Эллисон Бреннан

Поцелуй меня, убей меня

Посвящается Тони Макги Коузи. Спасибо тебе за безусловную любовь, поддержку и дружбу.

Allison Brennan

Kiss Me, Kill Me

Copyright © Allison Brennan, 2010.

This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency

© Бичев А., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Благодарность

Мы, писатели, пишем в вакууме, проводя сотни часов за работой, и иногда забываем, что после того, как книга написана, в дело вступают много людей, дабы завершить процесс и сделать ее как можно лучше: редакторы, oформители, отдел, отвечающий за обложку, иллюстрации, отдел продаж, группы сбыта, отдел подготовки текстов и многие другие. В частности, я хочу поблагодарить, как всегда, моих редакторов – Шарлот Хершер и Дану Айзаксон. Я так рада, что вы у меня есть.

Хочу поблагодарить других прекрасных людей из «Рэндом-хауз»: Кейт Коллинс, Скотта Шэннона, Джину Уочтел, Келли Филлингим и всю производственную бригаду, а также Линду Марроу, которая купила мою первую книгу для «Баллантайн». Без ее поддержки мои шестнадцать книг не существовали бы сегодня.

Мой агент, Дэн Коннавей (который, наверное, был дипломатом в своей прошлой жизни), заслуживает большой благодарности за поддержку и советы.

Одна из лучших вещей в жизни писателя, кроме любви к писательству, – это возможность обмениваться опытом со знатоками литературы со всей страны, общаться с ними на тему нашей общей страсти и учиться в процессе. Хочу отдельно поблагодарить фотографа и журналиста Натана Кенсингера за его потрясающий онлайн-фотожурнал. Я провела много часов, читая статьи, просматривая фотографии и преисполняясь любви к Нью-Йорку. Натан к тому же ответил на мои многочисленные вопросы о заброшенных складах и строениях по всему городу. Если вам интересно, что меня вдохновило, вы можете посетить его вебсайт: kensinger.blogspot.com

Особая благодарность Диан Линд за предоставленную информацию о способах отслеживания мобильных телефонов и идентификации телефонных номеров. Спасибо Уолли Линду и его группе экспертов из «Кроайм сцин райтерс» за ответы на мои вопросы о разложении трупов, пропавших без вести людях и судопроизводстве. Если я и допустила неточности в своей книге, то лишь по своей вине.

Академия ФБР в Сакраменто, которая послужила неисчерпаемым источником информации и вдохновения для многих из моих книг, также заслуживает благодарности – в особенности член Стратегического авиационного командования в отставке Дрю Паренти и представитель по связям с общественностью Стив Дюпре, которые всегда находили время, чтобы ответить на мои вопросы. Также я хочу поблагодарить Академию ФБР в Куантико за информацию, которой они делились со мной во время моего посещения в 2009 году.

Теплая благодарность Кирстен Бентон, которая выиграла использование ее имени в этой книге на благотворительном сборе средств «Помощь для Хэнка». Настоящая Кирстен не имеет ничего общего с героиней книги, кроме имени!

И, конечно, я выражаю безграничную благодарность моей семье: моему мужу Дэну, за то, что вел хозяйство, пока я работала над книгой, носил мне кофе из «Старбакс» по утрам и приспосабливался к моему напряженному графику; моей матери за ее попытки организовать порядок вокруг меня и за то, что она мой фанат номер один; и моим детям – за то, что терпеливо мирились с тем, что обеды бывали непредсказуемыми в смысле еды и времени во время моих дэдлайнов.

Пролог

Оглушающая музыка гремела в заброшенном складе, заглушая завывания ветра снаружи и шум толпы, собравшейся после полуночи в этой заброшенной части Бруклина.

В любую другую ночь Кирстен отрывалась бы на танцполе, пока не свалилась бы от усталости или пока какой-нибудь незнакомый парень не утащил бы ее, чтобы заняться сексом, после которого она бы чувствовала смесь возбуждения и стыда. Месяцами она жила ради этих выходных, ради полной свободы и возможности побыть кем-то другим, но этой ночью ей хотелось просто пойти домой.

Какой дом? Тебе некуда идти.

От грохочущей музыки ей стало плохо. Она хорошо знала, что не стоило пить в баре, но ее мучила жажда, и ей нужно было что-то, чтобы расслабиться. Большинство наркотиков, которые добавляли в местный алкоголь, уже на нее не действовали, а воду она всегда приносила с собой. Кирстен нервничала – то ли из-за своего состояния, то ли из-за того, что несколькими часами ранее по телефону голос Джесси звучал так странно. Кирстен даже не собиралась приходить сюда в эти выходные, но Джесси просила ее приехать. Куда, кстати, она запропастилась?

Высокий худощавый парень с русыми волосами подошел к ней с хорошо знакомой улыбкой. Кирстен не была настроена на секс, когда приехала сюда час назад, но то, что здесь подсыпа́ли в алкоголь, определенно ее расслабило. Парень был совсем неплох, похож на студента… Да и Джесси опаздывала.

– Хочешь развлечься? – Парень положил руку ей на предплечье и мягко сжал.

– Давай на танцпол, – предложила Кирстен.

Парень бросил скептический взгляд на толпящихся на танцполе людей. Не все приходили на подпольные вечеринки за сексом, хотя зачастую все заканчивалось именно этим. Большинство захаживало сюда ради наркотиков, алкоголя и музыки.

Она рассмеялась и взяла его за руку, поглаживая его ладонь большим пальцем.

– Ты здесь новенький?

– Просто не представляю, как можно танцевать в такой давке.

Телефон Кирстен завибрировал; она собиралась проигнорировать звонок, но в последний момент все-таки решила ответить. Взглянув на номер, увидела, что сообщение было от Джесси.

– Погоди, – Кирстен взяла телефон, чтобы наконец-то узнать, где находится ее подруга.

я вижу тебя с этим парнем. нам надо поговорить сейчас. я начинаю беспокоиться. снаружи через 10 мин.

Что еще за секретность? Кирстен оглянулась, но не смогла нигде увидеть Джесси.

Она ответила.

что происходит?

– Эй, ты собираешься трахаться со своим телефоном или со мной? – возмущенно спросил парень.

– Как тебя зовут?

– Райан.

Джесси ответила мгновенно.

пжлст, к, надо поговорить. здесь холодно.

– Сначала мне нужно поговорить с подругой, а потом я вся твоя, – сказала Кирстен.

Она обвила руками шею молодого человека и, прижавшись к нему всем телом, впилась в его губы. Тот прижал ее к стене и навалился на нее.

– Ты горячая, – шепнул он ей на ухо.

Кирстен поцеловала его. Вкус его губ был незнакомым и новым. Возбуждение захлестнуло ее, и она забыла обо всем на свете. Забыла, кто она и откуда, и полностью растворилась в этом мгновении. Кирстен улыбалась, пока ее ум витал где-то далеко.

– Тебе нравится? – раздался шепот в ее ухе.

– Да, – ответила она, хотя и не знала почему. Ее руки крепко обвивали его шею. Как его звали? Райан…

Телефон Кирстен снова завибрировал. Она встряхнула головой, чтобы прийти в себя, и, глядя поверх плеча Райана, прочитала последнее сообщение от Джесси.

не будь такой шлюхой и давай встретимся снаружи. сейчас же, Эш.

Шлюха? Интересно, а Джесси тогда кто? Но что-то здесь не так. В глубине сознания Кирстен это понимала, но ее мозг был словно в тумане. Она с удивлением отметила, что руки Райана незаметно для нее очутились у нее на груди. Затем посмотрела на часы в телефоне и снова удивилась. Неужели они простояли в объятиях у стены целых пятнадцать минут?

Кирстен по опыту знала, что от парней на подобных мероприятиях было не так-то просто отделаться и что ее обещание вернуться ничего не значило для Райана.

Что, если Джесси в беде? Она вела себя так странно; и то, что она позвонила в пятницу утром, было так на нее не похоже…

Эш.

Джесси назвала ее Эш. Сокращенное от Эшли, имя, которым Кирстен называла себя на вечеринках.

Джесси знала настоящее имя Кирстен. «Эшли» и «Дженна» – псевдоним Джесси – были всего лишь именами, которыми они называли себя на вечеринках. Может, Джесси назвала ее Эш, потому что ей хотелось немного побыть в роли?

Пока Кирстен размышляла над странным поведением Джесси, Райан расстегнул джинсы, вытащил свой член и приподнял подол ее платья. Под вновь нахлынувшим действием наркотиков время для нее замедлилось. Кирстен чувствовала себя так, будто наблюдала за своим телом со стороны. Ей было знакомо это ощущение, но она выпила не так уж и много для того, чтобы оно пришло. Или же выпила?

– Надень презерватив, – прошептала Кирстен.

– Уже надел, солнышко.

Как она могла этого не заметить? Она ощутила Райана внутри себя, но не могла вспомнить, когда он вошел. Ноги Кирстен были обвиты вокруг его талии, но она не помнила, как они там оказались.

Затем он кончил. Она не знала, отняло это у него две минуты или час, но они оба вспотели, и Райан широко улыбался.

– А ты шикарная девчонка. – Он перевел дыхание.

– Мне нужно встретиться со своей подругой, – прерывающимся голосом сказала Кирстен.

– Поспеши, а когда вернешься, мы пойдем за кулисы.

«Кулисами» на местном сленге называлась возможность уединиться в какой-нибудь из комнат заброшенного склада. Большинство из этих комнат были пустыми, и люди приносили с собой матрасы и одеяла. Будь Кирстен трезвой, она бы ни за что не согласилась пойти туда, ибо там было довольно грязно.

– Хорошо.

Она повернулась и пошла к выходу. Ремешок сумочки Кирстен был обмотан вокруг ее запястья, и она попыталась на ощупь найти свой телефон, но его там не оказалось. Она взглянула и увидела, что молния была расстегнута, и все содержимое сумочки вывалилось на пол. Кирстен даже не знала, который сейчас час. Она осмотрела пол вокруг, но не смогла нигде найти свой телефон и деньги. Ей надо было вернуться и поискать их, но громкая музыка сводила ее с ума.

Кирстен вышла на улицу. Ледяной ветер пронзил ее, но на мгновение ей даже стало лучше. И почти сразу же она протрезвела до такой степени, что почувствовала себя омерзительно от того, что Райан сделал с нею там, у стены.

Чего хотела от нее Джесси? Выйти наружу и повернуть… налево?

Но прошло куда больше десяти минут. По меньшей мере двадцать. Возможно, больше. Час? Кирстен потеряла счет времени.

Она повернула налево и пошла настолько прямо, насколько позволяло ее состояние. Вскоре ей стало холодно. Внутри склада Кирстен согревали танцы, жар десятков тел и принесенные кем-то огромные прожекторы. Теперь ей хотелось обратно. Или домой. Но ее поезд до Вирджинии прибывал только завтра после обеда. Кирстен планировала оторваться, а затем отоспаться в ближайшем мотеле. На сайте «Пати Герл» она заработала приличное количество денег, чтобы не беспокоиться о них.

Кирстен нащупала свой пояс и вздохнула с облегчением, когда обнаружила деньги в маленькой сумочке на молнии. Она не носила все свои наличные в сумочке – так, лишь несколько долларов, – поскольку не желала застрять в городе совсем без денег в случае чего. Кирстен ни за что не хотела просить мать о помощи. Может, Райан нашел ее телефон и она сможет позвонить Трею… Трей всегда говорил, что поможет ей в случае чего.

Кирстен не хотелось звонить своему бывшему. Он наверняка прочитал бы ей лекцию о ее безнравственном поведении, а она не собиралась выслушивать попреки ни от него, ни от кого бы то ни было еще.

Кто-то лежал на земле. Сначала Кирстен подумала, что это два трахающихся тела, но тут же осознала, что у нее просто двоилось в глазах. Поморгав, она увидела, что на земле лежит один человек. Девушка в розовом платье.

– С тобой всё в порядке? – спросила Кирстен и в тот же момент поняла, что неподвижно лежащая девушка – это Джесси.

Кирстен открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука. Ее как будто парализовало, она не могла ни двигаться, ни позвать на помощь. Джесси лежала на земле в странной позе, и Кирстен охватил ужас.

Она могла просто отрубиться. Кирстен сделала шаг по направлению к лежащему на земле телу, но вдруг осознала, что ее подруга мертва. Глаза и рот у Джесси были открыты, а одна рука была изогнута под странным углом.

Кирстен почувствовала какое-то движение справа, а затем услышала голос. Он звучал так, как будто его источник был отдален от нее на сотни километров, слабый, будто раздающийся с другого конца туннеля.

Девочки типа тебя…

Кто-то что-то сказал? Или ей показалось? Нетвердо стоя на ногах, на мгновение Кирстен испугалась, что упадет в обморок. Она повернулась и нетвердой походкой направилась в сторону склада. Все вокруг было словно в тумане.

Даже не думай, сучка.

Снова услышав шепот, Кирстен бросилась бежать. Она бежала прямо вперед, не зная куда бежит, только бы подальше от тела Джесси. Она не была уверена, что голос был настоящим, а не галлюцинацией. И все же Кирстен бежала так быстро, как могла. Ее шпильки застревали в трещинах в цементе, и один раз она чуть не упала, но удержалась на ногах. Затем скинула обувь и побежала дальше. Подальше от склада. Подальше от Джесси.

Джесси написала ей. Она назвала ее Эш.

Быть может, вовсе не Джесси послала последнее сообщение.

Кто-то поджидал Эшли. Кто бы ни убил Джесси, он планировал убить и ее.

Ступни Кирстен болели от порезов об осколки стекла и мелкие камешки. Она бежала, пока не увидела несколько припаркованных машин. Возможно, она сможет спрятаться там. Возможно, кто-то оставил ключи в машине. Ей хотелось домой.

Кирстен увидела, что кто-то сидит на пассажирском сиденье небольшого джипа. Она не знала, действительно ли кто-то следовал за ней, и быстро оглянулась. Никого. Но она слышала этот голос! Разве нет? О господи, ее мысли путались!

Девочки типа тебя…

Снова услышав этот голос, Кирстен споткнулась и упала, поранив колени и ладони. По ее лицу текли слезы.

Что теперь она должна делать? Джесси была мертва.

Ей почудилось, что кто-то по прежнему гонится за ней. У Кирстен кружилась голова, она никак не могла сосредоточиться. Девушка с трудом поднялась на ноги и попыталась бежать, но мучительная боль в порезанных ногах заставила ее снова упасть на асфальт.

Бежать было некуда.

Глава 1

Под порывами ледяного ветра агент ФБР Сюзанна Мадо приподняла желтый пластик, которым была накрыта мертвая девушка, и тихо выругалась.

Джейн Доу было от шестнадцати до двадцати лет. В ее русые волосы были вплетены розовые ленточки. Платье тоже было розовым, и Сюзанна рассеянно подумала, что девушка меняла ленточки в волосах под цвет платья. На теле не было видно явных следов сексуального насилия и смертельных ран. Тем не менее это – очередная жертва убийцы, выслеживать которого поручили Сюзанне.

На Джейн Доу была только одна туфля.

Опустив пластик, Сюзанна осмотрела место преступления, тщетно пытаясь убрать с лица свои длинные темно-русые волосы. Неослабевающий ветер завывал над потрескавшимся асфальтом поросшей травой парковки у заброшенного склада в Бруклине. Ветер уже повалил несколько деревьев поблизости – небольшие ветки и прутья валялись на тротуаре. Скорее всего, ветер уничтожил все улики, которые могли находиться поблизости от тела.

Судя по всему, труп не пытались спрятать – высокая трава и небольшое строение, в котором когда-то находился трансформатор или мусорный контейнер, скрывали тело от взглядов случайных прохожих. Сюзанна отошла от приземистого строения и повернулась в сторону Аппер-Нью-Йорк-Бэй. Маленькая бухта Гованус находилась к северу, к западу на горизонте виднелись здания Нью-Джерси. Ночью, когда огни города сияют над водой, здесь было бы довольно мило, если б не было так чертовски холодно.

Полицейский в штатском из Нью-Йоркского управления полиции подошел к Сюзанне с ухмылкой, которую она не назвала бы дружелюбной.

– А вот и Бешеная Псина Мадо![1] Мы слышали, эта – одна из твоих, – полицейский указал на труп девушки.

Сюзанна закатила глаза. Даже не глядя, она бы узнала Джо Хикса по его утрированому режущему нью-йоркскому акценту.

– Это не секрет, – сказала женщина, делая заметки в блокноте в попытке избежать разговора.

Хикс был немногим старше ее. Он находился в неплохой форме и, судя по его развязному поведению, считал себя красавчиком. Какая-то привлекательность в нем была, но его дерзкая позиция «все федералы – козлы», которую он выразил в первую их встречу много лет назад, навсегда поместила его в ее личный список кретинов.

Сюзанна оглянулась в поисках начальника Хикса, но Вика Панетты не было поблизости. Ей нравился старший детектив, и она предпочитала иметь дело только с ним.

– Кто нашел тело? – спросила Сюзанна.

– Сторож, – ответил Хикс.

– Что он рассказал?

– Нашел ее во время утреннего обхода, примерно в полшестого.

На часах было одиннадцать.

– Почему тело не отвезли в морг?

– Нет свободных машин. Следователь уже в пути. Будет через час. У полиции Нью-Йорка нет тех ресурсов, что есть у вас, федералов.

Сюзанна проигнорировала колкость.

– Что здесь делал сторож? Он что, обходит несколько зданий?

– Да. – Хикс посмотрел в свои записки. Хоть Сюзанна и недолюбливала его, но признавала, что он был хорошим полицейским. – Он заступил на двенадцатичасовое дежурство в четыре утра. Обходит пустые объекты в Сансет-парк и вокруг бухты. Говорит, что не придерживается определенного маршрута и распорядка, так как вандалам это только на руку.

– Что насчет ночного сторожа?

– Ночной – либо Томпсон, либо Бруззини. По мнению дневного сторожа, Бруззини – лентяй.

– Мне нужны их контакты, – Сюзанна поколебалась. Затем, вспомнив приказ своего начальника относиться дружелюбнее к полиции, добавила: – Благодарю за помощь.

– Неужели в окрестных лесах что-то сдохло с тех пор, как мы вместе работали по делу? – рассмеялся Хикс. – Я позову Панетту. Уверен, он, как минимум, захочет сделать вид, будто отстаивает право полиции на это дело.

Все еще ухмыляясь, он ушел.

Сюзанна проигнорировала его слова. На самом деле с полномочиями не было никаких проблем – после третьего подобного убийства сформировали оперативное подразделение, состоящее из полицейских управления Нью-Йоркской полиции и агентов ФБР. Во главе подразделения встал начальник Сюзанны, а ее саму ФБР назначило расследовать это дело. Панетта был высшим по званию оперативником полиции.

Устав бороться с ветром, Сюзанна достала кепку «Нью-Йорк метс»[2] и натянула ее на свои густые, спутанные ветром волосы. В блокнотике она дописала свои наблюдения и те немногочисленные факты, которые удалось узнать.

Жертва, четвертая по счету, была первой, найденной в Бруклине. Первая жертва, студентка младшего курса, была убита в Гарлеме, на улице, популярной среди скваттеров и тусовщиков, где все двери и окна были забиты досками. Это было накануне Хеллоуина. Вторую жертву нашли второго января на южной стороне Бронкса, по иронии судьбы, как раз напротив тамошней тюрьмы. Третья жертва – та самая, которая привлекла внимание ФБР к этим убийствам уже как к серийным – была найдена в Манхэттенвилле, недалеко от Колумбийского университета восемнадцать дней назад.

Сюзанна работала в оперативной группе, созданной по этому делу, менее двух недель.

Кроме отсутствующей туфли и возраста жертв – все они были совершеннолетними девушками менее двадцати одного года от роду – имелись еще два совпадения: жертвы были задушены пластиковым пакетом, который убийца забирал с собой, и все они были убиты рядом с заброшенными зданиями, в которых в ночь преступления проходили вечеринки.

Тайные, или подпольные, вечеринки не были чем-то новым. Часть из них выглядела вполне невинно, с танцами, выпивкой, музыкой, рекреациоными наркотиками. Другая же часть была куда более дикой. Рейвы в Америке впервые появились в Бруклине, в заброшенных туннелях метро, и недавно снова набрали популярность. В тренде были секс-вечеринки с морем алкоголя и тяжелыми наркотиками. За музыкой и танцами следовал беспорядочный секс. Еще до этих убийств на подобного рода вечеринках было зарегистрировано несколько смертей из-за наркотиков. Сюзанна не сомневалась, что жертва принимала участие в рейве. Детектив Панетта называл такие вечеринки «экстрим-рейвами».

В прессе прозвали убийцу Душителем Золушек после того, как кто-то рассказал им о том, что убийца забирал у жертв одну туфлю. Сюзанна считала, что проговорился кто-то из копов, но это мог быть кто угодно – десятки людей были замешаны в расследовании.

Сюзанна разослала уведомления всем частным охранным компаниям в пяти районах Нью-Йорка не допускать проведения рейвов на заброшенных территориях, но все усилия были тщетны: стоило властям закрыть один клуб, как вместо него появлялись два других.

Она также связалась с местными университетами и школами и предупредила о маньяке, убивающем девушек на подпольных вечеринках. Сюзанна прекрасно понимала: пробиться через непобедимую уверенность подростков, что «со мной такое случиться не может», вряд ли получится. Она живо представляла себе их оправдания: «Мы не пойдем поодиночке. Мы не пойдем с незнакомцами. Мы не будем слишком много пить». Когда стоял вопрос о жизни и смерти, как в этом случае, Сюзанна искренне не понимала, почему молодежь не хотела устраивать вечеринки в более безопасных местах – например, в общежитиях. Там имелись свои проблемы, но хотя бы не было серийных убийц.

– Сюзанна!

Сюзанна оглянулась и помахала подошедшему Вику Панетте. Ей нравился этот крепкий итальянец. Он был ее роста – пять футов девять дюймов[3], – одет в новый шерстяной плащ, пепельно-серый, такого же цвета, как и его волосы.

– Привет, Вик, – сказала она, когда тот подошел. – Новый плащ?

– Да, подарок от жены на Рождество, – сказал Панетта с невозмутимым видом.

– Очень хороший.

– Слишком дорого за этикетку, – пробурчал Панетта и кивнул в сторону прикрытого трупа. – Мы сделали фото местности, а затем накрыли тело, чтобы не потерять оставшиеся улики из-за ветра.

– Судя по тому, как бушует ветер в последние два дня, мы их уже потеряли.

– Вы осмотрели тело?

– Поверхностно, – ответила Сюзанна.

– Вы заметили, что одной туфли не хватает?

– Конечно.

– Может, туфля под телом?

– Думаете?

– Нет, – Панетта покачал головой, затем достал телефон из кармана пальто и прочитал сообщение. – Хорошие новости: следователь уже в пути и будет здесь в течение десяти минут.

«Давно пора», – подумала Сюзанна, но вслух произнесла:

– Хикс сказал, что вы говорили со сторожем, который нашел тело?

– Да, он оказался бывшим полицейским. Уволился после травмы. Работает три дня в неделю, относится к своей работе серьезно.

– Что-то интересное?

– Он подозревает, что Рональда Бруззини из ночной смены кто-то подкупает. У него слишком много денег непонятно откуда.

– Этот сторож знал о вечеринке?

Панетта покачал головой.

– Нет, к тому же он не работает ночью. Он считает, что Бруззини платят, чтобы тот молчал. Находит свидетельства всевозможных диких вечеринок почти каждую неделю. Мы с Хиксом проверим обоих ночных сторожей, посмотрим, что всплывет.

– Считаете, что это был один из «экстрим-рейвов», как вы их называете? – шутливо спросила Сюзанна.

Панетта закатил глаза и вздохнул.

– Видимо, да. Они прибрались внутри, но оставили мусор снаружи, с другой стороны здания. Ветер разбросал его повсюду. Полиция прямо сейчас работает внутри и снаружи, но проблем хватает. Мы снимаем отпечатки, однако вряд ли это что-то даст.

– Понятно. Пара сотен обдолбанных детей, всё вверх тормашками…

– Если вам понадобится помощь нашей лаборатории, дайте мне знать.

– Спасибо.

У полиции Нью-Йорка была неплохая лаборатория, которая находилась здесь же, в этой юрисдикции, поэтому Сюзанна предпочитала, чтобы собранные улики обрабатывали именно они. Панетта был опытным полицейским с двадцатидвухлетним стажем, он хорошо знал систему изнутри и мог добиться результатов быстрее, чем если бы Сюзанна отсылала улики в лабораторию ФБР в Куантико.

– Теперь пресса будет все это обмусоливать, – пробурчал Панетта.

– Без комментариев. – Сюзанна никогда не разговаривала с представителями прессы после одного случая пятилетней давности во время расследования по делу пропавшего ребенка. Из-за того интервью она оказалась в вечерних новостях, а затем заработала себе еще кучу проблем. И, помимо прочего, получила нелестную кличку Бешеная Псина Мадо.

– У нас нет вообще никаких зацепок, – грустно сказал Панетта.

На телах всех жертв осталась масса физических улик, но ничего такого, что могло бы помочь выследить убийцу. У первых двух жертв было по меньшей мере два сексуальных партнера примерно за двадцать четыре часа до их смерти, но ДНК, оставленная ими, либо оказалась неидентифицируемой, либо не соответствовала ни одному из образцов из базы данных полиции. Улики указывали на семерых половых партнеров у трех первых жертв, но партнеры у каждой из них были разные. Это означало, что убийца хорошо позаботился о том, чтобы не оставить следов своей ДНК на телах жертв, и, скорее всего, не имел с ними сексуальных контактов. Из-за многочисленных партнеров и самой природы такого рода вечеринок следователь не мог установить, имел ли место насильственный секс, или все было по обоюдному согласию.

Не имея представления о мотивах убийцы, было практически невозможно составить психологический профиль. У сексуального садиста, к примеру, профиль отличался от профиля человека, который убивал проституток за их грешную профессию. У серийных убийц, истязавших и убивавших своих жертв, был совсем иной профиль, чем у тех, кто насиловал. Оперативная группа даже не могла определить, был ли убийца одним из участников вечеринки, или он прятался поблизости, поджидая одиноких девушек.

Чем бы убийца ни пользовался для удушения своих жертв, он всегда забирал это с собой, вместе с одной из туфель жертвы. Он не передвигал тела – они были мертвы еще до того, как падали на землю.

– Кстати, эта умерла не сегодня ночью, – сказал Панетта.

– Я еще не успела близко ознакомиться с уликами, – ответила Сюзанна.

– Дневной сторож работает только со среды по субботу. Как я уже говорил, он сомневается, что второй сторож слишком пристально осматривает территорию во время своего обхода. Так что, вполне возможно, наша Джейн Доу[4] лежит здесь еще с вечера субботы.

– Почему вы так считаете?

– Этот сторож, который из бывших полицейских, проходил здесь в субботу после обеда, и тела еще не было.

– И вы не считаете, что убийцей мог оказаться он? – В сказанном Сюзанной была лишь доля шутки.

– Нет, – ответил Панетта. – Но я все же проверю его. Я хорошо осмотрел тело. Посмертное окоченение уже прошло. Скорее всего она пролежала здесь более сорока восьми часов. Эксперт сможет сказать точнее.

– Хорошо, – кивнула Сюзанна. – Я оставляю обследование места преступления в ваших руках. Мне нужно установить личность убитой как можно скорее, потом я просмотрю информацию по остальным трем жертвам и снова допрошу их друзей. Кто-нибудь что-нибудь должен знать. Студенты прямо как дети. Они, видите ли, боятся проблем с законом из-за наркотиков и вечеринок. А то, что на них охотится серийный убийца, их, похоже, вообще не волнует.

Глава 2

Кирстен Бентон не появлялась дома уже пять дней.

Из-за ее привычки периодически пропадать из дома на выходные полиция города Вудбридж, штат Вирджиния, отнеслась к этому происшествию не слишком серьезно. Шон Роган, однако, отнесся к нему очень серьезно, так как Кирстен впервые не вернулась к вечеру воскресенья.

Уже была среда, и на звонки на ее мобильный отвечал лишь сервис голосовой почты. Шон пытался обнаружить ее мобильный телефон по GPS, но безрезультатно. Он предположил, что либо она отключила свой GPS, либо села батарейка телефона.

Теперь Шон и его напарник, Патрик Кинкейд, пытались распутать это дело. Патрик поехал в Вудбриджское отделение полиции для того, чтобы поговорить со следователем об исчезновении Кирстен и достать заявления, написанные ее матерью за последние шесть месяцев. Шон и Патрик надеялись, что им удастся найти какую-то закономерность в ее исчезновениях и сообразить, куда она могла подеваться на этот раз.

Шон сидел в комнате Кирстен за письменным столом и копался в ее компьютере. Подростки жить не могли без своих гаджетов, и с помощью ее мейлов и аккаунтов в социальных сетях он надеялся уже к вечеру выследить Кирстен. Для начала, однако, Шон хотел избавиться от нависшей над ним матери Кирстен – Эвелин. Она простояла у него за спиной все время, пока он взламывал пароль от компьютера. Шон недовольно провел рукой по своим каштановым волосам, но те снова упали ему на глаза. Что он мог сделать, чтобы избавиться от обеспокоенной матери?

– Ваш напарник пошел поговорить с полицейскими, но я не уверена, принесет ли это какой-то результат, – обеспокоенно сказала Эвелин.

Эта женщина была дальней родней Шона. Точнее, бывшей женой его дяди, Тима Бентона, который был двоюродным братом его матери и даже не состоял с нею в кровном родстве. Но брат Шона – Дюк – уважал семейные узы.

– Если кто-то и может заставить полицию отнестись серьезно к исчезновению Кирстен, так это Патрик – ведь он сам когда-то был полицейским, – сказал Шон.

Патрик начал работать в детективном агентстве «Роган Карузо Кинкейд» – «РКК» – два года назад, когда Шон еще жил в Сакраменто. Три месяца назад они переехали в Вашингтон, где открыли восточное отделение агентства «РКК Ист», надеясь сделать карьеру подальше от присмотра своих старших братьев, которые были основателями и директорами. Обычно «РКК» не занимались случаями пропажи людей. Но Бентоны были родней…

– Вы хотите, чтобы я снова обзвонила ее друзей? – спросила Эвелин.

– Нет, они все равно сейчас в школе. Вы составили список, о котором я вас попросил?

– Да, – ответила она.

– Вы могли бы все проверить? Убедитесь, что вы записали телефонные номера каждого из друзей Кирстен, всю информацию, которую они смогли вспомнить, – например, сколько времени Кирстен проводила с ними, является ли кто-то из них ее парнем или бывшим парнем. А еще ее школьное расписание и оценки, телефонные номера и имейлы учителей. Нам нужно будет поговорить с ними, чтобы узнать, не заметили ли они что-нибудь странное в поведении Кирстен за последнее время.

Шон вовсе не пытался втягиваться в разговор – они с Патриком уже узнали от Эвелин все необходимое прошлым вечером, – но та все не унималась.

– Она была сама не своя после того, как мы переехали сюда… мы должны были переехать, я не могла оставаться в Лос-Анджелесе после того, что сделал Тим, вы ведь понимаете?

Шон уже слышал все о разводе Эвелин с бывшим мужем и последовавшем переезде за три тысячи миль. Кирстен, которой на тот момент было четырнадцать лет, не хотела переезжать, но Эвелин уже нашла здесь работу. Она признавала, что с тех пор, как они переехали в Вирджинию три года назад, ее отношения с Кирстен стали натянутыми. Единственная причина, по которой Шон находился здесь, заключалась в том, что Кирстен никогда не пропадала на столь долгий срок, и Тим Бентон нанял «РКК», чтобы найти ее.

– Давайте сначала найдем вашу дочь, а затем вы сможете поговорить с нею по душам, – сказал Шон.

– Знаете, она хочет поступить в колледж в Калифорнии. Она ненавидит меня.

Шон сделал над собой усилие и спокойно спросил:

– Эвелин, вы могли бы заняться этим списком?

Наконец женщина вышла из комнаты. Шону было жаль ее, но он не мог заниматься своим делом, пока она находилась рядом. Ранее Роган предложил Эвелин пригласить кого-нибудь из друзей, чтобы не сидеть в одиночестве, но когда они с Патриком приехали, она была одна.

Пока ноутбук Шона взламывал пароль с помощью программы, которую он сам написал, Роган решил осмотреть скудно обставленную комнату Кирстен. У большинства девушек-подростков – если, конечно, его сестра была хорошим примером, – было куда больше вещей, чем у Кирстен. Здесь не было обычных для комнаты девушки флакончиков с духами и косметикой, плюшевых зверушек, прочих безделушек и беспорядка в целом. Не было даже постеров на стенах, кроме одного плаката с изображением пляжа над письменным столом.

Шон бросил взгляд на окошко программы – оставалось еще несколько минут до завершения, – затем прошелся по комнате и записал короткое видео на свой телефон. Единственным местом здесь, которое несло отпечаток личности Кирстен, был ее письменный стол. В выемке стены напротив стола, почти невидимой из других частей комнаты, висела деревянная доска с фотографиями Кирстен и ее друзей, обрывками билетов из кинотеатров и записками типа «эссе по английскому до понедельника!!» и «кино в субботу».

На столе, прислоненные к стене, стояли книги; небольшая книжная полка слева была заполнена популярными среди подростков книгами о волшебниках, вампирах и падших ангелах. Шон перелистал настенный календарь, но, судя по всему, Кирстен не часто пользовалась им. День рождения друга был отмечен в январе, день рождения отца – в мае. Пятое июня было обведено большим красным кружком и отмечено улыбающейся рожицей, но Шон не мог понять, что это означает – это явно был не ее день рождения, так как он знал, что Кирстен исполнится восемнадцать в апреле.

Шон подобрал стопку брошюр разных колледжей. Университеты Сан-Диего, Санта-Барбары, Пеппердина. Все они находились в Южной Калифорнии. Шон взглянул на плакат, изображающий пляж, и узнал это место. Пирс Малибу. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – Кирстен скучала по дому. Это было видно по пустой комнате, по колледжам, в которые она записалась, и по плакату, который как бы говорил: «У меня ностальгия!»

В целом комната Кирстен напоминала номер в отеле. Постель была простой, с одним белым одеялом, без кучи подушек и плюшевых игрушек. На тумбочке у кровати не было ни лампы, ни цифрового будильника – часы стояли у нее на столе. На туалетном столике не было беспорядка, пол тоже оказался чистым. Шон приоткрыл дверь в чулан и обнаружил, что тот доверху набит плюшевыми игрушками и подушками. Почему их не было на ее кровати? Может, Кирстен страдала навязчивой аккуратностью? Три года – достаточный срок для того, чтобы обжить комнату. Ее же комната выглядела нежилой.

Шону захотелось, чтобы его Люси сейчас была с ним рядом. И не только потому, что в последнее время он не уделял ей достаточно времени. Люси разбиралась в подростках и смогла бы точно сказать, если б что-то в комнате было не так. Шон отослал видео ей на электронную почту, а также прикрепил письмо с историей Кирстен.

У Эвелин имелось свое мнение насчет происходящего. Она считала, что у Кирстен завелся новый парень, возможно, из колледжа. Эвелин спросила ее об этом после первого побега, но девушка все отрицала.

По словам матери, Кирстен сказала, что ей было нужно больше личного пространства, и отказалась говорить, где пропадала, даже несмотря на то что Эвелин наказала ее, отобрав ключи от машины.

Если б что-то происходило с Кирстен, ее друзья, скорее всего, знали бы об этом; но никто из них не смог рассказать ничего полезного.

Компьютер Шона издал звук, сигнализирующий об окончании процесса взлома пароля. Роган сел за письменный стол и вошел в систему компьютера Кирстен. Он разобрал файлы и программы, отсортировав их по давности. Несколько текстовых документов с названиями типа «АНГЛ_ПЕРЕСМЕШНИК» были созданы в последние пару недель. Судя по всему, Кирстен была прилежной ученицей. Чтобы убедиться, что в файлах находилось то, о чем говорилось в их названии, Шон открыл их. Он заметил, что у нее было несколько файлов. mov. Это были видеофайлы с названиями, состоящими из чисел, но в них ничего не было. Судя по всему, они были ярлыками, и, возможно, были всего лишь временными файлами.

Браузер Кирстен был настроен так, чтобы удалять историю посещения страниц каждый раз, когда она из него выходила. В последний раз Кирстен закрыла окно браузера в пятницу в 16.10. Шон мог по логам восстановить историю браузера, но сначала ему хотелось прочесть электронную почту Кирстен. Пароль от имейла был тем же, что и пароль от системы.

В ящике было несколько непрочитанных сообщений – Кирстен не заходила в него с пятницы. Некто по имени Трей Дэниелсон написал ей восемь раз за последние три дня. Письма по сути были однаковыми, но отличались по уровню настойчивости и беспокойства, начиная с «Где ты? С тобой всё в порядке?» и заканчивая сообщением, датированным вчерашним днем:

Позвони мне, напиши мне, что угодно! Я беспокоюсь о тебе. По твоему телефону отвечает автоответчик. Я не знаю, где ты. Я говорил со Стейси сегодня утром, но она ведет себя как стерва и не хочет мне ничего говорить. Твоя мама обзванивает всех. Пожалуйста, К, просто позвони мне.

Шон нахмурился. Затем он зашел в профиль «Фейсбука» Кирстен и увидел несколько комментариев от ее друзей типа «Нам тебя не хватало!», «Миссис Робертс полная сука! Тебе повезло, что ты пропустила поп-викторину!», «Эй, ты не заболела? надеюсь, ты сможешь прийти на мою вечеринку в пятницу!».

Из всех друзей Кирстен только Трей Дэниелсон казался по-настоящему озабоченным. Лучше всего было начать с него.

Шон ответил на последнее письмо, которое Трей послал Кирстен:

Трей, я только что вернулась домой, мама на работе, она отключила мой телефон. Ты можешь прийти ко мне как можно скорее? Нам нужно поговорить.

Шон надеялся, что ловушка сработает.

Он проверял логи компьютера, когда позвонил Патрик.

– Я только что вышел из отделения полиции, – сказал он. – Оказывается, Эвелин подала заявление в полицию только после первого исчезновения Кирстен. Это не было чем-то необычным. Родители детей, которые часто сбегают, обычно испытывают чувство стыда и боятся, что люди подумают, будто они не могут контролировать их. Как бы то ни было, я смог заинтересовать полицию в достаточной мере, чтобы они переквалифицировали случай в разряд «пропавшие без вести». Они разошлют ее ориентировки во все больницы и полицейские участки в радиусе ста миль.

– Отлично, – ответил Шон.

– Еще я связался с другом из Национального центра по поиску пропавших без вести детей. Он введет Кирстен в систему, как только полиция Вудбриджа пришлет ему информацию. Так поиски пойдут быстрее.

Национальный центр по поиску пропавших без вести детей тесно сотрудничал с полицией и частными детективными агентствами для поиска несовершеннолетних, как сбежавших из дому, так и преступников. Их помощь в деле поиска Кирстен была большим плюсом.

Шон рассказал Патрику об электронной почте Кирстен, а также о Трее Дэниелсоне.

– Я послал ему имейл с ящика Кирстен от ее имени. Посмотрим, клюнет ли он. Парень учится в старших классах в той же школе, что и она, и, судя по фотографиям с Кирстен в его профиле в «Фейсбуке», они были в близких отношениях. Думаю, будет куда легче расколоть его, чем ее подруг, – он отослал ей много сообщений.

– Если только это не ПСЗ, – хмыкнул Патрик.

– Что такое ПСЗ? – спросил Шон.

– «Прикрой Свой Зад». Он прикрывает свой зад, отсылая подобные сообщения, в то время как сам мог быть причиной исчезновения Кирстен. Мне встречалось такое раньше.

– Скоро мы это узнаем. Я попросил его прийти как можно скорее. Если Трей убил Кирстен, он не придет, но если он ее не убивал, а отсылал эти сообщения, чтобы прикрыть какое-то другое преступление, он вполне может прийти. Как бы то ни было, мое шестое чувство говорит мне, что он появится.

– Сейчас ты мыслишь, как коп.

– Это было низко! – ответил Шон в притворном негодовании.

Патрик рассмеялся.

– Если мы ждем Трея, нам нужно избавиться от Эвелин. Я считаю, что она слишком расстроена, чтобы быть хоть чем-то полезной. К тому времени как доеду, я придумаю для нее задание.

– Хорошая идея. Я послал Люси фотографии комнаты Кирстен и попросил у нее совета.

Патрик ничего не ответил.

– Ты на связи? – спросил Шон.

– Зачем вмешивать в это Люси?

Тон, которым это было сказано, был странным.

– Я подумал, что ей будет полезно отвлечься, пока она ждет ответа по поводу своего собеседования в ФБР. Этот случай как раз в ее компетенции, и она может обратить внимание на вещи, которые мы упустили… – Шон помедлил, затем добавил: – В чем проблема?

– Никаких проблем, – ответил Патрик и повесил трубку.

Ну конечно, подумал Шон. Никаких проблем.

С тех пор как Патрик узнал об отношениях Шона с его сестрой, он вел себя немного странно. Шон понимал, что, как старшему брату, Патрику хотелось опекать Люси. Но ей было уже двадцать пять – она вполне могла позаботиться о себе. К тому же Люси действительно отлично разбиралась в делах, подобных тому, которым они сейчас занимались. Она не только хорошо знала компьютерные системы и функционал Интернета, но и понимала людей в целом. Она могла прочитать логи чата и уверенно сказать, кем являлись участники: маньяками, жертвами или скучающими детьми.

Может быть, Патрик не хотел, чтобы Люси была замешана в этом расследовании из-за ее отношений с Шоном? Или, может, из-за ее трагического прошлого?

Рогану было все равно. Люси могла и хотела помочь, и он был готов использовать все доступные ему ресурсы. К тому же таким образом они смогли бы проводить больше времени вместе.

Глава 3

Люси вышла из душа после утренней пробежки и закуталась в белый пушистый халат, подаренный ей два года назад на Рождество женой ее брата Кейт. Расчесала свои густые черные волосы и завязала их в хвост. Затем уселась за компьютер и открыла электронную почту. Ей пришло много поздравлений с днем рождения. Она ответила на письма от членов семьи, немного замешкавшись перед тем, как ответить на письмо от своей сестры Карины, которая не только поздравила с днем рождения, но и пожелала Люси скорейшего принятия в ряды ФБР.

– Скорейшего принятия в ряды ФБР нам обоим, Карина, – пробурчала она и отправила ответное письмо.

Ответ из ФБР мог прийти как через три дня, так и через три недели после собеседования. Большинство кандидатов, прошедших до того уровня, до которого дошла она, доходили до финальной стадии отбора.

Люси хотелось поскорее начать обучение в Куантико. Хотя она и беспокоилась по поводу собеседования, но не делилась своими переживаниями ни с кем, даже с Шоном. На собеседовании она отвечала на все вопросы спокойно и искренне, даже на самые сложные, типа вопросов о ее бывшей начальнице Фран Бакли, отбывающей срок в тюрьме, и ее бывшем парне Коди Лоренцо, а также о происшествии в прошлом месяце, когда условно освобожденный бывший уголовник чуть не убил ее и еще одну женщину.

И самый сложный вопрос: о чем она думала, когда застрелила своего насильника, Адама Скотта, почти семь лет назад?

Люси ответила, что была уверена, что он убил бы ее, поэтому, когда он приблизился к ней, она выстрелила.

Это было не совсем ложью. Люси почувствовала тяжесть в желудке. Она находилась все время на взводе с тех пор, как ее прошлое вернулось, чтобы схватить ее за задницу пять недель назад. Почти семь лет… шесть лет, восемь месяцев и две недели прошло, и она все никак не могла избавиться от воспоминаний. Люси неплохо справлялась с подавлением своих воспоминаний годами, но теперь они ожили в ее памяти, как ненавистная песня, засевшая в голове и повторяющаяся раз за разом.

На почту пришло письмо от Шона, содержащее большой файл. Люси отмахнулась от неприятных воспоминаний и открыла его.

Люси – Я отсылаю тебе видео, которое заснял в комнате Кирстен. Что-то не так, но я не могу понять, что именно. Что думаешь?

Знаю что ты скучаешь по мне.:-) С днем рождения, не съешь торт без меня.

Твой Шон.

Люси улыбнулась, еле удерживаясь oт того, чтобы не рассмеяться. Шон всегда улучшал ей настроение. «Знаю, что ты скучаешь по мне…» Ей не хотелось раздувать его эго еще больше, признав этот факт. Но Люси была рада, что появилось что-то, чем она могла занять свои мысли.

Шон не был похож ни на одного из тех немногочисленных парней, с которыми Люси встречалась до него. Все произошло спонтанно, и она оказалась не готова к тем сильным чувствам, которые испытывала к нему. Она была благодарна за то, что Шон не торопил ее. Люси хотелось проводить с ним все свое свободное время, но в конечном итоге этого времени оказывалось меньше, как если б он был наркотиком, от которого ей небходимо было отвыкнутъ.

Особенно после того, как две недели назад Люси сказала Патрику о ее отношениях с Шоном. Она пыталась отложить этот разговор, и вовсе не потому, что Шон не нравился Патрику – они были напарниками и сильно сблизились за те три года, что проработали вместе в «РКК». На самом деле она не знала, почему ей не хотелось говорить об этом брату. С Диллоном и Кейт все было по-другому. Они являлись свидетелями зарождения ее с Шоном отношений, так что нельзя было сказать, будто Люси это скрывала. Когда Патрик вернулся из командировки в Калифорнию, она наконец призналась ему. Брат и сестра шли домой из церкви, и Люси, будто бы случайно, обронила: «О, ты знаешь, мне нравится Шон, и мне кажется он тоже питает чувства ко мне».

– Я знаю, – пробурчал Патрик.

После того как Люси поняла, что брат не собирается больше ничего говорить, она попыталась слегка надавить – ей хотелось узнать, как он к этому относится. Шон был его партнером, она была его сестрой, и хотела – нет, нуждалась – в его одобрении.

Патрик лишь пожал плечами и сказал, что она уже большая девочка. Но было похоже, что он хотел сказать что-то еще. Брат явно был чем-то озабочен. Люси знала, что ей не следовало переживать. Шон бы сказал, что Патрику требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что они теперь вместе. Но Роган не понимал ее тесной связи с братом. Патрик был единственным в семье Люси, кого ей не хотелось бы разочаровывать. В меньшей степени это было потому, что он был ей братом, и в большей степени из-за ее чувства вины из-за того, что Патрик был серьезно ранен во время преследования насильника Адама Скотта.

Может быть, она просто предвидела, что Патрик не одобрит ее выбора. Люси твердила себе, что ей не нужна была причина, чтобы уйти от Шона, что в данный момент ей не хотелось влюбляться. Она не искала его, он сам появился в ее жизни. Возможно, дело было в том, что Шон чувствовал к ней. Это сквозило не в его словах, а в его взгляде, в его прикосновениях. Он заставлял Люси чувствовать себя так, будто она – единственная. Особенная. Его. И хотя Шон и не говорил этого, своими действиями он ясно давал понять, что он – мужчина ее жизни. Люси это опьяняло и ужасало. Шон заставлял ее ненадолго забыть о своих проблемах.

– Прекрати пытаться все проанализировать, – сказала она себе и запустила одноминутное видео, присланное Шоном.

Оно начиналось на пороге комнаты Кирстен Бентон, затем камера описывала круг, поворачиваясь вокруг своей оси. Голые стены, простая кровать. Никаких личных вещей. Комод, окно – все простое. Только письменный стол и небольшая полка заполнены книгами и бумагами. Фотографии висят над столом таким образом, что увидеть их можно было только сидя за ним. Компьютер повернут к кровати.

Сердце Люси забилось чаще. Она нашла то, что пропустил Шон. Просмотрела запись еще раз в замедленном режиме и нажала на паузу, когда компьютер появился в кадре. Сверху на компьютере была прикреплена веб-камера, обращенная в сторону кровати.

Люси почувствовала легкую тошноту, к ее лицу прилила кровь. Дрожащими руками она открыла бутылку с водой и сделала глоток.

Ей не хотелось отвечать Шону. Хотелось сделать вид, будто она ничего не видела. Если б она озвучила свои страхи, правда звучала бы слишком просто. Но в ней не было ничего простого.

Может быть, она не права. Может быть, есть другое объяснение. Она всегда предполагала худшее. Но худшее происходило далеко не всегда.

Люси собралась с силами и написала Шону.

На компьютере есть еще видеофайлы? Они могут быть в .wmv, mov, или в другом стандартном формате. Ты можешь просмотреть их?

Люси не была удивлена, когда минуту спустя ее телефон зазвонил.

– Шон, – сказала она, бросив взгляд на дисплей телефона.

– Здесь десятки видеофайлов, – ответил Шон, – но все они – либо ярлыки, либо временные файлы. Они пусты, в них ничего нет. Я запустил программу для восстановления содержимого жесткого диска… Как ты узнала?

– Я могу ошибаться, – сказала Люси, хотя и не верила в это. – Надеюсь, что ошибаюсь. Но там стоит веб-камера, обращенная в сторону кровати…

Шон ничего не ответил. Между ними повисла тяжелая пауза.

– Черт, – наконец сказал он.

– Я видела такое много раз, особенно на любительских порносайтах. Зачастую женщины не знали, что их записывают на видео. Но…

– Но Кирстен знала.

– Это ее комната и ее компьютер, – сказала Люси.

– Я все еще не нашел ничего в ее машине, – сказал Шон, затем добавил: – Зачем молодой, красивой девушке с хорошими перспективами в жизни фотографировать себя голой и выставлять эти фото в Интернете?

Люси подозревала, что дело здесь было не только в фотографиях, судя по веб-камере и удаленным видеофайлам.

– Двадцать два процента девушек-подростков выкладывают свои фотографии без одежды в Сеть, – сказала она, приложив усилие, чтобы ее голос звучал ровно. Когда Люси впервые узнала эти цифры, она пришла в бешенство, за которым последовало чувство глубокой безысходности. Как только эти фотографии оказывались в Сети, вернуть их было уже невозможно. Одна порнографическая фотография в течение суток будет скачана тысячу раз людьми со всего мира.

– У меня нет ответа, – сказала Люси, хотя и предполагала, что вопрос Шона был риторическим.

– Как только найду что-нибудь, я дам тебе знать, – ответил Роган. Его голос звучал не так жизнерадостно, как обычно. Энтузиазм и жизнерадостность Шона и были тем, что влекло к нему Люси, и для нее было невыносимо слышать его увядший голос.

– Ты можешь все отсылать мне, – предложила она, хотя ей совсем не хотелось просматривать файлы Кирстен, зная, что она может там увидеть. – Я знаю, что следует искать.

Шон ничего не сказал, и Люси продолжила:

– Я готова ко всему, что могу увидеть в этих файлах.

– Я знаю, что ты готова; я просто…

– Не надо нянчиться со мной. Я не хочу, чтобы меня опекали, как ребенка.

Скоро ее работа будет состоять из постоянных столкновений с подобными вещами, и ничего из того, что Люси могла увидеть в компьютере Кирстен, не смогло бы сравниться с тем, с чем она уже сталкивалась в своей жизни.

– Если у тебя есть время, я буду очень признателен за твою помощь. Я сделаю содержание жесткого диска доступным по Сети и отошлю тебе пароль для удаленного доступа на почту, – сказал Шон.

– Прямо сейчас у меня вагон времени, и я хочу помочь. Если б я не хотела, то не предлагала бы.

– Уже готово. Проверь свою почту.

В то же мгновение раздался звук, оповещающий Люси о новом сообщении.

– Отлично, – сказала она.

– С днем рождения, принцесса. – Шон положил трубку, и Кинкейд снова улыбнулась.

Она зашла в систему Кирстен и начала просматривать разделы один за другим.

Если ее изначальное предположение было верным, она ожидала найти специальные закодированные заголовки во вре́менных файлах, которые создавались каждый раз, когда на компьютере запускалась какая-либо программа. Бо́льшая часть такой информации была бесполезной, и Люси не смогла бы найти ничего из того, что не сохранялось специально на компьютере Кирстен. Но она могла найти и идентифицировать чат-румы, в которые заходила Кирстен – если таковые были, – включая такую информацию, как адрес провайдера, метки даты и времени и прочие подобные вещи.

Когда Люси записалась добровольцем в Фонд охраны материнства и детства, она узнала все о том, как, где и когда сексуальные хищники охотятся за своими жертвами. ФОМД был организацией, боровшейся за права жертв, которая занималась выслеживанием маньяков в киберпространстве. Там Люси узнала о киберпреступности больше, чем за пять лет в университете и колледже. Она могла распознать в «сетевом» человеке жертву или охотника, а также выделить потенциальные жертвы по манере их общения. Поначалу Люси была ошеломлена тем, как знание четырех языков помогало ей расшифровывать беседы из чатов. Сленг, которым пользовались подростки в Интернете, был сам по себе отдельным языком.

Люси составила таблицу с идентификаторами из вре́менных файлов с компьютера Кирстен. Довольно скоро стало ясно, что пропавшая часто посещала сайт, на котором общалась посредством видеосвязи. В чем-то подобные популярному «Скайпу», эти сайты отличались тем, что не требовали установки дополнительного программного обеспечения. Видео не записывалось на жесткий диск, но так как видеочат проходил в реальном времени, на компьютере оставался файл с информацией о времени начала и конца связи.

Разбирающиеся в компьютерах хищники могли удалить эти вре́менные файлы, но Кирстен не была хищником. Судя по продолжительности и частоте видеосессий, она также не была и жертвой. Эти чаты с веб-камерой вполне могли быть просто разговорами друзей по видеосвязи. Люси хотелось верить в это, но ее мысли возвращались к скудно обставленной комнате и веб-камере, повернутой в сторону кровати.

Люси понадобился час, чтобы каталогизировать все временные файлы. Затем она создала графическое отображение собранной информации. Было очевидно, что видеочаты инициированы с одного и того же компьютера. Большинство из них имели продолжительность от десяти до двадцати минут, а некоторые – более получаса. Бо́льшая их часть проводилась между четырьмя и шестью часами пополудни, пятая часть случалась ночью. Часы после школы были временем, когда большинство сексуальных маньяков делали свое дело – в это время дети находились дома без родителей и могли свободно общаться в Интернете.

Люси нахмурилась. Кирстен исполнилось семнадцать, и она была старшеклассницей. Не было возможности узнать, общалась она с одним и тем же человеком или с разными людьми, так как в файлах на компьютере отображался только ее адрес и адрес сайта, на котором происходило общение.

У Кирстен вполне мог быть парень, и они могли видеться почти каждый день через веб-камеру. Если это было так, то, скорее всего, она сбежала из дома, чтобы быть с ним.

Встречалась ли она с тем же человеком и в те выходные, когда пропадала ранее? Ушла ли она с кем-то по своему желанию, или ее держали где-то против ее воли?

Может быть, она уже мертва?

Независимо от того, насколько ты осторожен, ты всегда рискуешь, когда встречаешься с кем-то из Сети. Люси хорошо это знала.

Она сосредоточилась на своей задаче. Ей хотелось образумить Кирстен, но еще больше хотелось найти и защитить ее, вытащить из того порочного круга, в котором она оказалась.

– Ты не можешь спасти весь мир, – сказала Люси вслух. Ее брат Диллон часто напоминал ей, что она принимает вещи слишком близко к сердцу и пытается помочь всем, но не все люди хотят, чтобы им помогали.

Люси отложила таблицы и начала просмотр остальных файлов. Она нашла пустые. mov-файлы, о которых упоминал Шон, и увидела, что на них присутствует временна́я метка, соотносящаяся с логами чатов. Это было необычно, так как одна сессия должна была создавать один файл, а не два. Но как бы то ни было, эти файлы не содержали информации, и не было никакого способа восстановить их содержимое.

Один файл привлек внимание Люси, так как находился в другом разделе, отдельно от остальных. Она скачала восстанавливающую программу на компьютер Кирстен, затем запустила ее и принялась наблюдать за процессом восстановления файлов. Многие из них не подлежали восстановлению – распространенная проблема для файлов, которые были удалены давно. Часть из них могла быть восстановлена в лаборатории ФБР – у Бюро были программы по последнему слову техники, способные восстановить до восьмидесяти процентов удаленной информации, исключая случаи, в которых файлы были умышленно удалены бесследно теми, кто разбирался в компьютерах.

Пока Люси ожидала окончания процесса восстановления, она написала небольшой отчет для Шона, включив в него свои соображения по поводу смысла найденных на компьютере файлов. Когда она уже была готова отослать письмо, программа завершила восстановление одного из mov-файлов. Она запустила его.

Запись была явно сделана в комнате Кирстен. Девушка вместе с молодым человеком лежали голыми на кровати, его губы ласкали ее грудь, а она обнимала его руками за шею.

Люси застыла в ошеломлении. Почему она удивлена? Ведь она ожидала чего-то подобного… Может быть, потому, что предполагала, будто Кирстен только просматривала секс-чаты… Любительское же секс-видео было чем-то куда более серьезным.

Подростки прекрасно знали, что камера включена, так как корректировали свое положение на кровати, чтобы все их действия попадали в кадр. Очевидно, они занимались этим по обоюдному согласию и сознательно записывали любительское видео.

Люси не могла больше смотреть. Дрожащей рукой она нажала на кнопку «Стоп», затем встала и начала прогуливаться по комнате на негнущихся ногах. Ее стошнило бы, если б ее желудок не было пустым.

– Что ты творила, Кирстен? – прошептала она.

Люси не могла унять дрожь. Ее боязнь того, что за ней могли наблюдать неизвестные, пробиралась под кожу, словно микроскопические насекомые, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Люси попыталась успокоиться. Никто не наблюдал за ней. И происходящее на видео определенно не было изнасилованием. Это не было заснято на скрытую камеру. Двое подростков по своему желанию занимались сексом и выкладывали это на всеобщее обозрение.

Люси разозлилась, но не на себя, а на Кирстен и ее друга. Что заставляло их делать такое? Думали ли они о последствиях? О том, что это видео навсегда останется в киберпространстве?

Люси присела и начала размышлять о том, как найти это видео в Сети. Она не хотела искать на популярных любительских секс-сайтах – Кинкейд знала, что произойдет с нею, если она проведет там слишком много времени. Люси могла работать с текстовыми чатами, так как там не было изображений, но фото и видео пробуждали ее кошмары. И учитывая все, что случилось за прошедшие пять недель, Люси не хотела рисковать. Она знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что посещение секс-сайтов будет последней каплей.

Но какой из нее выйдет агент ФБР, если она не способна справиться со своими страхами? Ведь если ее примут в отдел борьбы с киберпреступностью, ей придется постоянно заниматься подобными вещами. Ей необходимо либо победить свои страхи и сделать все возможное, чтобы они не вернулись, либо научиться уживаться с ними…

Ей удавалось это прежде, а значит, удастся и в будущем. Люси верила в это.

Сделав еще один глоток воды и собравшись с духом, Люси просмотрела историю браузера Кирстен, который содержал записи о всех загружаемых в Сеть файлах. Она уже поняла, что браузер Кирстен был настроен таким образом, что удалял историю посещений каждый раз, когда она его закрывала, но историю можно было восстановить. Таким образом, Люси намеревалась узнать, на какие именно сайты Кирстен загружала видео. В любом случае это было лучше, чем листать порносайты, надеясь на удачу.

Люси потребовалось всего пять минут, чтобы восстановить историю браузера Кирстен. В ней она нашла сайт с обещающим названием «Пати Герл».

Люси прошла по ссылке. «Пати Герл» оказался социальной сетью, предназначенной для мужчин, ищущих эротических приключений в Интернете. Баннеры на сайте предлагали секс по видеосвязи, эротический чат и порнографическое видео.

Сколь бы противным все это ни казалось Люси, подобный род деятельности был вполне легален.

Посетители, зарегистрировавшиеся на сайте, могли делиться фото и видео на страницах своих профилей. На сайте имелись групповые и приватные чаты, чаты по видеосвязи и большое количество всевозможных других функций.

Кирстен имела профиль на «Пати Герл», но не под своим именем. Ссылка в ее браузере вела в профиль некоей Эшли, хотя фотографии явно принадлежали Кирстен. Они были откровенными, но не порнографическими. Информация в профиле Эшли гласила, что та заинтересована в знакомствах с мужчинами по Сети и что ей девятнадцать лет. Люси требовалось зарегистрироваться, чтобы получить доступ к остальной информации из профиля Эшли.

Люси взвесила свои варианты. Шон мог взломать пароль от профиля Кирстен, но это отняло бы время. Если б Люси зарегистрировалась сейчас, она смогла бы сразу узнать, что Кирстен загружала на сайт. Компьютер Люси был надежно защищен, не только из-за беспокойства о безопасности в Сети, но и потому, что ее сестра Кейт читала лекции о киберпреступности в Куантико. Компьютеры академии ФБР были защищены немногим хуже, чем компьютеры в штаб-квартире Бюро.

Создание профиля было бесплатным, но если б Люси захотела смотреть видео или общаться на сайте, ей пришлось бы оплатить месячную или годовую подписку. Кинкейд выбрала бесплатный вариант и зарегистрировалась под вымышленным именем, как делала не раз во время своей работы на ФОМД. Она не загрузила фотографию, и выскочившее окошко сообщило ей, что для того, чтобы получить все преимущества общения на сайте, ей нужно делиться фотографиями и видео с другими пользователями. Люси закрыла окошко и принялась отвечать на вопросы небольшой анкеты.

На «Пати Герл» Люси стала Эмбер – девятнадцатилетней русоволосой студенткой с Восточного побережья, ищущей друзей и парня для отношений. Как только Кинкейд получила подтверждающий имейл, она зашла на сайт.

Ее опасения подтвердились. Часть видеозаписи, на которой Кирстен занималась сексом, была в ее профиле. К тому же девушка явно была популярна – страница Эшли насчитывала тысячи посещений с момента своего создания восемь месяцев назад.

Люси просмотрела свой профиль. Теперь у нее был личный «Пати Герл»-имейл и возможность перенаправить сообщения, приходящие ей на сайт, на ее личный электронный ящик. Люси выбрала эту возможность, так как ей хотелось получать сообщения, не заходя на сайт.

Также «Пати Герл» предлагал возможность активировать «Продажу». Люси сначала хотела выбрать эту возможность, но затем, еще раз просмотрев страницу Кирстен, передумала. На ее странице были видео, которые можно было посмотреть как бесплатно, так и за плату, оформив подписку. Также ей были доступны платные и бесплатные чат-румы.

Шону следовало увидеть профиль Кирстен как можно скорее. Люси отослала ему информацию, собранную ею к этому моменту, и написала сообщение.

Я думаю, ты найдешь ответы на свои вопросы на странице Кирстен. Я не знаю, устраивала ли она видеосессии с одним человеком или с сотней, но уверена, что тебе захочется отыскать парня, с которым Кирстен занимается сексом на этом видео. Я сохранила его на eе рабочем столе. Пока что я продолжу изучать «Пати Герл». Судя по всему, там все легально и не к чему придраться. Если зайдешь в ее профиль, проверь, есть ли там список тех, с кем она общалась. Он может быть в ее личном ящике на сайте. Также проверь архив сообщений. Если ты занят, отошли мне ее пароль, и я сделаю это сама.

Люси отослала сообщение – и в тот же момент поняла, что она все еще в своем купальном халате и даже не обедала. Кинкейд быстро переоделась в свитер и джинсы, затем спустилась по лестнице, чтобы сделать себе сэндвич. Только начав есть, она услышала, как почтальон бросил почту в почтовый ящик, висящий с наружной стороны двери. Люси достала почту и просмотрела письма. В середине стопки было письмо, адресованное мисс Люси Кинкейд от Федерального бюро расследований.

Сердце Люси забилось от волнения. Она быстро вскрыла конверт – и уставилась на единственный листок, который в нем был. Ее взгляд зафиксировался на слове в середине письма:

ОТКАЗАНО.

Люси простояла так с минуту, остолбенев и уставившись на это слово.

Наконец она свернула листок, вложила его в конверт и медленно поднялась по лестнице в свою комнату, забыв про сэндвич.

Люси провалилась. ФБР не нуждалось в ней.

Она бросилась на кровать и уставилась в потолок. Ее надежды были разбиты, равно как и ее будущее.

Люси не суждено было стать агентом ФБР. Семь лет кропотливой работы и обучения потрачены впустую. Ей было двадцать пять лет, и она совершенно не представляла, что делать дальше.

Это несправедливо!

На ее глазах появились слезы. Ее жизнь не была безоблачной. Но никто и не обещал ей, что будет по-другому. Люси было некого винить, кроме себя. Кейт и семья поддерживали ее, делая все от них зависящее, чтобы помочь Люси поступить в ФБР. Она решала пробные тесты, участвовала в собеседованиях, имела рекомендации от людей, занимающих высокие посты в ФБР, у нее было больше преимуществ, чем у большинства кандидатов, – и все же она провалилась.

Глава 4

Трей Дэниелсон тяжело опустился на стул на кухне Бентонов, недоуменно взирая на Шона и Патрика.

– Вы обманули меня, – сказал он.

Шон сидел напротив Трея, все еще в негодовании из-за видео, которое Люси нашла на компьютере Кирстен. Он был зол из-за того, что Люси пришлось его просмотреть. А еще был зол на парня за то, что тот сделал такую глупость.

– Где Кирстен?

Трей потряс головой.

– Я думал, что она здесь. Она прислала мне письмо – точнее, я думал, что это была она…

– Кирстен пропала в пятницу и с тех пор не выходила на связь. Сегодня среда.

Трей нахмурился и уставился на стол. Шон гадал, пытается тот придумать очередную ложь или искренне беспокоится о своей подружке.

– Ты несколько раз писал электронные письма Кирстен, – сказал Патрик. – Ты постил обеспокоенные комменты в ее профиле в соцсетях, просил ее позвонить тебе немедленно, – и ты не знаешь, куда она могла пойти?

– Хотел бы я знать… Господи, мне кажется, с ней что-то произошло.

– Почему ты так думаешь? – требовательно спросил Шон.

Дэниелсон не ответил.

– Трей, – сказал Патрик, – у тебя были интимные отношения с Кирстен. Если с нею что-то произошло, ты будешь первым в списке подозреваемых.

– Это бред! – воскликнул Трей. – Мы расстались много месяцев назад! Теперь мы просто друзья.

– Думаешь, копы поверят тебе после того, как мы покажем им видео, которое вы записали?

Трей побледнел.

– Что? – проблеял он.

– Я просмотрел бо́льшую часть записи. Даже и не пытайся лгать, – сказал Шон, уже не сдерживая гнева.

– Но… я… – Парень покраснел и уставился на свои ладони. – Вы не должны никому это показывать! Мои родители… черт, они убьют меня! Я думал, она удалила это чертово видео…

– Она так и сделала. Но мы восстановили файл.

Трей бросил на Шона скептический взгляд.

– Правда?

– Давай начнем с самого начала. Когда вы с Кирстен начали встречаться?

– Мы были друзьями с тех пор, как она переехала сюда.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Трей пожал плечами.

– Ну… мы начали встречаться не сразу. Мы были просто друзьями, и только в прошлом году начали общаться ближе.

– И когда вы расстались?

– Незадолго до того, как началась школа.

– Почему?

– Кому какое дело почему? – огрызнулся Трей.

– Нам есть до этого дело.

Трей бросил сердитый взгляд на Шона.

– Вас это не касается.

Шон решил надавить, чтобы заставить Трея говорить правду.

– Ты загрузил видеозапись в Интернет? Или заставил Кирстен это сделать? Поэтому она рассталась с тобой?

– Это я был инициатором нашего расставания. Я не хотел этого делать, но… – Трей запнулся и замолчал.

Раздражение Шона росло.

– Трей, я не хочу терять время, поэтому сейчас все тебе объясню. Я специалист по компьютерной безопасности и собираюсь восстановить каждый бит информации на компьютере Кирстен, даже те файлы, что она удалила.

Шону не удалось бы восстановить абсолютно все файлы, но парню не нужно было это знать.

– Мы знаем, что Кирстен сбегала из дому как минимум пять раз после начала учебного года, что, по твоим словам, означает, что она начала делать это после того, как вы расстались, – продолжал Шон. – Но на этот раз она не вернулась. Некоторые считают, что Кирстен сбежала к любовнику, но ее мать и отец заслуживают того, чтобы знать правду. И я думаю, ты знаешь, куда она пошла.

Трей сжал губы. Он неотрывно глядел на свои руки, как будто пересчитывая волоски.

Патрик продолжил давить на него:

– Ты неплохо показал, насколько озабочен происходящим, в Интернете – на странице Кирстен в «Фейсбуке» и в письмах. Я уверен: если мы достанем информацию о твоих звонках, выяснится, что ты звонил ей с десяток раз. Знаешь, я был полицейским и работал по делу, где парень убил свою жену, затем притворился, будто ищет ее – звонил друзьям, на ее мобильный, который он, к слову, выбросил в озеро вместе с телом, – а на следующий день написал заявление в полицию. Но смекалка его подвела. Полиция проследила его звонки до озера, куда он сбросил тело; первый звонок он сделал прямо на том же месте, сразу после того как убил свою жену.

Трей побледнел.

– Вы хотите сказать, что Кирстен мертва?

– Это пока еще не известно, – сказал Шон, – но мы обеспокоены.

Он вспомнил о выводах Люси о комнате Кирстен и решил сблефовать.

– Мы нашли следы множества удаленных видеофайлов, и, имея в виду состояние комнаты твоей подруги и запись, где вы с ней занимаетесь сексом, считаем, что вы делали это не первый раз.

– Ты выложил видео в Интернет? – спросил Патрик.

– Я бы никогда такого не сделал! Мы просто развлекались, – Трей закусил губу.

– Врешь, – Патрик хлопнул ладонью по столу.

Трей подскочил от неожиданности. Даже Шон был удивлен неожиданным взрывом своего напарника. Обычно Патрик был спокойным и сдержанным.

Трей в нерешительности замялся, затем сказал:

– Кирстен загрузила его. Мы записали на видео… то, чем занимались. Позже она нашла этот веб-сайт и решила выложить видео туда, ради смеха. – Шея Трея покраснела. Шон знал, что физиологические признаки смущения было довольно сложно подделать. – Я попросил ее удалить запись, но она не сделала этого. Я был так зол, что сразу же прекратил с ней общаться. Мы не общались пару месяцев, но после того, как Кирстен поссорилась со своей матерью, она пришла ко мне домой, и мы решили начать заново.

– Хочешь сказать, у вас был секс? – спросил Патрик.

– Нет! Кирстен сейчас в очень затруднительном положении. Ее мать врала ей о целой куче вещей, и когда Кирстен сбежала первые пару раз, я думал, что она вернулась в Калифорнию. Но ей не хотелось жить и с отцом тоже. Она с нетерпением ждала совершеннолетия, чтобы уйти из дома.

– О чем мать Кирстен врала ей?

– Я точно не знаю.

– Если это могло послужить причиной побега Кирстен – или сможет помочь нам понять, куда она убежала, – скажи нам, – попросил Шон.

