Круг раскрывается: Магические Па

Глава 1

Леди Сэндрилин фа Торэн открыла дверь своей комнаты и шагнула в тёмный коридор. Она была одета для езды верхом — в широкие штаны, куртку и блузку — и несла сапоги для верховой езды в одной из рук. В другой она держала круглый кусок хрусталя с тёмными прожилками. Он давал яркий и устойчивый свет, разгоняя полутьму. Час был достаточно ранним, большая часть слуг всё ещё спала, и зажжённые прошлым вечером факелы в коридорах успели погаснуть.

Освещая себе путь с помощью хрусталя, Сэндри кралась по коридору, тихо ступая одетыми в чулки ногами. Она двигалась тихо из-за слуг. За шесть недель проживания в замке она выяснила, что большинство из них спит чутко. Никаких заверений в том, что она «вполне может сама о себе позаботиться, спасибо большое», не хватало для того, чтобы заставить их вернуться ко сну. Они всё равно встанут на рассвете — к чему позволять им терять хоть час отдыха, они ведь так усердно трудятся?

Проходя мимо высокого стола, она заметила, что подсвечники на нём стояли на измятом отрезе вышитой ткани. Она протянула руку. Ткань начала двигаться, и вскоре ровно растянулась на деревянной столешнице. Косо сдвинутый в сторону шёлковый коврик скользил вслед за ней, пока снова не лёг прямо.

Она уселась наверху лестницы, натянула сапоги для верховой езды, а потом нахмурилась. Из-под открывавшейся в фойе двери в комнату на первом этаже пробивался свет.

«Дедушка», ‑ с досадой подумала она. И какова вероятность того, что он не бодрствовал с четырёх часов ночи? Вздохнув, она спустилась по лестнице и вошла в комнату — маленькую библиотеку. Там в глубоком кресле сидел её двоюродный дед. Он читал стопку бумаг при свете хрустального шара. Шар был побольше, чем у Сэндри, идеально круглый, без изъянов, и светился так же ровно, как солнце.

Окидывая взглядом его простую белую рубашку, чёрные пиджак и брюки, Сэндри решила, что ей придётся что-то сделать с одеждой герцога. Он любил одеваться неброско, но не было такого закона, по которому он должен был носить чёрное, коричневое и тёмно-синее, без намёка на яркие цвета. Малиновый камзол мог бы добавить оттенка его коже, а лёгкая золотая вышивка на воротнике добавила бы блеска его глазам. Пока он полностью не оправится от недавнего сердечного приступа, ему будут требоваться такие подспорья, чтобы его народ не думал, будто герцог всё ещё может умереть.

«И не будет вреда, если добавить в вышивку знаки здоровья и силы», ‑ подумала она, и её пальцам сразу же захотелось взять иголку с ниткой.

‑ Дедушка, ‑ ясно объявила она, ‑ то, что по мнению целителей ты вновь можешь ездить верхом, не означает, что ты также готов вернуться к своему старому рабочему распорядку.

Герцог Ведрис IV, правитель Эмелана, поднял взгляд на свою любимую двоюродную внучку и улыбнулся. Улыбка добавила тепла его всё ещё осунувшемуся лицу, но Сэндри решила, что выглядит он лучше, чем неделю тому назад. «Ему надо побольше улыбаться», ‑ подумала она. Когда любовь или забава не светились в его глазах, он выглядел довольно грозным мужчиной среднего возраста, с мясистыми чертами лица, глубоко посаженными карими глазами и орлиным носом. Но когда на его лице отражалось какое-нибудь тёплое чувство, он выглядел одновременно серьёзным и добрым; человеком, которому легко довериться, и на которого легко положиться.

‑ Это — не работа, ‑ сказал ей герцог, поднимая стопку бумаг. ‑ Я просто провожу обзор работ по починке стены гавани.

Сэндри подошла к нему, поцеловала в лоб, и выдернула бумаги у него из рук.

‑ Начальник гавани — эксперт в таких вопросах. Ты сам мне об этом сказал. И ты знаешь, что сказал Посвящённый Комфри — зачем платить этим людям, если тебе приходится постоянно присматривать а ними?

‑ Я не присматриваю. Я держу себя в курсе, ‑ герцог осторожно встал.

Сэндри не пыталась ему помочь. Слишком многие так поступали, и это огорчало его гораздо больше, чем потеря былых сил.

‑ Вы с Посвящённым Комфри должны понимать, что рано или поздно я должен вновь начать править моим государством.

‑ Жду не дождусь, ‑ дерзко ответила она. ‑ С тобой становится всё труднее управляться.

В ответ на это герцог рассмеялся.

‑ Мне будет не хватать тебя, когда ты вернёшься в Спиральный Круг, ‑ заметил он, направляясь к двери. ‑ Ты — единственная, кто говорит со мной откровенно.

Когда он покинул комнату, Сэндри положила взятые ею бумаги на его стол. Она остановилась на секунду, уставясь невидящими глазами на закрытые шторами окна. Как бы ей ни хотелось вернуться домой, она беспокоилась о герцоге. Она неоднократно слышала рассказы о том, как он жил, пропуская приёмы пищи и обходясь без сна, чтобы завершить ту или иную работу. Придворные трепетали перед Герцогом Ведрисом и боялись препятствовать ему. Без её надзора он наверняка снова вернётся к своим прежним вредным привычкам.

Эта мысль ей не понравилась. Лучшие маги-целители Эмелана предупредили её, что хотя они сделали всё возможное, чтобы придать сил его сердцу и сосудам, он оставался уязвимым к последующим сердечным приступам. Второй приступ может убить его; третий — наверняка.

‑ «Он годами справлялся без вмешательства четырнадцатилетней девчонки», ‑ сказал один голос в её голове.

‑ «Но он и сам был моложе», ‑ возразил другой.

Сэндри в нетерпении заворчала — она слушала этот внутренний спор уже несколько недель — и широко распахнула руки. Тяжёлые шторы на окнах разъехались в стороны, обнажив дорогие стёкла. Толстые позолоченные верёвки, державшие шторы открытыми, оплели свисавшую ткань и завязались узлами, а затем позволили своим увенчанным кисточками концам аккуратно свеситься вниз.

Взяв свои тревоги под контроль, Сэндри последовала за своим дедушкой к парадному входу. Его двери уже были распахнуты, открывая вид на вымощенный камнем двор, дюжину горящих факелов и отряд Стражи Герцога с их лошадьми.

Герцог Ведрис подождал, пока она подойдёт к нему, и предложил ей руку. Его тёмные глаза пристально вглядывались в её лицо.

‑ Я сказал что-то, что обеспокоило тебя, дорогая моя? ‑ тихо спросил он.

Сэндри покачала головой и заставила себя улыбнуться:

‑ Единственное, что беспокоит меня — это мысль о том, что ты этим утром рано встал, чтобы читать бумаги, ‑ сообщила она ему. ‑ Ты же должен был отдыхать, Дедушка!

Пока они спускались по лестнице к своим скакунам, она подумала: «И что скажет Ларк, если я останусь у него?»

‑ Па́ско. Паско, просыпайся, ‑ он перевернулся на другой бок и застонал.

Кто-то ухватил его за плечо.

‑ Паско, болван, сам же хотел, чтобы тебя разбудили. Так что просыпайся — я хочу лечь спать.

Паско А́калон сел, заморгав. Его сестра Халмэ́йди стояла на коленях у его кровати, весело глядя на него. Она всё ещё была одета для стражи, которая только что кончилась, и коричневая кожа куртки резко контрастировала с её тёмно-синими рубахой и штанами.

Паско потёр лицо, приказывая своему предательскому телу двигаться.

‑ Отвратительный час для вставания, ‑ проворчал он.

‑ Несомненно. Так в чём дело?

Паско выпростал ноги из-под одеяла и опёрся о свою старшую сестру. По их длинным янтарного цвета лицам можно было сказать, что они — родня: одинаковые чёрные брови вразлёт, чёрные глаза, носы (несколько более короткие, чем следовало бы), и прямые рты (несколько более широкие, чем следовало бы). В свои двенадцать Паско только начал набирать рост, его тонкое тело артачилось, когда он боролся со своими руками и ногами, которые норовили двигаться куда попало.

‑ Одному другу нужна услуга, ‑ пробормотал мальчик, одеваясь, и затягивая державшие его штаны завязки как можно туже.

Его рубашку не требовалось застёгивать — именно поэтому он и выбрал её прошлым вечером. Чем меньше ему придётся делать, пока он до конца не проснётся — тем лучше.

‑ Какого рода услуга? ‑ с подозрением потребовала от него Халмэйди. ‑ Ты ведь не собираешься заниматься тёмными делами? Потому что…

Паско взъерошил её волосы — блестяще-чёрные, коротко остриженные с боков и отпущенные сверху, как и у него:

‑ Ты теперь дома, ‑ напомнил он ей. ‑ Не нужно и тут быть ястребом.

Ястребами на уличном сленге называли Стражей Провоста.

‑ Акалон, занимающийся тёмными делами? ‑ продолжил он, напряжённым голосом, согнувшись, чтобы натянуть ботинки. ‑ Да небеса бы заплакали от этого. Иди спать, Халми. Постарайся увидеть во сне что-нибудь помимо арестов пьяниц и грабителей.

Та беззлобно замахнулась на брата; он нырнул под её кулак, послал ей воздушный поцелуй, и покинул свою комнату. Он не озаботился двигаться тихо, проходя мимо комнаты на чердаке, где спали служанки — они доказали, что могут спать под завывания ураганов и игнорировать первый зов его матери, когда та будила их утром — но по лестнице спускался тише. Он бесшумно пробрался мимо комнат своих сестёр, и призраком скользнул по этажу, где спали его родители. Осторожно ступать следовало из-за матери. Его отец спал мёртвым сном, выдавая себя только храпом. У мамы же был лисий слух — спала она или бодрствовала.

Вниз на первый этаж, быстро стянуть на кухне немного хлеба, затем — пятиминутная пробежка к докам. О́сабо Нэтме́ндер[1] ждал в своей лодке у Причала Божьей Удачи. Как только Паско оказался на борту, Оса налёг на вёсла, удаляясь от торговых причалов на восток, вдоль береговой линии Саммерси.

‑ Поверить не могу, что ты встал, ‑ сказал своему другу Оса.

‑ Халми разбудила меня после своей стражи, ‑ зевая, сказал Паско. ‑ Слушай, это ведь не какая-нибудь шутка? Твой отец действительно думает, что я могу принести его кораблю удачу?

‑ Это не шутка, ‑ ответил Оса, гребя с выработанной практикой непринуждённостью. ‑ Он же тебе обещал заплатить серебряный полумесяц. Па никогда не шутит о деньгах. И это — для всего флота, не только для нашего судна.

Паско покачал головой. Серебряный полумесяц — слишком большие деньги, чтобы шутить с ними.

‑ Я просто не понимаю, ‑ пробормотал он, потягиваясь.

‑ Смотри, ты танцевал для удачи на вступительных смотрах — и храм взял меня на обучение, ‑ здраво указал Оса. ‑ Ты танцевал для удачи Адесине, и её ребёнок выскочил гладко как водоросль…

‑ Прекрати, ‑ приказал Паско. ‑ Ребёнок и без какой-либо помощи вышел бы легко. С ней всё время была повитуха из храма.

‑ И как же случилось, что маг-роженица из храма проходила мимо рыбацкой деревни как раз в нужный момент? ‑ возразил Оса.

‑ Готов поспорить на медный полумесяц — мой танец для рыбы ничего хорошего не даст, ‑ сказал своему другу Паско.

Тот поморщился:

‑ Звучит слишком похоже на проклятье, ‑ сказал он. ‑ Нам нужна рыба, Паско. Очень нужна.

‑ Да не проклинаю я, ‑ возразил Паско, протягивая другу кусок хлеба. Оса взял его. ‑ Я просто никогда прежде не слышал о танце, который приводит рыбу в сети.

‑ Ба говорит, что он старый, ‑ упрямо настаивал Оса. ‑ Она научит тебя ему. К нему и песня прилагается, и всё такое. Увидишь.

Паско пожал плечами и молча продолжил есть свой завтрак.

Несмотря на ранний час, улицы не были безлюдны, когда герцог с сопровождением ехал на восток по Портовой Улице, вдоль знаменитых причалов Саммерси. Сэндри оставалось только гадать о том, как весть успевала расходиться быстрее них самих, но некоторые из тех, кто начинал свой рабочий день до рассвета, собрались вдоль дороги, чтобы поприветствовать своего герцога. Моряки, прачки, извозчики — их жадные взгляды и открытые улыбки показывали, что они рады возможности увидеть Герцога Ведриса в добром здравии. Сэндри хотела повернуть назад у Длинного Причала, но глядя вперёд увидела местных жителей, покидавших корабли и склады, чтобы посмотреть на герцога.

«Кошачья пакость», ‑ с досадой подумала она. Она не хотела, чтобы герцог перенапрягался в тот день, после того, как провёл четыре недели в постели, и две недели — не покидая дворец. И в то же время она знала, что подданные герцога были напуганы его нездоровьем. Они хотели удостовериться, что с ним всё в порядке. Одной из вещей, о которых он часто упоминал в их беседах со дня сердечного приступа, была необходимость в сохранении стабильности в государстве. Когда людям казалось, что всё может начать распадаться на части в любую минуту, они, как правило, начинали творить глупости, например — забирать деньги из банков, что приведёт к их краху, или строить замыслы о том, как посадить на трон нового, сильного правителя.

Сэндри наблюдала, как её дедушка похлопал по ладони плотно сбитую женщину, которая сворачивала верёвку в кольцо на одном из причалов. При таком освещении — смесь фонарей, факелов и рассветного неба — было трудно сказать, устал он уже, или нет. Он казался более оживлённым, чем был в Цитадели Герцога, но это могло быть притворством.

Она глянула на седеющего сержанта, командовавшего их отрядом стражников. Прошлым вечером она специально разыскала этого человека и долго беседовала с ним на тему предстоявшей поездки. И вот, он повёл своего скакуна в её сторону, пока они не оказались бок о бок.

‑ Он набирается от них сил, миледи, ‑ тихо сказал ей сержант. ‑ Так же, как и они набираются сил от него. Моё мнение — пусть пока поедет дальше.

Сэндри обдумала сказанное. Наконец она ответила:

‑ Полагаю, вреда от этого не будет. Но мы поворачиваем назад при первых признаках усталости с его стороны.

Сержант поклонился и вернулся к своим солдатам. По их рядам шёпотом пробежали короткие приказы.

Сэндри посмотрела на герцога и обнаружила на себе его взгляд. Он поднял брови, и Сэндри захихикала. Можно быть уверенной — её дедушка угадал, о чём они только что говорили!

Они поехали дальше, мимо Причалов Джансар и Шэрин. Герцог, похоже, наслаждался поездкой пока, подняв взгляд, не увидел появившегося из дверного проёма большого каменного здания тучного мужчину в тюрбане. Над входом была вывеска, на которой большими позолоченными буквами значилось: «ДОМ РОКАТ: МИРРА И ИЗЫСКАННЫЕ СПЕЦИИ». Люди уступали толстяку дорогу. Некоторым из них, оказавшимся помедленнее соседей, пришлось подвинуться под принуждением одного из троих здоровяков, шедших вместе с тучным мужчиной — двух мужчин и одной женщины, с руками как у кузнецов.

Сэндри почувствовала момент, когда Стражи Герцога заметили этих грубых типов. Послышался скрип кожи, приглушённый звон металла — и четверо из отряда подстегнули коней, оказавшись по обе стороны от Ведриса. Двое других ехали рядом с Сэндри: их приставили к ней с тех пор, как она прибыла в Цитадель Герцога, и они показали себя тихими и быстрыми спутниками.

Герцог поднял руку, и их отряд остановился. Толстяк вышел вперёд, пока не оказался в десяти футах, и низко поклонился, сложив ладони перед лицом. Его охранники также поклонились, хотя не настолько низко, чтобы потерять из виду защитников герцога.

‑ Доброе утро, Рока́т, ‑ сказал герцог.

Его бархатный голос прозвучал чрезвычайно холодно.

‑ Слава богам, ваша светлость! ‑ сказал толстяк, выпрямляясь. ‑ Это великолепно — вновь видеть вас среди ваших подданных.

Теперь, когда он был ближе, Сэндри разглядела, что у него была украшенная самоцветами заколка в аккуратных зелёных складках тюрбана, и что его одежды были сделаны из самого изысканного шёлка, какой только можно купить. Его пухлые руки сверкали перстнями — все они были золотыми, и многие были украшены камнями. Прожив четыре года вместе с кузнецом, Сэндри также смогла определить, что оружие телохранителей было превосходным и носило признаки частого использования.

‑ Тебе не было необходимости покидать свою контору, чтобы сделать мне комплименты, ‑ ответил герцог.

‑ Но я должен был выразить свой восторг, ‑ ответил мужчина — Рокат, как его назвал герцог — и вновь поклонился. ‑ Лицезрение вас уверяет меня в том, что мир и порядок в ваших землях по-прежнему будут поддерживаться. Лицезря вас, ищущие укрытия в этой безопасной гавани знают, что не нужно бояться того, что им откажут в предоставляемой здесь защите.

‑ А у меня есть какие-нибудь причины думать об отказе в защите? ‑ осведомился герцог, оперевшись на луку седла.

‑ Нет, ваша светлость, ‑ сказал толстяк. ‑ Никаких. Надеюсь вскорости увидеть вас снова. Поздравляю с возвращением здоровья!

Он вперевалку зашагал обратно в Дом Рокат. Один из его охранников бросился вперёд, чтобы открыть дверь; двое других быстро закрыли её за спиной мужчины, охраняя его с тыла. Только когда четвёрка исчезла внутри Дома Рокат, Сэндри почувствовала, как солдаты вокруг неё начали расслабляться.

‑ Давайте продолжим, ‑ объявил Герцог Ведрис.

Стражники, располагавшиеся у неё с дедушкой по бокам, вернулись на своё обычное место в строю, и они поехали дальше.

‑ Кто это был? ‑ захотела узнать Сэндри.

‑ Рокат, ‑ проворчал сзади сержант, сплюнув.

‑ Джама́р Рокат, ‑ сказал Ведрис, кивая горничной, которая открывала ставни рядом с ними. ‑ Глава Дома Рокат здесь, в Саммерси. Они держат монополию на торговлю миррой и импорт других товаров. В моих границах они ведут себя пристойно, но в других местах они едва ли лучше пиратов. Они знают, что я не потерплю убийств и воровства, к которым они регулярно прибегают, и они не осмеливаются потерять разрешение на вход в нашу гавань.

‑ Этот Джамар столь же скверен, как и вся его семья? ‑ поинтересовалась Сэндри.

Что-то было такое в карих глазах толстяка, какая-то нервозность, вызвавшая её любопытство.

Герцог потёр свою бритую голову:

‑ Когда Джамару Рокату было лишь двадцать лет от роду, он жил в Джанале и ухаживал за юной девушкой, весьма красивой и богатой. Прошёл слух, что отец той девушки склонялся в пользу другого жениха, который предлагал больше золота за брачный контракт. Джамар вошёл в дом своего соперника и задушил шёлковым шнуром его самого, а также его отца и деда. Он хотел показать, что соперничать с любым из Рокатов — фатальная ошибка.

Сэндри содрогнулась.

Герцог наклонился и похлопал её по колену:

‑ К счастью, дорогая моя, тебе нет нужды общаться ни с одним из рода Рокат. За что я весьма благодарен.

Паско подался вперёд, когда Оса заставил шлюпку обогнуть низкий причал рыбацкой деревни. Впереди простирался широкий пляж, на котором для очистки и починки лежало несколько перевёрнутых лодок. С рыбацких судов светили фонари, пока их владельцы готовились к выходу в море. Но ещё больше народу собралось на берегу. Под свисавшем с шеста фонарём скрестив ноги сидел мужчина, проверяя барабан у себя на коленях. Стоявшая за его спиной женщина играла гаммы на деревянной флейте.

‑ Твой отец нанял музыкантов? ‑ спросил Паско, по его спине и рукам побежали мурашки. ‑ Для меня?

«Он же возложит вину на меня, если это не сработает», ‑ в панике подумал Паско. «Он скажет, что я обещал натанцевать ему улов, и заставит меня заплатить этим людям!»

‑ Это всего лишь мои дядя и кузина, ‑ терпеливо сказал ему Оса. ‑ Успокойся, ты мечешься хуже трески на палубе.

Паско состроил своему другу рожу. Чем ближе они подплывали к пляжу, тем больше он жалел, что не сказал «нет», когда Оса впервые заговорил об этой затее.

«Ты хотел, чтобы тебе платили за танцы», ‑ горестно подумал Паско, чувствуя, как завтрак свинцовым комом оседает в желудке. «Платили как настоящему танцору, вроде тех, что танцуют на праздниках и для герцога, а не просто танцевать на вечеринках с кузинами и друзьями. И теперь всё обернётся худо, потому что тебе не хватило воли, чтобы отказать!»

Его мать говорила об этом неоднократно: «Ты никогда не думаешь о последствиях, Паско. Ты думаешь только о текущем моменте. Однажды последствия выйдут тебе боком где-нибудь в аллее, и ты будешь гадать, как же всё так обернулось». Дрожа, он прижал лицо к коленям.

Вскоре он почувствовал, как киль лодки заскрежетал о дно. Сильные руки ухватились за оба борта лодки и вытянули её на песок.

‑ Идём, мальчик, ‑ сказал чей-то голос.

Паско поднял взор и встретился с суровым взглядом бабки Осы. Она взяла его за плечо рукой с выпиравшими костяшками.

‑ Сымай свои ботинки. Тебе придётся поскорее выучить этот танец для сети, коли хочешь закончить его до нашего отплытия.

Мужчины работали рядом с флейтисткой и барабанщиком, выкладывая что-то на песке, один угол за другим, и закрепляя с помощью колышков. Паско осознал, что это была настоящая сеть, с размером ячеек больше, чем у большинства рыболовных сетей. Он поспешно освободился от ботинок. Мужчины и женщины сошли с кораблей, встав вдоль краёв разложенной сети, колеблющийся свет фонаря освещал их лица. Они выглядели мрачно и зловеще, как статуи суровых древних богов.

‑ Два месяца рыбы не хватало, чтоб покрыть всю палубу, ‑ пробормотал один из них. ‑ Лучше бы это сработало.

Запас смелости Паско, никогда не бывший особо большим, совсем уменьшился, пока он смотрел на их лица. «Я покойник», ‑ вяло подумал он. «Я просто ещё не удосужился улечься».

‑ Это простое па, ‑ сказала ему бабка Осы. ‑ Следи за моими стопами, мальчик. Не хочу потом ещё раз повторять. Видишь, танцевать надо каждую ячейку сети, вот так, ‑ она с нехарактерной для своего возраста ловкостью легко топнула по песку, обозначив четыре стороны квадрата.

Затем сделала лёгкий шаг:

‑ Следующая ячейка сети, прямо посередине, ‑ объяснила она Паско, её стопа оставила вмятину на песке, обозначая центр. ‑ Вверх на один ряд сети, вниз на другой.

Барабанщик и флейтистка репетировали живую мелодию, которая наводила Паско на мысль о скачущей рыбе. Сон как рукой сняло. Его ноги уже следовали узору па на песке, не дожидаясь, пока его голова решит это сделать.

‑ Говорила же, это просто. ‑ сказала старая женщина, наблюдая за движением его стоп. ‑ Ты готов?

Он бы сказал, что не готов, пока не готов, но барабанщик и флейтистка начали играть ту же самую завлекательную мелодию уже всерьёз, и его тело желало танцевать. Он легко ступил в первую ячейку сети, которая была к нему ближе всего, и обозначил её углы пальцами, стремительно перебирая ногами. Это был какая-то джига, а джиги ему всегда нравились. Он сцепил руки у себя за спиной, чтобы они не мешались, а барабан всё бил, и флейта — насвистывала.

Ячейку за ячейкой он призывал рыб и чувствовал их ответ, их хвосты мелькали в ячейках сети так же, как его ноги. Его ногам и стопам почему-то было странно тепло, даже жарко, хотя жар доходил ему только до пояса. Это тепло не было неприятным — скорее оно даже придавало ему сил.

Он закончил, выпрыгнув из последней ячейки, и легко как шёлк приземлившись на сведённые вместе стопы. Музыка затихла. Он поклонился бабке Осы, потому что это казалось правильным.

Хлопанье в ладоши заставило всех — Паско и рыбаков — повернуться. Пока Паско танцевал, на песок выехал отряд всадников.

«Кому же взбрело в голову ездить верхом в такой час?» ‑ удивился Паско. Он прищурился — и сглотнул. Ему аплодировали Его Светлость герцог Эмеланский и самая хорошенькая леди, какую Паско когда-либо видел.

Глава 2

Леди спешилась и подошла к нему. Она была лишь на дюйм ниже пасковских пяти футов и пяти дюймов, но она казалась выше из-за того, как она держалась — идеально выпрямив спину и высоко держа голову. У неё был нос кнопкой, глаза ярчайшего голубого цвета и открытая, дружелюбная улыбка.

Наделённый четырьмя старшими сёстрами, Паско также заметил одежду леди. Девочкам будет интересно узнать, что она носила пару зелёных штанов настолько широких, что их можно было принять за юбку, когда леди не была верхом. Выше на ней была надета длинная безрукавка из бледно‑зелёной ткани, застёгнутая спереди на ряд маленьких пуговиц в форме солнц. Украшенная зелёной вышивкой блуза с длинными рукавами защищала её руки от холода. Прозрачная вуаль зелёного шёлка, была каким-то образом прикреплена к светло-коричневым плетёным косам, которые подобно короне обвивались вокруг головы леди. Она сняла одну из своих жёлто-коричневых перчаток и протянула ему руку.

Паско взял её и поклонился, чувствуя лёгкое головокружение.

‑ Ты очень хорошо танцуешь, ‑ с одобрением сказала она. ‑ Скажи, пожалуйста, как тебя зовут?

Паско не мог ответить. Бабка Осы почтительно произнесла:

‑ Он — Паско Акалон, миледи. Друг моего внука, ‑ она сделала быстрый реверанс и ткнула Паско локтем.

‑ Чт… ? ‑ ошарашенно спросил он — и осознал, что всё ещё держит руку леди. ‑ Я… простите. Я не… ‑ он отдёрнул руку от маленькой ладони, как будто она превратилась в пламя.

‑ Я думала, что за последние четыре года видела почти все виды магии, какие только есть, ‑ дружелюбным голосом заметила леди, ‑ но никогда не видела магию, которую танцуют. Где ты ей научился, Паско?

Он взволнованно уставился на неё, открыв рот.

‑ Магию? Я, творил магию?

Магия была для школ и книг. Ни один порядочный Акалон не занимался магией. Они были ястребами. Они всегда были ястребами, жёнами ястребов, или родителями ястребов.

‑ О, нет… пожалуйста, вы ошиблись, миледи. Никакой я не маг.

Она встретилась с ним взглядом.

‑ Ты только что исполнил магический танец, Паско Акалон. Я никогда в таких вещах не ошибаюсь.

‑ Скажи ей, ‑ умоляюще сказал Паско бабке Осы. ‑ Ты же знаешь, что во мне никогда не было ни капельки магии.

‑ Чего нет, того нет, миледи, ‑ признала старая женщина. ‑ Они с моим внуком дружили всю жизнь. В Паско нет ничего необычного. Заурядный как грязь, пока не начнёт проявлять способности к работе ястреба.

‑ Ну, не совсем уж как грязь, ‑ возразил юный Оса.

К глубокому стыду Паско, Оса рассказал леди — и, к тому времени, и Герцогу Ведрису, который подъехал к ним, чтобы послушать — о других случаях, когда Паско танцевал для удачи и получал то, для чего танцевал. Паско стоял, уставившись в песок и жалея, что не может просто запрыгнуть на одно из рыбацких судов, которые начали отчаливать.

Когда Оса закончил, герцог наклонился в седле.

‑ Паско Акалон… ты — родственник Ма́карина и Э́доара Акалонов?

Паско поклонился Герцогу Ведрису:

‑ Мои отец и дед, ваша светлость.

‑ Тогда твоя мать в девичестве была За́ра Кейс, а твой дед по матери — Абба́с Кейс, ‑ тихий голос герцога звучал успокаивающе.

Затем он с улыбкой добавил:

‑ Если бы все мои подданные были столь же верны и тщательны, как Кейсы и Акалоны из Стражи Провоста, я был бы самым благополучным правителем в мире. Дорогая, ‑ сказал он юной леди, ‑ может быть так, что ты ошибаешься?

‑ Нет, Дедушка, ‑ ответила леди.

Она обняла прохладными пальцами подбородок Паско и заставила его поднять взор, встретившись с ней взглядом.

‑ Я не хотела пугать тебя, но у тебя действительно есть сила. Если ты этого не знаешь, значит тебе нужен наставник.

‑ Дорогая, прежде чем ты начнёшь перекраивать его жизнь, может быть представишься бедняге? ‑ спросил герцог.

Леди ошарашенно уставилась на него, затем заулыбалась. Она быстро прикусила себе губу, пока не сумела вернуть своему лицу серьёзное выражение, и посмотрела на Паско. Её пальцы под его подбородком всё это время даже не дёрнулись.

‑ Прости. Я привыкла, что все знают, кто я такая. Я — Леди Сэндрилин фа Торэн, внучатая племянница герцога.

Паско потрясённо заморгал, глядя на неё. Имя было такое прелестное, как и она сама… и тут его разум вновь включился в работу. Сэндрилин фа Торэн. Каждый, кто жил в Саммерси в течение последних четырёх лет, знал это имя, и знал хорошо. Она была частью четвёрки юных магов, которые проживали в храмовом комплексе Спирального Круга рядом с Саммерси. Сначала они умудрились пережить землетрясение, будучи погребёнными под землёй. Затем они уничтожили пиратский флот, а потом отправились в северные горы, чтобы укротить пылавшие леса. И вернулись назад к побережью как раз вовремя, чтобы помочь остановить эпидемию синей сыпи в 1036-ом. Каждый рассказывал о них истории, в том числе рассказывал о девочке, которая ткала бинты, наделённые целительной силой, и покровы, которые делали носящего их практически невидимым. В мире, где маги встречались так же часто, как архитекторы или ювелиры, Леди Сэндрилин и трое её друзей были на пути к превращению в великих магов, лучших в своём роде.

‑ Не сочтите за неуважение, ваша светлость, ‑ серьёзно заявил ей Паско, ‑ но может быть магия — в сети. Если бы у меня была магия, уж я б об этом знал.

«Моя семья теперь до конца моих дней не даст мне покоя», ‑ подумал он.

Её брови, изящные коричнево-золотые полумесяцы, поползли вверх.

‑ Ты мог и не знать, ‑ твёрдо ответила она. ‑ Я сама не знала, пока мне не исполнилось десять — как раз прямо перед тем, как я приехала сюда. Мои трое друзей тоже не знали, пока не оказались здесь, а Трис даже осматривал искатель магии. Некоторые способности сидят очень глубоко, Паско Акалон. Я думаю, что твои — как раз такие.

‑ Ваша светлость! ‑ на песок с Портовой Дороги галопом вылетел мальчик на пони.

Он гнал изо всех сил, его пони был весь в поту, когда они подъехали к коню Ведриса. Вестник носил цвета провоста.

‑ Мне сообщили, что вы ехали в этом направлении, ‑ задыхаясь сказал он. ‑ Капитан Кейс с рассветной стражи просит присутствия вашей светлости в Доме Рокат на Портовой Улице.

Паско задумчиво нахмурился. Этот Кейс — скорее всего его дядя Изма́н, и он был не из тех, что посылают мальчишку галопом без очень веской причины. Изман был настолько невозмутим, что увидь он готовящуюся обрушиться на него сверху волну, он бы лишь моргнул и приказал своим сержантам найти лодки.

Герцог и его внучатая племянница переглянулись.

‑ И какова природа этой чрезвычайной ситуации? ‑ спокойно спросил герцог.

«Возможно, Дядя Изман — не единственный, кого оставила бы невозмутимым волна», ‑ с завистью подумал Паско. «Этот герцог тоже не из пугливых. Я же — как этот посыльный, слишком возбудим».

‑ Это всё Джамар Рокат, торговец миррой из Би́хана, ваша светлость, ‑ ответил посыльный. ‑ Его убили. Ужасное зрелище, если хотите знать моё мнение.

И снова герцог со своей внучатой племянницей обменялись взглядами, она — ошарашенным, герцог — спокойным.

‑ Дедушка, ‑ сказала Леди Сэндрилин, протягивая руку к поводьям герцога.

Тот покачал головой:

‑ Это требует моего внимания, дорогая. У тебя же сейчас появилась собственная проблема.

Она нахмурилась:

‑ Полагаю, что так, но… ‑ она посмотрела на Паско, потом перевела взгляд обратно на своего двоюродного деда.

Герцог наклонился, обнял ладонью её щёку, и что-то сказал голосом слишком тихим, чтобы Паско мог его услышать. Она ответила, таким же тихим голосом; он снова что-то сказал. Наконец — с большой неохотой, насколько Паско мог видеть — она кивнула, и отошла в сторону. Тут же мужчина и женщина покинули отряд стражей и подвели своих лошадей к ней. Они посмотрели на Паско, Осу и Бабушку Нэтмендер с жёстким, запоминающим выражением, которое было Паско очень хорошо знакомо. Он достаточно часто видел такое выражение на лицах членов своей собственной семьи: эту привычку взвешивать встреченных ими людей, чтобы судить о том, кто может доставить неприятности, а кто — нет.

‑ Присоединишься ко мне, когда закончишь свои дела здесь, Сэндри, ‑ сказал ей герцог.

И, уже обращаясь к посыльному:

‑ Следуй за мной.

Он поскакал, мальчик и отряд стражей последовали за ним. Мужчина с бочкообразной грудью, носивший двойные стрелки сержанта на рукаве, поймал взгляд Сэндри и кивнул ей, прежде чем последовать за герцогом.

Паско смотрел им вслед, обдумывая услышанное. Убийство в Доме Рокат было серьёзным делом. Он скрестил пальцы, и махнул ими вслед удалявшимся всадникам, посылая вслед за ними удачу для Дяди Измана. Удача ему понадобится, особенно когда богачи Саммерси узнают о смерти одного из своих.

Когда её дед уехал, Сэндри задумчиво смотрела на Паско. Сомнений не было никаких — что-то надо было с этим мальчиком делать. Без обучения магия проявлялась неконтролируемым образом и могла причинить значительный ущерб. Этот урок ей вбивали в голову в течение последних четырёх лет. Судя по свечению магии, которое она видела во время танца Паско, его сила была не в том состоянии, чтобы вспыхнуть без предупреждения, но это могло измениться в любой момент.

Сэндри не понаслышке была знакома с повадками очаровательных, шустрых мальчишек. Как только он решит, что может дать дёру, не нанеся при этом дворянке оскорбления, он так и сделает, и не вернётся, если только она как-то его не заставит. Кроме того, ей приходилось думать и о герцоге. Она никак не хотела, чтобы он снова подвергал своё с трудом восстановленное здоровье опасности, только не в первый день вне Цитадели Герцога.

‑ Убийство в Доме Рокат, ‑ пробормотал Паско. ‑ Непростое дело.

«Как Папа будет его расследовать?» ‑ гадал он. «Кто мог совершить такое преступление?». Было много разных возможностей, как он знал из услышанных им разговоров о работе своих родственников-ястребов. Нужно было учесть самые разные моменты.

‑ Почему? ‑ спросила Сэндри.

Ей надо было решить, что делать с мальчиком прямо сейчас, а что отложить на более позднее, более удобное время.

‑ Потому что Дом Рокат — самый крупный импортёр мирры на всём Море Камней, ‑ объяснил Паско, размышляя вслух.

Обдумывая всё так, как его учили, он на время забыл о том, что она — хорошенькая дворянка:

‑ Они родом из Бихана, но держат дома в каждом большом порту. Это — серьёзные деньги и головная боль для ястребов…

‑ Ястребов? ‑ перебила она. ‑ Что это значит?

‑ Стражей Провоста называют ястребами, ‑ сказал он ей, всё ещё пытаясь припомнить свои уроки криминалистики. ‑ Из-за коричневой кожи и синих рубах, которые они носят. Говорят, что они немного похожи на луневых ястребов. А дома стражи, расположенные в каждом городе, называют птичниками.

Сэндри кивнула в знак понимания. Этот аспект городской жизни она прежде не принимала во внимание.

‑ В общем, им нужно быстро разобраться в деле и поймать того, кто уделал Джамара. То есть, убил его. Другие Рокаты в Саммерси обступят его светлость как стручки — горох, пока убийц не схватят. Прошу прощения, ваша светлость, ‑ он зевнул и снова извинился. ‑ Но вам нет нужды беспокоиться. Убийцу мигом поймают, вот увидите.

Сэндри с удивлением посмотрела на него:

‑ Ты похоже в этом весьма уверен.

Паско пожал плечами:

‑ Почитай в каждом случае убийца знаком с убитым — так говорит моя родня. Родственник, друг. Их довольно легко выследить.

‑ Так значит ты тоже возьмёшься за ремесло провоста? ‑ осведомилась Сэндри.

Мальчик поморщился:

‑ Мои родственники по обеим линиям занимаются только этим. Так что выбора у меня особо-то и нету.

‑ Если бы ты был магом, у тебя был бы выбор, ‑ лукаво заметила Сэндри. Если удастся сделать обучение магии привлекательным для него…

Паско с твёрдым выражением лица покачал головой:

‑ Леди, вы не знаете мою семью. Единственный маг, каким они меня приняли бы — это маг-ястреб, который выслеживает по крови того, кто её пролил. Который может накладывать заклинание истины на людей. Я ни разу не слышал ни об одном маге-ястребе, который бы танцевал свою магию. Да и о танцующих магах не слышал, никогда.

Сэндри начала терять терпение. Ей нужно было догнать своего деда. Но перед этим надо было заставить этого мальчика понять, что же именно с ним произошло, и почему ему надо учиться. Он похоже не был убеждён. Однако если ей удастся доказать, что он — маг, ему придётся согласиться.

‑ Давай договоримся, ‑ предложила она.

‑ Договоримся о чём? ‑ с подозрением спросил он.

‑ Я встречусь с тобой здесь, этим вечером, когда вернутся лодки, ‑ сказала она. ‑ Если улов будет лучше, чем был весь последний месяц, или около того, ты согласишься ещё поговорить о магии?

Он покачал головой:

‑ Да говорю же вам, леди, вы явно ошиблись. Нет у меня магии.

Сэндри нахмурилась:

‑ Ты произносишь слово «магия» так, как будто это какая-то болезнь.

Он поклонился:

‑ Прошу прощения, леди. Я не хотел проявлять неуважение.

‑ Так мы договорились? Встретимся здесь вечером и увидим, кто прав.

Если бы он был хоть немного обучен, он бы почувствовал, как её магия цепляется за его собственную. Невидимой рукой Сэндри выбрала прядь его силы, потянула, и привязала к себе. Та была тонкой как шёлковая нитка, но держа её в руках Сэндри всегда сможет найти его.

‑ Паско, я хочу догнать своего дедушку, ‑ раздражённо сказала она. ‑ Мы договорились?

Он с неохотой кивнул.

Сэндри снова оседлала свою кобылу. Её стражи подъехали поближе, смерив Паско спокойными карими глазами.

‑ Увидимся, когда лодки вернутся домой, Паско Акалон, ‑ сказала ему Сэндри.

И он снова низко поклонился.

Сэндри кивнула своему эскорту и повернула свою кобылу обратно в сторону города. Как только они выехали на дорогу, она пустила кобылу резвой рысью, надеясь найти герцога раньше, чем тот успеет слишком глубоко ввязаться в это убийство.

Паско смотрел ей вслед, качая головой. Он почти не имел опыта общения с дворянами или магами, но всё же никогда не слышал, чтобы те вели себя подобно ей. Она и вправду была такой прелестной, как ему показалось, или всё дело было в её манерах, платье и восхитительных синих глазах?

Не следует ему снова встречаться с ней здесь, когда вернутся лодки. Вообще, знает ли леди такую банальную вещь, как время возвращения рыбацкого флота? Если она не увидит его вечером, то забудет о своей прихоти насчёт него и магии. Всем было известно, что дворяне непостоянны, за исключением Герцога Ведриса.

Паско огляделся, и обнаружил дремавшего рядом со шлюпкой Осу. Отец Осы уплыл на промысел, не заплатив за танец.

«Значит мне всё равно придётся прийти — посмотреть, заплатят ли они мне», ‑ подумал Паско, подходя к песку, на котором он танцевал. Солнце взошло: в его свете стали видны отметины, оставленные в песке его ногами и верёвками сети.

Паско широко улыбнулся. Неожиданно мысль о танцующем магию Акалоне стала чрезвычайно смешной, как полторы шутки.

‑ Придумал, ‑ сказал он, обращаясь к воздуху и нескольким чайкам, которые приземлились в поисках ракушек после прилива. ‑ Я буду ястребом-танцором, только заместо того, чтобы хватать нарушителей закона, я… я буду затанцовывать их прямо в свой птичник!

‑ Закончил дурачиться? ‑ потребовал Оса, поднимаясь на ноги. ‑ Мне ещё надо несколько поручений выполнить. А тебе разве не надо идти на уроки права и обращения с дубинкой?

Паско взвизгнул, и бросился к своему другу:

‑ Уроки будут потом, ‑ сказал он Осе, помогая ему столкнуть лодку в воду. ‑ Но я обещал Маме, что помогу этим утром рассортировать одну из кладовых!

Они запрыгнули в лодку, когда та поплыла. На этот раз каждый взял по веслу и начал грести.

Глава 3

Когда Портовая Улица заполнилась зеваками за квартал от места преступления, стражи Сэндри не стали спрашивать её, хочет она проталкиваться вперёд или нет. Как и остальные жители Цитадели Герцога, Ква́бен и Оа́ма несколько недель тому назад выяснили, что именно случается, когда Сэндри желала присоединиться к своему дедушке, а её не пускали. Стражи поехали впереди неё и начали расчищать путь с помощью скакунов и пинков сапогами. Люди начинали выражать недовольство — пока не замечали, кто именно их так грубо расталкивает. Затем освобождали дорогу для девочки и её эскорта.

Четверо Стражей Провоста у дверей Дома Рокат были менее благожелательно расположены. На их командира, носившего одну жёлтую стрелку капрала на рукаве, ранг Сэндри впечатления не произвёл:

‑ Сцена там для леди неподходящая, ‑ сказал он без всякого выражения на лице.

Оама спешилась, чтобы тихо сказать ему:

‑ Капрал, подумай.

Она была прямодушной молодой женщиной с бронзовой кожей, длинным и прямым носом и острыми карими глазами, носившей свои чёрные волосы свёрнутыми и крепко закреплёнными на затылке. Её навыки как Стража Герцога и части элитной Личной Стражи были весьма существенными: Сэндри как-то наблюдала за ней и её напарником, Квабеном, во время тренировки, и это её весьма впечатлило.

‑ Поверь, ты правда не хочешь сердить её, ‑ продолжила Оама.

Капрал покачал головой:

‑ Капитан Кейс вышвырнет меня за это, и будет прав.

Теперь уже Квабен спешился, чтобы поддержать свою напарницу. Он был шести футов росту, чёрный как ночь и острый как топор. Его бритая голова в комбинации с высокими скулами, впалыми щеками и широко поставленными глазами придавала ему такой же лоснящийся и смертоносный вид, как и у пантеры. Он производил впечатление опасного человека и являлся таковым.

Сэндри осталась верхом. Она никого не впечатлит, если спешится — упрямый капрал был выше неё на голову. Вместо этого она перебрала свою магию, пока не нашла нужный шнур. Он был сделан из её собственной силы и соединял её с Герцогом Ведрисом.

‑ Дедушка, ‑ чётко произнесла она, ощущая, как её голос прокатывается по магической связи, ‑ я хочу, чтобы меня впустили, пожалуйста.

Все уставились на неё, даже Квабен и Оама. Зеваки в толпе начертили у себя на груди круг богов. Стражи Провоста обладали более твёрдым характером. Их руки не покидали оружия.

Наверху, на втором этаже здания, застеклённые окна раскрылись наружу, повернувшись на петлях. Из них высунулись герцог и мужчина, имевший такие же коричневую кожу, худые щёки и причудливые брови, как и Паско.

‑ Дорогая моя, это место — не из тех, которые стоит показывать молодой девушке, ‑ крикнул Ведрис.

Он мог слышать Сэндри, когда та использовала силу, которую привязала к нему, но, не имея собственной магии, не мог ответить таким же образом.

Сэндри подняла голову и посмотрела на него. Он выглядел уставшим, хотя она сомневалась, что кто-то из не слишком хорошо знакомых с ним людей заметил бы это. Он также был потрясён, но это она скорее почувствовала, чем увидела.

‑ Я не раз уже видела скверные вещи, дедушка. Я действительно вынуждена настоять.

Квабен и Оама переглянулись. Они только один раз слышали от неё эту фразу — в день, когда у герцога случился сердечный приступ, и слуги пытались помешать Сэндри войти в его комнату. Потеряв драгоценные минуты на споры, она наконец настояла, именно таким тоном. Когда они отказали, каждая нитка в холле, куда выходили двери комнат герцога — гобелены, ковры, даже одежда слуг — размоталась и ожила, свив кокон вокруг каждого из них. Сэндри вошла к своему дедушке, и провела остаток дня с целителями, поддерживая его жизнь с помощью магии, пока они укрепляли его сердце. Квабен и Оама никогда об этом дне не забывали.

В окне второго этажа герцог поморщился. Он знал, что Сэндри видела вещи, от которых девушек её возраста следовало огораживать: сотни трупов, включая её родителей, оставшихся гнить после эпидемии; смерть людей в битве — от обычного и магического оружия; людей, выживших во время пожаров, наводнений, и других бедствий.

‑ Впусти её, ‑ сказал герцог своему спутнику в форме. Пока они закрывали окна, тот начал спорить.

Сэндри ждала и пыталась не барабанить пальцами по луке седла.

Через пару минут мужчина, который пытался спорить с герцогом, распахнул входную дверь и что-то тихо сказал стражам. Те потрясённо посмотрели на него, затем расступились. Мужчина, носивший пару капитанских жёлтых концентрических кругов на рукаве, коротко махнул Сэндри.

Она спешилась и передала поводья кобылы Квабену.

‑ Оставайтесь с лошадьми, ‑ сказала она своим стражам. ‑ Я думаю, что остальная часть эскорта Дедушки — на той стороне улицы.

Они кивнули.

Капитан провоста отошёл в сторону, когда она вошла в здание, затем закрыл дверь и опустил закрывавший её толстый дубовый засов. Для её глаз дверь и засов отсвечивали бледными следами магии. Как и плохо освещённый коридор, который вёл вглубь здания на первом этаже, и узкая лестница, которая вела на другие этажи.

‑ Пожалуйста, подумайте ещё раз, миледи, ‑ угрюмо сказал ей мужчина. ‑ Происшествие не из тех, на которые можно просто сходить посмотреть.

Сэндри поймала его взгляд.

‑ Ты — Капитан Кейс? ‑ осведомилась она.

Он чопорно поклонился.

‑ Я не передумаю, ‑ прямо заявила она. ‑ Мой двоюродный дед был болен. Он постоянно об этом забывает, поэтому я помню об этом вместо него — и, судя по всему, вместо тебя. Где он?

