АК-65

Сфера

Анотация

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер, Северус Снейп/Лили Поттер, Альбус Дамблдор, Амелия Боунс, Лорд Волдеморт, Драко Малфой, Джинни Уизли/Невилл Лонгботтом

Рейтинг: NC-17

Жанр: Action/AU/Angst/Romance

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Предательство друзей, Гарри в Азкабане, Независимый Гарри, Сильный Гарри, Шестой курс, Финальная битва с Волдемортом, ПостХогвартс

Саммари: В результате предательства Гарри Поттер оказывается в Азкабане. А как же теперь исполнить пророчество? Неужели Тёмный Лорд победил? Только оказавшись на дне пропасти Гарри начинает трудный путь на верх. На самый верх.

Комментарий автора: Первые пять книг строго по канону, характеры персонажей то же, а вот летом произошло событие изменившее весь ход событий. Бытие определяет сознание.

Благодарности: Моему стилисту Silestial за каторжный труд в первых 12 главах, мадам Роулинг за создание мира ГП и всем, кто преодолеет свою природную лень и прочтёт. А вдруг понравится?

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic71951

Глава 1. Предательство

* * *

Июль 1996 года, Малфой-мэнор.

Волан-де-Морт стоял на балконе второго этажа Малфой-мэнора и смотрел на закат, там, на багровое закатное солнце наплывала грозовая туча. Где-то в ее глубине сверкали молнии. Приближалась буря, лес притих в ожидании. Подул свежий ветер, разгоняющий одуряющую духоту летнего вечера. «Как символично, — подумал Лорд Судеб. — Чёрный ливень очистит этот мир от грязной крови, и наступит идеальный мир, мой мир».

Тёмный Лорд злился — всё шло медленно. Похоже, он перестарался и напугал даже чистокровных. Из старых родов к нему присоединялись одни мальчишки, в основном вторые и третьи сыновья, да глупые девчонки, которым плевать на идеалы чистокровных, лишь бы парня посмазливее найти.

А Флинты, Гринграсс и Булстроуд вообще не желали иметь дело с Упивающимися Смертью. Они отказались подчиняться ему. «Твари! Доберусь я до вас… Пожалеете, кровью своей умоетесь...». Но пока ничего сделать нельзя, приходится снисходительно улыбаться и делать вид, что не очень-то и надо.

В дверь тихонько постучали, на пороге появилась Беллатриса Лестрейндж. «Раньше казалась интересней, — подумал Волан-де-Морт. – Но какая же дура!» Впрочем, после перерождения все женщины стали ему одинаково скучны и неприятны. К сожалению, создание крестражей имело такой негативный эффект.

— Мой Лорд, пришёл Нотт, говорит, придумал, как выманить мальчишку из убежища, — лицо Беллатрисы скривилось — сразу понятно, в гробу она видела любого, кто желал приблизиться к её Лорду.

— Зови, — прохрипел он. «Неужели хоть у одного мозги не засохли? Почему вначале они адекватны, а потом тупеют и становятся ни на что не годны?» — Тёмный Лорд прошел в зал, подошёл к своему креслу, больше похожему на трон, и опустился в него.

— Мой Лорд, — Нотт согнулся в поклоне.

Волан-де-Морт махнул ему рукой, чтобы продолжал.

— Так как Дамблдор закрыл убежище Поттера сильными чарами, и наши усилия ни к чему не привели, я подумал привлечь к поискам маглов...

— Может, ещё домовых эльфов и кентавров привлечём?! — с издевательской усмешкой переспросил он.

— Мой Лорд, у маглов есть сыскные агентства, они ищут пропавших животных и неверных жён…

Повелитель рассмеялся, Беллатриса улыбнулась.

— И кто у нас Поттер, животное или неверная жена?

Нотт был заметно раздосадован реакцией Темного Лорда, но твердо продолжил:

— Мистер Скотт, владелец сыскного агентства, уже предоставил мне адрес.

Смех Волан-де-Морта оборвался:

— Ну, и?

— Небольшой городок, пригород Лондона — Литтл Уингинг. Я пытался подойти к дому, но ничего не вышло. Защита стоит глухая, без шансов. Мальчишка живёт у сестры его матери, Петуньи Дурсль, урождённой Эванс, с ее мужем и сыном. Все они Поттера на дух не переносят. Глава семьи владеет фирмой, торгующей дрелями, и мы с Люциусом организовали ему финансовые трудности.

Темный Лорд подался вперед, с нетерпением глядя на Нотта. Тот продолжил:

— Если Ваша Милость разрешит, то мы просто купим у него Поттера. Дурсль без проблем сможет вывезти мальчишку из зоны действия охранных чар.

— Хм, хорошая работа, Нотт, но здесь надо ещё подумать. Приходите с Малфоем вечером, никому пока ни слова. Посмотрим, что из этого можно выжать.

Когда все вышли, Тёмный Лорд улыбнулся: «Столько раз мальчишка вставал у меня на пути. Конечно, стараниями Дамблдора, но вставал-то именно Поттер. И теперь можно, наконец, убрать эту пешку с доски!»

* * *

2 августа 1996 года, Азкабан.

Холод уходил, крики матери затихали, Гарри Поттер открыл глаза. Дементор уплыл дальше по коридору. Решётки на окне и дверях. Стены из плохо обработанных каменных глыб, ледяной пол, тяжёлый каменный свод, жёсткие нары из неструганных, почерневших от времени досок.

«Как, чёрт возьми, я сюда попал?!»

Постепенно воспоминания возвращались. Он очнулся в какой-то деревушке, заваленной трупами, связанный по рукам и ногам. Во взглядах окружавших его авроров — гнев и разочарование.

Судили его в том же зале, что и в прошлый раз, когда он спас себя и Дадли от атаки дементоров. Старинный зал полон людей: члены ордена Феникса, Рон с Гермионой, семья Уизли. Суду была продемонстрирована его палочка, экспертиза показала, что убивали людей именно ею. Процесс был открытым, перед полным составом Визенгамота. Выступали выжившие маглы, и все указывали на него как на убийцу. Провели допрос под веритасерумом. Но сам Гарри помнил только то, как накануне лёг спать в своей комнате в доме Дурслей.

События путались в его голове. Битва в Министерстве за пророчество, где почти все члены ОД были ранены. Падение Сириуса в арку, истерика в кабинете директора, рассказ о пророчестве, последний пир в Хогвартсе, дом Дурслей, где он долгое время не выходил из своей комнаты, а затем провал. И вот он уже в суде, и его обвиняют в массовом убийстве маглов.

Гарри Поттеру давно никто не верил: «Пророк» постарался. «Да и плевать на них всех!» Однако на этот раз не поверил ему и Дамблдор, и друзья. «За что?!» Он хотел бы крикнуть на весь зал: «Да очнитесь же вы!» Но подсудимому слова не давали, и «Силенцио» не позволяло произнести ни звука.

Какой-то человек, назвавшийся медицинским экспертом, подтвердил невменяемость юноши. «О ком это он? О нём? Почему? Мерлина ради, да помогите же кто-нибудь!» Приговор полного состава Визенгамота о пожизненном заключении в Азкабан. «Всё, занавес!» Гарри видел сурового Дамблдора, растерянное лицо Рона, гневно-осуждающее — Гермионы. Молли Уизли, стоя, что-то кричала, размахивая кулаками. Мрачный Кингсли, раздавленный Люпин, ненавидящий взгляд Хмури. И ни одного сочувствующего, ни единого! «Змееуст проклятый!» — вопль из зала.

Снова повеяло холодом. В голове послышались крики отца и мольбы матери. И так день за днём, месяц за месяцем, год… «Стоп! Сколько он уже здесь? Сколько времени прошло? Ладно, позже разберусь. Опять дементор идёт. Ненасытная скотина!»

Сознание уплывало, кошмар возвращался…

* * *

2 августа, основные темы новостей.

«Гарри Поттер — серийный убийца!»

«Избранный переметнулся на тёмную сторону!»

«Дамблдор и Тот-Кого-Нельзя-Называть объединились против министра Фаджа?»

«Откуда у Гарри Поттера столько ненависти к маглам?»

* * *

5 августа, основные темы новостей.

«Количество нападений на маглов растёт».

«Департамент магического правопорядка не разрешает раскрывать имена погибшей семьи нечистокровных волшебников в интересах следствия».

«Магическое сообщество обеспокоено ростом криминала».

«Министр Фадж заявляет, что у него всё под контролем».

* * *

6 августа, Боунс-мэнор.

Глава Департамента Магического правопорядка Амелия Боунс сидела возле камина, вытянув ноги. Она сильно вымоталась за последние дни. Преступность в стране просто зашкаливала. На память приходили события прошлой войны. «Тогда всё начиналось так же. Неужели новая война?» Размышления пожилой волшебницы прервал шум распахнувшейся двери, в комнату проскользнула фигурка племянницы.

— Тётя Амелия, что происходит?

— Ты о Поттере?

— Да… он… я… зачем?

— Он тебе нравится?

— Нет, но…

— Понятно, — мадам Боунс нежно погладила племянницу по русым волосам.

— Да нет же! — Сьюзен резко отодвинулась от тёти. — Ну, как он мог?!

— Сьюзи, детка, здесь много непонятного. Когда мой дознаватель не смог однозначно выявить виновность мистера Поттера, министр Фадж передал это дело своему заместителю — Долорес Амбридж.

— А что же здесь непонятного? Все материалы дела говорят…

— Сьюзи, никто и никогда при допросе под Веритасерумом не мог солгать, а твой Гарри…

— Он не мой! — гневно выкрикнула юная Боунс, щёки её покрылись румянцем.

— Ну, хорошо, хорошо! Не-твой-Гарри сказал, что ничего не помнит.

— И что же это значит?

— А значит это, что он не совершал этих убийств.

— А свидетели, а экспертиза палочки?

— А свидетелей никто не проверял на применение ментальной магии.

— Да что они там вообще проверяли?! — Сьюзен всхлипнула, а потом потрясённо уставилась на тётю. — Неужели министр Фадж…

— ...захотел отомстить Гарри Поттеру, — закончила фразу племянницы Амелия.

— Но почему ты ничего не делаешь?

— Ты предлагаешь пойти против министра, не имея на руках дела? Все материалы переданы Амбридж. Мой департамент на данный момент вообще не имеет к Поттеру никакого отношения.

— Тётя, но ведь Гарри умрёт! — девочка зарыдала, уткнувшись лицом в грудь мадам Боунс.

* * *

9 августа, Малфой-мэнор.

В ореховой гостиной собрался Ближний круг. В последнее время это стало традицией, вечером каждый член ближнего круга отчитывался о проделанной работе по своему направлению. Северус Снейп последним прибыл из Хогвартса, с территории которого нельзя было аппарировать, и занял своё место. Сегодня Повелитель был в хорошем настроении. Еще бы! Поттер оказался убийцей, не хуже самого Лорда.

— Так, подведём промежуточные итоги, — прошипел Тёмный Лорд со своего кресла. — Прежде всего, мне хотелось бы отметить тайную операцию проведенную на прошлой неделе Малфоем и Ноттом. Гарри Поттер осужден и окончательно дискредитирован в глазах магического сообщества.

Со всех сторон послышался одобрительный шепот. Северус Снейп окаменел: «Отправка Поттера в Азкабан была спланирована Лордом?!»

— Нотт, что у тебя еще?

— Благодарю за оказанное доверие, мой Лорд, — он поклонился. — Все операции, спланированные на прошлой неделе, благополучно завершены. Поттер уже в Азкабане, Кроткоты уничтожены, территория, примыкающая к основным районам дислокации наших подразделений, зачищена.

— Руквуд, что с новобранцами? — Тёмный Лорд довольно откинулся на спинку кресла. Снейп тем временем пытался переварить полученную информацию. Это же надо было так ошибиться, и ведь все сразу поверили! Как тогда, с Блэком...

— Набор идёт. Поток небольшой, но стабильный. Если динамика не изменится, то третий круг будет сформирован до конца года.

— Ничего, скоро толпами побегут, — прошипел Волан-де-Морт. — Нотт, продумай операцию устрашения против чистокровных из менее знатных семей, но так, чтобы все поняли.

— Слушаюсь, господин.

— Долохов, что с обучением?

— Мой Лорд, мы пока в самом начале. Не понимаю, чему их учат в Хогвартсе?! Не Авада, а смех один! Ею даже кролика не убьёшь. От Секо зеленеют и блюют дальше, чем видят. Пока они ни на что не способны, только гонор да спесь…

— Так, ладно. Северус, мой скользкий друг, что там слышно в этом ордене Ощипанной курицы? — стоящие вокруг захихикали.

— Мой Лорд, вы гениально всё просчитали. Орден полностью деморализован известиями о Поттере. За последнюю неделю Дамблдор даже никого не собирал.

— Хорошо. Нарцисса, прикажи подавать на стол.

* * *

9 августа, Азкабан.

Снова наплывал леденящий холод, снова послышались крики матери, приближался очередной дементор. В глазах привычно потемнело.

«Да сколько же можно! Сил больше нет это терпеть!»

Ужас от приближающегося стража Азкабана превратился в разгорающуюся ярость. Чернота в глазах сменилась багровым светом, который перерос в ярко-красный. Постепенно Гарри сообразил, что холода и ужаса больше нет. Его окружала красноватая сфера, отделившая его от реальности.

«Мерлиновы подштанники, что это ещё на мою голову?»

Гарри никогда не слышал ни о чём подобном. Однако, дементорам эта штука явно не по нутру. Гарри сел и огляделся. Под ним были не нары, а скамейка, похожая на садовую, но за границей сферы она снова превращалась в нары. Под ногами была декоративная брусчатка, а не мрачные тюремные плиты камеры. «Однако, это что же, вторая сущность Азкабана? Да, надо было учиться, а не в квиддич играть, баран самонадеянный. Понадеялся на добреньких светлых магов, верных друзей и вот результат».

Злость на себя заполонила юношу, и сфера начала увеличиваться. Она уже расширилась за пределы камеры. Показалась ещё одна скамейка, а рядом с ней декоративный уличный фонарь в ретро стиле.

«Черт! Да ведь я знаю, что это за место! Это вокзал Кинг-кросс. Если эта штуковина раздвинется ещё немного, то можно будет свернуть за угол и там будет выход к перрону. А там платформа девять и три четверти совсем близко!» — Гарри улыбнулся, как много хороших воспоминаний связано с этим местом. Но его улыбка быстро погасла: «И что дальше? Ну, дойду я до платформы, а дальше то что? Допустим, дождусь, когда через две недели появится Хогвартс-экспресс. Дальше то что, кандальник Гарри Поттер? Обратно в Азкабан?»

Сфера ещё немного расширилась. Из-за угла вышел Сириус Блэк, Гарри не поверил своим глазам. А Сириус увидел его и бросился обниматься.

— Гарри, ну наконец-то ты это сделал. Я уже начал терять терпение.

— Что сделал? — автоматически спросил Поттер, потрясенно разглядывая своего крёстного.

— Создал сферу-накопитель! — жизнерадостно ответил Блэк.

— А что это такое?

Сириус Блэк отстранился и серьезно продолжил:

— Это та сила, о которой не знает Тёмный Лорд. Это накопитель магии и твоя персональная защита. В предсказании говорилось об этом, только никто не понял.

— Подожди, Сириус, я ничего не понимаю. Где мы находимся, ты жив или я тоже умер, откуда ты всё это знаешь? — выпалил Гарри на одном дыхании, ухватившись за руку крёстного. Рука была тёплая. Тёплая!

— Так давай поговорим, — Сириус расплылся в улыбке. — Я, когда попал в этот переходный мир, тоже сначала ничего не понял.

Сириус уселся на скамейку возле фонаря, Гарри присел рядом, продолжая держать Сириуса за руку, стараясь не пропустить ни слова.

— Как ты понимаешь, я не умер, — усмехнулся Сириус. — Пройдя через Арку Смерти, я лишился тела вместе с его потребностями, болячками, гормонами и прочей ерундой. Это сильно прочищает мозги, не хуже чем огневиски. Теперь я могу путешествовать по разным мирам. В одном из них я нашёл Джеймса и Лили.

— Папа с мамой тоже живы?! — Гарри с надеждой взглянул на крёстного.

— Для твоего мира они умерли, но в другом мире живы. О тебе они помнят, но связи между вашими мирами нет. А у меня есть, на мою голову. Я ведь не умер, а перешёл через арку-портал.

— Почему?

— Ты даже не знаешь, какую трёпку я получил от твоих родителей, что оставил тебя одного без помощи.

— Но ведь ты не специально упал в Арку Смерти.

— А твоих родителей это не интересует. Пойми, есть слова, а есть дела. Не важно, кто и что хотел сделать. Важно только то, что сделал. Судить надо не по словам или намереньям, а по реальным поступкам. И только! Всё остальное вздор.

— А как они там? — спросил Гарри, немного помолчав, обдумывая услышанное.

— Извини, Гарри, — Сириус смущенно улыбнулся. — Когда помрёшь, тогда узнаешь.

— И что мне теперь делать с этой штукой?

— Со сферой? Для начала попробуй уплотнить и уменьшить её.

— А как?

— Сконцентрируйся и представь результат, к которому ты хочешь прийти.

Гарри представил, и сфера стала сокращаться. За её пределами Гарри увидел стены своей камеры.

— Сириус, что-то я не понял, где мы сейчас находимся?

— У тебя в голове, конечно.

Гарри разочарованно посмотрел на крёстного.

— Так у меня бред?

— И да, и нет. Это из какого мира посмотреть, — Сириус ехидно усмехнулся.

— Ничего не понимаю, — растерялся Гарри. — Объясни толком.

— Короче, миров много. Они не все материальны. Некоторые пересекаются с твоим, другие нет. Я жив здесь, а ты там, — Сириус указал рукой на дверь камеры. Потом взял Гарри за руку и отвёл его к двери.

— Смотри.

Гарри посмотрел на свои нары у стены и увидел себя лежащего на нарах, худого измождённого. Вот это был номер!

— Как же так? — растерялся юноша.

— То твоё тело ещё живо, а вот разум уже потух. А здесь ты ещё не воскрес, а разум уже включился.

По лицу Гарри было понятно, что он ничего не понимает.

— Сириус, что мне со всем этим делать?

— Во-первых, ты должен вспомнить всю свою жизнь и оценить всех людей по одному критерию: как кто и что для тебя сделал. Оцени только поступки, без эмоций и словесной эквилибристики.

Гарри взглянул на крёстного озадаченно.

— Ну, например, Снейп, — терпеливо пояснил Блэк. — Он тебя всю жизнь словесно третировал, так? Но на первом курсе он защищал тебя от Квиррелла, когда тот пытался скинуть тебя с метлы, а в этом году именно он поднял людей на помощь, когда ты с друзьями полез в министерство.

— Сириус, ты защищаешь Снейпа? — Гарри был изумлён.

— Да, — Сириус вздохнул. — Профессор Снейп несколько раз спасал тебе жизнь, а остальное просто слова, ветер. Он пытался заставить тебя думать, учиться, быстрее взрослеть. У каждого свой стиль обучения. Кто-то сюсюкается с учеником, кто-то рычит, а кто-то и дрыном промеж глаз может приложить. Важен только результат.

Гарри задумался. Если так подходить к делу, то всё выглядит совсем в другом свете. Тут надо будет хорошенько подумать, благо времени у него теперь достаточно. Кто ему друг, а кто враг?

— Слушай дальше. Скоро все поймут, что ты не имеешь к бойне маглов никакого отношения, и тебя выпустят.

— Правда? — жгучая надежда обуяла юношу.

— Конечно, — Сириус ободряюще улыбнулся крестнику. — Ведь Волан-де-Морт никуда не делся и по-прежнему стремится к власти. Значит, будут новые нападения и убийства. Подумай, что ты будешь делать дальше? Стоит ли тебе воскресать, возвращаться в Хогвартс, всех прощать? Как будешь жить дальше. Составь чёткий план действий. Помни, сфера не только твой щит, но и накопитель магии. Обычно, маг пропускает потоки магии через себя, палочкой направляет их в нужную сторону, произносит заклинание и свершается волшебство. Со сферой всё по-другому. Магический поток, попадая в сферу, в ней аккумулируется. Для мага со сферой палочка не обязательна. Появляется эффект беспалочковой магии. У разных людей сфера разная по объёму. У кого-то меньше, только на Люмос и хватает, а у кого-то больше, как у Мерлина или Морганы.

— А у меня? — с жаром вырвалось у Гарри.

— А у тебя — огромная! — Гарри хлопал глазами, глядя на крёстного, силясь переварить информацию. Вот это да!

— Я смогу сравняться с Мерлином?

— Слушай дальше. Видишь под шрамом того Гарри, что лежит на нарах тёмное пятно? — Сириус ткнул пальцем на лежащего Гарри. Юноша присмотрелся.

— Это твоя связь с Тёмным Лордом. Через эту «калиточку», — Сириус ухмыльнулся, — ты можешь проникать в сознание Волан-де-Морта.

— Правда?! — восхитился Гарри.

— Погоди, не всё так просто. Никогда не делай так, когда ты будешь в теле того Гарри. Только из защитной сферы! Со временем ты научишься совмещать тела и сферу. А пока пусть тело полежит там, а ты посиди здесь, в сфере.

— А моё тело не умрёт?

— Хороший вопрос, но я имею опыт Азкабана. Тебе не дадут сразу умереть, организуют принудительное питание, будут удалять из-под тебя экскременты.

— Чего удалять?

— Дерьмо из-под тебя будут убирать, — пояснил Сириус. — Будь ты простым человеком, то тебе бы дали умереть, но ты у нас Мальчик-Который-Выжил, поэтому с тобой будут возиться. По крайней мере до решения министра, а у того и так скоро будет дел выше крыши. В общем, думай, анализируй, составляй план, копайся в мозгах у лорда и учись у него.

— У Волан-де-Морта? — удивился Гарри.

— Конечно. Заклинаний он знает до чёрта, ритуалов всяких, планы по захвату власти изучи, пароли вражьих мэноров, — Сириус подмигнул ему. Гарри улыбнулся в ответ. — Ну и в том же духе. А я тебя буду навещать иногда. Не скучай.

Блэк исчез, а Гарри уставился на своё бренное тело.

Глава 2. Прозрение

* * *

9 августа, Хогвартс.

Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс Альбус Дамблдор сидел за своим рабочим столом и разбирался с бумагами. Привычная рутина успокаивала старого мага и не мешала думать. А подумать было о чём, столько всего случилось за последнее время. После осуждения Поттера надо было полностью менять все планы борьбы с Томом. Послышался сигнал от горгульи на входе, и в кабинет влетел Северус Снейп.

— Директор, Поттера подставили, это была операция Упивающихся! — на одном дыхании выпалил он. Директор побледнел.

— Подробности?

— Почти никаких, спланировал и осуществил операцию Нотт в полной тайне, даже Внутренний круг не знал.

* * *

10 августа, Лондон.

Дверь отворилась и в кабинет Верховного чародея Визенгамота вошёл старик в мантии главного надзирателя Азкабана:

— Сэр, вы вызывали меня?

— Мистер Главный Надзиратель, что вы можете сообщить о заключённом Поттере? — спросил Альбус Дамблдор у вошедшего. Старик помолчал, собираясь с мыслями, пожевал губами, затем ответил:

— На третьи сутки он перестал кричать. Они все успокаиваются. Через неделю отказался принимать пищу.

— Что?! — Дамблдор нахмурился. — И что вы предприняли?

— Как всегда, согласно инструкции — принудительное питание. Твёрдую пищу он не ест, даём питательный раствор.

— Что-то необычное с этим заключённым? — Дамблдор взял себя в руки и пытался выглядеть невозмутимо.

— Да с ним всё непонятно. По материалам дела, Поттер — волшебник вашего уровня силы, в одиночку перебил жителей целой деревни. Это сколько же мощи надо иметь! А тихий такой, обычно убийцы себя по другому ведут. Я уж скоро пятьдесят лет на службе, навидался их.

— Его осматривал целитель?

— Да, господин Верховный Чародей, всё как положено. Тело в порядке, в голове каша, кошмары. Через неделю я взял на себя смелость и направил к нему служебного легилимента. И вот что он сообщил: «В голове заключённого пусто, никаких откликов, словно после поцелуя дементора. Ничего, совсем ничего, будто это не человек, а манекен».

— А как же физиологические функции?

— Здесь всё в норме, питательный раствор глотает, испражняется под себя. Я же говорю, с ним ничего непонятно. Даже у невменяемых мозг даёт отклики, а здесь… Он не должен уже дышать, но дышит.

— Спасибо, мистер Главный Надзиратель, вы очень помогли мне.

Старик вышел, а Альбус Дамблдор надолго задумался. Ему было горько сознавать, что этот бой Том выиграл. «Но ничего, мы ещё поборемся, мой мальчик, война только начинается».

* * *

12 августа, Хогвартс.

Камин в кабинете директора Хогвартса полыхнул зелёным огнём и из него вывалился Кингсли Бруствер. Судя по виду, аврор прибыл прямо со службы: уставший, мантия мятая, выражение лица мрачное.

— Добрый день, Кингсли, присаживайся, — Дамблдор указал на соседнее кресло. — Есть разговор.

— Да какой уж добрый, — Кингсли тяжело рухнул в кресло напротив директора Хогвартса. — После истории с Поттером всё идёт наперекосяк. Хоть из дома не выходи.

— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Мне не даёт покоя вся эта история, уж больно всё стремительно произошло.

— А что тут удивительного, с такими уликами Поттера можно было кончать прямо на месте. В войну так и было бы.

— Понимаешь, Кингсли, подозреваемый на месте, свидетели не разбежались, а ведь на их глазах людей убивали. Амбридж… больно уж она адекватно себя вела, словно заранее всё знала и была проинструктирована. Фадж опять-таки… По отдельности всё, вроде, правильно, но вместе…Что-то мне покоя не даёт вся эта правильность, — Дамблдор с прищуром посмотрел на Кингсли из-за своих очков-половинок.

— Да уж… наши все на взводе. Вещи мальчишки от маглов в «Нору» перевезли. Молли в ярости разломала его «Молнию», Рон в трансе от такого кощунства. Младшая Уизли ревёт, фотоальбом Артур отстоял, мол, там колдографии Джеймса и Лили. Тонкс молчит, Хмури ругается. С другими членами ордена не лучше, — уныло проговорил аврор, а потом яростно вскинулся. — Чёртов мальчишка! Да на кой ему понадобилось крошить этих маглов? Спятил он что ли?

— Друг мой, я хочу поручить тебе одно дело. Съезди к Дурслям ещё раз, поговори.

— Да что толку. Показания с них сняли в тот же день, всё как положено…

— Кингсли, а ты с Веритасерумом поговори…

— Это незаконно, — обречённо-равнодушно проговорил Кингсли.

— Я знаю, но очень надо. Понимаешь, чувствую я, что что-то здесь не так. Где-то нас обманули, а зацепиться не за что.

— Хорошо, Альбус, я сделаю.

— Я думаю, что утро субботы будет самым лучшим временем. Вернону не надо идти на службу.

— Пожалуй. А как же защита?

— Какая защита, защищать больше некого, все чары сняты.

* * *

13 августа, Хогвартс.

— Альбус! Да чтоб я сдох! Этого просто не может быть! — Кингсли как ураган ворвался в кабинет Дамблдора.

— Успокойся, мой мальчик, что тебе удалось узнать? — Дамблдор подался вперёд от нетерпения.

— Они его продали!

— Объясни толком, кто и что продал?

— Дурсли продали Поттера Упивающимся!

Дамблдор ошарашенно уставился на Кингсли:

— Расскажи, пожалуйста, подробнее, — директор Хогвартса махнул в сторону кресла. — И с самого начала.

— Альбус, скажи на милость, ты знал, кому отправил младенца на воспитание?

— К сестре его матери, — невозмутимо ответил Дамблдор.

— Альбус, ты знал, что это за люди? Да они ненавидели его! Оскорбления и ежедневные побои, он жил в чулане, голодовки за любую провинность и просто так! Вместо игрушек у него был садовый инвентарь, вместо игры — четырёхчасовые работы на солнцепёке.

Лицо Дамблдора побледнело, руки вцепились в подлокотники кресла. Он ошарашенно открывал и закрывал рот.

— Когда у фирмы старшего Дурсля возникли финансовые трудности, он просто продал мальчишку первому встречному за полмиллиона фунтов.

— Это сто тысяч галеонов, — прошептал Дамблдор.

— Именно! Дурсль посадил Поттера в машину, сказав, что они поедут подписать какие-то бумажки, а сам отвёз его за защитный барьер и сдал в руки Упивающимся.

— Удалось установить личности?

— Судя по описанию, это были Нотт с Малфоем.

Дамблдор сидел неподвижно, он был раздавлен. Пророчество Сивиллы Трелони однозначно указывало на Гарри, как на главное оружие против Волан-де-Морта. Как теперь быть? Через несколько минут раздумий он спросил:

— Когда это произошло?

— Двадцать седьмого июля, около девяти утра.

— Примерно за сутки до бойни. Значит, всё-таки это был не Гарри. Нас переиграли вчистую. Надо спасать мальчика, но как? Знаем кто, но не имеем улик. С твоими данными в аврорат не пойдёшь, они же получены незаконным путём. Люциуса не взять, а Нотт носа из мэнора не высовывает. Что же делать?

— Надо волочь этих подонков-маглов в аврорат! — прорычал Кингсли.

— Дело закрыто, — покачал головой Дамблдор. — Никто не даст их допрашивать, да ещё под Веритасерумом. Вот что, Кингсли, пока никому ни слова, приходи вечером и прихвати с собой Хмури. Будем думать.

* * *

Вечером в кабинете Дамблдора шёл совет малым составом. Спорили уже долго, лица были красными. Кингсли предлагал пойти и всё рассказать Скримджеру, действующему главе аврората, Хмури ратовал за побег. Каждый приводил свои доводы. Дамблдор молчал. Наконец, он хлопнул ладонью по столу, словно подводя итог спору:

— Значит так, штурмовать Азкабан мы не будем. Кроме дементоров тюрьму охраняют ещё и авроры. Они подчиняются Боунс и против клятвы не пойдут, а убивать авроров я не согласен. Даже если не считаться с моральной стороной проблемы, и сделать это, всему Ордену Феникса придётся переходить на нелегальное положение. Это сильно уменьшит наши возможности, а у Молли с Артуром ещё и дети. К Скримджеру тоже идти нельзя. Он мечтает о министерском кресле, и я для него большая угроза, чем Фадж. Сначала он попытается утопить меня.

— Что же делать, Альбус?

— Пока Фадж в своём кресле, ничего сделать нельзя. Будем думать, как заменить министра на нашего человека.

— И кого думаешь выдвигать? — спросил Аластор.

— Нужен кто-то, не засвеченный ни в Ордене Феникса ни среди сторонников Лорда, но лояльный нам, — Дамблдор помолчал, затем продолжил. — Думаю, что кандидатура Амуса Диггори будет в самый раз. Так, второго сентября собираем на Гриммо полный состав Ордена для распределения задач.

* * *

24 августа, основные темы новостей.

«Нападений на дома нечистокровных волшебников всё больше».

«Аврорат объявил дополнительный набор».

«ДМП организует курсы самообороны для гражданского населения».

«Магазин «Ужастики Умников Уизли» предлагает широкий ассортимент одежды со встроенными щитовыми чарами. Заказ по каталогу, доставка совиной почтой. Оптовым заказчикам скидка».

* * *

31 августа, основные темы новостей.

«Завтра на вокзал Кингс Кросс будут стянуты беспрецедентно большие силы аврората. Детей будут сопровождать до самого Хогвартса».

«Квалифицированный фиделиусмэн всего за пятьдесят галеонов поставит идеальную защиту на ваш дом».

«Нападения на нечистокровных волшебников и ведьм растут день ото дня. Остерегайтесь выходить из дома в тёмное время суток».

«В Министерстве Магии рассматривают вопрос о введении комендантского часа».

* * *

Ремус Люпин брёл в сторону дома. Трансформация завершилась, оборотни его видели и теперь считали своим. Тяжёлые думы обуревали его. «Оборотни, Орден, Упивающиеся, маги, маглы… да какая разница. Кто у него остался, ради чего всё это? Джеймса и Сириуса больше нет, семьёй не обзавёлся, да и кому нужен оборотень… Правда, Тонкс смотрит как-то не так, но зачем ей такое счастье? Нет, он один как-нибудь. Может, прибьют, и дело с концом. Гарри… Как же он так? Как его туда занесло? И куда Альбус смотрел? Дурсли… самое защищённое место для мальчика на земле… ну и как, защитило? И что теперь делать? Если Гарри для нас очень важен, как говорил директор, то какого Мерлина он дал его посадить? Побег бы ему устроил или ещё чего, а теперь Азкабан, дементоры… Он же их не переживёт!»

Ремус остановился как вкопанный. «Пророчество о том, что Поттер победит Волан-де-Морта, а сейчас Гарри в Азкабане, и он очень плохо переносит присутствие дементоров. А кто об этом знает? Да вся школа! И слизеринцы, и их отцы-упивающиеся. Так кому больше всех надо убивать мальчика? Тёмному Лорду и его подручным. Но они не знали, где жил Поттер. А если нашли, то дальше просто. А кто мог знать? Правильно, Дурсли! А кому они расскажут? Никому. Что же делать? А чего делать-то, если Гарри ещё жив, то уже наверняка безумен. Месяц прошёл, ему столько не выжить. Пожизненное заключение… да при его слабости к дементорам, без палочки… Спасать некого! А мстить? Кому? Всем! За что? А за всё: за погубленную жизнь, за Гарри, за Джеймса, за Лили. А с чего всё началось? С Фенрира Сивого! Вот с него и надо начинать. А закон? А что терять бесправному оборотню? Нечего! Надо убить Фенрира, всё польза будет, а там и самому умереть не жалко».

* * *

1 сентября 1996 года, вокзал Кингс Кросс, Лондон.

Гудок алого паровоза перекрыл шум на перроне, последние ученики запрыгивали в отходящий поезд. В купе расположились Рон, Джинни, Невилл и Луна. Сидели понурившись. На душе было мерзко.

— Не надо отчаиваться, Гарри вернётся, — безмятежно сказала Луна. Рон взорвался:

— Куда вернётся, как вернётся, сбежит? Да кому он здесь нужен! И я спал с ним в одной комнате! Как он мог?!

Джинни снова заплакала, закрыв лицо руками. Невилл обнял её за плечи:

— Не плачь, Джинни…

— Но как он мог, он всегда был такой хороший, — пробормотала девушка.

— А это и не он, — с грустной улыбкой проговорила Луна.

— Ты что-то знаешь? — спросил Невилл.

— Нет, но это не он. Чтобы совершить такое преступление надо, чтобы вся голова была забита нарглами, как у Беллатрисы Лестрейндж, а у Гарри их совсем не было.

— Видно, завелись, — прошипел Рон. — Слизеринцы теперь совсем прохода не дадут.

Дверь открылась, Невилл выхватил палочку, но в купе вошли Дин Томас и Симус Финниган:

— Привет всем, что грустите?

— А то вы не знаете, — огрызнулся Рон.

— Да, не ожидали мы такого от Гарри.

— Это не он, — снова проговорила Луна.

— Луна, я был на суде. Все улики против него, все свидетели. Адвокат только и мог уповать на юный возраст и невменяемость. Факты даже не обсуждали. Всё было настолько очевидно, — тяжело вздохнул Невилл. — Придраться не к чему.

— И всё равно это сделал не Гарри, — упрямо проговорила Луна.

— А-а… — протянул Рон и махнул рукой. — А где Гермиона? Что-то её не видно.

— Она перевелась в Шармбатон, — тихо проговорила Джинни. — Написала мне в начале августа, после суда. Сказала, что больше видеть никого не хочет, что ей стыдно, что ей всё надоело.

Рон сидел как громом поражённый:

— А мне она ничего не написала…

Дверь купе снова открылась, и на пороге показался Малфой с компанией:

— А вот и подельники бандита Поттера, — протянул он елейным голосом. — Отец всегда говорил, что полукровок и грязнокровок надо гнать из школы как неполноценных!

Рон подскочил, как пружина, и со всей дури врезал Малфою по лицу. Того вынесло из купе, он врезался головой в окно в проходе и кулем рухнул на пол. Стекло брызнуло мелкими осколками. Крэбб и Гойл ринулись в купе и тут же нарвались на проклятья Дина и Симуса, которые вынесли их в коридор. Луна встала и, сделав шаг, аккуратно прикрыла за ними дверь.

— Колопортус, — спокойно произнесла девушка и чинно уселась на своё место.

Рон потирал ушибленный кулак:

— А Гермиона бы сейчас начала нам выговаривать, — он опустил голову.

— Луна, а почему ты думаешь, что жителей в деревне убил не Поттер? — спросил Дин.

Луна наморщила лоб и ответила:

— У него для этого не хватило бы мозгошмыгов.

— Луна, а если для гриффиндорцев…

— Ну, он никогда не обижал слабых, всегда воевал с сильными, а там, в той деревне были даже не волшебники. Нет причины для нападения.

— А может, он был под Империо?

— Не, — покачал головой Рон. — Он у нас единственный, кто на четвёртом курсе смог противостоять этому заклинанию.

В дверь забарабанили. Луна сняла запирающее заклинание и открыла дверь. На пороге стоял мужчина в аврорской мантии:

— Молодые люди, что у вас тут произошло? Почему в коридоре лежат оглушённые студенты?

Все в купе переглянулись, и Симус весело произнёс:

— Господин аврор, мы делимся с друзьями летними впечатлениями и совсем не в курсе, что происходит в коридоре. Может, они подрались?

Аврор взмахнул палочкой, и трое слизеринцев зашевелились, а Малфой застонал.

— Потрудитесь всё объяснить, — строго спросил аврор.

— На нас напали, — проскулил Малфой. — Вот он! — и указал на Рона.

— Предъявите вашу палочку, — аврор протянул руку. Рон достал свою палочку.

— Приори Инкантатем, — проговорил аврор, и из палочки выплыл призрачный чемодан Рона, летящий над перроном. — Так, это было Локомотор.

Мужчина повернулся к Малфою:

— И как же на вас напали, молодой человек. Последнее заклинание было произнесено на перроне, а вы лежали в вагоне.

— Он меня кулаком треснул!

— Что, вы шли по коридору, а он вышел и ударил вас?

На шум собрались другие студенты, и кто-то из толпы крикнул:

— Да он сам к ним в купе полез, хотел поглумиться как всегда!

Аврор нахмурился и велел слизеринцам отправляться в своё купе. Народ улюлюкал им вслед.

* * *

2 сентября, Площадь Гриммо, 12.

На кухне за большим столом собрались члены Ордена Феникса. Альбус Дамблдор оглядел присутствующих: Кингсли Бруствер — собран, готов к немедленным действиям; Аластор Хмури — сидит с краю, взгляд волшебного глаза скользит с одного участника на другого; Гестия Джонс — невозмутима и спокойна; Ремус Люпин — какой-то он слишком задумчивый в последнее время; Минерва Макгонагалл — сухая и строгая, как всегда; Северус Снейп — неприступен, мрачен и молчалив; Артур Уизли — расслабленно сидит в кресле, видно, сильно устал; Молли Уизли — гремит чашками у плиты; Наземникус Флетчер — суетлив, всё не знает, куда пристроить руки; Билл Уизли — спокоен и сдержан.

— Кого нет? — спросил Дамблдор.

— Тонкс на дежурстве, Эммелина приболела, Дингл сами знаете на каком задании.

— Ну что ж, я собрал вас для того, чтобы сообщить вам плохую весть: Волан-де-Морт нас всех провёл, — начал Альбус Дамблдор. — Гарри Поттер не виновен. Надо спасать мальчика.

Секундная пауза, и взрыв эмоций: «Как? Что? Почему? С чего вы взяли? Да что вообще происходит? Не время для шуток, Альбус!» Дамблдор дождался, пока крики начнут стихать, поднял вверх руки и продолжил:

— Первым известие принёс Северус, — кивок в сторону Снейпа. — Я кое-что проверил по своим каналам, переговорил кое с кем, а дальше доложит Бруствер…

Кингсли встал и рассказал о своём посещении Дурслей.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! — взорвалась Молли Уизли.

— Молли, Кингсли отбушевал, когда рассказывал мне всё это в первый раз, — перевёл на себя гнев Дамблдор. — Мы все, и я в первую очередь, ошиблись в отношении Гарри. Каждый имеет право на ошибку, но я собрал вас здесь не затем, чтобы посыпать голову пеплом. Нужно решить, как вытащить мальчика из беды. Фадж слишком быстро провернул суд над Гарри, я ничего не успел сделать, но правда всегда выходит наружу, как бы её ни скрывали.

Предложения посыпались как из рога изобилия, но все они были труднореализуемы. Дамблдор молча сидел и ждал хоть какого-нибудь конструктива. Но тут голос подал Снейп:

— А есть кого спасать? Психика Поттера никогда не отличалась устойчивостью, а уж в окружении дементоров…

Воцарилась гробовая тишина, все головы повернулись к Дамблдору. Директор тяжело вздохнул:

— Мальчик без сознания, на принудительном питании, легилименция откликов в мозгу не обнаружила.

Молли Уизли схватилась за сердце и осела в кресло, Хмури шёпотом матерился, Гестия побелела, Макгонагалл упала в обморок, и Люпин едва успел подхватить её, Флетчер был не на шутку напуган. Пришлось делать перерыв. Когда все немного успокоились, Дамблдор продолжил:

— Поначалу складывается впечатление, что спасать некого, но есть ряд факторов, о которых я не стану говорить, многие меня просто не поймут, это тонкие моменты в работе мозга. Но уверяю вас, Гарри надо вытаскивать из тюрьмы. Все ваши предложения не годятся. Проблема в Фадже. Пока он министр, нам Гарри не освободить. Упор будем делать на дискредитацию Фаджа. Мол, серийного убийцу поймали, а преступность выросла. Значит, не того поймали. Гестия, ты с аналитиками «Ежедневного пророка» знакома?

— Конечно.

— Тогда вы с Молли пойдёте за ними во время обеденного перерыва. Сядете за соседний столик и озвучите эту мысль в разговоре между собой. Артур, сходи к своему соседу Лавгуду, пусть в своей «Придире» напечатает статью. Кингсли, поговори на эту тему в аврорате, Наземникус — с людьми на улице. Надо, чтобы эта мысль закрепилась у всех в головах.

— Мы что же, будем теперь сплетнями воевать? — недовольно пробурчал Хмури.

— А чем плох этот способ? — удивился Дамблдор. — Слово убивает не хуже Авады.

* * *

6 сентября, цитата из «Ежедневного пророка».

«… аналитическая группа нашей газеты проанализировала преступность Магической Британии за последнее время. Если за весь прошлый год было зафиксировано одно убийство и пропало без вести четверо магов, то за август этого года убито 28 магов, 9 пропало без вести, а гибель маглов наше уважаемое Министерство вообще перестало учитывать. Казалось бы, серийный преступник схвачен и посажен. Отчего же количество убийств увеличилось за месяц в 30 раз? Складывается впечатление, что Мальчик-Который-Выжил был барьером, защищающим нас от творящегося кошмара. Если это не начало новой войны, то что это?...»

Глава 3. Школьные страсти

* * *

8 октября, Хогвартс.

Школа кипела. Шушуканья, пересуды, дискуссии, бесконечные дуэли в коридорах. Никогда ещё о Гарри Поттере столько не говорили.

Суд над Гарри расколол учеников Хогвартса на три группы: слизеринская (Поттер — убийца, смерть грязнокровкам, дави полукровок), гриффиндорская (смерть слизеринцам, мы вам всем ещё покажем) и дискуссионная, где одна фракция верила в виновность Поттера, а другая в это не верила или сомневалась.

Заключение Избранного что-то надломило в студентах, и всё ушло на второй план: квиддич, учеба, шалости. Любые разговоры между представителями враждующих групп регулярно переходили в жесточайшие драки.

Как только Снейп ни внушал своим слизеринцам, чтобы они не провоцировали студентов других факультетов. Снятие баллов не давало никакого результата, так как драк стало настолько много, что снятые баллы многократно перевешивали набранные. Отработки тоже перестали приносить эффект, так как одних отработчиков оставлять было нельзя, а преподавателей на всех наказанных не хватало. У Филча их скапливалось до двух десятков ежедневно, и кончилось это трагедией — старый завхоз упал с восьмого этажа в лестничный пролёт. Мадам Помфри подтвердила перелом основания черепа и мгновенную смерть. Легилименция ничего не дала. Школьники и сами не знали, кто в сутолоке столкнул Филча вниз. Увещевания деканов также перестали действовать. Ученики слушали молча, но с вызовом в глазах.

«Что же делать, — думал профессор Снейп, рассеянно помешивая костерост, - вот нет мальчишки, а стало только хуже. Да, не уберёг. Но кто же знал, что так получится. Не сдержал слова, как буду оправдываться перед Лили?» Он знал, что террор, развязанный Упивающимися, рано или поздно скажется на детях. Те, кто лишился близких, потеряли всякую толерантность к ученикам, о чьих отцах говорили как о слугах Тёмного Лорда. А его слизеринцы не слишком любят оправдываться. Поэтому сегодня он опять готовит зелья для больничного крыла.

Тем временем, помятые после очередной драки Крэб и Гойл волокли Драко Малфоя в больничное крыло, а наследник дома Малфоев думал о том, что сломанные ребра — это ужасно больно и пора уже научиться сдерживать комментарии про Потти, потому что эти скоты из Гриффиндора нападают всем скопом. «Никакого уважения перед наследником древнего и чистокровного рода Малфоев!» В этот раз Винсент с Креббом ничего не смогли сделать. Их просто задавили массой. Он хотел рассказать обо всём отцу, чтобы чёртовых гриффиндорцев всех выгнали из школы, но потом вспомнил, как отец учил его летом хитрым приемам для благородных поединков один на один на волшебных палочках и, с грустью понял, что лорд Малфой участие своего сына в массовой потасовке не одобрит. «Мордред, а завтра ещё и игра с командой Гриффиндора. Надеюсь, что мадам Помфри успеет меня подлотать».

В гостиной Гриффиндора Джинни Уизли сидела в кресле и смотрела на огонь в камине. «Как всё изменилось за два месяца!» Летом, во время сражения в Отделе тайн, она была счастлива. Было интересно и страшно, но главное, её Гарри был рядом! А теперь его нет, и ей даже не с кем поговорить о нём так, чтобы собеседник её просто выслушал. Джинни вспомнила сегодняшний обед в Большом зале: «Сколько заплаканных лиц!» У многих погибли близкие, Упивающиеся смертью убивают нечистокровных волшебников и маглов, а Министерство магии делает вид, будто всё под контролем. Как-то Гермиона объясняла ей про паралич власти, тогда она её не поняла, а теперь наблюдала за этим в реальности. Джинни повернула голову. В дальнем углу собралась компания старшекурсников. Они оживлённо перешёптывались, энергично жестикулируя. «Опять что-то задумали, — раздражённо подумала девушка, — всё чего-то пыжатся, всё хотят кому-то доказать свою крутизну, а на деле ничего не могут. Правда, сегодня отметелили Малфоя с дружками, но как же это мелко!» Дин Томас демонстрировал приятелям длинную биту, похожую на квиддичную. «Наверно хочет предложить команде использовать её на завтрашнем матче, — вяло подумала девушка, — зря, к новым битам ещё надо приноровиться, а на это нужно время».

В это же время в библиотеке Невил Лонгботом пытался написать эссе по гербологии. Удивительно, но сегодня у него ничего не получалось по его любимому предмету. Мысли всё время уводили его от домашнего задания. «Гарри не стало, кто теперь его заменит?» — думал он. Перебрав в уме всех знакомых ему ребят, он пришёл к выводу, что реальной кандидатуры просто нет. Невил вспомнил разговор с бабушкой, состоявшийся сразу после битвы в Отделе тайн. Тогда он впервые увидел в её глазах гордость за него. Как же ему было приятно! А потом состоялся серьёзный разговор, и бабушка ругала магическое сообщество за инфантилизм и слепоту, лордов чистокровных семейств за неверный выбор лидера, а Дамблдора за пассивность. Кстати, в виновность Поттера она не верила категорически. И Невил не верил тоже. Бабушка говорила, что раз Поттера убрали, значит кем-то принято решение развивать события по «горячему» варианту, и Невилу нужно быть крайне внимательным и осторожным. Конечно, они из чистокровных и начнут не с них, но кто знает, как повернутся события. Весь август бабушка гоняла сов по всей Англии, увеличила защитные чары на замке. В последнюю неделю августа к ним стали прибывать многочисленные бабушкины знакомые с семьями. Многих Невил знал, с их детьми играл в детстве, но далеко не все пошли учиться в Хогвартс. Одни выбрали домашнее обучение, другие отправились учиться на континент. И теперь из их замка бабушка решила сделать опорный пункт для всех своих, а Невил чувствовал себя разведчиком семьи в Хогвартсе.

* * *

9 октября, Хогвартс.

Снейп ворвался в больничное крыло своей привычной летящей походкой. «Мерлин, да это же госпиталь в разгар наступления», — подумал он. Свободных коек не было. Мадам Помфри поднялась со стула с совершенно измождённым лицом:

— Вы принесли зелья, Северус?

— Конечно, у вас тут всё больше пациентов...

— Северус, повлияйте на директора. Надо срочно что-то делать. Каждый день характер повреждений и проклятий становится всё опаснее. Дети сошли с ума. Ненависть их просто затапливает.

— Я предлагал директору забрать у студентов палочки и выдавать только на занятия. Но директор считает, что станет только хуже. Умиротворяющее зелье помогает, но я не могу варить его в таких объёмах. А сегодня ещё первая игра сезона, Гриффиндор против Слизерина.

— О, Мерлин, надо отменить матч! — мадам Помфри была не на шутку испугана.

— Нельзя, Дамблдор уверен, что это приведёт к бунту.

— Я и не представляла, что Гарри Поттер имеет такое значение для школы.

— Для всего магического сообщества, Поппи. Эти склоки дети тащат из дома. Об этом говорят у них в семьях.

— Северус, неужели Гарри мог устроить эту бойню?

— Поппи, конечно, с мозгами у Поттера всегда было туго, но он никогда не высказывался против маглов. Это не его взгляды на жизнь. Вот если бы он убил своих родственничков — в это ещё можно как-то поверить. Но убивать совершенно посторонних людей? Нет, я в это не верю.

— А как же улики?

— К соплохвостам эти улики! Ладно, Поппи, мне нужно быть на стадионе.

Подходя к квиддичному полю, профессор Снейп заметил, как болельщики «красных» и «зелёных» занимают стратегические места. Мимо него пронёсся паренёк с бейсбольной битой в руке. Северус не сразу понял, что это не квиддичная (короткая), а бейсбольная (длинная) бита. Когда он это сообразил, школьника уже и след простыл. Предчувствие надвигающейся беды ударило в набат. Снейп создал несколько патронусов-ланей и отправил их ко всем преподавателям, обычно не посещавшим матчи. Сообщение было одно на всех: «Срочно прибыть на матч, уровень тревоги — красный!»

Мадам Трюк дала свисток к началу матча. Игроки разлетелись по полю на свои позиции. Игра началась. Снейп сидел в ложе преподавателей, квиддич его не интересовал. «Сколько бездарно потраченного времени, — думал профессор, - столько дел можно было успеть сделать!» Счёт его не волновал, яростные вопли болельщиков тоже. Он осматривал трибуны и увиденное нравилось ему всё меньше и меньше. Какое-то безумие проглядывало в глазах гриффиндорцев и его слизеринцев! Да, Поттер бесил его всем, но без него стало намного хуже! «Чем был Поттер для школы, для всего волшебного мира? — думал Снейп. — Жив ли он, сохранил ли остатки своих мозгов? Конечно, надо признаться хотя бы самому себе, что безумен мальчишка не был. Ну, гриффиндорец, ну, вечно лез куда не надо, но честь и смелость у него была. О чём думали его опекуны, чему учили, как воспитывали? Директор молчит, мол, это не его дело. А теперь мальчишка в Азкабане».

Бладжер летел в гриффиндорского защитника, тот ударом биты отправил его в пролетающего мимо слизеринца. Почти в упор, со всей силы, в голову! Слизеринец полетел вниз. Снейп вскочил со своего места, выхватил палочку и попытался подхватить падающего игрока. Расстояние было слишком велико, но падение замедлилось. Мадам Хуч засвистела, но свисток заглушили вопли с трибун. Слизеринцы бросились на гриффиндорев, гриффиндорцы на слизеринцев, вспыхнула драка в воздухе. Болельщики Гриффиндора рванули к трибуне Слизерина. Преподаватели закричали, доставая палочки, но людская волна смела всех. Драка в воздухе, драка на земле. Хаос, падающие с трибун вниз тела без сознания. Ужас, вопли, ярость, паника…

Винсент Крэбб был испуган, впервые в жизни. Всё началось ещё вчера, когда их смяла толпа гриффиндорцев. «Вечно Драко неймётся, — подумал он тогда, - нет, чтобы задирать этих малахольных по одному, двое, трое, но не всех же сразу!» Вчера он был ошарашен, что его физическая сила впервые не выручила его, а сейчас он попал в воздушное сражение, и на метле он не мог использовать своё преимущество в массе тела, к которому привык.

Кормак Маклагген первым ворвался на слизеринскую трибуну. Сейчас в нём играла кровь его ирландских предков, упоение боем и адреналин. Он знал, что весь его факультет несётся вслед за ним, а он — острие меча. В последний момент перед столкновением Кормак подпрыгнул и всем своим немалым весом вломился в толпу слизеринцев. Кто-то полетел вниз, кто-то отлетел назад. Кормак заработал пудовыми кулаками, оставляя позади себя просеку, в которую вливались его «братья по оружию».

Дин Томас действовал бейсбольной битой, которую он демонстрировал своим товарищам накануне в гриффиндорской гостиной. План сражения они разработали еще вчера. Сколько же можно терпеть измывательства слизеринцев. У Дина не было иллюзий в отношении себя и своих близких, уж он-то ни разу не чистокровный как Лонгботом. «Надо этим слизеринским ублюдкам показать, что и их деткам можно кровь пустить, как их папаши поступают с такими, как мы!» — думал чернокожий гриффиндорец, опуская биту на голову слизеринца перед ним.

Максимилиан Мортимер, семикурсник-слизеринц, оторвал взгляд от драки в воздухе. На слизеринскую трибуну накатывала разъярённая толпа и ему стало страшно. Нет не так, стало просто жутко! Толпа подалась назад, стиснув его со всех сторон. Какой-то крупный гриффиндорец расшвыривал всех со своего пути. Вопли падающих вниз слизеринцев, визг перепуганных девиц, треск ломающихся досок и разрываемой одежды оглушали. Максимилиан как в замедленной магловской киносъёмке видел, как темнокожий гриффиндорец опускает на его голову дубинку. Удар, боль и темнота.

Генри Гонт был зол. Начавшийся матч по квиддичу его особо не интересовал. Если бы не игра с командой Гриффиндора, так он вообще бы не пришёл. «Это маглолюбивое отребье совсем распоясалось, — думал он, — прав отец, во всём прав. Это трусливое стадо баранов никогда не изберёт сильного министра, такого как Тёмный Лорд, а без него мы обречены на вымирание. То — нельзя, это — запрещено, скоро всю высшую магию запретят. А на континенте такое никому не приходит в голову. В Дурмстранге не защиту от тёмных искусств изучают, а сами тёмные искусства. Как можно выучить защиту от чего-то, не поняв сам предмет?» Тут его размышления прервались начавшейся дракой в воздухе. «Совсем полоумные львы спятили! — мысленно возмутился Гонт. — Малфоя сшибли с метлы, а мы опять виноваты будем?» В глазах потемнело от злости. В этот момент толпа гриффиндорцев ринулась на слизеринскую трибуну и началась драка. «Так, палочки могут после проверить!» — подумал он, доставая фамильный кинжал, подаренный отцом на день рождения. Когда Маклагген мощным ударом отправил в нокаут соседа Генри Гонта, молодой слизеринец ударил его кинжалом в левый бок. Заговорённый клинок вошёл по самую рукоять. Гонт выдернул кинжал, пригнулся от пролетающей над головой дубинки и поймал удар коленом в зубы. Тут же кто-то прошёлся по его рёбрам. «Теперь лишь бы не затоптали», — успел подумать Генри и отключился.

Глава 4. Разбор полётов

8 октября, Шармбатон.

Гермиона Грейнджер сидела в библиотеке и пыталась читать. Буквы расплывались, мысли витали далеко. Учёба здесь ей давалась тяжело. Хоть она и знала язык, но учиться по учебникам на французском было трудно, очень трудно. Тем не менее, перевод в Шармбатон был необходим, она не жалела об этом решении. Возможно, кто-то подумал, что Гермиона Грейнджер уехала, потому что испугалась. Испугалась жестоких нападений Упивающихся, возродившегося Тёмного Лорда и нового, непонятного ей Поттера. «Гарри — убийца, как он мог! Спросить бы, да ведь нет возможности… Что его толкнуло на это? Что там произошло, почему? Гарри всегда был так добр, так благороден, даже к домовым эльфам, и вдруг массовая бойня маглов…» Всё это настолько выбивалось из её привычной картины мира, что Гермиона не знала как реагировать. Всю неделю после суда над Гарри она не могла спать, почти не ела и ходила как во сне. Откровенно говоря, она и надеялась, что это сон — жуткий, непрерывающийся кошмар, она утешала себя, что нужно немного подождать, и всё утрясётся, солнце взойдет, и она наконец сможет очнуться. Но солнце не взошло. На вторую неделю она стала принимать зелье сна без сновидений, а еще через две — улетела во Францию.

Сейчас, немного придя в себя, Гермиона Грейнджер понимала, что ей двигал не столько страх, сколько собственное бессилие. Она не верила в то, что Гарри мог такое сделать, но и не верить было невозможно — она видела доказательства и внимательно слушала свидетелей. Было ощущение нереальности происходящего, но улики от этого никуда не делись. И произошло всё так быстро, она ничего не успела сделать, да и не могла. Ей не дали выступить в защиту её друга, они вообще не пригласили ни одного свидетеля защиты. И самого Гарри в зале суда тоже не допрашивали, но может и к лучшему — выглядел он абсолютно невменяемым. Она много раз спрашивала себя, что еще она могла сделать для Гарри Поттера. Его безумные глаза, его палочка с серией смертельных заклятий, несколько свидетелей, и Гарри поймали прямо на месте преступления — всё выглядело логичным, всё, кроме имени подозреваемого. Кроме того, все считали, что у него не всё в порядке с головой — она сама никогда не думала о Гарри именно так, но с другой стороны, его связь с Тёмным Лордом, может в этом причина его помешательства. Гермиона не разбиралась в тёмных искусствах, но могла поспорить, что существует какое-нибудь заклинание безумия или проклятие с тем же эффектом, в конце концов, от пыток круциатусом тоже можно сойти с ума. К сожалению, она не имела ни малейшей возможности проверить ни одну из своих версий, да и чем это теперь поможет Гарри.

Сердце разрывалось, слёзы текли по щекам, говорить было не с кем. Тут, её никто не знает, друзья не появились, мальчики её игнорируют, а девочки презирают. «Почему?!» Она снова одна, как в начальной школе. И рыжика теперь нет рядом, хоть с ним, кроме квиддича, и говорить не о чем. Но она сама всё решила. Ну не могла она вернуться в Хогвартс!

Сзади раздалось тихое покашливание. Гермиона утёрла слёзы и повернулась. Перед ней стояла хорошенькая девочка в мантии факультета Природы. Лицо её показалось смутно знакомым, но Гермиона не могла вспомнить.

— Мадемуазель Грейнджер, позволено ли мне будет с вами поговорить?

— Разумеется, мадемуазель…

— Габриэль Делакур.

— А-а-а… сестра Флёр? — Гермиона улыбнулась.

— Да, я могу присесть? — девочка отвела взгляд.

— Конечно, о чём ты хотела поговорить?

Габриэль присела напротив Гермионы и внимательно посмотрела на неё:

— Скажите, Гермиона, что случилось с Гарри?

Гермиона проглотила комок в горле и с трудом выдавила из себя:

— Он осуждён на пожизненное заключение.

Брови Габриэль взлетели вверх:

— За что?!

— За убийство жителей магловской деревни, — прошептала Гермиона.

— За что?! Вы сами-то в это верите? — лицо француженки покраснело.

— Послушай, Габриэль, я была на судебном заседании, факты, улики, свидетели, всё говорит против Гарри.

— К чёрту улики! Вы были знакомы с Гарри Поттером? Разве он способен на убийство?

Гермиона растерялось:

— Но улики…

— Сколько вы с ним знакомы?

— Пять лет.

— Он был жесток, груб, любил мучить животных?

— Нет, но улики…

— Как вы с ним познакомились? Как подружились?

— Ну… познакомились в поезде, перед первым курсом, а подружились, когда он спас меня от горного тролля.

В библиотеке установилась полная тишина. Гермиона оглянулась по сторонам. Все студенты глядели на них с Габриэль, даже библиотекарь, мсье Буавиль, отложил свои формуляры и смотрел на них.

— Габриэль, может быть, поговорим в другом месте? Здесь слишком людно.

— Ну уж нет, Гермиона! О вас и Гарри Поттере рассказывала моя сестра после Турнира Трёх Волшебников. Гарри победил, Гарри спас меня из русалочьего плена…

— Послушай, Габриэль, русалки…

— Не перебивайте меня! — девочка вскочила со стула и топнула ногой. — Если вы думаете, что мы ничего не знаем, то могу вас уверить, что Гарри известен не только в Англии. Флёр многое рассказала о нём после возвращения с Турнира. Гарри Поттер сражался с Тёмным Лордом уже несколько раз. С этим, как его там… Квиреллом? Я правильно произношу его фамилию? А теперь мы узнаём из газет, что Гарри Поттер осуждён за убийство маглов. Его подруга Гермиона Грейнджер перевелась учиться в нашу школу и молчит! Как прикажете вас понимать?

— Я не знаю, — Гермиона опустила глаза.

— Это не Гарри напал на Флёр в лабиринте, это Гарри остался у русалок, чтобы спасти всех, а не только своего заложника, это Гарри спасал Философский камень. Это Гарри убил тысячелетнего василиска! В двенадцать лет! Это он спас эту девочку… Уизи?

— Джинни Уизли, — автоматически поправила Гермиона.

— Вот! — Габриэль подняла вверх палец. — Он всех спасает и вдруг садится в тюрьму за убийство маглов. Так не бывает!

— Не бывает... — с болью простонала Гермиона.

— Если роза не пахнет розой, то это не роза! Если улики не соответствуют характеру человека, то эти улики сфабрикованы! Что тут не понятно! Гарри говорил, что вы самая умная ведьма своего поколения, но он ошибся, — Габриэль повернулась на каблуках и направилась к выходу. За ней потянулись и другие посетители библиотеки.

Гермиона была ошарашена напором юной француженки, которая подарила ей еще одну версию: «Если улики сфабрикованы, то…».

* * *

8 октября, Хогвартс.

Драка на трибунах получилась эпическая. Ступефаи профессоров и студентов, плач первогодок, кулаки и обломки скамеек, игра прервалась сама по себе. Полуразрушенный стадион, кровь и обрывки одежды, убитые и раненые студенты. Его студенты! Снейп не мог сидеть и нервно ходил по кабинету директора. Дамблдор собрал педсовет, но толку от него теперь.

— Коллеги, три студента погибли, двадцать шесть отправлены в Святого Мунго с тяжелейшими ранениями, трибуна разгромлена, два факультета заперто в своих спальнях. Что будем делать?

— Их даже в Большой зал выпускать нельзя! — воскликнула профессор Макгонагалл. — Никто ничего не слушает, все как с ума сошли!