– Мать сказала ей, что единственная хорошо оплачиваемая работа, которую она смогла найти, была здесь, в Вирджинии. Но Кирстен нашла письма в столе матери, из которых узнала, что Эвелин предлагали вакансии в Лос-Анджелесе, от которых она отказалась. Кирстен не хотела уезжать из Калифорнии, и она высказала все миссис Бентон. Я не знаю, что там произошло, но, думаю, в первый раз она сбежала после этого разговора. – Судя по облегчению, которое отразилось на его лице, Трей выговорился и явно почувствовал себя лучше.

– Миссис Бентон не сообщила полиции, что у них с дочерью был спор, – сказал Патрик.

– Неудивительно. Она очень заботится о своей репутации. Она хотела, чтобы все думали, будто они с Кирстен счастливы, но правда в том, что Кирстен надоело нытье матери о том, как мистер Бентон изменил ей.

– Ты знаешь, куда пошла Кирстен?

Трей покачал головой.

– Клянусь, я сказал бы вам, если б знал. Я очень беспокоюсь о ней. Кирстен сильно погрузилась в общение на этом дурацком сайте, и ее оценки ухудшаются – она даже провалила важный тест в декабре. А потом сказала мне, что не собирается играть в софтбол в этом году. Кирстен могла бы получать стипендию, она достаточно хорошо училась для этого, но она сказала мне, что ей уже все равно и что она даже задумывалась о том, чтобы перестать ходить в школу.

Шон нахмурился. То, что Кирстен так разительно изменилась за короткое время, было плохим знаком. Роган почти не помнил свою старшую сестру, Молли, – она была наркоманкой и совершила самоубийство, когда Шону было пять. Но судя по тому, что Дюк рассказывал о ней, ее настроения постоянно менялись и она была в сильной депрессии за три месяца до того, как покончила с собой. Родители пытались отправить ее в реабилитационный центр, но Молли отказалась.

Они не нашли наркотиков в комнате Кирстен, но Шон все же спросил:

– Она принимала наркотики?

Трей пожал плечами.

– Нет… то есть мы курили травку пару раз, но больше ничего… Не говорите никому – если мой тренер узнает, меня выгонят из команды.

– Когда ты видел ее или разговаривал с нею в последний раз? Как она выглядела?

Трей задумался на минуту.

– В пятницу на уроке по английскому, перед обедом. Это единственный урок, на котором мы сидим вместе. Она была погружена в свои мысли. Преподаватель задавал ей вопросы пару раз, и она не смогла ответить. Я спросил ее, всё ли в порядке, и она ответила, что ей нужно отдохнуть.

– Она выглядела депрессивной? – спросил тихо Шон.

– Она бы ни за что не покончила с собой, – уверенно сказал Трей.

– Если она принимала наркотики, это могло усилить ее депрессию.

Трей прикусил губу.

– Ты знаешь кого-то за пределами школы, к кому Кирстен могла уйти для того, чтобы «отдохнуть», как она выразилась?

Трей покачал головой.

– Разве что к отцу в Калифорнию. Кирстен сильно скучала по нему, хоть и винила его за то, что он изменял ее матери. Но она говорила, что после того, как окончит школу пятого июня, во что бы то ни стало переедет обратно в Лос-Анджелес.

Это объясняло красный кружок вокруг даты пятого июня в календаре.

Патрик выглядел неудовлетворенным. Шон спросил его:

– Что ты думаешь?

Кинкейд покачал головой.

– Не знаю. Что-то не сходится.

Шон был не согласен с ним. Ему казалось, что он получил целостное представление о личности Кирстен Бентон. Ее родители разошлись, мать врала ей, а отец стал причиной разрыва из-за того, что имел несколько романов на стороне. Единственное, что, по мнению Шона, не вписывалось в картину, была регистрация Кирстен на сайте «Пати Герл». Зачем было выкладывать эротические фотографии и видео, на котором она занимается сексом? Было ли ее исчезновение связано с веб-сайтом?

– Я действительно не знаю, где Кирстен! – настаивал Трей.

– Она когда-либо встречалась вживую с кем-то из тех людей, с которыми познакомилась в Сети? – спросил Патрик.

– Нет, никогда, – уверенно сказал Трей.

– Ты уверен? Это происходит очень часто, даже с неглупыми девушками.

Шон бросил взгляд на Патрика. Выражение его лица было напряженным, и Роган понял, что он думал о Люси. Сценарий с пропавшей без вести старшеклассницей был похож на тот, что приключился с его сестрой семь лет назад. Но, по мнению Шона, это было не одно и то же, хотя он и не мог прямо сейчас объяснить это Патрику.

Трей провел рукой по волосам.

– Прошлым летом я бы с уверенностью сказал, что Кирстен ни за что бы не встретилась с кем-то из Интернета. Теперь… я никогда не думал, что она перестанет играть в софтбол. Я больше не узнаю ее.

Шон записал контактную информацию Трея, затем дал ему свою визитку и номер мобильного.

– Если Кирстен свяжется с тобой, позвони мне немедленно. Если ты вспомнишь что-либо, что может нам помочь, позвони мне.

После того как Трей ушел, Шон повернулся к Патрику.

– Что думаешь? – спросил он.

Кинкейд, похоже, витал где-то далеко, неподвижно уставившись в стену. Роган продолжал:

– Я верю ему, хотя и думаю, что он может знать еще что-то, возможно, не считая это чем-то важным. Мы свяжемся с ним завтра, пусть пока подумает.

– Нам нужно еще порыться в компьютере Кирстен, – сказал Патрик.

– Я пытаюсь взломать ее пароль на сайте «Пати Герл». Как только пароль будет взломан, мы узнаем больше, – ответил Шон.

– Нам нужно узнать, с кем она общалась и собиралась ли встречаться с кем-либо из этих людей.

Голос Патрика дрожал от еле сдерживаемого гнева. Шон редко видел его в таком состоянии за те три года, что они проработали плечом к плечу.

– Разумеется. Что еще у тебя на уме?

Шону не нравилось сердитое выражение лица Патрика. Сейчас он выглядел как его более жесткий брат Джек, который служил в армии. Кинкейд не ответил на вопрос Шона. Вместо этого он сказал:

– Нужно искать в ее переписке упоминания колледжа и парней.

Была только одна тема, которая могла так сильно разозлить Патрика.

– Ты думаешь о Люси, – заметил Шон.

– Она так хотела пойти в колледж, – тихо сказал Патрик. Тон его голоса постепенно смягчался. – И маньяк воспользовался этим.

– Мы проверим все возможные связи, – заверил его Роган, – но здесь не та же ситуация, что с твоей сестрой. У Кирстен вошло в привычку сбегать. Она могла уходить к одному и тому же человеку или каждый раз к новому. Мы найдем ее и вернем домой.

– Она не была глупой, – сказал Кинкейд.

Шон обернулся, пораженный тем, что сказал его партнер. Неужели он на самом деле думал…

– Не надо…

Патрик потер глаза.

– Извини. У меня болит голова.

– Нам нужно поговорить.

За все время, что Шон знал Патрика, это был первый раз, когда тот намекнул, что Люси хотя бы частично могла быть виновата в своем похищении почти семь лет назад, когда согласилась встретиться с человеком, с которым познакомилась в Сети. Люси и так во многом винила себя, особенно после того, как Патрик чуть не погиб во время ее поисков. Если б она догадывалась о том, что думал Патрик по этому поводу, то была бы потрясена. Шон был готов на что угодно, только б защитить Люси. И он намеревался начать с вправления мозгов партнеру.

Патрик встал и прошелся по кухне.

– Я не это имел в виду, – сказал он.

– Вранье, – Шон начал закипать.

Он считал, что Патрик был не прав в своих суждениях. Шон и подумать не мог, что ему придется защищать Люси от ее же семьи.

Патрик уставился на Рогана, но промолчал.

– Что ты собирался сказать? – спросил Шон угрожающим тоном. Он не хотел ругаться, но не собирался просто так это оставить.

– Мне нужны аспирин и еда, – буркнул Патрик и направился к двери.

– Патрик…

– И еще кое-что: не проси у Люси помощи по этому делу.

– Она нашла сайт «Пати Герл» и видео. Это дело как раз в ее компетенции, – возразил Шон. – Если мы собираемся работать быстро, нам нужна ее помощь.

– Как, думаешь, она чувствует себя при просмотре дерьма наподобие того порнографического видео? При заходе на сайты типа «Пати Герл»? Ты дал ей создать там профиль! – Патрик снова закипал.

– Погоди. Я не знал, что она сделала это, но это логично. Она занималась похожими вещами в ФОМД.

– И посмотри, к чему это ее привело!

– В чем дело, Патрик?

– Просто не вмешивай Люси в это дело. Я серьезено.

Шон был поражен гневом напарника. Тот был на грани с тех пор, как вернулся из Калифорнии. Но такая злоба была ему столь не свойственна, что Шон не знал, как реагировать.

– Люси знает, на что идет. Я бы не просил ее делать что-то, если б она сама не согласилась, – сказал он.

– Ага, знает на что идет… Как и в тот раз, когда ее похитили прямо перед церковью? Или когда она почти погибла на том острове?

Шон медленно поднялся из-за стола, опираясь на него руками, чтобы не сжать их в кулаки.

– Это другие ситуации, – процедил он сквозь сжатые зубы. – И не стоит винить Люси ни в одном из этих случаев.

Патрик мигнул, будто сам не понимал, что только что сказал.

– Я имел в виду пожар.

– Ты сказал – остров.

– Ты знаешь, что я имел в виду! – огрызнулся Кинкейд.

К сожалению, Шон прекрасно знал, что имел в виду Патрик, и ему понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться. Тон партнера ясно давал понять, что он считал изнасилование Люси ее виной. Но упоминание об острове, на котором Адам Скотт держал Люси в плену почти семь лет назад, Шон простить не мог.

– Давай, Патрик, выскажись!

– Не веди себя со мной, как Диллон, – сказал Кинкейд, имея в виду своего брата. – Я всего лишь хочу сказать, что Люси слишком часто вмешивается повсюду и сует свой нос куда не нужно, и сейчас она не готова к такого рода давлению. Неужели ты не можешь дать ей немного времени прийти в себя? Или ты хочешь таким образом заставить ее зависеть от тебя?

– Ты уходишь от темы.

– Почему именно она?

Шон понял, что теперь Патрик перевел тему на его отношения с Люси, отвлекая Шона от разговора о ее прошлом. Было очевидно, что напарник хранил в себе это враждебное отношение уже довольно давно.

– Я забочусь о Люси, – сказал Шон.

– Так же, как заботился об Эшли? О Джессике, Рейчел, Эмили – обеих Эмили?

А еще Шелли…

Шон молча слушал, пока Патрик перечислял его бывших подружек, а затем прервал его:

– Это не одно и то же, и ты, черт подери, знаешь это.

Патрик покачал головой.

– За те три года, что я тебя знаю, ты сменил дюжину девушек, и твои самые долгие отношения продлились десять недель.

– Ты следил за моими отношениями с женщинами?

– Только после того, как ты начал спать с моей сестрой!

– Ты сошел с ума.

– Ты бабник.

– Может, я и был им, но…

– Вы с Люси уже пять недель вместе. Ты на полпути к тому, чтобы разбить ее сердце, – съязвил Патрик.

– Я не собираюсь разбивать ей сердце.

– Как же, не собираешься!..

Шону снова пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы сдержаться. Патрик не отступал:

– Ты считаешь, что Люси будет полезно заниматься этим делом? Ты вообще думаешь о ком-либо, кроме себя?

Шон был на грани того, чтобы ударить его. Патрик, очевидно, чувствовал это и сделал шаг, подойдя почти вплотную, словно провоцируя его.

Внезапно Рогана осенило. Что, если их более редкие встречи с Люси после того, как Патрик вернулся в Вашингтон, были делом его рук?

– Что ты сказал ей? – спросил, закипая Шон.

– Пока что ничего. Но я слежу за тобой, Роган.

– Не нужно.

Были ли они вообще когда-либо друзьями? Как он мог думать, что хорошо знал Патрика? Теперь ему казалось, будто он совсем его не знал. Если б Люси услышала обо всех бывших подружках Шона, она бы очень сильно расстроилась. Одобрение Патрика значило для нее больше, чем одобрение кого бы то ни было из ее семьи. Но если б Люси услышала комментарий Патрика об острове, она бы огорчилась еще больше.

– Я поговорю с остальными друзьями Кирстен, – сказал Кинкейд, давая понять, что разговор о Люси подошел к концу. – А ты разберись с компьютером. Мы уходим в четыре.

– Хорошо.

Шон тоже был не против замять эту тему, но, к сожалению, они оба дошли до пиковой точки. Если Патрик заставит Люси выбирать между ним и семьей, она, боялся Шон, выберет семью. И даже если б она выбрала остаться с ним, то была бы несчастна. Он не желал ей такого.

Шон должен был убедить Патрика в том, что Люси была любовью всей его жизни.

Иначе… нет, он должен был убедить Патрика. Альтернатив не было.

Глава 5

Во время поездки обратно в Вашингтон никто из них не проронил ни слова.

Патрику позвонила Кейт и сообщила, что Люси чувствует себя неважно. Праздничный ужин был отложен до выходных.

Шон высадил Патрика у дома, в котором располагались офис «РКК» и их квартиры, а затем поехал к Кинкейдам. Дверь открыла Кейт.

– Я сказала Патрику, что Люси чувствует себя неважно, – сказала она.

– Я знаю. Я пришел проведать ее, – ответил Шон.

Кейт впустила его.

– Хорошо, только ненадолго. Люси редко болеет, но когда это происходит, она обычно замыкается в себе, и все становится еще хуже.

Роган торжественно перекрестился и поднял руку.

– Обещаю!

Это заставило Кейт улыбнуться. Шон поднялся по лестнице, прошел по длинному коридору к комнате Люси, находившейся обособленно от остальных комнат, и постучал в дверь.

– Это Шон. Я могу войти?

Ответа не последовало. Может, она спала? Рогану не хотелось беспокоить ее, но ему нужно было увидеть свою любовь. Отчасти из-за того, что он скучал, отчасти потому, что хотел убедиться, что с Люси все было в порядке после просмотра той видеозаписи. Если б он знал, что она обнаружит что-то подобное, то ни за что не попросил бы ее помочь… или все-таки попросил бы? Шон понимал, что инстинктивной реакцией Патрика было защитить Люси, но он знал, что она испытала куда более страшные вещи, не только во время тех злосчастных событий почти семь лет назад, но и во время ее работы в ФОМД.

Люси, несомненно, посчитала сайт «Пати Герл» оскорбительным для себя. Она очень болезненно относилась к теме сексуального насилия над женщинами. Шон надеялся, что Люси отменила праздничный ужин не из-за того, что была раздосадована тем, с чем столкнулась сегодня.

Он снова постучался.

– Люси?

– Мне нехорошо, – послышался ее приглушенный голос из-за двери.

Шон попытался открыть дверь. Она была заперта. На его памяти Люси никогда не запиралась.

– Люси, впусти меня. Я ненадолго.

– Я позвоню тебе завтра.

Роган нахмурился. Люси была совсем не похожа на себя. Мгновение поколебавшись, Шон достал набор отмычек. Через десять секунд он уже был внутри.

Люси сидела в дальней части темной комнаты в своем огромном кресле. Единственным освещением здесь был свет уличных фонарей, пробивавшийся снаружи сквозь задернутые занавески.

– Не могу поверить, что ты взломал замок, – сказала она.

Шон закрыл за собой дверь.

– Я беспокоился о тебе.

– Я в порядке. Ты можешь идти.

Люси сидела, прижав подбородок к коленям. Ее лицо было бледным и заплаканным, а черные волосы свисали неаккуратными прядями. И она вовсе не выглядела так, будто была в порядке.

Шон сделал несколько шагов по направлению к Люси, затем остановился. Он никогда раньше не видел ее в таком виде. Она была по-настоящему зла на него.

– Ты не знаешь никакой меры! – сердито воскликнула Люси.

– Ты злишься из-за того видео? Мне жаль, Люси; если б я знал, что ты обнаружишь, я бы ни за что…

Люси посмотрела на Шона долгим взглядом, затем сказала:

– Нет, дело не в видео.

– Пожалуйста, скажи мне, в чем дело. Я сделал что-то не так? – Может, он обидел ее и не понял этого? – Пожалуйста, поговори со мной.

Люси вздохнула и указала рукой в сторону стола.

Шон подошел к столу и увидел тетрадь, заполненную аккуратным почерком Люси. Затем окинул взглядом поверхность стола. Фотографии членов семьи, некоторые в рамках, другие просто лежали на столе. Несколько черно-белых фото их с Люси из будки в молле, сделанные в тот день, когда он устрил ей шопинг, чтобы узнать, что ей хотелось на день рождения, не спрашивая об этом напрямую. Тот вечер был замечательным, и улыбка на ее лице была тому доказательством.

Последним Шон заметил письмо, лежащее текстом вниз. Он поднял его.

Письмо было из ФБР. Ему не нужно было читать его, чтобы понять – в письме не сообщалось ничего хорошего.

– Люси…

– Теперь ты знаешь, – прервала она его. – Можешь идти.

– Нет… – запротестовал было Роган.

– Шон, оставь меня в покое. На один вечер. Ты не понимаешь. У меня ничего не осталось. Мне нужно подумать о куче вещей – и сделать это в одиночестве.

– Ты не в состоянии принимать решения сегодня.

Шон подошел к Люси и, встав на колени, положил ладони ей на плечи. Она была напряжена, ее глаза были красными от слез и полны боли.

– Я не знаю, что заставило ФБР принять такое решение, но я считаю, что они – кучка некомпетентных болванов, которые не знают, что делают.

Люси не ответила ничего, лишь дрожала.

Роган прижал ее лицо к своей груди и поцеловал в макушку. Ему хотелось разделить ее боль. Он не знал, что сказать или сделать, чтобы облегчить ее страдания. И из-за этого переживал еще больше.

– Мы со всем разберемся, – сказал он.

– Это не твое дело, – прошептала Люси.

– Твои проблемы – и мои тоже.

Что ему нужно было сделать, чтобы доказать, что он предан ей всегда, в горе и радости?

– Нет, Шон.

Роган пропустил слова Люси мимо ушей. Он не собирался спорить в такой момент.

– Нам предстоит много работы в следущие пару дней. Может быть, до выходных твой взгляд на вещи изменится.

Люси оттолкнула его. Шон попытался не воспринимать ее жест как оскорбление, хотя это и было сложно.

– Я больше не смогу помогать тебе.

– Конечно же, ты можешь…

– Неужели ты не понимаешь? Все кончено. Я не буду агентом ФБР. Я не буду полицейским. Я не буду работать в отделе по борьбе с киберпреступностью. Все кончено.

– Никогда не думал, что ты легко сдаешься.

– Оставь меня. – Люси отвернулась.

Шон встал.

– Твоя семья знает?

Она покачала головой.

– Я скажу им, но не сейчас.

– Я ничего никому не скажу.

– Спасибо, – пробормотала Люси.

Шон остановился перед письменным столом.

– Мне нужна твоя помощь по этому делу. Ты умна, ты разбираешься в подростках и веб-сайтах. Я бы мог найти все то, что нарыла ты, но это отняло бы у меня больше времени, так как я не знаю, как искать. Ты очень помогла мне сегодня. Благодаря тебе мы несомненно приблизились к тому, чтобы отыскать Кирстен.

– А что, если я в чем-то ошибусь? – возразила Люси, – Что, если я пропущу что-то-важное? – Она покачала головой. – Мне не нужно это бремя. Я уже не знаю, что делаю.

– Это неправда, и ты, черт подери, знаешь это… Ладно. Пожалей себя сегодня вечером.

Шону хотелось сказать что-то ободряющее, но он понимал: это последнее, что нужно было Люси в данный момент. Жалость к себе – это не для нее, и Люси должна была понять это очень скоро.

– Я буду здесь в девять утра и хочу, чтобы ты поехала со мной в Вудбридж. Мне очень нужна твоя помощь.

Шон опустил руку в карман и достал подарок, который он купил тем вечером, когда они снимались в будке. Ему хотелось увидеть лицо Люси, когда она откроет его, но, наверное, было бы лучше, если бы она сделала это в одиночку…

Люси уставилась на закрывшуюся за ним дверь. Ей хотелось злиться на Шона, она пыталась злиться на него, но у нее не получалось. Женщина была слишком эмоционально истощена. Она чувствовала лишь удушающие волны безнадежности и бессилия.

Ноги Люси затекли от многочасового сидения.

Она медленно встала, подошла к столу и увидела небольшую коробочку, оставленную Шоном. Коробочка была перевязана синей лентой.

Люси ожидала от него нечто подобное. Ей не хотелось открывать сегодня никаких подарков. Ей не хотелось ни с кем общаться и делать вид, будто все хорошо. Но Люси не могла устоять перед подарком Шона. Ей хотелось открыть его и узнать, что внутри. В случае с Роганом там могло быть что угодно.

Люси развязала ленточку и подняла крышку. Внутри лежало ожерелье – гирлянда из шести аметистов с маленьким бриллиантом посередине. Драгоценные камни были обрамлены золотом.

Люси никогда не видела ничего подобного. Ожерелье из семи камешков, просто скрепленных между собой. Но изысканность и искусность, с которой они были соединены, были невероятны.

В коробочке лежала карточка, из которой Люси узнала, что ожерелье было куплено в местном антикварном магазине, который она не раз посещала, хотя редко покупала что-либо. Пару недель назад они с Шоном ходили за покупками и на пути в ресторан прошли мимо этого магазина. Люси не видела ожерелья, но она сказала Рогану, как ей нравилось рассматривать антиквариат и что здесь она иногда покупала подарки на Рождество.

Шон не только запомнил это, но и выбрал то, что ей очень понравилось. Как-то в начале их отношений он сказал, что собирается дарить Люси только разноцветные украшения, потому что они заставляют ее улыбаться…

Надев ожерелье, Люси разрыдалась.

Отказ ФБР привел Шона в бешенство. Он продолжал работу, отсылая запросы в телефонную компанию и интернет-провайдеру Кирстен Бентон, но мыслями все время возвращался к решению приемной комиссии.

В его глазах это было очередным подтверждением того, что в ФБР плохо разбирались в своем деле. Не столько агенты и следователи – о них Шон был высокого мнения, – сколько бездумные бюрократы. Он был уверен, что ни один из кандидатов не подходил Конторе так, как Люси.

Шон уже был готов позвонить агенту ФБР Ною Армстронгу, который не так давно стал другом Кинкейдов во время расследования совместно с Кейт. Но, немного подумав, решил, что, пожалуй, не стоило беспокоить Ноя, чин которого, вероятно, был недостаточно высок, чтобы помочь Шону. Он достал мобильный и набрал номер помощника главы ФБР Ганса Виго.

– Ганс Виго, – раздался голос в трубке.

– Это Шон Роган. – Шон взглянул на часы и поморщился: было за одиннадцать вечера. – Надеюсь, я позвонил не слишком поздно?

– Я не спал.

Шон уселся за письменный стол.

– ФБР ответило отказом на резюме Люси.

Виго промолчал, и Роган продолжил:

– Вы знали?

– Нет, но я предполагал, что ей будет нелегко.

– Нелегко? Все кончено. Ее отвергли.

– Она может подать апелляцию.

– Апелляцию? Как?

– У нее есть одна возможность потребовать другую комиссию. Люси об этом прекрасно знает.

Почему она не сказала об этом Шону?

– Люси очень расстроена. Я не уверен, что она подумала обо всех вариантах, – наконец сказал Роган.

– Она рассказывала вам о том, как прошло собеседование? Может, ей показалось, что у кого-то из членов комиссии были предубеждения? Какие-нибудь вопросы показались ей странными?

– Нет. Она думала, что все прошло гладко. Она чувствовала себя довольно бодро после собеседования. Вы не могли бы узнать, кто был в комиссии? Разузнать, чем Люси могла им не понравиться?

– Я не уверен, что вам с Люси понравятся их ответы.

– Вы что-то недоговариваете.

– Ничего из того, что вы еще не знали бы. Люси – не типичный рекрут. Бюро внимательно изучает каждого, кто может иметь скрытые мотивы.

– Они не могут винить ее в том, что случилось с ФОМД, черт подери!

– Они внимательно изучили все. ФОМД – всего лишь один из факторов. Люси убила двоих человек.

Шон похолодел.

– Она должна была погибнуть вместо того, чтобы защищаться?

– Посмотрите на ситуацию с другой стороны, Шон. Они, скорее всего, решили, что Люси слишком ненадежна. Это лишь мое предположение, я не знаю точно. Я даже не знаю, кто в комиссии сейчас, – но это не секрет, я это выясню.

– Что вы имели в виду под «ненадежна»? Это из-за того, что она была изнасилована? Полный бред…

– Шон, я не это имел в виду, – голос Ганса был спокойным, но твердым. – Однако это может быть частью целой картины. Не то, что на нее напали, а то, что случилось после. Все эти вещи по отдельности, скорее всего, не вызвали бы подозрений у комиссии, но Люси была замешана в нескольких расследованиях полиции и ФБР, и у нее есть связи среди высокопоставленных чинов.

– Это должно было помочь ей! – воскликнул Шон.

– Иногда это помогает. Но иногда связи могут подорвать шансы кандидата.

Роган мог это понять. Его брат Лиам всегда был непредсказуемым и рисковым человеком и принес много бед своему брату Дюку и всей «РКК». Шон тоже не был пай-мальчиком, и его выходки стоили «РКК» почти столько же, сколько он заработал для них. Однако Люси была совсем другим человеком. Для нее стать агентом ФБР значило больше, чем что бы то ни было еще в ее жизни. Шон не хотел признавать поражение, но, слушая Ганса, почти соглашался, что выбора у них нет.

– Значит, для нее все кончено? Почему вы не сказали ей это раньше, до того как она потратила семь лет, обучаясь и планируя свою карьеру в ФБР?

– Шон, я понимаю, что вы расстроены, и я представляю, насколько огорчена сейчас Люси. Но не будьте наивным. Даже если б она и стала агентом, у ФБР все равно остались бы сомнения на ее счет. Это совершенно очевидно.

– Так вы поможете ей или нет?

– Шон, я не знаю никого, кто заслуживал бы быть принятым в ФБР больше, чем Люси. – Голос Ганса звучал раздраженно. – Лично я восхищаюсь ею и считаю, что она была бы отличным агентом. Более того, нам нужно больше таких людей, как Люси. Но, поймите, ФБР – огромная государственная служба, и люди, сильно отличившиеся до того, как вступили в ФБР, там не приветствуются. Дайте мне эти выходные, чтобы узнать имена членов комиссии. Я должен быть осторожен, так как если кто-то заподозрит, что я пытаюсь вмешаться, у Люси будет еще больше проблем, когда она подаст апелляцию. Я позвоню вам на следующей неделе.

Шон глубоко вздохнул.

– Я вам очень признателен, Ганс.

– Даже если у нас не получится, такая девушка, как Люси, всегда найдет, где применить свои таланты. А я помогу ей любым доступным мне способом.

– Благодарю вас, Ганс. Мы оба это знаем. Но вы же понимаете, Люси сама ни за что бы к вам не обратилась…

– Понимаю, – ответил Ганс и положил трубку.

Глава 6

Девочки типа тебя…

Кирстен проснулась в четверг задолго до рассвета, впервые за несколько дней не чувствуя себя так, будто могла умереть в любой момент. Остатки кошмара еще сидели в ее подсознании. Ее по-прежнему трясло от воспоминаний о произошедшем.

Голос не был настоящим. Это было всего лишь ее воображение, затуманенное наркотиками.

Как бы ей ни хотелось, но она не могла в это поверить. Ослабевшая и не способная на протяжении трех дней есть ничего, кроме куриного бульона, Кирстен наконец-то захотела съесть что-нибудь еще. Ходьба все еще давалась ей с трудом. Боль была попросту невыносимой, и она еле доползла до ванной комнаты. Сидя на краешке маленькой ванны, девушка принялась разглядывать свое отражение в зеркале.

Ее светлые волосы были грязными и свалявшимися, хотя она и предприняла жалкие попытки вымыть их вчера. Кирстен подозревала, что не смыла весь шампунь с волос, потому что они казались жирными. Ушиб на ее щеке выделялся пятном на бледной коже. Девушка выглядела как труп – и чувствовала себя примерно так же.

– Тебе повезло, что ты жива, – сказала она отражению в зеркале.

Кирстен захотелось пить, и она встала и потянулась к крану. Невыносимая боль пронзила ее израненные ступни и поднялась вверх по ногам. Кирстен упала на колени. Корочка на одной из ее ранок треснула, оставляя красную полосу на коврике.

– Отлично, – выдохнула она и разрыдалась.

Затем подтянулась и снова уселась на край ванны. Сквозь слезы осмотрела свои ступни. Они были перебинтованы, из-под повязок проступали красные пятна крови. Кирстен осторожно размотала бинты, морщась от боли. Затем как следует осмотрела ноги. Ее правая ступня выглядела так, будто кто-то изрезал ее зазубренным ножом. Некоторые порезы были неглубоки и уже заживали. Другие были глубокими и ярко-алыми. У Кирстен оставались две таблетки антибиотиков, которые она нашла в аптечке.

Что теперь?

Она могла позвонить матери. Та была бы в ярости, но все же приехала бы и забрала Кирстен.

Впрочем, даже после этого она не была бы в безопасности.

Что ей следовало сказать полиции? Что Джесси попросила ее приехать в Нью-Йорк, хотя в эти выходные Кирстен не собиралась работать в эскорте? Признаться матери, что она была девочкой по вызову?

Лучше уж скандал за то, что занимаешься сексом за деньги, чем быть мертвой.

Кирстен прикусила губу и задумалась о том, стоит ли ей звонить отцу. К нему у нее было двоякое отношение. Мать Кирстен стала типичной озлобленной разведенкой, и отец был тому виной. Может, ей следовало позвонить ему и сказать: «О-кей, тебе нравится спать с кем попало, и мне тоже; но мне хотя бы за это платят»?

Да, это было бы просто отлично. Кирстен не гордилась тем, чем занималась. Но это хотя бы давало ей некоторую степень свободы и контроля над собственной жизнью. Впервые она чувствовала, что у нее есть перспективы. Впервые с момента развода родителей три года назад. Зарегистрировавшись на «Пати Герл», Кирстен почувствовала себя почти по-настоящему свободной. Часть ее знала, что она делает это для того, чтобы отомстить родителям, но другая часть была опьянена возможностью легко зарабатывать деньги.

Все было бы хорошо, если б Кирстен продолжила заниматься только секс-чатами в Сети. Но однажды другая девушка с сайта, Джесси, рассказала ей о подпольных вечеринках в Нью-Йорке. Кирстен начала посещать их и была поражена тем эффектом, которые они на нее оказывали. Рейвы давали ей то, что не давала жизнь с матерью, – чувство новизны и драйва.

В какой-то момент Кирстен потеряла контроль. Ей предложили деньги за то, что она будет ходить на разные вечеринки. Когда девушка была под кайфом, она полностью теряла контроль над собой, ощущение времени пропадало, но Кирстен не хотела прекращать. Ее новый образ жизни доставлял ей массу острых ощущений.

Но теперь Джесси была мертва! А ведь она пыталась сказать ей что-то… Позвонила в пятницу утром и умоляла Кирстен встретить ее на вечеринке в субботу. Джесси сказала что-то еще, но Кирстен была слишком рассеянна и не обратила на это внимание. Затем Джесси захотела встретиться снаружи.

Но не Джесси послала последнее сообщение. Тот, кто отослал его, назвал Кирстен ее вымышленным именем – Эш.

Но если не Джесси написала это сообщение, тогда кто? Кто бы это ни был, он, похоже, знал, как выглядит Кирстен. И у него оказался мобильный телефон Джесси. Если у него был ее телефон, то он также мог узнать телефонный номер и адрес Кирстен. Да, она могла теперь позвонить матери. Но могла ли рассчитывать на то, что будет дома в безопасности?

Беспокойство Кирстен росло. Она была не в состоянии вспомнить, где находится. Судя по ванне и спальне, обстановка квартиры была дорогой и стильной. Бо́льшую часть времени Кирстен спала. К тому же ее самочувствие резко ухудшилось, и она не помнила, как очутилась здесь, кем был хозяин и почему он позволил ей остаться. Девушка решила, что выяснит это сегодня. Теперь, когда ее мысли понемногу прояснились и состояние улучшилось, она собиралась со всем разобраться.

Кирстен протянула руку и, закрыв дверь на щеколду, включила воду в ванной. Пытаясь стянуть с себя майку, почувствовала, насколько закоченели ее мышцы от долгой неподвижности.

Ее руки и ноги были покрыты множеством порезов. Некоторые из них были достаточно глубокими, и после них, несомненно, останутся шрамы. Все ее тело покрывали синяки всевозможных размеров и форм. Один особенно большой синяк нездорового желтого цвета расползся по большей части левого бедра. Кирстен коснулась его и сморщилась от боли. Судя по всему, кости были целы, что было чудом, учитывая состояние ее тела.

Ей следовало обратиться в больницу. Интересно, на что она была похожа, когда хозяин квартиры впервые увидел ее, бегущую по парковке?

Ты не бежала. Ты упала, помнишь?

У Кирстен остались лишь бессвязные воспоминания о том вечере. В основном она запомнила свои ощущения. Возбуждение, когда русоволосый парень трахал ее, прижав к стене. Холод, когда она вышла наружу. Шок, когда обнаружила тело Джесси. Страх, когда побежала после того, как ей послышался зловещий голос. Гнался ли кто-то за нею в действительности? И кому принадлежал тот голос? В тот момент Кирстен подумала, что это был убийца Джесси.

Безжизненные глаза подруги всплыли в ее памяти…

– Что с тобой произошло, Джесси? – прошептала она.

Даже не думай, сучка…

Кирстен медленно опустилась в воду. Вода была прохладной, и каждый порез и ссадина на ее теле протестующе заныли. Постепенно острая боль сменилась на ноющую, но терпимую.

Ей хотелось верить, что смерть Джесси была случайностью. Но Кирстен знала, что это не так. Кто-то поджидал ее у трупа подруги. Сообщение, пришедшее с телефона Джесси, подсказывало ей, что кто-то хотел убить их обеих. Но зачем? Что она сделала? И если б Кирстен пошла в полицию, что бы она им сказала? Она ведь ничего не знала! Кирстен не знала, что испугало Джесси и почему та попросила ее приехать в Нью-Йорк.

Джесси пользовалась «Пати Герл» гораздо дольше Кирстен, но, встречаясь на подпольных рейвах в Нью-Йорке, они никогда не обсуждали это. Они приглядывали друг за другом. Кирстен планировала уехать учиться в Колумбийский университет в следующем году. Она даже подала заявку, ничего не сказав матери. Но оценки в школе ухудшились за последний семестр из-за ее образа жизни, и Кирстен сомневалась, что сможет поступить.

Возможно, ее решение прекратить играть в софтбол было ошибкой. У нее была прекрасная статистика, и в прошлом году она была третьим лучшим питчером в штате и двадцать девятым в стране. До финальной серии сезона старшей школы оставалось две недели.

Кирстен уставилась на свои ступни. Как она сможет бегать через две недели, если сегодня не может даже ходить? Как она могла думать о колледже, если ее единственная подруга мертва? Что, если там узнают о «Пати Герл»?

Ее сердце учащенно забилось при мысли о том, что люди могли подумать о ней. Кирстен было почти безразлично, как отреагировали бы ее родители, но мнение учителей и одноклассников было для нее важным.

Она никогда раньше не думала, что будет, если кто-то из знакомых увидит ее фото и видео в Сети. Возможно, надеялась, что никто не узнает ее, а если и узнают, она скажет: «Вау, эта девушка на меня так похожа! Наверное, правду говорят, что у каждого человека есть двойник!».

Впервые после того как Кирстен присоединилась к «Пати Герл», она задумалась о своем будущем. В свете последних событий оно казалось ей довольно мрачным.

Девушка вымыла волосы под краном. Это оказалось не так-то просто, но куда менее болезненно, чем если б она стояла под душем. Ее руки задрожали, когда она выбиралась из ванной, держась за край. В прошлом году, когда Кирстен готовилась к софтбольному сезону, она могла выжать в жиме лежа девяносто фунтов. Сейчас же не смогла бы поднять и десяти.

Кирстен перевязала ступни чистыми бинтами и залепила пластырем разошедшуюся рану на коленке.

От внезапного стука в дверь она вскрикнула, но тут же взяла себя в руки.

– Это я, Деннис, – сказал голос из-за двери.

Деннис? Кто такой Деннис? Она не помнила имени человека, который нашел ее. Возможно, это был как раз он…

– Кирстен? Ты в порядке?

– Да, – ответила она хриплым голосом. – Я мылась.

– Рад, что тебе лучше. Я принес тебе одежду и подожду на кухне.

Деннис ушел. У Кирстен были проблески воспоминаний о парне немногим старше ее, заносящем ее в лифт, пахнувшем мятой и лавандой. В парне было что-то странное, но Кирстен не могла вспомнить, что ее так удивило. Он приносил ей воду и куриный бульон и убирался в комнате.

Кто он? Зачем он помогает ей?

Кирстен попробовала сделать шаг, но боль в ногах была все еще слишком сильной. По ощущениям в ступнях она решила, что, должно быть, в ранках еще находились осколки стекла. Очередной проблеск воспоминаний был о том, как Деннис мыл ее ноги и вытаскивал длинный, зазубренный кусок стекла из ступни. Это заставило девушку задуматься о том, почему он не отвез ее в больницу.

Кирстен поклялась больше никогда не принимать наркотики. Меньше всего ей нравились черные провалы в памяти.

Кирстен доползла до спальни и забралась в кровать. Ее кожа была влажной и холодной, и ее снова начало лихорадить. Хотелось спать. Полежав несколько минут с закрытыми глазами, девушка огляделась. Ее внимание привлек фирменный пакет от «Аберкромби и Фитч». Кирстен дотянулась до сумки и заглянула внутрь. Вещи в ней выглядели страшно дорогими. Все они оказались ее размера. Говорила ли она Деннису свой размер, или он угадал?

Купание и переодевание отняли у Кирстен слишком много сил, и ей не хотелось идти на кухню. К тому же не хотелось, чтобы Деннис видел, как она ползает. Кирстен хотелось только спать.

В дверь спальни постучали.

– Входи, – сиплым голосом сказала она.

Деннис оказался симпатичным парнем, на вид того же возраста, что и сама Кирстен. Он был всего на несколько дюймов выше ее, но гораздо шире в плечах. Деннис выглядел милым, словно ребенок, что смотрелось странно в сочетании с его телосложением. Он посмотрел на нее своими синими глазами сквозь очки в тонкой оправе и сказал:

– Я приготовил суп.

Деннис сразу понравился Кирстен, но в нем определенно было что-то странное.

– Почему ты не отвез меня в больницу? – спросила она.

Нахмурившись, молодой человек озабоченно взглянул на нее.

– Ты просила меня не делать этого.

– Я не помню такого.

– Тебе все еще плохо?

– Я почти ничего не помню. Почему я не хотела ехать в больницу?

– Ты сказала, что кто-то собирается убить тебя и тебе нужно спрятаться.

Кирстен определенно не припоминала, чтобы она это говорила, но помнила, что была в ужасе от того, что кто-то гнался за нею.

– Это ты привел меня сюда?

– Мой брат сейчас в Европе, и он разрешает мне жить здесь.

Кирстен нахмурилась. Что-то тут не так.

– Разве ты не говорил, что твой брат был на вечеринке? – Кирстен не была уверена, что именно Деннис сказал это, но у нее не было иного выбора, кроме как спросить.

– У меня два брата, – пояснил Деннис. – Чарли сейчас в Европе, и он всегда говорил, что я могу приходить сюда, когда захочу. Я учусь в Колумбийском.

Вдруг Кирстен поняла, что же казалось ей странным. По речи Денниса было понятно, что он немного туповат. Не совсем умственно отсталый, но и не совсем нормальный.

– Брат знает декана, и он сказал, что я могу посещать один курс в семестр. У меня неплохо выходит, – гордо улыбнулся Деннис.

От него определенно не исходило никакой опасности, и Кирстен расслабилась.

– Ладно, – сказала она, – Это между нами двоими, хорошо?

Деннис кивнул.

– Хочешь супа?

– Да, но я не могу ходить, – Кирстен хмуро взглянула на свои ноги. – Очень больно.

– Я могу принести суп сюда.

– Почему ты помогаешь мне?

Судя по его озадаченному выражению, Деннис не понял вопроса.

– Я хочу сказать… наверное, я выглядела кошмарно в тот вечер. Как сумасшедшая или типа того.

– Ты была испугана. Чарли всегда говорит, что мы должны помогать соседям.

– Думаю, Чарли мне понравился бы.

Деннис улыбнулся, его глаза засветились.

– Я люблю Чарли. Он очень добр ко мне.

– А что насчет твоего второго брата?

Деннис пожал плечами.

– У него скверный характер. Чарли говорит, что он все никак не вырастет. Но он водит меня на бейсбол. Я люблю бейсбол.

– Я тоже люблю бейсбол.

Деннис широко улыбнулся.

– После этого, если он дома один, мы идем к нему домой смотреть фильм. Но не страшные фильмы, потому что от них мне не по себе. В прошлый раз мы смотрели «Звездные войны», мой любимый.

Хоть Деннис явно был дурачком, он был очень наивным и милым. Кирстен почувствовала себя ужасно из-за того, что вмешивает его в свои проблемы.

– Спасибо за одежду, – потупив взгляд, поблагодарила она.

– Я посмотрел размер на этикетке твоего платья, когда… – Деннис покраснел и отвел взгляд. – Извини, – пробурчал он. – Я не прикасался к тебе, честно. Только помог тебе надеть одну из старых маек Чарли.

– Всё в порядке. Ты позаботился обо мне, и мне уже гораздо лучше.

– Я могу отвезти тебя домой, если хочешь.

Кирстен покачала головой.

– Что-то очень странное произошло на складе.

– Я знаю. Об этом писали в газетах.

– Что? О чем писали?

– Я не читал, потому что это звучало страшно, и я испугался, но я видел фото здания. Я принесу газету вместе с супом. Ничего, что у тебя будет суп на завтрак? Сейчас только восемь.

– Спасибо. И воды, пожалуйста.

Несколько минут спустя Деннис вошел с подносом. Это выглядело так сюрреалистично, что Кирстен чуть не рассмеялась – искусственная роза в вазе, миска супа, крекеры, высокий стакан с холодной водой и газета «Нью-Йорк пост», аккуратно сложенная на подносе.

– Пахнет прекрасно. – Хоть Кирстен и была голодна, но от мысли о еде ее подташнивало.

Деннис засиял.

– Мне нужно идти на пару. Она начинается в девять, и я не хочу опаздывать.

– Мое присутствие правда не создает проблем?

Деннис отрицательно замотал головой.

– Чарли вернется только на следующей неделе. К тому же я сомневаюсь, что он будет против.

Девушка не была так уж уверена насчет этого, но ей не хотелось спорить.

– Я вернусь сразу после учебы, – Деннис улыбнулся, помахал рукой и вышел.

Первым делом Кирстен развернула газету. Один из заголовков на первой странице гласил:

ДУШИТЕЛЬ ЗОЛУШЕК СНОВА НАНОСИТ УДАР! СТР. 13

Дрожащими руками Кирстен открыла газету на тринадцатой странице.

Четвертая жертва была найдена рядом с заброшенным складом в Бруклине

БРУКЛИН. – Рано утром в среду тело неопознанной девушки было найдено представителем частного охранного агентства на заросшей травой парковке заброшенной бумажной фабрики недалеко от бухты Гованус.

Следователь полиции Нью-Йорка отказался давать комментарии, и лишь сообщил, что неизвестной от 18 до 25 лет и тело было найдено утром в среду.

Однако анонимный источник в полиции Нью-Йорка сообщает, что обстоятельства убийства совпадают с тремя похожими предыдущими случаями. Первая жертва, 19-летняя студентка Колумбийского университета Аланна Эндрюс, была обнаружена в аттракционе «Дом с привидениями», устроенном в заброшенном доме в Гарлеме рано утром 31 октября. Эрика Рипли, 21 год, работавшая в «Джава Сентрал», предположительно является второй жертвой Душителя Золушек. Ее тело было найдено 2 января в южной части Бронкса, в поле рядом с заброшенной фабрикой. Третья жертва была опознана как третьекурсница Нью-Йоркского университета Хизер Гарсия, 20 лет. Она была убита 5 февраля на вечеринке в Манхэттенвилле. Ее тело было обнаружено мусорщиками рядом с мусорным контейнером. Все четыре жертвы были убиты во время посещения «подпольных» вечеринок, незаконно проводящихся в заброшенных зданиях по всему городу.

Душитель Золушек душит своих жертв и забирает одну туфлю. Власти отказались комментировать эту особенность убийцы, но, по мнению психиатра Эмиля Де Фелиса, убийца может быть фут-фетишистом либо может использовать обувь своих жертв в каких-нибудь сексуальных ритуалах. Некоторые эксперты считают, что серийные убийцы забирают с собой личные вещи своих жертв – обычно трусики или украшения – в качестве сувениров, для того чтобы позже погружаться в воспоминания об убийстве.

Люди, близкие к расследованию, утверждают, что у следователей нет зацепок.

ФБР предупреждает все местные учебные заведения, призывая студентов быть предельно внимательными при посещении вечеринок. Власти ищут новые способы борьбы с незаконными вечеринками, так как старые способы малоэффективны. Общественные активисты призывают к осторожности во время посещения любого рода мероприятий.

«Приходите и уходите со знакомыми, – посоветовал завсегдатай такого рода вечеринок, пожелавший остаться неизвестным. – Веселитесь, но будьте осторожны».

Полиция призывает всех, кто имеет информацию по делу, звонить по горячей линии оперативной группы. ФБР назначена награда в 10 000 долларов за информацию, которая приведет к поимке преступника.

Кирстен отодвинула от себя поднос. Неужели Джесси была убита серийным убийцей?

Девушки типа тебя…

Она не понимала, что ей делать.

Никто не знал, где она находится. Кирстен посмотрела на дату в газете. Четверг? Неужели уже четверг? Она пролежала здесь пять дней? Она должна была позвонить матери, сказать ей, что с нею всё в порядке. Одно дело пропадать на выходные, и совсем другое – на неделю… Мать, наверное, сходит сейчас с ума.

Но что делать ей, Кирстен? Не могла же она ползком передвигаться по городу. Ей нужен был кто-то, кому она могла доверять, но у нее не было никого.

Кроме…

Трей бы согласился помочь, Кирстен была уверена в этом. Ее бывший парень все еще был зол на нее из-за того видео, но он хотя бы снова разговаривал с нею. Трей говорил, что если ей что-то нужно, она всегда может к нему обращаться.

Кирстен видела зарядку для телефона в спальне, но самого телефона там не было. У хозяина вполне могло не быть стационарного аппарата.

Она доползла до гостиной. От вида на Нью-Йорк из высоких венецианских окон квартиры у нее перехватило дух. Кирстен уселась на полу и огляделась.

Ее спальня была хороша, но зал был просто великолепен. Шикарные серые ковры, темно-серая кожаная мебель, стеклянные столы, дорогие картины и ковры на стенах. Судя по всему, брат Денниса был богат.

Кирстен направилась к двойным дверям в противоположной стороне зала. Это усилие исчерпало все ее силы. У нее закружилась голова.

Двойные двери вели в комнату для отдыха. На столе стоял компьютер фирмы «Эппл».

– Слава богу, – прошептала Кирстен и заползла в комнату.

Забравшись в кресло, она включила компьютер. Учетная запись Чарли была заблокирована паролем, но Кирстен смогла воспользоваться гостевой учетной записью и выйти в Интернет.

Кирстен зашла на свою страницу в «Фейсбуке» и уже собиралась отправить Трею сообщение, как вдруг поняла, что не имеет понятия, где находится. Ей нужно было обыскать кабинет Чарли и найти что-либо, содержащее адрес, но сознание ее мутилось от слабости. Собравшись с силами, девушка написала Трею сообщение. Оно вышло сбивчивым, но она надеялась, что смогла донести до него самое главное. Кирстен не знала, хватит ли у нее сил доползти до спальни, но она должна была попытаться. Ей требовалось отдохнуть.

Даже не думай, сучка…

Глава 7

В девять утра в четверг Сюзанна встретилась с детективом Панеттой в «Старбакс» рядом с квартирой Джейн Доу, которая была идентифицирована этим утром как Джессика Белл.

– Легкий без сахара, – сказал Панетта и подал Сюзанне ее кофе.

– После стольких лет вы все еще помните? – удивилась она.

Панетта широко улыбнулся.

– У меня хорошая память.

Выйдя из кафе, они пошли по 112-й Западной улице, на которой находился собор Святого Иоанна. Это был приятный, чистый район, заполненный многоэтажными жилыми домами разных годов постройки. Многие из них были заселены студентами из близлежащего Колумбийского университета. Ветер утих, но накрапывал дождь.

– Вы читали «Нью-Йорк пост»? – спросила Сюзанна.

– Не мог пропустить.

– Нас там снова выставили дураками.

– Просто игнорируйте их.

– Сложно игнорировать здоровенный заголовок на первой полосе газеты.

У Сюзанны были свои причины недолюбливать прессу. Именно благодаря вмешательству журналистов в ее расследование несколько лет назад она заработала свою кличку. Агент решила сменить тему.

– Я вижу, вы быстро идентифицировали жертву?

– Еще вчера вечером, – сказал Панетта, – соседка заявила о ее пропаже утром в понедельник. Мы сверили фото, затем запросили отпечатки пальцев из университета. Следователь подтвердил, что Джессика Белл была убита как минимум за сорок восемь часов до того, как ее нашли. Будет нелегко установить точное время смерти.

– И все же, хотя бы примерно?

– Не больше недели, но не меньше сорока восьми часов. Мы проведем дополнительные анализы, чтобы сузить временные рамки, но результаты будут еще не скоро.

– Хорошо. Мы установим, когда соседка видела Джессику Белл в последний раз.

– Возможно, она была на вечеринке и была убита в субботу вечером, – сказал Панетта.

Сюзанна отхлебнула кофе.

– Она не была на вечеринке, – убежденно сказала она.

– Вы не можете этого знать.

– Студенты, конечно, ведут себя по-идиотски на этих подпольных рейвах, напиваются и употребляют наркотики, уходят оттуда с незнакомцами… Но чтобы прийти в одиночку? Девушки не ходят на вечеринки одни. Парни, может, и ходят, но не девушки.

– Понимаю, – задумчиво сказал Панетта.

– Почему никто из ее друзей ничего не сказал? Не искал ее? Почему никто не пришел в полицию и не сказал: «Эй, я была на вечеринке со своей подругой Джессикой, и она пропала»? – Панетта открыл было рот, чтобы ответить, но Сюзанна сама ответила на свой вопрос: – Потому что тогда они бы попали. Алкоголь, наркотики, вандализм, проникновение на частную территорию… Чем бы они там ни занимались, это незаконно. Впрочем, скорее всего, никаких серьезных проступков, за которые следовало бы серьезное наказание. И расследование продвигалось бы быстрее; возможно, мы нашли бы свидетеля и, может быть, у нас появилась бы наконец хоть одна чертова зацепка…

От негодования Сюзанна покраснела. Она остановилась и неловко взглянула на детектива.

– Простите. Это для меня больная тема. – Они продолжили прогулку. – У вас ведь есть дети? – спросила Сюзанна.

– Три дочки.

– Что бы они сделали в подобной ситуации?

– Позвонили бы мне.

– Вы уверены?

Панетта кивнул.

– Моя старшая дочь никогда не попадала в серьезные передряги, но другие две звонили несколько раз и просили забрать их с проблемных вечеринок. Я сказал им, что лучше быть наказанными, чем мертвыми, и они согласились… – Панетта вздохнул. – Моя младшая заканчивает школу в июне. Она выбирает между Бостонским университетом и Джорджтауном.

– Это два хороших университета, – сказала Сюзанна.

– А как вам Бостон?

– Мне больше нравится Манхэттен. – Агент пожала плечами.

Она ненавидела Бостон из-за того, что чувствовала себя там не в своей тарелке. Девочке из провинциального южного городка, ей было нелегко привыкнуть к большому городу. Забавно, но Сюзанна влюбилась в Нью-Йорк, когда ФБР отправило ее туда после того, как она выпустилась из академии в Куантико десять лет назад. Теперь ей не хотелось уезжать отсюда. Она отказалась от повышения в прошлом году из-за того, что ей пришлось бы переехать в Монтану. В Нью-Йорке и так было достаточно холодно. В Монтане Сюзанна была бы главным агентом в региональном офисе Хелены. Ей не хотелось ехать в глушь только ради большей зарплаты и меньшей нагрузки. К тому же работа с бумагами и раздача приказов были не в ее вкусе.

Сюзанна выросла на юге, вдали от больших городов, и ей не хотелось переезжать в такое же глухое место, только на севере.

Они остановились напротив семиэтажного здания, в котором жила Джессика. Когда-то здание состояло из больших двух– и трехкомнатных квартир, но затем большинство из них были разделены, и теперь это место напоминало скорее студенческое общежитие с однокомнатными студиями.

Дверь открыла соседка Джессики Белл, Лорен Мадрид. Она была молодой, привлекательной светлокожей испанкой – может, чуть более худощавой, чем следовало, подумала Сюзанна. И измученной.

– Вы пришли поговорить о Джесси? – задала она вопрос вместо приветствия.

– Мы можем войти? – спросила Сюзанна.

Лорен приоткрыла дверь, и агент вошла внутрь. В квартире было две комнаты – небольшое жилое помещение, кухня и одна спальня на двоих. Сквозь распахнутую двойную дверь Сюзанна заметила две двуспальные кровати, расположенные в противоположных концах спальни.

Панетта закрыл дверь. Лорен подошла к потрепанному дивану и села, скрестив ноги.

– Не могу поверить, – грустным голосом произнесла она.

– Мои соболезнования, – сказала Сюзанна, присаживаясь рядом. – У нас есть вопросы, и нам очень важно, чтобы ты была предельно честна с нами.

Лорен бросила на Сюзанну недоверчивый взгляд.

– Да, конечно.

– Когда ты виделась с Джессикой в последний раз?

– Она была здесь в пятницу утром, когда я уходила на занятия. После этого я села на поезд до Олбани, где живут мои родители, и вернулась только вечером в воскресенье.

– И Джесси уже не было?

– Нет, но меня это не обеспокоило, если честно. Она часто проводила время со своими парнями.

– Парнями? Во множественном числе? – уточнила Сюзанна.

– Ну, с тем, с кем встречалась в данный момент времени. Она не любила привязываться. Джессика была распущенной, но она была прекрасным человеком. Заплатила квартплату в ноябре и декабре за нас обеих. Даже не взяла деньги, когда я захотела вернуть ей долг.

– Джессика была из богатой семьи? – спросила Сюзанна.

– Наверное. Я не знаю, – Лорен пожала плечами.

– Она работала?

– Нет.

– Как давно ты знала Джессику?

– С августа. Это мой первый год, а у нее – второй. Она подала объявление по поиску соседки, я пришла, и мы понравились друг другу.

– Вы гуляли вместе?

– Нет.

Сюзанна не понимала, как кто-то, кто искал себе соседа, мог легко оплачивать аренду за обоих и не просить о возвращении долга.

– Ты знаешь друзей Джессики? – спросил Панетта. – У нее есть парень? Или бывшие парни?

– Ну… – Девушка нахмурилась.

– У нее не было друзей? – спросила удивленно Сюзанна.

– Я плохо знала Джессику, если честно. Сюда мало кто приходил… Хотя погодите, есть Джош.

– Парень?

– Нет, скорее они просто встречались для секса.

– Джош тоже студент? Или преподаватель?

– Я думаю, он учится на старших курсах. Живет тремя этажами выше, в семьсот десятой.

Они обыскали комнату Джессики и не нашли ничего особенного, кроме адресной книги и ноутбука. Сюзанна забрала ноутбук и дала Лорен расписку. Затем они поднялись тремя этажами выше к квартире Джоша.

– Значит, просто любовник, – пробурчал Панетта. – Я не ханжа, но для меня секс без любви и уважения бессмыслен.

Возможно, но не всегда, подумала Сюзанна. К тому же бывает близость и уважение без секса. И почему бы девушке не иметь парня для секса без обязательств? Ведь для парней такое поведение считается нормальным.

Дойдя до двери в квартиру Джоша на последнем этаже, Панетта постучал. Молодой человек открыл дверь. Он был без майки, на нем были лишь спортивные штаны.

Панетта и Сюзанна показали свои полицейские значки.

– Мы здесь по поводу Джессики Белл, – сказал Панетта.

– Что случилось? – настороженно спросил Джош.

Он выглядел обеспокоенным, но за годы службы Сюзанна повидала немало прекрасных притворщиков и актеров среди преступников.

– Когда вы в последний раз видели Джессику или говорили с ней?

Джош нахмурился.

– В субботу.

Он больше ничего не добавил, поэтому Сюзанна спросила:

– У вас было свидание?

– Мы ездили на вечеринку.

– Где это было?

– Бруклин. Я пошел с ней, потому что она боялась ехать обратно на метро домой, но там мы проводили время порознь. У Джесси была своя компания.

– Мне показалось, что вы с Джесси состоите в отношениях, – сказала Сюзанна.

– Мы не встречались, ничего такого.

– Ее соседка сказала, что вы спали.

– Ну, да, иногда. Но мы не были в отношениях. Нам просто нравилось проводить время вместе.

– Значит, вы были на той вечеринке. Это происходило на пустом складе?

– А, вот зачем вы здесь? Из-за склада? – В тоне Джоша слышалась настороженность. – Это была просто вечеринка, ничего криминального.

– Джессика мертва, – просто сказал Панетта.

Парень побледнел.

– Что?

– Ее тело нашли в пятидесяти ярдах от главного входа в здание, – сказала Сюзанна.

Джош покачал головой.

– Господи. – Он запнулся в смятении, затем сделал шаг назад.

Сюзанна приняла это как приглашение войти. Джош не препятствовал.

Голос Панетты был жестким:

– Вы были на вечеринке со своей хорошей подругой Джессикой, вы ушли оттуда без нее и не проверили, как она, в воскресенье. Или в понедельник утром…

– Мы не встречались. Вы уверены, что это она?

– Мы опознали тело, – сказала Сюзанна, закрывая за собой дверь.

Джош мрачно уселся на диван. Он жил в большой однокомнатной квартире, площадью около пятисот квадратных футов, которая располагалась в углу здания. Четыре высоких узких окна выходили на улицу. Ручная работа по дереву, возможно, сделанная еще при строительстве здания, была в хорошем состоянии.

– Я просто потрясен. Джесс…

– Мы здесь не из-за незаконного рейва. Мы здесь по поводу убийства.

– Она была убита? – удивился Джош.

Инстинкты подсказывали Сюзанне, что этот парень не был убийцей. Хотя многие убийцы зачастую так не выглядели, агент доверяла своему чутью.

– Мистер Хейнс, мы ищем убийцу Джессики. Мы хотим поговорить со всеми, с кем она могла общаться на той вечеринке. Наши следователи говорят, что в тот вечер на складе в Сансет-парк присутствовали по меньшей мере пятьсот человек. Вы сказали, что это было в ночь на воскресенье, верно?

Джош кивнул.

– Думаю, там было около восьмисот человек в пиковое время, – добавил он.

– Когда вы с Джессикой приехали туда?

– Около полуночи.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Мы разошлись сразу же. Джесс любила танцевать. Она любила эти рейвы, так как там часто играли ее любимые группы. Я же занялся своими делами.

– Своими делами? Не скажете, какими именно?

– Думаю, это не важно.

– Как вы узнали о той вечеринке? Вы получили приглашение? Прочитали об этом в Интернете? Я плохо в этом во всем разбираюсь, – сказал Панетта.

Сюзанна подавила ухмылку. Вик знал о жизни молодежи больше, чем любой среднестатистический пятидесятилетний детектив.

Джош не ответил, и Панетта слегка надавил:

– Я понимаю, что вы обеспокоены тем, что рейв был незаконным, но если вы не убивали Джессику Белл и не прикрываете того, кто это сделал, я не собираюсь арестовывать вас, что бы вы там ни делали. В данный момент меня интересует только это убийство. Но если вы не поможете нам, я отошлю ваше имя следователю, который занимается наркотиками, и тогда, полагаю, вам придется несладко.

Джош нахмурился.

– Я замешан в организации некоторых рейвов. Но я не один занимался этим, – быстро добавил он.

– Я так и предполагал.

– У нас есть веб-сайт. Мы сообщаем о месте проведения вечеринки за два часа до начала. Только люди, которым мы доверяем, знают пароль, и они сообщают информацию своим знакомым, а те, в свою очередь, распространяют ее. Большинство посетителей – ребята из университетов и работающие, которым нужно выпустить пар. Живая музыка, немного алкоголя и наркотиков. Это весело.

Немного алкоголя и наркотиков? Сюзанна еле удержалась, чтобы снова не вспыхнуть.

– Значит, вы не знаете всех, кто туда приходит?

– Лично? Нет, конечно.

Панетта подал Джошу листок.

– Здесь записаны три адреса, по которым проводились подпольные вечеринки и где были убиты девушки. Вы участвовали в их организации?

Джош посмотрел на листок и выдохнул с облегчением.

– Только в той, что в Бронксе, на фабрике. Моя группа обычно организовывает вечеринки на заброшенных складах и фабриках.

– Вы знаете, кто организовал остальные два мероприятия?

– Вечеринка недалеко от университета в Манхэттенвилле, я слыхал, была организована студенческим братством. Не очень большая, около двухсот человек, и закончилась рано… Насчет рейва в Гарлеме не в курсе. Но есть один человек, который знает о подпольных рейвах больше, чем кто бы то ни было в городе. Уэйд Барнетт.

Панетта облокотился на спинку стула, в его глазах мелькнуло узнавание. Сюзанна ранее не слышала этого имени.

– Джессике кто-либо угрожал? – спросила Сюзанна. – Может, кто-то из завсегдатаев этих мероприятий?

– Нет, но… – Джош поколебался.

– Продолжайте, – попросила Мадо.

– Она выглядела немного обеспокоенной последнее время. Я не знаю почему, она ничего мне не говорила.

– Могла она рассказать об этом своей соседке?

– Лорен? – спросил Джош. – Вряд ли. Она не одобряла эти вечеринки, и ей не нравилось, когда Джесс приходила домой пьяная.

– Есть ли кто-то, кому Джессика могла довериться? Друг, коллега или кто-то из колледжа?

– Она была близка с той девушкой из другого города, Эшли, – сказал Джош. – Я не знаю ее фамилии, мы виделись всего раз или два. Месяц назад или больше, она жила у Джесс, пока Лорен была дома у родителей.

– Вы знаете, где живет Эшли? Как нам связаться с ней?

– К сожалению, нет.

– Она была здесь в субботу?

Джош задумался.

– Возможно. Джесс не говорила, что Эшли приедет. Но, как я уже говорил, она была чем-то испугана и вела себя странно.

– У нас могут появиться дополнительные вопросы, и нам нужно знать, как с вами связаться, – сказал Панетта и протянул Джошу блокнот.

Парень записал свою контактную информацию и проводил их до двери.

– Я поспрашиваю своих знакомых, которые были на вечеринке. Может, что-то выяснится, – пообещал он.

– Почему бы вам не сказать нам их имена? – спросила Сюзанна.

– Потому что они не будут разговаривать с вами. Они вам скажут, что их там не было, а затем перестанут со мной общаться… Я вправду хочу помочь – мы с Джесс были хорошими друзьями. Обещаю, что если найду кого-то, кто что-то знает, я пришлю его к вам. Хорошо?

Сюзанна кивнула. Позже они смогут взять ордер на арест, если улики укажут на кого-то из тех, кого пришлет к ним Джош.

Они вышли, и Сюзанна сказала:

– Нужно навести справки насчет этого парня.

– Будет сделано.

– Кто такой Уэйд Барнетт? – спросила Сюзанна.

– Двадцать лет назад Дуглас Барнетт погиб в страшной аварии на фабрике за городом. С ним погибли еще пятеро рабочих. Компания выплатила большие деньги семьям погибших. Старший сын Барнетта оказался финансовым гением. Превратил два миллиона в десятки миллионов или даже больше. У него есть свой фонд, и он жертвует много денег на благотворительность. Уэйд – его младший брат. Постоянно тусит в соцсетях. Типичный испорченный ребенок богатых родителей.

– Вы подозреваете его?

– В чем? В том, что этот испорченный малый организует рейвы? Это не значит, что убийца – он.

– Вам он не нравится, – подметила Сюзанна.

– Я не знаю его, – отмахнулся Панетта.

– В таком случае нам следует познакомиться.

– Это может вызвать проблемы.

– Неужто вы испугались? – поддразнила Мадо.

– Я имел в виду проблемы политического характера, – невозмутимо ответил Панетта. – У Барнеттов есть связи. Поэтому, если мы собираемся навестить Уэйда, нам следует действовать очень осторожно.

– Можете на меня положиться, – заверила его Сюзанна.

Глава 8

На протяжении всей поездки до Вудбриджа Люси не проронила ни слова.

Она была зла на Шона, но еще больше злилась на себя. После того как Люси получила письмо из ФБР, она погрузилась в пучину уныния и жалости к себе. Мысль о том, что ее признали непригодной для работы в ФБР, была для Кинкейд невыносимой. Наверное, ей следовало принять это и жить дальше.

Ей нужно было принять много решений. В частности, остаться в Вашингтоне или возвратиться в Сан-Диего; вернуться в университет и получить юридическую степень, как советовали некоторые из ее преподавателей, или последовать примеру Диллона и стать психиатром.

Люси плохо ладила с однокурсниками и вместо общения с ними предпочитала прилежно учиться. В восемнадцать лет она уже во многом отличалась от своих сверстников, и теперь, в двадцать пять, ей не хотелось возвращаться, даже несмотря на то что большинство студентов в аспирантуре были ее возраста.

Люси проработала год в интернатуре окружного полицейского управления округа Арлингтон и поняла, что работа копа не для нее. Ее куда больше интересовали те виды преступлений, которые расследовало ФБР, и ей не хотелось быть простым полицейским. Люси также год стажировалась в конгрессе, но не горела желанием возвращаться туда. Интернатура в морге показалась ей самой интересной, но Люси претила сама мысль о том, чтобы проработать среди мертвецов до конца жизни.

Отдел ФБР по борьбе с киберпреступностью был лучшим вариантом. У Кинкейд также была степень магистра по криминальной психологии, что должно было помочь в работе в любом из отделов Бюро.

В ожидании ответа от приемной комиссии Люси несколько недель пробыла в подвешенном состоянии. Сейчас она чувствовала себя еще более неопределенно. Даже была готова съехать из дома брата.

Люси жила с Диллоном и его женой Кейт более шести лет, с тех пор как приехала в Вашингтон, чтобы учиться в Джорджтауне. Она никогда не жила в кампусе – в тот год ей было сложно даже выходить одной. Через неделю после того, как Люси окончила школу, ее изнасиловали, а затем выложили видео в Интернет. И хоть девушка и пыталась выглядеть бодро перед своей семьей, ей было очень плохо. Переезд к Диллону и Кейт избавил ее от навязчивого присмотра родителей, что, в свою очередь, помогло ей снова собрать по кусочкам свою жизнь.

Люси никогда раньше не задумывалась, почему до сих пор жила у Диллона. Все считали, что она ждала поступления в ФБР, чтобы затем переехать туда, куда ее отправят. Но, скорее всего, дело было в том, что она боялась жить одна.

Пять недель назад Люси снова начали мучать ночные кошмары. Ей не хотелось, чтобы Шон почувствовал, что с нею что-то происходило, поэтому она стала видеться с ним реже. Раньше ей удавалось справиться с кошмарами в одиночку. Она надеялась, что ей это удастся и теперь.

Все рушилось прямо сейчас, и Люси было легче злиться на Шона, чем думать о будущем.

Кинкейд жалела себя и не стыдилась этого. Она раз за разом проигрывала в голове собеседование в ФБР, пытаясь понять, что же было сделано не так. Поездка в пригород Вирджинии с Шоном и необходимость разбираться с чужими проблемами раздражали Люси, так как она хотела сосредоточиться на жалости к себе. Было ли это эгоистично? Да. Если б у нее были силы спорить с Шоном, Люси сейчас была бы у себя дома, в кровати, пытаясь уснуть, ибо всю ночь не смыкала глаз. И все же она считала, что сможет помочь в поисках Кирстен Бентон, и поэтому не сопротивлялась, когда Шон заехал за ней.

Роган свернул с автострады на дорогу, ведущую в пригород Вудбриджа. Городок насчитывал пятьдесят тысяч жителей, его инфраструктура активно развивалась, а удобно расположенные парки и школы делали его прекрасным местом для воспитания детей. Люси, однако, подозревала, что подростки здесь сходили с ума от скуки. Особено подросток, увезенный за три тысячи миль от семьи и друзей.

Во дворах некоторых домов в квартале Бентонов стояли таблички «ПРОДАЕТСЯ» или «ПРИНАДЛЕЖИТ БАНКУ» – привычная картина во многих небольших городах.

Шон остановил машину перед большим старым домом, в котором жили Бентоны. Район был приятным, но ничем не примечательным. Дома стояли на больших участках, разделенных соснами. Дом не особо старомодный и в данный момент пустой – как полагала Люси, из-за того, что все сейчас были на работе.

В каком доме жила Кирстен, прежде чем ее отец предал мать и та сбежала с нею? Что видела Кирстен, когда каждый день приходила домой из школы? Или, что еще более важно, чего она не видела? Ей оставалось четыре месяца до окончания учебы в школе, ее ожидало блестящее будущее, многие университеты приняли бы ее с распростертыми объятиями. И все же она искала что-то, что не могла получить от своей семьи, что-то, что заставляло ее сбегать снова и снова…

Желудок Люси сжался, когда она вспомнила, что ей самой оставалось четыре месяца до окончания школы, когда она начала общаться в Сети с человеком, который представился ей как девятнадцатилетний первокурсник Джорджтаунского университета Тревор Конрад. Ей казалось, что он понимал ее лучше, чем семья или друзья. Он следил за нею и многое о ней узнал: ее любимые группы, любимые фильмы и книги. Но Люси узнала об этом, только когда стало уже слишком поздно. И все из-за того, что она посещала разные сайты в Сети и оставляла там комментарии. Тревор Конрад знал, что она была младшей из семи детей в семье полицейских и военных. Он понимал – хоть Люси и не говорила прямо, – что она хотела уйти из дома из-за глубокой печали, которая поселилась в ее семье после гибели ее племянника Джастина, который был убит, когда им обоим было по семь лет.

Тот Тревор Конрад знал о Люси больше, чем кто бы то ни было, и она угодила прямо в его капкан…

Быть может, Кирстен сделала те же ошибки?

– Люси, что-то не так? – спросил Шон.

Кинкейд встряхнула головой и взглянула на него. Только сейчас она поняла, что стояла несколько минут, глядя в одну точку.

– Всё не так, – ответила Люси. Она была не готова обсуждать свои мысли сейчас. – Я в порядке, хотя вряд ли понадоблюсь тебе.

– Нам нужно поговорить с друзьями Кирстен.

– Хорошо, – вздохнула Кинкейд.

Шон взял ее руку и поцеловал ее.

– Ты не злишься на меня? – спросил он.

Люси приподняла брови.

– Злюсь.

