Елена Янук

ЭХ, ЗАКРУТИЛОСЬ!

Пролог

— Юр, у нас будет ребенок! — печально сообщила я новость и тут же, сложила руки на груди, наблюдая за реакцией.

Юрка, услышав столь потрясающую новость, — побледнел, покраснел, опустил глаза, замялся. Я даже немного испугалась. Ничего себе, сон рассказала. Угу, сейчас его как удар хватит. Но это был последний шанс для него — пан или пропал! Вздохнув, я прислонилась бедром к рабочему столу, сложив руки на груди, внимательно взирала на него ясными очами.

Юрка был видный парень, чуть выше среднего роста, но его некогда стройное тело в последнее время стало заметно обрастать жирком. Темные волосы, собранные в неаккуратный хвост, постоянные джинсы, которые он носил только со светлыми шелковыми рубашками, в общем, все как всегда: фоторепортер и эстет с претензией на утонченность.

Заявив такое, я с замиранием сердца ожидала три версии ответа:

Фантастическую: «Какое счастье! Я всю жизнь мечтал об этом!»

Порядочную: «Давай поженимся! Завтра в три часа жду тебя в ЗАГСе с паспортом».

Подлую: «Я найду тебе врачей и деньги, чтобы ты избавилась от последствий!»

Ну, а получила, трусливую: «У меня сейчас дела, обсудим позже!» После моей шутки он пропал, ни на работе, ни дома его не было. О звонках и речи не шло.

Испарился! Вот так пошутила…

Началось все с того, что мне надоело мое непонятное положение. Мне почти двадцать шесть, я несвободна и незанята. Выйти замуж я не могла, так как встречалась с Юркой, а он не торопился брать на себя ответственность.

Три года — коту под хвост!

Три года он ходил ко мне, получал ужин и все радости жизни…

Три года жизни урывками, три года волнений и переживаний!

Три года надежд… А он даже не спросил: «Юль, может тебе помочь нужно?! Как ты себя чувствуешь? Чего хочешь?»

И кто я после этого? Не надо… сама знаю.

Схватившись за голову, я стояла у своего рабочего стола. Сашка, ворвавшийся в кабинет и севший за соседний стол, изображал идиота, — только ли изображал?! — мешая мне сосредоточиться. Черт, голова «не варит», срочно в отпуск!

К Дашке на свадьбу меня не отпустили. Видите ли, все в отпуске, а я от духоты уже сварливой бабкой стала, а мне в июне только двадцать шесть, исполнилось.

Или «уже» двадцать шесть?!

Я уселась на вертящийся стул за своим рабочим столом и задумчиво глянула на фотку с Дашкиной свадьбы на слайдах рабочего стола. Потом представила, как там было весело, и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла не просто жалкой, а убитой жизнью. Последнее время мне стало присуще постоянное самокопание, старость вероятно.

После того знаменательного разговора закончившегося пропажей «суженного», я пошла к главному с заявлением за свой счет на отпуск в июле. Сергеич ворчал и ругался, тогда я равнодушно спросила, опустив глаза на листок с будущим заявлением:

— По «собственному» писать?

Виктор Сергеевич мгновенно успокоился, а я, пользуясь его настроением, заодно затребовала очередной отпуск на август.

Эх, раньше надо было так! К Дашке бы на свадьбу попала! Не то, что я такая прям такая незаменимая, нет, просто безотказная. Юль, сделай то, и вон то, и вот это… Да, и вот это — тоже! И впервые я что-то потребовала для себя, вот главный и в шоке…

Закидав вещи в багажник, позвонила маме, устроила Тучку на переднем сиденье и отправилась в деревню нервы лечить… Ну, а чтобы не сорваться и не позвонить с наболевшим одному идиоту, оставила телефон дома.

Прикатила под вечер к бабке как этакий подарок. Услышав звук подъехавшего автомобиля, она с любопытством выглянула из дома, как всегда в повязанном на затылке белом платочке и бессмертном темно — синем байковом халате с крупными цветами, надетом на тонкую рубашку. Сколько помню, она всегда носила что-то подобное.

Обнимая меня у облезлой и слегка покосившейся калитки, бабушка спохватилась:

— Отец-мать здоровы?

Я медленно кивнула.

— Братенок?

Я кивнула еще глубже.

— Значит с мужиком своим, что не поделила… — причмокнув губами, сообщила бабушка с оттенком некой радости от своего вывода.

Я отмахнулась:

— Слишком много поделила… Дура!

— Дура, — мирно согласилась бабушка. — Пошли чай пить, я тут как раз свежий заварила…

— Я каркадэ не пью, он мне компот напоминает! — отрезала я, помня бабушкино пристрастие к сему напитку.

Я подхватила из машины свою кошку, мы быстро миновали дворик и вошли в дом.

— Так то — каркадэ, а это липа! Пирожки с капустой с вечера остались…

— Я их не люблю… — Я скривилась, переела их как-то, а теперь смотреть не могу. Меня аж передернуло от воспоминания.

— Ладно, с картошкой пирожки, с картошкой, я пошутила… — созналась она, накрывая на стол.

— А я все думаю, в кого я такая… шутница… — вздохнула я и плюхнулась на табуретку.

— В меня, вестимо… — лукаво усмехнулась старушка. — А как без этого? Скучно-то жить без шуток!

На чисто вымытой кухне никакой электроники, стол накрыт толстой клеенкой с вытертыми углами, да и остальная мебель… постарше меня будет. Да что там мебель, самодельные подушечки, которые лежали на табуретках и стульях, были связаны из старых вискозных платьев, которые бабушка нарезала на тонкие разноцветные полоски, превращая в пряжу, чтобы потом вязать из них нужные в хозяйстве мелочи. Помнится, мама говорила, что эти поделки старше меня лет на десять, так что бабушкину кухню можно смело считать мостом во времени.

— Ба, тебе одной не скучно? — спросила я, оглядев неизменную из года в год обстановку.

— Нет, сейчас придет Захаровна, в картишки перекинемся. Да и так девчонки забегают…

Я представила себе ее «девчонок» в платочках с клюками и «бадиками», все как одна за семьдесят, наперегонки забегающих к бабуле перекинуться в картишки — и захохотала.

Бабушка беззлобно прыснула вслед:

— Смейся, смейся, тело постареет, а душа-то нет!

Дело было к ночи. Я потерла слипающиеся глаза, зевнула прикрыв ладошкой рот и откинулась на прохладную стенку за спиной. Как бы кофе выпить хотя бы малюсенькую чашечку. Липа, это конечно хорошо и говорят даже полезно, но…

На меня последнее время частенько накатывали приступы необъяснимой хандры, и тогда я старалась исчезнуть из общества или как можно меньше общаться с людьми, боясь выплеснуть на них свое раздражение и недовольство.

Мне как раз приснился сон, что я выбрала и купила детские лыжные штанишки, ярко оранжевые, с классными кожаными вставками на поясе и карманах. Полинка из отдела рекламы, которая заодно работала в редакции интерактивным сонником, зуб давала, что этот сон к рождению сына. Вот я и сообщила Юрке радостную весть.

Эээхх… И что человеку только надо?!

В дверях появилась сгорбленная непосильными трудами фигура Захаровны, бабушкиной подружки вероятно с ясельного возраста. Жизнь на их примере показала, что к старости надо иметь не кучу внуков и ворчащего деда под боком, а подругу — единомышленницу!

Все-то они вместе: и в колхозе работали, и позже выживали, когда раз в год платили, детей и внуков вырастили, мужей схоронили. Сейчас вон друг дружке помогают — нас из города не дождешься…

Ба, заметив подружку, вынула из-за старенького «Орска» удивительную бутылку — великана, видимо из прадедушкиных запасов, так как такое теперь только в музее увидеть можно и решительно выставила ее на стол.

— Хотела на «Рожество» придержать, но тут внучка приехала…

Выпустив Тучку за дверь на свидание с местными Барсиками, я присоединилась к дамам уже накрывшим стол тарелками с вареной молодой картошечкой и ароматными разносолами из бабушкиного погреба, поверх которых лежали зонтики укропа и листики вишни…

— А зачем мне мужчина? — кичливо сказала я, когда со старушками как следует «напробовалась» малиновой наливки, а бабульки решили разобраться в причинах моего несостоявшегося брака.

— Что значит зачем? — изумилась Захаровна, скрюченными пальцами придвигая к себе тарелку. — А каково бабе без мужика?

Меня повело на детальное раздумье:

— Хорошо! — заявила я с интонацией профессора философии. — Давай разберемся по пунктам. Деньги? Я сама могу себя обеспечить и обеспечиваю всю свою жизнь. Общение? Большинство моих знакомых — мужчины. Меня порой тошнит от мужского общества. Помощь? Я в состоянии нанять людей, которые все выполнят все, что мне нужно. Постель? Уж как-нибудь обойдусь! Да и завести себе такого на пару ночек не составит труда!

— Фемиништка несчастная, — выдохнула бабушка как выругалась. — Так и останешься в девках до конца дней своих. Как последняя дура.

— Не останется! — заключила Захаровна. — Мужики бегають от кого? — глубокомысленно спросила умудренная годами дама.

Я пожала плечами — кто их разберет, за кем они бегают!

— От тех, кто за ними охотится! Отъ! Они сами охотиться должны! — подводя итог, подняла палец Захаровна.

— Я не охотилась… Я просто думала, что он относится ко мне так, как я к нему… — лепетала я жалкие оправдания перед беспристрастным судом бабушек.

— Точно, сама себя застрелила, шкуру содрала и на кусочки порезала! — в бабушке погиб философ. Но она ведь права. Так все и было. Что и обидно!

— Угу… — я признала свое окончательное поражение.

Моя бабушка вынесла приговор:

— Права была моя бабка, которая говорила… — она на миг замялась, — дай Бог память вспомнить! А-а-а… «До свадьбы ни давать!» НИДАВАТЬ! — и хлопнула кулаком по столу.

Вот это темперамент!

— Точно! Больше ни-ни! — и с наливкой тоже пора завязывать, а то дамы разойдутся и побегут мужиков бить за былые обиды, а стариков жалко их и так мало осталось…

Утром я ловила загулявшую Тучку, нахально переселившуюся к соседям, у которых была тоже кошка. Может, я чего в жизни не понимаю?!

Потом я открыла для себя… прополку! Оказывается, что удовлетворение от прямых рядков морковки без единой травки бывает таким же, как от премии за серию удачных статей!

Так что, если выгонят их газеты, заведу себе огород… и буду за деньги пускать желающих получить удовольствие на грядке!

Я притаскивала низ от старого автомобильного кресла из старой папиной машины (у бабушки ничего не пропадает!), надевала самые развратные шорты и майку и полола, полола, полола!

Через месяц нервы вылечила, с огородом бабушке помогла (главное правильное отношение к труду!), загорела не хуже чем на море, солидно поправилась на деревенских сливках (жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на диеты!) и была готова на подвиги, труд и оборону…

Запихав жутко растолстевшую на тех же самых сливках Тучку в ее домик — переноску, поставила его на сиденье и, попрощавшись с бабушкой, — отбыла домой, нагруженная снедью на год вперед. Машина, просевшая от закатанных овощей, тем не менее, несла меня в город, где по плану я должна была забрать отпускные и отбыть к девчонкам! Давно пора!

Прибыла я в город рано — в два часа по полудни, и чтобы не терять время, сразу ринулась на работу, за кровными…

Поднимаясь не на лифте, а пешком, дабы растрясти «деревенские запасы» на бедрах, столкнулась с такой картинкой на площадке меж этажами: Юрка, стоит над молоденькой блондинкой в обтягивающем платьице, уперев руки в стену над ее головой. Этакий мачо-обольститель… и как только в стенку бедрами не вжал, для полноты образа!

Я вальяжно кинула:

— Усеем привет! — равнодушно махнув рукой, потопала дальше, шлепая растоптанными сланцами по ступеням…

Мозг сурово твердил: «Ты знала! Догадывалась! Никогда не была ему нужна!» Что — то в груди пронзительно ныло: «Больно-то как! Предательство! Измена!» Отстранено выслушивая внутренний диалог, я зашла в бухгалтерию за деньгами, и в свой отдел — поздороваться с сотрудниками.

Сашка, задравший ноги на системник, стоявший под его столом, заложив руки за голову, развалился в кресле — лето, жара, кому работать охота? Заметив меня, махнул обеими руками и заорал так, что варвары, штурмующие Рим, точно бы слух потеряли:

— Юлька! Ты куда сгинула, на кого ты нас «на фиг» покинула?! — скрыв кривую улыбку, я покачала головой — литератор-эстет, елки.

— Тута мы, чегось орешь?! Денежку получала… — ворчливо ответила я, вручая Сашке пакет с пирожками, его любимыми… с капустой.

— Скучно тут без тебя… поржать не с кем… — ответил он, деловито вытаскивая гостинец из шелестящего пакета. Если почитаешь его статьи, кажется, что Сашка рафинированный интеллигент, а послушаешь — «петеушник» какой-то!

— Я на минуту забежала… уезжаю… свадьба у меня, — ляпнула я.

— И кто он? — невозмутимо жуя пирожок, поинтересовался Сашка. Я, и минуту не смущаясь, выдала:

— Он… высокий, красивый, умный, работает… замдиректора в фирме… любит меня… очень!

Сашка деловито кивнул:

— А минусы?

— Минусы?! — удивленно переспросила я. Ответ пришел мгновенно. — Минус только один — он рыжий! Представь, какие дети будут?! Ужас просто!

Сашка даже рот открыл и забыл о пирожке от возмущения:

— Как с вами, бабами, сложно! Все у человека есть и все равно найдут до чего докопаться!

— Точно! Ну, бывай! Подарок приготовить не забудь! — напомнила я и, махнув на прощание жующему пирожки Сашке, отбыла в к лифту, намереваясь избежать новой встречи.

Но на мою беду Юрка с молоденькой девчонкой нежно прощались на площадке первого этажа у входа в лифт…

Черт, черт, черт… Лучше бы я пешком спустилась! Игнорируя парочку, я энергично прошла мимо и села в свою Марусю. В душе все полыхало! Так… ключи! Я медленно вставила ключ в зажигание, завела машину и спокойно отъехала.

Я не выдержу сейчас сидеть дома!.. не выдержу!

Особенно не задумываясь, выехала из города и только через двести километров, когда кончился бензин, вспомнила, что у меня машина нуждается в смене масла, фильтров, полна закатками, и вообще… не готова к такому путешествию! Но разворачиваться я не стала. Что ж, авось доедем!

Глава первая

Летняя дорога укачивала, вечерние тени ложились под колеса, вовсю играла музыка из автомагнитолы… Машина не возмущалась лишней нагрузкой, а ночная трасса успокаивала мои мысли и до утра я ехала, не ощущая усталости. Слишком силен был шок от увиденного.

Утро застало меня на половине пути. Навигатор равнодушно обещал еще четыреста километров дороги. И, только сейчас, обдумывая свои дальнейшие действия, я вспомнила, что адрес девчонок остался в рабочем компьютере, а номера в телефоне… и то и другое лежит дома. «Весело»!

Но я оптимист… Что главное? Хотела отдохнуть? Отвлечься? Позабыть обо всем? Так это самое оно! Займусь поисками девчонок, вот и дело будет. От этой мысли я расплылась в широкой улыбке.

Так что, главное — правильное отношение!

Но оптимизма поубавилось, когда я стала засыпать, колено правой ноги, давившей на газ, возмущенное нагрузкой изрядно разнылось, спина окаменела, а машин на трассе существенно добавилось.

Жутко пекло солнце, когда полтретьего я была уже недалеко от города, где жили девчонки. Безумно хотелось спать, глаза от ветра и недосыпа щипали, голова была тяжелой… и тут ко всему застучал мотор! Вот это был точно — ужас! Сердце сжалось от злости на саму себя и некоторых непорядочных личностей.

Эх… Мы с Марусей вместе уже пять лет по дорогам носимся… Я готова была плакать от всего этого!

Тучка тошно вопила на одной ноте, выражая протест, солнце палило, машина стучала… Я стиснула зубы, крепко сжав руками руль — хоть бы дотянуть до города! Еще и движок чинить! И что от «отпускных» останется? Ничего! Хорошо, если на ремонт хватит… и девчонок еще найти надо! Теперь это все раскрылось в другом свете. Эх, где наша не пропадала?! Выживу!

Надо найти заправку с кофе-автоматом и… тут непонятно откуда под колеса понеслось что-то рыжее… — закусив губу, я ударила по тормозам. Нас с Марусей повело и чуть не скинуло в кювет. Еле вырулила… но, судя по удару, бросившегося под колеса зверька я все-таки зацепила…

Выключив зажигание, автоматом проверив, что рычаг стоит на «нейтралке», под вопли перепуганной кошки, на дрожащих подгибающихся ногах выползла из машины. Заметив на краю дороги эту «мешанину»: в крови, песке, с выломанными конечностями, я упала на колени и безудержно зарыдала от осознания, что это… это натворила я.

Бедная лисичка! Слезы, казалось, не закончатся. Я бы все сделала, чтобы этого не было!

Лисица дернулась. Я подскочила. А вдруг выживет? К ветеринару бы! Что делать?! Кинулась к машине, там аптечка, а в боковом кармане двери бутылка с перекисью, которую я держала, чтобы мыть руки. Вынув пузырьки коробку с медикаментами — мгновенно приволокла все к лисице.

В этой «каше» найти то, что надо обрабатывать было сложно. Я вылила всю перекись на раны, вскрыла аптечку — в ней ничего толкового кроме йода не оказалось. И тут подумала, что раз есть надежда, надо бороться до конца!

Закинула ненужную аптечку в машину, переселила кошку с домиком назад и в старой майке перенесла взвизгивающую от боли лисичку на переднее сиденье.

К врачу!

Я выжимала из Маруси все. Машина возмущалась, но пока везла. Когда мы въехали в город, было около пяти часов вечера — где сейчас найти работающую клинику? Да еще и без мобильного телефона?! Я подъехала к многоэтажному супермаркету и стала на стоянке. Посмотрев на питомцев, удивилась. Лисичка вроде даже чуть отошла, расправив лапки, зато Тучка впала в «коматозное состояние» не сводя глаз с дикого животного, она тихо выла. Гипнотизирует, что ли?

Я не выдержала и «жутко» пошутила:

— Видишь, какая я страшная могу быть! Ты еще намереваешься писать на коврик у двери?!

Тучка, равнодушно взглянув на меня, замолчала. Я вышла из машины и побрела в двухэтажный магазин. Может в лавочках, где продают товары для животных, что-то будет?!

Заботы о несчастье лисицы загородили мои, а ведь все так и осталось, я в незнакомом городе без телефона и на машине у которой вот-вот заклинит движок… Да, такое интересно наблюдать только в кино.

Тяжело вздохнула. Поиски зоолавки увенчались успехом и меня наградили адресом круглосуточной лечебницы… Ввела адрес на панели навигатора, и поехала туда.

Машина, судя громкому треску, на последнем издыхании. Сейчас как стану со всем этим хозяйством посреди чужого города… но и лисицу не брошу! Но дуракам везет, и клинику, благодаря зеркальной вывеске у входа, мы нашли быстро.

Чтоб не тревожить больную животинку, я привела доктора к машине. Молодой человек в белом халате пытался заигрывать, чему я была очень рада, так как еще с Тучкой проверено, ветеринаров лишний раз из кабинета не вытащишь.

Пока я пыталась собрать мысли в кучу, врач, осматривающий рыжую пациентку, оценил, мягко отворачивая поломанную лапку:

— Так что это у нас?! О… Какой великолепный лис!

Я неуверенно кивнула, почему-то до сих пор я была твердо убеждена, что несчастное животное — она.

Тучка, заметив доктора в белом халате, очень разволновалась, сделала страшные глаза, поджала уши, и с громким «мявом» завертелась в клетке. Пока доктор осматривал лиса, я успокоила Тучку, вынула из перчаточного ящика влажные салфетки и привела себя порядок. Так как врач не «кричал от ужаса» при виде ран пациента, отстранено наблюдая, я раздумывала, что делать дальше…

Куплю газету, договорюсь и сниму квартиру.

Легко сказать, а попробуй сделать это вечером! Ладно, когда не получится, тогда и буду сокрушаться, а сейчас еще рано паниковать!

Доктор закончил осмотр и, засунув руки в карман, любезно сообщил:

— Вашему лису надо сделать рентген, вправить ногу и проколоть противовоспалительное…

Я удивленно, опасаясь заранее радоваться, осмотрела зверька. Что и даже операции не будет?

Рыжик вроде и выглядеть стал лучше!

Лисичку забрали, я оплатила все процедуры, — кажется, на ремонт движка уже не хватит, — и устало вышла к машине, в которой вопила несчастная кошка. Выпускать измученную Тучку погулять я побоялась, потеряется еще.

Так, с чего начнем?!

Я направилась к ближайшим высоткам, уточнять у сидящих на лавочках бабулек, где есть квартиры на съем. Когда мне отказали в совете на седьмой лавочке, я пошла назад к машине, решив, что видно ночевать придется в ней. Но тут меня догнала одна из старушек с первой лавочки:

— Девушка, так ты сейчас снять хочешь? — поинтересовалась дама чем-то неуловимо смахивающая на одну мультяшную даму, а именно — старуху Шапокляк. Я кивнула, с надеждой взирая на бабушку с маленькой сумочкой, из которой вот-вот ожидая появления Лариски.

— У меня есть знакомая…

Как я поняла, соседку забрали в больницу, ключи отдали этой остроносой особе с просьбой следить за квартирой и поливать цветы. А она решила, чего комнате зря пропадать!

— Я все Полине передам, до копейки! — горячо заверила «Шапокляк». Я пожала плечами, выбора у меня нет, пока поживу там, потом подыщу что получше…

— Говорите, где комната… Только у меня кошка! — заранее предупредила я. Если кошка не пугает, то ее цена за месяц меня устроила.

Бабулька с раздражением махнула рукой и, поджав губы, показала рукой на старую пятиэтажку за ее спиной.

— Договорились! — тут я вспомнила, что не сказала ей о лисе. Ладно, он пока будет лежать тихо, а после видно будет!

Конечно, это очень опрометчиво вселяться без осмотра, мало что там за «ужас», но лиса уже пора было забирать, да и бедная Тучка совсем измучилась в дороге.

Добравшись до клиники, я оплатила еще что-то из лекарств и забрала замотанного в бинты рыжего зверька, которому укололи снотворное. Он спал и выглядел куда лучше. Лапы, по крайней мере, были в нужном положении.

Тучка, заметив старого знакомого на переднем сиденье, перестала выть, уползла к себе и неподвижно замерла в позе перепуганного сфинкса. Бедолага! Мысленно пнула себя — надо же, как я измучила всех по своей прихоти.

Отыскав глазами нужный дом, подъехала к подъезду и, развернув машину, припарковалась под деревьями напротив нужного подъезда.

Бабульку сдавшую мне квартиру звали Мариной Петровной. Обменявшись деньгами и расписками в сданной мне квартире на третьем этаже, я получила предупреждение:

— В квартире не шуметь! Снизу живет Жанна Николаевна, ух, скандальная! Сразу пойдет к участковому заявление писать…

Я шуметь не собиралась, так что с чистой совестью заверила:

— Все будет в порядке… не переживайте!

— Я живу в соседней, так что, если что… — угрожающе закончила хозяйка, сверля глазами и заранее подозревая меня в противоправной деятельности.

В ответ только устало пожала плечами, внимательно оглядывая прямоугольную комнату, в которой между двумя окнами была балконная дверь, с одной стороны стояло старое кресло с красной обивкой, с другой — серый диван. Вторую половину помещения занимали: буфет, шифоньер и стол с двумя резными стульями — сделанные из светлой черешни.

Как же я вымоталась! Сутки с лишним в пути, жара, потрясение с лисом, проблемы с машиной, личная жизнь накрылась медным тазом…

По привычке выработанной годами работы журналистом, все с чем сталкивалась в своей жизни, я пропускала через мысленный фильтр в формате статьи: «как я летом путешествовала» или «что делать, если вас бросили?!» с тщательным взвешиванием всех «за» и «против». Вот только сейчас статья «как я квартиру снимала» в голове отсутствовала, как и вообще какой бы ни было интерес к сторонним наблюдениям.

Получив ключи и еще пару грозных предупреждений вслед, я спустилась за вещами в машину. Лис еще спал, Тучка нервно облизывалась.

— Сейчас, братцы кролики, я вас покормлю! Дайте только до квартиры добраться!

За несколько ходок все ценное, кроме картошки и нескольких банок с закаткой, я из машины перенесла наверх, угостила Тучку ужином из копченого окорока бабушкиного изготовления и вывела прогуляться, с вожделением прокручивая в голове картинку «я в душе» и наконец «я в кровати».

Но душем так и не насладилась. Во-первых, там не было ничего похожего на шампунь, гель или мыло, а мои закончились еще у бабушки; во-вторых, сам душ был настолько ветхим, что я опасалась, что эта конструкция рухнет на меня вместе с ржавыми трубами… Получилось только ополоснуться, выгибаясь буквой «зю», чтобы поместиться под краном.

Есть не хотелось, натянув на себе только майку, я залезла в постель заранее устроенную на диване благодаря бабушкиным, еще советским запасам постельного белья: кипенно-белого с кружевами по вырезу.

Все проблемы словно засадный полк, ожидающий ливонских рыцарей, ринулись топить и добивать мои расплавленные недосыпом мозги. Под скрип древних пружин дивана, неприятно упирающихся в ребра, я повернулась на другой бок. Сон пропал начисто!

В корзине завозился лесной гость, так как я за него сильно переживала, то с усилием поднялась с дивана и подошла посмотреть. Лис крутился на подстилке, нервно поскуливая и дергая лапками…

— Тссс, малыш, бедный мой лисенок… — слезы наворачивались сами собой, я погладила бедолагу по головке и за ушками…

Но тут лис исчез и на его месте появился здоровый парень!

Рыжий, поджарый и удивленный!

Я визжала, отползая на четвереньках к стенке так, что оглушила саму себя, парень смотрел на меня, потрясенно открыв рот…

— Ты кто?

Я была в таком шоке, что не помню, кто задал этот вопрос. Только визжала, махая головой, чтобы выкинуть из головы это виденье. По спине, словно ток пробежал и в буквальном смысле слова — волосы встали дыбом!

Тут из соседней квартиры, как чертик из табакерки, появилась хозяйка, которая колотила в дверь кулаком, и дико вопила:

— Девушка! Открой! Открой сейчас же!

Я прерывисто и с надрывом выдохнула как от долгого плача и с недоуменным видом сосредоточила взгляд на лице парня.

О Боже, он же голый!

Дальнейшее я не обдумывала, а действовала инстинктивно. Миг и я схватила «лиса» за руку и, запихнув его в свою постель, накинула сверху пододеяльник, а сама как была в майке, направилась открывать дверь.

В комнату ворвалась хозяйка в халате и бигуди под косынкой, с негодованием осмотрела сначала меня и затем с ненавистью моего «гостя».

— Это кто?! — подозрительно прищурившись, тоном гестаповца вопросила недоверчивая дама, тыкая пальцем в сторону лиса.

Я представила, что меня и весь мой колхоз выставят на улицу и мгновенно выпалила:

— Муж! Только приехал…

— Муууж?! — с подозрением потянула хозяйка, — а чего так орала?

— Так у вас мыши бегают! — мой язык, как всегда, работал быстрее мозгов. Я отошла от двери и поспешно села на диван, так как ноги предательски подкашивались…

— Какие такие мыши в квартире?! — возмутилась пожилая дама, с подозрением оглядывая углы.

— Серые, — спокойно уточнил «муж», солидно выглядывая из-за пододеяльника.

Честно говоря, я все еще была в шоке, а услышав, что лис разумно разговаривает, вновь открыла рот, вдыхая воздух, чтобы в ужасе завизжать. Но Марина Петровна оторвала взгляд от моих вещей небрежно разложенных вдоль стены и вызывающе посмотрела на меня, мгновенно прервав истерику:

— Я предупреждала! Еще шум и я выгоню вас отсюда без денег! Надо же, о кошке сказала, а о мужике нет!

— Ладно, — устало согласилась я, отодвигаясь от рыжего, который каким-то образом подполз ближе, — сейчас я выпущу кошку и больше кричать не буду. У вас еще есть вопросы?

Но «муж» сделал вид, что ничего не понял, и по-хозяйски обнял меня за плечи. Я инстинктивно отпрянула в сторону, но не тут-то было! Лис или кто он там, крепко прижал меня к себе, погрузив свой нос в мои мокрые волосы. Потом поднял глаза на женщину и холодно сказал:

— У меня есть вопросы! У вас, уважаемая, квартиру снимали, а не клетку в зоопарке, еще одна мышь и приплачивать будете вы! Понятно? А теперь можете идти.

Бабулька конечно была боевая, но услышав холодные слова лиса, молча кивнула и ушла. Да, а я, опасаясь, что меня выгонят со всем своим «зоопарком», молча вынесла бы ее укоризны, тем более заслуженные, ведь обещала не шуметь. А он вон как все дело повернул…

Что же это такое?!

В голове появилось подозрение, что это все мне привиделось от недосыпа: и оборотни, и бабка, и прочая нечисть…

— Уйди! — прошипела я, с силой толкнув «мужа» и чуть вслух не добавила: «сгинь нечистая». — Я вторые сутки без сна!

Выпихнув непонятное создание из постели, я плюхнулась на его место и укрылась с головой пододеяльником, насильно закрыв глаза ладонью.

Вот проснусь, и все исчезнет! Лис будет спать в корзинке, кошка в домике, я на диване! И никаких ужасов!

Только я уснула, как какая-то «сво» ткнула меня в плечо пальцем:

— Я есть хочу!

Так и не просыпаясь до конца, я показала куда-то в сторону стены и вероятно даже сказала: «Ищи там». Какое-то время меня на самом деле не тревожили… Но это продолжалось недолго, стоило мне уснуть, как это нехорошее создание вновь с возмущением дернуло меня за плечо:

— Там больше ничего нет!

Заскрипев зубами, не открывая глаз, я рявкнула, укутываясь с головой в пододеяльник:

— Что найдешь — все твое!

Сквозь сон слышала какие-то звуки, шорохи и чавканье, где-то уронили банку и что-то жарили… Я засыпала под шум еще крепче, пока меня вновь не тронули за плечо с жалобой:

— Там ничего не осталось… И уже утро!

— Ыыы, — ненавидя от всей души это создание, я открыла налитые кровью и раздраженные донельзя глаза, пыша гневом и желанием убивать, взглянула на рыжего!

— Еще. Раз. Меня. Тронешь. Я за себя не отвечаю! — Мучитель отступил, негромко, но возмущенно ворча:

— И как я на этой злыдне женился! Угораздило же!

— От такого и слышу! — отвечала уже в полусне, уткнувшись носом в подушку… Меня попытались отодвинуть, но я уперлась на смерть и не сдала и сантиметра своей территории на диване!

Нападающий на мои владения тяжко повздыхал и исчез, оставив меня в покое…

Под вопли Тучки я проснулась уже вечером. Вот же жертва капризов хозяйки! Хотя пить и есть я ей оставила, а вот погулять бедолагу, сегодня не вывела. Приподняв голову, я осмотрела комнату. Лис, вытянув мягкие лапки и укрывшись пушистым хвостиком, спал на своем месте, куда я постелила тонкое байковое одеяло из машины, которое всегда возила с собой. Тучка, воинственно подняв хвост, крутилась вокруг запасов, громко и возмущенно мявкая.

Я облегченно выдохнула — никаких вам голых верзил, нахально дергающих за плечо, и сожалеющих о браке со мной! Это был сон! Только сон! Ля-ля… Хотелось танцевать от облегчения!

— Нет, ну приснится же такое! Дашке расскажу — обхохочется! А Люда еще и пояснение сварганит, дескать, что хотела, то и приснилось!

Я пригляделась. Над чем это так взволнованно крутится Тучка?!

Мама родная… что там творилось! На рыжем линолеумном полу в клеточку была настоящая помойка! Куски пирожков, шкурка от копченого сала, кусочки от ребрышек и след из крошек… ведущий на кухню.

С опаской поднялась с дивана, укутавшись в пододеяльник словно в сари. А вдруг мне это все не приснилось? Вдруг это родственник какой, этой смешной старушки, пожаловал?

Может вор? Хозяин квартиры?! Я готова была принять любую версию, кроме той, что мне приснилась, об оборотнях!

Кухонька была маленькая, не больше двух квадратных метров, под окном стоял белый стол, по бокам которого находились холодильник и газовая плита, оба родом из середины прошлого века. Деревянные полы покрашены в симпатичный бордовый цвет.

Все простенько, и еще вчера я бы добавила чистенько, но не сейчас!

Сейчас это было нечто! Словно ночью отряд голодных домашних эльфов — портных решил устроить здесь пир на весь мир, а я, проснувшись, их прогнала! Неужели не сон?!

Я помахала головой, отгоняя бред, раздумывая, с чего начинать уборку?!

Эх… посередине стола стояли вскрытые и уже опустошенные банки из-под домашних колбасок…

Бабушка, сама делая колбасу, жарила ее на сковороде, а потом готовую укладывала в банки и заливала смальцем. В таком состоянии они могли храниться очень долго, а если что, их было достаточно выудить из банки вилкой и подогреть. А оставшийся смалец[1] шел на жарку, он был очень вкусным — бабушка в колбасу клала и чесночок и пряности! Так что он уходил с жареной картошкой следом за колбасками…

Сейчас оглядывая застывшие пятна на полу и на столе, я поняла откуда они… Эх, не видать мне поджаристой хрустящей картошечки! Там же я обнаружила обглоданные копченные ребрышки заказанные у бабушки для горохового супа. И постепенно картина стала ясна. «Кто-то» уволок всю все мясные запасы на кухню, поел и так бросил, а Тучка все что нашла, «по-хозяйски» перетащила в зал.

С усилием отмыла от густого жира стеклянную посуду, полученную от бабушки под честное слово, что верну до зимы, так как в ее сарае своей горькой участи дожидались еще два поросенка. Случайно найденной в навесном шкафу содой почистила стол, посуду, плиту и, наконец, добралась до зала, когда ко мне властно постучалась хозяйка.

Прыгая про себя от радости, что успела все убрать до ее появления, я быстро натянула джинсы и открыла дверь.

— Почему ваша кошка так кричит?! — не здороваясь, с порога возмутилась старушка.

— Поводок потеряла, волнуется, что без него гулять не поведу! — как всегда ляпнула я, не успев обдумать.

Марина Петровна, видимо представив взволнованный розыск поводка кошкой, на какой-то миг, распахнув глаза, пораженно замолчала, а я в этот момент волновалась о лисе, который мог стать для нервной старушки последней каплей! Или для меня. После такой уборки мне все больше и больше верилось в версию с лисом — оборотнем!

— Я ведь предупреждала… — начала Марина Петровна, придирчиво оглядывая комнату за моей спиной. Обернувшись, я оглядела ее вслед за ней. Вроде все чисто. Я пожала плечами.

Тучка опять запела, нервничая. Что-то я свою кошку не узнаю, дерганная какая-то, небось лиса боится! Интересно, может они кошек кушают?

Хозяйка сурово на меня взглянула так, что я была вынуждена сухо пояснить:

— Я была занята, сейчас выведу…

— А муж что? Погулять с ней не может?

Ага, а вот и истинная причина визита… непонятно когда появившийся таинственный муж.

Я вздохнула и, пождав губы, и с усмешкой посмотрела на пожилую даму. Елки, все-таки мне не приснилось!

— Ээ… Марина Петровна, вы хотели ему что-то передать или просто так интересуетесь?

Она фыркнула, разворачиваясь к лестнице, и недовольно под конец сказала:

— Ваша кошка все время орет!

— Не громче, чем телевизор у кого-либо из соседей! Ко всему, я ведь говорила вам о кошке?! Вы были не против!

— Побудете тут до конца недели и выселяйтесь, вашего шума я терпеть не намерена!

Я могла напомнить ей, что оплатила за целый месяц или сказать еще вредное, типа тогда надо сдавать квартиру исключительно зомби — они не шумят, но вежливо улыбнулась и закрыла дверь. Еще ни один бытовой спор никого ни в чем не убедил, так что и начинать не стоило.

Я подхватила Тучку со своей подушки, на которой она с удовольствием развалилась кверху лохматым пузиком и, с опаской на цыпочках обходя спящего лиса, вышла во двор.

Пока моя кошка знакомилась с местностью, обнюхивая траву и песок, я обдумывала ситуацию.

Итак, в моей жизни появилось нечто странное! Сейчас, в лучах садящегося солнца, оно выглядело чем-то обычным и даже… естественным! А главное, я и думать забыла о каких-то симпатичных блондинках обнимающихся с парнем, с которым я прожила целых три года!

Точно, как у юмористов — «от лекарства так желудок свело, что о простуде и думать забыл!»

Зато этот рыжий юморист даже ухом не повел, когда я его в мужья записала! Я хихикнула, вот оказывается, кто мне был нужен в качестве мужа, чтобы от моих шуток с ума не сойти — мужчина, который живет «в лесочке под кусточком, шерстью покрывается, росой умывается!»

Как там, у классиков жанра, если он меня укусит, я тоже в лису превращусь?! Да, а потом Юрку покусаю…

Представив себе эту картинку — как я бегаю по кругу за визжащим Юркой и с наслаждением кусаю его за ноги — я рассмеялась и, ловко подхватив кошку на руки, пошла назад. Минуя сидящих на лавочке бабушек, всматривающихся в меня с проницательностью лазера, я с ними звучно поздоровалась и, прижав к себе Тучку, поднялась по лестнице.

В комнате был полумрак. Окно прикрыто плотными шторами, между которыми в просветах на тонких солнечных лучиках танцевали пылинки. Лис, лукаво поблескивая в темноте бусинками глаз, смотрел на меня со своего места.

Я отпустила кошку на пол и, повернувшись к лесному гостю, с выдохом откашлявшись, сказала:

— Как там у вас… Встань передо мной, как лис перед травой… Так как-то. В общем, давай покажись!

Лис смешно склонил голову набок, словно чего-то не уразумевая.

— Теперь ты по-русски не понимаешь?! — возмутилась я. Лис забавно склонил голову в другой бок. — Тааак, если человека кусает вампир, он становится вампиром… Такое ощущение, что тебя искусал баран! — Сообщив свои выводы, я с раздражением плюхнулась на диван.

Рыжий наконец отозвался, явившись в натуральный рост на своей подстилке. Он смущенно взъерошил рукой короткие волосы и сказал:

— Дай что-нибудь надеть…

— О… а вы и одежду носите?! — язвительно спросила я, кидая ему новую простыню из бабушкиных запасов. — Наивно думала, что шкурами обходитесь!

Он поджал губы, но смолчал, натягивая на себя белое полотнище. Тоги у лиса не получилось, выглядело все так, будто он только что из бани. И что взять с лесного жителя?! Я беззвучно хмыкнула, наблюдая.

Лис закутавшись, спокойно сел на стул, который поставил передо мной, начиная с наболевшего:

— Что у нас на ужин?

Меня развеселило его замечание. Нет, ну нахальство, а?!

— Ужин? — я усмехнулась и язвительно добавила. — Ужин к черту! Ужин нам не нужен!

— Издеваешься?! — гневно начал он, сжимая руками стул так, что тот заскрипел.

— Нет, рифмой разговариваю… Давай сначала поговорим, потом будем ужинать…

— А давай наоборот! — прищурив глаза, нахально предложил рыжик. Но не тут-то было, я прекрасно знаю, что пока не покормишь, с мужчинами лучше не разговаривать, но он мне такое на кухне устроил, что «беседу» ему, а не ужин! Но все же мирно пояснила, не выдержав характер:

— Не-а, так не получится. Чтобы что-то приготовить, мне надо спуститься вниз в машину, притащить сюда картошку и еще одну закатку с колбасками…

— Тогда говори быстрее! — Смирившись с моей болтовней, он измученно выдохнул как бурлак на Волге.

Я, было дико возмутилась такому: ага, говори и уматывай быстрее готовить! Но потом подумала, что на «них» обижаться не стоит, что взять с убогих с их — то монотрековым мышлением?! Я бы на его месте предложила и готовить, и говорить одновременно, но ему, как мужчине, это и в голову не пришло!

Да и кто его знает, что там у этих лесных чудиков положено?

Заметив, что я кротко отреагировала, (хорошо, что он не знал, что я на это подумала!) и не возмутилась его откровенному хамству, рыжик — видно совестливый лис оказался — остыл и смущенно отметил:

— Мне очень плохо без еды было, а ты только и рычала: «убью, если еще раз меня тронешь!»

И тут я все же не сдержалась:

— А откуда я знать должна, что тебе, что там нужно! — вот же чудик! Он что считает, что я мысли читаю или провидцем работаю?!

— Как откуда?! Ты же жена мне?!

Я распахнула глаза в удивлении, но тут поперхнулась воздухом и закашлялась… Ничего не понимаю… Он что совсем?! Чтобы хоть что — то предпринять, автоматически поднялась с дивана. В горле першило, в голове было что — то непонятное…

— Ладно, я за картошкой! — и мне надо подумать.

Неожиданно он схватил меня за локти и прижал к себе, страстно впиваясь в губы. Я возмущенная до глубины души попыталась вырваться, но он крепко держал меня за предплечья.

— Дикий! С ума сошел?! Что ты себе позволяешь? — я, наконец, сумела оторваться от его губ и хоть что — то выговорить.

Он обиделся:

— И что такого?! Что я не могу жену поцеловать?! — возмутился рыжик.

Эх, здоровый же он гад, я ему по грудь. Что ненормальное задумает, и не вырвусь! Я совсем расстроилась. Значит надо его пока успокоить, потом деликатно разъяснить, почему меня нельзя целовать!

А, правда, почему?! В голове стрелой пролетело объяснение — наверно все дело в Юрке… Три года для меня мужчин кроме него не существовало. И до сих пор от него я не отвыкла. Вот же глупая! Нужна я ему… но все равно, это не повод с рыжим целоваться! И тут до меня дошло его — «жену поцеловать»…

— Жену? Ты что, издеваешься?! — возмутилась я, воинственно наступая на лиса.

— Нет, в рифму отвечаю! — передразнив меня, с издевкой сообщил рыжий.

— Не, ну ты совсем, обнаглел! С чего это вдруг женой стала, я тебя сутки знаю! — взбунтовалась я, уперев руки в бока. Для образа гневной супруги только скалки не хватало, чтобы он окончательно раздумал меня считать за таковую!

— Ну как же… Ты же сказала… я муж, — вдруг немного потерянно ответил лис, и устало осел на диван, обхватив руками опущенную голову.

— Ты что не понял, я просто так сказала, для хозяйки! А ты решил, меня от нечего делать разыграть?! Да?! На кухне погром оставил — ничего, Юля уберет!

Я гневно прищурилась, но Лис молчал.

— Послушай… а как тебя зовут? — наконец поинтересовалась я.

— Не знаю… Единственное, что я знал, то, что ты сказала той старухе…

Весь гнев как ветром сдуло, сменив жалостью и чувством вины, довела же бедолагу! Этак только я умею. Немного подумав, я робко тронула за плечо разобиженного лиса:

— Давай пока я готовить буду, мы поговорим, а? Я быстро!

Подхватив ключи из сумки, я понеслась вниз к машине за запасами, а когда пыхча как еж, поднялась назад с пакетами, лис так и сидел на диване, что — то тяжело обдумывая.

— Пошли на кухню! Поговорим! — предложила я. Он равнодушно поднялся и пошел за мной.

Я, шагая с пакетом картошки в обнимку, широко улыбнулась. Сейчас покормлю, и уныние как рукой снимет! Сама такая, к голодной не подходи.

Видя, какими объемами он питается, (мне бы такой метаболизм, а то я от кружки чая без сахара толстею), начистила два килограмма картошки, и, вынув из жира колбаски, поставила ее жарить.

Тучка, унюхав ароматы из кухни, была уже тут как тут — настойчиво напоминая о себе, нежно мурча, рисовала восьмерки между моими ногами.

— Уйди… — я опасалась на нее наступить или споткнуться…

— Сначала голодом морит, запахами душит, потом вообще прогоняет! — недовольно буркнул лис, отворачиваясь к окну.

Я хихикнула и отодвинула Тучку из — под ног от греха подальше, и ласково начала:

— Знаешь золотое правило? «Хочешь есть — ешь сухарик. Не хочешь сухарик — значит не голодный!»

— Садистка… — на полном серьезе надулся Лис. Тучка, (вот же номер!) к нему присоединилась — подошла, села у его ног! Предательница!

Прищурив глаза, я затараторила:

— Я садистка?! Да — ни — за — что! Я, как раз, гуманна до мозга костей! — и уже себе жалостно посетовала:

— Не, ну надо же! Даже никого не послала в то место, куда анатомически попасть просто невозможно! Только душевно посоветовала выход из затруднения… — в ответ гневные взгляды Лиса и Тучки совпали, казалось, что сейчас они съедят меня, не дождавшись жареной картошки.

Всегда пользуюсь советом Крошки Енота из мультика и, кстати, всегда срабатывает! Я по — настоящему от души улыбнулась этим двум голодным личностям.

— Еще немного и все будет! — миролюбиво пообещала я, пока Лис вначале недоверчиво, потом с легким недоумением улыбнулся в ответ. Тучку моя улыбка тоже успокоила, она встала и направилась вновь тереться об ноги.

Лис немного расслабился. Зря он так, со мной это не безопасно. Сейчас поест, и мучить начну!

У меня к нему столько вопросов! Самой страшно! Я вообще в этом вопросе давно пользуюсь методом Бабы Яги: плотно накормила; полотенце сунула, дверь в ванную указала; на диван усадила (нет, диван не пойдет, он мой!), руки в бока уперла, а потом ехидно так:

— Ну что, добрый молодец! ДЕЛА ПЫТАЕШЬ АЛЬ ОТ ДЕЛА ЛЫТАЕШЬ? А?!

Тоже всегда срабатывает!

Уже довольный лис отвалился от кормушки, а я все недоверчиво разглядывала пустую сковородку. Я ведь пошутила, когда столько пожарила… а он все съел! Два килограмма! Не жалко конечно, но куда это все влезло?! Парень стройный, я бы даже — немного отощавший…

Переведя на него ошалевший взгляд, сказала:

— Все! Теперь ты мой кумир!

Лис уже с опасением во взгляде уставился на меня, после таких признаний здраво не ожидая ничего хорошего. Я, пожав плечами, с легкой обидой в голосе пояснила:

— Делись, как ты так! Я тоже хочу, есть как слон и не поправляться!

— Я ем как лис, слонов не встречал… — мило сообщил он и тут же прибавил. — Ну… пока хватит, хотя от чая с бутербродами я бы не отказался!

— Пока? — без выражения в голосе повторила я. Лис кивнул.

Шутки шутками, но я то понимала, что он тут из — за меня. Если и дальше буду его подкалывать насчет аппетита, еще смущаться начнет или решит, что мне жалко угостить несчастного лисенка лишними килограммами жареной картошки: «Кушайте, кушайте третий кусочек, я не считаю!»

— Ладно, давай так, я тебе бутерброды, а ты мне рассказ, как ты живешь в лесу?

— В лесу?! — Он чуть не подскочил от возмущения. — Я же уже говорил, я не живу в лесу!. Я живу…

Лис внезапно запнулся, сел на табуретку, и молчок… Точно Штирлиц в родню затесался!

— Где ты живешь? — не выдержала я нараставшего напряжения, округлив глаза и помогая ему ответить.

— Не помню… — скучным голосом сообщил он и рукой потянулся к чаю.

Переборов желание отобрать и отодвинуть от него чашку, чтобы не отвлекался, я насупилась. Разыгрывает или правда амнезия? Ну, если это амнезия… то зовите меня донна Роза!

В это момент лис одним глотком допил чай, пробормотал что — то невнятное, видимо означающее признательность, и поднялся из-за стола.

— Стоять! Мы так не договаривались! — возмутилась я. — Где обещанный разговор?!

— А я вроде все сказал… Ничего не помню! — он покачал головой, вальяжно развалился на табуретке и по-хозяйски положил руку вдоль подоконника.

Так, кажется, он по этому поводу уже не сокрушается!

— Вообще ничего?! — не сводя с него глаз, настаивала я.

— Ну… помню… — нехотя сообщил рыжий.

— Что помнишь? — вскинулась я, предвкушая рассказ.

— Что ничего не помню! — усмехнулся лис.

Я постояла, отбивая ногой ритм, весьма подходящий для похоронного марша, и обстоятельно сообщила:

— Ясно… значит, у меня все идет по плану. Сегодня я собиралась сделать уборку, приготовить обед и восстановить инквизицию! — я гневно посмотрела на лиса и пригрозила:

— А в следующий раз пока не допрошу, кормить не буду!

— А костры будут? — съязвил лис.

— Да! — твердо пообещала я и тут же уточнила. — Из лисьих голов!

— Жестоко! А невинных зверюшек-то за что?! — подначил он. Я многозначительно усмехнулась, собираясь съязвить по обыкновению, но лис меня перебил:

— Интересно, ну кроме сожжения бедных лисичек, конечно, чем может вечерами заниматься такая симпатичная девушка?

Угу, то ли оскорбил, то ли польстил! Я печально вздохнула:

— Поиском новых шкурок взамен сожженных, — грустно сообщила я и направилась к спортивной сумке, куда я запихнула свои купальники и пару маек. Лис шел следом, с любопытством следя за моими действиями. Я поставила сумку на старинный стул с деревянными цветами на сиденье и расстегнула молнию.

Последний раз когда я мыла машину, то делала это в клетчатых папиных шортах из тонкой ткани, явно позаимствованной у зонтика, — и чтобы не оставлять бабушке лишнюю стирку, засунула шорты к себе, решив вернуть их позже, с посудой.

Бабушка благосклонно принимала у нас старую одежду, аккуратно складывала ее в шкаф, чтобы в момент нашего появления, с достоинством, будто с царского плеча подсунуть хозяину. Так что к ней можно было ехать без запаса…

Вынув из сумки клетчатое чудо со шнурками и одиноким кармашком, я молча протянула шорты лису. Потом порылась и достала ему еще и белую майку с нейтральными надписями, но совсем не его размера.

— Повяжешь на шею, типа жарко! — душевно посоветовала я.

— Вот спасибо, — уныло поблагодарил лис, невесело разглядывая свой новый гардеробчик.

— Не за что! — довольно ответила я. — Если что — обращайтесь!

— А повязывать обязательно?! — с тоской спросил он, недовольно косясь на майку.

— Конечно! У меня закончились продукты, так что или ужина больше не будет, или идем в магазин! Заодно и поищем что-то тебе в качестве одежды…

Я прошла в темную прихожую, где на полочке для обуви сиротливо лежали темно-синие пластиковые тапки. Обтерев с них пыль, притащила их лису:

— Ничего, сейчас нормальные купим! — утешила я, протягивая ему жалкую находку.

Он со вздохом кивнул.

— Имей в виду, у меня машина окончательно сломалась и сейчас мне никуда не хочется переезжать! Поэтому веди себя как нормальный человек и не нервируй старушку Марину Петровну! — закончила я инструктаж, раскрывая входную дверь.

По лестнице мы быстро спустились к выходу из подъезда. На последней ступеньке, прежде чем шагнуть на улицу, я еще раз с предупреждением на него взглянула.

— Дорогая, расслабься, — прошептал лис мне на ухо, и я была вынуждена изобразить нежность во взгляде, так как насельницы лавочки, все как одна, смотрели только на нас.

Лис воспользовался моим замешательством, чтобы обнять за талию и придвинуть к себе. Иногда его рука предательски соскальзывала с талии вниз, приводя меня в бешенство! Оскалившись в улыбке, я мгновенно отреагировала, процедив сквозь зубы:

— Послушай, не переигрывай, дорогой! — и исподтишка ткнула нахального спутника локтем под ребра, надеясь, что он отступит или прекратит прижимать меня к себе.

Как оказалось, эта было все напрасно, в ответ лис прижал мой локоть так, что я не могла вырвать свою руку, так и шли, обнявшись и наклеив нежные улыбки.

Когда мы преодолели придел слышимости лавочки, я пригрозила:

— Следующий раз вместо локтя воспользуюсь ножничками!

Я едва заметила, как на миг его взгляд вспыхнул, затем, скрыв ехидство, так и сочившееся из глаз, он отпустил мой локоть и невинно сообщил:

— Я и не заметил! Думал, ты сама решила пройтись под руку!

Сказать, что про себя я скрежетала зубами, ничего не сказать…

— Слушай, Ыжик, не коси под дурачка — тебе не идет! И держи свои руки при себе! С меня станется тебя заикой сделать!

Вместо ответа на его губах появилась слабая улыбка, в которой было столько откровенного мужского самодовольства, что у меня зачесались руки его, как следует, стукнуть.

— Как ты меня назвала? — с насмешкой спросил он, склонив голову набок в мою сторону.

— Ыжик… — вздохнула я и сбросила его руку, вновь оказавшуюся на моей талии, и отступила назад. Куда деваться?! Я его покалечила, мне его и терпеть…

— Вот уже и романтические прозвища в ход пошли! — довольно улыбнувшись, отметил он.

— Ты эти понятия в лесной академии у Ежика изучал?! — съехидничала я, еще раз заподозрив: «А не обманывает ли меня этот тип о том, что ничего не помнит?!»

— Не знаю… может и в лесной, — он сдержано хихикнул, будто бы я чудно пошутила, а не попыталась его уязвить. — Но скорее всего в школе, на уроке литературы.

— А у вас и такие предметы были?!

— Юля! Я не живу в лесу! — закатив глаза, сообщил несчастный лис, хватая меня за талию, оказывается, мы подошли к дороге, а я за всей болтовней как — то это упустила, так что собралась идти дальше на проезжую часть. Лис занудно добавил:

— Судя по всему, в лесу живешь ты! Зеленый не горит, а ты несешься под машины!

— Я в этом городе впервые, это раз; соответственно не знаю, что здесь и где; ко всему я постоянно на машине и уже разучилась ходить по улицам пешком…

— Сильное оправдание! — с сарказмом отметил лис и, добавил, придерживая меня за талию. — Ладно, с тобой все понятно… Пошли, зеленый для пешеходов…

— Слушай, если ты не из леса, но откуда не знаешь, что — то ты все — таки помнишь?

— Я?! Особенно ничего не помню, но знаю, что бежать сломя голову через дорогу нельзя…

— Речь у тебя поставлена неплохо… образованный значит. Хотя, если вспомнить Сашку, это не показатель… Тогда у меня несколько вопросов!

— Каких? — он с тоской вздохнул. — Давай озвучивай… И кто такой Сашка?! — прищурившись, уточнил лис.

— Сашка? Да так… ерунда, сотрудник… — отмахнулась я, и начала давно задуманное «интервью». — Как ты попал в тот лес? Много ли вас таких или только мне так повезло? Что делают лисы в городе? Они скрываются? Чем занимаются? Как живут?

— Танцуют и поют! — весело фыркнул лис. — Лучше скажи, о каком лесе ты говоришь?! Кстати, как я попал к тебе?!

— О… — я забыла, как дышать… Вот момент, елки — зеленые, что делать?! С такими вещами шутить нельзя. Втянув побольше воздуха, тихо произнесла:

— Я тебя сбила вчера на машине… Я сделала все, чтобы избежать столкновения, но все равно колесом зацепила…

Ожидала от него дикого гнева. Однако не скажу что праведного: одно дело лисица, кинувшаяся под колеса — зверек бессмысленный, другое — этот рыжий громила, который мыслит как любой нормальный человек. Но лис о чем — то раздумывая, молчал.

Я съехидничала, как недавно он:

— Ты решил, что раз не в городе, то нестись сломя голову через дорогу можно; и понесся мне под колеса!

— Вот оно как… — лис, наконец, для себе что — то решил. — Нет, я просто торопился! Куда — то… Надо быстрее сообщить, предупредить о чем — то, а по телефону нельзя… а это очень важно!

Я не отрывала от него взгляда, слегка склонив голову в мою сторону, лис смотрел, широко открытыми глазами, напряженно припоминая…

— А что «важно», ты помнишь? — я затаила дыхание, впитывая малейшее изменение мимики на его лице.

Лис остановился и словно на миг ушел в себя… не сводя с меня потерянного взгляда:

— Нет, только помню, что очень важно и что надо быстрее… а что… не помню.

Да, жаль! Я вздохнула: «А глаза у лиса красивые!» Я подхватила задумавшегося Ыжика под руку и направиласьдальше по улице. Ладно, может позже вспомнит. Но так легко смириться с его забывчивостью я не могла:

— Слушай, а здесь тебе что — то знакомо? Ну, дома, улицы или еще что?! Вывески, к примеру? — Ожидая ответа, внимательно в него вглядывалась. Он осмотрелся и отрицательно замахал головой. Жаль…

Я, оглядевшись, удивилась:

— Мы что по кругу ходим? Это перекресток я уже видела! — тут я заметила его руку на своей талии и гневно прищурившись, взглянула на лиса. Он довольно усмехнулся:

— Мне понравилось переводить тебя через дорогу, ты такая забавная!

— «Хи-хи», — скривившись от раздражения, съязвила я. — Прямо клоун Вася! Руку убрал, проводчик!

— Так я и знал…

— Что ты знал?! — кипела я, но злилась скорее на себя, ну нельзя же быть такой невнимательной! А лис, видимо решил воспользоваться древней мудростью «лучшая защита — нападение!»:

— Что ты будешь переводить стрелки на меня, а сама о себе ничего не рассказала! Что ты тут делаешь?! Зачем приехала и кого ищешь?!

— Приехала в отпуск к подругам! — Так… эта тема мне нравилась еще меньше!

— И где они? — не сводя с меня ехидного взгляда, поинтересовался лис.

— Не знаю… — буркнула я, и потянула лиса в сторону, впереди виднелась двухэтажная стеклянная громадина гипермаркета, с рядами тачек у входа и снующей, туда обратно, толпой.

— Позвони им! — посоветовал лис. Я бы сказала ему, что с его советами делать, но приличное воспитание не позволяет, так что пришлось сознаться:

— Э… телефоны в мобильнике, а его я забыла дома…

— Ты уверена, что это у меня проблемы с памятью? — язвительно уточнил рыжий.

— Я помню, как меня зовут… а ты нет! — знаю, «сильный» аргумент, но что ему еще ответить?!

— Ну да, большое превосходство! Я вот без мобильника никуда не выхожу! И всю инфу с ноутбука на диск копирую, так что у меня ничего не пропадает! — гордо закончил он.

С подозрение прищурившись, я протянула:

— Ясно, память ты потерял… — лис — то у нас оказывается продвинутый! Ага, и на крышке ноутбука у него вместо «яблока» надгрызенная мышка. — Ну что ж, включай свой жесткий диск и вперед!. Мне же легче!

Ыжик на минуту замялся, потом с достоинством напомнил:

— Так это ты меня сбила! Так что никакого «легче»! Все честно! Ждешь, пока я все вспомню!

— Ладно, но только в пределах отпуска! Мне через три недели на работу!

Наконец мы подошли к магазину так, что я быстро прекратила его расспросы, прошмыгнув вперед его в зеркальную дверь.

Глава вторая

Только я шагнула к полке с выпечкой, как высокая симпатичная девица чуть младше меня, в клетчатой юбочке намного выше колен, с неподдельным интересом взглянув на лиса, горделиво продефилировала мимо… отпихнув меня плечом! Уже в полете на пол я решила, что совсем не люблю таких «мамзелей»… нужен — бери, то есть, знакомься, нечего вести себя как дикарь в зеркальном кафетерии!

— Вот же… — с недоумением выдохнула я, когда лис поймал меня за плечи. Ну и чего она добилась?! А вдруг он мне брат?! Глупая. Обижать будущую золовку? Недальновидно!

Ну, а если серьезно, ни одна уважающая себя девушка так не сделает, это уже патология!

— Спасибо! Ловко ты… думала, поднимусь вся в креме!

— Соблазнительная картинка получилась, — с удовольствием оценил спаситель, прижав меня к себе за плечи.

— Ну… опять ты ведешь себя как пятнадцатилетний мальчишка! — вздохнула я, легонько отодвинув лиса на более приличное расстояние.

— Мужчине в любом возрасте приятно подержать в руках молодую симпатичную девушку!

— У меня такое ощущение, что вместе с памятью ты потерял кое — что еще! — я имела в виду воспитание, но лис понял меня совсем иначе:

— Да, я и чувствую себя отлично! Ни забот, ни обязанностей — словно лет двадцать с лишним скинул!

— Тебе можно только позавидовать! — усмехнулась я, укладывая в плотно набитую тележку нарезанный батон. Мне купленных запасов на неделю бы хватило, но с аппетитами лиса хорошо, если на завтра что останется.

Купили все что нужно. С одеждой для лиса, конечно, получилось не очень хорошо, — что я хотела от обычного супермаркета?! — удалось найти только очень посредственное, подходящее ходить только дома, но зато все остальное я купила, как и задумала.

Хотя за лиса переживать не стоит, он и в этом старье стильно смотрится — вот уж точно, не одежда красит человека, а человек одежду!

Лис подхватил пакеты, и мы вышли из магазина. Асфальт уже делился дневным теплом, но легкий ветерок, поднявший к вечеру, уже не приносил удовольствия, разгоняя жару.

По дороге мы зашли в салон связи — я купила два простеньких телефона, себе и лису, и большой справочник телефонных номеров. Завтра начну искать девчонок.

— А ты мне не сказала самого главного… — насмешливо высказал лис. — Вдруг откуда не возьмись, появится разгневанный муж и…

— А ты? — бесцеремонно перебила я. — Ты женат? Или тоже не помнишь? Удачно как вышло… раз и свободен!

— Для кого это удачно? И ты мне так и не ответила!

— Удачно?. Для тебя конечно! — Он пристально на меня посмотрел. Поджав губы, я нехотя ответила:

— В моей жизни объявлен кастинг на лучшую мужскую роль — роль мужа! — Лис молчал. — Не боишься?! Вдруг «дикую охоту» устрою?! — ехидно добавила я.

— Это не из нашего фольклора, а то, что мужа нет, — хорошо! Хоть вздрагивать от каждого шороха перестану, — с насмешкой сообщил лис.

— Угу, прямо таки издергался весь, бедненький!

— Еще как!

Я недоверчиво склонила голову набок и тут мне в глаза попалась уютная кафешка с плетеными из прутьев беседками вокруг входа. Рядом аппетитно шкворчал жир в устройстве для жарки мяса для шаурмы, вызывая неуместное для вечера желание еще раз поужинать.

— Слушай, а пошли-ка по мороженному приговорим, а?

— Нет, я в «кафешках» не угощаюсь, — непривычно твердо отрезал лис.

— Что так? Отравиться опасаешься? Так и с магазинными продуктами можно запросто инвалидам стать.

— Я сказал «нет», — сухо отозвался лис.

Ясно, в долгу у дамы боится остаться. Глупый, сбей кого, всю жизнь бы платила и конечной не ценой креманки с мороженным! Но он на меня так посмотрел, что я больше говорить на эту тему не стала.

Ладно, видно тема для него больная, хотя я его прекрасно понимаю, сама терпеть не могу быть кому — то обязанной. Но в этой — то ситуации не он, а я должна!

— Ладно… я прихватила ведерко шоколадного в магазине… — со вздохом призналась я, оглядев два солидных пакета в его руках.

— Угу… — буркнул лис, не поднимая глаз. Обдумывает, тяжело вздохнула я, — глупый, а еще лисица!

Дальше мы шагали по улице. Лис молчал, а я размышляла о том, что летние вечера во всех городах похожи… Мне казалось, что я у себя, просто в незнакомом районе, и это несмотря на расстояние в полторы тысячи километров. От мыслей о родном городе я перешла к родителям, которым еще тоже надо было позвонить, потом к молчаливо шагавшему рядом лису.

Отец как — то раз ездил на охоту, потом рассказывал, что видел хохочущего лиса.

Лис катался на спине, захлебываясь от смеха.

Мама еще поинтересовалась, не бешеным ли был тот лис. В ответ отец рассказал, что тогда произошло, что так развеселило зверюшку, а я была маленькая, и не запомнила, но зато образ громко хохочущего лиса, как его представляло мое воображение, до сих пор стоял перед глазами.

