таких должны готовить соответствующие учебные заведения, которым, в свою очередь, срочно необходимы абитуриенты, из которых можно выбрать подходящих кандидатов в специалисты.

Да, такие заведения, как правило, принимают на учебу тех, кто уже имеет высшее образование. С ними легче работать – у них есть определенная профессиональная подготовка, без которой в последующей работе все равно не обойтись.

Но, во-первых, высшее образование – лишь один из критериев, обеспечивающих соответствующий уровень успешности выпускника – наряду с предметами специальной профподготовки. А во-вторых, срочность организационных усилий в таких случаях неизбежно ведет к отходу от некоторых установленных догм. И вообще даже в обычные времена существуют исключения из правил, а уж тут сам бог велел… При всем желании никому не удастся отменить повсеместно действующий закон: «Кто не успел, тот опоздал». А всяк, кто не хочет опоздать, пойдет на любые нарушения – от превышения скорости на дороге до временного изменения принципов набора кандидатов в будущие специалисты.

Плюс – для заманухи и появления изрядного конкурса – стипендия, которая и не снилась студентам гражданских вузов.

Вот так Ева Сыркова после окончания общеобразовательной средней с математическим уклоном и оказалась в секретной специальной школе ФСБ, расположившейся в Боровичах, районном центре Новгородской области.

Курс обучения, разумеется, был ускоренным – на иной попросту не хватало времени.

Предзонье быстро обрастало официальными и неофициальными профессиональными структурами, которые необходимо было расширять и укреплять. В результате у курсантов спецшколы не было ни выходных, ни увольнений. Только занятия, занятия и еще раз занятия.

Программа подготовки была обширна. Боевые единоборства, в том числе и восточные; главные принципы и типичные методы оперативной работы; овладение стрелковым мастерством; способы применения холодного оружия; психология вербовки агента и прочие необходимые специалисту знания и навыки. Именно эти предметы изучала группа из десяти человек, в которую входила и Сыркова.

Очень помогало то, что будущая работа предстоит на территории Российской Федерации. Это позволяло обойтись без изучения иностранных языков и менталитета граждан страны пребывания. Как известно, у тех, кого готовят в разведчики за кордон, эта часть обучения занимает немалое время, и некоторым так и не удается освоить ее на приемлемом для успеха уровне.

Стрелковая подготовка включала устройство оружия и непосредственно стрельбу. Изучали пистолеты и пистолеты-пулеметы разных отечественных и иностранных моделей, огнеметы, гранатометы, даже переносные зенитные комплексы. По комплексам, правда, практических тренировок не проводилось. Львиная доля времени, естественно, уделялась наиболее распространенным видам огнестрелов: ПМ, СПС и ПСМ; разные модификации АК-74 и АК-12; «Скорпионы» и ОУКи. Пострелять из них давали вволю, так что только ленивый не выбивал норматив.

Ева Сыркова к ленивым не принадлежала и очень скоро стала одним из лучших стрелков школы.

Над овладением холодным оружием тоже работали весьма серьезно. Проходили тренировки по колющему, рубящему и метательному (ножи и сюрикэны).

Инструкторы были как псы цепные. Кое-кто из курсантов даже говорил: «Да из нас, похоже, терминаторов хотят сделать!»

Столь серьезная подготовка и в самом деле была не очень понятна. Пока курсантам не начали демонстрировать видео с рассказами тех, кто побывал в Зоне и сумел унести оттуда ноги после атаки обитавших там монстров. Оказывается, в составе МВД уже было создано спецподразделение, бойцы которого выполняли внутри Периметра различные задачи руководства. Так Ева узнала о «каракалах». Именно туда стремился соученик из параллельной учебной группы Алексей Козловский, бравый усач, пользовавшийся успехом у курсанток.

Правда, от Евы ему ничего не откололось. Она к тому времени уже гуляла с Матвеем Подкорытовым, согруппником Козловского, и расставаться с ним вовсе не собиралась. Начальство на возникающие между учащимися романы смотрело сквозь пальцы – даже самому последнему солдафону из офицеров-инструкторов была понятна необходимость эмоциональной разрядки при такой загруженности.

Именно от Матвея курсантка Сыркова узнала, что в его группе ни принципы оперативной работы, ни психологию не изучают, делая упор исключительно на боевые дисциплины.

Узнав в свою очередь, чем именно занимается его избранница, Подкорытов как-то пошутил:

– Наверное, из вас делают разведчиков, которых будут засылать в Зону. Сбрасывать на парашюте, как во время войны. Станете там вербовать каких-нибудь мутантов и вытаскивать из них полезную государству информацию. А мы будем прикрывать вас при отходе и эвакуации.

Ева не стала говорить ему, что настоящих разведчиков крайне редко сбрасывают на парашютах. Обычно они внедряются в стан противника совершенно иными, менее заметными методами. А на парашютах в тыл действующей армии сбрасывают разве лишь членов разведывательно-диверсионных групп. Разведчики, конечно, тоже, но… К тому же уже стало известно, что летательных аппаратов над своей территорией Зона категорически не терпит.

Впрочем, все это была откровенно пустопорожняя болтовня, которой, оставшись один на один, занимаются влюбленные, когда не спят друг с другом…

Потом пришла пора завершающих экзаменов. И наконец – распределение выпускников. Козловский и Подкорытов, как и готовились, попали в «каракалы».

А Еву Сыркову вызвал к себе начальник школы полковник Карагулько.

В кабинете вместе с ним находился господин в штатском, которого на территории школы Ева никогда не видела. На большом мониторе, висевшем на одной из стен кабинета, в конце длинного стола, за которым, по всей видимости, рассаживались участники разного рода совещаний и планерок, виднелась фотка самой Евы.

– Догадываетесь, зачем вас пригласили? – спросил полковник.

– Наверное, речь пойдет о моем дальнейшем трудоустройстве.

Карагулько удовлетворенно кивнул:

– Думаю, вы понимаете, что вас обучали некоторым умениям вовсе не для того, чтобы вы таскали на горбу артефакты из петербургской Зоны. На то у нас есть спецназ Управления Периметра.

Ева молчала – реплика полковника не требовала ответа.

– С вами, Ева Борисовна, хочет побеседовать товарищ Иванов. – Взгляд полковника построжел. Наверное, таким образом он хотел подчеркнуть важность предстоящего Еве разговора. – Пообщайтесь. – Он кивнул гостю. – А я пока проведу внезапную проверку качества работы школьной кухни.

Карагулько выключил настенный монитор и ушел.

– Рад с вами познакомиться, Ева Сыркова, – сказал товарищ Иванов, пожимая курсантке руку. – Присаживайтесь!

Ева села на один из стульев. Товарищ Иванов устроился по другую сторону длинного стола.

– Руководству очень нравятся некоторые проявленные вами способности. И ваши наставники очень хорошо о вас отзываются. Вы зря времени в школе не теряли, это похвально!

Слова гостя звучали весомо и даже отчасти торжественно.

– Есть мнение предложить вам достаточно серьезную для вашего нынешнего статуса работу. Считайте мое предложение наградой за хорошую учебу и авансом на будущее… Сидите, сидите! – сказал он, заметив, что Ева собирается вскочить.

Она осталась сидеть, но ответила по уставу:

– Рада стараться!

Товарищ Иванов на секундочку улыбнулся, но тут же вновь посерьезнел:

– В ближайшее время вы отправитесь в научно-исследовательский институт имени Менеладзе, устроитесь там лаборантом в одно из подразделений. А именно в физическую лабораторию, которая недавно создана. Проблем при трудоустройстве не возникнет. Годик там поработаете, пооботретесь среди яйцеголовых. Разумеется, будете выполнять кое-какие оперативные задания. Исследования физических свойств изымаемых из Зоны артефактов представляются руководству весьма важными и перспективными. От некоторых из них зависит обороноспособность страны, и хотелось бы держать руку на пульсе. Ну и сведения о настроениях, царящих среди яйцеголовых, будут весьма полезными. Спецслужбы вероятного противника тоже не дремлют, и за нашими умниками нужен глаз да глаз… Задача ясна?

– Так точно! – отчеканила Ева. Она давно уже понимала, какая работа ждет ее после окончания спецшколы.

– А вот «так точно» больше в вашем лексиконе быть не должно! – Товарищ Иванов мягко улыбнулся. – Только «да, конечно». Или «я выполню вашу просьбу».

– Я выполню вашу просьбу, товарищ Иванов!

– И очень обяжете, душа моя!.. А потом, когда разберетесь в том, что собой представляют наши ученые, вам поручат следующее задание. – Он встал. – Все необходимые документы получите от вашего нынешнего непосредственного руководства. Отчитываться в дальнейшем станете исключительно передо мной.

– Да, конечно, товарищ Иванов.

На том они и расстались.

Через два дня Ева Сыркова, получившая оперативный псевоним «Моцарелла», сидела напротив инспектора отдела кадров НИИ имени Менеладзе и заполняла бланк договора, согласно которому должна была исполнять обязанности технического сотрудника в физической лаборатории.

Договор требовалось заполнить на бумаге. Проклятые бюрократы-администраторы!..

Через час она уже знакомилась с заведующим лабораторией Михаилом Владимировичем Капачинским.

Помимо заведующего в штате лаборатории состояли еще два человека – ведущий научный сотрудник Роман Афанасьев и научный сотрудник Инесса Коваленко.

Новая лаборантка тут же была представлена обоим.

И начались трудовые будни. И еженедельные встречи с товарищем Ивановым, внимательно выслушивающим отчет Моцареллы о наблюдениях за работой сотрудников лаборатории.

* * *

Яйцеголовые Еве не очень понравились. Особую антипатию вызывал завлаб. Дело не во внешности – Михаил Владимирович был импозантным господином сорока лет, из тех мужчин, что осознают свою привлекательность для особ противоположного пола и вовсю пользуются этим.

Новая сотрудница Капачинскому приглянулась уже потому, что находилась в том возрасте, когда даже те, кому суждено очень быстро превратиться в дурнушку, выглядят весьма симпатичными. Против природы не попрешь…

Еву же потеря красоты и молодости ждала не скоро.

В результате уже через неделю она ощутила на своих прелестях потные лапы Михаила Владимировича.

Как хотелось скрутить его в бараний рог!

Но откуда смазливенькой лаборанточке знать боевые единоборства? Уложи она его мордой в пол, и будет провал – пусть не сразу, пусть позже, но Капачинский бы непременно задумался над вышезаданным вопросом.

Пришлось выкручиваться обычными девичьим способами.

Конечно, находись она тайным резидентом в чужой стране и будь Капачинский великим ученым, работающим на противника, прыгнуть к нему в постель стало бы наилучшим оперативным приемом. И каждую ночь, лежа с ним под одеялом, узнавать вражеские тайны, тайны, тайны… На что только не пойдешь на благо Отчизны…

Но случай был не тот. И она – не тайный резидент. И Михаил Владимирович вовсе не работает на противника. И даже, судя по первому впечатлению, не великий ученый.

Из обычных же девичьих способов укоротить навязчивого ухажера наилучший – пожаловаться своему парню.

Как раз через три дня после того, как завлаб руками выразил свою симпатию к новой лаборантке, Матвея Подкорытова отпустили в увольнение. И Ева ему пожаловалась.

Подкорытову не потребовалось даже встречаться с Капачинским – он просто прислал завлабу селфи в полном «каракальском» снаряжении и надписью «От будущего мужа Евы Сырковой». После этого молодая лаборантка для завлаба навсегда лишилась привлекательности.

Истинное Евино начальство не требовало от агентши секретных донесений о тематике проводимых в физической лаборатории исследований. Товарища Иванова в первую очередь интересовали психологические портреты сотрудников.

Чтобы разобраться в Капачинском, много времени Моцарелле не потребовалось. Обычный карьерист, каких на просторах отечественной науки пруд пруди. Склонен к любым проектам, если под них удается выбить государственное финансирование. Связываться с частными заказчиками не склонен. Видимо, потому что трусоват и хорошо понимает, что там, где государство за нецелевое расходование средств ограничится открытием уголовного дела, которое то ли дойдет до суда, то ли развалится по дороге, частник способен и пристрелить. Тем не менее, когда программа открыта, становится целеустремленным и весьма предприимчивым. В смысле научного авторитета совершенно не амбициозен. Главное для него – не слава исследователя и место в истории науки, а заработанные деньги. Такой вот тип современного ученого. Кроме денег, исключительно падок на женщин. На этих направлениях и может быть завербован.

Ева понимала, что последний ее вывод скорее заинтересует не товарища Иванова, а контрразведку, но ведь одно дело делаем… Надо полагать, Иванов поделится информацией с кем надо.

В личной ее жизни все шло в нужном направлении. Когда Матвей получал увольнительную, они встречались в комнате, которую Еве выделили в общежитии института. Им было интересно вдвоем и даже не хотелось устраивать променады на чистом воздухе.

Впрочем, особо тут и не погуляешь. Кабы Питер был прежним городом, культурной столицей, можно было бы отправиться в Мариинский театр, или во дворец спорта, или в тысячу иных мест. А возле общежития можно было пойти только в кафе, где бы знакомые пялились на них, а потом бы спрашивали, где Ева подцепила такого классного парня…

Перетопчутся! Мы и тут неплохо посидим да поговорим. А потом полежим. А потом снова поговорим.

Однажды Ева завела разговор о свадьбе.

– А как на это посмотрит твое руководство? – тут же спросил Матвей.

Ева даже растерялась – ей как-то и в голову не приходило, что такой разговор может обрести такой поворот. Как не приходило и то, что ее начальство вообще может вмешаться в личную жизнь своего агента.

Матвей догадался о ее мыслях. И сказал:

– Послушай меня, любимая. И не вздумай, пожалуйста, обижаться!

Уже от этих слов Еве захотелось плакать.

– Ни ты, ни я, – продолжал Матвей, – не можем поменять работу. Или ты нацелилась на пеленки и подгузники?

– Нет. О детях пока думать рано. Но разве это имеет значение?

– Согласен, это не имеет. Зато имеет значение опасность моей работы. Зона – вещь такая. Сегодня я жив, а завтра – нет. Гикнулся, как выражаются вольные сталкеры.

– Типун тебе на язык, Матюша! Что ты такое говоришь?

– Говорю так, как оно есть в реальности. Работа у меня весьма и весьма опасная. Ну да, мы, конечно, не сталкеры. Вооружены и подготовлены намного лучше. И законом защищены. Но никто ни от чего в Зоне не застрахован. Ей наплевать и на закон, и на подготовку, и на оружие… Боюсь, рано нам с тобой еще думать о свадьбе. «Каракалу» лучше быть холостым.

Глаза у Евы были на мокром месте, но она поняла, что продолжать этот разговор не имеет смысла.

А Матвей будто в воду глядел. Не прошло и двух месяцев, как Еве сообщили, что лейтенант Матвей Подкорытов погиб при выполнении ответственного задания командования.

После чего Ева обнаружила, что инструкторы научили ее еще одному умению – не распускать сопли. Как бы плохо ни было…

* * *

А потом Моцарелла обнаружила, что ее пристроили в институт не только для определения психологического портрета и выявления подозрительных наклонностей сотрудников.

Первый звоночек прозвенел на небольшом междусобойчике-корпоративе, который организовали в лаборатории – правда, по окончании рабочего времени – в честь дня рождения Романа.

Когда прозвучал тост за именинника и выпили по первой, Михаил Владимирович, закусив бутербродиком с ветчинкой и обретя важный вид, сказал:

– Ребята, есть серьезный разговор. Пока мы трезвые, самый подходящий момент… – Он отставил опустошенный пластиковый стаканчик в сторону. – Я полагаю, проводить самые разнообразные исследования исключительно по директивам начальства – не самый лучший способ добиться научного успеха. Конечно, лучше синица в руках, чем журавль в небесах, но так за деревьями можно и леса не увидеть.

Капачинский любил вставлять в свои речи элементы народного фольклора.

– И что? – сказал Роман, подцепляя вилкой с тарелки разогретую в микроволновке сосиску.

– Никто не мешает нам предложить руководству института нашу собственную тему исследований.

– А где мы ее возьмем? – спросила простодушная Инесса. – И справимся ли?

– Ну, насчет справимся, это зависит только от нас. Если мозги имеются, то справимся. По крайней мере, постараемся. Гораздо важнее насчет «где возьмем»… – Завлаб наложил себе в тарелку салата, приготовленного Евой, и принялся орудовать вилкой, размышляя.