— Было бы с чего сходить, — не сдержался профессор Снейп.

— Я вам много лет говорила, Северус, что ваши слизеринцы провоцируют и задирают моих студентов, рано или поздно это должно было произойти, — Минерва была готова защищать своих гриффиндорцев не смотря ни на что.

— Я неоднократно проводил беседы со своими студентами и достиг определённых результатов, — Северус устало вздохнул. — В этом году они практически не разговаривали с другими факультетами.

— Поздно, они уже так всех достали, что им теперь достаточно ехидной улыбки, чтобы спровоцировать драку!

— Минерва, я не могу запретить своим студентам улыбаться, но сегодня погибли двое из них! И я подозреваю, что гриффиндорцы планировали нападение заранее. Ваши студенты были вооружены.

— Ваши определенно тоже, Кормак Маклагген был зарезан ножом! — Профессор Макгонагалл с отчаянием посмотрела на директора. — Он не упал с трибуны, не погиб в давке, мальчика убили!

— Коллеги, представители Министерства, аврората и попечительского совета оповещены и скоро прибудут, — Дамблдор был печален. — Нам надо выработать единую позицию.

— Надо было за драки сразу исключать ваших головорезов из школы, — с издёвкой прошипел Снейп. — Остались бы одни безмозглые девицы. В последнее время моим студентам приходилось ходить группами, чтобы их не убили прямо в коридоре.

— Многолетнее попустительство Малфою привело к такому результату! — МакГонагалл вскочила на ноги, обличающее указав на Снейпа.

— Тихо, коллеги, — Дамблдор пытался притушить страсти. — Северус, а что с Драко Малфоем?

— Бладжер практически расплющил ему лицо, плюс падение с метлы. Я попытался его подхватить, но... — Снейп вздохнул, представив лицо Люциуса, когда он узнает о состоянии сына. — Жить будет и даже выздоровеет, но состояние тяжёлое, сильное сотрясение мозга, множественные переломы.

— Понятно, можно сказать, он легко отделался, — спокойно прокомментировал Филиус Флитвик.

— Легко?! — наконец вышел из себя Северус.

— Да, в него не попало ни одного проклятья, они все случились на трибуне, — ответил профессор Флитвик.

— После такого происшествия школу закроют, — Дамблдор грустно замолчал. — И я не знаю, как сообщать родителям пострадавших.

В этот момент один из портретов предупредил, что сводная комиссия министерских работников прибыла к дверям школы.

* * *

14 октября, Азкабан.

Гарри лежал на своих нарах. План не складывался. Всё время выходило, что нужно или воевать за Дамблдора, или за Министерство, или уезжать из страны и не воевать вообще, что было бы привлекательным вариантом, если бы не смерть родителей. Этого он прощать не собирался.

Калиточка в мозг Лорда получилась не сразу, но получилась. Мерлиновы подштанники, что же это была за клоака! Гарри уже через неделю стал воспринимать себя ассенизатором, разгребая фобии и мании этого урода. Сфера увеличила толщину стенок, да и сама выросла. С утра до вечера, да и большую часть ночи, Гарри разбирал заклятия и ритуалы из памяти змеелицего. Теперь он знал основные и запасные места дислокации отрядов Упивающихся, тактические схемы, планы на ближайшее будущее. Гарри прикинул, что если у них всё получится, то примерно трети волшебников Британии уготовано кладбище, а если учесть родственные и дружеские связи, то больше половины. И что самое удивительное, Том даже не просчитывал такой расклад — ему не то чтобы было всё равно, просто он вообще об этом не задумывался!

С чёрными метками было тоже интересно. Снять их мог только сам Лорд, так как там использовался серпентарго. Противостоять метке человек не мог. Метка была и связью, и казнью. Лорд мог через метку казнить ослушника, а эти чистокровные придурки валом валили к нему в рабы! И детей своих тащили! В голове это всё не укладывалось.

«Так, а что будет после победы Лорда? Сейчас прикинем. Сам Лорд так далеко не думал. Захват власти, свои законы, вырезать несогласных и всё! Ну, ладно, чистокровные, вероятно, присоединятся или сбегут, с их-то деньгами. Стоп, с деньгами… А гоблины? Власть над финансами они не отдадут ни при каком раскладе». Здесь Гарри не в первый раз уже пожалел, что не уделял достаточно внимания предмету профессора Бинса. Но то, что история магии сплошь состоит из гоблинских войн, он прекрасно помнил. Любая попытка волшебников снизить свою финансовую зависимость от гоблинов всегда приводила к войне. Деньги Упивающихся у гоблинов, а метка не даст переметнуться. «И как Министерство согласилось считать людей с чёрными метками бывшими Упивающимися, ведь метку без желания мага принять нельзя. Есть метка — на плаху! Больше никаких доказательств не надо! Теперь их полный список у меня в голове есть, с адресами и паролями от их каминов. Так, а сколько мне надо помощников, чтобы убить их всех? Стоп, а зачем сразу всех, в очередь, сучьи дети! Значит, мне никто не нужен. Прав был Сириус, это я им всем нужен, а не они мне».

Еще крестражи. Все, кроме чаши в сейфе Лестрейндж, доступны, а свой он оставит на потом. Типа вишенки на торте.

Глава 5. Суета сует...

* * *

14 октября, Малфой-мэнор.

Волан-де-Морт проводил очередное собрание с ближайшими сторонниками. Пока Нотт докладывал про ход операции устрашения чистокровных, Северус Снейп стоял на своём месте среди Упивающихся и печально осознавал, что пользы от этих собраний еще меньше чем от квиддича — здесь даже спать нельзя. Министерская комиссия сегодня заканчивала работу в Хогвартсе, и Снейп подозревал, что там он бы принес больше пользы.

Нотт тем временем уговаривал Лорда не нападать на неприсоединившихся в открытую, мол мало того, что они в древних защищенных мэнорах окопались, и будет много потерь, да еще и все друг другу давно родственники — ворошить этот улей сейчас себе дороже. «Будто Лорд сам не знает!» — с раздражением мысленно отметил Снейп и вспомнил, что это Нотт виноват в том, что мистер Поттер за решеткой. Не будь он там, возможно, гриффиндорцы бы не взбесились, и его студенты сейчас были бы живы. Он уже сообщил о произошедшем родителям погибших и пострадавших учеников. Легче от этого не стало. Благо хоть Люциус воспринял новости о травмах сына на удивление спокойно. Снейп отчасти понимал лорда Малфоя — с одной стороны Драко не оправдал его ожиданий, а с другой — школу всё равно закроют, так к чему тратить нервы. Впрочем, Северус не сомневался, что Люциус не откажет себе в холодной и расчетливой мести. А сына он очень быстро перевел в другую школу. Снейп даже не стал уточнять куда именно. У него и своих проблем хватает.

— Поттер знает его? — переспросил Лорд у Нотта и Снейп, услышав ненавистное имя, очнулся от раздумий.

— В прошлом году, во время финала турнира Трёх волшебников, Хвост на кладбище убрал лишнего, прибывшего порталом вместе с Поттером. Им оказался Седрик, единственный наследник четы Диггори. После этого ни о каком переходе на нашу сторону не может быть и речи. Его отец возглавляет отдел в Министерстве Магии. Вполне подходящая кандидатура. Живёт с женой в поместье. Защита стандартная.

— Действительно, подходящая кандидатура. Начинай готовить операцию, — Лорд довольно улыбнулся и повернулся к Долохову. — Что у тебя?

— Хозяин, поток новобранцев за последнее время увеличился, но с четой Кэрроу каши не сваришь. Одной злости для обучения новичков недостаточно, мне нужна помощь.

— Белла, поможешь Долохову. Люциус, что с гоблинами?

— Мой Лорд, прямо давить на них я не могу, а намёков они не понимают.

— Не понимают или не желают понимать?

— Не желают понимать, мой Лорд. Просто не знаю, что делать.

— Здесь надо подумать…

После собрания ближнего круга Северус Снейп аппарировал в Хогсмит. Шагая по тропинке вдоль озера к замку, он обдумывал информацию, полученную от Люциуса Малфоя. Тот предложил пропустить по стаканчику огневиски и поболтать «за жизнь», как в добрые старые времена. Отказываться было глупо, и Северус только кивнул в знак согласия. Расположились старые приятели в кабинете лорда Малфоя. Квиетус и Колопортус на дверь, бутылка огневиски пятидесятилетней выдержки на стол — всё как обычно. А вот дальше… Оказалось, что Драко убрали из Хогвартса не для спасения крестника, а для спасения самого Люциуса. Всё просто до банальности. Люциус финансирует практически все операции Лорда, а Драко пока без метки. Если младший Малфой оказывается вдали от Англии, то трогать Люциуса становится весьма проблематично. Можно остаться без финансирования. Конечно, ещё летом Люциус не планировал отправлять сына на континент, но в свете последних событий в Хогвартсе, выбор был между домашним образованием и отправкой в Европу или Америку. И Лорд Малфой решил убрать сына подальше от «гостей» мэнора. В принципе логично.

Воспользовавшись тем, что выговорившись о сыне и выпив огневиски Малфой расслабился, Северус поинтересовался у него обстоятельствами выкупа Поттера у Дурслей, ведь задания Дамблдора с него никто не снимал. Люциус только профинансировал операцию, а всё сделал Нотт. Умный, ничего не скажешь. Дурсль вывез мальчишку в указанное место, но вот незадача, палочки с ним не оказалось, и в доме Дурслей её не нашли. Решили воспользоваться Империусом, но этот фокус с Поттером не прошёл. Пришлось нестись в Лютный переулок за Виритасерумом. В этом месте Люциус посетовал, что хотел обратиться к нему, но Лорд требовал секретности. В общем, палочку они нашли в тайнике. Дальше было просто. На Поттера наложили Обливейт, Беллатриса под оборотным зельем в виде Поттера и с его палочкой порезвилась как могла в той деревушке. Поттера оглушили и бросили там, дожидаться авроров. Простенько и со вкусом. Амбридж чуть не обделалась от счастья от такого царского подарка. «Вот так, Альбус, — подумал профессор зельеварения, — на каждого мудреца довольно простоты».

* * *

14 октября, Хогвартс.

Из доклада расследования комплексной комиссии Министерства Магии министру Магии Корнелиусу Фаджу:

«Опрос студентов после массовой драки на квиддичном матче в школе чародейства и волшебства Хогвартс выявил следующие результаты:

1. Студенты, чьи родственники и друзья пострадали от действий группы волшебников, именуемой «Упивающиеся Смертью», ведут себя неадекватно и враждебно к студентам, чьи родственники имеют хоть какое-то отношение к данной группе, даже если это просто слухи. Среди пострадавших подавляющее большинство представляют факультет Слизерин.

2. Большое количество травмированных школьников. Больничное крыло переполнено, обеспечить лечением такое количество студентов школа не может. Многих отправляют в больницу Святого Мунго.

3. В школе чародейства и волшебства Хогвартс сложилась совершенно невыносимая обстановка, администрация школы практически утратила контроль над ситуацией. Меры, принимаемые директором Дамблдором, не работают.

4. Успеваемость сильно снизилась по сравнению с аналогичным периодом за прошлый год. Многие родители начали забирать детей и переводить на домашнее обучение или в другие школы.

5. В такой ситуации смена руководства не принесёт результатов. Необходимо полностью отделить учащихся, чьи близкие пострадали от Упивающихся, от тех, чьи родственники хотя бы по слухам причастны к ним. В любом случае, это вынуждает вдвое увеличить преподавательский состав и организовать изолированные классы, спальни и столовую. Комиссия считает это весьма затратным решением, но другой возможности выправить ситуацию комиссия не видит. В противном случае школу придётся закрыть, что негативно скажется на репутации Министерства и страны».

Корнелиус Фадж отложил в сторону докладную записку и ехидно ухмыльнулся: «Что, старый пень, не справляешься? А как ты любил меня поучать. Сделай то, не делай этого. Что же ты скажешь теперь? Нет, менять Дамблдора сейчас глупо. Этак придётся самим разгребать весь этот кошмар. С этим Хогвартсом ни на что другое времени просто не останется, плавали, знаем, я ещё не забыл девяносто второй и девяносто пятый годы. Тогда сунулся в этот бедлам сдуру, чуть не угробил свою репутацию. Правильно Амбридж ненавидит детей, от них только проблемы. Надеюсь, что после этого скандала Дамблдор при всём желании влезать в мои дела уже никогда не сможет. Пусть сам разгребает этот гадючник, а мы будем его по-отечески критиковать. Это самая безопасная позиция, критиковать, ничего не предлагая. Вроде и о деле печёшься и рейтинг в безопасности». Министр встал из-за стола, прошёлся по кабинету. «Но всё же, как-то реагировать на это министерство должно, — раздражённо подумал Фадж, — на кого бы спихнуть решение по этому делу? А кто у нас глава попечительского совета Хогвартса? Правильно, Люциус. Вот пусть и озаботится, может меня будет меньше доставать со своими советами. Отдам ему эту докладную записку и пусть трудится, защищает своих змеёнышей».

* * *

15 октября, «Ежедневный пророк».

«В редакцию нашей газеты пришло открытое письмо Амоса Диггори, подписанное более полутора сотней магов и волшебниц разных статусов крови. Мистер Диггори призывает провести досрочные перевыборы Министра Магии. Обстоятельства требуют решительных мер! Он обвиняет министра Фаджа в некомпетентности и в неспособности стабилизировать обстановку в стране. И, по мнению редакции, он прав, число нападений только растёт. Но далеко не над каждым разрушенным домом появилась чёрная метка, а это значит, что не все нападения совершены бандой Того-Кого-Нельзя-Называть. Теперь, воспользовавшись беззубостью власти, некоторые отщепенцы решили пограбить в своё удовольствие…»

* * *

17 октября, Боунс-мэнор.

Зелёное пламя опало в камине, глава ДМП появилась в Боунс-мэноре. Домовой эльф принял у госпожи плащ. В обеденном зале был накрыт стол на одну персону. Неторопливо поглощая пищу Амелия Боунс размышляла: «Всё снова повторяется, как в прошлую войну. От мелких одиночных терактов к крупномасштабным нападениям». Она вспомнила, как начинала свою карьеру с аврорской школы. Тогда ей казалось, что всё в её руках, ещё чуть-чуть и она перевернёт весь мир. Хогвартс закончен с «Превосходно» по всем предметам, Аврорская школа на «отлично», лучшая по практическим занятиям, лучшая по дуэльному искусству, лучшая по теории, лучшая во всём. Но при возникновении вакансий на новую должность назначали кого угодно, только не её. Сколько бездарей сидело в её начальниках, и у многих из них единственной заслугой было то, что их род чистокровнее, а список предков длиннее. Тогда она поняла, что этот порочный круг можно разорвать, лишь изменив структуру аврората. Ей надо создать себе должность самой, создать структуру под себя. Легко сказать.

Авроры на тот момент занимались всем подряд, полная универсализация. Амелия предложила разделить персонал: Отдел планирования операций, Ударный отряд, Отдел статистики, Юридический отдел, Следственный отдел, Отдел слежки и наблюдения. Сотрудников распределили по способностям в новые подразделения. За собой она зарезервировала Ударный отряд, куда собирала лучших боевых магов. Никто не ожидал, что эта реформа даст настолько впечатляющий результат, министру даже пришлось «этой выскочке» вручить её первый орден Мерлина. С каждым годом её популярность только росла. Преступники боялись дышать в сторону её отряда. Тогда то и повалили к ней валом поклонники, хотя красавицей она никогда не была. По словам племянницы, у них сейчас учится девочка вроде неё по фамилии Грейнджер. Судя по имени у той с чистокровностью тоже проблемы, как и у юной Амелии тридцать лет назад. Но её не зря называли самой умной ведьмой своего поколения. Послала она лесом всех этих новоявленных женишков. Любимая работа да племянница, больше ей ничего не надо. Наконец пришло время, когда не назначить её на должность главы Департамента Магического Правопорядка стало просто невозможно, настолько она превосходила всех профессиональным уровнем.

Дверь в обеденный зал распахнулась, на пороге стояла премянница.

— Тётя Амелия! Как давно я тебя не видела! — Сьюзен повисла на шее долгожданной тёти.

— Работы столько, что поспать пару часов проще на диване в моём кабинете, чем отправляться домой, — Амелия Боунс устало вздохнула. Выглядела она неважно.

— Тётя, я конечно не должна спрашивать, но может быть ты что-то узнала о Гарри? Родители забрали меня из школы, там теперь…

— Я знаю, расследованием убийств в Хогвартсе занимались люди из моего департамента.

— И что удалось узнать? — в глазах девочки загорелся жадный интерес.

— Слизеринцев спихнули в сутолоке, во время драки на трибуне стадиона. А вот по делу гриффиндорца всё застопорилось. Две трети слизеринцев уже сидят по домам и родители делают всё возможное и невозможное, чтобы затруднить следствие. Часть из них внезапно заболели, свидетельства о болезнях заверены домашними целителями. Другая часть уехала из страны в гости к родственникам, а оттуда они отправились в турне по дальней родне в неизвестном направлении.

— Наверное, среди них и надо искать? — робко предположила юная Боунс.

— Если бы это был один ребёнок, то, вероятно, да. Но таких уже шестеро, а ни к одному из них конкретных претензий нет, — Амелия безнадёжно махнула рукой. — У нас нет возможности вызвать их на допрос. Сейчас преступность настолько выросла, что мы просто зашиваемся!

— А Гарри? — прошептала Сьюзен, щёки её покраснели.

— А с твоим кавалером…

— Он не мой кавалер! — лицо девушки приобрело цвет спелого помидора.

— Ну хорошо, Сьюзи, не с твоим кавалером дело обстоит так: Амбридж не сдала дело в архив, как должна была сделать, и возможности ознакомиться с материалами просто нет. И времени нет. Ни министр, ни Амбридж не желают говорить на эту тему. У них один ответ: «Вам что, заняться больше нечем?»

Сьюзен опустила голову, шансы увидеть Гарри таяли на глазах.

* * *

17 октября, кабинет Фаджа.

Министр магии стоял у окна и смотрел на тяжёлые свинцовые тучи, медленно плывущие над крышами домов. Мысли министра были безрадостны. Ещё летом всё было хорошо, а теперь все словно с цепи сорвались! Чёртов мальчишка! А эта жирная свинья всё ещё чего-то бормочет, типа докладывает…

— Корнелиус, ситуация выходит из под контроля, — Долорес Амбридж обеспокоенно взирала снизу вверх на своего патрона. — По информации Отдела социологических исследований ваш рейтинг опустился на десять пунктов. Нам не пережить следующих выборов.

— После этого чёртова суда всё полетело кувырком! Возможно, мальчишка и впрямь «избранный»?

— Помилуйте, министр, это просто наглый, лживый, избалованный школьник. Таких «избранных» — полный Хогвартс, чтоб их всех поубивали! Ненавижу детей!

— Послушай, Долорес, а что, если Поттер и не виноват вовсе? Газеты всякое пишут…

— Да какая разница! Поттер начал приобретать вес в обществе. Его надо было притушить, пока вам не вырос ещё один конкурент.

— Да, но как-то у нас слишком радикально получилось, как бы чего не вышло. Может, ему помилование какое-нибудь организовать, рейтинг опять же…

— Тут никогда не угадаешь, что этому мальчишке в голову взбредёт. Да и поздно уже.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Фадж.

— Свихнулся он. Я сама думала подержать эту сволочь с полгодика, чтобы он не успел к ТРИТОНам подготовиться. И всё, нет конкурента. Другие годами сидят и ничего. А этот через месяц спёкся…

— Ну, так ребёнок же… — Корнелиус тяжело вздохнул.

— Да все они поганцы! — перебила министра Амбридж. — Короче, надо решать ситуацию без Поттера. Читали письмо Диггори? «Обстоятельства требуют решительных мер…»

— Я ему устрою «продвижение по службе», предатель! — Фаджа трясло от злости.

— Чуть позже. Сначала надо подготовиться, организовать какой-нибудь прокол в его отделе, а потом и…

— Да, Долорес, поручи это кому-нибудь из наших. Только аккуратненько. А там и внезапную проверочку, да по всей строгости, ну ты знаешь.

— Будет исполнено, господин министр.

— Ну, действуй, — одобрительно кивнул Корнелиус. — Призывает к решительным действиям? Будут ему решительные действия!

Долорес вышла, а министр задумался: «Надо же, чего это Диггори в политику понесло, вроде всегда был таким надёжным сотрудником. Ладно старший Уизли, всегда был человеком Дамблдора, а Амос то чего? Может на него так гибель сына подействовала? Так это уже давно было. Почему сейчас? На кого он работает, на Дамблдора или Тёмного Лорда? А может ещё кто голову поднимает? Уж не Скримджер ли тут подсуетился? Как же меня достали все эти претенденты на моё место» — министр ласково провёл ладонью по своему кожаному креслу возле рабочего стола. «Решительные действия, — напряжённо думал он, — решительные действия. Сегодня Диггори, а кто будет завтра? Как бы их всех одним махом в бараний рог? Ещё эти беспорядки по всей стране, прямо война. Вот оно решение! Война, военное положение, отмена выборов и всем плевать на рейтинги!» Настроение Фаджа резко улучшилось, напевая бравурный мотивчик, он отправился на обед.

* * *

20 октября, «Ежедневный пророк».

«В связи с ростом криминогенной обстановки министр Фадж объявил о введении в стране военного положения. Выборы отменяются, вводится комендантский час, для обороны своих домов разрешено использовать убивающие проклятья, подробности на стр. 2 — 6».

Глава 6. Воскрешение

* * *

22 октября, Хогвартс.

Директор Хогвартса Альбус Дамблдор вошёл в свой кабинет, насыпал корм Фоуксу и в изнеможении опустился в кресло. Всё шло не так. Фадж отменил выборы в связи с военным положением, Диггори уволен со службы без объявления причин. А самого Альбуса обязали возглавить дополнительный факультет, сформированный из детей, чьи близкие пострадали от Упивающихся. Он снова вынужден преподавать трансфигурацию в помощь Минерве, а ещё директорские бумаги никуда не делись и плюс дела Ордена Феникса. А ведь не мальчик уже. «Мальчик… бедный мальчик. Чёртовы Дурсли, а ведь тогда решение казалось таким правильным. Права была Минерва, ох права. Ошибся... И теперь приход Тома Реддла к власти просто вопрос времени».

Северус совмещает ЗОТИ и зельеварение, Гораций Слизнорт — зельеварение и деканство Слизерина, вернули профессора Вильгельмину Граббли-Дёрг. Люпин — ЗОТИ и чары, Флитвик — чары и деканство Райвенкло. Чемпионат по квиддичу отменён, Роланда Трюк, по мере сил, затыкает дыры в расписании. Чистокровных в школе почти не осталось, да и детей состоятельных родителей тоже. Престиж школы, заработанный годами, рушился на глазах. Турнир Трёх волшебников, так тщательно готовившийся и выигранный Гарри, обернулся провалом. Погиб Седрик, возродился Том, Гарри в тюрьме. И уходить в отставку теперь нельзя. Это будет дезертирство.

* * *

30 октября, основные темы новостей.

«Нападение на усадьбу Диггори».

«Чёрная метка над развалинами дома Диггори».

«Надпись кровью на руинах дома Диггори».

«Упивающиеся предупреждают: «Кто из чистокровных не с нами — тому смерть!»

* * *

31 октября, Хогвартс.

Праздничный ужин в честь Хэллоуина был как всегда великолепен, вот только Рона он впервые в жизни не радовал. «Тоска смертная. Гарри нет, квиддича нет, в Хогсмит не пускают, посылки без досмотра преподавателями запрещены, только письма. Из класса в класс — строем, как на втором курсе, шаг в сторону — и Ступефай без разговоров. Как в тюрьме. Тюрьма… как там Гарри?» Только теперь Рон понял, как важен был для него друг. Оглядываясь на прошедшие годы, проведённые с ним, Рон не мог вспомнить ничего плохого, связанного с Гарри. «Какой убийца? Этого не может быть! Скорее уж кто-то под оборотным накрошил столько трупов, а палочку Гарри украли! Сказать Дамблдору? Да он и сам до этого, наверняка, додумался, всё же величайший волшебник современности. И поговорить не с кем. Джинни только плачет или злится. А Гермионы нет. Точно, надо написать Гермионе, узнать, что она об этом думает».

* * *

1 ноября, Азкабан.

Сириус появился в камере как всегда неожиданно и, закинув ногу на ногу, уселся прямо на нары. Вроде бы ждёшь его, ждёшь, а он всё равно появляется внезапно. А еще ведёт себя так, будто он у себя дома.

— Ну что, крестник, готов план? — крёстный хитро прищурился.

— В общих чертах, — рассеянно ответил Гарри.

— Нет, дорогой, так не пойдёт. Любой план надо проговаривать, иначе накроется всё медным котелком из-за какой-нибудь ерунды. Давай посмотрим, что у тебя получилось? Итак, за тобой пришли и…

— Ну, пойду на выход.

Сириус посмотрел на него вопросительно.

— Ты не забыл, что находишься в магической коме? — уточнил он.

— Вот Мерлин драный, точно! — Гарри поморщился от досады. «Это же надо было, всё продумать, а потом засыпаться на самом простом!»

— А говоришь, что план готов, — рассмеялся его собеседник, — даже из камеры не вышел, а уже попался.

— Что вообще на воле происходит? — решил сменить тему мальчик, пока ему не задали еще каких-нибудь «каверзных» вопросов, на которые он забыл придумать ответ.

— Фадж объявил военное положение. Половина учеников из Хогвартса разбежалась, Дамблдор с компанией всё планирует. Если бы не сфера, тебя бы уже зарыли возле замка. Гермиона перевелась в Шармбатон, Рон с младшей Уизли в школе, близнецы открыли магазин. Короче, отряд не заметил потери бойца.

— Сириус, неужели никто не догадался, что я не убийца? — с надеждой спросил Гарри.

— Догадались-то уже многие, но фактов ни у кого нет, — вздохнул Сириус.

— И никто, ну, это…

— Ты очень многим девочкам нравился и многие расстроились, когда с тобой случилась беда. Некоторым был нужен Мальчик-Который-Выжил, некоторым твой сейф в Гринготсе, но были и те, кому нравился искренний и храбрый Гарри.

— Правда? А я не замечал…

— А что ты вообще замечал? Чем интересовался? Хочу вступить в Орден, играть в квиддич и нагадить сопливому Малфою.

Гарри насупился. Вдвойне обидно, потому что это была правда.

— Кому я нравился? — спросил он с интересом.

— Это тебя уже не должно волновать. Мальчик Гарри умер в августе 1996 года. Его больше нет. Или тебе жить надоело?

— Я не понял.

— Хочешь жить — оставь сопливые эмоции до победы. Право на великодушие имеют только сильные, победители. Иначе — Азкабан!

— Сириус, но я же человек!

— Ты покойник, Гарри. Твои переживания, доверчивость, детские обиды, ненужное геройство довели тебя до гибели. Я тебе в три присеста правды наговорил больше, чем все твои светлые и добренькие волшебнички-опекуны вместе за всю жизнь. Или ты повзрослеешь, или погибнешь. А про настоящих девочек подумаешь на досуге, вспомнишь свою прошлую жизнь. Хорошенько подумаешь и вспомнишь. А то привык получать готовые советы, и чем это кончилось?

— Я понял, крёстный, давай план составлять. Значит, они зашли...

— Кто они? — быстро вставил Сириус.

— А без разницы, я же почти труп. Куда такого можно везти? В Мунго. Как ты думаешь, мне сразу стоит воскресать?

— Не, недельку лучше прикинуться дохлой обезьяной.

— Почему обезьяной?

— Ну, тоже примат, тоже без мозгов…

— У меня есть мозги, — обиделся Гарри.

— А ты докажи. Например, прекрати обижаться, включи эти самые мозги.

Гарри подумал и понял, что от него хочет крёстный.

— Так, чего-то они со мной делать будут, зелья там всякие, подкормят.

— Воскресать будешь постепенно, сначала слегка дёрнешься на какое-нибудь воздействие. Изображать мыслительный процесс будешь потом, уразумел?

— Ага, а дальше?

— Запомни, тебе всё равно, пустой взгляд в потолок, ничего не интересно, слабость, быстрая утомляемость.

— Зачем?

— Чтобы посмотреть на то, кто к тебе ломиться будет, да чтобы было время подумать. Вот тут включишь свою детскую обиду и дури прибавишь.

— Понятно. Чего бы от них потребовать...

— Кто-то мне говорил, что план у него готов.

— Да, так я ещё не думал.

* * *

5 ноября, основные темы новостей.

«За истекшие сутки было зафиксировано два нападения Упивающихся. Одно было отбито семейством N, фамилию которого мы не упоминаем в интересах следствия. Организованная оборона дружной семьи позволила им продержаться до прибытия дежурного отряда авроров. Другое нападение увенчалось успехом. Нападавшие не стали убивать пострадавших, но ограбили дом, вынеся всё ценное».

«Министерство Магии рекомендует малочисленным семействам собираться вместе для совместного проживания в наиболее укреплённом месте и заранее обговаривать, кому какую сторону дома удерживать. Министерство распространило методички по самостоятельной организации обороны».

* * *

10 ноября, Малфой-мэнор.

— Нотт?

— Мой Лорд, население постепенно учится обороняться. Взламывать укреплённые дома становится всё сложнее. Дома, защищённые Фиделиусами, приходится просто оставлять в покое.

У Северуса Снейпа кружилась голова, сегодня третьекурсники с Райвенкло сварили какую-то чушь вместо костероста. Ощущение дежа-вю от очередного собрания с Лордом только ухудшало самочувствие, его клонило в сон. Повелитель, тем временем, методично продолжал опрашивать сторонников. Его свистящее шипение мягко разносилось по залам и галереям мэнора. Краем уха шпион Дамблдора слушал, как Долохов докладывает о возросших потерях, о третьем круге — собранном, но не особо готовом к битвам и Авадам. Глаза закрывались, двойная нагрузка от больничного крыла, похороны собственных учеников и на редкость вонючее варево в исполнении Райвенкло давали о себе знать.

— А Круцио с Империо тебе на что? — брезгливо шипел Волан-де-Морт.

— Хозяин, Круцио на боевом составе? А если их гнать под Империо, то всех на первой же операции положим, — осторожно оправдывался Долохов.

— Вокруг что, маглы кончились? — резко рыкнул Тёмный Лорд и Снейп проснулся.

— Будет исполнено, хозяин. Тут ещё идея есть... — дождавшись благосклонной паузы от повелителя, Антонин продолжил, — надо наёмников с континента нанимать, великанов, другой сброд.

— Хм, Малфой, посчитай, сколько на это понадобится средств, динамика трат, ну, ты знаешь. Попробуй пощипать новобранцев на тему привлечения финансов. Они, конечно, не наследники, но что-то же у них должно быть?

— Будет исполнено, мой Лорд.

— И вот что. Эти мастера по Фиделиусам. Надо бы их прихватить и поспрашивать вдумчиво: где, когда и кому они ставили защиту. Система защиты поместья, план обороны…

— Господин, этих поймать сложно. Очень уж они осторожны по жизни, мастера защиты, всё-таки.

— А жёны, дети и прочие домочадцы у них есть? Отловите, пошантажируйте, обменяйте на схемы поставленных ими защит. Сами не можете додуматься? Всё вас учить надо! Нарцисса, вели подавать ужин.

— Господин, — Долохов говорил быстро, боясь не успеть, — у нас много раненых. Тяжёлых надо в Мунго. Но чтобы раненых с метками не выдали аврорам...

— Малфой, профинансируй. Снейп, свари, что им там нужно.

* * *

14 ноября, основные темы новостей.

«За истекшие сутки было совершено шесть нападений в разных частях Британии. Тот-Кого-Нельзя-Называть наращивает силы. Один из объектов, взятых штурмом, был защищён Фиделиусом».

«Бизнес практически парализовало. Многие волшебники покидают страну».

«Магическая Франция закрыла свои границы. Ужесточён контроль на границах других магических государств Европы. На континенте опасаются распространения терроризма».

«Министр Магии Фадж обратился к мировому магическому сообществу с призывом о помощи. Без авроров ваших стран нам не выстоять! Не допустите нового Гриндевальда!»

«В Малфой-мэноре состоялся благотворительный бал. Присутствовал весь цвет нашей аристократии. Минимальное пожертвование начиналось с тысячи галеонов. Весь сбор был направлен в больницу Святого Мунго. Хорошо, что у нашей многострадальной Родины ещё не перевелись настоящие патриоты!»

* * *

15 ноября, Хогвартс.

— Альбус, надо всех наших собрать в одном месте, — Хмури сидел в кабинете Дамблдора. — Наиболее подготовлен для защиты дом на Гриммо.

— Блек перед смертью успел завещать всё своё имущество Поттеру, дом на Гриммо — тоже, — уставший Дамблдор, опустив голову, сидел в кресле напротив, — а Гарри в тюрьме.

— Так что с того, мы же там собирались.

— Пока там оставался кто-то из Ордена, дом нас впускал. Но однажды все были в разгоне, и теперь дом не примет никого, кроме Гарри.

— Вот чёрт. Может попробовать надавить на Фаджа? Уговорить его на помилование.

— Министр ни с кем не встречается напрямую. Он всех боится, со мной не хочет общаться вообще, со Скримджером и Боунс говорит только через камины. Амелия, кстати, пыталась замолвить слово за Гарри, но Корнелиус ей ответил, что мальчик безумен и спасать уже некого.

— Так где будем собираться? — вернулся к начальной теме аврор, — «Нора» совершенно непригодна, рассыплется от первого же проклятья!

— Остаётся только Хогвартс, тем более, что половина Ордена и так здесь круглые сутки. Надо будет остальным придумать какие-нибудь должности: помощник завхоза, второй помощник медсестры, санитар, ассистент преподавателя и так далее…

* * *

19 ноября, кабинет Фаджа.

Корнелиус Фадж нервно прохаживался перед сидящей перед ним в кресле Долорес Амбридж:

— Долорес, надо что-то делать. Ситуация критическая. Мне тут доложили, что справиться с Тем-Которым может только Поттер. Там какое-то пророчество что ли?

— Корнелиус, Гарри Поттер безумен.

— Так тащи его в Мунго, обещай им всё, что хочешь. Мальчишку надо вернуть.

— Господин министр, осмелюсь напомнить, что он в магической коме.

— Что?

— Я докладывала…

— Молчать! Выполнять немедленно! И чтобы ни одна живая душа не знала! Статус операции — «Совершенно секретно»! Лично проследи.

* * *

20 ноября, больница Святого Мунго.

Двери в приёмном покое больницы Святого Мунго распахнулись и в помещение вплыла каталка с пациентом жутковатого вида до подбородка закрытым одеялом. Исхудавший до последней крайности череп, обтянутый мертвенно-бледной кожей, и колтун чёрных волос, грязный и засаленный. За каталкой в приёмный покой вошла Долорес Амбридж. Взглянув на удивлённую целительницу с презрением, она повелительно произнесла:

— Я первый заместитель министра магии Долорес Амбридж. Главного целителя Джонсона ко мне сюда, — и за тем рявкнула, — немедленно!

Целительницу как ветром сдуло. Через несколько минут в приёмном покое появился пожилой седовласый мужчина в белой мантии с гербом больницы. Подойдя к каталке, главный целитель больницы Святого Мунго, мистер Артемий Джонсон, кивнул в сторону Амбридж, достал волшебную палочку и провёл ею над пациентом, после чего поднял вверх брови и спросил:

— Госпожа, вы привезли мне тело после поцелуя?

— Поцелуя не было.

— Но нет никаких откликов мозга!

— Этот пациент очень важен для спасения мини… э… магической Британии. Если вы поднимете мистера Поттера на ноги, министр не поскупится на финансирование. Вы сможете попросить практически всё: повышенные оклады персоналу, любое оборудование, медикаменты, вам будет открыто финансирование любых, я подчёркиваю, любых экспериментов!

«Попросить-то можешь, а вот дадут ли — это вряд ли» — подумала Амбридж, не переставая улыбаться.

— Здесь даже элексир Фламеля не поможет! — с отчаяньем в голосе простонал Джонсон.

— И не забудьте, дорогой главный целитель, — казалось, Амбридж его не слышала, — абсолютная секретность, только самые проверенные и не болтливые целители и медсёстры. Поднимите Поттера, и Родина вас не забудет! — Амбридж повернулась на каблуках и, печатая шаг, удалилась.

* * *

20 ноября, кабинет главы ДМП.

Луч лунного света падал на рабочий стол, на нем поверх груды документов лежал большой лист со схемой: большие и малые квадраты и круги, с вписанными в них именами, были соединены между собой стрелками разных цветов. У стены, на кожаном диване, укрытая пледом, лежала пожилая волшебница. Часы показывали начало четвёртого утра, но сна у Амелии Боунс не было ни в одном глазу. Всё началось несколько дней назад, когда ей принесли докладную записку из аналитического отдела. Из документа следовало, что операции её департамента, направленные против криминала проходят с разной степенью успешности, а вот операции против Упивающихся провалились все без исключения. Вывод напрашивался однозначный, в её департаменте действует их агент или как говорится у магловских спецслужб — крот. Амелия скосила глаза в сторону книжного шкафа. В темноте нельзя было различить названия, но она знала, что среди магических книг затесалось несколько томов Конан Дойля и Агаты Кристи. Её первая, ещё детская любовь, Шерлок Холмс и мисс Марпл. Именно с них началось её увлечение дедукцией.

Поначалу она думала, что выяснить имя крота не составит большого труда, но время шло, а результата не было. Сначала она сузила поиск агента до отдела планирования операций, так как другие отделы не имели доступ к нужной информации. Даже Ударный отряд посвящался в планы предстоящей операции непосредственно перед выходом. Все сотрудники были проверены и перепроверены не по одному разу. Негласная слежка также не принесла результатов. Вычитанный где-то способ, где каждому подозреваемому сотруднику сообщается своё место проведения операции, не сработал. Упивающиеся просто не появились. «Нужно придумать какой-то нестандартный ход, — думала Амелия, — я знаю всех своих сотрудников как облупленных. Все они склонны к аналитике, все работают давно, а утечка информации началась только после осуждения Поттера. Кто же предал и почему?» Мадам Боунс перевернулась на другой бок. «Так, а чем они отличаются кроме половой принадлежности и возраста? Они заканчивали разные факультеты в Хогвартсе. Вот, с этой стороны я ещё не анализировала! Что у нас здесь, почти все с её факультета, Райвенкло, два слизеринца и один пуфендуец. Не здесь ли собака зарыта? Надо будет завтра покопать в этом направлении…» — на этой мысли она и заснула.

* * *

21 ноября, Шармбатон.

Гермиона сидела в читальном зале, обложившись газетами, и писала ответ Рону:

«Рон, спасибо за письмо. Я тоже не верю в виновность Гарри. Проанализировав события, произошедшие за последние месяцы, я убеждена, что Гарри подставили. Основной принцип дедукции: смотри, кому выгодно. Ну, во-первых, это Тот-Который. На Гарри у него за пятнадцать лет вырос громадный зуб. Одна история в Министерстве чего стоит. Во-вторых, это Фадж с Амбридж. Эти тоже руку приложили. Мне стыдно за своё малодушие, что сбежала из Англии. И как я не поняла это сразу! А куда смотрел профессор Дамблдор? Он ведь Верховный Чародей Визенгамота!

Следить за событиями в Англии отсюда намного труднее. Правда, в последнее время стали появляться ребята из Хогвартса, но они все из чистокровных семейств, и поговорить удалось только с Асторией Гринграсс. Я знаю, что в Британии идёт война, гибнут люди. На дом моих родителей тоже напали, но перед отъездом я подстраховалась, подвесила Инсендио на будку с газовыми баллонами, поставила щит между домом и газовой будкой. Если дверь открыть не ключом, а Алохоморой, то Инсендио поджигает баллоны, а щитовые чары направляют взрыв на пришедших. Родителей я попросила уехать. Теперь они живут недалеко, и я спокойна за них.

Мне здесь очень тоскливо одной. Новых друзей так и не появилось. С Делакурами тоже не сложилось. Только сейчас я в полной мере поняла, кем для меня был Гарри. Я ужасно боюсь за него. А ты спрашивал у родителей, что они знают об этом? Они ведь состоят ты знаешь где.

Пиши, буду ждать. Гермиона».

* * *

27 ноября, больница Святого Мунго.

Медсестра Синди Уоткинс сидела возле кровати Гарри Поттера. «Мерлин и Моргана!» Узнать в лежащем неподвижно скелете, обтянутым восковой кожей, Мальчика-Который-Выжил было совершенно невозможно. «Ужас, да как такое можно сотворить с ребёнком?» Серийный убийца, особо важный пациент, гриф «Совершенно секретно» на карте и истории болезни. Синди не знала, что и думать. Но сердце разрывалось от жалости. Она вспомнила своих ребятишек. Конечно, они уже выросли. У них своя жизнь, но для матери они всегда останутся детьми.

Из двух капельниц в руки мальчика постоянно вливались какие-то растворы. Мистер Джонсон говорил о каких-то экспериментальных зельях, разработанных в Отделе тайн. Но целитель не верил в результат, говорил, что из такого состояния не выходят. Синди заменила бутылку, поставила пустую в коробку и тут заметила, что голова мальчика повёрнута в её сторону. Нет, глаза были так же закрыты, но инструкция была однозначна, она бросилась на доклад к дежурному целителю.

Через час прибыл легилимент. Несколько взмахов палочкой, и он выдал однозначный вердикт: мозг пациента дал слабый отклик!

* * *

1 декабря, больница Святого Мунго.

Гарри открыл глаза. Тихо, тепло, белые стены и потолок. Он в Мунго. Рядом дремлет какая-то пожилая женщина с добрым лицом. Поттер глубоко вздохнул. Сиделка подскочила и уставилась на него. Гарри закрыл глаза.

Глава 7. Новое пророчество

* * *

6 декабря, Малфой-мэнор.

Люциус Малфой сидел за столом в своём кабинете. Как-то не так он представлял возвращение Тёмного Лорда. Сплошные расходы: война, убийства, кровь, грабежи. Всё это практически прекратило приток денег. Второй месяц баланс был отрицательным. После провала в зале с пророчествами, он был наказан. Еле откачали. Люциус понимал, что спасли его деньги. Он был основным спонсором Упивающихся Смертью, оплачивал практически все расходы. Война убила бизнес, и конца ей не видать. Ладно он, но Лорд хотел, чтобы Драко принял метку. Хозяин собирался поручить ему какую-то диверсию в Хогвартсе. Только серьёзные травмы во время квиддичного матча отсрочили это, а потом возвращение в Хогвартс стало невозможным. События там стали мало отличаться от событий в стране. С трудом Нарциссе удалось уговорить Лорда отправить мальчика доучиваться в Дурмстранг. Теперь у него хотя бы есть полтора года. Люциус перевёл на детский сейф сына значительную сумму, создал несколько счетов на предъявителя во Франции и Германии. По тому как развивалась война, он понял, что если победит Лорд, то жить им придётся на кладбище. А если Лорд проиграет, штрафом не отделаешься, слишком много лишней крови пролито. Что ж, пора идти, время очередного вечернего доклада.

— Нотт? — начал привычную перекличку Волан-де-Морт.

— Мой Лорд. Обыватели изменили тактику. Они сбиваются в компактные поселения, ставят общую многоуровневую защиту. Атака таких поселений обернётся очень большими потерями.

— Долохов?

— Формирование третьего круга завершено. Приступили к созданию четвёртого. Обучение идёт успешно. Конечно, до второго круга им ещё далеко, но действовать в составе подразделений вполне могут.

— Руквуд, после Нового года начинайте набор наёмников. Они понадобятся мне к весне. Сивый, твои охламоны готовы?

— Всегда готовы, хозяин.

— Белла, что слышно от делегации к великанам?

— К весне будут здесь, мой Лорд! Трудно провести этих увальней, чтобы маглы не заметили.

— Северус, в Хогвартсе остались наши потенциальные сторонники?

— Практически нет, мой Лорд.

— Какой объект легче захватить: Хогвартс или Министерство?

— Сейчас большие силы стягиваются в Хогвартс. Дети всё-таки.

— Нотт?

— Можно нанести по Хогвартсу отвлекающий удар с вами во главе, и чтобы вас видели, а основной сделать по Министерству.

— Хорошо, подготовь несколько вариантов. Я потом посмотрю.

— Мой Лорд, — ласковым голосом проговорила Беллатриса, искоса посматривая на Снейпа, — а может, поручим нашему хитроумному Северусу ликвидировать Дамблдора?

— Пока рано. Перед самым штурмом, я думаю.

* * *

7 декабря, Хогвартс.

Урок прорицаний тянулся как всегда, кто-то дремал, кто-то готовился к следующему уроку, Сибилла Трелони что-то бормотала про третий глаз. Запах благовоний одурял. Рон Уизли пребывал на грани сна и яви. Мысли медленно ворочались в голове. Он вспомнил письмо Гермионы, пришедшее накануне. «Она тоже не верит в виновность Гарри. Наверно уже никто из наших не верит, но что же делать? — думал он. — Написать родителям? Представляю их реакцию. Отец глубокомысленно промолчит, а мать опять раскричится, чтобы я не лез не в своё дело». Вдруг профессор прорицаний замерла на полуслове, голос её скатился до баса. Спящие студенты проснулись и удивлённо уставились на профессора. Глаза Трелони закатились, от неё повеяло могильным холодом, и она начала вещать загробным голосом:

«Грядёт чёрный король, он уж вышел в поход,

Впереди белый тигр, на плечах его смерть,

Нет преграды ему, он возглавит народ,

Несогласным с ним суждено умереть.

В его сердце металл, в голове его лёд,

Мир людей обречён, жалость выбросил он,

И зелёный огонь одолеет багрянец».

Сивилла Трелони закашлялась и уставилась на класс. Она тяжело дышала, ученики безмолвствовали, в ужасе взирая на профессора. Белая от страха Лаванда Браун пискнула, и это стало сигналом для всех — ученики с воплями бросились к выходу.

Следующего урока не было. Класс в полном составе был доставлен в больничное крыло. Мадам Помфри отпаивала учеников успокоительными зельями и пыталась понять, что же произошло. Авроры обыскали башню, но ничего не нашли, сама Трелони ничего определённого сказать не могла. Вызванный в больничное крыло Северус Снейп просмотрел воспоминания нескольких учеников, побледнел и рванул в сторону кабинета директора.

— Господин директор, эта старая стрекоза опять выдала настоящее пророчество! — подвёл итог пересказанным событиям Снейп. — Дети перепуганы насмерть. Кроме текста от неё шли флюиды холода и страха. Это почувствовали все, кого я успел посмотреть. Не Трелони, а дементор какой-то!

— Северус, мой мальчик, положи воспоминания в омут памяти. Здесь надо будет хорошенько подумать.

После ухода профессора Снейпа, Дамблдор погрузился в размышления. «Этого нам ещё не хватало, чёрный король… Может быть и Том, но тогда пророчество запоздало, а так не бывает. Кого же нам ещё ждать? Как будто нам мало неприятностей! Белый тигр? Герб? Ни у кого из тех, кого он знал, на гербе не было не только белого, но вообще никаких тигров. Не водятся в Англии тигры. Тигры — это у нас Восток и Индия... А какой герб у сестер Патил? Надо узнать. Но они девочки, на короля ну никак не тянут. Металл, лёд, безжалостный… Ну, это мы уже проходили. Если на сцену выйдет новая сила — это чрезвычайно осложнит ситуацию. Можно подумать, нам сейчас легко. Зелёный огонь — Авада? А багрянец — Ступефай? Упивающиеся одолеют Орден Феникса? Все уже кидаются непростительными, сантименты давно отброшены в сторону. Ладно, посмотрим, что будет дальше».

Старый волшебник потёр пальцами виски. Мир рухнул в гражданскую войну, и он не успевал за развитием событий. «А какой был прекрасный план, — думал он, — подсунуть мальчишку Тому под удар, как в прошлый раз, разгромить Упивающихся при помощи Ордена Феникса. На этот раз Фадж не смог бы их отмазать. И всё, дело в шляпе, мир изменился. На ключевые посты садятся его бывшие ученики, лично преданные ему и только ему, а все эти высокородные снобы могут и дальше кичиться своим происхождением, но уже без реальной власти! А теперь… Гарри нет, Том начал действовать слишком рано, а я опоздал».

* * *

12 декабря, кабинет Фаджа.

Дверь в кабинет министра распахнулась. На пороге возникла Долорес, единственная, кому он доверял почти полностью. Столько лет она верно служила ему, можно сказать его самый полезный сотрудник.

— Господин министр, — Амбридж сияла, как новенький галеон, — Поттер очнулся!

— Ну, хоть одна добрая весть за последнее время! Надо прикормить мальчишку, может, хоть на что-нибудь сгодится. Идём, Долорес, — Фадж резко поднялся со своего кресла и решительным шагом направился к выходу.

— Корнелиус, мне не стоит попадаться ему на глаза.

— Хм, это верно... Что посоветуешь?

— Я думаю, надо не помилование предлагать, а снятие судимости. Можно даже для вида наказать следователя. Боюсь, что полумеры на этот раз не сработают. Ну, и сами на месте разберётесь. Только он ещё еле жив. Поговорить толком не получится.

* * *

12 декабря, больница Святого Мунго.

Парацельс с картины в кабинете сообщил Артемию Джонсону, главному целителю больницы Святого Мунго о прибытии министра Фаджа. Старый лекарь тяжело вздохнул и отправился встречать высокого гостя.

— Ну, мистер Джонсон, где наш герой, где наш Мальчик-Который-Выжил? — Корнелиус Фадж в своём знаменитом на всю страну зелёном котелке торжественно вошёл в кабинет.

Главный целитель вытаращил на Фаджа глаза:

— А как же суд, серийный убийца?

— Ах, оставьте, там случилась судебная ошибка, виновные будут наказаны. Идёт война, нам нужны герои. Это поднимет боевой дух наших граждан. Люди должны знать, что у них есть надежда.

— Господин министр, пациент ещё очень слаб. Ни в коем случае не давите на него, и не более трёх минут, пожалуйста.

— Да, да, дорогой мистер Джонсон, я всегда знал, что вы выдающийся целитель, Парацельс нашего времени!

Они прошли по коридору, спустились на два этажа и свернули в южное крыло, где находились VIP-палаты. Министр решительно вошёл в палату. Белые стены, белый потолок, странные приборы жужжат у стены, капельницы по краям кровати, на которой лежит до крайности исхудавший человек с огромными изумрудно-зелёными глазами и копной чёрных волос. Если бы не знаменитый шрам на лбу, то узнать Мальчика-Который-Снова-Выжил было бы совершенно не возможно. Корнелиус Фадж опешил от увиденного, но быстро взял себя в руки. Удивляться было некогда, надо было ковать железо пока мальчишка в сознании.

— Здравствуй, мой мальчик, — обратился бодрым голосом Фадж к Поттеру. Тот лежал на спине, взгляд его был направлен в потолок. Гарри настолько оторопел от такого приветствия, что ничего не ответил.

— Как ты себя чувствуешь? — участливым голосом спросил министр.

— Лучше, — прошептал Поттер, имитируя последний вздох умирающего.

— Я так беспокоился о тебе, Гарри. При расследовании твоего дела выявлен ряд нарушений, так что будет подана апелляция, приговор будет отменён, а судимость с тебя снята.

— Спасибо, — еле слышно проговорил юноша, а сам подумал: «Вот оно как, раз припёрло, так и приговор отменят. Всё как Сириус обещал».

— Что я могу для тебя сделать, мой мальчик? — голос министра был ясен как солнечное утро. Многолетняя практика работы с аудиторией никуда не делась. Как говорится, мастерство не пропьёшь.

— Пусть мне вернут фотоальбом и завещание моих родителей, метлу — подарок крёстного и мантию — память об отце.

— Конечно, Гарри, всё будет сделано, проговорил Фадж и подумал: «Какие пустяки, почти даром. Хорошо, что палочку не просит, а то её уничтожили сразу после суда».

— Куда тебе их доставить?

— Если можно, сюда.

— А целители не будут против? — с лёгкой строгостью в голосе спросил Фадж у мистера Джонсона.

Старый целитель прекрасно понял, что даже попроси сейчас Поттер огневиски и колдонаркотики, их бы тут же доставили, не считаясь с мнением медработников.

— Конечно, господин министр, положительные эмоции пациенту очень нужны.

— Вот и славно. Я больше не буду тебя утомлять. Зайду к тебе на днях и принесу твои вещи, поправляйся.

— Спасибо, министр.

* * *

12 декабря, кабинет Фаджа.

Министр магии сидел в своём шикарном кожаном кресле за огромным дубовым столом, заваленным бумагами. Перед ним на вытяжку застыл его секретарь Перси Уизли. Министр не знал с какого конца взяться за поиски личных вещей мальчишки, но решение нашла его верная Долорес. Будучи генеральным инспектором Хогвартса в прошлом году, она неплохо изучила окружение мальчишки. Из всех его знакомых под рукой оказались Артур и Персиваль Уизли. Министр решил для выполнения деликатного поручения выбрать наименее опытного в силу своего возраста Перси, тем более, что Артур давно считался человеком Дамблдора, а его сын пытался сделать карьеру самостоятельно.

— Персиваль, вы знакомы с Гарри Поттером?

— Да, господин министр.

— Мне нужна консультация надёжного человека.

— Вы всегда можете на меня положиться, господин министр.

— Отлично. Где сейчас находятся вещи мистера Поттера, — Фадж сверился со списком, — мантия отца, фотоальбом родителей и метла?

«Ну, а завещание нетрудно будет взять из архива Министерства», — добавил он про себя.

Перси знал, что фотоальбом у Люпина, «Молнию» сломала мать, а мантия-невидимка в Ордене, но не говорить же это Фаджу?

— Я не знаю, господин министр, но могу навести справки. Я не ожидал такого вопроса и не готов на него ответить прямо сейчас. Но зачем вам вещи этого преступника?

— Какого преступника? Его дело давно пересмотрено, — раздражённо, как о каком-то давно забытом пустяке, проговорил Фадж. — Значит так, Персиваль, выяснить всё вы должны очень тихо, чтобы никто ничего не узнал. Мне нужны эти вещи как можно быстрее. И никому ни слова. Вы поняли меня?

— Да, господин министр, всё будет сделано.

— Идите, если достанете вещи из этого списка, можете рассчитывать на повышение.

* * *

12 декабря, Хогвартс.

Перси вышел из кабинета министра и задумался: «И как это понимать? Что делать? На кого поставить? Дамблдор? А если он рванёт разбираться к Фаджу? Тогда моей карьере конец. Мать как успокоится, сразу побежит к директору. Близнецы? Кто их знает с их шуточками. А отец верит Дамблдору больше, чем себе. Значит, Люпин. Он тоже человек директора, но хотя бы самостоятельно думать умеет». Перси в тот же день отправился в Хогвартс по каминной сети, Люпин нашелся в кабинете ЗОТИ.

— Ремус, надо поговорить. Без свидетелей.

— Мой кабинет подойдёт?

— Вполне, поставь защиту, — попросил Перси, и Люпин взмахнул палочкой.

— Полную, Ремус, самую полную.

Люпин внимательно посмотрел в глаза Перси, повернулся к двери и зашептал заклинания, выписывая палочкой узоры. Затем он начал обходить кабинет по периметру. Закончив, он утёр пот со лба и сел за ближайшую парту, указав Перси на место перед собой.

— Ремус, поклянись, что всё, что я тебе сейчас расскажу, останется между нами.

— Непреложный обет?

— Нет. Просто поклянись.

— Клянусь.

Перси пересказал события в кабинете Фаджа, его задание и попросил совета.

— Перси, это надо немедленно рассказать Альбусу.

— Нет. Он начнёт действовать, и я останусь без работы. Диггори уже пробовал. Я пришёл к тебе за советом.

Люпин молчал. Долго молчал. Потом начал размышлять вслух:

— Фотоальбом у меня, метлы больше нет, спасибо твоей матушке, мантия-невидимка у Дамблдора. Как достать две вещи из трёх я не знаю. Всё равно придётся привлекать Альбуса. Но надо понять, что происходит. Фаджу не нужна старая мантия Джеймса, ведь о том, что она невидимка, ему не известно. Чужой фотоальбом ему тоже ни к чему. А мётлами он не интересовался никогда, даже когда учился в Хогвартсе. Кому это может понадобиться?

— Мерлин и Моргана! — воскликнул Перси. — Гарри!

— Похоже, он у него, и Фадж пытается наладить с ним какие-то отношения.

— Гарри жив!

— И в сознании.

Перси вскочил и в задумчивости заходил по кабинету. Вдруг он заметил, что Люпин курсирует по другому ряду в таком же состоянии.

— Перси, без директора нам не справиться.

— И моей карьере придёт конец.

— Твоей карьере и так наступает конец. Дни Министерства сочтены. Мы проигрываем по всем направлениям. Альбусу с трудом удалось вырвать увеличение охраны школы.

Перси стоял в молчании. Ему нужно было время для обдумывания сказанного. Настроение испортилось окончательно. Он прикидывал так и эдак, но ничего путного не придумал.

— Ладно, пошли к Дамблдору.

* * *

12 декабря, Хогвартс, кабинет директора.

После пересказа событий в кабинете Фаджа, директор Хогвартса долго сидел задумавшись: «Итак, Поттер у Корнелиуса, и у него на Гарри планы. Вернуть вещи — это не выдумка Фаджа. Значит, Гарри в сознании. Это хорошо, но забрать мальчика пока не выйдет. Если вещи не отдать, контакт с Министерством полностью закончится. Фадж может забрать авроров, а я их еле выбил. Можно поторговаться с министром. Перси — в минус, результат — тот же. Отдать? Мантия нужна, очень нужна. А что даст Фаджу улучшение отношений с Поттером? Рейтинг. А сильно? Уже нет, поздно. Значит, возвращение вещей даёт только то, что можно из Перси сделать наши глаза при Фадже».

— Значит так, Перси, мантию я тебе отдам, а ты придумай, как её у меня выманил. Про фотоальбом скажешь, что взял его у Люпина и сделал копию, вернув ее Ремусу. А «Молния» погибла, но ведь можно достать другую? Пусть Фадж раскошеливается. Вряд ли Гарри помнит её серийный номер.

— Спасибо, господин директор, — проникновенно произнёс Перси.

— Подожди, это ещё не всё. Я хочу, чтобы ты был рядом с министром и вовремя информировал меня. Пойми, это надо для всеобщего блага.

— Я понимаю, я буду стараться.

* * *

13 декабря, кабинет Фаджа.

— Господин министр, я достал вещи Поттера, но метлы больше нет, — Перси пересказывал сочинённую им с Дамблдором версию событий, держа в руках два свёртка.

— Молодец, даже не ожидал, что ты справишься так быстро, — Фадж с удивлением посмотрел на Перси и подумал: «Да, в семье не без урода. Все Уизли в Ордене Феникса, ну, кроме младших, а этот карьеру делает! Ладно, сгодится на что-нибудь».

— И помните, мистер Уизли, полная секретность. Я буду знать, кого поставить на должность, когда откроется хорошая вакансия.

* * *

16 декабря, VIP-палата больницы Святого Мунго.

Гарри открыл глаза. У него в ногах на кровати сидел Сириус Блэк и улыбался. Гарри оглянулся по сторонам. Было забавно видеть себя лежащим одновременно на вокзале Кинг-Кросс и в больнице Святого Мунго. Юноша поправил размеры сферы, чтобы она не вылезала за пределы палаты. Стенки сферы снова уплотнились. «Интересно, какого размера она станет, если развернуть её полностью? — подумал он. — И это всего за четыре с небольшим месяца, что я не пользуюсь магией!»

— Ну что, крестник, как дела?

— Сириус, Фадж вернул вещи! Всё как ты говорил.

— Гарри, запомни, я никогда не предам и не обману тебя что бы ни случилось. Даже горькая правда в итоге лучше сладкой лжи! Пусть лекари лгут пациентам, что те не умрут никогда. Смерть не конец, а только начало нового приключения, но к ней надо быть готовым. Что у тебя дальше по плану?

— Исчезнуть и начать готовиться к личной войне.

— Погоди, тебе ещё надо набраться сил.

— Это точно. Я тут хотел встать, чтобы проверить вещи, принесённые Фаджем, и чуть не упал. Голова сильно кружится.

— Ещё бы не кружилась, почти пять месяцев в коме. Но тебе ещё надо подготовиться к разговору с Дамблдором.

— А как он узнает, что я здесь?

— Магический мир тесен. Так что готовься к разговору с директором.

— Когда же они оставят меня в покое?

— Придумай для него какое-нибудь задание и готовься к побегу. Всё необходимое у тебя есть. Помни, что ты должен успеть сделать свои дела в Гринготсе раньше, чем тебя хватятся здесь. Я предупрежу духов умерших гоблинов, и руководство банка будет тебя ждать.

* * *

24 декабря, основные темы новостей.

«Министр Фадж заявляет, что Министерству удалось взять ситуацию под контроль».

«Эксперты нашей газеты считают, что наступающее Рождество остановило боевые действия. За последнее время не было зафиксировано ни одного крупного столкновения».

«Администрация Хогвартса не планирует заказ Хогвартс-Экспресса для доставки школьников по домам на рождественские каникулы».

* * *

25 декабря, Лондон, квартира Амбридж.

Рождество Долорес Амбридж привыкла встречать в одиночестве. Эта привычка появилась сразу после смерти родителей. Давно это было. Она сидела в глубоком кресле перед камином в своей квартире в магловской части Лондона. Комната освещалась только огнём в камине. Рюмка вишнёвого ликёра и воспоминания. Ей не повезло с самого начала: бедная семья, без связей, некрасивая внешность, способности к магии ниже среднего. «Как с этим жить?» — думала юная волшебница, рассматривая невзрачную толстушку в зеркале. Стартовые позиции такие, что хоть в петлю лезь! Но были и плюсы, она была достаточно умна и научилась манипулировать людьми на их слабостях.

Долорес вздохнула и посмотрела на стену над камином, где на розовых тарелочках спали её любимые котятки. «Эх, никого то у меня кроме вас нет, — подумала она с грустью, — личная жизнь не сложилась, да и как она могла сложиться, ни внешности, ни денег. Но ничего, власть над этими снобами — неплохая компенсация за все мои унижения». В Хогвартс она поступила на факультет Салазара Слизерина. Видно распределяющая шляпа рассмотрела её природные способности, да вот беда, её там в упор не замечали. Она там была мисс «никто и звали её никак». Пять лет провела серой мышкой, ни подруг, ни общения, ничего. Она с грехом пополам сдала СОВы и распрощалась с Хогвартсом. Терять два года на изучения продвинутой магии, не понимая объяснений учителей, не имело смысла. Встал вопрос: на что дальше жить? Хоть на панель иди.

Сидя в опустевшей квартире, доставшейся от родителей, она напряжённо думала. Решение пришло не сразу, ей немного повезло. Она случайно узнала про престарелого главу отдела кадров Министерства Магии, который уже достал всех сотрудников своим брюзжанием. Нет, она не побежала в отдел кадров устраиваться на работу. Она стала наблюдать за ним вне стен министерства: привычки, маршруты следования, знакомых. Операция «охмурения» старого козла разрабатывалась тщательно. Нет, никаких постельных планов не планировалось, старик еле ходил. Ей надо было ему просто понравиться, добиться, чтобы в её лице старый брюзга увидел хоть одного приличного представителя молодого поколения. Награда была роскошной, её, без связей и способностей взяли на работу в Министерство Магии младшим курьером. Ура!

