witowsmp

Гарри Поттер-МакГонагалл

Анотация

Переведено на русский язык: Greykot

Ссылка на оригинал: https://www.fanfiction.net/s/5820125/1/Harry-Potter-McGonagall

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер

Рейтинг: PG-13

Жанр: Adventure/Drama

Размер: Миди

Статус: Закончен

События: Анимагия, Жизнь среди маглов, Много оригинальных героев, Не в Англии, Независимый Гарри, Распределение в другие факультеты, Серпентарго

Саммари: Продолжение "Гарри МакГонагалл". Волдеморт вернулся, и теперь весь магический мир знает, кто такой Гарри на самом деле

Предупреждение: Снейпоманам - не читать

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic58093

Глава 1. Лето перемен (часть первая).

Итак, вот и продолжение "Гарри МакГонагалл". Правда, для тех, кто не читал первую часть, будет слишком много непонятного, так что прочитайте для начала её.

И отдельное спасибо администрации вообще и модераторам в частности: накануне Нового года(!) фанфик был опубликован через полтора часа(!!) после того, как отправился на проверку!!!

С НОВЫМ ГОДОМ и новым фанфиком!!!!!

________________________________________________________________________________________

— Брось палочку, Поттер, или она умрёт! — Волдеморт держал Гермиону, а его палочка уткнулась ей в шею. — Бросай!

Глаза Гарри распахнулись, и он едва не навернулся с кровати. Снова он просыпается в поту после одного и того же кошмара — возвращения Волдеморта несколько дней назад. Юноша смахнул пот со лба, нащупав шрам в виде молнии, который снова проявился, когда к нему прикоснулся Риддл. Понимая, что ему просто необходимо умыться, юный маг встал с постели и отправился в ванную.

Сейчас он находился в МакГонагалл-мэноре. После окончания Турнира Трёх Волшебников (и финальной баталии) тётя Минни решила, что студентам Хогвартся пора покинуть Францию. Во-первых, учебный год практически закончился, а во-вторых, семикурсникам, которые пробыли здесь большую часть года, всё равно сдавать ТРИТОНы в родной школе. Однако шестикурсникам Минерва позволила отправиться прямиком домой. А Гарри и Седрика не ждали никакие экзамены, поэтому и беспокоиться по этому поводу им не стоило. Что касается Гермионы и Брианны, они тоже вернулись в Хогвартс, и теперь им предстоит целая неделя безделья в ожидании результатов экзаменов (профессор МакГонагалл, как обычно, никому не делала поблажек). Само собой, директриса тоже вернулась в замок, однако взамен к Гарри приехала его мама.

При встрече Синди едва не задушила сына в объятиях и со слезами на глазах всё повторяла, как она за него переживала. И несколько раз переспросила, правда ли с ним всё в порядке. Гарри отвечал утвердительно, про себя добавляя «если не считать кошмаров», но о них он никому не скажет. И даже начал заколдовывать дверь — на случай, если станет кричать во сне. Помимо этого, мама отметила его новый цвет волос, а вот про шрам не сказала ни слова. Правда, трудно было не заметить, как она отводит взгляд от этого «украшения», когда видит, что сын на неё смотрит. А после того, как Гарри передал благодарность четы Поттеров, расплакалась и сказала, что ни разу не пожалела, что они с Марком его усыновили. И по-прежнему считает это решение одним из лучших за всю свою жизнь.

Пока юный маг мыл руки, внимательно рассматривал себя в зеркало — к своей новой внешности он пока не привык. С тёмными волосами и шрамом он стал выглядеть иначе, но решил оставить всё как есть. А когда разглядывал «молнию» на лбу, вспомнил, что ему сегодня предстоит. Утром здесь появится тётя Минни и заберёт его в Министерство, где её племянник наконец-то услышит пророчество, о котором узнал ещё четыре года назад. Раньше он не хотел светиться в Отделе Тайн, чтобы сохранить инкогнито, однако теперь, когда кота вынули из мешка, пришло время выслушать «шедевр», который стоил жизни его настоящим родителям.

— Доброе утро, Гарри, — поздоровалась Синди МакГонагалл, которая уже сидела за столом перед тарелкой с блинами.

— Доброе утро, мама, — отозвался тот и сел напротив. Перед ним тут же появились блины и яичница с беконом. — Вижу, Блинки не дремлет, — заметил он и взял вилку.

— Она отличная помощница. А тётя Минни когда придёт?

— Где-то через полчаса. Она считает, что если позавтракает вместе со студентами, те и не заметят её отсутствия.

— Надеюсь, пресса не узнает о пророчестве, — заметила Синди обеспокоенным тоном.

— Я тоже, но это не только от нас зависит. О нашем визите останется запись, но мы не хотим, чтобы люди знали, что на самом деле нас интересует Отдел Тайн. Для всех мы пришли, чтобы зарегистрировать моё настоящее имя. Тогда Министерство признает мои претензии на любое наследие Поттеров. Гринготтс уже это сделал, но гоблины Министерству не указ. В общем, наш визит в Отдел Тайн — не для печати. Если верить тёте Минни, невыразимцы никому и ничего не расскажут, так что сегодня о пророчестве больше не узнает ни одна живая душа.

После этой небольшой речи Гарри вернулся к завтраку. А когда уже заканчивал, камин полыхнул зелёным, и оттуда вышла Минерва МакГонагалл.

— Доброе утро, Гарри, Синди, — поздоровалась она, увидев обоих. — Ну что, готов? — поинтересовалась профессор у племянника.

— Доброе утро, тётя Минни, — отозвался тот и отложил вилку. — Готов.

* * *

Пока они стояли в атриуме Министерства, Гарри вовсю крутил головой. Его поразил как размер помещения, так и количество магии, которое сюда вложили. Однако по-настоящему потрясла статуя: несколько магических существ, среди которых нашлось место даже кентавру, окружили волшебника и едва ли не с обожанием на него смотрели. Хотел бы он увидеть, как какой-нибудь чиновник попытается арестовать кентавра, а заодно услышать, что гордый полуконь думает о волшебниках вообще и об этом конкретном маге в частности. Довольно забавно, что сначала правительство считает волшебников выше любых других магических существ, а потом искренне недоумевает, когда какая-то волшебная раса поднимает очередное восстание.

Было и второе потрясение: продававшийся здесь же «Ежедневный пророк» утверждал, что Гарри Поттер и Сами-Знаете-Кто, скорее всего, заодно. Видите ли, первый позволил возродиться тёмному магу, отдав свою кровь. А потом прихватил с собой во Францию, подвергнув опасности более тысячи человек. И пусть Гермиона утверждала, что в Хогвартсе её не беспокоят, Падма рассказала, что на любимую ополчилось полшколы. Интересно, а что там поделывает Драко Малфой? Оставалось надеяться, что слизеринец даст повод Гермионе унизить его ещё раз.

Когда они подошли к столу регистратора, Гарри согнул пальцы, и его вторая палочка сама скользнула в руку. Несколько дней назад ему пришло в голову, что если он лишится голоса, то не сможет вызвать палочку из кобуры. И здесь на помощь пришли чары. Теперь (в дополнение к паролю) если сжать пальцы определённым образом (как Человек-Паук, когда выстреливает нитью), палочка сама оказывается в руке.

— Следующий, — произнёс явно скучавший регистратор.

— Гарри МакГонагалл, — представился юный маг, поскольку подошла его очередь.

Глаза мужчины на мгновение округлились, а затем его взгляд метнулся к шраму.

— Да, мистер Поттер. Могу я узнать цель вашего визита?

— Официальное признание моего статуса как наследника Поттеров. Кроме того, предпочитаю, чтобы меня называли Поттер-МакГонагалл — в знак уважения к семье, которая меня воспитала. Ведь МакГонагаллы — моя единственная семья.

— Конечно, сэр. Могу я осмотреть вашу палочку?

— Пожалуйста, — ответил Гарри. Быстро подтвердилось, что та сделана из остролиста, внутри — перо феникса, и используется четыре года. Затем палочку вернули, и она снова оказалась в кобуре. Потом пришлось подождать тётю, которая заявила, что сопровождает его, и только тогда они отправились дальше. Затем состоялась небольшая поездка на лифте (всего два этажа) и прогулка по коридорам. Наши герои миновали несколько отделов и, наконец, оказались в Управлении Регистраций — подразделении Департамента Магического Правопорядка.

— Добрый день, — поприветствовала их женщина средних лет в фиолетовой мантии, сидевшая за стойкой. Судя по табличке, звали её Марта Новитейл.

— Здравствуй, Марта. Рада тебя видеть, — откликнулась Минерва, очевидно, знакомая с хозяйкой кабинета.

— Чем могу помочь, директриса МакГонагалл?

— Это мой приёмный племянник Гарри МакГонагалл, а по рождению...

— Гарри Джеймс Поттер, — закончила за неё чиновница.

— Верно.

— Я хочу зарегистрироваться как Поттер, чтобы Министерство не считало меня вором, если застанет в каком-нибудь доме, который принадлежит Поттерам, — с усмешкой заявил юный маг.

— Да уж, это будет неприятно, — согласилась Марта. — Что ж, надо просто заполнить вот этот бланк и подписать его кровавым пером.

— А что это такое? — поинтересовался Гарри.

— Это артефакт, которым подписывают важные магические контракты. Министерство контролирует его использование, поскольку он считается тёмным, хоть и необходимым. Им разрешается подписывать только те документы, для заверения которых требуется магия крови. В любом другом случае нарушитель получит не меньше пяти лет Азкабана.

— Почему?

— Это весьма болезненно: когда пишешь, у тебя на руке возникают неглубокие порезы. Заживают они довольно быстро, но если процедуру неоднократно повторять, могут появиться шрамы. Поэтому Министерство приравнивает такое к особенно изощрённой пытке. Кроме того, владеть таким артефактом и выносить его из Министерства запрещено.

— И сильно болит? — немного тревожась, спросил юный маг. Что ж, через несколько минут он это испытал на собственной шкуре, подписав нужный документ и тем самым доказав, что действительно является Гарри Поттером. Кстати, когда четыре года назад у него брали кровь гоблины, было далеко не так больно.

Марта явно ему сочувствовала.

— Знаю, это больно, но, к сожалению, необходимо. Вот, это поможет. — Она открыла ящик стола и достала оттуда настой из маринованных щупалец растопырника.

Как только рука зажила, посетители покинули кабинет. А прежде, чем они ушли, Марта их заверила, что не считает Гарри тёмным магом. А затем тётя с племянником отправились к своей настоящей цели — в Отдел Тайн.

* * *

— Доброе утро, — поприветствовал их унылый волшебник с кожей землистого цвета. Он был одет в чёрную мантию с капюшоном, который наполовину скрывал лицо, и говорил монотонным голосом. — Можете звать меня Боде.

Когда Гарри и Минерва добрались до входа в Отдел Тайн, последняя постучала в дверь. Ждать пришлось минут десять. Юный маг уже собрался предложить спутнице постучать ещё раз, но тут дверь открылась, и появился этот странный человек.

— Здравствуйте. Я — директриса МакГонагалл, а это — Гарри Поттер-МакГонагалл.

— Ах, да, внезапно возникший из небытия Мальчик-Который-Выжил, — заметил невыразимец тем же монотонным голосом. — Мы давно хотели выяснить, каким образом вы пережили смертельное проклятье. А ещё мы узнали, что совсем недавно у вас это вышло снова…

Мысленно представив себя подопытным кроликом, молодой человек слегка поёжился и сообщил:

— Извините, мы по другому поводу.

— Жаль.

— Просто мы узнали, что касательно Гарри есть пророчество, — вмешалась Минерва.

— О, да. Если не ошибаюсь, девяносто седьмой ряд в Зале пророчеств. СПТ для АПВБД, Тёмный лорд и Гарри Поттер. Следуйте за мной.

Он повернулся и зашёл обратно в ту же дверь, из которой появился. И пошёл так быстро, что профессор с трудом за ним поспевала. А вот её племянник после целого года тренировок справился с таким темпом без проблем (правда, всё равно понимал, что идут они быстро). Юный маг подозревал, что это неспроста: так по дороге посетители ничего не успеют разглядеть. Но коли так, почему бы просто не завязывать им глаза? Впрочем, логика и волшебники — часто понятия несовместимые.

Вскоре они оказались на месте. Их глазам предстал длиннющий зал с бесконечными полками, на которых покоились мириады хрустальных шаров — сфер пророчеств. На каждой стояли инициалы провидца, имя свидетеля, который слышал пророчество, плюс имена того или тех, кого предсказание касалось. Гарри подумал, что пророчество Трелони о возвращении Волдеморта наверняка где-то здесь. Интересно, а пророчества появляются тут сами по себе, или их приносят? Надо спросить у Боде.

— Конечно же, их приносят люди, — ответил тот уже знакомым голосом, пока они шли к нужному ряду. — К сожалению, в Министерстве нет датчиков, которые срабатывали бы всякий раз, как изрекалось новое пророчество, а затем без вмешательства человека здесь появлялась бы копия. Это попросту невозможно. Поэтому свидетели сами приходят сюда и оставляют воспоминание. Мы их благодарим, и они спокойно уходят. В их присутствии пророчество никогда не оценивают, потому что свидетели, как правило, предвзяты, чтобы правильно его интерпретировать. Потом невыразимец просматривает воспоминание и решает, мошенничество это или нет. В последнем случае он помещает воспоминание в сферу и приносит сюда. — Мужчина остановился. — Мы пришли. Вот ваше пророчество, мистер Поттер-МакГонагалл.

Тот посмотрел туда, куда указывал «гид», и прочитал ярлычок:

«СПТ — АПВБД, Тёмный лорд и (?) Гарри Поттер».

Сделав глубокий вдох, он взял шар и положил на ладонь. Затем провожатый объяснил, как прослушать запись, и отошёл в сторону, чтобы ничего не услышать.

— Пророчество не обо мне, так что это не моё дело, — пояснил Боде.

— Если хочешь, я тоже могу отойти, — предложила Минерва.

— Нет, тётя Минни, останься, пожалуйста.

— Спасибо, Гарри.

Юный волшебник активировал сферу, и над ней появилась призрачная фигура Трелони, которая начала вещать потусторонним голосом:

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…»

МакГонагаллы молча ждали ещё минут пять. Первым не выдержал тот, кто помоложе.

— И это всё? Какая-то расплывчатая муть? И как это мне поможет?

— Должна признаться, я рассчитывала на большее, — согласилась профессор. Было заметно, что она тоже разочарована. — Это может означать что угодно. Например, что пророчество исполнилось ещё в восемьдесят первом году. А может, ты убьёшь его в далёком будущем. Конечно, если Тёмный лорд и есть Сам-Знаешь-Кто. Откуда мы знаем, что речь не о каком-нибудь австралийском тёмном волшебнике, который родится лет через сто? — Директриса вздохнула. — Я снова и снова убеждаюсь, что гадание — очень неточная дисциплина.

— Интересно, а поможет ли это пророчество Волдеморту? — спросил её племянник.

Слегка вздрогнув на страшном имени, Минерва ответила:

— Честно говоря — не знаю. Но если истолковать его неправильно, можно сделать вывод, что Сам-Знаешь-Кого не сумеет убить никто, кроме тебя. И тогда он осмелеет.

— Зато если это полная чушь, его можно победить гораздо быстрее, — возразил юный маг. А затем жестом предложил Боде к ним присоединиться.

— Вы прослушали пророчество? — поинтересовался тот.

— Да, — ответила профессор.

— Тогда можете положить его обратно.

— Я бы не стал, — возразил Гарри. — Нам кажется, если Волдеморт его услышит, станет убивать невинных ещё чаще.

— Похоже, вас поджидали не очень хорошие новости.

— Пожалуй, — Минерва снова вздохнула.

— Если так много поставлено на карту, — начал невыразимец тем же голосом, — можем поменять его местами с другим пророчеством. И если Сами-Знаете-Кто сюда придёт и попытается его прослушать, попадёт под интересное проклятье, и некоторое время будет считать себя чайником. — Гости рассмеялись. — К сожалению, недолго.

— Отлично! — выдал юный маг, представив, как Пожиратели волокут своего хозяина, а тот напевает известную песенку про маленький чайник.

— Давайте так и поступим, — предложил Боде, направил палочку на соседнюю полку и переместил одну сферу туда, где лежало прослушанное предсказание. А на его место Гарри положил «своё». — Те, кого касалось это пророчество, уже мертвы, однако оно до сих пор не исполнилось, и потому активно.

— Кстати, — заметил наш герой, — я собственными ушами слышал пророчество, которое исполнилось несколько дней назад.

— В самом деле? — встрепенулся невыразимец, и впервые в его голосе появились нотки интереса. — Тогда можно мне копию?

И молодой волшебник с удовольствием поделился воспоминанием о пророчестве Трелони, когда та в конце его третьего курса предсказала возвращение Волдеморта. Затем Боде проводил гостей до выхода, пожелал всего хорошего, и тётя с племянником вернулись в МакГонагалл-мэнор.

* * *

— И это всё? — недоверчиво спросила Синди, когда ей пересказали пророчество. — Сила, о которой не знает Тёмный лорд? Да это может быть что угодно: тип пистолета, с которым он незнаком, неизвестное ему заклинание… Да что угодно!

— Дамблдор часто говорил о силе любви. И, похоже, действительно в это верит, — добавила Минерва.

— То есть, я должен подойти к Волдеморту и зацеловать его до смерти? И это план Дамблдора? Нет уж, предпочитаю целовать Гермиону. Большое спасибо.

— А с неизвестной ему силой он уже столкнулся в Годриковой Лощине, — заметила Синди. — Поэтому я тоже считаю, что пророчество уже свершилось.

— Свершилось или нет, и вообще правда ли это — значения не имеет, — подытожил её сын. — Пока один из нас не убьёт другого, Волдеморт не успокоится. Поэтому я должен быть готов.

— А это значит — ещё больше тренироваться, — печально заключила миссис МакГонагалл.

* * *

Через несколько дней Гарри и Синди оказались на вокзале Кингс-Кросс и сейчас стояли на платформе девять-и-три-четверти. Первый уже рассказал Гермионе о визите в Отдел Тайн, и её реакция удивительно напоминала мамину: пророчество бесполезно, потому что слишком расплывчато. Там ни советов, ни даже намёков, и вообще ничего ценного.

Они встречали Брианну и Гермиону. Последней разрешили провести день с МакГонагаллами, и только завтра появиться дома. А отправится вся компания в особняк, который принадлежит Сириусу Блэку. Тот по-прежнему жил в Америке, но разрешил использовать родовое гнездо в качестве штаба Ордена Феникса. Дом защищали чары Фиделиус, а Хранителем стала Минерва. Она весьма неохотно впустила туда Снейпа, однако Дамблдор настаивал, что это жизненно необходимо. Правда, сначала директриса обсудила этот вопрос с Сириусом, и Блэк разрешил. Причина проста — даже если зельевар разрушит дом, хозяину наплевать. А вдобавок Дамблдор лично проверил каждое помещение на тёмные проклятья и опасные артефакты.

— Вон они! — воскликнула Брианна издалека, и Гарри увидел её рядом со своей любимой ведьмочкой.

— Привет, Брианна, — поздоровался он и обнял сестрёнку, которая добралась до него первой. — Привет, Гермиона, — произнёс юный маг, когда девочка отошла.

— Привет, Гарри, — откликнулась та и вовлекла его в поцелуй.

— Эй, целуйтесь где-нибудь ещё, — предложила Брианна.

— Лучше не надо, — заметила Синди. — Рада тебя видеть, — сказала она и обняла дочь.

* * *

— Кто посмел войти в дом моих предков? Маглы, грязнокровки и предатели крови…

— Кто это? — Гарри поморщился, заткнув уши. Четверо МакГонагаллов и Гермиона только что зашли в дом на площади Гриммо, двенадцать. Минуту назад Минерва встретила их поблизости и показала пергамент с адресом.

— Просто скандальный портрет, — пояснила она и указала на нужную стену. Рядом с портретом висели шторы, и как раз в этот момент те задёрнулись. Когда рейвенкловец увидел, кто это постарался, его глаза округлились: это оказался никто иной, как Северус Снейп собственной персоной. Портрет моментально успокоился, а взгляды бывшего профессора и его самого нелюбимого студента скрестились на манер сабель. И последний был готов держать пари, что такой взгляд может убить даже василиска.

— Я должен был догадаться, что меня опозорил именно сын Джеймса Поттера. И из-за его лжи, что я, видите ли, не способен преподавать, я лишился работы.

— Ты опозорил себя сам, но я рад присвоить эту заслугу себе, — с ухмылкой отозвался Гарри. Что-то в этом человеке в чёрном вызывало глубокую неприязнь. И пусть в этой войне они на одной стороне, юный маг по-прежнему ненавидел Снейпа. Сопровождающие попытались заставить его замолчать, однако на них даже внимания не обратили.

— Вижу, теперь у тебя даже волосы как у твоего отца, и шрам ты выставил на всеобщее обозрение. Прямо как Джейс Поттер — высокомерный, напыщенный…

— Теперь понятно, кто для тебя образец для подражания, — перебил зельевара оппонент. — Потому что пока я не встречал никого, кто задирал бы нос выше тебя. А на самом деле, ты — Пожиратель смерти, который избежал Азкабана, предав своих друзей. Зато ведёшь себя…

— Хватит! Прекратите оба! — Спорщики обернулись и увидели Дамблдора в лиловой мантии. Его рука так и не зажила, да и прежний огонёк в глазах пропал. — Хочу напомнить: вы сейчас в одной лодке, поэтому оставьте прошлое в прошлом.