Вернувшись в квартиру, я распихала покупки по полкам холодильника и поставила чайник, а так как лис уже погладывал в мою сторону голодным взглядом, взялась нарезать «закуску» к чаю.

Когда я поставила ее на стол, Ыжик уже сидел на табурете, с умилением погладывая в сторону ветчины.

Усмехнувшись, люблю я такую преданность во взгляде, спросила:

— Уже проголодался?

— Метаболизм требует свое: регенерация, оборот — для всего нужна энергия.

— Угу… — я поставила перед ним чашку и подвинула закуску. — Лопай!

Сама присела напротив с голым чаем — пока мне «оборот» не грозит на ночь есть не буду.

Заканчивая с угощением, лис томно произнес, гладя меня нежным взглядом:

— Так значит, ты — прекрасна, свободна и весела…

— Это что новейший способ привлечь к себе девушку? — поерзав на месте, с легким кокетством в голосе, перебила я. Мне нравилось изображать из себя этакую блондинку. Почти как ему озабоченного подростка.

— Еще бы! Тем более ты покорила мое воображение своими кулинарными талантами!

Та-ак, картошку ему больше не жарю! Помнится, Даша своего пса бутербродами перевоспитывала, как я поняла — результативно. Но вслух я ему угрозу не озвучила, лишь кокетливо поправила локон.

— Да?! Ага, значит, путь к сердцу проложен! Теперь, как положено как в жанре любовных романов, ты должен в меня безумно влюбиться и предложить стать женой! — довольно нахально заявила я, в тайне надеясь, что хоть этот моих шуток не испугается.

Но он видимо немного струхнул:

— А зачем жениться?! Все под боком, под рукой! Никого напряжения. Пользуйся, не хочу… — с улыбкой ответил лис.

Я оскалилась улыбкой в ответ, ага, так и под рукой. Жди… Хотя меня скорее поразил скептицизм лиса, выраженный наглой улыбкой, чем его прямота. Все — таки это моя шутка и его испугала. А еще почему — то казалось, что он меня разыгрывает…

Наивно и даже глупо, но я все — таки сказала:

— Мне кажется, что на жизнь и отношения нельзя смотреть в таком циничном ключе. Ты делаешь из любви какую — то… низменную потребность, что ли, а не… высокое чувство! — черт, точно получилось как в тех самых любовных романах! Я попеняла ему за отсутствие романтики! Ну все! Доигралась в блондинку!

— Все гораздо проще и не стоит усложнять, пользуешься… чувствами, и никаких проблем! — бесцеремонно заявил лис, заманивая глазками. Не, ну я его даже немного понимаю, вечер, сытный ужин позади, чем еще заняться? А тут такое соседство, но кто упустит такую возможность!

Я кокетливо похлопала ресницами в ответ. Мечтай, милый…

— Хи, что — то везет мне на таких «пользователей»! — и тут же покачала головой, не прекращая улыбаться.

— Да — а?! — многозначительно спросил Лис. То же мне куртуазный какой нашелся, сидит тут… в древней кухоньке, и флиртует. Миг подумала, кокетливо склонила головку и сладко сообщила:

— Угу! Помнится, тот, кто лает, не кусает! Один мой знакомый «пользователь» впал бы в дикий гнев, если бы кто сказал, что он не умеет любить, а предпочитает только пользоваться… — лис внимательно слушал, не прерывая, так что я высказала свою мысль полностью:

— Я понимаю, что потом он втихую бы наслаждался этим открытием, согревая себе душу чувством собственной значимости, но вслух никогда бы не признался! О, ужас! А вдруг даме не понравится такая постановка вопроса, и она начнет «пользоваться» им?!

Лис изобразил насмешливый прищур, и язвительно ответил:

— Все-то мы знаем, все понимаем и ловко уводим разговор в сторону!

— Ну да, еще бы! С настоящей лисицей дебаты веду! Чему только не научишься! — я скривила угол рта, показывая, что это был сарказм, пусть неостроумно, зато последнее словно за мной! Ко всему сейчас на байковую подстилку спать отправлю, а то размечтался… «под рукой»! Я теперь не то, что на молоко, на дождевые тучи дую!

— Поел? Ты не положишь тарелку с хлебом вон на ту полку? Спасибо! Все, спать… и ты знаешь, как я не люблю, когда меня во сне тревожат! Могу и сломать что… потом конечно буду громко сожалеть, но… — я многозначительно на него посмотрела. Шутливый формат предыдущих бесед позволил мне разговаривать так нахально, и хотя я в душе милая и стеснительная. Ну да… Особенно когда сплю зубами к стенке. Так он меня сам вынудил своими намеками!

«Под рукой», ага… Путь только сунется к моему дивану! Ну, он знает!

Лис, самодовольно улыбаясь, сделал вид, что жутко испугался, и по-хозяйски подхватив полотенце, ушел в ванную, предоставив мне самолично убираться на кухне.

— Как это по-мужски! — вздохнула я, включая воду, чтобы помыть посуду и бросая на дверь ванной комнаты полный яда взгляд.

Когда лис вернулся из душа, я сидела с ногами на диване, борясь с кислым выражением лица — все же седьмая конфета была лишней! Вкус удовольствия уже не дал, зато чувства вины добавил… Эх, и через часик буду голодной как крокодил! Это у нормальных людей сладости аппетит перебивают, у меня же подстегивают до невиданных высот.

Так что я молча искупалась, и строго показав лису на подстилку — он даже немного обиделся — рухнула на диван, дабы успеть заснуть до нападения дикого аппетита.

Утро началось с «веселой» побудки. На этот раз это бы не лис, который вытянув лапки, уютно спалвозле кошки, а Марина Петровна, которая вновь с невиданной удалью ломилась в квартиру полвосьмого утра.

Я, в буквальном смысле, запутавшись в пододеяльнике, выползла с дивана. Потом брела к двери, с завистью поглядывая на дыхнувшего лиса. Везет! Спит себе!

В открытом дверном проеме появилось лицо мадам Шапокляк, приоткрыв один глаз — мне искренне казалось, что вторая половина тела еще дремлет — я хрипло осведомилась:

— Да?

— Ваша квитанция! — сама хозяйка больше всего поглядывала в сторону пустого дивана. Это что, полиция нравов? Вот же любопытная дама! Я начала заводиться:

— Я не поняла, это что, до вечера не могло подождать?!

— А зачем?!

Мило так… и очень наивно.

— Вообще — то некоторые еще спят. Да еще и в отпуске! — я с гневом посмотрела на старушку.

— Ну извините, — поджав губы, с обидой в голосе сказала хозяйка, упрямо заглядывая за мою спину.

— Ничего… — смирившись, выдохнула я, один плюс был, все равно надо было вставать, дел уйма. Избавившись от неугомонной бабульки, вяло шлепая ногами в скользящих сланцах, зашла в душ.

И уже пытаясь искупаться, стала по — настоящему злиться. Ну что это за такое со мной творится! Ужасная квартира, в которой приходится принимать душ с риском для жизни; чужой мужик с большими проблемами; машина, которая точно не заведется и «доест» остатки отпускных… вообще, ну нет у меня желания быть сильной и все выносить!

Мне хотелось просто отдохнуть и больше ничего! Но… вспомнилось некрасовское, с избами и конями, которые все горят и бегут. Не хочу!

Когда, хмурая и озлобленная, я выбралась из душа, скользя по внутренности тапка плохо обтертыми ногами, все полотенца лис куда-то утащил, — Ыжик в одних шортах в клеточку уже сидел на кухне. Тучка мягко вертелась вокруг его ног, выпрашивая завтрак. Сошлись два «обжорки»…

Я хмуро дошла до своей сумки, вынула носки и быстро натянула на озябшие ноги, заодно критично оглядела гардероб. Многое уже надо было стирать, что — то выкинуть, но главное, в том наборе одежды, что сейчас со мной, куда — то по делам ходить нельзя. Опять покупать! Не жадная я, вот только у меня есть куда более интересные способы траты отпускных.

Я поплелась за своими «животными». Настроение уже никуда не годилось, вообще. Вошла на кухню и раздраженно потянулась к громкоголосому холодильнику собираясь взяться за приготовление завтрака…

Тучка взволнованно мяукнула, Ыжик в ответ пробурчал нечто непонятное и добавил:

— Юль, садись.

Я пожала плечами, не понимая, что он хочет, но на минутку плюхнулась на табуретку, не сводя глаз с лиса. Робкая лапа из — под стола ласково тронула мое колено, но я оставила этот жест примирения Тучки без внимания. Ыыы — предательница!

Но тут Ыжик удивил — налил мне чай, подвинул тарелку с только что нарезанными закусками и коробку с кусковым сахаром.

— Молоко будешь? — Я медленно покачала головой, отказываясь.

Закрыла глаза, в плохо вскрытом отверстии коробка нащупала кончиками пальцев кусочки сахара и, схватив сразу несколько штук, кинула себе в чашку. Лис тяжело вздохнул, глядя на мои старания, как следует вскрыл пачку по указанному контуру и положил ее на стол передо мной.

— Спасибо… — вздохнула я, чувствуя, что темень с души куда-то делась. Вот же глупая… Ну такая малюсенькая забота, — чай налил! — а мне вновь захотелось поджигать дома и пугать коней, ну в смысле «нести на себе бремя жизни».

— Наконец на себя похожа стала, а то я уже собрался эту бабку съесть.

— ЧТО? Вы еще и каннибалы — подпрыгнула я на табуретке, не сводя с него огромных глаз.

— Так… — многозначительно измеряя меня взглядом, словно про себя отметил лис, — не только память, но еще и что — то с чувством юмора…

— Ладно… ты не шути так. Когда я голодная — шуток не понимаю…

— Родной душа! — с «акцентом» произнес лис. — Сейчас поем и пойду себя занятие искать.

— Как это? — возмутилась я, забыв о чае. — Ты же ничего не помнишь?! Потеряешься еще!

— Ну не помню. Но не идиот же, да и без денег… не привык.

— И куда ты пойдешь? — скептично уточнила я, в чашке пальцем протирая дырку. — Документов нет, памяти нет, ничего нет…

— Найду. — И тут лис одной рукой, словно плоский тетрадный листок, поднял верхнюю часть буфета из цельного дерева.

Я вскочила. У меня чуть сердце не остановилось! Хорошо, что это не современные кухонные шкафчики, а мебель из нормального дерева, мой бы шкаф в тот же миг частями на пол осыпался! Лис насмешливо на меня взглянул, наслаждаясь произведенным впечатлением…

Ну, а потом смеялась я! Ага, поднял — то легко, зато потом пазы для штырьков искать пришлось. Пока лис возился, я села обратно на табурет, подтянула под себя ноги и подвела итог:

— Значит, идешь подрабатывать грузчиком… а куда?

— Угу, иду, на рынок. Думаю, там люди всегда нужны…

Я в ответ пожала плечами. Никогда с этим не сталкивалась. Мебель мне из магазина сразу доставляли, а больше никогда с грузчиками дел и не имела. Что делать… Пусть идет, телефон с ним. Мне как раз надо выбрать из всех организаций в телефонном справочнике строительные и по списку обзвонить. Да еще и машину в ремонт пристроить!

Чем я и занялась, когда лис, наконец, поел и ушел.

Глава третья

Я надеялась, что когда останусь в одиночестве, мне будет легче искать девчонок, но жестоко ошиблась. Чем ближе время приближался к обеду, тем больше в голову лезли всякие черные мысли, и я не в шутку начала волноваться! «А вдруг он не найдет обратную дорогу! Заблудится в городе… собьет машина! Травма головы — да с ним что угодно может случиться!»

Пугая себя, я попутно выяснила: название района, где находился «наш» дом. Выбрала список авторемонтных организаций, находящихся недалеко, и дозвонилась в ближайшую на этой улице. (У себя я бы так опрометчиво не поступила, отдать Марусю в неизвестные руки, но так как тут никого не знаю, выбора не было).

Обговорив условия, — хорошо, что никакой очереди — я принялась шагать по комнате, уже не на шутку волнуясь за лиса. Потом задумала позвонить ему, если он не появится в течение получаса, а сама направилась вниз, собираясь освободить машину от банок и припасов. После сгрузила все на кухне, используя для хранения пустое место под столом. Потом с удовлетворением оглядела исполненное — на старенькой кухне бабушкины банки смотрелись гармонично.

Закончив с машиной и припасами, я приступила к обеду.

Обжарив мясо, а за ним картошку для вкусного супа, нарезая зелень, я под нос просто так напевала, никого в виду не имея:

— «Он никуда не денется, влюбится и женится!» — когда в дверь культурно позвонили. Зная, что это не Марина Петровна, та предпочитала громко стучать, я спокойно выложила последние ингредиенты в кипящий бульон и пошла открывать.

На пороге стоял лис… а на руках у него лежала худенькая старушка в бессознательном состоянии.

На миг я замерла с широко распахнутыми глазами, потом с досадой крякнув, не сводя глаз с безучастной пожилой женщины, спросила:

— Это нам на ужин?

Лис с облегчением улыбнулся, с ношей на руках протискиваясь мимо меня к дивану.

— Я думал, ты будешь против!

— Нет, что ты! Я только за разнообразие рациона! — фыркнула я, надеясь, что дальнейшее прозвучит совершенно естественно:

— У меня, увы, только супчик и жареное мясо… но я исправлюсь, и к ужину приволоку какого — нибудь автомеханика.

Лис засмеялся, и быстро поцеловал меня в щеку, так что я не успела среагировать, пообещал:

— Сейчас искупаюсь и расскажу, что случилось, — энергично уносясь в сторону ванной комнаты.

— Ну-да… надеюсь, — проворчала я, пытливо оглядывая бедную женщину. Может, нужно скорую вызвать? Я потрогала ее ладонь — теплая и мягкая. Крови нет. Синяков тоже… На большее, моих медицинских познаний не хватило! Так, где же он нашел ее? Может, что вспомнил?!

Война войной, а обед по распорядку! И поднявшись от ложа бедной женщины, я пошла на кухню.

Вода в ванне перестала литься, а я как раз налила ему первое и накладывала второе, когда лис с мокрой головой и влажным полотенцем на плечах ввалился в кухню и плюхнулся на табурет.

— Ну как? Нашла подруг?

— Не — а, пока не нашла, но круг сужается, осталось только пять номеровобзвонить…

Ыжик кивнул, задумчиво наблюдая за моими действиями. Выставив тарелки, я только села и пригодилась слушать обещанный рассказ, как в дверь позвонили.

Лис с нечеловеческой тоской в глазах обнюхал горячее ароматное мясо в кисло — сладком соусе… но, вздохнув, мужественно поднялся и пошел открывать. Я выглянула из кухни вслед за ним.

В дверь еще раз позвонили, когда Ыжик щелкнул замком… оттолкнув лиса к стенке, в комнату ввалилось трое мужчин.

У меня волосы на затылке зашевелились от ужаса — тот, что был посередине, мгновенно выстрелил в лиса. Судя по цветному пластиковому наконечнику торчавшему из шеи, лису вкололи что-то ветеринарно-успокоительное. Потом подхватили под руки, не давая Ыжику упасть.

Все пронеслось так стремительно — я рот открыть не успела! Самый первый мужик, с темной короткой стрижкой в черном спортивном костюме, не дожидаясь пока я досмотрю происходящее, схватил меня за плечо. И в два шага протащил через комнату, чтобы не слабо швырнуть в спокойно себе стоявшее у подоконника ветхое раздвижное кресло, с которого тотчас поднялось облако пыли.

За это время бедного Ыжика, который был даже не в силах держать голову, подтащили к противоположной стене, усадили на пол и стали грубо расспрашивать:

— Кто тебе сдал нас? — обратился главный к лису. Ыжик покачал головой, то, что ему вкололи, не давало ему сосредоточиться, взгляд помутнел, плечи опустились, руки задрожали… Невыносимое зрелище.

— Эээ, давайте я вам все-все расскажу! Меня с этим типом ничего не связывает! — начала я, потому что, тот, что вел себя как «пахан», уже занес над лисом руку. А я до содрогания не выношу, когда кого-то бьют! Бандит остановился и повернулся ко мне, чтобы рассмотреть, кто это там пищит.

Ну, а слова — мой хлеб, да и меня на нервной почве уже понесло:

— Что вас интересует?! — деловито начала я. Угроза заставляла мой язык двигаться самостоятельно, пока мозг визжал, ахал, охал, и поминутно эффектно падал в обморок от ужаса.

— Где врач работала над лекарством?!

— Какое именно средство вы имеете в виду? — как минимум тоном рафинированного академика, поинтересовалась я. — Бесспорно, их за это время было немало!

— Она работала над продлевающим жизнь лекарством, делая ее почти как у оборотней! — он презрительно кивнул в сторону бедной бессознательной бабушки мирно лежавшей на моем диване…

От таких новостей я поперхнулась воздухом, закашлялась, и уставилась округлившими глазами на мужчину:

— Вы откуда?! — в воздухе так и повисло незаконченное «сбежали». Главный бандит с бледным лицом ткнул пальцем в счастливо — бессознательную старушку, так и лежащую на диване:

— Она разработала средство, заживляющее переломы за один день! А этот… директор их строительной корпорации… — лиса измерили гневным взглядом, — ее унес!

— Не… вы точно откуда — то сбежали! — Я закатила глаза. — Какие — то оборотни! Супермедики из дышавших на ладан бабушек, а этот рыжий тип в майке за сто рублей их ближайшего супермаркета — директор строительной фирмы… Ага, ага, а я тогда буду НИКИТА, ну та, что дралась как черепашка — нидзя!

— Заткнись! — сплюнул «я — пахан».

— Да вас видно развели как лохов! А вы и…

— Зат… — Но я перебила:

— Ладно, ладно… Я, может, тоже сказки люблю! — совсем не в тему обиделась я, сложив руки на груди и картинно надувшись.

А что? Дурочек обижать нельзя, они не опасны. Хотя вон тот, что охранял лиса, похоже, после моих слов, задумался. Кажется, это заметила не только я, высокий типа «я — пахан» сверкнув на меня глазами, стал пояснять:

— Если бы мы сами не видели, как он расшвырял пятерых и уволок врача, может быть, и не поверили.

Я на такое смолчать не смогла, ахнув, прижала руки к груди:

— Ыжык! Да ты же у нас золушка-шварценеггер!

Лис с трудом усмехнулся и заплетающимся языком спросил:

— А почему золушка?

— Так никто и не подозревал в тебе настолько скрытых талантов! — И миг, помолчав, добавила:

— Ага, значит, со «Шварцнегером» ты согласен?!

— Сделай ей кляп! — в исступлении зарычал «я — пахан». Но тот мужичок, что меня охранял, уже тихо смеялся, и никто и с места не тронулся.

Я улыбнулась и закрыла рот «на замок», повторив жест Джина из мультфильма по Алладина, в душе радуясь, что напавшие не отморозки какие — нибудь, а наши, нормальные такие преступники, даже вон юмор понимают! Хотя видно новички, иначе бы уже прибили кое — кого поболтливей…

Долго молчание не продлилась, через пол секунды я широко улыбнулась:

— Если найдете того, кто делает это лекарство берите меня в долю, я буду пытать подозреваемых!

— Кто она тебе? — он пнул лиса, видно уже не в состоянии слышать мой голос. Потом сказал своим:

— Мне никто не говорил, что у него кто — то есть…

Я округлила глаза и трагично возопила:

— Как?! Ты не сказал им?! — хотелось трагично добавить, как в брильянтовой руке «Ты! Ты жена моя и мать мох детей!», но это было бы уже излишне трагично.

— Что он не сказал? — Прищурился «я — пахан».

— Что она моя жена… — подал едва слышный голос лис, и мгновенно, надавив на ногу своему охраннику, стукнув его локтем в солнечное плетение. Тот, ударившись затылком о светло розовую поверхность стены, сполз на пол без чувств. Вторым в стену полетел «я — пахан», пока стоявший надо мной спортсмен глазел на легендарную атаку «лиса — киберга» — идущего на рекорд по скорости.

— «ВАУ»! — с восхищением выдохнула я. Почему — то в отношении наших «гостей» его насилие мне отнюдь не претило! Наблюдая, как он стремительно приблизился к мужчине, охранявшего меня, с восторгом сообщила:

— Ыжик, ну ты ваще! Класс! Он тебя шмяк, а ты его бац — бац… и мимо!

Мое восхищение попало даром — Ыжик не обратил внимания, схватив за грудки последнего мужичка:

— Кто вы? Зачем следили? Почему похитили врача? Зачем она вам?

— Мы… — мужик захрипел от «жарких объятий» оборотня, так как повис на своем черном спортивном костюме вдоль стены.

Я тяжело поднялась с кресла, но сделав шаг, покачнулась — весь ужас обрушился на меня по новой. Однако спасая мужичка, я все же оттащила его от насупившегося лиса и сказала:

— Слушай, оставь человека в покое! Я не позволю каким — то оранжевым метаморфам моих собратьев обижать! Взяли моду, понимаешь! То кровь пьют, то по стенкам размазывают! Человек — царь природы, а не всякие там мифологемы с хвостами!

Лис отступил, наблюдая за ним, я добавила:

— Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста, у меня все стынет, а мой собрат человек, нахваливая мою изысканную стряпню, расскажет, каким ветром их сюда принесло!

Но Ыжик словно меня не услышал, оттолкнул мужичка к стене и подошел к тем, что скрючившись, валялись на полу. Отбитый у оборотня человек на миг посмотрел на меня благодарно — недоверчивым взглядом, на что я щедро ответила улыбкой.

Пока лис быстро обыскивал двух избитых, брюнет с короткой стрижкой так и стоял, напряженно вжавшись в стену.

Наивный какой, нас с Ыжиком можно выносить только маленькими порциями, так что еще не вечер! Но тут лис, который видно уже завершил осмотр, вдруг шумно вздохнул, стиснул зубы, молча опустил голову. Я легко тронула его за плечо:

— Не злись и не жадничай, там обеда на всех хватит… — Короткий раздраженный взгляд в мою сторону. — Заодно посвятишь меня в подобности своих подвигов…

Я разумела, что именно чувство беспомощности и непонимания ситуации с нападением, порождали его раздражение, которое он сдерживал, чтобы не выплеснуть на меня. Но себя виноватой не считала и не собиралась спускать ему грубость в мой адрес. Еще меня охватило нехорошее предчувствие, что появление в этой квартире хрупкой бабушки так легко не закончится!

Лис, неуверенно шагнув к мужичку, внезапно покачнулся и упал в мои объятья. Пытаясь совладать со страхом — что я могу сделать с бандитами без лиса? — я нахально заявила:

— Эй-эй… не так быстро! В логической цепочке «Мужик сказал — мужик сделал» вечно отсутствует «Мужик подумал». Неприлично, тут люди! Оставь свои объятья, лесной брат!

Но мужик в черном костюме все понял верно, наблюдая со стороны, как я пытаюсь усадить тяжеленного лиса на старое кресло, тихо сказал:

— Он не обнимается. Это лекарство подействовало! Оборотень сосредоточился и превозмог действие снотворного, а сейчас навалилось…

Значит, он так и будет лежать рядом с бабулей — Парацельсом, пока я буду сражаться бандитами! Главное, я должна просто излучать уверенность в себе. Ни словом, ни движением нельзя показывать ему, будто чего — то опасаюсь. Наконец спихнув лиса в пыльное подобие мебели, я обернулась к мужичку, и с издевкой в голосе «укорила»:

— Ну вот! Каждый прямо таки и норовит лишить бедную девушку дорогих сердцу заблуждений! — затем сурово поджав губы, я нарочито недовольно покачала головой. А что делать?! Надо держать марку! И тут же сложив ладони домиком, деловито предложила:

— Слушай, собрат человек! Я не вытащу этих по лестнице, придется звать помощь, так что или забирай их отсюда, или я выставляю их через балкон, тут лететь невысоко — всего три этажа!

— Ну, ты нахалка! — теперь качал головой он, ну уже куда искренней.

— Я?! Да как вам такое пришло в голову! Я куда хуже! — И царская улыбка в подарок.

Что делать, испугаться и заплакать мы всегда успеем!

— А как же обещанное угощение? — мужичок, оторвавшись от стены, перенял мой шутливый тон.

— Завтра же пришлю визитку с приглашением вашему дворецкому! — любезно пообещала я.

— Ты лучше бери вещи и убегай! Мы левые. Нам поручили доставить доктора и все, а там заинтересованы такие силы! — он многозначительно показал на безучастного лиса.

Я вновь милостиво улыбнулась и кивнула в сторону покалеченных бандитов:

— Багаж, сударь, не забудьте!

Демонстрируя абсолютную невозмутимость, пока мужик тормошил застонавшего «я — пахана», обдумывала свое положение.

Я должна, как умный человек, хватать Тучку, сумку с документами подмышку и драпать отсюда, что есть сил! Нет же, наступив на грабли, я наслаждаюсь фейерверком!

Ну не могу я настолько ценить свою заднюю точку, чтобы бросить всех остальных! Мы с Дашкой и Людой такие разные, но в этом деле настоящие близнецы — братья! Я потом жить не смогу есть, пить, спать и вообще, была бы здесь Людочка, она бы сказала: «Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил».

Но все же, ворвавшийся сюда бандит, не белый и пушистый кролик… И зачем я лису помешала его отключить?! Ну да, задним умом богата. Хотела от него подробного рассказа добиться. Добрый полицейский, ага… теперь, если что, самой от него отбиваться всей своей душевной добротой!

— Так, я ставлю чай, ты какой пьешь? — уверено спросила я. Вот так-то, словно всю жизнь с ним знакомы!

— Никакой… — задумчиво ответил тип. Ага, началось — вспомнил об обещанных за доктора деньгах…

— А я пью только вкусный… — легкая улыбка, и уже шагаю на кухню. План героической обороны созрел на втором шаге.

Я быстро поставила чайник на огонь. Потом раскрыла и обыскала глазами в буфете полку с посудой, а… зеленый эмалированный ковш, тоже подойдет! Наполнив его водой, выставила кипятиться рядом с чайником. Тут же уложила кухонный полотенчик, дабы самой не обжечься.

Пока все спокойно, но…

Он только вошел. Видно искал то, что вытащил лис у других бандитов. Я вежливо показала на табурет у холодильника. Пока мое оружие не вскипело, не стоило выходить из образа блондинки.

— Так как зовут тебя, собрат человек? — легкое напоминание, что цел благодаря мне, но, увы, благодарность слишком слабый мотиватор в сравнении с денежным вознаграждением за супер лекарство.

Он садиться отказался, облокотившись на белое чудо техники. Услышав мой вопрос, на миг замялся и недовольно скривил губы. И идиоту ясно, что выдумывает ответ.

— Ден…

— Так креативненько, правда?! — и очаровательная улыбка. Может заодно с работой в редакции за написание сценариев взяться? А то, что-то все мыслю по ролям, да по ролям?!

Он промолчал. Опять думает. Умный очень, наверно.

— Слушай, а то, что вы там про лиса говорили, правда?! — многозначительно взглянув на «Дена», я замолчала в надежде, может, хоть сейчас что-то узнаю.

— Точно. Мы следили за ними… Замдиректора в строительной корпорации — Сергей Александрович. А что он сказал, что ты жена?

— О… Ыжик такой шутник! — я в улыбке, отмахнулась, краем глаза наблюдая, что вода в ковше уже закипает. А он так и не сел. Неудобно. Могу не успеть…

— Так ты ему никто?!

— Я?! Так… Жена… Ты же его слышал? — я отмахнулась словно от пустяка. — Вот скажи, где вы откапали дистанционный инъектор?! Эта радость, помнится, стоит порядка десяти тысяч «зеленых». Отличные у вас спонсоры…

— А ты откуда знаешь? — опешил Ден.

— У меня профессия такая «много знать»… — с умным видом ответила я, вспоминая, как писала статью на тему отстрела забредающих на окраины города оленей.

Глаза Дена заметались по кухне, обдумывает, что я за птица.

Я положила руку вдоль плиты, благо газовый раритет середины шестидесятых имел с двух сторон подставки.

И тут началось.

— Ты сама не ушла, а я ведь предупреждал! — он кинулся на меня, но я успела, пугая, плеснуть между нами кипящей водичкой. Совсем немного, но пара капель кипящей жидкости на него попала, он резко отпрянул.

Я лишь прошипела сквозь зубы:

— Залечить ожоги в худшем случае на «достоинстве», в лучшем на лице — ни одни деньги не помогут! — я вновь угрожающе схватилась за ковш с кипящей водой.

Он грязно выругался.

— Хватит, великий и могучий пачкать своим грязным ртом! — вновь зашипела я. — Сядь на табуретку и делай то, что я сказала! Не рыпаться!

Мужик криво усмехнулся и небрежно плюхнулся на указанное место.

— Ты неправильно поняла… Мы не криминал, — он медленно приподнимался, глядя на меня как Каа на бандерлогов, — нас попроси…

— Сидеть! — Я подняла ковш. — Не ловись, пусть сил у меня так себе, зато рефлексы отменные! Он сел и замолчал, обдумывая мои слова.

Я опять загнала в угол. Сама себя. Глупо… А дальше? Песочные часы в виде выкипающей воды?! Ожидание кому первому придут на помощь очнувшиеся союзники?! Игра на поддавки с удачей… Хотя, откровенно говоря, присутствие лиса, несмотря на то, что сейчас его поступок раздражал меня, все — таки служило мне немалым утешением — я не одна… Ну в принципе, конечно.

Ден вновь начал пояснения, видно решив меня заболтать:

— Нам дали лекарство, то устройство, обещали заплатить отдельно за химика, оказалось, что там заправляла эта женщина… а твой вмешался… — и он замолчал. Видно думает, что еще можно сказать.

— Дальше, я слушаю… — вот только убалтывать — моя стезя, и тут ему придется подвинуться!

— Ну мы следили… Выяснили кто у них главный… Кто твой… Там у них правят волки, но ничего страшного не видели, вот только живут эти сволочи в достатке, видно…

Тут он ударил ногой по ножке моего табурета… Прославить в веках того, кто придумал такую крепкую мебель! Мой стул от ускорения, полученного от вражеской ноги, не упал, не сломался и не опрокинулся, а только отъехал к стене. И я успела вылить воду, но попала на щиколотку, так что обещанный «страшный» ожог пока откладывался. Непередаваемую игру слов, выданную Деном, написать не смогу, но он был очень недоволен, когда я схватила чайник и решила повторить маневр.

Но все испортил так вовремя появившийся на пороге Ыжик. Он поймал орущего мужичка за шею и легонечко стукнул. Ден сполз по стенке. Именно сполз. Красивое зрелище, но «я, это я», потому наблюдая и эстетически наслаждаясь от вида оседающего негодяя, вздохнула:

— Эх… у меня еще столько воды осталось?! Зря газ тратила… — «расстроилась» я.

— Ничего, я тебе новый куплю… — пообещал лис и поволок Дена из кухни.

— Э… — хотела ляпнуть вслед что — то типа: «С мая твержу, выкинь эту гадость из дома!», но махнула рукой и плюхнулась на стул — очень уж я устала! Но хорохорясь перед собой, потом все же крикнула Ыжику, словно старому мужу:

— Закончишь с мусором — мыть руки и кушать! Все стынет!

Я сменила кипящий чайник на сковороду с мясом, сознательно суетясь, дабы в пятый раз мысленно не «обжевывать» происшедшее.

Пару раз хлопнула дверь… Лис закончил с «гостями», вернулся и молча плюхнулся на табуретку.

— Думаю, остатки лекарства быстрее выветрятся, если ты плотно поешь… — предположила я, выставив перед ним обед.

Ноль реакции… Вялое помешивание мяса вилкой. Опущенный взгляд с нечеловеческой тоской смотрящий в даль из жареного мяса в красном соусе…

— Ты что — то вспомнил? Что — то опасное?

— Нет.

— Знаешь, а ты оказывается у нас… — начала было я.

— Я слышал все, что он говорил… — невозмутимо перебил лис, не отрываясь от мясного «хоккея» вилкой на тарелке.

Я начала заводиться, откликаясь на нотки недовольства, прозвучавшие в его голосе… Итак, где похвалы моей силе духа, отменному мужеству в сложной ситуации? Вместо этого полный «игнор», отвечает, словно милостыню подает…

Так, главное, не заплакать… нет, дело не в нем, или не совсем в нем. На меня просто подействовал откат адреналина. Сил не стало, я медленно поднялась из — за стола. Не люблю сцен и «явления обид народу», так что проблемы буду переживать без свидетелей…

Спокойно шагнула к выходу из кухни мимо лиса, но почему — то оказалась у него в объятьях… Уткнувшись носом в мою шею, он крепко прижал к себе. Сначала я напряглась, противясь, а потом сдалась — Ыжику только это и было надо. Его руки крепче сжали и уже в следующую секунду ко мне молча прижалось, словно защищая, теплое тело лиса… Секунду я стояла в кольце его рук неподвижно, опустив глаза на темные доски пола, чувствуя, как напряжение начало отпускать.

— Испугалась?

Я только кивнула, не поднимая глаз. Да, я действительно очень перепугалась, наверно потому мне жутко захотелось, чтобы он так и продолжал меня обнимать, прижимая к себе словно плюшевого мишку! Без намека на романтику, просто утешая.

Время шло. Оба молчали. Еще несколько секунд и я повторила вслух:

— Очень испугалась… — Лис в ответ на мгновение прикоснулся губами к уголку моего рта. Когда Ыжик отстранился, я увидела, что он лукаво улыбается, глядя на меня в упор:

— Не удержался!

Ну вот все вернулось на круги своя. Кто о чем, а лис «о больном». Я на миг смутилась, но уже через секунду тяжело вздохнув, довольно сухо отметила:

— Ни на секунду не удивилась.

Кажется, мой деловой тон его убедил, что все в порядке:

— Вот и хорошо! Нам надо собраться, взять самое необходимое и уходить. Думаю, еще до проникновения в квартиру они позвонили своим… Я пока ем, у меня метаболизм «голодный», а ты иди… собирайся.

Я разозлилась. И как только по мягкому месту не шлепнул для ускорения?!

— Ах, как ты все мило придумал!. — но сил нормально говорить не было, слишком сильно было желание его «нормально» стукнуть! Поджав губы, я оттолкнула нахала, и унеслась в ванную.

Сначала устроил эту неприятность, потом «разрулил», походя утешив глупенькую девушку, а после надавал ценных указаний! Милый какой! Странно, и откуда у меня вдруг появилось горячее желание съесть его печень на завтрак?! Никак атавизм?! Общие предки с людоедами?!

Я медленно, до замерзания, умывалась ледяной водой, затем медленно вытерла каждый палец, разглядывая свое бледное от злости лицо в мутном зеркале с расплывшимися темными точками на эмали. И тут я громко хмыкнула, засмеявшись. Сама себе не верю, как же удачно придумала с кипятком! Будто всю жизнь репетировала или криминальные хроники вела! А лис мне так и не сообщил, кого это он принес. Все произошло буквально за пятнадцать минут, а ощущение, что сумасшедшее нападение длилось как минимум неделю!

Выбравшись из ванны, вспомнила о Тучке. Я обошла все углы комнаты, заглянула под стол и под диван, нигде кошки не было. Да что это такое?!

— Ыжик, ты Тучку не видел?

— Она в подъезд выскочила, пока я этих таскал… — послышалось из кухни.

Я сжала кулаки и возмущенно сказала:

— Ты знаешь, я не кровожадная, но сейчас я тебе задушить готова! Она же потеряется!

— Сейчас важнее, чтобы мы скорее потерялись, а кошка найдется, ты ее интеллект недооцениваешь!

Я проглотила резкий ответ и заставила себя улыбнуться.

— Ну да, кто лучше тебя может в этом вопросе разбираться! Кстати, сын Обливиона* (*беспамятства, забвения) пока я так и не услышала никаких пояснений!

— Почему Обливиона? — с недоумением спросил лис. — Я частично вспомнил.

— Ах, частично… Приемный сын, значит, — я склонила голову набок, и недоверчиво произнесла. — А что хоть вспомнил?

— Эмоционально окрашенные моменты…

— Вот это да… и какие? — Я вошла на кухню и села на табуретку рядом. Он поморщился, но на тему «мы ужасно торопимся» промолчал.

— Я слушаю…

— Вспомнил, где мой офис, кто эта женщина и еще кое-что… — отмахнулся лис.

Распахнув глаза, я протараторила:

— Ого, и кто эта женщина? Она на самом деле медик? И что есть это лекарство? И вообще, что за корпорация? Ты вспомнил всех? И что там делал? И почему тогда бежал по лесу?..

— Не спеши! — раздраженно отмахнулся лис. — Все не так, как ты думаешь! Я помню, что очень любил эту женщину и знал ее с детства, но как зовут и чем она занималась, не знаю. Я помню, как выглядел мой офис и мой кабинет… но номер дома не вспомнил. И так далее…

— Да… — со вздохом потянула я. — Плохи твои дела, рыжий собрат! — но тут же ожила и энергично предложила:

— А давай я буду по справочнику называть тебе улицы, где расположены строительные организации, и ты вспомнишь, а? — Ожидая его ответ, я убрала чашки на полку, застелила диван и наспех побросала вещи в сумку.

Он криво усмехнулся и сказал:

— Позже, пока надо уходить. Ты готова?

— Нет, конечно, Тучки нет. Как я без нее? Я понимаю, для тебя все это такие мелочи, не правда ли? — моя ухмылка незаметно превратилась в оскал. — Но это моя кошка, моя жизни и мои дела! Я не могу вот так ее бросить.

— Нам надо спасти человека…

— Она не человек…

— Я тоже не человек?

— А ты все еще сомневаешься?! — но у него был так обиженный вид, а у меня болевая точка — жалость и, нажимая на нее, от меня можно добиться все.

Видно лис это уже понял, так что через полчаса, взломав двери на чердак в двух подъездах и миновав всех, кто мог следить за домом, мы выбрались из подъезда с противоположной стороны дома.

Мне было смешно. «Скрылись» называется — я впереди, за мной он… а у него на руках бесчувственная бабушка. Казалось, мы громко объявляем «ТУТ БЫЛИ ОНИ». Еще бы, люди оглядываются вслед, не понимая в чем дело. Так что узнать, куда мы делись Дену и компании можно запросто!

Я быстро поймала такси, лис заглянул в окно и выпалил удивленному водителю:

— В центр, там покажу куда именно… — Дяденька в выцветшей синтетической майке чуть помедлив, кивнул. Ыжик плюхнулся назад, предоставив мне сидеть впереди возле таксиста.

Я села рядом, вежливо поясняя:

— Бабушке плохо, везем к специалисту… — сил не было даже ляпнуть что-то веселое, чтобы отвлечь. Мне сейчас больше всего хотелось быстрее доставить пожилую даму в спокойное место, лиса вернуть в родные пенаты, а самой приступить к поискам Тучки.

— А почему не вызвали скорую? — неожиданно проговорил водитель басом, он явно подумал что-то не то, с опаской оглядывая безучастную даму на руках всклокоченного «внучка».

Лис уже кидал на меня гневные взгляды за то, что я начал беседовать с водителем. А как он хотел? Какой человек повезет такую странную компанию без пояснений?! Чувствуя себя после такого взгляда довольно неуютно, я вежливо пояснила мужчине:

— Нет, любящий внучок никому не доверяет, к знакомому профессору везет. Если можно, чуть побыстрее, чем раньше ее выведут из этого состояния, тем лучше… Сами понимаете, закон подлости — ей плохо, а у нас как назло только что машина сломалась.

— Бывает… — мужчина кивнул и успокоился, чего-чего, а «закон подлости» у нас каждому человеку хорошо знаком.

Ехали мы относительно долго, я успела припомнить, что мне осталось обзвонить из справочника всего несколько номеров, которые я занесла в телефон. Конечно, было еще несколько организаций, в которых так и не подняли трубку, как и тех, где отказались отвечать на мои вопросы. Но все же многие, смеясь, отвечали, что «Даши Збруевой вышедшей замуж за директора» у них точно никогда не было.

Лис остановил водителя возле ухоженного старинного здания в три этажа, отделанных мрамором, на котором висела фешенебельная табличка с предупреждением, что это историческое здание охраняется государством. Лис уже выбрался из такси и, не скрывая своего нетерпения, ждал меня возле машины, раздраженно поглядывая на мою возню с оплатой за проезд.

Расплатившись с водителем, я подняла голову и хмыкнула, а неплохо оборотни пристроились, кто их тут, в центе города, искать станет?! Да и этот, как его… Ден говорил, что живут они очень даже обеспеченно. Это заметно.

Едва поблагодарив водителя, я закрыла дверь, а Ыжик уже куда-то понесся. Догоняя его, я почти на бегу недовольно спросила:

— Так куда мы идем? — и одарила его гневным взглядом. Ну, в конце — то концов, сколько можно молчать?! Я, видите ли, бросила все свои банки, любимую кошку, кучу одежды, договор с механиком насчет ремонта Маруси, и без носового платка понеслась помогать этому неблагодарному рыжему животному!

Этот тип, заметив кого-то на входе, хорошо поставленным директорским голосом приказал:

— Никитка, быстро звони Нику, тут… Пусть своих захватит.

— Что с Валентиной Петровной?! — обеспокоенный вопрос задал парнишка лет так восемнадцати в обтягивающих джинсах со всклокоченной прической. Услышав его возглас, из дверей вышло несколько человек, которые тут же окружили лиса.

Ага, вот и выяснили, как зовут чудо-доктора. Я, чувствуя себя среди них почти серым кардиналом (главное, чтоб не серой мышкой), свысока поглядывала на суету, вызванную нашим появлением, спокойно шагала за лисом. В окружении взволнованных сотрудников мы поднялись по невысоким ступенькам и вошли в здание. И тут же, миновав несколько коридоров, попали во внутренний двор, где все аккуратные дорожки вели к небольшому мраморному фонтанчику с лавочками и кустами желтой акации вокруг.

Солнце припекало, ветра не было, пахло вечерним летним зноем.

Толпа явно кого — то дожидаясь, расселась вокруг, выслушивая отрывистые ответы лиса. Вмешиваться в беседу лиса я не собиралась, чувствуя себя тем самым древним философом со стороны оглядывающим торжище. Отмечая, как неподдельно тревожились те, кто видел Валентину Петровну в таком состоянии, мне вдруг очень захотелось познакомиться с ней, когда она придет в себя. Видно, человек золотой, просто любопытных не было, вокруг стояли только искренне расстроенные люди.

Понимая, что ничего нового лис им не сообщит, я устало огляделась — все лавочки в тени были заняты. Пришлось незаметно обойти клумбу с разноцветными флоксами и сеть на выступающий в метре от земли отделанный мрамором фундамент здания, попадающий под тонкую полоску вечерней тени от крыши.

Он камня шел легкий жар, но сидеть здесь было даже легче чем у фонтана — надо мной было открыто высокое окно, в створке которого отражался половинчатый отблеск вечернего солнца, а из кабинета плыла прохлада кондиционера.

Я расслабленно выдохнула и, вытянув ноги, обдумывала, что делать дальше. Ну попрощаться с Ыжиком надо, мы ж не из лесу, вежливости пока никто не отменял. Хотя мне хотелось уйти отсюда поскорее и желательно попасть в душ или на пляж. Плюс, у меня где — то там гуляет бедная кошка. Ладно, в квартиру возвращаться нельзя, пока нельзя… Но поискать Тучку по округе надо, я уже не на шутку волновалась из — за ее «прогулки».

Фу… хоть с лисом все уладилось! Гора с плеч. Да и жуткие приключения закончились, чему бы я радовалась еще больше, если бы у меня было место куда идти… Так что… у кого и кончились, а у кого все впереди, но я не жаловалась.

Где — то вверху от сквозняка хлопнула дверь, раздались шаги… Потом голос:

— Не будем рисковать. Завтра главный и Кевин поедут в ста… уедут, и будут весь день заняты. Мы можем выбрать момент и попасть на базу или куда — нибудь нужно к ней…

— И что с того? — разочарованно спросил другой голос. — Думаешь, там все тебя ждет готовым, приходи и бери, да еще, без сомнения, на бумажном носителе.

— Ну да, ее поколение компами не увлекается…

— Угу, ты не видел, как она танцевала на свадьбе внука, они с Сейррой выплясывали, отрываясь как две малолетки. ОНА… она точно увлекается!

— Как…

— Вот и я об этом! Как это раньше называлось… «идет в ногу со временем»…

— Ух ты, какая. А помощники?

— Что помощники? Они знают каждый свое, или ты, чтобы допросить, хочешь выловить весь штат?

Но тут Валентину Петровну на носилках куда-то унесли. Лис махнул рукой, подзывая, и я тихо поднялась и направилась к нему, раздумывая над услышанной беседой.

Что это было? Криминал или пустая болтовня двух геймеров?

Я помню тоже как-то делилась радостью от победы в «Звездных рейнджерах», громко сообщив Люде, что взяла заказ на уничтожение пеленга Лаки Хана, за что мне выплатят кучу денег, которых мне хватит на новый движок… И вообще, до этого мне отлично заплатили за уничтоженного маалока, (увы, я не добавила, что это был всего лишь заказ правительства Земли) так что мне хватило на новую пушку…

В общем, я говорила это при открытой двери, и очень хорошо запомнила дикий взгляд соседей по этажу, поднимавших в этот момент по лестнице. Они меня потом долго избегали, при появлении меня, энергично выскакивая из лифта. Да, было дело…

Я негромко хмыкнула, обогнула клумбу и подошла к лису. Ыжик, молча, махнул рукой «следуй за мной» и уверено зашагал к зданию.

Везет же некоторым даже в этих овеянных историей стенах его потешные шорты и простецкая майка смотрелись стильно, в отличие от моих джинсов и топика. Интересно это от того что ему плевать как он выглядит? От уверенности в себе или все дело в спортивной фигуре?!

Раздумывая над столь сложным вопросом, я исполняла роль японской жены, навязанную Ыжиком, мягко семеня следом, словно этакая воплощенная вежливость и сплошное уважение. Ага. Меня так и подмывало сложить рукии начать всем встречным кланяться под углом сорок пять градусов. Но лис энергично шагал вперед по довольно узкому коридору (что значит старое здание), так что мне пришлось уже по — русски догонять его бегом.

И тут из крайнего кабинета, важно прижимая к груди большой конверт с документами, вышагивая, словно по подиуму, в короткой клетчатой юбке появилась та самая красотка из супермаркета. Одарив лиса приветливой улыбкой, милая девица бурей сметающей щепки со своего пути, пронеслась мимо меня. Но я уже наученная горьким опытом, вжалась в стену, пропуская ее. Поглядевс опаской вслед энергичной даме, кокетливо цокающей на своих пятнадцатисантиметровыхшпильках по бежевой мраморной плитке — Боже мой, а если она споткнется и упадет?! Перелом обеспечен! — я с грустью сказала:

— Как близко все было, надо было поймать ее в том магазине, допросить… — я поискала замену выражению «с пристрастием» и, выбрав подходящее, закончила, — … любезно, и ты был уже дома!

Лис ничего не ответил и вообще вел себя, словно не заметил вежливую (по отношению к нему) девушку-курьера, шагая дальше по коридору. Вот же… я поджала губы, ну что ему стоило любезно кивнуть?! Ну что вы… он же занят. Н-да, еще раз убеждаюсь, власть развращает. И куда делся милый растерянный лис с моего дивана? Да рядом с этим букой… тот был просто лапочкой.

Когда мы подошли к его кабинету, а это я поняла по вскочившей навстречу худенькой секретарше, лис скороговоркой произнес, спешно кивнув на дверь:

— Я сегодня без ключей… Да! Меня ни для кого нет!

Я усмехнулась. Видимо Ыжикимя этой девушки не вспомнил, но ведь банальное «добрый день» никто не отменял!

— Ой, а вас все эти дни искали. Главный ждет звонка… — Сказав это милая девушка, почти подросток в бледно — зеленом сарафанчике, закивала рыжими кудряшками и торопливо подошла к столу за ключами.

Когда мы вошли в кабинет, лис самолично отодвинул от стола мягкое кресло — эк для меня старается, вежливый мой, — а сам продвинулся вперед, чтобы сесть в свое, кожаное, директорское, с высокой спинкой. Взглянув на меня с улыбкой, наконец тихо произнес:

— Ну хватит недовольно хмыкать, я все слышу.

— Угу, а я что? Я ничего… так, дорожные заметки о жизни недоразвитых лесных жителей.

Ыжик снисходительно усмехнулся, как умеют только мужчины, желая показать, что милостиво прощают легкомысленных дам с их милыми глупостями и весело сказал:

— И как впечатления о «лесной братии»? Надеюсь, ты в полном восторге?

Я пожала плечами и честно ответила:

— Сейчас ничего, но когда ты был слегка заторможенный после лекарства, оживил мои самые закоснелые стереотипы в отношении оборотней.

Лис обиделся:

— Нет, я просто опасался кое — кому сломать шею после дурацких выходок… это надо же сотворить такую глупость! Мне вообще хотелось… — Ыжик с возмущением взглянул на меня. Я оглянулась на дверь. Вздохнув, лис уже тише продолжил ворчать на ту же тему:

— Тебя могли убить! — гневно блестя глазами, разорялся он.

Я уже привыкла к таким вспышкам между нами, так что взирала на него с равнодушием, тем самым еще сильнее распаляя лисий гнев.

— Что, черт возьми, ты думала, когда повела себя так… так…

— О чем думала? — перебила я Ыжика. — Мечтала о печеной лисятинке… Да, еще я сама решаю как мне поступать… и вообще, помнится, это ты привел бандитов за собой?! В конце концов… Что еще мне оставалось делать?!

Лис, тип деятельный по натуре, тут же переключился на насущные проблемы:

— Да… делать… — окончательно опомнился Ыжик. — Я пока подыщу, где тебе жить, побудь здесь, а то… — Лис потянулся к коммуникатору, видимо пожелав после перепалки, чтобы его величеству сварили кофе или что там они пьют в таких случаях, но тут в дверь ворвалась гневная девушка с чудесного оттенка рыжинкой в волосах и с порога начала ругаться:

— Убить тебя готова, ты… недоумок, вот ты кто! Ты знаешь, что было с Романом Николаевичем пока ты непонятно где развлекался?! — сложив пальцы в щепотку, словно поясняя глупому элементарные вещи, она активно жестикулировала, нависая над столом с противоположной стороны. Если бы стол был короче, она бы размахивала прямо перед его носом.

Ага, Ыжик молчит, вот как надо было с ним разговаривать! Яс неподдельным интересом наблюдала за событиями, пытаясь понять, кем эта милейшая особа в стильном итальянском костюме фисташкого цвета приходится Ыжику.

Я отлично понимала, кто — кто, а лис умеет довести даму до неконтролируемого каннибализма. Нет, я с ней полностью согласна! Слушая ее, мне так и хотелось громко поддакнуть.

— … Безответственный, нет, это же… — девушка захлебывалась от гнева. Выпалив все возмущение, она плюхнулась в ближайшее кресло и с гневом взирала на невозмутимого лиса. Меня видно еще не заметила, а может быть решила, что я не стою ее высокого внимания.

Ладно, так и быть, я не против, пусть игнорирует… хотя мне всегда нравилось искать неприятности. Это, на мой взгляд, куда логичнее, чем ждать, когда они сами меня найдут.

Лис начал в гневе подниматься со своего кресла. Ага, он решил, что теперь его очередь нависать над столом высказывая недовольство. Я бы с удовольствием послушала, но… мне просто надоело. Своих проблем немерено, зачем мне еще чужие?!

В общем, очень не хотелось, чтоб меня втягивали в их схватки. Да и судя по тому, как выслушивал лис гневную речь рыжеволосой красавицы, она ему не сестра, и уж никак не посторонний человек. Вот пусть и сами между собой выясняют, что к чему.

К моему удовольствию в кабинет ввалились несколько человек, ссылаясь на срочность дел, потребовали от лиса ответов по рабочим вопросам.

Так что я по-английски тихо вышла из кабинета. Моя миссия окончена! Мысленно пожав плечами, отбросила все сомнения. Чувствуя неимоверное облегчение, легко зашагала к выходу.

Если ему что понадобится, есть телефон с моим номером. Позвонит. Мне его помощь не нужна, я и «сам с усам». Так, что у меня по плану дальше? Я щелкнула пальцами, мысленно суммируя. Итак, свидание с механиком по поводу Маруси, поиски Тучки и добыча нового жилья. Да, именно в такой последовательности!

У входа, будто сто лет знала, я весело помахала Никите, пареньку со смешной прической. Он на миг замер, потом так же весело ответил. Хихикнув, перешла через дорогу на соседнюю улицу.

Дело шло к вечеру, переполненные дороги — движение соответствовало часу пик. Я подняла руку, быстро поймала машину и, усевшись на заднее сиденье, назвала улицу.

Да… в моих поступках было гораздо больше уверенности, чем ощущала на самом деле. Но сегодня столько всего произошло… только сейчас я почувствовала, что истощена не только физически, мои душевные силы также были на нуле. И вот на меня навалилась страшная усталость.

Игнорируя присутствие водителя, и нарушая все свои правила (мне всегда почему — то было неловко звонить в такой обстановке) я набрала первый номер из сохраненных на телефоне:

— Здравствуйте, это строительная фирма «Новый дом»? У меня к вам два вопроса…

— Нет, это не «Новый дом»… мы уже месяц как не работаем… хозяин разорился, — вяло ответили с той стороны.

— Извините, а у вас раньше не работала Даша Збруева? Она недавно вышла замуж за директора.

Тот же голос сухо пояснил:

— Нет, у нашего директора трое взрослых детей и тридцать лет брака… А недавно женился директор строительной корпорации… — и она продиктовала телефон.

— Ой, спасибо! — неужели это то, что мне нужно?! Я заерзала от нетерпения.

— Не за что… — так же невозмутимо ответили мне, и положили трубку.

Ликуя, я энергично набрала названный номер… прошло несколько гудков…

— Да? — последовал вежливый вопрос.

— Это строительная корпорация?

— Да — а… Минуточку!

Та девушка, что мне отвечала, видно прикрыла динамик ладонью и сказала кому-то мимо трубки: «Свет, ответь скорее, тут звонок…».

Ей тут же ответили: «Люд, узнай, что им надо… я пока не могу».

То-то ее голос мне показался дивно знакомым!

— Да? Я слушаю вас… Извините… — вежливо начала Людочка.

— Вот и не извиню, Людмила Сергеевна! Я тут ищу их, ищу… а они на телефонах сидят, клиентам отвечают… — рассмеялась я. В груди развязался узел и я с облегчением вздохнула. Ну, наконец хоть что — то хорошее! Нашлись!

— Даша там?

— Юлька!! — голос в трубке звенел так, что я, улыбаясь, сморщила нос и немного отодвинула телефон от уха. — Юлька!! Ты?! Мы тут уже экспедиция собирались отправлять на твои поиски! Да, Дашкинс здесь, с мужем в соседнем кабинете ругается…

Чего-чего?!

— Как ругается? Почему? — я точно не ожидала такого…

— Да ничего страшного… Ей хочется привести все в порядок, а он сопротивляется…

Услышав веселый ответ подруги, я усмехнулась и уточнила:

— Да? И кто ведет в счете?

— Пока Тео… но поверь, это не надолго. Слушай, где ты? Сейчас выдерну Дашу и попрошу своего мужа отвести нас за тобой, а то после последних событий меня водят на поводке.

— Каких событий? Почему? Какого мужа? Люд, ты что, без меня замуж вышла?! — ахнула я, закрыв рот ладонью.

— Столько всего произошло… — она замялась. — Мы с Дашей искали тебя, чтобы позвать на мою свадьбу, но нигде не нашли… — виновато закончила Людочка.

Ну да, я в это время залечивала расстроенные нервы у бабушки на грядках…

— Ладно, я вот она, здесь уже. Так что задним числом все отметим и обговорим! — довольным голосом заявила я. Девчонки меня не бросят, даже если бы в квартиру можно было вернуться, они все равно уволокли бы меня к себе. А куда без полночных разговоров, хохота от души, веселого чаепития и обжорства «пироженками»?!

— Так, где тебя найти? — довольным голосом спросила Людочка.

Я быстро назвала улицу, где стоял дом, в котором я сняла квартиру, но тут же уточнила:

— Я не скажу номер дома, позже поясню почему…

— Что так? — последовал тихий вопрос Люды.

— Эээ, ну не помню номер… — надо же, глупый ответ, но в голову ничего не пришло. И Люду он явно не устроил:

— Ясно… может охрану с собой захватить?

— Думаю обойдется… И можете сильно не торопиться, Марусю надо на лечение отправить…

— О господи… авария? Ты как? — она не на шутку заволновалась. Но это же Людочка, губы сами расползлись в широкой улыбке, вот такой она человек, чуткий. Я поспешила ответить, пока ее от волнения инфаркт не стукнул:

— Все нормально, это не то, что ты подумала, просто Маруся надорвалась, не вынесла трудностей пути и мотор застучал.

В трубке раздался выдох облегчения, а за ним вопрос, который и меня волновал больше всего:

— А как Тучка? Она с тобой?.. Кошка-путешественница, — Людочка мило хихикнула…

Сообщать, что моя мурлыка потерялась, я не стала. Во-первых, я надеялась сейчас Тучку найти, во-вторых, если Люда узнает о ее пропаже, то будет переживать и волноваться, а то и плакать. Так было всегда, все живое вызывало у нее неподдельную заботу.

— Люд, все в порядке, сейчас отправлю Марусю лечиться и жду вас, это мой номер… Так что созвонимся!

— Юлька, как я рада, что ты здесь! Побежала Дашу радовать. Она так тебя хотела увидеть! — напоследок весело сказала Людочка и положила трубку. Я, задумавшись, медленно спрятала телефон в карман джинсов и от души улыбнулась.

День, наконец, начинает меня радовать. Вот и девочки нашлись!

Познакомились мы так…

Я с десяти лет водила домашнее авто, сначала с папой, а после, когда получила права и старую папину машину в придачу, сама стала ездить на занятия в университет.

Остановившись ряду других авто и выключив зажигание, только собралась выйти, когда на меня налетел пьяный гражданин, утверждавший, что он «с пакетом в руках!» пройти не может, так как я нахально своим авто загородила дорогу, тем самым глубоко оскорбив уважаемого жителя городка. С недоумением оглядев внушительный ряд машин с обеих сторон от моей машины авто, я повернулась к кричащему гражданину и, задержав дыхание, вежливо уточнила:

— Здесь три метра до ограды…

Дальше мне самым грубым образом сообщили кто я на самом деле, чего ищу, чего желаю и так далее… самое страшное, этот мужчина все больше и больше распалял себя, и это уже вот-вот грозило физической расправой.

Для восемнадцатилетней девочки из хорошей семьи агрессивный водопад сквернословия был настоящим испытанием. Убежать? Он достал что-то похожее на отвертку, собираясь расправиться то ли со мной, то ли с машиной… Я безмолвно отступила, оглядываясь в поисках помощи. Невдалеке стояла испуганная стайка девчонок моего возраста… но никто ничего не предпринимал, безмолвно наблюдая за разворачивающимся действием.

И тут появились они.

Даша, деловито выставив на протянутой руке телефон с камерой, спокойно попросила агрессивного мужчину:

— Погромче, пожалуйста… я записываю.

А Людочка, как всегда, куда более прямолинейная, чем мы с Дашей, не стала ходить кругами и тут же выпившему гражданину сообщила:

— А я вызываю милицию…

Наконец до мужичка дошло, что ему грозит и, не прекращая злобно ругаться, он понесся на всех порах, чтобы мгновенно скрыться за поворотом.

— Спасибо… — Я была по-настоящему растрогана, он и так промучил меня около десяти минут и никто кроме девчонок не пришел мне на помощь.

Людочка, отмахнулась:

— Да ладно, бывает… — А Даша, провожая глазами убегающего пьяного дебошира, удивилась:

— А ведь не подумаешь, одет прилично, куртка кожаная, чистый весь, ну никак на классического алкоголика не похож… А что хотел-то?

Я пожала плечами:

— Да на дороге с пакетом не поместился, требовал убрать машину…

Девчонки захихикали, приняв мои пояснения за шутку…

Позже я еще раз столкнулась с Людой, когда тав парке нашла крошечного бельчонка, потом с пипетки выкармливала, давая ему разбавленное молочко каждые два часа.

Сначала я увязалась за ней из-за любопытства, дальше случайно встретила их с Дашей в универе и подошла узнать, как там Людин воспитанник. А потом, когда бельчонок Пусик, который стал непоседливым и резвым зверьком, подрос, мы вместе выпускали его в большом парке.

Как же за него было страшно! Пусик всех людей искренне считал друзьями, но мы то понимали, что это не так. Два года он появлялся по зову, запасая себе на зиму Людины орехи с рынка. Он в такие моменты сидел у нее на плече, и лапками, словно руками, потешно держал орешки и ягодки, аппетитно отгрызая кусочки.

Но потом бельчонок куда-то делся… Даша, не в состоянии спокойно сидеть, упрямо искала Пусика. Люда, не дозвавшись питомца, тихо плакала в парке на скамье, предполагая самое худшее. Я, молча, сидела рядом, не в состоянии ее успокоить. Белочки в природе больше четырех лет не живут. Так что такое рано или поздно должно было случиться…

Интересно, как им рассказать о том, что есть оборотни?! Они наверно решат, что я в одиночестве сошла с ума или решила их разыграть… Нет, Даша, по-моему, точно не поверит…

Я покачала головой, а может мне все приснилось? Больно насыщенными выдались последние дни. Вспомнила, что мой номер остался у Ыжика… ну если позвонит, значит, не приснилось. Заодно и проверю как он там…

В окне появился знакомый супермаркет, а вот мы и приехали. Я вынула из кармана помятые деньги, чтобы оставить оплату таксисту и попросила его остановить возле входа в магазин.

Красить в другой цвет волосы времени не было. Я купила себе яркий шарфик, намотала на голову, надела темные очки в тон, на губы нанесла бордовую помаду. Надеясь, что этого хватит изменить внешность и добавить внешне с десяток лет.

Итак, «Мата Хари Мценского уезда» готова, осталось срочно найти Тучку, а за домом, скорее всего, внимательно следят. Я зашагала быстрее, минуя уже знакомые улицы.

Во дворе возле подъезда, почти рядом с Марусей, уже стоял темно — синий эвакуатор, охнув, я поспешила к раздраженному водителю.

— Извините, отлучилась…

Мы быстро оформили перевозку и за десять минут доставили машину в сервис. Я оставила механику свой номер телефона и с ощущением выполненного долга направилась к дому.

Вот-вот должны появиться девочки, а Тучку я так и не нашла.

К вечеру скопившаяся усталость обрушилась на меня с такой силой, что игнорировать ее больше было нельзя: либо надо отдохнуть, либо я свалюсь прямо по колеса проезжающих авто.

Глава четвертая

А все так хорошо начиналось!

Никаких обязательств, веселая компания Юли и все жизненные проблемы сводились к вопросу: «а что у нас на ужин?!» Жаль, недолго счастье длилось…

Время близилось к полудню, на рынке работа была в самом разгаре. Стараясь не прижимать к потной майке грязные руки, я вышел с рынка и направился в сторону реки, которая протекала за комплексом торговых строений.

Меня радовал разноголосый летний шум, в который сливался гул транспорта, суета снующих по рядам людей, громкая музыка из репродуктора. Вокруг кипела жизнь.

Погрузка овощей прошла во всех смыслах удачно: бригада, работавшая сегодня, отходила от длительного празднования чьих-то именин, так что меня взяли сразу и без разговоров. Разгрузив с двумя грузчиками рефрижератор доверху набитый ящиками, я даже не устал, только вспотел и выпачкался во фруктовом соке — хранившиеся у двери фрукты потекли, и измазали мне руки.

Наконец мы закончили. В кармане лежала пара тысяч. Мало конечно. Я обернулся назад и с удовлетворением отметил, что к рынку подъехало несколько груженых фур. Надо только помыть руки, если повезет, сполоснуться и вернуться назад — моя работа на сегодня еще не закончена…

Оглядываясь, ничего здесь не узнавал, казалось, что на этом рынке я впервые. Хотя откуда-то точно понимал, куда надо идти к реке. Минуя стройные, и не очень, ряды с сочными и ароматными дарами лета, я подошел к складу. И через сквозной проход в подсобном помещении, вышел на улицу.

Между рынком и рекой ютились скудные заросли колючих кустов, тощих деревьев, то и дело в траве темнели пятна старых кострищ, валялся мусор.

Неприятное местечко.

