Наталья Щерба

Прыжок над звёздами

Светит луна.

Ровная серебристая дорожка бежит по ленивой глади моря к высокому скалистому мысу. Там, среди каменных глыб и черных сосен, притаился старый разрушенный город. Пустуют многоэтажные дома с темными провалами окон, ветер гуляет по пыльным дорогам и тротуарам, давно заросшим плющом и сорняками. В парках и садах – твердая, потрескавшаяся земля, повалены скульптуры, не работают заброшенные фонтаны, не крутятся ржавые карусели, давно погасли фонари на пустых набережных.

На краю мыса высится полукругом дом, издалека похожий на диадему: тринадцать острых высоких башен, соединенных перемычками стен.

На самой высокой из них можно разглядеть неподвижную белую фигуру, одетую в холодный лунный свет, – то ли птица это, то ли дракон, то ли крылатый человек. Белая фигура просидит неподвижно еще несколько часов, пока не посветлеет небо на горизонте. А затем, словно очнувшись от долгого тревожного сна, взмахнет огромными крыльями и улетит прочь, медленно лавируя меж домов призрачного города.

Тим

Нас родила

Непонятная звезда.

В нас оставил след

Холодный свет.

Ночью – Луна.

Потаенная война.

Запрещенная мечта.

Рок-группа «Агата Кристи»

Никогда Тим не бегал так быстро.

Его дыхание давно сбилось, пот застилал глаза, но парень не останавливался. Проклятая луна светила прямо в лицо и не давала забыть о надвигающейся опасности.

Хищные тени фонарей быстро сменяли друг друга, неслась навстречу широкая тротуарная полоса. Еще миг – и покажется с левой стороны долгожданный поворот. Дальше – тупик, стена из неровно выложенного кирпича, за которой спасение.

Но почему его преследователи не устают? Тим ощущал позади их четкий, размеренный бег – расстояние стремительно сокращалось.

Нет, он больше не выдержит! Остановиться?.. Встретить погоню лицом к лицу – и не такое бывало в уличных потасовках. Возможно, одного он успеет уложить. Но Тим знал, что обманывает сам себя: эти трое не были обычными хулиганами, случайно забредшими чужаками из других районов.

Парень сипло выдохнул и, рванувшись из последних сил, ускорил бег. Сердце бухало в груди, неровными толчками подгоняя непослушное тело. И казалось, что не будет конца этой нелепой, безумной погоне.

Вот зачем, зачем он полез через ограду? Проклятое любопытство! И сейчас бегут за ним охранники из этого большого и красивого дома – огромного, из красного кирпича, с крутыми изгибами барельефов и бортиков, украшенных молочными в темноте скульптурами и коваными решетками балконов.

Дома, которого раньше Тим почему-то не замечал, – сколько ни ходил по знакомым с детства дорогам… Возможно, его отгрохал за год какой-нибудь приезжий богач – вон сколько строек ведется вокруг. А этот дом и стоял как-то особняком, с самого края их улицы. И чернел на фоне звезд, словно причудливая каменная громадина старинного замка – пугающая, притягивающая взгляд темная обитель. Парень всего-то и хотел – глянуть вблизи на диковинный фасад, прогуляться по извилистым переплетениям дорожек…

Но как только Тим, ухватившись за гладкий кругляш оградного столбика, аккуратно перемахнул через полутораметровый забор, увенчанный острыми шипами, – мгновенно сиганул обратно.

В первый миг ему показалось, что эти трое поджидали его: словно птицы, взлетели в высоком прыжке над забором три черные фигуры и бросились за ним в погоню.

Резкий уход влево – и вот он, спасительный провал тупика. Три летящих прыжка, и Тим завис на стене. Надо всего лишь подтянуться на руках, перемахнуть через барьер, туда, к родному дому номер двадцать по улице Солнечной. Влезть по гулкой водосточной трубе, перейти на узкий каменный бортик, подтянуться к балкону, вскочить на карниз «пятачка» и все – останется лишь запрыгнуть с разбегу в родное окно, которое никогда не закрыто…

Острая тонкая боль в затылке догнала Тима ровно на самом верху стены; он замер, будто передумал лезть дальше, и сполз на землю. Впрочем, его тут же подняли, повернули лицом к кирпичной стене.

– Так ты видел наш дом, парень?

Глухой и вкрадчивый голос заставил его содрогнуться: хотелось уйти в сторону, убежать, скрыться, но тело Тима словно держали в невидимых тисках – он не мог даже повернуть голову.

– Ты видел дом, парень? – жестче повторил человек.

Тим решил не отпираться.

– Да…

– Каким ты его видел? Опиши. – Второй голос, казалось, принадлежал человеку постарше, звучал спокойно и уверенно.

– Большой… Необычный.

Тима била мелкая дрожь; он не понимал, зачем этим странным людям понадобилось гнаться за ним, а после задавать нелепые вопросы. Ему вдруг вспомнилась страшная сцена из старого военного фильма. Там, возле скалящейся осколками кирпичей стены, стоял пленный… стоял, приговоренный к расстрелу, готовый молча принять судьбу. Тим тоже был повернут лицом к стене – его ладони царапала острая кирпичная крошка – и чувствовал себя так же скверно, как и герой фильма.

– Зачем ты приходил? Как оказался в том месте? – Вкрадчивость бесследно исчезла, тон голоса сменился на приказной. – Что забыл там, малец?

– Да ничего! – В голосе Тима полыхнуло отчаяние. – Я просто люблю прогуляться ночью… Сам.

– Под луной или под звездами? – Кажется, это вмешался третий из преследователей. Его голос прозвучал иронично, насмешливо.

Парень не ответил, справедливо полагая, что над ним просто издеваются.

– Я не собирался делать ничего плохого, – твердо произнес он. – Просто решил взглянуть поближе…

– Похоже, он не врет, – задумчиво протянул насмешливый голос. – Что будем делать? Отпустим?

– Чтобы он рассказал про наш… дом всей округе? А что, если парень двулик?

– Это вряд ли…

– Почему? Он быстро бегает, прыгает. Все задатки какого– нибудь астра.

– Не думаю… Похоже, малец просто неплохой акробат, и только.

– Может, пусть главный разберется?

– Стоит ли беспокоить его из-за такого пустяка?

– Тогда избавимся… Быстро, без шума. И не будет неприятностей.

– Нет. Повернись-ка, малец.

Тим, не посмевший ослушаться приказа, медленно развернулся.

По глазам хлестнула яркая оранжево-зеленая вспышка – будто его накрыло, упав с самой высоты зенита, огромное слепящее солнце. Парень закричал. Стены домов узкого проулка мгновенно отразили болезненный вопль, превратив его в хриплое, стонущее эхо. Казалось, будто под веки проник огненный жар, и его частицы разбежались по телу, вспухая тысячами мелких, пульсирующих точек боли…

И вдруг все прекратилось. Тим осел на землю, прислонился спиной к кирпичу. Его тело мелко и часто дрожало, напоминая о пережитом потрясении.

– Парень безлик, – донеслось до Тима будто сквозь шум водопада. – Но вот что странно: свет луны быстро покинул его… Похоже, этот пацан невосприимчив к лунному влиянию. Но видит наш дом. Дом лунатов. Любопытный экземпляр.

– Короче, внуши ему, что надо, и уходим. – В этом голосе слышалось нетерпение. – И так потеряли много времени! Вряд ли кто заметил пацана, пусть живет. А если он тебя заинтересовал, так возьми под наблюдение. Город маленький, разыщем в два счета.

– Ладно, подумаем…

* * *

Утренний сон разорвал звонок. Будильник отца – проклятый китайский экземпляр. Тим ненавидел это изобретение человечества всеми фибрами души да и вообще предпочитал вставать сам – на рассвете.

Он нехотя приоткрыл глаза, уловил привычные очертания окна за прозрачно-зеленоватой, сильно помятой шторкой и вдруг замер – вспомнил.

Что это было? Кошмарный сон, дикая полуявь, бредовая галлюцинация?

Тим осторожно ощупал веки: все нормально, никаких повреждений, зрение тоже в норме.

Зеркало в ванной лишь подтвердило: с лицом все в порядке. Карие глаза под выгоревшими на солнце бровями смотрели тревожно. Ежик коротко стриженных волос, как всегда, топорщился. Тим напряг мышцы так, что желваки заходили под скулами и черты лица стали жестче. Таким вот, злым, он нравился себе больше. Но все равно веселый, озорной блеск в глазах выдавал его добродушный характер.

Пожалуй, стоит завязать на время с длинными пробежками по ночам – днем ни на что сил не хватает, а теперь еще кошмары начали сниться. Хотя Тим чувствовал – не привиделось. Слишком уж отчетливо запомнились три странных голоса, кирпичный барьер и зелено-оранжевая вспышка. Да и дом этот – огромный, с башенками, словно восставший из самых глубин черной земли… Странный дом – незнакомый, чужой, как будто перенесенный из другого города… Ведь не было его там раньше? Точно не было… Надо обязательно сходить еще раз, проверить…

Нет, пока ночью из дома ни на шаг! Хватит с него: то на обычное хулиганье нарвешься, то просто зазеваешься. А однажды его чуть не сбила выскочившая из-за поворота машина – Тим еле увернулся, навсегда запомнив очертания колеса, проехавшегося почти что по лицу. В другой раз грязный полудикий бульдог, наверняка за дело выгнанный из хозяйского дома, едва не отгрыз ему ноги – хорошо, что Тим мигом перемахнул через ограду детского садика. И вот теперь – эти трое…

Но разве сможет он жить без «звездных дорог», как называл Тим свои ночные прогулки? Сможет ли без тусклого света фонарей на улицах, без мягкого шуршания шагов в тишине, без таинственных огней ночного неба? Без далеких мерцающих звезд – друзей своих путешествий…

– Тимофей, спускайся! Чай стынет! Тимофей!

Окрик отца вернул его к действительности. Тим вздрогнул, поморщился: он ненавидел, когда отец называл его полным именем, словно кота какого-то. Вот мама всегда именовала сына коротко: Тим. И никогда не стояла над душой, не нудила и ничего не навязывала, сколько он себя помнил. Наоборот, мама всегда говорила ему: будь самостоятельным, делай то, что тебе нравится, и делай это хорошо. А отец сейчас опять затянет волынку о курсах… Почему мама не взяла его с собой, когда уходила от отца? Где она сейчас, чем занимается? Не пишет, не звонит. Неужели ей совсем наплевать на них? Впрочем, это ее выбор, ее решение… Ладно, и вправду пора спускаться.

Как только Тим прожевал первый бутерброд, отец тут же спросил:

– Надеюсь, ты не забыл о собеседовании?

Тим сделал большой глоток холодного невкусного чая, выигрывая время.

– Тимофей, ты должен пойти. – Отец верно разгадал его замешательство. – Это хорошие курсы. Как раз для тебя. И на твои тренировки время останется…

– Пап, я же говорил, что не хочу быть кузнецом. – Тим посмотрел отцу в глаза. – Если мне нравится рисовать, это не значит, что я собираюсь всю жизнь делать эскизы оград и калиток.

– У меня связи в кузнечной мастерской, – продолжал гнуть свое отец. – Ты закончил девятый класс, пора подумать, как будешь деньги зарабатывать.

Тим закатил глаза, поставил кружку на стол.

– Я всего лишь закончил девятый класс. И сто раз уже говорил, что не хочу быть кузнецом. Буду тренером, может…

– Тренеры зарабатывают жалкие гроши, – процедил отец, нахмурившись. – А в кузнице тебя ждет отличный заработок… И, знаешь, сынок, пора бы прекратить эти твои ночные похождения.

– Может, хватит за меня беспокоиться? – Тим отодвинул кружку в сторону. – Хватит переживать? Я уже давно сам могу принимать решения, что и как мне делать.

– То-то весь дом на мне, – зло усмехнулся отец. – Покосить траву на газоне – это еще не все, сынок. Ты знаешь, во сколько мне обходится содержание этого чудовища? Только-только обновил забор, как начала протекать крыша… И откуда деньги брать?!

Тим неслышно вздохнул. Он любил дом, хоть и понимал, что такая громадина им сейчас не по карману. Дом остался от матери и записан был на нее. Все, что было в доме от отца, – это красивый кованый забор с листьями плюща и пиками. Когда мать ушла, отцу пришлось самому вести хозяйство, и это его очень злило – весь заработок уходил на быт.

– Ладно, – резко произнес Тим, вставая, – я пойду на эти художественные курсы, ясно? Но если меня не примут – не обессудь. А тренировки и ночные прогулки не брошу…

– Только захвати свои лучшие рисунки. – Голос отца сразу же подобрел. – Например, тот хорош, где узор из виноградных листьев и этих… звезд, такой любопытный орнамент. И несколько своих карт старинных… Собеседование назначено на два часа, не опоздай.

Тим не ответил, лишь кивнул. Машинально потер левый локоть – дурацкая привычка – и вдруг ощутил под пальцами шероховатый рубец. Вчера этой раны не было… Пригляделся – короткая толстая полоса запекшейся крови. Видать, хорошо так прошелся по кирпичу. Вспомнил оранжево-зеленую вспышку и теперь окончательно ощутил – правда. Была погоня, странный допрос и жуткая боль.

– Ладно, пойду на собеседование, а после – в зал, – пробурчал Тим, заметив, что отец внимательно следит за переменами в его лице. – Пока.

Селестина

Я же своей рукою

Сердце твое прикрою.

Можешь лететь

И не бояться больше ничего:

Сердце твое двулико.

Сверху оно набито

Мягкой травой.

А снизу каменное, каменное дно…

Рок-группа «Агата Кристи»

Тихо. Лишь ночь и серебро.

Тает вдали сияющее покрывало Звездного Моста; скользят по небу тонкие иглы призрачного света, льдистые осколки блуждающих искр. Безликие, равнодушные огоньки – чужие для людей миры, холодные, недружелюбные звезды.

Но не для всех. Не для Селестины.

Плавно взмахивая тяжелыми крыльями, гигантские совы облетают самую высокую башню полуразрушенного замка. Ее тонкий шпиль отчетливо виден в нежном сиянии звезд, усеявших небесную ткань. Хоровод из сов то разлетается в стороны, то вновь сжимает черное кольцо, но движение по кругу неумолимо продолжается, словно бег стрелок на циферблате старинных часов, отсчитывающих в холле родового гнезда третью сотню лет.

Собрание началось.

Но Селестина не спешила. Завидев сов, она приземлилась на верхушку сосны, росшей невдалеке от старого замка. Покачалась на ветвях, полюбовалась звездами. Мелькнула шальная мысль не ходить на семейное собрание. Но нельзя – накажут. Закроют в комнате, запретят ночные прогулки…

Вздохнув, девчонка резко взмахнула руками, свечой взмывая в небо, перекувырнулась и, войдя в пике, в самый последний момент уцепилась за одну из нижних ветвей. Спружинила, побалансировала немного, аккуратно сползла по стволу и тут же сорвалась с места – перешла на легкий бег, устремляясь по направлению к семейной обители.

За разрушенной наполовину угловой башней зияла темная дыра: узкая лесенка вела в подвальное помещение. Там, внизу, стояла кабина переходного лифта, ведущего в главную резиденцию астров.

Этот лифт ласково называли «Старый Томас»: если верить семейному преданию, ему было порядка девяноста лет, а может, и больше. Лифт доставлял гостей во все важные дома астров, находившиеся в самых разных городах и долинах двуликого мира. С его помощью можно было посетить практически любой город на Земле, но Селестине нравилось гулять здесь, в горах, да и в безлюдные места ее охотнее отпускали одну.

Она вставила длинный железный ключ в скважину, открывая первые стеклянные двери. Терпеливо подождала, пока Старый Томас медленно поднимется из лабиринта переходов. Железные двери лифта с треском и скрежетом раскрылись сами.

Она вошла – вспыхнул белый свет, и двери медленно-медленно закрылись.

Селестина набрала нужную комбинацию цифр. Старый Томас лениво вздрогнул и начал неспешный подъем.

Высокие и узкие проемы окон отбрасывают длинные отсветы на мозаичный пол: третий росчерк слева – место для Селестины.

Собрание встречает появление девчонки неодобрительным гулом: никто не любит опоздавших.

В самом центре залы на тускло мерцающем позолотой троне– кресле с подлокотниками сидит, вольготно развалившись, Старый Йозеф – вот уже двести пятьдесят лет глава семьи. Он окидывает Селестину цепким, внимательным взглядом. Рядом с ним, по левую руку, стоит отец – задумчив, неподвижен, даже не смотрит на дочь. Неужели обижается? Или просто недоволен?

Подумаешь, опять опоздала… Разве им объяснишь, что в такую звездную ночь лучше полазить по деревьям, попрыгать с камня на камень, искупаться в теплом ночном озере, чем выслушивать нудные речи на поднадоевших семейных сборах.

Селестина встала на очерченный для нее луч звезды, поклонилась, опустилась на колени, скрестив ладони, как положено по уставу, и замерла, ожидая худшего, но все же надеясь, что пронесет и на этот раз.

Напрасно.

– Подойди ко мне, Селест.

Девчонка неслышно вздохнула. Неужели час опоздания – такое уж преступление? Медленно поднявшись, Селест прошла по лучу звезды и остановилась в самом центре залы.

Йозеф окинул ее тяжелым, внимательным взглядом.

– Мне надоели твои фокусы, девочка, – четко проговаривая каждое слово, произнес глава семьи. – Ты становишься неуправляемой… Как и твой отец.

– И чем же отец опять провинился? – напряженно произнесла Селест, глядя Йозефу прямо в глаза. – Разве он плохо выполняет свою работу?

Она всегда делала так: отвечала ударом на удар. Вряд ли кто в этой зале не знал, что ее отец, Тимур Святов, – лучший разведчик астров, доверенное лицо старого хитреца.

Йозеф, конечно, даже не ответил. Некоторое время он размышлял. И вдруг лениво взмахнул рукой.

Повинуясь его жесту, из-за трона вышел человек. Он был напуган, но изо всех сил старался не показывать этого. Селест окинула его внимательным взглядом: невысокий, с выпуклым, немного отвисшим животом, уродующим контуры его длинного черного с желтым одеяния; на короткой шее – слишком маленькая голова. Черные зрачки прищуренных глазок словно бы пульсируют желтым, подтверждая догадку – лунат.

– У этого человека пропала ценная вещь, – сказал Йозеф, – и он указывает на тебя.

Сердце девчонки застучало с удвоенной силой, на один миг она перестала дышать… Раскрасневшиеся после полета щеки побледнели – она узнала этого двуликого.

Две недели назад Селест вместе с отцом посещала дом толстяка луната – декана известного Двуликого Университета в Болонье. Ей отказали в поступлении: толстяк высокомерным тоном пояснил, что учеба в стенах престижного учебного заведения только для самых талантливых абитуриентов.

Втайне Селест обрадовалась, что ее не примут в университет, а значит, разлука с отцом откладывается на некоторое время. Но ведь пришлось выслушать долгую и нудную речь о том, что абитуриентка Святова абсолютно бездарна, хотя она сама была уверена, что успешно написала тесты.

Конечно, ей хотелось учиться в ДУБе, постигать премудрости двуликой мистики. Но для нее, как для астры, вход в самый престижный Университет двуликих был заказан. Пока лунаты правят этим миром, ни один астр не сможет свободно постигать премудрости высшей двуликой мистики. Лунатам не нужны умные, интеллектуально развитые астры, способные войти в элиту двуликого общества.

Селест не нуждалась в высших учебных заведениях: отец обучал ее мистике с малых лет. А отца с некоторых пор учил сам Йозеф…

У Селест была другая цель: с самого детства она мечтала стать разведчицей, как отец. Чтобы открывать втайне от лунатов новые Расколы и когда-нибудь найти заповедную долину, где берет начало Звездный Мост. Селестина не будет продавать долины лунатам. Ни одной не продаст, никогда. Даже если совсем останется без денег, даже если будет голодать…

Впрочем, сейчас лучше вернуться к более насущным вопросам. Например, что за вещь имеет в виду этот толстый и смешной лунат? И почему указывает на Селестину?

– Что ты можешь сказать в свое оправдание, девочка? – Старик произнес фразу строго, даже уголки губ не дрогнули.

И тем не менее Селест перестала бояться. Вот если бы старый хитрец улыбался – о, тогда стоило его опасаться. Как говорил отец, улыбка старика – это последнее, что можно увидеть в жизни. И непонятно было, шутит он или нет.

А тут Йозеф сидит такой весь грозный, борода клочьями топорщится, глаза гневно сузились… Нет, здесь что-то не так. Нелепое представление, сплошной фарс… Цирк.

Селест перевела взгляд на отца, но тот не ответил ей тем же, – наоборот, продолжал делать вид, что с большим интересом рассматривает ветхую узорную лепнину на старинном потолке залы, – ну да, как будто первый раз в этих стенах. Эх, папа, папа… Это что, испытание? Разве я не знаю, что отправить меня в этот Университет ты хотел, чтобы избавиться… Нет, не так, чтобы переложить заботу обо мне на другие плечи.

Конечно, у отца опасная работа – производить первую разведку новых Расколов, искать тайные двуликие долины. Благодаря его невероятному таланту семья Йозефа приобрела статус одной из самых уважаемых астросемей в мире двуликих. Лунаты исправно, пусть и не щедро, платят за открытие новых междумирных земель, хотя знают, какова тайная цель астров.

На международной Ассамблее Звезд семья Йозефа получила статус «альфа» за особые успехи в разведке. Сам Йозеф даже был награжден почетным орденом. И все благодаря своему лучшему разведчику – Тимуру Святову. Да, ее отец – великий астр. Впрочем, такая популярность имеет свои неприятные стороны – лунаты давно взяли под наблюдение ловкого разведчика. Ему предоставляют полную свободу действий, но требуют строгого отчета по каждой найденной долине.

Ну а дочь, пусть не глупая, пусть и способная, все же мешает его планам. Командировки отца становятся все более продолжительными, да это и неудивительно – двуликий мир волнуется из-за древних гороскопов; лунаты и астры возбуждены сверх меры – близится час Звездного Моста… или Лунной Дороги? Как там у лунатов… А, все равно! И раз не удалось устроить дочку в Университет, то… не под замок же они собрались ее посадить? За кражу полагается серьезное наказание… Ну уж нет, она не позволит издеваться над собой!

– Если этот человек думает, что я у него что-то взяла, это его проблемы. – Селест глянула на луната почти с ненавистью. – Я ничего не брала.

– У этого почтенного гражданина есть доказательства.

– Девчонка стащила мой веер! – вдруг пронзительно вскричал толстяк. – Редкий экземпляр, вещь особого свойства…

Селестина чуть не задохнулась от возмущения. Да зачем ей какой-то глупый веер?!

– Ты будешь наказана, Селест.

Тихо, лишь звенит, все еще кружа под потолком, эхо четырех слов.

Краем глаза девчонка покосилась на молчаливые лица: на многих застыло одобрительное выражение. Да, не любят в семье отца, хотя кому, как не ему, они обязаны своим положением, привилегиями… Люди вообще недолюбливают тех, кому обязаны. И тех, кому чаще других улыбается удача. Поэтому не любят здесь и Селестину – любимицу Йозефа, взбалмошную девчонку с именем лунной принцессы, – девчонку, которой все прощается.

Беззвучные взрывы невысказанных слов. Фейерверк недружелюбных мыслей…

Как же все это ей надоело!

Йозеф поднял руку, и зала, подернувшись фиолетовой дымкой, исчезла. Селест показалось, что она моргнула. Да, ловко старик умеет перемещать людей – практически мгновенно…

Оглянувшись, девчонка без особого удивления осознала, что находится в личном кабинете главы семьи. Она не раз бывала здесь вместе с отцом, глазела в панорамные окна, рассматривала старинные книги на полках, пока старшие беседовали. Правда, последний раз это было где-то год назад.

Интересно, какие сейчас панорамы в окнах? В прошлый раз через южное окно просматривался весь Рим с высоты птичьего полета. В северном окне открывался вид на крыши Санкт-Петербурга, в западном – на Староместскую площадь Праги, а в восточном – на чудесную улочку Львова, освещенную рядом фонарей. Йозеф не раз говорил, что обожает с утра пролететь по одному из своих любимых городов, с каждым из которых его связывает нечто значимое…

Так и есть – панорамы не поменялись.

Селестина подошла к пражскому окну и в задумчивости уставилась на знаменитые часы Орлой. В Праге светало, на старинной площади не было ни одного человека.

Раз ее переместили в личный кабинет, может, все обойдется? Но зачем был нужен этот спектакль? Опять отец со стариком что-то задумали, а ей забыли сказать.

Девчонка уселась на низкий подоконник, оборудованный под мягкий диван. Положила в изголовье подушку и с удовольствием растянулась на подоконнике, продолжая глазеть на Староместскую площадь. Скрестила руки на груди, потом закрыла глаза.

Ее клонило ко сну, но она пыталась сосредоточиться. Интересно, что сейчас происходит в зале?

– Умирать собралась? Не спеши…

Селест вскочила, сонно оглядываясь, и тут же скорчила рожицу: Йозеф, как всегда, не мог нормально пошутить. Зато умел появляться бесшумно.

– Йозеф, что происходит? – Селестина сразу перешла в наступление. – Что за дело с этим веером? И где папа?

– Отец твой сейчас подойдет. – Йозеф кинул скучающий взгляд на дверь, которой никогда не пользовался. – Он занят разговором с лунатским толстяком. Объясняет ему, что за наказание тебя ждет. Сама понимаешь, тот должен уйти в уверенности, что ты половину своей молодой жизни проведешь в родовых подвалах, охотясь за крысами…

– Но я не крала этот веер!

Йозеф окинул девчонку насмешливым взглядом.

– Иногда, чтобы произошло какое-нибудь событие, абсолютно ничего не надо делать, оно происходит, и все, – изрек он и подошел к угловому шкафу между римским и пражским окном. Облокотился на шаткую кованую лесенку, позволяющую доставать книги с самых верхних полок, и тогда уже продолжил: – При твоих способностях, Селест, мы вправе ожидать от тебя большего понимания. Большего сотрудничества, что ли. Из всего молодого поколения общины только ты имеешь редкий дар полета. Уникальная способность для астры, не правда ли?

– Я умею летать, потому что моя мать – луната. – Девчонка равнодушно пожала плечами. – Такое бывает.

– Нечасто, – усмехнулся Йозеф. – Ты – астра, которая умеет не только прыгать, но и летать. Это редкая способность. А все необычное имеет право на самое пристальное внимание. Даже в древнем гороскопе сказано, что Луну преодолеет невозможное… А вдруг, Селест, именно ты станешь ключом, с помощью которого астры разгадают свое главное предназначение и смогут возвыситься над лунатами? Ты покроешь себя и свой род вечной славой!

– Вот только не надо подкалывать меня, дедушка. – Селест редко называла так главу семьи, хотя Йозеф и в самом деле был ее двоюродным дедом по папиной линии. – Мне эти сказки ваши вот здесь. – Она махнула у горла. – Может, я и умею летать, как лунаты, но в полнолуние бессильна и летаю только под звездами. И то не всегда. К тому же я считаю, что прыгать интереснее.

– Конечно, интереснее, – хмыкнул Йозеф, – когда в любой момент падение можно заменить полетом. Так можно и через полпланеты прыгнуть, если хватит воображения.

– Не хватит, – огрызнулась девчонка. – Сил не хватит.

– Хорошо, что хватает сил скрывать свой дар, – вдруг становясь серьезным, покачал головой Йозеф. – Люди не любят тех, кто выделяется. Особенно когда выделяются способностями, свойственными лютым врагам. Люди ненавидят лучших за лучшее. Ведь с ненавистью в душе бывает проще жить, да, девочка?

Селестина не выдержала его взгляд: конечно, дед намекал на ее маму. Вернее, на отношение дочери к ней.

– Может, хватит прикалываться? – процедила она. – Ты скажешь наконец, почему меня обвиняют в краже, которую я не совершала?

Йозеф не ответил. Вместо этого он повернулся к шкафу и принялся увлеченно разглядывать толстые книги – семейные реликвии. Селест проследила за ним любопытным взглядом: ее, как и всех, очень интересовало, что за книги так тщательно хранит дедушка в этом своем кабинете, но спросить напрямую – не слишком почтительно. Наблюдая, как старый Йозеф перекладывает с места на место увесистые фолианты, она вдруг забеспокоилась, не ждет ли ее сейчас нотация длиной в несколько часов. Старый Йозеф любил поучить жизни.

Но, к большому облегчению Селест, дедушка не только не вытащил на свет книгу, чтобы зачитать оттуда какую-нибудь длиннейшую цитату, а, наоборот, извлек из шкафа нечто совершенно иное: небольшой графин тонкого черного стекла с узким горлышком. Что это – вино, бренди? Чернила, в конце концов?

– Это старинное зелье, – развеял ее догадки Йозеф, – настоянное на звездном корне.

Девчонка промолчала, не зная, как реагировать на такое заявление.

– Ты знаешь ведь, Селест, насколько редкая это вещь…

Голос старика звучал как-то тихо и вкрадчиво, непривычно. Конечно, она знает, какой ценой добывают звездный корень и в чьей крови его вымачивают… Что же ты задумал, старый пройдоха?

– Две-три капли – и ты сможешь гулять под луной, как настоящая луната, – продолжал хитрый дед. – Но берегись: если узнают, что ты астра, быстро поймут, как тебе удалось не заснуть в полнолуние. Ты же понимаешь, лунаты никому не простят напитка, который настоян на жертвенной лунатской крови. Иначе говоря, тебе в этом случае придется туго.

– С чего бы это мне гулять под луной? – процедила девчонка, следя за бликами свечей, пляшущими на тонких гранях черного стекла.

– Тебе придется ненадолго уехать, Селест.

Тимур Святов, отец Селестины, возник из пустоты почти так же мгновенно, как дед; насмешливо сдвинув брови, постучал с шутливой вежливостью в дверь и, пройдя к пражскому окну, уселся на диван рядом с дочерью.

Селестина окинула его гневным взглядом.

– Хочешь избавиться от меня? – напрямую спросила она.

– У меня будет важное дело, Селест, – мягко произнес отец. – Я должен уехать… на два-три месяца.

– На разведку? Та самая новая расселина? Большой Раскол, да? – Селест очень старалась улыбнуться, чтобы не выдать своего отчаяния, но губы все равно задрожали от обиды.

– Да, я обнаружил новый Раскол, – рассеянно кивнув, подтвердил отец. – Но не только я, к сожалению… И за мной следят. Наша семья должна добраться до новой расселины первой. Кто знает, а вдруг мы найдем тот самый Звездный Мост? – Он ободряюще усмехнулся. – Мост, который приведет не в очередную двуликую долину, оборачивающуюся тупиком… а дальше – в Астралис, истинный мир астров. Надеюсь, астры найдут дорогу в свой мир раньше, чем лунаты ее закроют…

– Согласно древнему гороскопу, – ввернул Йозеф, – заповедная земля Астралис, или, как называют ее лунаты, Селенида, покорится той из двуликих рас, что первая найдет к ней дорогу…

– Я все это знаю, – не сдержавшись, перебила Селест. – Лучше скажи, почему ты не можешь взять меня с собой?

Йозеф погладил бороду, раздумывая над ответом.

– Твой отец, Селест, нашел удивительный Раскол – проход в долину невероятных размеров. Маяк долины посылает слабый, но довольно уверенный сигнал. От результатов этой разведки будет зависеть многое… И, должен признаться, лунаты уже проведали о нашем секрете и сделают все, чтобы самим как можно скорее пробраться в долину. – Дед недовольно прищелкнул языком. – Ничего не сохранишь в тайне от этих ублюдков.

– А я буду мешать? – Глаза девчонки сузились от обиды. – Возьми меня с собой! Ты же знаешь, я умею быть осторожной…

– Рядом со мной ты будешь в опасности, – мягко остановил ее отец. – Кроме того, не скрою, в этот раз я хотел бы действовать сам.

– Я могла бы помочь тебе. – Селест упрямо мотнула головой. – Ты ведь знаешь, у меня тоже есть способности к разведке… Я не чувствую двуликие долины так хорошо, как ты, не очень хорошо дерусь. Но могу выстраивать крепкие «туннели», поддерживать связь с Землей, пользоваться навигатором… Ты сам говорил, что я чуть ли не лучший Якорь среди всех твоих друзей. Кто будет страховать тебя?

Тимур Святов нахмурился, на его лице промелькнуло раздражение.

– В этот раз все слишком серьезно, Селест. Я возьму с собой лучших.

Селест обиженно поджала губы. Вот как, лучших… А она, значит, не входит в их число. Отец никогда не будет принимать ее всерьез.

– Для тебя у нас тоже найдется небольшое порученьице, девочка, – неожиданно вмешался Старый Йозеф. – Тимур, да расскажи, наконец, о нашем плане. Пока малышка окончательно не разобиделась.

По лицу отца пробежала легкая тень беспокойства. Селест, хорошо изучившая родителя за шестнадцать лет совместной жизни, мгновенно заметила это и подозрительно прищурилась.

– Мы отправим тебя к маме, Селест. В Яховск. На летние каникулы.

Селестина застыла. Наверное, она ослышалась. Но нет: лица обоих мужчин в эту минуту выглядели абсолютно серьезными.

– Ты хочешь поселить меня с лунатами?!

– Зато никто не додумается искать тебя у них, – примирительно произнес отец. – Есть риск, что через тебя попытаются воздействовать на меня… А мне совсем не хочется, чтобы с тобой что-то случилось, пока я буду отсутствовать.

– А у лунатов, значит, я буду в безопасности?! – не выдержала Селест. – Здорово придумал, спасибо…

– Не скрою, поначалу я хотел оставить тебя в Жемчужине, в нашем тайном старом доме.

От такого известия у Селест глаза на лоб полезли.

– Да ведь в Жемчужине земли метр на метр! И что бы я там делала?! Цветочки в саду поливала? Там даже спутниковая тарелка не ловит! Ни мобильной связи, ни Астронета!

– Вот именно, дочка. – Отец оставался невозмутим. – А так поживешь со своей матерью, познакомишься с сестрой и братом… И, знаешь, Яховск – отличный городок, зеленый и уютный, с красивыми крышами и мощеными улочками. Много разных кафе и клубов… Найдешь, чем заняться.

– Ты сошел с ума, – покачала головой девчонка и перевела взгляд на деда. – Папа сбрендил, да?

– Вообще-то именно я посоветовал отправить тебя к матери, – спокойно ответствовал Йозеф. – И заодно поручить небольшое дельце.

– О котором я обстоятельно расскажу по дороге, – договорил отец, вставая. – А сейчас, дочка, разреши подарить тебе маленькую, но весьма ценную вещь…

И Тимур Святов достал из внутреннего кармана пиджака веер.

Тот самый веер из стальных пластин, из-за которого так расстроился толстяк-лунат!

– Ну, папа… – выдохнула Селест и недоуменно покачала головой.

– С помощью этого веера можно читать чужие мысли, – пряча улыбку, торжественно произнес отец. – А в крайнем случае – использовать его как оружие. Помнишь, я показывал тебе приемы с метательными ножами? Здесь та же техника, но есть и особые удары. Правда, очень надеюсь, тебе не придется применять веер по такому назначению.

– Ни за что не возьму, не старайся.

– Бери, бери, – вмешался Йозеф. – Все равно все думают, что ты украла его у директора Двуликого Университета в Болонье. Он и сам в этом уверен. – Дед хихикнул.

Что-то у Йозефа подозрительно хорошее настроение…

Селест осторожно, двумя пальцами, взяла «подарок» и медленно раскрыла его. Веер состоял из острых стальных пластин, покрытых вязью мелких черточек и крючков, складывающихся в густой, сложный, но какой-то бессмысленный орнамент.

– Это эфирные схемы, – пояснил отец. – Довольно чувствительные. Техника водостойкая, но вот перепады температур плохо выдерживает, так что при жаре аккуратно используй.

– Ну и как оно действует? – как можно равнодушнее спросила Селест, стремясь скрыть заинтересованность. Но, судя по насмешливой улыбке деда, ей это плохо удалось.

– Легкий взмах, мысленный эфирный импульс к объекту, обычный сенсорный круг – и, пожалуйста, аппарат работает. Лунаты не придумали пока ничего такого, чего бы мы не знали. – Йозеф хмыкнул.

Селест выполнила требуемое: раздался короткий тихий писк. Девчонка сосредоточилась, послала эфирный импульс, ориентируясь на ближние цели…

– Наши мысли ты не прочитаешь, – усмехнулся отец. – Направлять веер на двуликих имеет смысл только исподтишка, когда жертвы твоего мысленного террора не подозревают о подслушивании. А вот на безликих можешь пробовать сколько угодно.

– Ладно. – Селест не хотелось сдаваться, хотя ее заинтересовала вся эта история с мнимой кражей, веером и поручением. – А ты подумал, папа, как отнесутся ко мне родственники, когда узнают, что я астра?

– А ты представишься им безликой.

– Нет, ты точно сошел с ума… – Селест в доказательство постучала себя по лбу. – А если они захотят проверить?

– Я же сказал, девочка, ты получишь настойку, подавляющую желание бродить в звездные ночи и дающую возможность бодрствовать в лунные. Будешь пить каждую полночь по две-три капли. Каждую! Кроме того, поручение к тебе будет довольно серьезное… И опять же – оно немного связано с хищением… Но об этом позже. Меня больше волнует, захочет ли мать взять тебя в дом на некоторое время? Не скрою, есть риск, что она испугается.

– Самое главное – муж Тамары будет отсутствовать, – вставил Йозеф. – Вот кто мог бы раскрыть тебя… Он ненавидит астров, чувствует нас за километр… Опасный человек.

– К счастью, есть точные сведения, что он уехал в очень важную командировку, – кивнул отец, нахмурившись. – Его не будет дома до октября. За это время ты выполнишь поручение и благополучно вернешься домой.

– Хорошо, съездим к мамочке, – пробурчала Селест.

Девочка немного успокоилась. Не хотела же она поступать в этот Двуликий Университет? А ее взяли – и не взяли! Может, и сейчас пронесет… Если ее «лунная» мама все-таки откажется принять дочурку в дом, то отец может передумать и взять Селестину в свою важную экспедицию.

Размышляя таким образом, она заметно приободрилась.

– Вот и прекрасно, – довольно кивнул Йозеф, видя, как просветлело ее лицо. – А теперь давайте наконец поговорим о нашем поручении для юной девы…

* * *

– Ты уверен, что мы поступаем правильно?

– Нет, но так будет лучше, мой мальчик.

Тимур Святов пробежался пальцами по корешкам книг, вытащил одну. Раскрыл наугад и тут же захлопнул.

– Наверное, все-таки я мог бы взять Селест с собой.

– Нет.

Йозеф подошел к нему, положил руку на плечо.

– Ты же понимаешь, насколько велик риск, – мягко начал глава семьи. – Подумай, что поставлено на карту… от этого зависит наше будущее. Будущее семьи, да что там – всей астральной общины. Наши важные друзья только и ждут твоего слова. Если результат этой разведки будет положительным, многое переменится… А Селест пока побудет у матери, в тихом городке, погуляет со сверстниками. Все будет отлично. Для всех.

– Она будет жить среди лунатов, – покачал головой Тимур. – А что, если Тома не сумеет защитить ее? Когда-то она испугалась предназначения дочери, отвернулась…

– Не отвернулась, – мягко поправил Йозеф. – Насколько я помню те давние события, ты так ничего ей и не рассказал.

– И спас нас всех. Представь: если бы Селест осталась у лунатов и открылась ее лунастральная сущность… Поэтому, признаться, меня тревожит то, как примут Селест Томины дети, да и сама Тома, и особенно ее чудесный лунатский муж. Я знаю, он сейчас в отъезде, но все же этот человек не внушает мне доверия.

– Этот лунат практически ничего не слышал о твоей дочери, – ответил Йозеф. – Мы воспитали ее втайне от всех, в узком кругу семьи. Это лишило девчушку некоторых удовольствий ее возраста, зато мы сделали главное – уберегли ее. Теперь Селест – полноправная астра, прошедшая Х-барьер. Кроме того, она – астра, умеющая летать. Лунастра. И этот факт, к счастью, мы смогли скрыть даже от самых близких лиц. Иначе твоя девочка стала бы опасно знаменитой.

– Конечно. – Тимур принялся мерить шагами комнату. – Лунастра. Или та, что не боится лунного света. Влияния Желтоглазой. Этот ее дар нам очень пригодится… Главное, чтобы никто не узнал правды…

– Никто не узнает, пока мы сами не скажем. А мы не скажем. Даже Селест.

– Даже Селест… – задумчиво повторил Тимур. – Даже она не знает…

– Поэтому столь важно, – ввернул Йозеф, внимательно наблюдая за воспитанником, – чтобы девочка научилась защищать себя, действовать самостоятельно. Будем считать, что эта поездка – ее маленькое, пусть и немного опасное испытание.

– Вот именно! – качнул головой Тимур. – Опасное! И если рассекретят ее астральную сущность, то…

– То что? – Йозеф побарабанил пальцами по деревянному подлокотнику кресла. – Ничего не будет, Тим. Ну, узнают – покривят рожи да и все. Никто ее не тронет. Не забывай, что Селестина – дочь Томы, что бы там между вами ни произошло когда-то… Она сможет защитить девочку.

– Хотел бы я в это верить так же, как ты…

– В любом случае выхода у нас нет. – Йозеф устало вздохнул, откидываясь на спинку кресла. – За тобой зорко следят, Тим, и будут следить еще зорче. Но вряд ли кто-нибудь из шпионов додумается искать Селест у лунатов. В случае успешного исхода нашего маленького мероприятия на тебя будут давить, Тим. Возможно, тебе придется надолго скрыться. И девочка может крепко пострадать, если ее не спрятать. Здесь ей будет угрожать опасность. Окажись твоя разведка очень успешной, как мы все ожидаем, сразу придут ко мне. Будет много вопросов. И Селестину, как самую близкую к тебе особу, начнут расспрашивать в первую очередь. Ты хочешь этого?

– Нет, конечно нет. Но стоило ли связываться с этим толстяком – директором школы для лунатских снобов? И красть у него этот веер…

– Да. – Йозеф вдруг необычайно резво для своего возраста вскочил на ноги, подошел к Тимуру и вновь положил ему руку на плечо. – Я же говорил тебе, он напрямую связан с теми, кто так интересуется нашими делами. Он хорошо запомнит, что пережил из-за дочери Тимура Святова неприятное приключение – поход в самое осиное гнездо, в астральную семью, да еще на разборки из-за кражи. И точно возьмет на заметку, что Селест под домашним арестом. К счастью, лунаты строго чтят закон о повиновении в семье и, надеюсь, все же не будут приставать к Селест, зная, что она и так дома и не может связаться с тобой. – Йозеф усмехнулся. – А веер… считай, это его плата за то, что не захотел принять Селест в свой дурацкий университет.

– Все это я прекрасно понимаю. – Тимур вяло махнул рукой. – Будь что будет. Так действительно лучше. Тем более что Селест не придется скучать – у нее будет наше маленькое поручение. Важное. Но лишь бы она была осторожна…

– Она очень способная малышка. – Йозеф усмехнулся. – Вот увидишь, Селест еще переплюнет тебя самого.

– Посмотрим, Йозеф, посмотрим…

– Мы сделали самое главное – воспитали ее истинной астрой. Рано или поздно ей все равно пришлось бы столкнуться с лунатами. И сделать выбор, от которого столько зависит…

Алекс

Смотри же и глазам своим не верь:

На небе затаился черный зверь.

В глазах его я чувствую беду…

Рок-группа «Агата Кристи»

По крыше равномерно стучали капли дождя. Целый день Алекс слушал их бесконечную барабанную дробь и злился все больше. Родители совсем одурели: посылать его в этот богом забытый городок, когда здесь, в английской столице, разворачиваются настоящие события. То и дело между двуликими вспыхивают конфликты, стычки и потасовки; люди нервничают, чувствуя приближение большой битвы. Близится час, когда Луна и звезды сойдутся под кровавым солнцем, начнется долгожданная война – и наконец-то победа окончательно возвысит лунатов над астрами, подарит им новый сверкающий мир. Если, конечно, древний гороскоп, предсказывающий появление Лунной Дороги, является истинным знанием, а не очередной фальшивкой…

Алекс всегда знал, что судьба предоставит ему шанс проявить себя: он чувствовал, что родился быть великим, что жизнь дарована ему для грандиозных свершений. С самого детства он лидировал: будь то игра, шалость или контрольная по алгебре. Во дворе, в школе, на тренировках или же в летнем лагере его авторитет был непререкаем. Он знал, как и что лучше, умел внушить уважение, завлечь и посулить выгоду, задобрить нужных людей или же, наоборот, оттолкнуть и унизить более слабых, умел заставить служить себе и своим интересам. Алекс просто хотел быть первым, лучшим – он и был лучшим. Он желал быть таким же сильным и уверенным, как отец. Таким же решительным, безжалостным, бескомпромиссным. Быть лидером. Ребята охотно шли за ним – с Алексом интересно. Девчонки и вовсе дрались за его внимание: самые красивые и смелые представительницы женского пола мечтали встречаться с таким классным парнем.

Алекс глубоко вздохнул и отодвинулся от компьютера, вжавшись спиной в любимое кожаное кресло, – мягкая рельефная спинка послушно прогнулась, стремясь дать долгожданное расслабление.

– Проклятье! – вдруг громко выругался парень. – Все лето в глуши! Не поеду… хрен вам!

Кажется, родители услышали: раздался осторожный, но настойчивый стук в дверь.

– Не занято! – буркнул Алекс, тем не менее разворачивая кресло к двери.

Первым вошел отец, за ним – мать. Отец выглядел как всегда строго, подтянуто. Михаилу Волкову было уже за пятьдесят, но язык не повернулся бы назвать его старым. Жесткий, надменный, скорый на расправу, отец быстро принимал решения и никогда не менял их… настоящий воин. Алекс усмехнулся про себя: знали бы в корпорации отца, какого рода ночные прогулки под луной совершает их директор. И как его угораздило жениться на безликой? Алекс перевел взгляд на мать: красивая худощавая блондинка, бывшая киноактриса, мама выглядела отлично в свои сорок, но была уж слишком… тихой. Такой себе овечкой – послушной, бесхитростной, истинной безликой.

И она ничего не знала об отце, его лунатской жизни. Хотя как можно не знать, где твой муж проводит ночи? Глупая…

Вот и сейчас, втайне удивляясь решению мужа послать любимого сына в самом начале лета из Лондона в какой-то Яховск, городок возле гор, мама робко предложила:

– Миша, может, все-таки передумаешь? Зачем мальчику туда ехать? У него тут друзья…

– Вот-вот, – поддержал мать Алекс. – Мы хотели с Ильком в Грецию на недельку…

– Какие еще друзья? – оборвал отец. – Свора голодранцев из спортзала? Так те только рады будут от тебя отдохнуть… А Илья с Машей составят тебе компанию, я уже договорился с Виктором. – Отец усмехнулся уголком рта, не сводя глаз с Алекса. – Вы проведете отличное лето, не так ли? Не так ли, я спрашиваю?

Парень не выдержал – опустил взгляд, закусил губу. Да, трудно возразить отцу… Невозможно.

– Как скажешь, папа, – процедил сын, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Обстоятельства куда серьезнее, чем ты себе можешь представить, Алекс, – неожиданно более мягким тоном произнес отец. – Я поручу тебе небольшое дело… Важное, настоящее. Но об этом после. – Михаил Волков кинул быстрый и красноречивый взгляд на жену.

– Идем, Светлана.

Дверь уже давно закрылась, а с лица Алекса так и не сошло выражение безмерного удивления. Отец хочет дать ему поручение? Кто бы мог подумать… Пожалуй, лето действительно начинается отлично. Не сосчитать, сколько раз Алекс просил отца взять его с собой поработать в корпорации… дать возможность проявить свои способности. Способности луната. А вместо этого – тренируйся пока, закаляйся, прыгай, ходи в тренажерный зал, ну и учись хорошо… Вот школа точно надоела! Зачем ему эта учеба: алгебра, физика, химия… Сдохнуть можно! Конечно, были еще подготовительные курсы по мистике – осенью он наконец-то поступит в Двуликий Университет. Слава Луне, у него высший балл в группе.

Его предназначение в другом. Он лунат, как отец. Он тоже будет воином. Разведчиком. Да Алекс и так прошел подготовку круче всех! Из его лунатского окружения только он умеет перемещаться в пространстве.

И вот – снова в тот городок. Как ни странно, у отца там чуть ли не главная резиденция. Но Алексу что там делать? Никаких развлечений – только местную астральную шпану погонять.

Алекс невольно усмехнулся. Вспомнил, как прошлым летом поймал одного пацана – первым из лунатской компании догнал этого зарвавшегося астра с дурацкой кличкой Кегля. Смешно было, когда его дружки встревоженно кричали: «Кегля! Кегля! Беги!» Идиоты… Такие кегли могут только падать. Хорошо он тогда поработал над этим астром – парень три дня провалялся в постельке. Остальные быстро усвоили, что нельзя бегать по лунатской улице, по лунатским крышам.

Алекс вдруг поморщился: вспомнил Тима. Безликий слабак с гордой фамилией Князев. Хоть и больной на всю голову этот Князев, однако, надо признать, ловкий, зараза. Еще никому из Алексовой компании не удавалось догнать парня – били, когда сам приходил на помощь своим дружкам. Хотя какая там помощь – сопляк. Один из тех, кого всю жизнь спасать будут быстрые ноги. И ведь, что удивительно, безлик, но бегает-прыгает и вправду на «отлично». Придурок.

Алекс покрутил головой, разминая затекшую шею. Да, вскоре ему снова предстоит побывать в тех краях, спасибо папе.

Зазвонил мобильный – выдал популярный динамичный рингтон. Алекс покачал головой в такт, наслаждаясь любимой песней, и лишь затем включил связь:

– Привет, Илёк.

– Алекс, дело есть, – взволнованно прошипел из динамика голос друга, – приходил твой папаша и сказал моему…

– Уже в курсе, – процедил Алекс и кинул скучающий взгляд на окно, – так что пакуй вещички, едем на природу.

– Так это правда. – Голос у Ильи погрустнел, а после вновь оживился: – Макси истерику отцу закатила, у нее свои планы были, выступления какие-то в клубах, программа… Но узнала, что ты едешь, и сразу сдалась. – Он не сдержался и хмыкнул.

Настроение у Алекса вновь испортилось: младшая сестра Ильи, конечно, красивая девчонка, интересная. Иногда с ней даже приятно пофлиртовать. Но разговаривать-то о чем? И ведь опять всюду таскаться за ними будет, вот черт…

Илья продолжал болтать, но Алекс уже не слушал: вспоминал вчерашний, подслушанный случайно телефонный разговор. Отец тихо ругался, давал четкие указания насчет какого-то Святова. Вроде бы этот человек что-то сделал непозволительное или только собирался. Что-то наперекор планам отца, и этот человек – астр… Дело шло о новой расселине… Важном, необычном и очень большом Расколе. Об огромном куске новой двуликой земли.

«Он будет мешать, и сильно, – сказал отец. – Лучше оставить все в тайне. Не признаваться, и как можно дольше… Нет, этот не согласится, пробовали купить, и не раз…» И через некоторое время: «Убить».

Слово сорвалось, как камень со скалы – неприятное, увесистое, неизбежное; пронеслось по коридору, проскакало по ступенькам, кувырнулось в воздухе и засело у Алекса в горле.

«Убить, убить, убить», – повторял он и все не верил. Так вот ты какой, отец… Опять затеваешь большое и важное дело. И в какое время! Вскоре астрам укажут их место. Близится великий час, может быть – война! И что получается? Сына – в деревню, на молочко. Ну, спасибо. Конечно, еще остается это загадочное дельце. Но пока все выглядит так, будто старший Волков просто решил отделаться от сына. И все-таки интересно, что это за поручение он придумал.

– Алекс, ты меня слышишь вообще? – обиженно прогудело в ухе.

Младший Волков словно бы очнулся.

– Да и так ясно, что едем, – сообщил он другу. – Повеселимся в заповеднике… Думаю, нас там не забыли еще с прошлого лета.

Телефон в ответ радостно хмыкнул:

– Конечно не забыли! Едем!

Глава 1

Новенькая

Розовым серебром отливали водосточные трубы, золотилась черепица на крышах аккуратных, похожих друг на друга домов. Тянулись рядами красивые ухоженные клумбы, весело петляли чистые тротуарчики; иногда, поднимая озорные клубы пыли, проезжала редкая машина, и вновь тихая городская улочка наполнялась спокойствием и уютом.

Несмотря на раннюю воскресную пору, на улице уже попадались редкие прохожие: пробежал спортсмен в легком красном костюме и с плеером в ушах, проехал сонный взлохмаченный мальчишка на велосипеде; еще один бегун – без плеера, в одних черных плавках, – наверное, закаленный. Сухонькая хмурая старушка в мятом цветастом платье и косынке в горошек вышла на крыльцо одного из домиков, остановилась, проводила пешеходов долгим взглядом, почему-то покачала головой.

По узкой дороге медленно брели двое: высокий крепкий мужчина, тянущий за собой ярко-зеленый пузатый чемодан на колесиках, и худенькая девчонка в белой маечке и коротких джинсовых шортах. Оба шли в глубокой задумчивости – каждый занят своими мыслями.

Старушка прищурилась: незнакомцы остановились возле большого двухэтажного дома, окруженного высокой деревянной оградой. И кто это пожаловал к Серебрянским? Разглядеть приезжих не позволяло плохое зрение, и старушка, рассерженно хмыкнув, скрылась в своем доме.

– Она здесь живет? – Девчонка с удивлением рассматривала аккуратный темно-синий забор. – Миленько.

– Не ожидала, Селест? – Отец издал нервный смешок. – Второй раз мама весьма удачно вышла замуж.

– Похоже, с тобой ей тоже было неплохо? – не удержалась та.

– А ты как думаешь?

Селест пожала плечами: да никак она не думала, их это дело, родителей. Но обида на мать осталась – та испугалась и бросила их, как только узнала, что отец – астр.

У кованых ворот под величественной рельефной аркой отец остановился, чемодан резко заскрипел колесиками. Селест пришлось затормозить рядом.

– Мне кажется, – неожиданно сказала она, – вам все– таки хорошо было бы вместе… Жаль, что так получилось.

– Нет, не было бы.

Отец не спеша оглядел арку, перевел взгляд на забор, доски которого венчали острые темные пики, и лишь потом обернулся к дочери:

– Мой тебе совет – никогда не влюбляйся в иноликих. Лунаты горды и заносчивы, жестоки и своенравны, астрам с ними не по пути. Запомни: нет на свете людей хуже лунатов. Не бойся их, но и не доверяй им. Никогда, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах.

– Я запомню, – немного побледнев, усмехнулась Селест. – Только что ж ты, папа, сам не последовал такому хорошему совету?

– Не забывай, хоть я из лунного рода, но все-таки астр, поэтому не слушаю чужих советов. – Отец мимолетно улыбнулся и вновь посерьезнел. – Перед входом в этот дом давай повторим, что ты должна говорить.

Дочь вздохнула и поморщилась. Произнесла заученно:

– Я – простая безликая, приехала к своей матери на три месяца повидаться с ней перед отъездом. После буду жить с отцом в Италии… Ой, в Швейцарии. Все?

– Все, – кивнул отец. – Кроме того, – добавил он, – ты не должна общаться с лунатами ни в коем случае…

– Но ты же говорил, этот городок кишит ими!

– Да, это так. Поэтому соблюдай осторожность. Просто держись от них на расстоянии.

– Но мама может догадаться, что я астра, – произнесла Селест. – Поверит ли она, что я без способностей?

– Поверит. Я беру это на себя. Главное, ты сама не проколись.

Отец приглушенно вздохнул, поднес ладонь ко лбу: знакомый жест – беспокоился. И сильно.

– Папа, не волнуйся, я буду очень и очень осторожна, – твердо сказала Селест.

– Я тебе верю, принцесса. – Папа наконец-то широко улыбнулся. – И… не забывай о нашем маленьком секрете, ладно? Но будь осмотрительна – выбирай для наблюдения глухие безлунные ночи.

Селест хмыкнула, кивнула.

– Моя первая серьезная работа, – насмешливо произнесла она.

– Всего лишь маленькое задание, – строго поправил отец, но в уголках его глаз появились веселые лучики морщинок. – И прошу тебя, никаких приключений, – продолжил он. – Не забывай, что ты моя дочь, а у меня плохая слава… И если узнают, что ты астра, да еще и не простая.

– Папа, ты сам будь осторожен, – оборвала Селест. – Каких-то три месяца я смогу вести себя только хорошо. А вот насчет тебя совершенно не уверена.

– Проказница. – Отец ласково улыбнулся дочери и тронул рукой дверной колокольчик.

Она выглядела потрясающе: наверняка как следует подготовилась к их приезду. Селестина с удовольствием отметила долгий изучающий взгляд, которым мама наградила отца. После чего мамины глаза обратились к дочери.

– Здравствуй, Селестина.

– Меня лучше звать Селест – иначе сразу вспоминают сказку о лунной принцессе. Здравствуйте, Тамара Николаевна.

– Действительно, так лучше, – кивнула мама.

Девчонка со злорадством отметила, что ее покоробило обращение по имени-отчеству.

Они прошли по дорожке из каменной мозаики к высокому бревенчатому дому с большими окнами, просторной верандой. Везде стояли горшки с цветами, преимущественно желтыми и красными.

Вошли в небольшую прихожую – сначала Селест и мама, потом отец, – сняли обувь. Прошли на кухню сквозь звонкую шторку из круглых прозрачных бусин и расположились на белом кожаном полукруглом диване.

Чтобы не участвовать в неловком молчании-переглядывании, Селест рассматривала стены, посуду, окна с желтыми шторами. Красиво, стильно, чисто. Но как-то безлико. Она вдруг почувствовала себя совершенно чужой в этом доме, ей стало неуютно.

– А где твои… ваши дети? – Селест видела, как отец изо всех сил старается сохранять спокойствие.

– Яна ночует у подруги, а Никитка уже побежал куда-то с друзьями.

Мама старалась говорить ровно и даже весело, но не очень получалось.

«Интересно, – подумала девчонка, – она боится за меня или из-за того, что я здесь?»

– Дима в командировке, – продолжила мама. – Нескоро вернется.

– Я в курсе, – кивнул отец и чуть нахмурился.

Пора было брать инициативу в свои руки.

– Можно, я погуляю по саду? – невинно спросила Селест и конечно же мгновенно получила разрешение.

Она уселась на лавке под яблоней, за большим плетеным столом. Незаметно раскрыла веер. Тихие голоса, слабо долетавшие из раскрытого окна кухни, были отчетливо слышны ей: веер не только помогал слышать чужие мысли, но и усиливал звуковые волны в радиусе тридцати – сорока метров. Конечно, отец знает, что она слушает их разговор, но виду не подает.

Интересно, лунат-директор сильно расстроился, когда ему сообщили, что веер она «посеяла» по дороге, убегая из его дома? И верит ли он, что девчонку действительно «заперли в семейном подвале» – взяли под домашний арест? Отец сказал: очень важно, чтобы лунат поверил в эту сказку. Тогда о Селест потихоньку забудут.

– На сколько ты ее привез? – сухо спросила мама.

– На лето.

– Мы говорили о двух месяцах.

– Возможно, я заберу ее раньше. Постараюсь.

– Значит, опять за тобой следят. – Мама шумно и гневно вздохнула. – Вести о твоих поразительных успехах в разведке долетают и до наших ушей.

– Ты хорошо знаешь, кто в этом виноват, Тома. Твои родственники не оставляют меня в покое.

Девчонка насторожилась. Отец никогда не называл имен, так, может, мама сейчас проговорится…

– Да, я знаю, – ответила та. – Но ты сам в этом виноват. Ты скрыл от меня, что не летаешь под луной… Как я была слепа, даже не верится… И в том, что Селест родилась астрой, тоже повинен ты.

– Астром становятся по призванию, а не по генетической принадлежности, – холодно возразил отец. – Просто тяга к звездам пересилила в нашей девочке лунное влияние. Кроме того, в те далекие дни я не ожидал от тебя столь резкой реакции. И не знал, что у красивой, нежной и веселой девушки такая чокнутая семья.

– Моя «чокнутая», как ты выразился, семья – один из самых древних лунных родов. Появление астры среди нас стало бы… взрывом. Звезда среди лун? Никогда. Надеюсь, ты сдержал слово и оставил ее безликой?

Селест поморщилась. Ну, спасибо, мамочка… Запретить дочери летать под луной или прыгать под звездами? Запретить быть собой…

– Я воспитал ее астрой.

Она услышала, как мелко и часто задышала мама.

– Ты с ума сошел! – Кажется, ей перестало хватать воздуха.

Селест отчетливо представила, как широко улыбается отец. Он обожал такие сцены – сцены разоблачений. Адреналин бурлит в крови, опасность, шок. С таким характером отец никогда не сможет жить спокойно. И все же зачем он сообщил об астральном происхождении дочери?

– Ты с ума сошел, – уже спокойнее повторила мама, – мы же договорились!

– Не забывай, что ты сама почти шестнадцать лет назад переложила воспитание дочери на мои плечи. Я волен был поступать, как считал нужным.

– Я не могу взять астру к себе в дом, – быстро сказала мама.

Селест усмехнулась про себя: все шло как по маслу. Сейчас они поссорятся, и она уедет из этого кошмарного обиталища лунатов. Вместе с отцом они как-нибудь решат все его проблемы. А может, он все-таки возьмет ее на разведку в новой долине. Возможно, они и вправду найдут легендарный Звездный Мост. А поручение… вряд ли оно так уж важно, скорее всего…

– Я прошу о каких-то двух месяцах, – спокойно произнес отец.

– Почти о трех, – возразила мама. – Но не это главное… Если Дима узнает. Ты даже представить себе не можешь, что будет. Если безликих в нашей семье терпят, то астр.

– Прихлопывают, – закончил за нее отец. – Так же как когда-то хотели убить меня.

– Уезжайте.

Отец вздохнул.

– Ты уже дала согласие, а теперь идешь на попятную?

– Ты скрыл от меня главное!

– Наша дочь – умная девочка, она будет вести себя осторожно.

– Селест еще ребенок!

Отец медленно вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха. Даже на расстоянии Селест почувствовала его гнев.

– Я пошутил, Тома. Селест – безликая.

– Вот как? – процедила мама. – Ты всего лишь пошутил?!

– Да, пошутил, Тома, – ровным голосом произнес отец. – Я никогда бы не привел в твой дом астру.

– Все равно убирайтесь!

Селест хмыкнула. Будь ее воля, она бы здесь и на секунду не осталась. Она вдруг поняла, почему отец сообщил об астральной сущности дочери: он хотел переманить маму на их сторону. Но не получилось.

Между тем отец не сдавался.

– Селест нужно побыть здесь. Поверь, я долго думал, прежде чем послать ее сюда, пусть даже на два месяца. За мной следят, и я переживаю за ее жизнь.

– Еще бы, – перебила мама, – я-то знаю, насколько опасная у тебя работа! – И зло добавила: – Во что ты влип на этот раз, Тимур?

Отец не ответил. Тогда шумно вздохнула мама.

– Хорошо, пусть Селестина. Селест заходит в дом. А ты уходи. Скоро вернется Яна. Зачем детям тебя видеть? Они не знают о тебе почти ничего, и это хорошо. Именно поэтому я согласилась взять нашу дочь на время.

Отец вышел на крыльцо. Достал сигарету, закурил. Дочь поднялась ему навстречу, подошла.

– Ты слышала? – спросил он, разглядывая толстую ветку яблони, нависшей над крыльцом.

– Ты рисковал, – укорила она, хоть и понимала, почему отец так сделал. – Я не хочу здесь оставаться, – добавила она.

– Ты должна.

– Я ненавижу ее, как ты не понимаешь?

Отец медленно повернул голову.

Таким она его и запомнила: крепкие руки, опирающиеся на перила, острый и настороженный взгляд серых глаз, глубокая морщинка беспокойства, четкой линией пролегшая по высокому лбу, и неизменная полуулыбка, означающая: «Все хорошо и будет хорошо».

– Помни о поручении. И о нашем маленьком секрете.

– Угу.

Отец недовольно покачал головой.

– Ты поможешь мне, если останешься здесь, – жестко произнес он, и улыбка исчезла с его лица. – Я не могу решить свои дела, если буду вечно за тебя переживать. Поживешь в спокойной обстановке, позанимаешься своей любимой фотографией… Но не думай, что будет так легко.

– Я знаю. – Она кисло улыбнулась. – Только поосторожней там, ладно?

– Сама здесь поаккуратнее. – Отец ласково взъерошил ее волосы. – Не показывай свой характер, ясно?

– Попробую…

– Ты согласна немного подождать, пока придет Яна? – спросила мама. – Надеюсь, вы подружитесь.

Она была взволнована и не скрывала этого.

– Я хотела бы поселить вас вместе, в одной комнате. Но сначала давай спросим у Яночки… Иначе она просто обидится, что без нее решили. Тогда и распакуешь вещи, обустроишься.

Селест неопределенно пожала плечами:

– Как хотите, Тамара Николаевна.

Она видела, что маму вновь передернуло от такого обращения.

– Может, для вас лучше, если я буду называть вас мамой? – как можно невиннее спросила она.

Возникла пауза.

– Как хочешь.

– Вы не будете возражать, если я немножко пройдусь, Тамара Николаевна?

Мама рассеянно кивнула и опустила глаза.

– Иди.

Вдоль улицы тянулось много нарядных домов с красивыми черепичными крышами.

«По таким хорошо лазить», – подумала Селест и, не выдержав, весело улыбнулась. Правда, улыбка тут же растаяла: отец ясно сказал – поменьше прыжков. Даже ради «маленького поручения». Правда, отец и так знает, что, скорее всего, она его не послушается.

Вечером предстояло знакомство с семьей, и Селест это беспокоило: как сестра и брат примут ее появление? Получится ли терпеть друг друга целых три месяца?

Девочка вздохнула. Надо, надо настроиться. Разузнать, есть ли здесь спортзал, найти то Серое озеро, о котором рассказывал отец… Произвести маленькую разведку в лесу – самой отыскать знаменитые в этих местах развалины старой обсерватории «Белый слон». Пофотографировать, наконец… Заняться хоть каким-нибудь делом.

Оказалось, что через три дома на этой же улице располагалось небольшое кафе: в тени дубов стояли опрятные круглые столики, за несколькими из них уже разместилась шумная компания – одни мальчишки. Судя по смолкшим разговорам, появление неизвестной девчонки их заинтересовало.

Игнорируя любопытные взгляды, она прошла к барной стойке, над которой золотилась красивая надпись: «Под дубом».

«Какое точное название», – подумала Селест, глядя на ветви огромного дуба, ласково прикрывающие крышу, словно в попытке скрыть кафешку от посторонних.

Встретив вопросительный взгляд официанта, сонного длинноволосого парня в нереально огромном клетчатом фартуке, – будто бы он мясо собрался разделывать, а не напитки разливать, – заказала:

– Чашку крепкого кофе, пожалуйста. Скажем, двойной эспрессо.

– С молоком? – уточнил официант.

– Ни за что, – рассеянно отозвалась Селест. – Чашку идеально крепкого кофе. Спасибо.

Официант почему-то задумался, но сказал:

– Присядьте пока, я принесу.

Она оглянулась: лучшие места в тени были заняты компанией. Поэтому она выбрала одинокий столик у самого края площадки и села спиной к мальчишкам.

Прислушалась. Так и есть, говорили о ней: кто такая, откуда. Селест поморщилась. Надо приходить сюда ранним утром, когда мало посетителей. И если кофе окажется вкусным, конечно.

Подошел официант, принес кофе, сахар и отдельно наполненный молочник.

– Вдруг все-таки молока захотите добавить, – вежливо улыбаясь, пояснил он.

– Не захочу, – улыбнулась и Селест.

Официант пожал плечами и удалился.

Отец рассказывал, что в этом городе проживает много богатых лунатских семей, – своего рода элитный загородный район для отдыха. Неподалеку от окраины начинаются горы, настоящий дикий лес. Где-то среди сосен, елей и кустов орешника находится древняя обсерватория – священное место, ведущее в легендарный Призрачный замок, расположившийся в уютной двуликой долине. Когда-то он принадлежал астрам: даже тронный зал построен в виде многолучевой звезды, как принято у «гуляющих под звездами». Ну а сейчас там веселятся в праздничные полнолуния лунаты…

Надо как-нибудь разузнать символ тернии – знак, открывающий проход в долину, где расположен замок.

Да и вообще посещение развалин старой обсерватории Селестина поставила в список первоочередных экскурсий на эти нежданные-негаданные каникулы… Конечно, если хватит времени, – нельзя забывать о «небольшом» отцовском поручении. Таком странном отцовском поручении…

Эх, вот бы ей самой удалось отыскать какой-нибудь Раскол, хоть самую маленькую тупиковую расселину! Возможно, папа не стал бы тогда отстранять ее от своих важных дел. Позволил бы работать вместе с ним. Селестина знала, что способна на многое, – только бы дали себя проявить! Правда, она хоть и видит двуликие долины без помощи специальных знаков, но вот находить Маяки, указывающие на них, не может. Нет такого дара, как у отца.

– Эй, девчонка!

Селест не прореагировала, еще витая в приятных и немножко тщеславных мечтах.

Послышались шаги.

Ну вот, снарядили парламентера.

На стул напротив плюхнулся мальчишка и уставился на нее наглыми карими глазами.

Селест ответила тем же.

На вид ему было лет четырнадцать, наверняка на побегушках у старших, – так сказать, пока характер не оформится. Но карие глаза смотрели весело и по-доброму, несмотря на показную нагловатость.

Под ее пристальным взглядом мальчишка немного сник, но все же спросил нахально:

– Ты кто такая? Как зовут? Откуда приехала?

Она, конечно, не ответила. Тоже мне, следователь.

Сделала первый глоток. А ничего кофе.

– Ты что, язык проглотила? – Мальчишка начинал злиться. – Гуляешь по нашей улице. Быстро говори, откуда взялась…

Вот настырный.

– Пошел вон, – мило улыбнувшись, сказала ему Селест.

Парень вспыхнул: уши вмиг стали малиновыми. Компания, с интересом прислушивающаяся к их разговору, разразилась смешками и улюлюканьем.

Карие глаза сузились, зрачки расширились. Внезапно мальчишка схватил молочник и вылил все его содержимое в ее чашку. Кофе тут же окрасился в светло-коричневый да еще и расплескался по скатерти, – попало даже ей на ноги.

– Ты закрепкий кофе пьешь, – развязно сказал он.

Глянув на испорченный напиток, Селест вдруг тоже разозлилась.

Мало того что ей теперь три месяца жить в чужой семье, так еще терпеть выходки какого-то мальчишки!

И все же надо вести себя спокойно, не надо ей приключений…

Нет, поздно.

– Теперь это твой кофе! – Селест резко выплеснула напиток мальчишке в лицо.

Тот охнул, мгновенно растеряв всю свою показную нахальность.

Смешки за спиной смолкли. Она спиной почувствовала нарастающее напряжение.

Не сводя глаз с паренька, Селест поднялась.

– Ух, как невежливо, – протянул за спиной чей-то голос. – Никитка всего-то хотел познакомиться, а ты его облила горяченьким.

Голос был злым и властным, привыкшим отдавать приказы, и Селест быстро обернулась.

Смуглое лицо, темный ежик волос, с боков полосочки выбриты по последней моде. И глаза – светло-зеленые, злые, прямо кошачьи. Этот выглядел куда старше, лет семнадцать или больше. Судя по тому, как все умолкли, явный лидер, «вожак стаи».

– Никита не очень умеет знакомиться, – сказала Селест, не скрывая злости.

Компания медленно окружала ее столик со всех сторон, и это раздражало. Официант в огромном фартуке вообще куда– то исчез – наверное, пошел досыпать.

– Мне кажется, тебе надо перед ним извиниться. – Кошачьи глаза сузились. – Эй, Серебрянский, подойди-ка поближе.

– Что-что? – Не скрывая удивления, Селест повернулась к своей «жертве». – Твоя фамилия Серебрянский?

– Ну да, – хмуро ответил тот, – и что? – Его волосы ярко блестели на солнце и остро пахли кофейной гущей.

– Вот уж перед кем не буду извиняться. – Она весело хмыкнула. – Родственничек.

– Что-что? – Никита взъерошил мокрые волосы и вдруг застыл. – Ты моя сестра? Та самая, из Праги?

Селест неопределенно качнула головой, искоса глянула на обладателя кошачьих глаз: тот находился слишком близко, а значит, опасность еще не миновала.

– Алекс, прикинь, это моя сестра, – обратился к вожаку Никита. – Она жила в Праге, а теперь куда-то переезжает… И я забыл, как звать… Такое длинное имя.

– Безликая?

Вожак внезапно сильно схватил ее за руку и чуть сжал запястье.

– Алекс, – ухмыляясь, представился он.

Селест хотела вырвать руку, но не тут-то было: даже выкручивание не помогло.

– Ты не сказала, как тебя зовут, – развязно напомнил Алекс. – Ведь даже у безликих есть имя.

«Провоцирует, что ли?» Она так удивилась, что перестала вырываться.

– Так как же зовут безликую сестру Серебрянского?

– Вспомнил! – неожиданно встрял Никита. – Ее зовут Селест. Селестина!

– Селестина? – повторил Алекс. – Какое красивое лунное имя.

– Почему это лунное? – как можно более удивленно спросила та.

Мама ей выбрала такое имя. До того, как узнала, что у дочери звездная печать на сердце, что она всего лишь астра.

– Это имя для лунных принцесс. – Глаза Алекса будто смотрели ей прямо в душу. – Имя лунной богини.

«Ну, скажи ему, – умоляла себя Селест, – хоть что-нибудь…»

– Терпеть не могу луну.

Алекс тут же отпустил ее руку. Взгляд зеленых глаз как бы потускнел – стал бледно-желтым.

– Понятно, – скучающе произнес он и, развернувшись, пошел к своему столику.

За ним молча потянулись остальные, включая Никиту.

Кофе расхотелось. И в дом к матери тоже: предстояло долгое, тягостное знакомство с родственниками.

На Селест навалилась тоска. Она злилась на себя и на эту дурацкую компанию. И, будто в ответ на ее настроение, мир поблек и стал недружелюбным: солнце зашло за тучи, подул холодный ветер, погнал песок по пыльной дороге, перемешал с гравием. Наверное, будет дождь.

Но гроза разразилась только к вечеру. И лишь когда первые тяжелые капли достигли земли, Селест взошла на крыльцо маминого дома.

Глава 2

Вечер под Луной

А дома Селестину поджидал сюрприз.

Девчонка едва успела разуться, как прямо перед ней предстал высокий мужчина. Каким-то шестым чувством Селест сразу поняла, кто это: слишком властным был взгляд – спокойный, уверенный, хозяйский.

Некоторое время они молча изучали друг друга. Светло-карие глаза, благородная седина на висках… Крепкий, сильный человек. Лунат. Отчим.

– Дмитрий Теодорович, – наконец после долгого разглядывания «приемной дочери» представился он.

Отчим оказался крупным, мускулистым, поджарым, даже спортивным, – настоящий волк. Судя по всему, Никита своей долговязостью и хрупкостью пошел в мать.

– Селест.

Стараясь не потерять самообладание, она пожала его крепкую ладонь. И вдруг боязливо съежилась под пристальным взглядом: от отчима исходила сила. Сила, требующая беспрекословного повиновения, жестокая и беспощадная.

– А я оказался поблизости, вот и решил заехать домой, – произнес отчим. – Заодно, думаю, и с тобой познакомлюсь. Все-таки мы родственники…

– Селест, ты почему так долго? – спросила мама, подходя к ним.

– Заблудилась, – коротко пояснила та.

Тамара Николаевна выглядела встревоженной и бледной: не ожидала приезда мужа. Ее волнение передалось и Селест. Что делать? Звонить Йозефу? Отцу? Сказать – приехал отчим. И что? Отзовут же назад. Опасно. А она провалит свою первую самостоятельную работу.

Селест поймала на себе вызывающий, но заинтересованный взгляд Никиты, вынырнувшего из-за угла, и, не удержавшись, скорчила ему ехидную рожицу. К счастью, мама этого не заметила.

– Селест, мой руки… ванная сразу же по коридору справа. И приходи в столовую – будем ужинать.

Девчонка кивнула. Нет, пока она ничего предпринимать не будет. Да, отчим усложнит ей задачу, но разве он знает, что отец Селестины – знаменитый Святов? Вроде бы папа не упоминал об этом… Мол, тот знает только, что есть у Тамары Николаевны безликая дочь. Воспитывается в астральной общине, у своего отца, астра. Астра, который некогда скрыл от жены свою сущность. Когда все обнаружилось, он уехал, забрав дочь с собой. Все. Вот такая вот ошибка маминой молодости.

Ванная комната была сплошь отделана черной с серебристыми дорожками плиткой. Умывальник, краны – все под темное серебро, а вверху – желтый шар лампы, бросающий на стены мягкие скользящие блики.

«Как ночное озеро под луной», – подумала вдруг Селест и невольно содрогнулась.

Два с лишним месяца ей придется жить по чужим законам. Под ненавистной луной. Вот поэтому сейчас надо успокоиться, сосредоточиться. От того, как пройдет вечер, зависит многое. И главное – останется ли она здесь, в этом городе. Селест решила, что сделает все, чтобы папино задание было успешно выполнено. Чтобы отец больше доверял ей…

Отчим сидел во главе овального стола, накрытого бледно-желтой скатертью. По правую его руку устроилась мама, по левую – Никита.

– Присаживайся. – Мама указала на место рядом с собой. – Селест, это наш Никитка, – представила она мальчишку.

Тот кивнул, не поднимая взгляда от чистой голубой тарелки.

– Рада познакомиться, – насмешливо произнесла Селест.

Вероятно, мальчишка не рассказал родителям об утреннем знакомстве с сестрой.

– Яна сейчас спустится, – продолжила мама.

И действительно, не успела Тамара Николаевна договорить, как звонкая штора, состоявшая из прозрачных бусин, раздвинулась и на черно-белую плитку пола шагнула девчонка.

Она была высокой, как мать, но более смуглой, темноволосой. По виду – ни дать ни взять профессиональная пловчиха: крепкая, с хорошо развитыми мышцами. Видно, много занимается спортом.

Встретив быстрый взгляд ее светло-карих глаз, Селест четко осознала, что они никогда не подружатся. Перед ней была настоящая лунатка: презрительная, надменная, наверняка гордящаяся своим «особым» происхождением.

– Что же так долго? – спросила мама.

– Наводила порядок, – холодно сообщила Яна.

Голос у нее оказался низкий, даже с хрипотцой. Словно не замечая гостью, она села рядом с Никитой.

– Селест, а это Яна, – представила ее мама.

Сестра скучающе подняла глаза к потолку. Селест усмехнулась:

– Очень приятно.

– Не очень, – отозвалась та, проигнорировав рассерженный взгляд матери.

«Наверняка страшная задавака», – рассеянно подумала Селест.

Как будто угадав ее мысли, сестра поджала губы.

– Ну что же… – Не в силах скрыть волнение, мама нервно забарабанила пальцами по столу, заслужив от мужа укоряющий взгляд.

Тамара Николаевна еще раз представила Селестину. Пока она рассказывала о предстоящем переезде в Швейцарию, Яна сосредоточенно рассматривала свои ногти. А Никита вдруг спросил:

– Ты в какой комнате будешь жить?

– С Яной, – мигом ввернула мама. – Мы уже обо всем договорились, правда?

– Угу, – процедила та.

Лицо сестры сильно скривилось, приобретя странное и зловещее выражение. Она хотела что-то добавить, но сдержалась, лишь вновь поджала тонкие губы.

Можно подумать, Селест улыбается долгих два месяца жить в одной комнате с такой злюкой!

– Вы же почти ровесницы, – жизнерадостно продолжила мама, – вам будет интересно друг с другом.

Да уж, посмотрим, насколько интересно. И как это мать уговорила дочурку на непрошеную соседку-родственницу?

На ужин подали готовый обед из ресторана: запеченное мясо, разные салаты и закуски. Мама извинилась за ресторанную еду – оказалось, что к ним приходит домработница, которая превосходно готовит, но в воскресенье ее отпускают.

Отчим собственноручно принес из подвала какую-то бутылку темного стекла, запечатанную красной пробкой. Едва взглянув на нее, Селест распознала лунную печать. Редкий настой, который несколько лет выдерживается в специальных чашах из лунного камня. Астры никогда не пьют священный напиток лунатов. По той же причине, по которой лунаты никогда не пробуют зелье, настоянное на звездном корне.

– Ну что ж, – начал отчим, пока мама наливала всем понемногу в тонкие хрустальные бокалы, – выпьем за встречу!

Не отрываясь, Селест смотрела, как тоненькая красная струйка бьется в прозрачной емкости с высокими краями. Этот напиток может простоять тысячу лет и со временем будет лишь крепчать. Потому как виноградный сок настаивают на крови астров.

Селест подавила судорожный вздох, стремясь сохранить самообладание.

Неужели ее испытывают? Не считают безликой?

Она пригубила напиток и, морщась, выпила до дна.

Девчонка знала, что, благодаря особой настойке Йозефа, которую она уже принимала в прошлую полночь, лунное вино никак не повлияет на нее… Хотя обычно на астров этот напиток действует моментально, и рвота – самая мягкая реакция астрального организма на лунное вино.

Мама с облегчением прикрыла глаза. Однако отчим не сводил с Селестины внимательного изучающего взгляда.

Неужели все равно подозревает?

– Не понравилось? – с сочувствием произнес он.

– Обычно я пью простую воду.

– Так вот что предпочитают в астральной общине, – усмехнулся отчим и расслабленно откинулся на спинку стула. – До нас доходят разные слухи – там у вас неспокойно… Говорят, астры все больше бунтуют, недовольны… Требуют справедливости. Боятся. – Взгляд луната стал жестким. – Боятся приближения Великого Часа, предначертанного Древней Луной…

Селест нахмурилась. Мама неслышно вздохнула, бросила долгий и грустный взгляд на окно: дождь давно прошел, облака редкими прядями пересекали темнеющее небо. Кажется, сегодня выдастся звездная ночь.

– Как поживает твой отец, Тимур Святов? – Дмитрий Теодорович ухмыльнулся, заметив ее растерянность. – Я весьма наслышан о его успехах в разведке.

Селест неопределенно пожала плечами. Но в душе у нее бушевала буря: выходит, отчим хорошо знает отца? Это осложняет дело… От нее не укрылось, что слова отчима вызвали сильное изумление и у мамы. Выходит, самостоятельно разузнал о «бывшем» своей жены.

– Папа много работает, – сказала Селест как можно равнодушнее, стремясь не глядеть в глаза отчиму. – Говорят, он очень хороший разведчик.

– Ну а ты чем занимаешься, Селестина? – почти ласково спросил Дмитрий Теодорович, продолжая сверлить падчерицу взглядом. – Так, значит, думаешь пожить в Швейцарии?

– Да. Скорее всего, пойду в школу. Хочу подучить итальянский и немецкий. А там посмотрим.

– А что, в Доме Сияния домашнее образование упразднили?

Селест не ответила. Конечно, она хотела бы остаться в двуликом доме Старого Йозефа. С отцом. Помочь ему в исследовании этой загадочной новой земли, необычного Раскола. Наверное, отец действительно поймал излучение сильного Маяка, раз все так переполошились. Даже хладнокровный, ироничный Йозеф проявляет небывалую прыть.

И лишь она, Селест, бездействует. Сидит здесь и вежливо слушает этих лунатов, хотя все они стоят ей поперек горла. Два с лишним месяца терпеть их! Уж лучше бы ее заточили в семейном подземелье, которым так гордится Старый Йозеф. Или даже оставили в Жемчужине. Впрочем, сидеть в маленькой семейной долине, когда-то утаенной от лунатов, все равно что в склепе. И сколько же еще астры будут прятаться? Когда начнут жить в новых найденных долинах, станут свободными…

Селест очнулась. Оказывается, почти все члены семьи уже давно не сводили с нее заинтересованных взглядов: мама, отчим, Никита. И только Яна угрюмо смотрела в тарелку с салатом, гоняя кружочки огурцов по ободку.

– Значит, два месяца. – словно подводя чему-то итог, произнес отчим. – Может, у тебя есть какие-то особые пожелания? Деньги нужны?

– Надеюсь, я вас не стесню, – как можно мягче произнесла она. – Я только в полнолуние плохо сплю, вскрикиваю… луна меня раздражает.

Ох, папа не похвалил бы ее за эту провокацию, ох, не похвалил бы.

Судя по нахмурившемуся лбу, отчим тоже не одобрял. А мамино лицо, наоборот, погрустнело.

– Ты хоть не храпишь? – ехидно усмехаясь, спросил Никита.

Яна хмыкнула, наградив брата благосклонной улыбкой.

– Тебе-то что? – мягко ответила Селест, покосившись на брата. – Я же не в твоей комнате буду спать.

Никита смутился, отвел глаза, а отчим еще больше нахмурился – желваки так и заходили под скулами.

– Мы знаем, что ты астра, Селестина.

Яна подняла взгляд, зло сощурилась. Лицо мамы словно окаменело.

Селест молчала, раздумывая, как же ей прореагировать на такое открытое заявление.

– Вернее, могла бы стать астрой, – медленно и как-то вкрадчиво продолжал отчим. – Конечно, в этом случае мы закрыли бы для тебя свой дом.

У Селест отлегло от сердца.

– Ясно, Дмитрий Теодорович, – кисло произнесла она.

– Поживешь у нас до осени, все-таки ты Томина дочь… Вернее, только по этой причине. Никто из наших знакомых не узнает о твоем скрытом, к большому счастью, происхождении. Надеюсь, и ты не будешь болтать об этом. Тем более в преддверии возможных событий.

– Каких событий? – хлопнув глазами, спросила Селест.

– Разве в вашей общине, – отчим будто собрался взглядом дырку просверлить у нее во лбу, – не знают, что отношения между лунатами и астрами обострились? Близится Великий Час…

Карие глаза под аккуратными седыми бровями смотрели настороженно, внимательно, цепко.

Девчонка неопределенно мотнула головой.

– Отец мало рассказывает об этих делах. Считает, что мне не стоит знать ничего лишнего. И я думаю, он прав.