— Но этот мальчишка…

— Абсолютно прав, когда говорит о твоих методах обучения, — спокойно прервал Снейпа Альбус. — Тебе никогда не нравилось преподавать, и ты передал эту неприязнь своим ученикам. Мне уже давно следовало задуматься. И признайся — сейчас ты себя чувствуешь гораздо комфортней.

— Предпочитаю варить зелья, а не преподавать стаду баранов. Да и платят за это больше. Так что, как ни крути, в выигрыше остался я.

— И впервые за последние лет пятнадцать в Хогвартсе нормально учат Зельям, — не удержался от шпильки рейвенкловец.

— Хватит препираться, — снова вмешался Дамблдор. — Именно этого и хочет Волдеморт. Минерва, Северус, собрание вот-вот начнётся. Остальные — чувствуйте себя как дома. Ужинать будем после собрания. Один из членов Ордена, Молли Уизли, отличный повар. Всего хорошего.

Уже выходя из прихожей, директриса обернулась.

— Гермиона, библиотека на втором этаже. Возможно, ты захочешь подождать там.

Увидев, как у любимой моментально загорелись глаза, Гарри не мог не усмехнуться. Та сразу же направилась лестнице, он — за ней (правда, помедленнее), про себя отметив, что мама и сестра ушли в другую сторону.

Уже поднимаясь по ступенькам, юный маг заметил старого уродливого домовика. Тот ковылял навстречу и бормотал:

— Теперь даже маглы наводнили дом благородного семейства Блэков. Как будто мало длиннобородого вора, ограбившего хозяина Регулуса. Как будто мало грязнокровок, так ещё и маглы заходят в дом Блэков как к себе домой. Ах, если бы хозяйка и её супруг были живы! Эти маглы уже давно сидели бы в подземельях. Если бы хозяйка знала…

У слушателя мелькнула идея, что всё это значит, но тут он чуть не упал, ведь прямо перед ним с громкими хлопками появились Фред и Джордж.

— Привет, Гарри, — начал первый.

— Мы слышали, как ты спорил… — продолжил его брат.

— С мерзкой летучей мышью, — закончили они хором.

— Что вы здесь делаете? — поинтересовался собеседник, как только его сердце перестало колотиться как сумасшедшее.

— Наши родители в Ордене, — пояснил Фред.

— Поэтому наша семья здесь, пока вокруг «Норы» обновляют защиту, — добавил Джордж.

— Это наш дом, — снова сказали они вместе.

— Джинни и Рон тоже здесь, — заметил Фред.

— Итак, что ты предпочитаешь: идти за своей девушкой в библиотеку…

— Или послушать вместе с нами собрание Ордена?

— Послушать?

— Да, молодой человек. Мы тут изобрели одну штуку и назвали её ушки-подслушки, — объяснил Джордж.

И вот, спустя несколько минут, Гарри стоял на верхней площадке лестницы и вместе с четырьмя юными Уизли слушал, что происходит на «сверхсекретном» совещании Ордена Феникса.

— Конечно, эти статьи пишет Рита Скитер, — вещал Дамблдор. — Но после истории с Локхартом несколько лет назад её репутация сильно пострадала, поэтому ей никто не верит. И редактор разрешил ей использовать псевдоним.

— Вместо того, чтобы совсем запретить ей писать, — добавила Молли Уизли.

— Правда это или нет, — заметил её муж, — но из-за этих статей тираж растёт.

— Да кого волнует репутация этого нахального мальчишки? — насмешливый голос Снейпа ни с кем не спутаешь. — Так ему и надо за то, что уничтожил мою репутацию.

— Ты сам её уничтожил! — раздался голос Минервы. — За всю свою карьеру учителя я не встречала более непрофессионального поведения.

— С твоей помощью этот мальчишка лишил нас огромного преимущества в войне, — возразил Снейп. — И теперь вместо того, чтобы собирать в Хогвартсе ценную информацию, я всего лишь варю зелья для Тёмного лорда. Если бы вы с ним не вмешались, я бы сейчас входил в его ближайшее окружение.

— Просто ты вёл себя как избалованный ребёнок, — парировала директриса.

— Хватит! — прервал их перепалку Дамблдор. — Давайте перейдём к следующему вопросу — охране пророчества.

— Гарри его уже прослушал, — сообщила профессор МакГонагалл. — А если это же захочет сделать Сами-Знаете-Кто, угодит в ловушку. Ведь он единственный, кроме Гарри, кто может прикоснуться к пророчеству. Так нам сказал невыразимец.

— Без сомнения, теперь его эго выросло ещё больше, — снова съехидничал Снейп.

— Хватит, Северус! — оборвал его Дамблдор. — Минерва, про ловушку — очень хорошая новость. Поэтому не вижу смысла тратить наши ограниченные ресурсы на охрану. Следующий вопрос на повестке дня…

— Что вы делаете? — спросила присоединившаяся к компании Гермиона, не слишком одобрительно глядя на своего парня и четвёрку рыжих.

— Привет, Гермиона, — поздоровался Рон, который в её присутствии обычно нервничал. Однако та сосредоточилась исключительно на Гарри.

— А как ещё можно хоть что-то узнать? — поинтересовался последний невинным тоном.

— Так о тебе есть пророчество? — выпалила Джинни, смотревшая на рейвенкловца такими глазами, словно у него выросла вторая голова. И, похоже, её очень привлекал шрам — недаром она постоянно на него косилась.

— На самом деле — ничего особенного, — заметил объект её внимания. — Какая-то чушь, которую ляпнула Трелони, когда Дамблдор решал, брать ли её на работу. Вы же её знаете.

— Точно. Она же сумасшедшая, — поддержал его Рон.

— Они говорили о пророчестве? — спросила Гермиона.

— Да. Правда, не о нём самом, а об охране, — ответил один из близнецов.

— Смешно, — девушка фыркнула.

— Знаю. Но тётя Минни их отговорила, — сообщил Мальчик-Который-Выжил.

— А что в нём, Гарри? — явно кокетливо полюбопытствовала Джинни, и тот заметил, как нахмурилась любимая.

— Ничего важного — просто у меня якобы есть сила врезать Волдеморту по…

— Гарри! — оборвала его Гермиона.

— … заднице. Я так и собирался сказать.

— Ничего себе, — выдохнула Джинни едва ли не с благоговением.

— Только оно, скорее всего, уже сбылось — в ту ночь, когда погибли мои настоящие родители. И вообще — не хочу об этом говорить. — Желая сменить тему, он обратил внимание на фолиант, который принесла девушка. — А это что за книга?

— Вы не должны шпионить, — мягко пожурила Гермиона всю компанию, и тут стало заметно, как она волнуется. — Только я хочу поговорить не об этом. Я нашла книгу, которую искала с тех пор, как мы организовали ФОРТ.

— Ты серьёзно? — потрясённо выдавил Гарри, не веря своим ушам.

— В этой книге записан контракт домовых эльфов.

Глава 1. Лето перемен (часть вторая).

Вскоре собрание закончилось, и все сели ужинать. Молли Уизли и в самом деле оказалась хорошим поваром, но Гарри подумал, что его мама готовит лучше. Рон Уизли вёл себя за столом как обычно, поглощая картофельное пюре с говядиной с потрясающей скоростью и в невиданных количествах. Такое ощущение, что на месте рта у него — чёрная дыра. Его мать несколько раз сделала ему замечание, однако никто из присутствующих так и не отказался от мысли, что её младший сын — наполовину свинья. Когда все поели, МакГонагаллы и Гермиона отправились в особняк Минервы, где рейвенкловка наконец-то смогла прочесть найденную книгу. Она изучала фолиант несколько часов, прочитала всё о той войне и каким образом волшебники вынудили домовиков подписать рабский договор. И вот теперь хотела это обсудить.

— На первый взгляд, контракт нерушим — без единой лазейки. Тем не менее, есть один нюанс, который позволит освободить всех эльфов. Вот послушайте:

«Мы, английские эльфы, с целью положить конец военным действиям между нами и английскими волшебниками, отдаём в рабство самих себя и наших потомков в нижеуказанные семьи, пока они нас не освободят, лично вручив одежду».

— А дальше идёт список, какой эльф какой семье отныне принадлежит. Кто-нибудь видит лазейку?

— Я нет, — ответила тётя Минни.

— Я тоже, — согласилась с ней Синди.

— Там сказано «военные действия», а не «война», — заметила Брианна. — Ты об этом?

— Точно, — откликнулась основательница ФОРТ.

— А ведь военные действия — это намного больше, чем просто война, — взволнованно сказал Гарри. — Гермиона, ты гений!

— Да всякий раз, когда волшебник оскорбляет домовика, это можно признать военными действиями, — Минерва явно почувствовала себя не в своей тарелке. — А заодно нигде не указано, что речь идёт о конкретном волшебнике и определённом эльфе. И самое главное — мы знаем, что с момента подписания договора английские волшебники оскорбляли домовиков бесчисленное количество раз. Следовательно, договор уже недействителен, а это значит, если эльфы решат его нарушить со своей стороны, никакие магические последствия им не грозят. Да всё они могут покинуть своих хозяев прямо сегодня!

— Осталось их только убедить, — добавил её племянник.

На это Гермиона хмыкнула и закусила губу.

— А это действительно проблема.

— Точно, — согласилась Брианна.

— Даже эльфы, которых Министерство забирает из семей, где над ними издеваются, не становятся свободными — их передают другим семьям, — заметила Минерва. — Так что для начала, пожалуй, стоит их убедить, что они не обязаны работать бесплатно. Если есть желание, пусть по-прежнему выполняют обязанности горничных и дворецких, но знают, что в любой момент могут уйти.

— Прошу прощения, — вмешался Блинки, эльф МакГонагаллов. Он явно нервничал, потому что прервал разговор волшебников. Однако Гарри посчитал это хорошим знаком — в конце концов, домовик решился.

— Да, Блинки? — откликнулась его хозяйка.

— Пусть договор уже не действует, домовые эльфы счастливы быть рабами. Ну, пока их не бьют. А деньги или свобода им не нужны.

— Мы знаем, — сочувственно сказал юный маг и опустился на одно колено, чтобы посмотреть домовику в глаза. — И просто пытаемся помочь. Мы не хотим, чтобы эльфы страдали. Как думаешь, можно их убедить принимать плату за ценные услуги, которые они оказывают?

— Блинки не знает, — отозвался домовик, едва не плача, потому что не сумел ответить.

— Значит, всё вернулось на круги своя, — прокомментировала Гермиона.

— Не совсем, — Гарри покачал головой. — По крайней мере, теперь мы знаем, что если эльф сам уйдёт от хозяина, ему ничего не грозит. — Он вздохнул. — Надо включить эту новость в следующий бюллетень ФОРТ. Кстати, можно попросить поделиться идеями, как убедить эльфов стать свободными.

* * *

Вскоре все легли спать (Гермиона — в комнате Брианны). Утром после завтрака рейвенкловка отправилась домой (одарив Гарри долгим прощальным поцелуем), а МакГонагаллы — в аэропорт, откуда камином перенеслись в Америку. Их встречали Марк, Сириус и Ремус. Само собой, последние двое, как беглецы, по-прежнему маскировались под тех же людей, что и прошлым летом, — рыжих близнецов Сета и Ральфа Уайлдеров, родственников МакГонагаллов. Кстати, жили они теперь в собственном доме и открыли своё дело — небольшой магловский деревообрабатывающий цех.

«Братья» принимали заказы на любые изделия из дерева, но с одним условием: клиент не должен видеть, как они работают. Конечно же, при помощи трансфигурации на каждый заказ уходило всего лишь несколько мгновений, однако, чтобы не вызывать подозрений, приходилось делать вид, что работа заняла неделю. По этой же причине пришлось купить и установить настоящее оборудование и держать его в надлежащем состоянии (то есть — не слишком чистым). Кроме того, простое Reparo устраняло любые поломки. В общем, Ремус с Сириусом быстро прослыли мастерами на все руки. Тем не менее, они наотрез отказывались кого-то учить и открывать филиалы, хотя им не раз предлагали и первое, и второе. Обоим очень нравилось, что они при помощи магии за час выполняли недельную работу, а потом просто притворялись жутко занятыми. Поэтому у Ремуса теперь была масса времени, и «маленькая пушистая проблема» его больше не пугала, а то в прошлом ежемесячная «болезнь» несколько раз стоила ему работы даже в обычном мире. Кроме того, под руководством Синди он наконец-то сам научился варить аконитовое зелье, так что больше в её помощи не нуждался.

— Папа, кузен Сет, кузен Ральф! — воскликнул Гарри и обнял всех по очереди. — Я так рад вас видеть!

* * *

Примерно через час (по дороге заехали быстро перекусить) Гарри впервые чуть ли не за последний год очутился у себя дома. Он уже придумал, что скажет своим магловским друзьям по поводу нового облика: просто покрасил волосы в чёрный цвет, а шрам получил, угодив в аварию. Что касается его тамошних друзей-волшебников, те, несомненно, уже в курсе, кто он такой на самом деле, ведь Турнир Трёх Волшебников — событие мирового значения, и широко освещался магической прессой. Юный маг сначала задумался, как эта новость может отразиться на их дружбе, а потом сообразил, что с тех пор, как отправился в Хогвартс, их пути расходились всё дальше и дальше. Да и виделись они теперь редко.

Когда Гарри начал левитировать сундук, раздался звонок в дверь. На случай, если пришёл магл, наш герой тут же скрылся наверху и услышал, как его мама сказала:

— Я открою.

Оставив багаж в своей комнате, Гарри спустился на первый этаж и обнаружил там всех, кто сейчас находился в доме, включая по-прежнему замаскированных Сириуса и Ремуса. Визитёром оказалась молодая женщина в возрасте «чуть за двадцать» в синих джинсах и разноцветной футболке. Но больше всего в глаза бросались её ярко-розовые волосы. Заметив молодого человека, она поздоровалась:

— Привет, Гарри. Я — Тонкс, и вхожу в Орден Феникса. А сейчас — аврор в отпуске.

— Правда? — слегка ошалело спросил тот.

— Да. Я здесь в качестве дополнительной охраны. А когда мой отпуск закончится, этот дом будут по очереди охранять другие. Моя работа — сделать его максимально безопасным. Вряд ли сюда заглянет Волдеморт, но лучше подстраховаться, чем потом жалеть.

Потом гостья объяснила, что к гоблинской защите добавит свою, и вручила каждому аварийный порт-ключ в дом неподалёку под чарами Хранителя. Для Гарри это оказался маленький золотой снитч на серебряной цепочке (правда, крылышками он не махал). И теперь Мальчик-Который-Выжил с интересом наблюдал, как Тонкс накладывает дополнительную защиту, попутно делая записи, чтобы вечером рассказать Гермионе.

* * *

Через несколько дней Гарри получил с совой письмо, что этим летом в Маленьком Салеме пройдут уже известные семинары. Правда, материал там станут давать в основном прошлогодний, поэтому занятия он посещать не собирался. Зато можно будет вдоволь покататься на аттракционах. А вот Падме про семинары написал. Дело в том, что летом её семья собирается в гости к МакГонагаллам, и теперь подруга вместо запланированных двух недель сможет провести здесь целый месяц.

— Конечно я не против, — сказала Гермиона во время очередного разговора через зеркала, когда он сообщил, что Падма и Парвати остановятся у них дома, займут гостевую спальню и проведут здесь две недели, пока не приедут их родители. Гарри беспокоился, что любимой не понравится, если он проведёт столько времени с близняшками Патил. — Тебе и Падме я доверяю, и она присмотрит за сестрой. — Девушка улыбнулась. — А если попытаешься меня обмануть, значит, на самом деле не слишком-то я тебе и нужна.

— Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, и никогда такого не сделаю? — спросил собеседник.

— Конечно. И потом — ты ведь по-прежнему будешь мне звонить каждый вечер?

— Обязательно. Я даже уснуть не могу, сначала не поговорив с тобой, — ответил юный маг, постаравшись, чтобы это прозвучало романтично.

— Значит, я укладываю тебя спать, — с усмешкой заметила Гермиона.

— Ну, эээ… ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю. Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи, милая.

* * *

— Привет, Падма, привет, Парвати! — с энтузиазмом поздоровался Гарри в аэропорту, когда сёстры появились из «каминного» зала. — Рад видеть вас обеих!

Кстати, их родители приедут только через две недели и остановятся в отеле поблизости.

— Я тоже рада тебя видеть, — откликнулась подруга. — Трудно поверить, что мы не виделись почти восемь месяцев. А с этим шрамом и волосами ты вообще стал другим человеком. Когда разговариваешь по маленькому зеркальцу, не понимаешь, как сильно ты изменился. И, похоже, ты стал немного выше.

— Согласна, — присоединилась к разговору Синди. Только она сопровождала сына в аэропорт. — Я это заметила ещё в Англии.

— Да и мышц у него прибавилось, — добавила Парвати, осмотрев молодого человека с головы до ног.

Объект её повышенного внимания смутился, но всё-таки ответил:

— Ну, я всё тот же Гарри, пусть и выгляжу немного по-другому.

— Я до сих пор не могу поверить, что Падма мне не рассказала, — пожаловалась гриффиндорка.

— Они с Гермионой дали клятву, — откликнулся юный маг. И понадеялся, что имя любимой напомнит Парвати, что его сердце занято. А то ему и Франции хватило.

— Но ты и мне мог доверить свой секрет, — кокетливо заявила обиженная.

Желая побыстрее свернуть этот разговор, Гарри заметил:

— Нам пора.

* * *

Следующие две недели близняшки активно учились на семинарах, а ночевали у МакГонагаллов. Парвати несколько раз пыталась флиртовать с Гарри, но без особого старания. Возможно, дело в том, что Брианна и Падма редко когда оставляли его одного. И вот, наконец, в ночь накануне приезда Гермионы гриффиндорке всё-таки удалось загнать Мальчика-Который-Выжил в угол.

— Привет, Гарри, — поздоровалась она, открыв дверь на кухню и обнаружив, что тот копается в холодильнике. Видимо, проголодался на ночь глядя.

Юный волшебник обернулся и увидел, что гостья щеголяет в довольно короткой розовой ночнушке, и её ногами можно любоваться почти беспрепятственно. Он нервно сглотнул, но всё-таки ответил:

— Привет, Парв, — и снова нырнул в холодильник, пробуя успокоиться. Но тут услышал приближающиеся шаги.

Девушка положила руку ему на плечо, немного отодвинула в сторону и поинтересовалась:

— Не возражаешь, если я тоже взгляну?

— Нисколько. — Собеседник отвернулся и направился в сторону двери. — Что-то я передумал есть.

— Почему ты меня избегаешь? — спросила Парвати, когда Гарри был уже на пороге.

Тот остановился, вздохнул и посмотрел на гостью.

— Потому что ты со мной флиртуешь. У меня уже есть девушка, и я не собираюсь искать ей замену. И мне не нравится, когда люди пытаются заставить меня её предать. Ты хороший друг, но если и дальше будешь со мной заигрывать, я больше никогда не останусь с тобой в одной комнате. Кстати, во Франции, где со мной пытались «познакомиться поближе» немало девушек, я так и делал.

— Но я…

— Не надо, Парв. Не держи меня за идиота.

Суда по выражению лица, та искренне раскаивалась.

— Извини, Гарри. Я не понимала, насколько у вас с Гр… с Гермионой всё серьёзно.

— Я люблю её, но не это главное. Любой парень, который ради тебя изменит своей девушке, точно так же изменит тебе, как только ты отвернёшься. И с какой стати тебе нужен такой парень?

— Никогда об этом не думала с такой точки зрения, — призналась Парвати.

— Тогда теперь тебе есть, о чём подумать, — язвительно и довольно жёстко заметил собеседник. А когда увидел, что на девушку эти слова подействовали как пощёчина, добавил: — Прости, что я так резко. Пожалуйста, пойми — я люблю Гермиону Грейнджер, поэтому другая девушка мне не нужна. — Он вздохнул. — Я не стану ей рассказывать о твоих… попытках привлечь моё внимание, но тебе пора остановиться. Я не собираюсь предавать её доверие. Кроме того, если она увидит, что ты со мной заигрываешь, проклянёт так, что ты вся покроешься прыщами. — Теперь Гарри ухмылялся. — Спокойной ночи.

* * *

— Aguamenti! — выкрикнула Брианна.

Дело было в специальной зоне аэропорта О’Хара. Грейнджеры уже минут пять как прибыли международным камином, а Гарри с Герминой всё никак не могли нацеловаться. Но тут на них обрушилась струя холодной воды. Влюблённые тут же отскочили друг от друга и теперь сверлили гриффиндорку весьма недобрыми взглядами.

— Брианна, я… — начал её брат.

— Что «я»? Держу пари, мистер и миссис Грейнджер с удовольствием сделали бы это сами. — Судя по всему, тем идея понравилась.

— Ну, — подхватил Адам, — вы и правда тут устроили… эээ… телячьи нежности.