Но ходить грязным по жаре еще неприятней. Течение медленно двигалось в сторону моста, пели птицы, ветерок с реки спасал от городской духоты. Раздвигая прибрежные кусты, я быстро двинулся к воде в поисках места чище.

Я дошел почти до моста пока не обнаружил искомую полянку. Невдалеке находилась односторонняя дорога из потрескавшегося асфальта, ведущая под мост, на которой появлялись машины раз в полчаса. Вокруг пахло летом и нетронутой травой. Видимо близость к проезжей части, смущала и отпугивала горожан, так что здесь было чисто.

Я быстро скинул шорты и понесся в реку, на тысячи брызг рассекая прохладную воду. Лето, жара, река… Внезапно захотелось, чтобы рядом оказалась Юля… С ней весело. И я рад, что нас именно так, с аварией, свел случай…

Надо было идти на рынок, а из прохладной воды не хотелось вылезать, чтобы идти и вкалывать… Нет, как любой нормальный человек я трудолюбивый по необходимости, и ленивый до самозабвения. Но сейчас-то и выбора не было.

Я медленно побрел к берегу, раздумывая с чего начать поиски «своего места». Где я жил, где работал, где… все «где?» А может на самом деле нанять такси и по городу покататься?

На дороге появился автомобиль. Резко затормозив, так что машину слегка занесло, у обочины остановился серый универсал. Усмехнулся, никак я соблазнил кого на купание?. Но следом за первой появилась вторая, которая остановилась сразу за ней…

То ни одной машины, то за пять минут две. Встреча, небось…

Я вышел на берег, натянул шорты и только собрался идти к рынку, как из машин вышло пять человек.

Что меня дернуло пройти мимо, не знаю, но я медленно пошел к мосту, приближаясь к машинам, внимательно вслушиваясь в их речь…

…

— …Да, как договаривались… Она лежит у нас. — Он скупо кивнул на машину.

— Все тихо? — подозрительно уточнил собеседник.

— Пока они не кинулись… — последние слова высокого незнакомца вызвали у меня неподдельный интерес. Значит «она», «у нас» и «они не кинулись»…

Равнодушно взирая на сосредоточенно разговаривающих между собой мужчин, я приблизился к машинам, чтобы разузнать, что за «она» и где это «у нас». Не задумываясь, воспользовался извечным предлогом, благо мой незатейливый внешний вид как нельзя лучше подходил по стилю типичному «стрелку» сигарет:

— Э-э-э, мужики, закурить, не найдется? — для подлинности помахав у рта сложенными пальцами, показывая, что мне от них нужно.

Разведка оказалась удачной.

Я очень рисковал отключить себя резким запахом табака, но задержав дыхание, повернув равнодушный взгляд в сторону ближайшей машины, прикурил у стоявшего ближе всего ко мне загорелого здоровяка в плащевых шортах защитного цвета.

Двери обоих автомобилей были слегка приоткрыты, на заднем сиденье универсала кто — то лежал и, судя по кончику маленькой подошвы, вот и таинственная «она». Это была женщина, девушка, не знаю, да и неважно… Я стиснул зубы, чтобы не дать закипавшему отвращению прорваться наружу и, поблагодарив здоровяка за то, что дал прикурить, сжав губами сигарету, кивнул.

Их здесь только шестеро… Оружие есть у двоих, еще «темная лошадка» в машине с неизвестно каким арсеналом…

Прищурившись, я бегло взглянул на водителя, так и не вышедшего из второй машины. Выбор небольшой, только устроить свару! Повод для стычки пришлось придумывать на ходу.

Я бы стрельнул у них «на опохмел», но, увы, лицо не соответствовало… Может попросить подкинуть куда-нибудь? Так названий улиц не помню кроме одной, о которой мне все утро твердила Юля.

— Эй, а кто это у вас там? — «наивно» спросил я. — Ей, красна девица, выходи!

— Пошел вон, пока не навешали… — сплюнув, сквозь зубы заявил высокий мужик с гривой несвежих волос, собранных в хвост.

— Чевось навешали? — пятясь к машине с женщиной, я «включил дурочка».

— А ну прочь с дороги! Сейчас я тебе покажу! — Окончательно разъярившись, он попытался ударить меня кулаком в грудь. Все также глупо улыбаясь, я увернулся и отпрыгнул в сторону, заодно «потеряв» сигарету.

— Эй, мужики, вы чего?! Я же просто так сказал… — «Удивился» я, добравшись почти до машины с женщиной.

— Ублюдок! Пошел отсюда… — прорычал громила в шортах, с широким лицом и мощной бычьей шеей. — Урод, мать твою…

Я прислонился спиной к крылу серой машины и тут же надо мной навис исполинского роста мужик с лицом, блестевшим от пота. Этот явный посетитель «качалок», давил на психику, но не плечами с бугрившимися на них мышцами, как видно думал он, а тяжелым запахом. Я поморщился. Вот кому купание в речке не помещало! Запах выводил из себя… иногда так неудобно иметь тонкий нюх!

Чтобы защитить свой многострадальный нос, мне пришлось ударить громилу первым, одной рукой я ударил его под дых, потом локтем по хребту отключил окончательно и откинуть подальше от себя.

Еще один высокий и неестественно худой мужик из второй машины, с длинным несвежим волосом, собранным в хвост, кинулся ко мне, но я заметил, как в глубине глаз мужчины мелькнул страх… который тут же сменился яростью. Однако налетать и бить он не спешил.

— Чего испугались? — прорычал он, окинув взглядом вооруженных приятелей. Лицо его багровело на глазах до такой степени, что губы стали казаться белыми.

Не дожидаясь его нападения, схватив его за ворот майки и пояс джинсов на пояснице, я придал его телу ускорения в близлежащие кусты, в этот момент раздумывая, стоит все довести до конца или плюнуть на все, запрыгнуть в машину и уехать?!

— Чертов оборотень! Откуда они разнюхали?! — Это восклицание волосатика внушало опасные выводы… Вскочив на ноги, высокий мужик с куцым хвостом выхватил пистолет, и мгновенно повернул его дуло в мою сторону. Руки его нервно дрожали. Видно полет в кусты по параболе не прошел даром. Не дожидаясь пока он решиться в меня выстрелить, я резко увернулся и мощным ударом ноги выбил пистолет у него из рук.

Я повернулся, собираясь разоружить остальных вояк, — все произошло так быстро, не все успели понять, что происходит, — но не успел. Знавшие об оборотнях похитители женщин, забрались в другую машину и поспешили удрать.

Высокий кинулся следом.

Я торопливо заглянул в серый универсал… Не будь меня здесь, все могло закончиться гораздо хуже. Ветерок, дующий от прохладной воды, уносил ароматы вдаль и только сейчас я понял, что в машине не просто женщина. А пожилая женщина… оборотень. Белка.

План был один — убраться отсюда поскорее, я быстро сел за руль и взялся за ключ, услужливо вставленный в замок зажигания.

Возле супермаркета и стоянки такси я остановился, обдумывая, откуда я эту женщину так хорошо знаю?! Я забрал ее и, бросив машину похитителей на стоянке, пересел в такси.

Пожилой водитель, искренне сочувствуя моей «бабушке», доставил нас прямок подъезду. Не помню, как поднялся по лестнице. Осознание пришло, когда придерживая свою находку, извернувшись, я позвонил. Юля, распахнув дверь, на миг замерла, распахнув глаза словно блюдца, потом легким жестом впустила внутрь, мило пошутив об ужине.

Только положив почти невесомое тело женщины на диван, я на самом деле почувствовал, как измотан и нечеловечески устал.

Но не тут-то было!

Дальше было нападение… неизвестное вещество… После него яркими пятнами мелькал калейдоскоп из прерывающихся впечатлений, в голове бродили остатки подслушанных разговоров, шутки и улыбки Юли и огненной полосой билась мысль:

«Не спать!», «Время уходит!»

Урывками вспоминал, как я обыскивал бандитов, ломал оружие, выкидывал, разговаривал сквозь воздух, отчего — то напоминавший мне мутное тягучее мутное желе…

Я окончательно пришел в себя, когда очнулся на кухне, обняв Юлю:

— …Испугалась… — поделилась она, и сквозь слезы в ее голоске слышалось искреннее возмущение. Да, видимо запоздалый шок. Я покрепче обнял ее. Проклятье. И попытался забыть о тикающих в голове минутах. Конечно, я не собирался сейчас прикасаться к ней…

Тик-так. Тик-так.

Незаметно прижался губами ко лбу Юли, потом к виску. А ведь враги все ближе, но и ее пугать нельзя… Даже просто держать её в руках было чертовски приятно. Будь у нас больше времени, и я бы занялся этим вплотную. Но не сейчас…

Чем дальше, тем больше в голове появилось многоженство различных образов, сохраненных в ряд словно любительские фотографии прицепленные для просушки на веревочке после фиксажа… Вот только понять остаточное ли это действие дурманящего вещества или реальные воспоминания — я не мог…

— Так что мы сейчас делаем? — сухо уточнила Юля, надев ремень от сумочки на плечо. С момента как она выяснила, что я потерял ее Тучку, иначе как холодно она на меня не смотрела.

Вот же логика, я глупо подставился, привел за собой бандюг, а ее обидело именно то, что открыв дверь, не проследил, куда делась ее кошка!

Мы поймали машину и поехали почти наугад. Заметив знакомое здание, я остановил водителя. У входа, судя по запаху, стояли наши, я кое — кого даже неплохо знал: олененок Никитка и два волка их команды Кевина. Так, этих я помню…

Откуда-то появилась насмешливая мысль: «Олененок, небось опять к отцу за деньгами заявился…»

Кое-как пояснив, что с нами случилось, я отправил Валентину Петровну в ее больницу, к ученикам. И пошел к себе, полностью сосредоточенный, чтобы вспомнить, где мой кабинет. Юльку все веселило, она, таинственно улыбаясь, оглядывая офисные помещения, семенила за мной… и мне хотелось вместо возвращения и напряженного поиска воспоминаний, схватить ее и умчаться, куда подальше… хоть бы на ту квартирку!

Дальше, будто такое бывало каждый день, в кабинет ворвалась Катя и наработанным методом устроила мне вынос мозга. Пока суд да дело, Юля ушла…

Закончив с назойливыми посетителями методом исчезновения, я попытался ей дозвониться, но так и не вспомнил, где оставил свой телефон с ее номером: то ли во внутреннем парке центрального офиса, когда передавал Валентину Петровну врачам, то ли когда разыскивал свой кабинет.

Я вышел во двор и, пытаясь осмотреться и найти ее, автоматически шагая к стоянке для сотрудников. На входе у железного поручня с унылым видом стоял Никитка. Его я помнил, из глубин всплыло воспоминание о веселой болтовне… Я, поддерживая ту же форму общения, чтобы было «как всегда», весело спросил:

— Олень, ты ту девушку, с которой я сюда пришел, не видел?

— Ну видел… — невесело ответил Никита, оперев пятку о стену. — Она давно уехала.

Я покачал головой… так и думал, что она рванула за кошкой! Сейчас вляпается по самое не хочу! Вот же… Я с шипением выдохнул. Черт…

Никита, с интересом за мной наблюдая, глубокомысленно сообщил:

— Далеко пойдешь, я представить себе не мог, что тебя можно уговорить надеть «это». — Ник небрежным жестом отмахнулся в сторону моей майки и шорт. — У твоей новой девушки явно есть задатки дрессировщика…

— Никитка, закройся… — Я с угрозой посмотрел на оленя.

— А что я? Да заикнись кто-нибудь из нас о таком гадеробчике для тебя, уже бы висеть на ближних ветках пуская слюни, а тут ты по офису «этом», как не фиг делать, щеголяешь!

— У меня не было выбора, — монотонно повторил я, искренне желая, чтобы Никита заткнулся на тему тряпок. Надо было вести себя словно все в порядке, я пытался отвечать в тон, но что-то это у меня плохо получалось.

— Ты готов рисковать ради этой девушки всем? Даже дранным прикидом?! Да это же любовь! — потрясая руками в воздухе, картинно изумился Никитка.

Я гневно глянул на парнишку, отвернулся и с тоской вздохнул. Если бы только «прикидом»! Никита ждал ответ, и я сквозь зубы процедил:

— Нет, ты не понял, я втянул ее в неприятности… В общем, не до тряпок было.

Помолчав, Никита тяжело вздохнул:

— Жесть! Я могу помочь?

— Да! Мне всего лишь нужны ключи от твоей машины, — я с надеждой на него взглянул.

Никита, поджав губы, закачал головой:

— Не-а, не помогу… Отец по итогам сессии отобрал… — сокрушался парнишка.

— Черт… Лучше бы он тебя, как следует, выдрал! — в сердцах заявил я.

— Ну, спасибо! — надулся олень.

— Не за что… зато машина была бы! — вздохнул я.

— Я не понял, а где твои? — Никита мгновенно озаботился вопросами моей собственности.

— Спроси, что полегче… — нахмурился я, честно не помня, куда я их дел. И вообще были они у меня?!

— А что у наших не попросишь? Тебе не откажут…

— Пояснять «зачем» и куда дел свои — долго… — я толком никого здесь и не вспомнил, хотя точно знал, что мы неплохо знакомы.

— Ладно… — Никита все еще перебирал в уме варианты. — А ты Катьку дерни… у нее тачка новая. Я просил покататься, зажала… видно ее бабушка с водола…[2] с жабой согрешила… — хмыкнул он.

Я усмехнулся, припомнив ее сегодняшние вопли:

— Н-да… Скорее с пилой…

— А твоя с бараном… — надменно сообщила Катя, внезапно появившись из-за угла.

— Упс… кажется, ее машина отпадает… — заявил Никита, картинно вжимая голову в плечи. Я обернулся к девушке и попросил:

— Кать, мне нужна машина… или может, подвезешь? Еще займи мне десятку, а?

— Копейками? — съязвила кузина.

— И мне подайте копеечку, — дребезжащим голоском вмешался Никитка и, пародируя оперного юродивого, протянул к Катиному лицу ладонью вверх «дрожащую» руку.

— Достали… — нахмурилась Катюшка. — Садитесь, побирушки…

— Эй, а я никуда не еду! Меня отец убьет… — торопливо пряча руку, сообщил Никитка, и вновь оглядев меня с головы до ног, нахально добавил, видно уже для Кати:

— Не… я попутал, когда увидел тебя… Тебя! В этом! Единственная версия, что ты влюбился…

— Еще увидимся, доктор «душа-психоанализа»… — исподтишка показав кулак паясничавшему олененку, усмехнулся я, шагая за Катей к ее машине.

Никита посочувствовал вслед:

— Елки, тебе еще Катьку по дороге терпеть…

Я промолчал, чтобы не злить сестричку, а Катя, повернувшись, скрыв улыбку, шикнула:

— Цыц, малявка, рога береги! А то…

— А я че? Я ниче… пошутить нельзя, — засуетился парнишка, преувеличено изображая на лице панический ужас от Катиной угрозы.

— Совсем запугала бедолагу, — с насмешкой «заступился» я.

— А нечего где ни надо рожи рисовать! Сначала я еле отмыла его художественные «мазульки» со своей новой машины, а потом, когда подкараулила «художника» за работой, уши надрала… — довольно хихикнула Катюша, нажав кнопки брелока сигнализации. Щелкнули дверные замки, машина мяукнула и открылась.

— Куда тебе надобно? — не очень любезно осведомилась сестричка, повернувшись ко мне лицом.

Я, мгновенно устраиваясь в кресле рядом, назвал улицу, приютившую нас с Юлей, про себя молясь, чтобы ее в поисках Тучки не понесло в квартиру. И в подъезд… и вообще, «какого» она ушла?

Катя ловко вырулила со стоянки и уже вовсю неслась по дороге, ловко огибая нерасторопных водителей. Ну да, при нашей реакции можно позволить себе легкие риски в виде агрессивного вождения.

— Так что случилось? Я слышала, что произошло с Валентиной Петровной. Опять козни гиен? Ты каким боком там затесался? — Катя не поворачивая головы от дороги, завалила меня вопросами.

— Сейчас не могу ничего сказать со стопроцентной уверенностью, но думаю, что это люди… Агрессивная группка психов, знающая об оборотнях и похищающая главного разработчика лекарственного средства для быстрой регенерации.

Катюшка, услышав о такой угрозе, вздрогнула, как показалось, от ужаса и на миг повернулась ко мне, чтобы найти на моем лице следы улыбки.

Ну, а я не шутил. Понятно, что перспектива закончить жизнь в какой-нибудь закрытой лечебнице, в качестве донора тканей и крови, мало кому понравится, так что, позиция страуса в этом вопросе недопустима.

Пока Катя обдумывала новость, я тяжело вздохнул. Главное, этих нелюдей ни волновало, что лекарство Валентина Петровна делала для блага людей. Особенно она жалела детей, помогая всем, кто искал ее помощи. Но этих рвачей заботили только деньги, которые они могут на этом открытии получить.

— Можно еще один вопрос? — помолчав, спросила она, на миг оторвавшись от дороги.

— Давай. — Я вяло махнул рукой, этой беседы не избежать. Хотя в другой ситуации, я был бы погребен под лавиной вопросов.

— Почему ты так хлопочешь из-за той таинственной незнакомки? Она ведь чистокровный человек? — Голос кузины звучал слишком раздраженно.

— Я просто ей задолжал… втянул в неприятности с похитителями. Теперь вот пытаюсь помочь выбраться.

— А эти дни, где ты был? С ней ведь? Потом начинаешь мне лапшу на уши вешать… — с легким запозданием, но довольно раздраженно возмутилась Катя.

Я засмеялся:

— Никакой лапши, одни жареные сушки… Спокойно, все под контролем.

Судя по лицу, Катя в этом очень сильно сомневалась, но озвучивать свои сомнения посчитала лишним. Мы подъехали к стоянке у небольшого магазинчика. Выходя из машины, я склонился в дверном проеме и насмешливо уточнил:

— Сейчас найду Юльку, и ты отвезешь нас в безопасное место?

В голосе Кати чувствовалась ухмылка:

— Это куда же?

— Наверно ко мне… У меня же безопасно?

— Угу, — моя кузина словно в этом сомневалась. — А Тео знает? Надо было его первым к этому делу подключать, а не самому ввязываться! Я разговаривала с ним сегодня утром, и он ничего не сказал о твоих делах с ним, — сурово добавила Катя.

Я помнил, что уважал и даже опасался Тео, но кто это и как он выглядел — припомнить не мог. Так что неопределенно пожал плечами и отвернулся от машины, оглядывая через дорогу знакомый дом.

Ладно… может позже сообщу Тео, когда выясню его номер телефона и прочие подробности, а пока оставлять Юльку одну не безопасно. Они, видно, отлично подготовились, раз у них и на меня были все данные. Чуть позже, не поднимая шума, у сестрички узнаю, где мой дом.

Я кивнул Кате и пошел к пешеходному переходу.

Полагаясь больше на нюх, направился разыскивать Юлю.

Мешало все: ветерок, поднявшийся к вечеру, люди вышедшие погулять поле рабочего дня, аппетитные ароматы соседних кафешек. Не отступая от намеченного плана, я отыскал ее через десять минут в небольшом палисаднике с цветущими лилиями позади соседнего с «нашей» квартирой дома.

Юля так и была одета в плотные синие джинсы, и белый топик с надписью на английском «Я обожаю своих кроликов!», поверх головы у нее появилась разноцветная бандана, поверх которой были надеты широкие солнечные очки. На губах темнела насыщенная бордовая помада, создавая ощущение исходящей агрессии, и если бы не ее золотистые «кролики» на майке, я бы Юлю не узнал.

И эта девушка, которая в любой ситуации ассоциировалась у меня с теплой лукавой улыбкой?! Сейчас передо мной словно вышагивала зрелая леди-вамп, где-то утерявшая свое соблазнительное алое платье.

Отлично, она хоть сообразила немного изменить внешность…

Любоваться было некогда и, оглядевшись, я подошел. Юля заметила меня. Наносная суровость на ее лице куда-то исчезла, и она мягко и как-то растерянно улыбнулась.

Я почувствовал, как в ответ меня заполняет нежность.

Как все не вовремя… Приблизившись, я деловито сообщил, собираясь увести ее за руку:

— Юль, пошли, нас ждут… Отдохнешь, а потом будем искать…

Но Юля откинула мою руку и упрямо сообщила:

— Нет, стиснуть зубы и примириться с потерей у меня не получится. Я буду искать свою кошку, пока не найду…

Я грозно нахмурился, бросив на нее вопросительный взгляд. Она ответила твердым взором. Нет, не шутит. Вот она настоящая Юлька, без щита из юмора и хихиканья. Суровая защитница… котят.

Я сдержал усмешку.

— Юль, я клянусь, что вернусь сюда с тобой, и исправлю свою ошибку. Мы будем искать ее, пока не найдем.

Юля пристально всматривалась в мое лицо. Она колебалась, и от этого казалась несколько потерянной. Потом она уверено кивнула:

— Ладно, но чтобы я не бегала за тобой и не напоминала о твоем обещании. Будем искать ее завтра.

— Ну да, а пока я отвезу тебя переночевать, — я усмехнулся, вновь взял ее за руку и быстро повел к машине, пока она не передумала. — Куда отвезу, еще не знаю, но, думаю, Катя поможет. Она сейчас нас в машине ждет.

— Сейчас сюда подъедут мои подруги, так что спасибо за предложение, но я отбуду с ними, они мне все равно выбора не оставят… — Юля ласково улыбнулась, и эта улыбка предназначалась явно не мне.

— Так ты нашла их… — почему то это известие меня не радовало, скорее наоборот. Мне было приятно быть в роли ее единственного спасителя. Напроситься в гости с ней? Смешная мысль, но не выйдет, предлога нет — я ведь уже нашел своих.

— Юль, ты понимаешь, что нас могут разыскивать? Давай к подругам ты поедешь позже, а пока я отвезу тебя к своим, в безопасное место.

Юлька фыркнула, скептично заметив:

— Не думаю, что у неизвестных им людей будет опасней, чем у оборотней, за которыми пристально следят какие-то психи с ветеринарными пушками.

Я покачал головой:

— Нет. Защищенные места клана людям взять не под силу, если, конечно, государство не объявят нам войну.

Юля опустила взгляд и поджала губы, демонстрируя несогласие:

— Может быть и так, но ты не исключай предательства. Валентину Петровну ведь похитили… — Юля слегка притормозила, заглядывая мне в лицо.

Я отмахнулся:

— Она работала в обычной клинике. Ездила на вызовы как обычный семейный врач. До нее добраться легче легкого.

— Судя по всему, ты все вспомнил?

— Нет, что-то само всплывает, что-то нет. Я так и не вспомнил где мой дом и многое другое.

Мы повернули на пешеходную дорожку, до Катиной машины осталось всего ничего, когда перед нами появилась знакомая личность в черном спортивном костюме.

— Твою мать! — Измусоленная зубочистка выпала у Дена изо рта. — Вот и они!

Юля не вовремя вырвала у меня свою руку, на минуту притормозив. Я на взводе, как туго скрученная пружина, схватил ее за локоть и побежал.

— Скорее, нас ждет машина…

Ден, словно позабыв с кем связывается, кинулся на перерез. Я наклонился и ударил нападавшего левой рукой, попав ему в живот. Кровь намочила его майку на боку. Я сломал ему ребро, не выпуская из правой ладони Юлину руку.

Если оно пробьет легкое, и он захлебнется в крови, но Ден сам выбрал свой путь. Думать, что будет с ним, было некогда, за нами кинулось еще несколько нападающих, у одного в руках было оружие. Главное, чтобы Юля из-за этого не впала в панику, тормозя бег…

Добравшись до дороги, где осталась Катя, я как сумасшедший завертел головой, стараясь разглядеть место, где стояла темно-синяя спортивная машина, и выбрать дорогу, до которой во что бы то ни стало нужно добраться.

Машина нашлась быстро, но Кати в ней не было. Я на миг остановился, в отчаянии оглядывая магазин, в который она ушла…

Черт ее понес! Что делать?!

Юля, не понимая, в чем причина моей заминки, тоже с ужасом озиралась, ожидая появления бандитов.

Вдали показался знакомый костюм.

— Катя, они за нами! — завопил я, чтобы успеть предупредить ее.

Катя и не подумала паниковать. Она выхватила брелок сигнализации и что-то нажала — машина перед нами открылась и мгновенно завелась.

Я через дорогу кинулся к ней. Юлька, задыхаясь, бежала за мной. Преследователи были уже в десятке шагов от нас, на таком же расстоянии как мы от машины.

Погоня… Это когда все происходит по-настоящему. Как сейчас… Защемило сердце. По-моему на сегодня бед для нас было предостаточно. Но, «если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдет».

Запрыгнув в машину одновременно с Юлей, я яростно стиснул зубы, включил скорость и нажал на газ. На ходу распахнув дверь, проворно юркнула в машину Катя, устроившись на заднем сиденье за водителем.

— Держитесь крепче! — бросил я, энергично лавируя между припаркованными на стоянке машинами.

Едва Юля только успела мертвой хваткой вцепиться в ручку, как нарушая все правила, под визг резины, я пересек сплошную и свернул на встречную полосу движения.

— Ты вообще ездить умеешь? — подозрительно осведомилась Юля, когда машина резко вильнула в одну сторону, потом в другую. — Это же лишение прав, как минимум…

Я не потрудился ответить.

Юля еще раз опасливо на меня покосилась. Катя пыталась разглядеть преследователей, я заметно набрал скорость, отрываясь от них.

— Они пытаются догнать нас… — спокойно сообщила Катя. Однако не похоже, чтобы это ее волновало. И действительно… подумаешь, преследуют бандиты, большое дело!

— Пытаются, — мрачно согласился я. Девчонки не паникуют и то хорошо и тихо пробормотал:

— Нам нужно только добраться до загородной дороги…

— И что потом? — устало поинтересовалась Юля.

— Потом я увезу вас к себе… У меня дача в лесу… была. — Вот только где именно, не помню. Но отвечать по существу не понадобилось, Юлю на данный момент волновало совсем другое:

— Дача в лесу, говоришь? На низкопрофильной резине по проселочным дорогам? На ней и по городу не везде проедешь! — я был согласен с Юлей, но иного выхода не видел.

Позади обиженная недоверием к ее новой спортивной машине, гневно зашипела Катя:

— Ну да… еще одна с лозунгом: «Все на джипы!»

Кажется Катя не поняла, что склочничать сейчас не время, и хотя все были на взводе, вздохнув, Юля мирно пояснила:

— Увы, у меня самой далеко не джип, потому и говорю. С таким клиренсом мы в лучшем случае сядем на пузо на первой кочке…

— Не сядем… — окончательно обиделась Катя.

Юля, пожав плечами, замолчала. Я ее отлично понимал, машина еще автосалоном пахнет. Жалко убивать по лесным дорогам, а что делать?

Машина уже пролетела почти всю главную улицу, когда показались преследователи. Вновь серый универсал… Быстро же они его нашли!

Что дальше? Я резко повернул, уходя из-под колес следующей позади нас машины. Судя по тому, что до нас донесся пронзительный визг покрышек, водитель машины, стремясь избежать столкновения, ударил по тормозам, застопорив движение на этой полосе.

Катя что-то крикнула.

Я резко нажал на газ, нас вдавило в кресло от ускорения. Мы стремительно удалялись к выезду из города. Удачно, что уже поздний вечер, машин мало и пробок нет. Да и спортивную машинку на больших скоростях по трассе вести легче, чем обычную легковушку, ту бы уже нещадно качало.

— Слушай, а зачем нам в лес? — наконец «очнулась» Катя. — Давай к нашим, они ведь туда за нами не рискнут явиться.

Куда это «к нашим»? В конце концов, поспешно удрать из города не такая уж плохая идея. И уж точно более привлекательная, чем перспектива попасть в лапы бандитов, тем более, сегодня, это мы уже проходили!

Я покачал головой:

— Не выйдет к нашим…

— Почему? — Катя уже злилась.

Вмешалась Юля:

— Дело долгое, если вкратце, он не помнит где «ваши»…

— Как не помнит?! — остолбенев, спросила Катя, не сводя с меня распахнутых в удивлении глаз, которые, впрочем, тут же недоверчиво сузились.

— Не важно «как», важно, что «не помнит». Может, есть смысл говорить ему, как лучше поехать к «вашим»? — чересчур спокойно для такой сложной обстановки, произнесла Юля.

— Нет, смысла нет. Нас не пустят, слишком серьезно они взялись нас преследовать.

Взгляд Юли был устремлен на дорогу, лицо такое напряженное, будто она сама сейчас сидела за рулем, участвуя в этой бешеной гонке.

За нами неслись две черные «вольвовские» фуры…

— С чего ты взял, что эти фуры за нами? — усомнилась в поспешных выводах Катя. Юля кивнула, не сводя с меня глаз и молча ожидая ответа.

— Потому что они закрыли обе полосы, пропустив вперед только наших преследователей! — Я не до конца уверен в своих выводах, но раздраженно рявкнул, уходя от столкновения с еще не успевшим набрать скорость, только что повернувшим на трассу авто. Катя недовольно фыркнула. Юля без эмоций пожала плечами, и при этом ничего не сказав. — Хотя возможно это совпадение… но не стоит проверять. Что сложного — подкинули денежку водилам на выезде и попросили помочь?

— Неважно, — поторопилась с ответом Катя. — Они не успеют, тебе здесь сворачивать…

Юля торопливо добавила:

— Ночью без света видишь? Выключай фары и быстро съезжай с трасы на второстепенную дорогу. Есть шанс, что в темноте они нас упустят…

Юля

Слыша за спиной шум погони, я обернулась вслед за Ыжиком, следя за фурой, которая только что едва не размазала нас по дороге.

Вся жизнь перед глазами не пронеслась, когда эта черная махина пошла на обгон, зато мгновенно всплыли все старые водительские байки и ужастики о том, что объединившись, водители нескольких фур кого-то загнали «в коробочку», чтобы после кулаками пояснить, как он был не прав, хамя на дороге.

Под капотом что-то пронзительно заверещало, когда Ыжик вдруг резко «втопил» педаль газа в пол. Случайная машина юлой завертелась на дороге, мешая фуре догнать нас.

— Как же они испугались… — едва слышно выдохнула я, это было сказано о двух несчастных мужчинах в той машине, затопило чувство вины, но лису сейчас было не до этого.

Выражение его лица сказало само за себя, что он очень не хотел ни о чем слышать… Да и высказывать сейчас что-то Ыжику, все равно, что пинать хромую собаку. Я с сочувствием на него посмотрела. Ему сегодня досталось больше всего…

Себя жалеть смысла не было, ну хоть ему посочувствую. Хотя и на это сил уже нет. Я тяжело вздохнула, и отвернулась.

Катя смотрела на Ыжика с гневом, искренне считая его виновным.

Выключив все, даже габариты, по совету Кати мы съехали с трассы и понеслись по второстепенной дороге. Избегая встречных машин на узкой дороге, Ыжик то и дело, не снижая скорости, объезжал их по обочине.

Я откинулась на подголовник и закрыла глаза. Но расслабиться не получалось.

Происходящее было слишком хорошо организовано, чтобы оказаться случайностью. И это меньше и меньше мне нравилось. Вернее мне это все вообще не нравилось. Интересно, девчонки за мной уже приехали?

Я полезла за телефоном… Открылась заставка, телефон сообщил что нуждается в подзарядке и отключился. Вот же…

— У вас подходящий зарядки нет? — глупейший вопрос, шансы сейчас найти подходящую автомобильную зарядку, были еще меньше, чем после всех передряг, вспомнить номер телефона Людочки.

— У меня вообще никаких зарядок нет, — буркнула Катя, с гневом сверля спину Ыжика.

— А телефон есть? — равнодушно уточнил лис, своим появлением испугав старенького водителя таких же старинных жигули, не вовремя вырулившего с какого-то поворота.

— У меня-то есть, а вот твой где?.. — раздраженно поинтересовалась Катя.

— Где-то… — таким же недовольным тоном ответил Ыжик.

Вот тебе на… потерял телефон. Хотя и сама не лучше, с момента покупки не проследила за зарядкой, да и номер в такси не записала, так что теперь смысла переставлять «симку» не было.

Ыжик лихо свернул на совсем уж дикую дорожку, которая в темноте казалась даже зловещей и, снизив скорость, двинул по ней, испытывая машинку на прочность… Тряска была такой, что мне оставалось только вцепиться в ручку над дверью и на ней повиснуть, рискуя выбить себе зубы.

Луж полных вязкой грязью вроде не было, так что шанс пусть медленно, пусть по выбоинам, но добраться до дачи Ыжика был. Но не долго. Дорожка то тут, то там была разбита огромной колеей, которая после последнего дождя успела высохнуть и окаменеть…

Первый раз Ыжик вышел, толкнул машину, мы проехали еще немного до следующего препятствия… которое на этот раз машинке не преодолеть.

Лис вышел, осмотрелся и на этот раз приказал:

— Пошли. Я спрячу машину в кустах, тут и пешком не далеко…

Я кивнула, а Катерина стала ругаться:

— Ты идиот? Как ты себе это представляешь? Я на шпильках в шелковом костюме по ночному лесу…

— А ты беги без ничего, оставь шпильки в машине! — сурово отрезал Ыжик, отмахнувшись от возмущения Кати. Она даже оглядываться на меня не стала, ну конечно такое высказывание со стороны, должно казаться всего лишь пошлой шуткой усталого от капризов мужчины, но если принять к сведенью, что они оборотни, предложение Ыжика имело смысл. Видно это имело смысл и для Кати, так как она тут же куда-то пропала.

Лис и не думая переживать, в буквальном смысле, оттолкнул к ближайшим кустам авто и позвал меня следовать за ним.

Я так устала, что уже не думала куда иду, ощущая ветерок на лице и вслушиваясь в уханье совы, вяло отмахиваясь от комаров, отрешенно брела за Ыжиком.

— Это ужас! — Протискиваясь между корявыми ветками акации, с сухими и длинными шипами, простонал Ыжик, я сама пожертвовала солидным клоком волос, так что поддержала его тяжелым вздохом. Он оглянулась через плечо, явно собираясь улыбнуться, но услышав это, чуть не задохнулась от его слов.

— Я задумывал свой медовый месяц несколько иначе…

Мысль о медовом месяце применительно к нашему «браку» была до глупости нелепой, и вызывала улыбку, но, тем не менее, на сердце стало теплее, и шагалось по ночным зарослям чуть полегче.

Когда мы добрели до домика, словно поглощенного темнотой, лис сказал:

— Юль, минуту, я включу генератор. ГОЭЛРО сюда не дошагало…[3]

Я кивнула, хоть полчаса, но лишь бы был свет.

Через очень короткое время, перед дверью зажегся фонарь, осветив перед дверью ровный круг заросшего травой двора.

Обходя бодрой походкой деревянную стену старого замшелого дома, появился, довольный собой и миром, Ыжик:

— Милости прошу! — сказал он с мрачной усмешкой, толкая легонькую деревянную калитку с жутким скрипом, тем самым приглашая войти во двор. — Входите, гостьи дорогие.

Я оглянулась, оказывается, Катерина, о которой я почти совсем забыла, следовала за мной. Шарфик был повязан вокруг её шеи так же элегантно, как и в кабинете Ыжика. Фисташковый костюм по-прежнему выглядел на ней как с иголочки.

Завидую, дается же такое умение некоторым! Мне чтобы так выглядеть, надо постоянно находиться в состоянии самоконтроля с функцией «ни сесть, ни расслабиться», иначе села-встала — юбка вся в морщинах. А здесь все словно она только что из салона…

— Дамы, в доме сыро, заброшено и пахнет плесенью, так что перекусим здесь. У меня целых две консервы… Что будете? Рыбу в масле или рыбу с маслом?

Я устало улыбнулась этому намеку на шутку, оглядывая двор в поисках удобного сиденья, а Катя возмутилась:

— Они же одинаковые! — кажется, у нее еще есть силы злиться. Я же не только злиться, но уже и есть не хотела. Потом в надежде воззрившись на Ыжика — на чем сидеть я так и не обнаружила, весело уточнила:

— А что на второе? Чай с водой? Или вода с чаем? Я бы с удовольствием… — улыбнулась я, на самом деле, от чашки горячего сладкого чая, я бы сейчас ни за что на свете не отказалась.

Ыжик уже откуда-то приволок корявое бревно и жестом пригласил садиться.

— Такое пойдет? — отстраненно спросил лис.

— Думаю… да. — Я неловко шлепнулась на бревно, пытаясь удобно устроиться на столь жестком сиденье. Катя осталась стоять, неодобрительно поглядывая на хозяина.

Ыжик словно фокусник извлек из кармана что-то еще.

— На второе нас шоколадное печенье «Бабушкино», — с этими словами он торжественно вручил мне пачку.

Я бегло глянула на надписи, слегка пожала плечами и, возвращая пачку Ыжику, с ангельской улыбкой заверила:

— Судя по составу, бабушка, что их пекла, как минимум, профессор химии с маниакальной любовью к таблице Менделеева. Я обойдусь как-нибудь без второго…

Катя, недовольно оглядев древнее печенье в руках у Ыжика, только с досадой отвела глаза. Видно мы с ней не настолько проголодались, чтобы есть столетнюю выпечку.

— Как хотите, а меня бабушкино печенье устраивает… — с легкой обидой сообщил неблагодарным гостьям Ыжик, пожертвовавший для нас самым дорогим — едой!

— Так и быть, на третье вместо компота чай… зеленый.

Я обрадовалась:

— О, это, как говорит моя бабушка, «совсем другой коленкор*» (*другое дело). А сахар есть?

— Нет… какое-то варенье, но я его еще в прошлый раз выковырять из банки не смог…

— Давай, что есть… — озвучила наш вздох Катя. Ыжик на минуту скрылся в доме, вернувшись с банкой, у которой засахаренным вареньем едва было прикрыто дно.

Мы с Катей грустно переглянулись. Чаепитие отменялось, даже если залить это кипятком, здесь и на одну чашку не хватит.

— А теперь, — спокойно сказал Катя, — мы можем спуститься на землю и без страха переесть, обсудить дальнейшие планы.

— Переночуем здесь…

— Ты считаешь, что те, кто затеял такую погоню, не станет преследовать в этой глуши?

— Нет, я считаю, что они отложат поиски на завтра, если конечно…

— ЧТО? — я не скрывала своего беспокойства. Мне все это время казалось, что кто-то смотрел на меня, на нас… Тревожное ощущение.

— Если на их стороне нет, видящих в ночи без проблем, оборотней…

Словно в подтверждение его слов слева появился волк: темный, огромный, матерый.

Никогда в жизни я не видела таких крупных животных. Желтые глаза; внимательный, точно человечий, взгляд. Волк сделал шаг вперед, я поднялась с бревна и словно во сне шагнула назад, упираясь спиной в дверь домика.

Последовал желчный ответ Кати:

— Как видишь, на их стороне есть оборотни… — Мое волнение вмиг переросло в панику. Ночь в лесу и волки — явно не мое!

Где-то рядом раздался истошный вой, от которого кровь застыла в жилах.

Они были не больше чем в нескольких шагах от леса. Это была лишь небольшая шайка, без сомнения, только авангард.

Не теряя ни секунды, Катя кинулась в кусты, оставив на них свой шикарный костюм, Ыжик схватив меня за руку, затащил в дом, явно собираясь держать оборону. Он захлопнул дверь, вставил засов и подпер какой-то палкой. Оглядевшись, захлопнул ставню на окне, и подтащил к нему шкаф.

Выглянув в не защищенное окно, я увидела огромную тень, которая пронеслась «галопом» прямо под фонарем.

— Окружили…

Ыжик в ответ только сосредоточенно кивнул, продолжая заваливать окна мебелью. Но даже мне было ясно, что долго мы здесь не продержимся. Я сунула дрожащую руку в карман, и поймала внимательный взгляд лиса. Попытка улыбнуться не удалась, разговаривать не хотелось. Ыжик все, что возможно, укрепил, заслонил мебелью, и теперь бездействовал, ожидая нападения. Уточнять понимает ли он, что это все несерьезно я не стала. Все он понимал.

Сильный удар сотряс входную дверь, напавшие пробили массив и закинули внутрь светошумовую гранату. Закрыв глаза от резкой вспышки, я потеряла сознание из-за не выносимого шума…

Глава пятая

Сколько прошло времени? Я пыталась вспомнить, кто я и как меня зовут. Сознание возвращалось частями, сначала я осмыслила, что относительно цела, потом, что кое-что вижу, хуже всего было со слухом. Казалось, уши залиты толстым слоем воды или воска. Средневековая пытка какая-то. Увидеть ничего не удалось, все кружилось перед глазами.

Я потрясла головой, словно стряхивая мысли в одну кучу, пытаясь разобраться с расположением. Но мысли упорно расползались и периодически проваливались непонятно куда.

Интересно, что с Ыжиком? Я жива, это о чем-то говорит, но возможно ему такого шанса не дали… Вероятно, меня убьют чуть позже, зачем им свидетель.

Просто они думают, что я что-то знаю, потому. И девчонки расстроятся… Интересно, где мой телефон? Мысли скакали, словно куски цветного аттракциона перед глазами, доводя меня до физического головокружения.

— Должно быть, они дали какое-то наркотическое снадобье, чем еще можно объяснить такое состояние… — озвучила я свой вывод.

— Возможно, — пробормотал лис.

Ыжик рядом? С закрытыми глазами я нащупала его руку, лежавшую возле моей коленки.

— Ты как?

— М-м-м… — скривившись, неопределенно промычал он. Я успокаивающе похлопала его по ладони, жив и ладно.

Даже странно, насколько я была спокойна, даже безразлична. Хотя, возможно, это тоже действие наркотика. Осторожно приоткрыла глаза, вглядываясь в темень, подняла взгляд на лиса.

На фоне старой деревянной стены отчетливо выделялось бледное лицо и белые руки лиса, они казались какими-то безжизненными. Бледность лица Ыжика подчеркивали темные круги под глазами, которые он открывать не торопился.

Мой желудок от такой напряженной работы глаз тотчас взбунтовался. Я тотчас опустила веки и стала глубоко дышать, несколько мгновений борясь с тошнотой. Постепенно кружение прекратилось. Судя по тому, что Ыжик даже не пытался открыть глаза, нас накачали чем-то похожим.

— Я совсем замерзла, — это было меньшее из зол, однако на данный момент мучило больше всего.

— Подползай, согреемся быстрее…

Не открывая глаз я, плюхнулась на него так, что он крякнул.

— Сорри, тело не повинуется.

— И голова тоже… — с досадой проворчал Ыжик, пытаясь меня устроить на себе удобнее. Его слова лишь немного зацепили, это была правда, в голове в буквальном смысле — царил хаос.

— Настоящая женщина при любых обстоятельствах делает вид, что именно этого она и хотела. Сейчас вообще сверху лягу… — пригрозила я.

— Нет уж, я только согреваться начал.

— Ты тоже замерз? — сказала я, убирая прилипший локон с лица. — А мне показалось, что ты теплее меня…

— Что-то подсказывает мне, что сейчас это получится…

— Что получится? — я медленно пыталась связать его слова, чтобы понять смысл, но ниточка его рассуждений от меня ускользала.

— Внезапный поцелуй. — Он поднялся на локте, наклонившись надо мной. Одно невыносимое мгновение мне казалось, что он рассмеется, а может надо рассмеяться мне? Я запуталась.

Лис поцеловал медленно, словно смакуя. Мне понравилось, я слегка запрокинула голову и затихла, с удовольствием принимая его нежные прикосновения. Он что-то мне прошептал, подтянул к себе и прижался всем телом в опьяняющем поцелуе.

Отключившись от всех проблем, прижавшись теснее, через секунду я уже целовала его в ответ, словно меня сжигала жажда. Мутный окружающий мир окончательно исчез. Мы оба горели как в лихорадке.

Замедленность восприятия помогла оттолкнуть мимолетное понимание, что это не мой стиль, и потом обязательно будет стыдно. Стоило дотронуться губами до его шеи, чтобы ответный горячий поток, исходящий от лиса легко смыл все сомнения и рассудок умолк.

Я очнулась от того, что плечо замерзло. Пребывая где-то между реальностью и сном, в сладком оцепенении поцеловала Ыжика, который приподнявшись на локте, потянулся ко мне, точно задумав повторить ночное сумасшествие.

Как хорошо… Я вернула ему нежный поцелуй.

Ясность в мозги не вернулась, но никто от этого и не страдал, пребывая в сладком почти сказочном мире, всего лишь досадливо отмахнулась от мелкого атрибута, типа отчетливости мышления. Все чувства притупились, но все же прохлада утра заставила меня подтащить и натянуть на себя всю одежду.

— Мы счастливые сумасшедшие, — прошептал Ыжик в моем самом чувствительном месте, в изгибе шеи. — Мне кажется, что до этого я и нежил…

Он словно чует то, что мне хотелось, нет, всегда мечталось услышать.

Я нежно поцеловала его, соглашаясь.

Где-то за пределами нашего сказочного мира раздались грубые мужские голоса. Я вспомнила. Встрепенулась. Инстинктивно попыталась развеять равнодушие и успокоение, царившее в голове.

Где-то рядом прятались какие-то существа, желающие нам смерти. Я должна бояться. Мы должны бояться. Сильно бояться! Это нормальная реакция в сложившихся обстоятельствах. Мы среди врагов. Нас похитили. Что-то вкололи…

Неестественное спокойствие дрогнуло и рассеялось. Ужас тут же вернулся, как и ощущение правильности происходящего. Именно так я и должна себя чувствовать.

— Ыжик, одевайся. Попытайся вспомнить… нас схватили! — Он издал звук, похожий на вздох. Я с жалостью на него посмотрела, мне тоже совершенно не хотелось возвращаться в реальность.

Тело слушалось слабо, руки были как ватные, зато в голове немного прояснилось. Я медленно осмотрелась. Корявый сарайчик, обмазанный то ли глиной, то ли пожелтевшим цементом. Кое-где торчала проросшая трава, между потолком и стенами зияли щели, через которые было видно, что утро в самом разгаре. Мы лежали на голой земле, хорошо хоть не на бетоне.

Они знали, что колоть — Ыжик при всей своей богатырской силе, мог сломать жиденькую картонную дверь одним выдохом. Да что там он, даже я могла…

К сарайчику кто-то приближался. Мы с Ыжиком нервно переглянулись. Сердце начало бешено колотиться, я облизала пересохшие губы.

Дверь распахнулась, гулко ударилась о стену, и отлетела назад, на нас тут же посыпалась пыль.

— Ну что, голубки, очнулись? — вчерашний главарь вошел внутрь и оглядел нас довольным взглядом, под которым я замерла, не в состоянии двигаться.

Чего от них ждать? Я покосилась на невозмутимое лицо лиса. Где же Катерина с обещанной помощью?

Следом за главарем, загораживая свет, в проем заглянул еще более знакомый тип, век бы его не видеть! Заметив, что никто ничего с нами не делает, он буквально взбесился:

— Кончай трепаться и выпусти рыжему кишки, — завопил Ден, видно с ним не все так страшно, как показалось в городе. — Если мы с ним не покончим, плакали наши денежки.

Тут тихий бездушный голос произнес:

— Нет, тут другое… Рано.

Рано выпускать кишки? Или получать денежки? Но я предпочла разумно воздержаться от замечаний и не усугублять раздражение бандитов. Да и на свои мозги рассчитывать пока не могла, но хоть не плавала в «райских кущах», и ладно. Двое совсем незнакомых личностей влетели в сарайчик и с двух сторон окружили Ыжика и, не давая ему сопротивляться, что-то вкололи прямо в ключицу.

Бедолага вновь отключился. Ден, оглядев бесчувственное тело лиса, злорадно заметил:

— Он будет нужен нам совсем недолго…

Хорошо было бы достойно ответить на это замечание, однако мне отказало не только остроумие, но и дар речи. Интересно, насколько тогда им нужна я? Когда все вышли из сарайчика, я подползла к лису, обняла его голову и попыталась разбудить:

— Не сдавайся, очнись, ты можешь… — шептала я. Прикасалась к его лицу, трясла за плечи, пытаясь добиться хоть какой-то реакции.

Я уже и целовала его, и била по щекам. За стенами утлого сарайчика кто-то предупредил, что должны подъехать их сменщики. В полку бандитов прибудет…

Пришлось будить лиса с двойным рвением. Я требовательно потрясла его за щеку. Я знаю, что это больно, меня в детстве постоянно так хватали взрослые друзья родителей, пытаясь сообщить всем, какая я хорошенькая. Ну не все, конечно, но некоторые индивиды точно. Так что более противную вещь я придумать не могла.

С лисом это тоже сработало. Он очнулся, словно младенец распахнул глаза, потом открыл было рот, закрыл его и тихо спросил:

— Где я?. А ты кто?

— Хватить бредить, Ыжик, ну, очнись, — не скрывая неприятного удивления, резко выпалила я.

— Какой я тебе «Ыжик»! — Сплюнул в гневе лис. — Я тебя впервые вижу!

— Впервые видишь?. — тупо повторила я, не понимая, то ли я потеряла рассудок, то ли Ыжик помешался. С трудом сглотнула и отодвинула от его щеки руку.

— Ты меня с кем-то перепутала… — отодвигаясь, как от психически больной, сообщил он.

— Ни с кем я тебя не перепутала! — Меня эта ситуация уже злила. Я порывисто вздохнула, чувствуя, как охватывает обида и замешательство. Надо ему все рассказать, но лис грубо отмахнулся и возмущенно сказал:

— Какого? Я никогда раньше тебя не видел. Отстань! Ненормальная…

Я и отстала. Глаза резала распирающая их вода, полная горечи. Руки сжались в кулаки, а сердце…

— О боже, что я за дура! — сердце с громком звоном разбилось. И, увы, все это звучало совершенно не пафосно. Это была чистая боль.

Теперь лис сидел, уставившись взглядом в пустоту. В его взгляде было такое одиночество, а еще сильный гнев. Он отвернулся, ясно давая понять, что ему неприятно меня видеть.

Я с тоской смотрела на дверь, мечтая об том, чтобы сию секунду оказаться дома. Желательно с полной амнезией! За стенами послышался шум крики и топот. Подъехала машина. Мне было так больно, что это фоном отмечалось где-то на краю сознания, в памяти упрямо всплыли полные отвращения глаза Ыжика.

Признаться, меня это потрясло. Видимо психика не выдержала последних злоключений, я словно отключилась, наблюдая за происходящим, словно со стороны.

Дверь в сарай открылась, кто-то заглянул. Лежавший без движения Ыжик, слегка пошевелился и застонал.

— Нам повезло. Он жив. — Словно опровергая сказанное, скривившись, сообщил высокий блондин. А смуглый брюнет, заметив меня, присвистнул. Мне было так плохо, что даже волноваться из-за вновь прибывших, сил не было.

— Вы вовремя, — пробормотал лис, с усилием поднимаясь. Он держался за плечо, куда сделали последнюю инъекцию и слегка косил глазами. Да, и выглядел так же, как когда его отравили в квартире.

— Сергея к врачу… — сказал кто-то прямо над ухом. Меня заботливо укутали в одеяло, и посадили в машину, снабдив чашкой сладкого кофе. К этому я отнеслась как к совсем ординарному событию, ну вызволили у похитителей, кофе в машине нашлось, и хорошо. Мелочи. Ничего особенного.

И вообще, чего я расклеилась? У меня и своих проблем хватает. И кто он мне? Не друг. Не коллега. Просто случайный знакомый. И что было, то прошло. У каждого своя дорога.

Я вытянула ноги и с недоумением посмотрела на пустой стаканчик с кофе, затем перевела взгляд на смуглого брюнета за рулем. Тут до меня дошло, что мы давно куда-то едем… Э… а куда меня везут?

Водитель словно прочел мои мысли, весело пояснив:

— Мы едем к Даше…

Тут меня осенило, вот откуда я знаю этого брюнета! Со свадебных фоток Даши! Только там он был беззаботным и счастливым, а сейчас он был серым, усталым, с впавшими глазами.

— Тео?! — Он кивнул.

— Как мне приятно! — от души зацепилась за повод обрадоваться. — Я как раз искала вас…

— Мы заметили, — насмешливо подал усталый голос блондин с заднего сиденья. Брюнет пояснил:

— Это Кевин, муж Людмилы.

Я с детской непосредственностью развернулась в кресле, внимательно оглядывая симпатичного светловолосого мужчину, загадочно сообщила:

— Так вот ты какой, северный олень!

— С этим выводом можно поспорить, но, в общем, да… — усмехнулся блондин и тут же представился:

— Кевин.

— Теперь мне будет в два раза приятней, — голосом Матроскина заявила я, и плюхнулась назад в кресло. А ведь перспективы открылись… ужасные! Я ровно села, строго покачав головой.

— Судя по всему, Юлия, наконец, пришла в себя… — насмешливо сообщил Тео.

Я ответила тем же тоном:

— Ну да, такое совпадение. Помнится, похитители ждали помощи, а тут раз, и как из-под земли явилась команда в виде двух мужей моих лучших подруг… — я перевела дыхание. — Классно конечно, но чем дальше, тем страшнее. Кажется, девочки во что-то вляпались! Так из какого лагеря вы? Оборотни или охотники?

— Юля работает в аналитическом отделе, — не отрывая глаз от дороги, спокойно, словно и не услышав моего вопроса, Тео сообщил Кевину.

— Заметно… — кивнул тот.

— Ладно, мужчины с крепкими нервами, — видно именно такие нужны Даше с Людочкой, с этим я уже смирилась, — вы на мой вопрос-то и не ответили!

— Мы волки… — спокойно сообщил блондин.

— О… — ерничая, я протянула левую руку брюнету, коротко кивнув, представилась. — Очень приятно. Царь.

Перекрестно сунув правую ладошку назад, вновь кивнув, повторила:

— Царь, очень приятно.

— Это «царь природы» в смысле?! — забавляясь, они одновременно потрясли мои перекрещенные руки.

— Ну да!

Тео отпустил ладонь, вернувшись к дороге, а блондин, еще раз мягко пожав руку, добавил:

— Люда всю ночь не спала, плакала…

— Даша тоже места себе не находила…

— Ага… И вам спать не давали. Бедным, пришлось подниматься и ехать выручать непутевую подружку своих жен. Но радуйтесь, что я в одном лице, вот был бы номер, если искать пришлось двоих… — сокрушенно вздохнула я, покачав головой, несколько перестаравшись с показным сожалением.

Тео усмехнулся:

— Если бы… Мы со вчерашнего утра разыскивали нашего доктора. Так что, от сна бы не отказались.

— Валентину Петровну? — с любопытством поинтересовалась я.

— Да. — Тео с Кевином переглянулись. — Кстати, Даша превратила мой перчаточный ящик в филиал косметической клиники, если что нужно, искать надо здесь, — он небрежно распахнул ящик, предоставив мне выбирать необходимое из кладезя Дашиных запасов. Я немного покопалась, пока не выудила влажные салфетки и расческу.

— Премного благодарна… Еще бы наши мою Тучку я бы… я бы… не знаю что сделала! — Я восторженно вздохнула и с надеждой посмотрела на Тео, впрочем, в душе ожидая его отповеди или насмешки.

Что поделать все мои знакомые мужчины, хоть папа, хоть брат или Юрка, да и тот же Ыжик, всерьез не воспринимали ни мою кошку, ни мое нежное к ней отношение. Но оказалось, что Тео отнесся к просьбе очень серьезно:

— Где она пропала?

Я назвала дом, пояснила ситуацию, и тут же уточнила:

— А мне в ту квартиру можно? У меня там вещи остались и недалеко машина чинится…

Кевин твердо пообещал:

— Я этим займусь. И Тучкой и машиной.

Кажется, моим подругам с мужьями повезло. Я сделала большие глаза и торжественно сообщила:

— Я буду БЕЗУМНО благодарна…

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он.

Меня как-то очень быстро доставили к какому-то огромному дому, обнесенному высокой кованой оградой. Тео, высадив нас с Кевином, куда-то отъехал. Осмотреться не успела, как из дверей вылетели Даша с Людой.

— Юлька!! — Объятия, неподдельная радость — я растаяла и только настроилась приятно провести вечер, как у входа появилась довольно молодая темноволосая женщина в медицинском костюме, разговаривающая по телефону:

— Ей надо сдать кровь. Да-да… Ставим капельницу, буду очищать, неизвестно что там… С Сергеем как? — Слушая ответ, дама кивала.

Значит, по мою душу. Будут проверять.

В этот момент Кевин кратко сообщал девчонкам последние новости. Даша посмотрела на него с непонятным выражением лица. А Люда сказала:

— Ты серьезно? Но это же кошмар!

Теперь они на меня смотрели как на побитого жизнью «калику перехожего». Все, будут утешать. Насильственно! Стоп, но я согласна только на шоколадки! Ладно, хороший виски, после пережитого, тоже пойдет…

Но ничего приятного не получилось. Дама, отложив телефон в карман куртки, весело произнесла:

— Я рада, что все хорошо закончилось, и удивлена, что вы, Юля, на своих ногах. Сергея мне принесли.

— Ему утром что-то укололи…

Она кивнула.

— Я возьму у вас кровь, и сделаю укольчик… Вам надо поспать.

Девочки приуныли, я отнеслась к предложению спокойно. Да, пожалуй, так и это и хорошо. Мне требовалось время, чтобы перевести дыхание. Слишком многое произошло за такой короткий срок, просто голова шла кругом. Если задумываться, конечно. Ведь можно вообразить себя удавом, и невозмутимо взирать на бытие. Но потом все равно прорвет, и неизвестно во что выльется. Так что я просто кивнула, соглашаясь на предстоящие экзекуции.

Проснулась я вечером другого дня. Хорошие у них тут снотворные, долгоиграющие. В голове была ясность, в теле легкость, в желудке жуткий голод. В комнате в кресле лежал спортивный костюм. Девчонки постарались…

В соседней комнате кто-то смеялся.

Я быстро натянула оставленные вещи, прыгнула в тапки, и вошла в комнату, где сидели Даша с Людой. Причем разделились они странно: Даша по сети сражалась с Кевином во что-то компьютерное, Люда играла в шахматы с Тео. Ясно, эти интеллектуалы, а те технари.

— Привет! Прикольно тут у вас…

— Юль, присоединяйся!

— Увы, моего клуба по интересам «Слопать лошадь за пять секунд» не наблюдается, — я обвела веселым взглядом уютную компанию. Тео поднял брови, но Даша опередила:

— Как это, не наблюдается? Да это же основа нашего досуга! Пошли ужинать, как раз тебя и ждали!

Сергей

Хлопнув дверью, устало вышел из кабинета. В кресле секретаря никого. За всей этой суетой с врачами, так и не успел переговорить с Тео. Валентина Петровна куда-то подевалась, а ее дочки… Я покачал головой, все равно от них толку не добьешься.

Вернулся в кабинет собрать сумку. Засунул ноутбук, блокнот, пачку распечаток… И тут в ящике, обычно запираемом на ключ, нашел телефон. Откуда тут чужой мобильник? Растерянно покрутил в руках простейшую трубку и бросил в сумку следом за документами. Потом разберусь.

Первый день на работе, голова кругом. Я вышел из кабинета, недовольно оглядел полупустой коридор и направился к стоянке. Полпятого, а половины сотрудников уже нет, меня неделю только не было и все, никому ничего не надо, работа встала.

На входе в гараж стоял Лешка, лис, подрабатывающий на стоянке нашего офиса в свободное от занятий в институте время. Это ему я поручал отогнать машину на ремонт.

— Леш, ты пригнал ее? Что поменяли?

— Да, ерунда, кислородный датчик барахлил, — отмахнулся он.

— Второй раз за два месяца меняю лямбда-датчик, — проворчал я, — на новой машине!

— Топливо не айс, но по гарантии же… не страшно.

Я поджал губы, а сколько время на это потратил? Это не считается?

— Спасибо.

Я расплатился с лисом за труды, сел в машину, вставил ключ, собираясь ее завести. Но не тут-то было, открылась дверь, и на сиденье плюхнулся Никитка.

— Ну, че? Зажигаешь с новой пчелкой? А мне она понравилась, лучше Катьки в сто раз. Представь…

Я резко его перебил:

— Чего ты несешь, рогатый? Какая пчелка? Причем тут Катя? И вообще, топай отсюда, пока отца не позвал… — раздраженно сказал я и не двусмысленно распахнул перед ним дверь.

— Значит, ты ничего не помнишь? Круто! — радостно заявил мальчишка.

— Круто! — взорвался я. И подтолкнул Никиту на выход.

— Да-да, я понял, у тебя нет чувства юмора, зато есть пулемет! — с сарказмом сообщил он и вывалился из салона.

— Иди, мелюзга, мне некогда…

— Наверно, тогда это был не ты, я чуть было в Деда Мороза не поверил, но все вернулось на круги своя. И вот ты опять зануда… — трагично начал Никита.

— Гуляй, рогатый… — Я гневно захлопнул дверь.

Болела голова, было противно, что обидел хорошего паренька, но одновременно все раздражало. Тут еще праздник!

Роману Николаевичу не откажешь, вернее, он-то все поймет, но Ирина Михайловна, его супруга, подобных вещей не потерпит. Хоть умирай, но на юбилей явись. Я завел машину и выехал из ворот на дорогу.

Надо поговорить с Тео, наверно, там и придется…

Раздался звонок:

— Ты где? — Я с раздражением выдохнул. Только Катя задает столь глубокомысленные вопросы по телефону.

— Здесь… — Я поджал губы и приготовился выслушивать недовольство столь информативным ответом. Но, ура, Катя была занята чем-то другим:

— Хорошо, что «здесь». Заедешь за мной? Мою машину после леса пришлось отогнать на ремонт.

— Новую? — моему возмущению не было придела. — Я говорил тебе насчет обезьян с гранатой. Какого, ты поперлась на итальянском гоночном авто в русский лес?

— Во-первых, не кричи. Во-вторых, поменьше болтайся с волками, а то культура речи, как ты выразился, из всех щелей так и «прет» и, в-третьих… — ее голосок стал сладким и тонким. Я напрягся.

— Вез «на итальянском гоночном авто в русский лес» нас ты! Это ты загнал мою новую машинку в тот чертов лес! И оставил меня без нового итальянского дизайнерского костюма тоже ты! — закончила гневным воплем Катя.

Миг я молчал, пытаясь понять, как это случилось. Но последнее слово за Катей оставлять не привык, потому тут же отозвался:

— А зачем ты покупала эту машину? Я говорил тебе, на ней и по городу не везде проедешь!

— … началось! — простонала Катя и бросила трубку. Я равнодушно перезвонил:

— Так тебя забирать?

— Нет, я на такси. Не хочу явиться на праздник к дяде трясущейся и поседевшей от бешенства!

— Я, между прочим, ничего не помню, что произошло! Могла бы рассказать, зачем я поехал в лес, и что там произошло! — с раздражением, медленно проговорил я.

— Сейчас я могу тебя только придушить, подходи за ответами, когда успокоюсь! — заявила Катя и опять бросила трубку.

— Ну и иди на… такси! — Я с гневом отбросил бесполезный мобильник на соседнее сиденье. Достали!

Тео после освобождения я так и не увидел. Блондинчика он прислал… Угу, будто не знает в каких мы отношениях! И Роману Николаевичу не сказали, что меня похитили, он до сих пор считает что я, свинья неблагодарная, наплевав на все дела, несколько дней где-то гулял. Катька… Эта всегда найдет, чем ужалить! Работаешь, работаешь, и тут открывается, что всем на тебя наплевать!

Нервы сдавали, хотелось бросить все и сбежать! Нет, сначала кое-кому шкуру спустить…

К моменту, когда я подъезжал к дому Романа Николаевича, содранных виртуальных шкур накопилось больше десятка, хоть фабрику открывай. Злой и возбужденный, я втиснулся в дом, передвигаясь мимо гостей заполонивших вход. Там уже вовсю шел праздник. Но юбиляра среди гостей не было.

Я прошел мимо стола с букетами и незаметно пристроился недалеко от Тео и компании. Подслушивать их болтовню не собирался, но они и не скрывались…

— Бедный Юра… — со смешком сказала Даша. Люда посмотрел на нее с удивлением, а та брюнетка, что приставала ко мне в сарае, пояснила:

— Он вечно забывал, когда у меня день рождения…

— А что так радостно? — удивился Тео. Я тоже ничего не понял из их хихиканья.

