Марина Снежная

Мой демонический босс. На демонов надейся, а сама не плошай

Глава 1

Этой ночью, засыпая, я не могла отделаться от тревожного предчувствия, какому не находила объяснения. Убеждала себя, что у меня просто паранойя разыгралась на почве всего, что произошло. Да и немудрено. Два покушения, внимание Абигора, от которого тоже ничего хорошего ждать не стоило. Хорошо еще, что день после нашего незабываемого свидания с Астартом прошел спокойно. Даже Зепар не доставал своим вниманием. Только прислал записку, что повелитель его загрузил работой так, что не продохнуть. Я особо не расстроилась по этому поводу и порадовалась, что хоть один день пройдет обыденно, пусть даже скучно.

И все же ощущение сгрудившихся над головой туч не отпускало весь день. Это напоминало затишье перед бурей, какое обычно бывает на море. Вроде бы штиль, ярко светит солнышко, природа дарит умиротворение и улыбается всему живому. А где‑то вверху уже зарождаются громовые раскаты, чтобы вслед за собой принести ливень и холодный ветер. Постаравшись отогнать ни на чем не основанные тревоги, я все же сумела погрузиться в сон.

Жуткие несколько секунд, когда я вырвалась из забытья и увидела над постелью склонившуюся надо мной темную фигуру, показались всего лишь кошмаром. Не успела я четче осознать, сон это или явь, как к моему носу поднесли пузырек с резким неприятным запахом. И меня снова унесло прочь, я будто провалилась в бездну: глубокую и черную.

Не знаю, сколько провела в полном отрыве от реальности, когда даже сны не тревожили душу. Очнулась от того, что по щеке медленно проводят чьи‑то горячие пальцы. Вздрогнув, открыла глаза и в свете приглушенных магических кристаллов увидела лицо «трехглазого». На его губах играла легкая улыбочка, которую тут же захотелось стереть ударом в челюсть. Деморализованная, не в силах понять, что происходит и где нахожусь, я чувствовала, как постепенно возвращается ясность сознания. Первым делом стряхнула наглую руку с лица, вызвав у Абигора смешок. Потом приподнялась на локтях и оглядела помещение, в котором оказалась.

Обнаружила, что лежу на огромной кровати с черными шелковыми простынями в роскошной незнакомой спальне. Догадки, немедленно атаковавшие мозг, привели в состояние, близкое к панике. Меня похитили? Абигор притащил в свою спальню? То, что он собирается делать дальше, даже сомнений не вызывало. Стараясь не показывать страха, что, скорее всего, доставило бы ему удовольствие, я села на кровати и исподлобья глянула в невозмутимое лицо, на котором играла все та же легкая улыбочка.

— Что все это значит?

— Думаю, ты девочка достаточно умная, чтобы догадаться, — хмыкнул он, наблюдая за мной. Медленно поднялся и прошел к креслу неподалеку от кровати, устроился в нем. Выражение лица стало хищным. Ему явно было интересно, что я стану делать.

— Зепар ведь говорил с вами, — напомнила я, нервно сцепляя пальцы на груди. — Вы дали понять, что оставите меня в покое.

— Возможно, — он пожал плечами. — Передумал.

Меня захлестнула волна возмущения.

— Когда Зепар узнает об этом, он… — осеклась, сообразив страшную истину: а что может сделать в этой ситуации Зепар? Абигор его повелитель.

— Вряд ли ты когда‑нибудь больше увидишь Зепара, — невозмутимо отозвался повелитель, потирая подбородок. — Теперь ты принадлежишь мне.

Странный жест, которым он провел по своей шее, насторожил, и я невольно прикоснулась к собственной. Похолодела, нащупав металлический ошейник. Вскрикнув, вскочила с кровати и подбежала к зеркалу, висящему в противоположном конце комнаты. Уставилась на свое бледное отражение в ночной сорочке, с растрепанными волосами и поблескивающим сталью ошейником. Таким же, какой видела на рабах, пролетая над окраинными территориями.

— Вы не имеете права! — сипло проговорила я, безуспешно пытаясь снять с себя унизительную штуковину. — Я свободный человек!

Абигор расхохотался, потом поднялся с кресла и походкой крадущегося хищника приблизился. Я попыталась отпрянуть, но он молниеносно схватил за плечи и встал за моей спиной. Теперь в зеркале отражались мы оба. Я с искаженным от страха и возмущения лицом, он с торжествующей ухмылкой и горящими глазами.

— Ты в моем мире. Только я здесь решаю, кто на что имеет право, девочка, — вкрадчиво проговорил Абигор, наклоняясь над моим ухом.

— Я невеста Зепара, — напомнила я, радуясь, что могу выдвинуть хотя бы такой аргумент. — Разве это не дает мне определенные права?

— Ты ему не жена, — выдохнул повелитель, скользя руками по моим плечам и стягивая ночную сорочку вниз. Прильнул губами к обнаженной коже, отчего меня передернуло от гадливости. Я снова дернулась и неимоверным усилием высвободилась. Отпрянула к стене, вытянув перед собой руки. Абигор не делал попыток снова приблизиться. Склонив голову набок, с любопытством смотрел на меня, словно на подопытного зверька, реакции которого изучает. — Всего лишь равноценный обмен, — ухмыльнулся он. — Как‑то Зепар позаимствовал мою любовницу, теперь я поступлю так же.

Я похолодела, понимая, насколько судьба висит на волоске.

— Да и не думаю, что он узнает, где ты и что с тобой, — проговорил повелитель. — Никто в Академии ничего не видел, записи с камер видеонаблюдения уже стерты. Сюда без моего разрешения не проберется никто. Смирись, девочка. Твое место теперь здесь. И если будешь послушной, твоя жизнь может быть очень приятной.

— Приятной? — взорвалась я. — Быть рабыней, по — вашему, приятно?

— Ошейник на тебе лишь для того, чтобы не наделала глупостей, — пояснил он, снова делая осторожный шаг ко мне. Так, словно боялся спугнуть. — Теперь я всегда буду знать, где ты находишься.

Черт, что же делать? Я невольно прикоснулась к шее, тому месту, где оставил печать Зепар. Вспомнила о том, что рассказывала Олета. О том, что на всей территории поместья Абигора установлена защита. Тут же возникла в памяти схожая ситуация, когда я вызывала Астарта в заведении Анаранты Байлен. Там тоже стояла блокировка, но при активизации печати демон все равно мог слышать зов и оказывался на границе с преградой. Если я позову Зепара, он поймет, где я. Найдет способ вызволить. Словно прочитав мои мысли, Абигор невозмутимо сказал:

— Думаешь о том, чтобы вызвать женишка? Не удастся, милая, поверь. Та защита, которая установлена здесь, настолько сильна, что он даже не услышит. Полная блокировка. Последние разработки лорда Вайлена, кстати. Потребовало немалых усилий магической гвардии. Но это того стоило.

— Проклятье! — вырвалось у меня.

— Чем раньше ты поймешь, что выхода нет, тем лучше для тебя, — усмехнулся Абигор, снова ступая ко мне.

— Не приближайтесь! — процедила я, ощущая полнейшее бессилие, но не собираясь сдаваться. С ужасом осознала, что у меня даже пояса с собой нет, и я полностью безоружна. Так бы хоть попыталась струйник задействовать! Хотя вряд ли бы это помогло. Если здесь полная блокировка боевой магии, такое оружие бесполезно. А физически мне точно не тягаться с самым могущественным архидемоном третьего мира!

Видела, как возбужденно раздуваются ноздри Абигора. Он, как и я, прекрасно понимает, что я здесь в его полной власти и ничего сделать не смогу. Никто не поможет! Не знаю, откуда накатили эти эмоции. Страх и бессилие трансформировались в злость и решимость. Лучше умру, чем уступлю! Буду сражаться до последнего!

Я опустила руки и расправила плечи, с ненавистью глядя на «трехглазого». Абигор остановился всего в шаге от меня, во взгляде читалось нескрываемое восхищение.

— Такая маленькая, хрупкая, слабая человечка… А сколько в тебе силы духа! Это не может не восхищать. Я мог бы одним движением переломать тебе кости. Ты ведь знаешь об этом?

— Так ломай, — процедила я. — Лучше умереть, чем покориться тебе.

Он снова рассмеялся: возбужденно, предвкушающе.

— Люблю, когда добыча сопротивляется до конца. Это придает всему особую остроту.

— Я не добыча, ясно?! Я человек!

Тут же вспомнила, какое место занимают в мире демонов люди, и стиснула зубы. Плевать! Я докажу ему, что люди не такие уж покорные и бессловесные, как он считает. Бегло оглядев взглядом помещение, увидела на противоположной стене развешанное оружие и охотничьи трофеи. Стараясь двигаться максимально быстро, ринулась туда. Абигор не пытался остановить, с любопытством ожидая моих дальнейших действий. Схватив ближайший ко мне кривой меч, согнулась под его тяжестью и с раздражением отбросила. Пришлось сменить на менее устрашающий вариант — длинный и узкий кинжал. С радостью увидела на нем кнопку для активизации глубинной энергии и поспешно нажала. Ничего не произошло. Черт! Услышала издевательский смех Абигора.

— В доме ты не сможешь это задействовать.

— Поняла уже! — пробормотала я, досадуя на себя за глупость. Он же говорил про блокировку! Но попытаться в любом случае стоило. Однако возвращать кинжал на место в любом случае не собиралась. Оружие дарило ощущение хоть какой‑то уверенности.

— Брось, еще поранишься, — снисходительно сказал Абигор, снова подходя ближе.

Я предупреждающе занесла кинжал, давая понять, что так просто не подпущу к себе. Повелитель снова рассмеялся.

— Глупая девочка… Думаешь, меня можно убить этим?

Издав яростный рык, я прижала кинжал к собственному горлу и процедила:

— Зато меня можно! Повторяю: я лучше умру, чем стану вашей игрушкой!

— Ну, давай, — жестко усмехнулся он, явно не веря в то, что и правда могу такое сделать.

Мои пальцы дрогнули, а потом накатила решимость. Что ж, я докажу ему, что не бросаю слова на ветер! С какой‑то обреченностью поняла, что для меня и правда лучше умереть, чем стать рабыней. Все рано или поздно умирают. Так пусть моя смерть хоть будет достойной! Я надавила сильнее, и острейшее лезвие пронзило кожу — ощутила, как по шее покатилась горячая струйка. С непонятной улыбкой, будто устремленной куда‑то в иной мир, я резко взмахнула рукой, готовясь перерезать себе горло. В ту же секунду повелитель издал глухое восклицание:

— Стой!

Моя рука замерла в миллиметре от бешено бьющейся на шее жилки. Странное ощущение отважной решимости покинуло, я ощутила боль от прокола и вернувшийся страх смерти. Наглая ведьмочка внутри тревожно подсказывала, что я не должна показывать повелителю настоящих эмоций. Сделав лицо непроницаемым, я смотрела на Абигора. Тот уже не насмехался и не издевался, глядя с непонятным выражением.

— Я дам тебе шанс, человечка.

Я непонимающе изогнула бровь.

— О чем вы?

— Если сумеешь выбраться из моего леса живой, ты свободна, — на его губах появилась зловещая улыбка.

Ощутила, как по спине пробежала липкая струйка пота. В голове набатом звучали слова Олеты о монстрах, обитающих в том лесочке, о котором он говорит.

— Вижу, ты наслышана о моих владениях, — криво усмехнулся Абигор. — Боишься? Помни, у тебя есть выбор, Ирина, — он как‑то по — особенному мягко произнес мое имя, а меня от этого передернуло. — В любой момент будет выбор… На тебе ошейник, я смогу видеть и слышать все, что происходит с тобой. Стоит тебе позвать меня и попросить о помощи, я приду. Но это будет значить, что ты станешь моей по собственной воле. Принимаешь условия сделки?

— А что будет, если откажусь? — стараясь, чтобы голос не задрожал, проговорила я.

— Тогда можешь довершить то, что начала, прямо сейчас, — он кивнул в сторону кинжала. — Мешать не буду.

Я не могла разгадать выражение его глаз, и это тревожило сильнее всего. Что он задумал? Почему заставляет пойти на явное самоубийство? И тут в голову медленно заползла догадка. Он не верит, что я это сделаю! Думает, столкнувшись с первыми же трудностями, испугаюсь и призову его. Иначе и быть не может. Как я: слабая девушка, смогу справиться с теми тварями, с какими не всякий демон сумеет? Стиснув кулаки, снова ощутила отчаянную решимость, которая шла словно из глубины души.

— Согласна на сделку! — произнесла я решительно. — У меня будет оружие? Или хотите, чтобы я туда шла так, как есть?

Криво усмехнувшись, обвела руками свое тело, одетое лишь в жалкий клочок материи.

— Думаешь, ты сумеешь выбраться даже с оружием? — Абигор скептически изогнул бровь. — У тебя ни шанса, девочка.

— И все же я попытаюсь!

В его глазах промелькнуло что‑то, похожее на уважение.

— Что ж, у тебя будет то же оружие, какое я обычно беру сам, отправляясь в заповедный лес.

Круто развернувшись, он вышел из спальни, оставляя меня одну. Кинжал тут же выпал из ослабевших пальцев, и я обхватила плечи руками. Запоздалое благоразумие захлебывалось криком. Что же я делаю?! У меня ни шанса! Он абсолютно прав насчет этого. Я понятия не имею, что за твари скрываются в том лесу, какой он по протяженности и как из него выбраться. На что я вообще рассчитываю? Может, смерть от кинжала — лучший выход? Быстрая и легкая. Я мотнула головой, отгоняя упадническое настроение. Ну нет, это я всегда успею! Для этой цели даже прихвачу кинжал с собой! Если окажусь в окружении чудовищ и ни единой возможности выбраться не останется, просто закончу свои мучения. Я уже не надеялась на то, что кто‑то спасет. Зепар или Астарт вряд ли даже узнают, что со мной произошло на самом деле. Может, потоскуют несколько дней и будут жить дальше. Я исчезну из их жизни так же стремительно, как появилась. Плевать. Отогнала жалость к себе и села в кресло, ожидая возвращения повелителя. Кинжал на всякий случай держала наготове. А то вдруг Абигор передумает насчет сделки.

Уже переодетая в принесенный повелителем черный костюм, какие обычно надевали стражи, и новый пустой пояс, я поспешно уложила волосы в пучок. Теперь хмуро смотрела на Абигора, раскладывающего на столике у кресел самое различное оружие. Часть мы изучали на занятиях по «Техническим приспособлениям», другая была мне неизвестна. Глядя с холодной усмешкой, повелитель проговорил:

— Ты можешь взять только три из них, на свой выбор. Обычно так делаю я сам и такой выбор даю в подобных случаях.

Меня передернуло, стоило представить, сколько раз Абигор устраивал подобную игру на выживание. Сам же наверняка наслаждался, наблюдая за тем, как выпутываются из практически безвыходной ситуации жертвы. И все же могло быть и хуже. С него бы сталось отправить меня в лес и в ночной сорочке, совершенно беззащитную.

— Я думала, что глубинная энергия не действует на этой территории, — задумчиво сказала я.

— Не действует в доме, — уточнил Абигор.

Я вскинула голову, чувствуя, как робкая надежда пускает ростки в сердце. Что если смогу активировать печать, едва окажусь вне дома? Повелитель поймал мой взгляд и усмехнулся:

— От различных средств связи защита продолжает действовать и там.

М — да, а кто говорил, что будет легко? Я вздохнула.

Поколебавшись, остановила выбор на все том же кинжале, струйнике и защитной оболочке, какую обычно надевали воины, отправляясь в разлом. Она защитит от огня и не слишком сильных физических атак. Не думаю, что кто‑то из животных обладает магией, поэтому щит брать бессмысленно. Можно было, конечно, взять защитный кокон, каким меня окружал Зепар в «Огненной розе». Но тогда я не смогу стрелять из струйника.

— Советую вместо кинжала взять пистолет с дротиками, — подал голос Абигор, оценивая мой выбор. — Яд, который в них содержится, защитит от любой твари разлома. Я уж не говорю о других животных. Они гораздо слабее.

Я заколебалась, но все же покачала головой. Стреляю я отвратительно, тем более, придется делать это в темноте. А кинжал — мое последнее средство для быстрой смерти. Об этом я говорить повелителю не стала, но уверенно спрятала кинжал в пояс вслед за другим оружием.

— Я готова, — заявила, вскинув подбородок.

Он медленно подошел ко мне, и я напряглась, не зная, чего ожидать. Особенно тревога усилилась, когда Абигор провел рукой по моей шее.

— Не бойся, — бархатным голосочком произнес он. — Всего лишь залечу твой порез. Иначе звери почуют тебя сразу, едва ступишь за ограду дома. Не хочется, чтобы игра закончилась слишком быстро.

Меня передернуло. Стиснув зубы, я позволила архидемону залечить мою ранку. Сделав это, он не торопился отходить, глядя с непонятным выражением.

— Ты еще можешь передумать, моя храбрая девочка. Зачем себя мучить? Да, ты отважная и сильная, но ты всего лишь слабый человек.

— Если вам меня так жалко, просто верните в Академию, — с робкой надеждой сказала я.

— Жалко? — он расхохотался. — Хорошая шутка, милая. Похоже, ты еще не поняла, насколько мало свойственна жалость тому миру, в какой ты попала. Я испытываю к тебе что угодно, но только не жалость…

Искорки, загоревшиеся в его глазах, заставили меня отпрянуть подальше.

— Тогда хватит разговоров. Хочу побыстрее покончить с этим, — выпалила я, понимая, что чем дольше мы медлим, тем сильнее тает решимость.

— Пойдем, — Абигор двинулся к двери, больше не глядя на меня.

Глава 2

Я стояла за высокой каменной стеной, испещренной силовыми потоками. Всего в нескольких шагах начинался лес, озаряемый лишь светом звезд и голубоватой луны этого мира. Жаль, что я не обладаю способностью демонов или оборотней хорошо видеть в темноте. Но я не обладаю и многим другим, а идти все равно надо. Да и не думаю, что большинству из тех, кто оказывался в этом лесу, помогли их преимущества. Вздохнув, побрела к лесу, понимая, что за каждым шагом откуда‑то сейчас наблюдает Абигор.

Едва ступив под своды лесных исполинов, ощутила себя еще более маленькой и слабой, чем до этого. За каждым стволом чудилось наблюдающее за мной чудовище, в любой момент готовое напасть. Вытащив струйник и держа его наготове, прислушивалась к каждому шороху и приглядывалась к любой подозрительной тени. Куда идти, понятия не имела, но решила, что двинусь прямо. Рано или поздно деревья должны закончиться. По крайней мере, надеюсь, что смогу дожить до того момента. Наглая ведьмочка подбадривала, как могла, но мы обе понимали, что шансы у меня настолько мизерные, что смешно даже надеяться. И все же пока жива, нужно верить в себя! Иначе какой смысл тогда вообще что‑то делать?

Некоторое время я шла по лесу, не останавливаемая никем. Мелькнула робкая мысль, что не все так страшно, как я думала. Главное, не попадаться на глаза лесным обитателям. Так потихонечку и дойду до конца. То, насколько я самонадеянна, поняла уже минут через двадцать после того, как ступила под своды заповедного леса. Прямо из‑под земли, где только что ступала, вынырнуло белое щупальце, ярко блеснувшее в свете луны. Оно в мгновение ока оплело правую ногу, вынуждая упасть на землю. С ужасом поняла, что если бы не защитная оболочка, сила хватки переломала бы кость, как тонкую ветку. Я поспешно извлекла кинжал и полоснула по щупальцу. Послышалось шипение, и нога оказалась свободной. Я брезгливо сбросила остаток существа и поднялась. Не успела ступить и шага, как спереди взметнулось точно такое же щупальце. Я едва успела отскочить в сторону. А потом началась целая череда подобных атак! Я едва успевала размахивать кинжалом и перепрыгивать возникающие преграды.

То, что удалось преодолеть эти несколько метров, где под землей залегли неведомые твари, иначе чем чудом не назовешь. Когда в течение пяти минут больше никто не пытался схватить меня, я дала себе небольшую передышку. Прислонилась спиной к широкому дереву и перевела дух. Старалась выровнять срывающееся дыхание и унять бешеное биение сердца. Смутно чувствовала, что щупальца — самое безобидное, что есть в этом проклятом месте. Не успела об этом подумать, как что‑то почти невесомое упало на меня с дерева. Заерзала, пытаясь сбросить это, и ощутила, как все сильнее запутываюсь в чем‑то, напоминающем паутину. Она медленно, но верно стягивала все тело. Аналогии с паутиной навеяли не слишком утешительные мысли. Что если где‑то рядом сейчас находится существо, которое эту самую паутину изготовило?!

Так, главное, не паниковать! Сообразив, что чем сильнее дергаюсь, тем больше стягиваются путы, постаралась двигаться медленно и плавно. Извлекла из пояса кинжал и стала разрезать нити. Услышав треск веток над головой, почувствовала, как волосы на голове зашевелились. Резко подняла глаза, и из горла вырвался судорожный крик. Надо мной чернела туша гигантского насекомого, похожего на паука. Несколько алых глазок кровожадно светились в темноте. Мне невероятно повезло, что успела достаточно освободить правую руку. Вскоре я уже беспорядочно палила по чудовищу из струйника. Обычная магия на существо действовала слабо, оно лишь слегка дергалось, продолжая наблюдать за мной. Пришлось активировать глубинный режим. Едва зеленоватая струйка попала на хитин насекомого, он зашипел, а паук издал чудовищный звук — нечто среднее между стрекотом и воем. Из места раны выступила желтая слизь. Паук в несколько молниеносных движений скрылся в ветвях, а я поспешно освободилась от остатков паутины. Нужно ли говорить, что больше я старалась не прислоняться к здешним деревьям?!

Снова двинулась вперед, унимая дрожь во всем теле и гадая, сколько местных обитателей слышали мои вопли. Ощущение опасности накрывало с головой, и я не могла разгадать, то ли интуиция и впрямь предупреждает о чем‑то, то ли воображение играет со мной злую шутку. А потом я различила впереди, среди деревьев, два оранжево — алых огонька. В том, что это чьи‑то глаза, и сомнений не возникло. Я поспешно вытащила струйник, направляя в ту сторону. Слева мелькнули такие же огоньки, а потом послышалось угрожающее рычание. Притом я прежде уже слышала такое. Нервно сглотнув, лихорадочно переводила глаза то на одну скрывающуюся за кустами тварь, то на другую. Адские псы! Вспомнила, с какой скоростью двигаются эти твари, и поняла, что, скорее всего, тут и закончится мое бесславное приключение. Ну нет, сначала прихвачу с собой по крайней мере одного из песиков!

Решительно направила струйник в сторону огоньков слева и нажала на спуск. Темнота озарилась зеленоватым свечением, и я увидела прыгнувшую в сторону черную тень. Не попала! Однако, похоже, спугнула. Оба пса больше не показывались, хотя я и не могла отделаться от ощущения того, что за мной следят. То, что интуиция в какой‑то момент заставила обернуться, и спасло меня. Рука сама нажала на спусковой крючок и летящая сзади адская псина взвыла, опрокидываясь на землю. Тут же сбоку метнулась черная тень, и я снова задействовала струйник. Новый вой и треск ломаемых кустов. Похоже, этого только ранила. Но хорошо, что решил уйти, а не преследовать дальше!

Стараясь не задумываться о том, чем могло все для меня закончиться, я побрела дальше. Шипение в отдалении заставило остановиться и напрячься. В том, что сейчас придется столкнуться с очередным чудовищем, не сомневалась. Судорожно сжимая струйник взмокшей от пота рукой, вглядывалась в ту сторону, откуда послышался звук. А потом услышала еще более жуткий — словно ко мне сейчас ползет что‑то огромное, сминая по пути мелкие кусты и сучья.

Когда за ближайшим деревом мелькнула подсвеченная огненными искрами голова громадной кобры, начала стрелять. Даже не думала о том, что нужно экономить энергию, и что каждый новый выстрел меня ослабляет. Вирайса с поразительной для такой громадной твари скоростью уклонялась от выстрелов и продолжала приближаться. Взметнувшийся громадный хвост сбил с ног и оплелся вокруг тела, а струйник выпал из ослабевших пальцев.

Я поспешно выхватила кинжал, активировала глубинный режим и вонзила лезвие в кожу вирайсы, больше напоминающую броню. Змея издала яростное шипение, из нее потекла серо — зеленая кровь. Хвост разжался, и я быстро откатилась подальше. Подхватила с земли струйник, благословляя леди Тайгрин за то, что благодаря ее урокам моя физическая подготовка значительно улучшилась. Выпустила очередную струю глубинной энергии прямо в разверзшуюся надо мной пасть, готовящуюся проглотить. С треском, с каким обычно лопается арбуз, голова змеи разлетелась. Обмякшее туловище еще некоторое время трепыхалось, потом затихло. Я поспешно побежала прочь, чувствуя, насколько близка к истерике. Лишь чудом удавалось сдерживать рыдания, рвущиеся изнутри.

— Господи, пожалуйста, помоги! Помоги мне! — шептала я, понимая, что спасти и правда может только чудо.

Когда впереди задрожала земля, а из нее взметнулось бело — розовое туловище койнера, я завизжала, расстреливая его бесконтрольными потоками. Чувствовала, как едва могу стоять на ногах, а голова кружится. И все же с этой тварью тоже справилась. В следующий момент колени подогнулись, и я не удержалась — упала на землю, судорожно дыша и пытаясь справиться с накатившей дурнотой. Руки, сжимающие струйник, тряслись и казались слабее, чем у пятилетнего ребенка. С ужасом поняла, что это предел. Я потратила слишком много энергии. Нужно хоть немного отдохнуть, иначе не смогу пройти даже нескольких шагов.

Легла на спину, тяжело дыша и вглядываясь в яркие звезды, виднеющиеся сквозь просветы в кронах деревьев. Наглая ведьмочка внутри советовала успокоиться и сконцентрироваться. Это поможет быстрее восстановить резерв. Впервые всерьез задумалась о том, что же это за внутренний голос, так часто придающий сил в самые трудные минуты. Возможно, часть того, что составляет суть меня самой, моих способностей ведьмы.

Расслабиться здесь, где за каждым кустом может скрываться новая опасность, было тяжело, но спустя несколько мучительных минут это все же удалось. Тут же буквально физически ощутила, как восполняется резерв. Это напоминало теплые волны, накатывающие словно из всего, что окружало. Они растекались по телу, заполняя каждую клеточку.

Опасность! Меня словно резануло внутри, заставляя вынырнуть из почти блаженного состояния. А в следующую секунду со всех сторон ринулись небольшие существа, похожие на летучих мышей, но со змеиными головами. В мою защитную оболочку с шипением врезались десятки язычков. Я ощущала жжение и с ужасом понимала, что это что‑то вроде яда. То, что им удастся пробить защиту, лишь вопрос времени!

Стала размахивать кинжалом, пытаясь отпугнуть их. С трудом встала на колени, а потом и поднялась на ноги. Меня шатало, а движения рук все еще были слабыми и неуверенными. Змее — мышек они отпугивали лишь на несколько секунд, а потом те снова возвращались. Я с ужасом понимала, что вот теперь мне точно конец! Не убежать, не скрыться! Тут нигде даже водоема нет, чтобы нырнуть в него и спрятаться от летающих тварей. А даже если бы и был, не сомневаюсь, что в нем оказались бы чудовища еще похлеще тех, с кем пришлось столкнуться!

Из последних сил отбила очередную атаку и в последний раз взглянула на ночное небо. Это конец. Я понимала, что лучше покончить со всем самой, чем позволить сожрать меня заживо. Размахнулась и направила кинжал к своему горлу. На губах появилась полная горечи улыбка. Я так много хотела сделать, строила так много планов…

Острие кинжала почти коснулось кожи, когда его выбили у меня из рук. Рядом в воздухе заколебалась рябь, а затем развеялась, открывая хмурого Абигора. Он пальнул вверх из оружия, работающего по примеру струйника, но дающего разрозненные мелкие разряды. Змее — мышки ринулись врассыпную.

— Зачем вы вмешались? — глухо спросила я. — Я уже была готова умереть.

— Я бы не позволил тебе этого сделать в любом случае, — процедил он. — Следовал за тобой все это время.

— Вы же дали мне выбор, — криво усмехнулась я.

— Глупая девчонка, — выругался повелитель. — Я надеялся, что ты сдашься.

Из моей груди вырвался полубезумный хохот. Абигор активировал платформу, поднял меня на руки и посадил на сиденье, невзирая на вялое сопротивление. Когда мы оказались в воздухе и понеслись обратно к его дому, ощутила, как по щекам одна за другой скатываются соленые капли. От них жгло кожу, и к горлу подкатывал комок. Осознание того, что все, через что прошла, было зря, что все это время он просто играл с новой игрушкой, кололо сердце острыми иглами.

— Перестань! — рявкнул он, заставляя вздрогнуть.

— В чем дело, повелитель? — с горечью отозвалась я. — Думала, вам нравится доводить ваши игрушки до слез.

— Ты не игрушка, — глухо проговорил он, а я удивленно уставилась на него.

— Вот как? — мои губы растянулись в издевательской улыбке.

Абигор пересел на сиденье рядом со мной и щелкнул какую‑то кнопочку на ошейнике. Тот распался на две половины и вскоре уже лежал у моих ног.

— Я поражен тем, как ты держалась в лесу, — тихо сказал он, вытирая слезы с моих щек. — Далеко не каждый мужчина так смог бы. Поверь, я не раз видел, как самые сильные ломались, осознавая, что от смерти никуда не деться. Они умоляли, требовали остановить все это, готовы были на все. Ты ни разу не попросила пощады.

— Я не собиралась этого делать, — дернулась, сбрасывая его руки, и откинулась на спинку сиденья. — Хотите взять меня силой? Что ж, давайте. Но я найду способ покончить с этим. В этом можете не сомневаться.

Некоторое время Абигор пристально смотрел на меня, потом тоже откинулся на спинку сиденья.

— Жаль, что ты человечка.

— Вот как? Почему же? — безучастно спросила я.

— Если бы ты была демоницей, я бы, пожалуй, предложил тебе стать моей спутницей жизни.

— Ого! — с издевательским восторгом бросила я. — Женились бы?

— Раньше у меня никогда не возникало такого желания, — усмехнулся он. — Даже сейчас сам не верю в то, что говорю. Так что в чем‑то понимаю Зепара. К сожалению, мое положение не позволяет слишком сильно поддаваться эмоциям… Но ты в любом случае останешься со мной. Это не обсуждается.

Я ничего не сказала, стиснув зубы и отвернувшись. Всю меня переполняли ярость и протест, но я понимала, что ничего не могу сделать. По крайней мере, пока. И все же удовольствие я ему сильно подпорчу. Буду сопротивляться до последнего, пусть даже от слабости меня всю шатает. Закрыла глаза, заставляя себя успокоиться и сконцентрироваться. Нужно хотя бы глубинную энергию восстановить! Это улучшит самочувствие. В который раз порадовалась, что ведьмы намного быстрее справляются с такими проблемами.

Пока мы летели к дому, я и правда ощутила себя лучше. Пусть даже перетруженные мышцы все равно болели. Ничего, это пройдет. Платформа мягко остановилась в нескольких сантиметрах от земли, рядом с домом повелителя. Абигор снова взял меня на руки. Я попыталась сопротивляться, но он лишь теснее прижимал к себе, и пришлось позволить ему это. Странно, что я не видела в доме ни одного слуги. Видно, держатся как можно незаметнее, лишний раз не показываясь хозяину на глаза. Интересно, сколько женщин до меня он здесь держал пленницами? Вряд ли только я оказываю сопротивление. Хотя… Может, это я одна такая безрассудная. Судя по тому, что успела узнать о демонских мирах, другие были бы счастливы оказаться на моем месте.

Мы снова оказались в той же спальне, и Абигор осторожно поставил меня на ноги. Я отошла на несколько шагов, стараясь оказаться как можно дальше. Хмуро смотрела в непроницаемое лицо повелителя, готовая немедленно ощетиниться и сопротивляться.

— Я не так плох, как ты думаешь, — его губы раздвинулись в легкой улыбке. — Ни одна женщина еще не жаловалась.

— Так выберите одну из них, — с вызовом и издевкой бросила я. — Осчастливьте своим вниманием и выдающимися сексуальными возможностями. Меня же это не интересует!

— Мой дикий зверек, — вполголоса проговорил он, медленно приближаясь. — Не представляешь, как хочется сейчас схватить тебя и доказать, как сильно ты ошибаешься. Поверь, ты смирилась бы и со временем привыкла ко мне.

— Вы и вправду так думаете? — хмыкнула я.

— Уверен, — заявил он, останавливаясь всего в полушаге. Протянул руку и отвел за ухо прядь моих волос, выбившихся из прически. Его глаза помутнели от страсти. Я посмотрела на Абигора с такой ненавистью, что он едва заметно усмехнулся. — Сегодня ты слишком устала. Еле на ногах держишься. Не бойся, в эту ночь я тебя больше не побеспокою. Можешь принять ванну и лечь спать.

Не дожидаясь ответа, он двинулся к двери. Уже держась за золоченую ручку, обернулся и окинул напряженным взглядом.

— Не представляешь, каково было наблюдать за тем, как ты сражаешься за свою жизнь. И каких усилий стоило сдержаться и не прийти на помощь. Поразительно, какие несвойственные мне раньше эмоции ты вызываешь. Защитить, спрятать от всего, оберегать. Я дам тебе все, что пожелаешь, только позволь.

— Мне нужно от вас только одно, — глухо проговорила я.

— Что же? — он вскинул бровь.

— Свобода!

— Об этом не проси, — бросил Абигор и вышел из спальни. Я услышала, как щелкнул магический замок.

Что ж, по крайней мере, он дал мне кратковременную передышку, возможность набраться сил перед дальнейшим сражением. И еще остается надежда, что Астарт и Зепар станут искать. Может, кто‑то из них догадается, где я могу быть. Правда, хватит ли у них сил, чтобы вырвать из лап повелителя? Стараясь не задумываться об этом, побрела в ванную, где долго отмокала в горячей воде с ароматной пеной. А перед глазами долго еще представала каждая минута, проведенная в заповедном лесу. И в какой‑то момент я ощутила, как плечи сотрясают запоздалые рыдания. Подтянув колени к груди, уткнулась в них лицом и дала волю слезам.

Глава 3

Не знаю, сколько просидела так в уже остывшей воде. Вылезать и что‑то делать не хотелось, охватила апатия. Впрочем, вполне закономерная смена тому подъему эмоций, какой был раньше. Я продолжала сидеть с закрытыми глазами, уткнувшись в колени, и старалась не думать сейчас ни о чем. Слишком больно было думать. О том, что будет дальше, сколько еще сумею сопротивляться Абигору. В том, что рано или поздно он меня сломает, не сомневалась. Потом от меня избавятся, как от ненужного хлама. На открытый конфликт с Зепаром он не пойдет. Возможно, смерть моя будет быстрой. Или, если захочет опять развлечься, отдаст заповедным тварям. И в этот раз на помощь не придет. Именно поэтому меня похитили и привезли сюда тайно. Чтобы никто ничего не узнал. Даже если станут подозревать его участие во всем этом, кто посмеет обыскать дом самого повелителя? Губы тронула горькая улыбка. Стоило проходить через все, что прошла, чтобы в итоге закончить с того, с чего и начинала?! С роли безвольной игрушки, с которой можно делать все, что заблагорассудится. Думаю, во всей этой ситуации больше всех порадовался бы Андрей. Я получу по заслугам, как он того и хотел.

Треск выбиваемой двери заставил вернуться к реальности. Я даже не могла испугаться сейчас. Просто подняла голову навстречу новой напасти, сил сражаться с которой не было. На пороге ванной комнаты стоял Зепар. Всклокоченный, разъяренный, с горящими глазами, вокруг искры полыхают, причем в буквальном смысле. При виде меня на его лице появилось яростно — болезненное выражение. Я же онемела, не в силах издать ни звука. Лишь чувствовала, как постепенно отпускает чудовищное нервное напряжение, сменяясь теплом и облегчением. Он нашел меня! Он сделал то, что я считала невозможным! Но как?!

Времени додумывать эту мысль не было. В несколько больших прыжков Зепар оказался рядом, выдернул из ванной и прижал к себе мое обнаженное дрожащее тело. Не обращая внимания, что его одежда намокает тоже, прижимал к себе так крепко, что я едва дышать могла.

— Я убью его! — шипел он, почти до боли впиваясь пальцами в мои волосы. — Заставлю его пожалеть о каждой минуте!

Сообразив, о чем подумал архидемон при виде меня, такой жалкой и потерянной, сидящей в ванной Абигора, ощутила, как запылали щеки.

— Ничего не было, — срывающимся голосом проговорила я. — Вернее, он не довел дело до конца… Дал мне передышку до завтра…

Зепар шумно выдохнул и слегка отстранил мое лицо, чтобы посмотреть в глаза.

— Передышку, говоришь? — что‑то в его голосе заставило передернуться. — Что ж, я тоже дам ему передышку…

— О чем ты?

Я попыталась высвободиться от сжимающих железной цепью объятий. Зепар неохотно выпустил, потом взял лежащее рядом большое полотенце и стал бережно вытирать меня. Я не сопротивлялась и даже стыда не испытывала. Слишком сильным все еще было потрясение после того, что случилось. Он единственный, кто сумел совершить невозможное ради меня. Пошел на открытый конфликт с повелителем, пробравшись в его дом.

Как ребенка, меня подняли на руки, все еще завернутую в полотенце, и понесли в спальню. Потом поставили на ноги, продолжая удерживать за плечи.

— Одевайся, милая, — сказал Зепар мягко, хотя глаза все еще полыхали яростью. Но я знала, что направлена она не на меня. — Я подожду за дверью. Нужно поспешить.

Я кивнула и только тут в голову ворвались еще и звуки извне. До этого словно завеса накрывала затуманенное сознание, не позволяя воспринимать все до конца. Наверное, своего рода защитная реакция. Теперь же я содрогнулась от криков и воплей, доносящихся откуда‑то снизу, приглушенных, но от того не менее жутких. А еще рычание, шипение, вой, от которых кровь стыла в жилах. Где‑то под нами творилось нечто страшное, а у меня больше не было сил бороться с новыми опасностями. Хотелось свернуться клубочком под одеялом и укрыться там от всего мира.

— Что там происходит? — выдавила я, глядя на Зепара расширенными глазами.

— Не бойся, — улыбка казалась жесткой и даже страшной. — Всего лишь пришлось отвлечь внимание слуг и охраны, чтобы пробраться сюда.

— Отвлечь чем? Зепар, как тебе вообще удалось пробраться сюда? Откуда ты узнал, где искать?

— Давай я все расскажу по дороге в Академию, — предложил он, прислушиваясь к звукам извне. — Скоро сюда нагрянут люди Небироса. Не хотелось бы с ними встретиться.

— Хочешь сказать, что никто не знает, что ты здесь? Но как?

— Маскировка, дорогая, — ухмыльнулся архидемон. — И если тебя спросят, кто вытащил отсюда, сообщи, что понятия не имеешь. Просто человек под иллюзией. Он якобы высадил тебя за границей поместья Абигора. А там уже ты смогла связаться со мной. Все поняла? Это важно.

Я кивнула. Страх постепенно отпускал, и возвращалось прежнее самообладание. Прищурившись, я все же спросила:

— Так что там внизу?

— Разлом, — неохотно ответил Зепар, а я почувствовала, как задрожали пальцы, придерживающие полотенце на груди.

Снова пройти через то, что мы с ним преодолели в «Огненной розе»? Хватит ли у меня сил? Словно почувствовав то, что со мной происходит сейчас, Зепар осторожно привлек к себе и шепнул на ухо:

— В этот раз тебе нечего бояться.

— Разлом открыл ты? — пораженная неожиданной догадкой, выпалила я. — Но как?! Это ведь невозможно…

— Когда‑нибудь я все тебе расскажу, обещаю, — тихо сказал он. — Но не сейчас.

Резко выпустил из объятий и двинулся к двери, бросив:

— Одевайся. Нужно уходить.

Не задавая больше вопросов, я поспешно сбросила полотенце и переоделась в тот самый черный костюм, в каком недавно блуждала по заповедному лесу. Стараясь унять дрожь в пальцах, собрала влажные волосы в косу и бросилась к двери. Распахнула ее, и Зепар, стоявший спиной ко мне, тут же обернулся.

— Я готова.

— Отлично.

Успела лишь пискнуть, когда меня схватили на руки, прижали к груди так крепко, словно я самое ценное сокровище, и понесли по лестнице вниз. Туда, где разверзся ад! Взглянув на лицо Зепара, увидела, что оно скрыто иллюзией и черты сейчас разобрать невозможно. Хотя вряд ли кто‑то из мечущихся среди огненных сполохов и уворачивающихся от жутких тварей слуг вообще на нас смотрел. Съежившись и прикрыв лицо руками, глядела сквозь растопыренные пальцы и каждую секунду ожидала, что на нас кто‑то бросится. Поразительно, но мы для чудовищ будто не существовали! Если кто‑то оказывался в опасной близости от нас, его словно отшвыривало. Что происходит?! Разум отказывался понимать, как это вообще возможно. Что же за существо сейчас уносит меня прочь? Существо, которое эти твари молчаливо признают своим. Если бы его руки не прижимали к себе, не сомневаюсь, что от меня бы мокрого места не осталось. Растерзали бы в клочья.

Когда Зепар уверенно шагнул в разлом, взмахом руки оттесняя двух червей, скользнувших мимо нас, я издала истошный вопль.

— Нет, что ты делаешь!

— Не бойся, радость моя, — его губы скользнули по моим волосам. — Все будет хорошо… Мы не можем уйти другим путем, защита дома не пропустит. Да и нас могут увидеть воины и стражи. Наверняка уже мчатся сюда. Для нас только один путь.

— Через разлом?! — выпалила я таким тоном, словно имела в виду «через ад». Да так, в сущности, оно и было для меня! Поспешно нашарила пояс, куда спрятала дийдрен.

— Мы не пробудем там слишком долго, — успокоил Зепар. — Пока я несу тебя, огонь тоже не причинит вреда. Будет просто немного жарко.

В следующую минуту мы уже находились в том мире, который не раз мне снился в кошмарах. Мире, где насколько хватало глаз, тянулась огненная земля с оплавленными черными камнями. Небо над головой ярко — красное, с него светило бледно — желтое солнце. Ни облачка на нем, а на земле ни одного растения. Жуткий мир — порождение хаоса. И слова «немного жарко» звучали сейчас издевательством. Жарко здесь было так, что у меня пот градом катился по лицу. Все же хорошо, что при себе оказалась защитная оболочка, и я поспешила активировать ее. Тотчас же стало легче, но от этого тревога не уменьшилась. Я судорожно цеплялась за Зепара, словно боясь, что он бросит меня здесь одну. Хоть и понимала, что вряд ли архидемон так сделает. Не для того ведь проник в дом повелителя, чтобы подвергнуть меня теперь страшной и мучительной смерти. Но доводы рассудка в этом месте уступали панике.

Зепар уверенно и стремительно продвигался вперед, не обращая внимания на оказывающихся в поле зрения чудовищ. Мне же хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Не думаю, что мы шли больше десяти минут, но они показались вечностью. В какой‑то момент Зепар остановился, вытянув одну руку вперед. Я непонимающе смотрела на него, закрывшего глаза и словно прислушивающегося к чему‑то. А потом сквозь его пальцы заструился желтовато — оранжевый свет, и я невольно вжала голову в плечи, не желая, чтобы этот свет меня касался. От того, что понятия не имею, что происходит, паника лишь усиливалась. Глаза Зепара распахнулись, и рука дрогнула. В ту же секунду воздух перед нами зарябил, а затем засветился желтовато — оранжевым. Миг, и пространство будто прорезало молнией, открывая проход. Я судорожно выдохнула, сообразив, что только что совершил архидемон. То, что считалось физически невозможным. Он создал переход в другой мир прямо из разлома!

Уже сделал шаг по направлению к выходу из этого чудовищного места, когда весь дернулся и остановился. Я услышала странные звуки, похожие на потрескивание огня в камине и одновременно шелест песка, перекатывающегося на ветру. Что слышал при этом Зепар — понятия не имею, но резко повернул голову через плечо. Я тоже хотела посмотреть, но он прижал к себе крепче, не позволяя даже шевельнуться.

— Зепар, что там? — хрипло спросила я, испытывая еще больший страх от того, что он чем‑то встревожен.

— Ш — ш-ш, — отстраненно произнес он, вглядываясь во что‑то, недоступное мне.

А потом послышались новые звуки. Едва различимые, тихие, больше напоминающие шипение. Но это, несомненно, была речь. Кто‑то говорил с ним на неизвестном мне языке. И голос был странным, я не могла понять даже: женский или мужской. Зепар что‑то отвечал на том же наречии, и в его интерпретации это звучало напевно и мелодично. Думаю, если бы он начал так же шипеть, как то непонятное существо, я бы с криком вырвалась и сама ринулась в портал. Даже сейчас был сильный соблазн сделать это. Я видела, как сильно он напряжен, и не могла понять причину. Потом шипение утихло, и шелест песка вперемешку с потрескиванием стал отдаляться, пока и вовсе не затих. Ощутила, как успокаивается Зепар, его мышцы расслабляются.

— Что это было? — осмелилась спросить я.

Он повернул ко мне лицо, и его губы тронула странная улыбка.

— Поверь, лучше тебе не знать.

После этого, больше ни секунды не медля, двинулся к переходу и вскоре мы уже стояли под ночным небом демонского мира. Где именно — понятия не имею, но то, что это не разлом — само по себе обнадеживало. Зепар поставил меня на ноги и активировал платформу. Помог взобраться на нее, и когда я села поудобнее, мы взмыли вверх. Я с недоумением посмотрела вниз на пылающий внизу разлом.

— Ты не закроешь его?

— Это я не могу сделать один, — отстраненно сказал он. — Думаю, стражи и воины справятся. Разлом в таком месте, где не сможет повредить кому‑то.

— Теперь понимаю, почему так участились бесконтрольные прорывы разлома, — проговорила я. — Твоих рук дело? И Лилит…

Зепар вздрогнул и посмотрел на меня так, словно до этого находился где‑то в другом месте.

— Ты многого не понимаешь.

— Так объясни мне. Я пойму, не дура вроде, — хмуро откликнулась я.

— Не могу, — архидемон покачал головой.

— Я не враг тебе и не побегу сразу к Астарту с этим, — тихо сказала я, не сводя с него глаз.

— А с чего тебе бежать с этим к Астарту? — он прищурился, а я прикусила язык. Зачем вообще завела эту тему? Невольно дала понять, что насчет него у архидемона — стража возникли подозрения.

— Не знаю, — пытаясь выпутаться из деликатной ситуации, проговорила я. — Интуиция… — и желая переключить его внимание на другую тему, спросила: — Так как ты узнал, что я пропала и где меня искать?

— Твоя соседка по комнате, — произнес он, откинувшись на спинку сиденья. — На твое счастье, она проснулась посреди ночи. Увидев, что тебя нет, забила тревогу. Не стала даже утра ждать. Решительная девочка. — Зепар улыбнулся. — Тебе повезло с подругой. — Я согласно кивнула, а он продолжил: — Она ринулась прямо к леди Тайгрин, не побоялась разбудить ее. Рассказала все. А та уже связалась с Астартом. Подключили и лорда Вайлена. Он обнаружил энергетический след, но настолько искусно замаскированный, что установить, кто был в комнате, оказалось невозможным. Поняли лишь, что тебя похитили. А кто и зачем, выяснить не удалось. Вайлену хватило ума сообщить о случившемся мне, за что я ему благодарен.

Мелькнула мысль, что бедолага дроу из кожи вон лезет, желая добиться расположения Зепара. Сначала о появлении Абигора в Академии сообщил, теперь о моем похищении. Но если бы не это, страшно подумать, что было бы! Хотя Астарт тоже нашел бы меня, я уверена. Но вот смог бы вытащить из лап повелителя? Думать об этом не хотелось. Зепар же, задумчиво глядя на меня, продолжил:

— У Астарта наверняка тоже возникли те же подозрения, что и у меня. Но ему пришлось бы действовать официально. Просить аудиенции у повелителя, убеждать и прочее. Сомневаюсь, что таким путем ему удалось бы чего‑то добиться.

— Добился бы, — хмуро возразила я, обиженная за то, что он считает Астарта неспособным помочь мне.

Зепар расхохотался, а затем сказал:

— В любом случае я ждать не захотел и решил развеять или подтвердить мои подозрения немедленно, как узнал обо всем.

— И ты открыл переход из разлома в дом Абигора? — поежилась я. — И все же не понимаю… Даже если не учитывать то, что создавать такие переходы — это вообще за гранью фантастики… Но я считала, что там магическая защита и она не позволит задействовать такие вещи.

— Разлом — особый мир, Ирина, — тоном учителя, беседующего с не особо умным учеником, сказал он, чем немного взбесил. — Если сделать из него переход в иную реальность, он пробивает любую защиту. Полагаешь, в «Огненной розе» тоже не стояло блокировок от порталов и боевой магии?

— Но ведь боевая магия там действовала, — недоуменно заметила я.

— Парадокс, но разломы блокируют одно и снимают блокировку с другого. Я уже сказал, что это загадочный мир и его законы мы все еще постигаем.

— Понятно, — протянула я, хотя на самом деле до конца понятно не было. Тут до меня дошло то, что до этого ускользало от внимания. — А что повелитель? Я не видела его внизу. Он погиб или сумел скрыться?

Взгляд Зепара испугал: темный, пронизывающий, холодный. Сейчас его глаза так напомнили о Лилит, что я невольно отодвинулась подальше.

— Ты что‑то с ним сделал? — осипшим голосом спросила я.

— Я? — издевательски хмыкнул Зепар. — Да ну что ты? Как бы я мог что‑то сделать с самым могущественным архидемоном третьего мира? Вернее, тем, кто таковым считается, — последнее уточнение и вовсе насторожило.

— Тогда где он?

— Не переживай за него, прелесть моя, — с иронией откликнулся архидемон. — С ним не случилось ничего, кроме того, через что он заставлял проходить других.

Меня покоробило, смутные догадки мелькали в голове, но так и не выстраивались в четкую картину.

— Лучше расскажи, как он вел себя с тобой, — неожиданно жестко сказал Зепар. — Не упускай ни единой детали. И я подумаю, заслуживает ли Абигор того, чтобы сожалеть о нем.

Что‑то в последних словах напугало до дрожи, и я поспешно начала рассказывать. Старалась не драматизировать и намеренно преуменьшала опасность, какая мне угрожала. Многое замалчивала, но Зепар каждый раз чувствовал, когда я это делаю, и выпытывал все до конца. Пришлось снова вернуться в каждую минуту этого чудовищного вечера и пережить ее вновь. В конце рассказа я прижималась щекой к груди Зепара и чувствовала, как его рука нежно гладит по спине и волосам.

— Если хочешь, он не вернется, — сказал вдруг архидемон, и я вздрогнула.

Отстранившись, испуганно взглянула на него.

— Не вернется откуда?

— Неважно. Просто скажи, чего ты хочешь, — его глаза поблескивали золотистым светом, радужка же казалась почти черной. Мне стало по — настоящему страшно. Я смутно понимала, что от того, что сейчас скажу, зависит жизнь. Пусть Абигор не вызывал теплых чувств и я была зла на него, но его смерти не хотела. Это отчетливо понимала. А еще понимала, что то, что Зепар дает выбор, невольно признаваясь в том, что замешан в чем‑то подобном, знак доверия ко мне. Он дает понять, как сильно я значу для него.

— Отпусти его, — глухо откликнулась я, и Зепар кивнул. — Как думаешь, — после паузы добавила, — мне стоит еще ожидать с его стороны чего‑то подобного?

— Если он самоубийца, возможно, — послышался ленивый ответ. — То, что случилось сегодня, станет для Абигора хорошим уроком.

— Ты так и не сказал, что сделал с ним.

Он не ответил, давая понять, что и не собирается этого делать.

Когда внизу показались знакомые пейзажи, я вопросительно взглянула на Зепара:

— Можно, я свяжусь с Астартом? Скажу, что со мной все в порядке?

— Разве я могу тебе это запретить? — с горечью бросил он.

И я поспешно активировала бротер, нащупывая связь с любимым. Он отозвался не сразу, и я уже начала тревожиться, когда раздался щелчок.

— Астарт. Слушаю, — голос казался раздраженным и злым.

— Я не вовремя? — пробормотала я.

— Ира?! — он закричал так, что я чуть не оглохла. Совсем другим голосом: радостным, изумленным, взволнованным, Астарт засыпал меня вопросами: — Ты где? Не представляешь, что я передумал за это время! С ума сходил! Что произошло? Куда ты исчезла?

— Со мной уже все в порядке, — чувствуя, как на лицо наползает счастливая улыбка, откликнулась я.

— Уже? — ухватился он за это слово. — Что с тобой было?.. Проклятье, прости, у меня на связи Небирос… Тут просто хаос творится. Разлом открылся прямо в доме Абигора. Сам повелитель исчез. Все на ушах стоят! Не представляешь, как я хочу оказаться сейчас с тобой рядом… Но просто не могу! Я прилечу позже, хорошо? Когда все закончится… Ира, с тобой правда все в порядке?

— Да.

— Прости, больше не могу говорить.

Послышался щелчок в бротере, и я вмиг ощутила себя осиротевшей.

— Твой любимый не особо спешит к тебе, да? — послышалось ироническое замечание Зепара.

— У него есть обязанности, которые он должен выполнять, — сухо откликнулась я.

— Долг превыше всего, — Зепар закатил глаза. — Наш благородный архидемон — страж. Иногда прямо тошнит от его правильности!

— Перестань! — со злостью выпалила я. То, что он оскорбляет Астарта, больно уязвляло. — Я уважаю в нем это. То, что он думает не только о себе!

