Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди

Шесть масок Владимира Путина

Fiona Hill and Clifford G. Gaddy

Mr. Putin: Operative in the Kremlin

© 2013 THE BROOKINGS INSTITUTION

1775 Massachusetts Avenue, N.W., Washington, D.C. 20036

www.brookings.edu

© Рыбаков А.О., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Предисловие

Владимир Путин руководит крупнейшим государством на планете уже более пятнадцати лет, а это почти четыре президентских срока в США. Руководит страной, обладающей вторым в мире арсеналом ядерного оружия и неисчерпаемыми запасами природных ресурсов. Но споры о том, кто же он на самом деле, идут до сих пор. Для ответа на этот вопрос Фиона Хилл и Клиффорд Гэдди проделали огромную работу. Даже обращение к герою в оригинальном названии «Мистер Путин» указывает, что, несмотря на воспитание и начало карьеры, лучше всего подходящие под определение «настоящий советский человек», президента России нельзя называть «товарищ Путин». Реставрация коммунизма не является его целью.

Ему приходится иметь дело с капитализмом, пышно расцветшим в России за последние двадцать лет. Капиталисты поддерживают Путина во власти, а он поддерживает их, когда они зарабатывают свои состояния. В результате, по меткому выражению Фионы и Клиффорда, возник «двухсторонний рэкет» между «генеральным директором корпорации «Россия» и его «закадычными олигархами». Путин также облегчил процесс личного обогащения политиков, особенно связанных с силовыми министерствами, включая его альма-матер – госбезопасность. В СССР существовала клептократия, но и она контролировалась государством, в то время как в настоящий момент в России можно наблюдать странное с привычной точки зрения изменение отношений «частное – общественное».

Другим существенным различием между страной, в которой Путин родился, и страной, которой он сейчас управляет, является идеология. Коммунисты презирали «буржуазный национализм», отрицали религию как «опиум для народа» и считали себя авангардом международного рабочего класса («Трудящиеся всех стран – объединяйтесь!»). Практически по каждому из этих пунктов Путина можно считать отступником: он превозносит «матушку-Россию», демонстрирует верность православной церкви и связывает надежды на будущее своей страны с досоветскими временами.

Путин принял и приспособил для собственных целей то, что Фиона и Клиффорд называют «русской исключительностью». Эта атавистическая идеология восходит к славянофилам XIX века и их вере в «загадку русской души» и «особую роль России в судьбах Евразии». Известное, но часто цитируемое не полностью высказывание Путина о «величайшей геополитической катастрофе (двадцатого) столетия» отсылает не столько к распаду СССР, сколько к ослаблению позиции России в начале 90-х годов XX века. Эта позиция показывает, какое влияние на Путина оказывают не только национально ориентированные историки, но и, например, кинодеятель Никита Михалков, известный на Западе по своему оскароносному антисталинистскому фильму «Утомленные солнцем». Михалков долгие годы возглавляет крестовый поход за реабилитацию «настоящих русских героев» Белого движения, потерпевших поражение в пятилетней Гражданской войне, последовавшей за революцией 1917 года.

Таким образом, в некотором смысле «мистер Путин» в его поиске русской национальной идеи является не только посткоммунистом, но и прекоммунистом или даже антикоммунистом.

Вместе с тем есть нечто, связывающее Путина одновременно и с царями, и с комиссарами, – вера в необходимость верховного лидера. Концепции, подобные «разделению ветвей власти» или «системе сдержек и противовесов», в Кремле долгие годы предавались анафеме. Сталина называли вождем (ближайший русский эквивалент для немецкого Der Führer или итальянского Il Duce. Даже Борис Ельцин, либеральный во многих смыслах по сравнению со своим преемником лидер государства, использовал глагол «царствовать» по отношению к себе).

Со своей стороны мистер Путин, как отмечают Фиона и Клиффорд, старается избегать подобных фигур речи. Частично, как они полагают, из-за имеющегося опыта сотрудника низового и среднего звена КГБ. Эта профессия выработала у него привычку делать свое дело без излишней помпы, окольными путями и часто – под прикрытием. С другой стороны, если вы – бывший сотрудник спецслужб, ставший «первым лицом государства» (этот термин сам Путин использовал в своей автобиографии), нет необходимости, чтобы вам непрерывно пели осанну. Ваше положение говорит само за себя. Тем не менее среди коллег (из которых никого не считает себе ровней) он вполне допускает обращение «Владимир Владимирович» или более формальное «господин президент».

Даже во время тех четырех лет, что он занимал должность премьер-министра «под руководством» Дмитрия Медведева, Путин оставался на самом верху «вертикали власти». Он превратил эту расхожую фразу наряду со многими другими, вроде «суверенной демократии», в политическое определение, помогающее в том числе его манипуляциям с покорным парламентом, усмирению политических соперников, устрашению врагов (а иногда – отправлению оных в тюрьму) и контролю над средствами массовой информации.

Тем не менее, несмотря на все влияние Путина в системе, которую он построил, это влияние нельзя считать абсолютным или по определению долговечным. Фиона и Клиффорд последовательно и настойчиво указывают на его ахиллесову пяту: нарастающие сложности с адекватным реагированием на чаяния населения страны.

В основном это проблема структурная – система извращенная, с нулевой динамикой. Когда вся тяжесть принятия решений сконцентрирована на вершине, низовой уровень ослабляется, а ведь именно там гражданам необходимо эффективное управление.

Наиболее яркий пример, приведенный авторами, – это события сентября 2004 года, когда чеченские террористы взяли в заложники более тысячи человек, большинство из которых были школьниками, в Беслане, в Северной Осетии. Местные власти и контртеррористические подразделения оказались вынуждены ждать приказов из Москвы. Из-за задержек с получением этих приказов противостояние вылилось в кровавую резню, во время которой погибло более 300 заложников, включая около 200 детей.

Есть еще одна персональная слабость Путина как лидера – он слишком гордится своей силой. От каждого, кто докладывает ему, а это практически любой российский чиновник, он требует откровенности. При этом, когда сам отчитывается перед народом, он иногда демонстрирует смесь тугоухости и изворотливости. Один из таких случаев произошел в августе 2000 года, когда после аварии подводной лодки «Курск» в Баренцевом море и провала затянутой спасательной операции Путин был недоступен для прессы.

После этого его много критиковали за равнодушие и отчужденность. Спустя более чем десятилетие оппозиция всколыхнулась по совершенно другой причине – на этот раз Путина обвинили, что он воспринимает народную поддержку как нечто само собой разумеющееся и при этом слишком все контролирует. 24 сентября 2011 года Путин опубликовал формальное объявление о том, что он намеревается быть следующим после Дмитрия Медведева президентом, как будто единственное, что требуется для занятия этого поста, – его желание. По мнению авторов, путинский «бренд персонализированной власти» выдыхается. В течение последовавших за этим заявлением месяцев брожение в обществе нарастало, пока не вылилось в массовые демонстрации под лозунгом «Россия без Путина», продолжавшиеся и в 2012 году.

И закончу я двумя комментариями об авторах этой замечательной книги.

Во-первых, в то время как Фиона и Клиффорд открывают уникальность отдельных аспектов личности Путина, проведенный ими анализ некоторых заявлений лидера России и его политических решений является хорошим подспорьем в понимании путинизма – термина, в настоящий момент широко применяющегося для описания того, что Фарид Закария назвал «нелиберальной демократией», особенно в тех случаях, когда упор делается на прилагательное, а существительное превращается в насмешку над самим собой. За наиболее экстремальный и грубый образец можно принять Александра Лукашенко, 18 лет железной хваткой держащего в своих руках Беларусь. Другими примерами, не такими вопиющими, но дающими общее представление о системе, можно считать руководителей иных стран бывшего СССР, таких как президент Украины Виктор Янукович и руководитель Азербайджана Ильхам Алиев.

Некоторые политические комментаторы с недавних пор начали применять термин «путинизм» и к политическим лидерам стран, расположенных к западу от бывшей советской границы, например венгерскому премьер-министру Виктору Орбану, когда-то законно избранному на свой пост реформатору, превратившемуся в авторитарного правителя. Поскольку это произошло в стране – новом члене НАТО и ЕС и в тот момент, когда бастионы трансатлантического союза демократических стран испытывали серьезные трудности, я считаю, что призрак путинизма уже бродит по Европе[1]. Это делает книгу Фионы и Клиффорда еще более актуальной и ценной.

Во-вторых, от себя могу добавить, что книга наполнена уникальной информацией, разоблачениями и серьезным анализом, что привело к изменению моего понимания многих процессов в отношениях между США и ельцинской Россией, с которыми я сталкивался в течение восьми лет, пока работал в Государственном департаменте. И тогда, и сейчас я считаю, что будущие историки, особенно из России, вряд ли будут так же благосклонны к правлению Ельцина и его наследию, как его современники. Недостатков и провалов у него хватало и как у политика, и как у личности. Неустойчивость и капризность проводившейся им политики усиливались его алкоголизмом и хронической болезнью сердца. Но я верю: в конце концов оценят по достоинству уничтожение им власти КПСС, его усилия по созданию открытого общества и независимых СМИ, стремление к настоящему партнерству с Западом и его поистине неоценимую роль в мирном распаде СССР. Мир никогда не забудет, что крупнейшая страна на планете могла распасться по сценарию Югославии, только с тысячами ядерных боеголовок на руках.

Тем не менее домашняя русская версия путинизма – это часть ельцинского наследия. Не только потому, что Ельцин продвигал Путина и назначил его своим преемником, это, как ясно дают понять Фиона и Клиффорд, еще и потому, что путинизм явился реакцией русских на те лишения, которые им пришлось перенести за время правления Ельцина. Другой причиной такой реакции можно считать шок, который ощутили граждане страны, потерявшей разом четверть своей территории, когда четырнадцать входивших в состав СССР республик объявили о своей независимости.

Мне приходилось сталкиваться с Путиным в четырех его ипостасях, скачкообразно изменявшихся от безвестности до абсолютной власти: советник Ельцина по национальной безопасности, премьер-министр, исполняющий обязанности президента, и, наконец, законно избранный президент. И сейчас мне его описание, данное авторами, кажется правдивым, особенно в той части, где они упоминают, что Путин, будучи политическим лидером, продолжает использовать свои навыки шпиона и вербовщика шпионов. Например, я могу вспомнить, как во время нашей первой встречи он вполне ясно дал понять, что подробно читал мое досье, просто мимоходом упомянув поэта начала XX века, о котором я писал работу в выпускном классе. Я посчитал это больше угрозой, чем комплиментом («Мы всё про вас знаем!»).

Когда в июне 2000 года Билл Клинтон приезжал с визитом в Москву для двусторонней встречи с Путиным, произошло событие, расстроившее президента США и вызвавшее у него сомнения в будущем России. Новый кремлевский лидер оказался крутым, наглым и постоянно подкалывающим своего американского коллегу, которому оставались считаные месяцы на его посту. Путин вежливо, но непреклонно отбивал все попытки Клинтона продвинуться в решении некоторых дипломатических задач. Он использовал эту встречу, чтобы показать оппоненту, что он более стойкий, решительный и напористый, нежели его предшественник. И, главное, он давал понять, что такой же будет и Россия под его управлением.

Кроме того, Путин отмахнулся от попыток Клинтона втянуть его в обсуждение внутренних проблем России. Последнее мучило президента США, когда на обратной дороге в аэропорт он навестил Ельцина на его даче в Подмосковье.

«Борис, – сказал Клинтон, – ты искренне предан идеям демократии. Доверие к людям – твоя основа. В твоей груди бьется сердце истинного демократа и реформатора. Но я не уверен, что у Путина все это есть. Может, я ошибаюсь. Не знаю. Тебе придется приглядывать за ним и использовать все свое влияние, чтобы он оставался на правильном пути. Ты нужен Путину. Осознает он сам это или нет, но это так. И России ты нужен. Ты на самом деле изменил эту страну, Борис. А далеко не каждый лидер может сказать такое о своей стране. Ты изменил Россию, и ей очень повезло, что у нее был ты. И миру повезло, что ты оказался на этом месте. И мне повезло. Вместе мы сделали многое, ты и я. Вместе мы преодолевали трудности. И мы не позволим разрушить все это. Мы сделали много добрых и хороших дел, которые скажутся в будущем. Я знаю: то, что ты делал, требовало большого мужества, для тебя многое было гораздо труднее, чем для меня».

«Спасибо, Билл, – ответил Ельцин. – Я понимаю. Я действительно понимаю, что ты хотел сказать… Ты дал мне пищу для размышлений».

«Да, Борис, – сказал Клинтон. – Я уверен, что ты все обдумаешь, поскольку я знаю, что у тебя здесь». – С этими словами он положил руку собеседнику на грудь, точно напротив его больного сердца.

Впоследствии, размышляя о своем друге «старине Борисе», Клинтон отмечал: «Мне кажется, что мы будем по нему скучать».

Большинство русских совершенно не скучают по трудностям и перекосам ельцинской эпохи, но все большее их число с нетерпением ждет, когда же закончится путинская.

Строуб Тэлботт

Президент, The Brookings Institution

Глава 1

Кто вы, мистер Путин?

Полного ответа на этот вопрос пока не прозвучало. И это при том, что Владимир Путин является наиболее значимой политической фигурой в России на протяжении более пятнадцати лет, с тех пор как он стал вначале премьер-министром, а затем и президентом страны в 1999–2000 годах. Однако на протяжении всех этих лет никакие дополнительные факты его прошлого, кроме тех, что были доступны в ранних биографиях, так и не стали достоянием общественности. Согласно этим данным, Владимир Путин родился в Ленинграде в октябре 1952 года и был единственным выжившим ребенком в семье. Детство свое Путин провел в родном городе, где вначале серьезно занимался самбо, а затем и дзюдо. После школы Путин поступил на юридический факультет Ленинградского государственного университета; окончив его в 1975 году, он начал служить в КГБ. В 1985-м, после годичных курсов в Академии КГБ в Москве, Путин был направлен в Дрезден в тогдашней ГДР. В 1990 году, почти перед самым распадом СССР, его отозвали обратно в Ленинград.

За время службы Путин занимал должность резидента и дослужился до чина подполковника. В 1990–1991 годах он перешел в «активный резерв» органов государственной безопасности и занял должность заместителя ректора ЛГУ. В это же время он стал советником одного из своих бывших преподавателей, Анатолия Собчака, оставившего университет ради кресла председателя Ленинградского городского совета.

Путин работал с Собчаком во время предвыборной кампании, после которой тот стал первым демократически избранным мэром Санкт-Петербурга. После этого Владимир Путин возглавил городской комитет по внешним связям. Официально Путин покинул ряды КГБ в августе 1991 года.

В 1996 году, когда мэр Собчак проиграл выборы, Владимир Путин перебрался в Москву, где начал работать в кремлевской администрации, в департаменте по управлению имуществом.

В марте 1997-го Путин получил должность заместителя главы Администрации президента. Круг его обязанностей непрерывно расширялся, пока в июле 1998 года его не назначили главой ФСБ. Год спустя, в августе 1999-го, он стал вначале первым заместителем премьера, а затем и премьер-министром при президенте Борисе Ельцине, который к тому же назвал его своим возможным преемником. В конце концов, после того как Ельцин ушел в отставку, 31 декабря 1999 года Путин стал исполняющим обязанности президента России. Официальное избрание произошло в марте 2000-го. Путин был президентом два срока подряд, с 2000 по 2008 год, пока не сложил с себя полномочия – конституция Российской Федерации не допускает занимание одним человеком поста президента три срока подряд. При этом Путин был назначен премьер-министром. В марте 2012 года он снова выиграл президентскую гонку, но на этот раз занял эту должность до 2018 года, благодаря тому что в декабре 2008 года президент Дмитрий Медведев внес изменения в конституцию, увеличив президентский срок до шести лет.

Все эти факты можно легко найти в книгах или газетных статьях. Конечно, есть некоторые расхождения между источниками по поводу конкретных дат и точного описания карьерных движений. Большинство таких лакун относятся ко времени службы Путина в КГБ, но неизвестны также многие детали его работы в Ленсовете, а кроме того, неясно, как долго он пребывал в «активном резерве» КГБ в начале 90-х. Персональная информация, учитывая масштаб Путина как общественной фигуры, довольно скудна. Отдельные события его детства, брак в 1983 году с женой Людмилой, рождение двух дочерей (Марии и Екатерины) в 1985 и 1986 годах, отрывочные сведения о дружеских отношениях с представителями ленинградского истеблишмента – вот, пожалуй, и все.

Его супруга и до развода, как и его дочери, как и прочие родственники, практически всегда находилась в тени. Часть информации о нем, бывшая доступной в начале его президентства, сейчас закрыта, а оставшиеся сведения искажены инсинуациями и слухами. Некоторые материалы, относящиеся к печально известному «продуктовому скандалу» 90-х, чуть не положившему конец едва начавшейся политической карьере Путина, подчищены, так же как и большинство людей, имевших к ним доступ. Когда дело касается мистера Путина, мало какую информацию можно назвать точной, подтвержденной или надежной.

В результате некоторые обозреватели заявляют, что Путин безликий, бессмысленный и бездушный. Он – «человек из ниоткуда». На самом деле, как человек, занимавший посты премьер-министра и президента, Путин превратился в великолепного «политического актера». В течение последних нескольких лет его PR-команда тщательно поработала с его имиджем, изобразив президента во множестве ипостасей: от охотника на крупную дичь и защитника дикой природы до аквалангиста и байкера. Даже шансонировать в ночном клубе заставили. Лидеры иностранных держав, известные своей вызывающей манерой одеваться или предпочитающие национальные одежды деловым костюмам: Фидель Кастро и Уго Чавес с их военным стилем, Ясир Арафат с его неизменным бедуинским платком, Муаммар Каддафи с халатом и шатром, Хамид Карзай, тщательно подбирающий элементы национальной одежды племен Афганистана, и Юлия Тимошенко с ее деревенской прической – Владимир Путин превзошел их всех. Бесчисленные образы, в которых он появлялся перед объективами журналистов или представителями различных социальных групп, впечатляют: например во время кризиса с пожарами в Подмосковье в 2010 году он изображал из себя пилота пожарного самолета. Все это было бы невозможным без неисчерпаемых гардеробных Кремля и усилий реквизиторов.

Костюмерная Кремля

Ужимки мистера Путина напоминают широко известную в Великобритании детскую книгу и снятый по ней мультипликационный сериал «Mr. Benn». Каждое утро мистер Бенн, ничем не примечательный англичанин в котелке и деловом костюме, идет по своей улице и заходит в волшебный магазин карнавальных нарядов, который содержит усатый человек в турецкой феске. Хозяин магазина затаскивает мистера Бенна в примерочную, где тот обряжается в подготовленный торговцем костюм, выходит в потайную дверь и «примерят на себя» новую, связанную с костюмом, личность. В каждой серии Мистер Бенн встречает различных людей и помогает им решать их проблемы, пока по воле владельца лавки не возвращается назад в скучную реальность. В начале каждой серии можно увидеть «колесо фортуны», с помощью которого определяется костюм и, соответственно, приключение[2]. Путинская вертушка, помещенная на обложку этой книги, как раз и отсылает нас к заставке «Мистера Бенна». Подобно своему аналогу из мультфильма мистер Путин с помощью своего пресс-секретаря Дмитрия Пескова (с усами, но без фески) и небольшой группы посвященных словно по волшебству отправляется навстречу приключениям, некоторые из которых по странному стечению обстоятельств пересекаются с таковыми из мультфильма. Во время этих приключений Путин уверенно носит костюм и виртуозно играет роль, сохраняя невозмутимый вид.

Владимир Путин и его PR-команда, внимательно отслеживая реакцию общественности на каждый эпизод, быстро узнают о недостаточной привлекательности или, наоборот, о восторженном приеме той или иной сцены этой неприкрытой постановки[3].

В то же время русская интеллектуальная элита, а также политическая оппозиция и иностранные комментаторы не являются целевой аудиторией для всех этих спектаклей. Каждый эпизод сериала «Мистер Путин» имеет свое значение, которое определяется с помощью исследования общественного мнения. Поэтому каждая «серия» направлена на конкретную и довольно узкую социальную группу. Пресс-секретарь Песков признал этот факт на встрече с журналистами в августе 2011 года, после того как Путин погружался на дно Черного моря с аквалангом и нашел там подозрительно хорошо сохранившуюся амфору[4].

Сам Путин утверждал в каком-то из своих биографических интервью, что одним из главных своих достоинств считает умение быть доходчивым. В данном конкретном случае – для русских, его основной аудитории. И у него это получается – они видят его таким, каким хотят видеть, а не таким, какой он на самом деле. Подобные представления изображают Путина настоящим русским героем, способным справиться с любыми трудностями. Это одно из обстоятельств, объясняющих, почему Владимир Путин, по опросам общественного мнения, является самым популярным политиком в течение большей части текущего десятилетия.

Персонализированная политика

Представления, разыгрываемые для общественности, подчеркивают, что политическая система, которую Путин построил вокруг себя, сильно персонализирована. Ее законность и стабильность сильно зависят от личной популярности Путина. Русская экономика и политическая система базируются на персональных и неформальных взаимоотношениях. Небольшая группа доверенных людей из ближнего окружения Путина, насчитывающая едва ли три десятка человек, определяет принятие ключевых решений. Еще выше находится «внутренний круг», состоящий из полудюжины персоналий, теснейшим образом связанных с Путиным совместной работой на протяжении двадцати лет. Большинство из них знакомы президенту еще по Санкт-Петербургу. По-настоящему все решения принимаются именно этими людьми, в то время как официальные институты власти в России все больше теряют влияние.

В этой системе мистер Путин видит себя в несколько идеализированной роли генерального директора «корпорации «Россия». В реальности же его стиль управления больше похож на стиль дона мафиозной семьи. С одной стороны, каждый участник является независимым игроком, с другой – каждый встроен в систему неформальных отношений, от которой зависит попадание на престижные посты, целая пачка возможностей и привилегий, включающая в себя и способы самообогащения. В качестве регулирующих механизмов, обеспечивающих правила игры, выступают связи и угрозы, а не положительные стимулирующие мотивы. Ключевые игроки собирают и накапливают компромат, который может быть использован как средство давления на любого в правительстве или вне его. «Гендиректор» Путин – совсем не руководитель прозрачной общественной компании, он, скорее, глава совета директоров ЗАО, неподотчетный никому за пределами круга избранных. Тем не менее у этого стиля управления возникли определенные проблемы. После думских выборов декабря 2011 года люди вышли на улицы Москвы, Санкт-Петербурга и других крупных городов и заявили о своих правах акционеров, потребовав от «генерального директора» Путина ответить за ошибки «корпорации «Россия».

После того как Путин впервые занял президентское кресло в 2000 году, «внутренний круг» разработал массу специальных механизмов, подобных PR-команде, для создания обратной связи с разнообразными электоральными группами страны и отслеживания общественного мнения. Путин и его политическая система базируются на регулярных парламентских и президентских выборах, но в реальности Кремль заблокировал политическую конкуренцию в стране, всячески продвигая доминирующую партию «Единая Россия», контролируя оппозиционные партии и выводя из игры наиболее харизматичных лидеров оппозиции. Мистер Путин также фактически «монополизировал» националистическую и религиозную тематику, перехватив в этом поле инициативу у групп, которые могли бы формировать альтернативные каналы мобилизации общественного мнения.

Непрерывные выборы Путина

Для поддержания персональной популярности Путина в народе его команда немедленно реагирует на малейшее изменение обстановки. «Перманентные выборы» приобрели дополнительное значение в начале нулевых, когда череда «цветных революций» смела непопулярных лидеров в Грузии, на Украине и в некоторых других бывших советских республиках. «Арабская весна» 2011 года, приведшая к свержению авторитарных режимов в Северной Африке и на Ближнем Востоке, включая те, что имели тесные связи с Москвой, явилась еще одной встряской. Через непрерывно проводимые опросы и голосования, а также ежегодные сеансы общения с прессой в прямом эфире Путин и его администрация пытались оценить настроения общества. Почти сразу за этим следовали попытки разрешить наиболее острые проблемы, которые могли стать точками концентрации недовольства и заставить народ выйти на улицы.

На протяжении всех нулевых активная манипуляция средствами массовой информации, начиная с телевидения и газет и заканчивая Интернетом, стала характерной чертой русской политической системы. Но, в отличие от китайского правительства, Кремль не торопится вводить жесткую цензуру в Интернете. Вместо этого власти предпочитают заполнять информационное пространство своим контентом, для чего сотрудничают с существующими информационными площадками или даже создают новые. Крупные бизнесмены (так называемые олигархи), близкие к власти и извлекавшие из подобной тактики правительства дивиденды, вошли в результате в число богатейших людей планеты и проникли на глобальный информационный рынок. Люди из ближайшего окружения Путина держат страницы критически настроенных комментаторов и наиболее заметных блогеров в закладках своих интернет-браузеров. Для противостояния диссидентам и критикам режима (как внутри России, так и за рубежом) путинская команда собрала специальную кремлевскую фокус-группу. Проводятся тренинги для блогеров, поддерживающих правительство. Кроме того, для выработки наиболее оптимальной медиастратегии Кремль заключил контракты с российскими и международными компаниями, занимающими ведущие позиции на рынке PR-услуг. В течение большей части 2011 года правительство делало очень многое для того, чтобы в России не повторились события египетской площади Тахрир и «Арабской весны».

К осени 2011 года политический бренд «Владимир Путин» стал выдыхаться. Формальное объявление о его готовности принять участие в президентских выборах, сделанное 24 сентября 2011 года, было воспринято обществом совсем не однозначно. В 2007–2008 годах Путин заключил соглашение со своим давним коллегой Дмитрием Медведевым о тандемном разделении властных функций: последний продвигался на пост президента России, в то время как первый занимал пост премьер-министра. Выдвижение Медведева вызвало определенный скептицизм в русском обществе. Мистер Путин по-прежнему крепко держал в руках бразды правления.

Тем не менее Медведев и его политические консультанты развернули бурное обсуждение будущего России и создали в обществе атмосферу грядущих перемен и ожидание возможных крупных реформ, способных сделать экономическую и политическую систему страны более открытой. В кругах русской элиты резкое понижение Медведева в 2011 году посчитали шагом назад. Выборы в Государственную думу 4 декабря 2011 года показали растущее чувство неудовлетворенности системой среди различных слоев населения России, особенно осуждались те действия правительства, которые были связаны с «Единой Россией», номинально – правящей партией. «Единая Россия» сохранила свое большинство в Думе, но при этом ее популярность в народе упала значительно ниже ожидаемых 50 %. Это снизило легитимность «ЕР» и запятнало политический образ Путина на период до президентских выборов 2012 года.

Время меняться?

События, последовавшие за декабрем 2011-го, заставили команду Путина понять, что пришло время переосмыслить происходящее и направить свои усилия в новое русло. За последнее десятилетие население России стало гораздо лучше разбираться в политике, вдобавок чаяния народа изменились. К этому моменту русские вошли в число наций с наиболее развитыми социальными сетями. Количество источников информации, неподконтрольных государственным СМИ, выросло. А в декабре 2011-го Интернет, мобильные телефоны, портативные видеокамеры и «Твиттер» сыграли важную роль в поиске и огласке нарушений, произошедших во время парламентских выборов. Десятки тысяч людей, в основном «белые воротнички», вышли на улицы Москвы и Санкт-Петербурга, показав, что политику в России можно делать и по-другому.

Чтобы понять, как противостоять этой волне недовольства, особенно на фоне приближающихся президентских выборов, кремлевской администрации потребовалось изрядно потрудиться. Путину и его команде пришлось сделать все возможное, чтобы удержать его рейтинги и привести избирателей в кабинки для голосования. Чтобы избежать пугающего призрака второго тура голосования, Путину требовалось получить подавляющее преимущество уже в первом. Для всех было совершенно ясно, что Россия изменилась и развилась с той поры, когда Путин оказался на вершине ее политической пирамиды в 1999–2000 годах. Наиболее уместными вопросами в сложившейся ситуации стали следующие: «Является ли мистер Путин по-прежнему человеком, наиболее подходящим для руководства Россией в следующем десятилетии?» и «Развивался ли он и менялся ли вместе со страной?».

В этой книге мы соглашаемся с идеей о многоликости Путина, созданной отчасти для пиара, и пытаемся создать его цельный образ, чтобы ответить на эти вопросы. Вместе с тем мы утверждаем, что разоблачение этих множественных «реальных Путиных» требует взгляда за кулисы медийных постановок и преднамеренно созданных фальшивых личин, из которых, собственно, и составлен его политический портрет. На протяжении почти всей первой декады ХХI века президент России демонстрировал свои выдающиеся актерские способности на политической сцене страны. Можно сказать, что источником этих способностей является не искусственная наигранность, а совокупность шести «личностей»-образов, которые мы и рассмотрим в этой книге. Мы назвали их так: «Государственник», «Человек истории», «Специалист по выживанию», «Чужак (аутсайдер)», «Рыночник» и «Резидент». Мы в подробностях разбираем каждый из перечисленных образов, выделяя основные элементы, развитие и корни в истории, культуре и политике России. Делаем мы это не для того, чтобы повесить на эти образы ярлыки и сказать, что они единственно верные, а с целью использовать их для понимания того, кто и что есть Владимир Путин, если рассматривать его как совокупность этих «личностей».

Мы начнем с трех базовых сущностей – «Государственника», «Человека истории» и «Специалиста по выживанию». Данные определения можно применить не только к Путину, но и к большой группе российских политиков, его ровесников, чья карьера стартовала в советские времена и кто сделал первые шаги на политической сцене в начале 90-х. Эти три образа определили взгляд Путина на государственность, его политическую философию и его действия во время первого президентского срока. Внутреннее содержание «Государственника», «Человека истории» и «Специалиста по выживанию» обусловили 90-е годы XX века – первое десятилетие Российской Федерации как самостоятельного независимого государства, когда в результате распада Советского Союза страна погрузилась в пучину экономического кризиса, а Москва потеряла власть над бывшими союзными республиками, включая те территории, которые были когда-то частью Российской империи.

Путин начал свое правление, заняв должность исполняющего обязанности президента, с подробного исследования уроков 90-х и оглашения программы, что он будет с этим наследием делать. Во время президентской кампании 2012 года Путин снова вернулся к некоторым тезисам этого исследования. Он часто делал прямые отсылки к тому, что он называл «хаосом 90-х». При этом Путин резко противопоставлял этот период десятилетию экономической и политической стабильности, которое он, по его собственному мнению, принес стране, заняв президентское кресло. Всю президентскую кампанию он провел под эгидой противостояния прошлому, 90-м, а не другому кандидату. Мистер Путин ясно видит свое президентство как продукт 90-х и как ответ на них. И поэтому, перед тем как перейти к детальному разбору его первых трех образов, мы предлагаем вам краткий обзор некоторых событий того десятилетия, имеющих наибольшее отношение к президентству Путина.

Вторая часть книги посвящена трем другим образам, характерным именно для Путина: «Чужак», «Рыночник» и «Резидент». Их анализ позволяет наиболее ярко и экономно отобразить присущую именно ему совокупность навыков и жизненного опыта. Как мы попробуем объяснить читателю, именно этот набор образов и привел Владимира Путина в Кремль в 1999–2000 годах. Со временем, конечно, они немного устарели, но все же глубоко вросли в жизнь и карьеру Путина еще до его прихода в Кремль. Эти три образа давно не обновлялись и не совсем соответствуют изменениям, произошедшим в России за те десять лет, что Путин возглавлял страну. Они также не вполне подходят для национального политического лидера. В то же время, происходя из советского прошлого России, они позволяют Владимиру Путину очень эффективно действовать, оставаясь в тени, «за сценой».

Тот факт, что ключевые образы, которые эксплуатирует Путин, тесно связаны с его прошлым, так же как с прошлым России, становится заметным для все большего числа русских. Это – источник слабости господина Путина и фундаментальная уязвимость всей системы управления, которую он построил вокруг себя. Ключевые элементы этих трех образов не позволили господину Путину установить связь с теми гражданами России, что вышли с протестами на улицы после парламентских выборов 2011 года и президентских 2012-го.

Контекстный портрет Владимира Путина

Цель этой книги не в написании полной биографии или комплексном исследовании всего, связанного с Владимиром Путиным. Несмотря на то, что частная жизнь оказывает влияние на образ мышления человека и его взгляды, мы не стали углубляться в семейные обстоятельства Владимира Путина и исследовать круг его близких друзей. Мы также не собираемся заниматься критическим разбором многочисленных историй о нем и попробуем не повторять то, что написано в других биографиях и аналитических работах. В результате многие важные и устойчивые тайны о Владимире Путине, включая конкретные обстоятельства его прихода к власти в качестве президента России, мы детально рассматривать в этой книге не будем. В течение трех коротких лет, с 1997 по 1999 год, его последовательно продвигали с одного высокого поста на другой, еще более высокий. Начав с должности заместителя начальника президентского штаба, он затем стал директором ФСБ, премьер-министром и, наконец, исполняющим обязанности президента. Существует множество противоречащих друг другу версий, почему именно господин Путин стал преемником Бориса Ельцина в 1999 году. Многочисленные истории на тему «Кто выбрал Путина?» явились одной из причин написания этой работы, причем именно в том конкретном виде, как она есть. Все версии, включая изложенные самим Ельциным в его мемуарах «Полуночные дневники» (Midnight Diaries)[5], о том, кто же принял решение, что Путин станет преемником Бориса Николаевича, базируются на ретроспективных расчетах. Практически нет никаких выводов, сделанных из действий и заявлений того времени. Даже позже, когда информация подобного рода стала доступной, мы не узнали, что же на самом деле происходило за кулисами российской политической сцены в то время. Совершенно ясно, что многие заявления, сделанные постфактум, служат собственным целям, поскольку принадлежат они людям, пытающимся приписать себе в заслугу действия, имевшие колоссальное значение для России.

Вместо того чтобы тратить время на разбор событий того времени и попытки анализа, кто мог или не мог повлиять на решение о назначении Владимира Путина преемником Бориса Ельцина, мы разбираем и анализируем самого Путина. Мы решили сфокусироваться на сериях малозаметных деталей в его биографии, из которых, собственно, и формируется история его жизни. Мы также заостряем внимание на собственных заслугах Путина в достижении того места, где он находится сейчас. В одном мы уверены совершенно точно – Путин сам построил свою судьбу, удачно эксплуатируя все шесть своих образов. Мы не отрицаем влияние элементов случая на его восхождение к власти, так же как не отрицаем существование тех, кто помогал ему, – людей, думавших в то время, что он «их человек», способный лоббировать их интересы. Но главным в биографии Путина является то, что сделал он сам, а не кто-либо еще.

Как хороший резидент КГБ, Владимир Путин держал свои амбиции глубоко внутри. А как большинство амбициозных людей, он не упускал возможности воспользоваться случаем. Господин Путин очень внимательно выбирал людей, способных помочь его карьере. Он изучал их, укреплял профессиональные и личные связи, оказывал им услуги и манипулировал ими. Он позволял и даже активно поощрял недооценивать себя, в то же время тщательно и незаметно режиссируя очередной шаг к новой, все более влиятельной должности, постепенно концентрируя в своих руках все больше реальной власти. Вместо написания очередной книги из категории «Кто есть кто в политическом окружении Владимира Путина» мы просто показываем некоторых людей, сыгравших важную для него роль в те или иные моменты. В число этих персон входят и те исторические фигуры, чьи биографии и идеи Путин использовал и приспосабливал для своих целей. Сюда же можно включить и несколько человек из его ближайшего окружения, отношения с которыми и роль, что они играют в жизни страны, подчеркивают связи, использованные (и созданные) Путиным, чтобы занять пост президента. И, что гораздо важнее, президента, имеющего достаточно власти, чтобы добиваться своих целей. Впрочем, ни одна из этих связей не гарантировала, что он займет высший пост в стране.

Для многих людей наиболее важными из всех историй про Путина являются те, что посвящены его личному богатству и масштабам коррупции среди членов «внутреннего круга» верхушки «корпорации «Россия». Многие из этих историй восходят еще к тем временам, когда Путин работал в Санкт-Петербургской мэрии. В них упоминается его семья, и они часто появляются на страницах как российских, так и западных средств массовой информации. Тем не менее даже самые правдиво звучащие из них очень слабо подтверждены документально, несмотря на то что крупнейшие международные финансовые организации проводили серьезные расследования путей сокрытия коррупционных доходов[6]. У нас нет ни малейшего намерения брать на себя все технические трудности, связанные с отслеживанием мнимых «грязных денег» мистера Путина, так же как и желания в дальнейшем обсуждать эту тему. Как мы показываем в этой книге, существуют косвенные доказательства (вроде дорогих костюмов и часов) того, что роскошь обыденной жизни Путина превосходит то, что ему положено официально. Люди, связанные с русским президентом тесными и долговременными отношениями, сейчас занимают весьма серьезные позиции в экономике России и входят в число богатейших людей не только страны, но и мира. В своих интервью они откровенно рассуждают о связях, существующих между ними, той роли, которую они играют в экономике страны, и своих деньгах. Вполне вероятно существование и политических причин, по которым Путин демонстрирует свою личную финансовую состоятельность. И действительно, некоторые из статей, опубликованных в русской прессе, так же как и предположения, высказанные нашими российскими коллегами, указывают, что Путин сам вполне может поддерживать слухи о своем супердостатке, дабы обуздать политические амбиции русских бизнесменов-миллиардеров.

Даже если Владимир Путин обогатился сам и помог сделать это людям, его окружающим, мы не верим, что личное обогащение – его основной мотив, и важно понимать, что же помимо этого оказывает влияние на его действия как главы России. Основная цель нашего анализа – представить читателю портрет мировоззрения Путина, его взглядов, а также индивидуальные особенности или «образы», из которых это мировоззрение состоит. Личность Путина, так же как и любого другого человека, – сплав, сложившийся на основе жизненного опыта. «Образы» Путина параллельны, а не последовательны. Они переходят один в другой и не взаимоисключают друг друга. Для кого-то другого они могут быть рассортированы в ином порядке, нежели это сделано в данной книге. Наименее оригинальные образы, такие как «Государственник», «Человек истории» и «Специалист по выживанию», можно, например, свести в один в силу того, что они во многих аспектах пересекаются и имеют массу общего. Тем не менее между ними есть ключевые отличия, которые мы хотели бы выделить.

Общее отношение Путина к жизни сформировано под влиянием многих факторов – советская среда, в которой он вырос, жил и работал; его персональный интерес к русской истории и литературе; его юридическое образование, полученное в Ленинградском государственном университете; образование, полученное им как офицером КГБ; его служба в Дрездене в ГДР; опыт, приобретенный во время работы в мэрии Санкт-Петербурга в начале 90-х; начало его московской карьеры в 1996–1999 годах и его нахождение на вершине политической пирамиды России с 2000 года.

Вместо того чтобы копаться во всех этих историях и пытаться анализировать полученный Путиным опыт, мы построили повествование, базируясь на известных фактах его биографии, публичных заявлениях, сделанных на протяжении более десяти лет, и не в последнюю очередь на наших собственных впечатлениях, появившихся после встреч с ним в рамках Валдайского дискуссионного клуба[7].

Нам не известно, кто конкретно выбрал Владимира Путина в качестве преемника Бориса Ельцина в 1999 году, мы не знаем, чем он конкретно занимался во время его шестнадцатилетней карьеры в КГБ. Однако мы знакомы с обстановкой в данной организации в то время, когда он там служил. Так, например, мы исследовали карьеры, научные работы и мемуары таких руководящих работников КГБ, как Юрий Андропов и Филипп Бобков, формировавших лицо этой организации и, соответственно, Путина в то время.

Путин постоянно ссылается на 90-е как на «время проблем», как на антитезу его президентству и премьерству. И хотя мы не знаем точно, что Путин думал в период с 1990 по 2000 год, нам известно многое о событиях, происходивших в то время, в которых принимали самое непосредственное участие люди из его окружения. У нас также есть достаточные доказательства в виде его собственных статей и выступлений периода с 1999 по 2012 год, где можно четко различить концепции и политическую риторику 90-х. Если коротко, то, даже если не имеем доказательств, что делал или говорил сам Путин в тот или иной отрезок времени, мы знаем, что близкие к нему люди делали и говорили в то же самое время. И мы фокусируемся на том, что можно считать наиболее достоверным в каждом конкретном случае, и пытаемся извлечь информацию, связанную с одним из «образов» Путина.

В финальной главе мы объясняем, почему нынешняя политическая система в России лучше всего доступна для понимания как комбинация шести «образов» Путина и комплекса его личных и профессиональных связей, сформированных им за несколько десятилетий деятельности в Санкт-Петербурге и Москве. Когда Путин приехал в Москву в 1996 году, чтобы занять пост в Администрации президента, он не появился из ниоткуда. Со всей очевидностью, он прибыл из Санкт-Петербурга. И из окружения тогдашнего мэра этого города Анатолия Собчака, с которым Путин начал общаться еще в 70-е, когда учился на юридическом факультете ЛГУ, где Собчак читал лекции. Снова на его орбите Владимир Путин появился в 1990 году, когда руководители в КГБ направили его на работу в этот университет. Свойства характера вскоре сделали Путина ключевой фигурой команды Собчака, как раз в то время, когда бывший профессор юриспруденции начал борьбу за пост мэра Санкт-Петербурга. В силу его личностных качеств и особенно (что часто считают неприличным) навыков резидента КГБ ставший мэром Собчак и его ближайшие помощники посчитали Путина идеально подходящим на роль человека, отвечающего за соблюдение неписаных правил и наблюдающего за коррупционными делишками «дикого капитализма» 90-х. Путин стал широко известен как «фиксер[8] Собчака», при этом некоторые его действия проложили ему путь в Москву и во власть.

Глава 2

Борис Ельцин и трудные времена

Некоторые комментаторы изображают историю становления мистера Путина премьер-министром и президентом как трагический сбой в траектории движения постсоветской России 90-х к демократии и свободному рынку. Сам Владимир Путин видит эту траекторию иначе. Для него страна тогда вошла в штопор. Для него возвышение до поста президента страны в 1999 году было логической кульминацией и ответом на серию фатальных (и даже роковых) ошибок, сделанных российскими политиками на протяжении этого смутного десятилетия. Его политика для первого срока – явный ответ на 90-е. Его цель, как он сам неоднократно заявлял, – исправить ошибки и вернуть России ее величие.

Начало 90-х годов XX века связано с великими социальными потрясениями, последовавшими вслед за распадом Советского Союза, попытками радикальных экономических реформ и наметившейся враждебностью между амбициозным русским парламентом и слабым президентом. В годы, предшествовавшие появлению Путина в Москве, фракционная грызня и бесконечные перетасовки правительства давали полное ощущение, что президент Ельцин выпустил события из-под контроля. В 1993 году по приказу Бориса Ельцина началась осада здания парламента, целью которой было поставить бунтующих законодателей на колени и привести их в подчинение исполнительной ветви власти.

В 1994-м Ельцин начал жестокую и безуспешную внутреннюю войну с пытающейся добиться независимости Чечней, вылившуюся в итоге в кровавое противостояние, затянувшееся почти на два десятилетия и породившее существующее и поныне повстанческое движение на Северном Кавказе.

В 1996 году, чтобы удержать своего больного и ставшего непопулярным лидера в Кремле, команда Ельцина провела «грязную» предвыборную кампанию. Они заручились поддержкой олигархов – ведущих игроков в только зародившемся русском частном бизнесе, что привело к тому, что пионеры рыночной экономики получили возможность манипулировать политиками и принялись сражаться между собой за бывшую госсобственность. С этим же периодом связаны многочисленные провалы в русской внешней политике как на Балканах, так и на постсоветском пространстве. Все это вместе создало в обществе ощущение разрухи, граничащей с полным хаосом.

Среди русской политической интеллектуальной элиты, не важно, включенной во властные структуры или нет, получила распространение идея, что русское государство свалилось в очередное Смутное время. Именно эту концепцию Путин широко использовал, когда принял на себя обязанности президента в 1999–2000 годах. Русское Смутное время – исторический период с конца XVI по начало XVII века, когда после смерти последнего царя династии Рюриковичей последовали многочисленные восстания, голод и вторжение иноземных захватчиков. Этот период длился до установления новой династии Романовых. Критики Бориса Ельцина сравнивали его с печально известным Борисом Годуновым, исполнявшим де-факто обязанности регента в Смутное время. Делались также отсылки к другим периодам политической нестабильности в истории страны: периодам правления Петра Первого и Екатерины Великой в XVIII веке, последствиям восстания декабристов в начале XIX века и длительному отрезку с многочисленными революционными выступлениями от 1860-х до начала Первой мировой войны, закончившемуся революцией 1917 года[9].

1 января 1992 года президент Ельцин начал амбициозную экономическую реформу, целью которой была перестройка доставшейся России в наследство от СССР системы в современную рыночную. Эта попытка, получившая название «шоковой терапии», была проведена по образцу, уже опробованному в Польше и других бывших странах коммунистического блока. Основными пунктами программы были: отмена централизованного планирования производства, приватизация государственных предприятий, быстрая либерализация цен, жесткое урезание бюджета, направленное на восстановление положительного сальдо. Вне всякого сомнения, для населения России, на протяжении десятилетий знавшего только фиксированные цены, пожизненную гарантию занятости и систему социального обеспечения, сопровождавшую их от колыбели и до могилы, эти реформы стали шоком. Поскольку одномоментно цены практически на все товары перестали регулироваться государством, они вполне предсказуемо взлетели до беспрецедентного уровня. Все семейные накопления превратились в ничто. В распоряжении правительства не было никаких резервов, чтобы компенсировать эти потери. Предприятия остались без государственных заказов, а их руководители не имели ни навыков, ни времени, чтобы найти альтернативных потребителей, так что просто останавливали производство[10]. Выросла безработица.

При этом режим жесткой экономии не выправил финансовое положение правительства. Дефицит бюджета рос как на дрожжах, в то время как правительственные службы разваливались. Ельцинская команда, состоявшая из политиков с академическим образованием, возглавляемая Егором Гайдаром, заверила президента и общественность, что все это ожидаемые трудности и скоро они закончатся. Выход из кризиса не за горами, а результатом станет процветание, превосходящее все, что было при советской власти. Выход – терапевтическая часть «шоковой терапии» – так и не наступил. Свирепствовала инфляция: в течение 1993 года цены в среднем росли на 20 % в месяц[11]. Росла и безработица. Экономика в целом переориентировалась с роста и развития на простое выживание. На бытовом уровне то же самое произошло и с семьями. Открыто царило беззаконие.

С самого начала Гайдару и его группе молодых экономистов пришлось принять на себя основной удар критики, связанной с экономическими и политическими последствиями реформ. Они стали целью для нападок консервативных фракций парламента и представителей промышленных кругов, выражавших интересы сторонников старого, советского стиля управления. К концу 1992 года команду Гайдара вывели из правительства и Борис Ельцин назначил премьер-министром Виктора Черномырдина, бывшего главу русской газовой промышленности и члена промышленного лобби. Несмотря на то, что парламенту Черномырдин виделся человеком, ратующим за снижение темпа проведения реформ, консерваторы продолжали оказывать давление на Ельцина. И хотя Гайдар больше не контролировал экономическую политику, русские парламентарии предъявляли Ельцину претензии по другим поводам, включая процесс принятия новой конституции страны. И парламент и президентская администрация соревновались, чья версия будет принята вместо советской конституции.

Президент против парламента

Политическое противостояние между законодательной и исполнительной ветвями русской власти дошло до того, что эффективное управление страной стало практически невозможным. В сентябре 1993 года Ельцин распустил существующий парламент и объявил, что выборы в новую нижнюю палату пройдут в декабре того же года. Кроме того, он сообщил, что новое образование отныне будет называться «Государственная дума», то есть так же, как в царские времена. Парламент ответил на это, назначив вице-президента Александра Руцкого, открыто вступившего в конфронтацию с Ельциным, исполняющим обязанности президента. Руцкой сформировал альтернативный кабинет министров в так называемом «Белом доме» – здании российского парламента. Противостояние пришло к своему кровавому концу 3 и 4 октября 1993 года. Сторонники парламента прошли маршем к «Останкино», московскому телецентру[12], и несколько человек погибли в результате столкновения с бойцами МВД. Утром 4 октября Ельцин приказал танкам русской армии открыть огонь по «Белому дому», чтобы заставить своего бывшего вице-президента и депутатов парламента сдаться. По официальным данным, сто сорок пять человек погибло и 800 были ранены во время штурма и в последовавших за ним уличных стычках.

События октября 1993 года стали самым кровавым политическим противостоянием в русской столице со времен революции 1917 года[13]. И они наложили свой отпечаток на многих политиков того времени, включая Путина. После окончания боев и проведения выборов президент Ельцин лишил новую Государственную думу многих функций, связанных с контролем за законотворчеством. Он переместил парламент с закопченных останков «Белого дома» в старое здание советских времен, символично расположенное в тени кремлевских стен. Пятна копоти со стен «Белого дома» смыли, сделали ремонт, и в здании разместилось русское правительство. В интервью британской газете «Гардиан» Глеб Павловский, бывший советник в Кремле и политический стратег, тесно работавший с Путиным во время его президентских и премьерских сроков и уволенный в 2011 году, отметил, что противостояние между Ельциным и парламентом сильно повлияло на Путина. Штурм «Белого дома» показал ему, до чего может довести разбалансированность власти в России. Потерпевших поражение просто поставят к стенке и пристрелят. «Путин всегда говорил: «Мы знаем… мы знаем, что как только мы попробуем сдаться, нас уничтожат». Он прямо заявлял: «нас поставят к стенке и казнят». И мы совершенно не хотели оказаться у такой стены. Вера в это была глубока и базировалась на очень жестком противостоянии 1993 года, когда Ельцин стрелял по Верховному Совету. При этом погибло гораздо больше людей, чем сообщалось официально, и Путин об этом знал»[14].

Новая конституция президента

К счастью для Путина, в 1993 году он был далеко как от Кремля, так и от стен «Белого дома». Он наблюдал столкновение Ельцина с парламентом, сидя в администрации мэра Санкт-Петербурга. Тем не менее его тогдашний начальник Анатолий Собчак был одним из основных создателей новой русской конституции[15], ставшей важнейшим документом для будущего президентства Путина. Приведя парламент к покорности, расстреляв его из пушек, Ельцин продавил принятие такой конституции, которая давала президенту страны и всей исполнительной ветви власти очень большие права в области как внутренней, так и внешней политики. В результате новая конституция ретроспективно оправдывала многие его действия (исключая силовые акции), направленные на подавление парламента. В руках такого президента, как Путин, старающегося сохранить доминирующее положение на политической сцене, она оказывалась очень сильным инструментом.

Процесс создания основного закона страны в 1993 году был тесно связан с предыдущими попытками написания конституции. Несмотря на бурное обсуждение разнообразных заимствований из зарубежных моделей, основные положения восходили еще к идеям, родившимся на закате царской России. Один из главных разработчиков конституции 1993 года Сергей Шахрай позже говорил, что заявления, будто при создании русской конституции в качестве образцов для вдохновения использовали западные конституционные модели – не более чем миф. За исключением, возможно, того факта, что президент России предполагался как «русский эквивалент королевы Британии»[16] (Великобритания, конечно, не имеет конституции в современном понимании этого термина, то есть как единого написанного документа, так же как и британский монарх не имеет реальной политической власти). Законом закрепленные права президента России значительно превосходят таковые у его коллег в США и Франции.

Катастрофа в Думе

Невзирая на случившееся кровопролитие и свои новые, больше подходящие абсолютному монарху, права, президент Ельцин обнаружил, что работать с Государственной думой ничуть не легче, чем со старым парламентом. В результате декабрьских выборов места в парламенте распределились среди партий, настроенных против реформ, включая Либерально-демократическую партию России (ЛДПР) и Коммунистическую партию Российской Федерации (КПРФ), и партий-реформаторов, таких как «Выбор России»[17] и Российская объединенная демократическая партия «Яблоко». Националистическая ЛДПР получила почти четверть (22,9 %) голосов, обойдя занявшую второе место «Выбор России» на 15 %[18]. Впоследствии Дума погрязла в дрязгах и конфликтах, как между фракциями, так и между персоналиями. Партии и блоки появлялись, трансформировались и распадались с ошеломляющей частотой, а некоторые парламентские дискуссии переходили в кулачные бои[19]. Подобные же сцены происходили и в региональных органах законодательной власти, например в Санкт-Петербурге. Десятилетие спустя Путин говорил об этих ужимках законотворчества с заметной неприязнью, отметив, что наблюдение регулярных драк сформировало у него крайне негативное мнение о политиках[20].

Весной 1995 года после долгих дебатов был принят новый закон, установивший дату парламентских выборов на декабрь этого же года, а президентских – на июль 1996-го. Так же, как это случилось в будущем, в 2011 году, Кремль столкнулся с неприятным «декабрьским сюрпризом» – оппозиционная Коммунистическая партия нанесла тяжелое поражение правящей партии «Наш дом – Россия», руководимой премьер-министром Виктором Черномырдиным и созданной для объединения «демократических» партий[21]. Как мы расскажем позже, Путин тоже был причастен к этому поражению, поскольку именно он руководил предвыборной кампанией НДР в Санкт-Петербурге. В результате он стал относиться к предвыборным играм еще хуже, чем прежде.

Ельцин, олигархи и выборы 1996 года

Последовавшие в 1996 году президентские выборы превратились в явное и очень близкое соперничество между Ельциным и Геннадием Зюгановым, лидером Коммунистической партии. Они проходили, как и все прочие, в два тура, что было сделано для сокращения числа кандидатов до двух, если никто не сможет набрать решающего перевеса в ходе первого тура. Зюганов прямо обещал, что если он выиграет выборы, то прекратит проводимые Ельциным экономические реформы и вернется к модернизированной советской системе. Этот судьбоносный момент стал для Ельцина его персональным «Смутным временем». Здоровье его пошатнулось – в промежуток между раундами он получил несколько инфарктов и исчез из поля зрения широкой общественности на довольно продолжительное время. Эти проблемы сложились с политическими трудностями правительства. Собственно говоря, подобные затруднения и создали предпосылки к последовавшему переезду Путина в Москву. Перед самыми выборами рейтинг доверия Ельцина упал до рекордно низких 3 %. Он рисковал проиграть Зюганову, если только его команда не сотворит политическое чудо, но ресурсов для полноценной общенациональной предвыборной кампании не имелось – сундуки Кремля были пусты. К тому же новые независимые СМИ затмили скучные «старые» государственные телеканалы, радиостанции и газеты[22].

Ельцинская команда договорилась о встрече с группой предпринимателей, чей бизнес был напрямую связан с проводимыми реформами. Они заработали свои состояния на финансовых операциях и владели «новыми» средствами массовой информации. В их число входили: Борис Березовский, глава ЛогоВАЗа, одного из крупнейших в России холдингов, владевший контрольными пакетами во многих СМИ, таких как телеканал ОРТ, «Независимая газета» и еженедельный журнал «Огонек»; Владимир Потанин, президент Онэксимбанка, третьего по величине активов банка страны; Михаил Ходорковский, возглавлявший финансово-промышленную группу Менатеп-Роспром; Владимир Гусинский, основатель Мост-банка и группы «Медиа-Мост»; Петр Авен, бывший министр, ставший банкиром; Михаил Фридман, президент Альфа-банка; и Александр Смоленский, руководивший Столичным банком сбережений (СБС)[23].

В обмен на большие пожертвования и доступ к СМИ Ельцин пообещал семи олигархам преференции на аукционах по приватизации контрольных пакетов акций основных предприятий нефтегазовой индустрии, металлургии и других отраслей. Это печально известное соглашение, известное как «кредиты за пакеты», хорошо задокументировано и тщательно исследовано[24]. Данная сделка привела к тому, что «титаны» российского бизнеса, финансировавшие предвыборную кампанию, теперь могли влиять на то, кто будет управлять страной. Впрочем, вскоре такая ситуация привела к возникновению конфликта интересов между «Семьей» (родственники Бориса Ельцина и его ближайшие соратники) и некоторыми предпринимателями – с весьма серьезными политическими последствиями для России[25].

Президентская кампания 1996 года стала отправной точкой для появления многих политических инструментов, действующих лиц и ключевых компонентов политической системы «эры Путина». Активное использование пиара в западном стиле, кампаний по дискредитации оппонентов, подъем националистического и коммунистического движений, претерпевших серьезную модернизацию, и серьезные вливания в политические фонды от «карманных» частных компаний проложили дорогу политическим играм последовавшего десятилетия.

Геннадий Зюганов стал одним из главных претендентов на пост президента России. Теоретически он считался таковым даже на президентских выборах 2012 года, вернувшись к своей прежней роли. Генерал и герой войны в Афганистане Александр Лебедь, кандидат от националистических сил, занявший третье место на выборах 1996 года, погиб во время крушения вертолета в апреле 2002-го. По многим пунктам его преемником стал Дмитрий Рогозин, коллега Лебедя и сооснователь националистического Конгресса русских общин (КРО)[26].

Владимир Жириновский, лидер ЛДПР, которого в 1996 году ельцинская команда изображала перед русской и международной прессой как претендента на власть от фашистов, стал завсегдатаем русской политической сцены.

После президентских выборов многие из «великолепной семерки» олигархов получили посты в правительстве. Борис Березовский стал заместителем секретаря Совета безопасности, а Владимир Потанин – первым заместителем премьер-министра. Березовский вместе с Владимиром Гусинским и Михаилом Ходорковским позже, в начале XXI века, стали участниками драмы «Путин и олигархи». Березовский[27] и Гусинский отправились в изгнание за границу, а Ходорковский – в сибирскую тюрьму[28].

Война в Чечне. Лицемерие с регионами

В разгар политических махинаций, связанных с парламентом и президентским постом, Ельцин впутался еще и в построение новых отношений между Москвой и регионами Российской Федерации. Это привело к развязыванию войны на Северном Кавказе, которая, кстати, сильно помогла приходу Путина на высший в стране пост в 1999 году. Так же как и во взаимоотношениях с парламентом, политика ельцинского правительства в отношениях с регионами была противоречивой и сиюминутной. Она колебалась между законодательными актами, полицейской операцией, открытыми военными действиями, репрессиями и примиренческими двусторонними соглашениями – разными для разных регионов. Политика Ельцина положила начало вздорным отношениям между центром и периферией, которые унаследовал и Владимир Путин.

Возмущение действиями центрального правительства, включавшими в себя изменение административных границ и назначение Москвой региональных руководителей, было характерным для советских окраин начиная с 50-х годов[29]. После распада Советского Союза и создания Российской Федерации регионы теперь уже России стали требовать территориальных и политических изменений. Еще до официального распада СССР, в ноябре 1991-го, Чеченская Республика, расположенная на Северном Кавказе, объявила о своей независимости[30]. В феврале 1992 года, пытаясь разрешить скопившиеся противоречия, Ельцин предложил регионам новый Федеральный договор. Чечня и Татарстан отвергли его, породив опасения, что Россия может распасться подобно Советскому Союзу. Татарстан, а также некоторые другие субъекты Федерации отклонили содержавшиеся в проекте новой конституции предложения, направленные на ограничение власти региональных лидеров. В качестве временной меры в феврале 1994-го правительство Ельцина заключило с Татарстаном двусторонний договор. Поскольку Чечня выразила заинтересованность, Ельцин предпринял робкую попытку договориться о возвращении республики в состав Федерации. Одновременно он прекратил поддерживать силы, оппозиционные чеченскому правительству. Неумелая попытка свергнуть это правительство летом 1994-го привела к тому, что чеченцы взяли в плен сотрудников русских спецслужб, которых представили прессе, унизив при этом Москву и Ельцина.

В декабре 1994-го российское правительство начало полномасштабную военную операцию против Чечни, ставшую крупнейшим военным мероприятием на территории России со времен Второй мировой войны и приведшую к большим потерям как среди военных, так и мирного населения, а также почти полному разрушению главного города Чечни, Грозного.

В августе 1996 года, почти сразу после президентских выборов и одновременно с прибытием в Москву Путина, многочисленная и неповоротливая военная группировка практически потеряла боеспособность. Мораль военных была подорвана высокими потерями и недостаточностью снабжения, приведшей к тому, что со складов стали доставать вооружение, оставшееся со времен Второй мировой. По преимуществу состоящая из бойцов, служащих по призыву, армия испытывала недостаток всего – во время зимней части кампании появилось обращение к населению вязать шерстяные носки для солдат, воюющих в холодных и неприветливых горах. Война в Чечне явилась для России крупнейшим военным поражением со времен Афганистана[31], но теперь это случилось на своей территории[32]. По инициативе генерала Лебедя, к которому после его успеха на президентских выборах политики стали прислушиваться, ельцинское правительство направило предложение о перемирии правительству Чечни. В ходе подписания последовавшего мирного договора Москва согласилась прекратить любые военные акции и заключила двусторонний договор, определявший будущие отношения с Чечней. У многих представителей политической и военной элиты это вызвало настоящую ярость, и они не раз подчеркивали, что эти договоры – временные[33].

Война между Москвой и Чечней привела к тому, что осмелевшие регионы тоже стали требовать заключения двусторонних договоров. И вместо временного решения подобные документы на некоторое время стали основным механизмом урегулирования отношений федерального центра и всех окраин[34]. В течение двух с небольшим лет правительство Ельцина вынуждено было заключить такие договоры с соседствующим с Татарстаном Башкортостаном, одним из основных нефтяных регионов; республиками, граничащими с Чечней на Северном Кавказе; Нижним Новгородом, Екатеринбургом, Пермью и Иркутском[35] – регионами, протянувшимися от европейской части России за Урал к сибирскому озеру Байкал; расположенной в Сибири республикой Саха (Якутия) – основному центру добычи алмазов; русским эксклавом Калининградом на Балтийском побережье и даже с Санкт-Петербургом и окружающей его Ленинградской областью[36]. Однако эти договоры оказались полезными для предотвращения развития губительного конфликта между центром и регионами. Они также привели к постепенной, асимметричной децентрализации русского государства и устранению путаницы взаимоперекрывающих зон ответственности.

При этом двусторонние договоры были крайне непопулярны в правительстве и парламентских кругах. К концу 90-х, когда Путин встал во главе страны, эти соглашения стали своеобразным символом административного хаоса и слабости государства. Московские политики требовали отмены этих договоров, поскольку после их подписания руководители регионов перепрыгнули с уровня местных функционеров на позиции президентов и политиков национального уровня. Они также переиначивали московские постановления на свой лад, отказывались исполнять федеральные законы. Они создавали свои собственные экономические союзы, прятали налоговые поступления от федерального правительства. И это не считая открытой критики политики федерального центра[37].

Кроме Чечни подобная слабость сильнее всего проявилась на Дальнем Востоке, в Приморском крае. Там, в самой удаленной от Москвы точке России, федералов ждала непрекращающаяся политическая битва со стойким губернатором края Евгением Наздратенко. Со своего «трона» во Владивостоке он подверг резкой критике попытки Москвы достичь соглашения с Китаем о границах, обвинив правительство в том, что оно хочет отрезать Приморский край от Тихого океана. Он разместил подчиненные ему формирования казаков вдоль границы, пустил федеральные ассигнования на свои собственные проекты и постоянно обвинял Ельцина в создании экономических проблем в регионе[38]. Позже Путин нашел оригинальный путь общения с губернатором Наздратенко, который стал визитной карточкой его отношений с «плохими мальчиками» политической сцены.

Проблемы за границей

В то время как правительство Ельцина развязало войну в Чечне и встряло в бесконечное перетягивание каната с Приморским краем, внешняя политика страны тоже начала давать сбои. Русские междоусобные конфликты и экономическая слабость ограничили возможности России влиять на международные отношения. В конце 80-х лидер СССР Михаил Горбачев и советский министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе провели прямую связь между внутренней и внешней политикой. Чтобы обеспечить получение международной финансовой помощи для реструктуризации и оздоровления экономики, они оставили традиционную советскую конфронтацию с западными странами и вместо этого сфокусировались на разрядке международной напряженности[39]. Первоначально Борис Ельцин и его министр иностранных дел Андрей Козырев придерживались во внешней политике схожих принципов. На начальных стадиях «шоковой терапии» взаимоотношения с международными финансовыми и политическими организациями и Соединенными Штатами имели наибольший приоритет. 1 февраля 1992 года президент Борис Ельцин и американский президент Джордж Буш-старший опубликовали совместное заявление о том, что Россия и США больше не враги. Они объявили о начале новой эры стратегических партнерских отношений.

Однако после того, как отношения между странами омрачились несколькими международными кризисами, оптимизм от этого партнерства быстро превратился в фикцию. Вскоре после распада Югославии полномасштабный вооруженный конфликт возник в Сараево, столице вновь созданного государства Босния-Герцеговина. ООН наложила санкции на Сербию, прямую наследницу Югославии и союзника России еще с царских времен, которая открыто поддерживала отряды сербских националистов. В июле 1992 года в конфликт вступили миротворческие силы ООН, вызвав сильную негативную реакцию Москвы. Консерваторы и националисты в Думе протестовали против такого предательства интересов России на Балканах. Отношения страны с соседями поменяли тональность на более жесткую.

Термин «ближнее зарубежье» был введен в оборот министром иностранных дел Козыревым для обозначения бывших советских республик. Действия русского правительства были направлены на то, чтобы гарантировать интересы России в этих странах[40]. На встрече Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (OSCE), проходившей в декабре 1992 года в Стокгольме, Козырев выступил перед своими коллегами с речью, составленной так, чтобы они ясно поняли новые настроения Москвы. Он подчеркнул, что внешняя политика России будет настойчивой, подтвердил, что Москва будет по-прежнему поддерживать Сербию, заявил, что правительство Российской Федерации считает все постсоветское пространство своим, и зарезервировал за своей страной право поддерживать свое влияние как военными, так и экономическими способами[41]. К этому времени неприятие русским парламентом «шоковой терапии» достигло апогея. Общее мнение как Думы, так и правительства было таково, что Запад относится к России как к развивающейся и второсортной стране. Несмотря на повторяющиеся обещания оказать существенную финансовую помощь, США и международные финансовые организации оказались неспособны в достаточной степени смягчить последствия экономических реформ в России[42]. Лишившись иллюзий, правительство Ельцина решило переориентировать внешнюю политику с Запада на страны, возникшие на территории бывшего Советского Союза, стремясь сохранить то, что осталось от былого влияния Москвы в этом регионе.

Отпор в «ближнем зарубежье»

Ельцинская инициатива по сближению была отвергнута странами «ближнего зарубежья». После распада СССР команда Ельцина считала, что с созданием Содружества Независимых Государств (СНГ) удалось создать механизм постсоветской региональной интеграции под эгидой России. Но все пошло не совсем так, как планировалось. Большинство членов СНГ видели эту организацию или как способ предотвратить отвратительный конфликт в югославском стиле, или как начало обоюдного цивилизованного развода. Страны Прибалтики: Эстония, Латвия и Литва, аннексированные СССР перед Второй мировой войной, что было признано ООН незаконным[43], отказались вступить в СНГ. Вместо этого они обратили свои взоры на членство в Евросоюзе и НАТО. Грузия тоже сначала отказалась вступать в СНГ. Молдова и Азербайджан согласились только на ассоциированное членство. Украина, вторая по важности бывшая советская республика, присоединилась к СНГ, но тут же сцепилась с Россией из-за раздела бывшего советского Черноморского флота, базировавшегося в Севастополе, на принадлежавшем ей Крымском полуострове[44].

Чуть позже начались столкновения между этими новыми странами и различными сепаратистскими отрядами, в которые Москва оказалась втянутой. Вооруженный конфликт вспыхнул между Азербайджаном и этническими армянами в Нагорном Карабахе. По соседству началась война Грузии с двумя ее автономными областями – Южной Осетией и Абхазией. В Молдове разгорелись бои между силами, лояльными новому правительству, и сепаратистами Приднестровья. Войска дислоцировавшейся в Приднестровье 14-й советской армии были вынуждены вмешаться[45]. Генерал Александр Лебедь, командующий 14-й армией, стал широко известен в России за его попытки развести воюющие стороны и защитить военные объекты и склады с вооружением. Чуть позже началась гражданская война в Таджикистане[46].

Этнические конфликты в постсоветских республиках обострялись конфронтацией между Москвой и Эстонией с Латвией по поводу статуса русскоговорящих жителей этих стран, приехавших туда после Второй мировой войны. Обе страны приняли законы, требующие выполнения определенных, в том числе и языковых, требований для получения гражданства. В ноябре 1992 года ООН приняла резолюцию, призывающую Москву вывести все бывшие советские войска с их территории. Правительство Ельцина попыталось привязать вывод войск к своему спору с прибалтийскими странами. Если иммигранты получат гражданство – войска будут выведены, в противном случае они останутся до тех пор, пока проблема не будет решена[47]. На сентябрьской Ассамблее Организации Объединенных Наций 1993 года министр иностранных дел Козырев проявил еще большее упрямство. Он заявил об «особой ответственности» России за защиту русскоязычного населения (включая Приднестровье и Прибалтику) и потребовал от ООН признать за Россией первенство в будущих возможных миротворческих миссиях в бывших советских республиках[48]. Эти попытки не принесли никаких результатов. Постоянное давление Запада, включая угрозы не дать кредиты, жизненно необходимые для реализации программы экономических реформ, в конечном счете возымели действие. Последний солдат из состава бывших советских частей покинул Прибалтику 31 августа 1994 года[49].

На всем пространстве бывшего Советского Союза Москва изо всех сил старалась сохранить рычаги влияния. На Кавказе оперативники русских спецслужб и оружие использовались в конфликтах и заговорах против выявленных антирусских лидеров. Во время споров с Украиной и некоторыми среднеазиатскими странами применялось экономическое давление. Вдохновленное Москвой движение за независимость Крыма противилось заявлениям Украины по поводу Черноморского флота.

К сентябрю 1995 года СНГ и страны ближнего зарубежья вошли в число приоритетов российской внешней политики и стали основной точкой ее жизненных интересов. Президент Ельцин подписал указ по поводу дальнейшей интеграции СНГ, установивший новые амбициозные цели по усилению экономических, политических и военных связей[50]. Когда он занял президентское кресло в 1999/2000 годах, Путин продолжал подчеркивать важность отношений России с бывшими советскими республиками и необходимость сохранять в руках Москвы рычаги влияния на них. Из позорного (по его мнению) изгнания России из Прибалтики в 1994 году он тоже вынес немаловажный урок.

Смена курса (с Запада на Восток)

В свое время ни одно действие правительства Ельцина не воспринималось московской политической и военной элитой как существенно улучшающее позиции России на международной арене. Конфликты являлись доминантой как внутренней, так и внешней политики. Отношения с США и Западом в целом ухудшались. В 1994 году напряженность гражданской войны в Боснии-Герцеговине усилилась, что привело к введению ЕС и США санкций против Сербии, а затем и к началу «воздушного наступления» НАТО. Российское Министерство иностранных дел и президента Ельцина проинформировали о готовящейся атаке уже после того, как решение было принято. Несмотря на то, что позже выработали предложение, по которому российские войска могли входить в миротворческий контингент НАТО в Боснии, причем под собственным командованием, русский парламент снова пришел в ярость.

Одновременно с операцией на Балканах в 1994 году НАТО приняло решение о расширении союза за счет «новых демократий» Восточной Европы. Поскольку это расширение включало в себя и бывшие советские республики Прибалтики, против этого решения выступили все российские политические фракции. В промежуток между 1994 и 1997 годами расширение НАТО стало доминирующей темой в отношениях России и Запада.

В интервью, данном газете «Московские новости» в сентябре 1995-го, бывший президент СССР Михаил Горбачев высказал общее настроение московской элиты[51]: «Запад пользуется слабостью России. Политика, проводимая Западом в Европе, на Балканах и в странах бывшего Советского Союза, – заявил он, – отмечена прямым неуважением к России, это ясно показано тем, что с Россией не проконсультировались по поводу бомбардировок [Югославии]… Все это доказывает, что некоторые западные политики с удовольствием бы видели Россию на вторых ролях в мировой политике… Вне зависимости от внутренних проблем, Россия никогда не смирится с таким унизительным положением»[52].

Горбачев настаивал на том, что Россия «сильно нуждается в разумной политике на международной арене, политике, направленной на восстановление системы безопасности в Европе и сохранение России на заглавных ролях в мировом сообществе». Он также настоятельно советовал Западу изменить политику в бывшей сфере влияния России, предупредив, что «надменное отношение к России и ее интересам глубоко задевает русских людей, а это чревато серьезными последствиями»[53].

Вскоре после этого интервью Горбачева, в январе 1996-го, президент Ельцин заменил Козырева на посту министра иностранных дел на бывшего главу Службы внешней разведки и специалиста по Ближнему Востоку Евгения Примакова. Униженная и оскорбленная Западом Москва развернулась в своей внешней политике в сторону бывших союзников СССР в Азии и на Ближнем Востоке – снова со спорами между фракциями в парламенте и правительстве. Назначение Примакова отметило собой начало инициатив, направленных на восстановление отношений с Китаем, Индией, Ираком, Ираном и другими государствами, с которыми ранее дружил СССР. Переговоры же о налаживании партнерских отношений с Соединенными Штатами практически прекратились.

Усугубление кризиса государственности. Путин приезжает в Москву

Это случилось, когда Путин приехал в Москву для работы в администрации президента. В промежуток между 1991 и 1996 годами Россия пережила череду унизительных неудач, как во внутренней, так и во внешней политике. Русские политические деятели вцепились друг другу в глотки. Ельцин расстрелял из танков парламент, но так и не привел его к полному повиновению. Новая политическая оппозиция и олигархи осмелели после той роли, которую они сыграли во время президентских выборов 1996 года. Прогрессивная программа экономических реформ разлетелась в клочки, и правительственная команда экономистов-реформаторов пребывала в замешательстве. Экономика в целом оказалась в глубоком спаде. Десятки тысяч вышли на улицы с требованиями погасить задолженности по зарплате и пенсиям и с протестами против растущих цен. Война опустошила Чечню и вытолкнула ее еще дальше с орбиты Москвы. Региональные лидеры, договор за договором, растаскивали Российскую Федерацию на части. НАТО отказала России в ее традиционной роли на Балканах. Запад выдавил русских из Прибалтики. Украина и другие гипотетические союзники в ближнем зарубежье сражались за советское наследие – между собой и с Москвой. Отношения с США развивались по нисходящей.

Глава 3

«Государственник»

Когда Путин приехал в Москву в августе 1996-го, мало у кого из русской политической элиты сохранились какие бы то ни было иллюзии по поводу глубины внутреннего кризиса страны и потери статуса великой державы на международной сцене. Многие наблюдатели опасались, что Россия находится на грани полного коллапса. Они вставали на дыбы, когда западные комментаторы извергали заявления, что в последние годы существования СССР он был «Верхней Вольтой с ракетами»[54]. Российские политики были больше сконцентрированы на сохранении того, что осталось, и стремились избежать дальнейших унижений. Практически каждая российская политическая группа или партия на всем протяжении политического спектра считала, что разлом государственной машины, случившийся после распада Советского Союза, зашел слишком далеко, и выступала за восстановление «государственной силы» России. Даже некоторые экономисты либерального толка из окружения Егора Гайдара, который был в первых рядах разбиравших бывшую советскую экономику в начале 90-х, переориентировались[55].

Практически все, что сказал Путин с того момента, как он занял главный пост страны, про спасение России от хаоса и о важности наведения порядка, совпадает с мнением истеблишмента конца 90-х. Большинство принятых им как президентом приоритетов во внутренней и внешней политике уже были сформулированы российской политической элитой того периода. Все, что ему оставалось сделать в начале нулевых, – это воспринять и объединить разнообразные идеи по преодолению Россией кризиса, отфильтровав их из газетных колонок и политических заявлений, породив таким образом то, что можно с некоторой натяжкой назвать путинизмом. В число этих идей входила мысль о создании более влиятельного центрального аппарата – так называемой вертикали власти – и тезис о необходимости гораздо большей настойчивости в проведении внешней политики, особенно в «ближнем зарубежье» и в тех областях, где потери при Борисе Ельцине оказались наибольшими[56]. И хотя Путин не указывал, что конкретно он будет делать в начале своего президентского срока, в конечном счете большинство его идей коренится в умонастроениях некоторых консервативных фракций 90-х.

«Послание тысячелетия»

Первый ключевой момент личности Владимира Путина – это его восприятие себя как государственника. Он видит себя одним из когорты людей, ратующих за восстановление государства. В одном из первых публичных выступлений, буквально накануне его вступления в должность исполняющего обязанности президента, он открыто представил себя как государственника и предложил свое видение пути возрождения России. Это заявление послужило основанием для его действий и в первый президентский срок, и во время, когда он был премьер-министром. В результате мы вынуждены сделать отступление и выяснить, что значило быть государственником в России 90-х.

29 декабря 1999 года на сайте русского правительства появилась статья на 5000 слов, подписанная тогдашним премьер-министром Владимиром Путиным. Название ее было «Россия на рубеже тысячелетий»[57]. Два дня спустя президент России Борис Ельцин появился на национальном телевидении, чтобы заявить, что он уходит в отставку и передает бразды правления Путину. Статья в Интернете стала известна как «Послание тысячелетия». Это было заявление Владимира Путина о его политической миссии, или манифест о начале его президентства, и благодаря ей мы можем понять, на какой основе построена система управления, которую он создал вокруг себя.

Одним из основополагающих пунктов этого манифеста было то, что на протяжении всей истории Россия только тогда теряла свой государственный статус, когда ее население было разобщено, когда русские теряли представление об общих ценностях, объединяющих их и отличающих от всех остальных народов. Путин подчеркнул, что с момента падения коммунистического режима жители страны получили персональные права и свободы, такие как право на свободу воззрений и возможность свободно выезжать за границу. По его мнению, в этих общечеловеческих ценностях нет ничего плохого, но они не «русские». И их будет недостаточно для выживания России. Существуют и другие, настоящие русские ценности, составляющие основу того, что Путин назвал «русской идеей». Это патриотизм, коллективизм, солидарность, державность (вера в то, что России судьбой предназначено быть великой страной и оказывать влияние на события за рубежом) и «исконно русское», непереводимое на другие языки понятие государственничество.

«Россия не скоро станет, если вообще станет, вторым изданием, скажем, США или Англии, где либеральные ценности имеют глубокие исторические традиции, – заявил Путин. – У нас государство, его институты и структуры всегда играли исключительно важную роль в жизни страны, народа. Крепкое государство для россиянина – не аномалия, не нечто такое, с чем следует бороться, а, напротив, источник и гарант порядка, инициатор и главная движущая сила любых перемен… Общество желает восстановления направляющей и регулирующей роли государства в той степени, в какой это необходимо, исходя из традиций и нынешнего положения страны»[58].

Путин обещал восстановить эту роль. Он объявил себя государственником, то есть строителем государства и его слугой. Заявление Путина о том, что он – государственник, то есть человек, верящий, что Россия должна быть сильным государством и иметь сильную власть, вызвало значительный отклик в стране. Это не подразумевает кого-то, вовлеченного в политику. Государственник – это не политик, побуждаемый к действиям своими воззрениями и представляющий какую-то конкретную группу или избирательный округ и ввязавшийся в политические баталии для занятия какого-нибудь поста. Нет, вместо этого термин подразумевает человека, выбранного или выбравшего своей целью постоянное служение стране и верящего в само государство.

Таким образом, и сам термин государство имеет в России весьма специфическое значение. В России отношения между государством – «матушкой-Россией», «Родиной», и человеком отличаются от существующих в западных странах. В США государство существует для защиты прав частного лица. В России наоборот – в то время как Родину нужно защищать, она не обязана защищать своих граждан. В России государство первично. Оно – отдельная сущность и иногда даже пишется с большой буквы – «Государство»[59]. Личность и общество должны подчиняться государству и его интересам. Это основное в «государственничестве», подчеркнул Путин в своем «Послании тысячелетия».

«Люди государства» и КГБ

Учитывая кагэбэшное прошлое Путина, то, что он называет себя государственником, более чем понятно. КГБ (нынешняя ФСБ) и другие спецслужбы, чьи цели включают в себя обеспечение безопасности государства и защиту его интересов за границей, такие как Министерство внутренних дел и Министерство обороны, рассматриваются как основные элементы государственной и бюрократической машины России. Общее название для них – «силовые структуры». Русские, чьи карьеры так же, как у Владимира Путина, были связаны с этими министерствами, известны как «силовики». В КГБ многие культивировали миф о самих себе как о пламенных патриотах России и сторонниках сильного государства. Они даже утверждали, что подобную роль они исполняли на протяжении нескольких столетий[60].

Этот миф великолепно воплотился в интервью генерала КГБ в отставке Николая Леонова, напечатанном в мае 2001 года в газете «Спецназ России», тесно связанной с разведывательными службами. Он был одной из крупных фигур в Первом Главном управлении в 70—80-e годы и руководил операциями в Северной и Южной Америке[61].

Леонова спросили про внезапное появление в верхних эшелонах власти представителей «молодого поколения, начавших службу в органах госбезопасности в 70-е». В это число входят, помимо Владимира Путина, Сергей Иванов (секретарь российского Совета безопасности в 2001 году, позже занимавший посты министра обороны и первого вице-премьера, в настоящее время глава Администрации президента); Виктор Черкесов (бывший глава Управления ФСБ по Санкт-Петербургу, до этого занимавший кресло первого заместителя директора ФСБ, а в 2001 году – пост представителя президента по Северо-Западному федеральному округу, в который входит и Санкт-Петербург) и Николай Патрушев (директор ФСБ с 1999 по 2008 год, ставший затем секретарем Совета безопасности). Леонов ответил, что в настоящий момент требуются именно такие – стойкие, прагматично мыслящие политики. «Они распоряжаются оперативной информацией… Но в то же время они патриоты и сторонники сильного государства, традиции которого базируются на многовековой истории. История призвала их в строй для проведения специальной операции по возрождению нашей державы, поскольку миру нужен баланс сил и без сильной России вероятно наступление геополитической нестабильности… Что такое офицер КГБ? Он в первую очередь слуга государства…Жизненный опыт, верность стране… железная воля – где вы еще найдете подобные кадры? Единственные люди, способные навести порядок в стране, – это государственные люди»[62].

Общество и русская элита

Таким образом, Владимир Путин, представляющий себя как слугу государства, не является чем-то уникальным среди когорты сотрудников КГБ. Идеи о государстве и подчиняющемся ему обществе, которые он выражает, принадлежат хорошо различимому и заслуженному течению русской консервативной мысли. Они превалируют среди тех, кто считал себя частью русской элиты 90-х, когда концепция восстановления государства превратилась в навязчивую идею. Путин с самого начала своей президентской карьеры, с «Послания тысячелетия», обращается именно к ним.

Когда Путин в своем «Послании» пишет: «Общество желает восстановления направляющей и регулирующей роли государства в той степени, в какой это необходимо, исходя из традиций и нынешнего положения страны», – он не имеет в виду русское общество, все население страны в целом. Путин имеет в виду политически и социально активную его часть – людей, по-настоящему обеспокоенных тем, как государство устроено и функционирует. Другими словами – представителей той элитарной части русского общества, к которой он, Владимир Путин, относился на протяжении всей своей карьеры, включая группы, напрямую связанные с силовыми министерствами в советское время. Бывший кремлевский советник и политический стратег Глеб Павловский сформулировал эту идею в своем интервью газете The Guardian в январе 2012 года: «Путин принадлежит к обширной, но абсолютно политически непрозрачной [sic], невидимой, официально не представленной прослойке людей, которые с конца 80-х жаждут реванша за развал Советского Союза. Я был одним из них… Мои подчиненные и мои друзья просто не могли смириться со случившимся… Среди элиты сотни, если не тысячи, подобных людей, и не все они коммунисты. Я никогда не был членом Коммунистической партии. Это просто люди, которым не нравится то, что было сделано в 1991 году. Они различны, и их представления о том, что такое свобода, тоже различаются. Путин относится к той категории, которая до конца 90-х пассивно ждала возможности для реванша… Под реваншем я подразумеваю возрождение сильного государства, такого, в котором мы жили, к которому привыкли. Конечно, не тоталитарного, но государства, которое можно уважать. А ту страну, что была в 90-х, уважать невозможно»[63].

Так же как термин «государство», «элита» имеет для русских много дополнительных значений, которые отличаются от взглядов на элиту в США и Европе. Идея о том, что русская элита имеет особую роль и функции в национальной политике, вошла в обиход еще в XIX веке.

Со временем «элита» практически стала синонимом «интеллигенции» – так хорошо образованные русские, участники зарождающегося революционного движения последней декады XIX века называли сами себя[64].

Русские «интеллигенты» девятнадцатого столетия видели себя единственной группой, искренне радеющей об общественном благоденствии. По их мнению, они были представителями русского общества, в противовес царской экономической и политической системам[65]. В некоторой степени они считали себя государственниками, но при этом ратовали за реформирование государства и его институтов снизу, а не сверху[66].

В советский период термин «интеллигенция» официально использовался для обозначения тех профессионалов или «белых воротничков», которые отвергали марксистскую социальную классификацию: врачей, инженеров, учителей, ученых, писателей и артистов[67]. В 60-е и 70-е годы XX века, с появлением диссидентствующих правозащитников из числа недовольных советских интеллектуалов (часто служащих), термин приобрел отчетливые фрондерские оттенки. В 90-е это слово продолжали использовать для обозначения тех русских, кто действовал (больше по собственному разумению, чем по чьему-то приказу) на благо общества и был проводником общественного мнения. Интеллигенция и, таким образом, элита встали в позу постоянного критиканства по отношению к победившим политической и экономической системам.

Согласие во имя России

Одно из наиболее уместных проявлений духа элиты, которое Путин выбрал для своего «Послания тысячелетия», пришло из 1994 года. Когда вскоре после расстрела парламента была принята новая конституция России, несколько российских политиков-консерваторов создали организацию «Согласие во имя России», или просто «Согласие». В своем «Открытом письме к гражданам России» создатели этого движения обещали восстановить мощь российской государственности, защитить национальный рынок и национальный капитал, обеспечить условия для прорыва России в постиндустриальное будущее, остановить преступность, предотвратить безработицу и голод, дать каждому гражданину страны достойный человека уровень жизни[68].

Политики, создавшие «Согласие», продолжали активно действовать и после того, как Путин стал президентом. Ведущими участниками движения были: Сергей Глазьев, бывший министр внешнеэкономических связей, в 1993 году ставший депутатом парламента, и один из создателей националистической партии «Родина» (2003); лидер Коммунистической партии Геннадий Зюганов и Валерий Зорькин, бывший глава Конституционного суда, ушедший в отставку с этого поста после того, как открыто осудил ельцинскую расправу с парламентом[69]. Другие высокопоставленные члены российской элиты поддержали это движение: кинорежиссер Никита Михалков (позже ставший активным сторонником Путина), бывший вице-президент Александр Руцкой (переживший обстрел здания парламента), Александр Цыпко (советский политический философ и советник Михаила Горбачева, ставший программным директором «Фонда Горбачева») и бывший советский кинорежиссер Станислав Говорухин (ставший заметным членом консервативной фракции в Думе)[70]. Поскольку движение состояло из разнородных политических групп и личностей со своими взглядами, оно скоро потеряло единство и наступательный порыв. Тем не менее тема воссоздания сильного русского государства по-прежнему находила отклик, так же как основная идея «Согласия» о создании всеобъемлющего движения, чьей целью стало бы сплочение элиты для восстановления страны[71]. Со многих точек зрения опубликованное 29 декабря 1999 года «Послание» Путина можно считать откликом на идеи этого движения.

В течение нескольких следующих лет обсуждение элитой возможного выхода России из кризиса привело к появлению концепции национальной идеи, способной свести воедино различные политические фракции. Концепция «русской идеи» имела много именитых сторонников и до момента, когда Путин изложил ее в «Послании тысячелетия». Одним из первых был Андрей Кокошин, ученый, специалист по контролю за вооружениями, работавший первым заместителем министра обороны с 1992 по 1997 год. В 1995 году Кокошин разослал научную статью «Национальная безопасность и «военная мощь» России», которая оспаривала постулат, что страна не сможет восстановиться до тех пор, пока не появится новая национальная идея[72]. И в этой статье, и в своих дальнейших публикациях Кокошин заявлял, что важность создания такой идеи «уже понята большей частью нашего общества – политиками, учеными, журналистами, «слугами народа», партийными лидерами, активистами профсоюзов, предпринимателями и, что особенно важно, руководителями промышленности и простыми рабочими»[73]. Об этом же говорил и Владимир Путин в своем «Послании тысячелетия», когда заявил, что «общество желает восстановления направляющей и регулирующей роли государства в той степени, в какой это необходимо, исходя из традиций и нынешнего положения страны».

Генерал Александр Лебедь выбрал эту же тему основным пунктом своей политической программы как до, так и после президентских выборов 1996 года. В серии выступлений, интервью и статей Лебедь подчеркивал важность установления «сильной власти» в России через формулирование национальной идеи[74]. Перед парламентскими выборами 1995 года КПРФ представила себя как «партию по возвращению России статуса великой державы» и продолжала подчеркивать, что это – ее основная политическая цель[75]. Например, доклад Геннадия Зюганова на ежегодном съезде Коммунистической партии Российской Федерации 1997 года объявлял, что «восстановление власти народа и возрождение разрушенного государства… основа для подлинного национального консенсуса…». Зюганов также сообщил, что «за тысячелетнее существование [русские] люди открыли идеи духовности и силы государства, справедливости и коллективизма. История России подтвердила, что ни одно из этих качеств не может быть проигнорировано без риска глубоких социальных потрясений… Мы уверены – Россия будет великой и социалистической!»[76]. За исключением постулата о «социалистической» России доклад Зюганова мог быть сделан Владимиром Путиным в любой день после 29 декабря 1999 года.

Ельцинские поиски «новой русской идеи»

В июле 1996 года слабое, измученное кризисом правительство Бориса Ельцина решило тоже ввязаться в драку, поскольку большое количество как его сторонников, так и оппонентов были одержимы поиском национальной идеи. Ельцин назначил Георгия Сатарова, своего советника и известного политолога, главой группы ученых и аналитиков, которые должны были тщательно проанализировать все материалы по данному вопросу. Ельцин дал этой группе указание выработать рекомендации по созданию «новой русской идеи» до 2000 года и начала нового тысячелетия[77]. В речи, оправдывающей его решение, Ельцин отметил: «В российской истории 20-го столетия были различные периоды: монархизм, тоталитаризм, перестройка и, наконец, путь демократического развития. Каждому свойственна собственная идеология… но сейчас у нас нет никакой»[78].

К сожалению, эта группа не смогла далеко продвинуться с разработкой «русской идеи». К концу 1996 года Георгий Сатаров получил лишь несколько расплывчатых параметров и несколько серьезных опасений для национальной идеи. Он рекомендовал, чтобы она не была как «интеллектуальной абстракцией», так и не содержала политических, этических и религиозных исключений[79]. Принимая во внимание многонациональную и разноплановую природу Российской Федерации, он также защищал концепцию о том, что идея должна быть приемлема для любого – коммуниста и либерала, коренного русского и представителя другой национальности, православного, мусульманина или иудея. Вскоре группа Сатарова исчезла из медиапространства. В августе 1997-го было объявлено, что она признала свое поражение. Вместо выработки рекомендаций для создания новой национальной идеи группа выпустила сборник статей с общими рассуждениями[80].

Игорь Чубайс и идея новой России

Хотя в 1996–1997 годах усилия группы Сатарова по выработке национальной идеи и не достигли успеха, в то же время вышла книга, оказавшая заметное влияние на обсуждение данного вопроса. Это было издание российского философа Игоря Чубайса «От русской идеи к идее новой России»[81]. Игорь Чубайс – старший брат известного либерального реформатора Анатолия Чубайса, который в то время занимал пост главы президентской администрации. Эта родственная связь частично объясняет то внимание, которое уделили книге российские средства массовой информации. Игорь Чубайс на основе нового прочтения классической русской философии, а также других работ по этой тематике, написанных между 1992 и 1996 годами, разработал универсальную теорию «русской идеи», которая, по его мнению, должна сочетать «векторы прошлого, настоящего и будущего»[82]. Игорь Чубайс предложил, чтобы новая русская идея была системой ценностей, базирующейся на истории и культуре страны. Он акцентировал внимание на исторической преемственности, указав, что постсоветская Россия – фактически третья версия русского государства на той же самой территории. Две другие – это дореволюционная Россия и СССР. Новая Россия не должна быть повторением Российской империи или Советского Союза, но обязана включать элементы обеих[83]. Чубайс также отрицал наличие признаков зарождения новой идеологии советского типа. Вместо этого он отстаивал возможность существования общей русской идеи, способной привлечь и объединить «все здравомыслящие силы в обществе»[84].

И хотя нет прямых доказательств, что эта книга послужила источником основных идей для путинского «Послания тысячелетия», но их концептуальная и фактологическая схожесть потрясают. Подобно докладу Сатарова, книга Чубайса была опубликована в первый год пребывания Путина в Москве. Игорь Чубайс отметил три наиболее важные проблемы для создания как «русской идеи», так и российского государства – русская история, русский язык и религия. К этим же темам Путин не раз обращался в начале нового века. История, язык и религия – основные элементы русской консервативной мысли и в 90-е, и в нулевые.

Превознося русские добродетели

Вскоре после выхода книги Чубайса, в октябре 1996-го, Комитет Государственной думы по геополитике начал слушания по поводу законодательного закрепления «русской идеи»[85]. Использование думским комитетом во время дебатов термина «русская идея» вызвало крайне специфическую реакцию. Это выделило элементы концепции, связанные с этническими русскими, а не более нейтральные свойства, продвигаемые под заголовком «российской идеи». «Русский» – прилагательное, указывающее на национальность, в то время как прилагательное «российский» ведет свое происхождение от слова «Россия» и связано с государством. В то время как большинство американцев и европейцев могут счесть эти детали слишком подробными и даже занудными, они весьма важны при употреблении в России. Эти отличия Владимир Путин, с тех пор как занял президентское кресло в 1999 году, постепенно сделал созвучными. И они широко использовались в его предвыборной кампании в 2012 году.

Во время слушаний 1996 года русские националисты, такие как Владимир Жириновский и Дмитрий Рогозин, тогда – лидер Конгресса русских общин (КРО), выступили с показаниями, призвав обеспечить защиту «русскости» – то есть этнической принадлежности к русскому народу, через закон. И в последующие годы Жириновский с Рогозиным продолжали защищать исключительную связь этнической русскости с «русской идеей», требуя введения законов о русском языке, русской культуре, русском образовании, русских школах и русских духовных ценностях.

В январе 1997 года состоялось совещание, посвященное выработке «русской идеи», между представителями Русской православной церкви и Министерства внутренних дел, результатом которого стало одно из первых (но далеко не последних) обращений к общественности по поводу восстановления православия как официальной идеологии и инструмента государственной политики. Представители церкви говорили о православии как об основе «русской идеи» и о способности религии заполнить образовавшийся после распада СССР идеологический и духовный вакуум в русском обществе. Представители МВД обсуждали потенциальную возможность использовать православие как инструмент в борьбе с алкоголизмом и преступностью. И лишь режиссер Никита Михалков, присутствовавший на встрече (так же как и на многих других подобных мероприятиях в конце прошлого и начале нынешнего века), отметил, что если православие превратится в государственную доктрину или политику, то быстро станет бессмысленным в духовном смысле[86].

Неудивительно, что в эти дебаты и интерпретации «русской идеи» в то время было вовлечено не только МВД, но и КГБ[87]. Сближение с РПЦ стало очень популярным в среде сотрудников госбезопасности в 90-е годы. Так, например, генерал-лейтенант госбезопасности Николай Леонов в 1995 году, буквально через несколько лет после выхода в отставку, стал политическим комментатором в популярной русской телевизионной программе «Русский дом»[88]. Эта программа издавала журнал с тем же названием. Многими она воспринималась как «православная, националистическая программа», и Леонов считался поборником более закрытой, русскоориентированной версии «русской идеи», сторонниками которой были также Жириновский и Рогозин. Леонов даже думал о том, чтобы принять участие в парламентских выборах от Российского общенародного союза (РОС) – националистической партии, возглавляемой Сергеем Бабуриным, вице-спикером Думы. В своем интервью 2001 года газете «Спецназ России» Леонов заявил, что фактически Владимир Путин «я бы сказал, в широком смысле слова, последователь… «Русского дома». Он описал Путина как «президента наших надежд», имея в виду русских «профессиональных» патриотов, как он сам[89].

Тем не менее Путин отнесся к проблеме «русскости» гораздо продуманнее, нежели генерал Леонов и другие «профессиональные» патриоты из националистических кругов. В то время как их надежды были связаны с широким толкованием тезисов, изложенных в «Послании тысячелетия», Владимир Путин в своем манифесте прямо говорил именно о «российской идее», а не о «русской». Как мы детально рассмотрим позже, цель Путина как президента России заключалась в создании в его «русской идее» чувства единства для всех граждан страны. Создании чего-то, как и рекомендовал Георгий Сатаров, приемлемого для каждого, а не исключительности и разобщенности.

В «Послании тысячелетия» Путин открыто предупреждал о возможной опасности возникновения нового раскола в обществе при выработке новой государственной идеологии. Он также выступил против политиков, публицистов и ученых, требовавших этого: «Я против восстановления в России государственной, официальной идеологии в любой форме»[90]. Он указал, что консолидация общества возможна только на добровольной основе и только в том случае, если основная масса граждан России («россиян»), а не только этнические русские, поддержит эти идеи, скрепляющие государство. Во многих отношениях эта часть «Послания» была представлением рекомендаций для создания национальной идеи, которые запрашивал президент Ельцин в 1996-м. Как Ельцин и просил, эти рекомендации были готовы к президентским выборам 2000 года, но их озвучивала уже не группа Сатарова и не правительство Ельцина, а будущий президент России Владимир Путин.

Послание Ельцина и восстановление государственной власти

Хотя правительство Ельцина потерпело неудачу с новой «русской идеей», оно создало очень важную традицию, связанную с государственной властью, которая также повлияла на образ мыслей Путина в начале XXI века. Это было так называемое «Послание», или ежегодное обращение президента к парламенту, первый раз сделанное в марте 1997 года. В «Послании» Ельцина подчеркивалась важность и необходимость восстановления порядка в Российском государстве и усиления его дееспособности. Так же как и вышедшая в 1996 году книга Игоря Чубайса, этот документ явился важным предшественником последующих путинских заявлений о политике – хотя Путин использовал концепцию о законе и порядке как оправдание построения сильного государства, заложенную в «Послании», гораздо консервативнее. «Послание» и серия официальных документов, связанных с ним, также сыграли важную роль в движении Путина к вершинам власти в период с 1997 по 1999 год.

«Послание» было написано вторым Чубайсом – братом Игоря, Анатолием, в тот момент находившимся на вершине власти и фактически стоявшим у кормила русского государства[91]. Здоровье Ельцина после инфаркта, который он получил, пройдя два тура выборов, заметно пошатнулось. Осенью 1996-го он перенес операцию по шунтированию на сердце и на протяжении нескольких месяцев был недееспособен[92]. Первое, что сделал Борис Ельцин после выздоровления в марте 1997-го, – он отправил свое «Послание». Это было очень необычное обращение к нации. В нем не упоминались достижения правительства вовсе. Кроме обычных спекуляций и официального сообщения о создании группы Сатарова, в нем не предлагалось никакой новой концепции государства. Внешней и внутренней политике – кроме нескольких завершающих параграфов, в которых осуждалось расширение НАТО, было также уделено мало внимания. Зато в «Послании» конкретно говорилось о важности восстановления контроля правительства над происходящими в политике процессами и борьбе с беспорядком в них. Основной идеей этого документа было указание, что главной опасностью для России в 1997 году стала чрезмерная слабость власти. «Один урок ясен уже сейчас, – говорилось в «Послании». – России нужен порядок. Однако необходимо ответить на два непростых вопроса: какой порядок и как его наводить?» Дальше Ельцин писал: «…строительство новой государственности осуществлялось в условиях жесткого политического противостояния. В поисках компромисса в проведении реформ приходилось принимать не самые эффективные решения, что растягивало преобразования и усиливало связанные с ними тяготы.

Сегодня ситуация изменилась, и есть реальные возможности успешного довершения начатых реформ… Самый эффективный способ навести порядок на стройплощадке – завершить строительство».

В послании президента был сделан следующий вывод:

«Вывод ясен: главное препятствие становлению нового экономического строя, новой политической системы – низкая эффективность власти, отсутствие надлежащего порядка в деятельности государственного аппарата…

…В этих условиях порядок в стране начнется только с наведения порядка в самом государственном организме.

…Только сильная власть, принимающая разумные решения и способная обеспечить их эффективное исполнение, в состоянии выполнить свои обязанности: дать гарантии для активности сильных и достойно поддержать слабых, обеспечить развитие культуры, образования и науки, реформировать Вооруженные силы, стать естественным и надежным центром интеграции для партнеров по СНГ, отстоять российские национальные интересы…»[93].

Отсылки к «власти» вместо «государства» были весьма показательны. Анатолий Чубайс, Егор Гайдар и другие экономические реформаторы либерального толка в начале 90-х сфокусировали свои усилия на демонтаже остатков советского государства с тем, чтобы выпустить «силы свободного рынка». Они не были приверженцами мифа «государственников» о незыблемости и неизменности «Государства». Столкнувшись с хаосом власти и попытками каждого, начиная от олигархов и заканчивая региональными лидерами, отщипнуть кусочек от государства, они не могли продвигать свои реформы. Либеральным реформаторам, даже если они отводили государству роль всего лишь инструмента или сторожа на то время, пока реформы не закончены, требовалось восстановить хотя бы часть возможностей аппарата власти. Ключевой момент для возникновения такой версии сильного государства – убедиться, что команда, управляющая госаппаратом, то есть руководители страны и правительство, достаточно сильна.

В этом обращении заявлялось (и Путин сделал позже то же самое в своем «Послании тысячелетия»), что русское общество умоляет о порядке. И что лучший способ достичь такового – это завершить начатые правительством реформы. Наведение порядка в правительстве и завершение реформ приведут к порядку в стране. В документе также рассматривалась роль государства в экономике:

«Эффективное рыночное хозяйство – это не только свобода частной инициативы, но и строгий правовой порядок, единые, стабильные и неукоснительно соблюдаемые всеми правила экономической деятельности. Задача государства – установить эти правила и обеспечить их выполнение».

И, наконец, «Послание» критиковало государственные надзорные органы, отвечающие за соблюдение законов. Они были в целом беззубыми:

«Власть, не ограниченная правом, опасна. Право, не обеспеченное властью, бессильно. Первое много раз подтверждалось нашей историей. Второе становится очевидным сегодня»[94].