Но на самом деле она не злилась. Ее злость уже прошла, и она была готова приступить к работе.

Роган протянул руку и дотронулся до аметистового ожерелья у Люси на шее.

– Нет, не злишься.

– Я не собираюсь срывать злость на красивом ожерелье за то, что подаривший его вломился в мою комнату, – усмехнулась Люси.

Шон поцеловал ее.

– Я постараюсь больше так не делать.

– Постараешься?

– Я не собираюсь давать обещания, которые не смогу сдержать.

Люси полагала, что честность лучше лживых обещаний, но она ценила свою независимость и хотела показать Шону, что иногда ей требуется личное пространство.

Они подошли к двери, и Шон открыл ее ключом.

– Эвелин на работе, но это хорошо, так как мне работается лучше, если рядом никто не задает тысячи вопросов.

– Она беспокоится.

Роган закрыл за ними дверь.

– Мне не нравится то, что Кирстен ни с кем не связалась. Ни с матерью, ни с друзьями.

– Либо кто-то из ее друзей держит это в тайне.

– Я думал о том же. – Шон направился по коридору в сторону кухни. – Для начала я проверю записи ее звонков с мобильного. Эвелин сказала, что оставила их на столе в кухне. – Он кивнул в сторону лестницы. – Комната Кирстен на втором этаже, справа. Мы с Патриком обыскали ее вчера и не нашли ничего интересного, кроме того, о чем я тебе писал. Но, возможно, ты обнаружишь что-то еще.

– Потому что я тоже девушка?

– Именно. – Шон снова поцеловал Люси. – Я пойду на кухню и разберусь со звонками.

Роган смотрел, как она поднималась по леснице. Он не был уверен, что ей понравилось ожерелье, так как Люси редко носила украшения. Тем более ему было приятно видеть, что она его надела.

Шон уселся и достал список друзей Кирстен и их телефонных номеров. Он сравнил этот список с записями звонков с телефона Кирстен. Затем выделил те номера, которые не повторялись в списке ее друзей. Один номер, с кодом 917, встречался довольно часто. Роган полистал справочник и узнал, что это был код номеров в Нью-Йорке. Кого Кирстен могла там знать? Детектив просмотрел звонки за прошлую пятницу и обнаружил, что с того самого номера звонили Кирстен, и разговор продолжался восемь минут.

Шон набрал номер. Сразу же ответила голосовая почта. Сгенерированный на компьютере голос просил оставить сообщение после гудка.

Он отправил Патрику сообщение по электронной почте, в котором просил найти, кому принадлежал этот номер.

Последний звонок, который сделала Кирстен, был в 1.07 ночи в воскресенье, на этот же самый номер. Разговор продолжался минуту.

В списке звонков не указывалось, отсылались ли текстовые сообщения. Единственным способом узнать это было найти сам мобильный телефон.

Кирстен звонила на два номера с кодом 212 в субботу, помимо коротких звонков на первый номер. Шон набрал их. Первый был номером ресторана на Манхэттене. Роган узнал адрес и установил, что это было недалеко от Пенн-стейшн.

На поезде можно было доехать от Юнион-стейшн в Вашингтоне до Пенн-стейшн в Нью-Йорке. Шон предполагал, что Кирстен ездила именно поездом.

Он позвонил на второй номер.

– Мотель «Клевер», Бруклин, – ответили на другом конце провода.

Бруклин? Это было довольно далеко от Пенн-стейшн.

– Я разыскиваю одного из ваших постояльцев, Кирстен Бентон.

– Номер?

– Я не знаю. Она должна была прийти в пятницу вечером.

– Подождите минуту.

Шон услышал, как трубку положили на стол, и шум телевизора на заднем плане.

Он набрал в «Гугле» название мотеля. Мотель выглядел не так уж и плохо, хотя Шон все равно не остановился бы в нем. Забронировала ли Кирстен номер или ожидала гостя?

– Прошу прощения, у нас нет постояльца с таким именем, – сказал администратор на другом конце провода.

– А как насчет Эшли Бентон?

Администратор вздохнул. Минуту спустя он ответил:

– Нет. Никаких Бентонов. Никакой Кирстен. Никакой Эшли. Что-нибудь еще?

– Вы работали в пятницу вечером?

– Кто вы?

– Я частный детектив. Разыскиваю пропавшую девушку.

– Откуда я могу быть уверен, что вы не какой-нибудь маньяк? Если вам нужна информация, приходите сюда с надлежащими документами, и мы поговорим. И вот еще что: я различаю вранье, так что не вздумайте врать. – И администратор повесил трубку.

Шону не очень хотелось ехать в Нью-Йорк ради разговора с администратором, поскольку он не был уверен, что Кирстен посещала мотель.

– Шон! – крикнула Люси сверху.

Роган взбежал по лестнице и чуть не столкнулся с Кинкейд, стоящей в дверях.

– Я не была уверена, что ты услышал, – сказала она.

– Что такое?

– Кирстен писала Трею. – Люси подошла к компьютеру. – И он ответил.

«Фейсбук» записывал сообщения в хронологическом порядке. Кирстен отослала сообщение Трею в 7.58 утра.

Трей, я не знаю с чего начать. Я болела. Я даже не знала, что уже четверг, когда проснулась сегодня утром. Мне лучше, но я не могу сейчас ходить.

Это длинная история, но я не могу добраться до дома. Я потеряла телефон.

Скажи маме, что со мною всё в порядке. У меня достаточно денег, так что вот так вот.

Я не знаю, что мне делать! Я боюсь возвращаться, но и оставаться тоже боюсь. Разве это не глупо? Сообщение Джесси было написано совсем не ею! И кто мог причинить ей вред? Мне кажется, он знает меня, но, может, и не знает. Но не говори никому, где я! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. У меня кружится голова и я не могу думать. Все очень странно, и новости в газете не объясняют всего происходящего. Я скучаю по ней; может, это была моя ошибка… Я ничего не знаю.

Ты можешь забрать меня в Нью-Йорке после того как я пойму, где нахожусь? Я в очень хорошем месте. Здесь красиво и есть большой мост.

Извини за все, ты был прав, я была глупой, я хочу играть в софтбол, но уже не смогу, я хочу…

Некоторые предложения были явно незаконченными. Трей ответил ей в 8.10 с мобильного телефона:

Кирстен, ты еще там? Что происходит? Я выезжаю в Нью-Йорк прямо сейчас. Позвони или напиши мне сразу, как получишь сообщение. Ты в городе? Что за мост? Мне понадобится около пяти часов, чтобы добраться. Я дам тебе знать, как только приеду. Т.

– Он собирается в Нью-Йорк? – Шон был в бешенстве. – Он обещал позвонить мне, если она свяжется с ним!

– Я беспокоюсь о ней, – сказала Люси.

– Потому что она больна?

– Прочитай внимательно ее сообщение. В нем много информации, но, наверное, у нее горячка, либо она под воздействием лекарств… – Кинкейд нахмурилась. – Она ушла из дома в пятницу?

Шон кивнул.

– Ты сохранила это сообщение?

– Да, я сделала скриншот и отослала его к себе на мейл.

– У нее есть друг в Нью-Йорке, но когда я позвонил, ответила голосовая почта. Патрик проверяет этот номер. Кирстен звонили с этого номера в пятницу утром. Она уехала из дома в пятницу вечером. Несколько раз она звонила на этот номер после того, как предположительно приехала в Нью-Йорк.

– Где она собиралась жить в Нью-Йорке? – спросила Люси.

– Она позвонила в мотель по приезде, но администратор сказал, что она не регистрировалась ни под именем Кирстен, ни под именем Эшли.

– Ты описал ему ее?

– Не было возможности. Он повесил трубку. Я не думаю, что этот мотель хотя бы однозвездочный.

– Ты видел это? – спросила Люси. – «Кто мог причинить ей вред»… Спроси ее мать, есть ли у Кирстен друзья или родные в Нью-Йорке.

– Сразу после того, как поговорю с Треем.

Шон набрал номер Трея. После четвертого гудка включилась голосовая почта.

– Трей, я видел сообщение Кирстен. Не будь дураком. Позвони мне.

Роган повесил трубку.

– Мы можем послать сообщение Кирстен? Странный мужчина может напугать ее, но ты…

– Я понимаю, – кивнула Люси.

Люси зашла на свою страничку в «Фейсбук» и отослала Кирстен сообщение со своей контактной информацией и советом:

Позвони в полицию, как только сможешь, и скажи им, что тебя нужно поместить под стражу для твоей же безопасности.

Глава 9

Сюзанна и детектив Панетта сидели в комнате ожидания «Си Джей Би инвестментс» уже двадцать минут, наблюдая за суетящимся персоналом. В прилегающем офисе «Барнетт фэмили траст» предлагал гранты и стипендии молодым людям, изучающим искусство в колледжах.

Сюзанна тихо говорила, читая информацию с экрана своего «Блэкберри».

– Уэйд Барнетт, двадцать пять лет, работает на брата, окончил Нью-Йоркский университет два года назад. Никаких записей в федеральном реестре. Что у вас?

– Два случая управления автомобилем под воздействием алкоголя, и всё. Официально – ничего, но мой начальник сказал, что его вытягивали из тюрьмы пару раз. Обвинения были отозваны.

– Обвинения в чем?

– Незаконное участие в азартных играх, вторая степень алкогольного опьянения в ночном клубе, когда он еще был несовершеннолетним. Многие испорченные богатенькие дети получают по рукам, затем их отправляют домой. Но вождение автомобиля в состоянии опьянения – более серьезная вещь. Поэтому и осталась в досье.

– Где он живет?

– Верхний Вест-Сайд.

– В плане бизнеса инвестиционная компания справляется неплохо. Я запросила проверку фирмы, и судя по всему, репутация «Си Джей Би» чиста. То же самое и с благотворительным фондом. Мой аналитик говорит, что, судя по их последней налоговой декларации, они вложили более четырнадцати миллионов долларов в стипендии, с операционным бюджетом менее десяти процентов от этой суммы.

– Хороший менеджмент. Я не думаю, что это Уэйд Барнетт, – заметил Панетта.

– Си Джей Барнетт является начальником, – ответила Мадо.

– Осторожно, Сюзанна, – напомнил полицейский, – фонд Барнеттов – уважаемая организация.

– Я не собираюсь пятнать ничью репутацию. Я всего лишь хочу знать правду.

В лобби появилась привлекательная девушка.

– Мистер Барнетт свободен. Я могу принести вам что-нибудь? Воду? Кофе? Вино?

Сюзанна лишь помотала головой, а Панетта усмехнулся.

Они вошли в огромный офис Барнетта. Он сильно отличался от остальных помещений, и первое, что бросилось в глаза Сюзанне, – вид на Нижний Манхэттен из огромных окон. Офис был гигантский – больше, чем вся квартира Сюзанны в Ист-Виллидж. Ковры цвета стали были мягкими и пушистыми, произведения искусства, расставленные по комнате и развешанные на стенах, – супермодными, а отдельная стена была посвящена «Нью-Йорк янкиз». Панетта мысленно накинул Барнетту очко за то, что тот был фанатом «Янкиз»[5]. Сюзанна предпочитала «Метс».

Уэйд Барнетт, босоногий, сидел в расслабленной позе на диване и разговаривал по телефону. На нем были простые штаны цвета хаки, рубашка в оксфордском стиле с закатанными рукавами и галстук. Каштановые волосы растрепаны, как если бы он только что вышел из душа. Его манера держаться и стиль свидетельствовали о том, что он был уверен в своей неотразимости.

– Нужно идти, Джимми. Уговор насчет матча «Никс»[6] вечером остается, верно? Я приеду и заберу тебя из бара через час.

Барнетт повесил трубку.

– Это не бейсбол, но сойдет, чтобы убить время до апреля, – сказал он и улыбнулся. Его улыбка была обворожительной.

– Я специальный агент Сюзанна Мадо из ФБР. Это – детектив Нью-Йоркского управления полиции Вик Панетта. Спасибо, что нашли время встретиться с нами. Мы надеемся, что вы сможете нам помочь по делу, по которому мы работаем.

– Рассказывайте. – Барнетт сел прямо, взял со стола мяч для бейсбола и принялся перебрасывать его из одной руки в другую. – Пожалуйста, садитесь. Чем могу быть полезен?

Сюзанна и Панетта уселись на кожаные стулья напротив него.

– Мы пришли к вам, потому что слышали, что вы знакомы с подпольными рейвами в городе, – сказал Вик.

– Ну что ж, можно и поговорить, – нахмурился Барнетт.

Сюзанна поняла, что им следовало задавать вопросы предельно аккуратно. Почувствовав опасность, Барнетт мог начать лгать.

– Мы пришли, чтобы поговорить не о вечеринках, а об убийстве. Потому что вы вращаетесь в этих кругах. В данный момент для меня не имеет значения, что вы их организуете. Что для меня имеет значение, так это убийства молодых девушек.

Барнетт подался вперед.

– Вы имеете в виду Душителя Золушек?

Сюзанна скривилась, услышав это прозвище, но кивнула.

– Нам нужно знать, кто организовал эти вечеринки и как гости узнали о них. Были ли мероприятия открытыми или закрытыми? Есть ли список приглашенных? Кто стоит за всем этим? Их семьи заслуживают знать, что происходит.

– Я был бы рад помочь, правда, – мне очень жаль этих девушек. Но вы ведь понимаете, что эти вечеринки не совсем законны. Никто не зовет меня устраивать их. Нет никакого списка гостей. Когда кто-то начинает организовывать рейв, информация распространяется, и люди приходят.

– Как люди узнают об этих рейвах? – спросила Сюзанна. Хотя Джош Хейнс уже объяснил им, как это происходит, она хотела услышать, что скажет Барнетт.

– Обычно в Сети или через текстовые сообщения. Те, что ходят туда, знают, что делать, приводят друзей и так далее.

– Есть ли веб-сайт, посвященный этому?

– Нет, не для всех рейвов. У разных групп могут быть свои веб-сайты, типа клуба или студенческого братства. Но нет центрального сайта для всех вечеринок города.

– Нам говорили, что все подпольные рейвы в Нью-Йорке санкционируете вы.

– Постойте, я не знаю, кто вам это сказал! – Выражение лица Барнетта стало настороженным. – Мне понадобится адвокат? Однажды я нагрубил копу, и у меня были проблемы. Я не хочу проблем.

– А я хочу остановить психопата, пока тот не убил очередную девушку, – сказала Сюзанна. – Мне хотелось бы думать, что вам хочется того же. Если пойдет слух, что серийный маньяк убивает людей на ваших вечеринках, посетителей поубавится.

– Серийный? – Барнетт выглядел обеспокоенным, но Сюзанна не знала, притворяется он или нет. – Я правда ничем не могу помочь. Это не мои вечеринки. Я просто знаю о них. Не о всех, разумеется, но о некоторых. Люди рассказывают мне. Вы понимаете. – Он пожал плечами, как бы говоря: «Потому, что это я».

Сюзанна удержалась от того, чтобы не отпустить едкий комментарий. Вместо этого она сказала:

– Вы держите руку на пульсе рейвов, так сказать.

Барнетт кивнул.

– Сколько их?

– За ночь? За неделю? За год? По-разному. В городе очень много прекрасных заброшенных зданий, оставленных на произвол судьбы обанкротившимися компаниями или отсутствующими владельцами. По мере возможности я покупаю их, ремонтирую или сдаю в аренду. Мне нравится старая архитектура, оригинальный дизайн, история некоторых из этих мест…

Сюзанна напомнила себе проверить финансы Барнетта. Панетта говорил, что старший брат Си Джея заправляет всем.

– Нам было бы очень полезно знать, насколько часто организуются вечеринки. Если мы хотим остановить убийцу, нам необходимо быть в курсе, когда и где он может снова объявиться.

– Каждую ночь организуются тайные вечеринки, большинство из них относительно небольшие. Бывают разные виды вечеринок – рейвы, студенческие пати, нарковечеринки, секс-вечеринки. Люди тоже ходят разные. Черные, белые – цвет кожи не важен. Большие вечеринки на двести и более человек происходят обычно на выходных. Я бы не сказал, что каждые выходные, но бывает и так. Есть вечеринки на любой вкус – не все из них с наркотиками, алкоголем и танцами. Например, большая черная христианская церковь[7] организует религиозную вечеринку раз в год – с христианским роком, прекрасной едой и вообще без алкоголя. У них нет денег, чтобы арендовать достаточно большую площать, поэтому они находят подходящее место.

Каждую неделю?.. За четыре месяца были убиты четыре девушки, но никакой связи между местами и датами не было – кроме того, что все они были убиты в субботу вечером, и преступления участились.

Сюзанна протянула Барнетту лист с местами, где были найдены тела и примерным временем убийства.

– Нам нужно знать, кто оргнизовал эти вечеринки. Возможно, мы уже знаем, кто стоит за рейвами в Бронксе и Бруклине, но о студенческой и Гарлемской вечеринках нам нужно больше информации. У вас есть идеи?

Барнетт прочитал лист.

– Вечеринки, которые организуют студенческие братства, – дело рук кого-то из колледжей, я мало знаю об этом направлении. Вам нужно поговорить с «Альфа Гамма Пи» – они организуют не самые большие вечеринки, но довольно престижные.

Сюзанна сделала заметку, хотя помнила из докладов Панетты, что тот исследовал студенческую тему и не нашел там никаких зацепок.

Панетта открыл файл и показал Барнетту фотографии всех четырех жертв. Это были не снимки из морга, а фото, которые они получили от семей жертв или из документов.

– Вы знаете кого-либо из этих девушек? Может, вы встречались с ними на вечеринке, по работе или в колледже?

– Нет, – покачал головой Барнетт. – Простите.

Сюзанна была готова биться об заклад, что он знал хотя бы одну из девушек. Или даже всех. Возможно, прямо сейчас она сидела перед убийцей.

Панетта тоже почувствовал что-то странное. Он взглянул на нее и еле заметно покачал головой. Сюзанна повиновалась. Им нужно было больше информации, и тогда они смогут привести этого типа на формальный допрос в участок.

Сюзанна встала и сказала:

– Спасибо, что уделили нам время, мистер Барнетт. Если вы вспомните что-то еще или узнаете что-то насчет того, какие вечеринки может посещать убийца, дайте нам знать. У вас есть наши визитки.

За дверью Сюзанна сказала тихим голосом:

– Что-то странное происходит. Он знает как минимум одну из жертв.

– Абсолютно согласен. И либо он удивлен, что кто-то из них мертв, либо удивлен тем, что мы до него добрались.

– Так или иначе, он довольно интересный субъект.

Сюзанна уговорила Панетту зайти в бар и обсудить дело. Он согласился, так как бар был недалеко от его станции метро. Панетта позвонил своей жене и предупредил ее, что опоздает на час. К тому времени, как он положил трубку, им уже принесли два пива.

Они чокнулись.

– За поимку убийцы, – сказал Панетта.

Сюзанна предпочитала бутылочный «Сэмюел Адамс» еще со времен университета. Панетта пил разливной «Курс Лайт».

– Барнетт, – сказала Сюзанна.

– Энергичный. Высокомерный. Ровно до того момента, как увидел фотографии.

– Виновен?

– В чем-то. Но убийство?.. Он не выглядит как человек, который задушил бы девушку пластиковым пакетом.

– Он также не выглядит как человек, который избивал бы их до смерти. Вы видели его руки?

– Наманикюренные, – рассмеялся Панетта.

– Нежные. Не привычные к ручному труду. Он больше напоминает человека, который бы мог столкнуть девушку с моста в порыве ярости.

– Правда? – Панетта удивленно взглянул на Сюзанну.

Она пожала плечами.

– Не всегда можно понять, смотря на человека, является ли он убийцей. Но я представляю, каким образом этот человек мог убить, если б дошло до этого. Барнетт меньше всего подходит на роль серийного убийцы. Но я изучу его биографию и составлю психологический профиль на основании того, что мы о нем знаем. Тед Банди[8] тоже не выглядел как серийный убийца.

– Думаете, он рассказывал о студенческих братствах, чтобы пустить нас по ложному следу?

Сюзанна задумалась, потягивая пиво.

– Возможно, но нам все равно нужно вести расследование в этом направлении. Вы разговаривали с ними, верно?

– Хикс и трое полицейских допросили президентов всех студенческих клубов в Колумбии, и те отрицали причастность к вечеринкам. Но три или четыре жертвы были студентками, две из них учились в Колумбийском.

– Вторая жертва не была студенткой, верно?

– Эрика Рипли. Ей был двадцать один год, она работала в кафе.

– Но остальные три…

– Студенты любят подпольные вечеринки.

– В Нью-Йорке много колледжей и университетов, но две жертвы учились в Колумбийском…

– Я вас уверяю, мы занялись этим, но ни черта не нарыли, – сказал Панетта, словно оправдываясь. – Никто не попал под подозрение. Те, с кем мы говорили после этого, утверждали, что либо не знали, что жертва была на вечеринке, либо предупреждали ее, что вечеринки опасны. У нас очень мало вещественных доказательств.

– Я не критикую ваше расследование. Просто размышляю вслух, – сказала Сюзанна. Она надеялась, что не задела детектива.

После паузы Панетта сказал:

– Я согласен, нам нужно еще раз проверить студенческие общины.

– Мы можем разделить работу.

– Хорошо. Я возьму список у Хикса.

– Что случилось с соседом первой жертвы? – спросила Сюзанна. – Мне кажется, вы говорили, что ее исключили и она вернулась домой?

– Джилл Ривс, – кивнул Панетта.

– Вы помните ее?

– Это был первый допрос по делу. Она очень болезненно это пережила. Они с жертвой были лучшими друзьями с детства.

На тот момент Сюзанна все еще не была частью расследования.

– Я бы хотела поговорить с ней, если вы не против. Теперь, когда мы знаем больше, может вскрыться дополнительная информация, которую она не посчитала важной в тот момент.

Первая жертва убийцы, Аланна Эндрюс, была убита в последнюю неделю октября. Все остальные жертвы – с начала нового года.

Эти убийства были примечательны тем, что в них не было насилия. Ни крови, ни следов изнасилования. Все жертвы занимались сексом незадолго до убийства, но не с одним и тем же человеком. Теоретически убийца мог использовать презерватив, чтобы не оставить следов ДНК, но даже при этом, скорее всего, остались бы другие улики – например, волосы. Впрочем, пока у полиции не было подозреваемого, это не имело значения.

– Жертв проверили на стандартные наркотики, которые используются для того, чтобы изнасиловать девушку на первом свидании? – спросила Сюзанна. Это могло объяснить отсутствие следов борьбы на телах жертв.

– Я не помню. Думаю, что нет, так как не было обнаружено сексуальной составляющей в преступлениях. С таким бюджетом, как у нас, лаборатория очень осторожно относится к тому, что мы заказываем. Но они сохранили кровь и ткани для дальнейших анализов. Если девушки были намеренно накачаны наркотиками, это что-то меняет?

– Это может изменить профиль убийцы.

– У вас есть профиль?

– Неофициально.

Когда Сюзанна вступила в оперативную группу, она позвонила в Куантико, но им не хватало информации, чтобы разработать психологический профиль. Сюзанна решила послать им всю информацию, которую они нарыли на тот момент.

– Вы не будете против, если я попрошу вашу лабораторию отправить образцы крови и тканей в Куантико для проведения тестов на наркотические вещества?

– Пожалуйста.

Это стоит того, даже если тесты ничего не покажут.

– Девушки были определенно в состоянии наркотического опьянения, – заметил Панетта. – Стандартные тесты выявили в крови у всех следы алкоголя и наркотиков.

– Одни и те же во всех случаях?

– Нет, если мне не изменяет память. Две были на спидах[9], одна принимала кокаин – мы обнаружили кристаллы в ее носовой полости. Другая всего лишь курила траву, но в ее сумочке нашли много чего.

– У последней жертвы не было с собой сумочки.

– Как и у второй, – уточнил Панетта. – У нее была повязана лента на лодыжке, а под нею – пятьдесят долларов.

– Понимаю. Я часто ходила на рок-концерты. Носить с собой сумочку нежелательно.

Что-то, кроме возраста, связывало всех жертв. Две блондинки, рыжеволосая, брюнетка… Рост от пяти футов и трех дюймов до пяти футов и шести дюймов[10]… Три студентки колледжей, одна – работающая… Три белые, одна испанка… Никаких ран, что понятно, исходя из того, что они были пьяны и под действием наркотиков… Но Сюзанна подозревала, что был замешан один из тех типов дури, которые обычно подсыпают на свидании, чтобы затем воспользоваться девушкой, даже если сам убийца девушек не насиловал. В комбинации с алкоголем эти наркотики зачастую делали жертву сонной или приводили к потере сознания. Это позволило бы убийце задушить их полиэтиленовым пакетом без лишнего шума.

– Я думала, что убийца должен быть довольно силен, чтобы удерживать девушек, пока он их душил. Но ему не нужно быть слишком сильным, если он душит их, пока они находятся под воздействием наркотиков.

– Гм, возможно.

– Вы не согласны?

– Я видел, как в стельку пьяные парни неистово дрались. Может, у этих девушек не хватало сил, чтобы поначалу вырваться из рук преступника, и они не видели пакет, или что он там использовал, так как были пьяны либо обдолбаны. Но они поняли бы все довольно скоро. – Панетта прикончил свое пиво. – Я попросил следователя отослать образцы тканей легких в вашу лабораторию в Куантико. Он не смог определить, какой тип пластика использовался при удушении, и с той нагрузкой, что у нас сейчас…

– Нет нужды объяснять. Я буду подгонять их, и, надеюсь, скоро у нас на руках будет что-то новое.

Если б Сюзанна решила удушить кого-то, она бы воспользовалась обычным полиэтиленовым мешком для мусора. Чем-то таким, что непросто отыскать. Но Сюзанна была опытным полицейским. Нетренированный убийца – и даже хитроумный психопат – мог оказаться не столь умным. Сюзанна на это надеялась.

– Тот факт, что ни одна из жертв не пыталась вырваться, может свидетельствовать в пользу теории, что их накачали GHB[11] или чем-то подобным.

– Не хотелось бы тебя огорчать, но я слышал, что на таких вечеринках парни и девушки добровольно принимают этот наркотик. Может, девушкам не подсунули их, а наркотики были частью программы?

Сюзанна этого не понимала. Ей нравился секс – даже очень, – и ей никогда не требовались наркотики или алкоголь, чтобы расслабиться. Она любила выпить пива после работы, и все.

Мадо кивнула в сторону опустевшего стакана Панетты:

– Еще по одной?

Детектив покачал головой.

– Спасибо, но мне нужно идти домой. – Он достал кошелек.

– Я угощаю. – Сюзанна жестом показала бармену, что заказывает еще бутылку «Сэма Адамса».

– Спасибо, детка.

– Я еще раз поговорю с Хейнсом. А еще я считаю, что если мы неожиданно заявимся к Барнетту, то можем схватить его неподготовленным.

– Если пойдете к Барнетту, позвоните мне. Я не доверяю этому щенку.

– Вы думаете, что он – убийца?

– Я думаю, что он – испорченный сынок богатых родителей, который не знает меры. Он мог бы убить, если его спровоцируют. Но я не уверен, что он – тот, кого мы ищем.

Панетта вышел из бара, махнув на прощание нескольким полицейским, проводившим свое свободное время тут же.

Бармен поставил перед Мадо полную бутылку и забрал пустую.

Барнетт, скорее всего, был способен на убийство, но Сюзанна не думала, что он достаточно умен для того, чтобы убить четырех человек и не оставить никаких улик. Он мог убить в порыве ярости или страсти – например, если бы его бросила девушка. Когда бывают убиты женщины, копы обычно допрашивают мужчин из их жизни. Убийства незнакомцами случаются гораздо реже.

Сюзанна не сомневалась в Панетте. Когда после третьего убийства она присоединилась к оперативной группе, у нее появилась теория, что они имеют дело с серийным убийцей. Но это не означало, что у преступника не могло быть связи как минимум с одной из девушек. По статистике, большинство серийных убийц знали одну или более из своих жертв лично – например, если они были друзьями или просто часто виделись.

Как, например, кто-то из колледжа.

Или бариста в кафе.

Аланна Эндрюс была первой жертвой. Вторая, Эрика Рипли, была единственной, которая не училась в колледже. Сюзанна решила начать с них.

Довольная тем, что знала, откуда начать завтра утром, Сюзанна обратила свое внимание на большой телевизор. Семь вечера. «Никс» играли в «Мэдисон-сквер-гарден». Сюзанна не любила баскетбол, и она могла бы пойти домой, перечитать свои записи и запланировать вопросы к родным и знакомым Эндрюс и Рипли. С тех пор как Мадо вступила в оперативную группу, она просматривала файлы каждую ночь, но ничего нового для себя не обнаружила. Сюзанне было нужно отдохнуть и развеяться, чтобы на следующий день заняться делами на свежую голову.

Она достала телефон и набрала номер одного из своих друзей, которой жил в этом в городе.

– Мак, это Сюзи. Есть планы на вечер?

– Как раз ухожу с работы.

– Я сижу в «Аглис», пью «Сэм Адамс» и смотрю игру «Никс».

– Буду там через пятнадцать минут.

Сюзанна повесила трубку и отхлебнула пива. У нее тоже были друзья для секса.

Глава 10

Шон сидел за рабочим столом в своем офисе на втором этаже; Люси, напротив него, работала на своем ноутбуке. Дождь, начавшийся вскоре после того, как они уехали из Вудбриджа, превратился в ливень к тому времени, как они доехали до дома Шона. И сейчас сильный дождь бил по стеклам.

Узкий трехэтажный дом, который являлся одновременно домом Шона и местом его работы, был построен сто лет назад. Они с Патриком отремонтировали его в декабре, когда основали восточное отделение «РКК». Гостиная на первом этаже была переоборудована в главный офис, библиотека – в офис Патрика, а парадная должна была в будущем стать офисом ассистента – когда их бизнес разрастется настолько, что придется нанять администратора. В задней части дома, отделенной от рабочей части двойными дверьми, находились кухня и жилые помещения. Застекленная терраса вела в маленький дворик, пространство которого почти полностью занимали два огромных старых дерева.

Шон надеялся, что деревья переживут бурю. Ветер был яростным.

Поначалу жить и работать в одном помещении показалось им замечательной идеей, так как позволяло сэкономить много денег, пока они наращивают бизнес. Шон и Патрик могли уживаться вместе, так как у каждого было свое личное пространство. Так было, пока Роган не начал спать с сестрой Патрика. Теперь ему хотелось иметь отдельную квартиру. Люси чувствовала себя неудобно, когда ей приходилось спать с Шоном в доме своего старшего брата, и Роган не собирался просить ее оставаться теперь, когда Патрик вернулся в город. Хотя бы до того момента, как ее брат разберется со своим восприятием их отношений. Шон не хотел подвергать их с Люси чувства риску.

Ему хотелось проводить время с нею в постели, разговаривая, занимаясь любовью, наблюдая за тем, как она спит. Он скучал по той прекрасной неделе, которую они провели вместе, когда Патрика не было.

– У меня на носу прыщ или что? – поинтересовалась Люси.

Роган покачал головой.

– Прости, я задумался.

– Ты так на меня уставился…

– Я уставился в пространство, а ты сидишь напротив. – Он расплылся в улыбке и подался вперед. – Тем более что ты куда симпатичнее, чем пространство.

– Кажется, это был комплимент, – сказала Люси.

Компьютер Шона подал сигнал. Он открыл сообщение от Джейн Морган, компьютерного гения «РКК», умевшей доставать информацию из воздуха – по крайней мере, так это выглядело.

– Джейн установила личность того, кому Кирстен звонила на номер с кодом девятьсот семнадцать. Она звонила Джессике Белл.

– Ты знаешь, кто это?

– Нет, только имя и адрес.

– Это хорошо. Нью-Йорк?

– Да, – ответил Шон и вбил адрес в компьютер. Появилась карта. – В трех кварталах от Колумбийского университета.

– Она студентка? – спросила Люси. – Может, Кирстен обсуждала с нею поступление в Колумбию…

– Она подавала заявки только в калифорнийские университеты, – сказал Роган.

– Откуда ты знаешь?

– У ее матери были копии всех ее заявок. И я видел брошюры у Кирстен в комнате.

– У тебя получилось восстановить ее удаленные имейлы?

– Пока что нет. Программа все еще пытается это сделать, но чем «старше» сообщения, тем сложнее будет их восстановить. Я поищу Джессику Белл по этому адресу; может, узнаю что-нибудь еще. Вдруг Кирстен поехала в Нью-Йорк повидаться с этой Джессикой и заболела…

– И Джессика не позвонила ее матери? – скептически спросила Люси и покачала головой.

– У Кирстен были не лучшие отношения с матерью. Она написала не ей, а Трею, чтобы сообщить, что с ней всё в порядке.

– С нею далеко не всё в порядке.

Шон поймал взгляд Люси.

– Она могла быть под действием лекарств, когда писала сообщение.

– В восемь утра?

– Может, воздействие продолжалось с прошлого вечера.

– Я попыталась проанализировать ее сообщение, – сказала Люси. – «Болею» может означать что угодно – похмелье, отравление едой, грипп, – но она также сказала, что не может ходить.

– Думаешь, у нее сломана нога?

– Возможно. Не мог бы ты сделать поиск по больницам?

– Это будет бесполезно, если она отказалась назвать свое имя или назвала вымышленное.

– Разве в больнице ее не узнали бы по фотографии из списка пропавших без вести?

– Мы занимаемся поиском Кирстен меньше сорока восьми часов. Я не думаю, что в госпиталях кто-то сидит круглые сутки за электронной почтой и факсами, раздавая фотографии всему персоналу. К тому же я разослал информацию госпиталям в радиусе ста миль до того, как мы узнали о Нью-Йорке.

Люси потупила взгляд.

– Я не хотел, чтобы это прозвучало грубо. Подумай об этом. По моему опыту, пропавшие подростки – не в приоритете. Они наверняка повесили ее фото на доске объявлений, и если кто-то ее узнает, позвонит в полицию или в «РКК». Но Кирстен пропала в пятницу, и последний раз, когда она пользовалась телефоном, был в субботу вечером. Предположим, что она поранилась, сломала ногу или что-то типа того. Затем пошла в больницу. Если б она воспользовалась страховкой, ее имя попало бы в систему, и так как она несовершеннолетняя, персонал связался бы с ее матерью или с полицией.

– Ты прав.

Люси больше ничего не сказала, и Шон выругался про себя. Она и так была в упадочническом настроении все утро, и теперь Роган разбил одну из ее теорий.

Он помолчал с минуту, затем добавил:

– А что, если она не ходила в больницу?

Люси либо не услышала, либо проигнорировала его вопрос.

– Люси, в чем дело?

– Ничего важного. Ты прав, она, скорее всего, была под воздействием веществ.

– Прекрати.

Люси уставилась на Шона.

– Что?

– Ты снова делаешь это. Я хочу знать, что ты думаешь.

– Зачем? Это была слишком неподходящая идея. Тебе нужно поговорить с Кейт. Я уверена, у нее появится хорошая теория.

– Если б я хотел включить Кейт в расследование, то уже давно это сделал бы. Но это не официальное расследование, и Кейт ничем не может нам помочь.

Люси была в смятении, он видел это. Шон задел ее больное место. Она не хотела чувствовать себя некомпетентной. Люси нужна была ему в подобающем настроении и сфкусированной на поисках Кирстен, и единственным способом сделать это было заставить ее понять, что без нее расследование продвигалось бы куда медленнее.

– Я думаю, она прячется, – наконец сказала Кинкейд. – Ее болезнь – это либо последствия наркотиков, либо простуда, но она также прячется от кого-то. Видишь?

Люси протянула лист, исписанный от руки, где она выписала фразы из сообщения Кирстен, слегка отредактировав, но не меняя смысла. Она убрала лишние слова и недосказанные мысли и реорганизовала смысл письма в две группы под двумя заголовками.

Личные факты

Я болела

Я не могу сейчас ходить

Я не могу добраться до дома

Я потеряла телефон

Достаточно денег

В Нью-Йорке [вид на мост?]

Хочу играть в софтбол, но уже не смогу

Подруга

Сообщение Джесси было написано совсем не ею

Кто мог причинить ей вред?

Мне кажется, он знает меня

[Испугана (уйти или остаться?)]

Я скучаю по ней

Новости в газете не объясняют

Шон прочитал написанное два раза и увидел то же, что увидела там и Люси: подруга Кирстен была мертва.

Люси кивнула.

– Могла ли это быть Джессика Белл?

Роган сузил поиск до новостных сайтов.

– Если это и она, то о ее смерти не писали. Или же ее имя не сообщили прессе.

– Или тело еще не нашли… Что, если Кирстен увидела нечто? Или пошла на встречу с подругой, а та уже была мертва? Мы даже не знаем, почему она поехала в Нью-Йорк. Если только…

Люси села за компьютер и начала быстро что-то печатать.

– Что ты ищешь?

– Проверяю кое-что, – таинственно сказала она.

Шон поборол искушение встать и заглянуть из-за плеча Люси. Он продолжил сужать поисковые параметры, включив в поиск Колумбийский университет, и быстро установил, что Белл была студенткой.

– Готово, – сказала Люси. – Смотри.

Она повернула ноутбук в сторону Шона.

В браузере была открыта страница Кирстен в «Фейсбуке», и на странице были показаны все ее «друзья».

Джессика Белл была среди них.

– Видишь ее? – спросила Люси.

Шон кивнул и протянул руку, чтобы открыть профиль Джессики, но Кинкейд шлепнула его по руке.

– Подожди, есть еще кое-что. – Она переключилась на вкладку, в которой была открыта страница Кирстен на «Пати Герл». – Ты видишь сеть ее друзей внизу?

– Да.

– Теперь кликни на профиль девушки по имени «Дженна».

Шон сделал, как сказала Люси, и увидел увеличенное фото Дженны.

– Это Джессика, – сказал он.

– Именно. Вот зачем Кирстен поехала в Нью-Йорк – чтобы встретиться с Джессикой; и, я подозреваю, это было как-то связано с их участием в сайте «Пати Герл». Это не совпадение.

Шон снова взглянул на список фраз Кирстен.

– Она испугана, потому что с Джессикой что-то случилось, и теперь в бегах. Или, может быть, они вместе с Джессикой скрываются. Попав в беду, они могли решить, что лучше ненадолго залечь на дно.

– Особенно если на них напали и они ранены. Но, судя по сообщению, Джессика пропала. И если так, то у кого живет Кирстен?

– Может, в квартире Джессики?

– Возможно. Она напугана, но, по ее словам, не хочет уходить оттуда. Она говорит, что там хорошо и есть вид на мост… Рядом с домом Джессики есть мост?

– В Нью-Йорке много мостов, – сказал Шон.

– Для этого есть «Гугл».

Шон нашел на карте дом Джессики.

– Отсюда не видно никаких мостов. Если Кирстен не у Джессики, тогда где?

– Может, у кого-то еще из списка друзей… – Люси достала листок, в котором записала всех друзей Кирстен из «Фейсбука» и «Пати Герл».

– Тут много людей, можем начать сегодня вечером. Перед тем, как поедем в Нью-Йорк.

– Ты едешь в Нью-Йорк?

– Мы едем в Нью-Йорк, – сказал Шон. – Ты и я. Кирстен там, и Трей тоже, скорее всего, там, если его не унесло этим ливнем.

– Ты и вправду хочешь, чтобы я поехала?

– Я без тебя никуда, – сказал Шон.

– Займемся работой. – Люси потянулась, затем повернула ноутбук обратно к себе.

Шон встал, подошел к ней сзади, положил руки на ее плечи и начал массировать мышцы большими пальцами.

– Ты напряжена. Ты слишком долго работала без отдыха. – Теперь Роган массировал плечи Люси ладонями, размышляя о том, какая часть ее напряжения была вызвана письмом из ФБР, а какая – работой, которую они проделали сегодня.

– Ммм, – простонала Кинкейд и закрыла глаза, откинув голову и выгибая свою длинную шею. – Не останавливайся…

Она даже и не подозревала, насколько сексуально выглядит в этой позе. Ее губы были слегка приоткрыты, и Шон сглотнул слюну. Ему захотелось заняться с ней любовью прямо здесь и сейчас, на столе. Или на полу. Он мог отнести ее на кровать – ему было все равно где.

Роган наклонился и поцеловал ее. Затем продолжил массировать ей спину и руки.

– Это еще что было?

– Я не мог не поцеловать тебя. Ты, похоже, околдовала меня. Я под властью твоих чар, принцесса.

– Конечно, – подколола она с легкой улыбкой. – Так что продолжай трудиться над моей спиной, Прекрасный Принц, и я, возможно, разрешу тебе поцеловать себя еще раз.

– Как пожелаешь.

Волосы Люси спускались волнами на спинку стула. У нее были высокие скулы, красивый нос с тонко очерченными ноздрями, чуть смугловатая кожа – наследие предков с Кубы. Шон засмотрелся на ожерелье, покоящееся в ямочке на ее шее, совершенно ошеломленный эмоциями, которые им овладели. Он знал с самого начала, что Люси была особенной, но в данный момент чувствовал что-то еще: невыразимое желание любить и защищать ее, поддерживать ее всегда и во всем, дать ей все, что сможет, – не в материальном смысле, но в духовном. Дать ей самого себя.

Сам Шон был далеко не идеален. Умный? О да, он был чертовски умен, если судить по тесту на коэффициент интеллекта. Его прошлое можно было благодушно назвать пестрым. Но Шон все же оставался тем, кем был всегда, – человеком с неодолимой тягой к справедливости, даже ценой нарушения закона. Он не был сторонником самоуправства, но не терпел негодяев. Они приводили его в бешенство, и из-за этого он не раз попадал в передряги.

Люси должна была знать о нем все, но Роган не мог просто усадить ее и рассказать все о себе в хронологическом порядке – о хорошем, плохом и незаконном. Старший брат Шона, Дюк, вызволял его из передряг несметное количество раз, но даже Дюк не знал всего. Впрочем, Шон никогда не жалел о своем прошлом. Если б он не ополчился на того профессора-педофила в Стэнфорде, кто знает, сколько еще девочек тот растлил бы, прежде чем его поймали?

Иногда нужно делать правильные вещи, даже если это оборачивается неприятностями для тебя самого.

Люси выглядела умиротворенно – в последние несколько дней Роган редко видел ее в таком состоянии. Он был доволен тем, что она расслабилась, что он заставил ее улыбаться и даже смеяться.

Шон снова поцеловал ее: он не мог устоять.

– Твои руки прекрасны, – сказала она, довольная массажем.

– Я знаю.

– О, эго Рогана заговорило…

– Да, мэм. – Он развернул ее кресло к себе.

Люси открыла глаза и подняла брови.

– Ты закончил, так рано?

– Я даже не начинал.

Упершись обеими руками в ручки кресла, Шон наклонился вперед и поцеловал ее. Ее руки обхватили его шею, пальцы зарылись в волосы.

Мне тебя не хватало.

– Что? – еле слышно прошептала она.

Неужели он сказал это вслух? Возможно… Шон оторвался от ее губ и сказал:

– Мне тебя не хватало. Я разбаловался, пока ты гостила здесь. Десять дней. Мне нравилось залезать под одеяло и чувствовать твой запах даже после того, как ты уходила домой. Но даже Роганы должны иногда стирать постельное белье.

Это была шутка – как минимум, последняя ее часть, – но Люси не улыбнулась.

– Что? Я сказал что-то не то? – Шон снова поцеловал ее.

Она покачала головой и снова прильнула к его губам. Роган не мог читать настроения Люси так же легко, как он читал настроения большинства людей. Именно эта глубина и сложность ее личности привлекла его с самого начала.

– Прошу прощения, – послышался голос от двери.

Люси подскочила, ее тело сразу напряглось. Шон выпрямился и взял ее за руку.

В дверях с мрачным стоял лицом Патрик. Люси почувствовала себя неловко.

Это разлозлило Шона. Он злился не на нее, а на Патрика – за его самодовольный тон, за то, что тот заставил Люси краснеть. То, что появилось между ними, должно было делать ее счастливой, но Патрик прилагал все усилия, чтобы помешать им, хоть и не явно. Их вчерашний разговор вышел отвратительным, и если Патрик считал, что Шон отступит, то он был круглым идиотом.

– Я закончил предварительную проверку Трея Дэниелсона и его семьи и хостинга сервера «Пати Герл».

– Нашел что-то интересное? – спросил Шон. Люси попыталась высвободить свою руку из его, но он не отпустил.

– Дэниелсон – единственный ребенок. Его отец – высокий чин в комитете по ассигнованиям. Мать работает в библиотеке конгресса. Его родители в браке двадцать шесть лет. У Дэниелсона есть старший брат в армии, служит в Афганистане, лейтенант первого ранга. Двадцать четыре года, прошел через службу подготовки офицеров резерва в Университете Вирджинии. Никаких зацепок, но, имея в виду чин его отца, я должен продвигаться осторожно. По детям тоже ничего не нарыл в служебных документах. У Трея есть «Форд Рейнджер» 2005 года, зарегистрированный на него. Я отослал тебе номер лицензии и модель. Теперь – по поводу сервера, на котором хостится «Пати Герл». Трафик перенаправляется через несколько серверов, но я проследил его до Нью-Йорка. Также есть дублирующий сервер в Европе.

– Нью-Йорк? – Еще одна зацепка. – Ты узнал адрес?

– Только адрес провайдера, но это ничего нам не дает. Это просто офис. Я не знаю, где сами серверы, а сайт об этом умалчивает. В качестве контактной информации указаны координаты провайдера.

– Это все, что мне нужно знать, – сказал Шон. – Если я выясню, кто держит сервер, то смогу найти того, кто оплачивает услугу.

– Даже не думай взламывать их базу данных, – сказал Патрик.

Тон Кинкейда не понравился Шону.

– Я не собираюсь ничего взламывать. У меня достаточно законных способов добыть нужную нам информацию, особенно после того, как мы с Люси уедем в Нью-Йорк утром.

Патрик взглянул на сестру, а затем спросил:

– Ты берешь ее с собой? Ты не забыл, что твой напарник – я?

Шон понял, что задел его, но Патрик и правда переступил черту, сделав комментарий о взломе.

– Кирстен – подросток, и ей может понадобиться помощь, когда мы ее найдем. Мы не знаем, что с нею произошло, но ей будет легче довериться Люси, чем незнакомому мужчине.

– Звучит неплохо, – саркастически заметил Патрик.

– В чем проблема?

– Я думал, мы равны как напарники. Но если теперь ты командуешь – хорошо. Езжай, а я буду держать оборону здесь.

Люси встала.

– Патрик, все не так.

– Все не как?

– Стойте, – сказал Шон. Ему нужно было прояснить ситуацию. – Ты хочешь отправиться в Нью-Йорк? Без проблем. Но именно Люси поняла, что Кирстен и Джессика, которой Кирстен звонила последней, зарегистрированы на «Пати Герл». Люси понимает во всем этом больше, чем любой из нас. К тому же Кирстен в серьезной опасности.

– Тогда тебе следует вызвать полицию.

– Я вызову полицию, когда у нас будет больше информации, а не одно таинственное сообщение. Что может полиция сделать сейчас?

– Например, поговорить с информаторами.

– Полиция не захочет искать подростка, который уже не раз сбегал из дома. Когда у меня будет что сказать, я позвоню им.

– Неужели?

– Патрик, я считаю, что Кирстен попала в передрягу, из которой не может выпутаться сама. Она напугана, она не знает, что делать и к кому обратиться, – сказала Люси. – Когда мы найдем ее, у нас будут все ответы. И мы сможем оказать ей помощь. Ей всего семнадцать. Я думаю, что она не представляла себе последствия своих действий на том сайте.

– Все было ясно из ее фотографий на сайте, – раздосадованно заметил Патрик.

– И ты считаешь, что, раз принимала неправильные решения, она заслуживает того, что с нею произошло? – спросил Шон.

– Я не это имел в виду.

– Тогда что ты имел в виду?

Патрик не ответил. По его лицу было видно, что он ведет мучительную борьбу внутри себя.

– Во сколько мы выезжаем завтра? – спросила Шона Люси.

– Рано. Я предпочел бы полететь самолетом, но в такую погоду лучше поехать на машине. – Роган взглянул на Патрика. – Ты с нами?

Тот покачал головой.

– Я заберу тебя в семь, – сказал Шон Люси. – Давай я отвезу тебя домой. Уже поздно.

Люси кивнула.

– Спасибо, но я хочу, чтобы домой меня отвез Патрик. – Она бросила на Шона взгляд, в котором, как ему показалось, читался некий секрет, но он не мог понять, в чем дело. – О-кей?

Ее брат пожал плечами.

– Я схожу за ключами. – Он развернулся и вышел из комнаты.

– Люси, что такое? Я сделал или сказал что-то…

Кинкейд прервала Шона на полуслове:

– Нет, конечно, нет. – Она чмокнула его, быстро, будто боялась, что Патрик снова зайдет. – Просто я хочу поговорить с братом с глазу на глаз.

Шон нахмурился и схватил ее за руки.

– Почему ты так напрягаешься, когда Патрик рядом?

– Я не напрягаюсь.

– Ты ведешь себя так, будто он застукал нас за чем-то неподобающим.

– Нет. Я просто чувствую себя странно. Он все еще не принял тот факт, что мы вместе.

– А что, если он никогда это не примет?

– Ему придется.

Она поцеловала его снова, и в этот раз Шон не позволил ей отстраниться. Он обхватил ладонью затылок Люси и слился с нею в долгом поцелуе.

– Мы поедем в отпуск. Ты и я, только мы вдвоем.

Они с Люси собирались сделать это еще пять недель назад, после того как она оправится от нападения, но затем ей пришлось готовиться к собеседованию в ФБР, и Шон понимал, что, пока ждала результатов, она не уехала бы с ним. Но теперь… Как только они найдут Кирстен, Шон собирался увезти Люси в отпуск.

Она улыбнулась.

– Жду с нетерпением.

Три или четыре дня вдали от работы, стресса и ее беспокойного брата.

Патрик повернул на тесную подъездную дорожку и остановил машину за «Лексусом» Диллона, но не выключил двигатель. Они доехали до дома Кинкейдов быстрее, чем машина успела согреться изнутри.

– Ты хотела поговорить? – спросил Патрик.

– Что с тобою такое? – спросила его Люси.

– Со мною всё в порядке.

Она покачала головой.

– Конечно. Всё в порядке… Тебе, очевидно, не нравится то, что мы с Шоном вместе. Он ведь твой друг и напарник. Ты доверяешь ему. Он тебе нравится.

– В бизнесе. – Патрик бросил взгляд на Люси. – Но не в постели с моей сестрой.

– Прекрати. Ты ведешь себя глупо. – Люси было мучительно сознавать, что Патрик не одобряет ее действий. И это тоже было глупо – ранее она никогда не спрашивала его одобрения, когда общалась с другими парнями. Однако с Шоном все было по-другому – из-за того, что их личная и деловая жизнь так переплетались. – Ты должен быть счастлив, что я вместе с кем-то, кого ты уважаешь.

– А ты должна уважать мое мнение и доверять мне.

Люси и вправду не понимала, почему брат был так враждебно настроен к Шону. Она пошла в наступление:

– Патрик, ты должен доверять мне. Мне двадцать пять лет, и я сама могу разобраться со своими связями. Шон – прекрасный парень. Он научил меня радоваться. Мне этого давно не хватало. Он заставляет меня смеяться. Если ты беспокоишься о том, что разрыв наших отношений может повлиять на тебя и твой бизнес, – ты не прав. Я достаточно взрослая, чтобы понимать, что отношения иногда не получаются.

– Почему тебе так важно, что я думаю?

– Потому, что ты мой брат и я люблю тебя.

– Люси, прости, что был таким занудой. Я не хочу таким быть. – Патрик протер глаза и посмотрел на нее с той любовью и нежностью, которые она всегда ассоциировала с ним. – Мне важно, чтобы ты была счастлива. Но я знаю Шона. Если уж начистоту, он самый умный человек, которого я знаю. Он умнее, чем зачастую выглядит. И не только в том, что касается компьютеров. А еще он действительно заботится о людях и никогда не сдается. Но с женщинами… – тон Патрика сменился с восхищенного на презрительный, – он каждый раз вел себя эгоистично. С каждой из них. Я не думаю, что он рассказывал тебе о своем прошлом. Тебе бы это не понравилось. Все его связи быстротечны. За то недолгое время, что мы с ним знакомы, у него были десятки подружек. Модели, актрисы, красотки. Большинство – такие же эгоистичные и легкомысленные, как и он сам. Они надоели ему, ибо такова его природа. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет любить тебя. Кто будет с тобою всегда, в горе и в радости. Тебе нужен человек, который действительно решит посвятить себя тебе.

Люси не нравился этот разговор, и она почти жалела о том, что начала его. Но теперь она хотя бы знала, что беспокоило Патрика.

– Понимаю тебя. Но, думаю, ты не знаешь Шона так хорошо, как полагаешь.

– Может, это ты знаешь его недостаточно хорошо?

– Просто позволь мне самой разобраться со всем этим. Шон не идеален. Я – тоже. Но ты должен верить в меня, даже если я ошибаюсь. Что бы ни происходило, со мною всё будет в порядке.

Патрик пожал плечами.

– Я не могу изменить свое видение ситуации. Уверен, с тобой всё будет хорошо. Ты всегда со всем справляешься. Я всегда поддерживал твои решения, потому что понимаю их. Но теперь ты должна быть честной с собою: твои решения относительно мужчин всегда были неудачными.

Сказанное Патриком ошеломило Люси. Она выбралась из машины и пошла под дождем к двери, ни разу не оглянувшись.

Может, он не совсем правильно выразился. Может, он имел в виду ее бывшего бойфренда Коди… Или ее отношения в колледже, обернувшиеся полным крахом… А не то, что случилось почти семь лет назад, когда ей было восемнадцать…

Люси отмахнулась от этих мыслей и зашла в дом. Патрик просто не мог думать о том, что случилось между ней и Адамом Скоттом. О том, что случилось по ее глупости.

Диллон и Кейт смотрели фильм в гостиной. Люси предупредила их, что включает сигнализацию, затем молча поднялась к себе в комнату.

Патрик не мог иметь в виду ее сетевые беседы с человеком, который представился ей студентом колледжа Тревором Конрадом. Люси всё еще чувствовала вину за свою глупость. Тогда она считала себя такой умной. Считала, что находится в безопасности. Но всё оказалось наоборот. Возможно, именно отсутствие здравого смысла и практичного ума и были той причиной, по которой она не попала в ФБР.

Нет… он не мог иметь в виду это.

Люси попыталась избавиться от назойливых мыслей. Но на смену им пришли другие мысли. Слова Патрика: «Они надоели ему, ибо такова его природа».

Она поверила Шону, когда тот сказал ей, что она не похожа на его прежних подружек. Что, если чувство новизны пройдет и она тоже ему надоест? Уж Люси точно не была ни веселой, ни экстравагантной. С тех самых пор, как они познакомились, Шон всё время говорил о том, как хочет съездить с нею куда-нибудь на выходные. Люси видела, что его раздражение росло из-за того, что они так никуда и не выбрались.

Она говорила Рогану, что не хочет спешить. Хочет, чтобы их отношения развивались медленно и всё шло своим чередом. Если он решит, что Люси слишком серьезна и скучна, разве она может его винить?

Слезы хлынули у нее из глаз. Шон значил для нее так много… Люси удивлялась, как быстро они стали так близки. Возможно, Патрик был прав в том, что ей следовало посмотреть на вещи со стороны, без эмоций.

Если б она только могла…

Глава 11

Сюзанна ехала почти два часа, чтобы встретиться с Джилл Ривз, соседкой по комнате первой жертвы Душителя Золушек.

Джилл, которая была первокурсницей, ушла из колледжа после убийства своей соседки и вернулась домой в Хэмден, штат Коннектикут. Сюзанна читала заметки, которые сделал Вик Панетта, когда разговаривал с девушкой. Она не думала, что детектив что-то упустил, но не видела ничего плохого в том, чтобы поговорить с нею еще раз. Так как расстояние было большим, Сюзанна заранее созвонилась с матерью девушки, чтобы удостовериться, что та будет дома.

Пока Мадо ждала служебную машину на парковке рядом с офисом ФБР, она позвонила Панетте.

– Через пару минут я выезжаю в Хэмден. Вы уверены, что не хотите поехать со мной?

– Пожалуй, нет. Я сейчас занят другим делом. Закончу сегодня. К тому же у меня еще гора бумажной работы, с которой я хочу разделаться до вечера. Я дам знать, если из лаборатории принесут результаты.

– Да уж. Наверное, нам нужно начать кампанию против убийств: «Спаси дерево, не убивай никого».

Сюзанна повесила трубку и сконцентрировалась на дороге. Она выехала под конец утренней пробки, и к тому времени, как покинула остров, поток машин почти остановился.

Джилл Ривз и Аланна Эндрюс выросли вместе. Они записались в Университет Колумбии вместе. Два месяца спустя Аланну убили. Джилл, раздавленная горем, прекратила свое обучение и вернулась домой. Поначалу Сюзанна подозревала, что девушка могла оказаться причастной к преступлению. Пока не случилось второе убийство. Но, как оказалось, детектив Панетта проверил и эту версию. Он даже присутствовал на похоронах Аланны и разговаривал с ее родителями, пытаясь выяснить, мог ли кто-то из ее родного города убить ее. Аланна пропала на вечеринке, которую посетила со своей подругой. Джилл напилась и ушла с парнем. Она либо решила, что с Аланной всё в порядке, либо была слишком пьяна, чтобы для нее это имело значение. Наутро, когда Аланна не вернулась домой, Джилл позвонила в полицию.

Этой осенью Сюзанна отмечала десять лет своей службы в ФБР. За это время, работая в отделе убийств, она была свидетелем многих страшных происшествий. Мадо знала, что всегда было некоторое количество дел, которые так никогда и не распутывались. Ей не хотелось, чтобы это дело оказалось таким же.

Хэмден оказался тихим и сонным городком. Он был маленьким, но всё же больше, чем городок в Луизиане, в котором выросла Сюзанна, перед тем как, будучи подростком, переехать в Батон-Руж. Дом недалеко от центра, в котором жили Ривзы, был старым, но в хорошем состоянии – очевидно, после капитального ремонта. После десяти лет жизни в Нью-Йорке Сюзанна заметила, что маленькие городки подобного типа сводили ее с ума.

Миссис Ривз открыла дверь сразу же, как Сюзанна постучала.

– Я видела, как вы подъехали. Джилл в гостиной.

– Милый домик, – сказала Сюзанна.

– Спасибо, – миссис Ривз просияла. – Он принадлежит моей семье более ста лет. Мы с мужем пытаемся вернуть ему его былое состояние.

– Вы прекрасно справляетесь.

Джилл Ривз напряженно сидела на старинном диване.

– Дорогая, это агент ФБР, что звонила. Сюзанна Мадден.

– Мадо, – поправила ее Сюзанна.

– Мадо… французское имя? – нахмурившись, спросила миссис Ривз.

– Каджунское[12], – Сюзанна улыбнулась Джилл. – Спасибо, что согласилась поговорить со мною.

– Мы всё еще в шоке. Аланна всегда была такой хорошей девочкой… Я не знаю, что на нее нашло, почему она решила пойти на такую вечеринку, – сказала миссис Ривз.

Сюзанна посмотрела на Джилл. Та промолчала.

– Большинство студентов хотя бы пару раз посещают такие мероприятия, – сказала Мадо.

Миссис Ривз уселась на диван.

– Но не Джилл. Она знает, как это опасно.

Да уж, конечно…

Сюзанне не удастся разговорить девушку, пока ее мать находится в комнате.

– Миссис Ривз, вы не могли бы оставить нас наедине? Я бы хотела поговорить с Джилл с глазу на глаз.

Миссис Ривз нахмурилась.

– Разве мне не следует быть здесь, чтобы защищать ее права? Она, так или иначе, уже рассказала мне всё.

Как бы не так…

– Джилл – не подозреваемая. У нее нет проблем с законом. Мне просто нужно поговорить с нею.

– Тогда почему я не могу остаться? Я беспокоюсь о ней. Она не хочет возвращаться в колледж.

– Мама, – сказала Джилл с раздраженным вздохом. – Просто выйди. Ладно?

Миссис Ривз поджала губы, встала и вышла из комнаты. Сюзанна подошла к дверям и закрыла их.

– Спасибо, что ничего ей не сказали, – поблагодарила Джилл.

– Ты обманываешь родителей даже после того, как убили твою лучшую подругу? – Сюзанна не собиралась нянчиться с девушкой. Она присела на стул напротив Джилл.

– Вы не понимаете, – сказала девушка.

– Попробуй объяснить.

Джилл пожала плечами.

– Это уже не важно. Просто… мои родители – пожилые. Они могли бы быть вашими родителями, – сказала Джилл таким тоном, будто Сюзанна сама была достаточно старой. – Им было по сорок, когда они удочерили меня. Они не понимают ничего. Я могла бы сказать им, что собираюсь на рейв, и они бы сказали: «О, хорошо, звучит весело!» – Джилл покачала головой.

– Хорошо. Давай разберемся. Не ври мне. Если я узнаю, что ты в чем-то наврала, я пошлю твоим родителям копию твоего допроса в полиции.

– Вы не можете этого сделать!

– Это публичный документ. Я могу и сделаю это. – Сюзанна достала копию допроса. – Надеюсь, ты была честна с детективом Панеттой.

Джилл кивнула.

– Я не врала своим родителям. Просто они решили, что я не присутствовала на вечеринке. Они даже не спросили. Я больше не хочу всем этим заниматься. Поэтому я ушла из колледжа. Всё стало выходить из-под контроля. Меня приняли осенью в небольшой колледж в Пенсильвании, я еще им не сказала.

– Почему?

Джилл пожала плечами.

– Я уже сама не знаю, чего хочу.

– Я тебя хорошо понимаю. – Перед тем, как ФБР завербовало ее в Бостонском колледже, Сюзанна тоже не знала, что ей делать со своей жизнью. Она даже не могла выбрать специальность вплоть до своего первого года в университете, так как постоянно меняла решения.

– С тех пор я не принимала наркотики и не пила, клянусь. Если б я не была так пьяна тогда, возможно, я заметила бы, что Аланна пропала. Может, я смогла бы убедить ее не уходить с тем парнем… Я не знаю. – Слезы полились из глаз Джилл, и она потупилась. – Мы были друзьями с детского сада. Мне всё еще хочется звонить ей каждый вечер перед сном, как я делала раньше. Я иногда беру телефон, а затем вспоминаю, что она мертва.

Сюзанна взяла Джилл за руку.

– Если ты мне поможешь, возможно, мне удастся найти убийцу Аланны и упрятать его за решетку. Правосудие. Вот почему я коп.

Джилл закивала.

– Обещаю, буду говорить только правду. Но…

– Никаких «но», Джилл. Только правду.

Девушка кивнула еще раз.

– Ты слышала об остальных убийствах?

Джилл снова кивнула, вытирая слезы.

– По новостям. Убийца Золушек. Это ведь он, так?

– Да. На его счету уже четыре жертвы. Он делает это на вечеринках такого типа, как та, что вы с Аланной посетили тридцатого октября. Мы не знаем, как он выбирает свои жертвы. Три из них были студентками – Аланна, Хизер Гарсия, которая была первокурсницей в Нью-Йоркском университете, и последняя жертва – Джессика Белл, второкурсница из Колумбии. Ты знала Джессику Белл?

Джилл покачала головой.

– Я не знаю ее. Я уехала после нескольких месяцев. Это большой университет.

– Хорошо. – Сюзанна посмотрела в свои заметки и доклад Вика. – Ты сказала детективу Панетте, что это была первая вечеринка такого типа, которую ты посетила. Это правда?

– Ну, не совсем, – робко ответила Джилл. – Но он спрашивал о другом. Он спросил, ходила ли я или Аланна на другие подобные вечеринки с тех пор, как мы поступили в Колумбийский. Я не врала – это был первый раз с тех пор, как мы поступили.

– Но, очевидно, ты поняла вопрос.

– Да. Но… Я не хотела, чтобы он думал, будто мы шлюхи или что-то в этом роде. Даже… – Джилл запнулась.

– Ты должна сказать правду, если не хочешь, чтобы погибли еще девушки. Ты ведь понимаешь? Четыре убийства – это уже не уровень начинающего серийного убийцы. Мне нужно понять, как и зачем он выбирает себе именно такие цели. Это приведет нас к нему.

Сюзанна предполагала, что, будучи первой жертвой, Аланна могла быть лично знакома с убийцей. Первой жертвой серийного убийцы чаще всего становится кто-то из круга его общения. Но Джилл пока что не требовалось этого знать.

– Той ночью с Аланной что-то произошло. Что-то, что заставило убийцу начать действовать, – сказала Сюзанна. – Возможно, ты видела или слышала что-то, однако не обратила внимания… Но сначала ответь: на скольких вечеринках такого типа ты была?

– Это была вторая, честное слово. В первый раз я ходила, когда мы были в старших классах школы. Но Аланна посещала много вечеринок.

– Здесь, в Хэмдене?

– Нет. Мы садились на поезд до города. Для меня было сложно просто взять и пропасть на выходные. Но родителям Аланны было всё равно, лишь бы у нее были хорошие оценки. В тот, первый раз я смогла убедить своих родителей, что была в другом месте, и подготовила миллион оправданий на случай, если они захотят проверить. Аланна рассказывала, что на этих вечеринках очень весело, и просила меня поехать с нею.

– Эта вечеринка была похожа на ту, которую вы посетили в октябре?

– Я… – Джилл снова потупилась, чтобы скрыть смущение. – Я рассталась с парнем, когда пошла на ту, первую вечеринку. Я была очень зла – мне просто хотелось найти парня и заняться сексом, чтобы наказать Гари. Я пару раз в жизни курила траву, но никогда до этого не пробовала настоящих наркотиков. Я чувствовала себя очень странно. Так, будто мое тело и мой ум были разделены. Ситуация вышла из-под контроля. Я не хотела повторять этот опыт, но позже, как мне кажется, я сознательно забыла плохие стороны и вспоминала только хорошие – классную музыку и прочее. Когда Аланна рассказала мне о «Доме с привидениями», я согласилась пойти снова.

– Как она узнала о нем?

– Она знала о всех вечеринках. Ей хотелось сначала получить хорошие оценки, чтобы родители не забрали ее из колледжа. Она прилежно училась первые два месяца. А потом решила, что пора оторваться.

– А что насчет той вечеринки, когда ты была еще в школе?

– Аланна уехала в Нью-Йорк пожить у родных месяц перед выпускным классом. Она рассказывала мне всё об этих вечеринках. Я была шокирована. Думаю, тогда я была просто домашней девочкой. Аланна всегда первой пробовала что-то новое.

– Перед тем, как ты пошла на одну из этих вечеринок, что рассказывала тебе о них Аланна?

– Только то, что там будет живое выступление какой-то группы, танцы и выпивка… – Джилл заколебалась.

– Расскажи мне, Джилл.

– Она сказала, что, когда пошла на рейв в Нью-Йорке, она занималась сексом с тремя парнями. Она даже не знала их имен. Я была ошеломлена. Она, конечно, потеряла девственность раньше, чем я, – не знаю, почему я была так удивлена. Аланна сказала, что переживание было потрясающим.

Сюзанна сделала заметку. Возможно, у Аланны были и другие секреты, которыми она не делилась с Джилл. Ее родные в Нью-Йорке могли знать больше, особенно если именно там Аланна начала вести такой образ жизни.

– Давай снова поговорим о вечеринке в октябре. Аланна узнала о ней, вы пошли туда. Ты говорила детективу, что видела подругу в последний раз танцующей около часа ночи. Верно?

Джилл кивнула.

– Я не помню точное время, но мы приехала после одиннадцати. Я даже не хотела принимать наркотики. Но я выпила что-то, что не следовало пить, и почувствовала себя странно. Когда я нашла Аланну, то сказала ей, что мне плохо, но она ответила, что ей весело и что она не собирается уходить. Она дала мне таблетку. Я не знаю, что это было, но я почувствовала себя немного лучше. Остаток ночи был как в тумане, – продолжала Джилл. – Я познакомилась с парнем. Не знаю его имени… – Она снова начала плакать. – Я не могу поверить, что сделала это. Занялась сексом с незнакомцем. Он отвел меня к себе домой, и я почти не помню, чем мы занимались. Мне было плохо несколько дней.

– На этих вечеринках присутствовал кто-то, кто знал вас по имени?

– Не думаю. Я имею в виду, может, там и был кто-то из знакомых, но я не помню.

– Может, Аланна знала кого-то, кого не знала ты?

– Я не понимаю.

– Может, она упоминала кого-то, кто приглашал ее на рейвы?

Джилл покачала головой.

– Что насчет ее кузины?

– Уитни.

– Уитни Эндрюс?

– У нее другая фамилия. Я видела ее всего пару раз.

Сюзанна сделала заметку и спросила:

– А что насчет парня? Ты говорила детективу, что Аланна ни с кем не встречалась. Это правда?

– У нее не было парня.

– Был ли кто-то, кто уделял ей больше внимания, чем ей того хотелось?

– Аланне нравилось, когда парни с нею флиртовали. Я знаю, это звучит так, будто она была девушкой легкого поведения… может, она и была ею в какой-то мере. Но вы не знали ее. Я не хочу, чтобы люди думали о ней плохо.

– Я не думаю плохо ни о ней, ни о других жертвах. Моя работа – найти того, кто ее убил, и засадить в тюрьму до конца его жизни. Кем была Аланна и что она делала, имеет для меня значение только в контексте расследования. А что насчет экс-бойфренда?

– В старшей школе у нее был парень, Зак Корелли. Он на год старше нас. Поступил в колледж в Мэне. Я думаю, оба они не слишком страдали, когда расстались.

Сюзанне следовало это проверить. Если Корелли не было в Нью-Йорке в день убийства Аланны, это будет легко доказать.

– И еще кое-что, – сказала Сюзанна. – У Аланны была работа? Могла она там встретить кого-то, кого ты не знала? Может, она была добровольцем или работала неполный рабочий день? Всё, что детектив Панетта смог установить, это то, что она училась очно.

– Она не работала, пока училась в колледже. Я работала неполный рабочий день в кампусе ради стипендии. Ее родители скопили денег ей на обучение, так что она ни в чем не нуждалась.

– Хорошо. Последний вопрос. Это может быть немного неприятно, но я должна показать тебе фотографии остальных трех жертв, чтобы установить, знаешь ли ты кого-нибудь из них.

Сюзанна показала ей фотографии, одну за другой. Джилл не знала первых двух девушек, но зато узнала Джессику Белл.

– Мне кажется, я ее знаю. Она мертва?

– Убита на прошлых выходных.

– О боже…

– Ты знаешь, кто это?

Джилл покачала головой.

– Она просто выглядит знакомой. Может, мы пересекались на лекциях, или я видела ее где-то еще…

– Может, на пати в Хеллоуин?

– Возможно. – Джилл нахмурилась, пытаясь вспомнить. – Я честно не знаю.

– Хорошо. Ты молодец, и я ценю твою честность. – Сюзанна положила фотографии в папку, затем взяла Джилл за руки и слегка сжала их. – Не живи прошлым. Я знаю, ты несешь на себе груз вины и сожалений. Но знай, этот груз сожрет тебя изнутри, если ты позволишь ему. Я считаю, что ты должна пойти в колледж в Пенсильвании. Аланна не хотела бы, чтобы ты зависла здесь. – Мадо подала Джилл визитку. – Если ты еще что-то вспомнишь или захочешь поговорить, позвони мне.