Салат из риса с крабовыми палочками у Евы всегда получался великолепным.

Что и отметил Михаил Владимирович, за минуту справившись с порцией. Хотел было положить еще, но передумал.

– Не знаю, – сказал он, – знаете вы или нет, но среди сталкеров ходят слухи, что артефакты в Зоне иногда появляются по их, сталкеров, желанию.

– Это как? – не поверил Роман. – Тогда бы сталкеры таскали из Зоны всякий раз только те артефакты, что им заказали. Получил заказ, к примеру, на «снегурочку», тут же пожелал, чтобы она появилась, сбегал, нашел и принес. Как у Емелюшки, по щучьему велению, по моему хотению… Да они бы все давным-давно миллионерами заделались! Зачем таскать то, что у тебя никто не возьмет? Кроме перекупщика, а тот непременно собьет цену. Либо бери, что дают, либо сам покупателя ищи…

– Нет, не так, конечно… Мне стало достоверно известно, что некий артефакт обнаружили в Зоне после того, как группа сталкеров, спасаясь от смерти, очень пожелала, чтобы он появился. Что это за штуковина, мне, правда, не объяснили…

– Врут! – убежденно сказал Роман. – Сталкеры, говорят, по пьяни много всякой лабуды друг другу на уши вешают.

– Может, конечно, и врут. – Завлаб покачал головой. – А если, как ты выразился, по пьяни на сей раз правду сболтнули?

– А если и правду? – Инесса пожала плечами. – Нам-то какая польза? Мы что, должны отправиться в Зону, попасть там в опасную ситуацию, понять, что нам требуется для спасения, и пожелать его. – Она не выдержала и рассмеялась. – Как вы это себе представляете? Нанять сталкера, чтобы он организовал нам турпоход и обязательно вывел на нужную ловушку? Так?

– Нет, конечно. – Завлаб тоже рассмеялся. – В нужную ловушку-то он безо всяких проблем заведет. Они свои заветные места хорошо знают. Да только, если все получится, сам же нас на погибель там и бросит. А артефакт себе заберет. Нет, задача будет решаться по-другому. Я уже продумал. Кто сказал, что пожелать должен обязательно находящийся в Зоне? А если она выполняет желания тех, кто находится в Предзонье? И не обязательно сталкеров. Сталкеры изучают Зону по-своему, мы – по-своему. Но и они, и мы в своей деятельности связаны с нею. Так почему если у них получается, то нас обязательно постигнет неудача?

– Фантастика, Михаил! – сказал Роман, придвигая к себе стаканчики. – Голимая и антинаучная фантастика! Бред!

– Возможно, и бред. Но кто нам мешает попробовать? Ну, не получится, так не получится. А если получится?! Это ж и финансирование под такие исследования выбить можно. И если тема окажется серьезной, начальство никуда не денется. Оно тоже пироги и пышки любит. И серьезную научную работу под его, начальства, руководством. За это оно и зарплату получает!

– Ну, хорошо. – Роман взялся за бутылку с разведенным спиртом, за который отвечала по своей должности и выделила на общественные нужды Ева. – Но это ж какую тему надо придумать, чтобы начальство кровно заинтересовалось?!

– Ну, это мы как раз придумаем! Или мы не ученые-физики? Или у нас фантазия не работает? У меня, кстати, уже есть кое-какие мысли по этому поводу. И мысли эти весьма многообещающие.

– А на хрена тогда мы-то тебе? – Роман хохотнул и принялся разливать спирт по стаканчикам. – Сам бы пожелал, сам бы нанял сталкера, чтобы он тебе притащил твою придумку, и сам бы снимал пенки с варенья. – Ведущий научный сотрудник заржал: первая порция напитка уже проникла в его мозг. Он схватился за свой стаканчик.

– Подожди, Рома! – Михаил Владимирович прикрыл наполненную посудину рукой. – Не думаю, что это все так просто. Вряд ли Зона выполняет желания одного человека. Тут с большой вероятностью может существовать некий отбор. То есть, желающих все-таки должно быть несколько. Так что нам друг без друга не обойтись. К тому же все мы – специалисты в своей области и способны хорошо представить себе… скажем так, технические характеристики необходимого нам устройства. Ну и вообще, в любом случае, если бы у меня получилось без вас, все равно бы пришлось отвечать на ваши вопросы типа «откуда это взялось?». Гений-одиночка – это, братцы-сестрицы, из голливудских кинофильмов, нынешняя наука сильна коллективом. Так что мне нужно ваше изначальное согласие. Иначе и голову ломать незачем. Что скажете? Не откажетесь поучаствовать в таком эксперименте?

Он первым взял стаканчик.

– А если не получится? – сказала Ева, чтобы не молчать.

– Ну, не получится и не получится, – повторил завлаб. – Будем работать над тем, что нам спускает начальство. Это-то у нас никто не отнимет. Так как?

– Согласен, – сказал Роман. – Почему бы и нет?

– Согласна, – отозвалась Инесса.

– Ну и я, конечно, с вами, – сказала Ева, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Даже интересно, будет результат или нет!

– Тогда вот мой тост… – Завлаб поднял свою порцию спирта. – За согласие и удачу!

Выпили и закусили.

– Предлагаю каждому подумать, какой артефакт имеет смысл заказать у Зоны для серьезных исследований по нашей тематике.

– Подумаем, – заверил Роман. – И непременно придумаем!

* * *

Предложение не стало пьяным трепом, как могло показаться в тот вечер. Через пару дней во время утренней планерки завлаб сказал:

– Ну, дамы и господа, у кого имеются полезные мысли по предложенному эксперименту с Зоной?

– Думаю, весьма интересно было бы заполучить артефакт, уменьшающий гравитацию, – сказал Роман. – Такую штуку обязательно надо исследовать. Сами понимаете, для развития воздушного транспорта подобный механизм оказался бы чрезвычайно важным техническим достижением.

– Что ж, идея неплохая. Но у меня есть другое предложение. А давайте закажем Зоне ускоритель времени.

Роман почесал затылок.

– Это ж гораздо интереснее, – продолжал Капачинский. – Антигравитация – вещь, конечно, полезная, но ею начальство, скорее всего, не удивишь. А вот научная работа, способная привести к победе над временем, – это много увлекательнее. Тут перспективы открываются вообще гигантские. И совершенно пионерские. Тут может запахнуть и нобелевкой… У вас, дамы, имеются возражения?

У дам возражений не нашлось. Роман, видя сложившийся расклад сил, не стал настаивать на своем предложении.

– Значит, такой артефакт мы и пожелаем.

– А каким образом будем желать? – спросила Инесса. – Просто мысленно взмолимся: «Зона, подари нам ускоритель времени»?

– Этого я не знаю, – сказал Капачинский. – Возможно, что и так. Думаю, для начала надо договориться, каким мы себе его представляем. Внешний вид…

– Пусть будет шарик, – предложил Роман. – Небольшого диаметра, чтобы проще было вынести за пределы Периметра. Скажем, сантиметров десяти диаметром. И черного цвета.

– Почему черного? – спросила Инесса.

– А чтобы был менее заметным. Чтобы вероятность того, что на него наткнется посторонний сталкер, была минимальной. А тот, кого мы наймем, будет искать артефакт определенной формы и цвета.

– Но тогда неплохо бы и о месте его нахождения договориться. Чтобы знать потом, где искать…

– Разумеется, – сказал Капачинский. – Но это проще всего! Посмотрим в интернете фотопанораму заданной точки. Если она, конечно, вообще имеется… Я знаком с одним сталкером, которого считают специалистом по Васильевскому острову. Да и сам я когда-то жил именно там. На Большом проспекте.

Завлаб сел за свой компьютер и некоторое время елозил «мышкой» по коврику. Остальные молча ждали.

– О! – воскликнул Капачинский. – Знаю весьма подходящий дворик!.. Девятнадцатая линия, дом номер двенадцать. Там я как-то загранпаспорт получал. Вы пока работайте, а я в Сети пороюсь. Может, отыщу фотки из этого дворика.

Фотки он и в самом деле отыскал – не прошло и четверти часа.

– Идите все сюда!

Подошли. На мониторе красовался зеленый холмик со срезанной верхушкой на фоне страшной стены, окна на которой были расположены в полном беспорядке.

– Вот бомбоубежище в нужном нам дворе. Давайте попробуем попросить Зону, чтобы именно за этим бомбоубежищем она и оставила нужный нам артефакт.

Ева чуть не заржала. Тоже мне ученый физик! Подари, боже, что тебе негоже!..

– Вслух просить будем? – На лице Инессы не было ни следа улыбки.

Капачинский почесал затылок:

– Думаю, нет. Давайте просто представим, что за бомбоубежищем в левом дальнем углу лежит черный шар, способный ускорять течение времени.

Это он правильно придумал. Начнись сейчас коллективная декламация типа «Уважаемая Зона! Сделай нам, пожалуйста, тайм-ускоритель!», Ева бы точно не удержалась от хохота.

– Давайте все вместе! Смотрим на фотку и представляем. Начали!..

Наступила тишина. Трое ученых даже глаза прикрыли, силясь представить себе артефакт.

Через полминуты завлаб скомандовал:

– Давайте еще раз!

Мизансцена повторилась.

– И еще раз, друзья мои! Бог любит троицу… Начали!

В голосе Михаила Владимировича звучала такая уверенность в успехе, что Ева поневоле заразилась ею и тоже прикрыла глаза, воображая черный шар.

– Рома?

– Представил!

– Инна?

– Представила!

– Ева?

– Конечно представила!

– Ну и прекрасно!

На следующий день ритуал повторился. И на третий – тоже.

– И что теперь? – спросила Инесса после традиционной уже переклички.

– А дальше уже мои проблемы, – сказал Капачинский. – Для проверки нужно некоторое время.

Ева перестала относиться к происходящему как к анекдоту. И на очередной встрече с агентом Моцареллой товарищу Иванову стало известно о «научной» инициативе господина Капачинского.

* * *

Прошло две недели.

По негласной договоренности об артефакте-мечте больше в лаборатории не говорили.

Однажды утром завлаб пришел на работу с физиономией чернее крымской безлунной ночи.

Нагоняй по мелочам получили все сотрудники лаборатории. Разрядив этим широко распространенным способом обуревавшее душу напряжение, Капачинский сел за стол и минут десять перекладывал бумажки, делая вид, что внимательно изучает напечатанный на них текст. Потом судорожными движениями погонял компьютерную «мышку» по коврику. И наконец сказал:

– Не выгорела наша идея, мать твою растак!..

Некоторое время он молчал. Все ждали продолжения.

– Я вам, друзья мои, ничего не рассказывал, но четыре дня назад на свой страх и риск подрядил одного весьма опытного сталкера, чтобы тот отыскал и вынес наш артефакт.

Завлаб опять замолк.

– И что, Михаил Владимирович? – не выдержал Роман. – Не нашел? Или нашел, но не донес?

– Не знаю, Рома! Сталкер попросту не вернулся с задания. Ушел в Зону, да так там и остался!

– То есть, у нас нет никаких доказательств, что артефакт вообще существовал? Что Зона выполнила нашу просьбу?

– Откуда же им взяться? Доказательством мог бы стать только сам артефакт, если бы мы его заполучили.

– А почему на свой страх и риск? – спросила Инесса.

– Потому что Жора финансирование работы не открыл. Перестраховщик хренов! Он тоже доказательств потребовал. «А то, говорит, вы, ученые деятели, всегда горазды запустить руку в государственную кормушку».

– И вы потратили на сталкера свои деньги?

Завлаб вскочил из-за стола. Выражение его лица стало таким, что Еве показалось: он сейчас ударит Инессу. Да и та отшатнулась – похоже, ожидала того же.

– Объясняю всем! – сказал Капачинский, делая ударение на каждом слове. – Финансирование под предложенную нами программу не дали. И я нанял сталкера на собственные средства. Выплатил ему аванс. А он из Зоны не вернулся!.. Требуются еще пояснения?

– И что же теперь делать? – растерянно спросила Инесса.

– Предложение у меня есть. Считаю, надо нанять еще одного сталкера.

– А деньги?

– Скинуться! Кто «за»?

Все посмотрели на Капачинского оторопело. Но руки никто не поднял.

– Погоди, Михаил Владимирович… – сказал Роман. – Мы, конечно, высоко ценим твою веру в удачу. Но отдавать последние деньги на такое предложение… Ну уж нет!

Завлаб перевел взгляд на Инессу:

– А вы?

Та только головой помотала.

– Вас даже и не спрашиваю, – сказал Капачинский Еве. – По-моему, вы с самого начала отнеслись к нашей идее несколько… э-э… недоверчиво. Спасибо, хоть не посмеялись… Что ж, дамы и господа… Я думал о вас лучше. Боюсь, дальше нам будет трудно сработаться вместе.

В помещении воцарилось тягостное уныние.

Дальнейшие дни показали тем не менее, что никаких оргвыводов не последовало. Никто из сотрудников лаборатории не был уволен. Никого даже не попросили написать заявление «по собственному».

Физики работали над прежними исследовательскими проектами. Агент Моцарелла продолжала поставлять информацию товарищу Иванову.

* * *

Прошло еще два года.

Еве уже прискучила такая работа. Не к тому ее готовили в спецшколе. Чтобы как-то поддерживать форму, она продолжала заниматься боевыми единоборствами и стрельбой якобы на любительском уровне, отклоняя периодические попытки тренеров привлечь способную ученицу к участию в официальных спортивных соревнованиях.

При очередной встрече с товарищем Ивановым Ева заявила, что, на ее взгляд, дальнейшая работа в физической лаборатории бессмысленна. Работы Капачинского стали полной рутиной.

– Вы ошибаетесь, Ева, – сказал товарищ Иванов. – Обстановка в последнее время поменялась. В том числе изменения произошли и в руководстве института. У нас есть основания полагать, что Капачинский решит повторить свое предложение. А новое руководство его поддержит. В последнее время появились резоны считать, что идея Капачинского отнюдь не фантазии и не глупость. Но вам от него действительно самое время уходить. А то засиделись вы в тихой гавани. У Капачинского будет новая лаборантка. А вам предстоит выполнить более серьезное задание. Решено, что дальнейшая работа физической лаборатории будет происходить под более пристальным контролем. Самодеятельщины от Капачинского впредь мы допускать не будем. Если он прав и артефакт и в самом деле в Зоне появится, то нужно, чтобы он попал вовсе не в институт Менеладзе. В связи с этим сейчас разрабатывается специальная операция, которая будет реализована, как только Капачинский согласует с новым руководством планы своей дальнейшей работы. Практическое изъятие артефакта из Зоны должно пройти при нашем участии. Это будет поручено конкретно вам.

На следующий день Ева Сыркова уволилась из НИИ имени Менеладзе. Капачинский отпустил ее безо всяких разговоров. То ли на него надавили, то ли он попросту так и не смог простить отношение лаборантки к его идее с ускорителем и рад был с нею расстаться.

Еще через сутки вся личная информация о гражданке Еве Сырковой исчезла из всех открытых баз данных Российской Федерации. Родителям объяснили, что их дочь выполняет важное задание, и все, связанное с нею, является государственной тайной. Потому в публичном доступе о ней и нет упоминаний.

Зато везде появилась контрактница Зоя Пономаренко, уволенная из рядов Вооруженных Сил. И уже через неделю Зоя, побывавшая во многих горячих точках, появилась в окружении бизнесмена Аркадия Мамонтова (погоняло «Мамонт»).

12. Минувшие годы. Трофим Мазилин

В рот им всем ноги, легко добиваться своего, если ты оглобля и в плечах у тебя косая сажень. А если господь ростом обидел? Да еще такая фамилия!..

Трофиму многое давалось нелегко. Когда на уроке физкультуры класс выстраивался в школьном спортзале, Мазила стоял последним в пацанской шеренге. Прыгать – и в длину, и в высоту – только вызывать смех у одноклассников. И – что еще хуже – у одноклассниц!

«Смотрите, смотрите, девчонки! Сейчас гномик мировой рекорд установит, хи-хи-хи!»

И ладно бы обзывали Гимли – по имени одного из толкиновских героев. Трофим носил бы такое прозвище с гордостью. Так нет, просто безлично – гномик.

Зато в борьбе ему не было равных – клал на ковер дылдаков едва ли не вдвое выше. По крайней мере, так ему казалось…

Отец, статный красавец, не слишком привечал низкорослого сына. Пару раз спьяну даже заявил маме: «Мой ли он вообще?» А вот бабушка то и дело ласково говаривала: «Малая блоха злее кусает…»

В общем, Мазила почти всю недолгую жизнь считал себя невезучим.