Конечно, Селест знала о назревающем конфликте. И если отец действительно нашел уникальную долину… О-го-го, они еще окажутся в самом эпицентре событий. Только этого вам не надо знать, Дмитрий Теодорович.

– Мне кажется, Селест давно хочется отдохнуть, – нервно произнесла мама. – Никита покажет тебе комнату. Яна, прошу тебя, останься, нам с отцом надо обговорить кое-что с тобой. По поводу выпускного бала.

– Спасибо за ужин, Тамара Николаевна. – Селест тотчас встала из-за стола.

Никита охотно повиновался и, глядя себе под ноги, прошел сквозь звонкие бусины. Селест с радостью последовала за ним.

В коридоре брат, не говоря ни слова, подхватил зеленый чемодан и загрохотал колесиками по ступенькам. После обмена колкостями во время ужина Селест приятно удивилась такому джентльменскому поступку.

На втором этаже располагалось целых три комнаты: две слева и одна справа, на полу лежала красивая, расшитая золотыми нитями по краям ковровая дорожка. На стенах висели занятные картины-абстракции, вдоль стен стояли высокие матовые светильники.

Невольно Селестина отметила про себя, что Серебрянские живут неплохо, – во всяком случае, дом обставлен дорого и со вкусом. Правда, в доме Старого Йозефа подобные предметы интерьера смотрелись бы дико – дедушка любил старину и не уважал вещи, которым было менее пятидесяти лет.

Она со вздохом припомнила свою большую комнату на самом верхнем этаже Дома Сияния. Отец специально выпросил у главы семьи для дочери такую комнату, в которой не было ни единой двери. Селестина покидала свою личную территорию только через большое широкое окно, занавешенное тяжелыми бархатно-черными шторами. Или через тернию в нише стены – когда надо было выбраться из долины в шумный безликий мир. Как же тихо и свободно она жила! Может, поэтому сейчас ей особенно неуютно в чужом доме.

Никита повел налево, к дальней двери. Торопливо повернул ручку – золотой кругляш на черном лакированном фоне.

Комната Яны оказалась небольшой, но тоже красиво обставленной: две высокие кровати по обе стороны от широкого окна, светлый платяной шкаф, украшенный черными завитушками– инкрустациями, круглый стол посередине, комод.

Самым интересным предметом мебели оказалось зеркало: огромное, в человеческий рост, в старинной раме из полумесяцев и звезд. Возле него, прямо на полу, стояли вперемешку толстые черно-синие свечи, множество разнообразных колб, баночек и флаконов – не пустых – и даже бокал с чем-то темным. А еще карты разбросаны, да необычные – лунастральные! Неужели сестричка интересуется древними гаданиями астров? У лунатов такие дела не в особом почете, хотя…

– Нравится? – Никита без интереса оглядел комнату.

– Нормально. – Селест с опаской тронула карты, вытянула одну. Созвездие Скорпион. Десятый Аркан. Интересно, к чему это? – А чем Яна занимается?

– Охотником хочет стать. – Никита равнодушно пожал плечами. – Ночным мистиком. Она вообще чудная, но ты ее не бойся. Она тебя не тронет.

– Вот еще, пусть только попробует, – насмешливо отозвалась Селест.

Брат поставил чемодан возле кровати, затоптался на месте. Наверное, не знал, о чем еще говорить с этой непонятной сестрой.

Она же присела на кровать, с удовольствием вытянула ноги. Действительно, устала, надо бы чуть отдохнуть. А то ведь еще предстоит настоящее знакомство с Яной.

– Если захочешь телевизор посмотреть, – примирительно сказал Никита, – или в Инет зайти, приходи, я не против… то есть напротив живу. Ну и не против, да… У тебя же есть аккаунт в Астронете?

Никита замолк, окончательно сбившись.

– Спасибо, зайду – Селест прикрыла глаза, надеясь, что брат поймет – разговор окончен, и он может идти.

– От нашего Алекса тебе привет, – вдруг сказал он.

– С чего бы это? – искренне удивилась девчонка.

Никита замялся. И вдруг выпалил на одном дыхании:

– Если честно, то он передал, что хочет поговорить с тобой.

– С какой стати?

– Я не знаю.

– Не буду я с ним разговаривать.

– Он очень просил, – умоляюще произнес Никита. – Сказал, что это крайне важно и срочно.

Селест заложила руки за голову, потянулась.

– А ты у него в посыльных, да? – прищурилась она. – Бегаешь по поручениям?

– Да он мне лучший друг, ясно? – тут же вспылил Никита.

– И лучший друг не простит, если ты не выполнишь его маленького задания, ага? – И она язвительно добавила: – Передай, что не собираюсь я идти и о чем-то там шептаться с ним. Он совсем не в моем вкусе.

Никита сильно разозлился: скулы напряглись. Он еле сдерживался.

«Сейчас точно грубость ляпнет», – с каким-то мрачным удовлетворением подумала Селест. Вечер в лунатском обществе окончательно испортил ей настроение.

Но Никита не собирался сдаваться.

– Алекс хочет поговорить о чем-то серьезном, – быстро сказал он и невольно оглянулся на дверь.

– Зачем? – ледяным голосом спросила она. – Что ему надо, твоему «лучшему другу»?

– У него к тебе важное дело, – почти прошептал Никита. – Алекс хочет пригласить тебя в гости… Ты должна согласиться!

– Пошел вон, – процедила Селест. – Я собираюсь ложиться спать. Разве еще неясно?

– Неясно, – огрызнулся брат. – Я не сдвинусь с места, пока не получу твоего согласия.

Селест не ответила: поднялась, расстелила одеяло, взбила подушку.

– У тебя все? – сердито спросила она. – Надеюсь, ты дашь мне возможность переодеться?

– А ты пойдешь со мной к Алексу?

– Я пойду спать!

Не раздеваясь, она быстро залезла под одеяло, натянув пушистый голубой край до самого носа.

– Иди спать, братец, – донесся ее приглушенный голос.

Никита еще некоторое время потоптался на месте, вдруг рассерженно выругался и вышел, хлопнув дверью, – внизу наверняка слышали.

Селест встала, сняла одежду, а после вновь юркнула под одеяло.

«Вообще-то прикольный мальчишка, – сонно подумалось ей. – Но под плохим влиянием…»

Яна появилась далеко за полночь: наверняка надеялась, что новоиспеченная сестра уже спит. Но Селест, едва заслышав щелчок поворачиваемой дверной ручки, проснулась.

Яна прошла на цыпочках к своей постели и села, прижавшись спиной к стене и обхватив колени руками. Кажется, она была очень рассержена.

Интересно, о чем с ней говорили родители? Селест чуть прикрыла глаза, хотя на самом деле внимательно наблюдала за сестрой. Казалось, та задремала.

– Значит, не спишь, – вдруг произнесла сестра, не открывая глаз.

– Не спится, – коротко ответила Селест и внутренне напряглась.

Но Яна глубоко вздохнула, встала с кровати, не спеша расстелила постель. В таком же молчании разделась и легла, повернувшись лицом к стене.

Прошло несколько минут.

– Может, поговорим? – первой нарушила молчание Селест. – Все-таки нам придется жить вместе какое-то время.

Сестра промолчала, даже не повернулась.

– Я, конечно, могу ошибаться, – повела дальше Селест, стараясь говорить мягко и благожелательно, – но мое появление в вашем доме не слишком тебя обрадовало. Может, проясним ситуацию?

Молчание.

«Ну и прекрасно», – подумала Селест и тут же закрыла глаза.

Глава 3

Прыжок

Перед ним – знакомая двускатная крыша. Тонкой острой полосой тянется верхняя балка. Тим ступает на опасный режущий край и, балансируя руками, быстро движется вперед. Дальше – пропасть, чужая зона. Около десяти метров разделяют дома разных кварталов. Он знает: туда нельзя.

Там опасность. Там живет Алекс.

Но сегодня светят звезды – хорошее время для прыжков. Сам Алекс, к счастью, находится в далеком Лондоне и вряд ли приедет на это лето… А вот Оля – подруга детства, симпатичная курносая девчонка – будет ждать Тима. Десять минут назад он звонил ей на мобильный и договорился о встрече. Но надо спешить… придется плюнуть на осторожность…

Парень облизнул пересохшие губы. Знакомое чувство торжества – короткая вспышка легкого волнения перед длинным и опасным прыжком. Земля так далеко, впереди – пустота. Момент – и окажешься между небом и землей, на миг станешь свободным…

В последнюю секунду Тим успел уцепиться за скользкий борт, распластавшись по черепичным пластинам, и лишь тогда оглянулся. Да, расстояние в пять с лишним метров одним прыжком он еще не преодолевал. Хорошо же прыгать в безветренную звездную ночь…

И Тим радостно устремился дальше – к новым преградам, – в предвкушении приятного свидания.

Осталось преодолеть три крыши: обычные двускатные, покрытые металлочерепицей. Легко пройти по тонкому бортику, огибающему дом, добраться до стыка крыш и вновь – бег по парапету.

А вот и она – ломаная крыша с верандой, где живет его враг. Алекс. Самый большой придурок на этом свете. Не считая еще одного идиота, Илька, – закадычного друга Алекса.

Квадратная веранда, плотно прилегающая к чердаку была пуста. Насколько Тим знал, здесь часто проходили сборища Алексовой компании.

Но сейчас там никого не было, и все крыши на этой улице принадлежали только Тиму.

Как отец мог просить забыть о ночных прогулках? Тим больше всего на свете любил свои ночные трассы между небом и землей – за ощущение абсолютного спокойствия, за чувство свободы. Когда вокруг – только тишина и звезды, бег и прыжки через барьеры.

Тим сделал глубокий вдох, сгруппировался и снова прыгнул – приземление получилось почти бесшумным. После питерских многоэтажек, по крышам которых Тим пробежался, когда недавно гостил у дальних родственников, частные домики родного городка казались просто шинами на детской площадке.

Он аккуратно прошелся по самому краю, стараясь не ступать на гулкие стальные листы, устилающие крышу Алексова дома, и тихо скользнул на веранду, смягчив падение кувырком. Оглянулся на окошко в выступающей части крыши – темно и тихо. Тогда Тим осмелел, запрыгнул на бортик, сделал стойку на руках, медленно развел ноги в стороны, демонстрируя поперечный шпагат. Эх, сфотографироваться бы, показать ребятам: я на крыше у Волкова побывал! Но некому сделать снимок… И парень огорченно соскочил на ноги.

Внезапно он почувствовал, как чья-то сильная и гибкая рука схватила его сзади за футболку, а другая – зажала рот.

«Быстро наверх!» – прошипел кто-то ему в ухо и, довольно ощутимо подталкивая в спину, поволок по разжелобку крыши.

От испуга Тим почти не сопротивлялся, лишь на самом верху, когда рука, зажимавшая рот, ослабла, он наконец пришел в себя.

– Отстань от меня! – отчаянно прошептал парень, делая попытки вырваться, но это было непросто на самом коньке крыши – все силы уходили на то, чтобы удержать равновесие.

– Заткнись!

Тим замер. Кажется, его «взяла в плен» девчонка. Но откуда у нее сила такая взялась?

– Ты что здесь забыл, а? – прошипела незнакомка, отпуская его. – А ну пригнись, ненормальный!

Она была очень рассержена.

«Во, коза понтовая, – зло подумал Тим. – Сама что тут делаешь?»

Вопрос он машинально задал вслух.

– Кто, я?! – Девчонка, казалось, была удивлена. – Это тебе чего не спится? По крышам он лазит…

– Сама-то… – запальчиво начал Тим, но тут же интуитивно пригнулся: на веранде показалась фигура какого-то человека.

С большим удивлением он узнал в этом человеке своего самого большого врага.

Алекс! Неужели приехал?! Эх, пропало лето… Но сюрпризы не закончились: за Алексом последовал Илек и с ним – широкоплечий, мускулистый Серега по прозвищу Крыш. Последним семенил еще какой-то мальчишка, волоча сразу три тяжелых стула.

Рядом раздался ехидный смешок. Тим невольно скосил глаза: лицо незнакомки презрительно кривилось в полутьме.

– Вот дурак, – разочарованно прошептала она, глядя вниз. – Стул для лучшего друга, ну-ну.

Тим присмотрелся и вдруг узнал мальчишку: Никита Серебрянский, их сосед. У него еще сестра есть, ровесница Тима, – симпатичная, но какая-то злая все время ходит.

Тим опять скосил глаза. А ведь эта девчонка тоже ничего: судя по длинным, пепельного оттенка волосам, забранным в хвост, – блондинка; глаза большие, серьезные, красивый овал лица… хотя, разве в темноте поймешь толком.

– Чего уставился? – Девчонка тоже смотрела на Тима. – Упадешь еще с такой высоты с непривычки.

От такого оскорбления парень чуть не задохнулся, но спорить не стал. Это он упадет?! За себя бы переживала! Но Тим сдержался. И так неизвестно, чего от этой силачки ждать…

Между тем Алекс с дружками расположились на стульях, Никита просто умостился на краешке перил, чуть поодаль.

– Следи за окрестностями, – лениво произнес Алекс. В ночи слышимость была удивительная. – Зря, что ли, тебя на собрание позвали…

Илек и Крыш загоготали. Никита дернулся, но промолчал, втянув голову в плечи. Тим невольно пожалел мальчишку: сам, и не раз, терпел насмешки от Алекса и его компании, даже бит ими был – вспоминать неприятно…

Хорошо, что их с девчонкой не видно, – они находились прямо за выступающей частью мансарды: отсюда хорошо просматривалась вся веранда, а вот заметить невольных шпионов было бы трудновато.

Раздался сухой щелчок. Тим вздрогнул, отвлекшись от разглядывания ненавистной компании, обернулся.

Девчонка раскрыла перед лицом какую-то штуку. Вещь смахивала на большой серый веер из пластин длиной сантиметров тридцать как минимум. Не обращая внимания на своего нечаянного компаньона по шпионажу, незнакомка несколько раз взмахнула веером вверх и вниз, а после по кругу.

– Слушай, это не мое дело, – не выдержал Тим, с удивлением разглядывая странный предмет в руках девчонки, – но это у тебя что, веер? Ты чего, с бала сбежала? Или тебе стало жарко?

Незнакомка наградила его таким взглядом, что Тиму захотелось сделать блок, как от удара. Но он решил не сдаваться.

– Так зачем тебе эта ерунда? Мух отгонять? Это ведь точно веер, нет?

– Да, это веер, – прошипела та, не отрывая взгляда от происходящего на веранде.

Алекс лениво рассказывал Крышу о каком-то последнем фильме, который они смотрели с Ильей и Макси еще дома, в собственном кинотеатре.

– Ты знаешь, что такое веер? – вдруг спросила девчонка.

– Штучка такая, от жары. – Тим пожал плечами. – Для притока свежего воздуха.

– Нет. – Она поморщилась, всем видом показывая, что невежество неожиданного собеседника все больше ее раздражает. – Это четкая последовательность острых ножевых пластин, тонких как бритва, крепких как сталь… Раз! – Она вдруг сделала молниеносное движение веером у самого лица обалдевшего Тима, демонстрируя стальные пластины, действительно весьма острые на вид. – И притока свежего воздуха к твоему горлу уже не будет, – зловеще довершила незнакомка. А после таким же быстрым движением забрала веер.

Тим молча покачал головой и чуть отстранился. Ну ее, эту ненормальную, – лучше держаться подальше…

И вдруг он сделал неловкое движение. Одна из черепиц треснула – кусочек откололся и радостно устремился вниз, весело проскакав по трубе. Сам парень тоже чуть не свалился, невольно ухватившись за руку девчонки.

– Там кто-то есть, на крыше!

Тим вздрогнул – бешено застучало сердце.

– Ты извини, – быстро прошептала девчонка, – но если они увидят меня, это будет… в общем, будет плохо, а тебе, возможно, повезет больше.

Сказав это, она сильно толкнула его в плечо: не ожидавший такого предательства Тим круто съехал по разжелобку крыши, ощутив задницей довольно жесткий черепичный рельеф, пулей слетел с карниза и приземлился прямо под ноги Крышу. Тот, не будь дурак, мгновенно схватил парня за шкирку.

– Так-так-так, – вяло произнес Алекс. Его губы растянулись в улыбке, лицо осветилось злорадным торжеством. – Какие люди! Это же наш давний маленький друг. Тим Князев.

– Шпионит! – с удовольствием подсказал Илек. – Подглядывает, сволочь!

– Я не знал, что вы здесь окажетесь, – мрачно произнес Тим, даже не делая попыток вырваться.

Освободиться от захвата Крыша невозможно, все это знают.

– Если ты вдруг забыл, – вовсю наслаждаясь происходящим, протянул Алекс, – то напомню: это мой дом. А ты здесь лазишь? Может, полицию позвать? Вторгся, мол, в чужую собственность.

Тим с тоской подумал, что такой вариант событий устроил бы его больше всего: вряд ли он уйдет от компании в целом виде. Он представил, как Крыш дает ему под дых своей лапищей, Илек присоединяется к нему, некоторое время они пинают лежачего «шпиона» ногами, а после подходит Алекс и наносит свой коронный удар – ребристой подошвой кроссовки в лицо. Эх, пропала завтрашняя тренировка!

– Смотри-ка, да он уже в штаны наложил! – гоготнул Илек, внимательно наблюдавший за выражением лица пленника. – Алекс, что делать с ним будем, а? Надо же проучить гада.

Все больше волнуясь, Селест пристально следила за происходящим: надо же было так подставить мальчишку! Судя по всему, они все давно знакомы и явно не в дружеских отношениях. Сейчас так раскрасят беднягу, – мама, не горюй. Ну и чего он по крышам лазил?! Сам виноват… Ведь не астр да и не «подлунный» – обыкновенный мальчишка. Через веер она успела подслушать его мысли: тот направлялся к девчонке на свидание. Ну, теперь-то вряд ли попадет. И что делать? Может, все– таки помочь. Или не вмешиваться?

– У тебя есть шанс спастись, малыш, – донесся до нее голос Алекса, – если развлечешь нас немного. Никита, принеси бутылку из отцовского бара… В гостиной, возле дивана. И бери что-нибудь покрепче.

Тот стрелой метнулся к двери и через некоторое время вновь появился с какой-то бутылкой в руке. Илек забрал ее, в один миг открутил крышку.

– Илек, налей нашему другу выпить.

Тот быстро кивнул, предвкушая интересный розыгрыш, плеснул в один из стаканов.

– Мало, – оценил хозяин. – Давай-ка доверху.

Илья вновь кивнул, допил воду из своего стакана, быстро наполнил его и с усмешкой протянул Тиму.

– Не старайся, – угрюмо произнес тот. – Я не собираюсь пить какую-то гадость. А завтра мне обязательно надо на тренировку.

– Если не выпьешь, – мягко произнес Алекс, – то про завтрашний день можешь вообще не беспокоиться.

Тим промолчал – прикидывал шансы. К Оле он уже не попадет, это ясно. Но завтра тренировка! Морж обещал научить боковому…

– Ладно, выпью, – угрюмо процедил Тим, внутренне сгорая от стыда. – Если поклянешься, что после этого я сразу же ухожу.

– Не спеши, это еще не все, – вкрадчиво продолжил Алекс. – Ты делаешь стойку здесь, на перилах… скажем, на три минуты. Продержишься – отпустим. Нет – тогда уж не обессудь.

– Ну и придурок же ты! – вырвалось у Тима.

Его восклицание не осталось безнаказанным: парень получил крепкий подзатыльник от Крыша. Повинуясь кивку Алекса, Никита взял стакан и поднес Тиму. Последний угрюмо взглянул на него, но стакан принял: Крыш даже специально ослабил хватку.

– Только без резких движений, – наблюдая за напряженным лицом пленника, угрожающе произнес Алекс. – Выпиваешь, стойка – и беги домой к мамочке.

– К папочке, – гоготнул Крыш. – У него отец только… мамаша давно сбежала.

Тим не выдержал и плеснул назад, через плечо. Крыш тоненько взвизгнул, но не разжал «объятий», наоборот, повалил пленника на землю, с силой ударив лицом о пол, – Тим еле успел повернуть голову, чтобы не сломать нос. Обиженный здоровяк прижал жертву коленом к шахматной плитке веранды и взмолился:

– Алекс, можно, я его разукрашу?!

– Ну-у…

– Слушай, а давай на нем «звездный корень» испытаем… – вдруг произнес Илек. Сказал тихо – так, что его услышали только Алекс да Селестина с помощью веера. – Ты же хотел на обычных попробовать, на безликих…

– А если ему плохо станет… в больницу еще везти? – задумчиво и так же вполголоса возразил Алекс. – Не, лучше потом на Крыше попробуем, он хоть здоровый…

Селест замерла: неужели о той самой настойке говорят? Откуда у простых мальчишек, пусть и лунатов, есть доступ к такому ценному зелью? Это же большая редкость, даже Йозеф ей по капле отмерял, ровно на два месяца выдал. Сказал – хватит.

– Зато этот здорово прыгает, – настойчиво произнес Илек. – А вдруг его вообще расколбасит? Говорят, что на безликих «звездный корень» странно действует: они начинают творить всякое, а еще болтать все, что знают. После вроде неделю спят…

– Да знаю я, – отозвался Алекс, – на летаргический сон похоже… Черт! – вдруг встрепенулся он. – А ведь это хороший шанс узнать об их тренере странном, Валерьиче. Отец будет доволен… Помнишь, он меня просил? Отец подозревает, что у этого бывшего астроразведчика имеются какие-то свои дела темные, – задумчиво добавил как бы про себя. – И он может вывести на тех, кто знает о Маяке…

– Каком Маяке? – мигом заинтересовался Илек.

– Но что может знать этот безликий придурок… – не отвечая, продолжил Алекс. Казалось, он разговаривает сам с собой. – Лучше бы на дружках его испытать. А, ладно, давай рискнем, хрен с ним.

«Валерьич», – повторила про себя Селест. Ну что ж, запомним, что это странный тренер, возможный астр, да еще и бывший разведчик. Союзники никогда не помешают. Но что за Маяк? Надо будет обязательно выяснить подробнее. Но как?

Селестина не решалась подслушивать этих лунатов с помощью веера, – отец предупреждал, что «подлунные» мигом почувствуют чужое вмешательство в их подсознание.

– Я сейчас, – коротко бросил Алекс.

Селест внимательно проследила, как младший Волков встал со стула, прошел к открытому окну мансарды и ловким прыжком сиганул в комнату. Крыш начал препираться с Тимом, Никита не сводил с них глаз, и они не заметили исчезновения главаря. Илек же с интересом поглядывал в сторону окна.

«Ты смотри, – подумала девчонка, – сам полез за настойкой, не доверяет никому…»

Алекса не было довольно долго. Селест уже начала беспокоиться, не заметил ли тот ее присутствия и не подкрадывается ли откуда-то со стороны. Она покрепче сжала веер и сделала новый сенсорный круг – все было чисто, чужие мысли рядом не прослушивались.

– Я придумал кое-что другое, – вновь появляясь на веранде, шепнул Алекс Ильку. – Правда, последствия могут быть непредсказуемыми… Есть одно зелье, необычное… Отец просил надежно хранить. Хочу узнать, что за дрянь находится в этом флаконе. Но если мой предок узнает – мне крепко влетит. Поэтому никому ни слова, понял?

Илек встревоженно закивал, опасливо косясь на пузатый, как колба, пузырек, зажатый в руке друга. Алекс аккуратно отвинтил пробку. Даже до Селест донесся едва уловимый запах яблок… и еще чего-то душистого, сладковатого, морозно-свежего. Наверное, зелье было весьма концентрированным, раз имело столь крепкий аромат.

Действиями главаря заинтересовались и остальные.

– Что это? – с любопытством спросил Крыш, шумно втягивая носом воздух. – Спирт? Эссенция? Яблочная?

– Пахучая, зараза. – Алекс поморщился. – Думаю, одной– двух капель хватит. И водой разведем.

Илек молча плеснул воды в стакан, Алекс осторожно добавил несколько капель настойки – запах яблок усилился.

– Слушай, а оно не опасно? – не удержался Илек от тихого вопроса. – Этот идиот не сдохнет?

– Уже боишься? – Алекс усмехнулся уголком рта. – Сам знаешь, кто не рискует… Крыш, а ну не дави ему на голову… – добавил он громче. – И вообще подними его на ноги.

Тим, не без посторонней помощи, вновь принял вертикальное положение.

– Ну что, готов? – Алекс подошел и кивком головы приказал Крышу отпустить пленника.

– Что это?

Тим с омерзением покосился на стакан в его руке.

– Наша домашняя настойка, – почти ласково объяснил Алекс. – Не переживай, вкусная…

– Три минуты, – напомнил Илек. – Продержишься – уйдешь.

– Если ты меня отравишь, это тебе с рук не сойдет, – произнес Тим угрюмо.

Он принял стакан и, не сводя взгляда со своего мучителя, залпом выпил содержимое. Не удержавшись, сильно закашлялся, выпучил глаза и – упал на колени. Лишь отдышавшись и откашлявшись, смог наконец соображать. Как ни странно, вкус настойки оказался приятным – что-то яблочное с горьким привкусом апельсинной корки, немного ореховое или травяное… Хорошо, что не бензин или, к примеру, масло машинное предложили – с этих бы сталось.

– Ну что, как самочувствие? – первым не выдержал Илек. – Тошнит, нет?

– Нет.

Как ни странно, но Тим вдруг ощутил небывалый подъем – словно у него за спиной выросли огромные крылья. От его обострившегося взгляда не укрылось, с каким жадным вниманием наблюдали за ним присутствующие, лишь Алекс холодно прищурился, как будто происходящее уже немного наскучило ему.

Селест из своего укрытия тоже следила с возрастающим интересом. И не только следила – ее веер уже давно был настроен на мысли Тима. Кажется, парня охватило чувство эйфории, причем довольно необычной. Его мысли путались и сбивались, – девчонку накрыло их беспорядочной волной. Новые неизведанные эмоции и ощущения переплетались со странным спокойствием и уверенностью. Как будто он впервые в жизни собирался сделать тройное сальто и при этом точно знал, что уже проделывал сотни подобных трюков.

Сам Тим, спроси его, что он чувствует, не смог бы толком объяснить. Его настроение продолжало стремительно улучшаться. Он с легкостью запрыгнул на парапет, опоясывающий веранду, развернулся боком и встал на одну руку, легко вытянувшись в струнку, – стойка смотрелась отлично.

Зрители молча наблюдали за ним: Алекс с Ильей застыли в одинаковых позах – подавшись вперед, со скрещенными на груди руками. Крыш просто таращился. Никита, чтобы лучше видеть, подошел поближе. Селест смотрела на парня, все больше изумляясь.

Через несколько мгновений Тим вдруг резко изогнулся и прыжком встал на ноги. Оглянулся, чему-то усмехнувшись, взмахнул руками, словно вознамерился спрыгнуть с веранды. Причем не куда-нибудь на мягкую клумбу или огородную грядку, а прямо на вымощенный выпуклыми каменными плитами двор Алексова дома.

– Эй, не дури! – запоздало выкрикнул кто-то, кажется, Крыш.

Но Тима уже было не остановить. Словно какая-то сила охватила его тугим пружинистым коконом и решительно тянула вверх – испытать себя, оторвать ноги от земли.

Сделать небывалый прыжок.

И он прыгнул.

Казалось, его полет длится вечность. Никогда он не прыгал на такие расстояния. Но самым удивительным было осознание собственной возможности ТАК ПРЫГАТЬ. Казалось, он умел делать это тысячу лет, а может, и куда больше; словно его тело каждой своей клеточкой вспомнило старое, подзабытое движение и освоило его заново. В общем, Тим вдруг почувствовал себя совершенно другим.

Крыша дома напротив услужливо подставила ему свой упругий, шероховатый бортик. Тим быстро съехал по навесу и опустился точно на перила чужого крыльца, оттуда легко сделал заднее сальто, приземлился на дорожку и, шурша гравием, рванул к калитке.

Перемахнув через это последнее препятствие, отделяющее его от полной свободы, Тим развернулся лицом к зрителям и показал две фиги. Нежная психика Крыша этого не выдержала – до ушей Тима долетело крепкое, витиеватое ругательство, которого, признаться, он раньше и не знал.

Настроение недавнего пленника продолжало набирать положительные обороты, и он, насвистывая, вразвалочку пошел по улице. Благо, его дом стоял через пяток крыш – из окна его комнаты даже проклятая Алексова хата просматривалась во всей красе.

К своему счастью, Тим не знал, сколь пристально смотрел ему в спину Алекс. И с какой ненавистью.

Селест не могла прийти в себя от изумления – без сомнения, это был астральный прыжок! Но ведь мальчишка безлик!

Она почувствовала бы двуликого… Первым делом, когда тащила парня по крыше наверх, она внимательно оглядела его стриженый затылок – астральной нити не было… Сомнений быть не может – парень безлик. Но как же он так прыгнул?!

Илек не скрывал своего разочарования.

– Смылся, гад, – с досадой произнес он и добавил короткую, непечатную фразу про родственников Тима. – Но ты видел это? Как он перемахнул на соседний дом? Это ж метров десять, да? Не, больше…

– Пятнадцать, – уверенно заявил Крыш. – А может, и двадцать… два. Двадцать три!

– А может, и пятьсот двенадцать, – хмыкнул Илек. – Рассчитался тут, математик.

– Слышь, вот по алгебре двоек в четверти у меня никогда не было, – обиделся Крыш. – Я тебе говорю – больше двадцати.

– Мне кажется, – робко вмешался молчавший до этого Никита, – метров двадцать будет.

– Еще один Пифагор! – Под злобным взглядом Илька Никита тут же ретировался за спину Крыша. – Может, за линейкой сгоняешь? Промеряешь тут на коленках, заодно улицу подметешь.

– Не трогай малыша, – вступился вдруг за Никиту Крыш, – он получше тебя считает, очкарик.

– У меня стопроцентный глаз! – возмутился Илек.

– Разве что третий.

– Да пошел ты, расхохмился тут, качок!

– Сам вали, тощий!

– Тихо, – коротко бросил Алекс, и его сразу послушались. – Не важно, на сколько он прыгнул, – медленно продолжил лунат. – Главное, как он прыгнул. И куда…

– Да, прыгнул изрядно, – простодушно протянул Крыш. – Мастерский прыжок.

– Жаль, что ты его и не вспомнишь! – вдруг резко обернулся к нему Алекс. – Ты же безлик, и управлять твоими мозгами мне ничего не стоит!

Крыш застыл под его тяжелым, пронзительным взглядом и вдруг, поморгав, удивленно обернулся по сторонам:

– Я что, заснул, что ли? Извиняйте, ребята…

– Ловко ты ему мыслишки стер, – мстительно хохотнул Илек, все еще разозленный дурацким спором про метры. – Вот болван!

Никита восторженно кивнул, во все глаза таращась на ничего не понимающего Крыша.

– Я убью этого придурка, – вдруг процедил Алекс и сплюнул на черно-белую мозаику веранды. – Убью гада.

Илья встревоженно нахмурился.

– В смысле, ты про… – осторожно начал он, но Алекс перебил его:

– Он прыгнул на этот дом. Он его ВИДЕЛ. Он видел мой второй дом, стоящий в нашей семейной долине… Мы с тобой да и Крыш с малышом Серебрянским видим его, потому что отец дал мне секретный опознавательный знак.

– Так он прыгнул на твой лунатский дом?! Клянусь луной, я не заметил, ну и дела… привык, что твое второе жилище всегда напротив, как обычный дом… – Илек присвистнул. – Подожди, – спохватился он. – А может, это зелье на него так…

– Нет, – качнул головой Алекс. – Это зелье особое, его выпивают разведчики перед тем, как отправиться на поиск долины. Отец строго запретил мне употреблять хоть каплю – опасно. Однако я всегда хотел посмотреть, как же оно действует.

– Подожди, так ты считаешь, что этот идиот…

– Возможно, прирожденный разведчик. – Алекс опять сплюнул. – Вернее, мог бы им стать. Конечно, он уже вырос и не может пройти Х-барьер – просто мозги не выдержат… – Алекс так сильно сжал кулак, что даже костяшки хрустнули. – Ладно, – вдруг обернулся он к остальным. – Скоро рассвет, пора баиньки. Так что до вечера, встретимся в зале.

– Сынок, что с тобой?

Отец растерянным взглядом скользил по сгорбленной фигуре Тима. Тот не ответил. Во-первых, он и сам не смог бы объяснить, что с ним произошло, во-вторых, ощущение эйфории покидало его – навалилась страшная усталость.

– И как это тебя угораздило? – продолжал сокрушаться отец.

– А вот так. – Парень развел руками и, потеряв равновесие, свалился на пол прихожей.

– Неужели напился? – Отец шумно вздохнул, попытавшись перевернуть сына на бок.

– Конечно нет… – Тим пытался навести фокус, но безуспешно: лицо родителя расплывалось перед глазами. – Отец, знаешь… Ты такой слабый.

Фраза далась ему с большим трудом: Тим склонил голову набок и тоненько засопел – смешно и со свистом, как в детстве. Отец некоторое время молча разглядывал его, а после, досадливо цокнув языком, взвалил на плечо и потащил вверх по лестнице.

Глава 4

В спортзале

Когда Тим проснулся, небо давно посветлело – наверное, было уже часов пять, не меньше. Как ни странно, он не ощущал последствий вчерашнего отравления. Немного побаливала голова, но в целом парень чувствовал себя вполне адекватно.

Мягким прыжком Тим вскочил с постели, пробежался по ковру, стараясь, чтобы не скрипели половицы, и распахнул окно. Его взгляд привычно выхватил из ряда домов напротив пустую веранду с мансардой.

В голове начало проясняться: он вспомнил, как его схватили, заставили пить какую-то настойку, а потом… Погоди– ка, а разве он не совершил огромный, просто гигантский прыжок? Перемахнул на крышу дома напротив – через всю улицу!

Тим вгляделся: но ведь там же нет никакого дома? Пустой огороженный участок – наверное, только собираются строить… Выходит, это событие ему просто привиделось. Впрочем, дальнейшее Тим тоже помнил довольно смутно.

Несмотря на раннее теплое утро, настроение почему-то испортилось. Тиму уже не хотелось смотреть на восходящее солнце; не хотелось ни любимого уголка на крыше, ни одиночества, ни рассвета, ни пустых грез. Злость и обида распирали его изнутри, давили на горло, пластали на куски мысли. Нет, он ему отомстит, и жестоко отомстит, этому придурку! И всей его компашке…

И вдруг Тим вспомнил. Постойте, ведь это произошло из-за девчонки! Той ненормальной, с веером! И откуда она взялась на его голову… Подставила, да еще так подло! Если бы не она, Алекс с дружками даже не заметили бы его…

Странная девчонка. Тим еще никогда не видел, чтобы девчонки по ночам лазили по крышам. А может, она тоже из сна, как прыжок? Хотя какой же это сон… Тим досадливо поморщился: к Оле он так и не явился. Наверняка она обиделась и теперь будет дуться на него дня три, не меньше. Но как объяснить своей девчонке, что он попал в переделку? Ну что за жизнь…

По стальному бортику, огибавшему блок мансарды, заскользил первый розовый луч. Тим поднял голову: над домом врага вставало яркое, необычайно алое для утра солнце. Сегодня будет жарко…

Первую половину дня Тим проторчал в школе, хотя вообще– то он хотел заскочить ненадолго, чтобы сдать учебники и в обход классного руководителя узнать про выпускной вечер для девятых классов.

Тим так и не решил, переходить ему в десятый класс или сразу поступить в художественный колледж. Несмотря на ежедневные тренировки, табель у него получился сносный – примут без экзаменов.

Со школой Тима мало что связывало, все его друзья были из спортклуба. Но на выпускной придется пойти – Оле обещал, – а с ней он хотел помириться как можно быстрее.

Тим удачно встретил одноклассника и все разведал про выпускной, но, выходя вместе из библиотеки, они все-таки нарвались на классного.

– Отлыниваете от практики? – строго спросил учитель. – А нам как раз помощники нужны на покраску окон.

Вырваться из цепких лап педагога удалось только в четыре часа дня. Следовало поторопиться – тренировка начиналась в шесть. А в тренажерке – занятие фитнес-клуба… Оля наверняка придет. Хорошо бы с ней помириться до тренировки.

Правда, вечером он договаривался с ребятами встретиться на Квадрате – попрыгать немножко, погулять… Но с Олей можно столковаться и о позднем свидании – к тому же ее родители уже заснут и не будут им мешать.

Вдохновленный приятными мыслями, Тим быстро заскочил домой переодеться. Терпеливо выслушал сухие замечания отца по поводу его вчерашнего вида, пообещал, что такого больше не повторится, и, как только был отпущен, схватил свой спортивный рюкзак и двинулся пешком на тренировку. Конечно, лучше бы взять велосипед из гаража, но ему хотелось пройтись не спеша, еще раз обдумать, как подступиться к подруге.

Как только Тим зашел в раздевалку, на него накинулся Юрка – худой и длинный парень по прозвищу Кегля.

– Тим, здорово! Видел, какие подснежники к нам прилетели? Такие куколки, смотреть больно…

– Ну так и не смотри, раз больно, – хмыкнул Тим, проходя к любимому шкафчику под номером семь, который всегда старался занять первым.

– Да не вру, точно красавицы! – не унимался Кегля. – Одна из них как только начала растягиваться, о-о! Я вообще позабыл, зачем пришел!

– Можно подумать, ты помнишь, зачем сюда ходишь, – хохотнул рядом Мишка-Панда.

Невысокий и круглый, смешливый, он и вправду чем-то напоминал панду. Мишка не блистал особыми спортивными достижениями, но посещал тренировки регулярно и очень старался. Все в группе любили его за веселый и добродушный нрав.

– Да точно классные! Пойдите, хоть гляньте!

– Чтобы кошмары потом снились? – поддел друга и Тим под одобрительный хохот Мишки. – Ну спасибо, приятель…

Но Кеглю оказалось не просто сбить с темы – даже странно, почему он получил такое прозвище.

– У той, что в поперечном шпагате сейчас сидит, глаза синие-синие… – привел он веский аргумент.

– Это были точно глаза? – улыбаясь, спросил Панда под общий хохот всех, кто собрался в раздевалке.

– Придурки. – Кегля ничуть не обиделся. – Не хотите, как хотите. Раз вам все равно, тогда ту синеглазую, в шортиках, не занимать. А я пошел знакомиться…

– Давай-давай, удачи!

– Пацаны, ставьте время, продержится ли пять минут…

– Да через тридцать секунд отошьет!

Неожиданно в раздевалку зашел Валерьич, и шутки смолкли – слишком серьезным было лицо у тренера.

– Почему еще не в зале? Тренировке давно пора начаться. – Он обвел всех строгим взглядом и, пока ребята быстро выскальзывали по одному из раздевалки, вдруг обратился к Тиму: – Можно тебя на два слова?

Когда они очутились в коридоре, соединяющем помещения раздевалок с большим залом, Валерьич первым делом внимательно оглядел лицо Тима и вдруг спросил:

– Что ты не поделил с Александром Волковым?

Парень, ожидавший выговора за вчерашнюю пропущенную тренировку, обомлел.

– Откуда вы знаете? – изумился он.

– Про что? – холодно прищурился тренер. – Про вашу вражду?

– Про… – Тим быстро прикусил язык. О приключении на ночной веранде тренер вряд ли знает. Тогда что он имеет в виду? – Про что вы?

– Ребята слышали, как Волков на весь зал хвалился, что надрал тебе уши прошлой ночью. – Лицо Валерьича стало каменным. – Будто ты забрался в его дом, чтобы ограбить.

– Да неправда! – возмутился Тим. – Просто его дом стоял на моей… дороге.

– Давно ты лазишь по крышам?

Тим поднял взгляд. Нет, воистину сегодня тренер ставит странные вопросы.

– А что, нельзя? Я никому не мешаю…

Валерьич не ответил. Казалось, будто он раздумывает над следующим вопросом.

– Удивительно, что тебя еще не засекли, – неожиданно произнес он. – Скажи, Тим, ты не встречал на этих своих дорогах необычных людей? Ведущих себя странно, говорящих нелепые вещи… не встречал других, похожих… таких вот прыгунов?

Тим замер. Вспомнил погоню и оранжево-зеленую вспышку. Те люди отлично прыгали…

– Что вы имеете в виду? – спросил, глядя исподлобья. – Ну да, мы с ребятами часто бегаем, но все больше по Квадрату…

– Я не про наших пацанов, – резко оборвал тренер, – про других… людей.

– Особо никого не встречал. – Тим мотнул головой.

Не будет же он рассказывать о той странной погоне… Может, все-таки привиделось? Или нет? Лучше бы нет.

– С тобой все в порядке? – Тренер внимательно следил за его лицом. – Ты чем-то обеспокоен?

– Все в порядке, Виталий Валерьевич, – твердо произнес Тим. Но не выдержал и отвел взгляд. – А с Волковым, не переживайте, сам разберусь.

– Поосторожней с ним, – неожиданно произнес тренер, взяв Тима за плечо. – Его отец – опасный человек. Я знавал его одно время и рад, что сейчас он находится далеко отсюда. А сын… малолетка, но заносчив и высокомерен не по годам; копия папаши, не связывайся с ним. Просто игнорируй его нападки. Если хочешь – я прошу тебя об этом, очень прошу.

Тим воззрился на Валерьича с таким изумлением, словно тот сообщил, что решил бросить спорт и хочет основать винодельню. Он не был любимчиком у тренера, даже наоборот – постоянно получал замечания, и вдруг – такая забота…

– Ладно, иди в зал. – Голос тренера вновь стал обычным. – Просто прими к сведению.

Порядком озадаченный, Тим вернулся в раздевалку, в которой уже никого не было.

Но его уединение прервали самым наглым образом: с треском распахнулась дверь, и в помещение, как ураган, ворвался Морж – или попросту Венька, – его лучший друг.

– Не опоздал? – деловито осведомился Морж, распахивая дверцу незанятого шкафчика. – Валерьич на месте?

Тим кивнул, вяло пожимая другу руку.

– Ты чего это сонный такой? – Мгновенно заметил его настроение Морж. – Вчерашнее свидание затянулось, что ли? Говорил тебе – с утра холодная водичка, и весь день будешь в тонусе. Никто не может оценить силу настоящего закаливания, – с сожалением докончил он.

Сам Венька каждое утро опрокидывал себе на голову ведро холодной воды, а зимой вообще купался в проруби. За эту свою страсть он и получил прозвище Морж. Венька был старше Тима на два года и очень серьезно относился к спорту: кроме обливаний, утром и вечером совершал пробежку, растягивался, занимался на турниках, аккуратно посещал все тренировки в клубе и не пропускал совместный бег ребят по Квадрату. Другими словами, Морж был профессиональным спортсменом – даже не болел никогда.

К остальной своей жизни, не принадлежащей спорту, Морж относился философски: все случается, все проходит. Но Тим был уверен, что уж кто-кто, а Венька серьезно воспринял бы его ночное приключение с таинственной девчонкой на крыше и неприятной встречей с Алексом, поэтому решил рассказать обо всем другу, но… позже, когда представится случай.

В большом зале стоял невероятный галдеж. Так было всегда, когда к акробатической группе присоединялась группа по фитнесу, состоящая из одних девчонок. То и дело раздавались смешки с обеих сторон, шутливые комплименты и озорные выкрики.

Тим, до сих пор переживающий разговор с тренером, не принимал участия в общем веселье. Мало того, он заметил компанию Алекса во главе с ним самим и окончательно приуныл: враги направлялись в тренажерный зал, соседствующий с большим гимнастическим. Правда, Алекс даже головы в его сторону не повернул – смотрел куда-то вбок, на девчонок.

Тим проследил за его взглядом и вдруг увидел ее. Он сразу узнал свою ночную собеседницу: насмешливый и холодный взгляд синих глазищ, остренький подбородок, знакомая полуулыбка. Девчонка была в топе и шортиках. Симпатичная, даже очень… Неужели о ней так распинался Кегля? Тим встрепенулся. Девчонка заметила его взгляд – тоже узнала его и, прищурившись, насмешливо скривилась.

Тим еле подавил вспышку гнева: мало того что из-за нее он попал в серьезный переплет, так она теперь кривится! Как назло, появившаяся в проеме двери Оля заметила его долгий взгляд, обращенный на новенькую, и тут же насупилась – подошла к своей группе, даже не кивнув Тиму.

– Эй, ты чего уставился? – вдруг окликнул его Морж. – Тоже заскучал без бабского общества?

– Наоборот, – процедил Тим, отворачиваясь к зеркалу. Он сделал несколько энергичных взмахов, разминаясь, и вдруг произнес как бы для себя: – Да пошла она со своим веером…

От удивленно-вопросительного взгляда друга его спасло появление тренера, выглядевшего более чем решительно.

– Есть предложение, – громко произнес Валерьич, окидывая внимательным оком царящий в зале беспорядок, – провести тренировку на озере… Здесь слишком жарко. Поэтому… без возражений! Бегом – марш!!!

Раскол. Долина

Задумывая черные дела,

На небе ухмыляется Луна.

А звезды – будто мириады стрел…

Рок-группа «Агата Кристи»

Тимур Святов не любил города. Эти пыльные улицы и серые коробки плотно прижатых друг к другу домов, – бетон, асфальт, стекло и пластик. Эти городские парки – резервации деревьев, разделенных сетью унылых цивилизованных тропок, подходящих лишь для катания на роликах и велосипедах; клумбы, решетки, ограждения, дурацкие «альпийские горки» – жалкие подобия истинной красоты причудливых нагромождений, собранных лучшим дизайнером в мире – природой…

Но Расколы далеко не всегда появляются среди лесного безмолвия и нерушимой неподвижности скал. Неизвестно, куда приведет разведчика тоненькая нить, указывающая дорогу к тайному проходу; нить, выловленная из тысячи ей подобных; нить, указанная звездами в хорошую безлунную ночь. Трудно нащупать слабый импульс иной реальности, практически невозможно… Но нельзя пропустить даже одну межреальную расселину – кто знает, не минуешь ли ты по небрежности тот самый Священный Раскол, предначертанный двуликим в древнем гороскопе.

С давних времен живут на Земле лунаты и астры – двуликие расы людей, поклоняющихся законам Ночи. Первым дает силу коварная Луна – земной страж, небесный фонарь, затмевающий красоту далеких звезд. Лунаты поклоняются равнодушному Желтому Глазу, черпают у него силу в светлые ночи полнолуний. И верят, что Священный Раскол укажет им Лунную Дорогу в новый мир – далекую, желанную Селениду.

Но не все доверяют лживым предсказаниям холодной Луны. Астры поклоняются красоте и величию звезд, дарящих им силу в безлунные ночи, силу высоких прыжков – краткий миг торжества над земным притяжением, свободу короткого полета. Астры верят, что Священный Раскол укажет им дорогу в Астралис через Звездный Мост, пролегающий высоко над Луной, позволяющий прорваться сквозь путаные сети коварного стража Земли, своим обманным, призрачным сиянием затмевающего от людских глаз звезды…

Всей душой опытного разведчика Тимур чувствовал, что в этот раз он набрел на действительно интересный, уникальный Раскол. Вот уже несколько месяцев он ощущал тонкую пульсацию нити, чувствовал приближение долгожданного Маяка – искрящегося среди тьмы молочно-белого плазменного шара, указывающего на начало тайной тропы через расселину. Лишь бы добраться до первого знака, который укажет ему на следующий маяк, за ним – еще на один, и еще, пока дорога, словно нить жемчужного ожерелья, не приведет в искомую долину…

Тимур выпрямился, еще раз взглянул на астрогир, свой личный разведкомпас, – все в порядке. В прозрачной сфере астрогира располагался шар – копия Земли с двумя стрелками – серебряной и золотой. Серебряная стрелка протыкала шар насквозь и острием всегда указывала ровно на север, золотая же находилась в вечном поиске – выискивала местонахождение Маяка на ободе с делениями. Обод постоянно вращался, но золотая стрелка всегда послушно следовала за ярко-голубой звездой Маяка.

Тимур еще раз перекрутил основание обода с визирной меткой Маяка – стрелка вновь прилежно указала на нее. Астрогир всегда точен: если метка сияет, значит, цель близка. Разведчик вздохнул, выпрямился, спрятал ценный компас. А после разбежался и прыгнул с высокого обрыва. Ошибка могла стоить ему жизни, если Маяк был определен неправильно: даже астру не под силу совершить безопасное приземление с такой высоты.

Но беспокоился он напрасно: у самой земли падение замедлилось, и Тимур Святов со всего размаху нырнул в мягкое облако, выросшее на пути. И вновь начал падать, но теперь уже медленно, плавно, словно спускался на невидимом парашюте.

Он знал, что сейчас перемещается по спирали – несколько тысяч временных витков в подпространстве Земли, и он достигнет желанной цели. Против воли разведчик радостно улыбнулся, как мальчишка, предвкушающий интересное приключение или занятную игру.

Он знал, что за ним уже последовал атакующий – Меч, второй из тройки разведчиков. Человек, вступающий в борьбу с межмирными хищниками – мелкими духами. Для этой цели у атакующего есть астар – гибкий серебристый меч.

Астар, конечно, меч особенный. У каждого разведчика есть свой личный астар. В бездействии лезвие меча плотно обмотано вокруг рукояти, заткнутой за пояс. В минуту опасности разведчик выхватывает рукоять: лезвие разматывается, словно лента, и стремительно выпрямляется, становится прочным и гибким.

Все астары выковывают из миллениума – удивительного металла, добывающегося в двуликих долинах. Благодаря тонкому «дрожащему» лезвию этот меч способен разить не только мелких духов, но и более опасных врагов – белых карликов.

После Меча в тройке разведчиков идет Якорь – связной. Этот астр держит связь с Землей – следит, чтобы временный коридор не закрылся. Его оборудование – карта-навигатор, на которой он отмечает весь путь. Якорь отвечает за всю навигацию пути и дает направляющему – Компасу – возможность завершить первый этап разведки – найти вход в искомую долину.

Когда все трое наконец окажутся в новой долине, Компас начертит первую тернию – со знаком и символом долины. Во время последующего пути он же аккуратно наносит все тернии на карту: впоследствии, когда результаты разведки примут лунаты, люди смогут входить и выходить через них в долину.

Вот почему главным в экспедиции всегда считается Компас, направляющий, – именно он закладывает тернии и проводит безопасный путь. И он же первым находит тупик…

По телу пробежала знакомая дрожь – ощущалось приближающееся искривление пространства; накатила слабость, тошнота подступила к горлу. Но разведчик быстро справился с привычной нагрузкой – реакцией организма на вход в междумирный туннель. До желанного мига остались считаные секунды – еще немного, и покажется впереди светлое окно нового мира…

Лишь завидев жемчужный шар Маяка, Святов послал сигнал назад – остальные ждут. Тимур был уверен в этих двоих; самые лучшие долины он нашел вместе с ними. Сергей и Глеб – астры, разведчики с долгим стажем и безупречным послужным списком. Даже Йозеф не нашел к чему придраться и одобрил их кандидатуры.

Сергей был давним другом Тимура и заправским Мечом – вместе они пережили не одно приключение. Ну а Глеб – старый разведчик в астральной общине, хладнокровный и рассудительный. Тимуру не раз доводилось работать с ним, и в конце концов он убедил Йозефа взять его в «тайную» команду.

Когда разведка происходила на несложных участках, в каких-нибудь небольших, не столь значительных долинах, обычно на роль связного, Якоря, брали Селестину. Еще раз сверившись с астрогиром, Святов вновь улыбнулся собственным мыслям: да, у дочери есть все задатки хорошего разведчика. И в связке она работает очень хорошо. Если все пойдет, как задумано, на вторую, более детальную разведку этой долины, он возьмет и Селест…

Раскол вдруг открылся перед ним – прянул на него разинутой пастью широкого прохода и накрыл с головой. Черный туннель оказался пустым – голая каменная поверхность, почти без растительности, словно бы Тимур скользил внутри водопроводной трубы. Мелких хищников не было, лишь пара летучих мышей, давно облюбовавших междумирные долины. Вот и хорошо – Сергею меньше работы.

Тимур аккуратно опустился на ноги, осмотрелся. Не найдя ничего подозрительного, оставил метку для Сергея и Глеба – россыпь мерцающих звезд, а сам медленно пошел вперед – будто решил прогуляться по аллее городского парка.

Туннель кончился на удивление быстро – легкий путь… Но как только Тимур ступил на край, из его горла вырвался то ли возглас, то ли булькающий хрип. Взгляд разведчика, устремленный на землю, открывшуюся перед ним, выражал недоверие, изумление и восхищение одновременно.

Перед ним простиралась огромная, залитая светом звезд долина. Насколько хватало взгляда, стелились аккуратные, молочно-белые поля, темнели шапки далеких лесов и острые пики высоких гор, прекрасных в своей недосягаемости.

Значит, чутье не подвело его. Он нашел не просто долину. Долину с большой буквы. Обширную, неизвестную, неизведанную.

Подошел Глеб. Присвистнул, положил руку на плечо Тимура.

– Да, старик… – сказал и замолчал.

Да и что было говорить? Найти такой Раскол – уже большая удача… что бы ни принесла им эта земля.

Тимур размышлял. Первое волнение спало, и на смену пришли разные мысли, все больше тревожные и здравые. Такой кусок земли – ценная площадь. И дело не в древних гороскопах.

Конечно, лунаты не допустят, чтобы астры владели столь огромной территорией. Да тут и разведки особой не нужно – только на этих полях, если хорошо рассчитать, целая страна поместится. Утаить такую площадь невозможно.

Поэтому скорее всего опять придется продать лунатам за бесценок…

Тимур поморщился. Да, Йозеф, конечно, будет очень, очень доволен. Но все равно! Почему астры должны отдавать все найденные земли лунатам? Только потому, что лунаты возомнили себя высшей расой на Земле? Ну да, они летают и поэтому решили, что вправе повелевать астрами, «привязанными» к земле гравитацией, как обычные безликие… Но разве этого достаточно, чтобы астры навечно остались в подчинении у лунной расы?

Конечно, у астров есть тайные земли – крохотные клочки, которые удается скрыть даже от всевидящей ЛуЗеС – лунной земельной службы; у одного только Йозефа насчитывается несколько десятков собственных «участков». Но такой большой кусок вряд ли, вряд ли удастся скрыть… Нет, Йозеф не будет рисковать своей репутацией, которая и так страдает в последнее время: успехи его лучшего разведчика Тимура вызывают много подозрений. Уж слишком часто ему везет.

Кроме того, размышлял Тимур, зачем скрывать правду от самого себя? За ним следят. Лунаты знают, что Тимур Святов нащупал уникальный Маяк… Разве они оставят его в покое? Конечно, можно скрыться, да хотя бы и в этой новой долине. Но как же Селестина? Дочь – единственный якорь, удерживающий его в этом безликом мире.

Будь его воля, Тимур никогда не покидал бы двуликие долины. Брел бы сквозь ветви бесконечных лесных чащ и густые травы лугов, пересекал бы поля, перебирался через быстрые речки.

Но каждый раз он снова и снова упирался в тупик…

Вначале вдали всегда показывалась тонкая полоса: желтая, голубая, зеленоватая, реже – ярко-белая. При приближении полоса увеличивалась, перерастая в сверкающую линию горизонта. Возле этого «северного сияния», как окрестили необычное явление разведчики, и ставили последнюю тернию. Чем больше долина насчитывала терний – станций входа-выхода, – тем дороже ценилась у лунатов найденная земля.

«Северное сияние» никто не переходил. Поначалу многие из менее опытных разведчиков не выдерживали: бросались за сверкающую линию и исчезали, поскольку верили, что за полосой «сияния» скрывается другой мир. Но через некоторое время в обычном безликом мире находили обугленные, обезображенные тела. Опознать бедняг можно было только по оплавленным корпусам именных компасов-астрогиров и по лезвиям астаров, изготовленных из миллениума – редкого огнеупорного металла двуликих долин.

Вскоре появились очевидцы: люди, простые обыватели, видели, как прямо в воздухе вдруг высвечивалась яркая, слепящая полоса и падали на землю из ниоткуда обгоревшие трупы.

Вот тогда и сообразили, что за «северным сиянием» находится лишь край двуликой земли. Тупик. И если попытаться преодолеть его без помощи станций-терний, человеческое тело просто не выдержит перемещения из-за перегрева и физических перегрузок.

Но по себе Тимур знал – манит слепящая полоса. Так и тянет пересечь таинственный край. А вдруг ты прав, а все ошибаются? Вдруг за этой чертой – великий и недосягаемый Звездный Мост?

При первой же вылазке на найденную землю лунаты входили через конечную тернию и ставили изоляцию – ограждали «северное сияние» специальным барьером. А уж после использовали найденные долины по своему усмотрению: вели горные разработки, бурили, добывали руду, искали золото, драгоценные камни. Строили заводы, создавали фермерские хозяйства. Обычно двуликую землю сразу отдавали под частную собственность, реже – под общественные нужды.

Тимур посмотрел вдаль: отсюда «северное сияние» не было видно. Да, эта долина весьма велика. Случаи, когда с такой высокой скалы не просматривался опасный сверкающий край, можно было пересчитать по пальцам. Куда ни глянь – бескрайняя долина, мирно спящая под тонким покрывалом мерцающих в вышине звезд.

– А если… если это и есть Астралис? Может, ты нащупал не обычный Маяк? Не Раскол, а…

Тимур обернулся – и друг осекся под его взглядом. Надо же, а Серега говорит серьезно. Астралис, как же.

– Нет, это не другой мир, – жестко произнес Тимур. – Просто Раскол велик. Думаю, мы увидим его границу дня за три-четыре. Или раньше. Я чувствую край. Хоть и не вижу его.

– Понятно-понятно. – Сергей уважительно покивал. – Извини, что-то размечтался.

– Мне кажется, – произнес Глеб, подходя к ним, – стоит подумать, куда потратить ту кучу денег, которую отвалят нам лунаты за такую приличную долину.

– Признаться, я не прочь прикупить обычной безликой земельки, чтобы наконец-то зажить спокойной «дневной» жизнью. – Сергей мечтательно вздохнул. – Ты знаешь, наверное, старею, но… достали меня эти Расколы! Клянусь, сегодня будет моя последняя разведка. Заведу себе огородик, хатку, толковую жену с приятными формами.

– С приятными формами вряд ли попадется толковая, – хмыкнул Глеб, подключаясь к грезам Сергея. – Да и лучше найти толковую и покладистую.

– Нет, я выбираю приятные формы, – не сдавался Сергей. – В конце концов, у меня мать толковая. Тимур, не хотел бы вновь жениться на красотке, а?

Тимур поморщился. О чем он меньше всего думал, так это о женитьбе. Хватит и одного неудачного раза.

Сергей. Глеб. Он доверяет им, как самому себе. Но их могут и будут пытать, если Тимур решится на задуманное… Остается одно – посвятить их в свой план. Но надо быть осторожным даже с друзьями. Впрочем, еще будет время их испытать.

– Переночуем в лесу, – произнес Тимур вслух. – Если не будет особых трудностей, вначале спустимся со скалы, пересечем поле часа за три-четыре… А там и укроемся под деревьями.

Глеб кивнул, мигом расшнуровал свой рюкзак. Достал мотки веревок, связки крючьев, – за спусковое и страховочное снаряжение отвечал он.

Глава 5

Прогулка по крышам

Селестине вновь приснился давний тревожный сон – полузабытый детский кошмар. Будто бродит она по старому, полуразрушенному городу, улицы которого безлюдны, а в пустых, покинутых домах давно не горит свет. Где-то невдалеке мерно плещется море. Она идет в ту сторону и наконец выходит на мыс. Перед ней – серебристая дорожка лунного света. Селестину наполняет радостное чувство – словно сбылась ее самая невероятная мечта. Ей хочется взмыть над водой и полететь прямо к Луне…

Как вдруг она видит фигуру, бредущую по мерцающей лунной дороге. Это девушка. На ней длинное серебристое платье, словно сотканное из тысячи звезд, и тиара из ярких сияющих камней. Ее лица не видно, лишь развеваются на ходу длинные волосы. Она кажется прекрасной принцессой, спустившейся с Луны… Неожиданно за девушкой появляется другая, как две капли воды похожая на первую. А за ней еще одна и еще – Селестина насчитывает двенадцать. Девушки приближаются, на голове у каждой из них – тиара из сверкающих молочно-белых камней. Они все ближе, но их лица по-прежнему не видны. Селестина хочет убежать, но не может двинуться с места.

Двенадцать серебряных принцесс выстраиваются полукругом и вдруг вместе падают на колени.

– Убей меня, – говорит одна из них.

А остальные нестройным хором повторяют ее слова. Их головы в тиарах смиренно склонены.

– Я не могу, – в ужасе шепчет Селестина, отступая.

– Тогда я убью тебя, – хором произносят принцессы.

В едином порыве они поднимаются во весь рост, взмахивают руками, превращаясь в белых ворон, и стаей накидываются на Селестину.

Странный сон долго не отпускал. Она лежала с закрытыми глазами и вспоминала, как в детстве мама называла ее лунной принцессой. Может, именно поэтому ее преследуют в снах эти странные принцессы в длинных серебристых платьях, одну из которых Селестина должна почему-то убить. Или же так проявляется страх Селестины перед Луной, Желтоглазой хищницей, как называли ее древние астры, – страх, который она старалась запрятать в самую глубину души.

Оказывается, Яна уже покинула комнату. Постель сестры была заправлена небрежно, а на столе валялась разная женская мелочовка: маникюрные ножницы, лак, расческа, салфетки. Складывалось впечатление, будто сестра очень быстро собиралась. Наверное, не хотела нарваться на еще один разговор со своей новой соседкой.

Селест встала, не спеша натянула джинсы и свитер. Судя по густой пелене облаков на небе, погода обещала быть хмурой. Впрочем, лишь бы ночь выдалась ясной.

Правда, жаль, что придется отложить сегодня прогулку по окрестностям, – хотелось испытать новый фотоаппарат, папин подарок.

Выйдя в коридор, она почти сразу нашла ванную – обычную, сверкающую белым кафелем и серебром металлических полок. Среди разноцветных тюбиков и баночек она обнаружила свои вещи – щетку, расческу, маленькое полотенце – и быстро привела себя в порядок.

Селестина все не могла отделаться от ощущения, что происходящее с ней как-то нереально: вот она живет у лунатов, моется в их ванной, ест их хлеб и даже попробовала зелье, настоянное на звездном корне… При воспоминании о последнем она содрогнулась.

Эх, папа, папа, во что ты впутал дочь? Как можно находиться в такой опасной близости от лунатов и в то же время выполнять поручение – искать эту Упавшую Звезду. Оставалось надеяться, что это действительно важное дело для отца, а не просто повод отвлечь дочь от мыслей о разлуке или же скрасить ее досуг в маленьком городе.

Спустившись, Селест обнаружила в кухне Никиту. Брат, заспанный и взлохмаченный, сидел за столом и с большим интересом читал какой-то подростковый журнал в яркой разноцветной обложке.

– Привет! – преувеличенно радостно поздоровался он. – Все наши разбежались. Отец уехал с самого утра, мама тоже ушла – у нее дела в магазине. Яна не сказала, куда улетела, но точно надолго. А мне приказали тебя дожидаться. Сейчас будем, того, завтракать.

Селест кивнула и присела за стол, мгновенно расслабившись. Она-то уже приготовилась к новой тягостной встрече.

– Будешь сок? – повернулся к ней Никита. – У нас полно апельсинов, я быстро.

– Давай. А кофе есть?

– Сейчас заварю, – мигом кивнул тот и принялся хлопотать возле плиты. – Ты бери бутерброды пока. С колбасой есть, с сыром…

Возникло молчание, прерываемое лишь бормотанием Никиты: «Куда этот сахар подевался… кто молоко выпил… эту чашку не возьму, грязная»…

Вскоре перед Селестиной уже дымился кофе в синей чашке, украшенной крупными белыми звездами. Девчонка углядела в этом дурное предзнаменование и бросила долгий, испытующий взгляд на брата. Тот лишь поднял брови:

– Что, невкусный?

Селест глубоко вздохнула. Хватит. Если она будет настолько подозрительна, то вскоре сама начнет вызывать подозрения. Да никто из них не узнает, что она – инициированная астра. Главное, вовремя пить настойку.

Тем временем Никита устроился напротив и, смешно подперев рукой щеку, вперил в сестру внимательный взгляд.

– Ты чем вообще занимаешься? – спросил он, хитро блестя глазами.

– Учусь. – Она сделала глоток. Вкусно. – Еще фотографировать люблю.

– А спортом увлекаешься?

– Немного. – Еще один глоток. – Так, для себя. А ты?

– А я танцами увлекаюсь: хип-хоп, брейк, хаус… – Никита горделиво выпрямился. – Наша группа даже на школьном выпускном будет выступать. О, кстати, хочешь сходить? Янка точно пойдет – там вся наша компашка будет… Как участник, я могу привести с собой кого угодно, тем более сестру. Пойдешь?

– Ладно. – Селест пожала плечами, невольно улыбнувшись. Голос Никиты прозвучал настолько искренне, что отказать ему было просто невозможно. – Если так приглашаешь, то придется пойти.

– Там будет интересно! Соберется весь город, вот увидишь.

Да? Вот это уже интересно. Может, удастся нащупать ниточки… Правда, чем больше Селестина думала о поручении отца, тем меньше верила в его серьезность. Действительно ли существует эта Упавшая Звезда? И почему отец так просил пофотографировать Серое озеро?

Ее фотоаппарат принадлежал к «двуликим» вещам, с его помощью можно было делать снимки того, что скрыто от обычных людей, безликих, – знаки терний, секретные тропки, дома в потайных долинах.

– Кстати, Никита, – обратилась девчонка к брату, – а ты не знаешь, где находится Серое озеро?

– Да кто ж не знает? – улыбнулся тот. – За нашим спортивным клубом начинается широкая тропинка – вот по ней минут десять. Хочешь поплавать, что ли?

Она неопределенно мотнула головой. Сначала надо посмотреть на озеро. Вдруг это один из «лунных» источников, в котором астру и утонуть недолго, – моментально судороги схватят. Папа вполне мог так пошутить – поставить тайник в лунатском месте, чтобы свои, астры, тоже не лезли.

Никита молчал, пытливо поглядывая на сестру.

– Послушай, – вдруг понизил он голос. – Ты и вправду безликая?

Задумавшись о своем, Селест чуть не подавилась кофе, но тут же беспечно улыбнулась.

– Считаешь, это плохо?

– Нет, конечно! – хмыкнул брат. Он скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, продолжил: – Просто ты не похожа на обычную девчонку. Какая-то слишком… загадочная, что ли? В тебе много гонору… Только не обижайся.

– Да ничего.

Младший брат нравился ей все больше. Во всяком случае, он казался искренним. Абсолютно не такой, как сестра.

– Я пробовала пройти инициацию, – решилась соврать Селест. – Но неудачно.

– Значит, все-таки проходила? – пораженно цокнул языком Никита. – Наверное, жалеешь, что не родилась лунатой, да?

Селест подумала, что в этом случае родители остались бы жить вместе и тогда Яны и Никиты вообще не было бы. Но, конечно, промолчала.

– А сегодня чем собираешься заняться? – вновь спросил Никита.

– Никаких планов, – вздохнула Селест.

Великие звезды, целых три месяца жить в этом аду…

– Давай в тренажерный зал сходим?

– Можно.

Ей было все равно.

– Ты не хотела сюда приезжать, да? – Никита прищурился, его взгляд стал испытующим. – По тебе вчера видно было, что ты готова отдать все что угодно, лишь бы оказаться подальше отсюда… – Он немного помолчал, но после вновь продолжил: – Яна, конечно, не подарочек, но вообще она классная. У нее только один бзик – астров не любит. Говорит, что они – глупые романтики и ни на что не способны… Что астры даже хуже безликих. Но ты, хоть и безликая, очень мне понравилась… В смысле, извини, я не то хотел сказать. Просто понравилась.

Никита замолк, окончательно смутившись. Судя по всему, он сгорал от стыда, даже румянец на щеках выступил.

Селест через силу улыбнулась:

– Да все в порядке, не переживай. Ты мне тоже понравился.

– Все равно извини, – пробормотал Никита, глядя в сторону. – Я же тебя безликой назвал. Это случайно вырвалось, правда. Я позже понял, что тебе это неприятно. Не обижайся. Ну хоть улыбнись, а?

Вид у Никиты стал несчастный-несчастный.

Селест вздохнула:

– Да я не обижаюсь. Просто я очень скучаю по отцу, и поэтому мне совсем не хочется улыбаться.

– Не переживай, – ободряюще произнес брат и неловко похлопал ее по плечу. – Время пролетит быстро, и ты скоро с ним встретишься.

– Хорошо бы.

– Ой! – вдруг подскочил на месте Никита. Через мгновение он уже стоял в дверях кухни. – Я же на тренировку опаздываю! У нас сегодня важный прогон. А ты пока в Инет залезь, и, это, у нас еще библиотека есть, по коридору направо. Или по саду погуляй, хочешь? Все, до вечера!

Он пулей взлетел на второй этаж, ровно через минуту промчался назад по лестнице на такой же скорости, помахал на прощание рукой и умчался на улицу, хлопнув дверью.

Селест осталась одна.

Она воспользовалась советом брата и перешла в сад, туда, где стояла небольшая беседка, увитая виноградными листьями.

Внимательно оглядевшись, Селестина достала мобильный. Приложила указательный палец к нужному значку и зашла в Астронет – Сеть двуликих, – посмотреть, нет ли сообщения от отца или Йозефа. Конечно, глава общины вряд ли будет пользоваться Астронетом для передачи важной информации, а отец вообще сейчас в разведке, вне зоны доступа… Но Селестине хотелось получить хоть какое-то послание из дома, даже самое незначительное. Почтовый ящик, увы, пустовал.

Ради интереса Селестина прошлась по местным страницам, пролистала аккаунты астров из Яховска, но не нашла ничего особенного. Впрочем, вряд ли Упавшая Звезда, если он или она действительно существует, будет открыто пользоваться Сетью двуликих – так что здесь искать бесполезно. Зато среди лунатских ников быстро нашлись Яна и Никита Серебрянские. Минимум информации, даже фотографий почти нет. Конечно, Алекс Волков значился в друзьях у обоих. Селестина перешла на его страницу, как вдруг получила запрет на доступ и яркую, светящуюся надпись на весь экран: «Убирайся, астр!» Невольно сузила глаза: надо же, пароль поставил на астроликих… Как хорошо, что она зашла анонимно!

Неожиданно зазвучала мелодия вызова – неизвестный номер. Селестина быстро вышла из Сети и лишь затем ответила: – Да?

Это звонила мама. Наверное, отец предусмотрительно снабдил Тамару Николаевну номером. Мама сказала, что сейчас придет домработница Мария Павловна, приготовит ужин, а днем дочь может съесть салат и холодную курицу. И стоило из-за еды беспокоиться… Были времена, когда они с отцом голодали по нескольку дней. А однажды, когда в разведке на их тройку напали белые карлики, вообще пришлось неделю питаться водой и сырой крупой, чудом завалявшейся на дне ее рюкзака, – все остальные вещи пришлось покинуть…

Погрузившись в раздумья, Селест поднялась по лестнице, открыла дверь да так и застыла в дверном проеме.

По полу, прямо на нее, шел огромный черный паук с желтым крестом на спинке – сантиметров десять в длину, не меньше.

– Что за гибрид? – удивилась она вслух, стремясь унять разбушевавшееся сердце. Пауков она, может, и не боялась, но недолюбливала.

И вдруг получила ответ:

– Это Чарли. Мой паук.

Селест резко обернулась. На своей постели, заложив руки за голову, лежала Яна.

– Ты держишь паука? – изумилась Селест. – Надеюсь, он живет в банке?

– Расслабься. – Сестра демонстративно зевнула. – Он не причинит тебе вреда. Но вот трогать его не советую – укусит.

Селест не нашлась что ответить и поэтому буркнула:

– Ясно.

И когда это сестра пришла? Наверное, проскользнула наверх, пока Селест была в саду. Странно, что она не слышала шагов…

Деваться было некуда, и девчонка прошла к кровати, вытянула чемодан. Дернула за замок, открыла. Принялась искать шорты.

– Ты ведь чувствуешь, что я охотник?

Ну вот, опять. Ее что, все два с лишним месяца на прочность будут испытывать?!

– В смысле? – Селест кинула на сестру быстрый недобрый взгляд.

– Да в том самом смысле.

Она хотела промолчать, но сестра ждала ответа. И ведь вряд ли отцепится!

– Мне все равно, кто ты, – произнесла Селест. – Хочешь стать мистиком – это твои проблемы.

– Значит, уже знаешь?

– Наш братик болтал об этом.

– А все-таки разве тебе не страшно?

– С чего бы? – Селест раздраженно передернула плечами. – Хотя огромный тарантул в доме меня напрягает, не спорю.

– А с того, что я мистик, – тут же пояснила Яна, буквально сверля спину сестры взглядом. – Охотник на астров.

Да уж, только этого и не хватало!

– И что?

– Просто предупреждаю.

Селест не видела лица сестры, но знала, что та внимательно следит за ее реакцией.

– Признаться, я не чувствую твоей астральной силы. Вернее… она будто дремлет. Или какая-то другая, необычная, пока непонятно. Знаешь, ты меня слегка заинтересовала. – Яна фыркнула. Вышло как-то зло, даже угрожающе. – Может, ты и вправду безликая. Но у тебя отец – астр. Почему же он не захотел сделать тебя двуликой? Астрой?

– Наверное, защитить хотел, – процедила Селест, вставая. – Опасался, что ваша семья этого не допустит и будет меня преследовать.

– И как же это он решился на такое, – ехидно произнесла Яна. – Дочурку к нам отправить. Пусть и на три месяца… Что– то не сходится.

– Да что тебе не сходится? – не выдержала Селест. – Думаешь, я хотела к вам приезжать? Очень надо! Для меня эти каникулы хуже пыток!

– Это смотря какие пытки, – скучающе произнесла сестра и, потянувшись, вскочила с постели. – По большому счету, мне плевать, что ты здесь живешь. Пожалуйста, не жалко. Но давай начистоту: что-то вынюхиваешь, да?

– А есть что скрывать? – прищурилась Селест.

Нет, так ты меня с толку не собьешь, сестричка.

– Тогда скажи, а где ты ночью ходила, а?

Селест, как ни владела собой, не сумела вовремя скрыть испуганные огоньки в глазах. Яна осклабилась.

– Так, значит, точно выходила куда-то, да? – уточнила она, не сводя с нее взгляда.

Селест ответила таким же испытующим взглядом. Была звездная ночь, и сестра не смогла бы снять морок, наведенный ее астральным словом. Невольно Селест припомнила нужное мистическое заклинание: как подошла к кровати Яны и сложила специальный знак. Как привычно потекла астральная энергия сквозь пальцы, обволакивая голову сестры серебристым туманом. У Селестины отлично получались подобные вещи, ведь она часто практиковалась на ничего не подозревающих лунатах, когда отец выводил ее на «тренировочные» ночные прогулки.

Нет, не могла сестра видеть. Неужели блефует?

– Ладно, потом договорим. – Яна присела, подхватила паука и пересадила к себе на плечо. – У нас с Чарли дела.

Она ушла, а на Селест напала угрюмая задумчивость. Интересно, папа знал, что ей придется жить в одной комнате с особой, решившей посвятить себя охоте на астров? Которая всю жизнь будет в первую очередь ловить непокорных лунатам разведчиков. Наверное, Дмитрий Теодорович гордится дочерью – не каждого возьмутся обучать такой профессии, здесь нужен особый, природный талант. Селест почувствовала к сестре острую неприязнь. Какое счастье, что терпеть ее общество придется всего лишь два, нет – три – месяца! Хотя это же долгая четверть года…

Спортивный зал она разыскала сама – спросила у прохожих. Да и город небольшой, все знают, где находится огромный спортклуб. Решила присоединиться к группе по фитнесу, хотя с удовольствием попрыгала бы на матах – вон, целая группа мальчишек занимается.

Примерно ко второй половине тренировки Селест неожиданно заметила среди тех ребят ночного знакомого. К счастью, парень выглядел прилично – ни ссадин, ни царапин. Очевидно, огромный прыжок дался ему без труда. А ведь прыгнул он просто на крышу другого дома, через пропасть… И что? Целехонек и невредим. Парень тоже узнал ее – надулся сразу, помрачнел. Ну конечно, обижается небось… Может, стоит подойти, поговорить? Даже извиниться, пожалуй… Нет, неудобно. Да и глупо будет выглядеть.

Алекс со своей компанией тоже был в зале. Судя по всему, среди ребят в этих краях спортклуб очень популярен, – что-то вроде общей тусовки.

И этот в ее сторону посматривал. Селест сделала вид, что не замечает его взглядов. С Алексом они, конечно, познакомятся. Как-нибудь. Этот лунат совсем не прост… С ним уж точно следует действовать осторожно… Очень осторожно. Такого, если разозлишь, – хлопот не оберешься.

Вечером Селест погуляла по улицам городка, прошлась по главной липовой аллее, даже сфотографировала несколько интересных старинных домов. Наконец, когда стало темнеть, она вернулась домой.

На кухне ее ждал ужин: картофельное пюре с отбивной, салат. Стол красиво сервирован – скатерть, салфетки, блюда под крышками, как в ресторане. Наверное, домработница постаралась. Рядом с приборами лежала записка от мамы – та советовала после ужина ложиться спать, потому что она задержится в гостях у друзей.

Селест не спеша и с большим удовольствием поела. Никто над душой не стоял, так что знай наслаждайся процессом. Кроме того, можно спокойно обдумать события сегодняшнего дня: от разговора с Яной до наблюдений в спортзале. Например, этот тренер – Валерьич, как называют его ребята. На вид лет сорок, спортивная подтянутая фигура, волосы ежиком. Жесткий подбородок, резкие скулы, цепкий серьезный взгляд. Валерьич производит впечатление сильного, решительного, тренированного человека – бойца. Интересно, чем же он так заинтересовал отца Алекса…

За окном красовался тонкий яркий месяц. Подозрение о необычности неба над этим городом лишь крепчало: как день – так дожди за дождями, а ночи почему-то ясные.

Селест долго ворочалась в постели, пока наконец-то не задремала. Но вскоре проснулась. Скрипнула паркетина под чьим-то неосторожным шагом, и Селест вновь открыла глаза. Яна стояла, прихорашиваясь, перед зеркалом и даже не повернула головы, когда сестра встала с постели.

Селест бросила взгляд на часы: полпервого. И куда ж это Яна собралась? Неужели…

– Неплохо смотришься, – произнесла она, чтобы не молчать.

Сестра действительно выглядела отлично в коротком голубом платье с открытой спиной. На ногах – тонкие сандалии на серебряных ремешках, темные волосы забраны высоко в хвост. Старательно накрашена. На вечеринку собралась, что ли? Для клуба поздновато, хотя… «Святые звезды, вот же глупая! – тут же укорила себя за несообразительность Селест. – Ведь сегодня новолуние…» Для лунатов – период обновления, начало растущей силы, которая в полнолуние достигнет своего апогея…

– Отвернись.

– Что?

– Отвернись! – Яна окинула сестру злым взглядом. – Не смотри на меня…

Но было поздно. Янины плечи дернулись, ее тело будто свело очень сильной судорогой. Она рассеянно повела головой в сторону, и глаза ее закатились – лишь ярко блеснули в полутьме белки. По телу прошла волна, и девчонка вдруг осела на пол, уткнувшись лицом в колени. Селест с большим интересом следила за сестрой: она никогда раньше не видела трансформацию лунаты, да еще так близко. Нет, положительно, эти летние каникулы обещают много увлекательных сюрпризов.

На голой спине сестры, на лопатках, проступили две тонкие искристо-желтые линии. Из них выросли два кружащихся вихря, постепенно удлиняясь и расширяясь в размере. Яна тихо застонала, еще больше уткнувшись в колени. Преображение продолжалось: вихри скрутились в тугие лепестки, на глазах меняя светящийся желтый окрас на более темный. Они все расширялись и уплощались, пока не раскинулись над обессиленным дрожащим телом парой больших черных крыльев, словно сотканных из легкой кружевной паутины, присыпанной угольной крошкой.

Яна медленно подняла голову, расправила плечи. Застыла, не открывая глаз, – только крылья лениво покачивались за спиной.

– Ну и кошмар, – с издевкой, но не без изумления произнесла Селест.

И после этого лунаты будут утверждать, что их превращение – нормальное явление? Какой жалкий, унизительный обряд…

То ли дело астры: лишь прольется на тебя серебристый звездный свет, в тот же миг приходит чудесное, желанное ощущение свободного полета, а тело наполняется радостной жизненной силой. Расправишь плечи, выпрямишься, оттолкнешься – да и прыгнешь на любое расстояние… Никакой боли, спазмов и появления этих страшных черных крыльев.

Яна поднялась на ноги, одарила сестру убийственным взглядом и, не сказав ни слова на прощание, рыбкой сиганула в окно.

Ушла на какие-то свои лунатские гулянья.

Селест вздохнула. Может, тоже пойти погулять? Но даже при новой луне вряд ли удастся хорошо попрыгать – и так уже глаза слипаются…

Оглянувшись на окно, Селест пригнулась, быстро извлекла из потайного кармашка чемодана тонкую трубку флакончика, по виду – ни дать ни взять пробник для дорогих духов. На самом же деле стеклянная «игла» служила вместилищем для той самой ценной настойки, подавляющей астральную природу.

Благодаря этому зелью астры тысячелетиями скрывались от вездесущих лунатов и даже могли спокойно разгуливать в полнолуние. Правда, не в полную силу, но и в сон, как обычно, не тянуло. К тому же эта настойка подавляла любое проявление «лунного света» – морока, наводимого на астр лунатами. Впрочем, Селест, как лунастре, морок не страшен.

Селестина капнула на палец две капли и тут же слизнула их. Вот теперь можно и прогуляться… Правда, неизвестно, где лунаты устраивают свои сборища… Впрочем, шумное гулянье найти не проблема. Может, удастся хорошо попрыгать, да и полетать можно – все-таки растущая луна. А вот в полнолуние силы быстро иссякают – сопротивление Желтоглазой требует много энергии.

Ее мыслям помешал осторожный, но уверенный стук в окно.

Она замерла. И кто же это? Какой-то лунат, приятель Яны? Во всяком случае, обычный человек вряд ли стучал бы в окно, а не в дверь…

– Не помешаю? Привет.

У Селест будто раскаленная игла прошла сквозь сердце. Она отлично запомнила этот голос.

– Ты что здесь делаешь? – Селест постаралась, чтобы вопрос прозвучал небрежно. Она не видела парня, но почти физически ощущала его присутствие.

– Если ты не одета, я подожду, – мягко проговорил Алекс. – Но могу и так зайти, если пригласишь.

– Нет уж, спасибо, – не удержалась та. – Я сейчас.

– Отлично, я жду.

Селест скользнула взглядом по спинке кровати – шорты и мастерка, приготовленные на всякий случай. Недолго думая она быстро натянула нехитрый наряд – сойдет для разговора, не на бал же идти. Волнуясь, пригладила распущенные волосы и лишь затем подошла к раскрытому окну.

Там никого не было.

Весело подмигивали фонари, кое-где в окнах напротив горел свет, прохожих не было – улица-то маленькая, обособленная, домов на двенадцать. Селест кинула осторожный взгляд вверх, но и там никого не обнаружила.

– Здравствуй еще раз, лунная принцесса, – мягко прошуршало над ухом. Она вздрогнула. – Наше вчерашнее знакомство прошло не очень удачно, не находишь?

Селест неловко обернулась и столкнулась нос к носу с Алексом. И когда он успел залететь?

– Испугалась?

Сегодня парень выглядел как-то по-другому, несмотря на то что был одет в обычную футболку и джинсы. Возможно, такое впечатление складывалось из-за аккуратных черных крыльев за спиной. Кроме того, Селест заметила у него золотую цепочку с диском луны, ровно двенадцать раз обмотанную вокруг правого запястья, – знак двуликого мистика, работающего с лунным светом. У нее была точно такая же, но серебряная, усыпанная бриллиантами-звездами. К сожалению, цепочку пришлось спрятать в потайной карман чемодана, как и настойку.

– Вообще-то я – Селест, – наконец произнесла она, чтобы прервать затянувшееся молчание и взаимное разглядывание.

– Полное имя больше тебе подходит. Селестина… Лунная принцесса.

Она не удержалась и хмыкнула. Ну конечно, больше… Но принцессой ее называют лишь самые близкие… И, как рассказывал отец, когда-то называла мама.

– Я хочу пригласить тебя… – не скрываясь, Алекс внимательно следил за ее реакцией, – на лунную вечеринку… Думаю, тебе это будет особенно интересно, не правда ли? Только не говори, что ты никогда не мечтала хотя бы час побыть двуликой.

– Ну почему же. – Она не сдержала усмешки. – Мечтала, да еще как.

Селест вдруг ясно вспомнила, как прошла через Х-барьер. Отец привел ее в Большую тронную залу Дома Сияния, чтобы дочь совершила свой первый астральный прыжок. Но вместо этого девочка вдруг полетела над звездами, рассыпавшимися по ритуальному полу… Ну и сюрприз вышел! Только отец и Йозеф тогда остались спокойными.

– Тебе повезло, что ты не стала астрой. – Голос Алекса неожиданно стал жестким. Возможно, он принял задумчивую отстраненность Селест на свой счет. – Астры – раса неполноценных. Они такие же, как и люди, – связаны силой притяжения, не умеют летать.

– Я слышала, что не все… Некоторые ведь умеют.

И вот зачем сказала? Не сдержалась… Папа не одобрил бы.

– Ты о лунастрах? – удивился Алекс. По его губам скользнула тень недоверчивой улыбки, он прищурился. – Я никогда не видел живого лунастра. Скорее всего, их существование – обычная сказка. К тому же лунастры все равно спят при луне, хоть и не боятся лунного света… Значит, они больше астры, чем лунаты. Такие же слабые. Зависимые, несвободные.

– Но ведь лунастры летают! – возразила Селест. – Сами по себе, без крыльев. И кроме того, прыгают тоже отлично. А вот лунаты в звездные ночи подобны безликим.

– Если лунастра вычислят – недолго ему что летать, что прыгать. – Парень надменно хмыкнул. – Да и принято считать, что их раса – ошибка эволюции. Просто мутанты.