Агент вышла из дома, и так как она была в Хэмдене, решила навестить Эндрюсов. Их дом находился в двух кварталах от дома Джилл. Сначала Сюзанна подумала, что дома никого нет, но затем дверь открыла женщина лет семидесяти.

– Да?

– Здравствуйте. Я специальный агент Сюзанна Мадо из Нью-Йорка. Простите за беспокойство. Я была в городе и решила заглянуть. У меня есть к вам пара вопросов.

Лицо женщины потемнело.

– Об Аланне?

– Да, мэм. Точнее, о ее кузине, Уитни.

– Уитни… – Женщина вздохнула. – У нее проблемы?

– Насколько мне известно, нет. Но мне говорили, что они с Аланной были близки. Я пока что не имела возможности побеседовать с нею об убийстве Аланны. Вы знаете ее адрес и номер телефона?

– Да. Подождите здесь, пожалуйста.

Женщина закрыла дверь. Через минуту она вернулась, держа в руках листок, на котором было написано: «Уитни Моррисси, Бруклин» – и номер телефона. – У меня нет ее адреса, но ее мать говорила, что она теперь живет в Бруклине. Уитни очень талантливый художник. Постоянно ходит по выставкам. Но таким образом много не заработаешь.

– Спасибо вам.

– Я знаю, что говорят о моей внучке. Аланна была милым ребенком. Она никогда никому не причинила зла. Никогда. Она играла со мной в карты каждое воскресенье… – По щекам престарелой дамы потекли слезы. – У меня четырнадцать внуков, и Аланна единственная, кто вспоминал о моем дне рождения. – Она пристально посмотрела на Сюзанну. – Вы не знаете, кто сделал это с моей внучкой?

– Еще нет, мэм, но поиск убийцы для меня – дело первой важности.

Глава 12

Шел проливной дождь, когда, в семь утра, Шон и Люси выезжали из Вашингтона.

По мере того как они ехали на север, дождь становился всё слабее, и к тому времени, как они пересекли границу штата Нью-Джерси, дождь едва моросил, сопровождаемый случайными порывами ветра. Они ехали на восток по шоссе 495 в сторону Манхэттена, и Люси завороженно смотрела на приближающийся лес небоскребов.

– Не говори мне, что ты ни разу не была в Нью-Йорке, – сказал Шон.

Кинкейд покачала головой, не отрывая благоговейнного взгляда от пейзажа.

– И как долго ты живешь в Вашингтоне?

– Шесть лет. Я была очень занята.

– Жаль, что погода дерьмо. Иначе мы полетели бы самолетом. Вид сверху еще более потрясающий.

Люси думала, что имела представление о Нью-Йорке по фильмам и передачам, но созерцать вживую огромные пространства, заполненные бетоном и дорогами, было неописуемо. Чем ближе они подъезжали к Манхэттену, тем больше Люси удивлялась искусности, с которой всё вокруг было застроено. И еще ее пугало количество людей, живущих в этом городе.

– Здесь ведь живут восемь миллионов человек, верно?

– Верно; наверное, уже на полмиллиона больше. В самом Манхэттене около двух миллионов, но это самая густозаселенная часть города.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Это мелочи, – сказал Шон.

Хоть Вашингтон и был густо застроен, но Нью-Йорк производил впечатление леса из бетонных зданий, вздымающихся на мили вокруг. Архитектура города заинтриговала Люси: некоторые здания были простыми и безликими, другие – старинными и изысканными. Новые и старые, большие и маленькие здания города, которые, казалось бы, должны были выглядить уродливо, в едином комплексе были странно красивы.

– Это не наш отпуск, – сказал Шон.

Люси взглянула на него.

– Я знаю.

– Я просто хотел, чтобы это было ясно. Хоть мы, скорее всего, и пробудем тут все выходные. Но мы на работе, а не на отдыхе.

Они въехали в туннель, и Люси ничего не ответила, лишь крепко вцепилась в бедро Шона.

– Что?

– Не люблю туннели.

– Ты же всё время ездишь на метро.

– Это не одно и то же.

Она не сказала ему почему. Ей не хотелось вспоминать, как ее приковали в трюме корабля. Когда она не знала, что с нею будет и куда ее увозят. Изнасилование было худшей частью за эти два дня. Страхи, какие она не могла себе и представить, овладели ею до такой степени, что Люси думала, что сойдет с ума прежде, чем умрет. Пока она держала свои кошмары под контролем; видения спали, ожидая удобного случая, типа того, что происходило сейчас, чтобы проснуться. Чувство нахождения в длинном туннеле глубоко под Гудзоном сводило ее с ума.

– Это туннель Линкольна, – сказал Шон и накрыл ее руку своей. – Настоящее чудо инженерного искусства. Через этот туннель проезжают сто двадцать тысяч машин в день.

– Я знаю, что ты пытаешься сделать. Со мною всё хорошо. – Люси сглотнула. – Я была бы благодарна, если б ты держал обе руки на руле.

Шон включил радио и нажал одну из шести кнопок с числами. Диск скользнул в проигрыватель, и из колонок раздалась музыка «Лед Зеппелин».

– «Прошло много времени с тех пор, как я играл рок-н-ролл», – пел Шон вместе с Робертом Плантом.

Машина впереди них неожиданно затормозила, и Люси чуть не завизжала. Шон переключил передачу так быстро, что Люси даже не заметила, как он убрал руку с руля. Ей показалось, что он пробурчал «ублюдок», но из-за громкой музыки она не была уверена.

Три минуты спустя они выехали из туннеля. Шон маневрировал в потоках машин так, будто был нью-йоркским таксистом в прошлой жизни.

За то короткое время, что они были вместе, Люси узнала, что машина Шона была продолжением его самого. Ей захотелось спросить, знал ли он, куда они едут? Роган настроил свой GPS-навигатор и доверял ему так, словно тот мог управлять машиной без него.

Люси впечатлила архитектура города, когда они только подъезжали. Теперь же она испытывала благоговение, то и дело задирая голову и крутя ею из стороны в сторону, чтобы рассмотреть как можно больше окрестностей. Им понадобилось пятнадцать минут, чтобы доехать до Аппер-Вест-Сайд, где находился Университет Колумбии. Шон остановился в зоне парковки напротив большой церкви. Люси внимательно рассматривала ее.

– Я слышала об этом месте. Это собор Иоанна Богослова.

– Если б мы приехали в воскресенье, ты, наверное, захотела бы посетить его.

– Он не католический. Но я слышала, внутри там шикарно. Недавно был реставрирован.

– Как насчет того, чтобы, когда ты закончишь с Джессикой, встретиться здесь? Я надеюсь вернуться из Бруклина до часа пик, но в случае, если я опоздаю, думаю, ты найдешь, чем здесь развлечься.

Люси взглянула на тесный поток машин вокруг.

– Ты хочешь сказать, что сейчас не час пик?

Шон широко улыбнулся и поцеловал ее.

– Будь осторожна, Люси. Мы не знаем точно, что происходит. Дай мне знать, когда что-нибудь обнаружишь.

По дороге в Нью-Йорк они договорились, что Кинкейд пойдет к Джессике и поговорит с нею. Если же девушки не окажется дома, Люси должна будет поговорить с ее соседями. Она также планировала показать фото Кирстен и спросить, не видел ли ее кто за последнюю неделю. Шон же собирался посетить мотель «Клевер». Оба надеялись найти Трея. Шон распечатал фото Трея со школьного веб-сайта, так что Люси знала, как тот выглядит.

– Я планирую вернуться не позднее чем через три часа. Но если что-то всплывет и я задержусь, не уходи отсюда, – сказал ей Шон.

– Со мною всё будет в порядке. Я не беспомощна.

– Беспомощна? Это вряд ли. – Он поцеловал ее. – Просто будь осторожна.

– Ты тоже. Даже Роганы не неуязвимы.

Шон приложил ладонь к груди в притворном возмущении.

– Не нужно распространять такие слухи!

Люси улыбнулась и взялась за ручку двери.

– И еще кое-что, – он достал из кармана кожаную визитницу.

– Что это? – Люси открыла ее. Внутри лежали визитки детективного агентства «РКК» с золоченым логотипом меча и щита в уголке. Ее имя и номер были напечатаны в центре.

– Что?.. Как…

– У меня остались несколько распечатанных пустых карточек с того времени, когда мы с Патриком заказывали себе визитки. Я подумал, что они тебе пригодятся. Так ты будешь выглядеть более официально. Ты не поверишь, что люди порой рассказывают частным детективам.

– Спасибо. – Люси не знала, что и думать. Она не работала на «РКК», и эти визитки напомнили ей о том, что она не попала в ФБР и не являлась официальным лицом.

– Эй, я дал тебе их не для того, чтобы ты грустила.

Люси улыбнулась.

– Они прекрасны. Спасибо. – Она положила визитницу в сумочку и повесила сумочку через плечо. – Встретимся здесь через три часа.

Кинкейд вышла из машины и наблюдала за тем, как Шон въехал в плотный поток машин.

В хорошую погоду Вашингтон был прекрасным местом для прогулок, но Нью-Йорк был лучше в сто раз. Здесь было больше людей, больше зданий, больше энергетики. Люси взглянула на карту на дисплее своего телефона. Карта показывала пространство в три квартала. Квартира Джессики находилась на правой стороне, в полутора кварталах от Люси по 112-й улице. Кинкейд пожалела, что у нее недостаточно времени, чтобы как следует насладиться своим первым визитом в Нью-Йорк. Она надеялась, что после того, как они с Шоном найдут Кирстен и вернутся домой, смогут приехать сюда на выходные.

Как будто ей больше нечем было заняться…

– Хватит, – прошептала Люси. Она глубоко вздохнула и решила прекратить жалеть себя. Она не была агентом ФБР, когда помогала ловить педофилов в ФОМД или когда была интерном в полицейском управлении Арлингтона. Она могла помочь Шону и Патрику найти беглянку сейчас. В ней ничего не изменилось.

Кинкейд продолжала повторять это снова и снова, потому что в глубине души не верила в это.

Семиэтажный дом, в котором жила Джессика, имел пожарную лестницу снаружи, как в фильмах. Люси простояла несколько минут, разглядывая дом и пытаясь представить вид сверху. Хоть у Люси и была боязнь закрытых пространств, но она не боялась высоты.

Так или иначе, планирование того, как забраться на крышу, не входило сейчас в ее обязанности. Люси подозревала, что из соображений безопасности лестницу можно было спустить только сверху, и даже если б встала на крышу автомобиля, она не смогла бы дотянуться до нижней ступеньки.

Люси заметила небольшой подъезд с почтовыми ящиками и звонками. Чтобы зайти, ей понадобился бы ключ, либо чтобы кто-то открыл дверь изнутри. Конечно, Шон несомненно смог бы взломать электронный замок, но сама Люси предпочитала более легальные методы. Если Джессики не окажется дома, она попросит кого-то из соседей открыть дверь.

Кинкейд нажала кнопку под номером 406, звонок в квартиру Джессики. Когда она уже почти решила, что никто не откроет, безжизненный женский голос откликнулся:

– Слушаю?

– Джессика?

Девушка не ответила, но замок зажужал. Люси вошла и поднялась по лестнице.

В дверях квартиры под номером 406 стояла миниатюрная брюнетка. Это явно была не Джессика Белл, разве что она использовала чужое фото для своего профиля на сайте «Пати Герл».

– Привет. Я Лорен, соседка Джесси по комнате. – Девушка прикусила губу, затем сказала: – Мне жаль… наверное, вы не слышали. Джесс мертва.

Видимо, Люси выглядела шокированной, потому что Лорен пригласила ее войти.

– Вам принести воды?

– Нет, спасибо, – сказала Люси, – Я Люси Кинкейд, и…

– После того, как полиция опубликовала ее имя, мне постоянно звонят. Мне очень жаль, что вам пришлось узнать об этом таким образом. Вы учились с нею?

– Нет. Я не была знакома с Джессикой лично, – сказала Люси.

Лорен нахмурилась. Кинкейд достала визитницу и вручила ей одну из карточек.

– Я разыскиваю девушку, сбежавшую из дома. Она была подругой Джессики. Я надеялась, что Джессика знает, где ее искать.

– Сбежала из дома? – скептически поинтересовалась Лорен.

– Да. – Люси достала лист с двумя распечатанными Шоном фотографиями – фото Кирстен со школьного сайта и другое с ее странички на сайте «Пати Герл». – Вы видели ее на прошлой неделе?

– Эшли, – сказала Лорен. – Она приезжала к Джесси пожить пару раз, когда я сваливала к родителям.

От осознания того, что ее теория оказалась верна, у Люси побежали мурашки.

– Вы видели ее на этих выходных?

Лорен покачала головой.

– Джессика была убита Душителем Золушек на выходных. Ну, или так считает полиция. Кошмар…

– Душитель Золушек?

– Вы должны знать. О нем говорят в газетах уже несколько месяцев. Убийца забирает у своих жертв одну туфлю. Это всё очень странно, и я раньше об этом особо не размышляла. Но теперь, когда Джесси мертва, всё это звучит очень реально. И очень страшно.

– Я из Вашингтона, – сказала Люси. – Что говорит полиция?

– В газете пишут, что у них нет никаких зацепок.

У Люси имелись сотни вопросов об этих убийствах, но вряд ли Лорен была тем человеком, которого стоило об этом спрашивать. Вместо этого она спросила:

– У вас есть газета?

– Нет, я читаю новости в Сети. В «Пост» вчера была большая статья об убийствах.

– Джесси должна была встретиться с Эшли на выходных?

– Я не знаю. В пятницу у меня нет занятий, поэтому обычно я освобождаюсь к обеду и еду домой на все выходные. Джесси оставалась, так как ей нравились вечеринки и дискотеки. Но ее друг Джош знает Эшли. Он рассказал мне, что полиция расспрашивала его о Джесси, так как он иногда с нею встречается. У них не было ничего серьезного, но он так расстроился из-за случившегося, что не выходил из своей квартиры со среды. Я приготовила для него тамалес. Я бы отнесла сама, но немного смущаюсь.

– Я могу отнести, – сказала Люси. – Мне нужно с ним поговорить. Эшли может быть в опасности, и для того, чтобы найти ее, мне пригодится любая информация, которую я смогу нарыть о ней.

– Она была с Джесси в субботу ночью?

– Мы считаем, что да. Они должны были встретиться.

– Боже, это ужасно…

Лорен отдала Люси поднос с тамалес и объяснила, как добраться до квартиры Джоша Хейнса на последнем этаже. Поднимаясь по лестнице, Кинкейд размышляла, что же могло произойти в прошлую субботу. Что, если Кирстен видела, как убили ее подругу? Она могла всё еще быть в шоке от увиденного. Это объяснило бы то, каким странным было ее сообщение Трею. А если она была под кайфом от наркотиков, то могла забыть, что видела, или не понять, что происходит… Но если убийца видел Кирстен, он мог сейчас охотиться за ней.

Люси нужно было поговорить с Шоном, но сначала ей следовало разузнать побольше об убийствах и поговорить с дружком Джессики.

Она встала в коридоре напротив квартиры Джоша и, зайдя в Интернет с телефона, попыталась отыскать статью, о которой говорила Лорен. Найдя, внимательно прочитала ее, запоминая все детали.

Четыре девушки, две из которых были студентками в Университете Колумбии, были, по всей видимости, убиты неким Душителем Золушек. Убийца душил их и забирал с собой одну туфлю жертвы. В статье не упоминалось сексуальное насилие, равно как и его отсутствие. Полиция обычно не раскрывала ключевые детали расследования перед прессой, дабы не дать убийце знать, как далеко они продвинулись в расследовании. Люси была удивлена тем, что пресса знала о том, что убийца забирает с собой обувь своих жертв. Она предпочла бы умолчать об этом. Возможно, что о сексуальном насилии не рассказали по какой-то специфической причине, типа увечий, причиненных жертвам.

Первое убийство произошло 30 октября, почти четыре месяца назад. Четверо убитых за четыре месяца. Серийный убийца? ФБР тоже участвовало в расследовании и было представлено неким агентом Сюзанной Мадо. Люси подумала о том, что неплохо было бы позвонить Ною и попросить его нарыть больше информации по делу серийного убийцы или хотя бы данные об агенте ФБР, чтобы Люси могла сообщить ей информацию о сайте «Пати Герл» и его связи с Джессикой и Кирстен.

Лорен была права. Статья в «Пост» оказалась очень подробной. В ней описывалось время и место каждого убийства, а также предоставлялась информация о жертвах. Каждая из них была убита на подпольной или тайной вечеринке, которые проводились в заброшенных зданиях. Всем жертвам было меньше двадцати двух лет, и все они были задушены.

Люси нуждалась в большем количестве информации, так как того, что знала пресса, не хватало, чтобы составить портрет убийцы.

Кинкейд одернула себя. Неужели она думала, что Нью-Йоркское отделение ФБР не могло справиться со своей работой? Конечно же, у них имелась вся необходимая информация, чтобы составить психологический профиль убийцы. Зачем им могла понадобиться Люси, когда у них, несомненно, был свой психолог, способный составить такого рода профиль, особенно учитывая размер их штата? Также они могли попросить о помощи доктора Ганса Виго, который прославился тем, что умел точно составлять психологические профили преступников. Им не требовалось непрофессиональное мнение Люси, и агент Сюзанна Мадо вряд ли согласится поделиться с ней информацией.

Люси нужно было найти Кирстен Бентон. Затем она собиралась рассказать ФБР о двойной жизни Джессики и веб-сайте «Пати Герл», если только они сами уже это не знали.

Но для начала ей требовалось доставить поднос с тамалес Джошу Хейнсу и спросить, что он знает о Кирстен-Эшли.

Чтобы достучаться до Джоша, ей понадобилось несколько минут.

Стоя на пороге в штанах от пижамы и порванной майке, он выглядел так, будто только что проснулся.

– Я вас слушаю…

– Лорен попросила меня принести вам тамалес.

Джош вздохнул и открыл дверь шире.

– Она думает, что от еды кому-то станет лучше.

Люси вошла и поставила поднос на небольшую стойку. Кухня Джоша была по размерам не больше, чем ее ванная комната. Она представляла собой небольшую нишу, в которой находились плита, небольшой холодильник и раковина. Поднос занимал больше половины места на кухонной стойке. Квартира Джоша понравилась Люси. Не будучи особо просторной, она имела высокие потолки и такие же высокие узкие окна.

– Она о вас заботится.

– Да уж. – Джош уставился в окно.

– Вы с Джессикой были близки?

– Вы подруга Лорен или Джесси?

– Ни то ни другое. Я Люси Кинкейд. Я пытаюсь отыскать подругу Джессики, Эшли.

– Зачем?

– Она пропала.

– Боже, это какая-то чертовщина… Вы думаете, с нею тоже что-то случилось?

– Я не знаю, но предполагаю, что Эшли собиралась пойти на вечеринку с Джессикой в тот день, когда та была убита.

– Это я отвел Джессику на эту вечеринку. – Джош тяжело опустился на стул. – Она вела себя странно в тот вечер. Мне следовало остаться с нею. Тогда она не погибла бы.

– Джош, вы не можете этого знать… Не знаете, что могло случиться? Что вы имели в виду, сказав, что Джесс вела себя «странно»?

– Не знаю, как это описать… Напуганно. Нервно. Я решил, что это из-за ее занятий. У нее было напряженное расписание, и она почти не отдыхала. И тогда попросила меня отвести ее на вечеринку. Я подумал, что Джесс решила расслабиться и отдохнуть, но затем она начала вести себя странно. Не разговаривала со мною в метро – и мне было не по себе от того, что она не говорит, в чем дело… Почему она не хотела мне ничего рассказывать? Я что, такая сволочь?

Люси прикоснулась к руке Джоша.

– Она просила вас поехать с нею на вечеринку. Разве это ни о чем не говорит?

– Тогда зачем она не попросила меня остаться с нею? Если она была чем-то напугана, почему она не попросила меня защитить ее? И зачем вообще нужно было ехать на эту вечеринку?

Отличный вопрос. Люси подозревала, что, ответив на него, она сможет ответить и на вопрос, зачем Кирстен поехала на вечеринку. Может, Джесси боялась не за себя? Может быть, она хотела предупредить Кирстен о чем-то?

– Джош, – сказала Люси, протягивая ему одну из своих новых визиток, – вот мой номер. И если Эшли свяжется с вами, пожалуйста, дайте мне знать. Это важно. Если она в беде, мы сможем помочь ей. И если она знает что-либо об убийце Джессики, мы сможем ее защитить.

Джош уставился на карточку.

– Вы думаете, Уэйд Барнетт мог убить ее? – спросил Джош.

Люси заколебалась. Ей не хотелось признаваться, что она не знает, кто такой Уэйд Барнетт, но в то же время хотелось знать, почему Джош задал этот вопрос.

– Я не знаю. Я не расследую убийство, – сказала Люси. – Он был знаком с Эшли или Джессикой?

– Я думаю, Джесс встречалась с ним на одной из моих вечеринок.

– На одной из подпольных вечеринок?

– Нет, прямо здесь, – Джош взмахнул рукой. – У меня пятеро соседей на этаже, и им это не мешает. Друг, живущий напротив меня, позволяет нам использовать и его квартиру, и мы веселимся. Пару раз в год.

– Эшли была на этих вечеринках?

– Возможно. Я не помню. Она всегда исчезала, когда я трезвел. И если честно, меня интересовала только Джесс. Мне следовало признаться ей в своих чувствах. Я просто подумал – мы оба студенты, нам обоим нравилось веселиться… – Джош пожал плечами. Его глаза были красными.

– Полиция упоминала о том, что Уэйд Барнетт числится среди подозреваемых? – спросила Люси.

– Нет. Это я рассказал копам о нем. Они расспрашивали меня о подпольных вечеринках, и я сказал, что им следует обратиться к нему, так как он знает всё о лучших подпольных рейвах.

– Вы видели его на той вечеринке, когда погибла Джессика?

– Нет, – покачал головой Джош. – Но там были сотни людей.

– Я уверена, что полиция уже допросила его. Они знают свое дело. А мне нужно делать свое. Не забывайте: если Эшли свяжется с вами, немедленно сообщите мне. Это очень важно.

Шону было немного не по себе от того, что он оставил Люси одну во время ее первого посещения Нью-Йорка. Роган успокаивал себя тем, что она не принадлежит к числу тех, кто действует безрассудно. К тому же ей нужно было снова поверить в себя. Шон оставил ее недалеко от дома Джессики, так что, если Люси закончит рано, она сможет осмотреть собор.

Трехэтажный мотель «Клевер» выглядел куда лучше на фотографиях, чем в действительности. Он стоял в безлюдном районе. Здание было старым, с облупившейся синей краской и явно нуждалось в ремонте. Кроме мотеля, в округе были несколько магазинов и несколько зданий с заколоченными дверьми и окнами.

Шон припарковался так, чтобы можно было следить за машиной изнутри мотеля. Помещение, в котором находился администратор, было маленьким. Сам он сидел за стойкой, защищенной толстыми листами органического стекла.

– Шестьдесят четыре доллара за ночь в одиночном номере, триста долларов за неделю, деньги вперед.

– Я частный детектив и ищу пропавшую девушку, – сказал Шон.

Администратор взглянул на Шона пустым взглядом. На его губах и усах остались следы жевательного табака.

– И что?

Шон показал ему фотографию Кирстен.

– Она звонила в мотель неделю назад, в пятницу, около одиннадцати часов вечера.

– Как будто я запоминаю все звонки.

– Вы видели ее?

Администратор пожал плечами. Роган заметил, что тот внимательно смотрел на фотографию, хотя и притворялся безразличным.

Шон просунул двадцатидолларовую купюру в щель между стойкой и стеклом.

– Ну что?

– Она сняла номер на две ночи. Заплатила наличными.

– Она была одна?

– Насколько я видел, да.

– Она отметилась при уходе?

– Нет. Люди редко это делают, просто возвращают ключи. Однако в понедельник уборщица убиралась в ее номере и нашла ее чемодан.

– Вы позвонили ей?

Администратор вздохнул и выплюнул комок жевательного табака в чашку.

– Нет.

– Где ее чемодан?

– У меня.

Шон еле сдерживал злость, понимая, к чему ведет этот тип.

Он просунул в щель еще одну двадцатку.

– Могу я увидеть этот чемодан?

Администратор схватил купюру, медленно встал и не спеша направился в заднюю часть комнаты. Из-под стола он достал небольшой черный чемодан на колесиках, какие часто можно увидеть у пассажиров в аэропорту. Ручка чемодана была обернута ярко-розовой клейкой лентой. Администратор открыл дверь и вручил чемодан Шону.

– Забирайте. Только подпишите квитанцию, что вы его получили. Ее залог останется у меня, так как она не вернула ключ. В комнате его тоже не было. Вы знаете, сколько здесь стоит новый замок?

Администратор уселся на небольшой стул и небрежно написал квитанцию. Шон поставил подпись.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Она забронировала номер в пятницу, но я не работаю по выходным.

– Она бывала здесь раньше?

– Ни разу при мне. Я бы не забыл такую горячую блондиночку.

Шон хмуро посмотрел на старого ловеласа и, не сумев выдавить из себя слова благодарности, развернулся и вышел.

Поставив чемодан в багажник, он открыл его. Одежда, туалетные принадлежности, обувь. Как раз на два-три дня. В переднем кармане Шон обнаружил аннулированный билет от Вашингтона до Нью-Йорка и неиспользованный обратный билет на 3.10 пополудни. Там же лежали сто долларов купюрами по двадцать.

Шон закрыл чемодан и багажник, и сел в машину.

Если б он не обнаружил сообщения, которое Кирстен послала Трею, то решил бы, что она мертва. Что-то произошло на прошлых выходных. Что-то, что напугало Кирстен и заставило ее скрываться.

Он достал телефон и увидел, что Люси прислала ему электронное письмо.

Джессика Белл мертва. Она была убита на прошлых выходных на закрытой вечеринке на складе в Бруклине. Ты можешь съездить туда. Я прикрепила к письму статью об убийствах.

Соседка Джессики и ее бойфренд знают Кирстен под именем Эшли. Парень видел ее две недели назад. Я поговорю еще с парой соседей, чтобы узнать, когда они видели Кирстен в последний раз. Что, если остальные три жертвы тоже пользовались сайтом «Пати Герл»? Я попытаюсь узнать насчет этого, прежде чем встретиться с тобой у церкви.

Шон прочитал статью, посланную Люси. В ней нигде не упоминались ни сайт «Пати Герл», ни альтер эго Джессики «Дженна». Могла ли полиция знать это и не разглашать? Люси – умница; если связь есть, она ее обнаружит. А если связь между сайтом и убийствами действительно была, неудивительно, что Кирстен предпочитала скрываться…

Шон хорошо разбирался в людях, но еще лучше он разбирался в компьютерах и сетях. Роган не был способен проследить, что делала Кирстен после того, как забронировала номер в мотеле, но он мог узнать, чем она занималась на сайте «Пати Герл». А именно – с кем вела переписку. Могли быть другие люди наподобие Джессики Белл, которым Кирстен доверяла и к которым могла обратиться за помощью.

Если «Пати Герл» был связующим звеном между четырьмя убийствами, это означало, что кто-то убивал девушек с сайта. Шон должен был предоставить эту информацию полиции, но сначала ему хотелось поехать и самому взглянуть на заброшенный склад, где была убита Джессика. Ему вряд ли удалось бы там узнать, что случилось с Кирстен, но было бы полезно выяснить, где она была в ту ночь, когда ее подругу убили.

Шон вбил адрес в навигатор. Заброшенный склад, бывший когда-то частью цепочки поставок печатного оборудования, находился всего в нескольких кварталах от мотеля.

Глава 13

Несмотря на пробки в пятницу вечером, Сюзанна решила сразу поехать из Хэмдена к дому Уитни Моррисси. Двадцатичетырехлетняя девушка жила в Бруклине, на складе, который был переделан под изостудии. На цокольном этаже здания находились страховое и арендное агентства.

Сюзанна позвонила в квартиру 3А, в которой жила Уитни, и принялась ждать. Затем позвонила снова. Она пробовала добраться до Уитни по телефону во время поездки, но никто не брал трубку. Мадо решила не оставлять голосовое сообщение.

– Кто это? – раздался голос из домофона.

– Уитни Моррисси?

– Да, это я.

– Я специальный агент ФБР Сюзанна Мадо, и я хочу задать вам вопросы о вашей кузине, Аланне Эндрюс.

Мертвая тишина. Через тридцать секунд дверь открылась. Сюзанна зашла в подъезд и поднялась на третий этаж. Уитни стояла в дверях, в футболке на несколько размеров больше, чем нужно. У нее были густые русые кудрявые волосы, спускающиеся до лопаток.

– ФБР? – озадаченно спросила Уитни.

Сюзанна вручила ей визитку.

– Я бы хотела расспросить вас о том месяце, когда ваша кузина жила здесь.

– Здесь? – Уитни оглянулась. Сюзанна не видела, на кого или на что та смотрела.

– Это проблема?

– У меня дома друг, – Уитни прикусила губу.

– Я также хочу знать о «Пати» в октябре, на котором Аланна была убита.

– Мы можем поговорить позже?

– Нет.

Если б Уитни решила качать права, Сюзанне потребовался бы ордер, а это отняло бы много времени. К тому же Сюзанна не особо любила работать с документами.

Уитни вздохнула и закрыла за собой дверь.

– Вы не против, если мы поговорим здесь?

Сюзанна кивнула. Так даже лучше. Уитни будет более откровенна без лишних свидетелей.

– На скольких подпольных вечеринках вы с Аланной были, когда она жила у вас летом?

– На двух или трех.

– Она там встретила кого-нибудь?

Уитни посмотрела на Мадо, как на дуру.

– Вечеринки были большими. Я уверена, она там много кого встретила.

Сюзанне не нравилась Уитни.

– Точнее, встретила ли она там кого-то, с кем продолжала видеться впоследствии?

– Я не знаю. Она ни о ком мне не рассказывала.

– Вы были на вечеринке в Гарлеме тридцатого октября?

Уитни заколебалась.

– Я бы хотела обратить ваше внимание на то, что сейчас идет расследование. Если я узнаю, что вы мне соврали, я буду копать, пока не докопаюсь до правды.

Уитни скривилась.

– Я была там, но недолго, и ушла рано.

– Насколько рано?

– В два часа.

Два ночи – это рано?

– Вы видели Аланну?

– Да, она была с парнем.

– Вы его знаете?

Уитни покачала головой.

– Я видела его раньше, но не знаю его имени.

– Вы были на Бруклинском рейве на прошлых выходных?

– Недалеко от порта? Я знала о нем, но не пошла. На выходных у меня проходила выставка, и мне нужно было поспать.

Звучало правдиво, но Сюзанна решила проверить.

– Что за выставка?

– В основном рисование углем. Еще акварель.

– Мне бы хотелось посмотреть на ваши работы, если вы не против.

– Зачем? – скептически спросила Уитни.

– Просто интересно, – Сюзанна пожала плечами.

Девушка открыла дверь и зашла внутрь, не пригласив Сюзанну. Через полуприкрытую дверь та смогла разглядеть просторную комнату с множеством складских окошек, оставшихся еще с тех времен, когда здание служило складом. На дальней стене черными и зелеными красками была нарисована панорама Нью-Йорка. Справа – закрытая дверь. Квартира пахла красками и почти неуловимым запахом марихуаны. Теперь Сюзанна понимала, почему Уитни не хотела приглашать ее внутрь.

Уитни вернулась, держа в руках альбом и небольшую брошюрку, и вручила их Сюзанне.

– Это открытка с моей выставки в Центральном парке.

– Я помню ее, – удивленно сказала Сюзанна. – Я бегала в парке, когда выставка начиналась утром в субботу.

Она принялась рассматривать рисунки в альбоме, не столько из интереса, сколько для того, чтобы убедиться, что Уитни действительно была на выставке. У девушки определенно имелся талант. Бо́льшая часть рисунков – портреты. Также в альбоме было несколько зданий и достопримечательностей Нью-Йорка.

– Вы отлично рисуете.

Уитни робко улыбнулась, забирая обратно альбом.

– Спасибо. Но довольно сложно делать деньги на этих рисунках. Последнее, чего бы я хотела, это заниматься коммерческой графикой.

– Иногда приходится делать то, что не нравится, чтобы потом иметь деньги и время на те вещи, которые действительно по душе.

– Именно! – сказала Уитни. – Мы с Аланной не были особенно близки, но она мне нравилась, и очень жаль, что такое случилось. Вы не знаете, кто это сделал?

Вместо ответа Сюзанна спросила:

– Вы художник, и наверняка у вас хорошая зрительная память. Вы бы могли посмотреть на фотографии, которые я вам покажу, и сказать мне, видели ли вы кого-то из этих девушек?

– Вы говорите об остальных жертвах, верно?

– Да.

Уитни кивнула, прикусив губу.

– Вы видели их фотографии в газете?

– Да, я видела их…

Сюзанна достала папку и показала Уитни фотографии одну за другой. Она была уверена, что девушка узнала их, но промолчала.

– Может быть, я видела их где-то раньше. Но не знаю, когда и где. Мне знакомы их лица, но больше о них я ничего не знаю. Простите.

– Я хочу попросить вас об одолжении, – сказала Сюзанна.

Уитни с подозрением взглянула на нее.

– Тот парень, что был с Аланной в ночь ее смерти… вы могли бы отыскать его?

– Вы думаете, это он ее убил?

– Я не знаю, но мне хотелось бы поговорить с ним.

Уитни закрыла глаза на несколько мгновений, затем сказала:

– Да, думаю, я смогу с ним связаться.

– Позвоните мне, когда свяжетесь. Это очень важно – чем раньше вы найдете его, тем лучше.

Выйдя из дома Уитни, Сюзанна позвонила в ФБР и удостоверилась, что результаты вскрытия тела Джессики Белл были готовы, а образцы тканей и крови отосланы курьером в лабораторию ФБР. Она работала быстро, но когда дело касалось результатов из лаборатории, о быстрых результатах можно было забыть.

Мадо разговаривала с главным аналитиком своей группы, когда позвонил Вик Панетта.

– Я перезвоню, – сказала она Крису и переключилась на канал связи с Панеттой. – Есть зацепка по свидетелю. Парень, которого кузина первой жертвы видела с нею в ночь убийства.

– Это хорошо. Но у нас возникла проблема. Компания, которая охраняет старый склад в Бруклине, только что сообщила о человеке, рыскающем по территории. Белый, ростом шесть футов два дюйма, темные волосы, одет в джинсы и черную куртку.

– Я всё еще в Бруклине. Я проверю.

– Охранник, наш бывший коп Рич Беренз, сейчас на складе. Пока что он только наблюдает. Он задержит нарушителя, если тот попытается уйти.

– Позвоните ему и сообщите, что я буду на месте через шесть минут.

Сюзанна повернула машину и направилась в сторону склада.

Маньяки часто возвращаются на место преступления, чтобы снова пережить свои ощущения в момент убийства. Мадо надеялась, что именно это сейчас и происходило.

Глава 14

Люси обошла все квартиры в доме Джессики Белл в поисках информации о Кирстен. В большинстве квартир никого не было. Очень скоро стало ясно, что ребята из колледжа знали Джессику и «Эшли» по новогодней вечеринке на последнем этаже.

Люси задумалась об Уэйде Барнетте и его связи с Джошем Хейнсом и подпольными рейвами. Было ли это совпадением? Полиция занималась Уэйдом, и Люси не сомневалась в их компетентности. Позже она собиралась сообщить в полицию о всех своих находках. Кинкейд верила, что полиция поймает убийцу. Ей же нужно было сосредоточиться на поисках Кирстен.

Пройдя два квартала, Люси зашла в «Старбакс» на Бродвее и, попивая мокко, принялась за работу. Она зашла в профиль Кирстен на «Пати Герл» и принялась просматривать ее друзей в надежде найти среди них других жертв убийцы.

Люси пришлось подавить чувство отвращения и стыда при просмотре профилей друзей Кирстен. Она не переставала удивляться, сколько красивых молодых девушек рисковали собой, общаясь на этом сайте. Люси сохранила фото каждого из друзей в отдельной папке, вместе с информацией о профиле и именем.

Почти сразу же Кинкейд нашла вторую жертву маньяка – Эрику Рипли. Она была симпатичной девушкой с короткими рыжими волосами и зелеными глазами. На фотографии Эрика обольстительно и игриво улыбалась. Люси сохранила и ее фото.

Через десять минут она обнаружила профиль Хизер Гарсия. Хизер была светлокожей латиноамериканкой. В профиле она написала, что хочет быть учителем…

Уже нет. Теперь она мертва.

Обе девушки были друзьями Эшли и Дженны.

Люси сомневалась, что полиция обнаружила связь убитых с «Пати Герл». Иначе почему профили девушек еще на сайте? Если только их не использовали, чтобы одурачить убийцу, не дать ему знать, что полиция напала на его след…

Люси попыталась найти на сайте Аланну Эндрюс, но не обнаружила ее. Возможно, профиль девушки был удален. Либо же у нее не было профиля.

Три из четырех жертв убийцы плюс Кирстен, которая сейчас где-то скрывалась, являлись частью онлайн-секс-сообщества. Их фотографии и видео были доступны всем, и сексуальные маньяки могли делать с ними что угодно. Даже вымышленные имена не могли защитить девушек. Сестра Люси, которая была детективом в Сан-Диего, когда-то раскрыла один такой случай. Молодой человек, влюбленный в девушку, узнал, что у нее в Сети был анонимный эротический дневник. Он убил ее и еще двоих, пока его не поймали.

Люси зашла в почту Кирстен, но там не было новых сообщений ни от нее, ни от Трея. Она проверила папку «Отправленные», затем корзину. Пусто. Кинкейд создала временную шкалу, внеся в нее информацию о профилях на «Пати Герл», даты всех убийств и выходные, на которые Кирстен ушла из дому.

Однако эта таблица не объясняла связи между Кирстен и четырьмя жертвами. Первая из них, Аланна Эндрюс, не имела профиля на сайте, но Люси добавила вопросительный знак, на случай если ее профиль был удален ранее. Кирстен находилась в Нью-Йорке, когда последние две девушки из списка были убиты. Люси проверила имейл Кирстен на предмет писем от убитых. Но в адресной книге нашлись только контакты Джессики Белл. Прочитав несколько сообщений из их переписки, Люси поняла, что они были хорошими друзьями и Кирстен хотела поступать в Колумбийский университет. У обеих девушек было много общего – их родители разошлись, и им пришлось переехать в середине учебного года.

Люси было жаль Кирстен и Джессику, которых связывала крепкая дружба. Она не сомневалась, что если б Джессика попала в беду, Кирстен бросила бы всё и приехала в Нью-Йорк, чтобы помочь ей.

Кинкейд сделала бы то же самое для своей семьи, но у нее не было близких друзей.

После того как Люси была прилюдно унижена почти семь лет назад, ее школьные друзья перестали с нею общаться. В то время она не думала об этом, так как всё ее внимание было занято Патриком, который лежал в коме, а также собственной болью и виной. Только ко второму году обучения в колледже Люси вдруг осознала, насколько одинока. К тому времени она была способна поддерживать лишь поверхностные знакомства. Ее парень сказал ей, что она холодна в эмоциональном плане и к ней сложно пробиться. Он был прав. Никто не мог заставить сердце Люси растаять. Она не боялась людей, но относилась к ним с недоверием.

Именно поэтому ее отношения с Шоном были столь необычными – пугающими и прекрасными одновременно.

Люси закрыла электронную почту Кирстен и поискала в «Гугле» имя «Уэйд Барнетт».

Она была удивлена тем, что поисковик выдал сотни результатов.

Пройдя по первым нескольким ссылкам, Люси узнала, что Уэйду Барнетту двадцать пять, он богач и инвестор. Работает на своего брата, Си Джей Барнетта. Выпускник Нью-Йоркского университета. Оба преданные фанаты «Янкиз». Третья жертва училась в Нью-Йоркском университете…

Уэйд Барнетт упоминался в тысячах статей спортивного и социального толка. Его специальностью были финансы, но он предпочел архитектуру и недвижимость. В «Си Джей Би инвестментс» занимался вложениями в недвижимость и купил несколько заброшенных зданий в разных частях города. К тому же пожертвовал большую сумму денег обществу по сохранению исторических ценностей на восстановление нескольких достопримечательностей.

Судя по фотографиям, Барнетт был привлекательным молодым человеком с харизматичной ухмылкой. Он, очевидно, позировал для камеры. По словам Джоша Хейнса, последний дал полиции имя Барнетта.

Вполне вероятно, что Уэйд мог встретить Кирстен и Джессику на вечеринке у Джоша. Он также мог быть знаком и с другими жертвами убийцы. К тому же была вероятность того, что Барнетт знал девушек по сайту «Пати Герл».

Люси снова зашла на свою страничку в «Пати Герл». Затем задала критерии поиска по сайту: мужчины, до тридцати, Нью-Йорк. Поиск дал тысячи профилей – максимум, на который был способен поисковый движок сайта. Затем Кинкейд вернулась на страничку Кирстен и просмотрела всех мужчин, подписавшихся на нее. Она не нашла там профилей ни одного из братьев Барнетт. К тому же большинство профилей были без фотографий.

Ей казалось, что она напала на какой-то важный след, но времени для того, чтобы с этим разобраться, у нее сейчас не было.

Люси вернулась к «Гуглу» и сузила поиск до изображений Барнетта. Она надеялась найти никнейм или адрес электронной почты, которые затем можно было вставить в строку поиска на «Пати Герл».

На одной из фотографий Барнетт был с первой жертвой маньяка.

Фото было сделано в начале октября, на одном из матчей «Янкиз». Подпись под фото гласила: «Уэйд Барнетт, инвестор, празднует победу «Янкиз» со своей девушкой».

Хотя на фото девушка, обнимающая Барнетта, стояла в профиль, у Люси не возникло ни тени сомнения, что это Аланна Эндрюс. Фото было сделано за месяц до ее убийства.

Сердце Люси учащенно забилось. Кусочки мозаики собирались в цельную картину, и она чувствовала, что близка к открытию. Возможно, полиция уже знала о связи Барнетта с Эндрюс. Или они уже следили за ним и проверяли его алиби. Но пока убийца не пойман, Люси опасалась, что Кирстен продолжит прятаться.

Шон должен был узнать о связи «Пати Герл» с последними тремя жертвами и Кирстен, а также о связи Барнетта с Эндрюс и, возможно, с Джессикой Белл и Кирстен. Люси набрала его номер, но после пяти гудков включилась голосовая почта.

– Шон, это Люси. Я нашла кое-что. Три из четырех жертв душителя являлись членами «Пати Герл». Уэйд Барнетт был на новогоднем пати с Кирстен и Джессикой и встречался с первой жертвой. Я посылаю тебе информацию. Мы должны позвонить в ФБР.

Шон не мог достать свой вибрирующий телефон, так как пожилой охранник, который годился ему в отцы, держал его под прицелом пистолета. У мужика и так тряслись руки, и Роган не хотел пугать его внезапными движениями. Охранник стоял в тридцати футах от Шона. Вряд ли он промахнулся бы с такого расстояния.

Не опуская рук, Шон сказал:

– Сэр, мое имя Шон Роган, и я частный детектив.

– Просто заткнись, полиция уже в пути.

– Отлично, – сказал Шон. Черт. Он предпочел бы говорить с копами не в качестве нарушителя.

Охранник не выглядел новичком. Скорее всего он щурился из-за плохого зрения, поэтому и руки у него дрожали. Шон понял, что он боялся ошибиться.

– Как вас зовут? – спросил Роган.

– Стой и не двигайся, – последовал ответ.

– Я и не двигаюсь, – сказал Шон.

Ему не нравилось, когда на него наставляли оружие. В него стреляли один раз, но на нем был надет бронежилет. Несмотря на это, боль была адской, а синяк не сходил несколько недель. Его брат Дюк сказал Шону, что ему повезло, ведь пуля могла сломать ребро. Так или иначе, Рогану не хотелось узнавать, каково это – словить пулю без бронежилета.

Внезапно подул достаточно сильный ветер, заставивший Шона потерять равновесие. Охранник встал боком и повторил: «Не двигайся», – достаточно громко для того, чтобы быть услышанным вопреки порывам ветра.

– Я из Вашингтона и ищу пропавшего человека.

– Не суетись.

Обаяние Шона не срабатывало со старым охранником. К тому же у детектива могли возникнуть проблемы из-за того, что у него был пистолет. Ношение оружия было запрещено в Нью-Йорке. У него было два варианта: или сказать им о пистолете – или рискнуть и в случае обыска словить проблемы. Дюк всегда говорил ему быть честным с сотрудниками правоохранительных органов. Но по опыту Шона, это не всегда работало.

Белый седан свернул с дороги и направился к ним. Очевидно, это была полицейская машина – фары на передней решетке и длинная антенна на багажнике. Федералы? Прекрасно.

Из машины вышла высокая блондинка со спутанными от ветра волосами. Не отрывая взгляда от Шона, она подошла к охраннику.

– Панетта сказал, что вы просто наблюдали.

– Детектив приказал не отпускать его.

– О-кей, спасибо. Почему бы вам не опустить пистолет?

Она смотрела на пистолет, но Шон знал, что если он сделает резкое движение, она сама достанет оружие. Эта женщина выглядела тренированной, от нее исходила угроза.

Охранник нахмурился, но опустил пистолет, не убирая его в кобуру.

– Я – специальный агент ФБР Сюзанна Мадо. Как вас зовут? – спросила женщина.

– Шон Роган, частный следователь.

– Роган?

– «Роган-Карузо-Кинкейд». Слышали о нас?

– Нет. У вас есть с собой документы?

– Да. Я могу опустить руки? – Шон указал на передний карман.

Женщина кивнула.

– Медленно.

Роган повиновался и достал из кармана бумажник.

Сюзанна подошла и взяла его, затем быстро отступила назад и взглянула на номера его машины.

– Калифорнийская регистрация?

– Я открыл офис в Вашингтоне в декабре. Не успел поменять номера.

– Что вы здесь делаете, мистер Роган?

– Меня наняли, чтобы найти сбежавшую из дома девушку. Мое расследование привело меня сюда. Она связана с одной из жертв вашего Душителя Золушек.

Сюзанна нахмурилась.

– Она одна из жертв? Я говорила с семьями всех девушек.

– Она была подругой Джессики Белл, четвертой жертвы. У меня и напарника есть информация, которая может помочь в вашем расследовании.

– Где ваш напарник сейчас? – Сюзанна быстро оглянулась. Ее поза была напряженной.

Шон не собирался говорить федералам, что его подруга в данный момент разговаривает с друзьями Джессики.

– Она пытается определить местонахождение девушки. – Это не являлось ложью и было довольно близко к правде.

– Зачем вы здесь?

– Кирстен Бентон – семнадцатилетняя девушка, которую я разыскиваю. Она не раз сбегала из дома, но всегда возвращалась. Вплоть до последнего раза. Меня наняли в среду найти ее.

– Это не ответ на мой вопрос, – сказала агент. – Что вы делаете на месте преступления?

– Кирстен позвонила в мотель «Клевер» в пятницу вечером, сняла номер на двое суток, заплатив наличными. Затем пропала, не забрав с собой ни чемодан, ни обратный билет. Моя напарница узнала, что подруга Кирстен Джессика была убита в прошлую субботу, и я приехал, чтобы осмотреть всё на месте. Я считаю, что она была здесь в ту ночь, когда была убита Джессика. И я думаю, она что-то видела.

Дождь с сильными порывами ветра усиливался, и Шону приходилось говорить громче.

– У меня много информации, и я был бы рад рассказать вам всё прямо здесь, пока мы мокнем, но, может быть, нам стоит взять кофе или что-то типа того?

– Давайте сделаем так. Вы поедете со мной в Главное управление ФБР. Если вы нам не наврали, мы отпустим вас. – Сюзанна положила документы Шона себе в карман. – Это будет залогом. – Она строго взглянула на Шона. – У вас есть с собой оружие?

– В кобуре на поясе.

Глаза Мадо сузились, взгляд ее помрачнел. Она забрала пистолет.

– Вам следовало сразу мне сказать. – Направилась к машине. – Позвоните своей напарнице, пусть она встретит нас.

Глава 15

Кирстен разбудили голоса.

Она открыла глаза, но всё было как в тумане. Чем больше она пыталась что-то разглядеть, тем сильнее у нее болела голова.

Ей уже не казалось таким важным прятаться от убийцы Джесси. Она всё еще боялась, что даже дома не будет в безопасности, но ей хотелось поехать домой. Девушке было одиноко и страшно. Ей хотелось вспомнить, что она видела и слышала, когда нашла Джесси, но воспоминания были смутными. Каждый раз, когда она пыталась припомнить события той ночи, ее сердце начинало учащенно биться, и она впадала в панику.

Деннис был очень добр и заботлив. Он нашел ее на полу кабинета после того, как она написала сообщение Трею, и отнес ее в спальню. Затем накормил ее супом и напоил соком. Но ей не становилось лучше. На самом деле ей было хуже.

Ей казалось, что она умирает.

– Не кричи на меня! – услышала она голос Денниса.

Дверь в спальню была слегка приоткрыта.

– Черт подери, Деннис, мы говорим о моей жизни! Я буду кричать, сколько мне угодно! Я ищу тебя со вчерашнего дня! Ты не отвечаешь на звонки, затем я нахожу тебя здесь…

– Чарли сказал, что я могу здесь жить сколько захочу.

– Просто отлично! Моя жизнь летит к чертям собачьим, а ты живешь у Чарли, пока он трахает женщин по всей Европе…

– Чарли не такой.

Неизвестный посетитель рассмеялся.

– Он вводит всех в заблуждение, но он такой же американец, как и все.

– Зачем ты искал меня? – спросил Деннис. – Я думал, ты всё еще злишься на меня за то, что я ушел в субботу.

– Я злюсь, но у нас есть дела поважнее.

Кирстен узнала этот голос, но не могла вспомнить, откуда она его знает. Она попыталась сесть, но не смогла. Легла и закрыла глаза, вся обратившись в слух. Голоса отдалялись, как будто в туннеле. Ей снова хотелось спать. Но она и так спала всё время.

Деннис сказал что-то, что она не расслышала, затем его брат сказал:

– Это сложно. У меня всё под контролем, но мне не помешает твоя помощь.

– Ладно. Слушай внимательно. Это важно, Деннис.

– Я слушаю! Я медлительный, а не тупой.

– Деннис, я знаю, что ты не тупой. Пожалуйста, слушай внимательно. Это важно.

– Хорошо, – Деннис явно был обижен.

– Если полиция заявится и начнет спрашивать обо мне – что угодно, – притворись тупым. Ты не знаешь ничего о моей социальной жизни и о моих подружках.

У Кирстен всё оборвалось внутри. Теперь она знала, кто был братом Денниса.

Уэйд.

Она занималась с ним киберсексом как-то раз, а затем встретила на новогодней вечеринке в Нью-Йорке. Застала его занимающимся сексом с Джесси. Подруге он очень понравился.

О боже, неужели он убил Джессику? Не его ли шепчущий голос она услышала в тот вечер?

– Но почему? – спросил Деннис.

– Просто доверься мне, о-кей? Я всегда заботился о тебе. А сейчас у тебя появилась возможность позаботиться обо мне. Хорошо?

– Но я не понимаю…

– Ты не должен понимать. Ты не должен ничего знать. Если Чарли пронюхает обо всем этом, он перестанет давать мне деньги. Всё катится к чертовой матери!

– Это как-то связано с той девушкой, убитой на вечеринке, – медленно проговорил Деннис.

Кирстен закусила губу, чтобы не расплакаться в голос. Она лишь тихонько всхлипнула.

Господи, лишь бы он не услышал меня…

– Не будь таким придурком; конечно, связано!

– Не обзывай меня. Мне не нравится, когда ты называешь меня тупым.

– Я не называл тебя тупым!.. Господи, Деннис, я пришел к тебе за помощью. Я не говорил, что ты тупой. Ты мой младший брат!

– Прости.

– Всё будет хорошо. Правда. Ну и что, что я знал жертв? Я много кого знаю. Это просто совпадение. Но ты знаешь полицейских. Они спят и видят, чтобы засадить Барнетта.

– Ты никому ничего не делал?

– Нет!

– Но ты был там. Ты заставил меня сидеть в машине часами.

– А ты оставил меня! Такси всё никак не приезжало, поэтому мне пришлось попросить какую-то дуру подвезти меня. Мне повезло, что мы не убились! Поэтому я хотел, чтобы ты был со мной. Чтобы ты меня отвез. Но меня там не было, верно ведь?

– Конечно, ты был там. Я отвез тебя.

– Нет! Ты не делал этого. Ты не отвозил меня на вечеринку. О-кей? Понял? Я не знаю, что происходит, но кто-то хочет мне насолить. Всё будет хорошо, если только ты не проговоришься.

– Ты хочешь, чтобы я врал?

– Я хочу, чтобы ты притворился тупым. Просто веди себя еще более тупо или типа того.

Кирстен хотелось убежать, но она не могла ни бежать, ни ходить, ни даже встать с постели. Что собирался делать Деннис? Врать ради своего брата? У нее закружилась голова.

– Деннис, прости меня, я не хотел, чтобы это прозвучало таким образом, – сказал Уэйд. Его голос был мягким и звучал искренне. Но он хотел заставить Денниса врать.

– Всё в порядке.

– Нет, всё не в порядке. Просто я сейчас сильно расстроен.

– Мне всё это не нравится, – сказал Деннис.

– Я никому не причинил вреда. Клянусь.

Кирстен не верила Уэйду. Он был там! Его ли голос она слышала? Голос звучал издалека, и она была не уверена. Так тихо, как их голоса звучали сейчас. Будто из глубины длинного темного туннеля.

– Я верю тебе, – сказал Деннис.

Нет, Деннис! Кирстен хотелось кричать.

Но она не закричала. Она не могла. Ее сознание медленно погружалось во тьму.

У нее болела грудь. Она закашлялась.

– О боже, Деннис, что ты наделал?

Голоса звучали так отдаленно…

– Кирстен? Что с тобой?

Кто-то прикоснулся к ее голове. Она не могла говорить.

– Что тут происходит? – требовательно спросил Уэйд. – Что ты сделал с нею?

Он спас меня!

– Я нашел ее, – ответил Деннис.

– О нет. Я знаю ее. Нам нужно убираться отсюда… Черт, она «горячая»!

Если б у Кирстен были силы, она бы рассмеялась. Она вовсе не горячая. Ее тело холодно как лед.

– Она больна. Я забочусь о ней.

– Больна? Она больше чем просто больна, Деннис. Нам нужно доставить ее в больницу. Набери девять-один-один… Нет. Я не могу. Мы не можем.

– Что ты имеешь в виду?

– Разве ты не видишь? Они запишут наши имена. Если они знают о моем сайте, они узнают и о ней. Я не могу рисковать.

– Мы не можем просто выкинуть ее.

– Нам придется. Что, если она приведет сюда полицию?

– Нет!

– Твою мать… Ладно. У меня есть идея. Собери ее вещи. Все. Сейчас же.

Кирстен провалилась в забытье. Она не успела услышать, каким был план Уэйда.

Она не сомневалась, что он решил убить ее.

Почему-то перспектива смерти казалась ей не такой страшной, как раньше.

Глава 16

Смотреть на то, как Шон ходит туда-сюда по комнате для допросов, было утомительно.

– Если эта женщина не вернется через пять минут, я ухожу, – сказал он, – Мы торчим здесь уже больше часа. – Он взглянул на наручные часы и нахмурился. – Час и двадцать минут.

– Похоже, ты не любишь ждать, – констатировала Люси.

– Без телефона, без ноутбука, даже без листка бумаги?

Люси приложила ладонь к груди в притворном изумлении.

– А как насчет меня? Я же здесь.

Шон сел рядом с ней, взял ее руки и поцеловал их.

– Ты была великолепна. Ты ошеломила агента Мадо своей «линией времени»!

– Ты уже говорил мне это. Два раза.

На самом деле Люси была очень довольна тем, что смогла оказать помощь в расследовании. Она рассчитывала, что это приведет их к Кирстен.

– Я надеюсь, что это окажется им полезным.

– Они не знали о сайте «Пати Герл» и не знали, что Барнетт был знаком с первой жертвой.

– Я подозреваю, что Уэйд Барнетт знал их всех до того, как убил.

– Ты так считаешь только из-за того, что он знал первую жертву?

– Это логично. И удушение – довольно интимный способ убийства. Преступнику приходилось держать жертву вплотную к себе. Мне бы хотелось увидеть доклады с места преступления. Информация в газете довольно расплывчата. На самом деле я считаю, что Уэйд Барнетт, скорее всего, и есть убийца. Нам известно, что он знал первую и четвертую девушку, а также Кирстен.

– Но твое чутье говорит тебе, что он виновен?

– Мне нужны доказательства. Лично я бы вызвала его для допроса.

Шон осклабился.

– Я бы хотел посмотреть на тебя в действии.

Люси не смогла скрыть улыбку и покраснела.

– Интересно то, что нигде не сказано, что убитые подверглись сексуальному насилию.

Дверь открылась, и Сюзанна Мадо сказала:

– У нас нет доказательств насилия. Следователь считает, что они занимались сексом по взаимному согласию. Но мы не можем утверждать это наверняка.

Вслед за Сюзанной в комнату вошел пожилой полицейский, типичный итальянец, со значком нью-йоркской полиции, закрепленным на поясе.

– Детектив Вик Панетта, – представила его Сюзанна, – Шон Роган, Люси Кинкейд. Простите, что заставила вас ждать. Вик и я возглавляем оперативную группу, которая расследует эти убийства. Мне нужно было позвонить ему и всё рассказать, прежде чем вернуться сюда.

Сюзанна села, держа в руках папку. Детектив Панетта сел напротив нее и пожал руки Люси и Шону.

– Агент Армстронг поручился за вас обоих, – сказала Сюзанна. – Но у нас есть проблема, – она взглянула на Люси. – Сайта «Пати Герл» не существует.

Желудок Люси сжался.

– Возможно, он выключен. У меня есть распечатки страниц профилей и скриншоты.

– Я посмотрю их. Но так или иначе, сайт пропал. Его адрес продается.

– Это невозможно, – сказала Люси. – Я заходила на него сегодня.

– Мне нужно знать имена всех, с кем вы разговаривали с тех пор, как занялись этим делом, – сказала Сюзанна. – Возможно, вы сказали или сделали что-то, что насторожило владельца сайта, и он уничтожил наше единственное доказательство связи всех четырех жертв.

– Погодите, – сказал Шон. – Вы даже не знали о «Пати Герл». Это не было вашим доказательством, пока мы не принесли его вам на блюдечке.

– Три девушки, – сказала Люси. – Первая не имела профиля на сайте.

– Вы могли пропустить ее, – сказала Сюзанна. – Но теперь этого уже не узнать, так как сайт исчез. Я не хочу с вами спорить – мне нужна информация. Убийца на свободе, и наша единственная твердая зацепка пропала.

– Она не пропала, – сказал Шон. – У нас есть нужная вам информация. И ничто из того, что мы с Люси делали, не могло стать причиной исчезновения сайта. Нужно по меньшей мере двадцать четыре часа, чтобы убрать сайт и отказаться от адреса. Можно узнать, кто владел адресом сайта, но хозяин «Пати Герл» делал это через подставную компанию. Мои ребята в Калифорнии занимаются этим сейчас.

Сюзанна устало потерла глаза.

– Мистер Роган, я прошу вас воздержаться от дальнейшего расследования по этому веб-сайту. Мы выкупили доменное имя, и я отослала всю информацию в нашу лабораторию в Куантико.

Люси взглянула на Шона; тот смотрел в стол, пытаясь скрыть улыбку. Она не собиралась говорить Сюзанне, что ее невестка, Кейт Донован, работала в штате по киберпреступности в Куантико.

– Мисс Кинкейд, – продолжила Сюзанна, – с кем вы разговаривали сегодня?

– Где мой ноутбук? – спросила Люси.

– Почему вы спрашиваете?

– Я записывала всё, что делала с тех пор, как Шон ввел меня в курс дела в среду утром. Там вся информация о том, с кем я говорила и что они сказали, а также мои впечатления о них. Было бы легче распечатать это для вас, чем сидеть тут еще час.

Сюзанна не ожидала такого ответа. Люси не упивалась своим интеллектом; но могла ли она сделать или сказать что-то, что вспугнуло убийцу? Шон и Люси начали расследование три дня назад. Может, убийцу вспугнул профиль, который она создала для себя? Или имейл, который она послала Кирстен вчера? Что, если она таким образом скомпрометировала всё расследование? Если очередная девушка погибнет из-за действий Люси, она не сможет жить с этим.

Сюзанна сказала:

– Я не люблю делать гражданских частью расследования. Если б не агент Армстронг, который посчитал, что вы можете быть нам полезны, я бы не привела вас в комнату для совещаний. К тому же, мисс Кинкейд, вы не сказали мне, что вы – кандидат в агенты ФБР.

Люси покраснела. Ей надо было сказать агенту Мадо, что ее не приняли. Ей не следовало вводить ее в заблуждение, так как кандидатом Люси уже не была.

Шон опередил Люси:

– Люси показала прекрасные результаты на письменном тесте. Лучшая в группе. Я понимаю, что ваше расследование конфиденциально. Моя работа заключается в том, чтобы найти Кирстен Бентон. Ваша – поймать убийцу. Мы расскажем вам всё, что знаем, и я надеюсь, что вы тоже будете искать Кирстен, если будет такая возможность.

– Следуйте за мной, – сказала Сюзанна и встала.

Люси повернулась к Шону и нахмурилась. Он еле заметно покачал головой, и она отвернулась. Люси не хотелось, чтобы Мадо думала, будто она всё еще может попасть в Академию. Узнав правду, Мадо потеряет к ней всякое уважение.

Ее опасения рассеялись, когда она вошла в комнату для совещаний. Это было маленькое помещение без окон, которое теперь служило хранилищем для всех улик по делу Душителя Золушек.

За столом могли поместиться шесть человек, но два крайних стула были убраны, чтобы освободить место. На стене справа висела большая доска с фотографиями жертв и мест преступления и листками с заметками, написанными от руки. «Линия времени» Люси была распечатана и вывешена на доске, и кто-то уже успел сделать на ней заметки.

Сюзанна кивнула на стол.

– Присаживайтесь, – сказала она, пододвигая ноутбук к Кинкейд.

Люси чувствовала себя как на сцене. Она включила ноут и открыла свои записи. Сюзанна подала ей конец длинного провода.

– Принтер старый, не беспроводной.

Люси подключила принтер и распечатала четыре копии документа. Сюзанна раздала их всем присутствующим.

Детектив Панетта и агент Мадо читали молча. Люси, не находя себе места от беспокойства, подошла к доске.

Четыре жертвы, одна пропавшая без вести. Если Барнетт и был убийцей и они добровольно занимались с ним сексом, то зачем их убивать?

Все были убиты на больших вечеринках. Это говорило о том, что убийца был смелым, самонадеянным, уверенным в своей безнаказанности. Но сами убийства были очень интимными. Убийца не спешил.

– Мисс Кинкейд, – сказал детектив, – возможно, вам не стоить смотреть на эти фотографии.

– Я работала в морге целый год, – ответила она, – и видела вещи похуже.

Люси прочитала один из отчетов о вскрытии. В заключении говорилось, что орудием убийства послужил полиэтиленовый пакет.

– Орудие убийства было найдено хоть раз? – спросила Люси.

Никто не ответил, и, повернувшись, она увидела, что Сюзанна была явно раздражена и не скрывала своих эмоций.

– Мы пытаемся скрыть как можно больше от прессы. Кто-то выдал им информацию о том, что убийца забирает обувь.

– Я не собираюсь разговаривать с прессой. Мне просто интересно. Почему убийца забирал пакет с собой? Было бы куда эффективнее оставить его на месте убийства, даже не снимая с головы жертвы. Убийца явно не боялся, что его увидят во время совершения преступления. Для того чтобы задушить кого-то, нужно от трех до семи минут, чтобы жертва потеряла сознание, и еще пара минут, чтобы она умерла. Почему бы просто не обвязать пакет вокруг шеи жертвы и не оставить ее? Уйти как можно скорее. Рядом с местом преступления были сотни человек. Кто-то мог легко заметить, что кого-то душат. Однако убийца оставался с жертвой достаточно долго, чтобы быть уверенным, что она мертва, затем забирал пакет и уходил. – Люси взглянула на голую ногу одной из жертв. – Мне интересно, клал ли убийца туфлю в пакет. А если да, то зачем?

Сюзанна добавила:

– Мы отослали копии докладов в Куантико для создания психологического профиля убийцы.

– У вас недостаточно информации для этого, – сказала Люси.

– При всем моем к вам уважении, мисс Кинкейд, наши ученые знают свое дело.

– Я не сомневалась в этом. Но пока мы не узнаем, были ли жертвы изнасилованы, нам не хватает очень важного кусочка этого пазла.

– Может, у парня не стоял, – предположил Панетта, – и он винил в этом девочек?

– В таком случае убийца был бы в ярости, – ответила Люси. – Скорее всего он бы сначала ударил девушку, затем повалил на землю, начал душить и избивать ее. Или пырнул бы ее ножом. По статистике, убийства на почве секса довольно жестоки. Убийство же с использованием пакета не жестоко. Оно хладнокровно и продумано заранее. Как будто бы…

Что-то ускользало от Люси, но она не могла понять, что именно.

– Кто ходит на такие вечеринки? – спросила она.

– Люди до тридцати лет, много студентов. Подростки. Некоторые из них «металлисты»; большинство предпочитает альтернативную музыку. Некоторые вечеринки устраиваются исключительно для яппи – днем работают на Уолл-стрит, а вечером идут туда. Вместо травы, мескалина и пива у них кокаин и джин.

– Уэйд Барнетт широко известен в среде этих людей, – сказала Люси. – Если он – убийца…

Подавшись вперед, Сюзанна прервала ее:

– Постойте. Вы делаете поспешные выводы.

– Барнетт был знаком с первой и четвертой девушками. Он пока что подозреваемый номер один.

– Если Барнетт и подозреваемый, он – мой подозреваемый. Пока что агент здесь я, а не вы. Вам понятно?

Люси кивнула и отвернулась к доске. Сюзанна была права. Она зашла слишком далеко.

Кинкейд ткнула пальцем в карточку с именем Уэйда Барнетта.

– Он уже в вашем списке подозреваемых, не так ли?

– Мы допросили его. Его имя всплыло по ходу расследования. Мы отработаем информацию, которую он предоставил, а потом займемся тем, что нарыли вы.

Сюзанна встала и потянулась.

– Уже поздно. Я благодарна вам за вашу помощь. Если я узнаю что-то о вашей пропавшей девушке, то дам вам знать.

Шон сидел, откинувшись на спинку стула, и, по всей видимости, не спешил уходить.

– Вам следует прислушаться к Люси. У нее степень магистра по криминальной психологии.

Кинкейд покраснела.

– Агент Мадо права, – сказала она.

Сюзанна вздохнула.

– Дайте мне немного времени поспать и подумать. Последние два дня меня вымотали. Если вам придет в голову еще что-то, что вам покажется полезным, звоните мне.

– Благодарю вас, – сказала Люси. – Вы можете попросить доктора Виго рассмотреть ваше дело. Я уверена, он согласится. Я… ну… считаю, что мы упускаем что-то важное.

– Почему вы так считаете?

Люси пожала плечами.

– Не знаю. Я не могу сказать больше без дополнительной информации по каждому убийству. Так или иначе, если у вас возникнут вопросы по моему отчету, звоните, я буду рада помочь.

– Верните мне мой пистолет, – сказал Шон.

– Вы ведь понимаете, что законом запрещено носить оружие в Нью-Йорке? Я могу быть уверена, что вы уедете до завтра? – спросила Сюзанна.

– Мы уедем, когда найдем Кирстен.

Повисшая тишина заставила Люси почувствовать себя не в своей тарелке. Шон не всегда был вежлив с представителями закона.

Сюзанна подняла трубку:

– Это агент Мадо. Верните мистеру Рогану его пистолет и проводите его и мисс Кинкейд к их машине. Благодарю вас.

Как только Роган и Кинкейд ушли, Сюзанна подошла к доске с фотографиями и уставилась на нее в попытке увидеть то, что видела Люси.

– Что мы упускаем? – спросила она Панетту.

– Думаете, мы действительно что-то упустили? – возразил он. – Люси Кинкейд написала прекрасный отчет. Когда-нибудь эта девочка станет очень хорошим копом, но сейчас ей всего двадцать пять, и у нее нет практического опыта уголовных расследований.

– Я не знаю, так ли это. Ной Армстронг, агент из Вашингтона, сказал что-то, что заставило меня решить, что он работал с нею прежде. Завтра я достану ее досье.

«У вас не хватает информации, чтобы мы могли разработать психологический профиль убийцы» – так Сюзанне сказали в Куантико в самом начале. Но теперь у них было куда больше информации, чем две недели назад.

Полиция годами раскрывала преступления, задолго до того, как ФБР создало отдел профилирования. В семидесятых годах копам не требовался психолог, чтобы объяснить им, что преступник был социопатом. Или его отец – пьяницей. Или что убийство совершено в порыве гнева. Большинство преступлений раскрывалось с помощью логики, здравого смысла и кропотливой работы.

Сюзанна наблюдала за Люси, когда та разглядывала доску. Она недоумевала, почему Кинкейд так заинтересовалась отчетом о вскрытии. Сюзанна читала отчет о вскрытии Джессики Белл, тот самый, что был пришпилен к доске. В нем не обнаружилось ничего необычного. Он выглядел таким же, как и остальные три отчета. С той лишь разницей, что следователь сомневался в том, что у жертвы был секс незадолго до убийства. Он считал – хоть и не включил это в отчет, – что Джессика Белл не занималась сексом в ночь убийства.

Может, Панетта был прав и у парня не стоял? Если со стороны убийцы не было сексуальных посягательств, насколько сильно это меняет его профиль? Может, Сюзанне стоило прислушаться к совету Люси и позвонить доктору Виго… Ее боссу это не понравилось бы. Но за годы службы она привыкла делать вещи, которые ее начальство вряд ли одобрило бы.

– Вы собираетесь завтра брать отгул? – спросила Панетту Сюзанна.

– Завтра суббота, – вздохнул тот. – Полагаю, что нет.

– Нам нужно снова допросить Уэйда Барнетта. На этот раз – формально. Все жертвы были убиты в субботу. Это еще одна общая черта. Посмотрим, сможем ли мы оставить его в камере до утра.

– Он приведет адвоката.

– Пусть. Он говорил нам, что не знаком ни с одной из убитых, однако у нас есть свидетель их знакомства с Джессикой Белл, а также фотография, на которой он стоит в обнимку с Аланной Эндрюс. Ложь федеральному агенту – преступление. На основании одного только этого факта я могу достать ордер на арест.

Панетта покачал головой.

– Я всегда считал несправедливым то, что можно врать простым полицейским, но нельзя врать агентам ФБР.