Анатолий Собчак и правовое государство

Еще одним важным элементом «Послания» можно считать частые ссылки на «право». Анатолий Чубайс и его команда хотели, чтобы был принят закон, устанавливающий новые правила для рыночной экономики, и занимались разработкой способов его принятия. Они хотели, чтобы страна снова встала на путь реформ. Путин, после того как занял пост исполняющего обязанности президента, также подчеркивал важность подобного закона. Он считал его важным инструментом – способом контролировать, запрещать и сдерживать как экономические, так и политические реформы. Эта путинская концепция опирается на идеи, с которыми он познакомился за время долгого сотрудничества с Анатолием Собчаком, сначала как студент, а затем как советник и заместитель. Несмотря на то, что Собчак считался одним из главных демократов 90-х, его правовые взгляды были значительно менее либеральными, чем можно было судить по его политической репутации[95]. В своих работах, посвященных вопросам права, написанных как в советское время, так и в 90-е годы, Собчак описывал установление «правового государства» как вид восстания консерваторов против Коммунистической партии, которая, как он считал, «заменяет собой все государственные институты»[96]. Сама концепция правового государства, стоящего над любой партией или институтом и являющегося гарантом прав просто в силу своего существования, стала идеей, к которой Путин возвращался много раз за время своего президентства.

Так, 13 января 2000 года Путин получил почетную степень в Санкт-Петербургском государственном университете, где он изучал право под руководством Собчака. В своей речи Путин отметил то влияние, которое оказало на него это обучение: «И те люди, которые сегодня занимаются строительством нового Российского государства, в том числе и ваш покорный слуга, хотят, чтобы эта власть и это государство были основаны на тех принципах, которые десятилетиями вырабатывались, в том числе в стенах юридического факультета Санкт-Петербургского университета»[97].

Чуть позже, в том же месяце – его первом месяце у власти, Путин сделал особый упор на важности реализации принципов, заложенных в конституции 1993 года, в разработке проекта которой Собчак принимал активное участие. В ряде выступлений, последовавших после серии террористических атак и возобновления военных действий в Чечне, Путин отвел российской конституции центральное место в русской «войне с терроризмом». Он также представил конституцию как ключевой инструмент в централизации государства и развитии экономики России. Так, во время выступления в российском Министерстве юстиции Путин заявил, что есть только один способ создать «правовое государство» – сделав «Россию сильной»[98].

20 февраля 2000 года в Калининграде, во время агитационной поездки в поддержку кандидатуры Путина на президентских выборах 2000 года, Анатолий Собчак скончался от обширного инфаркта миокарда. Путина потрясла его смерть. И это было личным. Изначально на работу к Собчаку Путина направил КГБ, но позже его отношения с мэром Санкт-Петербурга вышли за эти рамки. Собчак был важной фигурой в жизни Путина – близким доверенным лицом, наставником, так же как и профессором и шефом[99]. Через несколько дней после смерти Собчака Владимир Путин снова воспользовался его наработками, и в частности – идеей о государстве, основанном на законности, в своем открытом письме к российским избирателям. В нем раскрывались взгляды Путина на закон и демократию, а также излагалась идея, что граждане России должны управляться с помощью закона и подчиняться ему: «Но демократия – это диктатура закона, а не тех, кто по должности обязан этот закон отстаивать… Милиция и прокуратура должны служить закону, а не пытаться «приватизировать» данные им полномочия с пользой для себя»[100]. Это письмо отметило начало попыток Путина задействовать закон как инструмент для усиления государства. Делая это, Путин заручался поддержкой ведущих правоведов-государственников, которые, подобно Анатолию Собчаку, видели существование сильного управляемого законом государства залогом для будущего развития России. Ключевой фигурой в этой когорте был Валерий Зорькин, председатель Конституционного суда, бывший к тому же наряду с Сергеем Глазьевым и Геннадием Зюгановым в 1994 году одним из основателей движения «Согласие», основной целью которого было восстановление русского государства.

Путинизм и конституция

Валерий Зорькин принадлежит к группе российских ученых-правоведов, находящихся под сильным влиянием «школы государственников» – либерально-консервативного движения царских времен[101]. Создателем этого движения был Борис Чичерин, русский адвокат и политический философ XIX века, доказывавший, что правовое государство должно стать опорой для последовательного реформирования политической системы царской России. Широко известен совет, который Чичерин дал императору Александру II, – следовать политике «либеральных методов и сильного государства», когда Александр отменил крепостное право во время «Эпохи великих реформ в России» в 1860–1870-е[102]. Участники этого движения последовательно продвигали идею создания конституционной монархии как защиту либерализма от революционных идей русских социалистов. Конституционализм – классический третий путь[103]. Его апологеты надеялись, что таким образом удастся постепенно ограничить власть царя-самодержца, которого они считали стоящим над законом защитником абсолютизма. Успеха они не достигли – правовая конституционная монархия в России так и не появилась. Проект вместе с последним царем был сметен революцией 1917 года. А сторонники проекта отправились в эмиграцию.

В позднесоветский период Зорькин возродил идею либерального консерватизма. Активно публикуясь в журналах по правоведению, Зорькин получил престижное место преподавателя конституционного права в Академии МВД, где вскоре занял видное положение[104]. В 1991 году Зорькин подавляющим большинством голосов был избран председателем недавно созданного Конституционного суда. Первоначально сторонник сильной президентской республики, Зорькин после кровавого разгрома парламента в 1993-м выступил против Ельцина, в результате чего его вынудили уйти с поста председателя. Несмотря на оппозицию Ельцину и участие в движении «Согласие», Зорькин оставался членом Конституционного суда на протяжении всех 90-х, а в 2003 году был снова выбран его председателем[105]. С тех пор Зорькин адаптировал идеи царских либеральных консерваторов к нуждам сегодняшнего дня. Во многих отношениях он дорабатывал идею XIX века о введении конституционной монархии в России, но с заменой царя на президента на месте монарха в центре русской конституции[106].

Так же как Зорькин, Путин подчеркивал тесную связь между институтом президентства и конституцией России. Конституция – это воплощение концепции государственничества, которую Путин впервые представил в «Послании тысячелетия». Она усиливает и объединяет русское государство. Она – краеугольный камень правового государства. Конституция закрепляет за президентом функцию гаранта конституции. Президент избирается всем населением России и стоит над всей системой власти, разделенной на три независимые ветви: исполнительную, законодательную и судебную. В результате президент России – единственный, олицетворяющий единство государства. Президент России также гарантирует предоставляемые конституцией личные права и свободы для всего населения России[107].

Говоря словами «Послания тысячелетия», президент России должен быть уверен в «конституционной безопасности государства». Таким образом, следуя конституционному запрету трех идущих подряд президентских сроков, Путин ушел с поста президента в 2008 году и занял кресло премьер-министра. Путин искренне утверждал, что он сделал это, чтобы обеспечить конституционную безопасность государства. «Я не буду менять конституцию, а согласно конституции, ты не можешь быть президентом три раза подряд», – регулярно повторял Путин в течение заключительных лет его второго срока[108]. Похожим образом в апреле 2012-го, перед тем как уйти с поста премьера и принять участие в президентской гонке, Путин ушел и с поста лидера партии «Единая Россия», доверив управление Дмитрию Медведеву. Мистер Путин заявил, что «президент должен быть внепартийной фигурой… объединяющей фигурой для всех политических сил в стране, для всех граждан»[109].

Эти идеи о конституции и президентстве, так же как и многие другие концепции, поддерживаемые Валерием Зорькиным с 90-х годов, послужили основой многих официальных публикаций Путина. 16 января 2012 года в статье газеты «Известия», посвященной президентским выборам, Путин, говоря о трудностях, стоящих перед Россией, заявил, что русское государство не может позволить себе быть сметенным нарастающими силами нестабильности. Вместо этого оно будет искать способы контролировать эти силы, активно «формируя правила игры». Путин продолжил анализом, в котором были заметны отголоски риторики государственников царских времен, и заметил, что Россия получит. «Стабильность – это достояние, которое можно только заслужить, заработать упорным трудом, проявляя открытость к переменам и готовность к назревшим, продуманным и просчитанным реформам»[110].

В последовавшей 6 февраля этого же года статье в газете «Коммерсантъ», озаглавленной «Демократия и качество государства», Путин прямо цитировал либерального консерватора царского периода, профессора права Московского государственного университета Павла Новгородцева. Цитата отражает антиреволюционные, государственнические воззрения Новгородцева (и самого Путина): «Нередко думают, что провозглашение всяких свобод и всеобщего избирательного права имеет само по себе некоторую чудесную силу направлять жизнь на новые пути. На самом деле то, что в таких случаях водворяется в жизни, обычно оказывается не демократией, а смотря по обороту событий, или олигархией, или анархией»[111].

Распад СССР: воссоздание государства

В итоге к концу 90-х русская элита сделала некоторые выводы о том, каким должно быть русское государство, и о необходимости восстановления как власти закона, так и порядка в русском правительстве. Представители элиты также осознали необходимость создания «русской идеи» для мобилизации населения и придания связности установкам для проведения экономических и политических реформ. «Послание тысячелетия», заявление Владимира Путина о своей политической миссии, написанное в 1999 году, явилось продуктом этой очень специфической русской обстановки. Оно не означало разрыв с прошлым и не было прорывом на новый концептуальный уровень. Оно оказалось всего лишь производным от определенного набора философских и законодательных идей, порожденных консервативными кругами русской элиты.

В «Послании тысячелетия» раскрывался взгляд самого Владимира Путина на проблемы, стоящие перед страной, и на то, как он собирается их решать. Путин делал упор на то, что он верит в настоящие русские ценности, и на то, каким, по его мнению, должно быть сильное государство. «Послание» было также эмоциональным призывом. В дополнение к пробуждению почти мистической, глубоко уходящей корнями в историю России концепции государственничества, оно было наполнено отсылками к истории русского государства и к идее, что Россия – великая держава. Манифест Путина призывал Россию преодолеть кризис и восстановить государство – через открытия и обретение заново фундаментальных ценностей, наполнение новым смыслом исторических традиций и через отказ от слепого копирования абстрактных западных моделей. Последовавшие за «Посланием тысячелетия» путинские выступления на темы стабильности, единства и важности постепенных эволюционных реформ и перемен также содержали глубокие экскурсы в русскую историю. Эти работы были сформированы из смеси интерпретаций Путина и работ других представителей консервативной элиты, посвященных той опасности, которую несет повторение Смутного времени для выживания русского государства. В такие «смутные» времена, случавшиеся три раза за тысячелетнюю историю страны и сопровождавшиеся великими политическими и социальными потрясениями, Россия прекращала свое существование как государство и возрождалась вновь.

Владимир Путин очень остро воспринял коллапс второй ипостаси российского государства – СССР. Он ясно показал это в обычно неправильно цитируемой фразе из его ежегодного обращения к нации в 2005 году. В этом обращении Путин объявил, что распад Советского Союза был «величайшей геополитической катастрофой [двадцатого] столетия»[112]. Большинство ссылающихся на эту фразу полагают, что Путин оплакивает коммунистические экономическую и политическую системы, но сам Путин неоднократно с тех пор подчеркивал, что он говорил о падении русского государства как такового. И действительно, в телевизионном интервью, вышедшем в эфир в прайм-тайм на всех русских центральных каналах в октябре 2011-го, вскоре после того, как он объявил о намерении участвовать в президентской гонке, Путин вернулся к этой теме во время обсуждения серии кризисов, которые Россия перенесла в 90-е годы: «И мы тоже, мы пережили, по сути, развал государства: Советский Союз распался. А что такое Советский Союз? Это Россия и есть, только называлась по-другому. Мы пережили очень сложный период 1990-х годов и только с 2000-х начали более или менее вставать на ноги, установили внутренний мир, стабилизируем ситуацию. И, конечно, нам нужен вот этот период стабильного развития»[113].

Боязнь распада и развала русского государства доминировала в дискурсе русской элиты все 90-е. Термины «распад» и «развал», так же как и «раскол», были главной темой выступлений Путина. Они даже занимали заметное место в работах русских политиков и экспертов, которые скорее ассоциировались с либеральными реформаторами, пытавшимися сделать русские политику и экономику более открытыми, нежели с путинской попыткой построить вертикаль власти. Например, Егор Гайдар, отец «шоковой терапии», в своей книге «Гибель империи. Уроки для современной России», которая была опубликована на русском языке в 2006-м, а на английском – в 2007-м, сосредоточился на проблеме распада государства[114]. Гайдар внимательно рассмотрел экономические причины распада Советского Союза, изложив свои объяснения и выводы с широкой привязкой к историческому контексту. Хотя Гайдар никогда не относил себя к государственникам, он был патриотом России, и его семья служила государству долгие годы[115]. Взгляды Гайдара на то, что необходимо сделать для реформирования экономики и политической системы России, отличались от взглядов Путина. В частности, они включали в себя обязательный демонтаж старых советских властных структур. В то же время главной своей целью Гайдар считал возрождение России после распада СССР. Он мечтал о строительстве процветающего русского государства, которое вернет себе позицию ведущего игрока на международной арене.

В поисках реванша

Гайдар твердо верил, что несмотря на всю критику, которой он подвергся за разрушительный эффект «шоковой терапии» на благосостояние россиян и за приватизацию, в ходе которой государственная собственность оказалась в руках нового класса коррумпированных олигархов, он спас страну от банкротства и даже голода. Он сделал то, что было абсолютно необходимо в той невероятно сложной ситуации. В ходе презентаций и научных диспутов (в которых принимали участие и авторы этой книги) Гайдар отмечал, что многие ошибки и просчеты чрезмерно централизованной советской системы повторились в России начала XXI века[116]. Гайдар хотел убедиться, что Путин и его окружение прислушаются к его выводам и рекомендациям. Гайдар написал «Гибель империи…» для президента Путина и его команды. Он хотел поделиться опытом, приобретенным им самим на государственной службе в 90-е годы, и своим анализом русской и советской истории. Для Гайдара, так же как и для Путина, Советский Союз был просто еще одной политической и исторической ипостасью русского государства, а не какой-то отдельной сущностью.

В начале 90-х Гайдар видел свою задачу в том, чтобы «шоком» подтолкнуть страну к возрождению, отодвинув, таким образом, внутреннюю катастрофу, порожденную распадом Советского Союза. В 1999 году Путин начал восстановление руководящей и управляющей роли государства в обществе с того, что прекратил «шоковую терапию» и создал стабильность. Бывший советник президента Глеб Павловский в своем интервью газете The Guardian сказал, что Путин делал это на протяжении всего начала 2000-х:

«Фактически Путин выполнял задачу по взятию реванша. Коллапса страны удалось избежать. Несмотря на всю коррупцию на [Северном] Кавказе, угроза сепаратизма больше не представляла такой опасности, и удалось достичь консенсуса в вопросе единой страны, чего не получалось достичь в 90-е. Никто в регионах не хотел разрывать отношения и создавать независимое государство. Это ушло. Путин создал легитимный институт президентства, наступила стабильность… Люди больше не хотели восстанавливать Советский Союз. Хотя, конечно, как мне кажется, Путин хотел создать большее государство, и он по-прежнему хочет этого»[117].

Идея о единой стране, процитированная Павловским, является ключевой для Путина. Она лейтмотивом проходит через многие путинские «образы». В своих статьях и выступлениях Владимир Путин был буквально одержим идеей единства и сплочения – прямых противоположностей и противоядия разрухе и распаду. Например, в феврале 2001 года в интервью вьетнамской газете, данном накануне его визита в Азию, Путин заявил, что основным достижением первой части его президентского срока он считает объединение всех вокруг идеи сильного государства: «В сфере политики нам удалось добиться того, что все основные политические силы общества объединились вокруг идеи восстановления нормального дееспособного государства. Считаю, что это основа успеха. Ведь все 90-е годы нам мешала именно наша разобщенность»[118].

Единое государство

С момента, как Путин сделался президентом, одной из приоритетных целей в политике для него стало преодоление разобщенности путем ослабления губительных двусторонних договоров, которые Москва заключала с регионами начиная с 1994 года. Накопив достаточно авторитета, чтобы задавить региональных лидеров, Путин использовал еще один набор идей из 90-х для борьбы с этой проблемой. Многие известные россияне, такие как министр обороны Павел Грачев, бывший вице-президент Александр Руцкой и лидер националистов Владимир Жириновский, так же как главы министерств и члены ельцинской администрации, предлагали отменить как двусторонние соглашения, так и автономные республики в составе России. Они советовали вернуться к традиционной для страны еще с царских времен системе деления на губернии[119].

Вместо отмены республик господин Путин модифицировал схему, предложенную Егором Гайдаром, разработчиком новой конституции Сергеем Шахраем и лидером партии «Яблоко» Григорием Явлинским. Эта концепция предполагала создание новых административных единиц Российской Федерации на основе размеров их территории и экономических принципов, а не только с учетом исторических данных. Причем эти административные единицы должны были быть равны по своим правам[120]. Начав с президентского указа в мае 2000-го, Путин включил все существующие республики и административные единицы в состав семи больших федеральных округов[121]. Для передачи воли Москвы и Кремля в каждый округ назначался «полномочный представитель президента», или, коротко, «полпред», являвшийся, по сути, наместником главы государства. Это стало еще одним краеугольным камнем путинизма – создание видимого образа единого государства, а не федерального, раздробленного[122].

В сентябре 2007-го, накануне пятьдесят пятого дня рождения Путина, кинорежиссер Никита Михалков приложил огромные усилия для того, чтобы осветить его роль в объединении страны, сняв документальный фильм, посвященный президенту России, – «55»[123]. Семья Михалкова, как и многих других государственников, имела длинную история культурных достижений и государственной службы. Его отец, Сергей Михалков, был детским писателем, а также автором слов советского и российского национальных гимнов. Его прадед при царе служил губернатором Ярославской губернии. Среди его предков были поэты и художники, включая Василия Сурикова – одного из самых известных русских живописцев, автора многих полотен на исторические темы, а также аристократы, близкие к династии Романовых. Тональность и содержание фильма Михалкова таковы, что ясно – режиссер считает Путина по крайней мере спасителем. Миссия Путина по объединению и восстановлению страны выполнена, та самая миссия, изложенная в манифесте движения «Согласие», под которым сам Михалков поставил подпись в 1994 году[124].

Акцент, сделанный Михалковым на миссии по объединению России, перекликается со статьей одного из руководителей КГБ, генерала Филиппа Бобкова, основателя 5-го Главного управления. Бобков вместе с главой КГБ Юрием Андроповым был одним из тех, кто принял решение о «новом КГБ» – и в организацию пришла когорта молодых офицеров, к которой принадлежал и Путин. В 1995 году Бобков опубликовал мемуары с целью «извлечь из прошлого КГБ уроки, применимые в наши дни»[125]. Большая часть мемуаров была написана задолго до даты опубликования в 1995-м, вероятно – в 1991 году, когда автор ушел в отставку. Короткая заключительная глава, скорее всего, была добавлена уже ближе к 1995-му, когда опасения среди русской элиты о судьбах государства достигли своего пика. И случилось это как раз перед тем, как Путин переехал в Москву.

Книга Бобкова представляет максимально идеализированный взгляд на будущее русского государства, включая размышления автора о необходимости поиска новых способов сплотить русское общество. Он выдвинул собственный тезис о концептуализации новой национальной идеи. В последней главе «Глядя в будущее» Бобков отметил, что больше не существует «единой идеи, какой быть России», что естественно, «так как Россия ассоциируется с двумя временными периодами: Российской империи и СССР. Таким образом, идеи о восстановлении России естественно следуют двумя различными путями и вряд ли когда-нибудь соединятся». Бобков продолжал утверждать, что кризис, который пережила Россия в 90-е, был «кризисом разрушенного государства», которое утратило не только порядок в политике и экономике, но и часть территории:

«Для России… наиболее приоритетной задачей является не возрождение, но строительство нового государства. Идея о создании нового государства и его экономической основы, возможно, поможет нам найти выход из тупика и объединить разрозненные силы общества. Сплотиться для того, чтобы строить; объединиться для того, чтобы не разрушилось то, что еще осталось… Выработать концептуальные основы и программу строительства такого нового государства невозможно без привлечения всех здравомыслящих сил общества, без объединения их на новом базисе. На основе лозунга: «Мы – за новую Россию!»[126]

Идеи, изложенные на последних страницах мемуаров Бобкова, включающие в себя расчет только на собственные силы при восстановлении государства; необходимость попыток найти точки соприкосновения различных программ для обретения единства; поиск компромиссов при решении политических и экономических проблем, где только возможно, для создания нового государства; отклик на желание населения России снова стать гражданами великой державы – все эти элементы встречаются у Путина и многих других деятелей после 1999 года[127]. Рассматривая в своем «Послании тысячелетия» концепцию «российской идеи», Путин говорит: «Новая российская идея родится как сплав, как органичное соединение универсальных, общечеловеческих ценностей с исконными российскими ценностями, выдержавшими испытание временем. В том числе и бурным XX столетием»[128].

Заканчивает Путин свое «Послание» замечанием, что государство должно мобилизовать все ресурсы России, чтобы избежать превращения в третьесортную страну: «Россия переживает один из самых трудных периодов своей многовековой истории. Пожалуй, впервые за последние 200–300 лет она стоит перед лицом реальной опасности оказаться во втором, а то и в третьем эшелоне государств мира. Чтобы этого не произошло, необходимо огромное напряжение всех интеллектуальных, физических и нравственных сил нации. Нужна слаженная созидательная работа. За нас ее никто не выполнит»[129].

После декабря 1999 года, с помощью заместителя руководителя его штаба Владислава Суркова и других сотрудников кремлевской администрации, Владимир Путин задался целью создать слоган для «новой России», способный объединить разрозненные силы общества[130]. Он и Сурков справились со всеми внутренними противоречиями, терзавшими группу Георгия Сатарова во время ее работы над «русской идеей», просто правильно поработав с бумагами. Он присвоил некоторые идеи, бывшие на слуху во время первого года своего пребывания в Москве в 1996–1997 годах. Идеи о том, как достигнуть национального или социального единства (и мы рассмотрим это в следующей главе), он извлек прямиком из истории России, включая предыдущие «смутные времена» в 30-х годах и в последнюю декаду XIX века. Еще больше идей он присвоил из периода, последовавшего за русской революцией 1917 года и распадом Российской империи – в основном из работ представителей так называемой белогвардейской эмиграции. Усилия Путина документальны, пусть и не слишком кинематографичны, и качеством напоминают творения самого известного режиссера времен его президентства, Никиты Михалкова. Тем не менее для создания «русской идеи», объединившей всех и усиливших государство, они сделали не так уж и много.

Глава 4

«Человек истории»

Путинские экскурсы в дебаты о «русской идее» подчеркивают второй набор элементов его личности – глубокую уверенность, что его персональная судьба тесно переплетена с судьбами и прошлым Российского государства[131]. Владимир Путин называет сам себя студентом-историком. Он заявляет, что история была его любимым предметом в школе и он по-прежнему продолжает читать много литературы по этому предмету. Он также представляет себя как «человека истории» с особенным отношением к ней. За время, что он занимал пост президента, Путин активно размещал свои и членов своей команды толкования событий русской истории, чтобы в ключевые моменты поддержать свои политические позиции. Путин осознает важность истории как для достижения личных и государственных целей, так и для прикрытия этих действий плащом законности[132].

Увлечение Путина историей в биографических материалах активно упоминалось еще в начальный период его президентства, причем явно с его подачи. Например, в восьмой главе первого тома своей изданной в 2002 году книги «Владимир Путин. История жизни» Олег Блоцкий приводит несколько личных (и весьма ярких) воспоминаний Виктора Борисенко, который ходил в ту же школу в Ленинграде, где Путин учился с первого по девятый класс. Борисенко, общавшийся с Путиным и во время учебы в университете, сказал Блоцкому: «Однажды мой товарищ сильно удивил меня. Это произошло в седьмом или восьмом классе. Мы были на уроке истории. Учительница задала вопрос, и вдруг Володя, который до этого старался быть незаметным, вскочил и ответил. У учительницы буквально челюсть отвалилась. Она внезапно поняла, кто этот молодой человек. В этот момент и я понял, каков мой друг. Я увидел его совсем с другой стороны»[133].

Десятилетия спустя, в октябре 2011-го, пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил: «Путин [до сих пор] постоянно читает, в основном книги по истории России. Он читает мемуары, мемуары видных государственных деятелей России»[134].

Путин, как и многие российские и советские руководители, понимает роль «полезной истории» в политике – манипулирование прошлым и использование его как политического инструмента. История – социальная и политическая организующая сила, которая помогает формировать групповые тождества и взращивать коалиции[135]. Для Путина история и уроки, которым она учит, усиливают важность служения государству. История подчеркивает божественную натуру Российского государства в противовес эфемерности одного человека-государственника. Тем не менее один такой человек, вырванный со страниц русской истории, оказался очень важным для Путина в его стремлении возродить государство в начале XXI века[136].

Во время проходившей в январе 1997 года встречи между представителями Русской православной церкви и МВД участники сделали прямую отсылку к одной из концепций русской монархической идеи, так называемой «доктрине Уварова», или, как ее по-другому называют, «официальному национализму»[137]. Эта доктрина, базирующаяся на триединстве «Православия, Самодержавия и Народности», была впервые предложена министром образования Николая Первого графом Сергеем Уваровым в 1833 году. Предполагалось, что простая формула этого обращения должна была привлечь учителей по всей Российской империи сплотиться вокруг имперской идеи. Это стало основой первоначального лозунга – à la Филипп Бобков – для сплочения общества на основе «старой традиционной России», а не «новой России». Своим обращением Уваров предложил первое явное определение того, что впоследствии многие считали тремя «основными столпами русского государства»: православную веру и аппарат Русской православной церкви; правящий режим, персонифицированный в самом царе-самодержце, и русскую нацию, верную царю.

Во время январской встречи 1997 года участники обратились к «тезису Уварова» как к возможному оправданию восстановления православия и как к потенциальной основе официальной государственной идеологии и даже как к прототипу инструмента государственной политики.

Последняя составляющая троицы Уварова – «народность», происходит от слова «народ» и обозначает всех русских. В то время, в 1830-е, «народ» означало «крестьянство». Уваров использовал слово «народность» для описания всего: от духа и сущности русских людей до общинной сельской жизни крестьянина. Этот термин также должен был обеспечить связь с коренными славянскими традициями России и разбудить глубокие исторические связи между населением и царем, так же как между «землей» и государством. «Народность» была многозначной и исключительно русской концепцией.

Период, когда возникла «доктрина Уварова», также можно назвать очередным Смутным временем[138]. Российская империя столкнулась с социальной и национальной нестабильностью как внутри страны, так и за рубежом. В 1825 году Санкт-Петербург всколыхнуло восстание декабристов – царских офицеров, многие из которых десятилетием ранее отбросили остатки армий Наполеона назад к Парижу. Теперь они организовали мятеж, чтобы потребовать установления в России конституционной монархии. Вслед за этим, в 1830–1831 годах, последовали восстания польского населения западных провинций империи. Досталось и европейским монархиям – в 1830 году произошли: Июльская революция в Париже, восстание бельгийцев против владычества голландцев и череда бунтов против османского владычества на Ближнем Востоке. Деспотические формы правления становились все менее популярными[139]. Царское правительство находилось в достаточно сложном положении и нуждалось в поддержке. Так что Уваров со своим лозунгом оказался на высоте. Ему удалось подчеркнуть важность самодержавной системы и обратиться к основным группам населения – православным русским и сельскому крестьянству – с призывом сплотиться вокруг царя.

К тезису Уварова часто обращались и в XIX веке, и в начале XX, когда понадобилось мобилизовать население в поддержку последнего царя из династии Романовых – Николая Второго. Поэтому неудивительно, что русские националисты попробовали снова обратиться к этой концепции в 1990-е годы. Можно провести поразительные исторические параллели между 90-ми годами XX века и десятилетием, предшествовавшим Первой мировой войне – и с точки зрения политического и экономического развития, и с точки зрения политического противостояния в столицах (Санкт-Петербург в 1900-е и Москва в 1990-е). Для многих представителей русской элиты споры 90-х в Москве о настоящем и будущем России были всего лишь продолжение таких же споров в Санкт-Петербурге, прерванных войной и революциями. Русский историк литературы Константин Азадовский в своей статье в антологии, вышедшей в 1995 году, указывал:

«Сегодня, в конце [XX] века, так же, как и в его начале, «вечные» русские вопросы снова обсуждаются на страницах наших журналов: истинный путь страны, ее самоидентификация, народ, интеллигенция, славянофилы и «западники». Споры, прерванные в роковые годы революции и «триумфального шествия советской власти», возобновились. Кто виноват? Почему Россия позволила стянуть себя в бездну? Может ли Россия быть «обновлена»?»[140]

Для России 1900-e и 1990-e – не просто начало и конец века. Они также схожие переходные периоды русской истории. Оба десятилетия отмечены поражениями в войнах, распадом империй и экономическим коллапсом, а также попытками драматичных реформ. Оба периода наполнены ностальгией по прошлому. И в 1900-е, и в 1990-е государство и русское правительство обращались к истории в поисках того, что могло считаться «золотым» или хотя бы «серебряным» веком, на который стоило бы ссылаться, чтобы придать смысл и содержание настоящему. Снова цитата из Константина Азадовского: «Мы были заражены ностальгией по дореволюционной России. Мы хотели погрузиться в 1910-е годы… перенести их в наши трудные времена. Именно там, в прошлом, мы упорно искали ответы на насущные сиюминутные вопросы. Мы восстанавливали опоры той жизни – дворянство, казаков, православие, самодержавие»[141].

В поисках полезной истории

В 2000-х Путин предпринял несколько шагов для установления прямой связи с прошлым России – имперским и, в значительно меньшей степени, – советским. Прихожая Путина в Кремле была декорирована бюстами и портретами наиболее прославленных русских царей, включая знаменитых реформаторов Петра Великого, Екатерину Великую и Александра Второго[142]. Сергей Миронов, председатель Совета Федерации, верхней палаты русского парламента, призвал создать портретную галерею всех председателей Совета Федерации. Но для того, чтобы подчеркнуть историческую преемственность как верхней палаты, так и парламента России, предложил включить туда портреты председателей императорского Государственного Совета[143]. Статуи военных героев, отличившихся в знаменитых битвах на протяжении многовековой истории России, вернулись на свои пьедесталы, с которых их убрали в советские времена. Церкви, разрушенные большевиками в Москве, вроде огромного храма Христа Спасителя, отстраивали заново. Памятники видным деятелям советской эпохи, снесенные во время пьянящей круговерти начала 90-х, тихонечко вернули на постаменты, иногда – в присутствии самого Путина[144]. Тело Ленина осталось в Мавзолее на Красной площади.

Ключевые фигуры из путинского «внутреннего круга» сыграли важную роль в этих культурных проектах. Например, Владимир Якунин – бывший советский функционер, сосед Путина по дачному кооперативу в Ленинградской области и глава «Российских железных дорог» (одна из важнейших государственных монополий) с 2005 года, возглавил сразу несколько организаций, занятых возрождением наследия Русской православной церкви[145]. В этом качестве Якунин лично надзирал за восстановлением монастырей и храмов, имеющих историческую ценность. Также он путешествовал по стране (в основном поездом) для демонстрации православных икон, считавшихся утерянными, которые вернули из-за рубежа.

Похожим образом олигархи способствовали возвращению в Россию исторических артефактов, например, как Виктор Вексельберг, собравший выдающуюся коллекцию пасхальных яиц Фаберже. В 2008 году тот же Вексельберг обнаружил в Гарвардском университете полный набор колоколов, висевший до революции на звонницах московского Свято-Даниловского монастыря, резиденции московского патриарха. Вексельберг выкупил их, привез в Россию и отдал в монастырь[146].

«Триада» Уварова на новый лад

Больше из соображений метафизических, чем рациональных, Путин также вернулся к историческому прецеденту и «формуле Уварова» – «Православие, Самодержавие, Народность». Учитывая его отказ от официальной идеологии в любой форме, что можно заметить по «Посланию тысячелетия», он сделал это пусть не очень открыто, но от этого не менее явно. Сам Путин вернулся в лоно православной церкви в начале 2000-х. Он постоянно подчеркивает важность обретения им православной веры, демонстративно обсуждая свои религиозные воззрения с важными зарубежными собеседниками, вроде американского президента Джорджа Буша, которому он рассказал историю о том, как он нашел нательный крест, принадлежавший его матери и оставшийся нетронутым после сильного пожара на семейной даче[147]. Кроме того, он старается, чтобы его появления на церковных богослужениях (часто со стоящим на заднем плане Якуниным) хорошо освещались прессой. Он также не пресекает слухи о своих личных связях с высшим духовенством[148].

Вместо самодержавия путинская формулировка «тезиса Уварова» содержала словосочетание «суверенная демократия» – термин, введенный в обиход заместителем главы президентской администрации Владиславом Сурковым. «Суверенная демократия» означает самодостаточность и независимость российского государства, его уникальную культуру и историю. Россия неподотчетна и неподсудна никому (из внешних сил), кроме большинства своего народа[149]. «Суверенная демократия» на сурковский манер – воплощение сильного и мощного государства, как и самодержавие в царский период. Этот термин также поддерживает историческое обоснование из путинского «Послания», в котором утверждается, что универсальные нормы демократии не русские и наносят вред политическому развитию страны. Таким образом, Россия должна вернуться к собственной уникальной политической системе, самобытной и имеющей глубокие исторические корни[150].

Если говорить о «народности», то в своих выступлениях Путин постоянно делал отсылки к слову «народ», имея в виду все население России. При этом он подчеркивал свои собственные попытки общаться и доносить свои идеи именно до «народа»[151]. На одной из встреч Валдайского дискуссионного клуба, состоявшейся в сентябре 2010 года в Сочи, группа участников встретилась на ужине с Путиным, который только что вернулся из поездки по Сибири и Дальнему Востоку, где принимал участие в церемонии открытия финального отрезка новой автострады, пересекающей всю страну[152]. За ужином он потратил довольно много времени, превознося добродетели русского народа (данный термин он использовал постоянно) в лице его представителей, которых он встретил во время поездки. Эту концепцию он взял на вооружение, проспонсировав создание «Общероссийского народного фронта» в мае 2011 года. «Народный фронт» предполагалось использовать как структуру, объединяющую разнообразные общественные организации для поддержки свежими идеями партии «Единая Россия» накануне грядущих парламентских выборов, запланированных на декабрь этого же года[153].

Тем не менее, стараясь отделить себя от русских националистов вроде Жириновского или Рогозина, чью позицию он осудил в своем «Послании тысячелетия», Путин очень осторожно обходил консервативные и исключительные элементы оригинальной уваровской формулировки. Он планировал создать что-то, подходящее для различных слоев населения современной России, а не России 1830-х или начала XX века. Похоже, в этом Путин решил следовать идеям Филиппа Бобкова, который в своей книге 1995 года предупреждал об опасности отстаивания интересов лишь этнических русских или русскоговорящих граждан при строительстве новой России и настаивал на более широком подходе[154]. В своем «Послании тысячелетия», в разделе, озаглавленном «Уроки для России», Путин отметил: «Россия исчерпала свой лимит на политические и социально-экономические потрясения, катаклизмы, радикальные преобразования. Только фанатики или глубоко равнодушные, безразличные к России, к народу политические силы в состоянии призывать к очередной революции. Под какими бы то ни было лозунгами – коммунистическими, национально-патриотическими или радикально-либеральными… Ответственные общественно-политические силы должны предложить народу стратегию возрождения и расцвета России, которая бы опиралась на все положительное, что было создано в ходе рыночных и демократических реформ, и осуществлялась исключительно эволюционными, постепенными, взвешенными методами. Осуществлялась в условиях политической стабильности и без ухудшения условий жизни российского народа, всех его слоев и групп»[155].

Согласно формулировке, изложенной в «России на рубеже тысячелетий», путинская концепция «народа» не ограничивается этнически русским населением Российской Федерации или какой-то определенной социальной или политической группой. Создание позже «Всероссийского народного фронта» ясно говорит об этом. «Народ» у Путина – понятие всеохватывающее и всеобъемлющее, в то время как у Уварова – нет. Во время выступления на конференции «Единой России» 27 ноября 2011 года, буквально за несколько дней до выборов в русский парламент, Путин заявил: «Мы сделаем все, чтобы защитить гражданский мир и согласие. Речь идет о судьбе нашей государственности, о благополучии наших граждан, о тех вещах, которые мы будем беречь и отстаивать. И пусть знают те, кто провозглашает лозунги социальной или национальной нетерпимости, вбрасывают разного рода популистские, провокационные идеи, которые на самом деле ведут к национальному предательству и в конечном итоге к развалу нашей страны: мы – многонациональное общество, но мы единый российский народ, единая и неделимая Россия!»[156]

Примирение с русской историей

В дополнение к подчеркиванию общения Путина с единым и неделимым русским народом, конференция Валдайского дискуссионного клуба в 2010 году была посвящена теме «История России и будущее развитие». В рамках этой тематики, перед встречей с Путиным в Сочи, состоялся групповой тур вокруг так называемого архипелага ГУЛАГ на Ладожском озере. Для участия пригласили ведущих современных специалистов по истории России, включая Ричарда Пайпса, Доминика Ливена и их российских коллег. Целью дискуссий были: исследование сильной центральной власти в России с точки зрения исторических тенденций; сравнение концепций государства до и после революции 1917 года, а также обсуждение богатого опыта страны по проведению реформ[157].

Обстановка на встрече Валдайского дискуссионного форума 2010 года и его сфокусированность на трагической истории царской и советской пенитенциарных систем и традиции «внутреннего изгнания» для политических диссидентов привели к острым спорам с Путиным в Сочи 6 сентября. В один из моментов кто-то из британских журналистов спросил у Путина, планирует ли тот убрать тело Владимира Ленина из Мавзолея на Красной площади, сигнализируя таким образом широким слоям населения, что эра советских политических репрессий окончательно завершилась. Путин возразил, что перед зданием парламента в Лондоне до сих пор стоит статуя вождя английской революции XVII века Оливера Кромвеля. Вопросами истории нужно заниматься своевременно, подчеркнул Путин. Он спросил, кто убил больше людей – Кромвель или Ленин? Был ли Сталин хуже Ленина? Они сделали много ужасных вещей, но они также построили великую страну.

Идея Путина заключалась в том, что Кромвель со всеми его недостатками – такая же часть исторического наследия Британии, как и Сталин с Лениным – России. И каждый должен жить в согласии со своей собственной историей. Нет ничего постыдного, если тело Ленина останется в Мавзолее. Цари и советские лидеры вернутся на свои пьедесталы и будут там стоять так же, как Кромвель перед парламентом в Лондоне[158]. Примерно в то время, когда проходила эта встреча, кинорежиссер Никита Михалков опубликовал свой «Манифест просвещенного консерватизма», в котором говорил почти то же самое: «В каждом периоде российской истории есть белые и черные страницы. Мы не можем и не хотим делить их на свои и чужие. Это наша история! Ее победы – наши победы, ее поражения – наши поражения»[159].

Во время других встреч, проходивших в рамках Валдайского клуба, так же как и во время публичных выступлений, Путин делал отсылки к своей личной истории и истории своей семьи, чьи корни восходят к началу XVII века[160]. Учитывая уничтожение архивов во время революции и других социальных потрясений советских времен, крайне редко можно встретить русских, детально знающих семейную историю, и потому сложно проверить утверждения Путина. Тем не менее, он ясно верит, что такая долгая непрерывная история его семьи, жившей в самом сердце России, дает ему особенную личную связь с русским государством и русским народом. И он часто ссылается на эти связи и использует их для дальнейшей легитимизации своего положения как выдающегося лидера страны.

Манипулирование историей: Путин и Столыпин

В своих официальных заявлениях за время пребывания на посту как президента, так и премьер-министра, Владимир Путин ясно дал понять, что он одержим идеей предотвращения социальных потрясений и революций и поэтому будет поддерживать единство Российского государства. Одной из самых популярных цитат, использовавшихся Путиным в 2011 году, была: «Нам не нужны великие потрясения. Нам нужна великая Россия»[161]. Это парафраз высказывания Петра Столыпина – премьер-министра при Николае Втором, которым тот укорял своих коллег-депутатов в 1907 году: «Вам, господа, нужны великие потрясения, нам – великая Россия!» В 2011 году Столыпин стал для Путина образцом государственника; это облегчалось тем, что в сентябре должна была отмечаться столетняя годовщина со дня убийства политика террористом. Широкая известность Петра Столыпина для современной общественности так же широко использовалась для манипуляций Путиным и Кремлем.

В 2008 году Кремль и русское правительство провели конкурс, на котором граждане России выбирали «наиболее значимых личностей в русской истории». Конкурс проводился в формате «гонок на выбывание», когда участники, получившие больше всего голосов в одном туре, переходили в следующий, где соревновались с победителями в других «ветвях». Кандидаты на победу оказались следующими: Александр Невский, великий князь Владимирский XIII века – один из наиболее значимых правителей Древней Руси, признанный Русской православной церковью святым. Под номером 2 шел Столыпин. Как отмечали во время конкурса многие известные русские комментаторы, все было подстроено. Независимые опросы общественного мнения показали, что мало кто указывал эти две кандидатуры хотя бы в топ-25. Режим использовал популярность этих исторических лиц в своих целях[162]. Столыпин, один из главных героев весьма сложного периода русской истории, длившегося с 1904 по 1914 год, был оклеветан в советские времена. Его изображали как безуспешного реформатора, проводившего жестокие репрессии по отношению к населению. Тем не менее Путин избрал Столыпина образцом для своего премьерства и будущего президентства, поскольку тот пытался провести великие преобразования в России нереволюционными методами. Столыпин также был примером образцового государственника. Он пожертвовал собой (или им пожертвовали) во имя службы государству.

Человек на все случаи жизни

Петр Столыпин был государственником, чья биография, деяния и события жизни могут быть адаптированы для любого случая. Путин выделил некоторые элементы, имевшие важный исторический резонанс, и затушевал другие, не такие однозначные. Столыпин появился в главных ролях на российской политической сцене после поражения страны в Русско-японской войне 1904–1905 годов, приведшего к краху экономики и спровоцировавшего социальные волнения. Зима 1905/06 годов была отмечена широкими крестьянскими восстаниями, во время которых взбунтовавшиеся жгли помещичьи усадьбы. Для предотвращения крушения царского режима и Российской империи в целом требовались решительные действия. В 1906 году был принят ряд законов, создавших то, что можно квалифицировать как конституционную монархию, при этом Петр Столыпин стал премьером и был создан новый законодательный орган – Государственная дума. Столыпин видел, что корни революционной ситуации лежат гораздо глубже, чем просто реакция на поражение в Русско-японской войне. И репрессии для предотвращения насилия должны были идти рука об руку с комплексной программой реформ, направленных на удаление этих корней[163]. Как только ситуация в сельской местности была взята под контроль (это произошло между 1906 и 1910 годами), Столыпин провел серию аграрных реформ, направленных на создание класса независимых и состоятельных крестьян, которые должны были стать становым хребтом новой сельской экономики[164].

Столыпин руководствовался во время своего премьерства советами, которые Борис Чичерин давал Александру Второму в 1860-х – одновременно проводя либеральные реформы и придерживаясь линии «сильного государства»[165]. Столыпин искренне верил в российскую монархию и в способность царской системы адаптироваться к новым условиям. В то время как он видел вновь созданную Думу как важное нововведение в деле государственного управления, «он не мог принять Думу в роли лояльной оппозиции: он рассчитывал, что она будет сотрудничать с правительством»[166]. Это очень схоже с той точкой зрения, которую Владимир Путин высказал по поводу роли современной Государственной думы в 2000-х. Неоднократно, включая выступление перед вступлением в должность премьер-министра в 2008 году, Путин называл Думу инструментом, помогающим президентской власти управлять российским государством. Он видел Думу загруженной законотворческими функциями в рамках «разделения труда» с исполнительной ветвью власти[167].

Столыпинские реформы были остановлены его убийством в 1911 году. На этом этапе, как и в случае с «шоковой терапией» 1990-х, успешность реформ находится под вопросом. Например, не было достигнуто существенного улучшения в эффективности сельского хозяйства. Урожайность в России по-прежнему оставалась одной из самых низких в Европе[168]. Несмотря на кажущийся рост экономики в 1913 году, обусловленный отчаянными мерами по индустриализации, растущий пролетариат жил в ужасающих условиях в соответственно увеличившихся городах. Доход на душу населения в России в 1913 году был одним из самых низких среди ведущих держав того времени и привел к тому, что страна оказалась одной из беднейших в Европе[169]. На фоне постоянного экономического и социального кризисов взаимоотношения между Николаем Вторым и Думой были такими же сложными, как между президентом Ельциным и его парламентом.

Упоминая Столыпина в своих выступлениях, Путин не вникает во все эти сложности. Вместо этого он подчеркивает, что тот стоял у руля в трудные времена и что у Столыпина были далеко идущие планы по развитию и реформированию русского государства. Этот государственный деятель, несмотря на то, что основной своей обязанностью он считал службу царю, также был первым из российских премьер-министров, тесно связанных с парламентом, что обеспечило ему широкую поддержку населения. В апреле 2012-го, когда Путин подводил итоги своего пребывания на посту премьер-министра и готовился к новому президентскому сроку, он сделал недвусмысленный реверанс в сторону первой русской Думы. Во вступлении своего последнего обращения к парламенту в качестве премьера, Путин заявил: «Уважаемые коллеги! В декабре следующего года мы будем отмечать 20-летие Конституции и современного парламента страны. Однако мы не можем забывать и о том, что нынешняя Государственная дума – это уже десятая в отечественной истории, если вести счет от первой российской Думы 1906 года»[170].

Для Путина – «Человека истории» прошлое придает легитимность гораздо более краткому и, возможно, не такому славному настоящему. В 1900-е Петр Столыпин так и не получил шанса закончить то, что начал как премьер-министр. Его вывели из игры в 1911 году. А его усилия были сведены на нет революцией 1917 года. Путин же, напротив, в начале 2000-х специально заявил, что намерен завершить начатое им – и как премьер-министром, и как президентом. Он и его команда четко придерживались плана по направлению страны на путь восстановления, выработанного в начале его первого президентского срока и рассчитанного на многие десятилетия.

В 2010–2012 годах Путин открыто заявлял, что считает свою работу незавершенной. Он также утверждал, что он, Владимир Путин, – единственный человек, который может реально гарантировать, что начатые им реформы будут закончены. Во время пребывания на посту премьер-министра Путин создал несколько рабочих групп для разработки проекта «Россия 2020» – стратегии, направленной на экономический рост, улучшение стандартов жизни, развитие новых технологий и реиндустриализацию российской экономики. «Россия 2020» наметила перспективные цели для русского правительства, ограниченные 2018 годом – годом, когда должен закончиться его новый, третий по счету президентский срок[171]. Во время нескольких встреч, на которых он ссылался на эту стратегию, так же как рассказывая о своих планах на будущее в целом, Путин использовал термин «достройка»[172]. Тем не менее в данном случае имело место сильное отличие от государственника начала XX века. В интервью, данном иностранному журналисту в 1909 году, Петр Столыпин говорил: «Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!»[173] Вместо этого в 2011–2012 годах Путин заявлял: «Дайте мне 20 лет, и вы не узнаете Россию».

В конечном счете использование Путиным истории и синтеза идей было частью тщательно рассчитанной политики. Демонстрация личного интереса к русской истории придавала Путину дополнительный вес в политических дебатах 1990-х, посвященных будущему России и восстановлению государства. Он также тщательно находил в прошлом России то, что считал подходящими параллелями и концепциями. Со времени своего «Послания тысячелетия» 1999 года Владимир Путин направлял, манипулировал и широко использовал эти параллели и концепции для создания и легитимизации своей системы управления, известной как «путинизм». Кроме того, через переплетение себя с государственниками других столетий, такими как Петр Столыпин, Путин превратил себя в главное действующее лицо русской истории.

В мае 2012 года, как только начался его третий президентский срок, Владимир Путин представил себя как знаменосца всеобъемлющих реформ Российского государства, базирующихся на всей имперской истории. Во время предвыборной кампании Путин часто заявлял, что он – лидер, который лично спас страну из того катастрофического состояния, в котором она пребывала в 90-е. В своем финальном обращении на посту премьер-министра к русскому парламенту в апреле 2012-го он поздравил самого себя: «…восстановив страну после всех потрясений, которые выпали на долю нашего народа на рубеже веков… Мы…» – под «мы» он явно подразумевал «я, Владимир Путин» – «фактически завершили постсоветский период[174]. Впереди новый этап развития России – этап создания государственного, экономического, социального порядка и общественного жизненного устройства, способного обеспечить процветание граждан нашей страны на десятилетия вперед»[175].

Мистер Путин, «Государственник», «Человек истории», спаситель, восстановитель и реформатор, очень сильно отличается от того секретного оперативника, каким он был, когда только приехал в Москву из Санкт-Петербурга в августе 1996 года.

Глава 5

«Специалист по выживанию»

История для Путина – дело глубоко личное и непосредственно затрагивающее его натуру, так же как и источник материала для использования в политике. Однако гораздо более значимым, чем происхождение из Рязанской губернии его семьи, является тот факт, что Владимир Путин – ребенок выживших во время одного из наиболее трагичных эпизодов, случившихся в России во время Второй мировой войны. История личного выживания – третий ключевой фактор, определивший мировоззрение Путина. Он многогранен и помогает понять реакцию Путина на многие личные и политические вопросы.

Во время Второй мировой войны отец Путина, которого также звали Владимир, служил в истребительном батальоне НКВД (Народного комиссариата внутренних дел), предшественника КГБ[176]. Батальон был заброшен в немецкий тыл для осуществления политики «выжженной земли» и разрушения ключевых объектов инфраструктуры. Во время этой операции Владимира Путина-старшего отправили на территорию нынешней Эстонии. Он был одним из четверых выживших, вернувшихся в Ленинград, из 28 бойцов отряда[177]. После тяжелого ранения в начале 1942 года Путин-старший был комиссован из действующей армии. Выйдя из госпиталя, он остался в Ленинграде со своей женой и сыном. Как минимум 676 000 земляков Путина, ленинградцев, погибли от артиллерийских обстрелов, воздушных бомбардировок, от голода и болезней (некоторые источники приводят цифру в 1,5 миллиона погибших)[178]. Старший брат Владимира Владимировича, которому в то время было пять лет, был среди них.

Эта личная история о смерти и выживании во время осады Ленинграда хорошо вписывается в общий контекст русской национальной истории. Согласно ей, Россия постоянно сражается за собственное выживание против враждебного внешнего мира. «Смутные времена», частые иноземные вторжения и войны – вот испытания, которые уготованы России богом, судьбой или историей. Важным уроком из этого стало то, что Россия, как государство в той или иной форме, всегда выживает. Каждое пережитое бедствие подтверждает особую роль России в истории. Владимир Путин, так же как и практически любой другой российский политик, ссылается на это в своих публичных выступлениях. Но испытаниям подвергается не только Россия в целом, но и русские люди, как порознь, так и вместе. Некоторые люди и их семьи исчезают, другие, несмотря ни на что, выживают – без защиты государства, но во имя его. Те, кто прошел это, – выжившие. Их коллективный опыт превратил население России в специалистов по выживанию, в людей, непрерывно думающих и готовящихся к худшему.

«Специалист по выживанию» – учитывая коллективный опыт войн и лишений, – эта ментальность наиболее распространена у русских любого возраста и биографии. Даже сейчас, в эпоху, вероятно, наибольшего процветания за всю русскую историю, это заметно по обилию посадок картофеля и других пищевых культур на частных дачных участках. Ленинградцы, или, как их называют сегодня, петербуржцы, не скрывают эту черту характера. Любая семья в Ленинграде до сих пор несет груз памяти о тех печальных событиях. Владимир Путин, родившийся вскоре после войны, знает все о страданиях своей семьи и ее сограждан, включая историю своего старшего брата, не пережившего блокаду. Путин понял, что если бы в городе было в достатке еды, его брат и многие другие выжили бы, несмотря на натиск нацистов. Еще ребенком Путин знал об угрозе недостатка еды и об этой смертельно опасной уязвимости больших городов. Таким образом, для Путина, его семьи и всех ленинградцев понятие продовольственной безопасности стало существенным элементом функционирования их родного города. И действительно, во время пресс-конференции в Кремле в 2003 году Путин даже сослался на тот факт, что ему самому пришлось выращивать еду для нужд семьи. Путин отметил: «…у меня родители в свое время активно работали на одном из подобных участков, сами там «горбатились» с утра до ночи и меня заставляли. Так что я очень хорошо знаю, что это такое!»[179]

Для Путина история сфокусирована больше на личностях и их действиях, чем на политических, социальных и экономических взаимосвязях. Для него это – источник важных уроков, которые можно применить к текущей ситуации. Владимир Путин извлекает уроки не только из всемирной или национальной истории, но из истории «малой», например из своей личной. В данном случае у него есть несколько примеров личного выживания в разнообразных формах – включая выживание за счет своего остроумия в школьные годы и политическое выживание в Санкт-Петербурге в 90-е. Карьера Путина как заместителя мэра была практически разрушена в результате скандала в разгар очередного периода лишений и недостатка продовольствия в его родном городе. Его опыт выживания на общегосударственном уровне во время череды кризисов 90-х годов, и снова во время экономического кризиса 2008–2010-х, принес ему еще несколько дополнительных уроков.

Сказание о политическом выживании. Путин и продовольственный кризис в Санкт-Петербурге

Уроки выживания, полученные Путиным из истории семьи, пережившей блокаду Ленинграда, усугубились его личным опытом жизни в постсоветском Санкт-Петербурге. Проверка того, насколько хорошо Путин усвоил важность основ продовольственной безопасности, пришла внезапно, сразу после распада Советского Союза, который сам по себе был совершенно неожиданным событием. Зима 1991/92 годов была первой, которую Россия встретила с рыночной экономикой. Советская практика снабжения городов продовольствием за счет изъятия продуктов в сельской местности закончилась[180]. Связи между сельскохозяйственными районами и большими городами, поддерживавшиеся советской командной экономикой, разрушились. Колхозы оставляли продукты себе. Они лишили индустриальные и административные центры поставок, к которым те привыкли за послевоенные десятилетия. Крупнейшие города России, особенно Москва и Санкт-Петербург, оказались в ту зиму на грани голода.

Ослабевшее русское государство также помочь не могло. За три предыдущих года, как довольно подробно описал Егор Гайдар в своей книге «Гибель империи. Уроки для современной России», у советского правительства закончилась «твердая» валюта. Оно разрывалось между сложным выбором: потратить крайне ограниченные запасы валюты на закупку зерна или же пустить их на закупку товаров народного потребления. Еще до окончательного коллапса Советского Союза наблюдалась хроническая нехватка всего: начиная от мяса, хлебобулочных изделий, сахара и чая, муки, зерна, овощей, фруктов и рыбы до тканей, обуви, детской одежды, строительных материалов и спичек[181]. К осени 1990 года сложилось непростое положение с поставками продовольствия и товаров народного потребления по всей стране. Местные руководители, наблюдая «сотни и тысячи людей» в очередях у магазинов, боялись неизбежной революции и того, что они не смогут «спасти страну»[182].

В мае 1991 года Анатолий Собчак, бывший в то время председателем Ленсовета, написал отчаянное письмо советскому премьер-министру Валентину Павлову, в котором указывал, что «в Ленинграде продолжает ухудшаться снабжение населения основными продуктами питания», и плакался на то, что «многочисленные обращения в центральные правительственные органы РСФСР и СССР и прямые контакты с руководством союзных республик должных результатов не дают»[183]. К ноябрю 1991-го Собчак, ставший мэром недавно переименованного в Санкт-Петербург Ленинграда, написал еще больше писем, называя нехватку продуктов питания для основной массы населения города «критической» и подчеркивая, что «остатки мясопродуктов на хладокомбинатах в состоянии удовлетворить 3-4-дневную потребность города. Перспектива поставок продовольствия на декабрь и начало 1992 года не дает основания надеяться на устойчивое снабжение города». Собчак предсказывал: «Такое положение дел может привести к возникновению в Санкт-Петербурге опасной общественно-политической ситуации»[184]. В статье в газете «Известия» зафиксировано, что в течение 1991 года граждане России массово вернулись к выращиванию пищи для себя: «Огородный бум сегодня повсеместен. Люди хорошо понимают, что надеяться теперь стоит прежде всего на самих себя. Вот и отправляются после работы, в выходные, на свои делянки с лопатами и граблями. Конечно же, это вовсе не полное решение продовольственной проблемы, а скорей спасение от возможных перебоев с продуктами»[185].

И действительно, уже вскоре снабжение продуктами внутри страны было нарушено. Как только распад СССР свершился, инфляция снизила покупательную способность рубля еще больше. Единственным вариантом, оставшимся для крупных городов вроде Москвы и Санкт-Петербурга, была покупка продовольствия за границей по бартерным схемам, используя единственный по-настоящему ценный продукт, имевшийся в стране, – природные ресурсы. В начале 1991 года в Ленинграде человеком, ответственным в мэрии за заключение бартерных сделок с продовольствием, стал Владимир Путин, назначенный председателем городского Комитета по внешним связям. В городе не было независимого механизма по проведению бартерных сделок, так что Путин уполномочил несколько частных торговых компаний быть посредниками при осуществлении сделок. Путинская схема привела к впечатляющей неудаче и политическому скандалу. Компании поставили только малую часть от оговоренного количества продовольствия, и в некоторых случаях жизненно необходимые продукты были отправлены в Москву.

В своей книге «Человек без лица»[186] русско-американская журналистка и писательница Маша Гессен подробно разбирает историю Марины Салье, председателя совета по продовольствию Ленинградского городского совета, которая поехала в мае 1991 года в Берлин, чтобы заключить контракт на поставку мяса и картофеля в Ленинград. По прибытии Салье обнаружила, что Владимир Путин уже заключил такую сделку от лица городской администрации (а не от лица городского совета) и ленинградской торговой фирмы «Континент». Это именно Салье позже выяснила, что продукты по этому договору были отправлены в Москву[187]. Ленинград в целом пережил этот кризис, но лишь потому, что зима оказалась не такой суровой, как ожидалось. Вдобавок, и это, возможно, главное, помогли запасы продуктов, выращенных жителями на своих личных участках, – естественный, практически инстинктивный механизм выживания, привычный для родителей Путина и многих других, занимавшихся огородничеством в 1991 году. Механизм, позволивший перенести самое трудное время. Большую помощь Путину в его затруднительном положении оказал лично ветеран советской сельскохозяйственной элиты Виктор Зубков. Человек с большими связями среди производителей продовольствия Ленинградской области (а не с коммерческими компаниями), Зубков вошел в состав путинской команды в январе 1992-го. Как мы рассмотрим позже, Виктор Зубков с тех пор доказал, что он – один из наиболее важных членов путинского «внутреннего круга».

С точки зрения ретроспективы этот провал на раннем этапе общественной карьеры, кажется, преподал Владимиру Путину сразу два урока, которые в дальнейшем оказали сильное влияние на его модель экономического управления. Модель, которую он затем, став президентом России, применил к целой стране. Во-первых, залог выживания России в случае катаклизмов, как и залог богатства и процветания, – природные ресурсы. И в силу этого их следует рассматривать как стратегический резерв. Второй урок, который Путин извлек из своей ошибки в схеме «ресурсы за еду», – нельзя доверять частным компаниям, даже если (точнее, особенно если) на подобных операциях можно заработать много денег. В нестабильной и малопредсказуемой ситуации частная компания забудет о своих обязательствах перед обществом и будет действовать исключительно в своих собственных интересах. Следовательно, государство обязательно должно оставлять за собой право на осуществление контроля. К обоим этим «выученным урокам» по выживанию мы вернемся несколько позже.

Вторая мировая война и блокада Ленинграда стали основными экзистенциальными угрозами для целых поколений русских. Они сместили акцент на выживание и заложили тенденцию всегда думать о самом худшем варианте развития сценария и заботиться о страховке. Уроки ленинградской блокады правительству Санкт-Петербурга пришлось повторить в начале 1990-х. И снова потребовалась страховка на случай, если что-то пойдет неправильно из-за внутренних просчетов или драматического изменения внешних условий. На встрече с главами русских медийных компаний, состоявшейся в рамках президентской кампании в январе 2012 года, Путин выбрал эту тему, когда разговор зашел об управлении и развитии российского государства. Он утверждал:

«…думаю, что задачей является создание такого жизнеспособного организма – государственного организма в России, который был бы живым, адаптированным к меняющемуся миру. А в мире, в котором он сегодня развивается, угроз очень много, – и чтобы он был готов к этим внешним шокам, чтобы гарантировал абсолютно наш суверенитет, был стабильным, но развивающимся, и обеспечил бы рост благосостояния граждан России на десятилетия вперед»[188].

Выживать во враждебном и конкурентном мире означает думать о худшем из того, что может произойти, иметь в запасе что-то, на что можно опереться в самый сложный момент для себя и для государства, когда внешние шоки наиболее сильны. Подобные идеи регулировали политику Путина и сделали из него выдающегося лидера России с 2000 года. Путин применил свою способность думать о худшем на государственном уровне. Не давайте никаких необратимых обязательств, которые могут стать для вас ловушкой, если что-то пойдет не так. Всегда имейте запасной план. Основой для запасного плана являются специально выделенные резервы, вроде дачных запасов выращенной на участке картошки, но в гораздо больших масштабах. Как президент и премьер-министр, Путин осуществлял скоординированную политику по созданию и защите запасов России, в том числе и за счет выдвижения программы создания стабилизационного фонда правительства и накопления валютных резервов.

Стратегическое планирование – накопление резервов

Идею по наращиванию золотовалютных резервов России Путин мог почерпнуть из американского учебника по стратегическому планированию, который с большой долей вероятности прочел во время обучения в Краснознаменном институте КГБ (Академии) в 1984–1985 годах и материалами из которого он широко пользовался при написании своей диссертации в середине 90-х[189]. Основной темой этого учебника, написанного профессорами Питсбургского университета Уильмом Кингом и Дэвидом Клиландом, было: «Как осуществлять планирование в условиях неопределенности». Кинг специализировался на управлении бизнесом, а Клиланд – на анализе и проектном управлении («разработка систем управления»). Их работа, «Стратегическое планирование и политика» (Strategic Planning and Policy), была впервые опубликована в 1978 году как учебник для бизнес-школ[190]. Мы не можем наверняка утверждать, что Путин действительно прочел эту книгу в 80-е годы, и даже не можем сказать, когда именно он это сделал, но на русском языке она была выпущена крайне ограниченным тиражом московским Институтом США и Канады в 1982 году. Почти наверняка ее опубликовали по заказу спецслужб, и вполне вероятно, что книга использовалась и уж точна была доступна для чтения в библиотеке Краснознаменного института КГБ.

Основная идея Кинга и Клиланда состоит в том, что настоящее стратегическое планирование – не долгосрочное, оно ведется «на случай непредвиденных обстоятельств», на случай неожиданностей. Основным вопросом такого планирования является «Насколько хорошо вы подготовились?», и если вы подготовились плохо, то как адаптироваться к самому худшему сценарию, когда вокруг происходят неконтролируемые и непредсказуемые изменения обстановки. Авторы сфокусировались на роли стратегического планирования в управлении корпорациями. Они подробнейшим образом рассмотрели концепцию стратегической разведки, с целыми главами, посвященными корпоративной стратегической разведке, включая финансовую. Кинг и Клиланд также пришли к выводу, что основа стратегического планирования – установление четкой иерархии целей и задач. Любой, занимающийся стратегическим планированием для корпорации, должен определить, описать и объяснить, что является основной задачей, а что может быть изменено или чем можно вообще пожертвовать. Планирующий обязан суметь отличить всеобъемлющее от временного, а затем определить, что нуждается в дальнейшем уточнении, а что – нет. Цель заключалась в том, чтобы отделить действительно важные, стратегические проблемы, от низкоуровневых, краткосрочных[191].

Отчетливо видно, что став президентом России, Владимир Путин применял предложенные Кингом и Клиландом методы при планировании и управлении страной – подробнее мы рассмотрим этот вопрос позже, в девятой главе. Сразу после вступления в должность Путин начал устанавливать цели в соответствии с направлениями, определенными Кингом и Клиландом, в том числе создание стратегических государственных резервов на случай непредвиденных обстоятельств. И действительно, первой задачей Путина стало решение проблемы стратегических запасов материалов, истощившихся за последние годы существования СССР, поскольку в то время Советское государство испытывало хронический недостаток снабжения. В июле 2001 года он назначил своего коллегу по КГБ, тоже ленинградца, Александра Григорьева ответственным за этот проект. Григорьев стал главой «Госрезерва», государственного агентства, чьей задачей было сохранение и накопление стратегических запасов. В одной из биографий Путина, изданных в России, приводятся подробные данные о Григорьеве и детали его карьеры в КГБ, а также описаны его отношения с Путиным, включая фотографию двух молодых людей на даче. В этой работе отмечено, что «во время правления Б.Н. Ельцина стратегические запасы страны были практически целиком разворованы»[192].

Система государственных запасов создавалась в обстановке секретности еще в советский период. Она предназначалась для того, чтобы помочь стране преодолеть войны, катастрофы и слишком суровые зимы. Сама идея государственных резервов очень давняя и прослеживается вплоть до указа 1700 года Петра Первого. Расширяя территорию России и преобразовывая ее в империю, тот хотел быть уверен, что сможет снабжать посылаемые в битву войска должным образом[193]. Однако система государственных резервов, унаследованная Путиным, была создана Иосифом Сталиным в 30-е годы. Согласно постановлению правительства 1931 года предполагалось, что это будет «государство в государстве»[194]. Автаркия должна была обеспечить выживание СССР целиком за счет собственных материалов и индустриальных ресурсов, что в то время было одной из главных забот советского руководства, учитывая враждебность соседних стран к коммунистическому режиму. С 30-х годов система государственных резервов дошла «до наших дней практически неизменной»[195].

Как отмечают авторы статьи в газете «Известия», посвященной этой системе, деятельность Госрезерва и его масштабы сложно понять и осмыслить. Агентство это вызывающе таинственно: «без вывески, без пресс-службы и без интернет-сайта». Тем не менее у этой организации есть сотни хорошо укрепленных и тщательно охраняемых объектов по всей России. В их числе гигантские хранилища, на одном из которых побывали журналисты «Известий». И «в случае глобальной катастрофы только на основных запасах мы (русские) сможем выжить сколь угодно долго»[196]. Что именно хранится на подобных складах и в каком объеме, является государственной тайной, впрочем, как и бюджет агентства. Эти запасы должны покрыть не только необходимость в продовольствии для всего населения страны, но и потребность в тех товарах, недостаток которых в 1980–1990-х годах Егор Гайдар упоминал в своей книге «Падение империи». Это корма для скота, форма и одежда для вооруженных сил, палатки, основные медикаменты, мешки для сбора тел, строительное оборудование и тяжелая техника, электрические генераторы, фильтры для очистки воды и воздуха, противопожарное оборудование, зерно, уран, нефть и газ, нефтепродукты, и многие другие материалы первой необходимости[197]. Именно эти запасы были использованы в Ленинграде, Москве и других русских городах для бартерных сделок в роковые 1991–1992 годы.

Помимо задачи снабжения России или любой ее части в случае повторения чего-то подобного блокаде Ленинграда стратегические резервы Путина предполагается также использовать для стабилизации внутреннего рынка страны. То есть в случае кризиса они должны помочь удержать цену на критически важные товары (так же, как это происходит со стратегическими нефтяными резервами США). В марте 2004 года, чтобы подчеркнуть всероссийский характер этих огромных запасов, Госрезерв был переименован в Росрезерв. Как написал один из журналистов, исследовавших работы этого агентства в 2006 году, как раз в разгар попыток Путина восстановить российские стратегические запасы: «По существу, Росрезерв гарантирует стабильность государства. И пока это так, никто не сможет поставить нас на колени»[198]. В 2006 году бывший коллега Путина и глава агентства Александр Григорьев дал серию интервью, в которых рассказал о своей работе по консолидации государственных запасов. Григорьев утверждал, что Росрезерв накопил достаточно продовольствия, чтобы кормить все население России на протяжении трех месяцев, а также имеет запас топлива, одежды, медикаментов и других товаров первой необходимости на тот же период. Основываясь на стоимости подобных материалов в 2006 году, оценочная стоимость этих стратегических резервов составляет примерно 100 миллиардов долларов[199].

Григорьев хвастался, что ни у какой другой страны в мире не созданы такие объемные и обширные по номенклатуре стратегические резервы. Он подчеркивал, что Росрезерв так же важен для обеспечения безопасности российского государства, как Министерство обороны, Министерство внутренних дел, ФСБ и Министерство по чрезвычайным ситуациям. Росрезерв оставался жизненно важной частью сети правительственных учреждений, отвечающих за безопасность государства (так называемых «силовых министерств»), хотя и не был так широко известен широкой публике, как остальные. Это утверждение подчеркивается тем, что офис Григорьева распологался в непосредственной близости от Кремля, под рукой у Владимира Путина[200]. И действительно, в этих интервью Григорьев на вопрос о причине создания такой огромной дорогостоящей системы материальных резервов отвечал в полном соответствии с заявлениями президента Путина на эту тему: «Ситуация в мире развивается столь динамично, что делать какие-либо однозначные прогнозы о безоблачном будущем как для всего человечества, так и для Российской Федерации, не представляется возможным. Я уже не говорю о сохраняющейся угрозе масштабных терактов, нарастающей частоте и амплитуде природных и техногенных катастроф. Государственный материальный резерв – это универсальный инструмент руководителей страны для преодоления ресурсных ограничений в различных обстоятельствах. Но запасы Госрезерва – не только важный элемент системы обеспечения национальной безопасности, но и стабилизирующий фактор развития экономики. Пренебрежение государственным резервом всегда приводило к тяжелым последствиям. В 1917-м одной из причин крушения Российской империи стало истощение государственных запасов. Напротив, созданные перед Великой Отечественной войной общегосударственные материальные резервы позволили выстоять и победить, а затем восстановить народное хозяйство»[201].

Создание российских финансовых резервов

Связь между государственными запасами и экономикой является для Путина одной из наиболее важных вещей. В тот же самый период с 2000 по 2006 год он распространил концепцию накопления резервов и на финансы. Путин назначил другого своего санкт-петербургского коллегу ответственным за это – экономист Алексей Кудрин прежде был заместителем мэра по финансовым вопросам в администрации Собчака. Кудрин приехал в Москву после назначения на должность заместителя руководителя президентской администрации в 1996 году, а после, в марте 1997-го, стал первым заместителем министра финансов. Это он помог Путину перебраться в Москву, порекомендовав его на одну из вакансий в администрации президента. А в мае 2000-го Путин назначил Кудрина главой финансового ведомства, и тот занялся для него и России тем же, чем занимался для Собчака в Санкт-Петербурге – управлением финансами на макроэкономическом уровне. Общая цель Путина и Кудрина заключалась в уменьшении уязвимости России от нестабильности глобальной экономики и создании финансовых резервов, достаточных, чтобы выдержать серьезный экономический спад. Это должно было не только гарантировать физическое выживание страны, но и обеспечить выживание России как экономически независимого государства. Путин, Кудрин и их окружение вынесли из советского опыта один важный урок – есть прямая связь между финансовым и налоговым здоровьем страны и ее суверенитетом.

Распад СССР, как четко описал в своей книге «Гибель империи» Егор Гайдар, показал, что одна только военная сила не может гарантировать суверенность страны, если потеряна финансовая независимость[202]. Выживание без суверенитета, без способности самостоятельно, без внешнего давления, формировать свою судьбу – полностью бессмысленно. Позднесоветский режим вначале пережил благодатный период высокой природной ренты – когда цена на нефть, газ и другие полезные ископаемые была высока, и, соответственно, богатство страны росло. Затем последовал период падения доходов от эксплуатации природных ресурсов. Но правительство очень плохо управляло этими доходами. В результате оно настолько глубоко влезло в долги западным правительствам, что пришлось принести в жертву финансовую и в конечном итоге политическую самостоятельность, независимость. Путин, Кудрин и их коллеги были сильно обеспокоены тем, что Запад и в первую очередь США могли использовать задолженность постсоветской России перед ними и зависимость от кредитов Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка как рычаг воздействия на страну. Вывод бывших советских войск из Прибалтики стал ярким примером того, как Москву заставили пойти на уступки в вопросах внешней политики[203].

В промежуток между 1999 и 2008 годами, то есть в первое десятилетие Владимира Путина на посту президента, экономика России демонстрировала один из наиболее высоких темпов роста в мире. Это был разительный контраст с позднесоветским периодом. Как мы рассмотрим позже (когда будем обсуждать взгляды Путина на капитализм), это случилось благодаря выросшим ценам на российские энергоносители. Увеличившиеся доходы от продажи этих продуктов оказали влияние и на другие секторы российской экономики. Спрос производителей нефти и газа на сталь и продукцию машиностроения вызвал, в свою очередь, подъем и в этих отраслях. Сильный рост личных доходов повлек за собой оживление в розничной торговле, строительстве и торговле недвижимостью. Путин вместе с Кудриным решили использовать золотой дождь, вызванный неожиданным ростом цен на нефть, для выплаты внешнего долга страны и создания золотовалютных запасов на будущее. Когда Путин впервые вступил в должность премьер-министра в августе 1999 года, запасы иностранной валюты в России были практически на нуле и продолжали снижаться. К январю 2000 года, когда Путин занял должность исполняющего обязанности президента, золотовалютные резервы составляли 8,5 млрд долларов, а внешний долг страны достиг 133 млрд долларов. Только долги МФВ составляли 16,6 млрд долларов. К концу 2007 года, с внешним долгом, сократившимся до 37 млрд долларов, Россия относилась к странам с одним из самых низких в мире отношением внешнего долга к ВВП. Золотовалютные резервы к середине 2008 года выросли до 600 млрд долларов, став третьими в мире[204].

Десятилетие, потраченное на накопление запасов, помогло России и Путину пережить глобальный экономический кризис 2008–2010 годов. И опять наблюдался резкий контраст с тем, что произошло во время российского финансового кризиса 1998 года, когда после азиатского кризиса 1997 года страна объявила дефолт и девальвировала рубль. Глобальный кризис 2008-го и особенно последовавшее вслед за ним падение цен на нефть сильно ударили по России. С июня 2008-го по декабрь 2009-го российский рынок акций потерял почти 80 % своей стоимости. В 2009 году падение ВНП составило 7,9 %, а объемов промышленного производства – 10,8 % по отношению к предыдущему году. Тем не менее, благодаря предпринятым действиям по стимулированию экономики, домохозяйства оказались в значительной степени защищены. Реальные доходы населения, хотя и незначительно, продолжали расти, а количество людей, потерявших работу, было едва ли не самым низким в Европе. Россия смогла сравнительно легко преодолеть последствия кризиса из-за того, что Путин и Кудрин проводили весьма осмотрительную фискальную и финансовую политику во время нефтяного бума, а также из-за того, что в начале 2009 года цены на нефть снова пошли вверх. По контрасту с 90-ми, денежные резервы страны сыграли важнейшую роль в защите российской финансовой независимости и благосостояния ее граждан[205].

С точки зрения Путина, кризис 2008–2010 годов подтвердил правильность проводимой им и Кудриным консервативной налоговой политики и экстремальной перестраховки для повышения стойкости России перед лицом краткосрочных потрясений. Путин очень прямо и ясно дал это понять в своем последнем обращении к парламенту на посту премьер-министра в апреле 2012 года. В этом выступлении он подчеркнул, что намеревается продолжить прежний курс, как только в следующем месяце пройдет его инаугурация. Он также сказал: «Оценивая итоги прошедшего четырехлетия, мы можем с полным основанием утверждать – Россия не только преодолела кризис, мы сделали серьезный, значительный, заметный шаг вперед, мы стали сильнее, чем были раньше».

Центральное место в этом занимали созданные резервы. «Мы с вами куда пойдем? Вот Греция идет в Брюссель за деньгами, и дают. А нам с вами куда? Тоже, может, дадут, но условия-то какие? Если Греция теряет свой суверенитет над принятием ряда решений, у нас будет еще жестче. Я это помню очень хорошо с 2000 года, когда мы были обременены долгами и когда нам выставляли условия. Даже не буду сейчас говорить, чтобы никого не расстраивать. В России особый случай. Остаться без резервов очень опасно».

Разница с 90-ми огромна, продолжал он: «Если в начале 90-х и в 1998 году экономические удары обернулись жестоким шоком для миллионов наших людей, то в период кризиса 2008–2010 годов власть показала свою состоятельность перед лицом испытаний»[206].

В 90-е неплатежеспособное русское государство не прошло испытания кризисом. В 2000-е гораздо более платежеспособное русское государство преодолело их с легкостью. В написанном в апреле 2012 года обращении к работникам Министерства финансов, также одном из финальных на посту премьер-министра, Путин откровенно хвалил министерство и Алексея Кудрина как министра за их деятельность в столь критический период (к тому моменту Кудрин уже ушел в отставку с этой должности). Путин отметил, что благодаря дальновидной политике министерства страна оказалась хорошо подготовленной к экономическому кризису 2008 года. Россия и Министерство финансов накопили большие финансовые резервы путем создания двух независимых фондов: «Резервного фонда» и «Фонда национального благосостояния». Он прямо поблагодарил сотрудников министерства и «…конечно, его прежнего многолетнего руководителя Алексея Леонидовича Кудрина, который очень много сделал, – за его профессионализм, твердость, ответственность и принципиальность в реализации избранной финансовой стратегии и тактики»[207].

Во всех этих случаях создания резервов, как материальных, так и финансовых, заметна существенная разница между понятиями «выживший» и мировоззрением специалиста по выживанию. Первое – пассивное, в то время как последнее – активное. «Выживший» сумел уцелеть в катастрофе во многом благодаря удаче, «Специалист по выживанию» принимает меры для того, чтобы увеличить свои шансы уцелеть. В случае Путина опыт его семьи, его собственные персональные наблюдения, как и знания механизмов выживания населения страны на низовом уровне, внимательное прочтение исторических уроков, начиная с раннеимперских и заканчивая 90-ми годами, изучение им как западных, так и написанных в других странах учебников о важности и о сущности стратегического планирования, позволили углубить и развить это мировоззрение. Путин искренне верит, что позволить России быть материально, финансово или политически уязвимой опасно. Таким образом, несмотря на затраты (во многих случаях весьма значительные), Россия должна рассчитывать только на себя. Для Путина эта общенациональная концепция стала личной.

Победа на «улицах «песчаных карьеров» и Чечня

Путин часто рассказывает истории из своей личной жизни, о том, как ему приходилось выживать, полагаясь на собственные ресурсы, в детстве, проведенном в Ленинграде. Эти истории он рассказывает как уроки, оказавшие влияние на его подход к своей роли русского премьер-министра и президента в целом. Например, в его основанной на беседах биографии, написанной Олегом Блоцким, есть эпизод, в котором Путин рассказывает о своем детстве, проведенном на улицах и во дворах Ленинграда. В главе с названием «The ‘Sandpit’ Streets» рассказана история о драке, которая случилась, когда Путин был совсем маленьким, – вероятно, когда ему было около семи лет[208]. В этом интервью Путин объяснил, что в школе считался «трудным» ребенком, поскольку жил в неблагополучном районе. Он заявил, что его отказались принять в пионеры (советская детская организация) из-за его происхождения. Он «зависал» с местными ребятами, которые состояли в «командах», по существу – уличных бандах, и постоянно участвовали в драках. Путин продолжил перечислять все те уроки, которые он вынес из своей первой схватки.

«Первый раз, когда меня побили, было стыдно… Этот же инцидент стал моим первым серьезным «уличным университетом»… Я сделал четыре вывода. Первое – я был не прав. Я уже не помню точно, из-за чего все началось, но… я оскорбил его без причины. И тут же получил сдачи и… я это заслужил… Вывод номер два. Я понял, что не следует ни с кем так обращаться, любого нужно уважать. Это был хороший предметный урок! Номер три. Я осознал, что в любой ситуации – прав я или не прав, я должен быть сильным. Я должен быть способным дать сдачи… Номер четыре. Я научился тому, что всегда должен быть готов ответить на нападение или оскорбление. Немедленно!.

Я просто понял, что если хочешь выиграть, то должен сражаться до конца в любом бою, так, как если бы это был последний и решающий бой… ты должен принять, что путей отступления нет и ты должен сражаться до конца. В принципе, это хорошо известное правило мне позже преподали в КГБ, но я сам его узнал гораздо раньше – в детских драках»[209].

С годами детские стычки трансформировались у Путина в нечто другое, более формальное, и когда ему было десять или одиннадцать лет, это увлечение увело его с улиц. Сперва он занялся боксом, потом – самбо, затем перешел в дзюдо. Дисциплина – основа серьезных занятий спортом – преподала ему еще несколько уроков: уважение к оппоненту, выработка внутренней силы, подготовка себя к соревнованиям[210]. Кажется, Путин применил все эти уроки во время решения еще одной политической задачи – второй войны в Чечне, начавшейся как раз тогда, когда он стал президентом, в 1999–2000 годах. После заключенного в 1996–1997 перемирия и подписанных вслед за ним мирных соглашений республика погрузилась в пучину политического хаоса. Непрерывные междоусобицы, похищения высокопоставленных чиновников, убийства и террористические атаки. В 1998–1999 годах, когда Путин занимал кресло главы ФСБ, ситуация вышла из-под контроля. Лидер чеченских сепаратистов Аслан Масхадов пережил несколько покушений. Он объявил чрезвычайное положение в Грозном, вызвав в российских силовых кругах призывы снова вмешаться в дела Чечни.

В марте 1999-го был похищен (и позже убит) российский посланник в Чечне генерал МВД Геннадий Шипулин. В августе 1999-го, практически сразу после назначения Владимира Путина премьер-министром, насилие выплеснулось за границы Чечни в Россию. Группа чеченских боевиков под руководством печально известного полевого командира Шамиля Басаева, проведшая серию громких нападений с захватом заложников во время первой войны в Чечне, теперь вторглась в соседний Дагестан, с тем чтобы, предположительно, оказать помощь местным исламистам[211]. Боевики вступили в жестокую схватку с местными властями. Немедленно вслед за вторжением Басаева в Дагестан в разных городах России, в том числе и в Москве, последовала серия взрывов жилых домов, в которых обвинили чеченцев[212]. Несколько сот человек было убито и ранено. В конце августа – начале сентября 1999 года президент Борис Ельцин приказал начать воздушное наступление на Чечню[213], вслед за которым началась наземная операция. К моменту вступления Путина в должность исполняющего обязанности президента в декабре 1999 года российские войска заблокировали Грозный и были в процессе превращения его в руины во второй раз. В гористой местности на юге Чечни шла открытая война[214].

Путин лично ассоциируется у многих с возобновлением жестокой и разрушительной войны в Чечне. Для многих аналитиков и обозревателей она долгое время была «путинской войной» – «…единственная военная кампания, связанная с именем Путина и развязанная по его инициативе»[215].

Правда, некоторые обозреватели также утверждают, что инициаторами этого конфликта были люди из ближнего окружения Владимира Путина и Бориса Ельцина. В соответствии с этим аргументом кремлевская верхушка хотела использовать войну для продвижения Путина, бывшего главы одного из ключевых силовых ведомств, на пост президента[216]. Так или не так было на самом деле, став президентом России, Путин дал ясно понять, что (говоря словами из его интервью Блоцкому) он собирается довести этот раунд «до победного конца». Не будет никаких отступлений, подобных случившемуся в 1996–1997 годах, когда Москва запросила Чечню о мире. Путин хотел быть уверен, что все пройдет по-другому, неважно, какой ценой, и не обращая внимания на то, сколько это займет времени.

Известно заявление Путина, которое он сделал во время одного из своих ранних выступлений в сентябре 1999 года, о своей готовности преследовать чеченских повстанцев и террористов в их дворовых туалетах (он использовал гораздо более грубую формулировку), если будет необходимость «дать сдачи» (и снова он использует выражение из своего биографического интервью) на нападение чеченцев[217].

В других интервью, которые можно найти в его изданной массовым тиражом биографии «От первого лица», Путин заявил, что тогда он решил, что «моя миссия, историческая миссия – звучит высокопарно, но это правда – будет заключаться в том, чтобы разрешить эту ситуацию на Северном Кавказе. Тогда совсем непонятно было, чем все закончится, но мне, и не только мне, наверное, было ясно, что на Северном Кавказе «башку себе этот паренек сломает». Я к этому так относился. Сказал себе: Бог с ним, у меня есть какое-то время – два, три, четыре месяца, – чтобы разбабахать этих бандитов. А там уж пусть снимают»[218].

Резервы и жертвы

В соответствии со своим подходом «специалиста по выживанию», Путин обратился к государственным стратегическим запасам. Он использовал их для снабжения армии – чтобы быть уверенным, что лишения, которые русские войска испытывали в первую войну, включая недостаток теплой одежды зимой, не повлияли на их боевые возможности. Путин также использовал эти запасы, чтобы гарантировать, что у правительства будут необходимые запасы для борьбы с последствиями террористических атак[219]. Количество жертв было велико, и не только среди русских военных или чеченских боевиков. Так же как и во время Ленинградской блокады, гражданские лица гибли в массовом порядке – в самой Чечне и, в рамках расширения конфликта, в других регионах Северного Кавказа, и по всей России, включая Москву. До того как президент Путин смог завершить обозначенную им самим миссию, произошло множество разрушительных хорошо подготовленных террористических атак в столице и в других уязвимых местах. Многие из них были спланированы Шамилем Басаевым (которого убили в 2006 году): взятие около 850 заложников в московском театре в 2002 году; несколько взрывов в пассажирских поездах и московском метро; взрывы русских гражданских самолетов в 2002–2004 годах и захват более тысячи школьников в североосетинском городе Беслане в 2004 году. Российский аналитик Лилия Шевцова в своей книге «Россия Путина» отмечает, что Чечня стала «круглосуточной бойней»[220].

Учитывая тот факт, что интервью с Блоцким состоялось на фоне идущей войны, проведение параллелей между Чечней и путинской детской дракой, описанной в «Улицах «песчаных карьеров», было неизбежным для русского, читавшего книгу в тот момент. В книге «От первого лица», когда Путин называет себя «пареньком», который может «башку себе сломать» на Северном Кавказе, это очень перекликается с основной темой интервью Блоцкому. Этими острыми, личными ссылками Путин ясно дает понять чеченцам, так же как и всей России, что его не следует недооценивать. Он не отступит. У него есть личные запасы и ресурсы, чтобы сражаться в этом бою. Он был жестким человеком, выжившим самостоятельно. Специалистом по выживанию, который знал, как правильно подготовиться к затяжному конфликту. Он должен победить. На протяжении 2000-х Путин упорно вел войну к ее нелегкому и неполному завершению. В апреле 2002 года Путин и русское правительство приняли спорное решение объявить о военной победе в Чечне. Они трансформировали войну в миротворческую и антиповстанческую операцию, которой суждено было официально закончиться спустя семь лет, в апреле 2009 года[221].

В 2012 году, когда Путин снова стал президентом, несмотря на все заявления о победе, Москва по-прежнему продолжала ежедневную борьбу с группами исламских боевиков, повстанцев и с террористическими атаками на Северном Кавказе. С точки зрения Путина, определенные успехи оказались достигнуты. Российское государство было обескровлено[222] двумя чеченскими войнами, но в целом их пережило.

К концу 2000-х почти все чеченские сепаратисты, руководившие республикой в 90-е годы, были, в прямом смысле слова, уничтожены. Отделение Чечни в 1991 году было отменено, и республика снова стала частью Российской Федерации. Тем не менее Владимир Путин осознавал, что Чечня чуть не развалила Россию на части и что новая война на Северном Кавказе может привести к такому же результату. В начале второй войны, давая интервью для книги «От первого лица» (в разговоре о том, «чтобы разбабахать этих бандитов»), Путин отметил, что, если бы не удалось закончить войну в Чечне, российское государство мог постигнуть коллапс: «Поверьте мне, еще в 1990–1991 годах я точно знал, как это ни самоуверенно звучит, что при том отношении к армии, которое сложилось в обществе, к спецслужбам, особенно после распада СССР, страна окажется уже очень скоро на грани развала. Теперь о Кавказе. Ведь по существу, что такое сегодняшняя ситуация на Северном Кавказе и в Чечне? Это продолжение развала СССР. Ясно же, что это когда-то надо останавливать. Да, какое-то время я надеялся, что с ростом экономики и развитием демократических институтов этот процесс будет заторможен. Но жизнь и практика показали, что такого не происходит…

…если мы сейчас, немедленно это не остановим, России как государства в ее сегодняшнем виде не будет. Тогда речь шла о том, чтобы остановить развал страны. Я исходил из того, что мне нужно будет это сделать ценой политической карьеры. Это – минимальная цена, которую я готов был заплатить.

Я посчитал: несколько месяцев у меня есть, чтобы консолидировать вооруженные силы, МВД и ФСБ, чтобы найти поддержку в обществе. Хватит ли времени – вот только об этом и думал.

Я был убежден, что если мы сейчас не остановим экстремистов, то через некоторое время нам грозит вторая Югославия на всей территории Российской Федерации, югославизация России»[223].

Этот ответ изобиловал классическими для Путина темами и отсылками, которые отражают три его образа: «Государственник», «Человек истории» и «Специалист по выживанию». Опасность крушения государства, важность пожертвовать чем угодно для предотвращения этого и императив обеспечения единства являются основными, перекрывающими друг друга элементами этих «образов» и связывают их друг с другом. В рамках образа «Специалист по выживанию» использование термина «экстремисты» очень показательно. Экстремисты – угроза выживанию государства. В данном случае он имеет в виду не только чеченских исламистов и сепаратистов. Путин прекрасно понимает, что подъем конкурирующих националистических и сепаратистских движений (включая «русский» экстремизм) сыграл важную роль в распаде и Российской империи, и Советского Союза. Подобные движения сильно ослабили целостность Российской Федерации, в том числе помогая спровоцировать войну в Чечне[224]. Вынужденный вести борьбу с чеченцами до конца, Путин нуждался в другой стратегии, выходящей за пределы поля боя. И в данном случае на помощь ему пришел еще один урок из «Улиц «песчаных карьеров» – уважение к противнику.

Выживание через единство – примирение с Чечней

Попытка Чечни получить независимость и жестокое возмездие Москвы привели к кризису, который с 90-х разъедает отношения между мусульманскими общинами России, так же как и общинами других граждан нерусского происхождения, и православными славянами. Это ставит под угрозу путинскую концепцию единого и неделимого «российского народа», которую он видит жизненно важной для выживания России как единого многонационального государства[225].

Война в Чечне и операции против повстанцев в регионе привели к тому, что разрушенные экономики Чечни и соседних республик Северного Кавказа стали целиком зависеть от субсидий Москвы. На фоне экономического кризиса 2008 года это вызвало негативную реакцию со стороны группировок русских националистов.

В конце нулевых столкновения между этническими русскими и представителями народов Северного Кавказа, проживавшими в Москве и других крупных городах, стали частым явлением и зачастую приводили к человеческим жертвам. Во время одного из широко известных инцидентов, случившегося в декабре 2010 года прямо у стен Кремля, на Манежной площади, митинг, посвященный памяти русского футбольного фаната, убитого во время ссоры с группой молодых людей из одной из северокавказских республик, превратился в кровавую потасовку. Толпа из нескольких тысяч человек вступила в противостояние с полицией. Этот случай широко освещался средствами массовой информации как знак того, что межнациональное напряжение в России нарастает и что расовые восстания, подобные случающимся в Европе и США, скоро могут стать реальностью российской политической жизни[226]. Один из русских националистических лозунгов: «Хватит кормить Кавказ!» – даже был использован в декабре 2011 года, во время протестов против парламентских выборов. Пламенные призывы к изменению политики в сторону этнических русских и «очищению сердца России от чеченцев» стали основными элементами выступлений Владимира Жириновского и других политиков националистического толка[227].

В своих собственных выступлениях, например, в ноябре 2011 года на съезде партии «Единая Россия», Путин объявил, что противодействие любому экстремизму и сепаратизму – общественная добродетель[228]. В то же самое время Путин защищал высказываемые русскими националистами идеи о важности сильного государства и флиртовал с национально-патриотическими группировками, включавшими в себя и созданное правительством молодежное движение «Наши»[229]. Значительно менее известно, чем это название, его длинное официальное наименование – «Молодежное демократическое антифашистское движение». Совершенно ясно, что такое название было сделано для придания движению всеохватывающего антиэкстремистского характера, несмотря на то, что основной целью организации была активизация чувства русского патриотизма среди «молодых профессионалов» и студенчества и, таким образом, мобилизация этих слоев общества на поддержку политики Кремля.

Кроме борьбы с экстремизмом при помощи риторики, в конце 2000-х Путин заговорил о важности примирения с чеченцами и возвращении Чечни в лоно внутренней политики Российской Федерации. Например, во время встречи Валдайского дискуссионного клуба в Москве в ноябре 2011 года, незадолго до парламентских выборов, Путин, в ответ на вопрос одного из участников о продолжающемся насилии на Северном Кавказе многозначительно подчеркнул необходимость проявлять уважение к чеченцам[230]. Идея как примирения с чеченцами на индивидуальном уровне, так и с Чечней в целом стала центральной темой снятого режиссером-государственником Никитой Михалковым в 2007 году фильма «12», ремейка судебной драмы американского режиссера Сиднея Люме «Двенадцать разгневанных мужчин». В картине Михалков (сам известный актер) играет роль председателя суда присяжных. Явным реверансом в сторону Путина и при этом существенным отходом от американского оригинала явилось то, что в фильме он изображен жестким, но в то же время не лишенным сострадания бывшим офицером КГБ. Михалков, одновременно изображая и председателя суда присяжных и господина Путина, убеждает остальных присяжных вынести обвиняемому оправдательный приговор. Подсудимый – молодой чеченец, которого обвинили в убийстве своего отчима, русского офицера. Этот молодой человек явно перенес много страданий и, скорее всего, был подставлен группой преступников. Копируя «путинский» стиль, в финальном эпизоде фильма председатель клянется самостоятельно разыскать настоящих преступников[231].

Примерно в то же время, когда вышел фильм Михалкова, Путин наладил дружеские отношения с Рамзаном Кадыровым, молодым лидером Чечни, который стал преемником своего отца, Ахмада Кадырова, президента республики. Кадыров-старший в 90-е был муфтием – религиозным лидером Чечни. После первой чеченской войны Кадыров порвал с другими лидерами сепаратистов и вручил свою верность Москве. Вместе с собой он привел много вооруженных отрядов, раньше сражавшихся с российской армией. «Кадыровцы», как стали называть бывших боевиков, ставших лояльными Москве, получили полную амнистию за свои действия во время первой войны. После они получили мандат на преследование оставшихся групп боевиков, отказавшихся сдаться и помириться с федеральным центром. Впрочем, преследованиям подверглись и местные политические противники. Старший из Кадыровых был убит в мае 2004 года, всего через год после того, как занял пост президента Чечни. Рамзан Кадыров, бывший, несмотря на юный возраст, во время первой войны полевым командиром, в это время еще не перешагнул свое тридцатилетие и был слишком молод, чтобы стать преемником отца. Кадыров-младший до своего вступления в должность президента Чечни в 2007 году (как только ему исполнилось 30) занимал ряд постов заместителей министров и исполняющего обязанности премьер-министра республики. После вступления в должность он получил благодарность от Путина за восстановление Грозного (на это были выделены значительные средства из Москвы) и осуждение со стороны российских и международных правозащитных организаций за применение насилия в политической борьбе и жестокое подавление инакомыслия[232]. Подобная тактика, когда для замирения региона один из лидеров России договаривается и объединяет усилия с местным военным лидером, применялась и раньше – во время Кавказских войн XIX века. Еще один пример того, что Путин внимательно изучает прошлое для получения соответствующего опыта и полезных исторических уроков[233].

Самый разумный человек

С помощью всех этих «набегов» на территорию Чечни и Северного Кавказа, а также действий на почве этнической принадлежности, религии и русского национализма Путин и его команда создали портрет «Господина Путина» – самого разумного государственного деятеля России. Единственного человека, способного гарантировать выживание страны. PR-команда Путина изобразила его как человека, стоящего над схваткой и сдерживающего реакционные силы вроде Жириновского, который в противном случае мог совершить переворот и разрушить русское государство. В речах русских официальных лиц и связанных с Кремлем комментаторов рефреном звучало, что «Владимир Путин разумнее 99 % россиян», при этом в таких высказываниях легко читалось, что, как отметил один русский независимый журналист: «Если бы не было Владимира Путина, русский народ мог бы выбрать нового Гитлера»[234]. И это был всего лишь один из инструментов в политическом арсенале Путина. Подобная тактика, причем с использованием того же набора персонажей, была проверена в 90-е годы. Борис Ельцин и его команда часто упоминали концепцию après moi le déluge[235] с привязкой к Владимиру Жириновскому и другим политикам националистической направленности – при этом высказывались предположения, что, если Ельцин уйдет с поста президента, Россия окажется в одном шаге от установления фашистской диктатуры[236].

В телевизионном шоу «Вопросы и ответы», когда 15 декабря 2011 года он перед камерами отвечал на вопросы тщательно отобранной аудитории, так же как на звонки не менее тщательно проверенных людей со всей страны, Путин не согласился с идеей о том, что Чечня и весь Северный Кавказ – основной источник проблем для России. Отвечая на вопрос женщины, сына которой избили выходцы с Северного Кавказа, Путин сказал: «Во-вторых, хочу сказать, что, поверьте мне, и кавказские ребята могут проявлять самые лучшие человеческие качества. А что касается хулиганов, то они могут быть и с Кавказа, и из Москвы, и, к сожалению, из моего родного Ленинграда, Петербурга, откуда угодно»[237]. В посвященной межнациональным отношениям статье «Россия – национальный вопрос», опубликованной в январе 2012 года в «Независимой газете», Путин так же прямо критикует призыв «Хватит кормить Кавказ»: «Глубоко убежден, попытки проповедовать идеи построения русского «национального», моноэтнического государства противоречат всей нашей тысячелетней истории. Более того, это кратчайший путь к уничтожению русского народа и русской государственности. Да и любой дееспособной, суверенной государственности на нашей земле.

Когда начинают кричать: «Хватит кормить Кавказ», – ждите, завтра неизбежно последует призыв: «Хватит кормить Сибирь, Дальний Восток, Урал, Поволжье, Подмосковье…». Именно по таким рецептам действовали те, кто привел к распаду Советский Союз.

Что касается пресловутого национального самоопределения, которым, борясь за власть и геополитические дивиденды, не раз спекулировали политики самых разных направлений – от Владимира Ленина до Вудро Вильсона, – то русский народ давно самоопределился. Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром. И этот выбор русский народ подтверждал раз за разом – и не на плебисцитах и референдумах, а кровью. Всей своей тысячелетней историей»[238].

Эта статья Путина примечательна тем, что в ней делается упор на важности обеспечить выживание русского государства и привязке этого выживания (за которое миллионы людей отдали свои жизни) к защите многонациональности России. Как и в случае с другими публикациями и выступлениями Владимира Путина, в статье приводятся плоды размышлений многих других русских мыслителей, в основном – из 90-х. В данном случае многие ключевые идеи принадлежат Валерию Тишкову, директору Института этнологии и антропологии Российской академии наук. В 1992 году Тишков организовал первое в России министерство по делам национальностей, чтобы помочь Борису Ельцину предотвратить угрозу распада Российской Федерации. На посту министра он пробыл всего год, а потом вернулся в Академию наук[239]. Наибольшую активность это министерство проявляло в тот период, когда Москве пришлось под давлением заключать двухсторонние соглашения с Татарстаном и другими регионами России. Затем к его задачам добавились вопросы миграционной политики. Министерство было упразднено указом Путина в 2001 году, как раз тогда, когда он начал подчеркивать важность единого русского государства[240].

Тишков в своих исследованиях, посвященных вопросам национальности и этнической принадлежности в России, постоянно критиковал жестокость, проявленную Москвой по отношению к Чечне и чеченцам. Он подчеркивал важность вовлечения Чечни в общероссийскую политику и примирения между Москвой и чеченским народом[241]. Тишков также был одним из главных проводников идеи о воспитании гражданского, или «постнационалистического», понимания идеи «быть русским» – то есть быть «российским», а не «русским» гражданином. Во всех своих книгах и статьях он настаивал на употреблении нейтрального слова «российский» в тех случаях, когда делались официальные отсылки к чему-либо «русскому». Это должно было делаться для того, чтобы преодолеть конкретную привязку к этнической «русскости», происходящей из идеи русского государства или концепции «народа»[242]. Ельцин тщательно придерживался всех этих рекомендаций во время своих публичных выступлений в 1990-е годы, точно так же, как Путин поддержал эту идею, говоря «российская идея» и «россияне» в своем «Послании тысячелетия».

С точки зрения Путина, разобщенность, подобно революционным изменениям или недостатку запасов и ресурсов, – прямая угроза выживанию русского государства. Сохранение единства и стабильности любой ценой – даже если для этого потребовалось сровнять Грозный с землей и убить тысячи граждан России, – необходимо для обеспечения выживания страны. Во время блокады Ленинграда, обернувшейся тяжелыми последствиями для семьи Путина – гибелью ребенка, – около миллиона человек погибли ради того, чтобы город не пал. Еще больше погибли во время Второй мировой войны ради того, чтобы страна пережила нацистское вторжение и победила. И действительно, в этот трудный для страны период Иосиф Сталин, руководивший Советским Союзом во время войны, отбросил собственную практику разделять историю на царский и советский периоды и обратился к ней в поисках символов единства, подходящих для объединения всего советского населения в этой борьбе за выживание.

Образ «Матери-России» потеснил образ СССР. Женщина в платке с плаката призывала людей сражаться за выживание страны – «Ты нужен матери» было эквивалентом плаката «Uncle Sam needs you» в США[243]. На военных плакатах, призывавших русских сражаться с нацистской Германией в 1942 году, появились такие древнерусские герои, как Александр Невский, разгромивший вторгшихся рыцарей Тевтонского ордена на той же территории, но на 700 лет раньше, в 1242 году[244]. Для объединения многонационального советского населения Сталин также искал кандидатов в национальные герои среди других этнических групп по всему Советскому Союзу, включая Среднюю Азию и Северный Кавказ. Вторая мировая война стала Великой Отечественной и обеспечила Владимира Путина и многих других, родившихся во время нее и вскоре после ее окончания, ультимативной историей про выживание.