– Какие еще мутанты? – обиделась Селест. – Лунастры – самая необыкновенная раса на Земле! Будь все двуликие лунастрами, то звезды с луной не воевали бы – у всех одинаковые способности, одинаковая вера, свет и… мировоззрение. А из-за этого глупого разделения в пространстве и времени двуликие воевали и будут воевать между собой!

– У лунастров нет крыльев, – заметил Алекс. – Значит, они ущербны по самой природе.

– Так, может, наоборот, – едко произнесла она, – это лунаты – мутанты с крыльями?

– Лунная раса – высшая.

– Звезды выше Луны.

– Луна – ближе!

– Лунный свет обманчив – он затмевает звезды!

На этот раз Алекс не ответил, прищурился. Ее пыл мгновенно угас: что-то она разоткровенничалась с этим лунатом, а ведь парень не дурак… Нашла с кем спорить! Отец точно не одобрил бы такую перепалку.

– Ты столько знаешь о двуликих. – Алекс качнулся на носках и послал ей задумчивый взгляд. – Даже удивительно, что отец не провел инициацию для тебя. Или ты пошутила, что не двуликая? Признайся, я все равно проведаю.

– Такими вещами не шутят.

Она невольно поежилась. Все-таки этот Алекс – не очень хорошее знакомство. Верховодит местной лунатской компанией. Да и вопросов задает много.

– Когда я впервые увидел тебя, – вдруг начал Алекс, – то подумал, что ты – настоящая луната. В тебе есть что-то такое… гордое? Или непримиримое? Я бы не удивился, окажись ты и в самом деле принцессой из старой сказки.

Селест невольно улыбнулась: в детстве ей тоже читали сказки о лунной принцессе Селестине – красивой и доброй, как положено всем сказочным особам королевских кровей. Потом принцесса выросла и отдала лучшим людям королевства свои крылья. Те стали лунатами, а сама Селест обернулась Луной – обманчивой Желтоглазой хищницей.

– Се-лес-ти-на, – делая ударение на каждом слоге, произнес парень и ухмыльнулся. – Лунная принцесса.

– Если бы я прошла Х-барьер, то стала бы астрой, – ледяным тоном ответила девчонка. – Все предварительные оценивания указывали на это. – Ее вдруг начал раздражать разговор.

– Тихо, тихо, не кипятись. – Алекс заметил ее настроение. – Ведь ты же не астра.

– Да, я не астра, – подтвердила Селест. Она изо всех сил старалась, чтобы ее улыбка не выглядела так ехидно.

– Ну, вот видишь, – мягко произнес парень. – К тому же я стараюсь поддерживать нормальные отношения с безликими. У меня даже друзья есть среди простых… Конечно, приходится наводить на них морок при некоторых событиях… Но от безликих девчонок я и вправду предпочитаю держаться на расстоянии.

Селестина подняла бровь:

– Ты общаешься только с лунатскими девчонками?

– Конечно нет. – Алекс хмыкнул. – Но я никогда не беру на наши праздники безликих красавиц. Конечно, попробовал однажды – можно сказать, ради острых ощущений, еще в школе – пригласил одну знакомую… полетать. Она казалась довольно сдержанной, не склонной особо удивляться… Во всяком случае, я немного подготовил ее к встрече со мной в таком обличье. – Алекс небрежно махнул черной паутиной крыльев. – Но когда она увидела наших, облепивших всю крышу… Бедняжка решила, что мы вампиры или что-то вроде этого… О-о, какую же она закатила невероятную истерику! Пришлось хорошенько потереть ей память, – Алекс кинул косой взгляд на девчонку, – и отвести домой. Мне влетело тогда от отца – видишь ли, я немного перестарался с ее воспоминаниями… Так что я с этой психов… – он улыбнулся и не договорил. – В общем, мы с ней больше не встречались.

– И мне сотрешь память?

Селест тоже умела довольно мило улыбаться. Но сердце дрогнуло: она хорошо помнила первый закон двуликого мира: безликие не должны много знать о лунатах и астрах. Пренебрежение этим законом грозит серьезным наказанием. Особые лунатские патрули следят за всеми безликими, рассказывающими о «странных» людях, а после из их же воспоминаний узнают о тех, кто нарушил закон. Поэтому обычно никто не рискует.

– Да, мне придется навести на тебя морок, если ты собралась кричать «Заберите меня отсюда!» и ругаться матом. – Алекса было не просто смутить.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза.

– Нет, я кричать не буду.

Алекс взял ее за локоть и осторожно придвинулся – вполне в рамках приличий.

– Скажи, Селест, – мягко начал он, – ты уже бывала на подобных вечеринках? Только не ври мне, я узнаю правду.

– Нет, – честно ответила та. – На лунатских – никогда.

– Ты не астра, – задумчиво произнес Алекс как бы в сторону, однако руку ее не выпустил. – Свет Луны губителен для астр, и ты давно бы спала… Признаюсь, я незаметно проверил тебя – попытался навести морок… – Он очаровательно улыбнулся. – Но нет, никакого эффекта. Скажи, – он немного повысил голос, в котором чувствовалось непритворное любопытство, – а разве ты не хотела бы стать астрой? Конечно, не смогла бы летать, но прыгать ведь тоже неплохо? Быть не такой, как все. Как все безликие.

– И всю жизнь подвергаться нападкам лунатов? – фыркнула Селест. – Практически жить в неволе? Жить по чужим законам, почти не иметь прав?

Алекс отпустил ее руки и отстранился. Окинул девчонку долгим, оценивающим взглядом.

– Может, ты и не инициирована, – сказал он, не сводя с нее настороженных глаз, в полутьме казавшихся полностью черными. – Но выражаешься, как настоящая астра. Наверное, ненависть к нашей расе у вас в крови. Недаром ваша кровь так ценится… у нас.

Селест не ответила. Но вдруг не удержалась – остро взглянула на него. И тут же глаза Алекса изменились: полыхнули знакомые желтые огни в темных зрачках.

Лунат… Не забывай об этом, Селестина.

– Ты раздражаешь меня, – неожиданно хрипло прошептал он. – Заставляешь злиться, сильно злиться… Но этим, – он опять одарил ее цепким, изучающим взглядом, – этим и нравишься. Признаюсь, меня влечет к тебе со страшной силой…

В тебе есть какая-то тайна, и я… – тут он приблизился почти вплотную, – хотел бы ее разгадать.

Она тоже почувствовала раздражение. Злость. Даже отвращение. Но вдруг сказала:

– Посмотрим.

Желтые огни мгновенно погасли. Алекс улыбнулся:

– Ну что, летим?

– Как? – удивилась Селест. Промелькнуло даже опасение: а вдруг… знает?

– А вот как!

Одним уверенным движением он подхватил ее на руки – девчонка машинально ухватилась за его шею – и, перекатившись через подоконник, нырнул с ней в темноту.

Теплый ночной воздух окутал их со всех сторон, легкий ветерок приятно щекотал кожу, – все естество Селест наполнило знакомое, радостное чувство полета. Лишь мешал шорох черных крыльев за спиной луната – их мерные взмахи гулко отзывались в ее сердце, словно отсчитывали последние секунды жизни.

От Алекса приятно пахло – свежий, терпкий, чувственный запах. Это были не духи, так пахла сама его кожа, и Селест почувствовала легкое волнение. Возможно, крепко прижимая девчонку к себе, он на это и рассчитывал.

Ничего, со своими эмоциями она справится. Все будет в порядке.

Они летели медленно, на уровне второго этажа, над брусчаткой улицы, тускло блестевшей в свете фонарей. По тротуару спешили люди, но их не замечали – наверняка Алекс позаботился об этом, окружил ее и себя дымкой «морока». Внезапно сердце девчонки кольнула острая тоска – самой захотелось расправить плечи, ощутить скорость, вдохнуть холодный ветер… А не быть грузом в чьих-то руках, как бы ни были приятны эти объятия.

Темная громадина многоэтажного здания возникла перед ними как-то вдруг и закрыла собой все небо. Алекс и тут сделал медленный, чуть ли не торжественный почетный круг, чтобы Селест могла рассмотреть здание со всех сторон.

«Смешно, – подумала она. – Он показывает мне, как это здорово – летать.»

Наверное, на девчонок – особенно нелунаток – этот первый полет производит невероятное впечатление: крепкие, надежные объятия, запах разгоряченного тела, мерные взмахи легких крыльев.

Ей вдруг стало неуютно на его руках – захотелось убежать, скрыться, уйти в сторону Дразня этого лунатского парня, она играет с огнем. Кроме того, кто знает, как встретят ее на этой загадочной вечеринке? Лунаты ненавидят астров, но и безликих тоже недолюбливают. Еще бы, ведь крылатые считают себя высшей расой, – они умеют летать, не подчиняясь закону притяжения, как «прыгуны» и «пешие»…

К тому же не стоит забывать – и состоявшийся только что разговор тому подтверждение, – лунаты крепко недолюбливают лунастров. То есть астров, умеющих летать. Все сведения о лунастрах остались в древних летописях, тщательно скрываемых от современных двуликих. Но в библиотеке Старого Йозефа много книг, рассказывающих об этой древней расе. Правда, для Селестины они тоже недоступны – Йозеф сказал, что она пока не готова к этому знанию. Но когда придет время, он сам вручит Селест эти книги.

Наблюдая, как бесшумно скользят мимо ряды стеклопакетов в окнах и на балконах, Селестина все больше склонялась к мысли, что зря ввязалась в это сомнительное мероприятие. Но, с другой стороны, как же ей исполнить маленькое поручение отца? Да, он просил ее быть осторожной, но совершенно очевидно, что без риска не обойтись. Ну а если ее рассекретят – ведь не убьют же… Селест невольно вздрогнула, представив сцену разоблачения. Та же Яна, если только захочет (а ведь захочет!) по-настоящему присмотреться к безликой сестре… все! Стоит всего один раз не выпить настойку старого хитреца Йозефа, и привет…

И все же как отец мог сознательно подвергнуть Селест такой опасности? Либо он недооценивает бдительность местных лунатов, либо дела Тимура Святова настолько опасны, что ей действительно лучше находиться среди потенциальных врагов, чем рядом с ним.

– Что с тобой? – неожиданно прошептал в ухо Алекс. – Замерзла? Сейчас приземлимся на Квадрате – согреешься.

Квадрат – наше любимое, несколько особое место для… хм, тусовок. Одна из квартир на верхнем этаже сегодня моя. Там есть выход на крышу и большая терраса.

Сияющая в ночной темноте праздничными огнями квадратная крыша манила, притягивала взгляд. Алекс и Селест приземлились на парапет, и их тут же окружили со всех сторон.

– Привет, Алекс!

– Как жизнь?

– Куда ты пропал?!

– Я хотел поздравить… – дрожащим голосом начал какой– то мальчишка лет тринадцати, но его тут же оттянули в сторону.

Селест с удивлением посмотрела ему вслед: с чем поздравить?

Вокруг теснилась толпа: парни и девчонки, одетые ярко и празднично. Почти все были с крыльями. Алекс отвечал – кому односложно, с кем-то здоровался, жал руку. То и дело слышались поздравления, но с чем – непонятно. Селест вдруг стало неловко под внимательными взглядами: девчонки смотрели с любопытством, ребята – оценивающе, но без особого интереса.

Некоторых Селест узнала – двое или трое точно были в первое утро «знакомства» в кафе. Как ни странно, про нее не спрашивали, не просили познакомить, да и Алекс не делал попыток ее представить.

Возможно, здесь так принято, решила Селест. Она хотела немного отойти в сторону, понаблюдать, может, даже познакомиться с кем-нибудь, пока ее «сопровождающий» занят разговорами. Но Алекс не пустил – схватил за руку, улыбнулся:

– Ты куда? Пойдем, представлю друзьям.

Селестина послушно дала увести себя.

– А это разве не твои друзья? – спросила, пока они спускались по узкой витой лестнице.

– Эти? – Алекс равнодушно махнул рукой. – Да тут все практически бездарные. Некоторые вообще еле летают. Считай, массовка. Для того и приглашают.

– Для массовки?

– Ну да. Сюда многие лунаты прилетают, из разных сообществ, из разных городов. Те, что подходили, – мои почитатели.

Селест не удержалась, хмыкнула:

– У тебя что, есть фанаты?

– Можно и так сказать. – Алекс ехидно прищурился. – Я в некотором роде популярен – на подготовительных курсах в Двуликий Университет считаюсь лучшим мистиком. Конечно, я только начинаю, но мне уже многое по силам. Лунный свет мне послушен… Отец очень гордится мной. – В голосе парня неожиданно остро прорезалась тоскливая нотка. Впрочем, он быстро с собой справился: – Все они пришли поздравить меня с днем рождения. Семнадцать – отличное число. Конечно, крыша – не ночной клуб, но, согласись, приятно отпраздновать день рождения прямо под луной. Кстати, друзья обещали устроить грандиозный фейерверк.

Селест изумленно воззрилась на него:

– Почему ты сразу не сказал?! Я ведь без подарка.

– Во-первых, – улыбаясь, произнес он, – ты могла бы не пойти – отказаться. Во-вторых, о подарке еще поговорим. – И ухмыльнулся.

Селест еле выдержала его хитрый, оценивающий взгляд.

– Ладно, тогда просто поздравляю. Желаю счастья и всяческих успехов.

Она абсолютно не знала, как себя вести. В присутствии этого Алекса она чувствовала себя неловко и от этого напрягалась еще больше.

– Спасибо. И это все?

Селест решила изобразить раскованность, усыпить его бдительность. Она подошла ближе и поцеловала Алекса в щеку:

– Этого хватит?

– Для начала вполне. – Он беспечно пожал плечами и оглянулся. – Идем к столу, подкрепимся?

– К столу? – Селест тоже осмотрелась в поисках пресловутого стола, но ничего подобного не увидела.

– Фуршетный стол накрыли в квартире, конечно. – Алекс негромко рассмеялся. Вышло этого у него очень заразительно. – Я снял шикарную квартиру на девятом этаже на сегодня. Родители постарались угодить. Они меня очень любят. – Опять эта пауза, будто парню тяжело говорить о родителях.

Квартира действительно оказалась шикарной: большой зал, оформленный в черно-белой гамме. Сияли зеркала в строгих серебряных рамах, огни светильников в виде молочно-белых шаров красиво отражались на черной лакированной поверхности пола, бросали серебристые блики на стены, скользили по белоснежной коже диванов и кресел. Повсюду стояли орхидеи в аккуратных матово-черных горшках.

На одном из таких диванов, в уютной, таинственной нише прямо возле распахнутых настежь балконных дверей, восседала целая компания: парень с коротким ежиком светлых волос, девчонка – огненно-рыжая, коротко подстриженная по самой последней моде и одетая не менее ярко, – этакая райская птичка. Рядом с ней устроился здоровый парень с крепкой головой и каким-то отстраненным взглядом, словно он спал с открытыми глазами. И… Никита. У последнего при виде сестры широко распахнулись глаза, но он быстро овладел собой, даже постарался придать лицу равнодушное, скучающее выражение.

– Вот, познакомься, это Илья, – представил Алекс белоголового.

Тот кивнул, протянул руку – осторожно пожал кончики пальцев, словно проверял, из какого материала они сделаны.

– Селест.

– Се-лес-ти-на. – Илья улыбнулся и бросил хитрый взгляд на девчонку, сидевшую рядом. Та нахмурилась еще больше.

– А это Маша. Макси. Илюхина сестра.

– А я думала, что ты представишь меня как свою девчонку, – сердито поджала губы та.

– Нет, ты не моя девчонка, – ровным голосом произнес Алекс. – И это совсем не смешно. Ведь ты пошутила?

– Конечно, я пошутила, – кисло произнесла Макси и одарила новоприбывшую ледяным взглядом.

Бедняжка, подумала Селест. Запасть на такого самовлюбленного парня, как Алекс. Таким, как он, не нужна постоянная, любимая девушка. Да, собственно, ему вообще не нужна подруга. Он хочет быть в центре внимания, это сразу видно; хочет быть первым, иметь власть – вначале здесь, среди своих ровесников, среди девчонок и парней. А после взять более высокий уровень. Быть на высоте, первым, всегда – вот чего он желает на самом деле. Таким людям не важна любовь. Не важна даже дружба. Только власть, превосходство, личная значимость.

– Это Крыш, – продолжал представлять Алекс. – Ну, а этого ты уже знаешь.

Никита что-то буркнул и покраснел. А Селест вспомнила ночь на веранде, – если не брать в расчет рыжую девчонку, присутствовала вся компания. Каждый из них приложил руку к унижению того паренька.

– Присаживайся.

Селест кивнула и уселась на пустующее место рядом с Никитой. Тот замер, но не отодвинулся.

– Что пьем? – поинтересовался Алекс.

– Новый коктейль, – игриво произнесла Макси. – Называется «Лунный свет». Остро-сладкий, соблазнительный… С легким, нежным ароматом. Как ты любишь.

Селест украдкой глянула на Алекса: тот остался абсолютно спокоен. Либо привык к «шуткам» девчонки, либо ему нравились ее терзания-заигрывания.

– Будешь, Селест? Рекомендую.

– Нет, спасибо. Лучше просто тоник. Или зеленый чай.

Лунатских зелий она точно пить не будет. Не хватало еще отравиться их пойлом.

Ленивым жестом Алекс подозвал официанта, крутившегося рядом, что-то сказал, и тот умчался в темноту. Илья только принялся рассказывать о том, что произошло в отсутствие Алекса – кто-то из астров пробрался на вечеринку, – как вернулся официант с подносом, ловко расставил бокалы, а перед Селест поставил стакан с тоником.

Зазвучала хорошая, медленная музыка, – некоторые пары сразу же пошли танцевать. Слушая продолжение истории про астра, незаконно проникнувшего на день рождения, Селест украдкой разглядывала присутствующих: почти все оказались лунатами. Несколько человек, «бескрылых», как и она, стыдливо жались к стенам. Интересно, как они себя чувствуют… Судя по внешнему виду – не очень.

Колено Алекса, словно бы невзначай, коснулось ее ноги. Селест не отреагировала. Парень косо взглянул на нее и опять чуть улыбнулся.

Ладно, не переживай, поиграем. И она немного отодвинулась – тоже как бы невзначай.

– Что за астр, выяснили? – спросил Алекс.

– Да нет, убежал, – с готовностью ответил Илья, скривившись. – Кто-то из старших, не малышня.

Неожиданно зазвонил мобильный. Громко, тревожно. Алекс вытащил телефон из кармана джинсов:

– Слушаю? Ясно. Держите, конечно, сейчас буду.

Воцарилось напряженное молчание.

– Извини, Селест, – отрывисто произнес Алекс. – Мне надо отойти на пару минут.

– За меня не беспокойся, не потеряюсь.

– Ты хорошая девочка.

Он кивнул ей и, поманив пальцем Крыша, быстрым шагом направился к выходу: несколько человек пытались остановить его, но он лишь отмахнулся. Крыш с трудом отделился от дивана и засеменил по паркетной доске – догонять своего вожака.

Интересно, что это у них там случилось?

– Так ты встречаешься с Алексом? – сразу накинулась на нее Макси. – Или только собираешься?

Илья поморщился, но ничего не сказал. Никита насупился. Но все они, включая Макси, ждали ее ответа.

– Извините, ребята, – сказала Селест, вставая, – мне нужно переговорить с сестрой.

Догадка подтвердилась – на веранде она действительно столкнулась нос к носу с Яной. Впрочем, немудрено – раз Никита здесь, значит, и сестра выбралась именно на этот праздник. Судя по ее хмурому виду, она скучала.

– Гуляешь? – Яна послала сестре прищуренный взгляд. – Смотри не засни.

– Да что ты, мне очень весело.

– Да, Алекс умеет вечеринки устраивать… Если бы ты прилетела раньше, то застала бы потрясающий фейерверк…

– Я не люблю большие праздники. Предпочитаю просто проводить время с хорошими людьми.

Яна насмешливо качнула головой:

– Он тебе нравится?

Селест не ответила – не было смысла. Конечно, Алекс не может не нравиться. Другое дело, нравился ли он ей настолько, чтобы…

– Поосторожней с Алексом, – неожиданно произнесла сестра. И тихо добавила: – Он очень опасен.

– Мне-то что? – удивилась Селест. – Он со мной довольно вежлив.

– Еще бы… – хмыкнула сестра. – Поэтому и стоит опасаться. Предупрежден – вооружен, не так ли?

Селест неопределенно качнула головой.

– Если не боишься, – отрывисто сказала Яна, – идем на крышу. Я тебе кое-что покажу. Поверь, ты не будешь разочарована.

Селест вгляделась в лицо сестры. Готовит розыгрыш? Нет, для этого Яна выглядела слишком серьезно и решительно.

– Идем, если не трусишь, – повторила сестра. – Я покажу тебе другого Алекса.

На Квадрате народу поубавилось – скорее всего, многие перешли в квартиру или разлетелись по укромным уголочкам. Поднявшись на крышу, Селест и Яна пошли не на площадку, а свернули куда-то вбок, за куб подъездного выхода. Яна уверенно шла через темные силуэты почти неразличимых в полутьме построек, нагромождений труб и балок, – даже небольшая площадка с турниками имелась на этой странной, диковинной крыше городской многоэтажки.

Остановились у края, – следующий сегмент крыши находился несколько ниже по уровню.

– Здесь надо прыгнуть, – тихо сказала Яна. – Метра четыре… Справишься?

Селест нервно закусила губу. Справится ли она?!

– Попробую.

– Давай, – кивнула сестра. – Дальше там тупик, но мы спрячемся за выступом.

Прыжок дался легко, но Селест постаралась, чтобы со стороны ее «полет» выглядел как можно хуже, – приземлилась на ноги и вместо кувырка просто повалилась на бок – все-таки нельзя забывать об амортизации.

Рядом бесшумно опустилась Яна, мгновенно приставив палец к губам.

Селест послушно замерла. Внезапно до ее слуха донесся слабый, приглушенный стон. И тут же – глухой звук удара, словно били по чему-то мягкому.

Яна вновь поманила ее, приглашая следовать за собой. Крадучись, они вплотную приблизились к небольшому прямоугольному сооружению, похожему на выход из очередного подъезда. Вновь повинуясь молчаливому знаку сестры, Селест уцепилась пальцами за кладку кирпича – для балансировки – и осторожно выглянула из-за угла.

Ее взгляду открылась довольно странная картина: ближе всех стоял Алекс и рядом, конечно же, Крыш, которого даже в кромешной тьме вряд ли с кем-то перепутаешь. А с ними еще два парня – рослых, крепко сбитых, бескрылых – возвышались над сгорбленной фигурой человека. Приглядевшись, Селест увидела, что руки у того связаны.

– Если ты не расскажешь мне, – вдруг прозвучал знакомый голос, – я сдам тебя отцу. А с ним ты вряд ли сможешь долго общаться.

Человек вдруг хрипло рассмеялся:

– Ты и так меня сдашь, щенок. Яблоко от яблони…

Договорить ему помешал крепкий пинок одного из «товарищей» Алекса. Ударили по лицу.

– Имя, – жестко произнес Алекс. – Я хочу знать имя. Кто твой связной, раб? Кому ты нес информацию?

– Я не раб, – тихо возразил мужчина. – Я свободный…

– Ты астр, слабак. – В голосе парня проскользнуло отвращение, смешанное с ненавистью. – Слабак, – с лютой злобой повторил он. – Подумать только, астрального разведчика поймали безликие парни!

Неожиданно пленник хрипло рассмеялся.

– Ты наслушался папиных сказок, малыш, – сказал он. – Веришь в свою исключительность, принадлежность к высшей двуликой расе. А на самом деле все вы, лунаты, даже не люди. Вы – тюремщики, стражи ее величества Великой Обманщицы.

– Так ты еще и философ? – холодно удивился Алекс. – Хоть чему-то вас учат в ваших школах… С кем ты связывался, астр? Скажи мне имя, иначе быстро узнаешь, чему учат у нас.

– Чему бы у вас ни учили, вы никогда не научитесь отыскивать новые долины. Только астры способны на такое… А ты сам, малец, даже не видишь их, не так ли? Смотри-ка, у великого разведчика Волкова вырос «невидящий» сын.

Как ни странно, еще одного удара после такой унизительной тирады не последовало.

– Если вся астральная разведка состоит из тебе подобных, – глухо произнес Алекс, – то вряд ли лунаты дождутся больших новых долин… Все, что вы находите, – жалкие, ничего не стоящие клочки землицы. Не удивлюсь, если вы скоро все сдохнете, – вдруг с ненавистью произнес он. – Всего– то и надо – перерезать ваши нити. На земле должны остаться лишь лунаты.

Селест не могла не заметить разительной перемены в голосе парня: сухой и властный тон человека, привыкшего отдавать приказы. Если бы пару мгновений назад она не разговаривала с ним, то могла бы поклясться, что видит совершенно другого человека.

– Имя, астр, – повторил Алекс. – Имя, которое мне и так известно… Я хочу лишь узнать, подтвердились мои догадки или нет.

– Хорошо Волков натаскал сыночка, – прошипел пленник. – Ну и дерьмо же из тебя вырастет, малец…

– Я уже вырос.

Кивок – глухой удар. Астр издал болезненный стон.

– Нет! Ни черта я тебе…

Внезапно Алекс резко выпрямился. Занес правую руку над головой – трое товарищей инстинктивно отпрянули – и вдруг резко взмахнул наискось.

Мужчина заорал. Это был не стон, не крик – ужасающий вопль. Селест видела, как на миг загорелись глаза пленника – наполнились лунным светом, который послал Алекс… Кто испытал подобное, говорил, что нет хуже пытки, чем ощутить на себе «сияние» Желтоглазой…

Ей стало отчаянно жаль пленника, – неважно, что он там сделал или не сделал, но этот человек испытывал запредельную муку. И он был астром. Братом.

– Не вмешивайся, – верно угадав ее настроение, прошептала Яна. – Ты ему не поможешь, а себя и меня погубишь. Имей силы…

– Имя, астр!

– Валерьич, – хрипло произнес мужчина. – Виталий Валерьевич… Крыль.

Судя по голосу пленника, Селест могла поклясться, что ему не меньше тридцати лет…

– Он тренирует здесь, в спортклубе. – Пленник говорил с трудом, с бульканьем и хрипом. Наверное, хорошо приложили по лицу. – Это тренер…

– Я знаю, о ком ты, астр. – Неожиданно Алекс размахнулся и изо всей силы несколько раз пнул лежащего ногой в живот.

Селест задохнулась от ужаса: пленник мог не выдержать таких пыток. И действительно, плечи у мужчины ослабли, голова бессильно откинулась набок.

– Отнесите его в наш тайный дом напротив, – сухо приказал парень. – Никакой еды… Отец приедет послезавтра.

– Щенок…

Возвращались осторожными перебежками, пока не встала перед ними преграда – та же пропасть между бортиками, разделяющая крышу Квадрата на две части. И там, на другой стороне, – высокая стена – та самая, с которой они спрыгнули.

А как же.

Селест резко обернулась, наткнувшись на прищуренный взгляд.

Внезапно она поняла. Увидела хитрую ловушку, в которую заманила ее сестра. Ничего не скажешь – ловко придумано! Впереди – разоблачение, но позади – Алекс…

– Меня не проведешь, Селестина, – прошептала Яна. – Астру я распознаю всегда. Не забывай, что мы с тобой почти родственники… Меня не обманет ни одно зелье в мире. Решай – или со мной прыгаешь, или… Алексу вряд ли понравится, что ты за ним следишь.

Селест не выдержала – нервно оглянулась. Алекс и компания могли показаться с минуты на минуту.

– Я не сдам тебя, – ровно произнесла сестра. – Я просто хочу знать.

– Зачем?

Лицо сестры вдруг изменилось – при лунном свете казалось, что она оскалилась.

– Не знаю, – сказала она зло. – Ты мне противна. Я тебя ненавижу, если хочешь. Но не сдам. Разве сама нарвешься. – И смерила сестру презрительным взглядом.

– Ты мне тоже не очень нравишься, – честно ответила та. – Но если меня отсюда вытащишь, я буду тебе более чем благодарна.

– Знаю.

И Селест прыгнула. Вначале на бортик, уцепилась за перила балкона, – тень сестры заскользила рядом.

– Так, значит, правда… – прошипело над ухом.

На миг остро кольнуло сердце: а если, как только они окажутся на вечеринке, луната выдаст ее? При всех, с большим позором…

– Не бойся, – верно угадав ее мысли, произнесла сестра и резко вырвалась вперед.

Селест послушно устремилась за ней, совершая небывалые прыжки в сторону таинственного Квадрата, где продолжалось празднование дня рождения.

Он напился.

Внешне Алекс держался отлично, правда, молчал. Но как только Селест увидела его глаза – злые, мутные, бешеные, – так сразу поняла, что тот опрокинул полбутылки крепкого напитка как минимум.

Завидев Селест, Алекс поманил ее пальцем. Та занервничала. Пожалуй, следовало сразу убраться домой, но теперь было поздно. Селест ничего не оставалось, как самой пойти навстречу своей судьбе.

Не говоря ни слова, парень подхватил ее на руки и устремился куда-то на другую сторону Квадрата, казавшуюся безлюдной. Селест не сопротивлялась.

Несмотря на то что вскоре они оказались в каком-то глухом закутке, Селест успокоилась. Ничего страшного не происходит. Главное – он не знает об ее лунастральной сущности.

Едва Алекс отпустил ее, Селест попыталась отойти на безопасное расстояние. Но он сильно схватил ее за плечи. Она ощутила его короткое, прерывистое дыхание, острый и терпкий запах… и такой близкий – злой, изучающий – взгляд. Алекс был взбудоражен, его злость требовала разрядки. Наверное, допрос все же отнял у него некоторые душевные силы, иначе с чего бы он так переволновался?

Впрочем, парень не медлил – резко притянул ее к себе и попытался поцеловать. Селест еле удалось вырваться.

– Я тебе что, не интересен?

– Я плохо тебя знаю.

– Если бы я видел, что не интересен, – Алекс заглянул ей в глаза, – то не стал бы настаивать. Но я вижу – тебя влечет ко мне так же сильно, как и меня к тебе.

Селест не выдержала и хмыкнула. Она почувствовала раздражение, и слабый, едва появившийся интерес исчез без следа.

– Ты не в моем вкусе, не люблю самоуверенных. – Она ответила ему таким же долгим взглядом. – Мне просто интересно было полетать с тобой. Посмотреть на вечеринку. По-дружески пообщаться. По-дружески.

Желтые глаза сузились.

– По-дружески? Зачем мне с девчонкой общаться подружески?

Селест тоже прищурилась. Несмотря на напряженный разговор, эта реплика ее позабавила. В принципе такой реакции можно было ожидать, ведь парень избалован жизнью: как родительским вниманием, так и постоянным интересом со стороны противоположного пола. А тут – явный отказ. Унижение. Отказ признать его сверхспособности.

– Ну, хотя бы для разнообразия. – Голос девчонки прозвучал чересчур едко.

Алекс это почувствовал и тут же отстранился.

– Хочешь поиграться? – зло произнес он. И вдруг, резко подавшись вперед, схватил ее за плечи и развернул лицом к стене. Через миг она почувствовала его губы на своем затылке. И – зубы. Алекс укусил ее – не больно, но ощутимо.

Селест задышала мелко и часто.

– Отпусти меня.

– Ты, конечно, знаешь о нитях. – Алекс с силой надавил на ее седьмой позвонок. – Жизнь астра держится на тоненькой серебряной нити, пролегающей вдоль позвоночника… Если ее перекусить здесь, в области седьмого позвонка, астр умрет. Сдохнет, как собака. Даже если нить восстановить, она уже не будет поддерживать организм. Иначе говоря, человек станет калекой – обычным безликим.

– Я знаю, у лунатов так же. – Селест старалась говорить безразлично. – Если перекусить твою золотую нить, то ты сам станешь безликим… А если спасут – все равно долго не сможешь летать.

– Да? – хмыкнул парень. – Хочешь укусить меня? Не откажусь. Только нежно, не люблю боли.

Поведение Алекса начинало страшить: а вдруг сестра проболталась и теперь он проверяет ее?

– Как жаль, что ты не астра, – с сожалением, как будто про себя, произнес Алекс. – Был бы повод перекусить твою тонкую, изящную шейку. Не скрою, я всегда хотел это сделать: перекусить астральную нить. Говорят, это ни с чем не сравнимое ощущение. Астр становится податливым и беззащитным, как мягкая игрушка.

– Отпусти меня.

– Это очень привлекает.

– Отпусти!

Неожиданно парень и в самом деле ослабил хватку и тут же отстранился.

– Как хочешь. – Он равнодушно пожал плечами. – Я ошибся: ты слишком слаба. Надеюсь, сама доберешься.

Он развернулся и – исчез.

Селест только рот открыла. Ого! Да, этот Алекс совсем не прост. Умеет перемещаться в пространстве, а может, и с временными витками знаком? Кто знает, чему его обучали. Он же хвастался, что якобы неплохой двуликий мистик. Надо расспросить Никиту – кто родители Алекса, какая у него семья, где именно он учился. Хорошо все-таки, что парень свалил. Это приключение могло завершиться гораздо хуже.

Да, но как же теперь она выберется с крыши? К сожалению, настойка не только помогает избавиться от лунного влияния, но и лунастральные способности гасит. Да и вряд ли бы Селестина далеко улетела в новолуние. Одно дело – совершать небольшие прыжки, но летать! Нет, сегодня летать она не сможет… Придется пробираться вниз по балконам, вот же не везет!

Глава 6

На квадрате

В спортзале царила непривычная тишина. Только двое мальчишек яростно гоняли по баскетбольной площадке мяч. И в углу, где стопкой высились маты, девочка лет восьми пыталась сделать сальто, раз за разом приземляясь на спину.

Тренер даже подумал вмешаться в этот грустный процесс, но к ребенку подошла высокая светловолосая девчонка и показала, как правильно делать элемент. Как ни странно, следующая попытка маленькой акробатки почти увенчалась успехом: она приземлилась на пятую точку и тут же радостно вскочила.

До основной тренировки его группы оставалось более часа, поэтому Виталий Валерьевич решил прогуляться к реке, собраться с мыслями. Было над чем подумать. В городке стали происходить странные вещи: ночные улицы просто кишели двуликими. Казалось, лунаты обсматривают каждый дом в городе, каждый подвал, каждый переулок – все что-то выискивают, вынюхивают… Попадались среди них и астры, по всей видимости ведомые той же неизвестной целью.

А вчера пропала связь с Андреем Хлебиным: его мобильный не отвечал, домашний телефон отзывался частыми гудками. Что случилось? Хлебин оставался единственной нитью, связывающей Валерьича с астральной разведкой, через него тренер узнавал все новости из мира разведчиков.

Кроме того, старый друг помогал доставать драгоценный лунный порошок для перемещений по терниям. И вдруг – исчез. Следовало обдумать ситуацию. Через Хлебина могут выйти на него. Если Андрей попал к лунатам… он может, может расколоться. Ну почему же так не везет! Да еще в тот момент, когда он так близко подобрался к цели. Немного поднажать – и удастся выйти на секретный Маяк, занимающий все его мысли вот уже который год. Уникальный Маяк, особенный. Что лунаты, что астры дорого заплатили бы за тот секрет, которым он обладал.

Когда-то Виталий Крыль был хорошим разведчиком. Одним из лучших. И тоже бредил открытием Звездного Моста, жил мечтой об Астралисе. Но время проходит, и взгляды на жизнь меняются.

Он чувствовал, чувствовал всей душой, что нашел удивительный Маяк. Ощущал его близкое присутствие, но добраться все же не мог.

Валерьич глубоко вздохнул, тронул носком кроссовки толстый мат. Не сдержавшись, с удовольствием пнул кожаный бок.

Да, ради своей мечты он бросил все: столичную квартиру, близких друзей, любимую работу. Он должен найти этот Маяк первым. И найдет. Но последние события в городе настораживали его. Слишком много двуликих. Неужели пронюхали про Маяк? Про ЕГО МАЯК.

А может, дело в другом? Но что еще могло привлечь астров и лунатов в этот маленький городок возле самых гор? Да и знал Крыль, что за ним давно следят. Несколько раз, конечно, замечал слежку, когда шел домой из спортзала или просто гулял… Особенно в ночное время. Да, он астр. Но не нарушает закон. И официально уже не разведчик. Он чист. Но если лунаты захотят придраться, то ничто его не спасет.

Наверное, все-таки придется на время скрыться. Уйти из города. Ах да! Тут еще Тим распрыгался! Что за странный случай? Если бы Крыль не оказался свидетелем того небывалого прыжка, никогда бы не поверил, что Тим Князев способен так прыгать. Лучше бы на тренировках подобную прыть показывал. Но парень безлик! Непонятно. Впрочем, хватит на сегодня тревожных мыслей.

Тренер потянулся, с удовольствием хрустнул суставами и решил, что еще успеет до начала тренировки искупаться в озере – освежиться, изгнать из души смятение.

Но ему помешали.

– Здравствуйте! Я хотела бы у вас заниматься.

Виталий Валерьевич медленно обернулся.

На него, сияя большими, сливового оттенка глазами, уставилась девчонка. Та самая, что учила малышку делать сальто, светловолосая и высокая. Ее взгляд выражал кротость и простодушие, поэтому тренер сразу насторожился.

– Вы ко мне обращаетесь? – спросил он на всякий случай.

– Да, к вам, – ответила девчонка. – Хочу у вас заниматься.

Крыль едва заметно скривился. Девчонок на занятия он брал с большой неохотой: парни расслабляются, занимаются вполсилы. А эта еще и симпатичная, вот незадача.

– У нас в группе строгий отбор, – произнес он. – Если вы не умеете выполнять рондат или сальто.

– Я отлично делаю все элементы. – Взгляд девчонки вдруг стал очень серьезным. – Я приехала к родственникам на лето, и мне просто нужно где-то заниматься. Поддерживать форму. Не беспокойтесь, я оплачу занятия.

Валерьич вздохнул. В принципе почему бы и не взять в группу девчонку? Тем более если она действительно такая способная, как рассказывает. Может, ребята еще тянуться за ней будут.

– Как вас зовут?

– Селестина.

– Далеко живете?

– На Солнечной, у Серебрянских.

– Как? – Он вздрогнул. – У кого?

– Серебрянские, – удивленно повторила девчонка. – Я буду жить у них до сентября…

– Дмитрий Серебрянский, не так ли?

– Отчим? Да-а…

– Извините, но я не могу взять вас в группу.

– Почему это? – Девчонка озадаченно вскинула подбородок. – Я хочу у вас заниматься, моя семья тут вообще ни при чем.

– Не уверен, – ледяным тоном произнес Крыль. – Мне не нужны шпионы на тренировке.

– Вы с ума сошли!

– Вы знаете, чем занимается ваш отчим?

Девчонка не ответила, взирая на тренера с нескрываемым изумлением.

Валерьич пригляделся – в ее глазах не было двуликого отсвета. Хм, неужели интуиция подводит? Стареешь, Валерьич.

– Вы ошибаетесь! – рассердилась вдруг та. – Я просто хочу заниматься акробатикой. К тому же я не видела в вашем городе другого приличного спортивного зала.

– Сейчас лето, к вашим услугам вся природа, – сухо ответил Валерьич. – Мягкая травка, чистый озерный песок. – Он повернулся к ней спиной, показывая, что разговор окончен.

– С вашей стороны очень невежливо так поступать, – произнесла девчонка. – Тем более что вы астр. Астры должны помогать друг другу.

Валерьич остановился.

Значит, интуиция не подвела… Надо же, с самого утра день пошел не так.

– Что вы сказали? – Он прищурился и, видя, что девчонка медлит, добавил: – Послушайте… разве вы не безлики?

Секундное замешательство девчонки уверило тренера, что его интуитивные чувства еще «ого-го».

– Если вы – астра, то что делаете среди лунатов? Какую преследуете цель?

– Не выдумывайте, – мгновенно огрызнулась она. – Мой отец – астр. Разведчик. Я же – безлика. И просто хочу поддерживать спортивную форму.

– Ты врешь, – быстро произнес Валерьич. – Врешь. Так это отец подослал тебя ко мне? Кто он?

Девчонка хмыкнула:

– Разве я призналась бы в этом? – Спустя мгновение она продолжила: – А что вы так перепугались?

– Передай своему отчиму, – вдруг прошипел Крыль, – что я давно завязал с разведкой! Убирайся вон!

Будь рядом кто-либо из его ребят, ох и удивились бы они странному поведению всегда спокойного и уравновешенного тренера. Впрочем, на девчонку его речи тоже произвели неизгладимое впечатление.

Она побледнела.

– Ваше право, – волнуясь, зло произнесла она. – Тогда просто совет на прощанье: у вас занимается парень, Тим. Может, стоит присмотреться к нему. Он двулик, если вы сами еще не поняли. Причем видит вещи, недоступные многим двуликим. До свидания!

И, круто развернувшись на пятках, девчонка направилась к выходу из спортзала.

Селест чувствовала, что этот ненормальный тренер смотрит ей вслед. Вот и правильно, пусть напряжет мозги. Наверняка у него самого давно зародились подозрения насчет Тима. Но как же он вызверился на нее! Совершенно свихнутый. Значит, этот Крыль действительно бывший разведчик. Воистину Яховск полон своих маленьких тайн!

* * *

Тим опоздал.

И опять из-за отца – тот весь вечер читал нотации о правильной жизни. И почему папе так не нравятся его прыжки? Тим не лезет в большой спорт, просто занимается для удовольствия. А про их Квадрат отец даже слышать не хочет: едва узнал, что сын собрался с ребятами попрыгать на крыше, так взбеленился! Еле удрал от него…

– Чего так долго? – Венька укоризненно оглядел друга. – Заснул, что ли?

– С отцом опять проблемы, – посетовал Тим. – Вы уже прыгали?

– Да так, только разминались. Пить будешь?

– Давай. – Тим взял протянутую бутылку сока и сделал большой глоток. Апельсиновый, хорошо.

Морж сел в любимый поперечный шпагат, покрутился «веревочкой» в левый, потом в правый. Остальные тоже начали прыгать, размахивать руками, растягиваться.

– Валерьич сегодня какой-то невеселый, – произнес Сашок. Он закинул ногу на трубу и сделал пару энергичных рывков корпусом.

– Может, личные неприятности? – предположил Тим.

– У него же никого нет, – передернул плечами Кегля. – Мы бы точно знали, если бы какая-то женщина.

– Много ты знал бы, – хмыкнул Морж. – Валерьич никогда к себе домой не звал. Вот недавно его день рождения опять в спортзале справляли.

– Ага, – поддакнул Панда. – Торт еще принес, шоколадный. Здоровый! Ух, я тогда нажрался.

– Да тебе лишь бы нажраться, – покачал головой Морж. – Если ты не сядешь хоть на какую-то диету, будешь и дальше как мешок с… удобрениями прыгать.

– Диеты меня не берут, – ничуть не обиделся Панда. – Просто у меня здоровье слабое. И поэтому мне нужно хорошо питаться.

– Здоровье? – Морж кинул на Панду оценивающий взгляд. – Друг мой, как ты относишься к закаливанию?

– Я бы сказал тебе как, но ты запретил матом ругаться…

– Никакого мата, – подтвердил Морж. – Развивай словарный запас. Удивляй нас цитатами. Стихами, в конце концов! А вдруг ты вырастешь поэтом? Писателем? И скажешь: «Любовь к литературе мне привил друг Морж.»

Представив себе смешливого Панду в роли «классика литературы», Тим захихикал, за ним – Сашок, а после, не сдержавшись, загоготал и Панда.

– Смотри-ка, – вдруг произнес Кегля, глядя на небо. – Луна растет.

Все ребята, как один, мгновенно затихли и подняли головы. Тим тоже глянул на Луну. В последнее время спутник Земли все больше пугал его своим видом: сразу же вспоминалась нелепая погоня, яркая оранжево-зеленая вспышка… неизвестный дом и странные вопросы преследователей.

– Ненавижу луну, – вдруг вырвалось у него.

Морж, Кегля и Панда обменялись быстрыми, насмешливыми взглядами.

– Ничего удивительного, – хмыкнул Кегля. – Я сам часто думаю, как бы нам всем хорошо жилось без этого мерзкого кругляша. – И вдруг зло добавил: – Чертов шарик на ниточке.

– Вообще-то Луна не круглая, – заметил Морж. – По форме Луна – трехосный эллипсоид.

– Еще бы знать, что такое этот эллипсоид, – пробормотал Панда и на всякий случай отодвинулся от Веньки.

Но тот коротко пояснил:

– Похожа на лимон.

– Интересно, как же эта Луна появилась? – задумчиво произнес Сашок, закидывая на трубу другую ногу для растяжки.

– Теорий достаточно, – охотно отозвался Морж. – Например, многие верят, что наша планета захватила спутник при помощи гравитации. Но в этом случае удивляет следующее: почему Венера, столь похожая на Землю, спутника не имеет? Ведь мало ли что в космосе летает, давно притянулось бы.

– Мне по душе другое предположение, – вмешался вдруг Панда. – Скорее всего, Луна – это бывший кусок Земли. Когда– то в результате столкновения с громадным космическим телом от Земли откололся фрагмент, стал самостоятельным объектом. Спутником.

– Все верно, – удивленно косясь на Мишку, кивнул Морж. – Но я лично сторонник совершенно другой, тоже очень распространенной теории. Луна – это барьер, поставленный на пути к звездам.

– Кем поставленный? – удивился Тим. – Инопланетянами?

– Неизвестно… Но помни, – голос Моржа перешел на шепот, – Большой Брат следит за тобой, Тим. Ты спишь, а Желтоглазая стережет твой сон и не выпустит из дома.

– Ну да, – хмыкнул Тим.

Он разбежался и, разом провернув ноги через левую сторону, сделал прыжок через кирпичный выступ. После вернулся таким же способом.

– Я часто гуляю по ночам. И мне все равно, что над головой – луна или звезды.

Над крышей повисло молчание. Ребята не спеша растягивались, каждый думал о своем.

– А может, – вдруг подал голос Панда, – эта проклятая луна прилетела из далекого космоса? Скажем, инопланетяне из далеких галактик пригнали ее и теперь наблюдают за нами.

– Есть еще одна версия, – задумчиво произнес Морж. – Луна – это специально созданная космическая база. Ходят слухи, что на темной стороне, не видной с Земли, астронавты обнаружили много искусственных объектов, похожих на корабли и машины. На лунных снимках земные ученые нашли какие– то странные знаки, похожие на стрелы и кресты. А еще я слышал научное предположение, что когда-то Луна потерпела катастрофу и теперь ее потихоньку восстанавливают. Мне кажется, внутри ее находится огромный механизм, гасящий… контролирующий нашу планету. Или какой-нибудь дестабилизатор. Или огромная камера видеонаблюдения.

– Ты такой умный, аж страшно, – хмыкнул Кегля. – Сразу видно – собираешься поступать в Университет.

– Разве архитекторы изучают астрономию? – изумился Тим. Морж не раз говорил, что собирается стать архитектором.

– Конечно, архитекторы учат астрономию, – не моргнул глазом Кегля. – Надо же правильно рассчитать проект будущего дома, чтобы свет луны не попадал в окна и люди могли нормально спать. И жить.

– Кегль, что-то тебя сегодня заносит, – покачал головой Морж. – Я много знаю про ночное небо. Люблю, знаешь, пялиться на него, как и все. Но хочу знать больше.

– Мне тоже нравится смотреть на звезды, – поддакнул Тим. – Правда, я почти ничего о них не знаю.

Сашок, закашлявшись, отвернулся. Кегля поднял взгляд к небу, а Панда как-то непривычно тоненько захихикал. Лишь Морж остался невозмутимым.

У Тима возникло неприятное ощущение, будто друзья что– то недоговаривают. Но он тут же отогнал это чувство. Да что ребята скрывать будут? Сколько раз тут, на Квадрате, делились самым личным… Но ощущение не исчезало.

– Мне нравится смотреть на звезды, – неожиданно повторил он и глянул на небо, на растущий серпик луны. – Когда ночью я бегу по улице, то чувствую, что вот еще немного – и взлечу… прямо к ним, к звездам.

Тим вдруг смутился. Показалось, что друзья начнут подшучивать над его откровениями. Но все молчали. Лица мальчишек казались непривычно серьезными. Даже Сашок, задумавшись, застыл в нелепой позе.

– Предлагаю сегодня просто полазить. – Панда вздохнул, первым нарушая неловкую заминку. – Без всяких. А то я устал после фисташек вчерашних.

– После чего ты устал? – удивленно переспросил Тим.

– Обожрался он, как всегда, – презрительно хмыкнул Морж. – Тим, давай наперегонки по нашей «черной» трассе, а? Проигравший ставит «Риттер-спорт» трех видов.

– Давно я шоколада не ел, – ухмыльнулся друг и первым встал на позицию.

Начало трассы символизировал небольшой барьер – кирпичная кладка, над которой маячила двухметровая телевизионная антенна. Обычно два бегуна становились по разные стороны от антенны и так начинали эстафету.

– Один… – привычно начал Сашка, – два… три… Старт!!!

Тим и Венька одновременно сорвались с места – лишь замелькали пятки. Вот соперники разом перескочили первую «яму» – углубление между выступами мансард, перелезли через куб подъезда, в один миг перемахнули через ограждение. Пронеслись вдоль широкого парапета стены – Морж первый перепрыгнул через узкий кирпичный барьер, красиво прыгнул, разножкой, но Тим тут же обогнал его – вертикально пробежался по боковой стене, чуть не запрыгнув другу на спину.

На подступах к третьему подъездному выходу Тим почувствовал, что начал выигрывать в скорости: тело легко и просто выполняло трюки. Он даже спрыгнул с очередного кубика изящным сальто, чем заслужил короткое чертыханье Моржа.

Мгновенный взлет по лестнице, пробежка сквозь лес коротких антенн, еще одна лестница, яма. Тим несся как метеор и был уверен в своей победе.

Впереди оставалось последнее препятствие; всего-то и дел – хлопнуть по косой черной трубе, возвышавшейся над крышей последнего, четвертого подъездного выхода и означавшей конец трассы, и тогда уже обратно, не спеша – на лаврах победителя.

За трубой пролегала тонкая полоса парапета, с которой еще можно было спрыгнуть на узкий навес над балконом, но дальше – ждала пропасть.

Широкий черный провал между домами вдруг оказался непривычно близко. Тим даже не понял, как это произошло: не останавливаясь, он сделал усилие… толчок! И прыгнул, лишь чиркнув ладонью по трубе, как будто вознамерился перескочить на соседнюю с Квадратом крышу многоэтажки.

Венька успел схватить его за ногу. Тело Тима спружинило, качнулось назад, а руки машинально блокировали стену, спасая лицо от удара. Парень завис как раз на уровне злополучного балкона девятого этажа.

Он висел вниз головой и, словно во сне, наблюдал через полупрозрачный тюль на чужом окне, как мужчина с огромной плешью на затылке не спеша чистит картошку и смотрит маленький телевизор, стоящий на холодильнике. Рядом копошится женщина у плиты, – наверняка его жена, готовит поздний ужин…

Мирная картина вдруг заставила Тима осознать весь ужас едва не произошедшей катастрофы. Его охватил смертельный страх: конечности оцепенели, а позвоночник будто сковало ледяной коркой. Как назло, ветер усилился и теперь насквозь продувал его мастерку.

Венька молча боролся с его весом. Вот он схватил друга за пояс штанов и, зарычав от усилия, подтянул ближе. Тим словно очнулся – стал помогать руками, раздирая о кирпич ногти.

Миг, равный нескольким секундам, прошел на пределе человеческих усилий. Только тогда, когда все тело Тима, перетащенное через железную решетку парапета, оказалось в полной безопасности в бетонном углублении, Морж отпустил его, а сам свалился рядом.

Остро пахло смолой, старой краской, засохшей грязью, пылью. Некоторое время они оба часто дышали. После Морж набрал полные легкие воздуха, и Тим виновато вжал голову в плечи.

– Ты куда попер?! Ты же мог убиться, дуралей! – Друг кричал на него, на лице был написан страх. – Ты чуть не упал!!!

– Н-не знаю, что на меня наш-шло. – Тим все так же часто дышал, не в силах справиться с волнением от пережитого. – Показалось, что смогу перепрыгнуть.

– Не сможешь! – взорвался Морж. – ТЫ не сможешь!

– Из-звини. – Зубы Тима застучали, он никак не мог унять озноб. – С-сам не понимаю, как такое произошло.

Как ни странно, Морж неожиданно успокоился.

– Ребятам ни слова, – глухо сказал он. – Чтоб не волновались лишний раз. Но сам, это, поосторожней. А то разлетался тут. – Он вымученно улыбнулся.

Тим устало кивнул и поднялся на ноги. Спина чуть побаливала, но передвигаться было можно.

– Не нравится мне это, – вдруг проговорил Морж и неожиданно цепко ухватил его за плечи.

Глаза друга пристально всматривались в лицо Тима. На миг ему даже почудилось, что в темных зрачках Моржа полыхают живые серебристые огни. Они казались настолько реальными и пугающими, что Тим несколько раз подряд моргнул, прогоняя наваждение.

– Ты чего? – испуганно спросил он.

Морж тут же отпустил его.

– Небо его знает, – пробормотал друг как будто про себя. – На миг мне показалось… Наверное, я просто ошибся или переволновался из-за этих твоих прыжочков… Как же это все занятно. Знаешь что? – неожиданно громко и четко произнес он. – Завяжи на время со своими одиночными вылазками, а? Я знаю, что ты часто бегаешь ночью. Мне кажется, тебе лучше некоторое время посидеть дома. Обещай мне это, ладно? Если хочешь – я тебя прошу. Не выходи на улицу хотя бы некоторое время. Скажем, неделю-две?

– Да ладно. – Тим нехотя пожал плечами.

Просьба друга, высказанная в непривычно заботливом тоне, неприятно удивила его. Конечно, Морж старше его на два года и потому больше видел и знает в этой жизни. Но все же он, Тим, не маленький, сможет разобраться в своих «чудачествах».

Но парень не раз признавался себе, что у него и вправду случаются какие-то провалы в сознании: словно бы его личность раздваивается на мгновение, и он чувствует себя несколько иначе, другим. Будто бы у него есть совсем иная жизнь, иные способности, возможности. Может, вообще ему стоит просто сходить к врачу.

– Приму к сведению, – буркнул Тим, видя, что Морж ждет от него более определенного ответа. – Попью чаек с ромашкой, почитаю книжки.

– Не помешает, – кивнул Морж. – Хотя с чайком поаккуратнее. Говорят, ромашка – серьезный галлюциноген, не заметишь, как башню еще больше снесет.

Тим на это хмыкнул, запрыгнул на парапет и побежал вперед по самому краю, тянущемуся узкой лентой над опасной высотой. Морж неодобрительно крякнул, но и сам залез на бортик, тут же переходя на бег, – да, надо бы поддать скорости. Ребята наверняка уже беспокоятся, куда они пропали…

Раскол. Белые карлики

Черные сказки белой зимы

На ночь поют нам большие деревья.

Черные сказки про розовый снег.

Розовый снег – даже во сне…

Часы показывали двенадцать, а солнце все еще не вставало. Конечно, в двуликих долинах ночь длится дольше, чем на обычной земной территории: солнечному свету – трудно пробиться в потаенные уголки сопредельного мира. Но к полудню двуликая земля всегда озарялась светом. Здесь же, на этой новой, неизвестной территории во время земного полудня царила всеобъемлющая темнота.

За день они прошли не более десяти километров. Брали пробы родниковой воды, образцов грунта и скалистых пород. Благодаря геонавигатору – прибору, анализирующему пробы рудных тел, – обнаружили близкое залегание первой жилы миллениума, особо ценного металла для двуликих: недалеко, на глубине до сорока метров. Здесь же поставили вторую тернию, Святов старательно обозначил ее на карте. Подумав, окрестил тернию «Сокровищем» – на удачу. И действительно, экспедиция начиналась неплохо.

Правда, по всем признакам, это всего лишь обыкновенная двуликая земля. Нормальная, привычная территория. Высятся друг подле друга ели, между ними пытаются втиснуться молодые дубки и березки, кое-где пробиваются грабы и буки, стелется по земле обычный мох. Да и часто всякая мелкая живность попадается: бегают по стволам деревьев белки, где-то гулко и монотонно стучит дятел. Недавно краем глаза Тимур заметил промелькнувшего в кустах серого зайца.

В общем, идет в долине жизнь.

И все же что-то было не так. Не как всегда, необычно. Может, дело в обилии травы-горицвета – тонкой, путаной, ярко-голубой, – такая росла только в двуликих долинах и обычно указывала, что в земле может скрываться много жил ценного миллениума.

Что-то еще тревожило душу… Но что именно, Тимур, как ни силился, понять не мог. Возможно, когда они подойдут ближе к горам, будет еще повод удивиться… Но пока что все шло как обычно.

Температура воздуха не превышала десяти – двенадцати градусов по Цельсию, к вечеру заметно похолодало. Остановиться решили возле реки, на небольшой лесной поляне прямо у подножия горы. Сюда не доставал вездесущий ветер, рядом приятно журчала вода, которую, к счастью, можно было пить без вреда для здоровья. И дров хватало – пока шли, то и дело пробирались сквозь буреломы и завалы сушняка.

И вдруг Тимур понял, что его беспокоит в этой привычно непривычной тишине. И как только осознал, будто стальная игла прошила кожу и вонзилась прямо в сердце.

Белые карлики. Он их не чувствовал. Неужели он ошибся и долина не так велика, как кажется? Опять разведчиков ждет тупик. Последняя терния. Бумажные хлопоты с передачей найденной земли лунатам… Еще одна возможность зайти в долину – для уточнения разведкарты станций. И все. Тимур почти наяву услышал протяжный хрустальный перезвон, словно разбилась еще одна мечта, еще одна его надежда, словно обрушился перед ним сам Звездный Мост.

Белыми карликами называли духов-защитников долин – воинственных, безжалостных, беспощадных убийц, бестелесных охранников двуликих земель.

Смертоносные создания имели газообразные тела, напоминающие отчасти человеческие фигуры в сияющих полупрозрачных одеждах – этаких балахонах сказочных магов. Казалось, тени или призраки покинули человеческий мир и теперь блуждают в двуликих долинах в поисках жертв. Контуры их тел очерчивал яркий сияющий обод, отчего лично ему, Святову, казалось, будто он видит ожившие звезды, сошедшие с неба.

Впрочем, из-за такого «потустороннего» вида белых карликов среди двуликих бытовало мнение, что это стражи другого, потустороннего мира. А за сверкающей полосой «северного сияния» находится рай или ад – это уж кто что заслужил, – в общем, не что иное, как тот свет, издревле будоражащий умы всех живых на этой Земле.

Но вскоре разобрались, что духи двуликих долин, нападающие на разведчиков, похожи на облака ядовитого газа неспроста, поскольку таковым веществом и являются. По всей видимости, они обладают зачатками разума или же управляются некой силой – невидимым «кукловодом».

Издалека белые карлики производили жуткое мистическое впечатление: цепь странных сияющих фигур неумолимо надвигалась и накрывала людей, никого не оставляя в живых. Едва коснувшись призрачно-белой колышущейся массы белого карлика, человек сгорал заживо – ядовитый газ мгновенно пожирал человеческое тело изнутри, оставляя лишь обгоревшую кожу…

Во времена первых разведок, когда еще не научились делать мечи астары, люди гибли и гибли из-за этих «газовиков». Потом разобрались, что металл миллениум каким-то неизъяснимым образом отпугивает таинственных защитников долин.

Было еще одно странное обстоятельство: белые карлики присутствовали не во всех долинах. Только на самых больших, богатых миллениумом, золотом, железными рудами и прочими полезными ископаемыми, территориях. Причем возле «северного сияния» карликов скапливалось больше всего – самые ожесточенные схватки с призрачными воинами протекали у края долины.

Казалось, стражи приходят из-за полосы сверкающего света, будто не желая допустить чужих в свой заповедный мир… Тем не менее на каждую новую землю приходилось определенное количество белых карликов: стоило расправиться с их войском, и больше в этой долине они не показывались. Помнится, самому Святову пришлось однажды встретиться с несколькими сотнями карликов. К счастью, пока «воины в сверкающих доспехах» медленно приближались, разведчикам удалось сотворить последнюю тернию и вызвать подкрепление с Земли.

Задумавшись, Тимур Святов потянул на себя прицепленный к сапогу астар – рукоять меча, крепившуюся отдельно от лезвия. Тонкое лезвие часто ломалось, и у разведчика всегда имелось несколько запасных гибких клинков.

Рукоять астара представляла собой устройство, в ядре которого находился специальный электронный магнит, в считаные доли секунды притягивающий лезвие намертво. Конечно, у каждого разведчика был свой личный астар. Быстрым и несложным поворотом кольца на рукояти астара лезвие «отстегивалось» и мгновенно наматывалось на руку.

Но даже при помощи меча астар одолеть белого карлика было не так-то просто. Разведчиков специально обучали искусству владения астаром. Каждый учился фехтовать, чередуя защиту с быстрыми, обманными ударами.

Несмотря на расплывчатые контуры, тело белого карлика оказалось непросто пробить – прочная оболочка «газового сгустка» не позволяла искать легкой победы. К тому же призрачные воины очень быстро двигались: прыгали, извивались, ползли змеей, так и норовя прикоснуться к человеку и передать ему гибельный высокотемпературный импульс.

Вот почему разведчику приходилось стремительно фехтовать астаром, сооружая вокруг себя «живой доспех», и одновременно пытаться проткнуть белого карлика насквозь, ни в коем случае не касаясь его. Хватало одного точного удара, направленного тонким дрожащим жалом меча, чтобы тело белого карлика стало рассеиваться, а после исчезло с неяркой вспышкой.

Тимур вспомнил, что поначалу в этих призраков пытались стрелять, тыкать в них палками, накидывать металлические сети – никакого эффекта. Лишь после того, как распознали губительное действие миллениума на белых карликов, двуликие выковали первый астар. Узкое, несколько расширяющееся к острию, лезвие астара было не только тонким, гибким и прочным, но при ударе создавало эффект сильной вибрации, полностью разрушавшей тело белого карлика.

Тимур перекинул астар в правую руку и, прикоснувшись к левому браслету, вызвал лезвие – выпрямляясь, оно тонко и уверенно звякнуло.

Сергей подошел, уселся рядом.

– Хорошая долинка, а? – начал он. – Горицвет даже на глубине оврагов растет…

– Да, хорошая.

– Решил потренироваться? – Сергей с интересом взглянул на меч. – Только нужно ли? Признаться, я уже устал вглядываться в горизонт – нигде этих светящихся гадов не видать. Может, и не встретим их, как думаешь?

К вечеру похолодало. Но возле костра, когда пришла пора его дежурства, Тимур быстро согрелся. Даже успокоился в тишине долины, слегка задремал. Глеб не спал: что-то напевал себе под нос, не забывая аккуратно подкидывать в костер дрова. Поленья оказались влажными и поэтому сильно дымили, но вскоре разгорелись.

Ночь простиралась над двуликой землей – вечная, темная, равнодушная. Тимур часто задавал себе вопрос, почему в расколах ночь такая особенная: небо в крупных звездах – ярких и притягательных, словно в красочном сне, вдали – неприступные скалы с мерцающими зеркалами озер, легкая дымка, стелющаяся меж елей. И эта необыкновенная, успокаивающая, усыпляющая тишина.

Его всегда поражала удивительная безмятежность двуликих долин, – казалось, здесь само время течет по другим законам. Впрочем, Расколы еще не были изучены досконально – одни лишь гипотезы да теории. Чего стоило заявление некоего Аркадия Грузило, лунатского профессора географии, что двуликие земли – это лишь часть людского воображения, морок, галлюцинация. К счастью, обилие металлов и прочих полезных ископаемых быстро рассеяли эту фантастическую теорию, но подобные абсурдные идеи множились с невероятной быстротой.

Самой вменяемой гипотезой существования двуликих земель считалась следующая: Расколы – это тупиковые разрывы, расселины нашего несовершенного мира. Возможно, одна из этих долин «продлится» настолько, что откроет проход в другой мир, доселе неизвестный двуликим. Именно это предсказывал древний гороскоп.

Вернулся Сергей – ходил с его, «святовским», астрогиром уточнять координаты.

– Смотри, что нашел. – Он протянул Тимуру темный камешек.

Святов активизировал свет в ладони – простой фокус, доступный каждому разведчику, с первых курсов колледжа знакомому с управлением астральными силами человеческого организма. Камень засиял темно-зеленым огнем.

– Там еще несколько простых было, не таких интересных, – добавил Сергей.

– Где это?

– Рядом, шагов двести на север. Дальше пока не ходил – утром весь сектор обойдем.

Глеб хмыкнул.

– Хороший камешек, – одобрил он. – Если мы найдем еще несколько таких мест, сытая старость нам обеспечена.

– Ты слышишь? – Сергей вскочил и, приложив ладонь к уху, замер. – Что это?!

Тимур не спеша поднялся на ноги и прислушался. В ушах возник тонкий, протяжный звон – предвестник изменения гравитации. Перед приходом белых карликов словно чья-то невидимая рука ослабляла гравитационное поле долины. Чтобы окончательно в этом увериться, Тимур высоко подпрыгнул и – вылетел за верхушку ели. Того мига, когда разведчик достиг высшей точки прыжка, хватило, чтобы окинуть взглядом усеянную яркими точками, словно звездами в безлунную ночь, линию горизонта.

Мягко приземлившись на носки, Тимур выпрямился во весь рост:

– Плохи дела. Карлики. Много. Сотни две… Мы встретимся с ними через… час-полтора.

Разведчики переглянулись.

– Слишком близко, – выразил общее опасение Глеб. – Сколько в долинах бывал, первый раз вижу, чтобы карлики появились в таком количестве.

– Пока есть время, поставим здесь третью станцию, – хрипло произнес Тимур. – Возможно, придется убегать через нее домой. Окрестим «Первый вал»… Но надеюсь, что доберемся и до второго.

– Нелишне проверить мечи, – произнес Сергей и посмотрел на Глеба, который еще не достал свой меч.

Тимур открыл прикрепленный на поясе мешочек с ценным лунным порошком и принялся быстро и точно выводить символ третьей тернии.

Глава 7

Три карты

Прошла целая неделя со злополучной лунной вечеринки – дня рождения Алекса. К счастью, отчим как уехал, так больше и не показывался. Тамара Николаевна с самого утра пропадала на работе (Никита рассказывал, что мать работает менеджером в большой строительной компании – контролирует дизайн-проекты загородных домов). Яна с той ночи не проронила ни слова в адрес новоявленной сестры, а Никита почему-то стал сторониться.

И Селест потихоньку успокоилась. Только мысли об отце волновали ее все больше: как он там? Как проходит его разведка? Жаль, что Йозеф строго-настрого запретил Селестине связываться с отцом – можно повредить ему… и себе. Ведь она тоже скрывается. Даже в собственную семью – Дом Сияния – она позвонить не могла. Только в крайнем случае, если ей понадобится помощь.

Да что там, даже в Астронет выходить запретили, но Селест все же делала один-два захода в день – надо же ей узнавать, что творится в двуликом мире. Впрочем, вряд ли на личную почту придет письмо от отца, скорее уж от Йозефа какая-нибудь шифровка типа: «Приезжай, очень скучаем».

На школьный бал Селестина все же решила сходить – Никита оставил ей на столе в кухне пригласительный. Хотелось посмотреть, есть ли в этом городке молодые астры, с которыми можно подружиться. А распознавать астров лучше всего вечером или ночью… И конечно, проще всего это сделать с помощью веера.

Да, отличная штука этот веер, – недаром толстяк-лунат так расстроился из-за пропажи. Правда, сегодня полнолуние, и астры могут побояться прийти на «безликую» вечеринку. Самой Селест придется выпить целых пять капель настойки Йозефа, чтобы не заснуть. Но с другой стороны, что она, не может просто пойти? Развлечься после недельного ничегонеделанья не помешает. Селест поймала себя на мысли, что ей даже хочется нарваться на какие-нибудь неприятности. Вот отец со своим характером уже давно влип бы в серьезную историю! А она всего-навсего решила сходить на бал. К тому же хотелось еще раз увидеть Алекса. Присмотреться к нему получше.

Утром, когда солнце наконец-то одарило своим вниманием маленький городок возле гор и пустило бледные рассеянные лучи на его улицы, а сестра безмятежно спала на своей кровати сном астра в полнолуние, Селест выбралась погулять по городу. В простом почтовом киоске она купила у заспанной продавщицы карту Яховска и без труда нашла главную достопримечательность города – Серое озеро, даже Никиту не пришлось расспрашивать.

Быстро искупавшись в прозрачной холодной воде и вытершись благоразумно захваченным полотенцем, Селест перешла к задуманному: поставила фотоаппарат в режим «Зодиак 10» и сделала несколько удачных ракурсов озера.

Щелк, щелк, щелк – первая часть «задания от папы» выполнена. Ну, посмотрим, отец, что за сюрприз ты там приготовил…

Прогулявшись еще немного вдоль озера, Селест направилась в фотоателье – отдала на срочную печать карточку своего цифровика. К ее удивлению, хотя клиентов в такую рань больше не было, попросили зайти через пару часов. Да уж, дома у Йозефа она распечатала бы фотографии за несколько секунд, причем в любом виде, даже голограммы.

Правда, для этого ей пришлось бы включить специальный режим для голограмм – «Зодиак 11». Каждая из двенадцати программ Зодиака имела свое предназначение – создавала двуликие снимки местности. Например, режим Козерога делал прозрачными стены и разные заграждения, режим Водолея создавал голограммы, а режим Скорпиона раскрывал секретные знаки.

Пришлось немного послоняться по главной улице, гордо именуемой Бульварной, рассматривая пестрые витрины многочисленных магазинчиков.

В который раз она вспомнила, как вчера вечером позвонил Алекс. На домашний телефон. Трубку принесла мама – наверное, хотела посмотреть на реакцию дочери.

– Это Александр Волков, – почти заговорщицки прошептала она Селестине. – Очень хороший мальчик.

Дочь сухо поблагодарила и взяла трубку.

– Да?

– Здравствуй, Селест. – Его голос звучал мягко, спокойно, абсолютно не враждебно. – Как жизнь?

– Неплохо.

Она тоже решила сделать вид, что все между ними, в общем– то, нормально. Если разобраться – а что такого произошло? Всего-то оставил безликую девчонку одну на безлюдной стороне крыши девятиэтажного дома, а перед этим рассказывал о мечтах перекусить астральную нить… С кем, как говорится, не бывает.

– Злишься? – верно угадал ее настроение Алекс.

– На что?

В трубке помолчали. Наверное, Алекс решил выдержать паузу или ждет ее уточнений.

– Составишь мне компанию на завтрашнем выпускном? – как ни в чем не бывало вновь подал он голос. – Слышал, ты собираешься пойти.

Селест хмыкнула. Смотри-ка, даже не попытался извиниться, а она-то размечталась! Да, такого ничем не проймешь. И откуда Алекс знает, что она будет на этой школьной вечеринке? Никита рассказал, что ли? А может, и Яна, она же выпускница.

Селестина выдержала паузу.

– Можно, – наконец согласилась она. – Если ты обещаешь не болтать со мной о двуликом мире.

– Ни слова, – хмыкнул динамик. – Только скучные, бессмысленные разговоры о жизни безликих. Хорошо, тогда там и встретимся.

Трубка нахально зачастила гудками.

Селестина аккуратно вернула телефон на базу и сунула руки в карманы шорт. Ну и ну – встретимся там. А она-то надеялась, что он за ней зайдет или заедет. Или даже опять залетит.

И чего он, интересно, добивается? Играет с ней, проверяет, как она отреагирует на тот или иной вид заигрываний? Наверное, все гораздо проще – Алекс привык так общаться с девушками, привык к их подчинению, повышенному вниманию, всепрощению. Ну, посмотрим. Неожиданно Селестина почувствовала азарт. Ведь хотела же увидеть Волкова на выпускном? Вот и увидит.

Фотографии были готовы. Посмотрев на первую из них, где вовсю раскинулась гладь да ширь Серого озера, Селестина, не сдержавшись, присвистнула:

– Ну, папа! Вот же учудил. Вот это да!

Ее громкая реплика заинтересовала девушку-кассиршу, мгновенно скосившую любопытный глаз, – что это ранняя посетительница там увидела, на своих снимках? Но Селест быстро забрала с прилавка всю стопку фотографий и, аккуратно прикрыв стеклянную дверь ателье, вышла на улицу.

Придется обязательно сходить на озеро еще раз. Но завтра. И тоже с самого утра. Чтобы никто не видел, как Селестина будет переходить в семейный тайник долины Сов. Так вот зачем отец сообщил ей даты трех тайных дней. Оказывается, у него здесь тайник… И вряд ли даже Йозеф о нем знает.

На фотографии четко проявился знак – деревянная скульптура Совы. Когда-то на гербе отцовской семьи красовалась сова, но потом папа примкнул к семейству своего двоюродного дяди Йозефа и стал «сияющим», как и все обитатели Дома Сияния.

Наверняка папа что-то спрятал для Селестины… Что-то настолько секретное, что даже хотел сохранить в тайне от старика.

Дома ее поджидал сюрприз: Яна никуда не ушла. Сидела в их комнате перед трельяжным зеркалом, раскладывала огромные карты с черно-серебристыми «рубашками». По всем признакам, это были широко известные среди двуликих лунастральные карты. Быстро справившись с удивлением, Селест незаметно запихнула фотографии в свой рюкзачок.

– Купаться ходила? – не оборачиваясь, спросила Яна. – На Серое?

– Ну да, – удивилась Селестина и потрогала кончики волос. Ага, еще довольно мокрые.

– Ты идешь сегодня в школу на выпускной? – спросила и она в свою очередь.

– Нет. Я не хожу на безликие вечеринки.

– Почему?

– Неинтересно. Летать нельзя.

Яна тщательно перетасовала черно-серебристые карты и разложила частым, аккуратным веером. Перевернула одну, другую. Расстроенно вздохнула, цокнув языком. Селест с интересом наблюдала за ее действиями.

– Что за карты? Лунастральные? – не удержалась она от вопроса.

Такие карты были у тети Аммавару – одной из самых красивых женщин среди «сияющих». Огромные, с чудными рисунками и таинственными знаками, доступными пониманию лишь специально обученных двуликих гадалок. Аммавару была самой лучшей пророчицей и часто приходила в яркие звездные ночи раскидывать карты самому Йозефу. Правда, в общине шептались, будто гадание было всего лишь частью их тесного общения.

– Эти карты уникальные, – произнесла Яна. – Каждая из них имеет свое значение и символ. Но не только. Когда рука гадающего прикасается к карте, появляется новая картинка. Иногда такое можно увидеть… Я обожаю предсказывать именно по этим картам.

– Откуда у тебя такая редкая колода? – полюбопытствовала Селестина.

Она точно знала, что эти древние карты стоили кучу денег: когда-то в детстве увлеклась этими красивыми картинками и даже пыталась выпросить у отца. Но папа отказал наотрез да еще отчитал ее за эту прихоть. Тогда Селестина обиделась на него, а теперь понимала: нельзя играться с гадальными картами.

– Я раскидываю карты своему отцу. Иногда – маме. Их друзьям. Очень серьезным друзьям. – Яна не спеша перетасовала колоду. – Они доверяют моим пасьянсам, потому что я хорошо умею толковать знаки. – Она пристально взглянула на сестру. – Раскинуть тебе карты? Скажем, узнают ли, что ты астра.

– Шантажируешь? – нахмурилась та и добавила с вызовом: – Ну и пусть узнают! Ничего страшного, разберусь. Я не нарушала закон.

– Ничего страшного? Наивная… – Сестра прогнулась, разминая затекшие плечи. – Ты плохо знаешь нашего отца. К своему счастью.

Яна неожиданно резко развернулась и одним плавным движением скользнула на пол. Села, скрестив ноги по-турецки. Вновь разложила веером карты. Подняла взгляд.

– Пасьянс на судьбу – три карты. Выбирай. Три Аркана твоей судьбы.

Селест пожала плечами. Ладно, почему бы и не погадать?

Выбрала крайнюю правую.

Сестра нарочито медленным движением взяла указанную карту, ловко прокрутила меж пальцев и – резко перевернула.

«Ну-ну, – насмешливо подумала Селест, – сестричка может неплохо зарабатывать на ярмарках, гадать для суеверных простаков».

– Тайна. Восемнадцатый Аркан. – Яна наградила сестру пытливым светло-карим взглядом. – У тебя есть тайна.

– У кого ж их нет, – хмыкнула Селест.

Поведение сестры сильно позабавило ее, – она изо всех сил старалась сохранять хоть какую-то серьезность.

– Не доверяешь картам? – Яна улыбнулась краешком губ. – Посмотри, кто изображен на этой карте.

Селест взяла карту в руки. На сероватом фоне рисунка, очерченного золотой рамкой, на выступе скалы стоял волк, поднявший острую морду к ненавистной луне. Невольно Селест содрогнулась: она будто наяву услышала унылый, мрачный вой ночного хищника.

– «Лунный волк», – продолжила Яна заговорщицким шепотом. – Это значит, что в твоем сердце надежно затаился обман. Он распирает тебя изнутри, и вызывает сильную тоску, и дарит твоей душе постоянную тревогу. Ты прячешь от людей свою большую тайну и поэтому несвободна, Селестина.

Селест перестала ухмыляться. Та интонация, с которой сестра произнесла ее полное имя, и в самом деле заставила беспокойнее биться сердце.

– Вторую карту? – буднично спросила Яна. – Или уже передумала гадать? Ведь так мы всю правду о тебе узнаем.

В карих глазах сестры плясали озорные желтые огоньки. Проклятая луната…

Вместо ответа Селест потянула на себя самую первую карту с левой стороны серебристо-черного веера.

– Смерть. Тринадцатый Аркан.

– Прекрасно. – Селест вновь расслабилась. Никогда она не доверяла гаданиям и не собиралась начинать. Особенно не верила в дурные предзнаменования.

– Человек, который тебе симпатичен, умрет. – Голос Яны звучал приглушенно, равнодушно. – Видишь: сгорбленная фигура в черном. Маленькая, жалкая фигурка. Думаю, это парень. Хотя неизвестно. К сожалению, лицо скрыто капюшоном. Значит, судьба не желает раскрывать тебе личность этого человека.

– Вот как? – Селест нервно усмехнулась и спросила с сарказмом: – Так этот человек совсем умрет или есть надежда?

Тем не менее она пристально вгляделась в рисунок тринадцатого Аркана. Однако из-за широких одежд фигура казалась безликим черным пятном.

– Нет надежды.

– Ну, а поподробнее? – «Таинственно-гадальный» голос сестры начинал раздражать. Ишь, попугать вздумала. – Мужчина хоть или женщина?

– Думаю, кто-то совсем молодой. Да, особа мужского пола. Возможно, кто-то из близких.

Про себя Селест невольно вздохнула с облегчением. Ну, хоть не папа.

– Правда, не скажу наверняка, – рассеянно продолжила сестра. – Иногда эта карта означает большую потерю. И вместе с тем новые знания, перерождение, осознание через боль… Любопытный получается расклад. Все интереснее.

– Это уж точно.

Не без любопытства и легкого страха Селестина потянула на себя следующую карту – третью слева.

Яна ловко перехватила карту и первой заглянула в нее, предоставляя раздраженной сестре созерцать рубашку «судьбоносного» клочка картона.

– Ну, и что там? – не вытерпела Селест.

По лицу сестры скользнула ядовитая усмешка.

– Звезда. Семнадцатый Аркан.

– И что это значит? – В голосе Селест звучало нетерпение, не ускользнувшее от сестры.

Яна криво усмехнулась и стала нарочито медленно разглядывать рисунок третьей карты.

Селестина терпеливо ждала.

Наконец Яна смилостивилась:

– Большая Лунная Дорога.

– Почему лунная? – опешила Селест. – Может, звездная?

– Не знаю, – вскинулась вдруг Яна. – Карты древние, волшебные – лунастральные. Я тебе уже говорила: пользуюсь ими, потому что только они говорят правду.

– Так уж и говорят? – вновь съехидничала Селест. – Давай показывай рисунок. Разберемся.

Но Яна медлила. Наконец, словно нехотя, повернула карту «лицом» к Селест.

На рисунке был изображен тонкий, сильно изогнутый мост, раскинувшийся серебристо-хрустальной дугой над шаром Луны.

Селест показалось, будто она видит свою мечту, вынутую из самого сердца и насильно воплощенную в грубый рисунок на бумаге. Инстинктивно она спешно перевернула карту и засунула обратно в колоду.

– Надо было еще полюбоваться, – с насмешкой и сожалением произнесла лунатка-сестричка. – Какие порой интересные бывают гадания! Следовало сразу тебе погадать, – продолжила она, – ведь только астры способны увидеть свой Звездный Мост в будущем.

Но Селестина уже справилась с изумлением. На его место пришел гнев.

– Так, значит, это я первая по Звездному Мосту шагать буду? – холодно поинтересовалась она. – Да?

Яна так глянула на сестру, что та невольно внутренне сжалась.

– Возможно. Во всяком случае, карты указывают на то, что у тебя есть такой шанс. Послушай, а вдруг ты и есть Упавшая Звезда? – с иронией поинтересовалась она, косясь на Селест. – Приведешь астров к освобождению и все такое… Семнадцатый Аркан – символ надежды, – вдруг добавила Яна с жаром. – Это значит, что ты уже в пути и близко подошла к разгадке какой-то очень важной тайны… Ты чувствуешь, что конец этого пути близок. «Звезда» призывает тебя не бросать начатое, довериться мечте… А ты еще не хотела гадать, – деловито завершила она.

Селестина глубоко вздохнула, стремясь унять сумбур в мыслях.

Она невзначай подняла взгляд и замерла – прямо перед ней на краю тонкого ажурного покрывала висел паук – тот самый, Чарли. По ее спине пробежали ледяные мурашки – кто знает, что это за порода. А вдруг ядовитый? Как вообще можно держать в доме такое ужасное существо?!

– Хорошенько запомни свои три аркана. Тайна. Смерть. Звезда, – громко прошептала Яна, по всей видимости наслаждаясь тем впечатлением, которое произвел на сестру ее домашний питомец. – Тайна. Смерть. Звезда, – повторила она внезапно жестким голосом. – Не забудь.

Глава 8

В школе

Как Тим и ожидал, условием примирения с Олей стал выпускной.

Честно говоря, он терпеть не мог нудные школьные дискотеки. Особенно выпускные: с родителями, надзирающими за своими чадами, со скучающими учителями на посту и попсовой, плохо звучащей музыкой. А под конец почти всегда – драки за школьной теплицей.

Но Тим пообещал Оле, что пойдет в качестве сопровождающего. Даже надел брюки и рубашку – отец чуть со стула не упал, когда увидел его в костюме, дополненном к тому же старательно начищенными ботинками. И, даже услышав, что сын вернется не раньше, чем под утро, просто кивнул без всяких возражений.

Оля выглядела потрясающе: длинное золотистое платье, высокая прическа со светло-рыжими прядками. Красивая, обаятельная, взрослая. Подарив ей розу, Тим мысленно поздравил себя, что все-таки не надел джинсы и кроссовки, как подумывал. Как бы он сейчас смотрелся рядом с этой новой, соблазнительной Ольгой?

Она же вся светилась от счастья – сегодня был ее вечер. И Тим, шагая со своей девчонкой под руку к такси, тоже пребывал в приподнятом настроении.

Когда они подъезжали к школе, неожиданно их обогнала черная спортивная машина – модная, приплюснутая, с обтекаемыми боками – и резко подрезала на самом повороте – таксист чертыхнулся, кляня неизвестного наглого гонщика.

Тим даже не удивился, когда из этой черной машины не спеша вылез Алекс, а за ним Илек со своей худой рыжекрашеной сестрой. Последним, чуть не сломав дверцу, вывалился Крыш. Все были одеты празднично, даже Крыш напялил костюм в полоску – явно чужой, узковатый в плечах и мятый.

Как ни медлил Тим, расплачиваясь за такси, встречи с компанией не удалось избежать: Алекс смотрел на него, терпеливо ожидая, когда он поможет своей подруге выйти из машины.

– Ну, чего уставился? – первым не выдержал Тим.

Алекс не ответил, скользнул по Оле заинтересованным взглядом. Заметив это, она порозовела, смутилась.

– Привет, красавица! Ты ведь ходишь в спортклуб?

Голос Алекса прозвучал мягко и дружелюбно, и Ольга смущенно ответила:

– На фитнес, да…

– Я видел тебя, – охотно отозвался Алекс. – Ты отлично двигаешься.

– Спасибо…

Тим счел разговор законченным и потянул Олю за руку, чтобы продолжить путь к школьным дверям.

– Зачем такой классной девчонке гулять в столь недостойном окружении? – догнал пару насмешливый голос Волкова.

Оля вскрикнула. Это Тим, нервничая, машинально сжал ее пальцы.

– Мне больно!

Компания загоготала.

– Бросай этого придурка и приходи к нам! – под хохот остальных добавил Илек. – Будем ждать!

Тим призвал все свои силы, чтобы успокоиться. Если он сейчас набросится на Волкова, вечер можно считать испорченным. Во всяком случае, Оля точно его не простит.

– Извини, – пробормотал Тим и обнял подругу за талию. – Извини, пожалуйста. Все будет отлично… – И вдруг остолбенел.

Навстречу им медленно, словно бы прогуливаясь не по главной аллее школы, а просто по квартире, вышагивала его ночная незнакомка. На ней была короткая белая маечка и все те же джинсовые шорты. Аккуратные белые носки и кроссовки. Волосы туго стянуты в хвост на затылке. Украшением ей служили разве что серебристые кольца в ушах. И все же выглядела она куда лучше разряженных красавиц в ярких платьях, то и дело проплывающих мимо.

– Знаешь, ты меня действительно достал! – раздраженный выкрик Оли донесся словно издалека.

Тим поймал себя на мысли, что и вправду перешел все границы – стоит, глаз не сводит, любуется серебристоволосой девчонкой, вместо того чтобы уделять внимание своей подруге.

Он словно во сне увидел, как золотистый шлейф Олиного платья резко и обиженно полетел вперед, промелькнул на лестнице и скрылся в дверях школы.