‑ Наверху, миледи.

Повернувшись к нему спиной, Сэндри начала подниматься. Свечение заклинательных рун освещало ей путь; ни одна из ламп на лестнице не горела. Поскольку капитан, в отличие от неё, не мог видеть магию, он споткнулся о следующую ступеньку — они были неравной длины именно для того, чтобы грабители оступались на них так же, как это произошло с капитаном. Он выругался; когда она обернулась, бросив на него взгляд, он махнул ей рукой.

Когда Сэндри достигла вершины лестницы, перед ней открылись два коридора. Один вёл в заднюю часть здания; второй пересекал его под прямым углом. В коридоре справа она заметила только выложенный плиткой пол, лампы в креплениях на стенах и закрытые двери. В секции слева от неё коридор был устлан шёлковыми коврами со сложными узорами — заколдованными, как и всё уже увиденное ею в этом доме, на защиту и на сбивание незваных гостей с толку. Лампы на этой стороне были установлены в креплениях из полированной латуни и закрыты дорогостоящим стеклом. Здесь же стояли две скамейки из красного дерева. На них, закованные в кандалы, сидели три угрюмых телохранителя, которые ранее сопровождали Джамара Роката тем утром. Они выглядели ошарашенными, сбитыми с толку и раздражёнными. За ними присматривали три Стража Провоста с дубинками в руках.

‑ Почему вы нам не верите? ‑ требовательно спросил самый молодой из них, увидев капитана. ‑ Мы ничо не слышали, ничо не видели. Он вошёл, дверь была закрыта — мы даже крика не слышали!

‑ А доказательства обличают вас во лжи, ‑ ответил Капитан Кейс. ‑ Вы выложите всё, когда до вас доберутся говорящие истину, ‑ и, уже обращаясь к Сэндри: ‑ Почему бы вам не подождать здесь, ваша светлость?

Она прошла вперёд него, мимо пленников, в открытую дверь комнаты. Ему не следовало видеть, что она волновалась; она изо всех сил пыталась это скрыть. Она не была огрубелым — как там их назвал Паско — ястребом, именно так. Она не была одной из них, но если её дедушка был в самой гуще этих неприятностей, то именно туда ей и надо было попасть.

Внутри был невзрачный офис, похоже принадлежавший секретарю или помощнику Джамара Роката. Сэндри прошла через открытую дверь в задней части комнаты и встала как вкопанная. Её дед сидел у окна, не путаясь под ногами у Стражей Провоста, которые осматривали комнату дюйм за дюймом. У каждого из них на рукавах были серебряные нашивки, делавшие их следователями, а не уличными Стражами.

Кровь была повсюду. Расчленённое тело мужчины, столь льстиво приветствовавшего их тем утром, лежало на полу. Его изысканные одежды были изрублены в кровавое тряпьё. Драгоценности лежали окровавленной грудой на его столе, как если бы убийца хотел сказать, что они были слишком отвратительны, чтобы красть их. Но хуже всего было то, что голова мужчины была закреплена на сделанной из его собственного тюрбана петле и свисала с потолочной лампы.

У ног мертвеца качая головой стояла низкого роста женщина в коричнево-синей одежде. Не смотря на малый рост, слегка покрытое морщинами лицо говорило, что ей уже за пятьдесят.

‑ Я могу только предположить, что они ждали его, когда он вошёл, капитан, ваша светлость, ‑ рассеянно сказала она, глядя на окровавленные туфли. ‑ Его охранные заклинания не предупредили его.

‑ Судя по состоянию мебели, он не сопротивлялся, ‑ добавил другой следователь, переходя к книжному шкафу. ‑ Даже когда его стражи впустили их. Это совершенно не логично, если только это не был кто-то из членов семьи.

‑ Но заклинания не были разомкнуты, чтобы впустить кого-то, ‑ выпалила Сэндри.

Все уставились на неё. Сэндри скрестила руки:

‑ Кто-нибудь из вас может видеть или чувствовать магию? ‑ в ответ они только покачали головами. ‑ Большинство заклинаний этого типа, если они видимы, меняют цвет в зависимости от того, проник кто-то через них, или пытался стереть их, или просто разомкнул их на какое-то время. Использование пароля просто размыкает их — убирает защиту, но не убирает заклинание. А эти, ‑ она махнула рукой на окружавшие их заклинания, ‑ даже не были тронуты. Я могу это определить просто глядя на них. Хотя Рокат не был магом, он должен был иметь ключ к этим заклинаниям. Он должен был иметь способ проверять по нему состояние заклинаний. Обычно ключи делают в виде украшений…

‑ Вот, ‑ сержант с миндалевидными глазами и золотой кожей, говорившими о том, что его предки были родом с Дальнего Востока, подошёл к столу.

С помощью деревянной палочки, которую он вынул из похожей на колчан ёмкости у себя на поясе, он отделил от липкой кучки самоцветов и драгоценных металлов одно украшение. Это оказался овальный амулет на цепочке.

‑ Не касайтесь его, миледи, ‑ предупредил он. ‑ До тех пор, пока наши маги не осмотрят его. Мы знали, что у него были здесь заклинания, конечно, хотя мы и не можем их видеть. У таких как он всегда есть заклинания.

Она кивнула и наклонилась поближе. На амулете была мозаика из нескольких мелких квадратов, каждый был сделан из чёрного, белого или огненного опалов. Они были накрыты тонким слоем прозрачного хрусталя. Тонкая как волос магическая нить отходила от каждого из квадратов.

‑ Он ему стоил целого состояния, ‑ пробормотала Сэндри. ‑ Да, это его ключ. Каждый квадрат наверное связан с разными наборами заклинаний, так что он мог знать где именно кто-то пытался проникнуть внутрь. Но вы посмотрите на него, ‑ она бросила взгляд на Стражей и их капитана, которые непонимающе глазели на неё.

На губах герцога проступила крохотная ироничная улыбка. Он слегка кивнул ей.

‑ Как я уже говорила, заклинания не были тронуты. Весь амулет — тёмный, ‑ сказала им Сэндри. ‑ В нём ничего не светится, а ведь он сделан для кого-то, у кого вообще нет никакой магии. Никто не пробивался внутрь через эти заклинания.

‑ Значит заклинания убийцы были лучше, вот и всё, ‑ отрезал Капитан Кейс. ‑ У кого-то всегда найдётся магия получше. Или кто-то из охранников или родственников дал верные пароли, позволив кому-то войти.

‑ Но у нас же не было проблем с тем, чтобы войти без паролей, ‑ указала ему низкорослая женщина.

‑ У вас не было проблем, потому что Джамар Рокат мёртв, ‑ ответила Сэндри. ‑ Основная сила заклинаний была завязана на него.

Герцог потёр подбородок.

‑ Наверняка после всех трат, которые он сделал для наложения этих заклинаний, он доверил пароли только нескольким людям. Он был осторожным человеком, у которого было много врагов. Пароль к своей комнате он бы оставил только себе.

‑ Ваще-то могли по крыше зайти, ‑ сказал третий следователь — бритый, коренастый мужчина.

‑ Да у него и крыша небось в заклинаниях, ‑ бросил сержант. ‑ Он никогда не оставлял лазеек, только не он.

Сэндри посмотрела в потолок, хотя на самом деле она изучала магическое полотно над ним. На этажах выше были какие-то склады, имевшие собственную защиту. Крыша представляла из себя плотную массу нетронутых заклинаний. Она покачала головой:

‑ Ты прав. Крыша совершенно покрыта заклинаниями, и ни одно из них не носит следов вмешательства.

Капитан Кейс скрестил руки:

‑ Прошу прощения, ваша светлость, но вы хорошо разбираетесь в ткачестве и шитье. У нас есть маги, которые специализируются на подобных вещах — на магии, которую используют преступники, и на магии, используемой против них. Они всё объяснят. Я всё ещё думаю, что охранники заговорят, как только мы на них нажмём.

Сэндри с искренним удивлением уставилась на него. Чем же по его мнению была магия, как не своего рода нитью? Он говорил так, как будто она провела последние четыре года за прялкой или ткацким станком, а не вбивая себе в голову уроки по искусству, наукам и теориям о том, как и почему магам удаётся управлять магией.

‑ Капитан, ‑ спокойной произнёс герцог, ‑ если ваши маги уже на подходе, то нам не следует путаться у них под ногами, ‑ он встал. ‑ Вы будете держать меня в курсе развития ситуации?

Капитан изучал голову Джамара. Он бросил на герцога взгляд, удивлённый неожиданным вмешательством, и спешно поклонился.

‑ Конечно, ваша светлость.

Сэндри медлила. Ей хотелось увидеть Магов Провоста — которых Паско называл «магами-ястребами». Они наверняка были академическими магами, которых обучают в таких местах, как университет в Лайтсбридже, и их методы будут отличаться от тех, которые применяют маги-ремесленники, такие как Сэндри и её друзья. Хотя её и обучили академическим методам, и она узнала о разных специализациях в академической магии, ей ни разу не доводилось видеть Мага Провоста за работой.

Герцог протянул Сэндри свою руку. Ей нужно было выбрать, осознала она — она могла остаться, или она могла сопроводить деда обратно в Цитадель Герцога. Дед был для неё важнее, поэтому она взяла протянутую руку. Возможно, ей удастся уговорить его познакомить её с кем-нибудь из Магов Провоста, прежде чем она вернётся обратно в Спиральный Круг.

Сэндри с герцогом прошли к выходу из здания в молчании. Двое стражников, стоявших у двери, отвели их к лошадям и их собственным солдатам. Сэндри напряжённо следила за расступавшейся перед ними массой человеческих тел, но в тянувшихся к герцогу пальцах и руках не было оружия, лишь почтение и шёпот «Да благословят вас боги, ваша светлость».

Их приближение было настолько тихим, что они застали врасплох одного из Стражей Герцога, рассказывавшего нескольким Стражам Провоста:

‑ …потребовался час, чтобы вырезать их из коконов. Они вросли в стены и пол…

Кто-то демонстративно кашлянул, и стражники встали по стойке «смирно». Пока привели их скакунов, Стражи Провоста просочились обратно в Дом Рокат через боковую дверь.

‑ Кое-кому нечем заняться, кроме как сплетничать, ‑ сказал Квабен, не обращаясь ни к кому конкретно.

Сэндри покосилась на деда и увидела, как в уголках его рта наметилась улыбка. Ей и самой повеселело. «Возможно, что я тогда поступила нехорошо», ‑ подумала она, взбираясь в седло. «Однако я по крайней мере показала им, с кем они имеют дело. Больше никто не встанет между мной и Дедушкой».

Когда все были в седле, герцог задержался, чтобы переговорить с сержантом их эскорта. Внезапно на Сэндри обрушилось осознание всего того, что она увидела внутри здания. Её нос снова ощутил медную вонь крови; у ней перед глазами вновь встал образ недавно встреченного ею человека — с отрубленной головой. Дрожащими руками Сэндри вцепилась в луку седла. Впервые в жизни она от души пожалела, что в отличие от некоторых дворян не носила с собой нюхательную соль или хотя бы ароматический шарик, и не могла прочистить нос и избавиться от дрожи.

Перед её лицом оказалась коричневая рука, державшая открытую бутылку с водой. Это Оама подвела своего скакуна поближе к Сэндри.

‑ Пейте, всё в порядке, ‑ тихо сказала она девочке. ‑ Это просто вода с примесью лимона, чтобы прочистить рот.

Сэндри отпила, и с дрожащей улыбкой вернула бутылку обратно.

‑ Там всё так плохо? ‑ тихо спросила Оама.

Сэндри кивнула.

‑ Что посеешь, то и пожнёшь, ‑ пробормотал герцог.

Он закончил говорить с сержантом.

‑ Это может прозвучать чересчур холодно, ‑ сказал он Оаме и Сэндри, ‑ но Джамар Рокат отправил порядочное число людей в мир иной гораздо раньше положенного им времени и должен был знать, что кто-то попробует устроить ему то же самое, ‑ герцог похлопал Сэндри по руке. ‑ Готова ехать?

Сэндри кивнула.

Как только они въехали во внутренний двор Цитадели Герцога, сенешаль, Барон Э́рдоган фэр Бэй, поспешно вышел из резиденции герцога и сошёл вниз по ступеням. Он был поджарым как гончая, со светло-коричневой кожей, карими глазами и похожим на скалу лбом. Выше бровей он был совершенно лыс; редкая поросль, оставшаяся у него на висках, была очень коротко подстрижена. Он был суетлив, точен и высокомерен, но ещё он был предан Ведрису, и по мнению Сэндри это перечёркивало любые его недостатки.

‑ Ваша светлость, я уже начал было беспокоиться, не случилось ли какое несчастье, ‑ с поклоном сказал барон.

Он держался рядом с Ведрисом, пока тот спешивался, но, как и Сэндри, не навязывал свою помощь.

‑ Если бы случилось какое-то несчастье, мы бы известили тебя, Эрдо, ‑ ответил герцог. ‑ Конечно, неприятность всё-таки произошла. Этим утром был убит Джамар Рокат.

‑ Скатертью дорога, ‑ резко отозвался барон.

Он начал подниматься по ступеням вслед за Ведрисом.

‑ Мне нужно вернуться в рыбацкий посёлок после обеда, ‑ сказала Оаме и Квабену Сэндри. ‑ Встретимся здесь в три?

Они поклонились в сёдлах и забрали поводья её кобылы. Сэндри побежала догонять герцога и Барона Эрдогана. Барон как раз говорил:

‑ …и ваши планы на остаток утра?

Герцог вздохнул.

‑ Я думаю, я полежу до обеда.

Две недели тому назад, когда ему позволили покидать свои покои и спускаться вниз, для него разместили диван в одной из выходивших в фойе гостиных. Тот факт, что он сразу прошёл в ту гостиную на первом этаже и закрыл за собой дверь, красноречиво свидетельствовал о степени усталости герцога.

Эрдоган повернулся к Сэндри, подбоченясь.

‑ Он что, вот так случайно проезжал мимо места преступления? ‑ едко спросил он.

‑ Я ничего не могла поделать, ‑ сообщила ему Сэндри. ‑ Ты же его знаешь.

Эрдоган вздохнул и потёр лысину.

‑ Пришла почта, ‑ сказал он.

Сэндри уже успела выяснить, что извиняться за резкости было не в его натуре.

‑ Честно говоря, я уже не знаю, что отвечать Лорду Фрэнстену.

Сэндри не нравился амбициозный старший сын герцога. Она уже встречалась с ним, и со дня сердечного приступа герцога тон писем Фрэнстена становился всё более самонадеянным — как будто он уже унаследовал титул.

‑ Скажи ему и этой его алчной жене, что Дедушка вычеркнул их из своего завещания.

Дверь гостиной открылась.

‑ Не думайте, что такая мысль не приходила мне в голову, ‑ тихо сказал герцог. Дверь снова закрылась.

‑ Чудесно, ‑ пробормотал Эрдоган, направляясь по коридору в большой кабинет, где он вёл дела в Цитадели Герцога.

Сэндри устало последовала за ним. Ей не хватало её старой жизни, которая была у неё до того, как она стала следить за здоровьем не желавшего ничей опеки человека и разбираться с сотнями слуг, один обидчивее другого. Она мечтательно подумала о коттедже Дисциплине в Спиральном Круге. К тому времени Ларк наверное сидела за своим ткацким станком, работая над своим последним творением. Она даже завидовала Паско, который к этому моменту наверное гулял по рынку с друзьями, ни о чём не заботясь.

‑ Паско! ‑ обитый конец дубинки ударил его по виску достаточно сильно, чтобы заставить покачнуться. ‑ Проклятье, мальчишка, будь внимательнее! Умение обращаться с дубинкой может однажды спасти твою глупую башку в тёмной аллее! ‑ разгневанная на своего младшего сына, Зара Акалон отбросила с лица локон тёмных, волнистых волос.

Она была высокого роста женщиной под сорок, скорее миловидная, чем красивая, с сильными чёрными бровями, тёмными глазами и широким, решительным ртом. Пропитанная потом хлопковая рубаха липла к её спине. Она нетерпеливо оттянула ткань от своей груди, слегка махнув ею, чтобы остудить кожу.

‑ Я сказала тебе один раз, я сказала тебе сотню раз…

‑ Грёзы наяву погубят меня, ‑ произнёс он вместе с ней. ‑ Прости, Мама.

‑ Пас-ко поби-и-ли, Пас-ко поби-и-ли, ‑ злорадно пропела его двоюродная сестра Рэйха́на.

Во дворе собрались все пятеро из Дома Акалон, бывших одного с Паско возраста или немного старше. Там его мать Зара учила их обращению с традиционным оружием Стражи Провоста — посохом, дубинкой, утяжелённой цепью, — а также рукопашному бою.

‑ Я побью тебя, Рэйха, ‑ тихо сказал Паско уголком рта.

Дубинка легко стукнула его подбородок.

‑ Сначала научись защищаться, прежде чем идти самому раздавать тумаков, ‑ посоветовала его мать. ‑ И у вас, всех остальных, тоже не настолько хорошо получается, чтобы вы могли третировать его.

Она со змеиной стремительностью развернулась и нанесла Рэйхе верхний удар дубинкой. Девочка заблокировала её своей дубинкой, почти так же быстро, как и сама Зара. Сосредоточившись на опускавшейся на неё дубинке, Рэйха не заметила, как Зара вытянула обутую в сапог ногу и сделала подножку. Рэйха упала, не забыв однако держать дубинку так, чтобы блокировать любые удары сверху.

‑ Неплохо, ‑ одобрительно сказала Зара. ‑ Смотри на оружие ровно столько, сколько необходимо для определения направления удара. Твоё основное внимание должно было быть сосредоточено на моей груди. Движения моего тела предупредили бы тебя о подножке.

‑ Ага, как же, ‑ пробормотала Рэйха.

Зара злобно осклабилась.

‑ Может быть и нет, ‑ она обвела взглядом свою маленькую группу. ‑ Суть всего этого в том, чтобы вы вернулись со стражи домой живыми. Чтобы добиться этого, вы должны быть внимательными. Жить текущим моментом. Оставаться открытыми для всего вокруг вас — запаху, звуку, видимому…

Её дубинка мелькнула вверх и вбок. На этот раз Паско был готов — он видел, как напряглись обтянутые бриджами мускулы ног Зары. Он заблокировал её своей дубинкой и схватил её запястье свободной рукой. Вывернув его, он потащил её вниз и поперёк себя. Как только она оказалась на полу лицом вниз, он заломил её руку ей за спину. Полуприсев, он прижал позвоночник своей матери коленом.

‑ Я могла бы избежать захвата, мальчик, ‑ сказала она слегка приглушённым кирпичным полом двора голосом.

Паско отпустил её.

‑ Я знаю, Мама.

Когда она начала с трудом подниматься, он протянул ей руку. Зара взяла её, и в следующий миг Паско оказался в воздухе.

Сжавшись в клубок, он развернулся и приземлился на ноги, не долетев до опоясывавшей двор галереи колонн. Встав на цыпочки, он отвесил матери свой слишком низкий «дурашливый» поклон. Выпрямившись, он встал на самые кончики пальцев ног, качнулся вперёд, как если бы потерял равновесие, и кувыркнулся в воздухе, приземлившись на ноги, разнеся руки в стороны.

Зара бросила на него сердитый взгляд.

‑ Это что, попытка очаровать меня, чтобы избежать тумаков? ‑ поинтересовалась она.

Паско склонил голову.

‑ Я живу ради тумаков, ‑ смиренно сказал он.

Мать не могла сердиться на него долго.

‑ Бери дубинку. Все, вставайте в ряд. Будем заниматься комбинациями удар‑и‑блок до обеда.

Паско откинул тёмные волосы с лица, и взял протянутую Рэйхой дубинку.

‑ Мама, а ты когда-нибудь слышала про магические танцы? Ну, про магов, которые танцуют, и их танцы — заклинания?

‑ Курам на смех, ‑ прямо заявила Зара. ‑ Вставай в ряд, сейчас же.

Паско сделал как было велено. Когда мать начала выкрикивать движения комбинаций, он сконцентрировался на них, по крайней мере до тех пор, пока не зазвонил обеденный колокол.

Пока молодые люди мылись перед едой, Хэйдэ́йси, двоюродная сестра Паско, ткнула его локтем.

‑ Когда же ты наконец вырастешь? ‑ потребовала она. ‑ Танцевать магию, Паско, ты спятил? Что дальше? Танцевать богатство в наши карманы?

‑ Да ладно, Хэ́йдэй. Он что угодно скажет, лишь бы семья позволила ему скакать на цыпочках с полуголыми танцоршами, ‑ съязвил один из его двоюродных братьев, Ва́ни. ‑ Это же лучше, чем работать ради пропитания.

‑ Чем раньше ты взглянешь правде в лицо, тем счастливее будешь, ‑ сообщила Рэйха Паско с высоты мудрости своих шестнадцати лет. ‑ Ты — Акалон и Кейс. Твоя жизнь — работа ястребом.

‑ Есть много Акалонов и Кейсов, которые не работают ястребами! ‑ возразил Паско.

Все уставились на него, как бы говоря «не трать впустую наше время».

‑ Если хочешь иметь хоть какой-нибудь вес в семье, станешь ястребом, ‑ сказала ему Хэйдэй, вытирая руки.

‑ Она права, ‑ сказала Рэйха. ‑ Кроме того, ты — единственный сын Макарина и Зары. Ты должен быть ястребом, ‑ она зашла внутрь вслед за Хэйдэй.

‑ Скакун, ‑ подколол Вани.

Он резко хлестнул Паско полотенцем, задев его щёку.

Паско взвизгнул. Прижав руку к оставленной полотенцем ссадине, он злобно глянул на Вани, который неторопливо заходил в дом. Однажды, сказал Паско сам себе, он заставит Вани заплатить за все его хлестания полотенцем.

Герцог вышел из гостиной посвежевшим и присоединился к Сэндри и Барону Эрдогану за ленчем. Затем они посвятили себя делам Цитадели Герцога и его владений. За прошедшие со дня сердечного приступа герцога недели, когда он отдыхал в течение всего послеполуденного периода, Эрдоган и Сэндри привыкли встречаться в находившемся неподалёку кабинете, чтобы разбираться с накопившейся работой. В тихие послеполуденные часы Сэндри с благословения Эрдогана брала на себя придворные финансовые отчёты. Ей это позволяло заниматься чем-то полезным, а ему оставляло меньше работы.

Когда герцог поправился настолько, что Целитель Комфри согласился с тем, что немного работы его не утомит, он начал присоединяться к Сэндри и Эрдогану сначала на час, потом на два, потом на три. Когда его объявили достаточно здоровым, чтобы покинуть второй этаж и спускаться вниз, рабочий кабинет перенесли туда. Барон трудился над стопками документов, герцог читал отчёты, а Сэндри управляла делами большого замка. Герцог и Эрдоган часто обсуждали касавшиеся Эмелана дела и принимали различных чиновников. Они часто спрашивали мнения Сэндри, объясняя это тем, что хотели узнать точку зрения мага или ещё одной дворянки, но Сэндри думалось, что герцог хотел увидеть, как работает её голова. Она представить себе не могла, с чего бы ему потребовалось знать её идеи по поводу надлежащего наказания за воровство, но она его не только любила, но и уважала, и отвечала настолько серьёзно, насколько могла.

Послеполуденные часы в день убийства Джамара Роката пролетели незаметно. Настало время Сэндри встретиться с Паско в рыбацком посёлке. Когда она вышла из герцогской резиденции, Оама и Квабен уже ждали её вместе с её кобылой, Рассет. Поездка через город после полудня была медленнее, чем на заре. Приходилось объезжать лошадей и повозки, бездомных животных и всевозможных людей. На каждом углу похоже обсуждали кровавую смерть купца.

Сэндри хотела успеть до возвращения рыбаков, но к её удивлению большая часть лодок уже разгружалась у причала. Каждый экипаж привёл домой судно полное рыбы. Весь посёлок вышел помогать грузить корзины с рыбой на телеги для отправки их в город на продажу.

Паско Акалон стоял на берегу с отвисшей челюстью.

Сэндри остановила лошадь рядом с ним.

‑ Теперь ты веришь, что у тебя есть магия? ‑ спросила она.

Он удивлённо уставился на неё — он не слышал, как она подъехала — и спешно поклонился.

‑ Леди, моя мать никогда не слышала о танцемагах. Она раньше была капитаном Стражи Провоста. Если она никогда не слышала о чём-то, то как это что-то может существовать? Это… это просто-напросто удача, вот и всё. Рано или поздно это должно было случиться. То, что распугало всю рыбу…

К ним подошёл облачённый в рыбацкую одежду крепкий мужчина с широкой улыбкой на тёмном лице. Он взял ладони Паско в свои руки, и сомкнул их на кожаном кошельке.

‑ Ну, парень, ты всё сделал как надо, ‑ он посмотрел на лодки, качая головой. ‑ Этот улов, как только прокоптим его, будет кормить нас в течение всей Ночи Смерти. И Бабка говорит, что заклинание продержится до следующей полной луны — хватит, чтобы мы возместили свои потери в этом году, ‑ он хлопнул Паско по плечу, коротко поклонился Сэндри и пошёл обратно к своим работникам.

Мальчик вытряхнул содержимое мешочка на ладонь и ахнул:

‑ Пять серебряных полумесяцев! ‑ воскликнул он. ‑ Мастер Нэтмендер, вы же говорили только про один полумесяц!

‑ Плохая примета — недоплачивать магу, ‑ бросил через плечо рыбак. ‑ Только не жадничай в следующем году! Эй, Оса, осторожнее с этой корзиной!

‑ Магу? ‑ прошептал Паско. ‑ В следующем году?

‑ Ну? ‑ спросила продолжавшего глазеть на лодки мальчика Сэндри, слегка толкнув его сапогом. ‑ Я всегда узнаю магию, когда вижу её. И эти люди — тоже. Тебя нужно надлежащим образом обучить, пока твоя сила не начала нежелательным образом вырываться из-под твоего контроля. А она начнёт. Сила — она такая.

‑ Сила или нет, не имеет значения, леди, ‑ мрачно сказал Паско. ‑ Прошу прощения, но вы не знаете мою семью. Если бы я был магом-ястребом, они бы не нарадовались — но если даже есть такая штука, как танцемагия, это всё-таки танец, понимаете? Скорее луна упадёт с неба, чем моя семья позволит мне зарабатывать на жизнь танцами.

‑ Объясни им, ‑ твёрдо сказала Сэндри, пытаясь скрыть растущее нетерпение.

Она решила, что день был для него богат впечатлениями, но ведь не мог же он не увидеть то, что было прямо у него под носом. Он вёл себя так, будто игнорирование силы заставит её исчезнуть.

‑ Они ведь должны были уже заметить в тебе что-то странное?

‑ Не считая того, что у меня здравого смысла меньше, чем у бабочки? ‑ осведомился Паско, встретившись с ней взглядом.

Его губы скривились в горькой усмешке:

‑ Это-то они заметили, да. Но никто ничего не говорил мне про магию. Я никогда не видел образы в огне, не заставлял предметы плясать в воздухе, когда был маленьким, как все остальные маги…

‑ Я тоже ничего такого не делала, ‑ прямо заявила ему Сэндри. ‑ И мои друзья — тоже.

Паско вздрогнул, и она вздохнула. Откуда у людей возникла эта глупая мысль о том, что Браяра, Даджу и Трис следует бояться?

‑ Не вся магия проявляется именно таким образом, ‑ продолжила она.

Он перевёл взгляд широко раскрытых в панике чёрных глаз с неё обратно на лодки, затем покачал головой и закрыл уши ладонями. Не отнимая ладоней, он поклонился и пошёл прочь, в сторону восточных ворот Саммерси.

‑ Вернуть его, миледи? ‑ спросила Оама. ‑ Вбить в его башку немного здравого смысла?

‑ Нет, не надо, ‑ ответила Сэндри. ‑ Он просто напуган, вот и всё. Кроме того, я смогу найти его, когда понадобится.

Обдумав это, она решила, что это вне её компетенции. Она понятия не имела, что делать дальше, но знала того, у кого такое понятие есть.

‑ Мне нужно съездить в Спиральный Круг, ‑ сказала она своим охранникам.

Глава 4

Оказавшись в окружении стен, в которых лежал храмовый комплекс Спирального Круга, Сэндри наказала Оаме и Квабену ехать к конюшням у восточных ворот, где они могут устроиться вместе с лошадьми, пока Сэндри не соберётся домой. Они настояли на том, чтобы остаться с ней, пока она наконец не спешилась перед небольшим коттеджем, находившемся за храмом Земли. Только после этого они взяли поводья её кобылы и уехали.

Коттедж, известный как Дисциплина, стоял на некотором расстоянии от спиральной дороги храма и был обрамлён садами. Сэндри на минутку задержалась у ворот, оглядываясь. Она уезжала оттуда в спешке, надеясь вернуться через пару дней. Теперь она чувствовала себя чужой. Она не помогла белить коттедж, чтобы влага не проникала через стены во время зимних штормов. Она не помогла положить свежий слой соломы на крышу или собрать последний урожай фруктов и овощей. Ставни окон её комнаты и комнат её друзей были плотно закрыты, чего почти никогда не случалось, пока они вчетвером жили там.

«Ларк наверное так одиноко, когда никого нет дома», ‑ с грустью подумала Сэндри. Той весной Трис, Браяр и Даджа покинули Спиральный Круг вместе со своими наставниками, решившими, что тем нужно повидать мир и используемую вне стен храмового комплекса магию. Сэндри и Ларк провели в пустом коттедже всё лето, пока не пришла весть о том, что у герцога случился сердечный приступ. Вполне по-ларкски — настоять, чтобы Сэндри поехала и оставалась со своим двоюродным дедом столько, сколько было нужно.

Сэндри покачала головой. Они с Ларк виделись и после того, как герцог слёг, но всегда — в цитадели. Это был её первый визит домой, и она чувствовала себя так, как будто что-то потеряла. Ей недоставало открытых ставен, вида миниатюрной сосны Браяра на подоконнике, горевших в пристроенных по бокам коттеджа мастерских ламп. Недоставало чего-то ещё.

Открыв ворота, она поняла, чего именно. Раньше посетитель услышал бы заливистый собачий лай, а потом, в случае неосторожности, мог бы быть сбит с ног огромным, размером с волкодава псом, который здесь жил — Медвежонок очень любил встречать гостей. Он принадлежал всем четверым молодым людям. Той весной, когда Нико, наставник Трис, решил взять её на юг, Трис так убивалась из-за отъезда, что они уговорили её взять пса с собой. Она к этому времени наверное была на юге Моря Камней, и не должна была вернуться до следующего лета.

Парадная дверь была закрыта, защищая дом от становившихся всё более холодными ночей. Сэндри неуверенно постучала.

Послышались шаги, и дверь открылась. Стоявшая в дверях женщина была на четыре дюйма выше Сэндри, имела кожу цвета бронзы и большие карие глаза над острыми скулами. Ларк была одета в длинное облачение тёмно-зелёного цвета, которое носили люди, посвятившие себя богам земли. Она тепло улыбнулась и обняла Сэндри.

‑ Какая чудесная неожиданность! ‑ воскликнула она. ‑ Я не ожидала увидеть тебя до следующей недели. Как его светлость? Входи, попьём чаю.

Сэндри крепко обняла Ларк, затем вошла в её дом.

Заварив чай, Ларк заставила Сэндри расслабиться и поесть. За едой Сэндри расспросила её о других жителях Спирального Круга.

‑ Мне придётся остаться с Дедом ещё какое-то время, ‑ сказала она, хотя Ларк и не спрашивала её о том, когда она вернётся домой. ‑ Пока я не буду уверена в том, что он в порядке. Этим утром он так устал, и он понятия не имеет об осторожности.

Ларк улыбнулась:

‑ Хорошо знать, что с ним ты, ‑ сказала она, предлагая Сэндри яблоко. ‑ Он и впрямь прислушивается к тебе — с тех самых пор, как мы съездили вместе с ним на север, в первый год после твоего приезда к нас. Он сказал нам тогда, что, по его мнению, у тебя есть голова на плечах. А про то, что он работает слишком много, известно всем.

Глядя на неё, Сэндри чувствовала себя так, будто шла сквозь бурю и шагнула через порог в тёплый дом.

‑ Мне так тебя не хватает, ‑ сказала она. ‑ Жаль, что тебя там со мной нет.

Ларк покачала головой.

‑ У меня здесь так много дел. Кроме того, Цитадель Герцога слишком велика и полна сквозняков для бывшей акробатки, ставшей чарошвейкой[2], ‑ поддразнила она. ‑ И Посвящённый Ветивер говорит, что у одного из прибывших этим летом послушников наблюдаются странные вспышки, которые могут быть магией. Я не думаю, что Даджа будет против, если мальчику придётся жить в её старой комнате. Ветивер говорит, что тот ужасно робкий и едва разговаривает, даже с другими послушниками.

Сэндри кивнула. Свеженайденных магов, которым было сложно приспособиться к жизни в Спиральном Круге, часто перемещали жить к Ларк и Розторн. За прошедшие годы две женщины обучили целый ряд магов, но все они не были такими необычными, как Сэндри, Браяр, Даджа и Трис.

‑ Справишься без Розторн? ‑ спросила Сэндри.

Ларк тихо засмеялась:

‑ Возможно будет даже легче, по крайней мере первые несколько месяцев. Только не говори Рози, что я это сказала.

Сэндри широко улыбнулась. У Посвящённой Розторн был тяжёлый характер.

Часы на Оси отбили время. Вечерело, а ведь ещё нужно было доехать до Цитадели Герцога.

‑ Ларк, я тут нашла мальчика… ‑ она рассказала своей наставнице о Паско. ‑ Его магия так же очевидна, как нос у меня на лице, ‑ сказала она, завершив рассказ. ‑ Я просто не уверена, что нужно делать. Предоставить его самому себе? Нам всегда говорили, что если мага не обучить надлежащим образом, то рано или поздно его магия начнёт выбиваться из-под контроля, как это было с Трис.

Её подруга Трис оставила за собой след из перепуганных людей и разрушенной собственности, пока не попала в Дисциплину.

Ларк откинулась на стуле, задумчиво хмурясь.

‑ Танцемаг, ‑ пробормотала она. ‑ Как странно.

‑ Я решила, что уж тебе-то будет известно, существуют они, или нет, ‑ указала Сэндри. ‑ Ты же везде побывала.

Ларк потёрла виски.

‑ Я видела несколько, но это было далеко и не здесь. Шаманы народа Кида́о танцуют свою магию. Как и шаманы У́гиррулз — это между Морем Травы и Янджингом, на севере.

‑ Он не согласится ехать так далеко, чтобы учиться у шамана, если даже здесь не хочет иметь магию, ‑ заметила Сэндри. ‑ А что насчёт этого народа, Кидао?

‑ Ещё тысячи миль, ‑ ответила Ларк. ‑ Они — в южном Янджинге. Даже если бы он хотел отправиться в такое далёкое путешествие, мы не смогли бы этого позволить. Сначала он должен научиться элементарному контролю своей силы. Кто знает, какие бедствия он может навлечь, сделав па тут, и па там.

‑ Не думаю, что он достаточно силён, чтобы нанести серьёзный ущерб, ‑ сказала ей Сэндри.

‑ Не важно, насколько он силён, ‑ сказала Ларк. ‑ Танец — это узор. Ты знаешь, на что способны узоры.

‑ Составление узора из магии делает её сильнее, ‑ ответила Сэндри; этот урок она знала не хуже, чем своё собственное имя.

Она улыбнулась:

‑ Вот почему нам с тобой надо ткать с осторожностью. Значит, по-твоему Паско может увеличить свою силу через узоры танца.

‑ Легко, ‑ сказала Ларк, вертя в руках чашку. ‑ И чем сильнее узор, тем больше неприятностей может произойти. Что если бы Паско не следовал сети с такой точностью? Неверное па, нарушившее магию сети, могло разогнать всю рыбу в море на многие мили. Что если бы он думал о хорошеньких девушках во время танца? Он мог призвать к себе всех девушек в Саммерси, вне зависимости от их желания. Ты совершенно права, Паско надо учить.

‑ Значит я приведу его сюда, в школу, ‑ Сэндри сразу почувствовала себя лучше: было достигнуто решение.

Ларк покачала головой:

‑ Всё не так просто. Храмовые и университетские маги следуют законам и правилам, некоторые из них тебе известны. Касаемо новых магов закон твёрд. Если нет в наличии наставника с такой же силой, то обнаруживший новичка маг должен обучить его основам.

Сэндри засмеялась:

‑ Так ведь обнаруживший его маг — это я.

Ларк с серьёзным видом кивнула.

‑ Я же сама ещё ребёнок, ‑ указала Сэндри. ‑ Я не могу учить его. Мне надо присматривать за Дедушкой.

‑ Ты можешь и должна учить, ‑ твёрдо сказала Ларк. ‑ Совет Адептов Спирального Круга или магический совет Лайтсбриджского университета наказывают тех магов, которые избегают ответственности.

Сэндри выпрямилась на стуле:

‑ А что если я не признаю их власти? ‑ требовательно спросила она, возмущённая мыслью о том, что эти незнакомые люди могут попытаться помыкать ею.

Ларк накрыла её ладонь своей:

‑ Если ты не будешь следовать правилам, то я, как великий маг Совета Адептов Спирального Круга, должна буду заставить тебя выполнять свой долг.

Сэндри удивлённо уставилась на неё. Она знала, что Ларк — и Розторн, когда та была дома — часто посещали какие-то «заседания совета». Она всегда полагала, что это были заседания Совета Посвящённых, который управлял храмовым комплексом, а не совета храмовых магов.

‑ Маги без закона опасны, ‑ сказала Ларк. ‑ Что если бы не было Герцога, чтобы править Эмеланом? Если бы он просто исчез, не назначив наследника?

‑ Кто-то занял бы его место, ‑ нерешительно ответила Сэндри.

У неё кольнуло сердце от мысли об этом.

‑ После кровопролитной борьбы, ‑ указала Ларк. ‑ И гражданской войны. Советы — это те, перед кем наши люди должны держать ответ, так же как Эмелан держит ответ перед его светлостью. В других частях света есть свои методы, препятствующие появлению своевольных магов.

‑ Я не знаю, как учить, ‑ пожаловалась Сэндри.

‑ Ты сама не так давно обучилась основам, ‑ твёрдо сказала Ларк. ‑ Начни с них. Пройдись по библиотеке своего деда. Поговори с купцами и дворянами — узнай, слышали ли они когда-нибудь о танцемагах. И ему потребуется учитель танца. Если он — из семьи низшего класса, то он скорее всего не знает ничего кроме джиг, сельских и свадебных танцев. Обучение новым танцам поможет удержать его от проказ и даст направление его силе.

Наклонившись, она подняла с пола свою корзину для рукоделия. Она была наполнена одеждой, которую Ларк вывалила на стол.

‑ Если распустишь швы, я порежу одежду на кусочки, чтобы сделать лоскутное одеяло, ‑ сказала она Сэндри. ‑ Одна семья в Восточном Квартале хочет, чтобы отец взял с собой лоскутное одеяло, сделанное из старых вещей, когда отплывёт на корабле весной.

‑ Это мило, ‑ заметила Сэндри, подтягивая к себе потрёпанную рубаху.

Вывернув её наизнанку, она положила пальцы вдоль одного из швов и позвала скреплявшую его нить. Нить начала выползать наружу, наворачиваясь на её указательный палец подобно лозе. Наблюдая за тем, как ползёт нить, Сэндри вспомнила наиболее досадную часть своих бесед с Паско.

‑ Он похоже думает, что семья не позволит ему учиться магии, ‑ указала она Ларк, вытягивая сшивавшие отвороты рубашки нитки. ‑ Он говорит, что всё было бы по-другому, если бы у него был талант к магии провоста, но его семья и слышать не захочет о танцемагии — как будто это какая-то игрушка, которую Паско может подобрать. Вот чего я не понимаю.

‑ Такое видишь во многих гильдийских семьях и в дворянских домах, ‑ ответила Ларк, нарезая старые рубахи квадратами. ‑ И судя по тому, что я слышала об Акалонах во время проживания в Топи, они служили провосту многие поколения. Они — практичные люди. Однако всё-таки не глупцы. Как только они поймут, что Паско — настоящий маг, они будут знать, что его надо учить, ‑ она отложила ножницы в сторону и посмотрела на Сэндри. ‑ Конечно, они могут принять это легче, если ты сама им об этом скажешь.

Девочка вздохнула. Последняя нитка покинула воротник, оставив рубаху лежать перед ней в виде кусков ткани. Она сложила их в стопку и отодвинула в сторону, вытащив из кучи штаны.

‑ Я действительно думаю, что он сам должен сказать им. Может быть он всё-таки привыкнет к признанию существования своей магии.

Вывернув штаны наизнанку, она обнаружила, что они были сшиты получше рубахи, и что концы нитей были спрятаны в подогнутых краях ткани. Она метнула в них взгляд. Все нити выпрыгнули из ткани сотней кусочков, разлетевшись по комнате.

Ларк прикрыла улыбку ладонью, и тихо заметила:

‑ По-моему, это чудовищная и напрасная трата ниток.

Сэндри грустно кивнула и подняла руки. Потребовалось призывать разбросанные кусочки несколько раз, прежде чем они вернулись. Как только они оказались у неё, Сэндри собрала их в кучку на столе. Она нежно погладила их, пока они не перестали дрожать. Когда кусочки нитей успокоились, она осторожно послала свою силу в каждое волокно. Когда кучка начала выкручиваться и ползти, она призналась:

‑ Я не знаю, как я сделаю так, чтобы мысль о магии ему нравилась.

‑ Конечно знаешь, ‑ сказала Ларк, беря квадрат ткани — в одну руку, и ножницы — в другую. ‑ Судя по всему, твой Паско до смерти хочет танцевать. Замани его обещаниями обучения новым танцам, которые он будет использовать со своей силой. Конечно, ему придётся много практиковаться — но я ставлю на то, что в танцах он практиковаться хочет. Тебе просто нужно сплести два урока в один, и я знаю, что тебе это по плечу.

Сэндри посмотрела на свою наставницу, широко улыбнувшись. Интуиция подсказывала ей, что Ларк абсолютно права.

‑ Ты уверена, что никто другой не может учить его? ‑ спросила она, хотя была уверена в том, каков будет ответ.

Ларк улыбнулась ей в ответ:

‑ Думается мне, что наставничество и для тебя многому научит, ‑ с деланной серьёзностью ответила она. ‑ Мила не даст соврать, мне оно пошло на пользу.

‑ Трудно это было, учить магии? ‑ поинтересовалась Сэндри.

Ларк кивнула:

‑ Но я была старше, чем ты, и обладала гораздо более закостенелыми взглядами, ‑ указала она. ‑ Моя магия была для меня столь нова, и я так поздно пришла к ней, что я была убеждена, что упускаю что-то важное. Я скажу тебе то, что Ветивер сказал мне: не забывай, что Спиральный Круг — рядом. Если застрянешь — задавай вопросы, ‑ она собрала свои обрезки и отложила их в сторону. ‑ Лично я, ‑ добавила она, ‑ думаю, что Паско очень повезло с наставницей. У тебя отлично получится.

‑ Я только надеюсь когда-нибудь сравниться с тобой, ‑ мягко отметила Сэндри. ‑ Ты была со мной так терпелива.

Ларк покачала головой.

‑ Ты слишком высокого мнения обо мне. С тобой легко было быть терпеливой, а учить тебя — сплошное удовольствие.

Сэндри опустила глаза, покраснев от похвалы. Услышать такое от Ларк значило для неё очень многое. Ларк была любезна, но не делала незаслуженных комплиментов.

Когда Сэндри проверила кучку кусочков ниток, она обнаружила их свившимися в одну прядь. Теперь они лежали, воспитанно свернувшись в кольцо, как будто пытаясь показать Сэндри, что могут вести себя прилично.

‑ Спасибо, ‑ сказала она им. ‑ Вы очень аккуратно всё сделали, и мне жаль, что я сначала вас напугала.

Она не заметила улыбки на губах Ларк. Она размышляла. «Нитки слушаются меня — почему Паско не слушается?». Это было не совсем честное сравнение, и она это знала. Эти нитки были получены из овечьей шерсти, а овцы были довольно послушными, если за ними ухаживать. Шёлковую нить было бы труднее контролировать, поскольку гусеницы-шелкопряды работали только для себя.

Вспоминая своего друга Браяра, когда тот был одного с Паско возраста, Сэндри задумалась, был ли он тогда таким же нарочно слепым, каким был Паско тем днём? Браяр не был. Он мог приводить в бешенство, он мог быть трудным, независимым, но он также был реалистом. Он никогда бы не стал спорить, когда кто-то указывал ему на что-то очевидное, например — его магию. Это заставило её задуматься, был ли Браяр необычным для своего возраста, или таким был встреченный ею в этот день мальчик?

‑ Паско кажется таким юным, ‑ пожаловалась она. ‑ Но это невозможно. Он на два года старше, чем мы были в начале нашего обучения.

‑ Но ты-то в частности уже не была юной, ‑ тихо сказала ей Ларк.

Сэндри опустила взгляд. Она знала, что Ларк имела ввиду. Она провела две недели в закрытом погребе в сошедшей с ума стране, когда её родители и няня были мертвы, и без надежды на то, что её когда-нибудь найдут. Эти две недели изменили её десятилетнее «я». Последовавшие за ними недели, когда она не покидала кровати, уставившись в потолок, добавили ей ещё возраста.

‑ Дай мне пару дней, ‑ предложила Ларк. ‑ Я попрошу кой-каких знакомых танцоров порекомендовать учителя — такого, который не убоится, если сила Паско выскользнет из-под контроля. ‑ Ларк по-прежнему дружила с артистами, с которыми познакомилась в молодости, до посвящения себя храму. ‑ А пока начни его уроки медитации как можно скорее. И приготовься поговорить с его родителями.

Сэндри мрачно кивнула. Она не чувствовала уверенности в своих преподавательских способностях.

Ларк подошла к ней и обняла.

‑ Всё течёт, всё меняется, ‑ сказала она Сэндри. ‑ Ученик становится наставником. И ты меня не посрамишь — вот увидишь.

Сэндри засмеялась и обняла её в ответ.

‑ Мне повезёт, если я справлюсь хотя бы вполовину так же хорошо, как ты.

Глава 5

Как только начались занятия с дубинкой, следовало думать только о занятиях с дубинкой, а не о полных сетях и Леди Сэндрилин. Зара, мать Паско, оживилась, и заставила их тем утром двигаться быстрее. Стопы его родичей шлёпали по плитке двора, как если бы они были танцорами, выполнявшими одни и те же движения танца.

Когда служанка сказала Заре, что к ней кто-то пришёл, Зара приказала им разбиться на пары, и практиковать последнее упражнение. Как только она ушла, Паско и пара других учеников сели отдохнуть.

В макушку Паско ткнулась дубинка.

‑ Ты же слышал свою маму, скакун, ‑ поддразнил его двоюродный брат Вани. ‑ Пойдём, поскачешь немного со мной.

Паско послал его подальше.

Вани зарычал, и снова стукнул Паско по голове. У того искры из глаз посыпались.

‑ Прекрати, Вани, ‑ начала возражать Рэйха. ‑ Ты неделями будешь горшки чистить, если Тётя Зара это увидит.