Единство, примирение и наследие выживших белогвардейцев

Сталин искал в дореволюционной истории России героев, которые могли бы послужить объединению в 1940-е и помочь стране выжить во Второй мировой войне. Путин продолжил делать то же самое в 2000-е. Другой группой, которую Путин использовал для оформления своей задачи по поиску единства, были так называемые белогвардейские эмигранты. Многие из них были государственниками, бывшими слугами царя или интеллектуалами, поддерживавшими царский режим, покинувшими страну, когда Российская империя пала, и, таким образом, пережившие последствия революции 1917 года. Проживая в Европе и в небольшом количестве в США, они хранили идею Русского государства, даже если отрицали идеологию, господствовавшую в СССР. В составе этих групп было много писателей, использовавших время в изгнании для попыток определить новую идеологическую базу для возрождения России на тот случай, если СССР все-таки падет (что и произошло в 1991 году). В 30-е, 40-е и даже в 80-е годы эти писатели бурно обсуждали главный вопрос – «Что есть Россия?». При этом советский опыт в расчет не принимался. По существу, они сформировали стратегический резерв и хранилище «русской мысли». Их идеи пришли в Россию в 90-е и послужили связующим звеном между постсоветской Россией и имперским периодом, перекрыв коммунистическую пропасть шириною в семьдесят лет[245]. Среди таких писателей-эмигрантов особенно выделяются двое: религиозный философ Иван Ильин (1883–1954) и лингвист Николай Трубецкой (1890–1938). Вместе с советским историком, этнографом и географом Львом Гумилевым (1912–1992) они внесли наиболее заметный вклад в формирование идей о возрождении России, с которыми господин Путин ассоциировал себя в 2000-е.

Работы Ивана Ильина стали, наряду с высказываниями Петра Столыпина, любимым источником постоянных отсылок Владимира Путина во время президентских и премьерских сроков последнего. Так же как и у Столыпина, у Ильина было что сказать про восстановление государства и патриотизм. В своих работах Иван Ильин подчеркивал важность формирования новой русской национальной самоидентификации в ответ на трудные времена и с целью создания новых принципов управления государством. Ильин писал, что поиск этой самоидентификации должен вестись политически, культурно и духовно обновленной элитой общества. Он полагал, что самоидентификация России должна базироваться в первую очередь на религиозной вере и «любви к своей стране». Ильин требовал от русской элиты как «христианизации» правительства России, так и помощи в «свободном творчестве» русских людей. Он предостерегал элиту от переоценки силы правительства и защищал идею создания сильного среднего класса – свободного и богатого крестьянства и «братского» рабочего класса, поддерживающего действия правительства. Ильин был против вмешательства правительства в частную жизнь и в деятельность корпораций. Несмотря на то, что поддерживал прогрессивную «христианизацию» России, Ильин особо настаивал на необходимости разделения церкви и государства и развитии веротерпимости[246]. И наконец, Ильин был горячим поклонником сильного правового государства[247]. Путин на словах поддерживал все эти концепции.

Сразу несколько аналитиков указали на интерес Путина (и его кремлевской команды) к Ильину и его трудам – особенно аналитики отметили упоминание Путиным Ильина в его обращениях к народу в 2005, 2006 и 2007 годах[248]. В 2005 году, частично по инициативе кинорежиссера Никиты Михалкова (снова активно участвующего в проработке подобных вопросов), останки Ильина перевезли из Швейцарии на родину. Они были перезахоронены в Москве вместе с останками других видных фигур белой эмиграции[249]. Это действо, наряду с восстановлением разрушенных памятников, церквей и утраченных икон, встретило явное общественное одобрение. Возвращение останков Ильина было ультимативным проявлением примирения и символом того, что разрыв между имперской и советской Россиями затягивается. Точно так же, как тело Ильина соединилось с русской землей, две эры русской истории снова символически стали едины. В мае 2009 года Путин посетил могилу Ильина в московском Донском монастыре, чтобы подчеркнуть это[250].

С другой стороны, Трубецкой и Гумилев не получили такого признания в речах Путина, как Ильин. Тем не менее их работы подчеркивали двойное наследие России – Европы и сплава славянской и тюркской традиции азиатских степей. Технически степи Евразии раскинулись от южной части Украины на западе, через южные регионы России до Казахстана и Центральной Азии и далее в южную Сибирь[251]. Базируясь на уникальном наследии России, рожденном в центре степей, эти два писателя продвигали идею о специфическом, «евразийском» пути развития России, который всегда будет отличать ее от стран Европы[252]. В 90-е работам Трубецкого и Гумилева приписывают вдохновляющую роль в возрождении в постсоветской России движения так называемых «евразийцев»[253]. Путин поддерживал эти концепции; например, в 2011–2012 годах он стал продвигать идею о создании нового Евразийского Союза. Путинский Евразийский Союз был представлен как новая экономическая и политическая ассоциация, включающая в себя Россию, Украину и Казахстан, а также многие другие земли бывшей Российской империи и СССР. Эта ассоциация должна была, кроме прочего, сделаться наследницей ставшего практически бесполезным СНГ[254].

Как философия евразийство является связующим звеном между концепцией «русской» России и реальной многонациональной страной. Она позволяет идее уникальной славянской и православной России выжить и существовать в окружении нерусского азиатского населения степей, а также Чечни и Северного Кавказа. Эта философия сохраняет идею многонациональной, мультикультурной и многоконфессионной России[255]. Льва Гумилева, сына двух известных русских поэтов – Николая Гумилева и Анны Ахматовой, выступавших против мракобесия большевистских властей, преследовали за связи его семьи. Он выжил во время одного из самых темных периодов в истории страны и был заключенным ГУЛАГа. Гумилев дожил до 1992 года и оставался плодовитым писателем на протяжении всей своей жизни. Несмотря на то, что его научные исследования были запрещены на протяжении десятилетий, их вернули из небытия в конце горбачевской эры, и в 90-е они стали бестселлерами[256].

«Путинизм» = «Комаровизм»

Речи и публичные выступления Владимира Путина совершенно ясно показали, что разлад и раскол в обществе для него такое же проклятие, как и угрозы русскому государству. После всех противоречий и хаоса 90-х Путин образца 1999 года, времен написания «Послания тысячелетия», так же, как и Путин периода своей президентской кампании 2012-го, когда он написал эссе о национальном вопросе, призывал русских отбросить исторически сложившиеся распри, если они хотят выжить и если хотят, чтобы выжила их страна. Нет конфликтам «славянофилы против западников», «белые против красных», «левые против правых» или «либералы против фашистов». Никакого противостояния КГБ против простых русских, палачей против жертв репрессий и ГУЛАГа. И конечно, никаких стычек между этническими русскими и представителями национальных меньшинств. В этом отношении Путин напоминает Комаровых, яркую и эксцентричную супружескую пару, описанную знаменитым русским эмигрантским писателем Владимиром Набоковым в романе «Пнин»[257].

В этом произведении Набоков представляет Комаровых, которых Пнин (протагонист Набокова) встречает сразу по приезде в Соединенные Штаты. Тимофей Пнин – профессор русского языка в небольшом американском колледже, где он знакомится с другим русским эмигрантом, Олегом Комаровым, работающим на кафедре изобразительных искусств. Набоков пишет о Комарове и его жене Серафиме следующее: «Только другому русскому была понятна эта смесь черносотенства с советофильством, свойственная псевдокрасочным Комаровым, для которых идеальная Россия состояла бы из Красной Армии, помазанника-государя, колхозов, антропософии, Русской Церкви и гидроэлектростанций»[258]. «Черносотенство с советофильством» Комаровых вполне понятно Владимиру Путину и всем россиянам, прошедшим через чехарду 90-х. Подобно Комаровым, Путин в своих взглядах на «идеальную Россию» пытается примирить историю страны на всем ее протяжении с использованием идей, собранных как в советской, так и в имперской версиях русского государства. Там, где группа Георгия Сатарова в 1996–1997 годах застряла в противоречиях «русской идеи», Путин просто объединил их все.

В двухтысячные, кроме перезахоронения эмигрантов и восстановления их репутации, Путин регулярно обращался к еще живым диссидентам и белогвардейским государственникам, проживающим в Европе и США. Он также пытался связать воедино и другие группы из разрозненных волн эмиграции из Российской империи и Советского Союза. На заседаниях Валдайского дискуссионного клуба, проходивших с 2004 по 2011 год, часто появлялись выдающиеся ученые русского происхождения. В их числе: Александр (Саша) Рар, один из ведущих немецких экспертов по России, написавший биографию Путина, бывший также сыном известного журналиста и историка церкви в изгнании Глеба Рара; Элен Каррер д’Анкосс (урожденная Зурабишвили), одна из ведущих специалистов по истории России во Франции и пожизненный почетный секретарь Французской Академии, чьи родители покинули Россию после революции; Анатоль Ливен, британский журналист и академик, а также наследник одной из самых известных политических династий царского времени; и Серж Шмеман, американский журналист и потомок русской аристократической семьи[259]. Во время одного из телевизионных шоу, состоявшегося 15 декабря 2011 года и проходившего в формате «Вопросы и ответы», Путин прямо указал на сидевших в первом ряду Александра Рара и Николая Злобина (русский политолог, работавший в США и вернувшийся в Россию, где стал известным политическим комментатором), как на людей, сыгравших важную роль в «представлении» России за границей[260].

В определенные моменты официальных представителей зарубежных славянских и эмигрантских организаций также приглашали на заседания Валдайского дискуссионного клуба, например в сентябре 2010 года. В тот раз участники встретились с Путиным в Сочи, практически сразу же после окончания его визита в Израиль. Путин не только подчеркивал важность налаживания контактов с русской эмиграцией, но и с тоской говорил о возвращении «наших евреев», которые эмигрировали в Израиль, и о важности расцветающих связей новой России и Израиля. Он не согласился с идеей, что бывшие граждане еврейской национальности, как Российской империи, так и Советского Союза, учитывая прошлый опыт погромов в имперские времена и чисток и дискриминации в советский период, могут не захотеть вернутся в Россию[261]. Подтверждая свои заявления, Путин приложил значительные усилия в 2000-е годы, налаживая связи с русскими еврейскими общинами как за рубежом, так и в Москве. Он также призвал русских олигархов, независимо от их этнической или религиозной принадлежности, финансировать восстановление синагог и мечетей, а не только церквей с монастырями. Для Путина это все – часть многонациональной культуры России, которая должна быть сохранена и активно поддерживаться для выживания страны. С путинской точки зрения, большевики, разрушив эти культурные артефакты, допустили серьезную ошибку. Они избавились от того, что в противном случае могло послужить историческим примером и общим наследием, способным объединить все эти группы населения. Снося церкви, синагоги и мечети, большевики разрушали основы Российского государства. Делая это, они в конечном счете подрывали легитимность коммунистического режима, настраивали людей и народы друг против друга. И эти междоусобные конфликты помогли разорвать СССР на части.

Последнее обращение к парламенту в роли премьер-министра, сделанное Путиным в апреле 2012 года, снова и снова подчеркивало одну мысль – об опасности разобщенности и, таким образом, разрушения. Это прозвучало как ответ на предложение одного из членов российской Думы об изменении вступления к конституции России: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации» на: «Мы, русский народ и присоединившиеся к нему…».

Путин возразил: «Вы понимаете, что мы сделаем: часть нашего общества будет людьми первого сорта, а часть – второго. А этого нельзя делать. Ведь мы же с вами хотим, чтобы у нас была сильная единая нация, единый народ, чтобы каждый человек, который живет на территории страны, чувствовал, что это его родина, другой родины нет и быть не может. А чтобы каждый человек так чувствовал – все мы должны быть равны. Это принципиальный вопрос. То, что русский народ является, безусловно, костяком, основой, цементом многонационального российского народа – это безусловно… Но делить на первую, вторую, третью категорию, вы знаете, это очень опасный путь. Не надо нам с вами это делать»[262].

Этой отповедью Путин подчеркнул, что, с его точки зрения, проблема национальной самоидентификации в России ни моралью, ни идеологией исключительно не определяется. На чисто практическом уровне разделение страны на группы, как и разрешение такого деления населению, ослабляет ее. Эту ошибку допустили и в имперский и советский периоды истории России. Для того чтобы сохранить Россию как государство целостной, по его определению, следует впредь такой ошибки не повторять. Это отличительная черта господина Путина – «Специалиста по выживанию». Ментальность специалиста по выживанию базируется на осознании того, что, не извлекая уроки из ошибок прошлого – как своих личных, так и совершенных на более высоком, национальном уровне, – и вы сами, и вся страна обрекаете себя на их повторение. Чтобы выжить, вы должны учиться и на чужих ошибках. В конечном счете такой образ мыслей также базируется на недоверии и необходимости рассчитывать только на свои собственные силы. Человек, лучше всего подходящий для наблюдения за ошибками и для наращивания ресурсов и возможностей, потребных для предотвращения подобных неудач в будущем, – «чужак» или, точнее, «сторонний наблюдатель». Как мы рассмотрим в следующей главе, это также один из «образов», крайне характерных для господина Путина. Он был аутсайдером по отношению к национальной политической системе, когда приехал в Москву, и он культивировал отношение к себе как к «чужаку» с детских лет. Такой персонаж не является частью существующей системы, и потому ему нет нужды сохранять существующий статус-кво. Он стоит в стороне и не несет ответственности за какой-то конкретный провал, и потому у него нет причин игнорировать правду. Он может бросить вызов общепринятой точке зрения и узнать, как лучше поступать в аналогичных обстоятельствах. Если вы – «чужак» и наблюдаете за людьми, принимающими решения, которые могут сказаться на вас, но при этом вы не имеете к этим людям прямого отношения, то можете быть намного более критичным. Вы способны думать по-новому.

И снова получается, что царский премьер-министр Петр Столыпин из начала XX века проложил путь Владимиру Путину в его образе «чужака». Перед тем как он стал вхож в высший свет Санкт-Петербурга, Столыпин занимал пост провинциального губернатора, сначала в Гродно, на территории современной Беларуси, а затем в Саратове, в российском Поволжье. Столыпин даже родился за пределами России – там, куда самого Путина отправили служить в 1980-е, – в Дрездене (в столыпинские времена это была территория немецкого королевства Саксония). Он вырос на территории современной Литвы. В 1907 году Столыпин заявил, что несмотря на то, что занимает пост губернатора, он – не бюрократ: «Я чужой в официальных кругах Петербурга. Здесь у меня нет прошлого, нет ни полезных для карьеры знакомств, ни связей при дворе»[263]. К концу XX века Санкт-Петербург, бывший при Петре Столыпине центром политической жизни, стал периферией, второсортным городом, провинцией для Владимира Путина. В 1990-е центром власти и политической активности была Москва.

Глава 6

«Чужак (аутсайдер)»

В 1996 году Владимир Путин и группа его друзей и знакомых собрались в идиллической атмосфере на берегу озера, расположенного примерно в полутора часах езды на север от Санкт-Петербурга. От этого места на Карельском перешейке, между Финским заливом и Ладожским озером, всего час и двадцать минут езды на машине до финской границы. Эта территория была частью Шведской империи, Российской империи, независимой Финляндии, Советского Союза и теперь России. Для господина Путина, «Человека истории», это было чудесное место, отражающее превратности судьбы страны и то, как изменялись границы России на протяжении столетий. Оно также позволяло Путину – «Стороннему наблюдателю» – быть далеко от центра, от Москвы. В этом месте он построил дачу вскоре после возвращения из Дрездена, но в 1996 году она сгорела[264]. Он отстроил ее заново, и к нему присоединились семь его друзей, построивших дачи рядом. Позже, осенью 1996-го, они официально зарегистрировали сообщество, дав ему название «Озеро», и превратили свои дачи в жилой комплекс. Как сообщают, члены сообщества настолько близки, что иногда подвозят друг друга из Санкт-Петербурга на дачу[265].

Несмотря на сплоченность этой группы, даже в ней Путин все равно был аутсайдером. Из восьми основателей «Озера» семь человек были предпринимателями и один – чиновником. У семи были научные степени по естественным или техническим наукам, а у одного – по юриспруденции. Человеком, стоявшим наособицу, был Владимир Путин. Однако всех этих людей объединял архетипичный санкт-петербургский взгляд на жизнь, чувство, что они – чужие в русской столице. Они были сторонними наблюдателями, хорошо видевшими с большого расстояния все ошибки, сделанные московскими политиками в 90-е годы, но не имевшими власти ничего изменить. Не сложно представить, что как минимум некоторые из их вдохновленных водкой разговоров на террасах или в саунах в «Озере» тем летом звучали так: «Подумайте, насколько лучше было бы этой стране, если бы ею руководили такие, как мы! Неужели «они» не видят, что привели нас на грань краха и распада?»

Все петербуржцы по определению – чужаки в Москве, центре власти. Из этой конкретной группы многие, как и Путин, провели достаточно времени за пределами СССР и России, где могли взглянуть на происходящее отстраненно и бесстрастно проанализировать состояние дел. В отличие от обычного человека из «глубинки», петербуржцы не очень довольны ролью «граждан второго сорта». Снижение значения города в советские времена и переименование его большевиками в Ленинград породили чувство обиды и недовольства Москвой. Санкт-Петербург должен быть значимым. Он был построен как политическая столица и культурный центр Петром Великим, создававшим Российскую империю, но внезапно жители этого города стали второсортными гражданами.

Путин, с его скромным происхождением, был «дважды», если не «трижды чужаком» в кооперативе «Озеро» и среди советской номенклатуры (тех, кто занимал управленческие позиции в государстве)[266]. Его семья также не относилась к интеллигенции. Путин не был частью Коммунистической партии Советского Союза (КПСС)[267]. Во многих отношениях он оставался чужаком даже в КГБ. Он не был «золотым мальчиком», как его ровесник Сергей Иванов, ставший при Путине министром обороны и заместителем премьер-министра, а позже занявший пост главы президентской администрации. Иванов получил удачные ранние назначения в Хельсинки и Лондон, переходил из академии в академию и быстро поднимался по карьерной лестнице[268]. Владимир Путин же не достигал верхних эшелонов в этой организации до 1998 года, когда его внезапно назначили главой Федеральной службы безопасности. Даже во время горбачевской перестройки Путин был чужаком. В то время как Горбачев стал руководителем СССР, Путин получил назначение в Дрезден. Первого избрали Генеральным секретарем ЦК КПСС в мае 1985 года, а Владимир Путин уехал в Восточную Германию в августе того же года. Он оставался там до падения Берлинской стены и в 1990 году вернулся в Ленинград. После пребывания в должности помощника мэра Санкт-Петербурга его перевели в 1996 году в Москву – снова как чужака. Как мы рассмотрим позже, Путин был оперативным сотрудником, выполнявшим задание по сбору информации, чтобы помочь Кремлю править непослушными олигархами.

Путинское восприятие самого себя и своей «ленинградской когорты» как аутсайдеров сужает круг лиц со сходным жизненным опытом. Все русские, в силу особенностей бурной истории страны, – «выжившие» или даже «специалисты по выживанию». Многие русские происходят из семей с глубокими историческими корнями, хотя далеко не все из них ищут своих протагонистов в глубинах русской истории, как делает это господин Путин. Многие русские политики хотя бы номинально определяют себя как государственников – тех, кто намерен восстановить сильное русское государство и эффективную систему управления. И гораздо меньшее количество граждан России и еще меньшее – политиков, являвшихся аутсайдерами по отношению к системе, смогли выйти на политическую сцену и взять на себя ответственность. На самом же деле член организации, в реальности являющийся в ней чужаком, может иметь гораздо более тесные связи с другими участниками, чем человек, не имеющий к ней отношения совсем.

В интервью русского политолога Лилии Шевцовой, которая дала его вскоре после его назначения на пост премьер-министра в 1999 году, она описала Путина как «чужака, прежде служившего в Санкт-Петербурге… У него не было времени наработать личные связи и создать сеть союзников в бюрократической среде силовых ведомств, что необходимо для установления жесткого контроля». Шевцова, как и многие другие, предупреждала в 1999 году, что не стоит, основываясь на его предшествовавшем коротком пребывании на посту директора ФСБ, видеть в Путине «какого-то супермена». В итоге они приходили к выводу, что, как и в случае с назначением Петра Столыпина на такую же должность веком ранее, «он [Путин] будет сильно ограничен в том, что он сможет сделать»[269].

КГБ Андропова

Лучшее описание братства, с которым можно идентифицировать Путина, будет таким: группа сторонних наблюдателей, которые следят за тем, что делают люди, включенные в систему, и критикуют их (вероятно, возмущаясь при этом их высокомерностью и некомпетентностью). Большинство из входящих в его «внутренний круг» в той или иной мере можно отнести к аутсайдерам. В частности, связь Путина с так называемыми «силовиками» – членами КГБ/ФСБ и других силовых министерств, вроде Министерства обороны или МВД, с которыми его, как правило, ассоциируют, далеко не так однозначна. Это – не его «братство». За исключением того короткого периода, когда Путин в качестве политического назначенца возглавлял ФСБ, он никогда не служил в центральном аппарате ни одной из этих организаций, а во время своей службы в КГБ так и не дослужился до высокого звания. Должности он занимал всегда где-нибудь на периферии – в Ленинграде и Дрездене.

Путин был одним из поколения рекрутов, когорты чужаков, призванных в КГБ его главой Юрием Андроповым в 70-е. Андропов и сам пришел в КГБ со стороны. Его предыдущая карьера была связана с КПСС, а не с органами государственной безопасности. Долгое время он занимал должность первого секретаря комитета комсомола Карелии. Андропов также был советским послом в Венгрии во время печально известного восстания 1956 года (опыт, в некотором роде схожий с тем, что получил Владимир Путин, находясь в Дрездене во время падения Германской Демократической Республики)[270]. По возвращении в Москву Андропов отвечал за связи с коммунистическими партиями социалистических стран. Он также стал главой международного отдела Секретариата ЦК КПСС. В 1967 году, почти перед началом восстания в другой стране коммунистического блока – Чехословакии, его назначили главой КГБ. Эту должность он занимал с 1967 по 1982 год. За время руководства КГБ его собственный опыт наблюдений за подобными выступлениями (позже последовали восстания в Афганистане и Польше в 1979–1981 годах) оказал влияние на то, как Андропов управлял своей организацией. В конце 60-х его тесно связывали с попытками КГБ уничтожить политических диссидентов и созданием печально известной сети психиатрических больниц, в которые известных диссидентов помещали «для лечения»[271].

Впрочем, Андропов осознавал, что слабеющая советская система остро нуждается в реформировании[272]. В попытках внести свежую струю в КГБ и, как дополнение, создать атмосферу поиска новых идей для решения множества проблем, стоявших перед государством, Андропов набирал молодые кадры из различных социальных групп и организаций, включая комсомол, стремясь рекрутировать критически мыслящих новичков. В 1982 году Юрий Андропов стал главой СССР. После его внезапной смерти в 1984 году между этими «новичками», носившими название «андроповский призыв», и представителями «старой гвардии» КГБ начались серьезные трения. То, что Владимир Путин пришел в КГБ как раз с этим «призывом» в 1975 году, усугубило его положение чужака.

Назначение в Дрезден после окончания годичных курсов в Краснознаменной Академии КГБ в Москве еще больше отдалило его от основных структур государства. Теперь Путин был еще и за границей. Во время перестройки он мог лишь издалека наблюдать критически важные для страны события. Те, кто в то время вернулся домой, включая людей, позже вошедших в путинский «внутренний круг», вроде Дмитрия Медведева, оказались в самом пекле драматических изменений в политике, культуре и социальной жизни. И хотя отправной точкой своего президентства Путин считает 90-е и тратит огромное количество времени на разговоры о том, какой была Россия в то время, он очень мало говорит о 80-х. Возможно, у Путина есть свой, значительно более негативный взгляд на события тех лет, чем у его ровесников, бывших тогда в Москве и Санкт-Петербурге.

Чужак в Дрездене

Будучи иностранцем, Путин оказался сторонним наблюдателем и по отношению к системе и событиям в Восточной Германии. Это, несомненно, укрепило его восприятие себя как критически настроенного стороннего наблюдателя, учащегося на чужих ошибках. В то время, когда Путин находился в Дрездене, ГДР была союзником Советского Союза, но временами ее руководство во главе с Эрихом Хонеккером вело себя так, словно Москва стала таким же врагом, как и Запад.

Режим Хонеккера был идеологически прямолинейным, негибким, совершенно не прагматичным и очень сильно оторванным от истоков политической концепции Восточной Германии. К тому же он отставал от изменений, происходивших в Советском Союзе. В период с 1985 по 1989 год экономика ГДР также испытывала серьезные проблемы. За время пребывания в Дрездене Путин стал свидетелем окончания эксперимента между соперничающими экономическими системами Восточной и Западной Германии. На этот опыт он ссылался в своем последнем обращении к Думе в должности премьер-министра в апреле 2012 года. Хонеккер был непреклонен в том, что ГДР должна проводить собственную экономическую и политическую линию. Он избегал говорить о горбачевских перестройке и гласности, так же как и о «новом мышлении» во внешней политике[273]. Лидер Восточной Германии и Михаил Горбачев недолюбливали друг друга. Советский лидер использовал всякую возможность, даже тост на приеме во время открытия восточногерманской выставки в сентябре 1988 года в Москве, для того, чтобы напомнить своему немецкому коллеге о необходимости политических изменений[274].

Принято считать, что служба Путина в Дрездене, третьем по величине городе в ГДР с населением около 500 000 человек, была тихим прозябанием в стоячем болоте, а задачи, стоявшие перед ним, – малозначительными и рутинными[275]. Официальной версии о том, чем конкретно Путин занимался в Дрездене, нет, и сам он не очень распространяется о тех временах. Также нет достоверной информации, на какое из управлений КГБ он работал. Есть мнение, что Путин участвовал в операции «Луч» по хищению технологических секретов на Западе. Другие источники говорят, что, несмотря на его участие в «Луче», цель этой операции состояла совсем не в похищении секретов. Это была операция по вербовке высоких функционеров из коммунистической партии Восточной Германии[276] и секретной полиции (Штази). Задачей этой вербовки было обеспечить тайную поддержку реформ – перестройки и гласности, то есть оппозицию Хонеккеру и его твердолобым соратникам из руководства СЕПГ[277]. Третья версия гласит, что основной задачей КГБ в Дрездене были контакты и вербовка людей с Запада, оказавшихся там для учебы или по делам. Другие версии предполагают, что целью советской разведки была вербовка граждан ГДР, имеющих родственников на Западе. А некоторые рассказывают, что Путин ездил в Западную Германию для работы под прикрытием[278].

Наиболее вероятным ответом на вопрос «какую же из этих миссий выполнял Путин в Дрездене?» будет – «все вышеперечисленные». КГБ занимался хищением технологических секретов, где только можно. Если какие-то и были добыты в Дрездене в то время, то, будьте уверены, Путин и его коллеги принимали в этом участие. Что же до обнаружения, компрометации и вербовки иностранцев и людей, имеющих родственников за границей, то это были рутинные обязательные задачи для любого в КГБ. Вне зависимости от того, что господин Путин конкретно делал в Дрездене, в одном можно быть уверенным – этот город не был «стоячим прудом» восточногерманской политики. И Путин, пребывая в Дрездене, находился хоть и далеко от основной политической арены конца 80-х в СССР, но совсем не в стороне от политики вообще. ГДР была на грани «схлопывания», и Дрезден оказался одним из центров оппозиции Хонеккеру и его ретроградам, а лидер коммунистов этого города Ханс Модроу находился в центре этой оппозиции.

Учитывая брожение в СССР, коллеги Путина по КГБ вряд ли уделяли много внимания происходящему в Восточной Германии. Но если Путин испытывал хоть какой-то интерес к политическим процессам в ГДР, для их изучения не было бы лучшего места, чем Дрезден в период с 1985 по 1989 год. Там он был достаточно близко к основным событиям, чтобы лично наблюдать действия гэдээровской оппозиции, точно так же, как Андропов наблюдал действия венгерской, хотя последний делал это в куда более комфортных условиях советского посольства[279]. Путин находился достаточно низко на служебной лестнице, чтобы частью его работы было наблюдение и попытка понять мотивы оппозиционеров, их сильные и слабые стороны[280].

Уроки Дрездена

Базируясь на предположении о том, что Путин умеет извлекать уроки как из собственного опыта, так и из истории в целом, можно сказать, что Дрезден, после того как школой жизни для него поработали «университеты песчаных карьеров», стал его первой лабораторией для политических опытов. Вторым этапом оказался офис санкт-петербургского мэра в начале 90-х. И действительно, в книге «От первого лица», отвечая на вопрос, какое влияние на него оказала командировка в Дрезден, Путин сказал: «Разведка всегда была самой фрондирующей структурой в КГБ. Влияло и то, что сотрудники годами жили за границей. Три года в капстране или четыре-пять в так называемом соцлагере, потом девять месяцев переподготовки в Москве, и опять за границу. У меня, например, есть друзья, один 20 лет отработал в Германии, другой – 25. Когда приезжаешь на девять месяцев между двумя поездками, не успеваешь въехать в эту нашу жизнь. А когда уже возвращались из-за границы, начинали с трудом вживаться в действительность, видели, что у нас делалось… А мы-то, молодые, общались со старшими товарищами. Я говорю сейчас не о стариках, помнивших еще сталинские времена, а о людях с опытом работы, скажем так. Это уже было совсем другое поколение, с другими взглядами, оценками, настроениями.

Ведь это говорили люди, которых мы уважали, авторитеты в хорошем смысле слова. И вдруг их мнение шло вразрез с общепринятыми, устоявшимися шаблонами.

В разведке тогда позволяли себе мыслить иначе, говорить такое, что мало кто мог себе позволить»[281].

В ГДР Путин получил возможность увидеть классическое напряжение, возникающее при попытке реформировать сложную систему без потери контроля над ней. Дома ситуация складывалась схожим образом. Однако в Германии он оказался гораздо ближе к разворачивающимся событиям, чем мог в СССР того времени. В разговоре с авторами «От первого лица» он соглашается, что Дрезден, как и Ленинград, был «провинцией», но также хвастается: «…в этих провинциях у меня всегда все было успешно»[282].

В Дрездене Путин в некотором роде был большой (или большей) рыбой в маленьком пруду – во всяком случае, более крупной, чем был бы в Берлине или дома, в штаб-квартире КГБ. Возможно, размышляя о происходящем вокруг него и разговаривая с другими, более опытными наблюдателями, Владимир Путин получил гораздо больше информации о падении тоталитарной системы, чем многие в Москве. Причем сведения он получал самые разные. В книге «От первого лица» господин Путин признал: «ГДР стала для меня в некотором смысле открытием. Мне-то казалось, что я еду в восточноевропейскую страну, в центр Европы. На дворе был уже конец 80-х годов. И вдруг, общаясь с сотрудниками МГБ, я понял, что и они сами, и ГДР находились в состоянии, которое пережил уже много лет назад Советский Союз. Это была жестко тоталитарная страна по нашему образу и подобию, но 30-летней давности. Причем трагедия в том, что многие люди искренне верили во все эти коммунистические идеалы. Я думал тогда: если у нас начнутся какие-то перемены, как они отразятся на судьбах этих людей?»[283]

В то же время с расстояния Путин понял, что проводимые Михаилом Горбачевым в СССР перемены также не сработали. В принципе, Путин был за перестройку. Андропов, перед тем как стать главой Советского государства, помог продвижению Горбачева в Политбюро. Сама перестройка должна была стать продолжением идей Андропова о реформировании общества. Но дела пошли не так, как планировали и хотели Андропов и его последователи. Горбачев не смог контролировать выпущенные им на свободу силы, как в своей стране, так и в странах советского блока, таких как ГДР. Если снять идеологические шоры, то все становится предельно ясно. Советская система не работает. Как печально заметил Путин после нападения толпы на здание, где находилось его рабочее место в Дрездене, и молчания Москвы, с которой он пытался тогда связаться: «Стало ясно, что Союз болен. И это смертельная, неизлечимая болезнь под названием паралич. Паралич власти»[284].

Вероятно, никакой другой личный опыт, кроме приобретенного в Дрездене, не мог сделать большего для осознания Путиным того факта, что в дальнейшей своей жизни, не важно, будет ли она связана с КГБ или нет, нельзя полагаться на слепую верность какой-либо идеологии или политическому лидеру. Отныне его верность относилась только к самой стране, а не к какой-то системе государственного управления. Неустойчивая ситуация в ГДР второй половины 80-х оказалась хорошей площадкой для подготовки Путина к переезду в Москву десятилетие спустя, в 1996 году.

Опыт ГДР поставил перед ним важные вопросы. На чьей стороне он на самом деле? Что это за стороны? Чьим интересам он служит? Может ли быть уверен, что его усилия потрачены не зря, или не сделаны ли они в интересах тех людей, чьи убеждения он не разделяет или которых даже считает врагами? Как можно быть уверенным, что тебя просто не используют как инструмент? Для Путина ответом на все эти вопросы явилось решение, что именно считать «правдой», и определение высших ценностей, которым следует служить в первую очередь.

Никогда не доверяй отдельным организациям или какой-то конкретной идее и, конечно, никогда не доверяй полностью человеку или узкому кругу лиц, даже если ты тесно с ними связан. Наблюдай и жди, как обернется дело. Старайся не отменять будущих решений ради сиюминутной необходимости, но при этом старайся оставаться отстраненным так долго, как это возможно. Путин видел, что коллапс ГДР «неизбежен». О чем он «действительно сожалел», когда Берлинская стена и вся прочее рухнуло, так это об «утраченных позициях Советского Союза в Европе, хотя умом я понимал, что позиция, которая основана на стенах и водоразделах, не может существовать вечно. Но хотелось бы, чтобы на смену пришло нечто иное. А ничего другого не было предложено. И вот это обидно». Путина шокировало то, как социалистический блок рассыпался в Восточной Европе, «они [группа вокруг Горбачева в Москве] просто бросили всё и ушли»[285]. Десятилетие спустя Путин попробует создать в Москве что-то другое, более устойчивое, что-то, что поможет восстановить России утраченные позиции.

Путин и «Долина невежественных»

Разочарованный тем, что ему пришлось пережить в Дрездене, Путин вернулся в СССР в начале 1990 года. В родном городе он стал работать в Ленинградском государственном университете и одновременно начал писать диссертацию[286]. За время его отсутствия в Ленинграде многое изменилось. Фактически, пока Путин усваивал ценные уроки в ГДР, он пропустил целую сессию жизненных уроков, которую получили те, кто оставался в СССР. Как говорила его жена Людмила в интервью, также вошедшем в книгу «От первого лица»: «Перестройку и все то, что происходило в 1986–1988 годах, мы в Германии наблюдали только по телевизору. Поэтому о том воодушевлении, о том подъеме, который был у людей в те годы, я знаю только по рассказам»[287].

Конец 80-х был временем интеллектуального и культурного брожения и креативности в СССР, так же как и временем политических сдвигов. Когда семья Путина вернулась домой, вместо того чтобы принять дух времени, они поняли, что вернулись в агонизирующую страну, где «в тот момент все, включая правоохранительные органы, находилось в состоянии разложения»[288]. Людмила Путина вспоминала «дикие очереди, карточки, талоны, пустые прилавки». В противоположность сравнительной доступности товаров в ГДР, Людмила обнаружила, что ей «первое время после возвращения было даже страшно по магазинам ходить». «Я не могла, как некоторые, искать, где подешевле, выстаивать очереди, – говорит она. – Просто заскакивала в ближайший магазин, покупала самое необходимое – и домой. Впечатления были ужасные»[289].

Если бы Путина не отправили в 1985 году в Дрезден, а перевели на низкоуровневую работу в Москве, оставили в Ленинграде или перевели в какой-нибудь другой регион России, то тогда у него был бы совершенно другой жизненный опыт и он мог бы обсуждать с коллегами и друзьями происходящие события. Однако служба в ГДР оказала довольно специфическое и в некотором роде негативное влияние на его взгляды на жизнь. Служба же в Советском Союзе точно так же могла оказать на эти взгляды заметное влияние. Вероятно, тогда бы у него сложилось более позитивное восприятие России 90-х, родившейся именно из бурления 1980-х, а не из распада СССР. Ученый-русист Леон Арон в своей весьма глубокой и хорошо проработанной истории этого критического для России периода – книге Roads to the Temple, описывает, насколько сильно страна изменилась за время правления Михаила Горбачева[290]. Его политика гласности, или, по-другому, политической открытости, перевернула советскую политическую мысль с ног на голову. Запретные раньше темы, такие как мириады преступлений государства, бесчисленные нарушения личных и общечеловеческих прав и свобод вышли наружу по призыву Кремля и советского руководства. Это был проект элиты самого высокого уровня, который привел все остальное население на неизведанную территорию. Краеугольные камни советской идеологии были развенчаны. Газеты, журналы, экраны телевизоров и кинотеатров были заполнены шокирующими откровениями. Вал публикаций на эти темы только рос[291].

Как пишет Леон Арон: «Миллионы людей читали о событиях всего лишь трехлетней давности, – то есть происходивших в то время, когда Путин был еще за границей, – которые можно было квалифицировать как преступления… Очереди к газетным киоскам, иногда превращавшиеся в толпы народа, опоясывающие квартал, выстраивались в шесть часов утра, и дневной запас газет распродавался за два часа»[292]. Арон рассматривает, как советские печатные издания, вроде газеты «Аргументы и факты», стали источником критических комментариев, в результате чего число их подписчиков за три года выросло по экспоненте. Пока Владимир Путин листал немецкие газеты в поисках крупиц информации, имеющей ценность для разведки, или пытался найти факты о закулисных процессах в ГДР, 20 миллионов человек в СССР читали «Аргументы и факты». Даже литературные журналы, иллюстрированные еженедельники и такие «старые коммунистические борцы», как «Известия» и «Комсомольская правда», привлекли миллионы новых читателей[293]. Известные книги и статьи, вроде романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» или «Доктор Живаго» Бориса Пастернака, прежде запрещаемые советской цензурой, широко издавались и находили своего читателя. Фильмы, подобные ленте грузинского режиссера Тенгиза Абуладзе «Покаяние», полные слегка завуалированной критики сталинской эпохи, показывались в советских кинотеатрах. О них много говорили как на Западе, так и в СССР[294].

Впрочем, вряд ли Путин, даже если бы очень этого хотел, мог, находясь в ГДР, следить за этим валом политической и культурной информации. И действительно, во время его пребывания в Дрездене власти ГДР за подрывные публикации запретили советский журнал «Огонек» – один из оплотов гласности[295]. В Дрездене Путин также оказался в очень специфической ситуации с восточногерманскими телевидением и радио, по-прежнему находившимися в тисках цензуры и пропаганды Эриха Хонеккера. Кроме этого, хотя большинство жителей ГДР могли свободно смотреть телепередачи из Западной Германии, в Дрездене ситуация была другой. В самом городе и его окрестностях эти передачи совсем не принимались, а западные радиостанции можно было поймать с большим трудом. Из-за этого Дрезден в ГДР шутливо называли «Tal der Ahnungslosen» – «Долина невежественных»[296].

В книге «От первого лица», Владимир Путин утверждает, что служившие в разведке позволяли самим себе свободомыслие и говорили то, что простые граждане сказать не могли. Но за то время, что он был в Дрездене, политика гласности позволила каждому в Советском Союзе быть вольнодумцем. Говорить о вещах, прежде запрещенных, стало обыденным делом. Арон описывает, как дискуссионные клубы появлялись в школах и на заводах, а не только в колледжах и исследовательских институтах, и то, как рабочие были шокированы неожиданной свободой дебатов. Один из рабочих-металлистов рассказывал: «Я просто не привык к свободному обмену мнениями. Теперь же я воспринимаю свободу мысли как что-то естественное»[297]. Другие наблюдатели высказывались о том, что даже люди, пассивно сидевшие перед своими телевизорами, становились свидетелями программ «практически непредставимых по своей открытости и накалу политических страстей»[298].

Путин не является героем написанной Леоном Ароном детальной истории этого периода. Мимолетно о нем сказано лишь в эпилоге, когда Арон пишет о ностальгии по имперскому прошлому и переходит к темам возрождения страны, сменившим дух гласности в 90-е годы. Путин упоминается как президент, который вернул на место памятники и мемориальные таблички, посвященные Андропову и другим видным кагэбэшникам[299]. Владимира Путина практически нет в этой книге просто потому, что он не был на «дороге к храму». Для перестройки он был чужим. Гласность – это тоже не его. Он не участвовал в дебатах. Скорее всего, он и читал о них не много. Несмотря на то, что он был свидетелем революции в ГДР, Владимир Путин вряд ли стал даже случайным свидетелем того, что называют «духовной революцией» в России и СССР[300].

Вне ленинградской тусовки

Уезжая из Дрездена, Путин, безусловно, знал об изменениях, происходящих дома, но он лично их не пережил и не впитал, как другие, обычные русские. Для них, особенно тех, кто, как Дмитрий Медведев, которому в описываемый период было около двадцати лет, был моложе, очень многое изменилось в популярной культуре. Широко известно, как Медведев признавался в своей любви к британской рок-группе Deep Purple, которая была очень популярна у советской молодежи конца 80-х и которую стало можно слушать, когда пали культурные барьеры[301]. Но в России и СССР рождались свои группы и рок-звезды, так же как и молодежные фильмы, в которых вовсю употреблялся молодежный лексикон. Один из них, прорывная сенсация 1987 года, «Асса», в которой были собраны самые популярные группы и актеры того времени, например Станислав Говорухин, актер и режиссер, присоединившийся к «Движению «Согласие», когда в середине 90-х ушел в политику. Такая подборка привела к потрясающим сценам «диссонанса поколений».

Возникли новые культовые фигуры – такие как харизматичный лидер рок-группы «Кино» Виктор Цой. Прогремевшая в «Ассе» его песня «Перемен!» стала гимном протестных выступлений против политической системы Путина в 2011–2012 годах. Цой снялся в нескольких смелых «независимых» фильмах и, похоже, собирался свергнуть музыкальных и экранных героев советской эпохи с их пьедесталов. Его безвременная кончина в автокатастрофе в 1990 году повергла советскую молодежь в беспрецедентный траур. Как говорили наблюдавшие это современники, это напоминало то, что случилось в США после смерти в 1955 году актера Джеймса Дина. Роль последнего в картине Rebel without a Cause в свое время также ознаменовала наступление новой эры в молодежной культуре Соединенных Штатов. Ленинград, родина Цоя, в конце 80-х стал одним из основных центров новой культуры. Это был центр подпольной концертной деятельности с открытой критикой устаревших советских нравов. Молодые поклонники новых советских рок-групп, одетые в вызывающие наряды в западном стиле, заставляли прохожих оборачиваться, когда дефилировали по главным улицам города. Они собирались на многолюдные «тусовки» в городских скверах[302].

Поскольку Путин не прошел лично через все стадии развития позднесоветского и российского общества с конца 1980-х до 2000-х, что могло бы связать его со сверстниками, часть его «русской ДНК» просто выпала. И годы, проведенные в дрезденской «Долине невежественных», эту часть заменить не могут. Это можно заметить по тому, на что он ссылается в культурном и политическом аспектах. Он часто использует цитаты и аллюзии на советские фильмы конца 70-х – начала 80-х, то есть того времени, когда он был еще гражданским и ходил в кино, смотрел телевизор и шутил. В книге «От первого лица» Людмила Путина, когда вспоминает время приезда в Дрезден, говорит, что «Володя всегда любил и умел шутить»[303]. 1990-е очень часто используются Путиным как отправная точка в его политических рассуждениях и в значительно меньшей степени – как источник для шуток, в отличие от 1970-х. А вот конец 1980-х, время оптимизма, плюрализма и созидания, время Горбачева – из этой цепочки выпал вообще.

В целом Владимир Путин воспринимает СССР при Горбачеве негативно. Когда он вернулся в Ленинград, советские система и государство практически сразу рухнули в пропасть. Как он отмечал тогда, это означало, что «все те идеалы, те цели, которые были у меня, когда я шел работать в КГБ, рухнули». Сложившаяся ситуация «растерзала мою жизнь»[304]. Вслед за этим большим разочарованием последовал непристойный, по мнению Путина, хаос «ельцинской России» 90-х. Эта точка зрения никак не смягчилась проблесками новой России, появившимися в конце 80-х, той России, о которой рассказывает в своей книге Леон Арон. Люди из внутреннего круга Путина, например Дмитрий Медведев, воспринимают тот период, в силу своего персонального опыта, по-другому. Этот опыт может оказывать влияние на их точку зрения на будущее восстановление государства. Так, Медведев, пребывая на посту президента в 2008–2012 годах, выступал за открытое обсуждение будущего России во время публичных дебатов и намекал, что правительство может начать новую перестройку[305]. Путин, будучи чужаком в атмосфере поздних 80-х, в гораздо большей степени озабочен тем, чтобы лично устанавливать повестку дня, и «достройкой» – продолжением того, что он начал, когда пришел к власти в 2000 году[306].

«Бандит»

С момента как Путин стал премьер-министром и затем президентом, он потратил много времени на то, чтобы подчеркнуть свою чужеродность. Он также активно развивал ключевые элементы этого «образа» в себе. Он использует имидж «первого лица», всегда стоящего над политикой, над схваткой, отстраненно решающего, когда наступит момент вступить в игру и сделать все правильно. В документальных фильмах, появившихся перед президентскими выборами 2012 года, подчеркивалась роль Путина как одинокой фигуры на вершине пирамиды власти. Они показывали его как человека, полностью сконцентрированного на работе, способного оказаться в любой точке огромной Российской Федерации, чтобы практически в одиночку решить любую государственную проблему, и озабоченного благосостоянием россиян[307].

Все это ясно показывает, что, несмотря на то, что Владимир Путин не хочет быть вовлеченным в политические интриги, на самом деле он контролирует ситуацию или хочет, чтобы российская элита и российская общественность думали, что он ее контролирует. Эта идея – стоять в стороне и наблюдать за происходящим – постоянно всплывает в рассказах Путина о своем детстве. Задиристый маленький драчун – «чужак-соперник», – такие фразы он употребляет. Например, по словам вероятного одноклассника Путина Виктора Борисенко, которые приводятся в книге Олега Блоцкого, даже будучи ребенком Владимир Путин стремился оставаться незаметным до того момента, пока не решал, что настало время заявить о себе, – примерно как он сделал на том памятном уроке истории[308].

Борисенко отмечает, что и в школе, и в университете Путин «каким-то образом был частью группы, но всегда чуть-чуть в стороне. Он мог принимать участие в происходящем и тем не менее смотреть на него как бы со стороны»[309].

Многие наблюдавшие за действиями Путина в различные моменты его жизни тоже отмечали эту особенность. Он как бы присутствовал, но в то же время и не присутствовал там. Эта особенность усиливалась тем, что дзюдо, которым он увлекался в школьные и студенческие годы, поглощало очень много его времени. Зачастую он просто не принимал участие в забавах большинства, поскольку в тот момент тренировался в своем дзюдоистском клубе. Вместо того чтобы веселиться на студенческих вечеринках, он тренировался. Его сокомандники были той крепко спаянной группой сверстников, с которой он себя ассоциировал. И действительно, сам Путин в биографических интервью в начале своего президентского срока отмечал: «С теми людьми, с которыми я занимался тогда, до сих пор дружу»[310]. В ЛГУ Владимира Путина, как правило, описывают как человека, постоянно переходившего от одной группы студентов к другой, когда все выбегали во двор перекурить между занятиями. Хотя сам он не курил[311]. Всегда казалось, что он наблюдает и размышляет. Все вокруг отмечали, что он всегда тихонечко появлялся из ниоткуда – вездесущий загадочный «Володя»[312]. До момента, когда он взлетел на вершину российской политической системы, Владимир Путин оставался «лицом, способным затеряться в толпе из двух человек»[313].

В книге «Человек без лица» журналистка Маша Гессен посвятила целую главу («Autobiography of a Thug»[314]) фиксации Путина на «дворовой культуре» его детства и на своем «статусе отверженного». Она отмечает путинские попытки изобразить себя как «маленького разбойника» с улицы[315]. С момента, как он пообещал уничтожить чеченских террористов в их «сортирах» в 1999 году, этот имидж крутого парня стал для Путина основным, отделяющим его от московской элиты. Когда бы он ни встречался с русским народом, Путин поддерживает идею, что он «настоящий мужик». Послание, которое прослеживается во многих его выступлениях на публике и в трюках, которые показывают телевизионные каналы, состоит в следующем: «Я – такой же, как вы. Я не такой, как эти важные типы из Москвы». Выступая после волны протестов, начавшихся в декабре 2011 года после парламентских выборов, Путин упирал на это. Он отделял себя от московской элиты, как, например, во время показывавшейся по телевидению телефонной пресс-конференции 15 декабря 2011 года[316].

Во время этого шоу господин Путин вступил в полемику с Игорем Холманских, начальником цеха Уралвагонзавода из Нижнего Тагила. Холманских предложил приехать в Москву и помочь стабилизировать ситуацию, при этом он сопроводил это демонстрацией мускулистой руки. Мастер сказал, что он и его коллеги готовы это сделать в ответ на заботу господина Путина о таких простых парнях, как они. Путин, поблагодарив, возразил, что лучше не сейчас, а несколькими месяцами позже, смутив отечественных и иностранных обозревателей продвижением этого самого Игоря Холманских на позицию регионального «полпреда», то есть полномочного представителя президента в Уральском федеральном округе. Президент проинструктировал Холманских «защищать интересы простых людей». Таким образом, представителя верного «народа» с Урала вывели на национальный уровень, чтобы продемонстрировать резкий контраст с неверной московской элитой[317].

Начальник и добрый царь

Идея о том, что Путин после двенадцати лет на вершине власти по-прежнему может изображать себя аутсайдером и отделяться от московской элиты, кажется абсурдной. Но это не отменяет того, что начинал он свою карьеру именно как «чужак». Однако именно такой статус частично объясняет его взлет за счет отбрасывания идеологического багажа, способности к нестандартному мышлению, наблюдательности и умения выждать подходящий момент. Культивируемый имидж Путина как крепкого мужика, выжившего за счет своих кулаков, остроумия и осторожно накопленных резервов и пришедшего со стороны, чтобы делать дело, а не болтать – одна из наиболее сильных сторон его политического бренда в 2000-х. Это стало одной из причин, почему Путина в российских правительственных кругах называли «начальником» даже тогда, когда он был премьер-министром, а не руководителем государства.

Одними из наиболее замечательных представлений, которые он разыгрывал в образе «начальника», были тиражируемые СМИ публичные разносы провинившихся подчиненных, будь то бюрократические злодеи или жадные олигархи. Эти постановочные ритуальные унижения особенно часто случались во время общественного недовольства по тому или иному поводу. Они давали возможность господину Путину, «боссу», показать, что он тут главный (хотя и не виноватый) и что он может и будет делать так, чтобы дела пришли в порядок, вне зависимости от размеров проблемы. В каждом случае господин Путин ясно давал понять, что он лично следит за ситуацией, но вмешивается только тогда, когда это необходимо. Российский аналитик Мария Липман указывает, что тот факт, что «Путин – босс», легитимизирует и усиливает его роль как руководителя России в глазах широких слоев населения[318].

Есть много примеров того, как Путин изображал из себя начальника. Лучше всего задокументирован случай, произошедший в 2009 году в фабричном городе Пикалёво, расположенном неподалеку от Санкт-Петербурга, родины Путина. В разгар борьбы с последствиями глобального экономического кризиса сотни жителей Пикалёва уволили с местного цементного завода, принадлежащего российской корпорации «Базовый элемент»[319]. Город был полностью парализован, когда сотни протестующих против увольнения перекрыли основные дороги и создали пробки длиной в сотни километров. После того как местные власти не смогли справиться с ситуацией, из Москвы приехал Владимир Путин со свитой и устроил выволочку формальному владельцу предприятия – владельцу «Базового элемента» известному олигарху Олегу Дерипаске. Путинский спектакль, когда он называл Дерипаску и менеджеров завода «тараканами» и приказывал немедленно запустить производство, стал завершением этой цепи событий, широко освещавшихся в теленовостях и газетах и привлекших внимание всей России[320].

Те, кто делает Путину PR, поняли, что публика любит, когда он воспитывает тех, кого публика не любит, с использованием оборотов, которые представители этой публики использовали бы, если бы у них появилась такая возможность. И поскольку Путин любит отыскивать исторические параллели, эти представления, когда он выступает в роли «хорошего начальника», соответствуют русскому представлению о «хорошем царе»[321]. Во времена империи существовало расхожее мнение, что царь всегда готов помочь народу в его больших и малых бедах. И только злые бояре, окружающие его, не дают это сделать. К ним относили аристократов (исторический аналог современных российских олигархов), советников и прочих функционеров, которые не дают наиболее важным проблемам достичь царских ушей. Как часто отмечают русские комментаторы, «идея о том, что лишь глава государства может решить ваши личные проблемы, генетически вросла»[322]. В своих представлениях на публику господин Путин расталкивает «злых бояр», так что он может добраться до сути любой проблемы. Однако в редакционной статье российской газеты «Ведомости» в апреле 2012 года было высказано предположение, что господин Путин начинает заходить в таких своих вторжениях слишком далеко[323]. Статья ссылалась на жалобы известной актрисы Чулпан Хаматовой, которая активно занимается благотворительностью. В своем интервью Би-би-си она рассказала, что все ее усилия постоянно натыкаются на бюрократические препоны и получается, что в каждом конкретном случае единственным человеком, способным устранить то или иное бюрократическое препятствие, оказывается лично Владимир Путин.

Редакторы «Ведомостей» отмечали, что для любой организации в России, будь то благотворительные учреждения, полиция, суды или избирательные комиссии, для нормальной работы необходимы стимулы или давление с самого верха властной пирамиды. Поскольку в России судебная и законодательные ветви власти тесно сплетены с исполнительной, даже те вопросы, которые напрямую касаются их деятельности, перенаправляются Владимиру Путину. В статье также упоминаются PR-трюки господина Путина. Редакторы описывают его появление в Пикалёве в 2009 году, заставившее Дерипаску разобраться с проблемами тамошних жителей; его реакция на лесные пожары в Московской области, подтолкнувшая руководителей пожарной службы; и его частые визиты в отдаленные регионы России с выделением денег из федерального бюджета для решения местных экономических проблем. В результате редакторы пришли к выводу, что только один русский политик, один человек – «первое лицо» – мог принять финальное решение по любому важному вопросу в России 2012 года. Владимир Путин был единственным российским «мистером-Исправь-это»[324].

Публичное унижение подчиненных и изображение из себя строгого начальника, конечно, новый элемент для Путина. И хотя он всегда имел статус «фиксера» (еще с тех пор как работал помощником Собчака в мэрии Санкт-Петербурга), многие истории показывают, что раньше он предпочитал более мягкий, тихий и скрытный стиль. Перед тем как стать премьер-министром и президентом, даже если приходилось заставлять кого-то, Путин был известен тем, что легко оказывал мелкие (а иногда и крупные) услуги тем, с кем ему приходилось налаживать контакт, даже если это были незнакомцы. Например, он рассказывал, как один видный российский оппозиционер был потрясен, узнав, что Путин, бывший в ту пору главой ФСБ и с которым у него не было никаких личных контактов, вывел его из возможного коррупционного скандала, спокойно проигнорировав прямой приказ вышестоящего начальства о сборе компромата на этого человека. Когда этот политик позже получил возможность поблагодарить Путина лично, он спросил, почему тот пошел на такой риск. Путин лишь пожал плечами и ответил: «Никогда не знаешь, кем человек станет потом»[325]. Путин хотел иметь разные способы делать людей обязанными ему лично.

Популистский язык Путина

Одна из историй, случившихся в те дни, когда Путин часто появлялся во дворе ЛГУ, связана и с тем, что он любит контролировать происходящее со стороны, и с тем, что он любит делать одолжения. Та манера, с которой он помогает людям, связана с еще одной особенностью его «приблатненного» имиджа – постоянным использованием дворового жаргона и цитат из массовой культуры, чтобы сделать свое послание более доходчивым и завоевать сердца людей. И язык, и шутки Путина служат связующим звеном между ним и его современниками, простыми русскими. Они четко отделяют его от представителей так называемой интеллигенции и других привилегированных слоев и советского периода и современной России.

Однокашник Путина по ЛГУ, учившийся на другом факультете, но также частенько выходивший во двор покурить, рассказывает, как однажды столкнулся с ним в начале 70-х. Однокашник, родившийся в одной из республик Северного Кавказа, рассказал про вездесущего «Володю», всегда «зависавшего» где-то в стороне и знавшего всех, даже если он не был частью той или иной тусовки. Однажды ветреным днем рассказчик все никак не мог найти в заполненном студентами дворе ЛГУ место, чтобы прикурить, – то ветер спичку погасит, то кто-нибудь толкнет. Неожиданно он услышал голос «Володи»: «Эй, ребята! Тут джигиту покурить негде». И в следующий момент все раздвинулись. Однокашник был приятно удивлен, но в то же время слегка обижен. Слово «джигит» имеет ярко выраженную национальную окраску. Как реагировать, ему было непонятно. Но тут он заметил, что «Володя» ласково ему улыбается. Он сделал ему одолжение, а одноклассник его принял. «Я никогда об этом не забуду», – говорил он нам десятилетия спустя[326].

Почему «джигит»? Путин никогда не использует слова случайно. Всегда присутствует расчет. Многие слова, шутки или отсылки, которые он использует, имеют прямую связь с чем-то советским или даже с русской классикой, которую Путин и его когорта изучали в школе. «Джигит» – это местный наездник, который боролся против экспансии Российской империи в горах Кавказа[327]. Это слово встречается в произведениях знаменитых русских писателей вроде Льва Толстого и Михаила Лермонтова, писавших о войне на Кавказе в XIX веке. Оно также используется в классической советской комедии «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика». Фильм вышел в 1967 году, когда Путину было 14 лет, но его постоянно повторяли по телевидению в 1970-е. Для сверстников Путина и его друзей-студентов использование слова «джигит» с большой вероятностью было ссылкой на фильм про Шурика, где герой, злополучный и наивный студент, попадает в череду трагикомических приключений. Один из знаменитых эпизодов фильма показывает первую встречу Шурика с «тремя кунаками» в ресторане.

В 2008 году группа молодых юмористов из Перми великолепно спародировала этот момент, переозвучив его в ютьюбовском шедевре «Дмитрий Медведев. Как все начиналось»[328].

В пародии Шурик искусно превратился в Дмитрия Медведева, а переозвученный диалог имитирует выбор Медведева как преемника Путина и проведение «управляемых выборов» президента России в 2008 году с присутствовавшим тогда набором оппозиционных персонажей. «Три кунака» превратились в Геннадия Зюганова и Владимира Жириновского вместе с взявшимся из ниоткуда кандидатом Андреем Богдановым, чье имя ресторанный собеседник Медведева так и не смог вспомнить, когда представлял их. В 2008 году Богданов, лидер Демократической партии России, получил всего немногим более одного процента голосов.

Для кавказского однокашника Путина во время той истории в университетском дворе, как и для окружающих студентов, слово «джигит» оказалось чем-то невнятным. Его употребление не было чем-то вопиющим и воспринималось скорее в контексте фильма про Шурика. Его можно даже посчитать уважительным. У Толстого и Лермонтова джигиты упоминаются даже с некоторой долей восхищения, в основном – за доблесть в бою и их мастерство наездников. С точки зрения межнациональных отношений это слово тоже нейтрально. Кавказ – довольно сложное место, как Путин узнал, когда ему пришлось заняться Чечней в 1999-м. «Володя» просто не мог точно знать, из какой именно части этого горного края происходит его собеседник – с Северного Кавказа или, наоборот, из Закавказья (из Армении, Азербайджана или Грузии, тогда советских республик). Путин оказал услугу, но и одновременно шутил, так, чтобы его или не связывали, или, по крайней мере, связывали не слишком близко со студентом-кавказцем.

Искусство советской шутки

В роли руководителя России Путин тщательно использует уличный жаргон и шутки, подобные упомянутой выше, чтобы украсить свой «приблатненный» имидж и его позицию человека, чуждого московской элите. Часто такое поведение оскорбительно во многих смыслах: особенно когда он использует это в наиболее грубой форме, вроде обещания «мочить» чеченских террористов в «сортирах» или высказанного во время разговора с французским президентом Николя Саркози предположения, что он повесит грузинского президента Михаила Саакашвили «за яйца»[329] (это происходило во время конфликта с Грузией в 2008 году). Грубость языка подчеркивает, что Путин будет беспощаден в ответ на чужую «грубость» или «оскорбление». Эти сравнения и шутки предназначены для тех, кто вокруг него. Они – во многих отношениях инструмент рекрутинга, то есть предназначены для создания персональной связи, для подчеркивания чего-либо, как иллюстрация к какой-нибудь точке зрения, и помогают направить окружающих к его образу мышления. Эту тактику господин Путин освоил, будучи резидентом КГБ, что мы подробнее рассмотрим позже.

Однако, как становится ясно при внимательном рассмотрении, многие эти шутки, ведущие свое происхождение от советской популярной культуры, наибольший отклик находят у тех, кто совпадает с Путиным по полу и возрасту – то есть мужчин в возрасте 50–60 лет.

Одним из хорошо запомнившихся нам моментов во время ужина в рамках Валдайского дискуссионного клуба в 2011 году стал тот, когда Путин со смехом оборвал сам себя в то мгновение, когда на вопрос, собирается ли он быть «новым Путиным» или «Путиным 2.0» после выборов 2012 года, он хотел ответить фразой из русской грубой шутки. Он хотел подчеркнуть, что он – «один из многих», такой же, как и остальные, присутствующие в комнате. «Владимир Путин, – сказал он о себе в третьем лице, – не может быть разделен на две части». При этом слово, которое он использовал для обозначения такого разделения – «раздвояется», – жаргонизм, использующийся в контексте грубой национальной шутки с хорошо заметными кавказскими мотивами. Если его произнести слегка неправильно, как принято в России в шутку изображать грузинский или какой-нибудь другой акцент уроженцев Кавказа, то это слово превращается в «раз-два-яйца», что впрямую вполне безобидно, но на жаргоне это – упоминание тестикул.

Оригинальный анекдот принадлежит к хорошо известной серии грубых и непочтительных советских шуток типа «о Чапаеве», которые изобилуют цветистыми и непечатными (по крайней мере, не в этой книге) русскими эпитетами для мужских и женских гениталий. Чапаев (Василий Чапаев) был командиром Красной Армии во время Гражданской войны 1917–1922 годов, которого в советской литературе и кино изображали великим героем. Из-за этого его часто высмеивали в советских анекдотах. В одной из версий анекдота рассказывается, что Чапаев узнал, что до одной из деревень очень сложно добраться, и отправил своего помощника, Петьку, решить эту проблему. Через некоторое время Чапаев поехал узнать, как идут дела. Петька посадил его в машину и повез по дороге. По пути Петька показывал Чапаеву дорожные знаки и указатели, предупреждающие о различных препятствиях на пути. Символы на знаках становились вся вульгарнее и вульгарнее, что, по словам Петьки, значило, что дорога впереди все хуже и хуже, пока наконец они не доехали до знака, выглядевшего вполне безобидно – только два круга. «А это что?» – спросил Чапаев. «Это значит, что дорога делится на две – «раздвояется» – ответил Петька[330].

Во время ужина с Путиным смысл шутки был непонятен практически никому, кроме сидевших за столом пожилых русских и стоявших рядом помощников (да и те не поняли бы ее, если бы сам Путин не усмехнулся). Они хихикали и переглядывались. В официальной стенограмме встречи ответ Путина есть, и там слово «раздвояется» приведено в кавычках. Это наводит на соответствующие ассоциации любого, кто знает этот анекдот[331]. Для молодых россиян из PR-команды это была шутка из другой эпохи. Так же как и те, для кого русский язык неродной, они шутку не поняли, как сами признавались после ужина.

Примерно так же, как он пропустил все происходящее дома в конце 80-х, Путин пропустил и более современные наборы шуток, но при этом оказался в самом центре российской властной структуры. Правда, скорее всего эти шутки можно обнаружить в Интернете, а не в напечатанных сборниках старых советских анекдотов[332]. Как мы более подробно рассмотрим в заключительной части данной книги, это может быть одной из причин, почему Путин с таким трудом находил общий язык с принадлежащими к более молодому поколению протестующими, вышедшими на улицы в 2011–2012 годах. Вместо того чтобы завоевать их сердца, он лишь оскорбил их, в шутку сравнив с «бандерлогами», анархической обезьяньей стаей из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга, которая славилась тем, что у них не было вожака. Книга Киплинга также входила в советскую школьную программу, и Путин в своих интервью говорил, что он любит ее с детства. Он также сравнил протестную белую ленту с презервативом, оттолкнув своих вероятных собеседников еще дальше[333].

Во время своего финального обращения к российскому парламенту в роли премьер-министра в апреле 2012 года Путин, отвечая на вопросы, снова пошутил, вызвав переполох в зале. Для молодых слушателей шутка прошла практически незаметно, но старшие парламентарии, для которых она и предназначалась, ее оценили. В ответ на заявление депутата от коммунистической партии, что ситуация в сельском хозяйстве во времена СССР была лучше, чем при нынешнем режиме, Путин ответил: «Длинное, зеленое, пахнет колбасой. Что это? Московская электричка». Эта шутка восходит к позднесоветскому периоду и хроническому дефициту мяса, когда колбасу было практически невозможно купить. Поскольку Москва как столица снабжалась гораздо лучше, жители регионов садились в поезд и приезжали, чтобы отстоять в многочасовой очереди и купить колбасу и другие продукты, которые было невозможно достать в их городах. Затем они снова тряслись в поезде, нагруженные таким количеством продуктов, которое могли унести. Как Путин указал в своем ответе, в советское время всегда был недостаток мяса из-за того, что советская экономика и мясная промышленность работали неэффективно[334]. Потом он развенчал главную идею депутата-коммуниста, что централизованное планирование превосходит рыночную экономику.

После шутки, показавшей его точку зрения, Путин обратился к парламентской аудитории с отсылкой к еще более далекому прошлому. К периоду Ленина и большевистского правления начала 20-х, когда предложенная ими плановая экономика не смогла стартовать. Путин сказал: «тот же Владимир Ильич ввел элементы рыночной экономики. Он же это сделал. Поэтому, вы знаете, говорить: в рыночной экономике все плохо – это не так. Даже компартия вводила элементы рыночного регулирования, когда другие элементы не справлялись. Это потом Иосиф Виссарионович ликвидировал все эти рыночные инструменты». Однако он признал, что плановая экономика позволила России «концентрировать государственные ресурсы на наиболее важных, критических направлениях национальной повестки дня, скажем, на обороне, на безопасности, но в целом она гораздо менее эффективна, чем рыночная экономика»[335].

Во время этого заключительного выступления перед парламентом, с учетом этой шутки и подобных комментариев, Путин предстал в классическом образе чужака-аутсайдера. «Чужак» прагматичен. У него нет личной заинтересованности в политических идеях и идеологиях. В системе, так сильно обремененной идеологическими догмами, только чужак может ясно увидеть ее недостатки. Именно это позволило самому Путину разобраться, что работало, а что не работало в советской системе, и отказаться от главного элемента коммунистической идеологии – мифа о государственной собственности – и централизованного планирования. Он смог принять то, что, если опираться только на факты и эмпирические доказательства, частная собственность, свободное предпринимательство и рынок превосходят плановую экономику. В своем ответе представителю КПРФ Путин указал, что он не собирается делать какое-то политическое заявление или вступать в идеологические споры. Его замечания были основаны на практических соображениях, личных наблюдениях и исторических уроках. И Путин объяснил это аудитории, использовав пример, хорошо знакомый ему по службе в Дрездене и который знаком всем остальным: «Абсолютно два хорошо известных в мире эксперимента поставила история – Восточная Германия и Западная Германия, Северная Корея и Южная Корея. Ну, это же очевидные вещи. Но это не значит, что в рыночной экономике все замечательно. Если будем внедрять так называемый «дикий» капитализм, он ни к чему хорошему не приведет, до добра не доведет никогда. Поэтому каковы наши ориентиры? Рыночная, но социально ориентированная экономика. Мы вместе с вами должны будем искать эти золотые середины в нашей практической работе»[336].

Полемика Путина с коммунистической ностальгией по плановой экономике подчеркнула еще один ключевой элемент его мировоззрения. Он, по крайней мере внешне, верит в свободный рынок. В его возражении оппоненту в парламенте, так же как и во многих других случаях, Путин славит частную собственность и критикует слишком сильное вмешательство государства в экономику. Кроме того, за время своего пребывания на постах премьер-министра и президента, с 2000 по 2012 год, он, совместно с министром финансов Алексеем Кудриным, проводил, бесспорно, разумную экономическую политику. Резонно возникает вопрос: а каковы в действительности взгляды Путина на рыночную экономику и где он получил базовые знания в экономической области? В следующей главе мы рассмотрим возможные источники таких знаний и его модель экономического управления.

Глава 7

«Рыночник»

Есть основания считать, что базовые знания по экономике Путин получил в 70-е и 80-е годы. Студентом Ленинградского государственного университета (ЛГУ) под руководством Анатолия Собчака он написал дипломную работу, посвященную международному торговому праву. В 80-е в Краснознаменном институте КГБ в библиотеке были американские учебники по бизнесу, а Юрий Андропов обозначил реформирование советской экономической системы как одну из главных задач, стоящих перед КГБ. В Германской Демократической Республике (ГДР), как он ясно дал понять в своем апрельском выступлении в Думе в 2012 году, он лично наблюдал за контролируемым экспериментом двух Германий, длившимся всю холодную войну и показавшим явное превосходство западной, капиталистической версии. В 1996 году Путин написал диссертацию по экономике, достигнув таким образом одной из целей, поставленных по возвращении из Дрездена в Ленинград в 1990 году. Однако большинство его знаний были связаны с советской системой, реальное понимание экономики пришло к Владимиру Путину позже, когда он стал заниматься практической работой в должности заместителя мэра Санкт-Петербурга в 1990-е.

В то время в городе капитализм, с которым пришлось иметь дело Путину, был мало связан с предпринимательством или с какой-либо областью производства, управления или маркетинга. Весь петербургский капитализм состоял из заключения сделок. Личные связи с правительством города значили для бизнеса гораздо больше, чем связь с рабочими или клиентами. Главной целью было найти и использовать рычаги давления[337]. Кажется, что Путин вынес из этого опыта следующее: во-первых, убежденность, что выжить в современном мире Россия может лишь одним способом – перейдя на рыночную экономику; а во-вторых, он обратил внимание, что победителями в рыночной системе становятся не обязательно те, кто производит лучшие товары и услуги за лучшие цены. Зачастую это те, кто лучше других умеет эксплуатировать чужие слабости, такие как жадность и правовой нигилизм. В конце концов, как мы подробнее рассмотрим в заключительной главе, махинации «Сторонника свободного рынка» в перспективе окажутся очень опасной основой для политики одной из крупнейших держав в мире глобализированной экономики.

Экономическое развитие России при Путине

По наиболее объективным оценкам, экономическое развитие России за время нахождения Путина на постах президента и премьера можно считать выдающимся. И сам Путин на это неоднократно указывал. В своем выступлении перед парламентом в апреле 2012-го, вскоре после того как начал предвыборную кампанию на третий президентский срок, он хвастался экономической ситуацией в России через четыре года после начала глобального финансового кризиса. Хотя кризис «был для нас испытанием», как сказал он, «но и восстанавливались мы гораздо быстрее, чем многие другие страны. Сегодня у нас самые высокие темпы роста экономики среди государств «восьмерки» и одни из самых высоких среди крупнейших экономик мира. Напомню для сравнения: рост экономики США составил 1,7 %, в еврозоне – 1,5 %, в Индии – 7,4 %, в Китае – 9,2 %, в России – 4,3 %, и это третий показатель в мире среди крупных экономик»[338]. Вся речь Путина была наполнена подобными заявлениями об успехах. Конечно, как и любой другой политик, Путин тщательно выбирает, какие статистические данные стоит озвучивать. Но его пример очень показателен.

История России на протяжении десятилетия, прошедшего со времени путинского «Послания тысячелетия», появившегося в декабре 1999-го, – пример наиболее драматических системных перемен в современной экономической истории. Когда Путин встал у руля, Россия была практически полным банкротом и вплотную подошла к процедуре ликвидации. Но через пять лет его правления практически весь внешний долг России оказался погашен, а золотовалютные резервы выросли многократно. Путин сделал ликвидацию задолженности перед Международным валютным фондом своей приоритетной задачей. И долг был выплачен с опережением в три с половиной года[339]. Также для Путина важно, что доля России в мировой экономике стремительно росла на протяжении его первых двух президентских сроков. Если оценивать в долларах по рыночному обменному курсу, с 1999 по 2008 год Россия из 23-й по размеру экономики страны стала девятой. Экономический рост в этот период вдвое превосходил китайский[340].

Если брать эти показатели сами по себе для оценки путинского понимания экономики и его навыков управленца, то он заслуживает хороших оценок. Однако в случае с Россией очень трудно отделить заслуги путинской политики от других факторов – например, роста цен на нефть, пришедшегося как раз на время его правления. Как мы отмечали ранее, благодаря росту цен на нефть богатство страны (рента от использования природных ресурсов) стремительно выросло[341]. Практически все показатели экономического роста России идут в смычке с ценами на нефть, которые демонстрировали непрерывный рост с 1999 по 2008 год, с резким падением в середине 2008 года, когда начался глобальный экономический кризис, и подъемом в 2010–2011 годах, когда цены на нефть вернулись к докризисному уровню[342]. Впрочем, это не означает, что политика правительства в экономической сфере не имеет значения. Было бы слишком просто промотать все эти доходы и упустить возможность извлечь из водопада нефтедолларов максимум возможного. В какой степени путинская политика оказала влияние на экономический рост в период между 1999 и 2008 годами? И если оказала, то какие ее элементы можно считать наиболее важными и из чего они возникли? Были ли путинский образ «Специалиста по выживанию» и то, что его карьера преподала ему уроки, что рассчитывать стоит только на собственные силы, а российское государство обладает необходимыми ресурсами для обеспечения себя во время невзгод, теми факторами, что привели к успеху? Или Путин опирался на глубокое понимание основ рыночной экономики при формировании экономической политики государства?

Экономическая головоломка Путина

Отношение Владимира Путина к рыночной экономике часто удивляет и иногда сбивает с толку западных наблюдателей. То, с какой страстью он защищал ее в споре с депутатами от коммунистической партии российской Думы в апреле 2012 года, заявив, что плановая экономика «менее эффективна, чем рыночная», и продолжив словами о том, что в национализации нет «ничего хорошего», привлекло внимание международных средств массовой информации[343]. В начале первого президентского срока Путина русское правительство провело ряд реформ, которые можно считать прогрессивными. Например, русскую систему линейного налогообложения в 2001 году даже хвалили яростные апологеты свободного рынка из американского Heritage Foundation[344]. Благодаря этим реформам сложилась легенда про раннего, «либерального» Путина, который позже был заменен криптокоммунистическим Путиным, когда дальнейших реформ не последовало[345]. После начала глобального кризиса образ Путина снова претерпел изменения. Наблюдатели не могли не заметить, что он, говоря об этом кризисе, сменил тон на лекторский с весьма провокационными нотками вроде «Это-я-так-сказал». В своей заметке о появлении Путина в начале 2009 года на международном экономическом форуме в Давосе колумнист газеты Washington Post Дэвид Игнатиус описывал Путина так: «Он говорил, как новообращенный капиталист, что Россия уже сталкивалась с тем, что чрезмерный контроль государства в экономике приносит много вреда и что возврата к политике, принятой в Советском Союзе, не будет!» «Бывший коммунист, – писал Игнатиус, – стал искренним адептом учения о свободном рынке»[346].

Однако, с другой стороны, вместо того чтобы воспринимать господина Путина как коммуниста, перекинувшегося в капиталиста и обратно, когда ему понадобилось защитить идею государственного контроля в экономике, следует обратить внимание на последовательность его в своих взглядах на экономику – по крайней мере, на протяжении сроков его пребывания на постах президента и руководителя правительства. Путин всегда проповедовал ортодоксальную версию фискальной политики. Двенадцать лет он поддерживал и защищал одного из наиболее консервативных в мире с этой точки зрения министров финансов, своего близкого соратника Алексея Кудрина. Что важнее, несмотря на имевшиеся возможности вернуть в собственность государства критически важные предприятия, Путин не изменил направление приватизационного процесса, начавшегося в 90-е. Процесс, обеспечивший переход большей части государственной собственности в частные руки, так называемые залоговые аукционы, уже упомянутые в книге, огромным большинством россиян считается незаконным. Эти сделки, породившие ненавистных олигархов, проводились правительством Ельцина. Путин мог получить огромные политические дивиденды, если бы отменил эту схему[347].

На счет Путина можно отнести и другое его не менее важное решение, когда в разгар глобального кризиса 2008–2009 годов он сделал выбор в пользу частных предпринимателей. Он заявил, что некоторые олигархи пришли к нему и умоляли выкупить их собственность. Он отказался. В свете того, что Путин является ярым защитником государственной собственности, стоит подробно процитировать его мнение по этому вопросу. Так, встречаясь с олигархами в апреле 2011-го, он сказал следующее:

«Некоторые коллеги, в том числе и те, которые в этом зале сейчас находятся, в условиях острого кризиса фактически ставили вопрос о том, чтобы полностью передать свой бизнес государству, были готовы и даже сами это предлагали.

Я обращаю ваше внимание, уважаемые коллеги, – мы по этому пути не пошли. Мы выбрали другой путь: оказали поддержку частному предпринимателю, подставили плечо, кредитами обеспечили, вас переаккредитовали из западных банков, вывели оттуда залоговую массу, перегрузили ее во Внешэкономбанк – целую систему государственной поддержки выстроили! Но не пошли по пути огосударствления нашей экономики. Это принципиальный выбор правительства: мы не стремимся к созданию системы государственного капитализма – мы хотим создать систему социально ориентированной рыночной экономики и, безусловно, будем к этому стремиться, в том числе используя инструменты приватизации. Здесь мы должны будем действовать аккуратно, но по этому пути будем идти.

… Легко было тогда взять (даже по дешевке), забрать частный бизнес. Сложнее было поддержать…»[348]

Факт, что Владимир Путин не обратил вспять прорыночные реформы 90-х, для многих людей – настоящая загадка. Есть несколько объяснений, почему он этого не сделал, и каждое происходит от одного из «образов», рассмотренных нами в этой книге. Во-первых, как человек, изучавший русскую и советскую историю, Путин видел, что советская система управления в экономической сфере дала сбой. В 80-х, когда он служил в КГБ, еще до коллапса Советского Союза, Путин понял, что это приводит к большому отставанию СССР от других стран. Во многих случаях, включая спор с депутатами Думы от коммунистической партии в апреле 2012-го, Путин признавал, что индустриализация сталинской эпохи, начавшаяся в конце 1920-х и заложившая основу современного Советского Союза, была исторически оправдана. Но он также подчеркивал, и в том самом споре в Думе тоже, что давно назрела необходимость реформирования этой системы.

Второе объяснение – господин Путин, как «Государственник» с явными нотками «Специалиста по выживанию», сконцентрирован на защите русского государства. Как «Чужак» в доминирующей системе, он способен отбросить груз идеологии и оценить, что работает, а что – нет. Таким образом, наиболее успешным в экономической политике Владимира Путина является то, что можно назвать «разумным прагматизмом». Вместо того чтобы придерживаться (или не придерживаться) либеральных принципов в экономике, Путин занимается макроэкономикой и налоговой дисциплиной, поскольку это дает уверенность в выживании государства. Цели вроде построения государства (с эффективным сбором налогов) и его защиты (за счет уменьшения государственного долга и накопления резервов) совершенно не похожи на либерализм в экономике. Пожалуй, лучшим подтверждением этого тезиса будет то, что до Владимира Путина самым рьяным сторонником подобной макроэкономической политики был не кто иной, как Иосиф Сталин. В своем докладе на XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 года он доказывал необходимость сбалансированного бюджета, поддержания стабильной валюты, снижения инфляции, накопления финансовых резервов, недопустимость зависимости от западных кредитов[349]. К тому же введение плоской шкалы налогообложения, что явилось частью налоговой реформы Путина, имело гораздо меньшее значение, чем то, что он доказал свою способность обеспечить сбор налогов. Эти путинские нововведения 2001 года случились после десятилетия, когда уклонение от налогов было обычным для всех слоев населения и для всех отраслей экономики. Путин собирал налоги с помощью угроз и силы, включая штурмы штаб-квартир крупных корпораций оперативниками в масках с «калашниковыми» в руках с целью захвата финансовых документов[350].

Источники экономического мышления Путина: от СССР до КГБ

Уроки истории помогли Путину понять, как работают капитализм и свободный рынок. «Чужеродный» прагматизм позволил ему отбросить оковы идеологии и принять приговор истории. Тем не менее есть одна проблема: уроки истории не обязательно содержат информацию, как работает капитализм. До сих пор остается неясным, несмотря на его многочисленные публичные выступления по теме, насколько Путин действительно понимает суть рыночной экономики. Как уже было отмечено, как минимум три раза в своей жизни Владимир Путин имел дело с тем, что номинально можно назвать экономической теорией. По крайней мере, эти случаи заложили некоторые теоретические основы. Во время обучения в Ленинградском университете с 1970 по 1975 год Путин прослушал курс международного торгового права, после которого написал дипломную работу о режиме наибольшего благоприятствования в международной торговле.

В середине 80-х, когда он снова сел за парту, на этот раз – под эгидой КГБ, став слушателем Краснознаменного института, он снова прошел курсы по экономике и управлению. И наконец, в 1996 году он написал диссертацию по экономике, которую защитил в Санкт-Петербургском Горном институте. Дополнительно можно сказать, что у него есть личный опыт ежедневной работы на этом поприще до переезда в Москву в 1996 году. Это и его опыт службы офицером в КГБ в Ленинграде, Москве и Дрездене, и его работа заместителем мэра в Санкт-Петербурге в 90-е. Уроки, извлеченные из ежедневного общения с настоящими бизнесменами, перекликаются с историческими параллелями, которые он усвоил. И все это он получил до того, как начал свое восхождение по лестнице власти.

Маловероятно, что отношение к капитализму Путин выработал в детстве. Для не живших в СССР тяжело представить, как мало знали те, кто там рос в 1960–1970 годы, о бизнесе и бизнесменах. Родители, родственники или соседи не могли служить примерами или образцами для подражания в этом вопросе. Отец Путина был рабочим, а мать работала на неквалифицированных работах: дворником, уборщицей и помощником пекаря. Там не было продуктовой лавки на углу, местного мясника или соседского книготорговца, работавших частным образом. Советские дети и подростки не разносили газеты, не чистили обувь, не стригли газоны, не выгуливали собак, не сидели с детьми и не работали официантами, чтобы раздобыть себе карманные деньги. Правда, став немного старше, они могли устроиться на работу во время каникул[351]. Единственным местом, где кто-то в ту эпоху мог соприкоснуться с предпринимательской активностью, была так называемая «подпольная экономика»[352]. Участники ее были предприимчивыми и изобретательными, а также рисковыми, поскольку, во-первых, их деятельность была незаконной или в лучшем случае полузаконной (отсюда и происходит расхожее название). Почти все участники использовали государственную собственность для получения личной прибыли. Вследствие этого, хотя почти любой советский гражданин пользовался товарами и услугами, производимыми «теневой экономикой», мало кто открыто защищал ее[353].

«Теневая экономика» была необходимом злом для СССР. Люди, у которых советские граждане неофициально приобретали товары и услуги, считались неприятными. Для членов семьи фабричного рабочего, вроде путинской, образ подпольного торговца был особенно непривлекательным. Но имелся и еще один аспект «теневой экономики», оказывавший влияние практически на каждого, включая, по-видимому, и Путина. Она учила граждан тому, что деньги имеют значение и цены – тоже. Для официальной экономики это было не важно, поскольку там товары просто отсутствовали. Время, особенно потраченное на стояние в многочасовых очередях за товарами повседневного спроса, или многомесячное ожидание в списках на покупку дорогих товаров – телевизора, холодильника или машины, было там гораздо более ценным, чем деньги. В «теневой» же экономике любой дефицитный товар становился доступен, естественно, при наличии достаточного количества денег. И, поскольку в этой параллельной экономике деньги значили все, большинство граждан жаждали их получить. И есть доказательства, что юный Владимир Путин был в их числе[354].

В этом смысле на микроэкономическом уровне личная связь Путина с экономикой, вероятно, не отличалась от таковой у большинства советских граждан того же возраста. На макроуровне советская экономика времен путинской юности выглядела вполне неплохо. Если не учитывать сложности, которые простые советские граждане ежедневно испытывали с покупкой товаров первой необходимости и предметов роскоши, то можно сказать, что в 60-е – 70-е СССР считался сверхдержавой. С точки зрения военной силы он был на равных с США. Советский Союз являлся также второй по размеру экономикой мира, несмотря на то, что она все еще сильно уступала экономике США[355]. После Второй мировой войны экономика СССР уступала американской почти в три раза, но с тех пор разрыв сильно сократился, и этот факт активно использовался советской пропагандой[356].

Проще говоря, когда Путин начал свое обучение в университете осенью 1970 года, он готовился служить сверхдержаве, которая, казалось, догоняет своего главного противника. И пока он учился в ЛГУ, тенденция сохранялась. Кризис на Ближнем Востоке 1973 года привел к семикратному росту цен на нефть. Нефтяной кризис, в свою очередь, привел к рецессии на Западе. А СССР, наоборот, получал прибыли. Как раз к этому моменту началась добыча на крупных нефтяных месторождениях Западной Сибири. В 1974 году Советский Союз впервые обошел США по добыче нефти[357]. Все это формировало у Путина и его ровесников ощущение, что СССР набирает силу, а США ее теряют.

Мы не можем быть уверены, что молодой Путин в 70-е воспринимал экономику Советского Союза именно так. Мы также не знаем, что он думал тогда про национальную экономику и про то, как она функционирует. Возможно, что тем, что его занимало, были его собственные дела: будущая карьера, перспективы его семьи и прочие проблемы, занимающие мысли большинства граждан любой страны мира, когда они думают об экономике[358]. Впрочем, если и была какая-нибудь организация, которая могла дать Путину возможность задуматься о чем-то большем или даже заставившая его сделать это, то это КГБ. Эта организация и ее предшественницы имели долгую, но не всегда однозначную связь с экономикой. Тайная полиция в России всегда держала в списке задач отслеживание экономической активности и основных субъектов экономики. Подобные организации занимались раскрытием экономических преступлений, неважно, происходили ли они в официальной советской экономике или вне ее, в «теневой». Были и периоды, когда спецслужбы напрямую участвовали в экономическом процессе[359].

КГБ и экономика

В 1920-е первый глава тайной полиции большевиков Феликс Дзержинский был ответственным за принятие важнейших решений в экономике[360]. Позже, при Сталине, предшественники КГБ становились непосредственными и активными участниками экономических процессов в силу того, что в их ведении находилась огромная система по использованию подневольной рабочей силы, известная как «ГУЛАГ»[361]. На пике своего развития ГУЛАГ производил 15–18 % всей продукции в России[362]. Но с начала 50-х годов ни один из руководителей КГБ напрямую не отвечал за экономическую политику. Последним из них, имевшим такие полномочия, был Лаврентий Берия, руководивший тайной полицией с 1938 по 1953 год[363]. Какими бы ни были другие его качества, с экономической точки зрения по советским меркам он считался либералом. Берия пытался провести первую десталинизацию, планировал расколлективизировать сельское хозяйство. Он распустил ГУЛАГ, поскольку тот был «неэффективен». Берия предлагал политику сближения с Западом. Но после смерти Сталина он проиграл во фракционной борьбе. Его имя и либеральную политику предали анафеме[364], а самого казнили.

КГБ, в который пришел Путин, был уже мало ориентирован на экономику. Впрочем, имелись две вещи в западной экономике, интересовавшие эту организацию. Первое – то, что Запад был капиталистическим, а значит – по определению идеологическим противником советской экономической системы. Весь Запад был антитезой СССР и коммунистической партии. И поскольку КГБ служил «щитом и мечом» партии, его основной задачей считалась «революционная бдительность»[365]. В этой роли КГБ должен был бороться с подрывной деятельностью и распространением идей Запада. В списке опасных идей верхние строчки занимало все, что могло быть истолковано как пропаганда превосходства капиталистических принципов и методов в экономике. Второй точкой приложения усилий КГБ стали научные и технологические достижения западных стран, особенно то, что имело военное значение. Целое управление в КГБ занималось кражей передовой продукции западной системы, обреченной, по мнению идеологов КПСС, на уничтожение.

За время, прошедшее после прихода Путина в КГБ, перед советской экономикой встали новые серьезные проблемы, потребовавшие от разведывательной службы сместить фокус интереса к экономике западных стран. Пусть СССР выиграл от взлета нефтяных цен в 70-х годах, этот выигрыш оказался краткосрочным. Он только прикрыл череду фундаментальных проблем социалистической экономики. Хотя доходы и росли, реальная производительность быстро падала. В период с 1977 по 1981 год рост нефтедобычи в СССР внезапно замедлился, при том, что в 1976 году показатель роста составлял 7,6 %. К 1981 году, когда цены на нефть опять снизились, рост нефтедобычи остановился, что сказалось на всех советских экономических планах и проектах. За ширмой изобилия и богатства нарастал кризис. Книга известного американского эксперта по энергетике Тэйна Густафсона, посвященная советской нефтяной отрасли этого периода, своим названием очень хорошо описывает сложившуюся ситуацию – «Кризис на фоне изобилия» (Crisis amid Plenty)[366].

Есть некоторая ирония в том, что нефтяной кризис 1973 года, который принес столько доходов СССР и который нанес очень чувствительный удар по экономикам западных стран, в долговременной перспективе оказался благом для Запада. Так, после 1979 года США за четыре года сократили импорт сырой нефти вдвое[367]. В конечном итоге экономика западных стран, перейдя на новые технологии и материалы, проведя компьютеризацию, введя микроэлектронику и новые технологические процессы, стала более эффективной. Советский Союз же двигался в противоположном направлении. Большая часть нефтедолларов была потрачена на поддержку стран-сателлитов в Восточной Европе и наращивание производства вооружений и другой промышленной продукции в самом СССР. При этом предприятия стали гораздо более энергозатратными, чем были до этого. Так что в то время, пока экономики США и большинства других стран Запада вышли из кризиса очистившимися и укрепившимися, советская стала больше и дряхлее.

Хищение и разбазаривание технологических секретов

Ответом советских лидеров на постоянное отставание в технологической гонке стала комбинация из отрицания слабости собственной системы и попытки остаться в игре за счет простого воровства технологий, созданных противоборствующей капиталистической. Однако более просвещенная часть советского руководства, в основном военные, пришла к выводу, что проблему воровством не решить. Советская система должна измениться, но тогда ее жители оказываются перед неразрешимой дилеммой – инновационная экономика нуждается в более свободных индивидуумах, а подобные свободы несовместимы с советской системой политического контроля. Эти тезисы изложил в 1983 году в беседе с американским журналистом Лесли Гелбом один из главных военных реформаторов Советского Союза начальник Генерального штаба маршал Николай Огарков. Спустя годы Гелб воспроизвел этот разговор в своей статье в New York Times: «Я начал разговор с того, что обвинил Москву в создании военных сил, значительно превосходящих необходимые для обороны. Огарков отмахнулся от меня с мягкой улыбкой. А затем привел самый потрясающий аргумент, какой я когда-либо слышал от советского официального лица: «Мы никогда не сможем догнать вас в современных вооружениях, пока не совершим экономическую революцию. И главный вопрос в том, сможем ли мы совершить таковую без революции политической»[368].

Как писал Гелб, маршал Огарков признался ему, что «коммунистическая система не работает и не будет работать… Советский Союз без радикального изменения не может соревноваться с США». Но поскольку было ясно понятно, что политической революции никто не допустит, писал Гелб, а потому Огарков сказал, что «холодная война на самом деле заканчивается, если только Запад уже ее не выиграл».

В какой степени фатализм, пораженчество и разочарование были распространены в советской элите в начале 80-х, не ясно. Если они уже пропитали систему насквозь, то кто-то, находящийся в положении Путина, вполне мог почувствовать это, даже если эти ощущения оставались неявными[369]. Между тем сотрудников КГБ, ответственных за хищение технологий, заставляли делать все возможное, чтобы помочь стране в ее безнадежном деле, что не могло вызвать у них ничего, кроме раздражения. Это то, о чем Путин говорил публично, хотя и после десяти лет нахождения на вершине власти. В мае 2010 года на встрече в Российской академии наук Путин рассказал, как разочарованы были он и его сослуживцы, когда позже, в конце 80-х, выяснилось, что советская экономическая система не способна использовать технологии, похищенные на Западе:

«Вы знаете, когда я служил в другом ведомстве, еще в своей прошлой жизни, у нас наступил момент, и я это очень хорошо помню, где-то в конце 80-х годов – думаю, что присутствующие здесь в зале, многие меня поддержат, наверняка вы тоже это ощущали, – когда и наши разработки, и полученные специальными средствами разработки ваших коллег из-за рубежа не внедрялись в экономику Советского Союза. Не было даже оборудования для того, чтобы их внедрять.

И вот мы там на этом поприще трудились-трудились, добывали-добывали – толку никакого. Мы спрашивали: «А где? В экономике – где?» Нету, внедрить было невозможно»[370].

Вместе с задачами по хищению технологических секретов Запада в сферу особых интересов КГБ попала и международная торговля. Любые западные компании, работающие в СССР, внимательно отслеживались (и насыщались агентурой) тайной полицией. Любой советский человек, по роду деятельности связанный с торговлей за границей, прямо или опосредованно работал и на КГБ. Этот факт стоит отметить особо, поскольку он связан с Путиным, который был настолько предусмотрительным, что прослушал в Ленинградском университете курс по международному торговому праву у своего будущего начальника, Анатолия Собчака[371]. Не важно, был ли у Путина интерес к международной торговле изначально, или он пришел на курс Собчака, движимый карьерными устремлениями, эта строчка в резюме оказалась весьма полезной, когда он ушел из КГБ. Когда господин Путин вернулся в 1990 году в Ленинград из Восточной Германии, его тут же взяли на работу как эксперта по международным экономическим отношениям, вначале в ЛГУ, а потом и в мэрию. Позже мы вернемся к этому вопросу.

Путин в Краснознаменном институте КГБ, осень 1984 – июль 1985

Осенью 1984 года, вскоре после того, как маршал Огарков сделал свое потрясающее признание Лесли Гелбу, Владимир Путин отправился из Ленинграда в Москву, чтобы пройти обучение в Краснознаменном институте КГБ. В течение учебного года он стал свидетелем тех критических изменений в Советском Союзе, которые предопределили его судьбу на десятилетия вперед. Путин прибыл в Москву не только в то время, когда один советский лидер сменял другого (четверо за 30 месяцев)[372], но и тогда, когда влияние КГБ на внутреннюю политику сильно выросло, что произошло из-за прихода в Политбюро, управлявшее страной, большого количества людей, тесно связанных со спецслужбами. В ноябре 1982 года Юрий Андропов, совсем незадолго до этого бывший главой КГБ (человек, дольше всех руководивший тайной полицией за всю историю СССР), был избран Генеральным секретарем ЦК КПСС вместо умершего Брежнева. А в декабре того же года Виктор Чебриков, новый глава КГБ и номинальный начальник Путина, стал кандидатом в члены Политбюро[373].

К тому времени, когда Путина отправили на учебу, Андропов внезапно умер (9 февраля 1984 года) и на посту Генерального секретаря его сменил Константин Черненко. Впрочем, лично выбранный Андроповым преемник, Михаил Горбачев, уже стоял на пороге Кремля. Путин читал, а возможно, слышал или смотрел, речь Горбачева на декабрьской научной конференции, когда последний произнес ставшими вскоре знаменитыми лозунги – «Перестройка» и «Гласность». Там же Горбачев заявил, что главной целью для советских аналитиков и экспертов должно стать изучение экономики и экономических теорий, включая теорию управления[374]. Среди тех, кто должен был заняться этой работой, были и аналитики КГБ, такие как Владимир Путин.

ГДР как лаборатория реформ

После окончания курса в Краснознаменном институте Путин сразу же получил назначение в ГДР. Мы уже упоминали о недостатке информации о его настоящей задаче в Восточной Германии и том опыте, который он там получил. Несомненно, в круг его обязанностей входили задачи, обязательные для любого советского разведчика, работающего за границей: разведывательная деятельность и вербовка агентуры против стран Запада, а также кража технологий. С большой долей вероятности в его задачи входило наблюдение за восточногерманскими политическими функционерами и фигурами из спецслужб для определения их положения в идущей по всему Восточному блоку фракционной борьбе между сторонниками и противниками перестройки. Именно при выполнении последних задач, вероятно, у Путина и появились вопросы о будущем коммунистической экономики и советской системы в целом.

Базируясь в Дрездене, Путин был одним из немногих советских людей, как в КГБ, так и вне этой организации, кто мог видеть то, что он позже описывал как уникальный исторический эксперимент, с близкого расстояния. Экономика ГДР была отличным примером ошибки, при том, что у Восточной Германии имелись многие преимущества, которых не было у СССР. Рабочая сила обладала лучшей квалификацией. К тому же многие помнили капиталистические времена и расцвет предпринимательства до Второй мировой войны. ГДР была расположена в самом центре Европы, с большим количеством портов на балтийском побережье и свободным доступом к транспортным сетям, связывавшим ее с рынками Европы и всего мира. У этой страны имелась вся необходимая инфраструктура для производства высокотехнологичных товаров. Но при этом она потерпела неудачу. И Путин отметил для себя это противоречие. Как он позже говорил, наблюдая за ГДР, он понял, что реформы в коммунистической системе идут с трудом и сопряжены с известной опасностью.

Советский Союз и его сателлиты начиная с 1953 года периодически проходили через циклы «реформа-контрреформа». Но так получалось, что чаще всего Восточная Германия не попадала в эти циклы. Например, по всему Восточному блоку в середине 60-х прошла волна реформ, но после шока Пражской весны 1968 года советское руководство снова вернулось к ультраконсерватизму. Однако ГДР продолжала программу реформ и даже отстаивала ее от нападок СССР. Попытки Москвы заставить руководителей Восточной Германии следовать новой линии, зажимая ГДР, имела сильные экономические последствия. Восточный Берлин обратился к Западной Германии за кредитами. В 1971 году Москва подстроила отставку руководителя СЕПГ Вальтера Ульбрихта и замену его на Эрика Хонеккера. Какое-то время Хонеккер покорно следовал советской линии концентрации усилий на росте благосостояния населения и уровне потребления, а не на потенциально опасных экономических реформах. В ГДР наступила эра так называемого «гуляшного коммунизма», но продолжаться она могла только при поддержке Советского Союза, особенно за счет поставок нефти[375].

На протяжении всех 70-х Советский Союз поставлял сырую нефть странам социалистического блока по символической цене. Сателлиты СССР затем реэкспортировали ее на мировые рынки гораздо дороже. В случае с Восточной Германией подобная практика породила серьезную зависимость от этих поставок. Руководство ГДР взяло на себя обязательства обеспечить такое благосостояние граждан, которое самостоятельно поддерживать было неспособно. И когда в начале 80-х цены на нефть резко упали, сократив таким образом маржу между субсидируемой и реальной ценой, у ГДР не было никакой возможности приспособиться[376]. В начале 1982-го, за три года до назначения Путина в Дрезден, страна фактически оказалась банкротом. Из-за острейшей нехватки валюты Восточная Германия была вынуждена следовать принципу «ликвидность важнее доходности»[377]. Восточный Берлин распродавал всю собственную экономику за бесценок, на экспорт шло все, что только можно. К моменту, когда Горбачев объявил «перестройку» новой политикой партии, последним, что хотела ГДР, были как раз дорогостоящие и дестабилизирующие реформы. Такой была страна, в которую приехал Путин. Гнездом твердолобых догматиков, в штыки встречающих любые попытки либерализации, боящихся заразы радикальных идей, идущих из горбачевского Советского Союза, и озабоченных только сохранением существующего режима. Такая обстановка приравнивала командировку Путина к отправке на вражескую территорию.

Если Владимир Путин на самом деле прилежно изучал историю развития ГДР, то он мог сделать много ценных наблюдений о развитии взаимоотношений правителей Восточной Германии и ее населения, а также между страной и СССР. В обоих случаях была ясно различима цикличность этих взаимоотношений. Возникает кризис. Кризис приводит к реформаторским экспериментам, которые проваливаются, вызывая неудовлетворенность и протесты. Руководители страны в ответ на протесты отказываются от реформ. Потом они пытаются подавить протесты подкупом жителей – потребительскими товарами, стабильностью, созданием рабочих мест. Это, в свою очередь, приводит к стагнации, новому кризису, новому витку реформ и так далее…[378] Это – классическая дилемма реформатора. Особую пикантность она приобретает в советской системе, где элита начинает реформы, чтобы сохранить свою власть. Но поскольку главной целью является именно власть, а не реформы, элита не способна «отпустить» экономику и добиться максимальной эффективности. В результате реформы в лучшем случае получаются половинчатыми, а чаще выходит так, что лучше бы их совсем не начинали. Обманутые надежды и элиты и широких слоев населения приводят к разочарованию, а затем к цинизму. Для системы, в которой успех определяется мобилизацией всех сил и моральным стимулированием, период цинизма – слишком опасная фаза.

Путину пришлось бы быть очень наблюдательным, чтобы заметить все это во время пребывания в Дрездене. Скорее всего, он и не заметил. Но, вероятно, позже, когда он получил возможность проанализировать свой опыт, он смог понять это и прийти к необходимым умозаключениям. И даже не будучи достаточно наблюдательным, заметить, что одержимость стабильностью привела к коллапсу ГДР, он мог. Как Путин подчеркивает во многих интервью с ним, особенно относящихся к начальному периоду его президентства, режим Хонеккера был абсолютно негибким. Однако позже, уже дома, при Горбачеве и Ельцине, Путин мог заметить и другую опасность. Слишком сильная расхлябанность также ведет к коллапсу. Для достижения успеха при реформировании системы, подобной Советскому Союзу или постсоветской России, и сохранении контроля над этим процессом должен соблюдаться баланс между стабильностью и гибкостью. А это – с любой точки зрения непростая задача.

Из Дрездена в Санкт-Петербург – создавать бизнес

В начале 1990 года Владимир Путин, все еще сотрудник КГБ, вернулся в родной Ленинград. В это время руководители КГБ уже потеряли интерес к доработке советской системы. Время было упущено. Их желанием было теперь спасти самих себя, как лично, так и как организацию. Для этого они имели четкую задачу, которую должен был выполнить Путин. В последние месяцы существования Советского Союза глава КГБ Владимир Крючков требовал от Михаила Горбачева предоставить его организации широкие полномочия для проведения операций в сфере внешней торговли. В мае 1990 года Крючков собрал в Москве послов. Он проинформировал посланников, что «КГБ имеет в своем распоряжении очень квалифицированных экспертов в экономике, которые хорошо подойдут для представления интересов крупных западных корпораций на советском рынке». Он также просил послов понять, что КГБ также будет поддерживать молодые и неопытные советские компании в их робких попытках выйти на европейский и другие рынки[379].