— Папа, мы просто соскучились, — попыталась отбиться Гермиона.

— Хорошо. Просто…

— Просто мне кажется, твой отец забыл, что его дочери почти шестнадцать, а не шесть, — перебила его супруга. Этим летом у них с дочерью состоялся длинный разговор о Гарри, за которого, как считали обе, в один прекрасный день Гермиона выйдет замуж. И по поводу некоторых аспектов супружеской жизни миссис Грейнджер была весьма откровенна, чем сильно смутила девушку. Конечно же, своему парню она об этом не рассказала. — Кстати, новый цвет волос тебе идёт, — заметила Марисса. Правда, шрам на лбу решила не комментировать. Дочь всё объяснила родителям, и те были рады, что Гарри доверил ей свою тайну.

— Спасибо, — откликнулся юный маг и нервно провёл рукой по шевелюре. — К чёрным волосам в зеркале до сих пор не привык.

В этот момент появились старшие Патилы и с удовольствием обняли дочерей. А те сразу же принялись рассказывать, какие замечательные магические семинары они посещают. И если Падме больше понравились занятия по чарам, то Парвати — дуэли. Потом взрослые поприветствовали друг друга, и вся компания решила перекусить в ближайшем ресторане.

Двенадцать человек (пятеро МакГонагаллов, четверо Патилов и трое Грейнджеров) минут пятнадцать ждали, пока накроют на стол. Причём дети (которым очень не нравилось, когда их так называли) сели на один конец стола, а взрослые — на другой. И очень скоро и те и другие уже наслаждались вкусной едой и приятной беседой. Конечно же, Гарри с Гермионой поставили свои стулья рядом, хотя, скорее всего, предпочли бы сидеть на одном. К счастью, на этот раз даже Брианна ни слова не сказала. Затем Патилы и Грейнджеры арендовали автомобили, а Гарри упросил родителей любимой разрешить ему ехать с ними.

— Трудно привыкнуть, когда приходится ездить по «неправильной» стороне, — заметил Адам, когда караван из трёх машин тронулся.

— Я уверена — ты справишься, — откликнулась супруга. — Мы же в Америке не в первый раз.

— Знаю, — ответил муж. — Я просто хочу, чтобы везде ездили одинаково. Жить стало бы гораздо легче.

А на заднем сидении Гарри и Гермиона почти не разговаривали, зато покрепче прижались друг к другу. Да, они каждый день беседовали через зеркала, но это всё-таки не то. Когда ты можешь обнять любимого человека, почувствовать его тепло, услышать стук его сердца… с этим не сравнится ни один, даже самый задушевный разговор! И сейчас юная пара выпала из реальности.

Между тем мистер Грейнджер нет-нет, да поглядывал на них. И пока не решил, радоваться или расстраиваться. Ему очень нравился Гарри, хотя к его новому (а на самом деле — настоящему) внешнему виду ещё предстоит привыкнуть. Однако Адам ещё не знал, что для своей дочери уже перестал быть самым важным мужчиной в её жизни.

* * *

Вся компания благополучно добралась до дома МакГонагаллов. И пусть чета Патилов сняла номер в ближайшей гостинице, несколько часов они решили провести с друзьями. Падма тут же потащила друзей в свою комнату, а когда к ним попыталась присоединиться её сестра, заявила, что это — «дело Рейвенкло».

Как только они остались втроём, индианка объяснила:

— Я хотела показать вам обоим. Вот почему, Гарри, я тебе не сказала. — Потом девушка замерла, сосредоточилась и очень быстро превратилась в ворона, который стал летать по комнате.

Её друг усмехнулся.

— Вот уж точно — дело Рейвенкло. — А затем добавил: — Предлагаю так тебя и назвать — Рейвенкло.

— Уже раздаёшь имена новым Мародёрам? — поинтересовалась Гермиона, когда Падма превратилась обратно.

— Почему нет? — с ухмылкой спросил Гарри. — Кузены Сет и Ральф — только «за». Сами сказали. — Конечно же, троица знала, кто они такие.

— Тогда Гарри у нас будет Пушок, — пошутила индианка. Увидев лицо любимого, Гермиона расхохоталась.

— На самом деле, — отозвался тот, делая вид, что обиделся, — я думал о чём-то вроде «Коготь».

— Да что ты говоришь, Пушок! — тут же отреагировала Падма.

— А ты в курсе, что кошки едят птичек? — ехидно поинтересовался друг.

— Извини, Пушок. Я не имела в виду…

Понимая, что шутка зашла слишком далеко (хоть и считала её милой), Гермиона решила прервать перепалку:

— А как же я?

— Как насчёт «Красотка»? — мгновенно предложил Гарри, радуясь, что можно сменить тему. Заодно и любимую заставил покраснеть.

— Я серьёзно.

— Так ты кузен Сет под оборотным? (непереводимая игра слов: serious (серьёзно) и Sirius (Сириус) звучит одинаково — прим. пер.)

— Гарри!

— Прости, солнышко, — извинился тот, но при этом выглядел каким угодно, только не раскаявшимся. — Как насчёт «Усы»?

— Мне нравится, — решила Гермиона. — А это не так просто — придумывать имена.

— Позже мы их можем сменить, — заметила Падма. — Конечно, если не нанесём на Карту.

Вскоре три довольных юных анимага покинули комнату. Чуть позже они сообщили новости Минерве, и та заявила, что гордится ими.

— Вы все справились вовремя — мне как раз пора учить Брианну.

Пусть у её племянника и были опасения, как его сестра будет использовать новый навык, он мудро прикусил язык.

* * *

Следующим заметным событием стал день рождения Гарри, который отпраздновали, как и полагается, тридцать первого июля, а не в середине августа, как раньше. Ему подарили много полезных мелочей для квиддича, очередные игры для Game Boy, а замаскированные Мародёры вручили набор занятных вещиц и наказали «использовать его правильно». В основном это были товары из «Зонко»: навозные бомбы, шуточные конфеты и прочее.

Сразу после вечеринки Минерва отозвала племянника в сторонку.

— Не буду ходить вокруг да около — раз в месяц в моём кабинете тебя хочет видеть Дамблдор. Он собирается тебя учить.

Гарри тут же полюбопытствовал:

— Чему? Мощным заклинаниям? Древним ритуалам?

— Боюсь, он даже не намекнул. Я сказала, что передам, а дальше — дело за тобой. Ну как, согласен?

Юный маг глубоко вздохнул.

— Мне не всегда нравились его фокусы, но, без сомнения, он — очень сильный волшебник, и много знает. — Гарри пожал плечами. — Пожалуй, я соглашусь, но только до тех пор, пока это стоит моего времени.

Август летел незаметно. Директриса с удовольствием лично доставила значки префектов Гарри, Гермионе и Парвати (коллегой последней назначили Невилла Лонгботтома). Правда, предупредила рейвенкловцев, что если у неё возникнет хотя бы подозрение, что они не выполняют свои обязанности, а целуются где-нибудь в уголке, значок Гермионы получит Падма, которую профессор Флитвик выбрал второй.

А заодно предупредила племянника, что министр Фадж заставил её назначить профессором ЗоТИ одного из своих лакеев, потому что замену Грюму она так и не нашла. А тот заявил, что уже слишком стар, чтобы преподавать, да и Ордену Феникса полезней, если его ничего не будет отвлекать. И лично Минерва считает, что главная задача этого человека (её зовут Долорес Амбридж) — создать Гарри проблемы.

Похоже, Фадж решил, что лучший способ поприветствовать возвращение спасителя волшебной Британии — посеять в умах общественности недоверие и вылить на него побольше грязи. А для этого злоупотребляет своим положением, постоянно оказывая давление на прессу. Гарри на это ответил, что настоящие друзья от него не отвернутся, а остальные могут утопиться в Чёрном озере.

Грейнджеры и Патилы вернулись в Англию в середине августа, и бедный Мальчик-Который-Выжил на целых две с лишним недели снова остался без поцелуев. Само собой, Брианна постоянно его дразнила, пока их мама её как следует не одёрнула. Когда лето подошло к концу, и Гарри вернулся на Туманный Альбион, он даже радовался, но ровно до того момента, как оказался на платформе девять и три четверти.

Глава 2. Гарри Поттер приехал в Хогвартс (часть первая).

Первого сентября в пол-одиннадцатого утра на платформе девять-и-три-четверти кипела жизнь. Толпа студентов пока не разошлась по вагонам и обменивалась впечатлениями о летних каникулах. Если просто идти вдоль поезда и не сильно прислушиваться, не разберёшь ни единого слова — такой стоял шум. Однако стоило на платформу шагнуть зеленоглазому подростку со шрамом на лбу в виде молнии в сопровождении младшей сестры, как повисла мёртвая тишина. Гарри сразу же почувствовал себя неловко. Если люди смотрят, как он играет в квиддич, или проходит очередное испытание Турнира Трёх Волшебников — ничего особенного, но сейчас всё совсем по-другому.

— Эээ, всем привет, — поздоровался «виновник торжества», пока не понимая, правильно ли поступил. — А что случилось? — поинтересовался он, впрочем, уже догадываясь, в чём дело.

И на него моментально обрушился град вопросов:

— А ты правда Гарри Поттер?

— А почему ты всем лгал?

— А можно увидеть твой шрам?

— А можно автограф?

Больше в этой какофонии ничего разобрать не удалось. Тут же засверкали вспышки фотоаппаратов, и Гарри начал закипать. А когда какой-то семикурсник ляпнул, правда ли он Тёмный лорд, терпение рейвенкловца лопнуло.

— Да что с вами? У вас внезапно отказали мозги, и теперь за вас думает «Ежедневный пророк»? И с каких это пор общественность так слепо доверяет правительству? А почему я никому не рассказывал? На самом деле — две причины: первая — ради собственной безопасности, а то мало ли сумасшедших, которые мечтают убить Мальчика-Который-Выжил; и вторая — не люблю, когда на меня пялятся, вот как сейчас! Я всё тот же человек, которого вы знали четыре года! И я не раздаю автографы и не собираюсь становиться Тёмным лордом!

Не дожидаясь реакции, он двинулся сквозь толпу, волоча за собой сундук.

В поезде намного лучше не стало. Увидев, что мимо их купе проходит Гарри Поттер, многие замолкали и начинали его разглядывать.

— Надо было надеть мантию-невидимку, — пробормотал бедолага, обращаясь к Брианне, которая шла позади.

— И свалить всё на меня? — откликнулась сестра. — Знаешь, как нас с Гермионой достали в последнюю неделю семестра?

Наконец они обнаружили купе, где сидела только Луна Лавгуд. Та читала «Придиру», но почему-то держала журнал вверх ногами.

— Привет, Луна, — поздоровался юный маг, закидывая сундук на полку. — Рад тебя видеть.

— Я же тогда говорила, что ты — это не ты, — вместо приветствия спокойно заметила странная девочка, не отрываясь от журнала.

И что тут скажешь? Конечно же он не забыл тот разговор. А ведь и правда — так и получилось: у него теперь другая фамилия, изменился цвет волос, да и знаменитый шрам «вернулся».

— Ты провидец? — поинтересовался Мальчик-Который-Выжил, но прежде, чем собеседница успела ответить, дверь открылась, и на пороге появилась девушка, которую он ждал с таким нетерпением.

— Гермиона! — Гарри вскочил и обнял любимую ведьмочку, а та сразу же одарила его сладким поцелуем.

— Рада тебя видеть, милый, — сказала она, когда обоим перестало хватать воздуха. — Пожалуйста, помоги мне закинуть наверх багаж, а потом предлагаю отправиться на встречу префектов.

И вскоре Гарри обнаружил, что его тащит за руку самый возбуждённый префект со дня основания школы чародейства и волшебства Хогвартс. По дороге Гермиона ещё и успевала рассказывать, сколько всего полезного придумала и запланировала на этот год. Пришлось её слегка осадить:

— Солнышко, пожалуйста, не вываливай все эти замечательные идеи разом, а то у остальных ум за разум зайдёт. Предлагаю ограничиться одной идеей за встречу, — он понимал, что если любимую вовремя не остановить, заседание затянется до конца поездки, и другие префекты её просто возненавидят.

— Думаешь? Ты же знаешь, как много всего нужно изменить. Например…

— Знаю, — мягко прервал девушку Гарри. — Я тебя просто обожаю, но иногда ты слишком увлекаешься. И если сразу же внесёшь слишком много предложений, представляешь, что подумают те, кто с тобой незнаком? Они наверняка… немного рассердятся. А некоторые вообще решат, что ты считаешь себя лучше других. Конечно же они будут неправы, но ты ведь хочешь произвести хорошее первое впечатление, не так ли?

Он сделал всё возможное, чтобы не обидеть Гермиону, только пока непонятно, удалось ли ему преуспеть в этом нелёгком деле. Но уж слишком не хочется, чтобы другие префекты сразу на неё ополчились. Тем более, что она столько лет с таким нетерпением ждала этот день!

Собеседница бросила на него смущённый взгляд и даже слегка покраснела.

— Я выглядела как невыносимая всезнайка, да?

— Эээ… — юный маг не понимал, соглашаться или нет.

— Да ладно уж, говори, — успокоила его спутница. — Так меня раньше постоянно называли.

— Только не я, — моментально вскинулся Гарри.

— Нет, не ты, — с лёгкой усмешкой согласилась Гермиона, а потом вздохнула. — Хорошо, буду держать своё всезнайство в узде.

— Я не говорил…

— Как хороший парень, ты защитил меня от самой себя, — заметила девушка, когда оба остановились у нужной двери. А «на десерт» поблагодарила любимого и чмокнула в губы. — Ну что, идём? — предложила она и открыла дверь в купе префектов.

Как оказалось, они пришли не первыми — за круглым столом сидели главные префекты, Джейсон Келлер и Дениз Понье, и ещё несколько человек.

— Входите, — пригласила последняя. — Можете называть меня Дениз. Если не ошибаюсь, Гарри Поттер-МакГонагалл и Гермиона Грейнджер, новые префекты Рейвенкло.

— Верно, — подтвердил первый. — И спасибо, что назвала мою фамилию правильно.

— У меня так записано, — ответила глава девочек. — И потом: очень не хочу в первый же день на этом посту обидеть внучатого племянника директрисы.

Тем временем поднялся её коллега.

— Привет, я Джейсон, — представился он и пожал им руки.

Пока вновь прибывшие здоровались с остальными, дверь снова открылась, и появился ещё один новый префект, на этот раз с Гриффиндора — Парвати Патил.

— Привет, Парвати, — тут же отреагировал Гарри. — Как дела у вас с Падмой?

— Хорошо. Правда, последние недели были не такими интересными, как предыдущие, но всё равно хорошо.

Потом её познакомили с остальным, в том числе и с новыми префектами Слизерина Блейзом Забини и Дафной Гринграсс (само собой, Невилла Лонгботтома ей представлять не нужно). Дальше все расселись, и заседание началось.

— Итак, всем привет. Если кто не знает, я — Джейсон Келлер, глава мальчиков, а это — Дениз Понье — глава девочек. Надеюсь, все прочли руководство для префектов? — Когда все кивнули, он поинтересовался: — Вопросы есть?

Рука мисс Грейнджер моментально взметнулась вверх, и Гарри с трудом подавил смешок — иногда та настолько предсказуема!

— Да, Гермиона? — обратилась к ней Дениз.

— По правилам мы должны сопровождать первокурсников от Большого зала до общих гостиных, но почему никто им не показывает, как добраться до нужного класса? Хогвартс — очень большой замок, и в первую неделю-две довольно легко заблудиться. Из «Истории Хогвартса» я скопировала несколько карт и думаю передать их первокурсникам.

-Хорошая идея, — одобрила глава девочек.

Тем временем рейвенкловка достала пачку бумаг.

— Я сделала шестьдесят копий — по пятнадцать на каждый факультет. Думаю, этого хватит.

Каждая пара пятикурсников получила по стопке пергамента. Кое-кто из них даже заметил, что четыре года назад им самим такая карта явно бы не помешала.

— Ещё вопросы? — снова спросил Джейсон.

Гермионе таки удалось сдержаться. В конце концов, хорошее впечатление она уже произвела, а её предложение поддержали и приняли. Кроме того, когда сразу после заседания они с Гарри начали патрулировать состав (чтобы потом их уже не трогали), тот сказал, что гордится ею.

Сейчас они шли через вагон слизеринцев, и тут из ближайшего купе раздался до боли знакомый голос. Само собой, Драко Малфой (с ним сидели Крэбб, Гойл и Панси Паркинсон) патологически не способен держать язык за зубами.

— Ну и уродливый у тебя шрам, Поттер. — Попутчики так сильно расхохотались, словно услышали самую весёлую шутку на свете.

— А тебя никто не спрашивает, Малфой. И моя фамилия — Поттер-МакГонагалл.

— Да какая разница? Держу пари, с этим шрамом и чёрными волосами ты считаешь себя особенным. А на самом деле — ничего подобного. А с этим значком ты просто смешон! Тёмный лорд позаботится, чтобы тебя ждал такой же конец, как и твоих родителей.

— И где он был раньше? Кстати, он в курсе, что ты теперь его официальный представитель? — поинтересовался Гарри.

— Представляю, как расстроится Волдеморт (слизеринцы предсказуемо вздрогнули), когда узнает, что маленький Драко Малфой говорит от его имени, — добавила Гермиона и повернулась к спутнику. — Не забудь сообщить Волдеморту, когда в следующий раз его увидишь.

— Обязательно, милая. Идём. Увидимся, Малфой. Надеюсь, ты быстро дашь мне повод назначить тебе отработку.

Проверив остальные вагоны, пара вернулась в своё купе и обнаружила там кроме Луны ещё и Падму, Парвати и Джинни.

— Похоже, теперь моя очередь следить за порядком, — тут же заметила префект Гриффиндора и встала. — Надо найти Невилла. Увидимся, ребята.

Тем временем Гарри обратил внимание, что они с Гермионой могут сесть исключительно рядом с Джинни. Раньше его это не беспокоило, но сейчас взгляд рыженькой заставил почувствовать себя неловко. Что ж, придётся притулиться с краешку, а любимая послужит живым щитом. Он сразу же заметил хмурый взгляд младшей Уизли и вздохнул. Последнюю мало интересовал Гарри МакГонагалл, а вот Гарри Поттера, судя по всему, ждёт настоящая осада. Ладно, найдём-ка нейтральную тему для разговора.

— Как прошло лето?

К счастью, беседа затянулась на несколько часов, особенно когда Падма (а позже и вернувшаяся Парвати) начала рассказывать про американские учебные семинары. И пусть наша парочка год назад уже объясняла, что это за звери и с чем их едят, другая точка зрения оказалась весьма занимательной. Так незаметно и доехали до Хогсмида.

* * *

После поездки в карете (по дороге Гарри объяснял тонкую разницу между знанием, что их везут фестралы, и возможностью их увидеть) вся компания оказалась в Большом зале. После сортировки (шляпа спела очень длинную песню про дружбу факультетов) и пира поднялась тётя Минни, чтобы сделать несколько объявлений.

— Всем добро пожаловать в Хогвартс! Довожу до сведения новичков и напоминаю старожилам, что Запретный лес так называется вовсе не зря. Я каждый год задаю себе вопрос, почему столько студентов хотят, чтобы их убили. В лесу живёт масса опасных существ. Поверьте, туда действительно не стоит ходить. — Она вздохнула. — В связи с тем, что школе не удалось найти преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, Министерство назначило на эту должность Долорес Амбридж, старшего заместителя министра. А поскольку она в своё время не сдавала ТРИТОН по ЗоТИ, возможно, сама расскажет о своей квалификации.

Если бы взгляды могли убивать (василиска оставим в покое), от директрисы уже осталась бы горстка пепла — так на неё посмотрела новая коллега. Честно говоря, Долорес Амбридж больше напоминала жабу, чем человека. Пухлая и приземистая женщина с короткими вьющимися мышино-каштановыми волосами, повязавшая голову ужасной ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. А ещё её отличала самая неискренняя улыбка, которую Гарри видел за всю свою жизнь.

— Кхе, кхе. Хоть меня и восхищает забота мадам директрисы о квалификации здешних преподавателей, спешу всех заверить, что Министерство никогда не отправит сюда человека, который неспособен справиться со столь ответственной работой. К сожалению, моё обучение держалось в строгом секрете, но нужного уровня я достигла.

— Как приятно, скажу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! И увидеть столько смотрящих на меня счастливых маленьких лиц!

Мальчик-Который-Выжил огляделся и вполне предсказуемо не увидел ни одного счастливого лица.

— Я жду с нетерпением, когда мы с вами познакомимся, и не сомневаюсь, что мы станем очень хорошими друзьями. Министерство магии всегда придавало обучению юных ведьм и колдунов жизненно важное значение. Редкий дар, с которым вы родились, может быть потрачен впустую, если его не развивать и не оттачивать при помощи аккуратных наставлений…

Скучная речь всё продолжалась и продолжалась, и ещё очень нескоро прозвучали фразы, которые ни одного студента заставили удивлённо поднять брови.