— Так я несколько раз в год сообщала ему о празднике, и он дарил мне подарки… — лукаво сообщила пройдоха.

— Тогда хорошо, что он на тебе не женился… — важно заключил Кевин.

— Почему это? — последовал протест, нахальная брюнетка с легкой улыбкой уставилась на него, наивно распахнув темные глаза и демонстрируя непонимание. Даша и Люда тоже.

— Ты бы его еще на день свадьбы два раза в год обдирала…

Я подошел совсем близко. Тут незнакомка из сарая заметила меня. Обернулась и вежливо поинтересовалась:

— Ну как ты? Отошел?

— А вы случаем не сумасшедшая? — презрительно прервал я. — Я вас в лицо не видел до сегодняшнего дня. Зато теперь запомню на всю жизнь.

— Значит, не отошел, — глубокомысленно ответила она, и отвернулась, сохраняя равнодушное выражение. Зато Даша и Люда посмотрели на меня с гневом. Я проигнорировал недовольство, обратившись к Тео, который так и не нашел времени ко мне зайти.

— Ты свободен? Хотел с тобой поговорить…

— Прямо сейчас? — Я сухо кивнул, скрывая гнев. Приятно общался, вот чем он занимался, пока я выздоравливал.

— Говори… — мне дали великодушное позволение.

— Здесь?! — Я картинно огляделся.

— Да, — Тео свой гнев не демонстрировал, но я чувствовал, что он злится.

— Тогда я зайду к тебе позже.

Пускай злится, я не его ручной волчонок, чтобы бегать за ним по кругу. Я — лис!

Сухо кивнул, развернулся и отошел. Незнакомка из сарая насмешливо прошептала вслед:

— Если ты умнее всех — кто это поймет?

Ну и ладно, предателей буду искать сам, и пусть пеняет на себя.

Тут, наконец, появился Роман Николаевич. Все кинулись его обнимать, поздравлять и всячески славословить. Нашел глазами Катю, она уже пробралась к юбиляру, чтобы вручить что-то большущее в блестящей упаковке. Позвать меня не могла? Или боялась, что примажусь к подарку? Я презрительно отвернулся. От Катьки я такого не ожидал. Черт, и о подарке забыл. Не могла напомнить!

Ладно, пообещаю вручить завтра. Хотя и неловко, Роман Николаевич с супругой заменили нам с Катей родителей, вырастив как своих. Если я был им хоть и дальней, но родней, то Катя вообще черно-бурая, не нашего роду племени.

Ну и давала она им жару в детстве, за то сейчас любит больше всех. Но все же я на нее очень зол.

Быстро отошел от радостно галдящих родственников, потягивая коктейль, раздумывал над происходящим. С чего это я так бурно на все реагирую? Ну, нет никаких причин для столь эмоциональной реакции.

Решив, что во всем виноваты лекарства, что кололи мне похитители, запланировал срочно поговорить с Катей. Но она уже подошла к той нахальной брюнетке и болтала с ней, будто год знакома. Катя — классический социофоб, она людей не любит. Что же все-таки происходит?

Впервые в жизни я оказался один, по-настоящему один. Мне стало не по себе. Хотелось с кем-нибудь поделиться наболевшим. Удивительно, никогда в жизни я не испытывал потребности с кем-либо делиться своими мыслями и чувствами. Даже с Катей. Ни с кем. Но сейчас я словно заблудился и рядом — никого.

Юля

Когда Катя отошла, я обернулась, чтобы взглядом найти Сергея. Мне на миг показалось, что Ыжику плохо, что он в полной растерянности. Но это миг быстро прошел и деловой лис вновь явился предо мной, чтобы насмешливо уточнить:

— Мы, как мне все тут говорят, близко знакомы, но как зовут вас, я не знаю…

— Юлия… — равнодушно подсказала я, всем своим видом олицетворяя скуку.

— Очень приятно, Сергей, — равнодушно сообщил он, не скрывая налет высокомерия. Я кивнула. Поединок достоинств. Вот только зачем? Ему почему-то неприятно это знакомство, а мне… мне все равно. Ну, должно быть все равно.

— В честь знакомства я бы не отказалась от бокала шампанского… — весело предложила я.

— Увы, это не ко мне, — вежливо пресек попытку пообщаться он.

Не скрывая насмешки, с картинным недоумением подняла брови, не давая Ыжыку остаться стопроцентным победителем. Ладно, я все запомню. Как говорится: «Баба с возу, и волки сыты!» Жизнь, она длинная… сочтемся.

Неожиданно на меня навалилась свинцовая усталость. Все тело болело, словно меня били палками. Не нужны мне подробности таинственной жизни Сергея. И не собираюсь я об этом думать. Сейчас праздник закончится, пойду, полежу с полчасика в горячей воде, потом завалюсь спать и забуду, что вообще была с ним знакома, а девочки помогут.

Они несколько дней как они запустили новый проект «вытащим Юлю из печали». Их забота понемногу начинала действовать мне на нервы. Не так чтобы очень, но чуть-чуть.

Ыжик вновь бросил на меня взгляд, от которого я похолодела. Откуда столько раздражения? Рядом оказалась Людочка, с двумя бокалами ледяного шампанского. Судя по грустному виду ее супруга, один из них был силой отобран у Кевина, который собирался мило поболтать с женой, наслаждаясь букетом Клико.

Вручая мне добычу, она сказала:

— Так переживала из-за тебя и Юры…

Я пожала плечами и рассмеялась:

— Любимая забава женщин всех времен и народов: влюбиться в идиота, и всех уверять, что он единственный и неповторимый, а также очень хороший, нежный, заботливый и умный.

— Ну ты скажешь! Ты веселая, умная добрая, заслуживаешь такого… ну самого хорошего. Не понимаю мужчин! Они что не видят, какое сокровище у них перед носом?

Я рассмеялась. Меня всегда очень веселила та искренность, с какой Люда не замечала очевидного, когда дело касалось мужчин. К примеру, она просто-напросто не понимала, когда мужчина начинал распушать перед ней хвост. А это происходило часто, Людмила Сергеевна у нас и умница и красавица, уж впору завидовать.

— Люд, ты прелесть! Просто у меня, как в анекдоте: «Бог создал каждой твари по паре… стесняюсь спросить, мою тварь никто случайно не видел?» Так что, я просто в творческом поиске… — тут мой взгляд упал на Кевина. — Смотри, твой муж еще шампанское принес, все, не открутишься! Видимо у него на тебя большие планы… — подмигнула я. Она виновато улыбнулась и отошла к довольному Кевину. Сейчас Даша появится…

Но она не успела, рядом оказался симпатичный брюнет, с синими глазами, а я только заметила, что в зале начали танцевать.

— Разрешите пригласить?

Я хотела отказать милому пареньку, но заметив, что Даша уже близко, быстро согласилась. Да и Тео явно обрадовался, что женой делиться не пришлось. А парень, ободренный кивком, уже повел меня в танце. Сто лет медленные не танцевала. И не флиртовала. Наслаждаясь забытыми ощущениями, я пустилась в веселую беседу с брюнетом.

Чуть позже, когда, к моей радости, подруги танцевали с мужьями, ко мне с тарелкой полной малюсеньких канапе подошла Катя. Очень, кстати, подошла, я уже проголодалась.

— Хочешь? — Она протянула угощение мне. Я кивнула. — А то стоишь, как неродная, ждешь пока тебя угостят. Здесь так нельзя. Надо идти и самой брать. Они ж ничего не оставят!

Судя по доброму расположению, Катерина перебрала коктейля. Недовольно оглядев танцующие пары, внезапно сообщила:

— Я хочу танцевать, а никто не приглашает! Сволочи…

— Возможно, они просто бояться отказа? — мирно заключила я, облизнувшись перед очередным кусочком. Она широко улыбнулась.

— Возможно? Да так и есть. Я такая… Меня никто кроме Сергея не выносит. И его никто, кроме меня.

— Я заметила…

— Из-за этого наши тетушки нас и сосватали. Особенно Ирина Михайловна, которая заменила нам маму.

— Да? Я не знала, что вы родственники… — Но догадывалась. Что-то аппетит у меня пропал, я взяла со стола шампанское, протянула одно Кате и показала на диван. Она приняла приглашения, присела рядом и, потягивая холодный напиток, рассказала:

— Как водится, романтически вздыхая, она с нежностью наблюдала за нами, считая самой лучшей парой. Эти наблюдения привели к тому, тетушка решила, что я и Сергей без памяти влюблены друг в друга. И, конечно, наша милая Ирина Михайловна, впечатлительная женщина, не могла не поделиться собственными умозаключениями со своими пожилыми родственницами, кои составляют большую часть клана.

— Ну да, ей приятно, что дети вместе… — вставила я, печально раздумывая над услышанным.

— Еще бы! Мы сначала ничего не знали. Хотя могли догадаться. Не раз на общих праздниках можно было увидеть, как она, окруженная другими женщинами, что-то возбужденно им говорила, а потом вся группка милых тетушек быстро оборачивалась в сторону Сергея или меня и благоговейно замирала, сияя глазами и сердечно улыбаясь.

— В общем, без вас поженили.

Она поморщилась:

— Так вышло. Теперь мы соответствуем. Но ты имей в виду, что я этого идиота терплю только из-за Романа Николаевича, он очень расстраивается, когда я Сергея третирую…

— А как его не третировать? — посочувствовала я.

— Хорошо, ты меня понимаешь, — словно не заметив иронии, сказала Катя и допила шампанское. — Ладно, я пошла…

Я кивнула, наблюдая как Катерина, нетвердо держась на ногах, уходит. Н-да, кто бы мог подумать, все это время боролась сама с собой и была непобедимой.

Праздник затянулся, мне хотелось, чтобы все скорее закончилось.

Глава шестая

Сергей

Несколько мгновений я с любопытством разглядывал ту ненормальную, что похитили вместе со мной. Она, конечно, хорошенькая и даже больше. Темные глаза, весело задернутый носик, проницательный взгляд, и вкусный запах, но все же она не в себе.

Юлия улыбнулась Андрею. Я почувствовал, как что-то сжалось у меня в груди. Слабоумие, видно. Я поморщился и отвел взгляд от ладной фигурки.

Подошла Катя:

— Пойдем со мной. Ты уставился на Андрея, танцующего с Юлей, с такой яростью, словно хочешь придушить его.

— Я не знаю, кто она, но здесь, кажется, ее знают все! — вкрадчиво прошептал я, собираясь настойчиво допросить Катю.

Она раздраженно махнула головой и скривилась.

— Не начинай, зануда.

— Я вообще-то молчал, а тебе надо лечиться от паранойи. Ты разговариваешь как идиотка.

— Я разговариваю так, чтобы ты понял… И вообще, если и дальше собираешься мне хамить, учись читать мысли!

Катя резко развернулась и ушла.

Я с гневом уставился на танцующую парочку. Андрей явно заинтересованный гостьей не сводил с нее глаз, нашептывая Юлии что-то приятное. Она отвечала ему, в ее голосе звучал смех, когда Юля легонько покачала головой, вежливо реагируя на заигрывания волка.

Потом откуда-то появилась Катя и они ушли. Сплетничают, небось. Сестричка сейчас в гневе. Почему-то эта их беседа меня просто взбесила. У меня от напряжения и злости дрожали руки, хотелось все разметать, уничтожив спокойствие и радость на лицах.

Рядом внезапно оказался Роман Николаевич:

— Сережа, я недавно узнал о тебе, Тео сказал, чтобы я тебя не тревожил, но мы с мамой так за тебя волновались! Ирина даже отправила тебе письмо, чтобы ты не приходил на праздник, лучше полежал, отдохнул… Спасибо тебе, несмотря на все, ты нашел возможность навестить старика.

Гнев немного отступил после искренних слов Романа Николаевича. Я подошел и обнял отца.

— С праздником, пап, подарок привезу завтра.

— Ну, что ты, Сережа, какой подарок! Ты пришел, для меня это и есть подарок! Здоровье надо беречь. Ты возьми отпуск, отдохни. Может с Катей куда бы съездили?

— Я знаю, как ты мечтаешь о внуках… — улыбнулся я.

— Да, а ты что, решил нас с мамой порадовать?

— Думаю над этим… — тактично вывернулся я. У Романа Николаевича глаза радостно заблестели.

— Сережа, ты не представляешь, как я рад, что ты над этим задумался, смотреть не могу, как ты одинок.

Я только улыбнулся. Злиться на них за неподдельную заботу? Нет, я очень люблю их с мамой и даже Катей. Когда есть терпение ее выносить.

Тут появилась Ирина Михайловна. Она кратко, но крепко от сердца, меня обняла, улыбнулась, и увела отца приветствовать каких-то запоздавших гостей.

Визит родителей на какое-то время отвлек и принес покой. Катя уже рассталась с гостьей, и та скучала на диване, медленно потягивая шампанское. Я решил расспросить ее, что там случилось на самом деле, ругая себя, что не догадался сделать это сразу. Ничего нового хорошего не ждал, но чему бы грабли не учили, а сердце верит в чудеса.

Когда поймал ее насмешливый взгляд, чуть не передумал, но все же подошел. Но разговор не случился. На меня что-то накатило. Взорвало изнутри. Это был гнев, и мое бессилие контролировать тело. Происходил оборот. Я сопротивлялся этому как мог. Но видно мог я очень мало!

Не выдержав нервного напряжения, тело затряслось, ноги подломились, и я упал, уткнувшись мордой в ковер. Какое-то время так и лежал, не двигаясь, давая возможность телу отдохнуть, а голове оправиться от пережитого.

В голове кто-то вкрадчиво шептал, но что я понять не мог, огромным усилием я поднялся с холодного мраморного пола, с отвращением обнаружив, что лапы заметно дрожат. Потребовалась вся сила воли, чтобы просто устоять. Тео и Кевин нависли надо мной каменными глыбами. Это было большое нарушение — оборот в общественном месте. Гости продолжали веселиться, вдали играл оркестр, но кто-то все равно видел.

Юля, с ужасом наблюдавшая за происходящим, резко подхватила меня на руки, словно желая защитить. Кто-то рядом подобрал мой костюм и обувь. Это Даша, она и разморозила всех, когда сухо сказала:

— Пошли отсюда! Вы видите, что твориться?

Я свернулся калачиком на руках у Юли и, уткнувшись носом в ее локоть, затих. Век бы не двигаться! Знал, что грядут разборки и выволочки от Тео, понимал, что виноват, но разобрать, как это произошло, не мог! Даже мысли не было обернуться! Слабость накатывала волнами, расслабившись в Юлиных руках, чуть не уснул.

Очнувшись чуть позже, я понял, что мы у меня дома.

Юля

Кухня его дома встретила меня идеальной чистотой. Мебель и кухонная техника блестела, словно только что начищенное серебро, посуда сверкала, тарелки были расставлены строго по ранжиру. Я, бегло глянув, вздохнула, такая аккуратность Даше бы понравилась. В отличие от нее у меня все зависит от фазы. Время раскидывать камни: все лежит, где лежится, и ждет, когда я буду посвободней; и время собирать: когда я, надраив каждый сантиметр, сдуваю малейшую пылинку, гордым взглядом окидывая вылизанные пенаты.

Набрав кружку холодной воды, я предложила ее дрожащему Ыжику, замершему у меня на руках. Не хочет. Есть тоже. Удивительно это, насколько я знаю лиса, он от еды не оказывается. Ладно, сколько раз я это с Тучкой проходила. Больные капризы, напою и накормлю позже. Ыжик опять опустил голову и прижался к груди. Ох, я, оказывается, очень люблю, когда он в зверином виде.

Правда, не такой ценой.

Когда это случилось посредине праздника, я поразилась сдерживаемой панике в глазах у Даши и Люды. Я чего-то явно не понимала, судя по их реакции, произошло что-то из ряда вон выходящее. Что именно, пока не ясно, судя по тому, как мучился Ыжик, превращение в лиса получилось как-то не так, словно против его воли.

Все остальное надеялась узнать здесь. Тео и Кевин загоняли машину в гараж, Даша и Люда уселись в гостиной. Вернувшись к девочкам села в кресло.

После праздника хотелось устроиться с ногами на диван, укутаться пледом, поставить рядом чашку с чаем, чтобы в тишине расслабиться, но в вечернем платье это было проблематично почти по всем пунктам. Из приятного, я могла только снять обувь. Туфли на шпильке — волшебная вещь! Надела — шикарная женщина, сняла — счастливый человек! Очень счастливый! Какие только муки не перетерпишь ради красоты! Правда, держа на одной руке лиса, разуваться было неудобно, но я смогла выгнуться и расстегнуть застежку, не сильно мешая Ыжику, который, судя по всему, слезать с меня не собирался.

Самое смешное, почему-то это никого не смущало, кроме меня. Не то чтобы я сильно жаловалась, все же это все было странно.

— Девчонки, так в чем проблема? Он нарушил какие-то правила? Типа ждет административное взыскание или публичная порка? — в машине все сидели молча, как разведчики, потому едва я устроилась, начала допрос.

Лис при последних словах поднял голову и внимательно уставился на Дашу, ожидая ответа, так что я не удержалась и погладила его за ушком. Ну, обожаю умненьких зверят! Ыжик молча стерпел мою ласку и, не сводя глаз с Даши, положил голову мне на руку.

Интересно, почему он не возвращается в человеческий вид? Хотя не надо, мне станет неловко, а так все нормально: больной зверек, как не помочь?

— Подожди, сейчас они вернутся, поговорим, — пообещала Даша, расставляя чашки и наливая чай. Люда только молча покачала головой и вернулась к своему телефону. Ну, точно, разведчики!

Пока все молчали, я рассматривала гостиную, аккуратно оформленную в стиле минимализма. Возле меня была стена светло-кремового оттенка с висевшей посредине одинокой картинкой одинокой груши, выполненной карандашом. Светлый пол из теплой плитки, светлая плотная штора на окне, светлая мягкая мебель с небольшим столиком посередине, и все. Радость уборщицы, честное слово. Ни одной лишней детали. Меня так и подмывало поинтересоваться у Ыжика, как называется подобный стиль, который для себя я окрестила как: «здесь жизни нет».

Очень хотелось посмотреть остальные комнаты дома, но я поборола глупое желание, тем более, что появились Тео и Кевин, которые что-то активно обсуждая, плюхнулись на диван.

— Никогда не преуменьшай силу мести. Преступлений в порыве неудовлетворенной страсти совершается гораздо больше, чем на почве денег, — сказал Тео.

— Я не приуменьшаю, просто понять не могу зачем, и уже не знаю, на что думать. Возможно это вмешательство извне? — предположил Кевин. — Просто люди? Как тебе такой вариант?

— Я рассматривал такой вариант, но пока нет никаких данных указывающих на это. Хотя по рассказам Сергея и Валентины Петровны, их похитили люди. Но как я понимаю, это просто исполнители, расходный материал.

Тут они обернулись к лису.

— Как ты думаешь, он в сознании?

Я вопрос не поняла и с удивлением взглянула на лиса. Глазками хлопает, ушками водит — явно они имели в виду нечто другое. Для надежности приподняла его на вытянутых руках и осмотрела. Тяжелый! Лису поза не понравилась, он стал изворачиваться, примериваясь зубами к моей руке. Рыжий злодей.

Пожав плечами, я со вздохом отпустила зверюшку на колени. Измученный лис, не поднимая головы, тут же развалился и затих. А я никак не могла заставить себя считать милую лисичку тем наглым типом, что заменил Ыжика.

Кевин, прищурившись, сказал:

— Я говорил тебе, что тогда ничего не помнил. Наверно и он…

— Неизвестно, что ему вкололи. Мне предоставили отчет по крови — черт ногу сломит.

Они оба угрюмо переглянулись, потом все четверо измерили лиса внимательными взглядами.

— Извините, что перебиваю, но что это было? — поинтересовалась я. — Вообще, все это?

Откликнулся, как ни странно, Тео:

— О том, как в клане устроили бунт, девочки рассказали? — Я кивнула.

— Попытались развалить компанию изнутри? — Я вновь широко кивнула.

— То, что похитили нашего врача, и чем это кончилось, ты знаешь…

Я устала кивать и просто со вздохом согласилась.

— Теперь они смогли вызвать оборот, проведя показательную акцию на людях. Я уверен, что Сергей не причем, ему бы подобное даже в голову не пришло. Будущий глава лисьих семейств не может позволить себе такие шутки.

Кевин добавил:

— Зная его занудную натуру, могу сказать, что он на такое точно не способен.

Я подняла брови. Мне казалось способен. Возможно все дело в критичном настрое волка к лису. Хотя давно заметила взаимную нелюбовь Сергея и Кевина, однако не знала, что все так серьезно.

— Получается, он ни в чем не виноват?

— Получается так, — улыбнулся Тео. Кевин с любопытством взглянул на Ыжика. Но я была потрясена самой мыслью о прилюдном обороте, что проигнорировала их насмешливое любопытство.

Чтобы подтвердить свои выводы, уточнила:

— Вы хотите сказать, препарат, что ему вкололи, взял под контроль оборот Сергея? Значит, по их желанию любой может обернуться в самый неподходящий момент? На людях или перед камерами? Но это же ужас!

Перед глазами запрыгали газетные заголовки: «Оборотни среди нас! Они всегда были с нами! Наследники древних сил открывают тайны! Народ в восторге от потрясающего разоблачения!»

— Нам уже не раз грозили страшным оружием. Очередная попытка. Ждем обращение тех, кто это задумал. С их условиями.

Кевин кивнул.

Пристально уставившись на них, я все думала о случившемся:

— Как я поняла, это обычный передел влияния: они хотят получить все, что имеешь ты, Тео. Иначе давно уничтожили клан и вашу фирму. Однако они только чуть расшатали состояние клана. Чуть расшатали фирму, и постоянно внедряют раздор между стаями внутри. Почему я так категорична? Потому, что вы только обороняетесь.

Даша горячо закивала, соглашаясь:

— Вот и мы пришли к такому выводу. Но того, кто все это делает, мы пока не знаем. Иначе речь шла по-другому…

Я кивнула и добавила:

— Теперь они готовят удар от стаи лисов… — Все повернулись в мою сторону. Я подробно рассказала, что услышала под окном центрального офиса.

Ыжик, слушая меня, удобно лег и затих, хитро поглядывая на Тео умными глазками. Тем самым напомнил о себе. Оглядев его, я спросила:

— Что теперь будет с ним?

— Мы вызвали врача, но Сергея до обследования надо спрятать. Если они могу управлять оборотом, мы ждем лавины похищений. Они получат толпу управляемых оборотней.

Людочка, до этого только внимательно слушавшая беседу, добавила:

— И не забудьте, Сергей будущий вожак, если кто-то узнает, что он не в состоянии контролировать свой оборот, он потеряет авторитет в стае, а как я поняла из слов Юли, главой там может стать любой, даже кто-то из заговорщиков. Боюсь представить, к чему это приведет. — Ее голос был пронизан беспокойством и даже страхом.

Даша добавила:

— Встает извечный вопрос, волновавший еще древних римлян: «Кому выгодно?» чего хотят лисы, переметнувшиеся я к врагу? Зачем им это? Доказать, что они не хуже волков?

Люда пожала плечами:

— Сейчас важнее другое. Как говаривал ещё в IV веке до н.э. старик Сунь Цзы: «Сущность войны — обман. Искусный должен изображать неумелость. При готовности атаковать демонстрируй подчинение. Когда ты близок — кажись далеким, но когда ты очень далеко — притворись, будто ты рядом».

— Как ты все запоминаешь, — улыбнулась Даша. Кевин поддержал жену:

— Она права. Что нам со всем этим делать?

Тео сказал:

— Надо допросить Сергея. Я уверен, при его дотошности, он не мог не знать, что происходит в его стае… но беда в том, что он толком не помнит даже того, что мы его уже допросили, — сказал Тео с каким-то странным выражением в глазах.

— Даже так? — удивилась я, с жалостью погладив Ыжика.

— Да…

— Мне его так жалко… — вздохнула я. Лис, недовольный моими словами, зубами не сильно прикусил меня за палец, при этом посмотрел недовольно-раздраженным взглядом Сергея. Увы, в лисе сидел не мой Ыжик. Я приподняла и аккуратно поставила кусаку на пол.

Тоскливый взгляд зверюшки навел меня на дикую мысль:

— Слушайте, а что, если нам ловить их на живца? А?

Не понимая о чем это я, все уставились на меня с недоумением.

— Я заметила, что они испытывают какую-то необъяснимую слабость к вашим женам? Причем похищали их даже до замужества!

— Да, это так, я с такого ракурса никогда не рассматривал проблему, — признал Кевин. Тео молча покачал головой.

— Это тоже самое, что имел в виду китайский полководец! — обрадовалась Люда. — Ловля на живца, мы опередим и обманем их. Я согласна!

Кевин гневно возмутился:

— Я не согласен! Я вообще не согласен, чтобы кто-то из вас рисковал! Я после похищения Люды месяц просыпаюсь в холодном поту, представляя, что я нее не нашел!

Тео ледяным взглядом осадил порыв Даши, вступиться за мое предложение:

— Я не думаю, что оно того стоит. План стратегически, конечно, хорош, но тактически… как это выполнить? Как ты себе это представляешь? Что будешь ходить туда-сюда по улице и напевать: «кажется, дождь собирается!» И вообще, две попытки похищения у них сорвались, я не думаю, что они сделают третью…

— Примерно так я и представляю себе ловлю на живца, — рассмеялась я. — Только я буду петь «я — тучка, тучка, тучка»… Кто там у тебя правая рука? Я могу сыграть роль его жены или любовницы. Тем более некоторых парней из их банды я уже знаю…

— Нет, — ответил Тео. — Если вокруг тебя нет никого, кто тебя вразумил, в любом случае, я не позволю такой глупости случиться!

— Уговорил, я все сделаю без вас, — подтвердила я, глубокомысленно кивая. — Тем более я всегда мечтала попасть в страшную банду и лично разобраться с самым ужасным злодеем! Кстати, вы могли бы мне помочь.

— Ну все, туши свет… Юлю понесло, — сухо произнесла предательница Дашкинс.

— Не парься, Даш. Добро всегда побеждает зло; значит, кто победил, тот и добрый.

Сергей уже одетый в длинный халат появился в своей гостиной. Кажется, внезапным, это появление, было только для меня. Хотя то, как он отнесся к моему предложению, меня не удивило:

— Это бред! Нереально, глупо и вообще, каким образом ты собираешься все вынюхивать? Вывеску на себя повесишь: «сдамся врагам, чтобы отомстить»? Или ты думаешь, они поймают тебя и насильно начнут рассказывать свои секреты? Или ты решила, что проберешься как Рембо в их тайное место и разнесешь его в клочья? — раздраженно заметил он.

— Кого я вижу! Ыжик! — громко обрадовалась я, но он был так возбужден, что проигнорировал ненавистную кличку:

— Мне кажется, ты ищешь, куда однажды влипнуть!

— Только мне кажется, он все еще ничего не соображает? — пробормотала я, испытывая противоречивые чувства, колеблющиеся между раздражением и удалью. — Прискорбный побочный эффект от подозрительных инъекций. Но очень удобный, да. Кстати, о забывчивых, тебя хотели серьезно допросить, — и я кивнула в сторону вожака. Тем самым ловко переключила внимание Ыжика на Тео. Но лис только насупился и сообщил:

— Я слышал ваш разговор. Да, я не помню, что рассказывал Тео, и не помню тебя, — он кивнул в мою сторону. Но я вспомнил, что знаю, чего хотят враги! Сейчас они собираются провести эксперименты над людьми, вводя им в кровь плазму оборотней.

Я страшным голосом прокомментировала:

— Тот, кто раскроет секрет долголетия и способность оборотней исцелять практически любую рану, станет неимоверно богат и могущественен. Могущественен настолько, что сможет создать армию, специально предназначенную для разборок в самых страшных ситуациях.

— Вот именно! Нечего паясничать, — разозлился несчастный лис.

— Это было ясно изначально, едва я узнала, что похитили врача промышляющего таинственными лекарствами. А еще я подслушала в офисе разговор, они искали записи вашей Валентины Петровны, которая оказалась для них крепким орешком! Так что, им нужна не плазма, им нужны ее наработки!

Закончив, я облизала пересохшие губы. Все же меня очень нервировал раздраженный взгляд лиса. Так что я повернулась к Кевину и спросила:

— Кстати, как она? Отошла? — он кивнул.

Тут случилось что-то типа затишья. Кевин и Тео о чем-то тихо беседовали, девочки тоже. Лис недовольно фыркнув, сел в соседнее кресло и сделал вид, что уснул.

Я почувствовала себя совсем одной.

— Засыпаю, — пожаловалась я.

Все встрепенулись.

— Уже совсем поздно. Сергей, приютишь нас? — поинтересовался Тео.

Тот кивнул и, по-моему, даже остался доволен фактом нашего присутствия. У меня промелькнула надежда, что он таки не безнадежен.

Хозяин быстро показал нам спальни, где что найти, и как разогреть себе пиццу, если ночью захочется есть. И первым ушел спать.

Девочки проводили меня и разошлись с мужьями по спальням.

— Юль, спокойной ночи!

Я обреченно кивнула и тихо закрыла дверь, ощущая смертельную усталость и в то же время тоску. Невыносимую тоску! Я что-то вообще ничего не понимала. Абсолютно ничего. Это очень угнетало.

Оставшись в одиночестве, я бросила клатч на стул и с любопытством осмотрелась. В спальне были такие же обои цвета слоновой кости, как и в гостиной. Таким же светлым был паркет, контраст создавала только большая кровать с пледом шоколадного цвета, в который хотелось закутаться, чтобы укрыться от всех бед. Что я и сделала.

Я появилась на кухне утром, когда девчонки пили чай. Их мужей видно еще не было, как и хозяина. Тут во всю шла дискуссия:

— И потому примитивизм восприятия возведен в категорический императив: дескать, так и должно быть! В этом-то и заключается однобокость, некая подростковость мышления… Хотя, конечно, если стоять на позиции примитивного рационализма, — а рационализм всегда в той или иной степени примитивен — больной или покалеченный человек счастливым быть не может. Ему ведь не дано в полной мере наслаждаться удовольствиями, которые доступны здоровым.

— Но ты же понимаешь насколько это неверно? — раздраженно отозвалась Даша. Люда кивнула. Я села за стол и положила голову на сложенные руки, с удовольствием прислушиваясь к беседе девочек. Мням, как сладкоежки любят тортики, так я их беседы. Многие вещи открываются с новой стороны, а о чем-то узнаешь впервые. Оказывается, я так за этим скучала. Но девчонки остановились, обернулись ко мне и почти одновременно спросили:

— Чай, кофе, что будешь?

— Так что там с примитивизмом восприятия? Это кого вы так обидели?

Людочка отмахнулась:

— Мелочи, одну статью обсуждаем, о состоянии современного миропонимания.

— Люди, которые думают, что они знают все на свете, раздражают нас — людей, которые действительно все на свете знают! — рассмеялась Даша.

— Примерно так, — улыбнулась Люда. — Кстати, ты за Юркой не скучаешь?

Я помотала головой, ответив вопросом на вопрос:

— Следовало ли жалеть о прохвосте, сбежавшем от меня только при намеке на ребенка, как крыса от света фонаря? Нет, конечно. Я рада, что так получилось. Иногда надо имитировать крушение корабля, чтобы с него сбежали все крысы.

— Ну, у всех бывают проблемы в отношениях… — отмахнулась Людочка. — Знала бы ты, как мне от Кевина досталось! Я готова была все бросить и уйти!

— Что? Почему это? — удивленно спросила я, вообще не представляя, как мужчина, который так смотрит на жену, может ее обидеть.

— Знаешь тезис: «Человек стремится подавить то, чего он боится»? Когда мужчина ощущает динамику притяжения связанную с материнским комплексом, он склонен примешивать это воздействие к своим отношениям с реальной женщиной бессознательно требуя, чтобы она была для него «хорошей грудью», он боится и подавляет женщину словно, установив над ней контроль, он сможет совладать со своим подспудным страхом и желанием подавить то, чего боится. Именно страх является причиной притеснения!

— Даш, переведи!

— Он испугался, что сильно привяжется…

Люда передразнила Дашу, высунув язык, и мечтательно усмехнулась. Влюбленная дурочка, я тепло ей улыбнулась, радуясь, что Люда счастлива, но вслух язвительно отметила:

— А он слышал твою оценку? Надеюсь, ему польстило твое мнение?

— Я ему и не такие вещи озвучивала… — улыбнулась Людочка. Даша кивнула, поддерживая. Я покачала головой. Бедные мужья.

— И что он?

За Люду ответила Даша:

— Он как любой сильный мужчина относиться к таким вещам снисходительно: «Пусть болтает что хочет, лишь бы любила…»

— Ясно. Если мужчина вас любит, он никогда не даст вас в обиду! Он будет обижать вас сам!

— Слушай, а откуда ты так хорошо знаешь Сергея, лиса нашего? Нет, я слышала твою историю, но мне кажется не все так просто.

Я пожала плечами:

— Я же говорила, вообще жуть! Нас заперли в каком-то сарайчике с дырявыми стенами. Солнечный свет проникал исключительно через эти дыры. Окна в тюрьме предусмотрены не были, только дверь, с виду хлипкая и не слишком надежная. Но так как нам что-то укололи, открыть ее мы не могли…

— Но почему, как ты с ним оказалась? Почему он вернулся за тобой?

— Я же говорила. Сбила его на дороге. Притащила к себе, он нашел и приволок ко мне похищенного врача, там нас нашли бандиты…

— Н-да, обычно ты рассказываешь куда подробней, — недовольно произнесла Даша, одним глотком допивая чай.

— Вспоминать не хочу… — сказала я лишенным эмоций голосом, механически мешая ложкой давно растворившийся сахар.

— И ты готова вновь вляпаться в приключения? — подхватила Людочка, которая ни к чему так и не притронулась.

— Угу, ну вы же меня поддержите? — кокетливо захлопала ресницами я.

Тут на кухню подтянулись мужчины, Ыжик был уже в белой рубашке и наглаженных брюках, как галстук не нацепил? И вообще, что за завтрак без галстука?! Вон из-за стола немедленно переодеваться!

Я с насмешкой кивнула и продолжила пить чай.

Они говорили о вчерашней проблеме, значит, беседы на тему ловли на живца продолжились. Мое предложение все больше захватывало умы вожака и его беты. Я, кажется, уговорила всех, да и та минутная слабость, что заставила меня подхватить в праздничном зале на руки несчастного лиса, помогла в отношениях с Сергеем, он больше не огрызался на каждое мое слово, сохраняя вооруженный нейтралитет в начатой им же войне. Но выпады, куда от них деться, выпады продолжались:

— Если вы уж собрались поддержать этот бред, то пусть моей избранницей будет Катя. Во-первых, все знают, что мы помолвлены; во-вторых, она оборотень, ее так просто не прибить.

Я стиснула кулаки. С чего так бурно реагирую? Ну, нет никаких причин для столь эмоциональной реакции. Я все время знала, что Ыжик не может быть одиноким, значит или женат, или собирается это сделать. Да и Катя расставила все по местам. И чего это мне неймется?

Но Тео вмешался и сбил меня с умных мыслей:

— Катя не поддается дрессировке, а нам нужны скоординированные действия. Если как вариант, Юля подходит больше всего.

— Это потому что ее некому одернуть и высказать нам о недопустимости использования ее в подобных целях? — с сарказмом поинтересовался Сергей.

— Нет, потому что она быстрее соображает.

— Получается, ваши жены глупее? — явно нарывался лис.

— Эй, защитник униженных и глупых, угомонись. Девчонкам уже досталось! Если они после всего пережитого останутся без присмотра, это будет выглядеть слишком подозрительно.

— Юля права, — согласился Кевин.

— Глядя на то, что нравится вам, я горд тем, что вам не нравлюсь я, — съязвил Сергей.

Между прочим, это моя фразочка. Стибрил и забыл. Удобно. Ладно, я в интернете еще накопаю.

— Я думал, ты из-за Юли беспокоишься… — сумрачно ответил Кевин.

Лис тяжело посмотрел на меня и промолчал. Устало плюхнулся в кресло и, сложив ладони на животе, скептично нас оглядывал. Ага, «Чапай думает».

— Кстати, это ты сказал им, что я твоя жена… — ляпнула я без всякой задней мысли. — Понимаю, что ты ничего не помнишь, но я тебя за язык не тянула. — Я подарила ему милую улыбку, в такой ситуации мое тело автоматически придерживалось мнения, что оно должно слегка покраснеть и смущенно захлопать ресницами, вызывая пылевую завесу.

Но его это нисколько не смутило.

— И что дальше? — с сарказмом поинтересовался он.

— Дальше… они тебе тогда что-то вкололи, используя ветеринарную пушку, но ты пересилил действие препарата и отключил всех. Правда, позже отключился сам, но ненадолго. Ты даже сказал, что слышал все, что о чем мы говорили с Деном, которого ты позже присоединил к остальным.

Видимо слушать о своих подвигах ему понравилось, так что Ыжик великодушно предложил:

— А как туда попала Катя?

— До Кати много чего случилось. Избавив квартиру от бандитов, мы нашли твой офис. Там ты вызвал врачей для Валентины Петровны. Кстати, где ты ее нашел и откуда принес к нам, я не знаю. Не успела расспросить.

Сергей склонил голову набок, словно выражая мысль: «Даже так?!»

Я кивнула и продолжила:

— В офисе мы распрощались, но у тебя остался мой телефон. Ты не помнишь, я купила нам две одинаковых? — Он замялся, словно что-то с трудом осознавая, но, ни слова не сказал, так что я продолжила. — В общем, не важно. Позже, когда я искала Тучку, — которую ты потерял! — ты нашел меня. Вы с Катей были на ее машине. Ты же повез нас к себе на дачу, где нас и схватили… Примерно, так все и было. Что-то вспомнилось?

Он покачал головой. Я пожала плечами:

— В любом случае, можно уточнить детали у Кати или у Никиты. Можно и у других, но их имен я не знаю.

— Мне все понятно, но у «нас» и «к нам» и это где? Весь рассказ звучит как второсортный голливудский блокбастер.

— К нам — это в съемную квартиру на окраине. Насчет остального, ищи свидетелей, я ничего доказывать не собираюсь. — Я развела в надменной улыбке губы. Хотя почему-то хотелось заплакать.

Он всматривался в мое лицо в течение нескольких напряженных секунд. Потом медленно вздохнул, и откинулся на спинку кухонного кресла. Я нервно барабанила пальцами по подоконнику, ожидая его реакции.

— Проклятье. — Мрачно, с налетом смирения, вздохнул он. — Я верю тебе.

— Я не могу выразить словами, как это много значит для меня, — с насмешкой сообщила я.

Ыжик выгнул бровь:

— Да? И почему?

И, правда, почему? А вдруг он все вспомнит? Тогда я умру от стыда за свою глупость.

— А просто так… — забавляясь, прищурилась я. Он пристально смотрел на меня, вызывая смешанные чувства. Я не отрывала глаз от него, устроив насмешливое противостояние.

— Девушки, нам пора, — напомнила о себе Даша. — Сергей, спасибо за гостеприимство.

Он кивнул, вставая.

— Мы пока останемся здесь. Надо дождаться врачей… — предупредил Тео, на прощание целуя жену в щечку. — Для вас я вызвал Мишу, он уже ждет на улице.

Даша подняла брови, но ничего не сказала. Мы по очереди вежливо кивнули хозяину и ушли.

Сергей

— Идея не плохая, только рисковать нельзя, — сказал Кевин, забирая последний кусок пиццы у меня из-под носа.

— Нет, плохая, но попробовать можно. Конечно, не так, как задумала Юля, если и сделаем, то все будет на моих условиях!

— Кто бы сомневался, — ехидно сказал сытый Кевин, откинувшись назад. Я хмыкнул и пошел за следующей коробкой, на этот раз пиццы с ветчиной.

— Мы устроим праздник. И не один. И будем следить за каждым, кто будет интересоваться Юлей. На самом деле, она видела тех, кто их похитили, главное, она их помнит, в отличие от Сергея.

— Ты сам сказал, что они, скорее всего, расходный материал.

— Да, но не уберут же всех. Да и мы имеем дело с очень осторожным противником. А что в таком случае можно подумать? «А вдруг она что-то услышала? Или увидела?» Для них это риск.

— Я не понял, так что все-таки это будет? — нажав кнопку «быстрый разогрев», вмешался я.

— Праздник. Городской. Со свободным входом. И не один. Пусть их будет несколько. Арендуем большой зал, нашпигуем системами наблюдения. Разными. Вплоть до тех, что видят в темноте и имеют автономное питание. Снабдим Юлю средствами защиты и, опять же, наблюдения. И поставим охрану. Лучше всего из волчиц, об этом позаботишься ты, Кевин. С Ирмой* обязательно проконсультируйся. Но пояснения в разумных пределах, мы не знаем с кем связаны выродки.

*Героиня «Ну, понеслось!» Сестра Николая, беты стаи Кевина. Альфа самка.

— Самой собой, — кивнул волк, — поговорю и с Ирмой, и с Николаем.

— Если план не удастся, хотя бы отдохнем, — улыбнулся Тео. — Средства на праздник возьмешь из кланового резерва.

В этот момент я был рад, что бетой клана является Кевин. Волчара хмуро выслушал вожака и недовольно спросил:

— Ты понимаешь, сколько времени уйдет на подготовку такого мероприятия? Юля в отпуске и скоро уедет.

Я в удивлении повернулся и уставился на Кевина, как-то совершенно позабыв об этом.

Тео ответил:

— В любом случае, отпускать ее, пока мы не закончим с похитителями, нельзя. Я договорюсь с ее главным редактором и поясню, что она освещает у нас важные городские события, и если надо, мы компенсируем им издержки. Что он подумает, нас не касается, — предотвратил он высказывание Кевина, когда тот насмешливо скривился, собираясь разразиться критикой.

— Хорошо, ее отпускать сейчас опасно, — подумав, согласился волк.

— А вовлекать в авантюры не опасно? — желчно поинтересовался я.

— Жить вообще опасно, Сергей, — сухо заметил вожак, сверля меня холодным взглядом.

Я прищурился. Он даже не повернулся. Чертов волк. Волчара и есть. Старый, битый и матерый.

Тео повернулся к Кевину:

— Так, поднимаешь наших, вовлекаешь Дашу и Люду, я жду результаты к концу этой недели.

Кевин кивнул. Вожак вновь повернулся ко мне.

— Ты ведешь себя как всегда. Я предупрежу твоих родителей и Катю. Можешь повести Юлю куда-нибудь, главное, не забудь периодически около нее показываться, и при случае сообщай всем о своем выборе.

Я кивнул. Они поднялись. Мы с Кевином переглянулись и, выдвинув челюсти, продемонстрировали друг другу обоюдное презрение.

Наконец они все ушли. Я потер воспаленные от недосыпа глаза и взялся за горячую пиццу.

То, что рассказала Юля, меня потрясло. Но все указывало на то, что так оно и было. Найденный в потайном ящике телефон; глупые рассказы Никитки; даже дружеское расположение Кати к простому человеку…

Да что там, счет с пятью нулями за ремонт Катиной машины, присланный мне, и то на это указывал. Ну, я и встрял!

Качая головой, отломил кусочек пиццы. И, похоже, мне тогда это все нравилось.

Глава седьмая

На следующий день подъехал к базовому офису и позвонил Тео и попросил, чтобы он отправил Юлю ко мне. Соответственно, чтобы все видели. Я не успел уточнить, с кем он уже переговорил, и как ее подготовил. Не имея возможности контролировать ситуацию, с раздражением ждал появления псевдо невесты в машине.

Юля появилась быстро и безупречно сыграла свою роль. Вспорхнула в машину и поцеловала меня в щеку. Ах, как мило. Я измерил ее ледяным взглядом и завел машину.

— Куда едем?

Она сделала глупое лицо и залепетала:

— О, если бы ты спросил Дашу, она бы сказала: хочу в кино. Вот такой она человек, предпочтет самому дорогому и фешенебельному ресторану, поход в кино. Да, она такая…

Я стиснул зубы, так и оставив руку на ключе. Юля же, сладко зажмурившись, щебетала дальше:

— Людочка предложит поход в театр. Особенно, она ценит музыкальные постановки, да почему-то в этом они больше схожи с Тео, который, как оказалось, по образованию вообще музыкант.

Я обернулся к ней и сквозь зубы сказал:

— Я понял, это была месть. Хорошо, так куда пойдем мы?

Юля, приветливо улыбаясь холодными глазами, кокетливо поправила короткую юбку и, хихикая, предложила:

— Я же, в отличие от подруг, люблю просто погулять! Пешком. По улицам.

Я вздохнул, выключил мотор и обернулся к ней, уже по-настоящему улыбаясь, сказал:

— Все, ты победила, куда идем? Пешком. По улицам.

Тут она, забывшись, нормальным голосом жизнерадостно сказала:

— А помнишь, мы с тобой за продуктами вечером в соседний супермаркет ходили? Ты тогда еще…

Но тут, словно опомнившись, она резко смолкла.

— И что я сделал, идя с тобой «за продуктами вечером в соседний супермаркет»?

Я такое в страшном сне представить себе не мог. Даже звучало это дико.

Но на миг прищурившись, Юля вновь залепетала:

— Ну, гуляли, конечно, «туда-обратно» через дорогу! Тебе это так нравилось!

Я прочистил горло.

— Ничего себе! Я не думал, что было все ТАК плохо. Я что, вообще не соображал?

Я пошутил, но Юля среагировала странно. Она вдруг мягко и очень искренне улыбнулась и задумчиво ответила:

— Нет, все было замечательно.

— Замечательно «гулять туда-обратно через дорогу»? — подняв брови, ехидно поинтересовался я, но ту заметил, что мимо стоянки идет толпа моих сотрудников из центрального офиса.

— Ладно, ответишь потом, сейчас мы целуемся!

Она не ожидала столь резкой перемены, так что наш лже-поцелуй с заторможенной Юлей начался хорошо. Губы соприкоснулись. Это было легкое, как вздох, касание, но от него тело задрожало. Сердце охватил сладкий трепет. Черт… Я отпрянул и огляделся.

— Все, они ушли!

Кажется, она разозлилась. Ядовито улыбнувшись, Юля открыла дверь и с насмешкой заявила.

— Ну, все, на сегодня программа минимум выполнена. Пока усем! — и ушла.

Она была в бешенстве. Я поморщился, дотронулся до губ. Почему же Юля оказывала на меня такое непонятное воздействие?

Работа затянула, на неделю я совершенно позабыл о ловле на живца, назойливых врачах, и прочих коварных замыслах руководства. Но час «Х» настал. Мне позвонил Тео и сообщил, что первый праздник готов. Он будет в субботу и только для своих. Придется обеспечивать весь парад по полной программе. На этом мероприятии отработают охрану и проверят новое оборудование для слежения. Самой собой, главные роли будем играть мы.

Я должен взять шофера и заехать за Юлей.

Проклиная тех, кто это выдумал, начал собираться. За эту неделю жутко устал, и мне хотелось в свободное время банально выспаться. Но кого волнуют такие мелочи, как мои пожелания?

Нацепив присланный костюм, Даша позаботилась даже об этом, я спустился в присланную Тео машину. Чувствуя себя придурком из комедии Чарли Чаплина, поздоровался с водителем, сел назад и развалился на диване.

Когда мы заехали за Юлей, она была уже готова, махнув подругам и спокойно села в машину, чем меня несказанно порадовала. Так как я уже настроился на тягомотное ожидание, коим так любят пользоваться подобные безмозглые красотки, дабы показать окружающим свою ценность.

Сидя в машине, бок о бок, чуть ли не физически ощущал возникшую напряженность. Словно мы с ней были двумя тугими, готовыми в любой момент лопнуть пружинами. Почти весь путь проехали в полном молчании, опасаясь сказать друг другу что-нибудь лишнее и начать праздник с баталии.

Наконец, я не выдержал, повернулся и испытующе посмотрел на нее:

— Ну что, готова?

Она коротко кивнула.

Я добавил:

— Нам надо суметь произнести дежурные слова приветствия с самым безоблачным выражением лица.

Поджав губы, Юля с досадой отвернулась. А чего такого я сказал?

Юля

Вот же зануда! Мне в голову стали закрадываться сомнения, а вдруг тот, нормальный Ыжик мне приснился? Так как разница между «этим» и тем несравнимая.

Машина остановилась. Он подал мне руку, и я, сияя, словно голливудская дива на красной дорожке, выбираясь из машины, приняла его помощь как должное. Ладно, если все получится, в театр уйду. Что ж такому талантищу пропадать!

Так как здесь будут люди, работающие на врага, мы все делали по-настоящему. Огромный зал, украшенный по последней дизайнерской моде, впечатлял уже на входе белыми колоннами и полом из мозаичной плитки. Широкие двери в задней части, ведущие вглубь здания. С одной его стороны находилась небольшая сцена с музыкантами, вокруг которой можно было танцевать. Тут же были расставлены кресла и небольшие диванчики. С другой стороны стояли столики с угощением и бар с коктейлями. Самым маленьким гостям наняли клоунов и фокусника. Пока родители будут угощаться, малыши будут смотреть представление. По крайней мере, так было задумано…

Я довольно огляделась. Мы с девчонками тут чуть ли не ночевали, контролируя и организовывая, да и тематику выбирали долго и нудно. Этот вечер был устроен в честь юбилея компании — пятнадцати лет. Дата на самом деле попадала на этот год, но на осень. Но к следующему «празднику» придется все переделывать. Следующее празднество состоится в честь открытия филиала в другом городе, которое ранее не планировалось отмечать, но как повод отлично подошло нам.

Вечер начался с официальной части, которую то и дело из своего угла смехом перебивали малыши, занятые играми с клоунами. Детей постарше родители обрекли выслушивать речь ген. директора, которая, впрочем, была самая короткая из всех. За ним выступила какая-то женщина, честно «оттарабанившая» пять минут. За ней выступили еще два человека.

— … главные принципы и ценности нашей компании — закладывая глубокие традиции и стабильность, постоянно стремиться в будущее!

Последовали бурные аплодисменты, но скорее они относились к окончанию речи последнего оратора, чем к ее смыслу. В общей сложности через двадцать минут с официальной частью было покончено, и все принялись развлекаться.

Все это время мы мирно стояли рядом с Сергеем и как порядочные люди, внимательно слушали выступавших. Ну, очень внимательно. Главное не отвлекаться на окружающих. Но когда началась самая приятная часть, нам пришлось общаться.

Кажется, это не нравилось никому из нас. Сергей пригласил меня на танец и, нежно дотронувшись до талии, элегантно повел.

Я представляю, как это смотрелось со стороны: праздничный зал, все мерцает, играет прекрасная музыка и первыми вышли великолепная пара: Сергей в темно-сером костюме, который придает ему еще больше мужественности; и я в длинном розовом платье из натурального шелка, которое струится, соблазнительно облегая наши ноги. На губах таинственные улыбки, и мы ведем давно начатый тихий и доброжелательный разговор:

— Я не успел очнуться, как ты принялась хватать меня за щеки! — шипел, улыбаясь, он. — Совсем не в себе?

— Могу много рассказывать, как перед этим Ден отдал приказ нас уничтожить, и как было жизненно важно, чтобы ты был в сознании, но не буду ничего рассказывать. Оскорбить можно только того, кто дорожит мнением человека, наносящего оскорбление. Ты меня оскорбить не сможешь.

Он, улыбаясь, умудрился показать все свое презрение к моим словам, однако не промолчал:

— Это тот самый Ден, с которым вы мило беседовали, пока я был в отключке?

— Ты вспомнил? — радостно вспыхнула я, готовая его обнять, но тут же остыла. Нет, он не вспомнил, его пренебрежительное поведение говорило о том, что я его просто раздражаю.

Как всегда, мое бурное воображение портит мне жизнь. Придумаю себе всякого, потом страдаю. И в той лачуге я просто оказалась доступным телом поблизости. Мгновенно навернулись слезы. Черт, косметика… Ну я и глупая, что делать?

Все это время лис насмешливо наблюдал за мной, явно собираясь съязвить:

— «… и запылал в ее лице самолюбивом румянец ярче*» — иронически процитировал он строки из Евгения Онегина. — Что это было? И нет, я не вспомнил. Ты сама у меня на кухне рассказывала…

*Евгений Онегин А. С. Пушкин.

Сухо кивнула. Чему он радоваться я не понимала. Ну в очередной раз ошиблась, с кем не бывает, вот только поднять глаза и нагло в ответ улыбнуться духу не хватило.

— Начинается, — предупредил Сергей, едва замолчала музыка. Я взяла себя в руки. Он продолжил нудить:

— И не забывай, мы с тобой влюбленная пара. Давно знакомая, кстати. Надеюсь, Тео тебя предупредил? И главное, ты влюбленная женщина! — Скрипнув зубами, я кивнула. Растерянность постепенно превратилась в гнев. Я давно пожалела, что вляпалась в это, надо было оставить все на уровне предложения, пусть их красотки из себя дур разыгрывают. Да и влюбленной я себя больше не чувствовала, скорее убивцем-рецидивистом, охотником за рыжей нечестью! Так что насмешливо поглядела на него, четко представляя себе сцену охоты на лиса.

Где мое большое помповое ружье, как у Терминатора?

Великодушно принимая поддельную заботу Сергея, я прошла за ним к толпе пожилых людей. Романа Николаевича, Ирину Михайловну и Катю, улыбающуюся как довольная кошка, я уже знала, остальных видела впервые.

Одна из дам, одетая, как звезда восьмидесятых, в костюм с дополнительными плечами и огромными пуговицами, несколько ехидно поинтересовалась:

— Юля, вы стали большим сюрпризом. Мы и подумать не могли, что Сергей что-то от нас скрывает.

Сергей тут же выставился:

— Мужчины говорят о любовницах, но молчат о любви…

Романтик, ага… Я посочувствовала Цветаевой, чью фразу он перелицевал, но продолжила также мило улыбаться.

Катя, добрая душа, не дожидаясь официанта, сходила и принесла поднос с коктейлями. Как вовремя. Я взяла один с долькой лимона на трубочке и присосалась. Жить стало легче.

Дама «пережиток прошлого», видимо являясь рупором этого небольшого женского сообщества, все продолжала:

— Сережа, так это давняя история? Как интересно! Расскажите…

Я обернулась к нему, ожидая еще одной цитаты.

— Вы совершенно правы, это давняя история. Мы долго переписывались, — галантно сказал Ыжик. — Я действительно рад, что Юля, наконец, приехала, так соскучился по ней…

Это было сказано с такой искренностью, что на мгновенье я опешила, восхищаясь актерскими способностями лиса.

— Ты меня в краску вгоняешь, милый! — проворковала я, шпилькой наступив ему на ногу.

На лице лиса не дрогнул ни единый мускул. Сергей ослепительно улыбнулся, и крепко обнял меня за плечи так, что я чуть не подавилась коктейлем. Правда, он тут же отпустил, видно опасаясь моей прилюдной кончины, но руку убирать не стал, только опустил чуть ниже.

Пока месторасположение его конечности было более-менее приличным, я не возмущалась. Вежливо кивала и улыбалась тетушкам. Ирина Михайловна провела большую работу. Им уже ничего ни показывать, ни пояснять не требовалось. Только потягивать коктейль, кивать и улыбаться, поражая всех своей скромностью.

Но к концу беседы, когда милые дамы наконец удовлетворили свое любопытство, ладонь Сергея пересекла черту приличия и оказалась на бедре. Я, все еще улыбаясь, кивала и пыталась отодвинуться. Лис, словно не замечая моих мучений, принялся за новый бокал.

Бросив на него угрюмый взгляд, я все-таки оторвалась, подошла к окну и устало уставилась в звездное ночное небо. Позади гудел праздник, гремела музыка и смех… Прошел всего час, а я уже так утомилась, что готова как золушка, прихватив тыкву, — нечего добру пропадать! — ковылять на аршинных каблуках к себе в норку, следом за толпой мышей. Или крыс? Не помню.

Лис появился рядом:

— Есть хочешь? — Я покачала головой:

— Только кофе, хорошо бы с холодным молоком… сладкий.

— Как пожелает моя госпожа, — произнес он. Сказать это с большей долей иронии было невозможно.

— Вот-вот, так пожелаю, — улыбнулась я. Сергей подозвал официанта и сделал ему заказ и даже строго прибавил, чтобы от рецепта не отступали.

Я подняла брови и, улыбаясь, покачала головой. Кажется, и эта ипостась лиса начинает распускать предо мной хвост.

Пока я баловалась своим кофе, он пробовал что-то крепкое.

— Пытаешься отдохнуть? — поинтересовалась я, кивая на его бокал. Судя по цвету, у него без сока и прочего мусора, чистая слеза пшеницы… видимо договорился с официантом, иначе с чего тот так бегал. Хотя… я еще раз пригляделась, а пшеницы ли?

Сергей улыбнулся, неловко перекинул на меня руку и нежно сказал:

— Что мы тут делаем? Пойдем отсюда, а?

— Переигрываешь, от такого количества не опьянеешь, — сообщила я и скинула его руку.

Он хмыкнул:

— Какая умная…

— Еще красивая и добрая… — насмешливо добавила я.

— Я разве спорю? Спорить с женщиной? Да никогда!

К нам подошла Катя, кажется, скоро у этого окна соберется толпа его родственников.

Наблюдая за Сергеем, она удивленно сообщила:

— Здорово ты набрался. Поверишь? — это она сказала уже мне. — Впервые вижу Сергея в таком состоянии.

Я пожала плечами:

— Счастливые мужчины не пьют…

Но Катя меня не поняла:

— Вот только защищать его не надо. У него все в порядке со всем, кроме головы!

— Хорошая сестра, — пьяным голосом съязвил Лис. Катя раздраженно фыркнула, развернулась и ушла.

— От тебя исходит сильный запах алкоголя, она же не знает, что официант подливает в твой бокал только воду…

Сергей резко обернулся ко мне, видно я удивила его своими выводами:

— А ты откуда знаешь?

— Пока на зрение не жалуюсь.

— Ладно, зоркая моя, пошли прогуляемся…

— И идти никуда не хочу. Тут за нами наблюдают охранники, а там, что мы будем делать, если что? Благородно убегать? — Я спохватилась, но поздно. Вот же… глупая, этими словами я кинула ему вызов. Как же, не верю, что он может защитить.

— Очень хорошо. Так и будем стоять здесь! — Он сомкнул губы, будто пытаясь сдержаться и не… рассердиться? Рассмеяться? Не понятно!

— Знаешь, ты весь вечер переигрывал. Было странно наблюдать, как сухарь, зануда, так явно демонстрирует свою привязанность в неизвестной невесте, что даже мне было неловко.

— Ладно, тогда это будет выглядеть в самый раз, — Лис подхватил меня на руки и вынес во внутренний двор гостиницы, где арендовали зал. Всю дорогу я широко улыбалась. Желая кое-кого горячо отблагодарить. Посмертно!

— Так тебе будет не страшно? — усмехнулся он и полез обниматься.

Сергей

Юля стала вырываться и со всей силы двинула мне коленом в живот. Показывая, как ужасно я пострадал, на миг согнулся и тут же схватил ее.

— Отпусти меня. Ты увлекся! — пошептала она. И тут же попыталась вежливо освободиться из моей хватки.

Я вкрадчиво прошептал:

— Ну, ты же была не против? Ты тогда сама предложила разыграть пару. Мы никого не обманем, если ты не будешь пахнуть мной.

— Ничего себе! Я тебя, тебя, а не Ыжика, вообще не знаю. И даже не симпатизирую! — продолжала шепотом ругаться она. — Ты перепутал! Ключевое слово было «разыграть». И я никого конкретного не имела в виду. И кстати, я не предлагала переводить ситуацию в такую плоскость. Я понятно намекаю?

Я кивнул, рук не разжимая:

— Хорошо, давай оставим хоть поцелуи.

Мои губы жадно искали ее рот, прижимал ее к себе и слышал, как сильно билось ее сердце. Жадно вдыхал запах волос, словно поглощая теплоту ее кожи.

— Хватит! На сегодня театра хватит! Ты не забыл? Ты обручен с Катей!

Юля резко меня оттолкнула. Гневно поправляя платье.

— Ты это еще Кате расскажи, — гася волны гнева, насмешливо посоветовал я. — Она посмеется!

— Она мне и сказала!

Я пожал плечами, одновременно поправляя манжет рубашки:

— Да? Значит, пошутила, у нее с детства искалеченное чувство юмора.

— Да причем тут ее чувство юмора? МНЕ НЕ НРАВИТСЯ! Меня раздражают твои прикосновения и твое общество!

— А, это твое чувство юмора? — Я хотел добавить: «тоже искалеченное», но она вынула из украшения на платье капсулу с лекарством, выданную ей для защиты. И с гневом воткнув в мою руку, прошипела:

— Да, это мое чувство юмора. Тео сказал, используй при нападении. А я ОЧЕНЬ исполнительна!

Когда я упал и почти отключился, Юля, перешагивая через меня, добавила:

— У вас же хорошая регенерация? Вот и вперед, к ускоренному заживлению. — И ушла обратно в зал.

Я отключился.

Юля

— Жулик ты хвостатый, Ыжик. — Сделав еще один глубокий вдох, я выпрямилась и откинула со лба выбившийся локон. — Приятно отдохнуть!

И ушла. Искать наших. Что оказалось делом не сложным. Даже в огромном зале размеры вожака и его верного помощника в костюмах очень бросались в глаза. Кевин был таким же крупным, как и Тео, только всегда выглядел более серьезным. Я улыбнулась и помахала рукой. Потом передумала звать и подошла сама:

— Там Сергей, перебрал немного. Вы его заберите, а то уволокут его в бессознательном состоянии вороги за Калинов мост, потом ищи-свищи по Дикому полю…

— Ему ничего не укололи?

В глазах Людиного оборотня отражалось, сколько проницательности, что мне захотелось съежиться. Ладно, Люда меня в обиду не даст:

— Укололи, конечно. Сама лично проверяла на нем действие защитных средств.

— Что-то я Сергея последнее время не узнаю, — пробормотал Тео, отворачиваясь.

Я согласилась:

— Точно! Просто на себя не похож!

Они засмеялись. А ведь я не шутила.

Праздник был в самом разгаре никто и не заметил его пропажи. Однако буквально через десять минут Сергей сам появился в зале. Я с нескрываемым интересом следила за ним, потаенно мечтая, чтобы случилось чудо и, откуда не возьмись, объявился Ыжик. Словно ничего не произошло, заметив меня, прилюдно поспешил обнять, шепнув на ухо:

— Извиняюсь, грубо пошутил…

С удивлением на него посмотрела. Права была бабушка, чем меньше им потворствуешь, тем больше интересуешь. Я приветливо улыбнулась и картинно захлопала ресницами «о чем это ты?»

Он изобразил на лице несчастную мину и вдруг мы рассмеялись. Искренне, впервые за вечер.

— Шампанское будешь? — великодушно спросил Сергей. Я уже ничего не хотела, но столь добрый шаг оценила, потому весело кивнула. Лис пошел к столам.

Провожая его глазами, я улыбалась, и не заметила, как рядом присел мужчина.

— Говорят, вас можно поздравить?

Все еще улыбаясь, развернулась к нему и радостно кивнула. Радости пришлось добавить для цельного завершения картины «счастливая невеста». Моим собеседником оказался высокий, светловолосый, красивый мужчина, нордического типа, с легким налетом той порочности, которая так привлекает женщин.

— Сергею, можно позавидовать, или у меня еще есть надежда? — флиртуя, спросил он. Незнающий отказа? Я покачала головой:

— Увы, все решено…

— Как жаль. Вы разбили мне сердце!

Ох уж эти стандарты флирта, кто их им пишет? Он хотел еще что-то сказать, но вмешался жизнерадостный господин с явным британским акцентом. Вежливо кивнув мне, он сказал:

— Инвар, пойдем! Нас пригласили…

Я улыбнулась, и вежливо кивнула в ответ, тут и Сергей, заметив около меня мужчин, помчался назад как под парусом, но, не дожидаясь его, они ушли. Я толком не знала этого второго, случайно сталкиваясь при организации этого мероприятия. Но могла сказать, что он всегда до приторности вежлив и предпочитает держаться в тени.

Нельзя же всех подозревать! Так с ума сойдешь, проверяя каждого! Я покачала головой.

— Что они хотели? — взволнованно спросил лис, провожая взглядом блондина с полноватым господином.

