Прочко Е. И.

Легкие танки Т-40 и Т-60

Е. И. Прочко

Бронеколлекция 1997 № 04 (13) Легкие танки Т-40 И Т-60

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Следующий номер «БРОНЕКОЛЛЕКЦИИ»: справочник «Бронетанковая техника Германии 1939 — 1945» (часть 2)

Обложка: 1. 2, 4-я стр. — рис. М.Дмитриева, 3-я стр. — рис. П.Липатова

7 ноября 1941 года.

Советский легкий плавающий танк Т-40 и его сухопутный наследник— Т-60 всегда привлекали внимание как конструкторов, так и историков создания и развития техники. Не обошел эту тему и «Моделист-конструктор» (см. «М-К» № 2 за 1978 г. и № 1 за 1994 г.).

И это неудивительно. Ведь если роль Т-40 в боевых действиях была скромна — слишком быстро он сошел со сцены, то Т-60 стал третьим по числу выпущенных и участвовавших в Великой Отечественной войне (после Т-34 и Т-70) советским танком. Широкое применение в этой боевой машине автомобильных узлов и агрегатов дало возможность привлечь к ее массовому производству целый ряд машиностроительных предприятий, что позволило в тяжелейшие для страны первые годы войны резко увеличить выпуск столь необходимой фронту техники.

Многие публикации по истории техники, как правило, грешат определенным дистанцированием от описываемых событий и несколько поверхностным освещением чисто технических вопросов. В предлагаемом читателю выпуске «Бронеколлекции» автор стремился хотя бы частично избавиться от этого и попытался взглянуть на историю создания легких танков Т-40 и Т-60 глазами конструктора. Такой подход позволил более детально остановиться на процессе проектирования и постройки опытных образцов, их испытаний и доводки, равно как и на мероприятиях по конструкторскому и технологическому обеспечению серийного производства этих машин.

Не секрет, что условия, в которых трудились в годы Великой Отечественной войны советские инженеры — создатели боевой техники, были экстремальными. Жесткий дефицит времени, нехватка необходимого сырья, оборудования и квалифицированной рабочей силы вынуждали их искать смелые оригинальные решения. К чести наших конструкторов, они сумели преодолеть все эти трудности, доказав высочайший уровень отечественной инженерной школы.

История создания и описание конструкции легкого танка Т-40

Николай Александрович Астров (фото военных лет).

В системе вооружения бронетанковых частей Красной Армии всегда предусматривались малые — массой до 6 т — пулеметные танки. Они предназначались в первую очередь для фронтовой разведки с возможностью преодоления встретившихся естественных препятствий, а также для борьбы с десантами, пехотой и кавалерией противника, боевого охранения и сопровождения механизированных колонн, наконец, для осуществления связи. Скромная противопульная бронезащита, слабое вооружение — обычно один пулемет — и малочисленность экипажа компенсировались подвижностью, малыми габаритами, особенно высотой, и хорошей проходимостью, обусловленной низким удельным давлением на грунт, а нередко и способностью плавать.

В малых танках использовались отработанные и дешевые автомобильные силовые агрегаты и элементы шасси. Они не перегружали мощности прокатно-металлургических заводов заказами на дефицитный толстый бронелист и при своей относительно простой технологии изготовления могли выпускаться в больших количествах на общемашиностроительных заводах и предприятиях автотракторной промышленности, не занятых производством основных (линейных) танков.

Над созданием этих боевых машин, начиная с 1931 года, работал московский завод № 37 имени Орджоникидзе у Преображенской заставы (бывший 2-й БТАЗ), последовательно освоивший выпуск танкеток Т-27, Т-27А и плавающих малых танков Т-37А и Т-38 нескольких модификаций, не считая опытных Т-41, Т-43, СУ-45, а также тягачей “Пионер” и “Комсомолец”. Вначале эти машины имели силовой агрегат и ведущий мост Форд-АА, замененные впоследствии на аналогичные ГАЗ-АА и ГАЗ-М. В 1936 году на Т-38 вместо простого автомобильного дифференциала, не обеспечивавшего устойчивого прямолинейного движения и вызывавшего большие потери мощности при повороте, применили более надежные и стабильные по своим параметрам многодисковые бортовые фрикционы с ленточными тормозами, ставшие с тех пор общепринятыми механизмами поворота легких гусеничных машин.

Однако к 1938 году выявилась необходимость в качественно новом, по сравнению с Т-38, малом плавающем танке, входившем в современную систему бронетанкового вооружения, с общим и довольно значительным повышением его боевых свойств. Нужна была бронезащита, способная предохранить экипаж от бронебойных пуль обычного калибра и крупных осколков снарядов, чему способствовало бы наклонное расположение бронелистов, мало использовавшееся на танках предыдущего поколения. Требования повышенной огневой мощи однозначно определяли установку крупнокалиберного пулемета в сочетании с обычным, а совершенствование связи — обязательное применение радиостанции, без которой служба разведывательного танка в значительной степени теряла смысл.

Необходимы были более мощный и надежный двигатель, современная ходовая часть и подвеска с лучшими характеристиками, хорошие водоходные качества — скорость на плаву 7 — 8 км/ч. У новой машины неизбежно возрастала и боевая масса (по ТТТ — до 4800 кг), что уже исключало применение 4-цилиндрового двигателя ГАЗ-М мощностью 50 — 52 л.с. К счастью, Горьковский автомобильный завод имени Молотова (ГАЗ), единственный поставщик силовых агрегатов для малых танков, в то время готовился к переходу на более современные и надежные 6-цилиндровые автомобильные двигатели ГАЗ-11 типа «Додж» Д-5 «Экспорт» мощностью до 87 л.с. (рабочий объем 3,569 л) с удельными показателями, вполне устраивавшими танкостроителей.

В конце 1938 года к проектированию нового плавающего танка 010 приступил отдел главного конструктора по танкостроению завода № 37. Этот отдел с 1934 года возглавлял орденоносец инженер Николай Александрович Астров (1906 — 1992), впоследствии выдающийся создатель многочисленных образцов отечественной бронетанковой техники (26 типов боевых машин пяти семейств, разработанных под его руководством, состояли и состоят на вооружении Красной, Советской и Российской Армий), Герой Социалистического Труда, лауреат трех Сталинских и трех Государственных премий, доктор технических наук, заслуженный деятель науки и техники.

В первую очередь по-новому сконструировали корпус танка — для повышения запаса плавучести заметно увеличили его высоту, а для повышения остойчивости придали ему трапециевидную в поперечном сечении форму с уширенной верхней частью. Экипаж, состоявший по-прежнему из двух человек, размещался в машине по продольной схеме: механик-водитель — в передней части боевого отделения (в отделении управления), почти по оси танка, что улучшало наблюдение по курсу и по обоим бортам; стрелок-командир — в башне с вооружением, установленной по центру бронекорпуса за водителем, с заметным, на 250 мм, смещением к левому борту. Силовой агрегат располагался продольно, максимально близко к правому борту, маховиком двигателя вперед, причем доступ к наиболее ответственным и уязвимым частям двигателя — агрегатам системы питания — был возможен изнутри боевого отделения после снятия бронеперегородки. Трансмиссия и механизмы поворота, как и прежде, находились в носовой части машины, что хорошо сочеталось с передним расположением ведущих звездочек. В кормовой части корпуса, по бортам, размещались два бензобака по 100 л каждый, справа за двигателем — радиатор и теплообменники. В нижней части кормы, в специальной гидродинамической нише корпуса, устанавливались гребной винт и водоходные рули, причем винт, в отличие от Т-38, хорошо защищался от возможных внешних повреждений. Центр водоизмещения корпуса так соотносился с центром тяжести, что на плаву машина имела небольшой и даже полезный дифферент на корму и была сбалансирована в поперечном направлении. Были приняты и специальные меры для улучшения водоходности танка: создана гидродинамически благоприятная (попутная) форма корпуса; введен откидной волноотражатель в носу; высоко подняты воздухопритоки, прикрытые колпаком, жалюзи и приборы наблюдения; полностью герметизированы все крышки, люки и заслонки. Это позволяло танку уверенно преодолевать водные преграды с быстрым течением и с большим, до 3 баллов, волнением, практически обеспечив его непотопляемость в этих условиях. Но на всякий случай экипаж снабжался спасательными поясами.

Общее отделение управления и боевое (на Т-38 членов экипажа разделял двигатель) облегчало непосредственную связь между механиком-водителем и делало их взаимозаменяемыми без выхода наружу. Каждый имел свой входной верхний люк и, кроме того — общий аварийный люк в днище корпуса. Единый внутренний объем позволил разместить на командирских танках в левой нише корпуса на специальном подрамнике довольно громоздкую радиостанцию. В целом компоновка нового танка была рациональной и хорошо продуманной.

В конструкции корпусных деталей широко применялся принцип максимально возможного наклона бронелистов, что существенно повышало их пулестойкость. Сравнительно низкая (470 мм), но широкая башня имела форму усеченного конуса с диаметром основания 1115 мм и большим углом наклона образующей (25°, фактически 22,3°). Удачная форма башни стала впоследствии образцом для подражания на многих легких бронемашинах, в том числе и послевоенных. Толщина брони была увеличена всего на 2 — 4 мм, но заметно дифференцирована на основе анализа вероятности поражения при обстреле крупнокалиберными и бронебойными пулями нормального калибра с дистанции от 300 м, а также попаданий крупных, массой свыше 12 г, осколков. Ранее на разведывательных машинах применялась равноценная по периметру броня — одинаково важной считалась защита со всех ракурсов. Пулестойкость корпуса почти на порядок повышала катаная гетерогенная броня марки КО («Кулебаки-ОГПУ») с цементированным и закаленным на высокую твердость наружным слоем. Впервые широко использовалась сварка листов такой брони со стороны внутреннего незакаленного слоя — «мягкой» подушки. Правда, корпусные детали получались дорогими и из-за деформаций требовали правки. Некоторые элементы бронекорпуса крепились пулестойкими заклепками из самозакаливающейся стали Э16.

Для облегчения монтажа агрегатов и обслуживания танка верхние броневые листы корпуса сделали съемными, с уплотнением брезентовыми прокладками, смазанными суриком.

Проектный чертеж танка 010.

Толщина брони и угол наклона ее листов к вертикали составляли; лоб (кабина водителя) —13 мм/25°, нос корпуса — 10 мм/30°, борт (вертикальная часть) — 13 мм, наклонные листы бортовых ниш —10 мм/22°, башня — 10 мм/25°, корма — 9 мм/30°, днище — 4 — 6 мм, крыша — 6 мм. Бронебойная же пуля нормального калибра пробивает с минимальной дистанции под прямым углом броню до 11 мм.

Значительно увеличилась мощь вооружения. Был установлен крупнокалиберный 12,7-мм пулемет ДШКобр. 1938 года с длиной ствола 79 калибров (на серийных машинах — его танковый вариант обр. 1940 года) вместе с обычным ДТ обр.1929 года в спаренной установке ДТС с общей бронемаской. Прицельная дальность стрельбы составляла: из ДТ—1000 м, из ДШК —4000 м. Темп стрельбы — до 600 выстр/мин , практическая скорострельность — соответственно 100 и 125 выстр/мин. Масса секундного залпа ДШК достигала 0,52 кг. Бронебойная пуля Б-30 и бронебойно- зажигательная Б-32 со стальными сердечниками обладали высокой начальной скоростью — до 850 м/с и большой мощностью у цели, пробивая на дистанции 300 м под углом встречи 90° 16-мм броню. Большой угол возвышения спаренной пулеметной установки (25° против 14° у Т-38) позволял вести обстрел и низколетящих самолетов, правда, эта возможность на практике почти не использовалась. Оба пулемета поставлялись ковровским заводом № 2 им. Киркиж, а с 1942 года ДШК выпускал еще и саратовский завод N° 614. Во время войны установку ДТС изготавливал также ижевский завод № 622.

Увеличился и боекомплект нового танка: 450 12,7-мм патронов (9 сцепленных лент) в кольцевом коробе под башней для непрерывного питания, что существенно повышало скорострельность ДШК; одна лента (50 патронов) находилась в запасе, в магазине-коробке. Для ДТ —2016 патронов (32 магазина, у Т-38 — 24) в стеллажах по левому борту танка. Для стрельбы из револьверов в корпусе и башне были сделаны конические отверстия, закрываемые изнутри бронепробками. Кроме того, в сумках хранилось несколько ручных гранат Ф-1.

Повышению боевых качеств новой башенной установки способствовали и более совершенные, чем на Т-38, приборы прицеливания — оптический прицел ТМФП с ночной подсветкой и дублирующий его механический. Наведение осуществлялось шестеренчатым механизмом поворота, расположенным справа у основания башни. Его рукоятка одновременно служила спусковым устройством пулемета ДШК. Подъемный винтовой механизм был помещен на левой стороне башни, и рукоятка его являлась спуском пулемета ДТ. Для возможности быстрого переноса огня имелось принудительное отключение механизма поворота, а при движении по-походному башня и люлька стрелковой установки жестко стопорились.

Башня вращалась на шариковой опоре, на нижнем кольцевом погоне которой, прикрепленном к подбашенному листу, был нарезан зубчатый венец механизма поворота. От опрокидывания башня удерживалась роликовыми захватами, контактирующими с нижним погоном.

Прототип Т-40 — танк 010.

«Десятка» на испытаниях.

Для наблюдения за полем боя служили перископические оптические приборы: три у водителя в лобовом щитке и скуловых листах подбашенной коробки и два у командира в бортах башни. Смотровые приборы комплектовались 10 запасными блоками. В разведке для ориентации на воде и в тумане служил магнитный компас КП московского завода «Авиаприбор». На части командирских танков предусматривалась установка двусторонней дуплексной (в отличие от симплексной на Т-38) телефонно-телеграфной радиостанции типа 71- ТК-3 завода № 203 с дальностью речевой связи при отсутствии помех до 16 км с места — вполне достаточной для разведывательной машины. Внутренняя связь — светосигнальная (трехцветные лампы).