Долорес улыбнулась. Это было только начало. Работоспособностью и поддакиванием руководству она добилась места секретаря начальника отдела кадров. Вот когда началась настоящая учёба. Старик проработал в министерстве всю жизнь, знал всех, все их сильные и слабые стороны, а главное, он знал их грешки. Долорес впитывала в себя знания. Если бы был такой предмет в школе, то «превосходно» стало бы её обычной отметкой. Старик любил повторять, что кадры решают всё. Она не сразу поняла, что кадры, это не специалисты, которых берут на службу, а отдел кадров, который незримо правит министерством. Каких сотрудников они подберут в отдел, таких результатов этот отдел и добьётся. Когда Долорес это поняла, то сразу вышла на новый уровень своих способностей. Она угождала сильным, помогала слабым пристроиться в нужный ей отдел или департамент и не забывала регулярно напоминать очередной пустышке, кому они обязаны своим трудоустройством.

Через несколько лет, когда старый брюзга ушёл на покой, она возглавила отдел кадров. Это был триумф. Благодаря рассаженным на разных постах «своим» людям, она стала одной из самых информированных сотрудницей министерства. Однажды к ней пришёл молодой и подающий большие надежды чиновник из Департамента магического транспорта Корнелиус Фадж. Он догадался о возможностях Долорес Амбридж, и они заключили деловое соглашение о взаимопомощи. Карьера Фаджа пошла в гору семимильными шагами. Его вдруг начали поддерживать руководители самых разных структур, начальники отделов и даже департаментов. Милый мальчик Корнелиус Фадж сначала занял место начальника департамента магического транспорта, а после выдвинул свою кандидатуру на пост министра магии. Каково же было удивление всей магической общественности, когда новоиспечённый министр магии назначил на пост первого зама мисс Амбридж. Долорес вновь наполнила свою рюмку и улыбнулась. Приятно вспоминать свои успехи.

Всё шло хорошо, постепенно Долорес освоилась, набралась необходимого опыта. Влияние Дамблдора на её патрона с годами уменьшилось. Вот когда она развернулась на всю ширь своей души. Как сладка была месть всем этим ничтожествам всю жизнь презиравшим её, такую умненькую и сообразительную девочку. Чтобы не забыть «поблагодарить» кого-нибудь она даже список «должников» составила, так, на память. Месть, но не явная, а так, тихонечко, исподтишка. Вот так и пришло её маленькое счастье. Конечно, осечки случались, например история с Поттером и его шайкой, но она ничего не забывала. И месть была сладка. Вот только в последнее время что-то пошло наперекосяк. С началом Второй магической войны её влияние стало растворятся. То один, то другой из её старых агентов приносил своей хозяйке в клювике сведения, незначительные на первый взгляд, но сложив всё, она вдруг поняла, что дни Фаджа сочтены. Она попыталась прикинуть варианты и результаты её ошеломили, её время кончилось! Скримджер пошёл ва-банк и остановить его не получится. Пришлось готовить вариант эвакуации. Хорошо, что годы ее могущества не прошли даром, счёт в Гринготсе позволит ей не работать всю оставшуюся жизнь. Оставалось лишь узнать точную дату переворота и слинять накануне. А Корнелиус? Очень жаль, полезная была лошадка, но его время прошло.

Глава 8. Переворот

* * *

26 декабря, больница Святого Мунго.

Альбус Дамблдор в сопровождении главного целителя Артемия Джонсона вошёл в палату. На часах было начало седьмого утра. Альбус посмотрел на кровать, и сердце его захолонуло: страшно худой подросток, почти скелет, спал. Его очки лежали на тумбочке рядом с кроватью. Вдоль стен располагалось множество приборов непонятного медицинского назначения. Главный целитель сделал знак рукой Дамблдору остановиться, а сам подошёл к кровати с пациентом.

— Гарри, — мистер Джонсон тихонько потряс мальчика за плечо, — с тобой хочет поговорить Альбус Дамблдор.

Гарри открыл изумрудно-зелёные глаза. На худющем лице они казались огромными, как у домового эльфа. Глубоко вздохнув, обозрев вокруг невидящим взором, он выдохнул:

— Зачем?

— Гарри, мой мальчик, я сожалею о случившемся, — Дамблдор присел рядом с кроватью. — Произошло ужасное недоразумение…

— Мистер Дамблдор, вы не забыли, что говорите с серийным убийцей? — голос Гарри был ледяным. — Ужасное недоразумение — это украденное детство? Или вы ещё что-то имеете в виду?

— Гарри, в твою вину никто не верит!

— Кроме вашего Визенгамота, — спокойно проговорил Гарри, — Ордена Феникса и всего магического сообщества.

— Мальчик мой, мы исправим эту ошибку…

— Вот тогда и поговорим, я сыт вашими обещаниями по горло. Прощайте, мистер Дамблдор.

— Но Гарри, нам надо обсудить с тобой...

— Ничего до отмены приговора и наказания виновных. Прощайте.

— Гарри, так нельзя, идёт война…

— Мистер Джонсон, пожалуйста, избавьте меня от этого человека.

Артемий Джонсон потянул Дамблдора за рукав:

— Альбус, поговорим в моём кабинете.

Главный целитель буквально силой выволок директора Хогвартса из палаты. Когда дверь в палату закрылась Артемий Джонсон проводил Дамблдора в свой кабинет.

* * *

26 декабря, кабинет главного целителя.

Они расположились в креслах возле камина. В руках по бокалу медовухи. В тишине только дрова потрескивали в камине. Они долго молчали, каждый обдумывал сложившеюся ситуацию. Когда медовуха в бокале старого целителя иссякла, он проговорил, не глядя на собеседника:

— Альбус, а ведь мальчик прав. Твой Визенгамот осудил его.

— Там всё было схвачено Фаджем, меня практически поставили перед фактом во время процесса, — казалось, что Дамблдор оправдывается.

— Гарри был под твоим покровительством?

— Да, но…

— Он это знал?

— Конечно, но кто же мог знать…

— И почему ты удивляешься, что он не желает с тобой разговаривать?

— Но ситуация складывалась так, что…

— Его это не волнует. Он тебе верил, а ты не защитил. Мистер Поттер ещё ребёнок, он обиделся.

— Но ведь можно как-то объяснить…

— После Азкабана? Альбус, ты же должен понимать философию гриффиндорцев как никто другой! Чёрное и белое, свой или чужой, никаких полутонов. Не защитил, значит, враг и предатель!

— Артемий, но Гарри уже взрослый мальчик, он столько перенёс, он умён не по годам.

— Тем хуже для тебя. И как ты его упустил? У тебя в руках был такой козырь!

Дамблдор только махнул рукой:

— Это ошибка пятнадцатилетней давности, а выплыла она только сейчас. Артемий, попытайся смягчить его. Мне нужно нормально поговорить с ним.

— Боюсь, что только время может что-либо изменить или кто-то из самых близких людей, кому он доверяет, если такие еще остались.

Дамблдор задумался: «А кому он доверяет, если со мной говорить отказался? Рон? После его демаршей в прошлом году… да и не справится он с таким разговором. Мисс Грейнджер уехала, Сириус погиб. Люпин? Не настолько они были близки. Чёрт побери, а кто же у него из близких людей? Сила любви, а любить-то и некого!» — Дамблдору стало совсем нехорошо. Он потеребил край мантии. Всё складывалось совсем скверно.

— Ещё надо как-то разобраться с этим чёртовым приговором… — пробормотал старый директор.

— Тут я могу тебя утешить. Фадж уже дал команду Амбридж отменить решение суда, но по-тихому, без шума. Думаю, решение уже в архиве. Всё равно эти бумажки уже никому не нужны. Война!

— Вот как? — Дамблдор уставился на мистера Джонсона, — давно?

— Какая разница. Ты упустил мальчика, ты упустил Фаджа, Упивающиеся Смертью режут всех несогласных. Страна на пороге краха. Отменили приговор, не отменили, устоит министерство или не устоит. Альбус, ты уже ничего не решаешь.

* * *

31 декабря 1996 года.

Руфус Скримджер смотрел на своих соратников, готовящихся к штурму министерского этажа. Люди были молчаливы и сосредоточены, проверяли пояса с набором зелий, ножны с холодным оружием и палочки. Время болтовни закончилось. Фадж, отменив выборы, сам приговорил себя к смерти. Если нельзя сместить не годного министра законным путём, то это нужно сделать другим способом. Фадж что-то почуял, окружил себя наёмниками-телохранителями, наложил на министерский этаж массу защитных чар. Дилетант! Красавчик Твентин, из второй пятёрки боевиков, пригласил его секретаршу Мари на «рюмочку» чая, он выпил чая с молоком, она — с Веритасерумом и готово. Пароль от камина в приёмную Фаджа известен. Все защитные чары поставленные за бешеные деньги могут идти лесом. Остались только телохранители внутри кабинета.

* * *

1 января, Министерство Магии.

По коридору Министерства Магии быстро шёл крепкий мужчина с волевым лицом, в мантии Главного аврора и шевелюрой похожей на гриву льва. Возле кабинета бывшего министра Фаджа его догнал высокий худощавый аврор. Мимо сновали какие-то люди. Кто-то пытался заделать пролом в стене, кто-то — восстановить выбитую дверь в кабинет бывшего министра.

— Руфус, куда девать труп Фаджа, отправить семье?

— Пий, ты с ума сошёл? Если бы ты его Авадой приложил! О чём ты вообще думал? — рыкнул Скримджер на своего помощника Пия Толстоватого.

— Телохранители не пускали, упёрлись, а время было на исходе.

— Ладно, распорядись, чтобы тиснули в завтрашней газете сообщение про отбитую атаку на Министерство Магии и гибель в бою с террористами верных бойцов… как там звали тех телохранителей?

— Понял, а кого на Аврорат поставишь? Ты обещал!

— Да тебя, тебя, не волнуйся. Тоже сообщишь в завтрашнюю газету.

— Что будем делать с Боунс?

— Что она знает? Ну, помер наш болезный Корнелиус, перепил в праздники. Мы подсуетились. Какие выборы при военном положении? Её департамент против Аврората слабоват. На открытую конфронтацию она сейчас не пойдёт. Вот пусть правопорядком и занимается дальше. Кому он теперь нужен?

— Может, кого из наших поставим?

— Нет, у неё авторитет, по-тихому не выйдет, по крайней мере, пока.

Под обломками секретарского стола лежал, изображая труп, Перси Уизли. Бомбарда Максима Пия Толстоватого разнесла стену кабинета Фаджа. Обломки стены рухнули на рабочее место Перси. Шок, контузия и, вероятно, множественные переломы. Но он был жив и внимательно слушал разговор двух авроров.

«Надо выбираться тихонько отсюда и бежать к Дамблдору! Карьера у Фаджа не сложилась», — подумал Перси. Его трясло от страха, сломанные кости болели, но он понимал, если его найдут, то всё — конец. Такого свидетеля не помилуют.

— Амбридж нашли?

— Нет. Эта жаба куда-то свалила. Умна, сука!

— Если найдёте — в расход! Предупредите «Ежедневный пророк», чтобы не вздумали проявлять инициативу. Время демократических шуточек закончилось.

* * *

1 января 1997 года, экстренный выпуск «Ежедневного пророка».

«Министр Магии Корнелиус Фадж скоропостижно скончался в Новогоднюю ночь в результате обширного инфаркта. Наша страна лишилась руководителя, к которому все мы привыкли за последние годы. Пост главы государства занял Руфус Скримджер. О перестановках в правительстве читайте в наших следующих выпусках».

* * *

2 января, Хогвартс.

Директор Хогвартса собрал актив Ордена Феникса в своём кабинете. События в министерстве серьёзно изменили соотношения сил.

— Итак, нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию, — Дамблдор оглядел собравшихся членов Ордена Феникса, — у нас новый министр. По моим данным, это был военный переворот. Гарри поправляется в больнице Святого Мунго, но он очень зол на нас и говорить отказывается. Волан-де-Морт собирает силы для решительных действий. Скорее всего, к весне. У кого какие будут соображения?

— Альбус, а как же выборы нового министра? — Молли Уизли была растеряна.

— Да какие теперь выборы? — Аластор Хмури нервно отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи, — у нас гражданская война, тут бы выжить.

— Но как же закон? — Молли никак не могла понять.

— На войне один закон: победитель всегда прав! — отрезал Хмури.

— К сожалению, это так, — поддержал старого аврора Дамблдор. — После войны будут выборы, да и то не сразу.

— Альбус, вы помните о пророчестве? — Макгонагалл была непривычно тихой.

— Без Гарри Тома не остановить. Я в этом уверен до сих пор. Скримджеру не выиграть. Война переходит в тотальную, на уничтожение. Всё зависит от того, у кого первым закончатся люди. Премьер-министр маглов предложил помощь Скримджеру, но сохранить секретность тогда не удастся. Гарантии на победу это не даст, а вот война сразу перейдёт на новый уровень. Даже в случае нашей победы магическому миру наступит конец. Это только Том Реддл может думать, что легко справится с маглами. Их ядерное оружие без труда снесёт любую магическую защиту и выжжет любое наше убежище. Статут Секретности уже давно защищает не маглов от нас, а нас от маглов.

— Что же ты предлагаешь, Альбус? — язвительностью Хмури мог посоперничать со Снейпом.

— Надо как-то возвращать Гарри. Конечно, он пока очень слаб, но это поправимо. Другое дело, что он отказывается даже от разговора со мной. Нужно подобрать человека, которого он хотя бы выслушает.

— Я могла бы поговорить, — произнесла Молли нерешительно.

— Нет, нет, он может сказать что-то резкое, ты вспылишь, а второй возможности уже не будет. Я и на этот разговор не слишком надеюсь.

— Я могу попробовать поговорить с ним по-мужски, — предложил Кингсли, — надавить на сознательность.

— После суда и Азкабана давить на сознательность бесполезно. Мальчик мне заявил, что до отмены приговора и наказания всех виновных в его заключении, он отказывается со мной разговаривать.

— Вот паршивец, да я его… — Хмури вскочил с места.

— И что ты сделаешь? — посмотрел на него Люпин, — в порошок сотрёшь? Он и так чуть живой.

— Вот-вот, — поддакнул Дамблдор, — с этой миссией могла бы справиться мисс Грейнджер, но она во Франции. Кстати, приговор уже отменён, Корнелиус перед смертью постарался. Хоть какая-то от него вышла польза. Видать одумался, да было уже поздно.

— То есть, Гарри официально не виновен? — спросила Нимфадора Тонкс.

— По документам да, но официально об этом сообщить не успели.

— Я могла бы смотаться во Францию магловским транспортом и под видом маглы, но перед разговором с Гермионой я хотела бы иметь на руках официальную копию отмены приговора, — Тонкс локтем снесла чашку с чаем со стола. — Ой, извините, Репаро. Боюсь, что без официального документа разговор с Гермионой может не получиться.

— Отлично, завтра получишь документы и лети. Я напишу мадам Максим, чтобы тебя пропустили и оказали поддержку. Кингсли, постарайся достать у Руфуса официальную отмену приговора Поттера, ну и разведай там всё, поговори с аврорами. Теперь поговорим об усилении обороны замка…

* * *

2 января, Министерство Магии, кабинет Боунс.

Мадам Боунс сидела за своим рабочим столом. Произошедший переворот совершенно выбил её из колеи. Такого она от Скримджера не ожидала. Ей казалось, что Руфус не Барти Крауч и не пойдёт на нарушение закона. И вот такой фортель. «И как на это реагировать? — думала глава ДМП. — Признавать его законным министром или нет? Нет не так, что может противопоставить Аврорату её департамент? Практически все уже поняли, что в условиях гражданской войны Фадж — только помеха делу, но военный переворот с убийством законно избранного министра — это уже ни в какие ворота не лезет!»

Собрать бы сотрудников на совещание, но сначала надо было попытаться разобраться в себе самой. «Так, попробуем плясать от печки. Законной власти больше нет. По большому счёту, Скримджер установил власть силы, а не закона. И что у нас получается? Террористы Волан-де-Морта, Аврорат Скримджера, её ДМП, орден Дамблдора, распоясавшийся преступный элемент, многочисленные пункты обороны, самостоятельно организованные населением. Государства — нет, бизнеса — нет, финансов — нет. Хотя, гоблины деньги из личных сейфов выдают, если владелец смог самостоятельно добраться до банка. В такой ситуации ДМП — это уже не государственная структура, а всего лишь одна из многих вооружённых групп. И задача у неё одна — просто выжить и спасти всех своих. Как же мерзко!»

Найти крота в своём департаменте так и не получилось. Испробовав все законные средства и не добившись результата, она пригласила своего главного подозреваемого, слизеринца, и вывалила на него свои подозрения. Каково же было её удивление, когда он сам предложил допрос с Веритасерумом.

— Амелия, — сказал он, — мы знаем друг друга уже много лет. Не надо финтить, надо было сразу рассказать о проблеме. Я добровольно согласен на допрос с Сывороткой Правды.

На такой допрос согласился весь отдел Планирования операций. Крота не нашли. Амелия не знала, что делать дальше.

* * *

3 января, Хогвартс.

Перси лежал в больничном крыле. Костерост прекратил действовать, он даже смог поспать. Дверь открылась, в палату вошли Джинни и Рональд. Справившись о здоровье и поцеловав брата в щёку, Джинни достала палочку и поставила Квиетус.

— Перси, ты любишь меня? — требовательно спросила Джинни у брата.

— Что за вопрос, сестрёнка? Конечно!

— Если ты сейчас мне соврёшь, то можешь считать, что сестры у тебя больше нет.

Перси недоумённо посмотрел на Рона, тот не знал, куда спрятать руки:

— Перси, мы не верим в виновность Гарри, я писал Гермионе и мы с Джин много говорили об этом. Никто ничего не говорит, но когда Гарри исчез, стало совсем плохо, всем.

Перси не знал, что делать. Дело абсолютно секретное, но семья! Матери он никогда бы не сказал, зная её импульсивность, но ведь Джинни, как и мать, способна на многое. А если у неё снесёт башню? Кровь Пруэттов, рода их матери, в ней играет на полную катушку. Девочка неравнодушна к Мальчику-Который-Выжил с детства. Если что, она не простит, и горе тому, кто встанет у неё на пути!

— Рон, Джинни, что вы хотите узнать? На этом деле гриф «Совершенно секретно».

Джинни впилась взглядом в глаза брата:

— Правду!

Перси испугался. «Мерлин всемогущий, он испугался младшую сестру! Его передёрнуло. Сказать или нет? Хотя… засекречивал это дело Фадж, а где он теперь? Что случится если я расскажу это своей сестре и брату? Фадж уже не заругает и с работы не попрёт. Уже нет ни Фаджа, ни работы».

— Поклянитесь, что не будете про это болтать и не наделаете глупостей.

— Говори, — с нажимом произнесла Джинни.

— Гарри Поттер невиновен, его дело давно пересмотрено и отменено «за отсутствие состава преступления».

Джинни была ошарашена. Нет, она, конечно, верила в это, но узнать от секретаря министра — это совершенно другое дело! Рон вскочил со сжатыми кулаками:

— А почему нам никто ничего не сказал? — обиженным голосом спросил Рон, — ведь я его ближайший друг! Да я бы…

— Вероятно, поэтому и не сказали, — усталым голосом произнёс Перси. — Вокруг Гарри идёт какая-то игра. Я сам почти ничего не знаю...

Но Джинни уже его не слушала:

— Ронни, — язвительно проговорила она, глядя на брата прищуренными глазами, — пора бы тебе, братец, повзрослеть и хоть чуть-чуть поумнеть.

— Это ты о чём? — недоумённо спросил Рон.

— А о том, что без Гарри ты пустое место! Это он Избранный, а ты никто, так, рядом проходил. Это он всегда был героем и победителем, а поставь себя на его место, Квиррелл убил бы тебя ещё на первом курсе! На том бы и кончился великий герой Рон Уизли, разве не так?

Рон обиделся:

— Я всегда помогал ему…

— Ага, он сражался с тысячелетним василиском, а ты разбирал завал. Он гонял толпу дементоров, а ты помогал ему, лёжа в больничном крыле. Он бился с драконом, а ты дулся на него. Да без Гарри ты даже девушку на Святочный бал пригласить не смог!

— Но я же был с ним в Отделе Тайн, — пробормотал себе под нос Рон.

— Ага, если бы Гарри не спас тебя от мозга, мы бы сейчас не разговаривали.

— Сестрёнка, мы сейчас говорим об одном человеке? — по мере монолога Джинни глаза Перси становились всё больше и больше.

— Да, братец, куда смотрел староста Гриффиндора мне неизвестно. Может быть, он смотрел на свой значок старосты?

— Я думал, что по большей мере это всё слухи и сплетни.

— Конечно, очень трудно поверить, что черырнадцатилетний мальчишка сразился на дуэли с Тёмным Лордом и остался жив! Это не может никто, кроме Гарри Поттера. Он для вас всех выскочка и лжец, а когда приходит общая беда — снова нужен Великий Герой!

Накатывающий всплеск её стихийной магии почувствовала мадам Помфри. Она выскочила откуда-то из-за ширмы и вытолкала Рона за дверь, а Джинни увела в свой кабинет отпаивать успокоительным зельем. На этом посещение раненого брата закончилось.

* * *

5 января, Шармбатон.

Гермиона лежала в больничном крыле своей французской школы. Её трясло. Рядом на стуле сидела Нимфадора Тонкс. Вчера она самолётом добралась до Парижа, а оттуда через магический квартал и общественный камин попала в академию Шармбатон. Сначала Гермиона обрадовалась, потом смутилась, а после рассказа Тонкс об отмене решения суда по делу Поттера и демонстрации документов у Гермионы случилась истерика, которая закончилась глубоким обмороком. Тонкс только после поняла, что это в Англии уже давно никто не верит в виновность Поттера, а Гермиона об этом могла только догадываться.

— Как ты, Гермиона? Мне так неловко. Я приехала, вывалила на тебя всё это, — Тонкс была смущена. — Прости, пожалуйста.

— Нет, ничего, — Гермиона натянула одеяло повыше, — получается, мы все его предали. Рон писал мне, что сомневается, и я ему писала о своих сомнениях. Но чтобы вот так! Мерлин, да как же мы в глаза ему теперь посмотрим?!

— Вот как раз за этим я и приехала. Гарри не хочет ни с кем разговаривать. Дамблдор считает, что из всех только у тебя есть шанс на то, что он тебя хотя бы выслушает.

— Нет! Нет! Нет, ни за что! — лицо Гермионы побелело. В палату ворвался школьный целитель мсье Кресси.

— Вон отсюда! — прокричал он. — Немедленно убирайтесь, мадемуазель Тонкс! — он схватил девушку за руку и выволок её из палаты.

— Мы немедленно идём к мадам директору!

* * *

6 января, банк Гринготтс.

Главный гоблин закончил проверку документов, подтверждавших отмену приговора и снятие судимости с Гарри Джеймса Поттера.

— Ну что ж, молодой человек, и чего вы хотите от нашего банка?

— Я знаю, что не имею права пользоваться основным сейфом рода Поттеров до совершеннолетия, — гоблин согласно кивнул. — Но к детскому сейфу я доступ имею?

— Конечно.

— Я хочу, чтобы банк перевёл средства моего детского сейфа в Парижский филиал Гринготтса, — Гарри спокойно посмотрел на гоблина, — и у меня снова нет ключа.

— Это не проблема. Средства будут переведены сегодня, а ваш новый ключ вы получите в Париже.

— Ещё я хотел бы снять небольшую сумму сейчас.

— Какую именно сумму?

Через полчаса Гарри Поттер шагал под мантией-невидимкой по Косому переулку. Как здесь всё изменилось! Разбитые или заколоченные окна магазинов. Ни одной живой души. Ветер гонит по мостовой какую-то бумажку. И тишина. Шум жизни доносится из-за домов, где расположены магловские кварталы. «Что ж, дело сделано, тихий час кончается, нужно возвращаться в больницу, скоро Синди Уоткинс принесёт зелья. Если меня не будет в палате — начнётся переполох, а я ещё слишком слаб для побега», — подумал мальчик и аппарировал. Теперь он мог колдовать без палочки, сфера давала такие возможности. Он планировал приобрести палочку, но без следящих чар на ней, а значит, не в Англии.

* * *

7 января, Хогвартс.

Тонкс сидела в кабинете директора с весьма расстроенным видом. Она только что рассказала Дамблдору о своём вояже, о реакции Гермионы и о долгой беседе с мадам Максим.

— Да, Тонкс, неуклюжесть тебя погубит, — директор был рассержен. — Неужели нельзя было сказать как-нибудь помягче?

— Да кто же знал?

— А думать тебя в Аврорате не учили? Мисс Грейнджер самая близкая подруга Гарри. Она с ним вместе все пять лет, прошла почти через все его похождения. Конечно, она была потрясена его приговором, не зря же она уехала из Англии. А ты взяла и вывалила на неё всё разом!

— Так ведь время не терпит, люди гибнут!

— И что нам теперь делать? — спросил Дамблдор.

— Ну, мадам Максим сказала, что понимает проблему и постарается ещё раз поговорить с Гермионой, когда она придёт в себя. Магловские документы у Гермионы есть, деньги и порткюч до Хогвартса я оставила у мадам Максим. Если у неё получится уговорить Гермиону, она сообщит.

* * *

12 января, больница Святого Мунго.

Гарри отложил «Ежедневный пророк» и подумал: «Не газета, а сводка с фронта с картой Британии в комплекте. Нападения, отражения атак, летучие отряды авроров, мародёры, бандиты, Упивающиеся. Надо же, группа нищих из Лютного переулка мимоходом разгромила отряд Упивающихся и просто ограбила! Даже добивать не стали! Забрали всё ценное, палочки, одежду и оставили в лесу. Замёрзшие трупы обнаружили маглы через несколько дней». Дверь открылась, и вошёл целитель Джонсон:

— Гарри, к тебе посетительница.

— Мистер Джонсон, я же просил, никаких посетителей. У меня никого нет, я никого не желаю видеть, у меня нет родственников, друзей, подруг, соратников, никого!

— Успокойтесь, мистер Поттер, — голос целителя стал строже, — юная мисс прибыла к вам из Франции.

— Вот как? — удивился Гарри, — Ну, пусть войдёт.

Гермиона слышала разговор Гарри с целителем в приоткрытую дверь. «…у меня нет родственников, друзей, подруг, соратников…» — отразилось эхом в её мыслях, и ей очень захотелось убежать. «Ну, зачем я согласилась, зачем дала себя уговорить? Сначала Тонкс, потом мадам Максим, Дамблдор, миссис Уизли, Люпин, Хмури». Она вспомнила «инструктаж» Дамблдора. Все эти слова о важности её миссии, советы, рекомендации. Два дня она учила на память целые фрагменты рекомендуемых речей. Ей устраивали репетиции возможных вариантов разговора. И вот теперь, услышав Гарри, у неё всё вылетело из головы. Сделав над собой усилие, она толкнула дверь и вошла.

— Здравствуй, Гарри.

Глава 9. Прости!

* * *

12 января 1997 года, больница Святого Мунго.

— Здравствуй, Гарри, — проговорила Гермиона.

Целитель, тяжело вздохнув, вышел из палаты и прикрыл дверь, оставив небольшую щёлочку. «Мало ли что, — подумал он, - знаем мы этих гриффиндорцев, сначала напортачат, а потом ему расхлёбывать».

— Добрый день, мисс Грейнджер, — голос юноши был едва слышен и холоден как лёд, — присаживайтесь.

Гермиона оторопела. «Холодная вежливость — и всё? Лучше бы он накричал», — пронеслось в голове. Она подошла поближе и ужаснулась. Человек на больничной койке был бледен, неприятного землистого оттенка кожа обтягивала выпирающие скулы, отросшие поредевшие волосы откинуты назад. «Да он ли это? Худющий, как скелет, одни глаза горят».

— Когда тебя кормили в последний раз? — ляпнула девушка. Дамблдор не предупредил, что народный герой так исхудал.

— Мисс Грейнджер, вы прилетели из Франции только для того, чтобы справиться о времени моего приёма пищи? — тону мальчика позавидовал бы Снейп.

Рот Гермионы беззвучно открывался и закрывался, слов не было. Наконец, она справилась с собой:

— Гарри, что с тобой сделали? Ты же похож на мертвеца! — она хотела было протянуть руку и удостовериться, что это он, но вовремя остановилась.

— Во-первых, не «Гарри», а «мистер Поттер». Что за фамильярность? — в зеленых глазах плескалось безразличие. — Во-вторых, вы были на процессе и всё слышали. В тот раз вас это не возмущало. И ваш визит затянулся, я устал, прощайте.

Гермиона сползла со стула на колени, слёзы брызнули из глаз в два ручья:

— Гарри… Прости! Ради всего святого, прости! — она говорила взахлёб, глотая слёзы. — Я же ничего не знала… что я могла сделать?!

— Мисс Грейнджер, прекратите истерику. Ваш доверчивый, глупенький, добренький мальчик Гарри умер в тюрьме по вашей милости в августе прошлого года. Сейчас вы говорите с Гарри Джеймсом Поттером, совершенно чужим для вас человеком.

Гермиону словно окатили ледяной водой, она отшатнулась и вскочила на ноги. Конечно, тёплый приём и не планировался, но чтобы так? Кем же надо быть, чтобы получить от Гарри только презрение? Мисс Грейнджер до этого момента даже не представляла, сколько страданий он перенёс. Она была ошарашена и раздавлена. Как они все могли с ним так поступить? Как она могла? И как теперь жить дальше? Не помня себя, она вышла из палаты. Жить больше не хотелось. Чьи-то руки мягко перенаправили её в соседнюю палату и заставили выпить стакан с какой-то жидкостью. Гермиона не сопротивляясь выпила и потеряла сознание.

Гарри лежал в постели. Он был зол. «Да когда же его оставят в покое? Не успел покинуть Азкабан, как на него снова накинулись всё те же». Дверь в палату отворилась, на пороге стоял мистер Джонсон.

— Мистер Поттер, вы труп сами закопаете или персоналу больницы позаботиться? — услышал Гарри равнодушно-спокойный голос.

— Какой труп? — мальчик даже приподнялся от удивления.

— Мисс Грейнджер.

— Как труп? — Гарри вскочил на ноги.

— Вы только что довели девушку до самоубийства.

Гарри рванул к двери.

— Стойте! Я успел перехватить её по дороге.

Гарри выдохнул и остановился, ноги еле держали. Его всего трясло.

— С чего вы взяли, что она собиралась совершить самоубийство?

— Ах, мистер Поттер, какой бы из меня был главный целитель, если б я не владел легилименцией? Что я вижу? Девушка выходит от вас в слезах и в состоянии крайне подавленном. И я читаю у неё в мыслях: «Жить больше не хочу, яду мне, скорее!» Что, по-вашему, должен делать целитель в такой ситуации?

— Где она? — голос мальчика дрожал.

— Успокойтесь, я дал ей сильное снотворное, она спит в соседней палате и проспит до завтра.

Гарри сел на свою постель и обхватил голову руками: «Хорошо Сириусу советы раздавать. Составили план называется, всё продумали, просчитали, а Гермиона — бац! И весь план можно составлять заново. И кто у нас теперь дурак? Прогнать Гермиону я могу? Могу. А убить?» Гарри вскочил и начал расхаживать по палате. «Нет, смерти я ей не желаю. На это я не согласен никак, категорически. Не она меня подставляла, не она судила, но она поверила в мою мнимую виновность. Дамблдор говорил, что каждый человек имеет право на ошибку. Но ошибка ошибке рознь. Глава Визенгамота не допросил подсудимого и осудил на пожизненное заключение. Это можно простить? И ведь не первый раз, Сириуса тоже не допрашивали».

Гарри подошёл к стене и прижался к ней лбом. В палату вошёл целитель Джонсон и протянул юноше стакан с зельем. Гарри махнул стакан не глядя и даже не разобрал вкуса. Постепенно его дыхание выровнялось, мысли упорядочились. «Значит, нельзя всех сваливать в одну кучу. Как же мне вас всех теперь сортировать? Поверил, не поверил? Глупость какая-то, теперь попробуй, разберись. Помог, не помог? Так ведь никто кроме Сириуса и не думал помогать или думал? Нет, так я окончательно запутаюсь. Мог или не мог помочь? Нет, не то. Стоп, а кто должен был помочь? Родителей нет, значит, опекуны, но Дурсли ведь меня и продали. А с другой стороны? Дамблдор. Здесь всё оставляем по старому плану. А министерство? А знакомые? Мордред драный, так и свихнуться можно. Я делаю системную ошибку, как говорит Сириус. Виновны, не виновны, да к соплохвостам их всех! Кому я могу теперь верить? Вот правильный вопрос, от него и надо плясать!»

Гарри тяжело вздохнул и улёгся в постель. «Так кому я ещё могу верить? Сириус говорит, что только ему, а Гермионе? Не знаю, но попытка самоубийства… нет, так не играют. Значит Гермионе верить можно, а Рону? А Луне, Невилу, МакГонагалл? Неужто каждому яд предлагать? Бред! Ладно, об этом я подумаю завтра».

* * *

12 января, кабинет Джонсона.

Артемий Джонсон сидел в глубоком кресле. «Вот ведь как не повезло мальчику в жизни, — думал старый целитель, — как могли его родители влезть в ту войну, имея младенца на руках? Какая безответственность!» Альбус рассказывал ему о родителях мистера Поттера, какие они были замечательные, талантливые и так далее. «Узнав, что на твоего ребёнка охотится Тёмный Лорд, надо было хватать ребёнка и бежать куда подальше. Менять фамилии, адреса... А они Фиделиусом решили прикрыться. Ну, не идиоты ли? Если для тебя, Альбус, так были важны эти люди, что же ты сам не стал хранителем?» Вдруг огонь в камине изменил цвет, и в нём появилась голова Дамблдора. «Лёгок на помине!»

— Артемий? Мисс Грейнджер была у вас сегодня?

— Да, Альбус, что вы хотели, чтобы она сделала?

— Я хотел, чтобы мисс Грейнджер уговорила Гарри вернуться в Хогвартс.

— Но он серьёзно болен! — возмутился целитель.

— Я уверен, что наша медсестра, мадам Помфри, прекрасно справится…

— Вы считаете меня плохим целителем?

— Ну, что вы, просто знакомая обстановка…

— Для мистера Поттера больничное крыло за годы учёбы стало родным? — ехидно поинтересовался Джонсон.

— Да нет же, — в голосе Дамблдора послышалось раздражение, — время не терпит, Тёмный…

— Альбус, вы забыли себя в юности, — с укоризной в голосе сказал Джонсон. — За своими играми вы перестали понимать детей. Девочка вышла вся в слезах, и жить ей больше не хотелось.

— Что?! Где она? Что с ней?

— Успокойся, Альбус, хоть я и стар, но всё же успел перехватить её. Она спит в соседней палате. Завтра она проснётся, и я постараюсь вернуть ей тягу к жизни. А вам пора заканчивать игры с детьми, у вас перестало получаться. Тоже ведь уже не мальчик.

— Идёт война, сейчас я не могу оставить Хогвартс. — Дамблдор исчез в камине, а целитель вернулся к своим размышлениям. «Мальчик-Который-Выжил, герой магической Британии, а кто его воспитывал, кто ему нос в детстве утирал? Так убивал он этих маглов или это опять политика? Всем от него что-то надо. Нет, дорогие родители, если вы уж решили завести ребёнка, так извольте все ваши увлекательные игры со смертью заканчивать и растите его как положено, сами родили, сами кормите, сами воспитывайте. А иначе получится то, что лежит в палате под грифом «Совершенно Секретно».

* * *

13 января, больница Святого Мунго.

Гермиона открыла глаза. Где она? Ага, больничная палата. Она вспомнила встречу с Гарри и её охватил настоящий ужас, весь её мир, все надежды окончательно разбились вдребезги. Девушка повернула голову. Рядом на краю кровати, завёрнутый в больничный халат, сидел Мальчик-Который-Выжил.

— Как ты? — спросил он с участием.

Девушка подскочила и бросилась ему на шею:

— Гарри, у меня никого нет, только ты и родители! — со слезами в голосе затараторила она, боясь, что он не даст ей договорить. — Только во Франции я поняла, что ты значишь для меня! У меня никогда не было друзей. В начальной школе все меня называли задавакой и заучкой. Я думала, что в волшебном мире всё изменится, но к тем оскорблениям только добавилось ещё одно! Если бы не ты, я бы погибла на первом курсе от лапы тролля. Ты спас меня, и у меня появились друзья. Я была так счастлива!

Гарри Поттер опешил от такого напора.

— Мы спасали тебя вдвоём с Роном, — промямлил он.

— Если бы ты не вспомнил про меня, — Гермиона тряхнула головой и откинулась обратно на подушки, — то Рон осознал бы всё только на моих похоронах.

— Я думал, Рон тебе нравится.

— Пффф! — фыркнула мисс Грейнджер. — Рон дожил до шестнадцати лет, но так и остался ребёнком, как его отец. Только мистер Уизли играется штепселями, а Рон в квиддич. А любой девушке нужен настоящий защитник, а не великовозрастный ребёнок! Ещё та история с Лавандой Браун… До сих пор тошно.

— Вроде, ты здорово обиделась тогда на Рона... — попытался встрять Гарри.

— Нет, я горько разочаровалась в нём, — вздохнула девушка. — Лаванда объясняла мне, что мальчики в этом возрасте ещё не понимают, зачем нужны девушки. Она была к нему равнодушна, но, чтобы доказать свою правоту, провернула для меня, так сказать, мастер-класс, — Гермиона обиженно поджала губы и бесцельно уставилась на угол прикроватной тумбочки.

Юноша тоже отвёл взгляд. Несколько мгновений они оба молчали под сотрясавшее каждую клеточку мозга тиканье часов.

Гермиона первой не выдержала.

— Гарри, пожалуйста, не отталкивай меня! — девушка вновь порывисто обняла его и продолжила говорить прямо на ухо уже значительно тише. — Ты лучшее, что было в моей жизни, без тебя я умру. Мне ничего больше не надо. Я виновата перед тобой, какая же я была дура! Прости меня! Мне так стыдно! Я думала убежать, но от себя не убежишь.

Гарри с удивлением заметил, что её всю трясёт. А ещё он вдруг осознал, что обнимает девушку в одном нательном белье. Прогнав непрошеную мысль, он начал осторожно гладить её по спине, желая хоть немного успокоить. Тёплая кожа приятно согревала руки.

— Гермиона, ну, зачем я тебе? — Поттер попытался образумить подругу. — Ты только посмотри на меня...

— Ерунда какая! Я тебя откормлю, — она нерешительно улыбнулась. — Я тоже не красавица.

— Скажешь тоже! — буркнул Гарри. — Видел тебя на Святочном балу с Виктором. Ты выглядела просто восхитительно! — и добавил почти неслышно. — И где только были мои глаза?

Гермиона продолжала крепко обнимать его и казалось успокоилась.

— Виктор пишет? — Гарри перевёл тему, одновременно отстраняясь от такого близкого и горячего девичьего тела.

— Было два письма, давно, — беспечно махнула рукой виновница его волнения. — Он знаменитый игрок, вокруг него полно красивых девушек. К тому же у него всегда по несколько предложений от разных команд по всей Европе — ему просто некогда. Но давай не будем о нём, ладно?

— Конечно, как скажешь, — охотно кивнул Гарри.

— Не оставляй меня, ладно? — ещё раз жалобно попросила девушка. — Я согласна на всё, лишь бы с тобой!

— Я не собираюсь возвращаться в школу.

— После войны можно сдать ТРИТОНы экстерном.

— А карьера? Помнится…

— Я полгода была одна в Шармбатоне! Все смотрели на меня как на пустое место! — начала распаляться гриффиндорка, её губы задрожали и руки с новой силой обвились вокруг него.

— Герми, ты задушишь меня… — прохрипел он. Слава Мерлину, хватка на шее немного ослабла.

Но тут его настигло ещё одно испытание: Гермиона в каком-то нервном порыве начала быстро-быстро целовать его щёки, глаза, нос и уголки губ. Гарри был ошарашен таким поворотом. Несколько мгновений он, оторопев, сидел подобно восковой фигуре, но потом, словно очнувшись, решительно прильнул к её губам, и Гермиона застыла в его объятьях.

Главный целитель Джонсон, наблюдавший эту сцену в приоткрытую дверь, улыбнулся и поспешил дальше по коридору. Его ждал обход больных. «Вроде обошлось, — подумал целитель, — а то вытаскивай их потом с того света».

Гарри Поттеру совершенно не хотелось прерывать этот сладкий поцелуй. Однако следовало всё-таки подумать о безопасности.

— Я думаю, на твоей палочке лежат чары Надзора.

Гермиона тут же подскочила к висевшей на стуле мантии, выхватила из кармана палочку и отдала её Гарри. В ту же секунду она сообразила, что стоит почти голой посреди комнаты.

— Ой! — девушка густо покраснела и бросилась под одеяло.

— Ну, зачем же так резко? — не понято, к чему относилась эта двусмысленная фраза немного сконфуженного юноши. — Просто тебе ею пока нельзя колдовать, но она нам ещё пригодится, ведь мою палочку сломали.

— Хорошо, как скажешь.

— Успокойся, пожалуйста, мне нужны твои мозги. Ты самая умная. И красивая… — он придвинулся к ней поближе. Они снова обнялись, и Гарри почувствовал, как растаяло то чудовищное напряжение, что давило на него с лета.

— Герми, чего хотел Дамблдор?

— Знаешь, Гарри, — задумчиво начала девушка, — со мной репетировали разные варианты развития разговора с тобой и даже заставили заучить целые фрагменты речи. Но когда я увидела тебя в таком состоянии, у меня всё вылетело из головы, — Гермиона коротко всхлипнула. — Не желаю больше быть пешкой в его руках. И озвучивать его аргументы я не буду, — упрямо заявила она. — А что ты планируешь делать дальше? Чем я могу быть тебе полезна?

— Сейчас мы оденемся, и я перенесу тебя в Париж.

— Ты хочешь оставить меня? — Гермиона испугалась.

— Нет, мы отправимся во Францию вместе. Там я в местном филиале Гринготса возьму деньги, и мы подберём место для временного проживания, купим дом…

— Мы можем жить у моих родителей.

— Это, конечно, хорошо, но Герми, ты не до конца понимаешь ситуацию. Не мы будем жить у твоих родителей, а они будут жить у нас. Чтобы достать меня, Реддл пойдёт на всё. Том знает, что ты моя подруга, а твои родители — путь ко мне. Рано или поздно он их найдёт. Мы купим дом, и я смогу поставить на него Фиделиус.

— Но у тебя же нет палочки! Ты сможешь поставить его моей?

— Не беспокойся, я справлюсь. Где живут твои родители?

— У них стоматологический кабинет в Лионе, и живут они в пригороде.

— Отлично, значит, из Парижа мы отправимся в Лион.

Через пятнадцать минут молодые люди аппарировали. На прикроватной тумбочке Гарри осталось письмо.

* * *

13 января, Хогвартс.

— Как исчезли?! — Дамблдор был вне себя, только что главный целитель Святого Мунго сообщил ему об исчезновении своего сверхсекретного пациента. — Вы уверены, что они не похищены слугами Волан-де-Морта?

— Мистер Поттер оставил мне прощальное письмо. Он благодарит за лечение и обещает писать.

— Письмо подлинное?

— Я проверил. Это написал лично мистер Поттер, не под Империо.

— Артемий, если Гарри напишет, немедленно сообщи мне. И постарайся узнать адрес отправителя. Это очень важно!

— Хорошо, Альбус.

* * *

14 января, Малфой-мэнор.

Тёмный Лорд слушал доклады своих сторонников. События развивались быстро, расслабляться было некогда.

— Мой Лорд, два племени воинов-великанов доставлены на побережье Франции. Это было очень трудно. Сейчас мы ищем два сухогруза, чтобы доставить их в Англию, — коротко сообщил Нотт.

— Зачем два? Их так много?

— Нет, хозяин, но если свести их вместе, то сразу начнётся битва. Они терпеть не могут мужчин из другого стойбища.

— Дикари, — презрительно прошипел Волан-де-Морт.

— Именно так, мой господин, — откланялся Нотт.

Тёмный Лорд перевел взгляд на мрачного Долохова. Ситуация на этом фронте была ему известна. Война зашла в тупик. Противники объединялись и бились до конца. Потери среди его людей растут, но приток добровольцев пока это компенсирует. «Людишки не желают подчиняться Лорду Судеб, нужно что-то придумать. Без взятия Министерства не обойтись. Посмотрим, как будут реагировать эти «нейтралы» на официальные действия властей».

— Малфой, что с финансированием?

— Пока справляемся, но средства тают как снег на солнце. Хозяин, надо как-то ускорить процесс. Скоро я стану нищим, как Уизли.

— Не бойся, после победы будешь отвечать за экономику всей моей Империи, с голоду не помрёшь.

— Северус?

— Число авроров растёт, число защитных чар увеличивается. Хогвартс уже сейчас защищён, как никакой мэнор за всю историю Магического мира. Скримджер, кажется, решил сделать его приоритетным объектом обороны Британии.

— Яксли, что в Министерстве?

— Многие разбежались, а те, что остались, укрепляются. Мне удалось сойтись поближе с Пием Толстоватым. Ну, там, выпить, поговорить за жизнь.

— Молодец, сможешь наложить на него Империо, когда придёт время?

— Я постараюсь, мой Лорд, но вы же помните операцию с Поттером? Он раз за разом скидывал Империо! В результате пришлось…

— Круцио! — Яксли упал и задёргался на полу. Отведя палочку, Волан-де-Морт продолжил, — что-то ты разболтался. Забыл с кем говоришь?

— Простите, хозяин…

* * *

17 января, Лион, Франция.

Гарри и Гермиона стояли на тихой улочке перед небольшим двухэтажным домом. Старый район, если бы не автомобили, то можно было бы подумать, что они попали в средневековье.

— В этом доме живёт пожилая французская пара, — начал рассказывать Поттер, — их дети уже выросли и живут отдельно, вот старики и решили сдать в аренду вторую половину дома.

— Какой маленький и симпатичный домик! — умилилась Гермиона.

— Домик совсем не маленький, он на две семьи, но вторая часть дома прикрыта моим Фиделиусом. Пойдём, вход со двора.

Они вошли внутрь, и Гермионе показалось, что она смотрит старую сказку про Золушку. Старинный закопчённый камин, грубая мебель, потемневшие от времени обои на стенах.

— На первом этаже кухня, гостиная и кабинет, совмещённый с библиотекой.

— Библиотека? — глаза Гермионы вспыхнули ярким блеском.

— Там сейчас только пустые полки, а книга всего одна — каталог парижского магазина «Мир книги». Подберёшь по своему усмотрению.

Гермиона развернула к себе юношу и крепко поцеловала. Когда поцелуй закончился, Гарри смущённо проговорил:

— Но ты помни, что библиотека Блэков на площади Гриммо нам доступна в любое время. Кикимер притащит тебе любой том по первому требованию.

— А он тебя послушается?

— Фадж обмолвился, что по завещанию я единственный наследник Сириуса. Так что, Герми, умоляю, не скупай весь магазин.

Гермиона тяжело вздохнула, затем улыбнулась:

— Да, мой господин.

— Гермиона, прекрати, я не хочу, чтобы меня звали как Тёмного Лорда!

Гермиона смотрела Гарри в глаза и улыбалась:

— Я люблю тебя и буду называть, как ты захочешь, ты для меня Лорд Судеб, господин, любимый, хозяин, как скажешь! — смешинки плясали в её карих глазах.

— Герми, прекрати! Достаточно просто звать по имени!

— Да, мой Мерлин!

Гарри сделал рассерженное лицо, но потом не выдержал и рассмеялся:

— Может, ты хочешь, чтобы я называл тебя «моя Моргана»?

Брови Гермионы взлетели вверх:

— Ещё чего не хватало! Ладно, сдаюсь! — захихикала она. — Буду звать тебя просто Гарри!

И новый поцелуй прервал беседу.

— А что наверху?

— Там три спальни. Одна для твоих родителей и две для нас с тобой.

* * *

Был рядовой вечер трудного дня. Эмма и Дэн поужинали и расположились у телевизора. Раздался звонок в дверь. На пороге стояла Гермиона, а за её спиной маячил смутно знакомый парень.

— Доченька! — Эмма крепко обняла девушку. — Входите скорее! Милый, Гермиона приехала!

Дэн обнял и поцеловал дочь. Что ещё надо любящему отцу, если самое прекрасное создание вселенной в его объятиях.

— Папа, мама, познакомьтесь, это Гарри, — родители девушки уставились на худющего парня с большими зелёными глазами и смущённой улыбкой. Миссис Грейнджер подумала: «Вот моя девочка и выросла. Сколько раз она писала об этом мальчике, теперь можно будет познакомиться с ним поближе. До чего он худ и измождён, похож на узника из немецкого концлагеря времён Второй мировой». Они как раз вчера смотрели программу на телеканале «История» на эту тему. А Дэн окинул Гарри тяжёлым взглядом, но ничего не сказал. Эмма почувствовала настроение мужа и взяла инициативу на себя.

— Проходите. Давайте вы поужинаете и всё нам расскажете.

После ужина молодые люди пересказывали события последнего времени, дополняя один другого. Миссис Грейнджер вскрикивала в самых напряжённых местах. По окончании рассказа установилась тишина.

— Дети, что же дальше? Я так понял, что у вас есть конкретное предложение? — отец Гермионы был серьезен.

Они переглянулись, и мисс Грейнджер пихнула Гарри локтем:

— Говори ты.

— Уважаемые мистер и миссис Грейнджер! Тёмный Лорд мечтает добраться до вас, чтобы пытками выведать наше местоположение. Мы предлагаем спрятать вас в нашем доме.

— В вашем доме? Как прикажете это понимать? Вы же оба несовершеннолетние! — вскипел глава семьи. «Неужели моя девочка забыла все мои предупреждения?»

— Папа, ты любишь меня? — Гермиона посмотрела, не моргая, в глаза отца.

— Что за вопрос, дочка? — растерялся от такого поворота мистер Грейнджер.

— Если ты желаешь мне добра — не смотри косо в сторону Гарри. В нашем мире идёт война на уничтожение. Каждый день гибнут маги. Гарри уже пять раз встречался с Волан-де-Мортом лицом к лицу и всё ещё жив. Он надежда всей магической Британии. Мы победим или погибнем. Он последняя надежда нашего мира. Не станет его, не станет и меня, да и всех остальных.

Такой тирады от дочери Дэн никак не ожидал. Повисла тяжёлая пауза.

— Мы предлагаем вам защиту, — Гарри попытался вернуть разговор в конструктивное русло, — пока вас надо спрятать, до победы. Тёмный Лорд не пожалеет сил, чтобы через вас и Гермиону добраться до меня.

— Мы со всем согласны! — Эмма незаметно пнула под столом мужа.

— Э… это всё так неожиданно, — пробормотал Дэн.

— Если вы сомневаетесь, — добавил Гарри, — то я могу дать Непреложный Обет, что буду защищать вашу дочь до последней капли крови. Я умру, но не допущу, чтобы зло коснулось её хоть краем!

— Что такое Непреложный Обет? — осторожно спросил мистер Грейнджер.

— Нет! — Гермиона вскочила и встала между Гарри и родителями. — Это не нужно, Гарри!

— Что такое Непреложный Обет? — повторил Дэн.

— Если волшебник нарушит слово, то тут же умрёт, — спокойно сказал Гарри, — во всём мире у меня не осталось ни родственников, ни друзей, ни соратников — вообще никого. Только Гермиона! Если с ней что-нибудь случится, я уничтожу этот прогнивший мир со всем его поганым населением.

Повисла неловкая пауза. Все ошарашенно смотрели на Поттера. Затем Дэн молча встал и протянул Гарри руку. Юноша, кивнув, пожал её.

— Итак, — нарушила молчание Эмма, — каков же ваш план?

— Мы все переселяемся в новый дом, меняем вашу фамилию на нейтральную, делаем вам новые документы, корректируем память вашим французским знакомым…

Глава 10. Партизан

* * *

22 января, дом Поттера, Лион.

Утро встретило мисс Грейнджер солнцем, настроение было хорошим, и она спустилась вниз за кофе. Гарри уже сидел там. Они жили в новом доме как маглы уже пять дней. Никакой магии. Поттер учился обращаться со стрелковым оружием, а Гермиона штудировала теорию из учебников за шестой и седьмой курсы. Также они собирались купить новые палочки, но ждали подходящего момента, чтобы не выдать себя.

— На этой неделе я помогу освоить тебе некоторые заклинания на практике, в том числе и из арсенала Тома, — без предисловий начал Поттер.

— Откуда ты их знаешь? — спросила девушка, наливая себе кофе.

— Я учился у Тёмного Лорда через нашу связь. Это значительно ускоряет процесс. Не надо ничего зубрить, знания уже, так сказать, разжёваны и уложены на полочки в идеальном порядке.

Гермиона побледнела и закрыла рот ладошкой.

— Гарри…

— Ничего, Герми, ничего, — Гарри обнял девушку.

— А дальше?

— Начнём постепенный отстрел Упивающихся из Ближнего круга.

— Гарри, в Англии каждый день погибают люди…

— Которые мне глубоко безразличны, — продолжил фразу Гарри, — никто и пальцем не пошевелил, когда убивали Избранного. Господь, Мерлин, Великий Космос, нужное подчеркнуть, послал им оружие, гарантирующее победу над Тёмным Лордом. Что сделали эти великие и не очень волшебники? Выкинули меня в Азкабан за ненадобностью! И ведь не в первый раз. Развеял красноглазого — слава Мальчику-Который-Выжил, шепнул по-змеиному — ату его, новый тёмный волшебник народился. Снова притормозил этого урода — слава Мальчику-Который-Выжил, не согласился с министром магии — объявить его сумасшедшим и забыть прошлые заслуги. Больше на эти грабли я наступать не собираюсь. Вот пусть теперь подумают, каково жить без Мальчика-Который-Постоянно-Спасал-Их-Задницы. Чем больше этот упырь передавит дурачков, тем проще выжившим будет понять, что без Избранного у них нет шансов.

— Когда же они, наконец, поймут?

— Герми, я знаю ближайшие планы Тома. Уже сформирован четвёртый круг. Авроры сильнее и четвёртого, и третьего круга, но те действуют исподтишка, нападая неожиданно и в разных местах. Ближний и второй круг в боевых действиях участия пока не принимают. Такая война может длиться годами. Представь, нет нормальной жизни: посещения друзей, пикников, беззаботной школы, походов в Косой переулок по выходным, а есть только война.

— Ты планируешь вмешаться?

— Зачем? Они меня в Азкабан посадили, где я и умер. Нет меня.

Заметив, что глаза у Гермионы стали как у побитой собаки, Гарри продолжил:

— Том планирует нанести весной отвлекающий удар по Хогвартсу и захватить Министерство. Посадит в кресло министра своего человека и будет всех давить уже как официальное лицо. Кто не сдастся, того объявит вне закона, и живые будут завидовать мёртвым.

— Гарри, этого нельзя допустить!

— Хочешь вступить в ряды самого светлого волшебника всех времён и народов, сделать за него всю грязную работу, а потом получить смертный приговор его Визенгамота за убийство Тома Реддла?

Гермиона молчала несколько минут.

— Гарри, скажи, я не всё знаю про твои отношения с Дамблдором?

Гарри сходил в свою комнату, принёс какой-то пергамент и отдал его девушке:

— Читай.

— Завещание Джеймса и Лили Поттер, — Гермиона уставилась на Гарри, — но откуда оно у тебя?

— Фадж подогнал, когда Избранный снова понадобился.

— Так, «…в случае нашей смерти опекуном нашего сына, Гарри, назначить его крёстного Сириуса Блэка. В случае невозможности им исполнять обязанность опекуна, возложить эти обязанности на Фрэнка и Алису Лонгботом, а при невозможности ими выполнять обязанности опекунов, поручить Верховному Чародею Визенгамота Альбусу … Дамблдору подыскать нашему сыну опекунов из числа достойных волшебников». Гарри, тут ни слова про Дурслей!

— Ты поняла? Дамблдор умышленно нарушил завещание моих родителей! Это он лишил меня детства, обеспечил ежедневные побои, голодовки и издевательства. Это он загонял меня каждое лето к Дурслям, которые продали меня Малфою как породистого гиппогрифа! Просто за деньги! Как говорят американцы: ничего личного, просто бизнес.

— Гарри, миленький, успокойся… — девушка подскочила к парню и обняла его за плечи.

— Скажи, Герми, ты помнишь своё первое мороженое?

— Да что ты, как можно помнить своё первое мороженное? Воспоминания раннего детства обычно не сохраняются.

— А я помню. Своё первое в жизни мороженое я попробовал в одиннадцать лет, в зоопарке…

— Но почему Дамблдор так поступил с тобой? Зачем оставил у этих людей? Или он не знал?

— А какая разница, знал или нет. Он умышленно не исполнил завещание моих родителей и отдал меня маглам. Не исполнил последнюю волю своих соратников по Ордену. Представь себе, что я воспитывался бы в семье волшебников. Я приехал бы в школу, зная законы волшебного мира с рождения, зная простые заклинания и зелья. Не было бы проблем ни со Снейпом, ни с Малфоем. Я был бы подготовлен к своей известности и спокойнее воспринимал бы повышенное внимание. Но наш великий светлый друг наплевал на законы. Я больше не верю никому. Они могут перебить третий и четвёртый круг, может быть, справятся с наёмниками, которые сейчас слетаются к Тёмному Лорду на деньги Малфоя со всей Европы. Но самого Волан-де-Морта могу упокоить только я. И цена на этот раз будет велика. Больше никто не сможет меня предать. Я потребую Непреложный Обет от всех волшебников Британии, поголовно.

— Гарри, на это никто никогда не согласится, — безнадёжным голосом прокомментировала Гермиона.

— Ну, тогда им придётся сдохнуть, всем. У меня время есть, я подожду, пока кровь не промоет их протухшие мозги.

— Мда-а, сильно же тебя накрыло... — протянула ошарашенная девушка. — Как, скажи мне, ты узнаешь, что они уже созрели на принятие обета?

— Я планирую устроить охоту с винтовкой на Ближний круг. Без магии меня почти невозможно вычислить. Магам в голову не может прийти мысль, что магловское оружие может убивать эффективнее заклинаний, а главное, с большего расстояния. Из головы Тома я знаю место и время проведения основных операций Упивающихся. Думаю, что мне будут попадаться не только бандиты Лорда. Обмен новостями будет происходить с обычными людьми. Когда я почувствую, что настроение людей изменилось, я подкину этот ультиматум кому-нибудь.

— Гарри, одного я тебя не отпущу, даже не надейся! Семейная пара будет вызывать куда меньше подозрений, чем одиночка, — непререкаемым тоном заявила девушка, подумав при этом: «Эх, семейная пара, как бы это было здорово». — Это относится и к миру магов, и к миру маглов. Надо будет продумать легенду и подготовить документы. Продумать, как изменить внешность.

— Посмотрим, Герми, я ещё даже не нашёл учителя.

— С кого ты планируешь начать охоту?

— С Люциуса Малфоя.

— Месть?

— Нет, ничего личного, просто надо лишить эту банду финансирования. Посмотрим, сколько наёмников у Тома останется после смерти их главного спонсора.

* * *

22 января, кабинет Скримджера.

В рабочем кабинете новоиспечённого министра магии сидели два немолодых мага. Один, по старой привычке, в алой аврорской мантии, другой — в фиолетовой, расшитой серебряными звёздами. Из-за очков-половинок на Руфуса Скримджера поблёскивал напряжённый, полный тревоги, взгляд голубых глаз.

— Руфус, ты понимаешь, что без Поттера Тёмного Лорда не победить? Пророчество, которое я тебе показал, однозначно говорит об этом.

— Альбус, скажи на милость, почему ты не обнародовал пророчество до суда над Поттером? Почему я узнаю о пророчестве только сейчас, когда мальчишка пропал?

— Фаджу говорить было бесполезно. Он живого Волан-де-Морта год не желал замечать. Какое уж там пророчество. Вспомни, к моменту суда пресса внушила всем, что любое слово мальчика ложь. Даже если бы он заявил, что сажа чёрная — и это в его устах поставили бы под сомнение.

— Да, было такое. Я разослал запросы на поиски Поттера и Грейнджер в Министерства Магии всех государств мира ещё девятнадцатого числа, когда ты сообщил о пропаже детей. У Поттера нет палочки, а палочкой Грейнджер с этого времени никто ни разу не пользовался. Конечно, они могли приобрести нелегальные палочки, но местные министерства всегда отслеживали такие каналы. Пока ничего. Их никто нигде не видел и ничего о них не слышал.

— Родителей девочки нашли?

— По адресу, предоставленному академией Шармбатона, такие не проживают и никто их не помнит. Такое впечатление, что всем, кто с ними контактировал, подчистили память.

— Где жили Грейнджеры?

— В Лионе, но думаю, что искать их теперь в том районе бессмысленно. Если хоть что-то появится, я сообщу, Альбус.

* * *

23 января, основные темы новостей.

«Решение суда по делу Гарри Поттера отменено за отсутствием состава преступления».

«Гарри Поттер был брошен в Азкабан по ложному обвинению!»

«Местонахождение Мальчика-Который-Выжил неизвестно! Из Азкабана его забрала Долорес Амбридж по приказу прежнего министра Фаджа».

«Где находится надежда Магического Мира?»

«По сообщению наших корреспондентов, за вчерашние сутки зафиксированы боевые столкновения…»

«… аналитики нашей газеты оценивают потери Магической Британии. После ложного обвинения Гарри Поттера пострадало более шестисот магов и ведьм! Таких потерь не было ни в одной войне за всю историю Магического Мира…»

* * *

25 января, Дурмстранг.

Драко Малфой лежал в больничной палате и предавался размышлениям. Когда отец перевёл его учиться в Дурмстранг, он думал, что здесь преподают в основном Тёмные искусства. Да, преподают, и тёмные, и светлые, всякие, кроме чёрной магии. Основной упор делается не на цвет магии, а на намерения, с которыми собираешься применять те или иные заклинания. Но когда он высказался в поддержку Тёмного Лорда… Мерлин, как же его били, всей толпой! Тогда он очутился в этой палате впервые. Кто бы мог подумать, что тут так много детей, чьи близкие погибли в войне с Грин-де-Вальдом. Как же его возненавидели.

«Я заявил о чистоте крови, а меня просто не поняли и порекомендовали почитать про генетику. Оказывается, туповатость Крэбба и Гойла — это результат близкородственных связей. Чистота крови хороша до определённого момента. Без вливания свежей крови деградация ждёт всех! Оказывается, ещё в прошлом веке Фиделиус и невербальная магия были нормой для всех, а теперь это штучный товар. Так ради чего отец вступил в войну на стороне Тёмного Лорда?» Драко не верил, что отец этого не знает, но тогда выходит, что это просто попытка захвата власти.

Он пять месяцев гордился, что был личным врагом Поттера. А теперь ему говорят, что гордиться здесь нечем. Позавчера пришли газеты с отменой приговора. Как же его били! С ним вообще больше никто не разговаривает, даже староста факультета не пришёл навестить, а ведь это его прямая обязанность! «Завтра меня должны выписать, но как отсюда выйти и не быть побитым снова?» Лекарь Лех Поплавский сказал, что желающих с ним разобраться насчитывается несколько десятков и положил на прикроватную тумбочку девять официальных вызовов на дуэль.

В дверь постучали, и в палату зашёл директор Дурмстранга Ратибор Кощеев:

— Добрый день, Драко.

— Здравствуйте, господин директор.

— Я пришёл, чтобы поговорить с вами о ваших убеждениях. Дело в том, что администрация школы больше не может гарантировать вашу безопасность. Заявлять детям, чьи близкие погибли от руки Тёмного Лорда, что вы поддерживаете его идеи, даже не уточнив имя Лорда! Это было очень безрассудно с вашей стороны!