Но пришел день, когда ему повезло. Когда Питер накрыла Зона, Трофим Мазилин находился в молодежном спортивном лагере под Сосново.

А статный красавец папа, бедная мама и ласковая бабушка остались на улице Седова, совсем недалеко от Еврейского кладбища. А значит, либо были съедены, либо превратились в зомби.

Трофиму повезло и еще в одном: молодежному лагерю помогал бизнесмен Аркадий Михайлович Мамонтов. Мелкий подросток чем-то ему приглянулся, и богатенький буратино взял его под свое крыло.

Удивленный и обрадованный такой удачей новоиспеченный сирота много позже понял, почему это случилось. Юный Мазилин был чемпионом лагеря по стрельбе, и именно сей факт стал причиной мамонтовской приязни.

В результате Трофим превратился в Мозиллу, которому хозяин стал поручать серьезные дела, требующие серьезных решений. Вскоре на деловом счету Мозиллы было уже полтора десятка жмуриков, так или иначе перешедших дорогу Мамонту. Трофиму такая работа нравилась. Он полагал, что господь дал ему нынешние жизненные успехи в награду за те унижения, что свалились на его плечи в детские годы.

Дылдоватые придурки считали, что огромный рост – залог жизненного успеха. Но по приказу Мамонта на их пути появлялся бывший «гномик», и несколько граммов свинца оказывались гораздо сильнее бугристых мышц, в рот им ноги!

Впрочем, о мышцах Мозилла тоже не забывал и с иными дылдаками справлялся и безо всякого свинца. Свернутая шея успокаивает лоха не хуже, чем пуля из волыны.

В общем, вскоре братва достаточно заценила Мозиллу, чтобы вызвать в нем уважение к самому себе.

Вот только бабы относились к нему, как в детские времена, хотя в постели он был зол и неутомим.

Местные шалавы-то ладно – они за деньги и вошь уважать будут, на последнюю шестерку кинутся с любовью…

Но однажды в окружении Мамонта появилась Зоя, и Трофим мгновенно запал на эту сучку.

Однако кобылка оказалась с норовом, отшила хахаля, а когда он стал настырничать, выяснилось, что и на старуху бывает проруха. Зоя оказалась весьма подготовленным бойцом, прошедшим горячие точки, и силой с нею не получилось – отоварила по горячему прибору так, что свет в глазах померк. Наверное, Трофим пришил бы ее, но тут вмешался Мамонт. Оказалось, что сука при первой же возможности прыгнула к тому в постель, и хозяин жарил ее чаще, чем собственную женушку.

Ну, тут уж никуда не денешься! Против лома нет приема, в рот им всем ноги!

Мозилла затаился. Рано или поздно сучка Мамонту надоест, как и любая шалава. Лохматый сейф у всех одинаков.

Однако время шло, а хозяин по-прежнему страдал по Зойкиному сейфу. Карьера стервы быстро пошла в гору, и вскоре она стала командовать всеми мамонтовскими охранниками. Волей-неволей отчасти вынужден был подчиняться этой прошмандовке и Трофим. Ведь он тоже слыл для всех охранником…

Справедливости ради, она никогда не вспоминала о его неудачной любовной попытке. И даже не намекала. Все было ровно и без лишних придирок.

Впрочем, теперь Трофим терпеть ее не мог вовсе не за былой отшив. Ему казалось, что Зоя, при всех многочисленных трахах с Мамонтом, имеет к хозяину какой-то дополнительный интерес, связанный вовсе не с постельными делами. И не с работой, в рот ей ноги!

Поначалу он хотел было высказать хозяину свои подозрения, но быстро сообразил, что без реальных доказательств Мамонт его и слушать не станет. А то еще и на неприятности нарвешься…

Требовалось сначала отыскать неопровержимое подтверждение своим догадкам, а в этом деле могла помочь только слежка.

И Трофим принялся пасти Зойку. Братва бухала в свободное время, а он при первой же возможности садился сучке на хвост.

Но ничего не выпас. Всякий раз, когда Зойка отправлялась за пределы мамонтовского особняка, Трофим ее быстро терял. И никак не мог понять, как так получается.

То ли сам он попросту лох подзаборный, то ли прошмандовка мастерски убегала от хвоста.

Но даже если верно было второе и она именно сбрасывала хвост, то потом и виду не показывала, что слежка была ею замечена. Вела себя как ни в чем не бывало…

В общем, месяц уходил за месяцем, а у Трофима не появлялось никаких подтверждений собственным подозрениям. И доклад Мамонту раз за разом откладывался. И оставалось ждать, пока сучка все-таки проколется, в рот ей ноги!

Но однажды Мамонт сам позвал Трофима. И сказал:

– Слушай сюда, Мозилла! Пойдешь в Зону вместе с Зоей и парочкой сталкеров.

В Зоне Трофим никогда не бывал. И не рвался туда. Но Мамонту перечить – себе на задницу приключений искать!

– Зачем, Аркадий Михалыч, идем туда?

– Сталкеры и Зоя должны добыть одну весьма нужную мне штуку. Она мне для нового бизнеса нужна. А ты будешь им помогать. Только имей в виду, что сталкеры про эту штуку до поры до времени ничего не знают. Зоя сама решит, когда им рассказать. А ты молчи. Ну и проследишь, чтобы эта штука обязательно до меня добралась.

– Мочить кого-нибудь могу?

– Там, в Зоне, – ни в коем случае! А вот после возвращения будет видно. Посмотрим…

Вот и пойми этого Мамонта, в рот ему ноги! То ли он и сам начал подозревать Зою – иначе зачем в компании с нею отправлять еще и Трофима? – то ли просто проявляет свою обычную осторожность, которая много раз выручала его в бизнесе.

Ясно пока только одно – штука, за которой они отправятся в Зону, для Мамонта очень важна! Но прошмандовке хозяин не очень доверяет. Иначе бы такой задачи перед Трофимом не ставил.

А потому не будем лохами и станем держать ухо востро.

13. День третий

Зоя некоторое время молчала, глядя в пол. То ли собиралась с мыслями, то ли придумывала очередную правдоподобную ложь.

Сергей молча ждал, посматривая в амбразуру, за которой по-прежнему хлестал неутомимый ливень.

– Видишь ли, Бустер, – сказала наконец девица. – На самом деле все происходило несколько иначе, чем тебе представлялось до сих пор. Ты для этого поиска был выбран все-таки совсем не случайно.

– Вот даже как? – Сергей навострил уши. – Ну-ка, ну-ка?

Что нам еще сейчас навешают? Какое заранее заготовленное объяснение произошедших событий пока не прозвучало?

– История началась несколько лет назад. В общем-то я ни в коем случае не должна тебе об этом рассказывать, но тем не менее расскажу… Сотрудникам некой государственной структуры – назовем ее, к примеру, научно-исследовательским фондом – стало известно, что в Зоне имеется артефакт, способный кардинально ускорять течение времени. Поскольку внутри Периметра встречаются самые разные чудеса и все они требуют самого пристального внимания, кое-кто решил, что такую штуку тоже бы стоило изучить. Организация научных исследований известна. Чтобы открыть исследовательский проект и получить на него финансирование, необходимо, чтобы заявка обязательно попала в план. А чтобы она попала в план, руководство научной структуры должно принять решение о перспективности будущей работы и о реальной возможности практического применения результатов исследований. Иначе финансирования вы дождетесь разве лишь после дождичка в четверг.

– И начальство посчитало, что перспективность напрочь отсутствует, – усмехнулся Сергей. – Или просто не поверило в саму возможность существования подобного артефакта. Так?

– Да нет, не так… – Зоя не обратила на его усмешку никакого внимания. – В возможность-то начальство как раз поверило. С этой Зоной во что угодно верить начнешь… Но поскольку над любым руководящим работником в государственной структуре всегда висит угроза серьезного наказания за нецелевое использование выделяемых средств, начальство потребовало материальных доказательств. Дело известное – очень часто перспективность будущих разработок определяется на практике исключительно субъективным фактором. Так было во все времена. Финансовых ресурсов всегда не хватает, и, чтобы получить их, ты должен убедить того, кто распределяет денежные потоки, в реальности исследовательских возможностей. В общем, начальство сказало: «Докажите мне, что эта штука существует, и поддержу вас на любом государственном уровне. Вплоть до личной встречи с президентом». А как можно доказать реальность ускорителя времени? Только отыскав его в Зоне и доставив за ее пределы.

Зоя снова некоторое время помолчала. То ли копалась в воспоминаниях, то ли опять придумывала лапшу на уши. Сергей молча ждал.

– Вот тогда инициаторы исследований и решили обратиться за помощью к сталкерам. А тем какая, по сути, разница – вынести из Зоны «снегурочку», «бездонную флягу» или временной ускоритель «бустер»?

Сергей поперхнулся и закашлялся. Теперь уже ждала Зоя. А когда он прекратил наконец кхекать, сказала:

– Ну да, слово это, исходя из научной терминологии, строго говоря, не совсем правильное, поскольку в технике бустер – это вспомогательный ускоритель, а основного устройства в данном случае нет. Но среди узкой группы погруженных в проблему специалистов понятие тем не менее прижилось.

– Удивительное совпадение… Для поисков артефакта «бустера» наняли сталкера Бустера!

– Да, присутствует тут некая мистика… Я продолжу. В то время поисками сталкера, подходящего для такого дела, занималась вовсе не я. Но знаю, что подбирали человека, хорошо знакомого с районом, где якобы находится «бустер». И выбор пал на Ментола. Знаю также, что с какими-либо подробностями о характеристиках артефакта его не познакомили. Просто описали внешний вид. Тема-то, само собой, секретная. Обороноспособность страны, величайшее техническое открытие, то, се… Как бы там ни было, но Ментол согласился притащить артефакт. Однако во время путешествия в Зону бесследно исчез. Говорят, если сталкер не вернулся, значит – погиб…

– Ну да, – кивнул Сергей. – Так оно и есть. Жить тут невозможно даже сталкеру. И даже такому, как Ментол!

«Так вот как гикнулся старина Ментол, – подумал он. – Если, конечно, ты мне в очередной раз не врешь, кол тебе промежду булками!»

– А дальше все понятно, – продолжала Зоя. – Начальству на подробности начхать. Поскольку доказательства существования «бустера» ему не предоставили, никакого финансирования открыто не было, и тема ушла в резерв. Любые предложения по ее реанимированию пресекались тем самым лицом, которое приняло первоначальное решение. Это тоже понятно. Уж коли однажды тему положили на полку, изменений не будет… Однако недавно ситуация кардинально поменялась. Прежний руководитель ушел на повышение в Москву, на его место назначили другого, совершенно не знакомого с началом этой истории, и у инициаторов темы появилась возможность работу все-таки начать. А уж желание-то никогда и не пропадало… Но поскольку образ мышления у руководящей номенклатуры одинаков, то и новому начальнику потребовались веские доказательства существования артефакта. Да и инициаторы проекта тоже должны убедиться в существовании объекта. А значит, кто-то все-таки должен вытащить его из Зоны…

– И за этой штуковиной отправилась дочка Мамонта со сталкером Климом, – сказал, усмехнувшись, Сергей.

Зоя поморщилась:

– Нет, конечно. Дочку Мамонта и близко бы не подпустили к Зоне. Сам папаша бы и не подпустил. Это была правдоподобная версия, специально придуманная для тебя. А Вера сейчас спокойненько отдыхает на Южном побережье Крыма… В Зону пошла некая сотрудница научно-исследовательского фонда. А Клим много раз выполнял задания этого фонда.

– Ну а я-то тут каким боком зацепился?

– Эти двое не вернулись из Зоны. Как когда-то Ментол. А задание все-таки требовалось выполнять. Вот так и всплыла кандидатура Бустера, который за это время сделался сталкером уровня Ментола. Теперь тебе понятно, как и во что ты вляпался?

– Понятно… – Сергей покивал. – А скажи-ка мне, что ждало Ментола, если бы он выполнил задание?

– Точно я не знаю, поскольку в то время не имела к проблеме «бустера» ни малейшего отношения. Но догадываюсь. И думаю, ты тоже догадываешься…

– Да, конечно… Старина Ментол угодил в самую настоящую ловушку. И в общем-то ему, можно сказать, повезло. Уж лучше геройски погибнуть в Зоне, чем от руки какого-нибудь подонка, выполняющего приказ… Впрочем, он всегда был везунчиком.

Сергей снова глянул в амбразуру. На улице по-прежнему шумел ливень, и казалось, что, кроме него, на свете больше ничего и нет. Вода, вода, вода… Весь мир в нее погрузился, и никому уже не нужен был найденный артефакт. И все связанные с ним проблемы решаются сами собой, и не надо думать о собственной дальнейшей судьбе… Эх, если б так!

– То есть, ты на самом деле работаешь не на Мамонта, а на этот самый… научно-исследовательский фонд?

– Нет, Сережа. Я работаю на структуру, которая курирует сей фонд.

– А с какого бока тут Мамонт?

– Мамонт просто нам полезен. У него есть люди. После первой попытки стало ясно, что одного сталкера посылать за «бустером» нет смысла. Случись с ним что, и опять нет никаких доказательств. После второй поняли, что экспедиция из двух человек – тоже рискованное предприятие, не гарантирующее выполнение задания. В экспедиции должны быть минимум два сталкера плюс лицо, контролирующее поиски. А у Бустера как раз имеется уже довольно опытный ученик. В третьей экспедиции планировалось участие вас двоих и в качестве контролера – меня. Однако после вашего первого разговора и твоего рассказа Мамонт решил добавить в нашу компанию еще и Мозиллу. Видимо, опасался, что вы меня нейтрализуете. Кстати, об истинном предназначении «бустера» ни Мозилла, ни Мамонт и не догадываются. Для Мамонта артефакт – это просто устройство, способное кардинально ускорять химические процессы. Типа катализатора… Знаешь, что это такое?

– Знаю. В школе учился.

– Мамонту было рассказано о катализаторе, и он надеется с помощью артефакта нарастить объем производства синтетических наркотиков. Больше продукта в единицу времени – больше прибыль от реализации. Бизнес. Мамонт давно этим промышляет.

– А твои начальники, значит, думают вовсе не о бизнесе. – Сергей потер шею, будто ее сдавил воротничок комбинезона.

«Все как всегда, – подумал он. – Пусть каштаны из огня таскают другие, а мы с удовольствием полакомимся. Старая история, кол вам всем промежду!.. Если ты, подруга, все-таки не врешь…»

– О бизнесе, разумеется. Но бизнес бизнесу рознь. – Зоя развела руками. – Интересы моих начальников находятся в гораздо более серьезных сферах. Но в это я уже не посвящена. Тут меньше знаешь – лучше спишь. Моя задача проста: любыми путями доставить «бустер», если он существует, тем, кто меня послал.

– Не считаясь ни с чем?

– Не считаясь ни с чем. Любые потери будут для моего руководства оправданными. Полагаю, это тебе понятно.

Сергею вдруг показалось, что в соседнем помещении кто-то есть. Он приложил к губам Зои палец и стремительно бросился к проему.

Но никого за стеной не было.

Да и находись там подслушивальщик, хрен бы он различил их слова за шумом ливня.

Сергей вернулся к амбразуре.

– Показалось…

– Так тебе понятно? – спросила Зоя.

– Еще бы не понятно! Как только мы с Жекой вытащим этот артефакт, тут же станем никому не нужны. И нас ликвидируют. В целях обеспечения секретности и повышения обороноспособности родной державы. Ты же и ликвидируешь!

Зоя покачала головой, на лице ее нарисовалась грусть.

– Я не ликвидатор. Зачистку проводят совсем другие люди. Да будь я и ликвидатором, на вас бы у меня рука не поднялась.

«А вот это ты точно врешь! – подумал Сергей. – Тебе что под мужиком ноги раздвинуть, что грохнуть его – один хрен! Но, разумеется, для дела. Исключительно для дела…»

Он и сам не знал, почему пришел к такому выводу. Просто чувствовалось сейчас в Зое нечто незнакомое. Будто позвоночник ее превратился вдруг в стальной стержень, и нет в мире такой силы, что способна согнуть его. Может, потому что в себе он такого стержня не ощущал?..

– Так что ты предлагаешь-то?

– Пока я предлагаю только одно – оставить «бустер» в Зоне.