Т-40

На Т-38 и других легких боевых гусеничных машинах слабым узлом являлся порядком устаревший двигатель ГАЗ-А (42 л.с.) или его более мощная модификация ГАЗ-М, обладавшие низкими надежностью и экономичностью в напряженных «танковых» условиях работы и не имевшие существенных резервов для совершенствования. Они почти не поддавались форсированию без заметного сокращения и так небольшого моторесурса, при очевидной, даже для танков легкого класса, нехватке мощности. В проекте новой машины была заложена установка отечественного, правда, находящегося еще в стадии освоения производства 6-цилиндрового двигателя ГАЗ-11А, достаточно совершенного и надежного. Его форсированную танковую модификацию 202 создали по техническому заданию завода № 37 на ГАЗе под руководством заместителя главного конструктора Е.В.Агитова: 85 л.с. при 3600 об/мин, рабочий объем 3,485 л, алюминиевая головка цилиндров со степенью сжатия 6,5, что требовало использования авиабензина Б-70 или крекинг-бензина КБ- 70, а также высококачественных сураханских и эмбинских моторных масел. Этот выбор оказался удачным и перспективным, впрочем, альтернативы ему и не было. Двигатель типа ГАЗ-11 надежно работал на быстроходных легких гусеничных машинах всю войну и позже, вплоть до 70-х годов, пройдя множество модернизаций, что позволяло ему выдерживать перегрузки, разработчиками не предусмотренные. Основным его отличием от автомобильного прототипа, обусловленным танковой спецификой и очень напряженной эксплуатацией, стало значительное усиление системы охлаждения. Оно заключалось в применении увеличенных размеров сотового радиатора по закрытой схеме (под давлением) с дополнительным теплообменником забортной воды при работе на плаву, водомаслорадиатора, мощного 6-лопастного вентилятора. Хорошо был организован и поток воздуха через регулируемые всасывающие и выходные жалюзи. Стали отныне обязательными и аэротермометры воды и масла.

Впервые был применен верхний — падающий — карбюратор типа «Солекс» (в СССР— ЛКЗ К-23) с экономайзером (клапаном мощности) и с ускорительным насосом, резко повышавшим приемистость и разгонную динамику двигателя, важную для быстроходной машины. Правда, впоследствии из соображений пожаробезопасности пришлось вернуться к установке спаренных нижних — восходящих — карбюраторов типа М-1 (М-9510), а в дальнейшем снабдить двигатель и ограничителем оборотов, так как он, имея хорошее наполнение, легко «перекручивался» почти на 20%, до 4300 об/мин, что отрицательно сказывалось на его долговечности. Впрочем, обычных в подобных случаях обрывов шатунов не наблюдалось. Частота вращения двигателя контролировалась по тахометру.

Схема охлаждения двигателя:

1 — воздухоприток, 2 — водяной насос, 3 — вентилятор, 4 — радиатор, 5 — жалюзи, 6 —входной патрубок для забортной воды, 7 — гребной винт, 8 — выходное отверстие для забортной воды, 9 — масляный радиатор, 10 — масляный насос, 11 — двигатель.

Легкий плавающий танк Т-40.

Была заметно увеличена емкость бензобаков. Это подняло запас хода по грунту со 160 до 220 км — важный параметр для разведывательного танка, и введен аварийный 6-литровый бачок для питания двигателя самотеком, что также повышало надежность его работы.

Более совершенный воздухоочиститель автомобильного типа ГАЗ-11 увеличенной емкости сохранял ресурс нового двигателя, особенно в нередких для эксплуатации условиях повышенной запыленности.

Распределитель зажигания с центробежным автоматом опережения уже не нуждался в ручной регулировке, отвлекавшей водителя от управления и требовавшей определенных навыков. Более совершенный шунтовой генератор Г-41 с увеличенной на 70% мощностью обеспечивал устойчивый положительный электробаланс в сети, несмотря на появление дополнительных потребителей энергии: электростартера СЛ-40 с повышенным крутящим моментом и дистанционным (кнопочным) включением, многочисленных светотехнических и сигнальных приборов, мощной радиостанции (на командирских машинах).

Богатый опыт применения автомобильного в своей основе двигателя на бронетанковой технике с ее предельно тяжелыми условиями работы помог конструкторам в его эффективном совершенствовании в годы войны и в послевоенный период.

Автомобильная однодисковая сухая муфта сцепления (по танковому — главный фрикцион) полуцентробежного типа «Лонг» (ГАЗ-51) работала четко и не требовала для выключения больших усилий. Пробуксовки ее вызывались только неумелым использованием. Конструкция муфты, усиленной для работы в танке, также оказалась удачной и продержалась в производстве много лет. Ее применяли и в послевоенных грузовых автомобилях ГАЗ.

Автомобильная 4-ступенчатая коробка передач с силовым диапазоном 6,398 (достаточным на уровне специальных танковых коробок передач) была аналогична ранее применяемой ГАЗ-АА, за исключением введенной блокировки выключения двух высших передач. Рычаг управления ее на этот раз размещался более удобно и привычно — под правой рукой.

Заново, технически очень грамотно и даже изящно была спроектирована более совершенная, компактная и надежная главная коническая передача с размещенными на ее ведомом валу двумя многодисковыми (сталь по углеродистой стали У8А) бортовыми фрикционами сухого трения с ленточными тормозами (ферродо по стали) с удобной и стабильной регулировкой, в отличие от Т-38, где они не очень удачно размещались на бортовых передачах. Тем не менее с целью войсковой унификации по наиболее изнашиваемым деталям фрикционные диски использовали от Т-38. Конструкция главной передачи 010 оказалась перспективной и, пройдя ряд модернизаций (усиление подшипников и картера, различные вариации пар конических шестерен, совершенствование механизмов выключения бортовых фрикционов), но сохранив все принципиальные решения, применялась на аналогичных легких гусеничных машинах практически до наших дней.

Каждая бортовая передача состояла из пары цилиндрических коррегированных шестерен с большим передаточным числом (5,308) с подшипниками, не требовавшими регулировки, размещенной в штампованном толстостенном картере, прикрепленном болтами к бортовым листам передней части корпуса танка. С помощью самоподжимных автомобильных сальников было усилено уплотнение выходных валов в целях повышения герметичности, важной для плавающей машины и явно недостаточной на Т-38 с его примитивными фетровыми уплотнениями. Подобные бортовые передачи принципиально не видоизменялись долгие годы и ставились на целой серии последующих легких гусеничных машин. Все соединения валов трансмиссии выполнялись с помощью зубчатых муфт, достаточно надежных при правильной центровке.

Танк Т-40. Судя по проставленным значениям толщины брони, снимок сделан немцами на Куммерсдорфском полигоне.

Установка вооружения:

1 — магазин пулемета ДТ, 2 — шаровая установка, 3 — маска, 4 — пулемет ДТ, 5 — оптический прицел ТМФП, 6 — пулемет ДШК, 7 — рукоятка перезаряжания, 8 — ремень рукоятки, 9 — рычажок выключения поворотного механизма, 10 — поворотный механизм башни, 11—налобник, 12 — маховичок, 13 — подъемный механизм маски, 14 — рукоятка стопора башни.

Заново для 010 создавалась и ходовая часть — именно она вызывала наибольшие нарекания на Т-38 с его ненадежной и быстро изнашиваемой пружинно-балансирной подвеской. Опыт эксплуатации своих машин и испытания различных вариантов их подвесок, изучение последних достижений быстроходной гусеничной техники и рекомендации ученых Военной академии механизации и моторизации РККА имени Сталина привели завод № 37 к выбору для нового танка индивидуальной 4-катковой подвески на продольных балансирах с поперечными стержневыми торсионами длиной 1745 мм. Эта малораспространенная в то время схема оказалась очень эффективной и перспективной, к тому же легкой, энергоемкой и хорошо защищенной. Торсионная подвеска была опробована в 1938 — 1939 годах на экспериментальных вариантах Т-37А, Т-38 и тягача «Пионер». Имевшие место поломки торсионов из-за высоких напряжений кручения (до 7500 кгс/см²) и конструктивных недоработок удалось со временем ликвидировать подбором подходящих материалов, в частности, стали 60С2, тщательной доводкой конструкции и особенно технологии. Следует отметить, что в это время в отечественном танкостроении торсионные подвески разрабатывали только на Кировском заводе в Ленинграде для своих сверхтяжелых машин. К сожалению, короткая база 010-го и малое трение в опорах балансиров вызывали сильное раскачивание танка на ходу, ликвидировать которое наиболее эффективно могли только гасители колебаний — амортизаторы. Попытка применить самые мощные для того времени гидравлические автомобильные от ЗИС-101 не дали нужных результатов — для танка они были слабы, работали ненадежно, и к тому же из-за нехватки этих узлов для собственных нужд Московский автозавод имени Сталина (ЗИС) отказался их поставлять, выделив комплекты только для двух машин. Самодельные фрикционные амортизаторы работали еще хуже и быстро изнашивались. На двух образцах опытной модификации танка 010 попробовали вернуться к старой рессорно-балансирной подвеске от «Комсомольца», где гашению колебаний способствовало большое трение в листах рессор. Но неудовлетворительная характеристика этой подвески и поломки в результате возросшей массы машины заставили от нее отказаться раз и навсегда. Был найден компромиссный, но оказавшийся вполне приемлемым ход: повышенная жесткость торсионов крайних катков при умеренной жесткости средних (диаметры их соответственно 32 и 28 мм), что снизило продольное раскачивание машины, хотя и не устранило его полностью. И это решение оказалось долгоживущим — оно выручало разработчиков подвесок для легких гусеничных машин вплоть до 50-х годов, когда наконец появились работоспособные и мощные специальные танковые гидроамортизаторы.

Необычные, но очень удачные, легкие, прочные и жесткие опорные катки и ленивцы большого диаметра (515 мм) предложил конструктор И.П.Шитиков. Они представляли собой два штампованных из относительно тонкого стального листа полусферических диска, охватывающих по кромкам ступицу и соединенных сваркой со стальным ободом, на который был навулканизирован массивный резиновый бандаж. Значительный объем полых катков к тому же увеличивал и водоизмещение танка. Как и раньше, они были взаимозаменяемыми с ленивцами. Такого рода катки ввиду своей редкой технической целесообразности и высокой технологичности применяются до сих пор.

Схема шасси:

1 — воздухоочиститель, 2 — главная передача, 3 — коробка передач, 4 — двигатель, 5 — привод винта, 6 — бортовые передачи, 7 — ведущее колесо, 8 — опорный каток, 9 — поддерживающий каток, 10 — направляющее колесо.

В освобожденном Юхнове (Калужская обл.), 1941 год.

При индивидуальной подвеске выход из строя одного из опорных катков и даже двух средних (на борт) или поломка их торсионов позволяли с определенными ограничениями продолжать движение, что повышало живучесть боевой машины. Были значительно усилены уплотнения подшипников катков — они уже не ограничивали их долговечность. Вопреки традициям самоподжимные сальники установили кромками манжет наружу, что позволяло, продавливая смазку сквозь подшипники ступицы, эффективно выносить из них продукты износа, воду, грязь. Почему-то другие танковые заводы даже на своих более солидных машинах не уделяли этому важному узлу, всегда доставлявшему много забот, столько внимания. Достаточно сказать, что на танке Т-34 подшипники катков вообще не имели контактных уплотнений — только лабиринтные, что отрицательно сказывалось на их долговечности.

Мелкозвенчатая гусеница изделия 010 (87 траков шириной 260 мм, шаг трака 98 мм) из износостойкой стали Гадфильда обеспечивала хорошую проходимость по слабым грунтам, сопровождавшуюся небольшими потерями на самопередвижение при максимальной скорости, имела пониженную вибрацию и соответственно — шум, важный показатель для разведывательного танка. Снижению шума способствовали и резиновые бандажи на всех катках, в том числе и поддерживающих. Штампованный и закаленный однорядный венец ведущей звездочки с цевочным зацеплением был выполнен съемным и легко заменялся при износе. Удачно сконструированные катки и траки гусениц впоследствии без особых изменений использовали на танках Т-60 и Т-70.

Привод 4-лопастного гребного винта диаметром 424 мм осуществлялся карданным валом, закрытым трубчатым кожухом, от реверсивной коробки отбора мощности, укрепленной слева по ходу на картере КП, по хорошо зарекомендовавшей себя на Т-38 схеме. От этой же коробки приводился откачивающий трюмный шестеренчатый насос, на ней же монтировался механизм ручного запуска горячего двигателя с помощью рычага, расположенного справа от водителя. Запуск холодного двигателя был возможен снаружи машины вращением специальной рукояткой вала винта. Учитывался опыт эксплуатации на плаву танков Т-37А и Т-38 и для предотвращения поломки винта при встрече с подводным препятствием: он был связан со своим валом только через заведомо слабое «сдающее» звено — шпонку из мягкой стали. Замена ее даже в воде не вызывала особых затруднений.

Гребной винт:

1 — карданный вал, 2 — кожух карданного вала, 3 — колпак кардана, 4 — корпус винта, 5 — вал гребного винта, 6 — карданный шарнир, 7 — шпонка вала.

Танки Т-40 отправляются на фронт, 1941 год.

Для улучшения циркуляции забортной воды через теплообменник радиатора в потоке, создаваемом винтом, были установлены насадки-эжекторы. Управление на плаву двумя водоходными рулями, имевшими тросовый привод от рычага слева от водителя, размещенными на выходе из кормовой ниши винта в его гидравлической струе, оказалось более эффективным, чем на Т-38, что заметно уменьшило радиус циркуляции на воде. Рули, повернутые в крайнее правое положение почти на 90°, закрывали гребной винт, что также предохраняло его от повреждений при движении по суше. К сожалению, не удалось избежать гидродинамического затенения винта близкорасположенными кормовыми частями корпуса, что снижало его эффективность (пропульсивный КПД). Поэтому у 010-го скорость на воде была такая же, как и у Т-38, — 6 км/ч.

Противопожарную защиту новому танку обеспечивали два тетрахлорных огнетушителя — ручной и стационарный, с дополнительным углекислотным баллоном, причем впервые от него к наиболее пожароопасным объектам — ко всем бензобакам и к карбюратору двигателя — подвели трубки с четырьмя распылителями.