Между тем ночная незнакомка подошла близко, но не заметила его: крепко задумавшись, прошла мимо, двинулась дальше. Проследив за ней взглядом, парень чуть не взвыл от злости и изумления – девчонка направилась прямиком к Алексовой компашке.

– Здравствуй, Селест, – донеслось до него.

Алекс тут же подошел к девчонке, осторожно поцеловал в щеку, взял под локоть, что-то сказал на ухо – та улыбнулась.

Дальше Тим смотреть не стал. Круто развернулся и пошел догонять Олю.

Но он хорошо запомнил – Селест. Очень необычное, сверкающее, волшебное имя…

Но почему эта необыкновенная, волнующая Селест – подруга Алекса?! В груди Тима засела острая, пульсирующая боль – словно кто-то медленно и страшно раздирал его изнутри когтями. Эта боль заполонила его и грозила прорваться наружу – бешено, яростно, неизбежно. Грозила перерасти в жестокую ненависть. К нему – Алексу. К человеку, который при каждом появлении, раз за разом портил ему жизнь. Признаться, Тим даже не знал, почему так ненавидит этого Волкова. Ну, конечно, тот постоянно пристает со своей бандой, вечно они обзывают Тима и его друзей «попрыгунчиками» на тренировках, проклятые качки! Да и вообще достают по-всякому. А еще нападают толпой – да, это они любят! – вылавливают поодиночке, подонки. Наверное, только Морж еще ни разу от них не пострадал – Веньку боялись трогать. Но в целом это обычная мальчишеская жизнь, уличные разборки между «своими» и «чужими».

Нет, между ним и Алексом что-то другое. Словно здоровый черный кот пробежал. Тим чувствовал, что Александр Волков тоже недолюбливает его… за что-то особое, непонятное – имеет, гад, какой-то заскок.

Оля уже сидела за одним из столиков. Рядом щебетали две ее любимые одноклассницы-подружки – Кэт и Зоя. Тиму они не нравились – балаболки и сплетницы, хотя сами девчонки ему симпатизировали, а Кэт даже любовную записку однажды подсунула.

Оля вначале надулась и даже не хотела разговаривать. Тим терпеливо заводил разговор на разные темы – какие будут предметы в десятом классе, кто будет вести, кто из одноклассников решил поступать, а кто перевелся в соседний лицей, – и беседа постепенно наладилась.

Но тут вдруг Кэт вспомнила об Алексе:

– А вы знаете, что Волков собирается поступать в какой-то престижный университет? Вот повезло, да?

– Его отец очень богат, – подхватила Зоя. – Владеет финансовой компанией. А сын, говорят, продолжит дело отца, поэтому и учится… Тим, ты ведь его знаешь, да? Он самый лучший в спортклубе.

Тим, секунду назад давший себе слово вообще не высказываться по поводу заклятого врага, не удержался:

– Да он идиот! Все его терпеть не могут!

Кэт и Зоя одновременно фыркнули, выражая наивысшую степень презрения, а Оля вдруг вскинулась:

– Ты просто ему завидуешь!

– Я?!

К счастью, началась торжественная часть, и все четверо замолкли. Оля демонстративно отодвинулась от Тима.

Ну и ладно. Парень и сам тихо кипел, все более раздражаясь. Ему хотелось кричать во все горло. Разноцветье праздника – все эти лампы, гирлянды, блеск и шорох праздничной одежды, аплодисменты – виделись ему какими-то искаженными, словно отражались в кривом зеркале.

Взгляд Тима блуждал по лицам, время от времени останавливаясь на лице той, что его так поразила. Ну вот почему, почему эта загадочная Селест связалась с компанией Алекса, словно заведенный, вновь и вновь спрашивал он себя.

Постой-ка…Тим вдруг вспомнил момент их знакомства – она же следила за ними? В тот миг, когда довольно подло сбросила его с крыши под ноги врагам. А теперь вдруг стала Волкову «милой» подружкой: столик всей компании прекрасно просматривался с места Тима. Селест сидела рядом с Алексом, прямо напротив хмурой рыжей сестры Илька. А может, и нет, просто дружат. Но, собственно, ему-то какое дело?

Услышав свою фамилию, Тим встал и не спеша направился к сцене. Классный вручил ему аттестат и тихо напомнил, чтобы Тим не забыл его вернуть первого сентября, если еще не передумал идти в десятый класс.

Как и всем, Тиму вежливо похлопали, но компания Алекса не оставила его выход без внимания – все они, даже эта худышка Макси, принялись свистеть и кричать «фу-у-у». Одноклассники Тима с удивлением оборачивались на их столик – в школе никто не знал о вражде в спортзале, да и Алекс обычно приезжал в Яховск только на каникулы.

Вскоре Олю тоже вызвали на сцену – та встала и грациозно прошествовала на торжественное вручение школьного диплома. Тим вдруг подумал, что стоило подарить розу сейчас – вышло бы красиво, тем более что девчонки такие эффекты любят.

Но Оля, к большому негодованию Тима, не осталась без цветов: не кто иной, как Алекс, что-то шепнул Илье, и тот быстро поднялся, перехватил девчонку по дороге и ловко сунул ей в руки красивый букет из трех лилий. А потом шепнул что-то на ухо. Оля зарделась как маков цвет и отчаянно замотала головой. Вернулась совершенно пунцовая.

– Не надо было брать у него цветы, – жестко произнес Тим. – Это мои враги.

– Так не мои же, – тут же вздернула нос Оля. – Кроме того, любой девушке приятно получить цветы на сцене.

На это Тим не нашелся что возразить.

После вручения в зале завертелись официанты – на столах появились бутерброды, салаты, кувшины с соком. Начались танцы под немодную заунывную музыку – наверняка сам директор предварительно «отцензурил» музыкальный репертуар для вечера. Оля пошла в круг, за ней устремились и Кэт с Зойкой. Тим воздержался, хотя танцевать любил, – не было настроения.

Вспомнил про своих – эх, сейчас же тренировка. Лучше бы туда пошел… Да и Валерьич обязательно отругает за пропуск. Единственное, что примиряло Тима с действительностью, – сегодня вечером ребята на Квадрат не пойдут.

В полнолуние, говорил Морж, лучше лечь спать, причем пораньше. Ведь в такую ночь запросто нарвешься на вампира в кустах или оборотня на дереве. Или на русалку, прыгающую на собственном хвосте, или на говорящий футбольный мяч.

Всякое, мол, случается в полнолуние. Морж, конечно, прикалывался, но истинную причину так ни разу и не назвал. А Тим решил, что друг просто хочет отоспаться, – он ведь каждый день на тренировках, – вот и выдумывает всякую ерунду.

Парень выдержал еще ровно час, и то благодаря ленивой болтовне с одноклассниками. Оля давно исчезла куда-то вместе с подружками. Минуя танцующих, Тим вышел на балкон – захотелось подышать свежим воздухом.

Все, баста, никогда он больше не пойдет ни на один школьный бал! Кроме того, Тим вдруг ясно осознал, что его интерес к Оле ослаб… Он все больше замечал ее недостатки: подруга слишком любит быть в центре внимания, просто зациклена на шмотках и дорогих девайсах, обожает долго болтать по телефону, часами сплетничая о знакомых. Да и к спорту равнодушна, хоть и делает вид, что ходит на фитнес. Ее продолговатые, как миндаль, карие глаза, еще недавно казавшиеся ему такими красивыми, немножко наивными и таинственными, теперь выражали нечто совершенно иное – самодовольство, желание покрасоваться… что-то еще, абсолютно не волновавшее его… Впрочем, может, у него сейчас просто такое настроение.

– Собрался на крышу?

Тим резко обернулся. И обомлел: из полутьмы балконной ниши глядели на него те самые насмешливые глаза – не враждебно, а, наоборот, с любопытством. Глаза девчонки с волшебным именем Селест. Как она здесь очутилась? На школьной веранде множество балкончиков, а она здесь сидит. В принципе этот был самый дальний – крайний с правой стороны. Наверное, девчонке тоже надоел шум праздника.

– Ты – Тим? – спросила она утвердительно.

Парню польстило, что она знает его имя.

– А ты – Селест? – проявил и он осведомленность.

– Селестина, – поправила та. – Но можно и так.

Тим кивнул. Облокотился на перила.

Молчание затягивалось, грозя перерасти в неловкое. Он не знал, как начать разговор. Да и вообще, стоит ли начинать, если эта Селест из компании Алекса?

Но сразу уйти было неудобно, и Тим решил немного выждать, а после извиниться и…

– Почему ты тогда не выдал меня? – неожиданно спросила девчонка. – Или сейчас?

– Лениво было, – буркнул Тим. – И тогда, и сейчас.

– Тем не менее спасибо.

Помолчали.

– Ты не куришь?

– Нет, а что? – почему-то огрызнулся он. – Сигареты кончились?

– Да нет. Наоборот, не люблю сигаретный дым. – Казалось, девчонка не замечает неудовольствия своего собеседника. – Я с детства в спорте.

«Это видно», – чуть не ляпнул парень и тут же внутренне смутился.

– А ты почему один? – Селест подарила ему легкую улыбку. – Где твоя подруга? Вы с ней встречаетесь? Давно?

Тим представил, как рассказывает этой Селест об Оле – своей соседке по парте с третьего класса, об их первом поцелуе во время пробежки вокруг озера, а может, даже о детской клятве всегда быть вместе, – и решил, что пора уходить.

Но почему-то он не мог сдвинуться с места, – будто ноги приросли к полу. Тим облокотился на балконные перила и глянул вверх, на небо.

– Любишь смотреть на Луну? Или же на звезды? – Ее голос показался Тиму насмешливым. – Поэтому лазишь по крышам?

Он глубоко вздохнул.

– Да, я люблю смотреть на ночное небо, – как можно миролюбивее сказал он. – Но когда скидывают с крыши, да еще… в общем, это не лучший способ продолжить знакомство.

Селестина хмыкнула, но ничего не ответила. Подошла ближе, тоже облокотилась на перила и задумчиво уставилась на небо. Тим не удержался и проследил за ее взглядом.

Создавалось нереальное впечатление, будто лунный свет затопил весь город – таким ярким и огромным казался сегодня земной спутник. Тим невольно залюбовался желтым, сверкающим шаром и вспомнил вдруг, как в детстве часто смотрел ночью на небо вместе с отцом. Давно это было… После ухода мамы отец сильно изменился – стал замкнутым, нелюдимым, прекратил встречаться с друзьями, ограничившись лишь кругом общения на работе в кузнице.

Селест украдкой перевела взгляд на Тима. Парень сделал вид, что этого не заметил, – пусть пялится, сколько ей влезет.

И вдруг, совершенно неожиданно, небо над головой изменилось. Луна пропала. Только что была, но вот – исчезла…

Все небесное пространство на миг потемнело и вдруг расцвело мерцающими кляксами звезд. Тим даже подумал, что начался обещанный преподавательским составом фейерверк, – звезды заиграли огоньками на новогодней гирлянде – яркими, разноцветными, праздничными, притягательными. Зеленые, алые, желтые, голубые… Нахальные такие огоньки, веселые, живые, сверкающие. Что это? У него галлюцинация или он вдруг обрел новую функцию зрения?

– С тобой все в порядке? – с некоторой тревогой спросила Селест, наблюдавшая его изумление. – А может, ты увидел инопланетную летающую тарелку?

Тим вдруг подумал, что со стороны выглядит совершенно обалдевшим: таращится в небо, как полный идиот, – глаза выпучил, широко раскрыл рот, чуть слюна не капает.

Он смущенно моргнул пару раз, и видение пропало: звезды исчезли, потускнели. Вновь воссиял лунный свет и накрыл ночной город огромным молочно-желтым куполом.

И что на него нашло?

Селест внимательно наблюдала за Тимом. Только что лицо у парня внезапно изменилось: казалось, он увидел нечто необычайное. На какой-то миг ей привиделось, будто у Тима зрачки засеребрились, словно ему вдруг стали доступны двуликие силы… но нет, просто он пристально смотрел в темноту и огни фонарей с улицы вдруг ярко отразились в его глазах.

Тем временем Тим тряхнул головой, прогоняя остатки наваждения, и уже хотел проскользнуть мимо Селест не прощаясь – в конце концов, они едва знакомы, – как вдруг услышал приглушенный мелодичный смех – кто-то забежал на соседний балкон. Краем глаза Тим заметил взметнувшуюся копну знакомых вьющихся волос, остренький вскинутый подбородок и желтый лиф платья.

Парень недоуменно прищурился:

– Оля?

Селест заинтересованно проследила за его взглядом и вытянула шею.

Оля казалась подозрительно веселой. Опершись спиной на перила балкона, она опасно прогнулась назад, рыжие змейки волос красиво заструились вниз – конечно, так и свалиться недолго. Тим даже приподнялся, чтобы одним махом перескочить перегородку между балконами и помочь ей, как вдруг услышал ехидный ненавистный голос:

– А вот будешь сопротивляться, укушу.

– Пусти, Алекс! – Не меняя позы, девчонка игриво повела плечами. – И вообще отстань. У меня есть Тим… Ему точно не понравится…

– Не понравится? – Казалось, Алекс искренне удивился. – Какая разница, что там нравится или не нравится этому неудачнику? Да мы по всему городу, бывает, его гоняем. Он же трус. Как и все его дружки. Он тебя не достоин, малышка.

– Зачем вы его достаете? – преувеличенно кокетливо спросила Оля. – Он так переживает из-за вас…

Тим замер. Рехнулась она, что ли?! Чтобы он волновался из– за этого козла? Когда это он вообще говорил с ней о подобном?! Если разобраться, в последнее время они вообще мало болтали.

Сцепив зубы, Тим решительно схватился за перила решетки, намереваясь помешать разговору этих двух, но тут встретил насмешливо-удивленный взгляд Селест и… почему-то отступил.

– Да я его и пальцем не трону, если ты… – голос Алекса перешел на шепот, – подаришь мне поцелуй.

Воцарилось молчание.

– Ты мне очень нравишься, но…

– Что «но»?

– Я не уверена.

– Зато я уверен.

Голова Оли резко дернулась вверх и пропала из поля зрения.

– Может, ты проводишь меня в учительскую? – тихо, прерывающимся голосом прошептала она. – У меня есть ключ… Еще полчаса назад классная попросила принести списки тех, кто переходит в десятый, а я совершенно.

– Конечно, малышка, – мягко перебил Алекс. – С большим удовольствием.

Тим ощущал себя очень несчастным и одновременно – полным идиотом. Его только что второй раз унизили при этой девчонке. И кто? Все тот же Алекс. Не было в мире человека, которого ненавидели бы в эту минуту больше, чем Тим Алекса. Самой черной, самой ядовитой ненавистью. Теперь он окончательно уверился, что Алекс все делает ему назло, попросту говоря, травит его, чтобы окончательно… сломать? Но зачем? Да чего он вообще пристал к нему?!

– Не делай глупостей.

Селест подалась вперед, как будто намеревалась помешать, но дорогу не преградила. Просто наблюдала за ним – отстраненно, но не без интереса.

– Не ходи за ними.

– Знаешь что-о. – прорычал Тим и вдруг, перемахнув через перила балкона, очутился на выступе с той стороны.

– Решил с третьего этажа прыгнуть? – спокойно поинтересовалась девчонка. – Опасно без подготовки.

Тим набрал воздуха в грудь и глянул вниз. Нет, он не дурак прыгать – эта Селест может не стараться. Просто он намерен уйти отсюда, а в танцевальный зал возвращаться не хотелось. Конечно, очень и очень неплохо было бы дать по роже Алексу, но вряд ли Крыш подпустит его к своему хозяину. Хотя, постойте, почему нет?! Может, он успеет хотя бы раз врезать, а то и два!

Желание хорошенько вмазать Алексу вдруг стало настолько сильным, что у Тима даже кулаки зачесались. Он бросил угрюмый взгляд на дверь, ведущую в зал. Неожиданно Селест сильно схватила его за плечо:

– Не чуди, ладно? Алекс дразнит тебя специально. Просто забудь. Не ищи с ним ссоры. Ты можешь мне не верить, но все же запомни: это очень, очень опасно для тебя.

– До свидания, – процедил Тим, резко сбрасывая ее руку с плеча, и скользнул вниз.

Мгновенно перегнувшись через перила, Селест видела, как парень ловко переместился на балкон второго этажа, прошел, балансируя, по выступающему бортику на фасаде здания, а уже оттуда прыгнул на пожарную лестницу и буквально слетел с нее куда-то вниз. Да, ловко у него получается… Некоторым астрам можно было бы и поучиться.

«Вряд ли, вряд ли этот парень безлик», – в который раз подумала Селестина.

Глава 9

Маленький тренер

Прошла неделя со злополучного выпускного бала. Тим решил не звонить Оле – и так все ясно. К счастью, в спортзале девчонка не показывалась. Зато Алекс приходил, и всегда в обществе верных телохранителей – Ильи и Крыша. Мысль о мести билась в мозгу Тима обозленной раненой птицей. Но все же он решил обождать – пока никак не подступишься.

Хотя в последнее время Валерьич взял за правило выводить ребят тренироваться на стадионе, Тим часто сталкивался с Алексом в коридорах, и выносить его злорадно торжествующий взгляд стало практически невозможно.

Но враги сохраняли нейтралитет – между ними не было сказано ни слова. Правда, Тиму это удавалось с большим трудом. Обычно он мрачно оглядывал фигуру Крыша и… сдерживал себя: ничего, еще придет его час… Одно радовало – та девчонка, Селестина, тоже куда-то пропала, не мозолила глаза. Хоть тренироваться можно было спокойно…

На улице моросил частый, беспорядочный дождь, и сегодня остались в жарком, душном зале. Казалось, Валерьич озверел – дал жесткую разминку, такую, чтобы, по его любимому выражению, «ноги закипели». Так что к моменту растяжки все лбы в зале истекали потом. Когда перешли к шпагатам и Тим с облегчением уселся «отдохнуть» в поперечном, дверь в зал приоткрылась.

В проеме показалась довольная вихрастая физиономия и с любопытством оглядела зал.

– Заходи, Матрикс, – пригласил Валерьич. – Ребята, это Костя. Будет вместе с нами идти на рекорды. Заходи, чего на пороге стоишь?

Тот кивнул, зашел и уверенно направился к окнам, в задний ряд.

– Присоединяйся потихоньку, – велел ему Валерьич и пошел между рядами как ни в чем не бывало.

Новичок сразу же обратил на себя всеобщее внимание. Парень оказался невысоким, но крепким на вид, с крупной головой. Движения у него выходили какие-то порывистые и мягкие одновременно – пружинистые, будто кошачьи; именно по такой походке легко вычислить профессионального спортсмена.

Костя-Матрикс покрутил головой, помахал руками, прогнулся в идеальный мостик, а после бухнулся в правый продольный шпагат. Подумал и перекатился через поперечный в левый. Тим чуть не зааплодировал – ловко получилось. Интересно, как этот Матрикс прыгает при такой-то растяжке?

Более эмоциональный Панда не выдержал и тихонько присвистнул.

– Ишь, гибкий какой… – шепнул он Моржу. – Без костей, что ли?

– Интересно, как прыгает, – кивнул тот, повторяя мысль Тима.

Парень оказался отличным акробатом: без труда сделал дорожку с фляками и тут же вышел на какой-то чудной прыжок, завершающийся винтом на триста шестьдесят градусов. Сальто вперед – сальто назад… И чтобы «добить» лично Тима, легко прыгнул боковое сальто – маховое, причем на такой высоте, что голова во время выполнения осталась на том же уровне, лишь промелькнули в воздухе ноги.

Тим даже расстроился: маховое сальто, несмотря на простоту этого элемента, было его давней личной проблемой. Ну не получалось у него достойно совершить проклятый прокрут, – левая рука предавала его и вновь и вновь, раз за разом касалась земли. Как говорил Морж, наличествовал психологический барьер. Страх.

– Ты что, в китайском цирке вырос? – не выдержал Панда. – Классно вертишься…

– Да нет, просто долго занимался, гм… ушу, – серьезно ответил Матрикс, даже не запыхавшийся после «дорожки». – До-олгое время… Считай, с рождения я в… ушу. – И деловито переглянулся с Валерьичем.

Тренер послал ему долгий предупреждающий взгляд и погрозил пальцем, словно бы не одобрял словоохотливость новичка.

Тим, как и остальные, тут же заинтересовался и взглянул на Матрикса с особым вниманием: что там за прошлое у этого невысокого вихрастого парня? Судя по комплекции, вряд ли тот служил в спецназе, как Валерьич. А Тим слышал, что их тренер вроде бы когда-то был разведчиком, Морж что-то такое рассказывал, правда, без подробностей.

– А-а-а, ушу, – сказал меж тем Панда и вопросительно взглянул на Моржа.

– Боевое искусство Китая, – ответил тот, правильно поняв замешательство друга. – Всякие удары, прыжки и крики.

– Это вроде дзюдо?

Матрикс помотал головой и вздохнул. Но всезнающий Морж его выручил.

– Брюс Ли, – со значением сказал он. – Джет Ли… Джеки Чан?

Видя, что реакции у Мишки ноль, добавил со вздохом:

– Мультик. Кунг-фу панда!

– А! Толстый мишка! – обрадовался Панда.

Все захохотали; благо, Валерьич вышел из зала – позвал кто-то из дирекции.

– Вообще-то в наши дни это больше спорт, – уточнил Матрикс. – Спортивные комплексы упражнений, включая владение оружием – мечами, шестом, пикой… Красиво, но неэффективно. Вернее, эффект для определенных случаев. – Матрикс в задумчивости бросил взгляд на дверь, за которой только что скрылся тренер, словно раздумывал, а не слишком ли он разболтался с ребятами.

– Ну, в драке-то не растеряешься? – уточнил Кегля, давно прислушивающийся к разговору. – Приемчики всякие знаешь?

– Знаю, – улыбнулся Костя-Матрикс.

– А покажешь? – перешел в наступление Панда.

– Еще как покажет, – неожиданно появляясь из-за спины Панды, произнес Валерьич. – Видите ли, ребята, я должен уехать на некоторое время… Поэтому пригласил Матрикса… Вернее, Костю. Он проведет для вас небольшой курс боевых искусств. Думаю, вам всем это будет интересно.

Тренер обвел своих подопечных серьезным внимательным взором.

– А как же акробатика? – опечалился Кегля. – А наши изнуряющие тренировки до седьмого пота?

– Будет и акробатика повышенной сложности, и выматывающие тренировки, – пообещал Валерьич. – У нас же летом вольный график? Вот и представьте, что вы в летнем лагере, тренируетесь в группе олимпийского резерва как минимум. Я никого не заставляю, конечно. Однако! – Тут тренер поднял указательный палец и сделал еще более серьезное лицо. – Я рекомендовал бы вам подучиться как драться, так и… кувыркаться. Разве настоящий акробат пасует перед сложными элементами? А в ушу вам хватит красивых прыжков, уж поверьте. Соедините приятное с полезным.

Произнеся столь неоднозначную речь, Валерьич глубоко вздохнул, переводя дух, и одновременно попытался окинуть каждого строгим вопросительным взглядом.

Ребята растерянно переглянулись.

– Я не прочь, – первым высказался Тим. – Хотел бы подучиться… драться.

– И мне идея нравится, – мгновенно поддержал друга Морж. – Так что на меня рассчитывайте.

Ребята одобрительно загалдели, с еще большим любопытством поглядывая в сторону Матрикса.

– Вот и прекрасно, – подытожил тренер. – Тем более что и сегодняшнюю тренировку никто не отменял. Поэтому хватит разминаться – все за работу! Да, – он вдруг посмотрел на стоящих рядом Моржа и Тима, – вы, двое, останьтесь после тренировки, поговорим.

* * *

После душа усталые, но довольные друзья отправились в тренерскую. Тим вслух гадал, что же могло понадобиться от них Валерьичу, Морж лишь пожимал плечами и молчал. Из чего Тим сделал вывод, что друг знает больше, чем он, но почему-то ничего не говорит…

Валерьич встретил их дружелюбно: предложил присесть, разлил свой любимый зеленый чай в заранее выставленные стаканы в серебряных подстаканниках, которыми очень гордился. Говорили, что серебряный сервиз был памятным призом за какие-то успехи его спортивной молодости. Валерьич предложил сахар, достал из ящика стола коробку с печеньем.

Друзья озадаченно переглянулись – видать, разговор будет долгим и серьезным.

– Как вам Матрикс? – спросил Валерьич, глядя только на Моржа.

– Нормальный парень, – ответил тот. – Сразу видно, профессиональный спортсмен…

Валерьич шумно отпил чая.

– Не только, – сказал он. – Матрикс – профессиональный боец. Меч.

Венька вскинулся, заинтересованно глянул на тренера, а после скосил глаза на Тима. Впрочем, тот и сам навострил любопытные уши.

– И что это значит? – спросил Морж.

– А то, что кроме всего прочего, он может научить вас правильному обращению с астаром.

Морж, который в это время все-таки решился сделать большой глоток, поперхнулся и тут же закашлялся.

– Правда? – сипло выдохнул он. – Мы будем изучать астар?

– Да, – коротко кивнул Валерьич. – Поэтому я взял на себя смелость пригласить Костю от вашего имени на Квадрат… Лучше через недельку, когда луна состарится… Чтобы вам никто не мешал. Тима тоже возьмите – ему будет интересно.

Венька кинул изумленно-ошарашенный взгляд на друга, словно у того выросли большие ветвистые рога, а он еще об этом не знает. А после как-то робко кивнул, что было совсем на него непохоже.

– Не переживай, сейчас наш друг заснет, – сказал тренер. – Ненадолго.

– Я не хочу спать, – встрепенулся Тим, который и вправду чувствовал сонливость и поэтому действительно туговато соображал. Устал что-то после тренировки. – А что такое астар? – зевая, спросил он.

– Астар – это меч, – мягко отозвался тренер. – Меч разведчика. Ты уже спишь, Тим? Ну вот и спи-и-и.

Парень хотел ответить, но не смог: голова его свесилась, а после и вовсе упала на стол. Благодаря Моржу, вовремя придержавшему друга за чуб, он несильно ударился о стекло столешницы.

– Как жаль, что Тим – не астр, – с досадой произнес Морж. – Я даже иногда забываю, что он безликий.

– Времена меняются, Вениамин. – Голос Валерьича звучал будто издалека. – С Тимом не все так просто… Возможно, через неделю он и вправду будет обучаться искусству астара вместе с вами. А может быть, нет. Поэтому сейчас мы проведем над ним маленький эксперимент. Испытание. Но после – никаких разговоров с ним, ясно? А сейчас давай поговорим о наших, куда более важных делах.

Тим услышал, как Морж нервно сглотнул, выдавая свое волнение, и задышал более часто.

– Возможно, вскоре мой план осуществится, – медленно произнес Валерьич. – Я чувствую, что смогу нащупать нить Маяка куда раньше, чем думал. Ты понимаешь, о чем я?

– Да, – тихо ответил совершенно не похожий на себя Морж.

– Поэтому надо приготовиться. Возможно – к серьезной разведке.

– Но ты ведь уезжаешь! – неожиданно воскликнул Морж. – Сам сказал на тренировке! Я подумал. – Он резко выдохнул и добавил тише: – Я подумал, что ты решил исчезнуть. Навсегда.

– Нет. Ты должен больше доверять мне, Вениамин.

Тим ощутил, как поменялся голос тренера – стал твердым, жестким, решительным.

– Я доверяю, – тихо ответил Морж.

– Пока я буду отсутствовать, Матрикс возьмет на себя вашу боевую подготовку. А мне надо встретиться с одним человеком, чтобы получить доказательства того, что в этот раз ошибки не будет. Если все пройдет благополучно, то в разведку пойдут трое: я, как направляющий, Матрикс будет Мечом. А ты будешь связующим. Якорем.

– Я готов, – хрипло произнес Морж.

– Хорошо. А теперь давай поговорим о деталях… Но прости, на всякий случай я усилю морок для нашего спящего друга.

– Я понимаю, конечно, что теория построения и реализации соревновательной системы в акробатике довольно нудная штука, – на одной ноте произнес тренер, – однако в следующий раз, дорогой Тим, попрошу тебя не засыпать прямо у меня на столе, целуя портрет госпожи Бессоновой.

Тим непонимающе посмотрел вниз и вдруг осознал, что его голова лежала аккурат на фото знаменитой гимнастки. У Валерьича была какая-то блажь – собирать на столе под куском толстого стекла фотографии знаменитых спортсменов.

Морж уставился на друга с нескрываемым любопытством.

– Тебе что-то снилось? – спросил он.

– Не уверен, – досадливо буркнул Тим.

Кажется, он действительно немножко задремал. Правда, что-то беспокоило его, какая-то мысль, но что именно – он не припоминал, как ни силился.

– Значит, сон был эротический. – Морж выразительно глянул на фотографию гимнастки.

– Нет, что-то про мечи, – растерянно откликнулся Тим. – А может, и нет.

Ему было немного стыдно, что он заснул посреди разговора. Даже чай не допил.

Морж как-то странно глянул на Валерьича, но тот даже глазом не моргнул.

– Идите, отдыхайте, – произнес тренер. – А ты подумай над моими словами. Понял, Вениамин?

– Конечно понял.

Этот их странный короткий разговор и собственный неподавленный зевок окончательно расстроили Тима: надо какие– то витамины попринимать, что ли, а то свалишься как-нибудь вот так прямо на мостовой…

Попрощавшись с Валерьичем, друзья вышли на улицу. Давно наступил вечер, поэтому они только перекинулись парой слов да и разошлись. Морж жил в другой стороне от спортклуба, на Липовой улице, в девятиэтажке.

Тим постеснялся спросить, зачем вообще тренер позвал их к себе и о чем был разговор, который он так позорно проспал. Тем более что Моржу не очень-то хотелось разговаривать. Поэтому Тим решил расспросить друга после, на следующей тренировке.

Надо сегодня пораньше лечь поспать, решил он и зашагал к дому.

Улица Солнечная была под вечер на удивление тиха и спокойна. Ни один прохожий, не считая Тима, не тревожил узкое пространство пыльной мостовой, да и сам парень, устав за день и все еще находясь в состоянии странной сонливости, еле плелся по тротуару.

Внезапно, когда Тим почти дошел до калитки, ведущей в родной дом под номером двадцать, он уловил какое-то движение на соседской крыше напротив. Как будто за трубой притаилась большая черная птица… Тень казалась размазанной и вертлявой, шатающейся, словно это сама труба вздумала прогуляться по крыше, чтобы размять застоявшиеся кирпичи.

Стараясь прогнать беспокойство, Тим уверенно схватился за калиточный столб, чтобы по привычке перелезть, не открывая калитки.

Но что-то темное вновь показалось из-за трубы и тут же скрылось. Правда, теперь парень рассмотрел это «нечто» получше – сомнений не осталось, на крыше прятался человек. Некто затаившийся, подсматривающий, выжидающий.

Преследователь больше не обнаруживал себя, и Тим, не отводя взгляда от скрытой в темноте соседской крыши, быстро рванул на себя защелку и юркнул в спасительную темноту сада.

Миг – и он на крыльце. Дверь не заперта, потому что отец ждет его, как обычно. Тим скользнул внутрь и мгновенно щелкнул замком. На всякий случай глянул в дверной глазок, но крыша соседей отсюда не просматривалась.

Тим вздохнул и постарался убедить себя, что, может, это просто сосед дядя Коля или же его племянник лезли на крышу чинить антенну… Или рядом гуляют по крышам такие же, как он, любители ночных прогулок.

Впрочем, сколько Тим ни бегал ночью – ни одной сомнительной встречи на Солнечной улице. Значит, это был чужак? Да взять того же Алекса с компанией – те часто лазят по крышам и давно облюбовали их родной Квадрат – самую большую и удивительную крышу города. Не раз там сталкивались.

И все-таки ему наверняка показалось, и вообще, что-то он стал переживать из-за ерунды.

В любом случае лучше бы это был дядя Коля.

Раскол. Сражение

Да, мы рабы

Непонятной Красоты.

Одинокие волны.

Наши мечты – Это розы и шипы.

Это пленники Луны.

Рок-группа «Агата Кристи»

Белые карлики приближались.

Призраки двуликих долин шли медленно, растянувшись тонкой цепью. Казалось, они прочесывают свои земли, вылавливая непрошеных гостей. Вот уже появились первые далекие огни, пробивающиеся сквозь редкий лесок: сияющие контуры увеличивались в размерах, плыли чинно и не спеша в абсолютной, нереальной тишине долины.

Первым не выдержал Глеб.

– Надо послать сигнал на Землю, – срывающимся голосом произнес он. – Мы не справимся. Я такого никогда не видел… Их же… слишком много!

– Нет. Будем ждать. И сражаться.

Тимур поудобнее перехватил меч. Вызвать подкрепление на третьей тернии? Никогда. Он должен пройти эту долину до конца. Если сейчас послать домой сигнал о помощи, набегут проклятые лунаты. С карликами, конечно, помогут, вызовут профессиональную команду. Десять, двадцать человек, сколько потребуется. Ну а после? Долину зарегистрируют – и все. Никакой больше самодеятельности. После сражения путь уже не продолжишь – лунаты сами займутся дальнейшим исследованием долины.

Нет, Тимур должен увидеть ее «северное сияние». А может, и то, что дальше… Но пока есть робкая надежда, об этом не стоит думать, чтобы не спугнуть заветную мечту даже мыслью.

Глеб высоко подпрыгнул – решил сам оглядеть окрестности, за ним не выдержал и Серега. Приземлились оба мрачные, словно только что увидели грядущий Апокалипсис. В принципе так оно и было.

– Их слишком много, – отдышавшись, настойчиво повторил Глеб. – Мы не сможем втроем отбиться от целого полчища призраков!

– Сдаться у третьей тернии? – резко повернулся к нему Тимур. – Никогда. Разведка в одно мгновение прекратится, а я хочу пройти всю долину. Составить подробную карту. Сам.

– Ты погубишь нас, – свистяще прошептал Глеб, глядя исподлобья. – Через несколько минут станет слишком поздно. Решайся или…

Тимур окинул его тяжелым взглядом.

– Малейшее неподчинение, любая попытка связаться с Землей, и я за себя не ручаюсь. Поэтому прошу – не дай мне повод.

– В принципе, – осторожно подал голос Серега, – если пробить в их цепи брешь. Прорваться, а после сразу бежать – можно успеть укрыться где-нибудь в овраге. Карлики ни за что не полезут в низину. Там и переждем. Обычно они не поворачивают. Так что шанс есть, пусть и крохотный. Честно говоря, я и сам не прочь глянуть на «северное сияние» этой долины до лунатов. Но что делать с вещами? Мы не сможем вернуться – наверняка эти чудища оставят охрану. Помнишь, как было в Долине Трехцветья? Тогда еще нашего доблестного Крыля чуть не задело.

Воспоминание о бывшем друге заставило Святова поморщиться. Впрочем, сейчас не до прошлого – с настоящим бы разобраться.

– Да, возьмем самое необходимое, – кивнул он. И снова обратился к Глебу: – Главный в разведке – я. Поэтому приказываю быстро собраться и продолжить путь. Мы отобьемся. Не в первый раз.

Глеб процедил что-то нечленораздельное, но подчинился: быстрыми и точными движениями принялся складывать палатку.

– Самое необходимое, – напомнил ему Тимур. – Только то, что можно пронести на себе. Если сможем пробить строй карликов, пойдем дальше.

– Понятно, – хмуро ответил Глеб. – Но все же, надеюсь, удастся попозже вернуться за вещами. Не всем охота погибать зазря.

Первый карлик вынырнул неожиданно: прямо перед Сергеем, возглавлявшим их готовый к прорыву клин. Разведчик резко взмахнул астаром, и сокрушительный удар располовинил тело призрака на два одинаковых облака. Еще один взмах обрушился на двуликого фантома – щелкнула яркая вспышка, и белый карлик рассеялся, обрывки светящегося контура погасли – газовое облако перестало быть опасным.

И тогда промеж деревьев стали проступать новые белесые фигуры – один за другим появлялись в лесной темноте их жуткие светящиеся контуры. К Тимуру поплыло сразу двое сияющих призраков, и он разделил их тела одним круговым ударом. Метнувшийся к нему третий карлик чуть не задел его плечо, но разведчик успел блокировать астаром. Главное, не допустить проникновения ядовитой субстанции газа под кожу.

На него наступало уже более десятка призраков, и Святов, бешено вращая мечом, полностью ушел в защиту.

Конечно, лучше всех оборонялся Сергей: его астар метался неистовой змеей, словно окутывая тело разведчика полупрозрачным сверкающим коконом. Карлики расползались белесым туманом, как будто хотели сотворить вокруг бойца второй защитный круг, потом переключились на остальных разведчиков.

Едва кинув взгляд на Глеба, Тимур нахмурился – тот отбежал чуть дальше, за спину Сергея, и нападал лишь изредка, в особо опасных случаях. Впрочем, у каждого своя тактика в бою, а сейчас надо было о себе подумать, – призраки взяли его в плотное кольцо. Тимур еле успевал рассекать очередной сияющий контур.

Правая рука, державшая меч, болела ужасно, белесое марево заполонило окрестности настолько, что сияющие контуры стали едва различимы во всеобщей клубящейся мгле.

– Сюда! Скорее! – неожиданно крикнул Сергей.

И Тимур, продолжая разить врагов, автоматически устремился на голос друга. В той стороне и вправду было посвободнее. Каких-то несколько прыжков, и Тимур различил в зыбком тумане фигуру товарища, раз за разом наносящего точные, яростные удары.

Сергей снова махнул рукой:

– Скорее!

Взмах, удар, прокрут, нырок – и еще один карлик растекся теперь уже безопасной дымкой. Следующий враг на пути к спасению заставил разведчика упасть на землю, прокатиться по мокрой стылой траве и вновь вскочить, одним уверенным движением рассекая сверкающий ореол призрака. Вновь прожужжало лезвие астара – еще, еще раз и еще! – и вот призраки позади.

Конечно, Глеб давно уже стоял возле Сергея, впрочем, держа меч наготове, лезвием у самого лица. Когда Тимур присоединился к ним, Сергей, как главный в бою, скомандовал на прорыв, и разведчики с мечами наперевес сорвались на бег – «дали деру», – изо всех сил устремляясь к оврагу, до которого оставалось шагов триста, если верить их же последним исследованиям.

Глава 10

Тайный знак

Тим наконец вспомнил о собеседовании и решил зайти в отцову кузницу – узнать про курсы.

В кабинете с надписью «Отдел кадров» его приняла высокая симпатичная девушка с короткой мальчишеской стрижкой. С вежливым интересом посмотрела рисунки, осторожно развернула и долго крутила в руках «Старинную карту Египта» – гордость Тима как художника. По краю шли изображения мифологических богов Древнего Египта, фараонов и их гробниц, сфинксов, таинственных символов, перерисованных из настоящих манускриптов, а также предметов обихода вроде священных ваз, курительниц для благовоний и огненных чаш. В углу сиял особый символ Полярной звезды – любимый знак Тима.

Девушка косо глянула на парня, попросила телефонный номер и пообещала перезвонить, если его примут. Карту не отдала – сказала, что хочет показать кому-то в отделе дизайна.

Довольный, что процедура не заняла много времени, Тим преувеличенно радостно попрощался и выскочил на улицу с легким сердцем. Результат собеседования абсолютно не волновал его – он не собирался ходить на эти курсы. Главное, отец перестанет доставать по поводу «карьеры» в кузнице.

Неожиданно, по дороге в спортклуб, Тим заметил Селестину – девчонка сидела прямо на газоне, скрестив ноги по– турецки.

После некоторых раздумий Тим решился подойти к ней. Он чувствовал себя неловко из-за того, что резко попрощался с ней тогда, на балконе. Правда, если разобраться, у него были на то веские причины.

– Привет!

Селестина подняла глаза, легким кивком предложила присесть рядом. Тим плюхнулся прямо на траву, стараясь не думать о своих новых серых джинсах, – отец дал понять, что, в случае чего, новой пары ждать придется долго.

Оказалось, что Селест разглядывала фотографии. Пояснила:

– Знаешь, я гуляла вчера по лесу, пофотографировала… Нашла много интересных мест. Природа у вас очень красивая.

Тим придвинулся поближе. Фотографии были вполне приличные – композиция не хромала.

– Вчера отдала в фотоателье, – продолжила девчонка. – Будет на память. – На последнем фото из пачки она задержала взгляд. И вдруг передала Тиму. – Вот, как тебе это? Нравится?

На фото раскинулось знакомое озеро Серое, Тим не раз там купался. У самой воды бурно разрослись кусты орешника, молодые зеленые елочки, весь бережок усеяла мелкая травка.

Тим вдруг недоуменно прищурился – откуда там взялась деревянная скульптура совы? Повинуясь вдохновению скульптора-создателя, ночная хищница так высоко встопорщила крылья, словно вообразила себя орлом. В грозных желтых глазах, выточенных из камня, похожего на янтарь, сияли недоверие и враждебность. Казалось, сова защищает свою территорию.

– Интересное место, да?

– Ага… и сова необычная, – поддакнул Тим. – Правда, не припомню, была она там раньше? Только недавно там купался и почему-то не заметил. Красивая работа.

Селест так глянула на него, что Тим испугался.

– Что-о, прости?

– Ну, мне действительно нравится, – озадаченно косясь на вмиг побледневшую девчонку, протянул Тим. – Я люблю деревянные скульптуры, это интересно. Возможно, я сам уже в ближайшем будущем буду делать эскизы для художественной ковки.

– Я не про это, – резко качнула головой Селест. – Ты видишь сову? Отчетливо видишь, как настоящую?

– Ну-у, – Тим озадаченно прищурился, – по мне, так работа немного грубовата. Не скажешь, что сова настолько хорошо сделана, что. – Он замолк, чувствуя, что совершенно сбит с толку и говорит чепуху.

– Ты видишь тайный знак Сов?

Брови Тима поползли вверх.

– Знак Сов? Ты так сказала?

– Неважно, – мотнула головой девчонка.

Она достала веер, как-то сложно помахала им, будто отгоняла целую тучу мух, а после осторожно раскрыла. Тим узнал эту штуку и машинально чуть не схватился за горло – при свете дня пластины казались еще более острыми.

«А если хорошо так метнуть этот веер, как диск, – внезапно подумал он, – то наверняка можно арбуз напополам разрезать. Или вообще ветку дерева перерубить».

Между тем Селестина прищурилась и закусила губу. Складывалось впечатление, что она серьезно над чем-то размышляет.

Тим решил не подавать виду, что удивлен. В принципе девчонка вела себя и постраннее. Взять хотя бы ее путешествия по крышам…

– Я так и знала, ты не врешь! – вдруг воскликнула она, и глаза ее широко раскрылись. – Я почувствовала это еще тогда, когда ты совершил свой невероятный прыжок!

Тим нахмурился. Неприятно было вспоминать тот досадный инцидент. А уж прыжок – тем более.

– И что с того? – неприязненно осведомился он.

Селест не ответила, вперив в парня пристальный взгляд.

А Тим вдруг подумал, до чего же все-таки красивые у нее глаза: темно-синие, даже немного фиолетовые. Зрачки большие и чуть отливают серебром. Как будто в них светится по маленькому таинственному огоньку. Глаза – как звезды. Только уж больно взгляд холодный, какой-то не девчачий, непривычный.

– Ты пойдешь со мной, – четко произнесла Селестина. – Поверь, это очень важно.

– Куда это? – Тим недоуменно нахмурился. – У меня сейчас тренировка, да и вообще.

– Вот туда и пойдем. – Она подскочила и устремилась по тропинке к спортзалу. – Живее!

Чувствуя, что начинает закипать от ее командного тона, Тим все же потопал за ней. Во-первых, ему стало очень любопытно. Да и все равно же собирался в спортзал.

Валерьича нашли в тренерской: он был один и разбирал какие-то бумаги на столе. Завидев ребят, мужчина вскочил с места как ужаленный и вперился глазами в лицо Селестины, словно собирался загипнотизировать ее.

Пока девчонка переглядывалась с Валерьичем, Тим делал вид, что рассматривает кучу спортивных костюмов вперемешку с грязными кедами, сваленных прямо в углу, на краю разноцветного ковра.

Наверное, опять мужскую раздевалку «причесывали»: уборщица Оксана Васильевна, «принцесса Ксёна», как называли ее в шутку все, кто посещал спортклуб, раз в несколько месяцев выуживала из всех углов и щелей эти старые и потрепанные вещи, обычно специально забытые хозяевами, и приносила к Валерьичу. Почему-то из всего тренерского состава именно он казался этой воинственной даме достойным наибольшего доверия. Конечно, Валерьич потом просил ребят задержаться и тихонько сплавить все эти вещички на дальнюю помойку, а после клятвенно заверял Ксену, что все раздал назад бессовестным владельцам.

– Опять вы? – с укором спросил тренер и вздохнул.

Надо сказать, его немного мучила совесть оттого, что он отказал девчонке в занятиях… Но мысль, что рядом будет наблюдатель, пусть и невольный, из семьи Серебрянских, лунатов! Нет, иногда совести можно приказать помолчать.

– Да, я, – подтвердила Селестина. – И он.

Валерьич взглянул на Тима, как на предателя; тот лишь вжал голову в плечи.

– И что опять?

– Он двулик. Тим – астр. Ходящий под звездами.

Валерьич промолчал. Выражение его лица стало каким-то грустным. А Тим решил, что девчонка окончательно сошла с ума.

Но Селестина не собиралась сдаваться.

– И еще, – тихо продолжила она, – судя по всему, Тим – прирожденный разведчик.

– Откуда такие любопытные сведения? – В голосе тренера проскользнул неприязненный холод. – Да вы сами кто, барышня?

Вместо ответа Селестина вдруг, выпрямившись в струнку, приподнялась над полом. Сантиметров на двадцать, но этого хватило, чтобы у ошалевшего от изумления Тима отвалилась челюсть.

– Как видите, крыльев у меня нет. – Она прокрутилась вокруг себя и быстро опустилась на пол, дав Тиму возможность посчитать произошедшее галлюцинацией.

На Валерьича действие девчонки произвело более умеренный эффект, хотя даже он подался чуть вперед.

– Так, значит, вы…

– Я – лунастра.

Опять повисла тишина. Тим хотел что-то выкрикнуть, чтобы дать выход копившемуся внутри неприятному чувству, больше всего похожему на раздражение, потому что он совершенно ничего не понимал! Но сдержался, пусть и с трудом, – ждал разъяснений.

– И зачем вы делитесь столь ценным секретом? – прищурился Валерьич. – Я же могу вас выдать лунатам…

– Вы не выдадите дочь разведчика, – спокойно произнесла Селестина.

Валерьич, который до этого как раз присел, вновь рывком поднялся, обошел стол и приблизился к ней. Испугавшись от неожиданности, Селестина вновь подлетела в воздух сантиметров на тридцать и оказалась выше тренера на полголовы.

– Так вы дочь разведчика? – осведомился тот, глядя снизу вверх. – Если вы живете у Серебрянских. Дочь Тимура Святова, если я не ошибаюсь.

Селест резко пошла вниз.

– Откуда вы знаете? – немного растерянно спросила она.

– Тоже разведал.

Почувствовав иронию, Селест поджала губы.

– И все-таки.

– Я знаю вашу маму. И знал Тимура.

Селестина оглянулась на Тима, словно искала у него поддержки. Парень лишь смог пожать плечами: он-то вообще ничего не понимал.

– Раз вы знаете моего отца и сами разведчик. Возможно, и я вас тоже знаю?

Валерьич смерил ее цепким взглядом.

– Нет, вы меня никогда не видели. Я более не дружен с вашим знаменитым отцом. Кроме того, я сам бывший разведчик. Подчеркиваю – бывший. И больше не собираюсь возвращаться к этому гнусному ремеслу.

Селестина мягко опустилась на пол.

– Жаль, – холодно произнесла она. – Жаль, что вы считаете ремесло разведчика гнусным делом. И все же я прошу у вас помощи. Для Тима. И хочу, чтобы вы доверяли моим словам, вот поэтому рассказала о себе.

– Ну что ж, посмотрим. Признаю, что демонстрация ваших природных способностей – более чем весомый повод к доверию. Так что там с Тимом?

Тот мгновенно очнулся.

– Она умеет висеть в воздухе?! – воскликнул он. – Как такое возможно?!

Селестина с Валерьичем не удостоили его ответом.

– Вот, – девчонка протянула фотографию, – он видит знак Сов. Я знаю, вы тоже видите… раз вы были разведчиком.

Валерьич остро взглянул на девчонку, но фотографию взял.

Воцарилось молчание. Поборовшись с собой несколько минут, Тим решился вновь нарушить тишину:

– Да что с этой совой не так-то?!

Валерьич медленно повернул к нему голову:

– Ты видишь эту сову? Опиши ее.

После того как Тим послушно рассказал о раскрытых крыльях и янтарных глазах, тренер глубоко задумался.

Селест осторожно добавила:

– А еще я сама видела, как он совершил астральный прыжок. Под действием одной настойки.

– Я видел этот прыжок, – вдруг сказал Валерьич. – Я все прекрасно видел.

– Д-да? – В глазах Селест появилось неприкрытое изумление.

– Не вы одна любите наблюдать со стороны. Так получилось, что я был рядом в ту ночь.

Тим вдруг вспомнил свой разговор с Валерьичем возле раздевалки. Так вот откуда тренер знал об их ссоре с Алексом!

– Я знаю, что Тим – астр, – продолжил Валерьич. – Но обстоятельства его рождения таковы, что ему лучше оставаться безликим как можно дольше.

– Как такое возможно? Его родители будут против?

Валерьич медленно кивнул. Хотя со стороны выглядело, будто он просто желал уйти от ответа.

– Отец Тима должен дать согласие на Х-барьер, – подумав, добавил тренер. – Но он никогда этого не сделает.

– Почему?

– Не уверен, что должен вам рассказывать… Тем более я и сам мало знаю.

– А почему вы были в ту ночь рядом? – вмешался Тим. – Зачем вы наблюдали?

Валерьич отвернулся к окну.

– Ладно, – через некоторое время произнес он. – Видимо, пришло время, и мне придется раскрыть тебе глаза на некоторые вещи. Собственно, я и так собирался рассказать тебе о двуликих в ближайшем будущем. А приход этой юной вспыльчивой особы, – он кинул холодный взгляд на Селестину, – просто ускорил ход событий. Но учти: в любом случае выбор только за тобой.

Ничего не поняв, парень просто кивнул.

– Начнем с того, что за тобой охотятся, Тим.

– В каком смысле? – Парень невольно поежился, вспомнив ночную погоню, завершившуюся кирпичной стеной. И неизвестного наблюдателя на соседской крыше. И все же, да кому он сдался?

– Я понял это, когда возле нашего спортзала стали появляться двуликие. – продолжил тренер, не сводя глаз с Тима. – Большей частью лунаты, но были и астры. О том, кто такие двуликие, я все-таки расскажу тебе позже. Все эти люди наблюдали за тобой. Но главное – они видели твой прыжок на лунный дом.

– Что-что? – Тим непонимающе прищурился. – Какой еще лунный дом?

– С крыши дома Волковых ты прыгнул прямиком на второй дом их семьи, сокрытый от безликих глаз. Волковы – все лунаты. – обернулся к Тиму Валерьич. – А лунаты – вечные враги астров.

Тим кивнул. Уж в том, что Алекс его вечный враг, он точно не сомневался! Хотя ему хотелось узнать побольше, что это за вражда там между этими двуликими.

– Ты прыгнул на дом, находящийся в двуликом месте. Ты видел этот дом, и ты прыгнул прямо на крыльцо. Очень, очень редкая способность для пока еще безликого человека. Другими словами, ты наверняка потенциальный астроразведчик… Такие люди ценятся в двуликом мире на вес золота. Особенно в момент приближения часа Звездного Моста. Об этом я тоже расскажу позже.

– Хорошо, – торопливо произнес Тим и тут же вспомнил поразившее его слово. – А что это еще за Х-барьер, на который мой отец не даст согласие?

– Ох, как же долго рассказывать, – вздохнул Валерьич. – Давай так: я приду к вам домой, и мы поговорим с твоим отцом. Предупреждаю, разговор может выйти неприятным.

– Он должен срочно пройти Х-барьер! – неожиданно выкрикнула девчонка. – Иначе его перехватят лунаты! Из таких «видящих», как Тим, получаются неплохие ищейки на астров. Поэтому за ним и следят, разве непонятно?!

– Они этого не сделают, – спокойно возразил тренер. – Хотя бы потому, что Тим пока свободен. Возможно, он действительно интересен им как разведчик. Или ищейка. Впрочем, мы быстро узнаем об этом, когда пойдем к лунатам просить разрешение на его Х-барьер.

Парень сглотнул подступивший к горлу ком. Честно говоря, он серьезно забеспокоился.

– И что же мне делать?

Валерьич одарил его своим фирменным взглядом – строгим и изучающим одновременно:

– В первую очередь ты сам должен решить, хочешь ли быть астром, Тим. Перед тобой откроется новая жизнь. Опасный, непонятный, чуждый, но все же весьма неплохой мирок. Мир, где ты со своими способностями наверняка сможешь стать разведчиком – открывать новые земли. Ходить по настоящим звездным дорогам, Тим. Все будет очень даже по-настоящему.

Валерьич подошел к нему и вдруг порывисто приобнял. Вышло искренне, по-отечески, и Тиму сразу стало как-то спокойнее на душе.

– В таком случае я хотел бы стать астром, – сказал он.

И действительно, Тим чувствовал, что его желание искреннее. Будто он ждал этих собственных слов очень долго…

– Молодец, Тим! – не сдержавшись, воскликнула Селестина. – Быстрое и верное решение. Ты и вправду прирожденный разведчик. – Она дружески ему улыбнулась.

Тот смутился. Слова девчонки окатили его душу приятными теплыми волнами. Он вдруг понял, что эта Селестина все больше его интересует, – будто чары какие-то наложила.

– И все же, не скрою, есть причины для беспокойства, – хмуро произнес Валерьич. – Волков странно заинтересован в Тиме. Не младший – этот просто недолюбливает парня в силу их мальчишеской вражды. Старший. Наблюдением за Тимом руководит старший Волков. Он тоже присутствовал при его прыжке и, конечно, все видел.

– Отец Алекса? – удивился Тим. – Он что, тоже тогда был?!

– Да, наблюдал, как и я. Признаться, – голос тренера помрачнел, – он видел меня. К сожалению, я допустил оплошность – вылез из укрытия, когда ты вдруг прыгнул, как астр. Не сдержал эмоций. Возможно, они выжидают. Видишь ли, Тим, тебе уже пятнадцать – неизвестно, как ты пройдешь Х-барьер. Наверняка лунаты не возражали бы, чтобы вся ответственность за жизнь Тима оказалась на астрах, – обернулся он к Селест. – А если я выступлю его поручителем, то на мне. А после. И да, могут попытаться завербовать.

Селестина упрямо мотнула головой, собираясь возразить, но Валерьич опередил ее:

– Тем не менее я согласен, если Тим не будет возражать. Он спортсмен, привык к тяжелым физическим нагрузкам. И все же – пятнадцать, – опять повторил тренер. – В таком возрасте обряд представляет серьезную угрозу для жизни.

– Все равно следует провести Тима через Х-барьер, – твердо произнесла Селестина и невольно взяла парня за руку, подталкивая ближе к тренеру. – Астральных разведчиков все меньше.

Валерьич окинул девчонку долгим взглядом, но ничего не сказал. Тиму показалось, что у тренера осталась невысказанной какая-то мысль по отношению к Селест, которую он не хотел проговаривать при нем.

Тем временем Валерьич обернулся к Тиму.

– То-то ребята обрадуются, – вдруг тепло улыбнулся он. – Особенно твой друг Вениамин. Признаюсь, он даже когда-то подходил ко мне с просьбой провести для тебя обряд. Но без разрешения родственников это просто невозможно. А теперь, когда оставаться безликим для тебя гораздо опаснее, чем перейти Х-барьер…

– Морж – астр? – изумился Тим. – Но… как это?! Я бы знал!

Валерьич снисходительно улыбнулся.

– А кто еще? – продолжал настаивать Тим. – Кегля, Сашка? Витек? Мишка?

– Вскоре сам увидишь. – Тренер хмыкнул. И вдруг опять посерьезнел. – Я должен официально спросить тебя еще раз: хочешь ли ты пройти Х-барьер?

Тим сглотнул:

– Да.

– Хорошо, – кивнул Валерьич. – Тогда беру на себя разговор с твоим отцом. Медлить не будем – зайду к вам сегодня… Барышня, можно поговорить с вами наедине? Тим, сейчас начнется тренировка – иди в зал. Только ребятам, я очень прошу тебя, пока ни слова.

– Даже Моржу?

– Ему-то уж точно. Может, еще ничего не получится, зачем зря волновать…

Когда Тим вышел, тренер решительно обернулся к Селест.

– Какой вам, барышня, интерес в Князеве? – холодно спросил он. – Учтите, я этого парня в обиду не дам.

– Никто не собирается его обижать. – Селестина вздернула нос. – Наоборот, ему надо помочь выполнить свое предназначение. У него талант к разведке – это главное.

– Но вам-то что до этого? – продолжал тренер. – Или это Тимур Святов вербует через свою дочь способных новичков? Неужели настали времена, когда с ним в разведку никто идти не хочет? Я не удивился бы…

– Нет!!! – слишком резко выкрикнула она. – Мой отец сейчас на сложном и опасном маршруте! И он тут совсем ни при чем. Возможно, у меня действительно есть интерес к Тиму. Но это не ваше дело!

Она хотела развернуться, но Валерьич удержал ее за руку.

– Или будем откровенны во всем, – предупреждающе произнес он, – или это наш последний разговор, Селестина Святова.

– Как хотите! – прошипела та, вырываясь.

Наградив Валерьича разъяренным взглядом, она пулей выскочила за дверь, оставляя тренера в полном недоумении.

Конечно, Тим, взбудораженный недавним разговором в тренерской, не мог разминаться спокойно: взгляд его то и дело обращался к лицу друга. Но круглая, слегка веснушчатая мордаха Моржа выглядела по-прежнему, без всяких мистических признаков. Астр он или не астр – было непонятно.

– Ты чего на меня уставился? – наконец не выдержал Морж, подметивший молчаливый интерес друга к своей персоне. – Выкладывай как есть. А, нет, давай беги – твоя очередь на дорожку.

Тим будто очнулся – тряхнул головой. Разбежался, сделал два колеса подряд и – маховое сальто. Левая рука опять чиркнула по полу – черт! Когда же он научится это боковое делать.

– Ноги кривые! – прикрикнул на него появившийся Валерьич. – И толчка не было. О чем ты только думаешь?!

Тим разозлился. Да было о чем подумать! К счастью, тренер переключился на других, зато Морж вновь окинул друга подозрительным взглядом.

– Ну? Что не так? Выкладывай.

Тим неслышно вздохнул. И вечно Венька все подмечает! Ничего нельзя скрыть от старого приятеля. Парня раздирало желание рассказать другу все как есть, но вместо этого он произнес:

– Сегодня идем на Квадрат?

– А как же! Или у тебя другие планы? Не забыл, Матрикс пойдет с нами?

– Нет-нет, я помню, – поспешно ответил Тим, опуская взгляд. – И особых дел нету. Ладно, пойду чуть растянусь.

– Ну, давай…

Направляясь к турнику, Тим почти физически ощутил, как взгляд друга буравит ему спину.

Глава 11

Отец и сын

– Отец, ты не очень занят? У меня к тебе есть небольшое дело.

Старший Волков поднял взгляд. Закрыл рабочий ноутбук, откинулся на спинку кресла.

– Дело? Интересно…

– Да. Оно не совсем обычное.

Сын осторожно прикрыл дверь отцовского кабинета, прошел по жесткому темному ковру и встал перед самым столом.

Старший Волков прищурился, окинул сына долгим, изучающим взглядом.

– Не думаю, что тебе нужны деньги. Или я ошибаюсь? Алекс передернул плечами.

– Конечно нет. Мне вполне хватает твоей кредитки.

– Еще бы! – хмыкнул отец. – Признаться откровенно, последний твой счет меня несколько удивил.

Сын не ответил.

– Отец… – начал он, – я знаю, ты можешь вмешиваться… мм, контролировать регистрационную палату астров.

Старший Волков заинтересованно придвинулся, побарабанил пальцами по столу и лишь потом произнес:

– И?

Алекс собрался с духом и вдруг выпалил:

– Если ты прикажешь не дать одному потенциальному астру разрешение на Х-барьер, тебя послушают?

Волков не ответил, видимо, ожидая продолжения речи.

Алекс нервно мотнул головой. Закусил губу, раздумывая над следующей фразой.

– У тебя когда-нибудь был враг, папа?

– Интригующий вопрос. – Старший Волков ухмыльнулся. – Так у тебя появился враг? Занятно. Сильный враг?

– Нет, он придурок, – люто произнес Алекс. – И безлик с самого рождения. Поэтому я очень хотел бы, чтобы он таким и остался.

– Сколько же ему лет?

– Пятнадцать.

Отец, не сдержавшись, присвистнул.

– О, можешь не переживать, сынок. В таком возрасте твой амиго вряд ли получит официальное разрешение. Разве что он особо ценен для общества.

Алекс моргнул несколько раз и, не выдержав пытливого отцовского взгляда, отвернулся к окну.

Волков прищурился:

– Не все так просто, а, сынок?

– В целом – да. – нехотя начал Алекс. – В общем, у него могут быть некоторые способности разведчика.

– Вот как? – Старший Волков вновь откинулся на спинку кресла, задумчиво почесал подбородок. – Любопытно. Но вообще-то очень странно, что такому экземпляру не дали возможности пройти Х-барьер в детстве. Как его зовут?

– Тимофей Князев.

Старший Волков замер.

– Кто выступает поручителем? – вдруг резко произнес он.

Алекс удивленно поморщился, но отчеканил:

– Крыль. Виталий Валерьевич. Тот самый.

Глаза отца сузились.

– Тот самый? Тренер из спортклуба?

– Да, он.

– Что ж ты сразу не сказал, что речь о Князеве?

Зазвонил отцовский мобильный – Волков выключил его, не глядя.

– Значит, этот Князев решил стать астром? – задумчиво произнес он. – Интересно, с чьей подачи…

– Так Валерьич этот, его тренер, – недоуменно произнес Алекс. – Он же за него просит.

– Понятно, что просит. Но с чего вдруг? Почему так поздно? Раз это его подопечный, мог бы и раньше попросить. Тем более, насколько я слышал, он опекает юных астров, поощряет развитие астральных способностей. Что за внезапный порыв. А ведь парень может и не выдержать Х-барьера в таком возрасте. Даже серьезно повредить здоровье. Почему это он готов рискнуть?

У Алекса создалось впечатление, будто отец забыл про него и разговаривает сам с собой.

Старший Волков между тем вспомнил о мобильном – быстро набрал какой-то номер.

– Дима? Привет. Да, я в городе, жди с визитом. Да, хорошо. Да, по делу, есть вопрос. К тебе поступало прошение на имя Тимофея Князева?.. Ага, ты обратил внимание? Хорошо. Да-да, наш юный ночной беглец. Так вот, я прошу тебя попридержать прошение. Возможно, даже стоит взять парня к себе под крылышко. Сделаем астрам сюрприз. Отлично! До встречи. – Старший Волков развернулся к сыну. – Видишь, Александр, – с усмешкой произнес он. – Твой личный враг интересует не только тебя. Так что за его судьбу больше можешь не волноваться. Дима Серебрянский присмотрит за ним. Возможно, даже проведем парня через особый барьер… Если он и вправду способен.

– Ты сделаешь из него наблюдателя? – Глаза у Алекса загорелись. – Чтобы он выслеживал астров? Своих же?

– Неужели ты хотел бы этого? – как-то странно прищурился Волков.

– Еще как, – процедил Алекс и остро глянул на отца. – Это было бы идеально.

– Да уж, неплохая судьба для того, кого так ненавидишь. – Старший Волков внимательно наблюдал за сыном. – И все-таки… мне кажется, ты мог бы поведать причину столь огромной ненависти к этому парню. Разве я не заслужил немного доверия? Можно сказать, я рискую, вмешиваясь в чужие дела.

– Он просто придурок, – произнес Алекс, опуская взгляд. – И вечно путается под ногами. Достал уже!

– Не думаю, что все так просто. Между вами девчонка? Двуликая?

– Нет конечно!

Алекс пожал плечами. И вдруг вспомнил о Селест. Тут же отогнал мысль – вот еще. В таких делах Князев ему не соперник. Конечно, они вроде знакомы, но девчонка и так запала на него, на Алекса. Пока что строит из себя недотрогу, но если немножко поднажать… Да и не стал бы он расстраиваться из-за бабы. Впрочем, настоящую причину лютой неприязни к Тиму Алекс не назовет отцу никогда.

По-видимому, старший Волков это понял.

– Да, раз зашел разговор о девочках. Ты приглядываешь за новоиспеченной родственницей Серебрянских?

Алекс невольно вздрогнул. На миг ему показалось, что отец читает его как раскрытую книгу.

– Конечно, – недоверчиво поглядывая на отца, произнес парень. – Похоже, она действительно безлика.

– Это странно. – Казалось, Волков задумался. – Мне рассказывали другое. Возможно, неверные сведения… ошиблись.

– Если хочешь, – равнодушно произнес Алекс, – я проверю получше. Можно ведь и твое зелье подмешать ей в какой-нибудь коктейль.

– Ладно, иди, Алекс. – Отец вздохнул. – Тебе повезло – это дело немного касается моих интересов… Так что твой личный враг не получит разрешения на Х-барьер. Возможно, его дальнейшей судьбой займется особая служба. Видишь, все получается даже лучше, чем ты хотел.

– Отлично! – На лице парня расцвела довольная улыбка. – Тогда я и вправду пойду. Да, эта девушка… ну, которая сейчас у нас готовит, просила тебя спуститься.

– Скажи ей, через полчаса только буду. – Старший Волков нетерпеливо махнул рукой, вновь прикипая взглядом к монитору.

Алекс тихонько вышел, плотно закрыв дверь.

В коридоре не выдержал – сжал кулак и потряс им в воздухе.

– Ну, теперь держись, идиот! – сказал он картине на стене и, насвистывая, сбежал вниз по лестнице.

* * *

– У меня плохие новости.

Тим глубоко вздохнул. Лицо тренера отражало крайнюю степень этих плохих новостей.

– Значит, Тиму не дают разрешение, – произнес за тренера Матрикс. – Честно говоря, я ожидал этого. Так что, если хотел удивить, не старайся. Эх, так и знал! – все-таки не сдержал он гневного восклицания. – Ублюдки!

– Я ничего не мог поделать, – в доказательство Валерьич развел руками. – Да и нельзя мне сейчас спорить с лунатами, ты прекрасно знаешь.

– Да, знаю. – Матрикс в задумчивости почесал нос, а после косо глянул на убитое лицо Тима.

– Но не оставлять же парня в беде? Мне кажется, лунаты уже взяли Тима на крючок. Другими словами, имеют на него виды.

– Какие еще такие виды? – недоуменно протянул Тим. – Может, они просто не разрешают из-за моего возраста?

– Может, – кивнул вдруг Валерьич. – Но что-то и мне подсказывает – нечисто дело. В общем, Тим, посиди-ка несколько деньков дома. Не высовывайся. С подозрительными людьми не разговаривай, даже на домашние телефонные звонки не отвечай. Затаись, в общем. А я потихоньку проверю, где тут собака…

– А как же тренировки? – испугался Тим.

– Думаю, можно ходить, – разрешил тренер. – Все равно лучше сделать вид, что ты не испугался и не собираешься сбежать… Ребята будут встречать и провожать тебя до самого дома. А мы пока подумаем, что дальше делать.

– Значит, я могу и не скоро стать… двуликим? – В голосе Тима, как он ни старался это скрыть, проскользнуло разочарование.

Он подумал о Селестине. Если бы он стал астром, возможно, серебристоволосая девчонка обращала бы на него больше внимания, чем на Алекса и его компанию.

– Да, Тим, может, и нескоро. Кстати, надо бы поговорить с этой барышней – родственницей Серебрянских. Этой красавицей в коротких шортах, которая так пылко выбивала инициацию для нашего безлико-двуликого парня. – Валерьич насмешливо улыбнулся.

Тим поежился. Казалось, тренер догадался о его неравнодушии к Селестине.

– Поддерживаю, – кивнул Матрикс. – Возможно, у нее есть выход на влиятельных астров. Даже не верится, что ее отец – тот самый Тимур Святов.

Судя по всему, тренер посвятил Матрикса в подробности разговора с Селестиной.

– Интересно, зачем она показала мне фотографию? – задумчиво произнес Валерьич. – Ведь это охранный знак личного тайника. Неужели настолько доверяет нам? Или просто сглупила? Не похоже, девчонка кажется весьма рассудительной.

– А может, она знала, что ты был другом ее отца? – Матрикс косо взглянул на Валерьича. – Может, Святов послал дочь к тебе, чтобы ты смог защитить ее в случае чего? Ты ведь знаешь, он не держит на тебя зла за прошлое.

– Давай не будем об этом, – резко оборвал его тренер. – Мне кажется, все гораздо проще. Скорей всего, девочка симпатизирует нашему Тиму. – Тут Валерьич позволил себе еще одну хитрую улыбку. – Возможно, даже готова рискнуть ради него…

Тим ощутил, что если не выйдет сейчас из тренерской, то станет похож на вареного рака.

– Ладно, иди в зал. – Нет, тренер точно читает его мысли! – Тренировке давно пора начаться. Наверняка ребята уже в нетерпении. – Валерьич ободряюще кивнул Матриксу. – Удачи тебе с этими сорванцами.

Глава 12

Необычная тренировка

Конечно же захотели ходить все – даже злостные прогульщики узнали о новом тренере, преподающем боевые искусства, и тоже явились на тренировку.

Когда Тим вошел в зал, в его сторону обернулось не менее полусотни пар глаз – наверняка все подумали, что это новый тренер. Тим немного смутился, но лишь плечами пожал и встал у самого края – не хотелось толкаться.

Но Морж, оказавшийся в самой середине первого ряда, конечно, тут же свистнул другу.

– Иди сюда! – крикнул он и обратился к стоявшему справа коротко стриженному крепышу: – Ты вот впервые приперся в зал и, пожалуйста, – со своим любительским рылом наперед лезешь? Уступи-ка старичку место.

Коротко стриженный недовольно зыркнул на подошедшего Тима, нарвался на его оценивающий прищуренный взгляд и стушевался – отошел назад, что-то сердито бурча под нос.

– Совсем сдурел – с краю стоять? – пожурил Морж. – Мы тут ежедневно горбатимся, так что имеем полное право занять первый ряд.

– Вообще-то не хотелось толкаться, – пояснил Тим.

– И все-таки сразу видно, что ты, Тимка, не был в армии, – назидательно сказал друг. – Там тебя быстро научили бы правильной социальной иерархии, прекрасно подходящей для спортивного клуба. Понятно, я тоже не был, но мой старший брат многое рассказывал…

– Да я просто задумался, – отмахнулся тот. – Сейчас я вообще лучше в последнем ряду постоял бы, возле окон.

– Если ты не ценишь свой авторитет, то как же его будут ценить другие? – строго отчитал Тима Морж. – Но тебе повезло – рядом есть настоящий друг, который выручит в трудную минуту. Эй! Не напирай на мастера-международника! – гаркнул он другому новичку, случайно налетевшему на него. И добавил тише: – Ты только посмотри! То летом никого в спортклуб не затащишь, а то вдруг набежали: наверняка кто-то пустил слух, что сегодня в зале будут раздавать бесплатные пирожки… Откуда все эти рожи? Почти никого не знаю.

К счастью, появился Матрикс. Гомон в зале мгновенно стих.

Брови маленького тренера поползли вверх – видать, после того, как он прикинул количество присутствующих. Но Матрикс быстро с собой справился: на его лице появилась коварная усмешка.

– Ну что ж. Посмотрим, кто останется до конца.

Тренировка началась с обычной пробежки и несложной разминки. Но уже во время упражнений на растяжку маленький тренер вошел во вкус и принялся вовсю издеваться над подопечными. То в шпагатах по пять минут сиди, то мостики ему на скорость делай, то локтями до пола дотянись.

А после и вовсе выдумал: приказал выставлять поочередно ноги вперед и тянуть носок до лба. Потому как, вещал Матрикс перед пыхтящей аудиторией, простому человеку, перед тем как лезть в драку, необходимо научиться втягивать тазобедренный сустав, чтобы оный не выбило во время удара ко всем чертям. И одно дело, когда начинающий боец делает удар «вялой макарониной», – тот получается размазанным, вызывая лишь острый приступ смеха у противника. А другое – когда нога идет при ударе четко, быстро и точно попадает в цель. Для этого и надо растянуться настолько, чтобы доставать большим пальцем ступни до лба.

Тиму растяжка далась легко – он сразу смекнул, что надо втягивать тазобедренный сустав как бы в себя, ложиться на ногу животом и при этом изо всех сил тянуть шею, тогда носок потихоньку приближался ко лбу. У Моржа дела обстояли похуже – при его росте и накачанной мускулатуре освоить новый вид растяжки было тяжеловато, в отличие от не очень высокого и куда более гибкого Тима.

– Никогда не видел такой жестокой и извращенной растяжки, – прошептал Морж, изо всех сил стараясь нагнуть корпус к ноге. – И крепко я сомневаюсь, что такие пытки помогут выработать хороший удар.

– Эта растяжка – основа для хороших махов! – громко поучал Матрикс. – А правильный мах – основа для хорошего удара.

– Как… все… сложно-то, – прокомментировал Морж. Его голос звучал сипло и с перерывами.

В это же время Тим добросовестно старался тянуть проклятый носок ко лбу, чуть ли не ломая тазовую кость.

– Если в жизни стало туго, – вдруг мягко сказал неизвестно как оказавшийся рядом Матрикс, – посмотри на рожу друга…

Тим не удержался, глянул на Моржа и прыснул: лицо у того покраснело от натуги и выглядело довольно жалобным – растяжка давалась ему с трудом. Если бы Морж стоял сейчас возле церкви – ему точно накидали бы копеек сердобольные старушки.

Наконец Матрикс смилостивился и заявил, что сейчас они все перейдут к махам ногами.

Тим старательно пытался выполнять действие правильно: производить резкий взмах носком до лба и так же резко ставить ногу на пол. Казалось бы, так просто, однако на практике все давалось сложнее, чем в теории. После пошли боковые махи, круговые и даже задние.

Когда перешли к низким стойкам с разными хитрыми названиями, Морж проклял всех китайцев в мире, особенно тех, которые занимаются ушу, – другими словами, действительно всех китайцев.

– А теперь прыжки, – объявил Матрикс к радости всех собравшихся в этом зале.

Добрая половина группы вздохнула облегченно, однако напрасно: когда Матрикс, выполнив хитрую разбежку, совершил первый ушуистский прыжок со звучным названием «летящая стопа», Тим лично видел, как несколько человек, пятясь и воровато оглядываясь, торопливо покинули зал.

После этого маленький тренер показал целую серию боевых прыжков, и большинство ребят загорелось испытать свои способности в новом спортивном амплуа.

Построив ребят в две дорожки, Матрикс принялся разъяснять цель прыжка. В ушу, по его словам, прыжок почти всегда имел одно значение – нанести удар противнику. Поэтому, вещал Матрикс, важно не просто прыгнуть, а донести свой удар до намеченной цели.

Оказалось, достичь такого эффекта без подготовки не так– то просто: спортсмены пытались повторять за тренером, но выходило далеко не так красиво и эффектно, как у него. Матрикс прыгал быстро, высоко и как-то расслабленно, словно его телу это мимолетное напряжение ничего не стоило. Во время прыжка его правая нога двигалась столь молниеносно, что оставалось только предполагать, какой страшной силы удар обрушился бы на воображаемого противника.

Опять пошли попытки, перемежающиеся шутливыми выкриками тренера.

– Да дайте же мне доску какую-нибудь! – восклицал Матрикс. – Чтобы я бился в нее, когда вижу ваши прыжки… И это акробаты!

К тому времени, когда действительно дошли до акробатики, зал заметно опустел. Матрикс даже глазом не повел. Показал ребятам несколько «интересностей» – вставание с ног, разнообразные виды страховочных падений и, наконец, объявил свободное личное время.

В зале царила знойная духота. Тим настолько устал и вспотел, что пошел освежиться – умыть лицо холодной водой. На приглашение прогуляться в туалет Морж лишь вяло махнул рукой: лег в позе звезды на маты и перестал замечать окружающий мир.

Возвращаясь из уборной, Тим решил, что спросит у Матрикса про маховое сальто. Наверняка такой несложный в общем– то прыжок дается тому без особого труда. А вот у Тима всегда была какая-то странная боязнь именно перед этим прыжком.

Через окна просматривалось красивое сумеречное небо в сиреневых облаках, и парень решил ненадолго выйти на улицу – подышать свежим воздухом. Неожиданно там же, на ступеньках крыльца, он и натолкнулся на Матрикса.

Маленький тренер курил сигарету.

– Гуляешь? – не глядя на Тима, улыбнулся он.

– Куришь?! – Тим удивился настолько, что даже позабыл, о чем собирался спросить у тренера.

– Курю, – отозвался Матрикс. – Хотел что-то?

– Да… – Тим наморщил лоб. И вдруг не сдержался: – Ты же такой спортсмен! И вдруг куришь… Извини.

Матрикс оторвался от созерцания балкона дома напротив и, оглядев Тима с ног до головы, сощурился:

– У каждого свои маленькие радости в жизни. Я люблю спорт и люблю табак.

– Но это же вредно! – Тим пребывал в искреннем недоумении и даже не подумал, что его совершенно не касается, курит этот парень или не курит.

– А я сказал, что полезно? – Матрикс равнодушно пожал плечами. – Скажем, много жира тоже вредно – холестерин и так далее. Но люди едят жирную пищу.

– Ну да…

– Табак очень вреден, – добавил Матрикс. – Я курю только иногда, в минуты самых тяжелых потрясений… Впрочем, это уже мое дело, согласен?

– Угу. – Тим невольно сник.

Действительно, чего пристал к человеку? Правда, интересно, что это у него сейчас за потрясение.

– Мне кажется, ты хотел о чем-то спросить, – с улыбкой напомнил Матрикс. Он легко перепрыгнул через перила крыльца на тротуар и вновь затянулся.

– Я хотел спросить про сальто, – опомнился Тим. – Маховое. Не могу понять принцип… Хотел бы с места научиться его делать.

– Так, что ли?

Не вынимая сигареты изо рта, Матрикс провернул боковое сальто, причем голова осталась на месте, пока ноги совершали элемент. Аккуратно приземлившись, тренер вновь затянулся – взвился тонкий сизый дымок.

Тим моргнул несколько раз. Ему показалось, что Матрикс даже с места не сдвинулся, так быстро и ловко он это проделал.

– Я тоже так хочу, – выдохнул парень.

– Сделаешь. – Матрикс бросил окурок в урну. – Ерундовый прыжок. Резкий мах задней ногой… Толчок и резкий мах – а там тебя просто вынесет. С мечом интереснее получается: меч зажат в руке… прокрут! И по кишкам…

– По кишкам, – послушно повторил Тим и округлил глаза. – По кишкам?!

– Конечно, по кишкам – самое надежное, – подтвердил Матрикс, не меняя рассеянного выражения лица. – Но можно иначе – под ребра и наискось… Ну и что ты на меня так смотришь?

Тим не нашел что ответить. В его представлении как-то не вязались кишки и любимый, пусть пока еще и не получающийся элемент.

– А если придется с «летунами» драться, а, Тим? – Матрикс глянул ему прямо в глаза, и парень отпрянул – с легким ужасом уловил серебристый отсвет в его зрачках. – А тебе ведь придется. Ты – астр. Будущий разведчик. Ты еще будешь драться насмерть. Так что лучше выучить побольше интересных боевых элементов, да? Поверишь ли, с помощью махового можно наносить хорошие удары этим гадам, белым карликам… Впрочем, ладно, что-то я отвлекся. В общем, маховому я тебя обучу, ну, и не только. Кстати, по-китайски он называется «це кун фань». Красиво, да?

И вдруг глянул испытующе.

– Я не астр, – срывающимся голосом произнес Тим. – Или пока не астр… Кто знает, даже если мне дадут разрешение, смогу ли я пройти это ваше испытание. Получается, у меня еще есть время подумать.

Матрикс окинул его насмешливым взглядом.

– До пенсии размышлять будешь? Или так – год, два, десять?

– Если честно, я не совсем еще уверен, хочу ли быть другим. Таким. Быть двуликим.

– Ты уже двулик. Просто не инициирован. Не прошел Х-барьер. Знаешь, по Земле ходит много неинициированных двуликих. Они живут себе, как обычные люди, и даже не подозревают, что могут быть иными, представляешь? Только ночью, когда на небо выходит луна или же ярко светят звезды, на таких людей накатывает странная и непонятная тоска. Тяжело, когда ты не на своем месте, парень. Так что не бойся пройти Х-барьер. Для многих это стало бы освобождением.

– А страшно проходить? – вырвалось у Тима.

– Страшно. – Черные глаза маленького тренера сузились. – Зато как интересно…

– Прикалываешься, да? – Тим уловил озорные нотки.

– Не совсем. – Матрикс выпрямился, скосил глаза направо-налево, но улица пустовала: время было позднее, часов одиннадцать. – Ты знаешь, что такое Х-барьер, Тим?

Парень отрицательно мотнул головой.

– Валерьич просил тебе объяснить. Я думал нагрянуть к тебе домой, но можно и сейчас поговорить, правильно? Всего– то пару слов.

Тим кивнул.

– У каждого простого человека – безликого – есть этот Х-барьер. Такой себе запрет. Табу организма на дополнительные возможности. Ты мне скажи, какие два внутренних врага есть у человека? Вот что портит лично тебе любое дело?

– Ну…

– Вот твоя неудача с «це кун фань». Маховое сальто…

– Страх. Страх неудачи.

– Во-о. – Матрикс поднял вверх палец. – Просто страх. И что еще?

– Отсутствие таланта? – предположил Тим.

Матрикс насмешливо хмыкнул.

– Лень, Тим. Обычная лень. Отсутствие тренировок, опыта.

– А-а-а…

– Так вот, – продолжил Матрикс. – Х-барьер – это своеобразная инициация. Раскрытие сверхвозможностей, заложенных в каждом из нас. Под влиянием звезд астры освобождаются от психологического барьера, обрывают связь с Землей. Избавляются от страха, и в первую очередь от страха перед необычным, невозможным. Если по-научному, то на подсознательном уровне у человека снимаются земные блокаторы и разрываются общепсихические структуры – в общем, ты даже начнешь мыслить иначе. И физическое состояние изменится. По сути, с тебя снимут панцирь цивилизованного человека. Дестабилизируют систему. – Матрикс улыбнулся, заметив недоуменное выражение лица Тима. – Не переживай. Сам обряд довольно прост. Что-то вроде короткого сна… Молниеносного кошмара. Во время которого ты должен обрушить психические преграды, мешающие тебе быть астром.

Тим задумался, смешно наморщив лоб. Любопытно, как он сокрушит эти преграды.

– Да-а, и самое интересное, – вел дальше Матрикс. – У тебя проявится астральная нить – тонкая и серебристая, похожая на проволоку… идущая вдоль позвоночника. Она даже просвечивает сквозь кожу. Сейчас ты безлик и не видишь эти нити у других, но когда станешь двуликим. То сразу сможешь определить, кто астр, кто лунат.

– У лунатов тоже есть нити-проволоки?

– Да, но золотые.

– Ага. У всех? – Тим подумал об Алексе. – Так у него тоже есть нить?

– Конечно. Правда, нить можно скрыть с помощью специальной настойки или мази, но все равно есть риск быть обнаруженным. Если нить перерезать… – Лицо Матрикса вдруг помрачнело. – Если нить перерезать, – словно в забытьи повторил он, – то двуликие способности пропадут и больше не вернутся. Да и сам двуликий зачахнет, как растение без влаги. Тяжело снова стать безликим. Поэтому перерезание нити строго наказывается. По тяжести преступления оно приравнивается к убийству.

– А нить легко перерезать? – прошептал Тим. Перед ним вдруг опять всплыло ненавистное лицо Алекса.

– Да. – Матрикс заинтересованно скосил на него глаза. – В области седьмого позвонка нитку можно просто перекусить, там находится ее средоточие, «сердце». Читал, как в средние века вампиры якобы кусали своих жертв за шею? Уверен, эти сказки пошли из-за преступлений двуликих. Нередко можно услышать, что какой-то гад перекусил хребетную нить своей жертве. Люди – опасные существа, поверь мне… Особенно двуликие.

– И все-таки, – обеспокоенно произнес Тим. – После Х-барьера я останусь, э-э, нормальным? То есть мое психическое здоровье сохранится? Насколько будет разрушен этот «цивилизованный панцирь»?

Матрикс хмыкнул.

– Ты будешь более чем здоров, – заверил он. – Во всяком случае, после Х-барьера никто на карачках не ползал и в штанишки не писал… Единственная проблема: сможешь ли ты разорвать свои цепи и пройти Х-барьер… Возраст у тебя уже категории «о-го-го» для новоиспеченного астра. Это как учиться делать сальто в двадцать лет: может, и научишься, но чувство страха, взращенное спокойной цивилизованной жизнью, слишком велико. Другими словами, ты привык бояться необычного. Бояться преграды. Не знаю, сможешь ли ты прыгать с крыши на крышу без опаски.

– Я уже прыгал! – вскинулся Тим и тут же смутился.

– Слышал, слышал о твоем подвиге. – Матрикс улыбнулся краешком рта. – Но, очевидно, ты был под действием настойки. А сможешь ли ты решиться на прыжок в обычном состоянии? Все будет зависеть от первого прыжка на Х-барьере. И от звезды, которая зажжется над твоей головой. Твоя главная задача – переступить через страх. К счастью, ты хорошо тренирован, поэтому прыжки по крышам, будем надеяться, дадутся тебе без труда.

– Ладно, я постараюсь, – решительно заявил Тим. – К тому же я абсолютно не боюсь испытания, – добавил он. – Наоборот, мне все это жутко любопытно. Знаешь, у меня такое чувство, будто я всю жизнь ждал этого события. Странно, правда?

