Сергей Плотников, ВарвараМадоши

Sans peur et sans reproche

1

Арбалет был произведением искусства: плавные линии корпуса, идеально лежащее в руках ложе, удобный спуск. Металлические детали не блестели на солнце — оружие не выдаст стрелка. Настоящий инструмент — мощный, точный, надежный. И, самое главное, легкий! При размахе плечей в метр оружие весило меньше пол-пуда — выдающееся, почти невозможное достижение! Под стать были и заряды: всего три, зато цельнокованные, из темной, почти черной, легированной стали. Дротики с зазубренным наконечником, наточенным до остроты иглы. Оперение раскрывается только после выстрела, стабилизируя снаряд в воздухе. Оружие, достойное профессионала.

Оружие, способное убить дракона. Если бы чертова ящерица не дернула головой!..

* * *

Согнувшись в три погибели и придерживая арбалет за спиной согнутыми руками, Геллика бежала вверх по лестнице — винтовой, как и положено в башне — и благодарила неизвестных строителей. Благодарить стоило: проем был достаточно широк, чтобы не стукаться локтями об стены, и достаточно полог, чтобы в возбуждении схватки не чувствовать одышки. Проклятая тварь нарезала неровные круги вокруг шпиля, истошно вереща — болт продолжал торчать из черепа. Любой зверь от такой раны издох бы если не в момент, то в течении нескольких минут — уж точно, но гигантская рептилия, похоже, плевать хотела на пробитый череп. Кровью истекать изверг тоже не спешил. К счастью, снаряд повредил вестибулярный аппарат белого дракона, и теперь тот не мог летать по прямой. Но круги постепенно расширялись — а Геллика не могла позволить себе бегать по горам в поисках поверженного ящера…

Хватая ртом нестерпимо горячий воздух, она достигла верхнего яруса. Отсюда, если хорошенько воззвать ко всем святым, и если очень, очень повезет, можно умудриться попасть в ее будущий трофей.

Оттянутые руки болели и дрожали — но девушка не обращала на это внимания: потом, все потом! Зацепив башмак арбалета за ближайший держатель факела, а натяжной крюк — за тетиву, Геллика исполнила исполнила такой акробатический трюк, что увидь ее мамочка — рухнула бы в обморок. Она подтянулась на натяжном крюке, уперлась каблуками в плечи лука и одним движением, вкладывая весь свой вес (не такой уж маленький) и всю силу (тоже вполне приличную), накинула тетиву на собачки курков. Болт лег в желоб, а девушка приникла к прикладу, выцеливая крылатую мерзость. Банг! В этот раз болт попал куда надо — с перебитым суставом крыла удержаться в воздухе не сможет ни одна летающая тварь. Драконья туша ударилась об землю с оглушающим хрустом — и затихла. Геллика позволила себе целую минуту умиленно наслаждаться видом поверженного врага, восстанавливая дыхание. Как же тут воняет! Пыль, сплошная пыль — хорошо, что это чертово снадобье справляется с чихом. Ну и драконий запах: тоже ни с чем не перепутаешь.

Когда боль в груди поутихла до выносимого предела, Геллика аккуратно прислонила самострел к стене и побежала вниз. До того, как магия башни перенесет тушу туда, откуда вытянула живого белого дракона, оставалось всего полчаса. За это время надо было засвидетельствовать победу соответствующим трофеем.

* * *

Посвежевшая после купания, переодевшаяся в платье девушка некоторое время разглядывала драконий клык: огромный зуб с острыми кромками, хитрым рисунком внутри прозрачной, почти металлически-прочной эмали.

— Красота, Лика, — сказала она самой себе. — Жаль, что раньше времени с таким кулончиком на людях не покажешься.

Потом вздохнула, тщательно упаковала трофей в холщовую торбу и вытащила шпильку из шкатулки. Поморщившись, проколола палец. Быстрыми движениями начертала на зеркале кровью несколько букв.

Поверхность стекла помутнела, зеркало перестало отражать комнату, а потом кровь сама собой собралась в две цифры. День и час. Геллика еще раз вздохнула, тщательно оттерла кровавые потеки с очистившегося от мути стекла, зевнула. Стянула с прикроватной тумбочки здоровенный фолиант и завалилась на мягкие покрывала, открыв книгу на середине. По обложке вилась надпись крупным готическим шрифтом: «Антология Рыцарских Романов, том XVII».