— Они не имеют права меня бить! Я имею право говорить всё, что хочу!

— Это правда, у вас есть право говорить. У нас свобода слова, но вы забыли, что у вас есть обязанность отвечать за свои слова.

— Всё равно, бить не имеют права!

— Верно, виновные будут наказаны, с них будут сняты персональные баллы за драку. А вот отменить вызовы на дуэль — это не в моих силах. Традиции Дурмстранга однозначны на этот счёт. Вы не можете отказаться от дуэли. Завтра после уроков вас ожидает первая.

— Я не буду участвовать в ваших дурацких дуэлях, мой отец…

— Ничего не может с этим поделать, кроме как забрать вас из школы до завтра.

— Но сова не успеет обернуться за такой короткий срок!

— Я попрошу целителя Леха, чтобы он придержал вашу выписку из больницы на пару дней. Надеюсь, что ваша семья успеет вас забрать, но вы должны помнить, что маг, отказавшийся от дуэли, навсегда лишается уважения магического сообщества. Любая карьера вне Британии для вас отныне закрыта. Я сильно не рекомендую вам покидать ваш остров, — директор поднялся и вышел не прощаясь.

«Варварская страна, варварские обычаи, неужели так во всей Европе?» Дипломатическая служба, международная торговля, спорт — всё это закрылось перед ним. «А что же остаётся?» Ничего, он вернётся к Тёмному Лорду и станет его самым преданным слугой. Он всех заставит себя бояться.

* * *

14 февраля, окрестности Малфой-мэнора.

Вечерело, Гарри Поттер летел на своей Молнии над самыми верхушками деревьев. Лес кончился, перед ним расстилалось огромное поле, вдали виднелась река. «Здесь, — подумал молодой человек и начал спускаться, - Малфой-мэнор под Фиделиусом, и его, конечно, не видно, но мраморная площадка для аппараций находится вне зоны действия скрывающего заклинания». На окраине леса он обнаружил огромный валун. «То, что Помфри прописала!» — подумал Гарри и начал распаковывать здоровенный вещмешок, висевший за его спиной.

Он вспомнил последний месяц. Недалеко от их дома располагался стрелковый клуб. Гарри изобразил из себя человека, желающего научиться стрелять из винтовки, аргументируя это впечатлением от просмотра фильма «Снайпер». Инструктор не возражал. А чего бы ему возражать при такой оплате занятий? Постепенно юноша заинтересовался и другими способами человекоубийства, и пожилой инструктор порекомендовал ему своего старого сослуживца, который проживал в Техасе. По его словам тот до пенсии был инструктором моджахедов в Афганистане и мог многому научить. Созвонились с Джоном Смитом, так звали инструктора. Посмеялись, что иметь такие имя и фамилию всё равно, что не иметь никаких. Интересный оказался старикан, этот Джон Смит. Постепенно они сдружились, и Гарри как-то незаметно для себя рассказал ему часть своей истории. Нет, никакой магии, но про подставу, приговор, предательство друзей и суд он рассказал. И про то, что хочет посчитаться кое с кем. Первую операцию готовили вместе. Расчёты по времени, безопасные расстояния, подходы и отходы, восход и заход солнца. Сколько же надо было знать, чтобы сделать один единственный выстрел! Винтовку помог приобрести тоже Джон. Это была Barett M82, тяжёлая — 14 кг, но мощная винтовка, под патрон калибра 12,7 мм. Но главное, что прицельная дальность в 1,5 км позволяла не заморачиваться с охранными чарами и магическими ловушками, которыми всегда были окружены мэноры. Старый инструктор предлагал уменьшить калибр, так как, чем меньше калибр, тем легче попадать, и для такого «желторотика» будет проще. У Гарри были свои резоны на крупный калибр. Ему надо было, чтобы волшебники как можно позже узнали причину смерти своих подельников, а разлетевшаяся на куски голова должна была привести их в замешательство.

Гарри разложил винтовку на валуне, поставил её на сошки, вставил магазин на десять патронов, укрылся мантией-невидимкой и стал ждать возвращения Малфоя. Он из памяти Тома знал, что тот должен был вернуться из Гринготтса с деньгами для наёмников. От валуна, на котором расположился Поттер, до мраморной площадки для аппараций было, судя по дальномеру, 412 метров. Гарри выставил прицел. Через двадцать минут на площадке появилась фигура, закутанная в мантию. Он мягко нажал на спуск. Голова Люциуса Малфоя взорвалась. Первая кровь окрапила снег. «Первый пошёл», — подумал Гарри. Через несколько минут на площадке появилась Нарцисса Малфой и Беллатриса Лестрейндж. Ещё два выстрела и ещё две головы разлетелись на куски. «Пора сваливать, — подумал Гарри, - сейчас здесь станет весело». Он спокойно собрал винтовку, закинул её за спину и взлетел в сумеречное небо. Ему предстоял полёт через полстраны и пролив домой к Гермионе.

* * *

15 февраля, Малфой-мэнор.

Драко Малфой безразлично смотрел на профессора Снейпа. За раз лишиться отца, матери и тётки! Его хлопали по плечу, дали выпить какое-то мерзкое зелье. Он не представлял, как жить дальше. Сейчас недавние проблемы в школе казались абсолютно нереальными, несерьезными и очень далекими от него. Драко словно во сне слушал как орет на подчиненных Волан-де-Морт. Профессор Снейп что-то тихо говорил ему.

Никто ничего не понимал. Никогда такого не было, чтобы Бомбарда, если это была она, действовала так избирательно. Голову разнесло в куски, а тело не пострадало. И никакая магия не диагностируется!

— Что вообще происходит? Кто напал на Люциуса? Почему не сработали охранные чары? Тащите трупы сюда, бестолочи, я сам посмотрю, — разорялся Тёмный Лорд, — Долохов, восемь пятёрок направь на прочёсывание местности, может, напавшие ещё здесь! Взять живыми, надо будет допросить этих уродов.

— Мой Лорд, — к повелителю согнувшись, приблизился Нотт, — следов аппарации не обнаружено, вообще никакой магии, только фон. Деньги я принёс, вот они.

Тёмный Лорд уже приготовился наградить Нотта заклинанием Круцио, но передумал, надо было сначала разобраться с деньгами. «Что произошло, — думал Тёмный Лорд, — ничего подобного я не знаю, да и никто не знает. Словно сам Мерлин вступил с нами в бой. Три удара и исчез. Никаких требований, даже денег не взял. Как такое может быть, не взял денег! Пикси драный, обоих Малфоев убили! Я остался без денег, а мальчишке ещё несколько месяцев до семейного счёта не добраться! Вот засада! Ладно, денег, принесённых Люциусом, на месяц оплаты наёмникам хватит, а значит до штурма Хогвартса протянем, а там и до средств Министерства доберёмся. Не очень-то Люциус мне и нужен теперь».

* * *

15 февраля, основные темы новостей.

«Вчера неизвестными убита чета Малфоев».

«Люциус и Нарцисса Малфои убиты неизвестным заклинанием».

«Драко Малфой — самый богатый жених Англии».

* * *

15 февраля, дом Поттера, Лион.

Гарри приземлился во дворе дома, уже в зоне действия Фиделиуса. Молодой маг вошёл в дом и скинул в прихожей заплечный мешок и кофр с винтовкой. Из гостиной выскочила Гермиона и повисла у него на шее:

— Почему ты не предупредил, что возвращаешься из Штатов?

— Я не из Штатов, а из Британии.

— И что ты там делал? — с подозрением спросила девушка нахмурив брови.

— Ликвидировал чету Малфоев и Беллатрису.

— Один?! Гарри! Но почему ты не взял меня с собой? — взвилась мисс Грейнджер.

— Во-первых, я никому и ничего не должен. Во-вторых, у меня не было времени делать крюк до Франции. Я и так еле успел. Люциус в последнее время редко выползал из своего мэнора. Да и работы там было на двадцать минут.

— Но ведь одному опасно! А если бы кто-нибудь напал на тебя со спины?

— Герми, милая, я всё понимаю, но у нас есть и другие заботы. Что ты знаешь о крестражах?

— Никогда не слышала этого слова. А что это?

— Давай поедим, и я тебе всё расскажу.

Глава 11. На два фронта

* * *

16 февраля, Хогвартс.

Профессор Дамблдор сидел за ужином в Большом зале, но мысли его были далеко. Всё шло наперекосяк. Удача определённо отвернулась от него. Война случилась слишком рано, а он думал, что время ещё есть. «Сколько Том успел сделать крестражей? Профессор Слизнорт не желает говорить на эту тему. Крестражами заниматься просто некогда, да и послать некого. Дети на взводе, но в Хогсмит выпускать никого нельзя, квиддич тоже пришлось запретить. Надо вновь организовать Дуэльный клуб и соревнования по дуэльному мастерству, вот только кто этим займётся? Надо подумать, может быть, Руфус предложит аврора со способностями к преподаванию. Когда всё пошло не так? В Первую Магическую войну у него получались самые невероятные авантюры. Какие блестящие операции проворачивал Орден Феникса! Люди измельчали или постарели? Когда же ушла удача? Гарри. Вот и ответ. До суда всё шло более-менее нормально. Но вот не стало мальчика, и всё разладилось. Чёртовы Дурсли, как же он ошибся! Где же его искать? Малфоев убили прямо возле дома. Вот и до Ближнего круга дело дошло. Интересно, кто же их так приголубил? Не Аврорат, тут газеты возносили бы Скримджера до небес. Маглы? Не смешите мою бороду. На мародёров нарвались? Но почему Люциус не возвращался через камин? Значит, там, откуда он возвращался, не было каминного сообщения. Таких мест тоже немало. Кто же так постарался?»

Тут размышления Альбуса прервал юноша в мантии факультета Хаффлпафф:

— Господин директор, могу я обратиться к вам с просьбой, сэр?

— Конечно, мистер Файнс. Хотите поговорить в моём кабинете?

— Это не обязательно, можно и здесь. Я знаю, что вы, как Верховный Чародей Визенгамота, имеете право заключать браки. Не могли бы вы обвенчать нас с Элизабет?

Дамблдор посмотрел на хаффлпаффский стол. Элизабет Тиффин сидела опустив глаза, щёки её пылали. Головы всех студентов были обращены к нему. «Так, — подумал Дамблдор, — я ждал этой эпидемии ранних браков, всё как в прошлую войну».

— А мисс Тиффин согласна?

— Конечно, вчера ей исполнилось семнадцать. Мы только и ждали её совершеннолетия.

— А что думают по этому поводу ваши родители? Когда и где вы планируете провести церемонию? Где собираетесь жить?

— Мы не знаем, где они сейчас. А церемонию хотели бы провести в субботу после обеда, в гостиной нашего факультета. Профессор Спраут разрешила нам оборудовать одну из пустующих спален.

— А почему она сама не обратилась ко мне?

— Потому что я мужчина и должен сам решать свои проблемы.

— Хорошо, Уильям, я проведу церемонию.

— Спасибо, сэр! — зал одобрительно загудел.

Дамблдор повернул голову в сторону декана Хаффлпаффа. Профессор Спраут одобрительно кивнула.

* * *

17 февраля, Лондон.

Получив багаж в аэропорту Хитроу, Гарри и Гермиона не торопясь двигались к выходу.

— Гарри, мне так непривычно без палочки.

— Зато так нас практически нельзя обнаружить. Загримировались мы хорошо, документы надёжные.

Такси доставило их на площадь Гриммо. Войдя в дом Сириуса, молодые люди оглядели мрачноватую прихожую. Вокруг было пыльно и немного жутко. Гарри поставил багаж и негромко позвал:

— Кикимер!

Раздался хлопок.

— Что угодно молодому господину? — взглянув на Гермиону, старый эльф довольно громко пробормотал себе под нос, — и этот таскает в дом всякое отребье. Ох, что бы сказала на это моя бедная хозяйка!

Глаза Гарри полыхнули яростью, но Гермиона придержала его за руку:

— Не надо, он не в себе.

Юноша выдохнул и продолжил ровным тоном:

— В прошлом году, во время уборки, я видел в этом доме медальон со знаком Слизерина, принеси его мне.

Домовик упал и начал биться головой об пол.

— Прекрати и тащи его сюда, немедленно!

— Хозяин, его нет в доме. Медальон забрал вор. Он забрал много вещей, целый мешок.

— Кто?

— Наземникус Флетчер.

Гарри злобно зарычал, потом успокоился, немного подумал и сказал:

— Кикимер, я знаю про пещеру, чашу с зелёным зельем и медальон. Его надо уничтожить.

— Хозяин Регулус поручил его уничтожить, но Кикимер не смог! Что я только не делал для этого. Наказывал себя и снова пробовал, пробовал.

— Я смогу уничтожить медальон. Найди Флетчера и тащи его сюда. Ты понял меня?

Кикимер ожил прямо на глазах.

— Да, молодой господин, я найду вора, — и исчез с громким хлопком.

— Мы пока проверим защитные чары и сам дом.

— И как мы это будем делать без палочек?

— Займись пока чайником, я справлюсь.

До вечера Кикимер не вернулся, не вернулся он и на следующий день. Чтобы не терять время, ведь поиски вора у Кикимера могли затянуться, Гарри решил смотаться за кольцом Мраксов. Одного его отпускать Гермиона не согласилась категорически. Отправились вместе. Прибыв на место, молодые люди рассмотрели полуразвалившийся дом. Было понятно, что здесь уже давно никто не живёт. «Интересно, как бы Дамблдор стал искать здесь крестраж? Я-то всё знаю, благодаря «калиточке» в память Волан-де-Морта: и где он спрятан, и как защищён. Ладно, надо прекращать философствовать и заняться делом», — подумал юноша и направился к дому, велев подруге оставаться снаружи. Обезвредив ловушки, он достал кольцо и вернулся к Гермионе.

— Что это за кольцо? — заинтересовалась девушка, — можно я посмотрю?

— Нет! — Гарри сжал украшение в кулаке. Гермиона удивлённо подняла на него глаза:

— Оно опасно?

— Во-первых, это крестраж, а во-вторых, да, на нём смертельное проклятье.

— Что будешь с ним делать?

Гарри подбросил артефакт в воздух и, направив на него выставленный вперёд указательный палец, испепелил прямо на глазах удивлённой Гермионы.

— Адеско файр!

Если сказать, что девушка была ошарашена увиденным — это значит ничего не сказать.

— Как это у тебя получилось? — пробормотала она минуту спустя.

— Сфера дала мне возможность колдовать без палочки. Один недостаток — расход сил большой. Всё, уходим.

— Сфера?

— Дома объясню.

Вернувшись на Гриммо, они поужинали и, возбуждённо посмеиваясь над своими возможными будущими приключениями, расположились на диване возле камина. Гарри рассказал соратнице про сферу и её возможности.

Было очень тихо и уютно в старом доме. Гермиона положила голову юноше на плечо. «Так бы и сидел всю жизнь, — подумал Гарри, — как странно, из всех моих знакомых со мной осталась только она. Как же хорошо, с ней рядом». Он наклонился и поцеловал её в макушку.

— Мур… — шутливо промурлыкала девушка, а сама подумала: «Как странно получается. Подружек в детстве так и не случилось. Думала, что в начальной школе с этим проблем не будет, но и там не срослось. И в Хогвартсе друзья появились не сразу, да ещё и враги в комплекте. Прошло пять лет и что в остатке? Только Гарри, никого у меня больше нет. А может быть у меня слишком высокие требования к друзьям? Вон у Лаванды, в приятельницах ходит половина Хогвартса, а мне с ней и поговорить не о чем». Тяжело вздохнув, она улыбнулась и поцеловала Гарри в щёку.

— Ты чего? — удивился он.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты есть.

* * *

20 февраля, площадь Гриммо, 12.

После обеда с хлопком появился Кикимер, удерживающий какой-то клубок вонючего тряпья.

— Ступефай, — спокойно произнёс Гарри, задвигая Гермиону себе за спину. Домовик отскочил в сторону, и в его руке материализовалась большая чугунная сковородка.

— Кикимер, не надо! — домовик замер. Гарри направил на Наземникуса руку и произнёс:

— Фините. Инкарцеро!

Немота спала, а толстенные цепи обвили волшебника.

— Поттер?! Какого лысого дементора ты на меня напал?!

Гарри медленно подошёл к связанному волшебнику и сильно пнул его по коленке. Флетчер взвыл и свалился на пол.

— Где медальон Слизерина?

— Какой ещё медальон? — включил Наземникус «тумблер дурака».

Гарри начал методично пинать Флетчера куда попало. Тот вопил и пытался отпираться:

— Я ничего не брал, ничего не знаю!

— Значит, не хочешь по-хорошему? Ну, извини, сам напросился… — прошипел Поттер. Тот понял, что деваться некуда, в глазах парня читался приговор.

— Нет, я всё понял, я всё скажу! — дальше Наземникус пересказал историю о том, как министерская жаба забрала у него медальон в Косом переулке.

— Если узнаю, что ты меня обманул, найду и покараю с особой жестокостью. Подыхать будешь долго и мучительно. Понял меня?

— Всё понял, мистер Поттер, рассказал как есть, ничего не забыл!

— Фините. Пошёл вон! — Флетчер бросился к камину и исчез во вспышке зелёного пламени.

Гарри тяжело вздохнул, повернулся к домовику и произнёс:

— Кикимер, сегодня отдыхай, а завтра отправляйся на поиски Долорес Амбридж. Найдёшь и притащишь её сюда. Медальон необходимо уничтожить, иначе получается, что твой хозяин Регулус погиб зря.

— Слушаюсь, хозяин Гарри! — Кикимер начал неистово кланяться. — Какие ещё будут распоряжения?

— Найди Винки и Добби. Если они захотят, предложи им службу у меня. Винки для работы здесь, а Добби — в моём французском доме.

— Спасибо, хозяин, Кикимер не подведёт, Кикимер отработает! — показалось, что старый домовик помолодел на несколько десятков лет.

— Гарри! — Гермиона была возмущена. — Это рабство!

«Ну что ты будешь делать? — подумал юноша, — опять ГАВНЭ на горизонте замаячило. Да сколько же можно играть в эти детские забавы. Тут мир рушится, но и обижать её не хочется…»

— Герми, прежде, чем снова бросаться на защиту эльфов, тебе не помешало бы узнать о домовиках несколько больше, — со вздохом сказал Гарри, — например, как они размножаются.

— Причём здесь это?

— Узнаешь — поймёшь! Библиотека там, — Гарри устало махнул рукой в нужную сторону.

* * *

21 февраля, Хогвартс.

Дамблдор бесцельно смотрел в окно. Вчера, после сообщения Наземникуса Флетчера о его встрече с Поттером, он аппарировал на площадь Гриммо, но в дом попасть так и не получилось. Там стояла не просто защита, а что-то совершенно невероятное. Броня! Он даже не смог понять тип использованных заклинаний! На все просьбы впустить его для разговора ответом было гробовое молчание. Казалось, что дом пуст. «Так, и что он узнал? Поттер и Грейнджер в Англии на площади Гриммо. Они живы и здоровы. Гарри владеет беспалочковой магией, заклинания его невероятно мощны. Без палочки! Он ищет медальон Слизерина. Зачем? Поиск крестражей? Похоже. А Флетчер, поганец, обворовал дом Сириуса, а тот теперь принадлежит Поттеру! Получается, что Орден ограбил Поттера. Да что же это такое. Неудивительно, что Гарри не желает общаться. И судя по избиению Флетчера, Гарри не склонен к сантиментам. Впрочем, Наземникуса любой бы на его месте не помиловал».

* * *

24 февраля, окрестности поместья Крэббов.

Гарри шёл на лыжах через зимний лес к магловской деревушке, где они с Гермионой оставили машину. Девушка шла следом. Минная ловушка, ставить которую его обучил Смитт, была диво как хороша. Когда Долохов вытащит на поляну очередную группу Упивающихся для тренировки, ничего не произойдёт. А вот когда прозвучит любое из непростительных, активируется одно простенькое заклинание и всю поляну накроет направленным взрывом нескольких противопехотных мин. С помощью заклинания «Империо» достать в Англии оружие оказалось чрезвычайно просто. Конечно, Гермиона на применение заклинания к маглам отреагировала ожидаемо болезненно. Гарри предложил ей придумать другой план получения оружия, а до этого держать свои эмоции при себе. «Критика и критиканство вещи разные. Не можешь предложить ничего своего — сиди молча и не отсвечивай!» — думал он. В результате, в арсенале парня появился автомат АКС74У, правда, китайского происхождения для Гермионы, обращаться с которым он учил её вторую неделю. Снайперу необходимо прикрытие. Так учил его старик-инструктор. А ещё несколько гранат, пара «Глок-17» и эти самые мины.

* * *

25 февраля, Малфой-мэнор.

— Нотт, какого чёрта! Что происходит? — Волан-де-Морт был в ярости, — Долохов и четыре пятёрки новобранцев мертвы! Одновременно!

— Мой Лорд! Это магловская взрывчатка. Вся поляна оказалась заминирована. Я говорил с наёмниками. Похоже, за нас взялись военные маглов.

— Как такое могло произойти? Как они узнали? Что удалось выяснить?

— В соседнюю деревушку на машине приезжала пожилая пара, покататься на лыжах. Это такой магловский…

— Плевать, дальше рассказывай.

— Ну, покатались и уехали, а сегодня утром рвануло.

— Какая магия использовалась?

— Никакой, я вообще не уверен, что это были волшебники.

— Так зачем ты мне всё это рассказал?!

— Так ведь больше зацепиться не за что.

— Круцио! — Тёмный Лорд просто задыхался от бешенства.

Когда Нотт перестал вопить и дёргаться, Волан-де-Морт продолжил:

— Когда отдышишься форсируй подготовку к захвату Министерства. Яксли, приготовься, скоро понадобится Империо на Толстоватом.

— Всё готово, хозяин, — Яксли настороженно покосился на всё ещё лежащего на полу Нотта.

— Малфой, — Драко приблизился к Повелителю. Предплечье ещё саднило, недавно он получил чёрную метку. — Прикинь, кого ты знаешь из третьего и четвёртого круга. Мне нужны люди с мозгами, способные хотя бы самостоятельно подтереть себе зад, а не эти… — Волан-де-Морт неопределённо махнул рукой в сторону.

— Будет исполнено, господин, — ровным голосом произнёс слизеринец. После смерти родителей ему стало как-то всё равно кому служить и что делать. «Тёмные, светлые, какая разница. В войне погибают и те, и другие. Куда делась спокойная жизнь, приёмы, квиддич, балы? Мама умерла… так зачем это всё? Где я найду тебе умных, скотина! Умные к тебе не идут, умные давно удрали за границу. Как я подумал про Лорда? Скотина? Дожил. Смелые идут в авроры, умные — за границу, трусливые — прячутся, а кто идёт к нам? Безродные наёмники, великаны, оборотни, садисты и убийцы. А где же чистота крови? Где идеалы? Зачем всё это?»

* * *

26 февраля, Лондон, квартира Амбридж.

Долорес Амбридж сидела в глубоком кресле в небольшой, но очень богато обставленной квартире доставшейся ей от родителей. Конечно, в те времена это была рядовая квартирка в рабочем квартале на окраине Лондона. Две комнаты, кухня и санузел. Последний этаж многоквартирного дома, крайний подъезд. Сейчас её не узнать. Лепнина на потолке и позолота, мягкие ковры на полу и дорогая мебель. Словом, любой обыватель, увидев эту квартиру, сказал бы, что жизнь удалась. Но хозяйка квартиры так не думала. Совсем недавно она правила Магической Британией, правда Корнелиус Фадж был другого мнения, но она-то знала истинное положение вещей.

Свежий номер «Пророка» прочитан и отброшен на журнальный столик возле кресла. «Что, мелкие людишки, — думала она, — вам не нравилась демократия Фаджа? Ну, так подавитесь гражданской войной! Дело всей моей жизни спустили мантикоре под хвост, а я только начала входить во вкус. Хорошо, что информаторы не пропустили момент и вовремя известили о грядущем перевороте. Теперь она в безопасности, но как же скучно!» Долорес подготовилась к побегу. В спальне этой чудной квартирки был платяной шкаф. Если сдвинуть мантии, висящие на плечиках, открывался проход в соседнюю квартиру, оформленную на подставное лицо. Эту квартиру Долорес купила в прошлом году. Зачем? А если её придут арестовывать авроры или убивать Упивающиеся? То-то же! Обычно в таких случаях на место проведения операции накладываются Антиаппарационный чары, чтобы клиент не сбежал. Пока враги будут взламывать дверь, она перейдёт в соседние апартаменты, выйдет на лестничную клетку соседнего подъезда. Над головой окажется люк на чердак, а ключ от замка всегда у неё в кармане. Поднявшись туда, можно легко перейти на противоположный край дома, где антиаппарационные чары уже не действуют. А дальше её ждёт уютный особнячок в Шотландии. «Чёрта с два вы меня там найдёте!»

Только одно обстоятельство её огорчало — домовые эльфы не желали у неё служить. «Им, понимаешь ли, подавай дом, где несколько веков проживали волшебники или хозяин с уровнем магической силы выше среднего!» Этим Долорес похвастаться не могла. Поэтому уборкой квартиры, закупкой продуктов или приготовлением пищи приходилось заниматься самой. «Конечно, можно нанять прислугу, но это опасно, вдруг проболтаются? Нет, уж лучше я сама, по крайней мере, до окончания войны».

Амбридж тяжело вздохнула и поднялась с кресла. Надо было сходить в супермаркет пока не стемнело. «Чёртов закон Гэмпа!» — раздражённо подумала она. Выйдя на улицу женщина внимательно огляделась. Всё было в порядке, тихо, посторонних не видать. Спустившись с крыльца, Амбридж направилась к выходу со двора. В этот момент у неё за спиной раздался хлопок аппарации. Кровь отлила от лица Долорес, жуткий страх охватил её. Она хотела обернуться и выхватить волшебную палочку, но тело уже парализовало. Ещё один негромкий хлопок и на дорожке никого не стало.

* * *

26 февраля, площадь Гриммо,12.

На ковре гостиной недалеко от Гарри и Гермионы материализовался Кикимер с полной волшебницей в охапке. Поттер вытянул руку.

— Ступефай! Селенцио! — Долорес Амбридж застыла как столб. — Молодец, Кикимер!

— Рад служить, хозяин Гарри, Кикимер долго выслеживал плохую волшебницу.

— Добрый день, Долорес. Где же вас носило столько времени? Я прямо весь извёлся.

Амбридж ничего не могла ответить, в её глазах плескался панический ужас, мочевой пузырь освободился от своего содержимого.

— Очень мило, что вы доставили мне медальон, — Гарри подошёл к ней, снял украшение у неё с шеи, подбросил и испепелил:

— Адеско файр!

— Всё, Долорес, вы мне больше не нужны, но за удовольствие надо платить, — Гарри показал ей надпись на своём запястье. — Вы не забыли? Прощайте, Авада Кедавра! — Амбридж рухнула на пол. — Кикимер, приберись здесь и можешь отдыхать.

— Гарри, непростительное заклятье! — Гермиона с болью смотрела на него.

— Герми, если бы я пристрелил её из «Глока», было бы лучше?

— Но можно же было стереть ей память.

— Как Локонсу? Или ждать очередного удара в спину? Герми, я больше не прощаю своих врагов. Идёт война, и не я её начал, — отрезал юноша.

— Как это ужасно, — Гермиона подошла и обняла его, — я всё не могу привыкнуть, что убивать можно не только Авадой. Когда же всё это кончится?

— Ещё не скоро. Кстати, на днях Том собирается захватить Министерство.

— Ты хочешь их предупредить?

— Кого, Скримджера?

— Ну, да, — неуверенно ответила Гермиона, — там же много авроров.

— Ну, хорошо, только ради тебя, — Гарри взял пергамент, перо и чернильницу. Через несколько минут, уже отправив письма, он повернулся к девушке:

— Готово, вот только поверят ли мне опять, я же лжец? Не так ли?

* * *

«Господин министр,

если вам не надоела ваша никчёмная жизнь, убейте Пия Толстоватого до шестого марта сего года.

С уважением, убийца Гарри Поттер».

* * *

«Дорогая Сьюзи,

если ты любишь свою тётю, то сделай всё, чтобы её не было в Министерстве шестого марта.

С уважением, массовый убийца Г.П.»

* * *

«Ремус, спите осторожно шестого.

Лжец Г.П.»

Глава 12. Ультиматум

* * *

27 февраля, Хогвартс.

В кабинет директора Хогвартса ворвался запыхавшийся Люпин.

— Альбус, Гарри прислал мне письмо!

Дамблдор проверил послание, прочитал и задумался. «Значит, Том наметил штурм Хогвартса на шестое марта. А Поттер присоединяться к нам не хочет, мне писать не стал, но Люпина предупредил. Значит, пожалел старого друга отца. Что же, на этом и сыграем».

— Вот что, Ремус. Нам позарез нужен Гарри. Раз он тебе написал, значит, у тебя есть шанс хотя бы поговорить. Ты ему ответил?

— Нет, я сразу к тебе. И вспомни, мисс Грейнджер «поговорила» уже.

— Хорошо, и я помню, — Дамблдор недобро нахмурился, но продолжил, — попробуй ему написать с просьбой встретиться. Неделю назад они с девчонкой были на Гриммо.

— Откуда ты знаешь?

— Он допрашивал там Флетчера.

— Допрашивал? — удивлённо пробормотал Люпин.

— Да, Наземникус обокрал дом Блэка, вот Гарри его и поспрашивал о подробностях. Не убил и ладно. Надеюсь, что он и сейчас там. Войти не пытайся, я не смог.

— Ты не смог войти в дом на Гриммо? — удивился Ремус.

— Да, там теперь стоит очень мощная защита. Я предполагаю, что магическая сила Гарри увеличилась. Значит, приближается время исполнения пророчества. Теперь он без палочки ставит такие Фиделиусы, что любо-дорого смотреть!

— Если ты не смог войти, то как я туда попаду?

— Постоишь на улице так, чтобы из дома тебя было видно. Стоять будешь, пока тебя не пригласят. Может быть, несколько дней. Прикрывать тебя под Дезиллюминационным заклинанием будут по очереди Хмури, Тонкс и Кингсли. Запомни, он нам нужен, поэтому мы согласны на любые условия. Он получит всё, что захочет, я отвечу на любые его вопросы. Опекуном будет любой, на кого Гарри укажет пальцем. Волан-де-Морта может убить только Гарри Поттер.

— А опекун-то ему теперь зачем? — уточнил Люпин.

— Ну, формально, его опекунами остаются Дурсли, но после истории с продажей мальчика Упивающимся, это невозможно. По закону Гарри ещё несовершеннолетний и ему положено иметь опекуна. Разумеется, я учитываю, что в сложившихся обстоятельствах, в условиях войны, в правовом поле возникли существенные прорехи, но всё же хотелось бы придерживаться существующих законодательных актов. — Дамблдор тяжело вздохнул и подумал: «Надо же хоть через кого-то контролировать мальчишку с таким магическим потенциалом. Меня он ненавидит и нам лучше не встречаться, а через опекуна, особенно если это будет мой человек, возможны варианты».

— Альбус, обязательно было так осложнять ему жизнь?

— У меня были причины, Ремус.

* * *

28 февраля, Боунс-мэнор.

Амелия Боунс появилась дома под вечер. Чувствовала она себя совершенно вымотанной. Племянница повисла у нее на шее. Кое-как отцепив от себя девочку, Амелия наконец поинтересовалась:

— Сьюзи, как понимать твоё письмо «…нужно срочно поговорить, вопрос жизни и смерти…»? У меня совершенно нет времени, столько всего!

— Тётушка, Гарри прислал сову, — Сьюзен протянула ей конверт. Мадам Боунс поправила монокль и несколько раз перечитала письмо, затем проверила его палочкой.

— Подлинное, писал мистер Поттер. Ты пыталась написать ему и уточнить детали?

— Сова не нашла адресата.

— Не удивительно, — пробормотала старая волшебница и задумалась. «Что случится шестого марта? Массовый убийца... Поттер никого не простил, но пишет Сьюзи. Зачем? Может быть, он не в своём уме? Не похоже. Она глава ДМП и ей не советуют быть в Министерстве шестого марта. Почему? Покушение на неё? Но кто? Скримджер? А откуда Поттер может это знать? А если Поттер у Скримджера, и тот его прячет? Нет, бред какой-то. Мерлиновы подштанники, да штурм Министерства запланирован на шестое! Поттер уверен, что аврорам не устоять! Надо готовиться для перехода на нелегальное положение. Дерьмо, а крота в департаменте она так и не вычислила».

* * *

5 марта, площадь Гриммо, 12.

Гарри шёл к дому под мантией-невидимкой. Люпин торчал под окнами уже пять дней, хорошо хоть голодовку пока не устроил, но запасы заканчивались. Впрочем, Поттер был уверен, что Ремус тут не один. Гарри не знал, сколько авроров под Дезилюминационными чарами страхует профессора, поэтому передвигался по городу при помощи Кикимера и его эльфийской магии. Он бы и сегодня пешком не пошёл, но Кикимер, хихикая, сообщил, что Люпин тихонько переговаривается с какой-то дамочкой. Поттер понял, что это Тонкс и решил поговорить.

— Тонкс?

— Я здесь, Гарри, — раздался голос из пустоты. Люпин повернулся в его сторону.

— Гарри, очень надо поговорить.

— Кому надо? Мне не надо.

— Гарри, я очень устал, — простонал Ремус, — давай поговорим в доме.

— Тонкс, появись.

Девушка сняла невидимость. Открытая ладонь Гарри появилась из воздуха.

— Палочки сюда.

— Ещё чего! — возмутилась Тонкс.

— Дора, умоляю! — чувствовалось, что Люпину до смерти уже надоело тут стоять.

Две палочки перекочевали в руку юноши.

— Вторую.

— У меня нет, — сказал Люпин.

— Гарри, может быть, в доме поговорим?

— Вторую палочку, мисс Тонкс.

Она неохотно достала вторую палочку и передала Гарри. Тот скинул с себя мантию и провёл их в дом. После уничтожения медальона Слизерина дом преобразился, чистота и порядок во всём, ни одной пылинки, со стороны кухни плыли чарующие ароматы, судя по всему, Винки опять хотела поразить хозяина Гарри чем-то невероятным.

— Поттер, ну какого чёрта ты выпендриваешься?! — набросилась молодая аврорша на Гарри. Он не ответил, но провёл их на кухню.

— Садитесь. Винки, покорми посетителей.

Нимфадора вспыхнула, её волосы порыжели и приобрели цвет старой бронзы, но Люпин схватил её за руку и тихо сказал:

— После, Дора.

Сверху спустилась Гермиона, увидела прибывших, поздоровалась и тоже присела к столу. Ели молча. Когда Кикимер разлил чай и исчез, Гарри спросил:

— Ну и что я вам опять должен?

— Гарри…

— Для всех членов Ордена Феникса я — мистер Поттер.

— Гарри, да что с тобой?! — вспылила Нимфадора.

— Мисс Тонкс, мальчика Гарри вы уморили в тюрьме. Перед вами сидит лжец и серийный убийца, мистер Гарри Поттер, который вам ничего не должен, которому вы ничего не давали, а он, соответственно, у вас ничего не брал. Сядьте на место.

— Гермиона, что происходит? — растерянно спросила Тонкс у девушки, её внешность стремительно приобретала вид глупой блондинки.

Мисс Грейнджер молча посмотрела на Поттера.

— Вы все предали того Гарри Поттера, который всегда был на вашей стороне. Когда мне понадобилась ваша защита, вы бросили меня умирать в Азкабане. Больше я не считаю вас достойными доверия, — официальным тоном продекламировал хозяин дома.

— Мы все глубоко раскаиваемся в своей ошибке, — начал Люпин.

— Предательство вы называете ошибкой? Чем же вы лучше Петтигрю?

— Гарри, не перегибай палку! — не выдержал официоза Ремус. — Там было совсем по-другому.

— Профессор Люпин, в Азкабане у меня вымерзли кое-какие эмоции. Мне не интересны ваши извинения. Я им не верю. Мне не интересны ваши мотивы. Они мне безразличны. Меня интересуют только факты и поступки. Мотивы я после сам додумаю без посторонней помощи, особенно помощи одного длиннобородого ублюдка. Мне не интересно будущее Магического мира. Это больше не мой мир. Если завтра умрут все маги и ведьмы Британии — я не расстроюсь, у меня нет ни друзей, ни соратников, ни родственников. Мне некого защищать в вашем поганом мире.

Тонкс была ошарашена, её волосы выцвели, Люпин опустил голову. Все молчали. Только большие напольные часы мерно отсчитывали время.

— Но предупреждение ты мне всё-таки прислал, — как-то жалобно произнёс Люпин.

— За Патронуса.

— Могу я взглянуть на него?

— Гарри щёлкнул пальцами и в комнате материализовался огромный серебристый тигр. — Люпин с восхищением наблюдал за сверкающим белым тигром, созданным его бывшим учеником без использования палочки: «Поразительно, высшая магия без использования волшебной палочки!»

— А где же олень?

— Оленёнок Бэмби умер вместе с мальчиком в тюрьме.

— Почему ты не купишь новую палочку, ведь беспалочковая магия, наверное, отнимает много сил?

— Мне, как несовершеннолетнему, продадут палочку со Следящими чарами. Мне не нужна палочка с целеуказанием на меня, я все еще хочу жить.

Ремус молчал, обдумывая увиденное: «Да, Альбус, ты как всегда прав. Нам очень нужен маг такой магической силы, но как теперь выполнить твоё поручение? Как с мальчиком теперь говорить, после дементоров? Мы готовили аргументы для ребёнка, а передо мной сидит озлобленный мужик! И я его совершенно не знаю. На что теперь делать упор? Понятно, что Грейнджер не справилась с твоим заданием, она попала в ещё более трудную ситуацию. Мерлин, сколько же он перенёс, чтобы так озлобиться!»

— Гарри, я взываю о помощи, от имени всех…

— …кто оставил меня умирать?

— Мы пытались вытащить тебя…

— Вы не сделали для этого ничего. Опять пустые слова, всё как всегда.

— Дамблдор просил передать, что он согласен на все твои условия.

— Что, не будут больше морить голодом? Не будут глумиться на каникулах, шпынять, бить и продавать первому встречному?

— Гарри, о чём ты говоришь?

— У своего дорогого Альбуса поинтересуйтесь на досуге.

— И всё же, Альбус готов на все твои условия.

— Увольте, чтобы меня после победы ваш Магический мир упёк в Азкабан…

— Гарри, я клянусь, что…

— Не перебивайте меня! Так вот, чтобы меня после победы ваш Магический мир не упёк в Азкабан за убийство белого и пушистого Тома Реддла, я требую признать меня королём Магической Британии. Непреложный Обет верности мне и моим потомкам должен принести каждый подданный, начиная с одиннадцати лет. Включая гоблинов.

Ремус ошарашенно смотрел на такого внешне знакомого, но очень далекого Поттера. «Да, Альбус... Говоришь, даже будем оплачивать любые его покупки? Очень смешно. Не надо было доводить ребёнка до крайности. И что теперь ему предложить из твоего списка? Мороженое по выходным?»

— Гарри, на это никто не согласится, — мягко, как маленькому ребёнку, сообщил Люпин, — про гоблинов и говорить нечего.

— Мы с Герми слегка проредили Упивающихся, но красноглазую скотину вам не уничтожить без меня.

— Что значит «проредили»?

— Сколько слуг этого урода уничтожил ваш орден за последние полгода?

Тонкс вскочила на ноги:

— Гарри, это переходит всякие границы!

— Могу вернуть ваши палочки и не задерживать вас более. На разговор я не напрашивался, — жёстко осадил её молодой маг.

— Сколько магов с протухшими мозгами подохнет — мне глубоко безразлично, — спокойно глядя в глаза Тонкс, продолжил Гарри.

Нимфадора отвела взгляд и села на место. Лицо её побледнело, Ремус мягко взял ее за руку. «Кто это и куда дели мальчика Гарри, такого милого, доброго мальчика? Нет, гриффиндорец не может так себя вести, мы ожидали столкнуться с обидой, а здесь лютая ненависть!»

— Мисс Тонкс, вы не ответили на вопрос: сколько штук из свиты этого урода вы ликвидировали?

— У Ордена другие задачи…

— Например, прятаться за спиной у подростка?

— Вы кого-то убили, — обеспокоенно сказал Люпин.

— Герми, озвучь, пожалуйста.

— За истекший месяц упокоено сорок девять тварей.

— Убийство убивает душу, — монотонно процитировал директора Люпин.

— А я и не убиваю людей.

— Но сорок девять человек…

— Не человек, а бешенных животных, опасных для общества. В цирке я видел обезьяну, которая ела суп ложкой. Она человек? Нет, она обезьяна. Если Упивающиеся ведут себя как стая бешеных собак, то мне неинтересно, говорят ли они на человеческом языке и похожи ли они на людей внешне. Это бешеные твари, их не переубедить. Они выбрали путь силы и ничем другим их не пронять. Они не желают слышать чужого мнения, чужих желаний. Переубедить фанатиков нельзя, только ликвидировать.

— Добро должно быть с кулаками?

— Конечно.

— А как же право на ошибку?

— Ошибка и преднамеренное предательство — вещи разные.

— Значит, враг не человек?

— Конечно.

— И кого ты считаешь врагами?

— Любое существо, желающее зла мне, моей семье или моей стране. Нормальный человек не может желать мне зла. Если желает — он враг. Врагов надо уничтожить. Если страна не защищает своих детей, то пусть река крови промоет мозги её правителям! Авось протрезвеют.

— Гарри, так нельзя, тебя будут считать монстром! — Тонкс была обескуражена. — Это разрушит порядок, сложившийся в Магическом мире за последние века.

— Такой порядок мне не нравится, и я не против, если он исчезнет вместе со всеми магами Британии. Не считаю их достойными жить. Хватит прятаться за чужой спиной, пусть оторвут свои задницы от мягких кресел и сами защитят свои семьи.

— А что делать тем, кто физически не может защититься, кому не на кого надеяться? — спросила Тонкс.

— Надеяться на семью, друзей и государство, которое и существует для того, чтобы защищать слабых. А что делает ваше Министерство Магии? Вспомните прошлогодние декреты Амбридж. Резервации для кентавров, учётные бирки для русалок, а про оборотней, мистер Люпин, вы лучше меня знаете. Сотня глупцов никогда не выберет умного министра. Они выберут только самого лживого и беспринципного, который наобещает им разные привилегии. Выборы министра — это глупость. Волшебники не контролируют экономику, ею занимаются гоблины. Нельзя допускать к управлению страной торгашей. Они продадут всё, и Родину на сдачу! Систему сбора налогов и выдачу лицензий я возьму у маглов. Она проверена временем. Платить будут все. Не будет в Визенгамоте прогульщиков и старых спящих маразматиков. Не можешь? Не занимай место. Подготовил закон, который я посчитал вредным — сиди дома, законы будут разрабатывать другие люди.

— Ты уверен, что компетентен во всех вопросах?

— У меня будет Совет из профессионалов в разных областях. Но они будут отвечать не отставкой, а головой. Безнаказанность рождает вседозволенность. За власть надо отвечать. За попытку провести выгодный им, а не стране закон подыхать будут страшно, на заседании Визенгамота, в присутствии полного состава, прессы и родственников!

— Гоблины устроят новую войну.

— Я не тороплюсь. Завтра Том Реддл придёт к власти и начнёт потрошить гоблинов. Пусть гоблины воюют с Упивающимися. Я подожду, пока им это надоест.

— Но сколько погибнет людей!

— И какое я к ним имею отношение? Не забыли, я лжец и массовый убийца?

— Твой приговор отменён министром.

— А моя отсидка с дементорами тоже отменена? А украденное детство тоже отменяется?

— Гарри, нельзя же так. Ну, прости. Люди не виноваты….

— Они привыкли верить в грязь, которую выливал на меня «Ежедневный пророк», так зачем мне их переубеждать? Пусть сдохнут, мне и убеждать никого не придётся, война же…

— Гарри, ты стал жесток.

— Спасибо нашему светлейшему из светлых и всему магическому миру. Они приложили для этого массу сил. Пора рассчитаться… за удовольствия в прессе. Кстати, передавайте мой пламенный привет Рите Скиттер и её подельнику, главному редактору Тофти.

Люпин и Тонкс сидели и смотрели в стол. Они были подавлены увиденным и услышанным. Гарри молчал, а Гермиона продолжила:

— Кроме этого, производился поиск и уничтожение крестражей одной неназываемой скотины.

— Прости, что?

— А-а-а, так наш светлейший дедушка не только меня использовал втёмную?

— О чём ты говоришь?

— Спросите у Альбуса, сколько крестражей сделал наш Томми. Кстати, если любезные гоблины не согласятся с моим ультиматумом, то послезавтра их начнут грабить и убивать пачками. Когда им это надоест, предложите им снова мои условия. Правда, цена подрастёт, но за удовольствия надо платить.

— А сколько этих… крестражей? Где их искать? И зачем они нужны Тому-Которому? — очнулась и решила внести немного конструктива Тонкс.

— Я знаю местоположение всех. Три мной уничтожены, до остальных я пока не могу добраться. Без них Томми не сможет возродиться. Пока существует хоть один из них Волан-де-Морта нельзя убить окончательно. Впрочем, я думаю, что директор всё это прекрасно знает.

— Может быть, Орден Феникса и Министерство Магии помогут тебе с поисками?

— Сначала доживите до послезавтра, — с усмешкой посоветовал Гарри, — вам еще студентов из Хогвартса эвакуировать.

— Ты знаешь, как уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть?

— Да. Вам это не поможет, это личное.

— Мы можем надеяться на тебя в главном сражении?

— Нет, мне некого защищать. Спасибо скажите Альбусу и Министерству.

— Гарри, детские обиды пора забыть.

— Ребёнка отправили к дементорам полным составом Визенгамота. Ничьи извинения я не приму. Я больше не верю ни словам Дамблдора, ни министра, кем бы он ни был. Только Непреложный Обет, точка.

— А формулировка обета подлежит обсуждению?

Гарри немного подумал и сказал:

— Да. Но если я почувствую, что на переговорах меня хотят обмануть, они немедленно завершатся. Второго шанса не будет. Мы с Гермионой проживём и в другой стране, с более адекватным населением, а лет через десять или двадцать посмотрим, что осталось от этого гадюшника. Не думаю, что тогда мне придётся кого-то уговаривать.

— Гарри, ты можешь встретиться с Альбусом для согласования формулировки Непреложного Обета?

— Я больше не желаю его видеть никогда.

— Тогда с кем?

— Не знаю, кто из вас переживёт завтрашний день, тот пусть и приходит.

— Но ведь могут погибнуть дети, ученики Хогвартса!

— Пусть о своих детях позаботятся их родители и преподаватели с аврорами. Им за это зарплату платят. Обо мне никто не позаботился, даже люди, называющие себя друзьями моих родителей. А в Мальчике-Который-Выжил они желали видеть только гадости. Если гадостей не было, они их придумывали. Передавайте мой пламенный привет редакции «Ежедневного пророка».

— Гарри, позволь поинтересоваться, в последнее время случилось несколько странных смертей, когда у погибших разрывало голову. Вероятно это ты «упокоил» боевиков Того-Которого? — Люпин пытался очень аккуратно подбирать слова. Он боялся, что Тонкс с её гриффиндорской импульсивностью вмешается в разговор и всё испортит, а задание Дамблдора никто не отменял.

— У меня есть свои методы, — уклонился юноша от ответа.

— Гарри, за что ты так не любишь Дамблдора?

Юноша протянул руку куда-то в сторону.

— Акцио завещание родителей, — со стороны спален прилетел пергамент. Гарри протянул его Ремусу. Тот углубился в чтение, Тонкс заглядывала ему через плечо. Через некоторое время, Ремус поднял глаза от свитка:

— Почему Альбус не исполнил завещание?

— Я думаю, что ему глубоко безразличны всякие мелкие людишки, вроде вас или моих родителей. Захотел устроить маленький концлагерь для годовалого малыша и устроил! Захочет поиграть в вашу с Тонкс мучительную гибель — я вам не завидую.

— Нет, что-то здесь не так. Надо разобраться…

— Смотрите, мистер Люпин, чтобы за эти разбирательства наш светлейший из светлых не пристроил вас под топор, — ехидно проговорил Гарри.

— Ремус, нам пора! — Тонкс поднялась и решительно направилась к двери. Гарри протянул Люпину их палочки.

— Как с тобой можно связаться?

— Хедвиг, иди ко мне, — ласково позвал юноша, и полярная сова приземлилась ему на плечо, — она прилетела ко мне через два дня после моего возвращения в Англию. Хедвиг, отправишься с этим человеком. Когда он попросит тебя принести письмо, найдёшь меня, — сова согласно ухнула и перелетела на плечо Люпина.

-Ремус, в письме должны быть письменные гарантии глав родов о согласии с моим планом. И согласие совета директоров Гринготтса. Непреложный Обет все обитатели Хогвартса принесут немедленно, остальные по мере возможности. Помните, что сова принесёт от вас только одно письмо, второго шанса не будет.

— А расстрельные списки ты уже подготовил? — ехидно спросила Тонкс, её облик стал неуловимо напоминать Беллатрису.

— Разумеется, но они ещё не полные. За мерзость ответит каждый. Больше никогда Малфои, Амбриджи и всякие там Нотты не смогут жить в моей стране спокойно, и деньги их на этот раз не спасут. Я буду гонять их по всему миру, пока не поймаю и не упокою. Всех и каждого! Вот такой спорт себе устрою, сафари, пикси всех вас раздери.

Глава 13 Тотальная война

* * *

6 марта, Хогвартс.

Директор Дамблдор сидел за столом в Большом зале. Его руки лежали на столе, кончики пальцев мелко дрожали. Они отбили четвёртую за день атаку. Инферналы пытались прорваться в замок, выйдя из озера. Их было много, очень много. Третий и четвёртый круги Тома штурмовали замок в лоб. Великаны пытались прорваться со стороны Запретного леса. А ещё была атака дементоров, оборотней и вампиров. Хорошо, что они успели заблокировать камины и тайные ходы! И всё равно потери были велики. Нападающие превосходили обороняющихся в разы! Трупы павших защитников сложили в одном из пустующих классов в подземельях, наложили на класс охлаждающие чары. Получился морг. Среди выживших преобладало уныние. Всем было понятно, что второго штурма они не переживут, погибнут и взрослые, и дети, а выжившие позавидуют мёртвым, особенно девочки.

— Господин директор, сэр, можно задать вам вопрос? — Дамблдор поднял голову. Перед ним стояла девочка из Рейвенкло. «Второй или третий курс, — подумал старый волшебник, — как же её зовут?»

— Конечно, спрашивай, милая.

— Почему Хогвартс не прикрыт заклинанием Фиделиус?

Дамблдор сделал задумчивое лицо, изображая из себя умудрённого вековым опытом старца.

— Скажи, пожалуйста, какую школу заканчивали Упивающиеся Смертью, которые сегодня атаковали нас?

— Хогвартс?

— Именно. Они знают место расположения замка, им всем довелось здесь бывать и поэтому нельзя укрыть замок Фиделиусом.

— Извините, я не подумала, — девочка смутилась и выбежала из зала.

Дамблдор вновь погрузился в свои мысли. Люпину удалось встретиться с Поттером. Вчера они просидели в его кабинете до ночи. Были многие члены Ордена Феникса. После просмотра воспоминаний Люпина начался самый настоящий переполох. Возгласы от «как ты мог, Альбус!» до «что он себе позволяет?» кончились, как обычно, вопросом «что делать?» Как жаль, что Поттер закусил удила и не желает с ним встречаться. Уж Альбус сумел бы его уговорить. «Да, ошибся я с мальчишкой, перегнул палку, и как мастерски Том сыграл на детской обиде! Сколько ещё атак они выдержат? Том лично рушил магическую защиту замка и ведь проломил-таки! Силён, ничего не скажешь! Еле отбились».

«Так, что стало известно из разговора с Поттером? Жалость к Люпину сработала. Мальчишка выслушал старого друга отца. Грейнджер полностью перешла на его сторону. Поттер истребляет сторонников лорда эффективнее всего аврората. Он знает про крестражи и активно их ищет и уничтожает. Их больше трёх! Немыслимо! Никто и никогда не создавал больше одного. Ко мне он испытывает ненависть. Это очень плохо и больше некого послать к нему, чтобы переубедить или хотя бы смягчить его позицию. Разве что младшую Уизли? Нет, там уже Грейнджер, она ничего не даст ей сделать. И как выполнить его ультиматум? Невозможно представить!»

Тут перед столом материализовалась серебристая рысь-патронус, и голосом Кингсли сообщила:

— Министр Скримджер убит Пием Толстоватым. Министерство пало. Берегитесь провокаций Министерства! Выжившие разбежались, — патронус растаял в воздухе. «Это катастрофа!» — подумал Дамблдор. В Большом зале установилась гробовая тишина.

* * *

7 марта, цитаты из Декрета Министерства Магии.

«Министр магии Руфус Скримджер ушёл в отставку и передал власть своему другу и преемнику Пию Толстоватому, занимавшему в последнее время должность Главного Аврора Магической Британии»

«В целях повышения правопорядка, министром магии решено провести процедуру люстрации среди сотрудников Министерства Магии. Всем магам и волшебницам предписывается в ближайшее время посетить Министерство Магии для перерегистрации своих волшебных палочек»

«…всем маглорожденным магам и ведьмам, а также полукровкам явиться для дачи показаний…»

«…наступает новая эра процветания Магической Британии…»

* * *

7 марта, Хогвартс.

Кабинет директора Хогвартса кипел как котёл на уроке зельеварения. Экстренное собрание Ордена Феникса было в самом разгаре:

— Аластор, возьми младшую Лавгуд и отправляйся к её отцу. Нужна статья в «Придире» с опровержением заявлений в Декрете Министерства Магии. Кингсли, попытайся связаться с Амелией Боунс. Необходима срочная мобилизация всех оставшихся сил. Северус, что ты можешь сообщить нам, мой мальчик?

— Мне приказано убить вас, директор. Как можно быстрее. В противном случае мне конец.

— Прискорбно, но это сейчас весьма несвоевременно, — произнёс директор, а сам подумал: «Так, мы лишились шпиона в стане противника». — Минерва, продумайте с остальными преподавателями, что ещё можно сделать для укрепления замка.

— Альбус, да что ещё можно сделать, если Тот-Который разрушил защиту Основателей?! Надо думать, куда и как эвакуировать детей!

Казалось, что директор её не услышал:

— Ремус, необходимо создать группу полевой разведки. Подключи к этому делу Флетчера.

— Этого труса сначала надо найти.

В кабинет ворвался Хагрид:

— Директор, к Хогвартсу начали прибывать маги со всей Британии. Они готовы сражаться против Упивающихся!

* * *

9 марта, Малфой-мэнор.

Лорд Судеб был в ярости, весь его гениальный план грозил провалиться. Ему удалось захватить Министерство, разрушить защиту Хогвартса, но дальше всё пошло не так, как он рассчитывал. Хогвартс устоял, Дамблдор жив. Служащие Министерства, эти трусливые зайцы, вместо того, чтобы присягнуть ему, величайшему волшебнику современности, на верность, просто разбежались в панике. Работа Министерства оказалась просто парализована! «Один Нотт не в состоянии заменить всех, а остальные слишком тупы! Тут надо уметь думать, а они могут лишь кичиться чистокровностью, да резать беззащитных. Где взять кадры для управления Министерством? Да ещё невыразимцы из Отдела Тайн забаррикадировались у себя в отделе. Как их оттуда выбить? Они на нижнем уровне. Начнёшь применять заклинания посильнее — всё здание может рухнуть! Так и самому можно сгинуть раньше времени. Нет уж, увольте».

Гоблины наотрез отказались выдать ему золото бунтовщиков. «Это подорвёт доверие волшебников к самому надёжному банку мира…» Можно подумать, его это волнует. Конечно, он убил пару десятков этих нелюдей, но золота так и не получил. Он лично возглавил карательную экспедицию в Гринготтсе. Взломав защиту нескольких сейфов на верхнем, наименее защищённом уровне, он убедился, что золота в них нет. Эти твари всё куда-то перепрятали! Лезть на нижние уровни просто бессмысленно. Возмущению Тома Реддла не было предела. «Неужели они не понимают, что наёмникам надо платить?! Если бы не наёмники, Министерство взять не удалось бы». Счёт Министерства ему тоже не открыли. Денег не было, платить подручным нечем. «Если срочно что-то не придумать, то вскоре можно остаться с небольшой группкой Упивающихся. Значит, надо срочно наделить чёрной меткой всех из третьего и четвёртого круга! Чтобы не сбежали! А ещё…нужна мобилизация всех чистокровных, до которых удастся дотянуться».

Напечатать Декрет удалось, но эта разгромная статья в «Придире»! Пока этот журнал пугал обывателей гибелью сопротивляющихся ему, Лорду Судеб, магов, он позволял ему существовать, но теперь это издание стало ему мешать.

— Яксли, возьми две пятёрки бойцов. Журнал «Придира» должен прекратить своё существование.

— Будет исполнено, мой лорд, — Яксли поклонился и вышел.

«Где же взять денег? Как не вовремя убили Малфоев! Стоп, Малфой!»

— Малфой!

— Я здесь, мой господин, — из Ближнего круга вышел Драко Малфой. «Как же мало магов осталось в Ближнем круге!» — Волан-де-Морт не ожидал, что потеряет такое количество слуг на этой войне. Остались только Нотт, Яксли, Сивый да младший Малфой. Потери его сторонников в последнее время стали просто угрожающими! На второй штурм Хогвартса может и не хватить людей. Как говорил маршал Джан-Джакопо Тривульцио в XIV веке, для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги. Хоть он и маглом был, но как же он был прав!

— Отправляйся за границу, под гарантию своего счёта возьмёшь кредит в банке.

— Хозяин, несовершеннолетнему не дадут кредит.

— Так возьми Руквуда, сгоняйте в Министерство, оформите опекунство и вперёд! Простые вещи сами продумать не можете.

— Какая сумма нужна, мой Лорд?

— Максимальную, какую сможешь взять, надеюсь, что связи отца тебе помогут — Драко Малфой повернулся и вышел из зала. «Мерлин, Руквуд — опекун Драко Малфоя! Ещё недавно это казалось невозможным. Как низко я пал».

* * *

9 марта, окрестности дома Лавгудов.

— Гарри, что за спешка? — Гарри с Гермионой бежали от Норы в сторону ближайших холмов. Началось всё несколько минут назад. Гарри дремал в кресле у камина в доме Блэка и вдруг подскочил как ужаленный и начал быстро собираться.

— Ты куда? Что случилось? — встревожилась Гермиона.

— Тёмный Лорд послал Яксли со стаей Упивающихся уничтожить отца Луны.

— Я с тобой.

— Давай быстрее, я не знаю адреса Лавгуда. Знаю, что он живёт где-то рядом с домом Уизли. Надо успеть.

— Какое оружие брать?

— Я автомат, ты «Глок». Неизвестно, сколько придётся бегать по лесу в поисках дома Лавгудов.

Теперь они бежали через лес. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за одежду. Вдруг, совсем рядом с ними раздался взрыв, в небо повалил чёрный дым, который оформился в виде черепа со змеёй выползающей у него изо рта.. Молодые люди выскочили на поляну и увидели пылающие развалины дома, а рядом с ним десяток фигур в чёрных балахонах. Гарри вытянул в их сторону руку и крикнул:

— Бомбарда Максима! — большой огненный шар метнулась к Упивающимся. Грохнул взрыв, изломанные фигуры разбросало в разные стороны.

— Всё-таки опоздали, — Гарри подбежал к развалинам, указал на них рукой и произнёс, — Агуаменти. Струя воды стала заливать пожар.

— Герми, найди Яксли. Пистолет не потеряла?

Гермиона обходила лежащие фигуры, срывая с них маски.

— Нашла, он мёртв, как и все остальные. Гарри, я никогда не видела такой мощной Бомбарды. У меня до сих пор звенит в ушах.

— Жаль, не успели. Да ещё демаскировал свои магические способности. Не повезло. Кикимер! — с хлопком появился домовик.

— Что угодно молодому господину?

— Отнеси нас домой.

По прибытию на Гримо Гарри уселся в кресло и о чём-то задумался, а Гермиону всю трясло. Она никак не могла привыкнуть к виду изуродованных тел, даже если это были тела врагов. «Боже мой, как же страшно! Гарри отправляется на операции ежедневно, как на работу, и я вместе с ним. Трупы вижу каждый день, а привыкнуть никак не могу. Как же мне было плохо, когда пришлось самой стрелять из этого чёртова автомата!» Тогда группа бандитов обошла их с тыла и ей впервые пришлось вступить в бой. Удивительно, но она попала! Несколько человек упало, а остальные аппарировали.

Сзади подошёл Гарри и обнял её за талию, она обернулась и посмотрела ему в глаза. «Они цвета первой листвы, какие красивые, я просто тону в них» — подумала девушка и губы их соединились в глубоком поцелуе.

* * *

10 марта, Хогвартс.

— Альбус, дом Лавгуда уничтожен, хозяин дома убит.

— Проклятье! Мы лишились прессы.

— Возле дома обнаружен труп Яксли и изуродованные трупы ещё десятерых Упивающихся.

— Поттер?

— Вероятно. Таких Бомбард просто не бывает! Рядом с руинами дома Лавгуда мы обнаружили пятиметровую воронку от Бомбарды Максима! Мощь магии Гарри за последнее время выросла невероятно.

— Эх, как бы он нам сейчас пригодился… — вмешался в разговор Аластор Хмури.

— Что теперь говорить об этом. Для нас он потерян, — с грустью произнёс Люпин.

— Ничего, нельзя убить Тома, зато можно перебить его слуг. Без них ему будет не справиться, — Дамблдор пытался своим бодрым голосом поднять оптимизм своим соратникам.

— За деньги Тот-Которого-Нельзя-Называть наймёт армию на континенте. Эта война никогда не кончится, — Люпин был грустен, — мы теряем людей каждый день. Бандиты совсем распоясались. Если они наплюют на Статут о Секретности, то это будет конец всему. Всему Магическому миру!

— Что за панические настроения, боец! — Хмури буравил Люпина тяжёлым взглядом.

— Мы бежим по кругу. Надо согласиться с требованиями Гарри и думать, как выполнить его условия. Он во многом прав. В последние годы Магический мир неуклонно шёл к краху. Два тёмных мага за один век — это ли не показатель!

Все замолчали, каждый думал о своём. Требования Поттера уже не казались Дамблдору такими уж невыполнимыми. «Смелые гибнут в схватках, трусливые забились по щелям, хитрые сбежали за границу, государства больше нет. С ним закончились зарплаты, скоро маги начнут голодать. Экономика парализована. Не так уж много магов надо убедить, только тех, кто сражается. Остальные подчинятся безропотно. Стоп! Патронус Поттера изменился, теперь это тигр! Мерлин мой, неужели чёрный король с белым тигром это Поттер?! Чёрный король несёт смерть. Гибель магического мира? А что будет потом? Боже, как же я с ним ошибся! Как теперь вернуть его доверие? Надо что-то придумать. Что там говорил Гарри? Он больше не верит словам? Значит, надо активностью и делами доказать свою полезность! Полезность лично ему! Иначе мне конец».

* * *

10 марта, площадь Гримо, 12.