Одновременно у Крючкова было и не такое публичное задание для своей организации. Он приказал своим сотрудникам внедриться и врасти в демократические политические группы страны, чтобы «создать управляемую оппозицию»[380]. Одним из активных политиков, которыми интересовались в КГБ, был Анатолий Собчак, бывший научный руководитель Владимира Путина и профессор права в Ленинградском государственном университете. В КГБ сделали так, что Путин стал заместителем ректора ЛГУ по международным вопросам и таким образом получил возможность следить за Собчаком[381]. В мае 1990-го, примерно в то же время, когда Крючков инструктировал послов, Собчак стал председателем Ленинградского городского совета. Он назначил Путина своим советником по международным связям.

Номинально всего за несколько недель Путин кардинально поменял свою жизнь – стал из шпиона полуофициальным лицом. Но технически он оставался офицером КГБ[382]. Формально его задача состояла в налаживании связей с западными бизнесменами, желающими выйти на российский рынок, и россиянами, стремящимися начать бизнес за границей. С учетом обстановки в 1990 году не стоит считать Анатолия Собчака слишком наивным – он отлично понимал, что ни работа Путина в университете, ни его должность в мэрии не являются поводом для его «развода» с КГБ[383]. Впрочем, знание Путиным немецкого языка, его опыт жизни за границей и личные связи в Германии относились к тем качествам, которыми тогда мало кто из граждан страны мог похвастаться. Кроме того, у него за плечами была дипломная работа по международной торговле, которую он писал как раз под руководством Собчака. Де-факто Путин стал заместителем мэра сразу после того, как Собчак сделался главой города. Вскоре он был официально утвержден в этой должности. Во время пребывания Анатолия Собчака в кресле мэра экономика Санкт-Петербурга управлялась триумвиратом его заместителей – Владимиром Путиным, Алексеем Кудриным и Владимиром Яковлевым. Сам городской голова экономикой практически не занимался. Алексей Кудрин отвечал за фискальные вопросы – городской бюджет и налоги. То есть Кудрин делал в масштабах города то, что позже стал делать в масштабах всей России. Яковлев сконцентрировался на том, что сохранилось в экономике Санкт-Петербурга с советских времен, а это означало, что в его ведении оказались предприятия оборонной промышленности. Эта отрасль в городе была представлена очень широко. В Ленинграде на предприятиях ВПК трудилось более 3 000 000 человек – больше, чем в любом другом городе Советского Союза[384]. Тем временем Путин возглавил городской комитет по международным связям, то есть оказался на позиции, которую можно описать как «министр внешней торговли» городского масштаба. Он стал человеком, который организовывал экономические связи. И эти функции были прямым продолжением линии, изложенной Крючковым в его речи перед послами. Путин выступал в роли посредника для любой иностранной компании, решившей начать бизнес в Санкт-Петербурге, и для любого местного предпринимателя, решившего экспортировать свои товары. Если говорить чуть более приземленно, Путин был брокером или даже фиксером, именно так называли его те, кто взаимодействовал с ним в то время[385].

Сам Путин описывает свою роль схожим образом: «При тогдашнем мэре, Анатолии Александровиче Собчаке, я занял пост, вскоре ставший если не ключевым, то таким, который позволял решать много проблем и задач, интересующих различные бизнес-структуры»[386]. Нет никакого сомнения, что он на самом деле помогал решать некоторые «проблемы, интересующие различные бизнес-структуры». Но Путин не был просто брокером, сводившим вместе русских и иностранных бизнесменов. Так же как не являлся он и «фиксером», помогающим русским предпринимателям ориентироваться в коридорах русской бюрократии. Как вице-мэр, господин Путин был человеком, помогающим достичь желаемого. Персоной, принимающей решение, может или нет тот или иной бизнес официально работать в городе. Он отвечал за лицензирование десятков тысяч фирм. Он лично помог открыть сотни, если не тысячи фирм, поскольку городская администрация Санкт-Петербурга обычно выступала соучредителем многих компаний, внося свою долю в виде недвижимости (предоставляя помещение под офисы или складские площади).

Приход капитализма. Махинации

Одна из наиболее важных сделок Путина в начальный период его деятельности в качестве вице-мэра обернулась скандалом с поставками продовольствия, разразившимся в конце 1991 года. Как мы уже упоминали в пятой главе, Путин тогда выбрал несколько частных компаний, предоставил им доступ к запасам минерального сырья и товаров и выдал лицензии на осуществление бартерных сделок с ними для поставок в город продовольствия из-за границы. Этот эпизод чуть не закончился отставкой Путина после расследования, инспирированного группой политиков под руководством Марины Салье. Какое бы влияние этот эпизод ни оказал на отношение Путина к политикам в целом и выборным законодателям в частности, случившееся сформировало его взгляд на капитализм. В его понимании капитализм – это не производство, не управление и не маркетинг. Капитализм – это махинации. Речь не идет о работниках и потребителях. Главное – личные связи с теми, кто определяет правила игры. Это поиск и использование дырок в законе, или даже создание их. Подобная точка зрения, конечно, в чем-то верна, но она слишком однобока и ограниченна.

Схожая с путинской точка зрения довольно широко распространилась в зарождающейся российской бизнес-среде в 90-е. Так, в 1992 году Михаил Ходорковский и Леонид Невзлин, олигархи, основавшие печально известную компанию ЮКОС, написали книгу, озаглавленную «Человек с рублем». Эта книга рассказывает о цели создания их финансового холдинга МЕНАТЕП и личной философии авторов. Все было просто: «МЕНАТЕП – это реализация права на богатство. МЕНАТЕП – это путь к богатству». А в качестве персональной философии следующее: «Наш компас – Прибыль…[387] Наш кумир – Его Финансовое Величество Капитал»[388]. В своем интервью газете «Гардиан» бывший кремлевский советник Глеб Павловский подтвердил существование подобного взгляда на капитализм и капиталистов у Путина и его современников: «Путин – советский человек, который понимает пришествие капитализма на свой, советский манер. Да, нас всех учили, что капитализм – это царство демагогов, за которыми стоят большие деньги… капитализм – это игра деньгами, за которыми стоит военно-промышленный комплекс, нуждающийся в контроле над миром. Это очень ясная и понятная картина, и я думаю, что это то, что у Путина в голове. Не как официальная идеология, а как некая форма здравого смысла. Конечно, мы были идиотами; мы [в Советском Союзе] пытались построить справедливое общество, в то время как должны были делать деньги. И если бы у нас было больше денег, чем у западных капиталистов, мы бы их просто купили. Или бы мы могли создать оружие, которого у них нет. И все. Это игра, и мы проиграли, но это случилось потому, что мы не сделали несколько простых вещей: не создали собственного класса капиталистов, не дали нашим капиталистическим хищникам шанс съесть их капиталистических хищников. Такими были мысли Путина, и я не думаю, что они сильно изменились с тех пор [1990-х]…Так что модель Путина – ты должен быть крупнее и более умелым капиталистом, чем капиталисты»[389].

Санкт-Петербургский баланс

Около шести лет (1990–1996) Владимир Путин играл ключевую роль в экономике второго по величине города России. То, что он видел тогда в Санкт-Петербурге, по темпам роста резко контрастировало с тем, что ему позже пришлось курировать в масштабах страны. Любой город в России в 90-е испытывал те или иные экономические трудности, но мало какой потерял с развалом Советского Союза так много. До распада страны Ленинград шел практически на равных с Москвой по экономическим показателям на душу населения. Шесть лет спустя Санкт-Петербург уже серьезно уступал столице по доходам, демографическим показателям, размеру корпоративного сектора и объему инвестиций. Валовый региональный продукт на душу населения в Санкт-Петербурге составлял лишь 60 % от московского, а доход на душу населения – всего 35 %. Санкт-Петербург превосходил Москву лишь по негативным индексам. Уровень безработицы в городе был на 23 % выше, уровень эмиграции на 86 %, а количество самоубийств среди мужчин дееспособного возраста – на 70[390].

В той области экономики, которой конкретно занимался Владимир Путин (торговля и инвестиции), переход на рыночную схему работы должен был, по ожиданиям, принести Санкт-Петербургу, в силу его близости к странам Западной Европы, наибольшую выгоду. Но снова к тому моменту, когда Путин ушел с этой должности, выяснилось, что эти планы потерпели сокрушительное фиаско. Среднегодовые показатели по внешней торговле составляли едва 26 % от таковых у Москвы, объем иностранных инвестиций был равен 55 % московских, количество компаний с иностранным участием – 38 %, а количество занятых в них сотрудников – всего 30 % от столичного[391].

Если судить о послужном списке Путина как экономического политика по провальным показателям Санкт-Петербурга, то он плох. Как политический управленец, особенно в свете скандала с поставками продуктов, он тоже особо не отличился. Но все же в августе 1996 года он получил назначение в Администрацию Президента Российской Федерации, причем от людей, которые трудились рядом с ним и хорошо знали о неоднозначных результатах его работы. Что послужило причиной этого назначения, если не результаты его деятельности на посту вице-мэра Санкт-Петербурга? Почему Путина перевели в 1996 году в Москву?

Людям, ответственным за перевод Владимира Путина из Санкт-Петербурга в Москву, было все равно, насколько хорош он как специалист по созданию бизнесов. Для них он был специалистом по их контролированию. Все время, пока он работал в Санкт-Петербурге за ширмой из официальных должностей заместителя мэра и главы Комитета по внешним связям, господин Путин выступал в своем самом важном образе – «Резидента». В Санкт-Петербурге он работал «оперативником». Бизнесмены были не партнерами, а целями. И в Москву его перевели, перенацелив снова на бизнесменов, российских олигархов. Основной задачей Путина было убедиться в том, чтобы никто из нового для России класса капиталистов не превзошел друг друга и государство. Он должен был использовать их и принудить стать «больше и лучше», а затем заставить их деньги служить России, а не только им самим.

Глава 8

«Резидент»

За время нахождения на посту вице-мэра Санкт-Петербурга Владимиру Путину удалось сохранить удивительно низкую публичную заметность, но даже это не сравнится с тем, насколько незаметным он был в первые годы своего пребывания в Москве. Господин Путин в тот момент, когда приехал в столицу России в августе 1996 года, был, если использовать клише, никем. За исключением своего санкт-петербургского коллеги Алексея Кудрина, человека, который, похоже, и рекомендовал его на эту должность, по-видимому, никого другого Путин хорошо не знал. А всего три года спустя он стал преемником Бориса Ельцина на посту Президента Российской Федерации. Его взлет на вершины власти за такое короткое время очень примечателен. Некоторые обозреватели воспринимают этот отрезок путинской карьеры как тайну и просто не рассматривают его подробно. Например, Маша Гессен пишет, что Путин прибыл в Москву «словно перенесенный по воздуху невидимой рукой». Его назначение могло быть связано с «провидением тайной полиции», но в любом случае фон, на котором это происходило «вероятно, неважен»[392].

Провидение, может быть, и сыграло некоторую роль в стремительном взлете господина Путина, но силы, которые привели его в Москву, не являются чем-то невидимым или неизвестным. Владимира Путина в столицу послали не так называемые «силовики» из КГБ или какого-то другого силового министерства. К этому также не причастны его друзья и соседи из кооператива «Озеро». Несмотря на то, что именно КГБ приставил Путина к Анатолию Собчаку в начале 90-х, люди совсем другого круга, либеральные реформаторы ельцинской эпохи, были ответственны за его вызов в Москву. Даже если мало кто знал, кем он является на самом деле, уж они-то знали это точно. У этих людей была для Путина ясная и очень специфическая задача. Его назначили в столицу не потому, что он зарекомендовал себя как хороший организатор на ниве городской экономики. Нет, от него ожидали применения навыков, приобретенных во время службы на КГБ в Ленинграде и Дрездене и которые он сам приспособил к работе в условиях своеобразной рыночной экономики «бандитского Петербурга»[393].

Начало общения Путина с бизнесменами в Санкт-Петербурге в 90-е годы, скандал с поставками продуктов и реакция Путина на него очень соответствуют друг другу. «Продуктовый скандал» 1992 года был основным пятном в его политическом послужном списке. Однако, что гораздо важнее, это событие послужило началом попыткам Путина выработать свой подход к общению с предпринимателями, которые, в свою очередь, и послужили достаточным поводом для его перевода в Москву в 1996-м. Это также помогло ему взлететь в кресло президента России в 2000 году. Когда разразился «продуктовый скандал», господин Путин обратился к своим знаниям, приобретенным за время службы резидентом КГБ, чтобы избежать повторения подобного в будущем. Этот скандал также способствовал «сплавлению» образов «Рыночника» и «Резидента».

Повторение «продуктового скандала»

В 1992 году Марина Салье, бывшая председатель комитета городского совета Санкт-Петербурга, отвечавшая за создание запасов продовольствия во время разразившегося в городе кризиса со снабжением, инспирировала официальное расследование по сделкам, которые Владимир Путин заключил от имени мэрии. Практически по каждому контракту она нашла серьезные расхождения между условиями сделки и их фактическим выполнением. Салье выяснила, что, хотя Санкт-Петербург и не получил обещанные поставки продовольствия, товары, предназначенные для бартера, были вывезены за границу. Компании-посредники при этом получили солидные комиссионные. Основываясь на докладе Салье, городской совет попросил городскую прокуратуру возбудить против Путина уголовное дело и обратился к мэру Собчаку с требованием уволить его. Салье также написала письмо президенту Ельцину и обратилась к Юрию Болдыреву, заместителю главного аудитора Счетной палаты Российской Федерации, уроженцу Санкт-Петербурга (позже Болдырев стал одним из основателей оппозиционной партии «Яблоко»), который потребовал провести расследование этого дела и даже вызвал Собчака в Москву, чтобы обсудить проблему. Однако вскоре дело закрыли. По словам Марины Салье, это было сделано по прямому распоряжению Собчака[394].

Вся эта история в целом остается такой же темной, как и два десятилетия назад. Оригиналы документов, собранные Мариной Салье и приобщенные к делу, пропали[395]. Сама Салье уже умерла, а это значит, что история скандала с поставками продуктов, так же как и информация о многих других важных событиях из жизни Путина, в настоящий момент базируется не на конкретных доказательствах, а на копиях документов, оценках сторонних наблюдателей и слухах.

По оценкам Салье, общая стоимость товаров, лицензии на экспорт которых были выданы службой Путина, составляет как минимум 92 млн долларов[396]. Эти металлы, нефтепродукты и прочее сырье были отправлены за границу в качестве платы по бартерным сделкам на поставку продовольствия. На первый взгляд в подобных сделках нет ничего странного. Бартерные схемы были очень широко распространены в России 90-х по целому ряду причин[397]. Впрочем, во внешней торговле бартерные сделки были распространены гораздо меньше. В основном продавцы тех немногих российских товаров, которые были востребованы за рубежом, хотели получить наличные деньги – желательно доллары или другую твердую валюту, как это и происходит в нормальной рыночной экономике. Обладатели ценных товаров, не важно, государство или частные компании, просто продавали бы их за американские доллары, немецкие марки, фунты стерлингов, а затем использовали эти деньги для закупки любых необходимых продуктов у любого поставщика, которого они бы выбрали.

По словам Путина, которые подтверждаются факсимильными копиями контрактов, то, что случилось, сильно отличалось от описанной схемы. Договоры типа «товары в обмен на продукты» разрабатывались на местном уровне, без привлечения законодательной и исполнительной ветвей городских властей. Они создавались исключительно по инициативе частных предпринимателей. В письме, которое Путин, как глава Комитета по международным связям, написал 4 декабря 1991 года Петру Авену, занимавшему схожую должность на федеральном уровне, он не требовал поставок в Санкт-Петербург денег, продуктов или промышленного сырья. Он писал, что, поскольку город не получил продовольствия, единственный источник продуктов для региона в январе-феврале 1992 года – это импорт. Он перечислил, какие продукты необходимы городу, после чего сообщил, что «предприятия и организации» города имеют товары для поставок на экспорт, и просил разрешение на их вывоз в соответствии со списками, отправленными с этим письмом[398]. Другими словами, Путин просил федеральный орган просто поставить печать на сделках, которые уже были заключены. Частные предприниматели приходили к Путину с уже готовыми предложениями: такое-то количество таких-то металлов в обмен на конкретные продукты. Из письма Авену непонятно, откуда взялись товары для бартера, неясно, откуда будет поставляться продовольствие и, что гораздо важнее, кто те люди, которые придумали эту схему.

Хотя происхождение товаров указано не было, судя по тому, что среди них были такие материалы, как алюминий, медь и редкоземельные металлы – Путин перечислял «тантал, ниобий, гадолиний, церий, иттрий, скандий и иттербий», – скорее всего, их взяли на предприятиях советской оборонной промышленности, остро нуждавшихся в наличных деньгах. Торговцы, пришедшие к Путину, были вовлечены в то, что вскоре стало классическим механизмом выживания в постсоветской экономике России.

Очень часто государственное предприятие, как правило, имеющее отношение к оборонной промышленности, обнаруживало, что у него имеются большие запасы ценных металлов или других материалов. (Часть из этих запасов относилась к мобилизационным резервам, предназначенным к использованию в чрезвычайной ситуации или в военное время.) В то же время у этого предприятия в условиях новой рыночной экономики не было коммерческих заказов на продукцию и, соответственно, не было денег для выплаты зарплаты и погашения счетов. Так что директор предприятия пытался продать имеющиеся запасы, чтобы получить хоть какой-то доход. Перспективы продать что-то на находящемся в глубоком упадке внутреннем рынке были весьма слабые. Поэтому ключевым моментом для подобной схемы становилось наличие способов реализации товара за границу за твердую валюту. А для этого требовался кто-то с зарубежными связями и наличием инфраструктуры для доставки товара на внешние рынки. И конечно, у предприятия или посредника должно быть официальное разрешение на подобную торговлю в виде экспортной лицензии. Обычно владельцы товара продавали свои запасы по крайне низким по сравнению с международным рынком ценам. Впрочем, с учетом хронического недостатка наличных средств даже такая цена их устраивала.

Таким образом, то, что предлагал Путин, являлось возможностью извлечь прибыль в ситуации, когда в наличии имеются богатые активы, а рыночная инфраструктура (и, соответственно, механизмы для их эксплуатации) практически отсутствует. На деле страна была забита ценностями, которые контролировали продавцы, чьи возможности понять реальную стоимость того, чем они владеют, были крайне ограниченны. Эти продавцы оказались счастливы продать принадлежавшее им хотя бы за малую долю настоящей цены, просто потому, что никакой другой возможности у них не было. Для того, кто обладал ноу-хау и связями и был способен организовать доставку этих товаров за границу, норма прибыли могла стать невероятной. Для такого человека получение контракта на проведение подобной сделки (и экспортной лицензии) поистине становилось весьма ценным приобретением. Если бы все пошло в соответствии с предполагаемыми планами Путина, ситуация стала бы одинаково выигрышной для всех участников: посредники получают прибыль, Путин – продовольствие для города, а оборонные и прочие предприятия, которым и принадлежало сырье, получили бы столь необходимые денежные средства, позволившие им удержаться на плаву.

Проблема была в том, что где-то в цепочке что-то пошло не так. Вернее, как показало расследование комиссии, руководимой Салье, было сложно найти то, что сработало как надо. Сами контракты были плохо составлены. Намеренно так было сделано или по ошибке – не ясно. Кому в результате достанутся нефть и прочие товары – из них тоже было не очевидно. В любом случае главное, для чего проводились все эти запутанные транзакции – продовольствие, – так и не было доставлено в Санкт-Петербург. (Некоторая часть из поставок по этим контрактам осуществилась, но продовольствие почему-то оказалось в Москве.) К тому же возникла серьезная проблема с экспортными лицензиями – оказалось, что они выданы незаконно, до того как Путин получил разрешение из Москвы на их выдачу.

Почти десятилетие спустя, рассказывая в своем интервью об этом скандале и расследовании Салье, Владимир Путин признался, что имело место «уголовное преступление». Он заявил, что «некоторые фирмы не выполнили главного условия договора – не завезли из-за границы продукты или завезли не в полном объеме. Они нарушили обязательства перед городом». Путин отмел все обвинения в коррумпированности, которые ему предъявляла Салье, но признал, что «город, конечно, не сделал всего, что мог». Он продолжил: «Нужно было теснее работать с правоохранительными органами и палкой выбивать из этих фирм обещанное. Но подавать в суд было бессмысленно – они растворялись немедленно… Вспомните то время – тогда сплошь и рядом возникали какие-то конторы, финансовые пирамиды, МММ… Мы просто этого не ожидали…

Вы поймите, мы же не занимались торговлей. Комитет по внешним связям сам ничем не торговал, ничего не покупал, ничего не продавал. Это же не внешнеторговая организация… Лицензии мы не имели право давать»[399].

Это – набор по-настоящему важных признаний. Вначале рассмотрим последний пункт. Тот факт, что комитет, которым руководил Путин, не имел права выдавать лицензии на экспорт, но тем не менее сделал это, стал одним из основных пунктов обвинения Салье и городского совета против него. Еще важнее реакция Путина на этот эпизод. Он заявляет, что частный предприниматель обманул его и жителей города, а городские власти были бессильны что-либо с этим сделать. Многие в стране, кто предупреждал о печальных последствиях введения рыночной экономики для России, использовали похожие случаи как доказательство ее вреда. Однако реакцией Путина не стало отрицание самой идеи частного предпринимательства. Впрочем, из этого случая он не вынес и мысль о том, что случившееся показало, насколько важно усилить законодательную систему так, чтобы фраза из его интервью «подавать на них в суд было бессмысленно» потеряла свое значение. Вместо этого его слова, что «нужно было теснее работать с правоохранительными органами», которые могли использовать «палку» без похода в суд, показывают, что он видел ответ в использовании неформальных методов, вроде тех, что преподавались ему как резиденту КГБ. И действительно, последовавшие поступки подтвердили, что именно этот путь он выбрал.

Вероятно, «продуктовый скандал» был одним из самых сильных переживаний Путина за всю его карьеру, хотя это событие никто толком и не исследовал. Людям приходилось зарабатывать – это очевидно. Путин и его схемы не сыграли хоть сколько-нибудь важной роли в жизни Санкт-Петербурга в дни кризиса. И это также очевидно. Даже в случае наиболее благоприятного сценария, господина Путина, будущего президента России, обманули. По самым же немилосердным оценкам Марины Салье и ее коллег, господин Путин был не кем иным, как мошенником, который использовал свою должность для получения частной выгоды, в том числе (по их мнению) и собственной. За довольно короткий промежуток времени «продуктовый скандал» ударил по Путину сразу с нескольких направлений. В результате в офисе санкт-петербургского градоначальника разразился политический кризис – его глубину подчеркивает то, что Анатолия Собчака вызвали в Москву для объяснений. Господин Путин избежал позорного увольнения только благодаря прямому вмешательству и помощи людей, которым он в результате стал обязан (к которым, можно сказать, даже привязан) до конца своей политической карьеры. Скандал также привел к усилению базовых элементов некоторых из его «образов».

Мэр Собчак остановил расследование, начатое в Москве федеральным аудитором Юрием Болдыревым. Дмитрий Медведев, также будущий президент России, а тогда начинающий адвокат, помог Путину организовать правовую защиту от обвинений в коррупции в городском совете[400]. Петр Авен, еще один уроженец Санкт-Петербурга, от имени федерального правительства направил письмо, в котором постфактум утверждалось, что у Путина были полномочия для выдачи лицензий на внешнеторговую деятельность[401]. Позже Авен ушел из правительства и сделал громкую карьеру в банковском бизнесе. Он быстро стал одним из самых богатых людей в стране, к тому же обладающим очень хорошими связями на самом верху[402]. Сообщают также, что Путину помогали три других чиновника из Санкт-Петербурга, обладавшие хорошими связями. Эти должностные лица утверждали, что они просмотрели доклад Салье и другие документы, подготовленные мэрией города, и не нашли никаких признаков некорректных действий Путина. Этими людьми были Сергей Степашин, в то время руководитель Управления Агентства федеральной безопасности РСФСР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области; заместитель Степашина Виктор Черкесов и Николай Патрушев, который в описываемый момент был сотрудником АФБ. Карьера позже привела Степашина в кресло министра внутренних дел и министра юстиции[403], а в 1999 году он недолгое время был премьер-министром России, как раз между Евгением Примаковым и Владимиром Путиным. На момент написания книги Сергей Степашин возглавлял российскую Счетную палату[404], ту самую федеральную аудиторскую службу, в которой работал Юрий Болдырев в начале 90-х и которая занималась расследованием «продуктового скандала»[405]. Черкесов в дальнейшем работал под руководством Путина, когда последний возглавлял ФСБ в 1998 году. Еще позже он стал полномочным представителем президента в Северо-Западном федеральном округе – территориально-административной единице, включающей в себя Санкт-Петербург. Затем он возглавил российское агентство по борьбе с наркотиками – ФСКН. Патрушев сделался директором ФСБ сразу после Путина[406], после ухода с этого поста он был назначен секретарем Совета безопасности Российской Федерации[407].

Безусловно, на том этапе карьеры «продуктовый скандал» стал для Путина наиболее серьезным личным испытанием. Пожалуй, по накалу с ним может сравниться только необходимость противостоять толпе, штурмовавшей в 1989 году в Дрездене здание, в котором он работал. Учитывая личную, а также массовую историческую память о том голоде, с которым пришлось столкнуться жителям Ленинграда во время войны, создание запасов продуктов в этом городе можно считать огромной ответственностью, что Путин должен был чувствовать очень остро. Господин Путин, как «Специалист по выживанию», знал важность природных богатств России. В начале 90-х у страны не было денег. Ее стратегические запасы и финансовые резервы были истощены. Но поскольку в России всегда есть сырье, основной задачей в тот момент стал поиск способов их реализации. В этом смысле скандал с поставками продовольствия преподал Путину очень важный урок. Из своих сделок с безответственными посредниками Путин понял, что наличие материальных ресурсов или доступ к ним – это еще не все. Если они больше не принадлежат государству или если государство недостаточно сильно, чтобы распоряжаться ими, доходы, полученные от реализации, легко могут уйти на сторону. Чтобы получить за товары настоящую цену, которую можно направить для достижения строго определенной цели, вы должны иметь осмысленный контроль над ними. Ключом к управлению ресурсами является не физическое обладание ими, но контроль над их приобретением, транспортировкой и реализацией, так же как контроль над возникающими при этом финансовыми потоками.

В конечном счете сделка «сырье в обмен на продовольствие», которая привела к «продуктовому скандалу», была первым столкновением Путина с частным бизнесом. И она неизбежно оказала влияние на его отношение к бизнесу и бизнесменам. Несмотря на чекистское прошлое, Путин был еще новичком в тех обязанностях, которые ему пришлось выполнять в городской администрации. Он действительно считал, что сможет все провернуть быстро и добиться результатов за счет прямых сделок. У него не было денег, зато имелись некоторые теоретические знания о внешней торговле, полученные в ЛГУ и Краснознаменном институте КГБ. Он, очевидно, знал людей, заявлявших об имеющемся у них доступе к ресурсам, так же как и о доступе к международным рынкам сбыта, по своим прошлым связям в КГБ. Проведение подобного рода сделок было бы очень сложным, даже невозможным, если бы он пользовался только каналами, имевшимися в распоряжении городской администрации. Но попытка в целом оказалась провальной. Путин допустил серьезную ошибку. Его немецкий биограф Александр Рар отмечал, что после провала сделок по поставкам продовольствия Путин обнаружил, что был «чрезмерно доверчивым» по отношению к частным предпринимателям[408]. И по сей день кажется, будто Путин думает, что он страдает от того, что доверяет другим «слишком легко». Совсем недавно, в 2009 году, когда журналист «Блумберга» спросил, что он считает главным недостатком своего характера, Путин немедленно и односложно ответил – «доверчивость»[409].

Политика и бизнес в Санкт-Петербурге

Сделки по поставке продовольствия – не единственный случай, когда Путин мог почувствовать, что частные предприниматели его предали. В то время как Владимир Владимирович выполнял функции агента КГБ в лагере Собчака, тот поручал ему выполнение разнообразных заданий, включая политические. Уже в 1993 году Собчак стал поручать Путину проведение политических кампаний. Большинство из них закончились неудачно, причем есть ощущение, что многие были провалены специально или же их не планировалось выиграть изначально. Например, перед выборами в российскую Думу декабря 1993 года Собчак поручил Путину вступить в партию Егора Гайдара[410] и провести предвыборную кампанию в городе. Однако у Собчака была собственная партия, так что сложилась несколько абсурдная ситуация, когда Путин и Собчак – члены одной команды, одновременно проводили предвыборные кампании двух либерально-демократических партий. Точно не ясно, что именно Собчак поручил сделать Путину с «Выбором России», но, что бы это ни было, партия Гайдара получила 27 % голосов, а собственная партия Собчака даже не преодолела пятипроцентный барьер[411].

Череда провалов и сомнительных успехов Путина на ниве политического менеджмента в Санкт-Петербурге продолжилась и в следующем раунде думских выборов. В декабре 1995 года Собчак дал Путину инструкции вступить в партию «Наш дом – Россия» (НДР), возглавляемую действующим премьер-министром Виктором Черномырдиным и считавшуюся российской «партией власти». Путин стал главным в региональном отделении этой партии, и вскоре Черномырдин ввел его в политбюро НДР. Однако в Санкт-Петербурге НДР на выборах стала всего лишь третьей, пропустив вперед партии «Яблоко» и «Выбор России»[412]. Неудачи Путина в его первых попытках выйти на политическую сцену не остановили Собчака от использования его на этом поприще. Думские выборы 1995 года только закончились, как пришла пора нового политического противостояния – выборы мэра Санкт-Петербурга, которые были запланированы на июнь 1996 года, то есть на то же время, что и выборы президента России.

По всем расчетам, включая собственные, Собчак должен был сохранить кресло мэра за собой[413]. Он назначил Владимира Путина главой комитета по перевыборам. По мнению Александра Рара, именно Путину принадлежала идея провести выборы на четыре недели раньше запланированного, поскольку это сокращало время на подготовку для оппонентов. Путин получил разрешение Москвы на перенос даты выборов и, что было гораздо труднее, уговорил местных политиков пойти на это. Однако в конце концов Путин провалил предвыборную кампанию. Он думал, что главная угроза Собчаку исходит от «радикальных» демократов вроде Юрия Болдырева, который, как мы уже упоминали выше, был правительственным аудитором и принимал участие в расследовании «продуктового скандала», а после стал одним из основателей партии «Яблоко». Главным пунктом программы Болдырева на выборах мэра Санкт-Петербурга стала борьба с коррупцией. Совершенно ясно, что если бы он сменил Собчака на посту мэра и решил навести порядок в администрации города, это стало бы большой проблемой лично для Путина. Неважно, какими были мотивы, но Владимир Владимирович сконцентрировал усилия предвыборного штаба на борьбе с Болдыревым. В результате он совершенно проигнорировал кандидата, который выиграл выборы, – это оказался бывший первый заместитель мэра города Владимир Яковлев[414].

С ретроспективной точки зрения сложно представить, как Путин, даже если он зациклился на потенциальной угрозе со стороны Болдырева, мог проигнорировать Яковлева? Выигравший кандидат был его коллегой по собчаковской команде, и они тесно общались по работе. Он так же отвечал за экономическую политику городской администрации, как и Путин с Алексеем Кудриным. Во время предвыборной гонки Яковлева поддерживали некоторые влиятельные российские политики. Несмотря на то, что премьер-министр Черномырдин в качестве благодарности за помощь во время парламентских выборов 1995 года официально поддерживал кандидатуру Собчака, многие другие представители московской элиты были против его повторного избрания на пост мэра. Трио кремлевских инсайдеров – бывший генерал КГБ и глава Службы охраны президента Бориса Ельцина Александр Коржаков, бывший первый вице-премьер Олег Сосковец, а также руководивший кампанией по перевыборам Ельцина в 1996 году и бывший в то время руководителем ФСБ Михаил Барсуков тайно договорились подыскать замену тяжело больному Ельцину. И когда должно было прийти время, их кандидату потребовалась бы поддержка российских регионов. Санкт-Петербург, второй по величине город в стране, был с этой точки зрения очень важен. Трио заговорщиков знало, что им никогда не перетянуть Собчака на свою сторону. И действительно, в случае, если Собчак переизбирался в мэры Санкт-Петербурга на очередной срок, он сам становился весьма серьезным кандидатом на пост президента страны. Так что эти три фигуры сделали ставку на Яковлева. Кроме клики Коржаков – Сосковец – Барсуков, Собчаку противостоял еще один человек с президентскими амбициями – влиятельный мэр Москвы Юрий Лужков. Он также видел Яковлева как человека, который в нужное время поддержит его самого, а не будет противником в президентской гонке[415].

Яковлев получил из Москвы деньги и политическую поддержку. А у Собчака деньги закончились за два месяца до выборов[416], и его сторонники были в отчаянии. Александр Рар пишет: «У Путина начали сдавать нервы». «В беседе с не менее взволнованным Собчаком он твердо обещал ему: «Я заставлю самых богатых бизнесменов, нажившихся на приватизации городской собственности, публично принести нам клятву верности»[417]. Затем Путин собрал этих бизнесменов на принадлежавшей городской администрации даче и призвал их финансово поддержать кампанию Собчака. Они отказались. Потерпев неудачу с представителями крупного бизнеса Санкт-Петербурга, Путин решил попробовать более мелкую добычу. Он запланировал благотворительный вечер для владельцев среднего и мелкого бизнеса, но опять потерпел неудачу, когда Собчак забыл время проведения мероприятия и не приехал на него.

Путин продолжал страдать от унижения, видя, как известный санкт-петербургский криминальный авторитет успешно собрал деньги в фонд мэра там, где он сам потерпел неудачу. Бандит потребовал от каждого из участников «круглого стола» внести по 2000 долларов в его «Фонд поддержки мэра». Естественно, предприниматели не смогли ему отказать[418]. Представитель реального «бандитского Петербурга» превзошел бывшего кагэбэшника и «мэрского фиксера». Вполне возможно, что Путина так расстроила неявка мэра, что он больше не делал попыток собрать деньги для продолжения кампании по перевыборам. Неважно, по какой причине, но во всех своих автобиографических интервью Путин обходит молчанием данные аспекты санкт-петербургских выборов 1996 года. Однако можно считать, что уроки, полученные во время всех этих событий, он запомнил очень хорошо. В следующий раз, когда ему пришлось сесть за один стол с группой крупных бизнесменов, он более не рассчитывал на их расположение из уважения к его прошлым заслугам. У него уже имелись рычаги давления на них. Настоящие, значимые рычаги. В данной ситуации он был как упомянутый выше мафиозо. И у его оппонентов просто не осталось возможности отказаться, поскольку это было чревато серьезными для них последствиями.

«Схема Зубкова»

Что удивляет в описанном выше эпизоде, так это то, что на самом деле у Путина были реальные рычаги давления на ведущих петербургских бизнесменов. После скандала с поставками продуктов он озаботился созданием системы, которая давала ему возможность обеспечивать сделки с частными предпринимателями и даже контролировать их. Этот метод включал в себя сбор информации о финансовых транзакциях и налоговых платежах фирм и бизнесменов и тщательную ее оценку. В качестве заместителя мэра Путин приказал всем предприятиям города пройти регистрацию в Комитете по внешним связям, и «с помощью местного налогового управления, руководимого его бывшим заместителем [Виктором] Зубковым», Путин проверял финансовую деятельность компаний на совершенно законных основаниях[419]. В какой степени Путин и Зубков пытались замаскировать свою деятельность – не ясно, но для многих эта схема не осталась незамеченной. Председатель Ленсовета Александр Беляев под присягой обвинил Путина в использовании «методов, освоенных им за время службы в разведке» для контроля над городскими бизнесменами[420].

Ключевым в данном вопросе является то, как на самом деле работал механизм, разработанный Путиным и Зубковым для воздействия на бизнесменов. В разных источниках высказываются предположения, что при этом использовался шантаж. Поскольку в той финансовой информации, которую собирали эти двое, содержались данные, в том числе и о неуплате налогов и прочих махинациях, Путин и Зубков получали в свои руки идеальное оружие, с помощью которого можно было обеспечить надежность сделок, заключаемых между городской администрацией и частными компаниями. Им достаточно было дать знать компаниям, что они обладают компрометирующей информацией, но еще не передали ее в правоохранительные органы. И если контрагент будет вести себя должным образом, информация так и останется без движения. Это классический «метод спецслужб», на который ссылался Беляев. И можно быть уверенным, что подобный подход Путин освоил и, наверное, использовал в КГБ.

Без сомнения, есть много деталей общения Путина с санкт-петербургскими бизнес-кругами в 90-е годы XX века, которые мы никогда не узнаем. Какими бы неясными эти факты ни были, но они стали предвестниками того, как несколькими годами позже он общался с частным бизнесом в Москве. Схема, разработанная Путиным и Зубковым, начала работать в конце 1993 – начале 1994-го, но, скорее всего, вчерне план был разработан раньше. Его ключевым элементом стало назначение Виктора Зубкова главой местного налогового управления. Эта важная деталь никогда не освещалась в путинских биографиях, несмотря на то, что на протяжении более двух десятилетий Зубков был к нему очень близок.

В сентябре 2007 года Путин сделал первые публичные шаги для организации того, что позже назовут «тандемом» или «тандемократией» – занятие им поста премьер-министра, в то время как Дмитрий Медведев становился президентом страны. Для этого на время очень важного переходного периода (когда он сам уже передаст президентские полномочия и будет ожидать назначения) Путину в кресле премьер-министра нужен был человек, которому он мог всецело доверять. И одним из тех, кому, как он знал, он мог доверить такую власть, и был Виктор Зубков. Во время встречи за ужином в рамках Валдайского дискуссионного клуба в сентябре 2007 года Путин рассыпался похвалами в адрес Зубкова и многословно объяснил, что выбрал его кандидатуру на пост премьер-министра в переходный период. Из его объяснений следовало, что Зубков на протяжении всей его биографии был «человеком с большим жизненным и большим профессиональным опытом. Он в принципе настоящий профессионал, действующий администратор, с хорошим характером и в то же время с большим производственным опытом». Виктор Зубков, добавил он, «человек исключительно порядочный». Путин подчеркнул, что на все должности его назначали из-за «его личных качеств (он человек исключительно порядочный)… В его ведомстве и у него в руках огромный массив информации финансового характера. Это прежде всего аналитическая служба, которая собирает сведения и о финансовых структурах, и о правительственных организациях – огромный массив информации. Ни разу, хочу это подчеркнуть, Виктор Зубков не воспользовался подобной информацией в неблаговидных целях»[421].

Зубков, который старше Путина на 11 лет, изначально учился на председателя совхоза. В советской плановой экономике он вырос до высоких постов в рамках Ленинградской области. Изначально Зубков появился в команде мэра Санкт-Петербурга в 1992 году и занял должность заместителя Путина. Основной его задачей было недопущение кризиса поставок продовольствия. Зубков оказался способен использовать свои старые связи в сельскохозяйственном секторе и наладить поставки продуктов после того, как частные предприниматели нарушили заключенные контракты. (Еще одной версией полезности Зубкова для городской администрации было то, что он отвечал за выделение земельных участков для офицеров частей Советской армии, возвращавшихся из Восточной Германии.) Позже, в ноябре 1993 года, Виктор Зубков, который на протяжении всей своей карьеры в советской системе был управленцем в сельскохозяйственном секторе, внезапно стал из «заместителя заместителя» (это слова Путина) начальником Государственной налоговой инспекции по Санкт-Петербургу и заместителем руководителя Государственной налоговой службы Российской Федерации. Другими словами, третьеразрядный местный чиновник без какого-либо опыта работы с налогами и финансами вообще стал главным налоговиком Санкт-Петербурга. Вероятно, не менее примечательным, чем такое странное назначение, стало то, что уже в скором времени Зубков создал городу репутацию места, где налоги собирают очень эффективно и без коррупции. Он стал известен благодаря своему сугубо деловому подходу и получил прозвище «Витек-отдай-миллион». По словам одного журналиста, Зубков использовал следующий лозунг: «Заплати налоги и спи спокойно»[422].

С помощью Виктора Зубкова Путин собирал компрометирующую информацию о компаниях и отдельных лицах и накапливал ее. В результате теперь у Владимира Путина появилась возможность предлагать предпринимателям защиту от налоговых органов… которые возглавлял сам Зубков! Эта образцовая «схема защиты» стала отличительной чертой действий Путина, направленных на другую группу частных бизнесменов – российских олигархов. Неподкупность главного налоговика имела решающее значение для осуществления любых специальных договоренностей с Путиным. Буквально за несколько дней до того, как Путина назначили премьер-министром в августе 1999 года, Зубкова вызвали в Москву в качестве заместителя министра финансов. Когда Путин сделал еще один шаг по лестнице власти, став из премьера президентом, Зубков последовал за ним и помог организовать Федеральную службу по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг РФ), монопольный орган по сбору и хранению важнейшей финансовой информации о российских корпорациях[423].

Возвращение к корням. «Самая сложная работа»

Главным во всех этих примененных в Санкт-Петербурге схемах были навыки, полученные Путиным за время службы в КГБ. Несмотря на то, что за пятнадцатилетнюю карьеру в этой организации он мог несколько раз привлекаться для шпионских операций и аналитической работы, главной задачей Владимира Путина был не шпионаж и не аналитика. До начала 1990-х, когда он (с подачи КГБ) перешел на работу в мэрию Санкт-Петербурга, он был офицером резидентуры. Почти все навыки практической работы получены им именно на этой должности. Эти навыки лучше всего описывает сам Путин в интервью, которое он дал на заре своей президентской карьеры. В июне 2001 года он созвал пресс-конференцию для руководителей московских бюро ведущих американских средств массовой информации. В конце мероприятия тогдашний глава московского представительства журнала Newsweek Кристиан Кэрил, отметив, что сам Путин заговорил о том, что горд службой в КГБ, спросил, что именно из полученной подготовки оказалось наиболее полезным для лидера России. В своем ответе Путин описал два наиболее значимых навыка: «…самое главное – это опыт работы с людьми… Для того чтобы эффективно работать с людьми, нужно уметь наладить диалог, контакт, нужно активизировать все самое лучшее, что есть в вашем партнере. Если вы хотите добиться результата, нужно уважать своего партнера. А уважать – это значит признать, что он в чем-то лучше вас.

Нужно сделать человека союзником, нужно, чтобы человек почувствовал, что нас с ним объединяет нечто общее, что у нас есть общие цели. Вот этот навык, пожалуй, самое главное. Конечно, прежде всего он полезен при работе внутри страны, и только потом уже в международных делах…

[Другой навык] – это умение работать с большим количеством информации – навык, который культивируется в аналитических службах, в специальных органах, навык выбирать главное из большого потока информации, обрабатывать ее и уметь использовать»[424].

Способность «работать с людьми» и «работать с информацией» была и будет ключевой в путинской карьере. Это не первое упоминание навыков, которыми он так гордится. В книге «От первого лица» Путин предложил авторам вставить комментарии своего близкого друга, хорошо знавшего его по временам ленинградской юности, Сергея Ролдугина. Когда Ролдугина спросили, знали ли он, чем на самом деле занимался Владимир, тот ответил: «Вовка сразу сказал мне, что работает в КГБ. Практически сразу. Может, он и не должен был этого делать. Некоторым он говорил, что работает в милиции… Я у Володи никогда не спрашивал ничего про работу. Мне, конечно, интересно было: а как там? Но точно помню: однажды решил все-таки его со всех сторон окружить и выяснить про какую-нибудь спецоперацию. Но ничего у меня не вышло.

А потом я его спросил: «Я – виолончелист, я играю на виолончели. Я никогда не смогу быть хирургом. Но я – хороший виолончелист. А у тебя что за профессия? Я знаю, ты – разведчик. Не знаю, что это значит. Ты кто? Что ты можешь?» И он мне сказал: «Я – специалист по общению с людьми». На этом мы разговор закончили»[425].

Фразы «общаться с людьми», так же как «работать с людьми», имели в кагэбэшном жаргоне двойное значение. С одной стороны, под этими словами скрывались попытки выяснить настроения, доминирующие среди населения, чтобы предупредить недовольство. Этот способ можно назвать «способом фокус-групп», впервые предложенным императору Николаю Первому в 20-х годах XIX века основателем и наиболее известным руководителем царской тайной полиции генералом и графом Александром Христофоровичем фон Бенкендорфом, который не хотел повторения восстания декабристов 1825 года[426]. Бенкендорф сказал царю, что он и его коллеги будут «изучать состояние умов людей» и таким образом смогут определить, что сделать, чтобы избежать их недовольства.

Для разведчика наиболее важная часть «работы с людьми» – изучение психологии своих оппонентов. Для резидента это также необходимый шаг при вербовке и сопровождении своих агентов. Он включает в себя изучение образа мышления кандидатов, поиск их слабостей и способов их использования. Для Путина и его наставников из КГБ, так же как для всех, служивших в этой организации в 70-е и 80-е годы, двоякий смысл «работы с людьми» понятен без расшифровки. Для оперативника целью может быть что угодно – от отдельного человека до всего населения.

«Новый КГБ» Андропова. Работа с конкретным человеком

«Работа с людьми» стала отличительной чертой Комитета государственной безопасности, когда этой организацией руководил Юрий Андропов. Ключевым вопросом в то время было: стоит ли людей, попавших в «разработку», просто репрессировать, посадить в тюрьму или уничтожить; или можно с ними работать мягко и завербовать? Первый подход гораздо проще и требует не особого мастерства, а лишь жестокости. И он также, согласно воззрениям Андропова и его коллег, отдает недальновидностью. Последний же подход сулит гораздо больший потенциальный выигрыш – но сложен и требует высокого мастерства исполнителя, деликатности, терпения и, что важно, наличия рычагов воздействия. «Работа с людьми – это самая сложная работа, которая вообще есть на свете», – сказал однажды Путин во время встречи с молодыми сотрудниками российских правоохранительных органов, состоявшейся в 2003 году[427].

Вскоре после того, как он возглавил КГБ, Андропов объявил о планах по созданию совершенно нового департамента – «Управления по борьбе с идеологическими диверсиями противника» – 5-го Главного управления. Этот «главк» задавал в КГБ тон, когда по «андроповскому призыву» Путин пришел в эту организацию в начале 70-х[428]. Вполне вероятно, что за время своей карьеры Владимир Путин служил в подразделениях 5-го Управления. Причины создания управления его глава, Филипп Бобков, раскрыл в своих изданных в 1995 году мемуарах «КГБ и власть»[429]. По его мнению, либерализация советской системы, наступившая после смерти Сталина в 1953 году, а особенно после разоблачения преступлений сталинской эпохи, которое сделал Никита Хрущев во время знаменитой «секретной речи» 1956 года, изменила условия, в которых пришлось работать КГБ. «Чистые» репрессии отныне считались непродуктивными. Ко времени прихода Андропова в кресло руководителя КГБ уже отмечались спонтанные выступления населения в различных регионах СССР в ответ на репрессии или провалы системы. Сам Андропов, бывший советским послом в Будапеште во время венгерского восстания 1956 года, знал, как далеко могут зайти события и как трудно их будет остановить, если дать протестам набрать обороты.

Андроповский подход, направленный на более активную работу с людьми, вскоре удалось испытать на деле. Бобков рассказывает о случае, имевшем место в городе Рубцовск Алтайского края в Сибири в 1969 году. Водитель грузовика, арестованный за вождение в пьяном виде, умер в камере. Практически весь город вышел на улицы, протестуя. Немедленно в Рубцовск отправили полковника Цупака из 5-го Управления, поручив ему разобраться со сложившейся ситуацией. К моменту, когда полковник прибыл в город, на главной площади уже собралась распаленная добровольными агитаторами толпа, насчитывавшая больше десяти тысяч человек. Полковник Цупак вышел прямо в толпу и объявил, что его прислал Андропов с тем, чтобы выслушать их требования и передать их прямо в Москву. Так ему удалось немного успокоить толпу. Бобков писал: «Вы спросите, было ли это на самом деле работой КГБ? На самом деле нет. Но больше этим никто не занимался». После он продолжил: «[Где бы ни возникали подобные выступления] Андропов рекомендовал подходить к делу осторожно и гибко. Однако многие были сторонниками жестких репрессивных методов… Но Андропов старался их удержать от рискованных поступков и применения крайних мер»[430]. События в Рубцовске и вмешательство полковника Цупака очень похожи на то, как сам Путин поступил в 2009 году, во время беспорядков в фабричном моногородке под Санкт-Петербургом, когда он разбирался с жалобами местных жителей.

Что более существенно, Андропов пропагандировал вести профилактическую работу с отдельными людьми, а не с массами. Представители так называемой интеллигенции – артисты, писатели, инженеры и другие «белые воротнички» считались в такой работе основной целью. Как писал Бобков, СССР в этот критический послесталинский период требовалось «общение с людьми»[431]. И в данном вопросе новый «андроповский» КГБ вступал в конфликт не только с ретроградами внутри организации, но и с руководством КПСС. Бобков, в частности, описывает столкновение между этим «просвещенным», как они сами себя называли, крылом КГБ и партийными боссами по поводу запрета конкретных писателей, включая всемирно известного эмигранта Владимира Набокова. Андропов пытался выступить с докладом по этому вопросу на Политбюро ЦК КПСС, но ему заявили, что подобные вопросы вне компетенции КГБ.

Бобков писал: «Мы прекрасно понимали, что раньше или позже нам все равно придется разбираться с подобными вопросами – ведь чем больше налагается запретов, тем острее реагирует на это интеллигенция. В конце концов не осталось сомнений в том, что найдутся те, кто будет готов нарушить закон. Таким образом, наше вмешательство было неизбежным»[432].

В своей книге Бобков приводит то, что он считает успешным примером профилактической работы, в котором к тому же он сам принимал непосредственное участие. Это было дело историка-диссидента Роя Медведева, статьи которого печатали на Западе антикоммунистические издания. Медведева уже исключили из коммунистической партии. Офицеры КГБ встретились с ним и предупредили его о возможных последствиях критических высказываний в адрес советской системы и публикаций за границей. Однако их миссия не имела успеха. Когда Медведев стал клеветать лично на Генерального секретаря КПСС Леонида Брежнева, партийные органы потребовали от КГБ принять меры. Партийные функционеры начали шептаться, что Андропов поддерживает Роя Медведева лично и хочет использовать его против Брежнева во внутрипартийной борьбе. Так что Бобков (по его словам) был вынужден взять дело в свои руки. Он напросился к Медведеву в гости и за чаем имел длительный разговор с диссидентом:

«[В процессе разговора] я оценил сильные и слабые стороны логики моего собеседника. Я понял, в чем он был прав, а в чем ошибался. Мне было очень полезно все это узнать. Я был доволен результатом встречи: Медведев прекратил сотрудничать с издателями, не связанными с [западными] коммунистическими партиями. Он прекратил издавать и свой журнал «Политический дневник». С тех пор Медведев сотрудничал только с изданиями коммунистической партии и значительно склонился в сторону «плюрализма в рамках социализма»… Самым важным для меня было то, что Медведев начал работать с коммунистами Запада. Теперь мы получили каналы, через которые могли противостоять его нежелательным нападкам»[433].

Случай с Медведевым, как писал Бобков, хорошо показывал, насколько важно «работать с людьми и использовать их потенциал в идеологической борьбе»[434]. То, как Бобков описывает свою встречу с Медведевым, является классической иллюстрацией работы «просвещенной» спецслужбы, вроде КГБ андроповской эры. В теории цель состояла в том, чтобы убедить подопечного в правильности своего дела в разговоре наедине. На практике же переубедить без применения угроз не удавалось. Практическая реализация угроз была нежелательна, например, как в случае с придуманной Путиным и Зубковым схемой или Русфинмониторингом, предпочтительнее было держать информацию в резерве и не давать ей хода.

Идеальной вербовкой для резидента КГБ можно считать такую, в результате которой обе стороны заключают взаимовыгодное соглашение. Естественно, подобное соглашение обеспечено угрозой, такой, чтобы в случае ее реализации вербуемый был полностью уничтожен. И необходимо, чтобы именно у резидента, проводящего вербовку, было монопольное право распоряжаться подобной угрозой. Соглашение не будет работать, если вербуемый сможет обратиться к кому-то другому за защитой. Вполне вероятно, что хотя бы некоторое время на протяжении своей кагэбэшной карьеры Владимир Путин принимал участие в вербовке двойных агентов, что гораздо труднее, чем обычная вербовка. По большей части люди, ставшие двойными агентами, совсем не собирались поддерживать дело, которому служил вербовщик, или были в лучшем случае безразличны к нему. Если Путин принимал участие в подобной деятельности, с большой долей вероятности это было в Восточной Германии между 1985 и 1990 годами, во время операции «Луч», если, конечно, такова действительно была одна из задач этой операции[435]. Вербовка и сопровождение двойных агентов – гораздо более трудные задачи, чем те, с которыми сталкиваются обычные сотрудники резидентур. Для их проведения требуется куда больше терпения и тонкости, при том, что угрозы должны быть сильнее и беспощаднее[436].

КГБ – это для политика «плюс»

Есть и другие ссылки на действия андроповского КГБ, еще теснее связанные с тем, чем занимался Путин как во время службы, так и во время пребывания в «действующем резерве», иначе говоря, в то время, когда его направили на работу в команду Собчака. В 2000 году в своем интервью Валерий Александрович Щукин, заместитель губернатора Пермской области на Урале, рассказал о собственной карьере в КГБ[437]. Он также подчеркнул (как видно из названия статьи), что служба в КГБ – «плюс для политика».

Щукин на пару лет старше Путина, и он тоже был кадровым агентом, а потом, оставаясь в «действующем резерве», работал заместителем пермского губернатора, так же, как Путин был заместителем мэра у Анатолия Собчака. И, как Путин, Щукин пришел в КГБ по «андроповскому призыву». И в Институте КГБ он учился примерно в то же время, что и господин Путин. В интервью местной газете «Звезда» про «андроповский призыв» он рассказывает следующее: «Конечно, изначальная специальность и базовое образование у меня совершенно непрофильные. Зато брат к тому времени уже довольно давно служил в органах, и, стало быть, моя анкета была проштудирована, как говорится, «от и до». Кроме того, семейные династии приветствовались ведь не только у металлургов и шахтеров.

Существенным был и тот факт, что все это происходило в андроповский период, когда в комитет был направлен очередной партийно-комсомольский призыв. Сверхзадача этого кадрового десанта – не допустить, чтобы спецслужбы встали над партией. Поэтому одновременно со мной в Высшей школе КГБ училось не менее десятка комсомольских деятелей довольно высокого ранга»[438].

Щукин рассказал, что ему предложили занять место вице-губернатора в 1996 году, когда он еще был на действительной службе. При этом инициатива исходила от губернатора, а не от руководителей спецслужб. Начальство незамедлительно перевело его в «действующий резерв», но спустя год он сам написал заявление об окончательном увольнении. Журналист спросил Щукина, что значит «быть офицером действующего резерва», отметив при этом, что Путин тоже около года был в таком статусе, когда работал в мэрии Санкт-Петербурга. Щукин ответил: «Это значит, что человек, не получая зарплаты в органах, продолжает числиться в кадрах своего управления, имеет доступ к оперативной информации, может расти в звании и обязан выполнять поручения и приказы командования, – в том числе секретные, конфиденциальные, без права уведомления об этом своего руководства по месту гражданской службы»[439].

Представитель газеты предположил, что подобное положение превращает офицера резерва в «засланного казачка». Щукин ответил, что это «грубовато», но согласился, что «юридических и этических проблем в этой связи возникает предостаточно». С другой стороны, Путин никогда не упоминал ни о каком дискомфорте, связанном с этими аспектами его работы оперативником и вице-мэром одновременно[440]. Конечно, Путин, как и Щукин, неоднократно подчеркивал ту положительную роль, которую служба в разведке сыграла в его жизни, и то, как она сказалась на его политических воззрениях. Например, в одном из ранних интервью, данном в декабре 2000 года, буквально через несколько месяцев после того, как пермская газета опубликовала интервью Щукина, он отвечал на вопросы журналистов канадских телеканалов CBC и CTV, канадской же газеты Globe and Mail, и российской телекомпании РТР. Когда его спросили, не «раздражает» ли его, когда задают вопросы о его работе в качестве резидента КГБ, Путин ответил, сославшись на бывшего государственного секретаря США Генри Киссинджера: «Почему мне не нравится? Я никогда не говорил, что мне не нравится. Я не знаю, уместно ли будет вспомнить мою первую встречу с господином Г. Киссинджером, я отношусь к нему с большим уважением. Когда я ему сказал, что начинал свою карьеру в разведке, он сделал небольшую паузу, подумал, а потом говорит: «Все приличные люди начинали в разведке. Я тоже». Чего я не знал, к моему стыду.

Ну что ж? Ничего не поделаешь. Я знаю, что некоторые деятели в других странах, в том числе и президенты, в США, например, тоже работали когда-то в разведке. Я служил своей стране, делал это добросовестно, и мне не в чем раскаиваться. При этом никогда не нарушал, как это ни удивительно, законов других стран. Это была интересная, достаточно высокопрофессиональная деятельность. Для меня она сыграла определенную положительную роль. Это была интересная работа»[441].

Поиск, вербовка и сопровождение агентов обычно происходят в очень интимной, частной обстановке. Но как президенту России, Владимиру Путину пришлось применять навыки резидента в масштабах огромной страны, чтобы завоевать доверие к своему делу и призвать на службу государству все население. Как это у него получилось? Господин Путин не мог уговаривать каждого россиянина лично. Как вербовщик и «Резидент» для целой нации, он должен был использовать другие инструменты для решения этой задачи. Как мы уже рассмотрели выше, создание истории стало тем мощным инструментом, который он с помощью фальшивых личин и PR-трюков использовал, будучи президентом и премьер-министром.

Используя историю и связи с общественностью, Путину удалось применить свой образ «Резидента» не к персоналиям, а ко всему населению и завербовать целые социальные группы. Начиная с декабрьского «Послания тысячелетия», в своих выступлениях и работах он определял, история какого из социальных слоев станет составной частью общего русского мифа, а какая из групп населения рискует оказаться за бортом корабля истории, если только не поддержит его идеи и политику. Ультимативной формой такой скрытой угрозы для социальной группы (например, оппозиции, протестовавшей против результатов президентских выборов 2012 года) можно считать, если их называют словом «чужие», а не «наши». Различные путинские представления, когда он появлялся в роли то байкера, то охотника, то пожарного, так же, как и его встречи с рабочими в цехах завода или на улицах фабричного моногородка, одновременно и связывали различные социальные группы русских в одно целое – «наших», и позволяли обратиться к ним за политической поддержкой напрямую.

Ближе к народу. Президент на «горячей линии»

Одной из особенностей общения господина Путина в образе «Резидента» с широкими массами можно считать его склонность к разговору «один на один» с представителями русского народа во время телевизионных конференций или встреч на камеру. К таким мероприятиям можно отнести не только пресс-конференции, но и так называемые «горячие линии» – ежегодные шоу, состоящие из ответов президента или премьер-министра народу, когда он приспосабливает свои высказывания к вопросам конкретных людей[442]. С самого начала, то есть с 2004 года, те части встреч Валдайского дискуссионного клуба, которые проходили в формате вопросов и ответов, также транслировались по телевидению, а стенограммы этих встреч на английском и русском языках выкладывались на официальном интернет-сайте Кремля или агентства РИА «Новости».

Подобные мероприятия наполнили раннюю концепцию фокус-групп фон Бенкендорфа новым смыслом. Вместо пламенных речей в стиле Фиделя Кастро и пространных монологов перед массовой аудиторией Путин применил свой резидентский подход. Он общался с собеседниками напрямую и был способен вести эти диалоги часами, причем каждую беседу он проводил как настоящий профессионал – практик вербовки. Он смотрел на собеседников как на источник разведывательной информации. Сами по себе вопросы были такой информацией. Через них раскрывалось то, о чем спрашивавшие думали, что их заботило. Его же ответы предлагали решение проблем, стоящих перед этими людьми, и помогали ему завоевать их сердца. Как сказал Путин корреспонденту журнала «Newsweek» Кристиану Кэрилу в июне 2001 года, он гордился своей способностью вычленять ключевую информацию из того огромного потока, что обрушивался на него, а затем обрабатывать и использовать ее[443].

Фактически для Путина цель всех этих сессий была ясна еще в самом начале его президентства. Во время первой «горячей линии» в декабре 2001 года он лично обозначил формат этого общения с населением России как явный пример «работы с людьми» и получения информации. Во время этого мероприятия один из позвонивших по телефону сказал, что ему нравится формат «Прямой линии», и попросил Путина прокомментировать. Президент ответил: «Действительно, в таком контексте диалога первого лица государства с населением еще не было… Но я считаю, зная потребность в диалоге, что такая форма общения приемлема, и первое лицо государства просто обязано общаться со своими гражданами, должно их слушать, слышать, должна быть обратная связь. Вы знаете, что я часто бываю в регионах, я вижу эту потребность со стороны граждан.

Должен вам сказать, что для меня это не менее важно, чем для тех, кто задает вопросы, для того чтобы почувствовать, что происходит, почувствовать, что людей волнует. И должен вам сказать, что анализ поступающей информации показывает, что приоритеты меняются: если еще вчера-позавчера были одни приоритеты, то сегодня они меняются.

Наверное, я не смогу ответить на каждый вопрос – их полмиллиона и больше, когда объявили о том, что будет такая встреча, в сутки поступало 300 тысяч телефонных звонков. Поэтому на все трудно ответить. Но я хочу поблагодарить тех, кто принимает участие, потому что это создает хорошую социологическую базу, которая будет наверняка на 100 % обработана и станет учитываться в нашей практической деятельности»[444].

Путин заверил звонившего: «Что касается такой формы общения, то я постараюсь, чтобы это не оказалось единичным случаем». И действительно, с тех пор подобные «Прямые линии» стали ежегодными. Как подчеркивал Путин, перед каждым подобным мероприятием телефонные линии оказывались перегружены валом звонков. Кремлю пришлось отрядить настоящую армию операторов и аналитиков, которые отвечали на звонки, записывали вопросы, обрабатывали и размещали их по категориям, чтобы понять, о чем люди думают. Отвечая в прямом эфире на ограниченное количество специально отобранных, но относящихся при этом ко всем сферам социальной жизни вопросов, Путин, таким образом, убеждал людей, что он сам и государство способны решить их проблемы, как личные, так и социальные. В неявной форме до зрителей доносилось, что Путин и его команда следят за всеми проблемами. И что нет нужды людям самоорганизовываться для решения своих проблем, а также выходить на улицы и протестовать. Просто позвоните Путину, и он все исправит.

Формат «Прямой линии» включал в себя сразу два аспекта «работы с людьми», как ее описывал Филипп Бобков в своей книге. «Работа с людьми» связана как с массами, как это продемонстрировал полковник Цупак в Рубцовске, так и с индивидуальной работой, что видно на примере чаепития самого Бобкова с Медведевым. Во время «Прямой линии» Путин обращался к массовой аудитории, находящейся в телевизионной студии, и к еще более широкой аудитории, сидящей у телевизоров дома или на работе. Но он также общался с людьми индивидуально. С теми, кто позвонил в студию и задал свои вопросы. Однако личный разговор получался и с теми, кто смотрел телевизор в спокойной обстановке за чашкой чая.

Важно отметить, что истории Филиппа Бобкова, подобно многим автобиографическим рассказам Путина, по большей части представляют собой байки, рассказанные постфактум, или даже легенды. Мы не можем быть уверены, что какой-либо случай, о котором поведал Бобков, имел место на самом деле или происходившее в реальности хоть как-то связано с тем, как он об этом рассказал. Но точно известно, что аналогичные истории Бобков, как начальник 5-го «главка», рассказывал молодым рекрутам в начале 70-х, а такие молодые офицеры, как Владимир Путин, их хорошо усвоили. Следы похожих историй можно обнаружить в его собственных рассказах и воспоминаниях. Еще одной важной особенностью Бобкова и Путина является то, что они отражают события очень односторонне. В них подчеркивается умелость кагэбэшного вербовщика, «Резидента», в деле уговоров. При этом сознательно и довольно явно опускается тот факт, что упомянутые навыки вряд ли могут быть эффективно использованы при отсутствии второй стороны в диалоге – человека, которого вербуют и который знает, что альтернативой полюбовной договоренности с вербовщиком может стать долгое пребывание в подвале Лубянки, штаб-квартиры КГБ, или в одном из специальных тюремных лагерей, таких как Пермь-36[445], или даже в психиатрической лечебнице, любимом месте заключения у кагэбэшников времен Андропова[446].

Бобков и Путин оценивали свой успех в каждом конкретном случае большей частью по тому, удалось ли достичь поставленной вербовочной цели без применения угрозы на практике. Успешность вербовки определяется тем, насколько завуалированно подана «главная угроза». Вербуемый все отлично понимает, но резидент КГБ при этом может говорить, что ему просто мастерски удалось убедить своего оппонента. Это часть смысла «работы с людьми». Одно из достоинств «индивидуальной работы» состоит в том, что подобный подход позволяет вербовать представителей любой категории и на любой стадии процесса вербовки. Можно было применять эту технику и к тому, кто изначально был настроен дружелюбно, и к тому, кто был нейтрален, но мог предложить что-то ценное, и к тем, кто, как Рой Медведев, был потенциально опасен, и даже к открытым врагам, которых можно было таким образом превратить в двойных агентов. В зависимости от принадлежности вербуемого к одной из этих категорий сам процесс мог занять большее или меньшее время, и тут все зависело от того, какой «рычаг воздействия» имелся в распоряжении вербовщика.

Работа с обезумевшей толпой

Главным недостатком такой методики при переходе на массовый уровень и общении с большими группами людей является высокая сложность налаживания личного контакта с открыто враждебной толпой. С этой точки зрения история полковника Цупака является выдающейся и, честно говоря, малоправдоподобной. Большие массы людей нелегко успокоить с помощью тихих вымогательских техник. И действительно, во время событий в Пикалеве Путин не пошел в толпу, чтобы ее успокоить. Он приехал в город, но немедленно отправился в зал заседаний к Олегу Дерипаске и другим представителям фабричной администрации. Он учинил им прилюдный разнос на тему проблем жителей Пикалева, показанный по телевидению. Но, следует отметить, проходил он вдалеке от разъяренной толпы. Также можно сказать, что само по себе вмешательство Путина было тщательно подготовлено, а ситуация жестко контролировалась. Вероятно, что Путин в Пикалеве смог бы «поработать с людьми» лично, если бы решил это сделать. Он был в силах пойти на улицу к протестующим, но вместо этого сфокусировался на небольшой группе. По словам российских журналистов и пиарщиков, многие из которых получили информацию об этих событиях из первых рук, разнос был сделан по договоренности между PR-командой Путина, Дерипаской, директором завода и представителями профсоюзов[447]. Кадры, показанные по телевизору, сложились в драматическую последовательность: вертолет премьер-министра садится в городе, из него выходит Путин, затем его кортеж едет по городу, затем главное действующее лицо с деловым видом входит в комнату, где, наконец, предъявляет Дерипаске соглашение, которое тот уже видел, и ручку, чтобы подписать его[448].

В результате такой закулисной работы один на один с Дерипаской и другими важными персонами Путин и его пиарщики смогли изобразить «господина премьер-министра», прилетевшего в Пикалево, как защитника интересов рабочего класса. Путин решил сложности «работы с людьми» применительно к массам, вначале индивидуально обработав ключевые фигуры, а затем позволив своей PR-команде изобразить эту встречу как спонтанную работу с массами. Другой похожий эпизод имел место во время поездки Путина в Новосибирск в октябре 2008 года, когда он встретился с олигархом Петром Авеном в отделении принадлежавшего последнему «Альфа-банка». На следующее утро Путин встретился с местными активистами партии «Единая Россия». Во время этой встречи один из партийцев, мелкий бизнесмен и строительный подрядчик Сергей Александрович Щапов[449] подошел к Путину и пожаловался на сложности с обеспечением кредитов, взятых его компанией. Путин немедленно ответил: «А вот я только что был в банке. Сейчас мы попросим руководителя банка подъехать сюда и поговорим с ним». Затем он приказал своему помощнику разыскать Авена, который появился уже через несколько минут. «Присаживайтесь. Нам с вами не расстаться, – сказал ему Путин. – Петр Олегович (обращаясь к П. О. Авену), мы с вами только что говорили о работе банка не только с физическими лицами, но и с юридическими. И как раз Сергей Александрович, один из первых посетителей здесь, поставил вопрос о работе малого и среднего бизнеса». После этого Путин, Авен и Щапов некоторое время разговаривали о том, какую помощь банки могут оказать малому бизнесу – еще один пример успешного вмешательства Путина[450].

Впрочем, есть и другой говорящий эпизод, иллюстрирующий то, насколько проблемным для Путина может стать подобное вмешательство, если оно не подготовлено заранее. Его сняли на мобильный телефон и разместили на YouTube, официальные российские телеканалы его не показывали[451]. В разгар летних лесных пожаров, когда в июле 2010 года горели торфяники, премьер-министр Путин поехал в один из наиболее пострадавших районов в окрестностях Нижнего Новгорода, где встретился с местными жителями. В примечании к видеоролику на YouTube, разместивший его написал, что к этому моменту в России было зарегистрировано около 22 000 очагов пожаров. 29 июля в поселке Верхняя Верея пламенем были уничтожены все 340 домов, а число жертв насчитывало десятки. В комментарии к видео было написано, что пожары в округе бушевали почти две недели и огонь медленно подбирался к деревне. Местные жители неоднократно просили помочь им бороться с пожаром и прислать пожарный самолет. Нижегородский губернатор Валерий Шанцев отклонил их просьбы и доложил в «Москву», что в регионе все под контролем.

Путин прибыл на место практически сразу после катастрофы – почти как полковник Цупак в Рубцовск. На улице его окружили разгневанные жители Верхней Верии, в основном женщины. Жители были в ярости, что из-за отсутствия помощи, как от местного, так и федерального правительства, их дома сгорели дотла, а многие соседи и даже родственники погибли. Попытки Путина успокоить толпу, заявляя, что правительство и он сам постараются возместить убытки и восстановить утраченное, не возымели действия. На видео можно заметить, что присутствие премьер-министра, в данном случае олицетворявшего всех «начальников», еще больше обозляло людей. Заметно, что он очень некомфортно себя чувствует среди нескольких женщин, оравших на него и обвинявших власти в некомпетентности. Автор или, по крайней мере, человек, разместивший этот видеофрагмент, отметил, что в этом случае «PR-акция явно не сработала: люди с недоверием отнеслись к обещаниям премьера. Более того, некоторые кричали: «Вы заживо хотели нас сжечь! Вы хотели сжечь заживо!», «Очень плохо работает администрация наша! Ее судить надо и за яйца вешать»». (Одна из любимых фраз Путина-босса на этот раз была обращена к нему самому.) Другие кричали, что появляться уже после того, как все сгорело, не было никакого смысла: «Думать надо было раньше! Если бы думали, этого бы не было!»[452]

В своей книге Маша Гессен описывает очень похожий инцидент, который был, пожалуй, первым случаем, когда Путину в роли президента пришлось иметь дело с враждебно настроенной толпой во время серьезного кризиса – после аварии на подводной лодке «Курск»[453]. В августе 2000 года на одной из российских атомных подлодок, «Курске», после взрыва начался пожар, и она затонула со всем экипажем в северной части Баренцева моря. Выжившие после взрыва несколько дней находились запертыми на дне океана, в то время как Россия отказывалась принять иностранную помощь в их спасении. К моменту, когда спасатели добрались до лодки и проникли в нее, моряки уже давно были мертвы. В то время как вся Россия и весь мир следили за происходившим с моряками «Курска», отсутствие Путина на публике было очень хорошо заметно. Вначале он находился в отпуске, а потом просто оставался глух к мольбам приехать на место трагедии. Гессен пересказывает историю российского журналиста Андрея Колесникова из его книги «Я Путина видел!»[454]. Цитируя Колесникова, Гессен отмечает, что глава администрации президента Александр Волошин и другие сотрудники старательно пытались заставить Путина поехать к Баренцеву морю и встретиться с семьями моряков с «Курска». Наконец, через десять дней после катастрофы, он поехал туда, причем опоздал на назначенную встречу с родственниками на четыре часа[455]. Ссылаясь на личные наблюдения Колесникова, Гессен, как и человек, разместивший в июле 2010 года ролик на YouTube, рассказывает, что люди кричали Путину «Замолчи!» и спрашивали, почему его так долго пришлось просить о помощи[456]. Гессен писала: «Путин вышел с этой встречи побитый и печальный и с желанием никогда больше не подвергать себя общению с такой аудиторией. Никакое другое несчастье, а их будет много за время его президентского срока, не сподвигло Путина публично появиться перед потерпевшими»[457].

Возможно, были и другие случаи после катастрофы «Курска», когда Путин оказывался в схожей ситуации, но никаких официальных записей об этом нет. Его выход в толпу в Верхней Верее был гораздо меньше по масштабам и более или менее совпал по ощущениям с тем горьким опытом общения с толпой разгневанных женщин, который он получил десятью годами ранее. Этот ролик избежал внимания господина Путина и его пиарщиков только потому, что был снят на телефон и мгновенно загружен на YouTube[458]. Данное видео – очень неприятное напоминание об опасностях плавания в незнакомых и неизведанных водах. И напротив, Пикалёво, как и «Прямая линия», является отличным примером любимых путинских методов общения с широкой аудиторией – в обстановке, когда все знакомо и подготовлено и его способности «Резидента» могут быть легко применимы. Как часто бывает, первый урок по этому предмету Владимир Путин получил в начале своей карьеры, когда служил в Дрездене[459]. Там господину Путину, резиденту КГБ, который занимался вербовкой агентов и даже двойных агентов, выпало сомнительное счастье повстречаться с разъяренной толпой в то время, когда Восточная Германия разваливалась на части.

Дрезден. Встреча с враждебной толпой

Как мы уже подчеркивали, нет практически никакой конкретной информации, чем в действительности занимался Путин в КГБ, когда служил в Ленинграде, Москве и Дрездене. Кажется, никому, даже одному из своих ближайших друзей, Сергею Ролдугину, он не рассказывал подробности о тех годах. Однако существует несколько фрагментов информации о его пребывании в Дрездене, о которых мы упоминали в предыдущих главах этой книги. И в книге «От первого лица», и в интервью, вошедших в биографию, написанную Блоцким, Путин рассказывал про толпу разгневанных немцев, собравшуюся вокруг штаб-квартиры Штази в Дрездене, в то время как пала Берлинская стена[460]. Путин в этот момент сжигал важные документы КГБ, включая списки контактов в Германии и данные по разведывательным ячейкам, в печи в подвале своего строения и при этом опасался, что толпа может собраться «и вокруг нашего здания»[461]. И это все-таки случилось.

Когда толпа собралась у культурного центра, Путин в сопровождении охранников вышел к ней. Немцы окружили его и засыпали вопросами о том, что происходит в здании, которое всему городу было известно как «Советский культурный центр». Они спрашивали у Путина, почему у него на машине немецкие номерные знаки[462] и почему он так хорошо говорит по-немецки. Он был готов силой защищать самого себя в случае, если толпа решит ворваться внутрь здания. Правда, не уточнял, как собирался это делать. В конце концов, ничего драматичного в этот день так и не случилось. Но те часы, когда здание оставалось в окружении, стали для Путина весьма непростыми. Об этом он сам прямо сказал интервьюерам. Когда он позвонил в ближайшую советскую военную часть, чтобы вызвать подмогу, ему ответили, что ничего не могут предпринять «без распоряжения из Москвы, а Москва молчит»[463]. Тогда он чувствовал, что Москва их бросила – «никто и пальцем не пошевелил, чтобы защитить нас»[464].

Ясно, что на тот момент у Путина не было никакого опыта и никаких мыслей, как взаимодействовать с большими толпами. Во времена перестройки и гласности в СССР протесты происходили во всех слоях населения. Если бы ему довелось жить на родине в эти бурные годы, Путин был бы окружен протестующими толпами, но он в это время был в Дрездене, а до 1989 года в ГДР не было ни перестройки, ни гласности. Коммунистической партией в Восточной Германии руководил последний противник реформ в коммунистическом блоке, Эрих Хонеккер. В Дрездене Путин работал в тени, и его встреча с толпой протестующих, собравшихся вокруг штаб-квартиры Штази и рядом со зданием разведцентра, произошла в самом конце его пребывания в ГДР.

В написанной Олегом Блоцким биографии Путин очень эмоционально и шаг за шагом описывает, как ему пришлось принимать нелегкое решение – следовать правилам и защищать вместе с вооруженными охранниками здание, в котором находились такие важные данные на агентов, или же попробовать отговорить толпу от нападения. По его словам, он был старшим, поскольку его начальник в то время в Дрездене отсутствовал. Попытка вступить в переговоры с толпой стала бы нарушением правил, и, если бы его инициатива провалилась, его бы предали суду военного трибунала. Вот слова Путина:

«Когда я вышел навстречу этим людям на улице, я прекрасно понимал, что я рискую не только своей карьерой, но и будущим своей семьи. Но я посчитал, что спасти жизни тех людей, чьи досье лежали у меня на столе, и тех, кто собирался штурмовать здание, более важно, чем моя карьера. В тот момент я твердо для себя решил, что мне придется пожертвовать этой карьерой. Ни одна карьера не стоит человеческой жизни»[465].

Как только Путин оказался лицом к лицу с толпой дрезденцев, он отвлек их с помощью не виртуозного убеждения, а грубой лжи. Ясно было, что люди ищут сотрудников Штази, а сам Путин очень хорошо говорил по-немецки, можно сказать даже, что слишком хорошо. И когда они агрессивно спросили, кто он такой на самом деле, Путин ответил, что он «переводчик»[466]. То есть вместо того, чтобы изображать полковника Цупака, Путин вывернулся из неприятностей, просто соврав.

Тот факт, что Владимир Путин не умел взаимодействовать с враждебной толпой, что для него, как для публичного политика, стало серьезным недостатком, на данном этапе не имело никакого значения. Его восхождение к президентскому креслу было еще впереди. Назначение в офис Собчака было обусловлено скорее его резидентским умением обрабатывать собеседника наедине, знаниями о внешней торговле, службой за границей и его знаниями иностранных языков (а также личным знакомством с Собчаком со времен учебы в ЛГУ). Приобретенные в Санкт-Петербурге навыки общения с представителями бизнес-кругов в 1996 году привели Путина в Москву. Он прибыл туда для выполнения задания, не связанного с применением его ограниченных экономических или политических умений. Его участие в политической жизни или общение с криминальными боссами не предполагалось. Путина позвали для работы под прикрытием с кремлевскими обитателями и взаимодействия с бизнесменами, что он уже делал в Санкт-Петербурге. Методы нахождения и создания рычагов давления, разработанные им там, считались главными. Другие имевшиеся в его распоряжении инструменты станут важными позже, когда он начнет свое восхождение по московской властной пирамиде. И лишь когда достигнет самого ее верха, некоторые его слабости, вроде отсутствия навыков взаимодействовать с толпами людей, станут проблемами.

Миссия Путина в Москве

Одним из наиболее явных признаков слабости русского государства в 1990-е можно считать его неспособность собирать налоги. Это породило порочный круг. В годы советской власти, когда всё находилось в собственности государства, очень часто директор крупного предприятия был мэром небольшого города[467]. После случившейся в начале 90-х приватизации так называемые непроизводительные активы, бывшие на балансе предприятий и предназначенные для социального обеспечения их работников: детские сады, медицинские клиники, дома отдыха и пионерские летние лагеря, должны были перейти на баланс муниципалитетов. Вместо того чтобы получать деньги за свои услуги напрямую от предприятий, они обязаны были теперь финансироваться из местного бюджета за счет налогов, собираемых с этих предприятий и их сотрудников, а также с других местных жителей. Теоретически это должно было стать более эффективным и справедливым по сравнению со старой советской системой. При разумной экономии городские власти могли снизить стоимость содержания подобных учреждений. Пользоваться ими смогли бы все жители, а не только работники градообразующего предприятия.

Слабым звеном этого плана стало предположение, что налоги станут платить все. В стране было не принято, что любой человек и любое предприятие платят реальные налоги. Отсутствовала административная структура для оценки и сбора налогов. Государство, как на местном, так и на общенациональном уровне, рухнуло и было не способно выполнять те функции, которые прежде осуществляли сами предприятия. В результате без государственного финансирования возникла перевернутая система выживания. Уклонение от уплаты налогов стало нормой. Команда экономистов-реформаторов либерального толка, сложившаяся в правительстве Ельцина вокруг Анатолия Чубайса, пришла к правильному выводу, что порочный круг, когда слабое государство не способно собрать налоги, а отсутствие налоговых поступлений ослабляет государство, необходимо разрушить. Важным шагом в этом направлении должно было стать укрепление контроля за соблюдением налогового законодательства.

Чубайс за время работы в правительстве предпринял несколько попыток укрепить налоговую дисциплину в стране, но они все не принесли успеха, поскольку новоявленные владельцы крупнейших компаний использовали свои деньги для подкупа чиновников с целью избежать налогообложения. И они применяли купленное таким образом влияние для изменения налогового законодательства и правоприменения на всех уровнях – от самого высокого до местного. Эта проблема еще больше усугубилась, когда правительство Ельцина пошло на «фаустовскую сделку», для того чтобы добыть деньги на предвыборную кампанию 1996 года. Решение о заключении этого соглашения было принято буквально за несколько недель до переезда Владимира Путина в Москву в августе 1996 года. Предприниматели, оказавшие Ельцину финансовую и медийную поддержку, рассчитывали, что в ответ они получат контроль над самыми ценными российскими компаниями энергетического и добывающего секторов. Сразу после выборов они начали драку за передел собственности[468].

В период между 1996 и 1999 годами альянс Чубайса и ельцинской команды оказался между молотом правительства и наковальней олигархов. Чубайс хотел восстановить силу законов, как написано в «послании» 1997 года, и установить четкие правила игры в российской экономике. В промежуток между 1996 и 1999 годами альянс Чубайса и ельцинской команды занимался тем, что распутывал отношения между олигархами и правительством. Начиная с президентской кампании 1996 года, полюбовные договоренности с российским бизнесом закончились. Приватизация продолжалась, но отныне процесс должен был стать открытым и прозрачным. Чубайс надеялся, что появление в экономике новых собственников сможет предотвратить сговор богатейших бизнесменов, нажившихся во время первой стадии приватизации, и будет означать прогресс на пути к столь любимому им и его соратниками «конкурентоспособному капитализму». Однако олигархи были на тот момент на пике своего могущества, и для того, чтобы эти правила смогли заработать, требовалось привить им дисциплинированность.

Спустя несколько дней после победы Ельцина на выборах Чубайс написал секретный меморандум, в котором изложил некоторые будущие шаги. Российскую коммунистическую партию, проигравшую в президентской гонке, следовало уничтожить как политическую силу. Чубайс был против прямых репрессий, которые, скорее всего, оказались бы непродуктивными, и он рекомендовал вместо этого спровоцировать раскол внутри этой партии. Чубайс также предложил создать вокруг президента Ельцина более целеустремленную и сплоченную команду, избавившись от тех работников верхнего эшелона президентской администрации, чья лояльность вызывала сомнения. Однако для воздействия на олигархов Чубайсу требовалась силовая поддержка, а его команда почти целиком состояла из ученых-экономистов. Причем почти все они были молоды и не имели опыта общения с опытными, прошедшими советскую школу интриг политиками или безжалостными бизнесменами новой формации, завладевшими почти всеми богатствами России. Чубайс понял, что ему требуется что-то другое, и обратился к своему сослуживцу по Санкт-Петербургу Алексею Кудрину[469].

В меморандуме Чубайса прямо рекомендовалось вызвать Кудрина из Санкт-Петербурга. В этом документе Владимир Путин не упоминался, но тем не менее он приехал в Москву вместе с Кудриным. Чубайс назначил последнего главой ГКУ – Главного контрольного управления Президента Российской Федерации. Эта организация занималась инспекцией правительственных финансов и благодаря усилиям Чубайса, продавившего 16 марта 1996 года президентский указ, получила значительные полномочия. По этому указу ГКУ получило техническую поддержку от Управления делами президента (УПДП). Почти одновременно с назначением Кудрина начальником ГКУ (в августе 1996-го) Путин стал заместителем главы УПДП. В ноябре того же года очередной указ президента дал ГКУ еще больше власти, позволив Кудрину отправлять инспекции для проверки финансового состояния государственных и федеральных учреждений по всей России и выявления случаев коррупции, хищений и неправомочного использования государственных фондов[470].

В марте 1997 года, вскоре после того, как президент Ельцин направил в российский парламент свое «послание», в котором говорилось о важности дальнейшего развития и восстановления порядка в стране, Чубайс назначил Кудрина заместителем министра финансов. А 26 марта, уже по рекомендации Кудрина, он сделал Путина начальником ГКУ. Российский журналист описывает ГКУ того периода, когда Кудрин передавал бразды правления Путину, как «грозную структуру»[471]. 3 апреля 1997 года очередной президентский указ сделал ГКУ ответственным именно за усилия по восстановлению порядка в стране, включая надзор за деятельностью финансового сектора российской экономики и сбор финансовой и прочей информации о российских компаниях.

И мартовское «Послание», и апрельский указ Ельцина явились побудительными мотивами к активизации действий ГКУ и, соответственно, Путина вместе с его ближайшими соратниками. По всей стране, с целью наведения «порядка», к которому призывал Ельцин в своем «послании», по инициативе ГКУ прошли встречи с главами региональных подразделений правоохранительных и налоговых органов, а также таможни. На подобной встрече, состоявшейся 20 мая 1997 года в Санкт-Петербурге, собралась по-настоящему представительная группа. Сам Путин (и, вполне вероятно, его близкий соратник по ГКУ Игорь Сечин) приехал из Москвы. Местные органы представляли главный налоговик города Виктор Зубков и Владимир Якунин, путинский сосед по дачному кооперативу «Озеро», которого тот назначил главой местного отделения ГКУ и который позже возглавил «Российские железные дороги»[472].

К несчастью для Чубайса, как только Путин освоился на новом месте и был готов решать вопросы с российскими бизнесменами, запланированные им действия пошли не так. Летом 1997 года чубайсовская команда готовилась к приватизации крупнейшей телекоммуникационной компании Связьинвест, с помощью которой они планировали продемонстрировать олигархам новые правила игры. Чубайс собирался использовать приватизацию в секторе телекоммуникаций для создания прозрачной и беспристрастной системы подобных сделок. Однако он просчитался. Операция по приватизации Связьинвеста привела к расколу в группе олигархов и так называемой «войне банкиров», в которой Чубайс и его команда стали «случайными жертвами». Еще до начала приватизационных торгов на них в средствах массовой информации обрушилась волна обвинений в коррупции[473]. Денежные депозиты, которые получил близкий соратник Чубайса Альфред Кох (бывший глава правительственного агентства по приватизации), называли взятками от Онексимбанка, собиравшегося участвовать в покупке Связьинвеста[474]. Чубайс встал на защиту Коха и попытался задавить оппонентов и СМИ авторитетом. Но тем не менее вброс компромата удался – Чубайса отправили в отставку, а по его команде прошлись частым гребнем увольнений. На своих местах остались только Кудрин, Путин и верхушка ГКУ. И у Путина была миссия, которую он должен был выполнить. На его удачу, те, против кого она была направлена – олигархи, развязав войну, сами поставили себя в двусмысленное положение. В итоге им пришлось обратиться именно к нему, чтобы найти выход из создавшейся ситуации[475].

Дилемма олигархов – решение Путина

Несмотря на огромные состояния, российские олигархи 90-х все время находились под давлением общества, поскольку большинство населения считало, что они владеют крупнейшими корпорациями страны незаконно. В то же время каждый из олигархов был целью для всех других. Они непрерывно пытались урвать друг у друга кусок бизнеса и в силу этого не могли доверять никому. Благодаря собственным попыткам всячески ограничить любую возможность государства контролировать их они, таким образом, подорвали и возможность государства защищать их собственность. В результате им пришлось защищать свои активы только собственными силами. Главной уязвимостью каждого из них была информация об их финансах и финансовых операциях[476]. В подобных условиях единственной защитой, которую могли обеспечить себе олигархи, становилось создание такой ситуации, в которой все они были бы одинаково уязвимыми. Они сосредоточились на выкапывании потенциально опасной информации друг на друга. Взаимные угрозы сдерживали проявления агрессии. Результатом подобной игры стало состояние взаимного и непрерывного шантажа – то, что известно в игровой теории как «равновесие взаимного противостояния». Другими словами, подобное балансирование лучше открытой войны, но лишь ненамного.

Чтобы поддерживать это шаткое равновесие, олигархи должны были затрачивать колоссальные усилия и финансовые ресурсы, которые они в другом случае могли бы направить на управление собственными компаниями для получения большей прибыли. К тому же имелась постоянная угроза, что равновесие будет нарушено, что подковерная борьба выйдет из-под контроля и тогда вся система рухнет. Для их собственного блага олигархам был нужен сторонний арбитр. Они нуждались в независимом и беспристрастном агенте, обладающем достаточной силой, чтобы поддерживать мир на постоянной основе. И, самое главное, таком, который никогда бы сам не стал олигархом. В силу этих причин они все становились заложниками такого арбитра и у каждого из них появлялась возможность разоружиться и подписать договор о ненападении. И если государство было не способно сделать это, установив «диктатуру закона», значит, требовалось вмешательство кого-то или чего-то другого[477].

Олигархи никак не могли назначить на эту «должность» кого-то сами, но был человек, словно ждавший такой возможности. Путин в ГКУ продолжал накапливать информацию об олигархах, их финансовом состоянии и сделках. К маю 1998 года он стал заместителем главы администрации президента по работе с регионами, продолжая при этом руководить Главным контрольным управлением. В том же году, когда его назначили директором ФСБ, он перетряхнул руководство управления по борьбе с экономическими преступлениями и назначил своего близкого соратника Николая Патрушева начальником новой Службы экономической безопасности. Потом Путин заменил начальника налоговой полиции на своего сослуживца по ГКУ Вячеслава Солтаганова, сделавшего до этого карьеру в Министерстве внутренних дел.

К апрелю 1999 года Путин обладал монополией на финансовую информацию. Когда он стал президентом, то в ноябре 2001 года основал новое агентство – Федеральную службу по финансовому мониторингу (РФМ) и поставил во главе ее Виктора Зубкова. Тот возглавлял агентство до сентября 2007 года и даже позже, когда совмещал это с должностью «переходного» премьер-министра между сентябрем 2007 и маем 2008-го. В должности первого вице-премьера при Путине, которую он занимал до 2012 года, Виктор Зубков продолжал отвечать за деятельность РФМ. На протяжении всего это времени Росфинмониторинг отправлял свои доклады напрямую Путину. В мае 2012-го, когда господин Путин вернулся из премьерского кресла в Кремль, он взял РФМ с собой.

Когда в 1999–2000 годах судьба занесла Путина в самые высокие российские кабинеты, он сам предложил себя олигархам в качестве защитника их интересов. Он заверил, что не собирается лишить их всего нажитого и что признает базовые параметры их сделки с Ельциным, заключенной в 1996 году, по которой они получили право собственности на многие предприятия. При этом он напомнил олигархам, что мало кто из граждан России считает, что они владеют своей собственностью на законных основаниях. Он использовал это напоминание в феврале 2000-го, чтобы объявить, что отныне все российские бизнесмены будут «равноудалены от власти»[478]. Теперь они могли использовать свои старые рычаги для приобретения влияния и зарабатывания хорошего к себе отношения у населения Российской Федерации. То есть фактически им приходилось начинать с нуля. Единственной сохранившейся ключевой связью в Кремле для них стал Путин, и то использовать эту связь они могли теперь лишь как защиту от национализации своей собственности, а не для приобретения влияния[479].

Во время показанной по телевидению встречи в июле 2000 года Путин установил для олигархов основные правила[480]. Он набросал схему, сильно напоминавшую «защитный рэкет». Что-то подобное Путин мог создать как резидент КГБ при вербовке двойного агента в Дрездене. Олигархам разрешалось заниматься своим бизнесом и богатеть дальше, но они обязаны были согласиться с новым режимом сбора налогов, дававшим правительству страны больше ресурсов. И они не должны были пытаться, как в прошлом, изменить этот налоговый режим под угрозой серьезнейших последствий. Они также обязаны были с этого момента четко учитывать национальные интересы России (так, как их определяли Путин и государство) при ведении операций за границей. В результате частный бизнес получил «обеременение» особого рода. Права на собственность олигархов теперь зависели исключительно от доброй воли Кремля. Логику подобного подхода – оставить олигархов, но под плотным контролем – советник президента Владислав Сурков объяснил российской журналистке Елене Трегубовой. Сурков сказал ей, что Путин и его команда понимают, что они не могут просто отобрать у олигархов их собственность и передать другим бизнесменам. В России 2000-х не имелось достаточного количества компетентных предпринимателей. Эта прослойка бизнесменов была «слишком тонкой и слишком ценной… Они были носителями капитала, интеллекта, технологий…». Во многих отношениях с российскими олигархами, так же как и с их компаниями, требовалось обращаться очень осторожно. «Нефтяники, – заявил Сурков, – не менее важны, чем нефть, поэтому государство должно их сберечь»[481].

Новая схема обращения с олигархами была сложной, но хорошо подходила Путину с его резидентскими навыками и хорошо сочеталась с его образом «Резидента». За время службы в КГБ господин Путин научился тому, как находить, вербовать и вести агентов и как добиться спокойствия, необходимого для работы с источниками информации. Его также научили, как собирать, соединять и использовать данные. И в Москву в 1996 году он приехал, чтобы применить все эти навыки. В результате того, что ГКУ монополизировало финансовую информацию, он получил в свои руки огромную власть и отличные рычаги давления. Теперь в результате продуманных маневров он смог подняться на вершину власти. Теперь настала пора применить его навыки «Резидента» в большем масштабе, таком, какой он себе и вообразить не мог, когда впервые приехал в резидентуру Дрезден.

Глава 9

Система

Показанную по телевидению в июле 2000 года встречу Путина с олигархами, заложившую основы его договоренности с ними, можно считать символом его стиля и его системы управления. Все слова и действия Путина с 1999–2000 годов, когда он впервые вышел из тени и показался широкой публике вначале в роли премьер-министра, а затем и исполняющего обязанности президента, показывают, что ничего надуманного или секретного в его целях и политике нет. Путин привык прямо высказываться о них. С другой стороны, имелось значительное несоответствие между прозрачностью его целей и непрозрачностью способов, которыми он собирался этих целей достичь. То, как он применяет свою политику, в основном было не для широкой публики. Политика и политическая система – иначе говоря, то, как Путин управляет Россией для достижения своих целей, – не предполагались для обсуждения теми, кто не входит (а зачастую – и кто входит) в его внутренний круг.

Тем не менее у Путина имелась готовая система управления, которую он разрабатывал и развивал на протяжении десятилетия. Это была со многих точек зрения многоуровневая система или, что вернее, – система концентрических кругов. Договоренности Путина с олигархами, владевшими ключевыми компаниями, добывающими и распределяющими природные богатства страны, лежали в основе этой системы. Подобные договоренности, как мы уже описывали выше, базировались на своеобразной защите. Путин защищал собственность олигархов от национализации, а также их самих друг от друга. Для построения подобной системы он использовал свои навыки «работы с людьми», создав средство давления на олигархов за счет монополии на сбор финансовой информации, включая сведения о коррупции и должностных преступлениях.

Кроме этой «защитной схемы», положенной в основу системы, господин Путин стал играть роль генерального директора «корпорации «Россия»» – комбинации всех компаний, принадлежащих олигархам, и корпораций с государственным участием. В выполнении всех этих функций Путину помогала очень маленькая группа доверенных советников – по сути, команда гендиректора. Снаружи эта группа была окружена гораздо большей сферой, включающей верхние эшелоны государственного аппарата России как на федеральном, так и на местном уровне. В идеальной путинской версии, этой сфере управления следовало работать как швейцарские часы. Она, по предположениям, не должна была требовать его личного внимания, хотя, к его большому разочарованию, на практике постоянно требовала. И наконец, вне этих сфер находились те, кем управляли – население России. У него права голоса в системе не было.

Разрыв между тем, что такое политические цели, и тем, как предполагалось их достичь или осуществить, хорошо виден в путинском «Послании тысячелетия», программном инаугурационном заявлении, сделанном 29 декабря 1999 года. В значительной степени те цели, которые Путин обозначил в этом документе, остаются приоритетными и сегодня. Цели эти были просты и понятны, хотя и оказались окрашены эмоциями и историческими и культурными символами. В декабре 1999 года Путин обещал восстановить российское государство, защищать суверенитет страны, сохранять внутри нее стабильность и национальное единство и обеспечивать национальную безопасность. В «Послании тысячелетия» он не говорил, как он собирается восстанавливать, защищать, сохранять и обеспечивать. Фактически со временем это расхождение стало ключевой частью сделки с населением страны, которую он заключил в дополнение к его сделке с олигархами. Путин сразу выложил на стол все свои предложения. Он сказал жителям России, что они могут рассчитывать, что он выполнит свою часть соглашения, поскольку это то, что он должен сделать как президент. Как только они утвердят его в этом качестве, дальше население России не должно задавать вопросов о методах достижения целей. И это – их часть сделки. Оно также не должно требовать права голоса при обсуждении деталей политики или системы управления.

Запретительная система

Бывший кремлевский советник Глеб Павловский в своем интервью, которое он дал в январе 2012 года газете The Guardian, подтвердил многие пункты этой «сделки» с населением России, заключенной в 2000 году: «Мы говорим об управляемой демократии, но, я думаю, вы на Западе забыли о том, что эта концепция была широко распространена в 50-х в тех странах Европы, где до этого существовал тоталитарный строй… Например, в Германии бытовала похожая идея, что немцы склонны к тоталитаризму и поэтому их нельзя подпускать к политике. Так что стоит им дать возможность выбирать – голосовать свободно, но тогда люди, контролирующие реальную политику, обязаны оставаться на своих местах. И для этого должна быть создана запретительная система… Является ли такой подход с точки зрения теории демократии циничным? Наверное, да, но здесь это не выглядит цинизмом… Здесь мы должны отметить, что существует конкретный «путинский консенсус»… Консенсус между простыми людьми и элитой… Никакая идеология не нужна… Получается государство без особой идеологии, ориентированное больше на обычный здравый смысл и простого человека, гражданина. Тем не менее массам не предоставляется доступа к власти»[482].

Тот факт, что Путин, кроме изложения нескольких базовых принципов в «Послании тысячелетия», никак больше не объясняет устройство системы управления, неудивителен. Когда он занял пост президента в 2000 году, он не предлагал разрушить тот институциональный порядок, который достался ему в наследство. На самом деле он обещал сохранить его. Путин был, да и остался, «реставратором-термидорианцем», консервативным реформатором. Он не был и, конечно, не стал революционером. Миссия Путина, как он сам неоднократно повторял и в 1999 году, и в 2000-е, заключалась в том, чтобы положить конец процессу развала государственных институтов, поскольку, как он заявил в «Послании тысячелетия», «общество» (российская элита) требует этого. Путин хотел заставить «власть», то есть государственные институты, снова работать. Это была часть его задачи по усилению государства и авторитета его управляющих структур.

Как подчеркивается в комментариях Глеба Павловского, Путин – прагматик, а не идеолог. При налаживании своей системы управления он не следовал какой-то конкретной модели, которую можно описать в абстрактных понятиях. Несмотря на то, что мы используем термин «система», то, что создали Путин и его «внутренний круг», таким простым понятием в реальности описать сложно. Это не специально разработанная и формализованная система. Скорее это «окрошка», сделанная «по случаю». Она была сформирована с помощью собственных навыков Путина и на основании его жизненного опыта. Она развивалась в соответствии с обстоятельствами. Она оказалась конкретной и персонализированной. Идеи, на которых она базировалась, были гибкими и изменчивыми, как мы уже описывали в этой книге. Тот факт, что Путин соединил множество концепций и не пытался извратить некоторые ортодоксальные теории применительно к своим целям, можно признать большим достоинством этой системы.

Синтетическая натура этой системы частично объясняется тем, что господин Путин начал свою деятельность в Москве как «Чужак», человек, не заинтересованный в какой-то конкретной идеологии или структуре. Вне зависимости от того, что ему требовалось сделать, в конце концов он это сделал. Он не испытывал потребности оправдывать свои действия. Это и хорошо, и плохо. Это плохо, потому что оставляет простор для досужих размышлений в ответ на принятые им в каждом случае решения, продиктованные конкретными уникальными обстоятельствами. И вследствие этого политическая система может быть поставлена с ног на голову, если потребуется, хотя для внешнего наблюдателя это будет выглядеть как прихоть. Подобное произошло в 2008 году, когда Путин впервые объявил о создании тандема с Дмитрием Медведевым, что позволило ему плавно перейти с поста президента на позицию премьер-министра. Это повторилось в сентябре 2011 года, когда он сообщил, что снова собирается избираться на пост президента (причем вне зависимости, нравится это людям или нет)[483]. Как мы рассмотрим позже, это авторитарное решение способствовало укреплению циничного отношения русских к существующей политической системе и концепции демократии в целом.

С другой стороны, официальные институты власти (парламент, суды и другие), созданные настоящими сторонниками демократии в 1990-е, никуда не делись. Их структура и разделение по ветвям власти сохранились, даже если методы работы за прошедшее десятилетие изменились. Теоретически это давало возможность при необходимости восстановить более институциализированную форму управления в будущем. К сожалению, в силу того, что функционирование властных институтов России отныне было тесно завязано на личность Путина, эти институты сами по себе не могли быть использованы кем-то другим для изменения вектора политического развития России. Эксперимент с созданием «тандема» с Дмитрием Медведевым в роли президента страны ясно показал это. Многие наблюдатели ожидали, что конституционные полномочия президента России, власть этого института, будут переданы непосредственно Медведеву и позволят ему внести свой личный вклад в управление государством[484]. Постепенно появились даже рассуждения, что Медведев может использовать преимущества, которые дает его пост, и остаться на второй срок, зайдя при этом так далеко, чтобы «уволить» премьер-министра Путина и его команду[485].