Геллика, как и положено настоящей принцессе, любила читать про рыцарские подвиги…

2

Подземный ход из этой Башни сильно отличался от большинства своих собратьев: сухой, прямой, хорошо вентилируется. И главное, факелы на стенах сами собой зажигались перед идущим и гасли за его спиной. Просто и эффективно, а какая экономия! Здесь стоял устоявшийся запах лаванды, какой перекладывают платья в гардеробе.

Перед выходом на поверхность Геллика еще раз оглядела себя: юбка и корсет зажиточной горожанки, крепкие кожаные ботинки, волосы убраны под чепец. Сумка через плечо — мало ли что уважаемой даме могло понадобиться в горах. Может, она лекарственные травки собирает? У стражников одинокая молодая женщина, раз в месяц проходящая ворота, никаких вопросов не вызывала. Не было вопросов и у трактирщика, умудренного годами и невыносимой свекровью человека. Геллика приходила сюда уже не в первый раз, он привык и к ее визитам, и к тому, что она сразу поднимается на второй этаж. Возможно, он сделал некоторые выводы из факта, что ее появления все время совпадали с визитами некоего молодого рыцаря — но делиться умозаключениями с миром трактирщик отнюдь не спешил. Мало ли, может быть, она редкие лекарственные травы рыцарю собирает. И то сказать: не похожа девушка на особу легкого поведения. Крепкая, башмаки в пол впечатывает так, что будь здоров, взгляд — решительный и недобрый, даром, что, как положено, чаще в пол смотрит. И платит всегда честным серебром.

Как всегда трактирщик предложил девушке пива, которое она приняла, жареного фазана, от которого она отказалась, и курицу с тушеными овощами, которую гостья попросила принести наверх через полчаса — как всегда, господин Клатгер. Да, и спасибо за ваше снадобье, очень хорошо помогает!

— А то как же, — тоном спокойного достоинства заметил господин Клатгер, — хозяйка моя только им и спасается, когда у котов линька начинается. Не извольте беспокоиться!

Больше он, по обыкновению, ничего не сказал, и девушка проследовала наверх, в комнату другого постояльца трактира.

— Лика!

Молодой рыцарь, возможно, с чуть несколько более бледным и изможденным лицом, чем полагается человеку, с утра до вечера развлекающемуся верховой ездой и молодецкими забавами в компании преданных вассалов, вскочил из-за стола. На некоторое время им стало не до окружающего мира. Но так уж повелось — приятные встречи всегда кончаются быстро, таков, похоже, один законов любой вселенной… Принцесса и рыцарь уселись за стол, чтобы обратиться к делам.

— Вот! — Геллика выложила на стол драконий клык. — Должна сказать, дорогой мой, что машинка удивительно хороша! Я не смогла попасть зверюге в глаз — но даже так пробила ему череп! Пришлось повозиться, чтобы добить.

— Все-таки ты осторожнее…

— Ой, не надо! Ну что он мог мне сделать — особенно через стену башни? Лучше расскажи, как успехи у тебя.

— Пока все идет по нашему плану, — лицо рыцаря приняло очень сосредоточенное выражение. — Мне удалось продавить в своем домене монополию на продажу горской шерсти через собственную казну и освободить горцев от налогов. Я говорил с их старейшинами — племена нас ужасно любят и поддержат — обещали выделить до пяти сотен легкой конницы к любой назначенной дате. Их клятвам можно доверять, да и Стрижиная Скала у них как кость в горле на перевале. Кроме собственно поддержки, торговая монополия должна принести неплохие выгоды — не потрясающие, конечно, но хоть что-то.

— Отлично! А подготовка оружия?..

— Столь понравившийся тебе арбалет пустят в серию. Производство дорого, но не запредельно. Мне удалось договорится с гномами…

— С коротышками?! Уже?! Ну ты даешь! — она от души чмокнула его в щеку. — Молодец, милый!