– Думаю, это вряд ли понравится твоим начальникам.

– Но они же не знают, что он на самом деле существует! Я просто доложу, что артефакт не найден.

– Ну ладно, ты доложишь. Я подтвержу. От Жеки тоже ничего не добьются. Но есть еще Мозилла!

Зоя кивнула:

– Да, Мозилла способен стать проблемой. Но кто может помешать ему так и остаться в Зоне?

«Вот даже как? – поразился Сергей. – Интересно девки пляшут…»

– Ты это серьезно?

– Да уж куда серьезней! Что скажешь?

Любопытно, а его, Сергея, при случае она вот так же оставит в Зоне? Нет, с этой подругой надо быть крайне осторожным. И ни в коем случае сейчас не принимать никаких окончательных решений. Понятное дело, что Сергей ей нужен, потому что без проводника отсюда не выбраться. Но если она настроена и в самом деле настолько серьезно, как получается по ее словам, то конкретного ответа лучше не давать. А дальше посмотрим.

– Ладно, – сказал он. – Если это и в самом деле «бустер», я с тобой соглашусь. Но пока что твои слова ничем не подтверждаются. Никто из нас так и не постарел… А теперь пойдем-ка на базу. Если дождь будет продолжаться еще час, придется заночевать тут. А то вообще все в Зоне останемся!

– Хорошо. Но давай все-таки хотя бы на ночь оставим артефакт в другом помещении.

* * *

Ливень не закончился и через два часа. Его монотонный шум, который не могли заглушить стены подвала, и не думал стихать.

При таком дожде хорошо спится. Из души исчезают все страхи. Неудивительно, что утомленные соратники один за другим поотрубались. Даже Жека.

Сергей караулил их сон и размышлял. В последнем рассказе Зои опять все звучало логично. Но такими же логичными были и предыдущие ее объяснения.

А потом оказывалось, что где-то она не договорила, где-то вообще умолчала, где-то чуть-чуть приврала… Мамонтова дочка, которая вовсе не дочка… Непонятный поход к малоэтажке на Голодае… Поиски чудодейственного прибора, способного задержать старение… И вот теперь, заключительным аккордом, – «бустер», ускоритель времени!

Ну ладно, с «дочкой» все стало ясно – это была версия для лохов-сталкеров. Поход к малоэтажке может быть просто проверкой этих самых сталкеров: способны ли они вообще справиться с предстоящей работой. Не способны – объявить, что «дочка», судя по всему, погибла, двинуться обратно, за пределы Зоны, грохнуть лохов после «кротовьей норы», и вся недолга. Путь-то уже известен, можно будет позже и другого сталкера нанять, пройти по уже известной дороге внутрь Периметра, наконец-то выполнить задание и опять-таки грохнуть исполнителя. Дешево и сердито!

Впрочем, для него, Сергея, эти страхи – вовсе не самое главное. После похищения Нататули он свободы выбора вообще не имеет. И не за деньгами он в конечном итоге сюда, в объятия Стерви, отправился. Главное – чтобы семья осталась цела. Не до жиру – быть бы живу, кол им всем промежду!

Тогда как ни крути, а получается, что не выполнить полученное задание он не может. В лучшем случае он должен остаться в Зоне – с мертвого, как известно, спроса не бывает. Но если Бустер отсюда не выберется, семья его окажется без средств к существованию. А подобное случается только с хреновыми мужиками. С лохами! Уж коли завел жену да дочку, будь любезен одну ухо́дить, а другую – вырастить. Иначе нехрен было ходить павлином под марш Мендельсона да звон бокалов с шампанским.

Ну да, есть, конечно, на свете мужики, считающие иначе, но он к таким не относится.

Эх, дьявол, и ведь не с кем даже посоветоваться. Ментол бы наверняка поддержал, но где он, Ментол? Был, да весь вышел…

В общем, сколько голову ни ломай, а ясно пока лишь одно: как бы ты к Зое ни относился, как бы она тебе ни нравилась, сколько бы вы ни трахались, верить ей до конца нельзя. У нее свои задачи, у тебя свои. И вы в любую минуту вполне можете оказаться по разные стороны баррикад…

Вот с какого вдруг хрена она тебе всю историю рассказала? Запугать, чтобы превратить мужика в пластилин, из которого можно лепить в нужный момент нужную фигурку? Или с помощью правды обрести союзника, который непременно поддержит ее – опять же в нужный момент.

Кстати, не мешало бы и прикинуть возможные ситуации…

Тут, как водится, два взаимоисключающих друг друга варианта.

Во-первых, несмотря на все свои слова, Зоя на самом деле стремится выполнить порученную задачу.

Во-вторых, она и вправду собирается саботировать выполнение. По какой причине – можно только догадываться. К примеру, ей предложили со стороны гораздо более выгодные условия, чем собственное руководство.

Если Зоя все-таки нацелена на выполнение, до поры до времени Сергею и Жеке ничто не угрожает. Экспедиция благополучно прибывает к Мамонту, и сталкеры, сдав ему артефакт, получают полагающиеся по договору пироги и пышки. Хотя от пирогов с пышками можно и отказаться – ради безопасности семьи и собственной.

Вот только есть ли гарантия этой самой безопасности? Кто может помешать Мамонту уничтожить исполнителей и прикопать их в ближайшем лесочке? Чем меньше народу знает о твоих планах, тем лучше…

Хорошо, предположим, Мамонт вдруг проявит сказочное великодушие и отпустит возможных свидетелей на все четыре стороны… Тогда появляется параллельная угроза.

Если Зоя сказала правду и артефактом на самом деле заинтересовались люди высокого государственного уровня, то «бустер» они у Мамонта заберут, а ему сделают секир-башка. Во избежание возможной утечки информации… Но тогда они сделают секир-башка и Сергею с Жекой. По тем же причинам…

М-да-а, вариант совершенно неприемлемый!

Ситуация вторая: Зоя – саботажник, работающий на третью сторону. Что у нас получается тут?..

А тут у нас все гораздо хуже! В этом случае мы с Жекой нужны Зое только до момента выхода из «кротовьей норы». А там ее, может, уже и ждать будут истинные сотоварищи, которым свидетели и на хрен не сдались!

Ха! Погоди с «кротовьей норой», дружок!.. А что, собственно, может помешать госпоже Пономаренко грохнуть свидетелей прямо тут, в подвале, пока мы будем дрыхнуть, а она – стоять в карауле?.. А вот что! Зоя знает… видела, что, прежде чем нырнуть в «нору», надо туда отправить на съедение живой организм. К примеру, спящую кошку. А можно, размышляя логически, – и неспящего человека. А вот о том, что на пути через «нору» отсюда, из Зоны, живая «отмычка» не требуется, она не знает. Значит, пока мы не доберемся до подвала на Малом, где вход в «нору», нам ничто не угрожает. К тому же там гостей вполне могут ждать мутанты, от которых в одиночку можно и не отбиться… Не, пока мы Зое нужны, не тронет она нас. И то хлеб!..

Легкое шуршание отвлекло Сергея от размышлений. Он прислушался. Но тут же понял, что ошибся.

Это спящие соратники посапывают в шесть дырочек. Похоже, их совершенно не колышет ближайшее будущее… Ну, Жека-то – ясно, его эмоции и чувства разве лишь мутантами могут быть поняты. Или еще какими-нибудь тварями, родившимися в Зоне. А вот девица-то вроде бы должна нервничать в такое время, перед решающими событиями. Однако не нервничает, спит себе, как младенец. Железная женщина!

Ну и ладно, не станем дергаться и мы. Просто будем готовы к любому развитию событий. И тогда нас никто не застанет врасплох.

* * *

Сергей сидел и смотрел на вытащенный из рюкзака и положенный на помост артефакт.

Интересно, с какого хрена так переливается эта штука? Играет цветом и играет, кол ей промежду булками! Словно специально – чтобы привлечь к себе внимание и вызвать восхищение.

Подойди и возьми меня, сталкер, видишь, какой я красивый? Такие красивые вещи ни в коем случае не могут быть опасными. Они же украшение. Положишь дома на полочку, будешь любоваться. Или подаришь кому-нибудь. Другу, например. А еще лучше подруге. Все ей завидовать начнут. Ни у кого такого украшения нет!

А где ты, милочка, купила эту красоту? Я тоже хочу… Не покупала я, поклонник подарил на день рождения, сказал, очень редкая вещь, ни у кого в окру́ге такой не найдешь!.. Экий у тебя щедрый поклонник, милочка! Женатый?..

Сергей помотал головой.

Что за чушь в башку лезет? Никогда бы не поверил, что в Зоне о такой ерунде думать начну. Будто гипнотизирует кто-то! Говорят, гипнотизеры используют всякие блестящие вещи, чтобы легче было ввести человека в состояние транса. Может, переливающиеся артефакты выполняют такую же задачу. Вот только гипнотизер у нас где обосновался?..

Где-где!.. Да везде!!! Тут он, скрывается! В каждой кочке, в каждой решетке, в каждом доме. Хозяйка здешняя и есть гипнотизер! Зона! Стервь!!!

Это она хочет, чтобы мы унесли эту штуку с собой…

Да нет, чушь, кол мне промежду! Если бы хотела, дождь бы и не начинался. И мы бы уже находились возле «кротовьей норы». А может, и за пределами Периметра!

– Любуешься переливами, Бустер? – усмехнулся Мозилла. – Штучка эта, конечно, красивая, в рот ей ноги! Но главная ее красота вовсе не в цветных переливах, а в той сумме, которую отвалит Мамонт. Уж он-то бабок за эту штуку не пожалеет.

Сергей с трудом оторвал взгляд от шара, не сразу поняв, что сказал проснувшийся недомерок.

Тот смотрел выжидающе.

Жека полулежал на своем месте, подложив под спину рюкзак и не выпуская «Скорпион» из рук.

Зоя по-прежнему спала и даже чуть слышно похрапывала. Наверное, сегодняшний сеанс плотской любви слегка утомил девицу.

– Отойдем-ка, Бустер… Мне Мамонт тоже кое-что поручил тебе сказать. – Недомерок привстал.

Зоя продолжала спать. Жека ни на кого не обращал внимания.

Ну, вот и еще один разговор нарисовался. И нельзя сказать, что это стало неожиданностью.

Артефакт отправился в карман рюкзака.

– Отойдем. С удовольствием тебя послушаю. Страшно люблю новости. Особенно – неожиданные.

Мозилла оставил сей словесный экзерсис без внимания. Тоже, наверное, судорожно придумывал, что соврать…

Они перебрались в ту часть подвала, где совсем недавно Сергей уединялся с Зоей.

Окна-бойницы располагались высоковато для недомерка, так что заглянуть в них он не мог. Однако ситуацию оценил правильно.

– Интересно, если на улице такой ливняга, в рот ему ноги, почему нас не заливает?

– Сам удивляюсь, – сказал Сергей.

– Ну да, Зона есть Зона… Удобное объяснение. – Мозилла посмотрел сталкеру прямо в лицо. – Слушай, Бустер, вот какое дело… Я не знаю точно, какая муха укусила эту суку, но у меня складывается впечатление, что она вовсе не собирается выполнять задание Мамонта.

– Ну, я бы не стал делать столь однозначный вывод, – сказал Сергей. – Пока никакого саботажа с ее стороны не наблюдается. Одни разговоры…

– Вот-вот! – Недомерок поднял указательный палец правой руки. – Я не знаю, что вы делали тут с глазу на глаз.

– А тебя это касается? – быстро спросил Сергей.

Мозилла качнул головой:

– Не пыли, Бустер! Я не на стрелку тебя позвал… Разговаривать-то вы наверняка разговаривали. Верно?

– Разумеется.

– Так ты ей не верь!

– Почему?

– По хрену́! Перед тем как мы сюда отправились, мне вправлял мозги Мамонт. Он считает, что эта сука вовсе не та, за кого себя выдает. А у Мамонта нюх на такие дела. Иначе бы он столько лет на плаву не удержался. Всякие, знаешь ли, бывали проблемы, и он ни разу маху не дал.

– И кем же она может быть?

Недомерок пожал плечами:

– Хрен ее знает, в рот ей ноги! Вполне покатит, что она работает на мамонтовских конкурентов. Со Шпицем, к примеру, сталкивался когда-нибудь?

– Бог миловал.

– Воистину миловал… Так что радуйся, тебе повезло!

– Слушай, Мозилла, а зачем ты мне все это рассказываешь?

– Для дела. Хочу, чтобы ты знал. Если вдруг начнется какой кипеш с этой Зоей, я на твоей стороне. Доступно объяснил?

– Доступно.

Недомерок ухмыльнулся. И вдруг сказал:

– А ливню-то, похоже, кабздец!

Сергей прислушался. Мозилла был прав – шум льющихся с небес потоков и в самом деле стих.

Сергей заглянул в амбразуру. Но там было как у негра в заднице.

– Поздновато он закончился, кол ему промежду! Стемнело уже. Придется ночевать тут, а уж с утреца двинемся к дому…

– Если больше ничто не задержит, – мрачно сказал недомерок.

– Типун тебе на язык, Мозилла!

Недомерок промолчал. Выражение его физиономии осталось мрачным.

Они вернулись на «базу». Оказалось, что Зоя уже проснулась. Смотрела она на соратников с явным подозрением.

Жека сидел на своем месте.

– Выспалась? – Сергей подмигнул девице.

– Нет. Но, по-моему, уже и ужинать пора.

– Да. Ливень хоть и закончился, однако продолжать путь поздно. Так что ночевать опять будем тут.

За ужином все неохотно ковырялись в банках с консервами. Даже никогда не страдавший отсутствием аппетита Жека.

– Странно, – сказала Зоя. – Почему-то совершенно не хочется есть.

– А это еще одна особенность Зоны, – пояснил Сергей. – Если ходка затягивается, на третий день всегда кусок в горло не лезет. Но есть надо! Кто знает, сколько нам еще сил потребуется? Так что хоть давитесь, но лопайте!

Давились еще минут пять. Но слопали. Хотя Сергею пару раз показалось, что Зою вот-вот вырвет. Однако справилась.

– Чья очередь заваривать чай?

– Моя, – сказал Мозилла, собрал грязные консервные банки и утащил в соседнее помещение. А вернувшись, взялся за приготовление чая.

Напиток пошел гораздо легче.

– Эх! – Мозилла выругался. – Сейчас бы накатить граммчиков по двести!

– Надеюсь, скоро накатишь, – сказал Сергей, отставляя опустевшую кружку. Он вспомнил просьбу Зои. – И давайте-ка оставим артефакт на ночь в соседнем поме…

Договорить он не сумел – накатила вдруг жуткая слабость. А потом на него обрушился беспросветный мрак.

14. Тремя годами ранее

Когда Бустер привел в «Толстый Сталкер» своего «племянника», Антон Иванович Дьяконов, известный всей округе под погонялом Дьякон, поначалу не хотел брать к себе пацана.

И дело было вовсе не в том, что он не слишком поверил истории про брата и племянника. В наши дни всякое случается – времена настали смурные, как питерский октябрьский день.

Причина была сугубо меркантильной: из пацанов не сделаешь хороших и добросовестных работников. Не тот у них характер. Нанять для кухонных занятий девицу – намного сподручнее.

Однако не было счастья, да несчастье помогло, прости меня, господи… Парень оказался определенно сдвинутым по фазе. Не то чтобы сумасшедшим, но слегка не в норме. У него не имелось обычных мальчишеских наклонностей – пофилонить, подраться или сбежать куда-нибудь без спросу. Наоборот, выяснилось, что он послушен и очень трудолюбив. Вполне возможно, что в семье вырос, а не из детского дома забран, с их обычными питомцами-отбросами.

В придачу пацан был поразительно малословен. Помимо «да» или «нет» других слов из него не выдрать было и клещами.

Все это Дьякона вполне устраивало.

Поначалу он устроил батрака на роль кухонного мальчишки. И не прогадал. Повар Никодимыч на помощника не мог нарадоваться. И овощи почистит, и посуду помоет, и мясо нарезать горазд…

Потом Жеку стали выпускать с подносом в зал.

Тут обнаружилась еще одна необычность. Если среди подвыпивших клиентов вспыхивала вдруг драка, стоило пацану появиться поблизости, как бузотеры моментально утихомиривались, делаясь тише воды ниже травы.

Объяснить почему – они потом и сами не могли. Бекали-мекали, если хоть что-то помнили. И совершенно не верили в собственное миролюбие, если память накануне залило алкоголем.