— Если бы я был таким же, как он, ты бы в ближайшее время стала любовницей Абигора, — криво усмехнулся Зепар. — А я бы утешал себя тем, что просто ничего не мог поделать. Он же повелитель, мой долг — служить ему. А то, что он взял силой мою женщину, нужно стерпеть и смириться.

Каждое слово впивалось в сердце острыми шипами. Я закрыла уши руками, чтобы не слышать этого. Хоть и понимала, что Зепар утрирует происходящее, но доля истины в его словах была. Я с горечью осознала, что окажись сейчас он на месте Астарта, плюнул бы на все и примчался ко мне. Но я понимала, почему Астарт этого не сделал. И уважала его за это. И в любви Астарта не сомневалась, как бы Зепар ни пытался посеять во мне сомнения.

— Зепар, не надо говорить так, пожалуйста, — опустив руки, тихо сказала я. — Я очень благодарна тебе за то, что ты сделал. Но не нужно говорить плохо об Астарте. Прошу тебя. Я люблю его и, оскорбляя его, ты оскорбляешь и меня.

Зепар выругался и сжал руки в кулаки.

— Вряд ли я когда‑нибудь смогу понять тебя, — выдавил он, наконец, и отвернулся.

Я лишь вздохнула.

Приземлившись у входа в Академию, Зепар помог мне спуститься и проговорил:

— Не переживай. Скоро твой Астарт примчится к тебе. Я позабочусь о том, что его маленькая проблемка в ближайшее время была решена.

Не глядя больше на меня, он снова вскочил на платформу и унесся прочь. Я же еще долго стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как тело сковывает леденящий холод. Странно, в присутствии Зепара этого не ощущала. Словно его тепло безмолвно согревало и защищало от всего на свете. Почему я просто не могу позволить себе полюбить его? Он достоин этого, пусть даже многое в нем пугает до дрожи. К примеру, то непонятное могущество, перед которым бессилен даже повелитель. Но что‑то внутри не позволяло открыться Зепару до конца, позволить завладеть моим сердцем. Может, я просто боялась, что если полюблю такого мужчину слишком сильно, потеряю себя. Сами эти мысли напугали настолько, что я поспешила отогнать их и ринулась в Академию.

Глава 4

К моему удивлению, в нашей с Олетой комнате сидела и леди Тайгрин. Подруга с покрасневшим от слез лицом что‑то говорила ей. При виде меня умолкла, глаза засветились радостью. Куратор же поднялась.

— Лорд Астарт сказал, чтобы я встретила тебя. Как ты, девочка?

— Все в порядке, — еле шевеля губами, ответила я.

Больше всего на свете сейчас хотелось лечь в постель, спрятаться под одеялом и постараться забыть обо всем, что случилось. Олета соскочила с кровати и бросилась ко мне. Обнимала, тормошила, засыпала вопросами. Я же, не зная, что можно ей говорить, а что нет, беспомощно закусывала губу. Леди Тайгрин решительно отодвинула от меня подругу и произнесла:

— Остаток ночи проведешь в моих покоях. Так я смогу все время присматривать за тобой. Пока не буду уверена, что опасности больше нет, это лучший выход.

Я кивнула и стала механически собирать все необходимое. Олета явно была не в восторге от подобного поворота, но возразить преподавательнице не посмела.

Вскоре я уже сидела на диване в комнате леди Тайгрин и она отпаивала меня горячим отваром. Он явно обладал успокаивающим эффектом, потому что вскоре я почувствовала себя гораздо лучше. Нервное напряжение постепенно отпускало.

— А теперь расскажи обо всем, что произошло. Тебя и правда похитили? Никогда не видела лорда Астарта в таком состоянии. Он с ума сходил от тревоги.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как от этих слов по телу растекается тепло, а злые слова Зепара тают, словно туманная дымка.

— Похитили, — вполголоса сказала я. — Но не думаю, что моему похитителю что‑то за это будет, — криво усмехнулась, устремляя глаза вдаль.

— Абигор? — догадалась леди Тайгрин.

Я смогла лишь кивнуть.

— Об этом все догадывались, но ты же понимаешь, что в открытую никто из нас не мог пойти к повелителю и предъявить подобные обвинения. Его исчезновение как‑то связано с тем, что ты вернулась? Что произошло? Расскажи обо всем. Каждая мелочь может быть важна, чтобы лорд Астарт разобрался в этом деле.

— Это он просил вас об этом?

— Не доверяешь? — она даже не обиделась, напротив одобрительно добавила: — все же из тебя получится хороший страж, Ирина. Всегда нужно быть точно уверенным, кому и что можно говорить. Хотя когда я впервые увидела тебя, думала, что это все утопичная затея.

Она активировала свой бротер и установила на громкую связь. Я непонимающе посмотрела на нее, но расслабилась, услышав голос Астарта:

— Слушаю.

— Лорд Астарт, студентка Бардова уже здесь.

— Благодарю вас, леди Тайгрин, — в его тоне послышалась теплота. — Позаботитесь о ней?

— Конечно. Как поиски повелителя?

— Пока тщетно. Мы даже проходили через открывшийся разлом. Надеялись обнаружить хотя бы останки. Тщетно. Сейчас разлом закрыли, прочесываем заповедный лес.

— Думаю, вам стоит знать, что наши подозрения оказались оправданны. Студентка Бардова находилась в поместье Абигора.

В бротере воцарилось молчание.

— Она рядом с вами?

— Да. Наш разговор слышит.

— Ирина, расскажи обо всем. Ты знаешь, где сейчас повелитель?

— Нет, не знаю, — откликнулась я.

— Постарайся вспомнить каждую деталь. Все, что произошло. Вдруг это как‑то поможет разобраться, — голос Астарта стал деловитым. Его явно напрягала вся эта ситуация и то, что он не может понять происходящее.

Жаль, что я не могу рассказать ему все до конца. Зепар просил об этом, а я не собиралась подставлять его. Если выбирать между жизнью Абигора и Зепара, я даже не задумаюсь. А стоит Астарту узнать, что архидемон — распорядитель причастен ко всему, со следа уже не сойдет. Вспомнила его обещание, что если найдет какую‑нибудь другую информацию, компроментирующую Зепара, то и колебаться не будет. Тут же пойдет к Аббадону.

— Меня похитили, когда я спала. С помощью какого‑то средства заставили потерять сознание. Так что я лишь на краткий миг видела похитителя. Лица не разобрала. Не думаю, что Абигор действовал лично.

— Дальше, — потребовал Астарт слегка напряженным голосом. Я понимала, как ему тяжело это слушать и при леди Тайгрин ничем не демонстрировать своих чувств ко мне.

— Я очнулась в спальне повелителя, — потребовалась вся сила воли, чтобы сдержать дрожь в голосе. Вновь накатили те же эмоции, какие испытывала тогда. — На мне был ошейник раба. Абигор сообщил, что я больше никогда не покину его дом и теперь принадлежу ему, — в бротере послышался странный звук, я не сразу поняла, что это архидемон заскрежетал зубами. — Я дала понять, что лучше умру, чем стану его рабыней, — закрыв глаза, чтобы не видеть выражения лица леди Тайгрин, продолжила рассказ: — и он предоставил мне выбор. Сказал, что я обрету свободу, если выберусь из заповедного леса. В противном случае могу перерезать себе горло, а он мешать не станет.

Астарт со свистом втянул воздух, а я ощутила, как на мою руку ложится теплая ладонь. Подняла глаза на леди Тайгрин и увидела ее ободряющую улыбку.

— Это уже закончилось. Все хорошо, девочка, — прошептала она. — Рассказывай дальше.

Я сбивчиво поведала о том, как пробиралась по лесу и что в итоге все равно оказалась во власти Абигора. А вот дальше пришлось собраться и заставить себя врать, стараясь быть убедительной.

— Меня вытащил оттуда человек под маскировкой. Не знаю, кто он. Даже не разговаривал со мной. Просто перенес на безопасное расстояние и оставил за пределами магического заслона. Там я сумела связаться с Зепаром.

— Почему не со мной? — хмуро спросил Астарт.

Я смешалась, не зная, что ответить. К счастью, на выручку пришла леди Тайгрин:

— Лорд Астарт, хоть вы и начальник Ирины, но все же более естественно для нее искать помощи у жениха. Не находите?

В бротере повисло напряженное молчание, но при леди Тайгрин Астарт не осмелился высказать то, что думает на самом деле.

— А дальше вы все знаете. Зепар привез меня в Академию. Вот и все.

— Зепар… — что‑то в голосе Астарта не понравилось. — Снова он. Думаю, будет не лишним расспросить его отдельно обо всем.

— Но…

Не знаю, что сказала бы в следующий момент, мысли так и не оформились во что‑то связное. Но в этот момент Астарт отвлекся на что‑то другое и глухо выдохнул:

— Повелитель!

— Что произошло? — вскинулась леди Тайгрин.

— Один из людей Небироса сообщил, что Абигор только что вернулся через один из проходов разлома. С ним Зепар. Он буквально вынес повелителя оттуда. Мне пора…

Послышался щелчок и связь прервалась. Только сейчас я осмелилась выдохнуть и откинуться на спинку дивана. В голове набатом билась мысль о том, что все это время Абигор был в разломе. И Зепар об этом прекрасно знал. Что если бы я пожелала ему смерти? Никто бы даже не узнал о том, как закончил свою жизнь повелитель третьего мира. От этой мысли накатила дурнота. Услышала, как леди Тайгрин мягко сказала:

— Тебе нужно отдохнуть, девочка. Ты сегодня слишком много пережила. Завтра я выбью тебе освобождение от лекций, так что сможешь отдохнуть как следует.

Я просто кивнула, не в силах сказать хоть что‑нибудь. Куратор помогла подняться и устроила на собственной постели — простой, без малейших изысков. Я порадовалась тому, что эта кровать ничем не напоминает роскошную мебель в домах архидемонов. Вряд ли тогда смогла бы избавиться от болезненных ассоциаций. Сама же леди Тайгрин постелила себе на диване.

Не думала, что смогу заснуть, настолько взвинченной была сейчас. Но видно, бедное тело настолько измучилось после пережитого, что взяло дело в свои руки. Едва голова коснулась подушки, я погрузилась в глубокий сон.

Когда проснулась, в комнату проникало яркое солнце. Сколько же я проспала? Потянулась и обвела глазами помещение, тут же издала радостный возглас и улыбнулась сидящему в кресле напротив кровати Астарту. Он смотрел на меня с задумчивой нежностью. Казалось, вся его жизнь сосредоточилась в этом взгляде. Леди Тайгрин в комнате не было, и я порадовалась тому, что могу не скрывать своих чувств.

— Давно ты здесь? — хрипло спросила, протягивая руку.

Он поднялся, приблизился и сел рядом. Бережно взял мою ладонь и поднес к губам.

— Пришел, едва весь этот сумасшедший дом закончился.

— Расскажи, что произошло! — попросила я.

Астарт медленно заговорил:

— Абигора устроили во дворце. Он истощен, резерв глубинной энергии едва теплится. Ничего толком рассказать не смог, слишком сильным было потрясение. Лекарь велел его пока не беспокоить. Допрос Зепара почти ничего не дал. Его версия ничем не отличалась от твоей. Единственное, что он сообщил, так это то, что догадался, где искать Абигора. Сказал, что на эту мысль его натолкнул разлом, открывшийся в доме. И отправился его искать там. Ему повезло больше, чем мне и Небиросу. Мы даже снова спускались в разлом, чтобы удостовериться в правдивости этой версии. Зепар провел нас в то место, где нашел повелителя. Оно настолько далеко от того, где открылся разлом, что нам бы и в голову не пришло там искать. Ты не представляешь, что там было… — он осекся и потер переносицу.

— Что? — тихо спросила я, приникая к нему и пряча лицо на его груди. Он привлек к себе и выдохнул:

— Там была мясорубка, иначе не назовешь. То, что сделал Абигор… не уверен, что кому‑то вообще такое под силу. Целые полчища порубленных на куски разломных тварей. Как он выстоял там один, среди них?!

— Он сильный воин, — напомнила я. — И знает, как их убивать.

— Ты не понимаешь… Ты просто не видела того, что видел я. Я поражен тем, что он жив… Зепар сказал, что когда нашел его, повелитель уже почти обессилил. Вдвоем им удалось все же вырваться.

— Значит, Зепар спас жизнь Абигору? — постаралась, чтобы голос звучал спокойно, хотя это было трудно. В отличие от Астарта, я знала правду — Зепар сам же и подверг повелителя этому испытанию. Вот только как ему удалось затащить такого сильного архидемона в разлом против его воли, да еще и перенести на удаленное расстояние? Очередная загадка, на которую нет ответа.

— Так и есть, — откликнулся Астарт. — Утром, едва повелитель открыл глаза, подтвердил версию Зепара. Так что теперь твой женишок — герой и любимец повелителя, — в голосе архидемона послышалась горечь.

Я едва заметно перевела дух, радуясь, что для Зепара все закончилось без последствий. Но пренебрежительное «женишок» и недовольство Астарта почему‑то вызвало глухое раздражение. Я отстранилась и в упор посмотрела на него:

— Ты прекрасно знаешь, почему он считается моим женихом. А ты… Не боишься вызвать недовольство Лилит тем, что сейчас здесь, со мной?

Лицо архидемона потемнело, а затем губы тронула кривая улыбка.

— К счастью, в этот раз у меня есть официальный повод.

— Вот как? — удивилась я. — И какой же?

— Повелитель попросил доставить тебя к нему во дворец.

Глухо вскрикнув, я отодвинулась на другую сторону кровати. Смотрела на Астарта так, словно он только что меня ударил. Да в какой‑то степени так и было. Ударил. Причем в самое сердце.

— И ты это сделаешь?

Если сейчас Астарт скажет, что это его долг… Даст понять, что раз повелитель велел, то он готов меня в упаковочную обертку завернуть и доставить по назначению… В этот момент та любовь, какую чувствовала к нему, претерпевала сильные испытания. Сомневаюсь, что смогу простить ему такое… Не знаю, что он увидел в моих глазах, но его лицо исказилось почти до неузнаваемости.

— Как ты могла подумать?!

Он бросился ко мне, сгреб в охапку и стал покрывать неистовыми страстными поцелуями.

— Да я лучше умру, родная… Слышишь?.. Позволю разорвать себя на части, чем отдам тебя собственными руками…

Чудовищная боль, сдавившая грудь, понемногу отпускала. Поначалу напряженная, как струна, я расслабилась. Стала неуверенно отвечать на его ласки, чувствуя, как из глаз катятся непрошеные слезы. И все же, в конце концов, заставила себя отстраниться от него и спросить:

— Тогда почему ты здесь? Если не собираешься выполнять приказ…

— Ты даже не дала мне объяснить, — он покачал головой, и я видела, что по — настоящему обижен моим недоверием.

— Так объясни!

— Зепар при мне просил у повелителя одной лишь награды за то, что спас его. Чтобы Абигор больше не пытался похищать тебя и принуждать к чему‑то силой. И тот поклялся ему в этом. Поклялся на крови. Только поэтому я могу спокойно доставить тебя к нему. Он не причинит больше вреда. И правда не причинит.

Я ощутила, как вновь захлестывает благодарность к Зепару. Только благодаря ему я теперь в относительной безопасности. По крайней мере, в том, что касается внимания Абигора.

— Но зачем повелитель хочет меня видеть? — справившись с волнением, спросила я.

— Думаю, хочет принести извинения. По крайней мере, так он сказал мне и Зепару, когда изъявил подобное желание.

— Зепар не против? — быстро спросила я и увидела, как во взгляде Астарта вновь промелькнула боль.

— Значит, когда я говорю тебе, что это безопасно, этого недостаточно, — его губы тронула горькая улыбка.

— Дело не в этом…

— Одевайся, я подожду снаружи.

Астарт снова нацепил маску холодного и бесстрастного стража и стремительными шагами покинул комнату. И я не знала, как исправить ситуацию, как доказать, что ничего подобного в виду не имела. В глубине души с ужасом понимала, что в какой‑то мере он прав. Почему‑то сейчас видела главного защитника именно в Зепаре, а не в Астарте. И это пугало все сильнее. Как же я запуталась в себе самой и том, что чувствую!

Когда мы летели на платформе Астарта ко дворцу повелителя, я осторожно взяла хмурого архидемона за руку. Видно было, что он еще злится, но все же не отстранился.

— Прости меня, пожалуйста, — попросила я.

— За что? — бросил он сухо. — За то, что больше доверяешь ему? За такое не просят прощения.

— Это не так, Астарт. Я не доверяю ему больше, чем тебе, — возразила я и сжала его пальцы. — Наоборот, Зепар пугает всеми этими тайнами вокруг него. Я не знаю, чего он хочет на самом деле, в том числе и от меня. Но по какой‑то причине защищает и оберегает. И ты сам видишь, что только его вмешательство разрешило ситуацию с Абигором. Поэтому для меня важно то, что он думает по этому поводу. Я боюсь, Астарт. Боюсь снова оказаться безвольной игрушкой и знать, что никто не сможет помочь. Не представляешь, как нестерпимо было это ощущение.

Астарт осторожно привлек к себе и стал поглаживать по спине и волосам.

— Моя девочка, моя родная… Я бы все равно нашел способ вызволить тебя, слышишь? Даже не сомневайся в этом…

Я почувствовала, как что‑то оттаяло в душе при этих словах. Зепар в корне не прав! Астарт никогда бы не сдался и сделал все возможное и невозможное ради меня. Я поклялась себе, что теперь в первую очередь буду искать защиту в нем, а не в Зепаре. Понимала, насколько это для Астарта важно. Больше не позволю чему‑то встать между нами.

Когда мы прибыли во дворец, Астарт провел меня в покои повелителя, состоящие из нескольких смежных помещений. В одном из них, перед дверью в опочивальню, я застала Зепара, лениво переговаривающегося с несколькими стражами. Едва он увидел меня, как тут же поднялся с места и приблизился. Не обращая внимания на мое возмущение и свидетелей вокруг, заключил в объятия и поцеловал. Оторвался только после того, как я изо всех сил пнула его по ноге. Издал короткий смешок и изогнул бровь.

— Вижу, с тобой уже и правда все в порядке, прелесть моя!

Он посмотрел поверх моей головы на хмурого Астарта и подмигнул ему.

— Наш глава стражей уже сообщил тебе о просьбе повелителя?

Я кивнула, тщетно стараясь вырваться из его объятий.

— Ничего не бойся, радость моя. Я буду здесь, за дверью. Если что, кричи. Хотя сомневаюсь, что это понадобится. Мы с Абигором все уже обсудили, тебе больше нечего бояться. Если честно, я был против этой встречи, но повелитель настаивал.

— Ладно, перетерплю несколько минут, — буркнула я. — А теперь, может, отпустишь? У меня скоро ребра захрустят.

— Прости, милая, это я слишком рад тебя видеть, — издевательски бросил он, но отпустил.

Стараясь не смотреть на Астарта и с трудом скрывающих ухмылки стражей, я двинулась к двери в смежную комнату. Передо мной услужливо распахнули ее, и через несколько секунд я уже стояла в огромной спальне, мало отличающейся от той, что находилась в поместье. Повелитель лежал в постели в полурасстегнутой рубашке, открывающей смуглую гладкую грудь. Лицо казалось изможденным, под глазами залегли глубокие тени. Видно, ему и правда нелегко пришлось вчера. Хотя не могу сказать, что мне так уж его жалко! После всего, через что он заставил меня пройти, это можно считать возмездием. Не рой яму другому, как говорится. Разумеется, свои мысли я оставила при себе и сделала несколько шагов к постели. Абигор не говорил ни слова, наблюдая за мной, и значение его взгляда было трудно разгадать.

— Вы хотели меня видеть? — наконец, нарушила я становящееся все более неловким молчание.

— Да, — хрипло бросил повелитель. Голос его был слабым и едва слышным, выдавая, насколько он и в самом деле измучен. — Спасибо, что приняла мое приглашение.

— А это было приглашение? — не удержалась я от сарказма. — Не приказ?

— Ты все так же дерзка, — усмехнулся он, — а я все так же не могу на тебя злиться за это.

— Чего вы хотите? — я скрестила руки на груди и прищурилась. — Принести извинения? Если так, то можете не утруждаться. Вы не успели сделать ничего непоправимого, поэтому я вас прощаю и так.

— Извинения? — Абигор рассмеялся, его глаза полыхнули янтарными сполохами. — Извиняться за то, что намеревался взять то, что хотел? Нет, я не собираюсь этого делать.

От возмущения я едва не задохнулась.

— Сядь рядом со мной, Ирина, — промурлыкал Абигор, неотрывно глядя на меня.

— Вот это вряд ли! — я вскинула брови.

— Не хочу, чтобы наш разговор кто‑то услышал, — пояснил он уже нормальным тоном, без всяких издевательских интонаций.

— Ладно, — неуверенно сказала я, придвинула к его кровати стул и села на краешек, готовая в любой момент вскочить и убежать.

Почему‑то казалось, что он сейчас схватит и начнет приставать. Но нет, повелитель даже не шелохнулся. Пристально изучая мое лицо, проговорил:

— Я недооценил Зепара.

— Вот как? — то, что разговор зашел о светловолосом архидемоне, напрягло. Неужели повелитель что‑то заподозрил? — Не знаю, о чем вы.

— Хочу, чтобы ты кое‑что увидела, — произнес он мягко. — У тебя есть визор?

— Есть, но я не понимаю, о чем вы. Что я должна увидеть?

Абигор не ответил, молча ожидая, пока я сделаю то, что он хочет. Охваченная тревожным предчувствием, я все же достала визор из пояса и протянула ему. Надев его на себя, он на некоторое время закрыл глаза, и я поняла, что перекачивает часть своих воспоминаний. Тревога усиливалась. Что значит его странное поведение? Повелитель открыл глаза так резко, что я вскрикнула. Он едва заметно усмехнулся и проговорил:

— Не бойся. Ты ведь знаешь, что тебе теперь нечего бояться. По крайней мере, пока.

— Пока? — последняя фраза заставила сердце болезненно сжаться.

Абигор протянул мне прибор и знаком велел его надеть. С некоторой опаской я сделала это и тут же судорожно сжала руками подлокотники. Вспышки света, звуки, запахи снова погрузили в тот ад, из которого меня с такой легкостью вытащил Зепар. Только в этот раз я видела ад глазами повелителя демонов. Как он в окружении своих слуг мечется по объятому огнем холлу, разит насмерть чудовищных монстров, все прибывающих из зияющей дыры разлома. Зачем он это мне показывает? В ту же секунду я содрогнулась, не в силах понять, что только что видела.

В один момент повелитель стоял, отбиваясь от атак двух вирайс, в собственном доме, а в другой — нечто сверкающее и двигающееся чуть ли не со скоростью звука перенесло его за несколько километров оттуда. Что это?! Я прокрутила запись назад и поставила на замедленный режим. То, что открылось глазам, заставило волосы на голове зашевелиться. Даже сейчас, в самом замедленном темпе, какой только возможно, существо двигалось неимоверно быстро. И все же теперь я смогла различить, что оно собой представляло. Оно вынырнуло вспышкой молнии из разлома, обхватило повелителя и утащило за собой прежде, чем кто‑то вообще что‑то понял. Все словно состоящее из огня, с красновато — оранжевой кожей. Вместо волос огненные языки, ногти кроваво — красные и заостренные. Я не сумела различить черт лица, настолько оно быстро двигалось. Тело прикрывало нечто вроде бесформенной туники из шкуры ящера. Мужчина или женщина — тоже понять было невозможно. А может, это жуткое существо даже пола не имело.

Я прокрутила до того момента, как оно швырнуло Абигора на огненную землю, а потом меня передернуло от страшного узнавания. Я услышала те же пугающие звуки, какие слышала в разломе, когда Зепар нес меня на руках. Что‑то вроде потрескивания, смешанного с шипением. К кому оно обращалось, понять было трудно, но то, что случилось в следующий момент, послужило ответом на вопрос. Отовсюду к Абигору устремились твари разлома, в едином порыве, охваченные одним лишь желанием — уничтожить!

Я сдернула визор и прижала руки к горлу. Накатывала дурнота, и я судорожно втягивала воздух, пытаясь подавить ее. Абигор продолжал наблюдать за мной с непроницаемым выражением лица.

— Что это было?! — наконец, спросила я.

— Меня больше интересует другой вопрос, — подал голос он, — почему ни одна тварь, которую оно на меня натравило, не тронула Зепара. Сначала он делал вид, что сражается с ними бок о бок со мной. Когда же я упал и он подумал, что я без сознания, все в ту же секунду кончилось. Зепар взвалил меня на плечо, а ни одна из тварей не стала нас преследовать.

— Почему вы мне все это показали? — выдавила я.

— Потому что хочу, чтобы ты знала, почему я принес клятву оставить тебя в покое. Не потому, что испытывал к нему благодарность. Я не такой глупец, как он полагает, Ирина. Понимаю, что именно Зепар устроил мне это волнующее приключение в разломе. Но еще понимаю, когда стоит отступить и не лезть на рожон. Иногда сначала нужно изучить врага, а потом только предпринимать меры.

— Зачем вы мне все это говорите? — стараясь побороть охватившее волнение, спросила я.

— Хочу, чтобы ты знала, на что способен Зепар. Ты всего лишь хрупкая человеческая девушка. Не играй с огнем. А тебя ведь тянет на этот огонь, как глупого мотылька. Стоит тебе сделать что‑то не так, разозлить его, и ты можешь погибнуть.

— Вы переживаете за меня? — это удивило даже сильнее, чем то, что я увидела в визоре.

— Уже говорил, — хрипло произнес он, осторожно касаясь ладонью моей руки. — Ты пробуждаешь во мне странные эмоции. Пока я не разберусь с тем, чего следует ждать от того, кого все считают всего лишь легкомысленным бабником, хочу, чтобы ты держалась от него подальше.

— Мне нечего бояться рядом с ним, — тихо сказала я, хотя после всего увиденного уже не была в этом столь уверена. — А вы всего лишь пытаетесь настроить меня против Зепара. Не удастся. Я не так глупа, — решительно мотнула головой и сказала: — пусть вы и испытываете ко мне что‑то, но теперь вы произнесли клятву. Вам придется забыть о своем стремлении сделать меня своей игрушкой.

— Клятва действительна лишь до тех пор, пока жив тот, кому ее давали, — по губам Абигора скользнула хищная улыбка.

Я содрогнулась, осознав, что он пытается сказать. То, что во что бы то ни стало найдет способ уничтожить Зепара.

— О нет, — словно прочитав мои мысли, хмыкнул он, — я не самоубийца, Ирина. Стоит мне тронуть хоть пальцем драгоценного блондинчика, как его сестричка меня живьем проглотит. Эта тварь опаснее, поверь. Я всего лишь буду ждать малейшей оплошности с его стороны. И поверь, он сильно пожалеет, что осмелился играть со мной…

Некоторое время я смотрела на повелителя, превозмогая страх за Зепара, потом поднялась со стула.

— Если это все, что вы хотели сказать, можно мне уйти?

— В той клятве я намеренно сделал оговорку, Ирина, — словно не услышав вопроса, проговорил Абигор. — О том, что не сделаю того, чего жажду, против твоей воли. Но ты можешь прийти ко мне сама. И тогда твоему защитнику нечего будет опасаться с моей стороны.

От одной этой мысли накатило отвращение, и я резко отвернулась, чтобы не видеть глумливой усмешки на его лице.

— Ему и так нечего опасаться, — выдавила я, заставляя себя справиться с волнением. — После всего, что вы только что показали, я в этом уверена.

И все же в глубине души понимала, что если Зепару или Астарту и правда будет угрожать реальная опасность, пойду на все, лишь бы защитить. Даже на то, от чего все внутри содрогается. И по взгляду Абигора поняла, что он тоже это понял. С трудом переставляя отяжелевшими ногами, побрела к выходу и с облегчением покинула покои повелителя.

Астарт и Зепар одновременно шагнули ко мне. Я застыла, не в силах что‑либо сказать или сделать. Переводила взгляд с одного на другого и чувствовала, как глаза наполняются слезами. Астарт знаком велел другим стражам выйти. Только после этого обратился ко мне:

— Что произошло?

— Ничего, — сдавленно выдохнула я, понимая, что не смогу рассказать ему правду. Он может использовать полученную информацию против Зепара. В отличие от Абигора, который не знал всего того, что знаем мы, Астарта это может натолкнуть на разгадку. И я не сомневаюсь, что будет в этом случае. Боже, как я могу это делать? Как могу обманывать того, кого люблю? — Я просто устала… Так устала от всего…

Зепар удивил тем, что не попытался обнять. С непривычно серьезным лицом отошел и демонстративно отвернулся, давая понять, что не хочет мешать. Астарт пораженно застыл, глядя то на него, то на меня. А я со всхлипом бросилась к любимому и прижалась к его груди. Забыв о присутствии Зепара, мой архидемон целовал, шептал, что все будет хорошо, что он не даст меня в обиду. Я старалась не думать о том, как себя сейчас чувствует третий участник этой сцены, и наслаждалась краткими минутами близости с любимым.

— Насколько я знаю, в Академии скоро свободная неделя, — послышался холодный голос Зепара. — Думаю, Ирине будет лучше куда‑то уехать, отдохнуть. Могу предложить свой дом в первом демонском мире. Там рядом море, скалы. Дом достаточно защищен.

Я неуверенно подняла глаза на Астарта и увидела, как он стиснул челюсти. Лихорадочно соображала, что делать. Мне и правда хотелось сменить обстановку, отдохнуть от всего. Но я понимала, что если поеду с Зепаром, Астарту будет нестерпимо больно.

Свободная неделя… В Академии раз в четыре месяца устраивались такие вот небольшие каникулы. На неделю студентам разрешалось поехать домой или остаться в учебном заведении. Это уже на усмотрение каждого. Помню, как Олета обмолвилась, что хотела бы, чтобы я поехала с ней. Так ей было бы легче выдерживать натиск родителей, желающих, чтобы она вышла замуж и бросила Академию. Тогда я не пришла в восторг от этого. Хотелось остаться как можно ближе к Астарту, надеясь, что ему удастся улучить момент для встречи. Сейчас же понимала, что поездка в родное поселение Олеты — именно то, что нужно.

— Я уже обещала, что на свободную неделю поеду к Олете, — солгала я, обращая взгляд на Зепара.

Он резко бросил.

— Куда именно?

— Если честно, как‑то не расспрашивала об этом, — растерялась я. — Знаю, что ее поселение где‑то на востоке.

— Я проверю, насколько там безопасно, — сказал Астарт Зепару без прежней неприязни.

Тот кивнул и произнес:

— Лучше будет, если я отвезу Ирину в Академию.

Меня без слов отпустили и позволили подойти к Зепару. Пораженная до глубины души таким единством двух заклятых врагов, я смогла лишь покачать головой. Они словно заключили безмолвный договор о том, что моя безопасность — главнее всего. А остальное подождет до более удобного момента.

Едва мы с Зепаром оказались на платформе, я осторожно коснулась его руки. Он вздрогнул, отрываясь от каких‑то своих мыслей.

— Зепар, ты должен знать о том, что сказал мне повелитель.

— Я догадываюсь, что он мог тебе сказать, — губы архидемона тронула легкая улыбка.

— Не думаю, — я неуверенно мотнула головой.

— О том, что он прекрасно понял, кто подстроил его встречу с разломными обитателями. И теперь будет ждать малейшей возможности поквитаться со мной.

Я пораженно застыла.

— Как ты догадался?

Зепар расхохотался, потом осторожно привлек к себе и скользнул губами по моему виску.

— Если этот самоуверенный лицемер осмелится тебя шантажировать моей безопасностью, можешь смело послать его куда подальше.

— Ты и это понял?

— Я знаю, как он мыслит, Ирина. И умею делать выводы из его поступков и поведения.

— Уверен, что справишься с ним?

Зепар помолчал, устремляя глаза куда‑то вдаль, затем произнес:

— Ни в чем нельзя быть слишком уверенным. Ты недавно мне это напомнила, и весьма вовремя. Просто буду осторожнее.

Некоторое время мы молчали. Не делая попыток высвободиться из его объятий, я тихо произнесла:

— Он показывал мне кое‑что.

Когда Зепар вопросительно глянул на меня, протянула визор. Он надел его, просмотрел запись и снял. Я уловила на его лице насмешливую улыбку.

— А Абигор здорово струхнул, как я погляжу!

— Любой бы на его месте испугался, — я передернула плечами. — Что это за тварь? Ты знаешь?

Он молчал, явно не собираясь отвечать, и я обиженно отстранилась. Потом обида исчезла, когда я представила себя на его месте.

— Понимаю. У тебя нет причин безоговорочно доверять мне. Просто знай, я считаю тебя другом и не стану рассказывать никому то, что может причинить тебе вред.

— Даже Астарту? — Зепар смотрел с явной насмешкой.

Вместо ответа я нажала кнопку на визоре, стирающую запись. Насмешливое выражение с его лица исчезло, но он так ничего и не сказал. Просто снова обнял и сжал чуть крепче, чем раньше.

Глава 5

Астарт наотрез отказался отпускать меня лишь в обществе Олеты и ее дяди, который за ней приехал. Настоял на том, чтобы нас сопровождал один из стражей. Я до последнего надеялась, что это окажется кто угодно, но не Пофигист. Напрасно. Астарт, по всей видимости, был настолько высокого мнения об этом отвратительном субъекте, что прислал именно его для моей защиты. В присутствии подруги и ее молчаливого простоватого родственника проявлять недовольство я не стала. Но настроение было испорчено. Особенно бесило поведение Пофигиста. Он смотрел на оборотня, которого, к слову, звали Добрден Клинг, как на пустое место и даже не пытался это скрыть. Тот же вел себя с неизменной почтительностью и не реагировал на это, чем мне сразу понравился.

Из того, что успела рассказать Олета о своих сородичах и жизни в скромном восточном поселении под названием Фриднед, я успела проникнуться к ним двойственными чувствами. Устои там были приближенными к патриархальным. Мужчина считался главой семьи, охотником и добытчиком. Он имел право распоряжаться судьбой жен и дочерей, выдавая их замуж на свое усмотрение и диктуя свою волю. Но тут тоже существовали свои нюансы. Дар перекидываться в звериную сущность в основном передавался у оборотней по мужской линии. К женщинам, которые тоже обнаруживали в себе присутствии дара, в поселении было особое отношение. Они обладали гораздо большей свободой распоряжаться своей жизнью, чем другие соплеменницы. Именно поэтому Олета смогла поступить в Академию, несмотря на недовольство отца. И все же она оставалась женщиной. И если не сумеет добиться чего‑то в большом мире, ей придется вернуться под родную крышу и покориться воле рода. Смешанные браки, кстати, у оборотней не приветствовались. Поэтому если бы Олета вышла замуж за кого‑то из иной расы, пусть даже оборотня другого звериного клана, их детей бы никогда не приняли. Варварские обычаи, которых я не могла понять. Глубокое уважение к лордам демонского мира, но при этом неуклонное соблюдение собственных законов.

Олета любила свою семью, даже сурового отца, но страстно мечтала жить иной жизнью. И я ее прекрасно понимала. Одно дело — посещать родное поселение раз в четыре месяца, другое — согласиться на роль безропотной женщины, погрязшей в домашних заботах и не видящей ни малейшего просвета. Я решила, что когда мы закончим Академию, попрошу Астарта тоже взять ее в ряды стражей. Не хотелось, чтобы подруге пришлось вернуться домой поджав хвост.

Думая об оборотнях и усиленно отгоняя другие мысли, я механически прислушивалась к неспешному разговору Олеты с дядей. Они говорили о том, как прошел сбор урожая, кто на ком женился и кто у кого родился. Нехитрые радости и горести, которые были интересны только тем, кто родился и вырос в том маленьком поселении. Я улыбалась, понимая, что сама не смогла бы уже представить свою жизнь такой спокойной. Наверное, те ощущения, какие испытала во время выполнения первого задания стража, в полной мере дали понять, чего на самом деле жажду. Кипения в крови, преодоления опасности и собственных слабостей. Прежде даже подумать не могла, что могу так измениться. И я была благодарна Астарту за то, что он перевернул всю мою жизнь с ног на голову.

— Честно сказать, удивлен, что вы пожелали провести свободную неделю в таком месте, — нарушил мои размышления негромкий голос Пофигиста, с презрительной усмешкой наблюдающего за разговором оборотней.

— Для меня будет честью провести его там, — сухо откликнулась я, понимая, что острый слух моих спутников не оставляет сомнений в том, что они слышали реплику лорда Финдреда. — Уже тошнит от высокомерных лордов, которых в столице куда ни плюнь.

Я заметила, как дядя Олеты запнулся на полуслове и теперь с величайшим недоумением смотрит на меня. И как переводит взгляд на Пофигиста, будто ожидая, что тот тут же мне голову оторвет. Насколько же все‑таки у них подобострастное отношение к демонским лордам, аж зло берет! Видно было, что оборотень осуждает мою дерзость, даже несмотря на то, что демон только что оскорбил его родное поселение. И все же Добрден Клинг счел своим долгом вступиться за неразумную человечку:

— Лорд Финдред, чего еще ждать от глупых девиц? Сначала говорят, потом думают.

— Это я заметил, — ухмыльнулся Пофигист. — И сидящей рядом со мной глупой девице не помешало бы знать свое место.

— Согласен с вами, — поспешил подтвердить оборотень, а я едва сдержалась от того, чтобы высказать все, что думаю, о самомнении мужиков.

Олета предостерегающе поднесла указательный палец к губам, давая понять, что лучше помолчать. Но уж слишком я была взвинчена для благоразумия!

— И какое же у меня место, лорд Финдред?

— Знамо какое, — ответил за него оборотень. — Детей рожать да за домом следить.

Пофигист расхохотался, запрокинув голову, и уже с большей симпатией глянул на нашего спутника.

— Хорошо сказано, милейший!

Кипя от ярости, я сжала руки в кулаки.

— Женщины ничем не хуже мужчин! — рявкнула я. — И мы можем то же, что и вы.

— Только в поселении оборотней не вздумай такие крамольные мысли высказывать, — шепнул Пофигист мне на ухо и, словно невзначай, скользнул губами по виску. Я дернулась, с возмущением глядя на него.

— Я сама знаю, как мне вести себя. Обойдусь и без ваших подсказок.

Он даже не обиделся, с легкой улыбкой смотря на меня.

— Наверняка в новую историю вляпаетесь, Ирина. У вас к этому прямо талант. Не хотите, чтобы я остался вместе с вами, приглядывал? Думаю, лорд Астарт против не будет.

— Вы всерьез полагаете, что я приму ваше заступничество?! — я буравила его взглядом, возмущенная до глубины души.

— Все такая же безрассудная человечка. Ничему вас жизнь не учит, — хмыкнул Пофигист.

Сообразив, что речь о ситуации с Абигором, я залилась краской и отвернулась. Старалась даже не смотреть больше на наглого субъекта, надеясь, что путешествие скоро подойдет к концу. Его же взгляд то и дело продолжала чувствовать на себе, и это бесило еще сильнее. Поскорей бы уже отделаться от него! Неделя без назойливого внимания демонов — это и правда лучший отдых! Я даже Зепара просила меня не беспокоить, на что он скрепя сердце согласился.

Когда наша платформа стала снижаться над поселением в несколько десятков домов, я с любопытством оглядела сверху открывающуюся панораму. Фриднед будто вернул в прошлое моего собственного мира. Белые деревянные домики, огороды и поля, большая открытая площадка в центре поселения, где наверняка проводятся праздники и торжественные встречи. А вокруг равнинной территории огромный лес, который так и манил прогуляться под его тенистыми сводами. Олета обещала, что при первом же удобном случае поведет меня туда на экскурсию. Она там знает каждое деревце. Поневоле на лицо наползала улыбка от предвкушения самого настоящего отдыха на природе. И я была благодарна подруге за это приглашение.

Завидев нас, на ту самую открытую площадку, к которой мы снижались, высыпало множество поселян. Мужчин среди них было немного, они в основном проводили время на охоте. Зато женщин и детей самого разного возраста находилось тут в избытке. Слышались приветственные крики, нам махали руками, и мы махали в ответ, невольно заражаясь всеобщей радостью. Один лишь лорд Финдред сохранял презрительное высокомерие.

Когда платформа снизилась, Олета, не дожидаясь помощи мужчин, спрыгнула на землю и помчалась к высокой светловолосой женщине, очень похожей на нее саму. Та заключила ее в крепкие объятия, плача и смеясь одновременно. Вокруг тут же запрыгали пятеро ребятишек: младшие сестры и братья Олеты, тоже обхватывающие ее ручонками. При виде этой трогательной сцены у меня на глаза навернулись слезы. Вспомнила собственную семью и поняла, как же сильно скучаю по маме. Увижу ли ее когда‑нибудь? Сейчас все наши недоразумения показались ненужными и неважными. Я даже отца рада была бы видеть. Добрден Клинг тоже неспешной походкой направился к поселянам с таким видом, словно совершил настоящий подвиг, привезя Олету домой. Его тоже радостно приветствовали.

Пофигист соскочил с платформы, и я не сразу заметила его протянутую руку. Потом все же оперлась на нее и оказалась на земле. Он слегка придержал за талию и небрежно провел по ней рукой. Сцепив зубы, я высвободилась и процедила:

— Благодарю, что сопроводили меня. Думаю, больше у вас нет нужды задерживаться здесь.

— Так жаждете избавиться от моего общества? — проронил он, ухмыляясь.

— А вы как думаете?

— Думаю, что повелителю следовало быть с вами пожестче. Тогда бы вы поняли, наконец, свое место.

От моих щек отхлынула кровь, сразу в озноб бросило. Меня удивила реакция Пофигиста. Вместо того чтобы обрадоваться, что очередная колкость уязвила гораздо сильнее, чем обычно, он перестал улыбаться. Глухо проговорил:

— Простите. Мне не следовало этого говорить.

— К чему извиняться, если на самом деле вы сказали правду. Вам бы хотелось видеть меня сломленной и растоптанной, правда? Тогда вы были бы довольны, что глупая человечка получила то, чего заслуживает, — с горечью произнесла я.

— Это не так, — лорд Финдред резко схватил меня за руку и притянул к себе. Его губы подрагивали от волнения. — Я сожалею о том, что у вас сложилось превратное мнение обо мне.

— Тогда почему вы так себя ведете? — я пытливо вглядывалась в его лицо, не обращая внимания на то, что нас могут видеть и слышать другие. Надеялась, что радость от встречи с Олетой отвлечет внимание от нас.

— Понимаю, что никогда не получу того, чего хотел бы, — его губы приблизились к моему уху. Последние слова он сказал так тихо, что я едва услышала. — И бешусь от того, что не могу избавиться от мыслей о вас.

— Мне жаль, — чувствуя, как меня охватывает дрожь, произнесла я, — но я ничего не могу предложить вам. Не могу ответить взаимностью.

— Я это знаю, Ирина, — в его голосе промелькнула горечь. — У вас есть более могущественные поклонники.

— Дело не в их могуществе, — я дернулась, высвобождаясь из его рук. — И вы прекрасно это знаете.

Тут отвлек гомон собравшихся, соизволивших обратить внимание и на нас. Олета представляла меня и лорда Финдреда односельчанам, и мы получили свою толику местного гостеприимства. На демона смотрели с боязливой почтительностью. Он явно для них был существом словно из иного мира — тем, перед кем привыкли преклоняться. Меня же воспринимали обычной ведьмой — человечкой и отнеслись гораздо теплее и без какой‑либо почтительности. Последнее вполне устраивало. Хоть раз удастся избежать косых взглядов по поводу всех этих сплетен, ходящих обо мне. До оборотней вряд ли подобные слухи доходили.

В честь возвращения Олеты вечером планировался праздник. Из вежливости на него пригласили и лорда Финдреда. Он с чуть презрительной улыбкой отклонил приглашение, сказав, что ему пора возвращаться. Я вздохнула с облегчением, глядя, как он вскакивает на свою платформу и уносится прочь. Всем поселением нас проводили к дому семьи Олеты и, наконец, толпа рассосалась. Подруга упросила мать разрешить нам пойти в лес. Сказала, что хочет показать мне местность. Женщина, хоть и не выглядела особенно довольной тем, что дочь хочет слинять сразу по приезде, все же не стала возражать.

Взявшись за руки, мы помчались к виднеющимся в отдалении деревьям. Воздух в лесу был просто волшебным и свежим, и я с наслаждением вдыхала его полной грудью. Олета рассказывала, как называются те или иные растения, говорила о зверях, следы которых умела видеть. Потом привела на небольшую полянку, всю усыпанную вкуснейшими ягодами, похожими на землянику. Пока я, радостная и возбужденная, собирала нежданную добычу, Олета с трепетом в голосе произнесла:

— Как же я скучала по лесу! Ты не представляешь!.. Ира, не будешь возражать, если я ненадолго оставлю тебя? Так давно не давала свободу своей второй натуре.

Сообразив, о чем она говорит, я пораженно застыла, не донеся очередную ягоду до рта.

— Ты хочешь превратиться?

Она заговорщицки подмигнула и закивала.

— Покараулишь мою одежду?

— Конечно, — пролепетала я. — Только ты недолго, ладно?

Олета уже не слушала, сбрасывая на ходу одежду и несясь к деревьям. Я видела, как на глазах меняется ее фигура, обрастая густой шерстью и становясь чем‑то иным. Смотреть на это было одновременно страшно и завораживающе. Когда подруга добежала до деревьев, она уже стала большой белой волчицей. Дрожащими руками я собрала ее одежду и сложила в одном месте. Некоторое время пыталась успокоиться. Нет, ну и что тут такого, в конце концов?! Я ведь знала, что Олета — оборотень. Но одно дело — знать, а другое — видеть собственными глазами!

Потом представила себе, как прекрасная волчица бежит по лесу, вдыхая знакомые запахи и прислушиваясь к малейшему шороху. В душе промелькнуло что‑то вроде зависти. Интересно, что она чувствует сейчас? Что вообще чувствует подобное существо, сбрасывая человеческую оболочку и становясь чем‑то иным? Размышляя обо всем этом, я собрала пригоршню ягод и легла на поляне, уставившись в бескрайнее небо. Одну за другой отправляла сладкие плоды в рот. Как же приятно растекалась по языку кисловатая сладость! Я едва не мурлыкала от удовольствия, наслаждаясь великолепным днем. Все тревоги и печали казались чем‑то далеким и ненастоящим. Остался только этот момент — здесь и сейчас.

— Ягодкой не угостишь? — послышался надо мной чуть насмешливый грубоватый голос. И не дожидаясь ответа, рядом вытянулась на траве мужская фигура.

Едва не поперхнувшись ягодой, которую только что отправила в рот, я обернулась и воззрилась на незваного гостя. Худощавый, но жилистый парень не старше двадцати трех лет со светлыми волосами и раскосыми темными глазами. Черты лица показались знакомыми, но готова была поклясться, что впервые его вижу. Одет он был в такую же одежду, что и дядя Олеты: простую рубаху и штаны, сапоги доходили до середины голени. Наверняка один из местных парней. Опершись на локоть, он с интересом меня разглядывал.

— Ну, не будь жадиной! Ягодкой угости, — явно издеваясь, произнес он.

— Сам справишься, не маленький, — сев на траве, я красноречиво обвела рукой поляну, давая понять, что не собираюсь включаться в дурацкую игру. Парень со мной заигрывал, тут не нужно быть семи пядей во лбу. Только вот я меньше всего хотела нарываться на очередного поклонника! Нет, эту неделю планировала провести в мире и покое.

Он расхохотался, ничуть не обидевшись, потом лениво сказал:

— Ты откуда взялась?

— Тебе вкратце рассказать, откуда вообще люди берутся или в деталях расписать? — огрызнулась я.

— А если попрошу в деталях, правда, расскажешь? — ухмылялся он.

Я заткнулась, сообразив, что на это сказать мне нечего. Еще и предательская краска стала щеки заливать.

— А если серьезно? — продолжал допытываться он. — Ты ведь человечка, — сказал, втягивая воздух рядом со мной. — Одной таким, как ты, бродить по лесу опасно. Зверья дикого полно.

Я инстинктивно отпрянула, ощущая неловкость. Оборотень! Это как‑то не добавило уверенности. Осознала, что и правда одна здесь. Но пугали вовсе не звери, а нагловатый парень, который, несмотря на кажущуюся безобидность, вполне может оказаться мерзавцем. Позабавится, потом в волка превратится и даже косточек от меня не останется. Вот никогда прежде не задумывалась: едят ли оборотни человечину? От этой мысли дурно стало, и я поспешно вскочила, лихорадочно озираясь: уж не появится ли Олета. Как назло, подруга возвращаться не спешила.

— Боишься меня, что ли? — ухмыльнулся он, продолжая валяться на траве.

— С чего ты взял?

— По запаху, — пояснил парень издевательски.

Черт! Я даже скрыть от него не смогу свое состояние!

— Слушай, шел бы ты отсюда, — предложила я.

— А может, мне здесь нравится… Поляна ведь тобой не купленная.

— Ладно, тогда уйду я, — заявив это, решительно направилась к деревьям, хотя лишь в общих чертах знала, в каком направлении поселение. Утешала мысль, что в трудную минуту всегда смогу вызвать Астарта или Зепара. Хотя этого хотелось меньше всего. Снова показывать, что я всего лишь слабая человечка, нуждающаяся в защите. Нет уж, сама справлюсь!

— Эй, да постой ты! — послышался позади голос парня.

Проигнорировав его, я скользнула между деревьями и двинулась по едва заметной тропке. Одежду Олеты с собой брать не стала — подруга ведь вернется на поляну, вдруг искать станет. Не знаю, сколько шла так между разноцветья одетых в багрянец и золото деревьев. Пару раз пугали треск сучьев под чьими‑то ногами и крики птиц, но я упрямо продолжала двигаться. В конце концов, если я по заповедному лесу Абигора не побоялась ходить, то тут и вовсе страшиться нечего. Со мной пояс, в котором лежит струйник. Так что в трудную минуту будет что противопоставить любой опасности.

И вот вспомнить бы сейчас собственные советы Зепару насчет излишней самоуверенности. Нет же! Наивная и безрассудная, упивалась своей силой духа и не сомневалась, что легко найду дорогу в поселение. Поэтому когда сверху набросилась громадная туша, полностью подмявшая под себя, даже не сразу сообразила, что произошло. В опасной близости от шеи клацнули зубы, заставив завизжать так пронзительно, что у самой чуть уши не заложило. Я даже пошевелиться не могла, уже не говоря о том, чтобы оружие из пояса извлечь. Чувствовала звериный запах и с ужасом понимала, что тут мне и конец. А потом позади послышался насмешливый голос того самого парня с поляны:

— Помощь нужна?

А не видно? — мелькнула возмущенная мысль, но вслух я только снова завопила. Послышалось рычание, и я с ужасом поняла, что издает его не зверь, а мой спаситель. Зверюга тут же отпустила и унеслась прочь, послышался треск ломаемых под ней кустов. Я только успела различить серую, покрытую шерстью спину — волк размером не меньше теленка! Меня передернуло, стоило представить, что было бы, не подоспей наглый оборотень.

— С — спасибо, — пролепетала я, поднимаясь и отряхивая одежду.

— Говорил же: для таких, как ты, тут опасно, — скалился в улыбке парень. — Давай, провожу.

Возражать было глупо, и я пожала плечами.

— Ладно.

— Тебя как зовут? — по — хозяйски подхватывая меня под локоть, спросил он.

— Ирина. Для друзей Ира.

— А я могу твоим другом считаться? — ехидно спросил он.

— Ну, ты все‑таки мне жизнь спас, — после секундного раздумья проговорила я. — Так что в какой‑то степени.

— Я Огрис, — представился он в свою очередь. — Так куда пойдем? Откуда ты вообще?

— Я в гостях здесь. В поселении Фриднед. В лес мы с подругой пошли. Она тоже оборотень, как и ты.

Тут я прищурилась, охваченная неясным подозрением.

— Слушай, тот волк, который напал на меня. Он странный какой‑то.

— Почему странный? — парень хитро прищурился.

— Ну, почему он сразу мне горло не перегрыз? А словно ждал…

Я резко выдернула руку и отступила на шаг.

— Это ты все подстроил?!

— А ты догадливая! — он расхохотался. — Витгор, можешь вылезать, она нас раскусила! — крикнул кому‑то.

Из‑за деревьев неспешной походкой вышел тот самый волк, и читалось на его морде что‑то, напоминающее ухмылку. Вот сволочи!

— Это у вас забавы тут такие? — разозлилась я. — Девушек пугать!

— Это для острастки, — ничуть не раскаялся Огрис. — Нечего бабам по лесу шляться!

Я едва не задохнулась от возмущения.

— Истинный образец мужского шовинизма! — в сердцах выпалила я.

— Чего? — на меня воззрились две удивленные физиономии: человечья и волчья. — Это она что сейчас сказала? — обратился Огрис к своему звериному другу. Тот в ответ сделал движение, сильно смахивающее на пожимание плечами.

— Я имела в виду, что мужики тут у вас высокомерные и заносчивые сволочи! — с удовольствием пояснила я. — Считаете, что удел женщины — у печи сидеть и пироги печь, да детей рожать.

— А разве нет? — усмехнулся Огрис. — На что вы еще годны?

— Я между прочим будущий страж! — выпятив грудь, заявила я, на что последовало издевательское ржание и подвывание Витгора, призванного, очевидно, передать то же самое.

— Да, плохи, видать дела у стражей, что даже таких туда берут, — подытожил оборотень.

Блин, а я еще Зепара считала самодовольным и заносчивым! Да по сравнению с местными мужиками архидемон просто лапочка! Кипя от гнева и не желая больше разговаривать с мнимым спасителем, ринулась обратно к поляне. Решила, что подожду Олету там, а если эти двое увяжутся, просто не стану обращать внимания. Может, и не увяжутся, на что я особенно надеялась. Поняли ведь, что я не в восторге от этого. В какой‑то момент, посмотрев через плечо, убедилась, что мои надежды разрушены самым бесцеремонным образом. Оба: человек и волк синхронно шли следом и лыбились.