Глава 17

Ранее Шон забронировал номер в отеле «Парк Сентрал» в Мидтауне, недалеко от Центрального парка и Таймс-сквер. Пока они добирались туда, Люси молчала, уткнувшись в свои записи и пытаясь понять, что показалось ей странным во всех случаях убийств. Роган же был занят маневрированием среди толп людей в театральном квартале.

Люси была благодарна Шону за то, что тот верил в нее, но ей не хотелось, чтобы он продолжал нахваливать ее перед копами. Это заставляло ее чувствовать себя неловко и напоминало, что, как бы хороша она ни была, всё же не была достаточно хороша для того, чтобы быть принятой в ФБР. Ей нужно было смириться и решить, что делать дальше.

К одиннадцати вечера они наконец добрались до своего номера. Люси зашла и увидела накрытый стол. На столе стояли тарелки и бутылка вина. Она оставила сумку на полу и, подойдя к столу, сняла крышли с тарелок. На них лежали сандвичи, сыр, крекеры и шоколадный мусс. В ведерке со льдом стояла бутылка шардоне.

– Ты заказал всё это? – спросила она.

– Я знал, что ты не захочешь ужинать в ресторане после такого тяжелого дня, но я не намерен пропускать ужин. Иначе не усну.

Плохое настроение Люси вмиг улетучилось. Шон всегда обо всем думал. Она бы подумала о еде лишь после того, как легла в постель, и ей пришлось бы уснуть на пустой желудок.

– Эй, Люси, что с тобой? В машине ты совсем не разговаривала.

Она покачала головой и улыбнулась.

– Я злилась на тебя. Теперь это уже не важно.

– Это важно, так как это имело значение для тебя. Что я сделал не так?

– Ничего, просто… Я никогда не буду в ФБР. Ты не позволил мне объяснить это, и теперь я чувствую себя так, будто наврала агенту Мадо. После того как ты рассказал ей о моих оценках и степени, я не могла просто сказать: «Ну, меня всё-таки не приняли в ФБР».

– Ной не сказал ей…

– Ной не знает. Никто не знает, кроме тебя.

Шон прокашлялся.

– Я хотел рассказать тебе раньше, но потом мы были заняты, и я решил сказать тебе потом, когда у него будут ответы.

– Ты сказал Ною?

– Нет. Я говорил с Гансом Виго.

Люси опустилась на край кровати. Ей не хотелось верить, что Роган решил обсудить это с Гансом.

– Зачем?

Он присел рядом с ней и заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Потому что я уверен: что-то не так с отказом из ФБР. Ханс самый подходящий человек, чтобы попытаться разобраться в произошедшем.

– Хотела б я, чтобы ты этого не делал. Мне не нужна ничья помощь. Если я не могу попасть в ФБР сама, я не хочу этого с чьей-то помощью.

– Ганс не сможет заставить их изменить свое решение, но тебе захочется попробовать снова. Ты же знаешь, что это разрешено.

– Не говори мне, что я должна делать!

– Люси, ты должна знать, почему они тебе отказали.

– Нет, – тихо произнесла она. – Я не хочу знать.

– Почему, черт подери?

– Потому, что это ничего не меняет. Подтвердится то, что я и так знаю: что мое прошлое никуда не делось. Я не хочу, чтобы мне давали понять, что я эмоционально подавлена и нестабильна.

– Ты не такая, Люси, – мягко сказал Шон. – Не говори так больше.

– Неважно, такая я или нет. Люди видят меня такой.

– Это не так. Ганс сказал… – Роган замолчал.

Кинкейд заглянула ему в глаза, пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Ее сердце колотилось. Ей не нравилось, когда ею манипулируют, даже для ее же блага.

– Скорее всего, тебя посчитали слишком противоречивой.

Люси горько рассмеялась.

– Противоречивой? Я что-то упустила?

Она улыбнулась и прикрыла рот рукой, сдерживая смех.

– Я никогда об этом не думала. С тех пор, как получила отказ, я была уверена, что они считают меня сломленной.

– Никто не видит в тебе жертву, Люси.

– Или тот факт, что я убила своего насильника и не раскаиваюсь в этом, – продолжала она.

Шон нахмурился.

– Я не совсем понимаю тебя.

– Или, может, они посчитали меня ненадежной, так как за три года у меня было три разные стажировки и ноль стабильной работы. Но ведь не имеет значения, почему мне отказали. Я могу найти тысячи причин, чтобы оправдать их решение.

– Ты должна попытаться еще раз.

– Я не думала, что ты и вправду хочешь, чтобы я была агентом ФБР.

Шону хотелось объяснить свои чувства, но он не знал, как сделать так, чтобы это не прозвучало глупо.

– Ты права в том, что я не самый большой фанат ФБР. Но я знаю нескольких прекрасных агентов оттуда. И всё же я был бы рад, если б ты работала на меня, потому что у тебя талант к этой работе.

Люси покачала головой.

– Шон, я не работаю на вас с Патриком.

– Твое имя уже значится на двери кабинета, – сказал Роган.

Она улыбнулась и снова покачала головой.

– Серьезно, Люси. Ты должна снова пройти собеседование, потому что хочешь этого. Ты не должна отказываться от своей мечты.

Люси обняла Шона. Тот не ожидал этого, так как она редко была инициатором физической близости. Он увлек ее на кровать. Люси поцеловала его.

– Ты победил.

Шон обнял ее в ответ.

– Мне нравится мой приз.

– Я подумаю о том, чтобы сделать это снова. Но если Ганс позвонит тебе, я поговорю с ним. Я понимаю, почему ты ему звонил. У тебя непреодолимая тяга к восстановлению справедливости.

– Я ненавижу несправедливость.

– Вся жизнь несправедлива.

– Поэтому, если я могу что-то сделать, я делаю это. Я не хотел делать что-то у тебя за спиной, но я никогда раньше не видел тебя настолько несчастной. Это разбивало мне сердце.

Люси положила руку на грудь Шона. Ее прикосновение заставило его сердце биться чаще. Он очень сильно любил ее, но не смел ей этого сказать, чтобы не спугнуть. И знал, что она также любит его; ей всего лишь нужно было признаться в этом ему и себе.

Люси была готова отдать всё, что имела, во имя помощи людям. Но, пытаясь помогать другим, она совершенно забывала о себе.

Может быть, в этом он сможет ей помочь. Когда у нее не останется ничего, она сможет приходить к нему, чтобы снова наполниться энергией. Шону очень хотелось, чтобы Люси поняла, что нуждается в нем. И вовсе не потому, что он был большим и сильным мужчиной, а она – слабой женщиной. Вовсе нет. Люси нуждалась в нем, потому что он мог быть для нее опорой. Шон нуждался в ней, потому что она придавала смысл его жизни.

Роган обхватил ладонями лицо Люси.

– Ты отдаешь всю себя другим, но ты должна оставлять немножко себе. Черпай из меня. Я дам тебе всё, что ты хочешь, всё, что тебе нужно.

Люси поцеловала его. Это не был неуверенный поцелуй, которого он от нее ожидал. Люси целовала его дерзко и страстно, прижавшись к нему грудью, обхватив руками за голову. Ее прикосновения зажгли в Шоне огонь.

Она встала на колени и стянула с себя свитер. Ее округлые груди еле помещались в черный бюстгальтер. Шон стянул с себя майку и привстал, чтобы поцеловать ее между грудей. Люси пахла одновременно пряностями и цветами. Он вдохнул ее запах, и у него закружилась голова. Его руки легли на нежную кожу ее спины. Он расстегнул лифчик одной рукой, затем медленно снял его.

Люси была прекрасна. И вся она принадлежала ему.

Она глубоко вздохнула, когда прохладный воздух коснулся ее груди. Шон обхватил одну грудь ладонью, а вторую – губами. Люси закрыла глаза. Противоречивые ощущения поглотили ее: влажно и сухо; мягко и жестко; горячо и еще горячее.

Во всем, чем бы он ни занимался, Шон проявлял свою страсть – в работе, в вождении машины, в сексе. Под его напором Люси не могла устоять. Это немного пугало ее. Никто и никогда еще не понимал ее столь хорошо. Шон делал это так, будто хотел изучить и запомнить каждую клеточку ее тела.

– Ты прекрасна…

Роган улыбнулся, встал на колени и медленно расстегнул ее джинсы, одновременно покрывая поцелуями живот. Затем он, также не спеша, стянул их. Поцеловал ее ступни, затем колени, и Люси была потрясена волной страсти, которая прошла по ее телу. Ее будоражило предвкушение, в то время как Шон неспешно гладил и целовал ее ноги.

Только теперь она понимала, как скучала по нему. Десять дней они провели вместе практически не расставаясь. Затем последовал месяц разлуки и нечастых встреч. В те редкие дни, когда им удавалось побыть вместе, они были не одни. Такая близость, такая жажда физического контакта были новы для Люси. Лишь теперь она понимала, что это было то, чего ей не хватало. Никогда до этого она не желала мужчину так сильно, как желала Шона сейчас.

Почувствовав перемену в ее настроении, Роган принялся целовать внутреннюю сторону ее бедер. Ноги Люси раздвинулись будто бы сами по себе. Его ладони сжали ее ягодицы. Она потеряла возможность думать. Всё, что ей хотелось, – это познавать Шона так же неистово и глубоко, как он познавал ее. Ее руки сжали одеяло, когда Шон нежно провел губами у нее между ног. Люси задохнулась, когда его язык коснулся ее клитора. Она вдохнула, но не смогла выдохнуть. Не могла ни думать, ни дышать.

Финал наступил так неожиданно и быстро, что Люси не смогла сдержать крик, когда оргазм поглотил ее.

Шон облизывал внутреннюю сторону ее бедер. Его поцелуи становились вся горячее. Руки двигались по ее телу, а губы покрывали поцелуями живот, бока, грудь, шею. Внезапно его губы оказались на ее губах. Тело Шона, твердое, словно камень, вдавило ее тело в кровать. Он дрожал мелкой дрожью, его пальцы скользнули по шее Люси и зарылись в ее густые волосы.

– Люси, – прошептал Шон, обдавая ее шею своим горячим дыханием. – Я не могу насытиться тобой. Я так скучал по тебе. Боже, как я скучал.

Он поцеловал ее скулы, затем шею. Его горячий язык медленно скользнул вниз по ее шее, пока не дошел до ямочки в ее основании. Люси будто пронзило электрическим током. Шон мягко засмеялся.

– Похоже, ты доволен собой, – сказала она, не узнавая своего голоса.

– Так и есть. Я доволен собой. Тобой. Нами. – Шон обхватил губами мочку ее уха и легонько укусил.

Он трогал ее везде, прикасаясь то легко, то жестко. Он точно знал, где погладить, где надавить, где поцеловать. Кожа Шона была горячей и покрытой по́том. Штаны его были спущены. Когда это произошло? Люси не могла вспомнить. Она чувствовала опьянение, хотя не пила вина.

Роган наклонился и достал из кармана джинсов кошелек. Люси наконец поняла, что он задумал. В прошлом она не особо обращала внимание на то, как он надевал презерватив. Это заставляло ее чувствовать себя неловко. Она не знала почему, но ей не хотелось об этом думать. Теперь же ей доставляло удовольствие наблюдать за ним. Когда Шон надевал презерватив, она обхватила его руки своими.

Почему он весь дрожал? Он всегда был очень уверен в себе в постели. Неужели нервничал?

Шон смог придать Люси больше уверенности в постели, чем оба ее парня до него. Осмелев, она оттолкнула его руки и сама надела презерватив. Провела пальцами по основанию его члена. Он был таким твердым, но кожа, его покрывавшая, была очень нежной.

Люси была удивлена своей смелостью. Она села и поцеловала кончик члена.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я могу и не сдержаться, – произнес Шон сквозь сжатые зубы.

Он снова толкнул ее на кровать, впившись своими горячими губами в ее губы. Он целовал ее так, будто это была их последняя ночь вместе. Его пенис коснулся ее промежности, вызвав волну наслаждения. Затем Шон резко вошел в Люси, и она удивленно вздохнула, удивленная таким молниеносным проникновением. На мгновение он застыл, крепко сжимая ее руки. Капля пота упала с его груди на нее.

Люси всегда предпочитала быть сверху: ей было спокойнее, когда она могла сама задавать темп. Она замешкалась, всего на мгновение, но Шон, будучи на одной волне с нею, мгновенно разгадал ее мысли.

Он прошептал ей на ухо:

– Только скажи, если хочешь сменить позу, Люси. Я твой. Делай со мною что хочешь.

Люси страстно поцеловала его, окрыленная его пониманием и доверием.

– Так хорошо, – только и сказала она.

Шон начал двигаться в ней – поначалу медленно, – и волна наслаждения, хорошо знакомая ей по моментам близости с Шоном, начала захлестывать Люси. Каждый раз они вдвоем пытались нащупать оптимальный ритм. Их безмолвное взаимопонимание росло с каждым разом.

Шон знал, что не выдержит долго. Люси впервые открылась ему. Ее доверие к нему возбуждало его столь же сильно, как и страсть, полыхающая между ними. Люси не могла знать, что ее прикосновения, ее запах, ее тело делают с Шоном. Он не мог насытиться ею. Он мог заниматься с ней любовью каждый день, и ему бы не надоело. Люси становилась всё смелее и раскованнее. Шон представил, как ее губы обхватывают его член, и не смог сдержаться.

– Люси, – выдохнул он, затем выпрямился, впившись взглядом в ее лицо. Глаза ее были закрыты, она тяжело дышала, ее кожа была покрыта капельками пота.

Кончая, Шон застонал. Ему хотелось сначала довести до оргазма ее, но он не смог. Роган резко и мощно качнулся вперед несколько раз, и Люси глубоко вздохнула, выгнув спину. Ее руки сжали его ягодицы так сильно, что в другой ситуации это причинило бы боль. Сейчас же это было необычайно приятно.

Она застыла и издала тихий стон. Затем все ее мышцы разом расслабились.

Шон опрокинулся на спину, увлекая ее за собой. Прижавшись к нему, Люси наслаждалась осознанием своей женской силы, своей властью над ним.

– Ты восхитительна, – сказал он, повинуясь порыву.

– Ты тоже, – сказала Люси с улыбкой.

Шон поцеловал ее. Потом еще раз. Он мог любить ее всю ночь.

– Нам нужно поесть. И поспать.

– Согласна, – сказала Люси.

Шон снова поцеловал ее.

– Полежи.

– Я бы не смогла двинуться, даже если б захотела, – улыбнулась она.

Шон улыбнулся в ответ и нехотя поднялся с кровати. Он зашел в ванную и уставился на свое отражение в зеркале.

– Шон Роган. Ты безнадежно, безвозвратно влюблен.

Ему хотелось сказать ей об этом, но он не желал пугать ее. Люси хотелось развивать их отношения медленно, шаг за шагом. А значит, он будет действовать медленно и не спеша.

На данный момент.

Выйдя из ванной, Шон обнаружил Люси сидящей на краю кровати и уплетающей сэндвич.

– Мне кажется, я просил тебя полежать.

– У меня разыгрался аппетит.

Шон отыскал свои трусы и натянул их, а затем уселся рядом с Люси и взял сэндвич.

– Это не считается нашим отпуском, – сказал он.

– Нет? – притворно удивилась Люси.

– Нет. Назовем это разминкой.

Улыбаясь, Люси сделала глоток вина.

– Прекрасно.

Глава 18

Уэйд Барнетт и его адвокат, Джеймс Торп, сидели в комнате для допросов. Сюзанна никогда раньше не имела дела с Торпом, но Панетта его знал.

– Пятьсот долларов в час, – проворчал он ей, когда они входили. – Адвокат для богатых и бесчестных.

– Я так понимаю, вам он не нравится?

– А вы наблюдательны для федерала.

Сюзанна закатила глаза и открыла дверь.

– Мистер Барнетт, спасибо, что пришли.

– У меня не было выбора, – пробурчал Уэйд.

– У вас всегда есть выбор, – возразила Сюзанна.

– Тогда я, пожалуй, пойду.

– Конечно, вы пока что не арестованы, но мы можем исправить это, учитывая, что вы врали мне в четверг. Вам было известно, что ложь федеральному агенту при исполнении является преступлением? Так как вы лгали мне, у меня есть все основания для того, чтобы получить ордер на обыск в вашей квартире и офисе.

– Вы не можете…

Торп положил руку на плечо Барнетта.

– Выслушайте их.

Сюзанна наслаждалась допросом. Это было любимой частью ее работы.

– Благодарю вас, – сказала она искренним тоном.

Барнетт был осторожен и изворотлив. Он выглядел таким виноватым, что Сюзанна ожидала от него признания во всех преступлениях в течение этого утра. Она бы отпраздновала это бутылкой шампанского.

– Мистер Барнетт, в четверг вы сказали нам, что не узнали ни одну из этих девушек, – Панетта выложил фотографии на стол.

Барнетт промолчал. Сюзанна достала фотографию целующихся Уэйда и Аланны из «Нью-Йорк пост».

– Вы помните это?

Барнетт снова промолчал.

– Мистер Барнетт, – сказала Сюзанна, – Пожалуйста, ответьте на вопрос. Вы помните, как вы с Аланной Эндрюс ходили смотреть игру «Янкиз»? Это ведь вы на фото, верно? И мисс Аланна Эндрюс?

И снова Барнетт ничего не ответил. Он молча сидел, уставившись на фотографии.

Сюзанна была готова играть в эту игру хоть целый день.

– Мистер Торп, – сказала она, – ваш клиент может начать отвечать на вопросы сейчас либо ему придется делать это в Рикерсе[13]. Мне всё равно. В Нью-Йорке нет смертной казни. В Америке – есть.

Торп наклонился к Барнетту и зашептал. Через минуту Уэйд заговорил.

– Да, – неохотно сказал он.

– Да – что? Да – это вы с мисс Эндрюс на фотографии?

Барнетт кивнул.

– Это было не так уж и сложно, не так ли?

– Агент Мадо, – вмешался Торп, – при всем моем уважении, давайте всё же перейдем к делу. В чем вы обвиняете моего клиента?

– Пока что я обвиняю его в том, что он лгал федеральному агенту.

– Когда вы говорили с ним в его офисе, он был шокирован, – возразил Торп. – Мистер Барнетт не понял, что вы имели в виду.

– Он не понял вопрос «знакомы ли вы с этими девушками»? – Сюзанна покачала головой. – У меня есть свидетель, который говорит, что вы встретили эту девушку, – она постучала пальцем по фотографии Джессики Белл, – на новогодней вечеринке. Меньше чем в миле от того места, где вот эта студентка, – Сюзанна указала на фото Хизер Гарсии, – была убита.

Барнетт медленно качал головой. Сюзанна продолжала:

– У меня есть железные доказательства того, что вы знали двух убитых девушек, но солгали об этом. Когда мы обыщем ваш дом и офис, я уверена, мы найдем улики, которые укажут нам на то, что убийца – вы.

– Нет. Нет, я никого не убивал.

– Знаете, что я считаю? – сказала Сюзанна. – Я считаю, что у вас есть проблемы. В сексуальном плане.

Барнетт рассмеялся.

– У меня с этим всё в порядке.

– Позвольте мне договорить. Этот сайт в сети, «Пати Герл». Его уже нет, но у нас есть его резервная копия из архива. Вам знаком этот сайт?

Барнетт ничего не ответил, но перестал смеяться.

– Мистер Барнетт, ответьте на вопрос.

Торп и Барнетт тихонько переговорили, затем Уэйд ответил:

– Я не уверен.

– Не уверены в чем? В том, что у вас проблемы в сексуальном плане, или в том, что вы посещали сайт «Пати Герл» и участвовали там в сессиях онлайн-мастурбации?

Торп прокашлялся.

– Это было не к месту.

– Наоборот, – сказал Панетта. – Были убиты четыре девушки, и ваш клиент знал как минимум двух из них.

– Я встречался с Аланной, – сказал Барнетт. – Мы расстались через неделю после игры «Янкиз».

– Почему?

– Она узнала, что я ей изменял.

– С кем?

Уэйд промолчал.

– Пожалуйста, ответьте, – с раздражением произнесла Сюзанна.

Барнетт закрыл глаза.

– С Эрикой.

– Эрикой Рипли? – назвала Сюзанна имя второй жертвы Душителя.

– Да, – подтвердил Барнетт.

Мадо торжествовала. Она пододвинула к нему фото Кирстен Бентон.

– Вы знаете эту девушку?

Уэйд Барнетт дрожал.

– Да, – прошептал он.

– Откуда?

– Она подруга Джессики.

– Где она?

Барнетт взглянул на Сюзанну с удивлением.

– Что вы имеете в виду?

– Она приехала к Джессике Белл в Нью-Йорк на прошлых выходных. Джессика мертва, а Кирстен пропала.

– Она говорила, что ее зовут Эшли.

Сюзанна посмотрела в свои записки. Среди них был отчет Люси Кинкейд. В нем упоминалось, что псевдоним Кирстен в Сети был Эшли. Зачем Барнетту было нужно притворяться, будто он не знает ее реального имени? Может быть, он действительно его не знал? И всё же он знал имена Эрики и Джессики… Сюзанна решила поразмышлять об этом позже.

– Где Кирстен Бентон?

– Я не знаю.

– Лучше бы вам знать.

– Мой клиент сказал, что он не знает, – вмешался Торп. – Мне кажется, вы просто бьете наугад.

– Вовсе нет, – раздраженно возразила Сюзанна. – У нас есть доказательства, что он знал трех из четырех жертв Душителя Золушек. – Она стукнула ладонью по фото Хизер Гарсия. – Вы знали Хизер?

Барнетт кивнул.

– Спали с нею?

Он поколебался, затем кивнул еще раз.

– Вы убили этих девушек?

– Нет. Нет. Нет. Я никого не убивал. Клянусь могилой своего отца, я никого не убивал!

Через пятнадать минут Сюзанна и детектив Панетта вышли из комнаты для допросов. Барнетту предъявили обвинение во лжи агенту Федерального бюро расследований. Таким образом, Сюзанна могла быть уверена, что он не сбежит, пока она ищет доказательства его вины в убийствах.

– Отличная работа, – похвалил ее Панетта.

– Думаю, мне следует отпраздновать это с Люси Кинкейд. Я не могу поверить, что упустила связь Аланны Эндрюс с Уэйдом Барнеттом.

– Его имя всплыло только на этой неделе, – сказал Панетта. – И на самом деле винить нужно меня. Ведь вы присоединились к расследованию гораздо позже меня, после Нового года.

– Теперь он от нас никуда не денется. Осталось только расставить все точки над i.

Начальник Сюзанны, Стивен Блэкфорд, подошел и пожал ей и Панетте руки.

– Хорошая работа, Сюзанна, детектив… Но это еще не конец. У меня здесь ордер, который вам захочется применить лично.

Сюзанна улыбнулась. Жизнь была прекрасна. Она остановила убийцу.

Глава 19

Телефон Шона зазвонил, когда он выходил из ванной. Он поднял его. На дисплее высветился незнакомый номер.

– Роган.

– Это Трей Дэниелсон.

– Где тебя носило, черт возьми? Я звонил тебе полдюжины раз и говорил тебе возвращаться в Вудбридж.

– Я получил ваше сообщение. Но вы не поймете…

– Объясни.

Шон не был в настроении слушать оправдания парня, но ему не хотелось, чтобы Трей шатался по Нью-Йорку и мешал поиску Кирстен.

– Я должен был остановить ее прошлым летом… Я знал, что она собиралась делать, и был очень обижен и зол на нее, и сказал некоторые вещи, которые не следовало говорить. Я отвернулся от нее, а теперь она в беде…

Шон перебил парня, прилагая усилие, чтобы его голос звучал спокойно:

– Я понимаю, Трей. Имей в виду, что ты – единственный человек, с кем Кирстен связалась с тех пор, как исчезла. Она доверяет тебе. Я в Нью-Йорке, и я никуда не уйду, пока не найду ее.

– Я тоже.

– Трей, здесь происходит много вещей, о которых ты не знаешь. Я не хочу, чтобы ты в это вмешивался.

– Я обнаружил кое-что. Поэтому и звоню вам.

Роган натянул джинсы и вышел из ванной.

– Что ты обнаружил?

– Ее телефон.

Шон поймал взгляд Люси и одними губами сказал: «Трей».

– Ты нашел телефон Кирстен? Как?

– Какой-то парень мне позвонил. Сказал, что я был третьим в ее списке быстрого набора.

Детектив не знал, что думать.

– Как его зовут?

– Райан.

– Фамилия?

– Я не знаю.

– Скажи мне его адрес.

– Мне нужно найти ее, Шон.

– Дай мне его адрес.

– Давай встретимся там.

– Ты даже не знаешь, кто он и знает ли он что-то об исчезновении Кирстен.

– Я позвонил тебе, не так ли? Я беспокоюсь, о-кей? Ее сообщение напугало меня. Это было совсем на нее не похоже. Но если мне придется самому поговорить с этим человеком, я это сделаю!

Шон хлопнул ладонью по столу.

– Я еду, – процедил он. – Какой адрес?

– Я в «Старбаксе» недалеко от места, где он живет. Пересечение Третьей и Шестьдесят первой улицы.

– Никуда не уходи. Я буду там в течение получаса.

Шон положил трубку и обратился к Люси:

– Кто-то нашел телефон Кирстен и позвонил Трею, так как тот был в ее списке быстрого набора.

Закончив одеваться, он сказал:

– Ты хочешь поехать со мной?

Люси покачала головой.

– Пока ты был в душе, звонила Сюзанна и сказала, что они арестовали Уэйда Барнетта и получили ордер на обыск его дома. Он признался, что знал Кирстен под ее псевдонимом Эшли, но сказал, что не знает ничего о сайте «Пати Герл».

– Он солгал.

– Скорее всего. Теперь он признался, что знал всех четырех девушек, убитых Душителем Золушек, но говорит, что не убивал их. Он также сказал, что не видел Кирстен более двух месяцев.

Шон почувствовал, что мысли Люси были где-то далеко.

– Что тебя беспокоит? Я вижу, что у тебя что-то на уме.

– Мне хочется узнать больше об Уэйде Барнетте. Я прочитала все статьи о нем, о его прошлом, о его работе по сохранению исторических зданий…

– Люси, не все плохие парни плохи на сто процентов. Всё это не значит, что он не убийца.

Она нахмурилась и сжала губы.

– Знаю. Даже если он пользовался «Пати Герл» для киберсекса и реального секса, он сволочь. И он также может оказаться убийцей. Но мне кажется, что профиль серийного убийцы ему не подходит.

– Подожди, ты ведь вчера говорила Сюзанне, что у них не хватает информации, чтобы составить профиль.

– У них ее не было, так как они не знали, был ли в убийствах сексуальный подтекст или нет.

– Почему это имеет значение?

– В отчете о вскрытии Джессики Белл говорилось, что у нее не было секса по меньшей мере за несколько часов до убийства.

– Возможно, его спугнули и он не успел.

– Ни у одной девушки не была порвана одежда, как не было и других следов, характерных для изнасилований.

– Откуда ты знаешь?

– Вся эта информация была выложена на той доске в комнате с уликами.

– Я не заметил.

– Я привыкла читать полицейские отчеты.

– Хорошо, – Шон решил побыть адвокатом дьявола, – Уэйд знал убитых. Они не знали, что были в опасности.

– Но зачем? Может, именно это и показалось мне странным. У всех у них был секс с Уэйдом по меньшей мере через Интернет.

– Может, они были не против делать это на камеру по Сети, но отказали ему в физической близости. Это его разозлило.

– Возможно.

– Прости. Я не хотел тебя прерывать.

– Ничего. Я всего лишь размышляю вслух… Иди, тебе нужно встретиться с Треем. Я собираюсь позвонить Гансу. Может быть, он сможет указать мне, в чем я ошиблась.

– Я не знаю, что думать, но теперь Сюзанна уверена, что Уэйд виновен.

Вчера Люси тоже не сомневалась в этом. Но чем больше она размышляла о том, как были убиты девушки, тем больше склонялась к мысли, что ее первое заключение было ошибочным.

– А как же презумпция невиновности?

– Это для суда. Копы не арестуют тебя, если не считают, что ты виновен. Наверное, Сюзанна права.

Шон поцеловал ее.

– Доверяй своим инстинктам, Люси. Поговори с Гансом. Передай ему от меня привет. Я дам тебе знать, когда встречусь с парнем, который нашел телефон Кирстен.

Люси позвонила Гансу, но ей ответил автоответчик. Проснувшись с утра, они с Шоном сходили в спортзал отеля, поэтому Кинкейд не собиралась больше бегать. Наверное, ей стоило поехать с Роганом.

Ее сомнения по поводу убийцы всё еще не рассеялись.

«Это не твое дело», – сказала она себе.

У Сюзанны Мадо был острый ум. Агент нравилась Люси – она напоминала ей Кейт. Такая же прямолинейная, уверенная, независимая. Может, немного грубоватая, словно девчонка с мальчишескими повадками, которая никак не могла принять факт того, что выросла в привлекательную женщину. Когда Сюзанна позвонила несколькими часами ранее, она предложила им с Шоном присоединиться к ней на праздничном ужине в честь поимки Уэйда Барнетта. Люси хотела пойти, но в то же время ей казалось неправильным праздновать что-либо, пока они не нашли Кирстен. И пока у нее всё еще были сомнения.

Телефон Люси зазвонил.

– Люси, это Ганс Виго.

– Спасибо, что перезвонили мне.

– Конечно. Что я могу для тебя сделать?

– Я в Нью-Йорке с Шоном…

– Ной рассказал мне о том, что вы ищете пропавшую девушку.

Люси показалось странным, что Ганс и Ной разговаривали об этом. Они ведь даже не работали вместе. Люси решила ничего не говорить. К тому же теперь, когда она разговаривала с Гансом, она не знала, как озвучить свои сомнения.

– Полиция занимается делом, связанным с нашим. Душитель Золушек, который задушил четырех девушек. Я предложила агенту, ведущему следствие, связаться с вами по поводу психологического профиля преступника.

– Отлично, но команда из Нью-Йоркского отделения вполне может справиться с этим. Они профессионалы, и я ручаюсь за каждого из них. – Ганс был одним из агентов, которые состояли в отделе по профилированию с самого начала.

– Ну, из всего вашего отдела я знакома только с вами, – сказала Люси. – Извините меня, я знаю, вы заняты…

– Раз ты позвонила мне, значит, на то была причина. Расскажи мне о ней.

– Наверное, это уже не важно… Агент Мадо арестовала подозреваемого сегодня утром и уже получила ордер на обыск.

– И всё же ты мне позвонила.

Люси присела на край стола и уставилась на свои записки невидящим взглядом, чувствуя себя дурой. Почему она сомневалась в решениях опытного агента?

Уэйд Барнетт солгал полиции о том, что не знал этих девушек. Кто-то убрал сайт «Пати Герл».

– Это пустое.

– Всегда рад поговорить с тобой, Люси.

Когда Виго уже собирался повесить трубку, Люси наконец решилась:

– Шон сказал мне, что говорил с вами по поводу моего собеседования в ФБР. Я еще не сказала семье…

– Я тоже ничего не говорил, Люси, – сказал Ганс.

– Я бы сама не просила вас разбираться с этим. Я знаю, почему провалилась.

– Правда?

– Вы говорили Шону, что они могли решить, будто я слишком ненадежна. Я не думаю, что дело в этом. Я считаю… – Люси колебалась. – Я считаю, что слишком сильно этого хотела.

– Что ты имеешь в виду?

– Я размышляю об этом с тех пор, как получила письмо. Один из вопросов, который мне задали, был: «Почему вы до сих пор не сделали карьеру?» Я знала, что большинство людей в ФБР до того, как поступили туда, занимались чем-то другим. Гораздо меньше людей поступают в ФБР сразу из колледжа – в основном это те, у кого есть особые таланты. Я сказала, что всегда хотела работать именно в ФБР и поэтому занималась самообучением: работала в морге, в полиции… Одна женщина из жюри заметила, что у меня якобы ни к чему нет влечения.

Люси перевела дух и продолжила, чувствуя облегчение от того, что наконец могла выговориться.

– Я продолжала говорить, потому что беспокоилась о том, что меня могут посчитать слишком незаинтересованной, или черствой, или бог еще знает какой. Я говорила о своей страсти – о том, что хотела бороться с сексуальными маньяками, работать в отделе по борьбе с киберпреступностью; о том, что всё, чего я хотела, – это защищать слабых и беззащитных. Я говорила слишком много. Они либо решили, что я пытаюсь надуть их… либо что я слишком радикальна в своих взглядах.

– Люси, ты слишком много копаешься в себе… – начал было Ганс.

Кинкейд прервала его:

– Всё остальное прошло как по маслу! Я запаниковала, потому что так сильно хотела этого. И если дело не в этом, тогда остается только одно.

– Адам Скотт.

– Я убила безоружного человека. Выстрелила в него шесть раз. И я бы сделала это снова. Это факт из моего досье, и я не могу сделать ничего, чтобы изменить это.

Ганс молчал.

– Если кто-то считает, что я могу кончить, как Фран Бакли, я его не виню, – сказала Люси.

Фран была агентом ФБР в отставке и ментором Люси в ФОМД, организации за права жертв, в которой Люси работала добровольно на протяжении трех лет. Противозаконные махинации Фран привели к закрытию ФОМД и принесли ФБР столько проблем, что последствия этого были видны до сих пор.

– Бюро хочет верить, что не ошибается при выборе кандидатов, – сказал Ганс. – Но это не так. У меня была коллега, работавшая на меня. Я не замечал, насколько она была повернутой. Никто этого не видел, пока она не пристрелила своего напарника и не оставила его умирать… Возможно, ты права, – продолжал он. – Любой из твоих вариантов мог оказаться верным. Я не знаю. Я пообещал Шону, что попробую разобраться в причинах отказа, но если ты не хочешь, я не буду этого делать. Как бы то ни было, я надеюсь, что ты снова подашь заявление.

– Я всё еще не решила. Я хотела, но…

– Ты всё еще хочешь этого.

– Да.

– Тебе придется сражаться за свою мечту. Я верю в тебя.

– Спасибо вам.

– Итак, зачем же ты мне всё-таки позвонила?

– Что-то в том, как были убиты эти девушки, заставляет меня сомневаться, – сказала Люси. – Убийца либо не насиловал своих жертв, либо они занимались сексом по обоюдному согласию. Последняя жертва вообще не имела сексуальных контактов в дни перед убийством. На телах убитых нет следов насилия. Все были задушены чем-то типа полиэтиленового пакета. Орудие убийства преступник всегда забирал с собой. Тела не двигали – маньяк оставлял их на том же месте, где задушил. Также не было обнаружено никаких посмертных травм. Убийца забирал с собой одну туфлю жертвы – отсюда и прозвище Убийца Золушек.

– Он затягивал пакет на шее жертвы или же надевал его сверху, придерживая руками? – спросил Ганс.

Люси припомнила отчет о вскрытии.

– Никаких следов на шее, которые бы указывали на то, что убийца затягивал пакет, нет. Были синяки, но не от удушения. Я не видела фотографий самих синяков, но следователь написал, что механического воздействия на горло не было.

– Синяки, скорее всего, остались от рук убийцы, когда тот держал пакет.

– Жертвы не были связаны, но все были в состоянии наркотического опьянения. И так как дело происходило на рейвах, они, скорее всего, добровольно принимали наркотики. Они уходили с вечеринки, после чего их никто не видел. Свидетелей очень мало – возможно, пропавшая девушка, которую мы ищем, что-то видела. Она намекнула на это в довольно сбивчиво написанном письме своему бывшему парню.

– Ты говорила, что ФБР кого-то арестовало?

– Да. Уэйда Барнетта. Я не встречала его. Возможно, если б видела его, я бы перестала сомневаться…

– У них была основательная причина для задержания?

– Он солгал насчет своего знакомства с убитыми. На допросе оказалось, что Барнетт не только знал их, но и занимался с ними сексом. Но он отрицает свою причастность к убийствам.

– Насколько я понимаю, те из них, кто занимался сексом, делали это не под принуждением?

– Похоже, именно так. Конечно, известно много случаев, когда девушка рвет с парнем либо же, рассердившись, он убивает ее. Но четырех? И опять же, способ убийства… Убийца очень холоден и спокоен. Он или она надевает пластиковый пакет на голову жертве, которая так накачана наркотиками, что вряд ли способна сопротивляться, и ждет. Ждет пять-семь минут, пока жертва не задохнется. Пять минут он стоит и смотрит на то, как человек умирает. Более того, судя по состоянию тел, жертвы не лежали на земле во время удушения. Никаких порезов камешками или кусочками стекла, которые бы свидетельствовали, что жертва сопротивлялась, лежа на земле. А раз убийца не пользовался веревкой, чтобы зафиксировать пакет…

– Он душил их руками.

– Верно. Он придерживал пакет руками.

– А это значит, что жертвы всё время стояли, и убийца придерживал их, чтобы они не упали. Это довольно интимный способ убивать.

– Именно так я и подумала! – воскликнула Люси, взволнованная тем, что ее видение событий совпадало с видением Ганса.

– Это могло быть своего рода сексуальным подтекстом убийства.

– Я не думала об этом в таком ключе.

– Ты поняла, что сказала минуту назад?

– Что я не считаю, что убийства носили сексуальный характер?

– Нет. Ты сказала «он или она», говоря об убийце.

– Я не обратила на это внимания… Имея в виду пол жертв и способ убийства, я думаю, что убийца – мужчина.

– Теперь мне кажется, я знаю, что тебя так беспокоило, – задумчиво сказал Ганс. – То, что жертвы задохнулись. Это традиционно женский способ убивать, как и отравление.

– Уэйд Барнетт – неплохой кандидат на роль убийцы, – сказала Люси, взвешивая в уме слова Ганса. Она не думала о том, что убийца мог оказаться женщиной. Почему?

– Есть какие-то физические улики, указывающие на его причастность к убийствам?

– Насколько я знаю, нет. Но расследование еще не закончено. У ФБР есть ордер на обыск, и тот факт, что он солгал полиции, очень настораживает.

– Люди могут лгать по разным причинам.

– Вы действительно думаете, что женщина может удерживать кого-то семь минут, смотря, как тот умирает? – спросила Люси. – Затем хладнокровно снять пакет, опустить тело на землю, снять одну туфлю и уйти?

– Да, – недолго думая, ответил Ганс. – Женщины-убийцы могут быть столь же безжалостными и хладнокровными, как и мужчины. На туловище были обнаружены синяки?

– Я не знаю. Я видела только отчет о вскрытии.

– Если принять, что жертвы были в каком-то смысле отравлены наркотиками, а затем задушены без какого-либо сексуального посягательства, это делает возможность того, что убийца – женщина, еще более вероятной. Конечно, я не исключаю, что это мог сделать ваш подозреваемый. Но я бы не представил дело перед судом, не имея четких доказательств и улик.

– Сюзанна Мадо очень умна, – сказала Люси. – Мне не следовало ничего говорить.

– Но ты размышляла об этом. Я рад, что ты позвонила мне. Как долго вы будете оставаться в Нью-Йорке?

– Я не знаю. Шон говорит, что мы уедем, когда найдем Кирстен. И возможно, она окажется тем свидетелем, которого нам не хватает.

Или тем, кто укажет им, что они были не правы.

Глава 20

Сюзанна и Вик Панетта, получив ордер, действовали следующим образом: Сюзанна занялась домом Барнетта, а Панетта поехал на обыск офиса.

Барнетт жил в высотном доме в Сентрал-Парк-Вест. Многоэтажное здание с видом на Центральный парк было окружено старыми четырехэтажными домами. Некоторые из них принадлежали одному владельцу, другие были поделены на квартиры. Сюзанне больше нравилась ее квартира в Ист-Сайде, но она не могла не завидовать роскоши, в которой жил Барнетт.

Так или иначе, будучи на государственной службе с соответствующей зарплатой, о таком она могла только мечтать.

Сюзанна показала документы консьержу, и тот вызвал менеджера. Десять минут спустя она вошла в пятикомнатную квартиру Барнетта на девятнадцатом этаже.

Квартира выглядела как увеличенная версия его офиса. Светло-серые ковры, белая кожаная мебель, повсюду сталь и стекло. Постеры «Янкиз» – многие в рамках и с подписями. Стены были увешаны картинами – начиная с реалистичных портретов и пейзажей углем и заканчивая яркими абстрактными рисунками. Внимание Сюзанны привлекли фотографии заброшенных складов. Они были в рамках, и среди них Мадо узнала склад, где была убита Джессика Белл.

– С чего начинать? – спросила ее Энди Свонн, девушка из отряда быстрого реагирования.

– Сфотографируйте всё, затем пусть кто-нибудь займется компьютерами и электроникой. Ордер распространяется на всё, что находится в его квартире, а также на его машину и любые помещения для хранения вещей, которые принадлежат ему в этом доме. И еще я хочу, чтобы вы сняли все эти фотографии.

– Фотографии зданий?

– Да. Я хочу знать, кто и когда сделал их, и идентифицировать все здания. – Сюзанна не увидела фотографий первых трех мест преступления, но это не означало, что их не было.

Она повернулась к менеджеру.

– У мистера Барнетта есть машина на территории этого дома? Или какое-либо помещение для хранения вещей?

– У нас есть подземный гараж, в котором ему принадлежит место под номером сто три. У нас также есть хранилища, но мистер Барнетт не арендует их.

– Пошлите кого-нибудь в гараж, пусть проверит его на наличие машины и вызовет транспорт, – сказала Сюзанна Энди.

– Он никогда на ней не ездит. Это старинная машина, – сказал менеджер.

– Зачем ему машина, если он на ней не ездит?

– Полагаю, он изредка все же ездит на ней, но она уже много месяцев стоит в гараже. У машины нет крыши.

– Вы имеете в виду кабриолет?

– Нет, у нее совсем нет крыши. Он купил ее на аукционе, крыша была повреждена. Он ездит на ней только в хорошую погоду, когда выезжает за город.

Сюзанна бросила взгляд на Энди, та кивнула и вышла.

– Проверьте машину на наличие отпечатков и волокон одежды, – крикнула ей вслед Сюзанна.

– Мистер Барнетт всегда был примерным жильцом, – сказал менеджер. – У нас никогда не было с ним проблем. Никто не жаловался.

– Хорошо, хорошо, – отмахнулась от него Сюзанна. – Вы можете остаться и смотреть, если хотите, но вам придется стоять в зале. Не мешайте моим людям делать свою работу.

– Начинайте. Просто дайте мне знать, когда решите уходить, чтобы я закрыл за вами квартиру.

– Полиция опечатает дверь в квартиру, – сказала Сюзанна.

Она натянула латексные перчатки и прошлась по комнатам. Квартира состояла из большого зала, столовой, двух спален, двух ванных комнат, кабинета и кухни, которая была больше, чем ее однокомнатная квартира. Из окон открывался прекрасный вид на Центральный парк. Но больше всего Сюзанне понравилось то, что было много свободного пространства и много окон. Квартира размером по меньшей мере в две тысячи квадратных футов, без сомнения, обошлась владельцу очень дорого.

Сюзанна медленно прошлась по комнатам, пытаясь представить себе, чем занимался здесь Барнетт. Убийцей мог оказаться любой человек. Богатый или бедный, белый или черный, мужчина или женщина. Мадо была уверена, что любое человеческое существо в определенных обстоятельствах способно убить. Но в то время как большинство людей могут убить лишь в случае опасности для их жизни, психопаты делают это ради удовольствия.

Сюзанна не собиралась давать Барнетту возможность легко отделаться только потому, что он был богат.

Пока Энди занималась гаражом, а прочая команда обыскивала квартиру, Сюзанна зашла в кабинет Барнетта. Там царил беспорядок, особенно в сравнении с остальными комнатами. Айтишник уже занялся компьютером, стоящим на столе, так что Сюзанна решила осмотреть рабочий стол. Полиция занялась финансами Уэйда, но, так как ему платила организация его брата, проследить движение средств было нелегко.

Книжные полки были заполнены книгами о бейсболе, архитектуре и истории. У Барнетта было три бейсбольных мяча «Янкиз», подписанные кем-то из команды. Мячи стояли на подставках с подсветкой, накрытые стеклянным колпаком. На стене висела почетная грамота от сообщества реставраторов, а рядом – фотография, на которой быший мэр вручал Барнетту плашку.

На первый взгляд Уэйд казался неплохим парнем. Да, он был груб, но явно талантлив и имел разносторонние интересы. Что могло превратить такого человека в серийного убийцу?

В кабинет вошла Энди Свонн.

– Машина чиста. В такую погоду он точно не выезжал на ней в Бруклин в субботу. Внутри чисто, нет следов воды и вообще каких-либо следов. Я попросила охрану подготовить записи его выездов, начиная с первого октября по сегодняшний день. Один из моих людей осмотрит машину еще раз, но я не думаю, что мы что-то обнаружим.

Энди повернулась к компьютерному специалисту:

– Когда вы закончите здесь?

– Он недавно удалил историю вместе с кучей файлов, но это было сделано поверхностно. Я могу восстановить всё у себя в офисе. Мне понадобится тридцать минут, чтобы записать и упаковать всё.

Сюзанна надеялась, что в компьютере найдутся весомые улики, иначе они не смогут предъявить Барнетту никаких серьезных обвинений. ДНК или туфля одной из жертв были бы прекрасной находкой. То, что Уэйд присутствовал на всех четырех вечеринках и знал всех убитых девушек, было недостаточно, чтобы довести дело до суда. Последнему требовались неопровержимые доказательства, которые связали бы Барнетта по меньшей мере с одним убийством.

Один из людей Энди заглянул в кабинет.

– Мы обнаружили это письмо в шкафчике у кровати в главной спальне, – обратился он к Энди и Сюзанне. Письмо было запечатано в пластиковый конверт. – Также там была стопка исписанных листов. Мы забрали их тоже. Это письмо было снизу.

– Благодарю.

Сюзанна взяла письмо. Оно было недописано и согнуто пополам. Мадо часто делала так же, когда писала письма своей бабушке, которая не хотела покупать компьютер. Сюзанне приходилось начинать заново, если она делал ошибку. Как-то раз, на первом курсе колледжа, она послала бабушке письмо. Та отослала его обратно, исправив все ошибки.

Дорогая Аланна!

Я сволочь. Брат говорит, что я не ценю то, что имею, и он прав. Ты была очень важна для меня, и я все испортил. Я скучаю.

Я бы с радостью пообещал, что больше не буду делать ошибок, но я знаю, что не смогу сдержать обещание. Ты заслуживаешь лучшего. Я бы сказал, что ничего не могу с собой поделать, но мы оба знаем, что это неправда. Я слишком эгоистичен, чтобы посвятить себя кому бы то ни было.

Мне больно видеть тебя, и поэтому я пытаюсь избегать…

Последнее недописанное предложение было зачеркнуто, но для Сюзанны не составило труда его прочитать.

– Неужели кто-то еще пишет письма? – удивилась Энди.

Сюзанне не хотелось признавать, что ей этот жест показался милым. Не сам факт того, что Барнетт извинился за что-то, что, судя по всему, очень обидело Аланну (тем не менее, он все равно убил ее), а то, что в наши дни кто-то все же удосуживается написать письмо на бумаге, вместо того чтобы просто отослать имейл.

В комнату заглянул еще один полицейский.

– Сюзанна, пришел парень, который утверждает, что он – брат Барнетта.

– Я поговорю с ним, – сказала Мадо и вышла из кабинета.

В дверях квартиры стоял молодой парень, еще подросток. Его длинная челка спадала на глаза, но в целом он выглядел опрятно.

– Мистер Барнетт? – обратилась к нему Сюзанна.

– Деннис Барнетт, – робким голосом ответил молодой человек.

– Рада знакомству, Деннис. Ты живешь здесь с братом?

Деннис покачал головой.

– Я живу в Статен-Айленд с матерью. Иногда приезжаю пожить к брату. К моему второму брату, Чарли.

– Чарли? Ты имеешь в виду Си Джей Барнетта?

Деннис кивнул.

– Большинство, кто его знает, называют его Си Джей, но я все еще зову его Чарли.

Сюзанна поняла, что Деннис был слегка туповат, но он явно не был умственно отсталым.

– У Уэйда проблемы?

– Да, у твоего брата проблемы. Мне очень жаль. – Сюзанна показала ему свое удостоверение. – Меня зовут Сюзанна Мадо. Я специальный агент ФБР.

– Где Уэйд? – Деннис оглянулся.

– Твой брат сейчас в тюрьме.

– П-почему? – Глаза Денниса округлились.

– Это довольно запутанная история, – сказала Сюзанна. Ей было жаль парня и не хотелось его пугать. Поэтому она решила рассказать ему более «мягкую» версию событий. – Он солгал мне, а ложь федеральному агенту – это преступление. Ты знал это?

Деннис покачал головой.

– Я спросила Уэйда, знал ли он некоторых девушек. Показала ему фотографии. Он ответил, что не был знаком с ними, но, как позже оказалось, он знал их всех.

– Уэйд знаком со многими девушками.

– Он со многими встречался?

– О да. Он любит секс.

– С одной и той же девушкой или каждый раз с разными?

– С разными. Иногда он заводит постоянную подружку, но рано или поздно его измены портят отношения.

– Он сам так тебе сказал?

– Нет. Так говорил Чарли. Он сказал, что Уэйд не мон-а-гамен.

– Ты имеешь в виду моногамен? То есть он не умеет быть верным одной женщине?

– Да. Моногамен, – улыбнулся Деннис.

– Ты знаком с кем-то из его подружек?

– С некоторыми, – Деннис пожал плечами.

– Ты был знаком с Аланной?

– Она мне нравилась, – улыбнулся он.

– Она хорошо к тебе относилась?

– Некоторые из подружек Уэйда были грубы со мною, – низким голосом сказал Деннис. – Знаю, я не очень умный. Мама говорит, что Бог создал меня таким и я прекрасен таким, какой я есть, но мамы обычно говорят такие вещи. Я не могу думать так же быстро, как большинство людей. Уэйду не нравилось, когда его девушки оскорбляли меня из-за этого.

– А Аланна оскорбляла тебя?

– Нет, никогда! Однажды я случайно уронил на пол статую, которая стояла вон там, – Деннис указал на стоящий неподалеку декоративный жертвенник, – и Уэйд на меня накричал. Аланна отчитала его за это, а затем помогла мне собрать кусочки статуи. Я плакал, мне было очень жаль. Но после того, как она его отругала, Уэйд извинился. А если он извиняется, это значит, что он и вправду сожалеет.

Те вещи, которые младший брат Уэйда Барнетта рассказывал о нем, не укладывались в образ убийцы. И все же большинство убийц не были злом во плоти. Быть может, сам Уэйд навел полицию на свой след, дабы прекратить все это? Может, он убил свою первую подругу в приступе ярости, не планируя этого? Но зачем тогда он убил остальных? А может, Сюзанна ошибалась, и парень был просто психопатом, который хорошо относился к младшему брату…

– Почему Уэйд и Аланна расстались?

– Потому что Уэйд – та еще сволочь, – закатил глаза Деннис.

– Почему ты говоришь так о нем? – насторожилась Сюзанна.

– Потому что сам Уэйд так говорит. Он сказал, что был сволочью и что Аланна не могла его простить.

– Он рассказывал тебе, что произошло между ними?

– Я думаю, он переспал с другой девушкой, но я не знаю точно.

Сюзанна подумала, что ей предстоит долгий разговор с подозреваемым.

– Я сейчас покажу тебе фотографии этих девушек. Скажи мне, кого из них ты узнаешь.

Деннис кивнул, затем вдруг спросил:

– Зачем?

– Я пытаюсь… – Сюзанна чуть не сказала «помочь твоему брату», но в последний момент решила не врать парню. Ей не хотелось, чтобы он страдал, когда узнает, что она солгала ему. Она решила быть с ним откровенной. – Деннис, ты уже взрослый. Я буду с тобой честна. Хорошо?

Он кивнул.

– Четыре девушки, которых твой брат знал, мертвы. Он солгал нам, сказав, что не был знаком с ними. В этом часть моей работы – уметь понять, когда мне лгут. Люди лгут, чтобы избежать неприятностей. Я думаю, что твой брат солгал нам, потому что он мог убить этих девушек.

– Уэйд не сделал бы этого. – Нижняя губа Денниса задрожала.

– Знаешь, осматривая квартиру, я думала – черт, а ведь Уэйд хороший парень, фанат «Янкиз»… Я тоже люблю бейсбол.

– Он обожает «Янкиз».

Сюзанна улыбнулась.

– А еще у него все эти грамоты за сохранение исторических достопримечательностей… Судя по всему, он действительно заботится об этом городе. Я понимаю, почему ты так его любишь. Ты восхищаешься им?

Деннис кивнул.

– Он хороший брат?

– Да. Ему не нравилось, что мама постоянно заставляла его присматривать за мною, даже после того, как я подрос. Он говорил, что я придурок. Но он терпеть не мог, если кто-то другой называл меня так.

Сюзанна прекрасно понимала Денниса, так как сама выросла в многодетной семье. Она решила переключиться на другую тему.

– Ты когда-нибудь был на подпольных вечеринках, на которые любит ходить твой брат?

– Они мне не нравятся.

– Значит, ты их посещал.

– Я сходил один раз. Там было очень громко. У меня заболели уши, и я решил больше не ходить. Теперь я остаюсь в машине.

Инстинкт Сюзанны заставил ее насторожиться.

– Почему ты сидишь в машине?

– У Уэйда отобрали права за вождение в нетрезвом виде. Мне приходится возить его.

– Значит, ты был на вечеринке в Бруклине в прошлое воскресенье?

– Я… – Деннис замолчал и нахмурился. Он стоял, покусывая ноготь на большом пальце и не поднимая глаз на Сюзанну. – Вы меня смущаете.

– Это простой вопрос, – сказала она. – Ты умный парень и понимаешь, что я имею в виду.

– Нет… нет, – сказал Деннис, все так же избегая смотреть на Мадо.

Сюзанна не могла понять, была ли его реакция защитным механизмом. Возможно, он не хотел думать о своем брате как об убийце. Так или иначе, Сюзанна чувствовала, что нашла зацепку, и не собиралась сдаваться. Ей лишь было нужно больше времени, чтобы разговорить Денниса.

У Сюзанны было достаточно времени… пока в квартиру не зашел Джеймс Торп, положив конец допросу.

Глава 21

Район, в котором находился дом Райана, представлял собой мешанину из офисных зданий, построенных в пятидесятых годах, и жилых домов всевозможных форм и видов. Райан жил в безликом ветхом восьмиэтажном доме.

Как бы Шону ни нравилось посещать Нью-Йорк, тесно застроенный мегаполис напоминал ему, насколько он соскучился по родной Калифорнии.

– Главное, просто держи язык за зубами, – сказал Шон Трею и нажал на кнопку звонка.

– Но… – начал было тот.

Шон бросил на него суровый взгляд; Трей нахмурился, но промолчал.

– Кто там? – раздался голос в домофоне.

– Вы звонили насчет телефона.

– Поднимайтесь.

Замок зажужжал, и они поднялись на третий этаж. Коридоры были настолько узкими, что Шону и Трею приходилось идти по ним гуськом. Везде ощущался застоявшийся запах еды – по-видимому, из-за плохой вентиляции.

Дверь в квартиру Райана открылась. Перед ними стоял молодой парень среднего роста, худощавый, но достаточно опрятный, чтобы быть привлекательным для противоположного пола.

Шон вручил ему визитную карточку.

– Телефон, который вы нашли, принадлежит девушке, которую я разыскиваю. Я бы хотел задать вам несколько вопросов.

– Вы – частный детектив? – поинтересовался Райан с ноткой скептицизма в голосе.

– Родители девушки наняли меня, чтобы я ее отыскал. Я знаю, что она должна была присутствовать на вечеринке в Сансет-парке. Могу я войти?

Приняв колебание Райана за согласие, Шон вошел в квартиру. Трей последовал за ним.

Квартира выглядела как типичное жилище неряшливого студента. Диван в углу, телевизор с огромным экраном, пара стульев, столик с компьютером, книги, газеты. В другом углу кучей лежали грязные вещи. На стене висели два плаката – один с изображением красного «Ламборгини» и голой красотки, сидящей на капоте, второй – постер в честь тринадцатой победы «Питтсбург стилерз» на 43-м Супербоуле[14].

– Я всего лишь нашел телефон. – Райан стоял, опершись на косяк двери, как будто готовился сбежать при малейшей угрозе.

Шон огляделся и заметил смартфон Кирстен, лежащий рядом с компьютером. Он подошел и осмотрел его. На дисплее виднелась трещина. Телефон был включен, и индикатор заряда показывал одну черточку.

– Вы нашли его только сейчас? Я не смог обнаружить его по GPS, но вижу, что он включен.

– Я нашел его ночью в субботу. Я был слишком пьян и забыл о нем. Сегодня утром я занялся стиркой и нашел телефон у себя в кармане. Он был разряжен, но моя старая зарядка подошла. Собственно, девушка, которая его обронила, мне очень понравилась, и я решил, что мы можем познакомиться поближе, если я верну ей телефон.

Трей сделал шаг вперед и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Шон заговорил первым. Он достал фотографию Кирстен и показал Райану.

– Это та девушка, чей телефон вы нашли? – спросил он.

– Да, это она, Эшли. Горячая штучка! – осклабившись, сказал Райан. Затем, словно спохватившись, взглянул на Трея. – Вы, случайно, не ее брат?

– Я ее парень, – ответил Дэниелсон.

– Сомневаюсь, – ухмыльнулся Райан.

– Трей, может, тебе стоит подождать снаружи? – спросил Шон.

– Нет, – буркнул в ответ тот.

– Расскажи мне, что произошло в субботу вечером, – обратился Роган к Райану.

– Она правда пропала?

– Да.

– Мы были на рейве. Большая вечеринка, по меньшей мере семьсот человек. Мы расстались, и больше я ее не видел.

– Когда ты нашел телефон? Я наверняка знаю, что она пользовалась им поздно ночью в субботу.

– Ну… я как бы… танцевал с ней. Мы немного… эмм… потанцевали, затем она сказала, что ей надо было встретиться с подругой и что она скоро вернется. После того как она ушла, я увидел ее телефон на полу.

Выражение лица Шона оставалось спокойным, хотя ему хотелось отлупить этого придурка. Он вполне понимал, что тот имел в виду под «потанцевали». Так или иначе, Роган понимал, что драка была не в его интересах. Поэтому он задал очередной вопрос:

– Откуда вы узнали, что это ее телефон?

– Видел его в ее руках. Она сказала, что скоро вернется, но так и не пришла. Я положил смартфон в карман и взял себе еще выпивки. И забыл об этом. И только сегодняшним утром вспомнил, как мы с нею… – Райан запнулся и бросил взгляд на Трея.

– И ты даже не поискал ее? – не сдержался тот. – Не подумал, что с нею могло что-то произойти?

– Эй, на вечеринке была куча народу! Я просто подумал, что она решила с кем-нибудь равлечься. Она была одета как раз для такого.

Трей сделал шаг вперед, сжав кулаки, и Шону пришлось вытянуть руку между ним и Райаном, чтобы остановить его. Последний шагнул назад. Очевидно, драка не была в его интересах. Судя по всему, он был не из тех парней, что готовы защищать честь своей девушки. Трей, однако, был именно таким парнем, поэтому Шон решил задавить конфликт в зародыше. Он показал Райану еще одну фотографию.

– Вы знаете этого человека?

– Конечно. Это Уэйд.

– Он был на том рейве?

– О да. Он умеет развлекаться.

– Вы помните, когда он появился? И когда ушел?

Райан покачал головой и облокотился на косяк двери.

– Не знаю, когда он пришел, но под конец он поднял бучу из-за того, что его водитель куда-то пропал.

– Он вызвал такси?

– Его увезла какая-то девушка. Судя по его виду, Уэйд был не очень рад.

– Вы не против, если я возьму вашу зарядку? Вы говорили, что она старая.

– Ну…

Шон достал двадцатидолларовую купюру, положил на стол и забрал зарядное устройство.

– Благодарю вас за помощь, – сказал он и направился к двери.

Трей последовал за ним. Выйдя в коридор, он спросил:

– Вы верите этому парню? Кирстен даже не подошла бы к такому неудачнику.

– Он хотя бы решил вернуть ей телефон. Это будет очень полезно в нашем расследовании.

– Господи, он даже не знал ее имени! – неверящим тоном сказал Трей.

– Забудь. Он просто свидетель. Относись к нему именно так.

Шон зашел в папку сообщений на смартфоне Кирстен. Он проигнорировал сообщения, посланные ее матерью, Треем и парой школьных друзей в воскресенье и понедельник, перед тем как телефон отключился. Его интересовали сообщения, присланные во время вечеринки в субботу.

В 1.13 ночи пришло сообщение от Джесси:

не будь такой шлюхой и давай встретимся снаружи. сейчас же, Эш.

За двадцать три минуты до этого последнего сообщения, Джесси прислала еще одно:

пжлст, к, надо поговорить. я замерзаю.

За восемь минут до этого Джесси писала:

я вижу тебя с этим парнем. нам надо поговорить сейчас. я начинаю беспокоиться. снаружи через 10 мин.

Шон нахмурился. Были и другие сообщения в переписке Кирстен с Джесси, но батарея смартфона снова садилась. Он увидел восемнадцать пропущенных голосовых сообщений, но не был уверен, что удастся прослушать их все, прежде чем батарейка сядет окончательно. Роган вздохнул и положил телефон в карман. Он решил вернуться в отель, зарядить телефон и прослушать записи в голосовой почте, пока Люси разбирается с текстовыми сообщениями.

– Что там было? – спросил Трей.

– Я пытаюсь восстановить события в хронологическом порядке. Для этого мне придется зарядить телефон и разобраться в ее текстовых и голосовых сообщениях. Езжай домой, Трей.

– Нет.

Шон остановился и повернулся к Дэниелсону.

– Я рад, что ты мне позвонил. Ты сделал правильный выбор, и теперь у меня есть информация, которая может помочь мне найти твою подругу. Но мне сейчас необходимо сосредоточиться, а не беспокоиться о тебе.

– Вам не придется обо мне беспокоиться!

– Не говори мне, что тебе не хотелось вернуться и поговорить снова с тем парнем.

– Нет, – сказал Трей, избегая смотреть Шону в глаза.

– Трей, тебе уже восемнадцать лет, и ты можешь делать что захочешь, но я прошу тебя не вмешиваться.

Дэниелсон молча уставился на Шона.

– И что дальше? Как ты будешь искать ее? Что ты будешь делать? Ты не знаешь ничего о ее жизни в роли Эшли.

– Я должен что-то сделать!

Шон симпатизировал Трею. На его месте он вляпался бы в куда большие проблемы в попытках отыскать пропавшую подружку.

– У тебя есть фото Кирстен?

– То же, что и у вас, но меньшего размера.

– Отлично. Составь список всех больниц и поликлиник в Манхэттене и Бруклине. Показывай фотографию персоналу.

– Полиция предупредила все больницы, – сказал Трей.

– Я сделал то же самое. Но зачастую в таких местах персонал так занят, что они просто могли не обратить на нее внимания. В своем сообщении тебе Кирстен писала, что не может ходить. Она могла сломать или подвернуть ногу. А это значит, что она могла отправиться в больницу.

– Мне понадобится целая неделя, чтобы обойти все эти больницы.

– Начни в Бруклине с госпиталей в районе Сансет-парк. Там проходила вечеринка.

– Кирстен говорила, что видит из окна мост, – вспомнил Трей.

– Молодец. Значит, первым делом проверь больницы рядом с мостами, ведущими за пределы Бруклина. Она также сказала, что место было очень хорошим. Возможно, больница новая или расположена в богатом районе.

Трей кивнул.

– О-кей, я займусь этим. Вы вправду думаете, что это сработает?

– Ты здорово поможешь нам в поисках Кирстен. – Шон достал кошелек и отдал Трею почти все свои визитки. – Раздавай их людям, которых расспрашиваешь о своей подруге. Говори людям звонить мне, если они вспомнят, что где-то видели ее. Всё понял?

– Да.

Расставшись с Треем, Роган постоял напротив подъезда Райана, чтобы убедиться, что Трей не вернется, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз. Подумав немного, он решил сам сделать это. Вряд ли Райан мог рассказать ему что-либо еще, но, по мнению Шона, его следовало проучить за распутное поведение.

Роган перешел через дорогу и подошел к двери подъезда. Электронный замок на двери представлял собой простое устройство, так что Шону не составило труда проникнуть внутрь. Он столкнулся с Райаном на лестничной клетке – тот нес корзину с бельем.

– О, привет, – нервно поприветствовал он Шона.

Роган схватил корзину и отбросил ее прочь. Затем он пошел на Райана, заставляя того пятиться, пока парень не уперся спиной в стену.

– Ты мне не нравишься, – прошипел Шон. – Ты пользуешься женщинами, как вещами.

– Я н-не делал ничего! – заикаясь, промямлил Райан. – Она с-сама полезла на меня, честное слово!

– Ты накачал ее чем-нибудь?

– Нет, клянусь!

– Я знаю, что она была под кайфом.

– Все на вечеринке были под кайфом! В алкоголь что-то подмешивают. Это был совершенно безбашенный рейв, там всегда подмешивают что-то в питье, клянусь вам!

Райан попытался прошмыгнуть мимо Шона, но тот вдавил его локтем в стену.

– Может, ты и не давал ей наркотиков, но ты воспользовался ее состоянием!

– П-простите меня, пожалуйста, – промямлил Райан.

– У меня много друзей. Я предупрежу их всех. Если ты еще хоть раз появишься на одной из этих вечеринок и воспользуешься какой-нибудь обдолбанной девочкой, а я об этом узнаю… тебе кое-что открутят.

Шон развернулся и вышел, уверенный в том, что парень поверил каждому его слову.

Глава 22

После утреннего допроса и последовавшего за ним обыска Сюзанна пребывала в прекрасном настроении. Позже за обедом она встретилась с Виком Панеттой, чтобы узнать новости и сверить данные с обоих обысков. У нее был компьютер Барнетта, и специалист из отдела по борьбе с киберпреступностью обещал, что в скором времени сможет восстановить все удаленные файлы. В офисе Уэйда Панетта обнаружил кружку с изображением Уэйда и Аланны Эндрюс, заключенным в сердечко.

Сюзанну беспокоил тот факт, что Барнетт удалил файлы со своего компьютера, но не уничтожил ни кружку с фотографией, ни недописанное письмо, которые свидетельствали о том, что у него были отношения с первой жертвой убийцы. К тому же ни в квартире, ни в офисе полиция не обнаружила обувь ни одной из жертв.

По дороге в штаб-квартиру ФБР Панетта сказал Сюзанне:

– У нас уже есть надежный подозреваемый. Осталось только найти неопровержимые доказательства.

– В понедельник мы выдвигаем обвинения в лжесвидетельстве. Но если мы не сможем найти серьезных улик в следущие тридцать шесть часов, нам придется отпустить его.

– Похоже, сегодня мне придется пропустить ужин с семьей, – вздохнул Панетта.

– Мне жаль, – сказала Сюзана. Оба прекрасно знали, что зачастую работа полицейского требовала задерживаться на работе.

– Придется побегать. Я пошлю Хикса с командой допросить коллег и друзей Барнетта.

– Отлично. Вы займетесь Барнеттом, а я и мои люди будем работать с друзьями убитых. Кстати, Торп запретил мне разговаривать с младшим братом, Деннисом.

– Почему?

– Он заявил, что Деннис умственно отсталый и, как следствие, я не могу подвергать его допросу. Парень, конечно, туповат, но он вовсе не отсталый. К тому же он возил брата на вечеринки, так как у Барнетта отобрали права за вождение в нетрезвом виде.

– Он возил его на вечеринки, на которых произошли убийства?

– Я как раз расспрашивала Денниса, когда заявился этот чертов адвокат. Теперь мне нужен ордер, чтобы допросить его. Придется делать это в присутствии психиатра, который подтвердит, что Деннис Барнетт в состоянии отвечать на вопросы и делает это добровольно. Он – наш лучший свидетель, но не хочет навлекать на своего брата неприятности.

– Вы не считаете, что они работали вместе? – поинтересовался Панетта.

– Я разговаривала с ним двадцать минут. Не думаю, что паренек способен лгать. Он так и не ответил на мои вопросы о Сансет-парке, только спрашивал, что будет с его братом. Даже если младший и замешан, нам будет несложно расколоть его. К сожалению, заявился адвокат и отвел его домой. Теперь мать парня напугана, а мне нужно найти способ снова допросить его. Главное – что Уэйд Барнетт в тюрьме и пробудет там по меньшей мере до понедельника.

Они попрощались, и Панетта поехал назад в свой участок, а Сюзанна вошла в здание Главного управления ФБР. Ей подумалось, что единственный плюс работы в городке Хелена, которую ей предложили, был в том, что она бы знала в лицо всех, начиная с агентов и кончая уборщиками. Здесь же Мадо могла не встретить никого из знакомых до того, как доберется до своего офиса.

Вплоть до 9/11[15] Сюзанна работала в отделе по борьбе с особо тяжкими преступлениями. После теракта, потрясшего всю Америку и остро поставившего вопрос терорризма перед всем миром, многие из ее отдела были назначены на другие должности, связанные с контрразведкой и контртерроризмом. Из двухсот агентов с Сюзанной осталось тридцать два. Мадо любила шутить, что либо она была настолько плоха, что в других отделах никто не хотел ее брать, либо же настолько хороша, что никто не посмел назначить ее на другую должность.

Добравшись до компьютера, Сюзанна обнаружила кучу писем и сообщений. Это не было необычным, особенно с тех пор, как она присоединилась к оперативной группе, занятой расследованием убийств Душителя Золушек. Быстро рассортировав сообщения и ответив на самые важные, Сюзанна занялась друзьями убитых девушек. Она предпочитала разговор вживую, так как понимала, что язык тела зачастую способен сказать больше, чем слова. Хоть Аланна и встречалась с Барнеттом, Сюзанне не хотелось опять ехать в Нью-Хэйвен для общения с ее родителями. Она могла снова поговорить с ее кузиной Уитни. Та могла видеть убийцу в тот вечер либо кого-то, кто мог быть свидетелем. Сюзанне было интересно, закончила ли Уитни свой рисунок, и она сделала заметку, чтобы спросить ее об этом. Так или иначе, наличие свидетеля дало бы ей большое преимущество в суде.

Сюзанна разделила список знакомых убитых девушек на две части: те, с кем она хотела встретиться лично, и те, кому она могла позвонить. Кроме того, Мадо решила встретиться с Джошем Хейнсом лично. Он был первым, кто упомянул Уэйда Барнетта. Сюзанне было интересно, знал ли он о связи Барнетта с Джессикой. Люси Кинкейд считала, что Хейнс слишком остро отреагировал на смерть Джессики. Хоть они и являлись не более чем друзьями, но, похоже, его чувства к ней были куда глубже. Мог ли он убить Джессику, если б узнал, что она спала с Уэйдом?

Все это, однако, не объясняло, откуда взялись первые три жертвы.

Остаток выходных обещал быть не менее занятым, чем это утро, но, к счастью, Сюзанна чувствовала себя достаточно бодрой и полной сил. Больше всего ей нравился именно этот этап работы – сбор доказательств, которые приведут к осуждению преступника. Сюзанна надеялась как можно скорее разделаться с этим и представить дело в суд.