Рыцарь, чуть покраснев от удовольствия, продолжил:

— Это связано со следующим драконом — в следующий раз Башня почти наверняка призовет зеленого. Данные несколько разнятся, но все источники сходятся, что поразить его с гарантией можно только пробив шею у затылка. Смотри.

Рыцарь выложил на стол очень узкий четырехгранный стилет, заканчивающийся плоским навершием на круглой рукояти. Почти гвоздь.

— Вау! — девушка завладела смертоносной игрушкой, зачарованно вглядываясь в игру света на гранях. — Да это же мифрил! Но как?!

— Коротышки вежливо мне дали понять, что изделия из «священного металла» не продаются. Но вот сделать — сделают. Если я откопаю себе достаточно — самостоятельно причем, руками и ситом в подземном ручье. Я три дня мыл песок, — он с невеселой ухмылкой продемонстрировал кисти рук с многочисленными следами мозолей.

— Герой! — охнула Геллика. — Твои бедные руки…

Рыцарь между тем продолжал:

— Как я потом понял, подземные уроды отвели меня в выработанный штрек и потешались над «простофилей с поверхности», пока я не наткнулся на самородок. Видела бы ты их лица! Теперь тот ручей перекапывает чуть ли не сотня гномов, а для нас они согласились делать оружие без торговой наценки.

— Разве я знала кого-нибудь лучше тебя? — девушка смотрела на рыцаря серьезно и внимательно, с глубоким, удовлетворенным обожанием.

— И все-таки, — сказал рыцарь с некоторой толикой недовольства (очень большую толику ему тяжело было сохранять, когда Геллика держала его руки у своего лица), — все-таки мне не нравится, что ты рискуешь жизнью, а я? Что делаю я? Можно сказать, я трушу! Я позорю свой меч и свой род.

— Ничего подобного! — с жаром воскликнула Геллика. — Ни один рыцарь не может быть достойнее: посмотри на этих тупоголовых буйволов, за которых выдали моих старших сестричек! Только и умели, что ходить к нашей зачарованной башне и бить там монстров: так это может любой сделать, — она вскочила с кресла и начала расхаживать взад вперед по комнате; рыцарь обреченно наблюдал за нею. За распахнутым окном цвели винные лозы, и вливался в трактирную комнату теплый, жаркий воздух поздней весны. — Так ведь любой, любой может это сделать. Даже я научилась! Другое дело — добиться большего для себя и своей возлюбленной. Ведь сам подумай, разве это дело: только старшей сестре перейдет королевская власть, а нам, всем младшим, останутся только маленькие маноры на границе, и наши мужья обречены своими мечами защищать границы Империи. Такая жизнь не для нас — разве я позволю своему любимому стать быком на бойне? И опять же, какие сквозняки в этих полуразваливающихся приграничных крепостях… Нет, мы должны наконец-то захватить весь контроль над Стрижиным перевалом, как то и предназначено судьбой для нашего королевства, и собирать налоги с этих окончательно обнаглевших караванщиков. Но… — тут она сменила тон и заговорила по-настоящему нежно, по-настоящему ласково: — Но разве кто-то смог бы придумать и осуществить такой план — кроме тебя?.. Здесь ведь нужен разум, хладнокровие, смелость, дипломатичность — все то, за что только и можно уважать мужчину!

— Геллика… — сказал рыцарь, просто не зная, что еще добавить.

— В общем, еще раз услышу, как ты себя принижаешь — ударю, — грозно пообещала принцесса.

— Обязательно, — согласился рыцарь. — Можешь даже не один раз. Но сначала позволь мне показать тебе эти карты. А заодно и анатомическую схему зеленого дракона, если ты будешь так любезна с ней ознакомиться.

Когда через полчаса трактирщик поднялся наверх с обедом, он не заметил ровным счетом ничего предосудительного: рыцарь и девушка, сидя по разные стороны стола, плотно обсуждали какие-то бумаги. Ну точно, должно быть, о лечении травами сговариваются… Только и удивительно, что оба читать умеют.

© Copyright Сергей Плотников, Варвара Мадоши, 11/07/2009

Content

Сергей Плотников, ВарвараМадоши
Sans peur et sans reproche

1

2