– Ничего странного. Ты астр по рождению, и точка. Но с испытанием надо бы поторопиться. Так как зачастую «поздних» – таких, как ты, Тим, не прошедших в детстве посвящения, – лунаты превращают в ищеек – охотников на астров. Паскудная работенка, подлая. Но если пройдешь через лунный L-барьер и у тебя вырастут черные крылья, как у луната, назад пути не будет. Ты никогда не сможешь стать астром. Будешь лунатом. Даже не так – псевдолунатом. Про таких еще любят говорить: ни рыба ни мясо.

– Я не хочу быть лунатом! – испугался Тим.

Мысль, что он будет в одном строю с Алексом, против своих друзей-астров привела его в ужас.

– В двуликом мире очень неспокойно, Тим, – вдруг произнес Матрикс. – Ты станешь астром в необычное время. Поэтому отнесись к испытанию серьезно. Х-барьер дает единственную попытку.

Пока Матрикс рассказывал Тиму о двуликих, отсутствием тренера воспользовалась добрая половина присутствующих.

– Люблю я первую тренировку, – чуть ли не жмурясь от удовольствия, проговорил Матрикс, оглядев заметно поредевшие ряды своих учеников. – На семинарах, которые я иногда провожу, всегда одно и то же: просто любопытные и просто слабые сразу же сбегают. В жизни всегда так – в любом деле до вершины добираются сильнейшие. Остаются те, кто хочет выжить. То есть действительно желают тренироваться. Те, кто верит в успех и собственные силы… Ну, а теперь продолжим.

Глава 13

Странное предложение

Яркий оранжевый фонарь качнулся на сильном ветру– ослепительные искры электрического света брызнули прямо в глаза. Тим зажмурился, а когда открыл их, фонарь уже заслонила чья-то тень. Машинально он попятился, но рядом возникали новые тени – угрюмые и зловещие в своем молчании… Очень знакомые фигуры.

Тим сделал еще один шаг назад… и почувствовал через ткань футболки холодные стальные прутья забора. Парень молча оглядывал лица своих врагов, но ответа – к чему неожиданная встреча? – не находил.

Эх, и угораздило его пойти по этой улице! Ведь думал же срезать путь через забор, размяться – прогуляться по крышам.

Надо, надо было вообще из дома не выходить, как советовал Валерьич. Хотя наверняка за ним следили… и выследили.

Тишина убивала. Происходящее казалось нереальным, зыбким, как в уходящем сне, размытой черно-белой картинкой из страшной книги. «Только сунься – убью, гад!» – билось на языке, но Тим молчал.

Выжидал.

И Алекс первым вышел вперед – сделал маленький шаг.

– Гуляешь?

– Чего н-надо? – грубо отозвался Тим.

У него вновь неприятно екнуло сердце. Добром такие встречи не кончаются. Никогда.

– Говорят, вы там драться учитесь? – Алекс скорчил насмешливую гримасу. – Может, покажешь, чему научился?

Тим не ответил. Лишь напряглись мышцы на руках – приготовился.

– Показывать необязательно, – подал голос Илья. – И так ясно, что тебя с одного удара можно вырубить, слабак.

– Попробуй только, – не выдержал Тим, мгновенно сжимая кулаки.

Нет, он им добровольно не дастся. Умрет, но кого-нибудь покалечит. Хорошо бы, конечно, до Алексовой рожи добраться…

Крыш будто распознал его намерения – недобро усмехнулся и тоже вышел вперед, но встал чуть позади вожака. Оскалился в широкой ухмылке, лениво размял пальцы.

– Ты пойдешь с нами, – спокойно и даже как-то миролюбиво произнес Алекс. – Поговоришь с одним человеком, и все. Отпустим без всяких. Да что там, пальцем не тронем.

– С каким еще человеком? – исподлобья глянул Тим.

– Из нашей службы, – охотно разъяснил Алекс, с радостью подмечая тревогу на лице врага. – О твоем Х-барьере.

Тим промолчал. Понял, что прикидываться дураком нет смысла: Алекс все знает.

– Я в курсе твоих дел с астрами, – подтвердил его мысль тот. – Можно сказать, тебе повезло, что лунаты не разрешают проходить испытание. Вдруг двинешься мозгами. Хотя было бы чем двигаться.

За спиной Алекса одобрительно захохотали, причем самыми противными казались визгливые девчачьи смешки – опять эта рыжая Макси здесь.

– Думаю, тебе предложат кое-что другое… – добавил Алекс. – Помогут выкрутиться из такой неприятной для тебя ситуации.

– Ты тут вообще причем? – не выдержал Тим. – Тебе-то какое дело до моего испытания?

– Переживаю. – Алекс сощурился, одарив врага хитрой усмешкой. – Можно сказать, хочу устроить твое будущее.

Тим тоскливо оглянулся, на всякий случай присматривая путь к отступлению, и вдруг увидел Селестину.

Как всегда, девчонка была в коротких шортах и легкой светлой маечке. Волосы забраны в хвост, лицо решительное, а глаза в полутьме улицы так и сверкают холодным огнем. Несмотря на свое плачевное положение, Тим с удивлением осознал, что вновь залюбовался ею.

На Алекса появление Селест тоже произвело сильное впечатление. Впрочем, он тут же справился с собой – заинтересованно прищурился.

– Отпусти его, – сказала Селест.

Алекс громко хмыкнул, словно ожидал этой просьбы.

– Надеюсь, ты понимаешь, что лезешь не в свое дело? – высокомерно поинтересовался он. – Иди домой. Никита, проводи сестру.

Тим удивленно вгляделся: а он и не заметил младшего Серебрянского. Тот, как всегда, прятался за спинами более широкоплечих товарищей.

Никита с готовностью вышел вперед, косясь изумленно то на сестру, то на Тима.

Но Селестина не собиралась сдаваться.

– Отпусти его, – ровным голосом произнесла она. – Иначе пожалеешь.

– И что ты мне сделаешь? – насмешливо осведомился Алекс. В его голосе проскользнуло раздражение. – Что ты-то мне можешь сделать, Селест?

Девчонка сжала губы. Вскинула упрямо подбородок.

– Я расскажу твоему отцу, какую подлость ты задумал для Тима.

Некоторое время Алекс молча смотрел на Селестину, а после вдруг громко, заливисто расхохотался. Улица мгновенно размножила эхо: казалось, дома, фонари и деревья смеются вместе с Волковым. Его дружки с большим удивлением воззрились на своего вожака. Да что там, даже Тим изумился.

Алекс перестал смеяться так же резко, как и начал.

– Глупая, – как-то устало произнес он. – Мой отец в курсе. Он и послал меня за этим придурком.

Селестина с нескрываемой тревогой воззрилась на Алекса. Темные, с серебристыми зрачками глаза выражали тревогу.

– Не может быть! – вырвалось у нее. – Значит, он по– прежнему следит за ним?

Алекс невольно повел головой, пристально взглянул на девчонку. Презрительно ухмыльнулся. Она невольно моргнула, а после закусила губу – поняла свой промах. Тим весь обратился в слух, позабыв о собственных неприятностях. О чем это говорит девчонка?

– Да, следит, – с лица Алекса не сходила странная полуулыбка. – Рад, хоть и удивлен немного, что ты в курсе.

– Зачем ему Тим? – дрогнувшим голосом произнесла Селестина.

– А ты не догадываешься, Селест? – Лицо Алекса приняло какое-то хищное выражение. – Разве ты не знаешь, кто получается из неинициированных астроразведчиков? Мне кажется, наш общий знакомый прекрасно подходит для такой должности.

Селестина глубоко и часто задышала. Значит, догадки подтвердились. Алекс задумал самое подлое – отнять у Тима будущее. Отнять у него предназначение. Помешать стать разведчиком. Еще бы! Наверняка мечта самого Алекса – быть разведчиком, как отец. Видеть двуликие долины просто так, без охранных знаков… Но как же это подло! Вот куда может завести обыкновенная человеческая ненависть. Непонятная вражда. Зависть.

– Я не позволю тебе забрать его! – отчаянно выкрикнула она. – Я буду драться за него!

Ее боевая стойка с решительно сжатыми кулаками вызвала насмешливое перешептывание. Открыто смеяться никто не решался, потому что сам Алекс оставался абсолютно серьезен. Казалось, его лицо застыло, превратившись в камень.

– Ты собралась со мной драться, Селестина? И каким же способом?

– Увидишь.

– Надеюсь, нет. – Он испытующе заглянул ей в лицо. – Что может сделать безликая?

Селест раздраженно мотнула головой, словно отгоняла надоедливую муху.

– Отпусти его сейчас же!

– Смотри-ка, до чего дошел наш маленький друг, – насмешливо протянул Илья. – Его девчонки защищают, бедненького.

– Уйди, Селест! – процедил Тим. Насмешка попала в цель. И добавил настойчиво: – Я сам справлюсь.

Ему было неприятно ее заступничество. В самом деле, они и сами разберутся. Не убьют же его… Да и какая помощь от девчонки. Конечно, с Алексом он никуда не пойдет, плевать на последствия. Поэтому драться все равно придется. А если Крыш вырубит его своей лапищей? Удар у него мощный – двинет так, что маму родную забудешь. Впрочем, ну и ладно! Лишь бы Селест не трогали.

– Селест, иди домой, – властно приказал Алекс. – Не заставляй меня поддаться искушению и хорошенько тебя отшлепать по мягкому месту за вмешательство в чужие дела.

Дружки не выдержали – загоготали. Наверняка представили занятную сцену.

– Его судьбу тебе не изменить, – добавил Алекс, прищурившись. – Ты не успеешь позвать на помощь. К тому же на моей стороне закон.

– Закон лунатов!

– Вот именно. Безликую забыли спросить про наши законы. – Желтые зрачки сузились. – Уходи, Селест. Уходи по– хорошему.

Но девчонка будто не слышала.

– Я этого так просто не оставлю, – холодно произнесла она. – Пальцем его тронешь – поплатишься.

– Да какая тебе разница? – насмешливо протянул Алекс. – Влюбилась, что ли? Понравился малыш?

Вместо ответа Селестина резко вскинула руку. Тим с изумлением заметил вспышку на ее запястье – полыхнула россыпь ярких, льдисто-синих огней, закрутилась в тугой жгут – это что, браслет? Но вот серебристо-синяя полоса взмыла в небо, по пути отрастив себе огненный хвост, ринулась вниз, описав круг над головами встревоженных зрителей, и… рассыпалась перед Алексом.

– Ты это видел?! – пораженно присвистнул Илек. – Алекс, эта кукла – АСТРА! Мистик.

Увидев выражение лица Волкова, Тим испугался. Сколько он помнил, никогда взгляд его врага не был столь лют и злобен.

Селестина занервничала. Но руку не опустила: видимо, готовила что-то еще.

– «Комету» демонстрируешь, Селест? – произнес Алекс. Тихо произнес, но все отчетливо услышали его голос. – Хочешь померяться мистическими силами? Так вот ты как.

Не сводя с нее глаз, лунат резко вскинул руку ладонью вверх – лодочкой, словно держал в ней чашу. Неожиданно на кончиках его пальцев засветился крохотный огонек. Огонек разрастался, в его середине высветилось зеленоватое ядро и сердито зашипело.

Селестина мрачно наблюдала за этим процессом.

– Не страшно? – подал голос Алекс.

Тим чуть не кивнул – такие странные вещи он видел впервые. Кто знает, что это вообще такое… Но надо как-то выручать Селест! Парень скосил глаза: а вдруг за ним не следят и можно броситься на этого гада?..

Насмешливый взгляд Ильи рассеял его надежду. Ближайший друг Алекса не спускал с Тима глаз. Впрочем, и рыжая, эта Макси, тоже смотрела в его сторону. Девчонка заметила, что Тим наблюдает за ними, и скривила ехидную рожицу. Впрочем, взгляд Макси тут же обратился к происходящему между Алексом и Селест.

– Отличный болид, да? – подал голос младший Волков. – Ты ведь разбираешься в таких штуках? Вижу, что разбираешься. Он для тебя, астра. Даю тебе пять секунд, чтобы убраться. Иначе мне придется немного подпортить тебе кожу. А я не хотел бы видеть тебя обожженной. Пусть останется приятное воспоминание.

Селестина презрительно улыбнулась, демонстрируя полное бесстрашие. Тим вдруг понял, что влюбляется в девчонку все больше! Эта мысль придала ему смелости: плевать ему на всякие болиды, дать этому гаду по морде он успеет! И парень сделал небольшой шаг вперед.

– Я не уйду, пока ты не отпустишь Тима, – проговорила Селестина, храбро глядя на Алекса. – Потому что знаю, что вы хотите с ним сделать, и никогда не допущу этого.

– Нет, не знаешь. – В голосе Алекса промелькнуло торжество. – Да и вообще, мы же спасаем его. Он не пройдет Х-барьер – слишком поздно, ребенок вырос. А вот ищейка из такого, как он, получится. Если наш друг и вправду блеснет талантами, как ему все пророчат… то сможет распознавать астров. Возможно, даже выслеживать собственных дружков.

Тим невольно содрогнулся. Намеки Алекса приобретали ужасающий смысл: кажется, его действительно собираются втравить в серьезные неприятности. А он-то думал, что это будет обычная драка!

– Я не позволю сделать из себя какую-то там ищейку, – громко сказал он. – И пройду Х-барьер, чтобы стать астром!

– Это что, признание? – Алекс развернулся к нему, впрочем, не двигая рукой со своим ярко-зеленым болидом. – Ты пойдешь против лунатского закона? Тебе же не разрешили проходить этот обряд, идиот!

– Да мне все равно! – сердито выкрикнул Тим. – Не лунатикам решать, что мне делать!

– Лунатам, идиот! – обиженно процедил Илья. – Безликий придурок…

– Ты пойдешь против регистрационной палаты? – Алекс с любопытством вглядывался в лицо Тима, как будто видел его впервые. – Да тебя просто посадят под стражу!

– Тебе что до этого, урод?! Я сам разберусь! – вдруг сорвался Тим. – Это моя жизнь, понял?! Так что катись подальше со своими заботами!

Повисла тишина. В соседнем переулке проехала машина – тихо прошуршали шины по асфальту Замерцал ближний фонарь – лампочка норовила перегореть. Лица участников и зрителей перепалки сохраняли абсолютную недвижимость – все смотрели на Алекса и огненный шар в его руке. Ждали, что предпримет вожак.

– Твоя жизнь – жалкая куча дерьма, – медленно произнес Алекс. – И я тебе докажу это.

– Почему бы тебе просто не оставить его в покое? – быстро произнесла Селест. – А может, все дело в том, что ты сам хотел стать разведчиком, как твой отец? Но у тебя нет этого дара. Поэтому ты завидуешь Тиму и хочешь отнять у него будущее.

Алекс медленно отвел взгляд от лица Тима и сфокусировался на фигуре девчонки. Болид на его ладони вдруг неярко вспыхнул и как будто ощетинился – по краям заплясали оранжевые сполохи. Казалось, шар сейчас взорвется. Лицо парня перекосилось, черты исказились до неузнаваемости. Он поднял огненный шар на пальце, будто искусно жонглировал мячом.

«Сейчас произойдет что-то страшное», – понял Тим. Он внутренне сжался, готовясь к безрассудному прыжку.

Но ему помешали осуществить его благородное, но бесполезное в этой ситуации намерение.

– Волков, убери свою новогоднюю хлопушку.

Голос раздался так неожиданно, будто заговорил один из фонарных столбов. Но, услышав его, Тим несказанно обрадовался.

Матрикс!!! И как маленький тренер нашел его?

– С ума сойти, – процедил Алекс. – Пришла подмога. Да какая…

Матрикс подошел ближе – никто не шелохнулся. Тим попытался сделать к нему шаг, но нарвался на предупреждающий рык Крыша.

– Я уже послал сообщение твоему отцу, Волков, – произнес Матрикс. Он не удержался и кинул быстрый пытливый взгляд на Тима. – И сообщил, что ты вздумал поиграться в боевого мистика. Используя незаконные игрушки.

– Что-что ты сделал?

Болид в руке Алекса медленно угас.

Селестина на миг прикрыла глаза. Тим только сейчас заметил, что руки у нее дрожат, а лицо очень и очень бледное.

– Ты зашел слишком далеко, – медленно и четко проговорил Матрикс, глядя Алексу в глаза. – Оставь Тима в покое.

– А если нет?

– Тогда я лично пишу заявление в нашу разведслужбу о принудительном L-барьере. И выступаю свидетелем. Селестина сделает то же самое. Мы не дадим тебе совершить свой самый идиотский поступок в жизни.

Неожиданно Алекс улыбнулся:

– Ты все равно не сможешь помешать, астр. Мой отец знает все. Он сам поручил мне доставить этого придурка. И знаешь, – Алекс перешел на шепот, но все его прекрасно слышали, – лунаты почему-то особо заинтересованы в нем. Поэтому он никогда не станет разведчиком. Никогда не увидит двуликие долины. И еще – я позабочусь лично, чтобы ему обязательно стерли память. Сразу после L-барьера. Чтобы он не помнил, что мог стать вели-иким, – Алекс презрительно растянул слово, – разведчиком. Он будет отличной ищейкой на таких, как ты.

– У тебя слишком разыгралась фантазия, – холодно перебил луната Матрикс. – Подумать только, какое буйное воображение. Может, оно тебе подскажет, что будет, если ты попрешь против закона даже при поддержке влиятельного папочки.

– Этому гаду больше пятнадцати, – неожиданно вмешался Илья. – Он не сможет стать астром! Так что закон на нашей стороне.

Матрикс глянул на него:

– Это Тиму решать, что он сможет, а что – нет.

– А тебе не кажется странным, что его не инициировали в детстве? А вдруг были какие-то особые причины?

Маленький тренер вновь повернулся к Алексу:

– Я знаю об этом больше, чем ты.

Тим удивленно воззрился на Матрикса. О чем это он?

– А я знаю больше, чем ты думаешь, – усмехнулся Алекс. – Мне точно известно, что этого придурка не допустили к Х-барьеру родители. Может, у него с самого детства было не все в порядке с головой?

Тим дернулся. Но лишь он раскрыл рот, намереваясь жестко ответить, как встретил предупреждающий взгляд Селест, и… подчинился. Смекнул, что вмешиваться нельзя. Пока что.

– Да, причина и вправду была. – Матрикс, не отрываясь, смотрел на Алекса. – Во всяком случае, его отец подписал много специальных бумажек, чтобы Тима не допустили к Х-барьеру. Его родители хотели, чтобы он вырос безликим.

– Каких еще бумажек? – не выдержал Тим. – О чем ты.

– Откуда тебе-то все известно?! – перебивая Тима, выкрикнул Алекс. – Я смотрел его дело и знаю обо всех этих писульках. Просто его мать-астра сбежала, поэтому безликий отец и хотел, чтобы сын вырос таким же безликим. Всем известно, что любой безликий может стать двуликим – астром или лунатом, – но лишь до определенного времени. Пока цивилизованность безликих не впечаталась в мозги настолько, что преодолеть Х-барьер помешает обычный страх. Страх человека перед неизвестным и фантастическим.

– Мне кажется, Волков, ты большой любитель потрепаться, – усмехнулся Матрикс. Тем не менее он не сводил с луната настороженных глаз. – Любишь, как и папочка, поболтать ни о чем. Поэтому я тебе говорю в последний раз – Тим более двулик, чем кто-либо, даже будучи пока что безликим. Ты наверняка уже знаешь, что он может видеть тайные долины… Возможно, разгадка кроется в прохождении Х-барьера. Скажем, обряд повлияет на парня самым удивительным образом. Кто знает, может, его родители испугались именно этого. Отказ от Х-барьера подписали двое – и отец, и мать. Поэтому, – Матрикс выпрямился, – мы не позволим лунатам проводить фокусы над Тимом.

– Кто это мы? – насмешливо произнес Илья. – Двое несчастных астров? Мне уже страшно.

Алекс остановил друга движением руки.

– Странно, что астры так заинтересованы в простом безликом парне, – произнес он с издевкой. – Ведь ты, как я понял, из астральной разведки? С какой стати они послали тебя сюда? Неужели только из-за него? – Кивок на Тима. – Только ли из-за него?

Алекс перевел взгляд на Селест. Зло усмехнулся.

Лицо Матрикса ничего не выражало – судя по всему, провокации луната его не задели.

– Если ты сейчас преступишь закон, – медленно повторил он, – твой отец обо всем узнает.

– Да он уже знает! – не выдержал Алекс и хохотнул. – Вот, глянь-ка! – он резко вытянул вперед руку и показал какой-то черный браслет на запястье. – Я давно открыл мысленный канал для него… Он все видит, слышит и ощущает. Мой отец желает поговорить с ним. – Снова кивок в сторону Тима. – Отец приказал мне привести его как угодно – добровольно или силой.

– Ну и зачем твоему отцу разговаривать с Тимом? – Голос Матрикса прозвучал как-то сухо, отчужденно.

Зато Алекс не скрывал торжества:

– Откуда я знаю? – злорадно протянул он и вдруг добавил: – Но уверен: после разговора Князева заберут в исследовательский центр. Выяснят его так называемые способности. Узнают, откуда у него эта прыгучая ненормальность.

– Он нормальнее нас с тобой, – прорычал вдруг Матрикс. – И сделать из него действительно ненормального я не позволю. Мне плевать на твоего отца. Плевать на вас всех.

Матрикс замолк.

– Ты ничего не сможешь сделать, – спокойно возразил Алекс. Он с интересом, но не без настороженности, следил за действиями маленького тренера. – Нас больше. И на нашей стороне закон.

Тим быстро оглядел противников. Напряжение возрастало – приближался решающий момент.

К сожалению, противников и вправду было намного больше… Черт!

– Мы забираем его, и точка. Уйди, иначе Крыш тобою займется.

– Не пугай меня своим ублюдком, – процедил сквозь зубы Матрикс. – И не таких толстомордых били.

– Не справится, так ребята помогут, – согласился Алекс. – Правда, ребята?

Из-за его спины вышли «ребята» и встали по обе стороны от вожака.

Тим понял, что надо срочно что-то предпринять. Раз старший Волков слышит все и не вмешивается – значит, не против происходящего. Даже если они с Матриксом достойно продержатся в драке, после у тренера могут быть крупные неприятности. А Селест вообще вмешивать не стоит.

И Тим сделал шаг вперед.

– Я пойду к твоему отцу, – сказал он. – Но сначала отпустите Селест.

– Вот это другой разговор, – насмешливо пропела Макси из-за плеча брата. – Хороший чувствительный мальчик.

– Смотри-ка, да он уже струсил, – заявил Алекс. – Бери пример, ушуист… Даже если бы Князев стал астром, – небольшая подмога в фисташках твоим ученичкам, а?

Тим, возмущенный его наглыми словами, изумился последней фразе. Какие еще фисташки?! Алекс сбрендил?

– Речь не о ваших детских играх, – ответил на это Матрикс. – Ты можешь поломать парню всю жизнь своим глупым и неразумным вмешательством.

– К тому же, – вдруг вмешалась Селест, – даже если Тим не станет астром, тебя это разведчиком не сделает.

– Нам пора, – процедил Алекс. – И вправду, хватит разговоров. Свяжите этому идиоту руки – вдруг передумает добровольно идти, а этих придурочных не трогайте, пусть катятся отсюда. Пока я не передумал.

– Я же сказал – нет!!!

И Матрикс прыгнул на Алекса. Так быстро, что никто не успел вмешаться. Сцепившись в крепком обхвате, противники взмыли в едином прыжке и пропали из виду.

Тим издал сдавленный возглас, но раздумывать, куда могли деться эти двое, было некогда: Крыш ринулся на него, на лету размахнувшись своей правой кувалдой. Парень юркнул в сторону и сам, изловчившись, хорошенько двинул сзади по ненавистной толстой шее.

Рев Крыша потряс окрестности. Тим, воспользовавшись замешательством противника, дал ему пинка под зад, а после подскочил и еще раз вмазал по шее.

Быстро обернувшись, он увидел, что Селестина вовсю отбивается сразу от пятерых – вокруг нее так и мелькали, издавая зловещий свист, тонкие серебристые диски. Девчонка по очереди выводила диковинные орудия из круга и ловко пускала в своих врагов. Надо сказать, получалось это у нее не только эффектно, но и результативно: двое упали наземь, яростно вопя. Остальные пытались уклоняться, производя сложные движения руками. Диски от этого рассыпались голубоватыми искрами, не нанося вреда, но и парни потихоньку отступали.

Рыжая Макси давно отбежала на порядочное расстояние, спряталась за один из фонарей и злобно выкрикивала ругательства, адресованные сразу всем участникам сражения и их семьям. А вот ее брата – Ильи, – нигде видно не было. Впрочем, Матрикса с Алексом тоже…

Пока Тим раздумывал, как бы подобраться к Селест, чтобы помочь ей, Крыш поднялся на ноги с душераздирающим воплем и тут же врезал ему под дых.

Уличные фонари вдруг размножились и осуждающе закачали головами, свет их ламп стал нестерпимо-зеленым, а после и вовсе погас на какое-то мгновение. Судорожно глотая воздух, Тим изо всех сил пытался восстановить контакт с окружающим миром.

– Тим! В сторону!!!

Но крик Селестины запоздал – все еще не отойдя после сокрушительного удара, парень неловко рванулся куда-то вбок и упал, пересчитав плечом стальные прутья решетки. Встать он не успел – неизвестно откуда взявшийся Илья накинулся на него и произвел сильный, точный удар в голову. Наступила темнота.

* * *

– Очнулся?

Тим неловко помотал головой. Перед глазами всплывала нечеткая картина: маленькая комната, желтоватые обои, черное пятно стола, мягкие кресла с круглыми спинками – одно, второе, третье.

В одном из таких кресел полулежал сам Тим. Напротив него, заложив ногу за ногу, сидел незнакомый мужчина и с большим интересом наблюдал за парнем.

Тим постарался принять более приличное положение – выпрямился, но тут же чуть не охнул от резкой боли в голове и позвоночнике.

– Хорошо приложили? – участливо спросил мужчина.

В его голосе проскользнула едва уловимая насмешка. Тим постарался сфокусировать взгляд на лице незнакомца, и наконец это ему удалось.

Крепкий, спортивный с виду человек;, по возрасту – лет сорока с лишним… или все-таки пятьдесят? Гладко выбрит, беловолос, лицо скуластое, мощная шея. Кожа сухая и гладкая, только лоб в морщинах. Тим наткнулся на холодный, оценивающий взгляд и почувствовал, как по коже пробежал озноб – какие же неуловимо знакомые черты…

– Кажется, мой Сашка немного переусердствовал с формой приглашения? – Мужчина продолжал глядеть на парня с неослабевающим интересом. – Признаюсь, я ожидал от сына более спокойных действий. Но ты ведь и сам виноват – не принял мое приглашение всерьез. Так что извини Сашку. Хотя он еще получит от меня.

Сашка? Кто такой… Неожиданно до Тима дошло, что речь об Алексе, ведь звали того Александр, точно. А значит, перед ним не кто иной, как сам старший Волков. Тим спешно припомнил, что именно этот мужчина является лунатским разведчиком и вообще фигурой в двуликом мире весьма важной и таинственной. Да ведь и сам Алекс упоминал о приглашении к отцу. Вот угораздило!

– Познакомимся, – лаконично произнес мужчина. – Михаил Волков.

– Тимофей Князев, – хмуро ответствовал гость и поморщился.

Левый висок покалывало и саднило – эх, наверняка серьезная шишка растет.

– По всей видимости, в твоей жизни за последнее время произошло много интересного, да, парень? – Волков улыбнулся краешком рта. – Могу себе представить, каково это – узнать в пятнадцатку, что мир совсем не такой, каким видится. Что мир страшен и многолик. Что существует другая жизнь, чуждая и опасная. И так сложно выбраться из скорлупы – теплого и уютного личного мирка, где все позволено. Тяжело принять другую реальность, правда?

– Почему? – холодно откликнулся Тим. – Многие расстаются с розовыми очками детства еще в первом классе.

– Любишь острить? – Волков прищурился. – Опасная привычка.

Тим не ответил. Доверительного разговора между ними все равно не выйдет, зря Волков старается. Оба прекрасно понимают, что стоят по разные стороны от одного человека – Алекса.

По всей видимости, старший Волков тоже так думал.

– Ну что ж, – с фальшивым сожалением вздохнул он. – Перейдем к делу… Ты знаешь, кто я и какова моя должность?

Тим пожал плечами:

– Не особо.

– Я разведчик. Глава большого подразделения. Скажем так – самого главного подразделения лунной разведки. Инспектирую особо важные разведывательные операции, контролирую исследования, учет и разработку новых земель. Твои друзья-астры наверняка кое-что рассказывали?

Тим глянул исподлобья:

– Кое-что… Только я не пойму, что вам от меня-то надо?

– К этому пункту мы еще придем. – Волков не спеша согнул и разогнул руку, побарабанил пальцами по столу. Лишь затем произнес: – Наверняка ты уже осведомлен, что только астры могут находить двуликие долины. Лунаты лишены этой способности, к большому сожалению. Поэтому мы вынуждены идти на сотрудничество с астрами. Они находят долины, мы – проводим детальные исследования, разрабатываем ресурсы. Ну и принадлежат эти земли, конечно, лунатскому обществу. Согласись – одно дело найти долину, другое – сделать ее пригодной для жилья. Человек не безупречен, – продолжил Волков, хитро поглядывая на своего гостя, – поэтому многие из астральных разведчиков не так честны, как хотелось бы. Представляешь, не делятся с нами найденными землями. Утаивают, лгут, прячут. Удивительно, до чего люди бывают нечестными, да, Тимофей?

Парень неопределенно качнул головой. Судя по всему, у людей разные понятия о честности. И Волков тому пример.

– Ну а я-то вам зачем? – вновь не удержался он от вопроса.

– Какой ты нетерпеливый. – Отец Алекса позволил себе добродушную улыбку. – Мы уже подбираемся к этому пункту нашей беседы. Вот скажи, как у тебя в жизни с деньгами?

– Не жалуюсь.

– Ну-у, кто жалуется, – одобрил Волков. – Но, слышал я, не так хорошо, как хотелось бы? Отец наверняка уже на работу намекает?

Тим невольно опустил глаза. Прямо не начальник разведслужбы, а семейный психолог. Про работу вот – в самую точку… Но куда же он клонит?

Старший Волков не замедлил продолжить:

– Когда есть деньги – мир кажется лучше, ты согласен? Скажем, машина. Не прямо сейчас, но вскоре. И чтобы дорогая, престижная, личная! Не помешала бы, а, парень? – Если бы не серьезный взгляд светлых прищуренных глаз, Тим дал бы руку на отсечение, что Волкову просто захотелось поиздеваться над ним. – Вначале, конечно, получишь достойное образование, подсобим. Выберешь жилье престижное, попутешествуешь, мир посмотришь. Потом и девчонки пойдут. Парень ты видный, а при хорошей поддержке достигнешь многого. В общем, пригодятся деньги.

– Как-нибудь сам разберусь. – Тим глянул исподлобья, с вызовом. – Вам-то что?

– Беспокоюсь. – Светлые глаза блеснули. – О твоем будущем. Вот у меня сын, Александр. Окончит институт – тут же на готовое место определим. Возле меня работать будет. Правда, он разведчиком мечтает стать – вижу, тянется к этому делу. Но я не разрешу ему вступить в лунатскую разведслужбу.

– Боитесь за него? – криво усмехнулся Тим. – Или слабенький?

– Сашка-то? Вынослив, физически развит, умеет за себя постоять. Но буду с тобой откровенен – нет у него способностей к оперативной разведке. Не то чтобы совсем нет. Но в любом деле как полагается – либо ты весь для этого слеплен, либо ищи себе другое занятие. Поэтому прозябать в разведке я ему не дам. У Сашки, к счастью, других способностей навалом. И то, что ты здесь оказался, – яркое тому подтверждение. – Старший Волков искривил рот в усмешке, и его лицо приняло страшное, хищное выражение. – Правда, горяч он… – вдруг задумчиво продолжил. – Ну да пройдет с возрастом. Вернемся лучше к твоей судьбе. Ты ведь хочешь стать разведчиком? Искать двуликие земли, находить расколы. Можно сказать, приключения, романтика да и почет. Деньги не очень большие, правда, но приличные. Ну так как?

Тим ощутил на себе внимательный взгляд Волкова.

– Так вы же… лунаты, то есть, – быстро поправился парень, – не даете мне разрешения на Х-барьер?

– Да ты же и не просил еще толком? – Взгляд Волкова стал насмешливым. – Тем более, что от меня очень даже зависит, будешь ты астром или нет.

Тим выпрямился. От резкого движения опять засаднило висок и согнуло спину – парень еле сдержался, чтобы не поморщиться.

– И что вы хотите за то, что я стану астром? – ровным голосом спросил он.

– Вот это другой разговор. – Волков мягко улыбнулся. – А хотим немногого. – Лунат откинулся на спинку кресла и вновь побарабанил пальцами по столу, будто собирался с мыслями. – Дело в том, что с недавнего времени мы следим за твоими, хм… успехами. Можно сказать, ты – редкий экземпляр, Тим. Видишь долины до инициации, тайные дома. Если у тебя действительно сильный дар, то после прохождения L-барьера ты удивишь нас еще больше. Поэтому сейчас я предлагаю тебе сотрудничество.

– Сотрудничество?! – распахнул глаза Тим. – Мне? С вами?

– С нами. – Волков неожиданно широко улыбнулся. – С лунатами. С лунной разведслужбой. – Для астроразведчика, – видя, что парень не отвечает, продолжил Волков, – ты не совсем подходишь. Ты не знал двуликого мира, не знал его законов. Тебе придется долго учиться распознавать маяки, составлять карты, обучаться навигации. Для этого существуют особые разведшколы, где с детства готовят профессиональные кадры. К тому же, как я тебе уже рассказывал, каждый должен быть на своем месте. Скажем, ты видишь то, что недоступно многим астроразведчикам. Например, на тебя не действуют охранные знаки… да-да, я видел твой знаменитый прыжок. Ведь ты прыгнул на мой дом. Мой надежный, охраняемый дом. Секретное место. А ты его видел.

Волков пожевал губами, глянул на стену.

Тим проследил за его взглядом и увидел вдруг фотку Алекса. В аккуратной золотой рамке скалилось безмятежной белозубой улыбкой лицо врага. Детская фотография, на ней этому гаду лет десять. Интересно, что это за помещение? На окнах жалюзи. Не похоже на обычную комнату скорее всего, офис или рабочий кабинет.

Тим невольно вновь глянул на фото и не выдержал, скривился.

– Даже засекреченную фотографию моего сына видишь, не так ли? – Лунат хитро прищурился. – Это еще одно неоспоримое доказательство того факта, что ты – прирожденный сыщик. Наблюдатель.

– Кто-кто? – Тим опешил.

Разведка, карты, маяки – еще куда ни шло. Нет, не так – это все очень и очень интересно. А вот слово «наблюдатель» попахивало этаким… казалось неловким, досадным. Оставляло какой-то неприятный осадок в душе, как и «сыщик».

Предчувствие не обмануло.

– Дело совершенно нехитрое, – мягко произнес Волков. – Ты будешь работать в настоящей разведке. Станешь разведчиком, как и мечтал, но не Направляющим – такого называют Компас. Именно Компас находит Расколы, за которыми прячутся двуликие долины. И не Атакующим, которого прозывают Меч. Эти разведчики проходят долгое обучение боевому искусству Астар, поскольку им приходится сражаться с хищниками, заселяющими Расколы, и, самое главное, с белыми карликами, охраняющими долины. На боевика ты тоже не пройдешь – требуются определенные знания и немалый опыт. Для тебя подойдет только связующий – Якорь. Его наука не требует особых знаний, главное – поддерживать связь с Землей через навигатор… Связующий, конечно, – прикрытие для истинной работы. Для наблюдения. А твое основное задание будет еще проще – докладывать в нашу службу о прохождении той или иной разведки. Писать аккуратные отчеты, следить за порядком в строю, за ходом исследований… Конечно, все делать следует тайно, чтобы никого не напрягать излишне.

– То есть, шпионить?

– Ты сообразительный парень, Тим. – Волков опять улыбнулся. – Именно так. Но не забывай, быть шпионом – почетное дело. Вспомни кинематограф: Штирлиц, Джеймс Бонд. Знаменитые личности. – Он, не скрывая иронии, усмехнулся. – Конечно, придется немного подучиться. Ты пройдешь особый курс – краткий, но эффективный. Думаю, справишься. Кроме того, вспомним – за такие вещи хорошо платят. Ты получишь возможность отлично зарабатывать. И, даже будучи астром, сможешь иметь свою двуликую Землю. Быть наблюдателем очень прибыльно, Тимофей. Ты будешь приносить пользу и себе, и двуликому обществу.

Тим отвернулся. Глянул на окно, на мерзкие жалюзи. Перевел взгляд на потолок, где несколько пыльных крошечных светильников и создавали это мрачное, тусклое освещение. Помедлил еще немного и сказал:

– Да в жизни я не согласился бы стать стукачом.

Воцарилась тишина. Где-то тикали часы, но Тим не смог распознать, где именно. Светильники, казалось, еще больше потускнели.

Волков не смотрел на него, выжидал. И парень не выдержал.

– Ну и, кроме того, – стараясь сгладить впечатление от своей резкой фразы, осторожно начал Тим. – Почему вы решили, что мои способности разовьются в нечто большее? Да и вообще… почему я не могу просто выучиться на разведчика? Разве так я не принес бы больше пользы, э-э, двуликому обществу?

Волков вздохнул, скучающе оглядел комнату. Как будто размышлял, какими же простыми словами объяснить младенцу, как устроен этот сложный мир за перилами его детской кроватки.

– Святая простота, – наконец вздохнул он. – Разведчиков много, профессионалов хватает и без тебя. Да и, как я уже говорил, они готовятся к профессии с детства. А тебе уже пятнадцать с хвостиком, парень. Если бы не твоя особенность – абсолютное игнорирование охранных знаков, я бы и разговаривать с тобой не стал. И уж точно не разрешил бы такому переростку проходить Х-барьер. Кстати, удивительно, почему твои родители не допустили тебя в детстве… Каюсь, я уже просмотрел твои файлы: обычная полусемья астров. Мать-астра живет в Америке, где-то в Юте. Отец – безликий, среднестатистический работяга, кузнец. И оба подписали документ. Просто хотели для тебя нормальной, так сказать, безликой жизни? А может, ты уже в детстве видел недоступное? Все это весьма странно и загадочно. Что мы еще не знаем о тебе, Тимофей Князев?

Тим зло хмыкнул. Ему-то уж точно известно меньше всех. До этой минуты он и про мать не знал, что она в Америке. Только вот у этого луната он ни за что не станет выспрашивать подробности.

– Ладно, с этим еще разберемся, – уловив, что настроение у гостя испортилось, продолжил Волков. – Вернемся к главному – твоей способности наблюдать. Если какой-нибудь ушлый астроразведчик вздумает спрятать долину – скажем, засекретить особым распознавательным знаком, то ты все равно будешь видеть это место. Понимаешь, какой ты ценный кадр? К тому же, если ты пройдешь Х-барьер или L-барьер – неважно, – то сможешь увидеть куда больше… двуликие долины невероятных площадей – огромные пласты земли.

– Да не хочу я быть наблюдателем! – зло перебил Тим. – И точно не собираюсь исподтишка следить за другими!

– Особого выбора у тебя нет, парень. – Голос и взгляд Волкова вдруг стали необычайно холодными. – Либо ты согласен пойти на некоторые условия, либо – запрет. Выбирай – сотрудничество с нами или проход в двуликий мир навсегда закроется для тебя. А после я лично позабочусь о том, чтобы ты жил не очень хорошо, Тимофей Князев. Либо – все, либо – ничего. И даже хуже.

– Я должен подумать. – Тим хмуро глянул на дверь. Та казалась непреодолимой преградой. Кто знает, выйдет ли он отсюда?

– Подумать, конечно, дадим… Три дня. Извини! – Старший Волков демонстративно развел руками. – Больше просто не могу. Но я уверен, что ты умный парень, Тимофей. Понимаешь, что наш мир далеко не идеален. Что жизнь – штука сложная. И все в этом мире имеет свою цену и свое время. Перетянул, помедлил – и пропустил свой звездный час. Да, и сразу договоримся – не делай глупых, необдуманных поступков. Ты же понимаешь, что теперь за тобой будут приглядывать? Осознаешь ответственность, парень?

– Осознаю. – Тим остро глянул в глаза старшего Волкова.

Взгляд лунатского разведчика парню совсем не понравился.

Да, перед ним – очень опасный человек.

– До встречи, Тимофей. До скорой.

– До свидания.

Раскол. Предательство

На моем пути – черная дыра.

На моей любви – красная роса.

Вот и мой прикол, танцы и смерть.

Вот и я спасен, вот и мне лететь.

Рок-группа «Агата Кристи»

После битвы с карликами прошло больше недели, а новой земле не было видно ни конца, ни края. Святов часто использовал «пружину» – долгий затяжной прыжок, – чтобы осмотреть окрестности, но и так было ясно, что найденная долина имеет огромную площадь. Недаром он придумал ей такое символичное имя – Скорпион. Когда-то великий Антарес – самая яркая звезда созвездия Скорпион, – засиял на испытании юного Тимура. И вот его звездный час наконец пробил…

Чувствуя себя на пороге великого открытия, разведчики заметно приободрились. Найти такую долину – самая желанная мечта любого астроразведчика. Если дело так пойдет и дальше, пожалуй, это будет самая большая долина из найденных за всю историю двуликого мира.

Карлики больше не показывались, а вещи удалось забрать сразу же после столкновения. Как ни странно, призраки долины не выставили «охрану» на месте стоянки непрошеных гостей, а пошли дальше, как будто бездумно прочесывали долину, осуществляя спешный дежурный рейд.

До сих пор никто из ученых не мог со всей уверенностью сказать, обладают ли стражи долин разумом. Призраки нападали, ускользая от ударов, выслеживали разведчиков, подстерегали возле стоянок, но никогда не шли с ними на контакт. Детальные исследования по этому вопросу не проводились, ведь призраки появлялись только до того момента, когда разведчики достигали серебристого края долины – тупика.

При последующих посещениях призраки больше не показывались, словно бы не хотели находиться на «оскверненной» присутствием людей земле.

Но сейчас разведчикам стоило опасаться повторного нападения белых карликов, ведь перед ними пока еще не забрезжило «северное сияние».

Скорей всего, белые призраки решили, что покончили с людьми, – во всяком случае, никто не пытался больше преследовать разведчиков. А долина все не желала выводить их на финишную прямую: темнела вдали четкая линия горизонта, кое-где прерываясь лесистыми участками, – дорога предстояла неблизкая. Пожалуй, это была одна из самых продолжительных разведок.

Святов аккуратно дополнял карту. Уединившись где– нибудь во время очередной стоянки, разведчик старательно вносил новые тернии: «Круглые скалы», где обнаружилась большая жила миллениума. «Летучий Мост» – в этом месте река сужалась настолько, что они смогли перепрыгнуть ее без подручных средств. «Чертов Дворик» – удивительная поляна в лесу, сплошь заросшая горицветом, – наверняка скрывает глубокие залежи миллениума. И последняя… как бы назвать этот горный участок, где геонавигатор показал возможное наличие золотой рудной жилы. Богатый участок. «Самородок»? Конечно, впоследствии названия терний заменят на что-то более официальное, вроде технического «Милл 15». А если решат построить нечто для общественного увеселения, то «Клубный парк» или «Эпицентр развлечений». Все зависит от того, как лунаты решат использовать долину, что задумают строить. Но пока разведчику была предоставлена полная свобода фантазии, и Святов, как человек в душе творческий, охотно ею пользовался.

Несмотря на столкновение с карликами, разведка проходила неплохо. Но Глеб все больше раздражал. Лишь только была готова очередная терния, разведчик требовал немедленного нанесения Символа долины вначале на электронную карту навигатора, а уж после на «рисованную» – топографическую карту Тимура. Поначалу Тимур терпел, списывая неуместные требования Глеба на головокружение от столь успешной разведки. Но втайне удивлялся, как это он дал уговорить себя на такого товарища в столь важной экспедиции.

Но когда проклятый Якорь опять потребовал сообщить ему главную фигуру ключа – Символ, открывающий проход в долину, Тимур не сдержался и в довольно крепких выражениях объяснил ему, кто в разведке главный и куда он засунет Глебу Символ долины, чтобы тот наконец расслабился.

Сергей решительно поддержал начальника: по инструкции Направляющий накладывает на все тернии карты окончательный вариант Символа в самом конце, когда разведка завершена, иначе говоря – на последней тернии, которая обычно всегда имеет одно название: «Северное сияние». И только после этого наносит копию знака на электронавигатор, чтобы впоследствии лунатская разведслужба, пользуясь сотворенной схемой всех терний, смогла войти по этому знаку в новую долину.

Под двойным натиском Глеб уступил, однако ходил насупленный, мрачный и разговаривал мало. Такая обстановка в команде не могла не огорчать Тимура, тем более что он почти решился посвятить товарищей в свой план…

Тимур заметил чужое присутствие, лишь когда скрипнул камешек под чьей-то неосторожной ногой.

Резко обернулся.

– Серега?

Молчание.

Нет, тот не стал бы подкрадываться со спины, четко и целенаправленно, как осторожный хищник к ничего не подозревающей жертве. Смутное беспокойство зародилось в душе тонким ростком и вдруг стремительно прорвалось болезненным страхом – предчувствием неизбежного.

– Выходи! – прорычал разведчик, поудобнее перехватывая меч.

Тонкое серебристое острие разрежет не только межмирную паутину; оно с легкостью обрушится на человеческую плоть – одним движением меч разрубит любой доспех, чтобы раз и навсегда добраться до вражеского сердца. Главное – успеть нанести этот сокрушительный удар, второй попытки может и не быть.

Тень врага шагнула к нему из-за поворота и вмиг обрела человеческий облик. На мгновение сердце радостно встрепенулось, пытаясь обмануть сознание, – но нет. Робкая надежда на «все хорошо» – вот он, Серега, вдруг пожелавший дико, глупо, нелепо пошутить, – тут же угасла, и Тимур увидел другого, незнакомого человека. Худой, жилистый, в простой форме… Разведчик выдохнул, стремясь подавить накатившую ярость, – он распознал желтые огни в зрачках пришельца. Лунат!

Чужак немного присел, будто приготовился прыгнуть, его черные глаза светились в полутьме диким желтым огнем – оглядывал противника цепко, настороженно, будто прощупывал, куда нанести единственный, решительный удар.

– Кто ты такой? – быстро произнес Тимур, не сводя взгляда с лица врага.

– Неважно. – Голос у незнакомца оказался хриплым. – Советую не делать лишних движений. Без горячки, лады? Спокойно… И тогда никто не пострадает.

– Где остальные? Сергей, Глеб?

Лунат не ответил.

Святов напряженно прислушался – ни звука не донеслось со стороны стоянки.

– Где остальные?! – прорычал он тогда.

Его рука давно держала астар наготове – взвилось лезвие, задрожала тонкая голубая сталь.

Но лунат молчал. Лишь скользнула по его лицу злорадная хищная тень – миг недавнего триумфа? Вкус победы еще не растаял на его губах, не успокоилось после недавней схватки торжествующее сердце…

Внезапно из провала туннеля показался еще один человек – Глеб. Хватило одного короткого взгляда, и Тимур все понял. Горячая волна злости, досады и отчаяния захлестнула его, потопив остальные чувства. Как же он мог настолько ошибиться?! Глеб…

– Меч оказал сопротивление, – отчеканил тот, криво усмехаясь. – Извини, но у меня не было выбора. Он мертв. Сдай свой астар, и поговорим.

Святов задышал медленнее, успокаиваясь. Оказал сопротивление? Ага, как же. Если бы Серега оказал сопротивление, Глеб валялся бы с перерезанной шеей. Наверняка предатель напал сзади, подкрался к ничего не подозревающему Сереге… Он, Тимур, отомстит. Позже, когда выберется. А сейчас ему самому грозит опасность.

– Так ты, сволочь, украл Символ первой тернии, – медленно произнес Святов. – Из-за тебя этот лунат здесь. Ты провел его через первую тернию. Провел его, а потом ты убил. – Он осекся и замолчал.

Не было смысла.

– Не сопротивляйся. – Глеб криво усмехнулся. – Ты все равно получишь за долину очень приличное вознаграждение.

Твоя карта находится у нас. Так что тебе придется наложить Символ долины, чтобы нам всем побыстрее выбраться отсюда.

Карта? И карту спер, значит. Тимур про себя усмехнулся: да пожалуйста, владейте на здоровье. Теперь это не имеет особого значения. Карта мгновенно вспыхнет пламенем и самоуничтожится, стоит лишь ему произнести пароль – заветное слово. А настоящая карта хранится в семейном тайнике. Он давно соединил их с помощью специального заклинания: как только он рисовал тернию на этой карте, на ее двойнике появлялась такая же. Про этот фокус не знал никто, кроме Йозефа. Только бы Селестина была осторожна.

Внезапно Тимур сузил глаза. А ведь он это предвидел, да, предвидел. Кто же предатель? Глеб – мелкая сошка, это ясно. Но больше никто не знал о его планах на долину… Неужели Йозеф как-то причастен к этому? Неужели додавили старика? Нет, это невозможно, глава Дома Сияния – крепкий орешек. Судя по всему, его выследили сами лунаты… Старый знакомый – Волков.

– Хорошо, я сообщу Символ, – ровным голосом произнес Тимур. – Но мне нужны гарантии моей безопасности.

Надо, надо выиграть время.

– Вначале сдай меч, – потребовал Глеб, не сводя с него настороженных глаз.

В ту же секунду Тимур ударил его ногой в лицо, метя в переносицу. Глеб увернулся, но лезвие меча его догнало – предатель взвыл, прижимая к животу окровавленную руку, и упал на колени.

Короткий свист – Святов сам еле увернулся от предательского удара в спину. Лунат не медлил – вновь напал, на этот раз целой серией кратких, быстрых, целенаправленных ударов.

Отчаянно отбиваясь, разведчик взвился в воздух, в прыжке обрушил на противника стремительный удар. Но тот его уже ожидал – молниеносный бросок в сторону, и меч Святова вновь рассек пустоту.

Лунат замер в стойке, выжидая. Но Святов не спешил. Напряженную тишину разрывало лишь тонкое поскуливание Глеба – кажется, в запале боя Тимур сильно поранил бывшему товарищу руку. Святов мстительно прищурился: в перерывах между скулежом Глеб отпускал крепкие ядреные ругательства в его адрес. Так тебе и надо, продажная тварь…

– Не сопротивляйся. Отдай меч, – медленно и четко произнес лунат. – У тебя нет выбора.

Конечно, он не спешил. Знал, что никуда от них Тимуру не деться. Связь с Землей шла только через Якоря – Глеба, у которого сейчас находился электронавигатор.

Но Тимур подстраховался. Селестина – умная девочка. Она все сделает правильно. Ему помогут. Чуть позже.

С тихим шипением лезвие астара вновь намоталось на руку. Лунат с напряженным интересом следил за Тимуром. Но и тот не спешил.

Очень жаль, думал Святов, что главным предателем оказался человек, которому он доверял. Глеб провел даже старика Йозефа. Впрочем, это уже неважно – долину он обязан пройти до конца. Сам.

И в следующий миг Тимур Святов исчез. Машинально лунат рубанул наискось по тому месту, где стоял разведчик, но лезвие лишь со свистом рассекло воздух.

– Ах ты ж. – не сдержался лунат. И тут же накинулся на Глеба: – Кончай скулить! – Он не скрывал злобы. – Почему не доложил, что Святов умеет перемещаться в пространстве долины?

– А он и не умеет, – ненавидяще прошептал Глеб. Предплечье правой руки сильно кровоточило, и он безуспешно пытался остановить кровь. – Ты взгляни, на чем он стоял. Терния. Промежуточная. Подозревал что-то, раз создал ее. И когда только успел?! – сорвался на крик Глеб и вдруг добавил жалобно: – В больницу мне надо.

Лунат присел на корточки, оглядывая землю. Разгреб сухие ветки, смахнул листья.

И тут же чертыхнулся:

– Терния!

Присыпанный землей, надежно схороненный под ворохом сушняка и перепрелой травы, все более обрисовывался под его пальцами четкий красный круг с символом скорпиона в нем.

– А точного Символа-то мы так и не знаем, – процедил себе под нос лунат и почему-то с ненавистью посмотрел на Глеба.

– Мне надо в больницу, – настойчиво повторил тот.

Лунат размышлял. С одной стороны – нельзя оставлять долину. И Святова, свободно разгуливающего здесь по терниям. Эх, как же ловко он их провел! Кто знал, что этот гад обеспечил себе план отступления…

Но, с другой стороны, у них есть карта. Найдут других разведчиков, которые смогут отобразить Символ. Главное, чтобы сам Святов хорошо закрепил общий знак, собрал все тернии в одно кольцо. Хотя… вряд ли он успел.

Лунат еще раз взглянул на тернию. Нет, свою задачу он выполнил. А вот этому идиоту Якорю нужен врач, и немедленно. Плюс – убитый разведчик, надо и за него отчитаться.

– Ладно, – смилостивился он над раненым. – Собирайся, махнем к врачу. И тело надо забрать.

– А как же долина? – забеспокоился Глеб. – Кому-то надо остаться? Иначе связь будет потеряна.

– Мне предлагаешь? – свистяще прошептал лунат. – И долго мне тут бродить? Следовало выманить у него Символ долины, зубами вытащить! Ты же ищейка, нет? Я свою работу выполнил, а на твои проблемы мне плевать, астр. – Он зло сплюнул на траву. – А бегать за Святовым по всей долине я не собираюсь. Карта у нас есть? Хоть как-то ты отработал. Специалисты разберутся и подберут Символ. А вот когда мы сюда вернемся, Тимуру Святову недолго останется бегать.

Глава 14

Совещание

Тим очнулся перед дверью своего дома. Как он здесь оказался? Заснул или просто валялся без сознания? Но нет, разговор со старшим Волковым он помнил во всех деталях… Наверное, его как-то переместили. Только вот как? Казалось, только сказал этому хмурому Волкову «до свидания», моргнул – и вот уже стоит на крыльце собственного дома.

С трудом придя в себя от удивления по поводу неизвестного, но быстрого перемещения, Тим вспомнил о драке: Матрикс! Ведь маленький тренер схватился с Алексом… И как же Селест?! А Морж?

К счастью, мобильный у него не забрали. Морж ответил более чем радостно, он тоже сильно волновался. Уверившись, что Тим в порядке, друг гордо сообщил, что Матрикс показал в драке отличный результат, поставив Алексу именную печать на глаз – большой фиолетовый фонарь. А вот у Селестины, кажется, проблемы. В ее семье узнали, что она астра, и чуть не выгнали на улицу. С матерью девчонка сильно поругалась, да и вообще, теперь вся семейка на ножах. Но сама Селест говорит, что все в порядке. А вот где Тим ошивался?

Выслушав сбивчивый рассказ друга, Морж посоветовал ему лечь спать, а он тем временем переговорит с кем надо. А после, когда Тим отдохнет, с ним свяжутся и обсудят, что теперь делать. Время-то еще есть – целых три дня…

Конечно, Тим спать не собирался. Куда спать после стольких событий?! Впрочем, эта мысль оказалась последней, промелькнувшей в его сознании: как только он добрался до кровати, мозг отключился, и Тим заснул.

Разбудил парня звонок Валерьича. Тренер посоветовал прийти через полчаса к нему в кабинет для экстренного совещания.

Тим непонимающе глянул на часы и ахнул: короткая стрелка уверенно застыла ровно внизу циферблата – шесть вечера! Вот это да! Впервые он столько проспал! Да еще опаздывает на вечернюю тренировку. Валерьич, правильно распознав его изумление, сообщил, что после первых пространственных перемещений организм требует дополнительных ресурсов для отдыха, поэтому долгий сон – нормальное явление, особенно после таких волнительных событий.

Уже распивая чай в тренерской, Тим обстоятельно рассказал тренеру о предложении старшего Волкова. Матрикс тоже был здесь; слушая его подробный рассказ, хмурился, молчал, много курил.

Наконец вызвали из акробатического зала Моржа.

Тот, конечно, полностью был в курсе и сразу предложил свой вариант событий.

Тим дает лунатам согласие на сотрудничество, а сам проходит Х-барьер. А после, когда он уже станет астром, они подумают, что ему дальше делать. Матрикс мгновенно возразил.

Лунаты потребуют какого-либо подтверждения уговора вроде письменного согласия, сказал он, или вживления особого знака под кожу. Вряд ли Волков не предусмотрел тот факт, что парень попытается скрыться после испытания.

Идею Моржа окончательно добил Валерьич, сообщив, что на разведчика-ищейку готовят до Х-барьера. Если Тим даст Волкову согласие, то ему сразу вживят под кожу особый знак, обеспечивающий связь с лунным центром. Обычно по этому знаку и раскрывают предателя, хотя найти «лунатскую отметину» на теле довольно тяжело по причине намеренной незаметности.

Беседа длилась третий час и грозила затянуться до позднего вечера. Тим уже совсем приуныл, памятуя о сроке на раздумья. Всего лишь три дня. Неожиданно в дверь постучали, и на пороге возникла Селестина.

– Я могу помочь, – сообщила она с порога.

Валерьич нахмурился, но возражать не стал. Указал на пустое кресло, предлагая сесть. Еще больше он удивил Тима, велев парню кратко рассказать «барышне» о своем собеседовании у Волкова. Тим хорошо помнил последний разговор тренера с Селест: его неприязнь к девчонке бросалась в глаза.

Селестина воспользовалась приглашением, присела в кресло, аккуратно расправив складки короткой юбки, и уставилась на Тима.

Волнуясь под ее внимательным взглядом, тот немного сбивчиво изложил суть проблемы: лунаты дают разрешение стать астром, если впоследствии Тим будет работать их наблюдателем.

Услышав это, Селест моментально нахмурилась.

– Я так и знала, что произойдет нечто подобное, – сердито произнесла она и почему-то посмотрела на Валерьича.

Тренер не выдержал ее сурового взгляда и отвел глаза.

– Вот почему я уже все продумала, – неожиданно продолжила Селест, – и тайно связалась с Домом… С моей родней – Домом Сияния. Вкратце рассказала о Тиме, о заинтересованности лунатов… И добилась у нашего главы разрешения на Х-барьер для него.

Морж, не скрывая восхищения, присвистнул:

– А мы-то ломаем голову, что делать!

– А вы рассказали главе вашего дома, Старому Йозефу, про сопутствующие испытанию обстоятельства? – Валерьич одарил девчонку изучающим взглядом.

– Конечно, – насмешливо ответила Селестина, вернув тренеру не менее пытливый взор.

Но про себя удивилась: оказывается, этот Валерьич знает прозвище деда. Интересно, под гербом какой семьи он ходил в разведку…

Заметив, что все на нее смотрят в ожидании более подробных разъяснений, она продолжила:

– Признаюсь, дедушка не сразу, но все-таки согласился. Он подготовит Сияющую Залу на завтра, причем ради этого даже отменит очередное семейное совещание. И конечно, ему любопытно взглянуть на Тима.

– Кто бы сомневался, – пробормотал Валерьич.

– Ну а после, когда Тим станет астром, есть надежда, что Волков откажется от наблюдения. Ведь он не увидит испытания и, что бы там ни произошло на Х-барьере, все будет скрыто от него. Йозеф предлагает составить фальшивый отчет, где показатели испытания Тима будут занижены настолько, насколько это будет нужно.

– Мне это не нравится, – задумчиво произнес Валерьич и скрестил руки на груди. – Волков не отступит так просто. Как ни крути, а прохождение Х-барьера будет незаконным и.

– Простите, но я не добралась еще до главного, – перебила его Селестина. – Чтобы пройти испытание на законных основаниях, Тиму необходимо войти в уважаемую семью. Такую, как наш Дом Сияния. Другими словами, Йозеф временно усыновит его, ну а после расторгнет это обязательство.

Матрикс одобрительно хмыкнул и с интересом глянул на Валерьича.

– Выходит, наш Тим станет не просто астром, – произнес он, едва сдерживая смех, – а многоуважаемым астром из знатной семьи… Ненадолго, но все равно это должно тебе польстить, парень.

Тим нахмурился: кто это собрался его усыновлять? У него есть отец. Да и мать. Но высказываться не спешил – решил послушать все мнения.

К тому же и Валерьич не разделял веселья Матрикса.

– С какой это стати старик Йозеф решил помогать неизвестному пацану? – осведомился он ледяным тоном. – Я не верю в бескорыстие старого прощелыги. Как бы он не задумал чего.

Селестина нахмурилась.

– Вы не имеете права говорить плохо про человека, о жизни которого знаете, по всей видимости, только по слухам. – Глаза ее гневно сузились. – Когда-то Йозеф предложил помощь моему отцу, несмотря на то, что он пришел к нему без единого гроша да еще с маленьким ребенком на руках.

– Но после, конечно, не пожалел об этом? – Тренер ядовито усмехнулся. – Я прекрасно осведомлен, насколько хорошо Святов потрудился на благо Дома Сияния. Уверен, Старый Йозеф умеет просчитывать выгоду наперед.

– Не знаю, какие у вас счеты с дедушкой, и знать не хочу, – холодно ответила девчонка. – Лучше подумайте о Тиме, ведь ему грозит опасность. А Йозеф предлагает реальную помощь. Оставьте свое прошлое в прошлом.

– Я презираю дельцов, подобных вашему «дедушке». – Последнее слово прозвучало в устах тренера особенно презрительно. – И вы правы – у меня есть счет к старику. Когда-то он выгнал меня из своего Дома. Правда, не спорю, в то время за дело выгнал. На его взгляд.

Селест изумленно вытаращилась на тренера.

– Да, за дело, – продолжил тот. – Я отказался работать с лунатами.

– Почему? – не удержалась она от вопроса. – Все разведчики работают.

– Я презираю астроразведчиков, потерявших свободу, – вдруг зло перебил Валерьич. – Астров, забывших о своем предназначении. Работающих ради выгоды, предавших свою мечту за жалкие подачки лунатов.

Селестина вспыхнула – щеки так и зажглись алым.

– Вы не имеете права так говорить! – гневно бросила она, вставая. – Вы же сами были разведчиком! Открывали новые долины и продавали их лунатам!

– Именно поэтому я ушел из разведки. – Тренер глянул ей прямо в глаза. – Ни одной мною открытой долины я больше не отдам проклятым слугам Желтоглазой Твари.

Реакция Селестины удивила Тима: девчонка глубоко вздохнула, будто набирая воздух в легкие для ужасного крика или же невероятного оскорбления, и – села обратно в кресло.

– Я просто хочу помочь, – пробормотала она и уставилась на распахнутое окно с какой-то затаенной грустью, словно пытаясь найти поддержку где-то там, на улице.

Воцарилось молчание. Снаружи доносилась тихая неторопливая музыка, стрекотали сверчки в придорожных кустах, раздавались веселые выкрики ребят, покидающих стены спортклуба. Матрикс опять закурил возле окна, наблюдая, как порывы легкого ветерка треплют густые кроны деревьев.

Видимо, Валерьичу все-таки стало неловко за произнесенные в горячке слова.

– Не думайте, что мы не ценим вашу помощь, – наконец почти что пробормотал он. – Но все равно такое сердечное участие главы Дома Сияния настораживает.

И тогда снова вмешался Матрикс.

– За три дня мы не придумаем лучшего решения проблемы. – Он бросил косой взгляд на порядком расстроенного от всех этих разговоров Тима. – Поэтому предлагаю следующее: довериться плану девушки. Вас Селестина зовут? – обратился он к ней.

– Да… Селест.

– А я – Константин, Костя, – приветливо кивнул Матрикс. – Думаю, Селест, наш мудрый Валерьевич еще посерчает немного, покипятится, да и внемлет голосу разума. Потому что нельзя противопоставлять собственные убеждения судьбе и свободе юного астра. Будущего разведчика. – И Матрикс, насмешливо улыбаясь, снова скосил глаза на Тима.

– Ты прав, как всегда, – сухо произнес Валерьич и поднялся. – Хорошо, я тоже согласен. – Он помедлил и добавил: – В таком случае, следует обсудить детали…

Совещание затянулось еще на час. Говорили о каких-то малопонятных для Тима вещах – терниях, станциях, перемещении в Дом Сияния. Выясняли, кто будет сопровождать Тима, по обычаю. В нормальных обстоятельствах это был бы отец, или мать, или же близкий родственник. Но в данном случае придется пойти кому-то из друзей.

Поначалу Тим внимательно слушал, а после начал потихоньку клевать носом. Немного приободрившийся Валерьич заметил это и приказал всем расходиться. Утро, мол, вечера мудренее. Тим очень надеялся, что сможет проводить Селест домой и, соответственно, хоть немножко побудет с нею наедине.

После того как она так смело вела себя с Алексом, авторитет Селест необычайно возрос в глазах Тима. Девчонка с волшебным именем все более нравилась ему, ее таинственная жизнь вызывала необычайный интерес, и Тиму хотелось узнать о ней как можно больше.

К большому его разочарованию, Валерьич с Матриксом попросили Селестину задержаться на несколько минут, потому что есть «много щекотливых моментов» касательно самого испытания, требующих подробных разъяснений. А Тиму посоветовали просто идти домой и лечь поспать. Хорошо отдохнуть. Но вести себя поосторожнее.

Матрикс даже пообещал звякнуть через полчаса по мобильному – проверить, как жизнь. Да, и отцу пока – ни-че-го, ни слова. Валерьич заверил, что после сам переговорит с ним. А пока что не надо лишних сложностей. Главное для Тима сейчас – пройти Х-барьер.

Глава 15

Тревожная ночь

Конечно, Тиму спать не хотелось – выспался. Да и впечатления вновь нахлынули: страшная, фантастическая драка с Алексом, допрос у старшего Волкова, будущее испытание – Х-барьер… Поэтому парень решил, что ему стоит подумать над сложившейся ситуацией, поразмыслить над будущим, составить свой план действий. К счастью, отца не было – тот позвонил, что задержится допоздна в кузнице.

Тим быстро перехватил пару бутербродов с маслом и колбасой и съел два персиковых йогурта. Насытившись, достал пачку чая в пакетиках, жестяную коробку с кусковым сахаром и электрочайник. Пока вода грелась, вылез через окно на крышу – на свой любимый «пятачок».

Чарующее сияние звезд – спокойных, безучастных, далеких, – как всегда, подействовало на него успокаивающе. Тим глубоко вздохнул, потянулся с хрустом и окончательно расслабился. Огоньки далеких созвездий то и дело вспыхивали по очереди, мерцали то ярче, то слабее, будто норовили сложиться в новую картинку небесного калейдоскопа.

Разглядывание сияющей панорамы ночи мгновенно захватило Тима: он прилег на черепицу, заложив руки за голову, и, не отрывая взгляда от серебристых огней недосягаемых инопланетных миров, принялся считать их, как в детстве.

Неожиданно он вспомнил о чае; вставать не хотелось, но желание попить горяченького пересилило. Тим вскочил и, перемахнув через подоконник без помощи рук, скрылся в комнате.

…Легкий шорох пронесся за окном – будто ветер гонял листву по черепице. Тим замер – с некоторого времени он не любил посторонних звуков.

Насторожился.

Тихо.

Прислушался. Новый звук стал ему наградой за осмотрительность.

– Жжи-их… жих! – едва слышно прогудела балка под крадущимся шагом.

Словно леопард, готовящийся к прыжку, Тим притаился за узким подоконником и лишь спустя еще несколько секунд осторожно выглянул наружу.

Никого.

Тогда он бесшумно запрыгнул на карниз, окидывая цепким взглядом небольшую веранду, огибавшую его «пятачок», – излюбленное место уединения, откуда всего лишь пару минут назад он восхищенно пялился в небо.

Внезапно перед ним выросла тень – вышла из-за угла мансарды. От неожиданности парень оступился и чуть не кувырнулся обратно в комнату, но чья-то тонкая и сильная рука удержала его за ткань мастерки.

Тиму понадобилась целая секунда, чтобы опознать в этой тени Селестину, и еще мгновение – чтобы прийти в себя.

– Испугался? – тихо рассмеялась девчонка.

– Вот еще, – хмыкнул Тим, надеясь, что его не выдаст бешено стучащее сердце.

– Любишь сидеть на крыше? – Она отпустила его и с интересом огляделась. Заметила небольшой выступ над бортиком веранды и уселась на него, облокотившись на переплетение низкой кованой решетки. – Хорошо здесь. Отличный уголок для душевных… мук? – уголки ее губ лукаво дрогнули. – Наверное, ты тут стихи сочиняешь?

– С какой стати?! – искренне возмутился Тим. – Заняться мне больше нечем!

– А что плохого? Мальчишки часто пишут стихи, чтобы хоть как-то рассказать о своих чувствах. – Селест улыбнулась с едва уловимой насмешкой. – Звезды, романтика, мечты, сокровенные мысли.

– Я предпочитаю ни с кем не делиться своими сокровенными мыслями, – процедил Тим. – Тем более в стихах.

Невзначай он скользнул взглядом по ее голым коленкам – опять в шортах лазит, и не холодно! – и тут же скосил глаза в сторону, чтобы не заметила. Не хватало еще дождаться подтруниваний и на эту тему. Он и так от общения с ней словно воспламенялся.

– Как настроение? – не глядя на него, спросила девчонка.

– Как и раньше. – Тим пожал плечами. И вдруг добавил: – Хочешь чаю?

Селест кивнула:

– Можно.

Тим снова ловко запрыгнул в комнату. Заново включил чайник, бросил в чашки пакетики с чаем и сахар. Подумав, опять вернулся к своей гостье.

Селестина сидела закинув голову, – наверное, и сама засмотрелась на яркие звезды.

– Как твои родные? – решился спросить у нее Тим. – Как относятся к тебе после того, как узнали, что ты… э-э… астра?

Девчонка невольно поджала ноги – положила на колени подбородок. Нахмурилась.

– За меня не беспокойся. Все равно узнали бы рано или поздно… Так даже лучше. Правда, отчим сейчас в отъезде…

– Слушай, а для тебя не опасно оставаться в их доме?

Селест не сдержалась, невесело хмыкнула:

– Опасно.

– Так, может. – Тим помедлил, мучительно размышляя, как лучше подать свою мысль. – В общем, ты могла бы некоторое время пожить у меня. Думаю, отец не будет против.

Селестина медленно подняла голову, вперив в него насмешливый взгляд.

– Не подумай ничего такого, – почему-то запротестовал Тим. – Я действительно хочу помочь. У нас есть пустая комната, бывшая мамина. Конечно, надо прибрать немного, но в целом жить можно. Даже печка есть, хотя летом тепло.

Она не ответила. Ее взгляд вновь обратился к звездам.

Тим, чтобы скрыть замешательство, запрыгнул обратно в комнату, долго возился с чайником. После вынырнул, осторожно неся две чашки горячего напитка.

– Я тебе три ложки сахара положил, сойдет?

Селест кивнула:

– Спасибо.

– Ну что, подумала? – Тим присел рядом и, по примеру Селест, тоже уставился на небо.

– Ты когда родился? – игнорируя его вопрос, неожиданно спросила девчонка.

– Семнадцатого ноября. А что?

– О! Ты Скорпион.

– Ну да.

– А еще – Змееносец. Это созвездие героев. Змееносец борется со своими змеями. Борется с судьбой… Борется с миром и – побеждает. Вот смотри. – Селест указала рукой на левую часть неба. – Сейчас июль, поэтому над нами во всей своей красе как раз находится созвездие Скорпион. А вот с этой стороны, видишь, – звезда Арктур. А это, – девчонка продолжала водить пальцем, – звезды Денеб и Вега. Вместе они образуют треугольник и находятся в самом сердце Млечного Пути… Эти три звезды называют еще мистическим треугольником, «окном во Вселенную». Справа – фигура Геркулеса. Это созвездие имеет большое шаровое скопление, состоящее почти из полумиллиона звезд. А созвездие Скорпион, смотри, вонзает свой хвост в тело Великой Звездной Дороги.

– Красиво. – Тим и вправду залюбовался сиянием небесных огней. – Откуда ты все это знаешь?

– Папа учил меня разбираться в звездах, – помолчав, сообщила девчонка. – Он много путешествует.

– Да, ты говорила, что он один из лучших разведчиков. – Тим глянул на Селестину весьма уважительно. – Думаю, здорово иметь такого отважного отца.

Он вздохнул, мысленно прогоняя легкую тоску. Его отца не назовешь отважным. А ведь еще неизвестно, почему он не разрешил Тиму проходить этот Х-барьер. Наверняка и тогда чего– то испугался.

– А где твой отец сейчас, если не секрет?

– Далеко, – улыбнулась Селест, бросив косой взгляд на парня. – В трудном и очень важном путешествии. Разведывает новые двуликие земли.

– А где, интересно, находятся эти новые… двуликие земли? – осторожно спросил Тим. – Где работают ваши разведчики? На Север надо ехать? В Антарктиду?

– Ох, – девчонка закатила глаза. – Как же все-таки удивительно, что ты не астр и ничего не знаешь о двуликих землях, хотя видишь их лучше, чем кто-либо. Короче, мой отец – астроразведчик. Вправду один из самых лучших. Ищет новые земли. Первым изучает долину, оценивает размеры территории, устанавливает координаты, ищет входы-выходы. Устанавливает станции. Составляет навигационные карты.

– Карты! – восхитился Тим. – Отличная работа у твоего отца. А я собираю старинные карты, – неожиданно признался он. – И рисую всякие… по волшебным мирам разным, по сказочным. Ну и выдумываю – так, для себя.

– Правда? – Селест бросила на него любопытный взгляд. – Может, покажешь свою коллекцию?

– Ну… можно, – немного замялся Тим. – Только строго не суди, я же начинающий художник. – Он сконфуженно примолк.

– Это даже отлично, что ты художник, – рассеянно произнесла девчонка. – Если ты все-таки, – я очень надеюсь, – пройдешь свой Х-барьер, то сумеешь легко творить сыпучие тернии – астрофигуры из лунного песка. С помощью этих терний можно легко перемещаться на большие расстояния.

– Что это за тернии? – Тим припомнил, что Валерьич и Матрикс не раз упоминали в разговоре это слово. – И что за лунный песок такой?

– Лунный песок, или лунная пыль. Его добывают на Луне – снаряжают специальные геологические экспедиции. Не знаю точно, как ведутся работы, – у лунатов этот процесс находится в разделе самой строгой секретности. Но лунный песок выделяют астральным разведчикам в очень малых количествах – только для кратких путешествий в новые двуликие долины. Астры не имеют возможности сами добывать лунный песок, потому что не могут даже кратковременно находиться на лунной поверхности: Желтоглазая слишком губительна для нас. Поэтому лунаты и астры крепко повязаны между собой; они имеют взаимовыгодные возможности… Впрочем, скоро ты сам узнаешь. Так вот, астроразведчики находят новые земли – Расколы, – а лунаты снабжают их лунным песком для удобных перемещений, то есть через тернии. Фу-ух. – Селест замолкла и сделала два больших глотка из чашки. Но вскоре продолжила: – Разведчики оставляют по всей новой долине специальные станции входа-выхода – так называемые тернии. Их количество зависит от величины найденного Раскола. Каждая терния выглядит как изображение тайного знака – Символа долины, заключенного в круг. Ну а после отмечают все эти места на картах, заключая их в общую схему. Обычно тернию рисуют на больших плоских камнях, иногда – в корнях дерева. Тогда на стволе дерева рисуют точно такой же знак, чтобы путешествующий знал – под деревом находится терния, скажем, присыпанная для маскировки хвоей. Когда надо прийти в эту долину самым быстрым способом, то рисуют сыпучий знак из лунного песка на твердой поверхности и, пожалуйста, – перемещаются по пространственному туннелю в одну из терний.

– А, так это же фантастический портал! – восхитился Тим. – Хотел бы я попробовать…

– Так сегодня ты что-то подобное и пробовал, – хмыкнула Селест и вдруг нахмурилась: видать, вспомнила стычку с Алексом.

– Послушай, – стараясь отвлечь ее, быстро начал Тим, – а как же переместиться в определенную точку долины, если все Символы одинаковы?

– Молодец, толковый вопрос. – Селест одобрительно качнула головой. – Все правильно: обычно долина имеет порядка пятидесяти одинаковых знаков, а общий вид пространственной карты выглядит… примерно как схема метро. Символы всех терний поочередно маркируют римскими цифрами. Например, тебе надо выйти к Болонскому Университету Двуликих, в который можно попасть через двенадцатую тернию Льва. Этот Символ обозначает Долину Ученых – широко известное у лунатов место. Пространственная схема территории этой долины имеет целых двенадцать точек со знаком Льва – это очень много…

– И как же сделать такую тернию? – не на шутку заинтересовался Тим.

– Да просто! С помощью лунного песка ты рисуешь Символ Льва и складываешь мантру – знак нужной цифры из пальцев. – Селест поставила чашку на бортик, скрестила пальцы на левой руке и добавила к ним два пальца правой руки, сложив их вместе. – Вот так выглядит двенадцать – десять и два. После ты делаешь шаг в центр фигуры и переносишься в требуемое место.

– Потрясающе! – Тим восхищенно оглядел «мантру»… – Ты уже бывала в этой долине Льва, да?

– Один раз, практически тайно, – улыбнулась она. – Я же тебе говорю: почти все двуликие долины принадлежат лунатам. Все найденные Расколы переходят в их собственность. Все до единого. – Она вдруг отвернулась, подхватила свою чашку и отпила большой глоток. – Астрам за разведку перепадает крохотное вознаграждение, – с горечью добавила она. – Можно сказать, кучка монеток… Отец говорил, что даже процента не набирается с той суммы, которую должны платить, – двуликая земля очень дорога.

– А почему астры добровольно ищут для лунатов эти долины? – осторожно спросил Тим. – Или вас заставляют?

– Нет, не заставляют. – Селест запнулась. – Но так лучше для всех. Это сложно объяснить.

– Ладно, а почему эти новые земли называются Расколами?

– По-моему, ты и так уже задал много вопросов, – улыбнулась девчонка. – Так и до утра можно проговорить, а у меня еще есть дело. Ну хорошо, – смилостивилась она, заметив, как резко омрачилось лицо парня. – Еще немножко посидим. В общем, двуликие долины принято называть Расколами, потому что они и являются таковыми – можно сказать, трещины в нашем земном мире. Только вертикальные. Это связано с законом о четвертом измерении. Позже ты сам узнаешь об этом больше, если захочешь. К сожалению, на сегодняшний день все найденные Расколы завершились тупиками. Пока что они никуда не ведут.

– А что, – жадно спросил Тим, и глаза его загорелись, – предположительно эти Расколы могут вести… в другие миры?

– О, я чувствую, как в тебе просыпается прирожденный разведчик. – Селест тихо рассмеялась, окончательно смутив парня.

– Я просто подумал. – пробормотал тот.

– Ты прав, – очень серьезно ответила девчонка. – Один из этих Расколов может провести нас по Звездному Мосту, как сказано в древнем предсказании. Провести в истинный мир астров. – Селест не выдержала и подняла взгляд к небу, сверкающему бриллиантами космических огней. – Могут привести в другой, свободный мир. Поиски этого мира – главный и единственный смысл жизни для астров. Это – спасение от лунатов, спасение от влияния Желтоглазой Луны.

– А что такое Звездный Мост?

– Путь. Дорога к звездам. В Астралис.

– А что за Астралис?

Селест вздохнула, поежилась. И вдруг улыбнулась. Продекламировала:

Погаснет бледный желтый свет,

Маяк пройдет через сиянье стали,

Единственной преграды больше нет,

А впереди – сверкающий Астралис…

Это из предсказания, – пояснила она, – один из текстов древнего гороскопа.

– Прикольно, – одобрил Тим, хотя стихов не любил.

– Понимаешь, это сложно так сразу объяснить, – медленно произнесла Селест. – Согласно древним гороскопам все двуликие земли ведут на самую заповедную, священную, не открытую ранее людьми землю. И кто первый ступит на нее – тому эта земля и подчинится. Текст самого предсказания более витиеватый, тебе зачитают на посвящении… Это старинная астральная традиция. Но общий смысл древнего гороскопа такой: один из Расколов должен привести в тот желанный таинственный мир, где лунаты будут бессильны. Поэтому астры соглашаются открывать долины и отдавать их лунатам за бесценок. Чтобы когда-нибудь пройти через «сиянье стали» и достичь главного – найти Астралис.

– Погоди-ка, тогда еще вопрос: почему лунаты сами не ищут эти земли? – Тим ожидал ответа с таким интересом, что даже перестал пить чай. Напиток безнадежно остыл.

Лицо Селестины приняло снисходительное выражение.

– Эх, Тим. – Собственное имя отозвалось в сердце парня приятным волнующим теплом. – Тим, Тим, – повторила девчонка, словно догадывалась об этом непроизвольном магнетическом влиянии. – Только астры могут находить маячки – своеобразные знаки-компасы, указывающие направление в двуликие земли. Как бы тебе объяснить… Астры чувствуют свой мир, он притягивает их почти так же, как безликих – земная гравитация. И кстати, только некоторые из нас могут видеть эти долины всегда, даже несмотря на специальную маскировку… вот как ты. Другими словами, ты чувствуешь Расколы всегда, независимо от того, насколько хорошо они прячутся. Если ты пройдешь Х-барьер, – продолжила Селестина после некоторого молчания, во время которого Тим отчаянно пытался побороть смущение, – то станешь очень сильным разведчиком. Поэтому старший Волков заинтересован в тебе. Мне кажется, он за тобой наблюдал и раньше, раз предложил перейти к нему на службу. Возможно, сейчас он в раздумьях и пока не знает, что делать с твоими способностями. Ведь, если не удастся сделать из тебя «наблюдателя», ты можешь стать сильным разведчиком и тоже приносить пользу… Почему-то его это пугает.

– Он опасный человек, – хмуро вставил Тим.

– Да, – кивнула Селестина. – Волков тебе враг. И уж точно поопасней Алекса с его компанией. Даже мой отчим, можно сказать, уже недолюбливает тебя. Лунаты не любят сильных астров.

– Куда ни плюнь, одни враги, да какие. – Тим невесело усмехнулся.

Селестина мотнула головой.

– Не впадай в уныние, Тим. – Ее голос стал серьезным. – Человека делают его враги. Чем сильнее и опаснее у тебя враги, тем сильнее и опаснее становишься ты сам.

Она повернулась к нему. Ее взгляд выражал неприкрытую заинтересованность, искреннее уважение. Если разобраться, то ни одна девчонка не смотрела на него ТАК. Даже Оля. Не кокетливо, не призывно, не восхищенно, а просто – с большим уважением.

Сейчас, в полутьме ночи, сливово-синие глаза излучали нежный серебристый отсвет. Чувства Тима дробились и множились, поддаваясь соблазнительному влиянию этого взгляда, расходились по телу приятными, волнующими вспышками. Не сводя с него пристального взора, Селест придвинулась ближе, и он вдруг ощутил небывалое желание просто взять ее за руку. Ему страшно захотелось хоть на мгновение прикоснуться губами к ее нежному оголенному плечу, аккуратной белой мочке уха, сдуть с лица прядь сияющих в полутьме серебристых волос…

По губам Селест скользнула тень едва сдерживаемой улыбки, и Тим мгновенно одернул воображение. Наверняка девчонка догадалась о ходе его мыслей. Пялится на нее, как баран, и молчит.

– Надеюсь, я пройду этот Х-барьер, – пробурчал Тим, отстраняясь и с отвращением глотая холодный чай из чашки.

– Пройдешь, – беспечно произнесла Селест. Она с удовольствием потянулась, разгибая занемевшую от долгого сидения спину. – Я верю в тебя, – добавила она, и сердце парня вновь застучало с удвоенной силой.

– Единственно, – вдруг встрепенулась девчонка, – как же все-таки раздражает, что тебе запрещают проходить испытание официально. Эти лунаты достали! – Селестина скривилась, будто съела что-то кислое. – Они вечно лезут в нашу жизнь, мешают проводить разведки, отбирают самое лучшее да еще смеют издеваться над нами, унижать нас! Если бы я могла, то переселила бы всех до единого лунатов на их любимую Луну – вот где им самое место, правда?

Тим деликатно промолчал, понимая, что они затронули важную и неприятную часть двуликой жизни.

– Самая яркая звезда Скорпиона – Антарес, – произнесла Селест, внезапно успокоившись, и посмотрела на небо. – Хорошо, когда человека ведет сильная звезда. Чем ярче засветится твоя звезда на испытании, тем выше твое предназначение по гороскопу. Скоро ты узнаешь, Тим, какая звезда тебя выберет.

– А если никакая не выберет? – встревожился тот.

– Такого не бывает, – улыбнулась девчонка. – После прохождения Х-барьера засветится твоя звезда – звезда твоего предназначения, будущего. Понимаешь, звезды на небе – это проекции наших жизней. Зеркальные двойники. Поэтому у каждого есть своя звезда. Свое призвание. Вот скажи, ты хотел бы иметь великое призвание, Тим?

Парень задумался. Конечно, ему стало любопытно, какая же у него звезда засияет. Но ничего особенного он не ждал. Зачем ему великое призвание? А вот разведчиком он хотел бы стать. Открывать новые земли, смело идти навстречу опасностям… Составлять карты. Да, вот это настоящее дело на всю жизнь… Астралис – мечта астров о заповедной земле – целиком захватила его. Тим чувствовал, что и сам начинает мечтать об этом мире, к которому ведет таинственный и пока недосягаемый Звездный Мост.

Селестина внимательно следила за его лицом, пытаясь прочитать мысли.

– Скажи, разве здесь, – она положила руку ему на грудь, где тут же сладко и встревоженно забилось сердце, – ты не чувствуешь себя героем? Не чувствуешь, что готов для великих дел, великих открытий?

Тим замер, прислушиваясь к собственным ощущениям от прикосновения девичьих пальцев. Он не мог признаться даже себе, что действительно чувствует… особенно по отношению к этой странной загадочной девчонке.

– Я не хочу быть героем, – через силу усмехнулся парень. – Наверное, для меня просто достаточно быть, гм… человеком. Разве смысл жизни в великих делах? – вдруг разоткровенничался он. – Наверное, самое важное – не пасовать перед трудностями, если они вдруг возникают. А если и выпадет в жизни великая задача, не бояться решить ее. Ну, и решить достойно. Как-то так.