Для начала Сюзанна позвонила соседке Аланны, Джилл Ривз.

– Привет, Джилл. Это специальный агент Сюзанна Мадо из Нью-Йорка. Могу я задать тебе несколько вопросов?

– Конечно.

– По ходу расследования мы занялись любовными связями каждой из жертв. Ты говорила, что у Аланны не было приятеля на момент убийства. Верно?

– Да.

– А как насчет бывших парней?

– Я говорила детективу, что никто из ее бывших не был на нее зол из-за того, что они расстались.

– Ты знала, что у Аланны был роман с Уэйдом Барнеттом?

– Да, я знала об этом. И что? Вы ведь не думаете, что это Уэйд убил ее? – Голос Джилл звучал скептически.

– Когда они начали встречаться?

– Я точно не знаю, – медленно сказала Джилл. – Это действительно важно?

– Да.

– Думаю, они встретились тем летом, когда Аланна гостила у своей кузины. Она не очень об этом распространялась, так как Уэйд был намного ее старше.

Сюзанна задумалась. На тот момент Аланне было семнадцать, а Уэйду – двадцать три.

– Судя по всему, они действительно любили друг друга. Когда мы переехали в Нью-Йорк за неделю до начала занятий, они были неразлучны.

– Ты знаешь, почему они расстались?

– Нет.

– Ты ведь была ее лучшей подругой.

– Знаю, но Аланна не хотела говорить об этом.

– Кое-кто сказал мне, что Уэйд изменил Аланне.

– Изменил? Как?

– Полагаю, у него был секс с другой девушкой.

– Это не было бы проблемой для Аланны.

– Ты хочешь сказать, что измена ее богатого, красивого дружка ее никак не смутила бы? – недоверчиво спросила Сюзанна.

– У них было что-то типа открытых отношений.

– Что ты имеешь в виду, Джилл?

– Ну, открытые отношения, это когда…

– Я знаю, что это, – перебила ее Мадо, – почему ты сказала «что-то типа»?

– На тех вечеринках, что они посещали, все друг с другом трахаются. Аланна и Уэйд делали то же самое. Похоже, им это реально нравилось. Но у них был уговор, что «открытость» их отношений распространяется только на эти рейвы.

– То есть, если б Уэйд занялся сексом с кем-то не на рейве, это считалось бы изменой?

– Именно так. Но, так или иначе, Аланна не сказала мне, почему они разошлись. Я думаю, она была очень расстроена. Потом пригласила меня в «Дом с привидениями»… – Голос Джилл дрогнул. – Но Уэйд послал ей письмо, в котором извинялся за свое поведение.

– Ты читала это письмо? – спросила Сюзанна.

– Только пару строк.

– Оно у тебя? Или, может, среди вещей Аланны?

– Нет, она порвала его… О! Я вспомнила! Когда она разорвала письмо, она сказала, что может вытерпеть много чего, но не ложь.

– Спасибо за помощь, Джилл. Я позвоню тебе, если будут еще какие-нибудь вопросы.

Сюзанна положила трубку и задумалась о соседке Джессики. Лорен говорила, что та упоминала Уэйда Барнетта, но она никогда не встречала его и вряд ли знала, что у Джессики была связь с ним.

Сюзанна позвонила кузине Аланны, Уитни Моррисси, но та не брала трубку, поэтому Мадо оставила сообщение, в котором назвала номер своего мобильного телефона. Часы показывали четыре часа пополудни, и ей еще предстояло сделать много дел. Сюзанна взглянула на телефон и увидела сообщение от Шона Рогана: «Мы зайдем к вам в офис. Он звонил несколько часов назад, и она обещала ему перезвонить».

Мадо сняла трубку и набрала номер Шона.

– Роган.

– Это Сюзанна Мадо. Я получила ваше сообщение. Извините, но мне сейчас нужно идти. Простите, что забыла вам перезвонить. Мне предстоят разговоры с близкими убитых, поэтому просто скажите мне…

– Мы с Люси скоро будем у вас, – перебил ее Шон. – Мы должны вам кое-что показать.

Сюзанна попыталась унять вспыхнувшее раздражение.

– Шон, я ценю вашу помощь, но если это не связано напрямую с расследованием, вам придется подождать.

– Это связано с расследованием. Встретимся через десять минут.

Роган повесил трубку. Сюзанна уставилась на телефон, потом со всей силой швырнула трубку на рычаг.

– Если вы сломаете еще один телефон, следующий вам достанется уже не бесплатно, – заметила подошедшая секретарша. – Вам звонок по четвертой линии, из Вашингтона. Судя по всему, что-то важное.

– Спасибо. Кстати, позвоните охране и попросите их проводить Шона Рогана и Люси Кинкейд ко мне, когда они появятся. Судя по всему, у них имеется какая-то важная информация по расследованию, которую они отказались сообщить по телефону.

Телефон зазвонил, и Сюзанна подняла трубку, попутно осмотрев ее, чтобы удостовериться, что та не сломана.

– Агент Мадо, отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями.

– Агент Мадо, это помощник руководителя Ганс Виго из Вашингтона. Надеюсь, я вам не помешал?

– Нет, конечно, нет, – на автомате ответила Сюзанна. В уме она пыталась прикинуть, зачем ей мог звонить помощник директора и почему имя Ганс Виго казалось ей знакомым. В лаборатории у нее хранились улики по нескольким делам, через три недели предстояло заседание суда по результатам ее прошлого расследования, а еще… Ганс Виго. Профилирование. Люси Кинкейд упоминала о нем днем ранее.

– Я читал о вашем расследовании преступлений серийного убийцы и хотел бы предложить свою помощь, – сказал Виго.

– О, это отлично, благодарю вас, – ответила Сюзанна. Звонок взволновал ее, но она быстро успокоилась. – Мы уже задержали подозреваемого, и я уверена, что наша команда психологов вполне способна составить рабочий профиль.

– Без сомнения, ваши ребята в Куантико выше всяких похвал. Они говорили мне, что вы просили их составить психологический профиль несколько недель назад.

– Да, но в то время у меня не было большей части информации, которая у меня есть сейчас.

– Ли сказал мне, что у вас не хватало информации для создания профиля. Но теперь, раз вы знаете больше, вы можете отослать ее мне.

– Доктор Виго, могу я узнать, что заинтересовало вас в этом расследовании?

– Сегодня утром мне позвонили и рассказали о нем. Случай довольно необычный, и это заинтриговало меня.

Раздражение Сюзанны вспыхнуло с новой силой; тем не менее она спокойно спросила:

– Вам, случайно, не звонила Люси Кинкейд?

Видимо, раздражение Сюзанны все же сквозило в ее тоне, так как тон Виго из дружеского стал формальным.

– Мисс Кинкейд позвонила мне, чтобы обсудить совсем другое дело, и лишь затем упомянула о вашем расследовании.

У этой девицы неплохие связи, подумала Сюзанна.

– И все же, при всем уважении, доктор Виго, у меня за плечами десять лет опыта подобных дел, и процент раскрытых дел у меня выше, чем у большинства коллег тут. – Это прозвучало так, будто Сюзанна оправдывалась, но она ничего не могла с этим поделать. – Я благодарна вам за ваше предложение. Люси Кинкейд произвела на меня впечатление очень способной девушки. Но я не могу уделить вам внимание, так как у меня слишком много дел, и если я буду распыляться на дополнительные дела, я не смогу разобраться с тем, что уже имею.

– Согласен с вами, – сказал Виго. – Я ознакомился с несколькими вашими делами и должен признать, что ваш методичный подход к раскрытию серийных убийств действительно производит впечатление. Я и сам предпочитаю такой прямолинейный способ вести расследование. В девяти из десяти случаев это работает.

– Благодарю вас, сэр, – сказала Сюзанна, полагая, что вскоре последует то самое «но…», которого она ожидала. – Бритва Оккама, а точнее, принцип бережливости предполагает, что в большинстве случаев простейшее объяснение является верным. Мы постоянно видим подтверждение этого в криминалистике – именно поэтому, если убита жена, мы в первую очередь обращаем внимание на мужа, а если ребенок был подвергнут сексуальному насилию, мы в первую очередь разыскиваем родных мужского пола.

– Поведенческие науки, в том числе психологическое профилирование, работают потому, что в этой стране мы имеем большой опыт расследования преступлений. Мы всегда можем оглянуться назад, на наш опыт, и с поразительной точностью определить, кем являются участники преступления – жертва и преступник, – сказал Виго. – Но в некоторых случаях убийца ведет себя не по сценарию. Мы ищем самые очевидные решения, так как зачастую именно они оказываются верными. Например, если была изнасилована женщина, мы разыскиваем мужчину-преступника. Если убивают чернокожую женщину, мы ищем убийцу среди чернокожих. Когда четыре молодые женщины убиты на вечеринках, мы ищем мужчину, который знал их всех.

– Вы намекаете, что я не права насчет моего главного подозреваемого? – медленно спросила Сюзанна.

– Нет, конечно нет. Несомненно, Уэйд Барнетт имел возможность сделать это, и он мог иметь мотив, так как знал всех четырех. Я советую вам, в то время как вы продолжаете искать свидетельство его вины, все же продолжать считать его невиновным.

Сюзанна не знала, что ответить.

– Доктор Виго, начальство еще ни разу не подвергало мои методы сомнению. Может, вам стоит поговорить с моим непосредственным руководителем?

– Простите меня, агент Мадо. Я не хотел, чтобы сказанное мною звучало как критика. Я поступил немного нетактично, просто позвонив вам, хотя мы ни разу не работали вместе и не знакомы лично. К тому же я все еще не привык к моей новой должности. Громкие титулы заставляют меня нервничать.

– Вы считаете, что я арестовала не того парня? – напрямую спросила Сюзанна.

– Да, – так же прямо ответил Виго.

Мадо помрачнела.

– Я отошлю вам всё, что у меня есть по делу, доктор Виго, – сказала она.

– Благодарю вас, агент Мадо.

– Полагаю, это я должна благодарить вас.

– Я далеко не всегда бываю прав, – скромно ответил Ганс Виго, хотя по его тону можно было догадаться, что прав он был почти всегда.

– Как бы то ни было, я не собираюсь отпускать Барнетта, – сказала Сюзанна. Она всё еще считала, что права насчет него. Но кое-что из того, что сказал Виго, произвело на нее сильное впечатление и заставило задуматься.

Мы ищем мужчину, который знал их всех.

В биографии Барнетта не было ни одного случая проявления агрессии к противоположному полу. Ни одного обвинения в изнасиловании или чего-то подобного. Он слыл ловеласом и менял девушек как перчатки. К тому же Сюзанна вспомнила о кружке с фотографией и недописанном письме в туалетном столике.

– Безусловно, его всё еще не стоит отпускать. Пусть посидит. Может статься, что преступник именно он.

– Но вы ведь так не считаете.

– Я рад, что мы имели возможность поговорить, Сюзанна. Если что-то из отчетов, которые вы мне пришлете, покажется мне странным, я вам позвоню.

Сюзанна продиктовала Гансу Виго номер своего мобильного телефона и повесила трубку. Она не знала, как относиться к их разговору. Охрана доложила ей, что прибыли Кинкейд и Роган, так что Мадо решила подумать об этом позже. Ей хотелось приказать охраннику арестовать Шона и Люси, но вместо этого она сказала:

– Проведите их в комнату номер двадцать два С.

Глава 23

Едва ступив в комнату, где их ожидала Сюзанна, Люси почувствовала, что отношение агента к ним стало почти враждебным. Было ли это из-за того, что Шон не спросил разрешения встретиться?

Так или иначе, дело выдалось весьма запутанное, и Сюзанна наверняка была очень занята. Прожив всю жизнь в семье полицейских, Люси знала, что они не любят, когда ими командуют. Шон же иногда вел себя как главный.

– Простите, что мы явились к вам без приглашения, – сказала Кинкейд, – но нам кажется, что мы обнаружили очень важную инфомацию.

– Я вас слушаю, – кивнула Сюзанна.

Ее добродушный тон не соответствовал ее напряженной позе. Шон тоже напрягся. Люси обратила внимание на еле заметное изменение в его осанке, но она не знала, видит ли это Сюзанна.

– Студент Хантерского колледжа нашел смартфон Кирстен Бентон во время вечеринки в заброшенном складе. Он забыл об этом и вспомнил только сегодня утром. Я забрал телефон, расспросил его о Кирстен. А также спросил его, знает ли он Уэйда Барнетта. Он сказал, что знает и что Барнетт был на складе в Сансет-парк в тот вечер. Он уехал с вечеринки около трех ночи с какой-то женщиной.

Сюзанна кивнула.

– То есть вы допросили свидетеля по моему делу об убийстве.

Люси бросила обеспокоенный взгляд на Шона.

– Можно сказать и так, но только потому, что здесь ваше дело пересекается с моим, – сказал Шон и достал распечатку текстовых сообщений Кирстен за последние тридцать шесть часов до убийства Джессики. – Я скачал ее разговор с Джессикой. Всё в хронологическом порядке, включив информацию о звонках. Прочитайте последние две страницы.

Сюзанна перелистнула скрепленные скрепкой страницы, пока не дошла до места, указанного Шоном.

СУББОТА Время От Для Сообщение

10:26 Кирстен Джессика Ты тут?

10:45 Джессика Кирстен ты в Нью-Йорке?

10:46 Кирстен Джессика да-почему ты не позвонила?

10:46 Джессика Кирстен была занята. ты могла бы приехать

10:47 Кирстен Джессика твоя соседка меня ненавидит

10:47 Джессика Кирстен хаха она просто завидует тому, что у тебя есть сиськи а у нее нет

10:49 Кирстен Джессика я могу заехать к тебе?

10:50 Джессика Кирстен извини, я не дома. я дам тебе ключ позже. Жду-не дождусь когда ты наконец переедешь сюда

10:50 Кирстен Джессика позвони мне!!!

10:51 Джессика Кирстен секунду

11:09 Звонок продолжительностью 12 минут

21:43 Джессика Кирстен ты придешь?

21:46 Кирстен Джессика да ты уверена что хочешь?

21:47 Джессика Кирстен нам надо знать

21:51 Кирстен Джессика не опаздывай, Джесс!

21:52 Джессика Кирстен я не опоздаю

23:47 Кирстен Джессика окей, я на месте. тут полно народу

23:55 Звонок от Кирстен Джессике продолжительностью одну минуту. Возможно, голосовая почта.

23:59 Джессика Кирстен я опоздаю на 30 минут.

00:02 Кирстен Джессика окей, 30 минут.

00:35 Кирстен Джессика я замерзла и захожу внутрь. ты меня пугаешь. напиши мне когда приедешь.

00:42 Джессика Кирстен я вижу тебя с этим парнем. нам надо поговорить сейчас. я начинаю беспокоиться. снаружи через 10 мин.

00:44 Кирстен Джессика ок.

00:50 Джессика Кирстен пжлст, к, надо поговорить. я замерзаю.

01:13 Джессика Кирстен не будь такой шлюхой и давай встретимся снаружи. сейчас же, Эш.

Сюзанна нахмурилась.

– Вы заметили, что последнее сообщение отличается от остальных по стилю? – спросил ее Шон.

– Это очевидно.

– Последнее сообщение отослала явно не Джессика, – кивнул Роган. – И этот человек знал Кирстен только под ее вымышленным именем.

– Мы знаем, что она пользовалась псевдонимом, когда посещала Нью-Йорк, – сказала Люси. – Джош Хейнс и Лорен Мадрид знали ее как Эшли. Но Джессика знала настоящее имя Кирстен.

– Может, Джессика предпочитала называть ее Эшли, когда они встречались? – предположила Сюзанна. Но, судя по ее тону, она сама не верила в это.

– Так или иначе, это дает нам примерное время убийства Джессики, – сказал Шон.

Мадо ничего не ответила, но сделала несколько пометок на листках, которые дал ей Роган.

– В сообщении Кирстен ее бывшему парню Шону она упомянула, что кое-что в сообщениях Джессики показалось ей странным, – сказала Люси. – Полагаю, даже будучи под действием наркотиков, она обратила внимание, что в последнем сообщении Джессика назвала ее «Эш», и само сообщение не было написано обычным для них сленгом с сокращениями.

– Благодарю вас за вашу помощь, – сказала Сюзанна. – Это всё?

Люси кивнула. Ей казалось, что вчера они с Мадо неплохо пообщались, а сегодня утром та пригласила их на ужин.

– Простите, что отняли у вас так много времени. Вы явно очень заняты. Если вы хотите, можем отменить наш ужин и вместо этого помочь вам с расследованием.

Сюзанна озадаченно взглянула на Люси, затем сказала:

– Слушайте, я очень благодарна вам за вашу помощь. Наши расследования иногда пересекаются. Я не могу приказать вам перестать разыскивать Кирстен Бентон, но очевидно, что вам удалось напрячь меня.

– Я не понимаю, о чем вы, – сказал Шон.

Мадо кивнула в сторону Люси.

– Она понимает.

Кинкейд все поняла.

– Вы звонили Гансу, и он сказал вам, что мы с ним обсуждали ваше расследование. Поймите, я вовсе не сомневаюсь в ваших…

– Я не звонила в Вашингтон, – перебила ее Сюзанна. – После ареста Барнетта сегодня утром я даже и не думала о составлении профиля. Но теперь мне придется. Мне всё еще нужно поговорить с десятками потенциальных свидетелей, но вы ведь понимаете, когда помощник руководителя из штаб-квартиры звонит и просит о чем-то, отказать сложно.

– Мне очень жаль. Я не знала, что Ганс сам позвонит вам.

– Ганс? Я смотрю, вы сдружились… Вы могли бы и раньше сказать мне, что у вас такие связи.

– Мои связи не имеют значения в данный момент. К тому же я не являюсь агентом.

– Верно, но ведете вы себя, как агент ФБР, Люси. Сегодня я была ошарашена звонком доктора Виго и снова чувствую себя словно новичок.

– Пожалуйста, поверьте мне, Сюзанна, я не знала, что Ганс собирался вам позвонить.

– Я рада, что он позвонил, – вздохнула Сюзанна. – Я не считаю, что ошиблась с Барнеттом, но… не уверена на сто процентов, что он является убийцей. У меня есть тридцать шесть часов, чтобы доказать это. В понедельник Барнетт предстанет перед судом, и без веских доказательств его вины суд откажется продлить срок его нахождения за решеткой. Его могут признать виновным в лжесвидетельстве, но за это его не посадят. Если же он виновен, мне бы не хотелось, чтобы он был на свободе. Однако если убийца – не он, то мне нужно найти настоящего убийцу, пока кто-то еще не пострадал.

– Я работал гражданским консультантом. У меня есть лицензия, вы сама можете в этом убедиться, – сказал Шон.

Сюзанна задумалась над его предложением.

– Вам известно, что нужно доктору Виго для работы над профилем? – обратилась она к Люси.

– Конечно, – кивнула та.

– Мне нужно позвонить. Ждите здесь, – сказала Мадо и вышла.

– Ты не говорила мне, что обсуждала расследование с Гансом, – обратился Шон к Люси.

– Кое-что во всем этом смущало меня, и как только я рассказала всё Гансу, он тут же понял, что именно это было.

– И что же?

– То, что удушение – женский способ убийства.

– И что это значит? Ты считаешь, что убийца – женщина?

– Возможно. Ганс также указал, что в то время, как этот способ убийства довольно интимный, сексуальный подтекст в наших убийствах отсутствует. Равно как и насилие и любого рода следы побоев.

– Насилие отсутствует? – удивился Шон.

– Я имела в виду излишнее насилие. Жертвы были слабы и не сопротивлялись. Убийца держал их, пока они умирали. И это еще один факт в пользу теории Ганса.

– Почему?

– Убийца смотрел на своих жертв в то время, как они умирали. Удушение – довольно медленный способ убивать.

– Черт, ведь это довольно жестоко…

В комнату вошла Сюзанна, а за ней по пятам – темная кудрявая женщина за сорок.

– Это Энди Свонн, лучшая в нашем отделе.

– Я плачу Сюзанне за комплименты, – Энди закатила глаза.

– Пивом, да? – рассмеялась Мадо.

Она подошла к столу и положила на него два бейджа с напечатанными на них именами Люси и Шона. На бейджах не было фотографий.

– Теперь, если вам нужно отлить, вам не надо звать охрану, чтобы она вас провожала. Энди будет вас опекать. Она умна и с самого начала была моим координатором по уликам.

– Что нам следует делать? – спросила Люси.

– Вы знаете, что нужно доктору Виго. Достаньте всё необходимое.

– Вы хотите, чтобы мы работали с бумагами? – недовольно спросил Шон.

– Мы будем рады приступить, – тут же отозвалась Люси.

Роган хмуро взглянул на нее. Она проигнорировала его взгляд.

Стихией Шона было действие, в то время как Люси любила посидеть над документами и ответами, внимательно вчитываясь в поисках зацепок.

– Это не наказание. Доктор Виго попросил меня сделать это. Теперь я доверяю эту работу вам. Я надеюсь, вы меня не подведете.

– Могу вас заверить, что мы не подведем, – сказала Люси. Затем, поколебавшись, добавила: – Шон сможет принести больше пользы, если пойдет с вами.

– Всё в порядке, Люси, – сказал Шон, – я останусь здесь и помогу тебе.

– Не стоит. Ты будешь только мешать. Я знаю, что делаю.

– Мне не нужен напарник, – сказала Сюзанна.

– В таком случае вы только что получили одного, – осклабился Шон. Он повернулся к Люси и одними губами сказал: «Спасибо».

После того как Мадо и Роган вышли, Энди обратилась к Люси:

– Вы как-то связаны с доктором Диллоном Кинкейдом?

– Он мой брат.

– Несколько лет назад, когда я еще жила в Лос-Анджелесе, мы с ним работали по одному и тому же делу. Он один из лучших судебных психиатров, которых я знаю.

– Да, он профессионал.

– Передайте ему, пожалуйста, привет от меня. Он всё еще в Сан-Диего?

– Вашингтон. Он теперь женат на агенте ФБР. У него своя консалтинговая фирма, в основном он работает с Федеральным тюремным бюро.

Люси подошла к доске, на которой были закреплены фотографии и листы с докладами и отчетами по делу Душителя Золушек.

– Здесь есть отчет о вскрытии Джессики Белл. Мне нужны остальные три. Вы знаете, где я могу их достать?

– Конечно. Сюзанна только выглядит неорганизованной. Ее действия очень логичны, если только вы знаете, как она думает.

– А вы-то знаете, я полагаю.

– Я работаю здесь уже семь лет. Если меня убьют, я бы хотела, чтобы именно Сюзанна расследовала убийство.

Шон старался не путаться под ногами у Мадо. Хоть ему и казалось, что Сюзанна была благодарна и даже рада, что он решил ей помочь, Роган понимал, что она была раздражена тем, что расследование выходило из-под ее контроля. Шону было знакомо это чувство.

Сюзанна остановила машину рядом с кафе, в котором работала Эрика Рипли, и кому-то позвонила.

– Eсли вы подождете примерно час, я смогу подъехать. – Сюзанна дала отбой и повернулась к Шону. – Это кузина первой жертвы убийцы. Она работает в художественной галерее недалеко от Центрального парка.

– Эрика Рипли была второй жертвой, верно? – спросил Шон.

Сюзанна кивнула.

– Единственная из убитых, которая не училась в Колумбийском.

– Но она пользовалась сайтом «Пати Герл», верно?

Сюзанна бросила на Шона недовольный взгляд.

– У меня, к сожалению, сейчас нет доступа к сайту.

– Я работаю над этим.

– Каким образом?

– Мой партнер Патрик Кинкейд был главой отдела по киберпреступлениям в полиции Сан-Диего еще до того, как преступления в Сети стали обычным делом. Он восстанавливает сайт из кэша на моем компьютере в Вашингтоне, а также из кэша «Гугла». Поисковик обычно сохраняет копии сайтов в течение семидесяти двух часов, но есть способ добыть и более ранние. Скорее всего нам не удастся восстановить весь сайт, но для суда нам хватит.

– Я не уверена. Защита может возразить, что информация могла быть изменена во время восстановления.

– Это не проблема. Патрик не раз был свидетелем в суде, у него большой опыт. Я не беспокоюсь о защите.

– Кинкейд, значит?

– Он – брат Люси.

– И все же у нее большие связи… У вас тоже, Шон. Я читала ваше досье.

– Так и есть. Меня нанимали федеральные агентства, чтобы я взламывал защиту их сетей. Я взламываю, а мой брат Дюк восстанавливает код.

– Почему, имея такой опыт и связи, вы занимаетесь поисками пропавшей девочки?

– Это долгая история. Но мне пришлось: Кирстен моя кузина.

– Почему вы мне не сказали?

– Мы с нею не прямые родственники. Я не видел ее с тех пор, как она была ребенком. Мой брат Дюк очень ценит семью, даже тех, с кем мы не общаемся. Отец Кирстен позвонил нам, и мы взялись за дело.

– Вам оно не нравится?

– Почему же… Но это не то, чем обычно занимается «РКК», поэтому мне многое непонятно.

Сюзанна подошла к барной стойке и заговорила с администратором. Обернувшись, она указала на стол.

– Присядьте. Сейчас придут два человека, которые были ближе всего к Эрике.

Меньше через минуту к столику, за которым сидели Сюзанна и Шон, подошли двое – миниатюрная девушка с красными волосами и костлявый парень. Обоим на вид было не больше двадцати лет.

Сюзанна бросила взгляд на их бейджи.

– Джордан, Кен, спасибо что пришли. Мои соболезнования.

Джордан грустно покачала головой.

– Это ужасно.

– Мне не хватает ее, – сказал Кен. – Эрика была такой улыбчивой…

Джордан согласно кивнула.

– Администратор сказал, что вы хотели поговорить с нами.

– У меня несколько вопросов. Вы говорили детективу Панетте, что у Эрики не было постоянного парня?

– Верно.

– Что насчет бывших ухажеров?

Джордан и Кен переглянулись и пожали плечами.

– Эрика была не из тех, кто постоянно с кем-то встречается, – сказала Джордан. – Ну, на моей памяти, у нее было несколько парней, но эти отношения были несерьезными.

Сюзанна достала фотографию Уэйда Барнетта.

– Вам знаком этот человек?

– Нет, – сказала Джордан.

Кен задержал взгляд на фотографии, затем сказал:

– Да, думаю, я его знаю. Как-то раз перед закрытием он пришел навестить Эрику. Та была удивлена, но обрадовалась ему. Я спросил, кто это, и она сказала, что у них был секс на одну ночь за неделю до этого и что этот парень хотел снова увидеться.

– Эрика довольно непосредственно относилась к сексу, – добавила Джордан. – Когда-то она была очень полной, но затем сбросила вес. Она была в прекрасной форме, занималась спортом. Она была одержима этим делом, – Джордан взглянула на Кена, ища подтверждения.

– Каждый день, – кивнул тот. – Думаю, ей нравилось внимание со стороны парней.

– Перед тем как она была убита, Эрика говорила что-нибудь о том, что за нею следят или, может, даже преследуют? – спросил Шон.

Кен отрицательно покачал головой, но Джордан возбужденно ответила:

– Да, она говорила что-то такое. Два года подряд она ездила на работу из Бруклина на метро. Затем начала просить меня провожать ее. Сказала, что просто хотела поболтать, но затем я спросила ее, опасалась ли она чего-то. Она сказала, что ей казалось, будто кто-то следит за нею. Но, знаете, она сказала это полусерьезно, будто сама себе не верила.

Выйдя из кафе, Мадо сказала:

– У нас есть время навестить соседей Джессики.

По дороге Сюзанне позвонили. Она лишь коротко сказала: «Обязательно доложите Панетте», – и повесила трубку.

– Плохие новости?

– Гребаная пресса прознала, что наш подозреваемый – Уэйд Барнетт! Черт! Никто не знал… – Сюзанна покосилась на Шона.

– Я тут ни при чем.

– Ставлю миллион долларов, что это дело рук менеджера в доме Барнетта. Поганый крысеныш! Это усложнит мне работу, – Сюзанна покачала головой. – Мое представление ада: я стою, окруженная армией журналистов, они тычут мне в лицо камерами и микрофонами и наперебой выкрикивают вопросы.

Ни Лорен, ни Джоша не было дома, поэтому Сюзанна и Шон направились на встречу с Уитни Моррисси. Девушка ждала их в вычурной закусочной.

– Уитни Моррисси – кузина первой жертвы маньяка. По словам лучшей подруги Аланны Эндрюс, именно она познакомила Аланну с субкультурой рейвов, когда той было семнадцать.

Сюзанна подошла к длинноногой симпатичной девушке с такой копной кудрявых волос, что их хватило бы на трех женщин. Она была одета в безупречный синий костюм, который подходил к цвету ее глаз.

– Спасибо, что подождали нас, – сказала Сюзанна Уитни. – Это Шон Роган. Он частный консультант, который помогает мне в моем расследовании.

Уитни слегка улыбнулась Шону. Ему она показалась чем-то озабоченной – быть может, оттого, что прождала их целый час.

– Вы работаете в галерее? – спросил ее Шон.

– В Музее современного искусства через дорогу. Я вожу экскурсии по нему по выходным, если только сама не занята выставками.

– Я заново пересмотрела всю информацию о жертвах маньяка, особенно об их отношениях с мужчинами за несколько недель и месяцев до того, как они были убиты, – сказала Сюзанна. – Скажите, ваша кузина встречалась с молодым человеком?

Уитни покачала головой.

– Вам следует поговорить с ее подругой Джилл. Мы с Аланной не были так уж близки.

– Но она жила у вас пол-лета.

– Она мне нравилась. Но мне было двадцать четыре, а ей – девятнадцать. У нас было не так уж и много общего.

– Кроме рейвов, верно?

– Мы сходили на несколько рейвов вместе, только и всего.

– Вам известно, была ли ваша кузина в любовной связи с инвестором по имени Уэйд Барнетт? Вы знаете его?

Уитни выглядела удивленной.

– Конечно. Барнетты – известные покровители и ценители искусства. Каждый год они раздают гранты людям, которые занимаются искусством. Я была бы потрясена, если б Аланна встречалась с кем-либо из Барнеттов.

– У меня есть доказательства, что они состояли в отношениях, – сказала Сюзанна. – Мне всего лишь требуется узнать, когда и почему они расстались.

– Я не знаю, – ответила Уитни. – Но думаю, что я их и познакомила. Это было очень давно. Возможно, на первой вечеринке, куда я отвела Аланну. Не знала, что они общались после этого.

– Это подтверждает то, что мы уже знали, – кивнула Сюзанна.

– Я закончила рисунок, о котором вы просили, – Уитни достала папку из большой сумки. – Я закончила рисовать вчера вечером и работала над ним сегодня во время перерывов. Он не идеален, но близок к правде.

Сюзанна раскрыла папку, и они с Шоном заглянули в нее. У Уитни определенно был талант. На рисунке, выполненном карандашом, был изображен привлекательный молодой человек с европейскими чертами лица. На вид ему было около двадцати лет.

– Вы могли бы зарабатывать на этом большие деньги, – заметил Шон.

– Спасибо, – скромно ответила Уитни.

– Я так понимаю, вы не знаете цвет его глаз? – спросила Сюзанна.

Уитни покачала головой.

– У него были каштановые волосы. Не слишком темные, не слишком светлые.

Человек с рисунка показался Сюзанне знакомым. Лицо было видно не полностью – оно было повернуто так, будто он собирался поцеловать кого-то.

Это определенно был не Уэйд Барнетт.

Конечно, это не означало, что Барнетт был невиновен.

– Этот человек убил мою сестру? – спросила Уитни.

– Мы не знаем, – ответила Сюзанна. – О нем известно только то, что вы нам рассказали, – он ушел вместе с вашей кузиной с вечеринки в ночь, когда она была убита. Никто из присутствующих не сообщил в полицию о том, что видел что-либо. Это одна из главных проблем данного расследования. Я уверена, что если бы поговорила хотя бы с полудюжиной людей, бывших на той вечеринке, я смогла бы составить более цельную картину произошедшего. Люди часто становятся свидетелями событий, которые поначалу не выглядят важными. Так или иначе, это произошло четыре месяца назад. Многое стерлось из памяти за это время… – Сюзанна подалась вперед. – Вы были на вечеринке в Сансет-парке в прошлое воскресенье?

– Я уже говорила вам, что не ходила на нее.

– Вы знаете кого-то, кто там был?

– Возможно, – пожала плечами Уитни. – Я могла бы расспросить своих знакомых. Может, кто-нибудь из них согласится поговорить с вами.

– Это было бы очень кстати.

Шон и Сюзанна вышли из кафе.

– Не могу поверить, что этой девице понадобилось четыре месяца, чтобы нарисовать портрет возможного убийцы ее кузины, – сказал Шон. – Почему вы сами не попросили ее это сделать?

– А как я могла? Никто не говорил с нею после убийства; мы совсем недавно узнали, что они с Аланной жили вместе.

– Она была на вечеринке, где была убита ее кузина! Почему она сама не пришла в полицию?

– В моей практике была тысяча случаев, когда кто-то решает не идти в полицию, так как считает, что поимеет проблемы из-за мелкого нарушения. Та вечеринка была незаконной. Там принимали наркотики. Люди порой бывают очень эгоистичны. Думают только о себе и своих проблемах.

Шон с презрением относился к подобным проявлениям эгоизма. Он не раз имел проблемы с законом, когда признавал, что совершил мелкое нарушение ради того, чтобы раскрыть куда худшее преступление.

– Куда теперь? – спросил он.

– Мы возвращаемся в офис. Пора отдохнуть.

Глава 24

Трехэтажное здание из красного кирпича стояло в одиночестве посреди поля из цемента. Вокруг было разбросано строительное оборудование. Двадцатиоднолетняя Сиерра Хинкл стояла на третьем этаже. Здесь все окна были разбиты, и холодный ветер заносил капли дождя внутрь. Из окна, перед которым стояла девушка, открывался вид на бухту Аппер-Бэй, раскнувшуюся в ночи, словно черная бездна. Дождь, собиравшийся весь день, теперь лил как из ведра. Длинные кудрявые каштановые волосы Сиерры насквозь промокли от дождя и танцев.

Держась за край стены, девушка заглянула вниз. Умрет ли она, если упадет с высоты трех этажей? Может быть, и нет, но точно что-нибудь себе сломает. Сиерра была так укурена, что вряд ли почувствовала бы боль. Скорее, она умерла бы от холода, валяясь без сознания внизу. Никто даже не увидел бы, как она падает. Найдут ли ее тело, или его унесет в бухту? Будет ли вообще кому-то дело до нее?

Грохочущая музыка сотрясала здание. Вокруг на много миль не было никого, кто мог бы ее услышать. К северу – свободное пространство с одним-единственным заброшенным зданием, на юге в нескольких милях пролегала дорога, ведущая к верфи бухты Гованус.

Сиерра наслаждалась относительной тишиной и покоем третьего этажа. Здесь было гораздо холоднее, чем внизу, где четыре сотни неистово танцующих тел генерировали достаточно тепла. Сиерра чуть не потеряла сознание от духоты и запаха пота на первом этаже. Люди постоянно забегали снаружи, занося с собой запах мокрой псины. Даже зонты не спасали от проливного дождя. На первом этаже не было окон, но здесь, на третьем этаже, все окна были разбиты, и яростный ветер заносил струи воды с каждым порывом. Под воздействием каннабиса Сиерра глупо засмеялась. Ну, она хотя бы всё еще способна думать… Девушка не помнила, какие наркотики приняла в этот вечер – точно была трава, а затем какие-то таблетки, от которых время замедлилось и она начала видеть радугу и яркие цвета. Также она глотнула какой-то вкусный напиток, который кто-то ей вручил, хотя и знала, что не стоило пить ничего, кроме воды из бутылок.

Здесь, на третьем этаже, люди могли, если так можно сказать, уединиться. Сиерра снова засмеялась. Уединение в огромной, открытой комнате, по которой шаталось сорок человек? В середине ее трахались парень и девушка; некоторые с интересом наблюдали за этим процессом. В одном углу семь человек сидели кружком и, держась за руки, курили трубки. В другом углу несколько человек танцевали, полностью голые, с закрытыми глазами, покачиваясь в такт музыке, доносящейся снизу.

Сиерра некоторое время пронаблюдала за ними, размышляя о том, следует ей присоединиться к ним или нет. Стать голой и свободной.

Ей хотелось убежать.

Внизу, в пьяном угаре, она трахнулась с двумя парнями. Она раньше никогда не делала этого с двумя людьми в одну и ту же ночь. Сиерра наслаждалась необычайными физическими ощущениями, которые это принесло и которые были усилены наркотиками. Ей нравилось быть кем-то, кем она не являлась в обычной жизни. Но в глубине души Сиерра корила себя за безрассудное поведение.

Ты позволяешь ему ранить себя, когда делаешь такие вещи.

Она сказала своему внутреннему голосу, что хоть ее приемный отец и причинил ей боль и лишил ее девственности, теперь она делала что хотела. Она могла трахаться с кем угодно и когда угодно. Ее отчим больше не имел над нею власти.

Почему тогда она всегда вспоминала о нем, когда шла на вечеринку? Неужели у него всё еще была такая власть над ней, что, независимо от того, что Сиерра сбежала от него, она всё равно как будто поступала назло, чтобы ему отомстить?

Ненависть к самой себе захлестнула ее.

Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя!

Может, ей все-таки стоило прыгнуть…

Сиерра протянула руку. Дождь стучал по ее коже, и ей это нравилось. Внезапно ее обуяло желание очистить себя. Она больше не думала о том, чтобы прыгнуть, ей не хотелось умирать. Она хотела, чтобы дождь очистил ее от скверны, обновил и наполнил жизненной силой.

Сиерра развернулась и побежала через комнату, затем по лестнице, то и дело натыкаясь на кого-то в полутьме. Она выбежала через запасной выход и направилась через поле к бухте, которую видела из окна. Дождь был сильным. Она промокла до нитки, прежде чем пробежала шесть футов.

Сиерра рассмеялась и закружилась. Она потеряла всякое представление о времени, танцуя одна в темноте, промокшая, но счастливая. Ей казалось, что это и было настоящей свободой – танцевать в одиночестве под проливным дождем, в полной темноте.

Сиерра споткнулась, но сумела удержать равновесие. Огляделась. Свет из заброшенного склада виднелся вдалеке, и она больше не слышала музыки. Должно быть, отбежала слишком далеко, даже не заметив этого… Сиерра впервые почувствовала холод.

Как долго она пробыла под дождем? Ее короткие волосы прилипли к голове, и она дрожала так сильно, что зубы стучали.

Перед глазами у Сиерры все расплывалось. Она уставилась на здание, пока не смогла более-менее сфокусироваться. Ого, как же я далеко забежала! По прежнему стуча зубами, Сиерра направилась к складу. Она надеялась что Бекка, ее подруга, всё еще там и не оставит ее одну.

Подойдя ближе, она уже могла расслышать музыку. Вечеринка была в самом разгаре. От холода и дождя Сиерра немного протрезвела, и теперь у нее болела голова, а во рту был гадкий привкус. Ей очень хотелось есть. Сиерра надеялась, что сможет найти Бекку, после чего они поедут домой в Бруклин и по дороге перекусят в круглосуточной закусочной.

Она прошла мимо заброшенного бульдозера, от которого остался один лишь остов. Музыка звучала всё громче. Теперь то, что она сделала, казалось ей ужасно глупым. Как она могла выбежать в дождь одна, да еще и ночью! Ее рот пересох и горел от незнакомых ей наркотиков. Хотелось пить. Сиерра остановилась, откинула голову назад и открыла рот, чтобы утолить жажду.

Что-то коснулось ее лба. Она отмахнулась, подумав, что это птица. Хотя какая птица летает в такую погоду? Затем дождь прекратился. Сиерра с ужасом поняла, что она не чувствует дождя, потому что что-то закрыло ей лицо. Полиэтиленовый пакет. В панике она сделала шаг назад, пытаясь стянуть пакет, затянутый на шее. Натолкнулась на кого-то и попыталась закричать, но не смогла, так как ей не хватало воздуха. Размахивая руками, Сиерра попыталась ухватиться за пакет, но пальцы не могли зацепиться за мокрую скользкую поверхность. Ее сознание пронзила мысль: разорви его! Сиерра попыталась прорвать полиэтилен ногтями, но тот не поддавался. Ее глаза были открыты, но она видела лишь черноту. Протянула руку назад, нащупала плащ и попыталась схватиться за него, но пальцы скользили по мокрой поверхности. Сиерра не могла дышать, ей было одновременно жарко и холодно.

Кто-то стоял сзади нее. Он держал ее – и держал пакет у нее на голове.

Ты умрешь.

Легкие девушки горели, сердце бешено билось. Углекислый газ, выдыхаемый ею, постепенно убивал ее. Сиерре казалось, будто ее кровь горит. Минутой раньше ей было холодно; теперь стало жарко.

Через панику пробилась одна-единственная мысль: притворись мертвой.

Вопреки всем своим инстинктам, которые диктовали ей вырываться, Сиерра упала на колени и расслабилась.

– Хорошая попытка, сучка, но я знаю, что ты пытаешься сделать, – прошипел голос ей в ухо.

Пластиковый пакет затянулся еще сильнее. Сиерра снова начала сопротивляться, даже несмотря на то что ее сознание угасало. Она попыталсь повернуться, оттолкнуть того, кто ее душил. Край пакета больно впивался в ее шею, но эта боль не шла ни в какое сравнение с болью, которую причинял недостаток кислорода в ее пылающих легких. Ей удалось немного развернуться. Сиерра знала, что это ее последний шанс. Она толкнула кого-то, затем ударила ногой и попала. Падая, схватилась за что-то и потянула.

– Гребаная сучка! – пропыхтел душитель.

Сиерра упала и ударилась головой. Острая боль пронзила ее голову. Затем она почувствовала, что не может двигаться, и провалилась в черноту…

Две минуты спустя убийца сдернул пластиковый пакет с ее головы, затем снял с ноги одну туфлю и не спеша ушел в темноту.

Глава 25

Шон проснулся от крика Люси и удара по груди. Мгновенно проснувшись, он протянул руку за пистолетом, но затем понял, что в их номер никто не вламывался.

Люси извивалась у него под боком, хватая руками воздух; ее глаза были закрыты. Она снова ударила Шона, и тот включил свет. Его сердце всё еще учащенно билось. Он нежно позвал ее:

– Люси… Люси, проснись…

Роган не был уверен, что стоит будить ее во время кошмара. Лоб Люси покрылся по́том, но при этом оставался холодным. Каждый мускул ее тела был напряжен.

– Люси! Это Шон. Я здесь, – сказал он, приблизив свое лицо к ее лицу, в надежде что она услышит его. Смотреть на то, как Люси страдает, было для Рогана невыносимо. Ему очень хотелось, чтобы она проснулась.

Внезапно Люси вскочила, прижалась спиной к стене и диким взглядом огляделась. Судя по всему, она не понимала, где находится.

Шон вскочил с кровати и подошел к ней, выставив вперед ладони. Ему хотелось обнять ее, но он боялся, что она сново закричит.

– Люси, это я, Шон. Всё хорошо.

Кинкейд смотрела сквозь Рогана, не узнавая его. В ее глазах застыл страх. Затем она его узнала, ее глаза округлились и губы задрожали. Она обняла Шона и затряслась в беззвучных рыданиях.

Роган бережно поднял ее и отнес на диван к противоположной стене. Он сел, держа ее на руках, и Люси крепко прижалась к нему.

– Не отпускай, не отпускай, – повторяла она.

– Никогда.

Шон укачивал ее, пока наконец ее тело не расслабилось. Сердце Рогана билось так громко, что он почти слышал его. Или же это было сердце Люси? Шон нежно поцеловал ее в лоб.

– Я здесь, Люси. Всё будет хорошо. Ты в безопасности, – повторял он, не только ради нее, но и для себя.

Постепенно ее дыхание стало ровнее. Шон не знал, сколько он просидел так – качая ее на руках, гладя ее волосы, лицо и спину. Он не мог ни о чем больше думать. Он хотел только прикасаться к Люси, обнимать, защищать ее. Лицо Люси, скованное ужасом в момент сразу после пробуждения, стояло у него перед глазами. Шон был очень расстроен.

Он решил, что Люси заснула, но как только он попытался подвинуться, она вздохнула и подтянула колени к груди. Шон поцеловал ее в лоб. Тот был холодным.

Он попытался встать.

– Не уходи, – взмолилась она.

– Я никуда не уйду. Но ты замерзнешь. Я хочу, чтобы ты согрелась.

Шон отнес Люси на кровать, лег рядом с ней и укрыл ее одеялом. Он протянул руку и выключил свет, а затем обнял Люси, в надежде что в этот раз она заснет без сновидений. Его сердце всё еще бешено билось.

– Прости меня, – прошептал Шон.

Он обнял ее, и она уткнулась лицом ему в шею. Роган снова поцеловал ее в лоб.

– Когда вернулись твои кошмары? – тихо спросил он.

Кинкейд молчала, и Шон решил, что она не хочет отвечать.

– Люси?

– У меня очень долго не было кошмаров… но в последние две недели они вернулись… – Ее голос задрожал.

Шон едва удержался, чтобы не выругаться. Пять недель назад Люси снова пришлось столкнуться со своим прошлым – человек, который ее изнасиловал, был найден застреленным всего в пяти милях от ее дома. Как мог Шон не заметить, что Люси страдала?

– Это происходит не каждую ночь, – пояснила она.

Шон поцеловал Люси в лоб. Она прижалась к нему. Ее ступни были холодными, и Шон обхватил их своими лодыжками, чтобы согреть.

Ему хотелось засыпать с нею каждую ночь. Хотелось защищать ее от опасностей – как реальных, так и тех, что приходят из мира снов. Хотелось прижимать ее к себе, любить, слушать, как она дышит во сне. Хотелось, чтобы она смеялась каждый день. Показать ей, как сильно он ее любит. И не хотелось возвращаться в Вашингтон, так как он знал, что тогда они снова будут жить раздельно.

– Иногда, – зашептала Люси, – я чувствую себя пустой внутри. Как будто у меня ничего не осталось и я одна.

– Милая моя, не нужно. – Шон нашел ее губы в темноте и поцеловал их. – Ты никогда больше не будешь одна. Я с тобой. – Он снова поцеловал ее. – Я люблю тебя, Люси. И я никуда не уйду. Я люблю тебя.

Люси попыталась сказать Шону, что тоже любит его. У нее перехватило дыхание. Она не могла выразить свои чувства словами. Ей хотелось, но страх останавливал ее. Страх потерять Шона, потерять себя. Боязнь того, что она никогда не сможет быть нормальной, независимо от того, как хорошо будет притворяться, что с нею всё в порядке. Люси отчаянно хотела любить Шона, быть с ним, забыть обо всем и обо всех, забыть боль и мучения, столь сильные, что даже мысль о них причиняла нестерпимые страдания. Она не хотела, чтобы Шон нес ее бремя. Это было бы нечестно по отношению к нему.

Кинкейд чувствовала, будто ходит по краю бездны. Ее напускная холодность была лишь маской, щитом против боли, а также плотиной, которая сдерживала бурлящие в ней эмоции. Иной раз Люси чувствовала себя совершенно пустой, неспособной чувствовать, любить или ненавидеть. Часто ненависть, злость и жалость к себе, копившиеся в ней, грозились вырваться наружу. В такие моменты ей хотелось кричать. Как она могла развить в себе способность любить кого-то и верить в светлое будущее, если даже не знала, осталась ли в ней хоть капля любви?

Люси не могла высказать всё это, но могла дать Шону маленький кусочек себя, дабы показать, как важен он был для нее.

Она нащупала его небритое лицо и поцеловала в губы. Она целовала его, пока не почувствовала внутри такое же тепло, как и снаружи, в горячих объятиях Шона. Он всегда был горячим – мог ходить зимой в шортах, и всё равно кожа его оставалась теплой на ощупь. Люси целовала его, пока черный туман ночных кошмаров, мучивших ее на протяжении нескольких недель, не отступил назад, во тьму ее подсознания. Она целовала его так, будто была умирающей, ищущей спасения в его губах. Может, так оно и было. Может, только Шон мог спасти ее от темноты…

Люси шла по тонкой тропинке между долгом и одержимостью. Она ходила по ней каждый день, словно акробат по канату, рискуя упасть, боясь, что в этот раз снизу не будет натянута страховочная сетка. Люси понимала, что может затеряться в своем прошлом так же легко, как в своем будущем. Она чувствовала себя относительно цельной и самодостаточной только тогда, когда была сосредоточена на помощи другим, когда вершила справедливость.

Но только не сейчас. Сейчас, когда она была с Шоном, всё было по-другому.

Руки Люси лежали на его груди. Она не выпускала его губ из своих. Мышцы его рук напряглись и еще крепче обвили ее спину, когда она села сверху. Шон издал томный вздох.

У Люси не осталось ни слов, ни мыслей – только глубокое, животное желание физической близости. Никогда еще она не была такой раскрепощенной и настойчивой в сексе. Руки Шона крепко обвивали ее спину, как будто тот боялся, что если ослабит хватку, он ее потеряет.

Люси сняла с себя майку и трусики и бросила их на пол, а затем стянула с Шона трусы, не отнимая своих губ от его даже на мгновение. Она страстно хотела, чтобы он держал ее, обнимал, заполнил собой пустоту у нее внутри…

Люси застонала, когда Шон нежно, но уверенно вошел в нее. Наконец она выпустила его губы из своих и изогнулась назад в порыве наслаждения. Оба были покрыты по́том. На мгновение Люси замерла, наслаждаясь вспышкой удовольствия – глубокого, яркого, первобытного. Волна жара нахлынула на нее, и она стянула с себя покрывало.

Шон притянул ее к себе, и они задвигались в едином ритме, постепенно ускоряя темп. Люси томно стонала каждый раз, когда Шон глубоко входил в нее. Их движения были так согласованны, будто они занимались этим каждую ночь, хотя на самом деле ощущение было новым для обоих.

Шон что-то сказал, но Люси не расслышала его из-за стучащей в висках крови. Все ее мышцы напряглись, а затем последовал взрыв такого наслаждения, что она громко выкрикнула имя Шона. Роган вошел в нее в последний раз, а затем, кончив, еще крепче прижал Люси к себе; его руки заскользили по ее бедрам, спине и волосам. Он прижал ее лицо к своему и жарко поцеловал.

– Люси, – прошептал Шон, обдав ее губы своим горячим дыханием.

Ее тело расслабилось и обмякло. Роган почувствовал, что она расслабилась, и нежно передвинул ее себе под бок, положив ее голову на сгиб своей руки. Люси томно вздохнула и улыбнулась. Она чувствовала себя словно ленивая кошка, вытянувшаяся на солнышке.

– Ты улыбаешься, – сказал Шон.

– Я улыбаюсь, – согласилась Люси, и, довольная, погрузилась в блаженный сон без сновидений.

Глава 26

К утру воскресенья дождь, ливший как из ведра всю ночь, почти утих. На Сюзанне были надеты толстые носки и резиновые сапоги, защищавшие ее ноги. Вся остальная одежда промокла.

Пятая жертва Душителя Золушек была найдена недалеко от заброшенного склада, где в ночь с субботы на воскресенье прошла очередная подпольная вечеринка. Всего неделю назад была убита Джессика Белл – совсем недалеко, в Сансет-парке.

Так как Уэйд Барнетт находился в заключении на Рикер-Айленд, Сюзанне очень хотелось верить, что убийство было совершено подражателем. Но после ночи, проведенной за прочтением отчета, который Люси Кинкейд подготовила для Ганса Виго, Мадо поняла, что была не права.

Она почти что готова была увидеть имя, адрес и телефонный номер убийцы в конце подробного отчета, но, конечно же, их там не было. Люси не включила в него психологический профиль преступника, но Сюзанна, умевшая читать между строк, поняла, что Кинкейд вполне могла бы это сделать. Она, однако, не сделала этого – то ли из уважения к доктору Виго, то ли из-за того, что не хотела строить предположений раньше времени.

В отчете Люси была приведена статистика подобных случаев. Она использовала хронологию событий Сюзанны, включив в нее информацию о жертвах с «Пати Герл», которая появилась у той лишь в пятницу.

К тому же в отчетах о вскрытии Люси подметила кое-что, что ускользнуло от Сюзанны. Теперь же агент ФБР думала только об этом – и о том, что, возможно, заметив это небольшое отличие вовремя, она могла бы спасти жизнь Джессики Белл и Сиерры Хинкл.

В легких жертвы № 1 обнаружены следы очень мелкого черного порошка, образцы которого были отосланы в лабораторию полиции Нью-Йорка. Доклад из лаборатории отсутствует, не прикреплен ни к отчетам о вскрытии, ни к другим документам. В легких остальных трех жертв не было обнаружено этой субстанции. По мнению следователя, черный порошок попал в легкие жертвы № 1 незадолго до убийства, и, возможно, попал туда из полиэтиленового пакета, которым была задушена жертва. Остальные три жертвы были, по всей видимости, задушены пакетом, который ранее никогда не использовался и был принесен на место преступления специально для убийства. Из этого следует, что первое убийство могло быть спонтанным, и убийца использовал пакет, бывший у него/нее в этот момент либо найденный на месте преступления, в то время как последующие убийства были запланированы.

Сюзанна помнила заметку о том, что в легких первой девушки был найден черный порошок, но предполагала, что в лаборатории не смогли его идентифицировать. Так как она не заметила того, что порошок не был обнаружен в легких последующих жертв, Мадо не сочла нужным связаться с лабораторией и узнать результаты анализа порошка.

Сюзанна подмечала многочисленные сходства в убийствах: возраст жертв, место преступления, то, что они все были в состоянии наркотического опьянения, и то, что почти все из них занимались сексом незадолго до смерти. Она, однако, не заметила, что первая жертва была, скорее всего, убита спонтанно, в то время как убийства остальных были запланированы.

Почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, Сюзанна позвонила Шону Рогану и попросила его привезти Люси на последнее место преступления. Хоть Кинкейд и не включила профиль убийцы в свой доклад, Сюзанна собиралась заставить ее рассказать о своих догадках.

Мадо боялась, что если они не найдут убийцу в течение следующей недели, в следующее воскресенье ей также придется стоять над телом очередной убитой девушки на месте проведения очередной нелегальной вечеринки. В Нью-Йорк-Сити было так много заброшенных складов и фабрик, что полиция и ФБР не смогли бы, даже если б захотели, накрыть их всех.

Сюзанне казалось, что она упускает еще что-то важное. Но агент все никак не могла понять, что же это.

Подошедший Вик Панетта выглядел усталым и помятым.

– Группа, которая обнаружила тело, отсиживается в здании, – сказал он.

– Где нашли тело? – спросила Сюзанна.

Детектив указал в сторону ярко-оранжевого брезента, натянутого рядом с ржавым остовом бульдозера.

– Эту нашли довольно быстро, примерно через час после убийства, – сказал Панетта. – У нее на голове рана – скорее всего, ударилась о бульдозер, когда падала, или о землю. Место убийства уже оцепили, и следователь с командой поставили палатку. К тому же у нас есть несколько потенциальных свидетелей. На этом рейве было вдвое меньше людей, чем обычно – из-за погоды, – и многие все еще были здесь, когда приехала полиция. У нас имеется тридцать имен, отпечатки и телефонные номера, но нам пришлось всех отпустить.

– Отпечатки?

– Мы составили список всех присутствующих и заставили их подписаться разными ручками.

– Умно… Разве ручки не слишком маленькие, чтобы можно было снять хороший отпечаток?

Панетта достал авторучку из нагрудного кармана и показал Сюзанне. Она была очень большая, синяя, с белой надписью «Управление полиции Нью-Йорка».

Сюзанна широко улыбнулась.

– Кто нашел тело? – спросила она.

– Трое, два парня и одна девушка. Они внутри. Девушка – соседка по комнате убитой, она и идентифицировала ее как Сиерру Хинкл. Ей было девятнадцать лет. Соседку зовут Бекка Йохансен. Они с Сиеррой работали официантками в Бруклине, в трех остановках метро отсюда. Один из парней говорит, что провел с Беккой бо́льшую часть ночи. Второй сказал, что остался из-за Сиерры. Я считаю, что второй парень и жертва занимались сексом, и он беспокоится, так как его ДНК найдут при экспертизе, и он не хочет, чтобы мы думали, что убийца – он.

– Он так и сказал?

– Нет, но его действия предполагают именно это.

– Вик, – тихо сказала Сюзанна, – я попросила Люси Кинкейд приехать сюда. Я покажу ей место преступления.

– Я не против. Но зачем?

Сюзанна подала Панетте копию отчета Люси.

– Люси написала отчет для доктора Ганса Виго. В нем достаточно информации для составления психологического профиля. Первым делом с утра я отослала его в штаб-квартиру.

– Теперь вполне очевидно, что Уэйд Барнетт – не наш убийца, – сказал Панетта. – Может быть, Люси считает, что у него был напарник? Это вполне возможно.

– Не напарник. Люси в своем докладе не делала никаких заключений, но я сделала. Самое главное – что она всегда писала об убийце как «он или она».

– Убийца – женщина?

– Это возможно. Люси привела статистику удушения в делах об убийствах. По большей части именно женщины предпочитают этот способ расправы.

– При убийствах из жалости и убийствах маленький детей – возможно. Но в нашем случае убийства довольно жестокие, – Панетта махнул рукой в сторону оранжевой палатки.

– Так или иначе, мы должны учитывать вероятность того, что убийца является женщиной.

– Лично я в первую очередь присмотрелся бы к младшему брату Барнетта, – заметил Панетта.

– Почему это? – удивилась Сюзанна.

– Вы сами говорили, что Деннис возил брата на вечеринки и тот оставался в машине. Мог видеть, когда кто-то покидал помещение и отходил подальше… Он также мог подойти в темноте, убить и вернуться в машину.

– Но зачем?

– Я не знаю. Задайте этот вопрос своему психологу, мисс Кинкейд.

Сюзанна попыталась представить себе Денниса Барнетта в качестве убийцы. У нее не получалось. По правде говоря, он ей нравился. Деннис казался Сюзанне простым и искренним. Когда Мадо жила в Юнисе, у нее был умственно отсталый сосед, Бобби… если можно назвать соседом кого-то, кто жил на расстоянии трех акров. Бобби был ее возраста, и всю жизнь над ним насмехались из-за того, что он медленно соображал. Ребята называли его Форрест Гамп[16]. Как-то раз Сюзанна на последние деньги купила кассету с фильмом и посмотрела его с Бобби. Она объяснила ему, что Форрест Гамп был героем, он встречался с двумя президентами Соединенных Штатов и был чемпионом по бегу.

Бобби так и остался жить в провинции, работая помощником официанта в маленькой закусочной. Наверное, над ним все еще подшучивали. Сюзанна не знала точно, так как ни разу не возвращалась в Юнис.

Деннис напоминал ей о Бобби. Ей не хотелось, чтобы он оказался убийцей, но Мадо не могла исключать эту возможность.

Она увидела машину Шона, подъезжающую к складу.

– Это они, – сказала агент Панетте. – Скажите своим парням, чтобы пропустили их.

Панетта вызвал по рации охрану.

Сюзанна наблюдала за подходящими Шоном и Люси. Роган обнимал Кинкейд за плечи. Сюзанна подозревала, что между ними могло быть что-то, но теперь это было очевидно.

Люси была без косметики и казалась бледной. Ее волнистые волосы были заправлены за уши, отчего она выглядела моложе, чем вчера. Шон держал над обоими большой зонт.

Он заметил Сюзанну и бросил на нее сердитый взгляд. Мадо, удивившись, пошла им навстречу.

– Спасибо, что приехали, – сказала она.

– Вы позвонили в шесть утра.

– Я позвонила вам сразу после того, как позвонили мне. Простите, что разбудила вас.

– Я не спал, – хмуро ответил Шон.

– Всё в порядке, – вмешалась Люси. – Мы рады, что вы взяли нас в расследование.

– Я просидела до утра, читая ваш отчет, – сказала Сюзанна. – Но вы не включили в него психологический профиль убийцы.

– Я не профайлер. Я думала, что вы просто хотели, чтобы я собрала воедино доказательства и теории и отправила Гансу.

– Верно. Но я ожидала хоть какого-то заключения. У меня в тюрьме не тот человек. Я что-то упустила – и должна понять, что же это, пока не погиб кто-нибудь еще.

– Я так полагаю, обстоятельства убийства те же, что и в прошлые разы? – спросила Люси.

– Судя по всему, – ответила Сюзанна. – Я еще не видела тело. Следователь приехал только что. Девятнадцать лет, официантка в кафе в Бруклине. Ни она, ни ее соседка никак не связаны с Колумбийским университетом. Тело нашла соседка по комнате.

– Кто знал, что Уэйд Барнетт в тюрьме? – спросила Люси.

– Все на свете! – гневно воскликнула Сюзанна. – Газеты раструбили, что мы арестовали подозреваемого, а затем сообщили в новостях, что наш подозреваемый – Уэйд Барнетт. Наше заявление, что подозреваемый – не Барнетт, пресса просто пропустила мимо ушей. Они нашли ту же фотографию Барнетта с Аланной, что и мы. Если б они так же громко трубили об убийствах, может, это принесло бы куда больше пользы. Но им было безразлично до тех пор, пока мы не арестовали богача Барнетта.

Как поняла Люси, у Сюзанны определенно был горячий темперамент. Она заметила это еще вчера, но сегодня убедилась в этом окончательно. Сюзанна напоминала Люси ее брата Коннора. Тот был полицейским, и его горячность не раз служила причиной всевозможных проблем. Только после того, как женился, он стал более сдержанным.

Сюзанна вошла в палатку, поставленную на месте убийства.

– Что у вас? – спросила она следователя.

Люси и Шон хотели последовать за Сюзанной, но следователь выкрикнул:

– Только по двое! Здесь и так тесно!

– Ты зайдешь? – спросил Шон, сжав предплечье Люси.

– Да, – кивнула она.

– Я подожду здесь.

Зайдя в палатку, Кинкейд встала рядом с Сюзанной и осмотрелась. В восьми футах от палатки стоял старый бульдозер. Земля была мокрой – бетон, грязь и трава. Недалеко от тела валялись несколько пивных бутылок и разбитая бутылка виски, но, судя по всему, они лежали здесь задолго до убийства.

– Окоченение только началось. Я измерил температуру тела. Имея в виду температуру ночью и сегодня утром, могу с большой долей вероятности предположить, что она умерла между часом и тремя утра, – сказал следователь.

Детектив Панетта подошел к Шону, стоящему снаружи.

– Соседка девочки видела ее в последний раз примерно в полвторого ночи, – сказал он.

– Это значит, что она была убита в пределах полутора часов, – уточнила Сюзанна.

Люси наблюдала за тем, как следователь осматривал тело. Она заметила, что у девушки на голове имелось рассечение. Рядом с ее головой лежал камень диаметром примерно пять дюймов, с неровными краями и свежими следами от удара.

– Сюзанна, – сказала Люси, – я думаю, девушка ударилась головой об этот камень. Царапина на камне примерно того же размера, что и рана на ее голове.

Следователь уставился на Люси. Он был невысоким, жилистым человеком за пятьдесят, с седыми волосами и очками в толстой оправе.

– Я видел. Вы кто?

Люси нервно сглотнула. Сюзанна ответила за нее:

– Она со мной.

– Стажер? – хмыкнул следователь.

– Что-то типа того, – ответила Мадо.

Сиерра Хинкл, брюнетка, была одета в красное платье. Оно было таким коротким, что, когда девушка упала, платье задралось, оголив одну ягодицу и бикини. Люси отчаянно захотелось укрыть ее чем-то, но она понимала, что следователь должен закончить осмотр тела, прежде чем его можно будет двигать.

Хорошо, хоть палатка защищала Сиерру от посторонних взглядов, подумала она.

Люси посмотрела на ноги жертвы. На них была надета только одна серебристая туфля. Люси попыталась прикинуть рост девушки – она казалась высокой, вероятно, около пяти футов десяти дюймов[17]. Гораздо выше остальных жертв.

Люси обратила внимание на шею Сиерры. Она была покрасневшей и опухшей.

– Сюзанна, – тихо позвала Кинкейд, – посмотрите на ее шею.

– На шее порез, – громко сказала Мадо.

– Может, вам меня заменить? – раздраженно спросил следователь Люси.

Люси решила изменить тактику общения со следователем. К тому же ей хотелось кое-что увидеть самой.

– Я работала в морге в Вашингтоне весь прошлый год, – сказала она, взглянула на Сюзанну и спросила: – Перчатки?

Та достала пару латексных перчаток из заднего кармана и подала ей. Люси надела их и присела рядом с телом.

– У вас свое мнения насчет времени смерти? – спросил следователь.

– Нет, я считаю, что вы правы.

– Вы ведь не ощупали тело.

Он явно бросал ей вызов. Большинство копов избегали прикасаться к телам. Люси была не из таких. Она приложила руки к животу девушки и надавила.

– Органы все еще мягкие, – сказала она, продолжая ощупывать тело.

Предположение следователя относительно времени смерти было самым точным, так как он измерил ректальную температуру. К тому же тот факт, что посмертное окоченение только началось, давало им возможность предположить время, когда была убита жертва. Помимо этого, кровь, оседающая в нижней части тела примерно пять-шесть часов после смерти, еще туда не дошла.

– Давайте теперь перевернем тело, – предложила Люси, глядя следователю в глаза.

– Вы этого хотите? – спросил тот.

– Не особенно, но я это сделаю. Нам понадобится кусок брезента.

Сюзанна достала свернутый полиэтилен и подала его Люси. Та разложила брезент рядом с телом. Следователь усмехнулся в усы.

– Я буду тянуть, а вы толкайте, – сказала Люси.

Следователь кивнул, и вместе они перевернули лежавшее на боку тело на живот. Кинкейд поправила юбку, прикрывая ягодицы покойной.

– Отток крови уже начался, но только недавно, – констатировала она.

– Что подтверждает мои предположения относительно времени смерти.

– Я и не сомневалась в вашем заключении, – ответила она. – Мне хотелось осмотреть ее шею. Вы можете передвинуть полиэтилен так, чтобы тело целиком лежало на нем? Я ее подержу.

Следователь ухватился за край и начал тянуть, но вдруг остановился.

– Фотограф! – выкрикнул он.

Через несколько секунд в палатку забежал полицейский фотограф.

Теперь Люси тоже увидела то, что заметил следователь. Большую темно-зеленую пуговицу. Из нее торчали нитки, как будто ее вырвали.

Фотограф сделал несколько фотографий. Следователь взял пуговицу пинцетом и положил в пакет.

– Как думаете, с нее можно снять отпечатки? – спросила Люси.

– Скорее всего, нет, но попробовать стоит, – ответил следователь. Кинкейд заметила, что его отношение к ней кардинально поменялось, и это наполнило ее гордостью. – Пуговица может быть и не с одежды убийцы.

Затем они перевернули тело в то положение, в котором оно было обнаружено.

– Почему вы хотели осмотреть ее шею?

– Эта девушка выше остальных жертв. Я думаю, убийца был ниже ее.

– Почему вы так считаете? – спросила Сюзанна.

– Отчеты патологоанатома гласили, что следы на шее у жертв, где пакет был затянут, были довольно ровными. Здесь же мы видим, что следы как бы спускаются по диагонали от подбородка к плечам. Как будто убийца тянул пакет вниз под углом. К тому же эта жертва, судя по всему, сопротивлялась больше, чем остальные.

– Кстати, ногти у нее настоящие или накладные? – спросила Сюзанна.

– Накладные, – в один голос ответили Люси и следователь.

– Четыре ногтя сломаны, – добавил следователь.

– На указательном и среднем пальцах, – сказала Люси.

Следователь надел пластиковые мешочки на руки убитой.

– Возможно, нам удастся обнаружить нитки или ткань у нее на руках, – сказал он. – Я не буду искать их здесь. Будет лучше, если я сделаю это в морге.

– Надеюсь, не стоить напоминать, что мы спешим, – сказала Сюзанна.

– Нет, агент Мадо, напоминать не стоит.

Люси поднялась.

– Спасибо за то, что позволили мне помочь.

– Вы федерал? – строго спросил следователь.

– Нет.

– Но не из полиции.

– Верно.

– Хотите работу?

– Возможно, – улыбнулась Люси.

– Дайте мне знать, если что.

Люси и Сюзанна вышли из палатки.

– Карл Брюер – настоящая задница. Ему никто не нравится, кроме, очевидно, вас, – сказала Мадо.

– Он напоминает мне одного моего знакомого, – ответила Кинкейд. – Нужно всего лишь проявлять к нему уважение за его опыт – и в то же время быть умным.

Сюзанна лишь покачала головой и направилась к заброшенному зданию.

– Теперь нам предстоит поговорить с соседкой убитой по комнате и двумя потенциальными свидетелями, – сказала она. – Убийца стал менее осторожен. Раньше нам не удавалось найти улики.

– Ей не следовало нападать на кого-то ростом выше ее, – сказала Люси.

– Ей? – спросили одновременно Сюзанна и Панетта.

– В вашем докладе не было уточнено, что убийца – она, – добавила Мадо.

– Мотив, – сказала Люси, нахмурившись.

– Что – мотив? – спросила Сюзанна.

– Мне бы не хотелось говорить так рано…

Сюзанна остановилась и посмотрела на Кинкейд.

– Меня не интересует, что вам хочется. Я хочу услышать вашу теорию.

– Я все еще не сформировала ее полностью.

– Тогда делайте это быстрее!

Люси повернулась к Шону, ища поддержки.

– Я думаю, высказывать такие идеи, не имея достаточно информации – неправильно.

– Это дает полиции хоть какое-то направление, в котором можно рыть. При этом они не отсекают и остальные варианты, – сказал Шон, а затем добавил: – Люси, расскажи Сюзанне то же самое, что ты рассказала мне в машине.

– Да, расскажите мне, – настаивала Мадо.

– Я думаю, девушка была убита для того, чтобы показать, что Уэйд Барнетт не является убийцей. Настоящий убийца не хочет, чтобы Барнетт сидел в тюрьме. Я считаю, что жертву выбрали случайно и в спешке, так как она была на улице одна.

– Либо же она вышла вместе с убийцей.

– Это возможно, – сказала Люси, хотя и не была согласна с этим: в таком случае шанс быть замеченной был слишком большим.

– Сиерра – одна из девочек с сайта «Пати Герл»? – спросила Сюзанна.

– Я не знаю, но с вашего разрешения могу отослать ее фотографию своему напарнику в Вашингтоне. Он почти закончил восстановление сайта и может ее поискать, – сказал Шон.

– Отлично. Я отошлю фото вашему напарнику.

Сюзанна снова направилась к зданию склада.

– Вопрос вот в чем: есть ли у Барнетта напарник? И если да, то кто? А если нет, зачем он нужен убийце на свободе?

– Мы знаем, что у Барнетта был секс по меньшей мере с тремя из пяти убитых… – сказала Люси.

Она собиралась поделиться той частью своей теории, над которой еще работала, но детектив Панетта перебил ее:

– Деннис Барнетт.

Все повернулись в сторону детектива.

– Младший брат? – уточнила Люси.

– По словам Сюзанны, он заботится о своем старшем брате, – продолжил Панетта, – Он говорил, что был для него водителем с тех пор, как у того отняли права за вождение в нетрезвом виде. Деннис ждал на парковке, пока брат развлекался и трахался с кем захочет. Может, он завидовал. Может, у него не вставал или он просто социопат. Поэтому и убивал загулявшихся девушек.