— Ну и зачем идете за мной? — развернувшись и подбоченившись, выпалила я.

— Охраняем, — послышался издевательский ответ.

— Я в этом не нуждаюсь, ясно?! И сама могу за себя постоять.

— Ага, мы видели…

— Этот… зверь меня просто врасплох застал.

Волк снова издал воюще — тявкающий звук, чтобы дать понять, что тоже надо мной ржет.

— Думаешь, другие звери с тобой сначала поздороваются? — хмыкнул Огрис и уже серьезнее добавил: — Давай, мы тебя в поселение проводим.

— Спасибо, но я лучше дождусь подругу. Постой… — меня осенила догадка. — Витгор, говоришь? — вот если бы они меня полностью из себя не вывели, мозг бы и раньше сопоставил все! — Олета говорила, что ее жениха так зовут. Ты не он случаем?

— Ага, он это, — подтвердил ухмыляющийся Огрис.

— И, думаю, вы далеко не случайно тут оказались, — снова проявила я «чудеса» сообразительности.

— Знаешь, а ты все же не так глупа, как кажется на первый взгляд, — подмигнул оборотень, одарив сомнительным комплиментом. — Я брат Олеты. И про то, что она с собой подругу привезет из Академии, у нас все знали. И что вы в лес потащились, тоже. Витгор повидать ее хотел… Так сказать, в неформальной обстановке.

Волк подтверждающе закивал.

— Понимаю, почему, — в свою очередь решила поиздеваться я. — Наверняка Олета от него, как от чумы, бегает.

Витгор сокрушенно вздохнул, потом развернулся и скрылся за деревьями. Я озадаченно посмотрела ему вслед.

— Он что обиделся?

— Нет, — беспечно отмахнулся Огрис. — Пошел за одеждой. Хочет снова перекинуться. Мог бы, конечно, это сделать и так…

Я даже руками замахала от возмущения, а Огрис снова расхохотался.

— Пойдем уже, — наконец, сказал он и снова взял меня под руку. Когда я опять попыталась высвободиться, лишь сжал покрепче. Пришлось смириться. — Слушай, — снова завел парень разговор, ведя обратно к поляне, — вот объясни мне, что заставляет таких девушек, как ты, заниматься мужскими делами. Никогда не мог понять.

— Таких, как я, это каких? — предчувствуя новую издевку, спросила я.

— Ну, тебя только тронь — переломишься, — и он в подтверждении своих слов чуть крепче сжал мою руку, вызвав возмущенный крик.

— Больно же!

— Вот о чем я и говорю! Олета еще ладно. Она оборотень. А ты‑то куда лезешь?

— Я не такая уж слабая, как ты думаешь, — едва сдерживая ругательства, сказала я.

— Мужа бы тебе хорошего. Нет, ну правда!

— Слушай, не все девушки мечтают о таком вот «подарочке» судьбы!

— Глупости! — отмахнулся он. — Все вы одинаковые.

— А ты такой уж знаток женской психологии? — с сарказмом поинтересовалась я.

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Ну не без этого. — А потом этот нахал и вовсе начал советы давать, как мне убогой в жизни устроиться. Я лишь сопела и от возмущения не могла выдавить ни слова. — Понимаю, что таким, как ты, не сахар в демонских мирах. Но кстати, тут у нас неподалеку есть несколько человеческих поселений. Некоторые из наших даже себе жен оттуда брали. Редко, конечно. Все‑таки, кто на вас таких болезных позарится! Но любовь зла ведь, как говорится. Наши нормально относятся к таким бракам, хоть и потомство получается не всегда достаточно сильное. Но, по крайней мере, чистота крови все равно лучше соблюдается. Первые оборотни ведь, говорят, из людей выбились. Самые сильные и умные.

— Это у вас легенды о происхождении оборотней такие? — только и смогла выдавить я.

— Что‑то вроде того, — ответил Огрис и продолжил меня агитировать: — Нет, ну вот подумай: кому ты нужна там? Лучшее, на что можешь рассчитывать, что тебя какой‑то человек или полукровка в жены взять захочет. И что дальше? Ютиться в бедных кварталах, где демоны людей держат? Даже если выбьешься, в чем я сильно сомневаюсь, на тебя всегда коситься будут. Вот серьезно говорю, переезжай сюда. Я кое — кого знаю в человеческих поселениях, пристанище тебе найду.

— Спасибо за такую неслыханную щедрость! — прошипела я. — Но катись ты, Огрис, знаешь куда?!

Он опешил, явно не ожидая такой реакции.

— Да ну я ж и правда как лучше хотел! Ты ведь подруга моей сестрицы.

Охваченная яростью, я выдернула руку и побежала к поляне, уже виднеющейся в просветах между деревьями. Едва не закричала от радости, увидев, что Олета уже там, полностью одетая. Только волосы в порядок приводит.

— Ты куда подевалась? — она встретила меня озадаченным взглядом. Тут глянула на выходящего из‑за деревьев вслед за мной Огриса и понимающе улыбнулась. — Сильно тебя доставал?

— Не то слово! — я закатила глаза.

— А вот мне такое приходилось каждый день терпеть! Причем, не только от него.

— Глупые вы, я же как лучше хочу, — хмуро заметил парень. — Негоже девке в мужской одежде ходить и мужскими делами заниматься!

— Огрис, думаешь, твое мнение кого‑то тут интересует? — ноздри Олеты стали раздуваться, и я поняла, что она тоже рассердилась.

— Нет, ну ты сама подумай, закончишь ты свою Академию. И дальше что? Правда считаешь, что тебя в воины или стражи возьмут? — перешел на снисходительно — ласковый тон оборотень.

— Женщины — оборотни тоже добиваются успеха! — вступилась я за подругу, не меньше нее обиженная такой интонацией. — Взять хотя бы леди Тайгрин.

— Ну, она, скорее, исключение, — в голосе Огриса послышались уважительные нотки. — Да и Олету не стоит равнять с ней. Леди Тайгрин из аристократов, ей явно подсобили с продвижением по службе. А тебе кто поможет, милая сестрица?

— Я и сама всего добьюсь! — сверкая темными глазами, воскликнула девушка.

Я же подумала, что вот теперь сто процентов попрошу Астарта помочь, если у нее ничего не получится. Хотя, не сомневаюсь, что этот самодовольный мужлан ошибается. Зная леди Тайгрин, можно быть уверенной, что она всего добилась сама и к помощи семьи не прибегала. И Олета так сможет! Судя по скептическому взгляду Огриса, он в этом сильно сомневался, за что захотелось его прибить. Бедная Олета! Вместо того чтобы поддержать, почти все ее родственники упорно убеждают, что у нее ничего не получится. Грустно это все.

— Проклятье! — выругалась Олета, глядя куда‑то поверх моей головы, и я тут же обернулась.

К нам, наконец, присоединился принявший человеческий облик Витгор. Вынуждена признать, что он оказался куда привлекательнее, чем я предполагала. Красавчик с медово — каштановыми волосами и шоколадно — карими глазами. Немного ниже ростом, чем Огрис, но зато с более атлетической фигурой. Чем больше я его разглядывала, тем больше понимала, что внешне даже Дайрен ему проигрывал. Что ж Олета так противится этому браку? Стоило Витгору открыть рот, как вопросы отпали сами собой.

— Не ждала, красавица? — ощерился он в наглой ухмылке. — Все равно моя будешь. Я упорный.

— Твоя буду разве что в мечтах, Витгор, — процедила Олета. — Слушай, тебе девок из твоего поселения мало? Ты чего ко мне привязался?

— Люблю обламывать строптивых! — скривил глумливую гримасу оборотень.

— М — да, волком ты, пожалуй, мне больше нравился, — сочла своим долгом заметить я.

Оба парня уставились на меня с удивлением. Олета же издала смешок.

— Теперь понимаешь, почему я в Академию сбежала?

— Ага, понимаю, — подмигнула я ей.

Парни возмущенно засопели.

— Пора в поселение возвращаться, — сказала Олета и мы, не сговариваясь, двинулись прочь.

Эти двое потащились следом и вскоре снова начали доставать нас.

— Между прочим, сестрица, — заговорил первым Огрис, — по Витгору у нас все девки сохнут. Ты гордиться должна, что он на тебя глаз положил. Лучше не найдешь, как ни старайся. Не все оборотни терпеть будут, что жена с таким характером. Откажешь Витгору — на тебя никто и не глянет.

Олета лишь засопела сильнее, стискивая руки в кулаки. Зато я не выдержала:

— А с чего ты взял, что не глянет? Да Олете у нас в Академии проходу не дают! — соврала, конечно, но решила, что это немного собьет спесь с самодовольного оборотня.

— И кто ж тебе там прохода не дает? — хмуро бросил Витгор.

— Не тебе с ним тягаться, — я подмигнула ошарашенной Олете. Сообразив, на кого намекаю, подруга прошипела:

— Прекрати сейчас же!

Может, и правда, не стоило на Дайрена намекать?

Но поздно, парни уже сильно заинтересовались оброненными словами.

— Ну и с кем ты связалась там? — процедил Огрис. — Он хоть из волков?

Меня почему‑то при этих словах разобрал смех. Я представила, как Дайрен превращается в волка. Рыжего. Масть более чем странная.

— Не связывалась она ни с кем, — поборов неуместное сейчас веселье, пришла я на выручку подруге. — Просто она кое — кому нравилась, вот и все.

Ой, мамочки! Вот зачем я это сказала? Глаза у Витгора стали стремительно темнеть от ярости.

— Кто он, Олета?

— А по какому праву ты мне такие вопросы задаешь? — подруга улыбалась, и я поняла, что она теперь тоже получает удовольствие от того, как мы вывели Витгора. — Говорил же, что на меня никто не позарится! Вот и пребывай в такой уверенности.

— Между прочим, он лорд… — бросила я новый намек.

Потрясение на лицах оборотней стоило того, чтобы рискнуть. Олета же протяжно вздохнула, поддерживая мою игру.

— И красавчик, к тому же… — продолжила я.

— Ага, еще скажи, что демон, — прищурился Огрис.

— Более того, архидемон, — невинно заметила я.

— Да врут они все! — сплюнул Витгор. — Не может такого быть! Чтобы архидемон на обычного оборотня глянул.

— Ага, они еще сейчас наплетут, что у этой человечки тоже архидемоны в поклонниках, — заржал Огрис.

Мы с Олетой дружно переглянулись и чуть ли не согнулись от смеха. Смеялись долго, не в силах остановиться. Парни же, не понимая причин веселья, засыпали нас гневными восклицаниями. Отсмеявшись, Олета хитро сказала им:

— Слушайте, вы газеты вообще читаете?

— Да на кой они нам? — отмахнулся Витгор. — Так, как и всегда, раз в несколько месяцев к нам в поселение кто‑то привозит из города. Что у нас в мире может измениться?

— М — да, ничего у нас и правда не меняется, — вздохнула Олета, имея в виду явно не мир, а отсталые поселения.

Я предостерегающе сжала ее локоть, и она все поняла правильно. О том, что не хочу, чтобы кто‑то из ее сородичей знал подробности моей личной жизни. Взяв меня за руку, Олета потащила бегом с пригорка, на который мы как раз вылезли. Со смехом и воплями понеслись вниз, совсем, как дети. Даже осадок после общения с парнями — оборотнями ушел.

Глава 6

Хорошо еще, что другие члены семьи Олеты оказались более приятными, чем братец. Особенно понравилась ее мать — Джойна. Внешне скромная и сдержанная, в ней чувствовался железный стержень, объединяющий всю семью. Ко мне она проявила такую доброжелательность, словно я тоже ее ребенок. Старалась, чтобы я ни в чем не знала недостатка. Младшие братишки и сестренки Олеты оказались веселыми и шумными. Представляю, как бедная Джойна управляется с ними! Отец Олеты, Кадл, несмотря на внешнюю суровость и неуступчивость, тоже понравился. В нем чувствовалась надежность и отсутствие настоящей жестокости. Пусть даже он и при мне не стеснялся высказывать Олете недовольство ее жизненным выбором, в этом чувствовалась своеобразная забота. Он и правда считал, что для девушки лучше остаться здесь, стать женой и матерью.

В честь нашего приезда поселяне устроили небольшой праздник. На площади разожгли костры. Каждая семья приносила что‑то из еды и выпивки, а потом все веселились и разговаривали за вкусной, хоть и простой трапезой. Нашлись даже музыканты, благодаря которым все это сопровождалось еще и танцами для тех, кто желал размять ноги. В основном танцевала молодежь, но раз даже Кадл Клинг срывался с места, ухватив за талию свою Джойну. Я заметила, с какой теплотой, смешанной с грустью, смотрит на родителей Олета. Интересно, что сейчас происходит в ее голове? Может, задумывается о том, правильный ли выбор сделала?

Вокруг нас с Олетой сгрудилась стайка других девушек. Они жадно выпытывали подробности о столичной жизни. Причем к нашему разговору прислушивались и другие поселяне, хоть и старались так явно не демонстрировать интерес. Одна из девушек, русоволосая и голубоглазая пышечка, отличалась особой неугомонностью. Ее интересовало абсолютно все. Насколько я поняла, раньше она была лучшей подругой Олеты.

— А правда, что с вами учится сын Небироса? — новый вопрос заставил подругу замереть и отвести глаза от танцующих родителей. Щеки Олеты залила краска, и я поспешила прийти ей на выручку.

— Правда, — улыбнулась я девушке, и все внимание переключилось на меня.

— А какой он? — послышалось со всех сторон.

— Заносчивый болван, — выпалила я и заметила, как шокированные поселяне, слышавшие мою реплику, прервали остальные разговоры.

— Тш — ш-ш! — схватила меня за руку одна из девчонок. — Ты что?! Нельзя так говорить!

— Почему? Это ведь правда, — усмехнулась я.

— Олета говорила, что ты из мира смертных, — вмешался в разговор откуда‑то нарисовавшийся на горизонте Огрис. — Так что сама не знаешь, что несешь. Знай свое место и помалкивай! — сказал он это так грубо, что меня будто по щеке хлестнуло.

Хуже всего, что другие поселяне, судя по взглядам, были вполне солидарны с ним. Вот ведь феодализм! Они тут архидемонов прямо высшими существами считают! И вряд ли хоть одно мое слово изменит что‑то в их упрямых головах. Не знаю, что бы я ляпнула, подстрекаемая разозленной наглой ведьмочкой, если бы не вмешалась Олета, переведя разговор на другую тему:

— А я вживую видела Зепара, Астарта и Абигора!

Слова произвели на всех эффект разорвавшейся бомбы. Обо мне все забыли. Даже образ сына Небироса померк перед величием вышеупомянутых деятелей этого мира. Мне оставалось только с кривой усмешкой слушать излияния Олеты и снова удивляться, насколько же здесь заискивают перед сильными мира сего.

— Когда ты их видела?! Как? Какие они? — кричали со всех сторон.

Даже музыканты перестали играть. Теперь вокруг нас толпились все, желая узнать подробности. Оставалось надеяться, что у Олеты хватит ума не упоминать о моей связи со всеми этими демонами.

— А правда, что у Астарта при ходьбе из‑под сапог выбивается пламя?

— У Абигора действительно есть третий глаз, который может видеть сквозь время и пространство?

— Правда, что от одного взгляда Зепара все девушки тут же раздеваются?

Я захохотала так, что пришлось зажать рот ладонью. На меня возмущенно зашикали, засыпая смущенную Олету новыми вопросами. Да, все же хорошо, что я спрятала медальон Зепара под рубашкой! Представляю, что было бы, если бы они его увидели! Даже мелькнула шальная мысль вызвать сейчас Зепара с помощью печати и проверить эффект его взгляда на местных. Снова засмеялась, уже почти икая. Олета же вошла во вкус и теперь потчевала односельчан самыми невероятными историями.

Впечатлительная голубоглазая девица томно закатила глаза.

— Все бы отдала, чтобы увидеть Зепара живьем!

Олета хмыкнула и покосилась на меня, подмигивая. Вступил в разговор и дядя подруги. Он с самым величественным видом сказал:

— Да, все‑таки наша Олета высоко поднялась! Может, и не зря в Академию пошла. Помяните мое слово, когда‑нибудь ее имя будут упоминать с тем же уважением, что и имя Эжены Тайгрин. Уже то, что нас сопровождал в поселение самый настоящий демонский лорд, говорит о том, как ее ценят там.

На Олету теперь посматривали так, словно она только что луну с неба достала.

— А лорд с вами говорил? — затаив дыхание, спросил один из мальчишек.

Добрден кивнул с самым гордым видом и его засыпали новыми вопросами, желая знать все, что говорил ему Пофигист. Блин, я уже не могу так смеяться! И при этом чувствовать себя полной идиткой, потому что никто моего веселья не разделяет! Когда в ухе раздался щелчок, возвещающий о том, что со мной хотят поговорить по бротеру, даже обрадовалась. Хоть и с трудом, но удалось выбраться из толпы и уйти туда, где менее шумно. Прислонившись к стене одного из опустевших по случаю праздника домов, я ответила на звонок:

— Слушаю.

— Как тебе поселение оборотней? — послышался в трубке мягкий голос Астарта. — Не скучно?

Я рассмеялась счастливым беззаботным смехом.

— Поверь, скучать мне тут не дают. Жители здесь очень доброжелательные и простые. Я рада, что приехала сюда… Не хватает только тебя.

— Ты же знаешь, как бы я хотел быть сейчас с тобой, — с грустью сказал он.

— Знаю. Не бери в голову. А ты знаешь, какие о тебе слухи ходят? — не выдержала я, сдав оборотней с потрохами. — О том, что из тебя искры сыплются при ходьбе. А еще что ты пробиваешь стены лишь прикосновением пальца. И что у тебя вместо волос огонь.

Астарт тоже рассмеялся.

— Надеюсь, ты развенчала все эти нелепости?

— А зачем? Они все равно мне не поверят! — усмехнулась я.

— Я рад, что тебе там хорошо.

— А как ты? Что‑нибудь раскопал еще о том деле? — посерьезнела я.

— Это подождет до твоего возвращения. Тебе нужно хорошо отдохнуть, прежде чем я втяну тебя в очередную опасную авантюру.

— Ты не делаешь того, чего я сама не хочу, — улыбнулась я. — И вообще, я будущий страж или кто? Так что не опекай меня так сильно!

— Я бы хотел запереть тебя в своем доме и никуда не выпускать, — вздохнул он. — С ума схожу от одной мысли, что могу потерять тебя.

— А я сошла бы с ума, если бы ты так и сделал. Запер и запретил жить нормальной жизнью.

— Нормальная для тебя — это когда ты вляпываешься в неприятности? — хмуро уточнил он.

— Нормальная — это когда я чувствую себя живой. Когда преодолеваю то, на что раньше не считала себя способной.

— Когда ты так говоришь, мне еще больше хочется запереть тебя.

— Только если ты запрешься вместе со мной, — лукаво сказала я.

— Я люблю тебя.

— И я люблю тебя.

Мы долго не могли решиться прервать связь, говоря друг другу разные глупости. Как же сильно хотелось сейчас увидеть его лицо, коснуться, поцеловать! Тосковала даже сейчас, когда все еще слышала его голос. Поэтому так не хотелось заканчивать разговор и снова погружаться в жизнь без Астарта.

— Ирина, куда ты пропала? — послышался рядом недовольный голос Огриса. — Олета беспокоится.

— Кто это? — с ревнивыми нотками спросил архидемон. — Ты уже и там себе поклонника завела?

— Вот еще! Поверь, даже если бы этот оборотень был последним мужчиной в мире, я и то бы в его сторону не глянула!

В бротере послышался смех, Огрис же бешено засверкал глазами, явно обиженный этим замечанием.

— Ладно, иди, веселись. А я еще поработаю.

— Не выматывай себя слишком сильно, — прошептала я.

— Люблю тебя, — снова сказал Астарт и отключился.

Я же с глупой улыбкой еще некоторое время просто стояла и смотрела вдаль.

— Это чем же я так плох для тебя? — вернули меня к реальности полной злости репликой.

— Тем, что ты узколобый.

— В смысле? — он ощупал свой лоб и пожал плечами. Я же расхохоталась.

— Идем уже.

Когда мы пришли на площадь, там уже снова начались танцы. Олету пригласил один из местных парней. Но тут на моих глазах его бесцеремонно оттеснил Витгор, и теперь подруге пришлось танцевать с ним. Я в растерянности стояла, наблюдая за танцующими. Раздумывала над тем: последовать ли их примеру или сесть снова у костра. Рядом раздался задумчивый голос Огриса:

— Они красивая пара.

— Кто? — тут же поняла и кивнула, вынужденная согласиться с ним. Олета и Витгор и правда замечательно смотрелись вместе. — Да, ты прав.

— Не понимаю, почему она отвергает его. Он с ума по ней сходит.

— Правда? — поразилась я. — Я думала, это для него просто дело принципа уже.

— Витгор гордый, никогда не покажет, что у него есть слабости. Раньше, когда мы были еще маленькими, часто втроем гуляли везде. Три волчонка. Он еще тогда на нее поглядывал все время.

— А она? — заинтересовалась я.

— Поначалу тоже он ей нравился. Потом увидела с одной из девиц его деревни и как отрубило.

— Значит, Витгор ей изменил?

— Да что парню нельзя и взглянуть в сторону другой девицы?

— Думаю, он не только смотрел, — с сарказмом отозвалась я. — Интересно, как бы Витгор отреагировал, если бы Олету с другим увидел.

— Это другое дело. Она девушка, — выпятил грудь Огрис.

— И ты еще не говоришь, что не узколобый? — я пожала плечами. — В общем, Витгор твой сам виноват во всем.

— Слушай, а за ней и правда архидемон увивается?

— Было дело, — улыбнулась я, лукаво глядя на него. — Сын Небироса, о котором вы с таким трепетом говорили.

— Серьезно, что ли? Не врешь?! — глаза у Огриса теперь напоминали блюдца.

— Не — а, не вру. Так что твоему Витгору стоит понять, что он не такой уж незаменимый. Олета и получше себе найти может!

— Он расстроится, — с сочувствием глядя в сторону друга, сказал оборотень.

— Слушай, — поколебавшись, проговорила я, — шанс у него все‑таки есть. Просто пусть не ведет себя, как полный идиот.

— В смысле?

— Ну, не нужно демонстрировать свое мужское «я», вести себя грубо. Пусть ей цветы подарит, в конце концов, комплимент скажет. И вместо того, чтобы критиковать на каждом шагу, наоборот, поддержит.

— Глупости все это, — поморщился Огрис.

— Ну, тогда не слушай их, — обиделась я и пошла к костру.

— Ладно, не обижайся, — он догнал и схватил за руку. — Я передам ему все. А ты потанцевать не хочешь?

— Можно, — улыбнулась я, и Огрис просиял в ответной улыбке.

Вскоре мы уже тоже влились в толпу смеющегося и веселящегося народа. Я заставила себя забыть обо всех тревожных мыслях и просто наслаждаться моментом. Огрис оказался не таким уж заносчивым засранцем, как я о нем думала. Шутил, приносил мне выпивку, снова и снова увлекал танцевать. Я заметила, что и подруга расслабилась и уже не так неприязненно смотрит на Витгора. Мелькнула мысль — а может, и правда, ей стоит обратить на него внимания. По крайней мере, если выбирать между Дайреном и Витгором, то второй однозначно выигрывает. Хоть любит ее на самом деле. А с характером можно поработать…

Если бы Олета знала, какие мысли у меня в голове возникли, убила бы, наверное, в порыве гнева. Но идея свести ее с Витгором получила свое развитие, когда после разговора с другом оборотень сам пришел ко мне и попросил помочь. Вот так началась операция по завоеванию Олеты, в которую включились не только мы с Огрисом, но и мать подруги. Витгор стал вести себя просто безукоризненно. Когда его снова несло не в ту степь, я делала ему условные знаки, и он тут же прекращал. Вскоре я с удовольствием заметила, что Олета поглядывает на Витгора с задумчивым интересом. Если бы еще Огрис не решил, что ко мне тоже можно применить такие же способы завоевания сердца, ничто бы не омрачало радости. Обижать парня не хотелось, но он упорно не желал понимать намеков, и я уже думала о том, чтобы прямо ему сказать, что ничего не получится. Но пока медлила, решив, что когда мы уедем, интерес ко мне пройдет у него сам. А до отъезда оставалось три дня. Я ловила себя на том, что мне будет жаль покидать неспешную, почти идиллическую жизнь в поселении. И в то же время что‑то рвалось к переменам, вызывая в душе двойственные чувства.

Я взяла себе за правило и тут бегать по вечерам, чтобы не потерять форму, приобретенную в Академии. Конечно, поселяне смотрели на это с недоумением, но никто ничего не говорил. Олета же на эту неделю позволила себе расслабиться и вообще в последнее время словно вспомнила о том, что она в первую очередь девушка. Одевалась в женское платье, мудрила над прической, как‑то даже смягчилась. Подозреваю, что на это оказало влияние внимание Витгора. Мне в спутники во время пробежки не раз набивался Огрис, но я неизменно отшивала его. Говорила, что дорожу возможностью побыть наедине с собственными мыслями, да и когда бегаешь, присутствие других людей отвлекает. На самом деле я часто во время бега останавливалась где‑нибудь в укромном уголке и связывалась с Астартом. Мы подолгу говорили с ним, пока другие дела его не забирали от меня. Только это позволяло как‑то справляться с разлукой — возможность ежедневно слышать его голос.

Вот и сейчас, договорив с Астартом, я отключила бротер и, продолжая улыбаться, побежала по дороге к поселению. Прохладный ветерок трепал волосы и охлаждал щеки, я же подставляла ему лицо и чувствовала невообразимый покой и мир в душе. Редкое и потому особенно дорогое ощущение. Это чувство исчезло так резко и неожиданно, что я не сразу поняла, что произошло. Просто в какой‑то момент запнулась на месте, ощущая нечто странное. Восстановив равновесие, попыталась выровнять дыхание после бега и понять, что вызвало такую странную реакцию. Это тревожное чувство, накатывающее волнами — откуда оно взялось? Озиралась по сторонам, а по спине пробегал холодок. Возникло ощущение чьего‑то злобного взгляда, наблюдающего за мной. Умом понимала, что, скорее всего, это лишь плод разыгравшегося воображения. Но ощущение не проходило. Я не видела ничего опасного — с холма, на котором стояла, было видно все вокруг на несколько километров. Ни одной живой души. И все же тревога не исчезала, более того, усиливалась.

— Здесь есть кто‑нибудь? — нервно воскликнула я, крутясь на одном месте.

Разумеется, в ответ не донеслось ничего, кроме шуршания травы на ветру и отдаленных звуков леса и поселения. И все же я сорвалась с места так, словно за мной адские твари гнались. Хотелось поскорее оказаться среди людей, где точно не нужно будет ничего бояться. Когда до ближайших домов оставалось не больше пятисот метров, показалось, что моих волос кто‑то коснулся. Вскрикнув, я стремительно развернулась, но снова ничего не увидела. Показалось. Всего лишь показалось. Скорее всего, порыв ветра. Не зря говорят, что у страха глаза велики. И все же я не могла унять дрожь, а сердце с трудом поддавалось доводам рассудка.

Вернулись те ощущения, какие я надеялась никогда больше не испытывать. Страх, который раньше вызывал лишь Андрей. Тревога ухватилась за него, вызывая мучительные подозрения. Ведь моего бывшего мужа так и не поймали! Засаду у заведения Анаранты Байлен держали около двух недель, но он так и не явился. То ли передумал заключать с ней сделку, то ли его невероятное звериное чутье подсказало о грозящей опасности. Астарт успокаивал, что по последним сведениям Андрея видели во втором демонском мире. Он, скорее всего, опять залег на дно. И о том, что я здесь, знать не мог. Мой отъезд из Академии и место, где провожу свободную неделю, скрывали. Астарт лично позаботился об этом.

Неужели снова происки Абигора? Но тот ведь дал Зепару клятву на крови. С его стороны снова преследовать меня — бессмысленно. Точно нервы расшалились, не более того. Видно, в душе оставалось все еще намного больше меня прежней, чем хотелось бы. Нужно бороться с этой слабостью, иначе она сожрет, в конце концов. Заставит вернуться к прежнему затравленному состоянию, при одной мысли о котором в дрожь бросало. Время, когда я боялась каждого звука, каждого шороха. Каждую секунду ожидала, что появится жестокий тиран, которому позволено делать со мной абсолютно все. Андрей Бардов. Чудовище под обаятельной личиной. Тот, о ком так мечтали другие женщины. Даже жены его деловых партнеров всегда явно демонстрировали, что находят его привлекательным. Ему стоило лишь улыбнуться своей особой загадочной улыбкой, как под его обаяние подпадали все. Я же содрогалась при виде нее — с точно таким же выражением лица он мог исполосовать все мое тело плетью или избить так, что живого места не останется. И потом сказать, что я виновата во всем сама, еще и детально перечислить те проступки, какие он считал заслуживающими столь сурового наказания.

Когда я увидела отделившуюся от стены виднеющегося вдали дома мужскую фигуру, меня затрясло так, что пришлось обхватить плечи руками, чтобы унять дрожь. Паника накатила волной, и я издала полузадушенный вопль, окончательно уступив страху. Услышав мой крик, мужчина застыл, потом сорвался на бег. Я же не могла даже шевельнуться и побежать прочь. Расширенными, полными ужаса глазами смотрела на него.

— Ира, что случилось?

Накатившее облегчение заставило ноги подкоситься. Я упала бы, не удержи Огрис. С губ срывался полубезумный смех, который никак не желал униматься. Оборотень смотрел озадаченно и тревожно, что‑то говорил, но я почти не различала слов. Слышала только собственный смех и биение сердца, постепенно успокаивающегося.

— Показалось… Просто показалось, — наконец, выдавила я, с трудом взяв себя в руки.

— Что показалось?

Он обнял меня за талию и повел в поселение, то и дело бросая недоуменные взгляды.

— Не обращай внимания, — я передернула плечами. — Вечером чего только не померещится!

Снова по спине пробежал холодок, и я резко обернулась. Как и прежде, не увидела ничего подозрительного. Господи, неужели, я схожу с ума?! Все, завязываю с пробежками! Три дня всего до отъезда. Не думаю, что за это время потеряю форму.

— Уверена, что с тобой все в порядке? — спросил Огрис, доведя до дома Олеты.

— Да, уверена.

Прежнего ощущения больше не возникало. Среди белых домиков поселян вернулась уверенность в себе и в том, что здесь нахожусь в безопасности. Увидев вдали прогуливающихся Олету с Витгором, с улыбкой помахала им рукой. Подруга прижимала к груди небольшой букетик и слушала то, что говорил ей оборотень. Заметив мой жест, она тоже помахала мне рукой и снова переключила внимание на спутника.

— Мне приятно смотреть на них, — признался Огрис, задумчиво проследив за моим взглядом. — Кажется, между ними и правда что‑то изменилось в лучшую сторону. Раньше не видел, чтобы Олета так вела себя с ним. И все благодаря тебе.

— Главное, чтобы я не пожалела о том, что сделала, — проворчала я. — Если Витгор не собирается и правда меняться, не получится у них ничего. Олета не из тех, кто смирится с пренебрежительным отношением.

— Думаю, он не захочет потерять ее. Знаешь, благодаря тебе я тоже на многое пересмотрел свои взгляды. Мне нравится разговаривать с тобой. У тебя необычный взгляд на многие вещи. Наши девушки никогда не задумываются над тем, что интересует тебя.

— То есть ты уже не считаешь, что я годна лишь на то, чтобы детей рожать и за хозяйством следить? — ухмыльнулась я.

— Считаю. Пусть ты и необычная, но все равно нуждаешься в защите. И что плохого в том, чтобы стать женой и матерью? — он пожал плечами. — Просто тебе нужно найти мужчину, который не будет слишком подавлять тебя.

— Если ты сейчас предложишь себя на роль такого понимающего мужчины, я скажу что‑то резкое, — нахмурилась я. — Не хотелось бы портить отношения, но предупреждаю: я никогда не соглашусь на роль безропотной жены. Сыта ею по горло! — осеклась, сообразив, что сказала лишнее.

Огрис свел брови, пытливо глядя на меня.

— Ты была замужем?

— Была, но не хочу об этом говорить, — процедила я.

— Он обижал тебя? — осторожно спросил оборотень, проигнорировав мои слова.

Я отвернулась, с ужасом почувствовав, как увлажнились глаза. Нет, не буду плакать сейчас! Все это уже в прошлом. Андрей больше не властен надо мной. Огрис взял меня за подбородок и заставил повернуть голову. И слезы хлынули потоком. Я закусила губу от досады, но уже ничего не могла поделать.

— Знаешь, Огрис, — срывающимся голосом проговорила я, — я уже знаю, чем заканчивается желание мужчины быть главным. Вы так умеете внушить, что делаете все ради нас, ради нашей защиты… Но кто защитит от вас?

— Ира, не знаю, что ты подумала о жизни здесь. Но ударить женщину для оборотня считается позором, — глухо откликнулся парень. — Мой отец никогда и пальцем не трогал ни мать, ни сестер. Он может повысить голос, попытаться навязать свою волю, но никогда… — его голос сорвался. — Мне жаль, что твой муж…

— Он тоже был оборотнем, — с кривой усмешкой заметила я. — Наполовину, правда.

Огрис вздрогнул и покачал головой.

— Тогда он позор нашего рода. Если бы вы с ним жили в поселении, другие мужчины не позволили бы ему… обижать тебя.

Некоторое время я молча смотрела на него, потом кивнула.

— Прости, что выплеснула это все на тебя. Сегодня я сама не своя.

— Я заметил, — напряженно сказал Огрис. — Когда я увидел твое лицо там, на дороге… Показалось, что это словно не ты. Еще тебя такой не видел. Испуганной, беспомощной.

— Мне показалось… просто в какой‑то момент показалось, что он нашел меня… — выдохнула я и закрыла глаза, стараясь справиться с волнением. Я все же озвучила эту мысль. Мысль, от которой все внутри снова сковало холодом.

Почувствовала, как крепкие мужские руки привлекают к себе, и уткнулась лицом в грудь Огриса. Меня снова трясло, а он осторожно гладил по спине, не говоря ни слова. И я была благодарна ему за неожиданную тактичность. За то, что не пытается утешить или сказать, что мне всего лишь показалось. Просто молчаливо поддерживает, давая возможность справиться с этим страхом самой. Только когда я отстранилась, вновь становясь собой прежней, тихо сказал:

— Пусть только сунется сюда… Поверь, никто тебя здесь не даст в обиду.

— Я должна справиться с этим сама, Огрис, — я вскинула голову, ощущая, как внутри поднимается холодная решимость. — Иначе это никогда не закончится. Страх всегда будет где‑то внутри. Только и ждать, пока я снова ему поддамся.

— Ты всего лишь слабая девушка, — напомнил он. — Не со всем ты можешь справиться сама.

— Огрис, — я прищурилась, — никогда не называй меня слабой! Если, конечно, хочешь оставаться моим другом.

Некоторое время он просто смотрел на меня, потом вздохнул.

— Никогда ни одна девушка не привлекала меня так, как ты. Но внутреннее чутье говорит, что ты не для меня. Я никогда не смогу тебя понять до конца. И смириться с тем, что ты не желаешь принимать помощь мужчины.

— Я не говорю, что ни в коем случае не приму помощь. Просто сначала должна сделать все, чтобы справиться с проблемой сама. Это важно для меня, понимаешь?

— Нет, — он снова вздохнул. — И вряд ли когда‑нибудь пойму.

— Мы и правда можем быть только друзьями, Огрис. Я рада, что ты сам понял, насколько я не подхожу тебе.

— Я бы попытался, — неуверенно начал парень. — Ради тебя я…

— Нет, — я осторожно накрыла ладонью его рот. — И не потому что ты плохой или я не желаю пытаться. Просто в моей жизни уже есть тот, с кем хочу быть рядом всегда. И неважно, что между нами все непросто и есть куча препятствий. Я готова их преодолевать пусть даже ради шанса. Самого ничтожного шанса на то, что смогу когда‑нибудь назвать его своим.

Огрис кивнул и сжал мою руку в своей.

— Надеюсь, он заслуживает тебя.

— Поверь, лучше него нет на всем свете, — с жаром воскликнула я. — И это я иногда терзаюсь мыслью, что не заслуживаю его. Не понимаю, что он во мне нашел, и воспринимаю это не иначе как чудом.

— Как раз я его прекрасно понимаю, — Огрис грустно улыбнулся. — Есть в тебе что‑то такое… Чем больше на тебя смотришь, чем больше узнаешь… тем труднее не думать о тебе. Может, дело в том, что ты еще и ведьма, — последнюю реплику он произнес с шутливой интонацией. — Привораживаешь, видать!

Я посмеялась над его словами, но внутренне задумалась. А может, и правда дело в моей ведьминской сущности? Кто знает, вдруг именно она заставляет мужиков так на меня реагировать. Наглая ведьмочка внутри рассмеялась и сказала, чтобы я не забивала себе голову. То, почему одни более привлекательны для противоположного пола, чем другие — вечная загадка, на которую вряд ли когда‑нибудь отыщется ответ. Так что мне придется просто принять это. Покачав головой, я пожелала Огрису доброй ночи и скрылась в доме.

Долго ворочалась, хотя обычно засыпала в доме Олеты быстро и спала, как младенец. Прокручивала в голове все, что случилось со мной с того момента, как переступила порог квартиры Хранительниц. Как бы сложилась моя жизнь, если бы не увидела на остановке того объявления? Наверняка Андрею не составило бы труда отыскать меня и снова вернуть в родной Лужинск. Я бы, возможно, так никогда и не узнала, кто мой муж на самом деле. Терпела бы годами издевательства и унижения, чувствуя, как от чувства собственного достоинства остается все меньше. Этот человек сделал все, чтобы меня сломать. И сейчас даже сама память о нем делает то же самое. Нужно освободиться от этого. Не знаю, как, но сделать это необходимо. Иначе прошлое так и не оставит в покое.

Глава 7

Мне снился странный сон, наверняка навеянный образами из прошлого, снова вернувшимися в мою жизнь. Я снова видела себя в заповедном лесу, бредущей среди шепчущих что‑то на ветру деревьев. Ни на миг не покидало ощущение чудовищной опасности, нависшей надо мной. Она словно подстерегала в темноте, затаившись, подобно дикому зверю. То и дело накатывал страх, и с каждым шагом все труднее удавалось не поддаваться панике.

А потом из темноты вынырнул громадный волк с горящими янтарным блеском глазами. Знакомыми до дрожи. Глазами человека, так странно смотрящимися на морде дикого зверя. И во сне я точно знала, что опасность реальна. Что за мной и правда явился тот, страх перед которым въелся так глубоко, что никак не могла избавиться от него. Я напрасно пыталась нащупать пояс и извлечь из него струйник. Руки так дрожали, что больше не могла управлять ими в достаточной мере. А волк издал яростный вой и понесся прямо на меня. Только тогда тело будто очнулось от сковавшего холода, и я понеслась прочь. Каждой клеточкой ощущала позади его присутствие, его дыхание. Понимала, что если он настигнет — я перестану существовать.

Сбоку вынырнула новая опасность — громадная вирайса, угрожающе раздувающая капюшон. Змея с лицом Лилит. И она тоже бросилась на меня — лишь чудом удалось увернуться. Я мчалась теперь среди деревьев, безжалостно хлещущих по лицу колючими ветвями. По щекам стекали горячие капли, и я знала, что это кровь. Моя кровь, чувствуя которую, преследователи возбужденно рычали и шипели. Чудовищные звуки сливались в один непрерывный гул, разрывающий голову на части. Как мне еще удавалось бежать и не подпускать их к себе? Не иначе как чудом!

Впереди блеснуло что‑то бело — розовое, и ввысь взметнулась туша койнера с лицом Абигора. Татуировка в виде третьего глаза превратилась в настоящий, горящий нестерпимым светом, ослепляющим меня. Я кричала, понимая, что бежать больше некуда — они везде. Куда ни побегу — возникнут все новые твари, желающие одного — разорвать меня, уничтожить, поглотить.

Я проснулась от собственного крика, тут же захлебнувшегося в горле, когда рот накрыла чья‑то ладонь. Удар по виску — и я погрузилась в беспамятство, успев подумать о том, что со мной это уже было.

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Голова раскалывалась, кровь бешено пульсировала в висках, отчего я никак не могла сосредоточиться на собственных мыслях. Не решалась открыть глаза, боясь увидеть то, что пока можно было еще считать всего лишь сном. Продолжением чудовищного кошмара о тварях с лицами моих врагов. Может, мне лишь почудилась эта рука, накрывающая рот, этот удар. Но саднящая боль в районе виска, ощущающаяся все сильнее, навевала жуткие мысли. Неужели это правда? Меня снова похитили?! Абигор?! Как он мог решиться на такое? Вспомнились его вкрадчивые слова о том, что когда исчезает тот, кому давалась клятва, она перестает иметь силу. Зепар! Тревога за светловолосого демона заставила судорожно вздохнуть и все же разлепить веки.

Вокруг сгрудилась тьма. Беспросветная и глухая. Ее не рассеивал ни малейший лучик света. Я ослепла?! Мысль об этом показалась настолько чудовищной, что я закричала. Попыталась сесть, и это удалось без труда. Ничто не сковывало ни руки, ни ноги. Помимо боли в виске, ничего из физических ощущений не вызывало дискомфорта. Лихорадочно ощупав себя, поняла, что я по — прежнему в ночной сорочке, в которой уснула. Подумала о том, что с этого дня на ночь не стану снимать пояс. С этого дня? Тут же горестно рассмеялась. А с чего я взяла, что этот день не станет для меня последним? Да и кто помешал бы неведомому похитителю снять с меня пояс, даже если бы он был на мне? Но кто? Кто это сделал? Неопределенность мучила сильнее всего.

Я встала на четвереньки и поползла, тщательно ощупывая все предметы вокруг себя. Встать на ноги в кромешной тьме боялась — вдруг упаду и поврежу себе что‑нибудь, усугубив и без того безрадостное положение. Пол был каменным, неровным, холодным. Только сейчас ощутила, что мне холодно. До этого все прочие тревоги мешали толком воспринимать подобные мелочи. Где я?! Не нашла ни одного предмета, помимо тюфяка, с которого слезла, решив все исследовать. Руки наткнулись на стену, тоже каменную, слегка влажную от сырости. Мозг, пытаясь разобраться в происходящем, выдвинул предположение, что я в каком‑то подвале или подземелье. Никаких иных звуков, кроме собственного прерывистого дыхания, не слышалось.

Что если меня заживо похоронили в этом каменном мешке? А никто из друзей даже не узнает о том, что случилось! Кто мог это сделать? Лилит? От коварной демоницы стоило ожидать такой подлости. Но зачем ей так поступать, если знает, что только сохранность моей жизни удерживает рядом с ней Астарта? От всех этих мыслей с ума сходила. Только этим можно оправдать то, что я не додумалась раньше попытаться вызвать моих архидемонов. Некоторое время делала выбор, к кому обратиться сразу. Вспомнила недовольство Астарта тем, что я предпочитаю звать на помощь Зепара, и больше не колебалась.

Села, прислонившись спиной к стене, и торопливо потерла лоб, хрипло крича в пугающую темноту:

— Астарт! Астарт, пожалуйста, помоги!

Ничего. Ни покалывания, ни тепла, пробегающего по телу, ни яркого света, озаряющего темноту. Я нащупала висок, к которому был прикреплен бротер, и похолодела — прибор исчез. Уже зная, что бесполезно, потерла шею, вызывая Зепара. С тем же успехом. Сжала медальон, сейчас кажущийся единственным источником тепла. Коченеющие пальцы грелись о него, и я выталкивала из себя бессвязные слова. Мысли путались, и я сама толком не понимала, что говорю. Знаю лишь, что звала. Снова и снова звала моего могущественного покровителя. Но он не приходил. Слышал ли вообще мой призыв? Что если это место блокирует даже связь на подобном уровне? Хотя мне и раньше не удавалось связываться с Зепаром через медальон. С чего взяла, что такое вообще возможно?

Накатывала паника. Тяжелая, липкая, заставляющая тело трястись и оставляя единственное чувство — страх. Услышала внутри тот самый голос, не раз приводящий в чувство в сложной ситуации. Новая «я» посылала тревожные сигналы и говорила о том, что я должна двигаться. Пытаться что‑то сделать, не поддаваться страху. Постепенно чудовищное ощущение собственной беспомощности отпускало, но я знала, что достаточно малейшего толчка — и оно вернется. Вспомнились слова, еще недавно самонадеянно сказанные мной Огрису. О том, что не хочу полагаться на помощь мужчин. Что хочу со всем справиться сама. Так почему сейчас веду себя, как жертва? Так же, как всегда вела себя с Андреем!

Я стиснула зубы и поползла вперед, решив, что где‑то здесь должна быть дверь. Иначе как бы меня сюда затащили. Не знаю, сколько ползла так. Время здесь текло, как резиновое, и терялось ощущение реальности. В какой‑то момент послышался скрип отпираемой двери, и мрачное помещение залило светом. Несмотря на всю чудовищность ситуации, накатило облегчение — зрение я все же не утратила. Увидела, что нахожусь в нескольких метрах от массивной деревянной двери, окованной железом, к которой вели три ступени. И правда что‑то вроде подвала — ни одного окна или другого отверстия. Ловушка. Тюремная камера, в которой нет выхода и спасения. Думаю, если бы меня оставили здесь на несколько дней, я бы сошла с ума.

Свет магического кристалла, бьющий в лицо, мешал разглядеть стоящего возле двери человека. Глазам было больно, и я не могла прямо смотреть на него. А потом послышалось прерывистое дыхание, и фигура сделала движение. Шаг ко мне, потом другой, третий — он спускался по ступеням. В какой‑то момент отвел кристалл и закрепил его на стене. Теперь все пространство заливал слегка приглушенный белый свет. Можно было разглядеть каждую трещинку на стене. Но я по — прежнему не видела лица существа, приближающегося ко мне. Оно словно расплывалось. Я моргала, терла глаза, пытаясь разглядеть получше. А потом разум сосредоточился и дал рациональное объяснение этому. Всего лишь маскировка. Даже очертания фигуры, указывающие на то, что это мужчина, могут быть обманчивы. Мне не позволяют видеть, кто это. Пока не позволяют. Мысль испугала сильнее, чем само присутствие незнакомца. Он играет со мной. Желает продлить мои страдания как можно дольше. Так всегда действовал бывший муж.

Я медленно поднялась на ноги, прилагая все усилия, чтобы не показать страх. Натянула на лицо легкую усмешку и произнесла:

— Боишься показаться?

По лицу похитителя пробежала рябь, а затем иллюзия развеялась. Боже, лучше бы я ошиблась! Я предпочла бы встретиться лицом к лицу с Абигором или Лилит, чем с этим чудовищем. Снова захлестнула волна образов из прошлого. Бешеная страсть, всегда захлестывающая его после того, как он унижал в достаточной мере. Ему нравилось видеть меня сломленной, покорной. От этого он получал не меньшее удовольствие, чем от секса. Я видела это по его красивому лицу, загадочной улыбке и обманчиво — нежному взгляду. Андрей всегда говорил, что любит. Любит до безумия. Что сделает все, чтобы мы были вместе, что всегда будет рядом. Господи, если это любовь, пусть ее заберут, избавят от этого — думала я каждый раз.

— Ну вот и встретились, — с той самой улыбкой, делающей его похожей на падшего ангела, проговорил бывший муж. — Не ожидала, дорогая?

Только не показывать страха! Только не отступать! Это подействует на него, как призыв к действию. И пощады не будет. Как бы я ни молила о ней. Но нет… Я больше никогда не попрошу его ни о чем. Настал момент, которого я все это время боялась и ждала. Миг, когда придется встретиться с самым сильным своим страхом. И от того, как поступлю сейчас, будет зависеть все. Поражение или победа. Я больше не так беспомощна, как раньше. Главное, тщательно продумывать каждое слово, каждый шаг. И не позволять скручивающему все внутри страху вырваться наружу, одолеть меня.

— Ну, почему же не ожидала? — склонив голову набок, проговорила я, не отводя глаз.

Его лицо слегка исказилось. Я уловила в нем то, чего раньше не было. Он словно видел меня впервые и то, что видел, ему не нравилось, злило.

— Андрей, — почти нежно пропела я, — уже успела забыть, какой ты красивый. Столько воспоминаний сразу накатило.

Улыбка сползла с его лица, он смотрел чуть прищуренными глазами, будто пытаясь проникнуть в мои мысли. Возможно, так и было на самом деле. Андрей наполовину демон. Некоторые из них вполне на это способны. Только вот я ведьма и, если сама того не захочу, никто в мою голову проникнуть не сможет. Я понимала, что нужно и дальше стараться переиграть, нарушить этим все его планы. Вести себя не по тому сценарию, какой он наверняка нарисовал в голове.

— Скажи, почему ты не открылся мне сразу? О том, кто ты на самом деле.

Некоторое время Андрей молча смотрел на меня, потом усмехнулся.

— Ты и правда изменилась. Общение с архидемонами плохо повлияло на тебя. Сколько работы меня ждет, чтобы это исправить!

— А зачем исправлять? Почему я не нравлюсь тебе такой? — ласково сказала я. — Подумай, чего мы могли бы добиться вместе в этом мире. Твоем мире, а теперь и моем тоже. Я ведьма, и оказалось, что это открывает передо мной море возможностей.

— Предпочел бы видеть тебя прежней, — возразил он издевательски. — Меня вполне устраивала покорная и хрупкая человечка, ловящая каждое мое слово. Хотя даже тогда ты не желала покоряться до конца. Я ведь мог проникнуть в твои мысли и знал обо всем, о чем ты думала. О том, как ты меня ненавидишь и как боишься боли. Это так заводит! Чувствовать, как сильно ты зависишь от меня.

— Если ты мог прочесть мои мысли, как позволил уйти? — протянула я, чувствуя, что эта мысль вызывает недоумение.

— Вот и меня это сильно беспокоило потом. Тогда, когда искал тебя, как безумный. Узнав, что ты ведьма, все понял. Когда в таких, как ты, начинает открываться сила, они иногда бесконтрольно могут закрываться. Закрывать те мысли, которые наиболее важны.

— Как ты нашел меня на этот раз? — скрестив руки на груди, спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и дружелюбно.

— А я и не упускал тебя из виду, милая, — ощерился он. — С тех пор, как узнал о том, где ты находишься. Следил за каждым твоим шагом. Но всякий раз тебя сопровождали те, с кем я не смог бы справиться. Так что приходилось ждать подходящего момента. Когда я увидел, что ты улетаешь с девчонкой — оборотнем, не составило труда выяснить, где она живет. Я дал тебе возможность почувствовать себя в полной безопасности. Тем приятнее было развеять твои иллюзии. Теперь ты знаешь, что я в любой момент мог прийти за тобой, вырвать из теплой постельки…

— Где мы сейчас?

— Думаешь, если отвечу, это поможет тебе выбраться? — Андрей вернул прежнюю самоуверенность и теперь откровенно забавлялся.

— Всего лишь любопытство, — мне все труднее удавалось делать вид, что ситуация нисколько не пугает.

— Небольшой домик в паре часов пути от поселения твоих дорогих оборотней. Место, которое идеально соответствует моим замыслам. Я давно уже приобрел его, дорогая женушка. Не представляешь, как часто стоял в этом самом подвале и мечтал увидеть в нем тебя, — его улыбка стала шире, сверкнули клыки, которых я раньше не замечала. Демонстрирует свою звериную сущность. Меня передернуло, и я не сумела скрыть этой реакции. Услышала довольный смех. — Уже не так рада меня видеть, правда?

— Скажи, зачем ты это делаешь? — больше не притворяясь, хмуро спросила я. — Почему просто не оставишь в покое? Я ведь по вашим законам даже не жена тебе.

— Ты моя. И плевать на законы, — процедил он, делая шаг ко мне.

Я инстинктивно отступила, за что тут же отругала себя. Нельзя отступать! Нельзя!

— Тебе за многое придется заплатить, Ирусик, — издевательски бросил Андрей, и я содрогнулась. Он часто называл меня так, в той, иной жизни. И если и правда тогда читал мои мысли, то знает, как сильно я это не любила.

— Я заплатила за все сполна, Андрей, — чувствуя, как накатывает гнев, выпалила я. — Заплатила каждой минутой, когда ты втаптывал меня в грязь! Заплатила сполна за свою наивность, за то, что поверила твоим словам и потом не находила в себе сил покончить с этим!

Он расхохотался, нисколько не уязвленный моими словами.

— О нет, девочка! То, что было тогда, тебе покажется раем, поверь. Шлюха! — смех сменился злобным шипением. — Получила удовольствие, да? Я поражен, насколько умелой шлюхой ты оказалась! Сначала заполучила архидемона — распорядителя, потом самого повелителя. Думала, под их защитой тебе больше нечего бояться? Поверь, ты дорого ответишь за свою самонадеянность!

Страх захлестнул с такой силой, что все мое самообладание развеялось, как дым. Я снова чувствовала себя беззащитной перед его яростью, перед злым предвкушением в янтарных глазах. Уголки губ Андрея слегка подрагивали, и я знала, что это означает. Сейчас он меня ударит. Снова. Как раньше… Меня словно сбросили с огромной высоты на каменные плиты. Все мои мечты, уверенность в том, что все преодолею, разбились, как хрупкое стекло. Я снова стала дрожащей от страха жертвой, лепечущей мольбы о пощаде. Прижавшись к влажной каменной стене, обхватывала плечи руками и рыдала. С губ срывались бессвязные слова:

— Пожалуйста, не надо… Прости… Прости меня… Я сделаю все, что захочешь… Только не делай этого. Пожалуйста! Пожалуйста, не делай мне больно!