— Каждый новый директор и директриса Хогвартса привносили в трудное дело руководства этой древней школы что-то новое, и так и должно быть, ведь без прогресса наступят застой и распад. Однако прогресс ради прогресса поощрять не стоит, поскольку большей части наших проверенных временем традиций пересмотр не требуется. Между старым и новым, между стабильностью и переменами, между традициями и новаторством необходимо найти баланс…

Впрочем, к этому моменту основную мысль Гарри уже уловил: вся эта «вода» призвана замаскировать горячее желание Министерства сунуть нос в дела Хогвартса.

Когда, наконец, эта словесная пытка закончилась, снова поднялась Минерва.

— Спасибо, профессор Амбридж. Это было весьма поучительно. И последнее объявление: отбор в сборные по квиддичу состоится на следующей неделе…

— Ага, поучительно — для тех, кто не уснул, — заметил её племянник.

— Точно, — согласилась Гермиона.

— Похоже, твоя тётя всем намекнула, что Амбридж не имеет права преподавать этот предмет, — вклинилась в разговор Падма. — И теперь ей станет гораздо сложнее.

Её друг усмехнулся.

— Так и будет.

Пока они беседовали, директриса закончила выступление и распустила всех по общежитиям. Гарри тяжко вздохнул и поднялся.

— Первокурсники, подойдите, пожалуйста, сюда! — Когда те собрались вокруг, он продолжил: — Добрый вечер. Я — Гарри Поттер-МакГонагалл, а рядом со мной — Гермиона Грейнджер. Мы — префекты, и сейчас отведём вас в башню Рейвенкло.

Глава 2. Гарри Поттер приехал в Хогвартс (часть вторая).

После того, как префекты-пятикурсники показали новым студентам спальни и ответили на пару вопросов, Гарри шепнул Гермионе на ушко:

— Как насчёт выскользнуть отсюда и…

— Ну наконец-то, — перебил его появившийся из ниоткуда Роджер Дэвис.

— Привет, Роджер, — поздоровался ловец команды Рейвенкло. — Ты чего-то хотел?

— Да. Видишь ли, я на седьмом курсе…

— Теперь я понимаю, почему ты не присоединился к нам и первокурсникам, — собеседник пытался скрыть раздражение, но старался не слишком сильно. В конце концов, он надеялся хоть ненадолго побыть наедине с любимой.

— Очень смешно. В общем, для меня начинается последний курс. И я тут подумал, что в следующем году, скорее всего, капитаном станешь ты. И, возможно, в этом году захочешь мне помочь. Тогда и узнаешь, чем должен заниматься капитан. Но если хочешь проводить побольше времени со своей девушкой…

— Погоди. Ведь Шон Брэдли пришёл в команду раньше меня. Он…

— Сейчас на шестом курсе, а это значит, что в следующем году его тоже ждут ТРИТОНы. Кстати, у Гриффиндора новый капитан — Анджелина Джонсон, семикурсница. Следовательно, опыта у неё — никакого, а капитаном она будет всего год. Мы в Рейвенкло поступаем по-другому: капитана выбираем сразу на два года и заранее его готовим. Поэтому ты — самый лучший выбор. Я так и собираюсь передать Флитвику.

— Короче говоря, ты хочешь готовиться к экзаменам, а на меня свалить половину своей работы?

— В принципе верно, — с усмешкой согласился Роджер.

Гарри пожал плечами.

— Если через год я и вправду стану капитаном, в самом деле не худо бы подготовиться.

— Я так и думал. Тогда завтра утром встаём без четверти семь и идём к мадам Хуч, чтобы забронировать стадион для отбора.

Услышав, как рано надо подняться, пятикурсник застонал, но всё-таки кивнул. А затем повернулся к Гермионе.

— Ну вот, солнышко, придётся прямо сейчас пожелать друг другу спокойной ночи.

— Очень плохо, мистер помощник капитана, — хихикнула та. — Спокойной ночи. — Она от всей души поцеловала любимого, а потом добавила: — Увидимся утром.

* * *

Гарри таки сумел встать вовремя, поэтому им с Роджером удалось зарезервировать стадион на субботу с восьми утра до полудня.

— И как прошло? — поинтересовалась Гермиона, когда он присоединился к ней за завтраком.

— Хорошо. Мы оказались первыми, поэтому в субботу утром поле наше.

— Отлично.

— Согласен. Заодно мне оказана «честь» написать объявление об отборе и повесить на доску в нашей гостиной. Думаю заняться этим сегодня после ужина.

— Не давай ему на тебе ездить, — посоветовала девушка.

— Постараюсь. Ездить на мне имеешь право только ты.

Любимая покраснела, но не успела ответить, как их прервал профессор Флитвик:

— Мистер Поттер-МакГонагалл, мисс Грейнджер — ваши расписания.

— Спасибо, — хором сказала пара, и их декан отошёл.

Оба взглянули на свои пергаменты и тут же увидели плохую новость.

— О, нет, — простонал юный маг. — Сегодня первым уроком ЗоТИ.

— Значит, сразу с ним и покончим, — успокоила его Гермиона.

Они быстро поели и отправились на занятия. И вскоре вместе с однокурсниками с Рейвенкло и Хаффлпаффа уже сидели в нужной аудитории.

— Здравствуйте, дети, — поприветствовала их жа… эээ, преподаватель. А когда ей ответили всего лишь несколько человек, заставила весь класс хором сказать «Доброе утро, профессор Амбридж», будто здесь не школа, а детский сад.

Дальше профессор начала перекличку.

— Итак, когда я называю вашу фамилию, вы встаёте. Причём настоящую фамилию. И не делайте вид, что у вас другая. Всегда отзывайтесь только на свою. Я понимаю, что кое-кому нравится выдавать себя за другого, но на этих занятиях на первом месте будет стоять честность.

Во время этого монолога она упорно сверлила взглядом Мальчика-Который-Выжил. Тот сумел сдержаться, хотя с удовольствием бы ответил примерно так:

«Тогда почему бы вам для начала честно не рассказать о своей квалификации, а потом также честно сообщить, что вы здесь забыли?»

Далее женщина-жаба постучала волшебной палочкой по доске, и там появились цели и задачи курса, а затем потребовала, чтобы все убрали палочки и достали учебники — «Теорию защитной магии» Уилберта Слинкхарда. Задание на урок — прочитать первую главу. По мнению Гарри — убедительное доказательство, что Амбридж совершенно не разбирается в защите от тёмных искусств. Это раздражало, но теперь он гораздо лучше держал себя в узде, чем ещё год назад.

И тут заметил, что Гермиона подняла руку, и едва не схватился за голову. Оба ещё в августе прочитали несколько глав из этой никчёмной книжонки, но он решил вести себя спокойно, чтобы не дать министерской чиновнице повода влепить ему наказание.

Только через несколько минут Амбридж соизволила поинтересоваться приторно-сладким голосом:

— У вас вопрос по первой главе, милая?

— Нет, не по главе, — ответила девушка.

— Сейчас мы читаем, а любые другие вопросы — в конце занятия.

Похоже, преподаватель не желала, чтобы первый же вопрос по предмету поставил её в тупик перед студентами двух факультетов.

— Мой вопрос касается всего курса, — продолжала настаивать рейвенкловка.

Профессор вопросительно вскинула брови.

— Ваше имя?

— Гермиона Грейнджер.

На лице чиновницы появилась недобрая улыбка.

— Та самая Гермиона Грейнджер, которая четыре года знала, где искать Гарри Поттера, но не сообщила ни одному заинтересованному гражданину, ни в Министерство? Маглорождённая, которая хранила эту тайну, чтобы почувствовать себя особенной?

Гарри начал медленно закипать. Нападать на него — это одно, а вот на любимую — совсем другое.

— Нет. Я — Гермиона Грейнджер, которая хранила секреты своего лучшего друга, и согласилась с ним, что они никого не касаются.

— Да как ты смеешь! Отработка сегодня в восемь вечера!

— За что? Я просто уточнила.

— За то, что невыносимая всезнайка, которая, видите ли, осмеливается полагать, будто имеет право хранить тайны от своего правительства! — Амбридж уже кричала. Мальчик-Который-Выжил сердился всё сильнее, а его девушка просто вызывающе смотрела на разбушевавшегося учителя. — Была б моя воля, ты бы отправилась в Азкабан за измену, нахальная грязнокровая шлюха!

Половина класса чуть со стульев не попадали. Конечно, профессор не собиралась выходить из себя, однако никто не сомневался, что она действительно так считает.

А для одного рейвенкловца это оказалось последней каплей — его лицо покраснело от ярости, и он вскочил.

— Да как ты смеешь! Мне интересно, ты уже получила Тёмную метку, мерзкая, фанатичная…

— Отработка сегодня вечером, Поттер! За неподчинение придёшь вместе со своей девчонкой!

— Ты не первый преподаватель, которого я вышвырнул из Хогвартса, — пробормотал племянник директрисы и сел. И тут же решил как можно скорее написать своим адвокатам. Можно сразу после отработки.

* * *

Остаток дня прошёл спокойно, и наши герои постепенно остыли.

— И всё-таки глупо с моей стороны задавать ей такой вопрос, — заметила Гермиона за ужином. — Да и тебе не стоило ввязываться.

— Я её не боюсь, — откликнулся Гарри. — Вот увидишь, на суде её ждёт такое унижение, что она позавидует Снейпу.

— Только не вздумай её предупреждать, — с улыбкой посоветовала девушка, представляя, как репутация этой неприятной женщины разлетается в клочья.

— Конечно нет. Это будет быстро и болезненно.

Закончив трапезу, они снова отправились в класс ЗоТИ.

Амбридж уже их поджидала, причём выглядела подозрительно довольной.

— Входите, дети. Итак, ваше наказание, — она указала на два стола, которые стояли друг от друга настолько далеко, насколько позволяли размеры помещения. На каждом лежал свиток пергамента. — Вас ждёт урок чистописания. Мисс Грейнджер, вы будете писать «Я запомню своё место». Надеюсь, это вас научит уважать власть. Ну а вы, мистер Поттер…

— Поттер-МакГонагалл! — перебил тот.

— Полагаю, когда вы заявляете, что связаны с директрисой, это позволяет вам забыть, что на самом-то деле семьи у вас нет, — выдала Амбридж сладким голоском. — Будете писать «Я не должен лгать». Возможно, после этого перестанете утверждать, что вы МакГонагалл. Вас зовут Гарри Джеймс Поттер, что бы вы там себе не воображали.

Студенты открыли сумки, собираясь достать перья и чернила.

— Перья вам не нужны — будете использовать мои.

Как только Гарри узнал артефакты, с которыми уже познакомился в Министерстве, у него на мгновение округлились глаза.

«Она и вправду такая глупая? Неужели она считает, что мы никому не скажем?»

— Вы не дали нам чернил, — заметила девушка, которая раньше никогда не видела кровавого пера.

— Они вам не понадобятся, дорогая, — откликнулась профессор.

Подозрения второго «бунтаря» подтвердились, однако он хотел убедиться лично. И потому поставил на пергаменте точку. И тут же почувствовал укол. Аккуратно отложив перо, юный маг молниеносно обнажил палочку.

— Stupefy!

Он явно застал жабу врасплох, поэтому защититься та не успела.

— Гарри! — вскрикнула Гермиона. — Что ты…

— Эти перья незаконны! Я к тёте Минни — пусть вызывает авроров! А ты следи за этим мусором! Начнёт шевелиться — оглуши снова!

— Хочешь сказать, это те самые кровавые перья, о которых ты говорил?

— Точно!

— Ах она мерзкая, отвратительная, злобная…

— Я скоро вернусь, милая. Не спускай с неё глаз.

Гарри вышел из класса и от восторга едва не пустился в пляс. Эта идиотка нарушила закон в присутствии двух свидетелей. Она действительно думала, что здешние студенты настолько упрямы и тупы, и станут молча терпеть пытки?

Вскоре он уже добежал до кабинета директрисы и сообщил горгулье пароль. А когда та сдвинулась, рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Наверху юный волшебник слегка перевёл дух, а затем постучал.

— Войдите, — послышался знакомый голос.

Гарри открыл дверь и прямо с порога заявил:

— Тётя Минни, у меня хорошая новость! Мы можем избавиться от жабы!

— Ты уверен? — спросила Минерва, а в её глазах зажглась надежда.

— Абсолютно! Можешь смело вызывать авроров. Мой гражданский долг её арестовать. Понимаешь, она притащила в школу кровавые перья!

— Что?! Да как она посмела?!

— И это ещё не всё: она дала нам с Гермионой по одному и приказала писать!

Хозяйка кабинета поднялась и потянулась за палочкой.

— Где она?

— В классе ЗоТИ. Я её оглушил и оставил там Гермиону.

Директриса подошла к камину, бросила туда горсть летучего пороха и крикнула:

— Амелия Боунс, департамент магического правопорядка!

Не прошло и десяти минут, как из камина вышли глава ДМП и два аврора.

— Здравствуйте, мистер Поттер-МакГонагалл, — поприветствовала виновника переполоха первая.

— Можно просто Гарри. Приятно познакомиться, мадам Боунс.

— Это — авроры Долиш и Тонкс.

Поскольку собеседник сомневался, стоит ли показывать, что с Нимфадорой уже знаком, он просто поздоровался.

— Твоя тётя утверждает, что мадам Амбридж дала тебе кровавое перо и приказала им писать.

— И мне, и моей девушке. Они вдвоём вместе с перьями в классе ЗоТИ.

— Тогда идёмте, — предложила Амелия.

* * *

Вскоре все пятеро оказались в аудитории, где Гермиона по-прежнему «держала на прицеле» валявшуюся на полу Амбридж. Как только девушку познакомили с представителями закона, мадам Боунс подтвердила, что «мистер Поттер-МакГонагалл совершенно прав». И тут же приказала начать обыск. Правда, сначала Тонкс оглушила заместителя министра, а когда остальные удивлённо на неё уставились, заявила, что подозреваемая дёрнулась. Вся компания рассмеялась.

В конце концов, авроры обнаружили столько кровавых перьев, что их хватило бы человек на двадцать.

— Похоже, у нас столько доказательств, что мы можем избавиться от дорогой Долорес лет этак на десять, — радостно заметила глава ДМП. Очевидно, Амбридж ей нравилась не больше Гарри.

— А Фадж не станет её защищать? — поинтересовалась Гермиона.

— И публично оправдает пытки детей? — Амелия покачала головой. — Его единственный шанс — заявить, что он не имеет к этому инциденту никакого отношения. Поэтому министру ничего не останется, кроме как отправить своего зама в Азкабан, и надолго.

— Но тогда он на её место назначит кого-нибудь другого, и мы поменяем шило на мыло, — забеспокоилась Минерва.

Мадам Боунс ненадолго задумалась.

— Есть у меня одна идея.

После объяснений идею одобрили, и глава ДМП привела профессора в чувство.

— О, Амелия! Слава Мерлину, ты здесь! Этот мальчишка на меня напал! Его нужно немедленно арестовать! — само собой, Амбрижд тыкала пальцем в сторону Гарри.

— Как интересно. А он утверждает, что это тебя надо арестовать, — спокойно ответила мадам Боунс.

— Да он же сумасшедший! Послушай…

— А это нам всем приснилось, да? — Амелия указывала на целый веер из кровавых перьев.

— Корнелиус предложил… — начала, было, женщина-жаба, но тут же замолчала. Она явно запаниковала.

— Тогда давайте заглянем к министру Фаджу и посмотрим, пожелает ли он составить тебе компанию в Азкабане, — предложила глава ДМП, а затем приказала: — Наручники на неё!

Глава 3. Уроки (часть первая).

Старший заместитель министра Долорес Амбридж признана виновной в жестоком обращении с детьми!

Автор: Анна Джесси.

Когда директриса Хогвартса Минерва МакГонагалл не сумела закрыть вакансию профессора ЗоТИ, министр Корнелиус Фадж решил ей помочь, выделив одного из своих сотрудников. Однако он не знал, что его старший заместитель Долорес Амбридж, которая вызвалась, как только канцелярия министра выпустила соответствующее объявление, собиралась мучить наших детей. Она тайно принесла в школу тридцать кровавых перьев. Для тех, кто не знает — это довольно редкий артефакт, которым подписывают исключительно важные магические контракты. При этом на руке появляется порез, и человек фактически пишет собственной кровью. И хотя кровавые перья запрещено даже выносить из Министерства, мадам Амбридж захватила их в Хогвартс. И планировала мучить студентов на отработках, заставляя их часами писать этими самыми кровавыми перьями. К счастью, её первыми жертвами оказались два пятикурсника с факультета Рейвенкло, которые узнали артефакты и быстро вызвали авроров.

— Я просто не поверил своим ушам! Это отвратительно! — заявил министр, когда до него дошла эта новость. — Как можно быть такой жестокой в отношении детей?! — при этом его лицо выражало ужас и гнев.

Он тут же распорядился, чтобы суд состоялся как можно скорее, поэтому уже вчера, на следующий день после ареста, Долорес Амбридж предстала перед Визенгамотом в полном составе. В итоге её приговорили к десяти годам Азкабана. Как заметил министр, «в назидание всем, кому взбредёт в голову навредить нашим детям».

По рекомендации Амелии Боунс после суда он назначил новым преподавателем ЗоТИ аврора Тонкс — одну из тех, кто арестовал преступницу.

— Представляете Амбридж в тюремной робе? — поинтересовался Гарри у подруг, когда они с Гермионой (постоянно хихикая) дочитали статью.

— Да она и так далеко не красавица, — откликнулась последняя.

— Похоже, Фадж решил спасать собственную шкуру, а не свою ручную жабу.

— А я и не сомневалась. В противном случае в Министерство уже ворвалась бы толпа разгневанных родителей с факелами и вилами и линчевала бы нашего дорогого министра, — подхватила Падма, которая устроилась напротив со своим номером «Пророка».

— И ты абсолютно права, — согласилась Гермиона. — Сделай детям больно, и их обычно спокойные родители поднимут восстание.

— У меня до сих пор в голове не укладывается, что Амбридж считала, будто о её художествах ни один студент ничего никому не расскажет, — заявил Гарри, а потом решил сменить тему: — Не могу дождаться урока Тонкс. Наверняка это будут самые интересные занятия по ЗоТИ.

— Без сомнения, — заметила Падма уже другим тоном, а дальше вообще начала сверлить взглядом стол.

— Что случилось? — сразу же спросила подруга.

— Терри, — ответила индианка, кивая в сторону Терри Бута, который сидел неподалёку.

— И что? — решил уточнить Гарри, гадая, что такого сумел сотворить его сосед по спальне. — Если он тебя беспокоит…

— Нет, он ничего мне не сделал. Просто… последние несколько дней он так часто на меня смотрит, что я даже начала волноваться.

— Давай я с ним поговорю, — предложил друг, догадываясь, где собака зарыта. — В конце концов, мы делим одну спальню.

— Нет, всё в порядке. Я…

— Как скажешь. Но если не задам ему пару вопросов, так и буду гадать, не надрать ли ему…

— Гарри! — вмешалась его девушка.

— Прости, дорогая, — ответил тот, изобразив раскаяние. — Просто я не такой умный, как ты, поэтому обычно не могу выразить мысль, не прибегая к таким постыдным методам, как ненормативная лексика. Мне надо носить огромный дурацкий колпак с надписью «Я не умею говорить без»…

— Прекрати! — Гермиона уже смеялась. — Не собираюсь тебя пилить, но пусть это не становится привычкой. — А то есть ощущение, что мне придётся долго терпеть твои причуды. — Она одарила любимого таким знойным взглядом, что ответить тот мог только одно:

— Очень на это надеюсь. — А потом чуть наклонился и нежно поцеловал самую чудесную на свете ведьмочку.

Падма спрятала лицо в ладонях.

— Неужели они не могут подождать, пока закончится завтрак?

* * *

— И на этом всё, — объявила Гермиона, закрывая очередное заседание ФОРТ, на котором, в основном, обсуждались текущие новости. Например, во Франции принят закон, который запрещает издеваться над домовыми эльфами. Ну а на родине опубликован свежий список нарушителей. Кстати, с каждым годом их становится всё меньше. — А теперь извините — мне нужно в библиотеку. — На прощание поцеловав Гарри, она покинула штаб-квартиру.

А тот просто наблюдал, как выходят остальные. Внезапно заиграла медленная приятная мелодия. Юный маг тут же припомнил, как танцевал под неё с любимой, но не мог сказать, что это за группа. Погодите-ка, а кто включил бум-бокс?

Он оглянулся и увидел, что остался не один, а в компании Джинни. На его глазах та сняла школьную мантию и осталась в коротком чёрном платье без рукавов, которое очень выгодно подчёркивало все достоинства её фигуры. Мда, это уже не та маленькая первокурсница, с которой когда-то познакомился Гарри МакГонагалл.

— Я думала, мы никогда не закончим, — заметила девушка и провела языком по губам. А потом сделала пару шагов, покачивая бёдрами. Само собой, это моментально привлекло внимание рейвенкловца. Похоже, сейчас отбиться будет посложнее, чем в Шармбатоне, когда его буквально преследовали поклонницы. Конечно, он не собирался поддаваться, однако решил вести себя спокойно, без резкостей. В конце концов, друга терять не хотелось.

— Джинни?

— Да, Гарри? — отозвалась та, подходя вплотную.

— Ты выглядишь замечательно, но…

— Спасибо, — прервала его улыбавшаяся гриффиндорка и протянула к нему руки. Объект «атаки» сделал глубокий вдох и принялся раз за разом прокручивать в голове самое важное имя.