Фактически институт президентства в России при Дмитрии Медведеве был совсем не тем, чем при Владимире Путине. Появилась значительная доля открытости. Медведев также привел в Кремль тех, кто был связан лично с ним, а не с Путиным. Большая группа людей, ранее не входившая во «внутренний круг», стала принимать участие в обсуждении будущего России, им даже позволялось подвергать сомнению методы управления[486]. К тому же Медведев воспользовался своими президентскими полномочиями, чтобы выгнать некоторых чиновников, которые постоянно испытывали терпение Кремля, из их высоких кресел, которые те занимали еще с бурных 1990-х. Одной из наиболее одиозных фигур стал мэр Москвы Юрий Лужков, при каждом удобном случае напоминавший Кремлю, что он, а не президент и его администрация руководит Москвой. В 2010 году Медведев заменил Лужкова на Сергея Собянина, бывшего главу своей администрации, до того возглавлявшего нефтеносный Тюменский регион в Сибири[487].

Однако Медведев вскоре понял, что находиться в кресле президента не означает обладать всеми правами, которые были у Путина. Совершенно ясно, что его на этот пост Путин и поставил, и он оставался ему преданным и зависел от доброй воли последнего. В уже неоднократно упомянутом интервью Глеб Павловский говорил, что в 2007–2008 годах Путин решил «расширить консенсус», управляющий созданной им системой, и «модернизировать» ее. Путин решил, что «преемником [в 2008] должен стать кто-то, непохожий на меня. Или нас ожидает стагнация»[488]. Тем не менее он по-прежнему видел себя, и только себя в качестве гаранта функционирования системы[489]. После переезда в кабинет премьер-министра Владимир Путин сохранил за собой многие по-настоящему ключевые полномочия – особенно контроль за соблюдением договора с олигархами и монополию на финансовую информацию.

Как рассказали нам в приватной беседе два бывших кремлевских обитателя, несмотря на то, что Дмитрию Медведеву доверили «ключи» от президентского кабинета и Кремля, ему не позволили «открывать все двери» и «заходить во все комнаты»[490]. Описанная Павловским «запретительная система» была применена к Дмитрию Медведеву так же, как и к большинству других жителей России. Медведев был скорее «смотрителем» места президента, чем «хозяином дома». И то же относилось к другим институтам власти, вроде кабинета премьер-министра, который Путин приспособил к собственным весьма необычным нуждам. Вряд ли любой другой преемник, даже если бы Путин не заглядывал ему через плечо, смог бы сделать на посту президента или премьера то, что Владимир Путин сделал за период с 2000 по 2012 год.

Гендиректор… или царь?

Даже если путинская система управления государством неформальна по сути, есть доказательства, включая его собственные слова, что у Путина имеется единая версия этой системы. Возможно – идеализированная, как кагэбэшный миф о «работе с людьми», но она важна как отражение Владимира Путина. Система начинается с его собственной роли в ней. Господин Путин видит свою задачу по управлению Россией, словно генеральный директор – корпорацией. Эта концепция «генерального директора» позволяет ему разрешить кажущееся противоречие между «работой с людьми» на низшем уровне и управлением целой нацией и огромной страной. Несмотря на его склонность к PR-трюкам вроде «игры в босса» в Пикалеве, Путин не заинтересован в «ручном управлении» российским государственным аппаратом или частным бизнесом и, конечно же, жизнями 140 миллионов граждан страны. Для Путина «гендиректор» – это человек, осуществляющий стратегическое планирование. Его задача – задавать общее направление развития, а после надзирать за выполнением и следить, чтобы все следовали заданному вектору. Ключ для нормальной работы подобной системы – определить минимальный уровень государственного управляющего механизма, который может потребовать внимания создателя системы и наладить управление им. Что же до остального, то по максимуму его надо оставить работать самостоятельно, если только существенно не отклоняется от курса, назначенного «генеральным директором».

Путин регулярно использует метафоры, которые обобщают его представления о том, как система должна работать. Одна из них – государственная машина должна «работать в автоматическом режиме». Другая гласила, что этот механизм должен работать как швейцарские часы. Иначе говоря, все части российского правительства должны функционировать, как шестеренки в прецизионном часовом механизме, так, чтобы господину Путину не приходилось вмешиваться и разбираться с проблемами. Как сказал сам Путин, не должно быть необходимости в том, чтобы он постоянно держал руку на руле государственной машины, не должно быть необходимости в «ручном контроле» или «ручном управлении»[491]. В этом случае закон и его применение играют важную роль в системе. С точки зрения Путина, чтобы создать систему, не требующую вмешательства высших должностных лиц, очень важно заставить закон работать – то есть создать «правовое государство», концепцию которого мы уже рассматривали в этой книге. Правила игры должен определять закон, а повиновение закону означает, что все идет по плану. И первым делом следовало убедиться, что законы не противоречат друг другу.

В «Послании тысячелетия» Путин подчеркивал важность «конституализации» российского государства путем приведения всех законов к одному знаменателю. Он утверждал, что этот процесс обеспечит «конституционную безопасность государства… дееспособность федерального центра и управляемость страной»[492]. С 2000 года Путин сделал контроль за прохождением законодательных актов в Думе и в верхней палате русского парламента – Законодательном собрании – своим приоритетом, так, чтобы это происходило в соответствии с его долговременными задачами. Сильная судебная система также должна была играть заметную роль в государстве. Суды обязаны были помочь систематизировать доставшиеся в наследство от ельцинской эпохи бесчисленные декреты, двусторонние договоры между Москвой и регионами и региональные законотворческие новации. При Путине российские суды получили инструкции отменять региональные законы, противоречащие законам федеральным, а также те законы, что остались с советских времен. Суды также помогали поддерживать порядок в уровнях властных структур и служили своеобразными клапанами «сброса избыточного давления» для низших уровней системы. Например, Путин неоднократно повторял, что претензии по результатам выборов следует рассматривать в суде, а не выносить их на улицы[493]. Для прочих политических разборок и споров хозяйствующих субъектов ситуация была схожая[494].

В данном контексте конституция оставалась ключевым документом. Официально Путин поддерживал и придерживался российской конституции 1993 года. Несмотря на то, что говорят, что он лишил ее силы или превратил в шараду, в действительности, как мы уже рассматривали, она дает президенту очень значительную власть[495]. Путин просто использовал те преимущества, которые давали продавленные в 90-е годы Ельциным президентские полномочия. Один из разработчиков конституции, Сергей Шахрай, сделал как-то едкое замечание, что эти изменения превратили российского президента в «британскую королеву». Но Путин убедился, что священный монарх – это не королева, а ее далекий и гораздо более автократичный кузен – русский царь[496]. Для Путина и конституция и закон имеют большое значение, впрочем, так же, как и суды и даже такие вещи, как выборы и законодательные собрания. Кроме этого определенного влияния они также ограничивают его власть и влияют на темпоритм и график его правления. Например, конституция запрещает три президентских срока подряд, и Путин был вынужден отойти в сторону в 2008 году, создать новую схему в виде властного тандема с Дмитрием Медведевым и лишь в мае 2012 года легально вернуться в кресло президента. И при анализе того, как управляется Россия, игнорировать эти институты власти нельзя. Тем не менее нет никакого сомнения, что важные решения, оказывающие влияние на реальную жизнь, принимаются не в этих местах.

Чертеж системы

На протяжении первого десятилетия XXI века расхожим штампом в России стали выражения «корпорация «Россия» или «корпорация «Кремль». Конечно, буквально их не воспринимал никто. Наиболее типичным было представление о «корпорации «Россия» как о корпоративной империи, в которой интересы Российского государства перекликаются с частными коммерческими интересами олигархов, персонально связанных с семьей Путина, его близкими соратниками и, конечно, с ним самим[497]. Были и те, кто, используя этот термин, считал, что Путин управляет экономикой страны как одним гигантским предприятием (причем не обязательно для собственного блага), созданным, чтобы переиграть самые крупные мультинациональные корпорации. «GE на стероидах» – так описывают путинскую Россию топ-менеджеры многонациональной корпорации «General Electric», имевшие дело с Российской Федерацией в последнее десятилетие[498]. Мы же используем идею «Россия как корпорация» в гораздо более ограниченном значении. Для нас она, скорее, связана с тем, как сам мистер Путин понимает организационное управление в целом и роль руководителя компании или разработчика стратегических планов – в частности. Причем в данном конкретном случае – гендиректора/президента России. Как это происходило в отношении многих других вещей, с большой долей вероятности Владимир Путин впервые столкнулся с идеей CEO как стратегического планировщика, когда подходил подготовку в КГБ.

Раздел путинской диссертации, посвященный стратегическому планированию, в качестве основного источника базируется на русском переводе американского учебника для бизнес-школ, написанного Уильямом Кингом и Дэвидом Клиландом и называющегося Strategic Planning and Policy. Как мы уже отмечали, эта книга послужила основным инструментом при формировании взглядов Путина на важность планирования с учетом возможных непредвиденных обстоятельств и, соответственно, на создание российских материальных и финансовых запасов за время его нахождения на посту президента[499]. Вполне вероятно, что на русском языке книга была издана как часть плана КГБ по изучению западных методов управления экономикой, когда руководители этой организации искали способы реформировать советскую экономику в начале 1980-х. Впрочем, эти попытки, как мы знаем, не увенчались успехом. Идея стратегического планирования использовалась и для попыток КГБ и коммунистических лидеров изменить систему «централизованного планирования». В конце 1980-х, когда под руководством тогдашнего главы КГБ Владимира Крючкова были предприняты попытки взять под контроль этой организации ведение экономических и внешнеторговых операций, книга Кинга и Клиланда могла использоваться как основа для проведения экспертной оценки при запуске новых коммерческих предприятий и для вхождения в уже существующие[500]. В диссертации Владимира Путина некоторые из наиболее значимых тезисов американских авторов представлены очень хорошо.

Кроме правил по созданию иерархии задач, в учебнике Кинга и Клиланда содержались схемы построения идеально, с точки зрения планирования, работающей корпорации. Как писали авторы учебника, планирование необходимо на всех уровнях, но ключевым моментом является разграничение стратегического и оперативного планирования[501]. Кинг с Клиландом используют при этом весьма специфический набор терминов. Первой идет самая главная, базовая концепция: главная цель существования организации, или «миссия», которая «рассказывает, что такое организация, почему она существует и в чем состоит ее уникальность». Миссия должна быть выбрана осознанно и регулярно пересматриваться. Это то, что связывает все компоненты. Следующими идут «цели», которые являются «общими и не привязанными к времени формулировками». И только после этого идут «задачи», ограниченные количественно и по времени. Кинг и Клиланд отмечают, что задачи должны выполняться с помощью «программ» и «проектов».

Иерархия приоритетов в организации определяет то, что Кинг и Клиланд называют «естественной дихотомией» в действиях членов организации, между стратегическими расчетами и действиями и оперативными. Эта «стратегически оперативная дихотомия» в свою очередь определяет две категории принятия управленческих решений. Установление главной задачи организации и ее задач – это уровень стратегического планирования. Стратегический выбор относится к «базовой цели организации, целям, которые будут обдумываться, а также к общим направлениям подобных размышлений»[502]. Принятие операционных решений, наоборот, не включает в себя определение глобальных целей, поскольку они уже установлены. Активность на оперативном уровне целиком направлена на задачи по реализации стратегических целей. Легко заметить, что эта модель корпоративного управления могла быть переработана под нужды Владимира Путина, когда он стал президентом. Если предположить что стратегическое планирование находится в компетенции одного человека, являющегося главой организации, то станет понятно, что именно этот человек должен принимать все важные решения. Он определяет задачи и стратегию, следит за курсом. Все остальные лишь претворяют эти решения в жизнь. И они же разрабатывают тактику. Их обязанности четко разграничены. Они подчиняются главе организации, а он отслеживает их деятельность.

То, как Путин применил эту схему в России – очевидно. В «корпорации «Россия» именно он принимает стратегические решения. Те, кто юридически являются владельцами больших компаний, то есть олигархи, составляют основу системы – и являются в данном случае простыми управленцами. По терминологии Кинга и Клиланда – «оперативными менеджерами», или «руководителями направлений». Их работа заключается в определении наилучшего способа достижения поставленных задач[503]. Путин же определяет, какие задачи лучше всего подходят для достижения цели. Это же справедливо и для существующего разделения труда среди представителей российской исполнительной власти. И окружение президента и верхушка правительства не определяют цели и задачи. Это делает господин Путин. Они лишь исполняют.

Но существует и проблема: путинская интерпретация книги, которую он так свободно цитировал в своей диссертации, сильно деформирована. Кинг с Клиландом специально делают акцент на том, что в то время как может показаться, что «стратегически оперативная дихотомия» предполагает, что «к решению оперативных и стратегических задач должны привлекаться люди с различающимися наборами знаний и умений», на самом деле современные организации так не работают. Вместо этого они используют принцип, что их «управленцы должны отвечать и за стратегию, и за оперативные задачи»[504]. Успех не определяется наличием единственного человека, присвоившего себе все функции стратегического планирования. Несмотря на присутствие гендиректора, каждый менеджер должен быть способен выделить время и силы для принятия как оперативных, так и стратегических решений. Интерпретация Владимира Путина отличается от исходной Кинга и Клиланда, но она пришлась кстати при формировании тех способов, с помощью которых он управляет Россией. Он назначил себя всемогущим генеральным директором «корпорации «Россия» и взял всю ответственность на себя.

В 2008–2012 годах, в то время, когда он занимал пост премьер-министра, Путин оставил за собой как стратегическое планирование, так и функции целеполагания. А Дмитрий Медведев, как президент, занимался их воплощением. Несмотря на то, что ему было позволено решать отдельные вопросы и зарабатывать таким образом некоторое влияние, прав самостоятельно определять повестку по общенациональным проблемам он не получил[505]. Основные цели, определяющие деятельность «корпорации «Россия», были изложены господином Путиным в его «Послании тысячелетия» в декабре 1999 года. Корректировка этих целей была проведена благодаря постановке новых задач в стратегической концепции развития России до 2020 года, разработанной правительством в то время, когда его возглавлял Путин. В самом лучшем случае Медведев в бытность свою президентом отвечал функционалу исполнительного директора[506], а не генерального, поскольку эта роль, так же как и роль разработчика стратегических планов, оставалась за Путиным.

Самым важным в адаптации корпоративной системы к управлению страной, с точки зрения Путина, было ограничить число ключевых игроков. И в этом особенности современной России были ему на руку. Во-первых, в экономике и политике один сектор, нефтегазовый, играл доминирующую роль. Там сконцентрировалась почти вся прибавочная стоимость. Остальные секторы экономики, включая и производство, обеспечивали лишь малую ее часть. В некоторых случаях она была нулевой, если не отрицательной, и целиком зависела от государственных субсидий, в том числе от поставок энергоносителей и сырья по заниженным ценам. В результате те, кто руководил экономикой России, оказались перед вдвойне сложной задачей – сохранить приток доходов от нефтегазового сектора и распределить их так, чтобы вся остальная промышленность страны смогла выжить[507].

Во-вторых, количество компаний в жизненно важном нефтегазовом секторе, если сравнивать с другими индустриально развитыми странами, например США, очень невелико. Десять компаний обеспечивают 90 % всей нефтедобычи, а Газпром контролирует почти 80 % добычи газа[508].

Третья особенность состоит в том, что из-за залоговых аукционов середины 90-х многие ключевые нефтяные компании, так же как и другие гиганты добывающей промышленности, попали под контроль небольшой группы олигархов, сильно обязанных Путину после сделки, заключенной с ними в 2000 году[509]. Подобная концентрация собственности внутри узкой группы является существенным недостатком с точки зрения дальнейшего экономического развития. Однако для господина Путина, «Резидента», предпочитающего для достижения своих целей «работать с людьми» неформально, эта ситуация является не недостатком, а большим достоинством – количество людей, с которыми необходимо взаимодействовать, невелико.

Доктор Путин и его диссертация

Одной из многих загадок Путина является его степень по экономике, полученная в 1990-е в Санкт-Петербургском Горном институте – учебном заведении, в котором он никогда не учился. Тема его диссертации – полезные ископаемые – также вызывает удивление, поскольку он никогда не был связан с этой отраслью экономики. Сам Путин пару раз упоминал и свою ученую степень, и диссертацию, есть они и в официальной биографии на правительственном сайте. Тем не менее Путин так и не объяснил, что заставило его написать диссертацию именно по этой теме, и не рассказал, как ему удалось это сделать, несмотря на загруженность работой на посту вице-мэра Санкт-Петербурга, и позже, в администрации президента Ельцина. Ни один из его биографов, как в России, так и за рубежом, не может привести адекватные обстоятельства написания этой диссертации. Вместо этого в начале 2000-х имели место многочисленные упоминания недоступности полного текста диссертации, что только добавляло «загадочности», которая и так нагнеталась некоторыми людьми, имевшими отношение к ее написанию и защите.

Ректор Горного института Владимир Литвиненко сообщил, что он был научным руководителем Путина во время написания диссертации и активно защищал последнего, когда его обвиняли в плагиате[510]. Позже, когда Путин стал президентом, Литвиненко продемонстрировал стремительный карьерный взлет. Он руководил предвыборными кампаниями Путина в Санкт-Петербурге в 2000, 2004 и 2012 годах. В 2010 году его выбрали в совет директоров ФосАгро, одного из крупнейших в мире производителей фосфатных удобрений. Его пакет акций этой компании оценивается в полмиллиарда долларов[511].

Ученая степень Путина, кандидат экономических наук, многими считается эквивалентом западной степени Ph.D., хотя в данном случае она все-таки ближе к MBA. Степень кандидата он получил за диссертацию под названием «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений: Санкт-Петербург и Ленинградская область», датированную 1997 годом. Это сложное название плохо отражает настоящее содержание работы. Проблема воспроизведения сырьевой базы весьма важна, особенно в случае с нефтью и газом. Однако эти полезные ископаемые не встречаются в Ленинградской области, так что они в диссертации не упомянуты. На самом деле в ней не рассматривается политика в области воспроизведения каких бы то ни было полезных ископаемых. Создается ощущение, что эта часть названия выбрана независимо от содержания работы, в которой Путин рассматривает концепцию «стратегического планирования» в целом. Как он, став президентом России, применил ее на практике, мы уже рассказывали в этой книге. При этом рассуждения о планировании взяты, без соблюдения правила цитирования в научных работах, из русской версии учебника Кинга и Клиланда «Strategic Planning and Policy»[512]. В то же время вторая по важности тема путинской диссертации в названии не упомянута вообще. Теме стратегической необходимости расширения экспортно-импортной инфраструктуры России, тому, что Путин называет «транспортно-технологическими портовыми комплексами», посвящена вся третья глава.

Значение нефти… и ее транспорта

Владимир Путин знал о важности нефти и газа для своей миссии, так же как и знал, какие задачи необходимо выполнить для ее достижения. Как мы рассмотрели в пятой главе этой книги, с точки зрения Путина – «Специалиста по выживанию» и с точки зрения Путина – «Резидента» (что рассмотрено в главе 8) ясно, что природные богатства России, в частности нефть и газ, являются натуральными кладовыми для выживания в кризисные периоды. Из того сырья, с помощью которого он обеспечивал бартерные сделки по поставкам продовольствия в 1990–1991 годах, нефть была важнейшим компонентом[513]. В одном из контрактов, упомянутом Мариной Салье в ее докладе о «Продуктовом скандале», предусматривалась поставка в Великобританию миллиона баррелей нефтепродуктов: мазута, дизельного топлива и бензина. Как мы уже упоминали выше, провал бартерной программы научил Путина тому, что важно не только обладать самим товаром, но и также контролировать компании и инфраструктуру, необходимые для их транспортировки, хранения и реализации[514].

Уроки начала 90-х привели к появлению в путинской диссертации еще одной темы, не отраженной в названии, но тем не менее подробно рассмотренной и непосредственно связанной с его стилем управления «корпорацией «Россия». Путин посвятил целую главу «необходимости транспортной независимости России на стратегическом уровне». Основной здесь является идея о том, что страна не может позволить себе быть зависимой от какой-либо другой страны в вопросе инфраструктуры, необходимой для экспорта или импорта ключевых для экономики ископаемых или товаров[515]. Путин подробнейшим образом расписывает план строительства многофункционального комплекса по переработке и транспортировке нефтепродуктов. Конечно, в путинском тезисе о важности транспортной инфраструктуры нет ничего сверхоригинального, но тем не менее он показывает, почему этой проблеме уделялось столько внимания во время его президентских сроков. Помимо неудачного опыта с поставками продовольствия, транспортная проблема была тем, с чем он регулярно сталкивался на посту вице-мэра, поскольку в круг его обязанностей входили и контакты с российскими и зарубежными предпринимателями, перевозившими нефть и другие полезные ископаемые, а также промышленные товары через один из крупнейших в стране портов.

После того как распался Советский Союз, одной из основных проблем, вставших перед российскими руководителями как на федеральном, так и на местном уровне, стала необходимость увеличить грузооборот российских портов. На побережье Балтики, Черного и Каспийского морей многие крупные порты достались отныне независимым государствам[516]. Мэрия Санкт-Петербурга была вовлечена в решение этого вопроса с самого начала. Для своей диссертации Путин использовал материалы различных государственных комитетов и комиссий, занимавшихся этой проблематикой. Схожие опасения существовали и по поводу железнодорожной сети и трубопроводов, связывавших производителей нефти и газа СССР (а теперь – России) с потребителями в Европе. Теперь часть этих сетей пролегала по территории иностранных государств: Беларуси, Украины, стран Балтии, а также Казахстана и государств Средней Азии. Став президентом, Путин сделал модернизацию железных дорог России одним из приоритетных направлений, одновременно начав строительство газопроводов напрямую к европейским потребителям, чтобы обойти территорию таких стран, как Украина[517].

Если суммировать все вышесказанное, то важность нефти и газа как основного источника богатства России и важность транспортной инфраструктуры для обеспечения перемещения этого богатства помогли Путину определить, какие компании станут основой его «корпорации «Россия»[518]. И с данной точки зрения совсем не важно, кому юридически принадлежат эти ключевые компании. Некоторые находятся в государственной собственности, некоторые – в частных руках, но в любом случае господин Путин (как «Специалист по выживанию» и «Сторонник свободного рынка») смотрит на эти предприятия как на часть собственной системы и контролирует их как традиционными, так и нетрадиционными способами. И здесь на сцене появляются старшие менеджеры «корпорации «Россия». Монополист газового рынка Газпром и крупнейшая в стране нефтяная компания Роснефть принадлежат государству. А во главе их стоят люди, которых можно назвать незаменимыми в рамках российской системы управления, созданной Путиным[519]. В 2012 году Виктор Зубков стал председателем совета директоров Газпрома, а президентом и генеральным директором Роснефти стал Игорь Сечин[520]. Из всех ближайших соратников с этими двумя Путина связывают самые давние отношения.

Кто-то из них, если не оба сразу, на протяжении последних двух десятилетий принимал участие во всех важнейших эпизодах путинской карьеры. И связи между ними многочисленны и разноплановы. Например, всего лишь год спустя после того, как Путин защитил свою диссертацию, то же самое под руководством Владимира Литвиненко сделал и Игорь Сечин. Причем тема была похожая – о транспортировке нефти. «Экономическая оценка инвестиционных проектов транзита нефти и нефтепродуктов: на примере нефтепродуктопровода Кириши – Батарейная», так она называется. Это был подробный экономический расчет стоимости прокладки трубопровода от крупнейшего в России нефтеперерабатывающего завода в Киришах Ленинградской области до нефтеналивного терминала в Батарейной бухте на берегу Финского залива[521]. В 2000 году Виктор Зубков тоже получил ученую степень. В том же самом Горном институте. И снова его диссертация была очень похожа по тематике на диссертации его товарищей: «Совершенствование налогового механизма минерально-сырьевого комплекса на примере Ленинградской области»[522].

Во время нахождения Путина на посту президента, если не считать Роснефть и Газпром, большинство других нефтегазовых компаний России находились в частных руках. Однако и они были связаны с Путиным. Так, вторая по величине нефтяная компания ЛУКОЙЛ контролируется выходцем из советского нефтегазового комплекса Вагитом Алекперовым (этнический азербайджанец из Баку, но с российским гражданством); ТНК-BP, стоящая с небольшим отрывом на третьем месте по добыче и переработке, наполовину принадлежит группе российских олигархов (включая Петра Авена с его партнером по «Альфа-банку» Михаилом Фридманом), а наполовину – британской «Бритиш Петролеум». Четвертая по размеру компания нефтедобывающего сектора – «Сургутнефтегаз», одна из самых непрозрачных в России, никогда не публиковала список своих акционеров.

Компании, занимающиеся транспортировкой нефти и газа, с учетом их значимости в существующей системе и упоминания в диссертациях как Сечина, так и самого Путина, также находятся под контролем тех людей, которым последний доверяет. Все российские газопроводы принадлежат Газпрому, а нефтепроводы для доставки сырой нефти управляются государственной монополией – компанией «Транснефть», возглавляемой Николаем Токаревым, связанным с Путиным еще с 1996 года, то есть когда последний переехал в Москву, или даже ранее[523]. Всеми трубопроводами для нефтепродуктов управляет дочерняя компания «Транснефти» – «Транснефтепродукт». Сырая нефть и нефтепродукты могут транспортироваться и по железной дороге[524]. «Российские железные дороги», еще одна госмонополия, находятся в руках Владимира Якунина, соседа Путина по дачному кооперативу «Озеро», и он также руководит всеми организациями, занимающимися возрождением православного наследия[525]. В 80-е уроженец Ленинграда Якунин входил в состав советской миссии при ООН, а в 90-е занимался бизнесом в родном городе. На государственную службу он вернулся в 1997 году, когда Путин назначил его главой регионального ГКУ[526]. В 2005 году Путин поставил его главой железнодорожной монополии[527]. Учитывая важность морского транспорта для российского экспорта (и диссертаций Путина и Сечина), похожим образом и ключевые российские порты и погрузочные терминалы оказались либо в собственности людей, связанных с Путиным, либо напрямую в собственности государства[528]. Например, в 2007 году, для объединения усилий российских судостроительных мощностей президент Путин подписал указ о создании «Объединенной судостроительной корпорации»[529]. Первым председателем ее правления стал Игорь Сечин[530].

Запутанные связи владельцев и совладельцев ключевых компаний и даже целых отраслей промышленности только подчеркивают тот факт, что юридическое право собственности (не важно – частная компания или государственная) не является препятствием для Путина. Гораздо важнее для него, позволяет ли структура собственности взаимодействовать ему лично с теми, кто стоит во главе этих компаний, причем не важно, собственник это или назначенный управляющий. Как гендиректор и президент, господин Путин должен быть уверен, что действия владельцев компаний не скажутся на национальных интересах, в том значении, как он их понимает. Другими словами, владельцы и менеджеры могут действовать независимо, если только это совпадает с общими целями, изложенными Путиным в его стратегических планах. Они должны работать с максимальной эффективностью, платить налоги и поддерживать экономически отстающие, но политически важные секторы российской экономики путем размещения заказов на отечественных предприятиях тяжелой индустрии, дающих работу множеству людей[531].

Аппарат

Снаружи «корпорации «Россия» располагается следующий круг российской системы, построенной Путиным. Это аппарат – бюрократия русского государства, включающая в себя множество государственных служащих на всех уровнях власти. Со многих точек зрения эта система по сложности не уступает швейцарским часам – каждый знает свое место и что он должен делать. У аппарата своя иерархия. Наверху – министры и члены правительства, которых большинство русских, используя старый советский термин для обозначения бюрократической системы, или, по-другому, «аппарата», пренебрежительно называют «аппаратчики». Впрочем, господин Путин называет их более честным и историчным словом – «чиновники». Этот термин связан с Петром Великим и созданной им «Табелью о рангах», в которой каждому государственному служащему присваивался соответствующий «чин» (ранг), что формализовывало их положение в рамках русской имперской бюрократии в 1700-х. Эта система создала целый класс профессиональных «слуг государства» и просуществовала до революции 1917 года.

Путин в этом контексте также считает себя чиновником, что видно из его интервью в ноябре 1999 года, когда его назначили преемником Ельцина[532]. Конечно, фактически в тот момент он не считал себя ровней десяткам тысяч работников бюрократического аппарата в Москве и российских регионах. В тот момент он не был «чиновником», он был «государственником», о чем прямо заявил всего лишь месяц спустя в своем «Послании тысячелетия». И его самоидентификация не зависела от того, где ему приходилось работать, а лишь от его собственного видения государства. Тем не менее, поскольку он, проводя исторические параллели, продолжал создавать «группы единомышленников» и аккумулировал ключевые позиции, господин Путин решил представить себя в облике чиновника. В данном случае его задачей было найти то общее, что объединило бы его с огромной массой людей, с которыми ему вскоре предстояло работать, и подчинить развитую российскую бюрократию.

В путинской «табели о рангах» формальная иерархия и штатные расписания не очень важны. Важность позиции во внутреннем круге, так же как и во внешних кругах системы, определяется теми персоналиями, которые их занимают, а не наоборот. Наиболее ярким примером можно назвать пост премьер-министра в то время, когда сам господин Путин занимал его[533]. В итоге, как он дал понять в начале своего первого президентского срока, для Путина важны люди, которых он выбрал для работы в системе, зачастую только из-за его связей с ними. И хотя многие из них, как и сам Путин, начинали карьеру в спецслужбах, совершенно не обязательно они должны быть силовиками. В интервью корреспонденту ABC News Тэду Коппелю, которое он дал в 2000 году, когда еще был исполняющим обязанности президента, Путин подчеркнул, что связи с КГБ для него значат меньше, чем «профессиональные качества и личные отношения»[534]. Игорь Сечин связан со спецслужбами, поскольку он работал военным переводчиком[535]. Виктор Зубков работал в основном по партийной линии и был связан с сельским хозяйством. Дмитрий Медведев, до прихода в политику в 1990 году (выборы Собчака мэром), получил диплом юриста и преподавал юриспруденцию в «родном» ЛГУ.

После вхождения во «внутренний круг» системы «профессиональные качества» этих людей заменяют «личные отношения». Если они хотят оставаться на верхних уровнях иерархии, они должны показывать результаты и постоянно доказывать свою лояльность Путину. Люди, которых он выбрал в качестве оперативных управленцев «корпорации «Россия», так же как и для управления ключевыми частями государственного аппарата, должны быть способны справиться с возложенными на них задачами[536]. Они отвечают за обеспечение четкого функционирования системы и высокие показатели работы в своем секторе или части «корпорации». В случае Сечина – жизненно важной нефтяной промышленности. В случае Зубкова – сбора и накопления финансовой информации, а в случае Медведева (с 2008 по 2012 год) – сохранения кресла президента.

Многим другим достались роли, отличные от вышеупомянутых. Они стали «представителями» системы[537]. Как мы собираемся рассмотреть в деталях ниже, их основной задачей стало поддержание жизненно важных связей между президентом, «внутренним кругом» и другими социальными группами. Они направляют информацию и отвечают за функционирование механизма обратной связи, обеспечивая, таким образом, правильную работу всей системы. Например, Игорь Шувалов, один из заместителей премьер-министра, выполнял такую роль «организатора» во время встречи «Большой восьмерки» (G8) и «Большой двадцатки» (G20). Он был передаточным звеном между «корпорацией «Россия» (так же как русским государством) и международными финансовыми организациями и зарубежными бизнес-кругами[538]. Когда Дмитрий Медведев был президентом, он выполнял похожую роль во время протокольных встреч с лидерами других стран, в то время как премьер-министр Путин мог позволить себе быть разборчивым и встречаться лишь с теми, с кем необходимо в рамках разработанных им самим стратегических планов[539].

«Демократический централизм» по-путински

На верхних этажах системы и особенно в рамках «внутреннего круга» оперативных управленцев Путин всячески избегает перекрытия зон ответственности. Он не хочет возникновения конфликтов между своими заместителями. На начальных этапах обсуждения способов решения важных политических проблем люди могут не соглашаться друг с другом и, возможно, даже с ним самим, но, как только Путин принимает конкретное решение, особенно связанное с выполнением какой-либо стратегически важной задачи, никто не должен идти вразрез с этим решением. Как только путинское решение озвучено, основными вопросами для системы становятся: «У кого есть доступ к Путину?» и «Кто может донести до него идею, или сделать предложение, или передать сообщение?». Вес в системе имеют не только те, кто способен выполнить задачи, но и те, кто может сработать «передатчиком идей» – те, кто обладает способностью донести информацию, могущую повлиять на решение, принятое Путиным по какому-то важному вопросу.

Многие российские аналитики и обитатели Кремля указывают, что избежать конфликта интересов при решении критических вопросов практически невозможно, но Путин ожидает от своих соратников, что они выскажут свои возражения (или синтезируют и предъявят имеющиеся у представителей тех, кто находится за пределами «внутреннего круга») и дадут ему выработать компромиссное решение. Так что некоторая свобода слова, не только для членов ближайшего окружения, но и для широких слоев общественности, присутствует[540]. Люди, входящие во «внутренний круг», так же, как и те, кто в него не входит, могут открыто не соглашаться с официальными предложениями по урегулированию политических вопросов. До той поры, пока они работают внутри системы и не ставят законность этих решений и компетентность Путина и его команды под вопрос, они могут предлагать альтернативные решения и вносить свой вклад в формирование общегосударственной политики. После принятия окончательного решения они оказываются в одной лодке с руководством страны.

Это объясняет, почему возникавшие среди представителей верхушки российского госаппарата на протяжении последнего десятилетия трения по важным экономическим вопросам и проблемам политики так часто становились достоянием широкой публики и освещались СМИ. Эти противоречия особенно обострились во времена «тандема», то есть между 2008 и 2012 годами. Две команды – одна, собравшаяся вокруг Медведева, другая – вокруг Путина, агрессивно проталкивали собственные идеи[541]. Этот период совпал с наиболее трудной фазой глобального экономического кризиса, когда Кремль активно заимствовал сторонние идеи по борьбе с ним. Во многом это похоже на то, что в советские времена называли «демократическим централизмом», но в путинской России это происходит на глазах у всех, а не прячется за кремлевскими стенами[542].

«Безответственный чиновник» и другие «страшилки» вертикальной системы

Все и каждый знают, что им делать и когда им это делать (и все подотчетны человеку на самом верху) – вот в идеале смысл построенной Путиным системы. Это ключ к «вертикали власти», которую Путин пытается построить в центральном аппарате правительства на протяжении всех 2000-х. Человек на самом верху ставит задачи и определяет цели. Все остальные, с верха федеральной управленческой системы до самого ее низа, имеют свой, отличающийся размерами, круг обязанностей, обеспечивающий достижение этих целей. На региональном уровне все то же самое.

«Полпред», полномочный представитель президента в федеральном округе, отвечает за выполнение общегосударственных задач вне Москвы. Представители президента следят за эффективностью работы и соблюдением условий регионами в составе федеральных округов. Губернаторы докладывают полпреду и, таким образом, президенту о состоянии дел. В полном соответствии с этой схемой они уверены, что каждый уровень государственного аппарата в их регионе сделает для них то же самое в рамках их установленных обязанностей.

Работать в таком режиме машину государства заставили инновации Владимира Путина, которые он ввел после печально знаменитых событий, произошедших в североосетинском Беслане в сентябре 2004 года. Конечно, эти идеи появились до бесланской трагедии – их корни можно отследить и в президентском послании 1997 года, и во многих других документах, но Путину нужен был повод и ясная причина для их введения. Трагедия в Беслане такой повод дала[543]. Во время захвата школы никто из присутствовавших на месте начальников так и не смог отдать приказ, объясняющий, что делать, чтобы выйти из противостояния с террористами. Они ждали указаний сверху (и даже наотрез отказывались реагировать на изменения обстановки) при том, что ситуация постепенно выходила из-под контроля. Это выглядело как повторение трагедии подводной лодки «Курск» и было хорошо задокументировано российскими и зарубежными средствами массовой информации[544]. Чтобы назначить переговорщиков и прислать подразделения по борьбе с терроризмом из Москвы потребовалось вмешательство Путина[545]. На протяжении нескольких мучительных дней весь мир наблюдал, как сотни детей, родителей и учителей страдали, а затем погибли во время штурма школы. Путин был вынужден взять управление на себя.

В «вертикали власти», введенной Путиным после Беслана, по его заявлениям, все будет функционировать с точностью швейцарских часов. Любой, кто назначен на свой государственный пост на федеральном, региональном или местном уровнях, должен знать, что его (или ее) работа обязана отвечать этим требованиям. Путин заявил, что отныне ключевые должности в регионах не будут выборными, а он сам станет назначать на них людей так, чтобы они несли персональную ответственность перед ним за свои действия. Если перевести на американский жаргон, то «иметь перед кем-то персональную ответственность» означает, что у человека нет возможности переложить проблемы на кого-то вышестоящего. То есть единственной «инстанцией», способной решить эту проблему, становится конкретный человек. Создавая «вертикаль власти», Путин хотел быть уверенным, что «инстанция», до которой будет доходить эффективная коммуникация, окажется намного уровней ниже, чем его, президентский.

С момента введения этой системы Путин и его ближайшее окружение смаковали истории, иллюстрирующие, почему она пришлась к месту. Одной из любимых была «сказка о безответственном выборном чиновнике» в одном далеком (обычно сибирском) местечке. Путин использовал эту историю как «штатный анекдот» про преимущества «вертикали власти», например, для отмены выборов губернаторов в 2004 году. Он также рассказывал ее во время интервью и как минимум два раза на встречах Валдайского клуба. И Валентина Матвиенко, ставшая позже губернатором Санкт-Петербурга, и Игорь Шувалов повторяли все ту же историю (с некоторыми дополнениями от себя) во время встреч Валдайского клуба. История обычно начинается с отсылки к Путину или бывшему тогда министром по чрезвычайным ситуациям Сергею Шойгу[546]: «В небольшом сибирском городке из-за суровой и многоснежной зимы выключилось электричество. Местный чиновник не понял, что это он должен был заниматься возможной нехваткой топлива в преддверии зимы, и не позаботился создать запасы. Население вышло на улицы, а в Москву полетели запросы о помощи. Сергей Шойгу и специальная команда прибыли на место и занялись проблемой. Шойгу попытался убедить местного беспомощного чиновника выйти и объясниться с толпой, которая требовала хоть каких-то действий. Чиновник стал возражать и отпросился выйти на минутку (по одной из версий Путина, якобы в туалет – еще одно из любимых им упоминаний сортира), после чего его никто больше не видел».

Рассказав эту историю, Путин обычно заявлял, что только люди, назначенные на свой пост, снабженные инструкциями, что делать, и полностью подотчетные ему самому, должны быть у руля. Если они знают, что отвечать придется перед самым верхом, они способны, если это потребуется, взять ответственность на себя. Если же их избрали и они, таким образом, не имеют другого начальника, кроме народа, они просто избегают ответственности[547].

За годы, прошедшие со времени бесланских событий, Путин обнаружил, что требуется вертикали власти. Несмотря на то, что он намеревался играть роль «босса» и пользоваться теми PR-преимуществами, которые она давала, ему приходилось самолично браться за работу снова и снова. Иногда было достаточно послать кого-нибудь из Москвы в регионы, а иногда приходилось ехать самому, как случилось в Пикалеве или во время лесных пожаров 2010 года. Вместо того чтобы стоять за бровкой и наблюдать за работой государственной машины или разрабатывать стратегические планы, наблюдая за ситуацией с высокого кресла «генерального директора», Путину приходилось все чаще отвлекаться на что-то другое. Для исправления механизма власти он погрузился в сиюминутные тактические импровизации. Казалось, что назначенные чиновники страдают тем же недугом, что и «безответственные» выборные, подобные сбежавшему с места происшествия сибиряку из анекдота. У них обнаружилась та же склонность ждать инструкций и указаний (если не прямого управления) сверху. Казалось, что они не понимают, что они – часть «механизма швейцарских часов» и должны работать синхронно. Они не знали, что они – последняя инстанция. И это, что хорошо видно из многочисленных интервью и бесед, посвященных отсутствию чувства ответственности у чиновников, явно расстраивало господина Путина[548].

Система, основанная на недоверии

Неудача путинской «вертикали власти» продемонстрировала, что корпоративная модель управления не может работать в масштабе всего государственного аппарата. Для нее он слишком большой. А у системы, которую создал Путин, слишком много специфических особенностей, из-за чего в ней отсутствуют ясные «линии ответственности». Несмотря на то, что все формальные государственные институты оставались на своих местах, со многих точек зрения система в целом не обладала ясной структурой. Корпоративная модель управления справилась с возложенной на нее Путиным задачей и в начале 2000-х позволила отслеживать активность олигархов и контролировать их. Кроме этого ничего не соответствовало путинскому чертежу. В правильно работающей корпорации всегда есть делегирование полномочий и подотчетности в вертикальной плоскости. И на каждом уровне есть свои заслуги и награды. В виртуальной корпорации Путина ясных связей подчиненности нет, поскольку авторитетом обладает только он сам. За исключением нескольких случаев, которые можно пересчитать по пальцам, личные связи всегда побивают послужные списки, а награды концентрируются только на самом верху[549].

Есть три основных причины, по которым путинская система управления не может достичь корпоративного идеала. Первая и наиболее явная состоит в том, что Россия – государство, а не корпорация. Человек наверху, «генеральный директор», неподотчетен никому. Путин как-то упомянул, что он – всего лишь «нанятый менеджер», но в реальности все по-другому. Он президент России, а не «гендиректор». Поскольку его избрали на этот пост в 2000 году, а никто не нанимал, то и уволить с этого поста его никто не может. Нет такого института, который способен убрать Путина во время гарантированного конституцией страны президентского срока. В результате путинская система находится как бы в двух параллельных вселенных. Есть политическая, конституционная и законодательная среды, в которых существуют как обычные граждане страны, так и сотрудники госаппарата, но помимо этого, пересекаясь с ними, есть неофициальная система, созданная Владимиром Путиным[550]. Это «особый мир» олигархов, с которыми Путин договорился в июле 2000-го. В него также входят те, кого можно назвать «дружественными олигархами», те, кто «поднялся» после упомянутой сделки, имеющие те или иные связи с Путиным. Естественно, что здесь есть место для его ближайших соратников из «внутреннего круга»[551]. В этом специальном мире олигархи принимают стратегические решения, связанные с их бизнесом, и в силу этого границы их сферы влияния определяются размерами их формальной собственности. В случае государственного аппарата это не так.

У «новых» олигархов есть несколько существенных отличий от «старых», взращенных залоговыми аукционами ельцинской эпохи. И эти отличия неплохо подчеркивают некоторые тонкости системы и оттеняют попытки Путина выработать в ее членах чувство ответственности. Путин не получил «новых олигархов» в наследство, они сказочно обогатились уже за время его президентства. Даже если их отношения с Путиным и не такие прочные, как пишут, в созданной им системе они играют немаловажную роль и в экономике России занимают очень ответственные места. Почти все они вовлечены в добычу, переработку и транспортировку нефти и газа, и потому контакты с ними нужны Путину для сохранения контроля над жизненно важной с экономической и политической точек зрения отраслью. Эти люди – активные, мобильные и адаптивные посредники между гигантами вроде Газпрома, Роснефти и Транснефти и международными рынками. Само их существование обеспечивается разницей между бюрократами, которые ничего не делают и ни на что не способны (как в советское время, так и при нынешнем государственном аппарате), и группой людей, которые могут сделать необходимое и извлечь из этого прибыль.

Согласно путинской концепции, «новые» олигархи несут ответственность непосредственно перед ним. Госкомпании на самом деле не совсем подотчетны правительству, поскольку ответственность перед обществом – это по большому счету ответственность ни перед кем (как ясно из истории про безответственного сибирского чиновника). Однако группа «новых» олигархов, как и «старых», невелика, а потому договориться с ними напрямую так же легко. Личное обогащение членов этой группы связано с планами Путина обеспечить контроль, подотчетность, предсказуемость, безопасность и стабильность всех операций с нефтью и газом. Члены группы стали богатыми, потому что они добивались нужных результатов, а не просто потому, что дружили с господином Путиным. И на основании своей эффективности они получают от него награды и защиту[552].

Вторая и третья причины, почему путинская система не соответствует идеалу, взаимно пересекаются: сильное недоверие, пронизывающее отношения обитателей «особого мира», и крайняя персонализация самой системы. Сам Путин не доверяет почти никому. Этот факт неоднократно повторяется в интервью и биографиях. Лишь немногие, включая Виктора Зубкова, Дмитрия Медведева, Алексея Кудрина и Игоря Сечина, упоминались как заслужившие его доверие[553]. И они действительно старались его заслужить на протяжении всех длительных с ним отношений. Если вы не знаете людей лично, то как вы узнаете, можно ли им доверить что-то сделать? А если вы не доверяете людям, то и ответственность на них возложить не можете. Те, кто знавал Путина во время его пребывания в Санкт-Петербурге, в своих интервью подчеркивают, что верность и доверие для него всегда тесно связаны. Анатолий Рахлин, тренер Путина по дзюдо, в интервью, которое он дал газете «Известия» в 2007 году, подчеркнул, что Путин «питерских берет на работу не за красивые глаза, а потому что доверяет проверенным людям»[554]. Есть четкие доказательства, позволяющие предположить, что если некомпетентность Путин простить может, то за нарушение обязательств и личную нелояльность последует самая тяжелая кара[555].

Недоверие означает также, что в «особенном мире», информационной среде, окружающей Путина и «корпорацию «Россия», постоянно необходимо «ручное управление». Даже при общении с «дружественными» олигархами и другими людьми из ближайшего окружения должен быть какой-то «крючок», гарантирующий верность. И здесь снова на помощь Путину приходят навыки резидента КГБ, которые помогают ему создать некую договоренность с членами «внутреннего круга», подобную той, что он достиг с олигархами в июле 2000-го. Поскольку полностью он может доверять только себе, Путин со всеми остальными для обеспечения лояльности использует вымогательские методы – в основном угрозу взаимного разоблачения.

О коррупции в верхних эшелонах формальной части российской государственной системы написано много, и значительная часть этого посвящена спекуляциям о личном состоянии людей, входящих во «внутренний круг», и самого Путина[556]. Роль денег в этой системе важна, но, как правило, понимается неправильно. Деньги, безусловно, в системе присутствуют, но не они гарантируют верность и являются лишь связующим звеном. Для обеспечения лояльности важно не столько количество денег, сколько обстоятельства их происхождения. Важно, получены эти деньги легальным путем или нет. Участников системы не подкупают в привычном смысле этого слова. Их компрометируют, делают уязвимыми к угрозе разоблачения. Сплоченность «особого мира» достигается не положительными стимулами, а неявными угрозами.

Путин уже использовал подобные способы воздействия, когда был резидентом. И это ключ к системе, которую он совместно с Виктором Зубковым создал, будучи вице-мэром Санкт-Петербурга. Верность обеспечивается шантажом. Коррупция и даже преступная деятельность остаются в тайне до тех пор, пока человек придерживается правил игры.

За работу на систему и хорошее выполнение заданий Путина люди получают награды в виде денег и льгот[557]. Но, как учили Путина в КГБ, всегда есть риск, что кто-то предложит более высокую ставку или кто-то из посвященных решит, что честь и достоинство дороже денег. А потому риск потерять что-то всегда сильнее наград. И так же, как во всех наиболее успешных схемах шантажа, в данном случае угроза финансовых потерь не самая страшная. Потеря репутации, потеря своего положения в глазах собственной семьи, друзей и соратников – потеря самого себя. (При шантаже инстинктивная реакция жертвы сводится к банальному: «Заберите все, только не говорите имярек».) Часто, чтобы подчеркнуть степень риска, эти угрозы делаются в открытую на публике. Так, в 2002 году Виктор Зубков, тогда глава Росфинмониторинга, попросил российского журналиста «передать» тем, кто уклоняется от уплаты налогов, следующее сообщение: «Те, кто занимается нечестным бизнесом, должны это прекратить. Мы их найдем, привлечем к ответственности. Они останутся нищими и будут позорить свои семьи»[558]. Олигархам, занимающим ключевые позиции в экономике, и многим другим, заключившим с Кремлем сделку и несущим ответственность в рамках неформальной системы, нельзя «соскочить». Если единственное, что они теряют, – это денежные потоки, то тогда они всего лишь подобны наемным управляющим. Однако они не могут быть такими независимыми. Некоторым позволяют просто уйти, но при этом от них ожидают соблюдения правил игры и невмешательства в кремлевские дела[559].

Если коротко, то коррупция (с западной точки зрения) и есть тот связующий материал, который позволяет Путину скреплять вместе части его неформальной системы. В «особом мире» практически каждое большое состояние намеренно подпорчено. Слухи и предположения журналистов о коррупции в верхах легко могут быть использованы, чтобы поставить человека на место, подрезать крылья политическим или личным амбициям и напомнить сразу всем, как много они могут потерять. Любого в системе можно «замазать». Слухи, что человек вовлечен в коррупцию, которые на самом деле могут быть и неверными, есть о каждом. Не обошли никого. Уязвимым должен быть каждый. Все это связывает членов «внутреннего круга» еще теснее и делает выход из системы или предательство невозможными. Уголовные обвинения и угрозы семье еще более страшны, чем просто потеря денег, как сказал Зубков в 2002 году. Так что неудивительно, почему многие из «внутреннего круга» путинской системы, начиная с олигархов и заканчивая чиновниками, держат капиталы, собственность и семьи за границей. Это также смягчает риск потерять все в России, если следующий начальник вдруг решит «взять и поделить»[560].

Персонализация: главный вербовщик

Угрозы и шантаж могут справиться с одной частью системных проблем, но не способны решить все. С 2004 года Путин оказался перед непростой проблемой – недоверие и излишняя персонализация созданной им системы вступили в противоречие с концепцией «вертикали власти». То, что успех зависит от конкретного человека на строго определенной позиции, выполняющего строго определенную задачу, существенно ослабляет вертикаль сверху и до самого низа. При этом некоторые персоны все равно обладают большей властью, в силу их связей, а не занимаемого положения, особенно если они связаны лично с Путиным. Большинство русских, работающих в госаппарате, знают о существовании «параллельной вселенной», скроенной из неофициальных, неформальных и «особенных» привилегий, основанных на доступе к Путину.

Тот сам подчеркнул персонализированность системы, «забрав» президентскую власть назад у Дмитрия Медведева в 2012 году. Так называемую «рокировку» – обмен должностями между ними – многие российские аналитики посчитали подрывом самого института президентской власти в России. Как говорят, после ухода с поста президента в 2008 году, Владимир Путин неоднократно высоко оценивал сотрудников администрации президента за их усилия по восстановлению государственных институтов после 90-х годов. Также в тот период он часто ссылался на свои заслуги по укреплению «одного из институтов государственной власти, который работает». Путин дал инструкции своему персоналу продолжать верно служить институту президентской власти и поддерживать его авторитет. Он отмечал, что принимает на себя обязанность сделать то же самое с постом премьер-министра и таким образом повысить роль кабинета министров и правительства, так же как он сделал это с Кремлем[561]. Четырьмя годами позже Владимир Путин вновь фактически «приватизировал» пост президента. «Рокировка» помогла лично ему, но разрушила десятилетние усилия по формированию целостности самого института президентской власти в России как верхушки вертикали власти.

Кроме того, на протяжении своих президентских сроков Путин обесценил значение остальных ключевых государственных постов. Путем перемещения своих ближайших сподвижников с должности на должность на самом верху системы или, наоборот, за счет недопуска других на эти посты – неважно. И снова тут принимались в расчет сами люди, а не занимаемые ими должности. В отличие от Дмитрия Медведева, Путин не увольняет людей системы даже в случае явной некомпетентности – он дает им шанс исправиться (или заняться чем-нибудь другим). И в то время как сотрудники с самыми громкими послужными списками перемещаются с места на место в поисках такой возможности (или пока Путин не поручит им выполнение какой-нибудь очень важной задачи), на других уровнях системы люди спокойно сидят на местах.

Путин объяснил свою мотивацию в этом вопросе во время телефонной пресс-конференции в декабре 2011 года: «Это люди квалифицированные… Можно в чем-то поспорить, можно в чем-то упрекнуть, но самое плохое, что мы могли бы сделать, – это заниматься кадровой чехардой… У меня есть уже определенный опыт работы, и я знаю, что такое кадровая чехарда и к чему это ведет… Наша задача, если в чем-то люди ошибаются, выстроить работу так, чтобы избежать этих ошибок»[562].

С того времени, когда он был резидентом, Путин знает, что создание рычагов давления для «нахождения, вербовки и сопровождения» агента – дело весьма затратное. Когда он только планировал договор с олигархами 2000 года, он также знал, что в России слишком мало собственных крупных капиталистов, способных управлять гигантскими корпорациями и сделать их конкурентоспособными на международном уровне[563]. То же происходит и при увольнении министра – теряются все инвестиции в него. Даже тупой и некомпетентный член команды, который вам верен и подконтролен, лучше, чем компетентный новичок, который, возможно, еще не понял правила игры и то, как все работает в «параллельной вселенной». Именно поэтому приходится оставлять людей на своих местах, а не увольнять их. Если они доставляют серьезные проблемы, следует проявить изобретательность, подыскав место в недрах системы, где они не смогут нанести много вреда.

Классическим примером последнего случая можно считать Евгения Наздратенко, бывшего губернатора Приморского края и проклятия региональной политики президента Ельцина в 90-е. В самом начале своего правления Путин в качестве первых шагов по установлению контроля над регионами предпринял несколько действий в отношении Наздратенко. Вместо того чтобы применить к нему репрессии, Путин осторожно перевел Наздратенко из Владивостока, столицы региона, назначив на весьма выгодный пост председателя Государственной комиссии по рыболовству. Одна журналистка, озадаченная, почему Путин не поступил со столь явным оппонентом жестче, спросила об этом Анатолия Чубайса. Ответ последнего был следующим: «Наш президент таким образом демонстративно объясняет элите новые правила игры… Путин показал, что с тем, кто играет по правилам (а Наздратенко сыграл по правилам, потому что в конце концов согласился добровольно уйти в отставку из Приморья), будут обращаться как со своим и не тронут. А с теми, кто не согласен играть по правилам, будут обращаться по всей строгости закона…»[564]

Если коротко, то в силу своего «резидентского» образа господин Путин просто не в силах отказаться от своего «агента». Если воспринимать весь «внутренний круг» как таких «агентов», то становится ясно, почему число людей, в него входящих, так невелико. Тот факт, что Путин видит себя как человека, нашедшего и завербовавшего их в «команду», и отвечает за «работу с ними», и определяет лимит. А его «корпоративная модель» только усилила этот подход. В результате у «корпорации «Россия», несмотря на ее гигантские материальные и финансовые запасы, практически нет стратегического резерва персонала. В ее верхних эшелонах отсутствует механизм по перемещению людей кроме как по личному распоряжению Путина, а возможности по обновлению руководящего состава крайне недостаточны[565]. Поскольку КПСС давно исчезла, а «Единая Россия» так никогда и не достигла полностью статуса правящей партии, в распоряжении Путина не оказалось никакого другого, кроме личных связей, механизма выбора людей для расстановки на ключевые позиции. Старая советская система истеблишмента оказалась замененной «шпионской сетью», в которой Владимир Путин выполняет функции главного вербовщика[566].

Единственный, с кем связаны все на вершине «корпорации «Россия», – это Путин. Сама терминология «внутреннего круга» указывает на это. Например, во время встречи Валдайского клуба 2010 года официальные лица, как из федеральных органов, так и из регионов, постоянно ссылались на него, и фраза «мы с Путиным» звучала постоянно[567]. Даже в неформальной системе есть только вертикальные связи, с Путиным, и нет никаких горизонтальных. Любой, неважно кто это, должен сверять свои действия у Путина или обращаться к нему, чтобы оправдать свои идеи, действия или позицию в целом. Наиболее выдающимся примером таких односторонних отношений является президент Чечни Рамзан Кадыров. Их отношения – крайний случай феодальной верности в рамках как формальной, так и неформальной систем. Рамзан Кадыров ясно дает понять, что он лично обязан Владимиру Путину и его верность обращена лично к нему, а не к российскому государству[568].

«Кто может передать эту информацию Владимиру?»

Путин знает о тех проблемах, которые создают гиперперсонализация системы и одновременное существование формальной и неформальной систем. По факту он пытался выработать решение этих проблем, перекрывая разрыв между двумя «вселенными» за счет введения института «представителей». Как мы отмечали ранее, основная задача таких представителей – общение с целевыми группами за пределами неформальной системы управления, группами, чьи интересы принимаемые системой решения непосредственно затрагивают. «Представители» передают информацию и предоставляют сторонним «держателям акции» контролируемый доступ к верхушке «корпорации «Россия» и господину Путину. Власть и положение этих «представителей» целиком базируются на их доступе к Путину. Но способны ли они передать ему что-то?

Глеб Павловский в своем интервью газете описал правящую партию «Единая Россия» (ЕР) как основное средство для осуществления такого «посредничества». Он отметил, что именно для этой задачи она и была создана. Чтобы формальные общественные институты получили доступ в верхние, связанные неформальными отношениями, эшелоны власти и чтобы верхушка могла напрямую обращаться вниз: «Единая Россия» – это телефонная линия из Кремля к самому низу местного аппарата. Это средство передачи сигналов. В противоположность КПСС, она абсолютно зависима и не может действовать самостоятельно.

Она не может выполнять политические директивы. Ей нужны подробные инструкции – 1, 2, 3, 4 и 5. Если пункты 3 и 4 пропущены, она остановится и будет ждать дальнейших указаний. У ЕР нет ничего общего с КПСС. Она полезна просто как еще один элемент системы»[569].

В своей книге, рассказывающей о первых двух президентских сроках Путина и его премьерстве, английский журналист Ангус Роксбур описывает функции его пресс-секретаря Дмитрия Пескова схожим образом. Роксбур провел три года в Москве в качестве консультанта Пескова от фирмы Ketchum, специализирующейся на PR-кампаниях. По его словам, Песков был связующим звеном между Кремлем и международными СМИ, передававшим запросы на интервью от них Путину и другим важным фигурам в правительстве и отправлявшим информацию в обратном направлении. Согласно описанию Роксбура и его коллег по компании «Ketchum», Песков как пресс-секретарь Путина также играл ключевую роль в донесении взглядов президента на ту или иную проблему до представителей политической системы и зарубежных собеседников, включая звонки с поздравлениями на дни рождения[570]. Однако заставить Кремль стать более открытым для средств массовой информации оказалось для Ketchum group сложной задачей, которая так никогда до конца и не была выполнена. Система слишком полагалась на контролируемую передачу информации и ограниченный доступ к своим верхам[571].

Вероятно, лучшей иллюстрацией этого могут служить слова Дмитрия Медведева, записанные микрофонами во время его встречи с президентом США Бараком Обамой в столице Южной Кореи Сеуле в марте 2012 года – «Я передам эту информацию Владимиру»[572]. Президент Обама в этот момент объяснял Медведеву, что он не может сделать многое по критическим вопросам в то время, когда в США идет предвыборная кампания, но надеется, что во время второго президентского срока у него будет больше возможностей сделать это. Медведев в ответ сочувствующе кивнул и похлопал Обаму по руке, заверив его при этом, что скажет об этом «Владимиру»[573]. На протяжении тех четырех лет, что он был премьер-министром, Владимир Путин старательно избегал общения с мировыми лидерами, включая Барака Обаму, который встретился с ним только один раз – 7 июля 2009 года[574]. Канцлер Германии Ангела Меркель, французский президент Николя Саркози, британские премьер-министры Гордон Браун и Дэвид Кэмерон – все они также практически не виделись с ним – у каждого было по одной встрече (в случае с Брауном – ни одной) и несколько телефонных разговоров[575]. Время от времени, когда важные вопросы требовали этого, Путин встречался с госсекретарем США Хилари Клинтон или другими дипломатами, но в основном межгосударственные «представительские функции» были возложены на Дмитрия Медведева. Предполагалось, что, если Путину потребуется или захочется узнать что-то, Медведев все расскажет. И не было никакого другого хорошего или надежного способа говорить напрямую с человеком, который по-прежнему доминировал на российской политической сцене в 2008–2012 годах.

Таким образом, ограничивая доступ к себе, господин Путин смог, после 12 лет пребывания в самом центре власти в России, снова поставить себя на позицию «Чужака». И он использовал это с огромной для себя пользой. Доступ к Путину остался одной из наиболее ценных вещей в России. На протяжении четырех лет пребывания на посту премьер-министра Путин заставлял всех угадывать свои истинные намерения, как внутри страны, так и за рубежом. Точно так же, как в свое время во дворе Ленинградского университета он тихонечко стоял в сторонке, наблюдая за ситуацией. По словам российского аналитика Павла Баева, использовав тандем с Медведевым, Путин «растворился в толпе из двух человек»[576]. В результате такой отчужденности Путина в период между 2008 и 2012 годами на всех уровнях политической жизни России (и в государственных структурах иных стран) появилась настоящая одержимость найти надежный способ «общения с Владимиром». Если желающие быть услышанными не могли высказать что-то президенту Медведеву, настоящему «передатчику», то они пытались зацепиться хоть за кого-нибудь, имеющего отношение к Кремлю, в надежде, что тот сможет донести их слова вверх по вертикали власти[577].

В то же самое время, когда премьер-министр Путин избегал встреч со своими коллегами из других стран, он продолжал встречаться с главами иностранных корпораций – уже как генеральный директор «корпорации «Россия». Чаще всего это происходило, если дело касалось жизненно важных для страны секторов экономики, вроде нефтегазовой. В таких случаях его встречи с представителями нефтяных гигантов хорошо задокументированы, даже если и происходили в формате частной встречи[578]. Схожим образом освещалась и встреча Путина с бывшим американским госсекретарем Генри Киссинджером, который в настоящий момент является уважаемым советником для многих транснациональных корпораций. Таким способом Путин подчеркивал свои приоритеты как «гендиректора» и разработчика стратегических планов. Он старался убедиться, что экономические богатства России в безопасности, а иностранные инвестиции продолжат поступать в наиболее важные секторы экономики. В то время как Дмитрий Медведев стал надежным «проводником» для государства, в дополнение к своим личным встречам Путин создал несколько «проводников» для общения с ведущими мировыми бизнесменами.

Так, в статье газеты «Ведомости», посвященной Санкт-Петербургскому экономическому форуму, рассказывалось, как важна роль «посредника» в исполнении Игоря Шувалова для коммуникации с ведущими зарубежными компаниями, принимавшими участие в работе форума, и разрешения многих спорных вопросов во время кулуарных встреч. Главы международных корпораций высоко оценили создание Владимиром Путиным такой должности[579]. Однако «Ведомости» выделили и общую загадочность должности «омбудсмена по инвестициям» для большинства людей, работающих вне неформальной российской системы, отметив, что информации о том, чем конкретно занимается Шувалов, явно недостаточно[580]. Помимо Шувалова еще один человек выполнял функцию омбудсмена – немецкий предприниматель Матиас Варниг. Его связи с Путиным можно проследить как минимум до Санкт-Петербурга начала 90-х, когда Варниг открыл в городе отделение Dresdner Bank[581]. В начале 2000-х Путин назначил Варнига на несколько управляющих и наблюдательных постов в отрасли транспортировки энергоносителей. В их число входила одна из руководящих должностей в компании, отвечающей за строительство и эксплуатацию «Северного потока» – экспортного трубопровода, по которому планировалось поставлять газпромовский газ из России в Германию по дну Балтийского моря, а также посты в советах директоров Газпрома, Роснефти, Транснефти и еще нескольких компаний. С точки зрения руководства международных энергетических компаний Варниг – очень важное промежуточное звено между их предприятиями и российскими гигантами, а также прямой «передатчик» к Путину[582].

Впрочем, самым важным омбудсменом для всех, заинтересованных в российском нефтегазовом секторе, остается Игорь Сечин, один из ближайших соратников Путина[583]. Тот официально подтвердил эту его функцию в 2012 году, создав специальную государственную комиссию (ТЭК)[584] и поставив во главе нее Сечина, на тот момент уже президента Роснефти[585]. Технически, конечно, главный там Путин, как президент «корпорации «Россия», но Игорь Сечин – исполнительный директор. Как сообщают «Ведомости», комиссия создавалась, когда Путин был еще премьер-министром, и ее состав вызвал чувство глубокого удовлетворения у менеджмента нефтяных компаний, поскольку в результате они получили возможность регулярно и безопасно встречаться как с Путиным, так и с Сечиным. В 2012 году руководители нефтяных компаний предположили, что с учетом важности нефтегазового сектора комиссия поднимется в статусе вместе с вернувшимся на президентский пост Путиным. Они терпеливо ждали официального заявления по этому поводу. В это время в качестве временной меры Сечин создал «нефтяной клуб» с теми же людьми в качестве участников. Встречи происходили еженедельно в офисе сечинской Роснефти и никогда не освещались прессой. К большому удивлению нефтяников, вместо заявления Кремля произошло следующее: советник Дмитрия Медведева Аркадий Дворкович вдруг возродил подотчетную премьер-министру ТЭК, назвал себя ее главой и назначил участников. Нефтяники, по слухам, возмутились, поскольку они хотели сохранить свой доступ к Путину через Игоря Сечина. В официальном письме они попросили Путина перевести комиссию под эгиду президента. Письмо было передано через Сечина. Путин не стал ничего делать с премьерской ТЭК, а просто создал новую президентскую комиссию, которая впитала все, что было в предыдущей версии той поры, когда он сидел в кресле премьер-министра, но к этому добавилось еще несколько новых ключевых положений. Нефтяники ликовали – передаточное звено напрямую к «Владимиру» было восстановлено.

В качестве последнего примера таких функций можно привести Алексея Кудрина, оставившего пост российского министра финансов после того, как Путин и Медведев объявили о «рокировке»[586].

Есть и другие «акционеры» этой системы, которые хотели бы передать кое-что Владимиру (в основном – свое неудовольствие). В 2011–2012 годах «корпорация «Россия» – частная компания, сидящая на самой вершине российского государства, – начала испытывать трудности. Представители населения, от имени которого Владимир Путин правил, потребовали отчета о том, как Российское государство управляется. Они нарушили договор не спрашивать о методах, который Путин предложил в «Послании тысячелетия» 1999 года. С момента первых демонстраций, последовавших вскоре после российских парламентских выборов, Алексей Кудрин был фактически назначен омбудсменом протестующих – по крайней мере, представителей городской профессиональной элиты, составившей значительный процент недовольных в Москве. Вполне вероятно, что Кудрина на это сподвиг Путин[587].

Алексея Кудрина очень уважают в западных финансовых кругах, особенно в Вашингтоне, округ Колумбия, и при этом, с учетом его многолетней службы на посту российского министра финансов и славы одного из главных реформаторов экономики страны, его тесно связывают со всеми, кто действует на политическом небосклоне России. Подобно многим другим в российской системе (и, можно сказать, в гораздо большей степени) Алексей Кудрин, по его собственному признанию, основой своей легитимности считает связь с Путиным. Кудрин – один из немногих членов «внутреннего круга», который может искренне сказать «Путин уважает меня», поскольку сам Владимир Путин неоднократно говорил это. Он занимает важные позиции, как в рамках неформальной системы власти, так и в официальном госаппарате. В силу того, что на протяжении десятилетий он работал вместе с Путиным, их связывают тесные отношения. И знают они друг друга очень хорошо. Как мы уже отмечали ранее, именно Алексей Кудрин привез Путина в Москву в 1996 году и рекомендовал его на некоторые важные посты – например, главы ГКУ. В 2012 году Кудрин вызвался выполнить миссию за пределами правительственных полномочий – найти способ противодействия «восстанию акционеров» против путинской системы[588].

Глава 10

Вместо заключения. «Революция акционеров»

«Не планируйте пока моих похорон!» – ответил господин Путин, когда один из нас спросил, как бы он хотел, чтобы оценивалось его наследие. В тот момент, во время ужина в рамках Валдайского клуба в ноябре 2011 года, его ответ можно было бы счесть шуткой. Но многие за тем столом подумали, что это интересно: Путин инстинктивно подтвердил, что лишь его безвременная кончина может положить конец его правлению.

В течение нескольких недель после этого ужина разгорелась публичная дискуссия о возможном конце путинского правления. Во время серии демонстраций протеста, начавшихся в декабре 2011 и продолжившихся в 2012-м, граждане России вышли на улицы в количествах, невиданных с начала 90-х. Эти выступления застали Путина, его помощников и соратников врасплох. Западные средства массовой информации радостно комментировали: «Начало конца Путина». Такой заголовок появился на обложке английского журнала The Economist 3 марта 2012 года[589]. Но рассчитывавших на скорый конец Путина постигло разочарование. Господин Путин, «Специалист по выживанию», пережил волну протестов и снова стал президентом страны в марте 2012 года.

Уличные выступления зимы 2011/12 годов не стали концом ни Путина, ни путинизма, но они оказались поворотной точкой для него и построенной им системы. Будет ли нарастать сила протестных выступлений? И если будет, то сможет ли Путин сохранить контроль над страной? Как мы рассказывали в предыдущих главах, в 1999–2000 годах господин Путин использовал возможности шести своих образов, чтобы превратить себя из «оперативника в Кремле» в «повелителя Кремля». Сможет ли Владимир Путин снова привлечь эти силы, чтобы выдержать новые испытания, вставшие перед ним во время третьего президентского срока, который продлится до 2018 года? Сомнения в возможности этого вызваны несколькими причинами, которые кроются в построенной им системе, в его личности и тех «образах», из которых она состоит.

Как сказано в предшествующей главе этой книги, еще до проблемной зимы 2011/12 годов «виртуальная корпорация» Путина начала давать сбои. Его разочарование работой этой структуры было вполне очевидно. Система в автоматическом режиме давала сбои, и даже когда он переходил на «ручное управление», желаемого результата добиться удавалось не всегда. Но, как показал декабрь 2011 года, внутренние проблемы «корпорации «Россия», какими бы серьезными они ни были, бледнели на фоне кризиса, развивавшегося снаружи. Теперь Россия в более широком, социальном смысле этого слова требовала внимания Путина.

В настоящем мире корпораций существует концепция нерыночных, или вторичных, акционеров. Это люди или группы, которые сами не владеют акциями компании, но на которых, тем не менее, сказываются ее действия. Поэтому, не обладая законными правами собственников, они считают, что некоторые интересы и инструменты влияния у них все же есть – в силу того, что действия компании сказываются на их жизни. В основном это представители общественности тех местностей, где упомянутые компании действуют. Поскольку у них официально отсутствует право голоса, чтобы быть услышанными, они могут использовать неформальные методы, иногда даже выходящие за рамки закона. Путинская «корпорация «Россия» пока не столкнулась с восстанием небольшой группы акционеров «ближнего круга», но с выступлением таких «вторичных акционеров» уже имела дело.

Номинально уличные протесты, начавшиеся 10 декабря 2011 года, были реакцией на закончившиеся за неделю до этого парламентские выборы, во время которых российские избиратели проголосовали так, что это сочли поражением правящей партии, «Единой России». Полученные партией 49 % голосов не соответствовали цифрам, которые предсказывали кремлевские политтехнологи, при этом избиратели отдали свои голоса за коммунистов и другие «официальные» оппозиционные партии. Но протесты вызвала уверенность простых россиян, что процент голосов за «Единую Россию» должен быть еще ниже, а также вызвавшие неподдельную ярость доказательства открытых подтасовок во время сбора и подсчета голосов (особенно в Москве). Еще больше всех разозлила стойкость, с которой представители избирательных комиссий отрицали наиболее вопиющие нарушения. Отдельные лица, используя всю мощь социальных сетей, публиковали примеры подобных нарушений на избирательных участках задолго до объявления официальных результатов выборов. В результате неуклюжие попытки представителей избиркомов отрицать существование проблем бурно обсуждались все в тех же социальных сетях.

В данном случае ключевую роль сыграл Интернет. В 2000-е россияне оказались одной из наиболее вовлеченных в социальные сети наций, со своей версией «Фейсбука» – vKontakte (VK.com), изобилием блогосайтов и активными загрузками на видеосервис YouTube. И одной из сторон бурного увлечения русских соцсетями стал интерес, пусть и неявный, к политической тематике. В мгновение ока блоги стали популярным способом мобилизации простых россиян на общественные действия. Летом 2010 года, когда горящие леса и пожары на торфяниках охватили всю центральную Россию, включая Московскую область, и нормальная работа пожарной службы была нарушена, многие русские использовали Интернет для организации оказания экстренной помощи и даже самостоятельной борьбы с пожарами. Кроме мобилизации на низовом уровне эти действия вынудили Кремль отреагировать на злость от недостатка активности властей и отправить Путина «тушить пожары». Больший контраст сложно представить – общественные организаторы, использующие Интернет для реальных дел, и постановка «Господин Путин – пожарный». Как мы уже упоминали ранее, видеофрагменты на YouTube о том, как Путин приезжал в пострадавшие деревни, показывают, что прием ему был оказан не такой теплый, как изображали официальные СМИ. Его срежиссированные выходки сочли не только фарсом, но и оскорблением тех, кто пострадал при пожаре. Поэтому неудивительно, что с началом выборов социальные сети предложили российским избирателям возможность создать информационную среду вне зоны правительственного контроля. Избиратели получили многочисленные источники, к которым они могли обратиться, чтобы узнать последние новости об избирательной кампании, а позже и о самом голосовании. Еще более опасным для Кремля было то, что социальные сети давали возможность гражданам открыто высказаться о Путине и его системе.

Несмотря на то, что думские выборы сработали катализатором протестов, народное недовольство сложившейся ситуацией стало заметным уже 24 сентября 2011 года, когда Путин объявил, что будет снова баллотироваться на пост президента[590]. Внезапно для многих русских будущее начало выглядеть более мрачным. Практически сразу после сентябрьского заявления по Интернету стала ходить фотография, изображающая постаревшего Путина, превратившегося в Леонида Брежнева, прочно ассоциирующегося с периодом политической и социальной стагнации конца 1970-х. Она хорошо отражала набирающие популярность настроения.

В январе 2012-го журналист Майкл Айдов написал статью для журнала The New Yorker, озаглавленную «Новые Декабристы» (The New Decembrists)[591]. Айдов имеет русские корни и тесно общается со многими «молодыми профессионалами», вышедшими на улицы Москвы в декабре 2011-го с протестами против Путина. Он рассказал, как его двадцати-тридцатилетние друзья, собравшись после 24 сентября, прикидывали, сколько им будет лет, когда наконец Путин решит уйти с политической сцены. И ответ им не понравился. Им не понравилось то, как это могло сказаться на них самих и их перспективах. Они не хотели провести следующие шесть или двенадцать лет, самых продуктивных и творческих в их жизни, в политической тени одного человека – со всеми последствиями личной, а не только национальной стагнации[592]. Друзья Айдова хотели другого. И пусть они не могли сказать точно, чего именно хотели, они требовали возможности выбирать, иметь право голоса о будущем России. Они хотели реальных, а не фальшивых политических альтернатив. И определенно они не хотели систему, держащуюся на одном человеке, вне зависимости от того, сколько образов и личин он использует.

Кремлевские политтехнологи пропустили нарастание недовольства. Или неправильно оценили. В определенной степени они чувствовали неудовлетворенность режимом во время подготовки к выборам зимой и весной. Но по их расчетам выходило, что Путин легко переживет выборы, если они повесят всех собак на «Единую Россию». С этой целью они попытались отделить Путина от нее перед парламентскими выборами. Путин никогда формально не числился членом этой партии, хотя de facto был ее лидером и она полностью поддерживала его. Дмитрия Медведева назначили ответственным за проведение предвыборной кампании «Единой России». Кремль также, под видом гражданской инициативы для сбора новых политических идей, выработанных неправительственными организациями, создал «Народный фронт»[593]. Последний возник с целью создать альтернативную площадку по поддержке Путина и для того, чтобы подчеркнуть его прямую связь с народом, русскими людьми. Все эти маневры оказались бесплодными. Избиратели не приняли искусственный «разрыв» Путина и правящей партии. Вся вина пала на того, на кого и должна была пасть в подобной персонализированной системе – на господина Путина. Все случившееся: разочаровывающие для «Единой России» результаты голосования, махинации на выборах, отказ руководителей признать эти махинации (а тем более – извиниться за них) и последовавшие массовые проявления недовольства, включая беспрецедентные проявления неуважения лично к Путину, все это серьезно подпортило его политический имидж на старте президентской кампании 2012 года[594].

Кремлю жизненно необходимо было найти правильный следующий ход. Вначале Путин и его команда решили еще больше дистанцироваться от дискредитировавшей себя «Единой России». Путина выдвинули как независимого кандидата. Но это также означало, что он уже не сможет использовать «машину партии» для управления предвыборной кампанией и мобилизации избирателей на низовом уровне. Действуя в основном в медийном пространстве, путинская команда была вынуждена сделать все возможное для поднятия его рейтингов, дискредитации оппонентов и привлечения избирателей на участки, чтобы преодолеть 50 % барьер и избежать второго раунда выборов[595]. Несмотря на все затраты (и не упоминая отсутствие реальных конкурентов), в итоге Путин набрал 64 % голосов. В других обстоятельствах это был бы завидный результат, но Кремль рассчитывал на несколько другие цифры. За Дмитрия Медведева в 2008 году был отдан 71 % голосов. Сам Путин в 2004 году получил 72 %.

Однако Кремль беспокоило не только общее снижение поддержки Путина. Тревогу вызывало и географическое и социополитическое распределение голосов. С одной стороны, некоторые регионы, где предсказывалась полная поддержка Путина, продемонстрировали результаты, способные вызвать у любого объективного наблюдателя уверенность, что эти выборы в целом представляют собой не что иное, как фикцию. В пяти регионах за Путина было отдано 90 % голосов. Эти регионы управляются клановыми структурами, напрямую связанными с Кремлем вассальной верностью, деньгами и силовой поддержкой, поэтому они могли предоставить любые заказанные результаты. Так, Чечня сообщила, что за Путина проголосовало 99,76 % избирателей. В то же время в крупнейших городах страны за будущего президента было отдано меньше или около 50 % голосов. Результаты по Москве, богатейшему и самому влиятельному городу страны, составили меньше 47 %[596]. Если же коротко, то Путину удалось в 2012 году сохранить свой статус «повелителя Кремля», но его положение в других частях страны, включая расположенные сразу за кремлевскими стенами, в столице, стало шатким.

Новый городской средний класс

Заметная концентрация антипутинских настроений в крупнейших городах страны демонстрирует разницу в сути протестов в России и, скажем, Западной Европе. Протесты русских во время президентской избирательной кампании не были связаны с непопулярной экономической политикой или трудностями преодоления последствий глобального экономического кризиса 2008 года. Можно даже сказать, что они были результатом успеха экономической политики Путина. Один из лидеров российской оппозиции Владимир Рыжков в онлайн-интервью, которое он дал за несколько дней до президентских выборов 2012 года, рассказал о тех людях, которых он видел на улицах Москвы. Они не были современным эквивалентом голодающих крестьян и разъяренных солдат и матросов, свергнувших царя за век до этого. Они были «программистами, менеджерами, юристами, инженерами, журналистами и банковскими служащими»[597].

Другими словами, демонстранты были людьми с высоким социальным статусом и высокими доходами. Их уровень потребления соответствовал мировым стандартам, они думали, как европейцы, и ожидали, что с ними будут обращаться, как с европейцами. Они были людьми того социального слоя, который возник благодаря периоду стабильности с 2000 по 2012 год, то есть в то время, когда Путин был у власти. Участники протестов на улицах русских городов возражали против несоответствия, с одной стороны, своего выросшего экономического статуса, а с другой – того, как к ним относились с политической точки зрения Путин и его система. В своем интервью Рыжков говорил именно об этом. По его словам, русские в 2012 году уже не были теми наивными советскими людьми, не знавшими, чего они хотят. Российское общество повзрослело и стало европейским. «А режим, – добавил он, – остался чекистско-советский. И в этом главное противоречие».

Рыжков говорил о «массовом среднем классе», возникшем в России за последние двадцать лет, из которого, собственно говоря, и вышли протестующие[598]. Понять, кто они такие, можно лишь приблизительно, но в качестве атрибута при описании протестующих используется слово «новый». Они – «новая интеллигенция», они, по словам Майкла Адова, – «новые декабристы», «новый» городской средний класс. И эта «новизна» отделяет их от Путина. Делает их чужаками. В интервью газете The Guardian Глеб Павловский рассказывал об элите, к которой принадлежал Путин в 1990-е. Сегодня элитой называют других людей, и 1990-е для них уже не являются отправным пунктом. Большинство из протестующих тогда были еще подростками, и потому они не помнят о трудностях того времени так, как помнит о них Путин. Он также не был никак с ними связан и, общаясь с ними, чувствовал себя не в своей тарелке. Как мы отмечали во время обсуждения его образа «чужака», это ясно видно из путинских словесных оборотов и того, на что он ссылается, например грубые шутки советских времен. Люди его поколения могут, услышав их, хихикать, но они пролетают мимо новой городской элиты, которая их не понимает или обижается на них.

Следовательно, когда Путин пытался вступить в диалог с протестующей частью общества, у него это просто не получалось. Он оказался недостаточно умелым современным политиком! Господин Путин, «Государственник», который был выбран на политические должности. Он никогда не участвовал в выборах на местном уровне и не сталкивался с простым населением, за исключением редких срежиссированных случаев. Все время, пока он находился во главе России, Путин последовательно выполнял те задачи по восстановлению российской государственности, которые поставил еще в своем «Послании тысячелетия» 1999 года. Он не разработал программу по политическим изменениям в стране. Во время избирательных кампаний 2011–2012 годов он по-прежнему придерживался старого сценария и упирал на свои прошлые достижения, постоянно сравнивая период стабильности и благоденствия, наступивший в 2000-м, с хаосом 90-х[599]. Он сравнивал себя с политическими долгожителями вроде президента США Франклина Делано Рузвельта, который избирался на четыре срока (беспрецедентный в истории США случай) и руководил Соединенными Штатами со времен Великой депрессии и до окончания Второй мировой войны[600]. Говоря о России, господин Путин регулярно изображал себя как «героя-реформатора», которому пришлось доделывать то, что веками откладывали или останавливали.

Многие просто пропускали эти обращения мимо ушей, и вместо возвеличивания Владимира Путина за прошлые заслуги, протестующие представители «нового городского среднего класса» задавали вопросы о том, что он делает в текущий момент и что планирует делать завтра. Предлагаемые Путиным – «Человеком истории» – отсылки к славному прошлому России и ее традициям они не считали подходящей основой для политической программы[601]. Владимир Путин мог восстановить репутацию России за рубежом и чувство гордости русских за свое государство, способное оказывать влияние на события в мире – «державность», но дома настроения были совсем иными и люди не ощущали, что государство способно работать на благо населения. Путин не предложил никаких новых ответов, кроме обещания закончить то, что он начал – «достройку».

Для представителей все увеличивающейся, особенно в Москве, прослойки «городских профессионалов» главным было то, что господин Путин своим возвращением на пост президента унижал их личное достоинство. Манипуляции со СМИ, его постановочные представления и фальсификации на парламентских выборах 2011 года воспринимались ими как оскорбление их желания быть полноправными гражданами современной европейской страны. Но Путин старательно отклонял эти требования и изображал подобные чаяния как незаконные. Он заявил, что протесты подогреваются меньшинством и профессиональными оппозиционерами или делаются на деньги иностранных правительств[602]. И даже если он напрямую не оскорблял их, как он сделал, когда заявил по телевизору, что перепутал отличительную метку протестующих, белую ленту, с презервативом, то единственное, что он мог сказать им, не отличалось от того, что он говорил своим чиновникам[603]. То есть, по сути, вы можете высказать свое мнение во время избирательной кампании (разрешенный форум для проявления инакомыслия) – через голосование, поддержку оппозиционных кандидатов или даже путем массовых протестов, но как только выборы закончены – результаты не обсуждаются. Протестовать против решения большинства было чревато последствиями. После того как новый курс обозначен, несогласие и разобщенность оказывались под запретом.

Путин озвучил это в своем выступлении 11 апреля 2012 года: «Страна прошла через напряженный период выборов парламента, главы государства, и сегодня, конечно, еще чувствуются отзвуки обостренных эмоций, политических баталий, но логика зрелой демократии заключается в том, что выборы завершаются, после них всегда начинается другой, гораздо более важный период совместной работы…

Россия у нас одна, и ее современное, передовое развитие обязано стать целью, объединяющей все политические силы страны, которые хотят работать на созидание»[604].

Увещевания в стиле «забудьте о политике и возвращайтесь к работе» были не тем, что протестующие хотели услышать в качестве ответа. Ведь именно подобное отношение и стало причиной их выступлений.

По окончании президентских выборов казалось, что Путину легче думать о «новом городском среднем классе» как о чем-то малозначительном на фоне всей России. Для Кремля его представители были меньшинством, и довольно малочисленным[605]. С точки зрения Путина, получившего 64 % голосов на президентских выборах, лучше было строить свою политику, опираясь на «молчаливое большинство». То есть рабочих, работников общественного сектора экономики, пенсионеров и жителей сельской глубинки, усиленных жителями моногородов вроде Пикалева, а также жителями Северного Кавказа и других регионов, сильно зависящих от государственных субсидий, лидеры которых в силу этого были тесно связаны лично с ним. И в то время как участники протестов в больших городах все больше воспринимали свои стаканы наполовину пустыми, Путин и его «молчаливое большинство» считали свои – наполовину полными.

Однако если бы Путин попробовал совсем игнорировать протестующих, то оказался бы перед дилеммой, преследовавшей его на протяжении всего президентского срока. Его стратегические планы по возрождению и восстановлению России базировались на «человеческом капитале». Представители этого «нового городского среднего класса» – то, что некоторые назвали «креативным классом»[606] – как раз и были носителями будущего России. У Путина не было настоящего понимания, кто они такие и как вступить с ними в контакт. Тот факт, что большинство этих людей оказалось сконцентрировано в Москве, добавлял сложности, поскольку по иронии судьбы одним из тех мест, где он по-прежнему чувствовал себя чужаком, была Москва. В 1996 году он приехал сюда издалека, из, по его собственным словам, провинции. Хотя Санкт-Петербург и второй по величине город страны, его жители всегда испытывали чувство обиды после того, как столица переместилась в Москву. Путин приехал выполнять задание фактически на «вражеской территории», приехал обуздать олигархов и восстановить государство. Для него территория так и осталась «вражеской». Его Кремль был на ножах с Москвой все то время, когда ею управлял мэр Лужков. Большой процент москвичей голосовал против него в марте 2012 года. А в его презрительных комментариях по поводу участников протестов и привилегированного положения Москвы легко можно различить горечь. В случае с Москвой он не отстранен, он эмоционален. Для его президентской власти Москва не может быть опорой. Москве не нравится построенная им система персонифицированной власти. И чем больших успехов Путин достигает в модернизации России, тем больше растет прослойка, отвергающая его систему, за пределами Москвы.

Важный момент, подчеркивающий всю глубину вставших перед Путиным проблем, заключается в том, что среди вышедших на улицы в декабре 2011-го оказалось много людей, которых с легкостью можно назвать «чиновниками». Среди них были работники социального сектора, профессионалы из госорганизаций, научных институтов, спонсируемых Кремлем учреждений и комитетов, а также сотрудники компаний, принадлежащих олигархам, близким к правительству. Даже Дмитрий Медведев заявил, что многие из протестующих были из числа людей, работавших на него во время его президентского срока[607]. Бывший путинский министр финансов Алексей Кудрин и многие другие связанные с Кремлем люди отмечали, что среди тех, кто вышел на улицы, было много их знакомых[608]. Социальный состав протестующих в крупных региональных городах оказался схожим. Это были государственные служащие, которые в 2008–2011 годах поверили, что создание «тандема» между Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым знаменует собой переход к более плюралистичной системе. Они надеялись, что госаппарат на всех уровнях получит возможности не только оперативного, но и стратегического планирования; что их идеи по политическим переменам и экономическим реформам будут восприниматься серьезно. И хотя с их точки зрения «тандем» теоретически должен был сохраниться после «рокировки», вся полнота власти снова вернулась в руки президента Путина, а Дмитрий Медведев хоть и остался на высоком посту премьер-министра, но явно обесценился. Теперь казалось, что систему изменить изнутри стало невозможно[609].

В 2012 году Россия очутилась на том же самом «перекрестке», где она была в конце 1970-х – начале 1980-х и в середине 1990-х, когда возникла необходимость в реформе существующей политической системы[610]. В конце 70-х, когда Советский Союз перенапрягся и появились первые признаки социального недовольства, требования изменений родились в самых недрах системы, в КГБ Юрия Андропова. И в качестве возможного ответа появились перестройка и гласность, перевернувшие саму систему с ног на голову. И вместо запланированных изменений такой ответ привел к краху государства. В 90-е требовалось восстановить возможности государственного аппарата и его авторитет – восстановить «власть», – то, что привело Путина в Кремль. В начале второй декады XXI века многие из тех, кто получил благодаря такой реставрации новые возможности и кто принимал непосредственное участие в этом восстановлении, захотели сделать систему более демократичной. По сути, они хотели того же, что и члены советской склеротичной системы в 1980-е, – плюрализма и открытости, означавших большее участие народа в политической жизни и управлении страной.

В 80-е видные люди из КГБ, одного из основополагающих институтов власти, были против того, чтобы интересы Советского государства приносились в жертву идеологическим вывертам КПСС. Ученые-юристы, такие как Анатолий Собчак и Валерий Зорькин – учителя и сторонники Путина, хотели ограничить и уменьшить влияние партии. Советские интеллектуалы и молодежь требовали, чтобы общество, а не только коммунистическая партия, могло определять будущее страны. Забавно, но господин Путин на некоторое время сам стал олицетворением старой КПСС. В 2010-е основным требованием протестующих стало возвращение государства и общества на позицию выше Путина, через деперсонализацию института президентской власти. Они хотели, чтобы пост главы государства значил больше, чем человек, его занимающий. И среди протестующих в 2011–2012 годах можно было найти многих, кто поддержал перестройку в 80-е, включая идолов советской молодежной культуры.

Как отмечал Алексей Кудрин и многие другие известные русские, Путин рисковал повторить ошибки истории, когда система становилась негибкой и не могла найти способ договориться с недовольными социальными группами[611]. В своих мемуарах начальник 5-го Главного управления КГБ Филипп Бобков соглашался с тем, что высшее руководство КПСС и СССР при Леониде Брежневе было неспособно увидеть все возрастающую необходимость перемен и демократизации. С мудростью, свойственной ретроспективному взгляду на события, Бобков раскритиковал партию за игнорирование потоков информации и аналитических выкладок о кризисе в советской социальной, политической и экономической сферах: «Их некомпетентность не позволила им спрогнозировать события на основании материалов серьезных ученых – социологов, философов, историков и специалистов по общественным наукам»[612]. И хотя не ясно, понимал ли он это тогда, Бобков прошелся по череде ошибок, сделанных партией на закате Советского Союза. Руководство КПСС не смогло своевременно и четко отреагировать на проблемы основных национальных групп[613]. Они преследовали советскую интеллигенцию вместо того, чтобы сплотиться с нею и направить ее энергию и идеи себе на пользу[614]. Они отрицали религию и Русскую православную церковь, несмотря на то, что она по-прежнему оставалась очень важной для большинства русского населения и могла быть надежной опорой государства[615]. Бобков пришел к выводу, что инакомыслие стало нормой, и поэтому участие в «общении с широким кругом людей», например, встречи с политическими оппонентами, имеющими другие взгляды на жизнь, было очень важно[616].

Путин пришел в КГБ на волне «Андроповского призыва», как раз когда Бобков руководил 5-м Управлением, и документально зафиксировано, что сам господин Путин говорил, что считал оппозицию делом нормальным и даже приветствовал ее[617]. Однако когда протестные выступления 2011–2012 годов только начинались, казалось, Путин решил, что именно эти проявления инакомыслия неестественны, и стал избегать своих политических оппонентов. Еще один любимый Владимиром Путиным исторический персонаж – генерал и граф Александр Христофорович фон Бенкендорф – отреагировал на восстание декабристов в 1825 году созданием III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии – по сути, предшественника 5-го Главного управления, чтобы отслеживать «состояние умов людей». Бенкендорф серьезно воспринимал настроения в обществе, поскольку благодаря им можно было понять, что делать с проблемами, и предотвратить превращение людей в революционеров[618]. Схожим образом поступали любимые Путиным герои-консерваторы, такие как Борис Чичерин, защищавший либеральные меры и при этом отстаивавший идею «сильной руки» в государстве. Все эти общественные персоны делали подобное для защиты государства. Их целью было предотвращение революции за счет контролируемых изменений. И это также оказалось целью созданного Алексеем Кудриным Комитета гражданских инициатив, который министр финансов создал в апреле 2012 года для сбора и передачи правительству и Кремлю новых идей по разрешению социальных проблем[619]. Во время многочисленных выступлений Кудрин ясно дал понять, что после протестов 2012 года он самому себе поставил задачу найти способы договориться с «новыми профессиональными группами» России, чтобы использовать их «огромный созидательный потенциал» и предотвратить дальнейшую радикализацию русской оппозиции»[620].

Вполне возможно, что за кулисами политической сцены Алексей Кудрин, «инсайдер среди инсайдеров» путинской системы, преднамеренно вышел из нее, или его даже попросили это сделать, чтобы иметь возможность предпринять шаги, которые Путин, находясь в Кремле, сделать не мог. С помощью КГИ Кудрин представил себя как еще одного омбудсмена системы и стал играть роль «внешнего» советника Путина, а также посредника между ним и участниками «революции акционеров»[621]. Еще до создания комитета участники русской оппозиции отмечали внимание Кудрина к ним. Они не подвергали сомнению ни его близость к Путину, ни его искренность в желании узнать их точку зрения, но его мотивации и конечные цели оставались для них загадкой[622].

Однако внешне не было никаких доказательств того, что кудринская роль омбудсмена – что-то иное, нежели его личная инициатива. И это наглядный пример того, как господин Путин – «Резидент», гордящийся своим умением «работать с людьми», может быть таким безразличным к тому, что эти люди думают. Как он мог, учитывая все, о чем мы рассказывали в этой книге ранее, не видеть изменений, произошедших в русском обществе и в политических ожиданиях русской профессиональной элиты? Единственным объяснением может быть тот факт, что он никогда не был свидетелем социальных изменений, подобных тем, что происходили в тот момент в стране. В схожей ситуации конца 80-х его не было в стране. И теперь он не мог сравнить настроения, царящие в обществе, с теми, что привели к развалу Советского Союза.

Для Путина происходящее было больше похоже на разъяренную толпу под стенами штаб-квартиры Штази в Дрездене или на кровавую конфронтацию между Борисом Ельциным и русским парламентом в 1993 году. Будучи в ГДР, Путин видел, как сложно реформировать жесткую авторитарную систему, если не выпустить наружу до того скрытые силы масс, что может привести к потере контроля над всей политической системой. Когда на закате горбачевской перестройки он вернулся домой, то обнаружил, что его собственная страна выведена из строя теми же самыми силами и находится на грани полного коллапса и распада. Так что с его личной точки зрения в протестующих, требующих политических изменений, не было ничего хорошего. Как отмечал Глеб Павловский в своем интервью The Guardian, Путин боялся этой ситуации, поскольку политические изменения в России всегда приводят к тому, что проигравших в прямом смысле ставят к стенке и расстреливают или, в самом лучшем случае, отправляют гнить в сибирские лагеря[623].

Пойманный в пузыре?

Еще одним объяснением кажущейся слепоты Путина, не замечавшего изменений, происходивших вокруг него в 2011–2012 годах, может служить то, что, возможно, он жил в пузыре собственной пропаганды. Для него самого он двигался прямо к цели (той, что сам определил много лет назад). Он воспринимал изменения как эволюцию, прогресс с ним во главе. И он действительно, казалось, думал, что население его поддерживает. В интервью Павловского The Guardian также говорилось: «В сентябре 2011-го, когда Путин публично объявил о своем намерении вернуться на пост президента, он думал: «Для управления страной мне ничего не нужно. Я все сделаю сам» – как это и определялось идеей персонализированной системы. И это стало ошибкой, поскольку на протяжении некоторого времени система уже не оставалась персонализированной. И она была не готова снова полюбить Путина. Тандем являлся некоей формой плюрализма. И люди не хотели возвращения стереотипного лидера-одиночки. А Путин думал, что хотят. Я был удивлен. Ведь обычно он очень осторожен и у него хорошая интуиция»[624]. Как мог Путин так сильно просчитаться? Отчасти из-за того, что он был у власти больше десяти лет и при этом добился значительных политических успехов в начале двухтысячных. Отчасти из-за привычки искать поддержку в некоторых PR-личинах, а не в своих шести природных «образах».

Потеря связи с реальным миром отражается на любом, находящемся у власти. Егор Гайдар часто рассказывал историю о том, как в декабре 1992 года, когда его заставили уйти с поста исполняющего обязанности премьер-министра, он вышел из своего офиса и подошел к лифту, чтобы спуститься на первый этаж. Он вошел в лифт, но тот не поехал. «Я простоял так целую минуту, – рассказывал Гайдар, – пытаясь понять, что же не так. Пока до меня, наконец, дошло, что я не нажал кнопку! До этого мой телохранитель всегда нажимал ее!» Он затем рассмеялся и добавил: «Этот пустячный эпизод заставил меня понять, как занимаемый пост влияет на человека»[625].

Гайдар пробыл на своем посту всего шесть месяцев. Владимир Путин был руководителем России больше двенадцати лет. Не ясно, пришел ли Путин к тому же пониманию, что и Гайдар. Как показывают бесстыдные трюки в стиле «мистера Бенна», вполне вероятно, что это так и не произошло. Даже во время наших редких и формальных встреч с господином Путиным в рамках Валдайского форума мы заметили признаки того, что со временем он изменился – стал более чванным и величественным. В 2007 году в Сочи мы заметили «нового» Путина – загорелого и накачанного. Встреча происходила после его летней поездки в Сибирь с другом, принцем Монако Альбертом, во время которой в прессе и Интернете появились фотографии Путина, с обнаженным торсом скачущего на лошади. Снова мы встретились с ним в сентябре 2010 года в том же Сочи, когда он продемонстрировал свою элегантность: «Путин появился в прекрасном, великолепно сшитом костюме из льна, и выглядел так, словно только что вышел из сауны или сеанса массажа, поскольку был свеж и расслаблен»[626].

Годом позже, во время встречи Валдайского дискуссионного клуба в ноябре 2011-го, Путин появился на ужине, как описала это журналистка New York Times Эллен Бэрри, с «ритуалом, достойным царя». «Премьер-министр Владимир Путин остановился как вкопанный, взгляд устремлен вперед, руки по швам. Рядом материализовался помощник, бесшумно снял с господина Путина куртку и исчез. Появился второй помощник со спортивной курткой, которую накинул ему на плечи. Господин Путин, не удостоив его ни словом, ни взглядом, продолжил свое движение так, как будто никогда и не останавливался»[627].

Конец бренда «Путин»?

Для того, кто никогда лично не встречался с господином Путиным, сложно понять, что он давно потерял преимущества, которые давал ему образ «аутсайдера», прагматичного человека, стоящего в стороне и критически оценивающего происходящее в России. Господин Путин теперь «инсайдер в квадрате», сидящий внутри кремлевских стен, в самом сердце созданной им самим системы. И его интересы сильно поменялись. Не важно, осознает он это или нет, но в настоящий момент Владимир Путин стал защитником старого порядка, который многие считают насквозь прогнившим. Если российское государство хочет сохраниться приблизительно в той форме, в какой оно существует сейчас, этот порядок, система господина Путина должна измениться и стать более открытой, более гибкой – так же как советская система нуждалась в подобных изменениях в 1980-х, а российская – во время многих других переломных моментов ее долгой и сложной истории. Однако сейчас Путин скорее исполняет роль Брежнева, а не Бобкова. Он – царь, а не Бенкендорф или Чичерин.

Шесть персональных образов, которые мы рассмотрели в этой книге, бывшие в свое время источником политической силы Путина, в 2012 году стали его слабостями. Но главная слабость проистекает из того, что он не может одновременно быть «Чужаком», «Резидентом», «Гендиректором «корпорации «Россия» с одной стороны, и настоящим «Государственником», лидером современной страны – с другой. И в этом нет ничего удивительного. Когда Путин в первый раз стал президентом России, у него не было опыта работы с такой огромной ответственностью. В Санкт-Петербурге он всегда был вторым. В 2000-м, когда его выбрали на должность исполняющего обязанности президента и объявили преемником Бориса Ельцина, все ресурсы Кремля были направлены на проведение формальных выборов. Сам Путин в президентской гонке не участвовал. И хотя его шесть «образов» вместе позволили ельцинской команде сделать выбор в его пользу, ничто в них не подходило для его новой роли. Как «Чужак» и в Санкт-Петербурге, и в Москве он мог стоять в стороне, наблюдать и комментировать происходящее. В самом лучшем случае мог посоветовать. Как «Резидент» в свои кагэбэшные годы он был «тихим чекистом», манипулирующим людьми, оставаясь все время в тени. И в Москву он приехал за этим же – быть закулисным «вторым номером» и манипулировать олигархами. Как руководитель созданной им «корпорации «Россия», господин Путин действовал в закрытой комнате для заседаний частной корпорации, при том, что он никогда не был руководителем «прозрачной» компании и по-настоящему руководителем русского государства. Он не чувствовал необходимости делиться информацией ни с акционерами, ни со «вторичными акционерами». И он не видел необходимости отчитываться за свои действия перед населением России.

Подходы, продиктованные «настоящими» личностями господина Путина, не сработали и при этом серьезно конфликтовали друг с другом. Например, Путин-«Государственник» так и не построил по-настоящему сильное государство. Его «вертикаль власти» оказалась слабой. И по большей части потому, что параллельно государственной машине он строил «корпорацию «Россия», с собою во главе, которая постоянно вмешивалась в работу государства. Серьезным расхождением с его государственническими убеждениями стало то, что он сам подорвал влияние очень важного с точки зрения конституции государственного института – должности президента, когда вернулся на этот пост после Дмитрия Медведева. Люди, лично связанные с господином Путиным и его «внутренним кругом», как и те, кто получил назначение на важные должности в системе и в госаппарате, очень часто применяют их не для работы на благо государства или общества. Они пользуются служебным положением для собственной выгоды, что хорошо задокументировано как в России, так и за рубежом. И эти злоупотребления разрушают путинский образ «Государственника». В результате постоянные ссылки господина Путина на историю, так же как и попытки привлечь идеи государственников прошлых поколений, таких как Петр Столыпин, оказываются пустым звуком. Они воспринимаются публикой так же, как и другие PR-трюки, и образ «Человека истории» становится в результате фальшивкой.