Дверь в гостиную распахнулась и на пороге появилась Гермиона с громадным фолиантом в руках. Библиотека Блэков снова не обманула ожидания юной волшебницы. Самый полный атлас Британии. Всё началось ещё утром. Гарри во сне стал свидетелем распоряжения Тёмного Лорда о проведении принудительной мобилизации. Лорд решил поберечь свою гвардию и на острие атаки выставить обычных магов, тех, кто решил сохранять нейтралитет, проще говоря, отсидеться в сторонке. Девушка свалила фолиант на стол:

— Вот, нашла. С какого населённого пункта Тот-Который решил начать?

— Он не говорил, но мне почему-то кажется, что это будет Годрикова Лощина. — Гермиона подняла удивлённо брови, но ничего не сказала, а молча открыла Атлас на нужной странице. Молодые люди склонились над картой. Через несколько минут Гермиона задорно поинтересовалась:

— Мой генерал, какова будет наша диспозиция?

— А чёрт его знает, — Гарри почесал кончик носа, — давай прикинем, как Упивающиеся будут действовать? Куда будут сгонять людей?

Перебрали возможные варианты, исходя из этого, стали подбирать место для нападения. Гермиона предложила колокольню местной церкви. Гарри не согласился:

— Не пойдёт. Там не будет места для манёвра, а вдруг у них найдётся маг, способный организовать эту банду на слаженное противодействие. Дадут залп Бомбард и нам крышка или придётся аппарировать домой. Да и если они начнут сгонять людей не на площадь, а вот в этот переулок, мы ничего толком не увидим за крышей вот этого дома. — Гарри ткнул пальцем в карту. Гермиона задумалась, а потом подняла взгляд на приятеля. В глазах у неё блеснул огонёк озарения:

— Гарри, а если нам расположиться в развалинах дома твоих родителей? Смотри, дом стоит немного в стороне, недалеко от кладбища. Оттуда просматривается и главная улица, и площадь у храма, и этот переулок. Да и символично получится, что смерть к людям Лорда снова придёт из этого дома. Ну, а если сильно прижмёт, то можно будет отойти вот к этой рощице.

— Здорово. Давай смотаемся, глянем на месте, а то знаешь, на бумаге одно, а в жизни всякое бывает.

* * *

12 марта, Боунс-мэнор.

Проклятый крот найден и обезврежен! Это случилось вчера, практически случайно. Кротом оказалась её секретарша, которую она знала ещё со школы и верила как себе: «Вот уж, никогда бы на неё не подумала! Моя старая подруга, она же из магловской семьи, почему?» Ответ оказался прост до банальности. Этой дурёхе пообещали не трогать семью. Вот так просто. Теперь можно было действовать против людей Тёмного Лорда.

Мадам Боунс произносила речь перед бойцами своего ударного отряда и группой авроров, которым удалось спастись в день убийства министра Скримджера:

— Господа, сепаратистам никогда не удалось бы захватить Министерство Магии без предательства изнутри. Вероятно, Пий Толстоватый находится под Империо, но теперь это уже не имеет значения. По сообщению моих людей, Волан-де-Морт имеет постоянное место пребывания в Малфой-мэноре. Основные силы рассредоточены по лояльным ему мэнорам. Если бы не убийство Скримджера перед началом штурма, наёмникам Волан-де-Морта не удалось бы взять Министерство. Дезорганизация, случившаяся из-за гибели министра, стала решающим фактором их успеха.

— Мэм, а что Дамблдор?

— Хогвартс держится. Параллельно со штурмом Министерства была совершена попытка захвата Хогвартса. Защитники замка отбили четыре штурма, которыми руководил сам Тёмный Лорд. Они перебили армию инферналов, орду великанов и Упивающихся из третьего и четвёртого круга.

— Мэм, а что известно о Гарри Поттере?

— Министр Фадж успел перед смертью аннулировать его приговор за отсутствием состава преступления. — Строй бойцов взорвался от возмущения: как могли невиновного осудить на дементоров? Совсем чиновники заигрались, покусились на святое, Героя Магического мира, и вот результат — хаос и смерть!

Мадам Боунс дождалась, пока буря возмущения поутихнет и продолжила:

— Насколько я осведомлена, Гарри Поттер отказался сотрудничать с кем бы то ни было. Он считает, что все его предали, и поэтому действует самостоятельно. По мнению моих аналитиков, он уничтожил несколько десятков Упивающихся, в том числе почти весь Внутренний круг.

Одобрительный гул был реакцией на её слова:

— Но как же могло вообще дело дойти до суда? — выкрик из строя.

— Здесь сошлись интересы различных политических групп. Результат вы все знаете. Гарри Поттер больше никому не верит. Я связалась с Дамблдором, и он мне поведал пророчество, согласно которому победить Волан-де-Морта может только Гарри Поттер. Он Избранный. Но он больше не желает нам помогать, не считает нас достойными. Я не могу его упрекать за такое решение. Поверив в его мнимую вину, магическое сообщество ввергло себя в безумную бойню.

— Что же теперь делать?

— Будем делать то, что нам положено — сражаться с врагом. Сейчас Министерство охраняется небольшим отрядом наёмников. Они заблокировали все входы в здание, но никто не знает, что у меня, как действующего главы ДМП есть секретный код прохода в приёмную министра. Об этом кроме меня и министра никто не знал, так что сегодня мы выбьем захватчиков из Министерства. Орден Феникса одновременно с нами нанесёт удар по тёмным магам, оцепившим Хогвартс. Вперёд!

Сьюзи Боунс слушала инструктаж тёти перед бойцами её Ударного отряда стоя за гобеленом. Было безумно больно слышать, что её Гарри, честного и отважного, бросили в Азкабан в результате оговора. «Сколько же ему пришлось пережить, — думала девушка, нервно кусая ногти, — предательство, тюрьма с дементорами и он снова ведёт неравный бой с врагами. Настоящий герой, как в рыцарских романах. Рыцарь без страха и упрёка. Как жаль, что он ничего про меня не знает, ни где я живу, ни о моих чувствах к нему. Как бы я хотела быть рядом с ним, но совы не находят адресата. Что же делать? А вдруг у него уже есть девушка?» Юной райвенкловке стало страшно от этой мысли. Она развернулась и бросилась в свою комнату. Выпив успокоительного зелья и дождавшись, когда щёки перестанут гореть, она перебралась в библиотеку. Взяв в руки первую попавшеюся книгу, она с грустью подумала: «Ну, допустим, я как-то узнаю, где его искать, как-то с ним свяжусь, что я смогу ему предложить, как помочь? Что я вообще могу? Теоретические знания чар на уровне школьной программы? Ну ладно, выше среднего, и что? Как всё плохо».

* * *

12 марта, Малфой-мэнор.

Волан-де-Морт сидел в кресле, его змея Нагини свернулась вокруг него. Нотт монотонно доводил до хозяина план нового штурма Хогвартса. По всему выходило, что необходимо привлечь ещё наёмников с континента, а может быть, и с Азии. В этот момент его размышления прервали. В зал влетел встревоженный Фенрир Сивый.

— Хозяин, есть срочные новости. Дозволите доложить?

Волан-де-Морт с раздражением посмотрел на оборотня:

— Сивый, тебе что, жить надоело? Круцио! — оборотень завизжал и рухнул на пол. Через минуту Том Реддл отвёл палочку в сторону. — Если твои новости недостаточно важные — тебе конец!

— Хозяин, Боунс выбила нас из Министерства, Толстоватый убит!

— Что?! Как это могло произойти? Я же велел этим олухам забаррикадироваться внутри!

— Так и было. Но они как-то пробрались внутрь. Мы ничего не смогли сделать, они сразу били Авадами! Я еле успел сбежать, чтобы предупредить вас.

— Ай-яй-яй, какая недоработка! Авада Кедавра! — Фенрир Сивый рухнул на пол. — Кажется, эта вечеринка без меня будет неполной. Тёмный Лорд встал и шагнул в камин. Нотт в изнеможении сел на пол. Он всё понял, нельзя победить народ, его можно только уничтожить. «Но что будет после такого? Всех убью, один останусь? Зачем такая победа?» В первую войну всё было не так, а теперь почти все друзья погибли. Он остался один. «Перед кем гордиться высоким положением самого близкого слуги Тёмного Лорда?»

Пламя в камине полыхнуло зелёным светом. «Неужели Лорд так быстро со всем разобрался?» — мелькнула мысль. Из пламени вышел Гарри Поттер. «Как он сюда попал, откуда у него пароль входа в камин самого Лорда?» — удивился Нотт.

— Авада Кедавра, — спокойно сказал молодой человек, и Нотт умер. Нагини подняла голову на вошедшего и злобно зашипела.

— Это я удачно зашёл, — улыбнулся Гарри. — Адеско Файр, — сгусток адского пламени метнулся к змее и ещё один крестраж прекратил своё существование. Молодой человек повернулся и скрылся в камине.

Через час Лорд Судеб вернулся в мэнор. С минуту он молча смотрел на труп Нотта и сгусток пепла на месте, где стояло его кресло:

— Нагини? — позвал Тёмный Лорд. Тишина была ему ответом.

* * *

13 марта, Хогвартс.

Остатки отряда мадам Боунс с ней во главе прибыли в Хогвартс. Часть отправилась в Больничное крыло, другая часть в Большой зал, на ужин. Дети со страхом смотрели на мужчин в синих мантиях покрытых грязью и копотью. Мадам Боунс и Дамблдор расположились в кабинете директора.

— План захвата Министерства был неплох, у нас всё получилось довольно легко, — рассказывала мадам Боунс, помешивая ложечкой чай в фарфоровой чашке, — но Сивому удалось удрать. Вскоре явился Волан-де-Морт.

— И как вам Том, Амелия?

— Мы еле удрали… э-э… совершили тактическое отступление. Он нас даже без наёмников, в одиночку, так гонял! Альбус, боюсь, без Поттера нам не выстоять. Где он сейчас? Что тебе известно?

Дамблдор молчал, собираясь с мыслями.

— Альбус, хватит темнить, выкладывай всё как есть. Я знаю, что мальчик считает всех предателями. Тебя в большей степени, нас в меньшей, но теперь это уже неважно. Нам надо отбросить гордыню и найти компромисс. Иначе мы все погибнем. Вы говорили с ним. Какие у него требования? Что мы можем сделать? Может быть, я сама поговорю с мальчиком? Моя племянница его возраста, мне будет легче понять ребёнка.

Дамблдор тяжело вздохнул, протёр очки-половинки и сказал:

— Амелия, ты даже не представляешь, как всё плохо!

* * *

13 марта, Годрикова лощина.

Гарри установил над развалинами родительского дома Антиаппарационный щит, распаковал винтовку, присоединил оптический прицел, накрылся мантией-невидимкой. Гермиона под Дезилюминационным заклинанием с автоматом в руках контролировала тыл. Операция Упивающихся началась в полдень. В дом входил волшебник представительного вида с кипой документов официального вида. Через какое-то время людей выводили на площадь перед храмом. Было видно, что народ не доволен, ругань стояла как в торговом порту. Упивающихся было легко определить по характерным мантиям чёрного цвета и белым маскам на лицах.

Гарри решил начать с представительного господина, изображавшего из себя министерского чиновника. Ещё раз проверив дистанцию по дальномеру, Гарри плавно потянул спусковой крючок. Раздался выстрел и голова чиновника разлетелась на куски. Молодой маг успел сделать ещё три выстрела, пока Упивающиеся опомнились. Некоторые из них сразу аппарировали, другие завертели головами, пытаясь определить, откуда к ним прилетает смерть. Наконец, первые Авады полетели в сторону развалин, в которых притаились молодые люди, но расстояние для заклинаний было слишком велико. Гарри заменил магазин и продолжил методично истреблять противника. Вскоре это поняли и бойцы Лорда, зазвучали хлопки аппараций, а толпа невольных призывников бросилась в разные стороны. Лишь одинокая старческая фигура не суетилась, а неторопливо побрела к развалинам. Гарри прекратил стрельбу и с любопытством наблюдал за приближающейся фигурой. Наконец старуха остановилась и не громко поинтересовалась:

— Поттер? — Гарри на миг растерялся, а потом подумал: «Да какого чёрта?» Молодой маг скинул мантию-невидимку и высунулся из-за обломка стены:

— Я. С кем имею честь разговаривать?

— Батильда Бэгшот. Знаешь такую?

Гермиона ойкнула: не каждый день встречаешься с автором учебника, по которому учился.

— Да, уважаемая, чем могу быть полезен?

— Я рада, что ты жив, а теперь дуй отсюда. Скоро эта банда вернётся со своим Лордом.

Глава 14. Крах Дамблдора

* * *

13 марта, Хогвартс.

— Что конкретно плохо? — мадам Боунс выглядела обеспокоенной.

— Я виноват. Ряд трагических ошибок, допущенных мной, привели к тому, что Гарри не желает со мной общаться. Мне удалось добиться того, чтобы он выслушал мои предложения по примирению. Я был согласен на любые его требования.

— И что же он потребовал?

— Признать его королём Магической Британии.

Мадам Боунс открыла рот от удивления. Несколько минут она молчала не в силах вымолвить хоть слово. Затем она глубоко задумалась и спросила:

— Мистер Дамблдор, вы хотите уверить меня, что Гарри Поттер сумасшедший?

— Никоим образом. Я дословно передаю его слова, мало того, он требует принесения Непреложного Обета всеми членами магического сообщества, начиная с одиннадцати лет, включая гоблинов.

— Значит, вы не желаете говорить правду...

— Амелия, я уверяю тебя…

— Достаточно, господин директор. Вероятно, ваши амбиции застили ваш разум. Гарри письмом предупредил меня о готовящемся штурме Министерства. Судя по письму, мальчик не произвёл на меня впечатления невменяемого человека. Могу я узнать, кто был вашим переговорщиком с мистером Поттером?

— Амелия, он сейчас на задании и …

— Назовите мне его имя, — голос мадам Боунс был твёрд.

— Ну, хорошо. Я вам сейчас всё расскажу.

— Сначала назовите имя переговорщика.

— Ремус Люпин.

— Хорошо, теперь я готова выслушать вашу версию событий.

Дамблдор вздохнул и начал рассказ, попутно вставляя свои комментарии. Через час Мадам Боунс тяжело вздохнула и сказала:

— Интересно, кого Гарри ненавидит больше: вас или Волан-де-Морта?

— Амелия, не перегибайте палку.

— А теперь дайте мне посмотреть воспоминания Люпина.

— С чего вы взяли…

— Прекратите паясничать, Альбус, если у вас нет воспоминаний Ремуса Люпина о его встрече с Гарри, тогда я Селестина Уорлок.

Дамблдор тяжело вздохнул, встал, подошёл к шкафу и принёс на стол Омут Памяти. Они склонились над чашей. По окончании просмотра, мадам Боунс села в кресло и надолго задумалась. За окном давно стемнело, Фоукс спал на своей жёрдочке, Дамблдор сидел молча и размышлял: "Ну, вот и всё. Моей карьере пришёл конец. Жаль. А какие были перспективы! Кто мог знать, что всё так печально закончится? Как жаль. Боунс сейчас перехватит инициативу. Впрочем, это уже не важно. После разговора Поттера с Люпином можно считать, что Ордена Феникса больше не существует. Авторитет, который я нарабатывал десятилетиями, улетучился в один миг. Так всегда бывает. Не надо было оставлять мальчика Дурслям. А ведь Минерва уговаривала меня не делать этого, умоляла! Она чувствовала! Её интуиция кричала, а куда делась моя? Видать, женская интуиция не пустяк. Не послушался, старый дурак!"

Мадам Боунс подняла на него глаза и спросила:

— Что вам известно о крестражах?

— Том Реддл создал несколько крестражей. Их количество мне не известно, но больше трёх.

— Мерлин и Моргана! — воскликнула начальница ДМП, — Да у нас всё намного хуже, чем я думала. Пророчество, убийство родителей Поттера, неисполнение завещания, концлагерь вместо детства, пять встреч мальчика с этим выродком, ложное обвинение и Азкабан, крестражи Реддла, война. Странно, директор Дамблдор, почему вы всё ещё живы? И за меньшее убивают.

— Гарри всегда был добрым мальчиком.

— Тогда почему вы допустили суд над ним. Вы, как Верховный Чародей Визенгамота, наверняка могли придраться к какой-нибудь процессуальной ерунде и добиться, чтобы суд был отложен. С вашим опытом Верховного Чародея!

— Я ошибся…

— Да, я смотрю, всё, что было у вас связано с мальчиком — цепь сплошных ошибок. Я всегда утверждала, что нельзя допускать до преподавания в школе лиц, не имеющих опыта воспитания собственных детей…

— Амелия, я преподаю в Хогвартсе…

— …и количество Упивающихся, выпускников вашей школы, неизменно растёт! Вы случайно не на балансе у Тёмного Лорда?

— Да как вы смеете?! — Дамблдор вскочил со своего кресла.

— Сядьте! И успокойтесь. Надо думать, как страну спасать. У вас есть связь с Поттером?

— Есть его сова, но Гарри предупредил, что ждёт только нашу капитуляцию и Непреложный Обет от каждого немедленно. В переговоры вступать он не намерен.

— Удивительно, что он вообще согласен хоть как-то общаться с вами. Собирайте в субботу свой Орден. Будем совместно с моими людьми думать, как выполнить этот ультиматум.

— Амелия, вы хотите поддержать план Поттера?

— А у нас нет выхода, Альбус. Допустим, что нам удастся перебить Упивающихся. Реддл вернётся на континент, наберёт новую партию наёмников, и всё продолжится. Экономика мертва. Никто не будет вкладывать деньги в бизнес до окончания войны. Слишком велики риски, это вам любой экономист скажет. Чем вы будете платить зарплату аврорам?

— А откуда брали деньги раньше?

— Дамблдор, вы, конечно, великий маг и всё такое прочее, но в финансах вы полный профан. Не обижайтесь.

* * *

13 марта, гостиная Райвенкло, Хогвартс.

Луна Лавгуд сидела за столом и делала вид, что занята домашним заданием. На самом деле ей просто хотелось побыть одной и подумать. После гибели отца отношение к ней на факультете изменилось. У неё перестали пропадать вещи, взгляды из глумливых стали жалостливо-сочувственными. Нет, в друзья к ней, как и прежде, никто не набивался, но жить на факультете стало как-то теплее. Вопрос с опекунством решился просто, на лето опекуном согласился стать её декан Филиус Флитвик, а первого сентября ей исполнится семнадцать, и она станет совершеннолетней. «Правда, теперь негде жить, но до лета надо ещё дотянуть, — думала девушка, машинально перелистывая учебник. — Меня все жалеют из-за гибели папы, но они не понимают, что папа просто уехал к маме. Он так скучал по ней. Я тоже по ней скучаю, но встречусь с ней, когда придёт мой срок. Наши ушедшие живы до тех пор, пока мы их помним! Мы ещё увидимся с вами, мамочка и папочка»

* * *

14 марта, площадь Гримо, 12.

На рабочем столе в кабинете Гарри была разложена большая карта Британии. На ней было нарисовано цветными фломастерами множество пометок и подписей. На краю стола расположились какие-то справочники, линейка, ещё всякая канцелярская мелочь. Возле стола стояли Гарри с Гермионой, они страстно целовались, забыв обо всём на свете. Когда в лёгких не осталось воздуха, поцелуй прервался:

— Герми, как же я тебя люблю, — прошептал Гарри ей в ушко, не разжимая объятья.

— Эх, не везёт мне на друзей, — с улыбкой пробормотала Гермиона, теснее прижимаясь к нему.

— Почему? — растерянно спросил Гарри.

— Потому, что я тебя тоже люблю, — засмеялась она. Поцелуй возобновился.

* * *

Поздно вечером, когда Гермиона отправилась спать, Гарри долго не мог заснуть. Мысли постоянно возвращались к девушке, вся война ушла куда-то далеко-далеко. «Вот засада, что же делать, — думал парень, ворочаясь в постели. — Я же ничего не знаю и не умею, все мои познания о девушках заканчиваются на поцелуях, а Герми явно ждёт продолжения. Где бы почитать про это? А как об этом узнают другие? Им, наверное, родители про это рассказывают, а мне кто расскажет? Сириус!» Гарри сконцентрировался и вскоре оказался на своём вокзале Кинг-Кросс. Сириус сидел на декоративной скамье и улыбался крестнику:

— Ну что, Гарри, все мои советы пошли хвостороге под хвост?

— Сириус, когда я отверг её извинения, она попыталась наложить на себя руки!

— Да знаю я и не виню тебя. Ты хоть понимаешь, что Гермиона — исключение из правил, и что тебе просто невероятно повезло?

— Ну, должно же было мне хоть когда-нибудь повезти?

— Гарри, я не осуждаю, а радуюсь за тебя.

— Слушай, а что делают с девушками в такой ситуации? — спросил Гарри и Сириус не куртуазно заржал:

— Ой, не могу! Держите меня семеро! Какой же ты ещё ребёнок!

Гарри обиделся:

— Прекрати ржать, блохастая псина, иначе я больше не стану с тобой разговаривать!

— Прости, Гарри, но я сейчас лопну от смеха! Ты с ней в постели в «Ладушки» сыграй.

— Всё, выметайся из моего сна! Видеть тебя больше не хочу, собака злая! — огрызнулся парень, но его губы непроизвольно растянулись в широченную улыбку.

Сириус пытался унять свой смех:

— Прости! Ради Мерлина, прости. У тебя есть два варианта. Первый — отдать ей инициативу.

— Да она такая же неумеха, как и я. Но не удивлюсь, если она про это хотя бы читала.

— Два девственника в одной постели! Вот попал! Но это хорошо.

— И что же в этом хорошего?

— Ну, во-первых, твои приятели не будут рассказывать тебе, какая твоя жена в постели.

— Не понял.

— Потом поймёшь. А во-вторых, ты всегда будешь знать, что воспитываешь своих детей.

— А что, бывает иначе?

— Ещё как!

Гарри задумался: «Ну, надо же! Допустим, было бы что-то у Гермионы раньше, ну, например, с Роном. И если потом я бы вдруг женился на ней. А Рон, встречаясь с нами, постоянно вспоминал бы их близость с Гермионой!» Гарри стало просто мерзко и захотелось немедленно убить Рона. «Стоп, я же это только что выдумал! Надо завтра найти в библиотеке Блэков что-нибудь про взаимоотношения парней с девушками в постели, а то дурак-дураком!» На этой мысли Гарри отключился, а лекция Сириуса «про это» плавно потекла крестнику в мозг.

* * *

15 марта, Хогвартс.

После обеда в Большом Зале собрались только взрослые маги. Во главе большого стола, сдвинутого из нескольких, сидели мадам Боунс и директор Дамблдор. На столе стояли графины с соком и хрустальные бокалы.

— Альбус, защита?

— Поставлена, можем начинать.

— Итак, — мадам Боунс откашлялась и начала, — я хочу довести до вас факты, которые переиначивались за последнее время много раз. В магическом сообществе многие чиновники Министерства, во главе с министром Фаджем, члены попечительского совета Хогвартса и главы старейших родов заигрались в политику. У каждого были свои цели и задачи, но мы все довели дело до войны и практически потеряли страну.

Зал согласно загудел. Все понимали неординарность происходящих событий.

— Я буду излагать без комментариев. Только факты. Обсудим их позже. В январе 1980 года Сивилла Трелони сделала предсказание, что на исходе седьмого месяца родится Избранный, ребёнок, который сможет окончательно убить Тёмного Лорда. Историю Мальчика-Который-Выжил я пересказывать не буду, её все знают. Тёмный Лорд в 1981 году не умер, а только лишился тела. Пророчество ещё не исполнилось. Что должны были делать умные люди с избранным Высшими Силами ребёнком? Хранить, оберегать, учить и готовить к битве. Что мы с ним сделали? Посадили в Азкабан.

Маги зашумели. Суд, улики, трупы маглов, а вы куда смотрели? Дождавшись паузы, мадам Боунс продолжила.

— Посадили опасного маньяка Гарри Поттера, и сразу вспыхнула война на уничтожение. Когда Фадж понял, какого дурака он свалял, что нельзя было устраивать личную месть ребёнку и верить в липовые улики, было поздно. Отменить сделанный ход нельзя, война уже набрала обороты, Волан-де-Морт начал действовать. Довожу для справки: Гарри Поттер за последние пять лет четыре раза срывал планы Тёмного Лорда, сражался с ним на дуэли и остался жив. Но магическое сообщество не только не поблагодарило героя, но и смешало его имя с грязью.

Раздавались проклятья и требования наградить героя. Слышались предложения устроить кровавую баню всем и вся. Мадам Боунс постучала ложечкой по бокалу.

— Я продолжу, с вашего позволения. Волан-де-Морт нашёл способ забрать мальчика из убежища, организованного директором Дамблдором. Пятнадцать лет оно справлялось со своей задачей, но летом прошлого года Гарри Поттер был схвачен Упивающимися. На следующий день мир узнал о бойне маглов. Мальчик был брошен в Азкабан, где он должен был умереть. Таким образом, Избранный был устранён, что развязало Волан-де-Морту руки, и монстр начал глобальный террор. Позже сфабрикованный приговор был отменён министром, но мальчик больше никому не верит и спасать больше никого не хочет, он скрылся. Он — сильный маг, владеющий беспалочковой магией. И от такого козыря магическое сообщество отказалось. Директору Дамблдору с невероятным трудом удалось найти мальчика и выслать переговорщика.

Тот сообщил, что порядки Магической Британии Гарри Поттеру не нравятся, и помогать нам он больше не желает. После уговоров удалось прийти к следующему: чтобы не допустить в дальнейшем предательства со стороны магов и, так называемых, судейских ошибок, он требует полностью изменить законодательство и дать ему неограниченные права надзора за всем магопорядком, дать ему неограниченную власть, подняв его над законом.

— Это что же, сделать его пожизненным Верховным Правителем? — раздался голос с противоположного края стола.

— Не совсем. Он потребовал корону Магической Британии и Непреложный Обет от каждого, включая гоблинов.

Зал взорвался — кричали все. Услышанное было настолько невероятно и непривычно, что не лезло ни в какие рамки. Крики постепенно перешли в споры между соседями, образование групп по интересам, яростный спор между этими группами. Шум стоял невероятный. Призывы успокоиться ни к чему не приводили. Дамблдор невербальным Сонорусом усилил свой голос и крикнул:

— Тихо всем! — и уже обычным голосом обратился к мадам Боунс, — Продолжайте, мадам.

— Спасибо, Альбус. Так вот, убить Тёмного Лорда никто, кроме Поттера, не может. Я с ударным отрядом ДМП пробовала — еле ноги унесли. Представьте, дамы и господа, специальный отряд боевых магов против одного Волан-де-Морта ничего не смог сделать! А в моём отряде собраны лучшие боевые маги! Мы можем воевать против наёмников, против любого из Упивающихся, но мы не можем убить Тёмного Лорда. Это в состоянии сделать только Избранный! Пока не будет убит Волан-де-Морт — война не остановится. Наступит время, когда наши бойцы закончатся, а Гарри Поттер не сможет добраться до Тёмного Лорда. Пока ещё не поздно, но цена названа. Думайте.

Присутствующие в зале молчали, переваривая полученную информацию. Только сейчас до многих стало доходить, что привычный для них с детства мир изменился. Как раньше уже не будет никогда.

* * *

15 марта, площадь Гримо, 12.

За завтраком Гарри никак не мог себя заставить заговорить с Гермионой. Он просто не знал с чего начать. Он краснел, бледнел, чай давно остыл в чашке. Гермиона с любопытством наблюдала за потугами своего кавалера. Наконец, она не выдержала и уселась к нему на колени, обхватив его шею руками:

— Ну что ты мучаешься? — спросила она его участливо, заглядывая ему в глаза.

— Герми, мне так стыдно. Мальчики, ну, которые ходили на свидания… они никогда в своих рассказах не заходили дальше обжиманий и поцелуев…

«Эх, накрылась моя мечта про свадьбу и подвенечное платье, — подумала девушка. — Да и какая теперь может быть свадьба? Люди, способные провести обряд бракосочетания, недоступны, а война в самом разгаре. Мы оба можем погибнуть в любой момент, и будет ли для нас завтрашний день, ведь каждый день мы отправляемся на операции по уничтожению Упивающихся, как на работу...»

— Гарри, не бойся, для начала будет достаточно, если мы просто будем спать вместе, ну… в одной кровати… Я всё понимаю, я сама боюсь…

Гарри посмотрел на смущённую Гермиону и обнял её:

— Герми, какое счастье, что ты у меня есть! У меня вообще никого, кроме тебя, нет, я так одинок.

— Спасибо, — с глубоким чувством произнесла Гермиона. — У меня, кроме тебя, тоже никого нет, никому я не нужна.

— Повстречались два одиночества, — грустно прошептал Гарри и поцеловал девушку.

* * *

15 марта, Хогвартс.

Джинни подошла к креслу в гостиной Гриффиндора, в котором сидел задумчивый Рон. Это был самый плохой год за всю его жизнь. Друга не стало, квиддича не стало, Гермионы нет, и списать не у кого. Успеваемость его резко снизилась. После в замке появились родители, и за него взялась мать. Хоть беги, но некуда, кругом война. Занятия, уроки, отработки, и всё с начала. Невыносимо! Сегодня суббота, всех учеников разогнали по гостиным факультетов. Взрослые устроили какое-то заседание в Большом зале. Никого не пускают. Интересно, где сейчас Гарри? А Гермиона? Чем занимаются?

Джинни опустилась в соседнее кресло:

— У тебя остались удлинители ушей от Фреда и Джорджа?

— Ага, а зачем? — лениво отозвался Рон.

— Хочу послушать, о чём будут говорить в Большом зале, — тряхнула головой девушка.

— Бесполезно, Дин с Симусом уже пробовали. Там такая заглушка, без шансов!

— Эй, братик! Ты же летал на папином Фордике за Гарри к его маглам?

— Ну, летал, а что?

— Значит, знаешь их адрес? Скажешь?

— Ну, да… а тебе зачем? — сонливость ушла, появился интерес. Как давно он не испытывал предвкушения тайны! А тут он почувствовал именно её!

— Поклянись, что никому не расскажешь! — потребовала сестра.

— Да что случилось-то?

— Поклянись, — голос Джинни был непреклонен.

— Ладно, клянусь.

— Тогда пошли куда-нибудь, здесь ушей слишком много.

Они нашли пустой класс, заперли Колопортусом двери, после чего Джинни начала рассказ:

— Я подслушала разговор МакГонагалл и Снейпа в учительской. Дверь была неплотно закрыта.

— А что ты там делала?

— Отпросилась у Спраут с гербологии и шла мимо в больничное крыло.

— Зачем? Ты заболела? — забеспокоился Рон.

— А вот это не твоё дело! — щёки Джинни покраснели.

— Да ладно, я так, что за разговор?

— Я узнала, как Гарри попался Упивающимся. Его маглы за деньги продали Тёмному Лорду, потом вывезли на машине за периметр защиты и сдали прямо в руки этой скотине!

— Врёшь! Они же родственники!

— Беллатриса Лестрейндж убила Сириуса, а он был ей братом.

— Вот Мерлиновы подштанники! А Дамблдор знает?

— Я так понимаю, что все в Ордене знают.

— А мы?

— А мы молодые и глупые, что с нас взять. Наверное, не хотят расстраивать.

— Надо что-то делать, нельзя такого оставлять! — в голосе Рона послышался воинственный подъём.

— Рон, я хочу им отомстить. Поможешь мне?

— Смотря, что ты задумала.

— Убить, — тихо, но твёрдо произнесла девушка.

Рон выпучил на неё глаза:

— Ты что, сдурела?! Тебя посадят!!

— Кто, Тёмный Лорд? Ронни, очнись, на дворе идёт война, людей убивают пачками! Мадам Боунс прячется в Хогвартсе! Надо только всё хорошенько продумать, чтобы не попасться.

— Это да, а как мы туда попадём?

— Ты с Гарри во многих переделках был, опыт есть, придумай что-нибудь. А я спланирую, как отомстить и не попасться.

— Что же я могу придумать? У нас всегда Гарри придумывал, ну, иногда Гермиона…

— А ты что, маленький и дурной?! Придумаешь — скажешь. Всё, пошли в гостиную, а то хватятся.

* * *

17 марта, Салем, США.

Драко Малфой сидел за широким столом в огромном кабинете перед упитанным господином, одетым в классический костюм. Генеральный менеджер «Салем-банк» рассматривал его очень внимательно. Его взгляд словно на что-то намекал. Ни во Франции, ни в Германии, ни в России с ним разговаривать не захотели. Ему отказывали по причине его несовершеннолетия, и присутствие Руквуда ничего не давало. Драко понимал, что за вежливым отказом стоит презрение. В Европе никто не забыл прошлую войну, и с ним не желали иметь никаких дел. И денег не хотели давать! Они смотрели на него как на нищего попрошайку! Какой позор для наследника древнего и благородного рода Малфоев! И вот только в США дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Мистер Малфой, вы должны понимать, что выдача вам кредита на имя вашего опекуна под гарантию счёта вашего рода выглядит не совсем законной. Мне будет трудно объяснить совету директоров…

— Сколько вы хотите для себя лично?

* * *

17 марта, Хогвартс.

Собравшиеся маги думали два дня, спорили, ругались и искали виноватого. Но обвинения в адрес Поттера пресекались сразу. Хватит! Дообвинялись уже! Общественное мнение гуляло и видоизменялось. Предлагались компромиссные решения. Но всё упиралось в сову. Поттер не соглашался на переговоры. Или да, или нет! Сова унесёт только одно решение, согласовать свою точку зрения не было возможности. Предлагали голосовать, но мадам Боунс им сказала, что Непреложный Обет будут вынуждены принести все. Несогласным придётся покинуть страну навсегда. Король не позволит жить в Британии не принёсшим обет. Наконец, даже самые убеждённые демократы пришли к выводу, что деваться некуда, надо соглашаться. Но вставал ещё один вопрос: как договориться с гоблинами? Решили через Билла Уизли передать главному гоблину Гринготтса приглашение прибыть в Хогвартс для консультаций и переговоров. В конверт положили порт-ключ. Письмо подписали Дамблдор и Боунс.

* * *

18 марта, Хогвартс.

Делегация гоблинов прибыла в обед. Договаривающиеся стороны расположились в кабинете директора Дамблдора. Мадам Боунс пояснила обстановку в стране, предысторию конфликта, ультиматум Поттера. Гоблины были ошарашены и даже не пытались скрывать свою позицию:

— Мы никогда не согласимся пойти в рабство к волшебникам!

— Не к волшебникам, а к Избранному, к Гарри Поттеру, господин Кровохват, усталым голосом поправила его мадам Боунс. — Я советую вам хорошенько обсудить сложившуюся ситуацию среди вашего сообщества. Гарри мальчик добрый и честный. Я уверена, что с ним можно будет потом договориться, и этот договор будет исполнен в полном объёме.

— Почему же не провести с ним переговоров сейчас?

— Он нам не верит. Ни на какие переговоры до принесения Непреложного Обета идти не желает. Если мы с вами не договоримся, то сначала погибнут маги Британии, потом гоблины потеряют всякий бизнес в стране, а после Волан-де-Морт добьёт другие магические расы. Этот маньяк никого не пожалеет, уверяю вас. Мы в безвыходном положении.

— Тогда гоблины потребуют…

— Как и от кого вы хотите что-то требовать? От нас? После принесения Непреложного Обета требовать будет невозможно, а до принесения обета Гарри не желает разговаривать. Если мы признаем Поттера королём, то от нашего решения ничего не будет зависеть. А от него можно будет только что-то просить. Если вы откажетесь, то нам остаётся только бежать из страны. Тёмный Лорд укрепится на острове и пойдёт завоёвывать Европу. Сначала вы потеряете Британию, а через несколько лет война в Европе убьёт ваш бизнес и там.

Кровохват надолго задумался, прикидывая варианты развития событий. Наконец, он проскрипел:

— Мы удаляемся для совещания на Большом Гоблинском Совете. Когда мы примем решение, вас известят.

— Уважаемый Кровохват, постарайтесь не затягивать решение этого вопроса. Времени почти не осталось. Совсем скоро встанет вопрос о выживании магического мира. Если Тёмный Лорд сумеет подтянуть резервы с континента, мы не устоим. Счёт пошёл на дни.

* * *

18 марта, Хогвартс.

— Ну, что ты придумал? — Джинни перехватила Рона в коридоре.

— Да что я мог придумать? Времени прошло всего ничего.

— А ты, братик, прекрати жрать, играть в шахматы и думать про «Пушки Педлл»! Тогда время и на моё поручение появится, — язвительно прошипела Джинни. — Если до завтра не надумаешь, я тебя простимулирую, век меня помнить будешь! Спать будешь как кентавр, стоя!

Рон испугался, в глазах сестры светились безумие и непреклонность Пруэттов.

* * *

19 марта, Хогвартс.

Делегация гоблинов прибыла утром. Глава делегации Кровохват был мрачен и злобен. На любое обращение к нему он отвечал враждебно.

— Каково ваше решение? — поинтересовалась мадам Боунс.

— Все волшебники — стадо безмозглых баранов! — прорычал он. Лицо мадам Боунс окаменело. Ровным, ничего не выражающим голосом она продолжила:

— И всё же, каково ваше решение?

— Я был против, я считаю, что ваша раса, раса тупых и напыщенных приматов, заслужила уничтожения. К сожалению, плата слишком велика. Мы согласны на переговоры с Гарри Поттером.

— Переговоров не будет. Я уже говорила вам, что Гарри Поттер выдвинул ультиматум. Мы или соглашаемся с его ультиматумом, или воюем с Волан-де-Мортом сами, до последнего человека, одни. Я уверена, что это не займёт много времени. Так что, если опустить высокопарную дипломатическую водичку: или абсолютная власть Избранного, или абсолютная власть этого неназываемого маньяка.

Кровохват с яростью посмотрел на мадам Боунс и прохрипел ей в лицо:

— Будьте вы прокляты, мерзкие безмозглые идиоты!

— Каково ваше решение?

— Мы согласны на ультиматум, — выдавил из себя гоблин.

Мадам Боунс облегчённо выдохнула, повернулась к Ремусу Люпину и сообщила:

— Ремус, отправляйте сову Поттеру. Магическое сообщество и гоблины согласны признать его королём Магической Британии в обмен на уничтожение Волан-де-Морта и его прихвостней.

Люпин кивнул и спешно покинул собравшихся.

— Альбус, надо собрать детей и сообщить им наше решение. Родители многих в замке, но многим придётся отправить сов родителям в их убежища. Дети не смогут принять такое решение сами.

* * *

Перед обедом всем ученикам было объявлено, чтобы после обеда никто не расходился, будет сделано важное заявление. Когда столы опустели, со своего места поднялся Альбус Дамблдор:

— Ученики Хогвартса, я с прискорбием должен сообщить вам, что мы проигрываем войну. По сути, мы уже проиграли. Министерство Магии и главы многих родов заигрались в политику. Люди забыли, что есть вещи более важные, чем власть и личная выгода. Судьба сделала нам предупреждение, когда случилась Первая Магическая война. К сожалению, люди не сделали тогда нужных выводов. В результате провидение покарало нас, и пришёл Тёмный Лорд. Часть магического сообщества в безумной слепоте поддержало его, и наш мир погиб.

В зале установилась гнетущая тишина. Казалось, что можно услышать полёт мухи, но откуда бы ей взяться. Дамблдор продолжил:

— Таким, каким мы его знали, наш мир уже никогда не будет. Сделанного не вернуть, но мы нашли способ выжить. Судьба послала нам Избранного. Единственного человека на земле, способного окончательно победить Волан-де-Морта. Не сразу мы осознали, что это наш последний шанс, но теперь всё-таки поняли. После консультаций с наиболее активной частью населения, последним бастионом, вставшим на развалинах нашего мира, и расой гоблинов мы решили — признать посланного нам провиденьем Избранного королём Магической Британии, наделить его абсолютной властью и принести ему Непреложный Обет в верности. Каждый из нас: я, вы, мы все.

Зал зашумел, дети переговаривались с соседями, оборачивались на взрослых магов, своих родителей, пытаясь узнать их мнение. Из толпы кто-то выкрикнул:

— А кто он такой? Имя у этого Избранного есть?

— Да, конечно. Почти все его знают, или, по крайней мере, видели. Совсем недавно он был учеником Хогвартса. Его зовут Гарри Джеймс Поттер.

Зал взорвался. Шум и сумятица стояли невероятные. Сколько событий было связано с Поттером! Сколько вокруг него ходило слухов! Сколько сплетен! Мнение о нём менялось много раз, от великого светлого мага до чёрного маньяка. Когда шум поутих, Дамблдор продолжил:

— О Гарри Поттере ходило много всяких слухов, самых невероятных. Сейчас я перечислю про него только факты, абсолютно проверенные факты. В 1981 году в годовалом возрасте он лишил тела Волан-де-Морта и завершил Первую Магическую войну. В 1992 году спас от Волан-де-Морта философский камень, сорвав возвращение его в том году и убив его сообщника, профессора ЗОТИ Квиррелла. Он сжёг его одними руками, без палочки.

Зал ахнул! Слухи ходили самые разные, но кто всерьёз поверит в такие чудеса?

— В 1993 году двенадцатилетний Гарри нашёл вход в Тайную Комнату и зарубил мечом тысячелетнего василиска. Он змееуст. Только это умение помогло ему открыть проход, запечатанный Салазаром Слизерином. В Тайной Комнате он спас девочку, ученицу Хогвартса. В 1994 году Гарри создал телесного Патронуса и разогнал толпу дементоров, спас невинного человека от поцелуя дементора. На четвертом курсе он выиграл Турнир Трёх Волшебников. Он сражался с драконом, тритонами, гигантскими акромантулами и другими чудовищами в лабиринте. В конце турнира его ждала дуэль с самим Волан-де-Мортом. Победить тогда четырнадцатилетний Гарри не смог, но сумел остаться в живых. Случай совершенно уникальный.

В зале стояла мёртвая тишина. Челюсти многих учеников отвисли, глаза были широко распахнуты. Не каждый день услышишь такое от одного из самых уважаемых волшебников мира. Дамблдору привыкли верить, авторитет его среди учеников был очень высок.

— В прошлом году Гарри создал из учеников группу, более известную как Отряд Дамблдора. Он обучил друзей основам боевой магии и в конце учебного года дал бой отряду из Ближнего круга Тёмного Лорда. Они продержались против лучших боевиков Волан-де-Морта до прибытия подмоги. И, хотя почти все члены его отряда были ранены, не погиб ни один. Летом Гарри Поттер был предан родственниками и схвачен Упивающимися. Против него было сфабриковано уголовное дело, и он был заключён в Азкабан, а Упивающиеся начали Вторую Магическую войну. Когда мы поняли, что это провокация Тёмного Лорда, приговор был отменён. Уже полгода Гарри воюет с Упивающимися. Он уничтожил почти весь Внутренний круг Волан-де-Морта и несколько десятков из других подразделений. Нами было совершено слишком много ошибок, и поэтому Гарри решил отныне всё контролировать сам. Больше не будет выборов министра магии, отныне законом станет слово Гарри Поттера. Я предлагаю ученикам посоветоваться перед принятием решения с родственниками, преподавателями, друзьями. Кто может — пошлите сов родителям, у кого такой возможности нет, тому придётся принимать решение самому. Гарри Поттер скоро прибудет в Хогвартс.

Глава 15 Исполнение пророчества

* * *

19 марта, Хогвартс.

Вся семья Уизли собралась в Хогвартсе на восьмом этаже в маленькой квартирке, выделенной им директором. Сначала говорили о школе, успеваемости и на другие нейтральные темы. Затем Перси рассказал о Министерстве. Потом начали обсуждать события, связанные с Гарри. Джинни по спокойному поведению матери поняла, что та давно знает правду. Ей стало невыносимо обидно, ведь всем было известно о её любви к Гарри.

— Мама, почему ты мне не рассказала правду?

— Девочка моя, — с болью пробормотала Молли Уизли, — да как я могла? У меня язык не поворачивался! Мы так были к нему несправедливы! Что теперь делать, я прямо не знаю.

— А чего мы ещё не знаем?

Артур и Молли переглянулись, говорить или нет? Наконец, Артур тихо начал:

— Дамблдора Гарри выгнал, не стал с ним говорить, когда директор навестил его в Мунго.

— Когда Гарри попал в Мунго? — Джинни вскочила с места.

— Его тело доставили туда из Азкабана. Он был в магической коме. Мозг откликов на легилименцию не подавал. Все считали, что шансов нет.

Челюсть Рона отвалилась, по лицу Джинни потекли слёзы. От её взгляда родителям стало невыносимо больно. Артур, глядя на свои коленки, продолжил:

— Главный целитель Джонсон каким-то образом вывел его из магической комы. Это невероятно, но он это сделал. Гарри очень сильно изменился. Он стал очень… как неживой, холоден, ледяная жестокость… Альбус был по-настоящему напуган после разговора с ним. Он больше не ребёнок. Никто не может смотреть ему в глаза — в них беспощадность! Люпина и Тонкс, после встречи с ним на Гриммо, отпаивали успокоительными зельями.

Джинни была потрясена рассказом, как же можно было так обойтись с её Гарри? Что же ей теперь делать?

— Тонкс?

— Она была в охране Люпина. Люпин несколько дней стоял под окнами на Гриммо, пока Гарри не согласился принять его.

— А Люпин?

— Ремус был у Гарри, говорил с ним, — Артур замолчал. — Гарри обвинил всех в предательстве, сказал, что ему некого защищать в этом мире. И Гермиона была с ним согласна… — мистер Уизли осёкся и замолчал, поняв, что сболтнул лишнего.

— Что?! — Джинни вновь вскочила. — А она-то как там оказалась?!

— Тише, тише, моя хорошая, — Артур поднялся и обнял дочь, поглаживая её по спине. — Успокойся, пожалуйста.

— Гермиона была во Франции, Рон писал ей, — пробормотала Джинни.

— Дамблдор вызвал её, чтобы она успокоила Гарри и склонила к разговору.

— И что, склонила? — язвительно спросила Джинни.

— Она полностью перешла на сторону Гарри и воюет вместе с ним против Упивающихся.

— Но почему с ним воюет она, а не я?! — возмущению Джинни не было предела. — Это я его люблю!!!

— Джинни! — вступила в разговор Молли. — Какая война?! Тебе учиться надо!

Джинни посмотрела на мать с презрением:

— Ну-ка, напомни мне, кто сбежал с отцом в прошлую войну?

— Доченька, но мы были уже совершеннолетними!

— Да какая мне разница! — у Джинни началась настоящая истерика.

Артур бросился успокаивать дочь, Молли дрожащими руками доставала из шкафа склянки с зельями, Рон сидел пришибленно, Перси и Билл понурились, они не знали, что делать.

Когда всхлипы Джинни затихли, Артур продолжил:

— Доченька, мне жаль, но мальчика, которого ты любила, больше нет.

— Папочка, как это нет? — глаза Джинни были размером с блюдце, в них стояли слёзы.

— Тот мальчик умер в тюрьме. Это другой Гарри, совсем другой. Нам всем лучше не попадаться ему на глаза. Он научился убивать без эмоций, походя, между делом. Это воин из стали, холодный, как лёд. За таким легко идти в бой, но жить с ним… ты не сможешь.

* * *

19 марта, площадь Гримо.

Гарри проснулся на рассвете в объятиях Гермионы. Та ещё спала, сопя ему в ухо и закинув на него ногу. Его плоть напряглась как стальной прут, и упиралась ей в бедро. Юноша забыл, как дышать. Он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Гермиону. Гарри казалось, что от напряжения его сейчас разорвёт. Прошло полчаса, и лежащая рядом девушка, глубоко вздохнув, пошевелилась. Она открыла глаза и встретилась взглядом с Гарри, а потом широко ему улыбнулась:

— Привет, ты давно не спишь?

— Ну… э… я это…

Гермиона тихонько ехидно рассмеялась, убрала с него ногу и опустила руку на низ его живота:

— Ого! Что это у вас, мистер Поттер?

Гарри дернулся, пытаясь вскочить, но Гермиона притянула его к себе:

— Успокойся, Гарри, всё правильно, теперь я чувствую, что ты меня любишь.

Гарри чувствовал, что его щёки пылают как раскалённый металл:

— Герми, я это… он… я ничего про это не знаю…правда Сириус мне рассказал, но я…

— Тебе рассказать или помочь? — Гермиона навалилась на него сверху и страстно его поцеловала.

Поттер ответил на поцелуй, и вдруг ему показалось, что он описался. Внизу стало мокро, а напряжение внизу живота спало. Гарри стало так стыдно, что он предпринял новую попытку сбежать.

— Прости меня, Гарри, с тобой всё в порядке. Так случается у всех парней в первый раз. Это я сама виновата. Я совсем не хотела тебя оскорбить. Пожалуйста, забудь про эту неприятность, сейчас мы всё поправим.

— Откуда ты знаешь? У тебя уже было это с кем-то?

— Гарри, мои родители медики, ну, целители. Мне мама про это рассказывала ещё два года назад, а потом я сама читала. Ни с кем у меня этого никогда не было! Успокойся, ты первый парень, с кем я нахожусь в одной постели.

— Мне тоже надо почитать про это, а то я чувствую себя полным кретином.

— Конечно, почитаешь. Ты не волнуйся, у нас всё ещё будет. Можно я потрогаю его?

— Ну… это… там всё мокро…

— Спасибо, — рука Гермионы спустилась к нему в трусы, прошлась по его пенису, и тот снова напрягся. Руки Гарри скользнули по спине Гермионы, спустились на её упругую попку. Она накрыла его губы своими губами. Поттер перестал понимать, что происходит. Трусики Гермионы, оттягиваемые его руками, плавно поехали вниз, а она сама сползла с него набок, а затем на спину. Гарри резко рванул тонкую ткань кружевного белья и навалился сверху. Дальше всё случилось само. Гермиона тихо вскрикнула. Несколько поступательных движений, и всё кончилось.

Они лежали рядом, пытаясь отдышаться. Кажется, ещё никогда Гарри не было так хорошо.

— Миона! Я люблю тебя! Я… — чувства захлёстывали парня.

— Я знаю, — мягко улыбнулась девушка, — и тоже люблю тебя!

— Миона, моя Миона, я буду любить тебя вечно! — торжественно шептал юноша, нежно целуя её в шею за ушком. Его рука опустилась ей на живот и сползла вниз. Там было пушисто, липко и скользко. Гарри словно обжёгся и быстро поднял руку к глазам. Пальцы были в крови!

— Герми, ты ранена?!

Гермиона тихонько засмеялась:

— Нет, Гарри, любимый мой, всё хорошо, всё правильно.

* * *

20 марта, площадь Гримо.

На следующий день они проснулись поздно, вылезать из постели не хотелось, да и за окном погода не радовала: пасмурно, порывы ветра, то ли снег с дождём, то ли дождь со снегом. Решили, что погода не лётная, значит, пошли они все куда подальше, никуда не пойдём. Сходили в душ, вместе! «Святый Боже, остановись мгновенье, ты прекрасно! — думал Гарри, рассматривая свою девушку. — Никому её не отдам!» Внутри всё пело, Гарри был так счастлив, что боялся поверить в происходящее.

Завтракали в постели. Кикимер поставил на колени каждому, поверх одеяла, громадный поднос с едой. Гарри лопал как крокодил. Ему казалось, что он не ел целую вечность. Гермиона улыбалась, искоса посматривая на своего друга: «Конечно, дискомфорт внизу живота, но как же хорошо стало на душе! Какой же он застенчивый. Интересно, если бы я не проявила инициативу, рискнул бы он продвинуться дальше поцелуев? Фу, какие глупости в голову лезут!»

— Чем займёмся сегодня? — спросила девушка.

— Может быть, устроим выходной?

— А что по плану у Того-Которого?

— Да дементор с ним, устал я. Пусть сегодня обыватели сами с ним пободаются.

— Может быть, тогда навестим моих родителей? Я соскучилась.

— А давайте, моя леди, да и палочками пора бы обзавестись.

— Ты хочешь купить их во Франции?

— Нет, в Болгарии. Думаю, что Крам нам поможет. Мне он показался нормальным парнем, да и к тебе он хорошо относится, но пока летим в Лион.

Сборы были не долгими. Гарри сотворил портал, и они переместились во Францию.

* * *

20 марта, дом Поттера, Лион.

После обеда в исполнении Добби, Эмма Грейнджер с дочерью расположились на диване у окна и о чём-то тихонько шушукались, а её муж обратился к юноше:

— Гарри, я хотел бы поговорить с тобой наедине, по-мужски, — Дэн Грейнджер остановился напротив Гарри, руки в карманах, холодный пристальный взгляд.

— Папа! — вскинулась Гермиона.

— Успокойся, дочка.

— Тише, Герми, всегда полезно расставить все точки над «i», — спокойно сказал Гарри, поднимаясь из кресла, и, уже обращаясь к мистеру Грейнджер, продолжил. — Библиотека вас устроит, сэр?

— Папа, умоляю, не делай ничего, что потом нельзя будет исправить!

Дэн твёрдо посмотрел на дочь и обратился к жене:

— Эмма, займи нашу девочку чем-нибудь, пока мы побеседуем с молодым человеком.

В библиотеке они расположились за столом у окна. Оба молчали, собираясь с мыслями. Наконец, Дэн начал:

— Гарри, какие у вас отношения с моей дочерью?

— Мы любим друг друга и вместе спим.

Лицо у мистера Грейнджера пошло пятнами.

— Сэр, я терпеть не могу всех этих еврейских заходов издалека. И ложь не терплю ни в какой форме. Наелся ею досыта, до конца жизни. Говорите прямо, а то ничего хорошего у нас не получится.

— Почему еврейских? — растерялся Дэн.

— Да какая разница: еврейских, арабских, гоблинских, — взорвался Гарри. — Дело говорите!

Отец Гермионы выпучил на Гарри глаза, он не ожидал от него такой экспрессии:

— А как же свадьба?

— После войны, — резко ответил юноша, а потом добавил еле слышно: — если доживём.

— Даже так!

— Да.

— Ты знаешь, у Гермионы очень трудный характер. Тебе будет нелегко с ней.

— Не так, — Гарри мотнул головой. — Это ей будет трудно со мной. Я больше никому и никогда не позволю манипулировать собой. Я больше не собираюсь ни под кого подстраиваться. Даже по мелочам. Она это знает. Это её выбор.

— Ты не бросишь её?

— Даже если Гермиона предпочтёт мне кого-то другого, я пойму и постараюсь защитить её от всего. Если получится. Меня предали все, но я не предавал никого и никогда.

Мистер Грейнджер помолчал и протянул Гарри руку:

— Можешь называть меня просто Дэн, без всяких мистеров.

Они обменялись рукопожатиями, и вышли в гостиную. Посреди неё стояла Гермиона. Напряжение, в котором она пребывала, казалось, можно потрогать на ощупь.

— Всё хорошо, дочка, мы поняли друг друга.

* * *

21 марта, Варна, Болгария.

Гарри и Гермиона сидели в кабачке «Старый монах» и дегустировали вина. В голове уже начинало шуметь. На пороге появился Виктор Крам. Гермиона написала ему ещё из Софии, где молодые люди посетили собор Александра Невского, прошлись по старому городу, попутно заходя в многочисленные лавочки, посетили магический квартал. Прогулки по улицам старого города, средиземноморская кухня, весна — всё это успокаивало и навевало тихую радость.

— Привет, Герм-ивона! Представь меня своему спутнику.

Гарри видоизменил свою внешность, полагая, что встреча с аврорами Болгарии сейчас не ко времени.

— Это Гарри Поттер, вы знакомы, я полагаю?

— Хорошая маскировка, но разве мистер Поттер не осуждён судом Визенгамота?

— Виктор, я лично держала в руках документы Министерства Магии Британии об отмене приговора, — Гермиона была рассержена, — и я проверила их на подлинность. Его посадили по ложному обвинению.

— Я рад, что всё разъяснилось. Мне с самого начала не верилось, что Гарри виноват, но из Болгарии трудно узнать правду, — Виктор Крам был твёрд и спокоен. — Я помню его по турниру. Гарри и серийный убийца совсем не вяжутся вместе, — продолжил Крам.

Гермиона заметно расслабилась, Гарри был невозмутим.

— Разрешите присесть?

— Да, конечно. Виктор, нам нужно с тобой поговорить, а потом нам понадобится твоя помощь.

— Герм-ивона, я всегда рад тебе помочь, ты знаешь. Всегда!

— Виктор, я хочу быть с тобой абсолютно честна. Я с Гарри до конца, что бы ни случилось в нашей жизни, — Гермиона опустила глаза и покраснела. — Я его люблю, он вся моя жизнь, мы пара.

Крам внимательно посмотрел на девушку, затем опустил глаза и вымолвил:

— Как жаль… Я не это хотел сказать… Герм-ивона, я очень тебя уважаю, это навсегда. Я сделаю всё, что тебе понадобится, ты всегда можешь на меня положиться, но давайте уйдём отсюда, скоро здесь будет не протолкнуться от моих поклонниц и журналистов.

— Конечно, Вик, — Гермиона легко поднялась и потянула за собой Гарри. — Веди нас, мой рыцарь.

На лице Виктора сверкнула грустная улыбка.

— Ну, почему ты выбрала не меня?! Я сделал бы для тебя всё! Абсолютно всё!

— Я знаю, прости, — Гермиона легко обняла Крама за плечи и поцеловала в щёку. — Любовь зла, полюбишь и …

— Остановись, не продолжай! — они вышли на улицу. — Хватайтесь за мои руки, мы сейчас аппарируем в моё поместье.

— Справишься, Виктор? — Гарри слегка улыбнулся.

— Ты сомневаешься?

— Ничуть!

Они перенеслись в дом Крама.

После лёгкой трапезы Гермиона очень подробно пересказала их историю с момента входа Гарри в лабиринт. Долго молчали. Крам подошёл к шкафу и протянул им два порт-ключа:

— Если всё станет очень плохо, вы всегда найдёте здесь безопасную гавань. Вместе или по отдельности, как получится. Клянусь!

Вспышка голубого магического света подтвердила клятву волшебника. Гермиона смахнула слезу и обняла Виктора, а Гарри просто протянул руку для рукопожатия.

— О чём вы хотели просить меня?

— Виктор, нам нужно приобрести палочки, на которых не будет Следящих чар.

Крам сидел, молча хмурясь, затем поднялся и сказал:

— Идём, я знаю к кому обратиться.

* * *

Палочки были приобретены. Крам действительно помог, а продавец не догадывался, кому он продал товар. Правда, при покупке случилась небольшая накладка. Когда Гарри взял в руку одну из предложенных палочек, случился такой фейерверк, что загорелась крыша магазинчика, а все присутствующие временно ослепли. Гарри своей новой палочкой потушил пожар, и все вымокли до нитки. Продавец был ошарашен, ведь у него вышла такая великая палочка! Продавец с семидесяти галеонов мгновенно взвинтил цену до семисот. Крам возмутился и хотел немедленно увести друзей от этого крахобора, но Гарри остановил его, выложил на прилавок семь мешочков и вежливо поблагодарил за покупку.

Вечером они с Гермионой опробовали в поместье Крамов свои новые палочки. Гермиона так увлеклась, что забыла обо всём на свете. Она пробовала одно заклинание за другим из тех, что она выучила в теории. Гарри же пытался научиться контролировать свою магическую силу, чтобы простейшее заклинание не разрушало всё вокруг. «Интересно, существует ли способ измерить свою магическую силу? — подумал Гарри. — Надо спросить у Гермионы, уж она-то должна об этом знать».

— Герми, ты не знаешь случайно, можно ли как-нибудь измерить свою магическую силу?

Гермиона задумалась, но ответил ему Крам:

— Можно. Для этого есть один древний артефакт, он у нас стоит в саду. Если хочешь, можно сходить и попробовать.

Уговаривать никого не пришлось. Пройдя через старый сад, молодые люди вышли к странному сооружению, похожему на детскую пирамидку высотой в два человеческих роста. Состояла пирамида из десяти валунов составленных один на другой. Перед пирамидой было что-то похожее на первобытный алтарь. На валунах были начертаны пиктограммы. Гермиона обошла вокруг сооружения и остановилась, рассматривая пиктограммы.

— Это Алтарь Силы, — пояснил болгарин. — Никто не знает, когда и кем он был построен. Мои предки построили поместье возле этого алтаря, когда тот уже считался древним. Сначала мой пра-пра-прадед хотел изучить этот артефакт и вернуться домой, но изучение артефакта затянулось. Тогда он просто построил дом возле него.

— Виктор, а что обозначают эти пиктограммы? — полюбопытствовала Гермиона. — Я никогда таких не видела.

— О, мои предки потратили много времени, чтобы выстроить приемлемую гипотезу. Мы считаем, что башня — это шкала для измерения силы мага, а пиктограммы — это обозначения уровня силы. Вот смотрите: волшебник кладёт руки на алтарь, — Крам возложил руки на небольшие углубления в алтаре. Постоял с закрытыми глазами и над его головой засветился один из валунов. Парень открыл глаза и посмотрел на засветившийся валун:

— Вот, как всегда, мой обычный результат — эльф.

— Эльф? — заинтересовалась Гермиона. — Что это значит?

— Мы думаем, что это символ домового эльфа. Если уровень магической силы соответствует значению «Эльф», то такой маг может взять себе на службу домового эльфа. Его магической силы достаточно, чтобы эльфы согласились с ним быть. Шестой камень, это выше среднего. Я думаю, что после смерти моего отца мой магический уровень ещё немного подрастёт до седьмого камня, — Крам ткнул пальцем в пиктограмму седьмого камня, — этот камень называется «Лорд». Обычно глава рода собирает в себе силы родовой магии.

— Скажи, Виктор, а влияет ли чистокровность на силу магии? — поинтересовалась девушка.

— Да, но не сильно. Примерно на одну ступень.

Гермиона поджала губы, ей было обидно слышать спокойные рассуждения о чистокровности, да ещё и с таким наглядным подтверждением.

— Герм-ивона, теперь ты, — предложил Крам, с улыбкой приглашая девушку к артефакту. Гермиона слегка растерялась, обернулась к Гарри, но быстро взяла себя в руки и подошла к камню. Возложив руки на алтарь, девушка почувствовала, как по телу прошла горячая волна. Подняв голову, девушка увидела, что засветился пятый камень.

— Символ «Равновесие», — прокомментировал хозяин дома.

— А это много или мало? — с волнением спросила девушка.

— Это средний результат. Вот смотри, первый камень называется «Шаман». Это уже не сквиб, но ещё и не волшебник. Второй камень мы назвали «Дитя». Обычно он светится у детей дошкольного возраста, когда у них начинаются всплески стихийной магии. Третий камень называется «Подмастерье», четвёртый — «Ремесленник».

— Обидно быть середнячком, — пробормотала Гермиона.

— Не так, — веско сказал Крам, — это как в квиддиче, хороший игрок на средней метле покажет лучший результат, чем неумёха на «Молнии». За счёт своих знаний и мастерства обращения с волшебной палочкой ты добиваешься лучших результатов, чем многие, у кого сила магии выше.

— Интересно, а дальше? — Гермиона с облегчением продолжила расспросы. Вероятно, пояснения Виктора её успокоили.

— Пятый камень — «Равновесие», шестой — «Эльф», седьмой — «Лорд». Это уровень моего отца. Восьмой — «Мастер». Это уровень Григоровича, мастера по изготовлению волшебных палочек.

— Я знаю, — непроизвольно вырвалось у Гарри. Он вспомнил Турнир Трёх Волшебников на четвёртом курсе. У Крама была палочка этого мастера.

— Девятый камень мы назвали «Мерлин», а десятый «Бог». Верхних двух никто никогда не зажигал. По крайней мере, я ничего про такое не слышал, — закончил Виктор пояснение. — А теперь ты, Гарри.

«Вот будет номер, если моя магическая сила окажется ниже, чем у Гермионы, — испугался парень. — И как отреагирует Алтарь Силы на мою Сферу? Вдруг он не увидит мою силу в Сфере и я окажусь на уровне шамана?»