‑ Однако же она меня не застукает, и ты ей не скажешь, если у тебя есть голова на плечах. ‑ Глянув на Паско, Вани добавил: ‑ Угадай, кому пришлось этим утром таскать дрова, пока кто-то неторопливо возвращался с рынка? Чем ты занимался, Паско? Остановился поглазеть на капченских танцоров, которые практикуются на постоялом дворе Уэйнрайта? ‑ Вани ударил Паско дубинкой сначала по коленям, затем по голеням.

Паско вскочил на ноги и нанёс Вани внезапный удар дубинкой. Его кузен отступил, взмахнул своим оружием и выбил дубинку у Паско из рук. Прищурившись, он оглядел Паско с ног до головы.

‑ Надо научить тебя, чтобы впредь не оставлял мне всю трудную работу.

Паско задрожал. Вани опять побьёт его. Даже если одна из девочек позовёт на помощь, Вани рано или поздно отомстит ему. Паско почему-то всегда оказывался жертвой худших проявлений жестокого характера Вани. Он отступал, защищая лицо руками, по мере того как его рослый кузен приближался.

В его сознании промелькнул отрывок пения флейты. Под неё танцевали капченцы…

Напевая под нос эту мелодию, Паско сделал три быстрых шага вправо, подняв руки вверх, сложив ладони вместе.

Вани остановился и закатил глаза.

‑ Ну а теперь что? ‑ потребовал он.

Паско сделал ещё три быстрых шага влево. Он наполовину опустил руки, вытянув их в стороны подобно крыльям. Он выгнулся дугой, высоко подняв голову. Потом сделал длинный шаг, и прыгнул в сторону Вани, согнув одну ногу, и держа другую вытянутой назад.

Вани, Хэйдэй и стоявшая за ними девочка взлетели в воздух, будто подброшенные. Паско приземлился на пол и подождал, пока они сделают то же самое.

Они не сделали. Все трое остались висеть в воздухе, в четырёх футах над плитами двора. Они висели, и висели, и висели.

‑ Паско, что ты наделал? ‑ выдохнула Рэйха, оставшаяся на земле. ‑ Это же ты наделал, не так ли?

‑ Нет, ‑ быстро сказал он.

Трое висевших в воздуха Акалонов махали руками, но с места сдвинуться не могли.

‑ Опусти меня обратно! ‑ закричал Вани. ‑ Немедленно, ты, сопливый, мерзкий маленький кусок крысиного дерьма!

Паско облизнул губы. Время. Ему нужно было время, чтобы подумать.

‑ Обещай, что не побьёшь меня, ‑ ответил он, срывающимся голосом.

‑ Я тебя на куски изрублю, вот что я сделаю! Опусти меня!

Рэйха покинула двор и вернулась с высоким стулом. Она поставила его под Хэйдэй, как если бы ей всего лишь нужно было сойти вниз. Хэйдэй отчаянно боролась, но воздух по-прежнему крепко удерживал её. Рэйха опробовала стул на остальных, безрезультатно.

Вани пинком опрокинул его, когда она поставила стул под ним.

‑ Паско, опусти меня, или тебе конец!

‑ Обещай, ‑ прошептал Паско, пока его разум метался как мышь в панике. Все его мысли вращались вокруг того, что Мама убьёт его первой, если Вани не поторопится.

Резкий голос потребовал:

‑ Что тут происходит? Дети, вы же прекрасно знаете, что Прабабушка в это время отдыхает! ‑ Из своей части дома вышел Дед Эдоар, рассерженный как медведь.

Опираясь на трость, высокого роста старик подошёл к троим висевшим в воздухе Акалонам и подёргал Хэйдэй за ногу. Та осталась висеть.

Всхлипнув, Паско упал на колени.

Дед обошёл троицу, осматривая их, дёргая сначала за руку, потом за ногу. Разум Паско перестал метаться, застыв на единственной мысли о том, что его больше никогда не выпустят из дому.

Закончив обследование, Дед встал и посмотрел на тех, кто остался на земле.

‑ Как это произошло? ‑ спокойно осведомился он. ‑ Наверняка ведь вы не научились летать, иначе кто-то бы упомянул это за ужином.

‑ Это всё Паско виноват! ‑ огрызнулся Вани.

Он дёргался, как будто пытаясь проплыть сквозь воздух, чтобы сграбастать своего младшего двоюродного брата.

‑ Это он сделал!

Кустистые дедовские брови поползли вверх:

‑ Неужели?

‑ Я не хотел, ‑ промямлил Паско. ‑ Я… я испугался, он собирался побить меня, опять…

‑ «Побить тебя»? ‑ Дед посмотрел на Вани, затем на Паско. ‑ «Опять»?

‑ Он врёт, хочет выкрутиться, ‑ прорычал Вани, но девочки покачали головами.

‑ Он и раньше бил Паско, ‑ повторил Дед, чтобы получить подтверждение.

‑ Да, сэр, ‑ ответила Хэйдэй, покраснев от стыда.

‑ И вы, все будущие ястребы, вы ничего не сказали? Вы позволили ему это сделать? ‑ спросил Дед таким тоном, будто просто проверял данные из отчёта.

Теперь все кроме Вани и Паско кивнули, глядя себе под ноги.

‑ Что ж, ‑ наконец сказал старик. ‑ Как только мы разберёмся с насущными проблемами, нам придётся поговорить об этом. Мы не можем позволить ястребу-хулигану работать с жителями Саммерси. Они заслуживают лучшего обращения, ‑ и, обращаясь к Паско, добавил: ‑ Можешь опустить их?

Паско посмотрел на троих пленников. Подняв, затем опустив руки, он попытался ощутить себя магом. Ничего не произошло. Затем он промычал мелодию, поднял и опустил руки. Это тоже не сработало. Он боялся пробовать танцевать — от этого наверное станет только хуже.

‑ Это… мне надо… ‑ заикаясь произнёс он.

Дед нахмурился, и Паско попытался взять себя в руки.

‑ Мне надо сходить кое за кем, ‑ сказал он. ‑ Она… она знает, что со мной не так.

«Если она придёт», ‑ дрожа подумал он. «Что если она откажется?»

‑ Тогда сходи за ней немедленно, ‑ приказал Дед.

Паско помедлил:

‑ Это неблизко. Меня не будет какое-то время.

Дед сел на скамейку, сложив ладони на рукояти трости:

‑ Никто никуда не денется. ‑ Когда Паско снова промедлил, тяжёлые брови старика сошлись вместе. ‑ Сейчас же, мальчишка! ‑ резко сказал он.

Паско побежал.

Той ночью Сэндри вернулась домой поздно, и беспокойство из-за Паско ещё долго не давало ей уснуть. В результате утром, когда она проснулась, было уже почти десять. Она спешно оделась и пошла искать герцога. Она обнаружила его в кабинете вместе с Бароном Эрдоганом.

‑ Дедушка, прости за вчерашнее, ‑ сказала она, целуя его в щёку, прежде чем занять стул. ‑ Мне надо было поговорить с Ларк. Я вернулась домой очень поздно. И почему ты не разбудил меня, чтобы проехаться этим утром?

‑ Я осведомлён о том, что ты поздно вернулась, и прежде чем ты начнёшь меня ругать, я услышал об этом только этим утром. Когда ты вернулась, я спал, ‑ он улыбнулся ей, и протянул тарелку с кексами.

Барон позвонил в колокольчик.

‑ Когда ты не вышла утром, я решил, что ты всё ещё спишь, ‑ продолжил герцог. ‑ Поскольку обычно ты встаёшь рано, я решил, что тебе надо было отдохнуть. Что касается утренней прогулки, то вместо придумывания отговорок для моей надзирательницы, ‑ он протянул руку, и дёрнул одну из её кос, которые она тем утром оставила висеть свободно, ‑ я ограничил свои исследования Арсеналом.

Прибывший слуга выслушал от Эрдогана приказы насчёт завтрака, а Сэндри широко улыбнулась герцогу. Верфи Арсенала — где строился, стоял и чинился эмеланский флот — были обширны, но находились неподалёку. Визит туда не мог потребовать больше времени, чем их поездка предыдущим утром.

«Он наверняка был очень усталым, если лёг спать так рано и сегодня ограничился только Арсеналом», ‑ подумала она, разламывая кекс. «Значит он всё-таки наверное прислушивается к целителям».

‑ Надеюсь, Посвящённая Ларк была в хорошем расположении духа? ‑ спросил Эрдоган.

Сэндри кивнула с набитым ртом. Закончив с первым кексом, она принялась за второй. Намазывая его маслом, она подняла взгляд и увидела, что оба мужчины наблюдают за ней. Похоже им было любопытно, что же заставило её посетить Спиральный Круг, но они были слишком вежливы, чтобы спрашивать напрямую.

Она хихикнула, затем рассказала им об успехе заклинательной сети Паско и о данном Ларк совете. Пока она рассказывала, слуги принесли небольшой столик и накрыли ей завтрак. Когда они удалились, она продолжила рассказывать за едой.

Когда она закончила, герцог тихо засмеялся:

‑ Уверен, что наставничество раскроет тебе глаза, ‑ сказал он, берясь за стопку бумаг, которые он читал, когда она вошла. ‑ Лично мне всегда раскрывало.

‑ Великолепно, ‑ сухо ответила ему Сэндри. ‑ Какие новости о Джамаре Рокате?

‑ Никаких, ‑ сказал герцог. ‑ Они как будто появились в той комнате, сделали своё дело и исчезли.

Он пролистал свои бумаги, пока не нашёл три листа, и передал их ей. Сэндри быстро их прочитала. Капитан Кейс был таким же сухим на бумаге, каким был вживую, но факты были ясны. Пока что телохранители отказывались признаваться в том, что помогли убийцам войти в контору. Это она понимала: если бы они признались, их бы казнили как соучастников. Маги Провоста продолжали разбирать на части защитные и следящие заклинания в Доме Роката, и доложить им было нечего. Всех работавших в здании допросила Стража. Брат убитого докучал капитану Кейсу, требуя результатов.

Сэндри вернула бумаги деду и продолжила завтракать в тишине. Она только успела закончить, когда в открытой двери появилась служанка.

‑ Простите, ваша светлость, милорд, но тут мальчик, ‑ в её устах слово «мальчик» звучало как напасть. ‑ Он говорит, что должен немедленно увидеться с миледи.

Сэндри нахмурилась. Может быть, это Паско?

‑ У него есть имя? ‑ спросила она.

Паско метнулся мимо служанки и резко затормозил, когда увидел двух мужчин за столом. Его лицо, уже бывшее бледным, стало белым как мел.

Сэндри пожалела его и встала.

‑ Доброе утро, Паско, ‑ спокойно сказала она, кладя салфетку на стул. ‑ Конечно, ты уже встречался вчера с моим дедом…

Паско неловко поклонился герцогу.

‑ А это — Лорд Сенешаль, Барон Эрдоган фэр Бэй.

Паско отвесил Эрдогану такой же деревянный поклон и впился глазами в Сэндри.

‑ Леди, мои двоюродные родственники висят в воздухе, и я не могу заставить их спуститься!

Сэндри услышала, как герцог сдавленно засмеялся. Не обращая на него внимания, она уставилась на Паско своим лучшим наставническим взглядом:

‑ Полагаю, ты затанцевал их туда?

Паско кивнул, заламывая руки.

‑ Так значит ты согласен, что у тебя есть магия, ‑ сурово сказала ему Сэндри.

‑ Я на всё согласен, леди, только бы вы их спустили!

Сэндри посмотрела на служанку.

‑ Пожалуйста, сообщи Оаме и Квабену, что мне требуется их сопровождение, моя лошадь и скакун для Паско.

Женщина сделала Сэндри реверанс и ушла, неодобрительно выпрямив спину.

Сэндри толкнула Паско на стул и сунула ему в руки кекс.

‑ Расскажи мне в точности, что случилось, ‑ приказала она.

Дом Акалон был не таким, каким представила его себе Сэндри, когда Паско рассказал ей, что здесь жили четыре семьи ястребов. Она ожидала что-то более мрачное, а не высокое, просторное здание с черепичной крышей и оштукатуренными стенами, построенное вокруг большого центрального двора. Внутри стены были украшены яркими, красочными драпировками, а пол был устлан мягкими коврами. Стены были недавно побелены, вощёная деревянная мебель блестела. Было ещё не настолько холодно, чтобы зажигать очаг в передней гостиной, куда провёл её Паско, но тем не менее комнату согревала жаровня, наполнявшая воздух запахом сандалового дерева.

Когда они вошли в переднюю гостиную, сидевшая на стуле у жаровни женщина поднялась, закрыв книгу, которую читала. Она была высокой и выглядела сильной, с прямыми карими глазами и твёрдой челюстью. Когда Паско увидел её, он громко сглотнул.

‑ Мама, ‑ сказал он, глядя в пол.

‑ Я — Сэндрилин фа Торэн, ‑ Сэндри протянула женщине руку, и та слегка её пожала, поклонилась — она носила свободные штаны — и отпустила её.

‑ Зара Акалон, ‑ ответила женщина. ‑ Я так понимаю, мой сын скрывал от нас пару вещей.

Сэндри улыбнулась Заре своей лучшей улыбкой:

‑ Не вините его, ‑ сказала она, кладя руку Паско на плечо.

Мальчик дрожал, как взволнованная лошадь.

‑ Я только вчера сообщила ему, что в нём есть танцемагия. Я не могу винить его за то, что он мне не поверил. Моя наставница, Посвящённая Ларк из Спирального Круга, никогда не слышала о том, чтобы танцемагию творили так, как это делает он.

Она не была уверена, но ей показалось, что Зара немного смягчилась.

‑ Ему следовало рассказать нам, ‑ угрюмо сказала она.

Потом посмотрела на Паско и добавила:

‑ Сразу же.

‑ Это не ястребиное дело, ‑ пробормотал Паско.

Зара погрустнела.

‑ Это так, миледи, ‑ призналась она Сэндри. ‑ Здесь говорят в основном о ястребиных делах — Стражи Провоста, ‑ объяснила она.

Сэндри кивнула.

‑ Я понимаю. Когда я жила в Дисциплине, мы говорили практически только о магии. ‑ Это было не совсем верно, но если она не будет их критиковать, то это может помочь матери и сыну расслабиться. ‑ Итак, наверное нам следует заняться проблемой. Как только разберёмся с ней, сможем обсудить обучение Паско.

‑ Сюда, ‑ сказала Зара, проводя их через дом.

Они вышли в галерею, окружавшую внутренний двор. Оттуда Сэндри увидела висевших в воздухе пленников — трёх подростков, одетых в штаны и рубахи, каждый из них держал обитую мягким дубинку. Они, похоже, практиковались в защите от двух нападающих на открытом пространстве. За ними со скамейки у низкого фонтана в центре двора внимательно наблюдал высокий, стройный старик с седыми зачёсанными назад волосами, длинным прямым носом и густыми бровями.

Он ударил тростью о пол:

‑ Нет, нет, Рэйха! Ты оставляешь себя открытой к нападению сбоку! Будь внимательнее!

Сэндри склонила голову, чтобы никто не заметил её ухмылки. Она начала немного уважать Паско. Если исходить из его рассказа, его родичи были в воздухе по крайней мере девяносто минут. «Он наверное был весьма решителен, когда подвесил их там», ‑ подумала она.

Зара шагнула вперёд.

‑ Прошу меня простить, Дед, ‑ объявила она. ‑ Леди Сэндрилин фа Торэн пришла помочь Паско распутать эту… ‑ она бросила взгляд на висевшую в воздухе троицу ‑ …трудность.

Акалоны повернулись и поклонились Сэндри. Даже трое в воздухе попытались отвесить поклон. На этот раз Сэндри была готова; она поднесла к носу платок, чтобы скрыть улыбку, вызванную тремя раскачивавшимися поклонами.

Старик бросил взгляд на Паско.

‑ Ты не мог найти и побеспокоить кого-нибудь своего ранга? ‑ резко спросил он. ‑ Я уверен, что миледи слишком занята, чтобы распутывать твои неприятности.

Сэндри сделала реверанс человеку, которого Зара назвала «Дедом».

‑ Вообще-то, я имею честь быть магом, который обнаружил талант Паско, ‑ торжественно заметила она. ‑ Не каждому случается найти необычную магию. ‑ Возможно, невинная ложь с её стороны позволит Паско чувствовать себя лучше и заставит его семью думать об этом как о возможности, а не как о конфузе. ‑ Я с нетерпением ожидаю момента, когда стану его наставницей.

‑ Наставницей! ‑ рявкнул старик. ‑ С каких это пор дворянство учит?

‑ Миледи, это — отец моего мужа, Эдоар Акалон, ‑ тихо сказала Зара. ‑ Он — глава нашего дома.

Сэндри подошла к трём висевшим в воздухе. Остановившись рядом со стариком, она ответила ему:

‑ С тех пор, как дворянство — это маг, обнаруживший его талант, в то время как в Спиральном Круге нет танцемагов.

Кивнув, она отвернулась от Эдоара Акалона, не давая ему возможности возразить. Сосредоточившись на пленниках, Сэндри обошла их кругом, напряжённо размышляя.

‑ Не думаю, чтобы я когда-либо видела такое, ‑ медленно проговорила она.

Пока что Паско был у неё в руках. Он вполне мог забыть о своём страхе, как только его родичи вернутся на землю. Ей нужно было усилить его испуг, иначе он начнёт пропускать уроки раньше, чем она успеет произнести «Цитадель Герцога».

‑ Никто из нас никогда не подвешивал никого в воздухе.

Паско сглотнул так громко, что она услышала.

‑ Вы не можете это исправить? ‑ воскликнул он. ‑ Но вы должны! Я не знаю, как спустить их!

Ей хотелось пожалеть его, но что-то предупреждало её, что пока не следует позволять ему расслабляться. «Не такую ситуацию бы я выбрала для его первого урока», ‑ призналась она себе, ‑ «но что есть — то есть; быть может, так ему запомнится лучше».

Сэндри отряхнула свои юбки, позволяя Паско ещё немного потомиться. Его мать Зара стояла по стойке «вольно», не отрывая взгляда от лица Сэндри, а старик опирался на трость.

‑ Если не знаешь, как спустить их обратно, то не надо было поднимать их, ‑ наконец заметила Сэндри.

‑ Это была случайность! ‑ воскликнул Паско. ‑ Я же рассказал, что произошло!

‑ Это нестрашно, если ты не знаешь, что ты — маг, ‑ указала одна из девочек.

‑ Не помогай, Рэйха, ‑ проворчал Паско.

‑ Но он же знает, ‑ безжизненно ответила Зара. ‑ Леди Сэндрилин сказала ему. Он должен был рассказать нам и брать у неё уроки.

‑ Конечно он знал, ‑ добавила Сэндри спокойным голосом. ‑ Тебе пришлось танцевать, так ведь? Ты думал о какой-то мелодии и напевал её.

‑ Я хочу, чтобы его арестовали! ‑ закричал Вани, указывая на Паско. ‑ Он знает магию и использовал её на мне, это противозаконно! Я хочу, чтобы его забрали ястребы!

‑ Ты будешь молчать, Ванидо Акалон, ‑ одновременно острым и ледяным тоном произнёс Дед Эдоар. ‑ Ты на сегодня уже достаточно наговорил.

‑ Пожалуйста, спустите их, ‑ начал умолять Паско. ‑ Я сделаю всё, что вы скажете. Я буду брать уроки, в любое время. Пожалуйста.

Сэндри посмотрела на Зару.

‑ У вас есть уединённая комната, которой мы могли бы воспользоваться? ‑ спросила она.

Женщина кивнула и повела их обратно в дом. Сэндри последовала, таща за собой Паско. Когда Зара впустила их в маленькую комнату рядом с галереей, Сэндри поблагодарила её и закрыла дверь.

‑ Сядь, ‑ приказала она Паско. ‑ Сделай несколько глубоких вздохов. Здесь только ты и я. Успокойся.

Паско кивнул и уселся на пол, громко вдыхая и выдыхая. Сэндри осмотрелась. По запаху благовоний и статуям богов в стенных нишах она догадалась, что они находились в семейном святилище. Она узнала большинство богов: покровительница Ларк, Мила Зерна, богиня земли, и её супруг Зелёный Человек; Янна Целебное Касание, богиня воды и здоровья; Шурри Огненный Меч, богиня огня и воинов; и кузнец Хаккой, бог кузниц и закона. Она остановилась на единственной незнакомой статуе: человек с головой, ногами и крыльями ястреба с коричневыми и синими перьями, в длинном чёрном кителе. У него на поясе висели меч и кинжал. В одной из рук он держал фонарь, а в другой — наручники. Судя по количеству свечек и полуобгорелых палочек благовоний вокруг ниши, он похоже был весьма популярен в этом доме.

‑ Это — Когтистый Ястреб, ‑ просветил её Паско.

Его голос звучал заметно спокойнее.

‑ Бог провостов, стражей и ловцов воров. Он распутывает тайны, и запасает их для голодных времён. Его святилища есть в каждом птичнике — то есть, в каждой караулке. И здесь.

Сэндри обернулась и посмотрела на Паско.

‑ Начнём с главного, ‑ сказала она. ‑ Тебе нужно научиться медитировать. Или по крайней мере ты должен уметь очищать свой разум, когда работаешь с магией. Прямо сейчас и начнём.

‑ Но Вани и остальные, ‑ возразил он.

‑ Они уже довольно долго висят, небольшое промедление им не повредит, ‑ твёрдо ответила Сэндри.

Паско потёр лицо дрожавшими ладонями.

‑ Почему это произошло? ‑ прошептал он. ‑ Я просто хочу танцевать. Не быть магом, нет, и не ястребом. Просто танцором. Теперь я даже этим не могу заниматься, не вызывая неприятностей.

‑ Чем быстрее научишься контролировать свою магию, тем раньше сможешь спокойно танцевать, ‑ указала она. ‑ Так что успокойся, и начнём.

Сглотнув, он кивнул, глядя на свои ладони.

Она уже собиралась было начать учить его, как правильно дышать, когда осознала, что сама чуть не забыла об очень важном моменте.

‑ Мне необходимо начертить охранный круг, ‑ бросила она, проклиная себя вполголоса.

Как она могла забыть, что медитация с необученным магом заставит его магию вылиться наружу? Её наставники всегда ограждали её с друзьями перед началом занятий.

Она вытащила из поясной сумки синюю нитку. «Я не готова никого учить», ‑ думала она, вытягивая свободный конец нити. «О чём ещё я забуду?»

‑ Что это такое — охранный круг? ‑ спросил мальчик.

‑ Это вроде ограды, которая удерживает магию внутри себя. Или что-то другое, если поставить её соответствующим образом. А сейчас помолчи.

Сэндри выкинула досаду на себя из головы и начала выкладывать нить в виде круга, внутри которого будут находиться они с Паско. Как только круг замкнулся, и она вошла в него сама, ей потребовалось лишь коснуться нити своей силой, чтобы она оторвалась от катушки, и соединилась с противоположным концом, замкнув её круг. Зажмурившись, Сэндри начала поднимать свою силу вверх, пока она не сформировала полностью накрывшую их полусферу.

Закончив с этим, она устроилась на полу рядом с Паско, аккуратно уложив юбки.

‑ Пока не обретёшь контроль над своей силой, она будет разливаться вокруг во время медитации, ‑ сказала она ему. ‑ Не медитируй в одиночку, пока я тебе не разрешу.

‑ Ох, замечательно, ‑ проворчал он. ‑ Ещё одна вещь, которую я не могу делать без присмотра.

Сэндри покачала головой. Если он был в таком мрачном настроении, то никакие её слова это настроение не улучшат. Следовало просто продолжить урок.

Как будто услышав её мысли, мальчик виновато улыбнулся:

‑ Вы терпеливее, чем мама, леди. Она бы уже стукнула меня по башке и сказала бы… ‑ он запнулся.

То, что сказала бы его мать, скорее всего было слишком вульгарным для леди,

‑ …перестать валять дурака.

Сэндри захихикала:

‑ Валять дурака — так любит выражаться мой друг Браяр. Так. К делу. Закрой глаза и думай только о том, о чём я скажу тебе.

Она научила его, как дышать: вдыхать на счёт семь, задержать дыхание на счёт семь, и выдыхать тоже на счёт семь. Заставить его очистить свой разум было делом совсем иным. Он ёрзал, его пальцы выстукивали дробь, пока она не заставила его прекратить. Судя по движению его глазных яблок под закрытыми веками, он думал о чём-то связанном с движением — совсем не о том, что она хотела.

Когда она почувствовала, что его тело стало по крайней мере более расслабленным, чем было в начале занятия, она сказала:

‑ А теперь немного подумай. Как можно вернуть назад то, что ты сделал?

Он поражённо уставился на неё:

‑ Вернуть назад? Это… это значит сделать то же самое, только наоборот.

Сэндри улыбнулась:

‑ И впрямь — наоборот, не так ли?

Протянув руку, она дотронулась до круга из нити. Он разорвался; она ощутила, как вложенная в защитный круг сила втекает обратно в неё. По мановению её пальца нить свернулась. Сэндри прицепила её обратно к катушке из своей сумки. Подняв взгляд, она увидела глазевшего на неё Паско.

‑ Ты ведь конечно знал, что я — чарошвейка, ‑ заметила Сэндри, его удивлённый взгляд забавлял её.

‑ Я слышал что вы — больше, чем чарошвейка, ‑ сказал Паско, поднимаясь на ноги.

Он протянул ей руку. Сэндри взяла её и позволила ему помочь ей встать.

‑ Я никогда бы не подумал, что вы стали бы беспокоиться из-за какой-то старой нитки.

Сэндри направилась к выходу.

‑ Нитки так же важны для меня в моей магии, как танцевальные па будут в твоей, ‑ сказала она ему, когда они выходя в галерею вокруг двора.

‑ …почему боги наделили моего ветреного внука магией, ‑ как раз говорил Эдоар Акалон сидевшей рядом с ним Заре.

Девочка по имени Рэйха зашикала и отчаянно замахала рукой в направлении Сэндри и Паско. Сэндри покачала головой. Похоже, что её ученик не без причины полагал, что всё, что он делал, не имело значения.

‑ О, смотрите, это же скакун наконец-то объявился, ‑ воскликнул Вани. ‑ Уж лучше тебе спустить меня отсюда, Паско!

Сэндри остановилась перед тремя висевшими в воздуха Акалонами, поглядывая на Вани как на клопа, которого стоит прихлопнуть.

‑ Как ты это сделал? ‑ спросила она Паско.

Тот отошёл к месту в трёх ярдах перед пленниками.

‑ Я сделал тройное па влево, и тройное па вправо, ‑ сказал он, наполовину — себе, наполовину — ей. ‑ Я напевал себе под нос музыку. А потом я сделал тот великолепный лебединый прыжок, в котором практиковались капченские танцоры…

‑ Так и знал! ‑ закричал Вани. ‑ Ты таращился на танцоров, пока я выполнял работу…

Сэндри устала его слушать. Она указала на него, и приказала «Умолкни», добавив в слова пряжу своей силы. Рот Вани захлопнулся. Всем были слышны звуки, которые он издавал горлом; он тщетно пытался двинуть челюстями, но его рот оставался закрытым.

‑ Лебединый прыжок? ‑ спросила Сэндри у Паско. ‑ Прыжок — это вверх. Разве твои родичи ещё недостаточно высоко?

‑ Ему надо прыгнуть вниз, ‑ предложила висевшая в воздухе девочка, заинтересовавшаяся вопреки всему.

‑ Хэйдэй, тихо, ‑ сказала Зара.

‑ Если подумаешь о последствиях до того, как попробовать что-то, то будет меньше проблем, ‑ сказала Сэндри, обращаясь к Паско. ‑ Похоже тебе и впрямь нужно смотреть, куда ты прыгаешь.

‑ Прыгнуть вниз, прыгнуть вниз, ‑ бормотал Паско, оглядывая двор.

Сэндри было видно, что он нашёл скамейки слишком низкими, и она проследила за его взглядом, остановившимся на стене галереи. Та была высотой по пояс, равняясь с ногами висевших в воздухе детей. Паско подбежал к ней, и забрался вверх.

‑ Я сделаю па, и буду напевать, и прыгну вниз, ‑ торжественно заявил он.

‑ И в то время, как висящие в воздухе опустятся на пол, что случится с теми из нас, кто уже стоит на полу? ‑ задумчиво осведомилась Сэндри.

Возможно у него всё-таки есть мозги.

Рэйха со своей сестрой убежала в галерею. Мать и дед Паско остались на месте, не сводя с него спокойных взглядов.

‑ Что делать, когда не уверен в своём контроле над магией? ‑ терпеливо спросила Сэндри.

Он никогда не разберётся, если она будет скармливать ему правильные ответы. Конечно, ей из-за этого придётся придумывать правильные вопросы, которые наведут его на нужные мысли.

‑ Что если ты не хочешь, чтобы твоя сила утекала из того места, где ты её применяешь?

‑ Но… ‑ начал возражать Паско.

Затем замолк. Сэндри ждала. Она надеялась, что это — знак того, что он научился не спорить, а работать головой.

Похоже, что она оказалась права. Паско закрыл глаза, вдохнул, считая, задержал, считая, и выдохнул, считая. Он проделал это ещё дважды, и его губы зашевелились, когда он начал бесшумно говорить сам с собой.

Затем он открыл глаза.

‑ Я не знаю, как… как сделать охранный круг, который вы делали из нитки, ‑ указал он. ‑ Мне сейчас придётся этому научиться?

Сэндри широко улыбнулась.

‑ Чтобы научиться правильно ставить охранный круг, потребуются недели, ‑ сказала она. ‑ Подумай только, как неудобно будет твоим сородичам висеть в воздухе всё это время. Когда тебе нужно заклинание, которое ты сам не можешь сотворить, лучше попросить старшего мага о помощи. Конкретнее — твоего наставника.

Паско склонил голову.

‑ Леди Сэндри, не могли бы вы начертить вокруг них охранный круг? ‑ спросил он.

Сэндри вытащила из сумки свою красную нитку.

‑ Оставайся там. Мне нужно и тебя включить в круг.

Он послушался, стоя на стене галереи также спокойно, как если бы стоял на твёрдой земле.

Ей никак не удалось бы проложить нить так, как она это делала во время медитации. Вместо этого она прошла через галерею и вокруг пленников, перекинув нитку через стенку. Когда её круг замкнулся, она отошла в сторону, и призвала свою магию. Алая нить поднялась в воздух, пока не зависла в шести футах над полом, на уровне пояса висевших в воздухе. Сэндри выпустила свою силу, заключив себя, Паско и пленников в невидимую сферу. Все остальные остались снаружи.

‑ Давай, Паско, ‑ тихо сказала она ему.

Паско глубоко вздохнул, зачем начал напевать себе под нос. Он ловко сделал три быстрых па влево, потом — три вправо, и прыгнул. Казалось, что он спланировал на пол, приземлившись на пятку одной ноги легко, как пёрышко.

Вани и девочки приземлились не так мягко. Они просто упали.

Паско повернулся к Сэндри.

‑ Сработало! ‑ в радостной эйфории воскликнул он. ‑ Мы сделали это!

Сэндри совершила щипательное движение в сторону нитки. Та разорвалась, по-прежнему вися в воздухе, и намоталась ей на пальцы.

‑ Так и бывает, когда всё продумаешь, ‑ сказала она ему. ‑ А теперь давайте поговорим об уроках.

Она, Паско и Зара дошли до двери в их часть дома, когда Дед повелительно постучал тростью по плитке двора. Они обернулись. Вани царапал пальцами свой рот, пытаясь открыть его.

‑ Правда, не следует оставлять его так, миледи, ‑ тихо сказала Зара.

Сэндри пожала плечами и щёлкнула пальцами. Рот Вани распахнулся. Он бросился вперёд, замышляя недоброе, но лишь растянулся на полу. Дед подсёк его навершием своей трости.

‑ Ты пойдёшь со мной, — сказал он поднимавшемуся на ноги Вани. ‑ У меня есть что сказать тебе и твоим родителям.

Сэндри сделала старику реверанс, затем зашла в дом следом за Паско и его матерью.

‑ Нам нужно условиться о времени и месте для следующего урока Паско, ‑ сказала она Заре. ‑ Я думаю, что теперь он осознал необходимость в учёбе.

Алзэ́йна взбежала по шатким ступеням постоялого двора и бахнула кулаком по двери их комнаты. Алзэйне было слышно, как Ну́рхар поспешил открыть её.

‑ Будь осторожнее, ‑ сказал ей Нурхар, когда она вошла. ‑ Ты могла привлечь внимание.

‑ Внизу пара головорезов пытается порубить друг друга на части, ‑ огрызнулась она. ‑ Они бы ничего другого не заметили, даже если бы я устроила пожар. ‑ Она повернулась к магу. ‑ Брат, Касам Рокат. Он покинул свой дом на Шёлковой Площади. Мы можем легко взять его, когда он вернётся. ‑ Она осклабилась, обнажив длинные жёлтые зубы. ‑ Он места себе не находит.

Маг поднял на неё взгляд. От пустоты в его глазах Алзэйну бросало в дрожь.

‑ Есть соль для меня?

‑ Нет, ‑ жестоко ответила она.

Драконья соль, которой его кормили, большую часть времени держала его в полузабытьи.

‑ Пришло тебе время проснуться и заслужить свою следующую дозу.

‑ Да, ‑ ответил он. ‑ Но одна щепотка прояснила бы мой разум.

‑ Сначала работа, ‑ резким голосом ответила она. ‑ Когда голова Касама Роката будет у нас, тогда получишь соль.

Маг смотрел на неё не моргая. От этого ей было не по себе.

‑ Мне нужно увидеть место.

‑ Мы знаем, ‑ огрызнулась она.

‑ Мне это не нравится, ‑ пробормотал Нурхар, ставя заплечные носилки на шаткую кровать. ‑ Слишком людно.

Он поднял мага, и усадил в носилки. Его было так мало — он был безногим, и его тело исхудало из-за длительного употребления драконьей соли, — что даже Алзэйна могла бы поднять мага при необходимости.

‑ Это и должно произойти прилюдно, ‑ ответила Алзэйна, закрепляя удерживавшие мага пряжки с левой стороны носилок, пока Нурхар управлялся с правой стороной. ‑ Рокаты должны знать, что нас ничто не остановит.

Как только маг был устроен, Алзэйна и Нурхар облачились в нищенские лохмотья. Затем скрыли свою одежду и изогнутые мечи длинными, покрытыми заплатами плащами, которые можно будет засунуть в носилки, когда они отойдут подальше от постоялого двора. Не стоило заставлять местных гадать, как три оборванца могут позволить себе снимать комнаты — пусть и в такой дыре.

Как только Нурхар одел плащ, Алзэйна помогла повесить заплечные носилки ему на спину.

‑ Готов к прогулке, Дедуля? ‑ спросила она мага.

‑ Готов умереть, ‑ прошептал он. ‑ А через час буду ещё готовее.

‑ Какая жалость, ‑ сказала ему Алзэйна.

‑ Мне нужна драконья соль.

‑ Заткнись, ‑ прорычал Нурхар, открывая дверь.

‑ Помоги нам убить остальных, и у тебя будет столько драконьей соли, что ты не будешь знать, что с ней делать, ‑ прошипела Алзэйна магу на ухо, следуя за своим мужем прочь из комнаты.

‑ Конечно будет, ‑ прошептал маг. Пока они спускались по лестнице, он без всякого выражения смотрел в грязный потолок.

Глава 6

Герцог смотрел на принесённую лакеем карточку. Его ноздри раздулись от отвращения.

‑ Он не назначит надлежащее время?

‑ Ваша светлость, он сказал, что это важно.

‑ Убийство его брата, несомненно. Впусти его.

Когда лакей оставил их, герцог сказал, обращаясь к Сэндри и Барону Эрдогану:

‑ Это Касам Рокат — брат Джамара Роката. Не сомневаюсь, что он считает, что прилагаемых усилий недостаточно.

Сэндри и барон встали, но Ведрис покачал головой:

‑ Пожалуйста, останьтесь. Это сложное дело — возможно вы увидите то, что ускользнёт от меня. Мне следовало бы предоставить это провосту и её людям, но я считаю, что одна голова — хорошо, а четыре — лучше. Никак нельзя связаться с Нико? ‑ спросил он Сэндри.

Девушка покачала головой. Наставник Трис, Никларэн Голдай, был не только самым могущественным из ныне живущих говорящих истину и мог отличать правду от лжи с одного взгляда; он был одним из немногих, кто мог творить заклятья, позволявшие видеть прошлое, пусть и недолго.

‑ Они на полпути между Эмеланом и Мысом Скорби, ‑ сказала она, назвав самую южную оконечность суши по ту сторону Моря Камней. ‑ Слишком далеко. Я не смогу общаться с Трис, пока они не вернутся в Хатар.

‑ И когда это будет? ‑ осведомился Эрдоган.

‑ Не раньше чем в следующем году, ‑ вздохнула она.

Герцог улыбнулся:

‑ Скучаешь по ней?

‑ Я по всем по ним скучаю, ‑ призналась Сэндри. ‑ С ними как будто ушла часть меня самой. По крайней мере я всё ещё могу мысленно общаться с Даджей и Браяром, если очень постараюсь.

Герцог протянул руку и похлопал её по ладони.

‑ Что ж, лично я рад, что ты осталась в Спиральном Круге.

Дверь открылась. Сэндри раньше уже присутствовала на подобных встречах и держала здесь корзину для рукоделия. Она быстро достала из корзины пяльцы и начала вышивать. Она являла собой эталонный образ благородной девицы.

‑ Касам Рокат из купеческого Дома Рокат, ‑ объявил лакей, перед тем как закрыть дверь за спиной гостя.

Сэндри бросила на него взгляд из-под ресниц. Касам Рокат был пухлым, но не жирным, в отличие от своего брата. Он настолько обливался потом, что нижний край его белого тюрбана потемнел в месте, где касался кожи. Его лицо было коричневым, а широкая борода — аккуратно подстриженной. Как и Джамар Рокат, он был богато одет в шелка — бриджи и длинный пиджак на пуговицах. Ножны его меча и кинжала пустовали — Стража лишила его оружия, прежде чем пустить к герцогу. Он периодически промокал лоб и щёки шёлковым платком.

Сперва он поклонился герцогу, коснувшись обеими ладонями лба, а затем груди, как было принято приветствовать венценосных особ у жителей Алипута. Выпрямившись, он уже менее формально поклонился Барону Эрдогану.

Заметив Сэндри, он нахмурился:

‑ Ваша светлость, моё прошение — не для ушей леди.

‑ Я полностью доверяю Леди Сэндрилин, ‑ холодно ответил герцог. ‑ Я ценю её совет. Кроме того, она — настоящий маг и получила хорошее образование. Можешь говорить перед ней и бароном так же, как говорил бы со мной наедине.

‑ Но ваша светлость, ‑ возразил тот, ещё раз кланяясь Сэндри, ‑ дело касается вещей, сопряжённых с насилием и кровопролитием. Уверен, вы не хотели бы, чтобы такая милая юная дама…

‑ Говори, либо уходи, ‑ отрезал барон. ‑ Кто ты такой, чтобы оспаривать решение его светлости?

Герцог поднял ладонь:

‑ Спокойствие, Эрдо. ‑ И, обращаясь к Касаму Рокату: ‑ Мои опекуны весьма рьяны. Говори в их присутствии — или не говори вообще.

Сэндри ощутила на себе взгляд купца. Свой взгляд она не поднимала, вышивая синие лотосы, лепестки и стебли которых образовывали знаки здоровья. Узор был сложным; большинство вышивальщиц трудясь над ним не смогло бы уделять внимание ничему другому.

‑ Ваша светлость, я признателен вам за аудиенцию в такое время, ‑ наконец сказал Касам. ‑ Мои глубочайшие поздравления с вашим выздоровлением, о котором так молил...

Герцог снова поднял ладонь:

‑ Избавь меня от своих поздравлений и молитв. Если тебя беспокоит убийство твоего брата, почему ты не направил их миледи провосту? Расследование ведёт она, а не я.

‑ Но ваша светлость же понимает, как устроен мир, ‑ ответил Касам. ‑ Слуга всегда работает лучше под тщательным присмотром господина. Я желал увериться, что ваша светлость и впрямь присматривает за миледи провостом и её стражей. Известно, что ваша светлость не… сторонник Дома Рокат.

Герцог облокотился на кресло и сложил ладони вместе.

‑ Поговорим начистоту, ‑ произнёс он ледяным голосом.

Волосы на затылке Сэндри зашевелились. Ведрис вдруг стал выглядеть — и ощущаться — чрезвычайно опасным.

‑ Я позволил твоему дому вести здесь дела при определённых условиях. Воровство и убийство, к которым вы прибегаете, не должны были происходить в Эмелане, иначе вас бы больше не пустили в мои владения, а я бы нашёл другой способ приобретения мирры. Не так ли?

Касам поклонился. Теперь он не только потел, но и мелко дрожал.

‑ С моей точки зрения, методы, используемые вами вне моих границ, проникли внутрь. Что же сотворили Рокаты, из-за чего твоего брата так жестоко убили? И если ты думаешь ответить тем же, то ты и твои люди отплывут отсюда первым же кораблём.

‑ Нет, ваша светлость, пожалуйста! Мы ничем не вызвали это, ничем!

‑ Мне с трудом это верится, ‑ протянул Эрдоган.

Касам бросил на него отчаянный взгляд, затем упал перед герцогом на колени:

‑ Пожалуйста, вы должны нам помочь! Мы ничего не сделали в Эмелане, клянусь честью моей матери! Ди́хануры — животные, и мой бедный брат — тому доказательство…

‑ Так вот в чём дело. Вставай, ‑ сердито сказал герцог. ‑ Не пресмыкайся. ‑ Он бросил взгляд на барона, тот позвонил в колокольчик.

Сэндри отложила свою вышивку и поставила Рокату кресло. Тот с трудом поднялся на ноги и, плача, осел в кресле. Она посмотрела на него, затем взяла носовой платок из его пальцев.

‑ Шёлк вообще-то плохо подходит для платков, ‑ сказала она ему. ‑ Он дорогой и здорово смотрится, но очень плохо впитывает влагу.

Она дала ему свой собственный платок, а шёлковый положила сушиться на спинку кресла. Касам закатил на неё покрасневшие от слёз и страха глаза и уткнулся в новый носовой платок.

Тихо подошедшая служанка принесла бокалы, бутылку вина и бутылку гранатового сока. Сэндри налила мужчинам вина, раздала бокалы, затем налила себе соку. Маги быстро уясняли, что любые наркотики или алкоголь необычным образом влияли на их способности — иногда благоприятным, но чаще — плохим. Она не думала, что если бы все нити в комнате пришли в движение, Касаму Рокату это бы понравилось.

Несколько глотков вина похоже успокоили купца:

‑ Благодарю, ваша светлость, ‑ прошептал он.

‑ Мне не нужна благодарность. Ты подозреваешь, что здесь замешаны ваши соперники Дихануры?

Касам кивнул:

‑ Я точно знаю.

‑ И донёс ли ты эту информацию до миледи провоста?

Касам покачал головой.

‑ Почему? ‑ спросил герцог.

Касам ответил, не поднимая глаз:

‑ Миледи, она… она не имеет власти, в купеческом мире, не понимает нас, и не сочувствует нам.

‑ Его светлость прекрасно это знал, когда попросил её занять этот пост, ‑ язвительно бросил Эрдоган.

Сэндри, вернувшаяся к вышивке, смотрела как заворожённая. Она решила, что барон и герцог проделывали это неоднократно. Она знала своего двоюродного деда; если барон отпускал в таких ситуациях едкие замечания, то только потому, что так хотел герцог.

«Они размешивают котёл и смотрят, не всплывёт ли что», ‑ подумала она.

‑ Провост полагает, что дело не в бизнесе, когда убийство совершено таким насильственным способом, ‑ объяснил Касам, глядя на бокал в своих руках. ‑ Она ожидает найти обиженного мужа, любовника или безумца. ‑ Он вновь начал дрожать. ‑ Она не понимает Дихануров. Они бессердечны, практически животные…

‑ Ты это уже говорил, ‑ перебил его барон. ‑ Поведай нам что-нибудь новое.

Теперь Касам поднял взгляд. Его кожа блестела от пота.

‑ Мы — конкуренты. Они торгуют ладаном и также алкают нашей монополии на мирру, жадные свиньи. И каким-то образом они узнали, они обнаружили… ‑ он осушил свой бокал и поставил его на стол, едва не уронив — настолько сильно дрожали его руки. ‑ Сегодня я получил известие о том, что они взяли верх. В Бихане, в Джанале. Мой… мой отец мёртв, моя мать, их родители, мои сёстры, их мужья… ‑ он уронил лицо в ладони.

‑ Ты полагаешь, что убийство твоего брата — часть всего этого, ‑ Герцог Ведрис произнёс это как утверждение, а не вопрос.

Касам опустил руки.

‑ Они собираются стереть наш дом с лица земли. В Бихане, в Джанале им это удалось. Теперь они послали убийц сюда. Мой брат Джамар был первым — они не остановятся, пока не убьют каждого Роката в Эмелане.

Герцог встал; барон и Касам сделали то же самое. Сэндри начала вставать, но герцог покачал головой.

‑ Я им не позволю устроить здесь массовую резню, ‑ сказал Ведрис Касаму. ‑ Расскажи всё это миледи провосту и её ястребам — им это пригодится. Удерживая эту информацию, ты, возможно, затруднил их поиски, и подумай об остальных твоих родственниках в Эмелане — им потребуется защита.

‑ Не сбивайтесь в кучу в одном здании, ‑ сказал Эрдоган. ‑ Не облегчайте им задачу.

Касам кивнул. Эмоции совсем его выжали; Сэндри не могла понять, спал ли он вообще прошлой ночью.

‑ Мне вот что интересно, ‑ заметил герцог, приняв ленивую позу. ‑ Сказали ли тебе, в каком виде нашли твоего брата?

Купец кивнул, снова вытерев лицо.

‑ Убийцы редко останавливаются для того, чтобы привести результаты своей работы в должный вид. То, в каком виде всё было оставлено, указывает на… ‑ Ведрис сделал паузу, пытаясь найти верное слово, и всё это время его взгляд не сходил с поникшего Касама, ‑ …указывает на послание. В частности — выставление на показ головы твоего брата. Я прав? Это замышлялось как послание?

‑ Это указание на то… что было совершено, ‑ прошептал Касам. ‑ Мой брат был несдержан в Джанале. Кто-то из Дихануров протолкнулся вперёд нашего двоюродного деда, когда они с Джамаром входили в храм Тирпу. Оскорбление было отмщено на Палаке Дихануре, их патриархе. Тогда мой брат показал всему городу, что именно случается с теми, кто не проявлял должного уважения к старейшинам Дома Рокат.

‑ Он выставил голову напоказ… ? ‑ подтолкнул его барон.

‑ На городских стенах. Над южными воротами, на всеобщее обозрение.

‑ Неудивительно, что они в ярости, ‑ с отвращением проворчал Барон Эрдоган.

Касам покачал головой и посмотрел на герцога.

‑ Вы поможете? Пожалуйста, я не… Мои братья, дяди, отец, все они пролили кровь, защищая наш дом. Я — всего лишь счетовод, они даже не прислушиваются ко мне. Пожалуйста, скажите, что мы под вашей защитой.

‑ Каждый в Эмелане находится под моей защитой, ‑ спокойно произнёс герцог. ‑ Не забудь сообщить миледи провосту, что я предложил тебе объяснить ей все дополнительные детали.