И лишь один много позже признался: «Не знаю, Иваныч, ох, не знаю… Мне в присутствии твоего чертененка просто становится не по себе… Бойцовский азарт куда-то пропадает, и становлюсь я будто деваха-скромница, в бога-душу-мать!.. Слушай, сплавил бы ты его куда-нибудь, а?»

Ничего себе совет из Гонолулу! Сейчас сплавим! Прямо разбежались! Щас, в гробину вас! Ща-а-аз!!!

Вот кабы бузотеры перестали заявляться в «Толстый Сталкер» после такого странного умиротворения, тогда бы да, сплавил бы непременно! И даже бы не засомневался! Потому что и у самого порой сердчишко в пятки ускакивало. Это когда Жека замирал вдруг ни с того ни с сего, будто статуя Аполлона Бельведерского – вытянув вперед, прямо перед собой, левую руку, – и стоял так с полминуты. А то и дольше. За каким хреном – одному богу известно. Может, у него такие потягухи наступали. Может, в этой позе лучше думалось-гадалось. Ведь не мог же он бездумно жить, даже если и в самом деле был полусумасшедший.

Говорят, те, кто со сдвигом по фазе, мыслят много круче обычных людишек. Чуть ли не гении они. Просто мысли у них не такие, как у нормальных, прости, господи…

Но драчуны любимый кабак не бросали, а потому избавляться от Жеки причин не имелось.

У всякого, в конце концов, собственные тараканы. Вон Борян Лапшин, сталкер по кличке Хомут, как нажрется, так вообще на человека не похож становится. Но его же никто не чморит. Еще и пожалеют, и в положение войдут. Устал, по Зоне ползаючи. И вообще наш же мужик, русский, не пальцем деланный, что бы там про него ни плели…

Молчаливость Жеки была очень положительным свойством.

Постепенно Дьякон принялся поручать ему дела, вообще не связанные с кабаком, тайные, не для постороннего глаза.

Скупка и перепродажа сталкерской добычи была скрытой частью дьяконовского бизнеса, но приносила гораздо больше, чем кормежка и спаивание местного населения. Но тут приходилось изрядно осторожничать. Иначе можно и нарваться на проблемы. Крыша-то, правда, имелась – в лице майора Федора Иконникова из службы охраны Периметра, – но на всякую хитрую задницу всегда найдется хрен с резьбой. Поэтому и Дьякон, и Хряк всячески старались избегать лишних прямых контактов между собой. И если майор еще мог время от времени бывать в «Сталкере» – хотя бы пожрать прибежал, Никодимычева стряпня по всей окру́ге славится, – то хозяину кабака совершенно нечего делать в кабинете местного сотрудника Управления.

А вот дьяконовский кухонный мальчишка появляться там вполне мог. А может, он завербован Хряком и таскает ему информацию. На майорском посту без стукачей нельзя, обстановка вокруг такая, что постоянно требуется держать руку на пульсе да иметь о людишках представление…

Хотя, конечно, Дьякон посылал Жеку к майору только в исключительных случаях… Незачем дразнить гусей! Заинтересовавшиеся вдруг бандюганы – не приведи господи! – и молчаливого разговорят, стоит им только захотеть. Зачем подставлять пацана под их пристальный интерес? Попробуй потом найди замену! Да и Бустер на такое окрысится, а он в последнее время у сталкеров в авторитете. На хрена Дьякону такие проблемы, он привык со всеми жить в мире и согласии! Если возможно…

Потом выяснилось, что парень оказался обучаем не только в части секретных контактов с майором. Со временем Жекины односложные «да» и «нет» превратились в некое подобие человеческой речи. Он, правда, по-прежнему не проявлял инициативы в разговоре, исключительно отвечая на задаваемые вопросы, но словарный запас его несколько расширился. И худо-бедно с ним стало можно поддерживать беседу. Хотя разговор, где один спрашивает, а другой отвечает, – тот еще разговор!

Это скорее Хряковым профессиональным наклонностям соответствует, а мы, бедные кабатчики, вести допросы не привыкли. Нам бы отдельных соседей оборзевших поругать да ростом цен в Предзонье повозмущаться – это вот по-нашему!..

А потом Антон Иванович обнаружил, что Жека интересуется не только работой в родном кабаке. Это случилось после того, как Бустер купил племяннику смартфон (или свой старый отдал, кто их там разберет?). Дьякон-то работника деньжатами не баловал, поскольку договоренность была изначально только о кормежке и крыше над головой. Ну, подбрасывал иногда мальчонке на мороженое да на ко́лу, так на эти гроши компьютерные гаджеты не купишь.

Вскоре Дьякон стал замечать, что в свободное от работы время Жека постоянно торчит в интернете. Поначалу подумал, что парень лазает по порносайтам. Но тот совершенно не интересовался женским стадом. Видимо, недоразвит оказался в этом отношении. Дьякону стало любопытно: что же он там так внимательно изучает? Не Википедию же читает, в бога-душу-мать!

Когда Жека в очередной раз прямо во время обеда занялся своим смартфоном, Дьякон подошел, протянул руку и сказал:

– Дай глянуть!

Жека некоторое время смотрел на него, будто не понимая, чего от него хотят. Но положил игрушку на хозяйскую ладонь.

Дьякон глянул на дисплей. И обомлел. Нет, это была вовсе не Википедия. Жека изучал специальный сайт, на котором публиковалась вся информация о Зоне, которую удавалось раздобыть его редакторам. Фотки артефактов (много больше и подробнее, чем висевшие в «Толстом Сталкере»), звуковые и текстовые байки сталкеров, различные научные гипотезы, придуманные яйцеголовыми насчет происхождения различных Зон и обитавших там монстров.

Дьякон сел за стол напротив Жеки и, пока парень обедал, некоторое время изучал содержимое открытой страницы.

Информация оказалась весьма любопытной. Оказывается, Зоны возникли одномоментно в нескольких развитых государствах. Причем не в столицах, а в одном из городов, имеющих важное значение в культурной и научной жизни соответствующей страны. Причем город этот, как правило, прибрежный, и Зона непременно охватывает часть водного бассейна.

На этом основании автор материала делал вывод, что Зона есть порождение Океана. А поскольку именно в воде зародилась жизнь, то Океан теперь, осознав совершенную когда-то ошибку, решил ее уничтожить. Уж больно достала Природу человеческая цивилизация с ее глупостью, безумством и жадностью.

И ныне существующие на планете Зоны – только начало очистительного процесса. Они в течение некоторого времени переработают изначально захваченный человеческий материал, поднаберутся энергии. А потом начнется следующий этап – Периметр начнет расширяться, поглощая новые десятки квадратных километров, превращая Предзонья в составные части Зон, а обычные районы, где пока еще существует более или менее нормальная человеческая жизнь, соответственно, в Предзонья. Переработают новых захваченных, и начнется следующий этап. А потом – еще один. И еще. И еще. И так будет продолжаться до тех пор, пока вся земная поверхность – и твердь, и воды – не превратится в сплошную Зону. А потом она устремится за пределы Земли, осваивая окружающее наш мир пространство…

Проглотив эту статью, Дьякон замотал головой, не соглашаясь. Но несогласие его было на уровне веры, а не знаний.

Так не может быть, потому что не может быть никогда. И хрена, который все это сочинил, надо распнуть на воротах. Чтобы не покушался на святое… Привыкли, понимаешь, свою писанину на весь мир раскидывать, идиоты, в бога-душу!..

Жека уже справился с обедом и терпеливо ждал, пока хозяин оторвется от гаджета.

– Ты уже прочитал эту теорию? – спросил Дьякон.

– Да.

– Надо же!.. А для чего?

– Хочу знать, зачем все это.

– И что тебе даст такое знание? Поможет быстрее обслуживать клиентов?

Жека не понял хозяйской иронии и пожал плечами:

– Чтобы бороться, надо знать – как.

– Бороться? – Дьякон присвистнул. – Эко ты загнул, всемером не разогнешь! Разве муравей может бороться с горой?

– Муравей не может. Люди тоже когда-то не могли. А потом научились. Стали знать – как.

Дьякон вдруг понял, что в этой, по всем человеческим нормам сумасшедшей башке роятся мысли, которые в его, Дьякона, голову никогда бы и не пришли.

Он, Дьякон, даже и не интересовался никогда, почему вдруг появилась Зона. Ну, появилась и появилась! Почему дует ветер и падает снег? Ну да, учили когда-то в школьном курсе физики разницу давлений и температуру замерзания воды, но на практике эти знания владельцу кабака никогда не требовались. То есть, требовались, конечно, но совсем не в смысле физики… Тьфу, сам запутался, в гробину меня!

Черт, наверное, Бустер собственными идеями с племянником поделился. Не мог же ребенок сам до такого опупения дойти!.. Ну, дела! Как сажа бела… Никогда бы про Бустера не подумал, что тот о борьбе с Зоной мечтает. С виду его по жизни только две вещи волнуют: бабло да благополучие собственной семьи. А на все остальное он чихал… Но, видать, не чихал, видать, Дьякон ошибался в его, как выражается майор Иконников, психологическом портрете. Век живи, век учись, дураком помрешь…

Дьякон вернул Жеке смартфон.

– Не читал бы ты все это, парень… Тебя это ни с какой стороны не касается.

– Буду, – коротко сказал Жека.

И Дьякон впервые понял, что пацан у него надолго не задержится. Что впереди у него только две дороги – либо в яйцеголовые, либо в сталкеры. А поскольку человек обычно выбирает кратчайшую, то и вообще одна.

15. Четвертый день

Проснувшись, Сергей не понял, где находится. Под спиной твердо, перед глазами серый потолок. Явно не родная спальня… Судя по пробивающемуся откуда-то свету – утро.

Черт, видать, нажрался вчера в «Толстом Сталкере» с мужиками до поросячьего визга, кол нам всем промежду булками! И непонятно где завис. Ох и устроит мне Ева, когда дома окажусь! Влепит по самые гланды! Да и поделом…

Он повернул голову. Неподалеку спящая женщина с короткой прической. Незнакомая. Но, слава богу, одетая. Никаких вываленных на сторону сисек… Из-под разгрузки их не очень-то вывалишь… Стоп! Она в разгрузке. Почему в разгрузке? Шалавы такую одежду не носят!

И тут он все вспомнил. Это же Зоя. И он находится в гостях у Стерви, на Васильевском острове. И уже не первый день. Отправился в ходку за артефактом. И нашел его! По заданию бандита Мамонта. В компании с этой Зоей, недомерком Мозиллой и Жекой.

Ну, ничего себе вчера ухайдакался за этими поисками. Аж отрубился сразу после ужина! Тоже мне сталкер с огромным опытом, прошедший огонь и воду! Стыдобуха! Погоди-ка…

Он снова посмотрел на Зою и вспомнил наконец все.

Вот уж любовь так любовь! Всем любовям любовь! Это что ж, мамзелька из меня все соки выпила, что я всю ночь без задних ног продрых? Ну, дела! Или это последствия атаки Розового Платка сказались?.. Ладно, Зоя тут. Где остальные?

Он попытался перевести взгляд чуть в сторону от Зои. Нет, не видать ни хрена, надо повернуться на бок.

Ага, нигде ничего не болит. Мышцы в порядке. Только спину слегка отлежал. И неудивительно. Не на перине. И даже в спальный мешок забраться не смог.

Ага, вот и Жека. Тоже дрыхнет. Тоже в разгрузке.

Интересно, а они-то почему без спальных мешков дрыхнут?

Кстати, а ведь Зоя и в последнем разговоре все-таки врала. Вихрастая шевелюра парня и лицо, по которым прекрасно видно, что время совершенно не тронуло Жеку. Ни седины, ни морщин – ни о каком старении не могло быть и речи!

Да и сама Зоя ничем не напоминает старуху. Полные губы, гладкая кожа на припухшем со сна личике, милые ямочки на щеках…

И только тут Сергей заметил, что четвертого члена экспедиции в помещении нет.

Что за херня! И вообще, кто у нас должен бодрствовать перед общим подъемом?

Он вспомнил караульное расписание.

Дьявол! Так ведь именно моя очередь нести караульную службу, кол мне промежду булками! А разбудить меня перед этим обязан был недомерок!

Где он, падла?! Пошел отлить? Так у него же, как и у всех, памперс имеется. Лей – не хочу!

Сергей обвел взглядом подвал и насчитал на помосте только три рюкзака и три «Скорпиона». Больше ни поклажи, ни оружия видно не было. Вот так печки-лавочки!

Если бы Мозилла пошел отлить, «Скорпион» бы он с собой, конечно, взял. Но рюкзак-то в этом деле на хрена?!

Сердце Сергея пронзила холодная игла. Неужели?..

– Подъем! – Он с трудом сдержался, чтобы не заорать. – Подъем, дамы и господа, кол вам промежду булками!

Спящие зашевелились. Зоя открыла глаза и повернула голову. Взгляд ее некоторое время был бессмысленным и направленным в никуда. Потом она увидела Сергея и не сдержала счастливой улыбки. А Жека сел и потянулся к своему «Скорпиону».

– Что случилось, Сережа? – хрипло сказала Зоя, по-прежнему улыбаясь. – То есть Бустер… – Улыбка на ее лице погасла: наверное, девица окончательно вырвалась из объятий приятного сна. – Мы куда-то опоздали?

– Опоздали. Проснуться вовремя мы опоздали. – Сергей кивнул на пустое место, где накануне лежал рюкзак Трофима.

Тут ему в голову пришла очередная весьма нехорошая мысль, он кинулся к собственному рюкзаку и снова похолодел: артефакта в кармане не было.

– Что ищешь? – спросила следившая за его маневрами Зоя.

– Ищу кое-что! – Сергей развел руками и почувствовал, что душу заполняет какая-то странная, почти детская обида. – Мы ведь не переносили вчера артефакт в соседнее помещение?

Зоя прикрыла глаза, вспоминая.

– Вроде бы нет. – Она вскочила с помоста. Лицо ее на мгновение перекосилось от страха.

– Значит, ты меня все-таки обманула!

– В с-с-смыс-с-сле? – Страх никуда не делся.

Было странно видеть «железную женщину» такой перепуганной.

– А ты посмотри на Жеку. Или на меня. Не похоже, чтобы мы хоть чуть-чуть постарели, а?

Зоя будто не поверила. Она подошла к Жеке и внимательно его осмотрела. Потом даже погладила по щеке и пощупала волосы на макушке.

Жека глянул на девицу, но ничего не сказал. Если ему было противно ее прикосновение, он не скривился, а если приятно – не улыбнулся. Все как всегда…

Страх наконец отступил. На его место пришла растерянность.

– Не понимаю, – сказала Зоя. – Я тебя не обманывала, Бустер. – Скулы ее закаменели. – Если кого-то тут и обманули, то, похоже, меня. И не вчера, а давно. Начальнички… – Она грязно выругалась и обвела взглядом подвал. – А где Мозилла-тормозилла?

– Исчез тормозилла. И артефакт, судя по всему, с собой уволок. Украл, кол ему промежду булками!

У Зои отпала челюсть. Похоже, для нее и сегодняшний день был запланирован судьбой как время потрясений.

Впрочем, потрясение быстро прошло – глаза ее засверкали бешенством.

– Вот… – Она снова грязно выругалась. – Подсуетился, значит, метр с кепкой! Обойти нас решил на повороте!

– Похоже, он подсыпал нам снотворного за ужином! – сказал Сергей. – Скорее всего, в чай.

Он посмотрел на Жеку – может, тот что-то заметил вчера, но не придал значения. Однако парень был привычно невозмутим.

– Ушел, наверное, несколько часов назад, чтобы иметь запас времени. Сразу-то вряд ли, должен же он был немного отдохнуть, тем более после столь недавних «египетских» приключений. Впрочем, он же перед ужином неплохо прикемарил. Тогда мог и сразу, как только мы отрубились… Но это он погорячился. – Сергей осуждающе покачал головой. – Болтаться неопытному человеку по ночной Зоне – это искать на свою задницу помимо «тьмы» и другие приключения. Более поганые!

– Слушай, – сказала Зоя, остывая, – а может, он вполне себе опытный для Зоны человек? Может, только прикидывался неумехой-новичком? Мне ведь его истинная биография неизвестна.

Сергей лишь плечами пожал. От «мамонтовцев» можно ожидать чего угодно. Если то и дело врет одна, вполне может оказаться записным лгуном и другой.

Но в одном Зоя не права.