– Я не уверена, – медленно начала Сюзанна, – Деннис сказал мне, что Аланна Эндрюс очень хорошо к нему относилась и защищала его от нападок брата.

– Может, младший брат хотел Аланну для себя, – возразил Панетта, – и она отказала ему. Первой жертвой серийного убийцы становится кто-то близкий ему, верно? Кто-то, с кем у убийцы была какого-либо рода эмоциональная связь… – Он посмотрел на Люси.

– Первая жертва – это обычно кто-то, кто имеет особое значение для убийцы, – подвердила та.

– Рост Денниса пять футов девять дюймов, судя по его правам, – сказала Сюзанна и взглянула на Люси. – Что вы об этом думаете?

Кинкейд не хотела быть в центре внимания. Она уже не знала, что думать. Вся ее теория ни черта не стоила, если убийцей окажется младший брат Уэйда. Она думала об этом всю ночь и наутро решила, что у нее есть подтверждение того, что убийцей являлась одна из бывших подружек Барнетта. Скорее всего, он изменил ей с первой жертвой, Аланной Эндрюс. Ее убийство было спонтанным, так как убийца совершил его сразу после того, как узнал об измене. Люси надеялась, что Сюзанна позволит ей присутствовать на допросе Барнетта и задать ему вопросы. Она хотела знать о его бывших подружках, особенно о тех, кто проявлял жестокость или агрессию. Кому было свойственно швыряться вещами в приступах гнева. Кто-то импульсивный. Люси полагала, что эта подружка не ожидала от Барнетта измены.

Ей хотелось знать, был ли у Уэйда секс с Хизер Гарсия, третьей жертвой душителя. А еще ее интересовало, было ли у Барнетта что-то с Кирстен Бентон. Если так, то Кирстен была в куда большей опасности.

Но младший брат?.. Он был отличным кандидатом в подозреваемые. Он находился один на месте каждого убийства. И ему, вероятно, было сложно найти себе девушку из-за своего слабоумия.

– Деннис Барнетт посещает лекции в Колумбийском университете – правда, только по одному предмету. Он учится там уже полтора года, – сказала Сюзанна.

– Трое из убитых учились в Колумбийском университете, – кивнул Панетта, – к тому же Эрика Рипли работала недалеко от университета.

– Логично, – протянула Люси, хоть и не была согласна с этим. Она задумчиво прикусила губу.

– Как насчет другой твоей теории? – спросил Шон.

– Теперь мне придется допросить Денниса Барнетта. Его адвокат настаивает на присутствии психолога из-за умственного состояния Денниса, – сказала Сюзанна.

– Я психолог, – сказала Люси.

– Мне нужен криминальный психолог, – возразила Сюзанна.

– Я могу позвать полицейского психолога, – предложил Панетта.

– Люси и есть криминальный психолог. Разве что вы не принимаете тех, кто получил диплом в Джорджтауне, – вмешался Шон.

– Вы согласны, Люси? – спросила Сюзанна.

– Конечно.

– В таком случае поехали.

– Вы не против, если Люси поедет в вашей машине? Мне нужно продолжить свое расследование, – спросил Шон.

– Конечно. Я подвезу ее до отеля, когда мы закончим, – ответила Сюзанна.

– Что-то произошло? – тихо спросила Рогана Кинкейд.

– Трей звонил. Он в Бруклине. Я собираюсь встретиться с ним. Ты не против?

Люси кивнула.

Шон наклонился и быстро чмокнул Люси, затем шепотом спросил:

– Ты ведь не думаешь, что Деннис Барнетт – убийца?

– Я не знаю, – ответила она.

В глазах Шона читалось разочарование.

– Я доверяю твоему чутью, Люси, – сказал он. – И тебе советую поступать так же.

Он сел в машину и уехал. Люси подумала о том, что ей бы хотелось верить в себя так же, как Шон верил в нее.

Глава 27

Трей снимал комнату в отеле, который вполне мог быть уровнем на ползвезды выше, чем отель, где остановилась Кирстен. Шон позвонил ему, как только припарковался.

– Я здесь.

– Сейчас выйду, – ответил Трей.

– В каком ты номере… – начал было Роган, но Трей уже положил трубку.

В ожидании парня Шон отослал сообщение Патрику, спрашивая, как продвигается его работа по восстановлению сайта. Тот ответил моментально:

Сайт восстановлен на 90 %. Я загрузил его во внутреннюю сеть «РКК», так что у тебя есть доступ к нему.

Шон усмехнулся. Патрик был так же методичен, как Люси. Роган подумал, что вряд ли мог бы найти напарника лучше, чем Патрик. Как и женщину лучше, чем его сестра.

Он жалел, что Люси не выложила Сюзанне всю свою теорию, пусть даже не до конца сформированную. Шону понравилось, как дерзко она обращалась со следователем. Он надеялся, что после того, как Сюзанна попросила ее составить отчет для Ганса Виго, самоуверенность Люси хоть немного возросла. Кинкейд, безусловно, не имела многолетнего опыта Ганса, но у нее было чутье, и Шон был уверен, что когда-нибудь с Люси будут советоваться так же, как она советовалась с доктором Виго. Если только Люси решится снова подать заявление в ФБР…

Шон задумался о кошмарах Люси. Могла ли ее работа над отчетом вчера ночью вызвать эти кошмары? Говорила ли Люси правду о том, что плохие сны вернулись к ней после того, как один из людей, изнасиловавших ее, был убит?

Шон нервно заерзал на сиденье в ожидании Трея. Он снова вспоминал вчерашнюю ночь. Кошмар Люси, ее признание о том, что она чувствовала себя одинокой и пустой внутри, его признание в любви… Шон любил Люси, в этом он не сомневался. Люси тоже любила его, но пока что не знала об этом. Ее поведение было лучше любых слов. В последний момент Шон вспомнил, что не надел презерватив. Он помнил, что пытался сказать об этом Люси, но затем волна страсти вышибла все мысли у него из головы.

Из этого могла последовать целая куча проблем – беременность была самой очевидной из них. Шон всегда считал предохранение своей ответственностью – его брат Дюк вбивал ему это в голову с тех пор, как впервые узнал, что Шон занимался сексом в старших классах.

В этом году ему исполнялось тридцать. Люси было двадцать пять. Они были достаточно взрослыми для того, чтобы пожениться и создать семью. Шон, однако, не чувствовал себя готовым к такому шагу и полагал, что Люси чувствует себя так же. По правде говоря, Роган боялся, что из него получится никудышный отец. До того как Шон встретил Люси, он ни разу не задумывался о женитьбе. Теперь же он был готов сделать это по первому ее слову.

Но все же Шону хотелось, чтобы Люси сама призналась в любви и предложила пожениться, когда будет готова, а не из-за беременности или по какой-либо другой причине.

Шон решил поговорить с Люси о том, что они занимались сексом без презерватива. Несомненно, она тоже заметила это. И зная ее, Шон полагал, что она бы ни за что не вышла за него замуж только из-за беременности, даже зная, что Шон любит ее. Она нашла бы логичную причину не выходить замуж. Но любовь сама по себе не есть логичное чувство. Любовь существует вне мира логики. Роган решил, что ни за что не позволит Люси растить ребенка одной. Ему придется найти способ быть хорошим отцом.

Так или иначе, Шон считал, что шанс забеременеть был не так уж и высок. Но он все же дал себе зарок больше не повторять эту ошибку. Прошлой ночью он мог бы протянуть руку и достать из кошелька презерватив, но ему не хотелось прерывать Люси. Шон боялся, что если он ее прервет, ее порыв страсти, которого он ждал так долго, угаснет…

Неожиданный стук в окно заставил Шона вздрогнуть. Он повернул голову и, увидев Трея, открыл дверь машины. Холодный свежий воздух проник в машину, позволяя Шону сфокусироваться на происходящем.

– Я нашел Кирстен, – сказал Трей, забираясь на пассажирское сиденье.

– Где? – спросил Шон, заводя машину.

– В Манхэттенском католическом госпитале.

– Манхэттен? – Шон вбил координаты в свой навигатор.

– Как вы и советовали, я начал с Бруклина. Весь день ходил от больницы к больнице. За день обошел всего несколько из довольно большого списка. Потом пошел дождь, и я начал звонить. До вечера обзвонил все больницы из списка. В двух из них были девушки, которые подходили под описание Кирстен. Я посетил обеих, но ни одна из них не была Кирстен. Сегодня утром я занялся больницами на Манхэттене. Там их так много, что я решил начать с государственных больниц. Подумал, что человек без страховки и документов, скорее всего, обратится туда. Она в Католическом госпитале, я уверен. Я поговорил со старшей медсестрой, сказав ей, что у Кирстен родинка в верхней части правого бедра. – Трей прокашлялся. – Я видел ее, когда Кирстен была в купальнике.

– И сестра подтвердила это?

– Да. Я решил не звонить миссис Бентон, пока не буду точно уверен, что это она.

– Хорошая идея.

Шон нахмурился. Ему самому следовало обзванивать больницы, но он думал, что будет достаточно сообщений, которые разослали полиция и «РКК». Мог ли он найти ее раньше, если б сам занялся этим? Возможно, это спасло бы жизнь Сиерры Хинкл.

– Ее нашли без сознания в церкви в пятницу вечером, – продолжал Трей.

– В церкви?

– Священник закрывал церковь в полночь и нашел Кирстен на кафедре. Он отнес ее в госпиталь. Рассказать больше по телефону они отказались, лишь подтвердили ее описание.

– Эвелин оформила на меня доверенность. Я попробую узнать больше о состоянии Кирстен, – пообещал Шон.

После того как они выехали на Бруклинский мост, им понадобилось всего десять минут, чтобы добраться до Католического госпиталя. Отделение экстренной медицинской помощи было переполнено, так что Шон решил пройти через главный вход.

– С кем ты говорил? – спросил он Трея.

– С Жанной Макмахон, – ответил тот.

Роган попросил одну из сестер позвать Жанну Макмахон. Через несколько минут она подошла к ним. Старшая сестра была одета в красный халат и брюки для проведения операций. На шее у нее висел неоново-зеленый стетоскоп.

– Вы звонили и спрашивали о бедной блондиночке? – поинтересовалась Жанна, глядя на Трея.

– Да. Я Трей Дэниелсон.

– Шон Роган, – представился Шон и подал сестре свою визитку вместе с доверенностью от Эвелин и фотографией Кирстен. – Это она?

Жанна кивнула.

– Похожа. Она не приходила в сознание с тех пор, как ее принесли. Она в отделении интенсивной терапии, я проведу вас. – Сестра направилась к одному из лифтов. – Бедная девочка.

– Мне нужно убедиться в том, что это Кирстен. Затем я свяжусь с ее матерью и полицией.

– Полиция? Она что-то натворила? – удивилась сестра.

– Она могла стать свидетельницей преступления. Мы считаем, что она скрывалась.

– Если она скрывалась, значит, кто-то ей помогал и приютил ее.

– Почему вы так думаете?

– Она не смогла бы ходить. Ее ступни изрезаны, а раны инфицированы. У нее был жар. Сейчас она в стабильном состоянии, но антибиотики не дают результата. Доктор должен скоро осмотреть ее и, скорее всего, изменит лечение. Ей понадобится операция, но пока что она слишком слаба.

– Вам известно, как она оказалась в церкви?

– Не имею понятия. Отец Фриско был очень раздосадован этим случаем. С тех пор как девушку доставили к нам, он посещает ее несколько раз в день. Он думает, что ее принесли в то время, когда он ужинал, – около восьми часов вечера. Но обнаружил ее уже в полночь.

Жанна вышла из лифта и повела Трея и Шона по коридору.

– Кстати, отец Фриско пришел вскоре после того, как нам позвонил Трей. Я сказала ему, что вы придете, и он попросил подменить его в церкви, чтобы иметь возможность поговорить с вами.

Они остановились перед входом в отделение реанимации.

– Я вынуждена попросить вас надеть маски. После того как вы идентифицируете девушку, только один из вас сможет остаться с ней.

Трей взглянул на Шона широко раскрытыми глазами. Роган кивнул, позволяя парню остаться с Кирстен. Сам же он собирался позвонить Эвелин и в полицию, а затем осмотреть вещи Кирстен, чтобы попытаться понять, где она пропадала с прошлой субботы.

Девушка, лежащая на кровати под капельницей, выглядела исхудавшей и бледной. Ее волосы были растрепанными, но чистыми. Рядом стояли аппараты, измеряющие ее пульс и температуру.

– Кирстен, – сказал Трей дрожащим голосом.

– Это она, – сказал Шон медсестре.

В углу палаты сидел священник и молился, перебирая четки. Отец Фриско был моложе, чем ожидал Шон, – на вид ему было около сорока, примерно как Дюку. Роган усмехнулся, подумав, что обычно представлял себе всех католических священников старыми, седыми и либо мексиканцами, либо ирландцами. Отец Фриско же был высоким темноволосым итальянцем.

– Что с ней произошло? – обеспокоенно спросил Трей, чуть не срываясь на крик. – Почему она такая худая?

– Шшш, – зашипела сестра.

– Побудь с нею. Я попробую узнать больше, – сказал Шон.

Отец Фриско встал и пожал руку Трею.

– Поговорите с ней, – сказал священник, не выпуская руку юноши, – может быть, знакомый голос приведет ее в сознание.

Со слезами на глазах Трей сел рядом с Кирстен и взял ее за руку. Шон и отец Фриско вышли из палаты.

– Отец, – обратился к священнику Роган, – сестра рассказывала, что вы обнаружили Кирстен. Скажите, почему вы считаете, что она не могла сама прийти в церковь?

– Ее ноги были забинтованы, к тому же были чистыми. Они были бы грязными, если б она шла сама.

– К тому же мы осмотрели ее раны и пришли к выводу, что она не могла ходить. Сухожилие в ее правой ступне было повреждено и начало срастаться неправильно. Потребуется хирургическое вмешательство, но сначала нужно стабилизировать ее состояние и вылечить инфекцию, – добавила Жанна.

– Мы разослали информацию о ней во все больницы в среду. Вы видели? – спросил Шон.

– Мы прикрепляем все подобные сообщения на доске объявлений, а старые держим в журнале, но их так много, что все не упомнишь, – ответила сестра. – Когда к нам привозят очередную Джейн Доу, мы просматриваем журнал. Персонал был очень занят на этих выходных. Но рано или поздно мы бы опознали девушку. К тому же администрация написала заявление в полицию в пятницу, когда ее доставили к нам. А процесс опознания требует времени.

– Что могло так повредить ее ступни?

– Кто-то мыл ей ноги, но недостаточно хорошо. В порезах остались песчинки. Сами порезы начали заживать, но из-за инфекции они заживали недостаточно быстро. А еще мы нашли осколок стекла – по всей видимости, от пивной бутылки – у нее под кожей.

– Вы говорите, что кто-то промыл и перебинтовал ноги Кирстен?

– Судя по всему, это делали каждый день. Бинты на ней были достаточно чистыми. Мы взяли у нее кровь для анализов, но результат оказался немного странным. Мы послали кровь и волосы в другую лабораторию.

– Волосы?

– Волосы нужны для анализа на наркотики, а также некоторые токсины, которые остаются в волосах месяцами после того, как ушли из крови.

– Когда, по вашему мнению, Кирстен получила эти порезы?

Жанна открыла папку.

– Врач сказала, что травмам от пяти до семи дней от того времени, когда девушка поступила к нам в пятницу.

Таким образом, скорее всего это произошло в ту ночь, когда была убита Джессика.

Шон повернулся к отцу Фриско.

– В вашей церкви есть камеры?

Священник покачал головой.

– Как вы считаете, почему ее принесли в вашу церковь, а не в какую-либо другую? – спросил Шон.

– Вы намекаете, что это мог сделать кто-то из моих прихожан? Я тоже думал об этом. Почему бы сразу не отнести девушку в госпиталь?

– Полагаю, потому что кто бы ни принес ее в церковь, он не хотел, чтобы его видели с ней, – заключил Шон.

Кто-то, кому было что терять. К тому же этот человек явно беспокоился о Кирстен, так как оставил ее внутри церкви, где ее смогли бы найти. Этот человек либо жил поблизости, либо был католиком.

– Как она была одета? – спросил Шон. – Могу я увидеть ее вещи?

– Она была одета в теплую новую одежду и закутана в одеяло, – ответил священник. – На блузке была этикетка. Сначала я подумал, что девушка могла украсть ее, но затем увидел гарантийную наклейку, которую используют в некоторых магазинах.

Эта наклейка могла сказать Шону, кто купил блузку и когда она была куплена.

– Мне нужно осмотреть ее одежду, одеяло и все остальное, что было на ней, – заявил он.

– Я принесу их, – сказала Жанна и ушла.

– Тот, кто ее оставил, – задумчиво проговорил священник, – явно не хотел, чтобы девушка умерла.

– Я думаю, тот, кто сделал это, хотел помочь ей. Затем ее состояние ухудшилось, и он запаниковал.

– Кто бы это мог быть?

У Шона была одна идея на этот счет, но ему нужно было узнать кое-что еще, прежде чем звонить агенту Мадо.

Для начала он решил добраться до Эвелин.

– Простите, святой отец, но мне нужно позвонить матери девушки и сказать, что мы нашли Кирстен.

Глава 28

Люси готовила агента Мадо и детектива Панетту к допросу Денниса Барнетта. Сначала она убедила Сюзанну, что следует проводить допрос в Главном управлении полиции. Кинкейд считала, что оживленная атмосфера и присутствие людей в униформе и при оружии окажет воздействие на Денниса и его будет легче склонить к подчинению.

Люси предупредила, что не следует запугивать Денниса каким-либо образом – учитывая его умственное состояние, компетентный адвокат убедил бы суд, что любые признания, которые мог сделать подозреваемый, недействительны.

– Его коэффициент интелекта недостаточно низок, чтобы признать его слабоумным, и даже если б он был таковым, прокурор не отменил бы обвинения. Уже были подобные прецеденты, – сказал Панетта.

– Его коэффициент интеллекта достаточно низок, чтобы адвокат мог утверждать, что любые признания были сделаны из-за страха и что Деннис просто говорил то, что вы хотели услышать, – возразила Люси.

– Сколько допросов вы провели, мисс Кинкейд? – спросил детектив.

Люси не ответила. Панетта прав, она не была полицейским. У нее совершенно не имелось опыта в такого рода делах. Что она вообще думала, когда согласилась присутствовать на допросе в качестве психолога? У нее не было ничего, кроме степени магистра в криминальной психологии.

– Мы не будем его запугивать, – сказала Сюзанна, – но я хочу услышать от него признание.

– Деннис привык угождать. Вам придется убедить его, что для того, чтобы вы остались им довольны, он должен говорить только правду.

– Почему вы так думаете? – спросила Сюзанна.

– Я читала ваш доклад о разговоре с Деннисом в квартире его брата. Он хочет быть хорошим и делать то, что от него ожидают. К тому же я считаю, что из-за его связи с братьями Деннису будет легче, если допрос будет вести детектив Панетта.

Люси бросила взгляд на Вика, тот недоверчиво покосился на нее. Она продолжила:

– Всю свою жизнь Деннис с почтением смотрел на своих старших братьев. Он пытается подражать им и повторяет всё, что они говорят. Вы могли заметить это во время разговора с ним. По его словам ясно, что Си Джей не одобряет образ жизни Уэйда, но сам Деннис не согласен с ним. Он считает Уэйда своим наставником и защитником. Уэйд хочет, чтобы Деннис был нормальным. Он водит его на вечеринки и прочие мероприятия. Он злится из-за того, что Деннис такой медлительный и неуклюжий. Деннис готов на что угодно, чтобы угодить Уэйду. А тот скажет что угодно, чтобы защитить Денниса. Если Уэйд невиновен, но считает, что его младший брат совершил эти убийства, он скажет, что сам совершил их.

– Если он невиновен? – покачал головой Панетта. – Так бывает только в фильмах. У меня люди постоянно признаются в чем угодно только потому, что им не хватает внимания. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то сознавался в том, чего не совершал, если только его не запугивали.

– Уэйд боится. Он боится, что если Деннис сядет в тюрьму за убийства, вина сожрет его. Он будет винить себя за то, что не смог вовремя предотвратить это.

– Или же они оба окажутся за решеткой, если делали это вместе, – сказала Сюзанна. – Скорее всего, в ожидании смертной казни.

– Уэйд будет чувствовать себя виноватым за то, что не смог защищать младшего брата, – добавила Люси.

– Деннис всего на пять лет младше его, – возразила Сюзанна.

– Мать возложила воспитание Денниса на плечи старших братьев. Си Джей принял роль отца, а Уэйд стал матерью. Си Джей делает деньги и заботится о благе семьи, Уэйд же развлекает Денниса.

Люси чувствовала себя неловко. Ей было нелегко объяснять свои идеи копам. Она привыкла к тому, что могла сначала обсудить их с Гансом или своим братом Диллоном.

– Я читала отчет, а также всю информацию, которую смогла найти по Барнеттам в Сети, – продолжала Люси. – Мне стало ясно, что после гибели отца именно Си Джей заменил его. Ему на тот момент было четырнадцать лет. Он заставил Уэйда быстро повзрослеть. Именно поэтому Уэйд одновременно ответственен, но в то же время инфантилен. Он занимается восстановлением исторических достопримечательностей, филантропией и общественной деятельностью и в то же время фанатеет от бейсбола и спит с кучей женщин. К тому же он завидует Деннису.

– Почему? – удивилась Сюзанна.

– Потому, что Деннис может оставаться ребенком всегда. Уэйду же пришлось повзрослеть раньше, чем он был готов к этому.

– Так как вы считаете, Деннис виновен? Или, может, они оба виновны? – спросила Сюзанна.

– Если Деннис виновен, он признается. Он расскажет нам, был ли Уэйд замешан в убийствах. Деннис боится проблем. Я не могу сказать точнее, пока не увижу его с матерью. Но тот факт, что при разговоре с вами он не попросил вызвать мать, заставляет меня считать, что у него нет сильной связи с ней. Я считаю, что именно братья вырастили Денниса. У меня есть предположения на этот счет, но я не буду уверена, пока не поговорю с нею или не увижу их вместе.

Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась голова Хикса.

– Пришли Барнетт и его адвокат, – сообщил он.

– Проводите их в соседнюю комнату, – сказал Панетта.

Хикс вручил детективу папку.

– Это прислали из лаборатории вчера вечером. В пятницу ФБР интересовалось этим отчетом. – Он бросил взгляд на Сюзанну.

– Я не звонила по поводу отчета из лаборатории, – сказала Мадо.

Люси откашлялась.

– Я звонила. Это результаты анализов порошка из легких первой жертвы. Поскольку они не были прикреплены к отчету о вскрытии, я решила, что их либо забыли прикрепить, либо они потерялись.

– Они сделали анализы вчера, – сказал Хикс и подмигнул. – Полагаю, ваш сексуальный голос заставил их двигаться шустрее.

– Приведите подозреваемого, – приказал Панетта, открыв папку с отчетом. Он перелистал его и передал Люси. – Черный порошок на девяносто восемь процентов состоит из угля и на два процента, по всей видимости, из резины.

– Резина? – удивилась Люси. – Получается, жертва вдохнула кусочек жвачки, когда ее душили?

Люси прочитала отчет, но смогла понять только то, что это была не жевательная резинка.

– Как вы говорили, первое убийство было спонтанным. Вы сами были на месте преступления и понимаете, что на этих заброшенных территориях довольно грязно. Убийца мог схватить первый попавшийся пакет.

– Может, наш подозреваемый нес уголь в кульке, чтобы устроить барбекю после того, как вернется домой, – заключил Панетта.

Люси собрала свои листки и папки. Очевидно, Вик шутил. Она считала, что эти анализы были важны потому, что черный порошок в легких убитой был загадкой. Ей требовалось время, чтобы обдумать это. В данный момент Сюзанне и детективу, очевидно, не терпелось начать допрос.

– Сюзанна, в вашем первом разговоре Деннис говорил, что подружки Уэйда часто обращались с ним плохо, – сказала Люси. – Узнайте, что именно они делали, как Деннис себя при этом чувствовал, защищался ли он, и если да, то как. Всегда ли Уэйд защищал его при этом? И еще, спросите его о матери и о его детстве.

– То есть у парня проблемы с мамочкой? – раздраженно спросил Панетта.

– У всех есть подобные проблемы, – ответила Люси.

Они вышли из комнаты и подошли к двери в соседнюю. Сквозь окно, которое с другой стороны выглядело как зеркало, они увидели Денниса Барнетта и его адвоката. Глаза Денниса были широко раскрыты, и он с любопытством осматривался вокруг. Если он и был напуган, то явно не чрезмерно. Его адвокат – мужчина за пятьдесят в строгом костюме – явно был чем-то недоволен.

Люси сосредоточилась на Деннисе. Он был широкоплечим и мускулистым. В его синих глазах читалось детское любопытство. Деннис нетерпеливо вздрагивал. Он повернулся, чтобы посмотреть на стену за спиной, и Люси увидела его в профиль. Вспышка озарения накрыла ее. Она положила ладонь на руку Панетты, который уже схватился за дверную ручку.

Детектив взглянул на Люси с раздражением. Ему не понравились ее рассуждения – он был представителем старой школы и явно не считал психологов полезными в расследовании.

– Сюзанна, где рисунок свидетеля? – Не дожидаясь ответа Мадо, Люси начала рыться в папках, пока не нашла копию рисунка. – Это он! Это профиль Денниса.

Сюзанна взглянула на рисунок, затем на младшего Барнетта.

– Теперь я вижу. Да, это определенно он.

Панетта подошел и тоже уставился на рисунок.

– Я тоже раньше этого не заметил, но это точно он.

– На рисунке Деннис выглядит надменным и самоуверенным. Сейчас же он вполне безобиден, – заметила Люси.

– Рисунок был сделан по памяти о событии, которое произошло довольно давно, – сказала Сюзанна. – Пока мисс Моррисси сама не подтвердит, что это один и тот же человек, мы не сможем использовать этот рисунок как улику.

До последнего момента Люси считала, что Деннис Барнетт был невиновен. Она была уверена, что убийцей была девушка, ревновавшая Уэйда. Либо бывшая подружка, либо кто-то, кто знал его хорошо, типа секретарши.

Она была не права. В скольких еще вещах она могла ошибиться? Что вообще она делала здесь, в полиции, в качестве криминального психолога?

Люси отослала Шону сообщение.

Я ошибалась. Мужчина, которого нарисовала свидетельница и который был с Аланной Эндрюс в ночь убийства, – Деннис Барнетт.

Проникновение в пентхаус Чарльза Барнетта в Бруклин-Хайтс стало для Шона настоящим вызовом. Это было защищенное здание с замками по последнему слову техники, камерами наблюдения и швейцаром.

Тем не менее Рогану понадобилось менее десяти минут, чтобы найти лучший способ проникновения в здание, и одна минута, чтобы взломать электронный замок на двери, ведущей в подземный гараж под домом.

Шон заехал в гараж и припарковался на месте под номером 12А, принадлежащем Чарльзу. Чарльз Барнетт был в Европе, Уэйд сидел в тюрьме, а Деннис торчал в полиции на допросе, так что квартира Уэйда, скорее всего, была пуста.

Поднявшись наверх, Шон вскрыл замок квартиры и проскользнул внутрь, закрыв за собой дверь. Он оставил пистолет в багажнике на случай, если в квартире кто-то окажется. Ему не хотелось загреметь за вооруженное проникновение в чужое жилье.

Шон прислушался. В пентхаусе царила полная тишина. Здесь явно недавно убирались. Шон подошел к окну и даже сквозь плотную завесу дождя смог разглядеть Бруклинский мост.

В квартире было три спальни. Самая маленькая из них выглядела так, будто в ней никто не жил. Во второй Шон обнаружил наспех заправленную кровать. Туалетный столик был завален монетами и смятыми купюрами. При ближайшем рассмотрении Шон обнаружил чек из «Аберкромби и Фитч» на 310 долларов, оплаченный кредиткой на имя Денниса Барнетта.

Шон достал из кармана этикетку с блузки Кирстен и сравнил номер на ней с номером из чека. Они совпадали.

Деннис купил Кирстен две пары джинсов, свитер, блузку и четыре пары трусов. Роган обыскал спальню, но не нашел ничего из этого списка.

Затем он осмотрел третью, самую большую спальню. Кровать была заправлена, но детектив обнаружил окровавленные простыни в корзине для белья. В мусорном бачке лежали окровавленные бинты, а на прикроватной тумбочке валялись упаковки бинтов, антибиотики и болеутоляющие.

Шон зашел в кабинет и включил компьютер Чарльза. Из истории браузера он узнал, что Кирстен отсылала сообщение Трею с этого компьютера утром в четверг.

Задумчиво глядя в окно, Роган попытался собрать все известные ему факты, чтобы выстроить стройную картину происходящего.

Деннис Барнетт ухаживал за Кирстен. Но почему он не отвез ее в госпиталь, когда стало ясно, что ее состояние ухудшается? Может, она убедила его не делать этого, так как боялась, что убийца ее найдет?

Знал ли об этом Уэйд Барнетт? И если знал, почему не рассказал об этом полиции? Что он скрывал?

Шон не знал ответов на эти вопросы. Деннис принес Кирстен сюда, заботился о ней, а затем, когда ее состояние ухудшилось, отнес ее в церковь. Мог ли этот человек хладнокровно убить пять девушек?

Шон послал Люси сообщение, в котором рассказал о своих находках.

Он прочитал ее письмо, в котором говорилось, что человек с рисунка – не кто иной, как Деннис Барнетт. Художница сказала, что видела парня с Аланной в ночь ее убийства. Что это доказывало? Все и так знали, что Деннис был водителем Уэйда и отвез его на ту вечеринку.

Шон вернулся к компьютеру Чарльза и зашел на защищенный сервер «РКК», чтобы посмотреть на сайт, восстановленный Патриком. Он был приятно удивлен, увидев, что Кинкейд не только восстановил сайт, но и создал указатель со ссылками на все содержание сайта, включая зарегистрированных пользователей.

Шон просмотрел список в поисках профиля Уэйда Барнетта. Большинство людей использовали знакомые им слова для создания своих виртуальных псевдонимов – вещи, которые являлись частью их жизней. Шон проверил пару многообещающих никнеймов, но ни один из них не принадлежал Уэйду. В конце концов он нашел его:

ЯнкизФан00

Шон зашел в профиль и расплылся в улыбке. Хотя фотографий Уэйда не было, в нем имелось кое-что, точно указывающее, что он принадлежал именно Уэйду. В биографии значилось, что профиль принадлежит двадцатишестилетнему парню из Нью-Йорка, и в списке друзей Шон обнаружил Эрику Рипли, Хизер Гарсия, Джессику Белл и Кирстен Бентон. Все они использовали вымышленные имена, но фотографии принадлежали им.

Шон отправил свои находки Люси и Сюзанне, затем удалил все следы своих действий на компьютере Чарльза, выключил системный блок и вышел из квартиры.

В машине Шон позвонил агенту ФБР Ною Армстронгу. В то время как они во многом не соглашались друг с другом, Ной поручился за Шона перед Сюзанной. А еще Рогану требовался кто-то, кто мог бы организовать ему посещение Рикерс-Айленда.

Глава 29

После десяти минут расспросов на отвлеченные темы Люси заметила, что Деннис Барнетт стал проявлять признаки беспокойства и замешательства. Она, однако, не считала его беспокойство признаком вины. Поначалу Деннис был рад помочь и с готовностью отвечал на вопросы, но, похоже, он не понимал, почему его спрашивали только о нем самом.

– Как вы себя почувствовали, когда подруга Уэйда назвала вас придурком? – в третий раз спрашивала Сюзанна.

– Вы уже спрашивали, – нахмурился Деннис. – Я медлительный, а не тупой.

– Я пытаюсь понять, что вы чувствовали в тот момент.

– Нет, вы не пытаетесь. Вы пытаетесь заставить меня чувствовать себя плохо.

– Зачем нам заставлять вас чувствовать себя плохо? – спросил Панетта. – Разве что вы что-то от нас скрываете и это вас грызет?

Деннис в смятении взглянул на своего адвоката.

– Вы сказали, что мы пришли сюда, чтобы помочь Уэйду, – сказал он.

– Именно для этого мы здесь, – ответил адвокат, – поэтому тебе следует говорить только правду.

Люси была в легком замешательстве. Адвокат должен был знать, что Деннис является подозреваемым. Неужели он не сказал об этом парню? Или тот просто не понял?

Похоже, Сюзанна тоже об этом подумала, потому что сказала:

– Деннис, еще одна девушка была убита вчера ночью.

Барнетт нахмурился.

– Я покажу тебе ее фотографию. Пожалуйста, скажи нам, если ты знаком с нею или видел ее где-то.

Деннис кивнул.

Сюзанна показала ему фотографию Сиерры Хинкл. Люси внимательно всматривалась в его лицо, но оно было абсолютно пустым.

– Я не знаю ее, – сказал Деннис.

Мадо показала ему фотографию Джессики Белл. Парень уставился на нее, покусывая ноготь на большом пальце.

– Если я скажу, что видел ее, это приведет к неприятностям для Уэйда? – наконец спросил он.

– Неприятности у Уэйда будут, если ты станешь лгать, – сказала Люси. По большей части она молчала во время допроса, но сейчас чувствовала изменение в настроении Денниса.

– Я не понимаю, чего вы пытаетесь от него добиться, – вмешался адвокат.

– А я не могу понять, на кого вы работаете – на Денниса или на кого-то еще, – сказала Сюзанна.

– Ты знаешь, почему Уэйд сейчас находится в тюрьме? – спросила Денниса Люси.

– Потому что она, – Барнетт взглянул на Сюзанну с выражением детского гнева на лице, – считает, будто он убил Аланну.

– На самом деле мы не знаем, кто убил Аланну, – сказала Люси; краем глаза она заметила, что Панетта неодобрительно косится на нее. – Уэйд в тюрьме, потому что он лгал агенту Мадо. Ты знаешь, что лжесвидетельство является преступлением?

– Она сказала мне, – кивнул Деннис.

– Так и есть. Если ты солжешь нам и мы сможем это доказать, ты тоже окажешься за решеткой. Но ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты попал в тюрьму…

– Я не хочу в тюрьму. – Деннис взглянул на фото Джессики. – Это Дженна.

– Дженна? – переспросила Люси. – Вы были знакомы?

– Я иногда гощу у Уэйда. Она говорила с ним через компьютер.

– Говорила? – уточнила Люси.

Деннис густо покраснел.

– Она была голая, – прошептал он. – Уэйд поначалу не заметил, что я зашел в комнату. Потом он разозлился и накричал на меня.

Панетта решил взять допрос в свои руки и сменил тему.

– Ты был зол на Дженну? – спросил он.

– Нет, я…

– Я бы на твоем месте разозлился.

Люси хотелось заткнуть детектива. Деннис снова начал нервничать, но всего лишь из-за смущения, а не потому, что был убийцей.

– Я ни на кого не был зол. Уэйд сказал мне впредь стучаться. Я ответил, что дверь была открыта. Затем он выключил компьютер. Это было давно, прошлым летом.

Сюзанна достала фотографии Эрики Рипли и Хизер Гарсия и положила их на стол перед Деннисом.

– Ты знаешь этих девушек? – спросила она.

Деннис указал на фото Хизер.

– Я не знаком с ней, но я знаю, что это Эрика. Она работает в кофейне «Джава Сентрал». Как-то раз она поехала с нами на вечеринку, но… – Деннис нахмурился, очевидно пытаясь вспомнить детали.

– На какую вечеринку?

– Было очень жарко. Выходные, День труда. Я хотел пойти с Чарли в «Виноградник Марты», но Уэйд потребовал, чтобы я отвез его на вечеринку. Незадолго до этого у него отобрали права, потому что он пил за рулем. Он сказал, что доверяет только мне, так что мы поехали. Мне пришлось пойти с ним на вечеринку, так как в машине было очень жарко. Мне не понравилось. Музыка была очень громкой, и у меня разболелась голова. Уэйд пил, а когда выпьет, он ведет себя глупо.

– Кто это сказал? – спросила Люси.

– Чарли. Из-за этого Уэйд и потерял права. Чарли сказал: «Так тебе и надо. Когда ты выпьешь, ты ведешь себя глупо».

– Какие глупые вещи делал Уэйд в тот вечер? – спросила Люси.

– Он много чего творил. Он хотел, чтобы я занялся сексом с девушкой, которую никогда не встречал до этого. Мне не хотелось. Аланна очень разозлилась на него из-за этого. Еще он ранил чувства Аланны тем, что привел с собой Эрику. Она сказала: «Мне все равно, с кем ты трахаешься здесь, но не таскай их домой».

Люси подумала, что у Денниса могла быть эйдетическая память[18]. Либо же он просто хорошо запоминал все, что слышал.

– Ранее ты сказал, что Уэйд и Аланна расстались. Но ведь после вечеринки они вместе ходили на матч «Янкиз».

– Они расстались, но затем Уэйд извинился и пригласил ее на игру. Она сказала: «Это твой последний шанс». Чарли говорил, что у них ничего не выйдет из-за того, что у них свободные отношения.

– Ты знаешь, что такое свободные отношения? – спросила Люси.

– Это когда у тебя есть девушка, но ты можешь заниматься сексом с другими девушками.

– Что произошло после матча? – спросила Сюзанна.

– Я не знаю, что произошло, но Уэйд был очень расстроен. Он говорил, что опять облажался.

– Ты был зол на Аланну? – спросил Панетта.

– Она всегда хорошо ко мне относилась, – покачал головой Деннис.

– А как насчет Эрики? Она хорошо к тебе относилась? – спросила Люси.

– Иногда, – пожал плечами Барнетт.

– А Джессика?

– Кто?

Сюзанна коснулась фотографии.

– Ее имя Джессика.

Деннис замотал головой.

– Ее зовут Дженна.

– Это было ее ненастоящее имя.

– О, теперь я понимаю…

Люси взглянула на свой смартфон и увидела сообщение от Шона. Она открыла его.

Мы нашли Кирстен. Она в госпитале, в тяжелом состоянии. Деннис заботился о ней в квартире его брата Чарли в Бруклин-Хайтс. У меня есть доказательства. Через секунду напишу подробности.

Люси открыла папку и достала из нее фото Кирстен.

– Ты знаешь эту девушку?

– Что случилось? – Нижняя губа Денниса предательски задрожала.

– Ты можешь ответить на мой вопрос?

– Вы показываете мне только фото мертвых девушек! – Голос Денниса задрожал. – Она что, умерла?

– Нет, – ответила Люси.

Сюзанна взглянула на Кинкейд в упор сузившимися глазами, говоря ей прекратить. Люси сглотнула. Она была уверена, что была права: ни Деннис, ни Уэйд не убивали этих девушек.

– С нею всё в порядке, – сказала Люси, – она в больнице.

– О-кей, хорошо, – Деннис расслабился. – Уэйд сказал мне… – Он запнулся и уставился на свои руки, сложенные на столе.

– Ты должен сказать нам правду, – настаивала Сюзанна.

Деннис продолжал сидеть, уставивившись на свои ладони. В нем шла борьба. Наконец он заговорил:

– Если я скажу вам, обещайте, что не будете злиться на Уэйда и не оставите его в тюрьме.

– Если Уэйд не убивал этих девушек, я обещаю, что его выпустят, – сказала Сюзанна.

Люси понимала, что Мадо не могла всерьез давать таких обещаний. Уэйд и так уже имел большие проблемы из-за того, что скомпрометировал расследование и попытался уничтожить улики. Однако Деннис поверил Сюзанне.

– Ладно. Я нашел Кирстен на прошлых выходных. Она была ранена и очень напугана. Я хотел отвезти ее в больницу, но она плакала и просила не делать этого. Уэйд сказал, что мне не следовало держать ее у Чарли дома, так как она была очень больна и могла умереть. Он подумал сначала, что я с нею что-то сделал, но я не делал ничего, и так ему и сказал. Он поверил мне и сказал, что знает Кирстен.

– Уэйд знаком с Кирстен? – спросила Сюзанна.

– Он так сказал. Он также говорил, что происходит что-то странное, и… вы обещали, что у Уэйда не будет неприятностей, – Деннис уставился на Сюзанну в ожидании подтверждения.

– Да, я обещала.

Барнетт, очевидно, принял такой размытый ответ и продолжал:

– Он сказал мне, что знал всех девушек, убитых Душителем Золушек. И сказал, что очень напуган.

– Потому что он убил их и не хотел попасть в тюрьму? – спросил Панетта.

– Нет! – Деннис гневно стукнул ладонью по столу. – Нет, нет, нет! Он никого не убивал!

– Уэйд сейчас за решеткой, потому что он солгал мне, сказав, что не знает никого из этих девушек. Он знал их, занимался с ними сексом – и не сказал нам об этом. Это очень плохо.

– Но он никого не убивал! Я знаю это!

– Ты убил этих девушек? – требовательно спросил Панетта.

Деннис округлил глаза и отрицательно покачал головой.

– Может, ты был расстроен тем, что Уэйд проводил много времени с ними и меньше – с тобой? – спросила Сюзанна.

Барнетт продолжал качать головой.

– Уэйд заставил тебя чувствовать стыд на той вечеринке, – сказал Панетта. – Он потребовал, чтобы ты занялся сексом с девушкой, которая тебе не понравилась. Девушки смеялись над тобой? Может, они хотели делать это с Уэйдом, а не с тобой? Ты любил Аланну? Поэтому ты убил ее? Она любила твоего брата, и ты считал, что он ее не заслуживает?

Деннис заплакал.

– Я не убивал Аланну. Я не убивал никого. Я не убивал никого. Я хочу увидеть Уэйда. Пожалуйста.

– Допрос окончен, – сказал адвокат.

– Один последний вопрос, – сказала Люси, протянула руку и легонько похлопала Денниса по плечу.

Тот дрожал. Почувствовав прикосновение, он поднял голову и посмотрел на Люси.

– Деннис, у тебя хорошая память. Я хочу, чтобы ты вспомнил тот момент, когда увидел бегущую Кирстен.

Барнетт всхлипнул.

– Она не бежала. Она упала. Я вышел из машины и подобрал ее.

– Что она сказала?

– Она сказала: «Не позволяй ей убить меня».

Шон прибыл на Рикерс-Айленд незадолго до двух часов пополудни. Ему пришлось спешить, и он не сбавлял скорость всю дорогу, так как посетители должны были регистрироваться не позже двух часов. После того как Шон зарегистрировался и получил пропуск, к нему подошел человек в костюме и представился.

– Мистер Роган, я специальный агент Стивен Планкетт, представитель ФБР в Рикерс.

Шон пожал ему руку и последовал за ним в глубь тюрьмы. Повернув несколько раз, они остановились перед дверью и выждали, пока охранник откроет ее.

Сначала Шон хотел попросить Сюзанну заказать пропуск, но она была на допросе, и Роган всерьез беспокоился о безопасности Кирстен. Убийца мог каким-то образом узнать, что она находится в больнице.

Люси недостаточно верила в себя, чтобы придерживаться своей теории, но Шон в ней не сомневался. Он считал, что убийцей была женщина. И он подозревал, что Уэйд Барнетт знает, кто она.

Шон слушал краем уха, пока Планкетт зачитывал ему правила поведения с заключенными. К тому времени как они дошли до небольшой комнаты, в которой ему предстояла встреча с Барнеттом, Шон как следует обдумал свой план. Он не удивился, что Планкетт остался с ним в комнате.

Уэйд Барнетт хмуро посмотрел на Шона.

– Кто вы? – спросил он.

– Меня зовут Шон Роган. Я частный детектив. Кирстен Бентон является моей кузиной. Вы знаете ее под именем Эшли.

Барнетт закрыл глаза.

– Я не знал, что она жила у Денниса.

– Я верю вам.

– Почему? Пока что никто не поверил ничему из того, что я говорил.

– Потому что один раз вы уже соврали полиции. Поэтому они не хотят верить вам, – Шон знал об этом не понаслышке. – Сейчас я расскажу вам свою версию происходящего. Поправляйте меня, если я в чем-то не прав. Мне нужны ответы, и они нужны мне прямо сейчас – Кирстен в беде.

– Но… – Уэйд Барнетт выглядел удивленным.

– Да, священник нашел ее и отнес в госпиталь. Я узнал, что она несколько дней пробыла в квартире вашего брата и о ней там заботились. Но теперь у нее серьезная инфекция, и она всё еще без сознания.

– Я отнес ее, как только узнал, что она в квартире Чарльза, поверьте мне.

– Вы не отнесли ее прямо в больницу, но сейчас это не важно. Я считаю, что когда ФБР и полиция пришли к вам, чтобы расспросить об убийствах этих девушек, вы запаниковали. Вы знали, что Аланна была убита. Но я не думаю, что вы знали об остальных. В прессе почти не писали об убийстве Эрики Рипли, а об остальных заговорили как о серийных убийствах только после Нового года.

Веб-сайт «Пати Герл» принадлежал вам. Сервер для него держала заграничная компания. После разговора с полицией в четверг вы наконец-то всё поняли. Вы закрыли сайт. Но не только потому, что вы с ними всеми переспали. Вы считали, что вас могут обвинить в убийствах, так как все жертвы пользовались вашим сайтом. Вы решили, что кто-то использовал его для выбора жертв, поэтому и закрыли его. К счастью, мы с моим напарником поумнее вас. Мы восстановили сайт.

Насладившись удивлением на лице Барнетта, Шон продолжил:

– Полагаю, примерно к вечеру четверга вы задумались о том, что были знакомы со всеми убитыми девушками. На вашем сайте присутствовала девятьсот шестьдесят одна девушка. Какова вероятность того, что четыре из них, живущие в Нью-Йорке, были убиты случайно? Какова вероятность того, что вы спали со всеми четырьмя?

Шон подался вперед и продолжил, глядя Барнетту в глаза:

– И тогда вы обратились к своему брату Деннису. Я не знаю, думали ли вы, что он их убивал, или…

– Не трогайте моего брата! – закричал Барнетт. – Он бы не причинил вреда никому.

– Так же считает и моя девушка. Но сейчас Деннис на допросе в полиции. Хотите знать почему?

– Деннис не выживет в тюрьме… Зачем они это сделали? Он не убивал никого!

– Как и вы. Этой ночью была убита пятая жертва.

Уэйд вздрогнул всем телом.

– Что?

– Сиерра Хинкл. Мой напарник уже проверил и установил, что Сиерра не была зарегистрирована на вашем сайте. Вы знали ее?

– Нет.

– Она работала официанткой в Бруклине.

– Я не знал ее.

Шон достал фото Сиерры и показал Барнетту, хоть и был почти уверен, что они не были знакомы.

– В первый раз ее вижу, – сказал тот.

– Вам интересно, почему она была убита? – спросил Шон.

– Вы скажете мне это так или иначе, – пожал плечами Барнетт.

– Потому что вас посадили. Ваша бывшая подружка не хочет, чтобы вы сидели в тюрьме.

– Вы с ума сошли. Аланна мертва.

– Аланна была не единственной вашей подругой. Вспоминайте. Должна быть девушка, с которой вы встречались и которая тяжело восприняла ваш разрыв. Которая то появлялась, то исчезала из вашей жизни на протяжении многих лет. – Шон припомнил, что говорила Люси насчет отношений Уэйда с Деннисом, о том, что Уэйд опекал и защищал своего младшего брата. – Вероятно, ей не нравился Деннис, возможно, она вела себя с ним грубо, но только тогда, когда вас не было рядом, потому что знала, что вы этого не потерпите. Деннису, полагаю, она тоже не нравилась.

– Ему нравились все мои подруги, – задумчиво сказал Уэйд.

Шон решил попробовать другой подход.

– У вас забрали права. Но это ведь Нью-Йорк. Почему вы заставляли Денниса возить вас на вечеринки?

– Я живу в Аппер-Вест-Сайд. Большинство вечеринок проходят далеко оттуда, а я не езжу на метро. Такси же довольно ненадежны.

– Деннис возил вас на все вечеринки? Он был на той, в «Доме с привидениями», когда была убита Аланна?

Уэйд задумался.

– Нет, – в конце концов сказал он. – Это было в ночь перед Хеллоуином. Я не хотел, чтобы он пугался.

Теперь Шон точно знал, кто являлся убийцей.

Люси задумчиво рассматривала копию рисунка, на котором был изображен надменный Деннис с Аланной в ту ночь, когда она была убита. Определенно, младшему Барнетту не было свойственно такое поведение и такое выражение лица. Но на рисунке, несомненно, был изображен именно он.

– Не знаю, что и думать, – задумчиво сказала Сюзанна.

– Возможно, он врет. Нам следует надавить на него насчет последнего убийства, – сказал Панетта. – Деннис Барнетт мог убить Хинкл, чтобы вызволить брата из тюрьмы. Способ убийства он скопировал у Уэйда.

– Нет, – сказала Люси, – Деннис никого не убивал.

– Мисс Кинкейд, я безусловно ценю вашу помощь, – протянул Панетта, потирая шею, – но пока что все улики указывают на то, что Уэйд и Деннис действовали сообща.

– Возможно. Единственный способ узнать наверняка – допросить Кирстен Бентон, – сказала Сюзанна.

– Она все еще без сознания, – напомнила Люси.

– Что говорят врачи насчет ее состояния?

– У врачей довольно оптимистичный прогноз. Они назначили Кирстен новый курс лечения, и она идет на поправку.

– Оба Барнетта должны остаться за решеткой, пока мы не сможем поговорить с нею, – сказал Панетта.

– У нас нет повода задерживать Денниса, – заметила Сюзанна.

– У нас есть свидетель.

– Нам придется вызвать ее сюда, чтобы она лично опознала Денниса.

Задумавшись, Люси почти не слышала разговор копов.

– Сюзанна, у вас есть оригинал рисунка? – спросила она.

– Да, он в комнате с вещдоками в штаб-квартире ФБР.

– Рисунок сделан карандашом, верно?

– Ага…

– В карандаше ведь тоже есть уголь, верно?.. В легких первой жертвы был угольный порошок. Порошок и резинка. – Люси достала смартфон и начала искать что-то в Сети. – Резинку – то есть ластик – прикрепляют на кончик угольных карандашей, – наконец сказала она.

– Вот оно! – сказала Сюзанна, вставая со стула и потирая затекшую шею. – Теперь я вижу связь. Последний кусочек пазла встал на место.

– Какой кусочек? – спросил Панетта.

– Автор рисунка – Уитни Моррисси. Она была на вечеринке в «Доме с привидениями» в Гарлеме. Она кузина Аланны Эндрюс.

– Погодите-ка, – вставил Панетта, – вы хотите сказать, что эти девушки были убиты женщиной?

Люси кивнула.

– Все сходится.

– Но все так же сходится и насчет Денниса Барнетта.

– Верно. Но он не ревновал Уэйда к его подругам. К тому же он очень хорошо относился к Аланне и спас Кирстен. Спросите у него насчет Уитни.

Сюзанна зашла в камеру, где сидел Деннис Барнетт, скрючившись от ужаса в углу. Она попросила охранника вывести его. Проходя мимо Сюзанны, Деннис наклонился к ней и прошептал:

– Мне здесь не нравится.

– У меня последний вопрос к тебе. Ты знаешь Уитни Моррисси?

Деннис сморщил нос.

– Да.

– Насколько хорошо?

– Она была подругой Уэйда. Она меня недолюбливает.

– Твой брат все еще встречается с ней?

– Нет. Уэйд слышал, как она грубила мне, и ему это не понравилось. Он расстался с нею и затем встретил Аланну.

– Уитни каким-либо образом угрожала Уэйду?

Деннис покачал головой.

– Она угрожала, что покончит жизнь самоубийством. Но не сделала этого. Уитни постоянно звонила Уэйду, и ему пришлось сменить номер. Затем она заявилась на день рождения Уэйда в квартиру Чарли. Тот был так взбешен, что отобрал у нее грант, который сам выдал когда-то.

– Грант?

– Грант на искусство. Чарли говорит, что нам следует жертвовать много денег, потому что у нас их и так много. Я не знал отца, так как был совсем маленьким, когда он погиб, но знаю, что он любил искусство. Поэтому Чарли выдает гранты людям искусства. Пожалуйста, не заставляйте меня возвращаться туда, – Деннис взглянул через плечо на дверь камеры.

– Тебе не придется. Тебя отведут домой. Но, Деннис, пожалуйста, не выходи из дома, пока я не свяжусь с тобой. Ладно?

– Обещаю, – радостно ответил младший Барнетт.

Глава 30

Сюзанна припарковала машину у здания, в котором жила Уитни Моррисси, и гневно сказала Люси:

– Скажите своему дружку, чтобы он не лез в мои дела.

Мадо хотелось задушить Шона за то, что тот встретился с Уэйдом Барнеттом без ее разрешения. То, что подозреваемый оказался невиновным, ничего не значило, – Роган вмешался в федеральное расследование.

– Шон в больнице с Кирстен и ее матерью, – сказала Люси.

– Не говорите мне, что вы знали о том, что он собирался сделать, – Сюзанна и не собиралась сдерживать свою злость.

– Я не знала.

– Я вызову вас, когда мы окажемся в квартире, – бросила Сюзанна и вышла из машины.

Там ее ждал Панетта.

– Она либо не дома, либо не хочет открывать, – сказал Панетта. – Мы перекрыли все выходы.

– Я готова.

Вместе с двумя полицейскими они поднялись по лестнице и остановились перед дверью в квартиру Уитни. Сюзанна постучала.

– Уитни, это Сюзанна Мадо из ФБР. Помните меня? Нам надо поговорить. – Немного выждав, Сюзанна снова постучала. – Уитни, откройте.

Из квартиры не доносилось ни звука. Панетта кивнул одному из полицейских, и тот открыл замок мастер-ключом, полученным от домоуправляющего. Второй замок не поддавался.

– Зачем она всё усложняет? – пробурчал Панетта и вызвал по телефону специалиста по замкам, ждущего внизу. Через пять минут они вошли в квартиру Уитни.

Полицейские обыскали квартиру, но девушки там не оказалось.

Всё в квартире было таким, каким запомнила ее Сюзанна. Повсюду были расставлены и развешаны картины. Она надела перчатки и прошлась по комнатам. Всё выглядело вполне обычно. Хозяйка квартиры определенно была очень талантлива. Мадо остановилась перед большой картиной, нарисованной углем. На холсте была изображена улица: домики по обе стороны, декоративные деревья, идущие люди, продавец хот-догов на углу.

Когда наступил переломный момент, превративший Уитни в убийцу? Когда она узнала, что Уэйд ей изменял? Или когда Чарльз отнял у нее грант? Или, может быть, тогда, когда выяснилось, что Уэйд спал с ее кузиной?

– Сюзанна, – Панетта помахал из спальни.

Мадо остановилась на пороге и, взглянув на противоположную стену, потеряла дар речи. На стене висела доска, заполненная десятками рисунков. На всех было изображено одно и то же – Уэйд и Уитни.

Большинство рисунков изображали Уэйда. На некоторых было только лицо; другие выглядели почти как фотографии. Уэйд сидит в кафе у окна. Уэйд болеет за свою любимую команду на стадионе. Уэйд на вечеринке. На картинах были изображены и другие люди, но в сравнении с Уэйдом они были незапоминающимися.

Некоторые рисунки носили эротический характер и изображали Уэйда и Уитни во всевозможных позах. Сюзанна отдавала должное уровню мастерства художника, но такая степень одержимости вызывала у нее ужас.

Лицо Уэйда было повсюду: на стенах, на столе, даже на потолке над кроватью.

Уитни Моррисси была явно тяжело больна психически.

– Пожалуй, вам следует вызвать мисс Кинкейд, – констатировал Панетта, разглядывая рабочий стол, заваленный альбомами и эскизами. Он подошел и включил небольшую лампу.

Один альбом был раскрыт на первой странице. На ней были изображены Уэйд с Аланной на игре «Янкиз» – поразительно точная копия фотографии, опубликованной в газете. Исключая одну деталь: черты лица Аланны были страшно искажены. Ее большие глаза здесь выглядели еще больше и косили; длинный нос стал еще более длинным и крючковатым; ее рука на плече Уэйда была покрыта густыми волосами и бородавками. Волосы, растрепанные ветром, превратились в змей, извивающихся в сторону Барнетта. Каждая деталь тела Аланны была мастерски прорисована, но чудовищно искажена.

– Есть еще, – сказал Панетта, переворачивая страницу.

На второй странице была изображена Эрика Рипли, стоящая за стойкой в кафе и разговаривающая с Уэйдом; из ее рта сочилась слизь.

За десять лет работы в ФБР Сюзанна многое повидала. Будучи еще ребенком, она один раз видела труп. Но извращенное творчество Уитни Моррисси пугало ее на каком-то глубинном уровне, о котором она раньше и не подозревала. Сюзанне была знакома темная сторона человеческой личности – убийства, насилие, жестокость. Все это было привычно. Созерцание плодов извращенного творчества серийной убийцы потрясло ее до глубины души.

Сюзанна вышла из спальни Уитни, с облегчением вздохнула и позвонила Энди:

– Мы готовы, ты и твоя команда можете зайти. И захватите с собою мисс Кинкейд.

Шон поговорил с охранником и убедился, что может оставить Кирстен на его попечении.

Эвелин и Трей по очереди дежурили у постели Кирстен. Она шла на поправку, и впервые пришла в сознание вскоре после приезда Эвелин. Кирстен предстояла операция по восстановлению поврежденного сухожилия и удалению оставшихся в ранах осколков стекла и камешков.

Шон зашел в палату и сказал Эвелин, что ему пора ехать. Женщина встала и со слезами на глазах обняла Рогана.

– Спасибо тебе, Шон, – прорыдала она.

– Вам следует благодарить Трея. Это он обходил больницы, пока не нашел Кирстен.

– Я так рада, что вы ее нашли… Мы вернемся в Калифорнию. Начнем всё заново. Кирстен будет учиться там.

– Я рад, что вы решились на это.

Выйдя в коридор, Шон увидел Трея, сидящего на стуле. Он сел рядом с парнем и положил руку ему на плечо.

– Ты устал. Почему бы тебе не вернуться в мотель и не поспать пару часов?

Трей покачал головой.

– Я не знаю, что мне теперь делать, – сказал он. – Я люблю ее. Я не хочу, чтобы всё было как раньше.

– Ничто не будет таким, как раньше, – заверил его Шон.

До встречи с Люси все романы Рогана были довольно поверхностными и быстро заканчивались. За те шесть недель, что они пробыли вместе, Шон осознал, что стал лучше. Он нуждался в Люси и был готов на всё, чтобы сделать ее счастливой.

– Мы все ошибаемся, Трей. Важно то, каков ты внутри. А ты – прекрасный человек.

Эвелин появилась в коридоре и помахала Дэниелсону.

– Кирстен проснулась и хочет тебя видеть, – сказала она.

Трей вытер глаза и улыбнулся.

– Спасибо, Шон.

Он встал и вошел в палату вслед за Эвелин.

Роган понимал, что Кирстен предстоят трудные времена. Ей надо справиться с эмоциональной травмой, причиненной произошедшими с нею событиями. Но теперь Кирстен в безопасности, и Шон был рад этому.

Он вышел из больницы и поехал к дому Уитни, в котором полиция проводила обыск. Полчаса назад Люси прислала ему сообщение, в котором говорилось, что Уитни пропала, но в ее квартире найдено достаточно улик, чтобы подтвердить ее вину.

Шон припарковался позади полицейской машины и вышел. Как только он направился к парадной двери дома, в котором жила Уитни, его остановил патрульный. Роган помахал Сюзанне, стоящей рядом с домом, но та притворилась, что не заметила его.

Шон знал, что Сюзанна злилась на него за то, что он не спросил у нее разрешения встретиться с Барнеттом. Детектив считал, что таким образом сэкономил им всем время, но не собирался говорить это Сюзанне, так как понимал, что это, скорее всего, разозлит ее еще больше.

Шон огляделся, но нигде не увидел Люси.

– Меня ожидают, – сказал он патрульному.

– Конечно, – ответил тот, но не сдвинулся с места.

– Меня ждут агент Мадо и детектив Панетта.

Полицейский оглянулся через плечо.

– У них совещание. Вам придется подождать.

К счастью для Шона, дождь недавно прекратился. Роган отошел назад к своей машине и позвонил Сюзанне. Он наблюдал за тем, как она достала телефон, посмотрела на него, затем перевела взгляд на Шона и положила телефон в карман.

Шон сбросил и снова позвонил. С третьей попытки она подняла трубку.

– Я виноват и раскаиваюсь, – сказал он, глядя на Сюзанну.

– Нет, вы не раскаиваетесь, – ответила она.

– Ладно, ладно. Я не раскаиваюсь. Но все же скажите, чтобы меня пропустили.

– Я не знаю, как Люси вас терпит. От вас одни проблемы.

– А еще я красивый, обаятельный и у меня клевая машина.

Шон заметил, что Сюзанна еле сдерживала улыбку.

– Вам повезло, что я не привлекаю вас к ответственности за ваши выходки, – сказала она и повесила трубку.

На мгновение Шону показалось, что Мадо не собиралась его пропускать. Но затем один из следователей подошел к нему и сказал:

– Бешеная Псина говорит, что вы можете подняться наверх. Наденьте перчатки, ничего не трогайте и не путайтесь у нее под ногами, – и следователь протянул Шону пару перчаток.

– Бешеная Псина? – удивленно переспросил Шон, натягивая перчатки.

Следователь осклабился.

– «Погуглите», когда вернетесь домой.

Шон поднялся по лестнице на третий этаж и вошел в квартиру Уитни. Он обнаружил Люси в спальне. Она и Энди Свонн были заняты тем, что каталогизировали рисунки. Ранее Люси отослала ему сообщение, в котором описывала святилище имени Уэйда Барнетта. Однако, увидев его воочию, Шон был поражен количеством рисунков. Он кивнул на портрет Барнетта, нарисованный на потолке, и спросил:

– У нас тут что, сошедший с ума Микеланджело?

Люси оглянулась. Ее лицо было непроницаемым и сосредоточенным. В серьезных темных глазах светился интеллект. Шон и раньше видел Люси в этом состоянии, когда она полностью отключала любые эмоции. Рогану это не нравилось, хотя он и понимал, что она делала это для того, чтобы защитить свою психику от эмоциональных перегрузок. Люси больше нравилась ему такой, какой она была вчера, когда они занимались любовью.

Внезапно Шона осенило. Люси нуждалась в нем, чтобы он спас ее от самой себя. Ей хотелось заниматься тем, чем она занималась в данный момент – выслеживать и ловить плохих парней, – и в этом у нее определенно был талант. Но напряженность такой работы и постоянные столкновения с извращенной, темной стороной человеческой души заставляли ее прятаться за щитом бесстрастности и холодности. И это убивало ее. Шон знал, насколько быстро Люси могла воздвигать свои барьеры – порою в считаные секунды. А для того чтобы снять их и вернуться в свое нормальное состояние, ей зачастую требовалось от нескольких часов до нескольких дней.

Во многом Люси напоминала Шону его старшего брата Кейна. Он был солдатом всю свою жизнь и последние пятнадцать лет – наемником в Южной Америке. Крепкий, как скала, хладнокровный и расчетливый, он выбрал своей миссией спасение пленных американцев и сражался с похитителями безжалостно и беспощадно. Если в Кейне и осталась какая-то человечность, то Шону ни разу не удалось разглядеть ее, разве что в цели, которую для себя выбрал Кейн.

Люси также была способна выключить свои эмоции и делать работу, которую мало кто хотел и умел делать хорошо. Как и Кейн, она была наемником, но работала не за деньги и не по политическим соображениям, а ради справедливости. От Люси не требовалось присутствовать здесь, в спальне убийцы. И все же она пришла, потому что хотела помочь. Люси жаждала справедливости и желала остановить убийцу потому, что для нее это было единственным верным решением, и потому, что у нее были необходимые знания и способности.

От Шона требовалось защищать и опекать Люси, чтобы она могла расслабиться и избавиться от своих комплексов. Ей было необходимо чувствовать себя счастливой и защищенной для того, чтобы иметь силы делать свою тяжелую работу, оставаясь при этом человечной и отзывчивой.

Шон подошел к ней сзади, погладил по спине и поцеловал в волосы. Затем заглянул в лежащий на столе альбом с набросками. На листе был изображен голый Уэйд, которого тянули за руки уродливые ведьмы с обезображенными бородавками лицами.

– Да уж, у Уитни действительно безумная любовь к Барнетту, – проговорил Шон.

Люси бросила на него взгляд.

– Вглядись в лица этих ведьм.

Шон присмотрелся и почувствовал отвращение – настолько реалистично все было нарисовано. Потом он понял, что имела в виду Люси.

– Это Джессика. И Кирстен. И Аланна… Кто остальные? Здесь их девять.

– Когда мы покажем этот рисунок Уэйду Барнетту, он подтвердит, что либо спал с ними, либо занимался с ними виртуальным сексом.

– Как долго она следила за ним? – спросил Шон.

– Первая запись в ее дневнике была сделана два с половиной года назад, – ответила Энди.

– Уитни перевелась из колледжа в Коннектикуте в Нью-Йорк, – сказала Люси. – В первый свой день в университете она столкнулась в коридоре с Уэйдом. Она выронила сумочку, и он помог ей собрать выпавшие вещи. С тех пор Уитни зациклилась на нем.

– Она обратила на него внимание, потому что он поступил как джентльмен?

– Мне нужно как следует изучить ее дневник, – ответила Люси. – Но, насколько я понимаю, она узнала о семье Уэйда все, что смогла. Я не знаю, когда они начали встречаться, но это было через несколько месяцев или даже год после их первой встречи. Я даже не уверена, что Уэйд это помнит.

– Почему она начала убивать только сейчас?

– Аланна была первой, кого Уитни знала лично. До этого она считала остальных девушек своими соперницами. Она была красивее, талантливее, умнее и не такой прилипчивой, как они. Уэйд же просто играл – он не воспринимал серьезно свои связи со всеми этими женщинами.

После этих слов Шон почувствовал себя неудобно. Он надеялся, что Люси не заметила. До того как Роган ее встретил, он во многом походил на Уэйда. Не в плане посещения вечеринок, наркотиков и киберсекса, а в плане отношения к женщинам. Шон менял подружек примерно каждые пару месяцев. Он в совершенстве овладел искусством расставания. Патрик был прав насчет того, что он не стремился к прочным отношениям.

– Но после того, как Уэйд начал встречаться с Уитни, все изменилось, – продолжала Люси. – Теперь она считала своим долгом угождать ему во всем. Думаю, Уэйд подтвердил бы, что поначалу Уитни была идеальной подругой. Возможно, слишком идеальной. Она была готова сделать все, чего бы он ни пожелал. Но так как по сути своей Утини не уверена в себе, она постоянно нуждалась в доказательствах того, что Уэйд хочет быть с нею. Она не доверяла ему, поэтому исподтишка следила за ним. В какой-то момент Уитни, вероятно, увидела его с другой девушкой и устроила сцену. Тогда Уэйд понял, что она одержима. Хотя он вряд ли назвал бы ее одержимой – скорее всего, использовал слова типа «приставучая» и «занудная». В какой-то момент он решил с нею расстаться.

– И она продолжила следить за ним?

– Верно. Думаю, она не пропускала и дня, чтобы не понаблюдать за ним скрытно. В какой-то момент, я уверена, будучи пьяным, Уэйд снова переспал с Уитни. Дал ей надежду, убеждал, что любит ее… А все эти безликие женщины в его жизни мешали ему посвятить себя Уитни.

– Аланна была кузиной Уитни, – сказала Энди.

– Именно это и заставило ее преступить черту. Полагаю, Уитни знала о сайте «Пати Герл». Она следила за Уэйдом в Сети, рылась в его компьютере; возможно, знала пароль от его почты. Но женщины с сайта не были для нее реальными.

– Потому что они были из Интернета, – сказал Шон.

– Верно. Они могли быть кем угодно и откуда угодно, но не являлись прямой угрозой.

– Я так и не поняла, откуда Уитни узнала, кем девушки с сайта были в жизни, – протянула Энди.

– Если у нее имелся пароль от профиля Уэйда, это было несложно, – объяснила Люси.

– Как думаете, Люси, в какой момент Уитни решила действовать?

– Нам придется спросить об этом Уэйда. Возможно, он пригласил девушку с сайта к себе в гости в Нью-Йорк. Мы знаем, что сексуальные хищники сначала общаются со своими жертвами в Сети. Затем фото и видео перестают их удовлетворять, и они предлагают жертве встретиться. Уэйд не насильник, но система здесь та же. Киберсекс перестал его удовлетворять, и он предложил кому-то из девушек встретиться. Кроме Кирстен, которой исполнилось семнадцать, остальным было больше восемнадцати лет, так что все выглядело легально.

По тону Люси было ясно, что она презирала Барнетта и то, чем он занимался в Сети.

– Так или иначе, благодаря болезненной зацикленности Уитни на Уэйде, все, с кем он спал, оказались в опасности. Какое-то время она убеждала себя, что Уэйду надоест всем этим заниматься. Что все эти девушки плохо к нему относятся. Что они некрасивы и не могут его удовлетворить. Она верила в это, поскольку всё еще на что-то надеялась.

Люси перевернула несколько листов и остановилась на рисунке, изображающем Аланну Эндрюс. По ее четким движениям Шон понял, что Люси точно знала, где находился этот лист. Он подумал, что, должно быть, она очень долго просидела над альбомом.

– Аланна положила конец фантазиям и надеждам Уитни. Последняя водила Аланну на вечеринки, показывала ей Нью-Йорк и, я готова поспорить на что угодно, познакомила ее с Уэйдом. Аланна оказалась мечтой Уэйда. Она оказалась так же распущенна, как и он, но при этом была очень милой и доброй. Она принимала умственно неполноценного брата Уэйда таким, какой он есть, и не оскорбляла его; даже пыталась останавливать самого Уэйда, когла он заходил слишком далеко. Барнетт ее по-своему любил, но, очевидно, не был готов изменить свой образ жизни. Они оба были молоды и не понимали, что эти вечеринки, которые им так нравились, были причиной их проблем. Уэйд не желал отказываться от пьяных оргий на рейвах, а Аланне не хотелось, чтобы он занимался сексом с кем-то еще, кроме нее. Я подозреваю, что они хотели снова сойтись после того, как расстались. По словам Денниса, они часто расставались, но потом снова начинали встречаться. Уитни не хотела, чтобы это снова произошло. Она не могла смириться с тем, что ее кузина увела у нее парня. Аланна, очевидно, нравилась всем Барнеттам, в то время как с Уитни они не хотели общаться. Она начала понимать это после того, как Чарльз отнял у нее грант, Уитни не могла простить этого Аланне.

Люси говорила так твердо и уверенно, будто на самом деле знала мысли Уитни.

– Я не думаю, что Уитни планировала убить Аланну. Она встретила кузину на вечеринке и поругалась с нею. Судя по тому, что на теле Аланны не было ушибов, до драки не дошло. Принадлежности для рисования были при ней, черт знает зачем. Может, она возвращалась с выставки или хотела порисовать на вечеринке… Поэтому в пакете, которым она задушила Аланну, были частицы угля.