Анализ конструкции танка 010 показывает, что заложенные в него решения оказались добротными, рациональными и дальновидными, имели ярко выраженное продолжение в последующих машинах практически по всем узлам вооружения, двигательной установки, трансмиссии и ходовой части. Эта преемственность прослеживается в бронетехнике военных лет: танках Т-60, Т-70, Т-70М, Т-80, самоходных установках СУ-12, СУ-15 (СУ-76М), ЗСУ-37, в тягачах Я-12, Я-13 — и в послевоенных установках АСУ-76, тягачах М-12, М-13, М-2, транспортерах К-75, ГАЗ-47, ГАЗ-71, ГАЗ-73.

В создании новой машины активное участие приняли ведущие конструкторы немногочисленного тогда танкового КБ завода № 37: начальник бюро ходовых частей Р.А.Аншелевич, начальник корпусного бюро А.В.Богачев; трансмиссией и ходовой частью занимался лично Н.А.Астров.

Проектирование плавающего танка 010 было закончено весной 1939 года, к июлю уже изготовили 4 опытных образца, к следующему лету — еще два, планировался и третий. На них, как, впрочем, и на первых серийных машинах, временно устанавливались импортные силовые агрегаты «Додж» Д-5 (76 и 85 л.с.) — из-за отсутствия развернутого производства аналогичных двигателей в Горьком (первый промышленный образец мотора ГАЗ-11 был собран 16 февраля 1940 года, танковую модификацию 202 начали делать позже).

Колонна танков выдвигается к передовой. Западный фронт, 1942 год.

Легкие танки Т-40 и Т-38 (задний план) на исходном рубеже для атаки.

Бронекорпуса и башни для «десятки», как и для предыдущих машин завода № 37, изготовил Подольский крекинго-электровозный завод имени Орджоникидзе по чертежам, полученным в ноябре 1939 года. Он и в будущем, вплоть до эвакуации завода № 37 осенью 1941 года, поставлял их совместно с Ижорским заводом. Бронемаску для спаренной установки в башне отлили из стали 8С на Люберецком заводе имени Ухтомского.

Два образца нового плавающего танка 010, получившего армейский индекс Т-40, в июле —августе 1939 года проходили полигонные испытания (№ 6/2 — с боевой массой 5200 кг и рессорной подвеской и № 7/4 — с боевой массой 5260 кг и торсионной подвеской) пробегом на 1622 и 1731 км (с момента изготовления соответственно 2299 и 2040 км). Проводились испытания и на плаву, по преодолению естественных и искусственных препятствий, по проверке условий жизнеобеспечения экипажа, а также приборов наведения оружия и средств связи. Были достигнуты достаточно высокие для танка с умеренной удельной мощностью средние скорости движения по асфальтированному шоссе — 28,5 — 29,8 км/ч, по сухому проселку — 17,1 — 17,6 км/ч. Полный ход опорных катков при торсионной подвеске (у крайних — 240 мм, средних — 300 мм) был заметно больше, чем у рессорной (236 мм). Динамический ход составлял соответственно 140 — 170 мм против 130 мм. Следовательно, и энергоемкость торсионной подвески существенно превышала показатели рессорной. По результатам этих испытаний отмечались явные преимущества Т-40 по сравнению с серийными Т-38 и Т-38М в бронировании, мощи вооружения, по динамическим качествам и проходимости, в более высокой герметизации воздухопритоков и по надежности водоходных агрегатов.

Одновременно отмечались недопустимо напряженный тепловой режим работы двигателя, поломки катков, недоработанность установки вооружения, оптики и смотровых приборов, отсутствие вентиляции на рабочих местах экипажа, худшие, по сравнению с Т-38, гигиенические условия обитания. Но в целом вывод сводился к тому, что танк Т-40 соответствует тактико-техническим требованиям и по устранении отмеченных недостатков может быть рекомендован к принятию на вооружение РККА.

Танк лейтенанта А.Лобанова в засаде. Декабрь 1941 года.

Красноармейцы после освобождения временно оккупированной немцами территории осматривают подбитый в начале войны и оставленный танк Т-40. Район Синявино, Волховский фронт, сентябрь 1942 года.

По результатам полигонных испытаний завод оперативно внес изменения в конструкцию машины. Длину корпуса увеличили на 120 мм, ширину — на 50 мм при одновременном снижении высоты танка на 20 мм. База опорных катков возросла на 75 мм, что служило повышению продольной устойчивости, были увеличены сечения торсионов, а также диаметр и ширина катков — это сделало их достаточно надежными. Вместо 3- лопастного винта диаметром 400 мм установили более эффективный 4-лопастный. Несколько изменили конструкцию траков гусениц с целью предотвращения их спадания при угле бокового крена всего 28°, в то время как сползание машины наступало только при 34°. Одновременно высоту преодолеваемой стенки подняли на 6 см. Установка новых двигателей ГАЗ-202 (импортные имели заметный износ, частично оказались разрегулированными и не развивали расчетного крутящего момента) должна была повысить предельный преодолеваемый подъем до 28°.

Постановлением Комитета Обороны СССР № 443сс от 19 декабря 1939 года танк Т-40 приняли на вооружение Красной Армии в единой гамме боевых машин нового поколения. В соответствии с этим же постановлением завод № 37 должен был выпустить к 1 марта 1940 года три опытных образца Т-40, к 1 августа — установочную партию из 15 танков, а с 1 октября приступить к их серийному производству.

Зимой 1940 года четыре опытные машины проходили испытания стрельбой на Щуровском артиллерийском полигоне за Окой. Итоги их были в целом положительны, хотя при обстреле цементированной брони от внутренней поверхности корпуса отлетали мелкие осколки. Долго не получалась и стабильная выверка прицелов стрелковой установки.

В мае — июне войсковой комиссией Автобронетанкового управления проводились ходовые испытания двух опытных Т-40 2-й улучшенной серии на Кубинском научно-испытательном полигоне АБТУ КА. И хотя их результаты тоже в основном оказались удовлетворительными, особо отмечалось явление продольного раскачивания — дорожный резонанс, с которым тогда справиться не удалось. Работоспособность двигателя ГАЗ-202 ввиду хронического перегрева, особенно масла, все же оставалась недостаточной. Падало давление в системе смазки, выкрашивались шатунные подшипники, ломались поршневые кольца, пробивались прокладки головки блока цилиндров, выходили из строя агрегаты электрооборудования, чаще всего экранированные свечи. Был затруднен запуск двигателя. Это показывает, как тяжело и далеко не сразу, несмотря на все принимаемые меры, адаптировался автомобильный мотор, даже хороший и надежный, к тяжелой работе в танке. Перед ГАЗом поставили задачу довести ресурс двигателя до 3000 км пробега к осени 1940 года и 6000 км — к 1941 году. В конечном счете ее удалось решить.

В ходе испытаний выявилась и низкая долговечность траков гусениц, которые выпускал Сталинградский тракторный завод. Ему же было предписано доработать конструкцию и технологию изготовления траков для достижения ресурса не менее 3000 км пробега — к 15 сентября 1940 года, а к январю 1941 года — не менее 6000 км. Эта задача оказалась трудноразрешимой, и полностью выполнить ее не удалось. Впрочем, как потом выяснилось, такой ходовой ресурс в боевых условиях оказался не нужен.

Танки Т-40С (вверху) и Т-30 (внизу) в экспозиции Музея бронетанковой техники в Кубинке.

Схема бронирования танка Т-40.

Для подтверждения результатов проведенных доводок и для испытания машин в условиях длительных маршей по различным дорогам в августе — сентябре 1940 года был совершен беспрецедентный скоростной пробег всех шести опытных Т-40 па маршруту Москва — Смоленск — Киев — Москва протяженностью 3300 км. Встреченные препятствия, в том числе водные, преодолевались уверенно и быстро, поломок материальной части практически не отмечалось. Однако попытка пересечь вплавь Днепр южнее Киева не удалась — машины намертво засели в зыбучих прибрежных песках — препятствии, ранее не учтенном в определении пределов проходимости. Отныне пришлось и их принимать во внимание.

Испытания опытных образцов позволили уточнить тактико-технические характеристики танка Т-40: боевая масса с радиостанцией — 5500 кг; погрузочная масса (без экипажа, топлива и боекомплекта)—4900 кг; длина по корпусу — 4110 мм; ширина по корпусу — 2330 мм; высота по крыше башни —1905 мм; база опорных катков — 2200 мм; длина опорной поверхности гусениц — 2300 мм; колея — 2030 мм; клиренс — 300 мм; удельное давление на грунт без погружения гусениц — 0,46 кгс/см², при погружении на 100 мм — 0,38 кгс/см². Максимальная скорость по шоссе — до 50 км/ч при расчетной 45,1 км/ч (у Т-38 — до 40 км/ч); средняя скорость по местности—16—20 км/ч (на треть выше, чем у Т-38, — сказывалась большая удельная мощность и лучшая подвеска); средняя скорость по различным дорогам — 24 — 26 км/ч; скорость плавания в спокойной воде — 6 км/ч. Предельный преодолеваемый подъем — 34,5°; допустимый крен — 35° (у Т-38 — 30°); ширина преодолеваемого рва—1,7 м; высота стенки — 0,6 м; толщина сваливаемого дерева — 0,25 м; минимальный радиус поворота — 1,1 м; запас плавучести—450 кг (8,2%); запас хода по шоссе — дб 300 км (у Т-38 — 220 км).

Для знакомства с новыми машинами летом 1940 года на завод приезжали новый нарком обороны СССР С.К.Тимошенко и начальник Генерального штаба Г.К.Жуков, который проявил особый интерес к танку Т-40 и к мобилизационным возможностям предприятия в целом.

После проведения серьезной реконструкции завода № 37 и внедрения новых технологических процессов в октябре 1940 года началось серийное производство Т-40. До конца года планировали выпустить 100 танков, фактически сдали только 41 (не считая шести опытных). В 1941-м производство удалось расширить — до 22 июня изготовили еще 179 машин. Эти 220 танков Т-40 и вступили в войну. Всего же за первое полугодие 1941 года их было выпущено 192 единицы.

Потребность армии в тот критический период даже в этих легких и слабовооруженных машинах оказалась настолько велика, что для расширения их производства по инициативе начальника НТК ГБТУ генерала С.А.Афонина завод пошел на упрощение конструкции. В первую очередь ликвидировали все водоходное оборудование: гребной винт с карданным приводом, коробку отбора мощности, водяные рули, трюмный насос, теплообменник, водоотбойный щит, компас. Отказались и от радиостанции. Начиная с июля, когда было произведено уже 60 машин, такие танки выпускались под условной маркой Т- 40С («сухопутный») с использованием большого задела прежних бронекорпусов с нишей винта. Вопреки сложившемуся мнению вооружение не менялось — пушку ТНШ-20 установили только на модифицированном полигонном образце Т-40С, единственном уцелевшем танке этого типа, ныне хранящемся в Музее бронетанковой техники в Кубинке. Интересно, что такой же инициативной переделке на полигоне подвергли и танкТ-38, который можно увидеть в Центральном музее Вооруженных Сил в Москве.

Для усиления огневой мощи Т-40 тульское ОКБ-15, руководимое Б.Г.Шпитальным, в инициативном порядке предложило в июле 1941 года установить на нем свой скорострельный 7,62-мм авиапулемет ШКАС (или два спаренных), не имевший, однако, кроме высокого темпа стрельбы при малой массе секундного залпа (0,288 кг/с) и ничтожной дульной энергии каких-либо преимуществ перед штатной установкой. Эта работа была отменена распоряжением Наркомата вооружения как явно не эффективная.

В том же июле 1941 года Наркомат вооружения дал задание на установку в башне танка Т-40 более мощной серийной 23-мм авиапушки БТ-23 (МП-6) конструкции Я.Г.Таубина и М.Н.Бабурина, доработанной в ОКБ-16 А.Э.Нудельманом. К сожалению, испытания ее путем отстрела 4 августа дали отрицательный результат.

Легкий танк Т-30.

Танк Т-30, подбитый на Карельском перешейке, 1941 год.

Начиная с августа 1941 года кормовой лист корпуса стали делать прямым, без ниши винта, а за счет массы ликвидированных водоходных агрегатов увеличили, хотя и незначительно — до 15 мм, толщину лобового и бортовых листов корпуса и до 20 мм — листов подбашенной коробки, бортов башни и маски спаренной установки. Конструкция корпуса, применительно к условиям военного времени, стала более рациональной и полностью сварной из гомогенной (однородной) брони. Но в целом конфигурация его не изменилась, машина оставалась такой же высокой, как и Т-40, что повышало ее уязвимость на поле боя, хотя по своей бронезащищенности она уже не уступала распространенному в РККА 10-тонному Т-26 и имела более высокую среднюю скорость по местности. Так как этот вариант танка носил заводской индекс 030, то его неофициально иногда называли Т-30. Начиная с сентября 1941 года на некоторых серийных Т-30 уже устанавливалась автоматическая 20-мм пушка ШВАК- танковая (боекомплект — 750 снарядов), еще находившаяся в стадии доработки, в спаренной установке с пулеметом ДТС (1512 патронов в 24 магазинах). Всего в 1941 году было изготовлено 443 танка Т-40 трех разновидностей, которые и в заводской отчетности, и в войсках не подразделялись, марка же Т-30 вообще не привилась.

Осенью 1941 года на московском заводе № 733 («Компрессор») на Т-40, как на шасси высокой проходимости, монтировали вместо башни реактивные установки залпового огня БМ-8-24 (ведущий конструктор Д.И.Сазонов).

В конце 1941 года и по февраль 1942 года на московском вагоноремонтном заводе НКПС им.Войтовича было построено 7 легких разведывательных бронедрезин с использованием корпусов и башен подбитых танков Т-40, которые уже не подлежали полноценному восстановлению. На некоторые корпуса поставили башни отТ-26. В качестве основы — шасси — использовались двухосные мотовозы типов Уа (двигатель ГАЗ-А) и М 3/2 (двигатель ЗИС-5).