— Я люблю Гермиону, — выдавил он.

— А я люблю тебя! — заявила рыженькая.

— Ты любишь не меня, а Мальчика-Который-Выжил.

— То есть — тебя, — девушка потянула его в объятия.

Однако Гарри быстро отступил и начал пятиться к двери. Похоже, насчёт «спокойно» кое-кто погорячился.

— Нет, это не я! Я обычный волшебник, который играет против тебя в квиддич. Я брат девочки, которую ты приняла под своё крыло. Я…

— Ты тот, кто спас мне жизнь в Тайной Комнате. Герой, который…

— Извини, если раню твои чувства, но Гермиону ради тебя я бросать не собираюсь! — крикнул Гарри и увидел на лице девушки разочарование. — И пока ты не смиришься с этим, нам не стоит оставаться наедине! — понимая, что если такая красавица решится на серьёзный шаг, он может и не устоять, юный волшебник выбежал из бывшей хижины Хагрида.

Оказавшись в замке, он просто пошёл куда глаза глядят. И вскоре обнаружил, что стоит у входа в библиотеку.

— Кажется, моё подсознание желает видеть Гермиону, — пробормотал Гарри, когда вошёл внутрь. И сразу же увидел свою девушку. Та сидела за столом, который завалила книгами.

— Здесь не занято? — поинтересовался вновь прибывший, показывая на соседний стул.

— Привет, — отозвалась любимая и кивнула — мол, присаживайся. — Я не ждала, что ты… что-то случилось?

Иногда ему очень хотелось, чтобы Гермиона не была такой проницательной.

— Есть небольшая проблема. Понимаешь, Джинни… ну, она… похоже, я ей нравлюсь. Только я-то знаю, что всё дело в этой ерунде про Мальчика-Который-Выжил. В общем, она только что попыталась…

Глаза его девушки сузились.

Он всё ей рассказал, а потом взял обещание, что она не станет проклинать Джинни Уизли до конца её дней. И надеялся, что со временем всё наладится, гриффиндорка вырастет, а её увлечение Героем сойдёт на нет. И они останутся друзьями.

— Ты когда-нибудь хотел, чтобы я… эээ, больше походила на неё? — спросила Гермиона, обводя руками свою фигурку. Что ж, в этом плане она до Джинни действительно не дотягивала. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, какие мысли сейчас бродят в её голове. И Гарри решил подавить такие настроения в зародыше.

— Именно тебя я попросил стать моей девушкой. Именно тебя я люблю. Именно тебе я верен. Именно на тебе в один прекрасный день я хочу… не бери в голову. Ты красавица, и мне очень нравится, как ты выглядишь. Я…

— Хочешь в один прекрасный день… что? — тут же заинтересовалась собеседница.

Уши жертвы собственного языка моментально покраснели.

— Ничего. Это неважно. Дело в том…

— Ответь, пожалуйста, — попросила волшебница, по-прежнему умудряясь говорить спокойно (в конце концов, они в библиотеке). — И не лги.

Молодой человек прочистил горло.

— Ну… эээ… если всё так пойдёт и дальше… ну, как сейчас… хм… в один прекрасный день яхчунтбежнится.

— Что? — девушка явно запуталась.

Сделав глубокий вдох, загнанный в угол Гарри отчеканил:

— Я хочу на тебе жениться.

Любимая широко улыбнулась, а её глаза наполнились слезами.

— Ты… правда?

— Конечно.

— Идём, — предложила Гермиона, вскакивая и хватая спутника за руку.

— Куда?

— Само собой, в ближайший чулан для мётел, — ответила девушка, словно речь шла о самой очевидной вещи на свете. А таких потемневших глаз он у неё ещё не видел. Похоже на настоящую страсть, или даже на похоть. — Если сейчас я сделаю то, чего хочу, наверняка нас выставят из библиотеки навсегда.

* * *

Через несколько часов очень счастливая (и довольно растрёпанная) парочка добралась-таки до башни Рейвенкло. Пожелав друг другу спокойной ночи (естественно, ещё один горячий поцелуй), наши герои разошлись в разные стороны. По-прежнему витая в облаках, Гарри дошёл до своей спальни, где обнаружил болтавших Майкла Корнера и Терри Бута.

— Какой-то ты чересчур довольный, — отметил первый. — Удалось как следует пообниматься с Гермионой? — Однокурсник даже ответить не успел — румянец выдал его с головой. — И как далеко вы уже зашли?

— Не твоё дело, — добродушно отмахнулся Гарри. Если он станет откровенничать по поводу их отношений, любимая ведьмочка живьём спустит с него шкуру. И вообще это никого не касается. Желая сменить тему, вновь прибывший обратился ко второму соседу по спальне:

— Терри, Падма заметила, что в последнее время ты на неё постоянно смотришь. Если она тебе нравится, пригласи её на свидание, а если нет — хватит её пугать.

Уши Бута порозовели.

— Она заметила? — парень вздохнул. — Ты прав — она мне нравится. Знаю, она твой друг…

— Поэтому ты понимаешь, что тебя ждёт, если ты её обидишь. — Терри кивнул. — Конечно, я тебя не виню. Она красивая и умная, иногда даже слишком. И если бы не Гермиона… — Гарри взял небольшую многозначительную паузу. — И запомни — если она согласится, мне не нужны подробности.

— Хорошо-хорошо. Я поговорю с ней на этой неделе.

— Ладно. Может, она и вправду захочет завести себе парня, а вот воздыхатель ей точно не нужен. — Теперь самый известный рейвенкловец обратился к другому однокурснику: — Ну а тебе кто-нибудь нравится?

— Да, — Майкл кивнул. — И это ещё один твой друг.

— Серьёзно?

— Ага. Но есть проблема — похоже, она с тебя глаз не сводит.

— Джинни?

— Точно.

— Может, ты сумеешь её отвлечь? — предположил Гарри. — А то её интерес проснулся, только когда все узнали, кто я такой на самом деле. Да и Гермиону я бросать не собираюсь. — Тут ему в голову пришла запоздалая мысль. — Но если хочешь просто ею воспользоваться или сделать ей больно, хорошенько подумай. Мало того, что тебя ждёт её знаменитый летучемышиный сглаз плюс парочка моих проклятий, вдобавок тобой займутся Фред и Джордж.

Глаза Корнера округлились.

— Намёк понял.

Глава 3. Уроки (часть вторая).

На следующее утро пятый курс Рейвенкло снова ждал урок ЗОТИ с Хаффлпаффом. Держась за руки, Гарри и Гермиона вошли в класс первыми и заняли обычные места. Похоже, новый профессор ещё не подошла. Во всяком случае, её стол пустовал. Скоро появились и остальные студенты, однако Тонкс по-прежнему отсутствовала.

Но тут поднялся какой-то мальчик с чёрными волосами и направился к преподавательскому столу. Сейчас Гарри видел его со спины, и потому не узнал. Зато заметил, что мантия на нём явно не школьная. Загадочный студент повернулся к остальным, и мистер Поттер-МакГонагалл обнаружил, что смотрит на себя. Даже шрам есть. Теперь понятно, что происходит.

Класс тут же зашумел, а наша парочка рассмеялась. Тем временем их одноклассники переводили взгляд с Гарри на его двойника, пытаясь найти разницу. А человек у доски закрыл глаза, сосредоточился и начал менять облик. И вскоре на его месте стояла молодая женщина с короткими розовыми волосами.

— Всем привет. Я — профессор Тонкс, но можете называть меня просто Тонкс. Как некоторые из вас знают, я — метаморфомаг. — Тут же поднялись несколько рук. — Вопросы потом, но эта способность позволяет мне затеряться в любой толпе. Конечно, такому я не могу вас научить, зато собираюсь рассказать, как стать незаметным. Кто-нибудь может объяснить преимущества?

Как и ожидалось, пожелали многие. Дальше профессор рассказала про оборотное зелье и мантии-невидимки, а потом непосредственно перешла к теме урока: чары незаметности, заглушающие и невидимости. В дальнейшем она собиралась учить уворачиваться от проклятий, а также щитам и атакующим заклинаниям. И теперь студенты с нетерпением ждали следующий урок ЗоТИ.

* * *

Две с лишним недели пролетели незаметно. Терри Бут таки пригласил Падму в Хогсмид (скоро состоится первая в этом году прогулка), и та согласилась.

Как-то после Гербологии Гарри отловил Малфоя и рассказал ему про портрет его предка в Шармбатоне. Поначалу Драко надулся от гордости, но ровно до тех пор, пока ему не сообщили, что этот самый предок весьма недоволен собственной семьёй.

— Или это ложь, или портрет подделан! — моментально заявил покрасневший слизеринец.

— А ты как-нибудь загляни в Шармбатон и убедись сам, — предложила присоединившаяся к ребятам Гермиона. — Я с ним тоже поговорила.

* * *

В день рождения любимой Гарри, как обычно, организовал вечеринку в штаб-квартире ФОРТ. С подарком он определился заранее, но вот как его вручить — публично или наедине? В конце концов, после долгих размышлений он решил остановиться на первом варианте. Дело в том, что Джинни, несмотря на все его попытки держаться от неё подальше, по-прежнему старалась флиртовать. Так что пусть у знаменательного события будут свидетели. И, похоже, ему удалось удивить Гермиону.

— Гарри? — выдавила та, открыв подарок, настолько потрясённым тоном, что остальные тут же заинтересовались.

— Понимаю — мы ещё слишком молоды, но хочу публично объявить: именно на тебе я собираюсь жениться. Знаю, звучит банально, но, эээ, лучше я не придумал. — Он достал из маленькой бархатной коробочки кольцо обещания и надел любимой на палец. А цвету его лица сейчас позавидовал бы даже гриффиндорский флаг.

Выйдя из ступора, Гермиона одарила его горячим поцелуем, а их друзья «поддержали» парочку криками и свистом. За исключением Джинни, которая едва ли не в слезах выбежала из хижины. Брианна рванула за ней.

— Джинни! Стой, а то я тебя свяжу! — крикнула она.

— Я знала, что ты на их стороне! — откликнулась рыженькая, но всё-таки остановилась и даже обернулась.

— Конечно! Да я поняла, что они поженятся, ещё в тот день, когда они познакомились! — Третьекурсница перевела дух. — А ещё я точно знаю, пусть ты и дружишь с моим братом, но ты в него НЕ влюблена. Ты это возомнила, когда в июне прочитала про Гарри в «Пророке», и ты это тоже знаешь! Гарри и Гермиона созданы друг для друга. Я же видела, как ты отказала Майклу Корнеру, когда он пригласил тебя в Хогсмид. И наверняка считала, что ради тебя Гарри бросит свою половинку. Только ничего у тебя не выйдет! — здесь она ухмыльнулась. — На самом деле, тебе повезло. Ты не представляешь, каково жить с эти мерзавцем. Он иногда так раздражает! И не будет… — рассказ всё продолжался, и Джинни начала понимать, что не всё так гладко, и лучше оставить Мальчика-Который-Выжил в покое.

— Кажется, надо сказать Майклу, что я передумала, — заметила подруга, когда история подошла к концу. А затем обе вернулись на вечеринку. Джинни тут же извинилась перед виновницей торжества и её женихом, а когда праздник закончился, пообещала, что больше не будет пытаться их разлучить.

* * *

Следующая неделя тоже пролетела быстро. Кстати, директриса сообщила племяннику, что Тонкс предложила уволить Биннса. И Минерва серьёзно над этим размышляет. В конце концов, если на его уроках едва ли не все спят, зачем нужен такой преподаватель?

А вскоре Гарри вызвали в её кабинет. И помимо тёти там его поджидал Альбус Дамблдор (через Минерву они договорились о встрече ещё накануне). Правда, бывший директор поначалу настаивал, чтобы его оставили с мальчиком наедине, но профессор МакГонагалл с ним не согласилась. В итоге Дамблдор сдался. В конце концов, мальчик и так ей всё расскажет. Вот почему последний сейчас стоял перед знакомой горгульей.

Услышав пароль, «охранница» отодвинулась в сторону, и рейвенкловец начал подниматься по лестнице. Как оказалось, дверь наверху уже открыли.

— Привет, Гарри, — сказала тётя Минни, которая занимала обычное место. Дамблдор сидел напротив, а его почерневшей руке, похоже, легче так и не стало.

— Добрый вечер, мистер Поттер-МакГонагалл, — поздоровался он.

— Здравствуйте, — отозвался юный маг, и тут заметил на столе Омут Памяти. — Мы будем смотреть воспоминания?

— Верно, — с энтузиазмом ответил пожилой волшебник. — Эти воспоминания связаны с Томом Марволо Риддлом. И начнём с обстоятельств, которые привели к его рождению. — Он вынул из кармана мантии склянку, открыл её и вылил содержимое в чашу. Готовы? — Двое кивнули. — Тогда на счёт три: раз, два, три!

Они оказались в воспоминании. И сейчас наблюдала, как «в гости» к семейству Гонтов пришёл чиновник из Министерства. Закончился этот визит арестом главы семьи и его сына, поэтому Меропе Гонт никто не помешал напоить Тома Риддла любовным зельем.

— Мистер Дамблдор, — сразу же начал Гарри, как только все трое «вынырнули» из Омута Памяти, — прошлое Волдеморта — это, конечно, интересно, но мне нужно знать, как его уничтожить. Мы полчаса потратили на то, что можно объяснить за пять минут.

— Это намного больше, чем просто воспоминания, — осторожно пожурил его Альбус.

— Без сомнения, — согласилась Минерва. — Только я не верю, что если Волдеморту нужна информация, он копается в чьих-то воспоминаниях. Вместо этого он набирает силы и готовится к войне.

— С каждым днём всё больше людей умирает, — добавил её племянник. — Если хотите, можете оставить эти воспоминания, и на досуге я их обязательно просмотрю, но я хочу услышать, как его победить. Если знаете, как он выжил — скажите. Если знаете, как его убить — скажите. Если для борьбы с ним нужны специальные заклинания, и вы желаете меня научить — я готов.

Дамблдор вздохнул. Ещё не так давно на подобные просьбы он ответил бы отказом, но с тех пор, как пострадала его рука… И потом: пророчество гласит, что Гарри может одолеть Волдеморта, а вот про Альбуса Дамблдора там ни слова. Следовательно, только сам мальчик выбирает, у кого и чему учиться. Альбус Дамблдор может помочь ему победить, но никак не наоборот. Как это ни странно, но пешка сейчас — именно бывший директор. Ну а Гарри — Избранный.

— Хорошо, — ответил, наконец, старый маг. — Я и вправду надеялся спокойно посмотреть воспоминания, но вы правы — люди умирают каждый день. В следующем воспоминании я собирался показать, в каких условиях Том рос в детском доме, и как я принёс ему первое письмо из Хогвартса. И обнаружил, что он уже научился издеваться над другими детьми, а заодно начал воровать. Понравилось ему собирать маленькие трофеи. Я потребовал от него вернуть украденное, а дальше совершил серьёзную глупость — не предупредил персонал Хогвартса, с кем им предстоит иметь дело.

— И ему удалось убедить едва ли не всех преподавателей, что Том Риддл — порядочный человек и идеальный студент, который достоин значка префекта. Как вам уже известно, он обнаружил Тайную Комнату и выпустил монстра Слизерина. Тот убил девушку, однако Том всё свалил на Хагрида. Дошло до того, что его назначили главным префектом. А напоследок он блестяще сдал ТРИТОНы.

— И вот пока он здесь учился, при помощи своего декана узнал про так называемые хоркруксы. Это даже не тёмная магия, а настоящее зло. Волшебник совершает убийство, таким образом раскалывая душу, и помещает её часть в какой-нибудь предмет. И пока этот предмет не уничтожен, душа его владельца не может отправиться в следующее большое приключение.

— Прямо-таки кольцо Саурона из «Властелина колец», — заметил юный маг, припомнив книги, которые ещё на первом курсе на Рождество ему подарила Гермиона. А ведь она тогда сказала, что всё это произошло на самом деле.

В глазах Дамблдора зажёгся огонёк.

— Читал. И считаю, что вы правы. А если так, там описан самый первый хоркрукс.

— Думаете, поэтому Риддл выжил в ту ночь? Он сделал хоркрукс?

— Увы, в таком случае вы решили бы эту проблему ещё на втором курсе, когда уничтожили дневник. После долгих уговоров я всё-таки сумел убедить бывшего коллегу кое-что рассказать. Так вот, Том интересовался, можно ли создать семь хоркруксов.

— Семь? — переспросил Гарри.

— Он ведь спросил у Слизнорта, так? — вмешалась потрясённая Минерва.

Старый волшебник кивнул, однако тут же поспешил их утешить:

— Но не всё потеряно. Как я уже сказал, вы уничтожили один, ну а я — ещё два. Помните медальон на шее Меропы и кольцо на пальце Марволо?

— Да, — хором ответили МакГонагаллы.

— И то, и другое Том превратил в хоркруксы. Их-то я и уничтожил. Кольцо лежало в лачуге Гонтов, а вот медальон я обнаружил в таком месте, на которое подумал бы в последнюю очередь.

— И где? — поинтересовалась директриса.

А её племянник вспомнил эльфа Сириуса, бормотавшего про «длиннобородого вора, который обокрал хозяина Регулуса».

— В штаб-квартире Ордена Феникса?

— Точно, — откликнулся Дамблдор, а его глаза замерцали ещё быстрее. — Каково же было моё удивление, когда я, очищая дом от тёмных артефактов, наткнулся на хоркрукс Волдеморта. Эльф Сириуса, Кричер, рассказал, что Волдеморт спрятал его в какой-то пещере, однако брат Сириуса, Регулус, выкрал его оттуда ценою собственной жизни и приказал эльфу уничтожить артефакт. На самом деле, это длинная история, но самое главное — медальон уничтожен.

— То есть, уже минус три? — уточнила Минерва.

— На самом деле — четыре из семи. Видишь ли, Гарри, когда во Франции Волдеморт поразил тебя смертельным проклятьем, он уничтожил ещё один хоркрукс, одновременно разорвав связь между вами. Вот почему ты выжил. Так что осталось три, и один из них, как я подозреваю, хранится здесь — в Хогвартсе.

— Почему вы так считаете? — полюбопытствовал юный маг.

— Потому что вскоре после того, как я стал директором, Том Риддл пожелал стать преподавателем. Причём он знал, что я его ни за что не найму. Поэтому он не просто так сюда пришёл. И я считаю, он хотел…

— Спрятать хоркрукс, — подхватила директриса. — Но куда он ходил, пока был здесь?

— Я точно знаю, что в этот кабинет он пришёл прямо из главного вестибюля, но, увы, по дороге за ним никто внимательно не следил. Получается, что на этом маршруте он мог задержаться где угодно. И я хочу, чтобы ты, Гарри, занялся этим хоруруксом, пока я ищу остальные.

— Конечно, сэр. А можно я буду искать вместе с Гермионой?

— Можно. Она уже доказала, что достойна доверия, поэтому можешь всё ей рассказать. Я ведь знаю, что с окклюменцией у вас обоих полный порядок.

— А у тебя есть догадки, что ещё Риддл превратил в хоркруксы? — спросила Минерва.

— Мне кажется, один из них — это чаша, которая когда-то принадлежала Хельге Хаффлпафф. Если бы у нас хватило времени, я бы показал воспоминание, в котором Том наносит визит владелице этой чаши и медальона Слизерина. К сожалению, через несколько дней её убили, а артефакты пропали.

— Дневник, мой шрам, медальон Слизерина и чаша Хаффлпафф. Как вы думаете, он нашёл реликвии других Основателей?

— Вполне возможно, но я не знаю, что это за реликвии. У Ровены Рейвенкло была диадема, которая…

— …исчезла тысячу лет назад, — закончил единственный в кабинете рейвенкловец. — Как она выглядит, я видел сотни раз.

— Пожалуй, — согласился Дамблдор. — И потом: Том много путешествовал. И кто знает, что ещё он обнаружил, кроме новых способов убивать людей? А сейчас я хочу вас предупредить — будьте предельно осторожны. Те два хоркрукса, которые я уничтожил, охраняли ужасные ловушки, и даже мне не удалось выйти сухим из воды. — Бывший директор указал на свою почерневшую руку. — Во время следующей встречи я расскажу, как справиться с такой магией, а сегодня научу заклинанию, которое поможет обнаружить хоркрукс.

— Полезные чары, — заметил Гарри.

Глава 4. Aperio animus navis (часть первая).

— Aperio animus navis, — произнесла Гермиона, изобразив сложный жест палочкой и указав ею на свой учебник Трансфигурации. Из палочки вырвался чёрный луч и поразил «цель». Книга засветилась белым, а потом погасла.

— Итак, теперь мы точно знаем, что твой учебник — не хоркрукс, — с усмешкой заметил Гарри. Когда он вернулся из директорского кабинета, парочка тут же устроилась в углу общей гостиной Рейвенкло.

— Должна же я убедиться, что у меня получится это заклинание, — возразила Гермиона. — Или хочешь прочёсывать маршрут от главного вестибюля до кабинета твоей тёти один?

— Конечно нет. Да и по поводу учебника зря пошутил — мы ведь уже сталкивались с книгой-хоркруксом.