– Вряд ли у него есть большой опыт хождения по Зоне! Тогда бы он нас попросту прикончил во сне. На хрена мы ему, если артефакт в кармане?.. А так решил на всякий случай жизни нам сохранить. Мало ли что на обратном пути может случиться? Вдруг да и понадобится наша помощь… Кстати, это означает, что и действует он в одиночку, на свой страх и риск. Никакой поддержки извне ему не запланировано. Скорее всего, решение спереть артефакт пришло к нему спонтанно. Просто подвернулся удачный момент.

– Согласна. Вряд ли он спланировал кражу заранее. Разве только был такой приказ от Мамонта.

Сергей несколько секунд раздумывал над последним Зоиным предположением. Потом сказал:

– Ну, если Мамонт отдал такой приказ, это означает, что он тебе не доверяет… Ладно, постараемся догнать вора. Будем считать, что деваться Мозилле, кроме известного ему склада на Малом проспекте, некуда. Пешком через полгорода в одиночку не пойдешь, даже если ты полный тормозилла. По речным протокам и Невской губе тоже не сплавишься, поскольку водная часть Зоны намного опаснее сухопутной, тут хоть есть шанс отразить атаку, там такая возможность отсутствует напрочь. – Сергей с сожалением посмотрел на рюкзак. – Придется отправляться в погоню без завтрака. Времени рассусоливать у нас нет.

– Ничего, не умрем. Проходили уже. Если догоним, тогда и позавтракаем… А если не догоним… – Зоя не договорила.

Сергей оглянулся на Жеку.

– Идем, – сказал тот.

Они быстренько собрали рюкзаки, глотнули воды из «бездонок» и, не забывая о мерах безопасности, покинули подвал.

– Каким путем он мог двинуться? – Сергей достал карту и принялся рассматривать ее. – Есть у меня подозрение, что мимо «Сенатора» он не пошел. В одиночку от очередной атаки можно и не отбиться. А вот если пойти дворами на Семнадцатую линию, – он провел пальцем, показывая маршрут, – то есть какая-никакая надежда. По крайней мере, так он мог подумать.

* * *

Мозиллу они «догнали» уже через пару минут, в соседнем дворе. Впрочем, о том, что перед ними именно недомерок, говорил только рост обнаруженного трупа да переливающийся черный шар, извлеченный из кармана истлевшего рюкзака.

Бывший охранник Трофим Мазилин за ночь превратился в сморщенного старикашку, на плечах которого лежал груз многих десятилетий, успевший раздавить своего носителя.

Зоя совершенно не удивилась этой картине.

– Вот видишь? – сказала она. – Видишь?.. Я тебя не обманывала. Все-таки это «бустер», и он в рабочем состоянии.

Сергей промолчал – еще переваривал очередную неожиданность. Наконец нашелся:

– Да? «Бустер», говоришь? Работает?.. Тогда почему мы все еще живы?

Зоя помотала головой. Потом пожала плечами:

– Н-не знаю! Не должны бы вроде. Фигня какая-то. Мозиллу-то он угробил тем же путем, что и парочку возле бомбоубежища.

К ним приблизился прикрывавший тылы Жека. Посмотрел на труп старика, равнодушно отвернулся.

– Я… Он… Мы разные.

– Еще бы не разные, – фыркнул Сергей. – Ты пацан пацаном, а он старый пердун.

– Нет… По-другому разные.

Зоя и Сергей переглянулись. Сергей с трудом сдержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. Похоже, парень за последние дни окончательно разучился связно изъясняться.

И тут лицо Зои озарила догадка.

– Подожди, Женя… Ты хочешь сказать, что на тебя «бустер» не действует. Но мы-то такие же, как он.

– Нет, – сказал Жека. – Я… не работает… нет меня… работает.

– То есть, в твоем присутствии «бустер» не работает?

– Да.

К Зое пришло очередное потрясение. Она подошла к Жеке и внимательно посмотрела ему в лицо. Будто пыталась убедиться, что ее не обманывают в очередной раз.

– Но если это правда, то кто ты такой, Женя?

– Я, – сказал Жека. – Я.

– Ты умеешь воздействовать на артефакты? Откуда ты взялся?

Но Жека больше не обращал на нее ни малейшего внимания. Он вновь сканировал взглядом арьергардное направление, готовый в любой момент открыть стрельбу на поражение.

Зоя повернулась к Сергею:

– А ты, Бустер, что скажешь? Насколько я слышала, это твой племянник.

– У тебя верная информация. Он и вправду мой племянник. Но я тебе расскажу о нем когда-нибудь потом, в более подходящее время. Сейчас нам надо решить, что дальше делать будем.

– А тут и решать нечего! Эта штука должна остаться в Зоне. Я тебе уже объяснила почему…

– Ну и что мы все-таки скажем Мамонту?

Зоя усмехнулась:

– С Мамонтом-то как раз самое простое. Будет особенно рыпаться – существует масса способов перекрыть кислород его бизнесу. – Она потискала левой рукой пальцы правой, как будто разгоняла кровь. – А вот что я все-таки скажу другим людям? Там-то разговор посерьезнее будет! И далеко не все мои ответы их устроят!

Сергей понимающе кивнул. Но серьезный разговор Зои с начальством его совершенно не волновал. Пусть паны дерутся. Главное, чтобы у холопов чубы не трещали…

Зоя еще раз потискала пальцы, теперь уже левой руки, и мотнула головой:

– Ладно, тут тоже есть варианты. Как я тебе уже говорила, скажу, что никакого «бустера» вообще не существует. Что купились на ложную информацию, на обман. Или что вытащить «бустер» из Зоны не было никакой возможности. Что это оказалось смертельно опасным. По крайней мере, три трупа в копилке мы уже имеем. Или другое какое-нибудь объяснение придумаю… Понятно, что, если захотят, организуют и еще одну экспедицию. Но это все будет потом. А пока я не должна позволить этой срани выползти из Зоны! – Ее голос зазвенел от решимости.

Сергей снова согласно кивнул. Однако это был кивок-обманка. Что бы там ни придумывала Зоя, Сергею было ясно: артефакт должен быть доставлен Мамонту. Только в этом залог безопасности Евы и Нататули, да и то не стопроцентный. И если потребуется, Зою придется скрутить, чтобы не мешала. И если потребуется, то и бросить тут, в Зоне.

Но тут судьба сама пришла ему на помощь.

– Мадам Пономаренко, поднимите-ка лапки кверху! И не дергайтесь!

Сергей не сразу понял, откуда донеслись эти слова. Зоя тоже крутила головой, пытаясь обнаружить говорившего. Однако загулявшее по двору эхо сбивало с толку.

– Я сказал, не дергаться!

– Судя по голосу, это капитан Козловский, не так ли? – сказала Зоя, замерев и напрягшись.

– Так ли, так ли, мадам!.. Лапки кверху, говорю! Иначе в головешки превратитесь!!!

Зоя медленно подняла руки.

Сергей наконец понял, где находится новый персонаж этой сцены. Вон, слева над подоконником разбитого окна, торчит голова в форменном берете. А из соседнего выглядывает раструб огнемета.

Значит, неожиданных гостей минимум двое. Плохо дело! Даже если бы в арсенале имелась граната, пока выдернешь кольцо и кинешь, противник тебя успеет превратить в фарш. Или в костер.

– Всем присутствующим медленно положить стволы на землю! Очень медленно, без резких движений. Как вы понимаете, для того чтобы припечь вас из огнемета, слишком сильно высовываться не требуется. Так что не стройте иллюзий, господа сталкеры и примкнувшие к ним сталкерши!

Сергей аккуратно выполнил приказ. Он даже обрадовался, что с этой секунды вовсе не от него зависит решение главной проблемы.

Зоя последовала его примеру мгновением позже.

– А этот придурок чего ждет?

Сергей оглянулся. Жека по-прежнему нес караульную службу.

– Эй ты! Ствол на землю, в бога-душу-мать!!!

Парень и глазом не моргнул.

– Если придурок не положит оружие, вы подкоптитесь всей компанией. Объясните ему!

– Жека! – негромко позвал Сергей. – Положи, пожалуйста, оружие на землю. Медленно положи, аккуратно. Нас теперь защищают другие люди. Они отобьют атаку.

– Аккуратно… – Жека выполнил просьбу.

Сергей почувствовал себя как голый в лютый мороз. Ни зимних ботинок, ни шапки, ни куртки с меховым воротником…

– А теперь все трое делают четыре шага назад и ведут себя как паиньки. – Говоривший рассмеялся. – Будто в детском саду в тихий час, мальчики и девочки.

Сергей и Зоя немедленно выполнили приказ.

– А придурок чего ждет?

– Жека! – Сергей по-прежнему не повышал голоса. Кто знает, как поведет себя парень, если крикнешь. – Иди сюда, ко мне. Без оружия. Нас защищают.

Когда приказ был выполнен всеми, через подоконник разбитого окна перепрыгнул уже знакомый усатый капитан, командир «каракалов», встреченных давеча на Среднем проспекте и учинивших чуть позже стрельбу в районе Смоленского кладбища. Перетащил через подоконник УОК.

– Цалобанов, выходи из укрытия! И ворон, смотри у меня, не считай! Тут народ подобрался весьма и весьма шустрый, только за ними и следи. – «Каракал» гнусно заржал. – Очень уж не в жилу им наше появление, правда, мадам Пономаренко?..

Из соседнего окна выбрался сержант, вооруженный огнеметом «Шмель». Близко подходить не стал, остановился возле стены.

– Правильно, Пономаренко, руководство заподозрило вас в возможном предательстве. И правильно послало нашу группу для контроля за ситуацией. Так что расслабьтесь, сударыня. От вас больше ничего не зависит. Дальше в игру вступают «каракалы».

– Послушайте, Козловский, я вам сейчас все объясню. Этот артефакт ни в коем случае нельзя выносить отсюда. Это смертельно опасно!

– Не трави баланду, Пономаренко. – Капитан погрозил Зое пальцем. – У меня совершенно однозначный приказ. Если возникнут неожиданные сложности с доставкой объекта, взять организацию на себя. Что я сейчас и сделаю… Цалобанов! Забирай эту штуку! Я их контролирую.

ОУК лейтенанта недвусмысленно нацелился на группу из трех пленников. Сержант закрепил раструб огнемета в походное положение, подошел, наклонился, поднял переливающийся шар с земли и засунул в боковой карман разгрузки.

– Пыжиков, сюда!

Через подоконник перемахнул еще один «каракал» с погонами сержанта.

– Давайте топайте на улицу, парни! Я вас сейчас догоню. Потолкую вот с вольным сталкерским быдлом немного. И с несталкерским – тоже.

Сержанты двинулись в сторону Семнадцатой линии тем путем, который так и не одолел Мозилла.

– Ну что, друзья мои, побеседуем напоследок?

Зоя внимательно смотрела в спины удаляющимся сержантам.

– Вы уж меня извините, – продолжал Козловский, – но, сами понимаете, вы теперь лишние на этом празднике жизни.

Пальцы «каракала» нежно поглаживали легкосплавный корпус УОКа.

«Интересно, чем он нас угостит? – ни к селу ни к городу подумал Сергей, глядя на Козловского. – Восемнадцатимиллиметровками или УСами?»

На него вдруг нахлынуло равнодушие.

Так, наверное, всегда чувствует себя Жека. И нельзя сказать, что это очень уж неприятное состояние…

Откуда-то донесся громкий хрип. Потом еще один. И звук падающих тел. Неожиданный для всех присутствующих. Кроме Зои.

Все смотрели в сторону, где еще не добравшиеся до угла здания сержанты бездыханными лежали на земле.

А Зоя туда не смотрела. Она ждала, будучи уверенной, что так все и будет. И теперь реализовывала подаренный судьбой шанс на спасение.

– Какого дьявола, парни?! – успел крикнуть Козловский.

Зоя сбросила с плеч рюкзак, прыгнула вперед, где лежал ее «Скорпион», сделала кувырок, подхватила оружие и, вскинув его (Козловский только-только начал поворачивать голову в сторону нового источника шума), выпустила очередь прямо в грудь капитана.

Тот удивленно посмотрел на стрелявшую, выронил из лап УОК и повалился на спину.

– Вот так-то, Козел! – громко сказала Зоя. – Я тебя предупреждала, что это смертельно опасно. А ты не послушал!

Жека равнодушно наблюдал за происходящим.

Сергей подошел к валяющимся на земле «Скорпионам» и поднял свой. Водрузил на плечо.

– Жека! Твоя задача прежняя – защита от атаки сверху.

– Да. – Жека вооружился и принял караульную стойку.

Зоя оглянулась кругом и села прямо на землю, привалившись спиной к своему рюкзаку. Судя по всему, ноги ее сейчас не держали.

Сергей подошел к ней и погладил по плечу.

– Спасибо! Ты всех нас спасла.

Зоя посмотрела на него непонимающим взглядом. И махнула рукой:

– Всех не спасешь! Особенно если они сами готовы идти на заклание… Скажи, Сережа, тебе никогда не приходило в голову, что Зона на самом деле создана природой для того, чтобы окончательно сжить человечество со свету?

– Нет, не приходило. Честно говоря, мне вообще плевать на это твое человечество. Люди получают то, что заслуживают. Не бывает счастья для всех даром, и всегда найдутся обиженные.

Зоя мотнула головой:

– Ну да. Конечно, мы за все человечество не в ответе. Каждый отвечает за себя, за свои решения и поступки. И сейчас у нас есть возможность не пустить за пределы Зоны хотя бы эту гадость. И я еще раз предлагаю оставить «бустер» здесь. Что скажешь?

Сергей понял главное: если он не согласится, Зоя все равно сделает по-своему. Если Жека и в самом деле способен нейтрализовать артефакт, она Жеку убьет. А если потребуется, то убьет и его, Сергея. Несмотря на то, что между ними произошло в подвале. И ей плевать, что они после Жекиной смерти погибнут тоже. Она все для себя решила. И ей никак не воспрепятствуешь! Нет в мире такой силы, которая могла бы ее остановить. Такой характер.

«Жаль, что мы не встретились раньше, – подумал он обреченно. – Жаль, что мы не встретились раньше! Выхода нет».

На него смотрела Нататуля. В упор и с надеждой…

Зоя слишком поздно поняла, что ошиблась в своем любовнике. Она опоздала на какое-то мгновение. Ее рука еще тянулась к оружию, а палец Сергея уже давил на спусковой крючок. Длинная очередь протарахтела, отразившись эхом от стен двора-колодца. Около полутора десятков стрелочек пронзили Зоину грудь, распоров сердце и легкие. Фонтаном брызнула кровь.

Зоя пару секунд ошеломленно – как пару минут назад Козловский – смотрела на Сергея. А потом упала ничком, дернулась и затихла.

На двор обрушилась тишина. Сергей стоял истукан истуканом. Пальцы его мелко дрожали. Но он ни о чем не жалел.

Из открытого девичьего рта вытекла струйка крови.

16. Около трех месяцев назад

В последний год Сергей бывал в «Толстом Сталкере» достаточно редко. Работали они с Жекой больше по предварительным заказам уже знакомых клиентов, и потому сталкивать вынесенное из Зоны, как прежде, Дьякону почти не требовалось. А когда требовалось, Сергей обходился без попоек.

Не то чтобы ему это сделалось совершенно не нужно – по-прежнему именно у Дьякона в первую очередь можно узнать новости, о которых не прочтешь в интернете и не услышишь по зомбоящику. Вранья и за кабацким столом, разумеется, пруд пруди. Одни сталкерские истории, которые рассказывают друг другу подвыпившие клиенты, чего стоят!

Но человек, посвященный в азы профессии, даже из пустопорожней байки способен вытянуть полезную для себя информацию.

Впрочем, основная масса посетителей торчит тут вовсе не ради нее. Не случайно же даже Хряк время от времени появляется в «Сталкере». Ведь майор-то вряд ли сюда приезжает именно за информацией – может, Дьякон за малые преференции и сливает ему кое-что, но кабак небось давно оборудован шпионской аппаратурой, так что обошелся бы толстяк и без нашептывания.

Нет, думается, майор заглядывает сюда, скорее, для того, чтобы окунуться в здешнюю атмосферу, понять настрой, овладевающий вольными людьми. Работа у Хряка, при всех немалых возможностях мздоимства, наверняка не сахар. Он отвечает за всю окру́гу и просто обязан держать руку на пульсе массовых сталкерских побуждений. Дабы вовремя предупредить возможные экстремистские потуги…

Так что у Дьякона бывать надо.