— Конечно, ты сделаешь все, Ирусик, — осклабился он, подходя ближе. Миг — и из пояса в его руку взметнулась плеть. Знакомая до боли, приобретенная им в секс — шопе, куда он как‑то затащил меня, невзирая на стыдливое сопротивление. Приобрел он там тогда еще несколько вещиц, неизменно доставляющих ему удовольствие. Тех, какие могли причинить мне боль. Но любимой у него все же была плеть. Он говорил, что пока я не усвою, какое место занимаю в мире, ему придется учить меня. И что все это для моего же блага. Через боль я становлюсь лучше.

— Проклятый извращенец! Как же я ненавижу тебя! — вырвался сдавленный крик.

А потом на меня обрушился первый удар. Андрей не щадил, прилагая всю свою недюжинную силу. И теперь я поняла, насколько раньше сдерживался. Я взвыла от боли, чувствуя, как горит плечо и рука, которой пыталась прикрыться. Боль ослепительной вспышкой захлестнула сознание, заставляя обезуметь. Но в этот раз все было не так… Поняла это с отстраненным удивлением.

Корчась под градом новых ударов, я не думала о том, что должна умолять его прекратить, целовать ему ноги, как это было раньше. С каждым ударом крепли злость и жажда сопротивления. Что‑то ломалось внутри, трещало по швам. Ломалась прежняя «я», словно хрупкая китайская ваза. То, что не раз выручало меня — моя более смелая внутренняя сущность, сливалась с этим новым существом, и я чувствовала, как отступает страх. Уходит навсегда, уступая место желанию бороться. Победить, наконец, того, кто стал моим внутренним демоном! В какой‑то момент я перехватила плеть, свистящую в воздухе, и потянула на себя со всей силой, на какую была способна. Андрей не ожидал этого и выпустил оружие из руки. Я тут же схватила и сама нанесла удар. Увидела, как на щеке бывшего мужа заалел след от плети. Он зарычал и бросился на меня, и я видела в его глазах желание растерзать, уничтожить. Совсем как во сне! Но я была готова к этому.

Поднырнув под его руку, летящую к моему лицу, нанесла быстрый удар по шее. Андрей кулем повалился на пол, парализованный, но все еще осознающий то, что происходит. Его глаза горели такой ненавистью, что при других обстоятельствах я бы убежала прочь. Но не в этот раз… Последняя капля. Прорвавшиеся и так долго сдерживаемые эмоции не позволяли просто уйти, убежать.

Он должен заплатить! Должен почувствовать на себе хоть на несколько минут то, через что заставил пройти меня. Всего пятнадцать минут. Потом он очнется. Но мне хватит и десяти. Губы тронула улыбка, какой раньше я не замечала у себя. Жестокая, холодная, предвкушающая. Такая же, какая иногда возникала на лице Андрея при виде того, как я корчусь перед ним и плачу. А еще возникла идея, о безрассудности которой я сейчас не думала. В этот момент существовали только я и он, все остальное — неважно и не имеет значение.

Я села перед ним на колени и схватила за руку, дала телу мысленную команду. В глазах Андрея читалось недоумение, смешанное все с той же бессильной яростью. Он не мог знать о том, что именно я делаю, но ничего хорошего не ждал.

Приятное покалывание — и новый слепок занял место за одной из дверей моего разума. Миг — и на моем лице появилась улыбка, полностью копирующая его собственную. И теперь я, наконец, прочла в глазах Андрея то, чего так желала. Не ярость и гнев, а страх. Медленно поднявшись, занесла плеть и обрушила первый удар, вкладывая все, что чувствовала в этот момент. Вслед за ним еще и еще: по лицу, шее, плечам, груди, всему, что попадало в поле зрения. Мною овладело какое‑то исступление, словно разум в этот момент отключился, оставляя лишь звериные инстинкты. Кто знает, может, именно слепок его личности, который оказался немного глубже, чем планировала, оказал такой эффект. Я била Андрея его же собственной рукой. Он видел перед собой самого себя и, наконец, понимал, что чувствовала я сама и как воспринимала его все это время.

— Тебе это нравится? Нравится? — кричала я его собственным голосом и смеялась. Смеялась почти до истерики, не прекращая обрушивать все новые и новые удары. Знала, что он чувствует все, и понимала, как сильно его бесит ощущение собственной беспомощности. — Я чувствовала то же самое, ты, грязный ублюдок! Хочу, чтобы ты, наконец, побывал в моей шкуре!

Страх в глазах Андрея усиливался, смешиваясь с болью и яростью. Лицо уже превратилось в кровавое месиво, и даже демонская регенерация не могла так быстро справиться с его ранами.

Не знаю, что заставило остановиться. Словно щелчок внутри. Десять минут. Десять отпущенных на месть минут прошли…

И все исчезло. Кровавое безумие отпустило. В голове возник образ двери со сверкающей табличкой, на которой было мое имя. И в этот раз охватила непонятно откуда взявшаяся уверенность, что я смогу это сделать по своей воле. Я обрела себя. Стала цельной личностью, той, какой должна была стать. Я шагнула внутрь, а потом глянула на свои руки и улыбнулась, убедившись, что сменила личину на собственную.

Нужно спешить. У меня всего пять минут на то, чтобы выбраться из каменной ловушки. Потом чудовище очнется и отправится на охоту. И в этот раз уже не станет играть. Я видела это по его глазам. Желание убить быстро и безжалостно.

Пулей взметнулась по ступеням и выскользнула в приоткрытую дверь. С трудом затворила ее за собой — она оказалась невероятно тяжелой, а эйфория уже прошла и я ощутила, как же сильно измучена. Все тело болело от ударов плетью и собственного выплеска эмоций. И все же мне хватило сил на то, чтобы задвинуть засов и побежать по мрачному коридору к виднеющемуся в отдалении слабому свету.

Он оказался сиянием луны, проникающим сквозь наполовину забитое досками окно большого помещения, заваленного старым хламом. Некоторое время я металась, не зная, как в полумраке найти выход. Потом увидела в отдалении еще одну дверь и кинулась в нее. А позади уже слышала приглушенный яростный вой, в котором не осталось ничего человеческого. Андрей обратился в волка! Сможет ли дверь его удержать? Она выглядит достаточно крепкой, но я не знала, насколько он силен.

Усилием воли отогнала эти мысли и снова побежала вперед. Сбоку увидела лестницу, ведущую на второй этаж, а впереди… Впереди выход! Еще одно усилие, чтобы отодвинуть засов, и я вынырнула наружу. Около минуты с усилием вдыхала и выдыхала воздух, все еще не веря, что это произошло. Я справилась! Я сумела сделать это! И пусть все еще не закончено и Андрей по — прежнему опасен, откуда‑то возникла твердая уверенность — это конец. Он больше не причинит мне зла.

Я потерла лоб и позвала Астарта, надеясь, что блокировка магии работает только в доме. Хотя даже если нет, я бы шла столько, сколько нужно, пока не оказалась на достаточном расстоянии. Все бы смогла и преодолела. Теперь знала это точно…

Астарт появился через пару секунд и издал сдавленный крик при виде меня. Даже лунного света хватало для того, чтобы увидеть тревогу и беспокойство в его глазах.

— Ира, кто это сделал?! Что произошло?! Почему не позвала раньше? Что?..

Я прервала поток вопросов, закрыв ему рот ладонью. Тихо и устало сказала:

— Андрей. Он там, в доме, заперт в подвале. Боевая магия и связь порталов там не работают. Со мной все в порядке. Теперь уже в порядке…

И в этот момент ноги подкосились, словно тело только и ждало, когда я, наконец, окажусь в безопасности, чтобы заявить о своем плачевном состоянии. Астарт подхватил, не позволив упасть. Я не смогла сдержать крика, когда его руки потревожили истерзанное тело. Астарт пробормотал ругательство и бережно усадил на ступеньку крыльца. Потом стал проводить ладонью по моему телу, исцеляя.

— Хорошо, что повреждения неглубокие, — сказал он успокаивающе, но я слышала в его голосе сдерживаемый гнев. И понимала, как сильно Астарт жаждет поквитаться с моим бывшим мужем. — Моих сил хватит, чтобы исцелить их.

— Астарт, — только сейчас в полной мере пришло осознание того, что я сделала. — Я открыла перед ним свои способности.

Вместо того чтобы разозлиться или хотя бы пристыдить, он улыбнулся. И такой страшной улыбки я никогда еще не видела на его лице.

— Тем лучше.

— Лучше? Почему?

Он не ответил на вопрос, выпрямился и провел ладонью по моей щеке.

— Подожди здесь, родная. Мне нужно закончить одно важное дело.

Я больше не спрашивала. Чувствуя, как цепенеет тело, смотрела, как он входит в дом и прекрасно понимала, что будет дальше. Астарт убьет Андрея. То, что я открыла перед ним свои способности меняющей личину, не оставляло ему иного выбора. Да он и не хотел его делать. Я вдруг ясно это осознала. Могла бы броситься за ним, попытаться остановить… Но я просто сидела и смотрела в небо, где ярко светила призрачно — голубоватая луна этого мира. Слегка вздрагивала от раздававшихся из дома криков и звериного рычания, которых никто, кроме меня, не мог слышать. Дом стоял среди леса, отделенный от всего мира.

Нахлынуло странное ощущение, что ничего больше и нет. Только это проклятое место, я и двое мужчин, сражающихся сейчас не на жизнь, а на смерть. И я знала, что Астарт будет сражаться достойно, не применяя своих особых возможностей или оружия. Для него дело чести — убить Андрея собственными руками, в честном поединке. Но даже это не спасет моего бывшего мужа. Сегодня я и правда навсегда избавлюсь от него… Никакой жалости или чувства вины не испытывала. Знала, что Андрей бы никогда не пожалел ни меня, ни Астарта, ни кого‑либо другого. Даже Анаранту Байлен мне было жаль. От смерти же Андрея испытывала лишь облегчение, как это ни ужасно звучит. Наверное, в эту ночь мои принципы и правильность немного пошатнулись. Но разве лучше было бы лгать самой себе и пытаться удержать Астарта?

Я продолжала смотреть на луну, когда мой архидемон вышел из дома и опустился рядом на ступеньку.

— Все кончено? — тихо спросила я, положив голову ему на плечо. Он привлек к себе и поцеловал в макушку.

— Надеюсь, ты не будешь сожалеть о нем? — напряженно спросил он.

Я улыбнулась и ощутила, как прорываются наружу рыдания. Сама не могла понять, что их вызвало. Содрогалась всем телом, а слезы все лились и лились. Астарт прижимал к себе крепко и вместе с тем нежно, не говоря ни слова, поддерживая одним своим присутствием. Не знаю, сколько мы просидели так, прежде чем я, наконец, подняла голову. Слезы застывшей пеленой все еще окутывали глаза, и из‑за них лицо Астарта казалось сверкающим размытым пятном. Сморгнула несколько раз и долго смотрела в его обеспокоенные глаза. Постепенно накатило умиротворение, а все прочие эмоции исчезли, как дым.

— Я избавилась от этого кошмара.

Он кивнул с заметным облегчением и увлек за собой, поднимая со ступеньки.

— Хочешь, чтобы я отвез тебя в Фриднед или в Академию?

— Сначала в Фриднед, — произнесла я. — Утром попрощаюсь с оборотнями, а потом хочу домой.

Сказала и улыбнулась, сообразив, что Академия и правда стала для меня домом.

— Уверена?

— Более чем. У меня будет три дня, чтобы прийти в себя. А потом я хочу побороться с еще одним моим кошмаром. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Астарт кивнул и снова привлек к себе. Обнимал так, словно не желал отпускать ни на минуту от себя. Потом извлек из пояса бротер и протянул:

— Я нашел это в доме. Лучше, если снова наденешь.

Я с благодарностью улыбнулась и тут же нацепила вещицу. Почувствовала себя снова связанной с огромным миром, находящимся не только здесь и ограниченным возможностями моего человеческого зрения. С миром, таящим так много опасностей и трудностей, но который больше не пугал меня.

— Ты ведь уже придумал что‑то, правда? Придумал, как мы можем остановить их? — тихо сказала я, а потом резко отстранилась. — И если ты сейчас скажешь, что не хочешь подвергать меня опасности, я пошлю тебя к черту, Астарт!

Архидемон усмехнулся, но как‑то невесело.

— Я и правда придумал, любимая. Способ опасный и рискованный. Но я не вижу иного выхода. И без тебя не обойтись, как бы сильно я ни хотел оградить тебя от всего.

Я же ощутила, как поднимается в душе волнение при мысли о том, что выход и правда есть. И что я не останусь в стороне от этого. Все в моих руках, и я точно знала, что сделаю все возможное ради победы!

Глава 8

Еще когда мы подлетали к Фриднеду, я заметила на его улочках множество огоньков. Странно, обычно в такое время все уже спят, и редко в каких окнах можно увидеть свет. Огоньки можно было заметить и за территорией поселения, возле леса и даже в нем самом. Что там случилось? Наше появление не осталось незамеченным. Тут же почти все жители Фриднеда ринулись к дому Олеты, к которому мы направлялись. И я, наконец, сообразила, что происходит. Они ищут кого‑то. Судя по всему, меня. Внутри заструилось щемящее тепло. Подумала о том, что несмотря на множество недостатков жизни оборотней, есть в их укладе то, из‑за чего со всем этим можно смириться. Чувство общности. Когда кому‑то из них угрожает беда, все как один становятся плечом к плечу.

Когда наша платформа зависла в нескольких сантиметрах от земли перед домом моей подруги, отовсюду раздались возбужденные голоса. Я увидела Олету, на лице которой, освещенном факелом ближайшего к ней сородича, явственно отразилось облегчение. Вместо того чтобы броситься ко мне и обнять, она бегло окинула взглядом мою фигуру и залилась краской. Потом ринулась в дом. Только тут я осознала, что стою в одной лишь ночной сорочке, а на меня глазеют множество мужчин и женщин. Вспыхнув до корней волос, спряталась за спиной Астарта, испытывая сильную неловкость. Хотя, судя по всему, оборотней больше заинтересовал мой спутник. Отовсюду слышался взволнованный шепоток, но никто не осмеливался ничего сказать. Через минуту из дома выбежала подруга с большой шалью в руках, и вскоре я уже куталась в нее, благодарно улыбаясь. Олета же с робкой почтительностью посмотрела на Астарта.

— Приветствую вас, лорд Астарт.

Он с улыбкой ответил на приветствие. Это словно отрезвило потрясенных оборотней. Староста счел своим долгом выйти вперед и дрожащим голосом высказать от имени всех, какую огромную честь Астарт им оказал своим появлением. Мне понравилось, что архидемон не стал корчить из себя высокомерного аристократа, как несомненно сделал бы на его месте тот же Пофигист. Напротив, он дружелюбно улыбнулся и сказал несколько ободряющих фраз. И все же не удержался от шутливого замечания:

— Не бойтесь, волосы у меня вполне обычные, и искры из‑под ног не летают.

Сконфуженные селяне переводили взгляды друг на друга, я же смущенно переминалась с ноги на ногу.

— Вот не нужно мне было вам говорить об этом, лорд Астарт, — перейдя на официальный тон, сказала я.

Он улыбнулся и тихо сказал:

— Прости, не смог удержаться. Но мне пора. Оставляю тебя на попечение славных оборотней. Утром пришлю за тобой лорда Финдреда.

Я не сумела сдержаться, и лицо исказила недовольная гримаса.

— А может, кого‑то другого пришлете?

Заметила, что на меня воззрились так, словно я только что голая прошлась по улице. На лицах читался один лишь вопрос: как она смеет перечить могущественному архидемону?!

— Мог бы прислать лорда Вайлена, — ухмыльнулся Астарт. — Но боюсь, здешние мужчины окажутся не готовы к такому испытанию.

Я покраснела от столь непристойного намека. Хотелось ткнуть Астарта в бок и сказать что‑то в ответ, но удержало пристальное внимание оборотней. Каждое наше слово и жест ловили множество любопытных глаз и ушей. На прощание слегка сжав мою руку, Астарт вежливо попрощался с собравшимися и вскочил на платформу. Я с тоской смотрела, как он улетает. Судя по молчанию, царившему вокруг, все делали то же самое. Только когда силуэт Астарта, отчетливо различимый на фоне залитого лунным светом неба, окончательно скрылся с глаз, толпа взорвалась бурными обсуждениями. Бедный Астарт! Ему перемывали косточки так, что мне даже неловко стало. Обсуждали каждую деталь его одежды и внешности, каждое слово и то, как он держался. Порадовало, что Астарт вызвал у них только положительные эмоции, главными из которых были восхищение и уважение. Только через несколько минут поселяне вспомнили обо мне, не решающейся войти в дом, не поблагодарив их за заботу.

— Что с тобой случилось? — первым задал вопрос прорвавшийся в первые ряды Огрис. Судя по всему, он только что прибежал со стороны леса.

Я замялась, не зная, стоит ли говорить оборотням правду. Неуверенно посмотрела на Олету.

— А как вы вообще узнали, что я пропала? Вроде спали все.

— Мой отец проснулся посреди ночи, — охотно пояснила она, ухватив меня за локоть. Казалось, желала окончательно убедиться, что я на самом деле здесь, с ней. — Ощутил посторонний запах. Запах другого оборотня, смешанный с каким‑то другим. Решил обойти дом, чтобы убедиться, что все в порядке. Так и увидели, что тебя нет. А потом организовали поиски.

— Сколько меня вообще не было? — я нахмурилась, сообразив, что могла пролежать в беспамятстве неизвестно сколько времени.

— Около четырех часов, — вместо Олеты сказал Огрис. — Мы смогли пройти по его следу до конца деревни. А потом след оборвался. Наверное, он унес тебя на летающей платформе.

— Кто тебя похитил? — вмешалась в беседу Олета. — Я сначала подумала, что это опять… — она осеклась и обежала глазами поселян, жадно ловящих каждое слово. — Но потом поняла, что нет. Запах ведь был, как у оборотня, пусть и не такой чистый. Полукровка какой‑нибудь?

Я устало повела плечами и плотнее сжала шаль на груди.

— Все уже закончилось. Он больше никогда и никому не причинит вреда. Давай потом об этом поговорим, хорошо?

Подруга понимающе кивнула. Я же посмотрела на присутствующих и от души поблагодарила их за участие в моей судьбе. Они даже смутились, явно не считая, что сделали что‑то особенное. Но я ощутила, как меня снова захлестывает тепло. Мне улыбались и давали понять, что в какой‑то мере считают теперь своей. Потом Олета с Огрисом увели меня в дом. Взбудораженных происходящим детей уложили спать, а мы, взрослые, устроились у очага. Джойна приготовила для всех отвар, и я с большим удовольствием обхватила ладонями глиняную кружку. От нее исходило приятное тепло и вместе с ним накатывало ощущение домашнего уюта и покоя.

— Мне так хорошо здесь, с вами, — призналась я. — Даже со своей семьей не было такого чувства.

Джойна ласково улыбнулась, а Олета потянулась ко мне и сжала мою руку. Глава же семьи, суровый Кадл Клинг, произнес:

— Ты можешь приезжать к нам, когда захочешь. Мы будем тебе рады.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — С удовольствием воспользуюсь вашим приглашением.

— Лорд Астарт упомянул, что пришлет за тобой кого‑то, — вспомнила Олета. — Ты что уезжаешь?

— Да, так будет лучше, — откликнулась я, чуть виновато глядя на нее. — Иногда нужно побыть одной, чтобы все спокойно осмыслить.

— У меня странное ощущение, — задумчиво проговорила подруга, — словно сегодня что‑то в тебе перевернулось. Ты не такая, как раньше.

— Так и есть, дорогая, — я грустно улыбнулась. — И мне нужно привыкнуть к себе такой. Но главное не изменилось. Ты моя лучшая подруга… даже больше, сестра, которой у меня никогда не было.

Олета растроганно улыбнулась. Хотела что‑то сказать, но в этот момент за окном раздался шум. Поселяне, все еще торчащие около дома и обсуждающие случившееся, что‑то взволнованно выкрикивали. Не сговариваясь, мы все бросились наружу, и я замерла, глядя на стоящего в окружении галдящих оборотней прекрасного светловолосого архидемона. Он казался ангелом, сошедшим с небес, настолько совершенной была его красота. Сердце словно сдавили чьи‑то пальцы. За эти несколько дней я успела забыть, как же он невероятно прекрасен. Меня смутили собственные эмоции при виде Зепара. Все это время гнала от себя правду — то, что скучала по общению с ним. Пусть сама запретила ему связываться со мной, но в глубине души мечтала о том, чтобы он снова проигнорировал мою просьбу.

На архидемона смотрели с благоговейным трепетом, женщины и вовсе остолбенели. Он оглядывал их с чуть презрительным выражением, скользя глазами по толпе. И тут его взгляд, наконец, нашел то, что искал. Лицо озарилось улыбкой, из груди вырвался облегченный вздох. Одним молниеносным движением он соскочил с золоченой платформы и бросился ко мне. Толпа почтительно расступалась, слышались лишь возбужденные возгласы:

— Это же Зепар! Невероятно! Это точно Зепар!

Да, для местных жителей этот день наверняка войдет в легенды! Увидеть воочию сначала Астарта, потом Зепара! Усмешка исчезла с моего лица, как только Зепар схватил меня в объятия и страстно приник к губам. Успела мелькнуть мысль, что сейчас все оборотни должны в обморок попадать от потрясения, но все тут же исчезло. Осталось только прикосновение его мягких чувственных губ, его дыхание, сплетающееся с моим. По телу разливались волны томительной неги, перерастающей во что‑то бурное и неукротимое. Я напрасно пыталась справиться с собой, оттолкнуть Зепара. Мое тело не желало этого, упиваясь каждым прикосновением, каждой лаской. Когда он, наконец, отпустил, мир расплывался и раскачивался перед глазами. Четким оставалось только прекрасное взволнованное лицо светловолосого архидемона, его удивительные синие глаза с золотистыми искорками.

— Медальон… — хрипло сказал он и с такой силой сжал мою талию, что я поморщилась от боли. Тут же ослабил напор, но из объятий не выпустил. — Я ощутил, словно меня что‑то ударило. А потом сердце сжалось так, что едва дышать мог. Нахлынуло ощущение, что тебе грозит опасность. Я сходил с ума при одной мысли о том, что могу не успеть. Помчался в это богом забытое место, потому что оно — единственный ориентир. Знал лишь, что ты должна быть где‑то здесь. Не представляешь, что я за эти несколько часов передумал. Представлял, что найду тебя мертвой, искалеченной… — его голос сорвался, и он обхватил ладонями мое лицо, приблизил к своему так, что наши глаза теперь находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Мое сердце стучало так сильно, что заглушало все прочие звуки. Впрочем, они сейчас сливались в один неразборчивый гул, к которому я даже не желала прислушиваться.

— Со мной все в порядке, Зепар, — сумела все же выдохнуть я и снова ощутила прикосновение его губ к своим. А потом он стал покрывать нежными и трепетными поцелуями мои щеки, лоб, все лицо.

— Если ты умрешь, я не знаю, как смогу вынести это, — прошептал Зепар так тихо, что я едва расслышала.

Словно из тумана, до меня донесся другой звук, прорезавшийся из общего гула. Олета сердито говорила всем, чтобы разошлись и позволили нам побыть наедине. И в какой‑то момент я и правда осознала, что мы остались одни. На тихой улочке, в окружении белых домиков, чьи жители наверняка продолжали следить за нами украдкой из окон. Но сейчас все это казалось чем‑то нереальным. Я пыталась разобраться в себе и не могла. То, что чувствовала сейчас, казалось неправильным, но невыразимо пленительным. Как бы я ни противилась, Зепар жил в моем сердце так же, как и Астарт. Пусть чувства были другими и смущающими меня саму. Я боялась их, боялась самой себя, но продолжала терпеть поражение за поражением, пытаясь избавиться от них. Астарт не заслужил такого. Не заслужил предательства. Эта мысль пронзила ударом электрического тока. Пьянящий дурман исчез, сменившись холодом и чувством вины. Я решительно высвободилась из рук архидемона и отступила на пару шагов.

— Ты должен улететь прямо сейчас… Пожалуйста.

Он с невысказанной мольбой смотрел на меня, и я ощущала, как все внутри разрывается на части. Как же безумно я хотела уступить этой мольбе, покориться, ощутить, наконец, то, чего все это время втайне жаждала! Слиться с ним в единое целое, раствориться в нем без остатка. Но что‑то подсказывало, что после этого никогда уже не смогу быть прежней. Во мне останется лишь одно стремление, похожее на одержимость — быть с ним, любить его. Что же он за существо, раз вызывает у других такие сильные эмоции?! И дело не только в красоте. В нем словно горит внутренний свет, к которому хочется лететь, даже несмотря на то, что он наверняка уничтожит. Вспомнила несчастного лорда Вайлена, так и не сумевшего избавиться от этой одержимости. Нет, я не могу! Не могу стать такой же одержимой. Не для того я так мучительно и болезненно обретала себя все это время.

— Зепар, пожалуйста, — теперь молила уже я, чувствуя, как возбуждение от его близости снова берет верх. Если он сейчас подойдет и снова обнимет, я больше не смогу сопротивляться. Позволю ему все, что он пожелает. Пришлось закусить губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.

— Я сделаю, как ты хочешь, — глухо сказал он, опустив голову. Казалось, в нем самом сейчас происходит мучительная внутренняя борьба. Догадывается ли Зепар о том, что происходит со мной? Господи, только бы это было не так!

— Не ищи встреч со мной, — снова заговорила я, с трудом разлепив губы, пересохшие от нестерпимого желания снова прикоснуться к его губам. — Пожалуйста.

Он вздрогнул, словно я ударила его.

— Почему? Я ведь чувствую, что ты хочешь совершенно иного. — На меня снова устремились полные муки синие глаза.

— Именно потому, что чувствую это. Я не хочу, Зепар. Не хочу это чувствовать! — в бессильной ярости выпалила я. — Прошу тебя, уходи! Не мучай меня больше! Ты убиваешь меня, понимаешь? Убиваешь то, что делает меня собой! С тобой я все это теряю. Чем сильнее ты проникаешь в моем сердце, тем отчетливее я это понимаю!

Некоторое время он просто смотрел на меня, словно пытаясь осмыслить то, что я ему сказала. Потом его губы тронула горькая улыбка.

— Интересно, я когда‑нибудь сумею тебя понять?

Я молчала, желая и одновременно страшась одного — пусть он уйдет. А глаза помимо воли жадно оглядывали его стройную фигуру в темно — синем костюме. Как же красиво он облегал стройное мускулистое тело с длинными ногами и широкими плечами. Длинные светлые волосы, сейчас, при лунном свете казались призрачным ореолом. А как же манили к себе сияющие глаза, способные казаться льдом или огнем! Смена эмоций в них завораживала. Идеал. Совершенство, которое даже пугало. Настолько сильно оно влекло к себе!

— Я ведь ощущаю, что ты меня любишь, Ирина, — грустно сказал он. — Почему снова и снова отвергаешь?

— Уже не раз тебе говорила, — я устало провела рукой по лбу. — Я люблю Астарта.

— Да, я помню, — его лицо исказила жесткая усмешка. — Ты говорила, что любишь его, а ко мне испытываешь лишь влечение. Но я почти уверен, что ты лжешь. Может быть, самой себе.

— Это ужасно, Зепар… — Олета права, в эту ночь я и правда изменилась. И теперь гораздо лучше понимала то, что происходит внутри. Больше не могла обманывать саму себя. Я люблю это жестокое прекрасное чудовище! Люблю не меньше, чем Астарта. А если позволю этому чувству разрастись, то оно поглотит меня саму. Именно поэтому я не могу сделать такой выбор. Просто не могу. Я закрыла лицо руками, лишь бы не смотреть на него.

— Почему он, Ирина? — снова послышался напряженный голос. — Вас столько разделяет. Против вас все. А нас разделяет лишь твое сопротивление, которого я не понимаю. Не могу понять.

— Почему он, Зепар? — я отвела руки от лица и сквозь пелену слез посмотрела на него. — Да потому что рядом с ним я становлюсь лучше, я становлюсь собой! Той, какой всегда хотела стать. Рядом с ним я расправляю крылья!

— А рядом со мной? — его лицо исказилось в болезненной гримасе.

— А рядом с тобой я погибну. Стану тенью или призраком себя самой. Ты не понимаешь, какое влияние оказываешь на тех, кто тебя любит, Зепар. И какое влияние оказывает твоя любовь. Вайлену стоило ощутить ее всего лишь неделю. И он больше никогда не сможет вернуться к тому, каким он был. Я не хочу, Зепар! Не хочу жить лишь тобой. А так произойдет, если выберу тебя. Как же сильно все во мне сопротивлялось этому, закрывая от меня наглухо правду. А сегодня я будто прозрела. Поняла, что чувствую. И поэтому просто прошу тебя… Если любишь меня, уйди.

Он покачал головой и приблизился. Приподнял мой подбородок и грустно улыбнулся.

— Ты ошибаешься. Как же сильно ошибаешься! Я никогда не позволил бы тебе утратить то, что имеет для тебя ценность. Поддерживал бы, помогал. И если думаешь, что я люблю тебя менее сильно, чем ты меня, в этом тоже ошибаешься. Ты нужна мне, Ирина! Нужна так, как ты даже представить себе не можешь. Но я уйду, если ты этого и правда хочешь… Просто знай, что в любой момент можешь позвать обратно. Подумай обо всем еще раз. Я даю тебе время и пока не стану тревожить.

Он двинулся к поблескивающей в темноте золоченой платформе и легко запрыгнул на нее. Не оглядываясь на меня, унесся прочь. И только сейчас я ощутила, как жар, опаляющий тело, превращается в холод. Прохладный ветерок теперь казался промозглым и злым. А внутри поднимались глухая тоска и сомнения. Почему я не позволяю себе то, чего втайне жаждала все это время? Может, Зепар прав и я должна хорошо все обдумать, прежде чем принимать такие серьезные решения?

В ухе послышался щелчок, возвещающий о том, что кто‑то желает связаться со мной по бротеру. С некоторым опасением приняла звонок и ощутила, как уходит прочь тягостное впечатление от встречи с Зепаром, а я снова обретаю уверенность и покой.

— Просто хотел еще раз услышать твой голос, — бархатный голос Астарта пробрал до мурашек. — Надеюсь, не разбудил. Не могу понять, что со мной. До сих пор не отпускает тревога. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Астарт… — Как он сумел почувствовать то, на каком краю пропасти я только что стояла? И как мучительно больно мне было сдержаться от того, чтобы не прыгнуть вниз… — Если бы ты знал, как я рада слышать тебя!

— С тобой точно все в порядке? — с тревогой спросил он.

— Теперь да, — прошептала я. — И всегда будет в порядке, пока ты рядом.

Люблю его! И эта любовь и правда позволяет мне дышать полной грудью, расправляет мои крылья и несет к облакам. Я никогда не променяю ее на падение в бездну, пусть даже рядом с самым пленительным созданием, какое только можно представить. Мой демон — искуситель, мой Зепар… Я сделала выбор, но чувствую, что ты не пожелаешь с этим смириться.

Глава 9

Странно было видеть Академию, где не сновало по коридорам и двору множество студентов. Жизнь здесь будто замерла, словно все погрузилось в спячку. Конечно, не все студенты разъехались, но тех, кто остался, было так мало, что это еще сильнее бросалось в глаза. Большинство преподавателей тоже покинули Академию, в том числе леди Тайгрин и лорд Вайлен. От Астарта я знала, что дроу отправился в первый демонский мир. Так что я не могла с ним поделиться обретенной возможностью по собственной воле сбрасывать личину. Приходилось самостоятельно изучать новые способности и по мере сил пытаться их развивать.

Утро мое начиналось с пробежки и физических упражнений, потом я торчала за учебниками и занималась концентрацией внимания. После обеда позволяла себе отдохнуть с часок, изучая газеты. Потом находила еще чем заняться. Первые два дня даже радовалась такому одиночеству. Мысли за это время привела в порядок и укрепилась в решении вычеркнуть Зепара из жизни. Еще бы избавиться от медальона — и дело с концом! Вся моя самонадеянность растаяла, когда на третий и последний день свободной недели я развернула свежую газету.

Лениво пробегала глазами новости, что‑то напевая под нос, когда на второй странице увидела фотографию Зепара в обществе какой‑то рыжеволосой девицы. Заголовок статьи гласил: «Зепар бросил свою человечку и утешился в объятиях прекрасной демоницы». То, что я при этом испытала, показалось взрывом бомбы. У меня вся кровь прилила к вискам, а перед глазами поплыли темные пятна. Сердце заколотилось так, что это вызывало почти болезненные ощущения. Я напрасно убеждала себя, что это вполне закономерно и даже хорошо. Зепар лишь последовал моей просьбе и решил оставить меня в покое. Но почему тогда все внутри будто на части режут?! Из глаз хлынули отчаянные злые слезы, которые я никак не могла остановить.

Разорвав в клочья проклятую газету, выбросила ее в окно и долго наблюдала, как обрывки бумаги разлетаются в воздухе. Обрывки моего сердца. Заставила себя отвернуться и попыталась успокоиться. Куда там? Словно дикий зверь, металась по комнате, не в силах перестать об этом думать. Убеждала себя, что всего этого следовало ожидать. Я ведь с самого начала знала, что его чувства не продлятся долго, что он бабник и не способен на глубокие чувства. Почему все же поверила его игре? Почему позволила себе влюбиться?

Я задыхалась здесь, а боль сводила с ума. Собственное одиночество теперь казалось жестокой пыткой. Я даже не могла ни с кем поделиться тем, что чувствую. Если бы Олета была рядом, поплакала бы на ее плече, ощутила облегчение уже от того, что есть человек, готовый поддержать. Не знаю, сколько провела в таком жутком истерическом состоянии. А потом просто выбежала из комнаты и ринулась из Академии.

Миновав двор, достигла парка и стала бездумно ходить по тенистым аллеям. Если видела в отдалении кого‑то еще, тут же сворачивала. Слезы продолжали литься из глаз, и я ничего не могла с этим поделать. Вновь и вновь перед глазами возникало прекрасное лицо с чуть насмешливой улыбкой. Светлые волосы, развевающиеся на ветру. Слова Зепара о том, что он безумно любит меня. Обманщик! Проклятая сволочь, все это время игравшая со мной! Я ведь с самого начала знала, что это игра. Так почему же поверила?! Идиотка! Полная идиотка!

В какой‑то момент уже не могла больше идти. Опустилась возле одного из деревьев, прислонившись к нему спиной, подтянула колени к груди и спрятала в них лицо. Как же больно! Почему мне так больно? И почему я до безумия хочу его видеть? Я ведь решила, что забыть Зепара необходимо. И все же одно дело строить из себя непреклонную гордячку, когда знаешь, что он продолжает думать о тебе и любить. И совсем другое — знать, что он тоже решил вычеркнуть тебя из жизни.

Насмешливый голос, раздавшийся рядом, заставил вздрогнуть:

— Что такое, ведьмочка? Оплакиваешь собственную никчемность?

Блин! Вот только рыжего сейчас для полного счастья не хватало! И с чего вдруг он так рано вернулся? Олета вон только к вечеру собиралась приехать! Я вскинула голову и поспешно смахнула со щек слезы, со злостью посмотрела на него.

— Иди куда шел!

Дайрен, цветущий и, судя по всему, отлично отдохнувший за эту неделю, проигнорировал гневное замечание и с ухмылочкой приблизился. Я насторожилась — от этого мерзавца всего можно ожидать. К моему удивлению, он сел рядом на траву, схватил какую‑то веточку и, задумчиво вертя ее в руках, спросил:

— Почему ревела?

— Не думаю, что это тебя касается, — огрызнулась я.

— А где же твоя подружка — оборотень? Вы же вроде вместе улетали.

Он что еще и интересовался, где я собираюсь свободную неделю проводить?

— Я вернулась раньше, — не желая раздувать конфликт, буркнула я.

— Слышал, тело твоего муженька нашли. Его оплакиваешь?

Я возмущенно захлопала ресницами. Откуда он вообще знает про Андрея? Тут же вспомнила, что он все же сын Небироса. Наверняка у его папочки есть причины интересоваться всем, что касается меня. А рыжий вполне мог подслушать разговор.

— Нет, не его, — я решительно поднялась, не желая продолжать разговор.

Дайрен поднялся следом и удержал за локоть, когда я хотела двинуться прочь. Я дернулась в его сильных руках и угрожающе прошипела:

— Отпусти!

— А если нет? — осклабился он. — Тут больше никого нет. Никто не услышит, если станешь на помощь звать.

— А с чего взял, что я стану на помощь звать? — отчаянно храбрилась я. — Сама справлюсь.

Он расхохотался, со странным выражением глядя на меня.

— Ты совершенно невыносима, человечка! Может, именно это в тебе и привлекает.

— Поверь, меня далеко не радует то, что тебя что‑то во мне привлекает, — процедила я. — Ты наглая, рыжая, самоуверенная сволочь!

Он ухмыльнулся и небрежно бросил, убирая с моей щеки прядь волос:

— А тебе больше нравятся смазливые блондинчики? Ты видела сегодняшние газеты?

Черт! Он тоже знает о Зепаре! Так вот почему пошел в наступление. Захотелось провалиться сквозь землю от унижения. Наверняка торжествует. Мне даже не потребовалось отвечать на вопрос, Дайрен и так все понял, и его улыбка стала шире.

— Она уже давно на Зепара слюни пускала, поэтому вне себя от восторга была, когда он на нее внимание обратил. Красивая пара, не находишь?

Блин, по самому больному бьет! Какая же он сволочь!

— Меня мало интересует, с кем проводит время Зепар, — с трудом скрывая настоящие чувства, сказала я.

— Думаю, он уже жалеет, что надел на тебя медальон, — продолжал мучить рыжий. — А теперь ему так просто не вернуть его, правда?

Я с ненавистью глянула на архидемона и рванула застежку медальона, снова пытаясь снять. Потерпеть неудачу на глазах у Дайрена оказалось еще более унизительно! Он расхохотался, но как‑то зло.

— Мне даже жаль тебя, человечка! А ведь я говорил тебе, что не стоит связываться с ним. Он не для таких, как ты.

— Катись в разлом, Дайрен! — рявкнула я и на этот раз сумела вырваться.

Ринулась прочь, чувствуя, как по щекам снова хлынули слезы. Вбежав в свою комнату, упала на кровать и завыла в подушку, напрасно пытаясь взять себя в руки. Проклятый Зепар! Ненавижу! Ненавижу его! Не знаю, сколько часов я рыдала, никуда не выходя из комнаты. Когда солнце стало клониться к закату, опомнилась и бросилась в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок перед приездом Олеты. Несколько раз умылась холодной водой, но результат оказался никаким. Из зеркала на меня смотрело опухшее лицо с красным носом и воспаленными глазами. Та еще красотка!

Едва я вышла из ванной, как дверь нашей комнаты открылась и в нее улыбчивым ураганом ворвалась Олета. Она кинулась обнимать меня, словно мы не виделись с месяц. Я слабо отвечала на ее объятия, силясь натянуть на лицо улыбку. Отстранившись, подруга, наконец, присмотрелась ко мне внимательнее и глухо вскрикнула:

— Эй, ты чего? Что с тобой?

Она повела меня к кровати, усадила и взяла за руки, взглядом требуя объяснений. Некоторое время я крепилась, потом поняла, что если не поделюсь тем, что чувствую, хоть с кем‑нибудь, то сойду с ума.

— Зепар, — выдохнула я. — Сегодня в газете написали, что он завел себе новую любовницу.

Олета пристально посмотрела на меня, потом покачала головой.

— Невозможно.

— Что невозможно?

— Ира, я видела, как он смотрел на тебя в ту ночь! Как он обнимал и целовал тебя.

— Это все игра, понимаешь? — с непонятной злостью выкрикнула я.

— Ага, игра! Странная игра. Срываться посреди ночи только из‑за того, что почувствовал, что тебе угрожает опасность. Лететь в наше поселение, в любви признаваться у всех на виду. Зачем ему это?

— Не знаю, — насупилась я.

— Что между вами произошло после того, как все наши разошлись? — допытывалась Олета.

— Я сказала ему, что не хочу больше видеть. Попросила оставить в покое, — с горечью сказала я. — Но не ожидала, что он так быстро… — голос сорвался.

— Ты дура! — в сердцах выпалила Олета. — Извини, но по — другому сказать не получается. Нет, вот ты серьезно считала, что его это не обидит? И что не найдется куча желающих его утешить? Это Зепар! Да ему стоит пальцем поманить, и очередь выстроится.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Почему ты не хочешь сама спросить у него, что за история с любовницей?

— С ума сошла?! После того, как я его сама отвергла?

— Уверена, что даже если он сейчас с ней, то просто пытается забыть тебя.

— Может, это и к лучшему, — неожиданно накатила апатия. — Мне так будет легче на самом деле выкинуть Зепара из сердца.

— Не понимаю я тебя, — Олета качала головой. — Честно, не понимаю. Ты ведь его любишь.

— Нет, — солгала я. — И вообще, давай об этом забудем. Больше такая истерика не повторится. Я решила, теперь уже окончательно! Зепар пусть живет своей жизнью, я своей.

Я подошла к окну и всмотрелась в ночное небо. На миг показалось, что в отдалении мелькнула золоченая платформа. Несколько раз моргнула и губы скривила грустная улыбка. Всего лишь показалось. Он сейчас с той рыжей демоницей. Наверняка тоже принял решение — дать мне то, чего я хочу. Только почему от этого так больно? Несмотря на то, что пытаюсь убедить себя, что все к лучшему. Я сжала медальон и ощутила теплое приятное покалывание. Почему‑то от этого стало немного легче. Ладно, я сумею с этим справиться. Да и сейчас нужно думать не о любовных делах, а о том, что мир в опасности. Где‑то в разломе с каждой минутой расшатывается магическая преграда, грозя выпустить на свет того, кто может уничтожить все живое.

Велиар. Вспомнилась иллюзия, навеянная Зепаром на балу. Гигант с развевающимися темными волосами и пугающими темно — красными глазами, от взгляда которых кровь стынет в жилах. Вспомнила то ощущение ужаса, какое возникло при одной мысли о том, что такое зло может вырваться наружу. Поежившись, отошла от окна и вернулась к Олете. Засунула мысли о Зепаре в самый укромный уголок души и завела легкий разговор. Расспрашивала о поселении, о том, что случилось за эти три дня.

— А что насчет Витгора? — спросила лукаво, когда поток информации иссяк.

Олета задумчиво уставилась вдаль и пожала плечами.

— Не знаю. Эта неделя изменила мое отношение к нему. Словно вернула в детство, когда он и мне и правда сильно нравился. Но я не могу ничего ему обещать. Дайрен… То, что испытываю к нему, гораздо сильнее. И хоть понимаю, что у меня с ним ничего не может быть, это мучает. Мне нужно разобраться во всем.

— Понимаю. У тебя тоже все сложно, — вздохнула я, и мы обменялись улыбками. В который раз я подумала о том, как же повезло, что в чужом мире обрела настоящую подругу.

На следующий день снова начались учебные будни. Студенты, все еще оживленные после свободной недели, при любом удобном случае делились впечатлениями. Корен по большому секрету сообщил нам, что, оказывается, солгал, когда говорил, что ездил к родственникам. На самом деле свободную неделю он провел с лордом Вайленом, отправлялся с ним в первый мир. Лорд Вайлен сказал, что собирается после окончания Академии взять его к себе в магическую гвардию. Устроил парню экскурсию по дворцу и рассказывал, чем обычно занимаются люди его ведомства. Стоит ли говорить, в каком восторге находился ведьмак и насколько возросло и так непомерное восхищение лордом Вайленом. Мы же с Олетой были в шоке, терзаясь не слишком‑то приличными вопросами. Перешли ли их отношения за грань учитель — ученик или все же нет? Конечно, эти вопросы мы оставили при себе.

Ко всеобщему удивлению, в начале занятия у господина Солдера в аудиторию вошел пресловутый лорд Вайлен и попросил у преподавателя занять минуточку внимания студентов. Тот, хоть и явно не в восторге от такого вмешательства, счел за лучшее не перечить могущественному магу. Студенты, уже готовящиеся к очередным унылым минутам лекции Солдера, заметно воспрянули. Лорд Вайлен обвел всех внимательным взглядом, на миг остановившись на мне, и произнес:

— Мне поручили выбрать особую группу студентов, наиболее перспективных и талантливых. Их планируется использовать как помощь стражам в случае беспорядков в столице. Придется даже спускаться в разлом. Раньше такого еще не было, поэтому эксперимент рискованный. Сегодня избранным студентам придется преодолеть небольшое испытание, которое покажет, насколько целесообразным будет внедрение таких групп в дальнейшей практике Академии. Но сначала хочу спросить: есть ли среди студентов такие, кто не готов участвовать в подобных мероприятиях.

Разумеется, ни одна рука не поднялась. Глаза абсолютно всех горели восторгом и предвкушением. Оказаться в такой вот элитной группе мечтал каждый! Даже я, с ужасом вспоминающая момент, когда Зепар проносил меня по огненной земле, желала оказаться в числе счастливцев. К тому же надеялась, что опасность и выброс адреналина окончательно избавят от удручающей хандры. Лорд Вайлен удовлетворенно улыбнулся и сказал:

— Тогда сейчас я зачитаю десять имен. Вы будете сегодня освобождены от других занятий.

Студенты превратились в слух, ловя каждое слово дроу. Те, чьи имена называли, издавали ликующие вопли и стрелой спускались к лорду Вайлену. Мое имя стояло вторым, сразу после Корена. Совершенно счастливые, мы теперь смотрели на Олету. Так хотелось, чтобы она тоже к нам присоединилась. Когда назвали Дайрена и Адалину Ройн, наша радость немного померкла. Архидемон ухмылялся, поглядывая на меня, и я поняла, что приключение предстоит еще более сложное, чем я думала. Выдержать рыжего — невыносимая пытка. Когда последней назвали Олету, мы с Кореном завопили от радости. Уже и не ожидали, что подруга тоже окажется в числе избранных. Олета в несколько прыжков оказалась рядом с нами. Остальные студенты с завистью поглядывали на нас и явно завидовали самой что ни на есть черной завистью. В их взглядах так и читался немой вопрос: «Почему они?!»

Лорд Вайлен поблагодарил Солдера за проявленную любезность и повел группу счастливчиков из аудитории. Велел студентам ждать его у входа в Академию, меня же задержал:

— На минуточку, студентка Бардова.

Отвел к окну, подальше от любопытных глаз и ушей, хотя во время занятий в коридорах Академии и так было пусто. Я насторожилась, охваченная тревожным предчувствием.

— Что‑нибудь случилось, лорд Вайлен?

— Остальные этого знать не должны, потому надеюсь на ваше умение держать язык за зубами.

Я торопливо кивнула, не сводя глаз с утонченного лица дроу.

— Сегодняшняя вылазка проводится с одной целью, но если бы кто‑то об этом узнал, возникли бы вопросы и подозрения. Астарт должен быть уверен, что вы справитесь с тем заданием, какое он хочет возложить на вас. Этот спуск в разлом, который вам предстоит, покажет, насколько вы готовы. Если возникнет малейшее сомнение, он откажется от своих планов.

Я побледнела.

— Почему? Не понимаю.

— Да потому, что даже с учетом того, что поставлено на карту, Астарт не готов рисковать вашей жизнью, — с раздражением бросил лорд Вайлен. — Предпочтет отступить, чем идти до конца, если риск окажется слишком велик.

Проклятье! Теперь я просто не могу облажаться на этой проверке! Зная Астарта, не сомневалась: если он так сказал, то не отступит. Как я ни боюсь разлома и его обитателей, нельзя сегодня этого показывать ни в коем случае.

— Что нас сегодня ждет? — тихо спросила я, заранее готовясь к худшему.

— Условия, приближенные к боевым, — бросил дроу. — Ваша группа спустится в разлом. Вас буду сопровождать я и лорд Финдред.

Блин… Мне и Дайрена хватало для полного счастья, а еще и Пофигист! Но ничего не поделаешь…

— В случае необходимости мы придем на помощь, но до того вмешиваться не будем. Обычно, когда осуществляются такие учебные вылазки, огораживается определенная территория. Так что вероятность того, что на вас нападет слишком много разломных тварей, исключена. Ограниченное количество, с которым вы должны будете справиться всеми доступными вам средствами. Цель — посмотреть, как станете себя вести в экстремальной ситуации. Проверка не только магических и боевых навыков, но и присутствия духа. Последнее даже важнее. Как только воин начинает паниковать, битву можно считать проигранной, студентка Бардова. Запомните это.

— Я все поняла, — выдохнула я.

— Отлично, тогда идемте.

Во дворе Академии, где столпились галдящие студенты нашей элитной группы, стоял и Пофигист. Он делал вид, что ему до смерти скучно, и поглядывал на молодежь с нескрываемым пренебрежением. При виде нас с лордом Вайленом небрежно сменил позу и двинулся навстречу. На несколько секунд его взгляд остановился на мне, но я не смогла разгадать выражения. Студенты сгрудились вокруг преподавателя, и тот рассказал им то, что я уже знала. О том, что нам предстоит спуститься в разлом, и они с лордом Финдредом станут сопровождать нас. Напомнил о доступных способах борьбы с разломными обитателями и средствах защиты.

После этого нас разделили по пять человек, и мы все взгромоздились на две платформы. Мы с Кореном и Олетой поспешили оказаться на той, что принадлежала лорду Вайлену. Заметила ухмылку на лице Пофигиста. Тот прекрасно разгадал причину моей поспешности. Всю дорогу слышались возбужденные расспросы, на которые лорд Вайлен отвечал с чуть снисходительной улыбкой. Для него наверняка вылазки в разлом уже стали чем‑то обыденным. Вопросами засыпали и Пофигиста, но он дал понять, что отвечать на них — ниже его достоинства. Поэтому группке лорда Финдреда приходилось прислушиваться к словам Вайлена и отчаянно нам завидовать.

Думаю, не только у меня колотилось сердце и влажнели ладони, когда мы, наконец, подлетели к военной заставе, оберегающей один из входов в разлом. Когда я мысленно представляла, каким может быть этот вход, почему‑то рисовалось что‑то вроде моей кладовки в Москве, где активизировался сверкающий туннель. Но ничего и отдаленно похожего на помещение или портал не было. Всего лишь огороженный высокой каменной стеной двор, где неподалеку возвышалась крепость. По двору, упорно избегая середины, патрулировали воины. Только приглядевшись, я заметила в той самой части, которую обходили, едва заметное колебание воздуха. Судя по всему, там скрывался вход в разлом. Вспомнила о том, что рассказывали о таких переходах. Нужен обязательный допуск, иначе при малейшей попытке проникнуть туда или обратно на части разорвет.

Платформы плавно опустились возле крепости, мы спрыгнули на землю. Жались друг к дружке, неуверенно озираясь. К нам неспешно направились двое патрульных и поздоровались с лордом Вайленом и Пофигистом. Видимо, тут их хорошо знали. На нас же никто даже не глянул. Дроу протянул одному из воинов какую‑то бумагу. С любопытством глянув на нее, различила размашистые подписи Астарта и Небироса и печати их ведомств. Видать, разрешение для нас всех. Затем каждый из прибывших прошел процедуру сканирования. Патрульные надевали нам на лоб прибор, напоминающий обруч, видимо, считывая генетический код. Когда один из них приблизился к середине двора, в воздухе замерцала сверкающая панель и обруч приложили к ней. Небольшая вспышка света, и рябь в месте входа стала видна гораздо отчетливее.

— Вы можете пройти, — сказали нам, но никто из переминающихся с ноги на ногу студентов и шагу не сделал. Куда‑то подевались отчаянная храбрость и жажда приключений. Теперь, когда разлом оказался не чем‑то абстрактным, а реальностью, в которую мы войдем прямо сейчас, он пугал гораздо сильнее. Я, уже побывавшая там, боялась не только не меньше, а даже больше остальных. Мурашки по коже шли при воспоминании об «Огненной розе» и жутком существе с красновато — оранжевой кожей и огнем вместо волос.

— Еще не поздно передумать, — раздался насмешливый голос Вайлена, и я мотнула головой, отгоняя колебания.

Мы с Дайреном первыми сделали шаг и, заметив это, невольно улыбнулись друг другу. Все же рыжий не лишен храбрости! Остальные, как будто устыдившись, последовали нашему примеру. Едва мы переступили невидимую черту, отделяющую переход от остального мира, портал перестал казаться всего лишь рябью. Оранжевый, сверкающий, он казался входом в ад, и я никак не могла отделаться от этого ощущения. Тревожные предчувствия накатили жаркой волной, и я напрасно убеждала себя, что это всего лишь инстинктивный страх. Пофигист первым ступил в разлом, подавая всем нам пример. Лорд Вайлен же остался, чтобы убедиться, что все студенты благополучно минуют магическую преграду. Он велел всем, кроме демонов, активировать защитную оболочку. Заметила, как самодовольно усмехнулись студенты — демоны, которым это было необязательно. Напыщенные засранцы!

— Ну же, студентка Бардова, — обратился дроу ко мне чуть насмешливо, — покажите вашим коллегам пример. Вам ведь не в первой с разломом сталкиваться.

Пришлось брать себя в руки, чтобы не опозориться, и шагать первой вслед за Пофигистом. На несколько секунд словно окатило стеной огня, не причиняющего, однако, вреда. И я снова оказалась в аду… С трудом сдержалась, чтобы не завопить, увидев, как ноги вязнут в огне. В нескольких шагах от меня стоял Пофигист и ухмылялся. Наверное, я все же не сумела скрыть, что чувствую.

— Может, вас на ручках понести? — издевательски предложил он.

— Обойдусь, — процедила я, убирая с лица страх и неуверенно ступая по огню. Никакого дискомфорта не испытывала — дийдрен надежно охранял от подобного.