Касам поклонился, касаясь лба и груди. Сэндри укоризненно посмотрела на деда. «Он что, и вправду отправит этого беднягу обратно в город без охраны? Учитывая обстоятельства, у Касама будут его собственные охранники, но присутствие Стражи Герцога покажет, что дед приглядывает за ним». Герцог бросил на неё взгляд. Его губы дёрнулись.

‑ Эрдо, отправляйся с Мастером Рокатом. Отряди пару стражей, чтобы сопроводить его к миледи провосту.

‑ Я должен заехать домой, ‑ лицо Касама посветлело. ‑ За бумагами…

‑ Да, хорошо, ‑ сказал герцог. ‑ Мои стражники останутся с тобой.

Эрдоган своим поклоном передал уважение, смешанное с упрёком за то, что герцог даёт этому человеку дополнительную защиту.

‑ По вашему приказанию, ваша светлость, ‑ бесстрастно сказал он и сопроводил их гостя к двери.

Алзэйна ждала на противоположной стороне улицы, на которой стоял дом Касама Роката, устроив свой изогнутый меч на коленях. Она была облачена в эссенцию ничего, как и её муж Нурхар, а также маг, сидевший в нише стены рядом с ними. В ничём заключалась особая сила мага, в безмагии, с помощью которой они проходили мимо самых сообразительных стражей и самых могущественных заклинаний. Ничто плащом закрывало её, Нурхара и самого мага. Стражи и магические защиты не видели и не ощущали ничего. Она даже не могла видеть Нурхара или мага через тонкую щель в заклинаниях, которая позволяла ей видеть реальный мир. В темноте ночи она иногда размышляла, каково будет ей, если эта щель закроется. Съест ли её ничто так же, как, похоже, съело мага?

«Его изъела драконья соль», ‑ сделало выговор её практичное «я». «Сосредоточься на работе!»

Появился Рокат. Она зашевелилась. Она ожидала его собственных охранников — двух впереди, и двух сзади. Однако, к её удивлению, ему каким-то образом удалось уговорить Герцога Ведриса отрядить с ним пару солдат. «Они ему помогут не больше, чем его собственные телохранители», ‑ подумала она, вставая.

Она не могла видеть Нурхара, но знала, что тот принялся за работу, когда взорвались замешательственные бомбы. Всего их было четыре — по одной на каждого из телохранителей Роката. Охранники потеряли равновесие; их лошади начали шататься, когда наркотический дым попал в их чувствительные носы. Бомбы действовали только три минуты, и запасных, чтобы вывести из строя людей герцога, у них не было. Ей просто придётся действовать быстро, быстрее солдат — но именно поэтому семья и доверила ей честь выполнения этой задачи.

Бесшумно как плывущая к своей жертве акула, Алзэйна Диханур пробежала по мостовой, лавируя между шатавшимися лошадьми. Два Стража Герцога окружили вспотевшего от страха Роката, обнажив оружие. Лошадь Стража слева от Роката упала, брызжа кровью из подсечённых ног. Это сработал Нурхар. Он знал, что выведенная из строя лошадь отвлечёт внимание седока. Алзэйна метнулась туда, когда лошадь со своим седоком упала в сторону от её цели. Ударив изогнутым лезвием вверх, она перерубила подпругу седла Роката, не обращая внимание на то, что бритвенно-острый клинок оставил глубокую рану на боку животного. Она схватила Роката за одежду и дёрнула.

Тот, свалился на землю, заходясь криком, пока другой Страж пытался протолкнуться мимо размахивавших руками телохранителей, пытаясь добраться до купца. Алзэйна рассекла Рокату живот и бёдра, затем нанесла завершающий, третий удар. Ухватив голову за бороду, Алзэйна затолкала её в мешок, заколдованный безмагией так же, как и она сама, и бросилась вниз по улице. Покуда она не столкнётся ни с кем, она была невидима; никто её не видел, потому что она была ничем. Она бежала, кровь кружила ей голову. Нурхар заберёт мага и вернётся с ним в постоялый двор. В её же задачу входило выставить голову на обозрение, и она знала для этого отличное место.

Глава 7

Кулак герцога обрушился на стол из красного дерева, заставив тарелки и серебро подпрыгнуть.

‑ Да проклянёт их Шурри! ‑ прошептал он. ‑ На вершине фонтана на Рыночной Площади, у всех на виду!

Сэндри бросила гневный взгляд на принёсшую новости Стражницу Провоста. Она только-только заставила деда усесться ужинать, когда явилась вестница с сообщением об убийстве Касама Роката. Слуги что, не могли задержать женщину, пока герцог поест?

Она склонила голову, стыдясь своего гнева, но факт оставался фактом. Касам Рокат был мёртв. Ей хотелось бы не дать деду последовать за ним.

‑ А что со стражниками, отряженными с Рокатом? ‑ поинтересовался герцог.

‑ Га́рил сломал ногу, когда на него упала его же собственная кобыла, ‑ ответила Стражница Провоста. ‑ Сейчас он в лазарете. Его напарник Ле́буа сейчас с ним. Наши люди записывают их показания.

Герцог встал. Сэндри тоже поднялась из-за стола, с трудом отодвигая тяжёлый стул.

‑ Дорогая, ‑ начал Ведрис, ‑ право же, тебе не нужно… ‑ Он встретился с ней взглядом и грустно улыбнулся. ‑ Прости меня. Я забыл, с кем разговариваю. Я становлюсь как бедняга Рокат, пытаюсь укрыть тебя, хотя ты такой заботы не желаешь. ‑ Обращаясь к посыльной, он сказал: ‑ Мои слуги накормят тебя и предоставят скакуна для обратной дороги. Скажи миледи провосту, что я ценю своевременное извещение.

Посыльная поклонилась в знак благодарности.

До лазарета добирались в спешке. Сэндри хотела возразить против такого темпа, но унылое выражение глаз её деда заставило её передумать. «Я не могу нянчиться с ним до бесконечности», ‑ подумала она, пытаясь не отстать. «Он просто потеряет терпение и переусердствует».

Даже зная это, было трудно удержаться от возражений. Она не могла забыть то, как он выглядел шесть недель назад, когда она получила известие о том, что его хватил удар в библиотеке. Когда она добралась к нему, герцог был в постели, а его пепельно-серое лицо было искажено болью. Он выглядел старым и наполовину мёртвым. Потребовалась вся её сила, чтобы привязать его дух к телу, пока целители не приступили к работе. Она на за что, ни за что не хотела снова увидеть его таким.

Как будто почувствовав её волнение, герцог замедлил шаг у двери лазарета и подождал её.

‑ Я буду в порядке, ‑ пробормотал он, пока стражник открывал им дверь, ‑ и обещаю, что поем сразу, как только мы закончим здесь.

Раненый Гарил лежал в закрытом шторами углу в задней части небольшого лазарета. С ним сидел целитель, положив одну руку на его запястье, а другую — на уложенную в лубки ногу. В магическом зрении Сэндри сила целителя являла себя как холодный серебристый огонь, пробегавший через Стражника. В сломанной ноге он мерцал, как если бы магия там с чем-то боролась.

‑ Гарил уже ломал эту ногу несколько раз, ‑ заметил коренастый мужчина, наблюдавший у края шторы. ‑ Он выработал сопротивление к целительству.

Говоривший был лишь на несколько дюймов выше Сэндри, с коротко стриженными вьющимися седеющими волосами, такими же седеющими усами и тёмными глазами. Он говорил с ясным наморнским акцентом и носил форму Стражи Провоста. Его знаками отличия были две концентрических окружности на фоне лучистого круга, что означало звание полковника. Завязки и отделка его униформы были белыми: он был магом.

‑ Мне сказали, что его лошадь упала, ‑ тихо заметил герцог.

‑ Бедное животное, ‑ ответил коренастый. ‑ Ей перерезали сухожилия на правых передней и задней ногах.

‑ Клянусь, я ничего не видел! ‑ воскликнул сидевший у кровати молодой человек.

Он тоже носил форму Стражи Герцога и отчаянно держался за свободную руку Гарила.

‑ Не карлик, не ребёнок — Гари слишком опытен, чтобы подпустить кого-нибудь к себе так близко, и замешательственные бомбы они в нас не кидали, только в телохранителей Роката!

‑ Замешательственные бомбы? ‑ прошептала герцогу Сэндри.

Коренастый мужчина услышал её, и ответил:

‑ Хитрые штуки. Смешиваешь заклинания, спутывающие и насылающие видения, добавляешь наркотик, от которого у лошадей кружится голова, и зашиваешь это всё в шарик. Кидаешь человеку в грудь, шарик лопается ‑ и человек с лошадью ничего не могут сделать три или пять минут, как получится.

‑ Они запрещены законом, ‑ холодно добавил герцог.

Маг пожал плечами:

‑ Конечно они запрещены — у них есть только одно применение, не так ли? Что самое главное, они дорого стоят. У наших убийц денег куры не клюют.

Герцог подошёл к Стражнику, сидевшему рядом с Гарилом.

‑ Расскажи мне, что произошло. ‑ Он дал молодому человеку флягу — «откуда Дедушка её взял?» ‑ подумала Сэндри — тот открыл её и сделал долгий глоток.

Она посмотрела на Стражника прищурившись, пока он возвращал герцогскую флягу и начинал говорить. Что-то было, что-то не в нём, а на его рукаве, как след от сажи, выглядевший чужеродным. Ей хотелось посмотреть поближе, но он слишком нервничал. Его полные губы дрожали, пока он говорил, а взгляд то и дело перескакивал обратно на лежавшего на кровати мужчину.

‑ Гарил — надёжный напарник, ‑ пробормотал ястреб-маг. ‑ Стражник Лебуа отменно управляется с клинком и сообразителен, но нужна спокойная рука, чтобы удерживать его поводья.

Сэндри кивнула, и присмотрелась к Гарилу получше. Он был коричневым, в то время как Лебуа был чёрным; на несколько лет старше, с длинными, спутанными из-за лежания на подушке волосами. Целитель похоже облегчил его боль, хоть и не исцелил ногу. Морщины на лице Гарила разгладились, и тело стало более расслабленным, чем оно было, когда она вошла.

На положенной в лубки ноге Гарила было тёмное пятно, длинная полоска от бедра до стопы. Магия целителя мерцала в его теле под этим пятном подобно просвечивающему через грязное стекло свету от свечи.

‑ А это что такое? ‑ прошептала Сэндри, уставившись на пятно.

‑ Что за «это»? ‑ спросил маг.

‑ Тень на его ноге. Через неё видно целительскую магию.

‑ Видящая, а?

Маг-ястреб нащупал повязанную вокруг своей шеи ленту. С неё свисали очки в медной оправе. Он поднял их к одному из глаз и подошёл поближе к Гарилу, наклоняясь над ним.

Целитель бросил на него раздражённый взгляд.

‑ Нельзя ли поосторожнее? ‑ спросил он. ‑ И так тяжело, ещё и вы тут мешаете.

Маг вернулся к Сэндри.

‑ Действительно — тень, ‑ сказал он, постукивая очками по ладони.

Сэндри бросила на него взгляд и уловила отблеск заклинаний видения, начертанных на линзах и оправе. Нико таким же образом заколдовал очки Трис четыре года тому назад, пока сначала Трис, а потом и остальные трое, не выработали необычную способность видеть магию самостоятельно.

‑ Скажи, пожалуйста, кто ты такой? ‑ спросила у мага Сэндри.

Тот поклонился:

‑ Ву́лфрик Сна́птрап[3], к вашим услугам, миледи.

‑ Вулфрик заноза-в-заднице, ‑ пробормотал целитель.

‑ Ну, если бы ты просто дал мне с ним поговорить… ‑ сказал Вулфрик.

‑ Ему было больно. Сейчас ему не так больно, но я хочу, чтобы ему вообще не было больно. Тогда сможешь морочить ему голову своими вопросами, ‑ ответил целитель.

‑ Интересно… ‑ пробормотала Сэндри, размышляя вслух. ‑ Может быть что-то сопротивляется твоей силе? Другая магия?

‑ Что-то, что ты можешь и не распознать, ‑ добавил Вулфрик. ‑ Я вот точно не узнаю.

Целитель гневно глянул на них:

‑ Если это магия, которую я раньше даже не видел, откуда мне знать, сопротивляется она мне или нет? ‑ потребовал он. ‑ Признаю, у Гари не должно быть настолько сильного сопротивления магии. Чем больше я вливаю, тем меньше это помогает.

Сэндри открыла рот, и снова закрыла. Она не была уверена, что хотя бы один из этих людей позволит ей что-то сделать.

‑ Говори, дорогая, ‑ сказал сидевший рядом с Лебуа герцог.

‑ Господин целитель, можно мне кое-что попробовать? ‑ осведомилась она.

Чем дольше она смотрела на тень, тем более тошнотворной та ощущалась. Она хотела убрать тень с раненого Гари, а также с его напарника Лебуа.

Целитель поднял брови:

‑ Что у вас на уме, миледи?

Сэндри шагнула вперёд:

‑ Убери из него свою магию. Полностью.

Гарил широко раскрыл глаза.

‑ Мне жаль, Стражник, ‑ сказала ему Сэндри, ‑ но я и вправду полагаю, что это необходимо.

Гарил неохотно кивнул.

Целитель положил ладони на сломанную ногу. Сэндри наблюдала за тем, как вся его магия вытекла из пациента обратно в целитель. Гарил застонал, его лоб покрылся испариной. Его боль вернулась.

Сэндри положила ладони на его сто стопу, едва не касаясь тени. Она закрыла глаза, и погрузилась в сердце своей магии. Сэндри быстро собрала необходимое, расщепив свою силу на тысячи тончайших волокон.

Она открыла глаза. Глядя через свою силу, она видела магию целителя, пламя Вулфрика — с яркими пятнами в местах, где он носил свои заколдованные инструменты — и свечение укрепляющего сердце амулета, который сделал для Ведриса герцогский целитель. В отличие от всего этого сияния, тень по-прежнему была всего лишь тонким слоем сажи.

Сэндри расположила пальцы на стопу Гарила и осторожно пропустила под этот слой сажи свою магическую нить. От чувства касания магией тёмного пятна у неё по коже побежали мурашки. Ей просто необходимо было удалить, каждый его клочок.

Как только нить проскользнула под тень, Сэндри позволила ей расти, пока та не показалась из-под тьмы на бедре Гари. Сэндри взяла ещё нитей, и провела их под пятном. Устроив надёжный слой вертикальных прядей, она впряла свежую нить в нижнюю части полосы, под прямым углом к вертикальным прядям. Новая нить стала нижней границей пятна. Затем Сэндри начала водить её в то в одну, то в другую сторону между вертикальных нитей, быстро свивая плотную ткань. Это было легко; иногда ей казалось, что последние четыре года она только и делала, что ткала из чистой магии.

Сэндри ощутила, что нить дошла до конца. Теперь её сотканная сила образовывала плотный барьер между тенью и раненым человеком. Сэндри поднесла левую руку, и позвала обратно к себе свободный конец нити. Он повиновался, складывая магическую ткань вдвое. Сэндри трижды обернула вокруг ткани нить, крепко связывая всё в узел. Только после этого она разорвала нить.

‑ Вот, ‑ сказал Вулфрик. ‑ Я ношу их в своём магическом наборе, на всякий случай, ‑ он протянул ей шёлковый мешочек, сверкавший знаками удержания и защиты. ‑ Я собирался отскоблить эту штуку, когда вы мне её показали. У меня есть маленькая лопатка, которая наверное бы подошла для этого.

‑ Я боялась что-нибудь пропустить.

Сэндри бросила узел в мешочек, затем позвала всю свою силу обратно в себя. Та вернулась чистой — она об этом позаботилась. Когда она кивнула Вулфрику, тот затянул завязки на шёлковом мешочке.

‑ Давай, ‑ сказала Сэндри целителю.

Тот уже нависал над пациентом. Теперь он сел, и влил свою силу в Гари. Тот вздохнул; его голова опустилась обратно на подушку. Целитель в шоке посмотрел на Сэндри:

‑ Я чувствую разницу! Отличная работа, миледи, превосходная.

Сэндри залилась румянцем.

‑ Эта штука есть и на его напарнике, ‑ сказала она Вулфрику.

Тот кивнул и они подошли к Лебуа. С него темноту собрали уже быстрее.

Как только Вулфрик поместил второй кусок тени в один из своих защищённых мешочков, он сказал Сэндри и герцогу:

‑ Я пойду поиграю с этой штукой. Дам знать, если что-то обнаружу, ‑ и поспешил прочь из лазарета.

‑ Что за странный человек, ‑ заметила Сэндри, вытирая лоб рукавом.

Герцог нахмурился, глядя на неё, затем предложил свою руку. Сэндри позволила ему вывести себя на прохладный ночной воздух. Опускался лёгкий туман. Когда Сэндри повернула к нему своё лицо, Герцог Ведрис остановился.

‑ Он — лучший из магов провоста, ‑ сказал он, его бархатный голос приятно было слушать. ‑ Он знает о заклинаниях для совершения и раскрытия преступлений больше, чем кто-либо из ныне живущих. Если он не сможет разобраться в этом, значит оно и впрямь редкое. А тебе, я думаю, стоит поужинать. И мне тоже.

Сэндри кивнула, и они вернулись в резиденцию герцога. Ей придётся помыть руки перед едой. Возможно, чистые руки притупят в ней ощущение того, что во время обращения с этими пятнами она коснулась чего-то ужасного.

Следующим утром после завтрака явился Паско. Когда Сэндри встретила его в фойе, мальчик выглядел как загнанный оленёнок.

‑ Это место такое большое, ‑ сказал он Сэндри, судорожно кланяясь. ‑ Вы тут не теряетесь, миледи? А мне так необходимо здесь быть?

Она осмотрела его. Его сандалии, бриджи и поношенная рубаха, которые он носил последние два дня, исчезли — по приказанию Зары Акалон, догадалась Сэндри. Теперь он был одет в то, что наверное было его лучшими вещами: аккуратные хлопковые бриджи коричневого цвета, чистейшая жёлтая льняная рубаха и коричневая куртка до бёдер, которую он носил расстёгнутой. На ногах он носил аккуратные ботинки.

‑ Не глупи, ‑ сообщила она ему. ‑ Да, тебе необходимо быть здесь. Я сказала тебе, чтобы ты был здесь. Нет, я никогда не теряюсь. Давай найдём местечко потише.

Она повела его вверх по лестнице и открыла дверь в одну из гостиных. Там пара служанок скатали ковры и усердно мыли пол. Они начали подниматься, но Сэндри покачала головой и закрыла дверь.

‑ Кстати, Паско, отлично выглядишь.

‑ Мама сказала, что я не могу прийти сюда в нормальной одежде, ‑ объяснил он, пока они шли по коридору. ‑ Она даже помыла мне за ушами, а ведь мне уже двенадцать! А его светлости и впрямь нужно так много комнат?

Сэндри открыла другую дверь, которая оказалась одним из боковых вдохов в канцелярию. Писцы повернулись, уставившись на неё. Сэндри закрыла дверь.

‑ Должностным лицам его светлости нужны помещения, ‑ строго сказала она Паско. ‑ Нам лучше выйти наружу. ‑ «А мне лучше придумать другое место для встреч», ‑ осознала она. «Здесь Паско чувствует себя неудобно».

Лестница вывела их в сады. Они уселись на каменной скамье, укрытой от порывистого ветра. Сэндри оседлала скамью и сложила ноги под юбками в позе лотоса. Она строго указала на свободное место на скамье перед собой. Паско сел.

‑ Помнишь, как мы медитировали? ‑ поинтересовалась она.

‑ Вам надо нас заключить в защитный круг, ‑ сказал он, озорно сверкнув глазами.

Сэндри поднялась и с достоинством сошла со скамьи.

‑ Значит ты всё-таки помнишь наш вчерашний урок, по крайней мере немного.

Пусть думает, что она замыслила это как тест. Не нужно ему было знать, что внутренне она орала на себя за то, что чуть не забыла о такой важной вещи.

Ей пришлось успокоиться, чтобы выложить круг из нити и заключить их в оболочку из своей силы. К тому времени, как она присоединилась к нему на скамье, ей пришлось признать, что поскольку она всё-таки поставила охранный круг перед тем, как его магия разлилась вокруг, получилось забавно. Конечно, ему-то она об этом не скажет, но она подумала, что герцога, возможно, позабавит её рассказ.

‑ Что дальше? ‑ спросила она.

‑ Я закрываю глаза, и дышу, и считаю, и думаю ни о чём, ‑ с готовностью ответил он. ‑ Даже если мне скучно.

‑ Очень хорошо, ‑ похвалила она. ‑ И сегодня я хочу, чтобы ты вообразил, как вжимаешься во что-то маленькое…

‑ Например?

Сэндри попыталась вспомнить, как им это объяснял Нико. Браяр выбрал вырезанную деревянную розу, Сэндри — веретено, Даджа — кузнечный молоток. Трис так и не сказала, что она вообразила.

‑ Ну, это может быть один из вон тех камней…

‑ С чего бы мне хотеть вжать себя в камень?

‑ Тогда может быть что-то, что ты используешь дома, ‑ сказала ему Сэндри, пытаясь быть терпеливой. ‑ Подсвечник, или дубинка. Что угодно, лишь бы оно было маленьким. Тебе необходимо научиться втягивать свою силу внутрь себя, чтобы она не могла убежать.

Он помнил, как считать и дышать, это её обрадовало. Заставить его очистить свой разум было по-прежнему трудно. Сэндри подумалось, а нужна ли была медитация ей и её друзьям, чтобы взять свою силу под контроль. Им легко удалось ужать своё сознание внутри чего-то маленького с первой попытки. Паско делал вид, что пытается, затем жаловался, что это слишком трудно. Он чесался и не мог усидеть на месте. Она призвала его внимание обратно к медитации. Наконец гигантские часы Цитадели пробили час, совсем испортив настроение.

Сэндри с трудом встала на затёкшие ноги и убрала защитный круг.

‑ Ну ты хоть попытаешься придумать, во что умещать своё сознание? ‑ спросила она.

‑ Я попробую, миледи, ‑ сказал он.

Судя по его виду, он мог ответить согласием, но делать ничего не собирался. Что же заставит этого несносного мальчишку учиться тому, чему следует?

Ларк предложила подкупить его. Сэндри деловито отряхнула юбки, разглаживая складки ткани.

‑ Паско, ‑ хитро сказала она, ‑ чем раньше ты научишься втягивать свою магию, тем раньше ты сможешь танцевать без неожиданностей. Тебе стоит подумать об этом. И если научишься управлять своим дыханием, сможешь танцевать дольше.

Выведя его из двора, она спросила:

‑ Ты знаешь Круг Оперителей?

Он нахмурился.

‑ Между Улицей Прянщика и Фонтанной Улицей, рядом с Переулком Лучников?

‑ Именно, ‑ ответила Сэндри, когда они вошли в замок.

Круг Оперителей был ближе к Восточному Кварталу, чем к Цитадели Герцога; ей придётся дольше ехать, чтобы добраться туда, ну да и ладно. Чем проще для Паско, тем меньше шансы на то, что он попытается прогулять уроки.

‑ Там есть закусочная… ‑ начала она.

‑ Вороной Ворон, ‑ с готовностью сказал он, когда они вышли передний холл.

‑ Да. Встретимся там завтра, в этот же час.

Это даст ей время проехаться с дедом и позавтракать перед встречей с Паско.

Паско кивнул.

‑ Я свободен?

‑ Круг Оперителей — и не заставляй меня ждать, ‑ добавила она. ‑ Да, иди.

Он, легко ступая, потрусил прочь от резиденции. Сэндри подбежала к двери и крикнула ему вслед: «Никаких танцев!». Паско, уже на полпути к воротам, помахал ей и побежал дальше.

Сэндри вздохнула и привалилась к тяжёлой двери. «Я не наставница», ‑ в двенадцатый раз сказала она себе. «Я слишком молода. И это так трудно!»

‑ Простите, миледи. ‑ Это была одна из служанок. ‑ У вас гости. Я осмелилась поместить их в розовую гостиную.

Сэндри поблагодарила женщину. Кто мог прийти к ней с визитом? Когда она вошла в комнату, о которой говорила служанка, она обнаружила там Ларк и незнакомую женщину.

Ларк лучисто улыбнулась ей.

‑ Сэндри, Леди Сэндрилин фа Торэн, это Язми́н Хэ́йбет.

Язмин глубоко поклонилась.

Сэндри едва не вытаращилась на неё, но вовремя спохватилась, что это ей не подобает. Вместо этого она ответила реверансом. Язмин Хэйбет была самой знаменитой танцоршей на всём Море Камней, где труппы, в которых она работала, проводили свои туры. Поскольку она танцевала как на народных праздниках, так и в замках богачей, она была популярна среди всех классов. Все говорили о великой Язмин, от носимых ею одежд, до мужчин, с которыми она якобы сходилась.

‑ Это честь, ‑ сказала ей Сэндри.

И, уже для Ларк, она укоризненно добавила:

‑ Я не знала, что ты — подруга той самой танцорши Язмин. Ты только говорила, что у тебя есть подруга с таким именем.

Ларк широко улыбнулась:

‑ Я полагала, что ты знаешь, что большая часть моих друзей вне храма — артисты.

Язмин улыбнулась. Она была милой, с маленьким носом, большими карими глазами и маленьким острым подбородком. Родинка на одной из её гладких щёк акцентировала широкий рот с полной нижней губой. Она носила свою копну коричневых волос заколотой, искусно оставив несколько кудрей свисать, обрамляя лицо. Когда она заговорила, её голос слегка пищал, как если бы она потратила годы на то, чтобы поднять его.

‑ Это для меня большая честь, ‑ сказала она Сэндри. ‑ Ларк много о вас рассказа. Она говорит, что вы — единственный известный ей маг, способный прясть магию.

Сэндри покраснела:

‑ Когда я впервые попробовала это, выбор был небольшой: прясть магию или умереть, ‑ объяснила она. ‑ Мне повезло, что я вовремя догадалась, как это делать. Пожалуйста, садись. Что я могу для тебя сделать?

‑ Ларк говорит, что у вас есть ученик-танцемаг, ‑ ответила Язмин, садясь и устраивая свои юбки. ‑ Ему нужен учитель?

Сэндри перевела взгляд с Ларк на Язмин. Неужели нашлась помощь для Паско?

‑ Ты знакома с танцемагом? ‑ спросила она.

‑ Я даже никогда не слышала о них, ‑ сказала Язмин. ‑ Я, как и Ларк, видела творивших свои заклинательные танцы шаманов, но они творят магию не только таким способом.

Сэндри сказала себе, что ей следовало знать — она не настолько везучая.

‑ Тогда вы можете порекомендовать для него учителя танцев? Я заплачу вместо него, ‑ заверила она Язмин. ‑ Я не могу учить его сама — я знаю очень мало танцев и танцую не очень-то хорошо.

Язмин сложила руки на коленях. Они были покрыты узорами из хны, заметил Сэндри, и хна же придавала красный оттенок волосам танцорши. Она и лицо раскрасила тоже, подведя глаза кохлом[4] и добавив красного цвета губам.

‑ Вообще-то я надеялась, что буду учить его сама, ‑ объяснила Язмин. ‑ Видите ли, в этом году я ухожу от дел. Я работала бродячей танцоршей…

‑ Двадцать три года, ‑ пробормотала Ларк.

Язмин сморщила носик.

‑ И надо же было напоминать. Я бы удовлетворилась, просто сказав «долгое время».

Сэндри хихикнула, и Язмин ей улыбнулась:

‑ Вы не похожи на большинство дворян, с которыми я встречалась, ‑ заметила она. ‑ Ларк так и сказала.

Она наклонилась вперёд, оперевшись локтями на колени:

‑ Этим летом я открыла школу на Фестивальной Улице. Это старый склад, без изысков, но это — место, где танцоры и акробаты могут жить и обучаться зимой. И я пыталась учиться местным танцам везде, где я только была. Ваш мальчик может учиться у меня. Я, вы, и Ларк — мы можем вместе приготовить заклинания для мальчика.

‑ Я думаю, что ты — ответ на мои молитвы, ‑ с облегчением ответила Сэндри. ‑ Чем дольше я с ним знакома, тем больше трудностей он создаёт.

‑ Расскажите мне, ‑ приказала Язмин.

Сэндри так и поступила, начав с того, что она видела на берегу у рыбацкого посёлка всего лишь два дня тому назад, и перейдя сразу к неприятности, из-за которой трое повисли в воздухе. Она закончила с описанием своего разговора с грозной матерью Паско в завершение её визита в Дом Акалон, когда открылась дверь, и вошёл герцог.

‑ Дорогая, я услышал, что с тобой Посвящённая Ларк, и зашёл поздороваться, ‑ объяснил Ведрис, когда все встали.

Ларк слегка поклонилась — от посвящённых храма не ожидались изысканные реверансы дворянам.

‑ Очень приятно видеть вашу светлость, ‑ с улыбкой сказала она. ‑ Вы хорошо выглядите.

Герцог вернул ей улыбку:

‑ В значительной мере благодаря тому, что я взял взаймы мою внучатую племянницу, я полагаю.

‑ Рада узнать, что её ценят по достоинству, ‑ ответила Ларк. ‑ Ваша светлость, могу я представить мою подругу Язмин Хэйбет?

Язмин сделала глубокий реверанс, столь изящный, что Сэндри охватила зависть: хотя сама она хорошо делала реверансы, Сэндри каждый раз боялась, что у неё заскрипят колени. Выпрямившись, танцорша протянула руку. Герцог поклонился и поцеловал её, затем отпустил.

‑ Я — твой большой поклонник, ‑ признался он. ‑ Я не раз видел, как ты танцуешь.

Язмин улыбнулась ему:

‑ Я неоднократно видела вашу светлость на моих здешних выступлениях, ‑ заметила она. ‑ Если мне удалось развлечь вас, то это честь для меня.

‑ Смогу ли я иметь удовольствие видеть твоё выступление этой зимой? ‑ спросил герцог. ‑ Я подумывал о том, чтобы устроить приём, если Сэндри согласиться на роль хозяйки.

‑ Язмин как раз говорила о том, что отошла от дел, Дедушка, ‑ указала Сэндри.

‑ Ну, я не планирую совсем уж бросить танцы, ‑ возразила Язмин. ‑ Определённо, я бы с удовольствием станцевала для вашей светлости.

‑ Тогда надо что-нибудь организовать. ‑ Ведрис жестом указал женщинам сесть и сам опустился в кресло. ‑ Смею ли я надеяться, что ты здесь для того, чтобы дать совет моей внучке насчёт её нового ученика?

Сэндри объяснила, а Ларк и Язмин добавили деталей. Герцог подал несколько идей для заклинаний, которые они могли бы попробовать с танцами, частично благодаря тому, что он был знаком с репертуаром Язмин гораздо лучше, чем Сэндри, и частично — потому, что он всю свою жизнь работал с магами. Дважды Язмин удалось рассмешить его, что Сэндри наблюдала с большим интересом.

Когда служанка, которая указала Сэндри на эту гостиную, принесла поднос с закусками и освежающими напитками, она глянула на собравшихся и снова исчезла. Вернулась она со всем необходимым, чтобы обслужить четверых, а не троих. Расставив еду и наполнив чашки, она покинула комнату. Вскоре она вернулась явно расстроенной, сделала герцогу реверанс и сказала:

‑ Прошу прощения, ваша светлость, но этот маг миледи провоста докучает лакею…

‑ Если бы ты просто сказала его светлости, что я здесь, не было бы нужды «докучать» кому бы то ни было, не так ли? ‑ осведомился Вулфрик Снаптрап, входя вслед за девушкой. ‑ Я же сказал, что мне немедленно необходимы его светлость и миледи. ‑ Его острые глаза обежали комнату и вернулись к Ларк. ‑ Хотя я был бы не против выслушать мнение и Посвящённой Ларк тоже. Всё равно эти новости должны потом быть переданы в храм.

Язмин встала.

‑ Возможно, мне следует удалиться, ‑ вежливо сказала она. ‑ Миледи, вы и ваш мальчик можете зайти в мою школу в любое время.

‑ Не вижу необходимости в твоём уходе, если заверишь нас в своей осмотрительности, ‑ сказал герцог. ‑ Если только у тебя нет каких-то неотложных дел где-то ещё?

Язмин вернулась на своё место.

‑ Нет, ваша светлость. Даю слово, что никогда не повторю ничего из сказанного здесь.

Она коснулась губ указательным пальцем и поцеловала его в знак молчания. Герцог улыбнулся.

Брови Сэндри поползли вверх. Язмин что, флиртует? Она бросила взгляд на Ларк, та подмигнула в ответ. «А что, идея неплохая», ‑ подумала Сэндри, пока Вулфрик усаживался, а служанка покидала комнату. «Дедушке нужен кто-то, способный рассмешить его. Возможно, роман пойдёт ему на пользу. Со смерти его жены прошёл не один год. Я знаю, что ему одиноко».

«Ты даже не уверена, заинтересована ли Язмин в нём», ‑ сказала она себе.

‑ Кто-нибудь собирался их есть? ‑ спросил Вулфрик, поглядывая на выпечку. Герцог предложил ему угощаться, что тот и сделал.

Вскоре вернулась служанка с ещё одним подносом и бокалом для мага провоста. Как только она ушла, Вулфрик поднял взгляд на герцога и сказал:

‑ Я поэкспериментировал с магией, которую Леди Сэндрилин сняла с вашего Стражника. У нас вагон проблем и маленькая тележка. Тележка — это драконья соль. Маг, который сотворил эту тёмную магию — наркоман.

‑ Откуда ты знаешь? ‑ заворожённо спросила Сэндри.

Вулфрик улыбнулся.

‑ В Лайтсбридже, где обучают магов-ястребов, учат самым разнообразным обнаруживающим заклинаниям. Заклятье обнаружения драконьей соли я до сегодняшнего для творил только дважды, но у меня было такое чувство, что на этот раз оно может сработать.

‑ Вулфрик, ‑ сказал герцог, тихо забавляясь, ‑ не могли бы мы продолжить с твоим докладом? Вы с моей внучкой сможете обсудить магическую практику в какое-нибудь другое время.

‑ Мой доклад. Ах, верно. ‑ Вулфрик намазал лепёшку маслом. ‑ Ну, если наш маг сидит на драконьей соли, то, возможно, его поставщик находится в Саммерси. Миледи провост отрядила уличных Стражей на поиски торговца солью. Я полагаю, что тот, кто привёз сюда мага, привёз и наркотик. Местные его не продадут, учитывая назначенное вашей светлостью наказание.

‑ Драконья соль — самый мерзкий из всех созданных наркотиков. Я его здесь не потреплю, ‑ твёрдо сказал герцог. ‑ Ты говоришь, что у нас проблем вагон и маленькая тележка, Вулфрик. Если драконья соль — это тележка, то что же остальное?

‑ Мы имеем дело с магом, который работает с… ‑ Вулфрик помедлил. ‑ «Безмагия» ‑ наиболее подходящий термин. Это… ничто.

‑ Отсутствие всего — света, магии, бытия, ‑ сказала Ларк, приняв озабоченный вид. ‑ Вы уверены, Мастер Снаптрап?

‑ Я этим занимаюсь уже тридцать лет, Посвящённая, ‑ раздражённо сообщил ей Вулфрик. ‑ Едва ли я ошибусь в чём-то столь неординарном.

‑ Мои извинения, ‑ ответила Ларк. ‑ Она просто столь редка…

‑ Ты о ней ни разу не упоминала, ‑ озадаченно заметила Сэндри. ‑ Никто из вас не упоминал её в нашем присутствии. ‑ Она имела ввиду себя и своих троих друзей.

‑ Не было причины, ‑ ответила Ларк. ‑ Никто из вас не выказал ни малейших способностей к ней, слава Миле и Зелёному Человеку. Безмагия настолько редка, что мы даже не думали, что вы когда-нибудь с ней столкнётесь.

‑ Это в той же степени напасть, в какой и магия, ‑ пробормотал Вулфрик.

‑ Что можно с помощью неё делать? ‑ спросила Сэндри.

‑ Убивать людей средь бела дня, судя по всему, ‑ с мрачным видом отметил герцог. ‑ Проходить мимо стражей и охранных заклинаний так, чтобы никто не заподозрил, что ты там.

‑ Люди также используют её, чтобы схлопывать расстояния и перемещаться между двумя точками, если способны это выдержать, ‑ добавила Ларк. ‑ Один человек, который прыгнул из Лайтсбриджа в Нидру через безмагию, потом год бился в лихорадке, бредил. Позже он написал, что все его чувства омертвели; он был заточён внутри своего собственного разума.

‑ Вы сможете узнать, кто использует её, если теперь знаете, что она из себя представляет? ‑ осведомилась Язмин. ‑ Если никто не возражает против того, что я спрашиваю, ‑ добавила она, когда все посмотрели на неё.

‑ Это не так просто, ‑ ответил Вулфрик.

Ларк кивнула:

‑ Безмагия — по большей части отсутствие. Трудно отследить ничто. Я представлю это перед советом магов, но не думаю, что есть способ найти её, потому что её на самом деле нигде нет.

Язмин содрогнулась:

‑ Судя по рассказанному, только безумец согласится использовать её.

‑ В этом мы можем быть уверенными, ‑ ответил Вулфрик. ‑ Бедняга, использующий её действительно сходит с ума. Такова её природа, это же очевидно. Когда у тебя есть магия, у тебя есть сама жизнь. Магия состоит из жизни. Но это ничто, оно — отсутствие жизни, верно?

‑ Отсутствие надежды, чувств, ‑ продолжила Ларк. ‑ Чем больше маг её использует, тем больше власти она получает над магом. И если он принимал драконью соль, чтобы справиться с этим, то всё станет ещё хуже. Да помогут боги тому, кто окажется близко. Его безумие будет распространяться, охватывая всех, кто рядом с ним.

‑ Я обращаюсь с ней в перчатках и с помощью стеклянных инструментов, ‑ с безрадостным выражением сказал Вулфрик. ‑ Не хочу, чтобы она забралась мне под кожу.

Ларк, вздохнув, встала.

‑ Вы правы, Мастер Снаптрап. Мне нужно уведомить совет магов как можно скорее.

Она вернулась в Спиральный Круг, но остальные остались, и к ним присоединился Барон Эрдоган. Тогда Сэндри и услышала о том, что те из Рокатов, что всё ещё пребывали в Саммерси, помещались под усиленную охрану, которой следовало опасаться даже убийцам, окутанным ничем.

«Они поумнели», ‑ подумала Алзэйна, наблюдая за домом в Гобеленном Переулке. Это был дом Фари́джи Роката, одного из клерков Дома Рокат. Во время осмотра прошлой ночью они с Нурхаром почувствовали наблюдателей. Двое рослых нищих дремали на углу Янджингской Улицы, в районе, где слуги быстро прогоняли чернь. Служанки, открывшие двери и ставни в домах напротив рокатского, были очень мускулистыми. Они совсем не походили на мирных горожан, скорее на стражников без униформы. Крыши вдоль улицы патрулировались лучниками. Визит на Тресковую Аллею с задней стороны дома обнаружил садовников и слуг, игравших в домино руками, на которых костяшки были сбиты до синевы в результате драк.

Этого следовало ожидать после первых двух убийств. Алзэйна и Нурхар это предусмотрели. У защитников этого Роката воображения было не больше, чем у охранников Рокатов в Бихане и Джанале.

Они не подумали поставить более одного замаскированного стражника перед конюшней на Тресковой Аллее, которая обслуживала дома в Гобеленном Переулке. Они не подумали, что Нурхар может незаметно пройти мимо стражника и оставить на сеновале маленький бочонок чрезвычайно горючего желе, называемого боевым огнём.

Они не подумали, что группа мужчин — возчиков, угленосов и тому подобных, — как раз начавшая буянить в Гобеленном Переулке после ночи, проведённой за проматыванием денег Нурхара в ближайшем винном погребе, может устроить ссору неподалёку от дома Роката. Наём этой группы было осуществить труднее всего; если за ними не приглядывать, они могли пропить свою плату до того, как понадобятся. Нурхар оставался с ними вплоть до получаса назад, скупо выдавая по одной монете, покупая еду, чтобы хотя бы несколько голов остались достаточно трезвыми, чтобы вспомнить выданные им указания.

Алзэйна шагнула на внешний подоконник соседнего с рокатским дома. Крыша, куда она хотела попасть, была менее чем на один этаж ниже. Разведку местности вокруг домов менее зажиточных Рокатов они с Нурхаром выполнили задолго до того, как приблизились к Джамару. Это место было наилучшим; они сохранили его до того момента, как Герцог Ведрис решит предоставить подонкам Рокатам защиту. Ещё до рассвета Алзэйна прошла по крышам, чтобы добраться сюда, невидимкой проскользнув мимо «лучников», и перебраться на её нынешнее место через люк на крыше. Обитатели дома были повсюду вокруг неё, но Алзэйна их игнорировала. Её убежищем служила их неиспользуемая детская комната. Пока тем утром никто туда не входил, так что ей не пришлось никого убивать. От крыши Роката её отделял четырёхфутовый прыжок.

Буяны были в сотне ярдов, подходя всё ближе и ближе, споря на ходу.

Глядя через щель в скрывавших её заклятьях, Алзэйна увидела, как за домами потянулась вверх струйка дыма. Огненные стрелы Нурхара подожгли крышу конюшни на Тресковой Аллее.

Буяны были в пятидесяти ярдах. Взмах пудового кулака; Алзэйна услышала яростные возгласы. Двое набросились друг на друга. Друзья попытались разнять их, затем присоединились. Алзэйна наблюдала. Открылись несколько дверей домов: выглянули те самые подозрительно выглядевшие слуги. Если они были замаскированными Стражами Провоста, то им было не по себе. Это была процветающая улица. Стражи закона быстро удаляли отсюда смутьянов. Оставаться в стороне во время драки — это шло в разрез с тем, на что их натаскивали.

Подошли якобы нищие — посмотреть, а может и вмешаться. Теперь уже все мужланы колотили, пинали, боролись. Один из нищих подошёл к ним — и полетел в сторону. Из дома выбежал слуга и бросился в гущу схватки, за ним последовал второй нищий.

Алзэйна осклабилась. Теперь остальные мнимые слуги будут наблюдать за дракой своих товарищей — не за домом Роката, или тем, что происходит на три этажа выше.

В лицо ударила волна горячего воздуха; из аллеи послышался взрыв. В горевшей конюшне занялся бочонок боевого огня — и взорвался. Зазвенели колокола, затрубили горны, созывая всех на борьбу с пожаром. Лучники на крыше дома Роката побежали к задней части крыши.

Алзэйна проверила, что её верёвка надёжно закреплена, затем перепрыгнула из окна на соседнюю крышу. Звук от её приземления не был никем услышан из-за звона пожарной тревоги. Бросить верёвку. Алзэйна неслышно прошла к чердачному люку, и осторожно опустилась внутрь. Лучники, наблюдавшие за огнём, пытавшемся перепрыгнуть с конюшни на соседние здания, даже не смотрели, что творится у них за спиной.

Двое охранников на чердаке пошли смотреть на пожар через маленькое слуховое окно. Алзэйна незаметно прошла мимо них вниз по лестнице и попала собственно в дом.

Защитники семьи отвели их в детскую, самую большую комнату на этаже под чердаком. Няня играла с младенцем в колыбели, а молодая мать пряла и рассказывала маленькой девочке историю. Фариджи Рокат с напряжённым выражением лица ходил взад-вперёд.

Алзэйна вытащила нож и первым делом убила младенца, одним ударом, прямо на глазах у няни. Когда та закричала, мать вскочила так быстро, что сбила с ног маленькую девочку и опрокинула прялку. Мать бросилась к колыбели, чтобы проверить, что случилось с ребёнком. Алзэйна убила девочку, когда та начала плакать.

Фариджи смотрел прямо на них. Что он видел? Её нож был окутан безмагией, как и меч, который она теперь вынула из ножен у себя на спине. Рокат не мог видеть клинка, только свою дочь, которая упала, истекая кровью.

Он ахнул и бросился к ребёнку, как бросилась к младенцу его жена. Алзэйна преградила ему дорогу и с улыбкой рубанула по шее. Он видел, как умерли его дети. Это хорошо.

Она запихнула его голову в мешок и повернулась к женщине и няне. Те, заливаясь криком, глазели на обезглавленное тело Фариджи Роката. Алзэйна замешкалась. Была ли женщина снова беременна? Она была молода; они, похоже, весьма любили друг друга.

«Ни к чему лишний раз рисковать», ‑ подумала Алзэйна, всаживая меч в живот женщины. Подойдя к окну, она вылезла наружу. Внизу располагалась пристройка к первому этажу дома. Она спрыгнула на неё, загремев черепицей.

Она почувствовала укус стрелы. Та попала в икру, пробив мышцу насквозь. Алзэйна выругалась и скатилась вниз с черепичной крыши. Она успешно приземлилась на стог сена, лежавшего рядом, в ожидании слуг, которые должны были закрыть сад на зиму. Вокруг неё засвистели стрелы — сообразительный лучник посылал одну стрелу за другой, пытаясь попасть по невидимой цели. Она подождала, пока из заднего входа не выбежал человек, затем проскользнула в дом Роката. Настоящих слуг отозвали — здесь остались только воины в одежде горожан, и большая их часть бежала наверх, на крик няни.

В комнате рядом с входной дверью Алзэйна остановилась, чтобы разобраться с раной. Сначала она отломила наконечник стрелы, затем вытащила её из ноги. И стрелу, и наконечник она положила в мешок; она не смела оставлять их на поживу магам-ястребам. Текла кровь, но не так уж много, и большая её часть стекала в сапог. Если бы она попыталась перевязать рану здесь, люди бы увидели как будто парящую в воздухе повязку, вне заклинания ничего.

Алзэйна заковыляла прочь из дома, на улицу. Драка всё ещё шла полным ходом. Судя по доносившимся с Тресковой Аллеи звукам, пожар вышел из‑под контроля. Она заковыляла по Гобеленному Переулку, качая головой.

Победа над ненавистными Рокатами должна была доставлять ей удовольствие. Даже перспектива того, что семья обрадуется тому, что она сделала, сейчас казалась совершенно не важной. Раньше она беспокоилась из‑за того, что придётся убивать детей, но когда дело дошло до этого, она была абсолютно спокойна. К чему это всё, если она ничего не чувствовала?

Глава 8

После обеда Сэндри вспомнила, что ей нужны были медный бисер, чтобы сделать кайму на одной из курток деда. Как и любая дворянка, она могла попросить галантерейщицу, державшую магазин на Стрельной Улице в восточной части города, послать к ней служащего с набором образцов, но день был слишком погожим, чтобы сидеть дома. Галантерейщица, с которой Сэндри и Ларк часто имели дело, была рада её видеть и предложила ей на выбор дюжину новых видов бисера. Добавив в седельные сумки несколько свёртков, Сэндри со своими стражами повернули назад к Цитадели Герцога. Они решили пересечь город по Янджингской Улице, чтобы избежать послеобеденной толкотни на Портовой, Золотой или Прянщика улицах. Они были в одном квартале к западу от Рыночной Площади, когда Квабен указал на тянувшиеся к небу клубы дыма где-то впереди, явный признак пожара. Когда они подъехали ближе — пожар был на одной из маленьких улочек, выходивших на Янджингскую, — до них начали доноситься разговоры о том, что, по мнению некоторых горожан, пожар начался из-за нескольких пьяниц. Другие говорили, что Стражи Провоста защищали купца от убийц, и что те как раз и устроили пожар.