Но подрастала Нататуля – и требовала к себе дополнительного отцовского внимания. Но недовольство периодическими попойками мужа проявляла Ева – и она была права со своей точки зрения. Но не требовалось теперь встречаться в «Толстом Сталкере» с Жекой – они и так проводили вместе немало времени. В Зоне. И там вполне соответствовали друг другу. Не то что за кабацким столом, где парень в отличие от Сергея даже не притрагивался к спиртному.

Были времена, когда сталкеры, удивленные взаимоотношениями этой парочки, даже принялись отпускать скабрезные шуточки по поводу резкой перемены, произошедшей с сексуальной ориентацией Бустера.

Двум наиболее активным шутникам Сергей слегка начистил рыла. После чего о непристойных предположениях забыли…

К сегодняшнему дню назрела острая необходимость парочки деловых встреч, и пришлось-таки удрать из дома. Пить он не собирался и потому поехал на машине. А между разговорами решил пообедать в «Сталкере». Заодно и Дьякона проведать. Совместить, так сказать, приятное с полезным…

На фасаде висел все тот же рекламный баннер – коротконогий пузан с шампуром в руке. Сергею всегда казалось, что оригиналом для пузана сделали самого хозяина «Толстого Сталкера». Или Хряка…

Возле входа в кабак располагались железобетонные клумбы внушительных размеров, и сейчас на них вовсю полыхали тюльпаны. Май уже вступил в свои права в пригородах бывшего Петербурга.

Клумбы были пунктиком Дьякона. В первые годы существования их нещадно вытаптывали, и возмущенный хозяин кабака даже доходил до рукоприкладства. Потом он поумнел и применил экономические методы воспитания провинившихся – сломавшему (и даже помявшему) цветок клиенту надолго отказывалось в кредите. С доказательствами вины проблем не возникало – на входе в кабак, разумеется, тоже стояли видеокамеры.

– Привет, Бустер! – Протиравший стаканы Дьякон прекратил свое занятие, тщательно вытер правую руку и протянул ее гостю. – Давно не забегал. Совсем забыл старика…

– Как видишь, не забыл… Что тут у тебя делается? Все то же?

– Все то же, конечно! Народ ведь не меняется. Одни обмывают удачную ходку, другие поминают очередного ушедшего. Парамон вот на днях гикнулся.

– Что ты говоришь, кол мне промежду булками! Неужели Парамон?

Парамон был сталкер осторожный и никогда не рисковал. Потому и деньжат лишних у него не водилось.

– Где ж его угораздило?

– Да хэзэ! Трындят мужики, будто где-то в районе парголовского кладбища. И на старуху бывает проруха…

– На зомбаков небось нарвался?

– Да не… Трындят, Розовый Платок атаковал.

– Платок? Так далеко от Лужи? Да не может быть! Парголово – это ж не Васильевский остров и не Приморский район! Из воды рядом только Суздальские озера, да и те довольно далеко находятся!

– Вот и я думаю, что за фигня? С какой такой стати?.. Налить тебе рюмку?

– Не, я за рулем. А вот пожрать не откажусь. Что у тебя сегодня из вкусного?

– «Сучьи погремушки» будешь?

– Не, курятины что-то не хочется.

– Тогда свиную отбивную с картошкой.

– Эту буду. Картошку только не фри. Лучше пюре. А пока сделай мне двойной «эспрессо», пожалуйста!

– Момент! – Дьякон передал заказ на кухню, и оттуда сразу донеслись звучные удары молотка по куску мяса. – Ты присаживайся!

Сергей сел за стол в дальнем углу и осмотрелся. Со времени последнего посещения внутри кабака тоже ничего не изменилось. Над стойкой по-прежнему висел портрет Аркадия и Бориса кисти неизвестного художника. Проемы между окнами украшали фотки наиболее известных артефактов, добытых сталкерами у Стерви: «батарейка», «хабарик» и прочая ерунда.

Народу в зале в эту пору было мало, и все как один незнакомые. Зелень сплошная. Ну и слава богу, со знакомыми встречаться и не хотелось.

Да, кол мне промежду, меняется постепенно сталкерский контингент – Зона собирает помаленьку с вольных людей свою дань.

Дьякон сам принес давнему клиенту кофе.

– Я присяду рядом, отдохну чуть, пока народ не набежал.

– Садись, конечно. – Сергей взял с блюдца чашку и отхлебнул. Сахара в кофе он не признавал с детских лет. Как говорил папаня – зачем портить два хороших продукта, смешивая их друг с другом?..

Собственно, в кабаке прекрасно знали о вкусах Бустера и сахар давно уже не приносили.

Сергей вновь посмотрел на портрет Братьев. Дьякон проследил за его взглядом.

– Моя гордость, – сказал он.

– И много заплатил художнику?

Дьякон самодовольно усмехнулся:

– А ни гроша! Кто-то из должников предложил. Уж не помню и кто… Спиридон, что ли?.. В качестве оплаты долга. Утверждал, что картину нарисовал Владимир Камаев. Знаешь такого?

– Не, я в художниках не рублю. – Сергей сделал еще глоток. – Кстати, а чего ты не назвал свое заведение, к примеру, «Боржчом»? Тут бы и поклонники в клиенты поперли!

Дьякон опять усмехнулся:

– Да мне и нынешних клиентов хватает! Почему не назвал, говоришь?.. – Дьякон почесал затылок. – Ну, во-первых, это был бы плагиат. Такое кафе существовало до Прорыва. На Первом Муринском проспекте, недалеко от станции метро «Лесная». Я там по молодости бывал и как-то в конце прошлого века встретил теплую компанию, которая состояла из некоторых членов литературного семинара младшего брата. Пес-сателя́, так сказать… Даже известные были среди них, помнится… Душевно посидели. Ребята заводные, разошлись только часа в три ночи. Хозяин этого «Боржча» как-то контачил с ними, ну и затащил к себе. Для рекламы, наверное. У него даже автограф в рамочке висел с пожеланиями успеха – то ли от обоих братьев, то ли от одного, не помню уж… А во-вторых… Вот ты, парень, все мотаешься в Зону? Не надоело?

– Ты прям как моя жена, Дьякон… – Сергей не удержался и фыркнул. – Ну а что я еще умею? Чем зарабатывать? Открыть кабак типа твоего? Так друг другу мешать начнем. К тому же было у меня когда-то время увлечения бизнесом. Знаем, проходили. В трубу вылетел очень быстро, потому что не мое! А вот сталкером быть – мое! И нравится, и жить худо-бедно позволяет.

– Да я это все понимаю, Бустер… – Дьякон вытащил из подставки салфетку с фирменной символикой «Толстого Сталкера», все тем же пузаном при шампуре, и принялся мять ее толстенькими пальцами. – Жить в наших местах, ты прав, можно. Но кто сказал, что тут так все и будет продолжаться? Вот ты полагаешь, что Розовому Платку возле Парголово делать совершенно нечего, не его это охотничьи угодья… А представь себе, что Периметр вдруг возьмет и сдвинется, захватит кусок Предзонья. Ты вот сам подумай… Почему граница Зоны проходит по КАДу. Ведь кольцевая – это человеческое создание. Если Зона – порождение безмозглой природы или, как некоторые уверяют, все-таки создана пришельцами, почему Периметр проходит именно так? В общем, та ли это Зона, которую когда-то придумали Братья? Ты никогда не задумывался над этим вопросом, Бустер?

В последнем вопросе Дьякона содержался и ответ. Сергею и в голову не приходила мучающая Дьякона проблема. О чем он ему и сказал.

– А зря, парень! – Дьякон превратил салфетку в комок и положил в нагрудный карман форменной куртки. – Сдвинься вдруг граница Зоны, успеет ли народ ноги унести? Мы-то с тобой, понятное дело, успеем. А вот близкие наши… Они же все рядышком с Предзоньем живут.

– Ну так закрывай бизнес, собирай манатки и отчаливай!

– Легко сказать «отчаливай». – Дьякон поморщился и взялся за очередную салфетку. – Свято место пусто не бывает. Тут у меня все схвачено. И клиентов куча, и поставщики имеются. А на новом месте… Все сначала?

Сергей сделал еще пару глотков:

– От меня-то ты чего хочешь? Думаешь, я в намеренья Зоны посвящен…

– Да нет, просто размышляю вслух. Понятно, что каждый сам решает для себя.

– То есть, ты рвать когти отсюда не собираешься?

– Не собираюсь, Бустер. Мы все когда-нибудь умрем. Рискуем? Да, рискуем. Но риск в жизни присутствует всегда. Можно и на пьяного урода на дороге наткнуться. Или под падающую с крыши сосульку угодить. Так что ж теперь, и не рождаться вовсе?

– Ну да, ты прав… ты прав… Но… А тебе не приходило в голову, что слухи появились не случайно? И именно в последнее время. Сначала отморозки из Службы Добрых Услуг активизировались, а теперь кто-то пугает людей сдвигом Периметра. Думаю, такое совпадение не случайно. Думаю, кто-то желает изменить сложившийся расклад сил вокруг нашего бизнеса. А как это сделать проще всего? Отстреливать людей дорого. Да и власти будут реагировать на преступления. А вот так запугивать – самое то! Глядишь, у кого-то нервы не выдержат и он свалит отсюда. Без особых финансовых затрат со стороны запугивающих. – Сергей сжал кулак. – Но со мной этот номер тоже не пройдет! Меня не запугаешь! Я в Зоне и не такое видел!

Дьякон принял его слова на свой счет.

– Да брось, Бустер! Я запугивать тебя и не собирался. Просто у самого очко жим-жим, не железное ведь. Ты прав, конечно, – нервы и в самом деле ни к черту стали. Все-таки вам, сталкерам, проще. Конечно, вы там, в Зоне, под богом ходите. Зато как пересечете Периметр, и гуляй, рванина! А тут постоянно адреналин в крови. – Он отправил второй комок по тому же адресу, что и первый.

Прозвенел звонок – повар сообщал, что заказанное блюдо готово.

– А ты говоришь, почему не назвал «Боржчом»?.. – Дьякон встал. – Ленку, официантку новую, я отпустил до обеда. Приходится пока самому крутиться.

Он приволок поднос, поставил перед Сергеем тарелку и корзинку с хлебом, положил вилку и нож.

– Жека-то там как? Все такой же молчун?

– Да немного поразговорчивее стал. Пережил он в своей жизни, судя по всему, немало.

– Наверное… Ну, привет ему! А тебе – приятного аппетита!

– Спасибо! В твоем кафе и у мертвого аппетит проснется.

Дьякон удовлетворенно кивнул и отправился назад, за стойку.

А Сергей взял в руки вилку с ножом и принялся за отбивную.

17. День четвертый

– Все правильно, – кивнул Жека. – Она бы нас убила. Обоих.

– Да, – сказал Сергей. И подумал, что на сей раз они поменялись характером реплик. Но ему и вправду было нечего ответить, кроме короткого «Да».

Во дворе неожиданно посветлело – в восточной части неба, за полуразрушенными зданиями, тучи перестали прикрывать плотным пологом августовское солнце.

Так вот давным-давно в зале клуба отцовской воинской части рассветало, когда заканчивался фильм и зрителям пора было двигаться к выходу.

Похоже, сегодняшний фильм закончился.

Сергей снова оглядел сцену. Увы, но никто из лежащих на земле артистов не встанет и не спросит режиссера: «Ну и как я отыграл? Еще дубль потребуется?»

Режиссер не ответит. И вставший не попросит у помрежа сигаретку и не отойдет в сторонку перекурить, пока режиссер и оператор пялятся в экран монитора, оценивая качество разыгранной сцены…

Спасибо Жеке за высказанную поддержку, хотя она Сергею, по большому счету, и не требовалась. Он давно уже перестал быть зрителем в кинозале и научился отвечать за свои действия. Кто бы ни призвал его к такому ответу…

Жека подобрал с земли слегка потускневший при перемене освещения, но по-прежнему переливающийся артефакт и глянул на Сергея – стоит ли положить эту штуку в рюкзак или лучше оставить тут, рядом с трупами. Сергей кивнул, и Жека принялся расстегивать клапан рюкзака.

Сергей посмотрел на тело Зои. Кровь уже не лила рекой из растерзанной девичьей груди.

Фильм закончился, и актерам пора было уносить ноги со съемочной площадки. Выбор сделан, и ничего уже не изменишь – даже если бы очень захотел…

Дублей не будет – неведомого режиссера вполне устраивает завершившаяся сцена. А оператор разве лишь языком не прищелкивает в восторге от проделанной работы…

Артефакт спрятался под клапаном, и Жека, взяв на изготовку «Скорпион», посмотрел на соратника – теперь уже с откровенным вопросом.

– Идем домой, – сказал Сергей.

– Да, – сказал Жека.

Они, не сговариваясь, повернули назад и вышли на Восемнадцатую линию.

Это придурок Мозилла, опасаясь быть атакованным в одиночестве, поперся незнакомым маршрутом. Опытные люди предпочитают маршруты знакомые. А вдвоем отбиться всяко проще.

Однако возле «Сенатора» на сей раз их никто не атаковал.

Не прошло и десяти минут, а они уже оказались на Среднем проспекте.

– Пойдем между рельсами? – спросил Сергей.

– Да.

Свернули налево и протопали мимо Музея электротранспорта.

Небо на востоке вновь затянуло тучами, и вокруг стало серо. Артефакт сейчас вновь бы превратился в переливающуюся елочную игрушку, но детей, готовых полюбоваться игрой цветов, среди двоих сталкеров не нашлось.

Пока шли до Двадцать четвертой и Двадцать пятой линий, навстречу пронеслись аж семь Розовых Платков. Однако добычи они не заметили.

Подошло время покинуть трамвайные пути.

Свернули в сторону Малого проспекта. Не продвинулись и на пятьдесят метров, как над головой пронеслось еще четыре Платка – на сей раз в сторону Смоленского кладбища. И опять атаки не последовало – наверное, твари были сыты.

В общем, дорога оказалась на редкость спокойной.

Тем не менее Сергей привычно обрыскивал взглядом все места, где могли оказаться порождения Стерви – что монстры, что ловушки. И удивлялся собственному спокойствию.

Вроде бы мужчина, убивший женщину, с которой он побывал в постели, должен чувствовать себя несколько иначе. Пусть не угрызения совести – какие могут быть угрызения, если спасаешь свою шкуру и жизнь жены и дочки? – но хотя бы сожаление о содеянном должно бы присутствовать в душе… Ан нет! Если и имеется сожаление, то только о том, что никогда уже не потискаешь в объятиях это горячее упругое тело…

Вот такая он бездушная скотина, кол ему промежду булками!

Впереди нарисовался бродячий «стеклянный глаз». Пришлось остановиться и подождать, пока он не определится с выбором пути. К счастью, «глаз» на линии сворачивать не стал и уплыл по Малому проспекту.

Возобновили движение и через пять минут уже были на перекрестке. А отсюда до желанного склада оставалось два шага.

Однако шаги эти получились совсем нелегкими – подход к складу оказался завален телами поверженных Красных мутантов. Их было намного больше, чем положили первым утром. Видимо, «каракалы», сутками позже добывая генетический материал для яйцеголовых, погеройствовали тут вовсю. Слава богу, лужи черной крови давно уже застыли и обувь не пачкали.

До склада «каракалы» не добрались. И неудивительно – на хрена им все эти местные железки? На металлоломе не заработаешь. Тем более, что еще холодильник с биообразцами на горбу тащить…

Интересно, кстати, каким образом «каракалы» проникают в гости к Стерви? Тем более – на Васильевский остров… Выбор вариантов тут невелик. На наземном транспорте в такую даль – вряд ли. Бившиеся два дня назад между собой монстры любой танк перевернут!

С воздуха в Зону не попадают – разве лишь в виде трупов. Остается либо под водой, на субмарине, с выходом на берег, либо через «кротовью нору». Но под воду я бы не сунулся – там способны водиться монстры и побольше увиденных. Видимо, у «каракалов» имеются собственные «норы»…

– Ну что, Жека, вот мы и добрались. Пора домой.

– Да, – сказал Жека.

* * *

На танке-памятнике в Сертолово сегодня не наблюдалось никаких лозунгов от Службы Добрых Услуг.

Впрочем, и последнее обещание осталось эсдэушниками невыполненным – «суки» пока не умерли. По крайней мере двое из них – Бустер и Жека – абсолютно точно были живее всех живых.