Вслед за мной из перехода один за другим появлялись другие студенты. Многие из них, так же, как и я, не сразу преодолели страх перед огненной землей. Но видя, что я, обычная человечка, смело по ней шагаю, все же сумели это сделать. Олета и Корен вскоре оказались рядом, и мы взялись за руки, составляя единую цепочку. В таком месте, как нигде, важна поддержка друзей.

— Как я уже рассказывал на лекции, — заговорил лорд Вайлен, — в разлом принято спускаться отрядами не менее десяти человек. Поэтому ваша группа состоит из такого количества. Ядро отряда составляют воины, их обычно больше. Иногда воинов сопровождают стражи, но лишь в том случае, если они сами в этом заинтересованы. Все же разлом — территория воинов. Но в обязательном порядке отряд должен включать не менее двух магов. Ими могут считаться достаточно сильные демоны или представители других рас, которые обладают нужной силой. Кто из вас может сказать, почему присутствие сильных магов необходимо?

Перед глазами промелькнула вспышка — воспоминания из пережитого в «Огненной розе». То, как Астарт и лорд Вайлен, соединив руки, произносили какое‑то заклинание, после чего кошмар закончился. Прорыв в разломе был закрыт. Вспомнились и слова, сказанные дроу на лекции сразу после того жуткого случая. Неуверенно подняла руку.

— Слушаю, студентка Бардова.

— В случае если разлом откроется на территории нашего мира, это необходимо, чтобы закрыть его.

Мой ответ перебил Корен, тоже желающий заслужить одобрение преподавателя:

— А в самом разломе иногда может возникнуть необходимость магического заслона. Когда тварей слишком много и вступать с ними в открытое противоборство нецелесообразно.

— Все верно, — промурлыкал лорд Вайлен, пытливо обводя нас взглядами.

А мы стремительно бледнели, осознавая, что второе вполне может с нами произойти уже через несколько минут.

— Как можно создать магический заслон? — хриплым от волнения голосом спросил Дайрен.

— Правильный вопрос, студент Дайрен, — широко улыбнулся лорд Вайлен. — К тому же вы один из тех, кому придется это делать. В вас достаточно сил для этого.

— А кто второй? — не удержалась я от вопроса.

— Студентка Ройн, — кивнул дроу в сторону существа, внешность которого всегда жутко меня пугала. Оказывается, она не менее сильна, чем Дайрен, даже с учетом того, что полукровка!

Остальные уважительно посмотрели на выпятившую подбородок Адалину. Она обвела всех своими жуткими змеиными глазами и встала рядом с рыжим. Они переглянулись и улыбнулись друг другу. Я заметила, что Олета поджала губы, и чуть сильнее сжала ее руку в знак поддержки.

— Вы двое, подойдите ко мне. Я расскажу вам, какие слова нужно произносить и что делать. В ваших интересах запомнить это прямо сейчас. В решающий момент любая заминка может быть смертельной.

Мы молча ждали, пока лорд Вайлен посвящал Дайрена и Адалину в секреты магического заслона. Корен тихо шепнул мне:

— Ты не боишься?

— Боюсь, еще как. Но нельзя это показывать.

Он кивнул и постарался улыбнуться.

— Ага, я тоже стараюсь не показывать. Не хочу, чтобы лорд Вайлен разочаровался во мне.

Я едва подавила улыбку и ничего на это не сказала.

Наконец, все инструкции были по несколько раз повторены и усвоены. Только после этого наш маленький отряд двинулся вперед по расстилающейся насколько хватало глаз огненной земле. Мы возбужденно переговаривались, делясь впечатлениями и опасениями. Неожиданно заговорил Пофигист, до этого державшийся осторонь:

— Учитесь замечать следы приближения опасности. Когда земля начинает подрагивать больше, чем обычно, это знак, что под ней ползет кто‑то из подземных обитателей. К примеру, койнер. Оборотни, если напрягут слух, могут уловить шуршание вирайсы задолго до того, как это ощутят остальные. Демоны и другие наделенные магией могут уловить колебание посторонней энергии и со временем научиться различать, кому конкретно она принадлежит. Запомните, здесь нельзя отвлекаться ни на что! Слушайте, смотрите, чувствуйте! От этого может зависеть не только ваша жизнь, но и жизнь товарищей.

Все тут же заткнулись и попытались делать то, что он советовал. Не прошло и минуты, как Корен заметил в отдалении дрожь огненных языков.

— Похоже, койнер, — неуверенно сказал он, протягивая руку.

Дайрен присмотрелся в указанном направлении и напряженно проговорил:

— Вижу колебание энергии. Не знаю, что это, но там и правда что‑то есть. И оно направляется к нам.

— Приготовьтесь, — без всякого волнения произнес лорд Вайлен. — Мы с лордом Финдредом будем наблюдать за вами неподалеку и не вмешиваться, пока ситуация не станет критической. Но очень надеюсь, что вам удастся справиться со всем самостоятельно.

Нужно ли говорить, что каждый из нас вмиг преисполнился решимости и правда справиться. Это можно было прочесть по лицам студентов невооруженным взором. Видеть разочарование и презрение в глазах нашего наставника никому не хотелось. Хотелось доказать, что мы и правда лучшие, что нас выбрали не зря! Отойдя примерно за триста метров от нас, лорд Вайлен и Пофигист сомкнули руки и забормотали заклинание, отделившее их от всего происходящего магическим заслоном. Мы же остались наедине с безжалостной землей, только и ждущей возможности сожрать нас. Каждый поспешил достать из пояса то оружие, какое мог использовать наиболее успешно. Оборотни — пистолеты с дротиками, содержащими яд, остальные предпочли струйники.

Мы были готовы к появлению койнера, но то, что он вынырнет совсем не там, где ожидалось, стало сюрпризом. Какой же скоростью обладало чудовище под землей, что сумело в несколько секунд преодолеть нужное расстояние?! Олета отреагировала первая, инстинктивно послав дротик в один из глаз на жуткой морде. Чудище издало жуткий звук, одновременно напоминающий бульканье и вой, потом скрылось под землей. Не сговариваясь, мы встали в круг, плечом к плечу, теперь готовые со всех сторон встретить возможную опасность. Я чувствовала, как дрожит Корен и как напряжена Олета. Мгновения растянулись в минуты, а минуты в часы. Не знаю, сколько прошло времени, когда Адалина тихо сказала:

— Чувствую шорох. Кто‑то приближается.

Она протянула руку в ту сторону, откуда послышался звук. Те, кто стоял напротив него, вскинули оружие. Вирайса появилась примерно через минуту, и вид ее взметнувшегося в небо огромного туловища с развевающимся капюшоном заставил большинство из нас оцепенеть. Дайрен, хоть и стоял дальше, опомнился быстрее тех, кто должен был выстрелить. Резко крутанувшись, послал в тело змеюки мощный заряд. Только тут остальные опомнились. Мы все палили в несчастную зверюгу, совершенно утратив способность соображать. Она уже валялась дохлая, а мы продолжали палить, пока не услышали удрученный вздох лорда Вайлена. Пофигист же не упустил случая одарить нас язвительной репликой:

— И это лучшие из лучших? М — да, мозгов у них меньше, чем у койнера. Так бездарно тратить боеприпасы.

Пристыженные, мы прекратили пальбу и снова встали в круг. Дайрен выругался сквозь зубы и неожиданно решил взять на себя командование:

— Так, в следующий раз стреляют только двое или трое. Остальные не вмешиваются.

Я хотела возмутиться, чего это он себя главным возомнил, но вовремя умолкла. Дайрен прав. Да и в подобной ситуации без командира не обойтись. Наверняка лорд Вайлен специально никого не назначил на эту роль. Решил, что в экстремальной ситуации лидерские качества проявит именно тот, кто больше всего на это способен. Но то, что лидером окажется Дайрен, не порадовало!

Нашествие еще пятерых разломных обитателей мы пережили с минимальными затратами сил и заметно приободрились. С гордостью поглядывали на наших сопровождающих, словно ожидая похвалы. Но оба сохраняли непроницаемость. Пофигист же не выдержал и хмыкнул.

— Это только цветочки, детишки. Теперь, когда вас почуяли, сюда уже мчатся все, кто в пределах огороженной территории.

Я услышала, как несколько студентов нервно сглотнули. Сильнее сжала струйник, изо всех сил вглядываясь и вслушиваясь в то, что происходит вокруг. В какой‑то момент у меня мороз пошел по коже. Сначала показалось, что воображение и страх сыграли со мной злую шутку. Этот звук я не раз слышала в кошмарных снах. Потрескивание и легкое шипение.

— Олета, — просипела я, — ты это слышишь?

— Что «это»? — тоже к чему‑то прислушивающаяся подруга бросила на меня беглый взгляд. — Я много чего слышу. Штук пять вирайс на разном расстоянии от нас. И еще топот чьих‑то лап.

— Нет, не то. Странный звук такой… — я, как могла, описала ей его, и она через некоторое время кивнула.

— Да, ты права, такое тоже слышу. Но я не знаю, что это. Если бы ты не сказала, думала бы, что это просто огонь. Почему ты обратила на него внимание?

Признаваться в том, что уже слышала раньше, не хотелось. Тогда пришлось бы рассказывать, где и когда. И все же теперь страх подавить никак не удавалось. Перед глазами вставало жуткое существо, способное двигаться на запредельной для человека и даже демона скорости. Оно где‑то рядом? Похоже, никто, включая лорда Вайлена и Пофигиста, не придавал значения этому звуку. Может, ничего страшного?

Внезапно отовсюду послышались взволнованные голоса моих спутников.

— Их становится все больше. Я уже даже толком не различаю, сколько! И они приближаются с нереальной скоростью! — выпалила Адалина. — Вы слышите это?!

Дайрен, прищурившись, всматривался вперед и его глаза расширялись.

— Лорд Вайлен, вы уверены, что мы справимся? — напряженно спросил он, и я поняла, что раз самодовольный архидемон решился такое спросить, значит, опасность действительно чудовищная.

Пофигист перестал ухмыляться, а лорд Вайлен ощутимо напрягся.

— Их гораздо больше, чем планировалось. Не уверен, что даже мы справимся, — проговорил дроу.

— Но как такое возможно? Наши проверяли территорию, количество тварей было в пределах разумного.

— Где‑то прорыв, — словно вглядываясь в нечто, недоступное нашему пониманию, пробормотал лорд Вайлен и отдал команду: — Так, все убираемся отсюда! Быстро!

Тревога в голосе дроу заставила нас окончательно утратить самообладание. Круг разомкнулся, студенты метались, не зная, куда бежать — нахлынула паника.

— Не паниковать! — рявкнул дроу. — Помните, что я вам говорил?! Самообладание — самое главное! В стороне перехода тварей не так много. Сейчас все бежим туда.

Лорд Финдред бросился вперед, указывая дорогу, дроу прикрывал отступление.

— А почему мы не можем использовать платформы? — задыхаясь, спросила я, заметно уступающая в скорости остальным.

— Тут они не работают! — процедил лорд Вайлен. — Не говорить, студентка Бардова! Бежать и отстреливаться!

Совет оказался как нельзя кстати. Слева от меня взметнулось туловище койнера. Я едва успела выстрелить — во все стороны полетела ярко — розовая кровь чудища. Другие тоже отстреливались от возникающих то тут, то там адских тварей. В какой‑то момент показалось, что мы не успеем, не добежим. А потом я снова услышала тот странный звук: потрескивание — шипение. Оно будто окутало меня, и теперь я слышала его словно внутри собственной головы. Даже запнулась от неожиданности, удержала только рука Вайлена, которая тут же бесцеремонно толкнула в спину, чтобы я продолжала бежать. Но то, что я услышала потом, едва не заставило завопить. Шипение превратилось в слова, сказанные на языке демонского мира:

— Убир — райс — ся! Убир — райс — ся! Не с — смей с — сюда прих — ходить!

Что за черт?!

— Лорд Вайлен! — завопила я. — Вы это слышите?

— Что именно? — на ходу подстрелив двух ящеров и вирайсу, крикнул дроу.

И я с ужасом поняла, что если бы слышал, этот вопрос не было бы необходимости задавать. Это слышала только я! А потом все прекратилось. Твари отступили, будто повинуясь чьей‑то безмолвной команде. Мы даже не сразу осознали это, продолжая бежать. Потом Корен рухнул на землю, задыхаясь и пытаясь выровнять дыхание. К нему присоединилась я. Остальные тоже остановились, непонимающе оглядываясь. Никто не понимал, что произошло, но долго раздумывать над этим лорд Вайлен не позволил:

— Быстро идем к переходу, пока они не опомнились!

Никто возражать не стал, всем хотелось как можно скорее убраться отсюда. Интересно, после случившегося кому‑то из моих сокурсников захочется снова сюда спуститься? Сама же я знала твердо, что захочу. У меня просто выбора нет! И пусть до дрожи пугало это жуткое место, а особенно непонятное существо, живущее здесь, я постараюсь и виду не подавать.

Всю обратную дорогу до Академии лорд Вайлен хранил молчание. Пофигист же, неожиданно разговорившийся, указывал на ошибки студентов и давал советы, как подобного избежать в дальнейшем. Удивительно, но ему удалось успокоить нас всех своей небрежной уверенностью. Он сказал, что то, что произошло сегодня — исключение. Обычно такого нашествия не бывает и поведение разломных существ можно спрогнозировать и понять. Просто нам не повезло и, вероятно, их что‑то напугало. Иногда в разломах бывает нечто вроде землетрясений. Возможно, именно это и случилось, и оно нарушило преграду и погнало всех этих тварей наутек. Так уж совпало, что мы оказались на пути. Это объяснение и правда показалось вполне логичным. В него поверили все. Даже лорд Вайлен, в конце концов, перестал казаться растерянным и кивнул Пофигисту. Я же не могла отделаться от мысли, что все не так просто. Что это как‑то связано с теми звуками, на которые остальные даже внимания не обратили. Может, если бы Абигор позволил и им увидеть те воспоминания из своего прошлого, они бы тоже встревожились. Но их видела только я. И смутно чувствовала, что говорить об этом лорду Вайлену не стоит. Тогда он непременно доложит обо всем Астарту, и тот сочтет, что задание, какое хочет поручить мне, слишком опасно. А я ни за что на свете не откажусь от возможности выполнить его! От этого слишком многое зависит.

Глава 10

Когда мы подлетели к Академии, как раз была перемена и многие студенты высыпали во двор. Наше появление не осталось без внимания — всем не терпелось узнать подробности. Даже третьекурсники уже знали о том, какой чести удостоилась наша маленькая группка. Так что мы все получили возможность почувствовать себя героями. Я ожидала, что вот теперь уж самомнение Дайрена точно до небес вознесется и он станет себя расхваливать. Хотя сегодня, как бы я к нему ни относилась, вынуждена признать, что ему было чем гордиться. Однако, к моему удивлению, рыжий не стал заливаться соловьем. Более того, бросив на меня странный взгляд, поспешил уйти со двора, старательно обходя пытавшихся остановить его студентов.

Я тоже покинула кружок товарищей по несчастью и двинулась к Академии. И вовсе не с целью поскорее оказаться в своей комнате и постараться забыть случившееся, как страшный сон. Нет, мне нужно было срочно поговорить с лордом Вайленом, который покинул нас, едва мы спрыгнули с платформы. Только бы успеть догнать его до того, как он свяжется с Астартом и расскажет обо всем!

— Лорд Вайлен! — задыхаясь, крикнула я ему вслед. Даже с учетом того, что я бежала, а дроу просто шел, догнать его не удавалось.

Уже почти достигнувший конца коридора, лорд Вайлен остановился и обернулся. С некоторым недоумением посмотрел на меня, но все же подождал, пока я добегу и отдышусь.

— Мне нужно поговорить с вами, — выдохнула я.

— Что ж, пройдемте в мои покои. Полагаю, разговор не для любопытных ушей.

Едва дверь комнаты дроу закрылась за нами, я устало бухнулась в кресло, только сейчас в полной мере ощутив, как же измотана. Лорд Вайлен присаживаться не стал, а подошел к окну и, встав полубоком ко мне, повернул голову на открывающийся снаружи вид. Наверняка наблюдает за студентами, продолжающими выпытывать у наших все подробности приключения. Думаю, каждый из них желал бы оказаться на нашем месте.

— Лорд Вайлен, — наконец, решилась я нарушить молчание, — что вы скажете Астарту?

Он посмотрел на меня и приподнял бровь.

— А что я, по — вашему, должен ему сказать? Разумеется, правду!

— О том, что это всего лишь несчастный случай был… в смысле землетрясение? И что я справилась с испытанием? — с надеждой спросила я.

— Про землетрясение — это всего лишь версия, выдвинутая лордом Финдредом, — спокойно проговорил дроу. — Я расскажу лишь то, что видел.

— Как думаете, после этого он захочет послать меня на задание?

— Сильно сомневаюсь.

— Лорд Вайлен, — кусая губы, сказала я, — и что тогда? Так ли важна моя роль в том, что он хотел поручить?

— Боюсь, что ключевая, — откликнулся дроу, странно улыбаясь.

— Тогда мы не можем допустить, чтобы он из осторожности отказался от всего!

— Предлагаете мне обмануть Астарта? — с сарказмом уточнил он.

— Не обмануть, просто не говорить всей правды. Рассказать ему ту версию, какую выдвинул лорд Финдред. Про землетрясение. В остальном ведь я справилась?

— Да, студентка Бардова, — все тем же издевательским тоном ответил преподаватель, — вы справились.

— И? — я с надеждой смотрела на него, хоть и понимала, что смысла помогать мне у него нет. Как бы лорд Вайлен ни пытался скрывать, он питает ко мне далеко не дружеские чувства!

— Что ж, буду с вами предельно откровенен, студентка Бардова, — процедил дроу, отходя от окна и присаживаясь в кресло напротив моего. — Я хочу руководствоваться в этом деле не личными мотивами, а тем, что сейчас гораздо важнее. Будь на вашем месте любой другой, у Астарта и сомнений не возникло бы. Он бы даже не стал такую вот проверку устраивать. Послал бы на задание, не задумываясь. Слишком многое поставлено на карту в этом деле! Но Астарт слишком дорожит вами, и это делает его чрезмерно осторожным. Я не одобряю этого и не разделяю его трепетного отношения к вам.

— Так вы поможете? — нисколько не обидевшись, произнесла я.

— Да. Признаться, и сам об этом размышлял всю дорогу. Хорошо, что вы сами пришли ко мне и не пришлось убеждать вас в важности происходящего.

Вот ведь лицемер! Я поневоле восхитилась его выдержкой. Сделал все, чтобы я буквально умоляла о том, чего он и сам хотел.

— Что ж, спасибо, лорд Вайлен. Чем бы вы ни руководствовались. И когда же можно ждать вызова от Астарта?

— Сейчас я полечу к нему с докладом. Думаю, все решится в ближайшие несколько дней. Опасно ждать слишком долго. Ситуация в разломе с каждым днем ухудшается. Нельзя, чтобы мы приняли меры слишком поздно.

Я кивнула. Думая, что разговор закончен, уже хотела подняться с места, но меня остановил напряженный голос лорда Вайлена:

— Что происходит между вами и лордом Зепаром?

Меня тут же пригвоздило к этому самому креслу. Насколько же волновал дроу вопрос, что он решился задать его, несмотря на свое отношение ко мне? Обсуждать это с ним было неловко, но я чувствовала, что обязана это сделать. Настраивать дроу против себя еще больше не хотелось. Я успела проникнуться к нему глубоким уважением, несмотря на всю необычность и противоречивость его натуры.

— Почему вы решили, что между нами что‑то происходит? — тихо спросила я, обдумывая то, что стоит, а чего не стоит говорить.

— Видел статьи в газетах и самого Зепара. Он сам на себя не похож.

— В смысле? — сердце бешено заколотилось, я изо всех сил сжала подлокотники.

— Думаю, вы не так уж глупы, чтобы понять: его связь с той демоницей — всего лишь попытка забыться. Но удается это ему плохо. Я научился хорошо разбираться в нем. Зепара весьма угнетает что‑то. Он стал еще более раздражителен, при последней встрече едва не растерзал слугу за небольшую оплошность.

Я побледнела, невольно испытывая чувство вины. И в то же время в груди поднималась неконтролируемая радость. Он страдает. Страдает из‑за нашего расставания! И та рыжая демоница для него ничего не значит. Желание снова увидеть Зепара нахлынуло такой неудержимой волной, что я даже испугалась. Нет, я не должна об этом думать! Со временем чувства ослабнут. Главное, держаться от него подальше. Пусть делает, что хочет. Каждый справляется с горем по — своему. Я не стану больше так сильно реагировать на связи Зепара с другими.

— Я сказала ему, что не хочу больше видеть, — произнесла, не глядя на лорда Вайлена. — Вот и все.

Думала, что ответ удовлетворит дроу, но он вкрадчиво сказал:

— Почему вы не вернули ему медальон?

Ударил в самое больное место! Я сцепила зубы и с неприязнью глянула на него.

— Вам не кажется, что эти вопросы слишком личные?

Некоторое время лорд Вайлен буравил меня взглядом, потом его губы искривились в мрачной усмешке.

— Вы любите Зепара.

— Это не так, — солгала я и решительно поднялась с места.

— Не стоит лгать, девочка. Но я рад, что у вас хватило ума понять, что вы ему не пара. Рано или поздно он утратил бы к вам интерес. Думаю, оправиться от такого было бы сложно.

— Вы не правы, — уже испытывая самый настоящий гнев, выдохнула я. — Я не люблю Зепара и вы не имеете права утверждать обратное!

— Думаю, вы и сами запутались в своих чувствах, — задумчиво проговорил лорд Вайлен. — Трудно сохранить здравость рассудка, когда к вам проявляют интерес двое таких неординарных привлекательных мужчин. Не можете сделать выбор, Ирина?

— Я его уже сделала, причем давно, — парировала я. — И вы знаете, кого я люблю!

— Что ж, тем лучше, — улыбнулся он. — Можете идти, студентка Бардова. Не смею вас больше задерживать.

Мне не нужно было повторять это дважды. Убраться отсюда хотелось еще с того момента, как он задал вопрос о Зепаре. Я пулей вылетела из комнаты и понеслась к себе. Разговор с дроу разбередил все еще свежую рану. Смогу ли я на самом деле отказаться от Зепара? Легко рассуждать, когда он вдали от меня и я не вижу его. Но что будет, когда снова окажусь рядом, подпаду под влияние мощной чувственной энергетики? С каждым разом все труднее становится сохранять самообладание при этом. А что будет, если Зепар и правда меня разлюбит? От одной этой мысли в сердце заползал холод. Смогу ли я пережить это и не стать, как лорд Вайлен, каждый день мечтать о том, что было и что могло бы быть? От одной этой мысли становилось больно.

Все дело в проклятом медальоне! — наконец, решила я. Он не позволяет забыть о Зепаре, связывает нас с ним на неподконтрольном человеку уровне. Нужно обязательно найти способ избавиться от него! Эта мысль немного успокоила, и я вошла в нашу с Олетой комнату в более — менее нормальном состоянии. Подруги еще не было — наверняка до сих пор во дворе. У меня есть время, чтобы успокоиться окончательно. Поколебавшись, я потянулась за учебником, но едва устроилась на кровати поудобнее, как в дверь постучали.

Это еще кто? Вряд ли Олета, она бы стучать не стала. Пожав плечами, отбросила учебник и двинулась к двери. Буквально остолбенела, распахнув ее. На пороге стоял Дайрен. Вот только его мне сейчас для полного счастья не хватало!

— Ты что здесь делаешь? — выдохнула, позабыв об элементарной вежливости. Хотя рыжий ко мне ее никогда не проявлял, так почему я должна?!

— Нужно поговорить, — что‑то в его тоне заставило насторожиться. Слишком серьезный, без малейших оттенков привычной издевки. Только это заставило пропустить рыжего внутрь.

Оглядев комнату, он с удовлетворением кивнул.

— Хорошо, что Олеты нет. Мне нужно поговорить с тобой наедине.

— Ладно, — сказала я и указала на стул. — Можешь присесть, если хочешь.

Сама же снова устроилась на кровати, поджав под себя одну ногу. Дайрен не последовал приглашению, вместо этого стал мерить шагами комнату, словно собираясь с мыслями. Видя, что он не торопится начинать разговор, я не выдержала первая:

— Дайрен, что‑то случилось? Ты ведешь себя странно.

— Кое‑что произошло в разломе. Кое‑что необычное, — я вздрогнула, менее всего ожидая, что разговор пойдет об этом. Скорее уж ожидала, что рыжий снова начнет ко мне подкатывать.

— Мы все там были, — протянула я. — Да, это было необычно.

— Я не о том, — он резко остановился и встал прямо передо мной, скрестив руки на груди. — Возможно, что мне лишь почудилось. Воображение разыгралось от всего того, что там происходило. Но я не могу об этом не думать…

— О чем? И почему ты решил поделиться своими переживаниями со мной? — не удержалась я от сарказма. — Мы никогда не были близкими друзьями.

— Потому что это касается тебя, — проигнорировав издевку, бросил Дайрен. И я заткнулась, с недоумением уставившись на него.

— Что именно?

— Странный звук, — первые же слова объяснения заставили содрогнуться.

— Какой звук? — просипела я, уже предугадывая ответ, но молясь, чтобы ошибалась.

— Он напоминал одновременно треск костра и шипение. Трудно сказать.

— Я тоже его слышала, — напряженно призналась я. — И Олета тоже. И что? Может, его издавал какой‑то из разломных обитателей.

— Сначала я тоже так подумал. Но когда этот звук превратился в речь…

— Что? — я подалась вперед, едва не свалившись с кровати. — Что оно говорило тебе?

— Нет, это глупо! — рыжий покачал головой и прикрыл глаза ладонью. — Полный бред. Мне точно почудилось.

— Дайрен, прошу тебя, скажи правду! Я не стану насмехаться, — напряженно попросила я.

— Хорошо. В точности процитирую тебе то, что слышал: «Сын Небироса… Ты можешь уйти и увести за собой остальных. Но оставь ее. Не мешайте мне». Когда я спросил, кого имеют в виду, последовал ответ: «Человечку из мира смертных». И если бы ты слышала, каким тоном это было сказано!.. Кто это существо, которое так сильно тебя ненавидит?

В полном оцепенении я смотрела на Дайрена, не в силах собраться с мыслями. По спине струилась липкая струйка пота, и я с трудом подавляла страх, опутавший по рукам и ногам. До этого еще оставалась надежда, что голос в разломе — плод разыгравшегося воображения. Но после слов Дайрена…

— Я мысленно сказал, что не оставлю тебя. Если понадобится, буду защищать ценой собственной жизни.

Вздрогнув, я расширенными глазами посмотрела в бледное лицо рыжего.

— Почему ты так сказал? Ты ведь меня ненавидишь!

Его черты исказились, и он с горечью произнес:

— Неужели ты не поняла до сих пор? Все мои попытки уязвить тебя, помучить… Я ничего не могу с собой поделать. То, что я к тебе испытываю, бесит меня самого. Но я не могу справиться с этим!

— Дайрен, — я ощутила, что больше не чувствую к нему неприязни, лишь сожаление. — Ты ведь знаешь, что я не могу ответить на твои чувства.

— Знаю, потому и вел себя так. Ты не представляешь, как сильно это уязвляет! Что тебя отвергли. Тебя, кого другие девушки чуть ли не боготворят! И кто?! Жалкая человечка!

Нет, ну вот может он все испортить. Я только к нему дружескими чувствами начала проникаться. Он тут же опомнился и вздохнул.

— Прости. Я не хотел обидеть.

— Все, что я могу тебе предложить — дружбу, — тихо сказала я, решив, что не стану обижаться. Если он и правда был готов защищать меня в разломе, не жалея жизни, это стоит того, чтобы забыть все наши неурядицы.

— Мне этого недостаточно. Проще вообще держаться от тебя подальше, — мрачно заявил он, и я вздохнула.

— Что было дальше? В разломе, — переводя разговор на другую тему, спросила я.

— Некоторое время то существо молчало, а мы продолжали отбиваться от разломных тварей. Потом оно снова заговорило со мной: «Твой отец еще нужен. Я не стану убивать тебя. Вы все можете уходить. Но держи ее подальше от меня».

Сказать, что я поражена — ничего не сказать. Мы все выбрались оттуда только из‑за Дайрена! Осознание этого вызвало ступор. Что было бы, согласись рыжий на такой вот обмен — меня на жизни остальных? Даже в горле пересохло от этой мысли.

— Я решил, что должен сказать тебе об этом. Ты никогда не должна больше спускаться в разлом.

Я молчала, нервно кусая губы. Проклятье, как же сильно это все осложняет. Но я должна рискнуть! Слишком многое поставлено на карту. Я не стану говорить обо всем этом ни лорду Вайлену, ни Астарту. Может, то существо не узнает, когда я снова спущусь в разлом? А после того задания я и правда больше туда не сунусь! Решив это, я подняла глаза на Дайрена.

— Спасибо тебе, что рассказал…

Не успел он отреагировать, как дверь комнаты распахнулась и вбежала улыбающаяся Олета. Улыбка ее померкла при виде нас с Дайреном, на лице отразились шок и неверие. Осознав, что она могла подумать, я пришла в ужас.

— Олета, я…

— Пр — ростите, что помешала… — не позволив мне продолжить, пробормотала подруга и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

— Черт! — вырвалось у меня. — Боюсь даже представить, о чем она подумала.

Рыжий пожал плечами.

— Думаю, она отойдет. Олета добрая и долго таить злобу не умеет.

— Надо же, у тебя нашлись для нее хорошие слова, — не удержалась я, помимо воли виня Дайрена в том, что мои отношения с подругой оказались под угрозой.

— Я жалею о том, что сделал, — признался он хмуро.

— Надо же! — изумилась я. — А я думала, демонам жалость чужда.

— Понимаю твой сарказм. Можешь не верить, но в какой‑то степени она мне и правда нравилась. И все же ты должна понимать: Олета мне не пара. Родители никогда бы ее не одобрили даже в качестве моей возлюбленной. Уже не говоря о женитьбе. Это просто смешно.

— Какой же ты напыщенный сноб, Дайрен! — взорвалась я. — А что насчет меня? Обо мне ты так же думаешь?

— О тебе в еще большей степени. Ты вообще человечка, — невозмутимо сказал рыжий. Новый взрыв возмущения остановили его следующие слова: — Но ради тебя я бы рискнул навлечь на себя гнев родителей.

Все, что я могла, это безмолвно открывать и закрывать рот, не зная, что сказать на это.

— В дальнейшем постараюсь просто держаться от тебя подальше. И от твоей подруги, — хмуро заявил он. — Так будет лучше для всех.

— Да, ты прав, — все же смогла произнести я.

Не говоря больше ни слова, рыжий двинулся к двери. Когда за ней тут же обнаружилась Олета, покрасневшая до корней волос, я с ужасом поняла, что она подслушивала. К ее чести, со смущением справилась быстро и, избегая встречаться взглядом с Дайреном, прошла в комнату. Мы обе вздохнули с облегчением, когда, наконец, остались одни.

Олета села на свою постель и некоторое время просто смотрела вдаль.

— Олета… Ты сердишься на меня? — жалобно спросила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— На тебя? — ее губы тронула грустная улыбка. — Если на кого и сержусь, то только на себя. За то, что была такой дурой. И правда считала, что у нас с сыном Небироса есть будущее!

— Ты все еще любишь его? — как же хотелось услышать, что ее чувства к нему исчезли!

— Я вряд ли смогу его разлюбить, — тихо сказала она. — Но я научусь прятать это чувство так глубоко, как только возможно. Он прав: мы не пара.

— Что ты будешь делать дальше? У тебя есть Витгор, — напомнила я. — Он любит тебя. И правда, любит! Ради тебя он решился измениться, а это, как я успела понять, для мужчин — оборотней и вовсе подвиг.

— Знаю, — отстраненно сказала Олета. — И я склоняюсь к тому, чтобы согласиться быть с ним. Но торопиться не буду. Сначала закончу Академию, попытаюсь устроиться на работу. Если он согласится ждать, а потом и переехать из поселения туда, где я буду служить, все у нас получится.

— Думаю, он согласится, — мягко улыбнулась я. — Даже не сомневаюсь в этом.

Потом встала с постели и села рядом с Олетой.

— Ты для меня всегда останешься подругой. Будет очень больно, если решишь вычеркнуть меня из жизни.

— Ты что? — она посмотрела на меня полными слез глазами. — Ты тоже для меня много значишь. Ни один мужчина не стоит того, чтобы я отказалась от нашей дружбы.

Испытывая такое облегчение, словно гора свалилась с плеч, я крепко обняла Олету. И мы обе разрыдались, выплескивая наружу все, что накопилось: и плохое, и хорошее. Ее молчаливая поддержка придала необходимой решимости. Я и правда сделаю все, чтобы подруга и дальше продолжала жить в том мире, который ей дорог. Если у меня есть шанс остановить зло, надвигающееся на нас всех, то стоит рискнуть. Пусть даже ценой собственной жизни.

Глава 11

На следующий день, едва я успела принять душ, послышался щелчок бротера. Я нажала на прибор и, тщательно вытираясь полотенцем, выдохнула:

— Слушаю.

— Ира, — от рокочущего голоса Астарта по коже побежали мурашки, руки замерли, прижимая полотенце к груди. — Прости, что звоню так рано.

— Ты же знаешь, тебя я готова слышать в любое время, — произнесла я, чувствуя, как все прочие мысли уносятся прочь. Астарт действовал на меня, словно чудодейственное лекарство. С ним исчезали все тревоги и заботы.

— Ты одна сейчас? Нас никто не слышит?

— Я в ванной. Только что душ принимала. Так что да, одна.

Астарт хмыкнул.

— Вот зачем ты про душ сказала? Теперь у меня перед глазами такие картинки возникли, что уж и не знаю, как заставить себя снова о делах думать!

Я издала смешок и лукаво проговорила:

— Можешь снова притащить меня к себе домой в облике лорда Вайлена. Правда, этим окончательно погубишь свою репутацию.

Астарт рассмеялся, но тут же посерьезнел:

— И Лиандр, и Финдред говорили, что ты хорошо держалась в разломе. Прости, что подверг тебя такому испытанию, но это было необходимо. То, что тебе предстоит сделать, связано как раз с разломом. И то место гораздо дальше от перехода. Придется много идти и может случиться что угодно.

— Я готова, Астарт. Даже не сомневайся.

— Знаю, ты храбрая девочка, — в его голосе послышалась нежность. — И все же я предпочел бы не впутывать тебя в это.

— Об этом мы уже говорили, — мягко напомнила я. — Ты ведь позвонил по делу, правда? Что я должна буду сделать?

— Мы с Лиандром спускались в разлом на днях, — в его голосе послышалось беспокойство. — Круг, сдерживающий Велиара, все сильнее расшатывается. Единственный выход — снова закрыть его.

— А это можно сделать? — изумилась я.

— Благодаря той папке, которую ты достала из сейфа Небироса, я теперь точно знаю, что можно. И то видео… Кристалл, хоть и пустой, оставили на том же месте. Видно, чтобы не возбуждать ни у кого подозрений. Это дает нам шанс.

— Не совсем понимаю… — пробормотала я.

— Можно снова заполнить кристалл магической энергией, и тогда прореха залатается. Вся сложность в том, что опять же идет привязка на генетическое соответствие. Заполнить кристалл нужной энергией мог бы только бывший повелитель седьмого мира или тот, в ком его кровь проявилась в достаточной мере.

— Арлан?

— Именно. Мы с тобой уже убедились, что как раз он точно это сможет.

— Но убедить его помочь нам ты не сможешь?

— Более того, это опасно. Если он расскажет Зепару или Лилит о том, что я вообще говорил с ним об этом, ситуация лишь усугубится. Они тогда будут начеку, я уверен, и не позволят нам даже приблизиться к магической преграде.

— Но у тебя есть я, — мои губы изогнулись в улыбке. — И согласие Арлана может и не понадобиться.

— Верно, — вздохнул Астарт. — Пожалуй, ты наш единственный шанс сделать все так, чтобы никто не заметил. Как только кристалл будет заполнен, я установлю за Арланом круглосуточную слежку. Ему не удастся больше спуститься в портал незамеченным. А пока мы продолжим собирать улики, чтобы вывести эту троицу на чистую воду.

— Проблема только в том, что у меня нет слепка Арлана, — задумчиво сказала я.

— Вот это я и хотел сейчас обсудить с тобой. Сегодня Арлан прилетит с визитом к Абигору. У тебя будет шанс встретиться с ним, если проникнешь во дворец в подходящей личине, — что‑то в его интонациях насторожило, и я подозрительно спросила:

— И какую же личину ты считаешь подходящей для того, чтобы сделать слепок с повелителя седьмого мира?

Астарт молчал, и мою голову озарила внезапная догадка.

— Нет. Я не стану этого делать!

— Ира, это лучший вариант, — чуть смущенно заговорил Астарт. — Мы с тобой видели, как Арлан относится к Зепару. Его он подпустит так близко, как никого другого.

— А если объявится настоящий Зепар? — кусая губы, спросила я.

— Не объявится. Я позабочусь об этом. Отвлеку его. У тебя будет полчаса, чтобы все провернуть. От имени Зепара Арлану передадут послание. Ты будешь ждать в кабинете Зепара… Тебя проводят туда, не волнуйся, — предвещая мои вопросы, сказал он. — Милая, мне это нравится не больше, чем тебе, но…

— Ладно, — я вздохнула, — я это сделаю.

— Умница моя! — в голосе архидемона послышалось облегчение. — На занятия сегодня не пойдешь. За тобой заедет Финдред и отвезет во дворец, когда придет время.

Снова Пофигист. Я поморщилась, но не стала высказывать Астарту свое недовольство. В конце концов, помимо наглого поведения и двусмысленных намеков, мне не в чем было упрекнуть сотрудника демонского ведомства. Но денек предстоит не из легких, это точно! Уже то, что я должна буду надеть личину Зепара, восторга не вызывало. Вместо того чтобы пытаться забыть о самом его существовании, я стану вспоминать мельчайшие детали его поведения, чтобы лучше вжиться в роль. И это донельзя мучительно, потому что каждый его жест, каждая улыбка заставляли сердце болезненно сжиматься. Становилось все труднее лгать самой себе, что я по нему нисколько не скучаю.

Олета только вздохнула, когда я сказала ей, что не пойду на занятия.

— Снова твои загадочные дела… Эх, как бы я хотела оказаться на твоем месте! — протянула подруга. — Тоже выполнять секретные задания.

— Будешь еще, — убежденно воскликнула я. — Вот увидишь!

— Ага, а пока мне придется идти на лекцию Солдера, — простонала Олета. — Причем их нам поставили две подряд из‑за того, что лорд Вайлен сегодня не сможет быть в Академии.

— Не сможет? — насторожилась я.

— Вчера об этом стало известно. Ты весь день в комнате просидела, а я тебе сказать забыла.

— Ясно, — задумалась я.

Сердце бешено заколотилось. В отличие от Олеты, я прекрасно поняла, почему Вайлен отменил занятия. Наверняка Астарт поручил ему проследить за тем, чтобы со мной во дворце не случилось ничего непредвиденного. Пофигист рядом торчать не сможет все время, это покажется подозрительным. Он ведь обычный страж. А у лорда Вайлена там везде есть доступ. И то, что дроу увяжется за Зепаром, ни у кого подозрений не вызовет, разве что смешки. Бедный лорд Вайлен… Ему тоже предстоит испытание не из легких. Я вспомнила, как он накинулся на меня, когда случайно превратилась в Зепара, и передернулась. Надеюсь, в этот раз он сможет лучше себя контролировать.

Я надеялась, что несколько часов ожидания помогут настроиться и успокоиться, но все получилось наоборот. Нервно ходила по комнате, не в силах переключиться ни на что иное. Представляла, что все может пойти не так и что наш план раскроют. Поскорей бы уже покончить со всем. Пытка ожиданием намного хуже, чем само испытание — в этом убедилась на собственном опыте. Поэтому когда в бротере раздался щелчок, а вслед за ним голос Пофигиста, я ему даже обрадовалась.

— Ну что, агент Бардова, — не сумел скрыть издевки он, — вы готовы?

— Да, — глухо откликнулась я.

— Жду вас во дворе Академии.

Подавив бийбви подступающую панику, я на негнущихся ногах вышла из комнаты и спустилась вниз. Хорошо еще, что сейчас все были на занятиях и никто не видел моего побелевшего лица. А то мало ли что могли подумать! Пофигист встретил меня насмешливым взглядом и молча кивнул на платформу. Я неуклюже взобралась на нее и опустилась на сиденье, вжавшись в него как можно сильнее, словно это могло как‑то помочь преодолеть волнение.

— Боитесь? — проронил лорд Финдред, устремляя платформу ввысь.

— Просто немного волнуюсь, — соврала я.

— Продумайте возможный повод встречи с Арланом, — посоветовал он. — Лорд Астарт предлагает сказать ему, что вы просто хотели убедиться, что он все еще с ними. Самое безобидное. Но можете и импровизировать, тут на ваше усмотрение. Обычно у вас неплохо это получается. Наденьте видео — бротер, как и в прошлый раз. Мы с Астартом и Вайленом должны все видеть, чтобы в случае необходимости прийти вам на помощь.

— Хор — рошо, — пробормотала я, надеясь, что совет не вылетит из головы, когда настанет решающий момент.

— Главное, старайтесь вести себя, как Зепар, — снова заговорил Пофигист. — Впрочем, это вам вряд ли доставит затруднения, — он насмешливо изогнул бровь. — Думаю, вы успели изучить этого героя — любовника вдоль и поперек.

Я вспыхнула и с неприязнью глянула на него. Страх сменился негодованием и возмущением.

— Вот так‑то лучше, — неожиданно улыбнулся лорд Финдред. — Лучше злитесь на меня, а не дрожите, как перепуганный зверек.

Он что сказал очередную колкость только для того, чтобы помочь? Я в полном ошеломлении смотрела на его невозмутимую физиономию и поймала себя на том, что губы невольно растягиваются в улыбке.

— Вы невыносимы, лорд Финдред!

— Знаю, — ухмыльнулся он. — Но ведь подействовало.

— Подействовало, — не могла не согласиться я, — но все равно ваши колкости просто бесят!

Пофигист сверкнул белозубой улыбкой и продолжил давать советы:

— Не забудьте о фирменном жесте Зепара — он любит так картинно откидывать волосы назад. Наверное, считает, что это делает его неотразимым. И еще эта его гримаса опытного соблазнителя.

Он попытался изобразить мимику Зепара, и я не сдержала улыбки. Потом тоже стала вспоминать особые жесты архидемона.

— Потренируйтесь немного, — заявил Пофигист, останавливая платформу в том месте, где внизу простирался лишь пустырь, а никого в обозримом пространстве не наблюдалось.

Его лицо стало сосредоточенным и вскоре платформа благодаря иллюзии превратилась в золоченую. Правда, небольшая рябь могла нас выдать, но я надеялась, что никому не придет в голову приглядываться. Чуть помедлив, я все же выстроила в голове мысленный коридор слепков и толкнула дверь с табличкой «Зепар». Легкое покалывание — и я с каким‑то щемящим чувством взглянула на свои руки — несомненно, мужские, но тонкие и изящные, с длинными пальцами. Лорд Финдред помог создать иллюзию одежды и дополнить образ. Жаль, что я пока так и не научилась делать это сама. Я благодарно улыбнулась, и он протянул мне небольшое зеркало, вытащив его из пояса.

— Вперед! У нас есть минут пять, чтобы вы потренировались.

Передать невозможно, что я почувствовала, глядя на собственное лицо и видя вместо него черты Зепара. Вот я изгибаю бровь и слегка приподнимаю уголки губ, как он это часто делал — и сердце сжимается так, что дышать трудно. Откидываю волосы со лба, и глаза при этом на мгновение сверкают еще ярче. Черт. Я знала, что мне будет трудно, но чтобы настолько. Как же сильно хочу увидеть его! Настоящего, а не отражение собственной личины. Увидеть, как при взгляде на меня в его глазах загорается глубокое чувство: смесь нежности, страсти и восхищения. Почувствовать прикосновение тонких пальцев к моей коже, неизменно дарящее такой глубокий чувственный отклик, что хотелось забыть обо всем на свете и просто поддаться ему.

Я настолько погрузилась в мысли о Зепаре, что на какой‑то момент позабыла даже о Пофигисте, неотрывно смотрящем на меня. Его негромкий голос заставил вернуться с небес на землю:

— Если вас это утешит, то слышал, что вчера Зепар расстался с той демоницей, о какой писали в газетах.

Вздрогнув, я отвела глаза от зеркала и даже не сразу сообразила, о чем он говорит. Потом ощутила, как щеки заливает краска.

— С чего вы взяли, что это меня интересует? — и покраснела еще больше, чувствуя, как все внутри ликует.

Пофигист хмыкнул и отвернулся, наверняка прекрасно все поняв.

Едва мы миновали защищенный охранной магией коридор и вошли в огромный холл, нам навстречу вышел лорд Вайлен. Пофигист изобразил глумливую улыбочку и преувеличенно почтительно произнес:

— Что ж, лорд Зепар, не буду вам больше мешать. Оставляю вас в более приятной компании.

Так, пора включаться в игру. Отбросив мешающие эмоции и сомнения, я всем своим видом изобразила недовольство и одарила дроу неприязненным взглядом.

— Я спешу, лорд Вайлен. Вы что‑то хотели?

— Могу я с вами поговорить, лорд Зепар? — напряженно глядя на меня, спросил он. Если и играл, то мастерски. Смотрел точно так же, как обычно, когда в его поле зрения попадался архидемон — распорядитель. Глаза светились с трудом сдерживаемым чувством.

— Можете сопровождать меня к моему кабинету. У вас будет пара минут.

И я решительно направилась к лестнице, виднеющейся за поворотом. Лорд Вайлен догнал, и теперь мы старались не подавать виду, что на самом деле ведет меня он. Я осознавала, что в этот момент на нас направлено множество камер. Каждое слово и движение фиксируются. Позже, конечно, Астарт позаботится о том, чтобы стереть все это из записей, но пока мы должны быть осторожны. Лорд Вайлен, к счастью, говорил не о каких‑то щекотливых вещах, а об улучшении магической защиты дворца. Я мало что понимала в этом и ограничивалась короткими репликами, давая понять, что слушаю. Когда мы дошли до кабинета Зепара, сказала то, что, по моему мнению, мог бы сказать в этой ситуации светловолосый архидемон:

— Вообще не понимаю, лорд Вайлен, почему вы решили обратиться с этим ко мне? — я придала голосу оттенок раздражения. — За охрану дворца отвечает лорд Астарт. Идите с этим к нему!

— Простите, — с легкой грустью откликнулся дроу. — Мне просто показалось, что вам это будет интересно.

— Мне неинтересно ничего из того, что вы говорите. Ни в прошлом, ни в будущем, — бросила я и поняла, что перегнула палку. Наверняка охрана дворца сейчас со смеху покатывается над этой сценой!

Дроу сцепил зубы, поглядывая на меня со странным выражением. Прежде чем он что‑либо сказал, я поспешно прижала ладонь к магическому замку и скользнула в открывшуюся дверь. Только там перевела дух, унимая колотящееся сердце. Знала, что в личных кабинетах чиновников такого уровня камер нет. Ну вот зачем я сказала такое бедному лорду Вайлену?! Но когда я надеваю личину, меня просто несет. И я ничего не могу с этим поделать. Кто знает, может, на моем месте Зепар ляпнул бы то же самое или что‑то в этом роде?

Только через пару минут я, наконец, сумела настолько прийти в себя, чтобы оглядеть кабинет Зепара. Не смогла сдержать улыбки — кабинет в точности соответствовал взбалмошному характеру хозяина. Творческий хаос — иначе не назовешь. Изысканные утонченные вещи тут сочетались с добротными и грубыми. Чем руководствовался Зепар, подбирая себе обстановку здесь, можно было лишь догадываться. Но тут было много по — настоящему интересных вещей. В картинах на стенах или декоративных предметах чувствовалась завораживающая глубина. Я застыла при взгляде на скульптуру, изображающую причудливо изогнутую фигуру непонятного существа. Из темного металла, глянцевым блеском отражающего свет. Что‑то в изгибах статуи завораживало. Это напоминало причудливый сумасшедший танец, недоступный пониманию.

Стук в дверь оторвал от созерцания странного предмета искусства, и я поспешила приблизиться к столу. Встала к нему спиной и оперлась на него, скрестив руки на груди. Торопливо активировала видео — бротер, позволяя остальным тоже видеть все, что произойдет.

— Войдите, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, проговорила я.

Дверь распахнулась, впуская уже знакомого мне по видео архидемона. Он и вживую казался пылким юнцом, еще не успевшим обрасти броней собственной значимости, как это можно было наблюдать у других его сородичей. Возникало впечатление, что бремя власти ему не особо приятно, и он предпочел бы заниматься чем‑то иным. Впрочем, я вполне могла ошибаться и приписывать другому существу то, чего нет. Внешность часто бывает обманчива.

— Лорд Зепар! — он стоял на пороге, буквально пожирая меня горящим взглядом. — Я получил вашу записку. Не представляете, как счастлив, что вы сами пожелали меня видеть.

Так, нужно забыть о том, что я — это я. Сейчас главное — получить слепок, и что бы я ни ощущала по поводу того, каким способом придется это сделать — подумаю об этом позже.

— Рад видеть тебя, мой мальчик, — вспомнив в мельчайших подробностях сцену, в которой участвовали эти двое, промурлыкала я. — Не смог отказать себе в удовольствии снова тебя увидеть.

Глаза Арлана расширились, ноздри затрепетали от с трудом сдерживаемого возбуждения. Казалось, он сейчас или накинется на меня или упадет от избытка эмоций.

— Ну же, подойди ко мне, — я протянула руку в призывном жесте, а второй, словно невзначай, откинула волосы назад.

Арлан издал глухой стон и бросился ко мне. Схватил протянутую руку и прижал к сердцу так, словно она была хрупкой драгоценностью. Блин, если Зепар когда‑нибудь узнает о том, что я делала под его личиной, он меня пристукнет! — мелькнула быстрая мысль, но я загнала ее куда подальше. Переживет. Он меня тоже не раз ставил в глупое положение, — мстительно подумала я и снова обворожительно улыбнулась Арлану, одновременно снимая с него слепок. Второй рукой привлекла к себе и осторожно гладила юношу по кудрявым волосам.

— Ты ведь все еще с нами, мальчик? — завораживающим голосом произнесла я, легко касаясь губами его лба.

Арлан издал что‑то невразумительное, глядя на меня так, словно готов съесть.

— К — конечно, я с — с вами… — запинаясь, просипел он и прижал к себе так, что я едва подавила крик. Так, а это уже лишнее! Мое тело, пусть и идеальная копия, архидемонской прочностью не обладает.

— Скоро все закончится, мой дорогой, — ласково проговорила я. — И ты получишь все, что захочешь. Но сейчас тебе пора… Извини, что отнял твое время.

Арлан протестующе замотал головой, а потом дрожащими руками обхватил мое лицо и приник к губам. Я едва дышать могла, с таким напором он истязал мой несчастный рот. Пыталась оттолкнуть его, но куда там — моих человеческих силенок явно для этого не хватало. И хуже всего, что Арлан не должен этого понять, иначе возникнут подозрения. Блин, зря я завела все так далеко! Не хватало, чтобы меня сейчас изнасиловали в самой извращенной форме!

— Арлан, прекрати! — рявкнула я, едва он дал мне возможность секундной передышки и прервал поцелуй. — Не заставляй пожалеть о нашей встрече!

Архидемон отпустил, но посмотрел взглядом побитой собаки.

— Простите, лорд Зепар… Я не знаю, что на меня нашло…

— Все в порядке, — я заставила себя улыбнуться. — А теперь просто иди. Нельзя, чтобы кто‑то что‑то заподозрил.

Арлан снова схватил мою руку и прижал к своей щеке. Некоторое время смотрел затуманенным взглядом, прерывисто дыша и с трудом сдерживая новый порыв наброситься на меня. Потом все же отпустил и, пробормотав слова прощания, двинулся к двери, пошатываясь как пьяный. Едва он скрылся за дверью, в бротере послышалось шипение лорда Вайлена:

— Этот цирк обязательно было устраивать, студентка Бардова?

Смутившись, я только сейчас в полной мере осознала, что при этой сцене должен был чувствовать бедный дроу. Ой… Хотя, думаю, он и сам был не прочь оказаться на месте Арлана, — мелькнула злорадная мыслишка, которой я сразу устыдилась.

— Просто импровизировала, — покаялась я.

Взрыв смеха Пофигиста и Астарта добил меня окончательно. Вот как раз они наверняка потешались от души! Отсмеявшись, Астарт произнес:

— Ира, ты молодец! Все прошло хорошо, у Арлана даже сомнений не возникло в том, кто перед ним. Лорд Финдред уже ждет тебя на подворье замка. Времени терять не будем. Нельзя, чтобы Арлан случайно проговорился Зепару об этой встрече. Вылазку в разлом проведем сегодня.

— Я только за, — глухо проговорила я, вспомнив о пытке ожиданием. — Чем быстрее покончим с этим, тем лучше.

— Хорошо. Лиандр, тебя ждем прямо у ближайшего к пункту назначения перехода.

После этого все отключились, и в моей голове вновь воцарилась тишина. Чувствуя, как потеют ладони от того, что скоро предстоит сделать, я двинулась к выходу из кабинета.