Путин – «Специалист по выживанию» конфликтует с Путиным-«Рыночником», поскольку политические решения, направленные на обеспечение выживания и безопасности России – накопление запасов и подготовка к худшему развитию любого сценария, стоят государству слишком дорого. На них расходуются важные ресурсы, и они снижают эффективность экономики. Образ «Резидента» также противоречит образу «Рыночника», поскольку именно в этом образе Путин с помощью «рэкета» контролирует ведущих предпринимателей страны. Он манипулирует, шантажирует и всячески ограничивает их. А из-за подобных ограничений они не могут быть по-настоящему свободными предпринимателями. Вера Путина в свободный рынок базируется исключительно на чтении исторических книг, но не на личном опыте. Он знает, что рыночная экономика по эффективности превосходит плановую, но не знает точно, почему и насколько. Господин Путин не понимает, как выйти за рамки сделок и договоренностей, чтобы реально либерализовать экономику. В начале 90-х он получил некоторый незначительный опыт работы в рыночных условиях. И эти методы работы, которые изучил в «бандитском Петербурге», после переезда в Москву он довел до совершенства.

Уверенность Путина в том, что ему позволено управлять Россией так, как ему нужно, исключает шаг навстречу требованиям населения о прекращении злоупотреблений властью. Его система не просто предполагает существование подобных проблем, она на них базируется. Она зависит от кумовства, коррупции и использования служебного положения. Система Путина – в полном соответствии с кличкой, которую один из лидеров протестующих дал партии «Единая Россия», – это действительно «банда жуликов и воров»[628]. И это – не побочный эффект от функционирования путинской системы. Как мы писали, это – основа ее функционирования. Именно так Путин контролирует людей, помогающих ему управлять ей. Люди в центре системы стали «жуликами и ворами» в силу использованного Путиным механизма «рэкета», для которого требуется, чтобы они были жуликами и ворами, поскольку тогда они всегда зависимы и им легко напомнить, как много они потеряют, если решат выйти из игры.

В силу этих причин в 2012 году недостатки всех основных шести «образов» господина Путина начали разрушать одну из его самых главных публичных масок – «доброго царя». «Добрый царь» – это тот, кто способен прекратить злоупотребления, которые могут твориться без его ведома, едва узнает о них. «Как только царь узнает, что с нами делают, он положит этому конец!» – так традиционно успокаивали сами себя русские крестьяне[629]. В 2011–2012 годах русские профессионалы на улицах Москвы просили господина Путина стать национальным лидером современной страны. Они просили его вести себя как настоящий политик, который отчитывается перед обществом и отвечает на его запросы, который покидает свой пост, когда заканчивается срок, а не решает оставаться на этом посту вечно[630].

Основная дилемма, стоящая перед Владимиром Путиным, заключается в том, что реальные составляющие его личности не подготовили его к тому, чтобы быть лидером подобного типа. Он – «Чужак» и «Резидент», прорвавшийся на ведущие роли. Он – оперативник в Кремле, от которого внезапно потребовали руководить им. Господин Путин – также человек, которому пришлось сильно постараться, подчищая и переписывая свое прошлое. Так что для него самому подставиться под критику и требования о подотчетности – дело немыслимое. Он не может позволить себе извиняться или объяснять свои поступки. Господин Путин не может обратиться к массам за поддержкой. Они должны (с его точки зрения) умолять его руководить страной. А те люди, кто выходит на улицу с протестами или требованиями, для Путина – чужаки или вызывающий беспокойство феномен. Когда толпа штурмовала штаб-квартиру Штази в Дрездене, Путин был против толпы. И когда они были уже в здании, то он сказал, что он переводчик, и отправил их восвояси.

Некоторые элементы шести образов господина Путина все еще могут позволить ему выполнить первоначальную миссию по восстановлению русского государства и сохранению его мощи. Элементы прагматичного «Чужака», опытного «Резидента» и даже просвещенного «Государственника» до сих пор помогают господину Путину рассчитать свои последующие шаги. Идеи Алексея Кудрина о широком спектре общения, фокус-группах и глубоком анализе при определении того, что нужно делать с «революцией акционеров», также связаны с этими тремя «образами». Но до тех пор, пока Путин не найдет место для все растущего слоя недовольных, его система все время будет оказываться в положении защищающегося. А до той поры, как он не найдет способ делегировать принятие не только оперативных, но и стратегических решений внутри государственного аппарата, система будет оставаться уязвимой перед лицом природных катастроф и других сложных ситуаций. В конце концов, сам господин Путин, а не безответственные местные чиновники, будет отвечать за все провалы. Вернувшись на пост президента в 2012 году, он тем самым объявил, что снова в ответе за все. И его «показательные выступления» во время пожаров и наводнений по всей стране лишь подчеркивают то, что он – единственный, на кого можно рассчитывать[631]. Этот незаменимый человек мог в конце концов стать единственным ответственным для всего населения страны, а не только для московских городских профессионалов.

Новое Смутное время?

Общественный договор, предложенный Путиным России в 1999 году, подавляющее большинство населения страны приняли с радостью. Даже профессиональные сторонники рыночной экономики были за Путина, или, по крайней мере, для осуществления разработанных ими экономических реформ нужна была сильная рука у власти. На протяжении нескольких лет методы Путина и его системы были весьма результативными. Но ни реформаторы, ни простые россияне не воспринимали договор с Путиным как личную сделку с ними. Они не думали, что согласились с тем, что Путин будет их президентом всю их жизнь, ну, или большую ее часть. Они думали, что согласились на это как на временную меру на пути построения современного государства, которое после двенадцати лет казалось уже близко. Но 24 сентября 2011 года они наконец узнали цену, которую придется заплатить. Рокировка показала, что русские стали заложниками Владимира Путина.

Во время президентской кампании 2012 года Владимир Путин настаивал, что если он не будет руководить Россией, то она станет нестабильной и непредсказуемой. С точки зрения того, что только он может поддерживать баланс современной российской политики, Путин прав, поскольку он лично создал механизм связей, удерживающих и сдерживающих всех основных игроков. Владимир Путин правит во имя единства. Единства России. Но созданное им единство поверхностно и хрупко. Путин не решил проблемы, доставшиеся в наследство от старой России и Советского Союза, всплывшие на поверхность в 80-е и 90-е. Он лишь слегка подавил их и спрятал под обоями из переработанных «русских идей». С политической точки зрения ответственность за преступления советского прошлого просто проигнорировали. С экономической – структурное наследие советской системы – моногорода в едва достижимой глуши так и остались нетронутыми. За счет накопления резервов за время беспрецедентно высоких цен на нефть и договоренностей с олигархами и иностранными инвесторами господину Путину удалось выжать все из унаследованной собственности.

Если он не найдет способ сделать свою систему более открытой, то Россия так и не сможет без больших потрясений перейти к современному, экономически конкурентоспособному, демократическому обществу. Путин должен понять, как удалить «крючки» и «рычаги воздействия», которые сам создал при встраивании закрытого общества «корпорации «Россия» в мир реального русского государства. Чтобы этого добиться, ему надо придумать новые формы защиты для тех, кто существовал в рамках закрытой системы. А чтобы вернуть Россию тем, кому она принадлежит – «общественным акционерам», ему надо меньше быть «генеральным директором» и «мафиозным доном», а больше – настоящим государственником.

В конце каждого эпизода сериала «Mr. Benn» появляется загадочный владелец магазина и говорит: «Сэр, пора идти» («It’s time to go sir.»). Мистер Бенн заканчивает очередное приключение и возвращает костюм. Он должен вернуться в реальность, хотя всегда с обещанием, что назавтра будет новое приключение. В 2011–2012 годах новый русский городской средний класс появился, чтобы сказать господину Путину о том, что, вероятно, настало время ему найти новый костюм для следующего эпизода и позволить другим (а не еще одному Путину) попробовать поруководить.

Представители «нового городского среднего класса» и другие участники протестов на улицах Москвы требовали эволюционных изменений. Но господин Путин так упорно отказывался от общения с протестующими, что, по сути, объявил следующее: «Я не разрешаю вносить эволюционные изменения в существующий режим»[632]. Его подход после декабря 2011 года означал защиту системы, прогнившей из-за излишней персонификации, путем еще большей персонификации. «Или я, или хаос. Другого выбора нет». Это классический аргумент автократов в любой период истории в случае, когда они пытаются предотвратить свою неминуемую гибель.

Путин боится России. Он боится, что население посчитает его блефом, и чем труднее становится, тем сильнее он настаивает на том, что именно он сам является решением всех проблем. Он не оставил протестующим другого выбора, кроме как капитулировать перед его шантажом или перейти к революционной смене режима. На кону – будущее нации. Если бы протестующие не сдали назад после того, как доставили свое послание, возник бы риск сваливания страны в хаос, распад и коллапс – то есть то, чего Владимир Путин в 1999 году обещал избегать любыми способами. «Восстание акционеров» 2011–2012 годов определило развилку на пути развития России: период обновления, реформ и изменений в политической системе или новое Смутное время.

Хронология

7 октября 1952 года – в Ленинграде родился Владимир Владимирович Путин.

5 марта 1953 года – умер руководитель Советского Союза Иосиф Сталин.

Февраль 1956 года – Никита Хрущев выступил с «секретным докладом» перед депутатами Двадцатого съезда коммунистической партии[633].

Октябрь 1956 года – венгерское восстание.

Октябрь 1964 – Хрущев смещен; Леонид Брежнев стал Генеральным секретарем ЦК КПСС[634].

Май 1967 года – Юрий Андропов назначен главой КГБ.

Октябрь 1973 года – арабское нефтяное эмбарго.

1975 год – Путин закончил Ленинградский государственный университет и начал свою карьеру в КГБ.

Ноябрь 1982 года – умер Брежнев, его преемником стал Юрий Андропов.

28 июля 1983 года – Путин женился на Людмиле Шкребневой.

Февраль 1984 года – умер Андропов, на посту Генерального секретаря его сменил Константин Черненко.

Осень 1984 года – Путин начал годичный курс обучения в Краснознаменном институте КГБ в Москве.

Март 1985 года – умер Черненко, его место занял Михаил Горбачев.

Август 1985 года – Владимир Путин получил назначение в ГДР, в город Дрезден.

Январь 1987 года – Горбачев объявил о гласности, перестройке и демократизации[635].

9 ноября 1989 года – падение Берлинской стены.

Январь 1990 года – Путин возвратился из Дрездена в Ленинград, где начал работать помощником заместителя ректора ЛГУ.

Горбачев объявил о праве советских республик выйти из состава СССР.

Май 1990 года – Анатолий Собчак стал председателем Ленсовета; он попросил Путина стать его советником по международным вопросам.

Борис Ельцин был выбран председателем Верховного Совета.

Июнь 1990 года – Съезд народных депутатов РСФСР (нижняя палата парламента) принял «Декларацию независимости России».

12 июня 1991 года – Борис Ельцин был избран президентом России.

Июнь 1991 года – Собчак стал мэром Санкт-Петербурга.

Август 1991 года – Путина назначили руководителем Санкт-Петербургского комитета по внешним сношениям.

19-21 августа 1991 года – «Августовский путч» – провалившаяся попытка заговора против Горбачева.

24 августа 1991 года – Украина объявила о своей независимости.

Ноябрь 1991 года – Ельцин назначил Егора Гайдара заместителем премьер-министра.

Чечня вышла из состава Советского Союза.

Валерий Зорькин стал председателем Конституционного суда.

Декабрь 1991 года – Ельцин и лидеры Украины и Белоруссии подписали Беловежские соглашения, распустив СССР и создав Содружество независимых государств (СНГ).

Зима 1991/92 годов – в Санкт-Петербурге началось расследование «продуктового скандала», а также участия Путина в этой схеме.

Январь 1992 года – Ельцин запустил разработанную Егором Гайдаром программу «шоковой терапии».

Февраль 1992 года – президент Ельцин и американский президент Джордж Буш-старший выпустили совместное заявление, что Россия и США больше не враги.

Июнь 1992 года – Гайдар был назначен исполняющим обязанности премьер-министра России.

Июль 1992 года – международные миротворческие силы под эгидой ООН вошли в Боснию-Герцеговину.

Ноябрь 1992 года – вышла резолюция ООН, призывающая Россию вывести войска из Прибалтики.

Декабрь 1993 года – Егора Гайдара на посту премьер-министра сменил Виктор Черномырдин.

Март 1993 года – попытка Съезда народных депутатов объявить импичмент Ельцину провалилась.

21 сентября 1993 года – Ельцин распустил Съезд народных депутатов и Верховный совет.

4 октября 1993 года – Ельцин отдал приказ начать обстрел «Белого дома».

Валерия Зорькина заставили уйти с поста председателя Верховного суда.

Декабрь 1993 года – прошли парламентские выборы; общенациональным референдумом была принята новая Конституция Российской Федерации, дающая расширенные полномочия президенту страны.

Февраль 1994 года – Москва заключила двухсторонний договор с Татарстаном.

Август 1994 года – закончился вывод российских войск из Прибалтики.

Декабрь 1994 года – началась первая чеченская война.

Март 1995 года – идея о проведении залоговых аукционов впервые была высказана Владимиром Потаниным на совещании кабинета министров.

Август 1995 года – Ельцин подписал программу залоговых аукционов.

Декабрь 1995 года – Коммунистическая партия Российской Федерации набрала большинство голосов на выборах в нижнюю палату парламента – Государственную думу.

Май 1996 года – Москва подписала соглашение о прекращении огня с Чечней.

16 июня 1996 года – Ельцину не удалось получить большинство голосов в первом раунде президентских выборов.

Июль 1996 года – Собчак проиграл выборы на пост мэра в Санкт-Петербурге.

Ельцин победил Геннадия Зюганова во втором раунде президентских выборов и остался на второй срок.

Ельцин назначил Анатолия Чубайса главой своей администрации.

Ельцин приказал группе Сатарова начать выработку «русской идеи».

Август 1996 года – Путин переехал в Москву, поскольку был назначен заместителем начальника департамента собственности администрации президента; его петербургский соратник Алексей Кудрин стал начальником ГКУ.

Владимира Потанина назначили заместителем премьер-министра.

Подписан мирный договор с Чечней, с российской стороны его подписал Александр Лебедь.

Октябрь 1996 года – Борис Березовский назначен заместителем председателя Совета безопасности РФ.

Ноябрь 1996 года – официально зарегистрирован дачный кооператив «Озеро».

Март 1997 года – восстановившись после инфаркта, Ельцин вернулся к работе и выступил со своим «Посланием» (ежегодным обращением к парламенту) о восстановлении порядка в государстве.

Кудрин стал первым заместителем министра финансов; на посту главы ГКУ его сменил Путин.

Май 1997 года – Ельцин в Москве подписал финальную версию мирного соглашения и двухстороннее соглашение с Чечней.

Июнь 1997 года – Путин защитил диссертацию по экономике в Санкт-Петербургском Горном институте.

Июль 1997 года – правительство России продало Связьинвест Владимиру Потанину.

Август 1997 года – Альфред Кох был вынужден уйти в отставку с поста главы Госкомприватизации после скандала, связанного с Владимиром Потаниным.

Ноябрь 1997 года – Коха и других членов «команды Чубайса» обвинили в получении взяток под видом «гонораров за книги»; все были вынуждены уйти с государственных должностей.

Март 1998 года – на посту премьер-министра Черномырдина сменил Сергей Кириенко.

Май 1998 года – Путин был назначен первым заместителем главы президентской администрации, ответственным за работу с регионами.

Июль 1998 года – Путин назначен директором ФСБ.

17 августа 1998 года – дефолт в России. Девальвация рубля.

23 августа 1998 года – отставка Кириенко с поста премьер-министра.

Сентябрь 1998 года – Евгений Примаков стал премьер-министром.

Май 1999 года – Примаков ушел в отставку, и его сменил Сергей Степашин.

2 августа 1999 года – чеченские боевики вторглись в Дагестан.

9 августа 1999 года – Путин сменил Степашина на посту премьер-министра.

Август-сентябрь – серия террористических атак в Москве и других городах.

30 сентября 1999 года – российские солдаты перешли границу Чечни; началась вторая чеченская война.

19 декабря 1999 года – на выборах в Госдуму партии, номинально аффилированные с Путиным, показывают хорошие результаты.

29 декабря 1999 года – Путин опубликовал «Послание тысячелетия».

31 декабря 1999 года – Борис Ельцин ушел с поста президента, объявив Владимира Путина исполняющим обязанности президента.

1 января 2000 года – Путин издал специальный приказ, дающий Ельцину судебный иммунитет.

1 февраля 2000 года – Анатолий Собчак скончался в результате обширного инфаркта.

26 марта 2000 года – в первом туре выборов Владимир Путин был избран Президентом Российской Федерации.

Май 2000 года – Путин назначил Кудрина министром финансов.

7 мая 2000 года – инаугурация Путина.

13 мая 2000 года – декретом Путина были созданы семь новых федеральных округов.

Июль 2000 года – встреча Путина и российских олигархов перед камерами.

Август 2000 года – российская атомная подводная лодка «Курск» затонула в Баренцевом море.

3 апреля 2001 года – Газпром установил контроль над независимым российским телеканалом НТВ.

Октябрь 2001 года – Путин распустил министерство по делам национальностей.

1 ноября 2001 года – указом Путина была создана Российская федеральная служба по финансовому мониторингу.

Декабрь 2001 года – Путин принял участие в первом телевизионном шоу «Горячая линия с Владимиром Путиным».

Апрель 2002 года – Путин объявил о «военной победе в Чечне» и переходе к контртеррористической операции.

Националистический политик генерал Лебедь погиб в результате авиакатастрофы.

23 октября 2002 года – захват чеченскими террористами театра в Москве.

24 февраля 2003 года – Валерия Зорькина снова избрали председателем Верховного суда.

25 октября 2003 года – в Новосибирске арестовали главу ЮКОСа Михаила Ходорковского.

Ноябрь 2003 года – «Революция роз» в Грузии.

14 марта 2004 года – Путин избран президентом на второй срок.

Май – сентябрь 2004 года – Убит президент Чечни Ахмад Кадыров; чеченские террористы взорвали самолеты российских авиакомпаний и захватили школу в североосетинском Беслане.

Зима 2003/04 годов – «Оранжевая революция» на Украине.

Апрель 2005 года – «Революция тюльпанов» в Киргизстане.

Состоялась учредительная конференция спонсируемого Кремлем молодежного движения «Наши».

Май 2005 года – Ходорковского приговорили к девяти годам тюрьмы.

Сентябрь 2006 года – создана российская социальная сеть «ВКонтакте».

Февраль 2007 года – Рамзан Кадыров стал президентом Чечни.

10 декабря 2007 года – Путин назвал Дмитрия Медведева своим преемником и сообщил о планах занять пост премьер-министра.

2 марта 2008 года – в первом раунде выборов Дмитрий Медведев был избран президентом России.

Май 2008 года – инаугурация Медведева; Дума утвердила Путина в должности премьер-министра.

7–16 августа 2008 года – Российско-грузинская война.

Апрель 2009 года – объявлено об окончании контртеррористической операции в Чечне.

Август 2010 года – лесные пожары полыхают по всей России.

Декабрь 2010 года – началась «Арабская весна».

24 сентября 2011 года – Медведев и Путин объявили, что последний вернется на пост президента в 2012 году[636].

Алексей Кудрин ушел в отставку с поста министра финансов.

Май 2011 года – создание «Общероссийского народного фронта»[637].

4декабря 2011 года – выборы в российский парламент.

5 декабря 2011 года – первые уличные протесты против махинаций на парламентских выборах прошли в Москве.

10–24 декабря 2011 года – протесты под лозунгом «За свободные выборы» прошли в Москве и других крупных городах страны, в крупнейших выступлениях в Москве принимали участие 120 000 человек[638].

4 марта 2012 года – в первом раунде президентских выборов победил Владимир Путин.

Апрель 2012 года – Путин ушел с поста руководителя партии «Единая Россия».

Алексей Кудрин создал Комитет гражданских инициатив.

7 мая 2012 года – инаугурация Путина на третий президентский срок.

Об источниках

Материал для этой книги мы брали из существующих биографий Владимира Путина, материалов российской и международной прессы; мы тщательно изучали публичные выступления Владимира Путина за десять с лишним лет, вели частные беседы с американскими и европейскими официальными лицами, русскими и международными бизнес-лидерами, российскими аналитиками и немногими близко нам знакомыми кремлевскими инсайдерами, американскими, европейскими и российскими журналистами, либо давно работающими в Москве, либо входящими в так называемый «кремлевский пул». Кроме того, мы и сами встречались с Владимиром Путиным в рамках Валдайского клуба. Ссылки на наши источники, когда речь идет об изустной информации, мы приводим только в том случае, если наш респондент соглашался предоставить нам это право и не выступать анонимно.

Все источники, на которые мы ссылаемся, названы в примечаниях и/или в библиографии. Мы обработали огромный массив российской и международной прессы, пользовались подпиской на такие ресурсы, как Nexis.com, Eastview и ProQuest, для поиска требуемых статей, а также обращались к ежегодным выпускам и архиву Johnson’s Russia List (JRL) на www.russia.list.org в поисках релевантных материалов. В силу того, что нам пришлось обработать огромный объем информации, в ссылках приведены только те издания, из которых мы приводим прямые цитаты. В библиографию мы включили не все периодические источники, к которым мы обращались. Когда это было возможно, мы приводили полный интернет-адрес источника, в других случаях мы ограничивались лишь упоминанием портала, на котором можно найти ту или иную статью. В некоторых случаях доступ к этим статьям теперь стал платным.

Газетные и размещенные в Интернете статьи в ссылках даются с полными выходными данными при первом их цитировании в каждой главе. При повторной отсылке на нее мы даем сокращенные данные. Книги и журнальные статьи в ссылках указаны по фамилии автора и/или по году выхода. Полная библиографическая информация по этим источникам приводится в библиографии.

Мы включили в библиографию не все фильмы, телешоу, интернет-ролики, сайты, речи, презентации, интервью и публичные выступления, с которыми мы работали, собирая материал для книги. Те, из которых мы приводим прямые цитаты, указаны в примечаниях полностью. Большинство речей, выступлений и интервью Владимира Путина доступны на официальных кремлевских сайтах, хотя они и подверглись серьезной переделке в 2012 году, когда Путин вернулся на пост президента РФ, оставив кабинет премьер-министра.

Архив сайта archive.kremlin.ru/ содержит материал по первым двум президентским срокам Владимира Путина (2000–2008), а также по периоду президентства Дмитрия Медведева (2008–2012). Сайт www.government.ru/ содержит материалы по премьерскому сроку Владимира Путина (2008–2012), а сайт www.kremlin.ru/ – президентский портал, действующий после 2012 года.

Список сокращений

BBC – British Broadcasting Company – Британская широковещательная корпорация.

ЧК — Чрезвычайная комиссия (ВЧК при СНК РСФСР – Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров РСФСР)[639].

СНГ – Содружество независимых государств.

КПСС – Коммунистическая партия Советского Союза.

КПРФ – Коммунистическая партия Российской Федерации.

ЕС – Европейский Союз.

ФСБ – российская Федеральная служба безопасности.

G8 – группа «Большой Восьмерки» (международный клуб, объединяющий Великобританию, Германию, Италию, Канаду, Россию (была исключена из состава клуба в 2014 году из-за присоединения Крыма к России), США, Францию и Японию).

G20 – «Большая двадцатка» (Участниками являются 20 крупнейших национальных экономик – Австралия, Аргентина, Бразилия, Великобритания, Германия, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, Южная Корея, ЮАР, Япония – и Европейский союз. Европейский союз представлен председателем Европейской комиссии и председателем Европейского совета).

ВВП – Валовой внутренний продукт.

ГДР – Германская Демократическая Республика (Восточная Германия).

ГКУ – Главное контрольное управление (Администрации Президента Российской Федерации).

ГРУ – Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации.

ГУЛАГ – Главное управление лагерей и мест заключения (ОГПУ, НКВД, МВД, Министерства юстиции) СССР.

Госрезерв – Федеральное агентство по государственным резервам[640].

МВФ – Международный валютный фонд (IMF – International Monetary Fund).

ИНСОР – Институт современного развития.

КГБ – Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР.

КГИ – Комитет гражданских инициатив.

КРО – Конгресс русских общин.

ЛДПР – Либерально-демократическая партия России.

ЛГУ – Ленинградский государственный университет, позже переименован в Санкт-Петербургский государственный университет.

МГБ – Министерство государственной безопасности ГДР.

МВД – Министерство внутренних дел.

«Наши» – Молодежное демократическое антифашистское движение «НАШИ» (МДАД НАШИ)[641].

НАТО – North Atlantic Treaty Organization (Организация Североатлантического договора).

НДР – партия «Наш дом – Россия».

НКВД – Народный Комиссариат внутренних дел СССР.

ОБСЕ – Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (OSCE – Organization for Security and Cooperation in Europe).

ППМД – под этой аббревиатурой авторы, очевидно, имеют в виду ГУФИ – Главное управление федерального имущества Администрации президента РФ.

РОС – Российский общенародный союз.

Росрезерв – см. Госрезерв.

РФМ – Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг).

РСФСР – Российская Советская Федеративная Республика.

СЕПГ – Социалистическая единая партия Германии (SED – Sozialistische Einheitspartei Deutschlands), коммунистическая правящая партия ГДР.

Штази — Министерство государственной безопасности ГДР (нем. Ministerium für Staatssicherheit).

ТЭК – Комиссия при Президенте по стратегическому развитию ТЭК и экологической безопасности.

ООН – Организация Объединенных Наций.

СССР – Союз Советских Социалистических республик.

Благодарности

Эта книга – результат давнего сотрудничества двух авторов, которое не исчерпывается месяцами, посвященными непосредственно работе над материалом и написанию текста, но тянется уже несколько лет, со времен нашей совместной работы в Института Брукингса (Brookings Institution), которая началась почти одновременно с первым президентским сроком Владимира Путина в 2000 году.

Еще это результат той работы, которую мы начали независимо друг от друга годами раньше. Еще во время своего обучения в Москве в 1987–1988 годах Фиона Хилл скрупулезно вела заметки о переменах, происходивших в СССР при Михаиле Горбачеве, в эпоху перестройки и гласности. Позже, в Гарварде она изучала исторические предпосылки к современной российской дискуссии о Русской идее и период восстановления государства после падения Советского Союза. Готовя к защите диссертацию на соискание степени Ph.D. (одновременно с работой заместителем директора Проекта по развитию демократических институтов (Strengthening Democratic Institutions Project) в Правительственной школе Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета), Фиона проводила многочисленные интервью в Москве с российскими аналитиками, политиками и госслужащими. Она задавала им множество вопросов как по теме своей диссертации, так и по поводу ключевых политических событий 90-х годов.

Предметами особого ее интереса в тот период были Чеченская война, другие этнические конфликты в РФ и политическая реакция на них федерального правительства. Эти исследования (дополненные по результатам их обсуждений с респондентами Фионы 90-х годов) в значительной мере легли в основу наших фундаментальных посылок об интеллектуальном, политическом и социальном климате, оказавшем влияние на формирование личности Владимира Путина в первые десять лет после падения коммунизма.

В свою очередь, Клиффорд Гэдди в 90-е годы в основном посвятил себя изучению другой составляющей кризиса российского государства того времени – экономической. Его статья «Виртуальная экономика России (Russia’s Virtual Economy)», опубликованная в журнале Foreign Affairs, и вышедшая вслед за ней книга с тем же названием (в обоих случаях его соавтором выступал Барри Айкс) описывали Россию времен работы Владимира Путина в мэрии Санкт-Петербурга, Россию, которую тому предстояло изменить после того, как он перебрался в Москву.

Нашу идею о множестве обликов, которые «примеряет» на себя Владимир Путин, поддержали многие. Особенно значительный вклад в разработку общего образа Владимира Путина – человека, пришедшего к верховной власти в результате тех процессов 90-х годов, что мы так тщательно изучали, – внесли трое наших коллег. Покойный Лоран Муравец дал нам понять, что нам необходимо как следует понять истинную природу той разведслужбы, из недр которой вышел Владимир Путин. В то время как большинство обозревателей, похоже, полагали, что принадлежность к КГБ автоматически маркирует Путина как некий реликт советской эпохи и одновременно едва ли не как бандита, Лоран настаивал, что мы должны считать его представителем более просвещенного течения внутри разведывательного сообщества. Это была группа, корни которой уходят во времена Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии (высшего органа политической полиции) царя Николая I. Позднее это течение воплощалось в Охранном отделении («Охранке») поздней империи и большевицкой ЧК. Эти люди, по словам Лорана, верили, что им суждено самой историей оставаться носителями и воплощением Русской идеи. Это был «нео-КГБ», члены которого полагали себя спасителями русской государственности.

Барри Айкс помог нам понять не только то, как Владимир Путин видит свои задачи в роли менеджера российской экономики, но и механизмы, обеспечившие его приход к власти. Идеи о том, что Путина привели в Москву реформаторы для того, чтобы контролировать олигархов, и о том, что он принял эту миссию, организовав своего рода «защитный рэкет», были чрезвычайно важны для разработки образов «рыночника» и «резидента».

Научный сотрудник (позднее – ведущий аналитик) в Brookings Institution Игорь Данченко подбросил нам множество идей, а также снабдил массой информации о жизни, карьере и связях Владимира Путина в Санкт-Петербурге. Эти идеи помогли нам разработать образ «специалиста по выживанию». Также Игорь подчеркивал важность раннего вовлечения Путина в работу российской энергетики и транспортной системы в 90-е годы. Мы благодарны Игорю за его интеллектуальный вклад в книгу, но еще более мы благодарны ему за его выдающиеся способности в нахождении источников и материалов, которые другие исследователи считали совершенно недоступными. Он прославился тем, что ему единственному в 2005 году удалось раздобыть копию диссертации Владимира Путина. Этот текст был исключительно важен для понимания принципов, которыми Путин руководствуется как стратегический планировщик, СЕО корпорации.

Неоценимую помощь и поддержку при подготовке финальной версии книги авторам оказали многие коллеги из Brookings Institution, из США, Европы, России и т. д., щедро тратившие свое время и усилия для оценки и обсуждения ключевых концепций книги, делились своими источниками и выносили свои критические замечания по черновым версиям нашего текста.

Нам невероятно повезло в том, что, едва мы начали писать собственно книгу, к нам присоединился Уильям Партлетт, занявший в Институте Брукингса позицию приглашенного научного сотрудника в 2011/12 академическом году. Его академический багаж историка-русиста вкупе с практическим опытом юриста оказались чрезвычайно полезными. Он поделился результатами своих исследований по российскому конституционному праву и деятельности Валерия Зорькина, председателя Конституционного суда РФ. Кроме того, вместе с ним мы изучали исторические и современные источники правового сознания Владимира Путина и его подхода к идее правового государства.

Эта книга писалась с октября 2011 по сентябрь 2012 года. Огромную помощь при ее написании нам оказала сотрудница Института Брукингса Ханна Тобёрн, на долю которой выпало немало тяжелой работы. Ханна стала, по сути, нашим соавтором, предпринимала поистине героические усилия, отслеживая события этого периода в Москве и других городах России, в частности, демонстрации, которые начались после декабрьских выборов в Думу РФ. Она не вылезала с русскоязычных сайтов, блогов, твитов, видеохостингов, собирала и анализировала русские и международные пресс-релизы. Кроме того, Ханна провела огромную работу по систематизации русскоязычных источников и играла важнейшую роль во всех аспектах подготовки книги к печати.

Мы также хотели бы выразить глубочайшую признательность другим нашим коллегам в Институте Брукингса, которые помогли этой книге увидеть свет, оказав нам интеллектуальную, материальную и финансовую поддержку. Одним из первых горячо поддержал этот проект президент института Сторуб Тэлботт, одобрив ее включение в серию Focus Book. Он внимательно прочел рукопись книги, внес несколько ценных редакторских предложений и вызвался написать очень личное предисловие к ней. Вице-президент по международным делам Мартин Индик и другие коллеги, отвечающие за бюджет программы (в их числе – Шарлотт Болдуин и Тед Пикконе), обеспечили нас всеми необходимыми внутренними финансовыми ресурсами для завершения исследований и написания книги. Без их участия эта книга никогда бы не была написана.

Майкл О’Хэнлон возглавил процесс внутреннего и внешнего рецензирования, что здорово ускорило работу над книгой. Огромную помощь нам оказали также Роберт Крастев, Кристофер Келахер, Джанет Волкер и другие коллеги из пресс-отдела Брукингского института, постоянно поддерживавшие проект. Независимый редактор Джон Фелтон обеспечил редакторскую поддержку и внес ценные предложения, которые значительно повысили качество рукописи. Другие коллеги из библиотеки Брукингского института помогли нам обнаружить труднодоступные источники. Гэйл Чалеф в нужный момент подбросил ценные идеи по рекламе и продвижению книги, когда работа над ней уже приближалась к завершению, а Кристофер Инграхам разработал главную тему обложки оригинального издания.

Эндрю Моффат и Тереза Шмитке из Центра США и Европы (CUSE) обеспечивали моральную поддержку и сделали все, чтобы мы могли выкраивать время для того, чтобы закончить работу в срок. Вместе с коллегами по CUSE Ириной Ангелеску, Ханной Донджес и Лукасом Шохом они изобретали все новые способы справиться с возникающими помехами, препятствиями и ограничениями. Старший научный сотрудник CUSE Стивен Пайфер рецензировал первую версию книги, а также последующие итерации ключевых глав. Такой же труд взяли на себя внештатные старшие научные сотрудники Павел Баев, Ричард Козларич и Анджела Стент. Вместе с анонимным рецензентом они тщательно проработали текст книги и внесли важные предложения по ее улучшению. Серия мини-семинаров в Институте Брукингса в Павлом Баевым, Машей Гессен, Олегом Кашиным, Иваном Курилой, Марией Липман, Николаем Петровым и Эндрю Вудом, посвященных протестному движению в России в 2011–2012 гг., помогла выстроить последнюю главу книги. Многочисленные конференции, семинары и частные беседы в Вашингтоне и в Европе предоставили нам уникальную возможность побеседовать с глазу на глаз с представителями властных структур США и европейских стран, а также с ведущими активный бизнес в России предпринимателями из разных стран. Мы исключительно благодарны всем им за то, что они поделились своим личным опытом общения с Владимиром Путиным и предложили свое видение событий, происходящих в России.

Некоторые общие положения этой книги уже были представлены в письменном или устном виде; в частности, в нашей статье, вышедшей в январско-февральском номере журнала The National Interest за 2012 год, а также на различных семинарах в Институте Брукингса и на других мероприятиях. После публикации статьи в The National Interest Анджела Стент организовала масштабную презентацию ее тезисов перед членами Рабочей группы по России при поддержке Корпорации Карнеги в клубе «Космос» в Вашингтоне. Многие участники этой группы, включая Харли Балцера, Марджери Мандельштам-Балцер, Сэмуэля Чэрапа, Джона Чики, Джона Эванса, Уильяма Хилла, Манфреда Хатерера, Тэйна Густафсона, Ричарда Херольда, Стидмана Хинкли, Хейди Кронвалл, Уэйна Лимберга, Джеффри Мэнкоффа, Кэтлин МакКьюн, Кристофера Майзелла, Влэйр Рабл и Джона Уильямса, предложили свои критические замечания и исключительно полезные соображения о дополнительных источниках для книги. Уильям Хилл, Ричард Херольд и Блэйр Рабл также прочли и прокомментировали полную версию книги. То же сделали Эллен Барри, Алан Бэткин, Кристофер Борт, Марк Галеотти, Дэвид Хёрст, Джон Найт, Уэйн Мерри, Роберт Отто и Марк Злотник. Эллен Барри, Линн Берри и Дэвид Хёрст щедро поделились материалами своих интервью с первыми лицами в Москве, а также личными наблюдениями за событиями 2011–2012 годов. Роберт Мерри иПол Сандерс из The National Interest внесли свои предложения по дальнейшей работе над книгой после публикации нашей статьи.

Данкан Аллан, Оксана Антоненко, Александр Апатов, Леон Арон, Диана Арсенян, Андерс Аслунд, Анна Бадкен, Питер Бейкер, Каро Бастасин, Анджей Бенедежчич, Джон Бейерли, Йен Бонд, Родрик Брайтвайят, Нейл Бакли, Ричард Бёргер, Десмодн Батлер, Мэттью Карниселли, Кристиан Кэрил, Тимоти Колтон, Алан Каллисон, Чарльз Долан, Джилл Догерти, Эрика Даунс, Алла Эскина, Стивен Эрланджер, Флоренс Фи, Грегори Файфер, Ванда Фельбаб-Браун, Стивен Фидлер, Дэвид Филипов, Ральф Фьюекс, Кристина Гэдди, Тоби Гэти, Сьюзан Глассер, Дэниел Голдберг, Джеффри Голдстейн, Томас Гомарт, Кэрол Грэхэм, Томас Грэхэм, Чарльз Грант, Эрик Грин, Николай Гвоздев, Кэмерон Хаф, Филип Хэнсон, Андрей Хейнке, Елена Херольд, Нэнси Хьюитт, Эндрю Хиггинс, Дэвид Хоффман, Нейл Холланд, Арнольд Хорелик, Сёити Ито, Дмитрий Иванов, Дональд Йенсен, Тимоти Джонс, Кеннет Кин, Стивен Каплан, Бриджет Кендалл, Питер Кимел, Мартин Клинст, Дэвид Крамер, Иван Карстев, Эндрю Качинс, Джордж Качински, Клиффорд Капчан, Вероника Куприянова-Ашина, Марлин Ларюэль, Брайан Ли, Дионисио де Леон, Марк Леонард, Стив ЛеВин, Анатоль Ливен, Йоханнес Линн, Мария Липман, Бобо Ло, Дженнии Ло, Джон Лаф, Барри Лоувенкрон, Эдвард Лукас, Аллен Линч, Лаура Мандевилль, Джонатан Массикот, Кевин Мэсси, Пол Максвелл, Эллен МакХью, Александр Мелкишвили, Гарретт Митчелл, Дэниэль Моро, Энн Ниват, Джеймс Найкси, Роберт Ньюрик, Рене Найберг, Майкл Ошс, Аркадий Островский, Джон Пит, Норма Перси, Николай Петров, Себастьян Пейроуз, Александр Пивоварский, Майкл Ратнер, Питер Реддавэй, Мара Рейнолдс, Кирилл Рогов, Стивен Розенберг, Ангус Роксбёрг, Эрик Рубин, Юджин Румер, Симон Сарадзян, Грегор Питер Шмитц, Клаус Зегберс, Салман Шейх, Лилия Шевцова, Филип Шишкин, Питер Сингер, Марк Смит, Александр Соколовский, Стивен Солник, Мэри Морган Спрингер, Пол Старобин, Констанце Штельценмюллер, Меган О’Салливан, Пекка Сутела, Брайан Тэйлор, Элизабет Тиг, Майкл Таманн, Игорь Торбаков, Дмитрий Тренин, Михаил Цыпкин, Эдвард Верона, Джастин Вэйсс, Томас Валашек, Томас де Ваал, Эндрю Уилсон, Кайли Уилсон, Чжао Хуашенг, Маркус Цинер, Андрей Золотов и Николай Злобин по ходу работы над книгой предложили свои советы и ценные замечания, за что мы им всем очень благодарны.

Некоторые из названных выше коллег обращали наше внимание на ключевые положения книги, рекомендовали статьи в русской и зарубежной прессе, на которые без их советов мы могли бы не обратить внимания, рекомендовали адресатов для интервью и присылали собственные публикации для использования в книге, за что мы им бесконечно благодарны.

Многочисленные обсуждения как самой книги, так и событий, происходящих в России, вкупе с интервью с российскими журналистами, аналитиками и госслужащими проходили в рамках ежегодных встреч Международного дискуссионного клуба «Валдай» в Москве и других местах России. Наше участие в таких встречах обогатило нас важнейшими идеями и источниками для книги, в том числе и посредством личных встреч с ее героем.

Несмотря на то, что у нас хватало смелости возложить ответственность за рецензирование нашей книги на всех коллег и знакомых, с которыми мы смогли связаться, мы ни в коем случае не осмеливаемся даже помыслить о том, что они исправят все наши ошибки и недочеты. За них отвечаем только мы вдвоем. Щедрость и благорасположение всех упомянутых выше ни в коем случае не дают оснований предъявлять им претензии в связи с нашими идеями, трактовками или фактическими ошибками.

Библиография[642]

На русском языке

Абдулатипов Рамазан. «О федеративной и национальной политике Российского государства». М. 1995 Abdulatipov, Ramazan «O federativnoy i natsional’noy politike Rossiyskogo gosudarstva» [On the federal and national policies of the Russian state], CMG Bulletin, June 1995.

Альбац Евгения, Ермолин Анатолий. «Корпорация «Россия». Путин с друзьями поделили страну». «Новое Время»/The New Times, № 36, 31 октября 2011.

Бестужев И.Б. «Борьба в России по вопросам внешней политики, 1906–1910». Москва. Академия наук, 1961.

Блоцкий Олег. «Владимир Путин. Дорога к власти». М., ОСМОС-Пресс 2002.

Блоцкий Олег. «Владимир Путин. История жизни». М., Международные отношения, 2002.

Бобков Ф.Д. «КГБ и власть. 45 лет в органах государственной безопасности» (Moscow: Izd. «Veteran MP», 1995).

Вишневский Борис. «Жестким курсом Чубайса 1990–1999», «Аналитическая записка по концепции перехода к рыночной экономике в СССР (фрагмент)». Интернет-форум «Apple Orchard», (www. yabloko.ru/Forums/Main/index.html).

Геворкян Наталья, Тимакова Наталья и Колесников Андрей. «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным». Москва, «Вагриус», 2000.

Госкомстат СССР. «Народное хозяйство СССР».

Гумилев Лев. «Этногенез и биосфера Земли». Ленинград, Издательство Ленинградского государственного университета, 1989.

«География этноса в исторический период». Ленинград, «Наука», 1990.

Зенькович Николай. «Путинская энциклопедия. Семья, команда, оппоненты, преемники». Москва, ОЛМА-Пресс, 2006.

Зорькин Валерий. «Чичерин». Москва, «Юридическая литература», 1984.

Зорькин Валерий. «Муромцев». Москва, «Юридическая литература», 1979.

Зубков В.А. «Совершенствование налогового механизма минерально-сырьевого комплекса (на примере Ленинградской области)». Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук, Санкт-Петербургский Горный Институт имени Г.В. Плеханова. Санкт-Петербург, 2000.

Зюганов Геннадий. «Держава», Москва, Информпечать, 1994. Доклад на Конгрессе Коммунистической партии Российской Федерации, 22 апреля 1997 года. (Official Transcript in English obtained from the CPRF.)

Зюганов Геннадий. «100 анекдотов от Зюганова». Москва, ITRK, 2007.

Иванова Г. М. «ГУЛАГ в системе тоталитарного государства». Москва, 1997.

Кокошин Андрей. «Национальная безопасность и военная мощь России», финальная глава рукописи. Москва, 1995.

Колесников Андрей. «Я Путина видел!». Москва, Эксмо, 2005.

Корытина Евгения, Кособокова Татьяна. «Путину голоса россиян обошлись в 10 раз дороже, чем Медведеву». РБК Daily, No. 43, 12 марта 2012 (www.rbc daily.ru/2012/03/12/focus/562949983220042).

Кравцов Юрий, Новоселов Виктор, Миронов Сергей. «Досье на Путина в Санкт-Петербурге. Наркотики, бандиты, воровство и КГБ». 15 января 2010 (http:// rospres.com/hearsay/5833/).

Кудрин Алексей и др. «Шансы на диалог между обществом и властью снизились», Комитет гражданских инициатив, 5 мая 2012 (akudrin.ru/news/shansy-na-dialog-mezhdu-obshchestvom-i-vlastyu-snizilis.html).

Лебедь Александр. «За державу обидно». Москва, «Московская правда», 1995.

Леонова Ксения. «Словесный занос. Авторы российской конституции вспоминают, как в документ занесло слово, благодаря которому Владимир Путин смог пойти на третий президентский срок». Esquire, 2 марта, 2012 (http://esquire.ru/constitution-75).

Левинский Александр, Малкова Ирина, Игуменов Валерий. «Как Матиас Варниг стал самым надежным «экономистом» Путина». Forbes.ru, 28 августа, 2012 (www. forbes.ru/sobytiya/vlast/103069-kak-chekist-iz-gdr-stal-samym-nadezhnym-ekonomistom-putina-rassledovanie-forbe).

Малинова Ольга. «Тема прошлого в риторике президентов России», Pro et Contra, май – август 2011.

Медведев Рой. «Андропов». Москва, «Молодая гвардия», 2006.

«Неизвестный Андропов». Ростов-на-Дону, Феникс, 1999.

Министерство экономического развития РФ, «Инновационная Россия-2020. (Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года)». 2010 (www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/innovations/doc20101231_ 016?presentationtemplate=docHTMLTemplate1&presentationtemplateid=2dd 7bc8044687de796f0f7af753c8a7e).

Михалков Никита. «Право и правда. Манифест просвещенного консерватизма». Москва, Российский фонд культуры «Сибирский цирюльник», 2010. (http://polit.ru/kino/2010/10/26/ manifest.html).

Немцов Борис, Мартынюк Леонид. «Жизнь раба на галерах: дворцы, яхты, автомобили, самолеты и другие аксессуары», август 2012 (www. nemtsov.ru/?id=718577).

Новикова Л.И., Сизеемская И.Н. (ред.). «Россия между Европой и Азией. Евразийский соблазн». Москва, «Наука», 1993.

Панюшкин Валерий, Зыгарь Михаил при участии Ирины Резник. «Газпром – Новое русское оружие». Москва, «Захаров», 2008.

Подберезкин Алексей. «Русский путь», «Автограф», 22 мая – 6 июня, 1997.

Путин В.В. «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений. (Санкт-Петербург и Ленинградская область)». Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук, Санкт-Петербургский Горный институт имени Г. В. Плеханова. Санкт-Петербург, 1997.

РАУ-Корпорация, «Концепция национальной безопасности Российской Федерации в 1996–2000 годах». Москва, «Обозреватель», 1995.

«РФ-СНГ. Стратегический курс. Указ Президента Российской Федерации об утверждении стратегического курса Российской Федерации с государствами – участниками Содружества независимых государств». Указ № 940 от 14 сентября 1995 года. «Дипкурьер» No. 16/18, 1995.

Руспрес, «Вице-мэр Путин за борьбу с монстром КГБ. Запись 1996 года». (www.rospres.com/government/2766/

Салье Марина. «В. Путин – президент коррумпированной олигархии!», Фонд «Гласность», 18 марта 2000 года. (www.anticompromat.org/putin/salie.html).

Сечин И.И. «Экономическая оценка ивестиционных проектов транзита нефти и нефтепродуктов. (На примере нефтепродуктопровода Кириши – Батарейная)». Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук, Санкт-Петербургский Горный институт имени Г.В. Плеханова, Санкт-Петербург, 1998.

Смирнов М.Б., Сигачев С.П., Шкапов Д.В. «Система мест заключения в СССР. 1929–1960», в сборнике под ред. М.Б. Смирнова «Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, 1923–1960. Справочник». Москва, «Звенья», 1998.

Собчак Анатолий. «Дюжина ножей в спину. Поучительная история о российских политических нравах». Москва, «Vagrius-Petro-News», 1999.

Трегубова Елена. «Байки кремлевского диггера». Москва, Ad Marginem, 2003.

Хакимов Рафаэль (ред.), «Евразийство: за и против». Казань, «Панорама-Форум», Vol. 8, No.1, 1997.

Ходорковский Михаил, Невзлин Леонид. «Человек с рублем». Москва, МЕНАТЕП-Информ, 1992.

Чаадаев Петр. «Философские письма» (1826–31), впервые опубликованы в журнале «Телескоп» (1836).

Чубайс Игорь. «От русской идеи к идее новой России». Москва, Издательство «ГИТИС», 1996.

Чубайс Игорь, Ведрашко Владимир (ред.). «Новые вехи. Общественный альманах демократической научно-политической мысли о российской проблеме». Москва, Издательство «Права человека», 1996.

На иностранных языках

Alexseev, Mikhail, «Overcounting Russia’s Muslims: Implications for Security and Society», PONARS Eurasia Policy Memo No. 27, August 2008 (www.gwu. edu/~ieresgwu/assets/docs/pepm_027.pdf).

Andrew, Christopher, and Vasili Mitrokhin, The Sword and Shield (New York: Basic Books, 1999).

Antonenko, Oksana, New Russian Analytical Centers and Their Role in Political Decisionmaking (Harvard University, John F. Kennedy School of Government: Strengthening Democratic Institutions Project, February 1996).

Aron, Leon, Yeltsin: A Revolutionary Life (New York: St. Martin’s Press, 2000). Roads to the Temple: Truth, Memory, Ideas, and Ideals in the Making of the Russian Revolution, 1987–1991 (Yale University Press, 2012).

Azadovskii, Konstantin, «Russia’s Silver Age», in Heyward Isham (ed.), Remaking Russia: Voices from Within (Armonk, N.Y.: M. E. Sharpe, 1995).

Baker, Peter, and Susan Glasser, Kremlin Rising (New York: Scribner, 2005). Batuman, Elif, «The Bells: How Harvard Helped Preserve a Russian Legacy», The New Yorker, April 27, 2009.

Berlin, Isaiah, Russian Thinkers (Harmondsworth, Middlesex: Penguin Books, 1978).

Billington, James, The Icon and the Axe: An Interpretative History of Russian Culture (New York: Vintage Books, 1970).

Brown, Archie, The Gorbachev Factor (Oxford University Press, 1996).

Burnham, William, and Alexei Trochev, «Russia’s War between the Courts: The Struggle over the Jurisdictional Boundary between the Constitutional Court and the Regular Courts», American Journal of Comparative Law, Vol. 55, No.3 (Summer 2007).

Bush, George W., Decision Points (New York: Crown, 2010).

Charap, Samuel, «The Petersburg Experience: Putin’s Political Career and Russian Foreign Policy», Problems of Post-Communism, Vol. 51, No. 1 (January – February 2004).

Chinyaeva, Elena, «The Search for the ‘Russian Idea,’» Transition, June 1997.

Clover, Charles, and Catherine Belton, «Inside the Kremlin», Financial Times Weekend Magazine, May 5/6, 2012, с. 26–31.

Coleman, Fred, The Decline and Fall of the Soviet Empire (New York: St. Martin’s Press, 1996).

Coll, Steve, Private Empire: ExxonMobil and American Power (New York: Penguin Press, 2012).

Colton, Timothy J., Yeltsin: A Life (New York: Basic Books, 2008).

Doder, Dusko, and Louise Branson, Gorbachev: Heretic in the Kremlin (New York: Penguin, 1990).

Van der Does de Willebois, Emile, Emily M. Halter, Robert A. Harrison, Ji Won Park, and J. C. Sharman, The Puppet Masters: How the Corrupt Use Legal Structures to Hide Stolen Assets and What to Do About It (Washington, D.C.: IBRD/World Bank, 2011).

Dukes, Paul (ed.), Russia and Europe (London: Collins & Brown, 1991).

Dunlop, John, The Rise of Russia and the Fall of the Soviet Empire (Princeton University Press, 1993).

The Economist, «Russia’s Regions: Fiefs and Chiefs», January 25, 1997.

«Anatoly Sobchak, a Flawed Reformer, Died on February 20th, Aged 62» February 24, 2000.

«Chechnya and the North Caucasus. And They Call It Peace: Vladimir Putin’s Presidency began in Chechnya; the Region Is Restive as It Ends», February 28, 2008

«Grease My Palm», November 29, 2008.

«Gennady Timchenko and Gunvor International BV», July 30, 2009 (www. economist.com/node/14140737).

«Briefing: Putin’s Russia. Call Back Yesterday», March 3–9, 2012, (www. economist.com/node/21548949).

«Gunvor: Riddles, Mysteries and Enigmas», May 5, 2012 (www.economist. com/node/21554185).

EPI Center, Social Policies in Russia, No.2 (26).

Evangelista, Matthew, The Chechen Wars: Will Russia Go the Way of the Soviet Union? (Brookings, 2002).

Falkus, M. E., The Industrialization of Russia, 1700–1914 (London: Macmillan, Studies in Economic and Social History, 1972)

Fedor, Julie, Russia and the Cult of State Security (New York: Routledge, 2011). Fiefer, Gregory, «The Price of Progress – Life in Kadyrov’s Grozny Permeated by Fear», RFE/RL, August 11, 2009 (www.rferl.org/content/The_Price_Of_Progress_Life_In_Kadyrovs_Grozny_Permeated_By_Fear/1797452.html).

Fieldhouse, D. K., Economics and Empire 1830–1914 (Cornell University Press, 1973).

Figes, Orlando, A People’s Tragedy: A History of the Russian Revolution (New York: Viking, 1996)

Natasha’s Dance (New York: Picador, 2002).

«In Search of Russia», New York Review of Books, October 23, 2003. Florida, Richard, The Rise of the Creative Class (New York: Basic Books, 2002).

Forbes Billionaires List, March 2012 (www.forbes.com/billionaires/list/).

Freeland, Chrystia, Sale of the Century: Russia’s Wild Ride from Communism toCapitalism (New York: Crown Books, 2000).

Fuller, William, Strategy and Power in Russia, 1600–1914 (New York: Free Press, 1992).

Gaddy, Clifford G., The Price of the Past: Russia’s Struggle with the Legacy of a Militarized Economy (Brookings, 1996).

«Pudrin Lives!» Brookings Institution Opinion, September 30, 2011 (www. brookings.edu/opinions/2011/0930_russia_gaddy.aspx).

Gaddy, Clifford, and William G. Gale, «Demythologizing the Russian Flat Tax», Tax Notes International, no. 43, March 2005 (www.brookings.edu/~/media/ research/files/articles/2005/3/14russia%20gaddy/ 20050314gaddygale.pdf).

Gaddy, Clifford, and Fiona Hill, «Vladimir Putin’s League of Extraordinary Gentlemen», Valdai Discussion Club, January 30, 2012 (www.brookings.edu/opinions/ 2012/0130_putin_gaddy_hill.aspx).

Gaddy, Clifford G., and Barry Ickes, Russia’s Virtual Economy (Brookings, 2002).

«Putin’s Third Way», The National Interest, January/February 2009.

«Russia after the Global Financial Crisis», Eurasian Geography and Economics, Vol. 51, No. 3 (2010) (www.brookings.edu/~/media/research/files/articles/2010/5/russia%20financial%20crisis%20gaddy/ 05_russia_financial_crisis_gaddy.pdf).

«Putin’s Protection Racket», in Likka Korhonen and Laura Solanko (eds.), From Soviet Plans to Russian Reality (Helsinki: WSOYpro Oy, 2011).

«The Russian Economy to 2020: The Challenge of Managing Rent Addiction» in Maria Lipman and Nikolay Petrov (eds.), Russia in 2020: Scenarios for the Future (Washington, D.C.: Carnegie Endowment for International Peace, November 2011).

Gaddy, Clifford C., and Andrew Kuchins, «Putin’s Plan: The Future of ‘Russia Inc.,’» Washington Quarterly (Spring 2008).

Gaidar, Yegor, translated by Antonina W. Bouis, Collapse of an Empire: Lessons for Modern Russia (Brookings, 2007).

Galeotti, Mark, Gorbachev and His Revolution (London: Palgrave Macmillan, 1997).

«Who’s the Boss: Us or the Law? The Corrupt Art of Governing Russia», in S. Lovell, A. Ledeneva, and A. Rogatchev (eds.), Bribery and Blat in Russia (London: Macmillan, 2000).

«Reform of the Russian Military and Security Apparatus: An Investigator’s Perspective», in Stephen Blank (ed.), Can Russia Reform? Economic, Political, and Military Perspectives (U.S. Army War College Strategic Studies Institute, 2012).

«Putin, Kudrin and the Real Stolypin», In Moscow’s Shadows (blog), January 6, 2012, http://inmoscowsshadows.wordpress.com/2012/01/06/putin – kudrin-and-the-real-stolypin/.

Gellner, Ernest, Nations and Nationalism (Cornell University Press, 1983).

Gerschaft, Mikhail, «The Economic Grounds for Russian Nationalism», PRISM, Vol. I, No. 22, Part 4 (October 20, 1995).

Gessen, Masha, with Stephane Lavoue, «Dead Soul», Vanity Fair (October 2008). Gessen, Masha, The Man without a Face: The Unlikely Rise of Vladimir Putin (New York: Riverhead Books, 2012).

Geyer, Dietrich, Russian Imperialism: The Interaction of Domestic and Foreign Policy 1860–1914 (Yale University Press, 1987).

Glaeser, Andreas, Political Epistemics: The Secret Police, the Opposition, and the End of East German Socialism, Chicago Studies in Practices of Meaning (University of Chicago Press, 2011).

Goble, Paul, «Orthodoxies Old and New», RFE/RL Analysis from Washington, January 23, 1997.

Goldstein, Judith, and Robert Keohane (eds.), Ideas and Foreign Policy: Beliefs, Institutions and Political Change (Cornell University Press, 1993).

Gustafson, Thane, Crisis amid Plenty: The Politics of Soviet Energy under Brezhnev and Gorbachev, RAND Corporation Research Study (Princeton University Press, 1991).

Gvosdev, Nikolas, «Review Essays: Russia’s Future», Orbis, Spring 2009.

Hajda, Lubomyr, and Mark Beissinger (eds.), The Nationalities Factor in Soviet Politics and Society (Boulder, Colo.: Westview Press, 1990).

Harding, Luke, Expelled: A Journalist’s Descent into the Russian Mafia State (New York: Palgrave MacMillan, 2012).

Helman, Christopher, «The World’s 25 Biggest Oil Companies», Forbes [online], July 16, 2012 (www.forbes.com/sites/christopherhelman/2012/07/16/ the-worlds-25-biggest-oil-companies/).

Henze, Paul, «Circassian Resistance to Russia», in Marie Bennigsen Broxup (ed.), The North Caucasus Barrier: The Russian Advance towards the Muslim World (New York: Palgrave Macmillan, 1992).

Hill, Fiona, «In Search of Great Russia: Elites, Ideas, Power and the State, and the Pre-Revolutionary Past in the New Russia, 1991–1996», unpublished Ph.D. dissertation in History, Harvard University, 1998.

«Governing Russia: Putin’s Federal Dilemmas», New Europe Review, January 2005.

«Dinner with Putin: Musings on the Politics of Modernization in Russia», Brookings Foreign Policy Trip Reports, No. 18 (October 2010) (www.brookings. edu/reports/2010/10_russia_putin_hill.aspx).

Hill, Fiona, and Clifford Gaddy, The Siberian Curse: How Communist Planners Left Russia Out in the Cold (Brookings, 2003).

«Putin’s Next Move in Russia: Observations from the 8th Annual Valdai International Discussion Club», December 12, 2011 (www.brookings.edu/ interviews/2011/1212_putin_gaddy_hill.aspx).

«Vladimir Putin and the Uses of History in Russia», The National Interest (January-February 2012).

Hill, Fiona, and Pamela Jewett, Back in the USSR: Russia’s Intervention in the Internal Affairs of the Former Soviet Republics and the Implications for United States Policy toward Russia, Strengthening Democratic Institutions Project, John F. Kennedy School of Government, Harvard University, January 1994.

Hoffman, David, The Oligarchs: Wealth and Power in the New Russia (New York: Public Affairs, 2003).

Hughes, James, «Moscow’s Bilateral Treaties Add to Confusion» Transition, September 20, 1996.

Hutchins, Chris, with Alexander Korobko, Putin (Leicester, UK: Matador, 2012).

Idov, Michael, «The New Decembrists» The New Yorker (January 22, 2012).

International Monetary Fund, «Russian Federation Completes Early Repayment of Entire Outstanding Obligations to the IMF» Press Release No. 05/19, February 2, 2005 (www.imf.org/external/np/sec/pr/2005/pr0519.htm).

World Economic Outlook Database, April 2012.

Ivanov, Vyacheslav, «Russian Social Life and Thought», in Heyward Isham (ed.), Remaking Russia: Voices from Within (Armonk, N.Y.: M. E. Sharpe, 1995).

Jack, Andrew, Inside Putin’s Russia (Oxford University Press, 2004).

Jelavich, Barbara, St. Petersburg and Moscow: Tsarist and Soviet Foreign Policy 1814–1974 (Indiana University Press, 1974).

Keenan, Edward, Roman Szporluk, and Boris Rumer, Presentation: The Many Faces of Eurasianism, Davis Center for Russian Studies, Harvard University, Occasional Seminar, January 28, 1997.

Kennan Institute, «The Russian Constitution at Fifteen: Assessments and Current Challenges to Russia’s Legal Development», March 19, 2009 (www.wilsoncenter. org/sites/default/files/KI_090623_Occ% 20Paper%20304.pdf).

Khrushcheva, Nina, Imagining Nabokov: Russia between Art and Politics (Yale University Press, 2008).

King, William R., and David I. Cleland, Strategic Planning and Policy (New York: Van Nostrand Reinhold, 1978).

Kirkpatrick, Jeane, The Withering Away of the Totalitarian State (Washington, DC: AEI Press, 1990).

Kissinger, Henry, Diplomacy (New York: Touchstone, 1994).

Klebnikov, Paul, Godfather of the Kremlin (New York: Harcourt, 2000).

Knight, Amy, «Putin’s Propaganda Man», NYR (blog), New York Review of Books, May 31, 2012 (www.nybooks.com/blogs/nyrblog/2012/may/31/putinspropaganda-man/).

Kochan, Lionel, and Richard Abraham, The Making of Modern Russia, 2nd ed. (Harmondsworth, Middlesex, UK: Penguin Books, 1983)

Kokoshin, Andrey, Reflections on Russia’s Past, Present and Future, Strengthening Democratic Institutions Project, John F. Kennedy School of Government, Harvard University, June 1997.

Soviet Strategic Thought, 1917–91 (MIT Press, 1998).

Lacquer, Walter, Black Hundred: The Rise of the Extreme Right in Russia (New York: HarperCollins, 1993).

Laruelle, Marlene, Russian Eurasianism: An Ideology of Empire (Woodrow Wilson Press/Johns Hopkins University Press, 2008).

Lazarev, Valery, «Conclusions», in Paul R. Gregory and Valery Lazarev (eds.), The Economics of Forced Labor: The Soviet Gulag (Hoover Institution Press, 2003).

Lebed’, Aleksandr, «International Aspects of Russia’s Development», presentation at the German Society of Foreign Policy, Bonn, January 1997 (transcript obtained from the German Society of Foreign Policy).

Ledeneva, Alena, How Russia Really Works (Cornell University Press, 2006).

Lieven, Anatol, Chechnya: Tombstone of Russian Power (Yale University Press, 1998).

Lieven, Dominic, The Aristocracy in Europe, 1815–1914 (Columbia University Press, 1992).

Nicholas II: Twilight of the Empire (New York: St. Martin’s Press, 1993).

Lough, John, «The Place of the ‘Near Abroad’ in Russian Foreign Policy» RFE/RL Research Report, Vol. 2, No. 11, March 12, 1993.

«Defining Russia’s Relations with Neighboring States», RFE/RL Research Report, Vol. 2, No. 20, May 14, 1993.

Lucas, Edward, The New Cold War (New York: Palgrave MacMillan, 2008).

Markov, Sergei, «The Enlargement of Agencies Is Politics. A Fundamental Administrative Reform Will Be Its Logical Continuation», Strana.ru, October 17, 2001, translated in Johnson’s Russia List, October 18, 2001 (www.cdi.org/russia/ johnson/5496-13.cfm).

Masterman, Sir John C., The Double Cross System in the War of 1939 to 1945 (Yale University Press, 1972).

Matthews, Owen, «Dumbing Russia Down», Newsweek/Daily Beast, March 22, 2008 (www.thedailybeast.com/newsweek/2008/03/22/dumbing-russia-down. html).

«Meet Igor the Tank Engineer», Newsweek/Daily Beast, May 28, 2012 (www.thedailybeast.com/newsweek/2012/05/27/meet-igor-the-tank-engineer. html).

McDaniel, Tim, The Agony of the Russian Idea (Princeton University Press, 1996). McDonald, David, United Government and Foreign Policy in Russia: 1900–1914 (Harvard University Press, 1992).

McNeil, Robert (ed.), Russia in Transition 1905–1914: Evolution or Revolution? (Huntington, N.Y.: Robert E. Krieger Publishing Company, 1976).

McFaul, Michael, Russia’s Unfinished Revolution: Political Change from Gorbachev to Putin (Cornell University Press, 2001).

Milyukov, Pavel, Russia and its Crisis (University of Chicago Press, 1906).

«The Representative System in Russia», in J. D. Duff (ed.), Russian Realities and Problems (Cambridge University Press, 1917).

Mitchell, Daniel, «Russia’s Flat Tax Miracle», Heritage Foundation, March 24, 2003 (www.heritage.org/research/commentary/2003/03/russias-flat-tax-miracle).

«Flat Tax Is the Way of the Future», Heritage Foundation, March 20, 2006 (www.heritage.org/research/commentary/2006/03/flat-tax-is-the-way-of-the-future).

Monaghan, Andrew, «The Vertikal: Power and Authority in Russia», International Affairs, Vol. 88, No. 1 (2012).

Moskoff, William, The Bread of Affliction: The Food Supply in the USSR During World War II, Soviet and East European Studies, No. 76 (Cambridge University Press, August 8, 2002).

Murawiec, Laurent, and Clifford Gaddy, «The Higher Police: Vladimir Putin and his Predecessors» The National Interest (Spring 2002).

Nabokov, Vladimir, Pnin: A Novel (New York: Knopf, 2004).

Official Kremlin International News Broadcasts, «Press Conference by Russia’s Choice Leaders Yegor Gaidar and Sergei Kovalev» December 13, 1993.

Orwell, George, 1984 (London: Secker and Warburg, 1949).

Partlett, William, «Separation of Powers without Checks and Balances: The Failure of Semi-Presidentialism and the Making of the Russian Constitutional System, 1991–1993», in William Simons and Tatiana Borisova (eds.), The Legal Dimension in Cold War Interactions: Some Notes from the Field. Law in Eastern Europe Series (Leiden: Brill, 2012).

«Vladimir Putin and the Law» Brookings Institution Commentary, February 28, 2012 (www.brookings.edu/opinions/2012/0228_putin_law_partlett.aspx). «Liberal Revolution, Legality, and the Russian Founding Period», Review of Central and East European Law, No. 1 (2013).

Payne, Marissa, «Putin’s Criticisms of Extreme Russian Nationalism Are Politically Motivated» World Politics Review (February 19, 2007).

Petro, Nikolai N., The Rebirth of Russian Democracy: An Interpretation of Political Culture (Harvard University Press, 1995).

Pipes, Richard, Russia under the Old Regime (New York: Charles Scribner’s Sons, 1974).

The Russian Revolution (New York: Alfred A. Knopf, 1990).

The Formation of the Soviet Union: Communism and Nationalism 1917–1923, rev. ed. (Harvard University Press, 1997).

Property and Freedom (New York: Alfred A. Knopf, 1999).

Russian Conservatism and Its Critics: A Study in Political Culture (Yale University Press, 2005).

Pomerantsev, Peter, «Putin’s Rasputin» London Review of Books, Vol. 33, No. 20 (October 20, 2011).

Pomeranz, William, «Russia and the European Court of Human Rights: Implications for U.S. Policy», Kennan Institute Seminar Summary, May 3, 2011 (www.wilsoncenter.org/publication/russia-and-the-european-court-human – rights-implications-for-us-policy).

Prevost-Logan, Nicole», Moscow Reclaims Its Past» Archaeology (July/August 1997).

Prozorov, Sergei, «Russian Conservatism in the Putin Presidency: The Dispersion of a Hegemonic Discourse», Danish Institute for International Studies Working Paper, 2004 (www.diis.dk/graphics/publications/wp2004/spz_russian_ conservatism.pdf).

Pukhov, Ruslan, The Tanks of August (Moscow: Center for Analysis of Strategies and Technologies, 2010) (available in both Russian and English at www.cast.ru).

Putin, Vladimir, with Nataliya Gevorkyan, Natalya Timakova, and Andrei Kolesnikov, First Person: An Astonishingly Frank Self-Portrait by Russia’s President Vladimir Putin (New York: Public Affairs, 2000).

Ra’anan, Uri, Maria Mesner, Keith Armes, and Kate Martin (eds.), State and Nation in Multi-Ethnic Societies: The Breakup of Multinational States (Manchester University Press, 1991).

Radio Free Europe/Radio Liberty (RFE/RL), «Putin Warns ‘Mistakes’ Could Bring Back ‘90s Woes», October 17, 2011 (www.rferl.org/content/putin_mistakes_ could_bring_back_1990s_woes/ 24362626.html).

«Prominent Putin Critic Dies at 77», Russian Service, March 21, 2012 (www.rferl.org/content/salye_putin_critic_dies/24523142.html).

«Russia’s ‘Revolutionary’ Situation», June 12, 2012 (www.rferl.org/articleprintview/24612283.html).

Raeff, Marc, The Decembrist Movement (Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1966).

Rahr, Alexander, Putin Nach Putin: Das Kapitalistische Russland am Beginn einer neuen Weltordnung [Putin after Putin: a capitalist Russia at the beginning of a new world order] (Berlin: Universitas Verlag, 2008).

Wladimir Putin: Der «Deutsche» im Kreml [Vladimir Putin: the «German» in the Kremlin] (Munich: Universitas, 2000).

Raviot, Jean-Robert, «Fйdйralisme et Gouvernement Rйgional en Russie» [Federalism and regional governance in Russia], Politique Йtrangиre, Paris, December 1996. Rayfield, Donald, Stalin and His Hangmen: The Tyrant and Those Who Killed for Him (New York: Random House, 2004).

Reddaway, Peter, and Dmitri Glinski, The Tragedy of Russia’s Reforms: Market Bolshevism against Democracy (Washington, D.C.: United States Institute of Peace, 2001).

Reuth, Ralf Georg, and Andreas Bцnte, Das Komplott: Wie es wirklich zur deutschen Einheit kam [The conspiracy: the real story of German unification] (Munich: Piper, 1993).

Riasanovsky, Nicholas, Nicholas I and Official Nationality (University of California Press, 1959).

Rice, Condoleezza, No Higher Honor (New York: Crown, 2011).

Ries, Nancy, «Potato Ontology: Surviving Postsocialism in Russia», Cultural Anthropology, Vol. 24, No. 2 (May 2009).

Robinson, Paul, «Putin’s Philosophy», The American Conservative, March 28, 2012 (www.theamericanconservative.com/articles/putins-philosophy).

Rogin, Josh, «Putin Not Coming to the U.S. for G-8», The Cable (blog), Foreign Policy, May 9, 2012 (thecable.foreignpolicy.com/posts/2012/05/09/putin_not_ coming_to_us_for_g_8).

Rosen, F., «Bentham, Jeremy», Oxford Dictionary of National Biography (Oxford University Press, 2004) (www.oxforddnb.com/view/printable/2153).

Rothgeb, John M., Jr., Defining Power: Influence and Force in the Contemporary International System (New York: St. Martin’s Press, 1993).

Roxburgh, Angus, The Strongman (New York: I. B. Tauris, 2012).

Russian Federal State Statistics Service, Statistical Yearbook for 2011.

Sachs, Jeffrey, Testimony before the United States Senate Committee on Banking, Housing and Urban Affairs, February 5, 1994.

«Toward Glasnost in the IMF: Russia’s Democratization Policy and the International Monetary Fund», Challenge, Vol. 37, No. 3 (May – June 1994). Safire, William, «On Language: The Near Abroad», New York Times Magazine, May 22, 1994.

Sakwa, Richard, Putin: Russia’s Choice (London and New York: Routledge, 2007).

The Quality of Freedom: Khodorkovsky, Putin and the Yukos Affair (Oxford University Press, 2009).

Shakhrai, Sergei, «Official Memorandum to President Boris N. Yeltsin», No. 1576, March 1995, reproduced in Rafael Khakimov «Federalization and Stability: A Path Forward for the Russian Federation», CMG Bulletin, June 1995.

Shevtsova, Lilia, Putin’s Russia (Washington D.C.: Carnegie Endowment for International Peace, 2005).

Shuster, Simon, «The Empire Strikes Back: Putin Sends in the Storm Troopers» Time, December 7, 2011.

«Vladimir Putin’s Billionaire Boys Judo Club» Time, March 1, 2011 (www.time.com/time/world/article/0,8599,2055962,00.html).

Simmons, Ernest J. (ed.), Continuity and Change in Russian and Soviet Thought (Harvard University Press, 1955).

Snyder, Jack, Myths of Empire: Domestic Politics and International Ambition (Cornell University Press, 1991).

Sobchak, Anatoliy, «The New Soviet Union – Challenges in the Development of a Law-Abiding State», Stetson Law Review, Vol. XX (1990).

Soldatov, Andrei, and Irina Borogan, «The Mindset of Russia’s Security Services: A Mix of Orthodox Christianity, Trails of Slavic Paganism and a Pride in Being Successors to the Soviet and Byzantine Empires, Both Destroyed by the Western Crusaders», Agentura.ru, December 29, 2010 (www.agentura.ru/english/ dossier/mindset/).

The New Nobility (New York: Public Affairs, 2010).

Solnick, Stephen L., Stealing the State: Control and Collapse in Soviet Institutions (Harvard University Press, 1998).

Stalin, Josef [Iosif], «Political Report of the Central Committee» December 18, 1925.

Steiner, Andre, Von Plan zu Plan: Eine Wirtschaftsgeschichte der DDR [From plan to plan: an economic history of the GDR] (Berlin: Aufbau, 2007).

Stepanov, Vladimir, «The Gray Cardinal Leaves the Kremlin» Russia Beyond the Headlines, December 28, 2011.

Stiehler, Hans-Jцrg, Leben ohne Westfernsehen. Studien zur Mediennutzung und Medienwirkung in der Region Dresden in den 80er Jahren [Life without western television. Studies on media use and media impact in the Dresden region in the 1980s] (Leipzig: Universitдtsverlag, 2001).

Sumner, B. H., Peter the Great and the Emergence of Russia (New York: Collier Books, 1962).

Sutela, Pekka, The Political Economy of Putin’s Russia (London and New York: Routledge, 2012).

Szporluk, Roman, Communism and Nationalism: Karl Marx versus Friedrich List (Oxford University Press, 1988).

Talbott, Strobe, The Russia Hand (New York: Random House, 2002).

Taylor, Brian D., State Building in Putin’s Russia: Policing and Coercion after Communism (Cambridge University Press, 2011).

Tishkov, Valery, Ethnicity, Nationalism and Conflict In and After the Soviet Union: The Mind Aflame (London, Thousand Oaks, and New Delhi: International Peace Research Institute Oslo and United Nations Research Institute for Social Development, 1997).

«The Rehabilitation of War-Torn Societies Project», Geneva, January 2001 (www.chechnyaadvocacy.org/conflict/Tishkov.pdf).

«Understanding Violence for Post-Conflict Reconstruction in Chechnya» Centre for Applied Studies in International Negotiations (CASIN), Geneva, January 2001.

Chechnya: Life in a War-Torn Society (University of California Press, 2004). Torbakov, Igor, «From the Other Shore: Reflections of Russian Йmigrй Thinkers’ On Soviet Nationality Policies, 1920s–1930s», Slavic and East European Information Resources, Vol. 4, No. 4 (2003).

«Understanding Classical Eurasianism» in Ingmar Oldberg (ed.), Sven Hedin and Eurasia: Knowledge, Adventure, and Geopolitics (Stockholm, 2008).

Treisman, Daniel, «Loans for Shares Revisited» Working Paper 15819 (Cambridge, Mass.: National Bureau of Economic Research, March 2010) (www. nber.org/papers/w15819).

Trochev, Alexei, Judging Russia: Constitutional Court in Russian Politics: 1990–2006 (Cambridge University Press, 2008).

Troika, Russia Oil and Gas Atlas, January 2012.

Troitsky, Artem, Back in the USSR: The True Story of Rock in Russia (London and Boston: Faber & Faber, 1988).

Tusovka: Who’s Who in the New Soviet Rock Culture (London: Omnibus, 1990).

U.S. Energy Information Agency, «Petroleum Overview, 1949–2010», Annual Energy Review 2010 (www.eia.gov).

Venturi, Franco, Roots of Revolution: A History of the Populist and Socialist Movements in Nineteenth Century Russia (New York: Grosset & Dunlap, The Universal Library, 1966).

Vile, M. J. C., Constitutionalism and the Separation of Powers, 2nd ed. (Indianapolis: Liberty Fund, 1998).

Volkov, Vadim, «Anatoly Sobchak (1937–2000): Leading Representative of Capitalist ‘Reform’ in Russia», World Socialist Website, March 10, 2000 (www. wsws.org/articles/2000/mar2000/sobc-m10.shtml).

Violent Entrepreneurs: The Use of Force in the Making of Russian Capitalism (Cornell University Press, 2002).

Waldron, Peter, Between Two Revolutions: Stolypin and the Politics of Renewal in Russia (Northern Illinois University Press, 1998).

Walicki, Andrzej, A History of Russian Thought From the Enlightenment to Marxism (Stanford University Press, 1979).

The Slavophile Controversy: History of a Conservative Utopia in Nineteenth Century Russian Thought (Clarendon Press and Oxford University Press, 1975). White, Stephen, The Bolshevik Poster (Yale University Press, 1988).

White, Stephen, Richard Rose, and Ian McAllister, How Russia Votes (Chatham, N.J.: Chatham House Publishers, 1997).

Whitmore, Brian, «Andropov’s Ghost» The Power Vertical (blog), RFE/RL, February 9, 2009 (www.rferl.org/content/Andropovs_Ghost/1467159.html).

«Ksenia and Vladimir» The Power Vertical (blog), RFE/RL, June 18, 2012 (www.rferl.org/content/ksenia-anatolevna-and-vladimir-vladimirovich/ 24618330.html).

«The Unraveling: The Tandem’s Slow Death» The Power Vertical (blog), RFE/RL, April 2, 2012 (www.rferl.org/content/how_the_tandem_disintegrated/ 24535389.html).

Wilson, Andrew, Virtual Politics: Faking Democracy in the Post-Soviet World (Yale University Press, 2005)

Woll, Josephine, «Glasnost: A Cultural Kaleidoscope», in Harley Balzer (ed.), Five Years That Shook the World: Gorbachev’s Unfinished Revolution (Boulder, Colo.: Westview Press, 1991).

Wortman, Richard S., Scenarios of Power Myth and Ceremony in Russian Monarchy from Peter the Great to the Abdication of Nicholas II (Princeton University Press, 2006).

Yaffa, Joshua, «Reading Putin: The Mind and the State of Russia’s President» Foreign Affairs, July/August 2012.

Yavlinsky, Grigory, Reforms From Below: Russia’s Future (Moscow: EPIcenter, Nika Print, 1994).

Yeltsin, Boris, translated by Catherine Fitzpatrick, The Struggle for Russia (New York: Times Books, 1994).

Midnight Diaries (New York: Public Affairs, 2000).

Zakharovich, Yuri, «Putin Pays Homage to Ilyin», Eurasia Daily Monitor (Jamestown Foundation), Vol. 6, No. 106 (June 3, 2009).

«Putin Resolves Protest in Pikalevo» Eurasia Daily Monitor (Jamestown Foundation), Vol. 6, No. 110 (June 9, 2009).

Zegers, Peter Kort, and Douglas Druick (eds.), Windows on the War: Soviet TASS Posters at Home and Abroad, 1941–1945 (Yale University Press, 2011).

Интернет-сайты с материалами о Путине

Многочисленные документы о прошлых президентских сроках Путина (2000–2008), а также о президентстве Дмитрия Медведева (2008–2012): www.archive.kremlin.ru/

Материалы о пребывании Путина на посту премьер-министра в 2008–2012 годах: www.government.ru/

Портал о президента РФ: www.kremlin.ru/

Antikompromat, веб-сайт российского исследователя Владимира Прибыловского содержит много материалов, ссылающихся на Путина: www.anticompromat.org/putin/

«Разговор с Владимиром Путиным. Продолжение» – сайт для продвижения ежегодных телевизионных «Горячих линий»: www.moskva-putinu.ru/

Сайт Федеральной статистической службы РФ: www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/

Сайт Левада-Центр: www.levada.ru/

Центральная избирательная комиссия Российской Федерации (Центризбирком), «Данные о предварительных итогах голосования. Выборы Президента Российской Федерации»: www.vybory.izbirkom.ru

Валдайский дискуссионный клуб: valdaiclub.com.

Примечания

1

Отсылка к первой фразе из «Манифеста Коммунистической партии», написанного в 1848 году Карлом Марксом (1818–1883) и Фридрихом Энгельсом (1820–1895). Русское издание впервые было выпущено в 1869 году в Женеве, в России вышло несколько нелегальных изданий в 80-х годах XIX века. Фраза обычно служит для всякого рода парафразов, с заменой слова «коммунизм» на иное, соответствующее случаю, и применяется для описания ситуации, когда потенциальная угроза может исполниться, некое вероятное явление стать реальностью и пр.: «Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма». – Прим. пер.

2

Посмотреть некоторые эпизоды сериала Mr. Benn можно на сайте www.clivebanks.co.uk/.

3

За долгие годы многочисленные «мистеры Путины» породили настоящую отрасль промышленности по производству пародий: хвалебные видеоклипы, календари, компьютерные игры, комикс, где Путин представлен как «Супер-Путин», и даже детская раскраска, персонажи которой, два мальчика, «Вова» (Владимир Путин) и «Дима» (Дмитрий Медведев), работают «в тандеме» над важными задачами. Раскраска вышла по случаю дня рождения Путина в октябре 2011 года. См. http://like-putin.ru/; http://superputin.ru/ и http://seansrussiablog.org/2011/10/10/vova-and-dima-coloring-book/.

4

См. Ellen Barry, «A Changed Russia Arches an Eyebrow at Putin’s Staged Antics», New York Times, October 5, 2011.

5

В русском издании книга называется «Президентский марафон» (2000). – Прим. пер.

6

См. van der Does de Willebois и другие (2011).

7

В промежутке между 2004 и 2011 годами оба автора встречались с господином Путиным в рамках так называемого Валдайского дискуссионного клуба. Это организованное правительством России мероприятие, на котором иностранные эксперты и журналисты могут встретиться с ведущими российскими политиками в формате «фокус-группа». Официальная страница мероприятия: http://valdaiclub.com/.

8

В английском языке слово fixer означает «ремонтник», «наладчик», «установщик оборудования», но гораздо чаще употребляется в значении «человек, решающий проблемы [между гангстерами и властями]». – Прим. пер.

9

Более подробно Россия эпохи Ельцина рассмотрена в: «The End of the Yeltsin Era,» in Shevtsova (2005), с. 44–68. Эта глава посвящена ключевым событиям в российской внутренней и внешней политике в период 1991–1996 годов и почти целиком взята из диссертации на соискание ученой степени Ph.D. Фионы Хилл (1998).

10

Предприятия оборонной промышленности, являвшиеся становым хребтом российской экономики, столкнулись с тем, что государственный оборонный заказ в 1992 году был сокращен на две трети, Gaddy (1996), с. 72.

11

Официальная годовая инфляции в 1992 году составила 2500 %, 840 % в 1993 году, 215 % в 1994 году и 131 % в 1995-м. Эти данные, как и другие, связанные с экономической ситуацией в России в 90-е годы, были собраны авторами из различных официальных правительственных документов.

12

Саму телевизионную башню в октябре 1993-го никто, конечно, не штурмовал. Штурмовали здание АСК-3 телецентра «Останкино», расположенное примерно в 400 метрах от телебашни. – Прим. пер.

13

Официальное количество жертв можно найти в газете «Известия» за 25 декабря 1993 года.

14

См. интервью Глеба Павловского, политтехнолога и бывшего кремлевского советника, которое он дал David Hearst and Tom Parfitt из газеты The Guardian 24 января 2012 года. Авторы очень благодарны редактору Дэвиду Хирсту за предоставленный полный неотредактированный текст этого интервью. Оно было взято московским корреспондентом The Guardian Томом Парфиттом, который и перевел ответы Павловского на английский. Выдержки из этого интервью приводятся в статье Дэвида Хирста «Will Putinism See the End of Putin?» The Guardian, February 27, 2012, www.guardian.co.uk/world/2012/feb/27/vladimirputin-profile-putinism; и в статье David Hearst and Miriam Elder, «How Dmitry Medvedev’s Mentor Turned Him into a Lame Duck,» The Guardian, March 2, 2012, www.guardian.co.uk/world/2012/mar/02/dmitry-medvedev-rivalry.

15

Celestine Bohlen, «A. A. Sobchak Dead at 62; Mentor to Putin», New York Times, February 21, 2000.

16

См. Leonova (2012). Авторы благодарны научному сотруднику Брукингского института Уильяму Партлетту за предоставленный доступ к его исследованию, посвященному российской конституции 1993 года, и списку ученых-законоведов, участвовавших в ее обсуждениях и разработке. Для более подробного описания отказа от западных конституционных моделей при создании российской конституции См. Partlett (2012).

17

«Выбор России» никогда партией не был. На выборах 1993 года под этим названием выступал блок партий либеральной направленности. Учредителями блока «Выбор России» стали политическое движение «Выбор России» (создано в октябре 1993 года, председатель – С. А. Ковалев, в политический совет входили в том числе Е. Гайдар и Г. Бурбулис), движение «Демократическая Россия» Партия Демократическая инициатива (создана 2 декабря 1993 года, председатель – П. Бунич) и Крестьянская партия России (создана 16 марта 1991 года, председатель – Ю. Черниченко, ранее входила в коалицию с Народной партией России, Российским христианско-демократическим союзом и Российской социально-либеральной партией). В блок «Выбор России» вошли также ряд представителей партий, которые формально не присоединились к блоку, в том числе Г. Якунин и В. Савицкий (РХДС), С. Сулакшин, А. Минжуренко, П. Филиппов (РПРФ), И. Сошников (СвДПР). Позже к блоку присоединилась Федеральная партия «Демократическая Россия», созданная в декабре 1993 года. – Прим. пер.

18

См. McFaul (2001), с. 273–278.

19

Например, в сентябре 1995 года Николай Лысенко, лидер правой Национальной республиканской партии, сцепился с Глебом Якуниным из Демократической партии. Несколько других депутатов вмешались, и в ходе последовавшей массовой драки лидер ЛДПР Владимир Жириновский ударил женщину-депутата.

20

См., например, Alexandra Odynova, «Putin Says He’s Prepared for Runoff», Moscow Times, February 2, 2012 (EastView at http://dlib.eastview.com/ browse/doc/26540808).

21

См. McFaul (2001), с. 279–282. В своих мемуарах Борис Ельцин весьма желчно отозвался об этой попытке, с весьма понятными последствиями для подобных мероприятий, произошедших уже во время правления Путина: «В 1995 году новую «партию власти» возглавил Виктор Черномырдин. Ее новизна была именно в ставке на центризм, на умеренно-либеральную идеологию, на приоритеты государства. «Государственная» партия, «Наш дом – Россия», конечно, опиралась на государственных людей: крупных хозяйственников, губернаторов, чиновников. И это был явный, очевидный прокол. Такой тонкий политический инструмент, как партия, призванная отражать интересы больших социальных групп, не может настолько в лоб строиться на властной вертикали… Это было очень плохо и для авторитета власти, и для экономики, и для всей системы гражданского общества. Вместо политического диалога мы имели все эти годы яростную борьбу красной Думы – с президентом». Борис Ельцин. Президентский марафон, с. 352.

22

Написанная Тимоти Колтоном биография Ельцина очень хорошо описывает президентские выборы 1996 года, включая подробный разбор низких рейтингов Ельцина, его инфаркт и все перипетии предвыборной кампании в главах 14 и 15 (с. 345–406). См. Colton (2008).

23

См. David Filipov, «Russian Mogul Makes Politics His Latest Venture», Boston Globe, March 5, 1997.

24

См. Freeland (2000); Hoffman (2003); and Treisman (March 2010).

25

См. Bill Nichols, «Yeltsin’s Latest Firing Is Seen as Self-Preservation, Experts: He Wants Someone Who Will Protect Him, Cronies», USA Today, August 10, 1999; David Filipov and Brian Whitmore, «Yeltsin’s ‘Family’ Is Seen behind Latest Move», Boston Globe, August 10, 1999; Dmitri Simes, «Yeltsin’s Goal is to Protect Inner Circle», Newsday, August 11, 1999; and Jonathan Steele, «Keeping It in the Family: In Today’s Russia, Politicians and Businessmen Are Carving up Power between Them – And That’s How to See Yeltsin’s Latest Manoeuvers», The Guardian, August 13, 1999. Татьяна Юмашева, дочь Бориса Ельцина, выступала центральной фигурой так называемой «Семьи». Ее первым мужем был российский бизнесмен Алексей Дьяченко. Позже она вышла замуж за бывшего советника своего отца Валентина Юмашева. Дочь Юмашева от первого брака замужем за российским олигархом Олегом Дерипаской. Среди людей, связанных с «Семьей», можно назвать Александра Волошина, работавшего главой администрации президента и при Ельцине и при Путине, и олигархов Бориса Березовского и Романа Абрамовича, совместно владевших компанией Сибнефть. В своих мемуарах Ельцин описывает Татьяну (Таню), Юмашева и Волошина как свой «внутренний круг». Yeltsin (2000), c. 332.

26

Политическая карьера Дмитрия Рогозина, бывшего представителем России в НАТО до того, как его назначили вице-премьером, отвечающим за военно-промышленный комплекс, началась в 90-е годы и отличалась заметным разнообразием, окрашенным в националистические оттенки. Его жизнь в большой политике началась с того, что в 1990–1991 годах он стал одним из основателей Конституционно-демократической партии России (Кадеты), по сути – возрожденной дореволюционной партии Павла Милюкова, российского историка, депутата Думы и одного из ведущих «либеральных консерваторов», ратовавшего за построение конституционной монархии. См. Vladimir Gromov, «Dmitry Rogozin: The Man behind Major Political Figures in Congress of Russian Communities», Moskovskiy komsomolets, November 14, 1995 (доступ к английской версии через Foreign Broadcast Information Service, FBIS, in 1995). В 1993-м Рогозин вместе с генералом Лебедем основал Конгресс русских общин (КРО) и, возглавив его, стал депутатом парламента. Позже его выбрали главой думского комитета по международным делам. (Д. Рогозин стал депутатом Думы лишь в 1997 году по одномандатному округу. Главой думского комитета он стал после следующих парламентских выборов 1999 года, во время которых снова баллотировался по тому же округу. – Прим. пер.). В 2003 году помогал создавать национально-патриотическую партию «Родина», пока Кремль не подвинул его в сторону в 2006 году. («Родина» – это изначально не партия, а избирательный блок нескольких партий схожей направленности. В виде партии она оформилась только после 2004 года. После того как Рогозин в 2005 году победил во внутрипартийной борьбе сопредседателя С. Глазьева, он стал председателем Высшего совета блока. На «обочину» Рогозина сместил не «Кремль» (то есть Администрация президента), а конфронтация с тогдашним мэром Москвы Ю.М. Лужковым, который обвинил блок «Родина» и лично Рогозина в ксенофобии и экстремизме и начал кампанию в прессе против них. Рогозину пришлось уйти с поста главы «Родины», а затем с поста главы партий фракции. – Прим. пер.). Он оставался вне основных политических событий, пока в 2008 году его не назначили представителем России при НАТО. Рогозин возродил Конгресс русских общин в 2006 году, но уже не как политическую партию, а как «общественное движение». Организация вошла в путинский «Народный фронт» в 2011 году. Путин назначил Д. Рогозина заместителем премьер-министра, ответственным за ВПК, в декабре 2011 года и в мае 2012 года. (23 декабря 2011-го Рогозина назначил на этот пост Дмитрий Медведев, а не Путин. – Прим. пер.). Более подробно о некоторых попытках Путина сотрудничать с Дмитрием Рогозиным и его сторонниками-националистами См. Michael Bohm, «Putin Playing with Fire by Courting Rogozin», Moscow Times, September 23, 2011 (www.themoscowtimes.com/opinion/article/putin-playingwith-fire-by-courting-rogozin/444203.html#ixzz1lG7UuSja).

27

Борис Березовский скончался при загадочных обстоятельствах 23 марта 2013 года в Аскоте, Великобритания. – Прим. пер.

28

См. Baker and Glasser (2005). В главе 4, «The Takeover Will Be Televised», рассказывается о причинах конфликта Путина с Березовским и Гусинским, путинских попытках привести телекомпанию НТВ и другие медийные ресурсы Гусинского под контроль Кремля (с. 78–98). Глава 14, «Twilight of the Oligarchs», рассказывает о столкновении Путина с Михаилом Ходорковским (с. 272–292). Другая книга, в которой подробно рассмотрено это столкновение и обстоятельства закрытия и распродажи нефтяной компании ЮКОС, созданной Ходорковским в начале 1990-х, – Coll (2012). В главе 21 Колл рассказывает о создании компании и о попытках Ходорковского добиться слияния с американским нефтяным гигантом ExxonMobil в 2002 году (с. 250–279).

29

Во времена Михаила Горбачева националистические группы на Кавказе и в прибалтийских республиках требовали пересмотра внутренних границ СССР, большей автономии и в конечном итоге полной независимости. Сорвавшиеся попытки Горбачева добиться заключения нового Союзного договора и предотвратить распад Советского Союза стали одной из причин «августовского путча» 1991 года, организованного консерваторами из правительства и военных, который, наоборот, ускорил развал страны в декабре 1991-го. См. Dunlop (1993) and Hajda and Beissinger (1990).

30

Авторы приводят не вполне релевантную дату. Действительно, в ноябре 91-го Б.Н. Ельцин объявил о введении чрезвычайного положения на территории Чечено-Ингушской АССР. Однако первые действия, направленные на объявление независимости Чечни, произошли за год до этого, в ноябре 1990 года, когда в Грозном прошел Первый Чеченский Национальный Съезд, на котором был избран Исполком Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН). ОКЧН ставил своей целью выход Чечни не только из состава РСФСР, но и СССР. 8 июня 1991 года ОКЧН объявляет о низложении Верховного Совета ЧИАССР и провозглашает независимую Чеченскую Республику Нохчи-чо. В республике фактически сложилось двоевластие. В ходе августовского путча 1991 года Верховный Совет ЧИАССР поддержал ГКЧП. Вооруженные сторонники ОКЧН 22 августа захватили телецентр, позже – основные административные здания в Грозном (в том числе здание республиканского КГБ). 6 сентября под давлением сторонников ОКЧН Доку Завгаев был вынужден подписать прошение об отставке, а 15 сентября Верховный Совет ЧИАССР самораспустился. Лидеры ОКЧН объявили о переходе верховной власти к ним и отменили действие российских законов и Конституции ЧИАССР. 27 октября 1991 года на выборах был избран Президент республики – им стал Председатель Исполкома ОКЧН Джохар Дудаев. – Прим. пер.

31

Вывод войск из Афганистана 1988 году был продиктован политическими соображениями, а никак не военным поражением советских войск. – Прим. пер.

32

См., например, Lieven (1998).

33

На семинаре в гарвардской Kennedy School of Government в 1997 году, вскоре после того, как российское правительство заключило серию мирных соглашений с чеченцами, Алексей Арбатов, бывший с 1994 по 2003 год заместителем думского комитета по обороне и один из ведущих политиков партии «Яблоко», заявил, что никто в российских военных и правительственных кругах не считает войну в Чечне законченной. Он отмечал, что «Москва» снова попробует подчинить Чечню. Аналогичные комментарии от других официальных лиц Фиона Хилл слышала летом 1997 года, когда встречалась с ними в ходе подготовки к защите диссертации.

34

Один из ключевых советников Ельцина и участник разработки проекта конституции 1993 года после 1994 года очень ясно дал понять, что двустороннее соглашение с Татарстаном, так же как и другие двусторонние соглашения с регионами, были временной мерой, а не попыткой построить новую федеративную структуру РФ. Они рассматривались как плата наиболее проблемным республикам в составе России, способная удержать их от отделения по типу Чечни. См. Сергей Шахрай. «Официальный меморандум президенту Б.Н. Ельцину», № 1576, март 1995 года. Цит. по: Rafael Khakimov, «Federalization and Stability: A Path Forward for the Russian Federation», CMG Bulletin, June 1995, с. 10–14.

35

Авторы смешивают в одном предложении автономные республики, губернии и области. При этом 31 марта 1992 года, то есть до первой чеченской войны, регионы Российской Федерации (за исключением Татарстана, Чечни («Ичкерии»), а также Ингушетии) подписали договоры о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными и региональными органами государственной власти – федеративный договор, который был включен в действовавшую конституцию. С принятием новой Конституции Российской Федерации 1993 года все республики, края, области, автономные округа, города Москва и Санкт-Петербург, а также Еврейская автономная область (вышла из состава Хабаровского края) стали равноправными субъектами Российской Федерации. – Прим. пер.

36

См. James Hughes, «Moscow’s Bilateral Treaties Add to Confusion», Transition, September 20, 1996, с. 39–43.

37

См. Jean-Robert Raviot, «Fédéralisme et Gouvernement Régional en Russie» [Federalism and regional government in Russia], Politique Étrangиre (Paris), December 1996, с. 803–812; and «Russia’s Regions: Fiefs and Chiefs», The Economist, January 25, 1997.

38

Mark Whitehouse, «Nazdratenko Rules a Far East Fiefdom», Moscow Times, July 26, 1997.

39

См. Brown (1996), с. 212–251.

40

См. Lough (March 12, 1993), с. 21–29; и Lough (March 14, 1993), с. 53–59. См. также William Safire, «On Language: The Near Abroad», New York Times Magazine, May 22, 1994.

41

См. «Foreign Minister Returns to Anti-West Ways – Not!» New York Times, December 15, 1992; и Hill and Jewett (1994). Как сказал один из американских чиновников, присутствовавший при этом: «Встреча, на которой Козырев произнес свою речь, полную фальши, была встречей министров ОБСЕ (ежегодная встреча министров иностранных дел) в Стокгольме в декабре 1992 года. Содержание речи было совершенно неожиданным, [государственный секретарь] Ларри Иглбургер, выслушав ее, просто взорвался. Он пытался понять, что вообще происходит. В вестибюле перед вторым выступлением Козырев объяснил, что его первое выступление отражало настроения значительной части московского политического бомонда и должно было продемонстрировать, что мы получим, если перестанем поддерживать Ельцина и его самого». Из переписки авторов с послом Уильямом Хиллом, который был тогда координатором от США при ОБСЕ, 30 июля 2012 года.

42

В 1992 году в качестве финансовой помощи России западными странами всего было обещано 24 млрд долларов, но реально предоставлено гораздо меньше. См. Jeffrey Sachs, «Toward Glasnost in the IMF: Russia’s Democratization Policy and the International Monetary Fund», Challenge, May 1994; также см. показания Сакса на сенатской Комиссии по банковскому делу, строительству и развитию городов 5 февраля 1994 года.

43

Авторы ошибаются – присоединение, де-юре законное, прибалтийских государств к СССР осудил Европарламент, а не ООН. – Прим. пер.

44

Роман Глебов. «Россия и Украина – спор из-за Черноморского флота». Коммерсант-Daily 13 января 1992 года.

45

Конфликт, правда, не имевший еще такого накала, между молдавским и русским населением Приднестровья начался в 1989 году. Причем тогда сепаратистами считалась как раз молдавская сторона. 25 августа 1991 года, то есть еще до создания СНГ, Верховный Совет ПМССР принял «Декларацию о независимости ПМССР». Опять же, называть 14-ю армию «советской» не совсем корректно. А вмешаться в конфликт пришлось после участившихся нападений молдавских полицейских на военнослужащих РФ. – Прим. пер.

46

Подробнее об этом см. Hill and Jewett (1994).

47

Помимо политических требований правительство России потребовало у прибалтийских республик еще 7,7 млрд долларов в обмен на вывод российских войск. – Прим. пер.

48

Andrei Kozyrev, Moscow News, October 22, 1993, цит. по Hill and Jewett (1994), с. 6. Сразу после речи Козырева в ноябре 1993 года появилась новая стратегическая доктрина РФ, в которой конфликты в соседних государствах признавались прямой угрозой безопасности страны.

49

См. Hill and Jewett (1994).

50

Указ Президента РФ от 14.09.1995 № 940 «Об утверждении Стратегического курса Российской Федерации».

51

Mikhail Gorbachev, «Russia Will Not Play Second Fiddle», Moscow News, No.37, September 22–28, 1995.

52

Там же.

53

Там же.

54

См., например, Gerschaft (October 1995), с. 2; и Kokoshin (1997), с. 41. Материалы этого раздела, посвященные дебатам по поводу «Русской идеи» и о том, как восстанавливалось русское государство в 90-е годы, взяты из диссертации Фионы Хилл и сопутствующих источников. Диссертация включала в себя взятые в 1994–1997 годах интервью большого количества влиятельных политических фигур России и аналитиков, включая отдельные персоналии, о которых идет речь в этой главе.

55

Yavlinsky (1994). В статье, напечатанной в «Независимой газете» в декабре 1996 года, обозреватель Рустам Нарзикулов отмечает, что вся администрация Ельцина и русская элита в целом были поглощены идеей создания сильного русского государства. Нарзикулов приводит список тех представителей правящих кругов, кто считал в тот момент необходимым проводить реформы в соответствии с этой идеей. В список входили и представители финансовой элиты, такие как олигарх и заместитель премьер-министра Владимир Потанин; академик и министр экономического развития Евгений Ясин; мэр Москвы Юрий Лужков; один из наиболее влиятельных постсоветских политиков премьер-министр Виктор Черномырдин. «Удивительно, – восклицает Нарзикулов, – что идея сильной государственной политики сейчас объединяет даже тех людей, которые несколько лет назад смотрели на властные структуры как на абсолютное зло. Вряд ли кто-нибудь мог предсказать, что, например, Анатолий Чубайс станет апологетом «чрезвычайных мер» и будет за строгое и неукоснительное соблюдение правил игры в экономике». См. Рустам Нарзикулов, «От результата борьбы сторонников и противников сильного государства», «Независимая газета», 31 декабря 1996. Анатолий Чубайс, так же как и Егор Гайдар, – один из ведущих экономистов и реформаторов либерального толка в России. Когда в 1993 году Гайдара отправили в отставку из правительства, Чубайс стал ключевой фигурой в превращении России в страну с либеральной рыночной экономикой. В то же время предсказать, что Чубайс поддержит «чрезвычайные меры», было не так сложно, как пишет Нарзикулов. Что-то похожее Чубайс уже делал, когда говорил, что если необходимо ввести капитализм в России даже против желания населения, он это сделает. См. Reddaway and Glinski (2001). Чубайс, уроженец Санкт-Петербурга, был причастен к тем событиям, которые привели к переводу Владимира Путина в Москву в 1996 году, и мы позже рассмотрим это подробнее.

56

См. Shevtsova (2005).

