Владимир Бойко

Подводник – североморец Израиль Фисанович. 100 лет со дня рождения

Погибнуть – не значит быть побежденным!

Книга "Подводник-североморец Израиль Фисанович. 100 лет со дня рождения» посвящена светлой памяти Героя – подводника Великой Отечественной войны. В книге рассказано о жизненном пути И.И.Фисановича, показана память народа о нем в книгах, мемориалах и памятниках, открыты многие неизвестные стороны его жизни и деятельности. Книга об И.И.Фисановиче способствует увековечиванию памяти моряков-подводников, отдавших свои жизни за свободу Отечества. Множество материалов и фотографий в книге издаются впервые.

Книга представляет большой интерес для подводников и ветеранов Военно-морского флота, широкого круга читателей.

…Но нет нам тверже почвы под ногами, чем палубы подводных кораблей…

Сухопутный город Харьков вряд ли может претендовать на звание кузницы кадров для военно-морского флота, но именно здесь вырос один из самых знаменитых подводников времен Второй мировой войны Израиль Ильич Фисанович – герой-подводник, командир подводной лодки. Он первым в мире потопил корабль противника по акустическому пеленгу; первым из участников Великой Отечественной войны написал мемуары; одним из первых среди подводников получил звание Героя Советского Союза; стал самым молодым капитаном второго ранга в истории отечественного флота и одним из немногих советских моряков, получивших американский орден «Морской Крест».

Семья Фисановичей в 20-х годах, жила в большом старом доме в самом конце улицы Рымарской, рядом с Профсоюзным садом. Мать целыми днями работала, а сын, росший без отца, вместе с друзьями лазил по крышам и деревьям, купался в Лопани до самых холодов и вел обычную бесшабашно-привольную жизнь городского мальчишки конца 20-х годов. Так было до тех пор, пока мать, собравшись со средствами, не повезла сыновей в Бердянск. Там И.Фисанович впервые увидел море и военные корабли – и решил стать капитаном, ему тогда было двенадцать лет. Семья остро нуждалась, а найти работу было серьезной проблемой, и когда Фисановичу предложили пойти в фабрично-заводское училище при заводе «Серп и Молот», он не колебался. Быть слесарем-инструментальщиком на таком крупном предприятии – большое везение, и И.Фисанович с головой окунулся в новую жизнь. Учеба, практика, стенгазета, культпоходы в кино, субботники на Харьковском тракторном – и везде хрупкий и быстрый И.Фисанович – организатор и лидер. В мае 1932 года его вызвали в комитет комсомола и вручили путевку в подшефный военно-морской флот. Дальше были года отличной учебы в Ленинградском военно-морском училище и четырнадцать поощрений командования. В 1938 году он был назначен командиром подводной лодки М-84, а с началом войны принимает под свое командование М-172. Подводные лодки этого типа называли «Малютками» не случайно: экипаж – 18 человек, автономность плавания – 12 суток, вооружение – 2 торпеды и одно 45-миллиметровое орудие. Многие сомневались в ее эффективности, но И.Фисанович доказал обратное в первом же походе, потопив два корабля противника. Позже командир английской подводной лодки, рассмотрев карту этого похода, сказал: «Я вставил бы ее в рамку и повесил на стену своей каюты». После этого похода было еще несколько потопленных транспортов врага, ни одного промаха и ни одной неудавшейся атаки.

В свободное время И.Фисанович писал – о море, о боевых товарищах, о своей подводной лодке. Обладая незаурядным литературным даром, он сумел обязательный «Исторический формуляр», который вели на каждой подводной лодке, превратить в увлекательный рассказ о боевых подвигах: «Вокруг лодки – вода, как кипяток, от взрывов глубинных бомб.

Выскальзываем из-под киля вражеских кораблей. 324 мощных удара. 208 из них принесли повреждения. Лодка на ходу зализывает самые болезненные раны… На этот раз победить было легче, чем вернуться».

В июле 1943 года И.Фисановича назначили командиром дивизиона подводных лодок. М-172 ушла в поход без него – и не вернулась. Весь экипаж погиб. Весной 1944 года И.Фисановича командировали в Шотландию для приема четырех подводных лодок тип «В», которые нужно было изучить и на них перейти в Полярное. 27 июля 1944 года подводная лодка В-1, которой командовал И.Фисанович, не вышла на связь. Место и точные обстоятельства ее гибели неизвестны до сих пор.

В Харькове, на доме №-23 по улице Рымарской, где жил герой-подводник, установлена мемориальная доска. Установку памятной доски Герою Советского Союза инициировала Харьковская областная общественная организация ветеранов-подводников им. Героя Советского Союза И.Фисановича, Харьковский областной комитет «Дробицкий Яр», Харьковский музей Холокоста. На открытии мемориальной доски присутствовали представители администрации, представители ветеранских и общественных организаций города, дипломатические работники и представители духовенства.

К 70-летию присвоения И.Фисановичу звания «Герой Советского Союза» на улице имени И.Фисановича в Харькове была установлена Мемориальная доска Г ерою – североморцу. На открытие мемориальной доски собрались жители улицы носящей имя Героя, учащиеся СШ №-8, ветераны-подводники, представители Харьковской еврейской общины. Участники открытия мемориальной доски приняли резолюцию, в которой отметили, что в 2014 году будет отмечаться юбилейная дата – 100-летие со дня рождения И.Фисановича. Резолюция была направлена харьковскому городскому голове.

Открытие мемориальной доски стало важным событием в повседневной жизни жителей микрорайона. Следить за мемориальной доской обязалась организация ветеранов Московского района.

Будучи в недалеком прошлом офицером – подводником я с огромным интересом ознакомился с данной книгой известного писателя-мариниста, ветерана-подводника ВМФ Владимира Бойко. Автору, использовавшему широкий круг источников о Герое Советского Союза И.И.Фисановиче, удалось собрать обширный материал о легендарном подводнике Великой Отечественной войны. Отдельные статьи в разных источниках публиковались и раннее, ценность и значимость данной книги состоит в том, что автору удалось собрать их воедино, а в некоторых главах книги рассказать о малоизвестных эпизодах подводной войны.

Время неумолимо отделяет нас от событий Великой Отечественной войны. Благодаря таким книгам мы узнаем не приукрашенную и не искаженную правду о людях, которые положили свои жизни во имя жизни других. Уважение к прошлому – один из отличительных признаков цивилизации и преемственности патриотических традиций. Наша обязанность – чтить, осмысливать и приумножать благородство, честь, совесть, героизм и благотворительность. В основе всех деяний должно быть величие души человеческой.

Необходимо приложить максимум усилий, чтобы так было! Будем достойны памяти героев!

Николай Филинюк Председатель

Харьковской областной общественной организации ветеранов-подводников им. Героя Советского Союза Израиля Фисановича

От автора

О подвигах командира-подводника Северного флота Израиля Фисановича написано немало книг и статей. Герой Советского Союза И.И.Фисанович стал примером для многих поколений командиров. У него нет могилы. Ею стало Северное море. Моряков, не вернувшихся на берег, не считают погибшими. Для всех они живы, просто не вернулись из Боевого похода… Во время Великой Отечественной он был одним из самых результативных командиров на Севере. Друзья-подводники также называли его романтиком полярных морей – он писал стихи, всегда был душой любой компании. Судьба подарила ему хоть и короткую, но необычную и героическую жизнь.

Фисанович Израиль Ильич – Родился 23 ноября 1914 года (по другим данным 14(27) октября 1914 года) в бедной еврейской семье в городе Елизаветграде (ныне город Кировоград, Украина). Его отец Илья Львович был призван в царскую армию, воевал рядовым в конной артиллерии и вернулся домой в 1918 году. В 1922 году семья переехала в Харьков. Здесь Израиль Фисанович закончил семилетнюю школу и поступил в фабрично-заводское училище при заводе сельскохозяйственных машин «Серп и молот». По окончании училища, Харьковский горком КСМУ направил его в Военно-морское училище им. М.В.Фрунзе. За отличные успехи в учёбе И.Фисанович получил от Наркома Обороны К.Е.Ворошилова именные серебряные часы.

После окончания училища с мая 1936 года лейтенант И.Фисанович служил на Балтике, был штурманом на подводной лодке М-77, дивизионным штурманом, командиром подводной лодки М-84. Летом 1938 года был переведен на Северный флот, в течение осени сменил две штурманские должности на берегу. В 1940 году был направлен в г. Ленинград на Высшие специальные курсы командного состава подводного плавания, в котором встретил начало Великой Отечественной войны.

После окончания учёбы И.И.Фисанович вновь прибыл на Север. 22 июля 1941 года был назначен командиром подводной лодки М-172. 21 августа 1941 года М-172 первой проникла во вражескую гавань Лиинахамари и торпедировала транспорт, стоявший у пирса. Спустя сутки подводная лодка под носом у вражеских батарей отправляет на дно Баренцева моря паровую яхту противника. И.И.Фисанович не только первым прорвался по узкому длинному фьорду во вражеский порт Петсамо, но и первым среди командиров Бригады подводных лодок Северного флота потопил за один поход два транспорта врага.

За 2 года под командованием Израиля Фисановича М-172 совершила семнадцать Боевых походов. Было потоплено два крупных боевых корабля, десять судов и один танкер противника – всего тринадцать единиц. Были выполнены задания по эвакуации и десантированию разведовательных групп в тыл фашистов. Все члены экипажа М-172 были награждены орденами и медалями, многие неоднократно. Подводная лодка М-172 была награждена орденом Красного Знамени, а в июле 1943 года стала гвардейской.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 апреля 1942 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Фисановичу Израилю Ильичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№-658). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 апреля 1942 года флаг подводной лодки М-172 украсил орден Красного Знамени, а в апреле 1943 года приказом наркома Военно-Морского флота Краснознамённая подводная лодка М-172 была преобразована в гвардейскую. В истории отечественного флота имелось всего 4 гвардейских Краснознамённых корабля и один из них подводная лодка тип «М» – М-172.

В июле 1943 года капитан 2-го ранга Израиль Ильич Фисанович вступил в должность командира дивизиона Бригады подводных лодок Северного флота. Член президиума Еврейского антифашистского комитета. В 1944 году И.И.Фисанович по каким-то причинам временно подменял штатного командира подводной лодки Л-20. Весной 1944 года капитана 2-го ранга И.И.Фисановича командировали в Великобританию, где англичане должны были передать Советскому Союзу в счёт репараций с Италией четыре английские подводные лодки. Их нужно было изучить и переправить своим ходом на советскую военную базу.

И.И.Фисанович, несмотря на то, что получил высокое звание Героя Советского Союза, был очень общительным и веселым человеком. По отзывам современников, ему был доступен любой круг общения, от высших офицеров до матросов, везде он считался своим. Его перу принадлежат книги о моряках-подводниках «Записки подводника» и «История малютки», которые были написаны в годы Великой Отечественной войны. Он также писал стихи, не был лишен чувства юмора. Сам он, по воспоминаниям современников, говорил, что в подводной службе как раз чувство юмора – самое первое дело…

Согласно историческим первоисточникам, в 1944 году Герой Советского Союза капитан 2 ранга Израиль Фисанович вместе с тремя другими командирами – подводниками Северного флота прибыл в Англию получать подводные лодки, переданные Советскому Союзу после раздела итальянского флота ввиду выхода Италии из войны. Для ускорения процедуры англичане предложили русским свои старые подводные лодки, чтобы не переводить из Италии корабли вокруг воюющей Европы. Все вроде бы были довольны. Но в последний момент, творчески мыслящий командир – подводник И.Фисанович обнаружил в порту новую английскую подводную лодку. Англичанам после сокрушительных побед Красной Армии под Сталинградом и на Курской дуге как-то неудобно было отказать союзникам, и они, скрепя сердце, согласились отдать свою новейшую подводную лодку. За два месяца опытные подводники под командованием И.Фисановича освоили британскую подводную лодку тип S – «Sunfish» (S 81), получившую после поднятия на ней Советского военно-морского флага индекс «В-1», и она первой должна была начать переход на Северный флот. Английское адмиралтейство составило маршрут перехода и гарантировало безопасность до зоны ответственности советского Северного флота в Баренцевом море.

О пребывании И.Фисановича в Англии очень мало документальных свидетельств, но существует некая легенда, найденная в Интернете (за достоверность сведений ручаться трудно). Но вот в то, что И.Фисанович в такую историю попасть мог по определению – почему-то верится без всяких околичностей. Перед выходом в море, после приемки английской подводной лодки, капитан 2 ранга И.Фисанович прогулялся по Лондону – надо было купить подарок жене. После некоторых колебаний он выбрал в одной из лондонских лавочек хорошие женские часики и попросил упаковать их, чтобы в дороге они не повредились. Хозяин лавочки, пожилой еврей, внимательно рассматривал необычного русского офицера. Орден Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны, американский крест «За храбрость», Золотая Звезда и знак командира подводной лодки… Моряк бегло говорил по-английски, что свидетельствовало о его образованности, он был худощав, подтянут, черноволос. Когда моряк ушел, щедро расплатившись за покупку, хозяин лавочки сразу же позвонил в еврейскую общину Лондона. То, что он услышал, заставило его затрепетать: «Как ты мог, Мойша? Это же единственный в мире еврей-подводник, Герой. Он потопил фашистов больше, чем волос на твоей старой голове!».

Вечером, когда И.Фисанович подошел к проходной порта, к нему бросился измученный угрызениями совести старый Мойша. Он чуть ли не силой отобрал у него покупку, вернул деньги и тут же вручил немыслимой красы золотые часы, усыпанные бриллиантами. И тут же растаял в лондонском тумане, как бы уйдя по-английски. И.Фисанович пожал плечами, приняв поистине королевский подарок, и шагнул на борт В-1, уже готовой к отходу.

Позже, уже после Второй мировой войны, английские авторы писали, что эти самые часы принесли немало несчастий прежним обладателям.

Из-за драгоценных часов травились, вызывали на дуэль, судились… И Фисановичу бриллиантовые часы счастья не принесли. 25 июля 1944 года подводная лодка В-1 под советским военно-морским флагом вышла из шотландского порта Лервик. А 27 июля связь с подводной лодкой пропала. На свою базу на Кольском полуострове она так и не пришла…

Как погиб И.Фисанович со своим экипажем, осталось тайной на долгие годы. Лишь через много лет после войны, в 1954-м году, в британской прессе проскочила крохотная заметка о героизме летчиков Королевского воздушного флота.

В частности, говорилось в числе прочего о том, что в 9 часов 39 минут по Гринвичу 27 июля 1944 года самолет «Liberator» 86-й авиаэскадрильи Берегового командования ВВС Великобритании в 230 милях к северу от Шотландских островов атаковал и потопил подводную лодку противника. Эту заметку случайно прочитал немецкий историк Э.Джеффри, изучавший архивы Kriegsmarine. Поработав в нмецких архивах, он обнаружил, что ни одна из великого множества немецких подводных лодок в это время в этом месте океана появиться не могла! Еще через несколько лет Д.Джеффри, уже при помощи британских ученых, доказал, что именно в этом месте должна была в то время находиться подводная лодка под командованием И.Фисановича. Позднее, когда и советские историки подключились к исследованию, эта версия, увы, подтвердилась. Еще через несколько лет в падкой на сенсации англоязычной прессе, достаточно свободной от цензуры, появились публикации, что британское командование намеренно потопило свою же новейшую подводную лодку, чтобы хорошая техника не досталась русским. У королевских адмиралов уже был опыт с обреченным на гибель конвоем PQ-17 – решать политические и военные проблемы ценою жизней моряков. От англичан до сих пор нет четкого ответа – а почему все-таки самолет бомбил подводную лодку, очертания которой летчику были хорошо известны. Сама В-1 опознала британский «Liberator», потому и не погрузилась и к отражению атаки не готовилась… Офицеры с других подводных лодок, пришедших из Англии, говорили, что если бы И.Фисанович возвращался домой другим путем, не согласованным с британским командованием, то его подводная лодка, возможно, уцелела бы. Но, как известно, история не терпит сослагательного наклонения…

Капитан 2 ранга Израиль Ильич Фисанович награждён орденом Ленина (3 апреля 1942года), двумя орденами Красного Знамени (3 ноября 1941 года; 2 июня 1942года), орденом Отечественной войны 1-й степени (29 января 1943года), высшей морской наградой США – «Морским крестом». Герой Советского Союза И.И.Фисанович навечно зачислен в списки воинской части. В 1949 на заседании исполкома Полярного городского Совета депутатов трудящихся от 14 июня был принят протокол №-17 «О переименовании улиц в городе Полярный в связи с 50-летием его основания». На основании данного протокола принято решение улицу «3 линия» переименовать и назвать улицей Фисановича.

Его именем названа улица и в г. Харькове. Имя И.И.Фисановича выбито на памятном знаке морякам-североморцам в Киеве. В Кировограде в его честь установлены мемориальная доска и памятный знак.

В Шотландии в порту Данди в сентябре 2009 года был открыт памятник подводникам, погибшим в годы Второй мировой войны. На плитах мемориала сотни фамилий, и среди них подводники В-1. Долгие годы моряков-подводников считали пропавшими без вести. Обстоятельства их гибели рассекретили только через десятки лет после Победы. Британцы, норвежцы, американцы, русские, французы – все, кто отсюда выходил в море, все, чьи подводные лодки не вернулись (6 подводных лодок и 296 подводников) надели ордена.

Вот, что говорили подводники Второй мировой войны на открытии памятника – Лестер Смит: «Мы уходили отсюда сопровождать северные конвои, которые везли продукты и оружие в Мурманск, атаковали немецкие лодки. У тех, кто не вернулся, нет могил». Олле Янсен: «Я помню русских – их капитан всегда махал рукой. Наши, норвежские, казармы были рядом. Мы, привыкшие ко всему, плакали, когда узнали о том, что произошло с вашей лодкой».

На мемориальной плите рядом с фамилией И.И.Фисановича маленькая звездочка – Герой Советского Союза в 28 лет. Его называли заговоренным: он первым доказал, что подводные лодки тип «М» («малютка» – так их называли моряки-подводники) могут прорываться в немецкие порты и взрывать большие корабли, он первым провел 66 дней в Боевом походе, став грозой фашистских линкоров в Северном море, о нем Каверин писал в «Двух капитанах» – «известный подводник Ф.». Открытки с его фото печатали на всю страну. Ему Рузвельт вручал Морской крест – Высшую американскую награду моряка за отвагу. Друг Константина Симонова и Ильи Оренбурга,

Фисанович писал: «Коллега-поэт таранит немцев со всей поэтической безжалостностью». По Солженицыну, у Фисановича было два вида оружия: стихи и торпеды.

Подводная лодка И.И.Фисановича вышла из Дока Королевы Виктории курсом на Полярное. Москва очень надеялась, что ему вновь удастся невозможное – довести В-1 (экипаж 50 моряков-подводников) под немецким огнем до Мурманска. Перед отходом он отправил семье последнее письмо, в нем единственное четверостишие: «Любимые, встречайте нас цветами. И хоть вы нам на свете всех милей, нет почвы тверже под ногами, чем палубы подводных кораблей». Историк Эндрю Джеффри провел девять лет в архивах, чтобы доказать, что И.И.Фисанович не пропал без вести: «Фисанович погиб так, как может погибнуть только поэт – от рук своих. Британский бомбардировщик ошибся с целью. То, что случилось, решили скрыть – дело было за полгода до Ялтинской конференции. Черчилль не смог бы посмотреть в глаза Сталину – мы убили ваших моряков». Герцога Глостерширского на открытии мемориала ветераны приветствовали стоя. Он объясняет: «Я родился в 1944 году, это я должен салютовать вам. Фронтовые 100 грамм за тех, кто в море». Роза Скуид, вдова подводника: «Мы вдовы тех, чьи имена на этих камнях. Для нас это не братская могила. Мы все равно их ждем. Для нас они просто ушли в рейд. Мы их всех ждем домой».

Их ждут и помнят в порту приписки – шотландском Данди, откуда они вышли вместе, чтобы бороться с общим врагом. Подводники. Те, о ком остается лишь память. Среди сотен фамилий высечены и имена погибших советских моряков экипажа подводной лодки В-1.

Имя И.И.Фисановича выбито на памятном знаке морякам-североморцам в Киеве.

Памятную доску Герою Советского Союза, легендарному подводнику Израилю Фисановичу открыли 3 апреля 2012 года в Харькове. Мемориальная доска установлена на доме №-2 по улице, носящей имя командира Краснознамённой Гвардейской подводной лодки «Малютка» ПЛ М-172, в день 70-летия со дня присвоения Израилю Фисановичу звания Героя Советского Союза. Установку памятной доски Герою Советского Союза инициировала Харьковская областная общественная организация ветеранов-подводников им. Героя Советского Союза Израиля Фисановича, Харьковский областной комитет «Дробицкий Яр», Харьковский музей Холокоста.

На открытии мемориальной доски присутствовали администрация Московского района г. Харькова, представители ветеранских и общественных организаций города, дипломатические работники и представители духовенства.

В 2013 году ветераны-подводники посчитали, что информации, представленной на мемориальной доске, недостаточно и она не несёт соответствующей информационной нагрузки, (необходимо не только почтить память подводника, но и сообщить информацию о нём), по тому же адресу открыли новую мемориальную доску, текст которой отражает суть героического вклада Израиля Ильича Фисановича в общую победу над врагом. Мемориальную доску на доме, где жил Герой Советского Союза Израиль Фисанович, увеличили в два раза.

Мемориальную доску памяти Израиля Фисановича год ветераны – подводники назад установили на стене дома, где он прожил с 1922 по 1936 год, на улице Рымарской, 23-А.

Имя подводника-североморца Израиля Фисановича, внёсшего заметный вклад в общее дело борьбы с германо-фашистскими захватчиками, хранится в памяти народа.

Владимир Бойко

Ветеран-подводник ВМФ

Послужной список Израиля Ильича Фисановича

С 06.1932 – курсант Военно-морского училища имени М.В. Фрунзе.

15.05.1936 допущен к исполнению должности командира БЧ-1 подводной лодки Краснознаменного Балтийского флота.

17.05.1936 приказом командующего Краснознаменным Балтийским флотом №-080 допущен к исполнению должности командира БЧ-1 подводной лодки М-77.

В 06.1936 окончил Военно-морское училище имени М.В. Фрунзе.

09.06.1936 приказом НКО СССР № 01711/п присвоено воинское звание «лейтенант», назначен командиром штурманского сектора подводной лодки тип «М» Краснознаменного Балтийского флота.

15.07.1936 приказом командующего Краснознаменным Балтийским флотом назначен командиром БЧ-1 подводной лодки М-77.

05.03.1938 назначен дивизионным штурманом 25-го дивизиона подводных лодок 3-й бригады ПЛ КБФ.

13.07.1938 приказом НК ВМФ присвоено воинское звание «старший лейтенант». Приказом НК ВМФ №-0701 назначен флагманским штурманом штаба Северного флота.

22.07.1938 приказом Военного Совета Краснознаменного Балтийского флота допущен к исполнению должности командира подводной лодки М-84.

23.09.1938 приказом НК ВМФ назначен флагманским штурманом бригады подводных лодок СФ. Участвовал в советско-финской войне. Как флагманский штурман соединения обеспечивал несение позиционно-дозорной службы подводными лодками и проводку транспортов по внутренним морским коммуникациям.

24.12.1940 зачислен слушателем Высших специальных курсов командного состава подводного плавания при Краснознаменном Учебном отряде подводного плавания имени С.М. Кирова.

05.07.1941 окончил отделение помощников командиров подводных лодок Высших специальных курсов командного состава при Краснознаменном Учебном отряде подводного плавания имени С.М. Кирова. За отличные успехи был награжден значком «Отличник ВМФ».

В 07.1941 присвоено воинское звание «капитан-лейтенант».

С 08.07.1941 {3} по 22.07.1941 – помощник командира подводной лодки Щ-404.

22.07.1941 назначен командиром подводной лодки М-172.

08.11.1941 награжден орденом Красного Знамени.

03.04.1942 Указом Президиума Верховного Совета СССР за мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№-658).

27.05.1942 присвоено воинское звание «капитан 3 ранга».

02.07.1942 награжден орденом Красного Знамени.

26.01.1943 награжден орденом Отечественной войны I степени.

07.04.1943 присвоено воинское звание «капитан 2 ранга».

В 07.1943 награжден американским орденом «Морской крест» (Navy Cross).

С 07.1943 по 12.1943 – командир 6-го дивизиона подводных лодок бригады ПЛ СФ.

С 12.1943 по 03.1944 находился в распоряжении Военного совета Северного флота.

С 03.1944 по 04.1944 – командир подводной лодки Л-20.

В 04.1944 назначен командиром подводной лодки В-1, переданной Великобританией Советскому Союзу, и убыл в Англию для получения корабля.

30.05.1944 подводная лодка В-1 была принята от союзников в счет репараций при разделе флота Италии и зачислена в состав Северного флота.

25.07.1944 подводная лодка В-1 вышла из Лервика в Полярный. В базу лодка не пришла. По основной версии подводная лодка отклонилась от установленного маршрута и была 27.07.1944 ошибочно потоплена со всем экипажем английским самолетом «Либерейтор» («Liberator»).

Награды Израиля Ильича Фисановича

Знаки Военно-морского флота СССР, которыми был награжден Израиль Ильич Фисанович

Знак «Отличник ВМФ» образца 1938 года(из коллекции автора)

Знак «Гвардия» образца 1942 года(из коллекции автора)

Наградные серебряные часы.