В целом танк Т-40 оказался удачным. Интересно, что его боевые возможности — противопульная бронезащита и спаренная установка тяжелого и легкого пулеметов — соответствовали и послевоенным требованиям к плавающей легкой разведывательно-дозорной машине. Несмотря на скромную удельную мощность Т-40, его максимальная скорость по дорогам и что особенно важно — подвижность (средняя скорость движения) по пересеченной местности были достаточными и для конца 40-х годов, а его водоходные качества также долго соответствовали новым задачам. Это видно из тактико-технических данных аналогичных плавающих машин, созданных после войны коллективом Н.А.Астрова: в 1949 году АСУ-76 (изделие 570) и в 1954 году АСУ-57П (изделие 574). Кроме пушечного вооружения они практически ничем не превосходили Т-40 почти пятнадцатилетней давности.

Замаскированный снежными глыбами танк комсомольца П.И.Меева в ожидании вражеской атаки. Западный фронт, 1942 год.

Бойцы 1-й мотострелковой дивизии идут в атаку при поддержке танков Т-40. Битва за Москву, декабрь 1941 года.

Летом 1941 года в западных военных округах танков Т-40 было немного. Довольно широко они применялись в битве под Москвой зимой 1941/42 года, где наиболее эффективными оказались на лесисто-болотистых участках местности, ограниченно проходимой для других, более тяжелых боевых машин.

В ходе первых же столкновений с противником, в которых Т-40 пытались использовать в качестве полноценных танков, выявилась слабость их вооружения и бронезащиты. Как разведывательные и тем более плавающие их уже не применяли, а для иных целей они и не предназначались. Однако острая нехватка танков основных типов заставляла бросать в бой и эти машины. Т-40 (часто совместно с Т-60) был укомплектован один батальон в бригадах смешанной организации. Так, например, в 8-й танковой бригаде (командир — полковник П.А.Ротмистров), сформированной в августе — сентябре 1941 года, имелся 61 танк — 7 тяжелых КВ, 22 средних Т-34 и 32 легких Т-40. Совершенно ясно, что основной ударной силой бригады были тяжелые и средние танки, а Т-40 использовались для решения вспомогательных задач.

Водоходное оборудование на Т-40 в боевой обстановке практически не использовалось и даже мешало. На боевых возможностях сказывалась и перегруженность малочисленного экипажа, особенно стрелка-командира. Маневренность и надежность машины нареканий не вызывали. Достаточной для поддержки пехоты была и ее огневая мощь, а после появления новых 12,7-мм патронов с бронебойно-зажигательной пулей БС-41 повысились и возможности танка в борьбе с легкобронированными целями.

К середине 1942 года Т-40 практически исчезли из боевых частей. Хотя позже, при наступлении Красной Армии они могли бы принести большую пользу при форсировании крупных рек, особенно Днепра осенью 1943 года, что позволило бы резко сократить потери при переправах. Именно поэтому для облегчения форсирования Свири в июне 1944 года пришлось собирать по фронту уцелевшие, хотя и безнадежно устаревшие плавающие танки Т-38.

В качестве учебных машин уцелевшие Т-40 использовались в войсках до 1946 года. К сожалению, ни одного «натурального» плавающего танка Т-40 не сохранилось, во всяком случае достоверных сведений об этом нет.

История создания и описание конструкции легкого танка Т-60

В мае 1941 года московский завод № 37 получил задание на освоение производства современного легкого танка нового поколения Т-50, спроектированного в Ленинграде на заводе № 174 имени Ворошилова. Имея неплохие характеристики, он должен был стать самым массовым в танковых войсках Красной Армии, так как по своим небольшим размерам и умеренной металлоемкости (боевая масса 14,5 т) мог крупносерийно производиться на целом ряде заводов, не способных выпускать средний танк Т-34. Одновременно предусматривалось освоение выпуска к нему достаточно сложного и трудоемкого 6- цилиндрового дизельного двигателя В- 4 («половинка» В-2). Полученное задание вызвало шок у руководства завода—его скромные производственные возможности явно не соответствовали новому объекту. Достаточно сказать, что Т-50 имел сложную планетарную 8-ступенчатую коробку передач, а зуборезное производство всегда было на этом предприятии слабым местом.

Вместе с тем война быстро показала, что подвижные среднебронированные машины такого класса с легким артиллерийским вооружением, не занимающие мощности основных танковых производств, тоже имеют свою область применения и крайне необходимы в войсках, учитывая катастрофическое сокращение танкового парка за лето 1941 года. Расширяя насколько возможно производство танков Т-40 и немного усиливая его бронезащиту, работники завода № 37 пришли к выводу, что можно создать новый легкий, уже не плавающий, но вполне боеспособный в данных условиях танк непосредственного сопровождения пехоты. При этом предполагалось использование отработанной моторно-трансмиссионной установки и ходовой части Т- 40. Корпус должен был иметь более рациональную форму, уменьшенные размеры и усиленное бронирование. Эту инициативную работу, проходившую под непосредственным руководством Н.А.Астрова, удалось выполнить, начиная с августа 1941 года, всего за 15 дней. Буквально под бомбежками был спроектирован и построен макетный образец нового легкого танка 060.

Убедившись в целесообразности и преимуществах такого решения, главный конструктор Н.А.Астров вместе со старшим военпредом завода подполковником В.П.Окуневым написали письмо И.В.Сталину, в котором обосновали невозможность выпуска танка Т-50 и с другой стороны — реальность быстрого освоения производства 060, причем в массовых количествах, с широким использованием автомобильных агрегатов и передовых технологий их изготовления. Письмо в установленном порядке опустили вечером в почтовый ящик у Никольских ворот Кремля, ночью Сталин его прочел, и уже утром на завод приехал заместитель Председателя СНКСССР В.А.Малышев, которому поручили заниматься новой машиной. Он с интересом осмотрел танк 060, одобрил его, обсудил с конструкторами технические и производственные проблемы и посоветовал заменить пулемет ДШК на гораздо более мощную 20-мм автоматическую пушку ШВАК, хорошо освоенную в авиации, для чего тут же связал Н.А.Астрова с ОКБ-15. Это решение было оформлено по линии Наркомата вооружения, который без промедления объявил конкурс среди ведущих тяжелопулеметных КБ на создание скорострельной 20-мм танковой пушки.

Легкий танк Т-60 во дворе завода № 37. Свердловск, июнь 1942 года. Обращают на себя внимание спицованные литые опорные катки.

Уже вечером вышло постановление ГКО о принятии на вооружение и срочной организации массового производства — до 10 000 единиц в год — новой машины, получившей армейский индекс Т-60 (вначале иногда встречались обозначения Т-60Ш — ШВАК). Предполагалось задействовать 5 заводов наркоматов среднего и тяжелого машиностроения: № 37 (Москва), ГАЗ (танковое производство-завод № 176), Коломенский паровозостроительный (КПЗ) имени Куйбышева, № 264 (Красноармейский судостроительный завод под Сталинградом, ранее выпускавший речные бронекатера проекта 1124) и Харьковский тракторный (ХТЗ), к сожалению, быстро отпавший в связи со срочной эвакуацией. Впоследствии к ним присоединились заводы № 38 в Кирове и № 37 в Свердловске. Одновременно для выпуска танковых агрегатов привлекли московский автозавод «КИМ», завод «Красный пролетарий» и мытищинский машиностроительный завод № 592 (главный конструктор Г.И.Каштанов).

Силовые агрегаты должен был поставлять ГАЗ. Бронекорпуса с башнями для завода № 37 — Подольский и Ижорский заводы, для ГАЗа — Выксунский и Муромский, для ХТЗ — Новокраматорский машиностроительный, Ворошиловградский паровозостроительный и Мариупольский металлургический имени Ильича (тоже быстро выбывший в связи с оккупацией города). Коломенский завод, заводы № 38 и № 264 могли их делать сами. Авиапушки ШВАК поступали с ковровского завода № 2 и с тульского оружейного завода № 535. С конца 1942 года их стали поставлять также медногорский завод № 314 и куйбышевский завод № 525, но сделали немного — всего 363 штуки. Производство ажурных стальных траков для всех заводов возлагалось на Сталинградский тракторный завод имени Дзержинского (СТЗ), обладавший мощным фасоннолитейным цехом.

Для танка Т-60 конструктор А.В. Богачев создал принципиально новый более прочный цельносварной корпус со значительно меньшим забронированным объемом и низким силуэтом — высотой всего 1360 мм, с большими углами наклона лобовых и кормовых листов, выполненных из катаной гомогенной брони 2П- Меньшие размеры корпуса позволили довести толщину всех лобовых листов до 15 — 20 мм, а потом и до 20 — 35 мм, бортовых — до 15 мм (впоследствии—до 25 мм), кормовых —до 13 мм (потом местами до 25 мм). Углы наклона броневых листов к вертикали составляли: для верхнего лобового — 70°, нижнего лобового — 30°, переднего листа рубки водителя — 25°, бортов башни — 25,5°, верхнего кормового — 69°, нижнего кормового — 32,5°.

Водитель располагался посередине в выступающей вперед рубке с откидывающимся в небоевой обстановке лобовым щитком и верхним входным люком толщиной 10 мм (позже — 13 мм), открытию которого при поднятой стрелковой установке уже в меньшей степени мешало курсовое положение башни. Смотровой прибор водителя — быстросменный зеркальный стеклоблок «триплекс» толщиной 36 мм находился в лобовом щитке (первоначально и по бокам рубки) за узкой щелью, прикрываемой бронезаслонкой.

В днище толщиной 6 — 10 мм размещался десантный люк. Для наружного доступа к двигателю и агрегатам трансмиссии имелись съемные передняя броневая крышка в наклонном лобовом листе, верхний боковой надмоторный лист с регулируемым воздухопритоком и задний кормовой с выходными жалюзи, одновременно закрывавший два бензобака емкостью 320 л, расположенные в изолированном бронеперегородкой отсеке. Для их заправки служили два круглых лючка. Съемным был и подбашенный лист толщиной 10 (13) мм.

Новая башня высотой всего 375 мм, спроектированная Ю.П. Юдовичем, более технологичная, чем на Т-40, имела конусообразную восьмигранную форму. Она сваривалась из трапециевидных плоских бронелистов толщиной 25 мм, расположенных под большими углами наклона, что заметно повышало ее стойкость при обстреле. Толщина передних скуловых бронелистов и маски вооружения достигла впоследствии 35 мм. В крыше толщиной 10—13 мм имелся большой люк командира с круглой крышкой. В боковых гранях башни справа и слева от стрелка выполнялись узкие щели, оборудованные двумя смотровыми приборами типа «триплекс».

Башня была смещена к левому борту на 285 мм от оси корпуса. Механизмы наведения стрелковой установки — шестеренчатый горизонтальный и винтовой вертикальный (+27°...—7°), разработанные еще для Т-40, изменений не потребовали. Следует отметить, что некоторые бронекорпусные заводы, ранее связанные с котлостроением, сохранили для Т-60 производство круглых башен конической формы, аналогичных башне Т-40.

На втором опытном образце Т-60 вместо ДШК установили скорострельную 20-мм пушку ШВАК-танковая с длиной ствола 82,4 калибра, созданную в рекордно короткий срок в ОКБ-15 совместно с ОКБ-16 на основе крыльевого и турельного вариантов авиапушки ШВАК-20. В ее конструкции использовалась схема вооружения, разработанная в ОКБ-16 для 37-мм авиапушки НС-37, а ствол был заимствован от мотор-пушки МП-20.

Легкий танк Т-60.

Технический контроль изготовленных танков на заводе № 38. Киров, 1942 год.

Доработка пушки, в том числе и по результатам фронтового применения, продолжалась параллельно с развитием ее производства. Поэтому официально ее приняли на вооружение только 1 декабря, а 1 января 1942 года она получила обозначение ТНШ-1 (танковая Нудельмана — Шпитального) или ТНШ-20, как ее стали называть позже. Разрабатывался и вариант THLU-2 с большей мощностью выстрела, но его не довели до производства.

Для удобства наведения пушка размещалась в башне со значительным смещением от ее оси вправо, что заставило вводить поправки в показания телескопического прицела ТМФП-1. Табличная дальность прямого выстрела достигала 2500 м, прицельная — 7000 м, темп стрельбы—до 750 выстр/мин, масса секундного залпа бронебойными снарядами — 1,208 кг. При определенных навыках можно было вести и одиночную стрельбу. Пушка имела ленточное питание емкостью 754 снаряда (13 коробок). Выброс стреляных гильз из башни наружу осуществлялся через трубку газоотвода под бронировку ствола, а звеньев лент — по направляющей на днище танка, при этом они рассыпались и практически не могли заклинить системы управления. В состав боекомплекта входили осколочно-трассирующие и осколочно-зажигательные снаряды со взрывателем мгновенного действия и бронебойно-зажигательные снаряды с карбидовольфрамовым сердечником и высокой начальной скоростью V_0=815 м/с, что позволяло эффективно поражать легко- и среднебронированные цели, а также пулеметные точки, противотанковые пушки и живую силу врага. Введение впоследствии подкалиберного бронебойно-зажигательного снаряда повысило бронепробиваемость до 35 мм. Как следствие, Т-60 мог бороться на малых дистанциях с немецкими средними танками Pz.HI и Pz.IV ранних вариантов при стрельбе в борт, а на дистанциях до 1000 м — с бронетранспортерами и легкими САУ.

Не сразу удалось добиться безотказности работы пушки из-за перекоса снарядов и заклинивания ленты в питающем рукаве. Этой проблемой в условиях острого дефицита времени занимались на заводе № 37 Н.А.Астров, Н.А.Попов, А.А.Тарасов. Решить ее удалось буквально за несколько дней. Испытания усовершенствованной пушки ШВАК-танковая на Т-60 в сентябре 1941 года прошли успешно.

Вообще же авиационные пушки, требующие чистоты и культуры обслуживания, не всегда надежно работали в условиях повышенной загрязненности и запыленности, свойственных эксплуатации танков.

Слева от пушки в одной спаренной с ней установке размещался пулемет ДТ с боекомплектом 1008 патронов (16 дисков, позднее 15). Сохранялась возможность легкого снятия пулемета и использования его экипажем вне танка с надетыми сошками и плечевым упором. В боевой практике такая ситуация встречалась нередко. В принципе в случае острой необходимости можно было снимать и пушку, по массе (68 кг) мало отличавшуюся от распространенного станкового пулемета «максим», но жесткое закрепление ее для стрельбы вне башни было затруднительным и поэтому не практиковалось.

