Иордан Радичков

Белые волки из Турну Магурели

Он рассказывал, что тогда все солдаты уходили в отпуск вместе со своими саблями и должны были носить их с собой все время в отпуске — даже независимо от того, где находятся. Потому что были случаи — постучат ему ночью в дверь, и он открывает, раздетый, сонный, посмотреть, кто там ему стучит, а в одной руке сжимает свою саблю, и тогда этот, который стучал, сразу же понимает, что попал на солдата, потому что сабля блестела в дверях, как молния.

Один только раз какой-то отпускник вышел ночью подбросить сена скотинке, а саблю свою оставил рядом с женой, но как только вышел во двор, сразу услышал голоса и топот за сараем и закричал «Кто там?» и закричал «Стой!», но никто ему не ответил, поэтому он быстро вернулся в дом, схватил саблю и выскочил снова во двор. Но были не слышны уже даже шорохи. Солдат обошел сарай и увидел, что коней-то, их нету — конокрады их вывели с задней стороны — и там виднелись только следы их, оставленные в снегу. Подумав сначала, солдат с саблей ринулся по конокрадским следам. В какой-то момент он почувствовал, как снег обжигает ему ноги, и что на ногах нет никакой обуви — он вышел во двор в каких-то старых чувяках. Но снег не мог остановить солдата и он продолжил бежать вслед уведенным коням, пока не заметил на краю одной рощи, что следы поворачивают и уводят прямо в нее. В наших местах рощей называют такой маленький лесок, стоящий отдельно, и отпускник заподозрил, что конокрады спрячут коней именно там. Он обошел рощу со всех сторон и понял, что войти-то в нее они вошли, а вот выйти-то из нее — не вышли. И тогда солдат посмотрел на свою саблю и прокричал конокрадам, что если через три минуты они не выведут ему коней, то он ворвется в рощу и всех их посечет своей саблей! На всякий случай он ею и помахал, и вокруг разнесся сильный свист. И тогда и двух минут не прошло, и коней конокрады отпускнику вывели. Они падали на колени и вопили: Батюшка, отец родной! Пожалей наших детушек — и много других слов, таких же умилительных, только бы растрогать его сердце. Но отпускник все сек саблей воздух над их головами и все никак не умилостививался, и чем свирепее он становился, тем умилительнее они его упрашивали.

В конце концов он умилостивился и спросил их, разорвались ли уже их желчные пузыри от страха, и конокрады признались, что да, разорвались. Ну тогда и хватит с вас, сказал солдат, чтоб вы запомнили. И те обещали запомнить и даже поклялись, что запомнят, и отпускник забрал своих коней.

Вот же ноги у тебя ледяные, — сказала его жена, когда он улегся в постель, и согрела их.

Много историй, различных историй случалось у нас, и в большинстве из них участвовала и какая-нибудь солдатская сабля. Этот наш герой, который рассказывал, что в то время все солдаты уходили в отпуска с саблями, помнит, как однажды он отправился в отпуск в наилютые январские морозы. Много раз по дороге он попадал в сугробы, огромные, как стога сена, но он пер через них и все торопился скорее придти к себе в деревню. Да, но на одном повороте, и опять в какой-то роще он вдруг услышал волчий вой. А вот эта роща была просто громадной, и деревья в ней были такие высоченные, что ничего удивительного, что и волки там прятались. Наш отпускник замер и прислушался. Но вместо просто волков он увидел, что целая стая идет на него, забирая его дугой, собираясь обхватить и прижать его сразу с двух флангов.

Но не мигнув даже оком, наш герой выхватил саблю и та пропищала: дззиииинь! И он сразу же врезался в один волчий фланг. Ох, великая сеча, просто что-то невообразимо великое началось! Шесть или семь волков рухнули на снег мертвыми. Отпускник сунул было саблю в ножны и продолжил свой путь, но спохватился, что сабля может внутри замерзнуть и если дальше он встретит какого-нибудь задрипанного волка, тот его загрызет, каковой случай и имел место быть в селе Прогорелец с одним другим солдатом отпускником. Поэтому он снова выхватил саблю и продолжил путь с нею в руке.

Но не сделал и пять шагов, когда снова услышал вой. Он обернулся и увидел, как со всех сторон, как страшная вьюга, к нему летят белые волки. Все они бежали немного боком и огромными прыжками, забирая его в кольцо. Без всяких колебаний наш герой бросился в рощу и схватился там за первое же дерево, возникшее у него на пути. Один волк успел схватить его за сапог, но отпускник треснул его саблей и волк опрокинулся в снег. Другие же накинулись на дерево, но наш герой, ухватившись за ветку, посек их огромное множество. Другие волки накинулись на посеченных и стали пожирать их, а наш герой уселся на ветку отдохнуть и собраться с силами для грядущих битв.

Лично я никогда не видал белых волков, и многие их вообще никогда не видали, поэтому мы стали допытываться у нашего героя, откуда же они вдруг взялись. И тогда он рассказал нам, что в то время стояли страшные холода, река Дунай замерзла и жители из Видина и румынского города Калафат ходили друг к другу в гости, а некоторые даже ездили на санках — такой был толстый лед. Тогда-то из Румынских весей прошли по льду и белые волки. По его мнению, эти волки встречаются возле Турну Магурели, все лето они там лопают молочную кукурузу, поэтому шерсть у них становится белой- и потому, как выпадает снег, так этих волков вообще нельзя заметить. Все волки, которых он видел в ту ночь — все они были из Турну Магурели, кроме первых. Первые были темные, с наших гор… но давайте-ка не отклоняться сильно, а продолжим далее.