Глава 12

Я снова оказалась у входа в разлом, в этот раз другого, хотя сама застава мало чем отличалась от уже виденной мной. Отряд, с которым предстояло перейти в тот адский мир сегодня, состоял не из взволнованных студентов, а опытных воинов. Из всех знакомы мне были только Астарт, лорд Вайлен и Пофигист. Остальных я впервые видела. Пока вез меня сюда, лорд Финдред сказал, что остальные понятия не имеют об истинной миссии вылазки. Когда окажемся неподалеку от нужного места, мы с Астартом отделимся от остальных и сделаем то, зачем, собственно, пришли. Проведем обряд, восстанавливающий магическую защиту. Кристалл заряжен энергией сам по себе, нужен лишь генетический код и активизирующее заклинание, которое подскажет Астарт.

На словах все выглядело не так уж и сложно. Под охраной пятнадцати воинов мне нечего опасаться в разломе. Защитят от любых тварей и опасностей. А потом я всего лишь пошепчу что‑то над кристаллом — и дело сделано. Магический заслон восстановится, а Велиар уже не сможет вырваться на свободу. Так‑то оно так, но в голове постоянно вертелись слова странного существа, почему‑то не желающего видеть меня на своей территории: «Убир — райс — ся! Убир — райс — ся! Не с — смей с — сюда прих — ходить!» Звук пробирал до мурашек, я не могла забыть того ощущения, какое возникло при этом. Ощущение чудовищной опасности и злобы, исходящей от существа. Еще и слова Дайрена подбавили беспокойства. Имела ли я право не рассказать Астарту об этом? Что если подвергну опасности не только себя, но и спутников? Но, в то же время, знала, что если не рискну, может случиться нечто гораздо более ужасное.

Астарт отошел от одного из охранников перехода и приблизился ко мне. Вполголоса спросил:

— Ты как? Готова?

Я просто кивнула, не в силах издать ни звука.

— Держись постоянно рядом со мной, — потребовал он и первым двинулся в открывшийся портал.

Я последовала за ним и успела уловить, что Пофигист и лорд Вайлен идут сразу за мной. А потом знакомое ощущение огня, охватившего тело, но не причиняющего вреда. И в следующую секунду я снова стояла на огненной земле. Порадовалась, что в этот раз уже не так боюсь пламени, по которому приходилось ступать. Наверное, привыкаю к таким путешествиям. Защитная оболочка не позволит жару причинить вред, инстинктивный же страх можно подавить. Это не так трудно, как я считала раньше.

Мы двинулись вперед вслед за Астартом, сохраняя тишину и внимательно следя за малейшими изменениями ландшафта. Этих воинов не требовалось учить, что в разломе не стоит вести праздные беседы, а нужно быть начеку. Я тоже молчала, изо всех сил прислушиваясь к окружающим звукам. Страшилась услышать среди них жуткое потрескивание — шипение, что возвещало о появлении огненного существа. Невольно задумывалась о том, кто же оно такое, откуда взялось здесь. Сколько тайн хранит этот огненный мир! Тайн, неведомых даже демонам.

Первым поднял руку лорд Вайлен, привлекая внимание спутников:

— Два койнера слева от нас.

Я невольно восхитилась тем, как быстро и слаженно отреагировали воины, идущие с той стороны. Пистолеты с дротиками возникли в их руках буквально мгновенно. Я удивилась тому, что они предпочли это оружие. Не чета нам, перепуганным студентам, чьи руки так тряслись, что мы вряд ли бы попали даже с близкого расстояния! Даже Олета тогда не раз промазала. Но этих воинов, казалось, возможная опасность абсолютно не тревожила. Невозмутимые лица, словно они собрались от мух отмахиваться, а не от чудовищных тварей, плюющихся кислотой. Пасти койнеров едва успели взметнуться из огненной земли, как два воина слаженно выстрелили. Оба дротика попали в цель, а червей с шипением поглотила родная стихия. Когда таким же образов поразили несколько ящеров, вирайс и медуз, я окончательно успокоилась. С таким эскортом и впрямь нечего опасаться!

— Еще минут пятнадцать, и будем на месте, — впервые подал голос Астарт, покосившись на меня.

— Хорошо, — улыбнулась я, радуясь, что близится завершение пути.

Улыбка еще играла на моих губах, а я любовалась тем, как ярко переливаются сейчас на солнце волосы Астарта, когда новый звук заставил споткнуться. Нет! Только бы послышалось! Может, я так много об этом думала, что теперь разум играет со мной? Звук усиливался, и вскоре обманывать себя стало невозможно. Потрескивание — шипение, угрожающее и заставляющее трястись в ознобе.

— Лорд Астарт! — прохрипела я, почти теряя сознание от подступившей паники.

Архидемон резко остановился и обернулся, с тревогой глядя на меня.

— Что случилось?

— Нужно поспешить!

— Почему? — он непонимающе всматривался в мое лицо, а я с ужасом слышала, как в голове жуткий звук трансформируется в слова:

— Ты умреш — шь! Ты умреш — шь!

Первым заволновался один из оборотней, крутясь вокруг своей оси.

— Лорд Астарт, это что‑то странное.

Теперь уже абсолютно все почувствовали тревогу. Я видела это по лицам, утратившим былую невозмутимость.

— Они со всех сторон! Их так много, что я даже не могу различить, сколько именно, — воскликнул тот самый оборотень.

— Я тоже чувствую! — пробормотал лорд Вайлен, потом выругался. — Значит, в прошлый раз дело было не в землетрясении!

— Я всего лишь предположил, — покаянно отозвался Пофигист. — Это было самое разумное объяснение!

— Кто‑нибудь объяснит мне, в чем дело? — рявкнул Астарт.

— Во время вылазки студентов произошло нечто подобное. Но даже тогда не было так много тварей, — пояснил дроу.

— Почему я не знаю об этом? — брови архидемона сдвинулись к переносице. — Ладно, позже об этом поговорим. Сейчас нужно готовиться к обороне. Они слишком близко, придется делать магический заслон. Лиандр, Финдред, ко мне!

Сразу три мага! Заслон должен получиться гораздо прочнее, но спасет ли это нас? Воины, окружив меня плотным кольцом, сгрудились в кучу. Чуть поодаль стояли маги, создавая преграду. А я отчетливо понимала, что из‑за меня все эти люди оказались в ловушке. Как можно было быть настолько самонадеянной и полагаться на авось?! Видать, мои человеческие недостатки неистребимы! Я всерьез считала, что существо меня не почует? Идиотка! А в голове снова и снова звучало угрожающее шипение: «Ты умреш — шь!»

А через минуту начался ад. Самый настоящий. Если я полагала, что уже пережила самое страшное в «Огненной розе» или на пробном спуске в разлом, как же сильно ошибалась! То, что творилось вокруг сейчас, не укладывалось в рамки самого больного воображения! Казалось, абсолютно все твари, обитающие в разломе, ринулись на нас отовсюду. Многих я даже не видела еще ни разу. Хорошо хоть летающих среди них не оказалось, иначе исход битвы был бы предрешен! Но что‑то подсказывало, что это лишь вопрос времени, и пока огненное существо играет с нами. Играет со мной, позволяя другим остаться в живых. На перекошенных лицах моих спутников читалось потрясение, что выглядело особенно страшным. Если даже их происходящее пугало, то что уж говорить обо мне! Стояла, обхватив плечи руками, и тряслась, глядя, как пытаются пробить нашу преграду жуткие существа. Отовсюду слышалось рычание, вой и другие звуки, каким даже наименование трудно подобрать. Этот шум казался громовым, и я едва различала речь своих спутников, их возгласы, раздающиеся со всех сторон. Они выпускали в чудовищ дротики, разили из струйников, если кто‑то прорывал заслон. Маги тут же латали его, но даже я понимала, что лишь вопрос времени, когда нас всех растерзают.

Астарт в какой‑то момент оказался рядом и швырнул прибор защитного кокона.

— Если они прорвутся, активируй это и держись за нашими спинами!

Вспомнились слова лорда Вайлена на лекции о том, что так обычно защищают слабейших или раненых. Но я даже обидеться сейчас не могла. Единственное, что чувствовала — вина. Эти мужчины готовы защищать меня до последней капли крови, даже не подозревая о том, почему все это происходит. Я не могу им этого позволить! Я не могу допустить, чтобы погиб любой из них! Как смогу потом жить с этим?!

— Астарт, — закричала я, перекрывая рев бросающихся на заслон тварей, — им нужна я! Просто отдайте меня им и все закончится!

— Что? — он посмотрел на меня так, словно разом утратил способность мыслить. — О чем ты говоришь вообще?!

Рядом оказался лорд Вайлен и пытливо вгляделся в мое лицо.

— Ты тогда не все мне сказала, не так ли? — он выругался так грязно, что у меня даже в этой ситуации щеки запылали. — Что происходит?! Объясни, наконец, куда ты опять вляпалась, идиотка?!

— Лиандр, — процедил Астарт, ринувшийся на мою защиту, — не забывайся!

Я заметила, что к нашему разговору стали прислушиваться и остальные, что, впрочем, не мешало им продолжать отбиваться от чудовищ. Но вся эта конфиденциальность… Какое она имеет значение, когда на кону жизнь, а от смерти отделяет лишь хлипкая преграда, грозящая рассыпаться в любой момент?!

— Существо. Не знаю, что оно такое и откуда взялось. Впервые я услышала его, когда Зепар уносил меня через разлом из дворца повелителя. Оно говорило с ним. Издавало странные звуки при этом. Шипение и потрескивание — нечто странное.

— Я тоже это слышал, — простонал лорд Вайлен, — но даже представить не мог, что это значит.

— Оно словно может проникать прямо в голову, — мой голос дрогнул, — и говорить так, что другие не слышат. В нашу вылазку в разлом оно говорило со мной.

— Что оно сказало, Ирина? — сцепив зубы, выдавил Астарт.

— Что я не должна сюда приходить… Или оно убьет меня.

Теперь выругались одновременно Астарт, дроу и даже Пофигист, метнувший на меня злобный взгляд.

— Какого койнера ты сюда полезла?! Почему ничего не сказала?! — Астарт был взбешен, от его фигуры исходили искры, кулаки были сжаты.

— Знала, как важно то, что мы должны сделать, — я глотала слезы, с отчаянием глядя на него. — И надеялась, что в этот раз оно не узнает, что я здесь.

Астарт со свистом втянул воздух, его глаза сейчас стали полностью золотыми. Казалось: вот — вот, и из них огонь вырвется.

— Просто отдайте меня им, — дрожащей рукой я махнула в сторону адских тварей, — и существо успокоится. Думаю, вам позволят уйти.

— Об этом и речи быть не может! — рыкнул Астарт.

Лорд Вайлен же кусал губы, словно мучительно размышлял над чем‑то. Архидемон вытащил струйник и глухо проговорил:

— Пока я жив, никто из них тебя не коснется!

Во взгляде его застыла странная решимость, от которой мое сердце будто сковало ледяной коркой. С ужасом осознала, что Астарт готов умереть за меня. Даже пожертвовать жизнями всех этих людей ради призрачного шанса на мое спасение. Застонав, я обхватила голову руками. Господи, помоги! Помоги нам всем! Можно попытаться протиснуться сквозь ряды воинов и самой покончить со всем… Поймав мой блуждающий взгляд, Пофигист бросил обороняться и в несколько прыжков оказался рядом. До боли ухватил за локоть и прошипел:

— Эта дура сейчас кинется к ним сама!

Астарт зарычал, я невольно содрогнулась от этого звука. Вздрогнул даже лорд Вайлен. Столько боли и звериной ярости было в голосе архидемона!

— Держи ее, чтобы не наделала глупостей! — крикнул Астарт и снова бросился на помощь воинам.

Я пыталась вырваться, оскорбляла Пофигиста, требовала отпустить. Бесполезно. Он лишь сильнее хватался за мою руку. В какой‑то момент я даже перестала ее чувствовать. Лорд Вайлен продолжал стоять рядом и смотреть на меня со странным выражением. Потом будто справился с оцепенением и ринулся к Астарту. Встал с ним плечом к плечу, выпуская из струйника заряд в метнувшуюся к нему вирайсу. В какой‑то момент Астарт бросил на него взгляд и вздрогнул, словно охваченный неожиданной догадкой.

— Ирина, — прокричал он, не глядя на меня, — ты говорила, что Зепар общался с тем существом. И оно тогда позволило вам уйти.

— Да, так и было, — снова рванувшись из рук лорда Финдреда, выкрикнула я.

— Обычная связь здесь не работает. Ты сможешь связаться с Зепаром через медальон?

— Нет! — совершенно неузнаваемым голосом воскликнул лорд Вайлен. — Вы хотите подвергнуть опасности еще и Зепара?!

Черт! Только тут я осознала, что дроу сразу догадался о том, до чего Астарт додумался лишь сейчас. О том, кто мог бы помочь или подарить хотя бы мизерный шанс на спасение! Существо ведь не трогало Зепара, не проявляло враждебности. И Дайрена оно убивать не хотело. Причины всего этого понять невозможно, но что если и правда Зепар может помочь?! Тут же сцепила зубы, вспомнив о том, что в доме Абигора связь по медальону не действовала. Что если так будет и в разломе? Я так мало знаю обо всем этом!

— Не смей вызывать Зепара! — голос у лорда Вайлена стал глухим. Господи, да он готов умереть сам и позволить умереть нам всем, лишь бы ни одна волосинка не упала с головы его драгоценного архидемона!

А я? На что готова я? Могу ли позволить Астарту и остальным умереть? Кто знает, какой бы выбор сделала, если бы не видела собственными глазами, что Зепара не тронула ни одна из тварей! Он шел среди них, как прекрасный принц, а они расступались перед ним. Откуда‑то возникла мощная уверенность — его не тронут. Даже если каждого из нас разорвут в клочья, он останется невредим. Я могу позволить себе рискнуть! Да и не факт, что связь наших медальонов сработает.

Я сжала свободной рукой сапфировый кулон и закрыла глаза, представляя лицо архидемона. Снова и снова посылала мысленный отчаянный призыв, молила о спасении. То же самое шептали мои губы, я почти не осознавала этого:

— Зепар, Зепар, пожалуйста, помоги… Помоги нам… Помоги!

Медальон раскалялся под моими пальцами, но я не могла с уверенностью сказать, то ли от жара, исходящего от собственного тела, то ли в знак того, что я услышана. Не знаю, сколько прошло времени. Оно словно растянулось до бесконечности. Я снова и снова звала Зепара, уже с открытыми глазами и с ужасом глядя, как все чаще прорывается заслон. Двоих воинов утянуло туда, в гущу вопящих чудовищ. Их не смогли отбить. Всего секунда — и от тел ничего не осталось. Господи… Из моих глаз покатились слезы, и я даже не пыталась их остановить. С ужасом осознавала, что если Зепар не придет на помощь, каждого из нас ждет то же самое. Пофигист оцепенел, продолжая сжимать мою руку и глядя на то, как сражаются товарищи. Видно было, как ему хочется тоже вступить в бой, но он не осмеливается отпустить мою руку. Боится, что и правда пожертвую собой. В этот момент вся моя неприязнь к нему исчезла. Я словно заглянула в его душу, вечно словно окутанную холодной броней. Душу, в которую он не позволял никому проникнуть. И что на самом деле в ней было место и для любви, и для преданности. Думаю, не только чувство долга и верность клятве удерживали его рядом с Астартом. Он и правда считал его другом.

— Черт! — вырвалось у меня отчаянное. — Зепар, где же ты?!

Медальон, который я продолжала сжимать, словно пронзило электрическим током, и я вскрикнула. Какой‑то порыв заставил в этот самый момент поднять голову к красному небу. И я издала ликующий вопль. То, что увидела там, казалось невероятным. Но это и правда было! Вовсе не плод воображения и не мираж! Над нами нависла тень крыльев гигантской птицы размером не меньше трех метров. Она напоминала птеродактиля, только с красной кожей и алыми огненными глазками. Чудовищное создание, которое при иных обстоятельствах напугало бы меня до дрожи. Но на спине этой твари сидел тот, к кому я так отчаянно взывала и в ком видела спасение. Пофигист проследил за моим взглядом и с его губ сорвался пораженный вздох.

— Невероятно… Как он это сделал?..

Теперь Зепара заметили все, и я видела, как лорд Вайлен судорожно вздохнул и издал отчаянный вопль.

— Нет, улетай отсюда! Ты не сможешь помочь!

Он все еще не понимает… Не понимает…

Зепар снизился, так что теперь тень от крыльев почти закрывала нам солнце. Спрыгнув со спины жуткого создания, он дал ему знак, и оно снова взметнулось в воздух, не улетев, однако, далеко.

— И вот как ты умудряешься вляпываться все время в такие ситуации, прелесть моя? — раздался насмешливый голос.

Не обращая внимания на пораженные лица и бросаемые на него взгляды воинов Астарта, он приблизился ко мне. Пофигист тут же отпустил мой локоть и отошел на шаг.

— Нравится мой новый питомец? — спросил Зепар, словно не осознавая, в какой отчаянной ситуации мы находимся. В своем репертуаре, блин!

— Он жуткий, — все же ответила я и слабо улыбнулась.

— Тебе неслыханно повезло, милая. Тебе и твоим никчемным друзьям, — Зепар презрительно покосился на возмущенно отреагировавших на его слова воинов. — Повезло, что я был в разломе в момент твоего призыва. Иначе, прелесть моя… — шутливый тон исчез и, словно сквозь потрескавшуюся мраморную маску, проступили настоящие эмоции. Злость и негодование. — Почему ты затащил ее сюда? — крутанувшись на месте, обратился он к Астарту.

— Если можешь, помоги! Если нет, катись отсюда! — рявкнул тот в ответ.

— Можешь объяснить, почему разломные твари тут пир решили устроить? — задумчиво протянул Зепар.

Блин, он, похоже, не догадывается!

— Твой друг или кто он там… — едко сказала я, — решил меня прикончить.

Зепар снова развернулся ко мне, и его лицо залила смертельная бледность. Он напрягся, словно прислушиваясь к чему‑то, и мотнул головой.

— Не понимаю. Я не ощущаю ее присутствия.

— Ее? — я изогнула бровь. — Значит, это женщина? Скажи, ты хоть одну юбку пропускаешь?

В этот момент снова раздалось шипение — потрескивание, и Зепар, уже раскрывший рот для ответа, глухо выдохнул:

— Она здесь.

— Конечно, здесь, — подтвердила я. — Это она натравила на нас всех этих тварей!

Зепар двинулся к воинам и резко отшвырнул одного с пути себе за спину. Тот хотел возмутиться, но слова замерли у него в глотке. Другие на несколько мгновений тоже прекратили сражаться при виде невероятного зрелища. Зепар, нисколько не страшась, вышел за пределы магической защиты. Твари, оказывавшиеся на его пути, спешили расползтись, давая дорогу. Остановившись в нескольких шагах от круга, за которым за ним наблюдали пораженные мы, он стал звать кого‑то незримого:

— Даниара! Даниара, я знаю, что ты здесь! Прекрати все это! Они нужны мне, слышишь?

Шипение стало слышно отчетливей, и я снова различала в нем речь, но не могла понять, о чем существо говорит. Незнакомый язык. Судя по побелевшим лицам Астарта и лорда Вайлена, они как раз прекрасно его понимали. И то, что слышали, вызывало у них шок. Я метнулась к Астарту и сжала его руку.

— О чем они говорят?

Он вздрогнул, словно пробудившись ото сна, потом повернул ко мне напряженное лицо.

— Она хочет, чтобы ты умерла. Он уговаривает ее изменить решение.

— Почему она этого хочет?

— Думаю, спрашивать нужно не у меня, — архидемон покачал головой. — Я, как и ты, мало понимаю, что тут вообще происходит… — Астарт вздрогнул, снова прислушавшись к разговору, потом сказал: — Зепар предупреждает ее, что станет сражаться вместе с нами. Что готов умереть. Это ей не нравится. Судя по всему, то существо в ярости… — его передернуло. Господи, если даже могущественный архидемон, немало повидавший на своем веку, так реагирует на это создание, то какую же опасность оно в себе несет?!

Я с удивлением осознала, что адские твари прекратили атаковать, будто затаились в ожидании. И теперь взгляды всех воинов прикованы к Зепару. Смущало то, что существо не показывалось нам, хотя его присутствие ощущала даже я. Не знаю, сколько все длилось. Время будто замерло. Царящая вокруг тишина, прерываемая лишь потрескиванием — шипением и речью Зепара, давила на нервы. Она могла в любой момент вновь прорезаться ревом голодных тварей и предсмертными криками.

— Зепар… — прокатившийся волной шипящий звук заставил вздрогнуть не только меня, но и многих спутников. — Он мой… Слыш — шишь меня? — и я знала, что она обращается именно ко мне. То, что я ее при этом не вижу, пугало еще сильнее. — Убиррай — ся! Убирайс — ся!

— Даниара, она уйдет, — почти ласково сказал Зепар. — Она больше тебя не потревожит. Ты позволяешь нам уйти?

Снова раздалось шипение, а затем твари стали расползаться, покидая поле боя. Звуки голоса странного существа резко прекратились. Зепар тряхнул головой, словно сбрасывая чудовищное нервное напряжение, и повернулся к нам. Я видела, что его всего трясет, губы сцеплены. Прежде чем сообразила, что делаю, бросилась к нему. Чувствовала, что это ему сейчас необходимо. Обняла и прижалась к груди Зепара, чувствуя, как постепенно уходит из его тела напряжение и озноб. Архидемон глухо проговорил:

— Вы все можете уходить. Ирине лучше всего будет уйти со мной. Тогда она не нападет снова.

— Кто она, Зепар? — сдавленно спросил лорд Вайлен. — Что это за существо?

— Повелительница разлома, — немного устало ответил он, и мы все оцепенели, словно услышали нечто настолько невероятное, что поверить в это разум отказывался. Он не стал продолжать объяснения и потянул меня за собой. Опомнившись, я попыталась запротестовать:

— Но наше задание…

— Какое задание? — резко бросил Зепар, прищурившись.

— Это подождет, Ирина, — в голосе Астарта послышались металлические нотки. И я отчетливо поняла, что он больше не позволит мне даже шагу ступить в разлом. Черт! Я все испортила… Вот чем могла настолько разозлить существо, обладающее подобным могуществом?! Что я такого сделала?! Хотелось плакать от несправедливости и горечи, но я лишь стиснула зубы. — Отправляйся с Зепаром. Так и правда будет безопаснее.

— С ними точно ничего не случится? — безжизненным голосом обратилась я к Зепару.

— Нет, она мне обещала, — проронил он и подал знак адской птице, парящей над нами, снизиться.

Преодолев страх и омерзение, пришлось сесть на это существо впереди Зепара. Когда птица взмыла в воздух, я не смогла сдержать истошный вопль и ощутила, как руки архидемона сильнее сжимают талию. Уха коснулось его горячее дыхание.

— Все хорошо, милая… Не бойся. Пока я с тобой, ничего не бойся.

Теснее прижавшись к его груди и закрыв глаза, я позволила себе хоть на несколько минут ни о чем не думать. Просто наслаждаться поддержкой Зепара, крепостью объятий и тем трепетом, какой вызывало одно его присутствие. О том, что должна найти в себе силы покончить с этими болезненными отношениями, в тот момент думать просто не могла…

Глава 13

Зепар был непривычно молчалив, все время будто размышляя о чем‑то. Я не навязывалась с разговорами, по крайней мере, до тех пор, пока мы не миновали разлом. Уже в небе демонского мира, когда летели на привычной взору летающей платформе, а не на чудовищной птичке, я осмелилась все же заговорить. Просто не могла не прояснить для себя, наконец, то, что произошло и что безумно беспокоило.

— Зепар, ты не мог бы объяснить, что все это значит?

— Что именно, прелесть моя? — он оторвался от размышлений и улыбнулся мне. От этой улыбки сердце болезненно сжалось, и я поспешно отвела взгляд от прекрасного лица светловолосого архидемона.

— Ты понял вопрос. То существо. Ты назвал его повелительницей разлома. Что оно такое и почему меня ненавидит? А еще почему тамошние звери тебя не трогают? Как тебе удается создавать порталы прямо из разлома? И еще многое другое.

Он молчал, я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Не выдержав, подняла глаза и заметила, как сильно Зепар напряжен. Он слегка покусывал губы, словно не зная, что ответить.

— Зепар, если ты не объяснишь мне все, я завтра же снова туда спущусь. Смогу убедить Астарта, что это необходимо, — солгала я, отчаянно надеясь, что он не поймет этого.

— То задание настолько важно, что ты готова ради него жизнью рисковать? — Зепар приподнял брови.

— Да, — и вот тут даже лукавить не пришлось! Что если сказать ему чуть больше, чем позволено? Вдруг это вызовет его на ответное доверие! Слишком многое поставлено на карту. Я должна рискнуть. — Я предпочту это, чем другой способ.

— Какой? — насторожился он.

— Чтобы Астарт показал повелителю улику, которая может подвергнуть опасности тебя.

Я замерла, чувствуя, как двусмысленно все прозвучало. Только что, по сути, дала Зепару понять, как много он для меня значит. Он замер, его глаза расширились. Некоторое время просто смотрел на меня, потом осторожно сказал:

— Что за улика?

— Этого я тебе не скажу. Просто поверь, если это попадет к верховному повелителю, тебя ничто не спасет.

— Почему Астарт уже этого не сделал? Не пошел с этим к Аббадону? — Зепар стиснул челюсти, видно было, как сильно он взволнован, хоть и пытается не показывать.

— Потому что я его об этом попросила. Чтобы он нашел другой выход.

— И этот выход связан с разломом? — его глаза прищурились.

Я кивнула, надеясь, что не совершила самую большую ошибку в жизни. Он не мог не понять, о чем я говорила. О том, что знаю о заговоре и что о нем знает Астарт. Но что‑то внутри, чему я толком даже объяснения не могла найти, давало понять, что Зепар никогда не обернет мои слова против меня. И если попрошу не причинять вреда и Астарту, тоже это сделает.

— Зепар, расскажи мне обо всем.

— Ты просишь слишком многого, — он отвернулся, глядя на проносящиеся мимо нас облака.

— Тогда расскажи о повелительнице разлома. Что тебя с ней связывает? Что она вообще такое?

Чуть поколебавшись, Зепар вздохнул.

— Хорошо, об этом расскажу. Нужно, чтобы ты поняла, насколько она опасна. Взамен попрошу лишь об одном: никогда больше не спускайся в разлом. По крайней мере, пока я не скажу тебе, что это можно сделать безбоязненно. Поверь, лишь чудо в этот раз спасло тебя и твоих спутников. Вы все были смертниками, едва переступили черту перехода. Ты знаешь, благодаря чему я успел вовремя?

— Услышал призыв медальона? — неуверенно предположила я.

— Я бы не услышал его, не окажись я уже там, — с грустью откликнулся Зепар. — Знаешь, даже не предполагал, что отпрыск Небироса не настолько уж глуп и бесполезен.

— Дайрен?! — я вздрогнула. — Не понимаю!

— Сегодня, когда ты не пошла на занятия, он предположил, что тебя снова отправили на какое‑то задание. Удивлен, что его мозг сумел сопоставить два и два и понять, что вчерашняя ваша пробная вылазка была не случайной. И что сегодня тебе придется снова отправиться в разлом, на этот раз уже не в составе учебного отряда. Дайрену хватило ума написать мне послание. Он высказал в нем, что его слова могут показаться мне бредом, но что это не дает ему покоя. Сообщил, что считает, что тебе угрожает опасность и в деталях передал все, что произошло с вами в разломе. В том числе и о послании странного существа, которое он до конца так и не понял.

Я пораженно молчала, осознавая, что сам того не подозревая, рыжий сегодня спас всем нам жизнь. Это в голове не укладывалось. Неужели он и правда решил исправиться? Пусть даже напрямую не согласился считаться моим другом, но его действия говорят сами за себя. Сердце захлестнула волна благодарности.

— Никогда не думала, что когда‑нибудь мне будет, за что сказать спасибо Дайрену, — пробормотала я.

Зепар хмыкнул.

— Он просил не сообщать тебе о его участии в этом деле, так что буду признателен, если не станешь бурно проявлять ему свою благодарность.

— Хорошо, — еще сильнее изумившись, сказала я. Собравшись с духом, снова заговорила: — Ты обещал рассказать о том существе и всех тех странностях, которые связаны с разломом.

— Становишься настоящим стражем, — улыбнулся архидемон. — Что ж, радость моя, раз я обещал, придется отвечать за свои слова. Только постарайся не перебивать, иначе могу и передумать.

Я тут же стиснула губы, решив, что ни слова не произнесу, что бы он ни поведал. Зепар устремил взор куда‑то вдаль и, откинувшись на спинку сиденья, заговорил:

— Это произошло еще в те годы, когда Лилит находилась в разломе. Как безумный, я искал способ освободить ее из заточения, но при этом не выпустить Велиара. Кружил вокруг преграды, иногда мог общаться с сестрой, пока ее не утягивал назад этот ревнивец. Представь себе, он ревновал ее даже ко мне. Желал безраздельно владеть. Его даже не смущало, что никто другой не сумеет преодолеть магический заслон и она и так никуда от него не денется. В тот день, когда я возвращался из того проклятого места, в разломе что‑то произошло. Иногда там бывают землетрясения или извержения глубинной лавы. Все это вызывает панику у разломных тварей. И они начинают срываться с насиженных мест и устремляться в безопасном направлении. Словно стадо, обезумевшее, сносящее все на своем пути. Меня угораздило оказаться как раз посреди этого безумия. Я даже сделать магическую преграду не мог — моих сил бы не хватило на это. Нужен был бы кто‑то еще. Пришлось отбиваться, чем мог. Ты уже видела, что бывает, когда они набрасываются все вместе. Можешь представить, в какой передряге я очутился?

Я судорожно вздохнула и стиснула подлокотники. Да уж, не хотела бы я оказаться на его месте! И как только ему удалось выбраться?!

— Я считал, что дни мои сочтены. Клял себя за неосторожность и за то, что из‑за меня теперь и Лилит навеки останется в своей ловушке. Никто другой даже не подумает ей помочь! Моя глубинная энергия была почти на нуле, я упал на спину и мог лишь из последних сил отбиваться от налетающих чудовищ… Это прекратилось так неожиданно, что я даже не успел осознать, что произошло. Продолжал по инерции размахивать мечом, уже едва полыхающим зелеными искрами. Разил пустоту и сам этого не осознавал. Глаза будто застлало пеленой. А потом послышался странный звук. Его трудно сравнить с чем‑то определенным. Словно треск огня в камине и одновременно шипение.

Я кивнула, давая понять, что поняла, о чем он, хотя сейчас Зепар даже не смотрел на меня, целиком погрузившись в воспоминания.

— В тот момент я подумал, что это какая‑то новая неизвестная опасность. Но был уже не в силах сопротивляться ей. Наверное, тогда я смирился с мыслью, что должен умереть. Накатила обреченность. Молил лишь о том, чтобы это произошло быстро. Закрыл глаза и опустил меч, пальцы сами разжались, выпуская его. Несколько секунд ждал, когда тело взорвется вспышкой боли, а чьи‑то челюсти сомкнутся на моей плоти. И в тот момент, когда лицо обожгло чьим‑то горячим прикосновением, подумал, что сейчас его начнет разъедать. Может, одна из разновидностей арлиан. Смог лишь бессильно застонать, понимая, что ничего не могу сделать. Странно, но боли не испытывал. Да, немного горячо, но и только. Это не переходило во что‑то болезненное. Что‑то продолжало касаться моего лица, будто изучая, потом странный звук немного изменился. Теперь он больше напоминал речь, но языка я не знал. Сбитый с толку всем происходящим, все же решил открыть глаза…

Сначала даже не понял, что именно вижу перед собой. Такого существа никогда раньше не видел. Красновато — оранжевая кожа, по которой проносились огненные сполохи. Лицо немного грубоватое, но по — своему привлекательное. Больше всего смущали огненные волосы и такие же ресницы и брови. Не просто такого цвета. Они сами словно состояли из огня. Я был потрясен. Несмотря на странный вид, оно походило на разумное существо, а не зверя. На нем была одежда из шкуры ящера, теперь те звуки, какие оно издавало, вполне отчетливо напоминали речь. Казалось, существо огорчено, что я не понимаю его. Я попробовал заговорить на древнем языке демонов, надеясь, что оно может знать хотя бы его. Тут же губы создания тронула улыбка, и теперь я мог разобрать речь.

«Тебе плохо… Я помогу… Не бойся…» Я сумел только кивнуть, но почти сразу пожалел об этом. Оно взвалило меня на плечо, словно я весил не больше котенка, и понеслось так стремительно, что я ощутил дурноту. Мог лишь думать о том, куда существо меня тащит и что собирается делать. Что если по сравнению с той участью разломные твари покажутся милыми зверушками? В какой‑то момент потерял сознание от потери глубинной энергии и волнения.

Очнулся в странном помещении, вся обстановка которого была сделана из застывшей лавы. Повсюду тоже был огонь, он казался неотъемлемой частью всего этого. Я лежал на ложе, и вокруг вздымались огоньки пламени. Оно будто служило вместо постельного белья. Странно, что пламя словно принимало форму тела и казалось и правда мягким. Будто подчинялось чьей‑то незримой воле. Существо я увидел не сразу. Оно сливалось с окружающей обстановкой. Но едва шагнуло в мою сторону, я смог его увидеть. В этот раз осмелился спросить: «Кто ты?» — правда, ответа не ожидал. К моему удивлению, оно отозвалось, склоняясь надо мной: «Даниара». Это, конечно, мне ничего не объяснило, но хоть дало понять, как к существу обращаться. А еще позволило выяснить, что оно — женщина. Может, если бы не чувствовал себя так скверно, то догадался бы об этом и раньше. Теперь отчетливо различил грацию движений и изгибы стройного тела, улавливаемые даже сквозь бесформенное одеяние. Я тоже сказал ей мое имя, и она улыбнулась в ответ.

«Выпей это», — в мои губы ткнулась чаша, тоже сделанная из застывшей лавы. Я послушно сделал это, и показалось, что выпил самый настоящий огонь. Даже для демона это оказалось слишком и у меня из глаз хлынули слезы. Она осторожно прикоснулась к моим мокрым щекам, и слезы зашипели, испаряясь под ее пальцами. «Ты такой хрупкий», — послышался ее задумчивый голос. Наверное, если бы мог, я бы возмутился. Это я‑то хрупкий?! Хотелось сказать ей, что я архидемон, что передо мной трепещут и меня боятся многие. А потом осознал, что для нее я и правда слабое существо, нуждающееся в защите и покровительстве. Если бы не она, я был бы уже мертв. Меня бы сейчас переваривали желудки множества разломных тварей. Вместо негодующего возгласа я сказал ей: «Спасибо, что спасла меня, Даниара». Грубые черты женщины смягчились из‑за улыбки, она сейчас показалась почти красивой. «Мне нравится, как ты произносишь мое имя», — откликнулась Даниара. Меня смущало то, как она разглядывает меня. Странно это слышать, наверное. Вниманием противоположного пола я никогда не был обделен и привык к нему. Но в том, как смотрела эта женщина, было что‑то неправильное. Не могу толком объяснить. Словно я ее добыча, трофей.

Не знаю, сколько длился этот обмен взглядами. Прервалось это шипением — потрескиванием, раздавшимся где‑то рядом. Она отошла от меня и с кем‑то заговорила. Пришлось приподнять голову, чтобы увидеть происходящее. Теперь в помещении стояло пять таких существ. Мужчины — приглядевшись, я осознал это вполне отчетливо. Пусть даже они мало чем отличались от нее. Они недовольно поглядывали на меня и в чем‑то упрекали Даниару. В помещении почти физически ощущалось напряжение. В тот момент я снова испытал страх. Им хватило бы незначительного усилия, чтобы убить меня. И я видел по злобным взглядам темно — красных огненных глаз, как сильно им этого хотелось. Единственное, что отделяло от расправы — Даниара. Она устала спорить с ними, и я содрогнулся, увидев, как с ее рук сорвалось алое пламя. Такого я никогда раньше не видел. Какой‑то особый вид энергии, действующий даже на подобных существ. Их словно обожгло и они в страхе ринулись прочь. Я съежился на постели, ожидая, что теперь ее гнев переключится и на меня. Но стоило Даниаре повернуть голову в мою сторону, алый огонь погас, лицо снова озарилось улыбкой.

«Не бойся… Они не тронут тебя…» «В этом я не уверен, — пробормотал я. — Думаю, при любом удобном случае они со мной расправятся». Она покачала головой и взглянула чуть снисходительно, словно я казался ей несмышленым ребенком. Снова подошла и села рядом на ложе. Склонилась над моим лицом, отчего ее огненные волосы теперь касались моей кожи. Это вызывало дрожь по телу, ощущение странное, даже не могу объяснить: приятное или нет. «Я не раз наблюдала за тобой, — такое признание повергло в шок. Я не смог даже отреагировать. — Обычно вы, иные, не вызываете у нас интереса, но с тобой почему‑то иначе…» «У вас — это у кого?» — не выдержал я, желая хоть что‑нибудь понять в происходящем. «Мы испокон веков живем здесь. Это наш мир», — пояснила Даниара, а у меня дыхание перехватило. Да, некоторые наши ученые считали, что в разломе могут существовать разумные существа, но никому они не попадались на глаза, и это казалось вымыслом. Теперь же я получил несомненное доказательство, что в разломе тоже есть цивилизация, пусть и примитивная. «Почему вы никогда нам не показывались?» — заинтересовался я. «Вы нам неинтересны, я ведь уже говорила, — она пожала плечами. — Слишком слабые и примитивные существа». Нужно ли говорить, как меня поразили ее слова — ведь примитивными я посчитал именно их!

«Наверное, твои сородичи не в восторге от того, что ты принесла меня сюда», — заметил я, пытаясь разведать до конца, насколько велика угрожающая мне опасность. «Да, им это кажется непонятной прихотью», — небрежно бросила она и вдруг коснулась моих волос. Сжала в руке прядь, стала медленно скользить пальцами вниз и, как завороженная, наблюдала за этим. «Они такие светлые, — пробормотала Даниара, — Мягкие, необычные на ощупь… И твои глаза, — она замерла, почти вплотную приблизив лицо к моему. — В моем мире нет такого цвета». «Наверное, я тебе кажусь уродом, — пошутил я, все сильнее смущаясь таким пристальным вниманием этого существа. — Мужчины твоего мира другие». «Уродом? — на лбу Даниары прорезалась складка, словно мои слова озадачили ее. — О, нет… — потом почему‑то едва слышно добавила: — я никогда не видела настолько красивого существа. И настолько хрупкого. Не бойся, я стану защищать тебя. Никто из них не причинит тебе вреда. Просто не посмеют». Ее слова внушали тревогу. Я опасался того, о чем уже трубил воспаленный разум. Что если это существо решит оставить меня здесь? Просто в качестве забавной зверушки. Нужно как можно деликатнее дать понять, что это плохая идея.

«Послушай, я благодарен тебе за помощь, но не хотел бы создавать проблем. Не стоит настраивать против себя других твоих соплеменников из‑за такого недостойного предмета, как я. Я уже видел, что мужчины твоего племени недовольны моим появлением». Она слегка отодвинулась, потом покачала головой. «Ты не понял. Здесь все решаю я, а не они. Никто не осмелится указывать мне, что делать. Могут лишь высказать свое мнение, но решать буду я. Ты сам видел, что может быть с теми, кто осмелится возражать мне. Мои мужчины были слишком озадачены, потому набрались смелости и явились сюда». «Твои мужчины? — я приподнял бровь, не до конца понимая, что она имеет в виду. — Они все… живут с тобой?» «В твоем мире не так? — в свою очередь удивилась она. — Женщина — главная, ее нужно слушаться. Мужчины — неразумны и импульсивны, им нужна твердая рука, чтобы управлять ими».

Чем больше я расспрашивал об устройстве ее мира, тем сильнее поражался. В разломе царит матриархат. Ее народ жил здесь испокон веков и неизменно правили им женщины. Так происходило из‑за того, что магическая сила передавалась именно по женской линии. Мужчины были сильнее физически, но при столкновении с магией это оказывалось бесполезно. Правда, женщин было меньше, потому одна могла иметь несколько мужей. Это считалось в порядке вещей. Над всем кланом правила самая сильная из женщин, владеющая еще и незаурядными способностями к внушению. Правда, действовали они только на местных существ: не только зверей, но и жителей. Последнее я воспринял с облегчением. Управлять мною или кем‑то из демонского мира она не сможет. Слишком различная структура мозга, скорее всего. Но то, что она может подчинить себе разломных тварей, дарило ей почти неизмеримое могущество. На территории Даниары самый сильный архидемон заведомо в проигрыше.

Я попытался убедить ее, что должен вернуться в свой мир, но она не пришла в восторг от этой идеи. В ответ на все мои доводы упрямо мотала головой и все сильнее хмурилась. «Теперь твое место здесь, Зепар, — убеждала она. — Тебе здесь будет хорошо». «Не будет», — я слишком устал, чтобы спорить дальше и, выдохнув это, тут же закрыл глаза и погрузился в сон. Несколько раз пробуждался и чувствовал, как тело содрогается в ознобе. Сильное магическое истощение вызвало лихорадку. Я знал, что такое состояние может привести к полному лишению глубинного резерва или смерти. При таком выборе предпочел бы второе, не колеблясь. Чувствовал, как Даниара снова и снова подносит к моим губам то странное питье. От него по всему телу растекался жар, и лихорадка словно усиливалась. Я пытался протестовать, но она почти силой вливала питье. Не знаю, что мне помогло — то ли это местное снадобье, то ли организм оказался сильнее, чем я думал, — но когда лихорадка отступила, я был полон сил. Чувствовал, как глубинная энергия бурлит внутри, словно и не было истощения. Это казалось невероятным! Я должен был оправляться еще недели две. Но что бы ни помогло мне, я был благодарен за это чудо.

Когда я уже мог вставать с постели, Даниара вывела меня из дома и устроила экскурсию по поселению. Я поражался округлым домам из застывшей лавы, существам, будто сотканным из огня. Мужчины смотрели на меня настороженно и враждебно, женщины с любопытством и восхищением. Последние не раз подходили и, испрашивая разрешения Даниары, касались моих волос и кожи. Похоже, новая игрушка их повелительницы понравилась и другим соплеменницам. Я приходил в ужас от такого внимания, сознавая, что любая из этих женщин может, играючи, переломить мне хребет или сжечь на месте той особой алой энергией. Для них я был тем же, чем люди в демонском мире, а может, даже хуже.

Положение пленника угнетало так, что однажды я не захотел больше выходить из дома. Просто сидел в углу комнаты и молчал. Не говорил с Даниарой, когда она ко мне обращалась, не двигался и ничего не делал. Ей приходилось силой заставлять меня принимать пищу и питье. То, как сильно она огорчалась моему состоянию, вызывало мстительное удовлетворение. Решил, что лучше смерть, чем пожизненная участь игрушки этих существ.

«Тебе плохо со мной?» — однажды сказала она, усаживаясь рядом и касаясь моей руки. Я отстранился, избегая этого прикосновения. «Послушай, — решил я говорить начистоту, уже не боясь ее гнева, — в моем мире для мужчины позор оказаться в подчинении женщины. Тем более для того, кто занимает такое положение, как я. Я архидемон, Даниара. Не раб, не игрушка. Для меня лучше смерть». Ее ответное признание ошеломило: «Ты не раб и не игрушка для меня», — лицо исказилось от волнения. Она умоляюще посмотрела на меня и осторожно обхватила ладонями мой подбородок. «Тогда кто?» — потребовал я ответа, не решаясь высвободиться. «Ты мой свет, мое чудо… Я могу часами любоваться тобой, и от этого все внутри замирает. Никогда не чувствовала подобного. Для меня самой это странно».

Неужели это существо любит меня? Подобное в голове не укладывалось. Мы с ней слишком разные. Я не мог в такое поверить. «Разве существа нашего мира не кажутся вам примитивными? — попытался я перевести все в шутку. — Сама подумай, зачем я тебе?» «Без тебя я словно спала, — не желая прислушиваться к моим доводам, прошептала она. — Жила, правила своим народом, радовалась своей силе. Но все это как‑то отстраненно. Ничто не затрагивало того, что пробудилось при одном взгляде на тебя». «Душу?» — сыронизировал я. «У нас нет такого понятия, но я знаю, что подразумеваете под этим вы. Женщины нашего мира иногда видят сны наяву о других мирах. Так мы узнаем вашу историю, изучаем, как возможных врагов. Даже знание ваших языков приходит к нам, когда это необходимо. Поэтому я понимаю, что ты сейчас имеешь в виду». Я снова поразился тому, как обманчиво бывает впечатление. Народ, какой я в глубине души все еще считал примитивным, обладал просто невероятной мощью!

«Но значит, ты знаешь лучше, чем хочешь показать, что я чувствую сейчас», — заметил я тихо. Вздрогнул, когда насыщенно — оранжевые губы приблизились к моим. Ее поцелуй обжег, дыхание почти сожгло воздух в моих легких. Я задыхался, трепыхаясь в объятиях Даниары и не в силах освободиться. Осознав, что причиняет мне боль, она отпустила и с тревогой вгляделась в лицо. «Прости… Ты слишком хрупкий. Я знала это, но не смогла удержаться. Хотелось почувствовать, наконец, что значит целовать тебя». «И что же?» — с трудом восстанавливая дыхание, спросил я. «Нечто удивительное, — она грустно улыбнулась. — Я чувствую в тебе что‑то такое, что манит, несмотря на все наши различия. Твою особенную силу внутри». Неужели она говорит о моих возможностях инкуба? Если так, то испытывать их на ней — точно смерти подобно. Я содрогнулся при одной этой мысли. «Меня привлекает в тебе не только это, — усмехнулась она, словно проникнув в мои мысли. — Та твоя сила вызывает желание во мне. Но, к сожалению, я испытываю не только его. Иначе, не задумываясь, удовлетворила бы свои потребности, пусть даже это привело бы к твоей смерти». У меня в глазах помутилось после ее слов. Я в полной мере осознал всю жестокость этого существа и как мало для нее значит жизнь таких, как я — иных, не относящихся к разломному миру. Но по какой‑то причине я был дорог этому чудовищу.

«Прошу, отпусти меня», — снова взмолился и в какой‑то момент ощутил, что готов разрыдаться, как ребенок, от ощущения собственной беспомощности. А потом прорвало плотину слов. Я рассказал ей о Лилит, о том, как она страдает там, запертая с жестоким безумцем, как важно освободить ее. Сказал, что это для меня равноценно собственной жизни. Сказал, что могу навещать так часто, как она захочет, но что я должен оказаться на свободе. Наверное, если бы Даниара и после этого осталась глуха к моим просьбам, я бы окончательно утратил волю к жизни. Она в итоге бы получила пустую оболочку — без чувств и собственного «я». И Даниара поняла это. Уверен. Иначе почему согласилась? Более того, сказала, что поможет…

Даниара поставила на меня свою печать. Она должна была охранять от разломных тварей и позволять, черпая ее собственную силу, управлять ими. Как‑то я опытным путем обнаружил, что в сочетании с моей силой архидемона это позволяет открывать порталы прямо из разлома. Удивительное ощущение! В любой момент Даниара могла перекрыть этот поток, даже на расстоянии, так что ничем не рисковала. Я бы не смог использовать ее способности против нее. Позже она наделила такой печатью и Лилит. По моей просьбе. Даниара готова помогать мне во всем, лишь бы я и дальше продолжал считать ее другом… — его губы тронула усмешка. — Если, конечно, это можно назвать дружбой. С ее стороны это нечто большее, я же никогда не смогу освободиться от глубинного страха перед этим существом.

Зепар умолк и только сейчас осмелился посмотреть на меня. Я пыталась осмыслить услышанное, и удавалось это с трудом. Настолько невероятным было то, что узнала. Осознание того, что о разломной цивилизации знают единицы, еще более усиливало значимость момента.

— Ее неприязнь ко мне объясняется ревностью? — глухо спросила я. Внутри же не могла удержаться от сарказма. М — да, а я еще считала Лилит самым опасным врагом! Нет, это точно проклятье какое‑то — вызывать столь сильные чувства у самых сильных существ разных миров! Что любовь, что ненависть. А потом пытаться лавировать между вспышками молний, надеясь, что они не заденут.

— Когда я нес тебя по разлому, она видела нас. Ощутила на уровне инстинкта то, что я к тебе чувствую. Я солгал ей тогда, сказав, что ты просто друг. Думал, Даниара поверила. По крайней мере, она убедила в этом. Можешь представить, что я испытал, когда узнал о ее угрозах в твой адрес. Несмотря ни на что, Даниара считает меня своей собственностью, — последние слова Зепар выговорил сквозь зубы. Видно было, как это ему неприятно. — Теперь понимаешь, почему для тебя самоубийство — спускаться в разлом? Обещай, что больше не сунешься туда! Я не уверен, что в следующий раз даже я сумею остановить ее.

— Обещаю, — передернувшись, сказала я, сознавая, что мне и правда лучше прислушаться к его словам. Как бы я ни хотела выполнить задание Астарта, мне не позволят и шагу ступить в разломе! Но что же делать?! Мы должны остановить это безумие! Может, я сумею убедить Зепара остановиться? Я неуверенно начала: — Я знаю о том, что вы с Лилит задумали.

— Я догадался, что знаешь, — голос его звучал мягко. — Но помешать не сможешь ни ты, ни Астарт. Просто отойдите в сторону.

— Зачем вам это, можешь объяснить? — вырвалось у меня. — И ты, и Лилит занимаете завидное положение. Чего вам не хватает?

— Завидное? — Зепар расхохотался, в глазах полыхнула злоба. — Ты, правда, так считаешь? Наш мир сменил одного безумца на другого. Аббадон со временем стал ничем не лучше Велиара. В упоении от собственной вседозволенности он не считается ни с кем. Ты сама видела, что он унижает даже Лилит! Ту, кого любит до безумия. Что уж говорить об остальных?!

— Но вы хотите вернуть Велиара! — возразила я. — Разве это лучше?!

— Ты понятия не имеешь, чего мы хотим, — он устало вздохнул. — И лучше, если даже не будешь пытаться понять. Просто не мешай.

Нахлынула опустошенность. Все это время я втайне надеялась, что Зепар лишь пешка в руках Лилит, что сам он не способен на что‑то по — настоящему злое и подлое. Неужели так сильно ошибалась? Предпочитала верить в то, что хотела сама?

— Ты смотришь так, словно увидела впервые, — заметил Зепар, прищурившись. — Ирина, я с самого начала предупреждал, что из себя представляю. В этом не обманывал. Но это не меняет моих чувств к тебе. Я всегда был с тобой честен.

— Тогда будь честен до конца, — тихо сказала я. — То, как ты смог освободить Лилит…

— Думаю, вы с Астартом уже поняли, как я это сделал, — он пожал плечами, даже не испытывая беспокойства из‑за того, что мы все знаем.

Черт, неужели я совершила самую страшную ошибку в жизни, не позволив Астарту пойти с доказательствами к Аббадону? Нет… Я содрогнулась при одной мысли о том, что позволила бы. Сердце ныло так, что боль отдавалась в голову. Как я могла позволить себе влюбиться в это прекрасное чудовище? Но чем больше узнавала подробностей о его прошлом, тем отчетливее понимала — мое решение вычеркнуть Зепара из жизни — самое верное! Словно желая укрепиться в нем еще больше, я глухо сказала:

— Скажи, в смерти отца Арлана тоже замешан ты?

Он изогнул бровь.

— А об этом ты что знаешь?

— Лишь то, что он умер при странных обстоятельствах. В этом трудно тебя обвинить… Но то, как все удобно совпало для тебя… Пожалуйста, скажи правду. Ты обещал быть честным.

Господи, как я надеялась, что хоть в этом Зепар не замешан, что все и правда лишь чудовищное совпадение, оказавшееся ему на руку!

— Ты, правда, хочешь знать? — он смотрел с непонятной обреченностью, словно догадывался о том, что каждое его слово расширяет пропасть между нами.

— Хочу. И снова клянусь тебе, что ни одно слово из того, что скажешь, не станет известно кому‑то еще, — откликнулась я, глядя на него, не мигая, почти до рези в глазах. Так, словно пыталась проникнуть сквозь чарующе прекрасную оболочку и увидеть черную душу, что она скрывает.

— Мне жаль, но твои догадки и тут верны, — последовал чеканный в своей безжалостности ответ. — Хотя в какой‑то степени тут сыграло везение. Стечение обстоятельств, которое помогло ускорить то, чего я так жаждал. Ну и, конечно, помощь моей огненной подруги. То, что в разлом спускаются не только демоны, но и арасы, оказалось для меня открытием.

Я вздрогнула, с трудом сдерживая изумленный возглас. Зепар же продолжал, глядя словно сквозь меня.

— Даниара говорила, что туда проникают их исследователи. Тот арас был всего лишь ученым, даже не воином. Мне оставалось лишь подстеречь, когда он появится снова, воспользоваться силой Даниары и загнать его в ловушку. Я выступил в роли спасителя, избавившего от верной смерти. Взамен потребовал ответной услуги. Стоит ли говорить, как глубоко противно натуре араса было выполнение моей просьбы? — он жестко усмехнулся. — Но долг чести для них сильнее, чем личные предпочтения. Для меня он убил правителя седьмого мира. Так, что в этом трудно было заподозрить кого‑то из моих сородичей.

Я обхватила голову руками, с ужасом глядя на него. Зепар горько усмехнулся.

— Ты ведь хотела правду. Я мог бы обмануть тебя и сказать то, что ты хотела услышать. Но, повторяю, с тобой все иначе. Ты пробуждаешь во мне те качества, какие я хотел бы выкорчевать с корнем.

— Честность и совесть? — с горечью сказала я.

— Возможно, — он вздохнул. — Я отвезу тебя в Академию. Ты устала.

— Зепар, прошу тебя, останови все это, — из моих глаз хлынули слезы. — Остановись, пока не поздно!

— Зачем мне это делать? — уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Ради меня, — сквозь пелену слез я смотрела в лицо Зепара и пыталась разгадать его выражение.