(подобными серебряными часами за отличную учебу курсант ВВМКУ им. М. Фрунзе И. Фисанович был награжден Наркомом Обороны СССР)

Действия подводных лодок Северного Флота в годы Великой Отечественной войны

1941

В Заполярье основные морские коммуникации противника проходили вдоль побережья Северной Норвегии. Из района Варангер-фьорда в Германию вывозился никель, из района Киркенеса – железная руда. В обратном направлении водным путем доставлялись грузы для немецко-фашистских войск. Поскольку использование сухопутного пути в летнее время было связано с большими трудностями, а в зимнее вообще исключалось, морские перевозки, которые гитлеровцы в течение всей войны старались сделать регулярными, играли исключительно важную роль.

Зона действий подводных лодок Северного флота, располагавшаяся восточнее о. Медвежий (Западнее меридиана 20°00′ в.д. действовали военно-морские силы союзников), делилась на три участка. Участок от Тромсё до о. Магерё (180 миль) изобиловал небольшими скалистыми островами – шхерами. Участок от о. Магерё до Варангер-фьорда (около 100 миль) был открытым, но транспорты здесь следовали, прижимаясь почти вплотную к берегу. Участок, проходивший вдоль побережья Варангер-фьорда до Петсамо (около 60 миль), был открытым. Наиболее благоприятными для действий подводных лодок были второй и третий участки. Действия подводных лодок на первом, шхерном участке были крайне затруднительными.

Начиная войну, противник не придавал большого значения своим северным морским коммуникациям, рассчитывая быстро закончить военные действия в этом районе. Однако план быстрого захвата советского Заполярья провалился. Уже к октябрю 1941 года линия фронта стабилизировалась и вплоть до 1944 года, когда началось наступление наших войск на Северном театре, не менялась. Гитлеровским частям не удалось продвинуться на мурманском направлении более чем на 30–50 км. В связи со сложившейся обстановкой для обеспечения снабжения своих войск противник вынужден был усилить морские перевозки.

Подводные силы Северного флота к началу войны организационно были сведены в одну бригаду (командир бригады капитан 1 ранга

H. И.Виноградов, начальник штаба капитан 3 ранга М.П.Августинович), состоявшую из 1, 3 и 4-го дивизионов. 1-й дивизион (командир дивизиона капитан 3 ранга М.И.Гаджиев) насчитывал три большие подводные лодки (К-I, К-2, Д-3), 3-й дивизион (командир капитан 3 ранга И.А.Колышкин) – шесть средних подводных лодок (Щ-401, Щ-402, Щ-403, Щ-404, Щ-421, Щ-422), 4-й дивизион (командир капитан 2 ранга Н.И.Морозов) – шесть малых подводных лодок (М-171, М-172, М-173, М-174, М-175, М-176).

Развертывание подводных лодок для боевых действий началось в первый же день войны. К исходу дня 22 июня в море вышли подводные лодки Щ-421 и Щ-401. Первая направилась в район Варангер-фьорда, вторая – ко. Вардё. 23 июня к мысу Нордкап последовала подводная лодка Д-3. С 10 июля в районе Тана-фьорда начала действовать подводная лодка Щ-402.

Для подводных лодок были нарезаны позиции, примыкавшие к берегу противника и вытянутые в сторону моря. Размеры позиций, определявшиеся в основном географическими условиями районов, были довольно большие, что приближало метод использования лодок к крейсерству в ограниченном районе. Другие же элементы соответствовали хорошо отработанному позиционному методу: взаимодействие между подводными лодками и с другими силами флота не предусматривалось, выход за пределы позиции был запрещен. Позиции разделялись широкими разграничительными полосами.

Таким образом, первое время на коммуникациях противника действовали очень малые силы – две, а затем четыре подводные лодки. Большего Северный флот дать не мог, так как четыре подводные лодки находились в ремонте, а четыре были привлечены к несению дозоров. К осени 1941 года, когда бригада пополнилась новыми кораблями (из Ленинграда были переведены К-3, К-21, К-22, К-23, С-101, С-102) и были сняты дозоры у своего побережья, число лодок, действовавших на коммуникациях, было увеличено еще на две единицы.

Заняв назначенные позиции, подводные лодки приступили к поиску транспортов противника. В течение нескольких суток они несли напряженную вахту, но ни одно вражеское судно обнаружить не смогли. Убедившись, что противник избегает открытых путей, лодки стали подходить ближе к берегу. Некоторые из них обследовали места возможных стоянок судов в перископ и даже проникли в гавани.

27 июня 1941 года подводная лодка Щ-401 (командир капитан-лейтенант А.Е.Моисеев, на борту командир дивизиона капитан 3 ранга И.А.Колышкин) направилась к бухте Бутен, прикрытой с моря о. Вардё. Подойдя как можно ближе, командир несколько раз осмотрел бухту в перископ. Со стороны моря ничего, кроме нескольких рыбачьих мотоботов, не было видно. Однако часть бухты оставалась скрытой береговым выступом. Вместе с тем не было заметно и каких-либо противолодочных средств, прикрывавших вход в бухту. Моисеев, посоветовавшись с командиром дивизиона, принял решение пройти в глубь акватории. Маневр не предусматривался планом похода и был опасен. Он осложнялся еще и тем, что на лодке не было подробной карты гавани и командир не знал о местных глубинах.

Вечером того же дня Щ-401 в подводном положении направилась в узкость между островом и берегом. Торпедные аппараты были приготовлены к выстрелу. Войдя в бухту, командир увидел в перископ транспорт, стоявший на якоре бортом к лодке. Следуя малым ходом, Щ-401 направилась к транспорту и, когда дистанция сократилась до 18 каб, выстрелила одной торпедой. Однако взрыва не последовало. Моисеев решил, что торпеда с установленной глубиной хода 5 м прошла под килем транспорта, имевшего, по-видимому, небольшую осадку. Считая, что дальнейшая стрельба нецелесообразна, командир направил лодку к выходу из залива.

Отойдя мористее, Щ-401 легла на грунт. По приказанию командира была изменена установка глубины хода торпед, находившихся в торпедных аппаратах (для выполнения этой операции нужно было вытаскивать торпеды в отсек, на что уходило несколько часов). К концу работ емкость аккумуляторной батареи оказалась недостаточной для повторения маневра. Лишь 28 июня щ -401 вновь вошла в бухту, однако транспорта на месте уже не оказалось.

14 июля 1941 года подводная лодка Щ-402 (командир старший лейтенант Н.Г.Столбов) повторила действия Щ-401, проникнув в гавань Хоннингсвог (о. Магерё). Ее действия оказались более успешными. Обнаружив стоявший на якоре транспорт противника, Щ-402 сблизилась с ним на дистанцию 4 кабельтова и выпустила две торпеды. В перископ хорошо был виден взрыв. Транспорт накренился и вскоре затонул. Не подвергаясь преследованию, лодка вышла из гавани.

За проникновением подводных лодок Щ-401 и Щ-402 на рейд о. Вардё и в гавань Хоннингсвог последовал ряд дерзких прорывов подводных лодок в гавань Линахамари. Первой сюда проникла в начале августа 1941 года подводная лодка М-174 (командир капитан-лейтенант Н.Е.Егоров). К сожалению, в этот раз кораблей противника у причалов порта не оказалось.

Более удачным было проникновение в гавань подводной лодки М-172 (командир капитан-лейтенант И.И.Фисанович, на борту командир дивизиона капитан 2 ранга И.А.Колышкин). Ход событий при этом был следующий: прибыв 19 августа на позицию в Варангер-фьорде (на смену М-174), командир М-172 прошел вдоль берега на расстоянии 8—10 кабельтов от него и произвел разведку подходов к заливу Петсамовуоно.

Не обнаружив ничего опасного, Фисанович решил отойти мористее, чтобы зарядить аккумуляторные батареи, а затем осуществить прорыв.

Утром 21 августа М-172 подошла к входу в залив.

Здесь она уточнила свое место по береговым ориентирам, после чего, погрузившись на глубину 15 метров, продолжила движение. ВІЗ часов, когда сигнально-наблюдательный пост у входа в залив остался позади, гидроакустик обнаружил шум винтов малого корабля. Корабль периодически стопорил ход. Можно было предположить, что это дозорный катер, осуществлявший поиск подводных лодок с помощью шумопеленгатора. Фисанович тоже решил двигаться с перерывами: когда шум винтов катера пропадал, он останавливал электромоторы, а когда шум возобновлялся, пускал их снова. Благодаря такому режиму лодка успешно разошлась правым бортом с дозорным катером.

ВІЗ часов 45 минут М-172 вошла в гавань и обнаружила стоявший у северо-западного причала транспорт (4–5 тыс. брт). Командир начал маневрирование для выхода в торпедную атаку. Сблизившись с судном до 7–8 кабельтов, он прицелился по трубе транспорта и выстрелил одной торпедой. Через 30 секунд в отсеках услышали глухой взрыв. Убедившись, что цель поражена, Фисанович направил лодку к выходу из гавани. В 14 часов 37 минут гидроакустик вновь обнаружил шум винтов дозорного катера. Как и при входе, М-172 разошлась с ним на глубине 15 метров, продвигаясь вперед «толчками». Через 15 минут подводная лодка вышла из залива Петсамовуоно.

В этом же походе М-172 ждал еще один боевой успех. На следующий день, 22 августа, в районе Варангер-фьорда она потопила паровую яхту противника.

Стрельба по цели проводилась в сложных метеорологических условиях, при плохой видимости. Выполняя атаку, Фисанович пользовался данными гидроакустического наблюдения. Это была первая на нашем флоте перископно-акустическая торпедная атака.

Командование дало высокую оценку действиям командира М-172, отметив его смелость и боевое мастерство.

Дважды (13 сентября и 2 октября) в Линахамари совершала прорывы подводная лодка М-171 (командир капитан-лейтенант В. Г. Стариков). К сожалению, оба прорыва успеха не принесли: в первом случае транспортов в гавани не оказалось, во втором – выпущенные торпеды в цель не попали. Кроме того, при втором прорыве подводная лодка наткнулась на противолодочную сеть и подверглась преследованию вражеских кораблей, ей с большим трудом удалось выйти из гавани.

26 сентября в Линахамари снова проникла подводная лодка М-174. На этот раз ей удалось потопить транспорт противника. Однако в момент залпа лодка подвсплыла, ее рубка показалась на поверхности и М-174 была обнаружена. По ней был открыт огонь с береговой батареи, высланы для преследования катера. Предполагая, что катера будут бомбить лодку в средней части залива, командир поспешил подойти ближе к берегу. Маневр оказался удачным, бомбы сбрасывались по оси фарватера. Лодка же, получив лишь легкие повреждения, благополучно возвратилась в базу.

В общей сложности в кампанию 1941 года подводные лодки Северного флота совершили девять прорывов в порты и базы противника, из них семь – с выпуском торпед.

Оценивая подобные действия, особенно такие, как прорыв в Линахамари, следует прежде всего отметить, что они были сопряжены со значительным риском и требовали от командиров подводных лодок и всего личного состава большой смелости, выдержки, мастерства. Вместе с тем успех гарантировался далеко не во всех случаях. Опыт показал, что прорывы могли быть эффективны только в самом начале войны, когда противник еще не успел организовать надежную оборону пунктов стоянки. Позже, когда входы в гавани и порты оказались закрыты боновыми и сетевыми заграждениями, прорывы стали неоправданно опасными и командованию пришлось их запретить.

Характерно, что случаи проникновения подводных лодок на рейды и в гавани противника в основном носили инициативный характер. Они выполнялись по решению командиров подводных лодок и обусловливались слабой напряженностью на (коммуникациях противника в первые месяцы войны.

К сентябрю 1941 года в связи с провалом «молниеносных» военных действий противника на Севере морские коммуникации несколько оживились. Подводные лодки чаще стали встречать суда противника, а 12 сентября подводная лодка Щ-422 (командир капитан-лейтенант А.К.Малышев) в торпедной атаке потопила транспорт противника. Поход Щ-422, отмеченный боевым применением подводной лодкой торпедного оружия, с достаточной убедительностью показал низкую эффективность стрельбы одиночными торпедами. В предвоенные годы у нас главным образом отрабатывалась стрельба одиночными торпедами. Считалось, что чем больше будет торпедных атак, тем большего успеха добьется подводная лодка. Исходя из этого, командиры подводных лодок стремились экономить торпеды. Аналогичным образом действовал и командир Щ-422. В итоге за двадцатипятисуточный поход экипаж, выполнив шесть торпедных атак, потопил всего один транспорт.

Почти одновременно с Щ-422 и недалеко от нее действовала подводная лодка Д-3 (командир капитан-лейтенант Ф.В.Константинов, на борту командир дивизиона капитан 2 ранга И.А.Колышкин). Результат этой подводной лодки оказался более значительным: выполнив пять торпедных атак, она потопила четыре транспорта. Основой успеха стал примененный командиром «Д-3» тактический прием – стрельба двумя-тремя торпедами с временными интервалами. При таком способе перекрывались ошибки в определении элементов движения цели и одна из торпед, выпущенных последовательно, почти обязательно попадала в нее. Какого-либо переоборудования лодки не требовалось. Командир должен был лишь правильно выбрать угол упреждения и соответствующий временной интервал. Благодаря простоте и эффективности новый способ стрельбы быстро получил распространение на флоте.

В 1943 году, когда для ВМФ был разработан прибор, позволявший вводить угол растворения торпед, стал возможным способ стрельбы многоторпедными залпами «веером». При этом решалась та же задача, что и при стрельбе с временными интервалами, но с большим эффектом.

В следующем боевом походе Д-3 вновь продемонстрировала высокую эффективность стрельбы несколькими торпедами с временными интервалами. На этот раз командиром подводной лодки был назначен только что окончивший военно-морскую академию капитан-лейтенант М.А.Бибеев. На лодке, как и в предыдущем походе, находился командир дивизиона И.А.Колышкин. Особенностью торпедной стрельбы в этом походе стало применение подводной лодкой трех– и четырехторпедных залпов.

Атака со стрельбой четырьмя торпедами была выполнена 5 декабря. В этот день Д-3 вела поиск противника в Конгс-фьорде. Видимость в перископ была плохая, снежные заряды мешали наблюдению. И все же вахтенный офицер капитан-лейтенант А.М.Каутский обнаружил силуэт транспорта. Дистанция до транспорта была около 30 кабельтов. Командир подводной лодки начал маневрирование для выхода в торпедную атаку.

Вскоре заметили второй транспорт, шедший в кильватер первому, и поблизости от него – миноносец охранения. Лодка беспрепятственно сближалась с целью до очередного подъема перископа, когда командир вдруг обнаружил, что корабль повернул в сторону лодки. Положение стало опасным: если миноносец действительно обнаружил лодку и пошел в атаку, то очень скоро он начнет сбрасывать глубинные бомбы, а до цели еще далеко. Бибеев приказал увеличить глубину погружения, дать полный ход и лечь на параллельный с транспортом курс. Выполнив такой маневр, лодка уходила с курса миноносца и вместе с тем удерживала дистанцию, т. е. сохраняла возможность выхода в торпедную атаку. Пройдя новым курсом 20 минут, Д-3 всплыла на перископную глубину. Миноносец сменил свою позицию и оказался в голове конвоя. Командир развернул лодку почти на 90° вправо и с дистанции 8 кабельтов произвел стрельбу по транспорту четырьмя торпедами с 10-секундным временным интервалом. Результат залпа увидеть не пришлось: из-за снежного заряда видимость упала до нуля, и транспорты скрылись из виду. На лодке слышали звук, похожий на взрыв торпеды. Через полчаса видимость несколько улучшилась. Командиру удалось рассмотреть тонущий транспорт и маневрирующий возле него миноносец. Лодка ушла на глубину, а когда вновь всплыла под перископ, Бибеев увидел на поверхности лишь мачту, трубу и часть кормовой надстройки атакованного транспорта. Вскоре судно совсем исчезло под водой.

На следующий день в районе Лаксе-фьорда Д-3 вновь обнаружила транспорт противника, следовавший в охранении тральщика. Начался маневр сближения. Когда дистанция сократилась почти до залповой, тральщик вдруг повернул на подводную лодку. Ситуация, казалось бы, складывалась аналогично предыдущей. Однако на этот раз командир действовал иначе. Он продолжил атаку, не меняя курса. Это было связано с риском, но изменить курс – значило упустить цель. Выждав необходимое время, командир дал залп тремя торпедами с 10-секундным временным интервалом. После этого лодка ушла на глубину. Когда глубиномер показывал 20 метров, услышали взрыв торпеды. Как выяснилось впоследствии, Д-3 потопила очень крупный танкер противника (9570 брт).

В действиях командира Д-3 много поучительного. Во время атаки Бибеев действовал смело, инициативно, используя все возможности для успешного выполнения боевой задачи. В основе его решений, всегда разнообразных, лежали логика и точный расчет.

Бибеев применил новаторский прием. Достигнутый лодкой успех подтвердил эффективность нового метода торпедной стрельбы, который с начала 1942 года стал основным на Северном флоте, а впоследствии получил широкое распространение на других флотах. Стрельба одиночными торпедами стала выполняться лишь малыми подводными лодками, имевшими всего две торпеды.

С учетом опыта первых месяцев войны в октябре 1941 года в организации боевого использования подводных лодок Северного флота были проведены некоторые изменения: размеры позиций увеличены, разграничительные полосы в прибрежной части ликвидированы, командиры лодок получили право выходить в процессе атаки за пределы позиций. Это означало переход к использованию подводных лодок методом крейсерства, в связи с чем эффективность поиска противника повысилась.

2 ноября 1941 года подводная лодка Щ-421 (командир капитан 3 ранга Н.А.Лунин), прибыв в район о. Сёрё, приступила к поиску транспортов. Пользуясь малой видимостью (дождь, туман), лодка в надводном положении проникла через пролив Фуглёсунд (западнее о. Арнё) в район шхерного фарватера. Осмотрев акваторию близ островов Ваннё и Арнё, командир ничего не заметил. Однако, перейдя в восточную часть фьорда, он обнаружил там тяжело груженный вражеский транспорт.

Обстановка не позволяла атаковать цель с носовых курсовых углов, поэтому Лунин развернул лодку и с дистанции 7–8 кабельтов выпустил из кормового аппарата одну торпеду. Транспорт затонул.

9 ноября Щ-421, крейсируя в Лоппском море, обнаружила транспорт, шедший в охранении миноносца в направлении пролива Сёрёсунд. Командир начал боевое маневрирование, однако миноносец заметил лодку (очевидно, по перископу) и атаковал ее. В течение 20 минут лодка уклонялась от преследования миноносца. Когда взрывы глубинных бомб прекратились, командир вновь поднял перископ. Транспорт следовал параллельным курсом, а миноносец находился оправа за кормой лодки. Щ-421 развернулась на боевой курс и с дистанции 6 каб произвела двухторпедный залп. Через 65 с экипаж услышал взрывы торпед, а командир увидел в перископ два огненных столба. Транспорт был потоплен.

После атаки командир направил лодку в Квенанген-фьорд (восточнее о. Арнё), куда она еще не заходила. 10 ноября в условиях плохой видимости были обнаружены мачты транспорта, шедшего к выходу из фьорда. Лунин начал маневрирование для выхода в торпедную атаку. Временами туман скрывал судно, но акустик хорошо слышал шум его винтов. Ориентируясь по акустическим пеленгам и периодически наблюдая цель в перископ, командир сблизился с ней до 4 каб и произвел двухторпедный залп. Через 45 секунд Лунин увидел в перископ огромный столб воды. Транспорт с креном на левый борт стал погружаться. В это время акустик доложил о приближении миноносца. Вскоре противник начал сбрасывать глубинные бомбы. Лодка выполнила маневр уклонения и, не получив повреждений, благополучно вышла из фьорда.

Таким образом, командир Щ-421, разумно используя предоставленную ему свободу действий, сумел за короткий срок добиться значительного боевого успеха – потопил три вражеских транспорта. Он не только активно искал противника, обследуя все шхерные закоулки, но и создавал благоприятные условия для дальнейших действий подводной лодки. После атаки Лунин совершал переход в новый район, а противник искал подводную лодку там, где ее уже не было. Каждое последующее появление Щ-421 было неожиданным для гитлеровцев. А внезапности, как правило, сопутствует успех.

К концу года с приближением полярной ночи встал вопрос о действиях подводных лодок в новых условиях. Темное время редко использовалось командирами лодок для поиска и атак транспортов. Считалось, что ночью можно решать только одну задачу – зарядку аккумуляторной батареи. Это было характерно не только для Северного, но и для других флотов. Между тем ночное время давало лодкам ряд преимуществ, используя которые можно было действовать более успешно, чем днем. Правда, для этого командирам нужно было иметь определенные навыки: умение ориентироваться в условиях малой видимости, быстро на глаз определять элементы движения цели, уметь пользоваться ночным прицелом. Существовавшие в то время ночные прицелы не имели кардановых подвесов (крепились жестко на поручнях мостика), и навести их на цель даже при небольшой качке было нелегко. Поэтому некоторые командиры избегали пользоваться ими, считая более удобным производить стрельбу по выбранным заранее створам отдельных выступающих частей лодки, которые соответствовали определенным углам упреждения (например, створ среза тумбы перископа с первой антенной стойкой соответствовал углу упреждения 10°, со второй – 15° и т. д.). Однако, как показала практика, подобная импровизация себя не оправдала. Ночные прицелы при умелом использовании позволяли добиться неплохих результатов.

18 декабря 1941 года подводная лодка Щ-403 (командир капитан-лейтенант С.И.Коваленко), следуя вдоль берега в надводном положении, обнаружила транспорт в сопровождении трех кораблей охранения. Сблизившись на дистанцию 6 каб, командир поймал транспорт в створ выступающих частей лодки и дал залп. Взрывов не последовало. Тогда Коваленко атаковал транспорт кормовыми аппаратами. Снова прицеливание по выступающим частям лодки, и снова промах. Вскоре конвой скрылся в темноте.

Случай стал хорошим уроком для командира Щ-403. При следующей встрече с противником он уже не игнорировал устройство для ночного прицеливания.

22 декабря с находившейся в надводном положении Щ-403 был замечен белый огонь. Повернув на него, командир начал сближение. Вскоре удалось установить, что источником света служит незатемненный иллюминатор транспорта. Судно шло в сопровождении четырех кораблей охранения (так показалось командиру). Чтобы занять выгодную позицию для атаки, лодка легла на параллельный курс и на полной скорости начала выходить на носовые курсовые углы конвоя. Коваленко объявил артиллерийскую тревогу.

Неожиданно с левого борта были обнаружены два сторожевых катера противника, следовавшие параллельно конвою. Командир тотчас же отвернул влево с расчетом пройти у них за кормой. Через 3 мин появились еще два катера, теперь уже прямо по носу.

Кроме того, вокруг лодки были, замечены еще шесть кораблей.

Когда до объекта атаки осталось 6 каб, транспорт вдруг повернул вправо и Коваленко начал быстро приводить его на угол упреждения (в этот раз уже с использованием ночного прицела). В следующий момент из-за носа транспорта показался обгоняющий его сторожевой корабль. Командир поспешил выпустить торпеду, полагая, что если она пройдет по носу транспорта, то попадет в сторожевик. Вторая торпеда была выпущена лодкой с интервалом 10 секунд. Дистанция до цели составляла всего 3 каб. Одна торпеда попала в транспорт, другая – в сторожевой корабль. Впервые на флоте одним залпом были поражены две цели. И это в условиях, когда подводная лодка оказалась в кольце охранения противника, причем вражеские катера находились справа на траверзе и за кормой всего в 0,5 каб от нее.

После выпуска торпед Щ-403 в надводном положении на полной скорости направилась к берегу. Командир решил, что на фоне темных скал противник не сможет ее заметить. Щ-403 подошла вплотную к берегу и с расстояния 15–17 кабельтов наблюдала за происходившим. Вблизи тонущего транспорта сосредоточилось до 10 охранявших его кораблей и катеров. В небо поднимались осветительные ракеты, слышались взрывы глубинных бомб и артиллерийская стрельба. Вся эта активность была направлена в сторону моря. Противник не мог предполагать, что под берегом, до которого рукой подать, находится советская подводная лодка. Вскоре Щ-403 направилась в глубь ближайшего фьорда, благополучно избежав преследования.

Минные постановки подводные лодки Северного флота начали выполнять в сентябре 1941 года после поступления на флот мин ЭП, которые могли ставиться с подводных лодок типа K-XIV (в 1941 году это были единственные подводные лодки на флоте, способные ставить мины). Задача была далеко не легкой. Местные глубины вынуждали подводные лодки ставить мины в непосредственной близости от вражеских береговых постов наблюдения, в зоне противолодочной обороны. Такие условия требовали от командиров лодок особой осторожности и скрытности.

При выполнении минных постановок у баз и портов противника, нередко располагавшихся в глубине фьордов, подводные лодки должны были маневрировать в стесненных условиях. Справиться с этим могли только командиры, обладавшие высокой штурманской подготовкой, мастерски управлявшие кораблем. Сложнейшие навигационные и боевые задачи оказались по силам подводникам-североморцам.

10 сентября подводная лодка К-2 (командир капитан 3 ранга В.П.Уткин) в очень сложных условиях – плохая видимость, стесненность и мелководность района, близость береговых наблюдательных постов противника – поставила мины у о. Вардё (после этого лодка должна была действовать на морских коммуникациях противника). Было выставлено пять минных банок (по две-три мины в каждой банке) с интервалом 60 м.