Селестина хитро улыбнулась.

– Именно так и рассуждают настоящие герои. А герои всегда получаются из простых парней.

Тим обиженно сощурился, полагая, что девчонка решила поиздеваться над ним, но та неожиданно придвинулась и, обняв за шею, поцеловала его – в губы, смело и нежно.

Долго.

Ее волосы пахли мятой, и этот острый душистый запах мгновенно вскружил ему голову. Одной рукой Тим несмело приобнял ее за талию, а другой – за нежную шею. Поцелуй настолько захватил его, что он даже закрыл глаза, наслаждаясь чувством давно желанного прикосновения.

К большому разочарованию Тима, она вдруг отстранилась. Только он хотел спросить о причине этой внезапной перемены, как изумился еще больше: ее зрачки расширились, почти затопив радужку черным, – как будто она увидела нечто невообразимо ужасное и пугающее за его спиной.

Он резко обернулся, инстинктивно заслоняя собою девчонку, и замер.

Из темноты, из далекой звездной выси, плыл к ним светящийся предмет – нечто белое, колышащееся, бесформенное. Вскоре предмет приблизился настолько, что можно было разобрать очертания сияющих линий… У Тима волосы на голове встали дыбом: он явственно различил две прямые линии, длинную и короткую – белый крест, одинокий и страшный на фоне ночного неба.

– Что это? – прошептал он побелевшими губами. Во рту сразу стало как-то сухо.

Молочно-белый светящийся крест все приближался, и стало видно, что на конце его треплется на легком ветру полупрозрачная белесая ткань.

Селестина вдруг вскочила, взмахнула руками да так и сиганула в темноту с бортика. Парень едва сдержал вскрик – девчонка метнулась по воздуху к кресту и быстрым, точным движением ухватила его за белый платок, подтянув к себе. Зависнув в воздухе, она расправила ткань, и Тим с ужасом разглядел на белом обрывке неровный красный круг с каким-то замысловатым знаком. Казалось, этот символ был выведен… кровью?

– Папа, папа, папа…

Тим побледнел – испугался не на шутку, услышав этот тихий, беспомощный шепот. Еще больше он ужаснулся при виде вмиг побелевшего лица девчонки, – казалось, вся кровь отхлынула от него.

– Селест, что с тобой? Что это?!

– Все нормально, Тим, – еле слышно прошептала та, одарив его полубезумным, отстраненным взглядом. – Все хорошо. Думай о себе. О своем испытании. А мне… надо уйти.

– Что произошло? – требовательно спросил Тим, с изумлением глядя на крест в руках девчонки. – Что это за штука? Откуда она взялась? Это что – кровь?!

– Это не твое дело, Тим. Извини.

Девчонка порывисто выпрямилась, бережно переложила крест в левую руку, а на правой аккуратно разложила кусок ткани с окровавленным рисунком. Даже не бросив парню взгляд на прощание, она повернулась и полетела, и вскоре темнота ночной улицы поглотила ее фигуру.

А Тим, растерянный и недоумевающий, долго еще стоял на самом краю бортика…

Глава 16

Х-барьер

– Привет! Слышно меня?

– Да, слышно. Говори.

– Астры собрались провести для парня Х-барьер.

– Неужели? Решились нарушить запрет?

– Нет-нет. Куратор парня выбил для него усыновление. Юный Князев пройдет испытание официально – в качестве полноправного астра. Дом Сияния имеет право проводить Х-барьер для членов своей семьи без специального разрешения.

– Вот как, интересно…

– Взять его? Помешать? Или же схватим сразу после инициации?

– Не будем спешить. Пусть мальчишка станет астром, если так хочет. Пускай вначале попривыкнет. Да и выживет ли он? Нет, мы спешить не будем.

* * *

Перед испытанием Тим так и не сомкнул глаз. С трудом дождался, пока затихнет телевизор в гостиной и отец пойдет спать.

Он лежал на своей неразобранной постели и все думал, думал, думал. Например, что будет, если он провалит испытание? Кто знает, выдержит ли его организм те неизвестные нагрузки, о которых все вокруг говорят. Ну а если пройдет успешно, что дальше? Будет ли старший Волков мстить ему? Или, наоборот, отстанет…

Тим вспомнил слова Селестины о сильных врагах. Да, оба Волкова так или иначе его враги – и отец, и сын. Ну и что? Если они так не хотят, чтобы он стал астром-разведчиком, то он только назло им пройдет этот Х-барьер!

Парень почувствовал небывалый азарт. Ведь теперь он станет астром. Сможет высоко прыгать. А может, как обещал Валерьич, появятся какие-то способности покруче. А вдруг он сможет проходить сквозь стены, читать чужие мысли, станет невероятно сильным. Или сможет проделывать те фокусы, которые он видел во время драки: странный колючий болид Алекса или серебристые диски Селестины. Да, если бы он умел вытворять нечто подобное, тогда бы и поговорил наконец с Волковым и его компанией. Как двуликий. На равных.

Где-то в час ночи раздался осторожный стук в окно.

– Пора, Тим. Готов?

В человеке, уверенно перемахнувшем через подоконник в комнату, Тим с облегчением узнал Моржа. Друг вырядился в костюм: брюки и рубашку, поэтому Тим с сомнением оглядел собственные штаны и мастерку.

– Выглядишь правильно, – тут же рассеял его сомнения Морж. – Просто у меня официальная роль, на публику.

Так вот кто проводит его в Ритуальную Залу. Но не успел он обрадоваться, как в комнату впорхнула еще одна тень: Селестина. Сегодня девчонка выглядела на диво «прилично» – надела джинсы и свитер с коротким рукавом.

Ее присутствие подействовало на Тима удручающе. А вдруг он опозорится! Не пройдет этот барьер… А она будет наблюдать, будет рядом. Вот незадача! Лучше бы он проходил этот Х-барьер вообще без свидетелей.

– Сейчас мы все вместе переместимся в наш родовой дом, – сказала Селестина. – Я выпросила у нашего главы – Йозефа – разрешение провести для тебя Обряд Созвездий в главной Сияющей Зале. Ты пройдешь свой Х-барьер как настоящий, полноправный астр из именитой семьи. – Она не сдержала лукавую усмешку.

– Спасибо, – буркнул Тим.

Он заметил, что лицо ее чуть припухло. Наверное, плакала.

«Отец, отец, отец.» – вспомнил он ее шепот. Что же такое случилось с ее отцом? Что это был за крест в небе, с кровавым знаком на белой ткани? Но при Морже Тим решил не спрашивать, здраво рассудив, что и сам оказался непрошеным свидетелем чужой тайны.

Девчонка будто догадалась, о чем он думает: вдруг порывисто приблизилась к нему и обняла.

– Не злись на меня, – требовательно произнесла она. – То, что произошло на крыше, имеет отношение только ко мне. Поэтому я ушла быстро и без объяснений. Будет лучше, если ты вообще забудешь все, что произошло.

Она заглянула ему в глаза: парень уловил таинственные серебристые блики в ее расширившихся зрачках.

– Да я и не злился, – буркнул Тим, отстраняясь.

Слова Селест задели его. Выходит, поцелуй тоже не вспоминать? Да пожалуйста! И он проговорил безразличным тоном:

– Все в порядке.

Вернул пристальный взгляд с лихвой. Проехали, как говорится… Не было, ну так и не было.

Услышав о крыше, Морж заинтересованно скосил взгляд. Конечно, друг знал, что иногда Тим приводил Олю на свой «пятачок», с которого просматривалась вся улица Солнечная – ровная брусчатая дорога в обрамлении желтых светящихся окошек чужих домов, зажженные фонари и густые кроны деревьев. Красиво, таинственно, романтично… подобная обстановка отлично располагает к близкому общению. Но Селест ведь сама пришла, так что не считается.

– Все в порядке, – повторил Тим больше для себя.

Селестина погасила взгляд, улыбнулась.

– В таком случае перейдем к главному: я хочу сделать тебе подарок.

– Что? Да нет, не надо. – Тим испуганно замотал головой.

– Возражения не принимаются.

Девчонка протянула ему что-то блестящее.

На ее ладони лежал тонкий диск, разделенный волнистой линией на две части – алую и темно-зеленую. На каждой из них сверкало по яркому драгоценному камню.

– Что это? – Тим осторожно взял кругляш и с интересом присмотрелся. – Это из стекла?

– Знак Змееносца. Твой знак по астральному рождению… Это металлический диск, покрытый специальным напылением. Видишь, на алой поверхности вкраплен изумруд, а на зеленой – рубин. Этот знак – сильная мистическая вещь. Позже, когда будешь готов, я научу тебя ею пользоваться.

– Что, настоящие камни? – Парень округлил глаза. – Такую ценную штуку я точно не возьму.

– Не волнуйся. – Селест успокаивающе положила руку ему на плечо. – У двуликих много подобных вещиц, и драгоценные камни куда более в ходу, чем в обычном мире. Через камни идет сила, осуществляется связь со своими звездами. Этот знак будет поддерживать тебя на испытании. Надень его как часы.

– Это как так?

Селест молча забрала диск, приложила к внутренней стороне запястья левой руки Тима и чуть надавила сверху. К удивлению парня, из диска вылезли тонкие, похожие на проволоку, серебряные нити и опутали его запястье, как паутина. Но дискомфорта не ощущалось: диск будто приклеился к коже и совершенно не чувствовался на руке.

– Селестина подведет тебя к барьеру, – сообщил Морж. – А я буду медиумом – возьму на себя твои страхи, эмоции…

– Мои страхи?

– Да, – кивнул друг. – Еле выпросил эту роль у Валерьича… В конце концов он согласился, потому как ближайших родственников, которые в курсе испытания, у тебя все равно нет, а я тебя хорошо знаю, и ты мне доверяешь. – Морж усмехнулся и вдруг посерьезнел: – Отец не подозревает?

– Нет. – Тим помотал головой и кисло добавил: – Но что– то мне подсказывает, он совсем не обрадуется, когда узнает.

Морж пожал плечами.

– Валерьич решил пока не говорить с твоим отцом. Чтобы тот не надумал вмешаться, не создал дополнительных проблем. Ничего, после разберемся.

– Угу.

На Тима навалилась тоска. Всей душой он чувствовал, что после испытания, вне зависимости от его результата, все изменится, и изменится необратимо. Путей к отступлению уже не будет…

– Послушай, Тим, – решительно произнесла Селестина. – С таким настроением тебе трудно придется на испытании. Складывается впечатление, будто ты уже готов передумать.

– Нет-нет! – горячо воскликнул Тим, непроизвольно краснея. – Я хочу быть астром. Да я всегда мечтал научиться так высоко прыгать!

Селестина вопросительно глянула на Моржа.

– Простим парня, – серьезно произнес тот, но уголки губ его дрогнули. – Остальные перспективы жизни полноправного астра позже сами раскроются перед ним.

– Ты босиком? – вдруг спросила девчонка.

Тим смущенно кивнул.

– Честно говоря только-только успел достать носки; вон, лежат на кровати.

– Вот и хорошо. Ты должен идти без обуви. Так требует обычай. Ну а теперь – приступим к переходу.

Больше не теряя времени, девчонка насыпала что-то себе в ладонь из тканевой сумочки, прикрепленной к поясу джинсов. Внимательно оглянулась, по всей видимости выбирая нужное место. Ребята с интересом наблюдали за ее действиями.

– Деревянный пол, натуральный, очень хорошо… – пробормотала она. – Сейчас я быстренько сотворю знак Дома.

– Что-что сделаешь? – не понял Тим.

– Мы совершим переход по терниям? – присвистнул Морж. – Ого, так ты точно из очень непростой семьи, Селестина, если можешь позволить себе такие сложные пути…

– Папа дал мне лунный порошок на самые необходимые случаи, – не прерывая своего занятия, произнесла Селест. – Только ради экстренных событий.

Тим смутился. Получается, девчонка расходует на его астральное посвящение особо ценный порошок…

– Ой, я так плохо переношу эти пространственные прыжки, – притворно вздохнул Морж. – Только ради дела.

– Что это за терния будет? – вмешался Тим. – Я смогу по ней пройти?

– Помнишь, я тебе рассказывала? – Селестина присела на корточки, достала из той же сумочки обычный белый мел и начертила ровный круг. – Вот знак прохода, станция. В нашей семье принято изображение многолучевой звезды – это астрофигура, фамильный символ. К счастью, он легко рисуется, а то я не сильна в этих навигационных изображениях. Сейчас я сотворю нашу астрофигуру, и мы переместимся в Дом Сияния – главную резиденцию семьи «сияющих». Я тоже там живу. Он расположен в нашей главной двуликой долине.

– А у вас есть и другие долины? – полюбопытствовал Морж.

– Много будешь знать – скоро допрыгаешься, – улыбнулась ему Селест. – Мой дедушка, домашние называют его Старый Йозеф, очень хитрый астр и знает, как ладить с лунатскими законами. Именно поэтому есть надежда, что после испытания Тима не тронут. Думаю, и так понятно – кое-что из найденных земель Йозеф оставляет для блага семьи.

Высказавшись, Селест вернулась к прерванному занятию: лунная пыль потекла меж ее пальцев мерцающим ручейком прямо на меловую линию, образовывая ровный круг. Удовлетворившись результатом, девчонка принялась медленно ссыпать остатки песочной пыли в центр. Вскоре образовалась небольшая аккуратная горка.

Тим с большим интересом наблюдал, как под чуткими пальцами Селестины из песка выводится узнаваемый рисунок многолучевой звезды.

– Все, – наконец сказала она. – Приготовьтесь. Терния номер два выведет нас в холл Дома Сияния… Изобрази знак, Тим: средний и указательный вверх – это двойка, остальные соприкасаются подушечками вместе…

– Давай-ка лучше я первый.

Морж выставил два пальца правой руки перед собой и уверенно шагнул на изображение мерцающей звезды. Новосотворенная терния моментально поглотила его – парень исчез, будто под землю провалился. Но, что удивительно, рисунок абсолютно не пострадал! Ни одна из песчинок даже не шелохнулась.

– Твоя очередь.

Селестина шагнула к Тиму и поцеловала его в щеку, едва коснувшись губами.

– На удачу. – Темно-синие глаза блеснули насмешливым серебристым огнем. – Я верю, что ты пройдешь Х-барьер блестяще.

Тим глубоко вздохнул.

– Постараюсь, – хрипло сказал он. И вдруг ощутил, что все-таки начинает волноваться.

Мандраж охватил его до самых кончиков пальцев: острым холодком пробежали по спине колючки и сгрудились в плотную кучу где-то возле сердца. А если он не выдержит? Или не хватит сил? Будет ли эта Селестина и дальше верить в него.

Чтобы не выдать нахлынувших чувств, Тим быстро сложил два пальца – точь-в-точь, как сделал Морж, – и шагнул в круг, осторожно ступив босыми ногами прямо на знак звезды.

…Его тело провалилось куда-то вниз: словно ухнуло в узкую металлическую трубу и заскользило по ней с невероятной скоростью. Казалось, он перемещается по фантастической спирали то ли вверх, то ли вниз – не было четкого ощущения пространства. Наверное, Тим закричал, но не услышал собственного крика. Вокруг него мелькали беспорядочные, размытые, пятнисто-радужные огни: как будто он попал в калейдоскоп или мчится с такой скоростью, что его глаза не успевают различать семицветный спектр и складывать сносные для человеческого восприятия изображения.

К счастью, падение (или полет?) Тима быстро закончилось; он ощутил под ногами мягкий ворс ковра. С непривычки к столь необычным нагрузкам его пошатывало, а улыбающееся над ним лицо Моржа размножилось в хоровод дружески ухмыляющихся физиономий.

– Как переход? – деловито спросил друг. – Не тошнит? Ты смотри, ведь можно и прилечь на диванчик.

– Какой еще диванчик?

Тим беспомощно оглянулся, и Венькины физиономии услужливо понеслись за его взглядом. Наконец к зрению вернулась нормальная фокусировка, и будущий астр смог вглядеться в очертания окружающей его обстановки.

Они очутились в каком-то вестибюле: темные панели на стенах, зеркала в тусклых овальных рамах, плюшевая мягкая мебель – диван и два кресла. Из-за полумрака входную дверь было почти не разглядеть, зато выход на лестницу ярко освещали два бра.

– Мы на первом этаже, – объяснила Селестина ребятам. – Это вход только для своих, чужие тут не бывают… Нам туда, к лифту.

Она указала на стеклянную шахту в металлическом корпусе, которую Тим поначалу и не заметил – ее наполовину скрывал лестничный пролет.

Лифт оказался старинным и очень медленным: после вызова кабина долго опускалась по стеклянной шахте, после чего замерла на этаже. Тиму показалось, что прошла целая вечность, пока лифт нехотя, со скрипом, открыл свои металлические створки. Парень вопросительно уставился на овитую кованым орнаментом из многолучевых звезд стеклянную дверь – только она отделяла их от кабины лифта, – но первым открыть не решился.

– Может, лучше по лестнице? – предложил Морж, с опаской косясь на механизм, которому наверняка перевалило за пятьдесят-шестьдесят лет.

– Заблудишься, – иронично хмыкнула Селестина и, схватившись за медную ручку, с силой потянула дверь на себя.

– Знакомьтесь, это Старый Томас! – Когда все трое вошли в тесную кабину, девчонка сделала широкий круг рукой. – Это невероятный механизм… Пожалуйста, Томас, нам на самый верх, в мою комнату.

Лифт послушно закрыл створки, опять помедлил, словно продумывал маршрут, и наконец начал медленно-медленно подниматься.

Некоторое время все молчали, слушая скрипы, постукивания и скрежет работающих деталей старого механизма.

– На вид – настоящая развалина, – пробормотал Тим.

– Не обижай старину Томаса, – тут же обернулась к нему Селестина. – Вы даже не представляете, на что он способен. Этот лифт может отвезти нас в любую точку земного шара…

– Так уж и в любую? – усомнился Морж.

Словно в ответ на его слова кабину ощутимо дернуло, и лифт остановился.

Тим и Морж переглянулись.

– Если захочет, – улыбнулась им Селестина.

Старого Томаса опять дернуло, что-то наверху кабины заскрипело – наверное, трос с силой потерся о лебедку – и лифт продолжил неспешное движение наверх.

Тим так и не понял, сколько этажей они проехали, – время тянулось чрезвычайно медленно.

Наконец лифт остановился. Тим еле дождался, пока откроются жуткие металлические створки кабины, и первым толкнул стеклянную дверь, ведущую наружу.

За ним, облегченно сопя, вывалился Морж, а вот Селест не спешила покидать лифт.

– Вы пока осваивайтесь, – сказала она, – а я схожу к Йозефу – узнаю, все ли готово к испытанию.

Тим даже кивнуть не успел, как лифт исчез – вместе с раскрытой дверью, кабиной, шахтой и, конечно, усмехающейся Селестиной.

– Очевидно, старик Томас переместился в другой переход, – беззаботно прокомментировал Морж. – Да, все-таки занятная штука…

Тим молча подвигал бровями, решив больше ничему не удивляться. Когда он станет астром, то постарается побольше узнать обо всех этих переходах. Эх, скорей бы уже Х-барьер…

Чтобы отвлечься, он оглядел комнату, в которую они попали столь чудным образом: обтянутые темно-синим бархатом стены перемежались большими панорамными окнами, занавешенными легким голубым, в серебристых узорах, тюлем. В промежутках между окнами были подвешены на крюки плоские серебряные чаши на тонких и длинных цепочках. В чашах горел настоящий огонь – слышалось равнодушное потрескивание пламени, но запаха гари не ощущалось.

В углу притаился книжный шкаф с затемненными стеклами. На противоположной окнам стене висела карта – огромная, вся испещренная какими-то знаками, пометками, записями. Морж уже занялся ее внимательным изучением.

Посереди комнаты стоял диковинный стол: деревянная столешница покоилась на гигантской серебристой ящерице с огромными изумрудными глазами. Тиму даже показалось, будто очи эти уставились прямо на него – и весьма подозрительно. Был в комнате и диван, небрежно застеленный синим атласным покрывалом. На полу – разноцветная мозаика из стекла, везде коврики разной формы… Невольно Тим перевел глаза на потолок и увидел сложные рисунки созвездий, обрамлявших люстру, затейливо исполненную в виде Солнечной системы.

Наиболее неуместным в этой комнате казался обычный компьютерный стол, притаившийся в дальнем углу, за диваном.

На нем Тим разглядел несколько ноутбуков, книги, какую-то статуэтку, планшеты…

– Неплохо твоя девчоночка живет, да? – Морж присвистнул, с любопытством оглядывая сложные витражи на окнах.

– Она не моя «девчоночка»! – сердито передразнил друга Тим. – Не выдумывай!

– Ну, все еще впереди, – ухмыльнулся Морж. – Подобные приключения поразительно быстро сближают лиц противоположного пола.

– Заткнулся бы, а?

Разговор прервался с появлением Селестины. На этот раз девчонка просто возникла из воздуха, без помощи старины Томаса.

– Йозеф попросил закрыть нашу тернию, – пояснила она свою задержку. – За домом Тима наблюдают, могут и внутрь залезть. Неприятности нам ни к чему. Вернемся другим путем, дедушка обещал позаботиться.

– Ты еще и тернии закрывать умеешь? – уважительно произнес Морж. – Неплохо…

– Отец научил, – кивнула Селест. – Иногда он брал меня с собой в разведку. В качестве Якоря – связующего. Конечно, проще закрывать станцию с помощью навигатора. Или же сотворить над тернией «комету» с очень тонкими стенками. Она выглядит, как мыльный пузырь. Когда ты исчезаешь, комета взрывается пятью секундами позже, и рисунок тернии моментально рассеивается.

– Так ты участвовала в настоящей разведке? – Глаза у Моржа заблестели от восторга.

– Несколько раз… – Девчонка вдруг нахмурилась; проскользнула тонкая вертикальная морщинка на лбу, но тут же разгладилась.

Неожиданно она замерла, подняв кверху палец. Казалось, Селест прислушивается к тиканью невидимых часов.

– Давайте приготовимся, – быстро проговорила она. – Сейчас Йозеф нас всех переместит.

И действительно, очертания сине-голубой комнаты дрогнули, поплыли, растекаясь в разные стороны, будто вода попала на акварель, – и вот перед глазами троицы предстало совершенно другое помещение.

Это был величественный зал с большой многолучевой звездой в центре пола. Высокий каменный свод был сплошь покрыт искусной росписью и богато украшен лепниной, – как художник, Тим моментально оценил тонкое искусство старинных фресок, выполненных неизвестным мастером. Интересно, где же находится этот Дом Сияния, кто и когда его построил…

Звезда на полу была заключена в ровный круг. Тим мигом рассмотрел сложную мозаику узоров, вьющихся по каждому из ее удивительных лучей. Оглянувшись, парень не сдержал восклицания: круг со звездой обрамляли гигантские статуи – фигуры мифических животных, воплощенных в ярком, переливающемся хрустале, казались живыми, грозными, величественными. Приглядевшись повнимательнее, Тим распознал знакомые фигуры знаков зодиака и осознал, что сам-то находится возле статуи огромного Скорпиона. Гигантская зверюга, приподнявшаяся на передних лапах, выглядела довольно устрашающе: казалось, хвост с опасным жалом нацелился прямо на Тима.

– Тимофей Князев, рожденный семнадцатого ноября в год Змеи.

Голос был тихим, но высокий купол зала размножил его на тонкие пугливые нити, и эти мелкие, дробящиеся отголоски вдруг зазвучали в ушах Тима резко, гулко и пронзительно, словно большие чугунные колокола в пасхальное воскресенье.

– Тимофей Князев, рожденный семнадцатого ноября в год Змеи. – повторил голос, и парень наконец увидел говорившего.

Высокий, чуть сгорбленный мужчина, очень седой, но без бороды, стоял в самом центре звезды – золотистом круге витиеватой мозаики. На его плечи была накинута длинная и широкая темно-синяя мантия, спадающая складками до самого пола. Из-за серебряной оторочки подола и рукавов его наряд смахивал на сказочное одеяние волшебника.

– Встань на луч своей судьбы, – торжественно продолжил «седой», – и приготовься узнать всю правду о себе.

Краем глаза Тим заметил какое-то движение внизу и вдруг с изумлением увидел, что лучи на полу перемещаются, хотя сам он остается на месте. Оказалось, это звезда начала вращение: ее мозаичные лучи извивались, словно живые, и сияли разноцветными переливами огней.

Когда под его ногами оказался ярко-оранжевый луч, похожий на гибкую стрелу, ощетинившуюся жаркими языками настоящего пламени, Тим не выдержал и отпрыгнул. Но ударился спиной о невидимую преграду, мгновенно отбросившую его назад, в самое пламя. К счастью, вреда не случилось – его босые ступни ощутили приятное тепло и только.

И тогда «седой» запел. Вернее, заговорил нарочито медленно и тягуче, словно читал молитву из старинной книги. Тим вспомнил: Селест что-то рассказывала о чтении Древнего Гороскопа. Да, кое-какие слова угадывались, но общий смысл певучей речи парень понять не мог, как ни силился. Что-то про звезды, планеты и миры, про древние расы…

Погаснет бледный желтый свет, —

вдруг уловил он знакомые строки, —

Маяк пройдет через сиянье стали,

Единственной преграды больше нет,

А впереди – сверкающий Астралис…

Песня старика зазвучала медленнее, слова растягивались и растягивались, пока не превратились в абсолютно бессмысленные. И вдруг голос замолк – песня резко оборвалась.

Тим почувствовал, что это пение как-то странно подействовало на него: его сознание затуманилось, будто он проваливался в сон, веки потяжелели и глаза непроизвольно закрылись.

– Тим, приготовься. Сейчас ты войдешь в лабиринт, – прошептал в ухо голос Моржа.

– Просто найди выход, – прошелестел в другом ухе голос Селестины. – Вперед, не бойся.

Тим вздрогнул и открыл глаза.

Он стоял перед дверью.

Простой деревянной дверью, выкрашенной в грязный бордовый цвет. С единственным светлым пятном – белым кругляшом ручки.

Тим уверенно нажал на нее, и дверь легко подалась. Все, что он увидел, – даже не увидел, а скорее почувствовал, ощутил каким-то внутренним чутьем, – так это жуткую, всеобъемлющую темноту. Дверь оказалась узким входом в огромный, нереальный, пугающий безмолвием зал.

Но он сделал шаг и вошел.

Дверь закрылась.

Тим застыл.

Темнота в один миг накрыла его мягким, удушающим куполом. Тим медленно втянул в себя воздух и уловил запах сырости и затхлости, запустения. Густая и вязкая, словно кисель, тишина разбивалась одним лишь тревожным звуком капели с четкими, размеренными промежутками, – возможно, он попал в пещеру или какое-то старое запущенное подземелье.

Последнее казалось больше всего похожим на правду: вдалеке замерцал крохотный, одинокий огонек – слабый, но такой радостный признак человеческого обиталища.

Тим едва сделал осторожный шаг, как вдруг оступился и резко ухнул вниз. Во время недолгого полета он сгруппировался, и в момент приземления его босые пятки на удивление мягко спружинили – сказалась реакция спортсмена.

Неужели он провалился в яму?

– Эй! – отчаянно крикнул Тим и не услышал даже слабое эхо… – Есть тут кто-нибудь?!

Ни звука, ни единого отголоска.

Тим рванулся в одну сторону, в другую, но всюду встретил препятствие и лишь больно расцарапал пальцы о твердую преграду. Тогда он принялся детальнейшим образом прощупывать стены, и ему сразу пришла мысль о каменной или кирпичной кладке. Неужели он попал в какую-то заброшенную шахту? Прикинув расстояние, Тим подпрыгнул и уперся руками и ногами в стены. Диаметр ямы оказался не более полутора метров… Приловчившись, он сделал несколько пробных шагов. Можно попробовать.

Тим полз и полз вверх, как паук, осторожно переставляя руки и ноги. Путь наверх оказался очень тяжелым – гораздо тяжелее, чем он думал. В какой-то момент он почти сдался – когда в очередной раз его рука схватила пустоту, физическое напряжение стало запредельным.

Выбравшись из ямы, Тим повалился на спину, чтобы дать отдых мышцам и немного отдышаться. Со лба градом лил пот; он вытер его дрожащей рукой.

Что это, проверка спортивной подготовки? Сможет ли он прыгать с крыши на крышу или как? Интересно, как же проходят такие испытания маленькие дети. А вдруг эта яма – психическая преграда? Символизирует глубину его невозможности стать астром.

В любом случае Тим не собирался больше падать. Он поднялся, отыскал взглядом далекий мерцающий огонек и осторожно двинулся в ту сторону, не забывая аккуратно переставлять ноги, чтобы снова не свалиться в ловушку.

По мере приближения источник света вначале раздвоился, потом растроился, а вскоре Тим насчитал целых семь огней.

Неожиданно огни взмыли в воздух и завертелись хороводом вокруг его головы. Их движение все убыстрялось и убыстрялось, пока не превратилось в сплошное огненное кольцо.

Тим не выдержал и закрыл глаза. А когда открыл их, тут же пожалел об этом.

Перед ним, выстроившись полукругом, стояли его же собственные отражения, как будто он в каждом из зеркал воссоздался заново, но всякий раз в другом цвете: красный Тим, оранжевый Тим, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый… Неужели он по какой-то странной причине распался на странный семицветный спектр?

– Привет, Тим! – поздоровался синий клон, и остальные повторили за ним хором:

– Привет, Тим.

Настоящий Тим промолчал, не в силах справиться с потрясением: нечасто увидишь семерых себя одновременно.

– Мы поможем тебе выбрать правильную дверь, – неожиданно произнес красный. Он вышел вперед.

Только теперь Тим разглядел, что каждый из них стоит возле своей двери. И все эти черные прямоугольники, скрывающие входы в неизвестные залы, казались одинаковыми и безликими, как перевернутые костяшки домино.

Неожиданно оранжевый Тим упал на колени, заломил руки и выкрикнул:

– Не ходи никуда! Возвращайся! – и запричитал: – Я боюсь. Я так боюсь.

– Да, и я боюсь! – ответил ему желтый Тим. – Вряд ли я стану двуликим, и Алекс всегда будет сильнее меня.

– И Селестина не будет встречаться со мной!!! – вдруг горестно выкрикнул красный. – А она такая красивая, храбрая, особенная.

– Я слабак! – возопил оранжевый. – Мне никогда не стать сильным.

– Таким, как Алекс, – злорадно подсказал желтый.

Зеленый усмехнулся и произнес:

– Зато я отлично прыгаю, и у меня есть хорошие друзья. И я целовался с Селестиной – значит, она ко мне неравнодушна.

– Дурак! – разозлился синий. – Она просто хотела подбодрить тебя перед испытанием!

– Которое мы не пройдем никогда-а-а! – опять затянул желтый и вдруг разрыдался.

– Перестаньте ссориться, – вдруг вмешался голубой двойник и покачал головой. – Мне нужно подумать, какую выбрать дверь, а вы меня отвлекаете.

– Заткнись, умник! – погрозил ему кулаком красный. – Лучше подумаем, каким ударом врезать Крышу при следующей встрече…

– Какой удар, какое «врезать»?! Если у нас сейчас задача! – Голубой наставительно поднял палец. – Надо сосредоточиться на испытании…

– Которое мы не пройдем, не пройдем, не пройдем! – оранжевый тоже разрыдался и упал на пол, забившись в истерике.

Цветные клоны загалдели, перебивая друг друга. Поднялся невероятный шум, тысячекратно размноженный куполом странного подземелья.

Тим вдруг так рассердился, что злость пересилила в нем и страх, и неуверенность.

– Заткнитесь! – приказал он. – Я пройду этот барьер и стану астром. Не знаю, кто вы такие вообще, но прошу вас об одном: не мешайте.

– Правильно, – тут же одобрил фиолетовый. – Но ты не выбрал дверь, а время не стоит на месте. Предлагаю идти сюда, – и он указал на дверь за своим плечом. – Там тебя ждет тупик. Но что поделать? Ты такой, как все, Тим. Смирись.

– Зачем мне идти к тупику? – удивился парень. – Тогда я лучше выберу… красную дверь.

– Отлично! – одобрил красный. – Но за моей дверью тоже тупик.

Тим озадаченно глянул на зеленого.

– За моей – тоже, – верно понял его взгляд двойник.

– За каждой из этих дверей тебя ждет тупик, – резюмировал желтый и добавил очень печально: – Я слабак, трус, сопляк и неудачник.

– Но куда же мне пойти, если везде тупик? – искренне изумился Тим.

– Ты свободен идти, куда хочешь! – хором, словно заученную импровизацию, произнесли двойники. – Ты волен выбрать любую дверь!

Тим снова разозлился. У него возникло стойкое ощущение, что цветные его просто водят за нос! Эта мысль придала ему храбрости, и он решился. Наверняка это испытание не зря прозвали барьером. Если он хочет стать астром, он должен прыгнуть.

– Не нужны мне ваши двери! – сердито крикнул он двойникам. – А ну разойдись!

Тим отошел на несколько шагов, чтобы лучше разбежаться. Раз, два, три! Он легко сорвался с места и прыгнул.

Прыжок вышел потрясающим! Тим легко перемахнул через полукруг дверей с двойниками и радостно прянул в далекую, неизвестную высь.

Воспарил.

Вокруг него замерцало удивительно яркое и теперь такое близкое небо: тысячи звезд подмигивали ему, и казалось, каждая смотрит на него осмысленно, оценивающе, будто желая познать самую его душу, все его мысли, стремления, мечты…

Неожиданно звезды задвигались, замерцали ярче и сложились в странный, многогранный узор, как в калейдоскопе. Приглядевшись к выложенному небесными серебристыми огнями четкому контуру, Тим обнаружил перед собой большую дверь.

Дверь-созвездие.

Он шагнул к ней и потянул на себя большую звезду-кругляш – дверную ручку. И самое интересное, Тим даже не сомневался в том, все ли делает правильно… Он просто знал, что надо поступить именно так.

За дверью падали яблоки. Красные блестящие плоды все прыгали, прыгали и тут же отскакивали от пола, словно баскетбольные мячи.

«Где твое яблоко, Тим?» – неожиданно пропело у парня в голове. Голос был довольно неприятным, насмешливым и злым.

«Поймай свое яблоко, Тим!» – проканючил проклятый голос, и Тим послушно устремился в самую гущу безумно скачущих плодов. К своему большому удивлению, попытавшись схватить первое попавшееся яблоко, он потерпел неудачу: вместо румяного фруктового бока пальцы поймали пустоту, сцепившись по инерции друг с другом. Та же неудача постигла Тима и с другими плодами: лишь только он пытался дотронуться до них, они исчезали.

«Ах, Тим, Тим, – вновь пропел в его голове насмешливый голос. – Ты желаешь так мало! Поэтому и не получается, да!»

– Да почему же мало? – разозлился Тим после очередной неудачи. – Тут бы одно яблоко ухватить!

«Все или ничего! – пропел противный голос. – В жизни только так. Только так и не иначе! Хочешь выбрать лучшее дерево – взгляни на лес!» – неизвестно к чему добавил он.

Тим машинально отпрянул. Быстро отошел на пару шагов – подальше от безумной круговерти яблок-попрыгунчиков, – прищурился… и вдруг довольно ясно увидел, что все эти плоды составляют одно большое яблоко, которое словно двигается по сложной траектории и поэтому как бы множится. Такой эффект можно увидеть на фотографии падающей капли: череда множества одинаковых капелек, разнящихся лишь временем своего местонахождения в пространстве. Тим выделил одно яблоко, сфокусировал на нем взгляд, и оно вдруг остановилось. Остальные яблоки, словно по мановению волшебной палочки, исчезли.

Тим подошел ближе и осторожно взял в руки большой красный плод. Подумал и откусил от гладкого, блестящего бока.

А что, даже вкусно.

Но что дальше? Вряд ли это последнее испытание. Или ему придется съесть еще пару фруктов?

Размышляя, он и не заметил, как слопал сочную, душистую мякоть вплоть до огрызка.

В ту же секунду перед ним выросла небольшая горка рыхлой и влажной земли, словно в этот зал решил пробраться трудолюбивый бедняга крот.

Действуя по наитию, Тим осторожно опустил в землю огрызок яблока и с замиранием сердца принялся наблюдать.

Вскоре ожидания его оправдались: земля мягко сомкнулась над огрызком, и через несколько секунд показался тонкий зеленый росток. Тиму вдруг пришло в голову, что он и есть этот маленький, пока слабый, зарождающийся росток.

А потом он действительно ощутил, как растет и извивается его тело, поднимая к небу гибкие ветви-руки, как закручивается спиралью, уплотняется и утолщается кожа, покрываясь тонкой молодой корой.

Тим с усилием поднял голову, увенчанную кроной продолговатых острозубчатых листьев, и глянул на себя глазами-соцветьями. Да, кажется, он стал каштаном.

Его тело-дерево продолжало расти и ветвиться, будто стремилось охватить все небо. Тим с ужасом подумал, что, если дело так пойдет и дальше, он перерастет все слои атмосферы, прорвется в космос, а там ему станет нечем дышать…

И тогда он увидел в небе ярко вспыхнувшую точку – звезду. Ее сияние разгоралось с большой скоростью и вскоре стало нестерпимым до жжения – небесное светило стремительно приближалось. Тим в беспокойстве шевелил ветвями, стремясь прикрыть глаза-соцветья от страшного жара, но лишь в бессилии путался, раскачивался, трещал корой и продолжал расти навстречу яркой звезде.

– Антарес, – словно бы услышал он ее далекий шепот.

И вдруг вслед за ней зажглась еще одна звезда, а за ней – еще одна, и еще, и еще… Казалось, небо охватило белым пламенем сияющих огней, сливающихся воедино, – безумный танец созвездий, пляска сверкающих величин.

И все эти звезды, далекие и близкие одновременно, ласково шептали ему свои имена.

– Арктур…Сириус… Капелла…Поллукс… – различал он их жаркий, нежный, настойчивый шепот.

Тим ослабел. Его сознание, как волшебное зеркало тролля из одной старой сказки, разбилось на тысячи осколков: в каждой частице он видел собственное кривляющееся отражение и в какой-то момент понял, что больше не выдержит.

Крона из зубчатых листьев свесилась набок, потяжелели гибкие длинные ветви, разросшиеся на все небеса, съежилась и помертвела тонкая кора, глаза-соцветья погасили свой взор.

Тим чувствовал, что уносится куда-то далеко, далеко, но звезды несутся вслед за ним, провожают его, раз за разом все жарче и настойчивее нашептывая свои имена.

Глава 17

Поздний гость

Алекс злился.

Итак, Князеву все-таки удалось стать астром. Этот идиот не только прошел Х-барьер, но и чист перед законом. Его усыновила влиятельная астральная семья – и вот, пожалуйста, гаденыш теперь двулик.

Отец сам пришел к нему в комнату и все рассказал. Как ни странно, родитель был довольно весел – будто знал, что все так и случится. Или предвидел?

Алекс почувствовал острую обиду. На миг ему показалось, что его просто провели, как в детстве, когда он попросил отца в качестве подарка на день рождения взять его с собой на Луну, имея в виду настоящий спутник Земли, где добывают лунный песок для перемещений. Но вместо этого родители выполнили обещание по-другому: свозили его в Луна-парк с аттракционами.

Еще худшим известием стало «озарение» Тима. Будто бы во время ритуала над ним засияла какая-то крутая звезда, чуть ли не Полярная… Увы, отец отказался давать информацию наотрез, хотя сам наверняка был в курсе.

И как теперь узнать, что такое произошло там с этим Князевым? Кто бы ответил.

Внезапно Алекс выпрямился. Вот он глупит! Мог бы и сразу додуматься, а не сидеть сычом в комнате, дуясь на отца. Да он сам все разведает.

Выудив из кармана джинсов мобильник, Алекс быстро нашел нужный номер.

– Никита? Здоров. Да, это Алекс. И я, конечно, рад. – Парень подавил ухмылку. – Твоя сестричка дома? Которая, которая. Селест, конечно. Не переживай, малыш, у меня мирные цели, необходимо кое-что прояснить. Под домашним арестом? Просто чудесно. Ты, знаешь, не говори пока никому, что я зайду. Вот и молодец. Да, родители есть? Скоро уйдут? Прекрасно. Вот тогда и приду. Через дверь, официально. – Короткий смешок. – Ага, до встречи.

Селестина вздрагивала каждый раз, вспоминая встречу с отчимом, после которой ей запретили выходить из дома. И надо же, что произошло это в ту самую ночь, когда она гостила у Тима на крыше и вдруг ей свалился на голову отцовский астар с окровавленным знаком.

Тогда она долго и бесцельно летала над крышами города, позабыв про осторожность. К счастью, никто не попался навстречу, и она ревела, не стесняясь, навзрыд, пока глаза не превратились в узкие подпухшие щелки. И лишь под утро повернула назад, к ненавистному лунатскому дому: надо успокоиться, надо подумать, надо собраться с мыслями и разработать дальнейший план действий.

Едва переступив порог, девчонке пришлось безуспешно блокировать атаку – щека вмиг зажглась пульсирующим огнем.

Отчим. Узнал.

От второй крепкой пощечины ее спасла мама, повисшая на карающей длани мужа. Завидев холодные, сверкающие яростью глаза старшего Серебрянского, Селест поняла, что сейчас ее ожидает битва куда серьезнее, чем недавние разборки на улице.

Но вспышка гнева у луната прошла быстро. Он сухо сообщил, что не потерпит больше ее присутствия в своем доме. Убирайся к себе, астра. Вон. Домой. К тому же, злорадно добавил отчим, там ее ожидают новости. Пусть она не ждет встречи со своим отцом, – кажется, он погиб смертью храбрых, так и не завершив, к всеобщему сожалению, важнейшую исследовательскую операцию. Из разведки вернулся только Связующий, он-то и дал подробные показания. А отец ее, к счастью, сдох.

После этих слов Селест не выдержала и в один прыжок бросилась на луната, но была отброшена в угол коридора безжалостной рукой – мама даже не успела вмешаться.

Теперь Селестина сидела одна в их с Яной комнате и хмуро размышляла о будущем. Выход был, конечно. Всего-то дел – связаться с Йозефом и попросить помощи. Старый хитрец вмиг изыщет способ, как помочь любимой внучке. Но как же Тим? Нельзя оставить парня одного против целого полчища врагов и прочих «заинтересованных». Лунаты наверняка в курсе его успехов, даже несмотря на фальшивый отчет. К тому же, что бы тут ни произошло, остается поручение. Поручение от папы.

Невольно к горлу опять подступил комок, но Селестина справилась с чувствами – хватит, рыдать она больше не будет.

Собственно, перед законом она чиста. Ну, скрыла перед родными свое астральное происхождение, ну и что? Мама, пряча взгляд, попросила ее остаться до тех пор, пока точно не выяснится, что же произошло с отцом.

С тяжелым сердцем Селест согласилась.

Она не сбежала даже после того, как отчим самолично перерыл ее вещи и нашел-таки настойку Йозефа, позволяющую не спать в полнолуние. Конечно, конфисковал. Как ни странно, двуликий боевой веер не заинтересовал его – наверное, лунат не знал о его назначении, принял за девчачью игрушку… Во всяком случае он даже не раскрыл расписную оболочку чехла. К большому, большому счастью.

Яну отселили в другую комнату, на первый этаж. Никита вообще не показывал носа из своей комнаты. С мамой почти не говорили – только общие фразы.

В общем, полный игнор… Но как же, как же ей все это надоело!

Селест вскочила с постели и рванулась к окну.

Хватит! Вот сейчас она перепрыгнет подоконник, осторожно встанет на трубу. Сделает прыжок! Каких-то десять метров до забора.

Но дальше-то куда? Принять приглашение Тима? У парня и так хватает хлопот. Да и не хотелось быть ему обязанной. Она и так корила себя за то, что поддалась чувствам. Что-то привлекало ее в этом пятнадцатилетнем мальчишке; он не был похож ни на кого из тех, с кем она когда-либо дружила. Открытый, честный, искренний. Почему-то пришла мысль, что Тим очень понравился бы ее отцу. Она видела в его глазах тот же самый блеск – ожидание новых открытий, стремление разгадать тайну, любознательность, храбрость, жажду приключений. Невольно Селест улыбнулась – из Тима наверняка получится отличный разведчик. Лишь бы ему не мешали.

Неожиданно в дверь кто-то постучал.

Селест внутренне напряглась.

– Если друг – заходи! – крикнула она, спешно слетая с подоконника.

В проеме двери, наклонив голову набок, возник Никита. Судя по его озадаченному виду, он пребывал в полной нерешительности.

– Тут такое дело. – начал он. – Мне звонил Алекс, и вот.

– Да достал ты меня со своим Алексом! – перебивая, прошипела девчонка. – Пошел вон!

Никита чуть не задохнулся от возмущения.

– Между прочим, я тебе ничего не сделал! – Уши у парня стали малиновыми. Он явно обиделся. – И… я же тебя не выдал! Хотя знал, что ты – астра! Так что не надо на меня орать. Я видел, как ты выбираешься из дома и прыгаешь по соседним крышам. Но ничего не сказал. Никому.

Селест отпрянула.

– Когда это?

В ее голосе проскользнула растерянность. Этого просто не может быть. Она же так осторожничала! И веер. Проверяла же – никого рядом не было. Впрочем, она брала небольшой диапазон – в радиусе трех-четырех метров. Опасалась-то Яны!

– Не может быть, – высказалась она вслух.

– Может, – глухо ответил брат. – Я сразу понял, что ты не безликая. В тебе слишком много гонору было… и на вечеринке у Алекса ты вела себя довольно спокойно для безликой. Обычно, когда простых людей приглашают на подобные мероприятия, они пугаются одного вида крыльев, что уж говорить о полетах. А ты вела себя слишком непринужденно. Думаю, он тоже это заметил. Алекс.

Селест поджала губы. Она действительно вела себя неосторожно, лунаты ее не интересовали. Главное – выполнить поручение отца. Вот о чем она тогда думала. Впрочем, как и сейчас.

– Когда я понял, что ты всех обманываешь, то решил проследить за тобой. – Никита посмотрел на сестру с вызовом. – Алекс дал мне настойку, чтобы я не заснул при звездах.

– Так Волков давно знал, что я астра? – вновь перебила Селест и после короткой паузы презрительно добавила: – Шпион проклятый.

Брат дернулся.

– Нет! Я ничего ему не говорил.

– Почему? – Она не смогла скрыть удивления. – Ты ведь его… друг. Почему же не сказал?

– Потому что ты моя сестра.

Селест, открыв рот, смотрела на своего младшего сводного брата. Тот был бледен, но выглядел довольно решительно – смотрел с опаской, но вызывающе. Вот тебе и мальчик на побегушках…

– Ну… спасибо. – Она почувствовала неловкость. И вдруг не выдержала: – Вот скажи, пожалуйста, зачем ты за ними таскаешься? Ведь я вижу – тебя тяготит, что Алекс и его дружки не принимают тебя за равного. Используют тебя.

– Это не так, – еще больше бледнея, произнес Никита. – Бывает, что они относятся ко мне… не очень, но это из-за возраста. Потому что мне всего пятнадцать… будет. Так что не надо.

– А если привыкнут? – перебила Селест. – Если привыкнут помыкать тобой, посылать в магазин, заставлять приносить стулья? Или, что гораздо хуже, ты сам привыкнешь? Сломаешься, и все. И останешься на всю жизнь пешкой. Всю жизнь будешь стулья носить!

Никита отступил к двери. Его глаза широко раскрылись – не мигая, он смотрел на сестру с таким ужасом, будто у нее за спиной выросли черные лунатские крылья.

– Зачем ты так? Что я тебе сделал?

Селест поняла, что перегнула палку.

– Извини, – сникла она. – Мне просто хочется тебе помочь. Тем более что ты, судя по всему, отличный парень. – Она слабо улыбнулась.

Никита недоверчиво помотал головой, словно отвергая комплимент, но все же пошел на мировую – подошел ближе.

– Я сам разберусь с этим, ладно?

– Конечно. Так и должно быть.

– Угу. Но вообще я к тебе по делу, – торопливо произнес Никита. – Хочу предупредить тебя. В общем, Алекс недавно звонил мне и скоро придет.

– Как придет? – опешила Селест. – Когда?!

Осторожно скрипнула дверь. Никита, уже раскрывший рот, чтобы ответить, тут же захлопнул его. Вжал голову в плечи.

– Здравствуй, Селест.

Не отрывая взгляда от лица гостя, девчонка медленно поднялась на ноги. Ее сознание боролось с желанием немедленно пустить в ход весь арсенал защитной мистики, которой она владела. Еще несколько минут назад меньше всего на свете она ожидала увидеть Алекса. Да еще в ближайшее время, да еще в своей комнате… Да еще настолько сияющим и благожелательным.

– Не бойся, – мягко произнес Волков. – Надо серьезно поговорить.

И выразительно глянул на Никиту. Тот еще больше втянул голову в плечи, нахмурился. Но, бросив виноватый взгляд на сестру, все-таки вышел.

– Удивлена?

– Не то слово.

Селест вскинула ладони не скрываясь, готовясь к худшему. После разоблачения она спокойно носила астральные мистические браслеты – серебряные цепочки с крохотными камнями– звездами, обмотанные вокруг запястья десять раз, что говорило о неплохом уровне владения мистическими силами. Так что теперь Селест могла выстрелить диском, не задумываясь. Впрочем, у Алекса тоже имелся браслет – туго намотанная на запястье правой руки золотая цепочка с тускло блестевшим диском луны.

– Что ж ты меня так не любишь. – Он усмехнулся, делая к ней шаг. – Только драться со мной и хочешь.

– Не подходи, – предупредила девчонка.

– Присесть-то можно? – нарочито удивленно осведомился Алекс. Не дожидаясь разрешения, направился прямо к ее кровати и тут же растянулся во весь рост на постели.

– Мягко, – с довольным видом заключил он. – А где Чарли? Надеюсь, не в комнате? Не люблю пауков, а этот особенно меня раздражает.

Селест прищурилась – неужели Алекс часто бывает в доме?

– Где Яна? – спросил тот будто в подтверждение ее мыслей.

– Не знаю, – равнодушно пожала плечами Селест. – А что, хотел увидеться?

Ирония в ее голосе не укрылась от гостя. Он прищурил глаза:

– Да, я как-то приходил к Яне. Один раз, еще прошлым летом… Отец посоветовал: сказал, что у его друга дочь имеет талант к мистике. Заглядывает в будущее. Любопытный тогда получился расклад… Кстати, на одном из трех Арканов судьбы у меня выпала лунная принцесса.

Его глаза таинственно блеснули.

Селестина нахмурилась – вспомнила собственное гадание.

– Прости, но что тебе надо от меня? Я не лунная принцесса, и ты это прекрасно знаешь. Неужели поиздеваться захотелось?

– Ну вот почему так сразу? – удивился Алекс. Заложил руки за голову, снова с удовольствием потянулся. – Наоборот, я пришел с дружественным визитом. Честно говоря, ожидал увидеть тебя не такой, гм, цветущей. Я прекрасно знаю твоего отчима – он хороший друг моего отца. У Дмитрия Серебрянского патологическая ненависть к астрам. Он же вас терпеть не может. Представляешь, как сложно астрам получить у него разрешение на Х-барьер? – Взгляд из насмешливого сделался колючим.

– Да, очень даже представляю, – не удержалась от ехидства Селест. – Но к счастью, любого дурака можно одурачить, правда?

– Не стоило так рисковать. И как раз из-за дурака, – Алекс скривился, выражая презрение. – Я очень удивился, что ты себя выдала так… по-глупому? Признаюсь, меня заинтересовал этот твой поступок. Стоило ли вообще тогда скрываться?

Он замолчал, всем видом показывая, что ждет подробных объяснений.

– Ты ведь и так догадывался, что я астра? Даже проверить решил. – Селест осеклась, коря себя за промах.

Алекс заинтересовано приподнялся на локте.

Усмехнулся, косо глянул на дверь, будто хотел проникнуть взором в комнату, находящуюся напротив по коридору.

– Болтун, – произнес скучающе.

Селестина не ответила – не было смысла.

– Я не знал наверняка, что ты астра, – произнес Волков. По-хозяйски взбил подушку, приставил к спинке кровати, устроился полусидя. – Не знал, – продолжил он. – Однако твой взгляд… Что поделать, взгляд всегда выдает человека. Даже если принимать настойки, втирать мази и всем твердить о своей безликости, глаза все равно скажут правду.

– Психология – любимый предмет? – хмыкнула Селест. – Или философия?

– Мой любимый предмет – мистика и энергетика. Я отлично сдал экзамены и в этом году поступлю в Болонский Университет.

– Кто бы сомневался. – Она припомнила толстяка декана. Конечно, Алекс может учиться только в самом престижном заведении двуликих.

– Ну а ты где учишься, Селестина? Какие у астров школы?

– Я не хочу с тобой это обсуждать.

– Злишься? – проницательно заметил Алекс. – Неужели непонятно, что я никогда не метнул бы в тебя болидом? Просто хотел проверить твою реакцию. Струсишь или нет.

– Я тебе не верю.

– Селестина, я сказал то, что сказал. Я не стал бы этого делать. Даже если ты сама испепелила бы меня кометами. – Он улыбнулся – мило, даже застенчиво.

И Селест расслабилась. Алекс здесь, рядом, но вряд ли способен совершить что-либо плохое в доме друга своего отца. Но вот что дальше с ним делать… Судя по всему, парню хотелось поболтать.

– Так и будешь стоять? – с усмешкой произнес лунат. – Или боишься приближаться ко мне? Думаешь, наброшусь сразу?

Селест, не сдержавшись, хмыкнула.

– А стоит бояться?

– Бояться всегда стоит, – серьезно ответил он. Но в глазах заплясали желтые насмешливые огоньки.

Селест подошла и села напротив на стул. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, каждый думая о своем. Алекс с удивлением признался себе, что девчонка странным образом влияет на него. Ее близкое присутствие волновало, заставляло сильно и сладко сжиматься сердце… Взгляд этих фиалковых глаз дарил какие-то новые ощущения, толком не испытанные, необъяснимые, неизведанные.

Уж не влюбился ли ты, Алекс?

– Хочешь, устрою так, что отчим вернет твою настойку? – вдруг спросил он. – И вообще, будет относиться к тебе нормально.

– Как это? – удивилась Селест.

Перед ее глазами всплыло лицо отчима, его бешеный горящий взор. Да уж, хорошо, что он уехал куда-то на время. Правда, она подозревала, что могла стать причиной его внезапного отъезда.

– Мой отец поговорит с этим Серебрянским, вот и все дела. Конечно, дашь им показания о своем отце. Я уже слышал, что он… пропал.

Селест закусила губу. Надо сказать, ее приятно удивило, что Алекс так деликатно высказался: ведь по официальной версии отец погиб. Есть свидетель. Все верят. Кроме нее самой.

– Из твоей астральной семьи уже связывались с Серебрянским, – продолжил Алекс, пытливо вглядываясь в ее лицо. – Ваш глава дал за тебя поручительство. Но думаю, Серебрянский все равно будет придираться к тебе.

Вот как. Значит, Йозеф уже в курсе раскрытия ее инкогнито.

– Тебе-то что до этого? – прищурилась Селест.

– Волнуюсь за тебя. Ты мне не безразлична.

– Тебе не безразлична астра? – Девчонка подарила ему злорадную усмешку. – Всего лишь одна из племени слабаков, позорящих нашу планету?

– Заметь, это ты сказала.

– Нет, это твои слова. У меня отличная память на некоторые вещи.

– Ладно, давай не будем препираться. – Алекс вздохнул и скучающе оглядел зеркало в старинной раме из звезд и полумесяцев. – К тому же я пришел по другому поводу.

– Из-за Тима?

Алекс закрыл глаза. Вздохнул – медленно, протяжно.

– Х-барьер дал отличные результаты, – верно расценила его молчаливый интерес Селестина. – Тим не только легко справился с психофизическими нагрузками, но и, хм… звезда, которая его выбрала, оказалась очень даже сильной.

– Что за звезда? – все так же не открывая глаз, спросил Алекс. – Неужели сам Арктур?

«И Арктур тоже», – ухмыльнулась про себя Селест.

– А разве отец не рассказал тебе? – спросила она вслух, и тень неясной догадки скользнула по ее лицу. – Ему ведь направили отчет. Неужели твой папаша не посвятил тебя в подробности? Ну и ну.

– Так какая же звезда? – процедил парень, не открывая глаз.

Селест не ответила. Не будет она рассказывать подробности, которых нет даже в отчете.

Впрочем, ей стало интересно, о чем сейчас думает Алекс. Собирается дальше расспрашивать? Неужели и вправду пришел только из-за Тима? Жаль, что к нему не применишь веер…

– Послушай, – медленно произнесла она. – А как у вас происходит Х-барьер? Вернее, L-барьер. Вот будущего астра выбирает звезда – его двойник и путеводный символ жизни, небесная проекция. А у вас?

Неожиданно Алекс привстал и легко потянул ее за руку, и она, дивясь своей послушности, присела рядом. Светло-зеленые глаза с хищными желтыми огоньками оказались слишком близко, и Селест почему-то совсем оробела.

– Мы купаемся в лунной воде, – тихо прошептал парень. Его пальцы медленно заскользили по ее тонкой руке. – В огромной железной чаше, похожей на бассейн. Когда наступает полнолуние и Луна красиво отражается на серебристой глади воды, будущий лунат окунается с головой и должен пробыть в воде, пока Жрец произносит древний ритуальный текст обряда, пробуждающий двуликое подсознание. После происходит первое появление крыльев.

Селест вспомнила Янину трансформацию и закусила губу – ужасное зрелище.

Алекс почувствовал ее настроение, и в его взгляде появилась насмешка.

– Вы, астры, лишены возможности свободно парить над землей, – произнес он с некоторым пренебрежением и даже превосходством. – Вы не знаете, как это здорово – летать. Ни одно наслаждение в жизни не сравнится с этой способностью. Знала бы ты, Селест, какое это чувство… Ощущение полной свободы. Радость, счастье, власть, смысл… Просто хорошо. Очень, очень хорошо.

«Я отлично знаю, как это», – чуть не сорвалось с ее губ. Но она вовремя сдержалась. Хватит с нее откровенностей.

– Как жаль, что ты астра, Селест.

«Еще несколько недель назад ты говорил обратное». Она вдруг ярко вспомнила безлюдное пространство многоэтажки и легкий укус на шее.

«Жалко, что ты не астра…»

Светло-зеленые глаза вдруг сощурились, на какой-то миг превратившись в узкие змеиные щелки.

Селест встала, отвернувшись, и парень поднялся за ней.

Неожиданно он схватил ее за плечи и чуть сжал их.

Она замерла, боясь пошелохнуться.

– У тебя красивая спина, – задумчиво произнес Алекс. – И я наконец-то вижу твою серебристую нить…

– Отстань или я закричу!

– Никите я приказал не вмешиваться, – лаконично ответил Алекс. – А остальных же нет.

– А если он тебя не послушается?

– Никита? – Казалось, лунат искренне удивился. – Он сделает все, что прикажу. Хотя, признаться, он к тебе немного неравнодушен. Ну, понятно, все-таки близкий родственник. Брат. А тут такая красивая и таинственная сестра. Даром что всего лишь астра. Очень жаль.

– Отпусти. Мне неприятно.

– А что мне за это будет?

– Ничего.

Алекс освободил одну руку и прикоснулся пальцами к ее шее – словно проверял едва пробивающуюся пульсацию серебристой астральной нити. Селест в ужасе напряглась – а вдруг он задумал…

Алекс чувствовал, что закипает. Так было всегда, когда он не мог чего-то получить. Или что-то шло не по его плану.

Ну почему она всего лишь астра? Селест не может быть его девчонкой – ни друзья, ни отец не поймут этого. Не примут. Будут говорить за его спиной, подшучивать. Нет, это слишком унизительно. Астра, всего лишь астра. Уж лучше бы она была просто безликой.

– Думаю, тебе пора, – произнесла Селест, отходя к окну и даже не посмотрев на Алекса.

Эта короткая фраза почему-то окончательно его взбесила. Другая девчонка давно бросилась бы ему на шею. Умоляла бы обратить на нее внимание. Сама бы назначила свидание. Тем более какая-то астра! Он хотел сказать ей что-то резкое, но вместо этого произнес:

– До встречи, Селест. Надеюсь, мы не станем врагами.

Она обернулась, и в ее фиалковых глазах заплясали насмешливые серебристые огоньки.

– Очень надеюсь на это.

Когда за гостем захлопнулась дверь, Селест ощутила невероятное облегчение. Конечно, она почувствовала его интерес. Именно поэтому и отказалась. Она ему не нужна. Для Алекса она – диковинка. Астра. Игрушка. Зверек с красивой, пушистой шкуркой. Да, он кусается, но тем интереснее его приручить.

Алекс – лунат. Враг. Они никогда не станут друзьями!

Конечно, в нем все-таки что-то есть. Сильный, уверенный в себе, обаятелен, когда хочет. А еще, судя по всему, крутой мистик. Селест фыркнула, строго одергивая себя, – нет, с этим лунатом лучше не связываться.

Убегать тоже расхотелось. В конце концов, раз Йозеф поручился за нее, можно обождать…

– Ты?! – глаза у Яны округлились. – А что ты. – Она кинула взгляд наверх, на перила лестницы, по которой он только что спустился, и все поняла. Заинтересованно прищурилась.

– Нет, это не я, – процедил Алекс, с трудом подавляя приступ ярости. – И меня здесь не было, ясно?

Яна безразлично кивнула.

– Ну что, все-таки встретил лунную принцессу? – вдруг спросила она, открыто усмехаясь.

Алекс порывисто обернулся к ней. Уставился девчонке в глаза и смотрел, пока она, не выдержав, опустила взгляд.

После чего круто развернулся и вышел за дверь.

Глава 18

Новый астр

Его приняли на курсы.

Тим так расстроился, что даже не обрадовался заверению отца, будто курсы начнутся лишь с октября.

Ну и ладно… Он все равно не будет на них ходить. Ведь теперь он стал астром, прошел этот сложный Х-барьер. У него начинается совершенно другая жизнь!

Ребята звонили ему: Кегля, Сашка, Мишка, даже тощий Димка, который иногда появлялся на Квадрате, – все они шепотом поздравляли его и желали еще больших успехов.

Селестина сказала, что над ним зажглись все звезды. Не одна, не две и не три. Вспыхнул весь небосклон – запылал яркими огнями далеких миров, сливаясь в единое радостное сияние.

Такого еще не бывало. Вернее, как сказал этот загадочный старик Йозеф, – не было очень давно. Невероятный случай!

И самое главное – Тим блестяще прошел испытание, и теперь есть надежда, что лунаты отстанут от него. В конце концов, победителей не судят.

Глава «сияющих» Йозеф вновь пригласил Тима в Дом Сияния, в свой кабинет с большими панорамными окнами, а Селестина, сопровождавшая новоиспеченного астра, объяснила, что окна эти выходят в разные города. Йозеф добродушно кивал, пока она рассказывала, а после усадил обоих на диван и провел с Тимом интересную и очень познавательную беседу: долго рассказывал об астрах, о двуликом мире, о тайных долинах и разведчиках. О Луне и лунатах. Об Астралисе. И все это время Селестина сидела рядом, облокотившись на жесткий кожаный валик дивана, молчала и тоже внимательно слушала. А Тим все думал, что эта долгая беседа, затянувшаяся на всю ночь, станет одним из самых счастливых мгновений в его жизни.

Наговорившись, глава семьи «сияющих» посоветовал парню отдохнуть пару деньков дома: поваляться на диване, посмотреть телевизор, послушать музыку – в общем, никакого умственного или физического напряжения. Тим был не прочь – чувствовал, что если сейчас не даст себе расслабиться, то просто взорвется! От сильных эмоций, переживаний и потрясений, от осознания своих новых, пока еще не совсем понятных возможностей.

Впрочем, самое главное то, что он теперь – астр. Двуликий. Как Морж. Как Селест. Как Алекс…

К вечеру, когда Тим, отдохнувший и посвежевший за три дня ничегонеделания, пришел в спортзал, первым, кого он увидел в большом зале, оказался Алекс. Лунат лениво бросал мяч в баскетбольную корзину. Как ни странно, рядом никого из его дружков не было.

Алекс, конечно, тоже его заметил, но занятия не прервал – сделал еще один удачный бросок.

Тим хотел пройти мимо, но медленно, с достоинством, – вроде как его не волнует присутствие этого идиота, да и никогда не волновало. Как вдруг Алекс, резко бросив мяч далеко в сторону, преградил ему дорогу. От неожиданности Тим чуть не налетел на него.

Некоторое время они молча изучали друг друга. Тим не спешил, ожидая, когда враг первым начнет разговор.

Так и вышло.

– Так ты теперь двуликим заделался? Поздравляю… Новый маленький астр. – Алекс криво усмехнулся. – Кто бы мог подумать. Хотя я всегда подозревал, что ты… такой. А уж после твоего суперпрыжка с моей крыши – уверился в пять секунд.

Тим смерил его долгим взглядом, постаравшись вложить в него все презрение, которое только мог накопить в душе за годы их знакомства.

– Да, я астр, – четко произнес он. – А ты, как я понимаю, лунат. То есть один из тех помешанных, что пытаются не пустить двуликих через свет луны, опутывающий Землю, словно паучий кокон. Ты из лунатов, которые не хотят признать, что Луна, дающая им силу, на самом деле такой же тюремщик для них, как и для астров. Знаешь, я тоже не удивлен, что ты оказался лунатом.

– Вижу, над твоей жалкой кучкой мозгов хорошо поработали. – Алекс не сдержал злой усмешки. – Только имей в виду, что это ты – отверженный. Астры – раса обиженных придурков. Такие, как мы, то есть лунаты, травят их и унижают, преследуют за малейшее действие против Закона Луны, за самое крохотное доказательство дурацкой веры в Звездный Мост. Все найденные астрами Расколы должны регистрироваться в лунатской земельной службе – с правом исключительного изъятия. Потому что у астров нет прав на Земле, где царствуют лунаты. Мы – у власти, а значит – свободны, вы же – всего лишь рабы.

– А почему это лунаты правят? – не выдержал Тим. – Зачем астры отдают им долины?

На лице Алекса появилось знакомое выражение – этакая скука напополам с разочарованием, словно бы он вдруг понял, что теряет время, общаясь с человеком, который не знает элементарных вещей, например, сколько часовых делений на обычном циферблате.

– А вот почему. – Алекс вдруг приблизился вплотную, и Тим еле сдержался, чтобы не отступить. – Вот почему, – повторил он. – Лунаты давно смекнули, что эти долины можно разрабатывать, пользуясь теми богатствами, которые дает нам природа. Но астры, как последние идиоты, все до единого помешаны на сказках про Звездный Мост, все ищут дорогу во Вселенную, хотят прорваться к любимым звездам, а на самом деле добывают для лунатов новые земли и рудники. Жалкие деньги, которые они получают за свои открытия, не стоят тех усилий, которые представители твоей расы затрачивают на разведку новых долин. Но вы как слепые кроты – все роете и роете, ищете и ищете. Ну так и продолжайте дальше, во славу Луны. – Алекс вновь усмехнулся, причем довольно злорадно.

Тим молчал, раздумывая над полученной информацией, половину из которой не совсем понял, но к сведению, конечно, принял. Расспросит потом Моржа поподробнее, что там такое творится с этими долинами.

Алекс кинул на него еще один злобный взгляд и повернулся спиной, показывая, что разговор закончен.

– А если астры и в самом деле найдут дорогу? – вдруг спросил вдогонку Тим. – Если Звездный Мост существует?

– Даже если бы такое случилось, – Алекс медленно развернулся, еще больше удивляя Тима своим желанием ответить, – такую полезную дорогу сразу бы конфисковали в целях безопасности. Транзит подобного масштаба вначале надо изучить, а уж потом бегать по нему в поисках инопланетных контактов. Не думаю, что Вселенная ждет астров с распростертыми объятиями. Как вы сможете прорваться сквозь междумирный барьер, если даже от земли оторваться не способны? Не можете парить в высоте, летать в небе…

– А лунаты что, все могут? – изумился Тим.

Этот вопрос Алекс даже не удостоил вниманием – развернулся и пошел по направлению к тренажерному залу, где его уже поджидал Илья, заинтригованный их беседой.

Когда пришел вечно опаздывающий Морж, Тим уже места себе не находил в раздевалке.

– Где ты ходишь?! – сразу же вскинулся он. – У меня куча вопросов! Башка трещит!

Венька окинул его насмешливым взглядом.

– Расслабляй башку почаще, – философски произнес он. – Сохраняй абсолютное спокойствие. Примерно как удав в окружении толпы маленьких, но очень злобных кроликов. А с вопросами поаккуратнее – меньше знаешь, крепче спишь… мудрость известная… хоть и ложная.

Тим чуть не взвыл – Морж опять ударился в разглагольствования и, как обычно, себе же противоречил. Когда он входил в кураж – так и сыпал загадочными фразами, а у всех слушателей тут же возникали стойкие суицидные настроения.

Впрочем, Морж и сам хотел поговорить – взял Тима за плечо и насильно усадил на лавку.

– Я невероятно рад, что ты теперь с нами, – тихо сказал он. – А то мы вечно проигрываем в этих «фисташках». А ты теперь в нашей команде на полных правах. Представляю, как твой приятель Алекс позеленеет от злости…

– Да в каких еще «фисташках»?!

– О, друг, тебе предстоит много чудесных открытий, – смакуя каждое слово, произнес Морж. – К примеру, наш старый добрый Квадрат. Раньше для тебя это была просто площадка для хороших прыжков, для наших детских игр в пятнашки. А теперь ты увидишь, какие там битвы иногда разворачиваются… Да-да, там происходят серьезные схватки, – добавил он в ответ на недоуменно-насмешливый взгляд Тима. – Жаркие, беспощадные драки. Особенно в те дни, когда серп Луны похож на добрый сказочный рожок, когда астры и лунаты обладают одинаковыми возможностями. И не дай звёзды тебе попасть на облюбованный Квадрат в полнолуние, когда проклятые лунаты устраивают там свои полеты.

– Кстати о полетах! Это правда, что… – начал Тим, но Морж его перебил:

– Давай сейчас сосредоточимся на тренировке, а вечером я тебе все расскажу. Впрочем, ты сам все увидишь и оценишь. Не могу дождаться, чтобы посмотреть на твою реакцию. – Он не сдержался и коротко хмыкнул.

– Ну один вопрос можно еще?

– Валяй, – вяло махнул Морж, одновременно облачаясь в свои любимые, порядком затасканные, серые спортивные штаны с красными полосками. – Но только один!

– Скажи, Венька, – начал Тим, наблюдая, как друг не спеша зашнуровывает кроссовки, – а как же ты ни разу не обмолвился мне про свою, э-э, сущность? Вроде как ты астр и все такое? Мы же с тобой так давно дружим? А ты никогда.

Морж глянул на него снисходительно.

– Удивляюсь я тебе, – с чувством сказал он. – Неужели ты думаешь, что подобное можно скрыть? Нет.

– И никто из ваших двуликих не переживает о том, что можно случайно раскрыться?

– Из наших двуликих, – улыбаясь, поправил Морж. – А чего переживать, если простые люди практически не видят нас, когда мы в силе. Вот я бегу по мостовой. Ночью. Хорошей, звездной ночью. Навстречу мне двигаются люди: группы, парочки, просто одинокие прохожие. Они не видят меня, потому что я не хочу, потому что я в это время ДРУГОЙ. Я безлик для них. Прозрачен и чист, как горная вода. Они смотрят сквозь меня, я их не интересую, потому что я – не с ними в это время, не на их земле. Я – астр. Понимаешь?

Тим задумчиво глянул на друга. Ему вдруг припомнилось, как Венька, бывало, неожиданно исчезал после их прогулок на Квадрате… Выходит, тоже бегает по звездным дорогам. Хорошо же ему, никто не видит. Тиму не всегда так везло. Постой– ка! А ведь в ту злополучную ночь, когда Алекс с дружками заставили его выпить стакан какого-то странного зелья, он их всех видел! Хотя тогда была звездная ночь, да и вся компашка, судя по всему, лунаты. Конечно, тогда они были не в полной силе… Но Селестина! Ее он тоже видел!

Тим не замедлил сообщить об этом другу.

Морж встал, закрыл шкафчик, потянулся – аж кости хрустнули, и лишь затем произнес:

– Понимаешь, Тим… Короче, с тобой не все просто. В общем, иногда ты нас видел. Да что там, частенько. Поэтому приходилось немного память твою «подчищать». Да не смотри так, ты же не знаешь главный закон – о невидимости. Ты же был безликим, поэтому к нашим «астральным» делам не допускался. Конечно, из-за того, что ты нас видел, мы знали, что ты можешь стать двуликим, просто твои родители… в общем, почему– то не захотели провести тебя через Х-барьер, чтобы открыть твои ночные силы. И знаешь, мы с ребятами здорово переживали бы, окажись ты вдруг лунатом. Но я знал, что ты астр… Чувствовал. И Волков, кстати, наверняка чувствовал. Возможно, именно поэтому он тебя постоянно задирает.

Морж вдруг скосил глаза в сторону и наморщил нос. Тим насторожился: Венька всегда так делал, когда хотел схитрить или раздумывал над чем-то особо важным.

– Давай, договаривай! – тут же потребовал Тим.

– Знаешь, друг… – Морж замялся, вызвав у Тима еще большую заинтересованность, – далеко не все люди видят двуликих. Даже не так – никто не видит двуликих ночью, когда Луна или же звезды дарят им свою силу. Никто и никогда, за редким исключением. Все дело вроде как в изменении пространства, это что-то, связанное с более быстрым течением времени… Извини, брат, я не сильно разбираюсь во всех этих тонких материях. Так вот… если простой чувак, иначе говоря – безликий, видит людей или же какие-то вещи, которых быть не должно… Ну вроде как на месте своего дома ты неожиданно видишь роликовую дорожку, хотя всю жизнь там находилось крыльцо, входная дверь и прочее…

– Точно! – вдруг перебил его Тим. – Раз я влип в серьезную переделку… увидел дом, которого раньше не было. Я еще подумал – быстро же построили, ведь не стоял он там раньше, и вдруг проступил! Я даже перелез через забор, чтобы удостовериться… Но потом пошло сплошное кино: трое каких-то мужиков погнались за мной, приперли к стенке и все спрашивали про этот дом.

– Что спрашивали? Когда?! – округлил глаза Морж. – Почему раньше не рассказывал?!

– Боялся, что не поверишь, – пожал плечами Тим. – Я вообще посчитал, что это кошмарный сон. Один из них даже советовал меня убить, но второй решил понаблюдать за мной… Потом была вспышка – и все.

– Какая вспышка? – переспросил Морж. – Вроде как полоснули светом по лицу? Яркой лампочкой в глаз, да? Словно фонариком да под самую кожу?

– Ну да… – протянул Тим, озадаченный столь правдоподобными сравнениями. – Ты откуда знаешь?

– Память тебе стирали, – кивнул тот. – Причем набело… Погоди, тогда почему ты помнишь, а?!

– Да, помню все до черточки, – подтвердил Тим. – И дом этот особенно…

– Это странно. – Морж выглядел очень удивленным. – Получается, на тебя не действует лунный свет…

– О, этот мужик так и сказал! – обрадовался Тим. – Точка в точку.

– Чего радуешься? – осадил друга Морж. – Его на прицел какая-то лунатская спецслужба взяла, а он доволен.

– А что мне, плакать, что ли? – огрызнулся Тим. – Откуда я знал, что они за мной погонятся.

– В принципе, пока переживать нечего, – успокоил его Морж. – Лунаты и так уже знают, что ты – потенциальный разведчик. Астральный разведчик, что радует лично меня. Это редкий и невероятно крутой дар. Даже будучи астром, ты можешь опасно разбогатеть. Кстати, не забудь тогда про своего старого и преданного друга Моржа… Но я совсем не удивлюсь, если за тобой вскоре придут.

– Кто придет? – испугался Тим.

– Как кто? Ясно, кто… Разведслужба – вербовать в свои ряды. Не лунатская, а наша, астральная. Впрочем, – тут Венька лукаво усмехнулся, – у тебя самого есть приличные связи среди разведчиков и разведчиц… А я-то все думал, – вдруг, перебивая сам себя, воскликнул Венька, – чего это Волков на тебя вызверился! Ты ведь знаешь, у него батя – сильнейший лунатский разведчик, причем один из самых влиятельных, а вот сынку меньше повезло… Короче, Алексу приходится мистику применять, чтобы войти в новую, открытую астрами долину вместе с остальными лунатами. И тут вдруг ты – даже без Х-барьера видишь разные двуликие постройки, дома странные… И мистика не требуется. Да, все-таки советую тебе соблюдать осторожность. Он же тебя сожрет теперь. Особенно если ты пойдешь по тропе астроразведчика и пройдешь подготовку… Слушай, вот будет высший класс! Представляю себе.

– Слушай, и давно ты стал сам с собой разговаривать? – обиделся Тим. – Лучше бы объяснил подробнее.

Венька будто очнулся.

– Ты мне сколько вопросов хотел задать, один? А я тебе уже на два десятка разболтался. Сейчас Валерьич сюда как нагрянет, и придется дополнительно напрягаться…

– А я уже здесь.

Друзья в один прыжок вскочили со скамейки.

– Двадцать кругов вокруг здания, – деловито произнес тренер. – И, если майки не будут мокрыми, – еще по сотне отжиманий в три захода… нет, лучше в пять. Может, пройдет охота языками трепать вместо реального дела!

Глава 19

Меч астар

– Виталия Валерьича сегодня не будет. – Матрикс обвел присутствующих пытливым взглядом. – Поэтому тренировки у вас пока что буду вести только я… Некоторое время.

– Он что, уехал? – удивился за всех Кегля. – Как же так? Тим перехватил встревоженное переглядывание Моржа и Сашки и немного обиделся: ну вот, опять недоговаривают… И куда это делся Валерьич?

– Кто не хочет у меня заниматься, того не держу, – ровным голосом сообщил Матрикс. – Тем более я составил свою программу.

– То есть? – удивился Панда. – Теперь будем только драться?

– Размечтался. – Матрикс наградил парня снисходительным взглядом. – Вначале посмотрим, на что вы годитесь. Прыгуны из вас, прямо скажем, никакие. Еле от земли отрываетесь!

Панда обиженно засопел. Морж пожал плечами – его не проймешь таким подначиванием. Но остальные встревоженно переглядывались.

– Так что придется вам сегодня попотеть, – продолжил между тем Матрикс и объявил беговую разминку.

* * *

Вечером на Квадрате собралось около двадцати ребят. При беглом осмотре Тим обнаружил аж пятерых девчонок – он их не знал, как и большинство остальных присутствующих.

Сашка, Кегля, Панда, даже Морж шумно приветствовали его появление. Все они – и друзья, и пока незнакомые еще ребята – жали ему руки, поздравляли, предлагали выпить на брудершафт апельсинового – за астров, за звезды, за весь двуликий мир. За большую, интересную возможность – быть в этом мире не безликим, или, не дай Вселенная, «подлунным», а звездой – быть астром.

Морж громко вспоминал смешные случаи, когда все они пытались скрыть от своего не в меру наблюдательного друга разные астральные дела. Ребята смеялись, а сам Тим все больше краснел от смущения. Бывало такое, когда во время своих одиночных прогулок он забирался на Квадрат и якобы видел друзей. Но подходил ближе и никого не обнаруживал. Тим всегда списывал это на расшалившееся воображение, а оказывается, ребята часто собирались и без него, – вот незадача, – чтобы попрыгать с крыши на крышу…

Когда они только начали разминаться, вдруг появился Матрикс. Маленький тренер вынырнул из-за вычурной мансардной постройки – выпирающего символа чьей-то богатой и престижной квартиры, и встал перед ними.

Его облик казался необычным даже несмотря на то, что он облачился в спортивные штаны и безрукавку, перехваченную широким кожаным поясом. Просто на его предплечьях поблескивали загадочные широкие браслеты, очень похожие на металлические.

Но самым неожиданным для Тима стало бесшумное появление Селестины вслед за Матриксом. На ней были все те же шорты и простая майка, на этот раз черная. Девчонка увидела его – улыбнулась, кивнула, но не подошла – встала сбоку.

Тим пригляделся. На левой руке у Селест имелся такой же широкий, отливающий холодным синим цветом, металлический браслет, как и у тренера.

Неярко вспыхнули лампы – это Морж включил освещение, которое сами же ребята и установили когда-то, чтобы тренироваться не только при свете звезд.

– Вы все, – начал Матрикс, обводя сгрудившихся вокруг него ребят долгим взглядом, – ученики Виталия Валерьевича. Астры. Вы знаете, что у него сейчас небольшие проблемы с лунатами. Поэтому он вынужден ненадолго уехать… В общем, пока его не будет, мы проведем время с пользой. Я покажу вам, как правильно обращаться с астаром.

Ответом Матриксу стало взволнованное перешептывание.

А Тим вспомнил, что про искусство Астар ему рассказывал старший Волков. Кажется, так называется меч разведчика…

Матрикс подтвердил его мысль:

– Астар – это меч астроразведчика, – сообщил он, глядя на Тима. – Такой же меч, как и все другие, состоящий из эфеса и лезвия. Лезвия часто ломаются, поэтому у разведчиков всегда есть несколько запасных. Но вот эфес – рукоять с навершием – это основа для меча астар. Он всегда должен быть под рукой.

Неуловимым движением Матрикс вытащил из-за кожаного пояса предмет, похожий на средних размеров электрический фонарик, и провел им по браслету левой руки.

В тот же миг браслет тонкой лентой начал разматываться вслед за этим таинственным эфесом, словно притягиваемый магнитом.

Лезвие дрожало и мерцало голубовато-серым. Тим разглядел, что гарда у астара выполнена в форме восьмиконечной полярной звезды.

– Астар – древнее оружие, – продолжил свой рассказ Матрикс. – Этот меч изобрели только по одной причине – ради борьбы с белыми карликами, охраняющими двуликие долины. Его лезвие сделано из миллениума. Оно невероятно тонкое и постоянно вибрирует, и благодаря этому запросто может располовинить тела призраков долин.

– А что это за белые карлики? – с любопытством спросил Тим.

Астар произвел на него сильное впечатление. Интересно, даст ли Матрикс хотя бы подержать удивительный меч в руках…

– Белые карлики – призраки, которые убивают непрошеных гостей, осмелившихся пересечь границы Расколов, – сурово объяснил Матрикс. – Обычно карлики появляются у самого края двуликой долины и передвигаются цепью, поэтому встречи с ними не избежать. Вот почему каждый разведчик, не только Меч, обучается искусству владения мечом астар.

У Тима загорелись глаза. С каждой секундой новой двуликой жизни он все больше и больше хотел стать разведчиком! Находить новые земли, составлять подробные карты и даже драться с этими опасными карликами. Парень чувствовал, что начинает наполняться новой мистической силой. Казалось, его сознание настраивается на поиск новых знаний и возможностей, а душа… душа требовала подвигов.

Матрикс взмахнул мечом. Совершив какой-то сложный переворот – лезвие со свистом описало круг; сам Матрикс высоко подпрыгнул, прогнувшись в прыжке, и обрушил на воображаемого противника удар невероятной силы, – острие клинка замерло в нескольких миллиметрах от драного кровельного покрытия крыши.

– Самое главное в бою против белого карлика – внезапность. И постоянная защита, – Матрикс продемонстрировал серию вращательных движений. – Все удары – резкие и точные. Прямые или, наоборот, обманные. Рубящие и рубяще-колющие. Если вдруг когда-либо вам доведется драться с белым карликом, помните о главном – защите. Даже слабое прикосновение сияющего контура призрака к вашему телу подарит мгновенную смерть. Но стоит нанести точный удар – и лезвие, выкованное из миллениума, поразит врага…

– А ведь когда-то астар применяли против людей, – вдруг подал голос Морж. – В то время, когда у астров и лунатов были равные возможности. Когда мы бились за долины, а не сдавали их лунатам.

– Верно, – повернулся к нему Матрикс. – Когда астры еще боролись за свою свободу, за возможность жить в новых долинах. Однако против человека астар не столь эффективен. Как раз по причине непрочности лезвия. Да и огнестрельное оружие куда результативнее любого из холодного арсенала. А вот против карликов не спасет ни тяжелый меч, ни пуля. Лишь тонкая вибрация лезвия астара наносит непоправимый вред газовой субстанции призрака. Благодаря этому действию плазменная структура духа разрушается, сияющий контур гаснет, и белый карлик перестает быть опасным для разведчика.

– А как они вообще выглядят, эти белые карлики? – заинтересованно спросил Тим.

Не говоря ни слова, Матрикс кивнул Селест.

Судя по всему, девчонка давно ждала сигнала – тут же вышла вперед, подняла руки и замерла, словно опираясь ладонями о невидимую стену.

Неожиданно от ее ладоней заструился сизый, мерцающий туман и потек ручейками по сложным траекториям, словно это маленькие самолетики оставляли пушистые белые дорожки в небе. Но сейчас белые ленты кривых сложились в небольшое, но плотное газовое облако, и вспыхнул по его краю яркий, сияющий контур.

Удивительно, но сотворенный Селест образ призрака показался Тиму совсем не страшным, даже наоборот – словно доброе привидение из мультфильма.

Улыбаясь, Матрикс шагнул к Тиму:

– Давай, астр, возьми меч.

В тот момент, когда руки парня обхватили матовую рукоять астара, и блеснуло в темноте его холодное голубое лезвие, фантом карлика вдруг предстал перед ним совершенно иным – опасным, зловещим, врагом. Тим постарался максимально сосредоточиться.

Селест взмахнула рукой – и «карлик» устремился на парня. Тим мгновенно вскинул меч, взмахнул им – косо, неумело, но точно – газовое облако разлетелось на части.

– Молодец, – похвалил Матрикс, – для первого удара вообще отлично… хотя карлик успел задеть тебя. – Он указал на россыпь сияющих точек на левом плече Тима.

Тот подскочил как ужаленный, пытаясь сбросить с себя это страшное свидетельство поражения, и все засмеялись.

– А теперь пусть каждый попробует, – предложил Матрикс. – Сегодня изучим несколько техник против одиночного врага. Хотя преимущество белых карликов именно в количестве, они нападают десятками. А если долина велика, то и сотнями. Но такие случаи редки.