— У меня до сих пор в голове не укладывается, что Дамблдор хотел потратить на эти воспоминания целый год. Хорошо, что ты вправил ему мозги.

— Значит, будем искать, пока патрулируем? — в голосе юного мага угадывалось сомнение.

— Да. Мне кажется, так будет лучше. Иначе каждый встречный тут же начнёт спрашивать, чем это мы занимаемся.

— Пожалуй, ты права. Когда выходим?

— Через двадцать минут.

* * *

«Охота» на хоркруксы началась. Для начала наши герои тщательно исследовали седьмой этаж. Проверяли всё подряд, но в первую очередь — чуланы для мётел, откуда изгонялись целующиеся парочки (само собой, не забывая снять баллы), и учебные классы (здесь работы оказалось больше всего: доска, парты, окна, двери…). А «на закуску» ещё раз проверили главный коридор.

— По крайней мере, теперь мы знаем, что на седьмом этаже хоркрукса нет, — заключил Гарри, когда они спускались по лестнице.

— Пожалуй, — признала Гермиона, которая выглядела разочарованной. — Слишком наивно полагать, что мы найдём его в первую же ночь.

— Я тоже надеялся, что сегодня мы его отыщем.

— И мы потратили слишком много времени, так что стоит поторопиться, а то не успеем всё обойти.

— Есть, мэм! — согласился спутник и пошёл быстрее.

Они взялись за руки и продолжили искать нарушителей. И вот на четвёртом этаже заметили, что тамошний чулан для мётел явно не пустует.

— Кажется, мы нашли ещё одну счастливую парочку, — с ухмылкой прокомментировал Гарри. — Моя очередь? — Любимая кивнула, и он направил палочку на дверь.

— Alohomora! — Никакого эффекта.

— Интересно, — заметила Гермиона и достала палочку из кобуры. — Умники какие. — Она наколдовала более сложные чары, и запирающее заклинание уступило.

— Должен признать, эта парочка… — начал префект Рейвенкло, и тут узнал девушку, которая целовала незнакомого парня. Лицо Мальчика-Который-Выжил покраснело от гнева, и теперь он сверлил провинившихся испепеляющим взглядом.

— БРИАННА! — этот вопль мог разбудить весь замок.

Та явно испугалась и смутилась, а её брат уже повернулся к злодею, который посмел поцеловать его маленькую сестрёнку.

— Как зовут этого…

— Гарри! — перебила его спутница, а потом плавным движением опустила его руку с палочкой, с которой срывался дождь искр. — Успокойся.

— Успокойся?! Этот кусок…

— Гарри!

— Он ею воспользовался…

— Он мною НЕ воспользовался! — храбро выкрикнула Брианна, которая успела немного прийти в себя. А вот у молодого человека от страха явно отнялся язык. Сейчас он не отрывал взгляда от палочки префекта, из которой по-прежнему вылетали искры. Правда, уже поменьше.

— На этот раз наказывать буду я, — предложила Гермиона, явно опасаясь, что коллега наломает дров. — Имя, факультет?

Незнакомый шатен сглотнул, а потом ответил:

— Джеймс Саудер, Хаффлпафф.

— Гермиона, не надо! Если ты меня накажешь, тётя Минни узнает, — начала умолять Брианна.

— Раньше надо было думать! — рявкнул её брат.

— Ты ведь знаешь, что мы ко всем относимся одинаково. Или хочешь привилегий?

Третьекурсница опустила голову.

— Нет.

— Тогда по десять баллов с Гриффиндора и Хаффлпаффа, — вынесла вердикт Гермиона. — А теперь разойдитесь по своим гостиным. — После небольшой паузы она добавила: — Джеймс, приятно с тобой познакомиться. Если ты встречаешься с Брианной, мы будем часто видеться.

— Можешь не сомневаться, — усмехнулся Гарри, наблюдая, как парочка нарушителей разбегается в разные стороны. И моментально заработал подзатыльник. — Эй!

— Ты же знал, что рано или поздно это случится. Она выросла. Смирись.

— Если он хотя бы подумает…

— Да, знаю. Ты такое с ним сотворишь, что Волдеморт рядом с тобой покажется святым, — с усмешкой предположила девушка.

— Точно.

— Идём, мы ещё не закончили обход, — скомандовала Гермиона.

* * *

На следующий день сначала Брианна поговорила с Минервой в её кабинете, а потом — с мамой через зеркало. Само собой, на брата и его девушку она сердилась.

— Я думала, ты поняла, — заметила Гермиона. Она не хотела ссоры в семье, к которой планировала присоединиться после Хогвартса. — Мы обязаны сообщать про всех.

— Ну я же помогла вам с Гарри, — проворчала Брианна.

— Если что, и я тебе помогу. А теперь извини — мне надо остановить Гарри, пока он кое-кого не убил. — Даже от гриффиндорского стола, рядом с которым беседовали девушки, было заметно, с какой яростью тот смотрит на стол Хаффлпаффа. А бедный мистер Саудер выглядел так, словно собирается сбежать.

— Если эта сволочь хоть пальцем коснётся Джеймса, я его прибью! — пообещала Брианна.

— Ну, если он слишком боится твоего старшего брата…

— Да причём тут старший брат? Он — Мальчик-Который-Выжил, и сражался на дуэли с самим Волдемортом. И все согласны, что этот бой он выиграл, потому что Риддл сбежал. А ещё он лучший в ЗоТИ. Если бы я его так хорошо не знала, тоже бы боялась. Ведь Джеймс не трус!

— Извини, я ничего такого не имела в виду. Просто бедняга Джемс столкнулся с человеком, который никому не даёт спуску. Вспомни-ка, что с теми, кто Гарри не нравится, происходят всякие неприятности.

— Ты держишь его в узде, и тогда я снова с ним общаюсь.

— Договорились.

* * *

— Мама, пока я знаю о нём немного. Он с Хаффлпаффа и настоящий мерзавец. А ещё трус. Видела бы ты, как он чуть в обморок не хлопнулся, когда я просто на него посмотрел.

— А откуда ты знаешь, что он мерзавец? — поинтересовалась Синди из зеркала. — Ты и видел-то его только раз.

— Просто он так себя вёл, пока не увидел нас с Гермионой. Он точно хотел…

— Сделать то же самое, чем вы с Гермионой занимались на третьем курсе, — закончила миссис МакГонагалл. — Оставь его в покое и веди себя дружелюбно. Убедись, чтобы он понял: случись что с Брианной — ответит перед тобой, но не надо на него нападать, потому что ему нравится твоя сестра.

Её сын глубоко вздохнул.

— Хорошо, понял.

— Надеюсь. Я люблю тебя.

— Ятжтбялюблю, — быстро пробормотал Гарри и отключил зеркало.

А дальше его поджидало настоящее потрясение — любимая заявила, что если он действительно считает, что пары не должны целоваться, она его и близко к себе не подпустит. Пришлось сдавать назад и согласиться познакомиться с этим… мальчиком, который встречается с его сестрой. С этой целью четверо устроили пикник.

— Прекрасный день, — заметила Гермиона, нарушая неловкую тишину.

— Да, пожалуй, — согласилась Брианна. Молодые люди пока сидели молча. — Я по-прежнему не понимаю, почему ради учёбы ты отказалась играть в квиддич.

— Мне тебя не хватает, — подхватил её брат. — Ты отличный охотник, и мне нравится играть с тобой в одной команде.

— Но теперь ты помощник капитана, поэтому будешь на меня кричать, — застенчиво заметила девушка.

— Можно подумать, другие капитаны сильно на тебя кричали, — возразил Гарри. — Но если через год меня сделают капитаном, возможно, придётся сдерживаться.

— Конечно сделают, — вмешался Джеймс. — Все знают, что ты лучший игрок в школе. Даже лучше Седрика Диггори. Мы просто надеемся, что на матче с Рейвенкло остальная ваша команда разучится играть.

Ловец «воронов» только усмехнулся.

— Мечтай. Рейвенкло надерёт вам…

— Гарри! — перебила его Гермиона. А когда тот моментально замолчал, Джеймс начал смеяться. — Сколько я в команде, мы всегда вас били.

Как он ни пытался, так и не сумел придумать повод возненавидеть этого Джеймса Саудера. Но он постарается. А заодно проследит за парнем своей сестры. И как только тот позволит себе лишнее…

* * *

Азкабан. За полночь. Откинувшись на спинку кресла и водрузив ноги на стол, охранник Аллан наслаждался моментом. Да, он ненавидел это место, однако ночные смены ему нравились. Он никогда не рассказывал жене, как легко здесь работать, зато постоянно жаловался в надежде на сочувствие. Волшебник взглянул на фотографию на столе, с которой ему махали женщина в возрасте «под тридцать» и маленький мальчик, который явно подражал маме.

Постоянно тюрьму охраняли всего лишь пять человек. А зачем больше, если о заключённых «заботятся» дементоры? А с ними не побунтуешь. А если ты в основном сидишь в защищённом кабинете, это и вправду простая работа. В конце концов, дементоры сюда не попадут, да и про непогоду здесь можно забыть. Аллан здесь уже два года — с тех пор, как за побег Сириуса Блэка уволили его предшественника. И пока — ни единой проблемы. К сожалению, сегодня всё изменится.

Громкий звон заставил его вскочить с кресла. Он вытащил палочку, подошёл к двери, а потом вышел наружу. К нему тут же присоединились подчинённые в сопровождении дементоров. Последние, конечно, отвратительные монстры, но всё-таки хорошо, когда они на твоей стороне.

Вся компания дошла до главных ворот и увидела, как десяток человек в чёрных мантиях и серебряных масках высаживаются из нескольких лодок. И среди них существо в капюшоне, которое отличала одна особенность — у него не было носа. Сообразив, что к ним «на огонёк» заглянул Волдеморт и его Пожиратели смерти, Аллан едва не обмочился.

Знакомое ощущение безнадёжности усилилось — значит, к ним присоединились ещё несколько дементоров. Что ж, сейчас им будет, чем поживиться.

— Взять их! — приказал начальник охраны. — Поцелуйте их всех!

Он открыл ворота, однако ни один монстр не двинулся с места. Вместо этого ближайший схватил начальника охраны за горло, а его сосед — за руку, и сжал так сильно, что волшебник выронил палочку.

— Что ты делаешь? — только и успел он прохрипеть, прежде чем первый дементор снял капюшон, наклонился и медленно высосал его душу. Поэтому Аллан уже не увидел, как тёмные существа разоружили его людей, которым пришлось наблюдать весь этот ужас. Тем временем подошёл Риддл и первым делом запустил Тёмную метку.

— Отлично, — похвалил он, а потом обратился к остальным охранникам. — Прекрасная демонстрация. Вы видели, что будет с каждым, кто посмеет бросить вызов лорду Волдеморту. Ну что, хотите закончить, как ваш бывший босс, или желаете присоединиться ко мне?

К его чести, один из охранников вместо службы злобному психу выбрал поцелуй дементора, а вот у коллег уже через четверть часа на левой руке появилась Тёмная метка. А дальше Волдеморт в окружении Пожирателей отправился к камерам. Всех, кто захотел ему служить, освобождали, а кто отказывался — убивали. Среди новых «рекрутов» оказалась и Долорес Амбридж.

Глава 4. Aperio animus navis (часть вторая).

— Гарри, выбирай выражения! — потребовала Гермиона на следующее утро, когда тот настолько грязно выругался, что покраснел бы иной портовый грузчик. Он сейчас просматривал первую полосу «Ежедневного пророка».

— Я его понимаю, — заметила Падма. — Видела новость?

— Ещё нет, но… — начала подруга, однако в этот момент увидела крупный заголовок:

Азкабан захвачен.

Автор: Анна Джесси

Прошлой ночью тюрьму Азкабан «навестил» не кто иной, как Тот-Кого-Нельзя-Называть. Двое охранников получили поцелуй дементора, а восемнадцать заключённых пали жертвой смертельного проклятья. Об этом стало известно, поскольку тела отправили на «большую землю» на той самой лодке, которая забирает утреннюю смену охраны. Кроме того, вместе с телами Сами-Знаете-Кто оставил записку. В ней он объявил, что остров Азкабан теперь принадлежит ему. Можно только предположить, что остальные «обитатели» тюрьмы к нему присоединились.

Министр Фадж назвал это событие «незначительной неудачей» и призвал волшебное сообщество не паниковать. Среди самых известных освобождённых заключённых — Беллатрикс Лейстрейндж, её муж Родольфус, его брат Рабастан…

Дальше автор статьи призывал Министерство действовать. И, похоже, обвинял в этой катастрофе Фаджа, который постоянно твердил, что дементоры на стороне Министерства. В отличие, например, от Альбуса Дамблдора, который не раз говорил, что им нельзя доверять.

— Его надо остановить, — прошептал Гарри. — Мы должны удвоить усилия.

Последние несколько недель во время патрулей пара префектов-пятикурсников тщательно обследовала замок. В первую очередь — дорогу от кабинета директрисы к главному вестибюлю, а далее — всё подряд. И даже уделили особое внимание призу «За заслуги перед школой», которым когда-то наградили Тома Риддла. Но пока хоркрукс как сквозь землю провалился.

— А почему бы нам не проверить Тайную Комнату? — внезапно предложила Гермиона. Остальные двое с ней согласились, и вот воскресным утром троица отправилась исследовать легендарную комнату Салазара Слизерина.

* * *

— Привет, Миртл, — поздоровалась Гермиона, когда они оказались в нужном туалете и увидели призрака.

— Нам просто нужно пройти, — добавил Гарри, а Падма кивнула.

— Конечно вам нужно пройти. Ведь никто не хочет разговаривать с несчастной, хандрящей Плаксой Миртл. Давайте устроим в её туалете проходной двор! Ей же всё равно! — с этими словами она нырнула в унитаз, забрызгав всё вокруг.

Пожав плечами, Гарри подошёл к «той самой» раковине и сказал:

— Открыть. — Ничего не произошло.

— Нет, на парселтанге, — поправила его любимая ведьмочка. — Не на английском.

— Открыть, — пристально глядя на выгравированную змейку, юный маг ещё раз попытал счастья.

— Всё равно английский.

— Я… у меня не получается, — разочарованно простонал Гарри.

Падма ахнула.

— Наверняка ты потерял эту способность, когда оборвалась твоя связь с Волдемортом.

— И как теперь туда попасть? — раздражённо поинтересовался её друг.

— При помощи мыслесферы, — ответила Гермиона таким тоном, будто объясняла первокурснику прописную истину.

Меньше чем через час, поместив в небольшой шар воспоминание о том, как в своё время Гарри говорил на языке змей, Золотое трио открыло вход в Тайную Комнату. И тут Гермиона заметила:

— Когда мы пришли сюда в прошлый раз, просто скатились по трубе. Только мне сложно представить, как вниз с воплем летит Салазар Слизерин. — Падма рассмеялась.

— Хорошая мысль, — согласился спутник. — Да и мальчик Томми не из тех, кто сиганёт просто так. Жаль, что я ни разу не говорил на парселтанге «лестница».

— Пожалуй, — его девушка тяжело вздохнула. — Значит, придётся по старинке.

Собирая на специально надетое старьё остатки грязи, трое заскользили по трубе. Внизу выяснилось, что с тех пор, как Гарри с Гермионой в компании тёти Минни и профессора ЛаВелле спускались сюда два с лишним года назад, ничего не изменилось. Иными словами, первым делом они наткнулись на ту же сброшенную шкуру. Одна только Падма с удивлением вертела головой, ведь она здесь впервые.

— Слушайте, я тут вспомнил: когда мы собирались разделывать василиска, Дамблдор попросил банку яда, — сказал Гарри.

— Похоже, он уже тогда искал хоркруксы, — проницательно заметила Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Интересно, а почему комната называется Тайной, если в ней — никаких тайн? Один василиск.

— Не знаю, — ответил её парень и сам задумался. — Потому что они всё-таки есть?

— Точно, — с усмешкой откликнулась любимая. — Просто их нужно найти.

Гарри закрыл глаза.

— Я — Салазар Слизерин, и создаю Тайную Комнату. Что я сделаю?

— Кучу потайных ходов, — предположила Падма.

— Да, — согласился Мальчик-Который-Выжил. — А где? — В этот момент «искатели» дошли до входа в саму Комнату, и снова пришлось «включать» мыслесферу. Дверь открылась. — А ведь в каждой из них может быть потайной ход, — он указал на змеиные головы с разинутыми пастями, которые выступали из стен. А потом подошёл к ближайшей и в очередной раз активировал сферу. Как оказалось, его предсказание сбылось — внутри пасти на месте стены появилось отверстие. — Ну что, идём? — поинтересовался Гарри у спутниц.

— Конечно, — хором ответили те.

Юный маг пригнулся, шагнул вперёд и очутился внутри змеиной головы. И первым делом наколдовал Lumos. Девушки последовали его примеру. Они шли вдоль каменных стен и вскоре обнаружили длинную винтовую лестницу, которая уходила куда-то вверх.

— Наверняка выходит в одну из башен, — предположила Гермиона. К этому моменту они уже поднялись довольно высоко (к счастью, лестница была с перилами). — В следующий раз надо прихватить мётлы.

— Согласен, — усмехнулся Гарри, мысленно радуясь, что благодаря тренировкам они в хорошей форме. У его тёти точно бы сил не хватило. Лестницу венчала дверь, которая открылась, как только её «попросили». Сначала «разведчики» увидели спинку стула, а потом и женщину, которая на нём сидела и что-то писала на пергаменте. — Тётя Минни? — Они оказались в кабинете директрисы. Та не ответила.

— Не хочу этого говорить, но мы нашли идеальное место, чтобы убить директора, — заметила Гермиона. — Кажется, она не может нас услышать, а увидит, только если обернётся.

— Скорее всего, Слизерин так и задумал, — согласился спутник. — Как думаете, окликнуть её?

— Чтобы у неё сердечный приступ случился? — запротестовала Падма.

— Нет, пожалуй, — ответил её друг. — Просто не хочу спускаться по этой длиннющей лестнице. Мы сейчас на том же уровне, что и вход в нашу башню. Но всё равно придётся рассказать.

— Конечно придётся. Это же потенциальная угроза. Мы обязательно скажем, но не сейчас. Идёмте, — позвала Гермиона и начала спускаться. Гарри чуть задержался — запоминал, как найти вход из кабинета, и только потом вместе с Падмой последовал за любимой.

Вернувшись в Тайную Комнату, они проверили и остальные змеиные головы. В итоге нашли входы в общие гостиные всех факультетов, какой-то жутко пыльный зал, но — ни единого хоркрукса. И просто пометили, какая лестница куда ведёт.

— Стыдно сказать, но я рассчитывала найти древнюю библиотеку размером не меньше хогвартской, — призналась Гермиона.

— Здорово бы, — согласилась Падма. — А в одном из пыльных фолиантов — заклинание, которое точно поможет победить Волдеморта.

— Плюс древние ритуалы и давно забытые чары, — подхватила подруга.

— И секрет власти над Вселенной, — добавил Гарри и рассмеялся. — Ладно, предлагаю вернуться, а то уже ноги болят, да и есть хочется.

— Нам тоже, — хором сказали девушки.

— А мои ноги просто мечтают о тёплой ванне, — добавила индианка.

* * *

— Ну и где теперь искать? — вопросил Гарри, прежде чем откусить от сэндвича с индейкой. Исследуя Тайную Комнату, троица пропустила не только обед, но и ужин, поэтому, прежде чем вернуться в башню Рейвенкло, заглянула на кухню. — Он ведь был только на седьмом этаже, а затем спустился по лестнице в главный вестибюль.

— Но мы уже всё там обыскали! — вскинулась Гермиона, оторвавшись от куриного супа.

— Простите Дилли, — внезапно вмешался в разговор один из многочисленных домовиков, работавших поблизости. — Вы ищете комнату между кабинетом директрисы и лестницей вниз?

— Да, Дилли, верно, — ответил юный маг.

— Эльфы знают комнату, которая появляется, только если нужна. Мы называем её Комната-Так-и-Сяк, а волшебники — Выручай-Комната. Туда ходит странная леди, которая говорит, что её ученики скоро умрут. Сейчас она прячет там херес. Это на седьмом этаже напротив портрета Варнавы Вздрюченного. Надо три раза пройти вдоль стены, думая о том, что тебе нужно.

— Спрятанная комната, — прокомментировала Падма, проглотив кусочек шоколадного торта. А потом улыбнулась домовику. — Спасибо, Дилли.

* * *

Несмотря на усталость, наши герои были слишком возбуждены, чтобы просто отправиться спать. И потому решили проверить немедленно.

— Вот эта картина, — указала Гермиона, разглядывая полотно, на котором волшебник пытался обучать троллей балету.

— Мне нужно спрятать хоркрукс. Мне нужно спрятать хоркрукс. Мне нужно спрятать хоркрукс, — прошептал Гарри, трижды прогулявшись вдоль стены. Внезапно перед ним появилась дверь. — Идёмте, — позвал он спутниц и открыл дверь.

За ней оказался зал величиной с большой собор. Свет из высоких окон падал на город, который окружали высокие стены. Только вот оказалось, что сложены они из разнообразных предметов, которые обитатели замка складывали здесь веками. Бутылки хереса, окровавленный топор, расплавленные котлы, разломанная мебель и многое другое.

— Местная свалка, — оглядевшись, припечатала Падма. — Попробуй заклинание.