Загрузка ленты с 20-мм патронами в танк. Ленинградский фронт, 1943 год.

Танковая колонна перед отправкой на фронт. Киров, июль 1942 года.

Размеры и конструкция погона башни с шариковой опорой на Т-60 не претерпели серьезных изменений, что позволяло устанавливать ее на ранее выпущенные Т-40 и Т-30, вероятно, в отдельных случаях это и делалось.

По вооружению и подвижности танк Т-60 в целом соответствовал немецкому Pz.ll, широко применявшемуся в начале войны, и появившемуся позже разведывательному танку «Лухс», несколько превосходя их по бронезащите, запасу хода и проходимости по слабым грунтам. Его броня была уже не только противопульной, она обеспечивала на дистанции до 500 м защиту от снарядов легких пехотных 75-мм орудий, 7,92-мм и 14,5-мм ПТР, 20-мм танковых и зенитных, а также 37-мм противотанковых пушек, распространенных в 1941 — 1942 годах в вермахте.

Размеры по корпусу новой машины не изменились (длина —4100 мм, ширина по пальцам гусениц — 2302 мм), при этом пушка не выступала за его пределы. Заметно уменьшилась высота—до 1735 мм, что снижало силуэт танка и соответственно уязвимость в бою. База, колея (2034 мм), клиренс, гусеница, ходовая часть, подвеска с балансирами остались практически неизмененными. Впоследствии по условиям унификации и удобства ремонта все торсионы делались одного диаметра, постепенно с ростом нагрузок увеличившегося до 34 мм. Амортизаторов по- прежнему не было, продольная раскачка сохранялась, но опыт боевой эксплуатации выявил, что она значительно уменьшается при движении с повышенной скоростью, особенно по слабопересеченной местности и по шоссе без глубоких выбоин. Так, скорость в очередной раз выручала легкие танки.

По производственным соображениям на машинах, выпущенных вновь созданными танковыми заводами, первое время монтировались цельнолитые спицевые опорные катки, иногда даже без резиновых бандажей. Для облегчения скалывания льда с траков гусениц при зимней эксплуатации резиновые бандажи на задних поддерживающих катках ликвидировали. Потом их делали совсем без бандажей — резина стала остродефицитной, а о снижении шума можно было больше не заботиться. Ряд заводов применял цельнолитые неразборные ведущие звездочки с пониженным уровнем твердости — менее долговечные, но более технологичные и дешевые. На войне и их ресурса, как правило, вполне хватало. Для предотвращения заклинивания траков, особенно опасного при слабом натяжении гусениц на машинах с передними ведущими звездочками около бортовых передач, ввели специальные отбойники — верхние и нижние.

Т-60

Опорные катки и ленивцы сделали полностью взаимозаменяемыми — потери от такой унификации, а они всегда есть, были меньше, чем от трудностей со снабжением. Радиально-упорные шарикоподшипники опорных катков и ленивцев весной 1942 года заменили на обычные радиальные. Хотя они оказались на 25 — 45% менее долговечными, но зато не требовали регулировки, трудно осуществимой во фронтовых условиях. У конструкторов такая замена скорее всего вызвала огорчение, но таково безжалостное требование войны или один из ее уроков — обходиться без излишеств даже в ущерб долговечности. Кстати, с тех пор в катках применяются только нерегулируемые подшипниковые узлы, а их приемлемая долговечность поддерживается за счет увеличения размеров опор.

На Т-60, как и на Т-30, облегчили управление бортовыми фрикционами и их обслуживание: вместо кулачковых отводок ввели шариковые — знаменитые «слезки», как на Т-34.

Радиостанции устанавливались далеко не на всех сериях машин, на первых их не было совсем. Внутренняя связь осуществлялась с помощью ТПУ-2 или сигнальными лампами.

Установка вооружения (план):

1 — маска, 2 — пулемет ДТ, 3 — оптический прицел ТМФП, 4 — шаровая установка, 5 — магазин пулемета ДТ, 6 — рукоятка стопора башни, 7 — подъемный механизм маски, 8 — налобник прицела, 9 — пушка ТНШ, 10 — трубка гильзоотвода, 11 — направляющая патронной ленты, 12 — поворотный механизм башни, 13 — рычажок выключения поворотного механизма, 14 — рукоятка заряжания.

Установка вооружения (разрез по пушке ТНШ):

1 — пушка ТНШ, 2 — заслонка вентиляционного отверстия башни, 3 — стопор походного крепления маски, 4 — рукоятка поворотного механизма, 5 — коробка с патронной лентой, 6 — кронштейн коробки.

Двигатель ГАЗ-202 мощностью 76 л.с. при 3400 об/мин, с чугунной головкой цилиндров и степенью сжатия 5,6, уже не имел тех высоких параметров, как ГАЗ-11 А, но стал надежнее и долговечнее — выходов из строя его несимметричных шатунных подшипников и пробоя прокладки головки цилиндров не наблюдалось. Он без особых последствий выдерживал кратковременную работу на более распространенном в армии и не столь дефицитном в военное время автомобильном бензине 2-го сорта. На двигатель ставились только карбюраторы с восходящим потоком — обычно один и даже два М-9510 от ГАЗ-М-1 или один МКЗ-6 от ЗИС-5, а впоследствии специально созданный К-43 с ограничителем оборотов. Мощность генератора Г-41 повысили до 200 Вт, хотя на первых сериях танков без рации пришлось довольствоваться стандартным автомобильным генератором мощностью 100 Вт. Зато две аккумуляторные батареи — основная и запасная — стали штатным оборудованием всех танков, даже нерадиофицированных. Это повышало их постоянную готовность к бою.

Был усилен ременный привод вентилятора и водяного насоса, однако надежность его по-прежнему оставалась неудовлетворительной,учитывая высокую температуру в моторном отделении и постоянную угрозу пожара. Не вызывало сомнений, что эта мера временная, требующая радикальной переработки. Позже ввели более надежный шестерёнчатый привод вентилятора, правда, уже на следующих легких гусеничных машинах.

Удалось решить и проблему ручного запуска двигателя. Через люк в переднем нижнем листе брони заводная рукоятка вставлялась в храповик пускового вала, который с помощью карданного привода и механизма ручной заводки, закрепленного на картере коробки передач, проворачивал двигатель. Механизм включался принудительно рычагом, а после запуска выключался автоматически. В дальнейшем эта оправдавшая себя система применялась и на других легких гусеничных бронемашинах.

Зимний запуск двигателя значительно облегчался путем предварительного разжижения масла топливом в количестве 12,5% и применением пусковых бензинов ПКБ и ПГБ, как в авиации.

По сравнению с Т-40 боевая масса Т-60 возросла незначительно — сначала до 5800 кг, а после усиления брони с октября 1941 года — до 6400 кг. Правда, это обстоятельство, а также установка нефорсированного двигателя заметно снизили удельную мощность танка: максимальная скорость уменьшилась до 44 км/ч, предельный преодолеваемый подъем — до 29,5°, а после увеличения массы — до 26°. Впрочем, и этого было достаточно. В целом же средние скорости движения в различных условиях не снизились, как, впрочем, и маневренные качества и параметры профильной проходимости по местности: ширина рва—1,7 м, высота стенки — 0,65 м, глубина брода —0,9 м, допустимый крен — 35°. Заметно вырос запас хода: по шоссе — до 455 км, по грунту — до 350 км, по тяжелому бездорожью — до 160 км. Удельное давление на грунт увеличилось, но незначительно — до 0,485 (у машин с усиленной броней —до 0,535) кг/см² без учета погружения гусениц, с учетом погружения—до 0,4 (0,44) кг/см². Впоследствии для повышения проходимости по болотистым грунтам и снегу применялись съемные штампованные уширители гусениц, массовое производство которых освоили в 1942 году. Из всех отечественных танков у Т-60 в то время проходимость была наилучшей — по болотистому грунту, снегу, мокрой луговине, в весеннюю распутицу. Гарантийный ресурс определили в 1000 км пробега. Первоначальный перегрев двигателя, размещенного в уменьшенном мотоотсеке, был ликвидирован улучшением аэродинамики выхода нагретого воздуха из радиатора через пулестойкие жалюзи за счет введения криволинейных направляющих— «лопаток Прандтля».

Интересно, что на краткие испытания второго опытного образца Т-60 (уже с пушкой) приезжал И.В. Сталин. После чего сразу началась интенсивная подготовка к производству танка на всех указанных заводах, куда срочно отправлялись дубликаты технической документации. По собственной инициативе к этой работе подключился Московский автозавод им. Сталина (ЗИС), где ведущие конструкторы Б.М. Фиттерман и А.М. Авенариус создали аналогичный танк ЗИС-60, отличавшийся от Т-60 башней новой конструкции, иной установкой вооружения и применением автобусного силового агрегата ЗИС-16 мощностью 88 л.с., гораздо более тяжелого и громоздкого, чем ГАЗ-202, но в целом вписавшегося в несколько увеличенный корпус. Эти корпуса с башнями также начали делать в Подольске и до эвакуации ЗИСа, начавшейся 16 октября 1941 года, их поставили не менее 10 комплектов.

Танки Т-60 покидают сборочный цех Горьковского автозавода, 1942 год.

Свежевыкрашенный корпус Т-60 в сушильной камере ГАЗа, 1942 год.

Идея массового производства на неспециализированных предприятиях предельно простого легкого танка с автомобильным силовым агрегатом казалась столь привлекательной, что с предложением о выпуске Т-60 улучшенного проекта выступил и станкостроительный завод №301 «Комсомолец» в Егорьевске, хорошо оснащенный для изготовления различных редукторов, приводов, катков и элементов подвески. Однако по ряду причин эта инициатива не была реализована. А на головном заводе № 37 для расширенного производства Т-60 срочно монтировался конвейер, готовилась технологическая оснастка, сооружалась эстакада для приемки бронекорпусов.

Поскольку силовых агрегатов ГАЗ- 202 катастрофически не хватало, в октябре 1941 года нарком танковой промышленности В.А.Малышев разрешил ставить на Т-60 любые подходящие по мощности и габаритам двигатели. Вероятно, этим и объясняется наличие в войсках отдельных машин с нештатными силовыми установками, чаще всего с двигателями Форд V-8 мощностью 65 и 90 л.с., которые перед войной импортировались в заметных количествах и устанавливались в основном на автомобилях ГАЗ-М-1 специального назначения. В крайних случаях возможна была установка, в том числе и в войсках, маломощного силового агрегата ГАЗ-М, но с большой потерей для Т-60 в динамике, а также других более или менее подходящих автомобильных двигателей.

Для ускорения подготовки к производству Т-60 на ГАЗе еще в конце августа Н.А. Астров лично перегнал туда танк Т-60 из первой опытной партии, совершив всего за 14 ходовых часов пробег со средней скоростью 30 км/ч, что свидетельствовало о надежности новой машины и ее хороших ходовых качествах. В то время сотрудники конструкторско-экспериментального отдела под руководством главного конструктора А.А.Липгарта и начальника бюро шасси и двигателей А.М.Кригера уже напряженно работали над чертежами Т-60, переделывая их под технологию и стандарты автомобильного производства. На заводе они проходили еще под индексом 030, а в дальнейшем 060, но уже с автомобильной системой обозначения, принятой на ГАЗе. К этой работе были подключены и «вооруженцы» из прежнего ОКБ завода: В.А.Дедков, И.В.Гавалов, В.К.Рубцов и автомобильные «кузовщики», ставшие квалифицированными создателями бронекорпусов: Ю.Н.Сорочкин, А.Н.Кириллов, Б.Т.Комаревский, В.Ф.Самойлов, О.Г.Муро. Все эти специалисты внесли большой вклад в развитие и совершенствование бронетанковой техники, выпускавшейся на ГАЗе в годы войны. Параллельно с ними технологи завода А.Я.Фрейдлин, С.А.Батанов, К.М.Чивкунов и Г.Э.Таурит вели разработку специальной оснастки и инструмента применительно к массовому производству, по своему объему беспрецедентному даже для такого гиганта автомобилестроения, как ГАЗ. Только в годы войны по-настоящему удалось оценить разумность и дальновидность проектировщиков, заложивших еще в конце 20-х годов большие, а для мирного времени даже избыточные мощности в инструментальное, станочное и штамповое производство автозавода, в размеры сборочных корпусов с их заведомо несоразмерным крановым хозяйством, в межцеховые бетонные покрытия, способные выдержать интенсивное движение танков. Стоит напомнить, что до этого завод уже выделил несколько самых лучших, с новейшим оборудованием корпусов для организации авиамоторостроения (завод № 466), а также производства минометов, различных снарядов и авиационных стартовых радиостанций.

Учебные занятия в одной из танковых частей, 1942 год.

Отработка взаимодействия пехоты и танков на тактических занятиях. Западный фронт, 1942 год.

Между тем московский завод № 37 15 сентября 1941 года выпустил первый серийный Т-60, однако ввиду последовавшей вскоре эвакуации (приказ от 9 октября) производство было остановлено уже 26 октября. Всего в Москве сделали 245 танков Т-60. Вместо предполагавшегося вначале Ташкента завод эвакуировали в Свердловск: на территории заводов «Металлист», вагоноремонтного имени Воеводина и филиала «Уралмаша» — всего на три промплощадки, куда оборудование прибывало с 28 октября по 6 ноября. Вместе с частью эвакуированного туда завода «КИМ» был образован новый танковый завод № 37 (главный конструктор Г.С. Суренян, затем Н.А. Попов). Собранные на нем с 15 декабря 1941 года, в основном из деталей, привезенных из Москвы, первые 20 танков Т-30 и Т-60 прошли 1 января 1942 года по улицам Свердловска, предварительно проведя отстрел своего оружия на специально построенном полигоне. За первый квартал 1942 года произвели уже 512 машин. Желая внести свой вклад в совершенствование конструкции танка Т-60, в частности, повысить его подвижность на местности, и в соответствии с заданием правительства свердловчане в феврале 1942 года построили и испытали образец усовершенствованной модели Т-60-1 (061 или Т-60-ЗИС) с силовым агрегатом ЗИС-60 повышенной до 95 л.с. (в перспективе — до 110 л.с.) мощности. К его производству предполагалось привлечь близрасположенный, но в то время достраивавшийся Миасский автомоторный завод. Всего же до сентября 1942 года на Урале было выпущено 1144 Т-60, после чего завод № 37, недолго выпуская и танк Т-70, прекратил самостоятельное танкостроение, перейдя на производство узлов и агрегатов к танку Т-34, а также боеприпасов.