57

Статью на русском языке можно посмотреть, например, здесь http://www.rg.ru/Prilog/vvd/1231/10.htm

58

Приведенная авторами ссылка на сайт «Независимой газеты» более недоступна, статью на русском языке можно посмотреть, например, здесь http://www.rg.ru/Prilog/vvd/1231/10.htm

59

Только в качестве авторского написания. По правилам русского языка с большой буквы пишется «Родина». «Государство» же подчиняется обычным правилам. – Прим. пер.

60

Для ознакомления с дискуссией на тему самобытности и чувства «особой миссии» у сотрудников русских спецслужб, включая КГБ, ФСБ, большевистскую ЧК, основанную Феликсом Дзержинским, и их дореволюционных предшественников, которые называли себя «Высшая полиция», См. Murawiec and Gaddy, The National Interest (Spring 2002). Основатель и наиболее известный руководитель дореволюционных спецслужб – генерал граф Александр Христофорович фон Бенкендорф (1783–1844), на которого Путин ссылался во время предвыборной кампании 2012 года, например, в статье в российской газете «Коммерсант» от 6 февраля, когда рассуждал о демократии и качестве государственного управления в стране. См. www.kommersant.ru/daily/67135.

61

Павел Евдокимов. «Русская правда генерала Леонова», «Спецназ России», май 2001 года.

62

Там же. В известном выступлении перед группой сотрудников спецслужб на годовщине создания ВЧК Владимир Путин заметил, что «как вы видите, наши разведчики, внедренные в российское правительство, успешно завершили первую часть операции». И хотя позже он специально пояснил, что это была просто шутка, обращение с этими словами к такой специфической аудитории подчеркнуло идею и кагэбэшный миф о важности для «настоящих» слуг государства взятия власти в свои руки для восстановления порядка в стране. См. интервью Владимира Путина Тэду Коппелю: «Vladimir Putin Arises from Murky Background of KGB to Become Acting President of Russia», Nightline (Friday Night Special), ABC News, March 24, 2000 (transcript, with Mr. Putin speaking through a translator) (доступно на Nexis.com.).

63

Интервью Глеба Павловского газете The Guardian, 24 января 2012.

64

Термин «интеллигенция», как описание политически и социально активной части русской элиты, происходит из Западной Европы первой половины XIX века. Комбинацию из французского intelligence и немецкого Intelligenz стали использовать в России в 1860–1870 годах для обозначения «той части образованного класса, которая занимает заметное общественное положение». Для некоторых политических обозревателей того времени интеллигенция играла роль, аналогичную роли среднего класса и буржуазии в Европе. См. Pipes (1974), с. 251.

65

В начале XX века большевики под руководством Владимира Ленина присвоили главную идею о том, что интеллигенция – элитные представители общества. Они превратили ее в лозунг «Большевики – авангард пролетариата».

66

См. Milyukov (1906), с. 560–561.

67

Pipes (1974), c. 252. Советские власти в начале 1980-х годов предусматривали наблюдение за всеми работниками умственного труда, а также за студентами высших учебных заведений. См. White, Rose, and McAllister (1997), c. 12; and Petro (1995), c. 99.

68

Взято с сайта «Лентопедия». Статья «Валерий Зорькин». 24 февраля 2012 (http://lenta.ru/lib/14164180/full.htm).

69

Ян Уланский. «Отставка Валерия Зорькина». Газета «Коммерсант», 7 октября 1993. (http://kommersant.ru/doc/61475). После отставки, несмотря на то, что он остался одним из членов Конституционного суда, Зорькин объединился с другими оппозиционными Ельцину политиками, такими как Зюганов и Олег Румянцев (депутат Верховного Совета и руководитель парламентской группы, готовившей версию Конституции 1993 года), для противостояния принятию конституции за 8 дней до официального референдума. См. «Блоки обсуждают Конституцию», «Коммерсант», 4 декабря 1993 (http://kommersant.ru/doc/66482).

70

Максим Соколов. «Политический вектор: Единство и согласие – от слова-междометия к слову-паразиту». «Коммерсантъ-Власть», 22 марта 1993 (www.kommersant.ru/doc/9692).

71

Вскоре после того, как Путин перебрался в Москву, Владимир Медведев, член думской фракции «Регионы России», выступил через прессу с обращением ко всем политическим фракциям и представителям политической элиты объединиться (так же, как до этого сделали создатели «Согласия») для выведения России из кризиса. См. Владимир Медведев. «В чем причина «несостоявшихся побед»?». «Независимая газета» 16 ноября 1996 года.

72

Андрей Кокошин. «Национальная безопасность и «военная мощь» России». Текст получен Фионой Хилл напрямую от автора в 1995 году. Версия этой статьи вошла финальной главой в книгу Кокошина «Армия и политика» (Москва. Международные отношения, 1995). Позже она была отредактирована и вышла на английском языке под названием «Soviet Strategic Thought 1917–1991 (Cambridge, Mass.: Belfer Center for Science and International Affairs, John F. Kennedy School of Government, Harvard University, 1998). Английская версия статьи – глава 4: «In Lieu of a Conclusion: Russia’s National Security and Military Power», с. 193–209.

73

Там же, c. 255.

74

См., например, Лебедь (1995); «Лебедь выдвинул будущую концепцию национальной безопасности России». Интерфакс, 26 июня 1996. Интервью в Интернете на сайте www.IntellectualCapital.com, от 14 ноября 1996 года и презентацию «Международные аспекты развития России», проведенную Александром Лебедем в январе 1997 в Германском обществе по международной политике в Бонне. Название самой известной печатной работы Лебедя на эту тему – «За державу обидно» (1995) – является отсылкой к очень популярному советскому фильму 70-х «Белое солнце пустыни», повествующему о мытарствах солдата Красной Армии в Средней Азии во время Гражданской войны в 20-е годы XX века. Подробнее значения этой фразы рассмотрены в статье Michele Berdy, «Eastern Tricks for Western Predicaments», в газете Moscow Times от 11 июля 2003 (доступно на Nexis.com).

75

Gerschaft (1995), с. 5. Также смотри: RAU Corporation (1995); Алексей Подберезкин, «Резерв уступок со стороны России исчерпан». «Независимая газета», 4 июня 1996 года; Алексей Подберезкин, «Русский путь». «Автограф», 22 мая – 6 июня 1997; и Зюганов (1994); Геннадий Зюганов, «Junior Partner? No Way», New York Times, 1 февраля 1996; Геннадий Зюганов, «Смута», «Независимая газета», 17 октября 1996; David Hoffman, «Zyuganov’s Goal is Russia’s Glory», Washington Post, 13 мая 1996; и John Thornhill, «Fears of National Socialism», Financial Times, 11 апреля 1996 г.

76

Геннадий Зюганов. Доклад на 4-м Съезде Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ). 22 апреля 1997 года.

77

Chinyaeva (1997), с. 40–46.

78

Cited in James Rupert, «In Search of the Russian Meaning of Life: Yeltsin Asks a Bear of a Question of His Post-Soviet Nation, Wants Answer within a Year», Washington Post, August 4, 1996.

79

Cited in Chinyaeva (1997), c. 46.

80

Maria Balynina and Lyudmila Vanina, «Satarov Presents Book on Russia in Search of an Idea», RIA Novosti, August 8, 1997; Bronwyn McLaren, «Big Brains Bog down in Hunt for the Russian Idea», St. Petersburg Times, August 18–24, 1997.

81

Чубайс (1996).

82

Фиона Хилл лично интервьюировала Игоря Чубайса в московском Доме журналистов 28 мая 1997 года. Фраза в кавычках – отсылка к известной работе русского философа Петра Чаадаева «Философические письма», широко циркулировавшие в виде списков в среде русской элиты XIX века и впервые опубликованные в журнале «Телескоп» в 1836 году. Текст Чубайса полон подобных отсылок.

83

Чубайс (1996), с. 9.

84

Указ. соч., с. 10.

85

Екатерина Сытая. «Очередной проект геополитиков». «Независимая газета», 18 октября 1996 г. Слушания были озаглавлены: «Русская идея на языке народов России» (Концепция геополитической и национальной безопасности).

86

Цит. по: Paul Goble, «Orthodoxies Old and New», RFE/RL Analysis from Washington, January 23, 1997.

87

К описываемому периоду организации с таким названием не существовало уже 6 лет. – Прим. пер.

88

Евдокимов. «Русская правда генерала Леонова».

89

Указ. соч. «Профессиональный патриот» – термин, который Евдокимов использовал в книге для описания себя самого и генерала Леонова.

90

Владимир Путин. «Россия на рубеже тысячелетия», 29 декабря 1999.

91

Чубайс был главой Администрации президента с июля 1996 по март 1997 года, когда он был назначен на пост первого заместителя премьер-министра.

92

Colton (2008).

93

Послание Президента России Бориса Ельцина Федеральному собранию РФ: «Порядок во власти – порядок в стране», 1997 год.

94

Концепция государства в «Послании» играла важную роль. Текст написан в бесстрастной и немногословной манере – что явно отражает влияние группы технократов и экономистов, работавших над ним.

95

См. некролог Анатолия Собчака в журнале The Economist за 24 февраля 2000 года: «Анатолий Собчак – неудачливый реформатор, скончался 20 февраля в возрасте 62 лет».

96

См. Anatoly A. Sobchak, Stetson Law Review, vol. XX (1990), с. 211–216.

97

Владимир Путин. «Выступление на церемонии вручения Владимиру Путину мантии почетного доктора юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета». http://archive.kremlin.ru/text/appears/2000/01/121198.shtml

98

Владимир Путин. «Выступление на расширенном заседании коллегии Министерства юстиции». 31 января 2000 года. http://archive.kremlin.ru/text/appears/2000/01/28883.shtml. Во вступительной речи Путин суммировал центральное значение закона для его государственнических воззрений: «В этом зале собрались люди, смысл деятельности которых можно определить двумя ключевыми словами: государственность и законность».

99

В одной из своих полуавтобиографических статей Путин посвятил целый раздел рассуждениям на тему, как важен был для него Анатолий Собчак: «Он – порядочный человек с безупречной репутацией. Более того, он очень яркий, открытый, талантливый. Анатолий Александрович, при том что мы с ним совсем разные, очень мне симпатичен. Мне искренне нравятся такие люди, как он. Он – настоящий… Мало кто знал, что у нас с Анатолием Александровичем были близкие, товарищеские, очень доверительные отношения. Особенно много мы с ним разговаривали в заграничных поездках, когда оставались фактически вдвоем на несколько дней. Я думаю, что могу назвать его старшим товарищем…» Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным». Собчак также высоко ценил Путина и свои отношения с ним. Например, в комментариях к своей книге о проигрыше кампании на пост мэра в 1996 году он говорил: «В. Путин во всей этой истории проявил себя как высокопорядочный человек. Он не только не предал меня, как многие другие, но и выступал в мою защиту, направив письмо в самые высокие инстанции». Собчак А. А. «Дюжина ножей в спину. Поучительная история о российских политических нравах». – М.: Вагриус, Петро-Ньюс, 1999.

100

Владимир Путин. «Открытое письмо избирателям». 25 февраля 2000 года. Первоначально опубликовано в газетах «Известия», «Коммерсантъ» и «Комсомольская правда». Доступно на архивном сайте Кремля http://archive.kremlin.ru/appears/2000/02/25/0000_type63374type63382_122118.shtml.

101

Авторы благодарны аспиранту Brookings Уильяму Партлетту за его помощь в написании этого раздела книги. Подробнее См. Partlett (2013). Зорькин использовал термин «диктатура закона» в своем интервью 1996 года, где яростно критиковал Ельцина за его политику подписания двусторонних договоров с российскими регионами. Подробнее См. Trochev (2008), c. 142. Еще один источник, подробно исследующий внимание Путина к либеральному консерватизму, – Prozorov (2004).

102

В конце XIX – начале XX века работы Бориса Чичерина привлекли много последователей из среды русской интеллигенции, объявивших себя либералами. Члены этой элитарной группы помогли при создании партии Конституационных демократов (кадетов), продвигавших идею развития правовой конституционной монархии при последнем царе, Николае Втором (годы правления 1894–1917). Эту же партию в начале 90-х возродил Дмитрий Рогозин в самом начале своей карьеры одного из наиболее заметных современных российских политиков националистического толка.

103

Наиболее глубокое исследование русской консервативной мысли дореволюционной эпохи можно найти в Pipes (2005).

104

Так же как и Собчак, Зорькин видел, что КПСС делает крен в сторону волюнтаристского применения силы. Он обдумывал способы, как компенсировать это без внесения кардинальных изменений в базовые государственные структуры Советского Союза. Между 1960 и 1991 годами Валерий Зорькин погрузился в изучение работ государственников. Он написал биографии Бориса Чичерина и Сергея Муромцева, еще одного видного представителя либеральных консерваторов. Изначально Зорькин собирался преподавать конституционное право в МГУ, но не смог отстоять свой тезис о важности попыток дореволюционных государственников создать менее идеологизированную, социологическую теорию права. Академия МВД, которой тогда руководил генерал-майор Сергей Крылов, как раз искала «либералов», приняла Зорькина, чтобы он мог продолжить свои исследования. Подробнее об академической жизни Зорькина в советские времена вы можете прочитать в статье Бориса Вишневского «Экс-председатель Конституционного суда» в «Независимой газете» от 28 марта 1998 года. Также смотрите Zor’kin (1984).

105

Многие из российских официальных кругов поддерживали Зорькина, и в первой декаде XXI века он стал одной из центральных фигур в осуществлении попыток восстановить мощь государства при Путине. В марте 2000 года за долгий многолетний труд на благо государства Путин наградил Зорькина медалью. – Прим. авт. Авторы путают – в марте 2000 года Зорькин именно с такой формулировкой – «за заслуги в укреплении законности и многолетнюю добросовестную работу» получил звание «Заслуженный юрист Российской Федерации». Орден «За заслуги перед отечеством» III и II степени он получил позже – в 2008 и 2011 годах соответственно. – Прим. пер.

106

Статьи Валерия Зорькина в «Российской газете» служат хорошим примером такой адаптации государственничества позднего царизма к современным условиям – «Дух закона», «Российская газета» от 12 декабря 2011 года (www. rg.ru/2011/12/11/zorkin-site.html); «Россия: движение к праву или к хаосу», «Российская газета» от 26 января 2012 года (www. rg.ru/2012/01/26/zorkin.html).

107

В своих комментариях к данному в январе 2012 года журналистам газеты The Guardian Дэвиду Херсту и Тому Парфитту интервью Глеб Павловский выделяет уникальность позиции президента России, стоящего согласно конституции абсолютно надо всеми: «Идея президентской власти, стоящей выше всех трех ветвей власти, закреплена в нашей конституции. Президент – особый вид власти, не связанный даже с исполнительной властью… Исполнительная власть заканчивается на премьер-министре… Президент стоит над ними всеми, подобно царю. И для Путина это – догма…»

108

В качестве примера см. «Russia’s Putin Won’t Run for Re-Election in 2008», Reuters, April 13, 2005.

109

Marc Bennetts, «Putin Quits United Russia Party», RIA Novosti, April 24, 2012 (http://en.rian.ru/russia/20120424/173011431.html).

110

Путин. «Россия сосредотачивается: вызовы, на которые мы должны ответить». «Известия», 16 января 2012 года. http://izvestia.ru/news/511884. Также См. William Partlett, «Vladimir Putin and the Law», Brookings Institution, 28 февраля 2012 года (www.brookings.edu/opinions/2012/ 0228_putin_law_partlett.aspx). Господин Путин также позаимствовал у Валерия Зорькина формулировки по поводу «национального вопроса», которые использовал семью днями позже. Сравните: Владимир Путин, «Россия: национальный вопрос», первоначально опубликована 23 января 2012 года в «Независимой газете», и статью Зорькина «Современное государство в эпоху этносоциального многообразия». «Российская газета», 7 сентября 2011 года. t www. rg.ru/2011/09/07/zorkin-site.html.

111

См. Путин. «Демократия и качество государства», газета «Коммерсантъ», 6 февраля 2012 года (www.kommersant.ru/ doc/1866753).

112

Владимир Путин. «Ежегодное обращение к Федеральному собранию Российской Федерации», 25 апреля 2005 года. Для примера неправильного цитирования см. сообщение Майка Эккеля «Putin Calls Soviet Collapse a ‘Geopolitical Catastrophe,’» Associated Press, 26 апреля 2005 года.

113

Цит. по: «Putin Warns ‘Mistakes’ Could Bring Back ’90s Woes», RFE/ RL, October 17, 2011, www.rferl.org/content/putin_mistakes_could_bring_ back_1990s_woes/24362626.html.

На русском языке расшифровку этого интервью можно посмотреть на сайте РИА «Новости» http://ria.ru/politics/20111017/462204254.html

114

Gaidar (2007). Гайдар Е. Т. Гибель империи. Уроки для современной России. – М.: «Российская политическая энциклопедия», 2006 (2-е изд., 2007).

115

Гайдар происходил из известной семьи интеллектуалов с долгой историей государственной службы. Его отец, Тимур Гайдар, был офицером советского военного-морского флота и позже стал военным корреспондентом главной советской газеты, «Правды». Его дед, Аркадий Гайдар, был прославленным журналистом и известным советским детским писателем. Дед по материнской линии, Павел Бажов, был автором знаменитого сборника сказок Уральского региона.

116

Заметки сделаны лично авторами на презентациях Егором Гайдаром его книги во время проводившегося Брукингским институтом форума имени Хьюитта 3 декабря 2007 года и 14 апреля 2009 года, а также во время встреч с Гайдаром в Институте экономической политики его имени (Институт экономической политики был назван в честь Егора Гайдара 14 мая 2010 года, после смерти последнего в 2009 году. – Прим. пер.) 6 сентября 2006 и Брукингском институте в Вашингтоне 3 ноября 2009 года.

117

Глеб Павловский дал интервью The Guardian 24 января 2012 года. Десятилетием ранее, в 2001-м, генерал КГБ в отставке Николай Леонов в своем интервью газете «Спецназ России» описывал «кучу обломков, в которую превратил великую [русскую] державу» Ельцин, который «был сломлен событиями в Чечне… И ситуацией в целом… и оставил страну фактически в состоянии разрухи». Леонов также описывал Чечню как «ужасное наследство», полученное Путиным от Ельцина: «Раковая опухоль на Северном Кавказе, посылающая метастазы по всей стране». См. Евдокимов. «Русская правда генерала Леонова».

118

Письменное интервью вьетнамской газете «Нян зан», 27 февраля 2001 года http://archive. kremlin.ru/text/appears/2001/02/28489.shtml.

119

См. Dunlop (1993), с. 13. Даже этнический аварец Рамазан Абдулатипов, заместитель председателя Совета Федерации – верхней палаты российского парламента, где представлены все республики, симпатизировал этой точке зрения даже несмотря на то, что знал, что ликвидация существующей административной системы просто «спровоцирует новые конфликты». Рамазан Абдулатипов. «О федеральной и национальной политике российского государства» CMG Bulletin, июнь 1995 года, с. 8.

120

Сергей Шахрай, Егор Гайдар, Григорий Явлинский и бывший министр национальностей России Валерий Тишков принимали участие в создании новых административных единиц, чьи права должны были быть аналогичными таковым у федеральных земель Германии (Länder). Глеб Павловский в своем интервью газете The Guardian отметил, что Путин просто присвоил эти идеи, когда занял президентское кресло: «Ельцин тоже мечтал о таком делении, но у него просто не было ни одного шанса добиться подобного. В России эта идея была очень популярна».

121

Восьмой федеральный округ был создан в 2010 году.

122

См. Hill (2005).

123

Для понимания карьеры Михалкова и его сложных взаимоотношений с Владимиром Путиным см. статью «Cannes Russia Director: Genius or Pro-Kremlin Opportunist» в газете Sydney Morning Herald за 19 мая 2010 года. (www.smh.com.au/entertainment/movies/cannes-russia-director-genius-or-prokremlin-opportunist-20100519-vdak.html).

124

В начале фильма Михалков откровенно заявил о своей поддержке идеи, чтобы Путин в 2008 году остался на третий срок подряд, несмотря на то, что это противоречило конституции. См. Georgy Bovt, «Putin’s Plan for Higher Turnout», Moscow Times, от 1 ноября 2007 года. Позже, в октябре 2010-го, Михалков выпустил собственный манифест, посвященный русскому государству – «Право и правда: Манифест просвещенного консерватизма». Он исправил свою ошибку 2008 года, поставив конституцию России на ее законное место фундаментального закона и гаранта русской государственности. Михалков объявил, что он, как и Путин, – представитель большой группы государственников. Он также повторил несколько идей из путинского «Послания тысячелетия» 1999 года. Он говорил о восстановлении традиционных русских ценностей, делая акцент на русской истории и культуре. Он превозносил важность единства и снова обращался ко многим концепциям, предложенным Валерием Зорькиным в его исследованиях, посвященных «правовому государству», включая тезис о том, что общество должно подчиняться государству.

125

Бобков, Ф.Д. «КГБ и власть. 45 лет в органах государственной безопасности». К сожалению, оригинальный текст этого издания был недоступен при подготовке настоящей книги, поэтому обратный перевод высказываний Бобкова осуществлен с английского языка, а страницы указаны по цитируемому изданию. – Прим. ред.

126

Там же, с. 376–377.

127

Там же, с. 378–379.

128

Putin, Millennium Message, December 29, 1999.

129

Владимир Путин. «Россия на рубеже тысячелетия».

130

Владислав Сурков, работавший первым заместителем главы Администрации президента с 1999 по 2001 год, многими считается главным идеологом Кремля или же «серым кардиналом», играющим главную роль в формулировании основных идей Путина, связанных с государственным устройством. См. «Беспартийный идеолог Владислав Сурков». Gazeta.ru, 16 мая, 2007, www.gazeta.ru/politics/elections2007/parts/1477554.shtml; Peter Pomerantsev, «Putin’s Rasputin», London Review of Books, Vol. 33, No. 20, October 20, 2011, с. 3–6; and Vladimir Stepanov, «The Gray Cardinal Leaves the Kremlin», Russia Beyond the Headlines, December 28, 2011.

131

Впервые эта идея, которая будет развиваться ниже в 4-й главе, была озвучена в: Hill and Gaddy, The National Interest (January – February 2012).

132

Это в целом подтверждает наблюдение Джорджа Оруэлла: «Кто контролирует прошлое – контролирует будущее. Кто контролирует настоящее – контролирует прошлое». Orwell (1949), с. 37. И действительно, в мае 2012 года Путин назначил нового министра культуры. Им стал Владимир Мединский, автор бестселлеров на исторические темы «Мифы о России», в которых он борется с отрицательным образом страны в прошлом. В 2009 году Мединский был назначен в президентскую комиссию, чьей задачей была борьба с «фальсификацией» истории в прессе и литературе. См. Amy Knight, «Russia’s Propaganda Man», NYR (blog), New York Review of Books, May 31, 2012, на www.nybooks.com/blogs/nyrblog/2012/may/31/putins-propaganda-man/

133

Блоцкий О.М. «Владимир Путин. История жизни» (2002), с. 76. В двух томах Блоцкий приводит и биографические данные, и выдержки из интервью как самого Путина, так и людей, знавших его на различных этапах его карьеры. Интересно и уместно то, что Блоцкий называет главы своей книги не «главами», а «историями». «История первая», «История вторая», «История третья» и так далее.

134

Цитируется по Guy Falconbridge and Gleb Bryanski, «Putin Invokes History’s Lions for Return to Kremlin», Reuters, November 1, 2011

135

Подробнее об отношении к истории и использовании исторических материалов Путиным и Ельциным в своих речах см: Malinova, Pro et Contra (May – August 2011), с. 106–122. В своей статье в «Независимой газете», посвященной национальному вопросу в России (опубликованной в январе 2012 г.), Путин привел ряд избранных отсылок на исторические события от VII до XIX в. и посткоммунистической истории России, демонстративно проигнорировав при этом советскую историю, с тем чтобы создать впечатление гармоничной картины межэтнических отношений в России.

136

См. Clifford Gaddy and Fiona Hill, «Vladimir Putin’s League of Extraordinary Gentlemen», Valdai Discussion Club, January 30, 2012, на www.brookings. edu/opinions/2012/0130_putin_gaddy_hill.aspx.

137

В российской политологии «доктрину Уварова» принято именовать «тезисом».

138

Российская историческая наука не относит первую треть XIX века к «смутным временам». – Прим. пер.

139

Авторы достаточно вольно обращаются с историческим материалом, объединив под эгидой борьбы с деспотией национально-освободительное движение бельгийцев (Нидерланды были парламентской монархией), начальную фазу развала Османской империи под давлением сепаратизма и конкурирующих европейских империй и буржуазную революцию во Франции. – Прим. пер.

140

Konstantin Azadovsky, «Russia’s Silver Age», in Isham (1995), с. 79–90, c. 84.

141

Указ. соч., с. 89. Правительства обоих периодов использовали поразительно схожие стратегии для создания связи с более ранним, якобы славным, прошлым России. Например, в 1913 году династия Романовых отмечала 300-летнюю годовщины своего правления в России. Само это событие, как и предшествовавшие ему годы, было отмечено прославлением средневековых корней России, восходящих к Московскому княжеству. Строительные проекты, придворные балы и конкурсы посвящались XVII веку. Хотя Санкт-Петербург был основан всего лишь в XVIII веке, в самом центре столицы империи построили церковь в стиле XVII века. Некоторые здания перестроили в псевдовизантийском стиле, свойственном временам Московского княжества. Для более подробного разбора важности имперского мифа, символизма и обращения к прошлому в царской России см. Wortman (2006). Параллели между 1900 и 1990-ми с точки зрения мероприятий, идей и споров также являются ключевой темой диссертации Фионы Хилл на степень доктора философии, которую она защитила в Гарвардском университете в 1998 году.

142

Авторы лично видели эти портреты, когда были в Кремле в сентябре 2005 года, во время встречи Владимира Путина с участниками Валдайского дискуссионного клуба.

143

См. «Выступление Председателя Совета Федерации С.М. Миронова на конференции «Роль государственного совета и Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в истории российского парламентаризма», 18 декабря 2006 года на сайте http:// council.gov.ru/inf_ps/chronicle/2006/12/item5465.html.

144

Андрей Солдатов и Ирина Бороган в своей книге «Новое дворянство», посвященной восхождению в начале 2000-х высших государственных чиновников России, имеющих за плечами службу в КГБ и ФСБ, подробно рассказали о попытках восстановить репутацию бывшего главы КГБ и СССР Юрия Андропова после 1999 года. Эти попытки включали: церемонию повторной установки памятной доски на главном здании ФСБ 20 декабря 1999 года, на которой присутствовал Путин; присвоение имени Андропова школе и возведение трехметрового памятника в честь 90-летия Андропова; публикация нескольких книг, посвященных его жизни и карьере. В 2005-м бюст Феликса Дзержинского, создателя первой советской спецслужбы, большевистской ЧК, который убрали из внутреннего двора штаб-квартиры московской полиции в начале 90-х, вернулся на свое место. Однако гораздо более известную статую Дзержинского, стоявшую в нескольких кварталах от этого места, на Лубянской площади (бывшая площадь Дзержинского), до того момента, как ее снесли осенью 1991 года, так и не восстановили, несмотря на предложение, сделанное в 2002 году тогдашним московским мэром Юрием Лужковым. См. Андрей Солдатов, Ирина Бороган. «Новое дворянство: Очерки истории ФСБ» с. 91–97; Brian Whitmore, «Andropov’s Ghost», The Power Vertical (blog), RFE/RL, February 9, 2009, на www.rferl.org/content/Andropovs_Ghost/1467159. html; и Douglas Birch, «Russian Nostalgia Feeds Struggle Over Monument to KGB Founder», Baltimore Sun, November 30, 2002, на http://articles.baltimore sun.com/2002-11-30/news/0211300276_1_statue-secret-police-monument. Также Дональд Рэйфилд в своей работе, посвященной Сталину, отметил, что в 2002 году Почта России выпустила набор марок «80 лет советской контрразведке» с изображением наиболее «ужасных» лидеров спецслужб 1920-х годов, организовавших убийства сотен тысяч советских граждан. См. Rayfield (2004), с. 12–13.

145

См. Max Delany, «An Inside Track to President Putin’s Kremlin. Profile: Vladimir Yakunin», St. Petersburg Times, October 2, 2007, на http://sptimes.ru/ index.php?action_id=2&story_id=23175. Также см. веб-сайт Фонда Андрея Первозванного, главой которого является В.И. Якунин www.fap.ru/.

146

См. Elif Batuman, «The Bells: How Harvard Helped Preserve a Russian Legacy», The New Yorker, April 27, 2009. Abstract на www.newyorker.com/ reporting/2009/04/27/090427fa_fact_batuman

147

См. Bush (2010),c. 196; и Rice (2011),c. 63.

148

См., например, статью Якова Кротова «Они в своих коридорах. Святая пустота – Влияние духовника президента на судьбы страны сильно преувеличено». «Общая газета» от 20 декабря 2001 года.

149

См. Gvosdev, Orbis (Spring 2009), с. 347–359. Gvosdev reviews Vladislav Surkov’s writings on Russian political culture between 1997–2007. The discussion of sovereign democracy is onc. 349.

150

Подобную аргументацию можно найти в работах Валерия Зорькина и предложении, выработанном в 2012 году помощником Путина Владимиром Якуниным совместно с ученым из МГУ Степаном Сулашкиным, в котором предлагалось переписать российскую конституцию в соответствии с русскими историческими ценностями: общинностью, коллективизмом и патернализмом. Эта переработка должна была включить в себя вымывание из конституции 1993 года универсальных демократических ценностей и возвращение к первоначальной концепции, изложенной Путиным в его «Послании» 1999 года. См. http:// kommersant.ru/doc/1939276.

151

Эллен Барри, глава московского бюро New York Times, например, рассказала, что во время интервью с пресс-секретарем Путина Дмитрием Песковым в феврале 2012 года (в рамках тогдашней президентской кампании Путина) она спросила, как Путин ухитряется не отставать от перемен, происходящих в российском обществе. Песков ответил, что Путин для этого «говорит с простыми россиянами, с народом». Путин верит, что он понимает русских лучше, чем кто бы то ни было другой, за счет чувства единства, возникающего во время такого общения с народом. См. также Ellen Barry, «Putin Aide Says Foreign Hands Are Behind Protests», New York Times, February 3, 2012.

152

См. Fiona Hill, «Dinner with Putin: Musings on the Politics of Modernization in Russia», Brookings Foreign Policy Trip Reports, No. 18, October 2010, www.brookings.edu/reports/2010/10_russia_putin_hill.aspx.

153

См. официальный веб-сайт «Народного фронта» – http://narodfront.ru/ organization/20110606/379742791.html.

154

Бобков, Ф.Д. «КГБ и власть. 45 лет в органах государственной безопасности», с. 381.

155

Владимир Путин. «Россия на рубеже тысячелетий», 29 декабря 1999 года, www.ng.ru/politics/1999-12-30/4_millenium.html.

156

См. на http://www.bigyalta.com.ua/story/43073.

157

Обзор встречи Валдайского дискуссионнного клуба, проходившей с 31 августа по 7 сентября 2010 года, можно посмотреть на официальном сайте Клуба http://valdaiclub.com/event/22152.html.

158

Из персональных заметок авторов, сделанных во время встречи с Владимиром Путиным в санатории «Русь» в Сочи, 6 сентября 2010 года.

159

Никита Михалков. «Право и Правда. Манифест Просвещенного Консерватизма». В предпоследнем предложении цитаты слово «свой» используется как грубый эквивалент слова «наши», в то время как «чужие» – как «чужаки» или «они». Так что слова Михалкова тут перекликаются с частыми осуждениями Путиным разделения людей на «наших» и «ненаших» или использования формулировки вроде «мы против них».

160

11 апреля 2012 года в своем последнем обращении к парламенту, сделанном в качестве премьер-министра, Путин, в ответ на вопрос одного из депутатов Думы о важности наличия идеи, объединяющей всех русских, сказал: «И знаете, мне это очень легко говорить, я уже публично говорил, мне подняли церковные документы с 1600 какого-то года. Здесь, в 120 или 180 километрах от Москвы, все мои родственники жили в одной деревне и 300 с лишним лет ходили в одну и ту же церковь. Я это нутром чувствую, нутром чувствую свою связь с этой страной и с этим народом. Но делить на первую, вторую, третью категорию, вы знаете, это очень опасный путь. Не надо нам с вами это делать». Владимир Путин. «Отчет о деятельности Правительства Российской Федерации за 2011 год».

161

Пример использования этой цитаты на http://korrespondent.net/world/russia/1269323-putin-nam-ne-nuzhny-velikie-potryaseniya-nam-nuzhna-velikaya-rossiya

162

Авторы благодарны Марии Липман из Carnegie Endowment’s Moscow Center, редактору журнала «Pro et Contra», за напоминание об этом конкурсе и его обстоятельствах и особенностях в то время, когда они писали статью «The National Interest». Также См. Tom Parfitt, «Medieval warrior overcomes Stalin in poll to name greatest Russian», The Guardian, December 28, 2008, www.guardian. co.uk/world/2008/dec/29/stalin-name-of-russia.

163

В качестве одной из мер, призванных восстановить порядок, в августе 1906 года Столыпин приказал ввести военно-полевые суды для гражданских лиц, выносившие приговоры тем, кто уже был признан виновным. Петли на виселицах, которые применялись для их казни (позже, в советские годы, это время иначе как «девятимесячным столыпинским террором» не называли), получили прозвище «столыпинские галстуки». См. Pipes (1990), с. 170–171. Для информации о столыпинских взглядах на баланс между репрессиями и реформами См. Pipes (2005), с. 175.

164

Это была столыпинская «ставка на сильного», попытка создать естественную консервативную силу в сельской глубинке, способную поддержать русскую монархию. Многие исследователи указывают, что это один из немногих пунктов, в котором Путин не воспользовался уроками истории: «Отсутствие целенаправленной политики по созданию базы для поддержки путинизма… было, как показали протесты [2011–2012 годов], одним из ключевых промахов… «Новый класс»… оказался городским и, честно говоря, равнодушным… [Владимир Путин] обращал внимание только на элиту и не замечал народные массы». Марк Галеотти, переписка с авторами 24 июля 2012 года. Также См. Mark Galeotti, «Putin, Kudrin and the Real Stolypin», In Moscow’s Shadows (blog), January 6, 2012, http://inmoscows shadows.wordpress.com/2012/01/06/putin-kudrin-and-the-real-stolypin/… Точка зрения Галеотти получила подтверждение во время встречи Валдайского дискуссионного клуба, проходившей в Калуге в ноябре 2011 года, когда кремлевские социологи и советники постоянно говорили про элиту и народ. В случае же когда другие участники пытались углубить обсуждение этой темы, они не могли различить новые социальные группы в двух этих весьма широких по своему составу категориях, как и их роль в формировании общественного мнения. Персональные заметки авторов, сделанные во время встречи «Выборы 2011–2012 годов и будущее России. Сценарии развития страны в течение следующих 5–8 лет». Калуга, 7–9 ноября 2011 года.

165

См. Pipes (1990), с. 169–170 и с. 177–178.

166

Pipes (2005), c. 177.

167

Из заметок авторов, посвященных встрече с Владимиром Путиным в рамках Валдайского дискуссионного клуба в государственной резиденции «Бочаров ручей» 14 сентября 2007 года.

168

См. Pipes (1990), с. 175–177.

169

Falkus (1972), с. 83–84.

170

Обращение Путина к Государственной думе 11 апреля 2012 года.

171

Ссылка на сайт Министерства экономического развития Российской Федерации с программой «Инновационная Россия-2020» www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/innovations/doc20 101231_016?presentationtemplate=docHTMLTemplate1&presentationtemplateid =2dd7bc8044687de796f0f7af753c8a7e. Pipes (2005), с. 177

172

Это практически та же идея, что без завершения административных реформ восстановить порядок в русском государстве никогда не получится, которую ельцинская команда использовала в «Послании…» 1997 года. См. Hill, «Dinner with Putin: Musings on the Politics of Modernization in Russia»; и Fiona Hill and Clifford Gaddy, «Putin’s Next Move in Russia: Observations from the 8th Annual Valdai International Discussion Club», December 12, 2011, www.brookings. edu/interviews/2011/1212_putin_gaddy_hill.aspx. Также см. репортаж Федора Лукьянова о встрече Путина с группой русских политических ученых в Москве 6 февраля 2012 года. http://ria.ru/vybor2012_analysis/20120207/559346082.html

173

Цит. по: Orlando Figes, «In Search of Russia», New York Review of Books, October 23, 2003.

174

Фраза Владимира Путина полностью: «Уважаемые коллеги, восстановив страну после всех потрясений, которые выпали на долю нашего народа на рубеже веков, мы фактически завершили постсоветский период. Впереди новый этап развития России – этап создания государственного, экономического, социального порядка и общественного жизненного устройства, способного обеспечить процветание граждан нашей страны на десятилетия вперед». http://www.rg.ru/2012/04/11/putin-duma.html – Прим. пер.

175

Отчет премьер-министра Владимира Путина Государственной думе РФ 11 апреля 2012 года. http://www.rg.ru/2012/04/11/putin-duma.html

176

Авторы допустили ряд ошибок. На самом деле НКВД был преобразован в МВД и МГБ (1946 г. и 1953 г. соответственно), последнее стало прямым предшественником КГБ. Кроме того, в задачи истребительных батальонов диверсионная деятельность в тылу врага не входила. – Прим. пер.

177

Эта история приводится в книге Геворкян, Тимаковой и Колесникова «От первого лица». – Прим. авт. В то же время есть информация, что отец Путина был рядовым красноармейцем 330-го стрелкового полка 86-й стрелковой дивизии. – Прим. пер.

178

См. Moskoff (2002), c. 196.

179

Пресс-конференция Путина для русских и зарубежных СМИ, 20 июня 2003 года. Дальше Путин продолжил: «Теперь, что касается шести соток. У нас миллионов 60 садоводов и огородников. У меня родители сами горбатились на шести сотках и меня заставляли. Как ни странно, может быть, кому-то неизвестно, 90 % картофеля производятся на садоводческих участках, а также 80 % овощей и 40 % фруктов». К настоящему времени эти проценты снизились незначительно. В 2011 году русские семьи частным образом вырастили на треть больше картофеля, чем все фермеры США. В России на одно частное хозяйство приходится примерно 1200 фунтов (543 килограмма) картофеля. Расчеты авторов выполнены на основании ежегодника Роскомстата за 2011 год. Комментарий Путина о работе на семейном участке цитируется по Ries, Cultural Anthropology (May 2009), c. 202. В своей статье Райс рассказывает, что картофель в России является центральным элементом механизма выживания и одним из основных продуктов питания и что этот скромный овощ выполняет функцию «комплексной системы знаний, включенной в историческую память». Полную стенограмму пресс-конференции можно найти здесь http://archive.kremlin. ru/appears/2003/06/20/1237_type63380type63381type82634_47449.shtml – Прим. авт. Интересно, что авторы при цитировании опустили начало фразы и заменили 40 % фруктов на 60 %. – Прим. пер.

180

Скорее всего, авторы сознательно упрощают систему обеспечения продовольствием в СССР, сводя ее (намеками) к продразверстке. – Прим. пер.

181

Gaidar (2007), c. 145 (цитируется документ Президиума Совета министров).

182

Там же, c. 187 (приведены цитаты выступления Бориса Гидаспова, первого секретаря Ленинградского обкома, на встрече Политбюро ЦК КПСС 16 ноября 1990 года).

183

Цитата оттуда же, с. 198.

184

Цитата оттуда же, с. 239.

185

Цитата оттуда же, с. 198–199.

186

Masha Gessen The Man Without a Face: The Unlikely Rise of Vladimir Putin. – Riverhead Books, 2012.

187

См. Gessen (2012), c. 104–105 и с. 118–119.

188

Встреча Путина с главными редакторами СМИ 18 января 2012 года. Стенограмму можно посмотреть на сайте http://pravdaoputine.ru/official-putin/vstrecha-putina-s-glavnyimi-redaktorami-smi-180112-stenogramma.

189

Для получения более полной информации о диссертации Путина см. главу 9.

190

King and Cleland (1978).

191

Там же.

192

Zen’kovich (2006), c. 130. В марте 2004 года Госрезерв был переименован в Федеральное агентство по государственным резервам (Росрезерв).

193

Григорий Пуганов, Юрий Штукин. «Закрома Родины. Не все в России плохо лежит». Газета «Известия», 9 августа 2000 года http://dlib.eastview.com/browse/doc/3049287.

194

Андрей Сергеев. «Всероссийская заначка». «Российский курьер», № 11, 20 марта 2006.

195

Там же.

196

Puganov and Shtukin, Izvestiya, August 9, 2000.

197

Там же.

198

Андрей Сергеев. «Всероссийская заначка». «Российский курьер», № 11, 20 марта 2006.

199

Расчеты авторов сделаны на основе информации, изложенной в статье Михаила Фалафеева «Вето на неприкосновенный запас», напечатанной в «Российской газете» 19 мая 2006 года.

200

Евгений Верлин. «Госрегулирование». Александр Григорьев: «Полных аналогов системы Росрезерва в мире не существует». Журнал «Профиль», 17 июля 2006 года.

201

Цит. по: http://profile.ru/archive/item/50999.

202

Gaidar (2007), с. 110–114.

203

См. Gaddy and Ickes, Eurasian Geography and Economics (2010), с. 281–311, Прим. 9.

204

См. Gaddy and Ickes, The National Interest (January/February 2009).

205

См. Gaddy and Ickes, Eurasian Geography and Economics (2010).

206

Владимир Путин. «Отчет Владимира Путина в Государственной Думе Российской Федерации» 11 апреля 2012 года. http://www.rg.ru/2012/04/11/putin-duma.html

207

«В.В.Путин На расширенном заседании коллегии Министерства финансов Российской Федерации» http://archive.government.ru/docs/18702/

208

Блоцкий. (2002), с. 59–62. Название главы является аллюзией на русское прокатное название американского фильма 1971 года, который Путин упоминает в книге. По-русски название звучит как «Генералы песчаных карьеров». Оригинальное название – «The Sandpit Generals». В фильме показано ежедневное противостояние уличных банд юных бездомных в Бразилии. В СССР фильм стал культовым. В 1974 году, когда Путину было около 20 лет, газета «Комсомольская правда» объявила его лучшим зарубежным фильмом года. Отсылки к советской поп-культуре весьма типичны для Путина, особенно когда он пытается рассказать о каком-то значительном событии своей биографии или говорит о принятии важного решения.

209

Blotskiy, с. 60–61.

210

См. Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников (2000), с. 20–22; а также книгу Блоцкого (2002), с. 125–136. Путин добился заметных успехов в дзюдо, поднявшись до уровня Ленинградского чемпионата. Он часто ездил на соревнования в другие города в составе сборной команды города.

211

Данной операцией руководил также Хаттаб, причем сведения о том, кто был главнее при проведении этого рейда, от источника к источнику варьируются. – Прим. пер.

212

Террористические атаки в Буйнакске, Волгодонске и Москве произошли уже после отступления группировки Басаева с территории Дагестана. Силы Басаева ушли в 20-х числах августа, а взрывы домов начались в сентябре. – Прим. пер.

213

Бомбардировки позиций боевиков начались 12 августа 1999 года, что никак нельзя назвать «концом августа». – Прим. пер.

214

См. Evangelista (2002), с. 46–86.

215

См., например, Evangelista (2002), с. 63–86; и Shevtsova, в сборнике Putin’s Russia (2005), с. 134–162; цитата со с. 134.

216

См. Gessen (2012). В главе «Rule of Terror» («Власть террора»), с. 199–226, она высказывает обвинения в адрес Путина и обвиняет ФСБ в постановке некоторых террористических атак, которые привели к началу войны в 1999 году.

217

См., например, «Chechnya and the North Caucasus. And They Call It Peace: Vladimir Putin’s Presidency Began in Chechnya; the Region Is Restive as It Ends», The Economist, February 28, 2008. – Прим. авт. Авторы не приводят высказывание Путина целиком, как и не говорят об обстоятельствах, в которых оно было сделано. «Мочить в сортире» – выражение, публично использованное премьер-министром России В. В. Путиным 24 сентября 1999 года во время пресс-конференции в Астане, когда он комментировал события предыдущего дня – бомбардировки российской авиацией Грозного. – Прим. пер.

218

Цит. по: Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 133. Интересно, что последнюю, выделенную курсивом, фразу цитаты авторы решили не приводить. – Прим. пер.

219

О роли Александа Григорьева в событиях на Северном Кавказе и правительственных наградах, которые он за это получил, см. Zen’kovich (2006),c. 130; а информацию о том, как запасы Росрезерва помогли во время и после событий в Беслане в Sergeyev, см. Russkiy kur’er (March 20, 2006).

220

Shevtsova (2005), c. 137

221

Adrian Blomfield, «Russia Ends 10 Year War in Chechnya», The Telegraph, April 16, 2009, www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/russia/5165328/Russia-ends-10-year-war-in-Chechnya.html.

222

Потери военнослужащих Министерства обороны к сентябрю 2008 года составили 3684 человека погибшими. Также известно, что к августу 2003 года погибло 1055 военнослужащих внутренних войск, а ФСБ по состоянию на 2002 год потеряла 202 человек убитыми. В апреле 2010 года министр внутренних дел России Рашид Нургалиев сообщил, что за десять лет в Чечне погибли 2178 сотрудников органов внутренних дел. Таким образом, если просуммировать вышеуказанные цифры, то итоговые потери российских силовых ведомств (МО, МВД, ФСБ) в Чечне составляют более 6000 человек погибшими. В июне 2010 года главком внутренних войск МВД Николай Рогожкин впервые озвучил официальные цифры потерь российских внутренних войск в ходе первой и второй войн в Чечне. По его данным, всего за время боевых действий погибли 2 тысячи 984 человека, еще 9 тысяч получили ранения. Потери мирных жителей и гражданских лиц (включая жертв террористических актов) разные исследователи оценивают от 25 до 100 тысяч человек.

223

Цит. по: Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 133–135.

224

Более подробно о пагубных последствиях русского этнического экстремизма в политическом и социальном аспекте См. Lacquer (1993).

225

Носителей исламской культуры или традиции в России насчитывают от 15 до 20 миллионов человек. Исследователи ислама в России, такие как Михаил Алексеев из Университета Сан-Диего, с другой стороны, утверждают, что количество исповедующих ислам в Российской Федерации гораздо меньше, примерно в районе 11 миллионов человек, основная масса которых проживает в Поволжье и на Северном Кавказе. См. Alekseev, «Overcounting Russia’s Muslims: Implications for Security and Society», PONARS Eurasia Policy Memo No. 27, August 2008, www.gwu.edu/~ieresgwu/assets/docs/pepm_027.pdf

226

См. Anna Arutunyan and Lidia Okorokova, «Race Riot on Manezhnaya», Moscow News, December 13, 2010, http://themoscownews.com/politics/20101213/188276816.html. Некоторые российские политические обозреватели рассматривали этот инцидент как преднамеренную провокацию с целью создать угрозу расовых волнений и показать, что без «сильной направляющей руки» Владимира Путина и российского правительства ситуация может выйти из-под контроля. Из персональных записей авторов, сделанных после встречи с российским журналистом Олегом Кашиным и аналитиком Павлом Баевым в Brookings Institution 29 марта 2012 года.

227

Владимир Жириновский на проходившей 10 ноября 2011 года в рамках Валдайского дискуссионного клуба встрече в штаб-квартире агентства РИА «Новости» разразился антииммигрантской и античеченской речью. Его предвыборные плакаты в 2011–2012 годах открыто заявляли: «Россия для русских». (Имеются в виду этнические русские.)

228

«Председатель правительства Российской Федерации В.В. Путин принял участие в работе съезда Всероссийской политической партии «Единая Россия» 27 ноября 2011 года. http://archive.premier.gov.ru/events/news/17248/

229

«Наши» – крупнейшее из созданных в 2000-е годы проправительственных молодежных движений. Оно было основано в 2005 году, вскоре после «Оранжевой революции» на Украине, в которой студенты-активисты и созданные ими политические группы сыграли важную роль. Одна из таких групп, «ПОРА», осознанно пошла по стопам сербских молодежных групп, которые помогли свергнуть Слободана Милошевича в 1990-х в Сербии. «ПОРА» создала сотни отделений и ячеек по всей Украине, которые сыграли заметную роль в раскрытии и освещении предвыборных махинаций, что впоследствии вызвало волну протестов с ноября 2004 по январь 2005 года и привело к пересмотру результатов президентских выборов. Путин и Кремль взяли на вооружение эту модель и в дополнение к движению «Наши» создали группы вроде «Молодой гвардии» и «Стали». Движение «Наши» развернуло активную работу в Интернете, используя его как в организационных целях, так и для промоушена, а также открыло ежегодный лагерь на озере Селигер в Тверской области России, в рамках которого Путин и другие ключевые кремлевские фигуры встречаются с участниками движения. Для более подробного рассмотрения движения «Наши» См. Lucas (2008), с. 78–91. Организованные «Нашими» манифестации и демонстрации в поддержку Путина прошли в декабре 2011 года в Москве как ответ на уличные протесты; См. Miriam Elder, «Russian Election: Police, Troops and Youth Groups Stifle Anti-Putin Protests», The Guardian, December 6, 2011, www.guardian.co.uk/world/2011/dec/06/russian-election-anti-putin-protests и Simon Shuster, «The Empire Strikes Back: Putin Sends in the Storm Troopers», Time, December 7, 2011, www.time.com/time/world/article/0,8599,2101741,00.html

230

Эта встреча состоялась практически сразу после античеченской обвинительной речи Владимира Жириновского в штаб-квартире РИА «Новости» и продемонстрировала контрастность путинской взвешенной и «просвещенной» позиции.

231

Официальный сайт фильма (выигравшего в 2007 году приз на кинофестивале в Венеции и номинированного на премию Американской киноакадемии в категории «Лучший иностранный фильм») www.trite.ru/projects_in.mhtml?PubID=124/

232

См. Gregory Fiefer, «The Price of Progress – Life in Kadyrov’s Grozny Permeated by Fear», RFE/RL, August 11, 2009, www.rferl.org/content/The_Price_Of_Progress… Life_In_Kadyrovs_Grozny_Permeated_By_Fear/1797452.html; а также детализированный биографический очерк Рамзана Кадырова New York Times, updated on October 6, 2011, http://topics.nytimes.com/top/reference/timestopics/people/k/ramzan_a_kadyrov/index.html.

233

Для изучения вопроса о политике царского правительства на Кавказе См. Paul Henze, «Circassian Resistance to Russia», in Marie Bennigsen Broxup (1992). PDF-версию статьи можно найти по адресу www.circassianworld.com/Circassian_Resistance.pdf

234

Персональные записи авторов, сделанные во время встречи с журналистом Олегом Кашиным в Brookings Institution 29 марта 2012 года.

235

«После меня хоть потоп». – Прим. пер.

236

Например, См.: «Пресс-конференция лидеров партии «Выбор России» Егора Гайдара и Сергея Ковалева»; Official Kremlin International News Broadcasts, December 13, 1993 – книга издана сразу вслед за российскими парламентскими выборами 1993 года, и в ней Гайдар отмечает следующее: «угроза фашизма [в России] сильно выросла. Жириновский означает войну, кровь, нищету и окончательную гибель России… Люди обмануты. Обмануты популистскими лозунгами, нереализуемыми обещаниями и дешевым фиглярством…» 22 декабря 1993 года в своей речи после парламентских выборов президент Ельцин сделал схожие заявления по поводу экстремизма, фашизма и агрессивного национализма. См. «Yeltsin Vows to Push Ahead with Reforms as he Keeps an Eye on Right-Wing Leader», Vancouver Sun, December 23, 1993. Параллели между тактикой нагнетания страхов по поводу их возможных преемников, использованной Ельциным и Путиным, также отмечены в статье, World Politics Review, February 19, 2007.

237

http://www.rg.ru/2011/12/15/stenogramma.html

238

См. Владимир Путин. «Россия – национальный вопрос». «Независимая газета», 23 января 2012 года. (www.ng.ru/politics/2012-01-23/1_national.html).

239

Эта статья также явственно опирается на идеи Валерия Зорькина. В своей собственной статье «Современное государство в эпоху этносоциального многообразия» Зорькин постулирует несколько ключевых положений, включая крах мультикультурализма и необходимость использования закона для того, чтобы повысить идентификацию народа с государством. См. Rossiyskaya gazeta, September 7, 2011, www.rg.ru/2011/09/07/zorkin-site.html.

240

См., например, Sergei Markov, «The Enlargement of Agencies is Politics: A Fundamental Administrative Reform Will Be Its Logical Continuation», Strana. ru, October 17, 2001, переведено на английский Johnson’s Russia List, October 18, 2001, www.russialist.org/5496-13.php.

241

См., например, Valery Tishkov, «Understanding Violence for Post-Conflict Reconstruction in Chechnya», Centre for Applied Studies in International Negotiations (CASIN); Tishkov, «The Rehabilitation of War-Torn Societies Project» (Geneva, January 2001) www.chechnyaadvocacy.org/conflict/Tishkov.pdf; and Tishkov (2004).

242

Все это подробно изложено в книге Tishkov (1997). Некоторые российские интернет-блогеры обратили внимание на связь того, что пишет Путин в упомянутой статье с работами Тишкова. Они также отметили прямые заимствования из монографии 2009 года, которую Тишков написал совместно со своими двумя коллегами, посвященной важности подчеркивания многонациональности России в системе образования. Например, См. блог Александра Морозова http://amoro1959. livejournal.com/1687369.html.

243

См. «Родина-Мать зовет!» в книге White (1988), с. 123, plate 6.7

244

В книге Zegers and Druick (2011) приводятся несколько советских плакатов с изображениями русских исторических фигур и описанием их деяний на почве спасения государства. Один из плакатов, датированный июлем 1942 года, содержит, наряду с другими, портреты Александра Невского, Дмитрия Донского и Михаила Кутузова, а также лозунг: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков». Zegers and Druick (2011), c. 84. На некоторых плакатах будились воспоминания о других войнах, которые велись против германских народов (тевтонских рыцарей, пруссаков, немцев) на протяжении русской истории. «Русские прусских всегда бивали. На Неве – били, При Иване Грозном – били. При Суворове – били. При Брусилове – били. Их разбили на Украине в Гражданскую. Мы прикончим германских паразитов раз и навсегда». Zegers and Druick (2011), c. 243.

245

Более подробно по этой теме См. Gvosdev, Orbis (Spring 2009). Гвоздев рассматривает, как Владислав Сурков (и, соответственно, Путин) присвоил ряд идей и тем ключевых российских мыслителей и писателей-эмигрантов начала XX века. Возрождение в 1990-е интереса к работам Ильина, Трубецкого, Гумилева и многих других также рассмотрено в докторской диссертации Фионы Хилл, которую она защитила в Гарвардском университете в 1998 году.

246

Petro (1995), с. 93–95.

247

Пол Робинсон из Университета Оттавы писал: «Подобно Столыпину… Ильин считал, что источником проблем России было недостаточно развитое правосознание». С учетом этого демократия была не самой подходящей формой правления. Он писал, что «во главе государства должна быть «сильная воля». Россия нуждается в «единой и сильной государственной власти, практически «диктаторской» с точки зрения ее возможностей». В то же время границы этих возможностей следует строго обозначить. У правителя должна быть сильная поддержка населением; государственные органы обязаны быть подотчетны и отзывчивы; принципы законности неукоснительно соблюдаться; а все на персональном уровне должны быть равны перед законом. Свобода совести, слова и собраний должна быть гарантирована всем. А частная собственность – стать священной. Ильин верил, что государство должно доминировать в тех областях, где его компетентность не вызывает сомнений, но к другим областям, таким как частная жизнь и религия, оно не должно даже приближаться. Тоталитаризм, как он говорил, «безбожен». Paul Robinson, «Putin’s Philosophy», The American Conservative, March 28, 2012, www.theamericanconservative.com/articles/putins-philosophy/.

248

Например, См. Andrei Soldatov and Irina Borogan, «The Mindset of Russia’s Security Services: A Mix of Orthodox Christianity, Trails of Slavic Paganism and a Pride in Being Successors to the Soviet and Byzantine Empires, Both Destroyed by the Western Crusaders», на сайте Agentura.ru, 29 декабря 2010, www.agentura.ru/english/dossier/mindset/. В этой статье Солдатов и Бороган обсуждают внимание Путина к Ильину, его работам, посвященным способам совместить христианские ценности, русский патриотизм и службу армейского офицера. Авторы также указывают на связь между идеями Ильина и концепцией «суверенной демократии» Владислава Суркова. Также они обсуждают то, как ФСБ, наследница КГБ, упрочила свои связи с Русской православной церковью в начале 2000-х – как пример приведен факт восстановления храма Софии Премудрости Божией у штаб-квартиры ФСБ на Лубянской площади в Москве. Также смотри: Владимир Путин, «Ежегодное обращение к Федеральному собранию Российской Федерации» 25 апреля 2005 года; Владимир Путин, «Ежегодное обращение к Федеральному собранию Российской Федерации» 10 мая 2006 года; и «Стенографический отчет о заседании Государственного совета «О первоочередных мерах по реализации государственной системы профилактики правонарушений и обеспечению общественной безопасности» 29 июня 2007 года, Ростов-на-Дону. http://archive.kremlin.ru/appears/2007/06/29/1953_type63378_136505.shtml

249

Steven Lee Myers, «For a New Russia, New Relics», New York Times, October 9, 2005. Ильин вместе со Столыпиным, Чичериным и рядом других русских реформаторов, начиная с царей и заканчивая литераторами, упомянуты в михалковском манифесте, вышедшем в отябре 2010 года – «Право и правда. Манифест просвещенного консерватизма».

250

См. Yury Zakharovich, Eurasia Daily Monitor, Vol. 6, No. 106 (June 3, 2009).

251

А также Монголию и Северный Китай. – Прим. пер.

252

Vyacheslav Ivanov, «Russian Social Life and Thought», in Isham (1995), с. 23–37, особенно с. 27–28; и Rafael Khakimov (1997). Более трех четвертей территории России находится в Азии, хотя большая часть населения проживает в европейской части страны. См. также ссылки Орландо Фиже на движение евразийцев в изгнании и их основной манифест «Exodus to the East», опубликованный в 1921 году. Figes (2002), с. 423–424. О возрождении движения «евразийцев» в 1990-е годы См. также докторскую диссертацию Фионы Хилл, защищенную в 1998 году в Гарвадском университете.

253

Смотри, например, сборник, составленный из эссе «евразийцев», и критические статьи, посвященные этим эссе, в Novikova, and Sizemskaya (1993). Также См. Laruelle (2008); Igor Torbakov, Slavic and East European Information Resources (2003); and Torbakov (2008).

254

См. Gleb Bryanski, «Russia’s Putin wants to Build ‘Eurasian Union’», Reuters, October 3, 2011. Эта идея родилась еще в 1990-е. Например, в своих изданных в 1995 году мемуарах бывший генерал КГБ Филипп Бобков обращался к идее создания Евразийского союза, концептуально связав его с СНГ. (Bobkov, 1995, c. 379).

255

Keenan, Szporluk, and Rumer (1997).

256

Этнографические работы Льва Гумилева, такие как «Этногенез и биосфера Земли» (1989), были наиболее популярны. Один из крупнейших в России исследователей-этнографов, Валерий Тишков (Путин активно использовал его высказывания при написании предвыборной статьи, посвященной «русскому вопросу»), подверг теории Гумилева критическому разбору и рассмотрел их влияние на общество в своей новаторской книге об этнической самоидентификации и национализме в России. См. Tishkov (1997). – Прим. авт. «Пассионарная теория этногенеза» Гумилева до сих пор не признана академической наукой, ни в России, ни на международном уровне. Критиками ее выступали А. Янов, Я. С. Лурье и Л. С. Клейн. Причем большинство критиков Гумилева не признают эту теорию из-за отсутствия весомых научных доказательств, а не по идеологическим причинам. – Прим. пер.

257

Подробнее о творчестве Владимира Набокова и о вызванном его произведениями резонансе в путинской России 2000-х см. Khrushcheva (2008).

258

Nabokov (2004), c. 51. «Pnin» был впервые опубликован в США издательством Doubleday в 1957.

259

Список всех участников Валдайского дискуссионного клуба можно посмотреть на сайте http://valdaiclub.com/authors/. Интересно, что «русская аристократическая семья Шмемана» происходит от еврейского купца 3-й гильдии Александра Шмемана, а первым дворянином в семье стал Николай Эдуардович Шмеман, получивший потомственное дворянство в 1880-е годы. – Прим. пер.

260

См. http://government.ru/docs/17409/ and www.moskva-putinu.ru/.

261

Личные заметки авторов, сделанные во время встречи участников Валдайского дискуссионного клуба с Владимиром Путиным в санатории «Русь» в Сочи 6 сентября 2010 года.

262

Стенограмма отчета Владимира Путина 11 апреля 2012 года http://www.rg.ru/2012/04/11/putin-duma.html

263

Цит. по: Waldron (1998), с. 47–48.

264

Путин, его (теперь уже бывшая) жена Людмила и работавшая в то время его секретарем Марина Ентальцева рассказывают эту историю в: Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 113–118.

265

Ссылка на копию оригинального документа об основании кооператива «Озеро» с указанием имен всех членов на сайте «Антикомпромат» известного российского исследователя Владимира Прибыловского www.anticompromat.org/putin/ozero.html. В документе в качестве основателей дачного потребительского кооператива «Озеро» перечислены: Владимир Путин, Владимир Якунин, Владимир Симов, Андрей Фурсенко, Сергей Фурсенко, Юрий Ковальчук, Николай Шамалов и Виктор Мячин. В статье Виктора Юшкина «Люди как тени» в эстонской газете Postimees от 20 сентября 2007 года приводится список членов «Озера» и подробно описан их карьерный рост и состояние, начиная с 2006 года. По одной из версий, Владимир Якунин приписывает идею создания дачного кооператива себе. В статье Max Delany, «An Inside Track to President Putin’s Kremlin», St. Petersburg Times, от 2 октября 2007 года (www.sptimes.ru/index.php?action_id=2&story_id=23175) говорится, что идея родилась «после того, как Якунин приехал со своими партнерами по бизнесу на дачу к Путину». Дачный кооператив находится в Приозерском районе Ленинградской области, в котором близкий соратник Путина Виктор Зубков был директором совхоза и партийным функционером в советское время.

266

В СССР происхождение «из рабочих» как раз, наоборот, являлось важным подспорьем для карьерного роста. – Прим. пер.

267

Владимир Путин вступил в КПСС во время учебы на международном отделении юридического факультета Ленинградского государственного университета (ЛГУ) в середине 70-х и впоследствии из нее не выходил. – Прим. пер.

268

Иванов вначале учился в Лондоне и лишь потом пришел в КГБ. В резидентуре в Хельсинки он работал до 1985 года. Разница в карьерном движении обусловлена в том числе и тем, что Иванов начинал службу как сотрудник 1-го (кадрового) отдела, а Путин занимался контрразведывательной работой. – Прим. пер.

269

Цит. по: Martin Sieff, «Scandal Reveals Russia’s Power Struggle», United Press International, August 31, 1999 (доступ возможен через сайт Nexis. com). В своей книге, посвященной Столыпину, Питер Валдрон приводит доводы, что статус «чужака» Столыпина, отсутствие опыта в бюрократических играх и его кажущееся нежелание принять первый пост в правительстве (министра внутренних дел) вполне могли стать дополнительными «плюсами» для тех, кто назначал его на пост премьер-министра. «Его коллеги по министерству, несомненно, считали, что Столыпина можно переиграть на бюрократическом поле» (Waldron, 1998), c. 48. Подобные же просчеты в отношении Владимира Путина постоянно случались и в 1990-е годы.

270

Имеется в виду процесс объединения двух Германий. – Прим. пер.

271

Для более подробной информации о КГБ при Андропове см. Fedor (2011). Вторая глава книги Galeotti (1997) посвящена анализу Андропова и его влияния на политическую систему СССР. Многие коллеги Андропова по Секретариату ЦК позже стали помощниками Михаила Горбачева при проведении им реформ в 1980-х.

272

Многие исследователи-советологи, наоборот, говорят, что конец 60-х – 70-е годы – время наибольшего расцвета Советского Союза. – Прим. пер.

273

Исследования на тему этого периода и расколе между Хонеккером и Горбачевым См. Glaeser (2011); и Doder and Branson (1990), c. 230.

274

Doder and Branson (1990), с. 344–345.

275

См., например, Gessen (2012), с. 62–64.

276

В ГДР с 1946 года не существовало партии с названием Коммунистическая. Правящей партией была Социалистическая единая партия Германии (СЕПГ) (нем. Sozialistische Einheitspartei Deutschlands, SED) – социалистическая марксистско-ленинская партия, существовавшая в Германии в 1946–1990 гг. (в западных землях Германии в 1946–1948 гг.). В Восточной Германии с октября 1949 по март 1990 года являлась правящей партией. С декабря 1989 года называется Партия демократического социализма. – Прим. пер.

277

Изданная в 1993 году на немецком языке книга Reuth и Bunte 1993, в которой описана операция «Луч», объясняет, почему центр скрытой оппозиции Хонеккеру находился в Дрездене, а ключевой фигурой этой группы был глава городского комитета СЕПГ Ханс Модроу. По данным авторов, операция «Луч» проводилась с сентября 1985 по ноябрь 1989 года – что точно совпадает со временем пребывания в городе Путина. Они связывают эту операцию с высшими руководителями КГБ, в частности с начальником ПГУ Владимиром Крючковым, позже ставшим руководителем всего КГБ и участником группы, организовавшей в 1991 году путч против Горбачева. Однако во второй половине 80-х Крючков был активным сторонником Горбачева (хотя и пытался манипулировать последним). Если операция «Луч» существовала на самом деле и проводилась именно в Дрездене, то трудно представать, что Путин, проведший в этом городе пять лет, не принимал в ней участия, поскольку резидентура КГБ в Дрездене насчитывала всего полдюжины человек. Если Путин принимал участие в операции, это значит, что он занимался вербовкой с использованием стандартных методов шантажа и убеждения. Со своей стороны, Путин в книге «От первого лица» отрицает свое участие в операции «Луч», хотя и подтверждает ее существование и говорит, что это была «работа по политическому руководству ГДР». Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 65–66.

278

Например, См. Yevgenia Albats, «Who is Vladimir Putin? Why Was He Chosen as Yeltsin’s Heir?» in «Who is Putin? Excerpts from Frontline’s Interviews», Frontline: Return of the Czar, PBS, www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/shows/yeltsin/putin/putin.html Альбац утверждает, что «он часто ездил в Западную Германию». Однако сам он в книге «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» сообщает, что вообще не ездил в ФРГ во время службы в Дрездене (Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 62).

279

Андропов наблюдал уличные бои Будапештского восстания с применением танков, причем здание советского посольства повстанцы неоднократно обстреливали. Общие потери советских войск, по официальным данным, составили 669 человек убитыми, 51 пропавшими без вести, 1540 – ранеными. Венгерских коммунистов погибло гораздо больше. – Прим. пер.

280

В книге «От первого лица» Путин говорит: «Это была работа по линии политической разведки… Получение информации о политических деятелях, о планах потенциального противника… а главным противником считалось НАТО». Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 62. Он также говорил, что собирал «информацию о политических партиях, тенденциях внутри них, о лидерах – и сегодняшних, и возможных завтрашних, о продвижении людей на определенные посты в партиях и государственном аппарате… Поэтому параллельно шла работа по вербовке источников и добыче информации, а также по ее обработке и анализу. Вполне рутинная работа». Там же, с. 62–63. (Как мы рассмотрим в главе «Резидент», если Путин говорит о работе «рутинная» или «нудная», то это зачастую значит, что на самом деле она очень важная.)

281

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 61.

282

Там же, c. 60.

283

Там же, c. 70.

284

Там же, с. 71–72.

285

Там же, с. 72–73. Использование Путиным слова «водоразделы» очень специфично. Вероятно, здесь имеются в виду водные преграды в Берлине, которые использовали, как и Берлинскую стену, для разделения города на западную и восточную части. Также, возможно, имеется в виду река Эльба, которая была частью границы между ФРГ и ГДР. – Прим. авт. В исходном тексте книги, которую авторы цитируют, нет никакого упоминания «их», а тем более Горбачева и его соратников. Слова В. Путина выглядят так: «Просто бросили все и ушли». – Прим. пер.

286

Там же, c. 77.

287

Там же, c. 77.

288

Там же, c. 80.

289

Там же, c. 77.

290

См. Aron (2012).

291

Также См. Josephine Woll, «Glasnost: A Cultural Kaleidoscope» in Balzer (1991), с. 105–117.

292

Aron (2012), с. 38–39.

293

Там же, с. 39–40.

294

Арон подробно разбирает эти и другие примеры на страницах 53–57 своей книги.

295

См. Serge Schmemann, «2 Germanys’ Political Divide Is Being Blurred by Glasnost», New York Times, December 18, 1988 (доступно на Nexis.com).

296

См. Stiehler (2001).

297

Цитируется по Aron (2012), c.43.

298

Игорь Клямкин «Гласность», цитируется по Aron (2012),c. 43

299

См. Aron (2012), с. 299–302.

300

См. Aron’s discussion of this in с. 49–50.

301

Авторам, возможно, не известно, что Deep Purple, как и другие гранды западной рок-сцены, были популярны в Советском Союзе еще в 70-е. Новинки рок-музыки, конечно, попадали в СССР с опозданием, но никак не на 10–15 лет. В середине 80-х Deep Purple воспринимался уже как «нестареющая классика», а не как модная группа. – Прим. пер.

302

Российский музыкальный критик Артемий Троицкий описывал этот расцвет поп-культуры в своих книгах: Back in the USSR: The True Story of Rock in Russia (1987) и Tusovka: Who’s Who in the New Soviet Rock Culture (1990). В 2000-е Троицкий, как и многие рок-звезды 80-х, стал яростным критиком Владимира Путина и активным участником протестов в 2011–2012 годах. См. Owen Matthews, «Dumbing Russia Down», The Daily Beast, March 22, 2008, www.thedailybeast.com/newsweek/2008/03/22/dumbing-russia-down.html и Jeffrey Tayler, «Could This Be the End for Putin’s Russia», Bloomberg, December 7, 2011, www.bloomberg.com/news/2011-12-07/could-this-be-theend-for-putin-s-russia-jeffrey-tayler.html.

303

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., c. 64, «Володя хорошо рассказывает анекдоты».

304

Там же, c. 85.

305

Российский журналист Олег Кашин подчеркивал этот пункт во время своего выступления в Brookings Institution 29 марта 2012 года, подобную точку зрения также высказывала аналитик Мария Липман из Carnegie Endowment for International Peace Moscow Center, когда встречалась с сотрудниками этого же института 25 апреля того же года.

306

Путинская идея «достройки» – завершения уже начатых проектов – резко контрастирует с концепцией «перестройки» горбачевских времен, которая предполагала переделку, трансформацию во что-то иное. Путин использовал свою идею во время политического кризиса 2011–2012 годов, когда призывы к изменениям политической системы России раздавались все громче и громче. Использование этой концепции ясно давало понять, что никакой «новой перестройки», слухи о которой появились после прихода Дмитрия Медведева на пост президента, не будет.

307

См., например, вышедший в феврале 2012 года немецкий документальный фильм «Ich, Putin» («Я, Путин»), www.ardmediathek.de/ard/servlet/content/3517136?documentId=9651826. Авторы благодарны Манфреду Хутереру за предупреждение об этом фильме, показанном по немецкому телевидению. Его также демонстрировали по российскому каналу НТВ в мае 2012-го.

308

См. отсылку на этот эпизод выше, в главе 4 (Блоцкий О.М. «Владимир Путин. История жизни» (2002), с. 76).

309

Цит. по: Blotskiy (2002), c. 76.

310

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., c. 21. Некоторые из сокомандников Путина, например, Аркадий Ротенберг, глава санкт-петербургской компании Стройгазмонтаж, в 2000-е стали одними из самых богатых российских бизнесменов. См., например, Gleb Bryanski, «Putin’s Judo Partner Jumps in Russia’s Rich List», Reuters, 13 февраля 2011, www.reuters.com/article/2011/02/14/russia-rich-idUSLDE71C02X20110214; и Simon Shuster, «Vladimir Putin’s Billionaire Boys Judo Club», в журнале Time от 11 марта 2011, www.time.com/time/world/article/0,8599,2055962,00.html. Как и Путин, Аркадий и его брат Борис, также успешный предприниматель, говорят, что дисциплина и соревновательный дух, которые они приобрели, занимаясь дзюдо, во многом способствовали их успехам в бизнесе и политике.

311

См. рассуждения Путина о преимуществе тренировок перед курением в «От первого лица», c. 21.

312

Из интервью, взятых авторами у людей, учившихся одновременно с Путиным в ЛГУ в начале 1970-х. Некоторые из них говорили, что в то время юридический факультет ЛГУ переживал серьезные трансформации. Известные профессора, в основном – либерально настроенные евреи, выживались под давлением Ленинградского обкома, а на их место ставились более консервативно настроенные преподаватели. Один из свидетелей сказал так: «Кроме того, что общее настроение тогда менялось, Путин был чужаком для тех, кто правил тогда бал, а люди, похожие на него, тогда еще не пришли». Из переписки авторов с одним из бывших студентов ЛГУ, 3 июля 2012 года.

313

Русский аналитик Павел Баев во время выступления в Brookings Institution 16 февраля 2010 года.

314

«Автобиография бандита». – Прим. пер.

315

Gessen (2012), с. 43–70. Гессен рассказывает, как в некоторых интервью Путин сам называет себя «маленьким разбойником».

316

Полную стенограмму этой пресс-конференции можно посмотреть на http://government.ru/docs/17409/

317

См. рассуждения Оуэна Матью об индульгенции Путина в «классовой борьбе» www.thedailybeast.com/newsweek/2012/05/27/meet-igor-the-tank-engineer.html. Также см. статью Alexander Bratersky and Natalya Krainova, «Putin Offers Senior Post to Tank Worker Who Scorned Protesters» в газете Moscow Times от 21 мая 2012 года, www. themoscowtimes.com/news/article/putin-offers-senior-post-to-tank-worker-whoscorned-protesters/458826.html#ixzz1yZOgLbi9.

318

Из выступления Марии Липман в Brookings Institution 25 апреля 2012 года. Другой наблюдатель отмечал, что «доминирующий, агрессивный, зачастую грубый начальник… классический советский и русский типаж. Многие из тех, кого я бы назвал «простыми русскими», часто восхищаются такими типами и легко принимают такое поведение, которое большинство на Западе посчитали бы грубым… Подобное поведение Путина в большой степени является популистским ходом…». Из переписки авторов с высокопоставленным американским дипломатом, длительное время прожившим как в СССР, так и в России, июль 2012 года.

319

Кроме «Пикалёвского глиноземного завода», действительно принадлежащего «Базовому элементу», были проведены сокращения на заводе «Пикалёвский цемент» (принадлежит компании «Евроцемент груп») и «Метахим», которые связаны единой технологической цепью. – Прим. пер.

320

Например, См. Miriam Elder, «Vladimir Putin Takes Oleg Deripaska to Task», The Telegraph, June 4, 2009, www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/russia/5446293/Vladimir-Putin-takes-Oleg-Deripaska-to-task.html; Yuri Zakharovich, Eurasia Daily Monitor, Vol. 6, No. 110 (June 9, 2009).

321

См., например, «Putin Plays the Role of the Good Tsar», Moscow Times, editorial, April 28, 2004, www.themoscowtimes.com/opinion/article/putin-playsthe-role-of-good-tsar/231296.html; Miriam Elder, «Putin Relying on Support outside Moscow to Win Back Presidency», The Guardian, March 2, 2012, www. guardian.co.uk/world/2012/mar/02/putin-support-outside-moscow-for-presidency.

322

Высказывание Дмитрия Бабича, процитированное Анной Арутюнян в статье «The Romanov Legacy in Russia» in the Rossiyskaya gazeta and Telegraph online English-language supplement, Russia Now, July 6, 2010, www.telegraph.co.uk/sponsored/russianow/features/7875545/The-Romanovs-and-Russia.html.

323

«Благотворитель Владимир Путин». «Ведомости», от редакции, 11 апреля 2012 года «Blagotvoritel’ Vladimir Putin» [The philanthropist Vladimir Putin], Vedomosti, editorial, April 11, 2012, www.vedomosti.ru/opinion/news/1626178/gerojblagotvoritel

324

Там же.

325

Эта история была рассказана авторам их русским коллегой, который услышал ее непосредственно от упомянутого в ней политика (имя которого он нам назвал). У нас не было возможности проверить ее достоверность в независимых источниках, но мы считаем наш источник заслуживающим доверия, к тому же те затруднения, в которые попал герой этой истории, имеют документальное подтверждение.

326

Из интервью авторов с однокашником Путина по ЛГУ, которое они взяли в Вашингтоне в мае 2011 года.

327

Слово «джигит» – по-тюркски «молодой парень», «юноша», также «молодец» – исторически в Средней Азии и на Кавказе: наездник, отличающийся отвагой, выносливостью, стойкостью, искусством управлять конем и владеть оружием. В среднеазиатских владениях Российской империи так назывались киргизы и другие кочевники, состоявшие при русских войсках проводниками, посыльными и разведчиками. Кроме того, джигит – звание, присваивавшееся нижним чинам некоторых кавказских и туркменских частей войск. – Прим. пер.

328

Ролик исчез с сервиса YouTube, но его можно посмотреть на сайте http://trinixy.ru/2008/03/03/dmitrijj_medvedev_kak_vse_nachinalos_138_mb.html.

329

См. «Vladimir Putin Threatened to Hang Georgia Leader ‘by the Balls,’» The Telegraph, November 3, 2008, www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/russia/3454154/Vladimir-Putin-threatened-to-hang-Georgia-leader-by-the-balls.html

330

Петька из оригинального анекдота не имеет никакого отношения к Кавказу, он просто необразованный. Впрочем, позже этот анекдот обычно рассказывали про грузина. Важной частью привлекательности Чапаева как героя для советских людей было то, что он оставался простым, необразованным и даже безграмотным крестьянином, который, тем не менее, был неглупым человеком и талантливым тактиком. Петька, ординарец Чапаева, – также реальный персонаж, был еще более простодушным. Снятый в 1934 году фильм «Чапаев», основанный на одноименной книге Дмитрия Фурманова, стал советским блокбастером. В 1941 году Чапаев возродился в коротком агитационном фильме, снятом и вышедшем на экраны спустя несколько недель после начала немецко-фашистского вторжения и в котором герой призывал советских людей разбить немцев. «Чапаев с вами всегда», – заверял он зрителей. Как подчеркивают наши российские коллеги, анекдоты с этими героями «свирепствовали» в СССР в начале 1980-х, когда каждый знал «десятки их».

331

Авторы, которые были в числе тех, кто за ужином шутку не поняли, благодарят Николая Злобина, объяснившего ее смысл сразу после ужина.

332

Политический оппонент Путина Геннадий Зюганов – известный любитель и даже собиратель советских анекдотов, составивший несколько антологий, включая «100 анекдотов от Зюганова» (2007).

333

См. Gleb Bryanski, «Putin: on the Pulse or out of Touch with Russia», Reuters, December 15, 2011, www.reuters.com/article/2011/12/15/us-russia-putin-showman-idUSTRE7BE1PG20111215.

334

См. «Председатель правительства Российской Федерации В.В.Путин выступил в Государственной Думе с отчетом о деятельности правительства Российской Федерации за 2011 год» 11 апреля 2012 года на сайте http://pravdaoputine.ru/official-putin/putin-v-gosdume-11april 2012-tekst-stenogramma-audio. Стоит упомянуть, что Путин, уроженец Ленинграда, рассказывает шутки, высмеивающие не только советское сельское хозяйство, но и привилегированный статус Москвы. Один из высокопоставленных американских дипломатов, служивший в СССР в тот период, говорил: «С начала 80-х практически каждый знал, что советская система не работает. Один из моих знакомых, работавший в Министерстве иностранных дел, рассказал мне один популярный тост, произносимый даже членами Центрального Комитета КПСС: «За успех нашего безнадежного дела!» Эти ребята не были чужаками, но они были циниками. Из переписки авторов с американским дипломатом, 30 июля 2012 года.

335

http://www.rg.ru/2012/04/11/putin-duma.html

336

Там же.

337

Отличный обзор и анализ ситуации в Санкт-Петербурге того времени можно найти в книге Volkov (2002): «Экономические взаимоотношения в Санкт-Петербурге и в России в целом в 1990-х отмечены полным отсутствием доверия между участниками экономики. Официальные институты и учреждения, способные создавать доверие на «неличностном» уровне, исчезли с разрушением советской системы. Законодательная и нормативная базы были утрачены, не было ни верховенства права, ни бизнес-этики. Во многих отношениях ситуация в России не изменилась до сих пор. В этой системе абсолютного беззакония, когда доверия не заслуживал никто, не было никаких гарантий, что сделка или транзакция, поставка или покупка осуществятся без каких-то личных связей или без каких-то рычагов давления, обеспечивавших эффективную работу неформальных контактов».

338

См. «Председатель правительства Российской Федерации В.В.Путин выступил в Государственной Думе с отчетом о деятельности правительства Российской Федерации за 2011 год» 11 апреля 2012 года на сайте http://pravdaoputine.ru/official-putin/putin-v-gosdume-11april2012-tekst-stenogramma-audio.

339

International Monetary Fund, «Russian Federation Completes Early Repayment of Entire Outstanding Obligations to the IMF», Press Release No. 05/19, January 31, 2005, www.imf.org/external/np/sec/pr/2005/pr0519.htm.

340

Расчеты авторов, сделанные на основании данных Международного Валютного Фонда World Economic Outlook Database, апрель 2012.

341

См. финансовые показатели России, приведенные выше, в главе 5 (раздел: «Создание российских финансовых резервов»).

342

Подробнее о зависимости экономических показателей России от цен на нефть см. многочисленные статьи, написанные Клиффордом Гэдди (Clifford Gaddy) и Барри Айксом (Barry Ickes).

343

Обращение Путина к Государственной Думе РФ, 11 апреля 2012 года.

344

См. Daniel Mitchell, «Russia’s Flat Tax Miracle», March 24, 2003, www.heritage.org/research/commentary/2003/03/russias-flat-tax-miracle; и Daniel Mitchell, «Flat Tax Is the Way of the Future», March 20, 2006 (www.heritage.org/research/commentary/2006/03/flat-tax-is-the-way-of-the-future).

345

См. Anders Aslund, «The President’s Turn Away from the Market», Moscow Times, November 8, 2006 (www.iie.com/publications/opeds/oped.cfm? ResearchID=684).

346

David Ignatius, «Humbled Masters at Davos», Washington Post, February 1, 2009 (www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2009/01/30/AR2009013002726.html).

347

В целом сильно недооцененный факт того, что Путин решил не отменять результаты залоговых аукционов, занимает центральное место в статье Клиффорда Гэдди и Бэрри Айкеса «Путинская «крыша» («Putin’s Protection Racket»).

348

Владимир Путин. «Председатель Правительства Российской федерации В.В. Путин встретился с членами бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей», 21 апреля 2011 года, http://www.putin-itogi.ru/2011/04/21/v-v-putin-vstretilsya-s-chlenami-byuro-pravleniya-rspp.

349

См. Сталин И.В. «ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВКП(б) на XIV СЪЕЗДЕ ВКП(б)» 18–31 декабря 1925 г. http://www.magister.msk.ru/library/stalin/7-1.htm.

350

См. Clifford Gaddy and William Gale, «Demythologizing the Russian Flat Tax», Tax Notes International 43 (March 2005), с. 983–988, www.brookings.edu/~/media/research/files/articles/2005/3/14russia%20gaddy/20050314gaddygale.pdf.

351

На самом деле разносить газеты и получать за это деньги советские подростки могли – например, устроиться на почту по достижении 14-летнего возраста. «Как правило, несовершеннолетние принимаются на работу в возрасте не моложе 16 лет. В порядке исключения с разрешения профсоюза возможен прием на работу в отдельных случаях лиц в возрасте от 14 до 16 лет» (ст. 135 КЗоТ). В настоящее время подростки от 14 до 16 лет принимаются на работу только при условии, что они будут проходить или уже прошли производственное обучение. Для подростков в возрасте от 14 до 16 лет установлен сокращенный рабочий день, удлиненный очередной отпуск продолжительностью в 1 календарный месяц (но не менее 24 рабочих дней); они не допускаются к сверхурочным и ночным работам. Лица моложе 14 лет на работу не принимаются ни при каких условиях. Защита детей и подростков и стимуляция их к обучению, в том числе и профессиональному, заложена во многих советских законах. – Прим. пер.

352

Авторы забывают об артелях и кооперативах. – Прим. пер.

353

Один американский студент, побывавший в Ленинграде в 70-е годы, отмечал, что «нелегальная экономика была весьма развита в Ленинграде в то время. Моряки и иностранные туристы привозили много товара. КГБ («Большой дом») строго следил за этим, но не способен был закрыть все неформальные рынки, возникавшие повсюду. Любой мог получить нужный товар, а бартер был основной формой сделок. За университетом (ЛГУ) КГБ следил особенно пристально, хотя в основном внимание привлекали африканские студенты, а не западные, поскольку первые гораздо больше занимались спекуляцией. В нашем общежитии был один британец, который много торговал западными пластинками («Битлз», «Стоунз» и прочее). КГБ следил за ним до конца учебного года, а затем задержал, добился широкого освещения этого дела в прессе, после чего нарушителя исключили из университета. Мы решили, что они ждали так долго потому, что для них было выгодно, что западная музыка попадает в город. У меня нет никакой информации, что Путин был как-то с этим связан, но он в этих кругах вращался». Из переписки авторов с американским студентом, учившимся в ЛГУ по программе обмена в 1970-е. 30 июля 2012 года.

354

Например, Маша Гессен обсуждает тот факт, что в начале 1970-х родителям Путина крупно повезло и они выиграли в лотерею машину, которую отдали сыну. Это был удивительно щедрый подарок. Гессен указывает: «количество автомобилей на тысячу человек населения в СССР едва достигало шестидесяти (в сравнении с 781 в США). Машина стоила столько же, сколько дача». Гессен высказывает предположение, что этот подарок соответствовал тяге Путина в его студенческие годы к «шикарным вещам», часто он тратил на них деньги, которые «зарабатывал на отдаленных стройках, где платили очень хорошо». Например, она пишет, что после первого университетского лета молодой Владимир Путин «присоединился к своим однокашникам и поехал прямо с Крайнего Севера на юг, в грузинский город Гагры на побережье Черного моря, где истратил все деньги за несколько дней. На следующий год он вернулся в Ленинград со стройки и истратил заработанные деньги на пальто себе и глазированный торт для своей матери». См. Gessen (2012), с. 55–56. – Прим. авт. В советское время это была достаточно распространенная практика – деньги, заработанные в студенческих строительных отрядах летом (ССО), большинство студентов тратило на крупные покупки или отдых. – Прим. пер.

355

См. Angus Maddison, «Historical Statistics of the World Economy: 1–2008 AD» (www.ggdc.net/maddison/Historical_Statistics/horizontalfile_02-2010.xls).

356

Angus Maddison, «Statistics on World Population, GDP and Per Capita GDP, 1–2008 AD» www.ggdc.net/MADDISON/oriindex.htm.

357

Расчеты авторов о добыче нефти сделаны на основе данных от U.S. Energy Information Administration (EIA) и данных Госкомстата СССР.

358

Несмотря на макроэкономические перспективы, хотя Ленинград в этом смысле был в лучшем положении, чем большинство советских городов, на микроэкономическом уровне ситуация сложилась довольно противоречивая. Как вспоминает однокашник Владимира Путина по университету: «Когда я учился в ЛГУ, снабжение в Ленинграде было лучше, чем в других городах, может быть, кроме Москвы. Тем не менее к середине апреля 1971 года капуста и морковь исчезли даже на колхозных рынках. Мы делали салат из щавеля и радовались, что картошку, хлеб и крупы все еще можно купить. В 1971 году воспоминания о блокаде еще были свежи в памяти ленинградцев. Между собой, а не только в пропагандистских материалах или в средствах массовой информации, люди рассказывали о том, что пришлось пережить их семьям, где они были, как им удалось выжить. В 70-е нам неплохо жилось в Ленинграде… но каждый носил с собой авоську на случай, если повезет и тебе попадется что-то в магазине. С импортными товарами в Ленинграде тоже было гораздо лучше, чем в других городах, поскольку много скандинавов приезжало на короткие туры, чтобы купить дешевую выпивку, а моряки торгового флота привозили много контрабанды. В таком окружении прошла путинская юность – не обязательно полная лишений, но и не слишком комфортная. Приходилось искать еду каждый день, да и совсем трудные дни выпадали, особенно если у тебя стипендия была маленькая». Из переписки авторов с американским студентом, учившимся в ЛГУ в 1970 годы по программе обмена, 30 июля 2021 года.

359

Перед тем как приступить к рассмотрению роли КГБ в формировании отношения Владимира Путина к рыночной экономике, стоит заявить, что мы не являемся сторонниками одной конкретной версии о взаимоотношениях КГБ и рынка. Согласно этому мифу, поскольку, с одной стороны, офицеры КГБ имели доступ к секретным материалам, а с другой – в их задачи входило наблюдение за западным обществом, то они были способны увидеть «превосходство» рыночной экономики. Если следовать этой версии, в результате личного опыта многие кагэбэшники стали твердыми сторонниками такой экономики задолго до того, как это сделали другие русские. Российский олигарх Александр Лебедев в своем интервью в декабре 2007 года поддерживал именно эту версию. Лебедев – бывший офицер КГБ, служивший в этой организации одновременно с Путиным, но в то время, когда последний отправился в Дрезден, Лебедев был назначен в Лондон. В 1990-е и в первой декаде XXI века он стал банкиром и бизнесменом, с инвестициями в различные предприятия в России и за границей. При этом он проявил склонность поддерживать прогрессивные и благотворительные инициативы, начиная от покупки российской «Новой газеты» и двух неблагополучных в финансовом плане британских – лондонских Evening Standard и The Independent. В интервью газете New York Times Лебедев заявил, что «его поколение советских шпионов» стало ярыми «энтузиастами свободного рынка» и «реформаторами», поскольку могли лично убедиться в существовании «огромного разрыва в экономическом развитии Запада и Советского Союза в 80-е годы». Andrew Kramer, «Former Russian Spies Are Now Prominent in Business», New York Times, December 18, 2007, на www.nytimes.com/2007/12/18/business/worldbusiness/18kgb.html?_r=1. Если заявления Лебедева правда, то получается, что каждый агент КГБ, служивший в странах Запада, должен был стать прозападным, вовлеченным в бизнес сторонником либеральных методов в экономике и, вероятно, политических реформ. Однако офицеры КГБ, наблюдавшие за Западом на протяжении поколений, отчего-то не демонстрируют склонность к пропаганде свободного рынка и других реформ. Ясно видно, что комментарии Лебедева больше сделаны для лакировки его шпионского прошлого и для создания обоснования его новой сущности. В книге мы утверждаем, что большинство людей, подобно Александру Лебедеву и Владимиру Путину выросших в Советском Союзе, получали свои знания о рыночной экономике отрывочно. В случае Путина он не получил сразу все знания за время подготовки и службы в КГБ, поскольку сам он часто рассказывает о разных случаях, которые оказали влияние на формирование его мнения по этому вопросу, причем происходили они и во времена его службы в Восточной Германии, работы в мэрии Санкт-Петербурга и после переезда в Москву в середине 90-х.

360

Donald Rayfield в своей книге «Stalin and His Hangmen», описывая Дзержинского, употребляет выражение «повелитель экономики». Формально он был председателем Высшего совета народного хозяйства СССР (ВСНХ СССР). Одновременно Дзержинский был главой ЧК и ее наследника ОГПУ. Rayfield (2004), с. 97–103.

361

Российский экономист Валерий Лазарев описывает ГУЛАГ – Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний (Так это управление называлось при ОГПУ, в период расцвета оно называлось Главное управление лагерей и мест заключения НКВД (МВД, Министерства юстиции) – Прим. пер.) как «систему принудительного труда, замаскированную под пенитенциарные учреждения». Это была «огромная корпорация с сотнями подразделений» и «миллионами работников». Valery Lazarev, «Conclusions», in Gregory and Lazarev (2003), c. 190.

362

См. Hill and Gaddy (2003), c. 86. Исходная информация взята из Ivanova (1997), c. 136, цит. по: Smirnov, Sigachev, and Shkapov (1998),c. 72, note 212

363

Л.П. Берия руководил советскими спецслужбами с 25 ноября 1938 года по 29 декабря 1945-го и с 5 марта 1953 по 26 июня 1953 года. То есть чуть меньше 8 лет, а не 15, как пишут авторы. – Прим. пер.

364

Например, смотри, Rayfield (2004), с. 455–469.

365

«Щит и меч» – это символ КГБ, См. Rayfield (2004), c. 23 – «КГБ принял символы ЧК в виде щита и меча: щит – чтобы защищать революцию, а меч – чтобы поражать ее врагов».

366

Gustafson (1991).

367

U.S. Energy Information Agency, Annual Energy Review 2010, Table 5.1b, «Petroleum Overview, 1949–2010», www.eia.gov.

368

Leslie H. Gelb, «Who Won the Cold War?» New York Times, August 20, 1992 (доступно через Nexis.com).

369

Один американец, приехавший в Ленинград студентом по программе обмена в начале 1970-х и вернувшийся в страну спустя десять лет, при личных встречах заметил сдвиг в настроении жителей: «Когда я учился в ЛГУ в начале 70-х, я встречал русских, искренне веривших, что их система работает. Тогда опыт Второй мировой был еще свеж, а улучшения в социальной и экономической сферах были хотя и не непрерывными, но хорошо заметными. Однако когда я вернулся в страну в начале 80-х, все уже было не так». Из переписки авторов с американским студентом, учившимся в ЛГУ в 1970 годы по программе обмена, 30 июля 2021 года.

370

См. «Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин выступил на Общем собрании Российской академии наук» 18 мая 2010 года http://archive.premier.gov.ru/events/news/10609/. Эти слова были первым публичным признанием Путина, что во время пребывания в Дрездене он мог иметь отношение к краже технологических секретов. Финальные комментарии в английскую версию стенограммы не вошли. В ходе работы над книгой авторы заметили, что очень часто, когда Путин делает неоднозначные заявления или не совсем приличные замечания, в англоязычной стенограмме их «подчищают», при том, что в русской версии они сохраняются. Авторы благодарят Ричарда Бургера и Веронику Куприянову-Ашину за то, что они предупредили их о существовании этой речи и различиях в двух стенограммах.

371

Путин часто говорит о том, что еще со школьных лет хотел пойти служить в КГБ, и о том, что в старших классах ходил в штаб-квартиру этой организации в Ленинграде с просьбой принять его на службу. Офицер КГБ, с которым он тогда разговаривал, посоветовал ему сначала поступить в университет и получить юридическое образование. См. Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., c. 25.

372

Непонятна привязка авторами периода быстрой смены советских лидеров к обучению Путина в КИ КГБ. Л.И. Брежнев умер 10 ноября 1982 года, Ю.В. Андропов – 9 февраля 1984 года, К.И. Черненко – 10 марта 1985 года, М.С. Горбачев стал Генеральным секретарем ЦК КПСС 11 марта того же года. То есть ни одно из событий этого периода не приходится на собственно приезд Путина в Москву. – Прим. пер.

373

В апреле 1985-го, когда началась «горбачевская эра», Чебриков стал полноценным членом Политбюро. (Министр обороны СССР маршал Соколов, наоборот, так и остался кандидатом в члены, что подчеркивало увеличившееся влияние КГБ.)

374

«Живое творчество народа». Доклад М.С. Горбачева. Всесоюзная научно-практическая конференция, «Известия», 11 декабря 1984 года.

375

Лучше всего история экономики ГДР описана в Steiner (2007).

376

Максимум цен на нефть пришелся на январь-февраль 1981 года, после чего цены непрерывно падали на протяжении пяти лет (до 1986-го) и оставались на низком уровне еще 13 лет, пока в 1999 году снова не начался рост.

377

Steiner (2007), c. 227.

378

Все это похоже на ситуацию, которую Путин наблюдал в России 90-х при Ельцине и с которой столкнулся сам в 2012 году, что мы подробно рассмотрим в заключительной главе этой книги.

379

Rahr (2008), с. 75–79.

380

Там же, с. 73–74.

381

Там же. Официально Путин занял должность заместителя проректора по международным связям, Юрия Молчанова.

382

В какой-то момент Путин перешел из официальных сотрудников КГБ в «активный резерв» и оставался в этом качестве до своего официального увольнения из этой организации в августе 1991 года. Точные даты этих событий в разных биографических материалах отличаются.

383

В многочисленных интервью начала 2000-х российские аналитики недвусмысленно говорили, что во время работы Путина в Санкт-Петербургской мэрии в начале 90-х годов все вокруг, включая Собчака, прекрасно знали о его связях с КГБ. Например, русская журналистка Евгения Альбац писала, что «если вы будете разговаривать с теми, кто работал тогда в офисе Собчака, они скажут, что прекрасно знали, что Путина назначили следить за новым демократическим мэром и давать ему советы…» См. Yevgenia Albats, «Who is Vladimir Putin? Why Was He Chosen as Yeltsin’s Heir?» in «Who is Putin? Excerpts from Frontline’s Interviews», Frontline, «Return of the Czar», PBS, www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/shows/yeltsin/putin/putin.html.

384

Gaddy (1996), с. 27 и 155.

385

См. Charap, Problems of Post-Communism (January – February 2004); и Sakwa (2009), c. 140. Сэмюэль Чэрап писал, что «ежедневные обязанности Путина как главы Петербургского комитета по международным отношениям и вице-мэра включали в себя множество обязанностей: привлечение иностранных инвестиций, стимулирование экономического развития, организация визитов иностранных гостей и координация действий с представителями федерального правительства в Санкт-Петербурге». Чэрап также ссылается на интервью одного из тогдашних помощников Путина, который заявлял, что «Санкт-Петербург представляет из себя модель России в миниатюре… [путинская] работа там была хорошей школой управления. Условия, когда контакты многочисленны и разнообразны, необходимо принимать решения по разным вопросам, и принимать их быстро, можно назвать экстремальными». Ричард Саква сообщает, что компании, работавшие в тот период в городе, должны были установить «тесные связи с мэрией Санкт-Петербурга и конкретно – с Путиным (главой отдела по внешнеэкономическим связям с 1991 года) и [Игорем] Сечиным».

386

Владимир Путин, цит. по: Blotskiy (2002), c. 327.

387

В оригинале эта мысль звучит несколько иначе: «Наш компас – Прибыль, полученная в соответствии со строжайшим соблюдением закона». Вторая фраза также процитирована не полностью: «Наш кумир – Его Финансовое Величество Капитал, ибо он, и только он ведет к богатству как к норме жизни». – Прим. пер.

388

Khodorkovskiy and Nevzlin (1992). Авторы благодарят Тэйна Густафсона за подсказанный источник.

389

Интервью Павловского газете The Guardian, 24 января 2012 года.

390

Расчеты сделаны авторами на основе данных Российской государственной статистической службы.

391

Расчеты сделаны авторами на основе данных Российской государственной статистической службы.

392

Gessen (2012), с. 140.

393

«Бандитский Петербург» знаковый и очень популярный телевизионный сериал, премьера которого состоялась на телеканале НТВ в мае 2000 года. Считается, что этот сериал подводит итоги всех 1990-х.

394

Gessen (2012), с. 122–125. В 2000 году, когда Владимир Путин был избран президентом в первый раз, Марина Салье, пред тем как уйти на покой и уехать в отдаленную деревню в Псковской области, опубликовала свой отчет и документы из дела (Гессен ссылается на оригинальный отчет 1992 года и на копии документов, опубликованные Салье в 2000-м в примечаниях на с. 122 ее книги, «The Man without a Face» с. 298). Салье снова появилась на публике как активный участник оппозиционного движения в 2011–2012 годах, во время протестов против парламентских и президентских выборов, но в марте 2012 года скоропостижно скончалась в возрасте 77 лет от инфаркта. См. «Prominent Putin Critic Dies at 77», RFE/ RL Russian Service, March 21, 2012, на www.rferl.org/content/salye_putin_criticdies/24523142.html.

395

По неподтвержденному докладу 2010 года, оригиналы документов «пропали» в период между 1997 и 1999 годами. Это случилось, когда Путин возглавлял Главное Контрольное управление (ГКУ) администрации президента России и позже стал директором ФСБ. В то время законодательные органы Санкт-Петербурга (в их ведение архивы Городского совета были переданы в 1994 году) возглавляли люди, близкие к Путину. См. Юрий Кравцов, Виктор Новоселов и Сергей Миронов «Досье на Путина в Санкт-Петербурге. Наркотики, бандиты, воровство и КГБ». 15 января 2010 года. http://rospres.com/hearsay/5833/.

396

Данные Салье, процитированные в: Gessen (2012), с. 121.

397

Клиффорд Гэдди (Clifford Gaddy) и Барри Айкс (Barry Ickes) описывают феномен бартера и предпосылок формирования бартерной системы в России 90-х в: Russia’s Virtual Economy (2002).

398

Письмо Путина содержится в Приложении 3 к отчету Салье. Авен ответил Путину 1 февраля 1992 года, а российское министерство экономики 25 марта того же года разрешило комитету, которым руководил Путин, оформить экспортные лицензии. Впрочем, к этому моменту Путин и его коллеги уже самостоятельно выдали несколько лицензий. Sal’ye (2000).

399

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 90–91. Также Gessen (2012), с. 122.

400

См. Rahr (2008), с. 88–89.

401

См. Matt Bivens, «Waiting for Vladimir Putin», Moscow Times, March 4, 2000 (доступно на Nexis.com). Бивенс в своей обширной статье предлагает подробный разбор «продуктового скандала» и других аспектов деятельности Путина в городе в начале 90-х. См. также Oleg Lurie, «Food for St. Petersburg», Novaya gazeta, No. 10, March 2000, с. 5 (английская версия доступна на Nexis.com in English); и David Filipov, «Putin’s Record Suggests Alliance with Insiders Deals as City Officials Raise Reformer Doubts», Boston Globe, March 24, 2000 (доступно на Nexis.com).

402

В марте 2012 г. Авен в списке самых богатых людей планеты журнала «Forbes» занимал 284-е место. В списке богатейших людей России он был двадцать седьмым. См. www.forbes.com/profile/pyotr-aven/.

403

С.В. Степашин был министром юстиции с июля 1997 по март 1998 года, а министром внутренних дел он был назначен 28 апреля 1998 г. – Прим. пер.