— Aperio animus navis, — произнёс Гарри, указывая палочкой на бесконечные груды мусора. На этот раз из палочки вырвался бледно-жёлтый луч, улетевший куда-то в сторону центра зала.

— Может, мы стоим слишком далеко? Но чары всё равно его «чувствуют», — с усмешкой заметила индианка.

— Давайте разойдёмся, и каждый бросит заклинание, — предложила Гермиона. — Так мы наверняка справимся быстрее.

Тактика оказалась успешной — уже очень скоро они отыскали старую пыльную диадему. Лежала та на каком-то ящике возле огромного буфета, створки которого пузырились, словно их облили кислотой, а рядом стоял оббитый бюст какого-то уродливого старого колдуна.

«В&#243;роны» моментально узнали знаменитую и давно потерянную диадему Рейвенкло.

— Мы нашли его! — разнёсся по Выручай-Комнате радостный крик.

* * *

А пока Золотое трио праздновало успех, тот, кто несколько десятков лет назад спрятал артефакт Основательницы, тоже не сидел сложа руки. И сейчас вместе с четырьмя последователями находился в Министерстве, а точнее — в зале пророчеств Отдела Тайн.

— Вот оно! — провозгласил Руквуд, указывая на сферу с надписью «СПТ для АПБВД, Тёмный лорд и (?) Гарри Поттер» в девяносто седьмом ряду.

— Наконец-то! — обрадовался Волдеморт. — Теперь-то я услышу полное пророчество и узнаю, почему Гарри Поттер сумел бросить мне вызов. — Он протянул руку и схватил шар. Однако как только его коснулся, красные глаза едва не вылезли из орбит, и Риддл выпустил сферу.

— Что случилось? — сразу же забеспокоилась Беллатрикс, которая тоже затесалась в эту «тёплую» компанию.

Согнув руки, как полагается, Волдеморт начал напевать:

— Я маленький чайник, весёлый и курносый, вот моя ручка, а вот мой носик…

— Что случилось с хозяином? — спросил Родольфус Лейстрейндж, уставившись на весело распевавшего Тёмного лорда.

— Он взял пророчество не о нём, — ответил Руквуд. — Это ловушка Поттера! Других вариантов нет. Он — единственный, кто мог такое устроить!

— Уводим его отсюда! — скомандовал Долохов. — Все за мной!

* * *

К сожалению, в Министерстве их так никто и не заметил, поэтому в газеты ничего не попало. Тем не менее, Снейп рассказал Ордену, заодно порадовав Минерву. Конечно же, та поведала племяннику. Само собой, Гарри эта новость позабавила. И только через две недели Волдеморт перестал считать себя чайником. А на первом же собрании заявил:

— Мы должны ударить так сильно, чтобы все задрожали от страха! Мы нападём на дом Фаджа!

— Хозяин, — почтительно начала Амбридж. — Можно мне поучаствовать? У меня свои счёты с этим предателем, который просто швырнул меня в Азкабан. Я хочу сама его убить!

Глава 5. Сгоревший Фадж.

Прекрасно видевший в темноте хищник крался по тонущему в полумраке коридору с каменными стенами. Лапы ступали мягко и бесшумно. Один из его спутников — кот с тёмно-коричневой шерстью, внимательно следил за ним. Второй — полосатый, едва не прижимался к первому. А заодно пытался не обращать внимания на вкусно пахнувшего ворона, летавшего у них над головой, и пробовал прислушаться к инстинктам, которые помогут добыть еду. Повернув за угол, рыжий полукниззл сорвал банк — в тупик забились не меньше десятка мышей. Он махнул лапой, но еда увернулась. Однако Криволап не сдавался: ещё один взмах — есть ужин!

Начав пировать, он посмотрел на спутников, ожидая, что те последуют его примеру. Ведь это большая честь — стать кошкой. Вот почему он прихватил их с собой и решил показать, кто такой настоящий кот. Это же так здорово!

Полосатый кот (Гарри) держал в когтях мышь, но и не думал её есть. Ну а его коричневая «коллега» (Гермиона) просто загнала свою мышь в угол. В надежде, что эти двое поймут намёк, Криволап откусил ещё чуть-чуть, однако снова просчитался. Больше того, один из компаньонов вернулся в человеческую форму. И что теперь? От меха почти ничего не осталось, усов нет, всего две лапы… Ну вот, и второй превратился!

— Нет, не могу, — призналась Гермиона. — Не могу убить и съесть мышь.

— Значит, кошкой ты не выживешь, — с ухмылкой заметил Гарри.

— Надеюсь, теперь ты не собираешься охотиться на птиц? — добавила также вернувшая себе человеческий облик Падма.

— Ха-ха, — откликнулась подруга. — Может, попробуешь питаться червями? С удовольствием полюбуюсь. — В этот момент снова раздался писк — Криволап изловил ещё одну жертву.

— Ладно, хватит, — вмешался Гарри. — Зато мы ещё немного узнали, что такое быть кошкой.

— Может, стоит подружиться с почтовыми совами? — принялась рассуждать индианка. — Побольше узнаю, как жить птицей.

— Неплохая идея, — заявила Гермиона.

— На самом деле, надо последить за слизеринцами, — предложил юный маг. — Держу пари, хоть один из них да знает, что затевает Волдеморт. Всё-таки у нас в арсенале секретная лестница в их общую гостиную, наши анимагические формы и мантия-невидимка.

— Пожалуй, — согласилась Падма.

Тут Гарри снова ухмыльнулся.

— А под мантией-невидимкой можно пробраться в душ к слизеринкам и посмотреть, у кого из них есть Тёмная метка. — И тут же схлопотал подзатыльник. — Или не стоит.

* * *

— Даю слово — сделаю всё возможное, чтобы вы могли проводить побольше времени с вашим сыном, миссис Уэлш, — пообещал Корнелиус Фадж, изобразив самую обаятельную улыбку. Женщина работала секретарём в Министерстве и совсем недавно вернулась из отпуска по уходу за ребёнком. И теперь ей приходилось работать по очень суровому графику — шестьдесят часов в неделю. В надежде, что министр поможет, она решила обратиться к нему напрямую, поэтому и «поймала» в Атриуме, когда тот собирался домой.

— Спасибо, господин министр.

— Не стоит благодарности. Всего вам хорошего. — Волшебница ушла, а Фадж вытащил из кармана небольшой лист пергамента и зачарованное перо (оно не нуждалось в чернильнице) и написал: «Уволить мисс Уэлш». Спрятав письменные принадлежности, он бодро направился к ближайшему камину, бросил туда щепотку летучего порошка и чётко произнёс:

— Особняк Фаджа.

И никто (в том числе и сам Корнелиус) не заметил, как в камин прыгнула небольшая крыса с серебряной лапой.

Конечно, дом у министра был не такой большой, как у Малфоев, но, тем не менее, производил впечатление: три высоких этажа, мраморные полы, обшитые деревом стены, на которых прекрасно смотрелись ценные картины… А перед особняком — несколько акров ухоженного газона. Конечно, за всё это хозяйство отвечал трудолюбивый домовой эльф.

Корнелиус вышел из высокого камина и направился в столовую, попутно избавляя мантию и котелок от сажи.

— Динки! — закричал он, обнаружив беспорядок.

С громким треском появился домовик, одетый в полотенце с витиеватой буквой F, и низко поклонился.

— Да, хозяин?

— Почему здесь грязь?

— Потому что хозяин вышел…

— Немедленно убрать! И чтобы ужин был готов через пять минут. Всё ясно? — Фадж тосковал по старым добрым временам, когда за такую провинность эльфа можно было ударить. Но даже страшно представить, что скажет общественность, если станет известно, что министр нарушил этот глупый закон о защите домовиков. Вот и приходится сдерживаться.

Динки удалось вовремя и навести порядок, и подать ужин — он приготовил его заранее и просто держал под согревающими чарами. Корнелиус сел за огромный дубовый стол и в одиночестве начал трапезу. Жена от него ушла давным-давно, так что ждать всё равно некого. Закончив ужинать, он устроился в библиотеке, которая содержала сотни томов, однако уважаемый министр не прочёл ни одного. Зато любил как бы невзначай заметить на публике, что каждый вечер проводит час в семейной библиотеке. Отдав дань традиции, Фадж отправился в спальню, где переоделся в длинную ночную рубашку голубого цвета. А как только лёг, услышал тихий щелчок.

* * *

Питеру Петтигрю (он же Хвост) не только удалось запрыгнуть в камин вместе с министром, но и по прибытии ускользнуть от тамошнего домового эльфа. Помогая воскресить Тёмного лорда, он едва выжил — хозяин посчитал, что побыстрее вызвать остальных Пожирателей гораздо важнее, чем помочь своему самому верному слуге, который пожертвовал собственной рукой. Прежде чем Тёмный лорд исчез вместе с мальчишкой Поттером, он уже потерял сознание от потери крови, успев подумать, что сейчас умрёт, однако один из «коллег» (кто — до сих пор неизвестно) сжалился над ним и остановил кровотечение. А потом хозяин дал ему новую руку.

А ведь можно было без этого кошмара обойтись: если бы он с кем-то обсудил ритуал (или сам немного подумал), то сообразил бы, что в руке — плоть, кровь и кости, а для ритуала понадобится только первое. Так что не надо было отрезать себе руку, как приказал хозяин — достаточно было всего лишь кусочка кожи. Вот что бывает, когда не с кем посоветоваться, и вдобавок не включаешь мозги. Но теперь с ним всё в порядке. Правда, приходится принимать участие в опасной миссии, а от таких «подарков» Питер предпочитал держаться подальше. Однако ничего не попишешь — приказ хозяина, вот теперь и крадёшься по особняку самого министра!

К счастью, Фадж первым делом загрузил работой своего домовика, поэтому тот не заметил крысу. А как только министр лёг спать, Хвост связался через камин с домом, где ждали остальные Пожиратели. Дело в том, что попасть сюда без пароля действительно невозможно, зато Фажд мог отправиться камином из своего дома куда угодно. Эдакая односторонняя безопасность, что для нападавших — манна небесная. Первой из камина вышла Беллатрикс, за ней — её муж, далее — Крэбб-старший, и последней — Долорес Амбридж.

— Всегда интересовался, как живут министры магии, — заметил Крэбб, рассматривая красивый зал.

— Этому осталось жить недолго, — раздражённо откликнулась бывшая замминистра.

— Но дольше, чем ты хочешь, — отрезала Лейстрейндж. — Я помню, что Тёмный лорд разрешил тебе нанести последний удар, но маленький Фадж должен получить урок. Из-за его интриг против Гарри Поттера мальчишку всё лучше и лучше учат ЗоТИ, и мы знаем, что ты тоже приложила к этому руку.

Обычно Долорес бы уже огрызнулась (мол, она тут не причём — её арестовали из-за Поттера), но даже у неё хватило мозгов не перечить самой опасной ведьме в Великобритании. Кроме того, её новый хозяин обвинял Фаджа в том, что тот позволил мальчишке спокойно войти в Министерство, попасть в Отдел Тайн и заменить пророчество. В результате Тёмный лорд серьёзно пострадал. А Долорес не осмелилась возразить, что даже министр не имеет никакого права запретить любому волшебнику зайти в здание Министерства, если он не в розыске.

Однако она так и не простила Корнелиусу, что после ареста тот её бросил на съедение волкам. И вдобавок сделал вид, будто понятия не имел, что она собиралась пытать студентов, хотя сам же это и предложил. Столько лет она служила ему верой и правдой, а он даже не попытался спасти её от Азкабана. Настоящее предательство! Министр предпочёл спасать собственную шкуру, а своего верного соратника отправить к дементорам. Но сегодня она отомстит.

Тем временем Беллатрикс открыла дверь в спальню и явно решила не откладывать дело в долгий ящик — уже через мгновение Корнелиус взлетел под потолок.

— Привет, Фаджи-ваджи, — просюсюкала она, позволив бедолаге рухнуть на пол. — Наш хозяин попросил передать тебе несколько слов, и первое — Crucio!

Министр закричал от боли, а его мочевой пузырь не выдержал, и ночную рубашку «украсило» мокрое пятно.

В этот момент запаниковавший Динки аппарировал в Министерство, чтобы попросить о помощи.

Только через минуту безумная ведьма прекратила пытку, поэтому теперь Корнелиус жадно хватал ртом воздух и трясся всем телом.

— Наш хозяин сильно тобой разочарован — из-за тебя популярность Поттера только выросла! — заявил Родольфус, а потом наколдовал огненный кнут и начал стегать министра. Тот зарыдал от боли.

— Стойте! Ч-чего вы хотите? Я всё сделаю! — умолял он.

— Как насчёт сгореть? — предложил Крэбб, вызывая Адское Пламя.

Тут взгляд страдавшего Фаджа остановился на Амбридж, которая специально не надела маску.

— П-пожалуйста, Долорес.

— Никто не смеет швырять меня в тюрьму! Авада Кедавра! — прошипела та, а затем развернулась и вышла из комнаты, оставив за спиной горящий труп.

— Уходим! — скомандовала Беллатрикс. — Хвост, выйди наружу и запусти Метку.

— Д-да.

Пока остальные Пожиратели направились к камину, Петтигрю перекинулся в крысу и рванул «на улицу». Там он снова превратился в человека, поднял волшебную палочку и крикнул:

— Morsmordre!

А в следующий миг ему в спину врезался луч оглушающего заклинания.

* * *

Когда перепуганный домовик сообщил главе авроров Руфусу Скриджмеру, что на министра напали, тот оперативно собрал спасательный отряд — меньше чем через пять минут команда была готова выступать. К сожалению, аппарировать прямо в дом не позволяла защита, поэтому пришлось перенестись к воротам, так что у преступников образовался запас времени, чтобы убить министра. Но первым спасатели увидели одинокого Пожирателя с серебряной рукой, запускавшего Тёмную метку над особняком, который кое-где уже горел (судя по всему — Адское Пламя). Скриджмер тут же сообразил, что министра спасать поздно, но он хотел знать, кто это сделал. Глава авроров молниеносно выхватил палочку и оглушил преступника. И теперь предвкушал, как зальёт в глотку этой сволочи сыворотку правды.

* * *

Министр Фадж убит! Его особняк сожжён!

Автор: Анна Джесси.

Накануне ночью произошло шокирующее событие — Пожирателям смерти каким-то образом удалось проникнуть в дом министра магии. Авроров быстро предупредили, но когда они прибыли, обнаружили горящий особняк, который подожгли Адским Пламенем, и висящую над ним Тёмную метку. Правда, Пожирателя смерти, который её наколдовал, удалось захватить. Его доставили в Министерство, где опознали и допросили.

Как ни трудно в это поверить, пойманным оказался не кто иной, как Питер Петтигрю, за убийство которого четырнадцать лет назад был арестован Сириус Блэк. На руке у Петтигрю обнаружена Тёмная метка.

— Когда я попыталась найти в архивах стенограмму суда над Сириусом Блэком, не обнаружила ничего. Поэтому у меня появилось ещё больше вопросов к Петтигрю, — заявила Амелия Боунс, глава ДМП и и. о. министра магии.

— Не верю своим глазам! — выдохнул потрясённый Гарри, прочитав статью в «Ежедневном пророке».

— Может, теперь Сириуса и Ремуса оправдают? — с надеждой в голосе предположила Гермиона.

— Не сомневаюсь, они с удовольствием станут жить под своими настоящими именами, — заметила Падма. — Особенно Сириус.

Кроме того, в номере нашлись статьи, посвящённые аресту Блэка и его побегу, участию в этой истории Ремуса Люпина и их совместному исчезновению. И конечно, ни слова о том, что оба сбежали в Америку, и теперь у них новые личности. В конце концов, об этом мало кто знал, и ни один из этих людей не работал в «Ежедневном пророке».

А во всём Министерстве в курсе был только один человек — Амелия Боунс, с которой Минерва связалась вскоре после того, как Сириус и Ремус улетели из Хогвартса на огромном ковре-самолёте. И глава ДМП тогда согласилась, что пока ложь о побеге необходима. Однако вчера авроры поймали крысу… Мадам Боунс больше года пыталась поднять вопрос о Блэке, и вот теперь у неё появились не только полномочия, но и доказательства.

Не успели студенты закончить завтрак, как в Большом зале появились шесть официального вида сов. Здесь птицы разделились: одна направилась к Гарри, вторая — к Гермионе, третья — к Падме, четвёртая — к Брианне, пятая — к директрисе, и последняя — к профессору Барбейдж. Эти шестеро видели Сириуса и Ремуса вместе, а последний даже оглушил профессора Магловедения. Гарри развернул свиток и прочёл:

«Мистер Поттер-МакГонагалл.

Ваше присутствие необходимо в Министерстве магии, в зале суда номер десять, завтра в девять тридцать утра для свидетельства в отношении инцидента, который произошёл в Хогвартсе 6-го июня 1994-го года, так как это имеет прямое отношение к суду над Питером Петтигрю.

Персиваль Уизли

Заместитель министра».

— Этот идиот до сих пор работает в Министерстве? — удивился адресат.

— А ты заметил, что он не старший заместитель? — поинтересовалась Гермиона.

— Похоже, пытается изображать важную шишку, хотя на самом деле — секретарь секретаря секретаря и. о. министра, — припечатала Падма.

— Кажется, наш профессор Магловедения не понимает, почему её вызвали, — заметил её друг.

— Скоро узнает, — предположила его девушка. — Но объяснять мы ей ничего не станем, поскольку это может повлиять на её показания.

— Это ведь Ремус на неё напал, — добавил Гарри.

— Верно, — согласилась Гермиона. — Она расскажет, как всё было, а мы объясним, зачем он её оглушил. Скажем правду, но без деталей.

— Например, каким образом Сириус и Ремус сбежали из Хогвартса, — добавила индианка.

— Точно, — хором поставили точку её друзья.

* * *

К большому облегчению Гарри и Ко, суд оказался едва ли не формальностью. Хвоста напоили сывороткой правды, и тот выложил как на духу, что предал Поттеров, убил тех несчастных маглов и свалил всё на Сириуса. За это его тут же лишили Ордена Мерлина. Потом Питер рассказал, что скрывался в облике крысы, и как, в конце концов, его нашёл Сириус Блэк. А дальше волшебный мир узнал, что на самом деле произошло в бывшей хижине Хагрида. А «на закуску» Петтигрю объяснил, каким образом помог возродиться Волдеморту. В зале разразилась настоящая буря — Гарри и не рассчитывал, что столько ведьм и колдунов потребуют голову предателя.

Правда, очень жаль было его мать: ещё несколько дней назад её считали матерью героя, и вдруг в одночасье она стала матерью гнусного предателя и Пожирателя смерти. Однако пожилая женщина стойко перенесла удар, хоть и сильно побледнела. И даже слова не сказала сыну.

В свою очередь студенты и преподаватели Хогвартса рассказали, что видели в тот день, когда Петтигрю сбежал из школы к своему хозяину. Кстати, на месте свидетеля побывали все, потому что суд не стал опираться на показания только одного или пары человек.

Процесс закончился тем, что Петтигрю приговорили к поцелую дементора, а с Сириуса Блэка сняли все обвинения. Кроме того, за незаконное лишение свободы последнему присудили очень приличную компенсацию, так что золота в его хранилище сильно прибавится. Что касается Ремуса Люпина, от всех обвинений в его адрес осталось только «Нападение на волшебника при помощи нелетального заклинания». Всё это напечатал «Ежедневный пророк», и уже через несколько дней бывшие Мародёры вернулись на Родину свободными людьми.

Глава 6. Министр магии.

— До сих пор в голове не укладывается, что теперь и Брианна может ходить в Хогсмид ,— заметил Гарри, когда они с Гермионой вышли из замка. Падма шла рядом под руку с Терри Бутом, а впереди — Брианна с Джеймсом. — И кто знает, чем они будут…

— Примерно тем же самым, что и мы на третьем курсе, — перебила любимая. — И потом, мы договорились встретиться с ними в «Трёх мётлах».

На лице Мальчика-Который-Выжил появилась улыбка.

— Жду не дождусь. Приятно будет увидеть Сириуса и Ремуса без маскировки.

— Согласна.

Юная пара обошла деревню, в первую очередь заглянув в книжный, где Гермиона решила добавить в свою бездонную сумку пару-тройку книг. А поскольку Гарри не был в Хогсмиде целый год, он хотел побывать везде. Они заглянули в «Зонко», «Сладкое королевство», ещё пару магазинов и, наконец, добрались до «Трёх мётел». Сириуса и Ремуса оказалось обнаружить нетрудно — они болтали с мадам Розмертой, которая присела за их столик. Перед каждым стоял стакан со сливочным пивом.

— Привет, Сириус, — поздоровался Гарри. — Рад тебя видеть самим собой.

— Чья бы корова мычала, — с ухмылкой заметил Ремус. — Ты был непохож на самого себя целых четырнадцать лет.

— Верно. Вы не представляете, как все удивились, когда Гарри МакГонагалл оказался Гарри Поттером, — вмешалась владелица паба. — Что будете заказывать?