Последующие минные постановки производились в более удаленных районах. Командиры лодок пользовались данными наблюдений за движением транспортов противника, с тем чтобы ставить мины не на предполагаемых, а на фактических путях движения конвоев. Так, 9 ноября 1941 года по данным наблюдений подводная лодка К-21 (командир капитан 3 ранга А.А.Жуков) произвела постановку 10 минут в пролив Бустасунд. На следующий день эта же лодка поставила 10 минут на подходах к Гаммерфесту.

До конца 1941 года подводные лодки Северного флота поставили 147 мин (сентябрь – 14, октябрь – 33, ноябрь – 60, декабрь – 40). Мины ставились обычно небольшими банками с таким расчетом, чтобы охватить большие водные пространства. Это увеличивало напряжение тральных сил противника, сковывало его действия. Очень важными являлись минные постановки на шхерных фарватерах западнее о. Магерё. Они вынуждали противника двигаться в этом районе вне шхер, что облегчало Действия подводных лодок.

В начале осени 1941 года подводными лодками Северного флота впервые была применена артиллерия.

12 сентября, находясь в подводном положении в районе мыса Харбакен, подводная лодка К-2 (командир капитан 3 ранга В.П.Уткин, на борту командир дивизиона капитан 2 ранга М.И.Гаджиев) обнаружила транспорт противника вместимостью 5–6 тыс. брт. Курсовой угол был большой, и лодка не могла выйти в торпедную атаку, поэтому командир принял решение применить артиллерию. Всплыв в надводное положение, К-2 с дистанции 40–45 кабельтов открыла по противнику огонь из носовой 100-мм пушки. С четвертого выстрела было достигнуто попадание, транспорт начал тонуть. В это время появился вражеский самолет, и лодка вынуждена была погрузиться. Самолет сбросил на нее две бомбы, однако не причинил повреждений. Через 15 минут на лодке услышали глухой взрыв, который был расценен как взрыв котлов на тонущем судне. Когда всплыли под перископ, транспорта не было видно.

Артиллерийская атака подводной лодки К-2 явилась первым случаем успешного применения артиллерийского оружия подводными лодками в Великой Отечественной войне. Вслед за К-2 артиллерию применяли и другие лодки: К-23, К-3, К-22. Всего в 1941 году подводные лодки Северного флота выполнили семь артиллерийских атак, в результате которых были потоплены транспорт, траулер, сторожевой корабль, несколько мотоботов.

Несмотря на первый успех, в скором времени стало очевидно, что возможности подводных лодок в использовании артиллерии очень ограниченны. Опыт показал, что артобстрел применим лишь против малых судов, следующих без охранения, в остальных же случаях его следует рассматривать как крайнее средство борьбы против атакующего противника.

В итоге кампании 1941 года подводные лодки Северного флота потопили 31 судно противника (около 95 тыс. брт) (Данные приведены по отчетам командиров подводных лодок и другим материалам штаба флота). На минах, поставленных лодками, подорвалось 5 транспортов (более 21 тыс. брт). Подводные лодки совершили 74 Боевых похода, выполнили 53 торпедные атаки, в основном по транспортам, следовавшим в охранении (в 30 случаях – в охранении, в 18 – без охранения). Наиболее часты были атаки в светлое время суток (42 атаки – днем, 11 – ночью). Преобладала стрельба одиночными торпедами. Всего было выпущено 95 торпед. В среднем на один потопленный транспорт расходовалось три торпеды. Средняя дистанция стрельбы составляла 9,4 кабельтова. В 1941 году Северный флот не потерял ни одной подводной лодки.

Наиболее результативными в этом году были подводные лодки Д-3 (командиры капитан-лейтенанты Ф.В.Константинов, М.А.Бибеев), Щ-421 (командир капитан 3 ранга Н.А.Лунин) и М-171 (командир капитан-лейтенант В. Г. Стариков).

Большую роль в достижении ими успеха сыграло наставничество командиров дивизионов.

Талантливыми воспитателями командиров лодок проявили себя капитаны 2 ранга М.И.Гаджиев, И.А.Колышкин, Н.И.Морозов.

Успехи подводных сил Северного флота в 1941 года во многом зависели от полученных разведданных.

Фактически подводные лодки пользовались лишь той информацией о противнике, которую сами добывали. Заметную помощь им могла оказать морская авиация, однако разведывательный авиаполк Северного флота имел в то время лишь самолеты МБР-2 и ГСТ, возможности которых в условиях превосходства противника в воздухе были ограниченными. Существенную роль играло также то обстоятельство, что в первые месяцы войны напряженность морских перевозок противника была низкой. На результатах сказался, конечно, и недостаток боевого опыта командиров лодок – явление естественное для начального периода войны. И опыт, и навыки подводники приобретали в ходе боевых действий.

1942

К концу 1941 года обстановка на Севере заметно изменилась. Стал очевиден провал гитлеровского плана по захвату Мурманска и скорому завершению боевых действий на северном направлении. В связи с этим противник активизировал морские перевозки и одновременно принял ряд мер по укреплению своих противолодочных сил. Теперь трасса Тромсё – Петсамо охранялась флотилией в составе 15 миноносцев, 45–50 сторожевых кораблей и тральщиков, 35 сторожевых катеров. В течение февраля – марта 1942 года на открытых участках прибрежных коммуникаций было дополнительно выставлено 15 минных заграждений. Все это значительно затруднило действия наших подводных сил. Тем не менее наносимые ими удары продолжали нарастать. За первые три месяца 1942 года было уничтожено 34 вражеских транспорта, т. е. больше, чем за шесть месяцев 1941 года. Успеху способствовали новая нарезка и увеличение районов боевых действий, а также накопление командирами боевого опыта. Сказалось и увеличение состава Бригады подводных лодок (на 1 января она включала 21 подводную лодку).

19 января 1942 года подводная лодка К-22 (командир капитан 3 ранга В.Н.Котельников, на борту командир дивизиона капитан 2 ранга М.И.Гаджиев), следуя на перископной глубине вдоль берега в районе Тана-фьорда, обнаружила в бухту Стурстенбукт стоявший на якоре транспорт противника. С дистанции 12 кабельтов по транспорту были выпущены три торпеды с интервалом в одну минуту. Однако взрывов не было слышно. Командир выпустил в транспорт еще три торпеды и наблюдал в перископ их след. Один взрыв зафиксировал акустик. Транспорт продолжал стоять как заколдованный. Решено было всплыть в надводное положение и уничтожить его артиллерией. Когда лодка всплыла, стало очевидно, что торпеды все же попали в цель, но транспорт тонул очень медленно, почти незаметно. Неожиданно из-за мыса показался сторожевой корабль. Погружаться было поздно, и Котельников приказал открыть по кораблю стрельбу из обеих 100-мм пушек. Сторожевик загорелся. В этот момент возле К-22 разорвались снаряды – по лодке открыла огонь береговая батарея. Маневрируя на зигзаге, лодка вела стрельбу по транспорту. После четвертого выстрела транспорт получил пробоину и стал тонуть. Оказалось, что за тонущим транспортом стоит еще одно судно. Лодка перенесла артиллерийский огонь на обнаруженную цель. Вскоре сторожевик справился с пожаром, но был вновь подвергнут обстрелу и после нескольких попаданий стал кормой погружаться в воду. В это время из-за мыса показался второй сторожевой корабль противника. Увидев тонущие корабли и стреляющую подводную лодку, он повернул на обратный курс и скрылся из виду.

Опасаясь преследования, командир лодки хотел погрузиться, но оказалось, что поврежден газоотвод дизеля. Пришлось начать движение в надводном положении. Когда лодка выходила из Тана-фьорда, с мостика увидели след торпеды, шедшей к левому борту. Поворотом влево удалось уклониться от нее. Однако вскоре была обнаружена еще одна торпеда, теперь с правого борта. Выполнили маневр уклонения поворотом вправо. Через несколько минут с правого борта показался перископ, а за ним – рубка и носовая надстройка вражеской подводной лодки. Наши моряки открыли по ней артиллерийский огонь. Лодка скрылась под водой и больше не показывалась. К-22 благополучно вышла из фьорда.

Как выяснилось впоследствии, на потопленном транспорте было около 30 тыс. полушубков, предназначенных для горнострелкового корпуса противника, действовавшего на мурманском направлении (сохранение транспортом плавучести после попадания торпед объяснялось, по-видимому, характером находившегося на нем груза).

Особое место в боевых действиях подводных лодок Северного флота занимает атака конвоя, выполненная 14 января 1942 года подводной лодкой С-102 (командир капитан-лейтенант Л.И.Городничий). Стрельба производилась четырьмя торпедами с 13-секундным интервалом. Были уничтожены два транспорта: «Turkxaim» и «Fegervik».

После эпизода с Щ-403 это был второй случай на» Северном флоте стрельбы одним залпом одновременно по двум целям. Однако на этот раз командир лодки оказался на позиции залпа не случайно, а в результате тактического расчета.

19 августа 1942 года, действуя подобным образом, добилась успеха подводная лодка К-21 (командир капитан 2 ранга Н.А.Лунин). В одной атаке она уничтожила минный заградитель и сторожевой корабль противника. Впоследствии стрельбу по двум целям выполняли подводные лодки Л-20 (командир капитан 3 ранга В.Ф.Тамман), С-56 (командир капитан 3 ранга Г.И.Щедрин) и ряд других.

В то время на подводных лодках были прямоходные торпеды, наводка которых осуществлялась изменением положения корабля. Возможны были два варианта одновременной стрельбы по двум целям. В одном из них стрельба велась по целям, которые в момент выпуска торпед находились на одном пеленге и как бы сливались в одну цель (одна являлась продолжением другой). В этом случае стрельба производилась с расчетом, чтобы в «составную» цель попало не менее двух торпед. Выбрать позицию для такой стрельбы было крайне сложно, большую роль здесь играл фактор случайности.

В другом варианте подводная лодка, закончив стрельбу по одной цели, подворачивала в сторону другой цели и, выйдя на необходимый угол упреждения, вновь стреляла торпедами. Здесь две атаки как бы сливались в одну. При этом вероятность поражения двух целей возрастала, однако становился больше и риск обнаружения лодки (из-за увеличения времени атаки).

Изыскивая пути повышения эффективности действий подводных лодок, командиры стали уделять больше внимания гидроакустическим средствам наблюдения. Случаи обнаружения кораблей противника гидроакустической аппаратурой еще до начала визуального наблюдения их в перископ стали довольно частыми.

14 апреля 1942 года в районе Киркенеса подводная лодка М-173 (командир капитан-лейтенант В.А.Терехин) в условиях малой видимости, ограничивавшей использование перископа, обнаружила гидроакустикой шумы винтов. Уточнив акустический пеленг, командир начал сближение. Через 50 минут он поднял перископ и увидел танкер в охранении двух сторожевых кораблей. Двухторпедным залпом с дистанции 11 кабельтов лодка уничтожила танкер.

11 мая в Варангер-фьорде подводная лодка М-172 (командир капитан-лейтенант И.И.Фисанович) в условиях снежного заряда обнаружила гидроакустикой шумы винтов конвоя. Выполнив маневр сближения, командир лишь перед самым залпом увидел в перископ транспорт противника. Расхождение между акустическим и визуальным пеленгами оказалось незначительным. Транспорт был атакован двумя торпедами и потоплен.

Успешно применяли гидроакустику Щ-421, К-21 и другие подводные лодки. Всего за год было проведено 12 торпедных атак с использованием гидроакустики.

На Северном флоте в 1942 года благодаря увеличению числа самолетов-разведчиков с улучшенными летно-техническими характеристиками подводные лодки стали чаще обеспечиваться сведениями о движении конвоев. Пользуясь данными воздушной разведки, подводные лодки выходили на курс следования кораблей противника.

9 апреля по данным, переданным самолетом-разведчиком через штаб флота, подводная лодка М-174 (командир капитан-лейтенант И.Л.Бондаревич) обнаружила в районе Киркенеса конвой противника – три транспорта в охранении десяти сторожевых кораблей и катеров. Сблизившись на дистанцию 10 кабельтов, лодка произвела залп двумя торпедами по одному из транспортов и потопила его.

24 августа по данным, переданным самолетом-разведчиком через штаб флота, подводная лодка щ -422 (командир капитан-лейтенант А.К.Малышев) сблизилась с противником и успешно атаковала его.

Чаще стали случаи обмена информацией о конвоях противника между лодками. 26 января подводная лодка Щ-422 донесла по радио об обнаружении в районе Тана-фьорда конвоя противника. Через штаб флота данные о конвое были переданы всем лодкам, действовавшим в этом районе.

Подводная лодка М-171 (командир капитан-лейтенант В.Г.Стариков) направилась на перехват конвоя. 27 января она вначале гидроакустикой, а затем в перископ обнаружила противника. Атака прошла успешно, М-171 уничтожила один транспорт из состава конвоя.

В конце 1942 года Северный флот впервые получил подводные минные заградители. В строй вступили две новые лодки Л-XIII-бис: Л-20 и Л-22. Это позволило увеличить число минных постановок. В 1942 году было поставлено около 300 мин.

Выполняя минные постановки, подводные лодки обычно действовали в минно-торпедном варианте (в том числе и минные заградители). При этом мины ставились в начале боевого похода, после чего подводная лодка следовала на коммуникации противника для действий в торпедном варианте. Подобным образом было выполнено 15 Боевых походов, в том числе 6 – подводными минными заградителями. Для минных постановок лодки нередко проникали глубоко в фьорды. В этом отношении показательны действия подводной лодки К-23 (командир капитан 3 ранга Л.С.Потапов), которая 6–7 января проникла в глубь Порсангер-фьорда и поставила мины непосредственно перед входом в порт Банак.

Эффективность минных постановок оказалась высокой. В 1942 году на минах, поставленных подводной лодкой К-1, подорвались и затонули транспорты «Asycion» (4626 брт), «Kyrczee» (754 брт), минный заградитель и два сторожевых корабля, подводной лодкой К-3 – транспорт (827 брт), подводной лодкой К-21 —противолодочный корабль, подводной лодкой К-22 – транспорт (7974 брт), подводной лодкой К-23 – спасательное судно, подводной лодкой К-2 – транспорт «Акка» (2646 брт). В 1942 году подводные силы Северного флота понесли существенные потери. Из похода не вернулись Д-3, К-2, К-23, Щ-421, М-176. Экипажи этих лодок отличались богатым боевым опытом и мастерством. Погибли М.А.Бибеев, И.Л.Бондаревич, М.И.Гаджиев, Л.С.Потапов, В.П.Уткин и другие талантливые командиры. И хотя в том же году кроме Л-20 и Л-22 вступили в строй еще М-119, М-121 и М-122, общее количество находившихся в море подводных лодок стало меньше, что не могло не сказаться на результатах их боевых действий. Несмотря на все трудности и усиление противолодочной обороны противника подводные лодки Северного флота уничтожили за год 46 транспортов (свыше 145 тыс. брт). Наиболее результативной была подводная лодка К-22, потопившая три транспорта и сторожевой корабль. Подводные лодки Д-3, К-21, К-23, М-171, М-172, М-173 и М-176 потопили по два судна противника.

В кампанию 1942 года подводные лодки выполнили 76 торпедных атак, израсходовали 192 торпеды. Почти все атаки (за исключением шести) были проведены по конвоям. Большинство атак (88 %) выполнено в светлое время суток. Стрельба торпедами проводилась преимущественно двухторпедными залпами. В среднем на один потопленный транспорт расходовалось четыре торпеды. Средняя дистанция стрельбы торпедами составляла 10,5 кабельтов.

Родина высоко оценила ратный труд подводников-североморцев. Подводные лодки Д-3, К-21, М-172, Щ-402, Щ-421 были награждены орденом Красного Знамени, лодки Д-3, К-22, М-171, М-174 преобразованы в гвардейские. Капитан 2 ранга И.А.Колышкин, капитан 3 ранга Н.А.Лунин, капитан-лейтенанты В.Г.Стариков и И.И.Фисанович удостоены звания Героя Советского Союза. Капитану 2 ранга М.И.Гаджиеву высокое звание Героя было присвоено посмертно. Большая группа офицеров, старшин и матросов подводных лодок была награждена орденами и медалями.

1943

Кампания 1943 года характеризовалась более интенсивным движением на морских коммуникациях противника, что было связано с необходимостью восполнения потерь, понесенных на сухопутном фронте, и возросшими потребностями Германии в стратегическом сырье. На восточных участках коммуникаций наблюдалось до 15 конвоев еженедельно. Противник продолжал наращивать противолодочные силы, уделяя особое внимание охранению конвоев на переходе морем.

Корабельное охранение, нередко состоявшее из 1–2 миноносцев, 10–12 тральщиков и 5—10 катеров различных типов, обычно располагалось в круговом ордере на дистанции 5—10 каб от транспортов. Самолеты барражировали в 20–30 кабельтов впереди по курсу конвоя. Опасные участки пути противник стремился пройти в темное время суток. Наиболее усиленно конвои охранялись в районе Варангер-фьорда. Были закрыты все проходы в выставленных ранее минных заграждениях. Значительно шире для противолодочной обороны гитлеровцы стали использовать свои подводные лодки. Их общая численность на Севере к концу года достигла 25–30 единиц. Дополнительно были выставлены корабельные дозоры на наиболее важных участках коммуникаций, увеличено число береговых постов наблюдения.

В начале 1943 года Бригада подводных лодок Северного флота (командиром бригады стал капитан 1 ранга И.А.Колышкин) насчитывала 17 подводных лодок. На коммуникациях противника одновременно могли действовать 4–5 лодок. Этого, конечно, было мало, чтобы вести успешную борьбу с возросшими морскими перевозками противника. Положение осложнялось тем, что подводные лодки стали привлекаться к выполнению новой задачи – защите союзных конвоев, шедших в наши северные порты.

Придавая большое значение Северному морскому театру, Советское Верховное Командование направило сюда полученные от промышленности 11 новых подводных лодок (М-104, М-105, М-106, М-107, М-108, М-200, М-201, С-14, С-15, С-103, С-104). Кроме того, с Тихоокеанского флота было переведено пять лодок (С-51, С-54, С-55, С-56, Л-15). Таким образом, Северный флот пополнился 16 подводными лодками.

Как и в предыдущем году, подводные лодки продолжали действовать в закрепленных за ними районах: малые – в районе от Варангер-фьорда до Тана-фьорда, средние – к западу от Тана-фьорда, большие – на более удаленных коммуникациях. Основным методом их боевого использования по-прежнему было крейсерство в ограниченных районах.

Первый боевой успех был достигнут в ночь на 1 января 1943 года. Подводная лодка Л-20 (командир капитан 3 ранга В.Ф.Тамман), следуя в надводном положении, в районе мыса. Нордкин обнаружила силуэты трех транспортов, шедших в строю кильватера. Их охраняли два сторожевых корабля и два сторожевых катера, располагавшиеся мористее охраняемых судов. Зайдя со стороны берега, лодка с дистанции 6 каб произвола по транспортам шеститорпедный залп с временным интервалом 10 с. Командир наблюдал попадание одной торпеды в цель. Через 3 мин после залпа лодка погрузилась. Противник от неожиданного удара настолько растерялся, что даже не преследовал ее. Когда через полчаса лодка всплыла, командир увидел, что катера подбирают экипаж тонущего транспорта. Позже стало известно, что был торпедирован немецкий транспорт «Myansa» (5427 брт).

Ровно через месяц Л-20 вновь успешно атаковала конвой противника. На этот раз одним залпом были поражены две цели: транспорт «Ottomarshen» (7077 брт) и сторожевой корабль V5905.

17 января на подходе к Лаксе-фьорду подводная лодка Щ-404 (командир капитан 3 ранга В.А.Иванов) обнаружила транспорт в охранении четырех сторожевых кораблей, располагавшихся мористее и в голове конвоя. Лодка, находившаяся под самым берегом, оказалась в преимущественном положении – со стороны неохраняемого борта конвоя. Сблизившись до дистанции 7 кабельтов, командир произвел четырехторпедный залп с временным интервалом. После залпа лодка погрузилась. Гидроакустик слышал два взрыва. Преследования не было.

22 января в районе мыса Нордкин Щ-404 обнаружила конвой противника – четыре транспорта в охранении двух сторожевых кораблей, располагавшихся мористее. Зайдя со стороны берега, лодка с дистанции 10 кабельтов произвела четырехторпедный залп по головному транспорту. Экипаж лодки слышал взрыв торпед.

В условиях полярной ночи командиры подводных лодок часто применяли тактику атаки со стороны берега. Вблизи берега осуществлялся и поиск противника. При обнаружении конвоя лодка не погружалась, а выходила в атаку, оставаясь в надводном положении._

Освоение новых тактических приемов привело к тому, что число успешных ночных атак значительно возросло. Это свидетельствовало о возросшем боевом мастерстве командиров подводных лодок: найти и атаковать цель в темное время суток значительно сложнее, чем днем. Полярная ночь стала союзником подводников.

В январе 1943 года на лодках тип «К» стали устанавливаться гидролокаторы. Встал вопрос о возможности тактического взаимодействия лодок в море, и в скором времени командованием флота было принято решение о создании тактической пары, в которую вошли лодки К-3 и К-22 (командиры лодок капитаны 3 ранга К.И.Малафеев и В.Ф.Кульбакин). Создание тактической группы из подводных лодок типа К объяснялось наличием на них не только гидролокационного, но и артиллерийского вооружения. Считалось, что две подводные лодки будут располагать достаточной артиллерийской мощью, чтобы в определенных условиях вступить в бой с противником. В совместном походе К-3 и К-22 предстояло проверить возможности новой аппаратуры, и прежде всего пригодность ее для реализации давней идеи групповых действий подводных лодок. Экипажи кораблей тщательно подготовились к походу, основательно отработали элементы взаимодействия. Порядок следования лодок на переходе морем намечался такой: в светлое время суток лодки должны были двигаться под водой в строю уступа, осуществляя акустический поиск противника, в ночное время – идти в крейсерском положении, наблюдая за горизонтом, при обнаружении конвоя – атаковать его торпедами. В случае необходимости после торпедной атаки допускалось совместное применение артиллерии. В ходе выполнения торпедных атак централизованное управление лодками не предусматривалось.

Днем 3 февраля подводные лодки вышли на боевую позицию в районе о. Вардё – мыс Нордкин. Достигнув мыса Харбакен, они при скорости 7 узлов начали осуществлять поиск противника. Одна из лодок шла ближе к береговой черте. Водная поверхность просматривалась хорошо. Наблюдатели на лодках могли видеть друг друга в бинокль.

Поиск в первую ночь показал, что на малом ходу лодки вполне могут совместно маневрировать и довольно точно удерживать свое место (в подводном положении скорость снижалась до 3 узлов). Затем по неустановленным причинам акустическая связь между лодками стала прерываться. Лодки вынуждены были всплыть в надводное положение, но из-за плохой видимости с трудом могли различить одна другую.

В ночь на 5 февраля в Конгс-фьорде К-3 заметила конвой: три транспорта, эскадренный миноносец и сторожевой катер. Лодки вышли в совместную атаку, и вскоре К-3 с дистанции 10 кабельтов выпустила по одному из транспортов противника четыре торпеды. Три из них поразили цель. Объятое пламенем судно стало тонуть. В это время вражеский миноносец осветил лодку прожекторами и обстрелял из пулеметов. К-3 срочно погрузилась.

К-22 наблюдала гибель транспорта, но сама стрелять торпедами не могла, так как на фоне уцелевшего транспорта находилась К-3. Опасаясь огня эсминца и сторожевика, Кульбакин увел свою лодку с этого места.

7 февраля в условиях сильного шторма К-3 долго запрашивала вторую лодку, но ответа на свои сигналы не получила. Далее капитан 3 ранга Малафеев действовал (согласно наставлению) самостоятельно.

12 февраля К-3, находясь у входа в Бос-фьорд, атаковала и потопила фашистский транспорт «Fexenxaim» (более 8000 брт), на борту которого находился полк пехоты и большое количество боеприпасов. 14 февраля К-3 пришла в базу. К-22 из похода не вернулась. Очевидно, она подорвалась на минах противника.

С учетом итогов похода введение способа совместных действий подводных лодок в составе тактических групп было признано командованием преждевременным.

В связи с усилившейся в 1943 года противолодочной обороной морских коммуникаций противника, и особенно из-за наличия пояса минных заграждений вдоль Северной Норвегии, подводные лодки стали уходить далеко в море на зарядку аккумуляторных батарей, что уменьшало время их пребывания вблизи берега, т. е. там, где шли наиболее интенсивные перевозки. Для того чтобы обеспечить непрерывность воздействия на прибрежные коммуникации противника, с наступлением полярного дня стали практиковать обслуживание одной позиции двумя-тремя подводными лодками. При этом одна лодка находилась у берега, остальные – в море на зарядке аккумуляторных батарей. Смена производилась по графику.

По такому принципу были организованы действия на участке Порсангер-фьорд – о. Вардё. Нечто подобное было организовано в Варангер-фьорде, где была временная стоянка подводных лодок. Из двух действовавших там подводных лодок одна находилась на позиции в Варангер-фьорде, другая – в пункте базирования. Периодически лодки менялись местами. Однако в скором времени от этого пришлось отказаться ввиду усилившихся налетов немецкой авиации.