Услышав это, Сэндри со стражами последовали за слухами мимо горевшей аллеи и вышли в Гобеленовый Переулок, где Стражи Провоста установили деревянные ограждения. Внутри сидела группа угрюмолицых выпивох, связанных вместе и находившихся под надзором троих Стражей. Ещё один Страж допрашивал молодую женщину в чепце и фартуке няни, сидевшую на ступенях дома. Она раскачивалась из стороны в сторону, заливая слезами упрятанное в ладонях лицо.

Стражи Провоста предпочли бы не пропускать Сэндри в переулок через заграждения, но не могли отказать дворянке, которая к тому же была ещё и магом. Они с неохотой пропустили её. Проходя мимо барьера, Сэндри заметила тёмные пятна на дорожке к дому, где страж допрашивал няню. Волосы у её на затылке стали дыбом.

Она спешилась и вытащила из седельной сумки свои магические принадлежности. Затем она отвела Рассет обратно на другую сторону заграждения, преградив путь последовавшим было за ней Квабену и Оаме.

‑ Оставайтесь здесь, ‑ сказала им Сэндри. ‑ Мне нужно позаботиться кое о чём.

‑ Миледи, ‑ начала возражать Оама.

Сэндри покачала головой:

‑ Я буду у вас на глазах, если только не войду внутрь — а там достаточно людей провоста, не так ли? ‑ Сэндри глянула на Стражницу, стоявшую у заграждения; та кивнула. ‑ Так что внутри я тоже буду в безопасности. Чем меньше народу будет здесь ходить, тем лучше. Закрывай, ‑ приказала она Стражнице.

Та поставила заграждение на место.

‑ Не знаю, стоит ли вам здесь вмешиваться, миледи, ‑ сказала она, недоверчиво поглядывая на магический набор Сэндри.

‑ Мастер Вулфрик Снаптрап поручится за меня, ‑ ответила Сэндри, хотя она не была в этом полностью уверена.

В чём она была уверена, так это в том, что если тёмные пятна были такими же, которые были на Гариле и Лебуа прошлым вечером, то их следовало защитить, пока у Снаптрапа не появится возможность посмотреть их. «Пристаёт ли эта дрянь пристаёт к людям?» ‑ гадала она, медленно приближаясь к дому Рокатов, осматривая землю по обе стороны от себя. «Будет ли она липнуть к любому, как она прилипла к Лебуа и Гари?». Здесь она не могла рисковать.

Сэндри достигла дома, не найдя ни одного пятна между ним и Янджингской Улицей. «Пока что неплохо», ‑ пробормотала она.

Стражник, говоривший с заплаканной няней, с отвращением отвернулся от женщины. Он посмотрел на Сэндри.

‑ А вас кто пропустил? ‑ проворчал он.

‑ Я — Сэндрилин фа Торэн, внучатая племянница герцога, ‑ сказала она, изучая ступеньки на предмет наличия на них тёмных пятен.

Несколько пятен тянулись от двери по краю ступеней и исчезали под рыдающей женщиной. Сэндри бросила на неё взгляд и тяжело сглотнула. Руки женщины, издалека казавшиеся залитыми красной краской, были покрыты кровью. Её чепец, фартук, юбка и блузка также были ею забрызганы, а башмаки от неё просто почернели.

Сэндри сделала вдох, чтобы прогнать вызванное шоком головокружение, и подумала: «Мне точно надо заиметь нюхательную соль». Обращаясь к приунывшему Стражнику, она сказала:

‑ Она может передвинуться? Здесь следы магии, и она сидит прямо на них.

‑ Конечно здесь следы магии, ‑ горько сказал Стражник. ‑ Убийственные твари прошли мимо двадцати четырёх охранников и зарезали четверых, включая двоих детей — уж точно без магии тут не обошлось. ‑ Он наклонился и подхватил женщину под локти, поднимая её. ‑ Вставай, девушка — ты сидишь на магии.

Сэндри уставилась на него.

‑ Двоих детей? ‑ в ужасе спросила она.

‑ Двух малышей. Эта девушка была их няней, ‑ объяснил Страж. ‑ Говорит, что они погибли у неё на глазах, и она не видела, кто это сделал.

Сэндри встретилась с ним взглядом.

‑ Скорее всего она действительно не видела, ‑ прошептала она.

‑ Я знаю, ‑ с мрачным видом ответил мужчина. ‑ Слишком глупая история, чтобы быть ложью.

‑ Тебе придётся поверить мне на слово, ‑ сказала ему Сэндри, ‑ но я могу видеть следы магии, с помощью которой они скрывают себя. Они идут по ступеням и уходят в том направлении. ‑ Она показала вниз по улице. ‑ Я закрою их, огорожу их, пока ваши маги-ястребы не получат возможность их осмотреть.

Страж удивлённо поднял брови.

‑ Это весьма благоразумно, ваша светлость, ‑ в гораздо более уважительной манере сказал он. ‑ Приступайте.

Сэндри обычно держала некоторое количество квадратов заколдованной ткани в своём магическом наборе, чтобы обращаться с вещами, которых она не хотела касаться голыми руками. Она закрыла ими отметины на ступенях между дверью и улицей, затем предупредила Стражников в доме, чтобы они не касались широких следов, которые ей было видно на стене рядом с дверью. Внутрь её не пустили. Сэндри смирилась и вместо этого пошла по следам вдоль улицы, закрывая каждый из них квадратом ткани и бормоча слова, запускавшие его защитное заклинание. Каждый, кто собрался бы дотронуться до одного из квадратов, сразу же потерял бы желание это делать и почувствовал бы необходимость убраться подальше от квадрата и того, что тот закрывал.

Квадраты закончились, когда следы свернули в аллею. «И что теперь?» ‑ подумала она, глядя на пятна, которые вели прямо к дальнему заграждению. Чем больше она на них смотрела, тем больше ей хотелось закрыть их, защитить от них других людей, но она и подумать не могла, что ей могут понадобиться больше пятнадцати кусочков ткани. Конечно, она могла послать своих стражей к продавцу ткани. Проблема заключалась в том, что ей пришлось бы ждать без дела, и в это время с незащищёнными отметинами могло случиться что угодно.

Сэндри повернулась, бросив взгляд на дом, и услышала шорох — её собственная одежда. «Конечно!» ‑ с ликованием подумала она. Под блузкой и курткой Сэндри носила шёлковую подкладку, а под широкими штанами — шёлковые лосины. В дом, чтобы снять лишнюю одежду, её не пустят, но ей и не нужно было заходить куда-то, если она всё сделает правильно.

Сэндри распределила свою магию по одежде. Лишь мгновение — и всё, что было на ней надето, пришло в гармонию с ней и её силой. Второе мгновение — и она почувствовала, как ткань потекла вниз, поскольку нитки начали выходить из швов. Подкладка проскользнула под поясом, свернулась в шёлковую змею, и выползла по штанине наружу. Затем она распустила швы на лосинах, позволив ткани распасться на отдельные куски. Она почувствовала, как шёлк стёк по её ногам, складываясь. Куски шёлка заползли ей в ладони, сначала с одной ноги, потом — с другой. Сэндри с укоризной посмотрела на них: нити, удерживавшие на ткани тонкие кружева, отказались отдавать своё сокровище.

«Немедленно», ‑ беззвучно сказала она им. Нити поартачились ещё миг, затем выскользнули из ткани. Полосы кружев аккуратно свернулись, и Сэндри рассовала их по карманам. Кружева она всегда сможет пришить куда-нибудь.

В её магическом наборе была пара ножниц. С помощью них Сэндри нарезала шёлковую ткань. Она вернулась к работе, закрывая шёлковыми квадратами отметины на земле, затем чертя на них знаки защиты и избегания, которые не дадут посторонним касаться их. Потребовалось немного больше времени, чем при использовании готовой ткани, но нужные заклинания были простыми. Сэндри творила их быстро.

Она установила третий импровизированный квадрат, когда заметила чёрную кайму вокруг следующего следа на мостовой. Она подошла ближе, озадаченная: что же это такое? Субстанция была частью реального мира, не магического. Это была просто узкая полоска, очертания которой напоминали половину подошвы. Подумав немного, Сэндри закрыла квадратом всё вместе. Она заставила шёлк выгнуться и застыть в виде полусферы над отметиной. Она не хотела, чтобы что-либо касалось следа, пока его не изучат ястребы.

Следующее пятно безмагии было чистым — без тёмного края. Другое — с каймой. Сэндри снова закрыла его выгнутым куском шёлка и пошла дальше. Следующий след тыл чистым; идущий за ним — с каймой, причём она была темнее. Теперь Сэндри была уверена: это кровь. Убийца, завёрнутый в отсутствие всего — в безмагию, как её назвал Вулфрик, — был ранен.

Сэндри пошла дальше по улице, мимо второго заграждения. С этого места кровавый след начал бледнеть: убийца наверное перевязал рану, хотя кровь продолжала обрамлять тёмную магию. В десяти ярдах от заграждения, на пересечении с Серебряной Улицей, следы закончились. Сэндри подбоченилась и бросила гневный взгляд на последнее видимое пятно безмагии. Она не думала, что движение на этой относительно большой улице могло окончательно стереть все следы, так что же произошло?

‑ Похоже, что здесь он сел — или она села — на лошадь или повозку, ‑ произнёс у неё за плечом ясный наморнский голос.

Сэндри подняла взгляд на Вулфрика Снаптрапа.

‑ Вы тут хорошо поработали, ‑ добавил он, указывая на Гобеленовую Улицу.

Стоявшие у него за спиной двое Стражей Провоста, носивших белую кайму магов, согласно кивнули. Один из них был капитаном, вторая — лейтенантом. Оба стража несли на плечах тяжёлые сумки.

Сэндри повернулась, посмотрев на цепочку шёлковых квадратов, тянувшуюся по аллее к заграждению.

‑ Ах, это, ‑ сказала она.

‑ Да, это, ‑ передразнил Вулфрик.

Он поднял кустистые брови. На миг он напомнил Сэндри о Нико, седоволосом маге, который привёз её в Эмелан и был одним из её наставников.

‑ Вы устали? ‑ поинтересовался Вулфрик. ‑ Или можете помочь мне? Я бы хотел собрать всё это, а потом пройтись и по дому.

Сэндри помедлила. Хотела ли она попасть внутрь? Может, хватит с неё зрелища порубленного на куски Джамара Роката?

Но там были пятна безмагии. Каждая фибра её души возражала против того, чтобы оставить эти пятна как они есть. Сэндри потёрла виски.

‑ Мне нужно послать записку Дедушке, ‑ сказала она наконец. ‑ И если у вас есть чай, то я бы не отказалась от чашки.

Лейтенант сняла с пояса флягу, открыла её и передала Сэндри. Из фляги потянулся ароматный пар с запахом шиповника и лимона.

‑ Ты просто спасительница, ‑ сказала Сэндри лейтенанту-магу, та робко улыбнулась.

‑ Она ‑ Улри́на, ‑ сказал Вулфрик, выдирая из блокнота листок и протягивая его Сэндри. ‑ Он — Беха́зин. Они — моя команда для подобных дел.

Выпив улринского чаю, Сэндри сказала Вулфрику:

‑ Если мне придётся делать с каждым пятном то, что я проделала с безмагией на Гари и Лебуа, то я упаду без сил прежде, чем мы приблизимся к дому.

‑ Я уже думал об этом, ‑ признался он. ‑ Вот моя идея: вместо того, чтобы сплетать магию для связывания этой дряни, используем куски ткани, которые вы положили, а также нашу ткань. Мы можем смешать масла чины душистой, пачули и иланг-иланг...

‑ В равной пропорции, ‑ предложил Капитан Бехазин. ‑ Чтобы они уравновешивали друг друга.

Лейтенант Улрина кивнула.

‑ И вотрём их в эти куски ткани, ‑ продолжил Вулфрик. ‑ Они все действуют как аттракторы.

Сэндри кивнула:

‑ Это может сработать. Безмагия изначально липкая. Она хочет цепляться ко всему.

Вулфрик послал Улрину за необходимыми материалами. Бехазин дал Сэндри бутылочку чернил и кисть, для записки Герцогу Ведрису. Пока Сэндри писала, Вулфрик приказал двум наблюдавшим за ними Стражам Провоста передвинуть заграждение к пересечению с Серебряной Улицей. Все куски ткани, положенные Сэндри, были вне опасности от зевак, которые начали собираться, когда потушили пожар.

Закончив с запиской, Сэндри подняла глаза. Вулфрик присел рядом с одним из выгнутых кусков ткани — похоже, что сэндривские заклинания избегания на него не действовали. Он улыбался.

‑ Что-то смешное? ‑ спросила Сэндри, подув на бумагу, чтобы чернила поскорее просохли.

‑ Ничего, миледи. Я просто рад выпавшей на нашу долю удачей. Наш убийца допустил промашку, запятнав мостовую своей кровью.

Сэндри заинтересованно посмотрела на него. Её учили, что вещи подобные волосам, крови, и даже одежде, оставались магически соединены с человеком, которому принадлежали. Способ выслеживания, которым мог воспользоваться Вулфрик, считался высшей, специализированной магией — Сэндри пока не знала, как её творят.

‑ А крови хватит? ‑ поинтересовалась она.

Вулфрик улыбнулся ещё шире:

‑ Не хватило бы, если бы по этим следам до моего прихода прошёлся бы каждый встречный. Ваша смекалка возможно склонила чашу весов в нашу сторону. Крови достаточно, и она почти не загрязнена. Я думаю, я смогу отследить его через эту кровь довольно точно.

Сэндри пришёл на ум образ Паско, призывающего рыбу танцем.

‑ А нельзя ли сделать что-нибудь ещё? ‑ поинтересовалась Сэндри, забыв о своей записке. ‑ Призвать его к себе, если у тебя есть его частица?

Вулфрик покачал головой.

‑ Нет, так не получится. Люди не хотят получить назад часть себя, которую потеряли — если только это не конечность. Я смог бы такое сделать, если бы он оставил после себя руку или ногу. В противном случае это часть хочет вернуться туда, откуда пришла, кровь, или волосы, или что-то ещё. Правильно заколдовать и поместить в что-то вроде компаса — и я выслежу эту шайку прямо до их логова, ‑ его улыбка превратилась в оскал. ‑ Тогда-то они и ответят за содеянное.

Когда прибыли материалы, четверо магов — Сэндри, Вулфрик и его ассистенты — принялись за работу. Вулфрик и Бехазин смешивали масла, и взывали к их аттракторным силам. В это время Лейтенант Улрина вырезала новые квадраты из ткани настолько точно, что Сэндри не сомневалась — Улрина упражнялась в этом не один час, как и сама Сэндри, учившаяся вырезать квадраты и круги. Как только смесь масел была готова, Сэндри пропитывала ею каждый фибр своих квадратов, а Улрина работала над новыми.

Когда всё было готово, ассистенты взяли горку кусков ткани и направились к месту, где подожгли конюшню. Как и у Вулфрика, у них были заколдованные линзы, помогавшие им видеть тёмные пятна, поскольку теперь они знали, что искать. В их задачу входило определить, был ли пожар начат соучастником — «Иначе» ‑ сказал Сэндри Бехазин ‑ «получается слишком уж вовремя» — и собрать всю оставленную там безмагию.

‑ Было бы слишком — надеяться на то, что сообщник тоже поранился и наследил кровью, ‑ заметил Вулфрик, глядя вслед своим спешащим ассистентам. ‑ Однако не стоит пропускать мимо даже малейшей возможности.

Они с Сэндри начали собирать пятна, которые Сэндри уже накрыла. Постепенно они вернулись обратно на Серебряную Улицу, вошли в дом Рокатов и проследили передвижение убийцы внутри него. В детскую они не входили. Вместо этого они последовали по следам, которые вели в эту комнату, на крышу и к зданию по соседству. Они проследили убийцу и дальше, по нескольким крышам. След вёл в другую конюшню, вниз по сеновалу и прочь — на улицу, где закончился в луже безмагии.

‑ Конечная остановка, ‑ мрачно сказал Вулфрик. ‑ Здесь наш убийца по крайней мере заколдовался. Бьюсь об заклад, что конюшню поджог сообщник, но магию на него накладывали не здесь. Иначе отсюда вели бы и его следы.

‑ Нам следует всё это собрать, ‑ заметила Сэндри. Она послала одного из таращившихся на них мальчишек к ближайшему продавцу тканей за шёлковым полотном и заплатила обоим.

Это похоже позабавило Вулфрика.

‑ Работа Провоста проще, когда вы рядом, миледи, ‑ сказал он ней, пока они ждали, пока полотно впитает в себя всю безмагию. ‑ Если бы здесь работали только мы-ястребы, то пришлось бы нам посылать весть в птичник и объяснять счетоводам необходимость расходов. С вами же, надо что? Вот оно. И можно работать дальше.

‑ Я рада, что тебе весело, ‑ парировала Сэндри.

Она устала. Только осознав, что пытается дотянуться до своих друзей, она поняла, что заимствование силы друг у друга вошло у них в привычку. Как бы они ни были загружены работой, по крайней мере один из них всегда был отдохнувшим и полным сил. Теперь она не могла заимствовать у них силу, и ей этого не хватало.

‑ Я столь же весел, сколь и благодарен, миледи, ‑ тихо сказал Вулфрик. ‑ Каждый раз, когда вы облегчаете нам что-нибудь, это даёт нам больше сил и времени на то, чтобы управляться с настоящими проблемами.

Очистив лужу, они вернулись в дом Рокатов. Теперь им предстояло войти в детскую. Хотя ей и хотелось оставить это Вулфрику, Сэндри знала, что не может. Безмагию было нужно удалить из комнаты, чтобы Вулфрик мог собрать информацию об убийце, и чтобы Сэндри сама могла избавиться от преследовавшего её чувства того, что безмагия может заразить каждого, кто коснётся её. Ещё одна команда магов-ястребов с линзами, подобными тем, что носили с собой ассистенты Вулфрика, получила приказ осмотреть каждого Стража, который входил в дом. Тех, у кого обнаруживались пятна, задерживали, чтобы Вулфрик мог их очистить. Ближе к вечеру он рассказал Сэндри, что маги Спирального Круга начали работать над чем-то для безвредного удаления этой дряни с человеческой кожи; одежду можно было сжечь.

Запах крови в детской был таким же ужасным, как и в офисе Джамара Роката. Сэндри приказала себе быть благодарной хотя бы за то, что трупы оттуда убрали, но длинные цепочки брызг и лужи крови рассказывали свою собственную кошмарную историю. Труднее всего было видеть лужу крови в колыбели.

К тому времени, когда они закончили, по длинным теням Сэндри определила, что близилась ночь. Она так вымоталась, что едва смотрела перед собой, когда они вышли из дома в, как она искренне надеялась, последний раз.

Вулфрик поманил к себе Оаму и Квабена, которые провели весь полдень у заграждения, помогая не пускать внутрь любопытных.

‑ Отвезите её домой, ‑ сказал он им, пока подводили лошадей. ‑ Сегодня она хорошо потрудилась на пользу государства.

Сэндри была слишком усталой, чтобы самой ехать верхом, и Вулфрик помог ей сесть в седло у Квабена за спиной; Оама повела лошадь Сэндри на поводу.

‑ Не беспокойтесь, Леди Сэндри, ‑ сказал Вулфрик. ‑ Как только я выделю кровь из безмагии, мы этих кровожадных тварей обложим как волка флажками.

Он свирепо осклабился и похлопал лошадь Квабена по крупу. Та послушно зацокала прочь.

Во время поездки обратно в Цитадель Герцога Сэндри немного подремала, но стук металла о камень разбудил её. Они проезжали через тоннель, по которому можно было быстро добраться от Арсенала до дворца. Шум не прекратился и даже не стал тише, когда они проехали через внешнюю стену, что весьма её озадачило. Измождённая, она осмотрелась вокруг. Все дворы были окружены факелами, и через них похоже шёл невероятный поток повозок и людей верхом. Она ожидала, что дальше, за защитными стенами, станет тише, но шум только усиливался. Самый внутренний двор, на который выходило главное жилое здание, был испещрён людьми, животными, и обозами. Она даже услышала детский плач.

‑ Квабен? ‑ спросила она, выглядывая из-за спины Стражника. ‑ Откуда взялись все эти люди?

Тот спешился. Когда Сэндри выскользнула из седла, она покачнулась, и упала бы, если бы Квабен не подхватил её на руки.

‑ Я в порядке, знаешь ли, ‑ сонно сказала она ему.

Ей показалось, что на его обычно невыразительном лице обозначилась улыбка.

‑ Вы просто на ногах не стоите, миледи.

‑ Что это такое? ‑ потребовал знакомый голос Эрдогана. ‑ Она больна? Дорогу!

Сэндри встряхнулась. К ней приближались дед и барон. Хмурящиеся.

‑ Всё в порядке, Дедушка, ‑ заверила герцога Сэндри. ‑ Я творила магию и немного устала. Разве ты не получил мою записку?

‑ Получил, ‑ мрачно сказал герцог. ‑ Неси её в дом, ‑ приказал он Квабену. Повернувшись, он заревел: ‑ Заведите людей внутрь, немедленно! Добро можно занести потом, но люди должны быть в помещениях! Как только они будут внутри, установите барьер!

К герцогу подъехали два полковника, один — в форме Стражи Герцога, другой — в форму Стражи Провоста.

‑ Мы готовы, ваша светлость, ‑ сказал Страж Герцога.

‑ Тогда езжайте в город и смените дневные стражи в Топи и Восточном Квартале, ‑ приказал герцог. ‑ Мои приказы остаются прежними. Я хочу, чтобы эти кварталы вывернули наизнанку, но нашли возможных убийц. Обыскивать каждый дом, ясно? Ваши люди поступают в подчинение командиров птичников в каждом районе. Если понадобится дополнительная помощь — посылайте за ней. Убедитесь, что сточные трубы тоже под наблюдением — они могут попытаться сбежать через них. Ступайте!

‑ Видишь, как он начинает бедокурить, пока тебя здесь нет? ‑ тихо сказал Эрдоган, обращаясь Сэндри.

Та попыталась сесть у Квабена на руках.

‑ Дедушка, ‑ сказала она, поднимая голос, ‑ на мой взгляд, это не похоже на отдых.

Ведрис подошёл к ней, и положил ладонь на её руку.

‑ Я отдохну, когда Рокаты будут в безопасности во внутренней крепости, ‑ сказал он ей. ‑ Это — самая старая часть Цитадели, на неё накладывали и перенакладывали заклинания защиты в течение восьмисот лет. Как только я пробужу магию, они будут в безопасности, пока этих убийц не поймают.

‑ Когда ещё это случится, ‑ проворчал барон.

‑ Деда? ‑ спросила Сэндри. Она боялась того, что услышит, но ей необходимо было знать. ‑ Г...голова. Фариджи Роката?

Герцог знал в точности, что она имела ввиду.

‑ Площадь Фонтанов, ‑ тихо ответил он. ‑ Её оставили на мемориальных солнечных часах.

Глава 9

Целительница внимательно осмотрела рану Алзэйны боязливыми водянистыми глазами.

‑ Очень чистая, ‑ сказала она, доставая из своей сумки флаконы. ‑ Щепок нет, а грязь вымыло кровью. Конечно, рисковать не стоит.

Она раскупорила тонкий стеклянный флакон и посыпала порошком сначала рану на левой стороне икры Алзэйны, затем на правой. Порошок запенился и зашипел. Алзэйна дёрнула головой и впилась зубами в кожаную полоску у себя во рту, давясь криком.

‑ Ну, это сработает как надо.

Целительница взяла из своего набора бинт и начала бинтовать Алзэйне икру, настороженно поглядывая на Нурхара. Она не могла видеть мага, скрытого в углу за своими заклинаниями, но что-то не давало ей покоя.

‑ Готово, ‑ сказала она, завязывая бинт. ‑ Дайте лекарству пять дней, затем снимите повязку. А теперь — моя плата. Три золотых маджи, как и было обещано.

Алзэйна сжала кулаки под простынёй. Эта женщина знала, что они — вне закона, и плату потребовала соответствующую.

Нурхар дотронулся до плеча Алзэйны. «Порядок?» ‑ спросил он. Со стороны казалось, что он спрашивает о её ноге, но это было не так. Алзэйна легонько кивнула и вынула из кармана кошелёк. Её меч лежал рядом, прямо под простынёй, как обещание.

Нурхар перевернул кошелёк над ладонью целительницы, и из него выпало пятнадцать золотых астрелов.

‑ Пересчитай, ‑ посоветовал он. ‑ У тебя есть охрана?

Целительница кивнула в ответ.

‑ Охранник получит золотой астрел, если поможете нам добраться до Удачного Причала.

‑ Позови его. Мужчина в зелёным и в красной шапке, ‑ сказала целительница, слишком поглощённая золотом в своей руке, чтобы рассуждать здраво.

Нурхар позвал охранника. Тот помедлил у порога, но вошёл, увидев, что Алзэйна лежит на кровати лицом вниз, что целительница пересчитывает кучку золотых монет, и что Нурхар протягивает золотой ему самому.

Нурхар действовал быстро, почти так же быстро, как Алзэйна. Охранник умер в промежутке между тем, как закрыл дверь, и тем, как взял монету. Целительница начала поворачиваться на звук упавшего тела. Алзэйна откинула простыню, перекатилась, схватила меч и обезглавила женщину. Она не почувствовала ничего, кроме лёгкого отвращения — монеты теперь придётся отмывать.

‑ Избавься от них, ‑ сказал Нурхар магу, покинувшему убежище своих заклинаний. ‑ Где-нибудь, где их не найдут.

‑ Соль, ‑ прошептал маг.

Его оливковая кожа посерела, он мелко дрожал.

‑ Мне нужна доза. Голова идёт кругом.

‑ Избавься от них, ‑ приказал Нурхар.

Он сел рядом с Алзэйной, когда маг начал говорить нараспев.

‑ Сапоги, ‑ прошептала Алзэйна.

Боль в её ноге начала стихать. Порошок целительницы делал своё дело. Она нашарила сапог и натянула его на здоровую ногу.

Нурхар потянулся к другому и подтащил его к себе.

‑ Что это? ‑ спросил он, нахмурившись.

На коже сапога было тёмное пятно, стекавшее вниз и исчезавшее в щели между верхней частью сапога и подошвой. Он бросил взгляд на Алзэйну, на её босую ногу.

‑ Не кровь? ‑ прошептал он. ‑ Ты пролила кровь из своего сапога?

‑ И что? ‑ потребовала она.

‑ И что? ‑ воскликнул он, вскакивая на ноги. ‑ Ты что, с ума сошла? Ты оставила где-то свою кровь! Они нас выследят!

Это почему-то не казалось важным тогда, и не казалось сейчас.

‑ Сначала им надо найти её, ‑ сказала она, натягивая сапог.

Воздух в комнате изогнулся, от этого у неё свело желудок. Они посмотрели на трупы, но тех уже не было. Остались только кровь их жертв и золото.

‑ Ты должен вытащить нас отсюда, ‑ сказал магу Нурхар, его лоб покрылся испариной. ‑ Она оставила след из своей собственной крови на поживу ястребам.

‑ Если они найдут его, ‑ пробормотала Алзэйна.

‑ Вы обещали соль, ‑ прошептал маг.

Он посмотрел на Алзэйну. Когда это у него успели пропасть все белки из глаз? Теперь его глаза напоминали две бездонные ямы. У Алзэйны от взгляда этих глаз закружилась голова, как если бы она могла упасть в них. Она медленно отвела взгляд в сторону.

‑ Получишь дозу, когда переместишь нас в какое-нибудь другое место, маг, ‑ рявкнул Нурхар.

Он лихорадочно упаковывал их пожитки.

‑ Я не знаю этого города, ‑ возразил маг. ‑ Я не знаю, где здесь безопасно. Я был только в нескольких местах, и мне нужна соль.

Алзэйна засунула руку в карман и вынула маленький шёлковый мешочек. Она помахала им, позволив резкому запаху наркотика донестись до его носа.

‑ Есть безопасное место, ‑ сказала она ему. ‑ И ты получишь вот это, как только переместишь нас туда, клянусь честью моей семьи.

Маг облизал губы.

‑ Говори, ‑ прошептал он. Алзэйна так и сделала.

Нурхар передал ей сумки и повесил заплечные носилки себе на плечо. Он выплеснул содержимое двух масляных ламп на кровать и высек искру огнивом. Масло загорелось. «Давай», ‑ сказал он, встав рядом с магом.

Во сне она снова была на углу Гобеленовой Серебряной Улиц. Лужа безмагии — «Но мы же собрали её всю, разве нет?» ‑ удивился её спящий разум — выросла, разлившись по улице. Сэндри нужно было собрать её...

Она оступилась. Упала прямо в лужу ничего. Когда она попыталась встать, тёмная субстанция липла к ней.

Лужа была глубже, чем она помнила — по пояс. Она боролась, пытаясь выбраться, но в этом сне тёмная жижа была вязкой и липкой как сироп. Она обступала Сэндри со всех сторон, затягивая обратно на глубину.

Сэндри молотила руками и тонула. Ничто дошло ей до груди — нет, до шеи — нет, до подбородка. Ей казалось, что борьба за то, чтобы голова осталась на поверхности, продолжалась целую вечность, пока у неё не заломило всё тело от усталости. Вдруг у края лужи оказался Дед. Он пошёл в неё, погрузившись по колено в безмагию, пытаясь дотянуться до Сэндри. Она открыла рот, чтобы предупредить его, и ничто полилось вдоль её языка, в горло. Сэндри ахнула и закашлялась. Она не могла дышать. Безмагия затопила её нос. Она сглотнула и ощутила, как безмагия потекла в лёгкие...

Сэндри проснулась. Ничто высилось со всех сторон, грозя поглотить её кровать.

Она схватила со стола свою хрустальную ночную лампу и прижала к груди, тяжело дыша. Свет превратил тени в балдахин. Тьма у изножья её кровати была покрывалом, откинутым в этой тёплой ночи месяца Ячменя. Её руки и ночная рубашка были бледными, а не тёмными. Сэндри склонила голову к лампе и подождала, пока успокоятся нервы.

Почувствовав, что взяла себя в руки, она встала с кровати. Её маленькая шкатулка с сокровищами была на столе у окна. Сэндри подошла к ней, бесшумно расплетая запиравшую её магию.

Искомый предмет лежал в самом низу шкатулки, под каким-то лентами, несколькими ракушками и немногими её драгоценностями. Для большинства людей вынутый ею из шкатулки предмет был лишь кольцом из ниток, с равномерно распределёнными по нему комками. Для тех, кто мог видеть магию, кольцо полыхало силой, причём каждый комок светился собственным цветом. Для любого, кто знал законы магии, кольцо представляло собой достижение настолько великое, что оно уже стало легендой. Пойманная вместе со своими друзьями под землёй во время землетрясения, зная, что они погибнут, если не сумеют стать сильнее, чем они были поодиночке, Сэндри взяла их магии и сплела воедино. Это кольцо было результатом её усилий и символом друзей, которые были ей ближе родных.

«Как бы я хотела, чтобы вы были здесь», ‑ горячо подумала она, касаясь комков, которые соответствовали Браяру, Дадже и Трис. В этих твёрдых скоплениях нитей она по-прежнему ощущала их могущественный дух. «Если бы мы были вместе, мы бы смогли остановить этих чудовищ. Но здесь только я, и я даже не могу поговорить с вами. Как же я управлюсь с этой безмагией?»

Она положила кольцо на место и вернула на место запирающие заклинания. «Мне не нужно управляться с безмагией», ‑ твёрдо сказала она себе, садясь у окна. «Этим займутся маги провоста. Всё, что мне нужно сделать — это научить глупого мальчишку удерживать в своей голове мысли дольше, чем один чих».

Снаружи маяк на Острове Астрел освещал гавань. Убывающая луна накрывала острова и волнолом серебряным покрывалом. Сэндри смотрела на ночной пейзаж, успокаиваясь. Она не могла помочь Мастеру Вулфрику больше ничем, помимо уже сделанного. Возможно, если она сосредоточится на Паско, то не позволит мальчишке добавлять неприятностей к уже навалившимся. «Держать его подальше от неприятностей», ‑ сонно подумала она, баюкая свою ночную лампу. «Оставить преступления профессионалам. И больше никаких снов о ничём».

На следующий день Паско уже был у Круга Оперителей, когда туда прибыла Сэндри со стражами. Сэндри поглядывала на своего ученика с неудовольствием, она всё ещё была вымотанной после того, как собирала безмагию минувшим днём. Вернувшись в кровать, она спала неспокойно, и лишь знание того, что необходимо учить Паско, заставило её сесть этим утром на лошадь. Паско выглядел таким же мрачным, какой себя чувствовала она сама.

Сэндри отвела его в сад рядом с закусочной — пустующей в этот час, — приказала ему сесть, затем установила магический круг. Как только они оказались под защитой, она села рядом с ним.

‑ Начнём. Закрой глаза и вдохни. Раз... два... три...

Она остановилась.

Плечи Паско поникли, лицо его приняло мрачный вид.

‑ Ты не вдыхаешь, ‑ указала она.

Паско вздохнул, глядя в сторону.

Сэндри тоже вздохнула:

‑ Ну что на этот раз?

Паско угрюмо пожал плечами.

‑ Это не ответ, ‑ сообщила она ему.

‑ Прошлым вечером на ужин приходил Дядя Изман, ‑ проворчал мальчик. ‑ Он сказал Папе и Маме, что я наверное уговорил тебя сказать, что моя магия работает только через танец. Он говорит, что он поспрашивал, и никто никогда не слышал о танцемагии. Он говорит, что если у меня есть магия, то надо отправить меня к магам-ястребам в Лайтсбридже. Он говорит, что там меня заставят применять магию как положено.

‑ Нет, не заставят, ‑ раздражённо ответила Сэндри. ‑ Такое можно сделать только с определёнными видами магии. Другие виды — как у меня или у тебя — действуют только путями, выбранными самой магией. Твой дядя может быть и знает всё о работе ястреба, но он — не маг. Ему не следует говорить о вещах, которых он не понимает.

Паско шаркнул ногой по земле.

‑ Почему я не могу быть говорящим истину, или выслеживателем, или чем-то ещё? Тогда им наверное было бы не всё равно. Но нет — то, что у меня есть, не годится ни для чего серьёзного. Я не могу усмирить бунт или сказать, где скрываются воры. Так какой тогда смысл?

‑ Смысл в том, что смысла нет, пока нет! ‑ воскликнула она, исчерпав свой запас мирового терпения на этот день. ‑ Мы не знаем, что ты можешь делать, тупоголовый болван! Мы сами сделаем для тебя заклинания, и для этого потребуется твоя помощь!

Паско уставился на неё.

‑ Вы говорите по-уличному, ‑ в шоке прошептал он. ‑ «Болван» ‑ не подобающее слово для леди.

‑ Мила Зерна, дай мне терпения, ‑ взмолилась Сэндри.

Пришло время вновь прибегнуть к подкупу:

‑ Паско, если ты не будешь работать над медитацией, я не отведу тебя сегодня к твоему учителю танцев.

Его мрачность улетучилась подобно туману под солнцем.

‑ Учитель танцев? С па, музыкой и костюмами?

‑ Сперва — медитация, ‑ твёрдо сказала она.

Паско сел на скамейке, выпрямившись, сверкая глазами.

‑ Медитация, точно. Я готов. Я прямо сейчас начну, смотрите.

Они начали снова, и на этот раз Паско похоже и впрямь старался. Сэндри тихо наставляла его очистить свой разум от мыслей и наблюдала, как его сила вытекала наружу, растекаясь вокруг, пока не уткнулась в её магический барьер. Сила мерцала, выгибалась и даже полностью гасла, из чего Сэндри стало ясно, что Паско думал о чём-то постороннем. В таким моменты она начинала понимать, почему некоторые наставники с готовностью секли легкомысленных учеников. Сэндри обругала себя за такую мысль: это просто от усталости, по крайней мере она так надеялась.

Её собственная концентрация никуда не годилась. Её отвлекало беспокойство о делах Вулфрика. Она послала ему записку, где спрашивала о том, следует ли проверить и очистить от безмагии дом Рокат и жилище Касама Роката, и предложила свою помощь. Если он был прав насчёт крови, то, возможно, сейчас убийцы уже у Вулфрика в руках. Было бы замечательно.

Лязг часов Ратуши внезапно вернул её к реальности. Час истёк. Глаза Паско были широко открыты и светились нетерпением.

‑ Леди… ? ‑ спросил он.

Сэндри сняла охранный круг. Возвращая свою нитку обратно в кошель, она спросила:

‑ Верхом или пешком? Тут недалеко.

Паско посмотрел на её стражей и ждавших у входа в сад лошадей.

‑ Пешком. Так кто это? ‑ начал допытываться он, когда Сэндри взобралась на Рассет. ‑ Этот учитель дорогой? Я не смогу платить, знаете ли.

‑ Мы достигли некоторого понимания, ‑ ответила Сэндри, прищёлкнув на Рассет языком. ‑ Идём.

‑ Но куда? ‑ взмолился Паско, двинувшись рысцой след за ней. ‑ Кто?

‑ Он говорливый, ‑ прокомментировала Оама, глядя на мальчика свысока. ‑ Вы уверены, что он — из семьи ястребов? Обычно из них и двух слов не вытянешь.

Паско широко улыбнулся:

‑ Эт потому, что они не хотят, чтоб Стражи Герцога разболтали все их секреты.

‑ Чтобы украсть их, нам надо сначала заинтересоваться ими, мальчишка, ‑ ответила Оама, подмигнув Сэндри.

Вдоль Фестивальной Улицы выстроились дома и лавки, как и на других городских улицах. Самое большое здание на Фестивальной между Рыночной и Янджингской улицами находилось за десятифутовой каменной стеной. Сэндри подумала, что раньше оно служило складом. Теперь же ничто не указывало на былую функцию здания. Его единственным обозначением была раскрашенная вывеска над воротами, на которой золотыми буквами на красном фоне было выведено «Хэйбет».

‑ Вот и пришли, ‑ объявила Сэндри, направляя Рассет во двор.

Оама и Квабен последовали за ней. Не увидев Паско, Сэндри обернулась. Мальчик всё ещё стоял на улице, таращась на вывеску.

Когда они спешились, служанка забрала их лошадей. Когда она увела животных прочь, Сэндри позвала:

‑ Паско.

‑ Я его приведу, ‑ сказала Оама.

Она ухватила мальчика за руку и потащила к Сэндри.

‑ Вы знаете, чьё это место? ‑ спросил Паско, не сводя взгляда со здания.

‑ Да, я знаю, это школа Язмин Хэйбет, ‑ ответила Сэндри.

Её нетерпение переросло в веселье. «Я наверное так же себя вела, если бы слышала о Ларк до того, как она взяла меня в ученицы», ‑ подумала она.

‑ Полагаю, что мы и хотели отдать тебя в школу. Можно мы войдём внутрь, пожалуйста? У здания есть внутренняя часть. Уверена, тебе захочется на неё взглянуть.

‑ Она танцевала для семи королей в Алипуте и для восьми королев, ‑ лепетал Паско, пока они шли к открытым дверям. ‑ Она танцевала для императора в Янджинге, только для него, целый год, и он сделал ей платье, покрытое синим жемчугом. Синий жемчуг, подумать только! За то, что она танцевала год только для него и ни для кого другого!

Внутри в обе стороны и вперёд шли коридоры. Из открытых дверей комнат доносились порывы разнообразной музыки, удары, хлопки, визг и окрики женских и мужских голосов. В конце коридора, который вёл прямо, танцорша в рейтузах и в крепко перевязанной кушаком свободной куртке делала стойку на руках, вытянув ноги прямо к потолку.

Мальчик в рейтузах и подпоясанной куртке пронёсся мимо, остановился, затем вернулся к ним.

‑ Вы искаете кого-то конкретного, миледи? ‑ спросил он, низко кланяясь. Его акцент выдавал уроженца южной части Моря Камней; кожа была угольно-чёрной, как у тамошних жителей.

‑ Леди Сэндрилин фа Торэн с учеником явились к Язмин Хэйбет, ‑ произнесла Оама.

Мальчик улыбнулся:

‑ Идёмте.

Он побежал вверх по узкой лестнице в конце правого коридора. Следуя за ним, Сэндри притворилась, что не слышала, как Паско прошипел:

‑ У меня есть имя, знаете ли!

Она считала, что находится в неплохой физической форме, но к концу подъёма она начала задыхаться. Их проводник даже не начал тяжело дышать. Он поманил их дальше по коридору, мимо различных комнат, находившихся по его сторонам.

‑ Нет, нет, нет, Танди, ‑ воскликнул кто-то знакомым Сэндри голосом. ‑ Нужно «поворот-поворот-поворот-прыжок», а не «поворот-поворот-прыжок». По три, ну сколько можно… да, вот так.

Мальчик привёл их в комнату, где кричала Язмин. Он сунулся внутрь и сказал:

‑ Доблестные[5] в здании, Язмин.

‑ Доблестные кто в здании? Доблестные стражи, доблестные лорды... ‑ Язмин высунулась из двери. ‑ Ваму́ко, у тебя манеры как у козла, ‑ сказала она вестнику. ‑ Леди Сэндрилин, добро пожаловать.

Она вышла и сделала Сэндри реверанс, окинула оценивающим взглядом Квабена и Оаму, затем посмотрела на ученика Сэндри.

‑ Идём, Паско, ‑ сказала она. ‑ Начнём с растяжек. ‑ Она втащила его в комнату.

‑ Она знает моё имя! ‑ прошептал Паско, следуя за ней.

Учебный зал был большим, пустым, покрытым золотистыми деревянными панелями и освещённым большими окнами. Ставни были открыты, пропуская внутри лёгкий бриз. Вдоль стен стояли скамейки. Сэндри уселась на одну из них. Язмин наставляла троих молодых людей. Когда она закончила, те кивнули и потрусили прочь из комнаты. Сидевший в углу флейтист также отправился с ними.

‑ Садись, ‑ приказала Язмин, обращаясь к Паско.

Она указала пальцем на пол. Паско послушался.

‑ Разведи ноги как можно более широко. Шире. Вот.

Она села напротив него и развела свои ноги, пока не упёрлась пятками во внутренние стороны ляжек Паско, чуть выше его колен.

‑ Дай мне свои руки, ‑ приказала она.

Паско так и сделал. Язмин крепко схватила его за запястья, и плавно потянула вперёд, заставляя его ноги раздвигаться шире. Наконец он взвизгнул.

‑ Ох, ты как ребёнок, ‑ поругала его Язмин. ‑ Посмотри на себя, растяжка совсем небольшая, а ты уже хнычешь. Теперь оставайся в этой позе.

‑ По-моему я в ней застрял, ‑ пропищал Паско, когда Язмин плавно отпустила его.

‑ Скоро ты сможешь делать так, ‑ сказала она, и развела свои ноги ещё дальше в стороны, пока они не образовали развёрнутый угол.

Паско сглотнул.

Сэндри услышала приглушённый звук со стороны Оамы и посмотрела на неё. Стражница тихо посмеивалась.

‑ Ты также научишься делать вот так. ‑ По-прежнему держа ноги разведёнными, Язмин нагнулась вперёд, пока не оказалась лежащей лицом на полу, вытянув руки перед собой. ‑ Теперь и ты попробуй.

Паско осторожно наклонился вперёд, вытягивая руки. Он опёрся локтями в пол.

Язмин встала. Она обошла Паско сзади.

‑ Больно?

Он покачал головой.

‑ А должно быть, ‑ сообщила она и надавила ладонями на его спину.

Паско со всхлипом опустился на несколько дюймов ближе к полу. Не ослабляя давление на его спину, Язмин наклонилась вперёд и закричала:

‑ Хочешь танцевать? Сначала поработай!

Она убрала руки.

‑ Сядь.

Паско послушался. Язмин снова толкнула его вниз.

‑ Ляг. Встань. Ляг. Полюбуйся, как мы отполировали этот пол. Совсем без заноз. И текстура древесины красивая, тебе так не кажется? Сядь. Ляг. Я хочу, чтобы ты выполнял эти упражнения дома. Если не будешь — поверь, я об этом узнаю. Пока хватит — вечером сделаешь десять растяжек. Встань.

Паско поморщился, сводя ноги вместе:

‑ Больно!

‑ Хорошо, ‑ безжалостно сказала Язмин. ‑ Встань. Дотронься до пальцев ног — не сгибая колени. Дотронься до них, мальчишка!

Она гоняла его в течение часа, заставляя сгибать своё тело различными болезненными способами. Когда вбежала девушка в розовом и потребовала, чтобы Язмин пошла и рассудила спор, та дала Паско закупоренную пробкой фляжку и сухое полотенце.

‑ Дыши, ‑ приказала она, и ушла вслед за девушкой.

Паско подковылял к Сэндри.

‑ Она — чудовище, ‑ просипел он.

Затем откупорил фляжку и начал жадно пить.

‑ Красивое, маленькое, писклявое чудовище с мышцами как у кузнеца.

Вскоре вернулась Язмин и привела с собой скрипача.

‑ Теперь посмотрим, как ты танцуешь, ‑ сказала она Паско.

Тот сверкнул в её сторону глазами, затем двинулся к центру зала.

Сэндри встала.

‑ Постойте, ‑ сказала она. ‑ Во время любых танцев его необходимо помещать в охранный круг. Мы не хотим, чтобы его действия влияли на окружение.

Она послала Квабена и Оаму следить за дверью, пока скрипач усаживался в углу. Сэндри сделала круг достаточно большим, чтобы Паско и Язмин могли оставаться внутри, не беспокоясь о том, что могут нарушить защиту комнаты.

В течение следующего часа они перебрали народные танцы, которые Сэндри видела всю свою жизнь, даже не зная их названий или значения. Один назвался «Уклонение от Провоста», другой — «Птица и Ладонь», третий — «Собирание Цветов». В нём танцор скакал по кругу, выдёргивая из воздуха воображаемые цветы. Сэндри подумала, что Паско может использовать этот жест, чтобы втягивать в себя выбившуюся из-под контроля силу. Она записала эту идею в маленькую книжку, которую начала носить с собой как раз для таких вещей.

Пока мальчик танцевал, Язмин держала на нём свои глаза, а также свои руки. Она всё время была рядом, выпрямляя его спину, заставляя его руку очерчивать более изящную дугу, разворачиваться стремительнее.

‑ Выше ступни! ‑ кричала она. ‑ Прыгай, не волочи ноги. Покажи мне воздух под своими ступнями!

Когда часы Ратуши пробили полдень, Язмин объявила конец занятия. К этому времени волосы и рубашка Паско были пропитаны потом.

‑ Я никогда в жизни так не выкладывался.

‑ Вот, что значит быть танцором, ‑ тёмные глаза Язмин были мягкими, но неумолимыми. ‑ Для тебя это проблема вдвойне. Это не только твоё ремесло, это и твоя сила. И посмотри на себя. Ты — свежий юноша, а не старуха вроде меня, но…

Она сделала семь оборотов на пятке одной ноги, опустилась, вытянув другую ногу вертикально вверх, затем поднялась обратно, ни разу при этом не согнув колени. Она наклонилась назад, пока не смогла перенести вес на ладони, сделала стойку на руках, затем развела ноги в шпагат и позволила весу своего тела утянуть себя вперёд и вниз, пока она не оказалась снова на стоящей ногах.