В то же время на заводе по инициативе главного конструктора Наркомата танковой промышленности С.А. Гинзбурга успели развернуть большие работы по созданию легких артиллерийских самоходных установок, новых легких танков и бронетранспортеров. Уже 3 марта 1942 года были представлены эскизные проекты двух самоходных установок на базе удлиненного 6-каткового шасси танка Т-60, но с двумя параллельно работающими на общий вал и установленными по бортам силовыми агрегатами ГАЗ-202. Первая представляла собой штурмовое 76-мм орудие поддержки пехоты с боевой массой 7,5 — 8 т, вторая — 37-мм зенитную автоматическую пушку ЗИС-19 горьковского завода № 92 или 61 -К красноярского завода № 4, с круговым обстрелом и боевой массой 7 — 7,5 т. Она получила индекс Т-60-2 или 062.

Схема шасси:

1 — воздухоочиститель, 2 — главная передача, 3 — коробка передач, 4 — двигатель, 5 — бортовые передачи, 6 — пусковой вал, 7 — ведущее колесо, 8 — опорный каток, 9 — поддерживающий каток, 10 — направляющее колесо.

Митинг в части полковника Гатченко. Юго-Западный фронт, 1942 год.

На Т-60 прорабатывалась установка и более мощной автоматической 45-мм пушки ЗИС-19БМ, созданной на базе 20- К, которая по своим размерам вписывалась в малую башню танка. Одновременно для замены Т-60 проектировался новый легкий танк Т-45 с 45-мм лобовой броней и 45-мм пушкой, фактически аналогичный уже освоенному на ГАЗе Т-70, а также малый бронетранспортер.

В апреле 1942 года совместно с заводом № 38 две первые самоходные артиллерийские установки уже были изготовлены и к июлю представлены для проведения испытаний, выявивших наличие в них серьезных дефектов. Осенью 1942 года работы по ним передали в Киров, где они продолжались с не скоро пришедшим успехом. В частности, пришлось отказаться от внешне привлекательной идеи установки двух параллельно работающих силовых агрегатов, которая к тому времени принесла много неприятностей.

Попытку внести свой посильный вклад в оборону страны предпринял даже недостроенный, только начинающий производство Алтайский тракторный завод в Рубцовске, куда в основном был эвакуирован ХТЗ. Видимо, силами уже знакомых с бронетехникой харьковских конструкторов в 1942 году были предложены проекты массовых легких танков АОТЗ-1 и АТЗ-2 для замены ими Т-60. Однако они так и остались на бумаге.

Коломенский паровозостроительный завод (КПЗ) приступил в сентябре 1941 года к выпуску бронекорпусов и башен к Т-60 (полностью он танки делать не мог). Из-за нехватки прессов большая часть башен изготавливалась литыми, с утолщенными в 3 раза стенками, соответственно вдвое более снарядостойкими. В ассортименте сталей завода оказалась и броневая, а технология фасонных отливок большого размера была отработана для производства локомотивов в совершенстве. Всего до конца октября вплоть до эвакуации в глубь страны — Киров, Молотов и Красноярск— КПЗ изготовил 241 бронекорпус для Т-60.

В первые месяцы войны выпустили небольшие партии бронекорпусов с башнями для Т-60 Новокраматорский машиностроительный и Ворошиловградский паровозостроительный заводы, а также таганрогский завод «Красный котельщик».

1 октября 1941 года появился приказ Наркомата танковой промышленности об организации производства штампованных башен для танков Т-60 на базе оборудования эвакуированной в Куйбышев части Ижорского завода. Реализован он не был. По более позднему приказу наркомата от 13 октября заводу № 180 предписывалось начать производство литых башен для Т-60. Однако по ряду причин их производство также не было освоено.

Атакуют танки 3-й гвардейской танковой бригады. На переднем плане Т-60 с экранированной башней. Калининский фронт, 1942 год.

Развернутое в Кирове на территории кранового завода «Имени 1 мая» танковое производство — завод № 38 (главный конструктор — потомственный «паровозник» М.Н. Щукин) — выпустило первые пять Т-60 уже в январе 1942 года. С февраля завод начал их плановое производство, одновременно снабжая остальные предприятия литыми траками гусениц, которые ранее делал только СТЗ. За I квартал изготовили 241 машину, по июнь —535. О том, каким важным подспорьем для вооружения Красной Армии стали легкие танки Т-60, свидетельствует телеграмма на завод Председателя ГКО И.В.Сталина с просьбой перевыполнить сентябрьскую программу 1942 года минимум на 25 машин в связи с прекращением производства танков Т-34 на СТЗ. А летом того же года за успешное освоение выпуска Т-60 завод № 38 был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Недостаточно оснащенный, разместившийся на явно малых производственных площадях (всего 21,3 га) старого предприятия, завод компенсировал это внедрением весьма эффективных методов работы, созданием остроумных высокопроизводительных сварочных стапелей и приспособлений для скоростной механической обработки корпусов. Нашлись даже возможности для проведения экспериментов с изготовлением опытных образцов, — и это на тяжелейшем втором году войны. И позже предприятие внесло значительный вклад в создание-новых образцов бронетанковой техники. На его территорию в конце 1942 года перебазировались конструкторы-танкостроители с бывшего свердловского завода № 37 (с сентября 1943-го — завод № 50). Кроме того, здесь продолжалось массовое производство реактивных артиллерийских установок, монтируемых на импортных автомобильных шасси, что также требовало серьезного конструкторского обеспечения.

Еще одно предприятие, привлеченное к выпуску Т-60, красноармейский завод № 264 техдокументацию на танк получил своевременно, но в дальнейшем вел машину самостоятельно, не прибегая к помощи головного завода, но и не пытаясь ее модернизировать. 16 сентября 1941 года в его состав влились знакомые с танкостроением работники эвакуированного ХТЗ, которые еще в Харькове начали заниматься освоением производства Т-60 (ведущим конструктором по изделию 060 на ХТЗ был А.Г. Домбровский). Они приехали на завод № 264 с уже подготовленным заделом инструмента, лекал, штампов и заготовок танка, поэтому первый бронекорпус сварили уже к 29 сентября. Агрегаты трансмиссии и ходовой части должно было поставлять танковое производство СТЗ (завод № 76). Предельно загруженный изготовлением Т-34 и дизель-моторов В-2, к тому же оказавшийся в конце 1941 года их единственным производителем, СТЗ и поставлявший ему бронекорпуса и сварные башни для «тридцатьчетверок» завод № 264 не могли уделять легкому Т-60 такого же внимания. Тем не менее в декабре удалось собрать первые 52 машины. За январь 1942-го сдали уже 102 танка, а за I квартал — 249. Всего же по июнь 1942 года было выпущено 830 Т-60. Значительная их часть участвовала в Сталинградской битве, особенно в начальной ее фазе. Башни с вооружением от Т-60 завод № 264 пытался ставить на свои бронекатера. Известно, что еще в 1946 году на территории завода находился один Т-60, так и не сданный военной приемке.

Головным же и самым крупным заводом по выпуску Т-60 стал ГАЗ, куда 16 октября 1941 года на постоянную работу прибыл Н.А. Астров с небольшой группой московских коллег (основной коллектив выехал в Свердловск) для конструкторского обеспечения производства. Вскоре его назначили заместителем главного конструктора завода по танкостроению, а в начале 1942 года он получил Сталинскую премию за создание Т-40 и Т-60.

Ремонт танка в полевых условиях.

«Шестидесятки», подбитые в районе Невской Дубровки. Ленинградский фронт, 1942 год.

В короткий срок невероятным напряжением сил завод завершил изготовление нестандартной технологической оснастки, моделей, инструмента и с 26 октября приступил к массовому выпуску танков Т-60 в организованном на базе колесного механосборочном цехе МСЦ- 5. Бронекорпуса для них в нарастающих количествах начали поставлять выксунский завод дробильно-размольного оборудования (ДРО) № 177, позже- муромский паровозоремонтный завод имени Дзержинского № 176 с его мощным котельным производством, технологически подобным танковому корпусному, и, наконец, старейший броневой завод в г.Кулебаки № 178. Затем к ним присоединилась эвакуированная в Саратов на территорию местного паровозоремонтного завода часть подольского завода № 180. И все же бронекорпусов хронически не хватало, что сдерживало расширение массового производства Т-60. Поэтому вскоре их сварку дополнительно организовали в цехе МСЦ- 8 хорошо оснащенного новокузовного корпуса ГАЗа, как раз незадолго до начала войны введенного в строй. Могучий завод вытянул и эту очередную незапланированную нагрузку.

К изготовлению агрегатов шасси подключились горьковские заводы «Двигатель революции» и фрезерных станков (в войну —№ 113). Поскольку первый сорвал освоение производства бортовых передач, выпуск их снова взял на себя ГАЗ. Обычно на такую работу уходило не менее шести месяцев, а здесь буквально за 10 дней были изготовлены модели и штампы корпусов редуктора, сварочные кондукторы, нестандартные шлицевые протяжки, модульные фрезы, мерительный и контрольный инструмент. Рационально и высокопроизводительно решили автозаводцы сложную проблему массового изготовления траков гусениц 060- 142510-А из почти неподдающейся обработке стали Г13Л — горячая штамповка с последующей прошивкой отверстий под соединительные пальцы в еще нагретой детали. И это при суточном производстве не менее 4 тысяч штук! Другие заводы такую передовую технологию освоить не смогли.

Однако несмотря на все гигантские усилия и принятые энергичные меры, инерция огромного предприятия с его неизбежно тщательной технологической подготовкой массового выпуска тормозила быстрый выход на устойчивый производственный ритм — за сентябрь изготовили всего 3 танка. И в октябре сохранялось значительное отставание от графика. Для изучения положения дел и принятия экстренных мер на ГАЗ выехал нарком танковой промышленности В.А.Малышев. 20 октября на завод поступила как всегда резкая, но по сути справедливая телеграмма И.В.Сталина, которую приводим полностью:

Подбитый Т-60. Ленинградский фронт, 1943 год.

Схема бронирования танка Т-60.

«СЕР Г МОСКВЫ 3 28 1 9 21 0117 ТЛК АВТОЗАВОД СЕРИЯ Г ЧЕТЫРЕ АДРЕСА ГОРЬКИЙ АВТОЗАВОД ДИРЕКТОРУ ЗАВОДА ЛОСКУТОВУ КОПИЯ ГЛАВНОМУ ИНЖЕНЕРУ ЛИФШИЦУ КОПИЯ ГОРЬКОВСКОМУ ОБКОМУ ПАРТИИ РОДИОНОВУ КОПИЯ ПАРТОРГУ ЦК ВКП(Б) НА АВТОЗАВОДЕ МАРКИНУ НЕМЕЦКАЯ АРМИЯ ИМЕЕТ БОЛЬШОЕ ПРЕВОСХОДСТВО В ТАНКАХ НАД НАМИ ТЧК ДЛЯ УСПЕШНОЙ БОРЬБЫ С НЕМЕЦКИМИ ФАШИСТАМИ И ДЛЯ ЗАЩИТЫ МОСКВЫ НУЖНО ДАВАТЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ НАШЕЙ АРМИИ БОЛЬШЕ ТАНКОВ ТЧК ВАШ ЗАВОД НЕ ИСПОЛЬЗУЕТ ВСЕХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ДЛЯ ЗНАЧИТЕЛЬНОГО УВЕЛИЧЕНИЯ ВЫПУСКА ТАНКОВ И ПЛОХО ПОМОГАЕТ ДЕЛУ ОБОРОНЫ СТРАНЫ ТЧК НУЖДЫ ОБОРОНЫ СТРАНЫ И МОСКВЫ ТРЕБУЮТ ЧТОБЫ ВАШ ЗАВОД РЕЗКО УВЕЛИЧИЛ ВЫПУСК ТАНКОВ Т-60 И В БЛИЖАЙШИЕ 2-3 ДНЯ НАЧАЛ ВЫПУСКАТЬ ПО ДЕСЯТИ ТАНКОВ В ДЕНЬ А К КОНЦУ ОКТЯБРЯ ПО ПЯТНАДЦАТИ ТАНКОВ В ДЕНЬ ТЧК ПРОШУ ВЫПОЛНИТЬ ЭТО ЗАДАНИЕ ТЧК НАДЕЮСЬ ЧТО ВЫ И ВСЕ РАБОЧИЕ И ИНЖЕНЕРЫ ЗАВОДА ЧЕСТНО ВЫПОЛНИТЕ СВОЙ ДОЛГ ПЕРЕД РОДИНОЙ ТЧК HP П541 ТЧК 20 ОКТЯБРЯ 1941 ГОДА И СТАЛИН».

Телеграмма буквально подстегнула весь 90-тысячный коллектив завода. Были приняты чрезвычайные меры. Производство стало быстро расти — в октябре сдали 215 машин, а в ноябре — 471! В этот критический месяц ГАЗ являлся единственным производителем легких танков. До конца года здесь выпустили уже 1323 машины. За значительное увеличение их производства 29 декабря 1941 года завод наградили орденом Ленина.

В конце декабря на ГАЗе решили и чрезвычайно важную проблему надежного холодного запуска двигателя Т-60, создав термосифонный пусковой подогреватель лампового типа, предложенный и спроектированный И.Г. Альперовичем и Б.Я.Гинзбургом (бывшим работником HATH). Ничего подобного другие танки не имели. К удивлению и восторгу танкистов, насквозь промороженный двигатель, который, казалось, уже невозможно было оживить, через 25 — 30 минут работы подогревателя легко запускался электростартером при наружной температуре воздуха до -40° С. Подобными устройствами комплектовались, правда, только Т-60, выпускавшиеся на ГАЗе зимой. Подогреватели оказались настолько удачными, что* без принципиальных изменений ставились на колесные и гусеничные машины завода в течение последующих 30 лет.