— Ты дала понять, что мое участие в твоей жизни нежелательно, разве нет? — саркастически заметил он. — О, только не говори сейчас, что готова пожертвовать собственными желаниями! Остаться со мной ради спасения мира! Это будет худшим оскорблением, какое ты мне нанесешь! — его голос стал напоминать шипение. — Я принял твой выбор. Более того, от моей победы ты выиграешь гораздо больше, чем думаешь. Только не унижай меня больше своим самопожертвованием ради других. Я предпочту никогда тебя не видеть, чем знать, что ты со мной из чувства долга.

Ошеломленная, я молчала. Слезы вдруг высохли, а я осознала, что никогда не смогу до конца понять душу этого мужчины. А еще то, как же сильно он ошибается, считая, что меня могло бы удержать рядом с ним только чувство долга. Да я люблю его так, что все внутри переворачивается. Даже сейчас, после всего, что узнала о нем… Но нет… Пусть лучше думает так. Держится в отдалении. Так будет легче нам обоим. Чтобы он не смог прочесть все по моим глазам, я отвернулась и не смотрела на него до конца пути.

Глава 14

Почти всю ночь я вертелась на кровати, обдумывая сложившуюся ситуацию. Выход, который пришел уже тогда, когда я почти отчаялась, показался таким простым и очевидным, что я даже рассмеялась. Блин, и почему сразу об этом не подумала? Едва дождалась, пока за окном забрезжит рассвет и время подползет хотя бы до пяти утра. Потом вскочила и стала собираться, не обращая внимания на изумленный взгляд Олеты, тоже невольно проснувшейся из‑за моих метаний по комнате.

— Эй, ты чего спозаранку носишься, как угорелая? — сонно спросила она, прикрывая ладошкой зевок.

— Нужно кое‑что сделать! Ты не жди меня сегодня. Если все получится, меня, может, не будет на занятиях.

— Постой, — оторопела подруга, — да объясни толком! Вчера вернулась, как будто из тебя всю кровь выпустили. Сегодня от тебя хоть струйники заряжай! Что происходит?

— Когда‑нибудь обязательно расскажу! — клятвенно заверила я и метнулась прочь из комнаты.

Теперь все зависело от того, насколько с той или не с той ноги поднялась сегодня леди Тайгрин. Конечно, можно было обратиться к лорду Вайлену, но я здраво рассудила, что после вчерашней подставы он вряд ли даже разговаривать со мной захочет. Я его перед Астартом полным идиотом выставила, обвела вокруг пальца, скрыв такие важные мелочи, как угрозы жуткого существа. Ну нет, к дроу я точно не пойду…

В дверь леди Тайгрин я прямо‑таки заколотила, не в силах скрыть нетерпение. Наконец, в ответ послышался недовольный рык:

— Кто там еще?!

— Леди Тайгрин, это я! — преувеличенно радостным голосом выкрикнула я.

Раздалось невразумительное бормотание, в котором я постаралась не заметить проскользнувшие ругательства. Потом дверь распахнулась, открывая растрепанную после сна женщину в наспех накинутом на ночную сорочку халате.

— Вы в своем уме, студентка Бардова? Ваше дело, что бы это ни было, не могло подождать до начала учебного дня? — прошипела она.

— Простите, но это дело жизни и смерти! — я молитвенно сложила руки и посмотрела на нее как можно более умильным взглядом.

За спиной леди Тайгрин послышался шум, и только тут я осознала, что преподавательница могла быть и не одна.

— Ой, простите, — мои щеки залила краска, я не знала, куда деваться от неловкости. — Я, наверное, позже зайду…

— Дошло, наконец, — глядя на меня так, словно готова придушить в особо жестокой форме, процедила куратор.

— О, ну что вы, дамы, — послышался рядом насмешливый голос. — Это мне, пожалуй, самое время вас покинуть.

Вот тут мне и вовсе захотелось сквозь землю провалиться! Я разглядела поверх плеча леди Тайгрин всклокоченного магистра Кайлеса. Черт! Леди Тайгрин и магистр Кайлес?! Сказать, что я шокирована, ничего не сказать. Хотя если вспомнить, с каким уважением она как‑то о нем отзывалась, то, в общем‑то, ничего удивительного. Казалось, Эжена дар речи потеряла, когда Кайлес развернул ее к себе и, ничуть не смущаясь из‑за моего присутствия, нежно чмокнул в губы. После этого бросил на меня лукавый взгляд, потом снова посмотрел на покрасневшую и вмиг утратившую боевой дух женщину.

— Давно тебе говорил: пора перестать встречаться тайком. Мы взрослые люди. Увидимся, моя прекрасная воительница.

С этими словами он осторожно отодвинул меня со своего пути и, насвистывая, покинул покои леди Тайгрин. Некоторое время мы обе смотрели ему вслед, ошарашенные и не знающие, что сказать. Потом леди Тайгрин бесцеремонно втащила меня внутрь и так хлопнула дверью, что штукатурка посыпалась. Блин, вот теперь она мне точно помогать не станет! Идея обратиться к ней была очень, нет, ну очень — очень плохой. Эжена большими шагами мерила комнату. Полы ее халата развевались при каждом движении, так же, как и раздувались ноздри. Сказать, что она в ярости — ничего не сказать.

— Леди Тайгрин, простите, пожалуйста, я не знала, что так получится… — промямлила я, уже раздумывая над тем, как бы убраться отсюда поскорей.

— Надеюсь, то, что ты видела, не выйдет за пределы этих стен, — прошипела она, резко останавливаясь напротив меня.

Сглотнув подступивший к горлу комок, я закивала. Некоторое время карие глаза куратора буравили так, словно желали насквозь прожечь. Потом она шумно выдохнула и внешне стала абсолютно спокойной. Да, выдержка у нее все же железная! — невольно восхитилась я.

— А теперь говори, что за дело жизни и смерти привело тебя сюда в такой час? — в голосе послышались саркастические нотки.

— Я должна немедленно покинуть пределы Академии. Вы сможете добыть для меня разрешение и отвезти к лорду Астарту? — на одном дыхании выпалила я и зажмурилась.

От ора леди Тайгрин содрогнулись стены. Я вжала голову в плечи, ожидая, пока поток ругательств, наконец, иссякнет. Когда вместо него снова зазвучала внятная речь, решилась открыть сначала один глаз, потом второй. Побагровевшая леди Тайгрин шипела:

— Я что должна сделать?! Ты вломилась ко мне в пять утра, чтобы я отвезла тебя на свидание к Астарту?!

— Свидание?! Да вы что?! — у меня даже уши запылали, когда я осознала, как могла выглядеть для нее моя просьба. То, что она догадалась о наших отношениях, оказалось неприятным открытием. — Тут дело не в этом! Поверьте, леди Тайгрин! Если бы все не было настолько важно, я бы никогда… Да я бы просто печать активировала…

Гнев куратора иссяк, и она пытливо посмотрела на меня.

— Тогда почему не активировала?

— Нельзя, чтобы кто‑то видел его сейчас со мной. За нами могут следить. Я хочу, чтобы вы отвезли меня за пределы Академии. Там я смогу вызвать его без опасения.

Некоторое время меня изучали пристальным долгим взглядом, потом леди Тайгрин повела плечом.

— Ладно. Не знаю, во что ты опять вляпалась, но помогу тебе. Эх, ну вот за что именно мне досталось такое сомнительное счастье — быть твоим куратором? — она закатила глаза и отправилась в соседнюю комнату, чтобы привести себя в порядок.

Я с облегчением выдохнула и опустилась на стул, ожидая ее возвращения. Только сейчас осмелилась сделать то, что давно уже хотела. Связалась с Астартом по бротеру. Он ответил не сразу и, судя по голосу, его я тоже вырвала из постели.

— Слушаю.

Замерла, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло от самого звука его голоса. Пусть даже звучал он сейчас хмуро.

— Астарт, это я, — прошептала тихо.

Интонации его голоса тут же сменились.

— Ира, ты как? Что‑нибудь случилось? — эта искренняя тревога за меня… Как много сил она придавала!

— Нет, я просто кое‑что придумала, — улыбаясь, произнесла я. — Нужно встретиться на нейтральной территории, где никто не услышит.

— Почему что‑то мне подсказывает, что ты снова хочешь влезть в какую‑то авантюру? — вздохнул он.

— Ты сначала выслушай, потом уже выводы делай, — немного обиделась я.

— Ладно, — неожиданно легко согласился он. — Я так хочу тебя видеть, что выслушаю любые глупости, какие ты захочешь сказать.

— Почему сразу глупости?!

— Ну, прости, — усмехнулся он. — За тобой заехать?

— Исключено! — я даже руками замахала, хоть он и не мог этого видеть. — Леди Тайгрин вывезет меня из Академии. Нас никто не должен видеть.

— Ты и леди Тайгрин в это втянула? — поразился Астарт.

— Я думала к лорду Вайлену обратиться, но… передумала.

— Хоть на это ума хватило! Он бы тебе, скорее, шею свернул, — мрачно заявил архидемон. — Бедолага Лиандр. Он вчера в невменяемом состоянии был после случившегося. Когда, наконец, осознал, что за всеми этими случаями с прорывами разлома связан Зепар. Уговаривал меня не идти с этим к Аббадону. Мы с ним долго говорили на эту тему за бутылкой вина. А может, двумя или тремя…

— Похоже, у тебя вчера вечер весело прошел, — не удержалась я от издевки, но тут же посерьезнела. — Как он догадался, что Зепар связан с этим? Нет, то, что мы все видели вчера, это, конечно, невероятно, но из этого ведь не следует…

— Ты недооцениваешь лорда Вайлена, Ира, — заметил Астарт. — Он умеет делать выводы из того, что видит. Из обрывков сведений, которые уже были ему известны до этого. Не думаю, что другие, помимо лорда Финдреда, догадались о том же. Но Финдред будет молчать. И я тоже. Ты можешь не переживать за своего Зепара, — голос его стал суше. — И помни, я пока держу все в тайне только ради тебя.

— Об этом я и хотела поговорить, Астарт, — глухо проговорила я. — И ты прав, в какой‑то степени нам придется пойти на риск.

— Что‑то мне все меньше нравится твоя затея… Хотя я еще понятия не имею, в чем она заключается.

В этот момент вернулась уже полностью одетая и причесанная леди Тайгрин, и разговор пришлось прервать. Мы договорились о том, где встретимся, и я отключила бротер. Куратор некоторое время пытливо смотрела на меня, потом медленно проговорила:

— Ирина, что происходит?

Черт, она что слышала наш разговор? Запоздало вспомнив о том, какой у оборотней слух, я закусила губу. Но леди Тайгрин ждала ответа, и пришлось хоть как‑то объяснить:

— Кое‑что и правда происходит. Но пока я не имею права ничего говорить. Надеюсь, вы понимаете?

Она нахмурилась, но кивнула.

— Ладно, идем. Надеюсь, вы с лордом Астартом знаете, что делаете.

Хотела бы я в этом быть настолько уверена!

— Об этом и речи быть не может! — разорялся Астарт, буравя меня мечущими искры глазами.

Наша платформа зависла в нескольких километрах от его дома, над бескрайней оранжевой пустыней. Хоть мы и были скрыты пологом невидимости и неслышимости, я с опаской озиралась, таким громким был крик архидемона. Леди Тайгрин покинула нас, едва мы пересеклись с Астартом. Передала меня с рук на руки и, подозрительно оглядев, улетела обратно в Академию. Я же изложила архидемону свой план. Нет, я ожидала, конечно, что он может ему не понравиться, но чтобы настолько…

— Астарт, послушай, другого выхода нет…

— Есть! — рявкнул он, стукнув кулаком по подлокотнику и смяв его до основания. — Мы можем пойти и рассказать все, как есть, а не играть в эти игры! Вывести на чистую воду эту троицу, вот и все. И пусть Аббадон дальше сам решает, как с ними поступать.

— Зепар спас мне жизнь, — напомнила я. — И тебе тоже, между прочим. Нам всем. Ты хочешь, чтобы я своими руками его на смерть отдала?

Астарт стиснул кулаки и перевел дыхание.

— Твоя идея — безумие, — наконец, выдохнул он. — Неужели не понимаешь? Аббадон тебя уничтожит, если поймет правду!

— Нет, потому что я ему буду нужна. Думаю, он должен знать о том, что может произойти в любой момент. Так успеет подготовиться. Кроме того, на совете будут присутствовать почти все повелители демонских миров. Они смогут воззвать к его разуму, если понадобится.

— Ты слишком переоцениваешь их влияние на него, — Астарт покачал головой.

— Прошу, позволь мне это сделать! Иначе грош цена моим способностям, если я не смогу ими воспользоваться, когда в этом возникает насущная необходимость.

— Думаешь, магический заслон из десяти самых могущественных магов не преодолеет даже повелительница разлома? — в его голосе звучало сомнение, смешанное с надеждой.

— Трудно сказать, на что она способна, — вспомнив историю, рассказанную Зепаром, я содрогнулась. — Но мы должны попытаться. Все должны!

— Аббадон не поверит в эту ложь, — Астарт устало потер виски.

— Поверит. Я видела страх в его глазах в тот вечер, на балу, — прищурилась я. — Он настолько боится освобождения Велиара, что воспримет серьезно малейшую опасность.

— Пожалуй, ты права, — задумчиво сказал архидемон. — Это единственное, чего боится верховный повелитель. Все может сработать. Но, умоляю тебя, будь осторожна. Взвешивай каждое слово!

— Значит, ты согласен? — я радостно улыбнулась, подавшись к нему.

Он угрюмо кивнул и проговорил:

— Я все время буду рядом. Если что‑то пойдет не так, попробую прикрыть. Но, сама понимаешь, насколько малы мои шансы.

Как я ни бодрилась, прилагая все силы, чтобы не показывать волнения, в огромный зал для совещаний дворца верховного повелителя входила на едва гнущихся ногах. Не успокаивало даже то, что я сейчас нахожусь в облике Арлана и, если что, все шишки падут на глупого юнца, подвергнувшего всех такой опасности из‑за страсти к Зепару. Только молчаливая поддержка Астарта, идущего следом за мной, немного придавала сил.

Зал казался почти пустым. Черный, каменный, мрачный. В центре него стоял овальный стол со стулами — тронами, за которыми уже собрались все повелители демонских миров. Кроме, разумеется, настоящего Арлана. Ему приглашения на совет никто не передал. На секунду мелькнула праздная мысль: интересно, что он сейчас делает. Должно быть, и в ус не дует, понятия не имея, что творится на вершине власти.

Нас с Астартом буравили напряженными недоуменными взглядами. Никто, в том числе сам верховный повелитель, не знал, по какой, собственно, причине, мы все собрались. Астарт шел на огромный риск, от имени Арлана созывая всех на этот совет, говоря, что это вопрос жизни и смерти. Он рассказывал, что поначалу Аббадон воспринял это со скепсисом, но едва зашла речь о Велиаре, все резко изменилось. Он чуть душу из Астарта не вытряс, требуя подробностей. Спасло моего архидемона лишь то, что он сказал, что сам их не знает и обо всем поведает Арлан. То бишь я. Черт. У меня сейчас ноги подкосятся от осознания торжественности момента. В горле уже пересохло и я не знаю, смогу ли сказать хоть слово.

Скользила взглядом по лицам собравшихся, буквально кожей чувствуя, насколько сильны и опасны все эти архидемоны. Особенно Аббадон. Он казался хищником, затаившимся в засаде и в любой момент готовым напрыгнуть на меня. Сходство с человеком в нем было еще меньше, чем в остальных. Удивительного синего цвета волосы, черные глаза, похожие на сгустки мрака. Один из старейших и сильнейших архидемонов. Я даже имела несчастье лицезреть его начальную трансформацию в ту сущность, что скрывалась в теле. Вспомнила, как стала деформироваться челюсть на балу, когда им овладела ярость, и на несколько секунд выступили устрашающие клыки. Глаза же тогда на некоторое время стали звериными. Астарт рассказывал, что та глубинная сила, что когда‑то избрала его взамен поверженного Велиара, трансформирует даже внутреннего зверя. Внутри него такое же чудовище, иллюзию которого Зепар нам всем продемонстрировал во время представления на балу. Вспомнила изумрудно — золотистого дракона, ревущего под сводами замка, и едва подавила нервную дрожь. Если он разозлится и выпустит ту тварь наружу, меня даже спасти никто не успеет.

Когда я в нерешительности остановилась в нескольких шагах от стола, Астарт незаметно коснулся моей спины. Опомнившись, я поспешно пробормотала:

— Приветствую всех собравшихся. Спасибо, что согласились выслушать меня.

— Займи свое место, Арлан, — протянул Аббадон, — и не тяни со своей историей. Сам знаешь, что терпеливостью я не отличаюсь.

На Астарта он даже не взглянул и сесть ему не предложил. Мой архидемон остался стоять, по его невозмутимому лицу ничего нельзя было прочесть. Осознав, что Аббадон намеренно игнорирует Астарта, я ощутила, как по спине пробежал холодок. Наверняка тот ему уже давно, как кость в горле, из‑за Лилит. И только благодаря силе ее чувств все еще жив. В горле пересохло еще сильнее, и я пожалела, что здесь не подают каких‑либо напитков. Хотя, может, и подают, но сегодня не тот случай. Господи, и о чем я думаю? Но уж лучше об этом, чем о том, что синеволосый в любой момент может превратиться в жуткую зверюгу. И вот зачем я об этом подумала? Перед глазами замелькали цветные пятна. Я невольно снова отыскала глазами Астарта и увидела едва заметную ободряющую улыбку. Заставила себя собраться с духом и заговорила:

— Со смертью моего отца магическая энергия кристалла, который удерживает в числе прочих ловушку Велиара, стала иссякать. Я ощущал это на уровне, который трудно объяснить, но полагал, что это всего лишь плод воображения. Обратился с этим к лорду Астарту, попросил проверить.

— Почему к нему? — отозвался Аббадон, вперив в меня черные глазищи. — Магической защитой от Велиара занимается Небирос.

— Не хочу обидеть нашего прославленного военачальника, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, сказала я, — но я больше доверяю лорду Астарту. Да и те сведения, которые все же доходили до меня, заставили обеспокоиться. О том, что количество прорывов разлома усиливается и никто не может найти причины. А наш великий Небирос все это предпочитает замалчивать, а не исправлять.

— Вот, значит, как? — пробормотал верховный повелитель. — Почему я об этом впервые слышу?

На этот риторический вопрос никто не посмел ответить. Все упорно делали вид, что изучают столешницу. Я же, набравшись смелости, продолжила:

— К сожалению, тогда лорд Астарт ничего особенного не заметил. Извлечь кристалл из земли он бы не смог. А я все же опасался, что генетическая связь окажется недостаточно сильной и для меня это тоже может быть опасным. Но недавно ощутил, что связь и вовсе прервалась. Можете представить, что почувствовал при этом. Тут же помчался к лорду Астарту и решил пойти на риск.

— Вы храбрый юноша, — мягко заметил один из повелителей, внешне щуплее остальных, с утонченным породистым лицом и яркими фиолетовыми глазами. Нашарив в памяти изученные когда‑то сведения, я вспомнила, что это повелитель шестого мира — Ксафан. — Думаю, ваш отец гордился бы вами.

Смутившись, я подумала о том, что бы он сказал, узнай правду о роли Арлана во всем этом. Пробормотала слова благодарности и продолжила рассказ:

— Кристалл пуст. Теперь мы с Астартом знаем это абсолютно точно. И всем нам угрожает чудовищная опасность. Думаю, участившиеся прорывы были связаны именно с иссяканием энергии в кристалле. Теперь же может произойти самое худшее. Мне неизвестны детали ритуала, поэтому я не смог снова восстановить магическую энергию. Счел необходимым обратиться к вам всем, чтобы вы знали то же, что и я.

— У меня большое искушение наказать тебя, — прошипел вдруг Аббадон, а я невольно вздрогнула, — за то, что не пришел с этим раньше. Но если и правда сумеешь нейтрализовать опасность, так уж и быть, пощажу, — он оскалил зубы в жуткой улыбке, где снова были явственно видны клыки.

— Я сделаю все, что от меня зависит, — поспешила уверить я и бросила взгляд на Астарта.

Он, как и я, понимал, на какой огромный риск мы идем. Я хотела обмануть не только демонских повелителей, но и жуткое огненное существо, в чьи владения снова желаю вторгнуться. В этот раз оно не сможет узнать, кто я на самом деле. Моя способность меняющей личину дает мне шанс, о каком я раньше в силу глупости или неосторожности даже не подумала. Если бы я вчера спустилась в разлом в облике Арлана, всего того ужаса могло и не случиться. Хотя наверняка утверждать этого не могла. Даниара могла защищать само то место, где заточили Велиара. И если бы кто‑то посторонний осмелился туда вторгнуться, все могло повториться. Именно поэтому нам с Астартом был нужен весь этот цирк. Аббадон может нам обеспечить такую охрану, о какой мы и мечтать не могли.

— Я велю своему военачальнику подготовить достойное сопровождение, — прищурившись, сказал верховный повелитель. — Вы все тоже пойдете туда. Кто знает, может, понадобится провести весь ритуал повторно.

На это я рассчитывала больше всего! Десять архидемонов (себя я, разумеется, не включаю, считаю Астарта) смогут создать такую магическую защиту, что можно выдерживать осаду несколько дней. Я уже видела, на что способна защита даже трех магов. А тут еще в деле будет сам Аббадон, чьи резервы и вовсе поражают воображение!

Но не могло же все пройти так легко, правда? Вот едва я уже мысленно праздную победу и хвалю себя за изобретательность, как в дело вмешивается что‑то непредвиденное. Не успело эхо от слов повелителя стихнуть под высокими сводами, как дверь зала для совещаний распахнулась, впуская порыв свежего воздуха. Сначала я заметила, как побледнел Астарт, первым увидевший вошедшего. Потом медленно повернула голову к двери и замерла, чувствуя, как бешено стучит в висках кровь.

Лилит. Она шла по огромному залу, как черная лебедица, будто едва касаясь ногами пола. На губах играла чарующая улыбка, глаза чуть прищурены. Наверняка никто, кроме нас с Астартом, не понимал, чем грозит ее появление. Остальные смотрели с легким удивлением, но и только. Аббадон откинулся на спинку стула и хищно улыбнулся.

— Чем обязаны удовольствию лицезреть тебя здесь, возлюбленная моя?

— Ну, не думал же ты, что я пропущу что‑то интересное? Тут во дворце так скучно, что даже занудный совет правителей кажется событием, — промурлыкала Лилит и остановилась в шаге от могущественного любовника. — Ты позволишь послушать?

— Собственно, все самое интересное уже закончилось, — усмехнулся он.

Черт, только бы он не проговорился! Я заметила, что Астарт смотрит на повелителя с не меньшей тревогой, чем я, видимо, опасаясь того же.

— Ну вот, — она состроила разочарованную гримаску, — как всегда, опоздала.

Я уже готовилась издать облегченный вздох, когда черты Аббадона исказились коварным выражением.

— А хочешь с нами в разлом, милая?

— В разлом? — медленно повторила она, и ее брови сдвинулись к переносице. — Ты собираешься спуститься туда?

Во взгляде ее промелькнуло удивление, и я знала, почему. С того самого момента, как Велиара заточили там, нога Аббадона не касалась огненной земли. Непонятным образом страх перед поверженным противником соединился в нем со страхом перед разломом. Инстинктивным, на грани понимания. Только чудовищная опасность возвращения Велиара заставила его принять решение ступить на ту проклятую землю. Об этом мы с Астартом тоже говорили перед тем, как прийти сюда. Он хотел, чтобы я знала как можно больше о том, с чем придется столкнуться.

Лицо Лилит лишь на несколько секунд сохраняло удивленное выражение, а затем стало совершенно непроницаемым. Но я поняла главное — она догадалась. Догадалась обо всем! Когда ее взгляд скользнул по мне, я осознала это еще отчетливее. От взгляда таких знакомых и одновременно чужих синих глаз тут же захотелось спрятаться. Но это длилось так недолго, что никто и заподозрить ничего не успел. Лилит снова обратила взор на Аббадона.

— О, нет, мой повелитель, у меня нет желания спускаться туда. Воспоминаний об этом месте более чем достаточно.

Она приблизилась к верховному повелителю почти вплотную, обвила его шею руками и запечатлела на губах долгий страстный поцелуй. Затем оторвалась от любовника и, глядя в его затуманенные глаза, выдохнула:

— Возвращайся скорее… Буду ждать тебя с нетерпением. Опасность так пьянит, правда?

Он на несколько секунд прижал ее к себе, дрожь в руках выдавала едва сдерживаемую страсть. Затем отпустил и хрипло сказал:

— Ты пьянишь гораздо сильнее…

Лилит довольно улыбнулась и двинулась к двери. Проходя мимо Астарта, бросила на него задумчивый взгляд, но тут же отвернулась. Наверняка не хотела злить повелителя. Едва она покинула зал, мы с Астартом встревожено переглянулись. Нарушая все правила этикета, он проговорил:

— Мы должны поспешить!

— Вот как? — Аббадон жестко усмехнулся. — Ты указываешь мне, что делать, мальчик? Уж не слишком ли забылся?

В голосе послышались шипящие нотки, лицо стало искажаться, приобретая все более звериные черты. Черт! Если ничего не сделать, он сейчас разорвет Астарта на части. И никто даже не подумает вступиться!

— Мой повелитель, — хрипло проговорила я, переключая его внимание на себя, — лорд Астарт просто слишком встревожен. Он беспокоится о безопасности всех нас.

Аббадон расхохотался, и от этого смеха все содрогнулись. Звук оборвался так же резко, как и начался. Аббадон со свистом втянул воздух, его лицо снова обретало прежние черты.

— Ты прав, мой храбрый мальчик. Это подождет. Есть дела поважнее, — с хищной улыбкой обратился он ко мне. Затем сухо обратился к Астарту: — Поставь в известность Вайлена и Небироса. Я хочу, чтобы они тоже нас сопровождали.

Думаю, не появись здесь Лилит, я бы попыталась убедить Аббадона в том, что Небиросу нельзя доверять. Но теперь военачальник так или иначе обо всем узнает. Вопрос лишь в одном — хватит ли у нас сил противостоять Даниаре и заговорщикам.

Выступать решили через час. К этому времени уже подготовят отряд из ста человек и магическую гвардию лорда Вайлена. То, что количество магов станет намного больше, увеличивало шансы на успех, но беспокойство мое с каждой минутой усиливалось. Не могла объяснить самой себе странное ощущение, будто время утекает сквозь пальцы и малейшее промедление — страшная ошибка. Но я ничего не могла поделать. Противоречить Аббадону, тем более, когда он в таком взвинченном состоянии, смерти подобно. Остается надеяться на то, что Лилит с сообщниками ничего не смогут сделать. Окажутся слабее.

Глава 15

Наконец, в зал вошли Андрас — военачальник верховного повелителя, Небирос и лорд Вайлен, чтобы доложить, что все готово к вылазке в разлом. Я пристально разглядывала каждого, пытаясь понять, чего от них стоит ожидать в решающую минуту. Насчет Небироса, конечно, и сомнений не возникало — предаст в любой подходящий момент. Хотя по лицу, как всегда суровому и невозмутимому, прочитать что‑либо было невозможно. Но я уже знала, чего стоит его мнимое величие. Перед чарами Лилит оно тут же слетало, как луковая шелуха. Подумав, поняла, что у Небироса могут быть и другие мотивы помогать заговорщикам. Но вот какие, понятия не имела. В принципе, все тем или иным образом вскоре раскроется. Что толку гадать?

Я вздохнула и перевела взор на лорда Вайлена. Намного бледнее, чем обычно. Взгляд то и дело падает на меня в облике Арлана. Колючий, неприязненный. Нетрудно догадаться, о чем дроу сейчас думает. По понятным причинам Астарт ему не сказал о нашей затее. Лорд Вайлен наверняка считает, что повелитель седьмого мира и правда предал сообщников. Предал Зепара. Вряд ли сам лорд Вайлен когда‑нибудь поступил бы так. Я вдруг осознала, что случись необходимость выбора: дружба к Астарту или благополучие Зепара, дроу бы вряд ли долго колебался. Бросило в жар от этого понимания. Если дойдет до вооруженного столкновения, он перейдет на сторону Зепара.

С трудом заставила себя отвести глаза от лорда Вайлена и посмотрела на военачальника Аббадона. Андрас был настоящим гигантом, не меньше двухсот тридцати сантиметров роста. Сплошная гора мускулов, играющих на золотисто — смуглой коже. Лицо будто высеченное из грубого камня, раскосые темные глаза. Чем‑то черты лица напоминали азиата. Надеюсь, хоть он не вступал в сговор с Лилит и Зепаром!

Лорд Вайлен уже закончил докладывать о степени готовности магической гвардии и уступил место Андрасу. Я с ужасом увидела, как дроу направляется прямо к Астарту и вид у него донельзя нервный. Как бы все не испортил! Пользуясь тем, что внимание собравшихся приковано к военачальникам и верховному повелителю, я встала со своего места и тоже поспешила подойти к архидемону — стражу. Дроу, уже что‑то говоривший ему, осекся и посмотрел на меня так, словно хотел с землей сравнять.

— Полагаю, передо мной вовсе не тот, за кого его все принимают, — прошипел он Астарту. — Что вы задумали?

— Не беспокойся, Лиандр, — чуть насмешливо откликнулся архидемон. — Мы не сказали ничего такого, что могло бы повредить той особе, о которой ты так беспокоишься.

Напряженность в облике лорда Вайлена стала менее заметной. Он с шумом выдохнул воздух и кивнул.

— Ладно, тогда я с вами.

— Надеюсь, мы успеем до того, как они что‑то смогут предпринять, — озвучил и мои опасения Астарт и сделал мне знак отойти. Я не должна забывать о том, что сейчас изображаю Арлана. И хоть больше всего на свете хотелось остаться с ним, я двинулась к прежнему месту.

Я еще шла к столу, а Андрас звучным раскатистым басом что‑то отвечал на вопрос Аббадона, когда замок будто содрогнулся. Крутанувшись на носках, я обернулась и с ужасом взглянула на Астарта. Поймала его встревоженный взгляд. В несколько прыжков он оказался рядом и оттеснил подальше от центра комнаты.

— Что происходит? — прошелестела одними губами, но он услышал.

— Надеюсь, не то, о чем я думаю, — почти так же тихо откликнулся он.

Стены и пол комнаты снова задрожали, в воздухе раздался гул, от которого у меня кровь застыла в жилах. Все повскакивали с мест, в недоумении озираясь и будто прислушиваясь к чему‑то. Раздался громкий крик лорда Вайлена:

— Пытаются пробить магическую защиту! Я попробую остановить их. Нужна помощь всей гвардии! — дроу ринулся к двери, на ходу связываясь с кем‑то по бротеру.

— Ты говорил, что пробить ее невозможно! — остановил его звенящий от ярости голос Аббадона.

— Так и есть! Ни одна сила демонских миров не смогла бы, — остановившись, бросил лорд Вайлен. — Но это сила не нашего мира!

В этот момент только я смотрела на Небироса и потому заметила, как его губы тронула легкая усмешка. Черт, это и правда то, о чем не хотелось даже думать!

— Даниара! — глухо вскрикнула я, вцепившись в локоть Астарта. Он с недоумением взглянул на меня, и я прикусила язык. Вспомнила, что полная история о возможностях огненного существа известна только мне.

Поразительно, но Небирос, стоящий от меня в нескольких метрах, тоже расслышал возглас. Повернулся в мою сторону и смерил таким ненавидящим презрительным взглядом, что я невольно отступила и спряталась за спину Астарта. Да, похоже, крепко я подставила бедолагу Арлана! Ему такое не простят. Конечно, если я смогу выбраться отсюда и мое участие в этом деле останется неизвестным.

В дверь уже вбегали люди лорда Вайлена. Андрас что‑то кричал в бротер своим воинам. Только Небирос не пытался вызвать помощь. Стоял, словно мраморная статуя бога войны, и обводил глазами помещение, будто чего‑то ожидая. Лорд Вайлен и его люди заключили круг и стали что‑то бормотать, пытаясь укрепить защиту. А замок продолжал содрогаться, будто для силы, его атакующей, усилия самых могущественных магов — не более чем комариные укусы. Я заметила, как по лицам лорда Вайлена и его людей градом катится пот. Видно было, что они прилагают все свои силы.

— Что происходит, ящер вас всех раздери?! — рявкнул Аббадон. Его черты снова искажались, становясь звериными.

— Разлом, — ответил Астарт, заставив содрогнуться всех повелителей.

— Прямо здесь? — выдохнул Абигор. — Это невозможно!

— Вам ли не знать, что возможно? — не удержался архидемон — страж от язвительной реплики. — Помню, как подобное открылось даже у вас в загородном доме.

Абигор побелел от не особо приятных воспоминаний и выругался.

— Но здесь ведь защита гораздо сильнее, — неуверенно проговорил Ксафан.

— Не для нее, — простонала я, понимая, что смысла хранить тайну больше нет. Скоро она станет известна всем.

В мою сторону повернулись лица всех присутствующих, кроме продолжающих удерживать защиту магов.

— О ком ты говоришь? — процедил Аббадон.

— Повелительница разлома.

На меня смотрели перекошенные изумленные лица, я же уже чувствовала жар, словно прорывающийся откуда‑то. И вскоре это почувствовали все, даже менее восприимчивые к огню демоны. Круг магов распался, и они повалились на каменный пол, словно пронзенные неведомой силой. Отползали и стонали, я видела, как из носа, глаз и ушей несчастных струится кровь. Астарт оказался рядом с лордом Вайленом и помог ему подняться. В ту же секунду одну из стен комнаты прорезала огненная трещина.

А в следующую секунду на ее месте зиял портал в ад!

— Не — е-ет! — даже не сразу осознала, что кричу я сама.

Андрас, вынувший из пояса меч, перевел его в глубинный режим и подскочил к Аббадону, готовый защищать его. Остальные повелители сделали то же самое. У них не было выбора — они поклялись защищать архидемона ценой собственной жизни. Я видела, как напряжены их лица и понимала, насколько опасна сложившаяся ситуация. Оставалась еще надежда на воинов Андраса, которых он успел вызвать. Уже не менее двадцати вбежало в зал. Как вдруг на месте двери разверзся новый адский портал, перекрывая путь остальным.

— Мы в ловушке! — закричал кто‑то из повелителей. В поднявшемся хаосе я даже не увидела, кто именно.

Маги, с трудом приходя в себя, поднимались на ноги и тоже готовились защищаться. Астарт выхватил струйник и бросил мне защитный кокон.

— Надень!

— Нет, я тоже помогу! — я упрямо замотала головой.

— Делай, что говорю! — процедил он. Ничего не оставалось, как активировать защиту и встать за его спиной.

Я заметила, с каким недоумением посмотрел на нас Небирос. Единственный, кто остался абсолютно спокойным в этой ситуации. Не сомневаюсь, что поведение Астарта и такая забота об Арлане казались ему странными. Но в следующую секунду я уже не могла думать о том, что подумает военачальник. Через разлом проникли первые твари, и началось сражение. Количество адских существ зашкаливало все разумные пределы, и кучке защитников приходилось нелегко. Пусть даже здесь собрались самые сильные архидемоны и маги. Даже Аббадону пришлось сражаться наравне со всеми.

Маги попытались закрыть разлом привычным образом, но ко всеобщему ужасу, у них это не получилось. Словно та могущественная сила, что сумела пробить даже защиту дворца, блокировала все их попытки.

— Что это такое, вирайсин хвост им в задницу?! — слышать такое ругательство из уст лорда Вайлена было и вовсе дико! Я округлила глаза.

Он крутился на месте, попутно отсекая головы и конечности разломных тварей, и словно прислушивался к чему‑то. Астарту, которому приходилось думать о спасении не только своей, но и моей жизни, приходилось еще труднее, чем остальным. Я же кусала губы и то и дело порывалась снять кокон и тоже начать защищаться.

— Вызывай Зепара! — прерывистым голосом проговорил Астарт в какой‑то момент. — Быстро!

— Он не поможет нам! — с отчаянием выкрикнула я. — Неужели не понимаешь?

— Он поможет тебе! — бросил он, отсекая голову койнеру, подобравшемуся слишком близко.

Я замотала головой.

— Предпочту погибнуть вместе с тобой!

Астарт выругался не менее заковыристо, чем только что лорд Вайлен. А твари все прибывали. Казалось, им не было числа. Я видела страх на лицах почти всех архидемонов. Аббадон же врезался в гущу схватки, вырывая целые куски из тел нападающих. Его глаза стали полностью звериными, из горла вырывалось рычание. Если и испытывал страх, то хорошо это скрывал. Его сила казалась и впрямь безграничной. Меч светился таким ярким зеленым светом, что слепил глаза. Это было не сравнить с тем, что могли противопоставить зверям остальные. Вспомнила, что внутри Аббадона находится древняя сильная сущность с огромным источником глубинной энергии. Думаю, если кто‑то и останется в живых из нас всех, то это он!

Внезапно осознала, что именно это и задумали заговорщики — сначала избавиться от всех защитников верховного повелителя, потом ослабить его по максимуму и тогда… Но никто из нас уже этого не увидит. Мы будем мертвы. Я с отчаянием посмотрела на Небироса. Он вяло размахивал мечом, даже не пытаясь кого‑то сразить. Звери обходили его стороной, словно натыкаясь на невидимую преграду. Несомненно, на нем тоже печать Даниары. Это наш шанс! Единственный… Хотя все зависит от того, насколько дорог Небирос для остальных заговорщиков. И все же я должна рискнуть.

— Повелитель! — заорала я во всю глотку, стараясь перекричать чудовищный шум. — Небирос — предатель! Он заодно с Велиаром! Посмотрите, твари его даже не трогают!

Некоторое время собственный крик еще звенел в ушах, а затем я услышала такой нечеловеческий вой, что кровь застыла в жилах. Аббадон окончательно сбросил человеческую оболочку, превратившись в изумрудно — желтого дракона. Сметая на своем пути всех: разломных тварей и собственных воинов, он несся к бледнеющему на глазах Небиросу. Вот теперь прославленный военачальник тоже испытывал страх.

— Что ты задумала? — рявкнул Астарт, уже не заботясь о конспирации.

— Это заставит их проявить себя!

В следующий момент ему было не до разговоров. Он сражался с ящером, я же не могла отвести взгляд от Аббадона, несущегося на Небироса. Тот вдруг выставил руку ладонью вперед, и я невольно вскрикнула. Ярко — алым цветом на ней полыхнул какой‑то символ. Печать! Алый огонь создал вокруг Небироса магическую преграду, в которую с размаху врезался Аббадон. Взревев, он отлетел на несколько метров, подминая под себя несколько адских тварей. Затем из его глотки извергся столп зеленого огня. Алое пламя шипело, соприкасаясь с ним, поддавалось и плавилось. Небирос, утратив все свое достоинство, кричал:

— Даниара! Даниара, помоги мне!

Аббадон уже снова был в облике архидемона и теперь, сузив глаза, подходил к дрожащему Небиросу.

— Кто такая Даниара? Почему ты предал меня, Небирос?!

Стены комнаты содрогнулись так, что многие попадали на пол, не удержав равновесия. Я находилась в их числе и теперь пыталась снова встать на ноги. В какой‑то момент прекратила попытки, услышав знакомое шипение — потрескивание. Черт! Нет, только не она! Всем нам крышка, теперь уже наверняка! Звери вдруг застыли на месте, затем стали отползать к стенам. Воины тоже прекратили сражаться. Думаю, каждый, как и я, чувствовал чье‑то незримое присутствие. Древнее, могущественное. Что если не менее древнее, чем то, что скрывалось внутри Аббадона?! Верховный повелитель крутанулся на месте и замер, вглядываясь во что‑то недоступное моему взору. Воздух подернулся рябью и, наконец, существо позволило себя увидеть теперь всем. Огненные волосы шипели, развеваясь в воздухе. Лицо казалось отлитым из оранжево — красного металла. Даниара в упор смотрела на изумленного Аббадона.

— Кто ты? — отрывисто бросил он.

Думаю, большинство находящихся в зале мысленно задавались тем же вопросом. И только я не нуждалась в ответе. Знала правду и понимала всю ее чудовищность.

— Друг твоего врага, — послышался шипящий голос повелительницы разлома. — Я лишь готовила приход того, кому суждено тебя свергнуть, — на ее губах появилась легкая улыбка.

— Господи, она просто задерживала нас, — прошептала я, наконец, осознав истину. — Пока они помогали Велиару освободиться…

Голова существа дернулась, поворачиваясь в мою сторону. Я глухо вскрикнула и спряталась за спину Астарта. Узнает или нет? Судя по тому, что я все еще жива, не узнала. Услышав вновь раздавшийся голос Даниары, теперь обращающейся уже ко всем, я перевела дух.

— Вы можете остаться в живых. Просто не мешайте тому, что произойдет.

— Мы не можем, — послышался полный отчаяния голос Ксафана. — Мы принесли клятву крови.

Я снова вышла из‑за спины Астарта и взглянула на презрительно смотрящую на всех повелительницу разлома.

— Что ж, — ее губы тронула усмешка, — тогда ваша судьба будет зависеть от воли моего избранника.

— Тогда нам крышка, — пробормотал Абигор. — Велиар нас не пощадит.

— А кто сказал, что это Велиар? — подал голос лорд Вайлен, криво ухмыльнувшись.

Разлом снова полыхнул оранжевым. В первый момент в ярком свете можно было различить лишь две неясные фигуры. Но едва они ступили в комнату, свет исчез, давая возможность разглядеть тех, кто скрывался в нем. Из груди собравшихся вырвались пораженные возгласы. Аббадон же взревел, снова начав трансформироваться в дракона. Мы все смотрели на невозмутимого Зепара, на чьих губах играла привычная, чуть насмешливая улыбка, и того, кто стоял рядом с ним. В какой‑то момент показалось, что я снова оказалась на балу в честь воцарения Аббадона.

Видела того самого плененного темноволосого гиганта, бившегося в огненном кругу. Даже одежда оказалась та же: узкие брюки из черной кожи и высокие сапоги. Торс оставался полностью обнаженным. И что‑то мне подсказывало, что последнее Зепар, склонный к театральности, сделал специально. Он явно наслаждался произведенным эффектом. У меня пробежала по спине липкая струйка пота, когда я осознала, что уже тогда, устраивая иллюзию, он предвкушал этот момент. Наполовину обнаженный гигант смотрел только на Аббадона, и его темно — красные глаза полыхали такой ненавистью, что меня затрясло. Пусть даже понимала, что обращена она не на меня. Остальным, похоже, было так же не по себе.

Повелители демонских миров двинулись к Аббадону, обреченно глядя на Велиара. Думаю, каждый из них знал, что идет на смерть. Аббадон, уже превратившийся в дракона, извергал огненные струи и рычал, словно пытаясь устрашить Велиара. Поразительно, но тот нисколько не боялся. Боялся Аббадон. Это было заметно даже сейчас, когда он в своей звериной сущности. Велиар почти ласково проговорил, не сводя с врага пронизывающего жуткого взгляда:

— Ты взял обманом то, что не завоевал по праву. Ты ведь знаешь об этом. Теперь магическая преграда пала, и я здесь, чтобы забрать свое!

— Ритуал! — выкрикнул один из повелителей. — Мы можем снова провести ритуал!

Велиар расхохотался, а затем вскинул руку в его сторону. Вспышка алого пламени — и на месте могущественного архидемона оказался истлевающий на глазах обожженный труп. Я услышала крики и пораженные вздохи. Чувствовала, как к горлу подступает дурнота. Судорожно вцепилась в руку Астарта, и он ободряюще сжал мои пальцы. Дракон взмыл в воздух и ринулся на Велиара, но тут же издал какой‑то булькающий звук и рухнул на пол. Его корчило, выворачивало, он на глазах снова становился архидемоном.

— Что происходит? — в недоумении воскликнула я.

— Глубинная сила отказывается ему повиноваться, — напряженно ответил Астарт. — Если бы тогда Велиара убили, сила перешла бы насовсем. Но его лишь заточили в ловушку, обессилили обманом. Теперь сила стремится к своему истинному избраннику.

— Почему они его не убили? — еле слышно спросила я.

— Побоялись. Аббадон всегда до дрожи опасался Велиара, чтобы схлестнуться с ним в честном поединке.

Я поежилась, наблюдая за тем, как бьется в конвульсиях тело синеволосого. Велиар же медленно подходил к нему.

— Что в тебе за сила? — хрипел Аббадон, с паническим ужасом глядя на приближающуюся смерть.

— Не менее могущественная, чем та, что ты отнял у меня, — снизошел до ответа архидемон, хищно улыбаясь.

Он вскинул руки и закрыл глаза. Сгусток сияющей зеленой энергии в этот момент отделился от корчащегося тела Аббадона и ринулся к истинному владельцу. Фигура Велиара оказалась окружена этим ослепительным ярким цветом. Я видела, как на его спине появляется знакомая татуировка: изумрудно — золотистый дракон с оскаленной пастью. Черт! Он снова обрел силу! И теперь ничто не помешает ему уничтожить всех, кого пожелает.

Повелители метнулись вперед, окружив тело поверженного властелина и выставив вперед мечи. Я заметила, что вместе с ними поспешил на помощь Аббадону и Андрас, хоть он и не приносил клятвы. Настоящий храбрец! Наверное, среди демонов такая преданность — редкость. Велиар расхохотался, запрокинув голову.

— Вы и впрямь надеетесь победить меня?

— У нас нет выбора, — бледнея, сказал Абигор. — Мы принесли клятву.

— Я с огромным удовольствием убью вас всех, — Велиар перестал смеяться и в его глазах полыхнули золотистые отблески. — Долгими одинокими ночами в разломе я мечтал об этом. И в деталях представлял, как именно все произойдет.

Один из повелителей нервно сглотнул.

— Их необязательно убивать, мой повелитель, — неожиданно подал голос Зепар, подходя ближе.

— Только из‑за того, что ты один из тех, кто вызволил меня из разлома, я сейчас сохраню тебе жизнь, — Велиар бросил на него полный злобы взгляд. — Но впредь не смей мне указывать, мальчик!

— Мой возлюбленный хочет, чтобы они жили? — послышался шипящий спокойный голос.

Я вздрогнула, глядя на по — прежнему стоящую в окружении замерших разломных тварей Даниару. Теперь на нее уставились все. Зепар улыбнулся повелительнице разлома и кивнул.

— Да, хочу.

Она взмахнула рукой, и выстроившихся вокруг Аббадона повелителей словно смыло алой волной, не причинившей им никакого вреда. Словно беспомощных котят, архидемонов отшвырнуло в другую часть зала и окружило сверкающим кольцом все той же алой энергии. Они пытались пробиться сквозь нее, но это напоминало бесплодные усилия мотылька вырваться из сжимающих их крылья человеческих пальцев. Бог мой, насколько же она сильна?! Но хватит ли у нее сил справиться с самим Велиаром?! Теперь, когда он обрел всю свою силу!

Тот взревел и метнул в ее сторону сноп зеленого пламени.

— Будет так, как я хочу!

Ответная алая вспышка поглотила собой зеленую и понеслась к Велиару. Остановилась в паре сантиметров от него и замерла. Я увидела, как ярость на лице властелина демонов сменяется изумлением. Он глухо сказал:

— Ладно, будь по — твоему.

Едва алая вспышка развеялась, Велиар глянул на свою ладонь и злорадно ухмыльнулся. Снова вскинул руку, теперь в сторону Зепара. Не знаю, что он хотел этим доказать, но когда ничего не произошло, конвульсивно дернулся.

— Ты лишила меня своей печати? — Велиар сузил глаза.

Даниара смотрела на него все так же невозмутимо, но я ощущала почти физически, как жар, исходящий от нее, становится сильнее.

— Ты не умеешь быть благодарным, демон! Я могла бы убить тебя прямо сейчас. За то, что попытался причинить зло моему возлюбленному. Но он не хочет этого.

Велиар непонимающе посмотрел на Зепара, затем его черты разгладились.

— Прости, — пробормотал он. — Ты доказал, что предан мне. Как и обещал, я сделаю тебя одним из повелителей.

Больше Велиар не смотрел на Зепара, устремив взгляд на Аббадона. Губы его тронула предвкушающая торжествующая улыбка.

— Как же долго я мечтал об этом… — проронил он, подкрадываясь хищными мягкими движениями.

Меня затрясло, когда я поняла, что сейчас произойдет. Остальных словно парализовало. Никто больше не пытался помочь поверженному повелителю. Те, кто мог, уже погиб в неравной схватке с разломными тварями или теперь наблюдал за происходящим в алом круге. Лорд Вайлен с его гвардией и Небирос с остатками воинов замерли у стен. По сути, для них не имело значения, кто окажется у власти. Что Аббадон, что Велиар, не отличались теми качествами, что могли бы толкнуть на самопожертвование их подданных.

Не могла на это смотреть! Отвела глаза и взглянула на Зепара, к которому словно невзначай приблизился Небирос. Они обменялись быстрыми взглядами и улыбнулись друг другу. Накатила горечь. Как все это гадко и мерзко! Они использовали все доступные средства, чтобы вернуть к власти того, кто может погубить этот мир окончательно. И только ради того, чтобы стать одними из повелителей демонских миров? Я и не предполагала, что Зепар настолько честолюбив! Неужели он не понимает, что Даниара не всегда будет рядом, чтобы защитить его. В порыве очередной вспышки гнева Велиар может легко его уничтожить. На что они вообще рассчитывали?

Новая оранжевая вспышка в разломе заставила перевести взгляд туда. Раздался мелодичный смех, заставивший даже Велиара и Аббадона повернуть головы. Лилит. Прекрасная демоница, одетая в огненного цвета блестящее платье, смотрелась на редкость эффектно. Длинные вьющиеся волосы раскинулись по плечам и спине, опускаясь до бедер. Чувственные губы приоткрыты, синие глаза сверкают торжеством.

— Лилит, — простонал Аббадон, — только не ты…

У меня сжалось сердце — столько в его голосе было тоски и боли. Он до последнего не хотел верить, что она замешана во всем. Та, ради кого был готов на любые безумства. Одарив его презрительной улыбкой, демоница приблизилась к Велиару и положила руку на его грудь.

— Приветствую тебя, мой истинный повелитель! Мне тебя не хватало…

Она медленно провела ладонью по его коже, глядя в тут же полыхнувшие огнем глаза. Велиар сжал ее в объятиях с такой силой, что я поражаюсь, как кости не затрещали. Целовал так долго и неистово, что на это даже смотреть было неловко. Вот кто во всей этой ситуации не прогадал, так это Лилит! Думаю, для нее мало что изменится. Хотя… Не думаю, что Велиар станет терпеть ее измены так, как это делал Аббадон. Я покосилась на Астарта и заметила, с каким отвращением он наблюдает за этой сценой.

Лилит все же отстранилась и, тяжело дыша, промурлыкала:

— У нас еще будет для этого время. Доверши то, что должен, мой дракон!

Велиар одарил ее полным восхищения и страсти взглядом и снова обратил внимание на Аббадона. Тот казался абсолютно сломленным, даже глаза больше не светились какими‑либо эмоциями. Пустая безжизненная оболочка. Думаю, сильнее всего его подкосила не победа Велиара, а предательство Лилит. Какая же она все‑таки стерва! Безжалостная, коварная тварь. У меня даже слов подходящих не находилось, чтобы выразить все свое негодование!

Невольно вскрикнула, когда Велиар выхватил меч. Астарт притянул меня к себе и спрятал мое лицо на своей груди.

— Не смотри…

Я и не смотрела. Лишь слышала удар за ударом и крики, больше напоминающие вой раненого животного. Когда все стихло и я повернула голову, глаза подернулись пеленой слез. Черт! Он изрубил его на куски! Причем, не сомневаюсь, что делал это методично и безжалостно, стараясь подольше сохранить ему жизнь. Чудовище! А Лилит улыбалась при виде окровавленных ошметков того, кто еще недавно был ее любовником. Меня затрясло так, что если бы не поддержка Астарта, я бы упала.

— Ну, думаю, теперь я могу и уходить, — послышался ироничный голос Даниары.

Вздрогнув, я посмотрела на нее. Зепар приблизился к своей могущественной покровительнице и взял за руку.

— Благодарю тебя за помощь…

— Ты знаешь, что я всегда готова помочь, возлюбленный мой, — послышался ставший невероятно мягким голос Даниары. — Не забывай обо мне.

Она провела ладонью по его щеке и слегка коснулась губами губ. Я вспомнила, что рассказывал Зепар об ощущениях при этом поцелуе, и поежилась. Но она отпустила его довольно быстро, тоже явно понимая это, и вскоре скрылась в разломе. Вслед за ней последовало адское воинство. Зепар некоторое время смотрел им вслед, затем обернулся к ошеломленно наблюдающим за всем происходящим собравшимся.

— Теперь вы можете закрыть разлом.

Алый огонь, преграждавший путь повелителям и Андрасу, тоже развеялся. Но никто не спешил двигаться с места. Первым отмер лорд Вайлен и подошел к Зепару.

— Для меня будет честью сделать это вместе с вами, — не сводя с него болезненно — горящих глаз, сказал он.

Предатель! Я стиснула зубы, с негодованием глядя на него.

— Ты же знаешь, почему он это делает, — послышался над ухом тихий голос Астарта. — Да и мы все теперь тоже должны будем признать власть Велиара. Он — новый верховный повелитель. Та сила, что управляла нами долгие тысячелетия, вернулась к нему.

Я понимала, но все равно была возмущена чудовищностью происходящего. Все это не желало укладываться в голове!

Зепар, прищурившись, некоторое время смотрел на дроу, затем протянул к нему руки.

— Ладно, сделаем это.

Лицо лорда Вайлена озарилось радостью, он едва ли не с благоговением взял архидемона за руки. Они стали произносить заклинание, закрывая переход в разлом. Остальные наблюдали за ними, все еще пытаясь справиться с накатившим оцепенением. Только Велиар казался абсолютно спокойным. Он подошел к столу и опустился на то место, где еще недавно восседал Аббадон. Поманил к себе Лилит, и она, оторвавшись от созерцания брата, покорно двинулась к нему.