404

20 сентября 2013 года С.В. Степашин ушел в отставку с этого поста. – Прим. пер.

405

См. Виктор Юшкин. «Люди как тени», Postimees (Estonia), 20 сентября 2007 года, на сайте http://rus.postimees.ee/200907/glavnaja/mnenie/22618.php.

406

Должность руководителя главной спецслужбы России Н.П. Патрушев занимал 8 лет – дольше, чем кто бы то ни было со времен Ю.В. Андропова, возглавлявшего КГБ на протяжении 15 лет. – Прим. пер.

407

В.В. Путин, кстати, также занимал эту должность с 29 марта 1999 года по 9 августа 1999 года. – Прим. пер.

408

Rahr (2000), с. 94–95.

409

В расшифровке этого интервью, опубликованного на сайте российского премьер-министра, это слово переведено на английский как «credulity». См. http://government. ru/eng/docs/3192/. Русская версия доступна на http://government.ru/docs/3192/. «Доверчивость» отсылает нас к фразе «Доверяй, но проверяй», которую президент Рональд Рейган любил использовать во время встреч с советскими лидерами и про которую ему сказали, что это – известная русская пословица. Газеты и другие средства массовой информации почти всегда заявляли, что это одно из любимых выражений Ленина. Скорее всего, это миф, поскольку данная фраза никогда не встречалась в его работах и опубликованных записях выступлений.

410

В то время «Выбор России» был еще не партией, а избирательным блоком, называть который «партией Гайдара» не совсем корректно. ДВР возникла из этого блока, но позднее. – Прим. ред.

411

Rahr (2000), с. 99.

412

Там же, с. 102. Обсуждение думских и президентских выборов 1995–1996 годов см. на с. 21–24.

413

См. Sobchak (1999).

414

Rahr (2000), с. 104.

415

Там же, с. 105–106. Яковлева избрали мэром еще раз в 2000 году, после чего он отправился полномочным представителем президента в Южный федеральный округ (в этой должности он пребывал до террористической атаки в Беслане), а на посту мэра его сменила Валентина Матвиенко. С 2004 по 2007 год Яковлев был министром регионального развития и одновременно заместителем премьер-министра. Многочисленные биографические материалы о нем, которые можно найти в Интернете, говорят, что он ушел со всех официальных постов в 2007 году.

416

В книге Александра Рара – «…у Собчака за две недели до судьбоносного дня почти не осталось средств в избирательном фонде». – Прим. пер.

417

Rahr (2000), с. 106.

418

Там же, с. 106–107.

419

Rahr (2008), с. 89.

420

Rahr (2000), с. 95.

421

См. «Встреча с участниками международного дискуссионного клуба «Валдай», 14 сентября 2007 года, Сочи» на http://archive.kremlin.ru/eng/speeches/2007/09/14/1801_type82917type84779_144106.shtml. Русская версия – http://archive.kremlin.ru/appears/2007/09/14/2105_type63376type63381type82634144011.shtml.

422

См. Виктория Волошина «Питерская школа разведки», газета «Известия» от 2 ноября 2001 года. http://izvestia.ru/news/254165. Одним из главных протеже Зубкова стал его зять, Анатолий Сердюков, министр обороны России. Когда его назначили в 2007 году на этот пост, Сердюков никак не был связан с военной службой или спецслужбами. Он работал директором большой мебельной компании, после чего занял место тестя во главе налогового управления по Санкт-Петербургу, чтобы в дальнейшем возглавить уже всю ФНС. С учетом его талантов финансиста и управленца, основная задача Сердюкова должна была заключаться в борьбе со взяточничеством. Он также обязан был привести в порядок военный бюджет и начать военную реформу в обход непокорных генералов. См. Mark Galeotti, «Reform of the Russian Military and Security Apparatus: An Investigator’s Perspective», in Blank (2012).

423

Отвечая на вопрос о «Росфинмониторинге» во время встречи Валдайского дискуссионного клуба 14 сентября 2007 года, Путин был достаточно откровенен: «Это, прежде всего, аналитическая служба, которая собирает сведения и финансовых структур, и правительственных организаций – огромный массив информации… А в предпринимательских кругах России многократно говорили о такой опасности, когда мы приняли решение создать эту организацию. Люди боялись, что в условиях современной России такая концентрация конфиденциальной информации в одном органе может негативно влиять на бизнес, – этого не произошло… И в то же время эта служба работала эффективно, по ее материалам за последние годы возбуждены уголовные дела в отношении нескольких тысяч человек, в отношении 521 человека вынесены обвинительные приговоры судов. Это количество, сопоставимое за тот же период времени с количеством лиц, привлеченных к уголовной ответственности и осужденных судами в ведущих европейских странах. В США за этот же период времени в два раза больше осуждено, в европейских странах – в среднем 500 с лишним человек». См. http://archive.kremlin.ru/appears/2007/09/14/2105_type63376type63381type82634_144011.shtml

424

«Беседа Президента Российской Федерации В.В. Путина с руководителями представительств ведущих американских СМИ. 18 июня 2001 года» http://2002.kremlin.ru/events/242.html

425

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 40–41.

426

Murawiec and Gaddy (2002).

427

«Стенографический отчет о встрече с молодыми сотрудниками правоохранительных органов». Москва, 10 ноября 2003 года: http://archive.kremlin.ru/appears/2003/11/10/2114_type63376_55331.shtml. Интересно отметить, что эту идею активно поддерживает советник Путина – Владислав Сурков. Как часто бывает в таких случаях, Сурков, повторяя «путинские» мысли, выражается гораздо более цветисто. В разговоре с российской журналисткой Еленой Трегубовой Сурков похвастался, что «он категорически отрицал любые формы тирании и насилия – с эстетической, разумеется, точки зрения». «Так значит, вы против репрессивных методов?» – спросила Трегубова. «Конечно, – ответил Сурков. – Это же примитивно! Это для тупых и ленивых: взять и силой заставить кого-то что-то сделать. Любой качественный процесс по определению должен быть сложным. Процесс долгого, мучительного согласования гораздо более сложен, но и гораздо более красив, чем диктатура». См. Елена Трегубова. «Байки кремлевского диггера». Ad Marginem, 2003., с. 342.

428

Более подробно про «андроповский призыв» см. выше, с. 123–125.

429

Бобков, Ф.Д. «КГБ и власть. 45 лет в органах государственной безопасности».

430

Там же, с. 204–207.

431

Там же, с. 257.

432

Там же, с. 259–60.

433

Там же, с. 267–268. Медведев пересказывает эту историю в своей книге: см. Medvedev (2006), с. 221–22.

434

Бобков, Ф.Д. «КГБ и власть. 45 лет в органах государственной безопасности», с. 268.

435

Об «Операции «Луч» см. выше, в частности, Прим. 277 на с. 318–319.

436

Одним из лучших источников для понимания навыков и методов, с помощью которых резиденты работают с двойными агентами, можно назвать книгу Джона Мастермана, бывшего шпионом во время Второй мировой войны, «The Double Cross System». Мастерман служил в британской M-15 и контролировал сеть двойных агентов, созданную для дезинформации германской разведки о планах союзного командования. Мастерман рассуждал следующим образом. Как контролировать людей, которые являются твоими врагами, как управлять ими? Вам предстоит выбирать – уничтожить или использовать их. Но опыт войны показывает, что последнее оказалось более эффективным. Изначально книга Мастермана была его личным дневником и докладом, описывавшим, как работала созданная им система. Напечатали ее в типографии Йельского университета в 1972 году под названием «The Double Cross System in the War of 1939 to 1945».

437

Григорий Волчек. «Служба в КГБ – плюс для политика». «Звезда» (Пермь), 15 июня 2000 года, archive.html.

438

Там же.

439

Там же.

440

Как мы уже отмечали, есть некоторая неясность в официальной биографии Путина и в независимых источниках о том, когда именно он перешел из действительных офицеров КГБ в «действующий резерв» и в каком статусе и как долго он находился, когда начал работать в администрации Собчака.

441

Владимир Путин. «Интервью канадским телекомпаниям CBC, CTV, газете «The Globe and Mail» и телекомпании РТР» 14 декабря 2000 года. http://archive.kremlin.ru/appears/2000/12/14/0000_type63379_28434.shtml. Путин часто общался с бывшим госсекретарем Генри Киссинджером во время своего пребывания на посту главы государства и так же часто повторял высказывание о том, что все достойные люди начинали свою карьеру в разведке. Эта фраза, например, фигурирует в книге «От первого лица», с. 80–81. Впрочем, карьера Киссинджера в разведке сильно отличалась от путинской. Киссинджер был рядовым в американской армейской разведке во время Второй мировой войны. Приписали его туда из-за немецкого происхождения и знания языка. Так что подчеркивая профессиональную общность с госсекретарем, Путин поступает так же, как и тогда, когда он использует ссылки на исторические персоналии – в качестве примеров, усиливающих и оправдывающих его собственные биографию, карьеру и позицию. Когда Киссинджер приехал в Россию в июне 2012 года, чтобы посетить Санкт-Петербургский экономический форум, он также встретился с президентом Путиным, который не преминул подчеркнуть, как долго длится их знакомство. В выдержке из их разговора, которую можно найти на сайте Президента России, Путин напомнил Киссинждеру, что «наша личная связь началась еще в середине 90-х, когда я работал вице-мэром Санкт-Петербурга. Вы тогда приезжали в качестве главы Российско-американской комиссии». Потом он добавил: «Я очень рад, что мы сохранили эти отношения до настоящего момента». См. «Vladimir Putin met with former US Secretary of State Henry Kissinger», June 21, 2012, http://eng.special.kremlin.ru/news/4060. Господин Путин в интервью газете Baltimore Sun рассказывает о том, как в 1992–1993 годах проходили заседания этой комиссии под эгидой вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies in Washington, D.C.), на которых сопредседательствовали Анатолий Собчак и Генри Киссинджер. Целью данной комиссии была помощь Санкт-Петербургу в поиске иностранных инвесторов, способных помочь с переводом закрытых предприятий оборонной промышленности на коммерческие рельсы. См. Scott Shane, «Cold Warrior Kissinger Sells Old Nemesis Russia», June 24, 1993, http://articles. baltimoresun.com/1993-06-24/news/1993175015_1_petersburg-cold-warrior-russian. Однако не совсем ясно, насколько близко Путин контактировал лично с Киссинджером во время работы этой комиссии.

442

Строго говоря, русский термин – «прямая линия», но во всех англоязычных материалах пресс-службы президента ее называют «горячей» (Hot Line).

443

Сотрудники агентства РИА «Новости» всячески поддерживали эту точку зрения, рассказывая участникам Валдайского дискуссионного клуба перед встречами с Путиным, что «главное в этих встречах – вопросы» и что они могут в открытую бросать вызов своему собеседнику. Ангус Роксбур, когда пишет о Валдайском клубе, подтверждает это желание Путина получать острые вопросы. Roxburgh (2012), c. 195.

444

Стенограмма прямого теле– и радиоэфира («Прямая линия с Президентом России»), 24 декабря 2001 года. http://archive.kremlin.ru/appears/2001/12/24/0001_type82634type146434_28759.shtml

445

Пермь-36 – неофициальное название советской исправительно-трудовой колонии строгого режима для осужденных за «особо опасные государственные преступления» в поселке Кучино Чусовского района Пермской области, которая в настоящее время превращена в музей – Мемориальный музей истории политических репрессий «Пермь-36». Исправительно-трудовая колония в Кучине была создана в 1946 году и сокращенно именовалась «ИТК-36». Сначала заключенные рубили лес, но в 1954 году их заняли другими работами. До 1972 года в колонию направляли осужденных сотрудников советских правоохранительных органов. Поскольку многие из них отлично знали систему охраны мест заключения, то, чтобы никто не смог сбежать, территорию обнесли дополнительными заборами. В 1972 г. в колонию начали направлять осужденных за особо опасные государственные преступления, до этого их содержали в колониях Мордовской АССР. Колонии присвоили обозначение «учреждение ВС-389/36» (это обозначение использовалось при переписке с заключенными). Поэтому ее стали называть «Пермь-36». На территории поселка Кучино располагалось три колонии: ВС-389/35, ВС-389/36, ВС-389/37. Но сейчас очень часто все три именуются просто «Пермь-36». В колонии содержались осужденные по обвинению в «антисоветской агитации и пропаганде» диссиденты: Владимир Буковский, Сергей Ковалев, Юрий Орлов, Леонид Бородин, Валерий Марченко (погиб в заключении), Натан Щаранский, Глеб Якунин, Михаил Кукобака, Левко Лукьяненко, Балис Гаяускас, Василь Стус (погиб в заключении), Николай Браун и другие политзаключенные. В 1980 году в колонии открыли участок особого режима для рецидивистов в бывшем здании лесоперерабатывающего цеха. Они содержались в закрытых камерах. Колония была закрыта в 1988 г. – Прим. пер.

446

См. Medvedev (2006), c. 135.

447

Интервью, взятые авторами у представителей российских СМИ и PR-компаний во время встреч Валдайского дискуссионного клуба. Москва, 7–11 ноября 2011 года.

448

Статьи и видеоклипы, показывающие прибытие Путина в Пикалёво и его встречу с Дерипаской, можно увидеть в Интернете: www.cbsnews.com/8301-503543_162-5071988-503543.html, www.reuters.com/article/2009/06/04/russia – putin-idUSL445098320090604 и www.youtube.com/watch?v=0MntxIPL8xo&feature=related.

449

В стенограмме встречи С. А. Щапов представился изготовителем мебели. – Прим. пер.

450

Встреча в филиале «Альфа-банка» с президентом «Альфа-банка» Петром Авеном состоялась в Новосибирске 22 октября 2008 г. Архив этой встречи доступен на сайте премьер-министра РФ: http://archive.premier.gov.ru/visits/ru/6077/events/2210//. Встреча с активистами «Единой России» проходила 23 октября 2008 г.; См. http://archive.premier.gov.ru/visits/ru/6077/events/2211/.

451

Видеоролик был загружен на сайт 30 июля 2010 года и доступен по адресу www.youtube. com/watch?v=8f5wXsB-Yp8 под названием «Как Народ послал Путина на ***». – Прим. авт. Несмотря на название, указанная ругательная конструкция в ролике так и не прозвучала. И хотя Гэдди и Хилл написали, что ролик по телевидению не показывали, логотип телеканала «Live News» говорит хотя бы о том, что он был предназначен для вещания. – Прим. пер.

452

Там же.

453

Gessen (2012), с. 164–175.

454

Колесников Андрей. «Я Путина видел!» М., Эксмо, 2005.

455

История Колесникова, процитированная в Gessen (2012), c.170.

456

Колесников Андрей. «Я Путина видел!» М., Эксмо, 2005, с.38–39; также цитируется в Gessen (2012), c.170.

457

Gessen (2012), c. 171.

458

Наличие на упомянутом ролике логотипа телекомпании «LiveNews» противоречит этой версии авторов. – Прим. пер.

459

Авторы используют несколько неподходящую конструкцию, которую дословно можно перевести как «служил в Дрездене в 90-е», что несколько неправомочно, поскольку в конце 1990 года В. Путин оттуда уже уехал. – Прим. пер.

460

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 69–72. Также см. Blotskiy (2002), с. 259–266.

461

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 69.

462

В оригинале Владимир Путин говорит совсем не про свою машину: «А из толпы спрашивают: «Что же у вас тогда машины с немецкими номерами во дворе стоят? Чем вы здесь вообще занимаетесь?» Мол, мы-то знаем. Я сказал, что нам по договору разрешено использовать немецкие номера». Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., c. 71. – Прим. пер.

463

Там же, c. 71.

464

Там же.

465

Blotskiy (2002), c. 263. К сожалению, оригинальный текст этого издания был недоступен при подготовке настоящей книги, поэтому обратный перевод высказываний Путина осуществлен с английского языка. – Прим. ред.

466

Там же, c. 264. Вполне вероятно, Путин упомянул об этом, чтобы подчеркнуть свое хорошее знание немецкого языка. В книге Блоцкого, написанной на русском языке, этот эпизод приведен так: [кто-то из толпы] «А ты кто такой?». [Путин] «Переводчик»; [кто-то из толпы] «Переводчики так хорошо по-немецки не говорят». Тут Путин начал объяснять, что здание, в которое они хотят войти, – экстерриториальное советское военное учреждение, защищенное межправительственным договором с ГДР (и именно поэтому машины, припаркованные рядом, имеют восточногерманские номера), и не имеет никакого отношения к Штази или вооруженным силам ГДР.

467

В СССР наблюдалась скорее противоположная картина, когда разделение по ветвям власти буквально стало догмой, а председатель городского исполкома, секретарь горкома партии и директор крупнейшего предприятия были связаны системой «сдержек и противовесов». – Прим. пер.

468

См. Gaddy and Ickes (2009).

469

См. Gaddy and Ickes, «Putin’s Protection Racket», в Korhonen and Solanko (2011).

470

Там же.

471

Андрей Колесников. «Алексей Кудрин завещал свое кресло Владимиру Путину», «Сегодня», 28 марта 1997 года.

472

«Совещания. За порядок взялись всерьез», «Российские вести», 21 мая 1997 года.

473

Gaddy and Ickes, «Putin’s Protection Racket», in Korhonen and Solanko (2011).

474

См. Michael Gordon, «Russia’s Former Head of Privatization Faces Bribery Charge», New York Times, October 2, 1997. Онексимбанком руководил Владимир Потанин, олигарх, бывший первым заместителем премьера с августа 1996 по май 1997 г. и близко общавшийся с Чубайсом.

475

После отставки из правительства Анатолия Чубайса назначили главой РАО ЕЭС, главной энергетической компании России, так что он сохранил свои тесные связи с президентом Ельциным и кремлевской администрацией. Находясь на этом посту, он не возражал против назначения Путина преемником Ельцина, хотя и высказывал сомнение, что выбранный кандидат будет иметь успех. Он сомневался в том, что за короткий отрезок 1999–2000 годов можно превратить малоизвестного широкой публике политика вроде Путина в фигуру общенационального масштаба. Он также ясно давал понять, что перспектива того, что Путин станет президентом, вызывает у него определенные опасения. В качестве примеров см. выдержки из мемуаров Бориса Ельцина «Президентский марафон», журнал «Огонек», 29 сентября 2000 года. http://www.ogoniok.com/archive/2000/4664/37-10-25/. И статью «Chubays Denies Intrigue, Expresses Support for the President», Komsomolskaya pravda, October 20, 2000 (Internet versions from FBIS, the Foreign Broadcast Information Service, in English). Несмотря на это, Чубайс по-прежнему играл ключевую роль в одной из государственных монополий на протяжении путинского президентства. В 2012 году, после десяти лет у руля РАО ЕЭС, Анатолий Чубайс стал главой корпорации «Роснано».

476

Основной причиной такой уязвимости стало то, что легальность происхождения их состояний до сделки «кредиты за акции» с правительством Ельцина была под большим вопросом. Кроме того, во время сделок по этой спорной схеме они часто использовали более чем спорные методы, чтобы заставить акционеров продавать свои акции. Даже без учета этих неприятных моментов раскрытие информации о финансовом состоянии корпорации может быть смертельно опасным для нее. См. Gaddy and Ickes, «Putin’s Protection Racket», in Korhonen and Solanko (2011).

477

Там же.

478

Владимир Путин. «Вступительное слово на встрече с доверенными лицами», 28 февраля 2000 года. Электронную версию можно посмотреть на http://archive.kremlin.ru/appears/2000/02/28/0000_type63374type63376_122120.shtml. Исходно прозвучала фраза «Равноудаленное положение всех субъектов рынка от власти». Одним из последствий стало то, что с этого момента предприниматели, олигархи не могли занимать официальных постов, так, как это делали Владимир Потанин и Борис Березовский после 1996 года. Впрочем, это, конечно, не означало, что государственные служащие не могли занимать места в советах директоров компаний, контролируемых государством, что было довольно распространено в России в начале 2000-х.

479

Использование слова «национализация» (disappropriation) в данном случае довольно специфическое – в этом контексте оно означает «забрать что-то, данное кому-то» или даже «передача чего-то от одного владельца другому». То, что дано, может также быть забрано обратно. Идея национализации подчеркивает одну из основных концепций путинской системы, что собственность, принадлежащая олигархам, – на самом деле не совсем их частная собственность. Они получили ее в результате сделок с Кремлем и потому стали «смотрителями» этой собственности на службе у Кремля (и, конечно, государства в целом). Интересно, что подобным же образом строились отношения между царем и аристократами в Российской империи, когда последние получали огромные наделы земли с крепостными крестьянами в обмен за свою службу и верность самодержцу. Подобные отношения серьезно тормозили развитие имущественных прав в России до революции 1917 года, а после нее сменились коммунистической системой с ее акцентами на общественном владении средствами производства и богатствами страны. Подробно этот вопрос рассмотрен в: Pipes (1999).

480

Эта встреча освещалась в четырехсерийном документальном фильме BBC, посвященном восхождению Путина на пост президента и его президентскому сроку. См. Putin, Russia and the West (Norma Percy, director). Первый показ фильма состоялся на канале BBC2 в январе 2012-го. В первой части фильма на двенадцатой минуте есть эпизод, когда сразу после упомянутой выше встречи Михаил Ходорковский говорит: «Теперь мы знаем, что власть хочет от нас».

481

Gaddy and Ickes (2009). Сурков цитируется по: Елена Трегубова. «Байки кремлевского диггера». Ad Marginem, 2003., с. 349–350.

482

Интервью Глеба Павловского газете The Guardian, 24 января 2012 года. Несмотря на то, что в данном интервью Павловский не говорил об этом, стоит отметить, что термин «запретительная система» впервые был применен английским философом Джереми Бентамом (1748–1832), разработавшим набор принципов, который государство должно использовать при создании уголовного, коммерческого и других сводов законов. В 1814–1815 годах Бентам предложил свою помощь императору Александру I в реформировании свода законов Российской империи. Царь его предложение не принял. Более подробно по этому вопросу см. Rosen (2004).

483

Например, Глеб Павловский в интервью The Guardian подчеркивает непредсказуемый характер этого решения, опровергая собственное заявление Путина, сделанное в сентябре 2011 года, о том, что он и Дмитрий Медведев с самого начала твердо решили поменяться обратно в 2012 году: «То, что Путин и Медведев еще много лет назад договорились, что Путин вернется, – это миф. Возможно, они 100 раз обсуждали это. Это – политика. Вопрос всегда остается открытым… Конечно, они, вероятно, обсуждали, что произойдет [если что-то пойдет не так]… Но формальной договоренности быть не могло». Павловский отмечает, что он думал, что так называемая «рокировка» – ошибка, и выступал против нее даже в апреле 2011 года, когда его уволили с должности кремлевского советника по «прямому приказу Белого дома», то есть лично Путина.

484

Эту точку зрения высказывали многие европейские и американские официальные лица, когда авторы этой книги брали у них интервью.

485

В своем интервью The Guardian Глеб Павловский прямо говорит о подобных спекуляциях: «В тандеме была большая напряженность… В Белом доме [резиденция премьер-министра] постоянно опасались того, что Медведев может внезапно отправить правительство в отставку. И тогда возникнет совершенно другая ситуация. Своего максимума эти страхи достигли к весне 2011-го. Также См. Ellen Barry, «Key Question Is Left Open as Medvedev Faces Media», New York Times, May 18, 2011 (www.nytimes.com/2011/05/19/world/europe/19russia.html?partner=rss&emc=rss); и Nikolai Zlobin, «Russia’s leaders Dmitry Medvedev and Vladimir Putin should back each other», originally published in Vedomosti, reproduced and translated in The Telegraph, November 2, 2010 (www.telegraph.co.uk/sponsored/russianow/opinion/8105352/Russias-leaders-Dmitry-Medvedev-and-Vladimir-Putin-shouldback-each-other.html).

486

Институт современного развития (ИНСОР) и другие исследовательские центры были основаны при непосредственном участии президента Медведева и кремлевской администрации для выработки новых идей по реформированию государства и его институтов. Преодоление экономического кризиса и многие другие важные вопросы политики также вошли в сферу их интересов. Глава ИНСОР, Игорь Юргенс, до этого был уважаемым российским предпринимателем с широкими зарубежными связями. Он также обладал большим опытом в организации аналитических центров. (И.Ю. Юргенса не совсем корректно называть бизнесменом. Он, скорее, ученый-экономист. – Прим. пер.). В число сотрудников института входили и люди, работавшие в президентской администрации. Официальный сайт ИНСОР – www.insor-russia.ru/en. Игорь Юргенс постоянно заявлял о необходимости политических изменений в стране. В качестве примера см. его интернет-интервью газете «Коммерсант» от 21 сентября 2011 года – www.kommersant.ru/doc/1778346; и статью Sergei Loiko, «In Russia, Medvedev’s Key Advisor to Leave Post: Russian Activist Igor Yurgens Talks about the Future of the Council on Human Rights and the Return to Office of President Vladimir Putin», Los Angeles Times, June 28, 2012, www.latimes.com/news/nationworld/world/la-fg-russia-qa-20120629,0,3197541.story.

487

См. Luke Harding, «Russian President Sacks Moscow Mayor: Dmitry Medvedev Orders Out Veteran Yuri Luzhkov Citing ‘Loss of Confidence,’ Bringing 18-Year Domination to an End», The Guardian, September 28, 2010 (www.guardian. co.uk/world/2010/sep/28/russian-president-sacks-moscow-mayor). Глеб Павловский комментирует этот эпизод следующим образом: «Медведев настаивал на отставке Лужкова и все-таки добился ее – что Путину совсем не понравилось, поскольку это был очень властный жест». Интервью Глеба Павловского The Guardian, 24 января, 2012 г.

488

Интервью Глеба Павловского газете The Guardian, 24 января 2012 года. Аналогичные заявления Путин делал и во время выступления в рамках Валдайского дискуссионного клуба 14 сентября 2007 года на президентской даче в Сочи и во время других интервью и бесед в 2007–2008 годах. Он подчеркивал, что с учетом всех проблем, стоящих перед страной, очень важно убедиться в том, что «все не находится в руках одного человека». И снова он очень открыто сообщал о целях, стоящих перед тандемом.

489

Интервью Глеба Павловского газете The Guardian, 24 января 2012 года.

490

Из записей встречи авторов с бывшими советниками президента.

491

Путин использовал метафору про швейцарские часы во время ужина в рамках Валдайского дискуссионного клуба, состоявшегося 14 сентября 2007 года в Сочи. После этого он неоднократно повторял эту метафору в том же контексте. Из персональных заметок авторов, сделанных в период 2007–2011 годов. Также, например, См. «Персонифицировать «План Путина» неправильно, но, при выходе из кризиса многое делается в ручном управлении». – Путин. ИТАР-ТАСС, 18 октября 2007 года; и «Действительно, за последние годы нам кое-что удалось сделать в этой сфере. Это правда. Объем строительства жилья, например, достиг 60 млн кв. метров в год. Это неплохой показатель. Однако по большому счету это, скорее всего, результат ежедневного «ручного управления». А эффективной модели, которая бы автоматически регулировала ситуацию на строительном рынке, пока, к сожалению, не создано». «Председатель Правительства Российской Федерации В.В. Путин провел совещание по совершенствованию контрольно-надзорных и разрешительных функций и оптимизации предоставления госуслуг в сфере строительства», 15 марта 2010 года (http://archive.premier.gov.ru/events/news/9744/).

492

Эта концепция была и в «Послании» президента Ельцина 1997 года, где говорилось о необходимости сконцентрироваться на координации законодательных действий и уменьшении несоответствий и дублирования в законодательных актах всех уровней в Российской Федерации. Российская конституция 1993 года, как мы уже рассматривали в книге, являлась основой того, каким Путин видел правовое государство.

493

См. Burnham and Trochev (Summer 2007).

494

Как мы рассмотрим позже в этой главе, в июне 2010 года Путин назначал чиновников специально для помощи различным компаниям в суде. См. Alexander Bratersky, «Newsmaker: Small Business Lobbyist Titov Named Business Ombudsman», Moscow Times, June 21, 2012 (www.themoscowtimes.com/mobile/article/460818. html). Русское правительство также разрешило своим гражданам обращаться с делами о политических нарушениях в Европейский суд по правам человека, что, впрочем, далеко не всегда приводило к успеху. См. William Pomeranz, «Russia and the European Court of Human Rights: Implications for U.S. Policy», Kennan Institute seminar summary, May 3, 2011, www.wilsoncenter.org/publication/russia-and-the-european-court-human-rights-implications-for-us-policy.

495

См. материалы конференции «The Russian Constitution at Fifteen: Assessments and Current Challenges to Russia’s Legal Development», Kennan Institute, March 19, 2009, www.wilsoncenter.org/sites/default/files/KI_090623_Occ%20Paper%20304.pdf

496

См., например, Dmitri Trenin, «Putin’s Russia Is Embracing Czarism: Trud Interviews Dmitri Trenin», Trud, November 14, 2006, at www.carnegieendowment.org/2006/11/16/putin-s-russia-is-embracing-czarism-trud-interviews – dmitri-trenin/9pg.

497

Хорошим примером таких воззрений может служить статья Евгении Альбац и Анатолия Ермолина «Корпорация «Россия». Путин с друзьями поделили страну». Novoe vremya/The New Times, No. 36, от 31 октября 2011 года. Главным в статье был разворот, на котором изображалась схема корпоративных интересов, ведущих к Путину. Разными цветами были выделены «люди в погонах», «питерские без погон», «кооператив «Озеро» и «дети, родственники, друзья и «свои люди» (категории приведены по оригинальной схеме из статьи и отличаются от двойного перевода авторов. – Прим. пер.) В своей статье Альбац и Ермолин ошибочно приписывают происхождение термина «корпорация «Россия» одному из нас. На самом деле этот термин довольно старый и точное происхождение его неизвестно. Гораздо важнее определить истинное значение самой концепции «корпорация «Россия»».

498

Из частных интервью руководителей «General Electric», сделанных авторами в США в 2010–2012 годах.

499

См. «Strategic Planning: Building up Reserves», с. 84–88.

500

См. «From Dresden to Business Developer in St. Petersburg», с. 161–163.

501

См. «Strategic Planning: Building up Reserves», с. 84–88.

502

King and Cleland (1978), с. 11.

503

В частном разговоре с авторами два российских олигарха описали свою роль в экономике похожими словами: «Наша работа – заниматься своим бизнесом, оптимизировать его и не лезть в политику». Вашингтон, весна 2008 года.

504

King and Cleland (1978), c. 11.

505

Во время ноябрьской 2011 года встречи в рамках Валдайского дискуссионного клуба Путин постоянно отвечал, что большая часть, если не все политические решения Дмитрия Медведева, разработаны им, а те, к выработке которых он не имел прямого отношения, все равно были приняты после консультации с ним. Из персональных записей авторов.

506

Авторы используют англоязычный термин COO (Chief Operating Officer). – Прим. пер.

507

Гэдди и Айкс описывают экономику России как «перевернутую воронку». Прибавочная стоимость создается в узком горлышке нефтегазовой индустрии и затем переводится в расширяющуюся «базу». См. Gaddy and Ickes (2011).

508

Впрочем, руководители страны в последнее время поощряют вхождение в этот сектор и более мелких компаний. Однако на настоящий момент в нефтегазовой индустрии России действуют 160 компаний, в то время как в США – 22 000.

509

См. «The Oligarchs’ Dilemma: Mr. Putin’s Solution», с. 206–209.

510

Более подробно о диссертации, ее доступности и доказательствах плагиата См. презентацию, сделанную Игорем Данченко и Клиффордом Гэдди для конференции Brookings «The Mystery of Vladimir Putin’s Dissertation», March 30, 2006, Washington, D.C., www.brookings.edu/ events/2006/03/30putin-dissertation.

511

В отчете ФосАгро за 2011 год, опубликованном на сайте компании www. phosagro.com, 30 апреля 2012 года, говорится, что Литвиненко принадлежит 10 % акций. На 14 сентября 2012 года капитализация ФосАгро равна 5,23 миллиарда долларов (bloomberg.com). Более подробно о Литвиненко и ФосАгро см. Andrew E. Kramer and David M. Herszenhorn, «Midas Touch in St. Petersburg: Friends of Putin Glow Brightly», New York Times, March 1, 2012.

512

King and Cleland (1978).

513

См. «The Food Scandal Revisited», с. 168–176.

514

См. выше, на с. 93, 174–177.

515

Название 3-й главы путинской диссертации – «Концепция формирования транспортно-технологических портовых комплексов на северо-западе Российской Федерации». Финский экономист Пекка Сутела считает, что эта тема демонстрирует озабоченность Путина «логистическим суверенитетом» страны. См. Sutela (2012), c. 35.

516

Указ президента Ельцина «О мерах по возрождению торгового флота России», Указ № 1513 от 3 декабря 1992 года призывал правительство разработать и принять программу по восстановлению организационной структуры и инфраструктуры коммерческого судоходства страны, включая порты и железнодорожные подъездные пути. После выхода этого указа были образованы несколько комитетов, в некоторых из которых работали представители мэрии Санкт-Петербурга. Владимир Путин, как заместитель главы города по вопросам международной торговли, скорее всего, входил в их число.

517

Два наиболее значительных проекта по строительству трубопроводов, начатых при Путине, – это «Северный поток», призванный обеспечить транспортировку природного газа от балтийского побережья России до Германии (введен в строй в 2011–2012 годах), и «Южный поток» – для транспортировки газа с черноморского побережья России в страны юго-восточной Европы (строительство началось в 2012 году и было прекращено в 2014-м). См. подробную информацию на сайте консорциума «Северный поток» www.nord-stream.com/press-info/library/. Официальный сайт «Южного потока» http://south-stream.info/index.php?id=2&L=1. Дополнительную информацию о путинских трубопроводах и других приоритетных задачах энергетического сектора России можно найти в блоге автора журнала «Foreign Policy» Стива ЛеВина The Oil and the Glory, http://oilandglory.foreignpolicy.com/.

518

Подробное рассмотрение того, как Путин установил контроль над крупнейшими компаниями, входящими в «корпорацию «Россия», выходит за рамки этой книги. То, что упоминается ниже, и соответствующие примечания – это всего лишь попытка поверхностного анализа. Достаточно сказать, что во многих случаях господину Путину потребовалось приложить большие усилия и потратить много времени, чтобы взять под настоящий контроль некоторые корпорации. У каждой из этих компаний были свои особенности, и каждая требовала разработки специальной операции. Из всех операций по установлению контроля ту, целью которой был Газпром, можно считать самой сложной и самой аккуратной. Роль этой компании в построенной Путиным системе уникальна, поскольку она не только крупнейший источник прибыли, но еще и крупнейший ее распределитель. И из-за этого Путин должен был контролировать ее лично. В то же время лобовая атака была невозможна, поскольку спровоцировала бы долгую битву за власть в компании, а это могло вызвать ненужные проблемы с распределением природной ренты, что, в свою очередь, означало бы трудности для всей промышленности и широких слоев населения. После вступления на пост президента Путин потратил почти два года на то, чтобы заменить тогдашнего руководителя компании Рэма Вяхирева на Алексея Миллера. Некоторые поучительные эпизоды этого захвата можно найти в книге Panyushkin, Zygar, and Reznik (2008).

519

Это, впрочем, не отменяет того факта, что существуют и другие «лейтенанты», пользующиеся доверием «гендиректора» Путина, занимающие ключевые посты в тех секторах экономики, которые являются важными для государства. Просто эти двое выделяются сроком работы рядом с Путиным на протяжении всей его карьеры и теми специфическими ролями, которые они выполняли в самые ответственные моменты.

520

Детальную биографию Игоря Сечина см. в статье Ирины Резник и Ирины Мокроусовой «Игорь Сечин – первый возле Владимира Путина» в газете «Ведомости» от 19 марта 2012 года. www.vedomosti.ru/library/news/1541119/pervyj_vozle_putina. Во вступлении к этой биографии говорится: «Знакомые Сечина называют его по-разному: секретарем, помощником, адъютантом, солдатом Путина, иногда и обиднее, но все согласны, что главный смысл его деятельности – не личное обогащение и даже не само по себе установление режима личной власти, а исполнение воли и пожеланий патрона, которые совпадают для него с общественным благом». В статье Оксаны Гавшиной, Максима Товкайло и Екатерины Дербиловой «Что ожидает Роснефть под руководством Сечина?» («Ведомости» 23 мая 2012 года http://www.vedomosti.ru/companies/news/1774296/sechin_soberet_neft) один из источников отмечает, что даже в качестве руководителя Роснефти Сечин «будет ходить к Путину напрямую. Сечин – не человек, а функция: ему сказали – он сделал». Как многие другие из внутреннего круга Путина, Сечин обладает большим количеством связей с ключевыми игроками. Его дочь замужем за сыном Владимира Устинова. Устинов-старший, занимавший должности и министра юстиции России и генерального прокурора, известен тем, что вел первое дело Михаила Ходорковского и его компании ЮКОС в начале 2000-х. Собственность ЮКОСа, приобретенная после банкротства компании Роснефтью, составляет сейчас значительную часть бизнеса последней. См. профиль Игоря Сечина в газете Moscow Time». themoscowtimes.com/mt_profile/igor_sechin/433774.html. См. также Coll (2012).

521

Газета «Ведомости» заявляет, что этот проект был разработан экспортным отделом нефтеперерабатывающего завода в Киришах, компанией «Киришинефтехимэкспорт» или «Кинекс». См. Ирина Резник, Ирина Мокроусова. «Игорь Сечин – первый возле Владимира Путина». «Ведомости» от 19 марта 2012 года. Следует также отметить, что именно с нефтеперерабатывающего завода в Киришах поступали нефтепродукты, лицензии на вывоз которых Путин выдавал в 1991–1992 годах в рамках бартерных сделок по поставкам продовольствия. С большой вероятностью экспортный отдел завода, компания «Кинекс», играла заметную роль в этих сделках. Одним из руководящих работников «Кинекс» в начале 90-х был Геннадий Тимченко, совладелец компании Gunvor – одного из крупнейших нефтетрейдеров в мире. Несмотря на то, что эта компания базируется в Швейцарии, у нее много интересов в России, включая реализацию заметной части нефти, производящейся компанией «Роснефть». (В марте 2014 года, опасаясь экономических санкций со стороны западных стран в связи с присоединением Крыма к РФ, Тимченко продал все свои акции Gunvor Турбьерну Тернквисту (20 марта, на следующий день после завершения сделки, санкции против Тимченко были введены США) – Прим. пер.) Подробнее о Тимченко можно посмотреть на сайте журнала «Forbes» www.forbes.com/profile/gennady-timchenko/. Тимченко, у которого двойное российско-финское гражданство, по некоторым предположениям, связан с Путиным со времен, когда они пересекались в Санкт-Петербурге в начале 90-х. Деловые интересы Тимченко не ограничиваются нефтеторговлей, помимо этого у него есть доля в компании «Новатек» – крупнейшем добытчике газа, не связанном с Газпромом. Он также спонсирует клуб дзюдо, в котором Путин занимался в детстве. См. Andrew Kramer and David Herszenhorn, «Midas Touch in St. Petersburg: Friends of Putin Glow Brightly», New York Times, March 1, 2012, www.nytimes.com/2012/03/02/world/europe/ties-to-vladimir-putingenerate-fabulous-wealth-for-a-select-few-in-russia.html. В 2008–2009 годах Тимченко судился с журналом The Economist за высказанное в этом издании предположение о тесных связях Тимченко, Gunvor и Путина. См. «Grease My Palm», The Economist, November 29, 2008, и пояснение издания о связях между ними – «Gennady Timchenko and Gunvor International BV», The Economist, July 30, 2009, В мае 2012 года, одновременно с третьей инаугурацией Путина, The Economist разразился пространной статьей о Gunvor и его нефтеторговле: «Gunvor: Riddles, Mysteries and Enigmas», The Economist, May 5, 2012, www.economist.com/node/21554185. Сообщается, что в июле 2012 года Тимченко решил перенести штаб-квартиру своей управляющей компании «Volga Resources Group» (с 2013 года переименована в «Volga Group». – Прим. пер.) из Швейцарии в Москву. См. «Timchenko Moves Headquarters to Moscow», Moscow Times, July 20, 2012, www.themoscowtimes.com/business/article/timchenko-moves-headquarters-to-moscow/462357.html.

522

Zubkov (2000).

523

Николай Токарев получил геологическое образование. Многие источники утверждают, что он служил в КГБ и служил вместе с Путиным в ГДР. Однако в его официальной биографии, приводимой на сайте Транснефти, никаких упоминаний о службе в этой организации нет. (В упоминаемой авторами биографии отсутствует информация о 27 годах жизни Н.Токарева. В большинстве русскоязычных источников служба в КГБ упоминается. – Прим. пер.) В этой биографии также говорится, что с 1996 по 1999 год он работал в отделе по управлению имуществом администрации президента, то есть вместе с Путиным. В августе 1999 года Токарев был назначен вице-президентом по международным связям и проектам Транснефти. В сентябре 2000-го он ушел из компании, чтобы возглавить Зарубежнефть, но 11 сентября 2007 года вернулся, уже как президент Транснефти. Если принять во внимание, что его первой должностью в Транснефти был пост начальника службы безопасности, вполне можно утверждать, что он действительно служил в КГБ.

524

Около 70 % всех нефтепродуктов в России транспортируются по железной дороге. Troika, Russia Oil and Gas Atlas, January 2012,c. 39.

525

В августе 2015 года Владимир Якунин подал в отставку с поста президента ОАО РЖД. Отставка была принята. Более подробно о Якунине см. на сс. 77–78, 225–226. Также см. Douglas Busvine and Stephen Grey, «Special Report: Russian Railways’ family connections», Reuters, July 25, 2012, http://articles.chicagotribune.com/2012-07-25/news/sns-rt-us-russia-railwaysbre86°06u-20120724_1_russian-railways-russian – economy-business-ties.

526

Якунин – еще один из соратников Путина, про которого говорят, что он служил в КГБ. Это предположение базируется на некоторых обстоятельствах из его прошлого, включая образование специалиста по баллистическим ракетам, 2 года работы главой отдела международных сношений Физико-технического института им. А. Ф. Иоффе АН СССР в Ленинграде и пятилетнее пребывание в составе советской миссии при ООН. Как и многие другие из путинского окружения, он никогда ни подтверждал, ни отрицал свою принадлежность к КГБ. См. Max Delany, «An Inside Track to President Putin’s Kremlin», St. Petersburg Times, October 2, 2007, www.sptimes.ru/index.php?action_id=2&story_id=23175.

527

Интересно отметить схожесть путей, которыми Якунин возглавил РЖД, и теми, которые привели Токарева в кресло главы Транснефти. Обоих вначале назначили заместителями к предыдущим руководителям. Подобный подход весьма разумен – пребывание в должности зама дает возможность понять взаимосвязи внутри организации и ознакомиться с отраслью человеку, до того с ней дела не имевшему. Однако, если учесть уже имевшийся у обоих, как у сотрудников КГБ, опыт «работы с людьми», пост заместителя давал им также классическую возможность наблюдать, собирать информацию и отслеживать «людей» в самой организации.

528

Владимир Якунин, как и многие из путинского круга, имеет связи в транспортных предприятиях Санкт-Петербурга. Первой должностью, которую он получил в Москве в 2000 году, была должность заместителя министра транспорта по морским портам. См. Delany, «An Inside Track to President Putin’s Kremlin», St. Petersburg Times, October 2, 2007.

529

Сайт этой корпорации www.oaoosk.ru.

530

Авторы ошибаются. Формально ОСК создана в 2007 году, зарегистрирована в Санкт-Петербурге. Возглавил совет директоров Сергей Нарышкин. Игорь Сечин возглавил совет директоров ОСК только в мае 2008-го, когда председатель правительства России В.В. Путин собрал свое первое руководящее совещание компании. – Прим. пер.

531

Более подробно о методах распределения ренты См. Gaddy and Ickes (2011). Стоит отметить, что Кремль подталкивает российских олигархов перемещать капиталы из добывающей и перерабатывающей промышленности в высокотехнологичные производства и розничные сети, включая новые средства массовой информации, что за последнее десятилетие создало целую группу новых русских миллиардеров (многие из которых входят в число богатейших предпринимателей страны). См. список миллиардеров журнала Forbes за март 2012 года www.forbes.com/billionaires/list/. Например, Алишер Усманов, управляющий инвестиционным подразделением Газпрома, также имеет долю в компании Facebook и в интернет-магазинах «Групон» и Zynga, а также владеет газетой «Коммерсантъ» и имеет интересы в сталелитейной и телекоммуникационной промышленности. Со своим состоянием в 18,1 млрд долларов в списке Форбса он идет под номером 28. Владимир Потанин, создавший во времена залоговых аукционов 90-х огромный металлургический холдинг, также владеет одним из крупнейших в России медиахолдингов «ПрофМедиа». С состоянием в 14,6 млрд долларов он на 46-м месте того же списка. Юрий Мильнер, деловой партнер Усманова, в настоящее время специализируется на социальных сетях и инвестициях в высокие технологии, включая Facebook, Groupon, Zynga и крупнейшую почтовую службу России mail.ru. С 1 миллиардом долларов он в списке миллиардеров идет под номером 1153.

532

Владимир Путин: «Я всю жизнь был военным чиновником, гражданским чиновником… Ощущаю ли я себя чиновником? Конечно, да, потому что это хоть и на высоком уровне, но все-таки государственная служба, а служба предполагает определенные правила, их нужно выполнять… И в этом смысле – мы все чиновники…» Владимир Путин, телевизионное интервью для программы «Герой дня со Светланой Сорокиной на НТВ», 24 ноября 1999 года. (http://tvoygolos.narod.ru/elita/elitatext/1999.11.24.htm).

533

Путин особо подчеркивал, что на его решение занять этот пост повлияла необходимость повысить значимость должности премьер-министра. Он упоминал об этом и на встрече Валдайского клуба 14 сентября 2007 года в Сочи, когда только объявил о своем решении, и позже, в 2008–2009 годах, когда уже стал премьером. Из персональных заметок авторов, сделанных во время заседаний Валдайского дискуссионного клуба.

534

В этом интервью Путин откровенно говорил, что собирается приводить людей в Кремль в первую очередь на основе своих персональных отношений с ними, включая и знакомство по службе в КГБ. «Я привел некоторых из них в Кремль. Они работают в моем штабе. Я знаю их много лет и доверяю им. И это основная причина, по которой я их взял… Идеология в данном случае не имеет значения. Это лишь вопрос их профессиональных качеств и личных отношений». См. «Vladimir Putin Arises from Murky Background of KGB to Become Acting President of Russia», Nightline (Friday Night Special), ABC News, March 24, 2000 (transcript, with Mr. Putin speaking through a translator) (доступно на Nexis.com).

535

Игорь Сечин в качестве военного переводчика два раза ездил в командировки в Африку, что, вероятно, означало, что он работал на военную разведку – ГРУ. В 1982 году, когда он изучал романские языки, его на 2 года отправили в Мозамбик. После выпуска в 1985 году, со специальностью преподавателя французского и португальского языков, он служил в армии, снова в качестве переводчика. В это время его отправляли в Анголу. Сечин никогда не служил в КГБ, но, по его словам, о работе шпиона мечтал, что вполне объясняет, почему он не против создания мифа, что он силовик. См. Reznik and Mokrousova, March 19, 2012. Частные разговоры с бывшими советниками президента подтверждают эту версию о прошлом Сечина. Советники также сообщили, что Путин присвоил Сечину звание «почетного полковника» во время работы последнего в Кремле, хотя многие расценивали это как «шутку для своих». Во многих статьях часто упоминаются связи Сечина с ГРУ и его желание быть разведчиком. Смотри, например, Andrew Kramer, «In Bid for BP’s Stake of Venture, a Former Spy Becomes the Focus», New York Times, July 25, 2012, www.nytimes.com/2012/07/25/business/global/rosneftopens-talks-on-buying-bps-stake-in-oil-joint-venture.html.

536

Часто приводят слова Путина о Сечине: «Я ценю его за профессионализм и хватку. Он способен довести дело до конца. Если он берется за работу, вы можете быть уверены, что она будет сделана». См. Gavshina, Tovkaylo, and Derbilova, May 23, 2012.

537

Мы используем здесь термин «ombudsman» в его оригинальном скандинавском смысле – то есть «представитель» или посредник между государством и какой-либо группой, которому доверяют, а не в современном значении «независимый арбитр или наблюдатель, действующий в интересах общества».

538

Игорь Шувалов кроме этого был ответственным лицом при подаче российской заявки (удовлетворенной в 2012 году) при вступлении страны в ВТО.

539

В разговоре с авторами один из бывших советников президента обратил их внимание на то, что Дмитрий Медведев во время своего президентского срока исполнял роль «того, кто пьет чай с «первыми лицами»». Во время частной встречи европейских политических советников, состоявшейся в Берлине в мае 2012 года, участники пришли к выводу, что Владимир Путин, занимая пост премьера, в период с 2008 по 2012 г. сознательно избегал запланированных встреч с главами их государств. Во многих случаях его заменял Дмитрий Медведев или же встречи просто отменялись.

540

Во время подготовки этой книги данная тема постоянно присутствовала в беседах авторов с российскими аналитиками. Глеб Павловский в своем пространном интервью газете The Guardian также упоминал об этом.

541

См., например, Brian Whitmore, «The Unraveling: The Tandem’s Slow Death», The Power Vertical (blog), RFE/RL, April 2, 2012, www. rferl.org/content/how_the_tandem_disintegrated/24535389.html; и Charles Clover and Catherine Belton, «Inside the Kremlin», Financial Times Weekend Magazine, May 5/6, 2012, с. 26–31.

542

В советские времена партийные органы поощряли дебаты по некоторым вопросам на всех уровнях партийной иерархии, но требовали единодушия в воплощении принятых высшим руководством решений.

543

Бывшие начальники московского бюро газеты Washington Post Питер Бейкер и Сюзан Глассер обсуждают это в главе «After Beslan» своей вышедшей в 2005 году книги Kremlin Rising, на с. 371–382.

544

Студия Wide Angle компании PBS в 2005 году сняла отличный документальный фильм о событиях в Беслане. Его можно посмотреть в Интернете по адресу www.pbs.org/wnet/wideangle/ episodes/beslan-seige-of-school-1/introduction/246/. Захват заложников случился в то же самое время, когда проходила первая встреча в рамках Валдайского клуба, в результате чего произошел четырехчасовой обмен мнениями по поводу этого кризиса и его последствий между Путиным и гостями на президентской даче в окрестностях Москвы. Были также встречи с другими чиновниками, которые непосредственно были вовлечены в происходящие события.

545

Наиболее подготовленные подразделения антитеррора в РФ – части центрального подчинения, так что для их применения необходим приказ директора ФСБ, а в случае крупномасштабных действий – президента. Это вполне объясняет, почему местные руководители не могли отдать приказ «объясняющий, что делать, чтобы выйти из противостояния с террористами, и ждали указаний сверху». Российскими же спецслужбами планировался штурм школы и велась тщательная подготовка. На третий день, около 13:05, в школе произошли взрывы, и позже возник пожар, в результате чего произошло частичное обрушение здания. После первых взрывов заложники начали выбегать из школы, и федеральным силам пришлось в спешке начинать штурм. Во время хаотичной перестрелки, в том числе с участием гражданских лиц, пользовавшихся личным оружием, было убито 28 террористов (трое, включая одну из смертниц, погибли в период с 1 по 2 сентября). Единственный пойманный живым террорист, Нурпаша Кулаев, был арестован и впоследствии приговорен судом к пожизненному заключению. Хотя большинство заложников были освобождены в ходе штурма, в результате теракта 334 человека, из них 186 детей, оказались убиты и свыше 800 ранены. – Прим. пер.

546

Сергей Шойгу, один из важнейших путинских «оперативных управленцев», был переведен с этой должности на пост губернатора Московской области в 2012 году. – Прим. авт. С 6 ноября 2012 года он занимает пост министра обороны РФ. – Прим. пер.

547

Забавно, что Путин вернулся к этой же самой истории в конце 2011 – начале 2012 года, когда потребовалось оправдать поворот политики на 180 градусов и снова выбирать региональных чиновников, чтобы заново привить им чувство ответственности. Очевидно, забыв, как он рассказывал «Сказку о безответственном чиновнике» до этого, он повторил ее на встрече Валдайского клуба 11 ноября 2011 года. Встрече, посвященной его планам вернуть прямые выборы для официальных лиц в регионах. Из персональных заметок авторов.

548

Основной темой выступления Путина на Санкт-Петербургском экономическом форуме в июне 2012 года была важность эффективной работы правительства. Полная стенограмма этого выступления доступна по адресу http://kremlin.ru/ transcripts/15709. Видеозапись – http://2012.forumspb.com/#.

549

Постоянная и очень высоко оцениваемая экспертами работа Алексея Кудрина на посту министра финансов является, пожалуй, наиболее ярким примером сочетания личных связей и высокого профессионализма на верхних этажах построенной Путиным системы. В других местах, и в правительстве, и в администрации президента, делались попытки привлечь молодых, ориентированных на реформы технократов и назначить их на позиции «оперативных менеджеров» (но не людей, принимающих решения). В феврале 2009 года президент Медведев решил ввести технократов в правительство, и Кремль объявил, что у него есть список из 100 менеджеров «с высоким потенциалом», так называемая «золотая сотня». В этом списке было 36 человек из федеральных структур, 23 представителя региональных администраций, 31 бизнесмен и 10 человек из научных, образовательных и некоммерческих организаций. Представители Кремля заявили, что этот список будет использоваться для выбора кандидатов при назначении на правительственные должности. Примеры назначений технократов и людей из «золотой сотни» включают в себя: советника Путина по экономике и министра экономического развития, выпускницу экономического факультета МГУ Эльвиру Набиуллину (с 24 июня 2013 года – глава Центрального Банка РФ. – Прим. пер.); советника Дмитрия Медведева по экономике Аркадия Дворковича, учившегося в МГК, Московской школе экономики и Duke University в США, и Ксению Юдаеву, ведущего экономиста Сбербанка, получившую назначение в «экспертный отдел» администрации президента и бывшую одним из официальных представителей России во время G20. (С 2013 года К.В. Юдаева занимает пост заместителя Председателя Центробанка. – Прим. пер.) Юдаева защитила докторскую диссертацию в Массачусетском Технологическом институте (Massachusetts Institute of Technology) и некоторое время работала аналитиком в Carnegie Institute for International Peace’s Moscow Center. См. официальную ссылку на этот список по словам «Кадровый резерв» на официальном сайте правительства России http://archive.kremlin.ru/articles/kadry.shtml. Тема контраста между технократами, пришедшими в правительство в 2000-е, и теми, кто уже был в путинском «внутреннем круге» и чья позиция в системе управления зависит в основном от близости к Путину, неоднократно всплывала при обсуждении российских системы управления и экономического развития. Например, в интервью, которые авторы брали у представителей международных финансовых кругов в Вашингтоне в июле 2012 года.

550

В вышедшей в мае 2012 года редакционной статье российской газеты «Ведомости» обсуждалась сложность действий в этих двух параллельных мирах и говорилось о «людях-призраках» российского государственного аппарата. То есть о тех, чьи имена неизвестны, но которые честно и упорно работают в «обычном» мире, высказывая здравые идеи, составляя доклады, но знающие, что настоящие решения принимает кто-то другой. См. «Царь-ключник», «Ведомости», 21 мая 2012 г.

551

Для примеров близких к Путину «дружественных олигархов», См. Andrew E. Kramer and David M. Herszenhorn, «Midas Touch in St. Petersburg: Friends of Putin Glow Brightly», New York Times, March 1, 2012, www.nytimes.com/2012/03/02/world/europe/ties-to-vladimir-putin-generatefabulous-wealth-for-a-select-few-in-russia.html; и Catherine Belton and Charles Clover, «Putin’s People», Financial Times, May 30, 2012, www.ft.com/cms/ s/0/8d0ed5ce-aa64-11e1-899d-00144feabdc0.html#axzz26w16zruc

552

Аркадий Ротенберг, бывший в юности в одной команде по дзюдо с Путиным, специально подчеркнул это в очень откровенном интервью русскому изданию журнала Forbes, которое дал в июле 2012 года. С 90-х Ротенберг стал миллиардером (№ 94 в списке Forbes), специализирующимся на банковских операциях, строительстве и, конечно же, в важных для Путина отраслях вроде строительства газопроводов и транспорта. В своем интервью он опроверг предположения журналистов «Форбса», что у него есть какие-то привилегии и что он получает прибыльные контракты только из-за своей дружбы с Путиным. Ротенберг указал, что он успешен, и успешен именно в этих отраслях: «Это большие, тяжелые и ответственные проекты, которые надо было закончить в сжатые сроки. Такое мало кто может в нашей стране… У меня, в отличие от многих других, нет права на ошибку, потому что речь не только о моей репутации… Меня Владимир Владимирович не защищает. Если я буду заниматься не бизнесом, а какими-то делишками, он же не скажет: «Не надо его трогать, он хороший!» Если кто-то и может чем-то нехорошим промышлять, то для меня это неприемлемо». Другими словами, с точки зрения Ротенберга и Путина, то, как работает система с «новыми олигархами», – это не «коррупция», если твои друзья получают выгодные контракты, при условии, что все сделано. Коррупция – это когда люди используют свое служебное положение, привилегии или связи для личного обогащения в ущерб общему делу (тому, которое должно быть сделано, по мнению Путина). И Владимир Путин дает контракты своим друзьям потому, что они понимают этот самый важный пункт. См. Александр Левинский. «Если бы меня не пиарили как друга Путина, бизнес был бы похуже». ForbesRussia, 23 июля 2012 года. July 23, 2012,

553

В книге «От первого лица», с. 181–183, кроме упоминания как близких соратников и людей, которым он доверяет, Дмитрия Медведева, Алексея Кудрина и Игоря Сечина, Путин отметил и двух других. Сергея Иванова, на тот момент секретаря Совета безопасности, служившего в Ленинградском КГБ, и Николая Патрушева, который сменил Путина на посту директора ФСБ в 1999 году. И все упомянутые лица связаны с Ленинградом. См. Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч.

554

Цит. по: Simon Shuster, «Vladimir Putin’s Billionaire Boys Judo Club», Time, March 1, 2011. – Прим. авт. Оригинал статьи можно найти на сайте газеты «Известия» http://izvestia.ru/news/324147. – Прим. пер.

555

Путин часто упоминал, что Михаил Ходорковский нарушил достигнутую в 2000 году договоренность с олигархами о том, что они не лезут в политику. Многие из окружения Ходорковского также считают, что нарушение этого договора явилось основной причиной ареста по обвинению в неуплате налогов в 2003 году. См. Gessen (2012), с. 242–243; Coll (2012), с. 264–266, c. 271, и c. 275. В июне 2012 года Ксения Собчак, дочь Анатолия Собчака, известная российская медиафигура и участница оппозиции, стала целью рейда полиции, в ходе которого из ее домашнего сейфа были изъяты 1 млн евро и 500 000 долларов наличными. Ей также угрожали обвинением в налоговых махинациях. Большинство комментаторов сошлись во мнении, что ее так наказали за «предательство» Владимира Путина. См., например, Brian Whitmore, «Ksenia and Vladimir», The Power Vertical (blog), RFE/RL, June 18, 2012, www.rferl.org/content/ksenia-anatolevna-and-vladimirvladimirovich/24618330.html.

556

См., например, Catherine Belton, «Analysis: A Realm Fit for a Tsar», Financial Times, November 30, 2011, www.ft.com/intl/cms/s/0/69d1db86-1aa6 – 11e1-ae14-00144feabdc0.html#axzz26w16zruc; и «Putin’s Watch Collection Dwarfs His Declared Income», Moscow Times, June 8, 2012. Статью и сопровождающее ее видео можно найти на сайте www.themoscowtimes.com/news/article/putins-watch-collection-dwarfs-his-declared-income/460061.html. Эта тема также является основной в главе «Insatiable Greed», (pp. 227–60) книги Маши Гессен и часто встречается у российских оппозиционеров. См. статью Бориса Немцова и Леонида Мартынюка «Жизнь раба на галерах (дворцы, яхты, автомобили, самолеты и другие аксессуары)» на сайте первого www.nemtsov.ru/?id=718577.

557

Когда Путин только приехал в Москву в 1996 году, он начал свою работу в кремлевском Управлении делами президента России, бывшем тогда главным центром распределения привилегий и льгот в системе управления. (Официальная биография В.В. Путина говорит, что он, будучи заместителем П.П. Бородина, курировал юридическое управление и управление российской загрансобственностью. – Прим. пер.) Это кремлевское управление помимо прочего надзирало за правительственными дачами и служебными машинами, арендой правительственных и частных самолетов, привилегированным доступом в медицинские учреждения и многими другими льготами. И эта должность дала возможность Путину самому увидеть, кто к чему имеет доступ.

558

Слова Виктора Зубкова цитируются по статье Елены Владимировой «Грязные деньги». «Труд», 14 сентября 2002 года. www.trud.ru/issue/article.php?id=200209141640203.

559

В своей книге о Газпроме Валерий Панюшкин, Михаил Зыгарь и Ирина Резник упоминали дело бывшего совладельца компании СИБУР Якова Голдовского, получившего долю в ней в результате залогового аукциона в 90-е. В 2001 году Газпром купил СИБУР, а Голдовского арестовали. По мнению авторов книги, ему предложили выкупить его долю, но он отказался. Позже его спросили, почему он не «ушел по-хорошему», и тот ответил, что он был независимым предпринимателем, создал компанию для себя и своих детей и не хотел ни уходить, ни продавать ее Газпрому. В декабре 2011 года Голдовский снова засветился (очевидно, с ним все-таки договорились) как один из ключевых игроков в новом образовании – «Объединенной нефтехимической компании», входящей в мощную московскую финансово-промышленную группу «АФК-Система», глава которой, Евгений Евтушенков, один из богатейших и влиятельнейших предпринимателей России, был близким соратником бывшего московского мэра Юрия Лужкова и его жены, Елены Батуриной. В апреле 2012 года Евтушенков предложил опальному мэру кресло в совете директоров «Объединенной нефтехимической компании», по-видимому, сказав Лужкову, что «проблем с руководством [России] не будет». Все эти хитросплетения изложены в статье «Лужков вошел в совет директоров Объединенной нефтехимической компании». «Ведомости» 26 июня 2012 года. www.vedomosti.ru/companies/ news/2179270/luzhkov_vojdet_v_sovet_direktorov_obedinennoj. Если на сайте СИБУРа поискать связи с другими людьми из путинского окружения, то можно найти Геннадия Тимченко из Gunvor и его делового партнера Леонида Михельсона (они совместно контролируют Новатек). См. http:// sibur.com/about/controls/directors/ – Прим. авт. Существует и другая версия событий. Она базируется на том, что малозаметный на тогдашнем бизнес-небосклоне Голдовский через трейдерство и процессинговые схемы при поддержке Газпрома захватил контроль над СИБУРом (в 1999-м он стал его генеральным директором), а затем и над примерно двадцатью другими нефтехимическими предприятиями России. В результате к началу 2000-х годов СИБУР стал крупнейшей нефтехимической компанией страны. На приобретение вошедших в состав холдинга предприятий Голдовский потратил около $500 млн. Финансовую помощь холдингу оказывал Газпром, осуществлявший кредитование СИБУРа и являвшийся его основным акционером. В 2001-м руководство СИБУРа предприняло попытку провести дополнительную эмиссию акций, целью которой являлось размывание пакета «Газпрома» и переход юридического контроля над активами компании к «Газонефтехимической компании» Голдовского. В конце 2001-го он лишился поддержки Газпрома, где к этому времени сменился менеджмент, и был вынужден продать два из восьми газоперерабатывающих заводов. В начале 2002 года Я.И. Голдовский был арестован (прямо в приемной председателя правления Газпрома Алексея Миллера), сложил с себя полномочия генерального директора СИБУРа и передал Газпрому контроль над компанией. После этого он был освобожден из-под стражи и покинул Россию. – Прим. пер.

560

Особенности этой системы и механизм ее работы также рассматриваются у Ledeneva (2006); Lucas (2008); and Monaghan (2012), с. 1–16. Марк Галеотт анализирует традиции по использованию коррупции как инструмента государственного управления в России в «Who’s the Boss: Us or the Law? The Corrupt Art of Governing Russia», in Lovell, Ledeneva, and Rogatchev (2000).

561

Эта история была рассказана авторам в частных беседах несколькими бывшими советниками президентской администрации, которые присутствовали при подобных заявлениях. Во время встреч Валдайского клуба в 2007 и 2008 годах Путин также говорил об этом.

562

Полную расшифровку этого обращения можно найти в Интернете по адресу http://government.ru/docs/17409/.

563

На такую точку зрения указал Владислав Сурков в его интервью журналистке Елене Трегубовой (См. c. 334).

564

Елена Трегубова. «Байки кремлевского диггера». Ad Marginem, 2003, c. 147. Анализ поведения Путина в отношении Наздратенко взят из главы Gaddy и Ickes, «Putin’s Protection Racket», в сборнике Korhonen and Solanko (2011).

565

См. Albats and Yermolin, Novoe Vremya/The New Times (October 31, 2011). Albats and Yermolin note that many of the new faces in Russian political and business circles are in fact the children or in-laws of those already well ensconced in the inner circle and thus already known or connected to Putin

566

В мае 2012 года Путин отменил поездку в США на встречу G8 предположительно из-за того, что все решения по составу нового кабинета ему приходилось принимать лично. См. Josh Rogin, «Putin Not Coming to the U.S. for G-8», Foreign Policy, May 9, 2012 (http://thecable.foreignpolicy. com/posts/2012/05/09/putin_not_coming_to_us_for_g_8).

567

См. Fiona Hill, «Dinner with Putin: Musings on the Politics of Modernization in Russia», Brookings Foreign Policy Trip Reports, No. 18, October 2010, www.brookings.edu/research/2010/10_russia-putin-hill.aspx.

568

В 2009 году Рамзан Кадыров неоднократно заявлял российским газетам: «Я полностью человек Владимира Путина. Я никогда его не предам и никогда его не подведу. Клянусь Всемогущим – я лучше двадцать раз умру!» Цитируется по Joshua Yaffa, Foreign Affairs (July/August 2012).

569

Интервью Глеба Павловского The Guardian, January 24, 2012.

570

Roxburgh (2012). Описание задачи, стоявшей перед Роксбуром, приводится на страницах xi – xiii. Также схожая информация приводилась в интервью Роксбура и его коллег, работавших для команды Пескова, которые авторы взяли в рамках подготовки этой книги.

571

Roxburgh (2012), с. 183–191. На с. 193–195 Роксбур описывает, как проходила в 2004 году первая встреча Валдайского дискуссионного клуба, также оказавшегося в ведении Пескова. Целью его создания было предоставление возможности группе иностранных журналистов и экспертов получить столь желаемый ими доступ к Путину и другим высокопоставленным лицам. Кремль дал шанс лицам, входившим в эту группу, задать свой вопрос напрямую и получить ответ непосредственно от самого Путина. Команда Пескова полагала, что потом журналисты предадут эти ответы и свои впечатления огласке через публикации. В 2007 году сам Путин открыто признал это: «Мы были бы рады, если бы вы поделились тем, что здесь узнали, со своими читателями и зрителями, разрушив стереотипы, существующие на Западе». Эта цитата приведена в книге Роксбура на с. 195.

572

См. «Obama Tells Russia’s Medvedev More Flexibility after Election», Reuters, March 26, 2012 (www.reuters.com/article/2012/03/26/us-nuclear-summit – obama-medvedev-idUSBRE82P0JI20120326).

573

Ирония этой мизансцены, особенно «передача» информации «Владимиру», широко освещалась в западных СМИ. См., например, Jon Stewart, «The Borscht Whisperer» episode on The Daily Show on Comedy Central, March 28, 2012, www.thedailyshow.com/watch/wed-march-28-2012/march-28 – 2012 – pt – 3.

574

Josh Gerstein, «Barack Obama meets with Vladimir Putin», Politico, July 7, 2009 (www.politico.com/news/stories/0709/24621.html). Путин и Обама встретились всего во второй раз в июне 2012 года, во время саммита лидеров G20 в Лос-Кабосе, Мексика, после того, как Путин отказался от ранее запланированной на май встречи в США, во время саммита G8.

575

Информация получена авторами из состоявшихся в мае 2012 года в Берлине бесед с ведущими советниками лидеров европейских стран, а также в результате общения с европейскими и американскими официальными лицами в период 2009–2012 годов. Когда Путин снова вернулся в кресло президента, руководители мировых держав почувствовали, что им надо строить свои отношения с ним заново. Многие посчитали, что они гораздо хуже понимают его, чем раньше, в 2000-м. Джошуа Яффа в своем обзоре книг Маши Гессен и Ангуса Роксбура о Путине отмечал, что Путин так и остался «загадочной фигурой» и «в конечном счете непознаваемым объектом». См. Yaffa, Foreign Affairs, July/August 2012.

576

См. примечание 313 на с. 322.

577

Из бесед авторов с различными представителями официальных кругов США и европейских стран, во время которых такими «передатчиками» были названы секретарь Совбеза Николай Патрушев, советник президента по внешней политике Сергей Приходько, вице-премьер (в настоящий момент руководитель Администрации президента) Сергей Иванов, и советник президента Владислав Сурков.

578

Например, в июне 2012 года на Санкт-Петербургском экономическом форуме состоялась встреча Путина с главами российских и иностранных нефтяных компаний. См. отчет об этой встрече на официальном сайте президента России http://news.kremlin.ru/news/15716. Кристофер Хелман в журнале Forbes отмечает, что «если взять 25 крупнейших мировых нефтяных компаний и посмотреть, кто контролирует и влияет на самых больших «нефтяных китов», то станет ясно: ни один другой лидер в этой отрасли не имеет такого размаха, никто не выкрутил больше рук, никто не заключил сделок больше, чем президент России Владимир Путин». См. «The World’s 25 Biggest Oil Companies», Forbes [online], July 16, 2012, www.forbes.com/sites/ christopherhelman/2012/07/16/the-worlds-25-biggest-oil-companies/.

579

См. «Alcoa Inc: обращения к инвестиционному омбудсмену Шувалову помогли решить проблемы компании», «Ведомости» от 23 июня 2012 года www.vedomosti.ru/politics/news/2091862/alcoa_inc_obraschalsya_s_prosbami_k_investicionnomu#ixzz1yzw5GMM8

580

Там же. В это же время, также в рамках Санкт-Петербургского экономического форума, президент Путин объявил о создании еще одной схожей позиции и назначил на нее Бориса Титова, бывшего главу российской финансово-промышленной группы «Деловая Россия». Роль Титова заключалась в помощи владельцам компаний во время судебных тяжб, что, по мнению Путина, стало к этому времени серьезной проблемой в стране. Полный текст объявления Путина можно найти на официальном правительственном сайте по адресу http://news.kremlin.ru/news/15709.

581

Некоторые источники сообщают, что Матиас Варниг – бывший офицер секретной полиции ГДР, с которым Путин познакомился во время своей службы в Дрездене в конце 80-х. Сам Варниг отрицает это, но не отрицает близких дружеских отношений с Путиным, которые сложились, когда он сам руководил отделением «Дрезднер-банка» в Санкт-Петербурге, а Путин возглавлял комитет по внешним сношениям в мэрии города. Из интервью авторов с Матиасом Варнигом. Вашингтон, июнь 2009 года.

582

Из интервью, взятых авторами у нескольких руководителей американских и европейских компаний в 2012 году. В августе 2012 года в российском издании журнала Forbes была напечатана большая статья, в которой анализировались связи Варнига с Владимиром Путиным и его влияние на российский энергетический сектор. Александр Левинский, Ирина Малкова и Валерий Игуменов: «Как Матиас Варниг стал самым надежным «экономистом» Путина», Forbes.ru, August 28, 2012, www.forbes.ru/sobytiya/vlast/103069-kak-chekist-iz-gdr-stal-samym-nadezhnym-ekonomistom-putina-rassledovanie-forbes

583

Как говорится в апокрифичном, часто повторяемом анекдоте, имеющем хождение в кремлевских коридорах, статус Игоря Сечина в системе передачи информации значительно выше, чем у Игоря Шувалова. Имя и отчество Сечина и Шувалова одинаковые – Игорь Иванович, и они широко используются как при личном обращении, так и в деловой переписке. Анекдот, который нам рассказывали многие наши собеседники, звучит так: «Путин просит своего помощника позвать Игоря Ивановича. Тот спрашивает: «Какого Игоря Ивановича?» А Путин отвечает: «Настоящего». Помощник и все остальные понимают, что надо позвать Сечина, а не Шувалова».

584

Официально этот орган называется «Правительственная комиссия по вопросам топливно-энергетического комплекса, воспроизводства минерально-сырьевой базы и повышения энергетической эффективности экономики». В настоящий момент ее возглавляет Аркадий Дворкович. – Прим. пер.

585

Кирилл Мельников. «Игорь Сечин нашел альтернативу правительству. Он создает собственный «Нефтяной клуб»». «Ведомости», 8 июня 2012 (www. vedomosti.ru/companies/news/1833019 /sechin_na_prieme and www.vedomosti.ru/ newspaper/article/282241/sechin_na_prieme).

586

См. Clifford Gaddy, «Pudrin Lives», Brookings Institution, September 11, 2011 (www.brookings.edu/research/opinions/2011/09/30-russia-gaddy).

587

В период между декабрем 2011 и апрелем 2012-го Кудрин намекал на такое положение дел в серии интервью и бесед. См. интервью с Алексеем Кудриным, «Эхо Москвы», 13 декабря 2011 года на сайте www.echo.msk.ru/ programs/dozor/838597-echo/, а также записки авторов, сделанные во время выступления Алексея Кудрина в Вашингтоне 19 апреля 2012 года.

588

Douglas Busvine, «Russia’s Kudrin Stays in Mix with New Task Force», Reuters, April 5, 2012 (www.reuters.com/article/2012/04/05/russia-kudrinidUSL6E8F515C20120405). Маша Гессен, Мария Липман и Олег Кашин отмечали пристальное внимание Алексея Кудрина к российскому оппозиционному движению во время его выступления в Brookings Institution в марте-апреле 2012 года.

589

Также см. заглавную статью «Briefing: Putin’s Russia. Call Back Yesterday», The Economist, March 3–9, 2012. В самом начале статьи утверждалось: «Через двенадцать лет после своего первого избрания Путин снова стал президентом России. Но теперь контролировать страну гораздо сложнее». («Twelve years after his first election, Vladimir Putin is becoming president of Russia again. The country is a lot harder to control now»).

590

Хотя опросы общественного мнения в сентябре-октябре 2011 года поначалу показали безразличие основной массы населения к этому заявлению Путина, его рейтинги заметно просели. См. опрос одной из ведущих российских компаний (Levada), сделанный сразу после выступления Путина. www.levada.ru/07-10-2011/vladimir-putin-i-ego-tretii-srok. Агентство «Левада» также отслеживает рейтинги одобрения действий Владимира Путина и Дмитрия Медведева: www.levada.ru/indeksy. Эти графики показывают существенное снижение данных показателей после заявления Путина.

591

Michael Idov, «The New Decembrists», The New Yorker, January 22, 2012.

592

Во время встречи в Брукингском институте 29 марта 2012 года российский журналист Олег Кашин также упоминал об этом. Он отметил, что в качестве президента Дмитрий Медведев давал понять, что изменения возможны, и многие в это поверили. Даже несмотря на то, что они знали, что Медведев близкий соратник и личный друг Путина, его воспринимали как представителя нового поколения российских политиков (отчасти и потому, что он не был никак связан с КГБ и другими силовыми ведомствами). Кашин печально заметил, как после объявления Путина в сентябре 2011-го о своем возвращении: «Стало ясно, что отныне мы прикованы к Путину. Ничего не поменяется… Вся моя взрослая жизнь пройдет при Путине. Мне было 19, когда он пришел к власти. Сейчас мне 32. А когда он уйдет, мне будет 44». Из личных заметок авторов.

593

О создании этой организации в мае 2011 года более подробно см. на с. 78.

594

Will Englund, «Putin Booed by Russian Fight Fans, in Rare Public Show of Disapproval», Washington Post, November 21, 2011, www.washington post.com/world/putin-booed-by-russian-fight-fans-in-rare-public-show-of-disapproval/2011/11/21/gIQAxUOrhN_story.html; Ellen Barry, «In Russia, Evidence of Misstep by Putin», New York Times, November 27, 2011, www.nytimes. com/2011/11/28/world/europe/vladimir-putin-of-russia-begins-presidential-bid.html. Во время персональных разговоров с авторами сотрудники PR-агентства Ketchum, работавшие на Кремль в то время, отмечали, что президентская кампания была сложная, но при этом упоминали, что избрание на третий срок – сложная задача при любой политической ситуации.

595

Президентская кампания 2012 года обошлась примерно в десять раз дороже, чем выборы Дмитрия Медведева в 2008 году. Основные расходы пришлись на ее освещение в СМИ, предвыборные плакаты и прочую наглядную агитацию. См., Евгения Корытина и Татьяна Кособокова. «Путину голоса россиян обошлись в 10 раз дороже, чем Медведеву». РБК-дейли, № 43 от 12 марта 2012 года www.rbcdaily.ru/2012/03/12/focus/562949983220042.

596

Результаты голосования по городу составлены авторами на основании данных Центральной избирательной комиссии www.vybory.izbirkom.ru. 9 из 25 крупнейших городов России отдали за Путина меньше чем по 53 % голосов: Москва, Владимир, Омск, Иркутск, Воронеж, Новосибирск, Ярославль, Ульяновск и Барнаул. – Прим. авт. Немного непонятно, почему авторы упомянули в этом списке Владимир, который является 52-м по численности населения городом в стране. – Прим. пер.

597

Владимир Рыжков «Московский комсомолец», 29 февраля 2012 года на сайте www.mk.ru/politics/interview/ 2012/02/29/676987-vladimir-ryizhkov-posle-vyiborov-budet-massovoe-begstvo-lyudey-saharova-i-bolotnaya-uedut.html.

598

Агентство «Левада» на своем сайте предоставило анализ протестующих по возрасту, образованию и профессиям – www.levada.ru/13-02-2012/opros-na-mitinge-4-fevralya. Еще один подробный анализ можно увидеть в статье Бориса Дубина «Якиманка и Болотная 2.0. Теперь мы знаем, кто все эти люди» в «Новой газете» от 10 февраля 2012 года, на сайте газеты. www.novayagazeta.ru/society/50949.html. Якиманка и Болотная – это названия мест, где проходили самые крупные демонстрации в Москве.

599

См. «Putin Warns ‘Mistakes’ Could Bring Back ’90s Woes», RFE/RL, October 17, 2011, www.rferl.org/content/putin_mistakes_could_bring_back_1990s_woes/24362626.html. В семи статьях Владимира Путина, написанных во время президентской кампании 2012 года, аналитики насчитали 52 прямых упоминания 90-х, начала 2000-х, распада СССР и позднесоветского периода. Первая статья содержала 14 таких отсылок, и лишь его последняя статья, посвященная внешней политике, вообще не содержала никаких отсылок.

600

См. Guy Faulconbridge and Gleb Bryanski, «Putin Invokes History’s Lions for Return to the Kremlin», Reuters, November 1, 2011, www.reuters.com/ article/2011/11/01/us-russia-putin-heroes-idUSTRE7A024W20111101

601

См., например, статью российского журналиста Михаила Фишмана «Прокисшая монархия» в газете «Ведомости» от 29 июня 2012 года. Фишман дает отпор регулярным ссылкам Путина на Столыпина: «Столыпин – не герой-реформатор, а просто узнаваемая фамилия, усатый господин из учебника истории». Он также отмечает, что «традиции… годны для рекламы пива, но не конвертируются в политический капитал. Лучшим российским монархистом остается Никита Михалков [со своим «Сибирским цирюльником»] – потому что всем понятно, что это кино, а не политическая программа. У царей в России [как бы они ни назывались] богатое прошлое и нет никакого будущего». Целиком статью можно найти в Интернете по адресу: http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2012/06/29/prokisshaya_monarhiya

602

Andrew Osborne, «Vladimir Putin Accuses Hillary Clinton of Inciting Protests», Daily Telegraph, December 8, 2011 (www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/russia/8942456/Vladimir-Putin-accuses-Hillary-Clinton-ofinciting-protests.html). Господин Путин заявил, что в декабре 2011 года протесты случились из-за подстрекательства и при финансировании США при личном участии госсекретаря Хилари Клинтон. На что многие участники уличных демонстраций шутливо ответили тем, что несли листки бумаги с надписью на английском: «Hillary, I’m still waiting for my money.» («Хилари, я все еще жду мои деньги»). Подборку фотографий, подтверждающих это, можно найти, например, в блоге по адресу http://toma-gramma.livejournal.com/783603.html

603

«Если говорить откровенно, я, когда увидел на экране что-то такое у некоторых на груди, честно вам скажу, неприлично, но, тем не менее, я решил, что это пропаганда борьбы со СПИДом, что это такие, пардон, контрацептивы повесили. Думаю, зачем развернули только, непонятно. Но потом присмотрелся – вроде нет». См. «Разговор с Владимиром Путиным», 15 декабря 2012 года http://government.ru/docs/17409/.

604

См. «Председатель Правительства Российской Федерации В.В. Путин выступил в Государственной думе с отчетом о деятельности Правительства Российской Федерации за 2011 год» 11 апреля 2012 года. http://archive.premier.gov.ru/events/news/18671/.

605

Советник президента Владислав Сурков в этом вопросе гораздо более осмотрителен, о чем и сказал в своем интервью газете «Известия» в декабре 2011-го. Сурков, который в тот момент занимал пост первого заместителя главы президентской администрации, подчеркнул, что Россия изменилась, и вместе с ней изменился и политический климат. «Мы уже в будущем, – сказал он. – И будущее это неспокойно». Он определил участников протестов так: «Лучшая часть нашего общества, или, вернее, наиболее продуктивная его часть, требует уважения к себе». Он также отметил, что: «Если вы мыслите стратегически, прислушивайтесь к меньшинствам – среди них найдете завтрашних лидеров». См. Елена Шишкунова. «Владислав Сурков: «Система уже изменилась». «Известия», 22 декабря 2011 г. на сайте газеты http://izvestia.ru/news/510564. По мнению Глеба Павловского, именно из-за таких высказываний Суркова сняли с его должности перед тем, как Путин вернулся в Кремль.

606

Теория «креативного класса» была впервые создана Ричардом Флоридой в «The Rise of the Creative Class» (Basic Books, 2002) для описания большой группы работников «новой экономики», чьи задачи требовали творческого подхода, инноваций и нестандартного подхода к решению задач. «Креативный класс» – это бизнес, наука, инженерия, высокотехнологичная промышленность и информационные технологии. Здравоохранение, торговля и обслуживание, образование, средства массовой информации, искусство и многое другое. Несмотря на то, что книга Флориды была опубликована в России уже в 2005 году, до 2011 года эта концепция привлекла относительно мало внимания, когда ее стали упоминать при обсуждении социальных групп, протестовавших против путинской системы. То, что сам Владимир Путин упоминал «креативный класс» в своих речах, показывает, что у него были свои соображения насчет того, что этот класс из себя представляет. Например, в статье, посвященной социальной политике, вышедшей 13 февраля 2012 года в газете «Комсомольская правда», он отмечал: «В любой стране учителя и врачи, ученые и работники культуры – это не только костяк «креативного класса». Это те, кто придает устойчивость развитию общества, служит опорой общественной морали». См. Владимир Путин. «Строительство справедливости. Социальная политика для России». Этот пример показывает, что его понимание концепции «креативного класса» сильно отличается от предложенной Ричардом Флоридой, который «базовым постулатом» своей теории считал, что: «Экономический рост обеспечивается людьми творческими, предпочитающими места, где есть открытость, толерантность и свобода для новых идей». «Технология, талант, толерантность – вот три «Т» экономического развития», – писал Флорида. См. Florida (2002), c. 249. Система Владимира Путина вряд ли может быть высоко оценена по разработанной Флоридой шкале «разнообразие-толерантность-открытость».

607

В своем интервью российским телеканалам 26 апреля 2012 года, которое можно смело назвать его прощальной речью на посту президента, Дмитрий Медведев продемонстрировал некоторую симпатию к участникам протестов. Например, он сказал, что «неплохо, когда судьба страны, когда политические процессы зависят не только от усмотрения одного человека, как ему в голову что-то взбрело, он так и поступает». См. Marc Bennetts, «One Man Rule Bad for Russia – Medvedev (Wrap)», RIA Novosti, April 26, 2012, http://en.rian.ru/russia/20120426/173070543.html. Русский текст можно найти по адресу http://news.bcm.ru/russia/2012/4/27/424299/1

608

Из выступления Алексея Кудрина в Вашингтоне в апреле 2012 года. Из бесед авторов с членами правительственных учреждений, связанных с экономикой, и с директором одного из правительственных научно-исследовательских институтов, состоявшихся в мае 2021 года.

609

См. Christian Neef and Matthias Schepp, «The Puppet President: Medvedev’s Betrayal of Russian Democracy», Der Spiegel, October 4, 2011, www.spiegel. de/international/world/the-puppet-president-medvedev-s-betrayal-of-russian-democracy-a-789767.html.

610

В июле 2012-го сильнейшие наводнения в российском Причерноморье стали причиной ярости местных жителей, направленной на местных чиновников, оказавшихся неспособными как вовремя предупредить местное население о надвигающейся катастрофе, так и бороться с ее последствиями. Путин вылетел в Крымск, наиболее пострадавший от наводнения город, после чего многие представители местной власти потеряли свои кресла. Однако PR-ходы его команды были восприняты негативно, как это уже случалось во время массовых лесных пожаров 2010 года. Природные катаклизмы и прочие критические ситуации, начиная с аварии «Курска» и событий в Беслане, продемонстрировали слабую способность государственного аппарата помогать населению. Они выявили неспособность путинской «вертикали власти», за исключением ее самых высоких уровней, своевременно и адекватно реагировать на кризисные ситуации. Если необходимо, чтобы что-то было сделано, то это будет сделано, если сам Путин приедет на место. См. Ellen Barry, «After Russian Floods, Grief, Rage and Deep Mistrust», New York Times, July 10, 2012, www.nytimes.com/2012/07/11/world/europe/after-russianfloods-grief-rage-and-deep-mistrust.html.

611

См., например, John Lloyd, «Master of Nostalgia: Vladimir Putin Has Played Expertly to Russia’s Emotions during His Years at the Centre of Power – but at What Cost?» Financial Times, January 28/29, 2012, www.ft.com/intl/cms/ s/2/7f623772-467d-11e1-85e2-00144feabdc0.html# axzz26w16zruc. Ллойд сравнивает критические замечания о высших иерархах Русской православной церкви из эссе священника Всеволода Чаплина, что «правительство должно решать главные проблемы, или оно будет медленно съедено заживо». Патриарх Кирилл высказался похожим образом в своем рождественском интервью 12 января 2012 года, которое можно найти на сайте Патриархии www.patriarchia.ru/db/text/1932241.html. Патриарх сказал, что протесты после думских выборов были законным способом выражения недовольства и должны привести к коррекции политического курса. «Если власть остается нечувствительной к выражению протестов, это очень плохой признак – признак неспособности власти к самонастройке, – сказал патриарх. – Власть должна настраиваться, в том числе воспринимая сигналы извне». Известный российский социолог Ольга Крыштановская и специалист по опросам общественного мнения Михаил Дмитриев, которые в 2010–2012 годах отслеживали изменение настроений российской элиты и зарождение новых профессиональных классов в обществе, все более настойчиво заявляли о необходимости что-то сделать с нарастающим расколом в русском обществе. См. интервью с Ольгой Крыштановской «Russia’s ‘Revolutionary’ Situation», RFE/RL, June 12, 2012, www.rferl.org/articleprint view/24612283.html; и David Hearst, «Will Putinism See the End of Putin?» The Guardian, February 27, 2012, www.guardian.co.uk/world/2012/feb/27/vladimirputin-profile-putinism/print. Дмитриев в интервью The Guardian сообщил, что он отмечает постоянное ухудшение рейтинга Путина с 2006 года в тех социальных группах, которые он отслеживает. В другом интервью, которое дал Дэвиду Хэрсту российский журналист Андрей Солдатов, говорится о встречах Соколова с молодым поколением полковников спецслужб, которые застыли в своем продвижении по службе из-за старых генералов ФСБ, «которые знают Путина лично и были назначены им». Эта обида привела к тому, что молодые полковники не хотят делиться информацией об опасных подвижках в обществе со своими начальниками.

612

Бобков, Ф.Д. «КГБ и власть. 45 лет в органах государственной безопасности», c. 40.

613

Там же, c. 284.

614

Бобков отмечал, что было ясно, что «чем больше ты вводишь запретов, тем яростнее реакция интеллигенции. И, в конце концов, без всякого сомнения, появится кто-то, готовый нарушить закон». Там же, с. 259–260.

615

Там же, с. 355–361.

616

Там же, c. 213 и c. 257.

617

«Putin Welcomes the Young to Speak out Their Position», ITAR-TASS, December 15, 2011 (доступно на Nexis.com in English); «Spokesman Says Putin Is True Liberal, Welcomes «Healthy» Opposition Pressure», BBC Monitoring Former Soviet Union – Political, March 26, 2012 (доступно на Nexis.com in English); and «Putin’s Chief of Staff Denies That New Law on Demos Restrictive», Russia and CIS General Newswire, June 22, 2012 (доступно на Nexis.com in English).

618

Предыдущие ссылки на фон Бенкендорфа см. c. 185, 259 и прим. 60 на c. 295.

619

См. Douglas Busvine, «Russia’s Kudrin Stays in the Mix with New Task Force», Reuters, April 5, 2012. Также См. официальный сайт Алексея Кудрина http:// akudrin.ru/news/.

620

См., например, открытое письмо от 5 мая 2012 года, подписанное Кудриным и другими участниками Комитета гражданских инициатив, «Шансы на диалог между обществом и властью снизились» на официальном сайте Кудрина http://akudrin.ru/ news/shansy-na-dialog-mezhdu-obshchestvom-i-vlastyu-snizilis.html.

621

В приватных разговорах с авторами этой книги, состоявшихся в июне и июле 2012-го, члены американской администрации и их европейские коллеги также отмечали, что Алексей Кудрин представлял себя и Комитет гражданских инициатив именно в этом качестве.

622

Во время выступления в Brookings Institution 5 марта 2012 года писательница и журналистка Маша Гессен, ставшая одним из лидеров русской оппозиции, говоря про новую роль Алексея Кудрина, отмечала, что бывший министр финансов имеет «надежную репутацию у всех. Я не могу даже догадываться, как кто-то может иметь такую репутацию, проработав бок о бок с Владимиром Путиным 20 лет и после того, как коррупционность правительства его патрона стала ясной всем. Ему, правда, надо еще доказать, что он может быть хорошим преговорщиком… но репутация Кудрина все равно очень важна, особенно его репутация на международной арене. И русским это нравится». Олег Кашин, также игравший в то время заметную роль среди участников протестов, выступая в Brookings Institution 29 марта 2012 года, сказал, что кажется, что Кудрин «после долгих лет, проведенных в темной комнате за подсчетом денег Кремля» плохо подготовился к роли публичного политика. Русский аналитик Мария Липман, также выступая в Брукингском институте 25 апреля 2012 года, на основании своих встреч с российскими официальными лицами подчеркивала желание Кудрина сохранить систему, а не свергнуть ее. Для чего он хотел договориться с оппозицией и подчеркивал необходимость реформ. С этой точки зрения Алексей Кудрин – не независимый наблюдатель, а посредник, представитель государства и исконном, скандинавском значении слова «омбудсмен». В путинской системе люди становятся омбудсменами в силу их личных связей, а не независимости. Их задача – решить проблему или разобраться с кризисом и доложить все подробности Путину.

623

Ближе к концу интервью, которое он дал британским журналистам Дэвиду Херсту и Тому Парфитту, Павловский обратился к событиям 1993 года и «расстрелу [русского] Белого дома». Он сделал акцент на том, что «среди кремлевского истеблишмента… была абсолютная убежденность, что как только Кремль подвинут или если у народного движения появится популярный лидер, все они будут уничтожены… Чувство собственной уязвимости. Как только у кого-то – не обязательно у народа, это может быть кто-то из губернаторов или из другой фракции – появится шанс, представителей истеблишмента немедленно физически уничтожат. Так что мы должны уничтожить их, чтобы избежать этого».

624

Интервью Глеба Павловского The Guardian, 24 января 2012 года.

625

Егор Гайдар рассказывал эту историю множество раз, как в личных беседах, так и во время публичных выступлений. Эта версия взята из статьи Валерия Заворотнего «Камикадзе». «Ежедневный журнал», 12 июня 2012 года. www.ej.ru/?a=note&id=11847 (Доступ к этому сайту на территории РФ заблокирован по решению Генеральной прокуратуры РФ от 2014-03-13. – Прим. пер.)

626

Clifford G. Gaddy and Fiona Hill, «Putin’s Next Move in Russia: Observations from the 8th Annual Valdai International Discussion Club», December 12, 2011 (www.brookings.edu/research/interviews/2011/12/12-putin-gaddy-hill)

627

Ellen Barry, «Resolute Putin Faces a Russia That’s Changed», New York Times, February 23, 2012, www.nytimes.com/2012/02/24/world/europe/aresolute-putin-faces-a-changing-russia.html. Еще одной вещью, достойной царя, произошедшей на той же самой встрече Валдайского клуба, можно посчитать многочасовое ожидание всех участников его прибытия на упомянутый уже ужин. Из разговоров с журналистами, главами нефтяных компаний, высшими чиновниками из Европы и США, состоявшихся в период с 2010 по 2012 год, авторы этой книги выяснили, что ожидание аудиенции у Путина уже стало общим местом. В июле 2012 года, когда Путин заставил своего украинского коллегу Виктора Януковича ждать несколько часов их запланированной встречи в крымском городе Ялта, эта проблема стала темой журналистского расследования. Российский журналист Андрей Колесников отмечал: «То, что Путин постоянно опаздывает, можно рассматривать по-разному: как черту характера или как способ показать свое отношение к другим людям… Но сейчас выше него только бог. Он – персона № 1, и он может опаздывать, когда захочет». См. Fred Weir, «Got an Appointment with Vladimir Putin? Better Bring a Book», Global News (blog), Christian Science Monitor, July 18, 2012, www.csmonitor.com/World/Global-News/2012/0718/Got-an-appointment-with-Vladimir-Putin-Better-bring-a-book

628

Российский юрист, борец с коррупцией и блогер Алексей Навальный был первым, кто так назвал партию «Единая Россия». Блог Навального можно найти по адресу http://navalny.livejournal.com/. См. также статью Дианы Хачатрян «Жулики и воры пошли по рукам». «Новая газета», 12 октября 2011 года (www.novayagazeta.ru/politics/48920.html).

629

Об этом подробнее см. на с. 137–140. В мае 2012 года, вскоре после церемонии инаугурации Путина на третий срок, российское агентство по изучению общественного мнения «Левада» опубликовало результаты опроса, которые явились хорошей иллюстрацией январского утверждения Глеба Павловского о том, что система и население больше «не готовы любить Путина» так же, как раньше. В официальном издании отчета директор «Левады» отметил серьезное снижение общественной оценки личных качеств Путина с момента окончания его президентского срока в 2008 году и 15 мая 2012-го, когда проводился опрос. Российские специалисты по связям с общественностью рекомендовали президенту «сменить имидж». См. «Pollster: Putin’s Attractiveness Sagging ‘Irreversibly,’» Moscow Times, May 18, 2012, www.themoscow times.com/news/article/pollster-putins-attractiveness-sagging-irreversibly/458718. html#ixzz1v86k3Q5R

630

Забавно, но в 1996 году, буквально накануне своего переезда в Москву и начала восхождения во власть, Путин в видеоинтервью говорил об этих проблемах и опасности отступления от демократических принципов. Это интервью до сих пор можно найти в Интернете. «Как это ни печально и как это ни страшно, может быть, звучит, – говорил Путин (тогда – заместитель мэра Санкт-Петербурга), – в нашей стране поворот к тоталитаризму – на какое-то время – возможен. Но опасность надо искать не в органах правопорядка, безопасности, милиции, и даже не в армии. Это опасность в ментальности нас самих, в ментальности нашего народа. Нам всем кажется (не скрою, и мне иногда так кажется), что если навести порядок жесткой рукой, то всем нам станет жить лучше, комфортнее и безопаснее. На самом деле эта комфортность очень быстро пройдет, потому что эта жесткая рука очень быстро начнет нас душить. И мы это мгновенно ощутим на себе и на членах своих семей. Только в условиях демократической системы, когда сотрудники правоохранительных органов (как бы мы их ни называли: КГБ, МВД, НКВД) знают, что (завтра или через год) может произойти смена руководства в стране, или в регионе, или в городе – с них спросят: «А как вы выполняли законы той страны, в которой живете? Что вы делали с гражданами, в отношении которых у вас есть властные полномочия?» См. «Вице-мэр Путин за борьбу с монстром КГБ. Запись 1996 года»: www.rospres.com/government/2766/

631

Во время импровизированной встречи с журналисткой и писательницей Машей Гессен 16 сентября 2012 года Путин даже заявил, что большинство подобных «трюков» были придуманы им самим, а не его командой. Президент сам вызвал Гессен в Кремль после того, как ее уволили с поста главного редактора журнала «Вокруг света» из-за того, что она отказалась послать корреспондента для освещения полета Путина на микросамолете и трюка со стаей вымирающих стерхов. См. Masha Gessen, «A Call from the Kremlin», September 16, 2012, at http://latitude.blogs.nytimes. com/2012/09/16/a-call-from-the-kremlin/

632

Дословно В.В. Путин ни в одном выступлении или интервью ничего похожего не говорил. – Прим. пер.

633

«Секретный доклад» был зачитан 25 февраля, в последний день работы съезда. – Прим. пер.

634

Н.С. Хрущев был Первым секретарем ЦК КПСС и Л.И. Брежнев тоже стал Первым секретарем ЦК, должность Генерального секретаря была официально утверждена в 1966 году. – Прим. пер.

635

Впервые М.С. Горбачев объявил о перестройке в мае 1985 года, во время визита в Ленинград. В январе 1987-го было лишь объявлено, что это будет приоритетом государственной политики. Официальный лозунг при этом не включал в себя понятие демократизации – «Гласность – Перестройка – Ускорение». – Прим. пер.

636

Официально было объявлено, что Путин будет бороться за пост президента. – Прим. пер.

637

Нарушение хронологии. Событие, произошедшее в сентябре, стоит до события, имевшего место в мае. – Прим. пер.

638

По разным оценкам, в митинге на Болотной площади принимали участие от 25 до 150 тысяч человек. – Прим. пер.

639

Полная расшифровка здесь и далее дана переводчиком.

640

В настоящее время используется сокращение Росрезерв. – Прим. пер.

641

Так эта организация официально называлась до 2009 года, в настоящий момент ее название – Общероссийская общественная организация содействия развитию суверенной демократии (ООО «СРСД») молодежное движение «НАШИ». – Прим. пер.

642

Если есть возможность, для русскоязычных источников приведены оригиналы. – Прим. пер.

Content

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди
Шесть масок Владимира Путина

Предисловие

Глава 1 Кто вы, мистер Путин?

Костюмерная Кремля

Персонализированная политика

Непрерывные выборы Путина

Время меняться?

Контекстный портрет Владимира Путина

Глава 2 Борис Ельцин и трудные времена

Президент против парламента

Новая конституция президента

Катастрофа в Думе

Ельцин, олигархи и выборы 1996 года

Война в Чечне. Лицемерие с регионами

Проблемы за границей

Отпор в «ближнем зарубежье»

Смена курса (с Запада на Восток)

Усугубление кризиса государственности. Путин приезжает в Москву

Глава 3 «Государственник»

«Послание тысячелетия»

«Люди государства» и КГБ

Общество и русская элита

Согласие во имя России

Ельцинские поиски «новой русской идеи»

Игорь Чубайс и идея новой России

Превознося русские добродетели

Послание Ельцина и восстановление государственной власти

Анатолий Собчак и правовое государство

Путинизм и конституция

Распад СССР: воссоздание государства

В поисках реванша

Единое государство

Глава 4 «Человек истории»

В поисках полезной истории

«Триада» Уварова на новый лад

Примирение с русской историей

Манипулирование историей: Путин и Столыпин

Человек на все случаи жизни

Глава 5 «Специалист по выживанию»

Сказание о политическом выживании. Путин и продовольственный кризис в Санкт-Петербурге

Стратегическое планирование – накопление резервов

Создание российских финансовых резервов

Победа на «улицах «песчаных карьеров» и Чечня

Резервы и жертвы

Выживание через единство – примирение с Чечней

Самый разумный человек

Единство, примирение и наследие выживших белогвардейцев

«Путинизм» = «Комаровизм»

Глава 6 «Чужак (аутсайдер)»

КГБ Андропова

Чужак в Дрездене

Уроки Дрездена

Путин и «Долина невежественных»

Вне ленинградской тусовки

«Бандит»

Начальник и добрый царь

Популистский язык Путина

Искусство советской шутки

Глава 7 «Рыночник»

Экономическое развитие России при Путине

Экономическая головоломка Путина

Источники экономического мышления Путина: от СССР до КГБ

КГБ и экономика

Хищение и разбазаривание технологических секретов

Путин в Краснознаменном институте КГБ, осень 1984 – июль 1985

ГДР как лаборатория реформ

Из Дрездена в Санкт-Петербург – создавать бизнес

Приход капитализма. Махинации

Санкт-Петербургский баланс

Глава 8 «Резидент»

Повторение «продуктового скандала»

Политика и бизнес в Санкт-Петербурге

«Схема Зубкова»

Возвращение к корням. «Самая сложная работа»

«Новый КГБ» Андропова. Работа с конкретным человеком

КГБ – это для политика «плюс»

Ближе к народу. Президент на «горячей линии»

Работа с обезумевшей толпой

Дрезден. Встреча с враждебной толпой

Миссия Путина в Москве

Дилемма олигархов – решение Путина

Глава 9 Система

Запретительная система

Гендиректор… или царь?

Чертеж системы

Доктор Путин и его диссертация

Значение нефти… и ее транспорта

Аппарат

«Демократический централизм» по-путински

«Безответственный чиновник» и другие «страшилки» вертикальной системы

Система, основанная на недоверии

Персонализация: главный вербовщик

«Кто может передать эту информацию Владимиру?»

Глава 10 Вместо заключения. «Революция акционеров»

Новый городской средний класс

Пойманный в пузыре?

Конец бренда «Путин»?

Новое Смутное время?

Хронология

Об источниках

Список сокращений

Благодарности

Библиография

Примечания