В 1943 году число акустических атак возросло. При этом стала практиковаться глубоководная стрельба (с выпуском торпед с глубины 15–20 метров). В апреле такую атаку выполнила подводная лодка М-171 (командир капитан-лейтенант Г.Д.Коваленко, на борту командир дивизиона капитан 1 ранга Н.И.Морозов). Стрельба производилась с глубины 17 метров. Были выпущены две торпеды, одна из которых попала в цель. Всего за год подводные лодки Северного флота выполнили пять глубоководных атак. Все они оказались успешными.

Увеличение в 1943 года состава авиационных сил флота позволило более широко организовать взаимодействие подводных лодок с разведывательной авиацией. Однако оно все еще носило эпизодический характер, так как воздушная разведка морских коммуникаций противника велась нерегулярно. Наведение подводных лодок на обнаруженные конвои осуществлялось путем передачи лодкам штабом флота данных о месте и элементах движения конвоев, обнаруженных воздушной разведкой. Трудности при наведении заключались в том, что разведывательная авиация действовала в основном в светлое время суток, когда подводные лодки находились в подводном положении и не могли вести радиоприем, поэтому полученные от самолетов данные репетовались штабом флота, в результате чего они нередко устаревали и лодки не могли их использовать. Всплытие же подводных лодок в светлое время суток для приема разведывательных данных от самолетов было сопряжено с риском обнаружения их противником.

К концу года установилась следующая организация во взаимодействии подводных лодок с разведывательной авиацией. Группа из нескольких подводных лодок заблаговременно развертывалась в районе ожидания, располагаясь в 25–30 милях от побережья (мористее минных заграждений). Никаких ограничений при их выходе на курс противника не давалось. Все подводные лодки были свободны в выборе района атаки. На позиции ожидания они держали связь с самолетами-разведчиками и береговой радиостанцией. С получением данных о движении конвоев противника подводные лодки рассчитывали курсы сближения и следовали на перехват конвоев. После атаки они должны были отходить в свои районы и ожидать новых донесений от самолетов. Атаки самостоятельно обнаруженных подводных лодок запрещались (исключая случаи, когда было очевидно, что это противник). Управление подводными лодками осуществлялось командиром бригады. В целях лучшей организации взаимодействия в штаб авиации высылался от бригады подводных лодок офицер связи.

Такая организация вылилась в новый метод боевого использования подводных лодок, названный впоследствии методом нависающей завесы. Преимущество действий по методу завесы заключалось в том, что во время ожидания противника лодки находились за пределами миноопасных районов. Они приближались к берегу лишь в том случае, когда авиация обнаруживала транспорты противника. При этом значительно снижалась возможность встречи лодок с минами, которые представляли для них основную опасность. Метод нависающей завесы, по существу, был методом группового использования подводных лодок, примененным в условиях Северного флота.

Для минных постановок использовались подводные минные заградители Л-15, Л-20, Л-22 и крейсерская лодка К-21. Ими выполнено 14 Боевых походов, выставлено 276 мин. Десять походов на постановку мин совмещались с решением других задач (действия на морских коммуникациях противника, высадка разведывательно-диверсионных групп на побережье противника и т. и.).

Наиболее успешно в 1943 г. действовала подводная лодка С-101 (командир капитан 3 ранга П.И.Егоров, с 23 июля – капитан 3 ранга Е.Н.Трофимов), выполнившая девять торпедных атак. Ею было потоплено и повреждено десять кораблей противника. Мастером торпедного удара проявил себя командир подводной лодки С-55 капитан 3 ранга Л.М.Сушкин. В трех атаках ему удалось поразить одним залпом по две цели. Смелостью и решительностью отличались боевые действия командира подводной лодки С-56 капитана 3 ранга Г.И.Щедрина.

В кампанию 1943 года его лодка совершила три боевых похода, выполнила шесть успешных торпедных атак, причем в двух из них одним залпом уничтожила по два вражеских корабля.

Эффективные торпедные атаки провели подводные лодки Щ-422 (командир капитан 3 ранга Ф.А.Видяев) и Щ-404 (командир капитан-лейтенант Г.Ф.Макаренков), потопившие по три транспорта и по одному сторожевому кораблю противника.

В общей сложности за год подводные лодки Северного флота, действуя на морских коммуникациях противника, совершили 103 Боевых похода, провели 81 торпедную атаку, из которых 80 оказались успешными, израсходовали 261 торпеду. Как и в предыдущие годы, подавляющее число атак (75) было выполнено по охраняемым конвоям. Стрельба торпедами выполнялась преимущественно четырех– и двухторпедными залпами. 29 действующих лодок потопили 49 транспортов и 19 кораблей. В среднем на один потопленный транспорт расходовалось пять торпед. Средняя дистанция стрельбы составляла 10,2 кабельтова.

1943 год ознаменовался большим событием: Бригада подводных лодок Северного флота была награждена Орденом Красного Знамени. Подводные лодки М-172, Щ-402, Щ-422 стали именоваться гвардейскими, щ -403 и Щ-404 – Краснознаменными.

1944

На четвертый год войны условия для действий подводных лодок стали несколько легче. Противник, понеся потери от ударов наших войск на сухопутном фронте, вынужден был перебросить туда часть своих сил, и прежде всего авиацию. Усилилось движение конвоев и одиночных судов вдоль побережья Северной Норвегии, особенно когда началась эвакуация немецких войск из Заполярья.

Несколько снизилась минная угроза, так как ранее выставленные заграждения под воздействием приливных явлений и штормов значительно разредились, а подновление их было незначительным. На некоторых подводных лодках были установлены гидролокаторы, что облегчало борьбу с минами. Однако система противолодочной защиты морских коммуникаций противника в 1944 году все же продолжала оставаться сильной. Количество используемых для этих целей подводных лодок даже увеличилось.

В 1944 году Северный флот пополнился новыми силами – авиацией и торпедными катерами. В течение первой половины года количество самолетов увеличилось почти вдвое. Это позволило значительно расширить привлечение авиационных сил к борьбе с морскими перевозками противника.

В отдельные периоды авиация уничтожала больше транспортов противника, чем подводные лодки. Значительных успехов добились и торпедные катера.

Увеличение численного состава сил флота и накопление опыта их совместной деятельности против конвоев в сочетании с возрастанием гибкости системы управления силами сделали возможным переход к более сложным формам борьбы – проведению специальных операций по нарушению морских сообщений противника.

Сущность операций заключалась в нанесении разнородными силами флота согласованных ударов по конвоям противника на всем пути их следования от Тромсё до Варангер-фьорда, включая порты погрузки и выгрузки. Операции продолжались обычно две-три недели и приурочивались к периодам наиболее интенсивного движения конвоев. В операциях участвовали максимально возможное число подводных лодок, самолетов, надводных кораблей, а также береговая артиллерия. Подводные лодки в операциях развертывались в нависающую завесу вдоль северного побережья Норвегии. Линия, разделявшая зоны действий подводных лодок и надводных кораблей, проходила по пеленгу 35° от мыса Сейбунес.

Основой успеха операции считалась непрерывная разведка, которую вели все силы и средства. Они должны были взаимно информировать друг друга о движении обнаруженного конвоя и наводить на него ударные группы. В промежутках между операциями, длившихся обычно два-три месяца, велись повседневные (систематические) боевые действия.

Первая операция проводилась в период с 16 января по 5 февраля. Лодки, участвовавшие в операции, были сведены в три группы. Семь средних и малых лодок составили ударную группу, две лодки типа С и Л – разведывательную, две средние лодки – резерв. Нелетная погода затрудняла действия разведывательной авиации, поэтому лодки из ударной группы, развернутые в завесе от о. Арнё до мыса Сейбунес, приступили к самостоятельному поиску вражеских конвоев и судов.

19 января подводная лодка М-201 (командир капитан-лейтенант Н.И.Балин), вышедшая в свой первый Боевой поход, обнаружила на рейде порта Берлевог транспорт. Двухторпедным залпом М-201 потопила судно противника. На следующий день лодка С-102 (командир капитан 2 ранга Л.И.Городничий) в районе мыса Нордкин уничтожила шедший в составе конвоя минный заградитель «Skagerrak» (около 1300 брт).

28 января лодка С-56 (командир капитан 3 ранга Г.И.Щедрин) на позиции у мыса Слетнес потопила следовавший в составе двух сторожевых кораблей и нескольких больших охотников крупный танкер.

31 января М-105 (командир 3 ранга В.Н.Хрулев) у мыса Маккаур повредила транспорт «Natal» (более 3000 брт), который затем выбросился на берег. 3 февраля М-108 (командир капитан-лейтенант И.И.Юдович), сменившая на позиции М-105, потопила вражеский транспорт.

В результате проведенной североморцами операции были потоплены 5 транспортов и 2 танкера, повреждены транспортное судно и сторожевой корабль противника.

Опыт проведения операции показал сложность организации совместных действий надводных, подводных и воздушных сил флота, особенно в период полярной ночи и в неблагоприятных метеорологических условиях. В шторм не могли выйти в море катера. Из-за частой нелетной погоды подолгу простаивала на аэродромах бомбардировочная и разведывательная авиация. Тем не менее можно говорить об успехе первой операции флота. Была подтверждена возможность взаимодействия разнородных сил флота, целесообразность участия в операции подводных лодок. Кроме того, операция, отвлекая на себя значительные силы противника – корабли и авиацию, тем самым облегчала решение другой задачи – прикрытие движения союзных конвоев.

Следующая операция была проведена во второй половине февраля. Авиация и торпедные катера не смогли действовать активно. В период операции боевого успеха добились подводная лодка М-119 (командир капитан-лейтенант К.М.Колосов), потопившая транспорт противника, и подводная лодка С-56 (командир капитан 3 ранга Г.И.Щедрин), повредившая другой транспорт.

С 16 по 31 мая 1944 года была проведена третья операция. В этот период разведывательной авиации удалось навести подводные лодки С-15 и М-201 на конвои противника. События развертывались следующим образом.

К вечеру 25 мая подводные лодки С-15 (командир капитан-лейтенант Г.К.Васильев) и М-201 (командир капитан-лейтенант Н.И.Балин) получили от воздушной разведки сообщение об обнаружении в районе мыса Нордкин конвоя противника. Конвой в составе 5 транспортов и 25 кораблей охранения (5 миноносцев, 6 сторожевых кораблей, 10 сторожевых катеров, 4 тральщиков) следовал в направлении на восток.

Командир М-201 полным ходом направил лодку в надводном положении к мысу Маккаур, где рассчитывал перехватить неприятеля. Поздней ночью лодка прибыла в район предполагаемой встречи с конвоем. Приблизившись к берегу, командир заметил вражеские корабли, а затем и суда конвоя. Двухторпедным залпом М-201 потопила сторожевой корабль. На лодке слышали два взрыва. Балин предположил, что под удар попал транспорт, оказавшийся в створе с торпедированным кораблем конвоя.

Одновременно с М-201 на перехват конвоя двинулась подводная лодка С-15. Как и первая лодка, С-15 шла полным ходом в надводном положении. На подходе к минным заграждениям С-15»погрузилась и далее следовала под водой. На исходе суток она прибыла в расчетную точку близ мыса Харбакен. Конвой был обнаружен около 4 часов. Через 30 мин с дистанции 14 кабельтов С-15 выстрелила четырьмя торпедами по концевому судну. Взорвались три торпеды. Позже выяснилось, что лодка потопила немецкий транспорт «Solviken» (3500 брт).

29 мая подводная лодка С-103 (командир капитан 3 ранга Н.П.Нечаев) в районе Порсангер-фьорда атаковала четырьмя торпедами три тральщика противника, шедших на восток строем уступа. Два корабля были потоплены и один поврежден.

Очередная операция была проведена в период с 10 по 25 июня 1944 года. В ней участвовало пять подводных лодок. Четыре из них (С-104, С-14, М-200, М-201), пользуясь данными самолетов-разведчиков, последовательно атаковали вражеский конвой. Особенно удачны были действия лодки С-104 (командир капитан 3 ранга В.А.Тураев), одним залпом она потопила транспорт и два корабля охранения противника.

Обстановка при этом складывалась следующим образом. 20 июня около 2 часов ночи на лодке была получена радиограмма штаба флота, в которой указывались координаты обнаруженного конвоя. Командир направил лодку в район мыса Скальнес, где предполагалась встреча с судами противника. В 7 часов 30 минут, дойдя до намеченной точки, С-104 начала движение вдоль берега. Долго ничего не было видно. Только в четвертом часу дня были обнаружены дымы и мачты большого числа кораблей. Стало очевидно, что это необычный конвой. Скоро командир лодки смог различить два транспорта в охранении восьми кораблей. Над конвоем барражировали два самолета. Несмотря на это, командир С-104 решил нанести удар по головному транспорту и начал маневрирование для выхода в торпедную атаку. В 16 часов 17 минут лодка легла на боевой курс 220°, имея скорость 4 узла. Непосредственно перед залпом командир лодки обнаружил, что головной транспорт и два корабля охранения (один с правого, другой с левого борта) сливаются в одну цель. В 16 часов 27 минут по цели были выстрелены четыре торпеды с временным интервалом 8 секунд. Дистанция до ближних кораблей охранения была 3–4 кабельтова, а до транспорта – 12 кабельтов. Не опуская перископа, командир С-104 наблюдал за ходом торпед. Он видел, как у борта ближайшего корабля охранения взметнулся столб огня и воды. Через несколько секунд такие же взрывы последовали у борта транспорта и еще одного корабля охранения. Это был мастерский удар, одним залпом оказались поражены сразу три цели. Выдающийся боевой успех С-104 стал свидетельством дальнейшего роста боевого мастерства североморских подводников.

9 июля 1944 года началась новая операция. К участию в ней были привлечены подводные лодки Щ-402, С-14, С-56, М-200, Л-15, авиация и торпедные катера.

Действия происходили в условиях полярного дня. Вечером 14 июля воздушная разведка обнаружила в проливе Магерёсунд крупный конвой, шедший на восток. Подводные лодки С-56 (командир капитан 2 ранга Г.И.Щедрин) и М-200 (командир капитан-лейтенант В.Л.Гладков), получив от самолетов данные об этом конвое, направились на его перехват.

15 июля около 6 часов лодка С-56 у мыса Харбакен обнаружила конвой. Четырехторпедным залпом она атаковала эсминец и транспорт. В результате атаки эсминец затонул. Транспорт из-за тумана не был виден, но, судя по двум взрывам торпед, получил повреждения. Следом за С-56, примерно через час, прорвав тройное кольцо охранения, конвой атаковала подводная лодка М-200. Двухторпедным залпом она повредила крупное транспортное судно. Обе лодки подверглись кратковременному преследованию.

Близкое совпадение по времени атак двух подводных лодок способствовало успеху их действий. Когда С-56 атаковала конвой, противник выделил для ее преследования часть кораблей охранения и, следовательно, М-200, атаковавшая несколько позднее, действовала в более благоприятных условиях.

Операция завершилась 17 июля нанесением массированного воздушного удара по скоплению судов в порту Киркенес и на стоянке в Бёкфьорде. В результате североморцами были потоплены 4 транспорта, миноносец, 4 сторожевых корабля и 3 малых судна.

В августе 1944 года была проведена операция, в которой участвовали четыре подводные лодки (С-15, С-51, С-103, М-201), развернутые, как и прежде, в нависающую завесу. В этой операции подводные лодки впервые использовали бесследные электрические торпеды.

19 августа подводная лодка М-201 (командир капитан-лейтенант Н.И.Балин) обнаружила конвой, шедший в направлении к о. Вардё. Из-за плохой видимости командир не мог воспользоваться перископом. Ориентируясь по акустическим пеленгам, он провел лодку через кольцо охранения. В бесперископной атаке был потоплен вражеский сторожевой корабль.

23 августа подводная лодка С-15 (командир капитан 3 ранга Г.К.Васильев) получила от самолета-разведчика оповещение о движении неприятельского конвое. Форсировав на глубине 80 метров минное поле, лодка подошла к берегу в районе мыса Слетнес. Утром 24 августа командир в перископ обнаружил конвой, состоявший из трех транспортов и 14 кораблей охранения. Сблизившись до дистанции 10 кабельтов, С-15 четырьмя бесследными торпедами атаковала самое крупное судно. Две торпеды попали в цель. Транспорт «Dessay» (около 6000 брт) пошел ко дну.

Отличилась и лодка С-103 (командир капитан 3 ранга Н.П.Нечаев). В своем пятом походе она, применив торпеды нового типа, атаковала крупный танкер с горючим. Командир наблюдал в перископ, как судно ушло под воду.

28 августа С-103 получила данные о движении конвоя. Для встречи с ним лодка должна была идти с максимальной экономией времени. Командир повел лодку кратчайшим путем. На перископной глубине форсировали минные заграждения. Риск оказался оправданным – в расчетную точку (мыс Харбакен) вышли вовремя. Вражеские корабли пройти не успели. Из четырех выпущенных лодкой торпед взорвались три. Были уничтожены две цели – транспорт и подошедший к нему в момент залпа корабль охранения.

Ярким примером умело организованного взаимодействия разнородных сил флота явился разгром конвоя в сентябре 1944 года. В этой операции участвовали подводная лодка, торпедные катера и авиация. 24 сентября лодка С-56 (командир капитан 2 ранга Г.И.Щедрин) первой обнаружила конвой в районе мыса Нордкап и атаковала его. Залпом из четырех торпед был потоплен транспорт. Оторвавшись от преследования, Щедрин донес в штаб флота, что фашистские корабли движутся в направлении к Варангер-фьорду. На другой день на конвой обрушились торпедные катера, штурмовики и истребители морской авиации.

26 сентября в том же районе С-56, проникнув в глубь фьорда, обнаружила и уничтожила вражеский тральщик.

Больших успехов добились подводные лодки при проведении очередной операции в октябре 1944 года. Вначале в операции участвовали лодки С-51, В-2, С-104, С-102, М-171, позднее на смену им были направлены лодки С-101, Б-4, В-3, Л-20. Боевые действия охватывали пространство от о. Вардё до о. Магерё, впоследствии район был расширен до о. Лоппа.

10 октября подводная лодка С-51 (командир капитан 3 ранга К.М.Колосов) обнаружила конвой. Два транспорта следовали в охранении миноносца, сторожевика и тральщика. Сблизившись с транспортом на дистанцию 7 кабельтов, лодка выстрелила по нему четырьмя бесследными торпедами. На пути торпед оказался миноносец. Две из них он принял своим бортом, после чего быстро затонул. Атакованный транспорт загорелся и потерял ход.

11 октября в районе Лаксе-фьорда по данным воздушной разведки подводная лодка В-2 (командир капитан-лейтенант А.С.Щекин) обнаружила и четырехторпедным залпом потопила сторожевой корабль. 12 октября та же лодка обнаружила конвой в составе транспорта и трех кораблей. С дистанции 18 кабельтов четырехторпедным залпом транспорт был потоплен.

Вечером 16 октября лодка М-171 (командир капитан-лейтенант Г.Д.Коваленко), получив сведения о выходе конвоя из Киркенеса, заняла выгодную для себя позицию (со стороны берега). По шуму винтов акустик определил направление приближения конвоя. М-171 вышла в атаку на транспорт. Через несколько секунд после залпа подводники услышали взрыв торпеды.

Удачно действовала лодка С-104. В октябре она потопила три вражеских корабля.

18 октября в районе мыса Нордкин подводная лодка В-4 (командир капитан 3 ранга Я.К.Иосселиани) потопила одиночный танкер, а 20 октября уничтожила еще два транспорта противника. 16 октября в районе Лаксе-фьорда лодка С-14 (командир капитан 3 ранга В.П.Каланин) потопила два тральщика, а 20 октября – транспорт из состава конвоя. 31 октября С-101 (командир капитан-лейтенант Н.Т.Зиновьев) успешно атаковала эскадренный миноносец и тральщик противника.

В течение года активно действовали минные заградители. Подводная лодка Л-20 совершила шесть боевых походов на постановку мин у берегов противника, лодки Л-15 и Л-22 также выполнили несколько минных постановок на вражеских коммуникациях. За год подводники поставили более 170 мин.

В 1944 году на вооружении подводных минных заградителей появились плавающие мины. Это дало возможность выполнять маневренные минные постановки, сущность которых состояла в следующем. Подводный минный заградитель выходил вперед конвоя и начинал ставить мины с таким расчетом, чтобы средняя мина из серии выставленных им оказалась на курсе головного судна. Важно было правильно определить время начала постановки, а это целиком зависело от точности определения элементов движения цели.

Наиболее успешными были действия подводных лодок В-4, С-56, С-103, С-14, потопивших по нескольку вражеских транспортов. Всего за год подводные лодки Северного флота потопили 22 транспорта (около 60 тыс. брт) и 15 кораблей противника. Для действий на коммуникациях лодки совершили 78 Боевых походов (из них 36 для действий в группах в оперативном взаимодействии с другими силами флота и 42 для самостоятельных действий).

Было выполнено 50 торпедных атак, израсходовано более 130 торпед (из них 14 электрических торпед ЭТ-80). Все атаки, за исключением трех, были проведены по охраняемым транспортам. Стрельба торпедами в основном производилась двух– и четырехторпедными залпами.

За образцовое выполнение боевых заданий Краснознаменная Бригада подводных лодок была награждена орденом Ушакова I степени.

Подводные лодки С-51, С-56 стали именоваться Краснознаменными. Капитану 2 ранга Г.И.Щедрину было присвоено звание Героя Советского Союза.

1945

С февраля 1945 года боевые действия подводных лодок Северного флота фактически прекратились. Всего за время войны 47 подводных лодок, участвовавших в боевых действиях, совершили 424 боевых похода, в том числе 372 в целях борьбы с морскими перевозками противника. Лодки выполнили 260 торпедных атак, израсходовали 674 торпеды (70 % – по конвоям без прорыва охранения). В среднем на один потопленный транспорт расходовалось более четырех торпед. Средняя дистанция стрельбы составляла 10 каб. В начале войны стрельба производилась в основном одиночными торпедами, в дальнейшем часто применялись двух– и четырехторпедные залпы.

Большинство торпедных атак было проведено днем с использованием перископа. Отдельные атаки выполнялись по данным шумопеленгатора (особенно показательна атака подводной лодки М-201 в августе 1944 года) или с применением перископа и шумопеленгатора (перископно-акустические атаки). В 1943–1944 гг. было выполнено пять глубоководных атак со стрельбой конвоев на переходе морем.

Минное оружие подводные лодки применяли для постановки минных банок на шхерных фарватерах, в узкостях, на выявленных путях движения конвоев противника. Было поставлено 886 мин, на которых подорвалось 12 транспортов противника (43 200 брт). Для минных постановок подводные лодки совершили 46 выходов (1941 год – 8, 1942 год – 15, 1943 год – 14, 1944 год – 9). В начале войны в основном применялся позиционный метод боевого использования подводных лодок. Впоследствии стало практиковаться крейсерство в ограниченных районах. К концу войны подводные лодки перешли на групповые действия. В практику вошло взаимодействие их с другими силами флота, и в первую очередь с разведывательной авиацией. По количеству потопленных транспортов подводные лодки вышли на первое место среди других сил Северного флота.

За успешные боевые действия подводные лодки С-101, С-104, Л-22 были награждены орденом Красного Знамени, лодка С-56 стала именоваться гвардейской. Капитану 2 ранга И.Ф.Кучеренко было присвоено звание Героя Советского Союза.

Позиции подводных лодок Северного флота в 1941 году

Районы боевых действий подводных лодок Северного флота в 1942 году

Схема развертывания сил в операции на морских сообщениях противника в 1944 году

Схема маневрирования подводной лодки С-104 при атаке конвоя 20 июня 1944 года

Схема маневрирования подводной лодки Щ-422 при атаке транспорта противника 12 сентября 1941 года

Крейсерство подводной лодки Щ-421 в Лоппском море в ноябре 1941 года

Схема проникновения подводных лодок М-171, М-172 и М-174 в Линахамари

Схема маневрирования подводной лодки К-23 при постановке мин в Порсангер-фьорд 6–7 января 1942 года

Форма одежды советских подводников

Подводные лодки Израиля Фисановича

Подводная лодка М-77

Подводная лодка VI-бис серии заложена 10 марта 1934 года на заводе №-196 (Новое

Адмиралтейство) в Ленинграде под строительным номером 61/294. 21 марта 1936 года подводная лодка спущена на воду, и 25 июня 1936 года вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. (По другим данным ПЛ заложена на заводе №-198 (им. Марти) в Николаеве) и в 1935 году в разобранном виде по железной дороге перевезена на завод №-194 (Судомех) в Ленинграде, где была спущена на воду).

Начало Советско-финской войны М-77 встретила под командованием старшего лейтенанта А.Е.Чемоданова в составе 23-го дивизиона 3-й Бригады ПЛ КБФ в Ораниенбауме. Учитывая отсутствие резерва подводных лодок в западных базах, что сильно усложнило вопрос о замене подводных лодок, покинувших позицию вследствие полученных повреждений, командование приняло решение о перебазировании 23-го дивизиона в Пальдиски. 5 декабря 1939 года М-77 пришла в новую базу. В ночь на 8 декабря подводная лодка вышла в район Юссаре, но, спустя несколько часов, вынуждена была вернуться – было необходимо снять часть твердого балласта, так как при полностью продутой уравнительной цистерне подводная лодка имела отрицательную плавучесть. Сняв балласт, в ночь на 10 декабря М-77 вышла на позицию. После безуспешного патрулирования подводная лодка вечером 11 декабря начала возвращение в базу, где прошла навигационный ремонт.