‑ Я могу делать всё это, ‑ продолжила она, слегка переводя дух, ‑ после того, как всё утро гоняла свою ораву и заставила тебя немного растянуться.

Сэндри сняла защитный круг, пытаясь скрыть улыбку. Очень жаль, что Язмин не была магом. Если бы была, Сэндри бы без колебаний передала Паско ей.

Она убирала свою нитку, когда в дверях появился мальчик Вамуко: похоже он был в школе вестником.

‑ Его светлость Герцог Ведрис, ‑ объявил он, и герцог вошёл.

Язмин сделала такой же глубокий реверанс, как сделала Сэндри, изобразив иллюзию широких, просторных юбок, которых не носила. Скрипач, Паско и стражники поклонились.

Сэндри широко улыбнулась, когда герцог поцеловал её в щёку.

‑ Я надеялся, что ты можешь всё ещё быть здесь, ‑ заметил он, ‑ и поскольку я был в городе по делам, то решил, что мы можем пообедать вместе. ‑ Он поклонился Язмин. ‑ Буду весьма рад, если вы присоединитесь к нам Госпожа Язмин. Еда в Изобильном Трактире очень хороша, и для меня будет честью составить компанию вам обеим.

Язмин улыбнулась ему:

‑ Могу ли я потратить несколько минут на переодевание, ваша светлость?

Герцог снова поклонился:

‑ Пожалуйста, сколько угодно.

Язмин посмотрела на Паско, затем на Сэндри.

‑ Эта медитация, которую вы проводите перед тем, как прийти ко мне — если хотите, я могу закрепить за вами комнату. Тогда вам не придётся встречаться сначала где-то для одного урока, а потом идти сюда.

Сэндри посмотрела на Паско.

‑ Что думаешь?

‑ Как вам будет угодно, леди, ‑ покладисто ответил Паско.

‑ Тогда приходи сюда завтра в девять. Мы помедитируем перед твоим уроком танцев, ‑ приказала Сэндри.

Когда Язмин и скрипач ушли, Сэндри добавила:

‑ Не забудь сделать вечером упражнения, пока мышцы снова на затвердели.

‑ Они совсем не твёрдые, леди, ‑ ответил Паско. ‑ Я чувствую себя как переваренная макаронина. Прошу прощения, мне пора ползти домой.

‑ Горячая ванна тебе поможет, ‑ указала Сэндри, пока Паско кланялся сначала герцогу, потом ей.

‑ Ох, здорово — можно будет утопиться, и не придётся терпеть ещё одно такое утро, ‑  с этими словами Паско пошатываясь побрёл вон из зала.

‑ Для тебя пришло сообщение от Мастера Вулфрика как раз перед тем, как я покинул Цитадель, ‑ сказал герцог.

Затем дал ей сложенный лист бумаги.

Сэндри быстро пробежала его глазами:

Леди Сэндрилин, приветствую. Я прочёл вашу записку насчёт безмагии, которая должна была остаться на месте убийств Джамара Роката и его брата. Я послал Бехазина и Улрину очистить ту улицу, где был убит Касам Рокат, поскольку это общественное место. Учтите, что я не могу легко отряжать их куда-либо, поскольку отделение крови от безмагии, которую мы собрали, и подготовка её к следящему заклинанию — сложная работа. Поскольку Дом Рокат заперт, находится под охраной и никому не позволено туда входить, я полагаюсь на ваше понимание того, что мы сначала выследим убийц, а потом уже очистим Дом Рокат.

Ваш покорный слуга, Вулфрик Снаптрап

‑ Всё в порядке? ‑ спросил герцог.

Сэндри со вздохом сложила записку:

‑ Просто я сглупила, Дедушка. У Мастера Вулфрика всё под контролем.

Герцог мог бы и порасспросить её подробнее, но как раз в тот момент вернулась Язмин. Она переоделась в малиновое шёлковое платье в янджингском стиле с высоким воротом, идеально облегавшее её фигуру от плеч до бёдер. Она также причесалась так, чтобы кудри выбивались из-под мерцавшей газовой вуали. Герцог с поклоном принял её руку и высказал восхищение тем, насколько прекрасно она преобразилась за столь короткое время.

‑ Артистам приходится учиться быстрому переодеванию, ваша светлость, ‑ с озорной улыбкой объяснила Язмин.

«Нет худа без добра, как говорит Трис», ‑ думала Сэндри, когда они шли по улице к трактиру. «Паско может быть и сводит меня с ума, но если бы не он, я бы никогда не познакомилась с Язмин».

Ей следует зажечь палочку благовоний для Янны, богини целителей, которая также была богиней любви. Если герцог будет уделять внимание прелестной и энергичной танцорше, то, возможно, будет меньше времени уделять работе с документами или меньше волноваться об убийцах, которые будто проходят сквозь стены.

Той ночью сон начался с того, что Сэндри оказалась по подбородок во тьме. Сэндри изо всех сил пыталась не дать ей попасть на лицо, но безмагия как будто впитывалась в кожу. Сэндри вскочила с кровати и подошла к окну. Высунувшись на прохладный ночной воздух, она перевела дыхание.

Только основательно остудившись, она вернулась и села. Не было смысла спешить обратно в объятья кошмара. Вместо этого Сэндри достала блокнот, чернила и кисть. Горькие слова Паско о том, что его магия не годилась для поимки преступников, весь день не выходили у неё из головы. Как и мысли о том, что чарошвейки должны иметь какую-то возможность помочь магам провоста. Ей нужны были такие заклинания, чтобы она и её ученик не чувствовали себя бесполезными в этом запутанном деле.

Следующим утром Вамуко поприветствовал Сэндри и Паско у входа и показал им маленькую, пустую комнату на третьем этаже, где они могли бы медитировать без постороннего вмешательства. По крайней мере Сэндри могла бы. Неспособность Паско сконцентрироваться во время их первых уроков ни в какое сравнение не шла с тем отсутствием внимания, которое он демонстрировал здесь. Хотя на этом этаже не шло никаких занятий, звуки с нижних этажей просачивались под дверью и через настил пола. Паско не мог усидеть на месте. Когда Сэндри поймала его на отбивании ритма едва доносившейся мелодии дудки, она стала вливать больше магии в охранный круг, пока посторонние звуки не стихли.

После этого Паско начал ворчать о неудобстве позы лотоса, в которой они обычно медитировали. По крайней мере здесь Сэндри могла его понять. Его непривычные ко вчерашним нагрузкам мышцы ныли. Она вздохнула, и сказала Паско, что он может сидеть в любой удобной ему позе. Перепробовав несколько поз, он в конце-концов решил, что лучше всего просто лежать на спине. Он лёг, а Сэндри начала отсчитывать вдохи и выдохи. Считая, она позволила своему голосу стихнуть, пока они не начали молча дышать в нужном ритме.

Минуту или две мальчик лежал не шелохнувшись. Сэндри только было расслабилась, когда Паско взвизгнул «Ногу свело!» и сел, растирая икру.

Сэндри вздохнула и вытащила из сумки нитку. Она завязала её, представив вокруг неё мышцу ноги, затем развязала узелок. Паско ахнул:

‑ Перестало! ‑ воскликнул он. ‑ Я уже и не думал, что нога… ‑ он посмотрел на Сэндри, и увидел в её руках нитку. ‑ Леди? ‑ спросил он.

‑ Может ты хотя бы попробуешь сконцентрироваться? ‑ взмолилась она. ‑ Когда я этому научилась, мне было десять. Десять. А тебе — двенадцать.

‑ Простите, Леди Сэндри, ‑ пробормотал он. ‑ Я попробую. Я правда попробую.

Так прошло ещё полчаса. Сэндри не была уверена, кто из них больше обрадовался, когда часы Ратуши пробили десять.

‑ Ну? ‑ осведомилась у порога комнаты Язмин, когда Сэндри убрала защитный круг. ‑ Как ты сегодня себя чувствуешь, Паско?

‑ Ужасно, ‑ сказал он, настороженно приближаясь к Язмин.

Та засияла:

‑ Как я и надеялась! Идём, займёмся растяжками.

‑ О, замечательно, ‑ пробормотал Паско, следуя за ней. ‑ Обожаю растяжки.

Когда они достигли учебного помещения на втором этаже, их там уже ждали другие ученики, все — одного с Паско возраста или немного старше. Язмин начала с группой те же упражнения, которыми она занималась с Паско предыдущим днём.

‑ По крайней мере он может наблюдать за тем, как она подвергает таким же пыткам других, ‑ Оама тихо сказала Сэндри, перед тем как занять свой пост у входа в помещение.

Сэндри хихикнула. Однако устроившись на скамье, она сосредоточилась на своих записях. Проснувшись до зари, она глядела на воды гавани, когда ей на ум пришла рыболовная флотилия, отплывавшая на лов. Это напомнило ей о танце Паско с сетью, что в свою очередь завертело у неё в голове самые разнообразные идеи. Тогда она едва успевала их записывать; теперь же она перечитала их заново. Можно ли изменить танец для призыва рыбы в сети, чтобы он призывал людей к ястребам? Она бы с радостью спросила об этом магов Спирального Круга.

В её мысли прорезался голос Язмин:

‑ Миледи? А вам не нужно делать ту штуку с нитью?

Сэндри огородила комнату, чтобы не дать магии Паско ускользнуть. Затем вернулась к изучению своих записей. Может, стоит поближе рассмотреть особую сеть, которую использовали для пасковского танца, раз уж на то пошло.

Герцог Ведрис снова явился в школу как раз в тот момент, когда городские часы пробили двенадцать. Он пригласил Сэндри — и Язмин — разделить с ним полуденную трапезу. Следуя за ними прочь от школы, Сэндри думала: «Если он и дальше так будет, мне просто необходимо найти какой-нибудь предлог, чтобы оставить их наедине».

Глава 10

На следующий день, когда Сэндри, герцог и Язмин заканчивали трапезу в Изобильном Трактире, распахнулась дверь в их уединённую комнату.

‑ Ваша светлость, я пыталась остановить его! ‑ воскликнула прислуживавшая им девушка, пытаясь не пропустить нарушителя внутрь.

Им оказался Вулфрик Снаптрап.

‑ И я сказал тебе, что пусть тут хоть ассамблея богов, мне нужно с ним поговорить! ‑ прося поклоном у герцога извинения, он сказал: ‑ Вообще-то мне нужно поговорить с леди, ‑ он кивнул в сторону Сэндри.

Та мгновенно встала:

‑ Я как раз закончила, Мастер Снаптрап, ‑ сказала она. ‑ Дедушка, Язмин, вы позволите?

Не дожидаясь ответа, она схватила Вулфрика и вытолкала его из комнаты перед собой.

‑ Надеюсь, что тебе не требовалось сообщить Дедушка ничего неотложного, или что это хотя бы можно передать в записке, ‑ тихо сказала она Вулфрику. ‑ Я как раз искала способа вежливо откланяться. Впрочем, я действительно в твоём распоряжении.

Он посмотрел на неё свысока, подняв брови:

‑ Мне нечего сообщить его светлости, кроме как о неудаче, а он о них слышать не любит. Вы полагаете, что он заинтересован в Госпоже Язмин?

‑ Я искренне на это надеюсь, ‑ ответила Сэндри.

Она привела его в общую залу и усадила за стол рядом с собой.

‑ Иначе они подумают, что я сошла с ума. Как идёт выслеживание?

Вулфрик упёрся локтями в колени и вздохнул:

‑ Никак, ‑ мрачно сказал он Сэндри. ‑ Эта кровь настолько запятнана безмагией, что уже практически не является человеческой. Мы корпели над ней два дня подряд, но ничего не добились.

‑ Кошачья пакость, ‑ прошептала Сэндри, ударив кулаками по коленям. ‑ Кошачья пакость, кошачья пакость!

‑ Я использовал несколько более крепкие выражения, ‑ сказал ей Вулфрик. ‑ Если бы мы только могли сделать что-то со всей этой безмагией, которую мы собрали! Всё, что мы счистили с Касама Роката, и что мои помощники собрали у Фариджи Роката, вся она аккуратно разлита по бутылкам, и я абсолютно ничего с ней не могу сделать. И Спиральный Круг не сообщил мне о том, как можно безопасным образом от неё избавиться. ‑ Он провёл пальцами по своим седым локонам. ‑ Мои помощники сейчас отдыхают. Я подумал, что если вы всё ещё согласны, мы могли бы по крайней мере зачистить Дом Рокат. Иначе я буду чувствовать, что всю неделю только и делал, что бил баклуши.

‑ Понимаю, о чём ты, ‑ заверила его Сэндри. ‑ Я с радостью помогу.

Прошлой ночью ей снова снилось, что она тонет во тьме. Может, зачистка Дома Рокат избавит её от чувства собственного бессилия.

‑ Припасов хватит?

‑ Я взял их с избытком, ‑ заверил её Вулфрик. ‑ Хватит даже если мы найдём там целый пруд этой дряни.

Сэндри содрогнулась от мысли об этом, пока он шёл впереди неё из трактира во двор. Квабен и Оама уже ждали там с кобылой Сэндри, а один из конюхов держал коба[6] Вулфрика.

‑ Есть и другие новости, которые я не хотел оглашать его светлости, ‑ признал Вулфрик, когда они сели верхом. ‑ В результате обысков мы выяснили, что в Восточном Квартале остановились трое подозрительных типов. Судя по всему, они вызывали к себе целительницу. Потом убили её саму, её охранника, устроили пожар, чтобы замести следы, и скрылись. Я позволю Капитану Кейсу сообщить герцогу об этом происшествии.

Он бросил конюху монетку.

‑ Если бы можно было выследить их по крови, то было бы без разницы, сбежали они из гостиницы или нет? ‑ предположила Сэндри.

‑ Точно, ‑ ответил Вулфрик, когда они проезжали через ворота. ‑ Но кровь бесполезна, и они сбежали так чисто... Его светлость справедлив, но я предпочту держаться от него подальше, пока не смогу доложить о каких-то реальных подвижках.

Однако они забыли, что это был День Влюблённых. Давным-давно дворянка и сапожник предпочти утопиться, но не позволить своим семьям выдать или женить себя на ком-то другом. Почему-то это праздник отмечали музыкой, танцами и парадом. Сэндри и её сопровождающим пришлось пробиваться сквозь толпы людей. Перед Домом Рокат, где проходил парад, шум был сильнее всего.

Охранявшие его Стражи Провоста расступились перед Вулфриком. Он произнёс слова, снявшие с двери магическую печать, хотя их звук и потонул в грохоте тарелок и барабанов. Когда восковая печать рассыпалась на куски — знак того, что магическая печать была снята — Вулфрик, Сэндри и её телохранители вошли внутрь и закрыли за собой дверь.

В передней стояла непроглядная тьма — лампы не горели. Сэндри вынула свой светильник, чтобы они могли ориентироваться. В его свете стали видны тёмные пятна на лестнице, стенах и перилах. Подняв светящийся кусок хрусталя повыше, Сэндри увидела ещё пятна в холле, который вёл в заднюю часть здания на первом этаже. Она решила, что через него убийцы бежали тем утром, когда убили Джамара Роката.

Хоть их и отделяла от парада стена дома, было по-прежнему трудно слышать, что говорил маг провоста. Наконец Вулфрик сказал ей на ухо:

‑ Не стоит ли нам в этот раз начать с самого худшего? ‑ Он указал вверх по лестнице.

Сэндри кивнула. Она предупредила Оаму и Квабена, чтобы они держались середины лестницы и не касались ничего без разрешения. Они понимающе кивнули. Сэндри и Вулфрик взяли связки припасов, которые с собой принёс Вулфрик, и начали подниматься.

В это трудно было поверить, но наверху шум был сильнее. Кто-то оставил открытыми ставни в комнате, выходившей из коридора на улицу.

Вулфрик обернул руку куском шёлка и открыл дверь внешнего кабинета. «Готова?» ‑ спросил он и толкнул дверь.

Сэндри кивнула и последовала за ним, сосредоточившись на том, чтобы не упустить ни одного пятна безмагии. «Работы тут до ночи», ‑ уныло подумала она, пока Вулфрик снимал печать с двери комнаты, где умер Джамар Рокат. Как только с этим было покончено, он шагнул внутрь и замер. Сэндри чуть было не уткнулась ему в спину. Она нахмурилась, протянула руку, чтобы похлопать его по плечу — и Вулфрик завалился вперёд. Квабен схватил Сэндри и дёрнул её к себе, во внутренний кабинет. Она с удивлённым возгласом упала.

Квабен и Оама, оголив клинки, перескочили через тело Вулфрика в соседнюю комнату. Сэндри услышала звон металла о металл, рывком встала и подбежала к открытой двери. Незнакомые мужчина и женщина, вооружённые кривыми мечами, сражались с её телохранителями.

‑ Маг, сделай что-нибудь! ‑ крикнула женщина, нанося рубящий удар по Квабену.

Она действовала очень быстро.

‑ Вытащи нас отсюда!

После окончания обучения основам все маги также выучивали несколько заклинаний, которые могли использовать в спешке. Сэндри применила два из них. Первое создало паутину из чистой магии между её охранниками и незнакомцами. Второе рывком послало вниз по лестнице верёвку из магии. Верёвка распахнула входную дверь, обхватила стражей снаружи и потянула их внутрь.

Послышались тяжелые шаги по ступеням: по крайней мере верёвка сработала как надо. Паутина же оказалась менее эффективной. Из неё выскочила сжимавшая меч рука, и рубанула по Оаме; рука с кинжалом проскочила сквозь паутину вслед за мечом. Сжимавшие оружие руки были покрыты тёмными пятнами. Сэндри были видны стопа, нога и голова, когда незнакомцы нападали или отступали через её преграду. Насквозь пропитанные сущностью ничего — как, по словам Вулфрика, была пропитана их кровь — незнакомцы могли частично проходить через её силу, как будто той не существовало. Квабен и Оама же не могли пройти через паутину, но могли отбиваться от тех частей тела врагов, которые проникали к ним, и делали это достаточно успешно.

Что-то, возросшее давление безмагии, начало расти на дальней стороне преграды Сэндри. Она сдвинула паутину в сторону. Та потянула за собой незнакомцев, зацепившись за те части их тел, которые ещё не были поглочены безмагией. Оама и Квабен сдвинулись вместе с ними, продолжая закрывая своими телами Сэндри от врагов.

Теперь девушка могла видеть остальную часть комнаты. У дальней стены кто-то сидел. Он сидел — нет, не так — он находился на полу, сидя, хотя она не могла видеть его ног. Вокруг него разливалась тьма, безмагия текла из его глаз и рта, образуя лужу вокруг него.

‑ Сюда, ‑ сказал он. ‑ Идите сюда. ‑ Он захихикал. ‑ Дихануры, сюда, немедленно!

Сэндри натянула свою паутину туже, но незнакомцы вырвались из неё. Они подбежали к хихикавшему человеку и провалились в его тёмную лужу. Всё было как в её сне, только в отличие от неё незнакомцы не сопротивлялись безмагии. Она настолько сильно пропитала их плоть, что они просто растворились в тёмных глубинах.

Маг посмотрел на Сэндри.

‑ У них есть соль, ‑ прошептал он, и вокруг него поднялась тьма.

Он упал вперёд, в лужу. Какая-то сила — голод безмагии, жаждущей поглотить настоящую, реальную магию — потянула Сэндри по комнате, в зияющее ничто. Она закричала.

Чья-то рука обхватила её за пояс и удержала. Тьма продолжала тянуть её к себе, пытаясь затащить в лужу. Та стремительно сокращалась.

‑ Квабен, помоги! ‑ закричала Оама, уцепившись за Сэндри.

Они сдвинулись ещё на дюйм. Квабен остановил их. Безмагия исчезла, оставив после себя лишь слабо уловимые пятна на досках пола. Её хватка исчезла вместе с ней, Сэндри и Оама осели на пол, тяжело дыша.

‑ Это были они, так ведь? ‑ услышала Сэндри шёпот Квабена. ‑ Убийцы Рокатов.

Сэндри кивнула:

‑ Их маг назвал их Диханурами, вы слышали? ‑ спросила она, когда к ней вернулся дар речи. ‑ Бьюсь об заклад, что они решили, что никто не будет искать их в месте, где они уже совершили убийство.

Затем она вспомнила:

‑ Вулфрик!

Развернувшись, она вырвалась из рук Оамы и подползла к магу провоста. Тот лежал в луже крови.

‑ Перерезали ему глотку, когда он вошёл, ‑ пробормотал один из стражей, которых Сэндри втянула внутрь, чтобы помочь схватить убийц.

Они не смогли пройти мимо сражавшихся Оамы и Квабена.

‑ Мигом выпустили ему всю кровь.

‑ Быстрые черти, ‑ прошептал кто-то. ‑ Так укокошить старого волка. Я видел, как он разворачивал заклинание на пятаке — настолько он был ловким.

Сэндри перевернула Вулфрика, слёзы текли по её щекам. Она вытащила из кармана носовой платок и попыталась стереть кровь с его лица.

‑ Теперь тебе не нужно сообщать Дедушке никакие дурные новости, ‑ прошептала она.

На её плечо легла тёплая ладонь. Это был Квабен, по его руке тонким ручейком стекала кровь.

‑ Леди, ‑ грустно прошептал он.

‑ Он мне нравился. ‑ Сэндри накрыла платком открытые глаза Вулфрика.

Свои глаза она вытерла рукавом, затем с трудом поднялась на ноги.

‑ Дай мне посмотреть твою руку, ‑ сказала она Квабену.

Целителем она не была, но было достаточно легко наложить шёлковые нити из её сумки на неглубокий порез на его бицепсе и использовать их как швы, чтобы стянуть края раны. Это замедлило кровотечение. Оама перевязала руку куском ткани, и кровотечение совсем остановилось.

Сэндри не могла уйти. Нужно было уведомить провоста и поговорить со следователями. Ожидая их, она села на стул, на котором отсутствовала оставленная убийцами порча, и оглядела комнату. Дихануры оставили свои сумки. Может быть, это даст Стражам Провоста больше информации о них. Сэндри сомневалась, что вещи убийц можно будет использовать для выслеживания, если даже их кровь была настолько запятнана безмагией, что обычные заклинания не работали.

Конечно эти люди готовы были зарезать двоих детей. Ничто, с помощью которой они проскальзывали мимо часовых и охотников, съедало Дихануров изнутри так же, как оно почти поглотило мага, черпавшего оттуда силу. Оно отняло у них настолько много жизненной силы, что магическая паутина Сэндри не могла их удержать. В следующий раз её магия наверное окажет ещё меньшее воздействие. Даже если ей удастся удержать их малую часть их тел, насколько долго это продлится? И как вообще можно поймать этого мага?

Дихануров необходимо было остановить. Иначе они смогут проникнуть даже через многослойные заклинания внутренней части цитадели, где скрывались четыре семьи.

Как управиться с этим магом. Как управиться с магом и двумя убийцами, которые могли проходить через магическую преграду Сэндри, как будто та была сетью с крупными ячейками...

В нескольких дюймах от того места, где сидела Сэндри, находилось тёмное пятно. С безмагией можно работать так же, как и с магией, иначе убийцы не смогли бы носить её подобно плащу. Сэндри может работать со своей и с чужой магией как с нитью. А с безмагией?

Решившись, она протянула руку в сторону тёмного пятна и ущипнула. Она потянула руку к себе, и безмагия потянулась следом в виде длинной, тонкой пряди. По её коже поползли мурашки — почти грязное, почти липкое фантомное чувство прикосновения безмагии к пальцам было очень неприятным — но она не разжала пальцы. Вместо этого она закрутила прядь как пучок шерсти, пытаясь понять, насколько хорошо её можно прясть. Прядь начала закручиваться и утолщаться, как это произошло бы с шерстью.

Сэндри встала.

‑ Всем выйти из комнаты, немедленно, ‑ громко сказала она.

Сэндри повернулась и встретилась взглядом со Стражами Провоста. Ей необходимо было убедить их в том, что она — старший по званию маг и может контролировать ситуацию, иначе они никогда не позволят ей это сделать.

‑ Вы не можете её видеть, но то, с помощью чего эти люди перемещаются невидимыми, размазано тут повсюду. Эту субстанцию необходимо собрать. Именно за этим мы с Мастером Снаптрапом и пришли сюда. Я должна очистить её, если вы не хотите разнести её по всей Саммерси, пятная весь город бог знает чем.

‑ Но следователи, ‑ возразил самый старший из присутствовавших стражей. Он носил капральские жёлтые стрелки на рукавах. ‑ Им нужно будет взять показания у вас и у ваших телохранителей. Так расследуются убийства. Есть маги, которые попытаются понять, что именно произошло.

‑ Мы знаем, что произошло, ‑ сообщила капралу Оама. ‑ Мы были прямо здесь. ‑ Она взволнованно посмотрела на Сэндри, которая копалась в одной из сумок, которые принёс Вулфрик. ‑ Лучше тебе сделать так, как она говорит, Капрал, ‑ она быстро зашептала ему на ухо.

Сэндри вытащила из сумки рулон заколдованного белого шёлка. В него уже были втёрты масла-аттракторы, да в таком количестве, что он уже начал втягивать в себя тёмные пятна с её ладоней, рук и передней части юбки. Сэндри взяла его и прошла мимо стражников в коридор. Как она и думала, убийцы держались в этой части здания — отметины были лишь в одном месте... Коридор, уходивший в заднюю часть Дома Рокат, и лестница, которая вела на третий этаж, не были запятнаны безмагией.

Сэндри кинула рулон ткани в длинный коридор, подтолкнув его своей силой. Рулон развернулся во всю длину, испуская сильный запах цветов.

‑ Ходите или сидите только здесь, и больше нигде, ‑ приказала она Стражам.

Вернувшись к сумкам, она нашла ещё один рулон и развернула его в коридоре, который шёл от лестницы в кабинет. Тот разворачивался поверх пятен безмагии, вытягивая их из дерева и ковра.

‑ Я буду здесь, ‑ сказала она Стражам.

Те испуганно наблюдали за ней.

‑ Смотрите, чтобы все, кто придёт, знали о том, чем я занимаюсь, и не мешали.

Квабен и Оама встали в передней части кабинета Роката с упрямым выражением на лицах.

‑ Мы ни за что вас не оставим, ‑ сказала Оама. ‑ Что если они вернутся?

‑ Тогда не путайтесь под ногами, ‑ посоветовала им Сэндри. ‑ Мне нужно быстро и много работать, и только после этого вы сможете сесть на эти скамейки.

Оама кивнула и жестом руки выгнала Стражников из комнаты.

Сэндри нашла в сумках полотняные мешки, содержавшие прямоугольники заколдованной ткани. Положив один из мешков на пол рядом с телом Вулфрика, она усилием воли распустила на нём швы. Второй беззвучный приказ — и прямоугольники разлетелись по комнате подобно метели из белого шёлка. Они метнулись к каждому месту, где Сэндри видела безмагию. Вынеся второй мешок во внешний кабинет, она проделала там то же самое. Остался один мешок; его содержимому она приказала разлететься по коридору, где прямоугольники застлали скамейки и подоконники, всасывая в себя тьму.

Вернувшись к Квабену и Оаме, Сэндри заметила на них тёмные пятна. Взяв несколько шёлковых прямоугольников, она потёрла ими стражников, собирая всё ничто, которое только могла найти. Закончив, она подозвала к себе один из льняных мешков, лежавших в сумках. Тот подлетел к ней, раскрываясь на ходу. Он полыхал знаками защиты и ограждения, которые были выведены на ткани теми же мощными маслами, которыми была пропитана сама ткань. Сэндри заставила его повиснуть перед собой и кинула в него использованные на телохранителях куски ткани. Оама переступила с ноги на ногу. Когда Сэндри взглянула на неё, она вдруг осознала, что оба темнокожих охранника побледнели. Они не сводили с неё взглядов.

‑ Что такое? ‑ потребовала Сэндри. ‑ Почему вы на меня так смотрите?

К её удивлению, заговорил молчаливый Квабен. Он сказал:

‑ Леди, мы знали, что вы — маг, но… Обычно вы с магией как кошка. Вы никогда не показываете её больше, чем нужно. Я думаю — из-за того, что вы знаете, что магия тревожит людей.

‑ Вы кидаетесь ей без разбора только когда расстроены, ‑ добавила Оама.

‑ Потому что я расстроена, ‑ прошептала Сэндри.

Она взяла висевший в воздухе льняной мешок и вернулась во внутренний кабинет, чтобы собрать там куски шёлка. Ей необходимо было проверить все прямоугольники, чтобы убедиться в том, что они собрали всё.

Вулфрик их принёс в достатке, а также множество мешков, в которые их можно было собрать. Сэндри благословила его за это, пока работала, и пыталась не смотреть на него. Это было трудно, особенно когда ей пришлось просунуть под него магическое плетение, как она в первый раз сделала в лазарете замка, чтобы собрать безмагию, скрытую его телом и лужей крови.

Когда шёлк закончился, ей пришлось остановиться на несколько минут, и подумать. Она знала, что в здании ещё осталось ничто от предыдущего посещения его убийцами. Она не могла вынести мысли о том, что безмагия будет невозбранно пятнать что-то. Сжимая в руках последний мешок, в который она положила два рулона шёлка, Сэндри начала дрожать. Как же ей собрать всю безмагию?

‑ Леди Сэндри? ‑ прошептала Оама.

Она подошла ближе к девушке, но не коснулась её. Жители Саммерси прекрасно знали, что не следовало беспокоить мага во время работы.

‑ Прибыли помощники полковника Снаптрапа. Они собирали… безмагию, как они сказали… на лестнице и на первом этаже. Они сказали, что вам следует об этом знать.

Облегчение. Сэндри скатала верхнюю часть мешка, закрыв его. Её приказ волокнам ткани заставил их сплестись друг с другом. Наконец мешок оказался зашит так же хорошо, как если бы это сделали мелкими, частыми стежками. Закончив с этим, она положила мешок рядом с двумя другими и нашла себе стул, чтобы сесть.

«Что дальше?» ‑ подумала она, подперев голову руками.

‑ Леди Сэндри? ‑ снова Оама.

Она протянула ей флягу с водой.

‑ Здесь капитан Кейс и его следователи. Они взяли показания у других, у Квабена и у меня. Остались только вы.

Она забыла о Стражах Провоста.

‑ Скажи им, чтобы они закончили с этим побыстрее, ‑ прошептала Сэндри.

Она взяла протянутую флягу и жадно отпила из неё. Не сочти она это неудобным, она бы даже попыталась залить воду в нос, чтобы вымыть оттуда вонь крови и смерти.

Допрашивал её не капитан, а маленькая женщина с угловатым лицом и старыми глазами. Писец вёл протокол, пока Сэндри рассказывала следователю, как всё произошло, от явления Вулфрика в Изобильный Трактир, до нынешнего момента. Затем следователь снова заставила Сэндри повторить рассказ, внося изменения там, где Сэндри добавляла забытые или мельком упомянутые детали.

Закончив, женщина положила ладонь ей на руку.

‑ Вы были очень храброй, миледи, ‑ тепло сказала она Сэндри. ‑ Капитан Бехазин и Лейтенант Улрина сказали, что вы верны себе и никогда бы не поколебались, и они были правы.

Сэндри моргнула.

‑ О. Спасибо.

‑ Миледи. ‑ Вошедший капитан Кейс поклонился ей. ‑ Закончили? ‑ спросил он у следователя.

Та кивнула. Он дёрнул головой в сторону двери. Женщина поклонилась Сэндри и ушла, забрав с собой писца.

‑ Что ж, ‑ с деревянным выражением лица сказал капитан. ‑ Должен сказать, миледи, что было бы лучше, если бы вы предоставили эту… безмагию… помощникам Мастера Вулфрика. ‑ Капитан заткнул пальцы за пояс. ‑ Уверен, что его светлость будет весьма недоволен, когда узнает о том, в чём вы здесь участвовали.

Сэндри потёрла лицо ладонями.

‑ По крайней мере тебе хватило сообразительности не беспокоить меня, пока я работала, ‑ сообщила она ему, проигнорировав его возглас негодования. ‑ И мой дед поймёт, почему я вмешалась. Паско правда твой родственник? Потому что он совершенно не дубовый.

Она грубила, не хуже чем её подруга Трис. Она наверное потратит несколько дней на то, чтобы написать подобающее письмо с извинениями, когда всё это закончится, но сейчас ей было всё равно.

‑ Вы переутомились, леди, ‑ Кейс стал ещё деревяннее, чем был. ‑ Я уже говорил, подобные сцены насилия — неподобающие места для благовоспитанной молодой дамы. И хотя нашу семью радует ваш интерес к моему шалопаю-племяннику, попустительство в отношении его странных фантазий не доведёт до добра. Танцы, даже танцемагия, или как она там называется, не оденут его и не накормят его детей, когда он вырастет. Будет лучше, если вы отправите его в Лайтсбридж или в Спиральный Круг на обучение, чтобы он наконец займётся тем, что необходимо для настоящей работы.

Сэндри встала. На этот раз она дрожала от гнева, глядя ему в глаза.

‑ Ты не будешь больше высказывать своё мнение относительно магии, пока не узнаешь о ней больше. ‑ Каждое слово срывалось с её губ подобно куску льда. ‑ К твоему сведению, для меня честь быть наставницей Паско, и я горжусь этим. Если он — «шалопай» со «странными фантазиями», то возможно потому, что никто не дал ему причин полагать, что он может предложить что-то хорошее. ‑ Она наступала на капитана через внутренний офис, затем через внешний, пока он не стукнулся о подоконник. ‑ Паско займётся тем, на что укажет ему его сила. И если маги из храма Спирального Круга не знают, чем именно это будет, то я думаю, что тебе уж точно не следует об этом судить. Мы закончили?

Капитан кивнул, сжав губы.

‑ Тогда меня ждут неотложные дела. ‑ Сэндри огляделась, пытаясь понять, не забыла ли она чего. ‑ Доброго тебе дня, Капитан Кейс.

Она покинула комнату и пошла по коридору, не удостоив стоявших там Стражей Провоста даже взглядом.

Помощники Вулфрика были на первом этаже. Она задержалась, чтобы сказать им, где она оставила собранную безмагию. Даже в тусклом свете ламп на этом этаже Сэндри было видно, что у Улрины покрасневшие и опухшие от слёз глаза. У капитана Бехазина добавилось хрипотцы в голосе. По просьбе Сэндри они согласились подержать у себя запасы собранной безмагии Вулфрика, в дополнение к тому, что они собрали этим днём, пока она не пошлёт за ними.

‑ Мне так жаль, ‑ прошептала она им. ‑ Я была недостаточно быстрой — мы понятия не имели, что они будут там… ‑ Она так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

Капитан и лейтенант покачали головами.

‑ Это всё их проклястая магия, ‑ сказал Бехазин. ‑ Её нельзя засечь, как другие магии. Он сказал, что, по его мнению, если кому и придёт в голову способ справиться с безмагией, то только вам.

Это было для Сэндри уже слишком. Она метнулась к двери, даже не поблагодарив открывшего ту перед ней Квабена. Их лошадей держала Страж Провоста. Когда Сэндри оседлала Рассет, Страж мягко похлопала её по ладони. Сэндри выдавила из себя улыбку для неё, затем повернула лошадь на восток.

‑ А нам разве не следует вернуться в Цитадель Герцога? ‑ спросила Оама, пустив своего скакуна рысью и догнав Сэндри.‑ Его светлость голову потеряет, когда услышит…

‑ Я знаю, но ничего не могу поделать, ‑ ответила Сэндри, вытирая глаза рукавом. ‑ Мне необходимо переговорить с советом магов Спирального Круга. ‑ Она бросила взгляд на Квабена. ‑ Тебе нужно с этим порезом к целителю, ‑ заявила она. ‑ Почему бы тебе заодно не сообщить в Цитадель, что я в порядке?

Он покачал головой:

‑ В Спиральном Круге же есть целители, не так ли? ‑ спросил он. ‑ К его светлости можно отправить почтового голубя.

‑ Вы должны держать нас при себе, Леди Сэндри, ‑ сказала Оама. ‑ Иначе нас могут повесить за щиколотки на внутренних воротах за то, что мы позволили вам попасть в ловушку.

‑ Я не… ‑ начала возражать Сэндри. ‑ Вы же не могли… ох, ладно.

Она послала Рассет рысью. Чем раньше она доберётся до Спирального Круга, тем раньше она узнает, нашли ли они способ справиться с владеющим безмагией магом, или ей придётся что-то попробовать самой.

«Пожалуйста, боги», ‑ отчаянно думала она, ‑ «пусть у них найдётся способ всё уладить. Пожалуйста, не заставляйте меня это делать».

Глава 11

Способа сообщить новости Герцогу Ведрису мягко Сэндри не нашла.

‑ Я устрою ловушку для Дихануров. Маги Спирального Круга считают, что у меня есть шансы.

С секунду герцог молча смотрел ей в глаза. Затем он сказал:

‑ Нет. У нас есть маги провоста, даже боевые маги, у которых больше опыта обращения с убийцами, чем у тебя.

‑ Тут всё иначе, Дедушка.

‑ Я запрещаю тебе подвергать себя такой опасности, ‑ напряжённо сказал герцог.

Сэндри сглотнула, но не отступилась:

‑ Мне и самой это не нравится, но я не вижу другого пути. Их необходимо остановить.

Герцог перевёл взгляд на Ларк, стоявшую у Сэндри за спиной:

‑ Как такое могло случиться? Почему из всех магов в Спиральном Круге только моя внучатая племянница может управиться с этим чудовищем?

‑ Не только я, Дедушка, ‑ сказала ему Сэндри. ‑ Паско тоже поможет.

Произнеся эти слова, она сразу же пожалела, что не может взять их обратно — или по крайней мере взять обратно имя своего ученика.

Герцог подпёр бритую голову ладонями.

‑ Этот беспомощный пустоголовый… Что ж. Знание того, что он будет тебе помогать, всё в корне меняет. Теперь вместо того, чтобы желать сбросить весь совет магов Спирального Круга в гавань, я просто возьму, и сделаю это. Немедленно.

‑ Ваша светлость, вы же знаете, что мы не можем этого позволить, ‑ серьёзно заявила Ларк.

Он посмотрел на неё и поднял вверх палец.

‑ А. Вы достаточно могущественны, чтобы не дать мне скинуть весь ваш совет целиком в мою гавань, но при этом говорите, что бессильны остановить убийц-Дихануров или их мага. Видите, почему это может меня несколько… смущать?

Ларк села на стул перед письменным столом Герцога Ведриса.

‑ Можешь устраиваться поудобнее, дорогая, ‑ посоветовала она Сэндри. ‑ Он будет упрямиться.

Сэндри послушалась, сев на стул рядом с ней. Герцогу же Ларк сказала:

‑ Мы сделаем всё, что в наших силах — подготовим ей необходимые материалы, будет охранять её и Паско, когда придёт время, и устраним остатки заклинаний противника. Мы не будем посылать четырнадцатилетнюю девочку и двенадцатилетнего мальчишку голыми на бой с одержимым магом.

‑ Странно, ‑ заметил Эрдоган. Он сидел прямо у герцога за спиной. ‑ По мне так именно об этом речь и идёт.

Ларк сложила руки:

‑ Вы знаете, что я классифицирована как великий маг.

Герцог кивнул.

‑ Я творю заклинания путём пропускания их через мои нити. Я должна привязать мою силу к реальной нити и инструментам для работы с ней, иначе никакие из моих заклинаний не работают. Это справедливо для любого из известных мне магов-ткачей — кроме Сэндри. Она обращается с самой магией, как я — с нитью. Она может прясть магию. Может ткать её. Может ею вышивать, связать из неё узлы, подшивать ею подол, если ей захочется…

‑ Ларк, ‑ начала Сэндри.

‑ Нет, дорогая, нужно, чтобы люди знали насколько уникален твой дар. В данном случае это жизненно необходимо — я бы не хотела сражаться с магом Дихануров и с его светлостью одновременно.

Герцог улыбнулся, но смотрел по-прежнему мрачно:

‑ Для меня почётно, что ты считаешь эту задачу трудной.

‑ Но почему? ‑ потребовал Эрдоган. ‑ Ты же великий маг — твои коллеги по совету — великие маги, прославившиеся в легендах своей силой и мастерством. У вас есть целый арсенал ловчих заклинаний и магии, которая может отнять у других магов силу. Вы что, действительно ожидаете, что мы поверим вам в том, что вы не можете взять этого… парня… и свить из него верёвки, если вам так захочется? Каким бы сильным ни был этот безумец, я не думаю, что он сможет выстоять против всех вместе взятых.

‑ В том-то и дело, что может, ‑ настаивала Ларк. ‑ Сущность его магии — в отсутствии нашей, разве не видите? Мы можем сколько угодно пытаться изловить его, но он не только ускользнёт, его магия поглотит нашу. Сэндри испытала это на себе, когда Дихануры сбежали. Его безмагия чуть не засосала её в открытую им дверь.

‑ Так каким же образом миледи сможет поймать его? ‑ потребовал Эрдоган.

Сэндри сказала барону:

‑ Я спряду из его безмагии верёвку, и сплету из неё сеть. Потом Паско станцует на ней заклинание, которое приманит мага и двоих убийц к нам. Они не смогут противиться ему, ни один из них, потому что они настолько запятнаны ничем, что оно у них в крови. Сеть из безмагии затянет их в себя.

‑ Как только они будут у нас в руках, мы сможем их очистить, ‑ сказала Ларк. ‑ У вас будут убийцы для суда, а мага мы оставим у себя. И сделать это надо поскорее, пока они не сумели пробиться через слои заклинаний внутренней цитадели.

‑ Что? ‑ оскорблённо воскликнул Эрдоган. ‑ Внутренняя цитадель непроницаема, когда заклинания приведены в действие!

‑ Для этого мага — не столь непроницаема, разве вы не слушали? ‑ потребовала Ларк. ‑ Благодарите свои счастливые звёзды за то, что ему не известно расположение комнат, где находятся семьи, иначе он бы просто вошёл бы в них из места, где он скрывается. Как только он устанет пытаться это сделать, он вместо этого просто переместит сюда Дихануров и пошлёт их сквозь заклинания. Им потребуется время на то, чтобы пройти через все слои — представьте себе кислоту, проедающую рулон ткани — но рано или поздно они проникнут внутрь.

‑ И в этих слоях нету заклинаний против ничего? ‑ тихо спросил герцог.

Ларк покачала головой:

‑ Заклинания против него сами бы должны были его применять — и тогда оно бы распространилась на все остальные заклинания и поглотило бы их. ‑ И, уже Эрдогану: ‑ Будете ждать, пока они не проникнут в замок, прежде чем согласитесь?

‑ Не проникнут, ‑ заявил Эрдоган. ‑ Вы, спиральнокругцы — паникёры.

Кто-то заколотил в дверь кабинета.

‑ Ваша светлость! Ваша светлость, пожалуйста откройте!

Алзэйна начала весьма уставать от Герцога Ведриса. Помещение всех Рокатов в одно и то же место для защиты идеально бы подошло ей и Нурхару, вот только герцог был старым лисом и знал охотничьи уловки. Он помести их в свою собственную резиденцию. Теперь они прятались в самом сердце замка — многовековой каменной башне, в которой слоёв защитных заклинаний было больше, чем лестниц.

«И зачем?» ‑ гадала Алзэйна, проскальзывая мимо стражника у последних ворот в резиденцию герцога. Все знали, что Ведрис терпел Рокатов только из-за их мирры. Если он их ненавидел, зачем помещать их сюда?

Она убьёт его, когда закончит с эмеланскими Рокатами — точнее убила бы, если бы хотела. Её волновало очень малое число вещей помимо её основного задания — покончить с Рокатами. Семья так много вложила в то, чтобы послать их сюда — больше, чем было потрачено на команды в других странах Моря Камней. Джамар и Касам были братьями Роката, который убил Палака Диханура и выставил его голову напоказ; многие из тех, кто сейчас находился во внутренней цитадели, были внуками Джамара и Касама Рокатов. Их смерти должны были случиться первыми, обязательно. Только когда последний из эмеланских Рокатов будет мёртв, только тогда Алзэйна скажет герцогу, что она думает о его вмешательстве.

Количество народа в этой Цитадели докучало ей — но и только. Ей просто надо было двигаться осторожно, чтобы не столкнуться ни с кем.

Сперва заклинания дворца были курам на смех, она проходила сквозь них как через паутину, пока взбиралась по ступеням резиденции герцога. Парадная дверь была закрыта и охранялась. Алзэйна ждала. Рано или поздно она откроется — вот как сейчас. Вышла одетая в серые цвета слуг женщина, спорившая с парой охранников. Алзэйна проскользнула мимо них и вошла внутрь.

Сегодня была лишь разведывательная миссия — карт дворца не было в наличии, поэтому одному из них необходимо было исследовать место лично. В следующий раз, когда они будут готовы закончить задание, с ней придёт Нурхар, чтобы помочь с убийствами. Самое время. Даже ей не хватит стремительности, чтобы убить всех, прежде чем кто-то догадается ударить в место, где она может быть, или набросить на неё сеть.

Алзэйна двигалась на ощупь, выбирая то направление, в котором во время ходьбы её лицо задевало наибольшее количество заклинаний-паутин. Чем гуще они становились, тем ближе она была к своей жертве. Она продиралась всё дальше и дальше, напряжённо всматриваясь через щель в её магической маске. Ощущение того, что она продирается через паутину, стало более сильным; идти вперёд становилось труднее. Даже воздух стал тяжелее, пока она не замедлилась до того, что с трудом переставляла ноги.

Маг сказал, что так и будет. Она никогда не встретит ничего более сложного, чем слои защитных заклинаний внутренней цитадели, если только не попробует проникнуть в какую-нибудь другую личную крепость. Они могли её замедлить, но не могли остановить, пока она двигалась вперёд.

Воздух начал давить на её тело сильнее. Она двигалась вперёд изо всех сил — зачем? В чём вообще был смысл? «Да», ‑ вяло вспомнила она, убийства. Когда с ними будет покончено, ей можно будет остановиться. Не делать ничего. Никто не будет заставлять её вставать, ходить, есть, одеваться. Её оставят в покое. Это будет хорошо.

Она знала, той частичкой себя, согласно которой она прежде любила Нурхара, что она всем была обязана семье. Дом Диханур спас Алзэйну, когда были убиты её родители, вырастил и обучил её, дал ей мужа. Дихануры потратили много средств и жизней членов семьи, чтобы пленить мага и сделать его послушным. Они купили драконью соль, чтобы он оставался зависимым от Алзэйны и Нурхара. Без неё остался ли бы он благодарным тем, кто спас мага от сделавших его калекой пиратов?

Алзэйна остановилась, с трудом дыша под грузом окружавшей её магии. Из зала уходил просторный, широкий коридор, следовавший вдоль загибавшейся каменной стены. Ей была видна стена только около потолка. Камни были настолько чёрными и изрытыми, что наверняка были камнями внутренней цитадели. Остальная часть стены была скрыта десятифутовой деревянной баррикадой. Она уходила куда хватало глаз в обе стороны; Алзэйна готова была биться об заклад, что она полностью окружала внутреннюю цитадель.

Как они смели добавить ещё одно препятствие, пусть и такое глупое как деревянный забор? Он только замедлит её, но никогда не остановит. Алзэйна впилась в него взглядом, уже ища слабое место. Если ей не удастся дождаться момента, когда кто-то откроет единственную дверь в баррикаде, и проскользнуть в неё, то возможно придётся карабкаться по ней вверх. Задумавшись, она не заметила низкий, предательский уступ в полу. Она оступилась, и удар стопы об пол прозвучал совершенно отчётливо.