Селестина без видимых усилий творила новых и новых «белых карликов», и ребята, по очереди бравшие меч друг у друга, пробовали сражаться. К облегчению Тима, мало кто мог уклониться от стремительно приближающегося газового облака.

Одна из девушек не выдержала напряжения и бросилась вперед, с головой нырнув в самую сердцевину призрака. Уже через миг она выскочила оттуда с побелевшим от ужаса лицом и принялась махать мечом налево и направо, едва не располовинив самого Матрикса, предусмотрительно отскочившего в сторону.

Единственным, кто смог увернуться от белого карлика, оказался Морж. У Тима закралось подозрение, что друг давно знаком с искусством Астар, – его удар вышел ловким и уверенным.

После боев с призраком Матрикс перешел к демонстрации прыжков. Повинуясь взмаху руки Селест, сотворенный ею призрак кидался на маленького тренера с разных сторон и даже сверху, но тот уворачивался в прыжке или отскакивал в сторону, чтобы уже через мгновение поразить врага точным ударом. Тим подивился тому, насколько обычное сальто, оказывается, эффективно в бою с белым карликом. Если уметь держать меч, конечно…

– А теперь ты сделаешь маховое, Тим, – вдруг сказал, улыбаясь, Матрикс. – Сейчас, при всех… У тебя получится. Дайте ему меч.

Тим заглянул ему в глаза – маленький тренер не шутил.

– С мечом?! – все же решился он на реплику.

– Конечно, – кивнул Матрикс. – Ты же теперь астр. У тебя получится. – И хитро переглянулся с Моржом.

Тим нахмурился. Два десятка пар глаз уставились на него в ожидании: ой как не хотелось опозориться при таком количестве свидетелей.

Он вяло разбежался и, несмело сжимая в правой руке меч, хотел сделать элемент, хотя уже видел себя лежащим на земле, да еще и с поломанным оружием, как минимум, – вот как долбанет сейчас ценным лезвием по твердой кровле.

– Нет! – остановил его Матрикс, преграждая путь. – Не так.

Тим остановился, озадаченно хмурясь.

– Ты должен не только сделать элемент, но и провести удар. Даже не так, удар – главное. Представь, что на тебя нападает враг – тот самый белый карлик. Нападает, ныряя тебе под ноги, стелется по земле. Они быстрые, эти сволочи, и очень верткие. Ты должен нанести удар – резко, наотмашь, одновременно делая толчок правой ногой и замах левой – все как обычно. Если ты первым поразишь призрака долины – разорвешь сияющий контур, – то приземление не будет опасным для тебя.

– А если я упаду? Если опять не получится?

– У тебя почему не получалось? – Матрикс прищурился. – Потому что рука предательски чиркает по полу, так ведь? А теперь у тебя в руке меч. И только попробуй сломать лезвие! У меня сменных мало осталось. А перековывать долго.

Тим занервничал. Все присутствующие на крыше с любопытством ожидали его прыжка. Парень поймал заинтересованный взгляд Селест и взволновался еще больше.

А, будь что будет! Он теперь астр и сможет высоко прыгать. У него получится.

– Главное – удар! – еще раз повторил Матрикс. – Селест, а ну пусти в нашего друга большого и прыткого карлика…

Тим предельно сосредоточился. Он сделает этот прыжок!

Едва завидев белую стелющуюся «змею», он моментально размахнулся, вложив в удар всю свою силу, – толчок! Замах! И его тело совершило требуемый переворот, причем на высоте, далекой от стандартной. Мягко и аккуратно приземлившись, Тим увидел перед собой две части разрубленного призрака – они парили над кровлей, как два истерзанных облака.

– Молодчага, Тим! – Это Морж не сдержал эмоций.

– Да, отлично, – подтвердил Матрикс. – Видишь, – улыбаясь, добавил он. – Страх препятствия – занятная штука. И очень даже преодолимая.

Абсолютно счастливый, что не облажался, Тим все-таки не выдержал и спросил у Матрикса:

– Я сделал боковое сальто, потому что теперь астр?

– Ты сделал, потому что был уверен, что сделаешь. – Матрикс усмехнулся. – Ключ к успеху любого дела таков: быть уверенным, что сделаешь. Ну и сделать, конечно. Вот и вся мудрость.

Тим неопределенно качнул головой, так и не поняв, серьезно маленький тренер говорит с ним или не без скрытой иронии.

– Ну а теперь, – Матрикс хлопнул в ладоши, возвращая себе внимание учеников, – каждый повторит подвиг Тима. Действительно, давайте начнем с махового сальто. С удара.

Ребята начали пробовать. У многих получалось с первого раза, как у Тима; у кого-то не очень… но все тренировались с большим энтузиазмом.

Царила яркая звездная ночь. Казалось, неведомый богач рассыпал по всему небосклону пригоршни драгоценных сверкающих камней. Но если бы внимательный наблюдатель оторвался от созерцания небесной красоты ночи и пытливым взором оглядел поверхность самой большой крыши в городе, он заметил бы две скрючившиеся фигуры, притаившиеся за углом одной из безликих в темноте ночи мансард.

Эти двое давно находились под прикрытием кирпичного выступа: Алекс заранее выбрал место для тайного наблюдения. Его друг Илья нетерпеливо возился рядом, то и дело встречая презрительный взгляд младшего Волкова.

– Я так хочу спать, – зевнул Илья и тут же виновато пожал плечами. – Надо было побольше выпить той странноватой настойки…

– Тебя бы вырвало с непривычки. – Алекс насмешливо покосился на друга. – Не забывай, что настойка, позволяющая не спать при тусклом сиянии звезд, содержит не только ягодный сироп, но и кровь. Кровь астров.

– Ну вот зачем сказал? – Лицо Ильи скривилось. – Теперь точно вырвет.

– Дурак, – без злобы произнес Волков. – Каких-то полчаса ты еще выдержишь. Зря я взял тебя с собой – толку никакого.

– Да нет, я внимательно слежу, – встрепенулся друг. – Просто мне уже надоел их цирк с прыжками и ударчиками по облакам. Кстати, а Селестина эта, оказывается, нехило обучена мистике? Умеет создавать фантомы.

– Да, девочка много чего утаила, – процедил сквозь зубы Алекс. Ему было неприятно говорить о Селестине, поэтому он перешел на другую тему: – Ты лучше глянь, как наш новоиспеченный двуликий разыгрался – так и машет мечом направо и налево. Дали ребенку игрушку.

– Да я бы и сам помахал, – простодушно высказался Илья. – Не всем же везет иметь такую вещицу дома.

Он намекал на то, что у Алекса-то был настоящий астар – подарок отца на пятнадцатилетие. Кто-кто, а младший Волков знал, как обращаться с астаром. Только в разведку отец его не брал. Ни разу. Правда, лунаты приходили в уже готовую долину – белые карлики попадались редко. Но он давно мечтал увидеть их воочию… А пока пробовал этот астар точно так же, как эти придурки-астры – на учебных фантомах.

– Думаю, и вправду пора собираться, – с раздражением произнес Алекс. – Отец просил проверить, придет ли на Квадрат их тренер – Валерьич… Но, кажется, этот подонок сбежал.

– А что это в руках у Селестины? – Илья напряженно вглядывался. – Какая-то штука, полукруг.

– Да какая тебе разница? – не выдержал Волков. – Ты бы лучше за тренером следил, а не за бабой в коротких шортах.

Илья обиженно сузил глаза, но не ответил.

– Ну ладно, пойдем, что ли? – осторожно произнес он спустя некоторое время. – Наверняка не придет этот Валерьич.

– Верно, – процедил Алекс.

Он отошел в сторону, прислонился спиной к холодной стене мансарды, прямо возле наглухо закрытого окна – в этой квартире давно никто не жил, ее сдавали под праздники и вечеринки. Только недавно он праздновал там день рождения.

Алексу не хотелось домой. Отца нет, мама уже спит или, что гораздо хуже, у нее опять гостят бесчисленные подруги.

Главное – поручение выполнено. Валерьич не пытался связаться со своей шпаной, во всяком случае, открыто. А значит – сбежал. И скоро, Алекс не сомневался, этот тренер будет «разговаривать» с отцом. И что эти астры задумали? Наверняка речь идет о той самой долине, где убили знаменитого Святова – отца Селестины. Наверняка отец хочет возглавить разведку: долина уже открыта, лунаты могут заняться ее исследованием. Конечно, если сумеют воссоздать рисунок тернии – символ. А это проблематично, ведь у их разведки есть только показания Связующего – единственного, кто выжил из тройки. Интересно, что карта, которую успели изъять у Святова, вдруг вспыхнула синим пламенем. Наверняка хитрюга-разведчик поставил мистическую защиту. Эх, вот бы упросить отца взять его с собой! Может, согласится на этот раз? Вон как Алекс старается – выполняет все мелкие отцовы задания. Если бы отец взял его в разведку, то Алекс рассказал бы ему о своих догадках насчет Тима. Но вначале надо проверить малыша – отец не простит ошибки. Сделать этому Князеву эмоциональную встряску, что ли?

Волков резко отстранился от стены, слегка напугав Илью своим безумным взглядом.

– Что, пошли? – обрадованно спросил тот.

– Как же я сразу не подумал, – потрясенно произнес Алекс и, задрав голову, посмотрел куда-то на звездный небосклон. – Отец сможет доверить мне такое плевое дело… Я сам попрошу! И тогда он возьмет меня с собой на разведку. За такой подарок просто обязан будет взять!

– Ты про что? – с любопытством спросил Илья.

Но Волков не успел ответить.

– Давно ты стал гулять в звездные ночи, Алекс?

Волков быстро обернулся… и встретил насмешливый взгляд девчонки.

Ну, здравствуй, Селест.

Рядом с ней стояли Тим и Морж.

– Ну и кто у нас наблюдатель? – хмыкнул Тим, награждая Алекса убийственным взглядом.

– Настоечку пили, скорей всего, – ледяным голосом произнес Морж. – Вкусная?

Алекс криво усмехнулся.

– А ты у подружки спроси, – мягко произнес он. – Ей тоже по нраву такие напитки.

Улыбка Селестины пригасла. Алекс послал ей долгий испытующий взгляд. Девчонка ответила тем же, но скулы у нее напряглись.

– Ну и что ты здесь забыл? – зло ввернул Тим, обрывая их переглядывание.

– Шел мимо, – произнес Алекс. Его глаза излучали лед. – А что, мы не заметили знака о запрете парковки?

– За ним следишь? – Морж кивнул на Тима. – Все папочка не успокоится? А может, действительно решил сделать из собственного сына наблюдателя?

В черных зрачках полыхнуло желтое пламя.

Нет, не сейчас. На Алекса вдруг резко накатила сонливость, вмиг сделавшая его равнодушным. Пожалуй, пора возвращаться – действие настойки заканчивается, а домой хотелось бы долететь, а не доползти.

– Нам пора. – Он ухватил Илью за рукав и сделал шаг вперед. – До встречи.

Они почти одновременно стянули мастерки – показались широкие черные крылья.

– Ого, стриптиз, – усмехнулся Морж. – И синхронно двигаются, молодцы.

Тим не ответил, вытаращив глаза.

– Выглядит отвратительно! – наконец искренне выдохнул он.

Селестина тут же прыснула. Так оскорбить лунатов, гордящихся своими крыльями, своей великой возможностью летать! Ой, не простят…

И Алекс не сдержался.

– До встречи на «фисташках», – процедил он, обращаясь к Моржу. – Надеюсь, вы придете ВСЕ. Включая новеньких. Вот тогда и поговорим.

– Ну да, поговорим.

Алекс взмахнул крыльями и первым прыгнул в черную пропасть между многоэтажками; за ним подался и Илья.

Глава 20

Странная карта

Тиму приснились белые карлики.

Призраки брали его в кольцо, улыбаясь черными тонкими ртами, похожими на прорези в простыне. Почему– то он отмахивался от них веером Селестины, а карлики в ответ долго и глумливо хохотали.

Проснулся весь в поту. Глянул на будильник – начало двенадцатого. Поднялся, прошел к столу, где стояла открытая бутылка любимого апельсинового сока. Выпил прямо из горлышка, с удовольствием глотая ароматную, чуть кисловатую жидкость.

Несмотря на каждодневные тренировки, устраиваемые Матриксом, Тим не чувствовал усталости: вечером – спортзал, ночью – Квадрат, астар… Ему было интересно, очень интересно! Двуликий мир манил его, притягивал, поворачивался перед ним разными гранями, словно огромный сверкающий бриллиант.

И в то же время Тим ясно ощущал надвигающуюся опасность. Проклятая заинтересованность «высших сил» невероятно напрягала его, заставляя оглядываться на каждом шагу, – всеми фибрами своей обновленной души он чувствовал, что за ним следят, чуть ли не наступают на пятки… Впрочем, Тим не боялся, ведь рядом – друзья. Морж, Матрикс, ребята. Валерьич, наконец. Да и Селестина…

– Не спишь?

Он узнал голос, но все равно вздрогнул.

– Напугала?

В прямоугольнике оконного проема показался знакомый силуэт, блеснули в темноте белые зубы – Селест пребывала в хорошем настроении.

– Как всегда. – Тим заинтересованно прищурился. – Сделать чаю? – спросил он, чтобы не молчать.

Девчонка качнула головой – нет. Кажется, у нее были какие-то свои мысли.

– Прогуляться не хочешь? – тут же подтвердила она догадку Тима.

– Прогуляться?

Это что, свидание? Ничего себе.

– Просто прогуляться, – улыбаясь, добавила она, выделяя слово «просто». – К Серому озеру. У меня там особое дело.

– Ага, к сове, – просек ситуацию Тим. – Или искупаться захотелось?

– Угу, к сове. Но можно и поплавать, почему бы нет?

Перспектива сгонять ночью на любимое с детства озеро, да еще в компании симпатичной девчонки, да еще по таинственному делу, Тиму очень даже понравилась.

– Я мигом. – Парень одним прыжком подскочил к кровати, выудил на свет старые, но любимые кроссовки, ловко завязал шнурки.

Легкий шорох – Селест запрыгнула в комнату и прошла к столу. Тим удивился, но тут же понял причину заинтересованности девчонки: на столе лежала его последняя работа – большая топографическая карта древнего мира, нарисованная на дорогущей бумаге торшон.

В черно-белом цвете Тим изобразил северное и южное полушарие, а по краям карты пустил разноцветные изображения фигур зодиакального круга и необычных мифологических животных, высмотренные на старых астрономических гравюрах. В левом нижнем углу карты сиял черно-белый символ Полярной звезды, чуть оттененный серебром, – предмет гордости Тима как художника. Ох и выписывал он эту штуку…

– Ты сам нарисовал?

– Ну да, конечно, – немного смущенно ответил парень. – Так, баловался.

Хотя на самом деле он потратил на эту карту уйму времени.

– Потрясающе! – восхищенно произнесла Селест и вновь подарила Тиму свой особенный взгляд, вызывавший у него какой-то особый трепет.

Чтобы не выдать своих чувств, он отвел глаза, равнодушно пожал плечами:

– Честно говоря, я не очень доволен, там есть еще над чем работать.

– Какая интересная ткань. – Селест аккуратно потрогала пальцем неровный край холста.

– Это торшон – тканевая бумага, – с готовностью пояснил Тим. – Сделанная вручную. Я на нее до-о-олго собирал… Зато теперь работа смотрится как настоящая старинная карта.

– Очень красиво! – признала девушка и вдруг добавила: – Папе точно понравилось бы. Он тоже всегда карты рисовал… рисует.

Тиму стало неловко: он уже знал от Моржа, что отец Селест пропал в экспедиции. Погиб. Конечно, она не хочет в это верить.

– Ну ладно, – встрепенулась девчонка, – ты готов? Тогда пошли.

…Ночь сияла бриллиантами огней – яркая, звездная, волшебная. Самое время для хороших приключений.

Селест встала на карниз, на самый край, и чуть приподнялась на цыпочках, будто раздумывая, куда идти дальше.

– Может, по крышам давай махнем? – несмело предложил Тим. – Спрыгнем на краю улицы, у мини-маркета. Сразу за магазином есть тропинка – она выведет к самому озеру… После свернем направо, у большой черной коряги, – она там сто лет лежит на одном и том же месте, а дальше рукой подать.

– Ты с детства здесь живешь? – спросила Селест, продолжая балансировать на носках.

– Конечно.

– И повезло же тебе родиться в городе, где полно лунатов, – покачала головой девчонка. – Здесь же их самое настоящее змеиное гнездо.

– Вообще-то мы сюда переехали. Я родился в Киеве, у меня там бабка, мамина мама… знаменитая художница, между прочим. Отец почти каждые каникулы отправляет меня к ней. Кстати, это она и научила меня рисовать.

– Вот так? Здорово. А почему вы переехали?

– Не знаю. – Тим пожал плечами. – Я маленький был, не помню. Но отец рассказывал, что вскоре они поссорились, и мама уехала. Навсегда. А мы с отцом остались вдвоем.

– Удивительно, а ведь у меня похожая история. – Селест искоса глянула на парня. – Мама бросила, мы теперь с отцом.

– Но ты можешь гордиться своим отцом! – неожиданно вырвалось у Тима. – А я – нет.

– Нельзя так говорить о родителях, – покачала головой девчонка. – Может, ты еще не знаешь, на что он способен, твой отец.

– Да он обычный, – отмахнулся Тим. – И уж точно не великий разведчик. Вот если бы у меня был такой отец, как у тебя. Ох, извини, – запоздало спохватился он.

– Да ничего.

Тим не видел лица девчонки, но был уверен, что разговор ей неприятен.

– Давай и вправду по крышам, – решила она. – Покажешь дорогу.

– Самую короткую, – мгновенно кивнул Тим и первым сиганул с карниза.

Следуя за ним по пятам, Селестина все думала, что и сама отыскала бы проход к Серому озеру. Но, во-первых, ей стало любопытно: увидит ли Тим охранный знак сейчас, после Х-барьера? Да и одно дело – фотография, а другое – распознать реальный знак. А во-вторых, вдвоем все-таки веселее. Поручение тайное, конечно. Но смысл того, что спрятано в семейном тайнике, Тим вряд ли поймет. Главное, самой додуматься, что за задание поручил ей папа. Особенно сейчас, когда он пропал…

Тим с большим интересом следил за передвижениями девчонки: Селест не отставала ни на шаг, ловко огибая возникающие препятствия. Лишь только они соскальзывали по очередному разжелобку кровли, скатываясь на самый карнизный край, девчонка первая стрелой взлетала до конька следующей крыши, хватко цеплялась за скользкую железную балку и прыгала дальше – легко, быстро и практически бесшумно.

Конечно, и самому Тиму астральные прыжки давались с невероятной легкостью: отталкиваясь от какой-нибудь твердой поверхности, он буквально взмывал в небо, наслаждаясь новыми ощущениями; иногда из озорства делал сальто, мягко и точно приземляясь на ноги. И мчал дальше, готовый совершить любой сложный трюк, который только душа пожелает. Впрочем, наблюдая за стремительными движениями Селестины, Тим задавал себе вопрос, смог бы он обогнать девушку, вздумай побегать с ней наперегонки на Квадрате.

Ночью озеро и вправду казалось серым: ровная, идеально гладкая поверхность, похожая на зеркальное серебро. У самого берега над водой стелились тонкие лоскуты тумана, переплетавшегося с ивовыми ветвями и длинными прутьями камышей. На небольшой набережной светили фонари – их свет красиво отражался в воде.

Селестина вспомнила, как в первый ночной полет озеро показалось ей зеркалом, оброненным неизвестным великаном, чтобы каждую ночь смотрели в него луна или звезды, по очереди любуясь своей красотой.

Тим присел у самой кромки берега, не решаясь даже потрогать воду, – холодная ли? И зачарованно посмотрел вдаль, где таяли в туманном покрывале очертания камышовых прутьев.

– Осталось ровно десять минут.

Селест подошла к нему, присела рядом на корточки, окунула кисти в холодную воду.

Из любопытства Тим вытащил мобильник, глянул на время.

– Твой тайник открывается ровно в полночь?

– Да, – кивнула девчонка, рассеянно наблюдая за игрой изломанных серебристых бликов, лениво скользящих по озерной поверхности. Спустя минуту она продолжила: – С первой секундой новых суток, первого августа. Именно в этот день открывается тайник.

Тим уважительно присвистнул.

– А если не успеешь открыть в этот день? Все, пропало?

Селест глянула на него снисходительно:

– Еще два тайных дня есть. На всякий случай. Отец сообщил мне три даты, чтобы я точно забрала то, что там спрятано.

– Здорово! – признал Тим. – А ты знаешь, что это?

Селест нехотя качнула головой.

– Нет, не знаю… Отец сказал так: «Если не свяжусь с тобой до первого августа – открой тайник». Все. – Она поджала губы.

Видя, что у нее испортилось настроение, Тим больше ничего не спрашивал.

Ему очень хотелось увидеть тайный знак. Он уже понял, что Селестина решила проверить его способности, раз взяла с собой открыть отцовский тайник. А может, и доверяет ему больше всех. В любом случае, он должен увидеть первым!

Поэтому Тим еще раз внимательно оглядел ряд фонарей на набережной, прошелся взглядом по камышовым зарослям.

– Смотри! – Парень одним прыжком вскочил на ноги. – Сова! Вот же она – сова!!!

– Где? – Девчонка стремительно поднялась. – Да, точно… – Она хотела еще что-то добавить, но вдруг запнулась. Ее глаза удивленно и недоверчиво воззрились на парня.

Но Тим этого не видел. С жадным любопытством он наблюдал, как у самого берега, выступая из воды, проявляется силуэт деревянной скульптуры, ранее виденной им на фотографии. Сова, как и раньше, сверкала янтарем искусно выточенных глаз и так же страшно топорщила крылья.

Селест выпрямилась.

– Жди здесь, – приказала она. – Я должна войти в тайник сама.

Тим пожал плечами, уселся на прибрежный песок. Даже глаза прикрыл.

Послышался тихий всплеск – наверное, девчонка вошла в воду. Стало очень тихо: казалось, даже сверчки перестали стрекотать и лишь где-то вдалеке раздавались одинокие вскрики ночных птиц.

Тим не выдержал и открыл глаза: он еще успел увидеть, как силуэт девчонки словно поглотила деревянная скульптура.

Селест не было очень долго. Вновь ожили жабы в камышах, вернулись таинственные ночные голоса других озерных обитателей.

Тим не сводил взгляда с круглых янтарных глаз. В темноте ему даже почудилось, что сова – живая и наблюдает за ним исподтишка… Неприятное впечатление усиливалось переживанием за девушку, – что-то Селестина долго не показывается.

Наконец он увидел ее. Вначале фигура девчонки, выскользнувшей из-за скульптуры, показалась размазанной, нереальной, но вскоре обрела привычные телесные черты.

Тим молча поднялся навстречу.

– Давай к тебе, – быстро сказала Селест и, не дожидаясь согласия, рванула с места, переходя на бег. Заинтригованный Тим последовал за ней, но не выдержал, разок оглянулся – деревянная сова исчезла, позади простиралось ровное, безмятежное серебро озера.

– Очень странная карта, – в который раз произнес Тим, пока Селест что-то набирала в своем мобильном.

Девчонка сказала, что ей надо передать срочное сообщение в Дом Сияния.

С одной стороны, карта оказалась выполнена по всем правилам топографии: аккуратная географическая сетка, рельефы, контуры, пунктиры, обозначения склонов, лесов и скал. Зарамочное оформление тоже было исполнено с особым изяществом.

По краю отдельными рядами шла расшифровка обозначений: скальные обнажения, обрывы, уступы, овраги, поля. В левом нижнем углу карты находился знак розы ветров, как на старинных картах, но какой-то странный – трехмерное изображение вращающегося шара внутри привычного обода с восемью лучами.

Селест сообщила, что это символ астрогира – главного прибора разведчика, своеобразного компаса. Несмотря на сходство с обычной топографической, эта карта казалась чудной и какой-то неправильной… Что-то было в ней не так.

Тим аккуратно держал ее в руках, ощущая прохладный и гладкий материал, похожий на лист мягкой жести, и думал лишь о том, как было бы здорово увидеть такую долину наяву.

Через всю карту жирным пунктиром пролегала извилистая красная линия, резко обрывающаяся у кромки обозначенной лесной полосы. На этой линии были отмечены пункты, которые и делали карту необычной: черные круги с одним и тем же символом.

«Тернии», – еще при первом просмотре догадался Тим.

Селест уже объяснила ему, что красная линия – это обозначение пути разведчика. И то, что линия обрывается, – очень тревожный сигнал.

Сейчас гостья сидела на «пятачке», свесив ноги с бортика, и пила чай. Тим не решился последовать за девчонкой – чувствовал, что той необходимо побыть наедине со своими мыслями.

«Конечно, обрыв линии – плохое предзнаменование, – думала Селест. – Но эта карта – всего лишь копия, настоящая осталась в двуликой долине, у отца. Вторая, и последняя, копия досталась лунатам, но сгорела у них в руках. Об этом ей сообщил сам Йозеф, к нему первому пришли спрашивать про отца. Сам Йозеф уверял, что отец скорее всего жив, но Селест должна быть предельно осторожна, чтобы не сболтнуть об этом лунатам.

Тим любовно разгладил края карты. Интересная бумага… Твердая, тонкая, но хорошо сгибается. Наверняка материал непромокаемый. Его пальцы аккуратно обвели кружок тернии номер девять.

Тим вчитался в обозначение, указанное за рамкой: девятая – «Самородок». Следующая, десятая, – «Сергей». Неужели имя? Довольно странное название для станции.

Тим еще раз провел пальцем по всей красной линии. Да, долгий путь был у разведчика. Интересно, почему он оборвался у самого леса?

Неожиданно под его пальцами возник новый кружок. Тим даже испугался – подумал, что ненароком измазал ценную карту. Но каково же было его удивление, когда на его глазах неровно, медленно проступил красный контур. Будто рисованный наспех, но плавно закольцованный в схему новой тернии. В центре медленно возникла цифра «13».

– Селест! – пораженно позвал Тим, все еще не веря, что на карте действительно появился новый кружок. Девчонка не среагировала, и он позвал громче: – Селест!!!

Она будто очнулась – наверное, крепко задумалась и потому действительно не услышала первого оклика.

– Твоя карта дальше рисуется! – сообщил парень, не теряя времени на более изящную формулировку. – Появилась новая станция.

Селест в один прыжок оказалась рядом, чуть ли не сбив Тима с ног, и выхватила карту у него из рук.

– Он жив! – победно воскликнула она через какое-то время. – Ты понимаешь, что это значит?! Жив! И продолжает разведку! Никому об этом ни слова, – произнесла она радостным заговорщицким шепотом и вновь перемахнула через подоконник на крышу.

– До завтра! – донеслось уже с соседней крыши.

Вот так вот взяла и исчезла.

Тим даже немного обиделся. Все-таки он первым обнаружил, что карта «ожила», и вот – никакой благодарности, тут же убежала… Наверное, хочет сама изучить появление новой тернии на карте.

Но главное, и это еще больше усиливало плохое настроение Тима, в тайнике точно было что-то еще. Он видел, как Селестина доставала какой-то прибор и долго разглядывала его, сидя на пятачке. Но ему эту вещь так и не показала.

Выходит, не очень-то и доверяет…

Впрочем, это их семейные дела. Тим вообще не должен был ничего видеть – ни совы, ни карты, ни той загадочной вещи.

Да и сказала же она: «До завтра», – значит, опять встретятся. А может, и расскажет тогда побольше.

Вернув себе хорошее расположение духа, Тим умылся и залез в кровать, прихватив карандаш и листок бумаги. Он решил по памяти восстановить виденную карту – когда станет разведчиком, это умение наверняка ему пригодится.

Глава 21

Нежданная встреча

На улицах Киева царил зной. Люди стремились в тень бульварных аллей, под сень широколистных каштанов, чтобы съесть эскимо, а то и два, сидя на уютных лавочках с изогнутыми дощатыми спинками, или скрывались за дверями кафе, дарящих прохладный кондиционированный воздух.

Виталий Валерьевич Крыль медленно шел через огромную площадь, любуясь высокими струями фонтанов и ослепительными в солнечном сиянии бронзы памятниками. Он не замечал жары, он был счастлив. Улыбнулся, заметив группу девочек-гимнасток, пытающихся тут же, возле подземного перехода, выстроить сложную акробатическую композицию. Молодцы, видно, что занимаются.

Взгляд тренера остановился на маленьком уютном кафе – сто лет там не был. Помнится, когда-то захаживал сюда с девушками, когда еще вел беззаботную жизнь, купался в лучах славы… Молодой, перспективный разведчик. Талантливый, уверенный в собственных силах, лучший. Так было до тех пор, пока не пришел Святов. Как давно это было. Сейчас он уже и не помнит их соперничества.

Да и ушел он из разведки не из-за Тимура Святова. Ушел из– за своей голубой мечты, в какой-то момент ставшей главным ориентиром его жизни. Он найдет путь в Астралис САМ. Без чьей-либо помощи.

Вся его жизнь изменилась в тот момент, когда он впервые ощутил пульсацию Маяка. Вначале слабую, едва уловимую. Но это был точный сигнал двуликого мира – сигнал очень большой долины. Маяк нужно отыскать, ведь его сигнал – это прямой и, что самое важное, короткий мост в Астралис. Ничего подобного не случалось за всю историю астральной разведки – обычно такие сильные сигналы ощущались только на пути в Раскол, но чтобы здесь, в этом мире!

Долгие годы Крыль следил за переменчивой пульсацией Маяка и не мог до него добраться. Но в последнее время сигнал Маяка проступил гораздо четче – Крыль чувствовал, что вот– вот ухватит его за хвост.

У сигнала была своя загадка. Обычно пульсация Маяка четко прорезывалась только на территории Яховска. Более того – именно в этом городке сигнал казался наиболее стабильным. Но однажды, в конце октября, когда Крыль приезжал к своему старому другу, коллекционеру часов, на день рождения в Киев, он вдруг почувствовал ту же линию сигнала. Ту же частоту, тот же пунктир.

В следующий раз он вновь ощутил сигнал в январе, сразу после Нового года, когда поехал в Киев уже по спортивным делам. А после – летом, когда повез ребят в летний лагерь в Конча-Заспу, что под Киевом.

Невероятно. Получалось, что сигнал Маяка как-то связывал эти два города – Раскол мог обнаружиться как в Киеве, так и здесь, в Яховске. Поэтому Крыль решил и дальше оставаться в маленьком городке, где у него уже сформировался свой спортклуб, своя команда из отличных ребят, а в Киев наведываться изредка – исследовать догадку о двойственности сигнала.

Этот летний рейд, как и раньше, ничего не дал. Складывалось впечатление, что Маяк перемещался… Такого в своей разведпрактике Крыль еще не знал. И никогда не слышал о подобном.

Сигнал местонахождения нового Раскола мог обнаружиться внезапно, в самых неожиданных местах – от многолюдной станции метро до старой, давно заброшенной хижины пастуха где-нибудь в горах. Но чтобы Маяк перемещался, был… управляемым? Это казалось странным, непонятным, загадочным.

Похоже, что он, Крыль, находился на пороге необыкновенного открытия. Вот почему работу следовало вести в строжайшей тайне. О «двуликом» Маяке, находящемся в двух местах попеременно, знал только Костя Матрикс. И Вениамин Калюжный, Морж, – из всех молодых ребят Крыль доверял только ему. Чувствовал в парне неподдельный интерес к разведке. Да и, надо признаться, Вениамин чертовски напоминал его в юности – такой же ловкий, расторопный, способный…

В следующую звездную ночь они втроем пойдут в свою долгожданную разведку: Направляющий – Меч – Якорь. Крыль – Матрикс – Вениамин.

– Здравствуйте, Виталий Валерьевич! – вдруг буднично прошелестел голос за спиной. – Какая приятная и неожиданная встреча!

Крыль вздрогнул, с усилием подавив восклицание. Так за ним следят? Но кто? Волков?! Младший…

– Гуляете по Крещатику? – не дождавшись ответа от его спины, продолжил Алекс. – И не надоело? Что-то вы частенько наведываетесь в столицу последнее время. Особенно летом, – со значением повторил он. – Хоть бы по музеям прошлись или сходили бы в театр.

– У тебя есть ко мне разговор? Поручение от папки? – В голосе разведчика проскользнул холодок. – Говори и убирайся. Хоть в театр, хоть в музей.

– Да, у меня есть небольшой разговор. – Улыбка исчезла с лица Волкова. – Касательно вашего личного… дела. А может, и нашего. Если договоримся.

– Дела? – не выдержав, Крыль насмешливо хмыкнул. – Какие у нас могут быть дела, пацан?

Алекс молчал. Крыль не спешил – ждал, что скажет молодой лунат. Даже разглядывал его с ленивым интересом. Наверняка старший Волков давно подозревает, что Крыль не бросил разведку, а просто перевелся на неофициальный уровень. Скрывает долины, скрывает доходы… Но лунаты зря стараются: он ищет только один Раскол. Единственный.

– Я знаю, где скрывается Маяк, – вдруг сказал Волков. – Маяк, который вы так давно ищете.

– Что? – Крыль непонимающе прищурился. – Что ты сказал, парень?

– Маяк, указывающий на Раскол, – четко произнес Алекс. – Движущийся Маяк, не так ли? Тот самый, сигнал которого то неуловимо исчезает, то вдруг усиливается. Я правильно выразился, да?

Крыль не ответил. Лишь напрягшиеся скулы и плотно сжатые губы свидетельствовали о нешуточной борьбе, происходившей в его сознании. Откуда пацану известно? Откуда?! Ровно неделю назад сигнал усилился – это и стало поводом назначения даты долгожданной разведки. Но Крыль хотел проверить все – посетить столицу и убедиться, что здесь сигнала точно уже нет.

– Зря вы приехали в Киев, – развязным тоном продолжил Алекс, наслаждаясь эффектом от своих слов. – ОН находится в Яховске. Сейчас. И пробудет там до-о-олго. До следующих, осенних каникул. Если доживет, конечно.

– Кто пробудет? – чуть ли не с ненавистью прошептал Крыль.

– Тот, кто давно тебе интересен, – неожиданно грубо тыкнул Алекс. – Маяк.

Выдержав паузу, он добавил:

– Я сам раскрыл его секрет.

– Ты не разведчик, – недоверчиво хмыкнул Крыль. – И не астр. Ты не можешь чувствовать маяки…

– Зато я хороший мистик. Поэтому я нашел его… Не там, где все ищут, – Волков победно усмехнулся. – Практически интуитивно.

– Интуитивно? – Крыль позволил себе сарказм в голосе. – Насколько интуитивно?

– Может, присядем? – Алекс указал на одну из пустовавших лавочек. – Разговор-то долгий.

Крыль нехотя кивнул. Малец знал больше, чем показывал. Интересно, что он такое узнал… и что задумал.

– Я знаю, у тебя есть точный астрогир, – произнес Алекс. – Он отлично помогал тебе в прошлых делах, не так ли? С помощью этого прибора ты и обнаружил тот, особенный Маяк. Разве я не прав? Именно из-за этого Маяка мой отец пристально следит за тобой. Он догадывается о твоей тайне.

– Так это все-таки отец послал тебя ко мне? – осведомился Крыль. – Я прав?

Алекс снисходительно улыбнулся.

– Нет, отец не в курсе. Его сейчас больше заботит пропавший Святов. Слыхал о таком? Отец несравненной Селестины.

– Слыхал, – процедил Крыль. – И?

– Он думает, что ты имеешь на него выход.

– Ошибается.

– Я знаю.

– Вот как?

– Я знаю, что именно тебя заботит. Так уж получилось, что у нас одна тайна на двоих.

– Да неужели? – Крыль кинул на собеседника ироничный взгляд. – Нельзя ли поподробнее? И побыстрее. У меня скоро поезд.

– Еще целых два часа, – пожал плечами Волков. – Я еду на том же поезде. Назад, в Яховск. Но, извини, с друзьями. Поэтому я решил поговорить с тобой до отъезда, а не во время пути назад. В общем, у меня деловое предложение.

– Вот как? – Валерьич приподнял одну бровь. – И какое же?

– Я показываю тебе Маяк, а ты берешь меня с собой в разведку. Якорем. – Глаза Алекса неотрывно следили за лицом Крыля. Парень ждал его реакции на свои слова.

И реакция не замедлила последовать.

– Ты рехнулся?! – На лице Крыля читалась плохо скрываемая жалость. – Чтобы я взял луната в разведку? Ни-ког-да. Тем более что на зов Маяка идут только астры.

– Я отлично изучил все ваши материалы, – с жаром произнес Волков. – И знаю, что лунат может идти Якорем… Даже Мечом… Только Направляющий – всегда астр. Астроразведчик.

– Малыш, – мягко произнес Крыль, не скрывая насмешки, – а ты подумал, что скажет твой папаша, когда узнает о твоем маленьком самовольном плане?

– Думаю, это моя забота, – спокойно произнес Алекс. – Тем более у меня есть ощущение, интуитивное… – он усмехнулся, – что эта разведка перевернет весь мир. Я не прав?

Валерьич окинул молодого луната долгим, оценивающим взглядом. Странная уверенность, подумал он. Неужели этот парень действительно что-то разнюхал?

– Хорошо, ты покажешь мне Маяк, – наконец произнес он. – И в зависимости от того, что мы увидим, я подумаю насчет разведки. Извини, но мне не верится, что ты владеешь хоть сколь-либо ценной информацией.

– Значит, по рукам? – Алекс радостно улыбнулся. Но тут же вновь стал серьезным. – Учти, – он зло прищурился, – если ты вздумаешь обмануть меня, я тут же докладываю отцу о твоем Маяке. Но мне не хотелось бы этого делать. Мне кажется, что он захочет уничтожить Маяк. Чтобы закрыть проход в другой мир. Поэтому я никому еще не рассказал о нем. Но, признаться, – Алекс взглянул исподлобья, – вначале я сам хотел его уничтожить.

Крыль прищурился. Конечно, если это тот самый Маяк, указывающий на Звездный Мост… о, слишком опасный сюрприз для лунатов. Даже если лунаты не уничтожат Маяк, то захотят присвоить его силу: новый мир пригодится им самим. Нет, Крыль никогда не возьмет в разведку луната. Но проверить информацию пацана стоит. А вдруг он действительно раскопал нечто интересное?

– И все-таки мне непонятно, – высказал свои подозрения Крыль. – Как может лунат, да еще и неразведчик, разыскать Маяк?

– Маяки – всего лишь звезды, – не без иронии произнес Волков. – Звезды, которые дают проекции, – длинные пути из россыпи маячков, ведущие к Расколам двуликих долин. Все верно? Я много об этом читал. Звезды видят лишь некоторые из астров – Направляющие, разведчики. Люди-компасы, не так ли? Так вот, – его голос понизился до шепота, – звезды не всегда являются тем, чем кажутся. Звезды многолики.

– И это мне говорит лунат, – не удержался Крыль. – Уж не обратился ли ты в нашу веру, малыш? – Так ты хочешь стать разведчиком? – вдруг добавил он, награждая Волкова проницательным взглядом. – А батя не берет в дело. Но заставляет наблюдать за другими. Дает мелкие поручения. А ты способен на большее. Вернее, ощущаешь себя способным на большее.

– Все верно, – неожиданно легко согласился Волков. И вдруг, придвинувшись ближе, заглянул астру в глаза: – Ты ведь понимаешь, – проникновенно начал он, – что утаить такой Раскол не удастся? Рано или поздно лунаты доберутся и до этой земли. Уже сейчас, когда долина открыта, но не сдана в нашу службу, можно уловить сигнал ее Маяка с помощью новых технологий. Я знаю, что именно таким способом попытаются найти долину, где пропал Святов.

– Эти так называемые технологии еще не испытаны, – качнул головой Крыль. – Поэтому не советую надеяться на положительный результат.

– Я хочу попасть в Астралис первым, – резко произнес Алекс. – Первым из лунатов.

– И доказать отцу, что ты способный малыш? – коварно произнес Крыль. – Что можешь быть разведчиком?

Алекс помолчал.

– У каждого свои цели в жизни, не так ли? – медленно произнес он. – Ты хочешь найти Астралис, а я хочу побывать там первым из подлунного народа. Не забывай, что в моих руках ключ. От той самой двери, которую ты видишь долгие годы, но не можешь открыть.

– Мне надо подумать. – Лицо Крыля казалось сосредоточенным и бледным. – Хорошо подумать.

– Так и думайте, – вдруг снова перешел на «вы» Алекс. – У вас время до завтра, до вечера. Принесите ваш астрогир в спортзал. С его помощью вы и проверите, что я говорил правду.

– Почему в спортзал? – удивился Валерьич.

– Потому что там удобнее всего, – загадочно усмехнулся Волков. И, вставая, бросил:

– До завтра.

Валерьич на прощание не ответил. Но его взгляд еще долго был устремлен в спину молодого луната, как будто он пытался таким образом просканировать все его мысли.

Глава 22

Разоблачения

Всегда так будет: те, кто нас любит,

Нам рубят крылья и гасят свет.

И мстит нам космос, уводит звезды

Туда, где людям дороги нет.

– Что ты наделал, Тим?

Голос отца прозвучал непривычно – зло и сипло, испуганно. Тупой, в одну точку, ненавидящий взгляд родителя только подтверждал это ощущение… словно бы на Тима уставился совершенно чужой человек. Незнакомец из переулка.

– Что опять не так? – процедил парень, но все-таки насторожился. Неужели…

– Ты прошел обряд!! – вдруг взвизгнул отец. – Прошел этот чертов Х-барьер!

– Откуда тебе… – изумленно начал Тим, но отец перебил:

– Они придут за мной! – Он чуть ли не рыдал. – И убьют меня!

Тим растерянно уставился на отца, абсолютно не зная, как поступить. Что это с ним? Отец выглядел, мягко говоря, сильно расстроенным. Напуганным. Может, стоило вызвать врача? Или хотя бы дать успокоительного какого-нибудь.

– Давай поговорим, папа… Ты только не волнуйся, ладно?

– Убьют меня, – упрямо повторил отец, продолжая глядеть в одну точку. – Убьют за то, что допустил. Недоглядел. Надо было тебя взаперти держать! – вдруг перешел он на крик. – Или спрятать надежнее. И почему я согласился. А сама! Сама убежала. Нужны мне ее проклятые деньги! Да и не присылает она ничего вот уже второй год! Вот теперь пусть сама разбирается со своим щенком! – мстительно добавил он и вдруг сплюнул прямо на пол в коридоре.

Отец сбрендил, решил Тим. Речь его представлялась бессвязной, лишенной смысла. Кроме того, сколько себя помнил, Тим никогда не слышал, чтобы отец вообще говорил о маме. Оказывается, она даже присылала деньги на его воспитание. Или это просто бред, горячка? Но как же отец узнал про Обряд?

– Так ты тоже астр? – осторожно спросил Тим. – Двуликий?

– Нет, будь ты проклят, я не астр, – продолжил совершенно непохожий на себя отец. – Я безликий, отбывающий пожизненное наказание.

– Какое еще наказание? – Тим совсем перепугался.

Что делать? Все-таки вызвать «скорую»? А что сказать? Папа расстроился из-за того, что я стал астром? Бред…

Отец вдруг выпрямился. Смерил Тима холодным, изучающим взглядом, ухмыльнулся.

– Ты – мое наказание, Тимофей Князев.

– Пап, успокойся, – миролюбиво начал Тим, – мы сейчас поговорим с тобой, попьем чаю… Я тебе бутербродов наделаю, ага.

– Она взвалила на мои плечи свой грех, – быстро забормотал отец, словно обращался к кому-то неизвестному. – Убежала. Да, я сам виноват – польстился на бабки. Тим, мы уезжаем, – вдруг твердо произнес он. – В Тверь, к моей тетке. Может, успеем смотаться. Время еще есть.

– Да никуда я не поеду! – испугался Тим. – Пап, ты всего не знаешь. – Парень замялся, размышляя, что же теперь можно рассказывать отцу. – В общем, мне помогут. У меня есть друзья и, как это сказать? Влиятельные астры. В общем, за меня заступятся, если что.

– Мы уезжаем, – холодно сообщил отец. – И немедленно. Быстро пакуй вещи.

– Не поеду.

– Тогда я сам уеду. А ты оставайся. Мне все равно, парень, что теперь с тобой будет.

Тим с изумлением воззрился на отца. Подозрение, что родителя словно подменили, крепчало.

– Папа, забудь об этом! Мы никуда не едем. Забудь, ясно?! Забудь.

Их взгляды скрестились. Тим смотрел хмуро и решительно. Ожесточенно. Чего бы там отец ни боялся, но увезти себя он не даст.

Неожиданно отец моргнул пару раз и глубоко вздохнул, словно очнулся от сна. Его взгляд стал каким-то рассеянным, в зрачках вспыхнули серебристые огни и тут же погасли.

– Мы остаемся дома, – непреклонно добавил Тим, все еще ожидая подвоха. – Никуда не едем.

– Ясно, – отец покорно кивнул.

Тим замер. Как будто стоящий перед ним человек не орал только что дурным голосом! Будто бы отец взял и… все забыл.

– Прости, я что-то не понял… – Старший Князев потер лоб ладонью. – Ты будешь чай или нет?

Тим в недоумении прищурился:

– Не бу-у-ду…

– А вот я пойду себе сделаю, – пробормотал отец. – А потом спать лягу. Что-то горло болит.

– Постой! – возглас Тима догнал сгорбленную спину отца, когда тот уже был на пороге кухни. – Ты больше ничего не хочешь мне сказать? Ты больше не хочешь уехать?

– Куда уехать? – искренне удивился отец, оборачиваясь. – Тебе что, здесь плохо? Отдыхай пока, развлекайся, это в сентябре начнется – школа, курсы.

Произошло что-то странное, понял Тим. Только что отец орал на него как ненормальный, и вот – через минуту уже ничего не помнит. Забыл. Кажется, Тим сказал ему: «Забудь, ясно? Забудь.» А отец так и сделал – забыл.

Парня прошиб холодный пот. Неужели. Нет, это слишком нереально. Он не мог обладать такой силой внушения. Или теперь, раз он стал двуликим, подобное возможно?

Тим несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь. Сейчас надо идти в спортзал, а после на эту игру, «фисташки». Если будет возможность, он все расскажет Моржу и спросит у него совета – тот обязательно поможет разобраться.

Тим окончательно успокоился и принялся тщательно шнуровать кроссовки.

* * *

Жалюзи на окнах бросали на пол тренерской ровные полосатые тени. Два человека, разделенные письменным столом, взирали друг на друга так настороженно, словно находились по разные стороны баррикады.

– Ну что, готов узнать правду? – наконец нарушил молчание Волков.

Все более раздражаясь, Валерьич не ответил. Его коробило это панибратское обращение. А сынок-то весь в отца. Надо быть с ним поосторожнее. Конечно, этот сосунок пока не обладает папиным чутьем, но все задатки имеются… И если выяснится, что младший Волков и вправду обнаружил Маяк, тогда его следует серьезно опасаться. Потому что о тайне Маяка, тайне Валерьича, знал еще Хлебин. Андрей Хлебин, пропавший без вести. Теперь понятно, что он под стражей у лунатов. И это в лучшем случае.

Не сдержавшись, тренер наградил парня лютым взглядом.

– Где астрогир? – спросил тот, делая вид, что ничего не заметил.

Валерьич и сейчас промолчал. Вместо ответа он достал прибор – аккуратно щелкнула круглая крышка.

– Настроен на тот самый Маяк? – быстро спросил Волков. Его глаза загорелись победным торжеством.

Тренер медленно наклонил голову, с трудом удерживая себя от быстрой физической расправы над младшим Волковым.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул Алекс.

Он расслабленно откинулся на спинку стула, лениво закинув ногу на ногу. Валерьич, ощущая все большую неприязнь к молодому лунату, молча наблюдал за ним.

– А теперь позови сюда Князева, – жестко, чуть ли не приказным тоном, произнес младший Волков.

– Что? – Валерьич недоуменно прищурился. – Князева? Тима?

– Да, его.

Тренер медленно выпрямился, скрестил на груди руки, окинул Волкова задумчивым взором.

– Так это розыгрыш? – холодно осведомился он. – В игры захотелось поиграться?

– Пригласи Князева. И поставь прибор сюда, на пол. – Алекс указал на кресло рядом с собой. – А Князев пусть присядет в кресло.

Все более недоумевая, тренер все-таки выполнил странное предложение. Вряд ли Волков стал бы шутить. Ведь речь идет о Маяке.

Крыль вернулся за стол и нажал на селектор, позволяющий вещать на весь спортзал:

«Тим Князев! Зайди, пожалуйста, в тренерскую».

Воцарилось молчание. Валерьич, не скрываясь, хмуро разглядывал луната. Тот же делал вид, что заинтересован кучей грязных старых кроссовок, вновь сваленных в углу заботливой уборщицей.

И все-таки, если это дурацкий розыгрыш, Волков дорого заплатит за это. Ему хватит злости, чтобы врезать щенку как следует здесь же, в тренерской. И плевать на его всесильного отца. Приняв такое решение, Валерьич немного успокоился.

Через некоторое время в комнату ворвался Тим: радостный, довольный, изрядно вспотевший – белая спортивная майка вся промокла. «Молодцы, хорошо занимаются». – машинально отметил про себя Валерьич.

Завидев Алекса, Тим тут же помрачнел.

– Что случилось? – угрюмо поинтересовался он, послав врагу полный ненависти взгляд. Лунат, продолжая улыбаться как ни в чем не бывало, вернул ему взор с лихвой.

Неожиданно Валерьич осознал, что не придумал предлога для вызова Тима. Это обстоятельство его изрядно смутило: как назло, на ум не приходило ничего стоящего.

Положение спас не кто иной, как Алекс.

– Я хочу заниматься в вашей группе, – развязно произнес он. – А Виталий Валерьевич говорит, у ребят надо спросить. Захотят ли принять в свои ряды… Илек с Крышем тоже не прочь подтянуть акробатику. – Его усмешка вышла наглой и злорадной.

– Не захотим, конечно, – с отвращением процедил Тим. – Зачем нам козлы в группе?

Алекс перестал улыбаться.

«Ишь ты, а малыш обидчивый, – насмешливо подумал Крыль. – Не научила еще жизнь…»

– Садись. – Валерьич указал Тиму на кресло. Тот нехотя подчинился. – Так ты считаешь, – медленно начал тренер, с любопытством косясь на Волкова, – в нашей группе не место… козлам?

– Именно так и считаю, козлам – не место, – с удовольствием подтвердил Тим. Лицо Волкова, побелевшее от ярости, его искренне порадовало.

– Ну так и вали отсюда, – процедил Алекс. – Все, наспрашивались.

Тим презрительно фыркнул и вопросительно уставился на тренера.

– Ладно, Тим, иди, – вздохнул тренер. – Я еще немного переговорю с этим человеком.

После того как дверь за Тимом закрылась, Алекс быстро нагнулся и первым схватил астрогир.

На лице его застыла победная, торжествующая усмешка.

– Как я и предполагал! – мстительно воскликнул он и положил прозрачную сферу астрогира на стол, прямо на фотографию Сергея Бубки, закрыв знаменитому прыгуну лицо.

На ободе с делениями ярко сияла голубая светящаяся точка.

Валерьич тупо смотрел на нее и все не верил. Его мозг отказывался принять очевидное… Этого просто не может быть.

– Кто бы мог подумать, да, что вожделенным Маяком окажется человек, – озвучил его мысли Волков. – И кто, один из преданных ученичков. Который всегда был рядом, под носом. Неинициированный. А на каникулах-то Князев ездил к бабке в Киев. Вот почему Маяк перемещался!

Тренеру перестало хватать воздуха. Не обращая внимания на Алекса, он расстегнул рубашку на несколько пуговиц.

– Мальчик-звезда, – ехидно продолжил Волков. – Вот кто ваш маленький Князев. Х-барьер, понятно, полностью раскрыл его сущность. Вот почему родители не хотели, чтобы их сынок проходил астральную инициацию… Дай угадаю. На испытании его не выбрала ни одна звезда. Или, что вполне возможно, все они указали на него, не так ли? Потому что он сам – Звезда. И путь, который он укажет, находясь в двуликой долине, будет той изумительной и долго-долго-жданной проекцией, которая протянет звездный мост в Астралис. Но сам мальчик сгорит. – Волков невольно перешел на зловещий шепот. – Станет падающей звездой. Или, как в предсказании, Упавшей Звездой.

Потому что человеческое тело не сможет безопасно пройти через «северное сияние» долины.

– Вижу, ты неплохо осведомлен, – глухо произнес тренер. – Даже странно для обычного луната.

Выражение лица Алекса из насмешливо-торжествующего стало безликим и непроницаемым, словно у каменной статуи.

– Помни о нашем уговоре, – холодно произнес он и вышел из тренерской.

* * *

Размеренно тикали часы на стене.

Как обычно, Селест сидела на подоконнике, подперев коленками подбородок.

Ей предстояло принять серьезное решение. Составить личный план действий. Она больше не хотела быть пешкой. Куклой, которую дергают за ниточки все кому не лень.

Селест часто вспоминала разговор в кабинете Йозефа. Теперь, когда догадки насчет Маяка подтвердились, в ее душу закралось смутное подозрение: не специально ли ее поселили здесь, среди лунатов, зная, что главный Маяк – тут, в этом городе. И что за ним следят все – и астры, и лунаты… Когда Тим вдруг увидел охранный знак тайника – Сову, девушка испугалась. Поручение отца вдруг предстало перед ней в совершенно ином свете. Простой парень Тим оказался не так прост. А маленькое поручение от отца оказалось не таким уж маленьким.

А папа только и сказал: разыщи одного парня. Скорее всего, это астр, и он отличается какими-то необычными талантами. А если он еще не астр, помоги этому мальчику пройти Х-барьер. Защити его, если будет надобность. У него, мол, интересные способности. Последи за ним. А главное, посмотри аккуратненько, не интересуется ли кто еще этим парнем? И все. Больше – ни слова.

Но теперь, когда планы отца рухнули и сам он оказался заперт в новой двуликой долине, Селест могла бы побиться о заклад с кем угодно – Тимур Святов наверняка жалел, что так мало рассказал дочери.

Конечно, отец подстраховался, и после вскрытия тайника все встало на свои места. Папа раскрыл Селестине почти все свои козыри. В тайнике оказалась карта с проявляющимися терниями, доказывающая главное – отец жив! И даже продвигается по долине согласно намеченной цели… Сам, в одиночку. Но почему отец передал ей свой личный астрогир? И свой астар, прилетевший по небу. Выходит, отец предлагает ей перейти к нему. Но как?! С кем?!

Селест не выдержала и глухо застонала, схватившись за голову. Не хватало нескольких фрагментов пазла для общей картины – что-то она не понимает…

Например, поручение. Откуда отец знал о том, что парень… необычен? Почему посоветовал следить за ним? Разве мог он знать наперед, что Тиму на Х-барьере все звезды поклонятся в ножки?! О чем-то отец умолчал. И сейчас ей не хватало этих знаний, чтобы увериться в правильности своих предположений.

Раздался быстрый, но осторожный стук в дверь. Селест подняла голову:

– Кто там?

– Это я, – послышался приглушенный голос Никиты. – Можно зайти?

– Да уж заходи, – пробормотала она и добавила совсем тихо: – Если уж пришел.

– Не спишь? – Никита рассеянно оглядел нетронутую постель.

– Не спится.

Брат помолчал, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Ты идешь на игру?

– Нет. – Селест удивленно покосилась на него. – А надо?

Никита оглянулся на дверь и вдруг выдохнул:

– Надо. Очень надо.

– В смысле?

– Предупреди его, – быстрым неразборчивым шепотом, произнес Никита. – Ему грозит опасность. Пусть не ходит сегодня на Квадрат.

– Что? Что ты сказал? – Селест быстро соскользнула на пол и в один прыжок оказалась возле брата, схватив его за плечи.

– Кому? Тиму?!

Никита кивнул. Не выдержав, вновь оглянулся на дверь.

– Скажи, пусть не принимает вызов Алекса.

– Но это всего лишь игра! – Селест прищурилась. – В самом же деле, ведь Алекс не решится на… – Девушка замерла, припомнив допрос на безлюдной крыше Квадрата во время лунатской вечеринки.

– Но ведь он не убьет его, да?

Она не знала, почему так сказала. Но ее слова произвели на брата ужасное впечатление: его лицо побледнело, губы задрожали.

– Я больше ничего не скажу, – как-то жалобно произнес Никита. – Я т-только тебе. – заикаясь, словно речь давалась ему с большим трудом, добавил он. – Но Алекс… он задумал плохое, он.

– Ну что, что он задумал?! – не выдержала Селест. – Что?!

Никита не ответил, не успел: из кармана его джинсов раздалась мелодия мобильного – популярная роковая композиция.

Стараясь не смотреть на сестру, Никита глянул на высветившийся номер, нервно сглотнул.

– Да? Привет. – Его голос звучал хрипло. – Нет, пока дома. Конечно, приду. Что? – Брат кинул на нее испуганный взгляд. – Да, она здесь. Дать трубку? Нет? Ага, хорошо.

Никита спрятал мобильник и вновь глянул на сестру.

– Зачем ты сказал, что я здесь? – Селест казалась безразличной. – А если Волков догадается, что ты можешь мне все рассказать?

Никита стоял ни жив ни мертв.

– Я не хочу быть с ними, – вдруг тихо сказал парень. – Хотя раньше он мне очень нравился.

– Кто? – изумилась Селест, вмиг растеряв все показное равнодушие.

– Кто, кто. Алекс, конечно. – Никита недоуменно нахмурился. – Я хотел быть похожим на него. Я восхищался им. Он сильный, смелый, решительный. Но я, – Никита прервался, будто ему не хватило воздуха, – я не такой. Я лунат, да. Но я слабый. Всегда буду хуже. Я не могу с ним больше… не хочу.

– Никита… – Она хотела подойти ближе, обнять его, успокоить, но брат отскочил от нее, словно ужаленный.

– Не подходи! Вот жалеть меня точно не надо. – Никита вдруг всхлипнул – совершенно по-детски, горько и жалобно, словно обиженный на весь мир ребенок.

И вдруг упал на колени, срывая футболку. Быстро пригнулся к земле.

Селестина невольно отпрянула. Его спина задрожала мелко и часто – высветились два огненных вихря на лопатках. Миг, и взметнулись над мальчишечьей спиной два легких черных крыла.

– Мне пора… хозяин зовет. – Никита невесело усмехнулся. – Извини. Прости, что разнылся.

Селест всмотрелась в его глаза и – словно другой мир открылся перед ней, будто она нырнула в глубокий и страшный, полный отчаяния и тоски колодец. На миг ей показалось, что видит она свое отражение на дне черных зрачков брата. Тот же сверкающий огонь, теплящийся и в ее сердце; и тень человека – чужого среди своих, непонятого, оставленного, лишнего. Горькая тьма затаилась в его глазах – мрачная, безысходная тоска непонимания.

На всю жизнь она запомнит этот взгляд Никиты, мельком брошенный через плечо, – невеселый, одинокий и – покорный.

Впрочем, в этот вечер сюрпризы для Селестины еще не закончились. Все еще размышляя над словами брата, она только и успела, что скинуть халат и переодеться в спортивную одежду для короткой прогулки на Квадрат.

Черная тень промелькнула за окном, тихо скрипнули оконные створки, и на подоконник, забрызгав чистую белую поверхность мокрой грязью, свалилась жуткого вида летучая мышь. Наверное, подобных тварей и не существовало никогда в природе, однако Селестину ночная гостья не испугала – не раз она видела ее раньше, в пределах Дома Сияния.

– Здравствуй, дедушка! – насмешливо сказала она и присела рядом с мышью. – Я думала, ты меня совсем в беде бросишь.

– Ты не против, девочка моя, – смешно искривляя рот, произнесла летучая мышь. – Если я побеседую с тобой в этом обличье? Трансформация займет пару минут да еще снова эту боль терпеть! А у нас и так мало времени.

– Я слушаю тебя, мышка, – съязвила Селестина, с любопытством глядя на главу «сияющих». – Ты же сам обучил меня искусству понимать речь людей, временно обращенных в животных.

– Благодаря эхолокации, это шерстистое тельце лучше всего подходит для нормального общения. – Мышь важно кивнула, смешно шевельнув ушами.

Селестина чуть не прыснула, но сдержалась. Если глава Дома Сияния прилетел к ней, рискуя своей жизнью и репутацией, значит, дело того стоило. А вдруг он пришел подарить ей ту пару недостающих кусочков пазла в картинке «поручения»?

– Пришло время раскрыть тебе секрет. – Йозеф верно разгадал ход мыслей Селестины. Он вновь просигнализировал ей круглыми ушами. Наверное, когда находишься в обличье какого-нибудь животного, то инстинктивно перенимаешь его повадки. – Великий Час приближается, – продолжила мышь. – Очень многое будет зависеть от тебя, Селест. И от нашей Упавшей Звезды – Тимофея Князева.

Она молчала, ожидая, что же еще поведает ей летучая мышь.

– Ты должна пойти в разведку, – неожиданно произнес Йозеф. – Карта, астар и астрогир у тебя. Пока лунаты не пронюхали об этих сокровищах, ты переместишься к отцу в долину.

Селестина замерла.

– Так ты все это знал? – изумилась она. – Вы что, заранее это спланировали?

– Не совсем. – Летучая мышь шумно вздохнула. – Мы все-таки надеялись, что твоему отцу удастся пройти долину до конца, а уж потом вернуться к загадке Яховского Маяка. Да– да, именно так мы называли юного Князева. Видишь ли, твой отец – очень талантливый разведчик.

– Я знаю, – буркнула Селест.

– Да, очень, – в подтверждение мышь взмахнула кожистыми руками-крыльями. – Но главное – твой отец умеет мыслить не так, как все. Если хочешь, он гений. Потому что именно твой отец додумался до того, что Маяк такой силы излучения может быть только человеком.

– Но почему? – искренне изумилась Селестина. – Ведь Маяки – это небольшие светящиеся шары, наполненные ядерно-электронной плазмой, как и тела белых карликов…

– Да-да, молодец, – круглые уши вновь согласно покивали, – так и есть. Но! Это сейчас мы знаем, что Тим Князев прошел Х-барьер с удивительным результатом. Кстати, поздравляю, девочка, ты очень ловко провернула операцию с обрядом. Комар, как говорится, носа не подточит.

Селест нахмурилась. Ей было неприятно слышать от Йозефа такую циничную формулировку своего поручения. Тем более она искренне хотела помочь Тиму стать астром. Кто знал, что результат его испытания будет столь впечатляющим.

– Так вот, – продолжила мышь. – Наш юный Тим «засиял», и дело приняло интересный оборот. Потому что, спасибо гнусному предательству нашего Глеба, твой отец оказался заперт в новой долине. – Тут летучая мышь вставила длинное и непечатное ругательство. Селест повторила его с не меньшим энтузиазмом, за что тут же получила строгий взгляд мышиных глаз-бусинок.

– Конечно, вначале я думал снарядить тройку взрослых опытных разведчиков, – задумчиво произнес Йозеф. – Но Тим должен идти направляющим. Он – Маяк. И он не должен ни о чем подозревать. Если мальчишке объяснять, что да как, это займет время, к тому же вызовет подозрения у наших… конкурентов. Другими словами, остается один выход. Простой, но самый приемлемый.

Глаза-бусины остро взглянули на девушку. Воцарилось молчание.

– Ну, излагай уже, не томи, – поторопила Селестина.

– Ты уговоришь нашего молодого астра пойти с тобой в разведку. Якобы спасать твоего отца. На роль Меча возьмешь кого-нибудь из знакомых астров посмышленее, можно из близких друзей Тима. Но чтобы не из болтливых. Он поверит тебе, не так ли? Наш юный астр пойдет за тобой, лишь помани… – Йозеф кинул на внучку насмешливый взгляд. – Даже я, старый дурак, заметил, как смотрит на тебя этот парень.

– Дедушка! – Селестина почувствовала, что краснеет. Ей нравился Тим и претила мысль, что она должна его использовать, пусть и для благого дела.

– Селест, ради всех звезд Вселенной, оставь эти душевные терзания! – Мышь совершенно по-человечески пожала плечами. – Пусть в тебя влюбляются! Сама только не попадайся. Иначе потеряешь голову, начнешь совершать безумства, пожжешь деревни, загубишь города. Эх, было же веселое время! Вот, помню, раз.

– Дедушка! – перебила Селест пустившуюся в «сладкие воспоминания» мышь. – Лучше расскажи о предстоящей разведке.

Йозеф бросил на внучку очередной укоризненный взгляд глаз-бусинок.

– Клянусь звездами, во все времена молодежь пренебрегала рассказами стариков. Не хотят перенимать опыт. Который, кстати, помог бы уберечь их от самых глупых ошибок! Отец прислал тебе знак тернии? – вдруг сам переключился Йозеф. – Астар?

– Да, – быстро кивнула Селест. – И то и другое. Он нарисовал знак… кровью. И точно такой же знак повторяется на карте.

– Отлично. – Мышь удовлетворенно похлопала ушами. – Насчет крови особенно переживать не стоит, Тимур все правильно сделал. Видишь ли, кровь притягивает кровь. Именно так вещь нашла тебя в пространстве.

– Да?!

Селест шумно вздохнула, но сдержалась. «Могли бы и раньше рассказать о таких способах перемещения вещей!»

– Ты разве не знала? Ну, извини. – Мышь покачалась туда-сюда, задумчиво оглядывая комнату. – Признаться, у меня были сомнения, сумеет ли Тимур передать тебе знак. В тайник можно перекинуть маленькие предметы, но уж точно не меч. А он – кровью придумал… Молодец!

Селест поморщилась. Ей не хотелось вспоминать ту страшную ночь, когда в небе появился астар с окровавленным символом. Она так перепугалась. А это, оказывается, всего лишь фокус с перемещением.

– Самое трудное в нашей задаче. – Мышь подергала круглыми ушами, словно у нее начался нервный тик. – Самое трудное, – повторила она, – что переход необходимо совершить завтра.

– Завтра?! – опешила Селест. – Почему так быстро?

– Потому что наши наблюдатели донесли, что лунаты готовят точно такую же операцию на послезавтра.

– Как?! – изумилась девчонка. – Лунаты знают, что Тим – это.

– Маяк, указывающий путь. Мальчик-звезда. Очень похоже, что они более чем в курсе.

– Но откуда?

Мышь скрючилась и поникла головой.

– Видишь ли, – медленно начал Йозеф. – Если бы мы знали, что Яховск окажется эпицентром грядущих событий. Мы бы с отцом никогда не рискнули отправить тебя сюда. Особенно если располагали бы сведениями, что в Яховск прибудет сам Волков.

Селест непонимающе нахмурилась:

– Волков?

– Ну да, тот самый лунатский разведчик. Твой отец давно попал под подозрение. Лунаты ведь как думают: что-то много долин посчастливилось найти ему в последнее время. А значит, наверняка утаивает какую-то часть. – Мышь скромно потупилась.

– И он знает обо мне? – Селест досадливо поморщилась.

– Не знал. Но видишь ли, так неудачно все совпало. Твой отчим – его близкий друг. И конечно, он сразу же рассказал о своей падчерице, отец которой так интересен Волкову.

Возможно даже, что Волков попросил своего сына Александра понаблюдать за тобой.

Девчонка нахмурилась. Невольно она почувствовала острую обиду, даже разочарование: так вот почему Алекс вертелся рядом…

– Если лунаты все знают, – задумчиво произнесла она. – Тогда почему медлят?

Мышь хлопнула ушами и оскалила тонкие острые зубки.

– Селестиночка, ну разве не понятно? Они выжидают. Не забывай, лунаты не могут первыми пройти в новый Раскол, как бы ни старались. Поэтому в Астралис попасть им будет гораздо сложнее, чем хотелось бы. Вероятно, они уже завербовали кого-то из астров. Конечно, это должен быть сильный разведчик. Который сможет направить Маяк. Направить Тима. Сначала в долину, а после… а после как получится.

Мышь замокла и сморщила мордочку.

Селест насторожилась – что-то Йозеф недоговаривает… Внезапно ее подозрение оформилось в четкую мысль – тревожную, пульсирующую, напряженную, как взбухшая жилка под тонкой кожей.

– Тим, – четко произнесла она. – Ему угрожает опасность? Ведь настоящий Маяк, когда указывает проекцию на Раскол, сам распадается на цепь одинаковых светящихся шаров – его личных проекций. А что произойдет с Тимом?

– Не буду скрывать. – Мышь косо глянула на Селест и вновь хлопнула ушами. – Опасность для парня есть. Конечно, без надобности мы не будем рисковать его жизнью. Когда ты его переместишь в долину, мы все ему расскажем и попросим поучаствовать в эксперименте.

Девчонка одарила мышь долгим, подозрительным взглядом.

– Селест, буду с тобой откровенен, – Йозеф засучил лапками-крыльями, будто наматывал невидимый клубок. Наверное, так летучие мыши вели себя, когда волновались. – Твоя основная задача – переместить парня к отцу, в двуликую долину. Если ты этого не сделаешь, сделают другие. И куда более жестоким способом. У нас нет выбора.

– Выходит, – тихо произнесла девчонка, – Тим обречен?

– Я бы перефразировал помягче, но если в целом… Увы, скорее да, чем нет.

– Но не забывай, что мы-то не причиним вреда парню, – горячо зашептал Йозеф и ухватился когтистыми лапками за плечо внучки. – А вот лунаты… Они церемониться не станут.

– Меня не надо убеждать, дедушка, – холодно произнесла Селест. – Я уже все поняла.

– Вот и прекрасно, – удовлетворенно кивнула мышь. – Я прошу лишь об одном – держи голову холодной, отключи эмоции. Мне тоже симпатичен этот смышленый парень, но речь идет о пути в Астралис. И о спасении твоего отца. У Тимура нет пути назад. Только вперед, через сияние долины.

– Ясно. – Селест закусила губу. – Я все поняла, можешь больше не убеждать. Завтра Тим возглавит нашу разведку.

Она подумала, что главное – добраться до отца и поговорить с ним. Он точно скажет ей всю правду. Должен сказать… Тиму же действительно лучше ничего не объяснять – займет много времени. А еще он может испугаться. Нет-нет, надо его уговорить. Вместе с Тимом они попадут в долину. А вот потом. Все будет зависеть от отца. Главное, чтобы Тима не перехватили лунаты – те и вправду церемониться не станут.

– Итак, завтра ровно в полночь, – подытожила мышь, внимательно наблюдая за лицом девчонки. – В старой заброшенной обсерватории «Белый слон». Это недалеко отсюда. Нарисуй тернию заранее, сегодня.

– Угу, знаю, – кивнула Селест. – Я успела побывать в этой обсерватории. Она находится всего в трех километрах от Серого озера.

– Молодец, девочка. – Йозеф вновь уцепился ей за плечо, требуя к себе более пристального внимания. – Ты так выросла, Селест. Отец будет очень гордиться тобой, когда узнает о твоих успехах. Ты стала настоящим профессионалом.

Селест неопределенно покивала, уныло оглядывая стены комнаты. Как хорошо, что Яна уже ушла.

– И прошу тебя, за парня не переживай, – догадался об ее сомнениях Йозеф. – В долине он будет в большей безопасности, чем здесь, в Яховске. Все будет…

Неожиданно Селест ощутила, как по ее плечу проползло что-то большое и мохнатое.

– Йозеф!

Она взвизгнула, в один прыжок взлетая на подоконник.

Оказалось, их беседу нарушил Чарли. Паук отважно бросился на летучую мышь и даже успел вцепиться ей в ухо, но был скинут метким ударом когтистого крыла.

– Вот, гад, хотел укусить, – проворчала мышь, брезгливо отряхиваясь. – Всю морду заляпал своим ядом…

– Это питомец Яны, моей сестры. – Селест с отвращением посмотрела в сторону кровати, под которой секунду назад скрылся Чарли.

– Ничего, больше не сунется. Ну и живность лунаты заводят. Нет чтобы рыбок там или хомяков. Морских свинок, наконец. – И Йозеф крайне неодобрительно покачал ушастой головой.

– Кажется, убежал. – Селест облегченно соскользнула на пол, но взглядом продолжала недоверчиво обшаривать пол в комнате. – Ну вот зачем тебе превращаться в летучую мышь? – вдруг укорила она. – Ты же и так умеешь неплохо летать, а? Наверняка паук принял тебя за соперника и решил не уступать комнату хозяйки.

– Девочка моя. – Йозеф притворно вздохнул. – Всему виной ностальгия. Когда я был молодым… да-да, это было очень давно. Я летал только в таком обличье. Во все века люди боялись летучих мышей. И больших черных сов. И гигантских воронов. Какие хорошие были времена, скажу тебе без всякого притворства. Люди страшились необычного, пугались странного и не верили в галлюцинации, да. А теперь все умные, все гуглят, докапываются. Эх, тяжелые и циничные настали деньки.

Глава 23

«Фисташки»

А вдруг не придут сегодня?

Тим оглядел крышу. Привычная площадь Квадрата выглядела как всегда, – никакой мистики и волшебства, никаких особенных приготовлений перед таинственной игрой. Даже свет молодой Луны не придавал знакомым с детства контурам крыши излишней мрачности или опасности.

Ребята, а здесь были все его друзья и знакомые из спортзала, тоже выглядели обычно: Морж спокоен и задумчив, Кегля вполголоса рассказывает анекдот Сашке… Только Панда непривычно молчалив – наверное, все-таки немного нервничает. Вон, Димка растягивается, машет руками из стороны в сторону – делает вид, что ему все равно.

Тим тряхнул головой, сосредоточился. Надо бы припомнить, что ему рассказывал Морж.

Итак, «фисташки». Это чудное название игра получила из-за светящихся камней разной формы – так называемых орехов. На первом этапе игры специально выбранный участник – Разводящий – разбрасывал «орехи», а остальные участники старались собрать их как можно больше. Каждый орех имел свою стоимость, причем меньшие по размеру считались более «весомыми» по очкам. Чем больше собирали участники той или иной команды, тем легче для них проходил второй этап, когда каждый орех становился снарядом для метания: участники просто бегали по крыше, кидаясь орехами друг в друга. При попадании «фисташка» растекалась по телу противника сияющим пятном – метка сохранялась два часа, так что посчитать количество очков команд было нетрудно.

По правде говоря, рассказывал Морж, победа в «фисташках» доставалась то тем, то другим, но все же лунаты куда чаще выигрывали – их просто было больше. Сама игра зародилась еще в давние времена, из-за «великого спора», что лучше – полет или прыжки. Поэтому для астров игра имела особое значение, и каждая победа служила доказательством равных возможностей обеих двуликих рас.

Да, команды всегда делились на лунатов и астров, никаких смешанных сборных. Это придавало игре остроту, а кроме того – уравнивало шансы сторон. Скажем, лунат мог свободно летать, зато с трудом останавливался – на зависание в воздухе у подлунных уходило много сил. А вот астр легко совершал серии прыжков на различные уровни высоты, но проигрывал лунату в скорости.

Об игре договаривались через Астронет – сеть для двуликих. Создавали группу, назначали дату – вот и вся процедура. Узнав, что у астров и лунатов есть своя «сетевая паутина», Тим необычайно воодушевился, но Морж его осадил: он теперь опасно знаменит, так что пока другу лучше не создавать свой аккаунт, даже анонимный, – вычислят. Сначала надо морок наводить научиться, следы заметать… Так уж получается, что при посещении любой страницы высвечивается список гостей – серебряные ники астров и золотые – лунатов. Многие астроликие даже ставят запрет на вход для луноликих, ну и наоборот, естественно. И все же Тиму очень хотелось полазить по Астронету – надо будет все-таки упросить Моржа…

Тим попытался отогнать ненужные сейчас мысли и вновь вернулся к «Фисташкам».

Итак, игра всегда начиналась с того, что Разводящий подбрасывал пригоршню орехов, и они разлетались по всей крыше, но не падали, а зависали на разных уровнях: могли попасть на чей– нибудь балкон, затаиться на карнизе или зависнуть возле водопроводной трубы.

«Орехи» умели делать только Морж и Алекс, причем из всей компании двуликих, собирающихся на Квадрате в ночь растущей луны. Морж говорил, что эти орехи делать непросто, но сам процесс смотрится отлично – будто живые звезды возникают в руках.

– Во, появились! – толкнул друга Морж.

Тим встрепенулся. Взгляды всех астров были обращены влево, где над тонкими шпилями антенн парил сверкающий лунный серп.

Именно там, в мягком сиянии призрачного света, на фоне темноватых городских крыш, появилась первая крылатая фигура. Выросла, подобно черному силуэту статуи на вечерней городской площади. За первым лунатом стали возникать и другие – вскоре пространство Квадрата заполонило шуршание черных крыльев; среди прилетевших мелькали и тонкие, изящные фигуры девушек.

Невольно Тим почувствовал легкий озноб. Конечно, он был готов ко всякому, но все же толпа бесшумно приближающихся крылатых людей, освещенных лишь лунным светом, – жуткое зрелище.

Алекса он заметил сразу. И рыжую Макси вместе с ним. И еще какую-то девушку – черноволосую. А, да это же сестра Селест – Яна. Тим даже припомнил, что видел ее в школе.

Лунаты приближались в зловещем молчании, астры поднялись им навстречу, и Тим нахмурился.

– Мы что, будем драться? – озабоченно спросил он у друга. Судя по настроению присутствующих, дело принимало именно такой оборот.

Отрываясь от созерцания неспешного появления соперников, Венька с любопытством глянул на друга.

– Шутишь? – хмыкнул он. – Будет игра. Надеюсь, по правилам… А то, что рожи у них перекошены, – так это всегда, лунаты ведь. Но сам ты с Алексом поосторожнее, – добавил друг шепотом. – Смотри, как зыркает.

Алекс, а за ним и его вечная тень – Илья подошли первыми.

За вожаком потянулись остальные, выстраиваясь перед астрами полукругом. Тим только сейчас осознал, что лунатов в этом городе не в пример больше. Во всяком случае, сейчас против их десятка насчитывалось аж четыре дюжины, не меньше.

– Начнем?

Алекс не смотрел на Тима, но тот чувствовал его внимание. Напряжение. Интерес. А Илья, тот даже не скрывал эмоций – просто вперился в Тима взглядом, смотрел насмешливо и злорадно. Наверняка что-то задумали.

Неожиданно Тим увидел Селестину. Вот это да! Все-таки пришла. А Морж говорил, что ее не будет, – не хочет, мол, лишний раз на лунатов смотреть. Девчонка и в этот раз не изменила себе – на ней были все те же джинсовые шорты и простая белая майка. Ну и рюкзачок, конечно.

Тим снова глянул на Алекса и вдруг поймал тень того особого взгляда, который он сам только что бросил на Селестину.

Бывает достаточно мгновения, чтобы распознать знакомое пламя, затаившееся в чужих глазах. Чтобы в мгновение ока заметить отражение собственных мечтаний, яркую и быструю искру, оставляющую лишь неуловимую тень, скользящий отблеск того же пламени, что жжет собственную душу.

К сожалению, Алекс тоже это понял. Тоже почувствовал. Лунат еще раз глянул на Селестину, не спеша здоровавшуюся со всеми астрами по очереди, и вновь послал долгий изучающий взгляд сопернику. Его рот чуть приоткрылся, а глаза превратились в узкие ледяные щелки. Алекс чуть повел головой в сторону, будто говоря: «Ах ты ж…» – но сдержался, словно не хотел верить подмеченному, тому, что цель у них одна.

Одна желанная цель. А Тим посмел позариться на то, что принадлежит только ему, Алексу, и хочет ворваться на его территорию, переступить границу. Да он просто обнаглел!

Об-наг-лел.

На крыше воцарилось молчание. Оказывается, Алекс с Тимом так долго и люто смотрели друг на друга, что это было замечено и вызвало живейший интерес у остальных участников игры.

Волков очнулся первым. Мгновенно погасил взор, усмехнулся. Быстрый взмах черных крыльев – и он уже наверху, на квадратной крыше одной из мансард. Легкое движение руками – и в ладонях луната засветился огонь, мгновенно разделившийся на ярко-желтые пламенные лепестки.

– Орехи создает, – шепотом пояснил Морж. – Сейчас разбросает по всей крыше, а после будем ловить. Кто больше насобирает, тот и молодец, ясно? Так что старайся. Помнишь, что я рассказывал? Потом все участники будут бросать друг в друга этими орехами. Так что чем больше мы насобираем, тем лучше для всей команды, понял?

– Понял, понял, – быстро кивнул Тим.

Его глаза неотрывно следили за движением рук луната. Вот Алекс поднял ладони, полные мерцающего золота, замер на мгновение и вдруг сделал резкий выброс – все небо запылало желтыми огнями.

Алекс снова поводил руками. Тим заметил, что ладони луната мерцают золотистым светом. Выходит, это и есть та самая мистика, о которой рассказывал Йозеф, глава Дома Сияния. Вот бы научиться делать такие фокусы.

Внезапно огненные точки стали кружиться, падать, выстреливать в разные стороны, словно начался большой праздничный фейерверк, и вскоре рассеялись по всей территории Квадрата. Тим завертел головой в разные стороны: «орехи» светились в самых неожиданных местах, даже на уровне верхних этажей – висели в воздухе по одному-два, иногда даже гроздьями.

На небе возник огромный полупрозрачный циферблат: цифры и стрелки на нем сверкали холодным, льдисто-голубым пламенем, а сам обод почему-то был золотой.

– Ничего себе часики! – выдохнул Тим.

– Самые верные, – поддакнул рядом Морж, неотрывно следя за движением стрелок, – обе, и большая, и маленькая, стремительно вращались, приближаясь к двенадцати. – На сбор орехов дается двенадцать минут. Такие правила…

– А откуда эти часы взялись?

– У Алекса спро… Вперед! – перебив себя, скомандовал Морж и подтолкнул друга в спину.

Тим разбежался, подпрыгнул – взмыл сразу на несколько метров – и схватил ближний орех, довольно крупный. Конечно, за такой не дадут много очков, но сойдет для начала.

Селестина не принимала участия в общем оживлении. Но следила за ходом игры с острым интересом. К ее большому неудовольствию, что Алекс, что Тим тут же скрылись из виду. Конечно, вряд ли Волков осмелится на что-либо противозаконное, пока идут «фисташки». А вот после.

Со стороны игра выглядела как великолепное цирковое шоу: то и дело проносились крылатые фигуры – взмывали, зависали в воздухе или падали камнем. Между ними сновали астры, совершая невообразимые акробатические трюки, – Селест воочию убедилась, что тренировки ребят в спортзале не проходят даром.

Краем глаза она заметила, как кто-то подошел и встал рядом.

Это была Яна. На ее плече, словно обычный домашний питомец, сидел паук Чарли.

– Что, не хочется резвиться? – тихо произнесла сестра. – Почему не в игре?

Выглядела она бледной и очень серьезной.

– Нет желания, – процедила Селест, не скрывая отвращения к домашнему любимчику сестры. Паук словно уловил ее настроение и быстро переполз на левое плечо хозяйки.

Яна даже не обратила на это внимания.

– Он скоро уйдет, – сказала она еще тише.

– Кто? – Селест резко повернулась к ней, чувствуя, что спина холодеет. – Ты что-то знаешь?!

– Карты, – бесцветным голосом сообщила Яна. – Твое пророчество начинает сбываться. Тот, кто рядом с тобой, уйдет… И скоро.

Селест прищурилась. Вопреки ее стойкому предубеждению против любых гаданий, даже лунастральных, сердце бешено забилось.

– Решила запугать меня? – Она неприязненно глянула на сестру. – Любимый Алекс приказал?

Яна отшатнулась от нее, как будто Селестина вдруг обросла колючими перьями или вспыхнула жарким огнем. В глазах сестры читались испуг, смешанный с удивлением, непонимание и даже… страх. Селест вдруг поняла, что попала случайно обороненной фразой прямо в цель, в десяточку. Неужели еще одна жертва равнодушного Алекса.

Губы Яны скривились – наверняка сестра догадалась о направлении ее мыслей.

– Все равно ты ничего не изменишь, – хмуро сказала она. – Нельзя поменять судьбу, предсказанную звездами, предначертанную Луной. Нельзя.

Селест уже собралась ответить, где она хотела бы видеть все эти предсказания лунаты, но ей помешал чей-то крик:

– Смотрите, смотрите!

Все зрители мгновенно устремились в том направлении, за ними побежала и Селест, радуясь возможности прервать неприятный разговор.

Тим насобирал целую горсть светящихся камней. Его тело послушно совершало самые невероятные прыжки. Пару раз он сталкивался с лунатами, получая увесистые тычки от них, но быстро научился ловко прорываться к «орехам», сам раздавая удары направо и налево. Вскоре его добыча не помещалась в ладонях, поэтому он вернулся к начальной точке игры – среднему подъездному выходу, где между коротких антенн уже высились две внушительные сияющие горы «орехов», примерно одинаковые по размеру. Тим быстро ссыпал камни на свою сторону и вновь взмыл вверх.

Игра все больше нравилась ему: иногда орехи оказывались в самых непредвиденных местах – возле антенны, за створкой распахнутого чердачного окна, между прутьями парапетной решетки.

Вот и сейчас, ловко скользнув по водосточной трубе, Тим уцепился за перила одного из балконов последнего этажа. Подтянулся на руках, разом перевалившись через край, и схватил орех, затаившийся возле горшка с белыми цветами, закинул в карман. Тут же сиганул назад, на небольшой бортик, опоясывающий балкон. Ловко цепляясь за ограждение, перешел на боковину выступа и, заскочив на перила, оттолкнулся ногами, успев ухватиться за карниз навеса… Раскачался – раз, два, три – рывок! И вот он уже вновь на парапете крыши.

– Вот это класс! – Сам не удержался от довольного комментария.

– Неплохо-неплохо.

Тим резко обернулся.

Ну конечно, вот он, Алекс. Лунат насмешливо улыбался.

– А как насчет этого? – Он ленивым жестом указал куда– то влево.

Сначала Тим увидел дом напротив. Девять этажей, гораздо ниже шестнадцатиэтажки Квадрата. Прикинул расстояние – не меньше трех десятков метров.

А между домами, где-то на уровне двенадцатого этажа, висел крупный орех – яркий и сверкающий, похожий на спустившуюся с небес Полярную звезду.

– Ну что, слабо? – усмехнулся Алекс.