— Как что? — сильно удивилась я. — С тобой ближе познакомиться, но…

— …рассмотрели поближе и передумали? — усмехнулся он, протягивая мне шампанское.

— Как ты догадался? — ахнула я, делая маленький глоток. Шампанское было теплым и немного выдохнувшимся. Но пить его не пришлось, подошли девушки, пора домой.

Я грустно вздохнула, отложила бокал, и пошла за ними. Жаль уходить, мы с Сергеем только начали находить общий язык!

Глава восьмая

Сложив руки на подоконнике и устроив на них подбородок, я смотрела в окно. Небо, затянутое тучами, и прохладный осенний ветерок навевали грусть. Девчонки активно взялись за следующий праздник, и сейчас поджидали мужей на обед.

Я им откровенно сочувствовала, вроде их супруги рядом, вроде… Но видятся они только ночью. Одним словом — трудоголики.

Мне же не то, что трудиться, есть не хотелось. Тут раздался звонок. Мой телефон, найденный на даче у Сергея и недавно врученный мне Кевином.

Люда, которая по моей просьбе его поднесла, усмехнулась:

— Сергей звонит… Съемку с праздника видела. Правильно ты с ним. Я еле Кевина удержала от расправы. Вечно они как кошка с собакой, только повод дай… Вообще раньше Сергей был такой педантичный и серьезный, все заметили, как после похищения он изменился в лучшую сторону. Но я как-то не очень верю в подобные изменения, хотя то, что он приставал к тебе, сбивает с толку… — призналась Люда, рассеянно ковыряясь в своей сумочке.

— Неудивительно, я тоже не верю в изменения, хотя очень на них надеюсь… — пробормотала я, украдкой поглядывая на телефон. Как там говорится: «Вначале вы создаете привычку, а потом привычка создает вас». Вот и удивляюсь, когда это я успела привыкнуть к Ыжику… Качать головой тяжело вздыхать не стоит, хотя, конечно, увидится бы с ним не мешало. Наверно по этому поводу и позвонил:

— Да…

— Ты у Даши? Привет, выйдешь ко мне?

— Да.

Идти не хотелось. Но ноги сами несли меня туда, не знаю зачем, в поисках приключений на больную голову. Раздраженно наблюдая за внутренним конфликтом, побрела на встречу.

Заметив его, заставила себя расплыться в улыбке. Лис стоял у порога, по непонятной причине в дом Тео решил не входить.

— Привет! — легкомысленно прощебетала я.

— О, опять этот тон! Чем я на этот раз провинился?

Я подняла брови. Неужели не помнит? У меня память плохая: отомстила, забыла и опять обиделась. Однако лиса волновало совсем другое:

— Я к тебе на минуту, с предложением… Давай ты переедешь ко мне. Все проблемы исчезнут. Изображать станет легче. Я готов…

Распахнув глаза от удивления, раздраженно сказала:

— Ну да! Каждый настоящий мужчина, должен уметь пугать коней и поджигать избы. Не хочу. Мне и здесь хорошо! — И тут же с интересом взглянула, ожидая продолжения. Сильный мужчина на женский отказ скажет: «Я сделаю все, чтобы твое НЕТ превратилось в ДА». Слабый пожмет плечами: «ну НЕТ, так нет».

Сергей отшутился:

— Ты разбиваешь мне сердце. Ладно, тогда я переду к тебе! Только, чур, завтрак в постель! — нахально улыбаясь, заявил он, поцеловал в щеку и ушел. Пока я вспоминала, как дышать, он запрыгнул в свою машину и умотал. Что-то я перестаю разделять веселого нахала Ыжика и зануду Сергея. Может, это я на него так пагубно влияю?

Молча улыбаясь, проводила отъезжающего лиса глазами. Хорошо, день обещает быть интересным! Но я не предполагала, что это случится так скоро.

Лис переоделся и явился точно к обеду. Правда, сумок я у него не заметила, но может у них мода такая, заваливаться в гости на все готовое? Сейчас как потребует у Тео его любимые тапочки. Пожав плечами, с этого станется, я вернулась к девчонкам.

Они крутились на кухне, а я филонила на правах гостьи, валясь на диване. Даша с упоением раскрывала упаковки хлебобулочных изделий, Людочка подогревала очередной кулинарный эксперимент в микроволновке. В общем, мне повезло. А сейчас еще и вкусненькое перепадет.

Даша закончила возиться с выпечкой и обернулась ко мне. Я, потирая руки, довольно вдыхая аппетитный мясной аромат, спросила:

— Ну, что сегодня откушаем-с?

— Людочек молчит как партизан, говорит — сюрприз!

Игнорируя нашу беседу, Людочка аккуратно раздавила второй зубчик чеснока.

— Опа, они, что, с Кевином поссорились? — спросила я, припоминая, что оборотни не выносят резкие ароматы.

— Вроде бы нет… Люд, колись? Что у вас там? Что за зверская, нечеловечески жестокая месть?

Людмила Сергеевна фыркнула и с умным видом сообщила:

— Почему «зверская месть»? Звери, между прочим, очень добрые! Куда гуманнее людей! Самцы оленей в минуту опасности становятся кругом, заслоняя и защищая — подчас ценой собственной жизни — не только самок и детенышей, но и вроде бы бесполезных, старых и увечных сородичей.

— Ну, олени, они благородные… — начала было я. Людочка тотчас пресекла все попытки нарождающегося сопротивления:

— И не только олени! Может, слышали про «крыс-звезд»? Сросшиеся хвостами зверюшки, абсолютно беспомощные, предоставляющие собой обузу, поскольку они ни кормиться, ни передвигаться сами не могут… — Она закончила с чесноком и принялась методично распаковывать тюбик с черным перцем. — Тем не менее, остальные крысы, не уничтожают их, а берут на полное социальное обеспечение: кормят, поят и бережно переносят с места на место в период миграции. Ясно? Так что ничего плохо о зверях! А мятый чеснок я в сметану добавляю, как и черный молотый перчик… И никого есть не заставляю!

— А, я поняла! Ты это специально! Чтобы ни с кем не делиться!

— Как это «не делиться»? Я обедать заглянул, а они тут делиться не хотят? — возмутился лис, как из-под земли появившийся на кухне.

— Нет, это она специально, чтобы нам больше досталось! — нахально сказала я, и потянулась к одиноко валяющемуся журналу. Чтобы очень внимательно изучить. Очень внимательно. Чтобы никого в упор не видеть.

У лиса на лице появилась очаровательная, чуть кривоватая улыбка. Даже так? Я то думала, что он только насильно обнимать и говорить гадости умеет, а тут почти целое море обаяния. Дабы не поддаваться, я опустила голову, читая, и только через минуту осознала, что держу журнал вверх ногами.

— Интересно? — лукаво спросил он, присаживаясь рядом и кивая на журнал.

— Еще бы! — энергично кивнула я. — Где еще столько узнаешь о… — я мельком выхватила взглядом абзац статьи, напечатанный крупным шрифтом вдоль фотографии. — О использовании гидрофобизаторов при обработке известняка.

— Ты никак решила обложить нашу будущую дачу белым камнем? — усмехнулся он и положил руку вдоль спинки дивана, но почему-то она оказалась у меня на плечах.

Только я решила сумничать насчет мрамора, Даша, закончив сервировку, между делом заметила:

— Кстати, здесь не прослушивают…

Я кивнула, сразу не осознав, к чему это она сказала. Зато ее явно понял Сергей.

— Очаровательно, — выдавил он и убрал руку.

Мне ничего не оставалось, как, холодно улыбнувшись, отодвинуться, дабы не смущать его целомудрие. В отместку я представила себе огромную надувную кувалду и, мысленно размахнувшись, от души стукнула Ыжика по голове. Только вот почему меня не оставляло ощущение, что меня в грудь ударила кувалда настоящая? Да так, что я резко втянула воздух, как от реального удара. Совсем память отказала, не помню, где нажать, чтобы мозги включились!

Тут Людочка очень кстати вынула свой «сюрприз». Для мужчин это было всего лишь мясо по-французски, а новое блюдо досталось нам — тонко нарезанная, еще теплая телятина в ароматной сметане, цахтоне. Судя по голодному взгляду лиса, опасения насчет неприязни оборотней к чесноку оказались досужими байками.

Даша перенесла поднос с кофейными принадлежностями на рядом стоящий стеклянный столик и жестом предложила Людочке сесть и предоставить хозяйке закончить все самой.

Лис облизывался в предвкушении, а мне что-то есть расхотелось. Все верно, а нечего было хвататься за соломинку! Он, всего-навсего, исполнял мой план. Осознание своей глупости настроение не улучшало. Но тут я в кухню вошли Тео, Кевин и Тучка!

Тучка!

Слишком переполненная радостью, чтобы говорить, я вскочила, не зная, за что хвататься: то ли за сердце, то ли за свое пропащее солнышко. Как только она услышал мой голос, прыгнула в мои протянутые руки. Я прижала к себе обрадовано мурчащую Тучку и крепко по-братски обняла Кевина, потом Тео:

— Вы не представляете, как я благодарна! — Я на миг с упоением зарылась щекой в шерсть Тучки.

Сдерживая слезы, я расцеловала разомлевшую Тучку в холодный нос и взволнованно спросила:

— Где вы ее нашли?

— У соседки… — Я повернулась за поддержкой к Ыжику, будто он понимал о ком я, и с негодованием прошипела. — Шапокляк противная…

— Она сказала, что спасла кошку на улице, голодную и заброшенную забрала к себе.

Я только возмущенно фыркнула, нежно успокаивая Тучку.

— Мое солнышко, я так соскучилась, ночей не спала…

— Такое нежное отношение распространяется только на кошку? — насмешливо поинтересовался Сергей.

Я холодно на него посмотрела. Он что издевается? К чему эти конвульсии? Здесь прослушки нет, не стоит стараться. Но все же равнодушно ответила:

— Во-первых, нет, еще и на девочек. Во-вторых, это из-за тебя она пропала, так что… — Я одарила его угрожающим взглядом, чтоб не издевался. Он безмятежно распахнул глаза и сделал коронный жест головой: «да ты что?!», очень эффектный в его исполнении.

Ответа подобное паясничество не требовало, но тут мое внимание привлек Кевин. Судя по изумленному выражению на его лице, такое поведение Сергею было несвойственно. Я хмыкнула и уткнулась носом в шерстку мурлыкающей Тучки.

Жизнь определенно стала светлее…

— Валентина Петровна заходила? — спросил Тео, нарезая мясо в своей тарелке на тонкие ломтики.

— После того разговора, когда она рассказывала, что они опробовали часть разработок на Сергее, и теперь будут на него охотиться, чтобы завершить эксперимент, я ее больше не видела… — озадаченно сообщила Даша.

Я гладила Тучку, внимательно слушая беседу.

Так вот кто главная подсадная утка! Я удивленно оглянулась на лиса. Получилось, что я червяк на крючке в квадрате. Он демонстрирует всем горячие чувства ко мне, то есть показывает, что если они получат меня, то смогут легко влиять на него. А Тео, тут как тут, ждет, чтобы захлопнуть мышеловку. Какой идиот придумал подобное?

Людочка, наверно, сейчас думала о том же, так как озвучила мои сомнения:

— Что-то тут не сходится… — бесшумно скомкав салфетку, тихо произнесла она. — Если это попытка отобрать бизнес, то зачем все эти похищения? Если это старание сделать чудо-лекарство, то, помнится по рассказам Юли, у них есть настоящие оборотни, чего стоит взять кровь у них? А что с прилюдным оборотом Сергея? Это было зачем?

— Одно другому не мешает, он не станут использовать опасный препарат на своих, — отозвался Кевин. — Мы рассматривали все эти моменты. Пришли к выводу, что будь Тео злодеем, — он задиристо улыбнулся жене, — и попроси у него Валентина Петровна оборотня для экспериментов, он бы ей его обеспечил.

Не поддаваясь на улыбки мужа, Людочка грустно вздохнула:

— Все равно… все это слишком смахивает на шизофрению. Это когда сторонним наблюдателям подобное поведение необъяснимо, но для больного все кристально ясно и понятно.

Все уставились на нее, ожидая пояснений. Я примерно понимала, о чем она, но кое-кто, типа Сергея, смотрел на нее с таким подозрением, будто Люда поделилась личным опытом.

— Чему вы удивляетесь? Излишний рационализм, который принято навязывать прагматизмом, это тоже признак шизофрении. Шизофреник слишком рационален, но при этом бесчувственен, и это очень тяжелый симптом. Опять же, это только нам кажется, что поведение похитителей иррационально, но это не так, надо искать связь.

— Бесчувственный прагматизм — нередкая характеристика… Неужели вокруг нас так много шизофреников? — рассмеялся Сергей.

Люда покачала головой, Кевин с раздражением взглянул на лиса. Я не сдержалась и фыркнула, одного шизофреника с раздвоением личности, кажется, знаю.

Дальше обедали молча. Даше позвонили родители, и она, извинившись, убежала в коридор. Людочка вышла следом, кажется, она вспомнила о где-то позабытом телефоне и поспешила его забрать. Сославшись на дела, Кевин вышел вслед за ней. Ну, а мне надо было накормить и обустроить Тучку. Улыбнувшись Тео, я вышла следом и успела заметить, как Кевин догнал жену и подхватил на руки, нежно целуя. Наблюдая за счастьем подруги, я печально улыбалась, не сдержав тяжелого вздоха.

— Зависть — плохое чувство, — заявил Сергей, непонятно откуда появившийся позади меня. Я застонала и мученически возвела глаза, чтобы тут же нырнуть в соседнюю дверь. И попала в кабинет Тео. Неудобно, конечно, но что угодно только от лиса подальше.

Я присела на длинный кожаный диван, прижала к себе Тучку и грустно вздохнула. Статус КВО налажен, опять мы вдвоем.

— Только ты и я, — прошептала я и поцеловала в холодный мокрый нос свое белоснежное чудо. Тучка потерлась мордочкой о мой подбородок и, безмятежно мурлыкая, улеглась на грудь.

— О. — Дверь кабинета открылась, и внутрь просунулась голова Дашкинса, ее брови беспокойно поднялись. — Он опять тебя обидел?

— Кто? — меланхолично вопросила я, не сомневаясь о ком она. Даша засунула руки в карманы джинсов и, ссутулившись, притиснулась внутрь.

— А, не хочешь говорить… — сделала она логичный вывод. — Ну, ладно, я жду, когда решишься…

Я пожала плечами и вежливо поинтересовалась:

— Как твои родители?

Даша отмахнулась «все в порядке» и тут же словно в насмешку над своим обещанием ждать, когда я решусь рассказать, сообщила:

— Тебе нужен мужчина, способный разглядеть твою нежную душу, которую ты так усердно прячешь за «ха-ха-шуточками». Который увидит, какая ты внутри, настоящая…

Я посмотрела в ее сторону и печально проговорила:

— И где же водятся такие мужчины, с супер рентгеновским аппаратом вместо глаз?

Даша грустно хмыкнула. Не понимая, что к чему, я ничего девчонкам не рассказывала о нас с Ыжиком, но наблюдая за столь неадекватным поведением лиса, они не могли не сделать выводов.

Тут Даша подошла, чтобы погладить мою кошку, но на этом не остановилась. Стянув с меня теплый мурлыкающий комочек, прижала ее к себе и, энергично гладя сомлевшую от ласк Тучку, вдруг засомневалась:

— А может так и хорошо, что столь проницательных мужчин мало? Психологическая теория гласит, что люди, которые видят мир максимально реалистично, не становятся от этого счастливее, а погружаются в клиническую депрессию. Кому это надо?

Это она за Тео испугалась. Я кивнула, неожиданно обнаружив, что трудно говорить. Я ее понимала, вроде муж рядом, любимый и любящий, однако волнения и страхи ее никогда не оставляли. Ни ее, ни Людочку. Может от того, что у меня все и так хуже некуда, мне ужасно захотелось помочь девчонкам. Когда я предложила помощь, то относилась к этому с насмешкой: то жалела, то колебалась, а сейчас мне до боли захотелось, чтобы у них все получилось и стало хорошо!

Я серьезно посмотрела на Дашу и сказала:

— Давай готовиться к следующему празднику, с этими предателями надо кончать!

Дашкинс грустно улыбнулась и кивнула. К нам присоединилась Люда и получилось как в анекдоте: пошла к подруге поплакаться на жизнь… Смеялись до утра.

Горя новым замыслом мы просидели в кабинете Тео до поздней ночи, планируя новый праздник, пока за женами не явились недовольные супруги. Но к тому времени было рассчитано все, оставалось только исполнить.

Жаль, нашим блестящим планам не суждено было сбыться.

Глава девятая

Проснувшись в своих королевских покоях, (шутка про комнату принцессы быстро прижилась и теперь Даша и Люда эту спальню так и называли) я не стала переодеваться, а как была, в пижаме, направилась умываться, зная по опыту, что утром в доме никого нет, кроме охраны у входа.

Пританцовывая перед раковиной в одном полотенце, чистя при этом зубы, я не отрывала глаз от зеркала, обдумывая с чего начать день. Настроение было отличным. Отпуск мне продлили, что не могло не радовать, машину починили и денег не взяли, что радовало еще больше.

Кевин самолично взял на себя проверку и контроль, так что за Марусю была спокойна. Кажется, я еще и напевала под мелодию, лившуюся из радио на панели душевой кабины.

Встряхивая мокрым локонами, повернулась за еще одним полотенцем и запнулась.

— Не могла бы ты повторить последние па? — любезно осведомился лис. — Я не успел, как следует, оценить последнее движение бедер… Еще раз столь же соблазнительно, пожалуйста.

— М-м… — произнесла я, в тот момент не способная на большее. — Что ты здесь делаешь? — в тихом шоке, ртом полным зубной пастой спросила я. Так как была уверена, что закрыла дверь на щеколду. Голову на отсечение даю, что закрывала!

Осмотрела дверь, защелки на двери не было.

— Тебя точно в лесу воспитывали! — прополоскав рот, в гневе я вернулась к старому спору.

Не знаю, как он тут оказался, но его довольный взгляд выказывал не двусмысленный интерес к тому, что скрыто под полотенцем. Еще бы, оно не прикрывало даже линию пижамных шорт. Очень коротких шорт.

Я разозлилась:

— Выйди и закрой дверь! И вообще, почему ты не на работе?

Все еще гнусно улыбаясь, Сергей с издевкой поднял брови и поинтересовался:

— Тебе из-за двери ответить или здесь сойдет? А может на ушко прошептать? — последнее он высказал с придыханием. Я в шоке отступила к двери.

Довольно ухмыляясь, лис вытянул руку… Ага, ему еще и пощупать захотелось!

— Сгинь, нечистая! — буркнула я, с раздраженным рычанием прорвалась мимо него в коридор и умчалась к себе.

Пытаясь успокоить себя тем, что ничего страшного не произошло, всякое может случиться, когда люди живут рядом, — кстати, чего он тут забыл? Несчастному зам. директора ночевать негде? — я вернулась к себе.

Тучка переползла на мою подушку, выгнулась кренделем и, забавно выставив пушистое пузико, вытянула передние лапы. Погасив желание пощекотать, — сладко спит, будить жалко — я буквально впрыгнула в джинсы и топик. Прекрасное утро оказалось испорченным. Я размышляла над тем, что можно было сделать там, в ванной комнате, чтоб отомстить нахалу или, по крайней мере, вывести его из себя.

Махание кулаками после драки, не делало чести и, еще раз полюбовавшись на спящую Тучку, я направилась искать девчонок.

Едва открыла дверь, мимо промчался Ыжик. С кем-то воодушевленно беседуя по телефону, то ли так увлекся, то ли сделал вид, что меня не заметил. Мое настроение мгновенно упало ниже пола. Негодуя на себя за непонятную зависимость от некоторых негодяев, я тихо прикрыла дверь и ушла на кухню.

Там никого не было. Кофе, мне кофе — вот оно, мое спасение! Я вынула старый блок, вставила новый и включила кофемашину. Где-то в морозильнике лежало мороженное. Пока выковыривала коробку кофейного лакомства из морозного нутра, чуть не упала в обморок от неприятного мясного аромата. Странно, зная Дашин перфекционизм, даже подозревать, будто она что-то пропустила при очистке кухонного агрегата, было нелепо. Я захлопнула дверку, мгновенно перехотев мороженное.

— Лакомишься? — сонно улыбнулась Людочка, тихо вползая на кухню. Я обернулась и улыбнулась. Она добавила:

— Все-таки я ужасно рада, что ты приехала…

— И я рада, — вмешалась Даша из-за ее спины. Она обогнула Люду, нырнула в холодильник и мигом вытащила два коробки мороженого. — И не хочу, чтобы ты уезжала! О, горячий кофе! Юль, ты умница!

Даша положила мне по шарику клубничного и шоколадного, Люда отказалась.

— Подобный завтрак — это извращение и издевательство над желудком, — весело сказала она и заварила себе хлопья с фруктами.

Мы с Дашкинсом, наслаждаясь, тут же сообщили правильной зануде, что утром можно все! И все переключись на завтрак. Сегодняшние дела были все запланированы на вечер, так что можно было уютно попить кофеек и поболтать.

Выбрав из корзинки самую поджаренную хлебную палочку, — к слову об извращениях, она открыла мне новый вкус: мороженое с хлебом, — Даша вернулась к старой теме, Юрию:

— Я так и нее могу успокоиться! Юль, он же бегал за тобой два года, а теперь… — она покачала головой. — Ну, ни ума, ни фантазии и туда же… — фыркнула Даша, припомнив мой вчерашний рассказ о нашей последней встрече с Юрой. Они, правда, ужаснулись моей шутке про ребенка, но все же не простили его трусливое отступление.

— Да, с ним я многое поняла. — Я печально покачала головой, и сделала большой глоток, мой кофе почти остыл. — Джентльмены испокон веков льстили дамам, чтобы добиться своего, у них это считалось и считается почти доблестью. Еще бы, обмануть доверчивую дурочку…

Людочка фыркнула:

— Вот-вот… я же помню, как он тебя добивался! Бегал два года как привязанный, дико ревновал ко всем, а помнишь, как он пел о тебе песню, когда мы отдыхать на Белое озеро ездили? А когда все получил… негодяй! Своей дочке напишу и заставлю передать потомкам, не верить в сладкие речи мужчин. Их можно вычислить только по поступкам. Если он не явился на встречу, не позвонил, потом сладко оправдался, не верь словам, это значит одно: ты ему не нравишься. То же самое с любовью, не говорит о женитьбе, не пытается стать ближе — значит не нужна… Потому что, если нужна, он полгорода перероет, но свое не упустит.

Меня эта тема раздражала — Юрка стал далеким и неприятным, не оставившим даже сожалений, да еще этот запах от коробок с мороженым, брр… Неужели этого никто не чувствует?

— Какое упадничество… — недовольно буркнула я. — Дамы, вы забыли? Вы обе счастливы замужем! Меняем тему.

Люда покачала головой:

— Увы, счастье не мешает делать выводы, так что это результаты долгих ночных раздумий.

— Угу, ты еще скажи одиноких ночей…

Люда в ответ только мечтательно улыбнулась. Даша недовольно отвернулась и вредным голоском добавила:

— Угу, а если его нет дома шесть из семи дней? Это как? Любит или нет?

Я с раздражением отмела глупые придирки Дашкинса:

— Это значит, что тебя любит очень ответственный мужчина, так что по возможности облегчай ему жизнь и тихо радуйся, что тебе столь чудесно повезло. И вообще, помнишь, как сказала героиня в «Ширли-Мырли»? Вы слишком много едите*, сударыни!

* эвфемизм к понятию «зажрались».

— Тебя за такие домостроевские речи побьют феминистки, — распаковав упаковку с жевательной резинкой сунув дольку в рот, весело предупредила Людочка.

— Не хочу быть феминисткой, я просто хочу быть счастливой, — не поддержала я веселого тона подруги. Людочка кивнула и в утешение сунула пачку мне. Я достала две пластинки и передала остатки Даше. Сначала она покачала головой, отказываясь, потом все же взяла пачку в руки:

— С утра сердце не на месте, хоть вой… — проворчала она. — Я уже с ума схожу от всего этого. «Меч на волоске*» оказывается не настолько метафора как хотелось бы думать!

*миф о Дамокловом мече, висящем на тонком волоске прямо над головой раба, позавидовавшего царской доле.

Люда тяжело покачала головой и вздохнула:

— Тоже всю ночь не спала, вроде все как всегда, а я места себе не нахожу. Еще Тео с Кевином умотали с утра пораньше и не сказали куда…

— Я знаю куда, — фыркнула Даша, поставив новую чашку в кофемашину. — Тео решил укрепить дом за городом и переехать туда.

— Дом за городом? Здорово… А что это они удумали? — весело поинтересовалась я, отказываясь от новой порции кофе, меня уже и так трясло.

— Да кто разберет этих массовиков-затейников, — гневно буркнула Даша. — Я все утро твердила Тео про охрану, но эти всемогущие Гудвины, подарившие мозги непонятно кому, поехали одни!

Тут в кухню ввалился Сергей собственной персоной, и именно что ввалился. Помня, как он испортил сегодняшнее утро, я сделала вид, что его не заметила. Однако Сергей улыбаться и привычно подкусывать по мелочам не стал:

— Даш, сегодня никуда не выходите, из зоопарка пропали все гиены: и наши, и настоящие! Попробуй позвонить Тео, я не смог, они с Кевином вне зоны доступа.

— Только гиены? Или волки тоже? — вдруг испуганно спросила Даша.

— Не знаю, директор зоопарка звонил не мне и только предупредил о гиенах. Я чуть позже перезвоню, расспрошу подробнее и уточню, пропал ли еще кто… — Он склонился над телефоном, отыскивая нужный номер. Позабыв об обидах, я на всякий случай поинтересовалась:

— Тео или Кевин планировали их отпустить?

Люда удивленно покачала головой:

— Нет, конечно, зачем им?

— Кому это выгодно? — задала я главный, но от этого не менее риторический, вопрос.

— Никому. Если нет никаких личных мотивов… — тихо ответил Сергей. — Но в мотивах мы так и не разобрались. Пока не разобрались…

Люда, раздраженно откидывая на столешницу бесполезный телефон, с отчаяньем произнесла:

— Кевин не отвечает… что же случилось?

Я и Сергей отвернулись, что тут скажешь? Даша, как всегда в таких случаях, принялась убирать со стола, спасаясь от скверных мыслей…

Едва я встала, собираясь покормить Тучку, как в гулкой тишине недоброго утра раздался звонок. Это был помощник начальника охраны Ника, отбывшего вместе с женой отдыхать. Я была много о них наслышана, но встретиться не пришлось, они почти месяц плескались где-то в теплых водах Атлантического океана.

Сергей, услышав первые слова, тут же включил громкую связь:

— … его джип, да, на сороковом километре Песшорского шоссе… Машина расстреляна почти в упор. Следов полно, но выяснить, куда делись пассажиры, нет возможности, все затоптано. Мы машину убрали, что успели, подчистили. Но, ни Федора Георгиевича, ни Кирилла Борисовича нигде нет. Есть мысли на этот счет?

— Нет. Миша, держи меня на связи… Людей на поиски отправил?

— Да.

— Хорошо, я жду подробный доклад по машине.

Сергей нажал отбой и закрыл крышку чехла, оглядывая нас невозмутимым взглядом.

— Вы слышали, совершено нападение. Ни вожака, ни беты на месте нет.

Девочки замерли в шоке. Тут не грех и в истерике забиться, но это не про нас.

Даша набрала номер Миши и вместо приветствия сказала:

— Миш, там кровь была?

— Ни в машине, ни вокруг — крови нет, так что ни пулями, ни осколками стекла их не задело… Если ты это хотела узнать.

— Похитили? На что похоже?

— Не могу сказать, возможно, им удалось скрыться.

— Спасибо, Миш, если что найдешь, звони и мне тоже.

— Даш, тебе в первую очередь, — спокойно ответил Михаил и отключился.

— Вести обнадеживают, — сказала я, чтобы заполнить тишину.

На подгибающихся ногах я подошла к окну. Зубы стучали, словно от холода, мысли путались. Не представляю, как сейчас Даше с Людочкой… За окном погода резко испортилась, небо затянуло тучами, подул сильный ветер.

Надо было выгулять Тучку, пока нет дождя, и хотя оставлять девчонок не хотелось, выбора не было, я сама долго и нудно приучала ее делать свои дела на улице. Так что, плохо не плохо, надо идти гулять.

Прогулка получилось долгой и тяжелой. Я рвалась назад, надо было поддержать девочек, но Тучка хотела изучить новое место, откладывая свои дела на потом.

Когда я вернулась, Сергея уже не было, Даша сидела над остывшим кофе, Люда не скрывая слез, рылась в телефоне:

— Ну что нам делать?!

— Надо брать все в свои руки… — подвела итог Даша.

— Ага, сейчас нарулим, а потом сядем за книгу, «как управлять вселенной не привлекая внимания санитаров» — с сарказмом заявила я, присаживаясь напротив. — Надо ждать. Самое тяжелое, но единственно верное решение.

Даша сокрушенно покачала головой, не в силах говорить из-за слез. Люда оцепенела, видимо яростно размышляя над тем, что мы можем сделать. Я в тоске обернулась к окну.

Вот и первые знаки осени. Ветер яростно стучал в стекло окна, выходящего в парк за домом. Мне очень захотелось вновь туда выйти — бушующая воздушная стихия всегда вызывала у меня желание встретиться с ней лицом к лицу, впитать силу каждым миллиметром своей кожей… но если я уйду, это будет предательством, девчонки еле держатся.

Время тянулось ужасно медленно, не знаю как, но мы дожили до вечера. Новостей не было, пока не явился Сергей. Он зачем-то повел нас в кабинет Тео, включил настольную лампу и предложил садиться. Атмосфера стала заговорщической и еще более мрачной.

Не успели мы устроиться на диване, как Сергей холодно сообщил:

— Новости такие… в собственном доме нашли едва живую Индиру. Если без кровавых подробностей, то те, кто напал на нее, очень постарались, чтобы она не выжила.

Люда и Даша в шоке отпрянули, словно лис обдал их кислотой. Я молча наблюдала ними.

Не знаю, кто такая Индира, но понимаю, что нас просто обкладывают, как зверя на охоте, как сказала Людочка, во всей красе, четкий план шизофреника.

— Об этом распространяться не стоит, нельзя сеять панику, тем более уже все знают, что вожак клана пропал, да и о Кевине знают. Теперь еще главная гиена расстреляна… Валентина Петровна увезла ее к себе, но, по сути, стая обезглавлена… Глава белок умотал проводить медовый месяц с принцессой гиен на Канары, и хотя лисами номинально управляет Роман Николаевич, но…

— Фактически правишь ты, — закончила Даша.

— А тебя они в любой момент могут обратить насильно, — задумчиво добавила Люда. Даша обернулась ко мне:

— Юль, ну что ты думаешь? Я сейчас не то, что соображать, дышать не могу…

Я откинулась на спинку дивана, на котором мы вчера, — только вчера! — смеялись, составляя планы на праздник, который должен состояться через неделю, но видно не судьба. Я тяжело вздохнула и нервно заявила:

— Даш, о чем ты? Какие мысли?! Тут черт ногу сломит. Я же никого не знаю! И вообще! У меня диплом журналиста захудалого провинциального университета, крошечная двухкомнатная квартира, зарплата, которой едва хватает на оплату самого необходимого, и ноль перспектив на всех фронтах. С чего ты взяла, что в детективе «война оборотней» я могу хоть что-то разобрать, если в своей жизни ничего понять не могу?

Даша молча покачала головой, Люда взглянула на меня с выражением раненого зверя. Чувствуя себя виноватой за резкий ответ в момент, не походящий для самокопания, я примирительным тоном добавила:

— Ну… я не знаю, давайте подведем итоги… — сказала я более легкомысленным тоном, чем ощущала. Я твердо выдержала пристальный взгляд Сергея. — Что у нас есть? Тот, кто ненавидит Тео и его клан, пошел во все тяжкие, чтобы отомстить. Возможно это кто-то, кого он считает близким, но кто, оказалось, предатель. Хотя вероятность того, что этот, кто-то, человек со стороны, не меньше… Я чувствую, что мы топчемся на одном месте и не видим главного, а еще есть опасность, что клан захватят физически, кто им сможет противостоять?

— Нет, ты все-таки умница. Я вообще не соображаю, насчет противостоять… — Люда потянулась в карман за телефоном. — Сейчас позвоню Ирме и Николаю. Я уверена, что они не брали в расчет, что порядочных людей не меньше чем продажных. Николай укрепит охрану дома и главных офисов, Ирма поможет советом. Будем рулить, пока Тео и Кевин не появятся. От Миши новостей нет?

Даша печально покачала головой. Я прищурилась, всматриваясь в ее лицо.

Уныние Дашкинса опасная вещь, теперь главное с нее глаз не спускать, с нее станется, носясь по лесу, лично разыскивать мужа. Людочка пока держалась, но слезы вот-вот хлынут. Я вздохнула, кажется «командовать парадом буду я», да и девочкам надо чем-то заняться. Пусть лучше думают, чем плачут.

Не давая Сергею сказать, я серьезно произнесла:

— Итак, начнем думать пошагово. Вот вам и нить: гиен-преступников выпустили, главную гиену расстреляли, не пора ли обратить на них внимание? Возможно, Индире отомстили те, кого выпустили из зоопарка, а может это звенья одной цепи. Что вы на это скажите?

Я обвела присутствующих твердым взглядом.

Сергей

Наблюдая за Юлей, думал о том, что мой утрешний демарш в ванную, предпринятый для выяснения степени нашей близости в позабытом прошлом, оказался неудачным, вернее показал скорее отрицательный результат, чем помог определиться в каких мы были отношениях до возвращения памяти.

Сейчас слушая ее рассуждения, сожалел о том, что упустил возможность, а сейчас не время заниматься личным. Еще вчера я планировал серьезно сойтись и просто разобраться, кем для нее являюсь.

Открытость и дружелюбность первых дней в ее отношении ко мне быстро исчезли, пока я пытался понять, кто есть кто, в новой реальности.

Я поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Юлей, как оказалось, она тоже меня изучала. Вернее высматривала мою реакцию на ее слова. Я кивнул. Продолжай, люблю быть загадочным. Но она вдруг спросила:

— Что ты об этом думаешь?

— Эти вопросы мы еще с Тео рассматривали, и не раз… не вижу смысла в повторе.

Тут Юля меня огорошила:

— Это значит, что вы уже давно установили внешнее наблюдение за домами главных гиен? Тому, кто пробивается к власти, кем-то ж править надо? Или я не права?

Я на миг замолчал, внимательно вглядываясь в ее глаза. Она была равнодушна и всего лишь ждала ответа.

— Так как все случилось сегодня, с подобной позиции я проблему еще не рассматривал, некогда было, но сейчас этим займусь.

— Прямо сейчас идешь? — вежливо поинтересовалась Юлия. Даша и Люда молча, но сурово на меня взглянули в ожидании, что я сорвусь с места и унесусь расставлять слежку.

Я рассеяно улыбнулся:

— Такое впечатление, что вам не терпится от меня отделаться! Дамы, я раздавлен вашим пренебрежением. — Слова прозвучали шутливо, но я и в самом деле почувствовал себя несколько задетым. Весь день я носился как ненормальный, выясняя, что произошло. Принял весь ком проблем на себя, а они смотрели на меня с таким разочарованием… Я раздраженно покачал головой:

— Надо подумать, кому можно доверять в подобной ситуации. Я не могу сеять панику, раздавая приказ налево и направо.

Людочка успокоила:

— Это я беру на себя, спасибо за идею. Я уже позвонила Ирме, она обещала прислать опытных дам для охраны и помощи. Я просто перенаправлю их на слежку, да и женщины в таких вопросах вызывают меньше недоверия. Но слежка за гиенами дело не быстрое, сейчас чтобы пообщаться нет нужды лично встречаться, есть интернет…

Не сдержавшись, я язвительно добавил:

— Это все при условии, что версия с гиенами правильная.

Даша гневно отрезала:

— Правильная. Когда у нас с Тео все началось, были виноваты гиены, Люду украли и мучили — гиены, вероятность того, что это вновь они, почти стопроцентная.

— Тогда зачем им Валентина Петровна? Как она вмещается в вашу «стопроцентную версию»?

— Да как угодно! — разозлилась Даша. — Возможно это прикрытие, или приятный для них побочный эффект. Отомстили, получили клан и бизнес, заодно и денежку заработали на суперсредстве супердоктора. А может ее в качестве главы белок похитили, следуя нашей теории…

— Фантазерки, — скривился я. — Логики нет в ваших рассуждениях.

Даша холодно напомнила:

— Предоставь лучше списки в них чтоб были адреса гиен с указанием статуса в стае. А, что есть фантазии, что нет, — жизнь покажет. Раз они уже выпустили когти по-крупному, скоро все проявится. И логика тоже.

Вот и эта права качает и инструкции раздает. Я скрыл раздражение, наблюдая, как Юля в ответ на бравурное требование Даши печально покачала головой:

— Боюсь, Даш, тогда для нас будет слишком поздно. Ты видишь, они ни перед чем не останавливаются.

С недавних пор я хотел увидеть ее настоящей, не прячущейся под покровом мягкого юмора, который она набрасывала на себя, словно тяжелый резиновый плащ, едва затрагивались ее чувства, но видя не прикрытый страх, и не думал, что так разозлюсь.

Поэтому, поднимаясь с дивана, резко сказал:

— Волчиц ждать не будем, я пошлю на охрану лисиц и белок. Отсюда не выходить! Миша вызвал свою охрану, особняк в безопасности при любом раскладе сил. Ладно, вы тут фантазируйте, я пошел, мне из офиса еще пачку документов доставили.

— Надеюсь, ты никуда не уедешь? Оставайся здесь, а? — попросила Люда, самая вежливая из них. Тут вмешалась Даша:

— Это даже не обсуждается. Он должен быть здесь! Ты еще один кандидат на нападение, будет лучше…

Тут ее перебила Юля, которая торопливо добавила:

— Мы боимся оставаться одни. — Я услышал, как она под столом наступила на ногу Даше. Та тихо охнула, виновато улыбнулась и согласно закивала:

— Да-да, не оставляй нас, пожалуйста. Особняк нашпигован защитными системами от прослушки, и отсюда управлять удобнее, а ты у нас один из верхушки остался. Неизвестно когда Тео вернется…

Хорошо, что они не видели, насколько изрешечена машина Тео и уверены, что они с Кевином вот-вот здесь появятся. У меня такой уверенности не было.

Выслушав их, молча кивнул. Уговаривать меня не стоило, в любом случае, я с них глаз спускать не собирался, хотя маневры Юлии, по спасению моего самолюбия, задевали.

Юля

Хоть стреляйте, не помню как кормила Тучку, но она чем-то вкусно хрумкала в миске; выгулять ее мне не дали, охранник у двери самолично вынес и принес ее мне. Тем более в голове не отложилось, как ложилась спать. Но утром я очнулась в кровати, сожалея, что нельзя провести там всю оставшуюся жизнь.

Риторические стенания: «за что мне это» и «когда это кончится» раздражали даже в мысленном виде, так что пришлось встать и плестись умываться, предварительно натянув спортивный костюм.

Тучка теперь сладко дрыхла, объевшись, небось сердобольная Людочка подсунула обжорке пару жареных куриных грудок на прокорм, так как из-за любимого, но требовательного желудка Тучка, как правило, по утрам вставала первой.

Когда я появилась на кухне, там уже восседал Сергей с огромной кружкой кофе в руках над папкой полной файлов. Буркнув:

— Привет, — он вновь углубился в чтение. Подобное возмутительное игнорирование меня раздражало, так что пришлось пошутить:

— Ага, отдыхаешь? Уже установил противопехотные мины по клумбам?

— Не смешно… — буркнул он и вернулся к чтению.

— Смешно, — ответила я, — очень смешно! А представь, что сюда придут вороги, — а они по всему обязательно придут, — и не с автоматами, а с транквилизаторам и светошумовыми гранатами. Сколько, говоришь, оборотней у входа?

— Юля, ты параноик.

— Хе-хе, — иронично ответила я, — то, что вы не сталкивались с этим до сего дня, не гарантирует, что это моя паранойя. Как в анекдоте: если у вас паранойя еще не значит, что за вами не следят.

— Ты предлагаешь вызвать сюда мотоциклеты с пулеметами*? — с сарказмом поинтересовался он, отодвигая папку с файлами.

*Намек на звонок в милицию поэта Ивана Бездомного. «Товарищ дежурный, распорядитесь сейчас же, чтобы выслали пять мотоциклетов с пулеметами для поимки иностранного консультанта. Что? Заезжайте за мною, я сам с вами поеду… Говорит поэт Бездомный из сумасшедшего дома…». Булгаков М. А. «Мастер и Маргарита».

— Нет, предлагаю скрыть девчонок с глаз, убрать охрану и для всех пропасть. Еще: укрыть детей и стариков, всех кто может пострадать в этой войне интересов. Ввести режим чрезвычайного положения, а не замалчивать проблемы. Конечно, решить с документами и печатями, чтобы бизнес не пострадал. — Вглядываясь ему в глаза, я наполнила чашку кофе, но припомнив, как меня вчера трясло, отставила ее и налила себе чай. — Возможно, большая часть стаи, будучи в курсе событий, не даст вашим противникам исполнить планы по захвату, в любом случае, это лучше чем, если клан ничего не будет знать.

Сергей желчно усмехнулся и вновь раскрыл папку, собираясь дальше читать, но все же не удержался и ядовито ответил:

— Главное слова «к вашим противникам». Да, это наше дело.

Я усмехнулась, чтобы скрыть свой гнев, деловито притянула к себе вазочку с конфетами:

— Ага, тактика беседы проверенная в веках, «сам дурак» и «не твое дело» называется… Тогда я забираю девчонок, и пусть ваш клан летит к черту! А когда Тео и Кевин разберутся, тогда пусть и приезжают за ними! — Я разозлилась, вот негодяй! Прицепился к выражению. Угу, их дела меня не касаются, будто не меня с ним похищали.

— Насчет девочек я полностью согласен, и буду просто счастлив, если ты увезешь их, думаю и Тео с Кевином тоже, а вот психологию клана оставь в покое, ты просто не понимаешь, что клан обязан сдаться на руки сильнейшему. Мирное выживание оборотней — это главное. Ну, а если Тео исчезнет, то этим сильнейшим может стать кто угодно. И тем более, так сказать, наш противник. То есть, убегая и прячась, ты просто облегчишь ему задачу.

Лис, как и в сарае, вел себя так, словно мы едва знакомы. Я покачала головой и… заменила свои возражения глотком горячего чая.

Меня не волновали их законы, но я понимала, что сбежать девочек не уговорить, сама такая. Так что нас вновь ждут грабли и фейерверки.

Раздался рингтон его телефона и Сергей, скупо кивнув мне, прервал наш разговор. Принял звонок и унесся из кухни. Он вроде как солидный тип, а ходить спокойно не умеет. То возникает ниоткуда, то пропадает в никуда. Я вновь покачала головой, медленно потягивая чай, как купчиха на картине классика.

Почти сразу на кухню бледнее Кентервильского привидения вошла Даша, однако внешне ее уныние больше никак не проявилось, она довольно энергично произнесла:

— Привет! Опять поругались?

Я покачала головой, наливая ей кофе.

— Нет. Я сказала ему, что мало верю в охрану у входа. Оборотни слишком привыкли уповать на свою силу, но забывают, что с вилами против них никто не пойдет. Я видела сама, достаточно сильной вспышки, чтобы отключить природные суперсенсоры оборотней.

— Тебя волнует нападение на наш дом?

Я возмутилась:

— Меня волнуете вы! Если Тео и Кевин были вынуждены скрыться, то разгадай, кого используют, чтобы их вытащить? Я бы, по крайней мере, так и сделала.

— Как хорошо, что ты не злодей всемирного масштаба… — улыбнулась Даша. — И что ты предлагаешь? Наверно, взять и уехать и оставить оборотней самих разгребать проблемы? Я бы на твоем месте так и подумала. Но нет, я не могу. Переехать в другое место? Нет и нет. И, в любом случае, столь укрепленного здания больше нет. Да и не стоит показывать, что мы кого-то боимся.

— Это верно подмечено. Природная склонность гиен нападать на тех, кто мал или боится, на удивление сильно проявляется в оборотнях этого вида, — добавила Людочка, явившаяся в кухню в полном параде.

— Ты куда? — я оторопела, вроде мы никуда ехать не договаривались.

— В свою стаю. Надо там показаться. А то Кевина нет, толки пойдут.

Наблюдая за моим удивлением, Даша хихикнула:

— Юль, ты не знала? Она альфа волчица.

— Угу, а ты альфа-зооуниверсал, — беззлобно буркнула Люда, убирая телефон в кармашек сумки.

— Ну! А как ты хотела?! — приосанилась Даша. — По мелочам не размениваемся. Кстати, Ирма к нам скоро приедет? — и, повернувшись ко мне, добавила, — это такая колоритная личность, тебе надо с ней познакомиться…

Люда покачала головой:

— У нее группа подростков с первым оборотом, это не опасно, но нервно и болезненно, она не сможет от них уехать еще пару дней.

— Жаль, я думала, что Ирма прибудет сегодня. Тогда ее можно было оставить здесь, отвечать на все вопросы оборотней, а самим отправится на поиски Тео.

Я так и знала, что она собирается что-то натворить. Людочка грустно покачала головой, глотнула из своей чашки кипяток, (до сих пор не могу смотреть, как она пьет такое горячее), и ушла.

Даша проводила ее довольным взглядом и заговорщицки сказала:

— Спорим, что она на свой страх и риск пошлет волков, разнюхать вокруг места нападения на машину Тео.

— А они что, этого не сделали? — ахнула я и буквально шлепнулась на сиденье от неожиданности. Неужели настолько плохо? Вожак пропал, а всем плевать.

— Не, ну кого-то они послали, но все было сделало в тайне, они не могли задействовать много волков из клана, может только парочку самых преданных. Ты понимаешь, Тео в клане самый сильный. Если разойдется весть, что его убили или похитили, все что он создал — пойдет прахом, тут же найдутся те, кто решит, что пора захватить власть.

— Все столь ненадежно? — Я и подумать не могла, что власть вожака такая зыбкая. Казалось, Тео тут все уважали. Хотя я до конца его понять никогда не могла. Этот древний волк мог веселиться как мальчишка, а мог измерить таким взглядом, что хотелось спрятаться. Благо эти взгляды предназначались не мне, и только Даша могла им вертеть по своей прихоти, хотя никогда этим не злоупотребляла.

Откусив кусочек булочки, пожав плечами, она резонно ответила:

— Может и не настолько, но «готовься к худшему, надейся на лучшее», проверять преданность в любом случае не стоит. Пока они определятся, кто им нужен больше, все будет кончено с кланом и нами. — Даша, бросила скомканную салфетку в пустую чашку, болезненно улыбнулась и вышла. Переживает.

Так что угроза физического устранения — реальна. Ужас, какой! Я ведь только теоретически рассматривала подобную возможность. Однако Даша ни сомневалась, что так и будет. Значит и для Тео она допускает подобный вариант… Аж дрожь по коже от подобных выводов, а так хочется верить, что все само собой наладится!

Я попросила у нее ноутбук и осталась сидеть на кухне у окна, поджидать новостей, а в особенности Сергея, которого хотелось бы расспросить поподробнее о шансах на выживание, но никто до вечера так и не появился. Я выгуливала Тучку, веселила совсем приунывшую Дашу, думала над исчезновением Тео, но ничего так и не придумала. Слишком мало исходных данных, одни догадки.

К вечеру стали собираться остальные. Первой к дому подъехала Людочка с охраной, за ней, наконец, и Сергей. Я закрыла крышку ноутбука и отошла от окна.

События последних дней вконец обессилили меня, наполнив душу смятением и тревогой. Весь день мы с Дашей вздрагивали от каждого шороха, выскакивая навстречу к входящим, как чертики из табакерки. Всплеск беспокойства пришелся на вечер, очередной день подошел к концу, но, ни Тео, ни Кевин, не явились на базу, как тут у них называлось управление на окраине. Радовало одно, больше никаких новостей, ни плохих, ни хороших, не было, но на вечерний совет в кабинет Тео явились все четверо.

Сергей вновь зажег лампу, и мы сели вокруг стола. Даша расспрашивала нашу альфа-волчицу о поездке. Люда устала и была разочарована тем, что Николай не дал ей помощников, чтобы обследовать место нападения на машину. Он ссылался на то, что власть Кевина только-только стала укрепляться, и не стоило расшатывать ее слухами.

Сергей, не слушая, что-то искал в папке с файлами, кажется, списки заказные Дашей. Да, списки гиен… Мне постоянно не давала покоя какая-то мысль, связанная с гиенами, ускользавшая из-под пальцев словно угорь.

— М-да, а что, если попробовать взглянуть на это дело с другой стороны? — сухо предложила я, прервав беседу девчонок. — Что-то у меня все меньше уверенности в том, что противники Тео хотят отжать доходный бизнес, скорее, кто-то желает отомстить? Может это Максимилиан?

Люда мгновенно переключившись с рассказа о своей стае, покачала головой, категорически отвергая подобное предположение.

— Нет, он совсем опустился, продал дом и болтается по злачным местам. Его папаша, оставшийся без финансирования, так как давно промотал выделенные Тео деньги, теперь не в состоянии купить билет и вернуться сюда. Полоумный сынок сидит в городском зоопарке в виде гиены. Вернее сидел, на момент похищения Валентины Петровны, и действовать не мог… Так что никого!

Тут припомнив, что стаей гиен руководят самки, я поинтересовалась:

— …и у этого сына умерла мать? Она, получается, и жена Макса? Она сейчас где? — наконец я поймала убегающую мысль.

Они застыли, распахнув глаза. Ради таких моментов стоит жить!

— Ну, девочки!! Тео и Кевину возможно и простительно недооценить женщину, но вам?!

Даша, молча покачала головой, не соглашаясь.

— Что заставляет тебя думать, будто бывшая жена Макса может принимать участие в происходящем? — спросил Сергей абсолютно нейтральным голосом.

— А что ей мешает? Или масштабность плана от женщины смущает? — недовольно проворчала я.

Девочки смотрели на меня с тем же вопрошающим выражением лиц, и мне пришлось пояснить:

— Само собой, я ни в чем не уверена, — торопливо произнесла я. — Просто эта мысль вот уже некоторое время назад поселилась в моем мозгу и не дает покоя.

— О жене Макса никто никогда не слышал, и хотя стаей правят женщины, она никогда не высовывалась. Даже по имени ее никто не упоминал, только как жену Макса, мать Сэма… — нахмурилась Даша, устало потирая висок пальцем.

— Ну, не мне вам напоминать, что Макса, по вашим рассказам, жалкую и слабую личность, на захват стаи кто-то толкнул. Думаю, в моем рассуждении есть зерно истины? — И я лучезарно улыбнулась Сергею, который слишком тихо слушал, не вмешиваясь в наш спор. — Что ты думаешь об этом?

Лис меня удивил, спокойно перечислив совпавшие выводы:

— Пока все сходится. Выпустила сына и наказанных подданных, уничтожила Индиру, соперницу и бывшую любовницу мужа, родившую ему не бесполезного в их иерархии сына, а принцессу дочь… Вот только непонятно, главное ли она действующее лицо, или просто одна из союзников нашего врага?

Сергей холодно на меня смотрел, размышляя, я молчала, так как пыталась понять, какие возражения он мне приготовил.

Внезапно он улыбнулся и подмигнул, но через минуту вновь смотрел на меня как на стену. Показалось? На миг в глубине души вспыхнула искорка надежды на что-то, но я безжалостно подавила ее. Хватит наступать на грабли! Он играет со мной, как кошка, нет — как лис с мышкой, а я постоянно ловлюсь!

— Хватит кокетничать, Сергей, сейчас не до этого! — раздраженно рыкнула я, переходя в лобовую атаку. — Надо решить, что будем предпринимать дальше.

Даша с любопытством на него взглянула, ожидая ответа, а Людочка, упустившая подмигивание, с недоумением смотрела на меня. Сергей проигнорировал замечание о кокетстве, и деловито заявил:

— Нам решать нечего. Наше дело «осаду» выдержать, дать врагу раскрыться, а потом уже с ним покончить. Пока я насчет жены Макса узнаю. Юля, ты подала интересную мысль. Мы в клане друг друга с детства знаем, тяжело менять мнение о давнем знакомом. Мне придется рассмотреть проблему в вновь открывшейся перспективе. — Он поднялся, кивнул и, выбравшись из-за стола, равнодушно сообщил:

— Надо закончить с отчетами…

— Какое отношение это имеет к нападению на Тео? — нетерпеливо перебила я.

— Конец квартала, Тео вернется и шкуру спустит, если не проверю.

Провожая его насмешливым взглядом, в душе я была до предела раздражена. С чего он взял, что может так себя вести? Хочу — улыбаюсь, хочу — игнорирую, а хочу, вообще хамлю! Но больше всего меня возмущало то, что лис за короткое время нашего знакомства довел мою паранойю до совершенства. Общаясь с ним, я не знала, с какого бока ждать нападения…

Сергей

Покинув новоявленных, но очаровательных политиков, и по совместительству еще и маститых сыщиков, вернулся в спальню, которая на эту неделю стала мне вторым домом. Зря раньше пренебрегал гостеприимством Тео, хорошо у него. Я с удовольствием огляделся, решая с какой папки начать. Квартальные документы я еще днем отдал Кате, пусть приводит в порядок, а сам занялся поисками Тео.

Миша заслал своих братьев на поиски. В лесу нашли кровь, Валентна Петровна подтвердила опасения, что найденный образец принадлежит Тео. О такой находке Даше пока знать не стоило. Тем более что крови мало. Предположительно, подобная рана может оборотня только ослабить и замедлить, но никак не убить.

Я дошел до третьего отчета, когда тело внезапно вошло в оборот. Меня сложило против воли, вывернуло и вернуло обратно…

Удерживая форму из последних сил, я дотянулся до телефона и простонал в трубку:

— Они рядом, они здесь!

Миша, на которого был настроен быстрый набор клавиш, что-то спрашивал, пытаясь понять, о чем это речь, но я уже не мог ответить…

Я лежал не в силах пошевелиться после двадцати оборотов, когда меня нашли девушки, опередившие охрану на пару минут, явившись звать на ужин. По просьбе Даши меня перенесли в кабинет Тео.

— Что с ним? Он без сознания? — испугалась Люда.

— Давайте я возьму иголку и проверю, — предложила «добрая» Юля, которая, положив ногу на ногу, сидела невдалеке и читала журнал на этот раз хоть не верх ногами. — Если вздрогнет, будем знать, что он прикидывается.

— Никто не будет ни чем в меня тыкать! — я с напряжением поднял голову и окинул юмористку мрачным взглядом.

— Сергей, не нервничай… Она пошутила, — неуверенно сказала Люда.

Юля удивленно посмотрела на острую защелку от булавки в своей руке, пожала плечами, и прикрепила ее на лацкан.

— Как хотите… — Юля вернулась к чтению.

— Что случилось? — беспокойно спросила Даша.

— Я обернулся несколько десятков раз.

— Сам? — недоверчиво уточнила она.

— Нет.

Даша и Люда, осознавая, что это значит, испуганно ахнули. Юля, которая ничего не понимала, подняла брови, ожидая пояснений.

— Это смертельно опасно, — прошептала Людочка. — Оборотни гибнут от разрыва сердца. Юля на миг побледнела, потом вредным голоском сказала:

— Главное Мише позвонить успел! Где-то то уже было… а у Гашека! «Похождения бравого солдата Швейка!» «…снарядом ему оторвало голову, однако тело сделало еще несколько шагов, прицелилось и метким выстрелом сбило вражеский аэроплан».

— Юль, хватит издеваться, ему плохо… — разозлилась Людочка.

— Да она как всегда с испугу юморит, что сама не знаешь? — вмешалась Даша.

— Ему от этого не легче, — буркнула Люда, заботливо подталкивая к моим губам чашку с сладким чаем. Отказываясь от ее помощи, я потерял из виду разгневанную Юлю. Даша поспешила ей на помощь:

— Юль, Люда паникует потому, что недавно Кевина таким образом чуть не убили. Ее даже от тех от воспоминаний трясет, — дипломатично пояснила она.

Юля сухо кивнула:

— Ладно, вы тут общайтесь о своем, мне еще надо Тучку выгулять, — сообщила она и ушла.

— Не отпускайте ее… — прошептал я, но Юли уже и след простыл.

— Там полный дом охраны, — успокоила Люда, отложив не тронутую чашку.

— Все равно, не отпускайте… — сказал я и отключился.

Юля

Досада, страх или ужас? Я шла по лестнице к выходу, автоматически поглаживая счастливую Тучку, пыталась разобраться в мешанине эмоций, что меня терзали. Кажется страх, но откуда тогда слезы?

Кажется, я сильно перепугалась… и не за себя.

Любовь? — с замиранием сердца вопросила я себя, — или все-таки малодушие? Тут я почувствовала непреодолимое желание вернуться и обнять его, и совсем запуталась. Так как в этот «компот» добавилась радость от того что он жив и все обошлось. Но надолго ли?

Тяжело вздыхая, я спустилась с лестницы и прошла половину холла. И почему меня это так сильно задело? Знаю, люди придают слишком большое значение тому, что они называют гордостью и что на самом деле является всего лишь малодушием и отсутствием веры в себя. Но что тогда мне мешает признаться Сергею?

На этот вопрос я не успела ответить, меня внезапно смутило полное отсутствие охраны на входе. Сколько здесь, такое вижу впервые.

Я развернулась, чтобы возвратиться и поднять тревогу, но внезапно Тучка неистово зашипела, вырвалась из моих рук и шариком вздыбленной шерсти унеслась на улицу. Мгновенно огляделась, чтобы выяснить, что напугала кошку, и столкнулась взглядом с крадущимся оборотнем, который отрезал мне путь к отступлению.

Пришлось последовать за Тучкой в открытую на улицу дверь. Что по зрелому размышлению было еще большей глупостью, там могли оказаться основные силы нападавших, однако времени думать не было. Я понеслась по ступеням к воротам, нащупывая телефон на ходу, которого как назло не оказалось. Как же их предупредить?

Остановилась, прижав руку к боку, чтобы умерить боль, и хватая ртом воздух, на небольшой автостоянке для автомобилей сотрудников, на которой стояла моя Маруся. Рядом база, надо сообщить им и позвать на помощь охрану оттуда. Собственное тело казалось чужим, ноги подкашивались, дыхание рвалось из груди… Я заставляла себя двигаться, хотя это стоило мне нечеловеческих усилий.

Так, сначала к Марусе, она ближе и на ней быстрее доберусь до помощи.

Мои глаза приспособились к темноте, пока остальные чувства оценивали то, чего я пока еще не видела. Вокруг было тихо и не подумаешь, что где-то рядом разворачивается трагедия.

Брелок от сигнализации остался в сумке, зато ключ от зажигания, случайно попавший мне на глаза, и который я засунула в карман джинсов, чтобы не потерять, оказался как никогда кстати! Дрожащими руками пыталась открыть дверцу, но уронила ключ на землю. Проклятье!

Одной рукой нащупывала отверстие в замке, другой я судорожно обследовала место, куда, судя по звуку, упал ключ.

Ну, где же он?!

Торопиться в такой момент — непростительная глупость! Заставив себя успокоиться, наконец, я нашла его, но тут услышала шаги. Все происходило как в третьесортном ужастике: ночь стоянка и кровожадный оборотень. Приближается… Мозг будто оцепенел от шока.

Еще вздох и я мгновенно почувствовала резкую боль — острый грязный коготь рассек кожу. От паники кровь застыла в жилах… Я отпрянула, но удержалась на ногах и гигантским усилием воли заставила себя мыслить здраво. Все не так плохо, нельзя паниковать! Он не причинил большого вреда. На шее царапина, в машине аптечка с антисептиком.

Оборотень забрал злосчастный ключ и швырнул его в темноту. Заодно помахал когтями перед моими глазами — теперь на них отчетливо виднелись капли крови, синие в ночи. А по шее потек горячий ручеек.

— Видишь? Ты будешь вести себя тихо? — Я кивнула. — Ни одного звука! Ты идешь за мной!

За шею, как котенка, он поволок меня от Маруси по стоянке куда-то в темноту, делая это так быстро и грубо, что я едва успевала передвигать ноги, поддерживая темп.

Тут из-за высокой машины выскочил Инвар, ударил в челюсть моего мучителя и клубком сцепился с похитителем. Я упала, находясь в эпицентре ударов, отползла к какому-то грузовичку, где поднялась и на негнущихся ногах, и медленно разогнула пострадавшую спину. Хотелось убежать, но ноги словно налились свинцом. Мне осталось только стоять и смотреть, сосредоточив все внимание на схватке оборотней.

Наблюдать было сложно: сплошное мелькание и ужасные звуки — удара впечатывающегося в тело, гортанные вскрики дерущихся. Инвар уже потерял преимущество, полученное от внезапного удара в челюсть, и теперь держал оборону, обмениваясь горячими ударами с неприятелем.

Наконец изрядно потрепанный, раздраженно вытирая капающую с губы кровь, он поднялся над неподвижно лежащим противником.

— Вот и все. Не бойтесь меня, Юля. Меня послал Сергей. Он там троих встретил, к вам не успевал…

Только кивнула не в состоянии говорить. Только что, я точно поняла, тот, что лежал на асфальте, больше не дышал.

— Давайте проведу вас в безопасное место…

Молча я пошла за ним. Ноги тряслись мелкой дрожью, сердце неслось как обложенный заяц. Но я старательно скрывала свой страх и потрясение. То, что случилось в лесу, потрясло меня, но это… Я никогда раньше не видела такую смерть. Перед глазами все время был оборотень, распростертый на асфальте, словно сломанная кукла. Я нахмурилась и покачала головой, пытаясь отогнать страшное видение.

Тут до меня дошло, что Ыжик не мог драться с тремя, так как был слишком слаб.

— Сергей с тремя няньками, вы хотели сказать? — спросила я, отступая.

— А я что не так сказал? — улыбнулся он. — Не стоит убегать, я безобиден…

Я многозначительно посмотрела на труп, стараясь не сорваться.

— Для вас, по крайней мере…

— А для Сергея?

Он пожал плечами.

— Юлия, в любом случае, я вам не враг. Даже наоборот. А от оборотня не убежать… Это я к тому, что не стоит и пробовать.

Молчание повисло между нами. Я остановилась и тихо произнесла:

— Зачем я вам?

— Хочу сохранить вашу жизнь. Я не за кого… только за себя и свою семью. А у вас, Юля, заступников нет, клановые волки обязаны и будет насмерть сражаться за Дарью, стая Кевина за Людмилу, а вы стали разменной монетой в этой войне, так как в лисью стаю еще не вошли.

Я устало покачала головой и горько усмехнулась:

— Но коли вы такой доброхот, может, просто позовете сюда лис и попросите для меня помощи.

— Им сейчас будет не до этого. А пока вы посидите в моей машине…

Мне надело, что мне все указывают:

— Нет! Хватит. Я никуда с вами не пойду.

Он оценил мою решимость взглядом в манере, что заставила меня серьезно встревожиться. Словно примериваясь решить проблему силой. Так что я сразу смягчила риторику:

— Спасибо, что помогли, но…

Инвар сурово предупредил:

— Я отпущу вас, если пообещаете не впутываться в разборки.

— Вас совсем не волнует, что там гибнут люди?

— Не люди, оборотни. И сомневаюсь, что много погибнет. Неделю проваляются, и буду как новенькие. Тео вмешается и все исправит, его боятся. Одно время тоже хотел к нему в клан попасть, но передумал и теперь сотрудничаю со стороны. Медведи не терпят указаний, тем более от псов.

Он не знает о Тео? Значит точно не с врагом. Я как-то сразу расслабилась, душевно пообещав:

— Я не собиралась вмешиваться. Меня мало волнуют политические дрязги оборотней… только хочу девочек вытащить.

— Примерно это я и имел в виду, — он улыбнулся. — Я не знаю, как вы оказались на улице, но дом, в случае подобного нападения, становится крепостью и попавшие в холл так там и остаются. Так что ваши «девочки» в безопасности. А вот ваш побег, Юля, вызвавшая острый приступ охотничьего азарта у оборотня, иначе как глупостью назвать нельзя.