Наш герой отдыхал на дереве и собирал силы, как вдруг увидел, что прямо через поле на него несется один белый волк верхом на белом коне. И только его заметили другие волки, сразу же прекратили жрать и вскочили смирно, чтобы встретить всадника

Белый волк на белом коне подскакал к дереву и оглядел снизу нашего героя с саблей, а потом стал ругать волков и отдавать им какие-то приказы и распоряжения. Он был так разгневан, что прямо-таки хотел растоптать волков своим конем. Волки поджали хвосты, выстроились у дерева и стали перегрызать его зубами. Их было так много, и грызли они с такой яростью, что через десять минут дерево должно было рухнуть. И тогда нашему отпускнику пришла в голову безумная мысль.

Пока волки грызли дерево, он дождался, когда белый волк на белом коне проедет под ним, и тогда бросился на него сверху и одним ударом сабли рассек его надвое! Две половинки шлепнулись в снег, а наш герой пришпорил белого коня, и тот со страшным ржанием поскакал прямо в село. А остальные волки, как увидели, что случилось, аж прикусили языки.

Вот такова эта история с белыми волками, пришедшими в ту ночь из Турну Магурели.

Я спрашивал многих односельчан, верно ли, что у нашего героя был белый конь, и все подтверждали, что да, он у него был много лет, но в одну ночь его свели конокрады, и исчезли вместе с ним навсегда. Но это произошло уже позже, в цивилизованные годы, когда конокрады уже ничего не боялись, потому что в селе не было ни одной сабли. Но во всяком случае наш отпускник очень долго работал на своем белом коне, и даже купил каруцу и подрабатывал извозом.

Вернувшись с конем в ту страшную ночь в село, наш герой почистил саблю, отдохнул как следует и отправился жениться. Он слышал об одной очень крутой девице, которая пока что всем отпускникам отказывала, хотя те лично засылали к ней сватов. Говорили, что лично эта девица может легко передвинуть паровоз, если захочет, может таскать камни из карьера, косить сено или стаскивать деревья с гор. Наш отпускник как следует оправился и отправился взглянуть на эту девицу, которая до сих пор всех разворачивала обратно.

Придя в ее село, он двинулся прямо по главной улице. В одной руке он крепко сжимал свою саблю, взирал строго перед собой, и выступал так, что протоптанная в снегу дорожка скрипела и стонала под его ногой. Пройдя таким образом, он увидел одну девицу, которая несла стог сена у себя на плече. И девица его увидала — потому что шла навстречу ему по той же дорожке — несла сено овцам. Дорожка узкая, улица тесная, всю ее девица заняла своим сеном.

Приостановился наш герой, взмахнул саблей и блеснула она, как молния в середине улицы.

— Але, сено мне не зажги! — сказала девица отпускнику. — Чего это тут блестело, это сабля была или молния?

— Это она. Она, — сказал наш герой с саблей и убрал ее, не сказав девице больше ни слова.

Девица лишь воскликнула «Ай!» и стог сена рухнул с ее плеча на улицу. Может, и сама девица рухнула бы вслед, если бы наш герой не подскочил к ней и не схватил бы ее подмышки.

Уже потом, когда вел он ее через лес в свое село, девица призналась, что как только увидела, как он шагает по улице с саблей, почувствовала слабость в коленях и вся ослабела. Он же со своей стороны поведал ей, как бился с белыми волками из Турну Магурели, и она тогда еще больше ослабела, так что пришлось даже нести ее на руках через лес. Лишь когда они вышли на открытое пространство, и вдали показалось село, слабость ее прошла, и дрожь в коленях исчезла. Они сыграли свадьбу и спустя несколько дней наш герой снова отправился со своей саблей дослуживать службу

А как закончилась служба, он вернулся без сабли и стал жить, как все прочие, только время от времени он вспоминал, как размахивал страшной саблей, как рассек волка и отнял его коня, как покорил девицу со стогом сена, сказав ей лишь «Это она, она» и т. д и т. д.

Столько лет прошло с тех пор, и так сильно изменился наш мир, что даже самое реальное переживание может показаться нам вымыслом. Но наш герой все еще жив. Он жив и рассказывает свои истории с саблей, и чрезвычайно недоволен, что сегодняшних солдат не отпускают в отпуск вместе с их оружием. Если бы, например, танкист пришел в отпуск со своим танком, моряк — с кораблем или опять же ракетчик со своей ракетой, и двинулся бы по главной улице села, то все девицы затрепетали бы от него и почувствовали бы дрожь в коленях!

«Мой внук моряк, — рассказывал он на прошлой неделе, — пришел в отпуск, ходил по улице туда-сюда со своей бескозыркой, ни одной девицы не смог найти! Что ж ты, говорю ему, не скажешь вашим там, чтобы в следующий раз отпустили тебя с кораблем, увидишь тогда, как девки обалдеют! А так что… не дай Бог такому как ты встретить на пути волка!»

Внук ему твердо пообещал, что скажет там своим, и наш герой надеется, что в следующий раз парень приедет в отпуск с кораблем, и каждая девица в селе тогда почувствует дрожь в коленях.

Перевод Ильи Авраменко

Content

Иордан Радичков
Белые волки из Турну Магурели