Подойдя к камню, молодой маг положил руки на каменный алтарь и прикрыл глаза. Горячая волна прошла по телу и юноше показалось, что у него из ушей пошёл пар. Услышав за спиной дружное «Ах», Гарри поднял глаза и увидел, как сверкает ультрамарином самый верхний камень. «Я что, Бог? Нет, ну это уже слишком!» — подумал парень разворачиваясь к друзьям. Ну и вид же был у них: у Виктора крайняя степень удивления, а у Гермионы — восхищения.

Крам наблюдал за Поттером, и ему стало не по себе. Боже святый, да ему сам Мерлин в подмётки не годится! Понятно, почему Герм-ивона смотрит на Гарри с таким восхищением. Виктор даже не предполагал, что у мага может быть такая магическая мощь.

Ближе к ночи прилетела сова Поттера. Гарри погладил Хедвиг, прочитал письмо и сказал, что завтра они отправляются в Хогвартс.

Ночью, когда Гермиона уже спала, смешно подложив ладошки под щёку, Гарри не спалось. Мысли водили хороводы: план кампании, отношения с Гермионой и остальным миром, план послевоенного устройства. С последним было сложнее всего, не хватало знаний, не хватало опыта. Если бы не советы Сириуса, то он совсем ничего не смог бы придумать. А не согласовать ли с ним результаты на сегодняшний момент? Гарри сконцентрировался на своей сфере и вновь оказался на своём призрачном вокзале Кинг-Кросс. Всё здесь было как всегда, стерильно чисто, тихо и безлюдно.

— Сириус, — тихо позвал юноша, но никто не откликнулся. — Сириус!

— И незачем так орать, — насмешливо раздалось из-за спины Гарри. — Я и с первого раза всё прекрасно слышал.

Гарри резко развернулся и увидел улыбающегося крёстного. Они обнялись.

— Привет, давно не виделись, мне надо многое тебе рассказать.

Гарри пересказал крёстному последние события. Потом они ещё раз прошлись по пунктам их совместного плана.

— Гарри, что тебя смущает? Всё развивается нормально. Есть, конечно, небольшие отклонения, но так всегда в жизни. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. — Сириус потрепал крестника по голове.

— Гоблины.

— Да, я сейчас работаю над этой проблемой. Без денег государство не построишь, но тут есть чем тебя порадовать. Удалось наладить контакт со многими вымершими в вашем мире родами. Твои родители здорово помогли. Деньги мёртвым без надобности, но раньше не было возможности донести их волю в мир живых, а теперь есть я.

— А кто тебе поверит кроме меня?

— Хороший вопрос, — улыбнулся Сириус. — А что ты знаешь о религии гоблинов?

— Религии гоблинов? — Гарри опешил. Он никогда и ничего не слышал об этом.

— Значит так, главой какого-либо гоблинского рода становится не самый старый в роду, а тот, кто способен общаться с духами предков. Там у них проводятся какие-то ритуалы по вызову духов предков, спрашивают советов и благословений ушедших. Вот через этих ушедших я и смогу донести до руководства Гринготтса разрешение глав вымерших родов на использование их средств для возрождения государства магов Британии с тобой во главе.

— Вот это да, — восхитился Гарри. — А у тебя получится?

— Да, всё уже почти готово, остались небольшие шероховатости, но это не твои проблемы. Ты когда в Хогвартс?

— Завтра, скорее всего.

— Вот и славненько, только смотри, чтобы тебя снова не облапошил Дамблдор. А денег у тебя теперь много. Выше нос и вперёд, ваше величество! Вас ждут великие дела.

* * *

20 марта, Хогвартс.

Северус Снейп вёл молодых людей от ворот Хогвартса к замку по тропинке рядом с Запретным лесом. «Где-то здесь на нас с Крамом вышел Барти Крауч Старший во время Турнира Трёх Волшебников. Как давно это было», — подумал Гарри. Они с Гермионой шли под ручку вслед за профессором Зельеварения. Снейп был мрачен и неразговорчив, как всегда.

— Профессор, разрешите задать вам вопрос?

— Что вам, Поттер? — раздражённо буркнул зельевар.

— Вас чёрная метка не беспокоит?

Снейп резко на каблуках повернулся к юноше:

— А вам какое дело? Что вы вечно лезете, куда вас не просят? Азкабана вам мало?

Гарри спокойно выдержал яростный взгляд профессора и продолжил:

— Я могу её убрать, если, конечно, она не дорога вам как память.

Снейп недоверчиво посмотрел на своего бывшего студента и произнёс язвительно, как для глупенького карапуза:

— Поттер, это комбинация Протеевых чар с чёрной магией. Вы не изучали ни того, ни другого, — прошипел профессор. — Что вы вообще можете, маг-недоучка? Это по силам только создавшему метку, даже Дамблдор не может ничего сделать.

— Я могу практически всё, — спокойно сказал Гарри. — Ваш Волан-де-Морт просто неудачник, а Дамблдор старый маразматик. Так как вам моё предложение?

— А справитесь?

— Легко.

— Извольте, — Снейп покладисто закатал рукав мантии.

Гарри достал свою новую палочку, совершил перед Снейпом замысловатый взмах палочкой и что-то прошипел на серпентарго. Метка на плече профессора засветилась зелёным и исчезла. Снейп с удивлением уставился на чистую кожу руки, взгляд его выражал смесь удивления и непонимания. Он молча повернулся и пошёл в сторону замка. Гарри с Гермионой пошли следом. Через какое-то время профессор буркнул через плечо:

— Благодарю.

Гарри улыбнулся и добавил:

— Ваше величество.

— Что? — Снейп остановился и удивлённо взглянул на юношу.

— Когда вы обращаетесь к своему королю, надо добавлять "ваше величество".

Снейп помолчал, обдумывая услышанное, затем низко поклонился и вежливо произнёс:

— Благодарю вас, ваше величество. Нас ждут в замке.

Уже почти возле самых дверей он снова повернулся к молодым людям:

— Ваше величество, могу я просить вас об услуге? — тон профессора был безукоризнен.

— Какой же? — заинтересованно приподнял бровь Избранный.

— Если у вас будет такая возможность, не убивайте моего крестника, Драко Малфоя.

Гарри и Гермиона молча переглянулись, затем юноша ответил:

— Если его руки не по локоть в крови, то посмотрим.

— Ещё раз благодарю вас, — Снейп кивнул и решительно зашагал к входу в замок.

«Да, умён, ничего не скажешь, — подумал Гарри. — Как быстро перестроился! Не удивительно, что он столько лет был шпионом в лагере Упивающихся».

В холле их ждала целая толпа магов. Их глаза были устремлены на вошедших. Из группы вышел директор Хогвартса Альбус Дамблдор:

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, я рад вас приветствовать от имени всех собравшихся.

— Добрый день, дамы и господа, — голос Гарри был холоден. — На какое время назначена церемония принятия присяги?

— Первая группа будет готова после обеда, в неё войдут все незанятые на постах взрослые маги и волшебницы. Нам надо только согласовать текст Непреложного Обета. Не соблаговолите ли вы пройти в мой кабинет?

— Извольте. Гоблины прибыли? — спросил Гарри, а сам подумал: «Только посмей сказать «Нет», козёл длиннобородый». На всех присутствующих повеяло холодком.

— Да. Главный гоблин, мистер Кровохват, также хотел бы переговорить с вами.

Гарри молча кивнул. Молодые люди в окружении волшебников начали подниматься по лестнице, ведущей к кабинету директора. В это время из класса в класс просачивались привидения. Прежде, чем удалиться, каждый из них произносил одну лишь фразу:

— Поттер прибыл в замок!

Ученики, не сговариваясь, ринулись из классов. Никто ничего не говорил, только смотрел вслед удаляющейся процессии. Наступала новая эра.

Раздался удар колокола, возвестивший окончание урока, и студенты потянулись на обед.

В кабинет директора маги набились как селёдки в бочку. Мадам Боунс встала с кресла, поклонилась и произнесла:

— Мистер Поттер, я хотела бы поблагодарить вас за предупреждение о нападении на Министерство. Благодаря вам, мои люди не были застигнуты врасплох, что позволило значительно снизить потери.

— Не стоит благодарности. Мистер Скримджер тоже был предупреждён, но гордыня не позволила ему прислушаться к совету. Если Господь хочет кого-то наказать, то сначала лишает его разума.

Мадам Боунс и Дамблдор переглянулись, после чего директор спросил:

— Мистер Поттер, какую формулировку Непреложного Обета вы считаете уместной?

— Записывайте: я, далее имя и фамилия, признаю Гарри Джеймса Поттера своим королём и клянусь исполнять его приказы и законы его, не вредить ему ни словом, ни делом, никогда не лгать ему и не утаивать правду. В ответной клятве я обещаю творить суд по справедливости и стараться поддерживать и защищать в меру сил все магические расы.

— О каких законах вы говорите? — поинтересовалась мадам Боунс.

— Те, которые мы с вами напишем. Старые можете сжечь. Подробнее поговорим после.

— Как вы планируете принять Непреложный Обет у такого огромного числа людей? Это ведь займёт уйму времени!

— Скажите, все из здесь присутствующих готовы мне присягнуть?

Все кивнули.

— Отлично, — Гарри достал свою палочку и поднял её вверх, — Достаньте свои палочки и начинайте произносить клятву. Мистер Кровохват, вам достаточно прижать к сердцу правую руку.

Кончик палочки Гарри начал испускать золотистый свет.

— Я, Амелия… я Альбус… я Кровохват… — заговорили все нестройными голосами, — признаю Гарри… своим королём… и не утаивать правду.

Золотое сияние заполнило весь кабинет. Когда последний из присутствующих закончил говорить, Гарри произнёс свою часть клятвы. Лёгкая волна прошла по кабинету, и всё кончилось.

— Вот и всё. Так Мерлин принимал присягу у воинов короля Артура полторы тысячи лет назад. Это очень старое заклинание. Проверять его действенность не советую. Очень сильно не советую.

— Гарри, мой мальчик… — начал Дамблдор заранее приготовленную речь.

— Мальчик умер, не вынес вашей опеки, господин директор, — Гарри тяжело посмотрел на Дамблдора.

Все присутствующие почувствовали рост концентрации магии в кабинете. Затрещали маленькие молнии, такое бывало в детстве перед выплеском стихийной магии. Но какова же была мощь! Волосы присутствующих встали дыбом, и стало жутко. Стёкла в кабинете вылетели наружу, закричал Фоукс. Гермиона бросилась к Гарри:

— Гарри, миленький, успокойся! — она обняла его за шею и что-то тихо зашептала на ухо. Постепенно напряжение спало, и Гарри уже спокойно сказал Дамблдору:

— Обращаться ко мне "ваше величество", мальчика больше нет, весь кончился. Когда будет готова к присяге следующая группа?

— После обеда готовые к присяге останутся в Большом зале. Некоторые ученики отправили сов родителям и ждут ответа.

— Тогда можете покормить своего короля, — Гарри улыбнулся. — Извините меня, я тут слегка вспылил… — юноша неопределённо покрутил в воздухе кистью руки.

— Обед можно доставить и сюда.

— Не стоит, всё равно идти в Большой зал.

В Большом зале было многолюдно. Обед почти закончился. Школьники сидели за столами, группировались небольшими кучками в проходах и у стен. Гомон стоял как на квиддичном матче. Через боковую дверь вошли Поттер и большая группа магов. Все замолчали.

— Привет всем! — крикнул Гарри. — Я вернулся!

Зал взорвался криками студентов. Колин Криви выскочил из толпы и защёлкал своей колдокамерой, затем бросился к Гарри, обнял его и выкрикнул:

— Гарри, я знал, я всегда знал, что ты вернёшься! Я никогда не верил, когда про тебя говорили всякие гадости! — слёзы текли по его щекам. — Как же без тебя было плохо!

Гарри гладил его по спине. В горле стоял комок, Гермиона улыбалась.

— Как-то здесь мрачновато, — с улыбкой проговорил Гарри и вытянул руку вверх.

По залу пошла сферическая волна, меняя окраску стен в золотой цвет. Поверх золота расцветали дивные цветы, по стенам поскакали единороги, полетели драконы, фениксы и бабочки. Мягкий золотой свет заполнил Большой зал. Все присутствующие зачарованно рассматривали преобразившийся зал. Гарри подошёл к гриффиндорскому столу, уселся за него и шепнул что-то в тарелку. Тарелка наполнилась. Его примеру последовала Гермиона, усевшаяся рядом. Преподаватели и другие маги и волшебницы заняли другие столы. Школьники с улыбками наблюдали за тем, как ест сам Избранный.

После еды Гарри прошёл за преподавательский стол и обратился к ученикам:

— Братья и сёстры по Хогвартсу! Те, кто готов принести клятву! Доставайте палочки, текст присяги на стене за моей спиной, — молодой человек махнул рукой, и на стене появились большие чёткие буквы. — Остальным надо выйти из зала.

Гарри умышленно не пользовался палочкой. Ещё при составлении плана они с Сириусом посчитали, что беспалочковая магия произведёт на присутствующих больший эффект и склонит к присяге колеблющихся лучше любых уговоров.

Никто не шевельнулся. У дальней стены зала появились школьные привидения, выстроенные в ровное каре, во главе с Кровавым Бароном. Он подплыл к Гарри:

— Ваше величество, вверенный мне контингент для принесения присяги построен, — отрапортовал он, а после проворчал уже тише: — Наконец-то этот бардак с выборами кончится. Сколько веков мы ждали этого счастливого дня!

— Вот как, — удивился Гарри. — Ну, что же, начнём.

Он поднял вверх палочку…

После произнесения клятвы, на голове у Гарри появился золотой обруч с громадным рубином в центре. Все захлопали, закричали приветствия, но Кровавый барон поднял призрачную руку и проговорил:

— Тише, это ещё не всё! — он повернулся к Гарри и продолжил: — Ваше величество, вам надо произнести формулу принятия власти от магии Хогвартса.

— А что это? Я ничего не знаю об этом.

— Конечно, не знаете, ваше величество, но я уполномочен быть хранителем скрытых резервов магии Основателей, а те получили её от самого Мерлина! — Кровавый Барон приблизился к Гарри совсем близко и зашептал: — Произносите за мной невербально…

По окончании церемонии всем показалось, что замок вздохнул, зазвучала тихая торжественная музыка, а из золотого обруча на голове у нового короля начали расти зубчики. Все присутствующие, затаив дыхание, смотрели на Гарри. От него исходило золотое сияние, на голове была надета самая настоящая, как на старинных гравюрах, корона, в каждом зубчике сияло по огромному бриллианту, каждый своего цвета. Гарри обратил внимание, что он одет в чёрные блестящие латы с золотой отделкой и гербом Певереллов на груди. С плеч свисает плащ, отделанный горностаями, на боку висит меч. Гарри вытянул его из ножен и сразу узнал: это был меч Годрика Гриффиндора!

Дамблдор с изумлением взирал на Поттера. «Вот и явился чёрный король, что дальше?»

— Барон, но почему раньше… министры и директора… — растерянно спросил Гарри.

— Министры, директора, да ведь это просто обслуга короля. Кто же слугам даёт абсолютную власть. Им дают мелкие поручения. Не справился — пинка под зад и пороть на конюшню! Для вразумления, так сказать.

— Барон, а у вас большой опыт, — смущённо произнёс Гарри. — Я так мало знаю, не соблаговолите ли давать мне советы, хотя бы первое время?

— Конечно, ваше величество! Первые пару веков я вам помогу, а там уж вы и сами приноровитесь.

— Барон, люди столько не живут, ну разве только Фламель…

Кровавый Барон засмеялся, его призрачные плечи содрогались от смеха, он рукой пытался вытереть выступившие слёзы:

— Ваше величество, ну нельзя же так… предупреждать же надо…

— Да в чём же дело?

— Ваше величество, король магов бессмертен! Он живёт столько, сколько пожелает. Иногда короли устают жить и уходят в вечность, но это их выбор. Поговорим на эту тему через тысячу-другую лет. А Фламель? Хитрющий мальчишка, лучший на факультете Рейвенкло, любимчик Ровены, вы с ней как-нибудь потолкуйте, на досуге. Она того стоит.

— И каков будет ваш первый совет?

— Надо бы замок защитить, а то этот злобный мальчишка Том испоганил тут всё, а защита Основателей без обновления и так на ладан дышала.

Гарри кивнул, достал палочку и начал шептать длиннющую формулу. Время от времени с его палочки срывались разноцветные лучи и уносились куда-то, вылетая то в дверь, то в окна, то впитываясь в стены. По залу проносились волны то раскалённого, то ледяного воздуха. Замок накрыл перламутровый купол. Гарри выдохнул, кажется, при установке защиты он забыл дышать.

— Ну как, барон, я справился?

— Вполне, а теперь поручите Пивзу заняться уборкой. Он столько веков валял дурака, вместо того, чтобы прибирать замок.

— Пивзу?

— Конечно, это ведь всегда была его обязанность.

— Но почему он раньше так себя вёл?

— А вы, ваше величество, спросите у него сами. Пивз!

— Я здесь, ваше величество!

Гарри с трудом узнал полтергейста. Тот был одет в ливрею, аккуратно причёсан, на лице написано подобострастие.

— Объясните своё поведение в последние годы, — голос Гарри был строг. — Вы вели себя неподобающе.

— Простите, ваше величество, мне никто ничего не поручал, некому было, ведь приказ мне может дать только король. Выполнять мои обязанности назначали всяких сквибов, а мне было так скучно. Да и работу свою они выполняли из рук вон плохо. Но ваши апартаменты, мой король, готовы.

— Прекрасно, приступай к выполнению своих обязанностей и проводи меня туда.

— С радостью, ваше величество!

— Мадам Боунс, мистер Кровохват, мистер Дамблдор и вы, барон, прошу следовать за мной. Профессор Макгонагалл, на вас учебный процесс, Хагрид, обойди посты и скажи людям, что их можно покинуть, пусть поедят и отдыхают. Герми, не отставай!

Они поднялись на третий этаж. Лестницы не пытались свернуть не туда. Гарри вспомнил, что в этом крыле раньше держали Пушка. Но сейчас узнать его было невозможно! Розовый мрамор стен, скульптуры красивых женщин и рыцарей, ноги утопали в ковровой дорожке. Они вошли в небольшой зал, обставленный мебелью в стиле ампир. Гермиона ахнула от восторга, глядя на эту красоту:

— А библиотека здесь есть? — вырвалось у неё, но она тут же смутилась и покраснела.

— Личная библиотека короля расположена по коридору направо, юная мисс, — тоном дворецкого проинформировал Пивз.

В центре стоял большой круглый стол, а вокруг него — мягкие стулья.

— Присаживайтесь, дамы и господа, — сказал Гарри и первым уселся на ближайший стул, а сам подумал: «Неужели это тот самый стол, стол короля Артура?»

— Никогда здесь не был, — удивлённо произнёс директор Дамблдор, оглядываясь по сторонам.

— Разумеется! В апартаменты короля можно попасть только по приглашению его величества. Нет короля, нет и приглашения, — сухо пояснил Пивз.

— Итак, дамы и господа, нам надо наметить план деятельности на ближайшее будущее. Я это вижу примерно так: приём присяги у тех, кто был занят на постах, приём присяги у расы гоблинов. Пока я занимаюсь этим, вы, мадам Боунс, готовите отряды для штурма Министерства, а вы, мистер Дамблдор, оповещаете всех, кого возможно, о прошедшей коронации и приглашаете всех желающих присоединиться к нам сюда. Гермиона будет пропускать людей через защиту замка в подготовленный вами, директор, карантин. На вас её безопасность, безопасность гарнизона и детей. Хорошо продумайте процедуру приёма людей, возможны провокации. Если с Гермионой что-нибудь случится, я оторву вам яйца, директор, и никакие оправдания вас не спасут.

— Гарри! — Гермиона была возмущена. — Так нельзя!

— Гермиона, игрушки кончились. Мистер Дамблдор может отказаться и стать частным лицом, но если он возьмётся за дело и его не сделает, то может вешаться, не дожидаясь моего возвращения. Его объяснения не будут меня волновать. Я способен при необходимости поспрашивать и труп.

— Но это некромагия! — воскликнула Гермиона.

— Да, и что? — притворно удивился Гарри. — Герми, дорогая, мы с тобой уже неоднократно обсуждали этот вопрос. Нет белой, серой, темноватой и чёрной магии. Есть магия. А вот за неправильное применение её к ближнему своему я буду карать! И за недоносительство о подобной мерзости тоже!

— Ваше величество, — мадам Боунс была напряжена, — как вы планируете использовать боевые отряды?

— Я знаю пароли для проникновения практически во все мэноры Упивающихся. Я вхожу первым и убиваю всех подряд. Пара боевых пятёрок страхует мой тыл. Дальше осмотр и зачистка спрятавшихся. Примерно так, может, ваши люди что-нибудь добавят, исходя из их опыта.

— Сколько человек вам понадобится для путешествия к гоблинам? — спросила мадам Боунс.

— Мистер Кровохват, как вы считаете, мне понадобится охрана?

— Нет! Меня одного вполне достаточно. Как мы будем добираться?

— Вы мысленно представите себе место, куда нам нужно попасть, и возьмёте меня за руку. Я смотрю вашими глазами. Парная аппарация за мной.

— Ваше величество, вы не проходили обучения аппарации и ещё не сдавали экзамен на право аппарации. Как бы не случилось расщепа, — мягко сказал директор.

— Обучение я прошёл, меня Волан-де-Морт лично обучил. Правда, он этого не знает, а старые законы Министерства я отменил час назад в вашем, директор, кабинете. Не так ли, мадам Боунс?

— Совершенно верно, ваше величество! Вы сказали, в печку их!

— В точку! Кстати, подумайте, кто нам поможет написать новые, чтобы дури и казуистики в них было поменьше, а справедливости побольше, да и тексты должны быть понятны обычным людям, а не только специалистам. Разделения по расам и статусам крови в них не будет совсем, разделение будет только по заслугам перед Короной. Если тролль отличится — то и баронский титул может получить, а если представитель благородного и древнего рода провинится — то может и в рабство угодить, для вразумления и убавления спеси.

— А в отношении Хогвартса какие у вас планы? — Дамблдор был весьма обеспокоен такими масштабными переменами.

— Хогвартс будет моей постоянной резиденцией, школа останется здесь же. Я сам присмотрю за ней. Вас ждут очень большие реформы: предметов станет больше, учебные программы будут пересмотрены. Я больше не допущу сюда некомпетентных преподавателей, таких, как Амбридж или Локхарт. Правительство и службы будут располагаться в Министерстве Магии в Лондоне.

— Ваше величество, а вы не знаете, где сейчас Амбридж? — спросила мадам Боунс.

— За пытки студентов Хогвартса Амбридж приговорена мной к смертной казни. Приговор приведён в исполнение. Куда Кикимер дел труп, я не знаю, не интересовался как-то.

Мадам Боунс и директор Дамблдор ошарашенно смотрели на Гарри, Кровохват улыбался. Он очень внимательно слушал разговор, но вот такая быстрая расправа над заместителем министра сказала ему о многом.

— Итак, цели определены, задачи поставлены, вперёд! — Гарри легко поднялся из-за стола.

— Ваше величество, вы ничего не сказали о финансах и гоблинах, — проскрипел Кровохват.

— После принесения клятвы, мы с вами сядем за стол, и я изложу вам свою позицию, выслушаю ваши рекомендации, и я уверен, что мы найдём взаимоприемлемый компромисс.

Гоблин удовлетворённо кивнул в ответ.

— Барон, я прошу вас присмотреть за моей подругой, — обратился Гарри к Кровавому Барону.

— Не извольте беспокоиться, замок уже проснулся. Скоро все это осознают. Любая попытка нападения на гостя замка будет немедленно пресекаться. Карцер для напавшего на гостя готов для приёма таких безумцев, цепи смазаны.

Гарри кивнул и протянул руку Кровохвату:

— Вашу руку, мистер Главный гоблин. Аппарируем прямо сейчас. Мысленно представьте место прибытия.

— Но из Хогвартса нельзя аппарировать, — на автомате проговорила Гермиона.

— Конечно, дорогая, — с этими словами Гарри взял Кровохвата за руку, и они с хлопком исчезли.

Глава 16. Мы наш, мы новый...

* * *

20 марта, Подземелья гоблинов.

Гарри и Кровохват очутились в рабочем кабинете Главного гоблина, который представлял из себя сухую пещеру с высоким сводом. Окон не было, на полу толстый ковёр, в центре большой старомодный письменный стол, заваленный пергаментными свитками, в углу жаровня для обогрева. Никаких каминов. Два кресла, явно рассчитанных на гоблинов.

— Ваше величество, не соблаговолите ли подождать здесь, в моём кабинете, пока я подготовлю всё необходимое для церемонии принесения клятвы верности?

— Разумеется. С какого возраста вы рекомендуете принятие присяги, мистер Кровохват? Насколько я знаю, физиология гоблинов сильно отличается от людей, как и сроки жизни.

— Обучение у нас начинается с девяти лет, но это только начальная школа, совсем дети. Серьёзное обучение начинается с пятнадцати лет, но и они не годятся для присяги, дурные ещё. Я бы порекомендовал принятие присяги с двадцати одного года.

— А навредить Короне двадцатилетний гоблин способен, хотя бы теоретически?

— Ваше величество, вы когда-нибудь слышали о гоблине-преступнике или о гоблине-пьянице?

— Никогда.

— У нас совершенно другая система воспитания и обучения. Ни один гоблин никогда не пойдёт против своего рода! В принципе, было бы достаточно присяги глав родов, а после демонстрации сегодня вашей силы, думаю, что присяга не нужна вообще. Но если вы настаиваете…

— Да, настаиваю, по крайней мере, пока не закончится война. Впоследствии мы можем пересмотреть это решение. Итак, с двадцати одного года?

— Да, располагайтесь, — главный гоблин проковылял к двери и вышел.

Новый король посмотрел на одно из кресел. Под его взглядом оно плавно трансформировалось в кушетку. Гарри улёгся и закрыл глаза. Что-то он утомился за сегодня.

* * *

20 марта, Малфой-мэнор.

Драко Малфой шёл по коридорам своего родного дома и не узнавал его. Везде грязь, какие-то мешки, снуют совершенно незнакомые бойцы с мрачными лицами. Ругань, склоки. Что тут творится? Почему такой разгром? В конце коридора мелькнуло знакомое лицо. Да это же Маркус Флинт!

— Эй, Маркус, подожди! — Драко бросился догонять бывшего капитана их команды по квиддичу в Хогвартсе. Мерлин, как давно это было, сколько воды утекло! Какое чудное было времечко!

Флинт обернулся, удивился и почти бегом бросился к Драко, схватил его за локоть и втянул в ближайшую комнату. Драко посодействовал в своё время, чтобы Флинта назначили командиром взвода, а это шесть боевых пятёрок. Большой человек!

— Драко? Живой? Как я рад!

— Да что здесь происходит? Почему мэнор напоминает казарму? Где все?

— Ты что, с неба свалился?

— Ездил по заданию Лорда в Европу, а оттуда в Америку.

— Тебе сильно повезло. Яксли, Сивый и Нотт убиты. Бои, сплошные бои. Очень большие потери в подразделениях. У нас появились дезертиры из тех, кому не успели поставить метку.

— Ого?! Дезертиры… Меня не было всего десять дней.

— Так вот, слушай. Министерство отбила Боунс, и хозяин сам полетел туда. Пока его не было, кто-то убил Нотта, прямо здесь, в мэноре, и спалил Нагини.

— Ох! И что Лорд?

— Всех, кто был в мэноре… и домовиков, и пленных... не разбирая ни своих, ни чужих... Ужас!

— Как же это произошло?

— А никто не знает. Вот размещаемся, убираться некому, готовить некому. Надо домовиков из других мэноров пригнать, но из внутреннего круга никого не осталось, ты единственный. А Лорд сначала швыряет Аваду, а потом спрашивает, чего надо.

— Нас что, никто не боится? Почему такие потери?

— А теперь никто ничего не боится. Вместо здрасьте — Авада! Сразу, без разговоров. Никто на слово никому не верит. Да и какие разговоры, на нас нападают все, кому не лень: бандиты, авроры, простые обыватели.

— А как же чистокровные…

— А всем насрать на всё. Людям жрать хочется, идеология больше никого не волнует. Пойдёшь к хозяину на доклад, будь готов спрятаться за что-нибудь. И подумай, как заинтересовать Лорда, чтобы сразу не убил.

— Понял, спасибо за предупреждение. А как вообще?

— Все, кто против нас, собираются в Хогвартсе, говорят, их много. На защиту детей встали все. Эх, не успел Лорд по-быстрому раздавить этих недоделанных. Теперь они организовались. Многие наши недовольны. Не получается победить, гоблины попрятались вместе с золотом. Наёмники наших за людей не считают, даже ограбить могут, если на выпивку не хватает.

— Да ты что?!

— Вот так, Драко. Не так мы представляли нашу победу.

— А Министерство что?

— Здание наше, людей там нет, только невыразимцы в Отделе Тайн заперлись. Даже Лорд не рискует их оттуда выбивать, говорит, что опасно, будем ждать, пока от голода сами не вылезут.

Постояли, помолчали, каждый думал о своём. Их мир погиб. Окончательно. И ничего обратно уже не вернуть! «Кто же знал, что всё так получится? Думали, что возьмём власть и заживём лучше прежнего. Что все поклонятся, что некому будет сопротивляться. А вышло совсем не так. И как теперь закончить эту бойню? Деньги он привёз, а толку-то! На наёмников всё уйдёт, и что потом? Второй кредит, пока не погасишь первый, мне не дадут даже за взятку. А гоблины попрятались вместе с золотом! Когда деньги кончатся, Лорд меня убьёт!» — это стало так отчётливо понятно, что у Драко перехватило дыхание.

— Слушай, Маркус, ты меня не видел. Понял?

— Нет, — Маркус был удивлён.

— Пора спасать наши с тобой задницы, а для этого нужно время. Ты в самое пекло не лезь. У меня есть кое-какая идея. Когда всё будет готово, я тебе сообщу. Но о том, что ты меня видел, никому ни слова! Понял?

— Понял, давай, удачи.

Малфой бросился к выходу, в голове металась мысль: «Надо спасаться, но как? Надо спросить совета у крёстного, Северус умный, он поможет».

* * *

20 марта, Подземелья гоблинов.

Присяга прошла организованно. Гарри никогда не видел такого количества гоблинов за один раз! Теперь Гарри, Кровохват, Совет директоров Гринготса и главы родов сидели в Большом зале. Гарри собрался с мыслями и начал:

— Господа, в истории наших взаимоотношений было много плохого. Я не желаю зла гоблинам, но и сложившийся порядок вещей меня не устраивает. Сейчас я озвучу свои мысли. Это пока не приказ и не приговор. Я ожидаю от вас конструктива и содействия. Я надеюсь, что вместе мы найдём путь к свету.

Гоблины улыбнулись, ведь это была старая гоблинская поговорка. Она намекала, что всё завершится хорошо.

— Итак, мне не нравится, что Министерский бюджет наполнялся через добровольные пожертвования богатых чистокровных семей. Это изначально ставило министра в зависимость от прихотей чистокровных. Я собираюсь всё это изменить. Неравноправие магов и гоблинов также должно быть устранено.

— Что конкретно вы предлагаете, ваше величество? — проскрипел Председатель Совета директоров Гринготса?

— Во-первых, десять процентов от прибыли будут платить все, от глав родов до последней проститутки. Во-вторых, налог с капитала будут платить в казну и маги, и гоблины. Размеры этого налога нам с вами надо продумать и согласовать.

— Это немыслимо! Этого никогда не было! — все гоблины вскочили с мест. Гарри посуровел, воздух заискрил от магии, стало очень холодно, изо рта пошёл пар. Все замолчали. Поттер спокойно, но с нажимом, продолжил:

— Всем сесть и не перебивать своего короля!

Все сели и опустили головы, было жутко. Но воздух постепенно нагревался.

— Что вы делаете с золотом пресёкшихся родов?

— Мы ничего не можем делать с золотом без распоряжения владельца.

— Золото мёртвых составит основу казны короля! Им оно больше не нужно.

— Но это же воровство!

— С мёртвыми я сам разберусь, у меня есть способ, а деньги должны работать и приносить доход. Думаю, что духи ваших предков вскоре подтвердят мои слова. Я рассчитываю на ваш банк, как на государственный. У меня есть виды на инвестирование вымороченных средств у мёртвых родов, чьи потомки не обращались к вам с требованием на свои вклады за последние несколько веков, в экономику маглов. Возможно, стоит среди магловских экономистов поискать человека, который окажет консультацию и реальную помощь. Здесь вам надо будет хорошенько подумать и представить мне несколько вариантов проектов. Возможно, отправим представителя вашего банка на обучение в магловский университет.

— Гоблина?

— Нет, человека. Гоблина будет очень трудно замаскировать. Найдётся в вашем банке верный человек?

Глаза гоблинов загорелись алчным светом, видать, суммы были просто астрономическими.

— В моём окружении должен быть гоблин, представитель ваших интересов. Подберите такого сами. У него должны быть свежие мозги, он должен уметь думать о пользе не только гоблинов, но и Короны.

— Мы найдём такого, не сомневайтесь, ваше величество.

— Я собираюсь создать научный отдел по обмену знаний гоблинов и магов.

— Программа Стоуна-Дрейка?

— Да, гоблины получат волшебные палочки и взамен научат волшебников работе с артефактами.

Гоблины молчали. Получить палочки было очень заманчиво! Но делиться знаниями по работе с драгоценными металлами и камнями… Молодой король продолжил:

— В Хогвартсе будет открыт факультет для молодых гоблинов. Подумайте о воспитателях, наставниках и преподавателях-артефакторах.

— Ваше величество, а какова цель налоговых реформ?

— У меня не должно быть проблем с содержанием Министерства, Хогвартса, моего двора, аврората, а также с организацией новых производств.

— Каких производств?

— Многие изобретения маглов должны быть адаптированы в магический мир. Двадцать первый век на пороге, а мы всё ещё в средневековье застряли.

— Традиции…

— Вот те традиции, которые ведут на укрепление семьи, благородства души, развитие мастерства, мы поддержим, а традиции чванства и мракобесия будем искоренять. Реформы назрели давно, пора дать ускоряющего пинка этому загнивающему миру! Вы мне поможете?

Гоблины были ошарашены надвигающимися переменами. Главный гоблин встал:

— Ваше величество, предложенные вами реформы грандиозны. Нам будет нужно просчитать и продумать массу вариантов. Мы просим время на всё это.

— Разумеется. Задачу я вам поставил, теперь думайте, как её выполнить. Пожалуйста, не очень затягивайте. Предварительные намётки мне нужны быстро. Да, вот ещё что, в сейфе Лестрейнджей хранится очень опасный артефакт. Это золотая чаша с изображением барсука. Оцените его стоимость по максимуму, переведите деньги с моего счёта, а чашу сюда, немедленно. Его необходимо уничтожить.

Один из совета директоров удалился. Главный гоблин обратился к Гарри:

— Ваше величество, время позднее, не желаете ли отужинать с нами?

— С удовольствием, но прошу учитывать разницу в наших кухнях, — улыбнулся Гарри. Он сотворил Патронуса, и серебристый тигр унёс Гермионе сообщение о его задержке.

* * *

20 марта, Хогсмит.

Драко Малфой снял комнату инкогнито в Кабаньей голове у Аберфорта. По сквозному зеркалу он связался с крёстным. Снейп прибыл после отбоя. Молодой человек поведал ему о своей поездке и о событиях, рассказанных Флинтом. Снейп долго молчал, затем закатал рукав мантии и продемонстрировал отсутствие метки.

— Крёстный, как?! — Малфой не верил своим глазам. Он не понимал, что происходит.

— Трелони выдала ещё одно пророчество. К нам идёт чёрный король, — Снейп тяжело вздохнул и продолжил: — и пришёл.

— Да ну, — не поверил Малфой. — Эта сумасшедшая опять предсказывает кому-то смерть?

— Драко, выслушай меня внимательно и не перебивай. Всё, что тебе говорили о чистоте крови не стоит и выеденного яйца!

Малфой нахмурился, ему явно не нравилось начало.

— Крёстный, не надо мне пересказывать пропаганду Дамблдора…

— Замолчи, дурачок, Дамблдор сел в лужу, а я тебе говорю о совершенно других вещах. Магический мир, который ты знал, погиб. Уже проиграли и Дамблдор, и Волан-де-Морт, и Министерство Магии. Все проиграли! Пришёл чёрный король, и я видел его возможности. Мерлин вместе со всеми Основателями перед ним просто жалкие ничтожества!

Драко недоверчиво посмотрел на Снейпа. «Может быть, крёстный свихнулся? Но метки Лорда у него больше нет! Что же произошло за десять дней, пока меня не было в Англии?»

— Профессор, что произошло за последние десять дней? Я ничего не понимаю.

— Тёмный Лорд уже проиграл войну, да и свою жизнь тоже. Все, кто его поддерживал, уже мертвы, только не все это ещё понимают. Пришёл чёрный король. Сегодня ему присягнули на верность маги и гоблины.

— Как? Гоблины присягнули этому королю?

— И я, и Дамблдор с Боунс, и дети Хогвартса. Ты видел Хогвартс?

— Нет, чего мне на него смотреть?

— Завтра посмотри. Впечатляющее зрелище! Перламутровая сфера! Старая защита замка, поставленная Основателями, и в подмётки не годится! Мощь короля безгранична, ему поклонились привидения с Кровавым Бароном во главе!

— Вот это да! — у Драко не было слов. — И что же теперь?

— Завтра Поттер начнёт громить мэноры, все подряд.

— А причём тут Поттер?

— А при том, что чёрный король — это Гарри Поттер.

Драко Малфой пытался поймать ртом воздух: «Всё пропало, Поттер меня никогда не простит! Если его мощь правда так велика, то…»

— Крёстный, откуда у него такая сила?

— Не знаю, но метку он мне снял так, между делом, по дороге в замок.

— Что же мне делать?

— Ты принимал участие в карательных акциях?

— Нет, сначала я учился в Дурмстранге, потом родители погибли, и мне стало не до акций, а потом Лорд меня послал за деньгами в Европу.

— Очень хорошо, я попрошу за тебя у Поттера. У кого на руках кровь — тем конец. Их он будет гонять по всему миру, до конца. Поттер сильно изменился, стал холоден и беспощаден. Дамблдору он пообещал оторвать яйца, если тот ошибётся при выполнении его поручения.

— Дамблдору? Вот это да!

— Поттер собрался изменить правила игры всего мира, и не вздумай вякнуть про чистоту крови! Ты теперь по статусу ниже домового эльфа.

Малфоя передёрнуло. «Неужели пора бежать из страны? А поможет? Чёрт, и угораздило же меня наезжать на Поттера! Почему тогда в поезде не прошёл мимо!»

— Но выход есть, — продолжал Снейп. — Поттер не верит словам, но собирается всех оценивать по делам. Это, конечно, правильно, на этом можно сыграть. Думай, чем ты можешь быть полезен ему?

— Скоро ко мне перейдёт состояние моей семьи.

— Не вздумай предлагать ему деньги, сразу погубишь всё дело!

— Но почему, ведь деньги…

— Дурак! Ему гоблины присягнули! Денег у него теперь больше, чем у всех чистокровных вместе взятых! Когда я приведу тебя на присягу, ты должен предложить ему такую службу, чтобы он не выкинул тебя на помойку сразу. Сломай себе мозг, но ты должен доказать свою полезность. Иначе тебя удавят его бывшие дружки, чтобы хоть как-нибудь выслужиться и замолить грешки.

Драко был растерян. Деньги всегда помогали его семье, а теперь этой защиты не стало. Ужас!

* * *

21 марта, Хогвартс.

Гарри вошёл в гостиную своих покоев на третьем этаже. Гермиона спала в кресле у камина. Напротив неё Гарри заметил призрачную фигуру в старомодном платье.

— Добрый вечер, — поприветствовал её Гарри, — Простите моё любопытство, но кто вы?

— Скорее уж доброй ночи, ваше величество, полночь уже давно миновала. А я Серая Дама.

— Елена Рейвенкло?

— Да, откуда вы знаете?

— Тёмный Лорд просветил.

Призрак женщины понимающе кивнул:

— Барон попросил присмотреть за вашей подругой, ваше величество. Мы поболтали немного, но Гермиона за день очень устала и заснула в кресле. Я не стала её будить.

— Спасибо, леди Елена.

— Не за что. С вашего позволения, я удаляюсь, — привидение скрылось в стене. Гарри подошёл к Гермионе, присел на подлокотник кресла и, склонившись к девушке, поцеловал в щёку. Гермиона глубоко вздохнула, обняла Гарри за шею и прошептала:

— Как долго тебя не было, мой король. А мы тут с леди… — она оглядела комнату.

— Леди Елена дождалась меня и ушла, пойдём спать?

— А ужин?

— Меня покормили, я только в душ и спать. Кстати, а где здесь всё?

— Пойдём, я покажу.

Гермиона провела Гарри в ванную комнату. Мрамор, золото, позолоченные скульптуры, роскошная купель, размерами с небольшой бассейн. Горячая вода с розовой пеной хлынула, быстро наполняя ванну. Гарри щёлкнул пальцами и одежда, латы и обувь слетели с него и поплыли в гардероб. Вместе с одеждой Гарри платье и нижнее бельё Гермионы также направились в том же направлении.

— Гарри! — возмутилась Гермиона, прикрываясь руками, но Гарри с улыбкой потянул её за руку и они рухнули в розовую пену.

— Герми, я так соскучился по тебе, — сказал Гарри очень серьёзно. — И как бы я жил без тебя?

Вместо выговора, который уже готов был обрушиться на молодого человека, она обняла его и поцеловала, увлекая под воду с головой. Он нежно вошёл в неё и все мысли улетели далеко-далеко. Плескание в ванне затянулось на целый час, пока они не перешли непосредственно к помывке.

— А спальню ты уже видела?

— Ага, там такая кровать, что можно заблудиться и не найти друг друга!

— Ничего, от тебя пахнет розовой пеной. Я тебя теперь по запаху найду, — промурлыкал Гарри, зарываясь в волосы Гермионы.

* * *

21 марта, Хогвартс.

Проснулись они ближе к обеду. В спальне было тихо. Немного повозившись, молодые люди встали, оделись и отправились в Большой зал. По пути им встретился сэр Николас, привидение Гриффиндора:

— Моё почтение, ваше величество, — привидение склонилось в средневековом поклоне.

— Добрый день, сэр Николас, а где все?

— Ученики на занятиях, авроры на тренировке в дуэльном зале, а директор просил предупредить меня о вашем пробуждении.

— Отлично, мы идём на обед. Он найдёт нас там. Предупреди мадам Боунс, профессоров и директора, что обед можно совместить с рабочим совещанием. Желательно не опаздывать. Сэр Николас исчез в ближайшей стене, а Гарри повёл Гермиону в противоположную от Большого зала сторону.

— Мы куда? — удивилась девушка.

— На восьмой этаж.

— В Выручай-комнату? — предположила Гермиона, — А зачем?

— Там хранится ещё один крестраж, надо упокоить, пока до обеда есть время.

Молодые люди прошли по коридору к портрету Варнавы Вздрюченного, избиваемого троллями, которых он пытался обучить балету. Пройдя трижды мимо картины в стене появилась дверь и они вошли внутрь. Чего здесь не было спрятано за прошедшие века. Гермиона с интересом рассматривала стопки книг и ржавые мечи, окровавленную мантию и старинную мебель, старинные артефакты и приборы непонятного назначения. «Удивительно, — подумала девушка разглядывая это богатство, — сколько всего спрятали здесь ученики прошлых веков. За многими вещами так и не вернулись. И каждый предмет хранит чью-то тайну. Вот бы узнать. Из этого мог бы получиться замечательный музей. Эти вещи могли бы рассказать столько интересного».

Пока Гермиона осматривала кем-то спрятанные неизвестно когда фолианты, Гарри нашёл старинный буфет на котором стоял гипсовый бюст незнакомца, на голове которого была надета диадема Райвенкло. Это и был очередной крестраж. Гарри испепелил его адским пламенем и вернулся к подруге:

— Я всё, можем идти на обед.

— А меня чего не позвал? — обиженным голосом спросила Гермиона.

— Герми, да чего там смотреть, заклинание адского пламени и кучка пепла. Идём в большой зал, есть хочется.

В Большом зале ещё никого не было. Гарри и Гермиона уселись за преподавательский стол, Гарри шепнул в пустую тарелку:

— Если у вас что-нибудь готово, покормите нас.

Изобилие приятно поразило молодых людей, и они набросились на еду. Пробил колокол, и зал начал заполнятся учениками. Профессорский стол, также начал заполняться спешащими преподавателями. Мадам Боунс села рядом с Гарри:

— Я ждала вчера вашего возвращения.

— Простите, мадам, я вернулся очень поздно. Присяга у гоблинов принята, мы обсудили состояние финансов и планы сотрудничества на ближайшее время. Я высказал им свои соображения и попросил приготовить план их реализации.

— Проблем не было?

— Ничего особенного. И я перевёл финансы вымерших родов в казну Короны.

— Что?! — все уставились на Гарри. Это было невероятно! Некоторые даже выронили столовые приборы.

«Чёрта лысого у меня что-нибудь вышло бы, если бы Сириус не нашёл способа связаться с Духами предков гоблинских родов», — подумал Гарри, а сам продолжил:

— Дамы и господа, я рекомендую вам успокоиться, сесть и пообедать. Основное за вчерашний вояж я сообщил, детали и план работы на сегодня обсудим после обеда.

Всем хотелось побыстрее узнать подробности, но приказ поесть был получен, поэтому им пришлось просто увеличить скорость поглощения пищи. Когда последняя вилка легла в тарелку, Гарри продолжил:

— Проблем с деньгами больше нет. Финансирование Хогвартса отныне будет осуществлять Корона, а не Попечительский совет. На попечителей будут наложены контролирующие функции. Профессор Макгонагалл, вы справитесь с обязанностями директора?

— Думаю, что справлюсь, ваше величество.

— Готовьтесь принять эту должность со следующего учебного года. Добавится факультет гоблинов, несколько новых предметов. Понадобятся преподаватели по артефактологии, истории магии, магловской истории, магловедению, физической подготовке, дуэльному искусству, традициям магического мира, основам магического права. Обязательно подыщите себе помощников. Ассистенты будут обязательны всем преподавателям. Подготовьте ваши соображения по тарифным ставкам. Как мне кажется, их необходимо минимум утроить.

Макгонагалл смотрела на Поттера ошарашенно. Новостей о надвигающихся реформах было столько, что она не знала, за что хвататься в первую очередь.

— Ваше величество, — Дамблдор был невозмутим, — я так понимаю, что меня отправляют в отставку?

— Да, мистер Дамблдор, вы не справились. Но у меня для вас будет другое поручение. Необходимо связаться со всеми магическими поселениями, обороняющимися самостоятельно, и убедить их принести мне присягу как королю Магической Британии.

— Хорошо, ваше величество.

Следующим к Гарри обратился профессор Снейп. Он поклонился и произнёс ровным голосом:

— Ваше величество, Драко Малфой готов присоединиться к не принёсшим присягу аврорам.

— Профессор Снейп, а вы уверены, что Драко Малфой ещё не замаран кровью?

— Абсолютно.

— А нужен ли мне этот хорёк?

— Думаю, что он будет полезен, — невозмутимо кивнул Снейп, однако внутри него нарастала паника: «Если Драко ничего не придумал для Поттера, то ему крышка! Или Лорд, или Поттер его сожрут». Снейп постарался загнать эти мысли поглубже, и спокойно продолжил: — Ваше величество, мистеру Малфою необходимо снять метку Тёмного Лорда.

— Это пустяк, если он не замаран более существенными преступлениями.

Все присутствующие вновь уставились на Поттера. «Снять чёрную метку? Да об этом никто и никогда даже не слышал!»

— И что это вы на меня так уставились? Вы так на мне дырку протрёте! — улыбнулся юноша, глаза присутствующих волшебников мигом опустились.

— Профессор Снейп, где сейчас находится Драко Малфой?

— Недалеко.

— Тащите вашего хорька к аврорам, которые ещё не приняли присяги. Примут вместе, чтобы не терять время, — Снейп кивнул, повернулся и спешно покинул Большой зал.

— Ваше величество, вы сказали, что нужен преподаватель по истории магии. Но ведь профессор Бинс… — начала Макгонагалл.

— Меня совершенно не устраивает, — продолжил фразу Гарри. — История — это главная наука на земле, это опыт поколений. Есть история развития магии, географических открытий, развития науки и искусства, войн, политики и так далее. Есть история законов жизни, а Бинс бубнит только про гоблинские войны. Не спящих на его уроках студентов можно пересчитать по пальцам одной руки! Убить мало за такое преподавание! Найдите такого преподавателя, чтобы глаза у студентов горели, чтобы книги по истории читались учениками на досуге, как лёгкое чтение. За окладом такому учителю я не постою. Можете даже предложить такому преподавателю контракт с чистой строкой в графе оклад. Пусть сам проставит сумму. Главное, найдите такого учителя.

Макгонагалл глубоко задумалась. А Гарри продолжил:

— Профессор Флитвик, подыщите на следующий учебный год преподавателя Чар.

— Я тоже не справился, ваше величество? — профессор был удивлён.

— Нет, вы справлялись весьма успешно, но вы нужны мне во главе Визенгамота, готовьтесь.

— Слушаюсь, ваше величество.

— Мадам Боунс, давайте сюда готовых для дела авроров. Если они пообедали, то я планирую разгромить до ужина пару-другую мэноров Упивающихся.

— А Министерство?

— У меня нет кодов доступа в Министерство, а взламывать его будет слишком… шумно. Пустое здание того не стоит.

— У меня есть доступ в приёмную министра, — спокойно сказала мадам Боунс.

— Вот как? — удивился Гарри. — Тогда кроме боевиков, необходимых для штурма мэноров, прихватите с собой группу, которая будет удерживать Министерство. Мистер Хмури, вы готовы стать военным комендантом Министерства Магии?

— Конечно, ваше величество.

— После войны я надеюсь на вас как на Главного аврора. Вашим непосредственным начальником будет мадам Боунс, надеюсь, вы с ней сработаетесь.

У выхода из Большого зала стояла Джинни Уизли. Она смотрела на совещание за столом преподавателей и думала: «Да, это совсем другой Гарри. Он, конечно, похож, такой же худенький, с чёрными волосами и шрамом на лбу. Но властность в движениях, склонённые головы взрослых магов, даже Снейпа!» Раньше Гарри ей сильно напоминал отца: то же болезненное отношение к чести, та же неспособность к преодолению бытовых трудностей. Ей хотелось его защитить, согреть, приласкать, прикрыть своей грудью. «А что теперь? Железный король пинает ногой перед собой мир. Кто не спрятался — я не виноват! Да он же нагнёт не только весь мир, но и меня заодно! Никакой свободы уже не будет, а если воспротивлюсь, то он просто оторвёт мне голову».

Джинни почувствовала, что кто-то взял её под локоть. Она обернулась и увидела Луну Лавгуд.

— Не надо, Джинни, — участливо попросила Луна.

— Что не надо?

— Не смотри на него так.

— Как не смотреть? На кого?

— Не смотри на Гарри. Твоего Гарри больше нет.

— А это кто?

— А это чёрный король, властелин мира. Правда, это ещё не все поняли.

— Мира?

— Да, Джинни. Ты не сможешь с ним ужиться, ты другая, а он больше не потерпит вольностей.

— Какая другая? А кто сможет?

— Ты сильная, но и Гарри уже другой. Если ты не покоришься ему, вся, целиком, то он тебя просто раздавит. Ты не сможешь. И он по-другому уже не сможет.

— А кто сможет? Грейнджер?

— Здесь другое. Она тоже очень сильная, но она очень одинока, как и Гарри. Повстречались два одиночества, развели у дороги костёр, а огню разгораться не хочется. Вот и весь, вот и весь разговор…

Джинни с ужасом посмотрела на Луну. На неё смотрела суровая мудрость веков! Джинни поёжилась и прошептала:

— Спасибо, Луна. Я, кажется, поняла.

За ближним столом слышался разговор девчонок с Хаффлпаффа, наблюдавших совещание за преподавательским столом.

— Вот кого надо было захомутать, — убеждённо говорила Милисента Меджик подружкам.

Джинни только сейчас заметила, что все девочки накрашены, а их школьные мантии приталены.

— Как ты это себе представляешь? Он всегда в окружении толпы преподавателей и авроров! — воскликнула блондинка рядом с ней.

— Ну, должен же он хоть иногда остаться без свиты? — парировала Милисента.

— Да у Грейнджер уже всё схвачено, ты разве не видела, как она на него смотрит, — прошипела симпатичная шатенка, — а всегда была такой замухрышкой.

— Точно, заучка не дура, явно уже успела лечь под короля!

Джинни стало противно, и она вышла из зала.

Гермиона наблюдала за этим событием со стороны. Она выпросила у Гарри мантию-невидимку так, на всякий случай. Полезно бывает послушать людей, узнать настроения, да мало ли что. Вот и сейчас она стояла у стены и слушала, запоминала. Вечером ей предстояло предоставить Гарри отчёт о настроениях в замке. Вначале она предложила другу, чтобы этим занялся кто-нибудь из службы мадам Боунс, но Гарри отверг это предложение, сказав, что столь важное дело он может поручить только ей.

Луна её порадовала, а вот планы девушек на её парня просто напугали. Чтобы не спалиться в таком состоянии, Гермиона бросилась в королевские покои. Днём там никогда никого не бывало и можно было спокойно подумать и прийти в себя. Умывшись холодной водой в ванной комнате, она долго рассматривала себя в большое напольное зеркало. «Боже мой, и что Гарри во мне нашёл?— думала она. — Лицо самое обычное, не уродина, конечно, но и не красавица, симпатичная, но не более. А фигура?» Гермиона оглянулась на дверь, запечатала Колопортусом вход и скинула с себя одежду. Покрутившись перед зеркалом в неглиже она подумала: «Да, фигурка у меня очень даже ничего. Худощава немного, вон, как рёбра торчат, но если вспомнить, сколько мы бегали с Гарри по стране в последнее время, да и питались от случая к случаю. Ничего, набрать пару килограммов легче, чем сбросить, не беда. Грудь, конечно, маловата, но ничего не поделаешь, у мамы такая же. А вот что же делать с этими вертихвостками, ведь уведут у меня парня!»

Грейнджер почувствовала, что паника возвращается. Она быстро оделась и выбежала из ванной. Надо было что-то делать, но что? «Так, надо успокоиться, — думала она на бегу. — Эти стервы все принарядились, и это, конечно, правильно. Это нам с Гарри было не до нарядов, нам было нужно не привлекать к себе внимания, а совсем наоборот. Мы больше думали про маскировку. Теперь ситуация изменилась. Так, все эти стервочки на покупали парадных мантий чёрного цвета, да приляпали факультетские гербы на грудь. Ничего не скажешь, школьные правила не нарушены, шёлк не запрещён. Ну, а нам в чёрное наряжаться не обязательно, посмотрим, что у меня есть в гардеробе поприличнее?»

Принарядившись, Гермиона вернулась в Большой зал. В этот момент Гарри проводил летучку в Большом зале, благо студенты разбрелись на занятия:

— Мистер Артур Уизли! — раздался голос Гарри.

— Я здесь, ваше величество.

— Мне необходимо наладить выпуск «Ежедневного пророка», займитесь пока этим. Советую привлечь Луну Лавгуд и Колина Криви. Возьмите у мадам Боунс пару пятёрок авроров для охраны.

— Будет исполнено, ваше величество. А если появятся бывшие сотрудники?

— Бывшему главному редактору Тофти — начистить рыло! Сотрудников редакции гоните в Хогвартс на присягу мне, любимому. Напоминаю, что без присяги королю магам в Британии делать нечего.

— Гарри, я с тобой, — непреклонно сказала Гермиона.

— Нет, Герми. У тебя уже есть задание, а со мной пойдут профессионалы, — под мантией Поттера явственно проявились чёрные доспехи, а на голове появилась корона.

— Да, ваше величество, — растерянно пробормотала Гермиона.

— Не обижайся, Герми, — Гарри мягко улыбнулся и нежно погладил её по голове, — вечером ты скажешь мне всё, что ты про меня думаешь. Мадам Боунс, где авроры для присяги?

— В дуэльном зале, ваше величество.

— Идёмте. Я сейчас покажу простенькое заклинание, чтобы любой мог определить, приносил ли стоящий перед вами коронную присягу или нет.

— Ваше величество, — уже в спину крикнула профессор Макгонагалл, — а что вы думаете про прорицания?

Сивилла Трелони оскорблённо вскинулась и собралась произнести гневную отповедь, но Гарри её опередил:

— Прорицания оставить в качестве факультатива для желающих. Из обязательных предметов убрать. Трелони остаётся в замке.

В дуэльном зале присяга авроров, не успевших присягнуть вчера, вновь прибывших магов и Драко Малфоя прошла по вчерашнему сценарию. По окончании Гарри подозвал к себе Малфоя:

— Мистер Малфой, чем вы можете быть полезны мне?

Северус Снейп окаменел, Малфой побледнел, так ему стало страшно. Он сглотнул комок в горле и выдавил из себя:

— Ва-ваше величество, я… это… могу наладить контакт с эмигрантами и попытаться склонить их к принесению вам присяги.

Гарри задумался: «А зачем они мне? Денег теперь выше крыши… Стоп! Если есть родовая магия Блэков, значит, и у других родов есть своя родовая магия. Интересно, а какая родовая магия у Малфоев? Спросить? Нет, не сейчас, не надо пугать хорька раньше времени, а терять родовую магию стольких магических родов будет не разумно. Отстанем от Европы в этом компоненте — придётся навёрстывать веками. Отставших в развитии всегда бьют, это аксиома. Да, надо возвращать старую аристократию и их библиотеки. У меня пока руки до этого не доходят, но ведь надо же и этим кому-то заниматься».

— Вы участвовали в карательных операциях этого выродка, Волан-де-Морта?

— К счастью, нет, — с облегчением выдохнул Драко.

— Тогда приступайте к реэмиграции магов и ведьм, сбежавших из страны в тяжёлые для неё времена. Авось, на что-нибудь пригодится это трусливое стадо.

Глава 17. Виват, король

* * *

21 марта, Министерство Магии.

Поттер вывалился из камина в приёмной министра магии. Развалившийся в кресле секретаря боевик Лорда осыпался прахом по мановению руки нового короля. При помощи Поискового заклинания Гарри определял нахождение врагов и бежал в том направлении. Заскочил в кабинет министра, — и ещё две фигуры в чёрных балахонах умерли раньше, чем сообразили, что происходит. Безмолвный взмах палочкой, падение трупа на пол, и бег дальше. Мадам Боунс и Аластор Хмури потерялись в самом начале этого забега по этажам, кого-то из авроров Гарри был вынужден оставить в ключевых местах Министерства, и когда он подбежал к коридору, ведущему в Отдел Тайн, с ним осталось восемь авроров.

Двери в Отдел Тайн не было — сплошная стена. Гарри задумался, пытаясь найти подсказку в памяти Тёмного Лорда, но ничего не находилось. Понятно, почему Реддл не стал штурмовать Отдел Тайн. Гарри подошёл к стене, достал палочку и сказал:

— Именем короля, откройся, — драгоценные камни в его короне полыхнули, и в стене появился арочный проход. Гарри вошёл, из кресла поднялся измождённый человек с палочкой в руке. Вид у него был совершенно обескураженный:

— Кто ты? — выдавил он из себя.

— Вы не узнаёте своего короля? — с лёгким сарказмом проговорил Поттер и добавил повелительным тоном: — Палочку убрать, всех сюда!

Невыразимец несколько секунд непонимающе смотрел на юношу и группу авроров за его спиной, потом кивнул и бросился в соседнюю дверь.

— Так просто? — спросил кто-то из авроров.

Гарри повернулся к ним и произнёс:

— Один магл по фамилии Мерфи говорил: «Жизнь не так проста, как кажется. Она ещё проще».

В комнату ввалилась группа невыразимцев и уставилась на Поттера. Чёрные блестящие доспехи, сияющая корона на голове, взгляд пронзительных зелёных глаз. Гарри махнул рукой в сторону стены. На ней появился текст присяги:

— Итак, господа, палочки достать, текст присяги на стене, я ваш король, начали…

До вечера отряд Гарри носился по стране. Схема действий была стандартной. Вход в мэнор по коду Лорда, огонь на уничтожение. Если в подвалах находились пленные, то присяга проводилась немедленно, и освобождённые переправлялись в Хогвартс или в больницу Святого Мунго. Больницу и персонал не трогала ни одна из сторон. Главный целитель Джонсон принимал на лечение всех, палочки изымались, больные и раненые сортировались и отправлялись на лечение в разные крылья больницы.

* * *

21 марта, Малфой-мэнор.

В большом зале перед троном повелителя на коленях стояла одинокая худощавая фигура в чёрном балахоне. Спина была сгорблена, плечи опущены. Мужчину потрясывало от ужаса, повелитель был им не доволен.

— Руквуд, где Малфой? — шипел Тёмный Лорд.

— Я не знаю, господин, — Руквуд лежал на полу, он только что очнулся от Круцио.

— Малфой достал деньги?

— Да, мой повелитель. Мы объехали всю Европу. Нам ничего не дали, тогда мы отправились в Америку. Драко дал взятку в «Салем-банк», и они оформили кредит. Правда, процент был очень высокий…

— Плевать на проценты, где деньги?

— Так у Малфоя.

— А где Малфой?

— Я не знаю, господин, — дрожащим голосом пробормотал Руквуд.

Волан-де-Морт понял, что они пошли на новый круг, но неимоверным усилием сдержал себя:

— Когда вы получили деньги?

— Так это, девятнадцатого.

— Что было дальше?

— Вчера, значит, прибыли в Англию, Малфой велел мне ехать домой помыться с дороги, семья там и всё прочее…

— А Малфой куда делся?

— Так к вам должён был отправиться.

Тёмный Лорд был в бешенстве. Метка Малфоя молчала, никакого отклика. Значит, Малфой мёртв. Деньги были у Малфоя, а Малфой мёртв! Денег нет, платить наёмникам нечем. У кого взять денег? Чёртовы гоблины! Надо штурмовать Хогвартс. Если не удастся его взять, то хотя бы сократится число наёмников, а самому придётся рвать когти с этого островишки. Европа денег не дала, значит, поедем в Азию.

— Так, Руквуд, объявляй общий сбор здесь, в мэноре!

* * *

21 марта, Хогвартс.

Гарри Поттер сидел в глубоком кресле в гостиной своих покоев. Ужин закончился час назад. Он выслушивал доклады о проделанной за день работе.

Мадам Боунс была задумчива. После возвращения отряда авроров из вояжа по мэнорам Упивающихся Смертью, она расспросила каждого. Сомнений не оставалось, равных по силе Поттеру нет и, скорее всего, никогда не было, а ведь он даже школу не окончил! Конечно, авроры в восторге, с таким бойцом и на острие атаки спокойно, почти безопасно. Поттер, не напрягаясь, выносил гранитные глыбы из стен древних мэноров! Опытные авроры признались, что не знают большинство заклинаний, применённых мальчиком, и он не стесняется использовать самую чёрную магию. Раньше за такое ему светил бы Азкабан, пожизненно. Но времена изменилось, идёт война, и все средства хороши. Гораздо сильней пугает то, что он не берёт пленных. Вышедших с поднятыми руками он убивает так же спокойно, как и бьющихся до конца. «Конечно, понять его можно, но как бы мы в будущем не пожалели о нашем выборе. Надо будет потолковать с Гермионой на тему милосердия. Она кажется весьма здравомыслящей особой. Правда, у неё сейчас любовь, и она не способна критически оценивать Гарри, но через месяц это должно пройти».