Лунат вскочил на парапет и встал у самого края. Тим последовал за ним – в один прыжок очутился на бортике. Невольно глянул вниз – да, высоко.

Нет, этот орех слишком далеко – висит себе над огромной, разверзшейся пропастью между многоэтажками. Конечно, если хорошо оттолкнуться, то можно перескочить на соседний дом. Тим быстро прочертил в уме траекторию – можно! Вот только… страшно. Да, теперь, когда он стал астром, серебряная нить, протянувшаяся вдоль позвоночника, позволяла ему прыгать на невероятные расстояния. Но одно дело – теория, а другое – попробовать на самом деле.

Алекс пронзительно глянул на него, ухмыльнулся и вдруг рванулся вперед. Тим не медлил – подпрыгнул, моментально сгруппировавшись на сальто, и успел ухватить «орех»! Но его тут же сшибла крылатая тень. Орех выскользнул из расцепившихся пальцев, тело сбилось с траектории, и Тим начал падать.

Ни одной мысли не успело пронестись у него в мозгу, он даже не осознал, что происходит, как был подхвачен за ноги и понесся по воздуху вниз головой.

Кисти его рук больно прошлись по шероховатой поверхности кровли. А над карнизом мансарды парня безжалостно сбросили. Тим, не предвидевший скорого падения, больно стукнулся задницей о стальной лист покрытия да так и скатился по балке прямо на кучу мелкого строительного мусора, часто встречающегося на крышах городских домов.

Алекс тут же оказался рядом.

– Не ушибся? – деловито осведомился он под хохот невесть откуда взявшихся дружков. А потом мстительно прошептал: – Рановато еще в игры двуликих играться.

И, больше не обращая на поверженного противника внимания, взмыл вверх, гордо сжимая в руке последний орех состязаний.

И опять на крыше собрались все, кто участвовал в игре. Груда сияющих орехов у лунатов оказалась побольше, хотя сегодня в игре принимали участие практически наравне: четырнадцать лунатов на десять астров.

Селестина решила подойти поближе. Сначала увидела взъерошенного Тима – парень был чем-то расстроен. Астры окружили его, что-то выспрашивали…

Среди присутствующих царило заметное оживление. Оно и понятно, наступал самый пик игры, самое интересное – мини-война.

Селест никогда не принимала участие в таких забавах, хотя о «фисташках» слышала: в крупных городах часто проводились турниры по этой игре, причем площадкой для «орехов» иногда служили целые районы. Насколько она знала, игра была популярна во всем мире. Просто сама она жила обособленно – Йозеф настаивал, чтобы ее образование было более чем наполовину домашним. Конечно, Селест всегда тяготила эта излишняя опека: разве у нее не хватило бы сил скрыть свой лунастральный дар? Но Йозеф частенько говаривал, что подобные развлечения молодежи чреваты рискованными ситуациями, поэтому может возникнуть желание воспользоваться полетом.

От внимания девушки не ускользнуло, что Ильи и Крыша, а также этой противной рыжей Макси нигде не было видно. Как говорится, и след простыл.

Почему-то это обстоятельство заставило неприятно сжаться сердце. Но разве есть причина для паники? Возможно, этим троим просто наскучила игра. Но как же они оставили своего вожака? Да, постойте, а где же Никита? Яна? Их тоже не было среди зрителей. Пожалуй, это все-таки странно.

– Кто из ваших начнет? – между тем деловито осведомился Морж.

Поскольку у лунатов было собрано больше орехов, они имели право вызвать на бой.

– С нашей стороны выступаю я, – развязно произнес Алекс. На его губах появилась легкая улыбка. – Хочется размяться.

– И кого вызываешь? – вновь спросил Морж. Не выдержал и скосил глаза на Тима.

– Его. – Улыбка Алекса стала шире.

Тим выступил вперед, не сводя взгляда с ненавистного лица:

– Согласен.

– Кто бы сомневался, что тебя вызовет, – процедил Панда. И вдруг толкнул друга под локоть. – На твоем месте я бы отказался… Сначала хоть посмотреть надо, как оно со стороны. Тебе придется драться только с ним, и от этого будет зависеть исход игры, потому что в случае победы все наши орехи будут умножены втрое… Но ты же никогда не играл! Он же тебя, как…

Тим остро глянул на друга, и тот замолк, отступил.

Плевать! Пусть это будет их с Алексом бой. Один на один. Игра.

Судя по выражению лица Моржа, он тоже не одобрял поединок, но противоречить не решался. Все-таки это же просто игра. Пусть даже с лунатами.

Алекс взмахнул черными крыльями, взмыл в воздух, покружил над Тимом черным вороном, а после опустился возле ореховой горы лунатов. Ему тут же выдали «боеприпасы» – он небрежно ссыпал горсти в карманы. После снова поднялся на высоту, чуть выше антенных шпилей. Тим тоже принял от своих порцию светящихся камней и быстро рассовал их по карманам.

Только он успел это проделать, как прямо возле него пронеслась сверкающая пуля: если бы он не отскочил в сторону, то орех размазался бы прямо по его лицу. Не теряя больше времени, Тим ринулся в сторону, спрятался за стеной подъездного выступа и тогда уже метнул свой орех. Алекс легко увильнул – послышался его злорадный смешок.

Тим выскочил из укрытия, совершил невероятный прыжок – маховое сальто и, выходя из элемента, послал еще один снаряд. Алекс больше не смеялся – сияющий орех метко попал ему в руку, и теперь казалось, что у него на руке появился еще один золотой браслет.

Первое меткое попадание послужило сигналом: раздался дружный рев, и в пространстве над крышей так и замелькали сияющие «фисташки». Зрители с криками и визгом стремились укрыться от воздушного сражения, но не всем везло: Селест заметила у одной из девушек сияющую отметину прямо на лбу. Поэтому она благоразумно скользнула на крышу лоджии – отсюда можно было вести наблюдение, не рискуя попасть под чью-нибудь горячую руку.

Тим не обращал внимания на царившую повсюду неразбериху У него была только одна цель – Алекс. Он преследовал его, и только его. Впрочем, Волков тоже сосредоточился исключительно на персоне новоиспеченного астра: уже через некоторое время проклятый лунат попал Тиму в плечо, а затем в грудь, – по телу расползалось противное сияющее пятно.

Тим разозлился: он ринулся вслед за врагом, перестав замечать происходящее вокруг. Алекс будто издевался над ним – перелетел на соседний дом и побежал дальше, легко и непринужденно, словно просто прогуливался по скользким конькам крыш, по гулкой и шаткой черепичной кровле. В горячке погони Тим прыгнул за врагом через пропасть между домами и… у него получилось! Легко приземлившись, он ушел в кувырок, вскочил и тут же припустил за маячившей вдалеке фигурой луната.

Алекс все бежал и бежал; Тим неотступно следовал за ним. Вскоре городские улочки сменились извилистыми сельскими тропками – началась пригородная полоса дач.

Тим уже не прыгал – просто бежал. Алекс, будто издеваясь, то взлетал на невероятную высоту, то летел на бреющем полете, чуть ли не волоча ноги по земле.

У Тима оставалось не меньше пяти «орехов». Он должен, должен попасть хотя бы еще раз! А лучше несколько. Лунат вдруг резко обернулся, метнул «орех», и Тим взвыл: его колено украсил сияющий знак. Проклятье! Он изо всех сил рванулся вперед, ведомый одной лишь целью – догнать противника! А там будь что будет.

Алекс вдруг пропал из виду. Казалось, Тим всего лишь на миг остановился передохнуть, и вот – луната нигде нет. Парень настороженно оглянулся, выискивая очертания ненавистной крылатой фигуры, и вдруг замер от изумления.

Прямо перед ним возвышалась громадина недостроенного дома: рабочие успели возвести семь или восемь этажей. Перед зданием простирался небольшой пустырь, заваленный строительным хламом. Сам дом выглядел мрачно: яркий оранжевый кирпич стен перемежался сероватыми оголенными балками бетонных перекрытий, повсюду чернели провалы несуществующих окон и дверей, высились обрывки покосившихся лесов.

– Слабак! – донеслось откуда-то с верхних этажей насмешливое слово. – Струсил уже? Давай, поднимайся…

Тим колебался лишь секунду; после припустил к дому, пристально всматриваясь в черные прогалины бесчисленных входов и выходов, но ничего подозрительного не заметил.

Тогда он осторожно запрыгнул на крыльцо будущего подъезда, насчитывающее три ступеньки, оттуда переместился на недостроенную нишу балкона. К счастью, рядом обнаружилась крепкая пожарная лестница – парень запрыгнул на нее и быстро полез вверх.

Лестница обрывалась на высоте последнего, восьмого этажа, на строительстве которого дом и завершился. Судя по царившему здесь запустению, ничто не обещало скорого возобновления проекта.

Тим перепрыгнул на остов то ли недостроенного, то ли полуразрушенного балкона и ступил на площадку, огражденную стенами лишь с трех сторон. Вместо четвертой зияла дыра, открывающая свободный выход на лестничную площадку подъезда.

Возле одной из стен, сложенных из ярко-оранжевого кирпича, Тима поджидал Алекс. Расставив руки в стороны, он аккуратно балансировал на поперечной балке – пола в помещении не было, да и вряд ли когда-нибудь будет.

– Долго же ты ползешь, – лениво произнес лунат. – Ну что, продолжим? – И первым метнул орех в Тима.

Тот успел уклониться, но расстояние оказалось слишком маленьким: второй орех попал ему прямо в затылок. Тогда Тим, плюнув на осторожность, выпустил в противника всю обойму, но ни один орех не достиг цели – все падали прямо перед лицом луната, словно натыкаясь на невидимую преграду.

– Алекс, ты действуешь против правил, – насмешливым тоненьким голоском пропела рыжая Макси, появляясь из-за ярко-оранжевой кирпичной стены. – Используешь мистику… Это нечестно! – она захихикала.

– Да, нечестно, – согласился Алекс. – Тем более у меня-то еще осталось несколько орехов.

Рядом с Макси появился ее брат Илья. А за ним – Крыш.

Тим не стал дожидаться всей компании – перевалился через окно спиной назад. Он помнил, что там есть балконное перекрытие, состоящее из двух бетонных балок. Не останавливаясь ни на секунду, парень перевернулся, свесил ноги вниз, перебрался на бортик нижнего балкона, а уже с него прыгнул на пожарную лестницу, примеченную ранее. В несколько секунд он преодолел череду тонких железных перекладин и вскоре спрыгнул прямо на землю, усеянную осколками кирпичей и затвердевшими кусками бетонной крошки.

К несчастью Тима, пустырь давно окружили: навстречу астру скалились чьи-то зверские, весьма недоброжелательные физиономии. Этих ребят он даже не знал, но оценить их недурные физические параметры смог сразу.

Развернулся и в один прыжок нырнул обратно – прямо в темный прямоугольник подъездной дыры.

– За ним! – послышалась четкая команда.

В то же мгновение Тим сделал усиленный рывок и побежал дальше, углубляясь в бесконечную череду недостроенных комнатных блоков.

Навстречу ему неслась чернота запустелых помещений, старые, покосившиеся балки, полуразваленные стены, обветшалые панели. Кажется, это была одна из тех заброшенных строек, принадлежащих давно несуществующим фирмам.

Повсюду царила сырость и затхлость, стоял удушающий гнилостный запах, воняло старым цементом и известью, застоявшейся водой.

Через некоторое время Тим осознал, что заблудился. У огромного недостроенного здания насчитывалось не меньше семи подъездов – по площади подвал дома оказался весьма внушительных размеров. Какое здание пропадает…

Неожиданно Тим вспомнил название дома: «Западный». Два года назад проект закрыли из-за банальной ошибки. Местные власти запретили выводить канализационный сток в реку, стройку заморозили, администрация фирмы ударилась в бега. Вот и стоял теперь на окраине города безликий недостроенный дом – обелиск, возведенный на чьи-то вклады, вечное напоминание о людской жадности, глупости и недальновидности.

Парень заметил табуретку возле стены – наверное, забыл кто-то из рабочих. Присел на нее, отдышался. Накатила досада: ловко же провел его Алекс! Сыграл на их вражде, на азарте – знал, что он захочет во что бы то ни стало достать противника, свести счеты.

Конечно, можно было бы украдкой выскользнуть через подвальный вход, через один из недостроенных подземных гаражей.

Но сегодня Тим не хотел убегать.

Надоело. Он должен отомстить Алексу – просто двинуть по его наглой, ухмыляющейся физиономии, и желательно несколько раз. Плевать на то, что будет дальше, – убегать он больше не намерен.

Ни-ког-да.

Селест поняла, что совершила большую ошибку – не догадалась сразу, что Волков решил выманить Тима во время игры.

А ведь следовало додуматься, следовало! Всю компанию как корова языком слизнула, а она простодушно списала это обстоятельство на отсутствие интереса к игре. Но что же Волков задумал? Или хочет просто отомстить за неудавшуюся попытку сделать из Тима лунатского наблюдателя?

И как же ей поступить, как помочь, что делать?!

Главное, не поддаваться панике. Спокойствие, только спокойствие – и дельные мысли сразу появятся.

Селест ахнула.

Веер!

Торопливо сняла рюкзачок, достала из чехла веер, одним щелчком расправила стальные пластины. Так, кто там у нас… и она стала настраивать мыслечувствующий прибор на частоту мыслей Никиты.

…Лезть по верхнему этажу оказалось куда проще, чем петлять по темному подвальному лабиринту. Тим карабкался вдоль кирпичных стен словно паук, ловко пробираясь между грудами сложенных кирпичей и сваленных в кучу железобетонных обломков.

Свет фонарей, которые строители используют для ночной работы, смутно пробивался через узкие кирпичные проемы. Интересно, заранее прихватили, что ли? И так понятно, что Алекс все спланировал. Только непонятно, зачем. Ладно, вскоре разберемся.

И Тим двинулся в направлении света.

Вскоре он услышал голос Ильи:

– Долго еще будем ждать? Он не придет.

– Не думаю, – ответил Алекс. – Я уверен, он появится.

Тим осторожно подкрадывался ближе, стараясь не издавать ни малейшего шума. Он не знал еще, что именно сделает, но голос врага придал ему уверенности.

В одной из стен имелась прореха – не хватало нескольких кирпичей. Тим глянул через щель, но никого не увидел. Тогда он обошел барьер и… чуть не нарвался на всю компанию.

Алекс находился всего в трех шагах от Тима, если не считать груды кирпичей, накрытых полинявшим брезентом, – именно за нее успел нырнуть Тим, чтобы не быть рассекреченным.

– Ну, сколько еще ждать? – раздался недовольный голос Крыша. – Пока он сюда доползет, на самый вверх.

– Так, может, он в подвалах думает отсидеться? – возразил Илья.

– Нет, он придет. В любом случае, дом оцеплен – не пройдет. Вряд ли наш юный астр умеет перемещаться в пространстве.

– А мне кажется, – пискляво возразила сестра Ильи, – он сбежал. Отлично ведь прыгает – мог и накивать пятками.

– А тебя, солнце, не спрашивают, – ласково ответил Алекс. – Я бы на твоем месте давно пошел домой.

– А она тебя утешать останется? – тут же вскинулась Макси. – Зачем она здесь?

Тим не выдержал, приподнялся и увидел девушку – ту самую, сестру Селест, с пауком на плече. Фух, а он-то подумал…

– Яна здесь по делу, – спокойно усмехнулся Алекс. – В отличие от тебя. Да и Никита только что принес нам радостную весть. Будет еще одна гостья, да?

– Я не знаю, – кисло произнес брат Селестины.

Тим понял, что парень сильно встревожен или напуган.

– Еще бы, – резко проговорил Алекс. – Иначе опять все разболтал бы. А так сегодня двух зайцев убьем. Вернее, зайца и зайчиху.

Прерывая разговор, заиграл чей-то рингтон – резко и громко, пронзительно.

– Да? Что там. – это Алекс ответил.

Воцарилось напряженное молчание. Стало тихо, лишь жужжала лампочка в фонаре, грозясь немедленно перегореть.

– Отлично, – наконец произнес Алекс. – Поднимайте девушку наверх. Мы уже заждались.

– Это она? – заинтересованно произнес Илья.

– Угу.

– Вот это да, – не сдержал восклицания приятель. – Не верил, что она заявится. Алекс, ты гений.

Через некоторое время послышались взмахи тяжелых крыльев и прямо над головой Тима промелькнули огромные тени. Ему хватило и взгляда, чтобы заметить Селестину, зажатую меж двух лунатов, – девчонку крепко держали под руки. Судя по всему, Селест не сопротивлялась, пошла добровольно…

– Прорывалась на территорию, – отрапортовал один из прибывших.

Второй продолжал держать девчонку за руки.

– Рад видеть, – любезно произнес Алекс. – Отпустите ее. Не улетит же.

– Где Тим? – едва ее освободили, спросила Селест. – Что ты с ним сделал?

– Да мы его сами ждем, – хохотнул Илья. – Но он отсиживается где-то внизу…

– Может, наконец-то, выйдешь?! – вдруг зычно выкрикнул Алекс. – Я к тебе обращаюсь, Князев! Ждем. Дама ждет.

Тим поднялся, разминая затекшие ноги, и вышел на свет. Сейчас, когда тут очутилась Селест, скрываться больше не было смысла.

Его появление вызвало у присутствующих разную степень удивления: Илья с Крышем вытаращились на него, как на привидение, Никита тоже смотрел изумленно, Яна – с холодным интересом. У Макси же настолько широко раскрылся рот, будто челюсть заело. Лишь Селестина и Алекс остались спокойны: первая глядела с облегчением, второй – почти равнодушно.

– Ну а теперь, – громко произнесла Селестина, – раскроем, наконец, карты? К чему эта стройка? Тим прошел Х-барьер, и лунатам уже не сделать из него наблюдателя! В чем твой интерес, Волков?

Алекс усмехнулся.

– А твой? – спросил он. – Тебя ведь он тоже как-то странно интересует.

Селестина замерла. На мгновение ей показалось, что Алекс знает о папиной тайне. О поручении. Но нет – откуда?! Это невозможно.

– Не понимаю, о чем ты, – холодно ответила она.

– Не понимаешь, ну и ладно, – на удивление легко согласился Алекс. – А дело наше очень простое. Свяжите ему руки. А ты, Селестина, особо не нервничай. Я просто не хочу, чтобы парень убежал прежде времени.

– Ну а дальше что? – Селестина злилась и не собиралась этого скрывать. – Дальше что, Александр Волков?

– А дальше все просто, Селестина Святова. – Алекс сделал ударение на ее фамилии. – Я хотел поговорить с вами обоими – с тобой и этим астром.

– О чем?

– Ну уж точно не о поэзии, – усмехнулся Алекс. – Для начала мне надо знать, как прошло его испытание… Что случилось на Х-барьере?

– Тебя это не касается, – огрызнулась Селест. – Да и зачем тебе знать? Дело принципа?

– Нет. – Алекс казался абсолютно серьезным. – Мне нужна эта информация. Будь иначе, разве стал бы я так напрягаться? Заманивать этого идиота в ловушку на заброшенной стройке. Я догадывался, что ты за ним последуешь…

– Почему ты решил, что я обязательно последую? Что найду вас? – удивилась она. И вдруг поняла.

Никита давно стоял с виноватым видом. Глаза его были опущены, плечи сгорблены, крылья вяло шевелились за спиной. Конечно, он специально думал о стройке. И о том, что сегодня Тим умрет. Так вот же и Яна, проклятая сестра-гадальщица! Заметив ее снисходительно-насмешливый взгляд, Селест мстительно прищурилась. Гадалка чертова. Но Никита! А ведь она так доверяла брату.

– Ну и трус же ты! – не выдержала Селестина.

Под ее ненавидящим взглядом Никита сгорбился еще больше.

– А еще поговаривают, у тебя есть отличная штучка, – развязно продолжил Алекс. – Занятный веерок. Я не буду забирать его, не бойся. Но я хочу знать подробности Х-барьера Князева. Для меня это важно. После, клянусь, оставлю вас обоих в покое.

– Не собираюсь я тебе ничего рассказывать! – возмутился Тим. – И отстань от Селестины! Тем более что она не все знает, – неуверенно завершил он.

Алекс усмехнулся.

– Она знает о тебе больше, чем ты сам. Да, Селестина? – Опять этот странный взгляд. – Я жду, Селест.

– Не твое дело, – процедила девчонка.

Все молчали, одна Макси тихонько хихикала – видимо, сказывалось нервное напряжение.

– Сколько здесь этажей? – вдруг спросил Алекс.

– Восемь, – с готовностью подсказал Илья.

– Высоко… Далеко падать, да? – Алекс прищурился, словно что-то соображая. – Даже самый прыгучий астр не сможет ничего сделать, если полетит отсюда со связанными руками…

– Ты рехнулся!

Замерев от ужаса, Селестина с недоверием уставилась на Алекса. Но лицо луната казалось непроницаемой маской.

– Что произошло на испытании? – ледяным тоном повторил он. – И прошу не медлить. И говорить только правду. Потому что часть мне уже известна.

– Нет! – выкрикнула Селестина и вдруг кинулась к Тиму.

В ту же минуту Алекс сделал знак: двое лунатов отпустили пленника, а один из них сильно толкнул его в грудь. Секунду тело парня извивалось, пытаясь нащупать хоть какую-то точку опоры, но сила притяжения победила – Тим камнем полетел вниз.

Селестина даже не успела подумать, чем обернется для нее этот поступок: она ринулась за парнем, как стрела, пущенная из спортивного лука, но успела нагнать его и ухватить за руки лишь на уровне третьего этажа. Зато потом ей даже удалось выровнять полет – ноги Тима лишь едва чиркнули по земле.

– Потрясающе! – услышала она рядом ядовитый шепот Алекса. – Даже я не смог бы лучше…

В следующую секунду их двоих уже подхватили под руки и понесли вверх – опять на недостроенный верхний этаж.

– А вот и первый заяц, – довольно сообщил Алекс, лишь только все участники сцены вновь очутились под тусклым светом строительных фонарей.

Тим никак не мог отдышаться. Только что он пережил самый сильный шок в жизни. Да он чуть не разбился!

Теперь парень взглянул на Алекса совершенно иначе. Тот приказал столкнуть его с крыши. Он хотел убить его. Волков чуть его не угробил. Сволочь.

– Я бы поймал тебя, идиот. – Алекс прищурился, верно разгадав его мысли. – Так что не надо смотреть на меня такими страшными глазами… А если бы не успел – мои ребята внизу кружили. Ты бы сильно не побился, не переживай.

– Ты придурок! – вдруг выкрикнула Селестина.

Ее теперь тоже держали за руки. Алекс подошел к ней почти вплотную.

– А сестра твоя, Серебрянский, полна сюрпризов. То астра… то лунастра.

Селест перестала вырываться.

– Ну и что с этого? – нервно произнесла она. – Тебе-то что?!

Неожиданно ей удалось высвободить одну руку – левую, – и она изо всех сил ударила луната по щеке.

– Какая неблагодарность! – касаясь щеки, с удивлением произнес Алекс. – Кто тебя только воспитывал? Выросла обманщица… Поначалу притворялась безликой. Признаться, мы все тебе почти поверили. А после вдруг выясняется, что ты астра. Только мы это пережили, – Алекс снова усмехнулся, но глаза у него оставались злыми, – так новая неожиданность: лунастральные способности. Ну и родственница у тебя, Серебрянский.

На Никиту было страшно смотреть – парень ссутулился настолько, что стал похож на шахматного коня. Яна казалась безучастной ко всему, делая вид, что разглядывает оголенные куски напольных деревянных покрытий, усеянных битым кирпичом и осколками стекла. Пожалуй, только Илья с сестрой получали удовольствие от происходящего.

– Лунастры так редко встречаются, – продолжил Алекс, насмешливо поглядывая на Селест. – И все находятся под контролем. Нереальная, мистическая способность для астров – летать, как лунаты. Такого не любят, не подарят, не простят. Не правда ли, Селестина? Лишний повод забрать наконец дочь Святова под, гм… наблюдение.

Селест нахмурилась. Она совсем забыла об осторожности! Но разве можно было поступить иначе? Тим мог разбиться.

И теперь лунаты знают ее тайну! Вон как таращится эта Макси, как задумчиво поглядывает Яна – судя по всему, сестра порядком изумлена, надо же! Удивляется, наверное, что не почувствовала, не предвидела… Эх, Йозеф будет очень недоволен.

Селест тоскливо обвела глазами крышу – возможности для побега никакой. Мало того, прибывали все новые лунаты. Кажется, среди них были те самые, что первыми поймали ее во дворе, – охрана, значит…

– Мы с Тимом уходим! – пронзительно выкрикнула она. – И только попытайся нас задержать! И еще, – добавила она тише, но не менее резко, – не лезь, куда не просят.

– Ну уж нет! – Голос Алекса прозвучал жестко. Слышалась в нем и обида. – Да и куда ты собралась? Все лунастры должны быть под контролем… А как же обрадуется твой отчим – просто слов не найду!

Селест попыталась взять себя в руки и предпринять отчаянную попытку:

– Я не лунастра, – как можно спокойнее произнесла она. – Да, у меня хорошо получаются затяжные прыжки, но.

Алекс выпрямился. Его взгляд выражал искреннее недоумение и насмешку.

– А кто ж ты, сердце? – В насмешливом тоне звякнул металл. – Может, хватит обманывать? Будь честной хотя бы перед собой. Ну, Князев, что же ты как воды в рот набрал? Надеюсь, умом не тронулся? Я все еще хочу выслушать подробную и правдивую историю о твоем испытании. Ты слышал – честную историю! Пускай Селестина послушает, а заодно и поучится говорить правду.

– Ничего я тебе не скажу, ублюдок, – процедил Тим.

Алекс приподнял одну бровь.

– Ну вот, полет в неизвестность не прошел даром – хамить начал. Тогда будем по-другому разговаривать.

Алекс повернулся и оглядел своих: сейчас лунатов насчитывалось больше десяти. Лица парней казались равнодушными, Крыш вообще откровенно зевал.

Алекс поманил здоровяка пальцем.

– Крыш, иди сюда, будешь воспитателем. – Он указал на Селестину. – Ударь ее.

Крыш непонимающе мотнул головой.

– Эту? – удивился он, недоверчиво косясь на босса. – А как же, ну… Ведь она твоя… – На лице парня отразилось полное недоумение.

– Просто залепи пощечину. Не видишь, у девочки истерика, ей надо расслабиться.

– Пусть только попробует! – угрожающе предупредила Селест.

– Давай-давай, – не обращая на нее внимания, подзадорил Алекс. – Лучше даже две. Только рассчитывай силу-то.

– Ну, если надо…

Хмурясь, Крыш облизнул пересохшие губы.

– Если надо, – повторил он, словно формулируя для себя задачу – приказ хозяина.

– А Князев посмотрит, – жестко усмехнулся Алекс, глядя, как молча и отчаянно вырывается Тим. – Может, подскажет чего, советом поможет. Их же теперь учат драться.

Крыш подошел ближе, грубо схватил Селест за плечо.

У той от возмущения перехватило дыхание.

– Я ударю в ответ, – пригрозила она.

– А я ударю Князева, – мягко возразил Алекс. – И туда же.

Крыш вяло замахнулся, целя в лицо Селестине. Но ударить не решился – все медлил.

Конечно, Алекс сейчас зол. Ну а если припомнит потом. Все знают, что эта странная девчонка ему нравится, – вон как Макси ревнует.

– Точно ударить? – на всякий случай уточнил он у Алекса.

– Конечно, – кивнул тот. – И, знаешь что, вмажь хорошенько.

Никита выглядел бледным и растерянным. Макси, наоборот, светилась от счастья. Яна отвернулась, задумчиво поглаживая своего огромного паука. На лице Ильи застыло безучастное выражение – непонятно было, как он относился к ситуации.

– Перестань! – не выдержав, прорычал Тим. – Оставьте ее, придурки! Я сделаю, что ты хотел, – все расскажу.

– Поздно, малыш, – жестко произнес Алекс. – Девочку надо проучить. Ты и так расскажешь; тобой мы займемся позже…

Крыш вздохнул и размахнулся со всей силы. Жалко девчонку, но приказ Алекса придется исполнить.

Тим забился в крепких руках своего стражника, но что он мог сделать? Даже если он вырвется, их так много. Он извернулся, двинул плечом одного из державших его лунатов, как вдруг раздался выкрик:

– Отстань от нее!

Селестина, приготовившаяся хорошенько пнуть Крыша ногой, замерла. Неужели…

– Что?

Алекс медленно развернулся. Наверняка ушам не поверил.

– Не трогай ее, – повторил Никита, и голос его прервался. – Она моя сестра.

– Ну и что? – Глаза у Алекса сузились. – В чем проблема?

Никита вдруг сник.

– Не трогай ее, – вновь пробормотал он. – Не надо…

– Она лунастра, придурок. Или ты забыл, кто это? Мутантка.

Никита не ответил. Вдруг поднял взгляд – посмотрел на Селест.

Девчонка чуть заметно покачала головой – не надо, мол. Ты и так ничего не решишь…

Но Никита выпрямился.

– Она моя сестра, – тихо сказал он. – Не трогай ее.

– Да пошел ты…

– Она моя сестра! – вдруг пронзительно вскричал Никита. – Понял?!

Алекс даже не ответил – молча развернулся к нему спиной.

Внезапно Никита прыгнул. Селест видела, как он схватил Алекса за шею, намереваясь – в этом не было сомнения – перекусить его лунную нить!

Но Крыш успел первым. Молниеносно перехватил руку Никиты и круговым движением произвел бросок.

Будто во сне, Селест наблюдала, как Никита падает и катится к самому краю… по инерции переваливается дальше, а его руки скользят по ровной поверхности бетонной балки, судорожно пытаясь уцепиться хоть за что-то, хоть за какой-нибудь выступ.

Его тело медленно перевалилось через край, пальцы заметались по скользкому неподатливому железу. На мгновение она увидела его глаза: жуткий, испуганный, отрешенно-бессмысленный взгляд. Желтые, расширенные от ужаса зрачки вдруг закатились – блеснули белки глаз… плечи обмякли – парень исчез из виду.

Селест закричала.

Тим зажмурился.

Не может быть.

Яна первой метнулась в пустоту, за кирпичный проем – рыбкой сиганула в пропасть. За ней – Илья и еще несколько лунатов.

Алекс невольно поднес руку к затылку – видать, проверял, не успел ли Никита перекусить ему лунную нить.

Никто не произнес ни слова. Все ждали новостей.

Зазвонил мобильник Алекса.

– С ним все в порядке, – через некоторое время сообщил лунат. – Что не избавит гада от маленького внушения.

– Доигрался, – процедила Селестина. – Свои же нападают…

Алекс круто развернулся к ней.

– А что скажет твой отчим, когда узнает, что ты умеешь летать, а, Селест? – Его глаза метали молнии. – Подумай лучше о себе!

Вновь зазвонил его мобильный.

Некоторое время он слушал, не сводя глаз с лица девчонки.

– Хорошо, так и сделайте. После свяжемся.

Он выключил связь и небрежно сунул мобильный в карман штанов. Глянул вдаль.

– Так Никита в норме? – Крыш боязливо поежился. – Слушай, я не хотел, чтобы он свалился… Но ведь он напал на тебя.

Алекс вразвалочку подошел к нему. Тим с изумлением увидел, как на мгновение глаза Крыша засветились ярко-желтым огнем. Через миг лицо его выразило легкое недоумение.

– Ой, – Крыш зевнул, непонимающе глядя на Алекса. – Что надо делать? – тут же встрепенулся он.

– Домой валить, – последовал короткий ответ. – Всем спасибо, все свободны.

Алекс насмешливо склонил голову. Сделал знак лунатам, державшим Тима, и они его тут же отпустили, швырнув в угол недостроенной комнаты, прямо на кучу мелкого острого камня. Тот не успел даже на ноги вскочить, как вся компания мгновенно взмыла в воздух и вскоре исчезла из виду.

* * *

Он не полетел сразу домой. Облюбовал одинокую крышу на Солнечной, аккуратно приземлился на карниз перед круглым чердачным окном. Уселся, достал мобильный.

– Папа? – Голос Алекса звучал устало и отрешенно. – Результат отрицательный. Эмоциональное воздействие ничего не дало. – Никаких изменений, ни психических, ни физических. Обычное состояние перепуганного пацана. Я плохо старался?! – Алекс шумно выдохнул. – Нет, мы его не били. Но Князев пролетел семь этажей, полагая, что разобьется в лепешку, а затем на его глазах чуть не погиб человек. Да уж, развлеклись… И вот еще… Сын Серебрянского упал с крыши. Случайно… Угу. Не кричи на меня. Нет, с ним все нормально, он уже дома – спит в своей постельке под заботливым присмотром сестры. Тех я тоже отпустил, как ты и говорил. Ну вот я и рассказываю. – Парень подавил рассерженный вздох. – Все обошлось, а отцу Никита не скажет… Нет, дочь Святова ничего не заподозрила. Я старательно делал вид, что интересуюсь его Х-барьером, как ты и просил. Да, по всей видимости, парень не осведомлен о своей великой миссии. – Алекс не сдержал злой усмешки. – Девчонка ничего ему не рассказала… Может, астры хотят его тайно использовать, откуда я знаю? Нет, я не раздражен… Ладно, поговорим через пару минут. Давай.

Через некоторое время Алекс вновь набрал номер.

– Илья? Ну как там самоубийца этот хренов? Придурок. Угу, хорошо. За девочкой следим? Ага, полетели к нему, ясно. Надо же утешить несчастного… Что? Всю компашку созвали? А-а, только этого мордастого пригласили. Точно без тренера? Неужто она ему не доверяет, молодец какая. – Алекс хмыкнул. – Ага, собрались в путешествие. Куда?

Некоторое время лунат слушал сбивчивые пояснения в трубке.

– Идиот! – не выдержал он. – Как потеряли?! Где?! Возле Серого озера? Я сейчас буду.

Спрятав телефон, Алекс еще некоторое время медлил, внимательно оглядывая окрестности. Да, тщательно спланированный эксперимент не дал результатов. Эмоционально воздействовать на Князева нет смысла. Похоже, Маяк станет Маяком только в двуликой долине. И, видать, без помощи этого Виталия Валерьевича Крыля все-таки не обойтись.

– Значит, лунастра, – задумчиво произнес он.

Поднялся, расправил темные крылья и взмыл в предрассветное небо.

Глава 24

Долина Святова

Наступила темнота.

Не ходи за ворота:

Кто на улицу попал —

Заблудился и пропал.

Корней Чуковский

– Как ты, в порядке? – Селест пытливо заглянула ему в лицо.

Тим кивнул, продолжая глядеть в одну точку. Они сидели на его пятачке, дожидаясь Моржа. Девчонка сказала, что дальше откладывать нельзя, и она раскроет им двоим важную тайну.

Тим был заинтригован, хоть и не скрывал плохого настроения.

Да, физически он в норме. Что касается душевного равновесия… В сердце поселилась тревога: он вдруг понял, что связался с очень сильным противником, возможно – противником не своей весовой категории. Александр Волков – опасный враг. На его стороне весь мир, он принадлежит к правящей расе, имеет влиятельного отца, сам наделен немалыми полномочиями. А еще эти его мистические способности. Он ведет свою игру – уверенно, жестко, по собственным правилам. И он, Волков, по-настоящему ненавидит его, Тима, что бы ни говорил там, на недостроенной крыше. Сегодня Тим понял, что их вражда перестала быть обычной, мальчишеской. Сегодня они оба переступили барьер.

Тим косо глянул на девчонку – вот у кого редкое самообладание. Сидит, скрестив ноги, веер расправила, глаза полуприкрыты. Медитирует, что ли? После всего, что сегодня пришлось пережить, на удивление спокойна.

Селест усмехнулась.

– Со мной ничего не произошло, – ровно произнесла она. – Так чего переживать?

– Откуда ты знаешь, о чем я сейчас думаю? – искренне изумился Тим.

Селест вздохнула, чуть помедлила.

– Веер, – нехотя сдалась она. – Все дело в веере. Его пластины – эфирные схемы, позволяющие настраиваться на волны мыслей. Так я тебя и нашла – настроилась на сознание Никиты. Он думал о стройке, о большом недостроенном доме, о черной полосе ближнего леса. Сориентироваться оказалось проще, чем я думала.

– Ничего себе штука. – Тим присвистнул. – Даже не знал, что такое бывает!

– Ты еще многого не знаешь, – улыбнулась девчонка.

– И часто ты мои мысли подслушивала? – подозрительно спросил парень, скосив глаза на веер.

– Редко, – улыбнулась Селест. – Но метко.

Внезапно взгляд ее потускнел, будто она вспомнила о чем-то неприятном.

– И где твой друг лазит? – как-то нервно произнесла она.

Ответом ей послужил гулкий, протяжный звук – будто кто-то шлепнулся с неба на стальную балку. Послышалось громкое чертыханье, но уже через секунду перед ними предстал встревоженный и запыхавшийся Морж.

– Куда ты пропал?! – тут же набросился он на друга. – Я с ног сбился! На мобилку звоню – не отвечаешь… Наши переполошились! Мы вдруг недосчитались больше половины лунатов. Они сорвались куда-то, даже слова ни сказали. Все нервничают, огрызаются друг на друга, чуть драка не началась!

– Телефон я дома забыл, – начал оправдываться Тим. – Да и.

– Давай по порядку, – вмешалась Селест. – Алекс заманил Тима в ловушку.

В нескольких словах девчонка обрисовала происходившее на крыше недостроенного дома, не забыв ничего, даже падение Никиты.

С каждым ее словом Венька мрачнел все больше. Тим изредка вставлял реплику-другую, но в основном рассказывала Селест.

– Не знаю, что нашло на Алекса, – завершила она свой рассказ. – Но было похоже, что он действует согласно какому– то плану. Вряд ли его интересовало, как Тим прошел Х-барьер. Мне кажется, лунаты давно знают подробности.

– Точно сказать не могу… к большому сожалению, я там не был. – Морж яростно мотнул головой. – Но очень похоже, что он пытался вызвать у Тима состояние шока.

– Шока? – Селест прищурилась, соображая. – Ты уверен?

– Не на все сто процентов. – Морж поморщился, будто старался что-то припомнить. – В состоянии шока у двуликих пробуждаются новые возможности.

– Да, точно! В состоянии крайнего эмоционального потрясения… – Она нахмурилась. – Тогда сознание может перейти на новый уровень, переступить следующий барьер.

– Я знаю, – кивнул Морж. – Я собираюсь поступать в ДУБ, чего бы мне это ни стоило.

– Да? – Селест не скрыла удивления.

– Да, – подтвердил Морж. – И раскрою небольшой секрет: я давно интересовался этой темой. Если коротко, то именно в состоянии аффекта пробуждаются скрытые силы организма. Это как с Х-барьером: прыгнул высоко хотя бы раз, и всегда будешь прыгать высоко… Возможно, Алекс пытался выяснить, на что способен двуликий Тим. Только зачем ему это?

Селест вздохнула, собираясь с мыслями. Наверняка лунаты готовятся к разведке в долине. Времени почти не осталось. Ей придется пойти на обман. Но это ради блага. Общего блага для астров. Но в первую очередь ради отца.

– Вениамин, – обратилась она к Моржу, – ты помнишь о нашем разговоре?

– Конечно, – заинтригованно отозвался тот. – Так ты серьезно? Я думал, ты так шутишь.

– Нет. – Сливовые глаза девушки сузились. – Если бы я могла справиться сама, то вряд ли бы просила о помощи.

– Не кипятись, я в деле, – примирительно произнес Морж и аккуратно хлопнул девушку по плечу – легонько, чтобы не переусердствовать, но Селест все равно поморщилась.

Тим непонимающе глядел на обоих – о чем уже успели сговориться за его спиной?

Тем временем Селестина сняла рюкзачок и достала уже знакомую Тиму вещь – карту, скрученную в тугой свиток.

– Вот она.

– Бумажная? – Морж развернул листок, присвистнул. – Прямо карта сокровищ. Я думал, разведчики давно на электронку перешли.

– Был и навигатор. Страхуясь от проблем с техникой, разведчик всегда чертит карту на всякий случай. Да и вначале он делает бумажную карту для себя, а потом уже для всех электронную. – Девчонка наградила Веньку таким ледяным взглядом, что тот, хоть и привычен был к холодному душу, поежился.

– К большому несчастью, навигатор перешел к нашим врагам, – продолжила она.

– Врагам? Даже так?

– Будь серьезнее, – холодно произнесла девчонка. – Если узнают, что карта новой долины у нас, не будут церемониться. Ты хочешь жить, Вениамин?

– Кто ж не хочет.

– Может, струсил?

– Давай без обид? – Морж сощурился. – Я не очень верю в успех этой операции. Во-первых, ты предлагаешь довериться твоему рассказу о чудо-долине, где якобы находится твой отец… Хотя все, что ты можешь предоставить в качестве доказательства, это клочок бумаги и непроверенный символ. С двуликим миром шутки плохи: неправильное изображение тернии действительно может завести нас в другие миры, но вот выберемся ли мы обратно – неизвестно. Не лучше ли тебе попросить помощи у главы «сияющих», этого вашего Йозефа? Уверен, он точно заинтересован в скором возвращении твоего отца.

Селест выдержала его испытующий взгляд. Никто не должен знать, что Старый Йозеф стоит во главе этого дела.

– Возможно, у отца есть секрет от старика.

Невольно она покраснела. Неприятно врать в лицо людям, которым она искренне симпатизировала.

– Вот как, – заинтересованно протянул Морж. – Это, конечно, меняет дело…

– Тим будет Компасом – направляющим разведки, – коротко произнесла девчонка. – А ты – Астаром. Я, соответственно, Якорем.

Что?! Тиму показалось, что он ослышался. А он-то чем поможет? Конечно, он не против, но как?

Судя по всему, Морж тоже не разделял ее уверенности.

– Платон мне друг, конечно, – Морж кинул насмешливый взгляд на Тима. – Но как способный, но пока ни черта не знающий астр поможет нам в деле, которому разведчики обучаются чуть ли не с детства?

Селестина фыркнула.

– Видно, что ты не практиковался, – вздернула она подбородок. – Чтобы попасть в долину, необходимо правильно нарисовать тернию, вот и все.

– Ну хорошо, – нетерпеливо перебил Морж. – А дальше? Допустим, мы правильно изобразим символ тернии. И даже удачно выйдем на станции… – Морж заглянул в карту. – О! Тринадцать! Отлично, число просто суперудачное. А что потом? Твой отец будет ждать нас? А если мы собьемся в пути? Долина-то новая, не проверена. И даже станции, скорее всего, не закреплены в общую схему.

– Не надо спешить. – Селест не выдержала и опустила взгляд. – Мы с отцом договорились: если ему будет угрожать опасность, он вышлет мне свой астар и карту. Но он передал через тайник кое-что еще.

Селест неторопливо раскрыла рюкзачок и достала из потайного кармана полупрозрачный шар. Она чуть сжала сферу – щелчок! И прибор раскрылся на две половинки: в самом центре ярко светился голубовато-зеленый шар, донельзя похожий на миниатюрный глобус. Маленькую Землю пронзала насквозь серебряная стрелка, причем ее острый конец смотрел строго наверх, а тупой – вниз. Вокруг шара двигался меньший шарик – бледно-желтый. Кроме того, внутри сферы вращалось в разные стороны черно-белое кольцо-обод с делениями: между Землей и ободом то и дело проскальзывали, словно искорки, слабые лучи. И в довершение по всей сфере сновала крохотная золотая стрелка, похожая на тонкий росчерк пера.

– Значит, так… это Луна. – Девчонка указала на желтый шар. – Это, как вы понимаете, Земля. Серебряная стрелка указывает острым концом строго на север. Тупым концом, соответственно, на юг.

– Ты знаешь, что это? – Она вопросительно глянула на Моржа.

– Еще бы! – В голосе друга читалось настоящее изумление.

– Это личный астрогир моего отца. Если он прислал его, значит… – Она сбилась, но вскоре продолжила: – Значит, он не может сам завершить разведку долины. Разведчики никогда не расстаются со своим личным компасом. Только в самом крайнем случае.

– Компас выведет нас прямо на долину? – Морж облизал вмиг пересохшие губы. – Это в корне меняет дело. Почему сразу не показала?

Селестина улыбнулась.

– Хотела проверить, насколько вы решительны. Сознаюсь, испытание провалилось с треском. Ты, – она ткнула в Моржа пальцем, – полон сомнений, а он, – палец девчонки указал на Тима, – вообще молчит, как в рот воды набрал.

– А что я должен говорить? – тут же вскинулся парень. – Идти в долину я согласен, правда, не понял, почему именно я должен повести вас туда.

– Хоть самое важное ты уяснил, – поддела Селест. И тут же, невольно вспомнив о предназначении Тима, внутренне сжалась. Но вслух произнесла: – Для начала возьми астрогир в руки.

Тим повиновался – осторожно принял в ладони хрупкую на вид скорлупу прибора.

– Итак, запомни: острый конец серебристой стрелки всегда показывает на север, – принялась пояснять девчонка. – А вот золотая блуждает в поисках направления по всему шару. О, смотрите!

Золотая стрелка перестала «бродить», резко качнулась и задрожала. На черном лимбе компаса медленно замерцала яркоголубая точка.

– Астрогир указывает на Маяк, – прошептала Селестина. – Видишь, у Тима есть чутье разведчика, – чуть тише добавила она.

«И это правда, – подумала она в отчаянии. – Только первым его найденным Маяком является он сам.»

Морж промычал что-то нечленораздельное – судя по всему, он пребывал в сильном изумлении.

Тим с замирающим сердцем следил за передвижением золотой стрелки: ее луч вновь бродил по миниатюрной копии планеты в поисках неизвестной проекции Маяка. Но вот стрелка еще раз вздрогнула и замерла окончательно: ее острие указывало на одно из делений обода, где ярко и тревожно разгорался голубой огонек.

– Я проясню кое-что для Тима. – Селест вздохнула, собираясь с мыслями. – О Расколах. Смотри, Тим.

Девчонка достала из рюкзачка блокнот, ручку.

– Вот Земля. – Она нарисовала круг. – А вот – предполагаемый другой мир. – Селест нарисовала рядом еще один круг пунктиром. – Если соединить их вот так, прямыми линиями, то получается цилиндр. Понимаешь?

– Конечно, – фыркнул тот. – Если хочешь знать, я немного знаком с проектированием.

– Вот и отлично. Между этими мирами можно провести множество прямых линий – от одной окружности к другой. Вот эти лучи и есть Расколы. Входы в двуликие долины между мирами. Но если войти в двуликую долину мы можем… ну вот как раз через этот Раскол, то выйти с другой стороны – нет. До сих пор все долины завершались тупиками.

– А что с этой долиной? – с любопытством спросил Тим.

– Раз твой отец просит помощи, – подхватил Морж, – значит, он знает, как двигаться дальше?

Селест смутилась.

– Я не знаю, – пробормотала она. – Для начала просто неплохо бы узнать, что там у него произошло.

– Лично я согласен, – быстро ответил Тим, не сводя взгляда с чудесного прибора. – По мне, это даже очень интересно. Да и отцу твоему надо помочь. Надеюсь, мы сможем попасть в эту двуликую долину.

Морж помолчал. Казалось, он над чем-то раздумывает.

– Ладно, я тоже согласен, – наконец кивнул он. – В конце концов, такой шанс выпадает нечасто. Когда начинаем?

– Завтра, – решительно произнесла Селест, стараясь не смотреть на Тима. – Медлить дальше нельзя.

Глава 25

Per aspera ad astra!

Ночь раскинула широкие серебрящиеся крылья над громадой старой обсерватории. Сверкал в темном небе яркий и тонкий серп Луны, похожий на четкую прорезь в плотной черной занавеси, укрывавшей от людей другой мир, – лучший, сияющий, полный яркого лучистого света.

Очертания полуразрушенных временем стен размывались в темноте ночи: издали казалось, что огромный великан прилег отдохнуть на холме, и его тело то приподнимается, то опускается в такт могучему дыханию.

Трое шагали по неприметной горной тропке: впереди Селестина, за ней Морж, а замыкал шествие Тим. Девчонка сообщила, что лучше всего совершить переход из старой обсерватории – место древнее, священное для двуликих. Поэтому она загодя нарисовала там знак тернии.

Тим с удивлением вглядывался в развалины старой обители, по осыпающимся стенам которой он так часто лазил в детстве с друзьями. Казалось бы, все те же знакомые места, но в сегодняшнюю ночь это место выглядело по-другому.

Троица быстро поднялась на холм, к единственной уцелевшей крепостной стене, соединявшей две башни, похожие издалека на огромные шахматные ладьи. Ребята осторожно обошли ветхую стену и направились прямо в большую башню – проход через нее вел во двор, давно поросший густой дикой травой.

Селест принялась что-то расчищать на земле, у самой каменной кладки стены.

– Ты уверена, что нам не помешают? – Морж внимательно огляделся.

– Не знаю, – не оборачиваясь, ответила Селест. – Но очень надеюсь, что нет.

Тим внимательно следил за ее действиями: он волновался все больше – в основном из-за того, получится ли пройти в долину. Еще вчера после их сговора он хотел расспросить Моржа, но тот куда-то пропал и появился лишь за полчаса до назначенного времени.

– Вот. – Селест указала на небольшой квадратный выступ, на котором чернело темное пятно канализационного люка. – Здесь я нарисовала знак тернии долины. Знак Скорпиона, как выбрал отец… Цифра – тринадцать. Значит, так: на левой руке складываем два пальца крест-накрест, на правой – указательный, большой и безымянный вместе. Получится цифра тринадцать – это и есть знак тернии. Все понятно, Тим?

Парень быстро кивнул.

– Так мы сейчас переместимся? – спросил он. – Прямо в долину?

Глаза его загорелись, он машинально придвинулся ближе.

– Да. – Селест медлила.

Она видела, с каким нетерпением Тим рвется в свой первый переход, к долине. Конечно, ему интересно. Селест вспомнила свою первую разведку: ей было страшно, очень страшно. И все же она не боялась – рядом был отец…

Селест тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли. Времени на рассказы уже не было. Если лунаты прознают, кто такой Тим, то парню будет грозить куда большая опасность. К тому же отец наверняка продумал, что делать с Упавшей Звездой… Ему нужен Тим. Ему нужен Маяк, чтобы пройти дальше… А там будь что будет.

– Селестина, – неслышно позвал Морж.

Девчонка вздрогнула: что-то в его голосе заставило ее насторожиться. Она медленно обернулась.

– Селест, – повторил Морж. – Перед тем как Тим ступит на тернию, я должен тебе кое-что сказать.

– Лучше я скажу, – раздался откуда-то слева спокойный, уверенный голос. – Только прошу, без лишних движений. Здесь все друг друга знают и настроены мирно.

Тим с удивлением узнал голос тренера, Валерьича.

В лицо парню ударил луч фонаря. Да, вот он здесь: как всегда собранный, подтянутый. Взгляд Валерьича быстро скользнул по фигуре Тима, будто тренер проверял, не пострадал ли тот, а после луч фонаря направился к Селестине.

Девчонка подавила сиплый вздох, закрыв лицо руками.

– Как ты мог! – вдруг горестно воскликнула она. – Я же просила – никто не должен знать!

Тим с удивлением оглянулся на друга: неужели Венька не сдержался и все рассказал Валерьичу? Но зачем?!

Тот прикрыл глаза. Казалось, в душе у него сейчас происходит нешуточная борьба.

– Извини, – глухо сказал Морж. – Но ты забыла сказать Тиму главное. Я ждал до последнего.

Тим непонимающе оглядел всех присутствующих. О чем они говорят?!

– Да, забыла, – подтвердил Валерьич. – Забыла сообщить Тиму, что он из себя представляет. А парень заслужил право знать.

Селест не ответила, лишь немного отступила к стене. Сжала губы. Что бы она сейчас ни сказала, каждое слово будет не в ее пользу. Кто поверит, что ее отец знает, как пройти дальше, не загубив Маяк? Да и знает ли…

А время уходит.

Еще одна тень отделилась от старых крепостных камней: Матрикс.

– В округе ничего подозрительного, – сообщил он. – Во всяком случае, пока. К сожалению, нашего друга тоже не видно.

– Странно будет, если не придет, – задумчиво произнес Валерьич.

– Уже шестеро, – с горькой усмешкой заметила Селест. – Сколько еще человек в курсе нашей маленькой тайны?

– Неважно. – Валерьич казался удивительно спокойным, словно давно планировал эту встречу. – Важно то, что мы успели предотвратить большую ошибку: Тиму нельзя переходить в двуликую долину. Изменения, которые могут произойти с ним в этом случае, окажутся фатальными. Необратимыми.

– Вы не понимаете, – беспомощно прошептала Селест. – Мой отец не может выйти из долины. Рано или поздно лунаты найдут способ проникнуть в обход знака. Пригласят сильного разведчика… и войдут в долину. У папы только один путь – дальше. За край. А для этого нужен Тим. Мой отец не причинит ему вреда. Он знает, что делать. Он знает все об Упавшей Звезде.

– Мне тоже нужен Тим, – глухо произнес Валерьич. – Я потратил на поиски Маяка много лет. Но даже я не могу позволить себе так рисковать парнем. Рисковать его жизнью.

Тим непонимающе прищурился – о чем это говорит тренер? Но никто не спешил давать ему объяснений.

– И что же вы предлагаете? – процедила Селест, окидывая Валерьича ненавидящим взглядом.

– Все просто. – Тренер подошел ближе. – Мы пойдем в разведку таким составом: я, Матрикс и… вы. Разыщем вашего отца и поможем ему безопасно вернуться на Землю. А Тима надежно скроем. Его друг, Вениамин, позаботится об этом.

Морж кивнул.

– Нет. – Селестина хмуро покачала головой. – Отец не хочет возвращаться, ведь у этой долины впервые нет края… Вы же сами были разведчиком! Разве можно повернуть, когда впереди – Астралис?

Валерьич шагнул к ней.

– Я уговорю вашего отца, – неожиданно мягко произнес он. – Когда-то мы работали вместе… Он прислушается к моим словам, обещаю. А Тима надо спрятать.

– Поздно, – мрачно произнесла девчонка, кидая косой взгляд на Тима. – Лунаты давно следят за ним.

Словно в ответ на ее слова, пространство узкого дворика разрушенной обсерватории заполонили серебристые сполохи: одна за другой стали возникать фигуры – Алекс, Илья, Крыш. И даже Никита.

Справившись с первым изумлением, Тим озадаченно глянул на Никиту: неужели Алекс простил ему нападение? И вновь принял в компанию? Хотя, постойте, – брату Селест наверняка просто стерли память.

Завидев лунатов, Селестина вновь отступила, чуть ли не вжавшись спиной в холодный камень стены.

– Откуда. – простонал Морж, заслоняя собой Тима. – Стой за мной, – быстро прошептал он. – Речь идет о твоей жизни.

Тим не ответил – присутствие Алекса разбудило в нем тщательно скрываемый гнев. Опять этот лунат вмешивается в его дела!

– Итак, все в сборе, – с завидным спокойствием подытожил Валерьич. – Ну что ж, прекрасно.

– Что-то нас очень много, – усмехаясь, произнес Алекс. Но глаза его смотрели зло, изучающе. – Речь шла о тройке.

– Так почему же ты сам притащил такой длинный хвост? – Морж с ненавистью глянул на Крыша и остальных.

Перехватив его взгляд, Никита боязливо втянул голову в плечи.

– Вас тоже немало. – Алекс мотнул головой. – Хотя договаривались о… троих. О разведке, – повторил он.

Селестина озадаченно глянула на Моржа.

– Волков договаривался о разведке с тренером, – угрюмо ответил тот.

Селест не удержалась и кинула на луната быстрый, пытливый взгляд: Алекс шутливо поклонился.

– Всех интересует Маяк, – тихо добавил Морж. – Тим.

– Почему? – поразился тот. – Хоть кто-то мне может рассказать, в чем дело?

– Так малыш даже не знает? – Алекс усмехнулся. – Ну и ну, Селест, это же совершенно… не по-дружески. Ты хотела передать его папочке, даже не посвятив в великую тайну? Ай– яй-яй.

– Да пошел ты, – процедила девчонка.

Впрочем, на Тима она посмотреть не решилась – теперь вряд ли она сможет ему объяснить хоть что-либо.

– Так что происходит? – повторил Тим, обращаясь сразу ко всем присутствующим. – Столько интересных людей вокруг, и все говорят сплошными загадками.

– Ну, положим, что сейчас самый интересный человек из присутствующих, – мягко и как-то вкрадчиво произнес Волков, – это ты, Князев.

Неожиданно Тим понял, что почти все они смотрят на него: Морж – виновато, тренер – задумчиво, Матрикс – напряженно, Илья с Никитой – с каким-то новым интересом. Самым равнодушным казался Крыш – он стоял со скучающим видом и чуть ли не зевал, абсолютно не интересуясь беседой. И Селестина – она единственная на него не смотрела. Словно задумалась о чем-то своем.

– Барышня, задействуйте астрогир, пожалуйста, – ровным голосом попросил Валерьич. – Мы должны точно убедиться в достоверности наших предположений. Кроме того, показания вашего прибора дадут ответ на все вопросы, которые вы хотите сейчас задать. Или даже объяснить. Прошу вас, это крайне важно.

Селестина сердито поджала губы. Конечно, Морж разболтал тренеру про отцовский прибор.

Но подчинилась: медленно стянула рюкзачок, достала требуемую вещь, положила на ладонь – полупрозрачный бок астрогира ярко отразил электрический свет.

С тихим щелчком сфера открылась – блеснула серебристая стрелка, пронзающая насквозь земной шар. Но взгляды собравшихся были устремлены на ее сестру – дрожащую золотую стрелку. И та не заставила себя упрашивать, вздрогнула и мгновенно понеслась по кругу. Через несколько секунд стрелка замерла – на ободе с делениями стремительно разгоралась искристо-голубая точка маяка.

– А теперь, Тим, подойди к Селестине, – тихо и немного торжественно произнес Валерьич. – И возьми прибор в руки.

Ничего не понимающий парень послушно шагнул вперед, и она шагнула одновременно с ним. Оба замерли в шаге друг от друга. В полном молчании девчонка передала ему прибор. Тим ощутил прикосновение ее холодных пальцев и невольно вздрогнул.

Во дворе обсерватории воцарилась тишина. Все ждали результата этого странного эксперимента.

Тим и сам не сводил глаз с астрогира – этого удивительного прибора астральных разведчиков, позволяющего находить маяки двуликих долин. Неожиданно прибор в его руках слабо засветился – мягким, нежно-голубоватым светом. Сияние разгоралось, и вскоре астрогир полыхал яркой, серебристо-синей аурой: казалось, внутри него зреет настоящая шаровая молния.

Краем глаза Тим перехватил хмурый взгляд Моржа, победную усмешку Алекса, растерянно-восхищенный взгляд тренера.

– Позвольте, я объясню ему… – мягко начал Волков, но Валерьич перебил:

– Ну уж нет. Расскажу я.

Он подошел к Тиму и ободряюще положил ему руку на плечо.

– Ты непростой человек, Тим. Астрогир засветился особенно ярко, потому что здесь священное место – грань между мирами очень тонка. Поэтому астрогир уверенно чувствует Маяк. Непростой Маяк… Другими словами, он чувствует тебя, Тим.

Парень непонимающе уставился на голубую сферу астрогира, продолжавшего сиять нежно-голубым светом.

– Это как так? – тупо спросил он.

– Ты один из тех, кого у нас называют Упавшими Звездами. Я слышал о таких, но никогда не видел. Обычно в роддомах, сразу после рождения, все младенцы проходят тайный тест на двуликие способности. Скорей всего, ты показал какие-то особые результаты; вот почему твои родители не захотели, чтобы ты проходил Х-барьер. Они догадались, что ты родился с особым предназначением. Обычно таких детей лунаты забирают в специальный исследовательский центр, потому что никто не может предугадать, как разовьются их необычные способности. А твои родители оставили тебя безликим. Возможно, даже сейчас ты опасен… Непредсказуем. Никто, даже ты сам, не знает, что будет, если твои эмоции вырвутся наружу.

– Ничего не будет, – криво усмехнулся Алекс. – Мы же проверяли его на стройке. Он пережил страх за собственную жизнь, страх смерти, а что может быть сильнее? Результат отрицательный – ничего не произошло…

Валерьич промолчал.

Тим стоял, словно оглушенный.

– Так кто же я такой? – угрюмо спросил он.

– Ты – Маяк, Тим, – повторил Валерьич. Забрал руку с его плеча и отошел на шаг. – Тот, кто может указать выход на ту сторону двуликой долины. Поэтому все звезды на твоем испытании засветились для тебя. Хотя я сам не верил в эту историю. Собственно, первым догадался он. – Кивок в сторону Алекса. – Как-то вычислил, каким-то невероятным образом. Сам– то я столько лет потратил на решение этой загадки. Я даже и на мгновение не мог помыслить, что Маяк, поиски которого стали главной целью моей жизни – это ты, Тим. Ты, который почти всегда был рядом: жил в этом городе, ходил в спортзал.

Но я все время чувствовал тебя. Только на каникулах я с удивлением обнаруживал, что сигнал Маяка как будто пропадает, потому что ты уезжал к своей родне в Киев…

– А этот откуда узнал? – неприязненно осведомился Морж, глядя на Алекса.

– Кстати, наш друг лунат потребовал награду, – вместо ответа продолжил Валерьич. – Просит взять его Якорем…

– Что?! – Лицо Веньки так перекосилось, что Тим даже испугался за друга. Кажется, Морж едва сдерживался, чтобы не броситься на Волкова и в ту же минуту не прикончить его ничтожную лунатскую душу.

Но Алекс даже не поворотил головы в его сторону. Он с интересом смотрел на тренера. Ждал, что же тот скажет дальше.

– Я никогда не взял бы тебя в разведку, малыш, – твердо произнес тот. – Никогда лунат на ступит на землю Астралиса одним из первых. Ни даже вторым, ни даже третьим. Ни один лунат не доберется до нашей земли.

Лицо Алекса посерело.

– Значит, ты нарушаешь обещание? – холодно произнес он.

– Обещание, данное лунату, ничего не стоит, – презрительно произнес Валерьич.

– Ну что ж, – скучающе произнес Алекс. – Я это предвидел. И тоже не сдержал обещания.

Валерьич ухмыльнулся – наверняка тоже предвидел подобный шаг.

– Сам понимаешь, – благожелательно произнес Алекс. – Обещание, данное астру, – ничто. Не скрою, что я действительно хотел быть в тройке разведчиков. Хорошее вышло бы приключение… Но я знал, что слова астра лживы. Поэтому я позаботился обо всем заранее и предупредил отца.

Алекс сделал ленивое движение рукой – очевидно, подал какой-то сигнал. В ту же секунду возле него проступили серебристые силуэты, сначала зыбкие тени, но уже через миг – люди. В одном из новоприбывших Тим узнал старшего Волкова. Другой был крепкий, мускулистый, с сединой на висках; с лицом решительным и неприятным. Он показался Тиму знакомым. Постойте, а не это ли…

Селестина подтвердила догадку.

– Дмитрий Теодорович Серебрянский, – кисло произнесла она.

Мужчина усмехнулся:

– Ну, здравствуй, дорогая падчерица.

– Вижу, вечеринка в разгаре? – Волков с довольным любопытством оглядел присутствующих. – Что ж такие хмурые? Такая прекрасная ночь – сильная молодая луна в окружении слабого света звезд. Хорошее время для свершения древних предзнаменований.

– И где наш Маячок? – осведомился второй, отчим Селестины.

Его глаза мгновенно отыскали Тима среди астров – когда появились новые лунаты, Морж снова шагнул вперед, прикрывая друга.

– Парня мы забираем, – властно произнес Волков. – Надеюсь, вы все будете благоразумны и не станете этому мешать. А после как-нибудь продолжим наши разговоры.

– Чтобы ты смог прикончить его втихую? Нет. – Слова, брошенные тренером, прозвучали резко и словно материализовались. Тим почти увидел огненную надпись на камнях: «Прикончить его»…

Зрачки черных глаз луната стали ледяными. Волков осторожно приблизился. Лунат и астр некоторое время молча смотрели друг на друга.

– Но ведь ты же хотел прикончить моего сына? – сипло произнес он. – Ты убил бы его, не задумываясь. Не так ли?

Валерьич не ответил.

– Эти развалины полностью оцеплены, – продолжил Волков. – Так что сопротивление, как говорится, бесполезно. Парень, иди сюда.

– Нет! – К старшему Волкову шагнула Селест. – Вы не можете так поступить! Да и к тому же, – продолжила она более уверенным тоном, – неужели вам не хочется испытать его?

Если Тим действительно Маяк, ведущий к другому миру, ведь это же… открытие! – Ее голос прервался от волнения. – Ведь это цель всех двуликих – найти собственный мир.

– Наверное, вы мало изучали историю этого волнующего вопроса, – снисходительно ответил Волков. И жестко добавил: – Нам не нужен новый мир. У нас уже есть мир. И Луна, дающая нам силу. И астры, которые всегда будут нам подчиняться. Лунатам не нужна новая, неизвестная земля. Которая, судя по тексту того же древнего предсказания, будоражащего умы двуликих чуть ли не с возникновения письменности, должна принести лунатам одни несчастья и беды. Возвысить астров над лунатами.

– Но это же все сказки! – презрительно фыркнула Селест. – Новая долина, большой новый мир – вот что важно! Может, найденная земля примирила бы нас. Объединила бы астров и лунатов.

Волков не выдержал – заулыбался.

– Что нас примирит с вами, барышня, – благожелательно произнес он, – так это подробные сведения о том, где находится ваш отец и как скоро он собирается представить документацию по новой долине. А то ведь мы, признаться, заждались его. Мы же понимаем, что он не умер. Не так ли?

Селест смутилась и отступила. Тим видел, как она бросила быстрый косой взгляд на каменный выступ, где была нарисована терния.

– Никто не выйдет из развалин, пока наша девочка не завершит все свои дела.

Голос раздался откуда-то сверху. Все, кто был, подняли головы: на стене, обняв один из каменных зубцов, сидел на корточках мужчина, причем одетый в очень приличный деловой костюм и ботинки. Он улыбался.

Приглядевшись, Тим узнал его.

– Йозеф! – радостно воскликнула Селест.

– Ваши люди, Волков, тоже окружены, – громко продолжил Йозеф. – Предлагаю всем успокоиться. На любую попытку вызвать подкрепление я отвечу нашими ребятами.

– Ты пойдешь против закона? – крикнул ему Серебрянский, отчим Селестины. – Поставишь под удар весь свой дом? Семью?

– Ну что ж, не впервой, – усмехнулся ему Йозеф.

В тот же момент Волков бросился к Тиму, но Валерьич ждал подобного маневра и встретил луната сильным ударом в челюсть. Они сцепились, рыча, как волки, и покатились по траве. На помощь товарищу кинулся старший Серебрянский, но Матрикс ждал этого и, мгновенно взвившись в прыжке, ударил сверху.

Их драка послужила сигналом для общей заварушки. Пространство дворика усеяли серебряные сполохи – из ниоткуда возникали все новые и новые крылатые фигуры, люди Волкова спешили на помощь. Казалось, они лезут отовсюду: падают с неба, вылетают из-под земли, появляются из мрачных окон древней обсерватории.

Старик Йозеф тоже не терял времени даром: повинуясь его жестам, со стен соскакивали все новые и новые астры и бросались в самую гущу схватки. Впрочем, часть из них окружила Тима с друзьями, помогая им защищаться. Сам Йозеф гордо стоял на стене, выпрямившись во весь рост, и был похож на полководца, с интересом наблюдающего за развернувшимся внизу сражением.

Вскоре Тим перестал понимать, где свои, где чужие. Неожиданно прямо у него на глазах какой-то лунат прыгнул на спину одного из астров и впился ему зубами в шею, ровно в то место, где находился седьмой шейный позвонок: мужчина закричал – дико и страшно, и осел на землю, забившись в судорогах. Кажется, ему перекусили ту самую астральную нить, про которую рассказывал Йозеф…

Из состояния шока парня вывела Селестина.

Девчонка резко схватила Тима за руку. В следующий момент они взмыли, будто кто-то схватил их за шкирки, и мгновенно очутились наверху. Тим еле успел сбалансировать, пытаясь удержаться на одном зубцов крошащейся каменной стены.

– Ты в порядке? – тяжело дыша, спросила Селестина.

– Он убил его. – Тим смотрел на нее широко раскрытыми глазами. – Этот лунат перекусил астральную нить того парня…

Селест хорошенько тряхнула его за плечи.

– Приди в себя, – четко произнесла она. – Соберись, Тим!

Тот вырвался, нахмурился. И вдруг увидел рядом с собой старика Йозефа.

– Цифру тернии, Селест, – сказал тот, не глядя на парня. Глава «сияющих» сидел на полуразрушенном кирпичном выступе и внимательно следил за побоищем. – И вы оба переместитесь прямо в долину. И побыстрей, пока вами не заинтересовались снова.

Селест обернулась к Тиму и сунула ему в руки отцовский астрогир.

– Изобрази на пальцах цифру «тринадцать». – Ее взгляд был умоляющим. – Пожалуйста, Тим, это очень важно. С тобой все будет хорошо, верь мне!

«Хотел бы я верить тебе, – с горечью подумал Тим. – Но я же знаю, что моя жизнь для тебя ничего не значит. Ты просто хочешь помочь своему отцу выбраться из долины. Ну вот почему я? – вдруг мысленно воскликнул он. – Как так получилось, что сейчас внизу идет драка из-за меня. Неужели я действительно могу указать путь в новый мир? Тогда бы я здорово помог всем этим астрам. Ребятам. Моржу. Это было бы неплохо.»

– Я прошу тебя, очень прошу.

«Она меня просит, – неожиданно развеселился Тим, хотя виду не показал. – Да я бы все сделал для тебя. Все бы отдал, чтобы эти глаза – сливовые, с серебристыми огоньками в больших черных зрачках, всегда так смотрели на меня.» Он вдруг вспомнил, как она поцеловала его, и опять нахмурился.

«Неужели ты возилась со мной только ради того, чтобы подготовить к этому странному переходу в долину?»

Селест молчала. Губы ее дрожали, глаза были прикрыты. Конечно, она по-своему расценила его сомнения.

Но Тим уже решился. Он должен попасть в эту долину. Там он поговорит с отцом Селестины, этим легендарным разведчиком, и все у него выспросит. В конце концов, у него еще будет выбор – идти или не идти через сияющий край… А здесь выбора уже нет.

Он кинул последний взгляд вниз и вдруг увидел Алекса. Тот стоял в стороне и держал в руках нечто, очень похожее на веер. Такой же, как у Селест. Впрочем, разве сейчас хоть что-нибудь важно? Ничего больше не важно.

– Посмотри вниз, парень, – неожиданно тихо произнес Йозеф. – Видишь, что может быть в скором времени? Война. Астрам и лунатам нельзя больше жить вместе. Скоро, очень скоро взойдет над нашим миром Кровавая Луна, если не помешать этому. Вот почему астрам так нужен новый мир. Своя земля. Мы должны быть свободными.

Вместо того чтобы снова глянуть вниз, Тим скосил глаза влево – на Селестину.

– Я пойду сама, – холодно процедила девчонка. – А ты оставайся, раз так испугался. Привет лунатам!

«Да я не испугался, вот же глупая, – чуть не вырвалось у него. – Я хочу тебе помочь! Мне все равно, что ты там задумала. Ты подарила мне двуликий мир – вот что главное. И я очень хочу увидеть двуликую долину! Даже если не выберусь оттуда никогда».

Но не сказал ни слова.

Постеснялся. Не смог.

Да и незачем.

«Тринадцать».

Тим скрестил пальцы, как следовало.

Последнее, что он видел, – изумленно-недоверчивые глаза Селестины и удовлетворенный взгляд старика Йозефа.

А потом все пространство закружилось вокруг него, засияло разноцветными кругами, свернувшись в тугой, сверкающий жгут.

Глава 26

Новый прыжок

Я видел

Много звезд:

Не только стаи,

А табуны их, целые стада.

Скакали, пыль межзвездную взметая.

И звездные я видел поезда.

И звездные я видел города.

Что громоздились, в бездне вырастая.

Леонид Мартынов

Тим поднял голову и увидел звезды. Здесь, в этом месте, они казались ближе. Мягкий свет струился с небес, и вся трава светилась нежно-голубым, вся сияла мириадами крохотных огней.

Он вдохнул всей грудью и в тот же миг вырос настолько, что смог дотянуться до неба. А может, это звезды потянулись к нему тонкими призрачными руками – каждая стремилась погладить его, приласкать. Утешить, уберечь… Отдать частицу своего света.

Невероятно!

Тиму хотелось бежать, кувыркаться или просто прыгать от счастья, как будто он нашел то, что давно искал. Пришел туда, куда давно стремился… Это странное, волшебное ощущение, прилив чистого восторга, походило на ту эйфорию, охватившую его, когда он первый раз прыгнул с крыши Алексова дома.

Вот и сейчас Тиму хотелось сделать одно – ПРЫЖОК.

Прорыв.

Перейти через новый барьер.

И он побежал, не замечая, что сам светится, как большой огненный шар; что его разум более не замечает происходящего вокруг; что где-то там, в нескольких шагах от него, плетутся две фигурки, безуспешно пытаясь нагнать его; что мир начинает изменять контуры, повинуясь его настроению, что он сам уже на грани…

И что позади его светящегося тела начинает ярко пылать земля. Не выдержав нахлынувших чувств, Тим закричал во все горло, и его вопль размножился хором болезненно дребезжащих хрустальных колокольцев.

Зыбкая панорама долины вдруг разверзлась перед ним: Тим увидел вдали чужие города, светящиеся окна домов и фонари на площадях, узкие улицы и движущиеся объекты – трамваи, машины. Словно кто-то, играя, ставил на этот призрачный город стеклянную крышку купола, а после – раз! – и приоткрывал его. Раз – и опять прятал. И снова приподнимал прозрачный купол. И опять укрывал. Вот есть мир, а вот – опять исчез.

Его свечение угасало, угасал и разум. Ослабев, Тим упал на колени, а после повалился на бок. Кажется, он потратил много сил, перетренировался. Надо поспать, отдохнуть… И чем дольше, тем лучше.

Когда начался межпространственный переход, Селестина крепко зажмурилась.

Но лишь открыла глаза, увидела рядом Алекса. Его пальцы еще были сжаты в «тринадцать» – номер тернии.

– Как ты узнал?!! – не сдержала она изумленного возгласа.

Вместо ответа он молча вытащил веер. Такой же, как у нее.

– Отец дал на время, – коротко пояснил он. – Я ринулся за вами и попал в вашу тройку. Из мыслей Князева узнал про цифру тринадцать. Как видишь, все просто.

Он вдруг расправил веер, встав в шутливую позу.

– Ну что, сразимся на веерах?

Селест беспомощно оглянулась:

– Но если ты здесь и я здесь, то где же Тим?

Сейчас она и Волков находились посреди травяного луга: куда ни глянь, простиралась огромная земля. И царила над этой неведомой землей ночь – звезды казались большими, ослепительно-белыми кругляшами драже, наспех высыпанными из леденцовой коробки.

– Кажется, наш общий друг закинул нас куда-то очень далеко… – задумчиво произнес Алекс. – А сам он, интересно, где? Неужели испарился в пространстве? Хоть одна приятная новость на сегодня.

– Нечего было снова вмешиваться, – сухо отозвалась девчонка. – Никто не просил тебя лезть за нами в тернию. Я уверена, с Тимом все в порядке.

– Страшно любопытно, где мы сейчас находимся? – Алекс с интересом прошелся, сорвал одну из травинок, попробовал на вкус и тут же выплюнул.

– Но где же отец? – с отчаянием спросила Селест. – Мне кажется, это не долина! Неужели переход пошел неправильно и нас разбросало… Кто знает, куда мы попали! Это все из-за тебя! – вдруг накинулась она на луната. – Вот зачем ты полез? Наверняка ты как-то сбил курс.

– Не мели ерунды, – рассердился Алекс и вдруг спросил: – У тебя мобилка есть? Я, кажется, посеял по дороге… между мирами. – Он хмыкнул. Но вышло как-то растерянно.

Девушка презрительно повела плечами, скидывая рюкзачок.

– У меня есть кое-что получше.

Она достала астрогир и быстро раскрыла его.

Сфера с легким щелчком распалась на две половинки. Селест сразу подметила, что внутри прибора что-то изменилось.

Хотя на первый взгляд все выглядело как обычно: земной шар, насквозь пробитый серебристой стрелой, медленно вращался вокруг своей оси. Бесшумно вертелось колесо обода, лениво блуждала в поисках Маяка золотая стрелка.

– Похоже, что мы находимся на Земле, только… – Глаза ее расширились. Она быстро взглянула на Алекса.

– Что? – прищурился он.

– Ничего. – Девчонка быстро захлопнула прибор.

Он подошел к ней, заглянул в глаза. Насмешливо, равнодушно.

– Да я увидел, – сказал он. – Только почувствовал это и так, сразу. Без прибора.

– Вот как? – Селест нервно усмехнулась и отступила на шаг. – Так, значит, – медленно начала она. – Здесь…

– Здесь нет Луны.

Алекс поднял взгляд. Внимательно осмотрел небо, словно пытаясь найти опровержение своим же словам.

– В этом мире нет Луны, – повторил он. Неожиданно губы его задрожали, будто он испугался, сильно испугался. – Я… я не чувствую ее силу.

– Да, нет Луны, – радостно повторила Селест.

– Мир без Луны, – глухо повторил Алекс.

И вдруг землю под их ногами сильно качнуло: пространство вокруг подернулось серой дымкой, расползлось туманными змейками в разные стороны… В какой-то миг небосвод поделило на ровные черно-желтые полосы, и те вдруг понеслись друг за другом, словно стремились закрутить этот мир в крепкий, сияющий жгут. Алекс схватил Селест за плечи, притянул к себе, и вовремя: новый мир, словно осознав ошибку, выкинул путешественников обратно, откуда бы те ни явились…

* * *

Тим лежал на земле, безвольно раскинув крестом руки. Вот уже час он был без сознания и поэтому даже не почувствовал, как чья-то тень склонилась над ним.

Мужчина в серой, довольно потрепанной одежде долго и внимательно разглядывал его лицо.

– Ничего, это шок, – вдруг сказал этот человек как бы самому себе. – Зато теперь, мальчуган, с тобой все будет в порядке.

Он осторожно взял тело парня на руки и не спеша заскользил над самой травой, направляясь к лесу.

Тим очнулся в очень странном месте. Вначале он долго осматривал каменные стены и высокий потолок со сталактитами, слабо отражающие огоньки свечей, расставленных в беспорядке по углам. Затем его взгляд сфокусировался на человеке, сидевшем на камне и, судя по всему, увлеченно рассматривавшем какую-то большую карту.

– Здравствуй, Маяк, – улыбнулся тот, заметив, что парень очнулся. – Много наслышан о тебе.

Тим сел и оглянулся.

«Да, судя по всему, это пещера. Правда, вполне сухая и уютная, и даже вон свечами освещается».

– Где я?

– Можно сказать, у меня в гостях, – живо откликнулся мужчина. Он сложил карту, запихнул ее в сумку и подошел к Тиму, протягивая руку:

– Я еще не представился. Меня зовут Тимур Святов.

– Тим, – представился и парень, отвечая на рукопожатие. – Так вы тот самый разведчик? Отец Селестины?

– Рад, что ты в курсе. Как говорится, меньше придется объяснять.

Тим нахмурился.

– Скажите, а я смогу вернуться в свой мир, если захочу?

– Конечно. – Мужчина с любопытством уставился на парня. – Но ты уверен, что хочешь этого? Теперь, когда всем стало известно, что ты Маяк, который должен проложить Звездный Мост в Астралис… Лунаты не выпустят тебя из виду.

Тим потупился и не заметил легкой улыбки, пробежавшей по лицу разведчика. Вдруг парень вскинулся:

– Постойте, а где Селестина… она не с вами?

– Вы шли вместе? – быстро спросил мужчина.

– Да…

Тимур Святов с досадой цокнул языком.

– Нет, ты пришел один. Я мгновенно распознал место твоего прибытия – столько сияния. Скорее всего, Селест вернулась. А значит, она у лунатов. Это очень плохо.

– Чем плохо? – тут же встрепенулся Тим. – Она в опасности?

В его голосе послышалась плохо скрываемая тревога – настолько явная, что это не ускользнуло от разведчика. Он снова подавил улыбку.

– Нет, с Селест ничего не случится, – успокоил он. – Йозеф. Ты ведь уже знаком с главой Дома Сияния, правда? Йозеф не допустит, чтобы его любимую внучку обидели.

– Так почему же плохо? – настойчиво повторил Тим. – Расскажите.

Тимур Святов ответил не сразу.

– Знаешь, где мы сейчас находимся, Тим? Возле прохода в один старинный город. Когда-то в нем жили лунастры.

– Те, кто умеет и летать, и прыгать? Как Селестина?

Тимур Святов остро взглянул на парня.

– И многие знают об этом? – напряженно спросил он.

– Лунаты знают.

– Ясно. Идем, посмотришь.

Они вышли на широкое каменное плато, ярко освещенное луной. Отсюда открывался великолепный вид на море и часть берега. На высоком скалистом мысе возвышалось странное сооружение из узких каменных башен. Тим насчитал тринадцать.

– Видишь дом из зубьев на краю мыса? – обратился к нему Святов. – Похожий на корону?

– Да.

– Это вход во дворец лунастров, жителей этого мира. Мы видим его заброшенным, пустующим, потому что не прошли барьер. Не перешли край его сияния.

– Тот барьер, пройдя через который, я должен погибнуть?

Тим вперил в разведчика вызывающий взгляд.

Но тот его выдержал.

– С таким настроением даже шаг опасно делать, – вдруг рассмеялся он. – Вообще-то я уже ходил через этот барьер и видел этот мир настоящим… Видел даже людей этого мира.

Тим уставился на разведчика недоверчиво, но вместе с тем и восхищенно.

А тот продолжил:

– Признаться, этот барьер я планировал перейти с моей дочерью, Селестиной. И с тобой тоже, раз ты у нас Маяк. Очень плохо, что Селест сейчас у лунатов! – вдруг перебил он сам себя. – Да и астрогир, который ты держал в руках, тоже вернулся к ней – я сделал так, что теперь он ее личная вещь, понимаешь? Вы должны были прийти вместе. Лунаты не смогут забрать астрогир у Селест и поэтому будут держать ее под наблюдением, конечно.

На его лбу прорезалась вертикальная складка.

– Можно ли как-то забрать Селестину? – вновь спросил Тим. – Ее будут… пытать, да? Спрашивать о вас?

Тимур глянул удивленно, улыбнулся – складка разгладилась.

– Нет-нет. Думаю, сейчас к ней будут относиться по– королевски.

– Это как так?

– Я все расскажу тебе. Ведь теперь мы в одной команде, Тим. – Тимур усмехнулся. – Возможно, Селестина имеет большое влияние в том мире – мире лунастров. Как и ее мать когда-то. Правда, обе они даже не догадываются об этом. Всю правду знает Старый Йозеф, глава нашей семьи, он и поведал мне некоторые подробности. К сожалению, произошла утечка информации, кто-то из старших «сияющих» проговорился. И теперь лунаты знают многое. Боюсь, луноликие могут переманить Селест на свою сторону, и вот тогда. – Он замолк.

– О, об этом можно не переживать, – хмыкнул Тим. – Ваша дочь точно не станет лунатой. Она их ненавидит.

Тимур внимательно глянул на парня, но ничего не сказал.

– А в чем влияние Селест? – снова спросил тот.

– Пока не могу сказать… Но, возможно, именно от нее зависит, по Звездному Мосту мы пройдем или по Лунной Дороге. А может, – Святов покосился на Тима, – это зависит и от тебя, Тим Князев.

Парень непонимающе нахмурился.

– А-а… так я все-таки могу вам помочь пройти через этот барьер?

– Я пока не знаю, – честно признался Святов. – Впрочем, у нас будет время подумать над этим. Тебе придется провести здесь минимум три месяца, чтобы попривыкнуть. За это время я мог бы научить тебя некоторым двуликим премудростям. Если хочешь, конечно.

– Ясно, что хочу! – не скрываясь, восторженно заявил Тим.

– Ну вот тогда и посмотрим, сможешь ли ты нам помочь, Маяк Тим, – улыбнулся Святов.

Они помолчали, глядя вдаль. Святов думал о том, что из парня, похоже, выйдет толк – любознательный, много спрашивает, хочет учиться. А Тим горел желанием немедленно приступить к урокам.

– Вы и мистике меня научите? – вдруг спросил он, вспомнив Алексовы фокусы.

– Конечно. Ты должен уметь пользоваться звездным светом.

Тим не сдержал счастливой улыбки. Вот это да! Он станет настоящим волшебником! Вернее, мистиком.

– А у этой долины есть название? – вдруг с любопытством спросил он. – Ваш Йозеф рассказывал, что все названия новым долинам придумывают сами разведчики.

– Название? – Тимур Святов широко улыбнулся. – Да оно давно известно. Можно сказать, еще с древних времен.

– Да? – Тим снова глянул на высокий дом с тринадцатью башнями, залитый призрачным светом луны. – И какое?

– Астралис, Тим. Астралис. Как говорится, добро пожаловать!

Content

Наталья Щерба
Прыжок над звёздами

Тим

Селестина

Алекс

Глава 1 Новенькая

Глава 2 Вечер под Луной

Глава 3 Прыжок

Глава 4 В спортзале

Раскол. Долина

Глава 5 Прогулка по крышам

Глава 6 На квадрате

Раскол. Белые карлики

Глава 7 Три карты

Глава 8 В школе

Глава 9 Маленький тренер

Раскол. Сражение

Глава 10 Тайный знак

Глава 11 Отец и сын

Глава 12 Необычная тренировка

Глава 13 Странное предложение

Раскол. Предательство

Глава 14 Совещание

Глава 15 Тревожная ночь

Глава 16 Х-барьер

Глава 17 Поздний гость

Глава 18 Новый астр

Глава 19 Меч астар

Глава 20 Странная карта

Глава 21 Нежданная встреча

Глава 22 Разоблачения

Глава 23 «Фисташки»

Глава 24 Долина Святова

Глава 25 Per aspera ad astra!

Глава 26 Новый прыжок