— Значит, мне надо было позволить ему перерезать мне горло в холле, чтобы выглядеть разумной в ваших глазах.

— Там команда Тео, навряд ли вам угрожало что-то серьезное…

Я многозначительно улыбнулась.

Все с ним ясно. Хорошо таким людям или оборотням жить, незамутненное понимание всего и вся служит твердой основой логики. Такой фундамент охраняет от потрясений.

Инвар, внимательно за мной наблюдая, сказал:

— Юля, у вас есть замечательное для женщины качество — вы не спорите по мелочам.

Уловил мой сарказм в улыбке. Если он хотел произвести на меня впечатление, то сильно проиграл, напоминая о «замечательных качествах женщины».

— Вот и моя машина.

Оказывается, он упорно вел меня к ней. Я с напряжением повернулась к нему, ожидая пояснений.

— Подождете меня здесь. Я узнаю все ли в особняке в порядке и отвезу вас туда.

— Позвонить нельзя?

— Можно, но не нужно. Надо все рассмотреть своими глазами.

Я кивнула. Тем более сил сопротивляться у меня не осталось. Миг поразмыслив, все же села на переднее сиденье его авто, которое за всеми этими волнениями и рассмотреть не успела. Он обошел его, кажется, собираясь включить то ли печку, то ли кондиционер.

Инвар вставил ключ и завел мотор, предоставляя самой выбирать, греться мне или охлаждаться. Перед его уходом я попросила:

— У меня сбежала кошка. Я очень волнуюсь за нее, если вдруг…

Он вдруг рассмеялся:

— Юля, у вас неправильно расставлены приоритеты. Волноваться надо за себя, а не за кошку, — посоветовал Инвар и закрыл дверь.

И этот туда же!

Глава десятая

Очнувшись, обнаружила, что внимательно рассматриваю лицо Ыжика, который склонился надо мной.

— Жива… — прошептал он и прижал меня к себе, приподнимая с автомобильного кресла.

Я горячо выдохнула все накопившееся напряжение, и прижалась крепче, тая в его объятьях.

Стоп! Пришлось напомнить себе, что все напоказ. Что моему наивному сердцу не нужно вспыхивать пламенем, а просто вспомнить, что я всего лишь играю роль его невесты, а он, соответственно, жениха.

— Жива и, кажется, все проспала, — сообщила я, озадачено оглядывая толпу у входа в Дашин дом. — Инвар, когда это ты успел меня сюда привезти?

Сергею бросилась в глаза фамильярность моего обращения к медведю, так что его глаза резко сузились.

Инвар улыбнулся в ответ, приняв мое воодушевление за чистую монету.

— Не хотел будить… — пояснил он с улыбкой. — Ты так хорошо спала…

— Спасибо, было почти как в спящей красавице, принца не нашла, так хоть выспалась, — сказала я, собираясь выкарабкаться из машины самостоятельно.

Вот так всегда: двое принцев рядом, а выбираться приходится самой. Тут Сергей хмыкнул, подхватил меня на руки, занося в дом, словно настоящую невесту.

Склонившись, прошептал:

— Инвар мне рассказал, как отбил тебя у похитителя. Я рад, что с тобой все в порядке. Или не в порядке? Может это шок, и чуть позже ты начнешь рыдать и плакать?

Вот гад, не может без издевательств.

Я ехидно сообщила:

— Увы, тебя ждет разочарование. Я не собираюсь падать в обморок, кричать или рыдать! Но, если ты очень попросишь… — начала было я, но Сергей совершенно искренне сказал::

— Я очень за тебя боялся…

От его тона у меня перехватило дыхание.

— Да? — смущенно пробормотала я, отталкиваясь от лиса, чтобы встать на свои ноги. Тут он внезапно нежно прижал меня к себе, сочувствуя. Это нежное объятье резко пробило в моей обороне брешь, глаза мгновенно наполнились слезами.

— Я не такая нервная, как ты думаешь, — сообщила я, борясь с горечью в голосе. — Просто дико злюсь…

Но пока что больше всего я злилась на себя за неспособность справиться со слезами.

— И я злюсь, — признался он, с чувством прижавшись головой…

Полминуты в столь странном положении у него на руках, в темноте коридора, испытывая такое эмоциональное напряжение… все должно было закончиться горячим поцелуем, но Ыжик сказал:

— Там все в нетерпении ждут, охрана не пустила их лично спасти тебя из машины Инвара.

Я улыбнулась ему столь нежно, что у него потемнели глаза. Объятия стали крепче…

Класс. Первый нормальный отклик нового Ыжика. Было обрадовалась, но сама себе все испортила, решив, что столь интимная поза, я так и лежала у него на руках, провоцирует подобную реакцию…

Лис со вздохом отодвинулся и добавил, шагая по лестнице вверх:

— Тебя там еще кое-кто ждет.

— Только не пугай, я сейчас никого кроме девочек не хочу видеть. — Возможно еще тебя, но это было произнесено не вслух…

Ыжик покачал головой.

— Я не пугаю. Тебя ждут.

— Тео и Кевин вернулись?

Он грустно покачал головой, и пока я ломала голову, кого он имел в виду, Сергей внес меня в мою спальню и поставил на пол.

Навстречу мне кинулась Тучка.

Чуть не визжа от радости, что она здесь и в порядке, я схватила свою любимицу.

— Я знал, как ты за нее волнуешься… — смущено пробормотал Ыжик. Целуя кошку, я ласково ему улыбнулась. И подумать не могла, что он поменяет свое отношение к Тучке, хотя будучи Ыжиком он с ней отлично ладил, как никто другой, кроме меня и девчонок соответственно.

Благодарно прижимая к груди мурчащую Тучку, не могла не признать Сергея очаровательным. Он такой серьезный, а временами очень похож на мальчишку! Мне очень хотелось погладить его по щеке, но я сдержалась, ограничившись еще одно улыбкой.

— Сейчас Миша отчитается перед Дашей и примется за тебя. — Я нахмурилась, он пояснил. — Расспрашивать будет.

Сергей выглянул из спальни, к чему-то прислушиваясь, а выходя из комнаты, улыбаясь, добавил:

— Ты пока отдыхай…

Я опустилась в кресло у окна, прижала к себе Тучку и радостно улыбнулась в потолок.

Чуть позже в комнату заглянула взволнованная Даша. Наблюдая, как мы с Тучкой счастливо мурчим, насмешливо сообщила:

— Едва Инвар его успокоил, что с тобой все в порядке, он кинулся искать Тучку. Миша сказал, что полчаса по парку рыскал, но все же нашел…

Я замурчала еще счастливей. Надо же, не было печали. Может Сергей, я задохнулась от радости… нет, мечтать вредно.

— Ладно, ты отдохни. Мишу я пока отправила. Хорошо, что все хорошо закончилось… Мне с нашими поговорить надо. Тебя я оставлю на сладкое… — Дашкинс устало улыбнулась. Я вяло кивнула и Даша ушла.

Хотелось спать, ужас пережитого как-то очень быстро отступил благодаря Сергею. Вообще, я даже не осознавала, как мне не хватало его внимания. Но лучше бы его было больше…

Эх, надо было послушать, как Миша думает усилить оборону; узнать в подробностях, что произошло с девчонками; сообщить своим, что Инвар знает куда больше чем говорит; увидеть Сергея… но мои глаза эгоистично закрывались, сознание уплывало в сладкие дали, унося все тревоги за собой…

Я уснула. Но удовольствие длилось недолго, от шороха очнулась и увидела перед собой лицо Инвара, который сидел на корточках перед креслом и внимательно заглядывал мне в глаза. Что он делает в моей спальне?!

Первый миг неловкости сменился вежливостью, и, вяло взмахнув рукой в приветствии, я тихо сказала:

— Привет! А мы никак не проснемся. — Счастливая Тучка невозмутимо спала на моей груди.

— Вижу… — с легкой улыбкой произнес он, поднимаясь. — Пойдем? Даша ждет…

Я кивнула. Инвар, предлагая помощь, протянул мне руку.

Которую мне очень не хотелось трогать, но пришлось застенчиво улыбнуться и принять. Все как положено. Бедные «дамы в беде», которые в благодарность за спасение выходили замуж за своих спасителей. Мне всегда казалось, что это так романтично, однако рассмотрев проблему изнутри, все открылось в другом свете.

Тучка, потревоженная моим подъемом, потянулась, лениво выпустив коготки, и вновь беззаботно уснула. Прижимая пушистое тельце к груди, покачиваясь, я пошла за Инваром, чувствуя, что многое бы отдала за постель, подушку и тяжелую дверь на замке.

— Это отребье когти чем-то смазывает, чтобы жертвы не трепыхались, — задумчиво произнес Инвар, выпуская меня из спальни.

— Чем смазывает? Ядом? — Спать резко расхотелось.

— Ну, если бы ядом, ты бы так сладко во сне не улыбалась… Думаю, всего лишь снотворным.

Ну, во сне я улыбалась по совсем другим и довольно уважительным причинам… Я оглядела коридор в поисках Сергея, но его не было, едва слышно переговаривались девочки на кухне. Снизу кто-то громко отвечал по рации, внешне все осталось как всегда мирно и уютно, словно все произошло не здесь, а в дурном и навязчивом сне.

— А о каком отребье идет речь?

— Наемниках. В любом обществе есть любители пощекотать нервы. Ни дома, ни стаи, ни обязательств. Деньги и вольный ветер…

Печально вздохнула:

— Никак не могу систематизировать в голове строение вашего общества.

— После появления Тео, я тоже. Раньше были стаи, изредка объединявшие в клан, состоящий только из волков, лис, или медведей. Сейчас же Тео совершил переворот, объединив в клан стаи разных видов.

— Да-да, это потрясающе… — восхищенно поддержала я, пытаясь вызвать его на разговор.

— Ну, не все с этим согласны, — сдержано ответил Инвар. — А наемники есть и были в любом обществе…

Спрашивать в лоб, что ты о них знаешь и как выяснил, кто это, если не причастен к нападению, я не могла. Да и он бы не ответил. Так что пришлось кружить около:

— Так что о кланах, почему кто-то не согласен с действиями Тео? Клан ведь никого не трогает… Или я чего-то не знаю?

Я предано смотрела ему в глаза, изображая внимательную ученицу. Да-да, это была наглая лесть, пусть и не словами, но как иначе от него что-то добиться? Хотя бы Сергея рядом не оказалось, а то подумает невесть что, конечно, когда разберется, он все поймет, возможно, и одобрит, но…

— О кланах лучше расспроси подруг, они знают лучше меня, я могу сказать насчет наемников…

— Да?! — я восхищенно распахнула глаза, остановившись посредине коридора. — Расскажи, пожалуйста. Никогда о них не слышала…

Это подлое оружие — восхищенное любопытство женщины, сработало и в этот раз. Инвар огляделся, но я не предложила вернуться в комнату, опасаясь, что он неправильно поймет это как неприличное предложение. Выбора не осталось, он начал говорить:

— Я какое-то время обитал с ними. Ну я не ставил себе задачи приобщиться к их порокам, но хотел испытать себя на крепость… — начал он, увлекаясь воспоминанием и, по-видимому, тотчас же забыл обо всем остальном.

Мое удивленное покачивание головы в стиле «да ты што?!» с широко распахнутыми глазами, сменилось испугом в глазах и не громкими ахами в нужных местах.

— … Мы с другом тогда еще устроили вылазку нехожеными тропами Амазонии, представь глаза туристов, когда вместо крокодила они увидели двух белых медведей, расслабленно загорающих на берегу!

Я рассмеялась вслед за ним. Сам рассказ был очень интересен, я бы ахала, смеялась и восхищалась от души, будь обстановка попроще.

— А что, среди наемников все такие? Сильные и бесстрашные? — Я обвела восторженным взглядом его плечи, показывая интерес. — Ты поэтому туда пошел?

— Не… — отмахнулся Инвар. — Я попал туда случайно.

— Как? — я добавила «глупышки» в голос, собираясь выяснить, как их найти, но тут появился Сергей, который все еще играя жениха, с насмешливым раздражением заявил:

— Инвар, хватит соблазнять мою невесту! У нее окончательно голова закружится и от восхищения Юля скончается на месте.

Я повернулась к нему не скрывая раздражения, мы были та-ак близко к разгадке! Я хотела столько у него выпытать, хотя бы как можно выйти на наемников, а он…

Он тоже играл. Жениха. Я вздохнула и сказала Инвару:

— О самом интересном расскажешь позже? Я умираю от любопытства, так хочу узнать, как ты туда попал.

— А можно я тоже послушаю? — влез Ыжик.

— Да… — равнодушно отозвался Инвар и пошел к кухне.

Я грозно глянула на Сергея, мимикой поясняя, что он крайне не вовремя влез и пошла следом. Хотелось кое-кого побить, такой план испортил! Надо исправлять впечатление. Кокетливо улыбаясь Сергею, я защебетала, крепко сжав его руку:

— Ты даже не представляешь, где Инвар был! И с кем! Он рассказал мне столько потрясающих вещей. Приключения, авантюры, романтика… только бы сидела и слушала!

Я понимала, что ставлю его в неловкое положение, он ведь должен нервно реагировать, типа ревнивый жених. Но мою роль надо довести до конца. Слишком ценная информация.

И Сергей недовольно и очень искренне пробурчал:

— Ну вот, пожениться не успели, я тебе уже скучен…

Я поймала довольный взгляд Инвара и заговорщицки подмигнула. При этом, подливая масла в огонь, недовольно сообщила Ыжику:

— Ну что ты выдумываешь? Инвар меня спас, я очень ему благодарна! Но это еще не все, он оказался замечательным много повидавшим в жизни человеком.

Инвар расправил плечи и зашел в кухню. Подмигнув, я быстро чмокнула Сергея в щеку и последовала за медведем, игнорируя знаки лиса. Он указывал пальцем в сторону кухни и делал большие глаза, как я поняла, театр одного актера назывался: «ты думаешь, он связан с ними?»

Я кивнула, чувствуя облегчение от того, что ему ничего пояснять не пришлось.

Едва мы вошли, Миша попрощался и вышел. Значит, они все уже с Дашей обговорили. Я продолжила «мягкую пытку» медведя:

— Девушки, вы знакомы с Инваром? Он опытный путешественник и потрясающий рассказчик, — начала я, восхищенно распахнув глаза.

Дамы незаметно переглянулись и включились в игру. Сергею только и осталось раздраженно прищуривать глаза и недовольно поджимать губы. Хотя он сел рядом и взял мою руку, так не вовремя отвлекая…

Даша радостным тоном сообщила:

— Нет, но всегда мечтала познакомиться с настоящим белым медведем. Юля, ты знала, что они одиночки?

— Нет, но догадывалась! Матерые, сильные, независимые… — Казалось, еще миг и я умру от восхищения, точно по предсказаниям Сергея, который в этот момент крепко сжал мою руку.

Чего это он? Я вроде не переигрывала. Тут Людочка вмешалась, польстив ему по своему:

— Инвар, вы нас простите. В обычное время мы сдержаны, но после нападения эмоции переполняют. Вы спасли Юлю, чем заслужили нашу бесконечную благодарность…

Услышав ее, медведь окончательно расслабился. Однако девочки то и дело подглядывали на меня требуя продолжать начатую игру.

— Инвар, вы обещали нам рассказать, где еще вы были. О своих друзьях и приключениях… Спасибо. — Это было сказано Даше, которая поставила перед нами поднос с чаем. Она вежливо подвинула Инвару блюдо с пирожками и стала уговаривать его попробовать все виды: с картошкой, мясом, сыром и яблоками.

Внезапно заметила, как дрожат ее руки. Красные глаза Люды вписывались картину пережитого.

Ничего девочки, еще немного! Я сжала руку Сергея и сказала:

— Инвар, вы как раз говорили, как с другом шокировали публику в Амазонии…

— Юля, здесь находится альфа-самка клана оборотней, а за такое меня по головке не погладят…

— А мы сделаем вид, что я не альфа-самка, а просто Даша. До смерти хочу услышать вашу историю! — Кажется, он уже злилась, что ей приходится возиться с гостем. Ей сейчас совсем не до историй.

— Да, Даша не вмешивается в дела клана, зачем ей? — уверила Инвара Людочка. — Я тоже хочу услышать… Обещаю, ни один волк не узнает… — Свое обещание она сопроводила очаровательной улыбкой.

Намек на то, что всем рассказывать буду я? Хорошо хоть Сергей молчал.

Наконец Инвар не выдержал столь бурного натиска женского лести и очарования.

— Да, но самое интересное, уже рассказал Юле. Я тогда связался с наемниками. Мы путешествовали по миру, зарабатывали на жизнь заказами…

Девочки все поняли, глазки загорелись натурально, Сергей перестал хватать меня за руку. А я же сидела и думала, как вывести разговор на личности наемников, но тут вмешалась Людочка:

— Настоящие наемники… Я такое только по телевизору слышала. А где вы их нашли? Это что, специальные школы, где их учат, или кафе, где они завтракают? — мило улыбнулась она.

— Ты еще скажи: «завтракают манной кашкой», — рассмеялась Даша и тут же, словно очнувшись, удивленно спросила. — Инвар, нет, вы и в правду с ними знакомы?

Девочки взялись за дело, хотя пока не знали, что налет совершили наемники.

— И почему хорошие девочки так интересуются плохими мальчиками? — опять увел нас от темы медведь.

— Так запрет же! Это же самое интересное! — горячо заверила я. Хотя, как по мне, — гори они синим пламенем, эти «плохие мальчики»! Тут бы с «хорошими» разобраться.

— Я познакомился с ними в баре, меня туда привел друг.

Жаль, что это не допрос, я бы с удовольствием узнала имя друга, но тут медведь сказал:

— Кстати, он лис. И против клана. — Инвар с провокационным интересом посмотрел на Сергея. Тот остался внешне безучастным, но никто ему не поверил.

Я вздохнула. Значит лисы… Моя теория о гиенах с грохотом полетела в тартарары.

— И кто этот лис? — вынужденно поинтересовался Сергей, словно просто из приличия.

— Ну, какой же я друг, если сдам его начальству. Захочет, сам скажет… Я — сторона нейтральная, меня ваши проблемы не касаются, — усмехнулся Инвар, положив ногу на ногу, всем своим видом выражая самодовольство.

Сергей, стиснул зубы, явно желая надавить, пришлось влезть мне:

— Надеюсь, это не тот улыбающийся толстячок, с которым вы тогда подошли ко мне на празднике? — прощебетала я так сладко, что почти почувствовала, как по мне течет патока… Брр…

Медведь удивился:

— Стенли? Нет, конечно, Он в таком восторге от местных нравов и глубоко предан Тео. Так что все время ратует за то, чтобы я вступил в клан.

Только я решила присоединиться к предложению Стенли, как на подмогу пришла подруга:

— Девчонки, ну с вами совершенно невозможно послушать истории! — недовольно проворчала Людочка. — Инвар, они прервали вас со своими вопросами на самом интересном месте! Как вы с другом поступили, когда туристы начали вас фотографировать? — Людочка ловко снизила градус напора.

Мы с Дашей тут же жестами показали, что отныне мы — могила, и преданно уставились на Инвара.

Он весело принялся за рассказ:

— Мы? Помахали им. В интернете все равно все решат, что это подделка…

Все расхохотались. Я старалась на Сергея не смотреть, поэтому, как реагировал он, не видела, но постоянно ощущала его рядом.

— А что дальше? — спросила Даша.

— Моему знакомому поступил заказ, а мне больше не хотелось эпатировать публику.

— А эти ваши фото где-то посмотреть можно? — разочаровано взмолилась я.

— Вот… — Он вынул телефон, что-то на нем пощелкал пальцем и показал мне фото двух медведей, весело машущих кому-то с заросшего густыми кустами речного берега.

Я передала телефон подруге.

— Можно я за очками сбегаю? — взмолилась Людочка. — Я быстро! — И словно позабыв вернуть телефон хозяину, она выскочила из кухни. Даша даже возмущенно воскликнула вслед беглянке:

— Эй, а телефон куда унесла? Дай и нам посмотреть… — Она едва успела закончить фразу, как в кабинет вернулась запыхавшаяся Людочка, и «жутко раскаиваясь», сказала:

— Простите, простите, я так торопилась найти очки, что совсем…

Она смущенно вернула телефон просмеивающему владельцу, еще раз повторив:

— Инвар, еще раз, простите, пожалуйста, когда увлекусь, становлюсь такая рассеянная, ужас…

Он великодушно отмахнулся, пальцем передвигая фото на экране, демонстрируя особенно интересные с его точки зрения моменты, потом дал нам полюбоваться его последним сэлфи. Мы еще раз по ахали над смешной фоткой белых медведей на тропическом пляже, потом вернули телефон хозяину.

— Спасибо!

Инвар, как раз доел последний пирожок, — кто бы сомневался в медвежьем аппетите — вытер салфеткой руки от жира, кивнул в ответ на наши благодарности и убрал телефон в карман джинсов.

Мы еще коллективно поныли, уговаривая его, явиться в гости с новыми рассказами, потом все вместе проводили Инвара до поста охранников. Сергей, правда, с нами не пошел. Всего лишь с облегчением махнул заторопившемуся гостю и занялся холодильником.

Инвар все пытался поговорить со мной наедине, но я была непереносимо вымотана, так что просто улыбалась и знаками показывала что, увы, не могу.

Наконец все распрощались. Мы с ним и он с нами.

Возведя глазу к потолку, словно год тренировались мы устало побрели на кухню, где остался хозяйничать лис. Он что-то уже вытащил из морозильной камеры и теперь деловито устраивал этот кусок льда на противне. Будь это моя кухня — прибила бы за самоуправство, но Даша видимо привыкла к подобной простоте нравов.

Едва мы обессилено расселись за столом, установив на таймере время и температуру, лис насмешливо произнес:

— Люди, вы страшные! Раскрутили сурового медведя как мальца. С ним Тео не всегда договориться не мог, а дурочки-блондинки раскололи как орех…

— Значит, теперь будешь пользоваться выражением: «с ним Даша, Юля и Люда не всегда договориться могли», в качестве критерия, что с кем-то на самом деле нереально договориться, — устало усмехнулась я.

— Люд, делись, что ты у него надыбала… — пробурчала Даша, видимо плотное общение с олененком Бем… Никиткой, не прошло для нее даром. Да что греха таить, я сама привязалась к забавному мальчишке, который частенько наведывался к Тео в гости, чтобы перекусить, перехватить сладостей и денежкой у сердобольных альфа-самок разжиться.

Пока я устало расположилась в кресле, легконогая Людочка уже появилась на кухне с ноутбуком.

Увеличивая «добычу» на экране, она сказала:

— Не знаю, поможет ли кому… Я сфоткала три кадра… Может, нам повезет и тут окажется его друг-наемник, в человеческом обличье.

— Если очень повезет… — вздохнула я. — А кто вам сказал о наемниках?

— Миша. Он сразу сообщил, что это отщепенцы, которые используют силу для нелегального заработка.

Людочка, наконец, отрегулировала изображение на экране, и мы собрались вокруг. На первом снимке возле дерева стояли двое незнакомых мужчин, качество было просто ужасное, но при желании можно понять. На втором были какие-то люди в теплых комбинезонах, сфотографированные группой на фоне заснеженной горы. На третьем, который я сначала приняла за чистый брак, то же кое-что нашлось:

— А вот этого лиса я, кажется, хорошо знаю… — огорченный лис раздраженно ослабил галстук и уставился в экран ноутбука.

— Да? — удивилась Даша.

— К сожалению, это ничего не доказывает, он мог снять меня и тебя, кого-то щелкнуть случайно… Да и качество ниже всякого уровня, — сказала я разглядывая снимок в увеличенном виде.

— Не… — протянул лис. — Этот тип здесь не случайно. Он давно метит на место вожака, только Роман Николаевич близко его не подпускает.

— Кто это? — поинтересовалась Даша.

— Катин брат… Вот только мне кажется, что он связался с этими не по своей воле, — вздохнул Сергей.

— Почему ты так решил? Если он хочет от тебя избавиться?

— Еще после моего первого насильственного оборота, мы с Тео решили, что если у них есть этот препарат, сомнительно, что его опробовали только на мне. Но никто из наших подобные вещи афишировать не станет. Так что Мише дали задание найти тех, кто подвергался принудительному обороту, и провести расследование, кто мог быть этому причастен.

— И что? — Даша решила разобраться.

— По косвенным признакам вышли на Валерку.

— По каким это? — прищурившись, поинтересовалась я. Мелочи и детали — любопытство наше все!

— Он внезапно исчез из кабинета, а на второй день на работу не пришел… — спокойно пояснил Сергей, присаживаясь на диван рядом.

— Ну… Это не серьезно! У нас по таким косвенным признакам можно половину редакции заподозрить… — разочарованно фыркнула я, ожидая от его выводов шпионских страстей и кровавых подробностей.

— Серьезно… — возразил Сергей. — Дома он тоже не показался, а когда явился, вел себя словно запуганный заяц.

— Но вы ничего ему предъявить не могли… — сделала выводы Люда. — А следили?

— Не успели. Тео должен был решить этот вопрос в тот день, когда обстреляли его джип…

Все угрюмо замолчали.

Только когда засвистел кем-то поставленный чайник, Людочка спохватилась:

— Ты же после стольких оборотов лежать должен…

— Известие о штурме кого хочешь с постели поднимет, — бодро сообщил лис. Я за всеми происшествиями совсем позабыла о том, что с ним сделали. Но лис, словно не желая, чтобы его жалели, принялся возиться с печкой, регулируя температуру.

— Ну все, к утру как раз запечется… — с улыбкой сказал он. Даша внимательно посмотрела на Сергея и тихо добавила:

— На этот раз штурмующие прорвались до второго поста, до этого никто не смог такого сделать… насколько было легче, когда все трения и стычки были обыкновенными, между членами разных стай. А тут наемников привлекли, кто мог такое придумать? Но в любом случае, если их было чуть больше, нас бы здесь не сидело. Но их было мало, им не хватило сил захватить укрепленный дом.

— Или нам не хватило? — с легкой насмешкой уточнил лис.

— Наши стояли на пределе сил. Конечно, будь Тео и… Кевин здесь, все получилось по другому… — Люда с трудом спокойно произнесла имя мужа.

— Надеюсь, они это надолго запомнят и больше штурмовать не будут… — сжав кулаки, гневно выговорила Даша.

Не хотелось ее разочаровывать, но молчать нельзя:

— Очень сомневаюсь. Они же знают где Тео. Или догадываются… Так что будут дожимать нас пока его нет. Сергей пояснил мне об этих их звериных обычаях.

— Юль, ты серьезно?

— А как ты думаешь? Они, по сути, наняли бандитов, проверили на крепость оборону дома, олицетворение власти вожака. Заодно выяснили, что Тео и Кевина здесь нет, ранили половину бойцов охраны… И будут последними недоумками, если упустят момент и дадут нам собрать силы и укрепиться.

— Надеюсь, они не такие умные как ты… — со смешком взмолилась Даша.

Но никому смешно не было. Сергей куда-то сразу засобирался.

— Ладно, это Миша предусмотрел, не волнуйся, Юля… — и тут же многозначительно добавил:

— Меня никто не хочет проводить в постельку? — Взгляд лиса ясно не договаривал: «почесать мне пузико».

Я отрицательно покачала головой, отказываясь оставлять девчонок.

Даже если Миша приведет новых охранников, это не значит, что противники Тео не попытаются напасть! Им нужна Даша, власть Тео и жена Кевина, его беты. Вот и все.

Сергей картинно вздохнул и, под тяжестью «никому не нужности», удалился к себе.

Когда никого кроме меня и Люды в кухне не осталось, Даша вдруг разрыдалась:

— Все валится: на нас напали, тебя чуть не похитили, а он так и не появился! Я каждую секунду ждала, ждала… Вот-вот войдет, поможет, а его так и нет.

— Тебя послушать, так поучается, что плохо быть замужем… Начинаешь рассчитывать на кого-то кроме себя, а если он подводит, мир рушится. Но ты не понимаешь. У тебя хоть надежда была, что он появится, а мне вообще рассчитывать не на кого… Так что рыдать? Все перемелется, главное чтобы все выжили, остальное приложится.

— В том-то и дело… не могу больше! Надо искать его, помочь, вдруг раненый где, а я тут сижу, слезы проливаю.

— Даш, просто ты человек действия, вместо того, чтобы слезливые поэмы о пропавшем муже писать, обзвони ты всех и привлеки к охране дома, офисов, и что там еще у вас важное имеется.

Даша неопределенно покачала головой, вытирая слезы.

— Я уже… только штурм начался. Николай с бойцами обещал быть, — вместо нее отрапортовала Людочка.

Даша, наконец, смогла говорить:

— Так поздно уже… И Миша должен был этим заняться…

— Даш, ну ты даешь! Не до приличий сейчас. Значит, звони всем, кого можно привлечь к охране дома…

— «Война есть ничто иное, как продолжение политики, с привлечением иных средств»*, - подвела итог Людочка, процитировав знаменитого теоретика войны.

*«Война есть ничто иное, как продолжение политики, с привлечением иных средств». Из сочинения «О войне» прусского военного теоретика генерала Карла фон Клаузевица (1780–1831).

Даша на миг задумалась, смерила меня внимательным взглядом и слегка кивнула. Потом вытерев слезы, уверено заявила:

— Ведь точно! Я вызову для охраны бойцов со всего клана. Ведь официально было совершено нападение в отсутствие вожака… — и, минуту помолчав, прибавила:

— Когда Тео вернется, хоть не застанет чужака на своем месте…

Я возвела глаза, ух уж мне эти влюбленные женщины! Ее убить хотят, а она о месте мужа переживает!

— А что же делать с этим Валеркой, братом Кати, другом наемников? — вздохнула Людочка.

— Сначала охрана дома, потом все остальная братия! — отрезала я. — Даша, звони!

Несколько ошеломленная столь неожиданным напором, она кивнула, и полезла за трубкой.

Я решила выяснить как там Тучка, заодно заглянула к Сергею. Тучка беззаботно дрыхла на подушке в моей спальне, а вот лиса у себя комнате не оказалось.

Когда я вернулась на кухню, Даша уже заканчивала разговор:

— Миш, спасибо… Я рада, что ты уже все организовал. Я не волнуюсь и не боюсь, это наш аналитик опасается повторного нападения в течение этой ночи. Да. Хочу, чтобы к возвращению мужа клан был на месте и в полном составе… — Она засмеялась, пожелала удачи и положила трубку.

— Он все сделает. Вызвал волков, медведей и предупредил остальных.

— Ты ему доверяешь? — поинтересовалась я, устало прижав лоб к прохладной стене возле холодильника.

Девочки воззрились на меня с недоумением: «как я могла в этом сомневаться!»

Даша твердо пояснила:

— Да, доверяю. Юль, ты не смотри, что он такой неуклюжий на вид, просто здоровый медведь. Я бы вообще хотела, чтобы Миша возглавлял охрану клана, хотя Ник* мой друг и вообще отличный парень, но наш медведь умнее и основательнее. Но когда Кевин ушел в другую стаю, Миша брать на себя охрану отказался, сослался на то, что: «на этой должности много канцелярщины, а ее не любит».

*Ник, он же Жорик — нахальная хищная белка, герой первых двух книг.

— Ну, веришь ему, и ладно. Я только уточнила. Значит, насчет охраны дома можно не волноваться… — Даша неуверенно согласилась.

— Придется вплотную заняться братом Ыжика… Сергея.

Тут Людочка усмехнулась, услышав мою оговорку, и добавила:

— Так Сергей за ним уже поехал. Я ему предложила подождать здесь, так как Даша имеет право в любой момент вызвать любого сюда. Но он отказался…

— Почему? — Я была удивлена, он же спать собирался!

— Сказал, цитирую: «что этот социофобоидиот, если сам и приедет, то только в конце следующей недели, если вообще надумает явиться».

— И он решил притащить его в зубах за шкирку… — Я недовольно поджала губы. Сам пошел, неужели никого из бойцов послать нельзя было?!

Люда пожала плечами. Даша, ритмично постукивая углом телефоном по ладони, задумчиво молчала.

— Надо спросить у охраны внизу с кем он уехал, стоит волноваться или нет, — в полной тишине я озвучила свой вывод и поднялась из-за стола. Девочки промолчали, кажется, со мной все согласны.

Едва вышла из кухни, попала прямо в объятья белого медведя. Он сделал знак молчать, однако я довольно громко возмутилась:

— Инвар, ты что, с ума сошел? Час ночи! Пугать людей в темном коридоре… Так и скончаться от инфаркта можно. — И схватилась за сердце.

Глава одиннадцатая

Сергей

Я вернулся за телефоном и застал картину маслом:

Юля в объятьях медведя, стоят посредине коридора и мило о чем-то воркуют.

Я приблизился:

— Мне нужно встревожиться по этому поводу или чувствовать себя польщенным? — гневно начал я.

Инвар довольно осклабился:

— Ты еще не понял? Она выбрала меня.

Моя невеста испугано ахнула:

— Инвар, я тебя не выбирала. Моя вежливость всего лишь искренняя благодарность за спасение.

Я подошел и врезал Инвару кулаком в челюсть. Повернувшись к Юле, я сказал:

— Прямо сейчас ты ее довольно хорошо демонстрируешь, эту свою вежливость.

Юля гневно прищурилась.

— Ты что? — свистящим шепотом, словно от нехватки дыхания, спросил Инвар, потирая челюсть. — Совсем рехнулся? Ты на кого лезешь, лисенок?

В душе давно кипел настоящий гнев. Еще не получив, я ее теряю. Сейчас у меня не было ничего, чем я мог заинтересовать ее. Отчаяние рвалось наружу.

— Да плевал я на твоего зверя! Одним движение ты поставил себя и свое племя вне закона, — не менее угрожающе зашипел я белому медведю. — Еще раз появишься около нее, урою на месте!

На шум появилась Даша и Люда и пара охранников снизу.

— Сергей, успокойся… — начала моя невеста.

— А ты не веди себя как девица куцых моральных правил! — оборвал ее я.

— Во как завернул… — высокомерно усмехнулась Юля.

Я был полностью прав! Только ушел, а она уже с другим вертится.

— Сережа, ты зря так волнуешься… — Юля шипела и улыбалась все ослепительнее и ослепительнее, и я почувствовала, что сейчас лишусь зрения. Или, минимум, глаз, я заметил, как она сжала пальцы с маникюром в кулаки.

Я стиснул зубы, резко взглянув на Юлю, но промолчал.

Инвар хотел взять ее за руку… Я издал нечленораздельный звук несогласия, попросту говоря, зарычал, схватил ее за талию и притянул к себе. Когда она была полностью прижата, я бросил вызывающий взгляд Инвару, гневно посмотрел на других и понес Юлю к себе в спальню.

Люда порывалась заступиться за подругу, но Даша ее остановила:

— Муж и жена одна сатана, не лезь, сами разберутся.

Громко захлопнув за собой дверь, все еще гневаясь, я аккуратно поставил свою добычу на пол.

Но Юля заговорщицки улыбнулась и одними губами прошептала: «Спасибо!»

Я улыбнулся в ответ. И сделал вид, что так все было и задумано.

Она провела пальцем по горлу, мимикой демонстрируя насколько ее «достал» Инвар, потом оглядевшись, тихо спросила:

— У тебя что-нибудь выпить не найдется?

— Коньяк. Сейчас принесу…

Юля захихикала:

— Видимо я слишком вошла в роль этой самой: «девицы куцых моральных правил», но я хотела просто воды, желательно холодной.

— Можно подумать, что его пьют только… — и, спохватившись, что все прозвучало несколько занудливо, предложил:

— Могу принести молока… теплого, и уложить спать.

Она предложение оценила по достоинству:

— Спать… это да, это круто! Но… сейчас эта опция не доступна. Вот стану VIP клиентом, тогда и оторвусь… — усмехнулась Юля, присев в кресло.

— О чем это ты?

— Вот все наладится, тогда и поспим. Как и зачем ты решился ехать ночью, один, за братом Кати, если знаешь, что за тобой охотятся? Кстати, это я тебя искала, когда меня Инвар схватил. Хотела сама добить, раз ты этого ищешь… — язвительно сообщила она.

— Но сейчас у тебя гнева поубавилось? — Юля, улыбаясь, кивнула.

Тут я вспомнил.

— Черт, у меня машина под парами стоит, я же на минутку за телефоном вернулся.

— Удачно вернулся. Ладно, надеюсь, девчонки Инвара окончательно выпроводили… И обижать не хочется, а он «нет» не понимает… — Она поднялась, собираясь уходить. После этих слов у меня словно гора свалилась с плеч.

Я подошел к ней. Юля вопросительно подняла глаза, словно ничего не понимая… Момент был полон такого напряжения, что я обнял ее и жадно поцеловал…

Но нас вновь отвлекли:

— Юля, Сергей — все в порядке, выходите, Инвара Миша увел. У него не вырвется! — раздался голос Даши.

С улыбкой взглянув на ошеломленную Юлю, я еще раз ее крепко прижал к себе.

— Ты все-таки ложись спать, полуночница… — посоветовал я.

— Так ты таки собираешь идти к Катиному брату? — спросила она, будто меня не услышав.

— Я пойду не один. А еще я кровно заинтересован в том, чтобы ты поскорее выспалась… — Мне не хотелось ее оставлять, но что делать…

Юля выдержала паузу и внимательно посмотрела на меня. Убрав локон с ее щеки, я спрятал шелковистую прядь за ухо.

— Ты же дождешься меня?

Она на миг напряженно замерла, потом отшутилась:

— С Валеркой? Ладно, тащи его сюда! Только, чур, я буду добрым полицейским, а ты злым. Но все знают, что добрый страшнее!

— Особенно в гневе… — буркнул я. Она мне так и не ответила.

— Ну да! Уговорил! В гневе я буду холодной, бесстрастной и великолепной! Вот! А теперь пошли, девчонки сейчас от любопытства твою дверь взглядами воспламенят!

— Угу, — уныло ответил я, выпуская ее из рук. Тут Юля вновь остановилась:

— Слушай, а у тебя проблем с Инваром не будет?

— В человеческом обличии мне он не страшен, а если полезет в виде медведя, клан будет обязан наказать его и всю его родню. Представь, как они будут довольны… — Эта тема мне не нравилась. Я хотел, чтобы Юля видела во мне защитника, а не переживала из-за медведя.

— Все равно, я боюсь… — пробормотала она и окончательно испортила мое настроение.

— А ты не бойся… — сдержав раздражение, улыбнулся я. — Русские сказки читала? Мы, лисы, кого хочешь, построим.

— Ладно, хитрый лис, а с кем хоть ты идешь к Валере? Охоту на вожаков никто не отменял. Он сможет тебя прикрыть в случае нападения?

— Угу… — солидно кивнул я. Если я до него доберусь.

— Лис из сказок, говоришь? Хе-х… — Юля, прищурившись, недоверчиво покачала головой. — Удачи.

Я поцеловал ее и вышел. Радостно улыбаясь, кивнул Даше и Люде, которые все еще ждали в коридоре, и быстро спустился вниз. Махнув Мише, по лестнице спустился на улицу, где оставил свой автомобиль.

Тихо работал мотор. Фары горели… но меня что-то насторожило.

Перед дверью тенью промелькнул знакомый силуэт. Вот и наш беглец пожаловал, Сэм собственной персоной! Проклятье, как он не вовремя! И почти возле дома…

Я остановился и щелкнул брелоком, отключая мотор и фары. Не знаю, на что они рассчитывали, но будем играть по моим правилам.

У машины меня ждали, я краем глаза осмотрел вход в дом. Несколько силуэтов. Приближаются! Это ловушка.

Черт, враги под самым носом, а в доме никто и ухом не ведет. Пока я раздумывал, как сообщить Мише, что враг на пороге, Сэм, проявившийся в темноте после отключения фар, воспылал негодованием:

— Ага… Посланец предателей, предавший свой род и стаю, вновь торопишься исполнить волчий приказ?

— Ничего подобного, — раздраженно процедил я. — По себе не суди, отщепенец. Стаю проспал, теперь умничаешь.

В течение нескольких долгих секунд мы с ненавистью переглядывались, затем я в приветствии живо вскинул руку, широко улыбнулся, и кивнул головой и он, невольно следуя за движением, глянул влево. Детская уловка помогла, я использовал этот момент, чтобы обернуться и сбежать. Но успел уловить, как его глаза вспыхнули, а ноздри раздулись от гнева и Сэм приказал:

— Взять его! Второй раз не уйдешь!

Я кинулся сквозь кустарник, собираясь обежать парк и попасть в дом с внутреннего хода. Но не успел, меня в буквальном смысле загнали в угол. В груди у меня похолодело, когда я увидел, что возле дальнего угла дома вспыхнул третий фонарик. Потом — четвертый, пятый, шестой, — это были люди в команде Сэма.

Я не имел представления о том, сколько их всего. Выстроившись в цепочку, мои преследователи целеустремленно двинулись вперед — через двор, мимо гаража, по направлению к цветнику. Лучи их фонариков неустанно шарили вокруг, тщательно, дюйм за дюймом, прочесывая участок.

Я побежал. Так как у меня основным физическим упражнением последних лет являлась работа языком и мышкой, четко осознавал, что далеко мне не уйти, но предупредить надо…

Слева огромный гараж, справа высокий забор…

Я скорее почуял их, чем услышал. Там не только гиены, люди, но и волки! Они приближались! Приближаясь, эти помощники отщепенцы стали оборачиваться в зверей.

Решили устроить охоту на лиса. Ну-ну… Я перекинулся в человека, подтянулся и перепрыгнул через забор. Угол — это иногда тоже хорошо!

Бежать в лисьем обличье было легче и, обернувшись, понесся к базе. Главное успеть добраться до дверей! Там над входом видеокамера, мне надо успеть понять тревогу, чтобы Миша заблокировал дом.

Пока все получалось, я опережал шавок Сэма где-то на две минуты. Добравшись до двери базового здания корпорации, заколотил в стекло:

— Срочно! Передайте Мише, пусть блокирует дом… — Одно мое появление в таком виде должно поднять остатки охраны на ноги, но большинство из них уже в доме, прибыли по приказу Миши на замену раненым.

Но хоть кто-то остаться должен…

Юля

Не знаю, как мне после всего удалось выйти из комнаты Сергея и невозмутимо поинтересоваться:

— Девочки, как я поняла, видимо, сегодня мы спать не будем?

Они в унисон покачали головами и сурово увели меня на кухню, допрашивать! Теперь будут травить мой организм хорошим кофе и насильно утолщать пирожными. Представив себе последствия, я взмолилась:

— Дамы, я ничего еще не решила. Давайте отложим пытки и допросы на потом.

— Не-а, чем еще ночью заниматься? Давай колись, что там у вас закрутилось… — Даша была неумолима.

— Ну, потом, ладно? Надо, чтобы я сначала привыкла к мысли, обдумала ее, потом уже озвучила.

— А я всегда считала, что лучше всего у тебя выходят экспромты… — вздохнула Людмила Сергеевна.

Я сделала большие глаза и покачала головой:

— Поверь, я сегодня «наэкспромтилась» по самое не хочу.

И в знак мира мы заварили себе чаю.

Стараясь не думать о Сергее и остальных рискующих супергероях, чтобы не расслабляться, с усилием переводила мысли в нужно русло. На этот раз меня снедало не дававшее покоя ощущение тревоги.

Все, как раньше. Исходных данных слишком мало, чтобы разобрать ситуацию и точно знать, чего ожидать дальше.

Еще мне очень не хватало уверенности, что оборотни справятся с охраной дома. Слишком большой замах у властолюбца, задумавшего переворот. Ни средств, ни людей не жалея, он идет к своей цели как таран, всячески используя оборотней в утеху своим прихотям.

Сначала он вызвал бунт подчиненных Тео, в который попала Даша. Попытку развалить корпорацию застала Людочка. Физический захват власти и территории достался мне… чего ждать дальше?

Возможно, что этот тип — амбициозный родственник Кати? Отодвинув полупустую чашку, я спросила у девчонок:

— Сергей назвал этого Валеру социопатом. Так что мы о них знаем, о социопатах этих? — вслух рассуждала я. — Мне вспомнилось только, что такой человек не может проявлять заботу об окружающих. Даже откуда это знаю, сейчас не припомню…

Людочка со своими академическими знаниями психологии выручила и тут:

— Ну-у, подобные унылые личности все время боятся оказаться во власти других, и, чтобы избежать этого, постоянно стремятся сами пользоваться людьми. К сожалению, это неизменно присутствует в их отношениях с окружающими. Независимо от внешних успехов социопат, всегда очень испуганный человек…

— Боже мой, с кем общаться приходится! — ерничала Даша, флегматично надкусывая грушу.

— Мы пока не общаемся. Если этот Валера на самом деле социопат, и всего боится, то это однозначно не он, больно нагло ведет себя наш супротивник, — отметила я, подтаскивая вазу к себе.

— Надо отдать должное, этот самый супротивник быстро оправился после предыдущих фиаско, — добавила она. — И представь себе, у него или у нее есть все шансы на захват власти. Если Тео не появится…

— Даш, упадничеством делу не поможешь, — и, постукивая пальцем о край чашки, я добавила. — Так-с… начнем.

Люда в удивлении подняла бровь, Даша обе.

— На эту мысль меня навела ты, Дашкинс. Если мы всего лишь ждем появления бравых воинов, которые все решат и исправят, то нам остается только сидеть и плакать: «… ах, где же добрый доктор, когда же он придет!»[4] Но, если взять в расчет, что мы остались одни и нам придется рассчитывать только на себя, то сразу все меняется. Тут же хочется, используя все подручные средства, поймать негодяя и, как говорят американцы: «надрать ему задницу» — последнюю часть своей речи я произнесла гнусаво, чтобы было похоже на знаменитый перевод.

— Что скажете? — Я с вызовом оглядела подруг.

— И с чего ты хотела начать? Кажется, мы все уже пережевывали? — скептически отозвалась наша альфа-самка-зооуниверсал.

Людочка подхватила мою мысль:

— Когда мы это «пережевывали», еще не знали, что есть еще одна ниточка — брат Кати. Ты это имела в виду?

Я кивнула Людмиле Сергеевне и взглянула на Дашу. В нашей компашке: я — аналитик, Людочка — энциклопедия, а Дашкинс — стратег, так что я ждала именно ее решения.

И она насмешливо ответила:

— Брат Кати, говоришь… Ладно, признаю, мы упустили из виду, что она тоже может что-то знать… — Даша лукаво улыбнулась. — Ну все, Юль, теперь твоя очередь демонстрировать крутое презрение к приличиям. Звони своей Кате и допытывай ее сама. Я с ней почти не знакома. Все номера вбиты в стационарный телефон, который висит на стене. Ты главное помни, что второй час ночи — это мелочи, когда родина зовет!

— Поймала таки, мстительная ты личность, Дашкинс. — Мне осталось только улыбнуться. Конечно, звонить так поздно ночью было ужасно неловко, но что поделать…

Я с полминуты порыскала по памяти телефона, разбираясь, и в секции «Центральный офис» мгновенно отыскала «Катя, дочь Романа Никлолаевича».

Тут же набрала номер. Последовали длинные гудки, бедолага явно давно и сладко спала. Нас соединили, и Катерина хрипло рявкнула:

— Да? Что случилось?!

Ох, как я ее понимала! Но сейчас не до сантиментов.

— Катя, это Юля. Не клади трубку, разговор будет длинным, просыпайся, — официально произнесла я.

— Что случилось? — повторила она, в ее голосе раздражение сменилось беспокойством.

— Очень многое… Только не перебивай и не отвлекайся, прямо отвечай на вопрос, после — я все тебе объясню.

Я словно почувствовала, что она готова отвечать, поэтому прямо спросила:

— Ты давно видела Валеру, своего брата?

— Не помню, вроде недавно, а что с ним? — Судя по голосу, она находилась уже в крайней степени раздражения.

— Не знаешь, с кем он сейчас общается? Только не злись, это не прихоть. Поверь, у меня есть все основания звонить тебе ночью и спрашивать о нем.

Катя громко выдохнула. И довольно спокойно сказала:

— Вообще-то он ни с кем толком не ладит. Недавно с чужаками связался…

— Что за чужаки?

— Два лиса: Игорь и Женька. Фрики какие-то. Даже на его фоне выделяются. Попросились на работу, а в стаю не вступили. Так и живут одиночками, ладно бы парни молодые, а то им уже внуков пора нянчить…

— Почему не вступили? Клан не любят? Или с Романом Николаевичем не поладили?

— Ты что, думаешь, они мне отчитываются? — желчно рассмеялась Катя. — Да и плевать мне на то, что они любят или нет… Какое отношение они имеют к твоим вопросам?

Но я не дала Кате увести беседу от нужного мне русла:

— Почему они именно «фрики»? — Я переключила телефон на громкую связь, чтобы девчонки все услышали.

— Потому что… Даже говорить противно. В общем они пробуют на себе всякие вещества, ну, не наркоманы, а так… Как они говорят, породу улучают, а Валерка с ними связался. Ну и «крыша крепыша, ушуршала не спеша»… — Я подняла брови, а она еще на Никиту пеняла.

— Что это значит? Он подсел на них?

— Да никуда он не подсел! — Катя вновь была в ярости. — Говорю же, не наркоман, а связался с придурками. Валентина Петровна уже давно извлекла из волчьей крови вещество, которое назвала экстрактом «Берсерка». Уколов его внутривенно любой оборотень приобретает дополнительную силу. Временно, правда, но им этого хватало.

Меня осенило, я в шоке захлопнула рот ладонью, чтобы не завопить. А Катя все рассказывала:

— Я не знаю, как они его достали, но представь, как оно манило лентяев, мечтающих о власти? Чтоб на печи и в царский дворец…

Я захлопнула рот и тихо ответила:

— Представляю… Валера хотел возглавить клан?

Катя раздраженно отмахнулась:

— Что ты! У него на такой замах мыслей не хватит. Он конечно совсем не глуп, даже наоборот, только вектор движения по жизни у него неправильный. Говорю же — придурок!

Вдруг в доме громко врубилась сирена, перебив даже голос Кати в трубке.

Я в шоке обернулась к девочкам. Опасаясь даже думать, чем может быть вызван сигнал тревоги. Мы в ужасе наблюдали, как из стен на окна стали наползать толстые металлические створки, которые через минуту окончательно закрыли окно.

Распахнув, глаза Даша сказала:

— Передай трубку мне…

Я кивнула и сунула трубку подруге.

— Катя… — твердым голосом сказала Даша, которая, наконец, приняла управление в свои руки. — Нас штурмуют, тебе надо прямо сейчас найти Романа Николаевича!

Из трубки послышался шум и тихая ругань, кто-то разбил чашку. Видно Катерина решила выпить кофе, раз ей не дали поспать, но и с этим не срослось.

Тихо выругавшись, она только предупредила:

— Сейчас, он плохо себя чувствовал, так что наверно еще не спит.

Я бы никогда и не подумала, что она живет с родителями. Уже через две минуты послышался напряженный голос старого лиса:

— Дашенька, я слушаю вас.

— Роман Николаевич, пользуясь отсутствием Тео, за сегодняшнюю ночь у нас второй штурм дома. Наемников слишком много, а у нас от охраны осталось не более десятка бойцов, считая вместе с начальником охраны.

— Миша звонил, пять минут как я уже отправил команду, но может что-то надо еще сделать? — твердым тоном спросил он.

— Мы выяснили, что Валера, брат Кати, через друзей, Игоря и Женю, как-то связан с теми, кто все это затеял… Вам придется их допро… — Голос Романа Николаевича внезапно смолк. В трубке послышался щелчок. Даша с гневом стиснула трубку.

— Роман Николаевич, вы меня слышите?

Раздался второй щелчок. Даша повесила трубку и попыталась перезвонить. Гудка не было. Все было напрасно. Телефон отключили. Даша отвела трубку от уха и гневно сообщила:

— Черт, связь пропала. Ну, все, они добрались до кабеля.

Это было ужасно! Тишина, повисшая после внезапного окончания разговора, нервировала больше всего.

— Сотовый? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Нет сети, они с самого начала использовали глушилку… — вздохнула Люда, продемонстрировав пустые деления сети на экране телефона.

К нам поднялся Миша:

— Дом закрылся, пришлось использовать секретный код Тео. Нападающим придется резать двери, чтобы сюда попасть.

— А что случилось? Почему вы использовали защитную систему?

— Мне позвонили с базы, перед входной видео камерой появился Сергей. Без машины, без ничего, только после оборота. Он и предупредил, что дом окружен. Сказал, вокруг наемники под руководством Сэма.

— Сэма*? — Люда в ужасе вздрогнула.

* Сэм — главный злодей «Ну понеслось!», похитивший и издевавшийся над Людой.

Меня сейчас больше всего волновало, куда делся Сергей после предупреждения. Не зря я все это время волновалась. Едва Мишу, подробно допросив, отпустила Даша, я тут же его спросила:

— Что с Сергеем, он на базе?

Медведь медленно покачал головой:

— Не знаю, линия разорвана, только это успели сообщить.

— Значит, полноценных попыток напасть они еще не сделали? — чуть спокойнее уточнила Даша, вернув разговор к предыдущей теме.

Миша вновь покачал головой и вышел, его позвал кто-то из охранников.

Мы потонули в тягостном молчании.

— Пошли вниз, расспросим, что у них и как, а то Миша не очень-то и многословный, — предложила я вариант, чтобы хоть как-то отвлечься. Выражение «ожидание гнетет» приобрело вес и немалую тяжесть, и стало больше напоминать физическое явление сходное с давлением в несколько атмосфер. Об этом неплохо сказали Ильф и Петров в «Золотом теленке», но здесь на нас давил не столб, а обширная плита, которая должна была вот-вот на нас обрушиться.

Даша молча пошла вниз, мы потянулись за ней.

С лестницы спускались, осматриваясь.

На диванчике у стены, закинув ногу на ногу, откровенно дремал Григорий, исполняющий обязанности помощника Миши. Рядом, закрыв глаза, затих Андрей, боец из команды Ника, набиравшийся сил перед боем. Трое, разложившись на обломках стеклянного столика, чистили оружие, которое, насколько я знаю, для оборотней заменяло игрушки, — тоже способ отдохнуть перед сражением. Еще двое возились у стены с какими-то длинными зелеными ящиками. Команда отдыхала, ожидая вызванного подкрепления.

В дальнем углу высилась, этаким Монбланом, наскоро сметенная куча из обломков мебели разгромленной в ходе первого штурма. Надо на будущее Даше посоветовать обставить эти апартаменты громоздкой мебелью из мореного дуба в стиле средневекового замка, а то придумала тоже, изящные столики, изысканные вазы…

Хотя конечно жалко, здесь все было обставлено с большим вкусом и любовью. Я первые дни осматривала владения Тео с благоговением и придыханием, как залы музея.

Миша последние две минуты стоявший у точки видео наблюдения, за спиной Жени и Артема, в полголоса посетовал на разыгравшийся ветер, мешающий разглядеть что-то дальше порога.

— Миш, нам посмотреть можно?

— Смотрите. — Он равнодушно уступил нам место за спиной Артема. — Но там ничего нет, камеры на столбах они обесточили. Осталась та, что над дверью, но в ней виден только порог. Но они чего-то ждут и пока не высовываются.

— И телефонные линии они обрезали. Интересно, а почему они не обрезали провода перед первым штурмом? Кстати, как вы думаете, там слышали сирену и видели, как закрылись ставни и двери? — поинтересовалась я. Это было важно, так как влияло на момент нападения. Время на нашей стороне, значит, Сэм с командой должны торопиться.

Люда ответила первой:

— Дом каждую ночь закрывается. А сигнализация срабатывает, когда закрываются вторые, внутренние двери. И им она не слышна. И в любом случае, лучше «перебдеть, чем не добдеть»…

Женька поднялся с места, уступая Даше стул перед экранчиками видео наблюдения, на которых замерла одинаковая картинка, мне все было отлично видно из-за ее спины. Сквозь тусклый свет умирающей луны видны были только серебристые силуэты кустов, качающиеся под порывами ветра, так что я не смогла разглядеть ничего нового, пару шагов от камеры и все сливались в единое пятно.

Даша, разочаровано вздохнув, тоже покинула место наблюдателя.

Поблагодарив Мишу, мы вернулись наверх, с нами вернулись и все страхи. Сам воздух был напоен постоянным напряжением, ожиданием чего-то ужасного… И еще неизвестно, что было хуже — мучиться тяжелыми мыслями наверху или в бездействии наблюдать за приближением врага к дому.

Глава двенадцатая

Сергей

Прокричав на видеокамеру предупреждение, я спрыгнул со ступенек в палисадник, под укрытие елок и клумб с цветами, там обернулся и принюхался.

Судя по запахам, меня окружили полукругом. В этот поздний час на улицах не было ни пешеходов, ни машин. Город казался вымершим. Моя одежда осталась около дома Тео. Лисом в город нельзя, значит, для побега мне подходит только небольшой сосновый бор, остаток от некогда большого леса, в котором проходили все межклановые встречи «в шкурах».

Петляя зайцем, я понесся назад, стараясь держаться наемников людей, которых было видно по фонарикам.

Укрывшись в траве за кустами, растущими вдоль изгороди, я насчитал, в общей сложности, несколько десятков наемников. Стало не по себе. Дом оказался практически беззащитным! Был бы здесь Тео, он нашел бы, что применить для защиты, но даже я не располагал сведениями обо всех возможностях дома. Сомневаюсь, что Миша знает больше…

Проклятие, где защитники, когда они нужны?!

Недалеко раздались шаги, ко мне подбирались…

Сейчас этот волк возьмет утерянный след… Я понесся дальше.

Петляя, сквозь прутья, чтобы сбить шавок Сэма со следа, добрался до высокой каменной ограды, украшенной высокими коваными пиками в одном стиле с остальным забором, который отделял владения Тео от леса. Здесь так просто сквозь прутья не нырнуть…

Мне было необходимо покинуть пределы досягаемости раньше, чем волки-охотники достигнут ограды. Я взобрался по каменной кладке до самого верха, схватился за высокие кованые копья ограды, выкрашенные в черный цвет, и перевалил через верх, стараясь не зацепиться за острые концы пик, и оказался на поляне.

За ней расстилался небольшой лесок, за ним гряда пологих холмов с разбросанными по ним огромными соснами, которые хмуро шумели в тусклом свете луны.

Я обернулся и шмыгнул в темноту. Продравшись сквозь заросли каких-то кустов, выбрался в рощу. Ветер принес холод и утренний туман. Где-то позади, двигаясь по моим следам, преследователи перепрыгивали ограду.

В лесу охотники двигались гораздо быстрее, нежели в городе. Значит, людей оставили возле дома, а за мной послали оборотней.

Я все быстрее удалялся от владений Тео. С одной стороны это плохо — здесь мне не от кого ожидать помощи; с другой — я уведу часть охотников за собой, возможно, это позволит Мише дождаться помощи. Каждый шаг к востоку отдалял меня от людей и делал еще более беспомощным, окончательно загоняя в тупик.

Сначала я даже не увидел, а скорее услышал и почувствовал быстрое движение в тумане, в паре метров справа от себя. А затем заметил темные расплывчатые очертания какого-то существа, которое, прижимаясь к земле, быстро и молча приближалось ко мне. Я повернулся в ту сторону, но оно, задев мою ногу, юркнуло в туман раньше, чем я успел его разглядеть. Гиена.

Из глотки послышалось глухое рычание.

Юля

Мы на время отвлеклись, но ненадолго, надо было вновь чем-то занять себя и девчонок, так что я заявила:

— Я так больше не могу… ну давайте подумаем, чем мы можем им помочь?

— Покормить! — все ответили одновременно.

Людочка по своему учительскому обыкновению мысль не только раскрыла, но и застолбила логическими основаниями:

— Им перед боем надо поесть, они не спали, уже перенесли одно нападением. Да и нам чем-то надо занять хотя бы руки! — Людочка как всегда была практична.

— Да-да, надо их покормить! — На том и порешили.

Даша полезла в холодильник.

Через три минуты Людочка выложила на сковороду все полуфабрикаты, найденные в доме. Я чистила картошку. Помня об их аппетитах, помыла для этого три сетки, по два килограмма, — весь картофель, что был у Даши в запасе.

Сама хозяйка поставила воду для пельменей, достала из буфета блинницу, сделала тесто и принялась жарить блины. Надо было плотно накормить десять оборотней.

Эти занятия помогли ослабить страх и напряжение, даже притом, что готовили молча. Когда все было готово, мы спустились вниз.

Заметив нас, Миша замер, словно ждал чего-то неприятного, ну, как минимум, повторных расспросов. Однако Даша приказала:

— Миш, ставьте стол. Вам надо поужинать.

Он удовлетворенно кивнул:

— Мои люди устали, кое-кто ранен… Хорошо придумали, девочки! — Бойцы сразу оживились, стали улыбаться, подтянулись к нам, довольно поглядывая на хозяйку. Если все закончится хорошо, Даша будет пользоваться неподдельным уважением оборотней.

Мы с их помощью перетащили этот «пир на весь мир» вниз и оставили их спокойно ужинать. Приглашения Миши присоединиться к поздней трапезе, мы дружно отринули, кусок в горло не лез, а в голове набатом билась мысль: успеют ли они подкрепиться? Женя, сидящий у мониторов, сказал, что те, кто окружили дом, уже не таятся.

Мы поднялись к себе на кухню и вновь сели вокруг стола. Мне, как курильщику сигарету, хотелось барабанить пальцами по столу, чтобы сосредоточится и что-то придумать. Я видела, что Люда по этой же причине сдерживала ногу, только Даша терпеть не могла подобные нервирующие движения.

— Поели? — мягко спросила она. Я обернулась к входу. Это пришел с посудой Миша. Быстро они…

Он выгрузил тарелки в раковину и еще раз поблагодарил:

— Спасибо Даш, очень вовремя!

— Не за что, надо было раньше подсказать, тут за всеми треволнениями собственное имя забыть можно…

Он кивнул, а выходя в коридор, сказал:

— Даш, когда начнется, а лучше прямо за мной, перекрой вход. Думаю, ты сумеешь.

— Да, Тео надрессировал, — грустно улыбнулась она.

Он кивнул и ушел, а чуть позже раздался сильный скрежет.

— Двери вскрывают… внутренние… — отстраненно сообщила Даша.

— Помнишь приказ Миши? Так беги, опускай плиту! — нервно прошептала Людочка.

Дашкинс скупо кивнула и вышла.

Что-то лязгнуло, огромная металлическая плита толщиной в четыре пальца, медленно опустилась сверху и перекрыла вход на второй этаж.

Даша вернулась: губы поджаты, руки дрожат…

Я пошутила:

— Все-то в этом доме есть, только подземного хода не хватает. Хотя нет, я бы еще какую-нибудь катапульту устроила…

Даша горько усмехнулась:

— Ты только при Тео это не скажи, а то он устроит тут аттракционы века.

Людочка пожала плечами:

— Я думаю, что если бы он мог выкопать подземный ход, он бы тут уже был, видно что-то не получилось. Ну, не каждый грунт подходит, тем более под уже выстроенным домом.

— О боже, избавь меня от параноиков! — взмолилась Даша, возведя глаза к потолку.

— И это говорит та, что круглые сутки молится об их возвращении, — недовольно проворчала я, внимательно рассматривая опущенную плиту.

Внизу что-то взорвалось. Я сжалась от ужаса.

— Это еще наши… Видела, кто с ящиками возились? — грустно сообщила Даша. — Отбиваются от тех, кто вскрывает двери.

— Ты своим сообщением таки сделала мое утро, — с акцентом ответила я, с трудом подавляя подступивший к горлу истерический смех.

Внизу шел бой, выстрелы, взрывы, звуки жестокого сражения. У нас же повисла напряженная тишина, мы как голодные ловили каждый шорох…

Людочка тихо заметила:

— Надо было у них парочку таких штук позаимствовать. Когда они будут вскрывать наш люк, с удовольствием кинула в них что-то противопехотное.

Я промолчала, не хочу ничего противопехотного… Кончилось бы все поскорее!

Бессонная ночь сказалась или, возможно, пережитое ранее волнение, но я совсем отчаялась.

Сколько раз описывала нечто похожее из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью. Но оказалось, что это не одно и то же. В реальности, даже понимая, что вот она — опасность, ты по разным причинам не в состоянии поступить правильно: где-то просто не можешь повлиять, где-то банально тело не слушается, а в голове невесть что творится и ты наблюдаешь за происходящим словно со стороны.