Люси задумалась и перелистала альбом до конца. Ближе к последнему листу рисунки становились все мрачнее и мрачнее.

– Тут Уэйд изображен словно под водой, – сказал Шон.

Люси вернулась на предыдущий лист. На нем были изображены Уэйд и Уитни, лежащие голыми в постели. В их руках были бокалы, из которых выплескивалось вино. Глаза молодых людей были открыты, но пусты, без зрачков.

– Думаю, она собиралась убить Уэйда той ночью, – сказала Люси, – а затем убить себя. Возможно, она убедила себя, что ему на самом деле хотелось бы умереть вместе с нею.

– Почему тогда Уитни убила не Уэйда, а свою кузину? – спросила Энди.

– Встретив на вечеринке Аланну, она поняла, что ей надо сделать. Решила, что если она убьет Аланну, Уэйд вернется к ней. Ей хотелось думать, что если она убьет всех женщин, с которыми изменял ей Уэйд, то у него не останется иного варианта, кроме как быть с ней. – Люси взглянула на Шона. – Уэйд не говорил тебе, спал ли он с Уитни после того, как Аланна была убита?

– Я не спрашивал, – покачал головой Шон.

– Мне нужно время, чтобы как следует проанализировать ее дневник, – сказала Люси. – Когда мы имеем дело с психопатами, нельзя верить ничему из того, что они пишут. Они патологические лжецы. Нам нужно узнать, что из написанного в дневнике является правдой, а что – ложью. Затем мы отправим дневник на графическую экспертизу. Так или иначе, я считаю, что после того, как Уитни убила Аланну, она встретилась с Уэйдом и они переспали. Может, он был пьян, я не знаю. Но затем Уэйд понял, что сделал глупость, сказал об этом Уитни, и она решила убить Эрику Рипли. Это убийство было спланированным. Уитни следила за Эрикой неделями, затем улучила момент и удушила ее.

– Но Уэйд больше не спал с нею, верно? – спросила Энди.

– Верно. Полагаю, он узнал о смерти Эрики только через несколько дней или даже недель после ее убийства. Уэйд грустил, но не так сильно, как когда потерял Аланну. Он игнорировал Уитни. Говорят, от любви до ненависти один шаг. Ее любовь к Уэйду переросла в ненависть к нему и к себе самой. Уитни убила Хизер и Джессику, движимая только чувством ненависти и отчаяния. Она винила в произошедшем всех женщин, с которыми Уэйд когда-либо спал, и хотела уничтожить их. Ей было несложно найти новые жертвы – она могла просто ходить на рейвы и видеть, с кем проводил время Уэйд.

– Какая тварь, – возмущенно процедила Энди. – Судя по тому, насколько чокнутой она была, я удивлена, как ее не поймали раньше.

– По психопатам обычно не скажешь, что они чем-то больны, – пояснила Люси. – Это происходит в их голове. Если мы узнаем больше о прошлом Уитни, я уверена, мы найдем там много интересного, особенно в возрасте до начала полового созревания. Полагаю, она была клептоманкой и ее не раз арестовывали за кражи. Она воровала что угодно, от конфет до драгоценностей. Со временем она научилась направлять свои психотические вспышки в творческое русло и увлеклась рисованием, но не избавилась от них полностью. Уитни брала что ей хотелось. Она захотела Уэйда – и получила его, но не смогла удержать как вещь, и это разозлило ее.

– Уэйд сказал, что не был знаком с последней жертвой, Сиеррой Хинкл. К тому же я не смог найти ее на сайте «Пати Герл», – вмешался Шон.

– Ее убийство было случайностью, – уверенно сказала Люси. – Если б Уэйда посадили, Уитни не смогла бы с ним больше увидеться. Она убила первую попавшуюся девушку, которая оказалась одна. Полагаю, устроила засаду за бульдозером. – Люси повернулась к Энди. – Вы уже отправили дневник вашим специалистам?

– Нет, он все еще здесь.

Та передала Люси дневник в кожаном переплете. Кинкейд взяла его и перелистала, пока не дошла до середины. Страницы были исписаны мелким почерком.

– Просто прочти одну страницу, – сказала она Шону, – думаю, ты сможешь понять ее.

– Я никогда не пойму таких людей, – сказал Роган, взяв дневник.

Вторник, 17 августа. Уэйд вышел из дома в 8.36 утра. На нем была белая майка. Он пошел пообедать в «Хулиганс». Его высокомерный братец ждал его там. Он думает, что он такой благородный и богатый, ведет себя, как король. Затем Уэйд пошел смотреть игру «Янкиз» со своим придурочным младшим братом.

Четверг, 19 августа. Я позвонила в офис Уэйда, но сука секретарша не хотела говорить, куда он ушел. У меня все еще есть ключ от его квартиры. Я пошла туда. В квартире пахло Уэйдом. Я разделась и легла на его кровать. Я понюхала его подушку и начала вспоминать, как мы трахались, как кролики, на этой кровати. Он говорил, что я лучшая. Что никто не возбуждал его, как я. Как он мог меня бросить? Я залезла в его компьютер и узнала его расписание. Оказалось, что он поехал со своим отсталым братом в Канаду, в Ванкувер! Я не могу туда поехать, у меня нет паспорта. Зачем он так поступает со мной? Я не могу жить без него. Я убью себя. Тогда он будет жалеть.

Пятница, 20 августа. Я нашла видеозаписи из эротических чатов. Похоже, Аланна не удовлетворяет его, как я. Иначе ему не приходилось бы удовлетворять себя, смотря на девушек с вибраторами. Я верну его.

– Уитни писала в дневник практически каждый день в течение двух лет, – сказала Люси.

– Она собиралась убить себя, – напомнил Шон.

– Открой последнюю страницу.

Шон так и сделал. Последняя запись в дневнике была сделана вчера.

Это безнадежно. Он никогда не будет любить меня так, как я люблю его. Я должна прекратить этот кошмар.

– Думаешь, она убила себя? – с сомнением спросил Шон.

– Еще нет. Она не покончит с собой, пока Уэйд жив.

– Что вы сказали? – спросила появившаяся в дверях Сюзанна.

Все повернулись к ней.

– Уэйд в опасности, – сказала Люси. – Мы поняли это из контекста записей в дневнике. В ее альбоме есть несколько рисунков, на которых Уэйд умирает или мучается. Уитни смертельно опасна.

– Почему бы ей просто не убить себя и не тратить больше наше время? – буркнула Сюзанна.

– Вы ведь это не всерьез? – спросила ее Люси.

Шон не был уверен в этом, но промолчал.

– Уитни убила Сиерру Хинкл, чтобы вызволить Уэйда из тюрьмы. Она попытается убедить его сбежать с нею. Если у нее не выйдет, она убьет его.

– Уэйд все еще в Рикерсе. Его должны освободить завтра.

– Там ему будет безопаснее всего, – сказала Люси.

– Не думаю, что смогу убедить Уэйда или его адвоката, что там ему будет лучше, – сказала Сюзанна с сомнением в голосе. – Я поставлю охранника у его квартиры, и завтра мы отвезем его домой. Скажите ему, чтобы сидел дома, пока мы не найдем Уитни. – Сюзанна оглянулась с усталым выражением на лице. – Вы уже закончили здесь?

– Еще полчаса, – сказала Энди.

– Вам удалось обнаружить обувь?

– Нет. Но мы нашли плащ с оторванной пуговицей.

– Она забрала все туфли с собой, – сказала Люси.

– Но зачем?

– Хочет показать их Уэйду, прежде чем убьет его.

– Зачем она вообще забирала туфли у убитых? – спросил Шон.

– Я не знаю, – ответила Люси. – Думаю, это было импульсивным решением. Туфли большие, их сложно спрятать.

– Может, она собиралась подставить кого-то? – предположила Сюзанна.

– Возможно, – Люси нахмурилась, – а может, и нет. Ведь убийство Аланны было спонтанным и незапланированным.

– Когда мы ее поймаем, я обязательно спрошу ее, – мрачно сказала Сюзанна. – Чем быстрее мы закончим здесь, тем быстрее сможем вернуться к поискам этой чокнутой суки, пока она еще кого-то не убила.

Мадо решила подождать на улице. Было холодно, но она не собиралась проводить ни минуты больше в этом дьявольском месте. Ей хотелось забыть о пугающих картинах Уитни Моррисси, но она понимала, что никогда не забудет то, что увидела сегодня.

У каждого копа были дела, которые запоминались навсегда. У самой Сюзанны тоже было несколько таких. Она поняла, что нынешнее расследование принадлежит к данной категории, только сегодня, когда оценила степень безумия Уитни. Сюзанну потрясла одержимость этой девушки, снова и снова рисующей объект своего обожания. Дневник, который Уитни заполняла каждый день на протяжении двух лет, был настоящей находкой для психологов типа Люси Кинкейд.

Как могла Люси провести там целых четыре часа? Сюзанне хватило четырех минут. Ей не хотелось знать, что сделало Уитни одержимой. Ей было плевать на это. Мадо не хотела смотреть на плоды творчества больного ума. И это было странно: если б Сюзанна вошла в квартиру Моррисси и нашла там расчлененный труп, она перенесла бы это куда легче.

Шон Роган появился в дверях парадной и направился к ней. Черт подери, неужели она не заслужила хотя бы пару минут, чтобы прийти в себя?

– Они выходят.

– Поздравляю – ваши поиски пропавшей девочки увенчались успехом. Полагаю, теперь вы вернетесь домой?

– Завтра утром, если только вам не нужна Люси.

Сюзанна покачала головой.

– Если только она не может взглянуть в хрустальный шар и сказатъ нам, где находится Уитни Моррисси, – то нет. Она и так слишком много сделала, а ей даже не заплатили.

– Разве вы занимаетесь этим ради денег?

– Да. Ради денег, – фыркнула Сюзанна.

Они стояли в нескольких футах от входа в здание. Люси помогала Энди погрузить коробки с уликами в полицейский фургон. Дело в суде обещало быть запутанным и сложным, но после того, как они найдут Уитни, роль Сюзанны в этом сведется к минимуму.

– Как она это делает? – спросила она у Шона.

– У нее есть я. – Роган протянул руку, и Сюзанна пожала ее. Он притянул Мадо к себе и обнял. – Берегите себя, Бешеная Псина.

Шон сделал шаг назад, улыбка на его лице растянулась до ушей.

– Кто тебе это сказал?.. Хикс!

Шон подмигнул, направился к Люси, приобнял ее и поцеловал в лоб. Сюзанна почувствовала волну ревности. Не потому, что у Люси был Шон, а потому, что у самой Сюзанны никого не было.

Она повернулась, смахнула выступившие слезы и набрала номер своего друга Мака.

– Эй, не хочешь перекусить вместе?

– Сейчас полночь. Мне на работу к восьми.

– Прости, я только закончила.

– В таком случае завтра?

– Конечно.

Мадо оглянулась на Шона и Люси. Роган перешел дорогу, подошел к своей машине и открыл для Люси дверь. Затем сел в машину, и они уехали.

Сюзанна поняла, что уже скучает по ним обоим.

Глава 31

Утром в понедельник после короткой процедуры в суде Уэйд Барнетт был освобожден на следующих условиях: если он обязуется сотрудничать с полицией в поимке Уитни Моррисси, все обвинения с него будут сняты.

Сюзанна отвезла Барнетта домой. По дороге она рассказала ему о том, что они обнаружили в квартире Уитни, и не было ничего удивительного, что Уэйд засыпал ее вопросами.

– Как долго она за мной следила? – спросил он.

– Судя по тому, что мы уже знаем, – около двух лет.

– Два года? – Барнетт нахмурился. – Я начал встречаться с Уитни чуть больше года назад, на День благодарения. Хотя и до этого мы были знакомы. То есть вы хотите сказать, что она преследовала меня еще до того, как мы начали встречаться?

– Судя по всему, да.

Уэйд молча уставился вперед. Наконец он тихо сказал:

– Это моя вина.

– Вовсе нет, мистер Барнетт, – возразила Сюзанна. – Расслабьтесь. Вашей вины тут нет.

На самом деле Мадо винила себя. Всю ночь она размышляла о том, что могла сделать по-другому, чтобы быстрее добраться до правды. Она была так уверена, что убийца – мужчина, что даже не искала другие альтернативы.

Так или иначе, ей пришлось смириться с этим.

– Я знал, что Уитни слегка чокнутая, но и представить себе не мог, что она настолько опасна. Я игнорировал ее эксцентричное поведение. У меня и мыслях не было, что она способна убить кого-то. Я полный идиот.

– Возможно, вы и дурак, но у вас есть брат, который восхищается вами и считает вас прекрасным человеком.

Глаза Уэйда наполнились слезами.

– Не могу поверить, через что ему пришлось пройти.

– На вашем месте я бы уволила вашего адвоката. Он плохо защищал вашего брата, – заметила Сюзанна.

– Его наняла моя мать.

– Как бы то ни было, он давал Деннису плохие советы.

– Как дела у Эшли… то есть Кирстен? – спросил Уэйд.

– С нею все будет в порядке. Она жива. – Машина остановилась на светофоре, и Сюзанна бросила взгляд на Уэйда. – Вы сказали мне, что не спали с нею. Вы солгали, потому что она несовершеннолетняя?

– Я не лгал, мы действительно никогда не занимались сексом. Но мы делали… это… в Сети, через веб-камеру… Вы понимаете, о чем я.

Сюзанна понимала. Уитни Морисси считала всех женщин своими соперницами – даже тех, с которыми Уэйд общался в Интернете. Ее одержимость сделала ее сумасшедшей, но Мадо не назвала бы ее безумной. Уитни хорошо понимала, что делает, когда решилась на убийство. Сюзанна не сомневалась, что ей придется ответить за свои преступления перед судом.

Она повернула к Центральному парку.

– Только между нами, Уэйд: что заставило вас создать этот чертов сайт?

– В то время я только окончил колледж и поехал на лето в Англию. Там я жил с другом, который окончил колледж на год раньше. Мне никогда не нравилось, что у Чарли полный контроль над всеми средствами семейного траста Барнеттов. Он скупердяй, и мне приходилось жить на пособие. Поэтому я решил создать этот сайт – своего рода «Фейсбук» для сексуально озабоченных студентов. Мы продавали рекламное место на сайте и неплохо заработали. – Уэйд покачал головой. – Кто бы мог подумать, что всё так обернется…

– Советую вам в будущем держаться подальше от подобного рода сетевых забав. Вы уже знаете, как быстро все может выйти из-под контроля, – сказала Сюзанна.

– Раньше я не думал об этом.

– Большинство людей не задумываются о таких вещах. Просто в следующий раз будьте осторожны, ладно? Вы уже не тот человек, каким были два года назад.

– Я уже не тот человек, которым я был неделю назад, – грустно ответил Барнетт.

Пока Шон был на прогулке, Люси решила позвонить Гансу Виго и рассказать ему обо всем, что случилось днем ранее. Она закончила свой рассказ словами:

– Ее одержимость поистине невероятна. Может, вы и сталкивались с такими людьми, но для меня это впервые.

– Эта женщина очень опасна, – ответил Ганс. – Думаю, вам всем понятно, что теперь она захочет убить Уэйда Барнетта.

– Мы думали об этом. Агент Мадо выделила охранника, который будет дежурить у дверей его квартиры.

– Отлично. Не спускайте с Барнетта глаз. Подскажите агенту Мадо, что будет лучше, если охрана станет вести себя скрытно. Чтобы убийца не подозревала, что за Барнеттом следят.

– Вы хотите использовать Уэйда как наживку для Уитни?

– Я не говорил, что следует оставлять его совсем без присмотра. Но если Уитни не увидит охрану, она будет действовать более смело, и поймать ее будет проще.

– Кто-то может пострадать. Это рискованно, – запротестовала Люси.

– Риск всегда есть. Теперь, когда Уэйд на свободе, первым делом она захочет связаться с ним. Моррисси была довольно неосторожна во время последнего убийства и оставила улики. Она будет действовать всё более безрассудно, пока ее не остановят.

– Почему вы считаете, что она была неосторожна? Она сделала всё так же, как и в прошлые разы. Свидетелей не было.

– Вы говорили, что жертву нашли вскоре после убийства. Остальных находили через несколько часов или даже дней. К тому же на месте преступления остались улики – ткань с плаща и пуговица. Верно?

– Да. Мы нашли такой плащ в квартире Уитни.

– Она будет очень зла из-за того, что ее планы сорвались, – заметил Ганс.

– Кстати, Сюзанна послала кого-то охранять Денниса, младшего брата Уэйда.

– Умно. Если Уитни посчитает, что может добраться до Уэйда через младшего брата, она пойдет к нему.

– Мы могли предотвратить всё это? – спросила Люси.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

– В самом начале, после первого убийства, могли мы сделать что-то, чтобы предотвратить остальные?

– Это сложный вопрос, – задумчиво произнес Ганс. – Я думаю, главной проблемой было само место преступления. Наркотики, алкоголь, незаконное проникновение, ночь… Легко пробраться на эту вечеринку и легко ускользнуть. К тому же из-за того, что убитые пролежали от нескольких часов до нескольких дней на открытом воздухе, было еще сложнее искать улики. По моему мнению, следователи допустили немало ошибок при расследовании первого убийства. Я, конечно, никого конкретно не обвиняю, но считаю, что можно было раньше узнать о связи Барнетта с убитой.

– В таком случае полиция допросила бы его раньше. Он был бы подозреваемым, и… – тут Люси поняла, что имел в виду Виго, – и он знал бы, что происходит. И, возможно, понял бы, кто мог стоять за этим.

– Как бы то ни было, нас с вами не было на первом месте преступления, и даже если бы мы присутствовали, у нас были бы только слова очевидцев. Если б никто не упомянул, что Барнетт встречался с Аланной, возможно, мы и сейчас топтались бы на месте. Тайны – опасная штука… Вы уже едете домой, Люси?

– Мы выезжаем в десять.

Кинкейд выглянула в окно, из которого открывался вид на Центральный парк. Приглушенный гул транспорта успокаивал ее. Люси поймала себя на мысли, что будет скучать по Нью-Йорку.

– Я тут кое-куда позвонил… – начал Ганс.

Люси поняла, что он имел в виду.

– И?.. – спросила она, хотя и не была уверена, что хотела знать.

– Один из членов жюри был решительно против того, чтобы вас приняли. Двое других проголосовали за. Я узнал их имена.

– Вы знаете имя того, кто голосовал против?

– Да. Вам не удастся изменить ее мнение.

Люси вспомнила, что в жюри была одна женщина.

– Я не знакома ни с кем из них.

– Эта женщина знакома с Фран Бакли, и они до сих пор дружат. Некоторым агентам не понравилось, что вы помогли посадить бывшего агента ФБР. Так вышло, что одна из них проводила ваше собеседование.

Люси была поражена. Она всегда считала, что отказ был следствием того, что она убила безоружного Адама Скотта. Но оказалось, что причиной отказа была ее незначительная роль в раскрытии преступлений Бакли…

– Люси, я надеюсь, что вы решитесь снова пройти собеседование. Обещаю, что собеседование будут проводить другие люди. Всё будет честно.

Хотела ли она этого – всё еще?

– Ганс, при расследовании преступлений Душителя Золушек я не доверилась своему чутью. Мои инстинкты говорили мне, что убийца – женщина, но когда я провела анализ, выяснилось, что Деннис Барнетт тоже подходит на роль подозреваемого. Его привели на допрос. Если б я верила в себя…

– Ничего от этого не изменилось бы. Деннис Барнетт был подходящим подозреваемым. Пока вы не допросите подозреваемого и не узнаете его получше, вы не можете быть уверены на сто процентов. – Ганс помедлил, затем сказал: – Я прочитал ваш отчет. В нем было всё, кроме заключения. Вся необходимая информация для психологического профиля была там, однако вы не соединили ее в стройную картину. Почему?

– Я не профайлер и не агент ФБР.

– Но вы можете стать и тем и другим. Вам решать, Люси. Вы хотите этого достаточно сильно, чтобы попробовать снова?

– Когда я была в спальне Уитни, – тихо сказала Кинкейд, – я как будто отстранилась ото всего. Я стала Уитни и как будто смотрела ее глазами. Ее картины были идеальны – даже слишком. Искаженные, изуродованные лица выглядели одновременно красиво и гротескно. Таких, как я, не так уж и много, верно?

– Так и есть, Люси. Таких, как вы, мало. Я рад слышать, что вы умеете абстрагироваться от происходящего. Это непросто.

– Я не пыталась сделать это нарочно. Это произошло само собой. Я снова подам заявку на поступление в ФБР. И если меня снова не примут, я не буду отчаиваться.

– Я рад, – ответил Ганс Виго. – Вы хорошо поработали. Увидимся, когда вернетесь в Вашингтон.

Люси повесила трубку и подошла к окну. Небо просветлело, и сквозь облака проглядывала синева. Приняв решение, она чувствовала облегчение.

Мобильный Люси зазвонил.

– У меня мало времени, – сказала Сюзанна вместо приветствия. – Я просто хотела сказать, что мы проведали Денниса и с ним всё хорошо. Уэйд тоже в безопасности. Мы найдем эту сучку.

– Отлично, – сказала Люси.

– Возвращайтесь как-нибудь, – предложила Сюзанна, – я покажу вам город.

– С удовольствием. Дайте мне знать, когда арестуете Уитни.

– Обязательно, – сказала Сюзанна и отключилась.

Шон вошел в комнату, неся в руках стаканы с кофе. Люси улыбнулась.

– Ты купил мне кофе, – смущенно сказала она.

Шон поцеловал ее.

– Да, я купил тебе кофе. Кто звонил? – Шон отпил из своего стакана.

– Сюзанна. Что это? – Люси указала на его стакан. Она знала, что Шон не пьет кофе.

– Горячий шоколад. Ты готова?

– Да. Я говорила с Гансом. Я решила снова пройти собеседование.

– Я знал, что ты решишься.

– Разве?

Шон кивнул.

– Люси…

– Нам следует идти сейчас же, иначе мы застрянем в пробке.

– Я знаю. Дай мне пять минут.

Серьезный тон Шона заинтересовал Люси.

– В чем дело?

– Вечер субботы.

Кинкейд присела на диван. Что она сделала не так? Может, Шон хотел сказать, что его «я люблю тебя» было сказано в порыве страсти и теперь он жалел об этом? Люси почувствовала холод.

– Всё в порядке, – прошептала она, – я понимаю.

– Что ты понимаешь? – спросил Шон, присаживаясь рядом.

– Иногда мы говорим вещи, о которых потом жалеем, особенно в пылу страсти. Это ничего не меняет.

Для Люси это меняло всё. Теперь она не могла больше доверять ему.

– Остановись, – сказал Шон. Он поставил свой стакан на стол, взял стакан Люси из ее рук и поставил рядом со своим. Затем, сжав ее руки, сказал: – Я люблю тебя. Сейчас я снова повторяю: я люблю тебя.

Люси почувствовала, как ее охватывает волна нежности. Она открыла рот, чтобы сказать, что тоже любит его, но не смогла издать ни звука. Шон поцеловал ее.

– Шшш.

Он прижался лбом к ее лбу и сказал:

– Это насчет презерватива. Точнее, его отсутствия. У меня нет оправданий. Я никогда не забывал предохраняться. И я не готов быть отцом. Я не знаю, получится ли из меня хороший отец, но если ты беременна, я постараюсь. Понимаешь? Я готов на это испытание, потому что люблю тебя, и…

Глаза Люси наполнились слезами и она отвернулась.

– Что? Я что-то не то сказал? Люси…

– Я не могу забеременеть. У меня никогда не будет ребенка.

Шон совершенно не ожидал такого ответа. Он не знал, что сказать.

– После нападения на меня семь лет назад врачи были вынуждены удалить мне матку.

Люси жила с этим долгие годы, но до этого момента не задумывалась об этом. Когда ей было восемнадцать, перспектива заведения детей казалась настолько далекой, что совсем не беспокоила ее. В то время, после нападения на нее, Люси была так зла на всех и вся, что идея растить детей в этом жестоком мире казалась ей абсурдной.

Сейчас, впервые в жизни, она почувствовала сожаление. Даже если б и захотела завести семью, она не могла бы иметь детей.

– Мне очень жаль, – сказала Люси.

Шон взял ее лицо в свои руки и повернул к себе.

– Не говори так, – сказал он и крепко поцеловал ее. – Тебе не о чем жалеть. – Голос Рогана задрожал. – Я люблю тебя. И это никогда не изменится.

Шон снова поцеловал Люси. Она обняла его – и почувствовала в себе силы пережить что угодно. Этот мужчина был твердым как скала, ничто не могло пошатнуть его. Он давал ей то, что было нужно, – уверенность в себе и чувство защищенности, которых ей не хватало. В квартире Уитни Шон был непоколебим, но не сделал попыток нянчиться с ней или защитить ее от того кошмара, который им там открылся. Он понимал, что любое проявление заботы или эмоций могло смутить Люси, разрушить оболочку, в которую она закрылась для того, чтобы профессионально сделать свою работу.

– Ты удивительный человек, Шон Роган, – сказала Люси.

– Мне это не раз говорили, – с улыбкой сказал Шон и поцеловал ее. Затем поднял Люси с дивана и крепко обнял ее. – Ты тоже удивительная женщина, Люси Кинкейд.

– Я в курсе, – улыбнулась она.

Они простояли обнявшись несколько минут. Люси чувствовала такое умиротворение, какого не испытывала уже очень давно. Наконец она поцеловала Шона и сказала:

– Нам надо спешить.

Они забрали багаж и вышли из номера. В лифте Люси спросила:

– Есть ли дорога, которая проходит над водой, а не под ней?

– Да, и я уже решил, что мы вернемся домой именно этим путем.

– Спасибо.

– Дорога проходит через Статен-Айленд.

– Хорошо.

– Вчера ты беспокоилась о Деннисе Барнетте.

– Он тяжело перенес допрос, и некому было поддержать его после этого. Теперь, хотя Уэйд и на свободе, они не смогут увидеться. К тому же Уитни еще не поймали.

– Мы можем заехать к Деннису.

– Сюзанна послала кого-то проверить, как он, и сказала, что с ним всё в порядке.

– Ты хочешь заехать к нему?

– У нас есть время?

– Мы найдем время.

У себя в квартире Уэйд смотрел телевизор. Он пытался сосредоточиться на интервью с тренером «Янкиз», но его мысли то и дело возвращались к Уитни.

Вопреки словам Сюзанны Уэйд всё же винил себя. Не будь он столь эгоистичен и слеп, давно заметил бы, что с Уитни не всё было в порядке. Все симптомы были налицо.

Ему не следовало спать с нею после смерти Аланны. Будучи пьян, он совсем не контролировал себя.

Мобильный Уэйда зазвонил. Он достал его, чтобы ответить, но агент Хансен покачала головой и сама взяла трубку.

– Резиденция Уэйда Барнетта, – сказала она и через пару секунд вернула трубку Уэйду. – Это ваш брат Деннис.

Уэйд улыбнулся и взял телефон.

– Эй, Денни. Я рад, что ты перезвонил.

– Уитни здесь, и она сделала маме больно, – зашептал Деннис. – Она хочет, чтобы ты пришел один, прямо сейчас.

Второй голос заговорил в трубку:

– Приходи один. Никакой полиции, если не хочешь, чтобы твой отсталый братец пострадал.

Уэйд услышал, как Деннис тихонько взвизгнул.

Он бросил взгляд на агента Хансен. Женщина стояла спиной к нему и любовалась видом из окна.

– Конечно, – бодро сказал Уэйд в трубку, – я приеду.

– Я знала, что ты придешь, – проворковала Уитни. – Я так сильно люблю тебя… Эта любовь причиняет мне боль. Поспеши.

И она отключилась.

Уэйд окинул взглядом помещение. Как он мог ускользнуть, не привлекая внимания федералов? Можно сбежать через пожарный выход, но следовало действовать осторожно.

У него возникла идея.

– Хорошо, Денни, – сказал он. – Я поговорю с ФБР, и, уверен, они позволят тебе прийти ко мне. Я перезвоню. Я тоже тебя люблю.

Он положил телефон в карман и повернулся к своему охраннику.

– Агент Хансен, Деннис хочет прийти ко мне на ужин. Вы позволите?

– Почему бы и нет? – ответила та. – Однако мне надо будет обсудить это с Сюзанной, когда та позвонит.

– Отлично. Вы не против если я включу музыку?

– Конечно, нет.

Глава 32

Шон повернул в сторону богатого района Тодт-Хилл на Статен-Айленде, где Деннис жил с матерью. Люси поразилась контрасту: район, состоящий из больших частных домов с лужайками и большими деревьями, находился совсем недалеко от Манхэттена с его небоскребами. Ей здесь определенно нравилось.

– Спасибо, что не повез меня снова через тот туннель, – сказала она Шону.

– Так или иначе, он прекрасен, настоящее чудо инженерии.

– Он меня пугает. Ты совсем ничего не боишься?

– Бояться? – в притворной обиде воскликнул Шон.

– Я подобрала не совсем точное слово. Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Меня пугают тюрьмы. Когда за мной закрылась дверь, мне это очень не понравилось. А ведь я даже не был там как заключенный.

– Большинство людей боятся тюрьмы.

Шон остановился на парковке перед большим домом, окруженным деревьями, повернул голову и взглянул на Люси.

– Единственное, чего я боюсь, – это потерять тебя, принцесса, – сказал он. Его веселый голос контрастировал с серьезным лицом.

– Ты не потеряешь меня, – пообещала она и поцеловала его.

Они вышли из машины и направились по мощеной тропинке к крыльцу дома. К парадному входу на втором этаже вела длинная изогнутая лестница. Первый этаж занимал большой пятиместный гараж. Шон позвонил в дверь.

– Интересно, Кирстен хочет увидеться с Деннисом? – спросила Люси.

– Разве что после операции. Она считает, что Деннис спас ей жизнь. Так оно и было.

– Хорошо. Нужно обязательно ему об этом сказать. Это поднимет ему настроение.

Люси заметила какое-то движение по ту сторону матовой стеклянной двери.

– Я увидела кого-то в глубине коридора.

Шон сделал шаг вперед, отгораживая Люси от двери, и снова позвонил.

Никто не ответил.

– Это могла быть собака, – неуверенно сказала Кинкейд, – здоровая собака.

– Собака, которая не лает? Скорее тогда уж мать Денниса.

– Почему тогда она не открывает?

– Вероятно, полиция предупредила их никому не открывать, – сказал Шон. – Я проверю заднюю дверь.

– А я позвоню Деннису, – сказала Люси.

Они спустились по лестнице. Кинкейд осталась внизу, а Роган пошел в обход дома. Она набрала номер Денниса, но после пятого гудка включился сервис голосовой почты.

– Привет, Деннис. Это Люси Кинкейд, помнишь меня? Я – друг Кирстен. Мы просто хотели убедиться, что ты в порядке. Пожалуйста, перезвони мне, хорошо?

Люси убрала телефон и принялась разглядывать дом. У нее возникло плохое предчувствие, которое усиливалось с каждой секундой.

Вернулся Шон.

– У нас большие проблемы. Уитни здесь.

– Ты видел ее?

– Нет, но она пометила территорию – в одной из комнат висит портрет Уэйда Барнетта в полный рост.

– Я позвоню Сюзанне, – сказала Люси.

– Пойдем в машину. У меня есть идея.

Они сели в машину, и Шон отъехал подальше от дома. Если Уитни смотрит из окна, она увидит, как они уезжают. Затем Люси набрала Сюзанну.

– Люси, как дела? Я тут немного занята…

– В доме Денниса что-то не так. Мы с Шоном приехали, но нам никто не открыл. Шон увидел через окно одну из картин Уитни.

– Дерьмо! – выругалась Сюзанна. – Так вот почему Уэйд сбежал через пожарный выход… Я позвоню в местное отделение полиции, так как сама не успею добраться раньше чем через полчаса.

– Скажи им, чтобы не попадались на глаза Уитни.

– Я знаю. Если Уитни там, то, возможно, с нею двое или трое заложников. Вы с Шоном следите за домом, но ничего не предпринимайте.

– Когда сбежал Уэйд?

– Пятнадцать-двадцать минут назад. Его машина на месте, так что, скорее всего, он поехал на такси.

Люси прервала связь и повернулась к Шону.

– Сюзанна просит нас не вмешиваться. Уэйд пропал.

– Если Уитни действительно там, она убьет Денниса, как только появится Уэйд.

– Если она всё еще его не убила.

Шон развернул машину и припарковался в двух домах от дома Барнеттов так, чтобы оттуда их машину не было видно.

– Мы зайдем через сад и подойдем к дому сзади, – сказал он. – Ты пойдешь к дальней стороне гаража. Оттуда тебя не будет видно, и ты увидишь, когда приедет Уэйд. Не давай ему зайти внутрь. А я найду способ пробраться в дом и нейтрализовать Уитни.

Эта идея не понравилась Люси.

– Будь осторожен, Шон. Уитни очень опасна и ей всё равно, кого убивать.

– Я больше беспокоюсь о тебе. Судя по всему, она ненавидит женщин больше, чем мужчин.

Кинкейд задумалась.

– Уитни считает женщин своими соперницами. Но она также считает соперником Денниса, так как Уэйд заботится о нем.

– Наша задача – обезвредить Уитни, пока не приехала полиция. – Шон достал из бардачка свой пистолет и небольшую коробку с инструментами. – Если у меня получится вызволить Денниса или его мать прежде, чем я доберусь до Уитни, я это сделаю.

Он поцеловал Люси и дал ей небольшой пистолет в кобуре для скрытного ношения на голени.

– На всякий случай.

Люси проверила магазин и предохранитель и заткнула пистолет за пояс.

– Когда мы доберемся домой, я подберу тебе одежду, с которой можно носить оружие скрытно, – сказал Шон.

– У меня есть пистолет.

– Который ты не взяла с собой.

– Я просто уважаю закон. В Нью-Йорке запрещено носить оружие.

– Скажи это преступникам.

Они прокрались через двор соседей и очутились с задней стороны дома Барнеттов. Шон указал Люси на тропинку, вдоль которой росли декоративные кусты. Пригнувшись, она прокралась по тропинке под прикрытием кустов и меньше чем за минуту добралась до гаража. Оглянувшись, нигде не увидела Шона. Люси удивилась, как быстро он исчез.

Недалеко от места, где она притаилась, была дверь. Люси подергала ручку, но дверь была заперта. Кинкейд выбрала позицию, с которой могла следить одновременно за дверью и за дорогой.

Как давно она говорила с Сюзанной? Люси взглянула на часы. Прошло только четыре минуты.

Мимо дома медленно проехала полицейская машина. Люси застыла, боясь, что ее заметят, но машина, проследовав мимо, скрылась за поворотом.

Кинкейд беспокоилась о том, что, если Уитни видела полицейскую машину, она могла запаниковать и убить кого-нибудь.

Минутой позже перед домом остановилось такси. Из машины вышел Уэйд и направился к крыльцу.

– Уэйд, – тихо позвала Люси, когда он проходил мимо нее.

Барнетт подскочил.

– Кто вы?

– Я Люси Кинкейд. Сюда направляется агент Мадо.

– Нет! Скажите ей не вмешиваться! – Уэйд нервно потирал ладонями бедра, на его висках выступил пот.

– Не ходите туда. Уитни очень опасна. Она убьет вашу семью, затем вас, а потом и себя.

Уэйд покачал головой.

– Она сказала, что убьет Денниса, если я не приду один.

– Дайте полиции время. Они умеют вести переговоры в случаях захвата заложников.

– Никому не удастся вести переговоры с этой чокнутой!

– Шшш, – Люси приложила палец к губам и оглянулась. – Пожалуйста, доверьтесь мне.

– Мой брат рассчитывает на меня.

– Прямо сейчас Шон ищет способ пробраться внутрь.

– Шон Роган? Вы с ним?

Люси кивнула.

– Он знает, что делает. Доверьтесь ему.

Уэйд пребывал в сомнениях.

Дверь за спиной Люси открылась. Она схватилась за пистолет, но при виде Денниса решила не доставать его. Лоб юноши был залит кровью, он дрожал.

– Т-ты должен зайти с-сейчас же, – сказал Деннис, – п-пожалуйста.

Его взгляд метнулся влево и остановился на Люси. Только сейчас она заметила женскую руку, лежащую на плече Денниса.

Уэйд прошел мимо Люси и протянул руку к брату. Из-за плеча Денниса выглянула Уитни. В руке у нее был пистолет.

– Ты привел очередную подружку? – сказала девушка, сверля Люси яростным взглядом.

– Нет, я даже не знаю ее…

На глазах Уитни выступили слезы. Она затолкала Денниса обратно в дом. За ее спиной были длинный коридор, в конце которого были прачечная и лестница справа.

– Ты снова изменяешь мне! – истеричным голосом закричала Уитни.

– Нет, – сказал Уэйд, выставляя вперед руки. – Между нами все кончено уже давно.

Нет! Люси хотелось закричать. В разговоре с Уитни Уэйду следовало подыгрывать ей как можно дольше, чтобы выиграть время.

– Ничего еще не кончено! – крикнула Уитни и впилась ногтями в плечо Денниса.

Тот вскрикнул.

– Подыгрывай, – сказала Люси сквозь сжатые зубы. Она могла только надеяться, что Уэйд понял.

– Где ты нашел эту шлюху? В тюрьме? Или, может, она из полиции? Ты как-то трахнул телку из полиции, ты рассказывал!

– Я не полицейский, – сказала Люси. Она понимала, что, если Уитни почувствует себя в опасности, ее действия могут стать непредсказуемыми. У нее был пистолет, и она контролировала ситуацию. И она должна была продолжать так считать как можно дольше.

Если б Уэйд подыгрывал, Люси могла бы попытаться найти выход из этой ситуации. Или хотя бы убедить Уитни отпустить Денниса. Тогда Шону осталось бы спасти только миссис Барнетт.

Люси вспомнила всё, что знала об этой девушке. Она читала ее дневник, изучала ее рисунки. Кинкейд понимала Уитни лучше, чем та понимала себя. Но Уитни не знала этого, и это давало шанс Люси. Нужно было выиграть время, пока Шон не придумает что-нибудь или пока не явится полиция…

– Отпусти Денниса, и я зайду с тобой в дом, – сказал Уэйд, делая шаг вперед. – Пожалуйста, Уитни.

Люси затаила дыхание в ожидании ответа. Боковым зрением она заметила тень слева от нее, скосила глаза и увидела Шона на крыше дома. Вдалеке послышался хлопок автомобильной двери. Затем еще один.

Уитни тоже это слышала.

– Внутрь! Живо!

– Отпусти Денниса…

– Сейчас же! – закричала девушка.

– Просто позволь ему уйти…

– В дом, в дом, в дом! – орала Уитни, тряся Денниса за плечи.

Тот зашел в дом.

– Уэйд, пожалуйста, не надо, – взмолилась Люси.

– Ты тоже, шлюшка.

– Не впутывай ее во всё это, – попросил Уэйд.

Уитни не отреагировала на его слова. Она яростно уставилась на Люси и прижала дуло пистолета к уху Денниса с такой силой, что мушкой расцарапала его мочку до крови. Деннис заплакал. Палец Уитни лежал на спусковом крючке.

– Ты отпустишь Денниса, если я пойду с тобой? – спросила Люси.

– Нет. Он либо умрет сейчас, либо потом, вместе со всеми.

Время. Люси должна была любой ценой выиграть больше времени.

Она вошла в дом следом за Уэйдом.

Шон наблюдал за происходящим внизу с крыши. Ему очень не нравилось то, что Люси пришлось зайти внутрь, но он понимал, что у нее не было выбора.

Роган не сомневался: Люси знает, что делает. Но Уитни была непредсказуемой психопаткой.

Крыша была покатой и скользкой от недавнего дождя. Небо затянуло облаками, дул сильный ветер. Шон поскользнулся, но успел уцепиться за выступающую черепицу. Она больно впилась ему в пальцы.

– Полегче, парень, – сказал он себе. Если он упадет и свернет себе шею, то не сможет спасти Люси.

Сверху Шон мог видеть четыре полицейские машины и две без опознавательных знаков. Сюзанну нигде не было видно. Шон достал телефон и отослал ей сообщение.

Копы недостаточно скрытны. Скажите им, чтобы спрятались получше, пока не подъедет спецназ. Уитни вооружена. Уэйд, Деннис и Люси у нее в заложниках на первом жилом этаже. Мать Барнеттов обнаружить не удалось. Я тоже буду внутри. Предупредите полицейских, что я хороший парень.

Окно чердака оказалось закрыто на замок. Шон достал из коробки с инструментами приспособление для резки стекла. Обучаясь у своего брата Дюка и его партнера Джея Ти Карузо, Шон научился вещам, которые не умело большинство гражданских.

Он вырезал небольшой круг в стекле и мягко надавил на его нижнюю часть, чтобы затем вытащить его. Шон сомневался, что кто-то внизу мог услышать звон разбивающегося стекла, но ему не хотелось рисковать. Затем он протянул руку и открыл замок окна изнутри. Поначалу окно не поддалось, но затем с громким скрипом открылось. Шон скривился, надеясь, что никто ничего не услышал, проскользнул внутрь и прислушался. В доме царила тишина – ни криков, ни выстрелов, ни даже шагов.

Глаза привыкле к темноте, и Шон огляделся. Чердак был пыльным и темным.

Он протянул руку и нажал на выключатель, но лампочка либо перегорела, либо вообще отсутствовала. В стене напротив был проход, ведущий на лестницу. Шон достал небольшой фонарик размером с ручку и посветил в поисках второго выключателя. Через несколько мгновений яркий свет озарил чердак и лестницу, ведущую к двери.

Шон медленно спустился по деревянным ступенькам, ступая по краю как можно ближе к стене в попытках уменьшить скрип. Затем приоткрыл дверь и выглянул. Это был второй этаж дома. Дверь, ведущая на чердак, находилась в самом конце коридора. Все двери по бокам коридора были закрыты. Убедившись, что поблизости никого нет, Шон тихо проскользнул в дверь и закрыл ее за собой.

Снизу послышался пронзительный голос. Это была Уитни.

Его телефон завибрировал в кармане. Шон достал его и прочитал сообщение.

Спецназ в пути, будет через 4 мин. Я приеду через 9. Поговорила с лейтенантом, передала ваше послание. Не лезьте, ждите нас.

Шон проигнорировал последнюю фразу и спрятал телефон в карман. Он прошел по коридору и дошел до основания двухсторонней лестницы, ведущей вниз. Голос Уитни отдавался эхом в мраморном холле внизу у лестницы.

– Мы могли бы сбежать на остров, – говорила она, – Уэйд, нам нужно время, чтобы побыть наедине. Только ты и я.

– Хорошо, – сказал Барнетт. – Поехали. Ты и я, прямо сейчас.

Голоса раздавались прямо под Шоном. Это означало, что они находились в средней части дома. Роган написал об этом Сюзанне в сообщении и начал спускаться по лестнице. Тут же он понял, что если продолжит спускаться, все присутствующие в комнате внизу заметят его. Он встал на колени и глянул меж столбиками перил. Комната была кабинетом с двумя высокими узкими окнами, выходящими во двор.

Со своей позиции Шон не видел ни Люси, ни Уитни. Уэйд стоял у дивана, на котором лежала пожилая женщина, явно без сознания. У нее на лбу виднелась кровь.

Шон тихо поднялся по лестнице и написал Сюзанне обо всем, что видел. Затем он обошел этаж в поисках второй лестницы, но ее там не оказалось. Если он хотел добраться до Люси, ему пришлось бы рискнуть и спуститься по единственной лестнице в доме.

Глава 33

Вся комната, где находились молодые люди, была увешана портретами. Они были нарисованы наспех, небрежно, но все изображали Уэйда.

Средний Барнетт стоял рядом с диваном, на котором лежала без сознания его мать.

– Поехали, Уитни, – сказал он. – Прямо сейчас. У меня есть деньги. Мы поедем на Мартас-Винъярд[19], у моей семьи там есть дом.

Люси внимательно следила за Уитни. Та всё еще использовала Денниса как щит, впившись одной рукой в его плечо, а второй держа пистолет.

Уитни была на грани, но она не была дурой.

– Я видела полицейскую машину, Уэйд. Я говорила тебе не приводить копов! Как ты мог снова предать меня?

– Я ничего не сказал полиции.

– Я больше не верю тебе! – крикнула Уитни.

Деннис подскочил от неожиданности, и она ударила его пистолетом. Он взвыл и обмочился. Моча потекла по его ноге и закапала на пол.

Лицо Денниса исказилось от стыда и ужаса.

Уитни сморщила нос.

– Что это за запах?

– Простите, простите, – жалобно забормотал Деннис.

– Всё хорошо, Денни, – сказал Уэйд, делая шаг вперед к своему брату.

Заметив это, Уитни направила пистолет на Уэйда.

– Ни с места!

– Пожалуйста, позволь ему пойти в свою комнату. Я обещаю, он будет сидеть там тихо.

– Твои обещания ни черта не стоят! – крикнула Уитни. – Всё будет хорошо, – передразнила она. – Я поняла, в чем наша проблема. Всё началось с того, что тринадцатого сентября я отказалась пойти с тобой на игру «Янкиз».

Уэйд выглядел озадаченным, но Люси вспомнила запись в дневнике Уитни. Это было семнадцать месяцев назад, Кинкейд всё еще помнила точную дату. Люси нужно было заставить Уитни продолжить говорить.

– Мы даже не виделись в сентябре, – сказал Уэйд.

– Мы виделись! В сентябре прошлого года. Помнишь?

Барнетт побледнел.

– Да, я помню, – сказал он.

Уэйд явно не был хорошим лжецом. Настроение Уитни менялось слишком быстро, переходя от ярости к спокойствию. Люси нужно было, чтобы она находилась в спокойном состоянии как можно дольше. К тому же хныканье Денниса явно выводило Уитни из себя.

– Что случилось в тот день? – спросила у нее Люси.

– Уэйд сказал: «Пойдем на игру «Янкиз». Я сказала: «Не хочу». Он расстроился, и мы пошли туда, куда хотела я. Вот с чего всё началось. – Уитни повернулась к Уэйду с невинным видом: – Впредь я всегда буду ходить с тобой на бейсбольные игры. Ты из-за этого трахался с Аланной, верно? Потому что она любила бейсбол? Но она тебе больше не нужна, ведь я тоже теперь люблю бейсбол. Я знаю всё о всех игроках. Протестируй меня.

– Уитни, я не считаю…

– Спроси меня что-нибудь!

– Сколько мировых серий[20] выиграли «Янкиз»? – спросила Люси.

– Двадцати семь! – Уитни ухмыльнулась. – Последний раз это было в две тысячи девятом году.

– Какой номер был у Бэйба Рута? – продолжала Люси. Она искоса поглядывала на пистолет в руке Уитни. Палец, нервно дрожащий на спуске, заставлял Люси нервничать.

– Третий! – вскричала Уитни. – А у Роджера Мариса был девятый. Реджи Джексон был сорок четвертым, и…

– О-кей, я верю тебе, – прервал ее Уэйд.

Люси бросила на него гневный взгляд. Она надеялась, что Уитни потратит следующие двадцать минут на перечисление игроков.

– Прости, – нахмурилась Уитни.

– Я прощаю тебя.

– Ты говоришь это неискренне.

– Нет, я искренен, – сказал Уэйд. Все-таки он был плохим лжецом, подумала Люси. – Я прощаю тебе всё. Ту игру, убийства всех этих девушек…

Люси осознала, что пришло время прервать его, пока он не наговорил лишнего.

– Уитни, кто является тренером «Янкиз»?

Но та уже ее не слышала.

– Девушек? Ты имеешь в виду тех шлюх и наркоманок, которые считали, что могли быть лучше меня? Они обманывали тебя. Ты не понимал этого, не осознавал, что они были ведьмами, которые тебя одурманили. Единственным способом разрушить их чары было избавиться от них… – Уитни повернулась к Люси и приказала: – Принеси вон ту сумку.

Только сейчас Люси заметила шерстяную сумку на полу у двери. Она медленно подошла к ней. Краем глаза заметила быстрое движение в глубине коридора. Спецназ? Шон?

Люси наклонилась и подняла сумку. Та оказалась довольно легкой.

– Вытряхни ее, – приказала Уитни.

Люси расстегнула сумку. Внутри лежали туфли. С замирающим сердцем Кинкейд перевернула сумку, и обувь высыпалась на пол. Две туфли на шпильках, одна черная, другая серебристая, две сандалии и одна туфля с блестящими вставками сверху, принадлежавшая Сиерре Хинкл.

– Это все, что осталось от тех сук, – сказала Уитни Уэйду. – Это сделал ты. Ты их убил.

– Уитни, что… зачем? Зачем ты убила их? – спросил Уэйд упавшим голосом.

– Чтобы спасти тебя.

– Зачем ты собирала их обувь? Ты больна. Ты сошла с ума.

– Уитни, давай лучше поговорим о… – попыталась вмешаться Люси.

Моррисси не обратила на нее внимания. Она снова обратилась к Уэйду:

– Я единственный здоровый человек здесь! Ты нужен мне. Если мы не сможем быть вместе, я умру. – Она пнула кучу обуви. – А эти суки просто пользовались тобою.

Барнетт уставился на Люси испуганным взглядом.

– Почему ты постоянно смотришь на нее? – подозрительно спросила Уитни и направила пистолет на Люси. – Как долго ты с нею трахаешься? Она одна из тех девок с твоего сайта?

– Уитни, сегодня я встретил ее впервые.

– У вас был секс на одну ночь?

– Нет!

Со стороны дивана раздался стон. Миссис Барнетт пришла в себя и попыталась подняться. Уэйд подбежал к дивану и присел рядом с матерью.

– Мама, это я, Уэйд. Как ты?

Она ничего не ответила, хотя ее глаза были открыты.

Люси повернулась к Уитни и сделала шаг в сторону, вставая между ней и Уэйдом. Деннис следил за Люси испуганным взглядом, но в данный момент она не могла сделать ничего, чтобы облегчить его страдания.

– Уитни, я вижу, как ты страдаешь, – мягко произнесла Кинкейд.

Та кивнула.

– Я так люблю его. Я думаю только о нем. Я дышу ради него, он нужен мне.

– Я вижу это, – ответила Люси.

Нужен. Это слово определяло глубину страдания Уитни, суть ее картин и дневника. Уитни хотела только одного – быть с Уэйдом. Со временем она смогла убедить себя, что без него у нее не было смысла жить.

– Уэйд тоже нуждается в тебе, – осторожно продолжала Люси. – Он был безрассуден и глуп и не видел твоей любви, но это изменится.

– Я знаю, – согласилась Уитни. – Его арестовали за вождение в нетрезвом виде. Он потерял права. Даже как-то раз проблевался на матче «Янкиз».

– Ты была там и следила за мной? – воскликнул Уэйд.

Люси повернулась к Уэйду и прошипела сквозь сжатые зубы:

– Молчи!

Уитни отпустила Денниса, сделала шаг к Кинкейд и ударила ее пистолетом в висок. Та упала на бок.

– Не затыкай его, ты, чертова проститутка! – заорала Уитни.

Люси попыталась встать, но голова закружилась. По лицу стекала кровь, капая на ковер. Она снова легла и расслабилась, пытаясь собраться с силами.

– Люси! – вскричал Деннис.

Уитни снова схватила младшего Барнетта и приставила пистолет к его затылку.

Люси открыла глаза и увидела движение за дверью. Она успела разглядеть обувь – темно-синие кроссовки «Найк». Это Шон. Кинкейд сосредоточилась на дыхании, чтобы утихомирить боль. Из раны на ее голове всё еще текла кровь, однако Люси не придавала этому значение.

Уитни бросила на нее яростный взгляд.

– Эта такая же, как и остальные ведьмы, с которыми ты трахался, Уэйд! – завопила она. – Ты трахаешься с ней?

– Нет, – глухо ответил Барнетт.

Люси медленно приподнялась и села. Боль постепенно стихала.

– Уитни, – сказал Уэйд, – мне жаль. Прости, что ранил тебя. Прости, что не видел, как ты страдала. Что я могу сделать, чтобы исправить это?

– Люби меня!

– Хорошо.

– Ты врешь!

– Что ты хочешь от меня? Дай мне шанс, Уитни, я умоляю тебя! Опусти пистолет, и я постараюсь всё исправить!

– Ты не можешь ничего исправить! Я знала, что ты не смог бы любить меня, пока вокруг тебя вились все эти чертовы шлюхи. Но они не нуждались в тебе так, как я нуждаюсь в тебе. Прости меня.

Уэйд мельком бросил взгляд на Люси. Та кивнула. Она надеялась, что Уэйд понял: ему следовало продолжать говорить Уитни то, что она хотела услышать.

– Я прощаю… – начал было он.

Но Уитни заметила, как они переглядывались. Она покраснела от ярости.

– Ты солгал мне! Ты сказал, что не знаешь ее! – закричала она.

– Я и вправду не знаком с этой женщиной. Я впервые вижу ее.

Уитни ударила Денниса по лицу.

– Кто она? Откуда ты ее знаешь?

– Люси, – пропищал Деннис.

Люси сидела, прислонившись к ножке стола.

– Всё в порядке, – заверила она его.

– Отвечай!

– Мое имя Люси Кинкейд, я…

– Я спрашивала не тебя!

– Она ч-ч-ч… – начал Деннис.

– Говори наконец! – вскричала Уитни.

– Я частный детектив, – ответила за него Люси.

Уитни выглядела озадаченной и растерянной. Кинкейд надеялась, что у полиции был план, поскольку у нее идеи уже кончались.

– Я приехала в Нью-Йорк в поисках девушки, которая сбежала из дома, – пояснила она.

Люси лишь могла надеяться, что Уэйд предпочтет молчать и не скажет ничего лишнего.

– Откуда ты ее знаешь, Деннис? – спросила Уитни.

Люси еле заметно покачала головой, когда Деннис бросил на нее умоляющий взгляд.

– Я-я забыл, – промямлил он.

– Ты такой дебил! Вся проблема в тебе! Уэйд не мог уделить мне всё свое внимание из-за тебя. Ты кретин! Ты ничего не стоишь! – Уитни снова ударила Денниса рукоятью пистолета.

Уэйд сделал два шага по направлению к ним, и Уитни наставила на него пистолет.

– Не подходи!

– Не бей моего брата!

– Скажи ему, чтобы он отвечал. Деннис, откуда ты знаешь эту девку?

Младший Барнетт промолчал. Люси понимала, что он делает это ради нее.

– Я не коп, но я сотрудничала с полицией, – сказала она.

Уитни уставилась на нее.

– Как?

– Я работаю в паре с частным детективом, но у меня нет лицензии. Я криминальный психолог, и я сотрудничаю с полицией.

Моррисси покачала головой.

– Психолог? Ты думаешь, что можешь анализировать меня? Понять меня?

– Я так думаю, – ответила Люси.

Уитни выглядела одновременно заинтригованной и разозленной. Кинкейд надеялась, что полиция скоро появится, потому что понимала, что этот разговор не мог привести ни к чему хорошему.

– Тогда скажи мне, почему я убила этих девушек.

Уитни бросала Люси вызов.

– Они отвлекали внимание Уэйда от тебя, и поэтому ты решила их убить.

– Звучит так просто… Ты совсем не знаешь меня!

– Уэйд переспал с тобою после того, как ты убила Аланну, – быстро заговорила Люси, – и ты решила, что он вернется к тебе снова, если ты убьешь остальных.

Уитни повернулась к Уэйду.

– Это ты ей об этом сказал? Ты говорил, что не знаешь ее.

– Он ничего мне не говорил, – вставила Люси, – я сама догадалась.

– Я не верю тебе!

– Я считаю, что ты забирала туфли, потому что… – Люси замолчала. Она не могла понять, зачем Уитни это делала.

Та рассмеялась.

– Ты хочешь знать почему?

– Да, хочу, – ответила Люси.

– Потому что Аланна побежала и потеряла одну туфлю, – сказала Уитни. – Поначалу я этого не заметила, но после того, как она была мертва, я нашла ее туфлю на лестнице. Я не хотела, чтобы кто-то нашел ее, и поэтому забрала ее. А потом… – Уитни замолчала.

– Ты забирала остальные… просто как талисман, на удачу?

– Верно. Никто не предполагал, что я могла убить Аланну. Уэйд занимался со мною любовью. Это было божественно. Поэтому в следующие разы я решила поступать в точности так же.

– Ты убила свою собственную кузину, – сказал Уэйд.

– Она была уродливой дешевой шлюшкой, – парировала Уитни.

Барнетт закричал и бросился на нее. Девушка удивленно вздрогнула и нажала на спуск. Пуля попала Уэйду в живот. Он отступил назад, из раны полилась кровь. Деннис закричал и кинулся на Уитни. Она ударила его, и он упал.

Моррисси повернулась к Уэйду. На ее глазах выступили слезы.

– Нет, нет, нет! – закричала она. – Я люблю тебя, Уэйд!

– Я ненавижу тебя, – выдавил раненый сквозь сжатые зубы. – Иди к черту!

Шон выбил ногой дверь, привлекая внимание Уитни. Она направила на него пистолет. В тот же миг окно разлетелось вдребезги. Тело Уитни дернулось два раза. На ее спине быстро расплылось большое темно-красное пятно. Она упала на колени. Изо рта у нее потекла струйка крови.

В наступившей тишине все смотрели на тело Уитни. Затем в комнату ворвались бойцы спецназа.

– Нам нужна «Скорая»! – закричала Люси. – Уэйд ранен в живот!

Шон подбежал к ней, когда она подползла к Уэйду. Деннис взял брата за руку.

– Всё будет хорошо, – повторял он.

– Денни… – Уэйд закашлялся.

Роган разорвал майку Уэйда и зажал рану руками.

– Врача! – крикнул он.

Один из спецназовцев подбежал, присел рядом с Люси, достал из аптечки бинты и вату и кивнул Шону:

– Я займусь им. Врачи уже на месте. В доме есть еще кто-то?

– Нет, – ответил Роган.

Люси подошла к лежащей на диване миссис Барнетт.

– Куда вы ранены? – спросила она.

– Голова, – еле слышно прошептала женщина.

Кинкейд осмотрела рану. Кожа на лбу была рассечена, но уже не кровоточила. Волосы миссис Барнетт были пропитаны кровью.

– У нее травма головы, возможно сотрясение, – сказала Люси.

– Вы медик? – спросил врач спецназа.

– Нет, но я училась оказывать первую помощь, – ответила она.

– Сомневаюсь, что есть что-то, чего ты не умеешь, – сказал ей Шон.

– Тебя могли подстрелить, – сердито заметила Люси.

– Но ведь не подстрелили.

– Скажи мне, что ты знал, что спецназ был на позиции и готов к стрельбе.

– Я предполагал это.

Люси лишь вздохнула.

– У тебя весь лоб в крови, тебе нужен врач, – сказал Шон.

– Со мною всё в порядке, – отмахнулась она. – Ничего серьезного. Мне нужно только помыться.

– Мне тоже, – сказал Роган, вытирая окровавленные руки о штаны.

В комнату вбежали врачи «Скорой помощи» с носилками.

– Освободите помещение! – крикнул один из них.

Люси потянула Денниса за руку.

– Дай врачам помочь Уэйду, – сказала она. – Пойдем.

Тот не шелохнулся.

– Пойдем умоем тебя, Деннис, хорошо? – продолжала Люси.

– Иди, Деннис, – сказал Уэйд.

Младший Барнетт кивнул. Он выглядел испуганным и потерянным. Со слезами на глазах он обратился к подошедшим врачам:

– Пожалуйста, не дайте ему умереть. Он мой брат.

– Всё будет хорошо, парень, – ответил один из них.

Люси обняла Денниса за плечи, и они вышли из комнаты. Проходя мимо Уитни, Барнетт-младший оглянулся. В его глазах читался страх.

Шон последовал за ними и вышел на крыльцо. Он увидел Сюзанну, поднимающуюся по лестнице и помахал ей. Люси усадила Денниса на лавочку и сказала:

– Посиди здесь и подожди меня. Мне нужно поговорить с агентом Мадо, хорошо?

Деннис кивнул. К нему подошел врач.

– Парень, мне надо осмотреть твою голову.

Люси поднялась по лестнице и подошла к Сюзанне.

– Похоже, я пропустила всё развлечение, – сказала та. – Я слышала, что Уэйда подстрелили. Насколько все плохо?

– С ним сейчас врачи. Уитни попала ему в живот.

– Как вы вообще здесь оказались? Вы решили, что Уитни может здесь появиться?

– Я беспокоилась о Деннисе – допрос его очень напугал. Поэтому хотела поговорить с ним и успокоить. А у Шона были новости для него от Кирстен. На завтра ей назначена операция, и она надеялась увидеться с Деннисом к концу недели. Он, как-никак, спас ей жизнь. Мы хотели лично сказать ему об этом.

– Что ж, всё хорошо, что хорошо кончается, – заключила Сюзанна.

Они с Люси отступили в сторону, когда медики вышли из дома, неся Уэйда на носилках.

– Как он? – осведомилась Мадо.

– Ему повезло, – ответил один из них, – думаю, он выживет.

Деннис, пошатываясь, встал с лавочки.

– Эй, сынок, лучше присядь, – сказал один из медиков.

– Я хочу быть с братом. Пожалуйста.

Врач вопросительно взглянул на Люси, и та сказала:

– Я думаю, ему следует поехать с братом, если в «Скорой» хватит места.

– Посмотрим, что можно сделать, – сказал врач и помог Деннису подняться.

Сюзанна повернулась к Люси.

– Мне нужно поговорить с вами обоими, но сейчас у меня тут полно работы, – сказала она.

– Мы останемся еще на один день, – ответил Шон. Затем он взял Люси за руку и подвел ее к лавочке, на которой недавно сидел Деннис. – Я принесу аптечку. Либо отвезу тебя в госпиталь.

– Неси аптечку, – вздохнула она.

Роган сбежал вниз по лестнице и остановился ненадолго, чтобы поговорить с капитаном спецназа. Люси поймала себя на мысли, что он выглядел как один из них, только без большой пушки и бронежилета. Он раз за разом врывался в самое пекло и рисковал собой ради других. Таков был Шон.

Сюзанна присела рядом с Люси.

– Ваш парень – прямо-таки настоящий герой, – заметила она.

– Так и есть, – согласилась Кинкейд.

– Вам повезло.

– Да, мне повезло.

Глава 34

Три недели спустя

Шон затащил Люси в кабинет Кейт и тихо прикрыл дверь. Кинкейд, еле сдерживая смешок, заставила себя строго взглянуть на него.

– Это мой запоздавший праздничный ужин, – сказала она. – Ты же не думаешь, что они не заметят нашего отсутствия?

Шон поцеловал ее.

– Мне всё равно.

И снова настойчиво поцеловал ее. Он был возбужден, но Люси старалась не поддаваться.

– В чем дело? – встревоженно спросил Роган.

Люси не знала. Она вспоминала Нью-Йорк и слова Шона: «Я тебя люблю». Ей снова хотелось услышать их, и в то же время она боялась этого. Люси сама удивлялась своим чувствам. Ведь она больше не думала о том, стоит ей встречаться с Шоном или нет. Теперь она не представляла себе жизни без него. Мысль о расставании с ним страшила ее так же сильно, как и его признание в любви.

– Ты не можешь сказать «нет».

– Разве?

– Конечно. Ты не можешь, и знаешь это.

Люси выдавила нервную улыбку. Но она доверяла Шону.

– Хорошо, я говорю «да».

– Но ты даже не слышала вопроса.

– Я доверяю тебе.

Шон лукаво ухмыльнулся, и Люси занервничала еще больше.

– Ты отвечаешь «да» на любой вопрос?

– Шон, просто задай его.

Он запустил руку в карман, и на мгновение Люси решила, что Роган достанет кольцо и сделает ей предложение. Она не была готова к этому.

Шон достал из кармана брошюрку.

– Мы говорили о совместной поездке на отдых практически с тех пор, как встретились. Нью-Йорк не считается. Я уже забронировал кое-что на первую неделю мая. Знаю, это только через два месяца, но я должен сначала закончить свою работу в Техасе. Поверь, если б я мог…

– Да.

– Что – да?

– Я согласна.

– Ты даже не спросила, куда мы едем.

– Я доверяю тебе.

Шон широко улыбнулся и привлек Люси к себе.

– Думаю, говоря «я тебе доверяю», ты имеешь в виду «я тебя люблю». – Он снова поцеловал ее.

– Шон, я…

– Шшш. Я знаю, что ты меня любишь. – Он расплылся в улыбке. – Разве меня можно не любить?

Люси улыбнулась. Наверное, она действительно любила его. Она определенно хотела быть только с ним и ни с кем больше. Шон делал ее счастливой. Он заставлял ее чувствовать себя нормальной, чего не происходило с ней уже почти семь долгих лет.

А еще она безоговорочно доверяла ему.

Дверь открылась. На пороге стоял Патрик. Он кашлянул. Шон приобнял Люси за плечи и повернулся к нему:

– Привет, как дела?

После их возвращения из Нью-Йорка Патрик как будто более терпимо относился к их роману, хотя они и не обсуждали это.

– Я хочу поговорить с сестрой, – сказал он.

Роган не шелохнулся. Люси взяла его за руку и мягко сказала:

– Шон…

Он поцеловал ее и вышел, бросив на Патрика хмурый взгляд.

– Он такой упрямый, – сказал тот, закрывая за Шоном дверь.

Люси рассмеялась.

Патрик подошел к ней и обнял ее.

– Я горжусь тобой, сестренка.

– Спасибо, – ответила Люси; она подозревала, что Патрик к чему-то клонит. – Как ты?

– Всё хорошо, – ответил Патрик. – Я не собираюсь увиливать. Шон – мой друг и напарник, но я не считаю, что он подходит тебе, и вряд ли мое мнение когда-либо изменится. На твоем месте я не выбрал бы его, и я считаю, что тебе нужен кто-то более взрослый, с устоявшимися взглядами.

Сердце Люси сжалось.

– Патрик, пожалуйста, не надо…

Ей не хотелось выбирать между ними. Патрик был ее семьей. Но Шон… без него она не могла.

– Всё хорошо. Ты, наверное, меня не поняла. – Патрик вздохнул и провел руками по волосам. – Ты уже большая девочка. Я вижу, что Шон важен для тебя. Не мне выбирать, с кем тебе встречаться. Я понимаю это. Полагаю, я просто ревновал. Я приехал, чтобы побыть со своей сестрой, но тут появляется Шон и уводит тебя у меня из-под носа… Уж таков он. Я не хочу тебя потерять.

Люси улыбнулась сквозь слезы.

– Ты никогда меня не потеряешь. Я тебя очень люблю, Патрик. – Она крепко обняла брата. – Спасибо тебе.

– Ты с ним счастлива? – спросил он.

Люси кивнула.

– Он заставляет меня смеяться.

Они вместе вернулись в гостиную, где собралась вся семья и их друзья. Люси поняла, как сильно ценит их всех. Как она могла потерпеть неудачу, когда ее окружали такие прекрасные люди? Она была готова бороться до конца.

Шон подошел к Люси и взял ее за руку. Кинкейд почувствовала, что он нервничал. Даже будучи самонадеянным и дерзким, Роган переживал за свои отношения с Люси.

Она подняла голову и поцеловала его у всех на виду. Люси всегда смущалась проявлений чувств при людях, и этот маленький поцелуй сказал Шону о многом.

Незаметно стоявший в углу Ной Армстронг подошел к Люси и вручил ей письмо.

– Ганс хотел лично вручить его вам, но, к сожалению, не смог приехать.

Конверт был таким же, в котором ей месяцем ранее прислали отказ из ФБР. На следующий день после возвращения из Нью-Йорка Люси подала повторную заявку и снова прошла собеседование. Она подозревала, что быстрый ответ был делом рук Ганса. Тот заверил ее, что вторая комиссия была честной и непредвзятой. Независимо от того, примут ее на этот раз или снова откажут, Люси была уверена, что решение будет вынесено без предрассудков.

Кинкейд взглянула на Ноя с болью в глазах. Ей не хотелось получить отказ второй раз, особенно сегодня, перед всей семьей, когда она так счастлива.

Ной улыбнулся и подбодрил:

– Открой его.

Люси вскрыла конверт и развернула письмо.

Уважаемая мисс Кинкейд, Федеральное бюро расследований с радостью сообщает, что Вы успешно прошли все тесты и проверки и приняты в Академию ФБР. Просьба явиться в понедельник, 9 мая, в 10 утра в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне для медицинского обследования и 16 мая для встречи с агентом Ноем Армстронгом, ответственным за ваше обучение.

Обучение в академии в Куантико начнется в августе. Вам следует явиться в воскресенье, 14 августа, до восьми часов вечера.

Поздравляем Вас.

Шон подхватил Люси и закружил ее.

– Я знал, что в этот раз у тебя получится! – радостно воскликнул он.

– Ты верил в меня больше, чем я в себя, – сказала Люси, и, оглянувшись, добавила: – Вы все верили в меня. Спасибо вам. Я не подведу.

Примечания

1

Прозвище дано по созвучию фамилии Мадо и английского словосочетания Mad Dog – Бешеная Псина.

2

Название местного профессионального бейсбольного клуба.

3

Около 176 см.

4

Так в англоязычных странах принято называть неопознанное тело (в случае с мужчинами – Джон Доу, с ребенком – Бэйби Доу).

5

«Нью-Йорк янкиз» – американский профессиональный бейсбольный клуб.

6

«Нью-Йорк никс» – американский профессиональный баскетбольный клуб.

7

Черная церковь – так в США традиционно называют афроамериканские конгрегации.

8

Теодор Роберт (Тед) Банди (1946–1989) – американский серийный убийца, насильник, похититель людей и некрофил, действовавший в 1970-е гг.

9

Спиды – жаргонное название амфетаминов.

10

От 160 до 168 см.

11

GHB (гамма-гидроксибутират, «жидкий экстази») – метаболит естественного происхождения; вызывает состояние эйфории, расслабленности и чувственности при одновременном понижении уровня беспокойства. При повышении дозы действует как снотворное.

12

Каджуны – субэтническая группа франкоканадского происхождения, представленная преимущественно в южной части штата Луизиана.

13

Рикерс (англ. Rikers Island) – остров-тюрьма в проливе Ист-Ривер, относящийся к городу Нью-Йорк

14

«Питтсбург стилерз» – американский профессиональный футбольный клуб (американский футбол); Супербоул – финальный матч сезона в американском футболе, в котором разыгрывается звание чемпиона Национальной футбольной лиги США. 43-й Супербоул проходил 1 февраля 2009 г.

15

Имеются в виду террористические акты в США 11 сентября 2001 г.

16

Форрест Гамп – умственно отсталый человек, главный герой романа У. Грума (1986) и выдающегося фильма реж. Р. Земекиса (1994).

17

Около 178 см.

18

Эйдетизм – особый характер памяти, преимущественно на зрительные впечатления, позволяющий удерживать и воспроизводить чрезвычайно живой образ воспринятого ранее предмета или явления.

19

Мартас-Винъярд (англ. Martha’s Vineyard, что переводится как «виноградник Марты») – остров в 6 км от мыса Кейп-Код на юго-востоке штата Массачусетс.

20

Мировая серия – финальная серия сезона Главной бейсбольной лиги США и Канады.

Content

Эллисон Бреннан
Поцелуй меня, убей меня

Благодарность

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Примечания