— Мистер Кингсли, как я понимаю, в отсутствии мистера Хмури обороной замка занимаетесь вы?

— Так точно, ваше величество. Правда, при наличии защитного купола вся оборона сводится к тренировкам авроров и добровольцев, скучно.

— Ничего, завтра Лорд вас развлечёт.

— Что вы имеете в виду?

— Том Реддл на завтра наметил штурм Хогвартса.

Присутствующие подобрались, Кингсли внимательно посмотрел на Гарри и спросил:

— Ваше величество, вы сообщаете о готовящемся штурме Хогвартса так, между делом?

— А чего волноваться? Том и сам не надеется на успех. Он просто хочет сократить число наёмников, у него деньги кончились и ему нечем им платить. Конечно, я могу упокоить эту рептилию, но тогда исчезнет важный источник информации. Оставшиеся бандиты попрячутся, и у мистера Хмури настанет очень хлопотная жизнь. Но завтра вам скучно не будет. Профессор Снейп, чем занимается ваш крестник?

— Пишет письма, ваше величество.

— Том ищет его, не выпускайте Малфоя из замка. Война кончается, глупо погибнуть в самом конце, тем более не завершив порученное ему дело.

Северус Снейп молча кивнул.

— Профессор МакГонагалл, как ваши планы на следующий год?

— Ваше величество, пока никак. У меня голова идёт кругом. Вы столько вывалили на меня информации, столько реформ. Я просто не знаю, за что хвататься.

— Ищите помощников, прикидывайте новые тарифные ставки. Кстати, пока не забыл, при реконструкции замка необходимо постараться и сделать отдельные спальни для каждого студента. Можно совсем маленькие, кровать, шкаф и тумбочка, но отдельные. Храп соседа — это нехорошо, да и личное пространство… Короче, нанимайте строителей, архитекторов...

Макгонагалл начала быстро записывать на пергаменте распоряжения короля.

— Ну, и чтобы больше не отвлекаться, квиддичных команд по факультетскому принципу больше не будет. Я категорически запрещаю! Не больше двух человек с одного факультета.

— Но ведь так никогда не было! — воскликнула мадам Хуч.

— Хватит плодить межфакультетскую вражду! Если есть желающий создать команду и заявить её на Хогвартский чемпионат, пусть придумает название и набирает игроков со всех факультетов. Количество команд сами прикиньте. За низкую успеваемость игрока можно дисквалифицировать на игру-другую, но это право будет только у вас, мадам Хуч. Преподаватели могут только ходатайствовать перед вами, а то нашему уважаемому профессору зельеварения только дай такую возможность, и спорт в Хогвартсе умрёт, не родившись.

— Профессор Макгонагалл, а кого вы планируете на место декана Гриффиндора?

— Э… я думала…

— А спать вы хотя бы иногда планируете? Конечно, вас называют железной леди, вы из семейства кошачьих, как и я, и у нас может быть девять жизней, но вы мне нужны живой и здоровой. Не пытайтесь всё делать сами. Ищите помощников.

Снейп натянуто улыбнулся. «Да, кто бы мог подумать, что у Поттера мозги появятся. Оказывается, что в гомеопатических дозах дементоры способны неплохо их вправлять».

— Преподавателей по физподготовке нужно два, для девочек — с уклоном в гимнастику, и для мальчиков — с уклоном на силовое развитие. А то сегодня за мной до Отдела Тайн только восемь человек добежало.

Мадам Боунс очнулась от своих мыслей:

— Неужели так плохо?! — мадам Боунс была сильно обеспокоена. Подготовка авроров не была её прямой обязанностью, но всё же…

— Не волнуйтесь, мадам, я немного преувеличил проблему, но физическая выносливость лишней не будет. Да и магловский рукопашный бой аврорам не помешает: нож убивает не хуже Авады. Мистер Дамблдор, а чем вы можете меня порадовать?

— В двух общинах со мной не стали разговаривать. Они никому не верят, и я их не могу судить, натерпелись. Нужно время. В трёх других взяли время на размышление. Сов для связи я им оставил. Ещё в одной, недалеко от Бирмингема, согласны, но время мы ещё не согласовали.

— Кто возглавляет эту общину?

— Августа Лонгботтом.

— И почему я не удивлён? Ну, что же, почин есть. Гермиона, сколько магов принесло присягу?

— Одна тысяча сто девятнадцать человек, — Гермиона вытащила свиток. — Здесь все поимённо.

— Артур, что с газетой?

— Я просто не знаю, за что хвататься! Если бы не мисс Лавгуд, мы вообще бы ничего не сделали. О выпуске газеты пока не может идти и речи. Мы смогли под шапкой «Ежедневного пророка» выпустить листовку, одну страницу, где напечатали информацию о последних событиях и призыв прибыть в Хогвартс и принести присягу королю. Там есть колдография Криви, где вы стоите в доспехах и короне, посреди Большого зала. Листовки разослали совами постоянным подписчикам. Список подписчиков нам удалось найти в отделе сбыта газеты.

— Вы молодец, Артур. Именно на такой промежуточный результат я и рассчитывал. Кстати, близнецы прибыли?

Артур Уизли растерялся, он не рассчитывал на этот вопрос. С сыновьями он поддерживал связь и знал, что те нашли какой-то подвал в Косом переулке, забаррикадировались в нём и ведут какие-то изыскания по своим ужастикам.

— Ещё нет…

— Им пора появиться, не разочаровывайте меня. Мадам Боунс, вашей семье также следовало бы наведаться в Хогвартс.

— Да, ваше величество.

— Ваше величество, — обратился к Гарри профессор Флитвик, — поскольку я скоро перестану преподавать в Хогвартсе, мне надо решить один вопрос. У студентки Лавгуд Упивающиеся Смертью разрушили дом и убили отца. Она стала сиротой. Я хотел бы попросить у вас для неё разрешения остаться в школе на лето, я назначен её опекуном… Я понимаю, что традиции Хогвартса…

«Вот чёрт, — рассердился на себя Гарри, — как же я забыл! Я же сам там был и всё видел, а потом события закружили, с Герми закрутилась любовь и у меня всё вылетело из головы. Свинья вы, милостивый государь».

— Спасибо, профессор, что напомнили. К чертям собачим такие традиции. Предоставьте Луне Лавгуд гостевые покои с сегодняшнего дня, бессрочно. Она оказала серьёзную помощь с прессой в самый трудный период нашей борьбы. Оформите прошение на моё имя о предоставлении ей персональной королевской стипендии до того момента, как она закончит обучение и устроится на работу. Я подпишу.

— Но, ваше величество, Лавгуд, на сколько я знаю, планировала продолжить учёбу после школы.

— Очень хорошо. Гостевые покои в Хогвартсе остаются за ней, королевская стипендия тоже, — Гарри кивнул профессору Флитвику и направился на выход. «Денег у меня теперь много, а полезные люди всегда на вес золота. Кадры решают всё!»

* * *

Наконец, все разошлись и Гарри с Гермионой остались одни. «Какая же она красивая, как на Святочном балу, только ещё лучше, и голубое платьице ей здорово идёт. Только чего же она такая вся напряжённая, словно что-то случилось», — подумал Поттер.

Гермиона дождалась, пока за последним посетителем закроется дверь:

— Гарри, скажи, а я тебе правда нравлюсь?

— Миона, ну что за вопрос! Конечно, нравишься!

Она всхлипнула и бросилась ему на шею:

— Гарри, миленький, хороший мой, любимый! Не бросай меня, пожалуйста! Ты же правда не бросишь меня?

— Та-а-ак, — протянул Гарри. — А что у нас стряслось? Почему у нас опять паника?

— Разве ты не видел, — новый всхлип, — как на тебя смотрят девочки?

— Герми, какие, к Мерлину, девочки?! Идёт война, мне жить некогда!

— Гарри, миленький…

Поттер запечатал рот Гермионы поцелуем. Когда её плечи расслабились, он продолжил:

— Милая моя Миона, первого августа я предложу тебе выйти за меня замуж, и если ты…

— Да!

— Что да?

— Всё да! — на глазах Гермионы блестели слёзы. — У меня никого, кроме тебя и родителей, нет. Ты моя жизнь, моё всё!

Гарри сжал Гермиону покрепче, дышать стало труднее:

— Миона, первого августа мы поедем к твоим родителям за благословением. Если они…

— Никаких если!

— Герми, когда мы получим их благословение, мы поженимся, и ты станешь моей женой и королевой. Запомни, никто и никогда не разлучит нас. У меня, кроме тебя и Сириуса, никого нет.

— Гарри, но Сириус мёртв.

— Сириус жив! — горячо воскликнул Гарри, но быстро взял себя в руки и спокойно продолжил: — Правда, у него нет тела, но поговорить с ним я могу всегда.

— Но как это возможно?

— Герми, магия может многое…

Гермиона грустно улыбнулась:

— Но вокруг тебя столько красивых девушек!

— Да, моя прелесть, красивых пустышек вокруг меня много, а будет ещё больше. Я понимаю, что плоть слаба, но крепок дух! Так, кажется, говорит Толстый Монах. Я даже допускаю, что кому-то из них удастся затащить меня в постель. Но! — поспешил он перебить её возмущённый вздох. — Я никогда не оставлю тебя. Никогда! Слышишь меня?

— Да, — тихонько прошептала Гермиона.

— Есть ты и все остальные. Только наши дети будут править Магической Британией!

Гермиона зарыдала, но теперь это были другие слёзы, слёзы облегчения...

* * *

«Да, королевская спальня — это нечто! — думал Гарри, развалившись на огромной кровати. — Экий траходром! Вот свезло, так свезло».

Гермиона была в своём репертуаре. Ничего нельзя делать без консультации в библиотеке, а уж когда под боком королевская библиотека — и подавно. От этого правила она не отступала никогда. Вот и теперь, когда они начали вместе спать, Грейнджер притащила индийский трактат по искусству любви под названием «Камасутра». На вялые протесты, что им и так хорошо, Гермиона прочитала ему лекцию о необходимости самообразования, раз уж официальное образование для них пока не доступно.

«Мерлин, какая же это была нудятина!» — думал Гарри, лёжа в постели рядом с Гермионой и водя кончиком пальца по её голым ягодицам. Первые девять десятых книги было посвящено голой философии с огромным количеством не знакомых шибко научных слов. Слава великому Мерлину, дальше стало интереснее, особенно, когда пошли картинки и схемы.

— Герми, из этих тысяч способов нам не изобразить и десятой части, — возмущался Гарри, пыхтя от возмущения как паровоз. — Ты только посмотри, чтобы так извернуться мне надо быть гимнастом, а тебе стать йогой!

— Ну, вообще-то йога тоже придумана индусами и учитывалась авторами Камасутры. Давай поищем что-нибудь попроще, — парировала Грейнджер, перелистывая несколько страниц назад.

Поискали, посмеялись, ещё поискали, наконец, отобрали несколько позиций, которые они были в состоянии просто исполнить. Выяснилось, что одного намеренья недостаточно, надо ещё и приспособиться друг к другу, добиться определённой слаженности действий, зато пото-о-ом… Потом всё было хорошо.

Отдышавшись после очередного «урока», Гарри потягивал сок из высокого бокала, лёжа на высокой подушке и рассматривая подружку:

— Герми, похож я на падишаха?

Она оценивающе осмотрела Гарри и помотала головой:

— Не-е, гарема не хватает.

— Вот незадача, где бы раздобыть гарем?

— Только попробуй! — взвилась Грейнджер. — Загрызу!

— Ой, ой, — притворно испугался Гарри, — не больно-то и надо. Ты меня вполне и одна устраиваешь, ты такая классная и красивая, особенно когда без одежды.

— Дурак, — притворно обиделась Гермиона. — А что у меня красивое?

— Всё.

— Нет, так не пойдёт, давай конкретно перечисляй.

— Ну, у тебя очень красивые глазки, — начал парень, уставившись совсем не туда, где у девушки были глаза. Гермиона заметила это и до пояса прикрылась простынёй. Гарри тяжело вздохнул и продолжил:

— А ещё у тебя очень красивая грудь, небольшая такая, с задорно торчащими сосочками, не то что у Лаванды Браун...

Тут он понял, что сболтнул лишнего, но Гермиона уже отреагировала:

— Что?! Это когда это ты видел грудь Лаванды?! Что у тебя было с этой потаскушкой?!

Простыня улетела на пол, Гермиона вскочила на него верхом и принялась его трясти.

— Гер-ми-и-и-и-и, кля-ну-у-усь, — говорить, когда тебя трясут, было не очень-то удобно, — что у нас ничего не было! — выпалил наконец Поттер.

— Не смей мне врать! Р-р-р, задушу…

Руки стиснули горло. Гарри притянул Гермиону к себе и крепко поцеловал. Когда она расслабилась, Поттер перекатился вбок и подмял её под себя.

— Герми, у меня ни с кем, кроме тебя, ничего не было, — как можно убедительней произнёс он.

— Тогда откуда ты знаешь, какая у Лаванды грудь?

— Ну, я как-то под мантией-невидимкой посетил женскую душевую в башне Гриффиндора, — смущённо выдавил из себя Гарри.

— Извращенец, — полушутливо прокомментировала Гермиона.

— Почему извращенец? — удивился Поттер. — Я же не за парнями подсматривал.

Гермиона молча рассматривала своего парня, открывшегося ей с неожиданной стороны, потом спросила:

— И кого ещё ты видел в душе?

— Да всех, — рассердился он. — Неужели ты думаешь, что я был там один раз?

— Как ты мог?! — возмутилась Грейнджер. — Это же не честно!

— Ну, знаешь, если бы я не воспользовался мантией-невидимкой для этого, то не простил бы себе всю оставшуюся жизнь.

— А Рона ты тоже с собой таскал? — с нехорошим интересом спросила Грейнджер.

— Герми, — произнёс Гарри тоном, которым взрослые объясняют маленьким детям прописные истины, — если бы Рон там побывал хоть раз, то на следующий день об этом знал бы весь Хогвартс, а через два дня — вся Англия.

— Да, — согласилась Гермиона, — его вечное «Вау», хвалится по секрету всему свету, а знакомым по два раза... Ну и как тебе грудь Лаванды? — резко сменила она тон.

— Н-у-у… Крупная, тяжёлая, в общем, не в моём вкусе. А так она ничего себе, аппетитная.

Гермиона отреагировала на комментарий друга ударом своего маленького кулачка в бок.

— Дальше давай.

— Ну, Анджелина очень красивая, спортивная, подтянутая, прямо чёрная пантера, но задница подкачала, какая-то плоская. У тебя значительно красивее. — Гермиона густо покраснела, хотя казалось, что дальше уже некуда.

— Джинни хороша, плотная, крепенькая такая, но не в моём вкусе. Мне больше нравишься ты, у тебя такая хрупкая фигурка, беззащитная… ой! Герми, не дерись. А от твоей груди у меня постоянно сносит крышу. — Гарри притянул Гермиону к себе и легонько чмокнул её в небольшой розовый сосок.

— Ммм… продолжай… — простонала она. Рука Гарри скользнула ей на лобок, но девушка придержала его: — Рассказывать продолжай!

— А-а-а, — дурашливо протянул он, — у Парвати шикарная фигурка, чувствуется кровь выходцев из Индии. Такая вся округлая, гладкая, но не в моём вкусе. Как я уже говорил, мне нравится твой тип. Кэти Белл — просто симпатичная. Знаешь, спорт здорово улучшает фигуру девушек. Ромильда Вейн…Она симпатичная девушка, но если её послушать, то она переспала с половиной Хогвартса, хотя в это плохо верится, ведь ей только четырнадцать лет.

— Так ты ещё и подслушивал? — возмутилась девушка.

— А то! Погреть уши — это моё всё! Согласись, выведать девичьи секреты — это мечта любого парня.

— И как ты этим воспользовался?

— Никак. Я никогда и никому об этом не рассказывал. Сам знал и всё. Кстати это одна из причин, почему у меня с Джинни ничего не могло получиться. Мне как-то Сириус говорил, что будет очень плохо, когда твои приятели будут рассказывать тебе, как твоя жена ведёт себя в постели. Теперь я понял его слова… Её многочисленные бой-френды…

Гермиона крепко прижалась к груди парня и быстро затараторила:

— Гарри, миленький мой, я никогда, слышишь, никогда и ни с кем, только ты, только мой… — в этот момент полыхнуло магическое сияние, магия приняла клятву девушки.

— Тихо, моя любимая, тихо. Всё у нас будет тип-топ. Вот завтра надерём задницы этим ушлёпкам и заживём как надо. Потерпи, немного осталось.

* * *

22 марта, Хогвартс.

Поттер заканчивал завтрак в Большом зале. Школьников не было, они уже ушли на занятия. Завтракала вторая смена, только взрослые маги. По занятым ими столам можно было легко понять, какие они заканчивали факультеты, и даже где они тогда предпочитали сидеть. Большинство авроров уже были в боевой экипировке. Люди готовились к битве.

Гарри скользнул в мысли Тёмного Лорда и рассмеялся. Он ржал, как ненормальный. Все присутствующие уставились на него.

— Господа! Великая финальная битва, к которой так долго готовился Волан-де-Морт, отменяется! — пафосно заявил Гарри. — Я тут проверил его планы на ближайшее будущее… Короче, наёмники не желают идти в бой без зарплаты, а денег у Лорда нет! Сейчас он швыряется заклятьями налево и направо, пытаясь построить эту шваль в стройные ряды.

Сидящие за столами маги весело загалдели. Разлад в рядах противника сильно порадовал каждого. Война приближалась к концу, и каждому хотелось дожить до победы. Любой раскол в стане врага был им только в радость.

— Ешьте, господа, после я объясню диспозицию. Мадам Боунс, мне для сражения понадобятся два десятка авроров.

— Двадцать человек против всей армии Волан-де-Морта? — удивилась глава ДМП.

— Ну, если кто-то захочет пойти поглазеть, то я не возражаю. Вообще-то хватит и меня одного. Два десятка я попросил, чтобы Гермиона не волновалась.

Гермиона стрельнула в Гарри глазами и покраснела.

* * *

Трансфигурация не лезла Рону в голову. «Как выполнить задание Джинни? Из замка не выпускают. Да к тому же они принесли клятву на верность королю. А если нападение на Дурслей посчитается нападением на короля? Они ведь его кровная родня. Или только тётка? Макгонагалл бубнила теорию про дементор-знает-какие превращения. Мерлин драный, да какая трансфигурация?! Гарри сражается, убивает Упивающихся пачками, а он? Что может он?»

* * *

На перемене Джинни стояла совершенно отрешённая, мысли наползали, сталкивались с эмоциями и разлетались вдребезги. Казалось, что всё кончено. Кто-то тронул её за локоть. Джинни подняла глаза. Перед ней стоял Невилл Лонгботтом:

— Джин, ты чего, тебе плохо? — участливо спросил он.

Джинни посмотрела ему в глаза и подумала: «Мерлин, какие хорошие, понимающие глаза! Я никогда этого не замечала». Ей вдруг очень сильно захотелось рассказать Невиллу всё-всё! Он ведь всегда был рядом, она даже на Святочный бал ходила с ним. Ведь не просто так он её пригласил тогда?

— Отойдём, Нев, — девушка цепко схватила его за руку и потянула в соседний, пустой класс. Втащив Невилла в класс, Джинни запечатала вход Колопортусом. — Пообещай, что никогда и никому не расскажешь то, что я тебе сейчас скажу.

— Конечно, Джин.

Джинни помолчала, собираясь с духом:

— Я с детства была влюблена в Гарри. Я мечтала о нём, придумывала себе разные истории про нас. Когда пять лет назад я встретила его на вокзале Кингс-Кросс, я была счастлива, у меня дух захватило от предвкушения. Я боялась признаться ему в своих чувствах.

Невилл держал её за руки и сочувственно смотрел на неё. Ему было искренне жаль эту поразительную девушку. Как он желал её, как любил, но она этого не замечала и не знала о его чувствах. Кто был для него Гарри? Друг, вождь, наставник, недосягаемый герой и храбрец. Рядом с ним сам Невилл становился чуточку смелее и уверенней в себе. А сколькому он научился у него! Бабушка говорила, что у Поттера мозгов побольше, чем у всего Министерства Магии. Она всегда сравнивала его с Гарри и сокрушалась, что отец Невилла был таким же, как Гарри, а Невилл не дотягивает до него. Было чуточку обидно, но Невилл понимал, что Гарри действительно заслуживает такой оценки бабушки.

— Когда Гарри вытащил меня из Тайной комнаты, я думала, что мой рыцарь спас свою принцессу и теперь мы всегда будем вместе, — из глаз Джинни покатились слёзы. — Но он снова перестал меня замечать. Рон и Грейнджер, Малфой и квиддич... Он всегда в гуще событий, а я снова одна!

Невилл тихонько приобнял Джинни. «Бедная, бедная девочка. Как я тебя понимаю. Я тоже всегда был один. Кому нужен неуклюжий Лонгботтом, который постоянно боится профессора Снейпа и кроме гербологии не может похвастаться ничем?»

— Когда на Турнире Трёх волшебников заложником Гарри стал Рон, я чуть руки на себя не наложила. Ну, почему не я?! Почему он меня не видит?! — Джинни начало трясти. Невилл крепко прижал девушку к себе:

— Джин, ты не виновата, Гарри ещё не дорос до девочек.

— А Чжоу?

— У них ничего не получилось. Они такие разные.

— Разные?

— Чжоу была влюблена в Седрика. Когда он погиб, она не знала, что делать. Она искала в Гарри утешение, а не любовь. А он ничего не понял.

Молодые люди стояли, обнявшись, руки Джинни были на шее у Невилла. И когда они успели переползти туда? Джинни продолжала шептать на ухо Невилла свою исповедь:

— Я стала встречаться с другими мальчиками. Мама говорила, что ревность может разжечь его интерес ко мне. Когда я попала в команду по квиддичу, я подумала, что это мой шанс! Я готова была расшибиться в лепёшку, чтобы он заметил, оценил. После победы в кубке мы начали встречаться. Как я была счастлива! А потом случилось это… Суд, тюрьма.

— Ты больше не узнаёшь его? — тихо спросил Невилл.

— Да. Он другой. Совсем другой. Мне страшно, больно. Я потеряла его и не знаю, что мне делать?

Невилл и Джинни стояли в пустом классе обнявшись и оба молчали. Урок давно начался, но им было всё равно. Невилл тихо прошептал ей на ухо:

— Джин, я, кажется, понял… Но ты только не обижайся, пожалуйста. Ты любила не Гарри Поттера, а Мальчика-Который-Выжил. Мальчик рос, совершал подвиги, но ты его не знала, а он не знал тебя. Этот мальчик погиб, умер в тюрьме. Теперь у нас король. Тебе больно, потому что кончилось твоё детство. Идёт война, тебе страшно, каждый день можно потерять близких. Тебе просто не повезло, просто не сложилось. Так часто бывает в жизни.

Джинни подняла голову и посмотрела Невиллу в глаза:

— Нев… — прошептала она, уже почти касаясь его губ, и в следующее мгновение их поцелуй отодвинул весь мир на второй план.

Когда же они, наконец, прервались, Джинни с улыбкой сообщила Невиллу:

— Нев, а я только что прогуляла Флитвика...

— Да что Флитвик, я Снейпа прогулял! Вот, где драма! — и они весело засмеялись.

* * *

Новый король, сияя доспехами, выстроил своё воинство из двадцати авроров в линию у края защитного купола. Антиаппарационный барьер перед куполом он уже поставил. За спинами авроров постепенно росла группа любопытствующих. Гарри вещал:

— Господа авроры, за дымкой защитного купола вы видите, как Том выстраивает остатки своего войска. Купол — это щит. Его плетение таково, что не пропустит к нам ни одно заклинание, значит, постановкой щитов вы можете себя не утруждать. Командиры пятёрок, распределите между своими людьми, кто и какое проклятье будет выполнять. Укажите каждому персональную цель, Бить будете залпами, пятеро разом в указанного вам противника, чтобы тот не смог отбить нападение. Заклинание каждого из вашей пятёрки должно быть разного типа. Свалили одного, командир пятёрки указывает новую цель. На длинных дистанциях не бить, подпустить поближе. Желательно бить в упор.

Ждали ещё полчаса, пока первые заклинания не полетели в купол. Ничего не происходило, ответный огонь не открывали. Цветные лучи врезались в купол и растворялись в нём. Когда бессмысленность такой атаки стала очевидна всем, противник, подгоняемый Тёмным Лордом, приблизился к куполу, Гарри скомандовал: «Пли!», и ответные лучи полетели сквозь купол. «Как в тире!» — удовлетворённо подумал Гарри. У нападавших сразу появились потери. Лорд что-то кричал, размахивал палочкой, но и его заклинания тонули в защите замка. Гарри поднял палочку и несколько раз прокричал Бомбарда Максима, поводя палочку слева на право. Серией громадных взрывов раскидало нападавших и их фрагменты в разные стороны. Все синхронно опустили палочки. Тёмный Лорд удирал с кучкой уцелевших в сторону Хогсмита, где заканчивалась зона действия Антиаппарационных чар.

— Всё, господа, на сегодня война закончилась. Кингсли, организуйте зачистку выживших. Я в погоню, — Гарри расставил руки в стороны и плавно взлетел. Зрители с восхищением смотрели, как фигура их короля удаляется, набирая высоту. Вдали послышались раскаты взрывов, лучи Бомбард летели сверху вниз по удирающим врагам. Вопли отчаянья, стоны умирающих, пыль, гарь, кровь, оторванные конечности. До границы Антиаппарационных чар добежали единицы.

Колин Криви с сожалением посмотрел на свою камеру. Плёнка кончилась, а ведь он взял её с большим запасом! «Надо торопиться к мистеру Уизли, чтобы успеть сдать отснятый материал для очередного номера газеты. Десять минут, — и непобедимой армии Волан-де-Морта больше не существует! Вот что значит, Избранный вернулся. Виват, король!»

Глава 18. Крах Тёмного Лорда

* * *

22 марта, Хогвартс.

Гарри сидел за столом в Большом зале. Ужин для взрослых магов подходил к концу, школьники уже поужинали и разошлись по своим гостиным. Хотя люди и выглядели уставшими, но зато ушла безысходность. Всем стало понятно, что они победили. Конечно, Лорду удалось удрать, но что он теперь может, без армии, без денег? Непобедимость его развенчана. На поле боя, среди груд окровавленных и обгорелых человеческих ошмётков откопали четверых оглушённых недобитых вояк из армии Волан-де-Морта. Один наёмник и трое с метками. На них смотрели как на неразумных детишек.

Когда Гарри вернулся после сражения, в вестибюле его поджидала Ромильда Вейн. Красивая брюнетка предложила ему коробку с шоколадными котелками. Гарри улыбнулся ей, с прищуром глянул на коробку. «Никаких сомнений, амортенция налицо! Интересно, влюбить в себя короля — это стремление нанести вред королю? С одной стороны, переспать с хорошенькой девочкой — от него не убудет, а с другой стороны…»

— Мисс Вейн, вам жить надоело?

Глаза хорошенькой брюнетки широко распахнулись, изображая удивление и непонимание.

— Если вас не убьёт клятва, то это сделает мисс Грейнджер. Если суд вынесет ей обвинительный приговор, я дам ей помилование.

— А что такого? — Ромильда была растеряна. Как-то она не рассчитывала на такой поворот, ведь раньше, с другими мальчиками всё всегда получалось!

— Сейчас вы пойдёте к своему декану, расскажете ему правду и получите от него взыскание. А после этого скажете, что лично от меня надо убавить ещё пятьдесят баллов с вашего факультета. «Вот ведь, придётся наказать свой собственный факультет, — с досадой подумал Гарри, — но иначе нельзя, а то на меня откроет сезон охоты половина женского контингента Хогвартса».

Ромильда Вейн покраснела. Такого фиаско она не ожидала:

— Ваше величество, я э-э-э…

— Мисс Вейн, я запрещаю вам когда бы то ни было использовать амортенцию. Если вы скажете, что в этих конфетах её нет — вы солжёте своему королю, и клятва немедленно вас убьёт. Берегитесь!

Ромильда Вейн побледнела как полотно.

— Простите, я не подумала, — пролепетала она и бросилась прочь.

«А Гермиона, как всегда, оказалась права. Надо впредь быть аккуратнее, мне-то ничего, а Гермиону жалко», — подумал Гарри.

— Кингсли, — обратился Гарри к коменданту Хогвартса, — что там с полем боя?

— Уже убрали, ямы засыпали, разрушенный фрагмент дороги восстановили, ваше величество.

— Что пленные сообщили?

— Да ничего особенного. Реддл собрал всех в Малфой-мэноре, там наёмники устроили бунт. Лорд слегка погневался, два десятка трупов закопали, а оставшиеся аппарировали в Хогсмит. Ну, а здесь они все и кончились.

— Куда дели этих бандитов?

— Заперли в подземелье.

— Зачем?

— А куда же их ещё девать?

— Кингсли, убийц, насильников и грабителей в расход. По законам военного времени. Нечего кормить эту мразь. Второй шанс не относится к тем, кто решился на тяжкое преступление.

— Будет исполнено, ваше величество.

— Мадам Боунс, подберите мне надёжного и умного человека на должность главы Магического Правопорядка.

— Я вас чем-то не устраиваю, ваше величество? — растерялась мадам Боунс.

— Вы, уважаемая, меня устраиваете в должности премьер-министра. Начинайте формировать кабинет министров. Пора вытаскивать эту страну из задницы.

— Позвольте полюбопытствовать, какие у вас планы на Альбуса Дамблдора?

— Когда он закончит переговоры с магическими поселениями, сидящими в глухой обороне, и уговорит их к принесению присяги, я думаю поручить ему портфель Министра Иностранных дел. На сколько я знаю, его авторитет за рубежом очень высок. Это если, конечно, у вас не будет на него других планов.

— Именно на этот пост я и планировала назначить нашего дорогого Альбуса, — облегчённо улыбнулась мадам Боунс. «Всё-таки мальчик весьма здравомыслящий: ненужных пленных в расход, а Альбуса, хоть он на него сильно обижен, на должность министра. Понимает, что личные обиды и интересы страны смешивать нельзя. Может быть, всё не так плохо, как я себе вчера представила».

— Артур, что там с газетой?

— Сегодня начали возвращаться сотрудники редакции, ваше величество. Я всех направил в Хогвартс для принесения присяги. Они уже прошли её перед ужином в общей группе, завтра выходят на службу.

— Без Луны теперь обойдётесь? Ей учиться надо.

— Теперь уже обойдёмся, ваше величество.

— Разгром армии Волан-де-Морта должен быть убедительно отражён в завтрашнем выпуске. Колин успел что-нибудь наснимать, так сказать, с передовой?

— Материал уже в наборе, а Колин столько нащёлкал, что и не пересмотреть.

— Отлично. Артур, ищите себе замену в газете, у меня на вас большие планы. Надо разворачивать производство магловских изобретений и проводить их адаптацию к магическому миру. Близнецов привлечёте к этому делу, а своими ужастиками пусть занимаются на досуге.

— Будет исполнено, ваше величество, — бодро ответил мистер Уизли, но вдруг внезапно сник: — Прошу прощения, но ведь на это нужны деньги...

— Скажете гоблинам, что я велел профинансировать с коронного счёта, — небрежно отмахнулся Гарри и повернулся к Грейнджер: — Гермиона, мадам Малкин нашли?

— Я здесь, ваше величество.

— Мадам, найдите Парвати Патил в Гриффиндорской башне и привлеките её в качестве консультанта. Нам с Гермионой нужны парадные мантии и комплект магловской одежды на каждый день.

— Магловской?

— Да, мантия останется одеждой для официальных приёмов. В повседневной жизни магловская одежда удобнее.

— А мисс Грейнджер? — Гарри понял, о чём хочет спросить мадам Малкин, почему не Гермиона консультирует Гарри.

— У мисс Грейнджер на это нет времени. Не забудьте изучить каталоги лондонских магловских магазинов. Возможно, мисс Патил что-нибудь посоветует. У неё неплохой вкус.

Кивнув, мадам Малкин удалилась.

— Мадам Боунс, мне кажется, что в Министерстве должен быть отдел по делам оборотней, и им должен руководить Ремус Люпин. Пора с этой проблемой что-то делать.

— Вы совершенно правы, ваше величество, — мадам Боунс сделала пометку у себя в блокноте.

— Профессор Снейп, на письма Малфоя есть ответы?

— Пока ещё нет, ваше величество.

— Порекомендуйте ему отправить адресатам завтрашний номер «Ежедневного пророка». Возможно, это поможет нашим эмигрантам принять правильное решение. Почти у всех остался в Англии бизнес. Кто не вернётся, тот может этот бизнес потерять: так сказать, конкуренты отожмут. Намекните им об этом.

— Да, ваше величество, — Северус поморщился.

«Как будто я и сам бы до этого не додумался», — с сарказмом подумал профессор зельеварения. — Мне другое покоя не даёт: как ты гоблинов умудрился перетащить на свою сторону, ведь ни у кого не получалось, сколько гоблинских войн из-за этого было. Этот мальчишка всегда умел выкинуть что-нибудь совершенно невозможное».

* * *

25 марта, Хогвартс.

Гарри и Гермиона только что закончили и лежали, отдыхая. Как-то с вечера не получалось, дела, заботы, мысли… а вот с утра всё было здорово! Вроде утренней зарядки. Тёплая со сна девушка, тишина спальни, затем душ и можно спускаться к завтраку.

Планирование дел на день, в обед планёрка, после ужина подведение итогов и намётки на следующий день. Поначалу мозг к концу дня готов был вскипеть, но постепенно дела вошли в накатанную колею. Мадам Боунс была неподражаема. Чувствовался многолетний опыт руководящей работы. Она хорошо подбирала персонал, начало исправно работать Министерство, «Ежедневный Пророк» вновь стал похож на газету, а не на листовку. В Косом переулке снова начали открываться магазины. И, хотя аврорские патрули превышали численностью покупателей, это был, несомненно, знак возрождения мирной жизни. Для принесения коронной присяги маги начали прибывать всё в больших количествах. Жизнь налаживалась.

Хогвартские девицы после случая с Ромильдой Вейн притихли. На Гарри взирали хоть и с интересом, но и с опаской. На Гермиону же смотрели со смесью зависти и злобы, но Гарри был спокоен, поскольку Кровавый Барон не оставлял Гермиону без присмотра: если молодой паре вдруг было необходимо разделиться, то кто-то из призраков обязательно приклеивался к маршруту следования Гермионы.

— Гарри, я нашла в твоей библиотеке условия, необходимые домовым эльфам для продолжения рода, — сказала Гермиона и повернулась к Гарри, — теперь мне понятно, что побуждает их служить волшебникам. Нельзя их освобождать, они просто погибнут.

— Вот, — Гарри поднял вверх палец, — и что ты надумала?

— Но надо же что-то делать?! Некоторые их обижают! Это жестоко.

— Герми, не заморачивайся, возьми магловский закон о жестоком обращении с животными, немного переделай, и готово. Только убери казуистику и слова более человеческие подбери.

— Гарри, Добби с Винки не животные! — возмутилась Гермиона.

— Конечно, я и говорю, что слово животные надо изменить на домовые эльфы.

— Не смешно! — Гермиона надулась.

— Извини, милая, я просто пошутил, — пальцы Гарри скользнули ей под мышку, девушка взвизгнула от щекотки, и зарождавшийся конфликт исчез без следа.

* * *

За завтраком в Большом зале к Гарри обратился профессор Снейп:

— Ваше величество, разрешите моё любопытство.

— Конечно, спрашивайте, профессор, — Гарри был немного удивлён. Интересно, что могло понадобиться такому замкнутому и весьма образованному человеку, как Снейп?

— Как вам удалось уговорить гоблинов передать золото пресёкшихся родов в казну короны? Это было камнем преткновения много веков.

— У меня есть способ общаться с умершими, правда, не напрямую, а через Сириуса, во сне. Даже не знаю, что бы я делал без его советов. Потеряв тело, он остепенился и сильно поумнел. Если честно, это только вначале я думал, что план победы над Упивающимися Смертью придумал я. На самом деле Сириус наводящими вопросами подталкивал меня к принятию верного решения. Кое-что не получилось, кое-что вышло не совсем так, как задумывалось, но в целом — план сработал. Вот и с душами умерших договаривался он и с духами умерших гоблинов.

— Вот как? — Снейп побелел, он был явно растерян.

— Сириус не умер. Пройдя через арку, он лишился тела, но приобрёл возможность путешествовать по измерениям. Смерть не конец, а начало новой жизни, правда, в других мирах. Идея Ада и Рая есть во всех религиях мира, а это и есть отображения двух миров из множества. Сириус рассказывал, что после моей истории с Азкабаном, мои родители задали ему знатную трёпку.

Снейп окаменел, казалось, что он одновременно хочет сказать очень многое и не говорить ничего. Гарри внимательно посмотрел на профессора и вдруг понял, что не стоило этого рассказывать:

— Профессор Снейп, я запрещаю рассказывать о нашем разговоре кому-нибудь и проходить через арку. Писать об этом тоже не надо.

* * *

За обедом мадам Боунс поинтересовалась у Гарри:

— Ваше величество, когда вы планируете окончательно убить Тёмного Лорда?

— Мне хотелось отследить оставшиеся у него связи. Он тяжело ранен в последнем сражении. Пока у него никого нет. Он в Англии, но я пока не могу понять, в какую нору он забился. Туда он заполз почти без сознания и сам не представляет, где находится. Как только он оклемается, я его уничтожу. Можно сделать это при большом стечении народа, чтобы не было сомнений. А то полезут после всякие лже-лорды, хлопот не оберёшься.

— Умно.

— Что там в Министерстве?

— Пока трудно. Многих умных перебили, а дурней не хочется брать. Основные службы удалось запустить, но несделанного пока больше, чем сделанного, — мадам Боунс тяжело вздохнула.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, нужно время. Люди сильно напуганы, многие боятся вылезать из своих убежищ. Того радостного восторга, которым закончилась прежняя война, уже нет. Волан-де-Морт пока жив.

— Мадам Боунс, привлеките Перси Уизли, он педант, каких мало. Пусть составляет мне краткие отчёты, кто на какие должности назначен, что сделано за день, что не получается. Я понимаю, что вам некогда мотаться ко мне на доклады. Перси моложе, ему не в тягость, — вынес решение король и тут же обратился к Артуру: — Мистер Уизли, чем порадуете?

— Близнецы разобрались, как экранировать магию от электричества. Начали строить здание под фабрику для выпуска светильников на основе электричества. Проблема в том, что нужны люди, которые будут тянуть провода от магловских электростанций к домам магов.

— Активней привлекайте маглорождённых. Проверьте список выпускников за последние несколько лет. Стройте в Косом переулке магазин электротоваров. Даже если он не будет окупаться в первое время, всё равно он должен работать. Пусть люди видят, что такие товары есть, со временем они задумаются, а потом начнут покупать.

* * *

Поздним вечером профессор зельеварения сидел у камина в своих апартаментах. Рядом на журнальном столике примостилась початая бутылка Огденского. Снейп потягивал виски из хрустального гранёного стакана, смотрел на угли в камине и думал: «Вот ведь как получается, прав был директор, смерть для высокоразвитой личности не конец, а начало нового приключения. Практически во всех мировых религиях говорится о том же, жизнь после смерти. Смерть тела не есть смерь души, а значит, моя милая Лили жива в некотором роде и с ней можно поговорить, можно попытаться вымолить прощение!»

Профессор сделал большой глоток и начал нарезать круги по комнате. Сидеть спокойно не было никаких сил. «Миров, а точнее сказать, измерений много. Проход через Арку Смерти король мне запретил. Как я подумал о мальчишке Поттера? Король? Ну да, теперь это уже свершившийся факт, но до чего же он похож на своего папашу. Надо ему посоветовать поправить зрение, чтобы он не так сильно походил на него своими очками, а Грейнджер посоветовать изменить мальчишке причёску, отпустить волосы подлиннее, что ли…»

Снейп уселся в своё кресло, плеснул в стакан виски на два пальца, добавил несколько кубиков льда. «Так, о чём это я? Ах, да, с моей любимой Лили можно связаться, но придётся это делать через двоих посредников. Ладно мальчишка, но вот его крёстный… Представляю, что он ей наговорит в комплект к моему посланию. Тут надо что-то придумать, надо как-то нейтрализовать этого блохастого кобеля. Но сил терзаться в одиночестве больше нет!»

* * *

26 марта, Хогвартс.

— Ваше величество, — перед Гарри склонился гоблин, — разрешите представиться. Меня зовут Кровняк. Я буду вашим консультантом по делам с гоблинами, вот мои верительные грамоты.

— Каковы ваши полномочия?

— Оказывать вам консультации и мелкие услуги. Также производить доставку конфиденциальной информации.

«Ага, гоблины, деньги, мелкие услуги, — подумал Гарри, рассматривая стоящего перед ним гоблина, — бизнес, дрели, дядя Вернон. Вот и настала пора рассчитаться, дорогой дядюшка. Денег на мне захотел поднять, раба продать, иудушка, тридцать серебряников тебе колом в глотке встанут».

— Отлично. Вы знакомы с магловским бизнесом?

— Конечно, ваше величество.

— Есть такая фирма «Граннингс», владелец Вернон Дурсль, занимается продажей дрелей. Я хочу, чтобы владелец этой фирмы разорился. Справитесь?

— Мы посмотрим, что можно сделать. Ограничения по методам воздействия существуют?

— Нет, любой способ меня устроит.

* * *

27 марта, Хогвартс.

— Ваше величество, — обратился к королю профессор Снейп, — мне надо поговорить с вами наедине.

Гарри удивился. Раньше профессор не стремился к общению, тем более с ним:

— Извольте, где вам будет удобно?

— Всё равно. Можно в моём кабинете.

— Пойдёмте.

Они спустились в подземелье. Гарри сжигало любопытство, что такого хочет обсудить нелюдимый профессор?

— Ваше величество, я бы очень не хотел, чтобы вы кому-либо рассказывали о том, что я сейчас скажу. Это очень личное.

— Может быть, вообще не стоит рассказывать?

— К сожалению, это совершенно необходимо. Мне очень надо кое-что передать вашей матери. Вы сможете убедить вашего крёстного не исказить сказанное мной и не добавлять своих комментариев?

— Э… я попробую, — Гарри растерялся, — но что вам понадобилось от мамы?

— Мы дружили с детства, я любил её. Всю жизнь любил! Я и сейчас люблю её. Когда мы учились в Хогвартсе на последнем курсе, мы поссорились. В тот день, когда она умерла, умер и я, — вид у профессора был действительно убитый. — Я хочу, чтобы вы через Блэка передали ей следующее: «Лили, умоляю простить меня, без тебя я не живу, а существую. Я ежедневно проклинаю себя за ту ошибку. Ради всего святого, прости!»

Гарри мысленно проговаривал про себя текст, чтобы лучше запомнить. Он понимал, что для Снейпа это очень важно, иначе он никогда бы не подошёл к нему с такой просьбой.

— Я запомнил текст сообщения, но не знаю, будет ли ответ, и если будет, то когда.

— Я понимаю, спасибо, Гарри, — и это «Гарри» сказало молодому королю больше, чем само объяснение Снейпа...

* * *

30 марта, Хогвартс.

— Гарри, у нас совсем не стало демократии, выборы ты отменил, за любой просчёт можно не только вылететь с работы. Так нельзя, надо как-то мягче, — Гермиона была озабочена. Вчера с ней за чаем засиделась мадам Боунс. Сначала говорили ни о чём, после — о них с Гарри, потом о политике и государственном устройстве, а закончили на тему милосердия. Эта тема была девушке понятна, тема ГАВНЭ снова замаячила на горизонте и глава ДМП милостиво согласилась найти время и помочь составить грамотный закон о защите домовиков, а Гермиона пообещала тушить, по мере возможности, слишком яростные порывы молодого короля в вопросах личной мести.

— Герми, свобода и воля — совсем разные понятия. Что было при Фадже? Он делал, что вздумается, никакой ответственности. Ему было наплевать на людей. Максимум, что ему грозило — не переизбраться на следующих выборах. Вот он и торопился урвать побольше, пока не кончился срок действия полномочий. В Визенгамоте спали старые маразматики. Их брали туда просто за происхождение. И к чему это привело? Безнаказанность рождает вседозволенность, а вседозволенность рождает произвол. Свобода подразумевает самоограничение в рамках закона. Но богатые и влиятельные не желают самоограничиваться и творят, что хотят. Так нельзя. Над ними нужен человек с кнутом, чтобы возвращать их в разум. Иначе Малфои и Нотты садятся на шею людям, а там и до Тёмных Лордов недалеко. Нужна структура, которая не пустит к власти чистокровных самодуров и торгашей. Такой структурой и служит монархия.

— Гарри, а что будет после тебя?

— Герми, я бессмертен, — тихо сказал Поттер. — Только не говори никому, не надо пока.

Гермиона недоверчиво уставилась на Гарри. «Он спятил? Но ведь так не бывает?»

— Не веришь? Ничего, вернёмся к этому разговору через пятьдесят лет.

— А я?

— А ты — нет. Но я попробую поддержать тебя своей магией. Думаю, что твой век будет значительно длинней, чем у обычного мага. А там что-нибудь ещё придумаем. «Фламеля надо поспрошать, если у него не закончился его элексир и он ещё жив», — мелькнула мысль в голове.

* * *

31 марта, Хогвартс.

— Профессор Снейп, можно вас на два слова? — окликнул Гарри того после завтрака.

Снейп весь напрягся, как тигр перед прыжком:

— Я весь внимание.

— Я получил ответ, но ничего из него не понял.

— Говорите, ваше величество!

— Она сказала следующее: «Северус, прощение придёт вместе со мной, когда я вернусь в мир живых».

Лицо профессора сначала изобразило глубокую задумчивость, а потом яростную надежду:

— Скажите, ваше величество, а ваш Кабысдох не догадался уточнить у Лили значение этой фразы?

— Я задал ему этот же вопрос, но мама сказала, что вы умный и всё поймёте правильно, а остальным не надо.

Лицо Снейпа озарили счастье и надежда. Гарри никогда не видел на его лице такого счастливого выражения. Он схватил Гарри за руку и страстно её пожал. Тот совсем растерялся и совсем по-детски спросил:

— Скажите, профессор, это значит, что мама может воскреснуть?

— Не знаю, но она хотя бы ответила. Это первый шаг к примирению! Спасибо, Гарри.

* * *

Вечером, закончив проверять домашние задания, Северус Снейп перелистывал здоровенный гримуар. Выводы из прочитанного были любопытны. Получалось, что человеческие души проживают в нашем, телесном мире по нескольку жизней. Согласно некоторым изотерическим учениям, до семи раз. «Семь — магическое число, но вот в чём проблема, душа Лили может родиться в нашем мире где угодно, у кого угодно и когда угодно. При перерождении в новом теле человек не помнит события предыдущих жизней. В этом случае мне её никогда не найти, но она сказала, что прощение придёт вместе с ней. Следовательно, шанс встретиться у нас будет!» — на лице профессора сверкнула счастливая улыбка, но тут же пропала. «Дементор, да сколько же мне будет лет? Я для неё буду совсем старый. Что же делать? Нет, об этом ещё рано думать, сначала надо сообразить, где и когда её ждать. Раз она сказала, что прощение придёт, то я должен иметь возможность это узнать, значит — это случится в Британии. Если это предположение верно, то мимо Хогвартса она не пройдёт, а значит менять место работы нельзя, хотя Гильдия Зельеваров уже неоднократно приглашала меня к себе. Так, далее, если её перерождение случится в этом году, то мы встретимся не раньше, чем через одиннадцать лет. Очень долго, надо что-то придумать со своим возрастом. Не заняться ли мне философским камнем? Фламель всем доказал, что это возможно. Или попробовать поговорить на эту тему с королём? Гарри всегда умел удивить, может быть, и здесь что-нибудь придумает».

«Так, а что ещё можно выжать из имеющейся информации, даже скорее, что можно предположить? Кровные узы имеют в моём случае значение? Скорее всего, вряд ли, но попробуем рассмотреть такой вариант. Какие родственники есть у Лили? Сестра и сын, Петунья Дурсль с сыном и Гарри Поттер. У Поттера родственников нет. Стоп, он же магический наследник рода Блэк, следовательно, Лили может родиться и у Малфоя, и у Тонкс. Нет, так половину родов Британии можно приплести. Надо будет попробовать составить расширенный список».

* * *

14 апреля, Министерство Магии.

Мадам Боунс сидела за столом, заваленным пергаментами. Работники Министерства шли потоком, и у каждого было наисрочнейшее дело. Казалось, что эта Голгофа никогда не кончится. Когда-то она мечтала о должности министра, и вот её мечта сбылась, она премьер-министр. Только жить стало совсем некогда. Дел столько, что хоть домой не уходи! Сколько же она не видела семью? Дверь распахнулась, и Перси Уизли, её помощник и секретарь, испуганно прошипел:

— К вам король!

В кабинет с улыбкой на лице вошёл Гарри:

— Добрый день, Амелия.

— Здравствуйте, ваше величество.

— Зашиваетесь?

— Как всегда.

— Не желаете сделать перерыв? Я хочу вас немного развлечь. Говорят, что перемена деятельности — лучший отдых.

— И что вы хотите мне предложить?

— Волан-де-Морта в натуральную величину, — мадам Боунс вздрогнула, она уже стала забывать весь этот кошмар под названием Вторая Магическая война. Дела закружили, и Тёмный Лорд как-то ушёл на дальний план.

— Ваше величество, ради Мерлина, что случилось?

— Да, в общем-то, ничего страшного, просто Лорд нашёлся. Он пришёл в себя. Теперь я могу его достать и добить. Желаете, чтобы я грохнул этого урода в его логове или на площади перед Министерством?

— Вы уверены в своих силах, ваше величество?

— Разумеется.

— Тогда лучше на площади. Сейчас я предупрежу персонал, чтобы смотрели в окна на площадь.

— Отлично, а я пока приглашу Тома на рандеву, — Гарри достал свою палочку, прикоснулся к шраму и мысленно позвал: "Томми-и, выходи, подлый трус!"

Голова Тома Реддла взорвалась от боли. Он катался по земле, выл и царапал ногтями землю. Когда боль чуть стихала, он слышал в голове голос ненавистного мальчишки:

— Томми, выходи, подлый трус! Я жду тебя на площади у Министерства Магии. Если не придёшь, то эта боль покажется тебе просто разминкой!

Том был в панике и не знал, что делать. Отключить связь не получалось, мальчишка был явно сильнее. Надо было подумать, но Поттер не давал ему такой возможности. Через десять минут Лорд не выдержал и аппарировал на площадь у Министерства Магии.

Гарри Поттер, король Магической Британии, медленно шёл к Лорду Судеб, держа палочку в опущенной руке. Волан-де-Морт шёл ему навстречу. Со стороны эта картина напоминала дуэль хорошего и плохого парня из американского вестерна. Сотня лиц прилипла к окнам, наблюдая жуткую картину. А вдруг Лорд победит, и весь кошмар последнего времени вернётся. Все так устали от войны, страха, неизвестности. Невыносимо хотелось мира и спокойствия. В последние две недели мир начал восстанавливаться, но вдруг… Даже думать о таком исходе не хотелось!

Тёмный Лорд с перекошенной от боли личиной поднял руку с палочкой и выкрикнул:

— Авада Кедавра! — Поттер даже не попытался уклониться, зелёный луч ударил его прямо в лоб! Зрители ахнули, Гарри покачнулся и осел на одно колено. Сердце у Амелии Боунс захолонуло, но их король выпрямился, поднял свою палочку и спокойным голосом произнёс:

— Авада Кедавра.

Проклятье ударило в Лорда, и он рухнул на асфальт. Гарри подошёл к поверженному врагу, поднял его палочку и не торопясь пошёл к зданию Министерства. Амелия Боунс неслась вниз, не помня себя, к выходу на улицу. Подлетев к Гарри, она увидела, что у него из шрама течёт чёрная кровь. Мадам Боунс выхватила палочку и залечила повреждение:

— Ради Мерлина, зачем ты подставился под Аваду?! А если бы мы тебя потеряли? Ты что, не понимаешь, насколько ты важен для всех нас? — только сейчас Амелия Боунс поняла, что трясёт своего короля за грудки. — Ой! — только и вымолвила она, отступая.

— Вот именно, — улыбнулся ей в ответ Гарри. — Я был последним крестражем Тёмного Лорда, и этот крестраж он должен был уничтожить сам, иначе никак.

Амелия Боунс обняла его и зарыдала в голос. Огромная тяжесть, давившая на её плечи, постепенно улетучивалась:

— А почему сразу не сказал?

— Про крестраж? А сами не понимаете?

— Да, я не подумала, я просто испугалась, ваше величество.

— С сегодняшнего дня называйте меня Гарри.

— А где Гермиона?

— В Хогвартсе. Она ничего не знает. Не хотел её пугать, сказал, что иду в Министерство согласовать какой-то пустяк, — ухмыльнулся юноша.

И наступил День Победы! Совы летали по всей Британии, незнакомые маги обнимались на улице. Имя Гарри Поттера вновь было у всех на устах, во всех домах поднимали бокалы: За короля!!! Праздновали все, кроме обливиаторов, у них наступили жаркие денёчки. Казалось, что весь мир сошёл с ума!

* * *

15 апреля, из газеты «Ежедневный пророк»:

«Тёмный Лорд окончательно и бесповоротно мёртв! Наш славный король убил его в поединке один на один на глазах всего Министерства Магии. Авада Волан-де-Морта ударила Гарри Поттера в голову, но наш Мальчик-Который-Выжил снова выжил! Труп Тёмного Лорда осмотрен невыразимцами Отдела Тайн. Вердикт однозначен: абсолютно мёртв».

Глава 19. Свадьба

* * *

19 апреля, Хогвартс.

— Ваше величество, — обратился к Гарри за завтраком в Большом зале профессор Снейп, — на сегодняшний день к мистеру Малфою поступили ответы от четырнадцати родов. Три семьи согласны вернуться и принести присягу, остальные пока не определились.

— Хорошо, докладывайте о результатах раз в неделю. Ещё что-то?

— Да. Мне нужно поговорить с Фламелем.

Гарри поднял от удивления брови. Фламель уединился в своём поместье со своей женой много веков назад. Постепенно о нём стали забывать. Когда он создал философский камень, его хотели найти многие, учёные, чиновники министерства, скальды, авантюристы. Позже к этим страждущим присоединился Тёмный Лорд со всеми своими последователями. Результат для всех был один: никто не знал его место положения, а Дамблдор, его ученик в алхимическом искусстве, молчал, Непреложный Обет о неразглашении местоположения поместья учителя не располагал к болтливости.

— И зачем он вам понадобился?

— Мне надо дождаться возвращения Лили, а я уже не молод. Нужно воссоздать философский камень, а я даже не представляю, с чего начать. Помогите, ваше величество, ведь помрёт великий алхимик и утянет в могилу своё величайшее открытие. Опять же престиж страны и короны.

Гарри задумался, долго молчал, а затем сказал:

— Ладно, попробуем.

Хлопок аппарации, и король исчез, а мастер зелий задумался: «Интересно, как король может аппарировать, не зная координат места прибытия? Или он аппарирует не по географическим привязкам, а по духовной составляющей, что подтверждает мнение Ансельма Безумного, изложенного им в его труде «Похождения душ по мирам изначальным»? Надо будет после поинтересоваться у его величества».

Король отсутствовал до вечера, а появился в сопровождении волшебника, одетого по моде четырнадцатого века. На вид ему было не более сорока лет. Король со своим спутником прошлись по Хогвартсу. Вскоре к ним присоединилось привидение Серой Дамы, которая тут же принялась обмениваться с Фламелем воспоминаниями о его школьной жизни. Оба посмеивались, а Гарри подумал: «Оказывается, в каждом поколении есть свои братья Уизли. Тот ещё был шутник». Далее спустились в слизеринские подземелья. Когда Снейп понял, кого к нему привёл король, то не знал, куда усадить гостя и как ему услужить. Вся отстранённость и невозмутимость Ужаса Подземелий испарилась без следа. Распрощавшись с великим алхимиком, Гарри направился в свои покои. Там его ждал Перси Уизли с докладом от Амелии Боунс и Гермиона.

* * *

20 апреля, Хогвартс.

Рон наблюдал за сестрой в гостиной Гриффиндора. Джинни уютно устроилась на коленях у Невилла. Они очень сблизились в последнее время. Когда Рон первый раз увидел их целующимися, то попытался устроить скандал. Кончилось это для него плачевно. Джинни вспыхнула как бомбарда и без лишних разговоров организовала брату два дня в Больничном крыле. Вопиллер от матери она проигнорировала, родителям вообще перестала писать, а когда Рон, по требованию матери, поинтересовался причинами, та послала их к пикси под хвост, и брата, и родителей.

Рон подошёл к парочке и отозвал сестру в сторонку, поговорить:

— Ну, чего тебе? — недовольно спросила Джинни.

— Я насчёт твоей мести. До каникул ничего не получится. Мы можем доехать на Ночном рыцаре до дома родственников Гарри, законопатить двери и окна Колопортусом, да и спалить дом.

— Только всё придётся делать тебе, мне колдовать вне школы ещё долго будет нельзя. Если я сама всё сделаю, то в Министерстве Магии узнают сразу и поймут. Уж дважды два они сложить сумеют.

Рон побледнел, он как-то не подумал об этом, а убивать ему ещё никого никогда не доводилось. «А Гарри, говорят, уже несколько сотен Упивающихся извёл!»

* * *

21 апреля, Литтл Уингинг.

Вернон Дурсль сидел на кухне своего дома и негодовал. Перед ним лежал подписанный договор с парагвайским бизнесменом — господином Кольеном — на строительство фабрики по производству дрелей в Парагвае. Вначале всё выглядело просто замечательно. Тот быстро его убедил, что «Гранингс» — это сила, и Вернону пора выходить на новый рынок, что вся Южная Америка просто рыдает от радостного предвкушения скорого прихода на их рынки высококачественной продукции фирмы «Гранингс». Вернон предлагал организовать доставку нужных партий дрелей из Англии, но господин Кольен просто рассмеялся ему в лицо, сказав, что проще построить фабрику по производству дрелей на месте, чем терять деньги на перевозки. На вопрос, почему господин Кольен сам не строит фабрику, тот ответил, что он не промышленник, а, скорее, финансист. Деньги должны работать, и он ищет возможность пристроить их в надёжные руки. Он выдаёт мистеру Дурслю кредит на строительство фабрики и раскрутку товара под смешные проценты, а впоследствии будет иметь стабильный доход от реального производства. Хозяином будет мистер Дурсль, мол, так удобней с налогами.

Всё было просто великолепно. Как только Вернон продал мальчишку Поттера, его бизнес пошёл в гору. Надо было раньше избавиться от этого паршивца. Правда, Петунья морщилась на его решение, но ничего не говорила. Соседи страшно завидовали возросшему благосостоянию семьи, а выход на новый уровень сулил просто невероятные перспективы. И вот кредит был получен. Тут же заказали новое оборудование и проект здания, приобрели землю недалеко от столицы Парагвая, города Асунсьон. Дурсль сам слетал на место, всё посмотрел, навёл справки про господина Кольена. Всё шло идеально до сегодняшнего вечера. Ну, откуда возле суммы выплат появилась маленькая звёздочка, указывающая на ссылку внизу? А там стояло уведомление, что «смешные проценты» начисляются не в год, как они договаривались с господином Кольеном, а в месяц! С общей суммы кредита! Вернон связался с банком, через который был получен кредит, где ему подтвердили, что всё правильно, и сумма процентов действительно астрономическая! Вернон был ошарашен, пытался спорить, хотел вернуть кредит, правда, он ещё не знал, где взять деньги, но ему порекомендовали внимательно перечитать договор, а точнее пункт о неустойке. Но ведь и этого пункта раньше не было! Он точно помнит! Но пункт был, и Вернон понял, что он не просто разорён, а должен совершенно чудовищную сумму! Так вот как господин Кольен стал миллионером! Ничего, он ещё поборется, у него есть связи в палате общин, он им так не спустит!

* * *

28 апреля, Лондон.

Вернон Дурсль с женой Петуньей жил у своей сестры Мардж. Вчера он проиграл дело в суде. Вчистую, без шансов! Вернон был полностью разорён, у него забрали всё: компанию, дом, машину. Мардж приютила их на первое время, но уже намекнула ему, что не собирается кормить их вечно, и Вернону пора поискать себе какую-нибудь работу. Кошмар! Он никогда не работал! Будучи владельцем компании «Гранингс», он приезжал туда, чтобы наорать на подчинённых, сделать начальственный разнос инженерам и менеджерам, и иногда подписать контракт, который ему организовывали помощники. Но работать самому? Никогда!

* * *

28 апреля, Хогвартс.

— Ваше пожелание исполнено, — перед Гарри склонился Кровняк, — Вернон Дурсль полностью разорён.

— Где он сейчас?

— Всё семейство Дурслей остановилось у сестры Вернона Дурсля в Лондоне.

— Спасибо, Кровняк, я не забуду вашей услуги и, надеюсь, смогу отплатить вам при первой возможности.

* * *

3 мая, Министерство Магии.

Гарри Поттер сидел в своём кабинете. Перед ним стояла смущённая мадам Боунс. Только что принятие «Закона о налогах и сборах» было отложено из-за отсутствия кворума. Более половины членов Визенгамота не пришли на заседание. Понятно, что аристократия никогда не платила налогов, и им это было как серпом по горлу. Гарри был убеждён, что так будет и в следующий раз, когда нужный ему закон не понравится какой-либо из политических группировок.

— Мадам Боунс, мне не нужны в Визенгамоте прогульщики. Не присутствующий по неуважительной причине член Визенгамота становится частным лицом. Членство в Визенгамоте не привилегия, а обязанность и большая ответственность.

— Скажите, ваше величество, какую причину не присутствия на заседании Визенгамота вы сочтёте уважительной?

— Смерть и болезнь. Любая другая причина будет считаться уважительной только после моего личного рассмотрения.

— То есть, если член Визенгамота заявит…

— Больные волшебники лежат в больнице Святого Мунго, и Главный целитель Джонсон лично подтверждает невозможность присутствия данного волшебника на заседании. Диагнозы типа старческий маразм или воспаление хитрости являются достаточным для того, чтобы данный волшебник был навсегда выведен из состава Визенгамота. На завтра запланируйте повторное заседание. Разошлите всем членам мои разъяснения по данному вопросу. Я сам обязательно буду присутствовать на следующем заседании.

* * *

7 мая, Хогвартс.

Гарри и Гермиона неторопливо прогуливались вдоль озера. Это стало у них традицией — каждый день после обеда совершать прогулку и обсуждать текущие дела.

— Гарри, мне кажется, что ты слишком много времени проводишь в Министерстве. Ты не забыл, что мы ещё не закончили обучение в Хогвартсе?

— Герми, нет времени.

— Это не ответ! ТРИТОНы всё равно надо сдать. Король, не закончивший Хогвартс — это нонсенс! Это понижает твой престиж. Я просмотрела список билетов за прошлый год и составила для нас план подготовки к экзаменам.

— Герми, наш курс сдаёт ТРИТОНы только в следующем году.

— Нечего ждать следующего года. Я самостоятельно прошла этот и следующий курс, да и у тебя знания во многом превышают школьную программу. Возможно, у тебя есть пробелы по некоторым вопросам, но до июня у нас ещё есть время.