Второй поход состоялся 17 декабря. М-77 патрулировала район Калбодагрунда. На следующий день у маяка Сэдершер подводная лодка попала в шторм. Из-за значительных кренов был пролит электролит, и 19 декабря М-77 вынуждена была вернуться в базу. В конце декабря подводная лодка совершила еще один безрезультатный выход в район Юссаре. 7 января 1940 года М-77 вышла в район Калбоденгрунда. В этот день на позиции стоял густой туман, и появился крупнобитый лед. Днем М-77 была атакована финским самолетом «Bristol-Buldog». Подводная лодка не смогла открыть огонь, так как 45-мм орудие было не готово к стрельбе (под влиянием мороза сгустилась смазка). По самолету был открыт редкий одиночный огонь из пулемета, так как пулеметный сальник обмерз и заедал. Противник кружил над подводной лодкой в течение 20 минут, обстреливая корабль из пулемета, а затем сбросил бомбу, взорвавшуюся в 100 метрах за кормой. Все это время подводная лодка уклонялась от атаки, маневрировала по кривой, описывая петли. Только через 22 минуты орудие было отогрето и подводники, открыв огонь, отогнали самолет (всего было выпущено пять 45-мм снарядов и 20 пуль). 8 января подводная лодка прибыла в Пальдиски.

22 июня 1941 года М-77 встретила под командованием старшего лейтенанта Н.А.Хлюпина в составе 4-го дивизиона 1-й Бригады ПЛ КБФ в Либаве. В этот же день в виду угрозы захвата Либавы М-77 в паре с М-78 начали переход в Усть-Двинск. Утром 23 июня подводные лодки подверглись атаке немецких самолетов и дальнейший путь продолжили в подводном положении, поддерживая контакт по звукопроводной связи. Спустя три часа батареи подводной лодки разрядились, и М-78 всплыла и погибла от торпед подводной лодки U144. На М-77 услышали взрывы и поняли их значение. Все же подводной лодке пришлось всплыть и остаток пути пройти под дизелем. М-77 прибыла в Усть-Двинск в 00.00 часов 24 июня.

15 июля 1941 года подводная лодка впервые вышла на позицию в район Пярну. В походе командир лодки был пассивен, и по результатам Боевого выхода его отстранили от должности. Новым командиром М-77 1 сентября 1941 года назначен капитан-лейтенант Л.Н.Костылев, ранее командовавший М-71, которая была взорвана в Либаве. Под его командованием М-77 совершила еще один поход, после чего подводная лодка встала на ремонт. 18 июля при стоянке в Ленинграде М-77 получила повреждения от близкоразорвавшихся снарядов – осколками пробило легкий корпус в кормовой оконечности и цистерну №-3, но это не помешало подводной лодке в сентябре 1942 года совершить Боевой поход в район Соммерса, – единственный выход М-77 в этом году. 14 сентября 1942 года, находясь у острова Хапасари, подводная лодка была обстреляна артиллерией противника и уклонилась погружением.

В мае 1943 года командиром М-77 стал капитан-лейтенант И.М.Татаринов, а подводную лодку стали готовить к перебазированию в Ладожское озеро. 25 июня 1943 года М-77 зачислена в состав Ладожской военной флотилии. Вскоре подводная лодка по железной дороге перевезена в бухту Гольсмана и спущена на воду. После восстановительного ремонта в Новой Ладоге М-77 была введена в строй. Совершив два похода на Боевую подготовку в июле 1943, она приступила к выполнению Боевых задач. В августе-сентябре 1943 года подводная лодка три раза выходила к северному побережью озера для поиска кораблей противника, однако целей не обнаружила. В октябре-ноябре М-77 использовали для высадки диверсионных групп на побережье противника, а также навигационного обеспечения десанта в бухте Мусталахти 12 октября 1943 года.

1944 год ознаменовался для М-77 участием в Свирско-Петрозаводской операции. По планам советского командования утром 24 июня у Тулоксы должен быть высажен десант в составе 70-й отдельной морской стрелковой бригады под командованием подполковника А.В.Блака (всего 3 661 человек). Для его прикрытия М-77 вышла к острову Мантсинсаари. Подводная лодка сделала еще несколько выходов с целью разведки, а 20 августа вернулась в Ленинград. 31 августа 1944 года подводная лодка вновь включена в состав Краснознаменного Балтийского флота, хотя в сентябре 1944 года, М-77 на непродолжительное время еще входила в Ладожское озеро для проведения Боевой подготовки, но в боевых действиях она больше не участвовала.

В октябре 1944 года М-77 была поставлена на консервацию, а 22 февраля 1949 года подводная лодка разоружена и исключена из состава ВМФ СССР в связи со сдачей на слом.

В советско-финскую войну подводная лодка М-77 совершила 4 Боевых похода. В торпедные атаки не выходила. По количеству и времени Боевых походов – самая активная подводная лодка тип «М» VI-бис серии.

Подводная лодка М-77

Подводная лодка М-77 после войны

Подводная лодка М-84

Подводная лодка VI-бис серии заложена 10 марта 1934 года на заводе №-196 (по другим данным на заводе №-194) в Ленинграде под стапельным номером 60 как М-84. 15 июля 1935 года подводная лодка спущена на воду, 27 ноября 1935 года вступила в строй, и 29 (по другим данным 6) ноября 1935 года под командованием А.А.Батырева вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота.

31 августа 1939 года М-84 отправлена по железной дороге во Владивосток, где 27 октября 1939 года вошла в состав Тихоокеанского флота как М-44. Начало Советско-японской войны подводная лодка встретила под командованием капитан-лейтенанта С.С.Сазонова в составе 10-го дивизиона 3-й Бригады ПЛ ТОФ в Советской Гавани. Участия в Боевых действиях подводная лодка не принимала.

28 ноября 1950 года М-44 разоружена, исключена из состава ВМФ и сдана на слом.

Подводная лодка Щ-404

Подводная лодка тип «Щ» («Щука») X серии заложена 25 декабря 1934 года на заводе №-189 («Балтийский завод»)

в Ленинграде под строительным номером 262 и под наименованием Щ-316, спущена на воду 27 декабря 1935 года. Предполагалось присвоить подводной лодке наименование «Гепард». 26 сентября 1936 года вступила в строй, 1 ноября того же года вошла в состав Балтийского флота ВМФ СССР. 16 мая 1937 года подводная лодка получила наименование щ -404, в мае-июне была переведёна по Беломорско-Балтийскому каналу на Северный флот, а 30 июня вошла в состав 2-го дивизиона подводных лодок Северного флота.

В феврале 1938 года Щ-404 приняла участие в спасении экспедиции А.Папанина, находясь в море и обеспечивая связь.

В начале войны вместе с подводной лодкой Щ-403 была передана Иоканьгской военно-морской базе и в течение четырёх месяцев совершила три патрулирования в горле Белого моря. 11 августа подводная лодка была обнаружена немецкой подводной лодкой U451, но атаке не подверглась.

Всего за годы Второй мировой войны Щ-404 совершила 14 Боевых походов, проведя в них 201 сутки, выполнила 12 торпедных атак с выпуском 36 торпед, потопила одно судно – 1 апреля 1942 года в Тана-фьорде трёхторпедным залпом с 8-10 кабельтовых потоплен немецкий транспорт «Michael» с грузом железной руды.

В 1949–1953 годах служила на Балтике как учебная подводная лодка, носила наименование С-404. В 1953-56 годах использовалась как учебно-тренировочная станция в Кронштадте, именовалась КБП-35.

17 августа 1956 года подводная лодка расформирована, впоследствии разделана на металл.

Подводная лодка Щ-404

В ограждении рубки подводной лодки Щ-404

Политинформация с личным составом подводной лодки Щ-404 о положении на фронтах.

Подводная лодка М-172

Подводная лодка XII серии заложена 17 июня (по другим данным 12 июля) 1936 года под стапельным номером 89 на заводе № -196 в Ленинграде как М-88. 23 июля (по другим данным 12 июня) 1937 года подводная лодка спущена на воду, 11 декабря (по другим данным 24 ноября) 1937 года вступила в строй и 25 декабря 1937 года вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. 19 мая 1939 года подводная лодка ушла по Беломоро-Балтийскому каналу на Север. 16 июня кораблю присвоено обозначение М-172 и 21 июня вошла в состав Северного флота.

В ходе советско-финляндской войны подводная лодка под командованием старшего лейтенанта Д.Я.Лысенко (обеспечивающий командир 4-го дивизиона капитан 3 ранга Г.А.Субботин) совершила один Боевой поход, неся дозор перед входом в Кольский залив, но вскоре была вынуждена вернуться в базу из-за ряда неисправностей.

К началу Великой Отечественной войны М-172, входящая в состав 4-го дивизиона Бригады подводных лодок СФ, прошла средний ремонт и ДОКование и находилась в губе Мотка, проводя план Боевой подготовки. Кораблем продолжал командовать старший лейтенант Д.Я.Лысенко.

Первый же выход в дозор северо-восточнее полуострова Рыбачий, показал низкую готовность к боевым действиям самого командира ПЛ. Утром 12 июля, едва приступив к выполнению задания, подводная лодка обнаружила, по оценке командира, три тральщика, которые атаковать не смогла. О кораблях было доложено по радио, но сообщение подводной лодки в базе принято не было. Вероятно, М-172 обнаружила эсминцы Z7, Z10 и Z20 вышедшие на поиск вдоль советского побережья. Утром 13 июля в районе маяка Гавриловский они обнаружили отряд судов ЭПРОН, в составе пары траулеров (РТ-32 и РТ-67) в сопровождении сторожевика «Пассат» (бывший РТ-102). В итоге после получасового неравного боя, один траулер и сторожевой корабль были потоплены, второй траулер сумел выброситься на отмель; погибло 73 человека. Вечером 12 июля, встретив сторожевой корабль противника, подводная лодка предпочла уклониться. Опасаясь быть обнаруженным, командир на протяжении всего патрулирования не определял свое место, из-за чего, утром 19 июля, когда ПЛ начала движение в базу, подводная лодка имела несвязку в 31 милю. Результатом чрезмерной осторожности стала посадка ПЛ на мель в тот момент, когда считалось, что подводная лодка находится достаточно далеко от берега. Вместо того, чтобы спокойно отработать назад, командир, считая что подводная лодка обнаружена и подвергается бомбежке, решил уйти на глубину, а когда подводная лодка вместо того чтобы погружаться, стала ползти на камнях вверх, запаниковал, предположив, что противник вытаскивает корабль на поверхность сверхмощным магнитом. Спасло положение своевременные и правильные действия инженер-механика М-172 Г.Ф.Каратаева. Подводная лодка вернулась в базу с поврежденной носовой частью надстройки.

Итогом похода стало снятие Д.Я.Лысенко с должности и отдача его под суд. Новым командиром М-172 назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга, капитан 2 ранга) Фисанович Израиль Ильич. После небольшого аварийного ремонта подводная лодка вышла на позицию № 6 в восточной части Варангер-фьорда. Обеспечивал молодого командира комдив И.А. Колышкин. Впрочем, Фисанович не нуждался в излишнем подталкивании к активным действиям. Уже днем 21 августа, на третьи сутки похода, подводная лодка проникла в залив Петсамонвуоно, обнаружив на рейде Линахамари крупный транспорт. С дистанции 7 кабельтов по нему была выпущена торпеда, взрыв которой через минуту был услышан на ПЛ. К сожалению, с целью сократить время пребывания подводной лодки на узком рейде, пуск производился на циркуляции, в результате торпеда попала в пирс рядом с германским транспортом «Monsyn». Немцы, не ожидавшие такой наглости, ограничились коротким преследованием. На выходе подводной лодки из бухты сторожевой катер сбросил на безопасном удалении от нее шесть глубинных бомб. Несмотря на то, что гибель атакованного судна не наблюдалась, у подводников не было сомнений в успехе, транспорт посчитали потопленным. Вслед за М-172 прорыв на рейд Линахамари с атаками судов предприняли М-171 (2 октября) и М-174 (26 сентября), все они были отмечены признаками поражения цели, но после окончания войны при расчистке порта от мин, на дне не было обнаружено ни одного уничтоженного транспорта.

Вторую торпеду М-172 израсходовала на исходе 22 августа (согласно «Хронике Великой Отечественной войны Советского Союза на Северном театре» атака проведена в 23.58 предыдущих суток). Пуск был произведен по груженной «паровой яхте» водоизмещением 1000–1500 тонн шедшей в сопровождении сторожевого катера по направлению из Киркенеса в Петсамо. Спустя 40 секунд на подводной лодке зафиксировали взрыв (дистанция до цели составляла 4,5 кбт), а через две минуты второй, что на подводной лодке расценили как признаки поражения и гибели цели. Спустя 9 минут, осмотревшись в перископ, подводная лодка не обнаружила маленький конвой. По немецким данным безуспешной атаке подверглось госпитальное судно (информации о том, несло ли оно в этот момент знаки Красного Креста, нет) «Alexandr fon GumboldАлександр», зафиксировавшее взрыв торпеды в прибрежных скалах.

Следующее патрулирование М-172 проходила в районе Киркенеса. На борту подводной лодки в море вышел командир 4-го дивизиона ПЛ СФ капитан 2 ранга Н.И.Морозов, Не пробыв на позиции и суток, М-172 вечером 14 сентября северо-восточнее устья Бек-фьорда атаковала судно из состава конвоя шедшего в Петсамо. Подводники выпустили торпеду по транспорту в 3000 тонн, пуск второй торпеды по сопровождавшее судно сторожевику не состоялся, так как из-за отсутствия системы БТС подводная лодка начала всплывать. Спустя минуту на М-172 зафиксирован взрыв, а еще через три минуты, осматриваясь в перископ, подводная лодка атакованное судно не обнаружила. Германская сторона не комментирует атаку М-172, немцы не заметили ее, несмотря на то, что подводная лодка зафиксировала десять отдаленных разрывов, принятых за сброс глубинных бомб. Возможно, торпеда была пущена по норвежскому дрифтерботу «Omulf». М-172 отошла в район зарядки, откуда в базу было передано донесение с просьбой о пополнении запаса торпед. В базе оно было принято как доклад о полном израсходовании боезапаса, и подводной лодке был передан приказ о возвращении.

Во второй половине дня 15 сентября подводная лодка прибыла в Полярное, откуда, загрузив торпеду и пополнив припасы, уже утром 18 сентября вышла с задачей патрулирования северо-западнее Вардё. Днем 19 сентября, потеряв свое место, подводная лодка без оповещения подошла к бухте Цып-Наволок, где была обнаружена сторожевым кораблем «Заря», (бывший рыболовный траулер РТ-30 («Уссуриец»), с которого был открыт артиллерийский огонь.

Подводная лодка погрузилась и изменила курс, а сторожевик сбросил в месте ее погружения девять глубинных бомб, которые, к счастью, не причинили подлодке вреда.

Патрулирование М-172 района в восточной части Варангер-фьорда в первой половине октября было безрезультатным; несмотря на активный поиск, подводная лодка наблюдала лишь сторожевые катера противника, несшие противолодочный дозор у Петсамо.

Следующее патрулирование этого района в первой декаде ноября так же было безуспешным. В добавок, подводная лодка в подводном положении коснулась грунта, в результате чего были сорваны ограждение вертикального руля и обтекатель привода кормовых горизонтальных рулей.

Едва вернувшись в Полярное, М-172 была снова отправлена в море с задачей спасения диверсионно-разведывательной группы старшего лейтенанта Г.В.Кудрявцева, высаженной на вражеской побережье подводной лодкой М-173 в ночь на 27 сентября. Вечером 15 ноября остатки группы (пять человек) были приняты на борт подводной лодки и благополучно доставлены в Полярное.

Несмотря на то, что в конце ноября – начале декабря М-172 прошла небольшой ремонт, техническое состояние ПЛ было далеко от нормального. Командир подводной лодки докладывал об этом командованию, но его рапорт наверху оставили без внимания, что оставило свой след на декабрьском патрулировании М-172, которое проходило в районе Киркенеса в середине месяца. Трех суток нахождения на позиции оказалось достаточным, чтобы на подводной лодке сместилась линия вала в результате заклинивания муфты и лопнувшего змеевика охлаждения упорного подшипника. За это время (днем 16 декабря) подводная лодка однажды была атакована мотоботом противника, сбросившем на безопасном удалении от нее пять глубинных бомб, а спустя двое суток сама М-172 упустила шанс: утром 18 декабря вахтенный командир обнаружил огни, но, посчитав их огнями на берегу, вовремя не доложил об этом командиру. Когда стало ясно, что перед советской ПЛ вражеская подводная лодка, атаковать ее было поздно. Пытаясь исправить повреждения силами экипажа и продолжить патрулирование, М-172 отошла в бухту Цып-Наволок, но вечером 19 декабря была вынуждена вернуться в базу.

30 декабря подводная лодка начала заводской ремонт в Мурманске, который, из-за постоянных неполадок в дизеле продлился до конца марта 1942 года. К этому времени М-172 была награждена орденом Красного Знамени, а его командир удостоен звания Герой Советского Союза.

В свой первый Боевой поход в новом качестве подводная лодка вышла 11 апреля 1942 года. Ей предстояли действия в Варангер-фьорде. К этому времени морская война на Севере вступила в новую стадию. Противолодочная оборона противника усилилась, а атаки советских подводных лодок (даже изначально признанные неудачными) сократились. Тем не менее, уже спустя шесть часов как подводная лодка покинула базу, она южнее мыса Кибергнес с дистанции 10 кабельтов разрядила свои торпедные аппараты по крупному судну под эскортом сторожевика и тральщика. Вскоре подводники зафиксировали взрыв, а через четыре минуты осматривая горизонт в перископ, подводная лодка обнаружила вместо транспорта столб то ли пара, то ли дыма. Преследования не было, вероятно, было атаковано германское судно «Memeliland» либо норвежский пароход «Stania», сопровождение которых атаку подводной лодки не зафиксировало.

Вернувшись в Полярное и перезарядив торпедные аппараты М-172 продолжила патрулирование. Не пробыв и пяти часов в назначенном районе юго-западнее мыса Стуршер, подводная лодка атакует вражеское судно. Утром 15 апреля атаке подвергся конвой, включавший в себя голландские танкер «Оіеут» и транспорт «Levaas», а так же германские суда «Nogat» и «Villi Shari».

Вторую торпеду по цели подводная лодка выпустить не смогла, из-за неотработки системы беспузырной стрельбы она начала всплывать; пришлось заполнять главную балластную цистерну и уходить на глубину. Вскоре в кормовых отсеках подводной лодки был отмечен взрыв, а вскоре и сам командир ПЛ наблюдал в перископ кренящийся на правый борт транспорт с большим дифферентом на корму. По немецким данным подвергшийся атаке конвой наблюдал след торпеды, прошедшей по корме у транспорта «Nogat». В ответ сопровождавший конвой сторожевик Uj 1109 сбросил подводную лодку двадцать две глубинные бомбы, которые легли достаточно точно для охотника, так и не сумевшего наладить гидроакустический контакт с подводной лодкой: в результате их разрывов на М-172 частично вышло из строя освещение, оказались повреждены клапаны забортной арматуры, лопнуло стекло манометра в пятом отсеке.

Утром 16 апреля подводная лодка пропустила транспорт из-за большого курсового угла, а вечером 17-го и ночью 18-го не смогла атаковать группу из трех эсминцев (вероятно, Z7, Z24, Z25, выходившие на перехват союзного конвоя PQ-14). Утром 20 апреля юго-западнее мыса Стуршер с дистанции 35 кабельтов подводная лодка атаковала танкер идущий в Киркенес под охраной двух сторожевиков. Торпеда была выпущена с дистанции 5 кабельтов, и через 40 секунд на подводной лодке услышали взрыв. Вскоре, осматриваясь в перископ, М-172 цель не обнаружила, что дало основание полагать об успехе атаки. Противник не преследовал подводную лодку, так как конвой, включавший в себя танкер «Forbax» не зафиксировал атаку подводной лодки.

Следующее патрулирование М-172 Варангер-фьорда было отмечено торпедной атакой. Покинув Полярное днем 9 мая, подводная лодка утром 11-го юго-западнее мыса Стуршер разрядила торпедные аппараты по крупному транспорту.

Несмотря на то, что выход в атаку проводился по акустическим пеленгам, а сама цель наблюдалась только за три минуты до команды «Пли!», через минуту после того, как торпеды покинули ПЛ, на ней зафиксирован взрыв, а еще через четыре минуты отмечено еще два взрыва, принятые на М-172 за разрывы глубинных бомб. Судно посчитали потопленным, но немецкий конвой, включавший в себя германский транспорт «Harmyt» и норвежский «Skerstad» не отметил атаку подводной лодки.

Второй майский поход в Варангер-фьорд чуть не стал для М-172 последним. В ранние часы 15 мая подводная лодка покинула Полярное, а уже поздно вечером в районе мыса Стуршер она атаковала транспорт, на деле являвшимся охотником Ujl 108. Торпеда была выпущена с дистанции 3 кабельтова, (пуск второй сорвался из-за неполадок в системе беспузырной стрельбы, когда подводная лодка пробрела дифферент на нос), а вскоре в непосредственной близости от М-172 был зафиксирован сильный взрыв такой силы, что на подводной лодке осыпалась пробковая изоляция. Конвойные корабли, заметив точку залпа подводной лодки, начали охоту. Тем временем, как М-172, ориентируясь только показаниям эхолота, так как гирокомпас после первых разрывов глубинных бомб вышел из строя, а магнитный давал неверные показания, пыталась в подводном положении отойти к своему берегу, охотники из состава 11-й флотилии Uj 1104 и Ujl 108, наладив гидроакустический контакт с целью, сбрасывали на нее глубинные бомбы. Так продолжалось пять с половиной часов, а когда запас глубинных бомб у охотников подошел к концу, его пополнили с подошедших к месту боя сторожевиков «Nordpol» и «Poljrkrais», после чего сторожевики были готовы продолжать бомбардировку. Кроме того, немцами была вызвана авиация. Преследование подводной лодки продолжалось, пока она не достигла побережья полуострова Рыбачий отойдя под защиту своих береговых батарей. Только под их прикрытием подводная лодка всплыла, но и здесь ее приключения не закончились, преследовавшие ее корабли открыли артиллерийский огонь, прекратив его только после того, как были окончательно отогнаны орудиями батареи №-147 с мыса Немецкий. Еще одним испытанием экипажа М-172 стала атака самолета, когда бомбардировщик Ju88 проштурмовал подводную лодку пулеметным огнем, сбросив две бомбы, от которых ПЛ успела уклониться срочным погружением.

В ходе преследования М-172 получила множественные повреждения корпуса. Была нарушена герметичность заклепочных швов V и VI отсеках а так же центровка линии валов и приводов управления рулями, повреждено перо вертикального руля, подорваны многие клапаны забортной арматуры, вышли из строя ряд приборов и механизмов, в том числе перископ, Прибыв в базу, подводная лодка сразу отправилась на ремонт в Мурманск, где подводники насчитали в прочном корпусе 110 вмятин полученных в результате разрывов глубинных бомб. Работы, которые были совмещены установкой на корабль стабилизатора глубины «Спрут» продлились до конца сентября 1942 года.

26 октября вновь вступившая в строй М-172 вышла в свой тринадцатый Боевой поход. Она должна была действовать северо-западнее Вардё. В утренние часы 28 октября с подводной лодки на вражеское побережье была высажена разведгруппа из трех норвежцев, но 30 октября из-за поломки пальца кулачной муфты ПЛ была вынуждена вернуться в базу. Повреждения добавились 9 ноября, когда подводная лодка стояла в Палагубе у борта плавмастерской «Красный Горн», Внезапно налетевший шквал ударил подводную лодку о рядом стоящую М-174. Ремонт продлился до середины декабря; подводная лодка получила пробоину в прочном корпусе, а перо носовых горизонтальных рулей правого борта было смято.

Кампанию 1942 года М-172 завершила выходом в Варангер-фьорд. За неделю патрулирования встреч с противником из-за плохой видимости и шторма не было. Утром 30 декабря подводная лодка вернулась в Полярное. Боевые действия 1943 года М-172 открыла походом северо-западнее Вардё вечером 21 января, Утром 23 января у мыса Маккаур подводная лодка атаковала эсминец типа «Galster». С подводной лодки в перископ наблюдался всплеск у его борта, после чего корабль окутался паром и начал кормой погружаться в воду, а находившиеся в отсеках слышали взрыв. К моменту атаки М-172 почти все немецкие эсминцы «типа 1936» лежали на дне у Нарвика после известных событий апреля 1940 года. Из находившихся в строю оставался только Z20 («Karl Galster»), который после войны предан по репарациям СССР и стал «Прочным». Те германские эсминцы, которые в этот момент были на Севере, после печального для немцев «Новогоднего боя» оставались в Альта-фьорде. Возможно, безуспешной атаке подводной лодки подвергся конвой, включающий в себя суда «Xainrix Shulte», «Itayri», «Alydra» и «Poseidon», который не заметил атаку ПЛ.

Утром 1 февраля М-172 у Сюльте-фьорда из надводного положения атаковала груженный никелевой рудой транспорт «Reiland», но торпеды попали в сторожевик командира конвоя V6115, который буквально разбросало на куски, часть из которых пролетело над подводной лодкой. Из экипажа корабля только семерым морякам удалось спастись, остальные 45 человек погибли. Контратаковавший подводную лодку сторожевой корабль V6110 ограничился сбросом наугад 18 глубинных бомб; на этом преследование ПЛ завершилось.