Наемники добрались до защитной плиты очень быстро. Или мне так казалось, но очень скоро из-под нее послышались скрежещущие звуки.

Делают отверстие.

— Девочки! — Меня крайне не вовремя или, наоборот, чересчур вовремя, осенило. — У меня остались те штуки со снотворным, что давал Тео для самозащиты во время городских праздников!

— И что? Ты предлагаешь?..

— Да. Чем черт не шутит… Сейчас принесу!

Я бегом кинулась в свою спальню. В выдвижном ящике комода быстро нашла и вынула заветную коробочку с капсулами. Выгребла содержимое и вернулась к девчонкам.

Даша и Люда так и стояли в коридоре. Протягивая капсулы, быстро пояснила:

— Это вещество лучше всего колоть в шею, если не получится, в руку… но действуют они недолго. Ыжик не провалялся даже получаса…

— Ничего, нам бы день простоять, ночь продержатся! Да хоть сколько продержатся. Клич мы кинули, теперь осталось ждать помощи. А дождемся или нет, это другой вопрос… — усталым жестом отмахнулась Даша.

Люду волновало другое:

— Подпустят они к себе с этим? Сколько их ворвется? Тут всего четыре укола осталось…

— У нас есть выбор? — не отрывая взгляда от плиты, инертно вопросила Даша.

Увы, выбора, как раз, и не было. Даша в руках врага в любом виде, — живом или мертвом, — сломает Тео, обезличит клан, и дикие допотопные обычаи вновь займут свое место.

На данный момент меня меньше всего волновало состояние клана, но все же я здесь со многими познакомилась и такого им не желала.

Визг пилы усилился, показались искры.

— Девочки, соберитесь, сначала изображаем жалких испуганных женщин, благо и стараться не надо, а потом втыкаем лекарство в нападающих! — Даша при виде опасности вдруг закипела энергией.

Впрочем, нас с Людой это не коснулось.

— А после «потом» что? Забаррикадируемся в комнате? — Людочка искоса посмотрела на меня.

— От оборотней? — кисло поинтересовалась я. — Сомневаюсь…

— Выльем на пол отбеливатель в коридоре, еще какую химию, тот же уксус… Это их задержит, — нервно поглядывая в сторону прорыва, бодро планировала Даша.

— А потом что? — подняв брови, поинтересовалась Людочка.

— Не знаю… — насупилась Даша. — Но я спокойно сидеть не могу.

Я хлопнула ее по плечу.

— Ладно, так и быть! Снотворное мы в них по втыкаем, уксусом обольем, хлоркой отбелим, а дальше что? Отрубим головы молоточком для отбивания бифштексов? Или дружно спрячемся в шкафу под шубами? Типа моль голодная, три штуки… — криво ухмыльнулась я.

И тут вспомнила, что в комнате безмятежно спит Тучка.

— Кстати о шкафах, я сейчас…

В спальне я с подушки переложила в домик переноску сонную тепленькую Тучку и, укрыв простыней, спрятала в шкаф. Воздуха хватит, зато в случае использования бытового химоружия, она не пострадает.

Да и страшно, выскочит напуганный шумом комочек из комнаты, а там эти звери. Пнут, покалечат… Даже думать страшно!

Когда я вернулась в коридор, девчонки стояли в полной боеготовности с капсулами снотворного наперевес.

Склонившись к Даше, я прошептала:

— Что там?

— Почти вскрыли люк, готовься. Сейчас зайдут на второй этаж.

Ее спина частично загораживала мне обзор. Шепотом отвечая мне, Даша подняла голову и замерла. За пару секунд явно что-то произошло. Даша припала к стене. Одновременно ударили выстрелы.

Где-то надо мной раздался негромкий металлический лязг. Это была пуля, срикошетившая от медной подставки под плафоном, украшавшим стену. Четыре выстрела пробили кухонное стекло. Осколком попали в лампочку. Свет погас. Наш наивный план со снотворным — ну, чем богаты… — явно провалился.

К моему ужасу, трое из нападавших были уже в темном коридоре, освещая его фонарями. Они не только стреляли, но продолжали на нас двигаться.

Пригнув головы, мы с девчонками одновременно бросились по коридору в кухню. По нам стреляли. Пули застревали в стенах, мебели и досках дверей.

Мы в панике рухнули на пол кухни и расползлись по темным углам, затаив дыхание. Фонари слепили глаза. Никто живыми нас брать не собирался.

Казалось, это все… Смелые от понимания, что безоружные девушки не окажут им отпор, наемники браво шагали к кухне… Еще немного и накроет полоской света, за которой последует очередь.

Кто-то из девчонок от ужаса застонал.

Понимая, что надо срочно погасить подобную панику, я задержала дыхание. Усиленно соображая как выжить, сжала кулаки, и мгновенно почувствовала, что в руке осталась капсула со снотворным. За долю секунды в голове сложился план.

Семь смертям не бывать, а одной не миновать. Я подползла и затихла слева от дверного проема. Чтобы сразу не попасть в полоску света, жестко скрючившись на полу, почти не дыша я дождалась, когда первый из нападавших окажется рядом со мной.

Едва он остановился, я воткнула капсулу в руку с закатанным рукавом, державшую фонарик. Наемник резко обернулся, явно собираясь ударить меня прикладом автомата, но тут же упал.

Его сообщники, остановившись, принялись стрелять.

Я резко подтащила автомат к себе. Военной кафедры у нас в институте не было, зато был папа охотник, и его нарезной «Вепрь» почти не отличался от настоящего автомата. Не целясь, я сделала несколько хаотичных выстрелов, надеясь, что магазин еще полный.

Убить не убью, но напугаю.

Наемники быстро отступили и залегли в коридоре, где-то рядом с проделанным ими отверстием.

В этот момент с другой стороны дверного проема к спящему наемнику быстро подползла Людочка и чем-то утянула откатившийся фонарик, чтобы срочно выключить.

В другом конце кухни чем-то шурудила Даша… А понятно! Внезапно в коридоре зажегся дополнительный свет, который ударил по глазам залегших наемников, выявив еще четыре фигуры. Подскочив, они открыли по нам хаотичную стрельбу.

Судя по фонарям и быстрому действию снотворного — там только люди. Значит, появилось преимущество, в отличие от коридора, наша территория все еще была в темноте.

Даша за ногу утянула уснувшего наемника с прохода в кухню. Я с досадой смотрела на ее так не вовремя проснувшееся милосердие. Но все оказалось куда проще: она вытащила у спящего пистолет. Тут же аккуратно его ощупала, разобравшись, где предохранитель.

Молясь, чтобы Даша не попала ни в кого из нас, я пару раз выстрелила, держа наемников на расстоянии.

Дашкинс с оружием подсела с другой стороны проема.

Люда, с помощью стула выпихнула тело наемника в коридор, опрокинула стол, стулья, что-то еще из мебели, и ловко протолкнула это все к выходу из кухни, тем самым соорудив баррикаду, которая довольно прилично нас защищала, потому что они стреляли в темноту наугад.

Вялая перестрелка длилась и длилась, словно чересчур растянутая по времени киносъемка. Я краем глаза наблюдала за движением наемников. Пыталась понять, что еще они задумали, когда яростно обстреляв нас напоследок, бандиты отступили, покинув этаж через прорезанное отверстие.

— Что случилось? — напряженно прошептала Людочка в темноту.

Мы с Дашей промолчали.

Никого. Было страшно от смутной неотвратимости нависшей угрозы. И ежу понятно, что они задумали что-то похуже прямого расстрела, но что?

Выждав какое-то время, решили выйти и проверить.

Ступая чуть ли не на цыпочках, выставив оружие вперед, — ну блондинки блондинками, из второсортного сериала, — осторожно выбрались коридор.

Напряжение достигло апогея возле кухни, когда спящий, а теперь, стараниями собратьев, еще и раненый, наемник очнулся, со стоном попытался подняться, схватив меня за щиколотку.

С испугу, я изо всех сил ударила его ногой в подбородок, и он снова без сознания рухнул на пол.

— Юль, коммандос отдыхает, — с хриплым смешком прошептала Даша.

— А что он за ногу сзади… пусть спасибо скажет, что в шоке не выстрелила, — едва переведя дыхание, шепотом ответила я. После внезапной атаки сердце испуганное бежало, настолько, что от волнения чувствовала слабость в руках, еще немного и я курок не нажму.

Испугано переглянувшись, мы двинулись дальше.

Люда, несмотря на наше с Дашей предупреждающее шипение, смело до вырезанного в плите отверстия и подтвердила:

— На лестнице никого! — но сделав шаг назад, она резко вернулась, высунулась в отверстие и в ужасе прошептала:

— Они подожгли дом! Уже полы занялись… Выкуривают, как пчел из улья.

— Что? Как?! — засуетилась Даша.

Я охнула:

— А пожарная сигнализация? Я же видела датчики!

— Какая пожарная сигнализация… Все обстоит еще хуже, весь первый этаж и подвал, это сплошной склад оружия*… - Даша в ужасе застонала.

* В одну их таких комнат Кевин унес Людочку во второй книге «Ну, понеслось!»

— Черт…

Шок от понимания, что мы в западне не давал дышать. То, что служило защитой, сейчас работало против нас. Я кинулась на кухню к окну. Всего лишь второй этаж, связать простыни и выпрыгнуть, но тяжелые ставни руками не отогнуть.

— Ты знаешь, как их убрать? — спросила я, сквозь разбитое стекло лихорадочно тыкая пальцем в железный лист ставня.

Не скрывая муки, Даша покачала головой:

— Мне показали только как включать…

— Вот же… — Проклятие! Я была в бешенстве, нервно осматривая второй этаж на возможность убежать.

Видимо пришла очередь Людочки, войти в состояние невозмутимости:

— Ладно вам, от прямой атаки отбились, хотя я в это все еще не верю. Ну, просто страшный сон… к чему я это? — на миг сбившись, она уверено добавила. — А… Мы и тут что-нибудь придумаем. Давай, для начала выкинем этого отщепенца на лестницу, пусть его свои заберут. И навалим что-нибудь плотное сверху. Пока все взорвется, время пройдет, а мы тут, работая турбо вытяжкой, мгновенно отравимся дымом.

— Давай! — махнула Даша. Пока я с оружием прикрывала вход, они подтащили наемника к отверстию и вытолкнули его на лестницу.

Дальше в дело пошел все тот же самый кухонный стол и прочие остатки мебели. Люда приволокла кожаные пуфики из своей спальни. Даша принесла стопку скатертей, покрывал и еще что-то постельное и, распихивая по отверстиям, сказала:

— Надолго конечно не закупорить, но надеюсь, они достаточно плотные.

— Ладно, дамы, зато будет, что внукам рассказать… — выдохнула Люда.

— У них другие приключения будут, собственные! Юным не до старческих рассказов. И вообще, хитрые, пусть свои сочиняют, — возмутилась Даша, расправив последнюю скатерть.

Кое-как тягу «отверстие-коридор-разбитое окно» удалось заблокировать. Конечно, мы понимали, что это ненадолго, но тут главное не останавливаться.

Как ни странно, именно в эти минуты я лучше всего поняла, что движение это жизнь. Потому, что стоило нам остановиться, страх лишал сил, подкашивались ноги, а уныние убивало не хуже пули.

— Пошли в спальню к Юле, составим Тучке компанию… Обожаю это кошку! И даже готова отдать ей все свои колготки на растерзание! — Люда пообещала аттракцион невиданной щедрости в отношении моей кошки. Тема, не вовремя почивших колготок, всегда была основой для раздраженного ворчания в нашей компании, но сейчас и она казалась такой милой.

Устало посмеиваясь, мы вошли ко мне. Королевские Покои принцессы были сонные, милые и ни капли не задымленные. Сплошное умиротворение.

Я заглянула. Тучка спокойно спала в шкафу. Даша подошла к окну, в котором из-под ставней виднелся кружевной край неба.

— Скоро будет светать…

— Как там у Толкиена: «рассвет — знак надежды»… — перефразировала Людочка популярное выражение.

Я плюхнулась в кресло, уложив добытый в бою автомат на колени.

— А для меня это один единственный знак… Я спать хочу… А мне не дают!

— Негадяи! — подразнивая, с акцентом прогнусавила Даша.

Я еще раз озвучила свое предложение:

— Может, нам надо было спуститься через лаз? Вдруг бы мы смогли вырваться из дома?

— Что, лавры Шварценеггера спать не дают? — съязвила Люда. — Там уже полы схватились… поздно, надо было сразу за этими нестись. Перебить и убежать, а мы перестраховались…

— Еще одна задними думками богатеет, — недовольно отозвалась Даша.

— А кто первый богател? — весело поинтересовалась Людочка.

— Я… — ворчливо призналась Даша.

Девчонки устало улыбнулись. Меня же раздражало их умиротворение:

— Я не могу вот так сидеть и ждать… — простонала я.

— Ладно, тогда вперед с автоматом наизготовку «туда-обратно» вдоль двери. Только сильно не топай, кошку разбудишь. Этого я тебе никогда не прощу!

— У меня сил нет, — ворчала я. — В нем почти четыре килограмма, если я его уроню, меня погребет под его весом.

— Охотно понимаю, так что сядь, расслабься и радуйся жизни.

Ответить я не успела, Людочка подскочила со стула:

— Девчонки, вы слышите? — Я покачала головой, так как ничего кроме гула и треска не слышала. — Не-а, а что?

— Там кто-то ходит!

— Где?

Мы замерли, прислушиваясь к малейшему шороху.

— Все-таки нас решили добить! — сообщила я, поднимая оружие.

— Юлька, стой… — нервно прошептала Люда. — Около щитка возятся.

— Как ты все разбираешь? — Я вообще ничего не слышала.

Через миг ставни отъехали, а на нас хлынула вода.

Даша, стоически принимая ледяной душ, развалилась в кресле, и едва слышно выдохнула:

— Наши…

Людочка устало ей улыбнулась.

— Бррр, где они были раньше?

Отъехала плита и буквально через миг в комнату ворвались два перепуганных здоровяка.

Похватав промокших жен, молча в них вцепились. Не преувеличу, если добавлю, что дрожащими руками.

Трагичному моменту немой слезливости, в самом лучшем смысле этого понятия, напряжению сцены «вцепления» друг в друга любимых супругов, позавидовало бы любое немое кино.

Мечтая, что меня кое-кто тоже так обнимет, и печально размышляя о несправедливости бытия, я решила пока не вынимать спящую Тучку для слезливых объятий. Ибо, на мне сухой нитки нет.

Так что я всего лишь вцепилась замершими пальцами в автомат, с надеждой вглядываясь в дверь и ожидая прибытия Сергея. А пока мне только и осталось, что развалиться в мокром кресле и наблюдать за суетой.

Очень хотелось спать, но переодевшись в сухой спортивный костюм, найденный Дашей где-то в запасниках, взяла Тучку на руки. Ей надо было погулять. Спустившись по мокрой сильно обгоревшей лестнице, я вышла на улицу, стараясь не оглядываться. Картина разрушений меня почти не трогала, сил на эмоции не было… Во дворе вокруг дома стояли машины, суетились незнакомые люди. Некоторые укрепляли лестницу, другие что-то выносили, но все они взволнованно говорили, вздыхали и печально оглядывали изуродованный дом.

Быстро миновав толпу, я удалилась к цветнику, чтобы выпустить Тучку и оглядеться.

И не подумаешь, что ночью был ветер и туман. Утро блистало мириадами ярко голубых оттенков. На стеблях зеленой травы покачивались капельки росы. Они сверкали в лучах восходящего солнца, и были похожи на маленькие бриллианты. За оградой в соснах безмятежно щебетали птицы, которым и дела нет, что наступила осень.

Я глубоко вздохнула и покачала головой, неужели все позади?! Но даже на радость этого осознания сил не было.

Пока я выгуливала кошку, Тео вывел Дашу и Люду из дома. Люда несла мою сумку и домик Тучки. Даша еще какие-то пакеты. Пришлось срочно вытаскивать свое чудо из цветущих кустов и идти к ним.

Поцеловав жену напоследок, Тео усадил нас всех в машину к одному из охранников.

— Вас отвезут в загородный дом. Выспитесь и отдохнете. Поговорим позже.

Мы послушно кивнули. Сопротивляться или настаивать на своем — сил ни у кого не было.

— А что с Сергеем? — тихо спросила я, прижимая Тучку к груди.

— Этим мы сейчас и займемся, не волнуйтесь. — Напоследок он с беспокойством посмотрел на Дашу и закрыл дверь.

Я устроила голову на Людочкином плече и тут же уснула.

Глава тринадцатая

Сергей

Я изготовился подороже отдать жизнь, но гиена, остановившаяся рядом, обратилась в человека.

Индира! Теща Ника, хозяйка стаи гиен. Как она оказалась здесь?

— Кто послал тебя? — тихо спросил я.

Гиена покачала головой, так и не поднявшись с земли, тихо произнесла:

— Лис, уводи преследователей дальше в лес, до предела. Там Тео с бойцами сжимают кольцо. И зря не подставляйся, никому твои геройства не нужны. Вожак шкуру снимет!

— Уведу… — быстро кивнул я.

Разговаривать времени не было, преследователи наступали на пятки. Я обернулся лисом и, не дожидаясь Индиры, понесся в лес. Ветер свистел в ветвях, сбивая с толку. Опустившийся туман холодил нос. Все органы чувств работали в полную силу, но все равно я почти ничего не видел и не слышал.

До предела, так до предела. Так и собирался, но довольно быстро понял, что далеко увести не получится — едва слышные шаги дюжины ног оповестили о приближении преследователей. Укрытые туманной предрассветной мглой, наемники разбились на небольшие группки и кружили вокруг.

Это место мне совершенно незнакомо. Не представляя, в каком направлении искать Тео, ругал себя, что поторопился и не расспросил Индиру.

Я уже почти не ориентировался в обступившей тьме, так что залег в траве и затих, принюхиваясь. Ясно было только одно — запахи тех, кто был впереди — чужие.

Те, что шли позади, наконец, меня застигли, по спине пробежал озноб. Я замер, решая, убегать или драться.

Позади, глупо выдавая свое месторасположение, внезапно кто-то зарычал, — рык был слишком знакомый.

Валерка.

Знал бы раньше, с кем связался ненормальный родственничек, голову бы открутил, несмотря на все вопли Кати. Все предыдущие попытки до него достучатся, сталкивались с ее горячим протестом, умирали на корню. Но вразумить по-родственному — никогда не поздно. Хоть и с опозданием, но я до него доберусь, а Катя пусть обижается сколько угодно.

Буду драться человеком. Бегло оценил вероятности, отступил на шаг назад, освобождая место для маневров.

Катин братик вцепился зубами в мою ногу. Я отшвырнул его. Едва превратившись, он кинулся на меня с кулаками, и мы покатились по земле, не говоря ни слова. Было слышно только прерывистое дыхание, и едва слышное рычание. Он пытался дотянуться до моего горла, я — тоже.

Валерка исхитрился и ударил меня кулаком в лицо, да так крепко, что у меня посыпались искры из глаз. Но я все-таки добрался до его шеи первым. Хоть и не прикончил, только слегка придушил и отшвырнул от себя на землю. Пусть спокойно полежит. Мне потом еще перед отцом за эту падаль отчитываться.

Привлеченные шумом из-за кустов на меня навалились еще двое оборотней. Лис и гиена. Выворачивая мне руки, они попытались распластать мое тело по земле. К этому моменту из раны на ноге лилась кровь, которую я и не пытался остановить. Руки липкие от крови и никак не могли схватить за шею, за горло, глаза — так просто бить оборотня кулаками смысла не имело. Я со всего размаху ударил его своей головой гиену, молниеносным движением поймал его за ногу, и, резко дернув, сломал. Резко вскочил и врезал кулаком в лицо лису. Захрустели кости, брызнула кровь.

Но перевести дыхание мне не удалось, еще трое наемников спешили на помощь.

Ко мне, оказывается, тоже.

Из темноты со свирепым рычанием появилась Индира и бросился в атаку. За минуту она настигла одного из наемников — и вонзила зубы ему в ногу.

Оборотень, до этого сосредоточенный на мне, изумленно вскрикнул. Гиена свирепо терзала его ногу, злобно ворча. А когда он, падая на колени, испустил громкий стон, гиена злорадно хмыкнула. Дальше я уже ничего не видел, так как, сражался как сумасшедший: когтями, зубами…

На миг показалось, что я отбился, — оба наемника лежали на земле, но вдруг Индира взвизгнула, задрожала и резко затихла.

Устало вытирая окровавленный рот тыльной стороной ладони, я бросил беглый взгляд через плечо. Там стол Сэм, с оружием в руках, за ним еще двое. Парень и девушка. Ее я где-то уже видел.

Сэм наставил на меня инъектор. Губы гиены изогнулись в кривой улыбке:

— Твой отвлекающий маневр был бесполезен. Все равно ты от меня не уйдешь. У нас на тебя большие планы. Были… — проронил он и выстрелил.

Падая, я все пытался вспомнить, где же ее видел.

Сергей

Сколько я был без сознания, определить не мог. Я не умер. Мертвые не испытывают такой боли. В голове было глухо, словно после взрыва. Осторожно передвинулся, приподнимаясь на локте. Несколько минут я сражался за сознание с неясным, наркотическим туманом внутри своей головы, сквозь дымку слыша голоса людей в соседней комнате.

Пока жив. Значит все-таки я им нужен, иначе давно уже отправили на тот свет. Тогда встает вопрос: если нужен, то зачем?

Я лежал на бордовом кожаном диване в самой обычной комнате, в которой стоял овальный стол, стулья с высокими спинками, а жалюзи на окнах скупо дозировали скудный вечерний свет.

Дверь в комнату резко распахнулась, ударилась о стену, от которой отскочив, стукнула ввалившегося Валерку по плечу. Пнув несчастную часть обстановки ногою, и вовремя убравшись от повторного удара, братец Кати подошел и тяжело плюхнулся на диван.

Я поморщился, голова и так гудела, мысли разбегались, превращаясь в туман, а от шума произведенного родственничком, все стало еще хуже. Брезгливо оглядев Валерку, я отвернулся. Совершенно опустивший тип, на нем был тот же свитер что в лесу, на котором темнели полоски высохшей крови, разорванный ворот, грязные джинсы.

Видно сцена его избиения в лесу прошла мимо его сознания. Дружелюбно улыбаясь измазанным грязью лицом, он протянул мне потрепанную коробочку из-под витаминов, наполненную чем-то отдаленно напоминающим красные леденцы:

— Сам варил. Даже от одной капли, торчишь просто нереально. — Он повернул голову и улыбнулся. В глазах светилось безумие. — Я теперь намного сильнее медведя. Столько силы. — Еще один смешок. — Я могу восстанавливаться в десять раз быстрее, чем раньше.

— Откуда это у тебя?

— Поделился со старой белкой. У нее такого много имеется.

— Чего «такого» много?

— Лекарства, а я его улучшил, добавил сахар и сварил конфеты. Хочешь?

— Лекарство? Лекарство от чего?

— Не знаю… — он тяжело задумался, видимо, пытаясь вспомнить, что он знал об этом веществе.

— Мне сказали, что это разработка Тео для создания армии оборотней.

— Чего?! Тео? Армия оборотней?! — От безумия подобной мысли у меня свело скулы. Тео решил завоевать мир? Да что за бред! Но Валера расценил мое возмущение как недоверие, и решил убедить:

— Ну не, я его понимаю, представь, управлять чужим оборотом, целыми армиями создавать идеальных солдат, которые могут беспрепятственно устранить любого врага — все это кажется фантастикой. Но ведь это все уже сделано!

Беседовать с Валеркой в подобном неадекватном состоянии о возможностях вожака было совершенной глупостью, и я напрямую спросил:

— То, что мощное лекарство стащил ты у Валентины Петровны, я уже понял, но какое ты отношение имеешь ко всему этому?

— Я стащил не только лекарства, но и саму Валентину Петровну, чтобы она работала на нас, а не на Тео, — громко рассмеялся Валерка. — А еще я следил за тобой, пока ты ловко не ускользнул из-под наблюдения, прямо посреди дороги.

— Работала на вас? Это на кого же? И я не помню, чтобы ускользал от кого-либо на дороге.

— Так ты че, на самом деле все забыл? Круто! А мы беспокоились… Ты тогда выяснил, что я работаю на Дину, дочь Стэна. Это по ее приказу Ден уколол тебе дозу чего-то тяжелого, не знаю как, но ты сбежал от охраны в лес. Мы преследовали тебя, пока твой запах не исчез посреди дороги. Потом Дина сказала, что видела тебя в магазине. Смешно! Мы носились по лесу в поисках тебя, а ты со своей невестой по магазину шастал.

— Вот оно что, действительно, забавно вышло… — Я устало откинулся на диван. — Так что же хочет эта Дина?

— Убрать Тео и передать власть мне… Ты им не подошел своей рабской зависимостью перед волками.

— Значит им подошел ты, ну-ну… А Катя знает?

— Нет, конечно. Моя сестричка, та еще курица. Если бы она что-то знала, уже давно все бы узнал Тео.

— Ага, я помню, проклятая рабская зависимость перед волками. Это вы хорошо придумали, — сухо заметил я, не сводя глаз с Валеры. — А чего сейчас от меня хотите?

— Ну… как Тео не станет и его шестерки Кевина, корпорация развалится. А этого никто не хочет. Поэтому нужен ты со своей властью, подписью и печатью. Сам понимаешь, заставить мы тебя можем в любой момент. Дина для этого хотела Романа Николаевича привезти…

Кто бы сомневался. Я сложил руки на груди:

— Ну, да, ну, да… точно можете. Кстати, как прошел штурм дома?

— Не знаю. Я только проснулся.

Настроение Валерки портилось на глазах, от былого добродушия не осталось и следа. Хотел предложить ему еще раз угоститься конфетой собственного изготовления, чтобы больше расспросить о Дине, но в соседнюю комнату кто-то вошел. Были слышны шаги и обрывки фраз.

— Кто это? — тихо спросил я Катиного братика. Тот без напоминания угостившись своей конфетой, весело ответил:

— Главный наемничек Дины. Очень злился, когда ему тебя на хранение подсунули. Даже заковывать не стал. Боится последствий… Еле уговорили, пообещав, что ты еще сутки не очнешься.

Я кивнул Валерке и прислушался к разговору за дверью.

— Угрожаешь мне? — насмешливо спросил неизвестный голос. С кем он разговаривает?

— Нет. Или разговариваю, или уничтожаю, не больше… — О, голос Тео я узнаю на дне моря. Вожак здесь, значит, штурм провалился. Интересно, в комнате кроме нашего альфы и главного наемника кто-то есть?

— Какой крутой, однако! Страшный оборотень, — продолжал насмешничать будущий покойник, надеюсь, он не будет долго мучиться, когда Тео выйдет из себя. Я еле удержался от презрительного смешка. Он просто плохо знает нашего альфу. И, кажется, вожак прибыл за мной.

Медленно поднялся. Медленно двинулся к центру комнаты, чтобы встать прямо напротив двери. Но не дошел, оперся одной рукой о деревянную поверхность обеденного стола, опасаясь, что если не воспользуюсь поддержкой, то просто рухну на пол. Передохнув, — в моем случае ударение можно ставить как угодно, — двинулся дальше. С трудом достиг многострадальной двери и выглянул в соседнюю комнату.

Все, как и ожидалось: Тео за шею держал барахтавшегося в воздухе громилу и спокойно пояснял:

— Ты знал, с кем связался. Я бы в вашу сторону не взглянул, если бы ты не устроил нападение на трех беззащитных человеческих девушек. — Видимо, параллельно он стиснул руку так, что посиневший наемник захрипел и стал терять сознание. Опомнившись, Тео откинул наемника в сторону. Внимательно наблюдая, как тот ударился об стену, с отвращением добавил:

— Но так как ты человек, я отдам тебя людям. Кстати, можешь им сообщить, что мы оборотни. В психлечебнице добраться до тебя будет легче.

Тео от усталости прищурил глаза, белки которых были испещрены красными прожилками. Потом обернулся, а заметив меня, оживился и спросил:

— Очнулся? Ты как?

Я молча пожал плечами — нормально. Тео удовлетворенно кивнул и повернулся к двери:

— Кирилл Борисович, Дмитрий Вячеславович, входите. Мы уже поговорили…

Бета клана и низенький пожилой полковник МВД по очереди вошли в комнату. За полковником шли бойцы в масках. Он отдал несколько распоряжений касающихся осмотра дома и выемки документов.

Я вернулся в комнату где остался Валерка. Устало присел на диван, радуясь, что Тео жив и все опасения оказались напрасными. Да что там Тео, я даже Кевину был рад!

Валерка в это время что-то бормотал:

— Они вбили себе в голову, что вы хотите уничтожить их, во что бы то ни стало. Поэтому и хотят ударить как можно больнее и надеются, что это спасет ситуацию.

— Уже поздно надеяться. Думаю, Тео и до твой Дины добрался.

Но кузен Кати, кажется, так ничего и не понял.

— Не, Дина крутая. Она им не по зубам! Она все это время работала в твоем офисе, никто и в ус не дул. Все документы через ее руки проходили, — все еще со смехом говорил Валерка.

Я не успел ответить, в комнату бесшумно вошел Кевин. Я измученно улыбнулся старому врагу.

— О… волчара, что ты тут делаешь? — удивился Валерка.

— Прижучивает Дину, — усмехнулся я.

— Опять лиса из переделки вытаскиваю, — приблизившись, пробормотал он, а потом удивил, когда помог подняться и по-дружески обнял.

— Как ты? — глупо расчувствовавшись, опустив голову, я только кивнул.

Кевин, деловито скрывая смущение от порыва помочь старому врагу, добавил:

— Я уже позвонил Валентине Петровне. Она ждет тебя. Надо очистить кровь после их экспериментов. И этого придурка снять с зависимости. — Кевин кинул презрительный взгляд на Валерку.

— Он не просто придурок, все куда сложнее… — пояснил я.

— Знаю, Дорон, братик Дины раскололся. По их словам, Валерка — главный виновник случившегося.

— Бред… — я покачал головой.

— Знаю.

При поддержке Кевина я довольно быстро выбрался из комнаты.

С меня попросили заявление с подробностями похищения, в котором я описал все, как было, опустив только мелочи типа присутствия оборотней. Было решено, что похищение было произведено в корыстных целях, дабы заставить меня подписать чек на предъявителя. Судя по всему, полковник с Тео уже давно обсудили все действия, так как перед тем как уйти, Тео, обернувшись, сказал:

— Дмитрий Вячеславович, главное, чтобы никакой огласки. Пусть все получат по закону.

— Федор Георгиевич, обижаешь.

Тео кивнул.

Все вежливо распрощались. Интересно, полковник знает о том, кто мы?

Устроив меня в своей красной машине, Кевин сел за руль. Вожак устроился рядом со мной.

— Наслышан о твоих геройствах, Сергей. Прости, что не успели тебя спасти. Наемники подпалили дом, надо было срочно отбивать дом.

— Как девочки?

— Хорошо, отделались испугом, хоть и не легким. Дом наемники взяли, а когда Мишу и его бойцов преодолели, захватили второй этаж. Девчонки еле отбились.

— В смысле?

— Отобрали автомат и вынудили наемников отступить.

Пока я глотал воздух, пытаясь осмыслить подобную картину, с пояснениями вмешался Кевин.

— Пока мы сжимали кольцо, они отступили, но уходя, подожгли дом.

Тео спокойно заметил:

— В общем, все живы и здоровы. Девушки спят, бойцы лечатся у Тани, а ее мама, ждет тебя, с капельницами наперевес, у твоего дома. Там же твои родители и сестра. Так что, спокойно лечись, отдыхай, через неделю на работу.

И добавил Кевину, словно то не понял:

— Как и было сказано, сначала к Валентине Петровне. Потом домой, ночь на дворе.

Юля

Утром меня разбудил запах кофе и Людочка. Именно в таком порядке. Еще прошлым утром я помнила, как нас посадили в машину и куда-то повезли в сопровождении двух машин охраны. Дальше был провал.

Аромат настоящего замечательного кофе плыл по комнате, смущая мой нос, — Даша вновь почувствовала себя хозяйкой и принялась ухаживать за гостьями.

— Юля, Тучка, сони — вставайте! Доброе утро. Мы целые сутки проспали! Уже полдень нового дня. Сама чуть Кевина не прибила, когда он меня будил. Так что, все понимаю и сочувствую, но Даша грозится выпить весь кофе сама, а это, как ты понимаешь, чревато… — улыбалась Людочка, в это время по очереди мягко выпрямляя Тучкины лапки.

Мы с Тучкой открыли глаза, измерили Вредину недовольным взглядом и перевернулись на другой бок, досыпать.

— Всегда поражалась вашей синхронности. Впору научный труд писать как: «Тучка — как продолжение Юли». Ну или наоборот.

— Ну… Люд… я не хочу вставать! — буркнула я, закрывая голову подушкой.

— Ладно, пусть хозяйка спит, а тебя, Тучка, я покормлю… Пошли, солнышко, курочка зовет!

Мое белопушистое чудо, услышав заветное слово, бодро потянулось и с достоинством «учапало» следом за Людочкой на кухню.

Но выспаться мне не удалось. Мысль, что она потеряется в новом месте, мгновенно прогнала остатки сна.

Я быстро поднялась и принялась натягивать кроссовки со шнурками, стоявшие на полу у кровати.

В комнате, где мы спали, имелась только железная кровать в ретро стиле, на спинке которой висела сиреневая куртка от моего спортивного костюма. Рядом на полу стоял Тучкин домик, на котором покоилась моя сумка. На этом привычное кончалось.

Все остальное выглядело занимательным и немного сказочным. Этакие палаты лесной царевны и семи богатырей: стены из огромных покрытых лаком светлых бревен, а за окном, загораживая свет, — медленно покачивалась широкая сосновая лапа с созревшими шишками. В приоткрытую форточку ветерком заносило ароматы хвои и леса, а из-под двери — Дашиного кофе. Сплошное умиротворение. Хорошо-то как!

Я натянула висевшую у изголовья куртку, и вышла из спальни.

Людочка стояла посредине большой комнаты из тех же бревен, которая совмещала в себе кухню, столовую, библиотеку и что-то еще. Она гладила Тучку, которая терлась головой о ее руку.

— Пакеты с едой оставили на веранде, Даша пошла за угощением для лапочки… Кстати, с ней уже погуляли. Сейчас наши подойдут, завтракать сядем. Голова болит?

— Угу… — Я действительно чувствовала себя не очень, будто накануне перебрала крепких напитков.

— Значит, начнем с кофе.

— Ладно, наливай, а я сейчас. — Заметив ванную комнату, удалилась туда. Оглядывая душевую кабинку, вдруг почувствовала, что у меня болит каждая клеточка, что у меня руки и спина в огромных синяках после стычки на стоянке, что я много отдала, чтобы пару часов полежать в горячей ванне.

Первым делом я пошла к зеркалу и осмотрела свои синяки. Лучшее сравнение из приходивших на ум при виде моей спины и шеи — лошадь в яблоках.

Кто-то в углу на полочке заботливо оставил нетронутую упаковку зубных щеток. Я выковыряла себе синюю. И грустно рассмотрев темные круги под глазами, открыла ледяную воду.

Умываясь, задумалась, что там стряслось с Ыжиком, почему его сюда не пригласили. Как я поняла, Тео и Кевин вчера куда-то ездили, но ни слова не проронили о цели поездки. Только передали, что он жив и найден.

Немного приободрившись, я вернулась на кухню.

— Давай слопаем по мороженному, а? Мне срочно нужно сладкое! — В кухню влетела довольная Даша с огромными пакетами наперевес. Она натянула на себя длинную полупрозрачную юбку и тонкий топ цвета морской волны, а свой волнистый волос собрала темно-зеленой банданой, чем до неузнаваемости изменила свой привычный деловой стиль на образ лесной феи с легкой коррекцией в стиле XXI века.

— Тео вкусностей подкинул? — деловито поинтересовалась Людочка, поднимаясь со стула и одергивая липнувший к ногам голубой сарафан.

— Угу. Там еще тортик и огромная коробка с пироженками, — последнее она произнесла с придыханием.

— Не хочу сладкого… — вдохнула я, сама не понимая, чего хочу. Ничего не хочу!

— Я тебе стэйк поджарю, будешь?

Пришлось кивнуть, чтобы не обижать подругу. Даша стянула с шеи визжащие наушники и пошла жарить капризной гостье мясо.

— Хорошенький домик… — Моя вежливость оставляла желать лучшего, но сегодня набольшее я не тянула, чувствуя себя морально и физически покалеченной.

— Мы решили обставить его в стиле позапрошлого века.

— Ампир? — полюбопытствовала Люда, распаковывая коробку с пирожными.

— Не помню название. — Даша довела температуру до нужного уровня и проверила водой, чтобы капли отскакивали от поверхности сковороды. Сырые стэйки уже посыпанные перцем и солью лежали в коробочке на столе. Судя по количеству, мне это минимум на полгода, а парочке волков на завтрак.

В отличие от предыдущего дня, когда я таки смогла отключиться от происходящего и заставить себя не волноваться, сегодня чувствовала только волнение и глухую напряженность.

На позолоченных кварцевых часах, висевших на стене между двумя кухонными шкафчиками из того же светлого дерева, что и стены, было двенадцать тридцать. Половина первого — ага, хорошенький завтрак получается. Обед с полдником как минимум.

Даша вынула откуда-то из шкафчика самовар и налив в него воды, установила на столе.

— Для красоты натюрморта сюда не хватает: сушек, печатных пряников и кузовков с ягодами, — улыбнулась я.

— А я бы добавила арбуз и блюдо с фруктами. Как на картине с купчихой, — Людочка осматривала стол с самоваром, словно приноравливаясь их срисовать.

— С купчихой? Ну-ну, может и мы на что сгодимся, вот нальем в чашки кипяточку, оттопырим мизинцы и начнем гонять чаи, — рассмеялась Даша, распаковывая готовые салаты.

Весело переговариваясь, мы расселись вокруг круглого дубового стола. Даша выставила мясо, салаты и сладости на стол. Я почувствовала, как напряжение соскользнуло с плеч, расковало шею и окончательно покинуло меня.

Дверь открылась, в дом вошли Тео и Кевин. В рваных потертых бежевых майках с заплатками, словно их носило семеро по два года, и вечных джинсах, они радостно осмотрели наш уютный уголок и поспешили присоединиться.

Тео целуя жену в щеку, насмешливо пожаловался:

— Он не только переехал ко мне, но и нагло меня раздел! Отобрал любимую майку.

— Эй, ты сам не пустил меня переодеться, вот и пришлось твою убогую майку натягивать! — возмутился Кевин, целуя Людочку.

— Даш, ну скажи, кто поедет переодеваться в соседний город?

Мне было очень приятно видеть их без уже привычной хмурой сосредоточенности на лицах.

— Кирилл Борисович, на твоем месте я бы его убила, — вмешалась Даша, подавая тарелки.

— Угу… — Кевин кивнул и, не теряя времени, придвинул к себе блюдо, которое Людочка уже успела нагрузить салатом.

— Даш, ты как хорошая жена должна была отстаивать мужнино добро, а ты… — Тео сурово покачал головой и принялся резать мясо на кусочки.

Дашу строгое обращение Тео не проняло, мило улыбаясь, она обратилась к мужу подруги:

— Кевин, можно я отдам тебе все его потертые майки? Терпеть не могу эти изделия чокнутого портного!

— Даш, за что ты так со мной? — охнула Людочка. — Я сама еле их спихнула Никитке, по малолетству соблазнив паренька лейблом и ценой.

— Так вот куда делись все мои майки! — возмутился Кевин.

Все рассмеялись. Но едва смех рассеялся, заметив, что я не вступаю в беседу, Людочка спросила:

— А что с Сергеем? Он как уехал к брату, так и пропал.

— Нормально. Он с Валентиной Петровной, чем-то там его прокапывают. Его опять отравили…

Тео оторвавшись от стэйка, весело спросил:

— Что-то нашу Юлю не узнать, все молчит больше…

Пришлось расплыться в улыбке и весело пояснить:

— Юлю поднять подняли, а разбудить забыли.

Кажется, мой ответ всех удовлетворил, больше ко мне не приставали.

Когда с основной едой было покончено, сурово покачав головой, Даша спросила:

— Так как вы спаслись? Давайте с самого начала с подробностями, а там и до того, как вы спасали Сергея, доберемся.

Тео, со вздохом отложив вилку, откинувшись на стойку у него за спиной, он ответил:

— Спаслись? Повезло. Просто вовремя заметили слежку. Я высадил Кевина, чтобы он выяснил кто это, а сам увел погоню в лес. Дальше ничего интересного. Успел выпрыгнуть на скорости, так что они обстреляли уже пустую машину.

— Очень вовремя спрыгнул, я видел машину — чистый дуршлаг, — вмешался Кевин, подставляя пустую тарелку Людочке с просьбой повторить.

Тео кивнул и продолжил:

— Не обнаружив тела в машине, они выслали наемников оборотней. Чуть позже меня все-таки неплохо подстрелили. Но я смог укрыться в одной пещерке. Там меня нашел Кевин.

Даша, со вздохом сложив руки на коленях, грустно покачала головой:

— Очень жаль, что кроме Кевина в клане больше нет талантливых ищеек. Все наши розыски не увенчались успехом.

Тео с гордостью посмотрел на помощника.

— Мой ученик, он вообще один такой. Я давно пытаюсь сплавить ему весь клан с его проблемами, не хочет, упирается. Я его уже столько лет уговариваю… — Кирилл Борисович в это время равнодушно жевал мясо, стараясь не смотреть на Тео.

Девчонки как-то пояснили мне, почему Кевин столь спокойно воспринимает критику и шутки Тео. Дело в возрасте. У волков сильно развито возрастопочитание, даже физически более сильные молодые волки не смеют роптать на матерых стариков, покорно тем уступая. Ну, а Тео и слабым никак не назовешь.

Наконец прожевав, Кевин недовольно покачал головой и сказал, как отрезал:

— Ни за что! Мне навязанной тобой стаи за глаза хватит! С кланом и в страшном сне связываться не буду!

Беседуя о своих делах, друзья забыли даже о пироженках… Я отвернулась к окну.

…

— Так это был Сэм? — Взволнованный голос Даши вывел меня из раздумий: уже давно отвлеклась от беседы и, подперев щеку рукой, я отрешенно разглядывала лесной пейзаж за окном.

Мне было грустно, что пока не увижу Ыжика, что ему опять досталось и, вообще… просто очень хотелось увидеть его рядом.

Тео продолжал:

— Да и Сэм там был. Отсюда начиналось самое интересное. Мы прибыли на место, откуда Сергея уволокли наемники. Там на месте выяснилось, что с ним забрали и Валерку. На месте обнаружилась пара очень интересных запахов.

— Кто? — взволнованно поинтересовалась Даша, которая в этот момент собирала со стола все лишнее, оставив только самовар, чашки и коробки с выпечкой.

Тео весело пообещал:

— Сейчас увидишь, их Ник приведет.

— Ник? Они приехали? — обрадовалась Людочка. Кевин кивнул.

Резко распахнув двери, в дом вошел высокий шатен со строгими темными глазами.

— Ник! — Даша кинулась ему навстречу, обниматься.

Куда только муж смотрит? Я лукаво усмехнулась. Мне уже сообщили об их дружеских отношениях. Что ж, Даша всегда хотела иметь брата, и она его себе нашла.

Людочка, поднявшись из-за стола, растеряно застыла, вглядываясь в сторону двери. Как я поняла, она подружилась с супругой Ника, но та не появилась, и ей обниматься было не с кем.

— Доставил? — строго спросил Тео у нахального помощника.

Даша посмотрела на мужа с упреком:

— Он только приехал, а ты его сразу делами загрузил.

— В отличие от нас, с Кириллом Борисовичем, Ник успел отгулять весь отпуск.

— Так это была банальная мелочная месть босса, а я то подумал, что у вас на самом деле в делах швах… — рассмеялся Ник и я поняла, почему его все тут любят. Он поздоровался по очереди с Кевином и Тео, потом еще раз обнял Дашу и Люду. Когда очередь дошла до меня, Ник спросил:

— Как я понимаю, это Юля?

Я весело кивнула.

— Заочно — знаком очень близко. — В удивлении я подняла брови. Он рассмеялся. — Мне еще Даша все уши прожужжала.

Только мне кажется, что даже Тео не обращается с Дашей так фамильярно?

— Не смущай девушек, — проворчал Тео. — Так ты привел их?

— Да. Как выяснил кто они, сразу нашел.

В дом ввели парочку молодых людей.

Девушку я знала. Это была «милочка курьер» на высотных каблуках в клетчатой юбке, которую мы видели в офисе Сергея. Правда сейчас она выглядела куда ниже: в джинсах и кроссовках с незаметным хвостиком.

Парень в спортивном костюме, круглое лицо, обрамленное редкими темными волосами, казалось мне смутно знакомым, однако я никак не могла вспомнить, при каких обстоятельствах мы встречались.

Но одно было странным, на шеях вошедших были ошейники. Способ контроля?

— Знакомьтесь, — Тео встал. — Дина и Дорон, дети Стэна, ради спасения жизни которых, отец отдал стаю против закона крови*.

*«Ух, началось!» Стая волков, которая была навязана Кевину, ранее принадлежала Стэну, который без боя отдал все, чтобы новый вожак не уничтожил его детей по закону оборотней.

— Зачем они все это затеяли? Им что-то не понравилось в вашем с отцом договоре? — удивилась Даша. — Так вроде у волков нет родственного наследования, вожаком может стать только сильный и уважаемый волк, а никак не сын прошлого альфы.

— Что ими двигало — мы сейчас и услышим… — остановил Тео Дашу. — Приступайте, молодые люди…

Девчонка фыркнула и задрала нос, явно игнорируя приказ альфы. Но ее брат, Дорон, потупившись, произнес:

— Нас прислал совет волков.

— Документы, приказы? Что есть в качестве подтверждения ваших полномочий? — деловито поинтересовался Кевин.

— Мы явились инкогнито…

— Заткнись! Трус! — презрительно фыркнула девица в сторону брата.

— Они тебя пытать не будут, ты самка! — резонно возразил волчонок и совсем другим тоном пояснил:

— В совете возмущены вашим коварством, они опасаются, что вы собираете вокруг себя оборотней, чтобы начать войну. Потому, объединившись с остальными, решили всеми силами вредить вашему клану.

Тео перевел взгляд на худого парня, нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу.

— То есть, это все делалось тайно, в ожидании войны? Они опасаются, что мы присоединим к себе и других оборотней? Так сказать расширим границы влияния?

— Да. Они считают, что вы собрали нехищных в клане, чтобы увеличить свои силы. Сейчас клан превосходит по территории и количеству оборотней остальные стаи совета. По их мнению, этим вы угрожаете тысячелетним законам.

— А по твоему мнению, Дорон?

— Я курьер, меня не волнуют законы оборотней. Моя задача найти ваших оппонентов и обеспечить их деньгами.

Тео холодно усмехнулся:

— Новый вид предателя: «бизнес, ничего личного». Какие функции выполняла твоя сестра?

— Выяснить, кто в клане против вашего правления и завести с ними близкое знакомство.

— «Разделяй и властвуй», все понятно и старо как мир. Ник, уведи их. Позже мы еще поговорим.

Проводив глазами вражеских резидентов, которых вывел Ник, все замолчали, молча разливая чай и размешивая сахар.

Понятно, что решать, как будут наказаны продажные душонки, дети Стэна будут не здесь и не сейчас, но и того, что наблюдала я, хватило, чтобы они получили пожизненное.

Людочка резюмировала услышанное перифразом любимого классика:

— Предпринятое не для прямой выгоды, кажется им варварством и склонностью к подлости и глупости, тем самым угрожает великой цивилизации оборотней.

В первый момент я не поняла о чем она, потом дошло. Именно в клане Тео нехищные оборотни: белки, олени и прочие зверушки, перестали считаться вторым сортом и оценивались исходя только из личных качеств, как пример, тот же Ник, белка, имеющая в клане власти больше какого-нибудь волк.

Решив, что Тео действует только из корысти, враги пришли к выводу, что это может делаться только для захвата новых земель и увеличению власти. Так как, совет судит по себе, другое объяснение им и в голову прийти не могло.

Тео равнодушно добавил:

— Это всего лишь вершина айсберга, так сказать, причина, побудившая совет устроить здесь разруху. Там много чего есть, например: разрабатывалось средство, чтобы подчинить оборотней, сделать их послушными домашними зверьками, эдакими песиками на поводке хозяина.

Раньше я бы сочла слова Тео, мягко говоря, сомнительными, но не теперь. Ведь это меня пытались убить, это при мне насильно обратили Сергея в лиса. Это я помогала спасти похищенного доктора, сталкивалась с преступниками и была похищена.

Тео, тяжело вздохнув, продолжил:

— А еще им нужен был конкретно Сергей. Он единственный имел полномочия подобные моим. И единственный, по их мнению, кто мог податься давлению и ради власти предать стаю или клан. Мы с Кевином слишком старые для подобных вещей, — продолжая, вяло улыбнулся Тео.

— Ага, понятно. «Меня царицами соблазняли». Так эту девочку для этого сюда послали? — с иронией поинтересовалась Даша. — Чтобы она не только разрушила клан, но и прибрала к рукам твою собственность?

— И для этого тоже.

— Насчет бандитов что известно? Откуда они?

— «Аспект силы», частная охрана всего и вся, — ответил Тео, пока мы неспешно и совсем без наслаждения пробовали сладкое. — Но на самом деле это всего лишь красивая вывеска для «убийцы по найму». В просторечии, наемники. Я знаю, что после провала они покинули город и залегли на дно. Но это им не поможет. Я не дам им подняться, чтобы вновь попытались навредить. Не для того я создавал клан и потратил на это пол века, чтобы смотреть как ради наживы губят все. И ну и самое главное…

— Что? — поинтересовалась я, догадываясь, о чем он скажет.

— Никому не сойдет с рук нападение на мою семью.

Даша, которая отошла, чтобы принести еще салфеток, не услышала последние слова Тео и, вернувшись, продолжала рассуждать о наемниках.

— Фу, «Аспект силы»… Название режет ухо, «Силовой аспект» еще куда ни шло, но это… — проворчала Даша, укладывая салфетки в салфетницу.

— Даш, не до лингвистики… — пробормотала Люда и, обернувшись к Тео, утонила:

— Так как все-таки вы на них всех вышли? Я вижу разрозненные части замысла так. Оборотни других кланов, объединенные в совет, решили разрушить твой. Заодно взять власть над волками. Для этого сначала они попытались устроить бунт*1, затем разрушить корпорацию и лишить тебя средств*2, и, в конце концов, пошли на силовой захват и уничтожение.

*1 Сюжет «Ух, началось!»

*2 Сюжет «Ну, понеслось!»

Тео, соглашаясь, кивнул и отодвинул пустую чашку:

— Не вдаваясь в подробности, могу сказать, что так оно и было. А все остальное мы узнали у Валеры. К которому нас привело ваше расследование. Да-да, того самого брата Кати, к которому отправился Сергей.

Даша подняла брови. Тео усмехнулся:

— Это же вы выяснили, что он связан с врагами. Вы с Сергеем. Нам рассказал о ваших находках раненый Миша, едва мы захватили дом. В прочем, даже насчет матери Сэма вы тоже оказались правы. Это она сообщила Дорону с кого начать, пояснила отношения в клане, и наладила связи между предателями. Не только Валера не устоял и соблазнился посулами Дины, которая обещала ему власть и помощь…

— Месть за наказанного сына?

— Нет. Скорее недовольством собственным статусом. Она думала, что жена вожака пусть и гиен, это высокое положение в нашем обществе, но оказалось все гораздо хуже. Макс менял любовниц, наплодил полдесятка побочных детей и ни во что не ставил свою законную супругу. А она ведь волчица!

— Волчица? — девчонки ахнули.

— А так как все стаи связанны, то они с Диной и Дороном пусть и дальние, но родственники.

Тео принялся описывать в подробностях, что произошло и как они вышли на преступников, как следили за встречами и переговорами предателей. Многих людей из тех, кого он называл, я не знала и не собиралась знакомиться, так что, вновь отвернулась к окну…

Кевин напомнил, что пора, Тео тоже не стал задерживаться.

Я поднялась, чтобы помочь Даше помыть посуду. Людочка все еще под впечатлением от услышанного, медленно произнесла:

— И отловили только пешек… Вот и не получилось у нас крутого детектива.

— Знаешь почему? В хороших детективах предатель кто-то из своих. На кого никогда не подумаешь, который ходит рядом, беседует с героем, а потом раз — и он преступник.

— Ох, мне осталось малодушно порадоваться, что никто из наших близких и друзей к предателям не относится, — покачала головой Даша. — Нашли из-за чего страдать, что «убийца дворецкий»* Пусть все преступления будут столь «не детективными», как вы, сударыни, изволили выразиться!

* По сути означает, что все одновременно слишком просто и слишком притянуто за уши.

Это клише родилось благодаря Мэри Робертс Райнхарт, «Дверь».

В этот момент, наливая себе в кружку еще чаю, я заметила в окне, что к дому, перепрыгивая с одной сосновой лапы на другую, несется крупная белка.

— О, к нам гости! Машенька торопится, — весело сообщила Даша.

Белочка запрыгнула на подоконник потом в форточку, наконец, она оказалась в комнате.

— Маш, халаты лежат там. — Даша указала на незаметную дверку у входа.

Услышав хозяйку дома, белка в один прыжок оказалась у указанной двери, за которой скрылась в мгновении ока.

— Сейчас услышим новости от Валентины Петровны, — довольным тоном сообщила Даша.

— Я думала, что у вас все больше телефоны в почете, а вы по старинке гонцами обмениваетесь, — не сдержала улыбки я.

— Просто удачная оказия, я Машу давно в гости звала, но у нее — то экзамены, то практика после сессии. Наконец дождалась. Заодно все о Сергее выясним.

Я сразу выпрямилась и повернулась к столу, собираясь разузнать все.

Из означенной комнаты, затягивая пояс на бархатном халатике с тонкой вышивкой, с улыбкой вышла невысокая рыжеволосая девушка лет восемнадцати, которая почему-то сразу расположила меня к себе.

— Маш, привет! Ну как там наш лис себя чувствует? — Даша принялась опять доставать чашки, чтобы угостить гостью чаем.

— Пока не очень, но уже куда лучше, чем было. Его который раз отравили. Бабушка всю ночь и все утро от него не отходила. Сейчас вроде просто спит. Наверно, к вечеру окончательно придет в себя.

Людочка положила на тарелку угощение для белочки и села рядом. Я тут же поинтересовалась:

— А что с его памятью? Есть надежда, что все восстановится?

— Бабушка сказала, что нельзя сказать наверняка, но в большинстве случаев, если нет значительного поражения, мозг постепенно проводит повторную диагностику, обходя пораженные участки, и восстанавливает информацию.

— То есть, надежда есть, и восстановление дело времени?

Маша уверено кивнула.

— Это хорошо, — я обрадовалась, наконец хорошие вести о Ыжике!

Девчонки принялись наперебой угощать Машеньку, а я решила, что пора навестить бедного больного лисенка. И как только девушка, тем же путем, что пребыла сюда, ушла, договорилась с девочками о помощи.

Ждать пришлось недолго, машину мне предоставили через полчаса. И парень из охраны Тео отвез меня к Ыжику.

Дом Сергея встретил меня неожиданной тишиной. Я медленно поднималась по мраморной лестнице на второй этаж, но никаких звуков кроме своих шагов не слышала. На первом этаже, ни на лестнице, ни в коридоре никого не было.

Черт, становлюсь параноиком. Но ведь кто-то должен здесь быть, Маша сказала, что к вечеру Сергей окончательно поправится. То есть, он точно должен быть дома! Может еще Валентина Петровна и родственники, ну не оставили же его одного.

Я на цыпочках подошла к двери Ыжикиной спальни и тихо ее приоткрыла.

Да, он был не один. Они спали прижавшись друг к другу всем телом.

Ыжик, насколько мне позволяло видеть одеяло, был раздет полностью, на Кате была тонкая маячка. Вот и все.

Отчаянно цепляясь за остатки надежды, я разглядывала их лица.

Все пошатнулось.

Цыкнув на внутреннего цензора, который сообщил мне, ты всегда знала, что они близки, и даже помолвлены, я попятилась от двери. Понеслась по коридору, никого не видя и не слыша, не помнила, как спустилась по лестнице, и вышла.

Выбравшись из его дома, я всерьез размышляла над тем, не разбиваются ли сердца в прямом смысле этого слова. Отстраненные размышления помогали пережить жгучую боль в груди, но я так и представляла трещину, бегущую по внешне цельной мышце, качающей кровь по моему телу. Казалось еще миг и его разорвет на две части. Вот потому после пережитого люди долго чувствовать ничего не могут, шрам мешает.

Веселый говорливый водитель, кокетничая чисто по мужски, пытался позвать меня на свидание. Кажется, фиктивность нашей помолвки перестала быть тайной.

Вернувшись в дом Даши, я не стала подниматься к подругам, а вышла в коридор и дальше через кухню в маленький парк за Дашиным домом. Прежде всего, надо было привести себя в чувство.

Кажется, условности общества к скромному поведению претерпели существенные изменения, но самом деле просто сменились на другие. Надо равнодушно улыбаться, когда больно. Сейчас не прилично выставлять свое отчаянье на публику, даже если ты понимаешь, что ни поймут. Надо нести свои проблемы в гордом одиночестве, не обнажая чувства, как это было принято в прошлых веках. Страдания юного Вертера теперь не прокатят, как выражается Сашка.

Деревья давали приятную тень и прохладу. Но я не могла наслаждаться этим великолепием, чувствуя, как оцепенела душа. Давно пора домой, да и Тучка заждалась покоя и любимой квартиры…

Может после всего пережитого мое перо и затупилось, но мозги прочистило отлично. Решено. Завтра домой.

Третья часть. Пришел, увидел, победил?

Глава четырнадцатая

Странно, на мысль об отъезде принесла облегчение. Я устала смотреть исподтишка, думать, что он мог подумать, надеяться, что случится чудо и под следующими колесами КАМАЗа он вспомнит обо всем. А что именно он может вспомнить? Секс? Ну да, он же говорил о доступном теле поблизости? Говорил. А то, что это тело там себе надумало и что оно там чувствовало, это значения не имело.

— Пожалуйста, прошу, Юль, ну останься! Тут столько дел для тебя! И мы тут… совсем одни! — молила Даша, Людочка сбегая за ней следом по каменным ступеням загородного дома, тихо всхлипывала. — Опять как минимум на год расстанемся, а может и больше…

— Девчонки, да вы что! Я же не исчезну! Как приеду, свяжемся! — Я крепче прижала к себе клетку с Тучкой, мысленно уже пребывая на трассе.

— Боюсь, что после такого ты больше не вернешься, — вздохнула Даша, опустив глаза.

— Девушки, вы не правы! Каникулы вышли — супер! Главное все окончилось хорошо и осталось позади, зато будет, что вспомнить перед камином с чашечкой кофе, еще и внукам что рассказать останется! Ради этого стоит жить. Помнишь, в игре я всегда предпочитала сундучки с опытом двум тысячам золотых.

— Это точно… но это не игра.

— Я слишком стара, чтобы так легко менять принципы. Опыт, так опыт! — гордо заверила я.

Водрузив Тучку в машину, раз по пять обнялась с девочками, и по разу с их мужьями. Думаю, девочки не обидятся. Но хоть таким образом настоящих мужчин потрогать, раз у меня по-другому не выходит.

Тео кивнув охране открывать ворота, спросил:

— Юля, вы уверены, что никого не забыли? — слова были произнесены с легким оттенком веселья в голосе. Но глаза смотрели внимательно, пристально, без капли юмора.

— Забыла, конечно! А что, Дашу мне отдадите? — Распахнув глаза и прикусив губу, я с мольбой на него посмотрела, паясничая. Тео усмехнулся и, нежно обняв за плечи жену, покачал головой.

— Да кому он нужен, чемодан без ручки. Захочет, сам найдется, — буркнул Кевин, который вообще Люду от себя не отпускал. И этот боится, что увезу.

Все еще посмеиваясь, я послала им воздушный поцелуй и села за руль с улыбкой.

Ну что ж, дорога зовет!

Просигналив на прощание, я отбыла домой.

Сергей

— После потери сознания он всего-навсего спит, ну или находится между двумя этими состояниями.

Голос знакомый… Это Валентина Петровна тихо поясняла маме последствия ввода сыворотки. Катя первой заметила, что я проснулся:

— Как ты меня напугал… — раздраженно буркнула она, натягивая свитер. — Я тут дневала и ночевала. Ты знаешь, что ты храпишь? Жутко! — между делом довольным голосом сообщила она. — Мне то и дело придушить тебя хотелось, я вон уже и подушку приготовила…

— То та я думал, кто меня подушкой успокаивает… Да, наверно, это было для тебя сильным искушением придавить ее посильнее… — буркнул я.

— Идиот! И шутки у тебя такие же! — Резюмировала обиженная сестричка, гневно покидая мою комнату.

— Сережа, ты не прав, Катенька здесь из сил выбивалась, ухаживая за тобой, в то же время Юля уехала. Как говорили древние греки: жена и дети могут быть новые, а родителей и сестру не заменить!

А это тут причем? Тут до меня дошло. Юля уехала? Не попрощавшись?

— Мама в вас такая классическая свекровь пропадает… — сообщил я раздраженным голосом.

— Мне Катюшу жалко, она так о тебе заботилась, а ты ее обидел.

— Она не обиделась, а досыпать ушла, или вы с методом прерывания храпа укрыванием лица подушкой согласны?

— Сергей, ты несносен.

— Какой есть…

В комнату заглянул отец:

— А что случилось с Катюшей? Она так расстроена. — В его голосе тоже проскользнула нотка раздражения.

— Спасибо за поддержку, папа, — ледяным тоном ответил я. Возмущенная моей неблагодарностью мама передала мне халат и резко вышла из спальни.

Я остался совсем один. Ощущая тоску, к которой примешалось сожаление: неважно, насколько все перемешалось, поспешный отъезд Юли попахивал бегством.

Юля

Я вошла в одинокую квартиру, закинула сумку на полку в прихожей и первым делом накормила Тучку. Пока моя кошка ела, собрала тапки, халат и прочие вещи, которыми пометил мою квартиру Юрка, и равнодушно выкинула все в мусоропровод.

Завтра на работу. Пока эта мысль не радовала. После каждого отпуска нужно время, чтобы втянуться, даже если ты мечтаешь погрузиться в работу и забыть обо всем.

Преодолев привычный путь, я вошла в здание редакции.

Итак, работа, здравствуй! Поздоровалась с девчонками, кивнула бухгалтерам и пошла к Виктору Сергеевичу на отметку. Первый день после отпуска, это всегда испытание на прочность, что и в моем случае не было исключением. После пятиминутки у шефа вернулась к себе в кабинет с полным блокнотом заданий.

Сашки не было, видимо, выслали на запись к очевидцам. А жаль, его мне увидеть было приятно. И вообще, я доверяла ему абсолютно, по одной простой причине, он никогда не пытался ко мне клеиться. Вот просто: друг, сотрудник и сосед по кабинету. Я спокойно принимала его отклонения, он мои. И мы сработались.

— Вероятно, ты согласишься, что нам надо поговорить? — торжественно заявил Юра, эффектно опершись на косяк и скрестив руки на груди.

Мысленно взвыв, я продолжила сосредоточенно печатать. Но он ждал ответа, пришлось ответить.

— Видимо соглашусь, — буркнула я, не отрывая взгляда от монитора.

— Давай сегодня вместе пообедаем, заодно поговорим.

Я на миг оторвала взгляд от текста и посмотрела на Юрия. Потом коротко кивнула, и он ушел.

Тяжело вздохнула, с одной стороны очень жалея, что не отказала, и пошла с ним, с другой — я понимала, что нам дальше вместе работать и лучше закончить все мирно и вежливо.

Так что прагматизм победил, чуть позже я уже сидела в кафе, осматривая Юрку и знакомый интерьер равнодушным взором. Он, напротив, сверлил меня «утонченно мудрым» взглядом в течение нескольких секунд. На людей посмотреть, самому покрасоваться. Раньше подобное меня веселило, теперь раздражало.

Романтик. Ага… Нервно постукивая пальцами в ожидании заказа, Юрка молчал.