— Хорошо, ты ведь всё равно от меня не отстанешь? — улыбнулся Гарри. Гермиона не менялась, образование для неё всё!

— Конечно, нет! — Гермиона воплощала в себе непреклонность.

— И как ты это себе представляешь?

— Когда в июне в Хогвартсе будут проходить экзамены, мы подойдём к экзаменационной комиссии и вежливо попросим включить нас в список сдающих экзамены студентов, — невозмутимо сказала Гермиона.

— Уверен, что на лица членов комиссии приятно будет посмотреть! Надо будет Колина озадачить, сделать пару снимков на память, — рассмеялся Гарри и обнял Гермиону.

За прогулкой молодого короля со своей девушкой наблюдали студентки Хогвартса. Каждая представляла на месте Гермионы себя. Ну, почему он выбрал эту заучку?

* * *

23 июня, основные темы новостей.

«…реэмиграция набирает обороты. Уважаемые члены магического сообщества, вынужденные бежать из страны от преследований террористической организации Тома Реддла, постепенно возвращаются домой. Наш благословенный король принял вчера присягу семейства Гринграсс».

«Вчера наш славный король Гарри и его подруга Гермиона Грейнджер экстерном сдали ТРИТОНы в школе Хогвартс. Председатель экзаменационной комиссии, профессор Марчбенкс, отметила просто выдающиеся знания мистера Гарри Поттера и мисс Гермионы Грейнджер…»

«Вчера поступила в продажу новая спортивная модель — метла «Победа». Это модернизированная версия всемирно известной метлы «Молнии». Создатели метлы с благоговением преподнесли новую метлу в дар нашему юному герою Гарри Поттеру».

«…представитель строительной компании «МагСтройКом» рассказал нашему корреспонденту о самом крупном заказе на реконструкцию замка Хогвартс, сделанным директором Хогвартса Минервой МакГонагалл…»

«Открылся центр реабилитации оборотней. На открытии присутствовал наш юный король…»

* * *

26 июня, Хогвартс.

Гарри влетел в гостиную своих покоев на третьем этаже. Гермиона не явилась на обед в Большой зал, значит, что-то случилось:

— Герми, что случилось? — Гермиона вышла ему навстречу, смущённо улыбаясь. Гарри крепко обнял её.

— Гарри, мне надо кое-что сказать тебе, — Гермиона спрятала лицо у него на груди.

— Герми, ты не заболела? Я сейчас позову мадам Помфри…

— Не надо никого звать. Гарри, я… беременна.

— Чего? Как это? — Гарри оторопел от таких новостей. — Это… э… а я…

— А ты — нет! — рассмеялась Гермиона. — Очнись! Ты понял, что я тебе сказала?

— Да, то есть, нет. А как это? Почему?

— Видишь ли, мой глупенький король, когда мальчик и девочка вместе спят, и при этом не только спят, то от этого дети случаются, — как неразумному начала втолковывать Гермиона.

— Я думал, ты предохранялась…

— Предохранялась, да, видать, где-то не досмотрела. А может быть, твоя чудовищная магическая мощь посчитала иначе, кто знает.

— А что теперь делать?

— Мне говорили, что мальчиков от таких новостей часто переклинивает, и они тупеют до состояния тролля, но не думала, что настолько! Гарри, очнись!

— Герми, так это здорово! Нам надо срочно пожениться!

— Ну, наконец-то прозрел. Есть небольшая проблемка. Мне семнадцать уже исполнилось, а тебе ещё нет. Ты несовершеннолетний, что будем делать?

— Я это… указ про…ну, чтобы… — начал на ходу сочинять Гарри.

Гермиона рассмеялась, взлохматила ему голову:

-Успокойся, жених, месяц можно и подождать. Надо как-то папе сказать. Он меня прибьёт!

— Слушай, а, может быть, ещё ничего и нет? — Гарри сам понял, что несёт чепуху и ещё больше смутился. — Прости, я совсем не это хотел сказать…

— Мою беременность подтвердила мадам Помфри, ещё и отругала. Рановато рожать в семнадцать лет.

— Миона, милая, а что же теперь делать? Надо позвать мистера Джонсона из Святого Мунго.

— Успокойся. Что-то ты совсем растерялся, герой магического мира, — девушка нежно взлохматила ему волосы. — Значит так, надо съездить к родителям, и ты официально попросишь у них моей руки. Тридцать первого июля тебе исполнится семнадцать лет.

— А первого августа мы поженимся, — радостно продолжил Гарри и поцеловал Гермиону, — Слушай, а тебе можно аппарировать?

— Ну, я же не на девятом месяце! — притворно возмутилась Гермиона. — Конечно, можно.

— Тогда я сегодня разгребу дела, а завтра поедем к твоим родителям.

— Ты мадам Амелии скажи, чтобы кому-нибудь поручила организовать свадьбу. Кстати, а где мы будем праздновать и кого пригласим?

— Да здесь, в Хогвартсе, студентов не будет, у них каникулы. А вот про гостей надо будет подумать. Так, я побежал к Амелии, не скучай! — Гарри чмокнул Гермиону в щёку и аппарировал.

* * *

Премьер-министр Магической Британии Амелия Боунс проводила совещание кабинета министров. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась голова Перси Уизли. Амелия прервалась на полуслове. Если Перси влезает посреди совещания, то случилось что-то невероятное, например, война или воскрес Волан-де-Морт!

— Мадам премьер-министр, вас его величество, срочно! — у Амелии упало сердце. Боже святый, что же стряслось? Она пулей ворвалась в свой кабинет. Гарри озабоченно вышагивал от окна к стене.

— Гарри, что стряслось? — голос мадам Боунс был встревожен.

— Мадам Амелия, я это… — Гарри замялся.

— Да что случилось?!

— Я женюсь, вот!

Мадам Боунс выдохнула и села в кресло. Очень хотелось наорать на мальчишку, но она взяла себя в руки. Мысленно сосчитала до десяти, затем спросила:

— И чего так вдруг? Не рано ли?

— Гермиона беременна. Мы думаем, что надо быстрее… ну, это… первого августа, пока не видно.

— Что первого августа?

— Жениться, — Гарри понял, что цвет его лица сейчас напоминает закатное солнце.

— Какой срок у Гермионы?

— Что ещё за срок?

— Какой срок беременности?

— Не знаю, я, как узнал, то сразу к вам.

— Гарри, тебе надо успокоиться. Ты совершенно не соображаешь. Конечно, я тебя понимаю. Сейчас разберёмся. Гермиона тебе сообщила сегодня?

— Да, сейчас.

— Откуда она узнала?

— Мадам Помфри сказала ей.

— Понятно, значит, не пришли месячные, она пошла к мадам Помфри, та сделала тест. Значит, месяц или полтора. До первого августа около месяца. Ещё ничего не будет видно, всё хорошо.

— Не совсем.

— Что ещё?

— Надо сказать её родителям, а она боится, что отец её убьёт.

— И ты будешь смотреть, как её будут убивать? — с улыбкой спросила мадам Боунс.

— Нет, конечно, — Гарри окончательно смутился. — Я действительно не в себе... Простите меня, мадам Боунс. Это так неожиданно и так здорово! Вот только надо как-то свадьбу организовать до первого августа.

— Ваше величество, успокойтесь, это не ваша забота, уж как-нибудь страна организует свадьбу своего героического короля.

— Спасибо, мадам Амелия, я побежал.

— Куда?

— Мы с Гермионой к её родителям во Францию…

— Гарри, да ты сдурел! Очнись! Ты глава государства! Нельзя тебе вот так, запросто, в чужую страну вламываться. Пригласи родителей Гермионы погостить, я сейчас кого-нибудь озадачу организовать встречу, проживание и охрану.

— Ох, спасибо, так действительно будет лучше, — Гарри вскочил и исчез.

— Мерлин, какой он ещё ребёнок, — с улыбкой пробормотала мадам Боунс и пошла информировать кабинет о новой проблеме.

* * *

29 июня, Лондон.

Встреча с родителями Гермионы произошла в номере отеля «Савой». После приветствий и расспросов о здоровье, Гарри взял Гермиону под руку и торжественно произнёс:

— Дорогие Дэн и Эмма, я хочу официально просить руки вашей дочери. Мы любим друг друга и хотим быть вместе.

Родители Гермионы переглянулись.

— А то вы раздельно живёте, — ехидно сказал Дэн Грейнджер.

— Не рано ли доченька? — спросила Эмма Грейнджер.

— Мама, я беременна, — тихо проговорила Гермиона.

Дэн вскочил, Гарри загородил Гермиону собой, Эмма схватила мужа за руку.

— Ну, и где были ваши мозги, ей же всего семнадцать лет!

— Папочка, не сердись, так получилось.

— Когда свадьба? — выдохнув, уже по-деловому спросил Дэн.

— Первого августа, а где, мы ещё не знаем. Мы хотели в Хогвартсе, но мадам Боунс сказала, что нас известят, когда решение примут на совещании кабинета министров.

— А при чём здесь кабинет министров? — удивился Дэн.

— Ну, понимаешь, мы не хотели вас волновать... Про то, что война закончилась, и мы победили, я писала. О том, что мы в Хогвартсе — тоже.

— И мы с матерью думали, что вы учитесь, — произнёс Дэн. — А на самом деле?

— Гарри стал королём Магической Британии, мы сдали экзамены экстерном. Столько дел после войны, спать некогда, — протараторила Гермиона и осеклась. Отец рухнул в кресло. Родители недоверчиво уставились на молодёжь.

— Герми, ты что, им не сказала? — посмотрел Гарри на Гермиону.

— Ну, понимаешь, а если бы у нас ничего не получилось…

— Ну, ты даёшь!

— Так вот почему нас доставили с такой помпой, — прозрел отец Гермионы.

— Доченька, так ты теперь станешь королевой?

— Да.

— А ты… то есть вы, ваше величество, просите руки моей дочери?

— Прошу, — Гарри тяжело вздохнул, — и нам надо торопиться, Герми беременна. Надо успеть, пока не видно.

— Обалдеть! — ошарашенно выдохнул Дэн. — Ну что, мать, мы согласны?

— Согласны…

* * *

30 июня, Хогвартс.

— Ваше величество, мадам Боунс прислала меня согласовать с вами список приглашённых на ваше бракосочетание, — Перси Уизли был сама предупредительность. — Мадам Боунс считает, что необходимо пригласить глав всех департаментов и отделов, а также глав родов, разумеется, с супругами. И ещё преподавателей Хогвартса. А кого хотели бы видеть вы?

— Да я вообще никого не хотел бы видеть, но понимаю, что выбора у меня нет. Мы с Гермионой подумали и решили, что, кроме четы Грейнджеров, надо пригласить членов ОД. Пары пусть подберут себе сами. Ну, и себя, Перси, не забудь, — улыбнулся Гарри.

— Ваше величество, кого вы планируете пригласить на должность шафера?

— Напиши в Болгарию, если Виктор Крам согласится, то он. А подружкой невесты Гермиона хотела бы видеть Габриэль Делакур.

— Почему? — удивился Перси.

— Гермиона говорит, что та ей мозги вправила, когда она училась в Шармбатоне. Да, и Гермиона ещё хочет пригласить мадам Максим.

* * *

1 июля, Нора

Артур Уизли аппарировал к «Норе» на закате, вошёл в дом, и устало опустился на стул за столом на кухне:

— Привет, дорогая, — поздоровался он с женой и подумал: «Мерлин, как я устал. Столько дел, сил моих больше нет, скорее бы добраться до постели».

— Устал? Есть будешь?

— Да, спасибо.

Молли поставила на стол тарелку с горячим супом, нарезала хлеб и присела напротив, сложив руки перед собой:

— Что нового?

— Мне прислали приглашение на свадьбу короля, на двоих.

— Гарри решил жениться? Но ведь он ещё несовершеннолетний! — возмутилась Молли, а сама подумала: «Вот и всё, конец детской мечте моей девочки. Как всё нескладно получилось, а ведь она могла бы стать королевой. Проклятые маглы, так всё испортили! Это же надо, продать мальчика Упивающимся. Эх, если бы не это, то мечта Джинни могла бы осуществиться».

— Свадьба намечена на первое августа, здесь всё в порядке. Конечно, жениться в семнадцать лет рановато, но тут уж ничего не поделаешь, запретить ему никто не может, да и отговаривать некому.

— Артур, ты мог бы…

— Не мог! — отрезал он. — Гарри дал мне хорошую должность, загрузил делами, но прежней теплоты между нами нет. Он говорит со мной только на служебные темы, а другие разговоры сразу пресекает. Мой оклад вырос почти в десять раз, а если удастся реализовать наш проект адаптации магловских изобретений, мы станем весьма состоятельными волшебниками. Мне светит должность министра промышленности в кабинете Боунс, но вот друзьями он нас больше не считает.

— Всех?

— Всю нашу семью, — грустно проговорил Артур. — Рон и Джинни что-нибудь говорят?

— Ронни пытался ему писать, но ответа не пришло, а Джинни вообще перестала со мной разговаривать. Артур, Рон и Джинни что-то задумали. Я боюсь, что случится беда, побеседовал бы ты с Роном. Может, тебе удастся его разговорить?

Артур кивнул, помолчал, потом посмотрел на жену:

— Интересно, а Рон с Джинни получили приглашение на свадьбу?

* * *

1 июля, Лондон.

Раздался стук в дверь, Люпин пошёл открывать. Эту небольшую квартиру Люпин снял из-за её близости к Министерству. Зарплата начальника отдела по регулированию вопросов с оборотнями позволяла купить дом, но Ремусу он был не особо нужен, а квартира рядом с работой была весьма кстати. Пришла Тонкс. Девушка явно положила на него глаз. Он много раз говорил ей, что не подходит ей, что аврор Тонкс и просто замечательная девушка Дора заслуживает кого-нибудь получше, но всё было напрасно. Ну, не гнать же её? Да к тому же она такая хорошенькая.

— Привет, Ремус, — девушка поцеловала его в щёку.

— Здравствуй, красавица. Есть будешь? — спросил Люпин проходя с гостьей на кухню.

— Ага, я голодная как ты в полнолуние.

— Что новенького на службе? — задал дежурный вопрос Ремус, открывая холодильник.

— Скукотища, остатки Упивающихся забились по щелям, когда удаётся кого-нибудь найти, в бой никогда никто не вступает. Руки в гору, суд и Азкабан. Знают, паршивцы, что король дементоров на ноль помножил и Азкабан теперь немного не дотягивает до скромного отеля. —

Помолчали. Люпин возился с посудой и, не оборачиваясь, бросил:

— Мне тут пришло приглашение на свадьбу Гарри, на две персоны. Пойдёшь со мной?

— Ого, не рановато ли ему жениться?

— Видать, он считает, что в самый раз. Не представляю, кто может ему запретить.

— А кто счастливая избранница, Гермиона?

— Ты знала! Наверное, ты ведьма? — они рассмеялись простенькой шутке.

— А когда вы, мистер Люпин, сделаете предложение мне? — с напускной серьёзностью спросила девушка, уперев руки в бока.

— Дора, не начинай опять! Ну, какая я тебе пара? Смех один.

* * *

4 июля, Литтл Уингинг.

«Ночной рыцарь» высадил подростков у крайних домов. Смеркалось, Рон и Джинни медленно шагали по городку, рассматривая однообразные домики. Когда они нашли Тисовую улицу, уже стемнело. За всё время путешествия они не проронили ни слова, всё было сказано и спланировано ещё в «Норе». Наконец, они подошли к дому номер четыре.

— Рон, что-то не так. Во всех домах свет, а в этом ни одного огня.

— Может быть, они уже спят? — предположил Рон. Его всего трясло. Не каждый день идёшь на сознательное, заранее спланированное преступление.

Брат и сестра открыли калитку и подошли к входу в дом. Рон засветил Люмос. В свете огня они увидели табличку «Дом продаётся».

— Вот так новость, они съехали, — в голосе Рона слышалось явное облегчение, никого убивать не придётся!

— Пикси драный! И где нам теперь их искать? — Джинни была раздосадована.

За их спиной раздался хлопок. Молодые люди резко обернулись. Перед ними стоял их отец, Артур Уизли:

— Позволено ли мне будет узнать, что вы здесь забыли? — голос его был суров.

— Пап, а как ты нас нашёл? — удивился Рон.

— Следящие чары ещё никто не отменял, — холодно бросил он. — Так что вам понадобилось здесь?

Джинни зло посмотрела на отца, Рон смутился, явно не зная, что ответить.

— Идёмте домой, там поговорим, — решительно сказал Артур, протягивая им руки для аппарации.

* * *

31 июля, Хогвартс.

Отмечать свой день рождения по предложенному мадам Боунс плану, Гарри отказался категорически. Посидели в королевских покоях, выпили вина, поужинали. Кроме молодой четы были только мадам Боунс и преподаватели Хогвартса. Говорили о пустяках. Гарри аккуратно разворачивал подарки и вежливо благодарил. На подарки ему было наплевать, но правила приличия надо было соблюдать. Постепенно разговор разбился по интересам. Гарри подсел к профессору зельеварения:

— Профессор, как вам Фламель? — Снейп как-то напрягся и посмурнел, помолчал, подыскивая ответ, наконец, выдавил из себя:

— Трудно с ним.

— Вот как? И чем же он вам не угодил?

— Знаете, ваше величество, раньше я думал, что хуже, чем братья Уизли ничего быть не может. Я ошибался. Мастер Фламель — это наказание мне за всё. Никогда не знаешь, когда он говорит серьёзно, а когда шутит.

— Ну, хоть объяснил что-нибудь про камень?

— Объяснил, — чуть ли не зарычал Снейп.

— Что, всё настолько плохо?

— Я не уверен, что мне хватит жизни на такое Великое Деяние.

Гарри задумался: «Похоже, наш дорогой Ужас Подземелий нарвался на достойного противника. Видать, сарказм — это отличительная черта всех талантливых и знающих людей. Снейпу нужен камень, чтобы дождаться возрождения мамы, а Гермионе нужен эликсир Фламеля, чтобы не постареть раньше времени. Её это сильно напрягает. Так, а не занять ли её делом? Глядишь, на двоих Фламеля и не хватит. Кроме того, мне ли не знать, как Герми может брать за горло, если дело доходит до знаний».

— Что ж, я помогу вам с Фламелем ещё раз. Завтра к вашей весёлой компании присоединится Гермиона. Посмотрим, как наш дорогой алхимик будет себя вести с ней.

Профессор Снейп угрюмо посмотрел на короля и вдруг улыбнулся.

* * *

2 августа, «Ежедневный пророк»

«Вчера в замке Хогвартс состоялось бракосочетание нашего любимого короля Гарри Джеймса Поттера и мисс Гермионы Джин Грейнджер. Как удалось выяснить нашему корреспонденту, боевые товарищи Второй Магической войны только и ждали совершеннолетия нашего Спасителя Отечества. Гарри не желал нарушать законы Магической Британии даже в такой малости. На торжестве присутствовал весь цвет нашего общества…»

Глава 20. Двадцать лет спустя

* * *

9 мая 2018 года, Хогвартс.

Северус Снейп прыгал от радости. Свершилось! Двадцать лет он работал над этим проектом. И вот она награда за бессонные ночи, за каторжный труд, за ошибки и неудачи. Он только что выпил опытный образец эликсира Фламеля, полученного им, Северусом Тобиасом Снейпом, из философского камня, созданного им же вчера по рекомендациям мэтра. Когда двадцать лет назад, во время Второй Магической войны, он уговорил короля разыскать Николаса Фламеля, он мог только надеяться, что у него получится. В те времена о науке мало кто думал, не до жиру было, а он рискнул, и вот результат. На рабочем столе, на блюдечке с голубой каёмочкой лежит большой красный камень, но не это главное. Свойства! Они полностью соответствуют оригиналу Фламеля. У него получилось! За ночь эликсир настоялся, и профессор только что выпил его. Сейчас он смотрел в большое зеркало и наблюдал за процессом омоложения на своём лице. Глубокие морщины уменьшились до небольших. На абсолютно седой шевелюре появились чёрные волосы. Даже глаза стали темнее, как раньше.

— Пятьдесят баллов Гриффиндору! — проорал профессор и с радостью заметил, что и голос перестал дребезжать как у старика, — Нет, сто баллов!

Испугавшись своей экспрессивности, старый маг попытался взять себя в руки: «Так, надо успокоиться и не выпадать из образа Ужаса Подземелий», — его губы непроизвольно растянулись в широченную улыбку. «Сообщить монаршей чете немедленно или заявиться в обновлённом виде завтра на завтрак в Большой зал? — продолжал размышлять Снейп. - Представляю, какие у всех будут лица! Хотя, королеву стоит предупредить заранее. Она здорово мне помогала с исследованиями, ей тоже было интересно. Конечно, король поддерживал её молодой внешний вид, но Гермиона прекрасно понимала, что для неё этот проект тоже очень важен».

Снейп создал своего Патронуса-лань и отправил в королевские покои радостную весть.

«Интересно, получу я теперь баронский титул за создание философского камня? Старая кошка МакГонагалл уже давно баронесса, а я? Конечно, она директор Хогвартса, фигура. Ох, уж это давнее противостояние факультетов. Как мерзко она всегда ему улыбается, когда они встречаются в Большом зале или на педсоветах, мол, я то из высшего общества, а ты просто учитель зелий. Но теперь-то я улыбнусь ей в ответ».

* * *

12 мая 2018, Малфой-мэнор.

Бал был в разгаре. Первый бал в мэноре за последние два десятилетия. Драко Малфой сидел в кресле, потягивал вино из высокого бокала и наблюдал за танцующими парами. Какую грандиозную комбинацию он провернул, чтобы этот бал состоялся. В результате ему удалось заманить на бал сына Поттера, Джеймса, наследника престола и это прорвало стену отчуждения, отделявшую его род от остального магического сообщества.

Сразу после коронации Поттера Драко предложил королю свои услуги по реэмиграции магов из старых родов. Это был его единственный шанс на выживание в той ситуации. Профессор Снейп его тогда спас, правильно понял ситуацию и замолвил за него словечко. Северус Снейп внушал ему, что если он останется в стороне от службы на корону, то жить ему останется совсем немного. Зная о неприязни короля к нему, Драко Малфою, кто-нибудь обязательно постарается его убить, чтобы выслужиться перед королём. Драко взялся уговаривать эмигрантов вернуться домой, сначала писал письма, потом ездил и уговаривал лично. Сколько было дано обещаний, сколько сил потрачено. Он никак не рассчитывал, что на это уйдёт столько лет!

У окна он заметил группу юных магов с его сыном Скорпиусом во главе. Тот впервые оказался в центре внимания, но старался держаться достойно. «Наша порода, — с гордостью подумал Драко. - А ведь всё могло сложиться совсем иначе». Его отец сделал неправильный выбор. Его отец поставил на партию силы, партию войны, которая привела к массовой бойне. Его сторонники думали, что силой они легко, а главное быстро, придут к власти, сломают сопротивление этого консервативного болота, но вышло совсем скверно. Магическая Британия чуть не утонула в крови. Из всех Упивающихся в живых осталось только двое, Северус Снейп и он сам. Почему-то вспомнился Маркус Флинт, которому он советовал спрятаться. Маркус погиб при последнем штурме Хогвартса. Тёмный Лорд гнал всех в последнюю самоубийственную атаку, а Поттер крушил их Бомбардами, носясь над полем боя.

«Кровь может соединять людей, как, например, нас с Гринграсс. Дафна вышла за меня замуж, и это соединило два чистокровных рода. Но ещё сильнее кровь может разъединять. Родственники и друзья убитого никогда не пойдут ни на какое примирение с убийцами. Как это не понял мой отец? И вот расплата. Двадцать лет Малфои были отверженными. Только служба в интересах короны позволила нам выжить».

К лорду Малфою подошла его супруга и предложила потанцевать. Танцевать не хотелось, он почти забыл, как это делается, но отказать Дафне не было сил. Она столько лет поддерживала его во всём. Музыка ласкала слух, пары кружились в старом вальсе, но мысли Драко были далеко. После окончательной смерти Тёмного Лорда Поттер не остановился. Поручив Амелии Боунс восстанавливать страну, он продолжил охоту на Упивающихся. С небольшим летучим отрядом король носился по всему миру. Насколько было известно Малфою, из сторонников Волан-де-Морта не спасся никто. И умирали они плохо. Никакие мольбы жён и детей о пощаде для мужей и братьев на короля не действовали. Кровь за кровь и никаких исключений. Самое ужасное, что с такой позицией согласились очень многие маги Европы, особенно те, чьи близкие пострадали от действий Грин-де-Вальда.

Танец закончился, Драко с улыбкой проводил супругу к столику с напитками. Идя через бальный зал, он улыбался знакомым, замечая, что многие маги и ведьмы из его бывшей жизни кивают на его приветствия, особенно те, кто вернулся на родину благодаря его усилиям. «Эх, отец, если бы вы пошли не по пути силы, а по пути политической борьбы и реформ, да к тому же без ваших людоедских лозунгов, вы бы уже давно пришли к власти законным путём, — Драко тяжело вздохнул. — Мерлин, каким же я был идиотом, как радовался своей причастностью к борьбе чистокровных и как сильно потом пришлось разочароваться».

За окном затрещали магические шутихи, послышались разрывы петард. Цветные всполохи осветили праздничный зал, гости зашумели, заулюлюкали. Драко смотрел на море цветных огней, но мысли были далеко: «Да, Поттер смог изменить мир. Жить стало спокойно и безопасно. Он как-то сумел очень быстро решить проблемы, не решавшиеся веками. Преступности почти не осталось, ну, кроме мошенничества, пожалуй, да контрабанды. Зато убийств практически не стало. Теперь, когда рухнула изоляция рода, можно попробовать вернуться в политику, вот только на чём теперь сыграть? Надо подумать».

* * *

14 мая 2018 года, Министерство Магии.

Король Магической Британии Гарри Поттер шествовал по атриуму Министерства Магии. За ним двигалась пятёрка личной охраны короля: одетые в драконью кожу лучшие боевые маги аврората. Чтобы попасть в охрану короля, необходимо было выиграть ежегодные соревнования, устраиваемые авроратом. А победитель получал не только высокооплачиваемую работу, но и баронский титул. Чтобы посмотреть это шоу, на полигон аврората съезжались маги и ведьмы со всей страны. Телевизионная трансляция велась в прямом эфире, рейтинги зашкаливали. Сам Гарри не любил вечное присутствие за спиной пятёрки боевых магов, но ничего не мог поделать, герцогиня Боунс была непреклонна.

Старший сын Гарри и Гермионы, Джеймс, уже третий год стажировался у Главного Чародея Визенгамота Филиуса Флитвика. Блестяще закончивший Хогвартс юноша, официальный наследник короны, числился помощником Флитвика и регулярно участвовал в судебных заседаниях. Вечером сын сообщил Гарри, что дело, которое разбирает Визенгамонт, вроде бы самое рядовое, всё гладко и обоснованно, но он чувствует, что их дурят. У мальчика открылся дар — он интуитивно чувствовал ложь, как Тёмный Лорд двадцать лет назад. Вероятно, крестраж воздействовал не только на разум, но и на генетический код человека. По другому это трудно было объяснить. И вот теперь Гарри шёл на заседание. Ему хотелось помочь сыну, да и любопытно было посмотреть, кто это в стране появился такой ловкий? Вроде, всех вывел за прошедшие годы, ан нет. Опять кто-то нарисовался.

* * *

— Мистер Айзенберг! — к пожилому магу, одетому в тёмно-синюю мантию подскочил адвокат. — Всё пропало! Мы выстроили блестящую защиту для вашего сына, но…

— Что стряслось, Марк? — обеспокоился маг.

— Король идёт на заседание, я только что видел его величество в атриуме! — в голосе адвоката слышалось отчаяние.

— Может быть, он не к нам? — с надеждой посмотрел Айзенберг.

Адвокат обречённо махнул рукой, мистер Айзенберг всё понял:

— Так, видно, слухи о молодом принце подтверждаются. Быстро меняем тактику, мы полностью раскаиваемся, сдаём Гиббонсов и просим снисхождения для моего оболтуса. Придётся ему посидеть в тюрьме, может, хоть там поумнеет. Сара, конечно, расстроится…

* * *

16 мая, Хогвартс.

Дверь в кабинет Зельеварения открылась, на пороге появилась принцесса Лили. В бежевом платьице с рюшами юная принцесса выглядела как дивная кукла. Класс шестикурсников облегчённо выдохнул: в присутствии принцессы грозный профессор Снейп никогда не наказывал студентов, хоть котёл взрывай! За это девочку боготворили все студенты Хогвартса. Да и сама она была такая славная хохотушка, всегда приветливая, вприпрыжку носящаяся по замку. На лицах всех, кто видел юную принцессу, расцветала улыбка.

— Дядя Сева, я к тебе, можно? — невинно спросила она.

Северус Снейп улыбнулся и кивнул. Конечно, можно! Ей всё можно, всегда. Он вспомнил, как семь лет назад впервые увидел девочку. У семимесячной Лили разболелся животик. Обычно домовой эльф относил склянку с зельем в покои королевы, но в этот раз профессор отправился сам. Что-то надо было обсудить с Гермионой. Проглотив зелье, девочка перестала плакать, посмотрела на профессора осмысленными изумрудно-зелёными глазёнками и рассмеялась. Сердце Северуса дало сбой, этот смех он узнал бы из миллиарда! Это был смех его Лили Эванс! Любовь всей жизни Северуса Снейпа вернулась в мир живых! Гарри едва успел подхватить падающего в обморок профессора.

— Северус! Вы совсем не отдыхаете, — укорил его Гарри. — Я поговорю с Минервой, чтобы она уменьшила вам нагрузку, ваши помощники вполне справятся…

— Нет, нет, всё в порядке, не надо, — смутился тогда профессор.

С тех пор всё свободное время Северус проводил возле девочки. Он менял ей пелёнки, мягко отстранив Гермиону, сюсюкал с принцессой, читал ей сказки, укачивал, укладывая спать. Гарри с Гермионой были ошарашены такой заботой Ужаса Подземелий об их дочери, но Северус только отмахивался от предложений не утруждать себя, ведь маленький ребёнок отнимает много сил, а профессор далеко не молод. Но вскоре все заметили, что характер Северуса Снейпа помягчел. Было видно, что к профессору пришло счастье!

Девочка росла быстро. И слово «дядя» юная принцесса произнесла чуть ли не раньше, чем «мама». Какие куклы? Они играли в зельеваров! Северус объяснял и растолковывал ей основные принципы зельеварения. Девочка внимательно слушала, схватывая всё на лету. Талант! Такие способности! Снейп написал для маленькой Лили учебник для самых юных зельеваров. Гарри, полистав книжку, скопировал её, и вскоре она вышла небольшим тиражом. Первую партию разобрали в тот же день. То же самое случилось и с повторным тиражом, и со следующим. Юбилейный десятый тираж был выпущен в роскошном исполнении с пометкой короля Гарри, что это любимая книжка принцессы Лили. Теперь в Британии не было дома, где бы не нашлось книги Северуса Снейпа «Зельеварение для самых юных». Гарри поручил ему написать учебники по зельеварению для всех курсов Хогвартса, а также для академии Аврората. Чуть позже учебники Северуса Снейпа были переведены почти на все языки мира.

Как и старшие братья, Лили начала читать в четыре года. У Гермионы не забалуешь! Юная Лили проводила в личной лаборатории Снейпа всё свободное время. К семи годам они ударными темпами прошли весь школьный курс по зельеварению и приступили к экспериментальным зельям. Старший брат девочки, Джеймс, первенец королевской четы, был внешне очень похож на своего деда, Джеймса Поттера, но характер… Шляпа распределила его на Слизерин. Лучший в учёбе, староста школы, ловец квиддичной команды «Соколы». Склонность к законодательной деятельности он проявил ещё на первых курсах. Герцогиня Боунс на него намолиться не могла, такой умница!

Второй сын Гарри и Гермионы получил имя Альфард Сириус, а фамилию — Блэк. Король заявил, что как магический наследник рода Блэк, он желает восстановить род Блэков. Мальчик учился на Гриффиндоре, уже на пятом курсе. Он пошёл внешностью в Гермиону, а вот характером был истинный Поттер. Сколько девочек страдало по нему! Красавец и умник, заводила бесчисленных проделок и балагур. И как его только не заносило с таким характером! Гарри с Гермионой регулярно вправляли ему мозги, но на долго этих увещеваний не хватало. В друзьях у него ходил не только весь Гриффиндор, но и все остальные факультеты, включая гоблинский.

* * *

Лили подбежала к профессору, обняла его за шею. Северус поцеловал принцессу и усадил её на кафедру:

— Тебя мама не потеряла?

— Нет, она в папиной библиотеке нашла очень древнюю книгу. Она считает, что её написал сам Мерлин.

— Вот как? — удивился профессор. Класс прислушивался к разговору. — А почему она так считает?

— А она написана на староанглийском и многие заклинания там… — девочка наморщилась, вспоминая сложное слово, — струк-ту-ра заклинаний очень древняя, вот!

Класс затаил дыхание. Книга заклинаний самого Мерлина! Сегодня эту новость будут обсуждать во всех гостиных, завтра напечатает «Пророк», а через два дня сотрудники Отдела Тайн будут ломиться на аудиенцию к королю. Впрочем, у них есть свой козырь, Луна Лавгуд. Эта дама просто зайдёт вечером на огонёк, чайку попить… ну и прихватит книгу вместе с Гермионой на пару дней, для изучения в Отделе Тайн.

— Дядя Сева, а вон у той девочки котёл сейчас сделает ба-бах! — вывела Северуса из размышлений Лили. Профессор резко развернулся:

— Мисс Ланс, руки от котла! — Снейп бросился к котлу студентки. На первый взгляд всё выглядело хорошо, он повернулся к Лили. — Ваше высочество, почему вы думаете, что котёл может взорваться?

— А она неправильно взвесила измельчённые иглы дикобраза, — беззаботно пояснила девочка.

— Профессор, я правильно взвесила, — возразила девушка.

— Мисс Ланс, — едко проговорил профессор, — леди Лили никогда не ошибается в зельях. Она к своим семи годам прошла весь школьный курс зельеварения! Возьмите весы вашей соседки и взвесьте снова.

Мисс Ланс начала взвешивать на весах соседки, класс внимательно следил за процессом. Наконец, девушка удивлённо пробормотала:

— Не сходится... Наверное, мои весы неисправны…

— Будьте внимательны, мисс Ланс, — Снейп вернулся к принцессе, наказания не последовало. Все заулыбались. Примета сработала, как всегда. Строгий профессор никогда не наказывал учеников в присутствии принцессы.

— Дядя Сева, твои учебники скучные, — сообщила принцесса.

— Почему? — удивился профессор.

— По ним слишком просто варить зелья: выполняй инструкцию и всё. А вот у мамы старые учебники очень интересные. Там, чтобы сварить зелье, надо сначала найти спрятанную ошибку! Так интересней.

— И какие же ты ошибки там нашла?

— О, много! Например, в Заживляющем зелье щупальца растопырника надо прокалывать, а не нарезать, вот!

— Молодец! — восхитился зельевар, потом обратился к студентам: — Учитесь, юная принцесса в семь лет знает больше вас, бестолочи.

— Дядя Сева, научи меня сражаться мечом, — сменила тему разговора Лили, глядя в глаза профессора невинным взглядом.

— Зачем? — растерялся Северус.

— Ну, папа зарубил василиска на втором курсе, а я совсем не умею. Так не честно! — надула губки юная принцесса. Класс уставился на девочку, кто с недоумением, кто с восхищением. Король зарубил василиска на втором курсе? Легенды об их короле ходили самые невероятные, но второй курс, двенадцать лет!

— Значит, это правда? — спросил кто-то из студентов.

— Правда, — пробурчал Снейп, — в 1992 году Гарри Поттер, студент второго курса отправился в Тайную комнату спасать девочку, которую утащил тысячелетний василиск Салазара Слизерина. Он убил его мечом Годрика Гриффиндора.

Класс ахнул, какая-то девочка с придыханием спросила:

— И эта спасённая девочка стала королевой Гермионой?

— Нет, это была другая девочка, — рассердился Снейп, — хватит болтать, вернитесь к вашим котлам!

— Дядя Сева, так ты научишь меня?

— А родители тебе разрешат тренировки с мечом?

— Ну, папу я всегда уговорю, а вот мама… да, с мамой фокус не пройдёт, — принцесса потеребила свои локоны, совсем как Гермиона. Понятно, откуда она позаимствовала этот жест. — Дядя Сева, а давай сварим Феликс Фелициас? — неудача с мечом совсем не расстроила девочку, у неё был готов новый план.

— Лили, это очень сложное зелье, и оно готовится полгода, — мягко проинформировал Снейп.

— А папа вчера сварил целый котёл за час! — поддела его принцесса.

— Лили, этого не может быть, — улыбнулся зельевар.

— Может! Я сама видела! Только там не столько зелья, сколько чары.

— Это как? — заинтересовался профессор.

— Ну, он бросал в котёл травку, а вместо помешивания выставлял руки, они светились, и сразу наступал промежуточный результат, как на картинке. Потом бросал следующую травку и так далее. Через час Феликс был готов.

— И зачем король сварил зелье? — зачем-то спросил Снейп.

— Не знаю, я попросила у него немного, но он не дал, — наябедничала девочка.

— А зачем тебе Феликс Фелициас? — полюбопытствовал Снейп.

— Папа маме подарил котёнка. Мама его назвала Косолапус Второй. А он совсем не умеет ловить мышей. Вот я и хотела дать ему, чтобы ему повезло, и он поймал мышку, — класс взорвался от смеха. Северус смеялся вместе со всеми. Подумать только, Феликс Фелициас для котёнка!

— Золотая моя, а может, в королевских покоях просто нет мышей? — сквозь выступившие от смеха слёзы, выдавил из себя Снейп.

— Да, я об этом как-то не подумала, — серьёзно проговорила девочка. — Дядя Сева, поймай для Косолапуса мышку!

Студенты сползли от смеха под столы. Северус Снейп, Ужас Подземелий, ловит мышей для котёнка королевы! Снейп хохотал вместе со всеми! «Любимая моя девочка, да для тебя я готов поймать кого угодно: мышку, дракона, Тёмного Лорда. Только пожелай, счастье моё!»

— Дядя Сева, почему ты плачешь? — обеспокоилась девочка.

— Это от смеха, моя радость, — умилился Снейп.

— Нет, от смеха не плачут! — твёрдо заявила девочка. — Не надо плакать!

Лили обняла Северуса за шею и поцеловала в щёку:

— Когда я вырасту, я женюсь на тебе, Северус, — очень серьёзно сказала принцесса.

— Девушки не женятся, а выходят замуж, — поправил Северус.

— Это другие выходят замуж, а я принцесса, я на тебе женюсь! — веско сказала Лили. Класс замер, разговор повернул в ещё более интересную сторону.

— Ваше высочество, я, конечно, польщён вашим выбором, но я слишком стар для вас, да и ваши почтенные родители не согласятся на наш брак, — учтиво склонился перед маленькой принцессой Снейп.

— Ерунда, мама сказала, что я сама буду выбирать себе мужа.

— А что сказал папа?

— Папа сказал, что выбирать буду я, а он будет утверждать. Или не утверждать, — со вздохом проговорила Лили.

— Моя прекрасная леди, — Северус с умилением смотрел на свою любимицу, — когда ты вырастешь, папа купит тебе самую лучшую в мире волшебную палочку, ты поступишь в Хогвартс, научишься колдовать…

— А я и так могу, — уверенно заявила девочка, — смотри… Вингардиум Левиоса!

Лили вскинула руку в сторону котла мисс Ланс, котёл плавно взмыл к потолку. Снейп выхватил свою палочку:

— Лили, я держу, отпускай!

Девочка с очень довольным видом опустила руку. Профессор Снейп осторожно опустил котёл на место. Класс с восхищением уставился на принцессу. Это вам не детская стихийная магия, это беспалочковая магия, в семь лет!

— Великая! — восхитился Снейп. — Я уверен, что с палочкой у тебя не будет проблем.

— Я знаю, однажды мама забыла свою палочку на журнальном столике, и я попробовала. У меня всё-всё получилось. С палочкой совсем просто, не то, что руками. Если колдовать без палочки, то потом голова кружится и чёрные мурашки в глазах стоят.

— Нельзя брать без спросу чужую палочку! — строго сказал Северус, но потом добавил мягче: — И какие же ты заклинания пробовала?

— А, разные. Они почти все легко получаются, — беззаботно произнесла маленькая принцесса. — Могу показать, если хочешь?

Снейп на минуту задумался, любопытство боролось с опасением: с такими способностями неизвестно, что она ещё выкинет. «Совсем как её отец! От того тоже всегда можно было ждать чего угодно». Наконец, Снейп протянул ей свою палочку. Класс затаил дыхание. Лили взяла её, слезла со стола, взмахнула палочкой и крикнула:

— Экспекто Патронум! — из палочки вырвался белёсый туман, который начал приобретать форму лани. Когда лань была уже почти сформирована, она вдруг начала рассеиваться.

— Падает! — завопили хором студенты. Снейп еле успел подхватить падающую принцессу. Профессор сел на стул, положил девочку себе на колени и начал одной рукой шарить по карманам своей мантии.

— Её надо в Больничное крыло! — выкрикнул кто-то обеспокоенно.

— Не надо, я сам лицензированный колдомедик, — отмахнулся профессор.

— Профессор, у меня есть шоколадка! — крикнул из-за спин мальчик в мантии с красной оторочкой.

— Давайте сюда, мистер Шпеер, спасибо, — профессор приготовил шоколад, потом поднял голову на студента: — пятьдесят баллов Гриффиндору.

Класс охнул, это было уже слишком за сегодня! Принцесса глубоко вздохнула и открыла глаза:

— Опять сил не хватило. Когда же я вырасту?

— Опять?! — разозлился Снейп, протягивая ей шоколад. Лили кивнула и откусила большой кусок.

— Лили, это же высшая магия! Половина волшебников не могут создать никакого Патронуса, даже не телесного! Нет, это уже никуда не годится, я сегодня же поговорю с твоей мамой. Нечего оставлять палочки, где попало!

— Дядя Сева, не надо к маме, — взмолилась девочка, — меня мама накажет, а папа не возьмёт в Диснейленд!

— А это что такое?

— Не знаю, но очень хочется!

— Логично, — задумался Снейп, подумать только, она создала Патронуса в семь лет! — Ладно, но ты должна мне пообещать, что не будешь без спросу брать мамину палочку.

Лили отрицательно помотала головой:

— Я не могу этого обещать.

— Почему? — удивился профессор.

— Нельзя обещать то, что не сможешь выполнить, — серьёзно сказала девочка.

— Лили, когда ты создала своего первого Патронуса?

— В прошлом году, но тогда у меня получался только туман. Но я обязательно научусь! Папа создал телесного Патронуса на третьем курсе, а мама на пятом. У меня ещё есть немного времени.

— Конечно, научишься, — убеждённо сказал Снейп, — ты станешь великой волшебницей, как твой папа. Но зачем ты вызвала сейчас Патронуса, ведь ты знала, что у тебя не хватает сил?

— Чтобы ты дал мне шоколадку, — невинным голосом сообщила девочка. — Мама не даёт перед обедом, чтобы я не портила себе аппетит. — Девочка радостно засмеялась и обняла Северуса за шею. Перед ними возник серебристый тигр и голосом Гарри обратился к Лили:

— Доченька, поехали спасать маму из библиотеки, иначе она умрёт там от голода.

Северус посадил девочку на спину тигра, и тот поскакал к выходу из класса.

— Так, заканчиваем, — строго произнёс профессор классу. — Задание на дом: прочитать и законспектировать параграф пятьдесят два.

Раздался звук колокола, и студенты радостной гурьбой поспешили в Большой зал на обед. Да что там обед, новая волна слухов ждала любопытные уши.

Глава 21. Ещё десять лет спустя

* * *

18 августа 2028 года, Хогвартс.

Большая светлая химическая лаборатория. Светлые стены, белый потолок, множество современных приборов, в углу компьютерный стол с большим плоским монитором. На большом лабораторном столе горит горелка, над ней кипит котёл с каким-то варевом. Радом мужчина средних лет с копной чёрных волос и слегка горбоносый в синем рабочем комбинезоне шинкует на разделочной доске какую-то склизкую мерзость. Рядом, в таком же комбинезоне молоденькая девушка с русыми, немного в рыжинку, волосами шинкует какую-то зелень. Мерно гудит кондиционер, заглушаемый перестуком разделочных ножей.

— Пора, — сказал зельевар, высыпая свой ингредиент в бурлящий котёл. — Лили, ты уверена, что цветы златоглазки не расплавят котёл?

— Слизни ящероподобного варанчика добавлены в шестнадцать двадцать две, — произнесла девушка в сторону письменного стола. Прыткопишущее перо внесло запись в рабочий журнал. — Я думаю, Северус, что двойное заклинание замораживания должно справиться, — продолжила она.

Северус Снейп молча кивнул. Девушка внимательно следила за варевом. Дождавшись нужного момента, она высыпала нарезанные цветы златоглазки в котёл и выхватила волшебную палочку. Снейп последовал её примеру. Содержимое котла начало светиться, а котёл разогреваться. Вскоре стенки котла приобрели цвет раскалённого металла.

— Начали, — скомандовала девушка гася горелку под котлом и два синих луча из волшебных палочек ударили в стенку котла. Лоб Снейпа вспотел от напряжения, он подумал: «Сильна, моя девочка. По ней и не скажешь, что выкладывается на полную катушку!»

Постепенно стенки котла начали остывать, а мутно-бурое варево начало светлеть. Наконец, раствор стал прозрачным, а вся муть осела на дне.

— Ф-у-у, — тяжело протянул Снейп, тяжело падая на стул, — я до последнего момента не верил, что у нас получится.

Принцесса подошла к нему и плюхнулась ему на колени, обвила его шею руками, заглядывая в глаза:

— Чтобы у тебя, мой любимый, и не получилось? Не верю! — Лили страстно поцеловала его в губы. После добавила с жаром: — Мерлин, я никогда не дождусь нашей свадьбы! Ну, зачем, скажи пожалуйста, зачем матушку понесло к этой мадам Браун?

Северус Снейп вспомнил Лаванду Браун, когда та ещё только училась в Хогвартсе. Уже тогда её любимым предметом были Прорицания. После школы она открыла в Косом переулке салон «Астрология и хиромантия». Даже замужество и дети не смогли надолго прервать её практику. Вероятно, королева где-то вычитала про счастливые даты или кто-то посоветовал ей, а может быть, просто захотела навестить одноклассницу, но кончилось это тем, что Гермиона посетила салон мадам Браун, и та вычислила «удачную» дату свадьбы дочери и директора Хогвартса, Северуса Тобиаса Снейпа.

Баронессе МакГонагалл было уже за сто лет, когда она написала прошение об отставке и отправилась нянчить пра-правнуков. Северус тогда поинтересовался у подруги-соперницы о мотивах её поступка, на что та ответила, что в стране тишь и благодать, учебные программы король усложняет год от года и она перестала успевать за прогрессом. Да и семейные ценности, глядя на королевскую чету, ей кажутся не менее важными, чем директорское кресло. Став директором Хогвартса она практически перестала преподавать, так, чиновник короны и только. Так барон Северус Снейп, получивший титул барона за создание философского камня, стал директором Хогвартса.

— Давай скажем мадам Браун спасибо за то, что наша свадьба через пять дней, а не через пять лет.

— Точно, — засмеялась девушка и вновь поцеловала жениха. — Сев, скоро ты из принца-полукровки превратишься в принца-консорта.

— Откуда ты узнала про принца-полукровку? — Снейп удивлённо уставился на подругу.

— О, это целая история. Однажды папа показал маме выручай-комнату, когда она была в виде хранилища для спрятанных вещей. Чего там только не было! Так вот, среди гор книг она нашла учебники по зельям все сплошь исписанные на полях поправками к рецептам. На этих учебниках стояла подпись…

— Собственность Принца-полукровки, — закончил за принцессу Снейп. — Вот только как Гермиона узнала, что это мои учебники?

— Она долго искала. Сначала в Зале славы она нашла кубок победителей в школьном чемпионате в Плюй-камни. Капитаном команды была Эйлин Принц. А потом в старых подшивках «Пророка» она нашла небольшую заметку, где говорилось, что Эйлин Принц вышла замуж за магла Тобиаса Снейпа. Получился Принц-полукровка.

— Всё верно, — грустно улыбнулся профессор, — твоя мама всегда отличалась умом и сообразительностью, а также умением работать с печатной информацией.

* * *

18 августа 2028 года, Косой переулок.

Королевская чета мерно прогуливалась по улице, рассматривая витрины магазинчиков. Вместе с ними прогуливались две пятёрки боевых магов, одетых в обычную, малоприметную одежду. Создавалось впечатление, что они просто гуляют в том же направлении, что и Гарри с Гермионой. Будний, жаркий летний день, народу немного, что ещё надо для прогулки? Всей толпой посетили кафе мистера Фортескью, Гермиона ненадолго забегала в некоторые магазинчики и делала пометки у себя в блокноте. Гарри знал, что по возвращении в замок, Гермиона перенесёт данные о ценах в сводную таблицу, которую ведёт уже лет двадцать. Как говорила супруга, ей надо контролировать динамику изменения цен на рынке, во избежание, так сказать.

Подходя к большому двухэтажному магазину «Ужастики Умников Уизли» Гермиона предложила зайти вместе.

— Зачем? — удивился король. — Близнецы давно здесь не работают. Артур ещё в войну пристроил их к промышленному производству, а здесь только продавцы да управляющий. А может быть, вы, моя прекрасная леди, решили приобрести патентованные «Грёзы любви» и карликового пушистика для дочери?

Гермиона рассмеялась, взлохматив ему волосы на голове:

— Мои грёзы всегда со мной, а пушистик у Лили уже давно есть, правда он не карликовый, а горбоносый жгучий брюнет, и свадьба у них через пять дней, если вы не забыли, ваше величество.

Гарри нахмурился. За прошедшие годы у него с профессором Снейпом установились вполне рабочие отношения, но выбор дочери его как-то напрягал. «Ревную я к нему мою радость, что ли? — подумал Поттер. — Да и голову мыть она его давно приучила».

Философский камень принёс стране огромную пользу, жаль, что эликсир настаивался только в дни полнолуния. Не так и много получалось порций, а желающими оказались почти все жители планеты. Отбросили маглов, и всё равно, желающих было несопоставимо много. Гермиона тут же предложила честную лотерею, но Гарри не согласился, сказав, что тяжкий труд распределения эликсира Фламеля он берёт на себя. Королевская семья, герцогиня Боунс, члены кабинета министров, руководители дружественных государств, стояли в приоритетном списке. Гарри вспомнил, что как-то французский парламент решил «наехать» на магического короля Британии по какому-то вопросу. Что-то там было про толерантность, демократические принципы и прочую хрень. Гарри «обиделся», и все члены парламента вылетели со своих постов в течение недели. Вновь избранный парламент был значительно мягче настроен по отношению к Чёрному Королю.

Принцип «Неотвратимость наказания», причём без всяких исключений по возрасту, полу и социальному положению привёл к тому, что преступность в стране практически исчезла, а тяжких преступлений не стало вовсе. Тут ещё и Артур Уизли подсуетился, заключённые в Азкабане теперь только ночевали, а всё остальное время трудились в производственных цехах, построенных рядом с замком, причём совершенно добровольно. Администрация тюрьмы выдвинула принцип «Кто не работает — тот не ест», и добровольцами стали все заключённые поголовно. Грамотная финансовая политика гоблинов и рост промышленного производства привели к профицитному бюджету страны, росту потребления населением и росту благосостоянию граждан. Нищих не стало, всех удалось пристроить к делу. У Гарри рука устала подписывать указы о награждении орденами Мерлина отличившихся.

Из окна своего кабинета за бывшими друзьями наблюдал Рон Уизли, генеральный директор сети магазинов «УУУ», ужастики умников Уизли. Когда отец, Артур Уизли, забрал близнецов к себе, развивать магическую промышленность, Рону поручили этот магазин. Поначалу Рон был счастлив. Он всю жизнь мечтал быть богатым, и его мечта сбылась. Деньги текли рекой, и он выбросил из головы и Гарри, и Гермиону. «Ну их, нас и здесь неплохо кормят! — думал он тогда. — Подумаешь, королевская чета». Уйдя с головой в бизнес, Рон как-то позабыл о детских увлечениях, и квиддич, и шахматы остались в детстве. Шло время, сначала появился филиал в Хогсмите, потом ещё один и ещё. Филиалы во Франции, Германии и даже в России. Вот только всё это принадлежало близнецам Фреду и Джорджу, а он был только генеральным директором. И только. Братья давно получили баронские титулы, а отец стал графом и членом кабинета министров. Ему же не светило ничего. Простым торговцам титул не полагается. Чёрная зависть душила и не давала жить.

Рон предался воспоминаниям: «Сестрица после школы подалась в профессиональный квиддич, чемпионка страны, даже за сборную выступала. Правда, там она ничего не выиграла, но всё же, чемпионка Британии».

Многие удивились, что закончив со спортивной карьерой, Джинни вышла замуж за Невила Лонгботома, который преподавал в Хогвартсе Гербологию. Но Рон знал, что они сблизились ещё в школе. Потом пошли дети и Джинни стала всё больше походить на мать, располнела, сконцентрировалась на семье и детях.

«А вот Оливер Вуд так ничего и не добился. Долго сидел в запасных вратарях, а когда начал играть за основной состав, возраст был уже не тот и, вскоре ему пришлось завершить спортивную карьеру. Сейчас трудится детским тренером. Откуда мне это всё известно? Да всё очень просто. Король ввёл традицию: пятнадцатого июля в Хогвартс мог приехать на день любой выпускник школы. Пообедать в Большом зале, пройтись по коридорам, классам, встретиться с одноклассниками. Вечером у Чёрного озера пили лёгкое вино, жарили барбекю, «трещали» за жизнь». Там-то Рон и узнал почти обо всех, кого знал раньше, вот только разговоры как-то не клеились. Жизнь разводила школьных приятелей всё дальше и дальше. У всех своя жизнь, свои интересы. Грустно всё это.

Личная жизнь у Рона сложилась как-то не так. Однажды к нему прилетела сова с приглашением к хозяину «Зонко». Рон прибыл, познакомился с мистером Зонкодорфом. Забавный старикан, шутник и балагур. Близнецы, наверное, в старости будут такими же. Мистер Зонкодорф с ходу предложил Рону жениться на его внучке и впоследствии стать наследником дела всей его жизни. Сыновей у старика не было, а зятья не захотели заниматься магазином. Внучка была не против, хотя никакой любовью там и не пахло. Рон посоветовался с мамой и понял, что генеральный директор «УУУ» — это хорошо, но хозяин «Зонко» — это ещё лучше. Хоть что-то своё. После смерти старика можно будет объединить структуры, но теперь у него будет своя доля в семейном бизнесе. Свадьба, дети, положение в обществе, богатство, всё было, а вот счастья не было. «Деньги, оказывается, могут дать комфорт и возможности для бизнеса, а вот счастья они не дают. И ничего уже нельзя исправить, время ушло», — запоздало понял Рон.

Посмотрев вслед удаляющейся королевской чете, Рон с ненавистью оглядел рабочий стол, заваленный отчётами, присланными из филиалов. Одним решительным движением руки он сбросил их на пол, достал из шкафа бутылку Огденского и стакан и подумал: «Налетела грусть, ну что ж, тогда напьюсь. И гори оно всё синим пламенем!» Плеснул в стакан виски и залпом выпил: «Устрою себе сегодня вечер воспоминаний. Домой не пойду, переночую здесь, на диване. Всё равно там меня не очень-то и ждут».

«Школа, школьные годы… Как всех раскидало! Гарри — король, Гермиона — королева. Симус Финниган сколотил фолк-группу и со своей скрипкой покорил весь мир. Мировая знаменитость. Дин Томас устроился в компанию Огдена. Занимается производством знаменитого виски, женился и весьма доволен жизнью. Колин Криви так и прижился фотокорреспондентом в «Ежедневном Пророке». Как начал ещё в войну, так и трудится там по сей день. Корифей колдографии, его персональные фотовыставки экспанировались по всему миру. А вот его брат Денни стал аврором. Вроде, до начальника сектора дослужился. Сёстры Патил вернулись в Индию. Парвати вышла замуж за какого-то раджу. Её сестра Падма разводит белых слонов. И зачем ей это надо? Ли Джордан работает на телевидении, спортивный комментатор. Кэти Белл вышла замуж и стала добропорядочной домохозяйкой».

«Слизеринцы. Из парней в живых осталось только двое. Малфой да Забини. Драко Малфой, вот ведь скользкий змеёныш! Пролез в министры иностранных дел. Сначала уговаривал чистокровных вернуться в страну, а когда Дамблдор ушёл на покой, занял его место. Уже графским титулом обзавёлся, хорёк. И как только Гарри его терпит? С Блейзом вышла другая история. Как-то его мать похоронила очередного своего мужа, став ещё богаче, чем была. Но времена уже изменились, а она этого не поняла. Кончилась эта история для неё плохо. Король приказал ей умереть. А куда деваться, Коронная присяга просто остановила её сердце. Блейз остался один, правда, с деньгами. Тоже извернулся, выучка змеиного факультета никуда не делась. Блейз Забини самый модный кутюрье Британии. Теперь у него самый модный салон одежды. Пэнси Паркинсон не вернулась в страну. Вышла замуж где-то в Германии, а её отец вернулся и занимается строительным бизнесом. Милисента Булстроуд вышла замуж в Норвегии за тамошнего мага, потомка викингов».

«Кто ещё? Чжоу Чанг вышла замуж за магла. Где она теперь, не известно. Терри Бут стал важной шишкой в министерстве магии. Майкл Корнер работает в ДМП, один из лучших боевых магов в Ударном отряде. Мариэтта Эджком работает в департаменте магического транспорта, прыщи на лице свести так и не получилось, замуж так и не вышла. Красавчик Роджер Дэвис работает телеведущим на МеджикТВ. Джастин Финч-Флетчли занимается производством редких растений для гильдии зельеваров. Хороший дом, хорошая семья. Что ещё нужно, чтобы встретить старость? Эрни Макмиллан работает в министерстве, а Захария Смитт погиб во время войны».

* * *

23 августа 2028 года, Хогвартс.

Празднично украшенный Коронный зал. Вдоль высоких готических окон выстроилась огромная, пышно одетая толпа волшебников и ведьм. В дальнем конце зала на возвышении парный трон, на нём восседают юные на вид Гарри и Гермиона в праздничных одеяниях. Щёлкают вспышки колдокамер, работает съёмочная группа МеджикТВ, играет оркестр. На небольшом возвышении перед троном стоит красивая пара. Он в парадной тёмно-зелёной мантии, черноволосый, лет тридцати на вид, с крючковатым носом. Она в белоснежном подвенечном платье, на голове золотой обруч с крупным изумрудом.

— Барон Северус Тобиас Снейп, согласны ли вы взять в жёны принцессу Лили?

— Да, всегда да! — с лица Северуса Снейпа можно было писать картину «Остановись, мгновенье, ты прекрасно»!

* * *

25 августа 2028 года, Отдел Тайн.

Луна Лавгуд заканчивала приготовления к эксперименту в Зале Смерти. Помощники подключали аппаратуру, тянули провода. Она тридцать лет шла к этому дню. Всё началось очень давно. Как-то она засиделась в королевских покоях. Говорили обо всём и ни о чём, так, болтали, пока не вспомнилась гибель крёстного Гарри, Сириуса Блэка. Вот тут приятель и рассказал Луне, что Арка Смерти — это портал в другие измерения и Сириус не только жив, но и сильно помог ему с приходом к власти. Луна слушала, забыв дышать: «Вот он способ повидать маму и папу при жизни», — подумала девушка и начала искать информацию про Арку Смерти. В итоге она стала сотрудницей Отдела Тайн.

Долгие поиски привели её к созданию теории параллельных миров, после начались первые робкие эксперименты. И вот настал этот день. Сегодня она попытается наладить связь с обитателями другого измерения. Сколько веков невыразимцы Отдела Тайн бились с Аркой Смерти. Всё было тщетно. Каменный артефакт только «проглатывал» любой объект, сунувшийся внутрь. Человек, растение, неодушевлённый предмет — всё бесследно исчезало в Арке. Луна предположила, что этот артефакт находится в режиме ожидания, а для его активизации ему недостаёт энергии. Теперь она создаст вокруг Арки электрическое поле и начнёт постепенно увеличивать его мощность.

Наконец, все приготовления были закончены, технический персонал удалён, выставлены магические щиты сложных плетений, предназначенные спасти смелую экспериментаторшу, если что-то пойдёт не так. Утробно загудели генераторы, выходя на рабочую нагрузку. Луна плавно потянула ручку регулятора, и на каменной Арке Смерти стали проявляться древние руны. Волшебница увеличила напряжение, руны засветились синим, затем белым светом и вдруг штора, болтающаяся на арке натянулась, засветилась изнутри и как бы исчезла. Получился как бы экран телевизора, только вертикальный.

— Эй, есть кто живой?! — крикнула Луна в экран Арки. На фоне яркого света выступила тёмная фигура. Луна испуганно отшатнулась.

— Кто смеет беспокоить души умерших? — раздался загробный голос, а потом добавил уже весело: — О, Луна, это ты? Что ты здесь делаешь?

Тёмная фигура ещё немного сдвинулась и показалось радостное лицо Сириуса Блэка. Луна выдохнула и стёрла со лба липкий холодный пот:

— Сэр, как вы меня напугали, я чуть не описалась.

Сириус громко заржал.

— Луна, как ты сумела запустить эту чёртову арку? Что я только не делал, у меня ничего не получалось.

— Поместила её в электрическое поле и опытным путём подобрала нужное напряжение.

— Здорово!

— А вы оттуда выйти можете?

— Куда выйти? У меня нет тела. Здесь я живу, а там, у тебя меня просто не станет.

— Ой, простите, пожалуйста, — смутилась Луна. — А кого вы встречали с вашей стороны портала?

— Очень многих, все ушедшие из вашего мира попадают сюда, в один из множества миров. Со многими я встречался, разговаривал. Вот только здесь люди со светлой душой. С тёмными душами попадают на нижние планы. Там есть мир, который я условно назвал Некрополис. Есть мир Инферно. Думаю, что все Пожиратели Смерти отправились туда. Я как-то сунулся туда из любопытства. Мне там не понравилось. В светлых мирах лучше, да и народ значительно приятнее. Вот маму твою недавно видел…

У Луны Лавгуд перехватило дыхание, ноги подкосились. Хорошо, что она уже сидела на стуле, иначе просто шлёпнулась бы на пол.

— Сэр, а вы не могли бы позвать к экрану маму?

— Легко, подожди, я сейчас её приведу.

* * *

От автора: Дальше начинается совсем другая история. Любой желающий может придумать продолжение или подождать, когда у меня возникнет такое желание.

Конец.

КОНЕЦ

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic71951

Напишите комментарий о прочитанном - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Content

АК-65
Сфера

Анотация

Глава 1. Предательство

Глава 2. Прозрение

Глава 3. Школьные страсти

Глава 4. Разбор полётов

Глава 5. Суета сует...

Глава 6. Воскрешение

Глава 7. Новое пророчество

Глава 8. Переворот

Глава 9. Прости!

Глава 10. Партизан

Глава 11. На два фронта

Глава 12. Ультиматум

Глава 13 Тотальная война

Глава 14. Крах Дамблдора

Глава 15 Исполнение пророчества

Глава 16. Мы наш, мы новый...

Глава 17. Виват, король

Глава 18. Крах Тёмного Лорда

Глава 19. Свадьба

Глава 20. Двадцать лет спустя

Глава 21. Ещё десять лет спустя

КОНЕЦ