Только когда исчезли последние оранжевые сполохи, а Зепар и дроу разомкнули пальцы, все будто очнулись. Медленно подходили к столу, с опаской глядя на нового повелителя. Он, будто не замечая этого, смотрел на одну лишь Лилит, застывшую справа от его кресла.

— Честно говоря, до последнего не верил, что ты и правда желаешь моего возвращения, — наконец, проговорил Велиар, обращаясь к ней. Казалось, его нисколько не смущало присутствие собравшихся. Он словно воспринимал их, как предмет мебели, недостойный внимания. — Ты ведь так жаждала сбежать от меня! Приятно удивлен. Неужели Аббадон оказался настолько плох в постели? — он издал злобный смешок.

— Разве дело в этом, мой повелитель? — проворковала она, скользнув губами по его уху. — Просто только оказавшись вдали от тебя, я поняла, кто мне на самом деле дорог.

Он замер и, слегка отстранив ее, пытливо уставился в лицо.

— Не шути так со мной!

— Я и не шучу, — Лилит обворожительно улыбалась.

Черт, неужели она и правда любит Велиара? Я не могла понять это странное существо. Какие цели преследует Лилит?! Я полагала, единственная ее настоящая любовь — Астарт. Взглянула на моего архидемона, но ему, казалось, было плевать на слова Лилит. Он продолжал прижимать меня к себе, хотя это сейчас могло привлечь ненужное внимание к нам. Успокаивающе гладил за талию и напряженно наблюдал за происходящим. Казалось, ему хочется поскорее оказаться как можно дальше отсюда. Отвести меня туда, где буду в безопасности.

Лилит грациозным жестом извлекла из пояса бутылку с вином, а затем четыре кубка.

— Не находишь, что у нас есть повод отпраздновать? Помнишь это вино?

Она подмигнула могущественному любовнику и опустилась к нему на колени. Он бережно поддержал, неотрывно глядя на нее.

— Последнее из того, что нам привозили арасы. До того, как решили полностью порвать с нами отношения. Помнишь те славные дни? — демоница усмехнулась и ласково провела рукой по его волосам. — Я сохранила это для тебя.

Велиар приник к ее губам. Думаю, нам всем тут же захотелось убраться отсюда и оставить их наедине. Но мы продолжали стоять и смотреть. Никто нас не отпускал. Велиару еще придется решить участь каждого из присутствующих! Оторвавшись от губ Лилит, повелитель с улыбкой проговорил:

— Я с удовольствием выпью этого вина, любовь моя.

— Думаю, не будешь возражать, если наше торжество мы разделим с теми, кто сделал его возможным?

Она махнула рукой Небиросу и Зепару, и те поспешили приблизиться. Дождавшись кивка Велиара, сели по обе руки от него. Лилит разлила вино по кубкам и протянула каждому.

— За нас! За нашу победу и за то, чтобы сила всегда полыхала в жилах самого достойного!

Они поднесли кубки к губам почти одновременно, а у меня возникло странное чувство. Неясное пока подозрение казалось настолько невероятным, что я не осмеливалась углубляться в него. И все же перед глазами вновь и вновь представало злачное заведение Анаранты Байлен. Флакон с голубоватой жидкостью в руках Зепара и странное выражение в его глазах. А затем слова, сказанные им в «Огненной розе»: «К самому яду нужно добавить несколько других ингредиентов. В том числе и то, без чего вся затея с отравлением изначально обречена на неудачу. Генетический материал. Яд изготавливается индивидуально под конкретного архидемона».

У Лилит было более чем достаточно возможностей получить генетический материал Велиара. Она провела с ним в разломе долгих четыре столетия. Что если все это время она лелеяла чудовищный план, избавивший бы ее от ненавистного существа навсегда? И когда она обрела свободу, стала приводить его в исполнение. Но не слишком ли все сложно? Даниара могла уничтожить Велиара и так. Мы все видели, что она сильнее. Что‑то здесь есть еще, чего я пока до конца не понимаю. Я нахмурилась, наблюдая за тем, что происходит. Астарт внезапно сжал меня крепче и шепнул:

— Неужели?..

Черт, похоже, он додумался до того же, до чего дошла и я! И как теперь поступит? Астарт не двигался и ничего больше не говорил. Взглянув на его лицо, я увидела, насколько оно напряжено.

— Ты ничего не сделаешь? — прошептала я.

— Ты не представляешь, что будет, если он снова придет к власти, — так тихо сказал архидемон, что я едва расслышала.

И я снова перевела взгляд на четверку за столом, смакующую арасское вино и провозглашающую тосты за свою победу.

Глава 16

Мои глаза, казалось, приросли к лицу нового верховного повелителя демонов. Не думаю, что кто‑то, помимо нас с Астартом и еще, возможно, лорда Вайлена, ожидал того, что произойдет буквально через несколько минут. И я все еще, несмотря ни на что, надеялась, что этого не случится. Слишком подло вот так… В который раз поразилась коварству Лилит. Собственноручно поднести яд тому, кто так сильно тебя любит. Как бы ты ни относилась к человеку, но поступить вот так…

В какой‑то момент лицо Велиара побагровело, он рванул ворот рубашки — треснули верхние пуговки и посыпались на пол.

— Как‑то душно здесь, — прохрипел он, хватая ртом воздух.

Лилит сползла с его колен и с загадочной улыбкой встала рядом. С некоторым недоумением Велиар взглянул на нее, потом нахмурился. В следующую секунду схватился за живот и согнулся. Послышались взволнованные возгласы присутствующих. Кто‑то из повелителей, кажется, Ксафан, подобострастно предложил сходить за лекарем. Велиар вряд ли услышал, корчась от боли и хрипя. Со своих мест поднялись Зепар и Небирос, окружая повелителя. Вместе со своей коварной сообщницей соединили руки над головой Велиара, в их взглядах читалось нескрываемое торжество. В тот момент, когда с уст троицы сорвались первые слова на непонятном мне языке, Велиар зарычал:

— Это вы сделали?!

Он упал со стула и попытался встать, но тело не слушалось. Его рука взметнулась, из нее вяло полыхнули золотистые искры. Дрожащие пальцы нащупали пояс и извлекли струйник. В ту же секунду Небирос, оторвавшись от проведения ритуала, пнул его ногой. Оружие оказалось отброшенным в сторону, а Велиар снова скрючился от боли.

— Что происходит? — слышались отовсюду возгласы, но никто не спешил приходить на помощь умирающему властелину. Даже Ксафан, предложивший позвать лекаря, стоял на месте. Казалось, все оцепенели.

Небирос снова взял за руки Лилит и Зепара и они продолжили зачитывать заклинание.

— Что они делают? — вполголоса спросила я у Астарта, вцепившись в его ладонь.

— Ритуал передачи силы, — глухо откликнулся он.

— Не понимаю… — его слова ничего не объяснили, только подбросили новых загадок.

— Сила, спрятанная в Велиаре, может передаться только тому, кто победил его. Они все приложили руку к отравленной бутылке. И теперь просят силу выбрать среди них самого достойного, когда тело носителя умрет.

— То есть верховным повелителем станет один из них? — похолодела я.

— Самый сильный, — отозвался Астарт, не сводя глаз с происходящего.

— Небирос? — внезапно догадалась я, вспомнив разговор с военачальником в его собственном кабинете.

Кусочки мозаики, наконец, сложились в цельную картину. Так вот почему он помогал им! Вот, что заставило прославленного воина пойти на это! Вовсе не желание стать одним из повелителей. Он хотел править всеми! Вспомнив, как он относится ко мне самой, я ощутила, как по спине пробежала струйка пота. Сколько мне разрешат прожить, если не вступится Зепар?.. Вряд ли много. А теперь у Зепара даже причин нет за меня вступаться. Я отвергла его. Что если он захочет отомстить?

Из последних сил Велиар применил боевую трансформацию и ринулся на тут же кинувшихся врассыпную заговорщиков. Из устрашающей пасти вырвался сноп зеленого пламени. Я невольно вскрикнула, заметив, как он летит прямо на Зепара. Тот едва успел отскочить в сторону. Я перевела дух. Черт, даже сейчас продолжаю волноваться за этого мерзавца! И о чем только думаю? Не хватало еще превратиться в подобие лорда Вайлена!

Эта кратковременная вспышка была последним, что сделал Велиар. Из драконьей глотки вырвался звериный вой, сотрясший стены. Полный боли и бессильной ярости. А затем громадная звериная туша замерла в неподвижности. Еще несколько секунд вспыхивали зеленые искры вокруг нее, а затем все исчезло. Вскоре перед глазами застывших присутствующих лежало мертвое тело архидемона. Троица снова оказалась рядом, но что‑то показалось странным в том, как обменялись взглядами Лилит и Зепар. Миг — и их руки соприкоснулись. Я заметила, как между пальцами пробегают искры, будто они создают друг с другом непонятную глубинную связь. Услышала, как глухо выдохнул Астарт и выругался Небирос. Подняла взгляд на моего архидемона и он ответил на немой вопрос:

— Они переиграли всех!

— Не понимаю, — я снова почувствовала себя полной дурой, которой все нужно разжевать и в рот положить. Но мозг напрочь отказывался соображать после всего пережитого.

— Они пытаются сделать так, чтобы сила восприняла их единым целым, распределилась между ними.

— У них может получиться?

— Если Лилит могла делиться с Зепаром глубинной энергией, не исключаю такого.

— Двое верховных повелителей? — пробормотал кто‑то рядом, и я отстраненно поняла, что это Абигор. — Такого никогда еще не было.

— Вдвоем они сильнее Небироса? — наконец, проявила запоздалую сообразительность я.

В следующую секунду уже ничего не могла говорить, глядя, как из тела Велиара вверх поднимается знакомая зеленоватая субстанция. Небирос, злобно смотрящий на предавших его сообщников, все еще на что‑то надеялся, не отходя далеко. Энергия некоторое время парила над ним, а затем решительно устремилась к близнецам, казавшимся двумя мраморными статуями. Только сейчас я окончательно осознала, что все это значит лично для меня. Нам с Астартом никогда не позволят быть вместе! Мы оба станем игрушками верховных властелинов и уже ничего не сможем решать. Из горла вырвался сдавленный всхлип. Сейчас было плевать на то, кто и что подумает по поводу такого поведения мнимого Арлана. Захлестывало отчаяние. Я с трудом сдерживалась, чтобы не ринуться к центру всеобщего внимания и не разъединить руки близнецов. Словно угадав ход моих мыслей, Астарт сильнее прижал к себе.

— Мы ничего не сможем сделать. Тот, кто окажется на пути силы, погибнет на месте.

Вот почему все стоят, как парализованные! Я едва не взвыла, осознавая, насколько мы все оказались беспомощны перед изощренным планом этих двоих. Они переиграли всех!

Но то, что произойдет в следующий момент, и вовсе выходило за грань понимания. На лицо Зепара наползла слабая, чуть виноватая улыбка, отозвавшаяся встревоженным взглядом Лилит. Пальцы архидемона разжались, выпуская ее руки.

— Что ты делаешь?! — выдохнула она, выгибаясь от того, как захлестнули потоки силы, сейчас оказавшейся между ними. Древняя субстанция словно выбирала из них двоих, пытаясь понять, кто более достоин. — Я сильнее, Зепар! — процедила демоница, глядя на него с болью и обидой. — Зачем ты это делаешь? Мы ведь хотели править вместе.

Черт! Лилит в роли верховной правительницы — это еще похлеще, чем они вдвоем! Я нервно сглотнула. Ощутила, что Астарт тоже напрягся, осознавая то же, что и я. Что задумал Зепар? Он не хочет править? Но почему?

— Правда, полагаешь, что сильнее? — послышался вкрадчивый голос светловолосого архидемона и красноречиво покосился на свою ладонь, где вспыхнула алым печать. Пусть даже вне разлома эта сила всего лишь дремлет в нем, но она есть!

Лилит нахмурилась и посмотрела нс собственную руку. Я вспомнила, что на ней должна быть такая же печать, и только сейчас дошло. Демоница завопила, и в ее крике было мало человеческого. Скорее, так воет раненая волчица. Печать повелительницы разлома исчезла. Небирос тоже невольно взглянул на свою ладонь и выругался. Зепар не дал никому из них ни шанса, снова воспользовавшись помощью огненной покровительницы.

— Он хочет править сам… — прошептал Астарт, а я вздрогнула.

— Почему, Зепар? — с мукой в голосе спросила Лилит. Ее лицо сейчас так исказилось, что даже утратило привычную красоту.

— Думаю, ты знаешь, — тихо откликнулся он.

— Из‑за этой девки?! — взревела она. — Ты не можешь так поступить со мной!

Она рухнула на пол, упершись ладонями в пол. Ее трясло, словно в лихорадке. Я же забыла, как дышать, глядя, как зеленая субстанция проникает в тело нового избранника. Нового верховного повелителя! Зепара! Слова Лилит… Не может быть, чтобы Зепар пошел на это ради меня… Ради того, чтобы окончательно обезопасить от сестры. Теперь, когда она вынуждена будет подчиняться ему, вряд ли посмеет сделать то, чего втайне жаждет. Уничтожить меня. Я взглянула на Астарта и увидела, как сильно он побледнел. В его глазах застыла обреченность.

— Он все равно не сможет нас разлучить, слышишь? — прошептала я. — Мы можем убежать. Туда, где нас никто не найдет. Прямо сейчас, Астарт, пока они не опомнились!

Он медленно перевел на меня взгляд и к щекам снова начала приливать кровь. Я срывающимся голосом спросила:

— Ты готов лишиться своего положения, титула и жить в безвестности?

— Если со мной будешь ты, я готов и не на такое, — сказал он так тихо, чтобы услышала только я.

Я ощутила, как накатывает волна захлестнувшей нежности, и потянула Астарта за собой. Не успели мы сделать и нескольких шагов, как позади раздался насмешливый голос Зепара:

— Далеко собрались?

Пришлось остановиться и обернуться. Рука Астарта стиснула мою так сильно, что я едва подавила крик боли. В облике Зепара появилось нечто новое, чего я раньше не замечала. Неуловимая мощь, даже жесткость. Синие глаза словно потемнели и сейчас больше напоминали немигающие змеиные. Глубинная древняя сущность перестраивала его изнутри, превращая в более сильное и могущественное существо. Останется ли в нем хоть что‑то от того Зепара, в котором, несмотря ни на что, оставалось так много светлого? Того, кого я любила, пусть и отрицала это всем своим существом!

Эту перемену, похоже, уловили все. Я заметила, как попятились от Зепара даже Лилит с Астартом. Присутствующие невольно столпились рядом, словно вместе пытаясь противостоять чему‑то неизмеримо опасному. Только мы с Астартом находились осторонь ото всех. И именно на нас сейчас был устремлен буравящий недобрый взгляд нового повелителя.

— Для начала я должен понять, кто со мной, а кто против меня, — послышался обманчиво мягкий голос Зепара. — Начнем, пожалуй, с более мелкой рыбки, — ухмыльнулся он и перевел взгляд на воинов и магических гвардейцев. — Готовы вы присягнуть новому повелителю?

Почти в ту же секунду те опустились на колени, склонив головы, давая понять, что готовы повиноваться.

— Теперь черед нашей элиты, — издевательски бросил Зепар. — И я задам вопрос несколько иначе. Кто не желает признавать мою власть?

Неужели найдется такой смельчак? Я скептически оглядела растерянных повелителей. Они исподлобья смотрели на Зепара, не зная, чего от него можно ждать. Интересно, что при этом чувствовали? Его привыкли считать, в сущности, безобидным ловеласом, которого больше интересовали победы на любовном фронте, чем государственные обязанности или власть. Теперь же оказалось, что все это время Зепар готовил переворот и обыграл даже тех, кто считал себя гораздо умнее его. Велиара, Небироса и Лилит. Я же в очередной раз убедилась, что совершенно его не знаю.

К моему удивлению, в ответ на вопрос повелителя выступил Андрас. Не скрывая пренебрежения, он процедил:

— Мой единственный повелитель — Аббадон. Я не признаю другого.

Губы Зепара хищно изогнулись.

— Мне нравится твоя храбрость, но я не потерплю дерзости. Ни от кого.

Я даже глазом не успела моргнуть, как Зепар оказался рядом с воином и выхватил меч. Миг — и голова Андраса застучала по каменным плитам, из рассеченной артерии на шее хлынул фонтан крови. Тело еще несколько секунд покачивалось, затем повалилось на пол. Зепар насмешливо приподнял бровь, наблюдая за этим. Что‑то было жуткое сейчас в его привычном жесте.

— Кто‑нибудь еще хочет высказаться? — проронил Зепар, обводя всех немигающим взглядом.

Больше никто не захотел и, к моему ужасу, он посмотрел на нас с Астартом.

— Ну, а теперь немного поговорим о предательстве, — вкрадчиво заявил новый повелитель. — Это тот грех, который я не намерен прощать! И вам всем следует это усвоить. Арлан, мальчик мой, ты понимаешь, о чем я?

Я ощутила, как руки стали липкими от пота. Астарт так быстро задвинул меня за спину, что я опомниться не успела.

— Лорд Астарт, — лениво проговорил Зепар. — Полагаю, общение с вашим любезным другом Вайленом не пошло вам на пользу. Стали предпочитать мальчиков? Если нет, просто уйдите с дороги.

— Разве меня вам не хочется уничтожить гораздо больше, чем Арлана? — в тон ему откликнулся Астарт. То, как он держался, невольно восхищало. Астарт ничем не проявлял страха или беспокойства, держась с Зепаром, как с равным.

— Есть сразу две причины, почему я все же оставлю вас в живых, — казалось, светловолосый архидемон ничуть не оскорбился. — Полагаю, вы и сами знаете, что это за причины.

— Догадываюсь, но хотелось бы определенности…

Черт, зачем он на рожон лезет?! Ответ пришел сам собой, заставив мое сердце испуганно заколотиться. Отвлекает гнев Зепара на себя!

— Не испытывайте моего терпения, лорд Астарт, — ядовитым тоном откликнулся повелитель. — Иначе я могу закрыть глаза на то, что две небезразличные мне женщины предпочли бы видеть вас живым.

Лилит приблизилась к брату и положила руку на его плечо.

— Зепар, пожалуйста…

— Он все еще для тебя важен, сестричка? — не глядя на нее, проронил архидемон.

— Важен.

— Отлично. Тогда убеди своего любимца не стоять на моем пути.

Лилит никогда еще не двигалась так неуклюже, словно разом утратив привычные чары. Лицо будто лишилось красок. Она шла к нам с Астартом и умоляюще смотрела на него. Поравнявшись, обхватила лицо архидемона ладонями и прошептала:

— Пожалуйста, отойди! Ты не сможешь спасти этого юнца. Да и что тебе за дело до него?

Астарт молчал, не двигаясь с места. Она заговорила вновь:

— Никто не знает Зепара так, как знаю я. Ты не представляешь, как он сейчас взбешен. И не можешь не знать, что у него есть причины тебя ненавидеть. Не провоцируй! Даже я не смогу тебя защитить, — и уже громко и отчетливо добавила, убирая руки от Астарта, — к тому же мальчик сам виноват. Он едва не спутал нам все карты. Такое не прощают, сам понимаешь.

Прежде чем Астарт успел отреагировать, она резко выдернула меня из‑за его спины и швырнула к Зепару. Мы с моим архидемоном одновременно вскрикнули. Дело приняло слишком опасный оборот! Я должна снять личину, пока меня не обезглавили так же, как несчастного Андраса. Но, как назло, никак не получалось сосредоточиться. Дрожащими пальцами нащупала пояс, чтобы извлечь ножичек и сделать это прежним способом. К сожалению, мой жест восприняли неправильно. Лилит фурией накинулась на меня и сорвала пояс, потом швырнула к ногам брата. Нужно ли говорить, что шансов против демоницы у меня просто не было! Лежала на полу, пытаясь снова встать. С ужасом смотрела на то, как Астарт бросается на бывшую любовницу.

Такого не ожидал никто! Лилит отлетела к стене и шмякнулась о нее, сползла на пол. Синие глаза попеременно выражали потрясение и ярость. Я невольно покосилась на Зепара и содрогнулась. Он смотрел на все это, чуть склонив голову набок, словно наблюдал забавное представление. Остальные не осмеливались не то что вмешаться, а даже шелохнуться. Воины и гвардейцы и вовсе продолжали на коленях стоять. Когда Лилит на глазах стала превращаться в нечто иное, я сначала подумала, что мне чудится. Потом издала глухой возглас. В ней тоже есть звериная сущность! Казалось, прежнее чувство в ней превратилось в нечто совершенно противоположное. Миг — и на Астарта понесся сине — желтый дракон, извергая струю золотистого огня. Мой архидемон едва успел отскочить.

— Нет! Пожалуйста, останови ее! — совершенно забыв о том, кого сейчас на моем месте видит Зепар, взмолилась я, обхватывая его ноги руками. Меня трясло.

— Ну зачем же? — улыбнулся светловолосый архидемон. — Такое занятное зрелище! А я ведь знал, что рано или поздно чаша ее терпения переполнится. С Лилит нельзя вести себя, как с обычной девкой. Давай, сестренка! — подбодрил он.

— Нет, пожалуйста!

Совершенно не соображая, что делаю, я вскочила на ноги и ринулась на наступающего на Астарта дракона. На что вообще рассчитывала — непонятно. У меня и с оружием было бы мало шансов. А с голыми руками и подавно. Но сейчас вообще не могла мыслить здраво. Сознавала одно — Астарт в опасности. Почему он не достает оружие?! Почему не сопротивляется, а только уклоняется от залпов драконьего огня? С ужасом поняла, почему. Если хоть волос упадет с головы Лилит, тогда он точно труп! Зепар обязательно вмешается. А со смертью Астарта ничто уже не будет отвлекать от меня. Он дает мне шанс принять прежнюю личину! Дает мне время! Черт! Я резко остановилась всего в нескольких сантиметрах от драконихи. Не знаю, что делала бы дальше, но выбора просто не дали. Почувствовав опасность, дракон взмахнул хвостом, и меня изо всех сил ударило шипованой броней. Тело взорвалось болью, грудь прорезали уродливые раны, из которых тут же хлынула кровь.

Чувствуя, как спина ударяется о твердые каменные плиты, я уловила, как меняется тело. Поможет ли это сейчас мне и Астарту? Перед глазами плясали красные пятна, кровь так стремительно уходила из тела, что я едва удерживалась на грани сознания. Как же хотелось провалиться в спасительное беспамятство! Но я просто не могла этого допустить. Астарту нужна моя помощь!

Словно сквозь слой ваты донесся взволнованный гул голосов. Ко мне метнулась темная тень. Через заволакивающую глаза пелену даже не могла различить, что это. Кто‑то решил побыстрее добить? Попыталась протестующе закричать, но губы издали лишь жалобный писк. Почувствовала, как голову приподнимают, чьи‑то руки бережно обхватывают меня.

— Ирина, почему ты не сказала?! — ворвался в сознание полный отчаяния голос Зепара.

Ощутила, как целительная энергия вливается в тело, унимая боль и залечивая рваные раны. Смогла, наконец, разлепить пересохшие губы и прошептать:

— Прошу, останови ее… Не дай убить Астарта…

Услышала яростный рык Зепара и из последних сил уцепилась за его камзол.

— Пожалуйста!

Он отстранился, и я каким‑то шестым чувством поняла, что сделает то, о чем прошу. Позволила себе закрыть глаза и, наконец, погрузиться в темноту…

Не знаю, сколько провела без сознания. Очнувшись, некоторое время не решалась открыть глаза. Прислушивалась к ощущениям собственного тела, боясь снова почувствовать страшную боль. Но нет. Она ушла. Осталась небольшая слабость и сухость во рту, но и только. Я медленно разлепила веки и увидела над головой темно — красный балдахин. Осознала, что лежу на кровати гигантских размеров. Подняла голову и тут же уронила обратно на подушку. Все перед глазами кружилось.

Ощущение горячих пальцев, сжавших мою руку.

— Все хорошо, — послышался знакомый бархатный голос. Зепар. Сейчас в этом голосе не было новых пугающих ноток. — Твои раны вылечили, а слабость скоро пройдет.

Повернув голову, я наткнулась на его взгляд, полный беспокойства и нежности. Как разительно отличался этот Зепар от того, кто, не колеблясь, отсек голову Андрасу, кто наслаждался при виде вконец озверевшей Лилит! Когда он был настоящим? Тогда или сейчас? Или в нем всегда сочеталось и то и другое? Вспомнила его слова, сказанные когда‑то. О том, что я не должна обольщаться на его счет. Не считать его благородным и великодушным только потому, что он так ведет себя со мной. Тогда мне не хотелось в это верить. Считала, что он преувеличивает. Как же ошибалась!

— Я сам готов придушить Астарта за то, что сразу не сказал, кто ты! — процедил Зепар, присаживаясь рядом и поднося мою руку к губам. Нежно поцеловал и снова уложил поверх одеяла.

— С ним все в порядке? — тихо спросила я.

— Да, — бросил он и стиснул челюсти. Видно было, с каким трудом Зепар сдерживает злость. Наконец, справившись с эмоциями, с шумом выдохнул и проговорил: — Значит, ты «меняющая личину»? Астарту пришлось рассказать мне все, — в ответ на мой мрачный взгляд пояснил он.

— Пришлось? Что ты сделал с ним? — я сделала движение, чтобы подняться, но меня снова пригвоздили к кровати.

— Успокойся, с ним все в порядке, — процедил Зепар.

— Что произошло после того, как я потеряла сознание? — хмурясь, спросила я.

— Всего лишь небольшой передел власти, — неохотно сказал архидемон. Видно было, что говорить об этом сейчас ему не доставляет удовольствия. Но я твердо намеревалась выпытать у него все и ждала продолжения. — Тебе нужно сейчас отдохнуть, прелесть моя, — покачал головой Зепар, — а не думать о политике.

— Я не смогу отдыхать, пока не узнаю все подробности, — заявила я и поджала губы.

— Никогда не мог отказать тебе, — вздохнул он и осторожно заправил за ухо прядь моих волос. Его лицо вдруг дернулось. — Ты хоть представляешь себе, что я почувствовал, когда увидел вместо Арлана тебя?! Окровавленную, едва способную дышать!

— Я пыталась сменить личину, — вздохнула я, — но слишком нервничала. А когда хотела достать нож и сделать это с помощью крови, помешала Лилит.

Красивые черты Зепара снова исказились.

— Она могла убить тебя… Я мог убить тебя! Ты понимаешь?! Можешь представить себе, как смог бы это пережить?! Моя глупая безрассудная девочка!

Он сгреб меня в охапку и прижал к груди. Покрывал исступленными поцелуями, шептал что‑то неразборчивое и ласковое.

— Больше этого не повторится, — наконец, глухо сказал он, отводя мое лицо и вглядываясь в глаза. — Ты останешься здесь, во дворце, вместе со мной.

— Станешь удерживать насильно? — я сцепила зубы.

— Ты сама хочешь быть со мной, — прищурившись, заявил он.

— Это не так.

— Давай поговорим об этом позже, когда окончательно придешь в себя, — Зепар мотнул головой, снова преодолевая вспышку гнева, и опустил обратно на подушки. — Ты хотела знать о переделе власти. Так вот… Насчет твоего Астарта можешь быть спокойна. Пусть даже Лилит взбешена и теперь к ее одержимости им примешивается ненависть, ради тебя я пощадил его. Он даже останется на прежней должности.

Я радостно улыбнулась, а Зепар продолжил:

— Как бы я ни относился к Астарту, он свое дело знает. И будет служить мне так же, как и Аббадону. В этом уверен. Впрочем, если попытается играть против меня, даже твое вмешательство его больше не спасет.

— Не попытается, — поспешно сказала я.

Он иронично усмехнулся.

— Ладно, хватит об Астарте. Не слишком, знаешь ли, приятная для меня тема разговора. Что касается других повелителей, почти все остались на местах. По большому счету, им плевать, кто у верховной власти. Конечно, некоторых пришлось сместить. Все же Небирос и Лилит заслуживают своего куска пирога. Лилит теперь возглавит второй мир, а Небирос третий.

— Небирос?! — у меня перед глазами потемнело. — Он теперь будет править здесь?

— Прелесть моя, пока ты под моей защитой, никто тебя не тронет. В том числе и Небирос, — мягко напомнил Зепар.

— А что же Абигор?

— Я не прощаю предательства, — вкрадчиво сказал архидемон. — Говорил уже, когда принимал тебя за Арлана. И никогда не забываю обид. Когда‑то я просил Абигора оставить тебя в покое. Он предпочел сделать по — своему.

— Ты убил его? — чувствуя, как бросает в холодную дрожь, спросила я.

— Это было бы слишком просто, — ухмыльнулся он. — Ближайшие сто лет он проведет в разломе. Ну, а если выживет, подумаю, что с ним делать.

Я со свистом втянула воздух.

— А Арлан?

— Как оказалось, мальчишка и не помышлял о том, чтобы предать меня. Так что ему беспокоиться не о чем. Останется на прежнем месте. Да, и еще… Пришлось вернуть кое — какие древние обычаи. Конечно, новый состав повелителей не пришел от этого в восторг, но права выбора я им не предоставил. Каждому пришлось принести мне клятву крови. Принесут ее также все ключевые чиновники демонских миров. В том числе, твой Астарт. Это обезопасит меня от возможных заговоров в дальнейшем. Излишняя самоуверенность, можно даже сказать, беспечность Аббадона, послужила мне наглядным примером. Я планирую задержаться на этой должности столько, сколько пожелаю сам.

— Что будет с лордом Вайленом? — не удержалась я от еще одного вопроса.

— Глупо лишаться такого полезного придворного из‑за личных антипатий. Лорд Вайлен будет мне полезен. Тем более учитывая его преданность моей персоне, — хмыкнул он. Ответ поразил. Насколько же сильно меняла Зепара новая сущность! Или, может, осознание того, что теперь он не просто любитель развлечений, а верховный правитель десяти миров.

— Скажи, как давно ты все это планировал? — этот вопрос я задавала с опаской. Что если перехожу грань? Как бы ни относился ко мне Зепар, теперь он верховный повелитель. А кто я? Человечка — ведьма, к которой он питает симпатию, не более. Разве имею право требовать у него абсолютной откровенности?

— Что именно? — как‑то устало сказал он, проводя рукой по лбу.

— Обойти Лилит и самому стать верховным повелителем.

— Правда, хочешь знать? — в глазах Зепара зажглись странные искорки.

Я кивнула, не сводя с него взгляда.

— Изначально подобная власть меня не прельщала. Я был потрясен, когда Лилит предложила свергнуть Аббадона, уничтожить Велиара и воцариться вместе. О, моя сестренка потрясающе коварна и хитра! Она умеет использовать все козыри, плывущие к ней в руки. Даже слабость ко мне Даниары сумела повернуть в такую сторону, о которой я и помыслить не мог. Весь план придумала Лилит, я лишь помогал ей. По большому счету мне было плевать на власть. Я охотно бы уступил бразды правления, едва мы воцарились вместе. Все изменилось, когда она допустила самую роковую ошибку в своей жизни.

— Какую же? — я уже догадывалась, что он скажет, но это казалось слишком невероятным.

— Попыталась убить тебя, — он провел пальцами по моим губам, осторожно исследуя контуры. Потом скользнул по подбородку. — Я знаю ее лучше, чем кто бы то ни было, Ирина. Едва она получила бы верховную власть, это стало бы твоим смертным приговором. И не только из‑за Астарта. Лилит вбила себе в голову, что ты встала между ней и мной.

— Я помню ваш разговор, — тихо сказала я. — Когда она спросила, какой бы выбор сделал ты. Она или я. Для нее ты даже важнее Астарта. Ей трудно смириться, что для тебя иначе.

— Так и есть, — произнес он, склоняясь надо мной. — И теперь я заставил ее произнести клятву крови. Одна из формулировок включает невозможность ослушаться прямого приказа. Как думаешь, какой приказ я отдал ей первым делом? И не только ей.

Его горячее дыхание коснулось моих губ, тело тут же отозвалось предательской тягой внизу живота.

— Они не причинят тебе зла, Ирина. Никто из них. Тебе, той, что стала моим сердцем, моей жизнью…

Чувственные мягкие губы накрыли мои, сминая слабое сопротивление. Я едва подавила стон, рвущийся из глубины естества.

— Не надо, Зепар. Прошу… — из последних сил отстранилась. Сердце едва не выпрыгивало из груди, выдавая мое возбуждение.

— Теперь ты моя, Ирина. Придется с этим смириться, — голос звучал ласково, но глаза отливали металлическим блеском.

— Когда‑то ты пообещал, — напомнила я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Помнишь? О том, что не будешь действовать силой… Прошу, позволь мне жить своей жизнью. Вернуться в Академию, выполнять поручения Астарта.

— И быть с ним? — жестко усмехнулся архидемон.

— Да, — выдохнула и замерла, осознавая, на каком волоске сейчас висит моя жизнь. Что ему помешает придушить меня собственными руками, лишь бы не отдавать другому? Да ничего не помешает! Клятвы он не приносил, а я так долго испытывала его терпение, что сама поражаюсь, почему все еще дышу.

— Я не верю тому, что ты и правда этого хочешь, — неожиданно сказал Зепар. — Твои губы говорят одно, а тело и глаза — другое.

— А если я смогу доказать, что и правда не люблю тебя? — прошептала я.

— И как же ты это сделаешь? — хмыкнул он. — Даже то, что мой медальон все еще на твоей шее, говорит о многом.

— То есть, если сниму его, ты поверишь? — напряженно спросила я, понимая, что это единственный шанс вырваться из ловушки.

Он молчал, глядя с тоской и безмерной усталостью.

— Зепар, ты говорил, что для тебя моя жизнь важнее своей.

— Разве я это не доказывал на деле? — архидемон приподнял бровь, грустно улыбаясь.

— А мое счастье? Оно тоже для тебя важно?

— Хочешь сказать, что со мной будешь несчастна? Прелесть моя, ты ведь сама хочешь этого! Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.

— А может, это ты обманываешь себя? — чувствуя непонятную злость, произнесла я. Его слова затрагивали в сердце гораздо больше, чем я желала в этом признаться. — Зепар, я уже не та, что прежде. Ты просто не хочешь этого замечать! Меня не устроит роль статусной игрушки. Просто женщины, скрашивающей тебе постель. Покорно ждущей по вечерам, когда ты вернешься. Женщины, чье единственное предназначение — ублажать мужчину. А ты именно такую роль для меня готовишь! Золотую клетку, где мог бы всецело мной владеть. Скажешь, нет?

— Если ты о том, что я не хочу подвергать тебя опасности, то можно и так сказать, — процедил он. — Да, я не хочу, чтобы ты постоянно лезла на рожон. А уж то, что ты буквально притягиваешь неприятности, и сама должна была заметить. Мне нестерпима сама мысль о том, что с очередного задания ты можешь не вернуться!

— Зепар, это моя жизнь! Моя, а не твоя. Я хочу сама решать в ней все!

— Потому тебе и подходит Астарт, не так ли?! Он только поощряет тебя в этих безумных играх со смертью.

— Астарт не поощряет этого, — возразила я. — Но если я что‑то решила, он поддержит и поможет, а не тут же обрубит крылья. Потому я и хочу быть с ним. Да если я останусь с тобой, то уже через год захочу просто умереть!

— Ты даже не пыталась узнать, что значит быть со мной, — язвительно заметил Зепар.

У меня вспыхнули щеки, когда я осознала, на что он намекает. И уже то, как бурно отреагировало тело на один намек о близости с ним, далеко не радовало. Разозлившись на саму себя, я выпалила, прежде чем осознала сама, что несу:

— Всерьез полагаешь, что это что‑то изменило бы? Да я готова поспорить, что ничего!

— Что ж, я принимаю твои условия, — его глаза сверкнули. Думаю, он был в ярости, иначе вряд ли сказал то, что сказал. — И если завтра ты по — прежнему будешь утверждать, что любишь Астарта, и вернешь мне медальон, так тому и быть!

— Что?.. — в полном ошеломлении я смотрела на него, осознавая до конца смысл слов. — Постой, я не соглашалась на…

— Если сейчас отступишь, я никогда больше не предоставлю тебе выбора, — процедил Зепар, глядя почти с ненавистью. Господи, как же сильно я его достала в этот раз! Или еще и та древняя сущность так влияет на его эмоции, что он настолько взбешен.

Возможности что‑то сказать в ответ Зепар не предоставил. Его губы накрыли мои в яростном, почти болезненном поцелуе. Будто опомнившись, он ослабил напор, и ощущения изменились. Если раньше я полагала, что знаю о поцелуях вполне достаточно, пришлось признать, как сильно ошибалась! То, что сейчас творили его губы со мной, походило на колдовство. Он будто затрагивал нечто потаенное во мне, о чем я и сама не подозревала. Губы уже саднили, но ни я, ни Зепар не могли прервать этого безумия. Когда же в какой‑то момент он подключил свои особые чувственные способности, я потеряла голову. Вяло запротестовала, толком даже не соображая, что говорю и делаю. Руки помимо воли обхватили шею архидемона и запутались в волосах. Он прекратил воздействие, и поцелуй снова стал обычным. На контрасте это смотрелось невероятным по силе. То нежный бриз, то ураган, сметающий все на пути.

Отстранившись для того, чтобы снять камзол и рубашку, Зепар оставил меня лежащей на подушках, совершенно ошалевшую. Я тяжело дышала, пытаясь вернуть прежнее самообладание. Архидемон не дал такого шанса. Само его обнажившееся передо мной тело заставило все внутри наполниться томительной негой. Как же он красив! Руки сами начали блуждать по его груди. Пальцы будто покалывало от прикосновения к гладкой шелковистой коже.

Опомнившись, я отдернула руки и с испугом посмотрела на него.

— Перестань! Не нужно!

— Мы заключили спор, прелесть моя, — его бархатный мурлыкающий голос пробрал до мурашек, вызывая мощный отклик внизу живота.

Хотела сказать, что ничего не заключала, но его пальцы коснулись пуговицы моего камзола и слова где‑то потерялись. Легкие быстрые движения, почти завораживающие невесомые прикосновения. Не успела я опомниться, как камзол, а потом и рубашка оказались отброшены. Стыдливо попыталась прикрыть грудь, но мои руки нежно, но решительно завели за голову. А в какой‑то момент поняла, что не могу ими двигать, но при этом чувствую все, что Зепар делал с ними. Нежно проводил одними подушечками пальцев по всей длине руки, потом скользил губами.

— Что ты сделал? — хрипотца в собственном голосе испугала еще сильнее. — Почему я не могу шевелить руками?

Он загадочно улыбнулся и перешел к освоению новой территории моего тела. Черт! Едва его губы коснулись шеи, как я выгнулась навстречу, не в силах это контролировать. Чувственное воздействие длилось не более трех секунд, но я уже едва не плакала от желания получить разрядку. Потом архидемон снова приступил к обычным ласкам и поцелуям. Хотя обычные… Хм… То, что он вытворял со мной, можно назвать каким угодно, только не обычным. Казалось, ему известны все точки на теле, способные доводить тело до неконтролируемого возбуждения. Господи, я кончила три раза всего лишь от ласк и поцелуев! А он даже еще груди и местечка внизу живота не касался. Боялась даже представить, что будет дальше!

И боялась не зря…

— Зепар, я ненавижу тебя! — содрогаясь от очередного оргазма, я выгнулась, когда его губы сомкнулись на соске и слегка куснули, одновременно применяя чувственное воздействие.

Услышала легкий смешок, и мир снова исчез, а из горла вырвался протяжный стон. Зепар продолжал дразнящими прикосновениями к груди доводить до исступления, в этот раз не используя способности инкуба. Губы скользнули ниже, проводя влажную дорожку по животу.

— Нет!

Я попыталась задержать его руки, стягивающие с меня штаны и нижнее белье. Сделать это одним лишь телом и ногами оказалось нелегко и лишь усилило ноющие ощущения внизу живота. По щекам полились слезы, одновременно от осознания собственного бессилия и наплыва эмоций. Наслаждение казалось настолько сильным, что напоминало пытку. Низ живота превратился в жерло вулкана, и только одно могло погасить этот огонь. Но проклятый архидемон не спешил, продлевая мои мучения.

— Попроси меня, — услышала дразнящий шепот, и в ту же секунду язык Зепара коснулся чувствительного бугорка — средоточия моей женственности.

Новый взрыв оргазма сотряс тело, я уже не сдерживала криков. Проклинала и одновременно молила о чем‑то, сама толком не соображая. Он скользнул выше, снова проделав влажную дорожку по моему телу, теперь уже в обратном направлении.

— Попроси, и я дам все, что ты захочешь, — промурлыкал в самое ухо, снова задействуя особые возможности.

— Будь… ты… проклят! — язык почти не слушался, губы пересохли и саднили. — Прошу, сделай это, наконец!

— Сделать что? — издевался Зепар.

Быстрый взгляд в сторону моих рук, и они снова обрели способность двигаться. Вместо того чтобы оттолкнуть, я обхватила его за плечи, потянулась к манящим чувственным губам. Мое тело подалось навстречу ему. Я обхватила бедра архидемона ногами и потерлась о напряженную плоть, все еще прикрытую одеждой. Застонала из‑за этой досадной преграды. Зепар рассмеялся и на несколько секунд отстранился, чтобы сбросить остаток одежды. Я поймала его взгляд и замерла, не в силах отвести глаз от игры золотистых искорок в них.

Снова потянулась навстречу, прижимая к себе такое желанное, великолепное тело. Видела, что Зепар и сам уже не может сдерживаться и дальше томить меня. Ощутила, как в меня скользит его горячая упругая плоть. Снова застонала, настолько волнующими и сильными показались ощущения. Подавалась навстречу, желая принять в себя еще глубже, до самого основания. И в этот раз мы оба получили разрядку одновременно, еще сильнее прижавшись друг к другу. То, что я чувствовала сейчас… Господи, как же я понимала теперь тех, кто настолько терял голову от Зепара! И как же сильно хотелось никогда его не отпускать! Испугавшись силы собственных чувств, первая разомкнула объятия и попыталась отстраниться.

— О, нет, прелесть моя, это только начало… — проронил он, зарываясь лицом в мои волосы.

Я смогла лишь округлить глаза, а потом окончательно утратила связь с реальностью. Осталось только нечто невероятное, что творил со мной безумно сексуальный демон…

Приглушенный свет магических светильников отбрасывал мягкие блики на смугловатую кожу Зепара. Он безмятежно спал, утомленный бурной ночью. Я устала не меньше него, но сумбурные мысли не позволяли погрузиться в сон. Не могла отвести глаз от смягчившихся сейчас черт. Зепар казался совсем юным и беззащитным. При виде этого прекрасного существа, лишенного малейшего изъяна, возникали мысли об ангелах. И когда я думала о том, насколько же внешнее не соответствует внутреннему, хотелось плакать. Почему он не может быть таким, как Астарт? Благородным, понимающим, умеющим прощать и не стремящимся подавлять все и вся. Возможно, тогда все у нас могло бы получиться!

Мысль об Астарте вызвала угрызения совести. Как ни назови то, что произошло между мной и Зепаром, из каких бы побуждений я это ни сделала — это измена. И как бы ни ценила честность в отношениях, знала, что никогда не смогу рассказать о случившемся Астарту. И вовсе не потому, что боялась, что не простит. Наоборот, была уверена в обратном. Поймет и простит. Но это причинит ему боль. Заставит терзаться мыслями, от которых хотела бы его оградить. Свой выбор я сделала еще в тот момент, когда сидела рядом с Астартом на крыльце заброшенного дома. Того, где окончил свою жизнь Андрей. Зепар в чем‑то такой же, как мой бывший муж. Пусть даже никогда не поднимет на меня руку, но может сделать гораздо больнее. Искалечить не только тело, но и душу. Я никогда не смогу смириться с его жестокостью, с его уникальной способностью порабощать сердца. Он необычное существо. Удивительное, прекрасное, смертельно опасное! Любовь к нему губит, устраняя все прочие чувства и эмоции. Я уже на хрупкой грани, отделяющей от шага в бездну под названием любовь к нему.

И эта ночь… Она была прекрасной, волшебной, как и он сам! Я никогда не смогу забыть о ней, но спрячу в такие тайники души, куда вряд ли кого‑то пущу в своей жизни. Зепар считал, что, как и многие другие, я не смогу отказаться от того взрыва страстей, какие он способен вызывать. Но я смогу. Пусть это в какой‑то мере трусость, но мне проще убежать от него, чем каждый день бороться за себя с собой же! Я не тешила себя иллюзиями. Да, сейчас Зепар меня любит. Но сколько продлится эта любовь, если я перестану подогревать его интерес постоянным сопротивлением? Думаю, именно это сопротивление привлекает моего светловолосого архидемона. Черт, я даже мысленно не должна называть его моим! Это неправильно. Он не мой и никогда им не будет!

Осталась небольшая формальность. Медальон, когда‑то открывший мне глаза на собственные чувства. Я ощущала его на груди, словно нечто живое. Теплое и трепещущее, дарующее защиту. Прости, но мне придется расстаться с тобой, — мысленно говорила я, поглаживая пальцами полыхающий синими огнями сапфир. Такого же цвета, как глаза Зепара. Мысль резанула ножом. Смогу ли когда‑нибудь еще увидеть в его глазах то чувство, какое светилось в эту ночь? Нет, я должна быть сильной! Так будет лучше и для него, и для меня. Рано или поздно он смирится, забудет.

Я уже знала, как это сделаю. Как с помощью обмана внушу Зепару мысль, что не люблю его! Поднявшись с постели, осторожно, чтобы не разбудить архидемона, подошла к зеркалу. Закрыла глаза и выстроила перед глазами коридор слепков. Некоторое время выбирала наиболее подходящий. Кто из тех, кто попал в мою коллекцию, сильнее всего испытывает неприязнь к Зепару? Вздрогнула, увидев табличку с надписью «Астарт». Когда я успела сделать слепок? Может, это случилось интуитивно, в моменты близости? Или эта самая близость сама по себе создала слепок? Я еще так мало знаю о собственных способностях. И до безумия хочу развивать их дальше. Познавать себя и идти вперед. Единственное, что отделяет от моего пути — светловолосый архидемон, моя любовь, моя боль…

Решившись, толкнула дверь и открыла глаза. В зеркальном отражении на меня смотрели печальные кошачьи глаза Астарта. Вина и нежность захлестнули почти одновременно. Можно ли любить двух мужчин? Я не раз задавала себе этот вопрос и только сейчас решилась признаться в очевидном. Да, можно, как бы кощунственно это ни звучало! Но всегда приходится делать выбор. Нельзя получить все и сразу и при этом остаться прежней.

Я отбросила мысли о себе и заставила свою сущность слиться с тем, чью личину надела. Углублялась, проникала до основания, старалась даже мыслить, как Астарт. Действовала скорее на инстинктах, толком не зная, что делаю. Просто чувствовала, что это возможно. Возможно, если приложу все силы, отброшу колебания и сомнения.

Я Астарт. Смотрю его глазами, чувствую его боль, терзаюсь его воспоминаниями. Медленно повернула голову в сторону лежащего на постели мужчины. Захлестнула ненависть, горечь, ревность. Желание схлестнуться с ним в поединке и понимание невозможности этого. Ни капли любви или симпатии. Именно то, что нужно. Взгляд упал на медальон, и накатило сильное отвращение. Тепло от вещицы сменилось холодом и неприятным покалыванием. Сбросить! Сбросить сейчас. Немедленно! Эта вещь чужеродна мне!

Со звонким щелчком расстегнулась застежка, едва мои пальцы коснулись ее. Медальон соскользнул в подставленную ладонь и мертвой змейкой остался в ней.

Выходить из личины в этот раз оказалось невероятно трудно — слишком сильно погрузилась в чужую сущность. Несколько секунд даже думала, что придется снова прибегнуть к прежнему способу и уже искала глазами, что можно использовать для этой цели. Но все же получилось. Я сумела отпереть дверь, за которой скрывалась сама.

Накатила такая буря эмоций, до этого подавляемых, что я не устояла на ногах. Рухнула на колени, уперлась ладонями в пол и тяжело задышала, сдерживая рвущиеся рыдания. Медальон теперь лежал на полу и словно с укором смотрел на меня единственным сапфировым глазом. Жуткое ощущение. Показалось, что я предала нечто безмерно дорогое и близкое. Понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и подняться на ноги.

Я подошла к постели и оставила медальон на подушке рядом с Зепаром. Еще с минуту просто стояла и смотрела на него. Сердце разрывалось на части. Мелькали малодушные мысли, что все еще можно вернуть. Нужно всего лишь надеть медальон обратно. Тряхнув головой, я чуть ли не бегом выбежала из комнаты. Побежала по коридору, сама не зная, куда и зачем. Остановилась у лестницы, ведущей вниз, и мысленно связалась по бротеру с тем, кто единственный мог помочь и поддержать сейчас.

Астарт…

Он отозвался мгновенно, голос казался хриплым:

— Слушаю.

— Забери меня отсюда, пожалуйста, — прошептала едва слышно и услышала судорожный возглас.

— Я приду…

Что‑то в его голосе напоминало металл. И я вдруг осознала, сколько смысла вложено в эту простую фразу. Он знает, что Зепар заявил права на меня, что я теперь принадлежу его повелителю. И готов рискнуть жизнью, потому что я попросила. Черт… Пришлось схватиться за стену, чтобы устоять на ногах. Могу ли я подвергать Астарта риску? Нужно вернуться обратно, все до конца выяснить с Зепаром! Но если вернусь, вряд ли смогу уйти…

Не знаю, сколько простояла так, вглядываясь в полумрак лестничного пролета. Дворец словно обезлюдел. Хотя, может, это лишь мои глаза ничего не желали видеть. Когда заметила движение, вздрогнула. Кто‑то быстро поднимался по лестнице. Что если кто‑то из придворных? Поднимут тревогу, разбудят Зепара.

Плечи расслабились, а из груди вырвался облегченный вздох. Астарт. Всклокоченный, с воспаленными глазами. Я ощущала запах вина, исходящий от него. Бедный мой! Наверняка все это время пытался забыться с помощью спиртного. Оплакивал то, что считал навсегда утраченным. Но я не позволю ему так просто сдаться! Слабость отступила, и я встретила любимого улыбкой.

— Ты уверена? — только и сказал Астарт, остановившись в шаге от меня и не решаясь коснуться. — Зепар теперь верховный повелитель. И он любит тебя. Не сомневаюсь, что однажды предложит стать его женой. Подумай, от чего ты отказываешься!

— Ты считаешь, для меня имеют значение положение и титул? — я покачала головой и сама сделала шаг к нему.

Провела рукой по темным волосам, полыхающим красными отблесками, заботливо пригладила.

— Я хочу быть рядом с тобой. Именно ты подарил мне веру в себя! Дал мне эту новую жизнь, которую я хочу провести только с тобой. Ни с кем другим!

От любви, горящей в его кошачьих глазах, сердце таяло, а душу наполняло осознание того, что поступаю правильно. Именно Астарт — тот, с кем мне предназначено идти по жизни рука об руку. Жизненные силы пробуждались уже от одного взгляда на него. Поняла, как же сильно хочу снова грызть гранит науки в Академии, примерять на себя различные личины, выполняя задания ведомства стражей. А ночи проводить с моим демоническим боссом, купаясь в лучах его любви и страсти. Эта жизнь рядом с ним рисовалась ясно и отчетливо! И я знала, что не променяю ее на золотую клетку и обманчивую красоту того, кто, в сущности, любить не умеет.

Астарт поднял меня на руки и закружил. Мы оба смеялись, даже не заботясь о том, что кто‑то может услышать. В какой‑то момент я увидела стоящего в нескольких шагах полуобнаженного Зепара, сжимающего в руке медальон. На мускулистой смуглой груди поблескивал такой же. Мужской аналог того, что еще недавно носила я сама. Та боль, что читалась в глазах Зепара, оборвала мой смех. Почувствовав неладное, Астарт поставил на ноги и повернулся, проследив за моим взглядом. Инстинктивно сделал жест, словно желая задвинуть за спину и спрятать от всего мира.

Губы Зепара тронула кривая улыбка, больше напоминающая болезненную гримасу.

— Можешь не беспокоиться, мой храбрый архидемон — страж! Я умею признавать поражение. Тогда, когда нет даже шанса на победу, есть ли смысл продолжать агонию? Прощай, прелесть моя! Надеюсь, ты никогда не пожалеешь о своем выборе…

Он резко развернулся. Светлые длинные волосы крыльями всполошенной птицы взметнулись в воздухе. На спине четко обрисовалась татуировка в виде изумрудно — золотистого дракона. Не оглядываясь, Зепар стремительно зашагал прочь.

В какой‑то момент стало трудно дышать, так сильно все внутри откликнулось на его слова и уход. Это все. Конец. Его больше никогда не будет в моей жизни. Если судьба случайно и столкнет, то мы просто пройдем мимо, словно чужие. Прикосновение горячей руки Астарта к плечу прогнало жуткое ощущение пустоты. Сердце пропустило удар, а затем снова забилось в привычном темпе. Я улыбнулась моему красноволосому архидемону, которого теперь с полным правом могла так называть, и воскликнула:

— Пойдем, нас ждет весь мир!

— Мир, который до твоего появления был пустым и холодным, — отозвался он, взял меня за руку и повел за собой по широкой мраморной лестнице

А я думала о том, как иногда обычное объявление на остановке может изменить жизнь. О том, что многое зависит от того, какой выбор мы делаем на каждом ее этапе. И тем более зависит от того, в чью руку мы вкладываем свою, ступая по дороге судьбы

КОНЕЦ

Content

Марина Снежная
Мой демонический босс. На демонов надейся, а сама не плошай

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16