Утром 25 февраля М-172 из подводного положения выпустила две торпеды по одиночному миноносцу (вероятно, торпеды были пущены по одиночному немецкому тральщику, который не заметил атаки подводной лодки), после чего акустик подводной лодки слышал неясный скрипящий звук, а спустя десять минут, осматриваясь в перископ, подводная лодка цель не обнаружила. Прибыв в базу, М-172 встала на углубленный навигационный ремонт, в ходе которого были установлены на шумоизоляторы приводы рулей, а все приборы и механизмы поставлены на амортизаторы.

Восемнадцатый Боевой поход подводной лодки начался вечером 17 апреля. К началу следующих суток М-172 заняла район позиции №-6 в Варангер-фьорде. Противник не заставил себя ждать, после шести часов поиска у мыса Кибергнес М-172 обнаружила конвой идущий из Киркенеса. Подводной лодкой с дистанции 8 кабельтов двумя торпедами с неконтактным взрывателем был атакован крупный транспорт, а через 50 секунд в отсеках зафиксирован одинокий взрыв. Суда «Adolf Binder», «Vilma», «Кога» и «Dollart» продолжили свой дальнейший путь, а сопровождавшие их сторожевики Uj1101, Uj1106, Uj1109, Uj1102 и Uj1709 сбросили на ПЛ 54 глубинных бомбы, в результате чего М-172 получила незначительные повреждения.

Следующее патрулирование Варангер-фьорда едва чуть не стало для М-172 последним. И хотя длительная контратака охотников Uj 1101, Uj 1103 и Uj 1106 предпринятая после того, как подводная лодка на исходе 7 мая у мыса Кибергнес безуспешно выпустила торпеды по госпитальному судну «Fazan» прошла для М-172 без особых последствий, уже по возвращении в базу она подверглась серьезной опасности со стороны одиночного истребителя-бомбардировщика Fwl90. Атака произошла днем 8 мая у мыса Сеть-Наволок, когда М-172 направлялась в базу под охраной двух сторожевых катеров. Сброшенная самолетом бомба упала за кормой погружавшейся подводной лодки, отрикошетила от воды, перелетела через рубку подводной лодки и взорвалась в 10 метрах под носом ПЛ. Прибыв в Полярное подводники смогли оценить последствия короткого боевого эпизода: подводная лодка получила двдацать две вмятины в прочном корпусе, лопнула масляная цистерна правого борта, нарушена центровка линии вала, разбиты три бака носовой группы аккумуляторов.

М-172 встала на аварийный ремонт. 10 июля вместо ушедшего на должность командира 6-го дивизиона И.И.Фисановича подводной лодкой стал командовать капитан-лейтенант И.А.Кунец. В начале июля подводная лодка вступила в строй, но до сентября занималась отработкой задач Боевой подготовки. 25 июля подводной лодке М-172 присвоено гвардейское звание.

В свой последний Боевой поход подводная лодка направилась вечером 1 октября 1943 года, Она должна действовать в Варангер-фьорде в паре с М-105, сменяя ее на позиции по четным числам. Больше М-172 никто не видел. Вероятно, подводная лодка подорвалась на мине заграждений NW34, NW35 или Sperre-V в первых числах октября 1943 года, на ее борту погибло 23 моряка – подводника. Подводная лодка М-172 совершила 20 Боевых походов, потоплен 1 СКР (01.02.1943 СКР V6115).

Командир подводной лодки М-172 старший лейтенант И.И.Фисанович

Схема атаки подводной лодкой М-172 конвоя 15 мая 1942 года

Подводная лодка М-172

Подводная лодка М-172 швартуется к ПЛ М-174.1943 год

Подводная лодка М-172 швартуется к ПЛ М-174.1943 год.

Подводная лодка М-172

На корпусе ПЛ М-172 командир подводной лодки И.И.Фисанович 8 мая 1943 года.

Возвращение подводной лодки М-172 15 сентября 1941 года. В ограждении рубки ПЛ командир 4-го дивизиона ПЛ СФ Н.И.Морозов и командир подводной лодки И.И.Фисанович.

Тренировка артиллерийского расчета подводной лодки М-172

Экипаж подводной лодки М-172 летом 1942 года на отдыхе. В центре – И.И.Фисанович.

Подводная лодка Л-20

Подводный минный заградитель XIII-бис серии, головная подводная лодка этой серии. Подводная лодка заложена под стапельным номером 302 на заводе №-189 в Ленинграде 10 июня (по другим данным 25 июля) 1938 года и 14 апреля 1940 года спущена на воду. Начало Великой Отечественной войны подводная лодка встретила под командованием капитана 3 ранга (впоследствии капитана 2 ранга) В.Ф.Таммана в составе 14-го дивизиона Учебной бригады подводных лодок КБФ в Ленинграде у заводской стенки в стадии достройки (степень технической готовности ПЛ на 1 июля 1941 года составляла 89,2 %). В конце августа – первой половине сентября подводная лодка переведена по Беломоро-Балтийскому каналу в Молотовск (Северодвинск) на еще не введенный в эксплуатацию завод №-402, где весной 1942 года достройка и окончательный ввод подводной лодки в строй были продолжены. Во второй половине июля – начале августа 1942 года Л-20 прошла заводские испытания, 28 августа, несмотря на то, что за два дня до этого в результате столкновения с тральщиком ТЩ-72 подводная лодка получила незначительные повреждения обшивки цистерны главного балласта по левому борту, был подписан приемный акт. 13 сентября Л-20 включена в состав 2-го дивизиона Бригады ПЛ СФ. После прохождения краткого курса Боевой подготовки подводная лодка 11 октября перешла из Архангельска в Полярное, откуда вечером 28 октября отправилась в свой первый Боевой поход с задачей постановки мин в глубине Конгс-фьорда. План похода не предусматривал действие подводной лодки в торпедном варианте, поэтому, выполнив задачу (выставлено 4 банки, 20 мин, минный интервал 277 метров, углубление 3,1 метра), подводная лодка вернулась в Полярное.

Прибыв на позицию утром 29 октября, Л-20 из-за плохой удифферентованности не могла погрузиться, а после принятия в уравнительную цистерну 4,5 тонн воды «провалилась» до глубины 120 метров, в результате чего давлением была раздавлена шахта подачи воздуха к дизелям. При подходе к месту постановки Л-20 несколько раз касалась минрепов мин, и, хотя задача подводниками была выполнена, данных противника о потерях на этом заграждении нет: оно им не было обнаружено. Второй поход с аналогичным заданием Л-20 выполнила в конце ноября 1942 года. На этот раз мины ставились у мыса Кьельнес (3 банки, 20 мин, минный интервал 185 – 264 метров, углубление 3,1 метра), но они были обнаружены противником и вытралены.

Новый, 1943 год Л-20 встретила в море. В ночь на 28 декабря 1942 года подводная лодка покинула Полярное с задачей действовать в районе Тана-фьорда. Днем 29 декабря она поставила там 20 мин, после чего стала действовать в торпедном варианте. По прибытии в район действий, когда Л-20 обнаружила вражеский конвой, но при попытке занять позицию для атаки старшина рулевой группы «утопил» перископ, момент залпа был упущен. В новогоднюю ночь подводная лодка получила приказ сменить район действий и перейти к Порсангер-фьорду. Спустя два часа идя под берегом заряжая батарею, подводная лодка обнаружила идущий на запад конвой. Оставаясь незамеченной, Л-20 с дистанции 6–8 кабельтов выпустила 6 торпед по транспорту, шедшему вторым в колонне. Вскоре вся верхняя вахта наблюдала попадание торпеды и столб дыма на германском транспорте «Muansa», который ушел на дно с грузом автомобилей. Пока немцы спасали оставшихся в живых с погибшего судна, подводная лодка ушла незамеченной избежав преследования. В отличие от торпедного, минное оружие Л-20 снова не имело успеха: мины были вовремя обнаружены и обезврежены противником. Продолжая патрулирование, подводная лодка несколько раз меняла район действий, переходя с позиции №-4 к Порсангер-фьорду и обратно. В ночь на 6 января у мыса Нолнес с Л-20 на вражеское побережье была высажена разведывательная группа. 11 января на подводной лодке обнаружилась неисправность захлопки правого дизеля, в результате чего он был залит водой. Вечером того же дня Л-20 получила разрешение вернуться в базу и через сутки прибыла в Полярное.

Четвертый Боевой поход подводной лодки снова был отмечен успехом. В ночь на 30 января 1943 года Л-20 выставила тремя банками 20 мин в Конгс-фьорде (минный интервал 370 метров, углубление 3,7 метра), а в ночь на 31 января перешла к мысу Нордкин, где днем 1 февраля разрядила носовые торпедные аппараты по крупному судну под эскортом двух сторожевиков. Через минуту после пуска торпед на подводной лодке зафиксирован сильный взрыв, а спустя несколько секунд еще два. Немцы вовремя заметили атаку подводной лодки, но транспорт «Otmarshen» не сумел увернуться от шести торпед, выпущенных с дистанции 6 кабельтов: две из них разворотили борт судна, в результате чего немцы потеряли 2070 тонн продовольствия и 18 человек. Сопровождавшие транспорт охотники IJj 1101 и IJj 1108 контратаковали подводную лодку, но подводная лодка уклонилась от всех из 41 глубинной бомбы. Продолжая оставаться у мыса Нордкин, днем 5 февраля Л-20 выпустила торпеды по группе боевых кораблей противника. По оценке командира ПЛ, атака была произведена по эсминцу в сопровождении четырех сторожевиков. Шесть торпед было пущено с дистанции 20 кабельтов, и спустя три минуты на подводной лодке зафиксирован взрыв, а через двадцать минут в направлении цели с подводной лодки отмечен столб дыма. Атакованный отряд немецких кораблей, состоящий из эсминцев Z6 («Teodor Ridel»), Z31, охотников и тральщиков, сопровождавших минный заградитель «Вгитег» на постановку мин заграждения «Bentos-В» в районе Кильдинского плеса, заметил след идущих на него торпед и уклонился от них. В ответ сторожевики Uj 1101 и Uj 1102 провели поиск подводной лодки и сбросили на безопасном удалении от нее несколько глубинных бомб. Утром 8 февраля подводная лодка прибыла в Полярное. Несмотря на то, что успех второй атаки Л-20 не был подтвержден (как и минная постановка; данные об обнаружении мин, тем более потерях на них, в документах противника отсутствуют), подводная лодка стала лидером по объему уничтоженного тоннажа противника среди подводных лодок Северного флота (итоговый официальный счет – 7 побед).

Мартовское патрулирование в Тана-фьорде с пошло неудачно. Сначала Л-20 подорвалась на противотральной трубке мины заграждения Sherre-III (это произошло вечером 7 марта на глубине 58 метров). Исправляя повреждения, которые были незначительны: подорвано несколько кингстонов и клапанов вентиляции и повреждено освещение, подводная лодка попала в шторм и вынуждена была отойти на позицию зарядки аккумуляторов. Следующие за этим пять контактов с кораблями противника по разным причинам остались без атаки.

Следующий поход в район севернее Хаммерфеста удался лишь частично, задачу постановки мин в проливе Брейсунд Л-20 выполнила успешно. Вечером 5 апреля подводная лодка выставила одной банкой 20 мин, но мины были обнаружены и вытралены противником. Из-за сильного шторма и скал на побережье так и не смогла высадить на вражеский берег разведгруппу. Вернувшись в базу, ПЛ в конце апреля – начале августа прошла текущий ремонт и ДОКование.

Седьмой Боевой поход едва не стал для Л-20 последним. Вечером 29 августа подводная лодка вышла для действий в пределах мыс Нордкап – мыс Омганг. Вечером 1 сентября Л-20 поставила 20 мин в устье Оксе-фьорда, которое было обнаружено противником спустя три дня при контрольном тралении. Утром 3 сентября у мыса Слетнес Л-20 обнаружила и атаковала тремя торпедами двух охотников охотников (командир подводной лодки оценил цель как транспорт под эскортом сторожевика). Несмотря на то, что на подводной лодке спустя 33 секунды зафиксировали взрыв, немецкие охотники Ujl209 и Uj 1214 смогли уклониться от выпущенных подводной лодкой торпед, а затем контратаковали. (Пять часов назад действующая на соседней позиции С-51 потопила Ujl202 из этой группы). После пуска торпед Л-20 приобрела положительную плавучесть. Чтобы удержать ее на заданной глубине, необходимо было заполнить цистерну быстрого погружения, но из-за ошибочных действий личного состава (не открыт клапан вентиляции цистерны, из-за чего воздух под большим давлением начал уходить через кингстон, нарушив его герметичность), контроль над погружением подводной лодки был утерян. Получившая дифферент 25° на нос Л-20 ударилась о грунт, разбив шахту ГАС «Дракон». Вода под большим давлением через неплотно закрытую крышку шахты стала поступать внутрь прочного корпуса во 2-й отсек. Поняв, что ПЛ тонет, командир Л-20, несмотря на то, что охотники противника продолжали бомбить подводную лодку, направил ее полным ходом к берегу, где глубины не превышали бы предельную. К тому моменту, когда во 2-м отсеке вода достигла нижнего яруса коек и продолжала поступать, подводная лодка легла на грунт на глубине 110 метров. В это время борьбу за живучесть корабля вел личный состав 2-го отсека: старшина 2-й статьи Василий Острянко, старший краснофлотец Николай Чижевский, краснофлотец Николай Никанишин и курсант-практикант ВМУ Николай Портнов. Несмотря на то, что экипажем были приняты меры по герметизации отсека, и в нем создано воздушное противодавление, вода все равно продолжала прибывать. Вскоре она достигла 2-го, а затем и 3-го яруса коек, а личный состав через торпедопогрузочную горловину был вынужден перейти в 1-й отсек, где старшим был командир БЧ-2-3 старший лейтенант Михаил Шапоренко. Кроме него там находились: главный старшина Андрей Пухов, старшина 2-й статьи Александр Доможирский, краснофлотцы Александр Фомин, Георгий Бабошин, Дмитрий Крошкин, Александр Хоботов, Константин Матвейчук и Александр Егоров. На плечи этих тринадцати моряков легла вся основная тяжесть борьбы за спасение подводной лодки. Л-20 имела отрицательную плавучесть, к тому же запасы сжатого воздуха на ней были ограничены. Чтобы всплыть, подводная лодка должна была хотя бы частично осушить аварийный 2-й отсек, что было сделано в труднейших условиях: за счет выпуска воздуха из запасных торпед в аварийном отсеке было создано противодавление, после чего, вернувшись во 2-й отсек, моряки в полной темноте ныряли в ледяную воду, чтобы открыть заклиненный клапан аварийного осушения. Спустя 12 часов после начала нештатной ситуации подводная лодка была готова к аварийному всплытию; для этого вода была откачана из минных труб, торпедных аппаратов, дифферентной, уравнительной и торпедозаместительной цистерн; продолжалось осушение аварийного 2-го отсека. Ночью Л-20 всплыла на поверхность; при этом крен подводной лодки на нос достигал 86°, а созданное противодавление во 2-м и 1-м отсеках через поврежденную шахту гидролокатора резко упало до нормального, в результате чего все 13 человек, находившихся в двух первых отсеках получили кессонную болезнь.

Подводная лодка направилась в базу, куда прибыла утром 5 сентября. Пострадавший личный состав (в том числе трех человек в тяжелом состоянии) отправили в госпиталь, но краснофлотца А.Д.Егорова спасти не удалось, он умер, не приходя в сознание. Техническим итогом аварии на подводной лодке стал выход из строя всех электроприборов в 1-м и 2-м отсеках, а в результате аварийного всплытия треснуло два бака аккумуляторной батареи, из которых пролит электролит. Погибший краснофлотец А.Д.Егоров был посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени, остальные 12 человек команды 1-го и 2-го отсеков получили орден Красного Знамени. Кроме них орденом Красного Знамени были отмечены командир подводной лодки В.Ф.Тамман и инженер-механик А.И.Горчаков. После прохождения аварийного ремонта, который завершился в конце октября, Л-20 вечером 16 декабря вышла в район мысов Нордкап – Нордкин. Вечером 19 декабря в Порсангер-фьорде подводная лодка поставила мины заграждения №-72 (из-за плохой погоды подводная лодка не смогла произвести постановку в назначенном районе; был использован запасной вариант, но в результате мины были выставлены севернее судоходного фарватера противника). Вечером 26 декабр Л-20 получила приказ выйти на перехват вражеского соединения (линкор «Shamxorst» эсминцы Z29, Z30, Z33, Z34 и Z38) с задачей прикрытия союзных конвоев JW-55-B и RA-55-A. Отходящие эсминцы подводная лодка обнаружила, но не смогла атаковать из-за невыгодного курсового угла в ночь на 27 декабря.

Следующий Боевой поход был произведен в рамках операции «РВ-2» (позиция «К» в районе острова Рольвсё) во второй половине февраля 1944 года. Едва прибыв на позицию, подводная лодка попала в шторм, получила повреждения (в результате выхода из строя кормовых горизонтальных рулей при погружении подводной лодки создавался сильный дифферент), была вынуждена вернуться в базу. В начале марта 1944 года на основании приказа НК ВМФ №-002 от 2 февраля 1944 года личный состав подводной лодки был заменен экипажем тихоокеанской Л-19 во главе с капитаном 3 ранга Е.Н.Алексеевым. Вскоре часть старого экипажа Л-20 отправилась в Англию для приемки кораблей в счет раздела итальянского флота, остальные были расписаны на другие подводные лодки. Среди экипажа погибшей на переходе из Великобритании в СССР подводной лодки В-1 было 20 человек ранее служивших на Л-20.В апреле-мае 1944 года подводная лодка с новым экипажем находилась в организационном периоде, отрабатывая курс Боевой подготовки. В ходе выполнения одной из задач днем 9 мая 1944 года в районе острова Торос в Кольском заливе Л-20 атаковала пара самолетов FW190. Команда «Срочное погружение!» была отдана слишком поздно, но самолеты не несли бомб, поэтому ограничились только пушечно-пулеметным обстрелом, в результате которого подводная лодка получила 60 пулевых и снарядных пробоин в ограждении рубки, надстройке и легком корпусе. Командир подводной лодки получил легкие ранения в голову и руку. Итогом Боевой подготовки подводной лодки стали показательные сравнительные практические и боевые стрельбы торпедами ЭТ-80 и 53–39 22 мая. (Основной причиной проведения данного мероприятия стало то, что многие командиры подводных лодок с недоверием отнеслись к новому оружию, избегая принимать электроторпеды на борт.

Два первых Боевых похода с новым экипажем (оба выхода обеспечивал командир l-ro дивизиона ПЛ СФ капитан 2 ранга М.П.Августинович) Л-20 произвела в середине – конце июня 1944 года. Оба раза подводная лодка ставила мины в районе острова Рольвсё. В ночь на 15 июня Л-20 выставила 20 мин ПЛТ-Г заграждения №-4, а в ночь на 28 июня в проливе Рольвсё-Сунд сбросила плавающие мины ПЛТ-2 с установкой приборов самоликвидации до 120 часов. Оба заграждения не имели успеха: первое спустя месяц было обнаружено противником случайно при тралении соседнего минного поля №-5, выставленного Л-15 17 июля, второе, вместо того, чтобы быть установленным по курсу идущего конвоя, ставилось наугад, в месте его вероятного прохождения.

Еще одна попытка использования плавающих мин состоялась в следующем Боевом походе. На исходе 8 августа Л-20 в районе мыса Маккаур подводная лодка выставила заграждение прямо по курсу конвоя Lf-127-Ki. Мины ставились со сроком самоликвидации 18 часов по акустическим пеленгам, в момент, когда часть кораблей и судов уже прошла над подводной лодкой. Атака торпедами тоже сорвалась из-за большого курсового угла. После небольшого навигационного ремонта в конце августа, в ходе которого на Л-20 была установлена выдвижная антенна ВАН-ПЗ, подводная лодка во второй половине сентября – начале октября приняла участие в операции «РВ-8», патрулируя в районе Сюльте-фьорда сектор «Е». Несмотря на активный поиск, патрулирование прошло безрезультатно: кроме одиночной десантной баржи, встреченной днем 23 сентября на большой дистанции, противник не был обнаружен.

Четырнадцатый Боевой поход Л-20 состоялся на завершающем этапе битвы за Заполярье. Вечером 19 октября подводная лодка вышла для действий по плану операции «Вест» в район Лоппского моря (сектор «Ж»), Вечером 23 октября в западной части пролива Серё-Сунд подводная лодка выставила два минных поля (заграждения №-64а и №-646), при установке второго из-за проседания рельс вышло из строя миннопостановочное устройство правого борта. При попытке подать мины вручную оборвался подающий трос 5-й мины, от которой удалось избавиться только спустя сутки. Четыре мины подводники привели обратно в базу.

В конце ноября 1944 года Л-20 встала на ремонт, весной 1945 года она стала одной из первых североморских подводных лодок получивших на вооружение отечественные приборы управления стрельбой с «ТАС-Л». 9 сентября 1949 года подводная лодка получила обозначение «Б-20», но 17 февраля 1956 года выведена из Боевого состава и обращена в опытовую. 10 октября 1957 года подводная лодка принимала участие в ядерных испытаниях на Новой Земле. В результате взрыва она получила тяжелые повреждения и легла на грунт в губе Черная.

28 января 1958 года подводная лодка Б-20 исключена из состава ВМФ.

Подводная лодка Л-20 совершила 14 Боевых походов. 4 торпедные атаки, 11 минных постановок. Торпедным оружием уничтожила 2 германских судна. (01.01.1943 TP «Muansa», 01.02.1943 TP «Otmarshen»).

Подводная лодка Л-20

Подводная лодка Л-20.

Повреждения ограждения рубки, нанесенные германской авиацией 9 мая 1944 года

Подводная лодка Л-20.

Подводная лодка Л-20. Артиллерийский расчет.

Подводные лодки Л-20, С-103 и К-21 у пирса в Полярном. На заднем плане справа подводные лодки В-2 и В-4.

Подводные лодки Л-20

Подводная лодка В-1

(бывшая британская «Sunfish», подводная лодка тип «S» III серии)

Подводная лодка заложена 22 июля 1935 года на верфи «Chatheim Dock Yard», в Чатеме, Великобритания. 30 сентября 1936 года спущена на воду, 13 марта 1937 года вступила в строй и 2 июля вошла в состав ВМС Великобритании под наименованием «Sunfish». К началу сентября 1939 года подводная лодка находилась в Чатеме на ремонте. Под английским флагом подводная лодка приняла участие во второй Мировой войне. С октября 1939 по апрель 1941 года под командованием капитан-коммандера Дж. Слотера, лейтенантов Дж. Колвина (с сентября 1940 года) и М. Ретклиффа (с февраля 1941 года) подводная лодка совершила 20 Боевых походов в Северном море, у берегов Норвегии и в Бискайском заливе. Их результатом стала гибель четырех немецких и одного финского транспортов, одно судно было повреждено. 19 апреля 1941 года «Sunfish» выведена из строя в результате столкновения с минным заградителем «Minster», а 30 сентября, находясь в ремонте в Тайне, получила дополнительные повреждения в ходе налета немецкой авиации, когда рядом с подводной лодкой взорвалась 250-кг бомба. В дальнейшем после ремонта подводная лодка использовалась в качестве учебного корабля.

Согласно договоренностям в Тегеране в конце 1943 года «Sunfish» предназначена к передаче Советскому Союзу в счет раздела итальянского флота. 10 апреля (по другим данным 9 марта) 1944 года подводная лодка зачислена в состав ВМФ Союза ССР под обозначением «В-1». 30 мая 1944 года в Розайте состоялась торжественная церемония передачи корабля советскому экипажу, который прибыл в Великобританию в составе конвоя RA-59, и был сформирован из моряков подводной лодки Л-20. Подводная лодка вошла в состав 7-го отдельного дивизиона ПЛ СФ. Командиром В-1 назначен Герой Советского Союза капитан 2 ранга Фисанович Израиль Ильич.

10 июня В-1 перешла в Данди, где под руководством британских специалистов отрабатывала задачи Боевой подготовки, к 15 июня на подводной лодке установили новую аккумуляторную батарею. 25 июля подводная лодка прибыла в Лервик, откуда вечером того же дня вышла в Полярное, но туда не прибыла.

По основной версии гибели В-1 считается, что подводная лодка отклонилась от рекомендованного курса (еще находясь в Великобритании Фисанович выражал недоверие предложенному англичанами плану перехода) и стала жертвой ошибочной атаки самолета «Liberator». 18-й авиагруппы берегового командования ВВС Великобритании утром 27 июля 1944 года в 300 милях севернее Шетландских островов (64°34′ с.ш./ 01 °16' з.д., по другим данным 64°ЗГ с.ш./ 01°16′ з.д.). Самолет атаковал подводную лодку в 80 милях от границы выделенного ей коридора для перехода. Вместо того, чтобы передать опознавательные, подводная лодка начала срочное погружение. Возможны так же версии подрыва подводной лодки на плавающей мине или гибель в результате аварии. Вместе с В-1 погиб 51 подводник..

1 сентября 1944 года подводная лодка В-1 исключена из списков ВМФ СССР.

Герб подводной лодки «Sunfish»

Тренировка артиллеристов подводной лодки «Sunfish»

Подводная лодка «Sunflsh»

Предназначенные к передаче СССР линкор «Royal Sovereign» («Архангельск»), эсминцы, подводные лодки.