Шестеро стражников, бездельничавших рядом с дверью через баррикаду, вскочили на ноги, обнажая мечи. Они рассыпались, разойдясь друг от друга на расстояние длины меча, размахивая клинками перед собой.

Один из них издал пронзительный свист с помощью висевшего у него на шее свистка.

О, их хорошо проинструктировали, и она сильно сглупила, позволив себе нашуметь. Они знали, что хоть они её и не видят, они вполне могут её порезать, точно так же, как та стрела, которая прошла сквозь заклинания и впилась в её плоть. Если бы она вела себя тихо, если бы она не оступилась, она возможно нашла бы способ обойти их. Она смогла бы подобраться к двери и проскользнуть внутрь, так же, как она вошла в само здание. Но теперь они были настороже. Самый крайний стражник в цепочке находился на расстоянии удара меча от двери.

Алзэйна с отвращением повернула назад — и столкнулась с ещё тремя стражниками, которые до сей поры были скрыты с помощью заклинаний. Видя, что их товарищи пришли в боевую готовность, эти охранники раскрыли себя — или, может быть, они тоже слышали тот глупый звук, который она издала?

Слои заклинаний замедляли её движения, но она обнажила меч и сразила охранника, на которого наткнулась первым. Затем рубанула по ноге его соседки; та осела на пол. Третий стражник из тех, что были скрыты заклинаниями, начал водить клинком из стороны в сторону, пытаясь найти её. От лезвия его меча Алзэйну отделяли считанные дюймы, и до неё донёсся звук шагов бегущих людей. Приближались подкрепления.

Она медленно отошла от искавшего её стражника. Другие стражники, у баррикады, осторожно наступали. Они были старше и мудрее тех, которых она только что убила, и не оставляли ей места, чтобы проскочить мимо них к двери в баррикаде. Она отступила в зал, меч наготове, пару раз оглянувшись, чтобы ненароком не наткнуться на ещё кого-нибудь. Помещение вокруг баррикады начало наполняться стражниками из соседнего зала.

‑ Там! ‑ сказал один из них, показывая пальцем.

Алзэйна посмотрела вниз, и покачала головой. С её меча капала кровь, оставляя за ней кровавый след. Она бросила меч, и продолжила отступление, пытаясь как можно скорее оказаться подальше от этих проклятых заклинаний.

Ей пришлось остановиться в главном зале, когда ощущение чего-то тёплого и текучего на ноге подсказало ей, что у неё идёт кровь. Одному из стражников удалось порезать её сбоку. Бормоча проклятия, она стянула со стола кружевную салфетку и приложила к надрезу, затягивая пояс потуже, пока та не оказалась плотно прижатой к ране. Только убедившись в том, что она не оставит кровавый след, Алзэйна начала двигаться к выходу из резиденции.

У неё было достаточно времени на раздумья, пока она осторожно пробиралась мимо топтавшихся стражников, которых подняли по тревоге их товарищи из внутренней цитадели. Они с Нурхаром смогут преодолеть слои заклинаний, но что делать с баррикадой? Охрана на маленькой двери будет удвоена и будет настороже — эти люди были очень хорошо натасканы. Ей с Нурхаром придётся карабкаться на баррикаду, а для этого нужны были приспособления и маг, чтобы скрыть издаваемые ими звуки. И если она что и выяснила об этих людях, так это то, что они учились на своих ошибках. В следующий раз будет труднее подобраться к внутренней цитадели так же близко, как это ей удалось сегодня. Нужно было найти другой способ проникнуть внутрь.

Когда посыльный сообщил герцогу, что один стражник во внутренней цитадели был мёртв, а вторая — ранена, долгая, долгая минута прошла в молчании. Сэндри положила ладони герцогу на плечи, выражение его глаз ей очень не нравилось. Она знала, что случившееся нанесло ему глубокую рану. Убийца проник (или проникла) в самое сердце владений Ведриса. Коричневое лицо Эрдогана приобрело бордовый оттенок от унижения — он только успел обвинить Ларк в паникёрстве, как тут же его обвинения оказались беспочвенными.

Наконец герцог поднял взгляд на Сэндри и слегка улыбнулся, похлопав по одной из её ладоней.

‑ Обязательно делать это с Паско? ‑ осведомился он. ‑ Мальчик довольно милый, но не выглядит очень-то надёжным.

Сэндри бросила взгляд на Ларк:

‑ Мы обсуждали другой способ, но…, ‑ она сглотнула, ‑ Дедушка, я бы правда предпочла этот.

Герцог нахмурился:

‑ Что же это за другой способ, который ты находишь столь противным?

Ларк вздохнула:

‑ Мы обсуждали возможность создать из безмагии не сеть, а паутину, и перекрыть ею подходы к внутренней цитадели, как паучьей паутиной. Когда убийцы придут, они дотронутся до неё, и… ну, они не прилипнут, не совсем. Ничто в них самих станет частью паутины.

‑ Тогда я смогу взять паутину и распустить её, возможно даже свить из неё один канат, ‑ объяснила Сэндри. ‑ Проблема в том, Дедушка, что я не смогу спасти те их части, которые всё ещё живы. Если я воспользуюсь этим методом, я их убью — даже если метод сработает.

‑ Мы знаем, что заклинательной сети будет достаточно, ‑ заверила герцога Ларк. ‑ И если Паско приманит этих людей в сеть, мы сможем убедиться, что в неё не попадут посторонние. Мы встретим Дихануров на наших условиях, а не на их.

‑ Ты уже говорила с Паско? ‑ устало спросил герцог.

‑ Нет, ‑ ответила Сэндри. ‑ Я сначала хотела обсудить это с тобой, прежде чем обращаться к нему.

‑ Он откажется, ‑ едко бросил Эрдоган. ‑ Если у его есть хоть капля мозгов, он откажется.

Глава 12

‑ Я смогу помочь схватить крыс? ‑ с горящими глазами требовательно спросил Паско.

Дело было следующим утром в школе Язмин.

‑ С помощью танца?

‑ Да, таков план, ‑ сказала ему Сэндри.

Паско вскочил в ликовании:

‑ Вот я им покажу! ‑ воскликнул он. ‑ Прыгун, ага, как же!

Сэндри посмотрела на свои ладони и улыбнулась. Она так и думала, что Паско воспримет её предложение в этом свете.

‑ Мы не уверены, что у нас получится, ‑ предупредила она. ‑ Мне всё ещё нужно сначала сделать сеть.

‑ Но вы сделаете, и я буду в ней танцевать, и мы поймаем в неё крыс. Хороший улов для фа Торэн и Акалона, не правда ли?

Сэндри широко улыбнулась:

‑ Да, это правда.

Паско осторожно сел в шпагат, поморщившись под конец.

‑ У нас получится, ‑ с серьёзным выражением лица сказал он. ‑ Вы можете что угодно.

‑ Увидим, ‑ ответила Сэндри. ‑ Может ничего и не получиться, если мне не удастся сделать из этой дряни нормальную сеть. А теперь успокойся. Попробуем помедитировать.

В этот день у него получалось немного лучше. Сэндри было видно, что его магия не выходила из него так далеко, как раньше. Она также мерцала меньше — признак того, что его внимание стало менее рассеянным. «Возможно, ему просто нужно делать что-то полезное», ‑ подумала она, когда городские часы отбили час. «Точнее — что-то полезное по мнению его семьи».

Когда она сняла защитный круг, а Паско стал разминаться, вошла Язмин:

‑ Когда вы пришли, вы сказали, что у вам нужно обсудить со мной что-то важное? ‑ спросила она Сэндри.

‑ Мы сделаем танец на сети, чтобы поймать крыс, ‑ радостно сказал ей Паско. ‑ И танцевать его буду я.

‑ Так мы сможем поймать этих убийц, ‑ объяснила Сэндри. ‑ Если ты не против, мы хотели бы твоей помощи в создании танца и в подготовке Паско к нему. Всё нужно спланировать с точностью до дюйма. Один неверный шаг… если он хотя бы немного коснётся безмагии… ‑ Сэндри сглотнула. ‑ Я думаю, что сеть просто поглотит его.

‑ Не беспокойтесь, ‑ радостно ответила Язмин. ‑ Я смогу заставить его попадать в точку на полу, с завязанными глазами, каждый раз. Маленькую точку.

Паско сел, вытянув перед собой левую ногу, и попытался ухватить свою стопу и коснуться колена лбом. Язмин надавила на его левое колено одной рукой, другой потянув за его пальцы ноги, заставив его вытянуться ещё на дюйм. Паско всхлипнул, затем коснулся лбом колена, и выпрямился только на счёт десять.

Сэндри наблюдала за ними с серьёзным выражением лица:

‑ Если у тебя есть хоть какие-нибудь сомнения в том, что он сумеет это сделать, я должна о них знать сейчас, ‑ тихо сказала она Язмин.

Танцорша посмотрела на неё и улыбнулась:

‑ Вы берёте за основу танец, который он показал мне вчера, верно?

Сэндри кивнула.

‑ Сколько у нас времени?

‑ Я хочу ещё раз взглянуть на сеть, в которой он танцевал рыболовное заклинание, ‑ ответила Сэндри. ‑ Это я сделаю сегодня, и мне ещё нужно помочь Бехазину и Улрине — магам-ястребам — извлечь остатки безмагии из того, что Мастер Вулф…

комок встал у неё в горле. Сэндри прокашлялась, затем моргнула, чтобы убрать пощипывание в глазах, и продолжила:

‑ …что мы собрали вчера. Вечером я сделаю набросок сети, чтобы у нас было на что смотреть утром. Будем работать над танцем, пока в Спиральном Круге готовят всё остальное — ещё пара дней, я думаю. И у тебя будет возможность поработать с Паско ещё, пока я буду ткать и плести сеть. Хватит этого времени? Три или четыре дня?

‑ Я проведу каждую минуту своего времени здесь, с нашим другом, ‑ сказала Язмин, подмигнув Сэндри. ‑ Я оделю его таким количеством личного внимания, какое он только сможет выдержать.

Паско, вытягивая вперёд правую ногу, пробормотал:

‑ Я обречён.

«Понимают ли они, насколько всё серьёзно?» ‑ подумала Сэндри, взявшись за возведение перманентного охранного круга в комнате, где будут работать Паско и Язмин. «Понимают ли они, что если он хоть чуть-чуть коснётся невидимой для него сети, сила танца совместно с сетью просто поглотит его? Может быть, мне ещё с ними поговорить?»

Эти мысли продолжали преследовать её, когда она рассказала Язмин, как включать охранный круг в комнате без помощи мага. Язмин попробовала сделать это пару раз, создавая и убирая защиту, которая не даст магии Паско растечься по округе. Затем она накрыла руку Сэндри своей ладонью:

‑ Я знаю, что вы волнуетесь о точности, ‑ тихо сказала она своим странным, надтреснутым голосом. ‑ Но правда, поверьте мне на слово — после достаточно продолжительной тренировки на точном изображении сети он сможет безукоризненно попадать в нужные точки, каждый раз. У него отличная моторная память, может быть даже лучше моей. Не знаю потому ли это, что он будет хорошим танцором, или это магия помогает ему. Так или иначе, вы не идёте на глупый риск, прибегая к его помощи.

У Сэндри немного отлегло от сердца.

‑ Спасибо, Язмин.

Танцорша махнула рукой — мол, не за что, — и вошла вместе с Паско в защищённую комнату.

‑ Идём, ‑ радостно воскликнула она. ‑ Ты весь теперь в моём распоряжении. Теперь-то мы по-настоящему поработаем!

‑ Этого-то я и боюсь, ‑ пробормотал Паско.

Визит Сэндри в рыбацкий посёлок прошёл лучше, чем она надеялась. Бабка Нэтмендер охотно позволила ей осмотреть сеть, на которой Паско танцевал на рыбу. Получив возможность изучить каждый её дюйм, Сэндри обнаружила, что часть силы сети происходила от необычных узлов, скреплявших её верёвочные ячейки. Старуха научила её такие узлы вязать, заставив упражняться, пока Сэндри не научилась в точности вязать все три варианта узлов. Сэндри было видно, что если завязать их безмагией и объединить в её собственной сети, она сможет удвоить мощность своего заклинания.

Из рыбацкого посёлка она поехала в птичник на Рыночной Площади, где находились кабинет и мастерская Вулфрика. Там она поговорила с Бехазином и Улриной, которые обещали выделить безмагию из шёлка, собранного прошлым днём ими в Доме Рокат. Она также взглянула на уже собранную ранее безмагию, которая хранилась в заколдованных стеклянных бутылках. Поскольку ничто ничего не весило, никак нельзя было определить, сколько именно они собрали, но Сэндри была уверена, что с добавлением безмагии из Дома Рокат на сеть у них хватит.

Закончив с этим, они приоделись и отправились в храм Когтистого Ястреба на обряд прощания с Вулфриком. Последователи Ястреба не видели смысла в погребении или в хранении тела в течение нескольких дней для выставления его напоказ. Они ожидали, что присоединятся к своему богу сразу после смерти. Сэндри вместе с другими присутствовавшими на похоронах совершила приношение перьев и благовоний за Вулфрика. Жрец попросил освидетельствовать его службу перед богом. Тогда леди провост, Бехазин и даже двое посвящённых Спирального Круга — Мунстрим, управлявшая храмовым комплексом, и Крэйн, глава храма Воздуха и друг Вулфрика — выступили, поведав о его почётных делах и работе, которую он совершил для Саммерси.

Герцог выступил последним и был краток:

‑ Убийцы забрали лучшего мага-ястреба из тех, что я знал, ‑ сказал он голосом, отражавшимся от каменных стен. ‑ Они за это заплатят.

В течение всей церемонии Сэндри сдерживала слёзы. Слёзы, как она думала, ослабят её, а ей нужно было оставаться сильной для предстоявшей работы. Но, тем не менее, они покатились из её глаз, когда служитель поджог погребальный костёр Вулфрика. Сэндри и не осознавала, что герцог и Барон Эрдоган встали рядом с ней, пока Ведрис не приобнял её одной рукой. Она ненадолго прижалась к своему двоюродному деду, затем выпрямилась и высморкалась. Глядя на поднимавшееся вокруг тела Вулфрика пламя, Сэндри дала ему обещание: она захлопнет капкан на убийцах и их маге.

Той ночью ей снилось, что она тонет в безмагии, заходясь криком и захлёбываясь ею. Сэндри встала и до рассвета работала над схемой сети. Она проехалась с герцогом, позавтракала вместе с ним и Эрдоганом, затем отправилась прямиком к Язмин. Там она очертила границы сети на полу комнаты с помощью мерного шнура и мела. Как только схема приняла должный вид, она взяла скатанную красную ленту, и выложила её вдоль начерченных мелом линий, затем разгладила с помощью своей магии. Вечно любопытный Паско попытался отодрать ленту от пола, но потерпел неудачу. Он даже не сумел отделить её уголок от дерева.

‑ Потом я её уберу, ‑ пообещала Сэндри, обращаясь к Язмин.

‑ Не знаю, ‑ сказала танцорша, приводя в действие защиту на комнате, чтобы они могли приняться за работу. ‑ Смотрится довольно мило.

Сначала они медитировали — к удивлению Сэндри, Язмин была этому обучена. Затем Язмин и Паско показали ей то, что успели наработать для танца на сети. Они втроём принялись придавать ему форму, прорабатывая каждое па. Прервались на обед, затем вернулись к работе. Когда сам танец был закончен, Язмин начала трудиться над Паско. Пришло время ему научиться точности. Если он хоть чуть-чуть задевал край выложенных лентой квадратов, Язмин набрасывалась на него подобно маленькой дикой кошке, яростно его браня, и бесцеремонными движениями рук предавая его стопам и телу нужное положение.

Той ночью Сэндри снова снилось поглощающее её озеро тьмы. На этот раз она встала, походила по комнате, умылась, затем снова попыталась заснуть. Ещё дважды ей снилась безмагия, заставляя просыпаться, задыхаясь. Она вновь заснула ближе к утру и спала несколько часов, наконец-то без сновидений. Её попытки отругать слуг, Эрдогана и деда за то, что они позволили ей встать поздно, были проигнорированы. Добравшись до школы Язмин, она обнаружила, что танцорша и Паско уже помедитировали в защищённой комнате и приступили к работе над танцевальным заклинанием.

Когда они вернулись после обеда, мальчик Вамуко дал Сэндри записку. Она была от Капитана Бехазина: они с Улриной закончили выделять и разливать по бутылкам всю безмагию, которую только смогли найти. Двумя часами позже со свёртком для Сэндри прибыл курьер из Спирального Круга. На завёрнутый в холст свёрток были наложены заклинания защиты и чистоты такой силы и плотности, что после взгляда на него у Сэндри оставались пятна в глазах. Она вздохнула. Конечно они заколдуют все материалы для этого заклинания со всей силой магов Спирального Круга — она просто не осознавала, как это скажется на её бедных глазах. Сэндри очистила свой разум, затем создала что-то вроде вуали перед своим взглядом, чтобы защитить глаза от наиболее яркого магического свечения.

Когда она открыла глаза, сияние свёртка угасло до жемчужного мерцания. Развернув холст, Сэндри обнаружила записку:

Палатку ставят на условленном месте на Уэйхэнском Кряже. Если от тебя не поступит других указаний, я буду ждать тебя там в одиннадцать вечера вместе с остальными принадлежностями.

Боги в помощь,

Ларк

‑ Что это? ‑ Паско протянул руку к прочному, заострённому штифту длиной в два фута, лежавшему внутри свёртка.

‑ Не трогай! ‑ она мягко шлёпнула его по руке.

Паско отдёрнул руку и сунул пальцы в рот.

‑ Ох, да прекрати, ‑ раздражённо сказала ему Сэндри. ‑ Я же не сделала тебе больно.

Он вытащил пальцы изо рта и спросил:

‑ Так для чего же всё это нужно?

‑ Штифт — ось для веретена. Он вставляется сюда…

Она взяла из свёртка другой кусок дерева, плоский и круглый, шести дюймов в диаметре, с отверстием в центре. Сэндри вставила заострённый конец оси в отверстие. Деревянный диск скользнул вдоль оси и плотно встал на расстоянии в три дюйма от кончика. В собранном состоянии веретено напоминало волчок-переросток с очень длинной осью.

‑ Мои тёти, кузины и служанки используют такие, но поменьше, ‑ заметил Паско.

‑ Моё — большое, потому что я буду плести верёвку, а не нить. ‑ Сэндри пробежала пальцами по веретену. ‑ И я спешу.

Столяры Спирального круга сделали работу превосходно.

Сначала они вырезали полоски чёрного дерева, ивы и бузины, являвшихся породами дерева с волшебными свойствами защиты, и сделали из них штифт и диск без использования клея. Они подогнали всё настолько точно, что Сэндри не могла отделить части друг от друга. С тем же успехом штифт и диск могли бы быть цельными кусками дерева. Кроме того, столяры выложили дополнительные знаки защиты, силы и чистоты на своём изделии. Когда Сэндри будет прясть безмагию, та вся уйдёт в верёвку, и только в верёвку.

‑ Оно прекрасно, ‑ заметила Язмин, наклонившись через плечо Паско, чтобы посмотреть на веретено. ‑ Храмовники хорошо работают. ‑ Её карие глаза поймали взгляд Сэндри. ‑ Пришло время, так ведь? Вам пора начинать?

Сэндри кивнула. Она завернула веретено в холст и снова завязала свёрток.

‑ Сеть будет готова для Паско завтра.

«Если ничего не пойдёт наперекосяк», ‑ подумала она. «Если я не оплошаю».

‑ Ну, что ж, Паско, идём — хватит бездельничать, ‑ Язмин постучала костяшками пальцев мальчику по макушке и отошла к углу выложенной лентой сети. ‑ Я хочу ещё раз посмотреть на этот прыжок, и лучше тебе на этот раз попасть точно в цель.

‑ Вы меня отдали на растерзание чудовищу, ‑ проворчал Паско, поднимаясь.

Сэндри похлопала его босую ногу:

‑ Но она же так хорошо на тебя влияет, ‑ сказала она своему ученику своим самым весёлым, тёплым и поддерживающим голосом.

К этому времени Паско знал её достаточно хорошо, чтобы распознать поддразнивание. Он фыркнул и пошёл к ленточной сети. Сэндри встала и оставила их упражняться в уединении.

Вечером на кряж её сопровождал герцог. Она яростно спорила с ним по этому поводу — уже начал идти дождь, барабаня по черепице крыш, мостовой и парусиновому навесу повозки, в которой везли бутылки безмагии — но в конце концов ей пришлось признать своё поражение. Герцог Ведрис решил дежурить вместе с Ларк, пока Сэндри будет выполнять свою опасную работу, и никакие слова Сэндри не могли заставить его остаться дома.

Они молча ехали рядом с повозкой, которой правил Квабен. Оама сидела рядом с ним. Когда Сэндри увидела их сидящими на месте возчика, в плащах и шляпах для защиты от дождя, она также попыталась возразить. Брошенный на неё ими взгляд — мол, пусть попробует ещё отпустить замечание о том, что двое из самого элитного подразделения Стражи Герцога исполняют роль простых возчиков — убедил её в том, что ей удастся отговорить их не лучше, чем двоюродного деда.

По правде говоря, их присутствие во время долгой поездки через Саммерси и Топь успокаивало её. Отряд Стражи Герцога, сопровождавший их сзади и по бокам, также был кстати. «Да и разве в первый раз я напугана до безумия», ‑ думала она, когда они начали подниматься в верх по дороге между Саммерси и Спиральным Кругом. Она попадала в неприятности и до года бедствий — землетрясения, нападения пиратов, лесных пожаров и эпидемии — который укрепил узы между ней и её тремя друзьями. Её родители умерли во время другой эпидемии почти пять лет тому назад. Будучи путешественниками, их семья переживала морские бури, метели, пиратов и грабителей. Страх перед бедствием был знаком Сэндри не по наслышке.

«Но это — первый раз, когда я схвачу опасность обеими руками и прижму к себе», ‑ думала она, пытаясь разглядеть что-то через завесу дождя.

‑ Вон, ‑ указала она на линию фонарей на небольшом расстоянии по левую сторону дороги.

‑ Вижу, ‑ ровно ответил Квабен.

Его большие руки продолжали крепко держать поводья.

‑ Дождь не настолько сильный, дорогая, ‑ добавил герцог.

Сэндри посмотрела на него и покачала головой. Даже в широкополой шляпе, защищавшей его от дождя, он выглядел величаво, даже неколебимо. Трудно было представить, что он позволит чему-то пойти не так — вот только, конечно, всё зависело не от него. Всё зависело от неё.

‑ Лучшей ночи и желать было бы нельзя, ‑ сухо бросила Оама.

Она повернулась лицом к Сэндри:

‑ Жаль, что вашей подружки Трис здесь нет. Она бы вмиг как метлой смела всю влажность.

Сэндри невольно улыбнулась. Она видела, как Трис проделывала именно это, с точно тем же выражением, которое у неё было во время уборки.

‑ Она вполне могла бы тебя разочаровать, ‑ сказала она Оаме. ‑ Теперь она много беспокоится о том, чтобы не вмешиваться в естественный порядок вещей.

‑ Как я и подозревал, ‑ заметил герцог. ‑ Слишком много образования — и вот испорчен прекрасный ум.

Сэндри хихикнула, а Квабен прищёлкнул языком на мулов и повернул их на отмеченное фонарями ответвление. Сэндри и герцог последовали за ним. Когда повозка остановилась, Сэндри спешилась и вынула из седельных сумок свёрток со своим веретеном. Подошли посвящённые в мантиях и шляпах, чтобы взять веретено и бутылки из повозки, пока Сэндри смотрела на следующий вклад Спирального Круга в её творение.

Вклад представлял собой большую палатку, к которой в качестве сеней была приставлена палатка поменьше. Обе были закреплены на цельном плоском куске скалы, которая составляла Уэйхэнский Кряж, отделявший Спиральный Круг от трущоб Топи. Крепления, удерживавшие палатки на скале, излучали серебряный свет в глазах Сэндри, как и сами палатки. Они были настолько сильно заколдованы для защиты, что Сэндри вновь пришлось набросить на свой взгляд магически покров.

‑ Сэндри, добро пожаловать, ‑ произнесла женщина в плаще с капюшоном.

Это была Ларк. На её лице появилось ошарашенное выражение, когда она осознала, кто именно стоял рядом с девочкой.

‑ Ваша светлость, вы… вам не следует…

Герцог снисходительно посмотрел на неё.

‑ Ох, о чём я только думала — конечно же вы пришли бы, ‑ грустно улыбнулась Ларк. ‑ Но здесь вам придётся расстаться.

‑ Я знаю, ‑ ответил Ведрис.

Он заключил Сэндри в крепкое, тёплое объятье.

‑ Если угробишь себя, я буду в тебе очень разочарован, ‑ тихо, только для её ушей сказал он и поцеловал её в лоб.

Сэндри попыталась улыбнуться, но сдалась, когда почувствовала, как начали дрожать губы.

‑ Ты же знаешь, я стараюсь никогда тебя не разочаровывать, Дедушка. ‑ Она повернулась к Ларк. ‑ Начнём?

Ларк отвела к маленькой палатке, и поцеловала в щёку.

‑ Не беспокойся о его светлости, ‑ тихо сказала она Сэндри. ‑ Те из нас, что стоят на страже, занимают уютное убежище прямо за палаткой. Мы попытаемся отослать его домой, конечно, но пока что по крайней мере будет в сухости и тепле.

‑ Большое спасибо, ‑ ответила Сэндри, входя в палатку. ‑ Гора с плеч.

‑ Дашь мне свою одежду, ‑ сказала Ларк, закрывая вход. ‑ И боги в помощь.

Эта палатка была разделена надвое: половина была чем-то вроде грубого душа, который использовали люди, работавшие с больными, и которые хотели счистить с себя заразу. Сэндри плотно закрыла клапан палатки, затем быстро разделась и расплела косы. К тому времени, когда она с этим закончила, у неё начали стучать зубы.

‑ Ларк? ‑ позвала она.

Через проём в клапане просунулись руки. Сэндри положила на них свою одежду и обувь. Ларк забрала их.

«Промедление не согреет меня», ‑ с содроганием подумала Сэндри, уставившись на верёвку, приводившую душ в действие. «Я должна пройти очищение».

Очертив на груди круг богов, она дёрнула верёвку посильнее. Доски деревянной платформы, устроенной наверху палатки, разошлись. Воды на неё вылилось не несколько вёдер, как она ожидала, а несколько бочек. Сэндри благодарно вздохнула: вода была как раз достаточно тёплой, чтобы согреть её. В неё были подмешаны тысячелистник, репейник, ива и бузина — для очищения и магической защиты. По свечению, которое пробивалось даже через её закрытые веки, Сэндри догадалась, что травы Ларк взяла из запасов, которые оставили Браяр и Розторн перед тем, как уехать. Она снова почувствовала себя как дома, в Дисциплине, и поэтому вода не только согрела её, но и ободрила.

Доски наверху сошлись обратно, и Сэндри подождала, пока их снова наполнят. Все согласились стем, что достаточно будет двух омовений, чтобы убрать с её кожи все внешние воздействия. Оглядевшись, она увидела, что пол палатки был также выстлан тканью. Как и всё вокруг, та была заколдована, чтобы изолировать внешние негативные воздействия и удерживать внутри любую ускользнувшую у неё магию.

Не удивительно, что магам храма потребовалось три дня на подготовку — они не оставили места для оплошностей и не оставили безмагии ни шанса ускользнуть от Сэндри. Это тоже её ободрило. Работая в одиночку, она могла бы что-нибудь забыть. Вместо этого ей оставалось только беспокоиться о пряже и сети. Она молилась, что управится быстро — у неё не будет возможности есть, пить или покинуть большую палатку, пока её готовое творение не окажется надёжно упакованным в специально для этого изготовленном ящике.

‑ Готово, ‑ послышался голос.

Сэндри снова дёрнула за верёвку, обрушив на себя следующий поток воды.

Закончив с этим, она открыла клапан, разделявший маленькую палатку надвое. В сухой половине стояла вешалка, на которой висел длинный халат без рукавов, сотканный из некрашеного хлопка. Сэндри надела его и вошла в большую палатку.

Та имела тканевый пол, была надёжно закреплена на скале и не имела никаких отверстий кроме входа. В центре стоял стул, рядом с ним — стол, на котором покоилось большая, неглубокая железная чаша. Рядом с ней выстроились бутылки с безмагией. Около стула находилась деревянная стойка с отверстиями, в которых были закреплены шесть длинных катушек. Также Сэндри заметила ящик, в котором будет храниться её сеть: он был сделан из чёрного дерева и был заколдован для защиты, как и всё остальное.

По краю палатки были равномерно размещены круглые хрустальные шары, испускавшие одновременно свет и тепло. Лицезрение их вызвало те же чувства в душе, что и травы Розторн с Браяром. Шары были изготовлены прошлой зимой Трис и Даджей: Трис заставила хрусталь светиться, а Даджа — излучать тепло. Кто-то здорово постарался, чтобы сделать это место уютным. Что-то подтолкнуло Сэндри коснуться своей магией ткани, из которой были сделаны палатка и пол. Ткань была соткана Ларк; знаки и масла, покрывавшие материю и защищавшие её от сырости, были её собственные.

‑ Спасибо, Ларк, ‑ прошептала Сэндри.

Приложив руку к клапану, закрывавшему проход в маленькую палатку, она произнесла «Запереть». Маги Спирального Круга установили защитные заклинания — такие же, какие она сделала для Паско и Язмин, и вложили в них больше силы, чем могла в данный момент себе позволить сама Сэндри. Как только она произнесла ключевое слово, «Запереть», клапан слился с тканью стен, а защитный контур оживлённо вспыхнул. Ей пришлось завесить взгляд ещё одной магической вуалью, чтобы не остаться полуслепой.

‑ А теперь — самое сложное, ‑ пробормотала она, но предстоящее почему-то уже не казалось столь страшным, как вчера.

Розторн, Браяр, Трис и Даджа, все они были вокруг неё; Ларк присутствовала в самой палатке и держала стражу снаружи вместе с герцогом. Маги Спирального Круга изо всех сил старались придать этому месту форму, подходящую для сложных заклятий. Потратив на это так много времени, сил и энергии, они фактически сказали этим Сэндри, что верят в неё.

«Не трать времени зря», ‑ сказала она себе, беря бутылку. «Во внутренней Цитадели Герцога сейчас пятнадцать детей. Что бы их родители, дяди и троюродные братья ни сделали, они не заслуживают того, чтобы из-за этого умирать, и ты им не дашь. Ты всё сделаешь правильно, вот и всё».

Она сломала восковую печать на бутылке, вытащила пробку, и перевернула бутылку вверх дном над железной чашей. Оттуда подобно вязким чернилам потекла тьма. Одной бутылки хватило, чтобы заполнить чашу.

Ранее Сэндри прицепила к своему веретену кусок некрашеной, очищенной хлопковой нити. Она называлась ведущей и крепила новую нить во время прядения. Теперь Сэндри взяла веретено и взяла ведущую нить во вторую руку.

‑ Боги в помощь, ‑ прошептала она и погрузила руку в чёрное содержимое железной чаши.

Безмагия с готовностью прилипла к её очищенной коже. Она ползла по руке, ища промежуток, в который она могла бы забраться. Сэндри содрогнулась.

Глубоко вздохнув, приказав себе не думать о том, насколько отвратительна была безмагия на ощупь, Сэндри ущипнула безмагию и потянула на себя. За её рукой потянулась тонкая прядь. Наложив её на хлопчатую ведущую нить, Сэндри с выработанной опытом сноровкой закрутила их. Они свились вместе. Далее Сэндри закрутила веретено, заставив его постоянно вращаться. Изгиб в закрученной нити из хлопка и безмагии прошёл вдоль тёмной пряди, скручивая её ещё сильнее, делая её прочнее, толще.

В какой-то мере прясть было легко. Ей не нужно было беспокоиться о том, что тёмный шнурок порвётся: одна частичка безмагии всегда стремилась присоединиться к остальным. Ей не нужно было останавливаться, чтобы приложить ещё не спрядённую тьму к той, которую она уже спряла, как она делала бы с настоящими волокнами. Пока в чаше было тёмное озерцо, ничто текло через её руку. Как только чаша опустела, Сэндри сняла сплетённый шнур с веретена, намотала на катушку и поставила ту обратно в стойку. Затем она вылила в чашу следующую бутылку, вытянула волокно и снова начала прясть.

Сложность была не в этом.

Безмагия алкала её. Прощупывала её кожу и пальцы под ногтями. Пыталась выползти из рук на грудь, ища её лицо. Сэндри ощущала себя одетой в перчатки из безмагии — холодной и склизкой. По мере работы она начала думать, или безмагия заставляла её думать, о том, чтобы бросить всё, прилечь и отдыхать до утра, ни о чём не думая. Безмагия обещала, что не нужно будет беспокоиться о деде, об обучении Паско, о далёких друзьях. Чего стоили люди, если тени рано или поздно всё равно заберут их? Тьма хотела внушить ей, что достаточно было лишь поддаться на уговоры.

Сэндри поймала себя на том, что задумалась, и стряхнула впитавшуюся было в её кости апатию. Накалив свою магию добела, она пропустила её через своё тело, изгоняя тени. Она стала вкладывать больше сил в прядение, закручивая тьму настолько плотно, чтобы у той не оставалось ничего, чем она могла бы воздействовать на Сэндри.

Завыл ветер. Стены палатки хлопали, борясь с магическими креплениями, удерживавшими её на скальной платформе. Не смотря на согревавшие палатку шары, проникавшие внутрь сквозняки вызывали у неё дрожь.

«Что если она утечёт?» ‑ внезапно запаниковала Сэндри. Что если эта дрянь просочится сквозь скалу, впитается в землю? Она растечётся. Отчаянная беднота из Топи сдастся и умрёт от голода, перестав заботиться о том, чтобы кормить себя. Сэндри почти могла видеть эту картину: младенцы, одиноко плачущие в колыбелях; вяло зовущие старики, которым никто не приходит на помощь. Горящие дома, которые никто не беспокоится потушить. А безмагия ползёт к Спиральному Кругу, протекает через стены, просачивается в воду…

«Ох, да хорош воображать, Герцогиня!» ‑ Сэндри услышала Браяра, как если бы он стоял перед ней. «Это взаправду, или просто эта дрянь заставлять тебя так думать?»

«Заставляет думать», ‑ ответила Сэндри и проснулась. Её веретено упало на пол. Пока она грезила о бедствиях, веретено раскрутилось в обратную сторону, распрядя всё, что она успела сделать с безмагией из бутылки, с содержимым которой работала в тот момент. Сэндри зарычала и рывком бросила ползавшие по её руке тёмные пятна обратно в железную чашу. Сделав несколько глубоких вдохов, она собралась и начала заново.

По палатке стучал дождь. Стены немного посветлели. Заря уже миновала, но в этот день, когда она не отказалась бы от солнечного света, небо по-прежнему было застлано тучами. Сэндри закончила ещё одну бутылку. Оставалась последняя.

Когда она приступила к последней чаше, начались грёзы наяву. Герцог Ведрис, с серым лицом и посиневшими губами, прижимающий к себе левую руку, как будто она болела. Приступ заставал его в кабинете, или за ужином, или во время езды верхом. Ларк лежала в кровати, кашляя без остановки, оставляя ярко-красные пятна крови на платке, который она прижимала к губам. Трис сгорала заживо, со всех сторон заключённая в молнию, с чернеющей от жара кожей. Фростпайн, наставник Даджи, отворачивался от наковальни и проламывал ей череп своим молотом. Лозы с шипами длиной в человеческую ладонь обвивались вокруг Браяра и Розторн, будто когтями разрывая их на куски. Сэндри могла чувствовать запах крови, разложения, фекалий, мочи и других нечистот, которые она не могла назвать.

Она вошла во внутреннюю цитадель, где до этого она была лишь дважды. Комнаты, в которые были помещены четыре семьи Рокатов, были залиты кровью. Все были порублены на куски, даже питомцы детей.

«Нет», ‑ яростно подумала Сэндри. «Нет». Она усилила хватку на ничём, и огнём своей магии изгнала его из своих сердца и разума. «Всё случится так, как я хочу, и никаких безнадёжности или отчаяния, спасибо, не надо!»

Вдруг её пальцы сомкнулись, чистыми — тьма закончилась. Сэндри мгновенно подхватила начавшее падать веретено.

На веретено был намотан готовый шнур из безмагии. Сэндри в недоумении посмотрела на чашу. Та была пуста. К заколдованному железу не липла ни одна капля тени. Сэндри проверила бутылки. Они тоже были пусты. Она спряла всё без остатка.

Сэндри намотала шнур на последнюю катушку и отложила ту в сторону. Впервые с того момента, как она покинула седло Рассет, Сэндри села. Её стопы опухли и болели; колени и ладони затекли. Она на минуту расслабилась, затем посмотрела на стойку с катушками. Безмагия была укрощена, по крайней мере на время.

«Теперь нужно сплести сеть».

Глава 13

С новым ранением Алзэйны всё похоже пошло наперекосяк. Ни один из целителей не соглашался уделить внимание незнакомцам — они слышали о предыдущей, которую убили. Они с Нурхаром по идее могли бы с помощью безымянного пути, создаваемого магом, отправиться на Острова Битвы, где целители не задавали вопросов. Могли бы, но, по словам мага, после побега из Дома Рокат он больше не мог открывать эти пути. Он никак не мог собраться с силами, их уже не хватало на такое.

Нурхар мог бы спрятаться за заклинаниями мага и похитить целителя, но сглупил во время отлучки Алзэйны в Цитадель Герцога. Он дал магу дозу драконьей соли. Теперь маг был способен только напевать себе под нос. Он будет бесполезен, пока наркотик не выветрится из его тела. Алзэйне хотелось пнуть Нурхара за его глупость, но даже от самой мысли на неё наваливалась усталость.

Она подозревала, что и Нурхар хотел её отругать за оплошность при осмотре Цитадели, но, судя по всему, его это тоже перестало волновать. За их годы жизни вместе она допускала и меньшие оплошности, и он на неё за это кричал. Теперь он только и хотел сидеть у огня после того, как позаботился о её ране.

Алзэйна села вместе с ним. Когда принесли еду, они заставили себя поесть. Они также силой заставили поесть мага. Предоставленный сам себе, он бы умер от голода, забыв всё, кроме навеваемого драконьей солью счастья.

Через день он должен был попросить ещё, но не сделал этого. Прошло три дня, прежде чем Алзэйна выяснила причину. Маг каким-то образом добрался до нурхарового мешочка с драконьей солью и употреблял её самостоятельно.

Оставались ещё Рокаты, которых надо было убить. Это ей всё ещё было не безразлично, она заставила себя двигаться. Она отобрала у мага наркотики. Затем подумала: драконья соль давала силы не одарённым магией. Алзэйна насыпала дозу наркотика в чашку, смешав с элем. Она осушила её, затем насыпала и смешала ещё одну дозу для Нурхара. Тот сперва отказывался, но она продолжала настаивать, и он выпил, лишь бы она заткнулась. В течение получаса они уже переодевались в чистое, причёсывались и убирались. За работой они строили планы. Должен был быть способ добраться до этих Рокатов.

‑ Давай попробуем крышу, ‑ предложил Нурхар. ‑ Крюков и верёвок у нас в достатке. Войдём во дворец, заберёмся на крышу, затем оттуда — на крышу внутренней цитадели. Если они разделены, то натянем верёвки и переберёмся по ним. Так мы туда проникнем. Бьюсь об заклад, что у них наверху нет такого количества стражников. Тех же, которые там есть, мы можем избежать. Хватит рассиживаться. Идём.

‑ А с ним что? ‑ потребовала Алзэйна, махнув в сторону мага.

Тот сжался в комок, в ярости от потери своей драконьей соли, всего через час без наркотика у него уже началась ломка.

Нурхар открыл свою аптечку и достал из неё обезболивающий шарик. Он заставил мага открыть рот, положил туда шарик и держал его челюсти закрытыми, пока тот не проглотил. Это должно было ослабить боль.

‑ Почему вы просто не позволите мне умереть? ‑ с горечью спросил маг, когда Нурхар отпустил его. ‑ Мне всё равно недолго осталось.

‑ Ты умрёшь только тогда, когда мы скажем, ‑ огрызнулся Нурхар.

Он начал шарить под кроватью.

‑ И ты отправишься с нами, ‑ сказал он, вытаскивая заплечные носилки, которые он смастерил после их побега из Дома Рокат. ‑ Если не можешь сделать ничего полезного, мы тебя сбросим с крыши цитадели. Тогда и умрёшь, хотя это будет весьма больно. ‑ Он хихикнул, видимо идея ему понравилась.

Алзэйне не нравился хихикающий муж, но ей нужно было пойти и убить каких-нибудь Рокатов, пока драконья соль ещё побуждала её к действию. Она помогла Нурхару закрепить мага на носилках.

К тому времени, когда Сэндри вышла из палатки на Уэйхэнском Кряже, герцог уже вернулся в Цитадель. В какой-то части своего усталого разума девушка почувствовала облегчение. Она знала, что её дед взволновался бы, если бы увидел её в нынешнем состоянии, и сил на то, чтобы переубедить его, у неё не было.

«Чувствуют ли себя так солдаты?» ‑ устало гадала она, пока повозка грохотала по Портовой Дороге к Саммерси. «Как если они шагают и шагают на марше до тех пор, пока у них не остаётся одно лишь желание упасть и умереть, а им только говорят, что надо продолжать двигаться?»

Ей было холодно. Она была мокрой из-за дождя и душа, который очистил её после того, как она закончила сеть и заперла её в ящике. Но более всего она устала, до ломоты в костях.

Если бы Трис была дома, где и было её место, вместо того, чтобы экскурсироваться по неведомым странам, Сэндри по крайней мере не было бы так холодно и сыро. Трис бы отослала продолжавшую хлестать по Саммерси грозу дальше по курсу, облегчив ситуацию для своей подруги.

«Отдохни», ‑ посоветовала Ларк, когда Сэндри забралась в повозку. Теперь девушка свернулась на кем-то здесь оставленном тюфяке, думая о том, что никогда не сможет уснуть. Мысль о том, чтобы соскользнуть вдоль кузова повозки и прислониться к содержавшему в себе сеть ящику из чёрного дерева, приводила её в ужас. Оглядевшись, она увидела верёвки, которые крепили к повозке её полотняную крышу. Они были крепко затянуты, оставляя много длинных, свободно свисавших концов. Сэндри устало позвала эти концы к себе. Только когда те крепко обвязали её за пояс, удерживая её на расстоянии от ящика — только тогда она закрыла глаза.

Сэндри проснулась ненадолго, когда верёвки отпустили её, и кто-то вытащил её из повозки. Она огляделась: один из высших магов Спирального Круга, Посвящённый Крэйн, нёс её в подвал.

‑ Где мы? ‑ пробормотала она.

‑ Похоже, что у Ду́ршана Роката есть тайный ход домой, ‑ проворчал своим обычным бесстрастным голосом Крэйн. ‑ Теперь никто не узнает, что мы в его доме. Хорошо, что он вызвался добровольцем в качестве приманки, не так ли? Отдыхай, пока можешь.

Она собиралась сказать ему, что для столь костлявого человека он весьма силён. Вместо этого она заснула. Когда она проснулась в следующий раз, её аккуратно опускали на диван и укрывали одеялом. Она что-то пробормотала и свернулась клубком, не желая открывать глаза ни минутой раньше, чем необходимо.

Она дремала, пока не услышала знакомый голос:

‑ Она что, вечно будет спать?

Сэндри открыла глаза и увидела Паско.

‑ Мы готовы? ‑ спросила она, садясь и зевая.

Её нос уловил приятный запах розо-апельсинового чая. Вместе с Паско Сэндри пошла по запаху в кухню. Ларк улыбнулась и вложила в её руки большую кружку чая.

‑ Вы оставили меня наедине с этим маленьким чудовищем на часы и часы, ‑ обвиняющим тоном сообщил ей Паско. ‑ Она меня заработала до смерти!

Чай был достаточно остывшим, чтобы глотать его. Сэндри сделала большой глоток, затем ответила:

‑ Уверена, что этот опыт пошёл тебе на пользу.

‑ Почему люди всё время говорят, что куча работы — это хорошо? ‑ пожаловался мальчик. ‑ Я так никогда не думал!

‑ Но ты же ленив до мозга костей, юноша, ‑ ответила Ларк. ‑ И «маленьким чудовищем» ты только что назвал одну из моих лучших подруг.

Она дала Сэндри два толстых куска хлеба с окороком и порезанным помидором между ними. Сэндри с благодарностью их съела.

‑ Но она и впрямь чудовище, ‑ возразил Паско. ‑ Она пытается убить меня. ‑ Он взял себе кусок глазурованного пирога со стола.

‑ Ты сможешь выполнить танец в точности? ‑ захотела узнать Сэндри.

Паско самодовольно осклабился:

‑ Язмин говорит, что если она ставит на полу метку, я могу приземлиться на неё, на цыпочках, десять раз из десяти. Она говорит, что у меня идеальная моторная память.

Сэндри бросила взгляд на Ларк, та подмигнула в ответ. При всём при том, что он называл Язмин «чудовищем», Паско похоже был весьма рад её похвале.

‑ Ты должен выполнить его абсолютно точно, ‑ серьёзно сказала ему Сэндри. ‑ Ты вообще не сможешь видеть мою сеть.

‑ Я знаю, ладно? ‑ нетерпеливо ответил он. ‑ Мне всего-то тысячу раз это уже сказали!

‑ Вообще-то мы нашли способ преодолеть эту трудность, ‑ сказала Ларк. ‑ Идём.

Она провела девушку и Паско через дверь, пока Сэндри ела на ходу. Они вошли в комнату, которая раньше наверное была столовой, пока из неё не убрали всю мебель. Теперь только и были оштукатуренные стены, канделябры, и устланный плиткой пол. Вся комната — пол, стены и потолок — была тщательно очищена магами Спирального Круга.

Сэндри моргнула, глядя на пол, и заулыбалась. Она сомневалась, что центральный узор из красных и белых глиняных плиток — между прочим в точности соответствовавший ячейка её сети — изначально был частью пола.

‑ Ты готова начать? ‑ спросила её Ларк. ‑ Уже полпервого. Мы условились, что всё начнётся, когда часы Цитадели отобьют два. В этот момент Дуршан Рокат покинет, внутреннюю цитадель.

Когда они разработали свой план, совет магов подал идею о том, что Дихануры будут меньше подозревать наличие в доме ловушки, если будет какая-то причина, по которой они пойдут к сети — например, следование за своей жертвой к её дому.

‑ Он действительно доброволец? ‑ поинтересовалась Сэндри.

Ларк кивнула:

‑ Его светлость лично поговорил с Дуршаном. Твой дед настоял на том, что доброволец должен быть подлинным.

Сэндри сделала глубокий вдох.

‑ Мне нужно что-нибудь сладкое, ‑ сказала она Ларк, ‑ ещё одну кружку чая и посетить уборную. После этого я буду настолько готова, насколько я вообще могу быть готовой.

Её трясло. Что-то подсказывало Сэндри, что дрожь никуда не уйдёт — ей просто придётся найти способ не обращать на это внимание.