Следует заметить, что Т-60, выпускаемые разными заводами, имели свои особенности, вызванные уровнем технологической оснащенности предприятий, их конструкторскими традициями и стандартами, наконец, поступающими с других заводов комплектующими изделиями. Например, конические шестерни главной передачи со спиральным зубом и зацеплением «Глиссон» делал только ГАЗ, имевший в достаточном количестве высокопроизводительные и точные станки. СТЗ нарезал конические шестерни с менее технологичным, но более прочным за счет равновысокого зуба паплоидным зацеплением «Клингельнберг» — как на Т-34. Остальные заводы вынуждены были изготавливать для этого очень важного узла прямозубые конические пары, менее долговечные и шумные, возбуждающие в трансмиссии дополнительные вибрации.

Для значительного увеличения огневой мощи Т-60, в частности, повышения бронепробиваемости его наиболее массовых снарядов (дефицитные подкалиберные применялись редко и были эффективны только на близких дистанциях) возникла мысль оборудовать танк 23-мм авиапушкой ВЯ с дульной энергией в 2,52 раза большей, чем у ТНШ-20. Масса секундного залпа при этом возрастала до 2 кг/с. В ассортименте выстрелов имелись и осколочные снаряды. Пушка ВЯ надежно поражала среднебронированные цели на большей дистанции, чем ТНШ-20.

На базе крыльевых и турельных вариантов пушки ВЯ завод № 2 в III квартале 1942 года выпустил 16 танковых 23-мм автоматических пушек, доработанных им совместно с ОКБ-16 для установки на Т-60. Одновременно с целью уменьшения непроизводительного расхода боеприпасов в конструкцию был введен разобщитель для возможности вести одиночную стрельбу в режиме самовзвода. Использование более мощной и надежной, чем ТНШ-20, пушки ВЯ, вероятно, дало бы положительный результат, однако свидетельств ее установки на танк Т-60 пока не найдено.

Для защиты от бутылок с горючей смесью, которые немцы начали широко применять с зимы 1942 года, было предложено закрывать корпус танка Т-60 двойной сеткой «Дэви», служащей своеобразным экраном. Испытания такой защиты под Чкаловом (Оренбург) в конце февраля 1942 года дали хорошие результаты. Ввиду технических трудностей оборудования танка сеткой «Дэви» во фронтовых условиях она практически не применялась.

В 1942 году, несмотря на создание и принятие на вооружение более боеспособного легкого танка Т-70, параллельное с ним производство Т-60 сохранялось на ГАЗе — по апрель (всего за 1942 год — 1639 машин), на свердловском заводе № 37 — по август, на заводе № 38 — по июль. За 1942 год на всех заводах было сделано 4164 танка. Последние 55 машин завод № 37 сдавал уже в начале 1943 года (по февраль). Всего с 1941 года выпустили «по сборке» 5839 Т-60, армия приняла «по бою» 5796 машин. Пушек ТНШ-20 для них произвели с большим запасом: в 1942 году —8506, в 1943 году — еще 200.

Танк Т-60 оказался отличной базой для проведения различных экспериментальных работ и создания на его основе новых боевых модификаций. Для противовоздушной обороны танковых соединений и объектов, а также штабов требовалась бронированная зенитнопулеметная установка, подвижность которой не уступала бы танкам. Поэтому в самом конце 1942 года на Горьковском автозаводе по собственной инициативе был построен танк 063 или Т- 60-3 (3 — модификация, а не з — зенитный) со спаренной установкой двух зенитных пулеметов ДШК в открытой башне увеличенных размеров. Поскольку на заводе не смогли выполнить зубчатый венец погона башни с нужной для зенитной стрельбы точностью, танк на вооружение не приняли, хотя необходимость в подобном изделии оставалась очень острой и для него можно было бы использовать часть освободившегося парка танков Т-60. К тому же с развертыванием контрнаступлений в 1943 году он мог принести ощутимую пользу в городских боях.

Опытный танк Т-60-3.

Группа танков Т-60 готовится вести заградительный зенитный огонь. Юго-Западный фронт, 1942 год.

На опытном танке ГАЗа Т-95, также изготовленном на базе «шестидесятки», опробовали другой вариант установки такого же зенитного вооружения и прицелов, но и эта машина по ряду причин не выпускалась. Аналогичную работу проводил завод № 37, построив в июле 1942 года по заданию Главного артиллерийского управления зенитную 37-мм автоматическую установку ЗСУ-37 на базе Т-60. Из-за недостаточной жесткости корпуса и опоры поворотной платформы она также оказалась неудачной ит*е была принята на вооружение. Не дала ожидаемых результатов попытка создания открытой самоходной артиллерийской установки с 45-мм противотанковой пушкой М-42. На заводе № 38 спроектировали и к лету 1944 года построили 76-мм открытую артиллерийскую общевойсковую самоходную установку ОСУ-76 — по идее предельно легкую и дешевую САУ непосредственной поддержки пехоты. На ней использовали дивизионное орудие ЗИС-З образца 1942 года, а от танка Т-60 — трансмиссию и ходовую часть (с задней ведущей звездочкой). Дефицит 6-цилиндровых двигателей вызвал установку на ней старого 4-цилиндрового ГАЗ-М, что предопределило низкие удельную мощность и соответственно плохую подвижность машины.

Для снижения веса пушка прикрывалась только спереди и частично по бокам противопульной броней толщиной всего 6 мм. Установка оказалась неустойчивой при выстреле — сказывались большая высота линии огня при короткой базе четырех опорных катков, хотя по опыту СУ-76М было известно, что для этой пушки требовалось шесть катков, малая масса машины — 4,2 т и несимметричное относительно оси положение орудия. Производство ОСУ-76 планировалось в 1944 году (план на III квартал — 129 машин) на ленинградском заводе № 7 совместно с заводом № 38 — поставщиком агрегатов ходовой части и трансмиссии. Однако из-за низких боевых качеств принята она не была, а в 1944 году, когда в войсках уже имелись более удачные установки СУ-76М, и не нужна. Тем не менее в авиадесантном варианте установка ОСУ-76 представляла определенный интерес как самая легкая для калибра 76 мм, а ее недостаточные устойчивость и кучность при стрельбе в таком предельно простом исполнении были терпимы.

Надо признать, что на базе танка Т-60 полноценной САУ калибром свыше 45 мм так и не получилось. В феврале 1942 года некий Машнев предложил курьезный — иначе не скажешь — проект двухместной «бронированной танкетки-мотоциклетки» с броней 15 мм, двумя пулеметами ДТ, двумя мотоциклетными моторами, с подвеской и опорными катками от Т-60. Его отклонили как не выдерживающий никакой критики.

Для повышения в целом неплохой проходимости танка Т-60 по снегу на ГАЗе задумали предельно снизить удельное давление на поверхность и сделать его более равномерным. Для этого зимой 1942 года под руководством Н.А. Астрова с участием В.К. Рубцова и С.С. Строева на одном из образцов поставили на борт 8 опорных катков малого диаметра от электрокара, попарно связанных жесткими балансирами с рычагами четырех тележек подвески. Применили новую гусеницу с максимально уширенными траками удвоенного от нормального шага. Результат оказался хорошим — проходимость по снегу резко улучшилась, однако возросли механические потери и вибрации, а мощности двигателя не хватало для уверенного движения. Самую высокую проходимость по снегу любой глубины плотности показал опытный Т-60 с лыжно-гусеничным движителем системы С.С. Неждановского, также построенный зимой 1942 года.

Пробовали на Т-60 и снегоходный движитель с опорными полозьями вместо опорных катков, что давало бы идеальную эпюру нагружения гусениц. Машина тоже ходила хорошо, но с большими потерями на самопередвижение — недоставало мощности двигателя.

На танках Т-60 так же, как и на Т-40, монтировались реактивные установки залпового огня БМ-8-24(изделие 52-353-Б), принятые на вооружение в конце октября 1941 года.

Т-60 со штампованными опорными катками.

Планер «Крылья танка». Вид спереди. Башня танка снята, 1942 год.

Для переброски легких танков в составе десантов в тыл врага, а также для снабжения ими крупных партизанских отрядов конструктор легкой авиации О.К.Антонов предложил осенью 1941 года построить упрощенный буксируемый планер разового применения, в качестве фюзеляжа которого использовался бы корпус танка Т-60, а его ходовая часть — в качестве взлетно-посадочного устройства. Предполагалось, что такой комбинированный планер может буксироваться четырехмоторным бомбардировщиком ТБ-3 или самолетом ДБ-ЗФ до пункта назначения, а после расцепления производить посадку на площадку ограниченных размеров, сбрасывать крылья с хвостовым оперением и с ходу идти в бой.

Задание на подобный летательный аппарат, которому не было аналогов в истории, О.К.Антонов, поддержанный начальником НТК ГБТУ генералом С.А. Афониным, получил в конце 1941 года. Машину спроектировали всего за две недели и к лету 1942 года построили на планерном заводе в Тюмени. Она получила название КТ («Крылья танка»), а также обозначалась индексами А-Т, АТ-1 или планер А-40.

Крылья с размахом 18 м и двухбалочное хвостовое оперение были выполнены по бипланной схеме для уменьшения размеров планера —длина его составляла всего 12,06 м. Тросовое управление подвели к месту механика-водителя танка, дополнительно оборудовав его зеркалами бокового и заднего обзоров. Саму машину предельно облегчили (до массы 5800 кг), сняв вооружение, боекомплект, фары, крылья и слив почти все топливо. Полетная масса танка-планера составила 7804 кг, удельная нагрузка на крыло — всего 91 кг/мг. Испытательный полет осенью 1942 года на буксире у ТБ-3 (планерист, он же механик — летчик-испытатель С.Н. Анохин) показал, что идея летающего легкого танка целесообразна и вполне осуществима. Однако ввиду большого аэродинамического сопротивления планера КТ, еще не имевшего обтекателей, буксировка потребовала использования максимальной мощности уже порядком изношенных двигателей ТБ-3, которые стали греться — планер пришлось в аварийном порядке отцепить. На удивление он нормально спланировал и удачно сел на кочковатом поле в районе Раменского аэродрома, вызвав панику среди зенитчиков и непредупрежденной команды батальона аэродромного обслуживания. Сбросив крылья, Т-60 своим ходом благополучно вернулся на базу в Монино. Из- за отсутствия других подходящих для данной цели бомбардировщиков, лучшим из которых был бы Пе-8, эта интересная работа не имела дальнейшего продолжения.

Выяснилось, что превышенную более чем вдвое скорость движения «аэротанка» — при отрыве около 100 км/ч — гусеничный движитель Т-60 по кинематике и динамике выдержал без видимых последствий, что показало правильность проведения расчетов и выбора конструктивных решений этого важнейшего узла боевой машины.

В целом же создание и освоение массового производства на нескольких заводах танка Т-60 не прошло даром. Многие его хорошо отработанные агрегаты и узлы силовой установки, трансмиссии и ходовой части нашли применение на следующей модели легкого танка Т-70 с более мощной броней и 45-мм пушкой.

Румынская самоходная установка на базе танка Т-60.

Схема планера КТ.

Свое боевое крещение танки Т-60 получили в конце сентября 1941 года, когда в составе 10-й танковой бригады вели тяжелые бои на Полтавщине. В массовых же количествах их использовали в битве за Москву. Они имелись почти во всех танковых бригадах и многих отдельных танковых батальонах. В параде на Красной площади 7 ноября 1941 года участвовало 48 Т-60, взятых из резерва. После парада все они ушли на фронт. Это были танки московского производства, горьковские Т-60 впервые вступили в бой под Москвой только 13 декабря. Роль «шестидесяток» в Московской битве оказалась велика, поскольку выпуск средних и тяжелых танков в октябре — ноябре 1941 года упал до минимального уровня за всю Великую Отечественную войну, ведь почти все танковые заводы были «на колесах», в пути на Восток.

На Ленинградский фронт Т-60 начали поступать весной 1942-го, когда для формирования 61 -й танковой бригады Ставка выделила 60 машин с экипажами. Небезынтересна история их доставки в осажденный город. Танки решили перевозить на баржах с углем. Это было неплохо с точки зрения маскировки. Баржи доставляли в Ленинград топливо, примелькались противнику, и не каждый раз за ними велась активная охота. К тому же уголь как балласт обеспечивал речным посудинам необходимую остойчивость.

Грузили боевые машины с пирса выше Волховской гидроэлектростанции. На уголь укладывали бревенчатые настилы, на них размещались танки, и баржи отчаливали от берега. Вражеской авиации так и не удалось обнаружить перемещение нашей воинской части.

Боевое крещение 61-й танковой бригады пришлось на 12 января 1943 года — первый день операции по прорыву блокады Ленинграда. Причем бригада, как и 86-й и 118-й танковые батальоны, также имевшие на вооружении легкие танки, действовала в первом эшелоне 67-й армии и форсировала Неву по льду. Части, оснащенные средними и тяжелыми танками, ввели в бой только на второй день наступления, после того как был захвачен плацдарм глубиной 2 — 3 км, а саперы усилили лед.

Особое мужество, героизм и находчивость в ходе наступления проявил экипаж Т-60, в котором находился командир роты 61-й танковой бригады лейтенант Д.И. Осатюк, а механиком-водителем был старшина И.М. Макаренков. Вот как описывается этот эпизод в сборнике «Танкисты в сражении за Ленинград»: «Вырвавшись вперед, на рассвете 18 января у Рабочего поселка № 5, они заметили три танка. Волховцы хотели выскочить из машины, бежать навстречу, но... увидели, что это гитлеровские танки идут в контратаку. Что делать? Начинать поединок с врагом на своей малютке, имеющей 20-мм пушку, — бессмысленно... Решение созрело мгновенно! Командир танка подал команду механику-водителю: «Отходи к той роще, на опушке которой заняли огневые позиции наши орудия!»

Танк, маневрируя, делая неожиданные и резкие повороты, ускользал от огня гитлеровских танков. А Осатюк вел по ним огонь, пытался ослепить, оглушить врага. Дуэль продолжалась несколько минут. Были моменты, когда казалось, что вот-вот бронированные чудовища настигнут, навалятся и раздавят. Когда до рощи оставалось около 200 метров, машина Осатюка резко повернула налево. Головной гитлеровский танк также развернулся, но попал под огонь наших орудий и запылал. Затем был подбит и второй танк, а третий покинул поле боя.