Подводная лодка «Sunfish»

Подводные лодки В-1 и В-4 под флагом ВМФ СССР. Розайт, 30 мая 1944 года

Церемония передачи СССР подводных лодок «Sunfish» («N-81») и «Ursula» («N-59»). Розайт, 30 мая 1944 года

Подводные лодки В-1 и В-4 в Розайте

Подводная лодка В-1. Июнь 1944 года

Подводные лодки В-2 и В-3 в Розайте.

Дальний бомбардировщик В-24 «Liberator»

Герой Советского Союза И.И.Фисанович «Песня строевая подводная»

Нет выше счастья, чем борьба с врагами,

И нет бойцов – подводников смелей.

И нет нам твёрже почвы под ногами,

Чем палубы подводных кораблей.

Простились мы с родными берегами.

Крепчает шторм, и волны хлещут злей.

И нет нам твёрже почвы под ногами,

Чем палубы подводных кораблей.

В морскую глубь на смертный бой с врагами

Идёт подлодка, слушаясь рулей.

И нет нам твёрже почвы под ногами,

Чем палубы подводных кораблей.

Утоплен враг, идём сквозь сталь и пламя.

Пускай бомбят: посмотрим, кто хитрей!

И нет нам твёрже почвы под ногами,

Чем палубы подводных кораблей.

Любимые, встречайте нас с цветами.

И хоть на свете вы нам всех милей,

Но нет нам твёрже почвы под ногами,

Чем палубы подводных кораблей.

История «Малютки»

(Фрагменты из книги И.И.Фисановича «История «малютки», написанной в 1943 году. Также И.И.Фисанович является автором книги «Записки подводника»)

Теперь верю

В один из вечерних дней августа подводная лодка М-172 подошла к берегам противника. Прямо на носу в высоких скалах обрывистого берега распахнулся узкий проход. Там в глубине фьорда (Петсамовуоно), в тихой гавани, враг спокойно разгружает свои корабли. Отсюда на фронт идет смертоносный груз и обрушивается огнем и сталью на наши войска, на наши города. Нарушить покой врага, уничтожить его транспорты вместе с грузом в его логове пытался командир другой нашей подводной лодки Николай Ефимович Егоров. Лодка прошла в фьорд, но сторожевые суда противника помешали ей дойти до гавани. Фисанович оглядывает в перископ берег, всматривается в глубину фьорда. Все спокойно, только наблюдательный пост маячит на входном мысу, а в проходе болтается дозорный катер. Командиру эти берега хорошо знакомы. Три года он плавал на Севере. Здесь пришлось побывать в дни войны с белофиннами.

– Пойдем? – спрашивает командир капитана 2 ранга Колышкина. Иван Александрович знает куда. Уже говорено об этом на переходе.

– Давай сутки повременим, командир, осмотримся.

Лодка движется под самым берегом. Командир периодически осматривает в перископ пустынное море. Лейтенант Шаров аккуратно выводит на карте кружочки мест корабля, определенных по береговым предметам. Колышкин прикидывает циркулем расстояние до берега и восхищается. Несколько раз он уже был в боевых походах, но ни одна лодка так близко к берегу не подходила.

На следующий день утром лодка отошла от берега для зарядки батарей. На переходах, в район зарядки и обратно, вахту нес лейтенант Бутов. Колышкин всегда был рядом с лейтенантом, давая возможность командиру спокойно отдохнуть. В августе на Севере еще нет настоящих ночей. Зарядку производили вне видимости берегов. Солнце клонилось к закату, рассыпая по спокойному морю живые блики сквозь низкие разорванные облака. На мостике лодки напряженное сосредоточенное спокойствие. Командир внимательно осматривает горизонт и небо по носу лодки.

– Боцман, наблюдайте внимательнее. Горизонт, воздух, вода, – напоминает он о трех основных объектах наблюдения. Тихоненко наблюдает в кормовых секторах.

– Самолеты! – раздается внезапно его тревожный возглас.

– Все вниз! – командует Фисанович, оглядываясь назад.

Прямо по корме на малой высоте из низких облаков вынырнул «Мессершмитт-110» с приглушенными моторами. Видно, как медленно вертятся пропеллеры.

– Срочное погружение!

Остановлены дизели, захлопнут верхний люк. Трюмный Бугаев принимает балласт. Секунды – и лодка на глубине. Враг проносится над опустевшим морем. Просчитался!

На следующий день в полдень лодка снова у входа в фьорд.

– Пошли!

– Пошли, – серьезно и твердо говорит Колышкин. Вся команда на боевых постах по готовности №-1. Командир направляет лодку в середину прохода и спускает перископ. Лейтенант Бутов ведет счисление дерзкого пути.

– Проходим входные мысы, – докладывает он командиру.

– Когда войдем на милю в глубь фьорда – доложить, – говорит Фисанович.

В лодке тишина, необычная даже в подводном положении. Каждый знает: все теснее обступают ее мрачные вражеские берега, все ближе тревожная неизвестность впереди.

Иван Александрович в центральном посту сосредоточенно всматривается в приборы управления. Стрелка глубиномера заходила.

– Точнее держи глубину, боцман, не к теще в гости идем.

И раз нарушив очарование напряженного оцепенения, он обретает свою обычную живость. В голову лезет навязчивый патефонный мотивчик, и вполголоса, изрядно фальшивя, Иван Александрович напевает: «Растут фиалки, ароматные цветы…» Никто и не улыбнулся в эту минуту предельного напряжения. Шли в бой, первый бой в жизни каждого, дерзновенно, в самое логово врага. И наряду с боевым азартом где-то в уголке души шевелилась тревога.

– Прошли мимо входа, – говорит Бутов.

Командир поднимает перископ. Впереди в нескольких кабельтовых идет в глубь фьорда дозорный катер. Хищно поблескивает кормовая пушка, на грот-мачте болтается финский вымпел. Лодка идет ему в кильватер серединой узкого коридора воды, сжатого отвесными гранитными скалами.

– Идем хорошо.

Перископ опускается, унося с поверхности единственную улику о том, что в глубинах спокойного фьорда движется к вражеской гавани неумолимая смерть. Акустик Шумихин настороженно вылавливает шумы из загадочной водной толщи. Его худощавое тело недвижимо, глаза под густыми черными бровями закрыты. Кажется, что акустик спит, только рука медленно поворачивает штурвальчик прибора. Полной жизнью живут сейчас лишь органы слуха матроса. Они унесли его в область необычных для человеческого мира звуков. Морские глубины пропитаны слабыми шелестами, полувздохами, полутонами, сливающимися в неясную, таинственно пульсирующую мелодию. Как это не похоже на привычный веселый гам колхозной детворы в сельской школе, где совсем недавно Анатолий Шумихин был учителем. Тихий, мечтательный юноша порой (не в походе, конечно) грустит по прежней работе. Он искренне любит детишек. Но сейчас на своем боевом посту он не думает о них, хотя всей душой сознает, что рядом враг, посягающий на счастье и жизнь советской детворы, что он, Шумихин, здесь для того, чтобы уничтожить ненавистного врага. Все внимание сейчас сосредоточено на одной мысли: в ровный фон мелодии моря спереди врывается шум винтов. Это винты дозорного катера, обнаруженного командиром в перископ. Сила звука до сих пор была постоянной, но внезапно начала нарастать. Враг приближается. Шумихин доложил об этом командиру.

– Неужели нас обнаружили? – командир распорядился уменьшить шумы. Подводная лодка тихо движется навстречу. Вот он перед ними. В отсеках слышно ленивое шлепанье его винтов. Время нехотя, растягивая секунды, ползет вперед. Так же нехотя удаляется за корму зловещее шлепанье. Дозорный корабль идет очередным галсом по фьорду к входу. Лодка не обнаружена. Теперь между лодкой и гаванью врага нет иных препятствий, кроме нескольких миль чистой воды. Лодка быстро проходит этот путь. Командир изредка и на мгновение поднимает перископ. От входного мыса в гавань видны знакомые с финской войны белые здания гостиницы и шюцкоровской казармы. Тогда белофинны взорвали их при отступлении, теперь они вновь отстроены. Под казармами небольшая катерная пристань.

– Командир, видите что-нибудь? – нетерпеливо спрашивает Колышкин.

– Пока ничего, мыс закрывает причалы, – отвечает тот, торопливо опуская перископ.

Лодка входит в гавань врага. Теперь в перископ виден западный причал. Он тоже пуст. Неужели напрасно затрачено столько сил, неужели не сбудется мечта ударить ненавистного врага?

Нет! Вот он! Занимая всю длину северо-западного причала, стоит огромный транспорт. Часть груза, по-видимому, уже выгружена, так как нос приподнялся, обнаружив подводную часть.

Нашли врага, сейчас будет бой.

– Транспорт! У северо-западного причала – транспорт! – взволнованно восклицает командир. Колышкин бежит к перископу.

– О! Большой. Ну, командир, бей?

– Аппараты, товсь!

Лодка проходит глубже в гавань, чтобы видеть борт цели во всю его длину. Старшина Серегин и торпедист Немов готовят аппараты. Теперь время налетает шквалом, бурно гонит волны событий. Уже весь борт врага не помещается в поле зрения. Уже нить перископа легла на трубу.

– Каким аппаратом стрелять? – возникает нелепый вопрос в напряженном мозгу командира. – Какая чушь, не все ли равно.

– Аппарат номер один… пли!

Серегин дергает на себя рукоятку пистолета. Из-под боевого клапана врывается в торпедный аппарат упругая струя сжатого воздуха. Толчок– и смертоносная стальная сигара понеслась в борт вражеского транспорта.

– Торпеда вышла, – раздался в переговорной трубе голос Серегина.

Облегченная лодка рвется вверх.

– Удержать! – Инженер-механик Каратаев, как опытный дирижер, разыгрывает этот маневр. Погружение. Бедин заполняет цистерну быстрого погружения, принимает воду в носовую дифферентную. Головлев прибавляет ход. Лодка на глубине разворачивается к выходу.

Колышкин бежит в нос слушать взрывы. Глухой отдельный, но мощный звук настигает его во втором отсеке. Этот звук знаком Ивану Александровичу по испытаниям боевых торпед в мирное время. И, встретив недоуменный взгляд лейтенанта Шарова, Колышкин радостно кивает ему головой.

– Да, да, это взрыв.

Этот взрыв, смерть и разрушение – это месть за смерть наших людей, за разрушение наших городов и сел принесла советская подводная лодка ненавистному врагу. Кровь за кровь, смерть за смерть! Угроза призраком будет теперь бродить за противником! Нигде не укрыться ему от нашей мести! На земле нет для него безопасных мест! Бутов смотрит на часы. Стрелка показывает ровно четырнадцать. Назад и побыстрее! Сейчас у врага переполох, сейчас он бросится в погоню, чтобы найти и наказать дерзких. Легкое оживление азарта атаки спадает. Вновь в отсеках слышна только четкая разноголосица работающих механизмов. Лодка спешит к выходу в море, к свободе, к жизни. Командир на мгновение поднимает перископ. Прямо по носу желанный выход из фьорда. Он еще далек. В его приветливом просвете знакомый дозорный катер, медленно идущий навстречу.

– Ну, ходи, сторожи, считай чаек!..

Вновь в напряженной тишине лодка пропускает над собой незадачливого сторожа и вырывается из фьорда. А враг уже поднял тревогу. За кормой слышны отдаленные подводные взрывы. В перископ командир видит: занимая всю ширину фьорда, строем фронта идут три катера, среди них старый знакомый дозорный. Потрясаемая взрывами вода встает над ними серыми холмами.

Поздно хватились! Видно, сильно обалдела охрана вражеской гавани. Лодка уходит в морские просторы. За кормой утихает бомбежка бессильного в своей ярости врага.

– Ну, командир, поздравляю с первой победой! – горячо говорит Колышкин.

– Вас с тем же, товарищ капитан второго ранга, – отвечает Фисанович, и они обмениваются крепким рукопожатием.

Напряжение, сжимавшее душу молодых моряков несколько долгих часов, спадает. Люди наполнены радостью боевой победы, гордостью за совершенный подвиг.

– Команде обедать.

Обед опоздал, и все изрядно проголодались.

– Прозвоним чарками, – говорит Каратаев, и его широкое лицо озаряется улыбкой.

– Во славу советского оружия! Первую пьем за первую нашу победу и, как говорится, дай бог не последнюю!

У всех сияющие, гордые лица. Матросы и старшины делятся впечатлениями.

– Ты слышал взрыв? Точь-в-точь такой, как в Полярном, когда новый причал строили и грунт рвали.

– Я рулю на всю железку на погружение, а она все в гору идет. Хорошо, Бедин стал в нос брать.

– А я на свой глубиномер и посмотреть не успел, мне в этот юмент шесть узлов скомандовали.

– Ну, они ему доложат, что утопили нас. Врать им не привыкать.

– Первый боевой выстрел в истории «малюток»!

– Вообще, здорово получилось.

В лодке становится недопустимо шумно. Распоряжение командира вновь водворяет порядок, и четко регламентированная жизнь подводного корабля вступает в свои права.

На следующий вечер подводная лодка шла у вражеского берега в поисках новой цели. Противник явно стал осторожнее. Два самолета просматривали район. Лодке пришлось уйти поглубже и переждать. Затем пропустили два быстроходных катера, промчавшихся вдоль берега на запад. Враг к чему-то готовился. Наступившие сумерки стерли четкие очертания берега, и он сплошной темной стеной подпирал край посеревшего неба. Близилась полночь. Командир напрягал зрение, вертясь у перископа. Светлое расплывчатое пятно на фоне берега привлекло его внимание. Оно как будто двигалось. Хотя, может быть, птичий базар…

– Товарищ капитан второго ранга, взгляните, пожалуйста, что за пятно?

Колышкин прильнул к окуляру.

– Темно. По-моему, транспорт, командир.

– Шумихин, слушайте по левому борту, – приказывает Фисанович.

– Тридцать четыре градуса левого борта, шум винтов, – докладывает акустик.

Подозрительное пятно видно в перископ в том же направлении. Значит, транспорт. В атаку! Лодка быстро ложится на боевой курс. Теперь явно виден изящный пассажирский пароход. Белый бурун перед ним выдает присутствие катера, почти неприметного на темном фоне.

– Аппарат номер два, на «товсь», – докладывает из первого отсека старшина Серегин.

Командир устанавливает перископ на угол упреждения. На нить перископа наползает красиво изогнутый форштевень парохода, затем наклоненная назад фок-мачта. Это точка прицеливания.

– Аппарат… пли!

И стремительная торпеда неумолимо понесла смерть наперерез врагу. Через сорок секунд, теперь уже всем знакомый, звук взрыва. Вновь под руководством Каратаева старшина трюмный Бедин и боцман Тихоненко пересиливают стремительно рвущуюся на поверхность лодку. В разгар этой борьбы в лодке слышен продолжительный, звонкий, с россыпью взрыв. Это взорвались котлы на тонущем пароходе. Шумихин перестает слышать шум винтов. Командир поднимает перископ. Поверхность моря чиста. Враг ушел на дно. Катер, охранявший судно, не обнаруживает особого усердия в поисках лодки. Да и не так просто обнаружить перископ в сумеречном полусвете. Атака длилась всего шесть минут. Командир обходит отсеки. Его всюду встречают восторженные, вопросительные взгляды.

– Кого это мы, товарищ командир?

Фисанович рассказывает, рисует на чистом поле газетной вырезки запечатлевшийся в памяти силуэт потопленного парохода.

– А что вез? – допытывается Полковский.

– Не успел посмотреть, поторопился, – смеется командир.

Больше в море делать нечего. Ночью 23 августа подводная лодка вернулась в родную базу.

Победителей встречали восторженно. Дерзкий прорыв в гавань врага, из двух возможных два потопленных судна противника. Это крупная победа «малюток», в возможности которых плохо верили даже некоторые плавающие на этих лодках.

На следующий день Фисанович показывал свой корабль группе английских офицеров. Командир английской подводной лодки попросил показать ему карту вражеского порта с нанесенным на нее путем лодки. Он внимательно разглядывал четкие линии курсов, прикинул циркулем ширину и длину фьорда. Затем восторженно пожал руку советскому командиру и с завистью сказал:

– Эту карту я вставил бы в рамку и повесил бы на стене своей каюты.

Вечерняя сводка Советского информбюро от 27 августа сообщила о славном походе «малютки». Корреспонденты и фотографы нагрянули на подводную лодку. Доходило до того, что торпедистов, чистивших свое заведование, заставляли переодеваться в чистое обмундирование и принимать лихие позы перед фотоаппаратом.

Личный состав любовно готовил свой корабль к новым боям.

Командир подозвал старшину мотористов Александра Дмитриева:

– Помните, Дмитриев, в доке вы мне говорили, что насмотрелись, как воюют, и ничему не верите.

– Так это тогда, товарищ командир, – смутился старшина.

– А теперь верите?

– Теперь верю!

На правом фланге

Командир дивизиона «малюток» Николай Иванович Морозов отпустил рыжеватые, лихо закрученные усы.

– Хороши усы, – говорил он Фисановичу, разглядывая себя в зеркало во втором отсеке. – Только уход любят, подлые. Сбрил бы их, да жалко за здорово живешь расставаться с такими усами.

– А вот потопим транспорток, товарищ капитан второго ранга, и в честь победы побреетесь, – улыбнулся командир.

– Э, нет! Договоримся так, что усов я лишусь за два транспорта, а за один транспорт – один ус…

Было 13 сентября. Утром лодка вышла в свой третий поход и ночью подходила к вражескому берегу. Шли в глубину широкого фьорда. Луна временами из разрывов в облаках предательски освещала подводную лодку, разбрасывавшую носом четырехбалльную волну.

Командир вышел на мостик. На сигнальной вахте стоял боцман. У командира спокойно на душе, когда наблюдает Тихоненко. Внезапность ночной встречи и скоротечность ночного боя всегда обеспечивают победу тому, кто первым обнаружил противника. Этот закон вооруженной борьбы на море часто повторяет сигнальщикам командир, и для боцмана это закон жизни.

Лодка проходит линию дозоров врага.

– Искры, товарищ командир.

Командир смотрит по направлению руки боцмана и видит: на траверзе правого борта, быстро уходя на нос, появляются струйкой красноватые искры. Искры глушителя какого-то судна. А, вот оно. Силуэт военного катера, вырванный предельными усилиями зрения из тьмы военной ночи. Нежелательная встреча. Лодка срочно уходит под воду.

Все светлое время 14 сентября вертелись у входа в крупный порт противника. Враг не подавал признаков жизни. Темнело. Утомленный командир приказал вахтенному командиру лейтенанту Бутову отходить от берега для зарядки, а сам пошел отдыхать.

Чуткий, напряженный полусон, едва овладевший командиром, был прерван возгласом:

– Командира просят в рубку!

Фисанович от полузабытья мгновенно переходит к полному сознанию и, не приводя в порядок одежду, бросается по узкому трапу в рубку. Его провожают настороженные взгляды экипажа. Лодка идет на перископной глубине.

У приспущенного перископа невозмутимый Бутов. Спокойно и четко он докладывает:

– Из порта выходит группа кораблей. Справа заметил в фьорде дым, затем трубу, потом вижу – их несколько.

– Хорошо, идите вниз.

Командир поднимает перископ. Из узкого фьорда, ведущего к порту, выходит группа кораблей. Впереди два сторожевика, за ними тральщик, сзади, отчаянно дымя, выползает солидней, тяжело груженный транспорт.

Подводная лодка начинает маневрировать. Корабли врага, выйдя из узкости, поворачивают на восток, к фронту, и на ходу начинают строиться в походный ордер. Один сторожевик заходит вперед. За ним следует транспорт. В кильватер транспорту заходит тральщик. Второй сторожевик, очевидно, выдвинется в сторону моря. Скорей, пока он не мешает, ударить по врагу! Послушная воле командира лодка ложится на боевой курс. Торпедист Василий Пемов, обычно ребячливый, а сейчас весь собранный, стоит между изготовленными торпедными аппаратами. Перед ним чуть побледневшее, монгольское лицо старшины Серегина: его руки на рукоятках пистолетов. Сейчас в переговорной трубке прозвучит напряженно ожидаемое «Пли», и навстречу врагу понесет смерть грозное, мощное, стремительное существо. Немову ясно представляются все процессы, которые произойдут в торпеде, как только старшина рванет рукоятку.

– На палубе транспорта пушки и лошади… Сильно шуруют, торопятся проскочить, – говорит командир, глядя в перископ, – узлов десять – двенадцать идут.

От торпедного выстрела содрогается лодка. Через минуту в отсеки доносится звук взрыва. Напряженные лица расплываются в счастливые гордые улыбки.

Каратаев успокаивает расходившуюся лодку, и командир поднимает перископ.

Транспорта уже на воде нет. Тральщик и сторожевик растерянно вертятся среди плавающих обломков. Второй сторожевик полным ходом идет на лодку.

Лодка уходит на глубину и меняет курс. Мощный гидравлический удар потрясает лодку. Жуткий лязг до боли бьет по барабанным перепонкам. Близко за кормой разорвалась глубинная бомба.

– Приготовиться, это первая, – кричит командир. Прямо за кормой один за другим раздаются три удаляющихся взрыва.

– Заметил нас неплохо, а курс не угадал…

– Теперь будем знать, что такое глубинные бомбы, никакой другой звук не обманет…

В пятом отсеке тишина. Аварийный инструмент в полной готовности разложен на дизеле. Старшина Дмитриев вопросительно смотрит на Пешкова. Лицо командира отделения, заросшее черной, трехдневной бородой, сурово, глубоко сидящие карие глаза светятся дикой угрозой врагу. Далеко по корме слышна новая серия глубинных бомб. Враг потерял лодку и изливает свою досаду на темных глубинах Баренцева моря, скрывших от него добычу.

Командир вновь поднимает перископ. Оба сторожевика медленно ходят под берегом, тральщик уходит обратно в фьорд.

– Товарищ Бутов, продолжайте вахту. Отойдем от берега для зарядки. – Ну, командир, надо чем-то отметить победу, – с хитрой улыбкой говорит командир дивизиона.

– Вам, может, мыла развести, товарищ капитан второго ранга? – с добродушной ехидцей спрашивает Каратаев.

– Зачем мыла?

– А верно, по уговору– долой один ус! – вспоминает командир. – Как раз до ужина побреетесь…

– Ну что же, обещание надо выполнять, давай бритву.

Николай Иванович садится во втором отсеке перед зеркалом и, тяжело вздыхая от сожаления, сбривает усы.

– А второй зачем же?

– Второй примите авансом – неловко старику с одним усом.

Бритва уничтожает последние следы бравого украшения…

Ночью лодка была отозвана в базу. Под вечер 15 сентября на лодочном пирсе встречали победителей. Командир бригады обнял командира и поздравил с новой победой. Товарищи крепко жали руку. Матросов и старшин обступили друзья, засыпали вопросами. Жадно слушали горячие, порой сбивчивые, но гордые рассказы о походе, об атаке, о победе.

На ужине в честь победителей командир бригады подводных лодок капитан 1 ранга Н. И. Виноградов поздравил членов экипажа с замечательной победой и пожелал им новых успехов, выразил надежду увидеть в недалеком будущем подводную лодку М-172 Краснознаменной. Матросы и командиры единодушно обещали командованию еще сильнее бить подлого врага.

На следующее утро Николай Тихоненко подал парторганизатору лодки Шумихину заявление, в котором просил партийную организацию принять его в ряды великой Коммунистической партии. «Хочу воевать с подлым врагом будучи коммунистом. Доверие партии оправдаю в дальнейших боях», – писал боцман.

В ряды Коммунистической партии – вдохновителя и организатора побед – шли лучшие люди экипажа: Каратаев, Головлев, Бедин и другие.

Краснознаменная бьет

Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 3 апреля 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество подводная лодка М-172 была награждена орденом Красного Знамени. Командиру лодки капитан-лейтенанту Фисановичу Израилю Ильичу присвоено звание Героя Советского Союза.

Скорее в море! В жестоких боях с коварным врагом добыть победу и ею отплатить Родине за высокую честь! Такова была единодушная мысль всего экипажа Краснознаменного корабля. В море! К хмурым норвежским берегам, к линии морских коммуникаций врага. Туда, искать и топить фашистов!