Ларк отвела их обратно на кухню. Отрезая кусок пирога, она посмотрела на Паско:

‑ Иди вон в ту дверь и найди музыкантов — они в передней гостиной. Скажи им, что мы почти готовы. И как только выполнишь свою часть, отправишься домой вместе с ними. Никто не заподозрит ничего в покидающих дом слугах.

‑ Покидающих? ‑ воскликнул Паско. ‑ Но я хочу посмотреть, что случится!

‑ Совершенно исключено. ‑ Сэндри никогда прежде не замечала за собой использование такого тона, хотя это было похоже на комбинацию из герцога и Трис. ‑ Ты покинешь дом и будешь держаться от него подальше, понял? ‑ потребовала она, глядя мальчику в глаза. ‑ Это не игра. Я не буду сообщать твоим родителям, что ты погиб потому, что я позволила тебе остаться и смотреть, как будто это какое-то представление!

‑ К тому же, ‑ указала Ларк, ‑ мы не знаем, придут ли они вообще сегодня. ‑ Мы надеемся, что сеть приманит их поскорее, но если они даже не будут в этой части города во время отъезда Дуршана Роката из Цитадели, то им может потребоваться день или два, чтобы услышать о нём…

‑ Пожалуйста, Леди Сэндри, ‑ заныл мальчик.

Ларк взяла его за плечи, повернула и подтолкнула к двери в переднюю гостиную.

‑ Музыканты. Ступай, ‑ твёрдо сказала она.

Паско оглянулся, помедлил, затем подчинился.

Наливая новую чашку чая и добавляя в неё мёд, Ларк серьёзно спросила:

‑ Было так плохо, дорогая? Прясть безмагию. Плести сеть.

Сэндри содрогнулась:

‑ Она любит настоящую магию больше всего, ‑ прошептала она. ‑ Ей не нравится, когда она не может получить то, что есть у тебя, и она не перестаёт пытаться забраться внутрь.

Ларк пригладила ей волосы мягкой ладонью:

‑ Я бы всё отдала, лишь бы тебе не пришлось это делать.

Сэндри обняла свою наставницу:

‑ Я знаю.

Она доела торт, допила чай, сходила в уборную, потом помыла лицо и руки в ведре с водой. Когда она затем вошла в пустую столовую, музыканты стояли у двери, которая шла в переднюю часть дома. Паско ждал в углу. Другие маги совета пришли, чтобы наблюдать: Крэйн, Мунстрим — Старшая Посвящённая Спирального Круга, — Комфри — целитель Герцога, — Скайфайр, бывший главой храма Огня, и горстка других. Сэндри знала, что согласно плану эти маги будут снаружи здания, скрытые заклинаниями, на страже. Когда Паско закончит танец на сети, они насыпят линии пепла поперёк входов в дом. Была вероятность того, что Дихануры оставят на них отпечатки ног. Если это случится, наблюдатели смогут предупредить Сэндри о приближении убийц.

Часы на Ратуше пробили два. В Цитадели Герцога как раз начали разыгрывать представление для Дихануров. Скайфайр, бывший генерал, придумал эту часть плана при поддержке герцога и Эрдогана. Они не могли знать местоположение убийц — те могли быть в резиденции герцога, пытаясь вновь проникнуть во Внутреннюю цитадель, во внешнем дворе Цитадели, или где-то ещё между Цитаделью и береговой линией. С учётом этого, все должны были действовать так, как если бы их противник мог видеть их в любой момент — начиная с момента, когда Дуршан Рокат вышел из внутренней цитадели и потребовал, чтобы его отпустили домой. Горстка людей, осведомлённых о сути шарады, получила приказ поднять как можно больше шума. Таким образом, даже если убийцы не наблюдали за ними, они услышат сплетни Стражей Цитадели или горожан о сумасшедшем старике, который отверг гостеприимность герцога.

Дуршан Рокат должен был в этот момент выходить из внутренней цитадели. Пришло время Сэндри и Паско добавить силу их сети к обнаружению убийцами доступного для них Роката.

‑ У нас есть солдаты, чтобы арестовать Дихануров? ‑ спросила Сэндри у Ларк, открывая ящик чёрного дерева, в котором хранилась сеть.

‑ В подвале и наверху, ‑ ответила Ларк.

Сэндри посмотрела в ящик. Её теневое создание было невидимым на фоне чёрного дерева, но она чувствовала его присутствие. Плетя сеть, она настроилась на безмагию. Та стала сильнее, узлы изгибали силу сети, создавая положительную обратную связь.

Игнорируя бегавшие по коже мурашки, Сэндри взяла сеть в руки. Она оставила кусочки своей собственной силы в виде завязок на углах сети, чтобы она потом могла их найти. Взяв первый угол, она положила его в северной точке плиточного узора, поверх круглой дырки в полу. Ларк присела и вставила в дырку колышек чёрного дерева, чтобы закрепить этот угол сети. Затем Сэндри подошла к восточной точке плиточного узора и оставила там другой угол сети; Крэйн закрепил его колышком из бузины. Потом южный; Посвящённый Скайфайр закрепил безмагию дубовым колышком. Последним был западный угол; Сэндри благодарно кивнула Целителю Комфри, который закрепил сеть колышком из боярышника.

Теперь Сэндри отошла от своего создания, пытаясь не обращать внимание на оставшуюся на её одежде тёмную плёнку. Всё, что она носила или использовала в этом заклинании, будет потом сожжено. Для её взгляда безмагическая сеть чётко контрастировала с красными и белыми плитками пола. И что самое главное, они идеально совпадали.

‑ Паско, ‑ прошептала она.

Когда тот вошёл, Посвящённый Скайфайр остановил его и вложил ему в ладонь кожаный мешочек.

‑ Как только минуешь центральную ячейку, ‑ сказала Ларк, указывая рукой, ‑ урони его в центре, понял?

Паско открыл мешочек. Когда он заглянул внутрь, Мунстрим сказала «Нет», а Скайфайр рявкнул «Осторожнее, пацан».

Паско бросил на них взгляд, затем опустил нос поближе к горловине мешочка, и едва-едва втянул носом воздух. Подняв взгляд, он оглядел всех расширенными, упрекающими глазами.

‑ Это драконья соль.

‑ Именно, ‑ ясно ответил Скайфайр.

‑ Она незаконна, ‑ настаивал мальчик. ‑ За её хранение тебе светит десять лет в северных гранитных каменоломнях.

Скайфайр хохотнул:

‑ Глупости, молодой Акалон — никто не выживает в каменоломнях в течение десяти лет.

Паско упрямо уставился на высокого посвящённого:

‑ За её продажу вырывают потроха на Холме Раскаяния.

Сэндри подбоченилась:

‑ Мы знаем, что это плохо, Паско, ‑ тихо сказала она. ‑ Вот почему их маг сумел нанести так много вреда, и безмагия не съела его заживо. Это приманка, ясно? Иначе он увидит сеть, и никогда не вступит в неё. Мы поймаем двух остальных, но не его.

Паско кивнул и затянул горловину мешка, положив его в карман. Затем встал на северном углу сети. Когда музыканты заиграли вступление к мелодии танца, Сэндри услышала его шёпот: «Идите ко мне, крысы!»

Когда настал его момент, Паско легко прыгнул в центр первой ячейки сети. Он танцевал прекрасно, кончики его стоп мелькали то в одну сторону, то в другую, указывая на каждый из углов. Затем он перепрыгнул в следующую ячейку, потом в другую.

Сэндри наблюдала за ним, обливаясь потом, в ужасе от того, что случится, если Паско оступится или коснётся ничего. Вскоре она осознала, что с тем же успехом его стопы от невидимых верёвок могли отделять ярды пустого пространства, как бы близко он к ним ни находился. Язмин придумала ему движения для туловища и рук, которые похоже добавляли силу его магии. С каждой сменой позиции остававшийся за ним след из серебряного огня становился ярче.

Другой страх Сэндри, что оставляя мешочек драконьей соли в центральной ячейке мальчик может потерять равновесие, скоро испарился. Она даже не видела, как Паско засунул руку в карман, но во время прыжка в соседнюю ячейку мешочек выскользнул из его ладони и мягко шмякнулся точно в середине центральной ячейки.

Сэндри ещё едва осознавала это, а Паско уже легко перепрыгивал северный колышек. Он остановился, круто развернулся и отвесил ей глубокий поклон. Серебряный огонь, тянувшийся за ним следом, связался узлом и оттянулся обратно в узор его танца, окружённый безмагией со всех сторон.

‑ Очень хорошо, ‑ сказал мальчику Скайфайр. ‑ Ты своё дело сделал. Брысь.

‑ Ты слышал, ‑ с мягким выражением лица добавила Мунстрим. ‑ Отличная работа, юный Мастер Акалон. А теперь иди, пока твоя рыба не заплыла в эту сеть.

В резиденции герцога Алзэйна снова осматривала подходы к внутренней цитадели. Возможно, был проход, который она упустила, за которым не присматривали так строго. Она оставила Нурхара и мага в комнате башни, из которой у них был доступ на крышу. Затем она отправилась на поиски, приняв ещё одну дозу драконьей соли. Это вещество было просто потрясающим. Когда оно текло в её жилах, ей думалось значительно лучше, хоть она и становилась более раздражительной. Может, она и не прекратит принимать соль, когда вернётся домой.

То, что она обнаружила, чуть не заставило её убивать всех, на кого падал её взгляд, если бы не её долг перед семьёй. Во внутреннюю цитадель было три пути — это она узнала из подслушанных разговоров слуг. Когда она попыталась пройти этими путями, то обнаружила целые отряды Стражи Герцога, устроившие привал прямо в коридорах — скатки, снаряжение и даже сами Стражники были набиты так плотно, что пробраться мимо них было невозможно. Какой бы осторожной она ни была, ковёр из солдат и их пожитков гарантировал то, что она обязательно наткнётся на кого-то или что-то и предупредит остальных.

Она так и стояла там, сжав кулаки, бросая яростные взгляды на этих букашек, разрушивших её планы. Только спустя некоторое время она осознала, что нечто всполошило букашек. Когда их офицеров не было рядом, стражники тихо переговаривались. Темой для разговоров был безумный старик, который вышел из внутренней цитадели и объявил, что отправится домой.

Алзэйна прислушалась. Неужели? Какой-то Рокат действительно вышел из укрытия?

Она потрусила через дворцовые коридоры, на ходу прислушиваясь к разговорам. Достигнув парадной залы, она убедилась в правдивости всех слухов.

‑ Меня ждут неотложные дела!

Богато одетый мужчина лет шестидесяти тряс тростью перед высоким, лысым, чернокожим мужчиной, раздувавшим ноздри, как будто он учуял что-то дурно пахнущее. Знак со скрещенными ключами на его куртке говорил о том, что это — сенешаль герцога, Эрдоган фэр Бэй.

‑ Если эти кровожадные звери до сих пор не нанесли удар, так это потому, что они сдались. И вообще, какое им дело до нас, мелкой рыбёшки?

‑ Мастер Рокат, ‑ начал говорить лысый.

‑ Не надо мне тут мастеррокатить, Барон фэр Бэй! ‑ воскликнул старик. ‑ Мои родичи могут сколько им угодно жаться в этой темнице, которую вы зовёте внутренней цитаделью, а Дуршан Рокат идёт домой!

Он повернулся с группе мускулистых мужчин и женщин, которые могли быть только его телохранителями.

‑ Я не плачу вам за то, что вы жрёте еду его светлости и бездельничаете! ‑ рявкнул он. ‑ Мы уходим. Немедленно вызовите мой паланкин!

Один из телохранителей бросился выполнять приказ. Эрдоган фэр Бэй щёлкнул пальцами, подзывая слугу.

‑ Поскольку Мастер Рокат более не желает нашего гостеприимства, ‑ напряжённо произнёс он, ‑ сообщи командиру стражи, что мне необходимы два отряда Стражи Герцога, чтобы сопровождать его домой. Именно два. Я хочу, чтобы вся Саммерси знала, что этот человек находится под защитой герцога.

Он развернулся и начал подниматься под широкой лестнице, которая вела прочь из залы.

‑ Можно подумать, что эти люди не хотят выжить, ‑ пробормотал он.

Алзэйна наблюдала за отбытием старика с его охранниками и думала. Они были так близко ко внутренней цитадели и всем этим Рокатам, но нужно было подумать о том ковре из стражников. Возможно, никто не подумал, что следует следить за верхними этажами так же пристально, как за первым, но это казалось маловероятным. А тут был Рокат — старый, такой же старый, каким был Палак Диханур, когда Рокаты отрубили ему голову, — и он настаивал на возвращении обратно домой.

Все инстинкты кричали ей, что она должна выбрать старика. Её господа Дихануры одним из первых уроков научили её выбирать сначала слабую и лёгкую добычу. Не важно, что это был один из домов, которые они не разведали перед убийством Джамара Роката — выследить Дуршана будет легче пареной репы, со всей этой толпой охранников вокруг него. Люди будут обсуждать их проезд мимо часами, Диханурам потребуется лишь следовать слухам.

Первым делом взять слабую, лёгкую и глупую добычу. Эти семьи во внутренней цитадели никуда не денутся, и обнаружение ковра стражников не добавило ей уверенности. Если она убьёт сегодня, то это улучшит её настроение. Дать жертве уйти было немыслимым. Что если он доберётся до дома, останется там на несколько часов или на день, потеряет мужество и вернётся? У неё даже его головы не будет, чтобы выставить где-то напоказ — где-то, например в этом большом, просторном фойе. Может быть, лицезрение свежей головы вызовет у этого проклятого Герцога Ведриса ещё один сердечный приступ. Кто сказал, что во время суматохи из-за приступа они не ослабят охрану внутренней цитадели?

Ощущение правильности было необычайно сильным, она уже давно ничего такого не чувствовала. Она нутром чуяла, что убив Дуршана Роката, она прервёт эту полосу неудач.

Когда она добралась до комнаты, где остались её муж и маг, она обнаружила, что Нурхар переполнен энергией, а маг — дрожит. Она быстро рассказала им о старике и человеческом ковре.

‑ Он — избалованный старик с кроличьими мозгами, ‑ сказала она Нурхару. ‑ Я хочу его голову.

Нурхар тоже заразился этой идеей. Он посадил мага в носилки.

‑ Хорошо нас скрой, ‑ сказал он своему подопечному, затягивая ремни. ‑ Никаких оплошностей.

‑ Я никогда не допускаю оплошностей, ‑ пробормотал маг. ‑ Это же не я получил рану, и не мне требовался целитель, которого вам потом пришлось уб…

Алзэйна отвесила ему пощёчину.

‑ Если не будешь держать язык за зубами, я тебе его отрежу, ‑ прошептала она.

Маг уставился на неё своими осунувшимися глазами, в которых не осталось ни следа белков.

‑ Чем же вы отличаетесь от пиратов? ‑ поинтересовался он. ‑ Они тоже били меня, когда сердились.

Нурхар присел рядом с ним.

‑ Она не хотела, ‑ сказал он магу. ‑ Она просто расстроена. Мы все расстроены.

Маг спрятал лицо в ладонях.

‑ В этом месте что-то не так, ‑ прошептал он сквозь пальцы. ‑ Все эти заклинания. Целые века заклинаний. Века… Унесите меня отсюда. Поближе к дому Дуршана Роката, может быть там я что-то смогу. Да. ‑ Он посмотрел на них блестящими чёрными глазами. ‑ Да, ближе. Воздух здесь для меня неподходящий — слишком много заклинаний. В городе мне будет лучше работаться.

‑ Лучше тебе найти способ справиться со всеми этими заклинаниями здесь, ‑ ледяным голосом сказал Нурхар. ‑ Как только прикончим старика, вернёмся сюда. ‑ Он взял носилки мага и взвалил их себе на спину. ‑ Ты поможешь нам пробраться во внутреннюю цитадель, даже если нам придётся использовать твою голову в качестве тарана.

Паско взбунтовался, когда шёл вслед за музыкантами. Это было неправильно. Он хотел посмотреть, как сработает его сеть. Они обращались с ним как с ребёнком, хотя у них могло и не быть шансов поймать крыс без него. Он останется, и точка.

Но как? С минуты на минуту из комнаты с сетью выйдут эти маги. Они спрячутся за заклинаниями, которые заставят их выглядеть частями дома, или сада, или улицы, он слышал их разговоры об этом. Если они увидят его, то заставят уйти.

Вдруг он вспомнил что-то из увиденного предыдущим днём. Язмин учила обольстительным танцам. В одном из них было движение, давшее пищу его воображению: танцорша вытягивала руку в сторону, согнув её под прямыми углами. Затем она проводил другой рукой перед своим лицом, разведя средний и указательный пальцы, образуя стрелку. Пока одна ладонь проходила поверх глаз, танцорша косо смотрела вбок, на вытянутую руку. Язмин называла это «флиртом». Паско подумал, что нечто наподобие этого — с добавлением толики магии — может иметь обратный эффект. Это может заставить людей не смотреть на него. Их взгляд будет соскальзывать с мага; они могут совсем не увидеть его.

Встав в зале, он закрыл глаза и стал дышать на счёт семь, как его учили. Почти мгновенно его заполнило ощущение, которое он начал узнавать как свою магию — какое-то шипучее покалывание. Он изящно поднял свою левую руку, вытянув её ладонью вверх и наружу, и позволил своей силе прокатиться по ней. Потом поднял правую руку, изобразив наконечник стрелы средним и указательным пальцами. Он провёл ею перед глазами, косо глядя на левую руку. Проделывая всё это, он пропускал некоторое количество того шипучего ощущения через свою левую руку и вливал побольше в правую, заставляя магию течь прочь от себя.

Женщина, которую звали Мунстрим, вышла из столовой, разговаривая с рыжим Скайфайром:

‑ Надеюсь, что это сработает, ‑ сказала она. ‑ Иначе нам придётся сделать что-то радикальное.

Скайфайр хрипло засмеялся:

‑ И есть какие-нибудь мысли насчёт того, что именно радикального мы будем делать?

Мунстрим покачала головой:

‑ Ни одной, ‑ уныло произнесла она.

Они прошли прямо рядом с Паско.

‑ И вообще, как часто нам приходится разбираться с такими магами?

«Они не увидели меня!» ‑ восторженно подумал Паско, пытаясь не упустить свою силу. «Я наколдовал магию, и я сделал это сам!»

Теперь нужно было найти, где спрятаться. Угол кухни между очагом и шкафами выглядел лучше всего. Никто не будет стоять на страже в этой части здания, на случай если крысы войдут именно этим путём, и Паско мог оттуда слышать всё, что происходило в столовой. Как раз в этот момент Посвящённая Ларк говорила Леди Сэндри:

‑ Я буду внизу, вместе со стражниками. Зови, если понадобится помощь.

‑ Конечно, ‑ заверила её Леди Сэндри. ‑ Паско хорошо поработал, не так ли?

Паско засиял от счастья.

‑ Мальчик талантлив, ‑ сказала Ларк. ‑ Не забудь сокрыть себя, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы они тебя увидели до того, как вступят в сеть.

‑ Я буду в порядке, ‑ заверила её Леди Сэндри.

Посвящённая Ларк вышла из столовой. На секунду она помедлила, нахмурившись. Паско почувствовал легкое движение под собой, как если бы кто-то вытягивал у него из под ног коврик. Спеша, он снова вызвал свою силу и опять провёл рукой перед глазами. «Смотри в сторону, смотри в сторону», ‑ думал он.

Наконец Посвящённая Ларк пожала плечами и пошла к двери в подвал. Она остановилась, оглянулась в последний раз, затем спустилась вниз.

Глава 14

Алзэйна, Нурхар и маг нагнали Дуршана Роката прямо за воротами Арсенала, в толчее людей и лошадей, вызванной перевернувшейся на Улице Прянщика телегой. Раньше их бы позабавило раздражение, вызванное у Стражей задержкой и страхом того, что Дихануры могут убить старика здесь. Алзэйна подумала, что волноваться им не было необходимости. После того, как она увидела всех тех людей в коридорах внутренней цитадели, она стала пугливой. Здесь была слишком большая вероятность столкнуться с кем-то и быть пойманной. Вместо этого они тупо наблюдали за стариком и его защитниками, ожидая, пока толпа разойдётся.

Когда это произошло, они не стали приближаться к Рокату близко, но тем не менее следовали за ним прямо к его дому. Они отошли едва на расстояние одного квартала, когда старик вошёл в ворота своего дома, оставив Стражу Герцога распределяться по улице вдоль стен его владений. Стражи не выглядели довольными, Алзэйна услышала слова одной из женщин, адресованный её лейтенанту:

‑ С тем же успехом он мог просто нарисовать у себя на лбу мишень, старый дурак.

Половина наёмных телохранителей вошла в дом перед Рокатом, чтобы проверить на наличие засады. Когда они дали знак, Дуршан забежал внутрь. Остальные телохранители расселись по двору. Судя по выражениям их лиц, они тоже были не рады сложившейся ситуации. Они ворчали друг на друга, точили оружие и не спускали глаз с ворот.

Алзэйне не нравилась мысль о том, чтобы пройти мимо всех этих людей на пути ко входной двери, почти так же, как ей не нравилось делать это на Улице Прянщика. Они с Нурхаром тихонько пошептались, по-прежнему находясь в одном квартале от дома их цели. Они знали, что задняя дверь и крыша наверняка были под наблюдением, поскольку стражи знали, как именно Алзэйна проникла в дом Фариджи Роката. Тогда Нурхар вспомнил, что они по-прежнему тащили с собой крюки и верёвки, которые собирались использовать в Цитадели Герцога. В течение нескольких минут они уже забрались в сад соседей Дуршана Роката и взбирались по высокой стене в сад старика.

Алзэйна и Нурхар чувствовали эйфорию: после целых дней разочарований и тупиков они были близки к убийству. Даже маг похоже подхватил их лихорадочное состояние. Он тихо подгонял их, чтобы они поспешили внутрь.

Кладовая и кухня были пусты. Они помедлили, гадая, куда же делись слуги старика. Тогда Алзэйна чётко услышала голос из соседней комнаты. Она начала двигаться туда, но остановилась, когда почувствовала на плече руку Нурхара. Она не могла видеть, куда он показывает, поэтому он повернул её подбородок, пока она не увидела угол рядом с очагом. В воздухе висел кусок торта. С него вниз осыпались крошки, когда невидимый рот откусил кусочек.

Алзэйна бросилась в сторону торта и вдавила чьё-то тело в угол. Она прикинула, где должен был находиться рот, и накрыла его ладонью. Магия испарилась. В углу появился мальчик, смотревший на них расширенными от ужаса глазами. Он цеплялся руками за её ладонь, ощущая её присутствие, но не имея возможности увидеть.

Алзэйна почувствовала, как Нурхар встал сзади неё, и услышала его тишайший шёпот: «Укрой его, маг».

Послышались скрип носилок и тихий шёпот заклинания. Мальчик исчез, на этот раз уже под покровом безмагии. Алзэйна обхватила его одной рукой за пояс, другой продолжая закрывать ему рот.

Теперь он начал отчаянно биться. «Конечно», ‑ подумала она. «У него нет даже щели для глаз, чтобы видеть реальный мир». Не смотря на все его брыкания, она легко удерживала его в руках, таща его через дверь в соседнюю комнату.

Та была совершенно пустой, как будто никто там не жил. Нет, это было не так. В центре покрытого плитками пола лежал мешочек.

Укрытая сотканным воздухом, благодаря которому она выглядела частью стены, Сэндри рассеянно сплетала и расплетала часть своей юбки, когда из кухни послышался мягкий удар. Это был не Дуршан Рокат. Тот был наверху, окружённый стражниками; он послушался приказа и отправился прямиком к своим защитникам. Сэндри была единственным человеком на всём этаже.

Она села и напрягла все свои органы чувств. Никто из магов-наблюдателей не предупредил её, но вероятность того, что им удастся обнаружить приближение убийц, всегда была мала.

«Давайте», ‑ подумала она, не смея шелохнуться, надеясь на то, что это были они, а не мышь. «Вы чувствуете зов сети. Если она делает то, что я думаю, то вы верите, что объект вашего вожделения — прямо здесь…»

В столовую из кухни вкатился покрытый тёмными пятнами воздух и прошёл по заклинательной сети. Лежавшая на полу сеть пошла волнами, и начала подниматься, обхватывая со всех сторон что-то твёрдое.

Сэндри услышала шарканье, затем кто-то что-то промычал. Скрипнуло дерево; послышался шорох одежды. Кусок тени отделился от основной части и гулко стукнулся о пол, как упавшее тело, рядом с мешочком драконьей соли в сердце сети. От большой тени послышалось ворчание. Мешочек поднялся в воздух, открылся, перевернулся, высыпав горку наркотика, затем выпрямился обратно. Горка исчезла, как если бы её кто-то ссыпал в невидимый рот.

‑ Алзэйна, я в западне! ‑ прошептал мужской голос. ‑ Я не могу высвободиться!

‑ Проклятье, маг, негодный кусок ослиного навоза, ‑ произнёс хриплый женский голос. ‑ Убери заклинания, немедленно.

Сэндри почувствовала укол паники, пока не вспомнила, что была скрыта от чужих глаз. Женщина обращалась к кому-то другому.

‑ Я не хочу, ‑ произнёс тонкий, дрожащий голос, исходивший от места, где лежал мешок драконьей соли. ‑ Мне нравятся заклинания. Мне нравится здесь.

Теневые узоры заклинательной сети шли волнами, пока невидимые люди общались. Верёвки переплетались и скручивались вокруг большой тени, затем выпустили несколько отростков. Каждый из них превратился в маленький веер на кончике. «Нет, не вееры», ‑ осознала она, когда тёмные волосы на двух головах медленно проявились в верхней части большой тени. «Моя сеть не расширяется; она всасывает безмагию в себя».

Она уже могла видеть чей-то лоб, когда женский голос сказал:

‑ Сними с наз безмагию, иначе я зарежу тебя, неблагодарный крысёныш.

‑ Как хотите, ‑ немного менее отчётливо произнёс тонкий голос.

В сердце сети появились четверо. Один, скрытый двумя взрослыми, яростно сопротивлялся. Из двоих стоявших один был мужчиной, с карими волосами и глазами, одетым в простые штаны, рубаху и сапоги, которые носили многие простолюдины. Сэндри смутно узнала его, он сражался в конторе Джамара Роката.

У него на спине была закреплена рама, вроде тех, в которых лесорубы таскают лес. С неё свисали ремни. Он склонился над самым маленьким человеком из четверых и поднял его вертикально.

Глядя на мага, Сэндри поняла, почему в тот день в Доме Рокат ей показалось, что тот был погружён в лужу безмагии. У него не было ног. Его грубые штаны были сложены и закреплены вокруг культей, которыми оканчивались его ноги на середине бёдер. Он крепко сжимал в руках мешочек с драконьей солью. Волосы его были тёмными, лицо — землистым, и сам он был очень худым.

«Он — ровесник Паско», ‑ в ужасе осознала Сэндри. При первой встрече она этого не заметила.

‑ Покажитесь, ‑ прорычал второй из взрослых. ‑ Я знаю, что здесь есть другие маги.

Это была женщина, широкобёдрая, черноволосая, одетая так же заурядно, как и мужчина. Она стояла к Сэндри спиной. Теперь она повернулась, открыв её взгляду четвёртого человека в их группе.

‑ Какая жалость, что ваш постовой в кухне не сумел удержать руки подальше от торта.

Она легко удерживала Паско. Обхватила его шею рукой, её локоть был у него под подбородком. Теперь она дёрнула, запрокинув голову Паско, прижав её к своему плечу. В свободной рукой она прижимала к незащищённой груди мальчика кинжал. В её чёрных глазах застыло дикое выражение; широкая ухмылка обнажила начавшие желтеть зубы… Она была похожа на охваченного яростью мула.

‑ Эх, Паско, ‑ прошептала Сэндри.

Она взяла своё веретено, до сей поры лежавшее у неё на коленях, и встала, сбрасывая магический покров, из-за которого её угол комнаты казался пустым.

‑ Ты? ‑ пренебрежительно спросил мужчина. ‑ Ты же сама почти ребёнок! Какое ты ко всему этому имеешь отношение?

Они с женщиной пытались вырваться из льнувших к ним прядей сети, безуспешно. Сеть удерживала их так же крепко, как если бы они были приклеены.

Сэндри хватало ума, чтобы не говорить им о том, что Паско — её ученик. Это просто даст ещё больше власти над ней.

‑ Эти люди отрезали тебе ноги? ‑ мягким голосом спросила она у мальчика на полу.

Он поднял на неё взгляд, и Сэндри непроизвольно отступила. В его глазах не было белков, зрачков или радужной оболочки — только ничто. Безмагия пронизывала всё его тело. Лишь несколько мест оставались нетронутыми. Безмагия текла из него в верёвки её сети.

‑ Ноги мои забрали пираты, ‑ лениво протянул он заплетавшимся от драконьей соли языком. ‑ Алзэйна и Нурхар — мои дрзья. Они дают мне эта. ‑ Он показал ей мешочек с наркотиком, и нахмурился. ‑ Тольк они пчмуто всё время збирают её. Они хотят мою магию, как и пираты.

‑ Уверена, что хотят, ‑ прошептала Сэндри.

Она посмотрела на взрослых — Алзэйну и Нурхара, как их назвал мальчик-маг.

‑ Сдавайтесь, ‑ сказала она им.

‑ Не думаю, ‑ сказала Алзэйна, проводя кончиком ножа по шее Паско сверху вниз, оставляя тонкий кровавый след.

Паско всхлипнул.

‑ Я могу долго его убивать. ‑ Она сдвинула хватку, чтобы держать Паско ещё крепче. ‑ Эта сеть — твоя работа? Отпусти нас — и он останется жив.

Сэндри смотрела на Алзэйну и Нурхара. Они были покрыты пятнами безмагии. Они слишком долго носили на себе заклинания и не проходили очищение, если вообще знали о его необходимости. Скоро тени поглотят их так же, как поглотили мальчика.

Если она отпустит их, чтобы спасти Паско, кого ещё они смогут убить, пока не перестанут существовать? Сдержат ли они своё слово и не убьют его? Наверняка им нравилось то, что они делали, если они убивали так много.

У неё вспотели ладони.

‑ Молю, отпустите его. Он же вам не нужен.

‑ Конечно, ‑ ответила Алзэйна, осклабившись. ‑ Но он нужен тебе, не так ли? Освободи нас.

Кинжал снова прошёл вниз шее Паско, оставив второй сочившийся кровью порез. Паско закричал и забился в цепкой хватке её руки. Крик был подавлен; она дёрнула его шею, закрыв ему рот.

‑ Мы же не хотим, чтобы нашу маленькую беседу услышали стражники. А они ведь где-то рядом, не так ли? ‑ поинтересовалась Алзэйна. ‑ Не слишком близко, иначе они бы услышали нас, но наверху, может быть? Внизу? Отпусти нас. Мы отпустим мальчика, как только пройдём через ворота, и побежим со скоростью молнии.

Разум Сэндри охладел. Всё стало до предела чётким и ясным. «Отпустите, неужели?» ‑ подумала она, взвешивая их деяния, сравнивая их со словами Алзэйны. «Или вы просто продолжите брать заложников, пока кто-то не проткнёт вас стрелами? Скольких ещё вы зарежете, пока какой-нибудь лучник не прикончит вас?

Её глаза встретились с молящим взором Паско. По его шее текло два ручейка крови. Он был её учеником. Уж она-то должна была знать, что он останется, чтобы посмотреть.

‑ Мне нужно выдернуть колышки по углам, ‑ ответила Сэндри.

Ей не нужно было притворяться испуганной, её страх был достаточно близко, чтобы завладеть и воспользоваться им.

‑ После этого я смогу скатать сеть. Только… пожалуйста, не делайте Паско больно. Пожалуйста, не надо. ‑ Если она будет просить, то они посчитают её слабой, она знала это.

‑ Не пресмыкайся, девица, ‑ сказала ей Алзэйна. ‑ Это просто злит меня. Вытаскивай свои треклятые колышки. ‑ Кинжал ещё раз мелькнул вдоль челюсти Паско, сделав третий надрез.

От этого холод пробрал Сэндри до костей. Она начала обходить края сети по часовой стрелке, вытаскивая свободной рукой колышки из отверстий в полу. В другой руке, которую пленникам не было видно, она держала своё веретено.

‑ Эта сеть — милая, заметил мальчик-маг, когда она оказалась у южного колышка. ‑ Я никогда не пытался делать что-то из безмагии. Никто никогда не учил меня.

‑ О твоей магии очень мало известно, ‑ ответила Сэндри, подходя к последнему — северному — колышку.

От Паско донёсся приглушённый визг. На этот раз Алзэйна по-настоящему резанула ему по груди, а не просто оставила тонкую царапину.

‑ Без разговоров! ‑ приказала она. ‑ Просто отпусти нас!

Проходя мимо двери в передний зал, и мимо окна, Сэндри обнаружила, что они были не одни. Стражники наверху, и кто-то внизу, наверное услышали голоса. В столовую заглядывали люди, пытаясь придумать, как остановить происходившее. Она знала, что они спрашивали себя, смогут ли они схватить Дихануров прежде, чем они нанесут ещё больший вред Паско, и знала, что не смогут. Алзэйна слишком ловко управлялось с ножом.

Отложив в сторону северный колышек, Сэндри посмотрела на своего ученика. «Всё, чего он хочет — это танцевать и веселиться», ‑ подумала она.

Несколько дней назад — всего лишь дней? — она взяла прядь его магии и держала её в себе, чтобы всегда иметь возможность найти его при необходимости. Теперь она схватила эту нить и послала по ней волну собственной магии, придав ей прочность верёвки.

‑ Ещё одна вещь, и вы будете свободны, ‑ сказала она пленникам. ‑ Мне нужно распрясть безмагию, содержащуюся в моей сети, иначе она продолжит удерживать вас.

Взяв край сети, она разорвала верёвку и прицепила её к концу ведущей своего веретена.

‑ Никаких уловок, ‑ прорычала Алзэйна голосом, почти не напоминавшим человеческий. ‑ Если что — я с радостью зарежу этого твоего мальчишку.

‑ Никаких уловок, ‑ послушно согласилась Сэндри. ‑ Мне просто надо намотать сеть на веретено, чтобы заставить её освободить вас. Вы же видели, как это работает.

Втолкнув в веретено свою силу, она резко крутанула его. Веретено завертелось настолько быстро, что она не смогла его удержать; Сэндри уронила его, на её ладони мгновенно появился ожог. Узелки безмагии начали распадаться, вращавшееся веретено сворачивало сеть в толстый канат. Веретено также скрутит всю касавшуюся сети безмагию, до последней капли.

Сэндри наблюдала за Алзэйной. Она увидела, как глаза женщины расширились, когда та ощутила первый мягкий толчок. Прежде чем женщина поняла, что её провели, Сэндри с силой дёрнула за верёвку, которая теперь связывала её с Паско. Верёвка выдернула его из хватки Алзэйны, и он впечатался в стену. Паско с трудом встал, из его порезов текла кровь.

Мальчик-маг почувствовал это первым. Он начал хихикать, разбросав в руки в стороны, когда веретено начало втягивать всё ничто, которое в нём было, затягивая его в сеть и наматывая подобно нитке.

Теперь Алзэйна и Нурхар поняли, что у них неприятности. Их всё ещё живая плоть, в отличие от тела мага, содержала в себе лишь прожилки ничего. То, что осталось от их вещественных тел, начало раздирать на части. Веретено крутилось, его вращавшийся на покрытом плиткой полу кончик начал дымиться. Теперь, когда Дихануров потянуло через комнату, их плоть начала сопротивляться. Она вспухала между полосами тьмы, которые вытягивались из них; наворачиваясь на веретено, безмагия резала их подобно шёлковым нитям.

Сэндри смотрела Алзэйне в глаза. Она видела момент, когда женщина осознала, что именно произойдёт, если процесс не остановить.

‑ Пожалуйста… ‑ Это произнёс Нурхар, не Алзэйна.

Сэндри покачала головой.

Их тела багровым ливнем разорвались на куски, осыпав всю комнату. Кровавая волна ударила Паско об стену второй раз, забрызгав его и Сэндри. Паско беспомощно осел на пол, его стошнило.

Эпилог

‑ Я всё ещё не уверен, что одобряю переселение к танцорам, ‑ сказал Дед Эдоар.

Он наблюдал за тем, как Паско грузит набитую одеждой сумку в повозку, которая отвезёт его в школу Язмин.

‑ Если твои танцы с сетью могут быть использованы для ловли крыс, и если ты можешь управлять тем, где и когда люди тебя видят, то похоже, что ты лучше подходишь для работы ястреба, чем мы полагали. Чему из этого ты сможешь научиться у этой женщины?

‑ Так лучше, Дед. ‑ Хотя спорить со стариком было боязно, Паско заставил себя произнести эти слова. ‑ Если я посвящу свою магию только работе ястреба, ну… ‑ он помедлил, пытаясь облечь в слова то, чему он научился в столовой Дуршана Роката. ‑ Если я не понимаю свою магию, её хорошие и плохие стороны, то я — совсем не маг. Я просто инструмент, которым пользуются другие, как убийцы использовали того бедолагу. Кто угодно сможет завладеть мной и заставить меня работать по своим указаниям, если сможет найти способ контролировать меня. И это не говоря уже о всех тех неприятностях, в которые я попаду, если не буду знать, что я могу, а что — нет.

‑ Ну, по крайней мере хоть этому ты научился, ‑ заметила Халмэйди.

Она пришла, чтобы проводить Паско вместе с Дедом и его матерью.

Паско фыркнул, повернувшись к своей старшей сестре. Деду и молчавшей Заре он сказал:

‑ Леди Сэндри не даст мне попасть в неприятности, пока я буду учиться. А маленькое чудовище так меня загоняет, что у меня не останется сил на проказы.

‑ Поехали уже, что ли? ‑ спросил возчик слишком уж терпеливым голосом. ‑ Скоро дождь собирается, и мне ещё надо посылки развезти.

Зара поцеловала своего сына в лоб:

‑ Мы ждём тебя на ужин на каждый День Огня, ‑ строго сказала она Паско. ‑ Заходи проведать нас, если окажешься в Восточном Квартале.

‑ Мама, ну я же не из города уезжаю! ‑ воскликнул Паско и засмеялся. ‑ Я просто переезжаю на Фестивальную Улицу!

‑ Слушайся учителей! ‑ сказал ему Дед, когда Паско взобрался на повозку и сел рядом с возчиком. ‑ Мы и слышать не хотим о том, что ты кому-то доставляешь неприятности!

Паско широко улыбнулся и помахал рукой, когда повозка тронулась с места. Он прекрасно знал, что с Язмин и Леди Сэндри неприятности ждут скорее всего его самого.

Сэндри остановилась на пороге коттеджа Дисциплины. За столом сидел низкорослый, толстый молодой человек в белом облачении послушника и неуклюже пытался собрать из частей настольный ткацкий станок. Он уставился на неё с отвисшей челюстью.

Она не была уверена, что именно следует сказать.

‑ А… А Ларк…

Молодой человек вскочил на ноги и метнулся в заднюю часть дома. Там он вскарабкался по узкой лестнице вверх на чердак.

‑ Комас, да что же такое…

Из своей мастерской вышла Ларк, держа в руках рулон ткани. Она заметила Сэндри на пороге.

‑ Ну! Ты только посмотри на себя! ‑ Она положила рулон на стол и подошла к Сэндри, раскинув руки в стороны. ‑ Ты заставила нас поволноваться!

Сэндри кивнула и обняла свою наставницу. После кошмарной встречи с Диханурами и их магом она в течение нескольких дней не покидала своих комнат в Цитадели Герцога, почти ничего не ела и много думала. Неделей позже ей пришлось заставить себя поговорить с Паско. И даже это она сделала только потому, что, по словам герцога, мальчик думал, что она злится на него из-за того, что его поймали.

Как только она заверила Паско, что ничего такого и в помине нет, жизнь похоже решила не дать ей покоя. Сначала Язмин, которая хотела поговорить насчёт обучения Паско. Потом Ларк зашла сказать, что присматривала за уроками Паско у Язмин, но было похоже, что послушник-ткач, которого она упомянула Сэндри во время последнего визита, и впрямь был магом. К тому же, он был слишком робким и не мог общаться более чем с одним или двумя людьми за раз. Ей очень нужно было сосредоточиться на нём, в Дисциплине. Эрдоган вышел из себя во время разговора с экономкой Резиденции там, где Сэндри могла их услышать: он сказал женщине, что привык к тому, что с этими делами управляется Леди Сэндрилин; слуги что, совсем не способны думать самостоятельно?

Герцог явился за советом насчёт вкуса. Какие цвета ему шли, какие подарки могут понравится женщине с опытом, а какие будут слишком броскими, смотрелся ли он старше или моложе, когда ехал в карете? Это стало первым светлым моментом в избавлении Сэндри о ненависти к себе — она обнаружила, что её надежды насчёт герцога и Язмин дали всходы.

Последним толчком к возвращению в большой мир стали три письма, пришедшие в течение двух дней — от Браяра, Даджи и Трис. Все письма были толстыми; они хотели знать, почему она не писала. Письма были полны новостей о том, что они сделали и что повидали. Жизнь била из них ключом. На их фоне её нынешнее существование выглядело лишь бледной тенью, а тени, как наконец поняла Сэндри, были единственной вещью, о которой она ни за что не хотела думать.

‑ Я вела себя как последняя дура, ‑ сказала она Ларк.

‑ Ты сделала очень трудную вещь, и все согласились, что по верным причинам, ‑ твёрдо ответила Ларк. ‑ Ты поступила как взрослая и сделала это без ненависти. Я не уверена, что сама смогла бы сделать это без ненависти, после того, как увидела того мальчика-калеку.

‑ Теперь на моих руках кровь, ‑ прошептала Сэндри, глядя на свои ладони.

‑ Хорошо. Пока ты так это воспринимаешь, ты не станешь такими же, как они, не так ли? ‑ спросила Ларк.

Сэндри покачала головой.

‑ Ты никогда не могла мириться с мрачным настроением. Может быть, мне всё-таки следовало вернуться сюда.

Ларк поставила чайник.

‑ А следовало ли? ‑ спросила она. ‑ По мне, так это было бы то же самое, как если бы ты отложила в сторону роскошные платья и снова надела юбки, которые носила в шестилетнем возрасте.

На этот раз уже Сэндри уставилась на неё, открыв рот, как это сделал убежавший наверх мальчик.

‑ Ты так полагаешь?

Ларк засмеялась.

‑ Дорогая, ты вышла в большой мир, нравится тебе это или нет, ‑ сказала она. ‑ Как наставница, как дворянка. Ты переросла Дисциплину. Ты готовишься занять своё место во взрослой жизни. Паско был только началом.

Сэндри положила локти на стол, и подпёрла подбородок ладонями.

‑ Помнишь тот день, когда ты привела Язмин в резиденцию? Ты уже тогда знала, что я буду жить там постоянно, так ведь? Ты не была удивлена, когда Дедушка сказал, что хочет устроить приёмы этой зимой, со мной в качестве хозяйки дома.

Ларк достала три чашки, включая ту, которая принадлежала Сэндри, и поставила на стол мёд и кусок хлеба с пряностями. Сэндри стала его нарезать.

‑ Я знала, что вы стали очень близки с тех пор, как ты отправилась туда, ‑ ответила женщина. ‑ Вы бы жутко скучали друг по другу, если бы ты переехала обратно сюда, а он мог бы вернуться к своим дурным привычкам. И ты у него многому учишься, и только хорошему. Комас, ‑ позвала она, ‑ если не спустишься, мы с Сэндри съедим весь хлеб без тебя.

‑ Он — новый ученик? ‑ спросила Сэндри. ‑ Он немного странный.

‑ Он не странный. ‑ Ларк поставила на стол три тарелки. ‑ Он такой робкий, что это чуть ли не калечит бедняжку. Он соглашается со всем, что ему говорят — именно так он и стал послушником. Придётся здорово над ним потрудиться, чтобы такое исправить.

‑ Ты найдёшь способ, ‑ сказала ей Сэндри. ‑ Ты всегда находишь.

Ларк взяла лицо Сэндри в свои ладони.

‑ Мы с тобой не закончили, душа моя. Нам с тобой ещё многому предстоит научиться друг от друга, ты для меня — самая родная, почти как дочь.

Сэндри крепко обняла её.

‑ Значит я могу вернуться, если мне не понравится в Цитадели?

‑ Когда пожелаешь, ‑ твёрдо сказала Ларк. ‑ Ты даже можешь получить обратно свою комнату.

Сэндри отпустила её и посмотрела на лестницу. Что-то кольнуло у неё в груди — знание того, что в комнатах, где жили она и её друзья, сейчас обитает незнакомец. Но похоже было, что Комасу Дисциплина нужна была больше, чем когда-либо была нужна им самим.

И она знала Ларк. Если Ларк сказала, что они не закончили, и что Сэндри ей как родная дочь, то наверное Сэндри может позволить себе быть щедрой.

‑ Пусть живёт в моей комнате, ‑ услышала она свои слова. ‑ Ему не придётся убегать далеко, чтобы спрятаться.

Ларк положила ладонь ей на плечо.

‑ Тебе не нужно этого делать. Ты же знаешь, что Даджа всё равно почти всегда спит в кузнице, когда она в Спиральном Круге.

Сэндри кивнула.

‑ В моей комнате освещение лучше для ткача, ‑ тихо ответила она. ‑ И она хорошая, потому что расположена вплотную к твоей мастерской. Раньше я слушала, как ты ткала поздно вечером. Уверена, что Комасу это тоже придётся по душе.

‑ Тогда почему бы тебе самой ему об этом не сказать? ‑ спросила Ларк. ‑ Он знает, что ты — моя ученица, можешь успокоить его, заверить, что ты не ревнуешь.

Сэндри встала.

‑ У меня есть идея, ‑ сказала она. ‑ Мой ученик — слишком резвый, а твой — недостаточно. Мы сцепим их вместе и будем учить их как одного мальчика. Потом мы немного перемешаем их и сделаем двух новых, почти идеальных мальчиков. Наставники со всех концов света будут приезжать, чтобы узнать наш секрет.

‑ Мила, только не дай Комасу услышать тебя, ‑ со смехом сказала Ларк. ‑ Он может подумать, что ты мы и впрямь можем это сделать.

Сэндри широко улыбнулась. Затем подошла к лестнице и начала взбираться по ней. «В мире есть много юных магов», ‑ думала она. «Некоторым везёт, и их находят — как Паско, или их отправляют туда, где их находят — как Комаса. Но того мальчишку нашли пираты, а потом Дихануры, и они использовали его — до конца».

«Надо не забыть, что следует искать других юных магов. И я напишу Трис, Браяру и Дадже, и скажу им. Нам повезло. Думаю, пора поделиться с другими этим везением.

Примечания

1

англ. Netmender ‑ «Починщик сетей» (здесь и далее — прим. перев.)

2

Англ. «stitch witch». «Stitch» переводится как «шить» или «шов», а «witch» ‑ как «ведьма». Поскольку ведьмовства как такового в книгах не упомянуто, слово «ведьма» скорее всего используется исключительно из-за рифмы.

3

англ. «Snaptrap» ‑ Защёлкивающийся капкан

4

араб. «كحل», англ. «kohl» ‑ специальная краска для глаз

5

Игра слов: «noble» может означать как «дворянин», так и «благородный» или «доблестный».

6

брит. «cob» ‑ беспородная лошадь

Content

Круг раскрывается: Магические Па

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Примечания