Да и Мамонт, судя по телефонному разговору, находился в полном порядке.

Сергей позвонил ему сразу, едва они оказались снаружи Периметра. И получил предложение о немедленной встрече. Предложение, которое скорее смахивало на приказ явиться пред светлые очи работодателя.

Что ж, мы люди не гордые, можем и явиться. Даже если светлые очи окажутся темными от нескрываемого недовольства…

Родная «реношка» спокойненько ожидала хозяина на обочине возле Осиновой Рощи. Тут же стоял и джип, на котором приехали Зоя и недомерок. Загрузили в багажник «реношки» оружие, рюкзаки и прихваченные с собой из подземной каморки аккумуляторы, инфракрасы и аппаратуру связи – зачем же пропадать добру?.. Сели в машину, устроились в креслах.

Джип остался ждать нового водителя.

А дальше была знакомая дорога. Знакомая низинка, знакомый поворот направо, знакомые танки-памятники. И еще один знакомый поворот – теперь уже налево, знакомый шлагбаум… Знакомый особнячок, знакомый забор, знакомые ворота…

Гостей встретил знакомый охранник.

Поставили машину на знакомое место парковки. Достали из рюкзака черный шар и переложили в полиэтиленовый пакет с рекламой сталкерских услуг для «туристов». Такие пакеты Сергей дарил всякому, кого водил на прогулку в Зону, и упаковка их всегда лежала в багажнике.

– Это что? – спросил охранник. – Не взрывное устройство?

– Это то, что ждет твой хозяин, – сказал Сергей.

Охранник не поверил, переговорил с кем-то по рации. Обыскал гостей, убедился, что оружия в карманах разгрузок нет, и проводил на знакомый второй этаж к дверям знакомого кабинета.

Как в первый раз – будто и не было последних дней…

Аллочка по-прежнему стояла на страже Мамонтова спокойствия.

– Проходите, пожалуйста! Аркадий Михайлович ждет вас.

Аркадий Михайлович и в самом деле ждал посетителей с нетерпением. Глаза его горели в предвкушении подарка от судьбы.

Сергей его понимал. И потому, поздоровавшись, тут же положил на стол перед заказчиком полиэтиленовый пакет с артефактом.

– Вот то, за чем вы нас посылали.

Аркадий Михайлович вытащил шар из пакета, и артефакт заиграл всеми цветами радуги. А Сергей снова подумал, что подарок Зоны весьма смахивает на приманку, которую Стервь подсовывает людям.

Может, Зоя была права: Зона на самом деле создана природой для того, чтобы окончательно сжить человечество со свету. А то некоторые, кол им промежду булками, про пришельцев балаболят! Пикник, мол, на обочине… Видели мы этот пикник! На кой хрен пришельцам сдались превратившиеся в разноцветных мутантов петербуржцы?

Между тем Мамонт перестал разглядывать дьявольское порождение Стерви.

– Ну что ж, Бустер… Рассказывайте, как прошел вояж? Как погибли мои люди?

Его люди, кол ему промежду! Недомерок-то, наверное, и в самом деле его человек. А вот Зоя… Впрочем, если не знает, то и незачем ему знать.

Сергей коротко рассказал о случившемся в экспедиции. И закончил ядовито:

– Так что Веру вашу мы не нашли и задание, получается, не выполнили.

На лице Мамонта появилась зловещая усмешка.

– Да ладно, Бустер… Мог ли я заранее сообщить вам истинное задание, которое предстоит выполнить в Зоне? Да вы бы всей округе раззвонили, что именно потребовалось Мамонту.

– Не раззвонил бы!

– Ну, не раззвонили бы, теперь я понимаю. Но гарантий у меня не было. Так что не обижайтесь. Дело есть дело. Деньги я вам плачу немалые, а железяку вытащить из Зоны гораздо проще, чем человека. Так что вы всяко не в проигрыше. – Он развел руками. – К тому же весь план мероприятия разработала Зоя Пономаренко.

Похоже, посетить липовую квартиру Мамонтовых изначально решила именно Зоя. Ибо коли там не могла находиться липовая «дочь», то зачем туда все-таки поперлись? Неужели для проверки сталкеров на вшивость? А может быть, Зоя хотела найти там «браслет Фортуны»? Откуда-то она знала, что он там. Теперь уже не спросишь…

– Значит, Трофима убила Пономаренко? – сказал задумчиво Мамонт.

– Она.

– Интересно, зачем?

Сергей только плечами пожал.

Мамонт перевел взгляд на Жеку. Тот стоял, разглядывая пейзаж за окном.

– Мой напарник крайне неразговорчив, – сказал Сергей. И коротко крутанул пальцем у виска.

– И на хрена же вам такой в Зоне?

– А я его не для разговоров беру с собой. Мутантов же и Платки он кладет – будьте-нате! И ни малейшего страха! Он мне жизнь трижды спасал.

– Вы ведь, Бустер, его в Зоне нашли?

Ого, да Мамонту и это известно! Поразительная осведомленность для бандита! А может, Аркадий Михайлович и не бандит вовсе? А такой же человек из неизвестных кураторов, какой, по-видимому, была и Зоя? А бандитская конторка – просто-напросто прикрытие? Все возможно в этом мире.

И не мое это дело – ломать голову: кто есть кто. Моя основная забота – жена, дочка да Жека. А все остальные пусть перегрызут друг другу глотки. Я за весь мир не ответчик! И врать про Жеку бессмысленно, только излишние подозрения у Мамонта возникнут. А нам они, чую, ни к чему.

– Да, прибился парень ко мне в Зоне. Видно, ходил туда с кем-то из сталкеров.

– Может, ходил. А может, и не ходил… А ведь информация о нем может вызвать немалый интерес со стороны федералов. А, Бустер?

Жека продолжал стоять, бездумно пялясь в окошко. У него ни один мускул не дрогнул, пока его пристально рассматривал Мамонт.

– Ладно, тут он пока полезнее будет! Деньги имеют свойство тратиться. А нужные людишки всегда пригодятся. Как считаете, Бустер?

– Согласен с вами, Мамонт. Деньги деньгами, а люди людьми. Не всех и купишь порой…

– Здраво смотрите на жизнь… А вот скажите мне, вас не волнует, что вы таскаете по эту сторону Периметра неведомые артефакты? А вдруг они во вред людям!

«Эко тебя куда занесло, – подумал Сергей. – Бандюган или менгелевец – и вдруг с мыслями о совести!.. Играешь со мной, что ли, как кошка с мышкой? Как Стервь со сталкером…»

– Не я придумал порядки в этом мире.

Разговор этот был ему непонятен. Словно на экзамене в школе… Ладно бы Мамонт расспрашивал, как погибли его люди. Хотя и это вряд ли бы его заинтересовало. Не памятник же он им собирался поставить за проявленный героизм в боевых действиях с порождениями Зоны. И не пост в блог писать о подвиге, совершенном бойцами невидимого фронта.

Такой пустой разговор мог вестись только с одной целью – либо Мамонт чего-то ждет, либо размышляет над неким решением, которое необходимо принять.

И то, и другое было подозрительно: чего тут ждать или решать – деньги на бочку, и разбежались до следующего раза.

Потом Сергею пришло в голову, какое именно решение принимает бандюган, и от мысли этой стало нехорошо.

Следующего раза может и не состояться. Не потому что Мамонту не потребуются услуги сталкера Бустера, а потому что оного Бустера может и не быть среди живых.

А что? Задача выполнена, артефакт получен. А для других заданий можно найти и других исполнителей – сталкеров вокруг Зоны ошивается пруд пруди. И даже пусть их квалификация окажется похуже… Зато информация о радужном шарике не распространится. Пятеро знавших об артефакте уже мертвы. Почему бы не умереть и оставшимся двоим.

В душе родилось знакомое предчувствие беды.

Сергей оглянулся на Жеку. Тот по-прежнему любовался пейзажем за окном. Окрестности реки Охты хорошо просматриваются с холма, на котором расположилась Сарженка.

Понимает ли Жека, какая судьба может ждать добытчиков? Вряд ли – спокоен, как… мамонт.

Известное сравнение оказалось настолько нелепым, что Сергей хрюкнул, сдерживая нервический смешок.

Хозяин посмотрел на него с удивлением.

– Я сказал что-то смешное?

– А вы поставьте себя на мое место. Работник пришел за расчетом за выполненное задание, а с ним ведут философские разговоры… Деньги на бочку, и разбежались до следующего раза. Мы все-таки за эти дни изрядно устали. Остаться в живых в Зоне – непростая задача. Даже для опытных сталкеров.

Мамонт кивнул. И полез в ящик стола. Похоже, он принял решение.

К Сергею пришла запоздалая мысль, что он может вытащить оттуда волыну, и тогда…

Однако Мамонт вытащил пачку банкнот. Отсчитал нужную сумму и протянул Сергею:

– Вот. Как договаривались. Пусть Веру вы и не нашли, но задание, несмотря на это, выполнили.

Сергей взял деньги и пересчитал. Сумма была та – Мамонт не собирался его обманывать. Но когда находишься в таком змеином гнезде, это тем более подозрительно.

– Все, господа сталкеры! Бывайте здоровы!

Сергей дернул Жеку за рукав.

* * *

Когда посетители ушли, Мамонт еще некоторое время сидел за столом, размышляя.

Артефакт лежал перед ним на столе, продолжая играть всеми цветами радуги. Это был источник будущих приобретений, и всей этой игре можно было только радоваться.

Однако Мамонт не радовался. Ему не давали покоя мысли о Зое. Кем все-таки она была, какую игру вела? Хотела завладеть «бустером» сама? Или была федералкой, внедренной в структуру, возглавляемую Аркадием Михайловичем Мамонтовым?

Впрочем, теперь уже бог с ней. Не вернешь и не спросишь. А жаль!

В постели она была хороша. Не то что эта снулая рыба Аллочка. Фигурка – на миллион, а страсти – на копейку. Надо менять секретутку. Тем более, что и подобрала ее именно Зоя. Слишком уж я ей доверялся. Завтра же обращусь в бюро найма, пусть пришлют информацию о кандидатурах. Я и сам с усам, выберу.

Ну и о Бустере этом, с его придурком, надо позаботиться. Возможностей для утечки быть не должно. А то Макагон шарики открутит.

Что ж, Хрущ давно настропален. Ждет только команды.

Все-таки хорошо, что сталкеры предпочитают получать оплату наличкой. Грабитель вполне способен польститься на нее. А сталкера можно ограбить, только предварительно убив. Иначе грабителю самому шею свернут и скажут, что так и было…

Он полез в карман за смартфоном, чтобы позвонить Хрущу и дать добро.

Карман оказался пуст. Ах да, наверняка в сортире оставил, куда ходил перед встречей с этими сталкерами, которые радуются сейчас громадному заработку и даже не догадываются, что уже мертвы, а заработок этот – зарплата ликвидатора.

Он открыл дверь в санузел.

Смартфон и в самом деле лежал на полочке под зеркалом.

Мамонт подошел к унитазу, справил малую нужду, сполоснул руки и глянул в зеркало. И увидел там стремительно стареющего себя.

Язык его присох к небу. С головы осыпались волосы, а на подбородке возникла седая борода лопатой. Лицо пробороздили глубокие морщины, и выцвели глаза.

– А-а-а-а…

Колени подогнулись, и он упал, пытаясь схватиться за раковину умывальника.

Со стен осыпалась древняя плитка, отвалился сгнивший кран над раковиной, и оттуда вырвалась струя ржавой воды.

Но этого Мамонт уже не почувствовал.

* * *

Охранник открыл им ворота и помахал рукой.

Сергей вывел машину с участка и повернул к выезду. Но, проехав метров пятьдесят, остановился.

– Слушай-ка, Жека… Почему-то у меня такое предчувствие, что мы не доедем до дома. По-моему, у Мамонта нет причин отпускать нас подобру-поздорову.

– Доедем, – в своей привычной манере не согласился напарник.

Сергей посмотрел на него с сомнением.

– Тем не менее я думаю, нам надо поехать в Агалатово и немедленно положить полученные деньги в банк. Пусть хоть они останутся целы.

– Не надо, – сказал Жека.

Где-то неподалеку послышался легкий треск.

Сергей прислушался в поисках источника шума. Как и у всякого водителя, у него появилась мысль, что сломалась «реношка».

Но звук издавала не машина.

Жека продолжал тупо смотреть вперед.

Сергей оглянулся.

Что-то происходило с домом Мамонта.

Лопался ондулин на крыше, торчащая из-за дома труба стремительно поржавела и переломилась, пошли трещинами стены, покосился фундаментальный забор, повалились ворота. Из них выскочил какой-то старик, придерживая лохмотья одежды на животе. И тут же упал, тело его скукожилось и превратилось в груду мусора.

Особнячок зашатался, рухнул забор, раздался грохот, и через несколько мгновений на месте ухоженного участка были древние руины.

Сергей ошалело посмотрел на Жеку.

– Поехали домой, – сказал тот, по-прежнему глядя вперед.

Из соседних домов уже выскакивали встревоженные люди. Раздавались голоса:

– Что это? Землетрясение?

– Похоже, у Мамонтова газ взорвался.

– Вряд ли, не было никакого взрыва. Уж я-то разбираюсь, в армии сапером служил, взрывы на слух различал. Когда, к примеру, сработала «тээм-восемьдесят девять», а когда противопехотка «пом-три-два».

– Да подождите вы со своими противопехотками! Надо эмчээс вызывать!

– Э, а там не трупак возле канавы? Только странный какой-то…

– Думаю, Мамонт допрыгался. Мутный был мужик!

– Поехали, – повторил Жека.

Он был прав. Надо сматываться, пока соседи не обратили внимания на «рено».

Сергей осторожно тронул машину и неспешно покатил прочь, посматривая в зеркало заднего вида.

На «рено» даже никто не оглянулся – все продолжали пялиться на облако пыли, поднявшееся над рухнувшим особняком.

Миновав открытый шлагбаум – охранники опускали его только перед желающими въехать, – Сергей повернул направо, на Сертолово.

Через несколько минут миновали казармы охраны Периметра. Оба танка-памятника по-прежнему сияли девственной зеленью. То ли эсдэушники махнули на них рукой, то ли получили другие задания…

– Я притормаживал действие «бустера», – сказал Жека. – Но как только мы удалились, он пошел вразнос.

Сергей ошалело посмотрел на безмятежную физиономию напарника. Потом до него дошло, да так неожиданно, что машина вильнула на дороге, вызвав возмущенный сигнал встречного «форда».

– Что же теперь будет? Разрушатся все окрестности? Надо же соседей Мамонта как-то предупредить.

– Нет, не надо, – сказал Жека. – За пределами Зоны «бустер» способен сработать только один раз. Больше ему потраченную энергию брать неоткуда.

– Ага, – сказал Сергей и досадливо крякнул. – Ясно!

У него в голове роились тучи вопросов, но он был уверен, что ни на один из них ответа от Жеки не получит.

– А ты не узнал меня, Бустер, – продолжал Жека. – Зона сильно омолодила старика Ментола.

Это было уже слишком. Машина снова вильнула, и Сергей припарковался к обочине. Недоверчиво посмотрел на напарника и вспомнил, что старика Ментола, кажется, действительно звали Евгением.

И нынешний Жека, пожалуй, и вправду похож на него. Как внук на деда…

В голове зароились новые тучи вопросов. Но и на них ответа не будет.

– Ага, – сказал он. – Ясно.

Напарник и бровью не повел, продолжая смотреть вперед. Что он видел там, в этом «впереди»?..

– Едем, Бустер. Тебя семья заждалась.

И тогда Сергей позвонил Еве и доложил, что скоро будет дома.

– Это папа? – послышался приглушенный голос Нататули. – Он на танке?

– Папа сейчас приедет, – сказала Ева. – Он уже поставил свой танк в гараж.

И Сергей с удовольствием послушал раздавшийся в гарнитуре восторженный вопль дочери.

Content

Николай Михайлович Романецкий
Питерская Зона. Бустер

Вместо пролога

1. День первый. Предзонье

2. Накануне

3. День первый. Утро

4. Несколько лет назад

5. День первый. После обеда

6. Несколько лет назад

7. День второй

8. День третий

9. Тремя годами ранее

10. День третий

11. Минувшие годы. Ева

12. Минувшие годы. Трофим Мазилин

13. День третий

14. Тремя годами ранее

15. Четвертый день

16. Около трех месяцев назад

17. День четвертый