Вновь после долгого ремонта бойко спорит с пятибалльной волной Баренцева моря Краснознаменная «малютка». 12 апреля сквозь рассвет проглянули уже знакомые вражеские скалы. Лодка погрузилась и подошла к берегу, где под защитой береговых батарей, пытаясь проскочить незамеченными, крадутся вражеские транспорты. Все произошло так быстро, что многие впоследствии не могли толково рассказать. Лодка еще шла к берегу, когда в перископ старший лейтенант Бутов обнаружил идущий к фронту тяжело груженный транспорт в охранении тральщика и сторожевика. Полным ходом наперерез врагу! Головлев на станции главного электромотора, Тихоненко на горизонтальных рулях, Серегин у торпедных аппаратов, каждый член экипажа на своем боевом посту влили в свою работу всю долго копившуюся ненависть. Десятый месяц враг терзает нашу землю, наших людей. Десятый месяц растет в нашем народе великой силы чувство ненависти. За три месяца ремонта, спокойного, хотя и напряженного труда, ненависть копилась в душе тяжелым грузом. И сейчас она нашла выход. Она толкала лодку вперед, развернула ее на боевой курс, вытолкнула из аппаратов торпеды. Концентрированная ненависть двадцати человек стремительно мчалась на врага. Взрыв! Когда командир поднял перископ, он увидел на месте транспорта только облака дыма и пара. Вечером того же дня Краснознаменная лодка вернулась в базу за новыми торпедами. Утром 15 апреля лодка вновь под водой у вражеских берегов. Только что над лодкой прошел дозорный катер врага. Противник, озлобленный ударами советских подводных лодок, стал тщательно просматривать водный район перед проходом своих кораблей. Враг значительно усилил противолодочную оборону своих коммуникаций. Но в жарких боях возросло боевое мастерство наших подводников, и они наносили противнику все более чувствительные удары. Катер не обнаружил лодку. Успокоенный мирным видом штилевой поверхности моря, из-за мыса, с востока, выполз караван кораблей. Фисанович в перископ и Шумихин на слух одновременно обнаружили врага. Два крупных транспорта охраняли четыре конвойных корабля. Впереди суетился знакомый катер. Опустив перископ, начали атаку. Вдруг один за другим четыре близких взрыва глубинных бомб потрясли воду. Неужели заметили? Лодка притаилась, катер прошел совсем близко. Командир поднял перископ – конвой шел прежним курсом, не проявляя никаких признаков тревоги. Значит, просто пугают на всякий случай. Но теперь запугать североморцев не так просто. «Малютка» продолжает сближаться с очередной жертвой. Цель на угле упреждения. Торпеда безошибочно пошла в борт головного транспорта. Дождавшись знакомого глухого взрыва, командир поднял перископ. Торпедированный транспорт со сбитой грот-мачтой быстро садился кормой, к его борту подходил конвойный корабль. Второй транспорт, дымя, уходил к берегу. Командир вертит перископ дальше и прямо по корме в нескольких десятках метров, видит корму второго конвойного корабля и за ней всплеск от падения только что сброшенного тяжелого предмета.

– Нас бомбят?

– Ничего не слышно, товарищ командир, – докладывает Бедин.

В этот момент ужасный удар сотрясает корпус, обрывая «пробку» с бортов, гася лампы.

– Право на борт, ныряй!

Тринадцать жутких ударов обрушиваются на подводную дку. Затем все стихает. Некоторое время экипаж, затаив дыхание, ждет новых ударов, потом торопливо осматривает корпус и механизмы. Инженер-механик получает из отсеков успокаивающие доклады:

– В отсеках все в порядке.

Враг потерял след проворной «малютки». Лодка уходит от берега для зарядки. Скоро она вернется искать цель для второй торпеды. В записной книжке командира аккуратно отмечаются основные моменты всех боевых походов. 20 апреля Фисанович записал:

«06. 10. Обнаружил танкер, идущий на ост противолодочным зигзагом, ходом 8 узлов в охранении двух сторожевых кораблей. Начал торпедную атаку.

06.38. Вышел на угол встречи 110 градусов, дистанцию 5 кабельтовых, с левого борта танкер от берега, выстрелил одной торпедой.

06. 39. В лодке слышали взрыв торпеды. При осуществлении послезалпового маневрирования заклинило кормовые горизонтальные рули (на погружении 13 градусов).

06. 42. Рули расходили вручную.

06. 48. Рули исправлены. Всплыл под перископ. В месте атаки два сторожевика ходят переменными курсами. Танкера не видно. Считаю потопленным. Начал отход от берега.

06. 50. По наблюдениям в перископ к акустическим пеленгам установил, что два сторожевика ходят, испытывая большую циркуляцию. Первый прошел по носу, второй близко по корме. На втором витке оба прошли по корме.

09. 40. Всплыл, донес об атаке.

10. 40. Получил приказание вернуться в базу».

Вскоре разведка подтвердила потопление крупного танкера противника. Краснознаменная «малютка»– самый маленький Краснознаменный корабль нашего флота, самый маленький орденоносный коллектив в стране. В суровых боях Отечественной войны возмужали командиры и матросы славного экипажа. Огонь войны закалил в них беспредельную преданность нашей партии и великой Родине и неистребимую ненависть к ее врагам. Закаленные воины, боевые моряки, лучшие люди орденоносного экипажа шли в ряды партии большевиков, принося клятву верности Коммунистической партии и социалистической Родине. 2 мая на лодке была создана первичная партийная организация. Секретарем парторганизации был избран Анатолий Шумихин. Парторганизация подводной лодки стала первым помощником командира корабля в деле обеспечения победы. Она повседневно боролась за высокий боевой дух личного состава, железную воинскую дисциплину и высокую степень организации службы. Непрерывно пополняя свои ряды лучшими людьми экипажа, она скоро стала полнокровной партийной организацией, повседневным политическим руководителем личного состава. В каждом походе возрастало боевое мастерство экипажа «малютки». В бою каждый матрос и старшина сливались со своими механизмами в одно целое, осмысленное, послушное воле командира и безотказное существо. С таким экипажем командир мог решиться на любой бой, зная, что никто не подведет. Правда, моторист Баранов недавно на лодке. Он еще молод опытом, но под руководством старшины Дмитриева и командира отделения Пешкова из него быстро формируется бывалый подводник. Гораздо хуже дело с командиром отделения рулевых Загородским. Активный на собраниях, он в работе не блещет усердием, а при атаке лодки глубинными бомбами втягивает голову в плечи и даже иногда позволяет себе шуметь. На сигнальную вахту Загородский выходит одетым в двадцать одежд, заворачивая свое болезненное тело так плотно, что ему трудно поворачиваться на мостике и вести наблюдение. Когда Загородский стоит на горизонтальных рулях, лодку нужно удифферентовывать особенно тщательно – «под Загородского», как с возмущением иронизирует Бедин. Для Краснознаменной подводной лодки такой матрос явно не годится. Командир давно собирался заменить Загородского Семеновым. Старший рулевой Виктор Семенов, техник по образованию, лихой моряк, отличный специалист. Однако у него случались нарушения дисциплины.

Командир вызвал Семенова к себе:

– Я хочу назначить вас командиром отделения рулевых. По всем статьям вы этого заслуживаете. Надеюсь, вы оправдаете доверие. Семенов обещает исправиться.

В десятый боевой поход Семенов идет командиром отделения рулевых. Он в первых же походах оправдывает доверие командира, показывает себя отличным горизонтальщиком, зорким наблюдателем и требовательным, дисциплинированным младшим командиром. Загородского списали с боевого корабля на базу. Теперь в составе экипажа все на подбор. В десятом боевом походе вновь показал высокое боевое мастерство секретарь парторганизации лодки акустик Шумихин. Лодка шла под водой. На поверхности стоял густой туман, и в перископ видимость была не более 10 кабельтовых. Шумихин услышал отдаленный шум винтов. По данным акустика командир повел лодку на сближение с врагом. Противник приближался. По характеру шумов акустик определил, что идет крупный транспорт в охранении трех военных кораблей. В перископе все та же непроницаемая пелена тумана. Лодка легла на боевой курс. Уже 34 минуты лодка идет в атаку на невидимую цель. Противник приближается к углу упреждения. И вот за две минуты до залпа командир обнаружил в тумане точно по направлению, указанному Шумихиным, огромный теплоход в охранении двух сторожевиков и одного тральщика. Две торпеды «малютки» безошибочно находят цель. Североморцы бьют врага без промаха.

Темной полярной ночью 22 января 1943 года подводная лодка М-172 шла к берегам противника. Встречный холодный ветер окатывал лодку сорванными с гребней пятибалльной волны брызгами и замораживал их на палубе, на леерах, на одежде людей. С верхней вахты спускались вниз увешанные сосульками, в покрытых ледяной коркой полушубках и шапках. Пушка обросла льдом и напоминала мишку на Севере. На антенне нависли такие же тяжелые гроздья. Пришлось погрузиться и смыть лед. К вечеру подошли к норвежскому скалистому берегу. Здесь, укрываясь темнотой, ходят корабли врага. Искали упорно, до красных кругов в глазах всматриваясь во мглу. Полная луна из-за туч освещала заснеженные обрывы берега. Прошло несколько долгих часов после полуночи, когда Тихоненко заметил на светлом фоне берега длинный низкий силуэт эскадренного миноносца, медленно двигавшегося на восток. Когда лодка была уже на боевом курсе и стремительно сближалась с целью, боцман заметил транспорт, идущий за эсминцем ближе к берегу. И когда все внимание командира устремилось на эсминец по визирной линии ночного прицела, Тихоненко обнаружил вдалеке идущие за первой группой сторожевик и втором транспорт противника. На доклад боцмана командир только отмахнулся: эсминец подходил к углу упреждения. Две торпеды, сбивая гребешки встречных волн, помчались к врагу.

«Малютка» разворачивалась на отход. В центральном посту все на «товсь» к срочному погружению. Но нужно посмотреть результат атаки. Медленно идут секунды, медленно движется миноносец. Вдруг белый столб поднялся у борта врага выше его трубы.

– Что слышите? – кричит вниз командир.

– Эсминец не движется, – докладывает боцман.

Действительно, враг неподвижен. Он тонет кормой, окутываясь облаком пара. Командир прибавляет ход. «Малютка» уходит в темноту. И снова поход. Снова ночь. Пятнадцатый поход, ночь на 1 февраля. Небо покрыто тяжелыми тучами. Мрак нарушает лишь белизна близкого берега и редких барашков на волнах. Снова на мостике командир, с ним рядом несет сигнальную вахту Семенов. Глаза обоих напряжены до боли в стремлении глубже пробить взглядом слой темноты.

Оба одновременно замечают три темных сгустка, быстро приближающихся навстречу. Командир стопорит дизель. По правому борту на расстоянии не более кабельтова проходит сторожевик, за ним, ближе к берегу, движется большая темная масса. Дав ход электромоторам, командир разворачивает лодку на боевой курс. На прицеле в расстоянии четырех кабельтовых большой, низко сидящий транспорт. Третий темный сгусток, по-видимому, тральщик, прикрывает его с кормы. Две торпеды почти одновременно ринулись вперед. Прошло только четыре минуты с момента обнаружения врага. Мощный двойной взрыв встряхивает лодку. Торпеды попали в центр цели. От транспорта в воздух полетели обломки и куски обшивки, раскаленный кусок металла прочертил светящуюся дугу над тонущим кораблем. Срочное погружение. Облегченная лодка нехотя уходит под воду. Тотчас два взрыва глубинных бомб. Потом еще несколько, еще ближе. Всем знакомый грохот и стон. Только Криволапов впервые попал на «малютке» под бомбы. Но он спокоен и точно держит заданный курс. Лодка маневрирует, уклоняясь от двух наседающих кораблей врага. Сильный взрыв выводит из строя акустику, горят провода на станции ходовых огней. Шумихин быстро исправляет повреждение. Головлев тушит пожар. После двадцати мощных ударов враг теряет «малютку». Разрывы слышны где-то вдали. Лодка уходит от берега.

В базе экипаж ожидает радостное известие. В газете «Краснофлотец» за 31 января было объявлено награждение орденами начальствующего и рядового состава Северного флота. Среди награжденных тринадцать человек из экипажа «малютки». Орденом Красного Знамени награждены Головлев, Семенов, Тихоненко. Семь человек награждены орденом Отечественной войны I степени: Бедин, Дмитриев, Пешков, Полковский, Пугаев, Серегин, Фисанович; Немов и Быстрый награждены орденом Отечественной войны II степени, старший лейтенант Бредихин – орденом Красной Звезды. На торжественном ужине в честь победы первый кусок традиционного поросенка командир преподносит боцману Тихоненко, второй старшине Серегину. Его торпеды славно поработали. Серегин искупил свою вину и стал одним из лучших бойцов экипажа.

В День славной 25-й годовщины Красной Армии и Военно-Морского Флота подводная лодка М-172 уходила в свой шестнадцатый боевой поход. За полчаса до отхода на лодку принесли телеграмму из Москвы. Командир собрал экипаж во втором отсеке и прочел телеграмму. В ней говорилось: «Подводная лодка М-172. Командиру капитану 3 ранга Фисановичу. От имени советской молодежи, Ленинского комсомола передаем краснофлотцам, командирам, политработникам вашей подводной лодки горячий привет и сердечные поздравления с Днем 25-й годовщины Красной Армии. Желаем вам, дорогие друзья, новых боевых успехов. Больше топите вражеских кораблей, транспортов, приближайте час желанной победы над врагом».

– На эту телеграмму мы ответим делами, – сказал старший лейтенант Шаров.

– Да, покажем делом, – подтвердил комсорг лодки Криволапов.

Лодка ушла к вражеским берегам. Днем под водой, ночью на поверхности в поисках цели. Море было чисто. В 8 часов 10 минут 25 февраля Шумихин услышал врага. Вахтенный командир старший лейтенант Шаров обнаружил в перископ немецкий миноносец, идущий вдоль берега малым ходом, борясь с пятибалльной волной.

– В атаку!

Криволапов точно держит лодку на боевом курсе. Семенов на волне неисправными рулями удерживает лодку под перископом. Две торпеды помчались к врагу. Два взрыва! Вот наш ответ на приветственную телеграмму Центрального Комитета ВЛКСМ.

Командир поднимает перископ. Море снова чисто.

Герой Советского Союза

И.И.Фисанович

Фисанович Израиль Ильич. Фотографии разных лет.

Фисанович Израиль Ильич. Фотографии разных лет.

Фисанович Израиль Ильич. Фотографии разных лет.

Семья И.И.Фисановича. 1943 год.

Капитан II ранга Н.А. Лунин, капитан II ранга И.А.Колышкин, капитан III ранга В.Т.Стариков капитан-лейтенант И.И.Фисанович. Май 1942 года. Полярное.

И.И.Фисанович рассказывает члену Военного Совета Северного флота контр-адмиралу А.А.Николаеву о Боевом походе

Командиры подводных лодок И.И.Фисанович и И.А.Колышкин. 1941 год.

Командиры подводных лодок И.И.Фисанович и И.А.Колышкин. 1941 год.

Поздравление Щ-421 вернувшейся из Боевого похода.

Слева направо: капитан-лейтенант В.Г.Стариков, капитан 2 ранга И.И.Фисанович, капитан 1 ранга И.А.Колышкин.

Слева направо: командир Бригады ПЛ капитан 1 ранга И.А.Колышкин, командир ПЛ К-22 капитан 3 ранга В.Н.Котельников, командир ПЛ М-172 капитан 2 ранга И.И.Фисанович, командир ПЛ М-171 капитан-лейтенант В.Г.Стариков, командир ПЛ Щ-421 капитан 3 ранга Н.А.Лунин.

На соревнованиях яликов. Сентябрь 1942 года.

Герой Советского Союза капитан 2 ранга И.И.Фисанович с товарищем.1944 год.

Посол СССР в Великобритании Ф.Т.Гусев и Герой Советского Союза И.И. Фисановична линкоре «Архангельск». 1944 год.

А.Герасимов. Портрет командира подводной лодки, Героя Советского Союза Израиля Ильича Фисановича. 1942 год.

П.Павлинов. Атака подводной лодки М-172 21 августа 1941 года.

Статья в газете «Краснофлотец». 1943 год.

Открытка времен Великой Отечественной войны

Подводники Северного флота – Герои Советского Союза: капитан II ранга Н.А. Лунин, капитан-лейтенант И.И.Фисанович, капитан II ранга И.А.Колышкин, капитан III ранга В.Т.Стариков. Май 1942, Полярное.

И.И.Фисанович с сослуживцами.

Прогулка в Полярном: Н.Г.Михайловский, И.И.Фисанович, И.В.Шток, М.Э.Зингре. Апрель 1942 года.

Посол СССР в Великобритании Ф.Т.Гусев и Герой Советского Союза И.И. Фисановична линкоре «Архангельск». 1944 год.

Начальник литературного отдела газеты «Краснофлотец» Н.Н.Панов, начальник фотобюро ПУ СФ РЛ.Диамент и И.И.Фисанович

Контр-адмирал Дональд Б.Дункан (США) вручает американский орден «Морской крест» капитану 2 ранга Герою Советского Союза И.И. Фисановичу

Зона действий подводных лодок Северного флота на коммуникациях противника

Поселок Лиинахамари. 1939 год.

Гавань Лиинахамари. 2012 год.

Навечно в нашей памяти

Аллея героев. Слева – стенд И.И.Фисановича. Полярный (Мурманская область).

Памятный знак в Пантеоне вечной славы в Кировограде. Открыт 18 июня 2007 года

Бюст И.И.Фисановича в музее Краснознаменного Северного флота Мурманск.

Мемориальная доска И.И.Фисановича в Харькове на ул. Рымарской

Открытие мемориальной доски И.И.Фисановичу в Харькове на ул. Рымарской

Мемориальная доска И.И.Фисановичу в Харькове на ул. Фисановича

Открытие мемориальной доски И.И.Фисановичу в Харькове на ул. Фисановича 3 апреля 2012 года

Открытие мемориальной доски И.И.Фисановичу в Харькове на ул. Фисановича 3 апреля 2012 года

Улица И.И.Фисановича в Харькове

Табличка на ул. И.И.Фисановича в Харькове

Улица И.И.Фисановича в Александровске (Полярный) Мурманской области

Памятный знак морякам-североморцам в Киеве (Украина) во дворе школы №-95.Открыт в 1970 году.

В шотландском городе Данди 16 сентября 2009 года состоялось торжественное открытие памятника подводникам, во Вторую мировую войну ушедшим отсюда в свой последний поход

На плитах памятника выбиты наименования 6 подводных лодок и имена 296 моряков из разных стран, включая членов экипажа советской подводной лодки В-1 под командованием Героя Советского Союза капитана 2 ранга И. И. Фисановича.

Плита памяти погибших членов экипажа советской подводной лодки В-1

Торжественное открытие памятника подводникам в шотландском городе Данди

Фрагменты памятника погибшим подводникам в Данди (Шотландия)

Тарас Фисанович у памятника советским подводникам в Данди (Шотландия) 11 июня 2010 года рядом со стелой, посвящённой лодке В-1.

Основатель музея Станислав Пролуненко (слева) и председатель Кировоградской областной организации ветеранов-подводников им. И.Фисановича Василий Гребенюк у экспозиции, посвященной Герою СССР И.Фисановичу Музей ВМФ в с. Большая Северинка, Кировоградской области. 2011 год.

Модель подводной лодки М-172 изготовлена на городской станции юных техников и передана музею Военно-Морского Флота Кировоградской областной организации ветеранов-подводников им. И.И.Фисановича

Школьники г. Харькова во время Урока мужества в Морском музее у стенда Героев Советского Союза. 2012 год.

Уголок моряков – героев, уроженцев Кировограда И.И.Фисановича и Г.А.Куропятниковав музее Военно-морского флота Кировограда.

Фрагменты стенда, посвященному 100-летию со дня рождения И.И.Фисановича в музее истории Подводных Сил России им. А.И.Маринеско. г. Санкт-Петербург. 2014 год, март.

Фрагменты стенда, посвященному 100-летию со дня рождения И.И.Фисановича в музее истории Подводных Сил России им. А.И.Маринеско. г. Санкт-Петербург. 2014 год, март.

Стенд в музее истории Подводных Сил России им. А.И.Маринеско, посвященный 100-летию со дня рождения И.И.Фисановича. г. Санкт-Петербург. 2014 год, март.

Литература и источники

Военные моряки – герои подводных глубин. Кронштадт. Кучково поле. 2006

Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Т.2. М., 1988

Головко А.Г. Вместе с флотом. – М.: Воениздат, 1960

Зингер М.Э. Герои морских глубин. М.: Воениздат, 1959

Навечно в строю. Книга 3. М.: Воениздат, 1961

Семёнов Г.К. Дорогие мои харьковчане. Харьков, 1984.

Бережной С.С. – Корабли и суда ВМФ СССР. 1928 – 1945: Справочник. – М.: Воениздат, 1988. -710 с.: ил.

Дмитриев В.И. – Советское подводное кораблестроение. – М.: Воениздат, 1990. – 286 с.: 8 л. ил. Ковалев Э.А. – Короли подплава в море червонных валетов. Хроника начального периода советского подводного плавания. 1918–1941 гг. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2006. – 428 с.

Морозов, М. Э., Кулагин, К. Л. «Месть Сталина». Советские подлодки типа М. – М.: Яуза, Эксмо, 2010.

Платонов А.В. – Энциклопедия советских подводных лодок. 1941–1945. – М.: ООО «Издательство АСТ»; СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2004.

Морозов М.Э. – Подводные лодки ВМФ СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Летопись боевых походов. Часть 3. Северный флот. – М.: изд. «Стратегия КМ», 2005.

Платонов А.В., Лурье В.М. – Командиры советских подводных лодок 1941–1945 гг.

Военные моряки – Герои подводных глубин. – М.; Кронштадт: Кучково поле; Морская газета, 2006.

Тарас Фисанович – Подводник-североморец И.И. Фисанович.

Фисанович И. И. История «Малютки». М., 1956.

Навечно в строю. М., 1961. Кн. 3. С. 56–64.

Герои Советского Союза Военно-Морского Флота 1937–1945. Биографический справочник. М., 1977. С. 490.

А.Е.Тарас. Подводные лодки Второй мировой войны. 1939–1945.Минск. Харвест. 2004.

Подводные силы России. «Военный парад». Москва. 2006.

Подводные силы России. 1906–2006.ИД «Оружие и технологии». Москва. 2006.

Подводный флот России. «Культура и Армия». Москва-Санкт-Петербург.2006.

Русские подводники. Москва. 2003.

А.Н.Гусев. Подводные лодки. Москва. 2004.

Сайты Интернета:

http://flot.com/blog/historyofNVMU/953.php?print=Y,

http://achievementsnews.co.uk/index.php?Itemid=57&id=373&option=com_content&task=view,

http://ru.wikipedia.org/wiki/,

http://www.people.su/114315_2,

http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/937371,

http://www.votpyck.ru/im/mod/obnazhennajanaturaskacha

666/i._i._fisanovich_istoriya_malyutki.html.html,

http://magazines.russ.ru/zvezda/2006/6/fi12.html,

http://amnesia.pavelbers.com/Straniza%20istorii%20voyni%2025%20Fisanovich.htm,

http://wort.davidstern.de/pdf/small_pdfs_w2r/rus/4.pdf,

http://russianbazaar.com/ru/content/68348.htm,

http://e-viorg.1gb.ru/SB/KG33/FISANO/T1.HTM.

Об авторе

Бойко Владимир Николаевич, капитан I ранга, ветеран-подводник Военно-Морского Флота России, Почетный Президент Тверского Регионального Союза «Ветераны ВМФ», Президент Союза ветеранов – подводников Республики Крым, Советник Президента Ассоциации моряков-подводников им. А.И.Маринеско г. Одессы и Одесской области, член «International Submariners Association Great Britain», академик Петровской академии Наук и Исскуств, член Российского Союза писателей.

Родился в г. Одесса в 1950 году в семье подводника ВМФ. После окончания Севастопольского ВВМИУ проходил действительную военную службу в офицерских должностях на атомных подводных лодках стратегического назначения III флотилии ПЛАРБ Северного Флота. Участник 16 Боевых Служб. После увольнения в запас с 1995 по 2009 года работал в сфере ЖКХ, МЧС и Федеральной службе занятости населения в Мурманской и Тверской областях. Советник Государственной Гражданской Службы Российской Федерации I класса.

В общественной деятельности с 1996 года, руководил общественными организациями ветеранов-подводников Военно-Морского Флота России. Автор многочисленных публикаций по истории Подводного Флота и книг Памяти подводников ВМФ, погибших в XX веке, книг «Севастопольский Морской Кадетский Корпус – Севастопольское Высшее Военно-Морское Инженерное Училище», «Тринадцать подводных лодок, затопленных на рейде Севастополя», «Подводные лодки Первой мировой войны», «Иностранные подводные лодки в составе ВМФ СССР», «Черноморский Подплав 1907–2012», «Трагедии Черноморского Подплава», «Трагедии Североморского Подплава», «Трагедии Балтийского Подплава», «Морской Е.И.В.Н.Ц.Корпус в Севастополе», «А.И.Маринеско.100 лет со дня рождения», «И.И.Фисанович.100 лет со дня рождения», «Бухта Голландия», «Не служил бы я на флоте…», «Герои Черноморского Подплава», «Подводная лодка «Камбала», «Подводная лодка С-178.35 лет после гибели», инициатор и участник создания памятника подводникам ВМФ, уроженцам Верхневолжья, погибшим в годы Великой Отечественной войны, инициатор реконструкции памятника погибшим подводникам пл «Камбала» в Севастополе.

За активную общественную деятельность и работу по увековечиванию памяти погибших подводников ВМФ, в 2008 году удостоен высшей международной общественной награды – ордена «Золотая Звезда». За заслуги и отличия, проявленные при обеспечении безопасности мероприятий, связанных с защитой прав и жизни граждан Крыма, в 2014 году награжден медалью Министерства Обороны Российской Федерации «За возвращение Крыма» и медалью общественной организации «За заслуги в возвращении Крыма России».

Участник Международных Конгрессов Подводников проводимых в Москве, Шербуре и Париже Франция), Стамбуле (Турция), Катаньи (Италия), Афины (Греция), Конгрессов ветеранов-подводников ВМФ, проводимых в Севастополе и Одессе.

Content

Владимир Бойко
Подводник – североморец Израиль Фисанович. 100 лет со дня рождения

Погибнуть – не значит быть побежденным!

…Но нет нам тверже почвы под ногами, чем палубы подводных кораблей…

От автора

Послужной список Израиля Ильича Фисановича

Награды Израиля Ильича Фисановича

Действия подводных лодок Северного Флота в годы Великой Отечественной войны

1941

1942

1943

1944

1945

Подводные лодки Израиля Фисановича

История «Малютки»

Навечно в нашей памяти

Литература и источники

Об авторе