— «Он был такой голодный, что закусывать начал с меню», — насмешливо прокомментировала я.

— Я не голодный, я волнуюсь. А еда — это возможность успокоиться.

— Чего ты так волнуешься?

— Ага, я кое-что тебе скажу, а ты упрешься. — Юра склонил голову в ожидании ответа, и больше не сказал ни слова, пока я молча открывала и закрывала рот.

— Ладно, попробуй сказать… — милостиво разрешила я.

— За три года я понял, что мы созданы друг для друга и должны пожениться.

— Да ты фто? — в ужасе прокомментировала я, но была в таком настроении, что готова была отказать ему просто из вредности. — Ага, это почти моя хрустальная мечта, выйти замуж за придурка. Так что попытка не удалась. Интуиция тебя не обманула.

— Обоснуй, почему ты мне отказываешь? Или это попытка отыграться за ту обиду, с ребенком.

— Да, пожалуйста! Я представила, что наши дети похожи на тебя, и вздрогнула от ужаса. И обиды никакой нет, только радость. Это ведь был сон, мне приснились детские штанишки, Полинка сказала, что видеть штанишки — это к рождению малыша, а ты как заяц сбежал недослушав. — Вышло немного скомкано и, к сожалению, чересчур обиженно, но я не стала расстраиваться, по сути меня не волновали его впечатления от моих слов.

Однако он даже немного меня удивил:

— Я был напуган, Юль. — Слова снова казались искренними, может, он действительно говорил правду. — Но я любил тебя.

— Не может быть!! Любил и был не вовремя напуган вестью о ребенке. Слов нет, очень романтично! Не, я понимаю, ребенки они такие. Стра-а-ашные!.. — Я округлила глаза и, слегка отпрянув, покачала головой в притворном ужасе. — Особенно когда зубки режутся. Они ведь и покусать могут!

— Я немного не так выразился… Ты не правильно меня поняла, — начал привычно раздражаться Юрка.

— Да нет, все я поняла верно! Тебя что, очередная пассия отшибла и ужинать негде? Сочувствую… Бывает. Но помочь не могу.

— Все-таки это была банальная бабская обида! — Довольным тоном сделал вывод Юра.

— Не льсти себе. Я о тебе и думать не помню, а он обида… — В течении это короткой беседы, каждый раз, мой кулак сжимался, ногти давили на кожу, и руку пронзала боль. Наконец мне это надоело! Да, в конце концов, я что, мазохистка?!

— Искренне рада, что у тебя все хорошо! И спасибо за обед, — сухо отчеканила я, поднимаясь из-за стола и понимая, что на нормальный разговор меня не хватит. А воспитание не позволяло мне вступать в вульгарные пререкания, тем более в публичном месте. — Увидимся!

Механически поправила на плече ручку сумки и быстро ушла. Перекусить можно и в другом месте. Но кусок в горло не лез, и я вернулась в свой кабинет.

Вечером, уже отдыхая после работы, я обнаружила, что не могу смотреть телевизионные программы. Мой ум бродит в воспоминаниях, которые хотелось бы не тревожить, и не могу сосредоточиться на сюжетной линии на экране. Отложив пульт, я попробовала прочитать приключенческий роман, но не смогла закончить, так как заинтересоваться опасностями, с которыми сталкивались герой и героиня, потому что все опасности пережитые героем казались курьезными, а все страдания героини — слащавыми и совершенно ничтожными.

Следующим утром Тучка, как всегда, поднялась первой. Она потянулась и вышла из спальни. Решила спозаранку перекусить. Сперва я не шевелилась, лелея остатки сонной неги, затем заставила себя встать, чтобы принять душ. Вперед — долг зовет! Но легко как вчера подняться не удалось. Закружилась голова. Я негромко простонала, подавив приступ тошноты, и постарался глубже зарыться головой в мягкую подушку.

Что за гадость ко мне прицепилась? Кое-как доковыляла к ванной, где тщетно измучила пустой желудок. Тошнота чуть отступила, но физическая слабость поход на работу не отменяла, пришлось натянуть плащ и ползти в редакцию.

Осень давала о себе знать. Беспрерывный мелкий дождь заливал переднее стекло так, что дворники не отключались. Все вокруг тонуло в густом сероватом утреннем тумане.

Я включила радио, чтобы неестественно бодрые голоса ведущих разогнали сплин, но они только раздражали слух диссонансом. Дорога была заполнена по утреннему сосредоточено торопящимися машинами, которые нервно пробивались между светофорами от пробки к пробке.

Подумать только, всего два месяца назад, как хоббит, я умчалась без носового в дальние дали за приключениями. Сейчас казалось, что это было триста лет тому назад.

Зайдя в кабинет и сев на свое место, я чувствовала дикую усталость. Сашка попросил отгул, что сегодня, несомненно, меня порадовало. Хотелось быть одной, подумать о происшедшем, понять, где я дала себе обмануться и какие сделать выводы, чтобы в дальнейшем не переживать подобные удары… Хотя сидя на своем рабочем месте, на расстоянии полторы тысячи километров от того городка, куда проще убедить себя, что вся эта галиматья с оборотнями — всего лишь плод разыгравшегося воображения. Но, увы, дел было по горло.

Мыслительный процесс стопорился из-за необходимости выбирать, с какого завала начать работу, так и не добившись от своих мозгов ничего путного, я подхватила кружку и ушла пить чай. У нас в редакции была крошечная кухня, в которой помещались стул, два стола, на одном стояла микроволновка, на втором электрический чайник, из-за которого периодически случались перепады напряжения, и горела офисная техника. Но это никого не волновало, так как чайник верой и правдой служил уже несколько лет не одному поколению журналистов.

В кухне у приоткрытого окна стояла Полинка. Та самая Полинка, с которой все закрутилось. Это она расшифровала сон, по которому у меня скоро должен родиться мальчик. Что навело меня на ту шутку о ребенке, о которой теперь вспоминалось с горькой иронией.

Полинка была интересной дамой. В ее голове гармонично соединялись и дружно уживались знания о пользе вегетарианства с диетами из чистого мяса; вера в то, что планета Марс имеет свой собственный, довольно скверный, мужской характер, — который непосредственно влияет на гнев и агрессивное поведение — и высшее техническое образование. В общем, Полина была цельной и очень гармоничной личностью. А еще она была адептом здорового питания, так что сигарета в ее руках меня немало удивила.

— Привет!

Поля, не отрывая взгляда от кого-то на парковке, вяло помахала мне одним пальцем.

Я подошла к чайнику, налила в него воды и включила кипятиться.

— Как дела? Давно тебя не видела.

— Дела? Только два дня как из отпуска, сама понимаешь… — я фыркнула и привычным движением я налила воду и поставила чайник кипятиться.

— Еще бы… мне в этом году понадобилось две недели, чтобы мне прийти в себя, — пожаловалась она.

— Угу… — столько не живут. Мое сочувствие было безмерным, но выразить его я не успела, в кухню вошел Юра.

От ледяного взгляда, который он послал мне, я должна была свалиться замертво на месте, но по какой-то причине, нашла его только забавным. Да, привкус горечи, из разряда «куда ты смотрела раньше?!» — был.

Осмотрев его холодным взглядом, поняла, что давно надо было с ним расстаться. Сейчас Юра мне казался просто эталоном стереотипа идеального офисного помощника. Ничем не примечательное располневшее от спокойной жизни лицо, зачесанные назад очень темные волосы, очки в тонкой оправе. Встреть я его на улице, то лишний раз не взглянула бы. Да и сейчас смотреть не хотела.

Чайник щелкнул, свет в комнате стал ярче, — вот и мой кипяточек!

Пока я делала чай, Полинка махала кому-то на стоянке, Юра заглянул в маленький холодильник за бутербродом. Потом вынул прозрачный пакет и между делом спросил:

— А как твой муж поживает?

В этот момент я поняла, что все мои попытки разойтись мирно провались и это война. Такая мерзкая штука, когда, вежливо улыбаясь, тебя пытаются сожрать с потрохами. Ладно, лучшая защита — нападение. Я могу быть и агрессивной:

— Юр, тебя в детстве с крыши не роняли, не?

Тут я вспомнила шутку сказанную Сашке о рыжем муже и вздрогнула.

Они оба смотрели на меня, но с разным выражением лица. Полина — сочувствующе, мягко, успокаивающе. Юра — насмешливо, холодно, с презрением. Ну, так не пойдет!

Изо всех сил старалась лучиться доброжелательностью и дружелюбием, я громко поставила чашку на стол, обернулась к Юре и весело спросила:

— Какое тебе дело до моего мужа? Денег до следующей получки занять хочешь?

Помнится, он все время одалживался у меня, на шелковые рубашки не хватало. Спохватившись, что я могу на это намекнуть, он ретировался, но напоследок все же укусил:

— Ну-ну… Ждем его в гости.

— Обязательно! Только ради тебя и с заначкой в кармане.

Когда самодовольно усмехаясь, он развернулся и вышел, я перестала улыбаться. Мне безумно хотелось кое-кого прибить.

Полина на всякий случай меня пожалела:

— Юль, да не переживай из-за этой старой сплетницы! Ты бы знала, что он тут о тебе рассказывал.

— Догадываюсь… — расстроено буркнула я, потянувшись за своим чаем. Вот сидела вчера у себя, надо было так и сидеть дальше!

— Не переживай, ему никто не верит! — Я снисходительно усмехнулась.

— Поль, спасибо, конечно, за утешение, но сама знаешь, ложь, как тонко заметил кто-то из знаменитых, от многократного повторения становится правдоподобной. Правдой она, конечно, стать не может, но людей охмурить может вполне. Что ему, несомненно, удалось.

— Видимо так… — нечленораздельно пробормотала Полина, таращась на меня. Потом виновато кивнула и вышла из кухни.

Не знаю, может быть это моя мнительность, но теперь я видела, что сотрудники, видимо после пояснений Юрия, косились на меня в лучшем случае с тихой жалостью или с недоумением, а кое-кто со злорадством — слишком картинно и подчеркнуто красиво в свое время ухаживал Юра. С большими букетам, песнями, прилюдным посвящением стихов и прочими глупостями.

Но особенно убивала не понятная мне жалость, которая проистекала из мысли: типа «баба старая захомутать решила, а наш то добрый молодец еще ого-го!»

Плевать я хотела на вашего «добро молодца», но после подобных взглядов я просто ненавидела каждое конкретное утро и поход на работу. Не, после каждого отпуска тяжело вливаться в рабочее состояние, но в этом году это было просто невыносимо.

Открывая по утрам глаза, я с ужасом представляла, что надо туда идти, здороваться, улыбаться, говорить, делать вид, что все в порядке, и я ничего не вижу.

Всю неделю после той встрече на кухне я сталкивалась с шепчущимися за моей спиной людьми. Стоило Юрке распространить свою версию, как на работе я стала местной знаменитостью. Никогда не желала проявлять к себе подобного внимания, но никого особенно не интересовало мое мнение.

Стало казаться, будто кто-то решил испытать мое терпение постоянными проблемами. Мало мне неприятностей на работе, так что-то случилось со здоровьем. По утрам стоило пошевелиться спросонок, как стреляющая боль пронзала голову. Руки и ноги немели, а в животе, будто навек, поселилась тошнота, которая не отпускала меня целыми днями.

Я уже боялась, есть, чтобы не попасть в конфуз. Ни о какой полноценной работе и разговора не шло, так что, вылавливая моменты относительного затишья, я писала по ночам.

Заехав после работы в аптеку, спросила средство от тошноты, которая мучила меня больше всего.

Фармацевт, невысокая молодая дама, в очках и зеленом хирургическом костюме, медленно меня оглядев, вежливо поинтересовалась:

— Вы беременны?

Я в шоке выдохнула, качая головой и пытаясь отыскать слова для ответа… Избавившись от шока, во мне внезапно появилась уверенность, что мне нужны не таблетки. И я купила тест.

Чуть позже, уже дома тупо рассматривая вторую полоску, я была не в состоянии осознать всю величину случившегося…

Ребенок…

Сначала стало страшно до ужаса так, что даже руки замерли… и тут я подумала о том, что штанишки в моем сне были рыжими.

Рыжий мальчишка… да еще похожий на отца.

Здорово ведь! Я улыбнулась, представив себе задорную рожицу смеющего малыша. Мой малыш будет самым хорошеньким! И чего это я себя накручиваю? Сама, что ли, не подниму?

Ну и ладно, что его папа все забыл, я то — все помню! Зато малыш будет только моим. Вот и хорошо!

Я выкинула полоску с тестом и радостно потерла руки.

Моя кошка будто понимая что со мной жалостно терлась о ноги. Я оглядела свое чудо и уверено сказала:

— Тучка, одевайся, мы идем гулять. Пора начинать новую жизнь!

Мне предстояло купить еще столько нужного!

Сергей

Валентина Петровна по обыкновению лютовала, какой день не позволяя мне выйти на работу. Ее помощники упрямо отбирали ноутбук и файлы с документами, ссылаясь на ее строгий приказ.

Дожились, лисы белок слушают! Я раздраженно покачала головой, и улегся на кровать, чтобы вновь не выслушивать нудные речитативы Тани, старшей дочери нашей «белочки-умелочки», как ласково называли Валентину Петровну Даша с Людой.

Они с Людой вчера заехали меня навестить, но пробыли только десять минут, как их тут же выставили вон, под предлогом, что моим мозгам надо расслабиться и отдохнуть.

Да сколько можно!

Я полдня метался по спальне, изнывая от безделья. Что за изощренная жестокость сном лечить оборотня? Но Валентина Петровна уверяла, что будь у меня сложный перелом или еще что, она бы выставила меня в лес и неделю домой не впускала, но с отравленным мозгом надо отдыхать.

Нет, я честно выдержал неделю, не ропща и подчиняясь всем врачебным предписаниям, однако всему есть предел. Мой наступил на второй неделе этих нечеловеческих испытаний.

Как-то вечером, когда мою охранницу-врача, вызвали к маленьким дочкам, я незаметно позаимствовал Танин телефон, так как мои она давно отобрала. А на следующий день, пользуясь отсутствием Тани, собрал вещи, вызвал такси, и сбежал.

Удача мне благоволила. Я застал одетую в дорогу Дашу возле дома. Судя по пакетам со сладостями, которые она загружала в багажник, наша альфа направлялась к Люде в гости.

Заметив меня она остановилась, и удивленно произнесла:

— Привет, Сергей. Ты как тут оказался? Валентина Петровна сказала, что тебе надо отдыхать не меньше месяца?

— Я и отдыхаю, но только по своим правилам… Я хотел узнать адрес Юли. Дашь? — я опасался, что из-за непонятной солидарности Даша заупрямится, тогда розыски беглянки задержатся.

Но она вспыхнула от радости и пригласив меня в дом, сказала:

— Как хорошо! А я все хотела поговорить с тобой, ведь она так и не рассказала, что у вас случилось. Ехала к тебе — вся светилась, а вернулась, словно в воду опущенная.

Рассказывая это, она включила кофеварку и сунула разогреваться пиццу.

— Вот это я и хочу выяснить. Я едва очнулся, как мне сообщали что Юля уехала. Не поговорив, не попрощавшись…

Даша засмеялась:

— Не, она не такая, это я могу психануть, потом ищи-свищи ветра в поле. У Юли на все должны быть обоснования.

Выложив угощение, она присела рядом.

— Я так рада… мне казалось что вы вспыхиваете при виде друг друга, а рядом с юркой она никогда не светилась…

— Юркой? — стиснув челюсти, как-то произнес я.

— Ой, я думала, ты знаешь… Это она сама должна была тебе рассказать. Они встречались три года, пока Юля его не бросила.

— Юрка говоришь… Ладно, я разберусь.

Даша кивнула и, ни секунды не сомневаясь, написала мне карандашом на салфетке адрес Юли, ее работы и все телефоны, которые как оказалось, помнила наизусть.

— Совет хочешь? Первый раз иди к ней на работу, там у нее не будет возможности тебя выгнать, так что она успеет смириться и осознать твое появление, — я улыбнулся и кивнул.

Потом оглядел пакеты, еще не перенесенные в машину и спросил:

— Вы куда-то собрались?

Даша рассмеялась:

— Это коварный план по спасению трудоголиков. Мы едем с Людой на пикник, пятница как-никак, мужья пугаются и едут за нами. Хоть одни выходные спокойно проведем.

— Надеюсь, с охраной едете? — прищурившись, спросил я.

Даша изобразила обиду:

— Сергей, я к тебе, а ты!.. Чувствую себя тобой преданной! — поджав губы, чтобы не улыбаться, она покачала головой. — Конечно с охраной, кто нас отпустит…

— Это хорошо… — Допив кофе, я поднялся. — Даша, спасибо за все!

— Не за что, главное, ты с Юлькой помирись, хорошо? — сказала она, улыбаясь.

Даша проводила меня до такси, которое доставило на стоянку, где заждались мои машины.

Дорога начиналась обычно: я выехал из города на трассу и, под болтовню навигатора, повел машину на север, к Юле. Довольно быстро оказался в загородном лесу.

Вдруг в голове, словно что-то перемкнуло, и я внезапно вспомнил, как меня сбила машина…

В негодовании я несся по лесу, разъяренно предвкушая, как доберусь до Тео и раскрою всю эту шайку-лейку предателей! А закрутилось все с обычных неприятностей: Валерка опять выкрал новое лекарство Валентины Петровны.

Не желая поднимать в клане шумиху из-за ненормального братца Кати, я попытался отыскать шприц в его столе, чтобы незаметно вернуть владелице, но вместо этого нашел стопку документации с чертежами дома Тео. После этого я систематично обыскал шкаф и стол Валерки, поражаясь, насколько тот открыто хранил похищенные документы, прямо в ящиках стола, ничего не опасаясь.

Там обнаружилось еще много чего интересного: пара очень подозрительных писем с отчетами о вложенных средствах; карандашом на листке, небрежно накиданное расписание Альфы и его Беты, телефонные номера и номера машин руководства клана.

Зачем кому-то личная информация о семье вожака? Но в любом случае Валерка — предатель!

Едва я захлопнул ящик, в кабинет, насвистывая, вошел Валерка. Но стопка документов, которые я только что просматривал, осталась лежать на столе.

Я поднял на «кузена» тяжелый взгляд:

— Что это значит?

Он оглядев обстановку разозлился, и хотел резко ответить, но тут же вежливо улыбнулся:

— Как хорошо, что ты зашел, я как раз хотел искать тебя…

Я нахмурился и сложил руки на груди. Он что решил меня разговорами отвлечь? Я сам лис, кого хочешь отвлеку!

— Меня как раз попросили познакомить вас. Просто ты так занят, что я никак не мог отвлечь тебя, чтобы вас свести вместе… — многозначительно сообщил Валера.

— Зачем меня с кем-то знакомить? — сухости моего тона мог позавидовать саксаул*.

* кустарник, растет в пустыне.

— Ну… я думал, что осмотрев мои бумаги, ты полюбопытствуешь, зачем я их доставал… — Валера вежливо улыбнулся. — Кстати, им есть, что тебе предложить… Так ты заинтересовался?

Я стиснул зубы. Сволочь, из виновного он превратился в подателя ответов, почти нужного человека. Пришлось вести игру дальше:

— Чем я должен был заинтересоваться? Размером мзды полученной за предательство? Сколько тебе предложили?

Если это шанс познакомиться с врагами, я его не упущу, но легко сдаваться нельзя.

— Ну без пафоса никак! Я же с дельным предложением… — снисходительно покачал головой Валера и, словно воодушевившись, родившимся в голове примером, добавил:

— Ты же за зарплату работаешь на Тео? Так что в этом плохого?

— Плохого?! Только твоя демагогия, — раздраженно заметил я. — Давай веди, знакомь меня с твоими «зарплатоплатителями»…

— Э-хе-хе… Ну, не укусить ты не мог, — усмехнулся он, беря со стола ключи от машины. — Поедем на моей, тут близко.

Я кивнул, выбора не было.

Он повез меня в противоположный базе* конец города.

*База — второй офис корпорации, где работают только оборотни.

Дальше в воспоминаниях все смешалось. Едва стало окончательно ясно, что это ловушка, я поспешил скрыться. Сам момент побега я не запомнил, всплыло воспоминание, короткой паники, когда я оказался в ловушке. Вообще, воспоминания в большинстве своем несли в себе только пережитые эмоции, ни фактов, ни разговоров, ни лиц — в памяти почти не осталось, только гнев, радость, что побег удался, и шок… Дальше был сильный удар и все… очнулся я в сарае.

Но дальше, сколько ни старался, больше ничего вспомнить не смог.

Этот факт меня ужасно злил, но чем больше я напрягался, пытаясь выудить детали, тем меньше воспоминаний оставалось. Так что пришлось сосредоточиться на дальнейших планах.

Итак, ищу гостиницу, привожу себя в порядок и иду на работу к Юле…

План был так прост и хорош, что предвкушая шок на ее лице, я расплылся в широкой улыбке.

Сутки в пути пролетели не заметно, лето кончилось — пробок на трассах не было, так что, очутившись в незнакомом городе, я быстро отыскал себе пристанище, а на следующий день, готовый ко всему, очутился на седьмом этаже, на территории издательства Юлиной газеты.

Чуть прошел по коридору, собираясь спросить, где тут работает аналитик Юля, как невдалеке показалась знакомая фигурка, стоявшая с пожилым мужчиной в костюме, который ей что-то говорил, размахивая сложенными очками как дирижерской палочкой.

Острое желание броситься через весь коридор и сжать ее в своих объятиях пронзило меня. Как будто читая мои мысли, Юля резко отвела взгляд, словно решила, что я ей почудился.

Юля

Мысленно разложив по полочкам грядущие изменения, мне ужасно захотелось ими поделиться! Родителям лучше сообщать о таком как можно позже, лучше вообще поставить перед фактом рождения. Бабушка далеко и негативно воспримет факт появления малыша без мужа, а вот девчонки…

— Даш, привет… — я улыбнулась. Дашкинс что-то радостно прокричала в трубку и принялась расспрашивать, как я добралась домой.

— Да все хорошо, нет, дома сидеть не стала, сразу вышла. Вторую неделю как раб на галерах, пашу за все пропущенное… — Даша тут же взбунтовалась против современного рабства. Уловив миг, я вставила реплику в возмущенно-сочувственный монолог подруги:

— А у меня для тебя новость… У меня будет ребенок. И, да… я счастлива.

После секунды молчаливого шока на меня обрушился водопад предложений по спасению будущей одинокой мамы. И переехать к ним, и порвать на части непутевого родителя, и взять меня на баланс строительной корпорации, и все вместе…

— Даш, да-да, я помню… Дети, зачатые на корпоративе, автоматически становятся сотрудниками компании… Не выдумывай, я и тут прокормлю своего ребенка, а будут трудности с оборотом, я знаю, где искать специалистов… И с его папочкой разберусь. Тоже сама!

Наконец Даша успокоилась и членораздельно произнесла:

— Ох, и завидую я тебе, Юлька. А я все решиться на малыша не могу. Все думаю, думаю…

— А что тут думать? Думать тут, как раз, и не надо, — хмыкнула я и, не сдержавшись, рассмеялась… до слез. Завидует? А кто только что меня спасать собирался?

— Уговорила, сегодня делаю неприличное предложение мужу, думаю, он будет на десятом небе от счастья.

— До деградировали до того, что решение иметь малыша называют неприличным предложением! — возведя глаза к потолку, проворчала я.

— Ох… Ну ладно, я не выдерживаю накала новости. Побежала к Людочке, делиться! Она упадет!

— Я так рада, что ты рада, — с сарказмом в голосе закончила я. — Беги, делись, но только больше никому!

— Молчу два месяца, насчет дальнейшего не обещаю, вдруг понадобится силовое воздействие?!

— Общество «силачей» действует на тебя развращающе, — я как могла, смягчила понятие оборотень, все-таки мой кабинет общественное место. — Ладно, два месяца это хорошо, может потом мне удастся убедить тебя молчать еще. Ну все, пока, а то дел полно…

Дашкинс вздохнула:

— Юль, ты звони, а я пока пошла, буду обдумывать твою новость.

Даша скажет только Люде, я знаю, но вдруг Ыжик…

Нет, я отмахнулась от глупой мысли и открыла новый файл, чтобы приняться за статью, но тут от двери послышалось:

— Еще кого-то на ребенка разводишь? А я то думал, что твои шутки не повторяются.

Юрка собственной персоной. Интересно, много услышал?

— Чего еще желаешь получить? — желчно продолжал он. — Ты ведь у нас целеустремленная, добиваешься того, что задумала… Что на этот раз? Яхту, машину, квартиру? Нет, квартира у тебя есть. Наверно собственный двухэтажный дом в элитном районе…

— Ты все сказал? Я тебя больше не задерживаю. — Я сжала зубы и сдержалась, при этом изо всех сил старалась лучиться доброжелательностью и дружелюбием. Развела губы в широкой улыбке «зовите меня акула». Мне всегда казались смешными дарвиновские бредни про обезьян. Но после такого, видит Бог, я начинаю сомневаться и допускаю мысль, что некоторые люди имеют именно такое происхождение. Смотришь и видишь — одет, обут, галстук, часы, а внутри обезьяна.

Как говорили древние: «Даме в положении надо смотреть только на прекрасное». А Юрка это «прекрасное» наоборот, так что, цинично подмигнув, я поднялась из-за стола бодро ушла из своего кабинета. Кажется, меня искал шеф.

Разговор с главредом состоялся прямо в коридоре. Как я намеревалась сначала, до кабинета я не дошла.

Меня поймали, морально посочувствовали по поводу обилия дел и тут же щедро отослали к заму за новыми. Вот же!.. И так по два часа за ночь сплю, а тут еще добавили…

Психанув, не дождавшись лифта, я подошла к лестнице. Привычно опасаясь трогать блестящие металлические перила, начала спускаться вниз. Голова закружилась, позабыв о микробах там обитающих, я изо всех сил вцепилась в перила, чтобы не упасть. Но слабость нарастала, я тяжело вздохнула, решив присесть прямо на ступени, но не вышло, и я отчетливо почувствовала, что падаю, но ничего сделать не смогла. Где-то рядом раздалось гневное: «Чеееерт». И меня подхватили на руки.

Как я оказалась в своем кабинете, не знаю. Около меня оказался высокий стакан с ледяной водой из кулера и… Ыжик! Нет, Сергей… В моем кабинете!

Вид запотевшего стакана пришелся мне больше по вкусу, и я не оторвалась от него, пока не проглотила всю ледяную жидкость. В голове прояснилось, и я с удивлением уставилась на гостя.

— Рада… имею честь видеть здесь?.. Что-то опять случилось?.. С ДЕВЧОНКАМИ? — к концу своей тирады я честно испугалась, что же такое произошло, что они не смогли сказать по телефону?

— Вообще-то я прибыл сюда, чтобы задать пару вопросов по поводу твоего поспешного отъезда, но…

Я устало склонила голову. Ну и ладушки, значит все хорошо…

Навалилась неимоверная усталость. Надеюсь, скудного внимания моих глаз ему достаточно. Хотелось лечь, а лучше уснуть и не просыпаться.

— Эй, ты опять побледнела. Стой, не отключайся снова… я не успел тебя спросить!

Криво усмехнувшись, я откинулась на спинку кресла. Испуганный лис подскочил и вынул меня оттуда.

Помнится, он любил таскать на руках бесчувственных женщин. Словно крещендо, в трагической музыкальной партии, в этот момент кабинете появился Сашка со словами:

— О, наконец, муж пожаловал, а то я чуть было Юрке не поверил, что это был очередной прикол.

Нет, этого я уже не выдержу, вы уж лучше без меня…

Я закрыла глаза и отключилась.

Сергей

В момент, когда Юля у меня на руках вновь потеряла сознание, меня как ударило. Я вспомнил, как жадно целовал ее, что был наполнен непривычным огромным горячим чувством, что каждой клеточкой тела хотел передать это ей. Ощущение, что мы с ней одно целое, было счастьем.

Столь эмоциональный всплеск поразил меня. Я застыл посреди кабинета с Юлей на руках.

Мужик в светлых джинсах и синей майке «поло», который только вошел сюда, привычно сел за один из столов, который пах им. Я вдруг понял, что знаю кто он, по позабытым рассказам Юли.

— Так сознание на малом сроке теряла сестра… наверно вас надо поздравить? — ожидая подтверждения своему выводу, блондин повернулся ко мне.

Тут до меня дошло… Картинка сложилась! Пусть мозаичная и с пробелами, но общий смысл в ней сошелся.

Да, сейчас почти не верилось, что все пережитое произошло в грязном сарае, настолько яркий отпечаток счастья остался в воспоминаниях. Вероятно не только воспоминание. Я нежно прижал Юлю к себе. И ответил ожидающему собеседнику:

— Спасибо за поздравления. Так это тебя зовут Саша? Много наслышан от Юли.

— Надеюсь, она говорила, только хорошее? — засмеялся он.

— Да. — Я не мог ни улыбнуться.

Саша кажется расположился ко мне, весело советуя:

— Да положи ты ее, никто не украдет твое богатство, мы за нею присмотрим…

— Врача надо…

Он скептично покачал головой:

— Ей выспаться надо, а не врача. Днем ее мутило, так она все это время писала по ночам. Я ей говорил, влетишь на своей Маруське куда-нибудь! Заснешь за рулем и влетишь, в столб, например…

— Каждый день? — я постарался скрыть обеспокоенность. Мысль о ребенке тщетно пыталась вклиниться в мое понимание, пока меня волновала только Юля.

— Говорил? Да, уже с недельку. В ответ она мне всякого ужаса наобещала, если я не заткнусь…

— Ей плохо было каждый день новое?..

— Точно не скажу, я последнее время на выезде больше… А она что, ничего не сказала? Сюрприз готовила… Она это любит, сюрпризы, я имею в виду.

Я покачал головой. Мне как мужу по статусу положено знать первым. Вот только как доказать это «жене»?

Ладно… Подожду ее версию и пояснения по поводу скорого отъезда.

Тут я некстати вспомнил, что говорил ей, когда часть моей памяти исчезла. Затопило чувство вины и раздражения. Тут уже поплохело мне. Сколько же предстоит еще исправлять и перестраивать в отношениях?!

Моя несчастная «жена» пошевелилась и застонала:

— Хочу кофе и шоколадку… Можно еще мороженое.

— Шоб я так жил! — весело хмыкнул Сашка, сейчас схожу за твоим кофе, тогда с тебя курочка под этим соусом, ту ты знаешь, которую ты на праздник приносила.

— Шоколадки не забудь! Спекулянт несчастный, ни шагу бесплатно! — не открывая глаз, насмешливо возмутилась Юля. И затем, когда Саша вышел, все же соизволила меня оглядеть, заявила:

— Потеряв сознание, внезапно очнуться на руках молодого привлекательного мужчины… О, как романтично это выглядело в мечтах. В реальности, увы, ничего похожего…

— Не ворчи, ты же его специально отослала? — сказал я, склоняя голову, чтобы поцеловать ее.

Она возвела глаза к потолку и, молча, отвернулась:

— Да… И он это понял, у нас в кабинете кофе-аппарат есть… Может, все-таки отпустишь меня?

Я улыбнулся и поймал себя на том, что чувствую себя, словно мы никогда не расставались. Это первое, второе, мне казалось, что мы знаем друг друга всю жизнь.

Я откинулся на спинку кресла и, не выпуская ее из рук, начал издалека:

— Я никогда не понимал, почему большинству людей нужно все или ничего… Теперь понимаю…

— Что заставило тебя сменить мнение? — равнодушно спросила Юля, тщетно пытаясь вывернуться.

— Так я и говорю, что раньше, никогда не понимал этого…

— Сочувствую, — сарказмом отозвалась она. — Тяжело в старости делать выводы, которые многие осознают в детском садике.

— Не стоит язвить, так вот, я понял…

Юля закатив глаза, откинула голову, вновь изображая обморок, теперь уже от моих слов.

— Так вот, — занудно повторил я, искренне наслаждаясь ее раздражением. — Я понял, что я хочу все и сразу!

— Мои аплодисменты, теперь позволь мне встать…

Со вздохом, мне пришлось разжать руки и поставить ее на пол, поддерживая, потому что Юлю шатало. Так что, не убирая от нее руки, я выдохнул:

— …я хочу поговорить.

— Господи, какое счастье! — выплеснула Юля целый фонтан сарказма. — А теперь дай мне сделать кофе!

Юля неуверенно шагнула к противоположной стенке. Там стоял кулер, на нем небольшая кофеварка, венчала башню бытовой техники, перевернутая подставка для двух чашек, на данный момент пустая.

— Не дам. Пока ты не ответишь мне.

— Пока вопросов не было, только туманные пожелания, осознанные лет на тридцать позже обычного.

— Я хочу видеть тебя в кач…

— Уже увидел, получил и далее по списку. Ах, да, это все твоя амнезия… Кстати, какая по счету?

— …получил? Получил, говоришь?..

Юля закатила глаза. Я чувствовал, как в ней нарастал гнев и обида. Она запахла полынью. Плохое самочувствие скверно сказывалось на ее чувстве юмора. Я весело добавил:

— Тогда отлично. Мы сейчас идем ко мне в машину и едем обедать.

— С чего это? — Юлиному удивлению не было предела, ее даже шатать перестало.

— С того, что я приехал за тобой. Или ты решила, что я хочу купить вашу газету? Нет, конечно, если ты хочешь, я ее куплю, но…

Она над чем-то глубоко задумалась. Несмотря на внешнюю благожелательность Юли, я чувствовал, что и в ее душе кипят нешуточные страсти. Иногда я ловил на себе ее задумчивый взгляд, который, впрочем, она быстро отводила. Я поймал себя на том, что волнуюсь. Как перед строгим педагогом в детстве.

— К чему это все? — вопрос важный и прямой, и совсем не похожий на вечно насмешливую Юлю.

— К пожеланию иметь все… — отшутился я.

Тут я понял, что тест Юли не прошел. Она сузила глаза и поджала губы. От шквала нарастающего гнева меня спас Саша. Ввалившись в кабинет с двумя бумажными чашками в руках, он спросил:

— Люди, вот вам кофе. Но его пить желательно с плюшками, а лучше с мясом! Не хотите пообедать? Не бойтесь, я не с вами. Не знаю, что у вас произошло, но все вопросы лучше обсуждать на сытый желудок…

— Спасибо за заботу, но мне срочно надо к Николаевичу, как всегда, в понедельник, привалило счастье, надо подобрать материал на несколько статей… Лучше не провожать, это соседний кабинет, — сухо сообщила Юля и вышла.

Она оградилась гневом как щитом и не подпускала меня к себе, я со вздохом сел в кресло, ну с чего положено начинать штурм разгневанной крепости?

Юля

Я прогулялась по коридору, чтобы прийти в себя.

Появление Сергея, глупые слова Сашки, которые выставили меня черт знает кем! И вообще… Эти падения в обморок! А я то, наивная, возвращаясь от девчонок, думала, что все испытания позади…

И кто меня за язык дернул так глупо пошутить насчет замужества. Юрка цеплял, меня его слова не трогали, но меня пугало что может подумать Сергей.

Оказавшись перед своей дверью, я твердой рукой одернула блузку, а потом автоматически разгладила и отбросила назад чуть растрепавшиеся локоны.

Мой леденящий взгляд выражал единственную мысль: Долой Ыжиков с их мнениями!

Но реальность вновь не совпала с моими представлениями.

— Юль, это ты?.. — ворчливо осведомился лис, копаясь в моей кофеварке.

— Нет, тень моей двоюродной бабушки, — буркнула я себе под нос. Ага, нагло делает себе кофе, не дожидаясь моего предложения. Я язвительно поинтересовалась. — Можно я войду?

— Проходи, устраивайся, — невозмутимо ответил он, и отвернулся к машинке.

Ладно пусть доломает, я знаю какую новую он будет покупать, тем более, мне это не по карману.

Хотя тут я спохватилась, кофе я теперь не пью, только, если с мороженным.

Закончив с кофеваркой, — да она нормально заработала, сойти с ума! — он по-хозяйски сел в кресло, и я поразилась тому, как странно видеть Ыжика в столь непривычной обстановке. Его место — в доме Тео, съемной квартире, на худой случай, в его кабинете. Но в кресле для посетителей перед моим столом, это уже слишком!..

— Да, местечко для работы так себе, — меланхолично констатировал лис, осматриваясь в моем кабинете.

— Бывает и хуже, — буркнула я, пытаясь сосредоточится на работе. Ну почему он не мог прийти вечером? Лучше ко мне домой, у меня дверь железная, отличный аргумент в споре. Закрыл и готово. Мысль сообщить ему о ребенке — пугала, а еще раздражал его невинный вид. Это же лис, несчастный, у него всегда что-то припрятано.

Так что, подняв на него взгляд, я официально отчеканила:

— Наши сотрудники действительно хороши в деле освещения новостей нашего города с его стотысячным населением, если, конечно, дело не касается сомнительных и скабрезных историй, связанных с личной жизнью публичных людей, и на это не влияет обстановка кабинетов.

— Как я люблю, когда ты злишься… — удовлетворенно подлил Ыжик бензина в огонь.

— Это хорошо… — Меня не поймать на провокацию, и не мечтай. Пусть и дальше прыгает вокруг да около, я еще посмотрю, говорить с ним или нет!

Лис опять начал с волнующей его темы, а я никак не могла решить, что мне делать.

— Я думала, ты меня дождешься, а ты уехала.

— С чего это? Официально, мы друг другу никто.

— И ты решила, что пусть так будет и дальше?

— Я просто вернулась домой, отпуск кончился…

— Все-таки я надеюсь, что случилось какое-то недоразумение… Которое надо срочно разрешить. Может ты хочешь что-то спросить? — он полез напропалую.

Сначала я хотела отказаться, но вдруг решилась:

— Ладно, меня давно интересовал вопрос, а у оборотней бывает многоженство? — равнодушно поинтересовалась я. Он словно почувствовал, что вопрос с подвохом, но явно не понял, какое он может иметь к этому отношение.

— Ни разу не сталкивался. Может где-то и есть, в восточных странах, например, ведь не вид животного определяет поведение, а социум человека. А почему ты спросила?

— Да так… Мысли вслух.

— Если что, у лисов очень высоконравственное поведение в семье. Они только ради нее живут.

— Кто-то только что гордо вещал, что не животное определяет поведение индивидуума, а человек и его воспитание. Помнится, мне что-то рассказывали о неком лисе Эрмане*.

* Эрнан — лис, подлец и вредитель из «Ну, понеслось!»

— В семье не без урода.

— Можешь не продолжать, будем считать, что я прослушала лекцию о том, что подобные отклонения только подчеркивают правила.

— Ладно, тогда будем считать, что ты морально меня задавила свой логикой и анализом ситуации, и я весь такой сломленный и покалеченный лежу у твоих ног… — Он многозначительно оглядел узкую юбку. Оценив увиденное, поднял веселый взгляд и продолжил уже совсем другим тоном:

— В общем, лежу я у твоих симпатичных ножек и…

— Все-все, лежи дальше, а мне некогда! — И я вновь решила сбежать из кабинета. Потому что хотела засмеяться. А это все… И позволить в очередной раз оставить себя в дураках я не могла. Мой запас дурака; нет, дурачества, тоже нет, ладно, путь будет глупости, — подошел ко концу. Едва я поднялась, как в кабинет постучались, вошла секретарша босса:

— Юль, это те письма… А вот документы, — девушка выложила большую папку на стол. — Он ждет, не тяни.

Сбежать не получилось, я принялась за работу.

Сергей

— Ты заметила закономерность?

Юля, не отвлекаясь от монитора, только подняла бровь.

— Когда мы встречаемся, постоянно с нами что-то происходят: то ты в обморок на лестнице падаешь, то меня машина сбивает?

Я надеялся, что намек на восстановление моих воспоминаний приведет ее в радостное чувство, как это было раньше. И хотя помнил, как отвратительно реагировал на подобные вспышки радости, все еще надеялся, что Юля вновь радостно улыбнется, и начнет расспрашивать.

Но увы, ноль эмоций в ответ. Я взял с ее стола тяжелый «бух» с файлами и раскрыл, разглядывая пустым взглядом принесенные документы, но вместо них я видел темные глаза Юли. Я бы много отдал чтобы все вернуть, но… Но, в конце концов, я что ли виноват, что меня напичкали какой-то дрянью и я потерял память?!

Я резко вернул книгу на место.

Словно почувствовав, что я разозлился, Юля наконец оторвалась от чтения и виновато сказала:

— Только один час… потом я буду рада приветствовать тебя… — она улыбнулась и махнула рукой, — ну и так далее… Прости, если я не сдам это через час, меня лишат премии, а мне очень нужны деньги.

— Если бы не знал тебя, решил бы, что обыкновенный женский развод на деньги… — насмешливо заметил я.

— А ты меня и не знаешь, — равнодушно ответила она, вновь углубившись в работу.

— Так что, дать денег? — я лукаво поднял брови, заранее зная, что она откажется.

— Нет…

— Так я тебе когда еще за шорты и майку задолжал. Верну должок, так сказать…

Юля на миг напряглась, но глаз не подняла, выжидая. Ага, так я и раскололся. Вместо этого я поднялся, обошел стол и подошел к ней:

— Обожаю смотреть, как ты работаешь, — шепнул я ей на ушко. — У тебя при этом такой одухотворенный вид.

Я обнял ее за талию, зная, что это ее разозлит, и она предсказуемо пихнула меня локтем в живот.

— Прекрати! Я же на работе… — возмущенно прошипела Юля.

— Поехали ко мне на работу, будем обниматься — сколько захочешь… — прошептал я в ответ.

— Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Ты директор, а я так, мелкая сошка. Представляю, как бы ты разошелся, если бы твои сотрудники так себя вели в рабочее время.

Что правда, то правда. Раньше бы возмутился. Но теперь — никогда!

— И вообще, с чего ты решил, что мне нравится обниматься?

— Унюхал, — весело ответил я, и мне почудилось, что Юля на секунду растерялась, но тут же взяла себя в руки:

— Угу, всего лишь личные эмпирические наблюдения… Согласись, практического обоснования ты привести не смог. Так что, это не подставляй в качестве доказательств свои ощущения.

— Практические обоснования, говоришь? Это хорошая мысль!

У меня как раз руки чесались представить ей практические обоснования моих ощущений!

Юля

Сергей возник у меня за спиной, как призрак, выросший из-под земли, и положил руки на мои плечи, потом обнял. Я хотела сопротивляться, но сама не зная почему, закрыла глаза. Мне безумно хотелось ощутить тепло его прикосновения, не отвлекаясь, не размениваясь на проблемы и напряженные мысли. Расслабиться и прижаться к нему, позабыв обо всем.

Он прав мы неудачно встречаемся, а потом еще и усугубляем ситуацию игрой достоинств.

Да я понимаю, что мужчины устроены иначе, непостижимым образом они умеют быть ласковыми, не любя при этом никого, кроме себя, вообще не испытывая никаких чувств. Да, я знаю, что ласки нравятся им сами по себе. А дурры типа меня вечно теряют голову из-за объятий и поцелуев, которым придают бог весть какое значение.

Да, я знаю, что просто дура. Я притянула его голову и поцеловала.

Он ответил, и с таким голодом. Дрожь возбужденного тела Ыжика выдавала страсть, но он сдерживал ее, кутая меня в нежность.

Его руки были теплым, а объятья крепкими. Каак мне хотелось чтобы это продолжалось вечно, но открылась дверь и вошли двое, Саша и Юра.

— Вот это я понимаю! — одобрительно крякнул Сашка, бросив многозначительный взгляд на Юрку, типа: «а ты мне не верил».

Боже, как мне хотелось их прибить!

Ыжик оставил еще одно ласковое прикосновение губами к моей щеке, и он поднял взгляд на вошедших. Он взял мою руку. Я попыталась отобрать ее. Его пальцы напряглись.

— Не скажу, что вы очень вовремя, — сказал Ыжик не без сарказма.

— Эх, работа, да и кабинет мой, как бы… — тем же тоном отозвался Сашка. — Но в любом случае, извиняюсь, не хотел мешать.

Юрка промолчал, пристально разглядывая Ыжика. Тот не сомневаясь тут же поинтересовался:

— С чего моей персоне уделено столь преувеличенное внимание?

— Смотрю, за какого человека вышла замуж Юля.

— В какого же это человека, позвольте полюбопытствовать? — угрожающе-вкрадчиво спросил Сергей. Я почувствовала напряжение сжатой пружины, несмотря на сдержанность, с которой он говорил. Мои запястья по-прежнему оставались в его плену.

Но сейчас меня схватка с Юрием интересовало меньше всего.

— Оставь, — тихо сказала я обращаясь к Ыжику. Потом посмотрев на Юрку, добавила:

— Иди с миром! Своих таракашек в голове хватает, они пришлых не любят. Ксенофобы-с!

Но тот, глазея на меня в манере, которая заставила меня стянуть воротник блузки и прикрыть вырез юбки, явно решил показать свою брутальность. Это после общества оборотней?! Три ХА-ХА!

— Ты нас не познакомишь? — угрожающим тоном обманутого мужа начал он. Вроде бы он имеет на меня виды. Такой милый…

— Это Сергей Александрович, мой муж, директор строительной корпорации, а это Юра, репортер. Сашу все знают. — Дешевый прием, самой стыдно, но меня он разозлил. А еще мне понравилась реакция Ыжика: он невозмутимо взирал на Юрку, делая вид, что все нормально.

— Муж значит… Как-то ты быстро забыла, что это со мной ты жила последние три года! — насмешливо возвестил Юрий. Типа пользованный товар.

Я очаровательно улубнулась:

— Можно внести маа-аленькую поправочку: это ты со мной жил. Этакий милый домашний прихлебатель, «Тучка номер два», — коротко улыбнувшись, вежливо вставила я. Да, я вообще, вежливая. — Кстати, занятые деньги можешь оставить себе, я знаю как ты в них нуждаешься!

Да еще и добрая. Великодушная, и вообще!..

Очень он меня допек последнее время.

Ыжик в нашу перепалку вмешиваться не стал, только обнял меня за плечи, успокаивая.

Хорошо, что вместо него вмешался Сашка:

— Юр, пошли, я тебе о новой статью говорил, ты мне свою нарезку обещал показать.

Тот равнодушно кивнул и вышел вслед за коллегой.

— Мило вышло, я потом все тебе объясню… — пропыхтела я, пытаясь вырваться из его объятий, когда все ушли. — Мне все же надо доделать свою работу.

— Можешь не пояснять, я давно знаю о твоей фишке, представлять меня налево и направо своим мужем. Так давно, что уже смирился…

Я прищурила глаза, обдумывая, чем тяжелым в него кинуть, но он тут же сбежал:

— Я телефон в машине забыл, сейчас вернусь.

Вот и хорошо, его общество совсем не помогало мне разобраться в суматохе мыслей.

После той небольшой словесной пикировки я почти успокоилось, надеясь на лисью благоразумность, но, как оказалось позже, зря.

Чуть позже он вошел в кабинет, нервно потирая костяшки пальцев. Я резко поднялась и обеспокоенно спросила:

— Что случилось?

— Этот твой Юрка…. Слушай, такой странный тип, ударился головой об перила, потом слетел по лестнице. Я попытался помочь… но он сказал что-то типа, если он еще раз к тебе подойдет, то вообще убьется, и попросил меня плюнуть в него и уйти. И ни в коем случае не вызывать скорую.

Я от шока села на стул для посетителей, первый момент не в состоянии ничего сказать…

— Сам упал?!

— Ну да… что-то с ним не то, держись от него подальше, ладно? Психи — они такие, то ремиссия, то обострение!

— Только не говори, что ты его покалечил… — выдохнула я.

— Я уже сказал…

— Что?!

— Да не волнуйся ты так… ничего с ним не случится. Просто поймет, что за свои слова надо отвечать… а то привык работать в женском коллективе.

— Ыжик, Рембо хвостатое… ты сам в офисе среди женщин работаешь!

— Это не значит, что я позволяю себе сплетничать или оскорблять слабых.

— Это я-то слабая?

— Ты? — он удивленно поднял брови. — Нет. Он меня обидел. Сказал, что я де не существую и вообще очень неразборчив при выборе пары… Я такого вынести не смог. Обиделся… ну и вот…

— Что он сломал? — смирившись, печально спросила я.

— Да откуда я знаю?! Пару ребер, кажется, — тут он будто опомнился и возмущенно добавил. — Я строитель, а не врач. С чего меня это должно волновать?

Хороший человек, гуманный.

— Действительно… — вздохнула я, — надеюсь, это не будет иметь продолжение, — сказала я, имея в виду уголовный кодекс.

— И не надейся. Я ему еще не все высказал. Пусть полечится, потом продолжим разговор, — энергично пообещал он.

Для меня сегодняшних событий хватило с лихвой, да и поучать лиса я не собиралась.

Только мирно кивнула и вернулась к ноутбуку. Ыжик провожая меня глазами, разворчался:

— Час давно прошел, а я сижу перед тобой в баньке не пареный, не кормленый, не напоенный. Спать не уложенный!

Я механически кивнула, потом, как ужаленная, резко повернулась к улыбающемуся лису и тихо, но несколько ошарашено спросила:

— Вспомнил?

Он я удовлетворением глубоко кивнул.

— Угу… — Судя по широкой улыбке, он чего-то ждал от меня…

Я восхищенно покачала головой:

— Да Валентина Петровна — кудесница, память тебе вернула. Еще кто бы мне пояснил, зачем она делает те лекарства, за которыми шла охота!

— Это для Люды, Кевин попросил.

Я открыла рот. Да никогда бы не догадалась о такой причине! Наша Людмила Сергеевна решила завоевать мир в образе оборотня?!

— Это разработка для продления срока жизни, только и всего. Кевин боится остаться без жены. Никогда не обращала внимания на то, что Люда слышит лучше вас с Дашей?

Я сначала покачала головой — нет, потом припомнив нечто подобное, закивала.

— А почему для Даши такое не делают?

— Она не хочет. Да и Тео будет стареть вместе с ней, как и мы с тобой. У лисиц, типа меня, продолжительность жизни такая же как у белок, гиен и людей.

Я, будучи в легкой прострации от подобной новости, только покачала головой.

— Надо же, я думала, что меня после того штурма уже ничего не удивить…

— То ли еще будет, если ты поедешь со мной…

— Я не могу, работа.

— Ты хотела сказать: не дави на меня, я еще ничего не решила?

— Да. Нет… Да. Ты прав, я ничего не решила.

— Я хотел бы, чтобы ты была более решительна в некоторых вещах, например, в решении вопроса, когда мы будет обедать? — лукаво улыбаясь поинтересовался лис.

— Сейчас и поедем. Я главное себе накидала, вечером закончу, все равно, в срок не уложилась.

Юля быстро подхватила сумочку:

— Ну что, идем обедать?

— Скорее ужинать. Я знаю одно место… — Я хотел заманить ее к себе в гостинцу, но Юля с сожалением сказала:

— Знаешь, я не одета для приличного ресторана, да и возиться не хочется. Может, выберешь что-то попроще? Да еще Тучка там одна, волнуется…

— Не проблема, закажем все на дом. И Тучке тоже.

Она благодарно улыбнулась, после подобной улыбки мне захотелось кормить Тучку только черной икрой и лично, каждой икринкой отдельно.

— Тогда я на минуту заеду в гостиницу, оплачу номер и закажу все, чего тебе хочется?

— Грибов, шоколада и мороженного, — бодро сообщила Юля. Я отреагировал так, словно каждый день только такое и заказываю.

— Ладно, а нам с Тучкой мяса и рыбы.

— Может не надо рыбы? — взмолилась Юля. — Я, кажется, ею отравилась.

— Как скажешь, — улыбнулся и вышел из машины. Заказ и мелочи по оплате номера заняли четверть часа.

Я был рад, что Юля восприняла как должное, мое желание поселиться у нее. Так что, окрыленный, вернулся в машину, неся ее заказ. У меня в руках как раз поместилась коробки с фирменным коктейлем из мороженного, грибного суфле от шеф-повара, и шоколадного десерта. Все остальное, наше с Тучкой, должны доставить позже.

Выложив коробки на капот, открыл дверь и обнаружил, что Юля уснула.

Посмеиваясь про себя, сложил ее угощение на заднее сиденье и поехал к ней. Но даже возле дома Юля не проснулась. Отыскать ключи в ее сумки оказалось проще простого, они были закреплены в специальном кольце под замком. Так что, подхватив мягко ее на руки, я понес ее в дом. Символично, но жаль, что дом ее, да и «невеста» спит.

Мне нравилось ощущать ее в своих руках. От движения, она очнулась и сонно пробормотала:

— Слушай… я в таком ужасе! А если бы я его не бросила? А если бы так и мучилась? Так бы и не встретила тебя?! Да и встретив, считая, что несвободна, в сторону твою бы и не посмотрела!

Я тихо рассмеялся, и снова подумал, что с самого начала между нами все было ясно.

Умиротворенно вздохнув, она вновь уснула.

Я уложил Юлю на диван, снял с нее туфли, укрыл одеялом и пошел выгуливать Тучку.

Юля

Я очнулась от какой-то возни. Меня вновь мутило. Отыскав тапки под диваном, вышла из спальни… И перед моими глазами предстала картина маслом: лис лапой терпеливо загонял сопротивляющуюся кошку на кухню. Это ему отлично удавалось, Ыжик в зверином виде был размером с большую собаку.

Тучка, вздыбив шерсть, упиралась и недовольно фыркала, но не кричала, видимо в душе согласная с тем, что меня будить нельзя.

— Ее просто надо покормить! — сообщила лису я.

Заметив тяжелую артиллерию, то есть меня, Тучка мстительно царапнула лиса по носу. За что получила хвостом по ушам. Может, они на том бы и разошлись, но я не могла такого позволить:

— Эй, не трогай Тучку! И, вообще, ты обещал не давить на меня… — зачем-то окончательно обиделась я.

Лис выгнувшись, картинно погладил Тучку хвостом по голове и с такими же ужимками, потягиваясь и счастливо виляя пушистым хвостом, как больная на голову собака, побрел ко мне.

— Не подлизывайся… — несмотря на ворчание, я не удержалась и нежно потрогала рыжее чудо между ушками.

Лис, успокаивающе погладил меня хвостом по ногам и, подталкивая носом, увел кошку на кухню, судя по хлопнувшей двери холодильника, кормить.

Я шла в ванную с закрытыми глазами, желудок бунтовал, а Ыжику пока не стоило знать о наследнике. Почему-то я была уверена, что это мальчик.

От приятных мыслей о малыше, пришлось вернуться к повседневным хлопотам. Я тяжело вздохнула, надо идти на работу. Если попрошу отгул, меня съедят с костями.

Ыжику, в любом случае, предложу остаться здесь, отдохнуть. Умывшись, я вернулась в комнату, сожалея о том, как вчера глупо уснула, нам о многом надо было поговорить.

Из кухни раздался голос Сергея.

— Юль, не торопись. Я позвонил Саше, попросил, чтобы он тебя прикрыл.

— Как ты нашел его телефон?

— У вас много Саш в редакции? Позвонил, его позвали. Он обещал тебя прикрыть.

А-а, ну да. Я довольно упала на подушку. Как все же хорошо! Ну… почти.

Сергей переоделся из шкуры в джинсы и куртку и увел кошку гулять. Зазвонил телефон.

Дашкинс.

Подруга, едва я подняла трубку, сразу схватила быка за рога:

— Ну, мы все обсудили с Людочкой, ты как хочешь, а мы едем к тебе!

— Как? Ну, это хорошо, но зачем?

— Свадьбу делать! А то ты наделаешь дел, я тебя знаю. Сергей у тебя?

— Что? Какую свадьбу?! Даш, ты чего? — Я еще не успела расспросить его о Кате, и вообще ничего не успела. Только замечательно выспалась.

— Это не важно какую, какую захочешь! Мы поедем на машинах, пока доберемся, вы обо всем поговорите. Он уже знает?

Я только заторможено покачала головой не в состоянии говорить.

Даша наседала:

— Итак, мы к вам! Будем готовиться к свадьбе.

Пока я набирала воздух, чтобы отговорить подругу, сзади подкрался Ыжик. И как я не услышала, что хлопнула дверь?

Он склонился к трубке и сказал:

— Даш, с меня презент, за сохраненное время и нервы. Будем вас ждать, до встречи! — и отключил телефон. — Ну, так что? Ты согласна?

— На их приезд? Конечно, — я вновь заторможено кивнула.

Ыжик поморщился:

— Юль, не юли! Я люблю тебя, ты любишь меня — зачем терять время?

— Я… ничего не решила.

— Хорошо, давай решать пока они доедут.

— Ты шутишь? — взрываюсь я. Не люблю, когда на меня давят. И вообще, они что, с ума по сходили?

— Нет. Не шучу. Я бы раньше все организовал, но мои планы испортили наемники. У меня ведь, никогда не было никаких шансов спастись от тебя. Вообще, и никаких. — Он подмигнул и полез обниматься.

Я сурово его отстранила:

— При этом ты умудрился не забывать о Кате? — Даже не взглянув на него, я знала, что он, только что закатил глаза.

— О такой забудешь… А с чего ты решила, что меня интересует Катя? — искренне удивился Ыжик. Тут его словно стукнуло:

— Так ты видела, что мы спим вместе? Это Катя поленилась идти к себе. Она, типа: ухаживала за больным братом. Потом до смерти обиделась, когда я ее выгнал. Вот не думал, что ты такая мнительная, я тебе с самого начал говорил, что Катя мне только сестра.

— Ты уверен? — я все еще сомневалась.

— Стал бы я сбегать к тебе? Ну, аналитик, сообрази? — расхохотался Ыжик, с чувством обнимая.

Сергей

У нас состоялся тяжелый разговор, словно месть за былую гордыню в отношении девушек, мне пришлось не просто спрашивать, хочет ли Юля выйти за меня замуж, а, буквально, ее уговаривать.

— Так тебе нужны подробные обоснования в качестве подтверждение, что ты мне нужна?

— Да.

— Значит, экспресс метод не сработал, начинаю план Б.

— Это как? — Мне всегда нравилось наблюдать за ее быстро меняющимися выражениями лица, за тем, как она смеется или недовольно ворчит, видеть лукавый блеск в ее глазах, но сейчас этого ничего не было. Юля испугалась.

— Это постепенный метод убеждения. Есть еще план С, это будет еще медленнее, пока ты не согласишься.

— Звучит угрожающе, — сухо отреагировала Юля. Я подошел и обнял ее.

— Юль, ну ты же понимаешь, что многие вещи словами не передать, а если их озвучить получатся пошлые стереотипные фразы, которые окончательно все испортят?

Юля вроде отступила, борясь с пониманием произнесенных мною слов.

— Понимаю.

— Ладно, пусть будет все как положено. — Я встал на колени, и, без особого сожаления о погубленной гордости, сказал:

— Поверь, я не паясничаю. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Хочу, чтобы ты, а никто другой, стала матерью моим детям, хочу…

Юля, опомнившись, испуганно попыталась меня поднять.

— Ладно, ладно, я согласна, только встань.

— Так я могу узнать, о твоих чувствах?

— Я в шоке, никогда бы не подумала, что ты… ТЫ, противник подобного, можешь стать на колени.

— Сам не ожидал от себя такого. И, вообще, не уводи от темы…

— Так ты уже сказал: «ты любишь меня, я люблю тебя»… — передразнила она. — Нет, я давно хотела согласиться, ты так мило выгулял Тучку, давая мне выспаться, что корыстные планы по твоему практическому использованию ранними утрами для выгула Тучки несомненно закрались в мою голову, но все же воспитание не позволяет мне использовать…

Я устало выдохнул:

— Юль…

— Я вроде сказала, что согласна и даже признала, что люблю…

Выдохнув, я вцепился в нее, мягко целуя:

— Все, никуда не отпущу! Моя!

Эпилог

— Где Юля?

— Ушла с подругами… — Тео поднял брови, но промолчал, я с досадой добавил:

— Они расцеловывают друг друга в щеку, потом восхищаются внешним видом друг друга, будто не они полчаса назад наряжались вместе перед зеркалом, одалживая друг другу духи!

— Не ревнуй, — равнодушно подал голос Кевин.

Я размазал его раздраженным взглядом и отвернулся.

— … хотя бы не так явно… — продолжая, пробормотал беловолосый волк, прихлебывая холодное шампанское.

— А кто захочет делить внимание жены? — философски произнес Тео, имея в виду, явно не Юлю.

— Зачем нужна была эта свадьба… — третий раз пробормотал я. — Надо было начинать со свадебного путешествия.

— Зачем? Для фотографий. Детям будешь показывать, какую красавицу замуж взял.

— Ага, какой она была, пока тебе в лапы не попала, — оскалился Кевин.

Под грозным взглядом Тео Кевин, картинно отмахнулся, типа все, больше не подкалываю. Зря вожак волнуется, я не буду сейчас портить свой костюм, но потом волчья морда мне за все ответит. Кевин мне подмигнул, обещая взаимность.

Я представил себе момент мести в подробностях, но внезапно вспомнил, что о малыше Юля так мне и не сказала. Но к ее оправданию, после приезда Тео с Дашей времени у нее не было. Ни на кого, даже на меня. И это раздражало больше всего. Вот не думал, что буду на подобное злиться.

То мы заказывали и подбирали костюмы и свадебное платье, то место и фирму для проведения торжества, то приглашали гостей… Всего свадеб будет две, одна у нас, другая — здесь, для Юлиных родственников. Которые слишком спокойно отреагировали на наше знакомство и новость о замужестве дочери. Даша сказала, что Юля всегда страдала от равнодушия родных, а для меня это еще один довод поскорее увезти ее к себе.

Я вышел из зала в парк, где были накрыты столы и стоял огромный торт, собираясь предложить Юле новый план празднования.

Юля

Я подошла к накрытому столу и издалека оглядела чудеса кулинарии. Да, есть оборотни любят и умеют. Но рядом оказался только Сашка, который с вожделением разглядывал какое-то блюдо.

Я кивнула, вместо привета он отозвался в своем стиле:

— Грибы — вообще тема. Одни накормят, другие — кино покажут… — заржал яки конь мой коллега.

Я возвела глаза к потолку и промолчала. Развивать подобную тему, если тошнит только при одной мысли о еде, это слишком!

— В общем, тебе с мужем повезло, мало знаю тех, кто выносил бы твои шутки…

Я покачала головой вяло соглашаясь:

— Саш, он из тех мужчин, что произносят слово «женщины» и многозначительно усмехаясь, покачивают головой.

— Снисходительный в общем, — мудрым голосом подвел итог мой коллега.

— Не снисходительный, а любящий. — Ыжик, внезапно оказавшийся рядом, улыбался. Он обхватил руками мою талию и нежно притянул к себе. — Ты куда девалась? Я уже отряд на поиски отправил.

Мое сердце радостно подпрыгнуло.

— Зачем? И какой отряд?

— Поисковый, конечно… Из толпы тетушек, которые только сегодня утром приехали помочь нам со свадьбой.

— Фу, а я уже обрадовалась, что со всеми твоими переговорила… А кто это? Я их знаю? — спрашивать точнее в присутствии Саши я не стала.

— Никакой фантазии не хватит обрисовать моих тетушек. Они еще хуже, чем ты можешь представить. Слушай, давай сбежим, пусть без нас празднуют? Документы мы подписали еще вчера. Стол накрыт, вокруг друзья, думаю, они не расстроятся.

Я оглядела свое пышное платье, на которое было потрачено столько сил. Подняла глаза и сказала:

— А давай!

Ыжик подал мне руку, собираясь похитить.

— Ну вы и даете! — позади рассмеялся Сашка. — Надеюсь, и я когда-нибудь встречу такую…

— Какую «такую»? — поинтересовался Ыжик, не сводя с меня горящих глаз.

— Такую, ради которой захочется убежать на край света.

— Встретишь… — пообещал лис, нежно прижимая меня к себе.

— Ну, тогда удачи! — Сашка с грустью махал нам вслед.

Схватившись за руки, мы сбежали в путешествие, которое должно продлиться всю жизнь.

Конец

Примечания

1

Топленое сало.

2

«Собачье сердце» М. Булгаков.

3

Перифраз лозунга «ГОЭЛРО шагает по стране».

4

«Доктор Айболит» К. Чуковский.

Content

Елена Янук
ЭХ, ЗАКРУТИЛОСЬ!

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Эпилог

Примечания