«Теперь, Ванюша, вперед!» — приказал командир водителю. Догнав свою роту, они увидели интересную картину — танкисты загнали пехоту противника в огромный котлован. Гитлеровцы упорно сопротивлялись, забрасывали наши танки гранатами. Было ясно, что медлить нельзя: фашисты успеют окопаться. Осатюк приказывает Макаренкову накатать след к обрыву, проложить колею. Затем танк, набирая скорость, устремился к котловану, пролетел в воздухе и врезался в фашистов.

Танки с десантом на броне на исходной позиции для атаки. Район Сталинграда, 1942 год.

«Молодец! — крикнул лейтенант. — Теперь действуй!» Машина на большой скорости понеслась по дну котлована, уничтожая гитлеровцев огнем и гусеницами. Сделав несколько кругов, танк сбавил ход, вышел на середину котлована и остановился. Все было кончено. Подошли свои...»

Этот боевой эпизод прекрасно иллюстрирует старую танкистскую истину — непоражаемость танка пропорциональна квадрату его скорости. Впрочем, принимались меры по усилению броневой защиты танка. По предложению ижорского броневого НИИ-48, переданного с началом войны из Наркомата судостроительной промышленности в танкостроение, были разработаны и реализбваны на многих машинах несколько вариантов установки дополнительных бронеэкранов толщиной до 10 мм на переднюю часть корпуса и на башню танка Т-60.

Что же касается 61-й танковой бригады, то ее танки первыми соединились с войсками Волховского фронта. За отличные боевые действия ее преобразовали в 30-ю гвардейскую. Лейтенанту Д.И.Осатюку и механику-водителю старшине И.М.Макаренкову присвоили звание Героя Советского Союза.

Воевали Т-60 и на Южном фронте, особенно весной 1942 года в Крыму, участвовали в Харьковской операции, в обороне Сталинграда и в контрнаступлении Сталинградского и Юго-Западного фронтов зимой 1942/43 года. Немцы называли Т-60 «неистребимой саранчой» и вынуждены были с ними считаться.

Т-60 составляли значительную часть боевых машин 1-го танкового корпуса (командир — генерал-майор М.Е.Катуков), совместно с другими соединениями Брянского фронта отражавшего немецкое наступление на Воронежском направлении летом 1942 года. В ходе боевых действий корпус Катукова, составивший единую боевую группу с 16-м танковым корпусом, попал в тяжелое положение. Вот как описывает эту ситуацию и действия танков Т-60 сам М.Е. Катуков:

«Гитлеровцы, ведя непрерывные атаки, стремились нащупать наиболее уязвимые места в боевых порядках групп. Наконец им удалось это сделать. На участке, где у нас было мало огневых средств, фашистская пехота прорвалась через передний край и вклинилась в нашу оборону. Положение создалось угрожающее. Пробив брешь, гитлеровцы продолжали углублять прорыв, с тем чтобы разобщить войска группы и выйти им в тыл.

Нужно также учесть, что в этот момент враг наседал по всей линии фронта, а значит, и все наличные силы нашей группы — танки и пехота — были полностью задействованы. В моем резерве находились два легких танка Т- 60. Но эти боевые машины-«малютки» и танками-то можно было назвать лишь условно. Вооружены они были 20-мм пушками ШВАК.

Читатель, вероятно, представляет себе, что такое двенадцатый калибр охотничьего дробового ружья. Так вот у пушек, состоящих на вооружении Т-60, калибр тот же самый. Для борьбы против немецких танков Т-60 не годились. Но против живой силы врага «малютки» действовали превосходно и не раз своим автоматическим огнем наносили громадный урон фашистской пехоте. Так было и под Мценском, и под Москвой.

И теперь в роковой час немецкого прорыва выручили настанки-«малютки». Когда фашистская пехота вклинилась в нашу оборону на полкилометра, если не больше, я бросил в бой последний резерв.

К счастью, рожь в ту пору поднялась чуть ли не в рост человека, и это помогло «малюткам», укрываясь во ржи, выйти в тыл гитлеровцам, просочившимся в наши боевые порядки. Т-60 с короткого расстояния шквальным огнем обрушились на немецкую пехоту. Прошло несколько минут, и цепи наступающих фашистов были отброшены».

В ожесточенных боях на подступах к Сталинграду в сентябре 1942 года принимала участие и 91-я танковая бригада, один батальон которой имел на вооружении танки Т-60. При этом маленькие машины носили такие впечатляющие названия, как “Грозный”, “Орел", “Смелый”.

Легкий танк Т-60 в экспозиции танкового музея в Пароле (Финляндия). Входовой части использованы как штампованные, так и литые опорные катки. Вместо пушки установлен ее макет.

Этот снимок прислал в редакцию наш читатель Е.И.Деренский, сопроводив его следующей подписью: «В 1949 году в п. Гпубокий Каменского района Ростовской области был сооружен обелиск в память о погибших воинах, у основания которого установили легкий танк Т-60, участвовавший в освобождении поселка в 1943 году. Первоначально танк не имел гусениц. Позже местные умельцы приспособили для него гусеницы от трактора ДТ-75».

Сталинградская битва и прорыв блокады Ленинграда стали апогеем боевой карьеры «шестидесяток». Уже с конца 1942 года боевое применение Т-60 на переднем крае стало заканчиваться, а производство сворачиваться. Они честно и самоотверженно выполнили свою задачу, в определенной степени закрыв брешь, вызванную острой нехваткой средних танков, однако противостоять возросшим средствам противотанковой обороны немцев уже не могли.

Справедливости ради надо признать, что танкисты не особенно любили эти сравнительно легкобронированные и слабовооруженные (для 1942 года) машины с пожароопасными бензиновыми двигателями, называя их БМ-2 — «братская могила на двоих».

Последней крупной операцией, в которой они использовались, стало снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года. Так, в числе 88 танков 1 -й танковой бригады Ленинградского фронта находился 21 танк Т-60, в 220-й танковой бригаде их было 18, а в 124-м танковом полку Волховского фронта к началу операции 16 января 1944 года имелось в наличии лишь 10 боевых машин: два Т-34, два Т-70, пять Т-60 и даже один Т-40!

В последующем сохранялось применение Т-60 как машин сопровождения войск на марше, охранения и связи, для разведки боем, борьбы с десантами, в качестве арттягачей для буксировки противотанковых пушек ЗИС-2 и дивизионных ЗИС-З, как командирских и учебных танков. В таком виде Т-60 использовались в действующей армии до конца Отечественной войны, а как арттягачи — еще и в войне с Японией.

Танки Т-60, кроме Красной Армии, встречались только в Войске Польском (3 единицы в 1945 году). К сожалению, немало машин оказалось «в плену». Немцы чаще всего применяли их как быстроходные бронированные тягачи для противотанковой артиллерии, иногда без башен.

Некоторое количество захваченных Т-60 они передали своему союзнику — Румынии. Там на их базе построили партию вполне удачных самоходных артиллерийских установок ТАКАМ с советской 76,2-мм пушкой Ф-22, размещенной в открытой рубке. Бронекорпус и ходовая часть нареканий не вызывали и были оставлены без изменений, за исключением увеличения жесткости подвески. Есть сведения о постройке румынами еще двух типов закрытых артиллерийских установок, в том числе со 105-мм гаубицей, на шасси танка Т-60.

По окончании войны уцелевшие Т-60 быстро списали. Сохранились всего один полноценный экземпляр в Музее бронетанковой техники в Кубинке и натурная копия (только внешняя), изготовленная в конце 60-х годов, в музее Выксунского завода ДРО.

В Музее обороны Ленинграда с марта 1947 года экспонировался танк Т-60 № 164 из состава Ленфронта, на котором лейтенант Д.И. Осатюк, о котором рассказывалось выше, при прорыве блокады в январе 1943 года одним из первых пробился на Большую землю. Впоследствии при ликвидации музея в 50-е годы танк № 164 бесследно исчез. Один «шестидесятый» в хорошем состоянии, но без пушки ШВАК хранится в танковом музее в г.Парола (Финляндия). Наверное, единственный танк-памятник Т-60 находится в п.Глубокий Ростовской области.

Меньше других эта машина была запечатлена на кинопленке — снимали ее на фронте не часто. Редким документом стали кадры вступления подразделения Т-60 в освобожденный Волоколамск в декабре 1941 года (операторы Г.М.Бобров и Р.Л.Кармен). Однако учебные Т-60 нередко «играли» немецкие танки в художественных фильмах, созданных в годы войны: например, «Два бойца» и «Она защищает Родину» (оба — 1943 год). На экране хорошо видны быстроходность и маневренность машины, ее малые размеры, тонкая длинноствольная пушка. Такой она всем и запомнилась...

Тактико-технические характеристики танков

Т-40

Т-50

Боевая масса, т

5.5

5,8

Экипаж, чел.

2

2

Габаритные размеры, мм:

длина

4110

4100

ширина

2330

2302

высота

1905

1735

клиренс

300

300

колея

2030

2034

Толщина брони, мм:

лоб корпуса

10 — 13

15 -20

борт и корма

9 — 13

13—15

крыша

6

10

днище

4 — 6

6 — 10

башня

10

25

Макс, скорость, км/ч:

по шоссе

30

44

на плаву

6

—

Запас хода, км:

по шоссе

300

455

по местности

220

350

Преодолеваемые препятствия:

угол подъема, град.

34

29.5

ширина рва. м

1.7

1.7

высота стенки, м

0.6

0,65

глубина брода, м

плавает 0.9

толщина сваливаемого дерева, м

0.25

0 25

Длина опорной поверхности, мм

2300

2300

Удельное давление на грунт, кгс/см²

0.46

0.485

Литература и источники

1. Материалы Российского государственного военного архива, Российского государственного архива экономики и архива Музея Горьковского автомобильного завода, заводская техническая документация на агрегаты танков Т- 40 и Т-60.

2. Астров Н.А. О некоторых путях развития боевых машин сверхлегкой, легкой и промежуточной весовых категорий. Доклад по совокупности выполненных работ, представляемых на соискание ученой степени.—М., ВАБТВ, 1971.

3. Бах И.В., Вараксин Ю.Н., Выгодский С.Ю. Бронетанковая техника СССР (1920 —1974 гг.). — М., Воениздат, 1981.

4. Выверка спаренной установки на танке Т-60.—Ташкент, Издание Академии, 1942.

5. Груздев Н.И., Волков П.М. Подвески (торсионные, резиновые) и амортизаторы. —Ташкент, Издание Академии, 1942.

6. 20-мм танковая пушка ТНШ (ШВАК). Руководство службы. — М., Воениздат, 1942.

7. Ефремцев Г. П . История Коломенского завода. — М., «Мысль», 1973.

8. Катуков М.Е. На острие главного удара. — М., «Высшая школа», 1985.

9. Краткий справочник по танкам, бронеавтомобилям и самоходной артиллерии СССР, Англии, США и Германии.— М., Воениздат, 1943.

10. Павлов И.В., Павлов М.В. Советские танки и самоходно-артиллерийские установки (1939 — 1945 гг.). Краткий справочник. — М., Арсенал- Пресс, 1996.

11. Руководство по эксплуатации и техническому обслуживанию танка Т-60. — М., Воениздат, 1944.

12. Самоходная артиллерия в Великой Отечественной войне. М., 1956.

13. Сафронов К.М., Щудров Н.В. Двигатель ГАЗ-11 и его модификации. — М., Издание ВАБМВ СА им.Сталина, 1948.

14. 76-мм самоходная артиллерийская установка СУ-76. Руководство службы.— М., Воениздат, 1944.

15. Советские танковые войска 1941 — 1945. Военно-исторический очерк. — М., Воениздат, 1973.

16. Танк Т-40. Краткое руководство службы. — М., Воениздат, 1941.

17. Танк Т-38. Наставление автобронетанковых войск РККА. Части I и II. — М., Воениздат, 1938.

18. Танк Т-60. Краткое руководство службы. — М., Воениздат, 1942.

19. Танки, бронеавтомобили и вспомогательные машины. — М., Разведуправление Генштаба КА, 1941.

20. Танки. Конструкция и расчет.— Ташкент, Издание Академии, 1943.

21. Танкисты в сражении за Ленинград. Воспоминания, очерки, документы.— Лениздат, 1978.

22. Трансмиссия и ходовая часть Т- 60. Краткое руководство службы. — М., Воениздат, 1942.

Легкий танк Т-40 в стандартной окраске Красной Армии. Западный фронт, лето 1941 года.

Легкий танк Т-40 в зимнем камуфляже. Западный фронт, зима 1942 года.

Легкий танк Т-60. Ленинградский фронт, 1942 год.

Форма танкистов Красной армии в начальный период Великой отечественной войны

Внизу — слева направо: механик-водитель в комбинезоне довоенного образца и брезентовом шлеме; политрук в летнем командирском хлопчатобумажном обмундировании; старшина-сверхсрочник в летней гимнастерке, зимних шароварах и кожаном шлеме; капитан в суконном повседневном командирском обмундировании и кожаном шлеме с пазухами для радионаушников. Начало осени 1941 года.

Вверху — слева направо: у танка Т-60 стоит лейтенант в однобортной полевой шинели и танковом шлеме; в башню влезает командир машины в стеганом ватнике и шароварах, в зимнем шлеме на овчине. К танку направляется командир в овчинном полушубке, валенках-катанках и шлемофоне из брезента. Зима 1941/42 года.

Легкий танк Т-60. Сталинградский фронт, зима 1942 года.

Легкий танк Т-60. 2-й батальон 3-й гвардейской танковой бригады, Калининский фронт, 1942 год.

Легкий танк Т-60.

30-я гвардейская танковая бригада, Ленинградский фронт, 1943 год.

Content

Прочко Е. И. Легкие танки Т-40 и Т-60

Е. И. Прочко Бронеколлекция 1997 № 04 (13) Легкие танки Т-40 И Т-60

История создания и описание конструкции легкого танка Т-40

История создания и описание конструкции легкого танка Т-60

Литература и источники