— Два сливочных пива, пожалуйста, — попросила Гермиона, как только они устроились за тем же столиком. А её парень тут же почувствовал себя неловко — мадам Розмерта, как и все, кто видел его впервые после «возрождения», сразу же уставилась на знаменитый шрам. Не успели им принести заказ, как появились Падма и Брианна со своими спутниками. Джеймсу и Терри тут же представили бывших беглецов, а потом все хорошо пообедали. Во время еды Гарри поинтересовался у крёстного, что случилось с успешным мебельным бизнесом. Сириус ответил, что они с Ремусом наняли в качестве управляющих несколько тамошних волшебников, предварительно убедившись, что те не нарушат Статус секретности, и клиенты никогда не узнают, что имеют дело с магами. Потом разговор переключился на более серьёзную тему: из-за того, что дементоры покинули Азкабан, Петтигрю вместо поцелуя отправили в Арку смерти, и все согласились, что предателю повезло. Примерно через час студенты решили, что до возвращения в замок стоит ещё прогуляться по деревне. Пообещав бывшим Мародёрам быть на связи, молодёжь ушла.

* * *

А вскоре в паб зашла Чарити Барбейдж. Правда, увидев Ремуса Люпина, тут же развернулась, собираясь уйти. Однако бывший профессор ЗоТИ успел её заметить и остановить:

— Чарити, — позвал он, — не надо из-за меня уходить.

— Дело не в этом, — откликнулась та, уставившись в пол, — просто я только что вспомнила…

Ремус вздохнул.

— Не надо лгать. Ты имеешь полное право на меня сердиться. Мы были коллегами, а я тебя оглушил…

— Да причём здесь это? — перебила его профессор Магловедения. — Ты мне не доверяешь. Вы оба! Понимаю, мы — далеко не самые близкие друзья, но я думала…

— …что заслужила знать правду, — закончил за неё Лунатик. И ты права. Тогда это казалось хорошей идеей. Но мы с Сириусом были неправы. — Он глубоко вздохнул. — Позволь хотя бы попытаться загладить свою вину. Могу я купить тебе выпить?

Собеседница неохотно согласилась, а закончилось всё долгим разговором. И никто из них не обратил внимания на ухмылявшегося Бродягу, который потихоньку покинул паб.

* * *

— Теперь осталось недолго, — вещал Драко Малфой в общей гостиной Слизерина. Он сидел в углу и «просвещал» Крэбба и Гойла. — Министром станет Пий Толстоватый, а он поддержит Тёмного лорда.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Гойл.

— Тёмный лорд всё организует. Мне отец сказал. А когда Толстоватый станет министром, он отправит грязнокровок в специальные лагеря. Пусть там и сидят — подальше от нас. — Драко принюхался и скривился от отвращения. — Жду не дождусь, пока воздух здесь не станет чистым.

Небольшой полосатый кот потихоньку покинул этот угол и короткими перебежками добрался до другого. Сейчас он слышал чьё-то дыхание, хотя никого и не видел. Легко обнаружив под мантией-невидимкой знакомую ногу, кот об неё потёрся, а вскоре услышал шипящий звук — это открылась потайная дверь. Невидимая девушка и её спутник шагнули за порог.

Как только дверь за ними закрылась, Гарри превратился в человека, а Гермиона сняла мантию-невидимку.

— Хорошо, что на этом углу стоят чары скрытности, — заметил первый. — Иначе от секретной двери никакого толку.

— Поэтому Салазар их и наколдовал. Он явно хотел передвигаться по замку незамеченным. Ну как, узнал что-нибудь полезное?

Гарри моментально помрачнел.

— Да, узнал. Надо срочно поговорить с тётей Минни.

* * *

— Вы абсолютно уверены? — осведомилась директриса.

— Да, — ответил её племянник. — Тебе ли не знать, как легко подслушивать, если ты кошка?

— Тогда я свяжусь с Орденом. Мы должны это предотвратить.

— Вопрос только как? — вмешалась Гермиона. — Очевидно, Пия Толстоватого поддержит Визенгамот.

— Ты имеешь в виду, там полно Пожирателей и им сочувствующих, — уточнил Гарри.

— Или Волдеморт не будет делать на него ставку, — продолжала девушка, словно её никто и не перебивал.

— Кажется, я знаю, кто может опередить его на выборах, — заметила Минерва. — Конечно, если удастся её убедить.

* * *

— Став министром, ты наверняка сумеешь договориться с гоблинами, чтобы они проверили хранилища Пожирателей смерти на пр&#243;клятые артефакты, и особенно — на хоркруксы, — убеждал Дамблдор. Под сильным давлением Минервы ему пришлось рассказать Амелии Боунс об этой ужасной магии, благодаря которой и выжил Волдеморт. Альбус подозревал, что один из хоркруксов сейчас находится в Гринготтсе, однако даже не представлял, как к нему подобраться без согласия гоблинов.

— Я предпочитаю руководить ДМП и лично заботиться о волшебниках, — ответила хозяйка дома. К ней «на огонёк» заглянули Альбус Дамблдор и Минерва МакГонагалл.

— И ты по-прежнему сможешь за этим следить, — продолжал уговаривать бывший директор Хогвартса, который так и не исцелил пострадавшую руку.

— И наверняка в кои-то веки твой бывший департамент получит приличное финансирование, — добавила Минерва. — Ты ведь постоянно жалуешься, что Фадж регулярно урезает тебе бюджет.

Амелия вздохнула — похоже, крыть нечем.

— Что ж, хорошо. Я… — однако в этот момент взревела самая настоящая сирена. — Мои защитные барьеры атакуют! — заявила она, привычным движением стряхивая палочку из кобуры в руку, готовясь к бою. Гости повторили жест.

Не успели они втроём подойти к двери, как раздался громкий взрыв.

— Правильно я понимаю, что защита пала? — осведомился Дамблдор.

— Да, — только и успела ответить мадам Боунс, прежде чем парадная дверь слетела с петель. Все трое успели увернуться. А ещё через мгновение внутрь ворвались с десяток человек в «униформе» Пожирателей смерти.

Хозяйка дома моментально начала бросать невербальные Reducto. В конце концов, когда сражаешься за свою жизнь, не время демонстрировать обширные знания, поэтому в подобных обстоятельствах она использовала всего лишь одно-два заклинания, зато была уверена в них на все сто. Как обычно, получилось эффективно и смертоносно — двое нападавших тут же в буквальном смысле лишились головы.

Одновременно Минерва превратила одну из серебряных масок в герметичный шлем. Несколько мгновений задыхавшийся враг пытался его снять, поэтому директриса легко поразила его оглушителем прямо в грудь. Незадачливый убийца рухнул на пол и быстро умер от недостатка воздуха.

Что же касается Дамблдора, он наколдовал огненный кнут, и пятеро нападавших быстро с ним «познакомились». Ещё один взмах палочкой, и всех сковали цепи, поэтому они тоже выбыли из игры.

Защитники явно брали верх, но тут на пороге возникла фигура в мантии с капюшоном. Человек снял капюшон, и оказалось, что это не кто иной, как Волдеморт собственной персоной. Не поднимая палочки, он вежливо заметил:

— Дорогая Амелия, я понятия не имел, что у тебя гости. Мои глубочайшие извинения. Надеялся застать тебя одну.

— Вон из моего дома! — потребовала мадам Боунс, указывая палочкой на Риддла.

— Как грубо, — откликнулся тот. Взмах палочкой, и глава ДМП улетела в стену.

— Том, сегодня вечером всё закончится! — провозгласил Дамблдор и наколдовал вокруг них магическую стену.

Отделавшись несколькими сломанными рёбрами, Амелия с трудом поднялась и заковыляла к этому барьеру. А дальше указала на него палочкой.

— Нет! — закричала Минерва. Выглядела она так, словно вот-вот расплачется. Несмотря на все разногласия с бывшим боссом, тот для неё всё-таки не чужой человек. — Он выигрывает нам время… ценою собственной жизни.

— Но…

— Это его выбор. Он хочет, чтобы ты стала министром. Идём! — Директриса схватила подругу за руку и аппарировала обоих в безопасное место, напоследок швырнув Reducto в связанных Пожирателей.

* * *

Волдеморт оглядел барьер.

— Впечатляет, — прокомментировал он. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы сразиться с тобой лицом к лицу.

— Сегодня выживет только один, — пообещал противник.

— Ты готов меня убить? А как же второй шанс? — Тёмный лорд явно издевался.

— Чтобы окончательно тебя уничтожить, я готов сделать всё необходимое.

— Тогда начнём, — предложил Риддл и наколдовал огненный шар, который принял форму василиска и напал на врага.

Однако тот дважды крутанул палочкой, и появившаяся воздушная воронка поглотила пылавшего змея.

Не теряя времени, Волдеморт наколдовал целый пук деревянных кольев и запустил их в старика. Судя по всему, воздушная воронка против них бесполезна — колья сквозь неё пролетели абсолютно свободно. Но Альбус быстро создал металлическую стену, в которую и врезались деревяшки. А следующим же движением палочки заколдовал мантию противника. И внезапно Волдеморту пришлось сражаться с собственной одеждой, которая попыталась его задушить. Однако он одним резким жестом развеял чары, а следующим вызвал молнию и запустил ею во врага.

Альбус с улыбкой превратил металлическую стену в громоотвод, который и притянул молнию.

Увидев это, Риддл пришёл в ярость и бросил заклинание грома. Вокруг Дамблдора загрохотало.

Однако хоть победитель Гриндевальда больше ничего не и слышал, он всё-таки сумел наколдовать заглушающие чары, и звук грома стал не сильнее шёпота.

— Том, тебе не выиграть. Сдавайся, и оставь тьму, — спокойно произнёс Дамблдор и отправил в противника яркую вспышку света. Тот увернулся, быстро наколдовал змею и приказал ей напасть на старика. А чтобы Дамблдор не заметил змею, атаковал смертельным проклятьем.

Бывший директор Хогвартса легко уклонился от зелёного луча и вызвал мощную струю воды, которая врезалась в Волдеморта. Тот мгновенно промок до нитки. А следом прилетел луч замораживающего заклинания.

Риддл потрясённо охнул — его мантия заледенела. Надо использовать согревающие чары, но при этом не худо бы не поджарить себя. А на это уйдёт слишком много времени. Поэтому единственный шанс…

И тут раздался крик Дамблдора — наколдованная змея укусила его в левую ногу. Он бросил в ускользавшую рептилию исчезающие чары, и этого мгновения хватило Волдеморту, чтобы не только выбраться из ледяного плена, но и выстрелить обезоруживающим. Оно ударило старика, палочка вырвалась из почерневшей руки и упала на пол под ноги Тёмному лорду.

Страдая от боли после укуса и чувствуя, как по венам растекается яд, от ещё одного смертельного проклятья Альбус увернуться не сумел.

Увидев, как упал его старый враг, Волдеморт расхохотался. А ещё через мгновение магический барьер исчез. Да, сегодня он потерял десяток слуг, но за жизнь ТАКОГО врага — невысокая цена. Риддл поднял палочку Дамблдора и аппарировал.

* * *

Альбус Дамблдор погиб в сражении с Тем-Кого-Нельзя-Называть.

Автор: Анна Джесси.

Вчера скончалась одна из самых известных фигур современного волшебного мира Альбус Дамблдор. Вместе с директрисой Хогвартса Минервой МакГонагалл они гостили у Амелии Боунс, главы ДМП, когда на её дом напали Пожиратели смерти. Трио успешно отбило нападение, однако на поле битвы появился Сами-Знаете-Кто собственной персоной. Давая шанс сбежать двоим остальным, Альбус Дамблдор вызвал огонь на себя и был убит тёмным волшебником. Его тело обнаружили в развалинах особняка Боунсов. К сожалению, его палочку так и не нашли. Судя по всему, та стала трофеем Того-Кого-Нельзя-Называть.

Наверняка вам интересно, что там делали Дамблдор и МакГонагалл. Так вот — ответ и в самом деле интересный.

«Нам стало известно, что этот монстр собирается помочь стать министром Пию Толстоватому, поэтому мы решили убедить Амелию Боунс выдвинуть свою кандидатуру. И. о. министра из неё получился очень толковый», — прокомментировала мадам директриса.

Кстати, она назвала Сами-Знаете-Кого его страшным именем, однако, по понятным соображениям, печатать мы его не стали. А вот по поводу Амелии Боунс полностью согласны. А вчера вечером был арестован Пий Толстоватый, и оказалось, что он находится под проклятьем Imperius. Конечно же, после такого сомнений в том, кто собирался выдвинуть его кандидатуру, практически не осталось.

Похороны Альбуса Дамблдора состоятся в Хогвартсе через три дня.

— А на следующей странице редакция газеты решительно поддерживает мадам Боунс, — заметила Гермиона, когда они с Гарри прочитали передовицу. Конечно, их уже просветили, поэтому скорбная новость удивления не вызвала. Тем более, что по всему Большому залу висели чёрные флаги — школа оплакивала своего бывшего директора.

* * *

«Ежедневный пророк» выполнил свою задачу блестяще — уже на завтра Амелия Боунс приняла присягу в качестве нового министра магии Великобритании. И ни один член Визенгамота (включая Пожирателей) не проголосовал «против». В конце концов, если общественность считает тебя мастером заговоров и интриг и сторонником политики чистокровных — это одно, а если пособником злобного тёмного мага — совсем другое.

И первое, что сделала мадам Боунс на новом посту, — предложила закон, согласно которому хранилища осуждённых преступников следует проверить на пр&#243;клятые артефакты. Закон приняли очень легко, ведь среди тёмных магов, входивших в состав Визенгамота, не нашлось ни одного идиота, который держал бы такое в Гринготтсе. Правда, потом министр добавила, что осталось самое сложное, — убедить гоблинов соблюдать этот закон.

* * *

— Нет, нет и ещё раз нет! Политика нашего банка — каждый, независимо от статуса в волшебном мире, всегда попадёт в своё хранилище, если сумел войти в это здание. Так всегда было, и так всегда будет. И ни один посторонний, включая министра магии волшебников, не получит доступ в чужое хранилище без ведома хозяина. Нам ведь не зря доверяют. Независимо от ваших предложений, это — не предмет для переговоров.

Однако Амелия не сдавалась.

— Но директор Рагнок, эти люди используют гоблинов. И не уважают ни вас самих, ни ваши традиции! Они просто пытаются спасти свою шкуру!

Собеседник явно начал сердиться.

— Как бы то ни было, это не обсуждается. Мы никогда не позволим чиновникам вашего Министерства попасть в эти хранилища. И неважно, что там утверждает ваш суд!

— Но эти люди убийцы!

— Ещё две недели назад то же самое ваше Министерство твердило про Сириуса Блэка! Однако пока ваше правительство держало его в тюрьме, а потом он был в бегах, в его хранилище так никто и не попал.

— Здесь Министерство нарушило закон. Но пока я министр, такого больше не повторится. А что касается этих хранилищ, мы просто хотим проверить, нет ли там чего-то опасного, а если есть, то уничтожить эти предметы. Мы ведь не собираемся ничего конфисковывать!

— Нет! — прорычал Рагнок. — Даже если я соглашусь, нация гоблинов — никогда! И сначала мне отрубят голову, а потом убьют любого, кого бы вы ни прислали!

Мадам Боунс вздохнула. Этот гоблин начинал её пугать, но сейчас ни в коем случае нельзя показывать слабость. А если обнажить палочку… неважно, кто ты в мире людей, тебя убьют на месте. Она уже собралась сдаться, но тут её посетила идея.

— А что, если гоблины проверят эти хранилища на предмет пр&#243;клятых артефактов, которые могут угрожать им самим? Ведь есть такие проклятья, которые способны даже поработить. Вот представьте: тёмное проклятье повлияло на сотрудника банка, и он начинает нападать на своих собратьев.

— Вы действительно в это верите? — судя по тону, теперь Рагнок больше беспокоился, чем сердился.

— Может быть даже хуже. — Амелия наклонилась вперёд и пристально посмотрела директору банка в глаза. — У меня есть веские основания полагать, что в ваших хранилищах лежит по крайней мере один предмет, который содержит осколок души Волдеморта.

— В таком случае, в интересах нации гоблинов и ради безопасности сотрудников банка, которые работают непосредственно в подземельях, хранилища известных тёмных ведьм и колдунов будут проверены на сильные проклятья, которые способны навредить гоблинам. Любой такой предмет будет изъят из хранилища и уничтожен. И вовсе не повредит, если я обсужу, что можно сделать для безопасности гоблинов, с человеческим министром магии. А заодно, в интересах добрых отношений с правительством волшебников, посоветую ей, какие меры предосторожности следует принять в её собственном Министерстве. — Рагнок взял небольшую паузу, а затем добавил: — И не вижу никаких причин сообщать волшебникам об этом небольшом изменении политики банка в отношении персонала, который работает возле хранилищ.

— Я уважаю ваше решение не помогать нам, — с ухмылкой заявила мадам Боунс. — Глупо с моей стороны пытаться изменить правила защиты хранилищ. С нетерпением жду нашей будущей дискуссии о мерах по обеспечению безопасности.

Через три дня в Хогвартсе состоялось торжественное погребение Альбуса Дамблдора. И в этот же день министру сообщили, что в хранилище Беллатрикс Лейстрейндж был найден и уничтожен хоркрукс.

Глава 7. Волдеморт делает ход.

— Добро пожаловать на матч по квиддичу Рейвенкло-Слизерин! — провозгласил Ли Джордан, как только игроки полетели к центру поля. Болельщики встретили его слова бурными аплодисментами. Со дня похорон Дамблдора прошло уже пять недель, и жизнь вернулась в свою колею.

Минерва сообщила Гарри и Брианне, что портрет Альбуса проснулся, и у них состоялась долгая и интересная беседа. Они обсудили события последних лет и пришли к выводу, что бывший директор далеко не всегда был прав. И если бы в своё время Минерва не указала ему на ошибки, он даже не сообразил бы, в чём проблема. Похоже, к Альбусу Дамблдору уже давным-давно едва ли не все относились с таким почтением, что он стал себя считать непогрешимым. Однако его преемница быстро доказала, что это не так. Вот почему за последние пару лет тот сделал столько полезного.

— Сегодня впервые Гарри Поттер-МакГонагалл играет под своим настоящим именем, да ещё и на настоящей «Молнии». — Трибуны заволновались ещё сильней, поэтому только примерно через полминуты комментатор сумел продолжить: — Вы, конечно же, помните последнюю игру этих команд, когда Драко Малфой играл на поддельной «Молнии»…

— Джордан!

— Простите, профессор МакГонагалл, но даже вы должны признать, что это было забавно. — Глядя на оседлавшего «Нимбус-2001» ловца Слизерина, болельщики засмеялись. Тот в ответ покраснел.

Дальше объявили составы (само собой, Гарри тоже играл за ловца), Роджер Дэвис пожал руку капитану соперников, и мадам Хуч выпустила снитч. А как только золотой мячик скрылся, объявила о начале матча и подбросила квоффл.

— Как странно сидеть на трибуне, — заметила Гермиона, которая вместе с Падмой и Терри заняла место в секторе Рейвенкло. В этом году из-за СОВ она отказалась играть в квиддич.

— Не сомневаюсь, — откликнулась индианка. — Зато теперь ты можешь как следует посмотреть, как играет Гарри.

— Верно, — согласилась подруга, любуясь своим парнем, который летал не хуже птицы.

— Квоффл у Дэвиса! — тем временем объявил Джордан, и девушка переключилась на игру. Сейчас они наблюдали, как капитан их сборной маневрирует, пытаясь сохранить мяч. — Крэбб старается попасть в него бладжером, но Дэвис успевает отдать квоффл Брэдли. А вот это наверняка больно!

Гермиона согласилась с комментатором — Роджер получил удар прямо в лицо и, похоже, сломал нос. Но ей ли не знать, насколько упрям их капитан, который ни за какие коврижки не покинет поле до конца игры?

— А вот я бы на его месте попросила замену, — заметила Падма.

— Вот почему ты никогда даже не пыталась попасть в команду, — с усмешкой отпарировала подруга.

— Брэдли смещается к правому кольцу. Ну что, будет бросок? Нет, это финт! И квоффл влетает в левое кольцо! Получи, Слизерин!

— Джордан!

— Простите, мэм.

Гермиона отметила, что на самом деле директриса не сердилась. Впрочем, в противном случае она бы ещё несколько лет назад заменила комментатора.

Игра продолжалась, и Слизерину удалось забросить несколько мячей. Конечно же, к большому неудовольствию Ли, который сначала прокомментировал этот успех в своей обычной манере, а потом снова извинился перед профессором МакГонагалл. А когда счёт стал 180:150 в пользу Слизерина, Джордан внезапно закричал:

— Кажется, Гарри Поттер увидел снитч! Посмотрите, на что способна его «Молния»! Ускорение…

— Джордан, вам не платят за рекламу «Молнии»!

— Да, мэм.

Гермиона быстро оценила ситуацию. Итак, донельзя сосредоточенный Гарри едва ли не камнем падает вниз. Да уж, его новая метла — это нечто. Конечно, любимый справится, но всё-таки ей стало немного не по себе. Потом она прищурилась и попыталась обнаружить снитч, но тщетно. Тем временем Малфой на своём «Нимбусе» ринулся в погоню, и Гермиона с удивлением отметила, что разрыв между ловцами постепенно сокращается.

— Этого не может быть, — прошептала девушка, и только потом поняла, что происходит. Взглянув чуть выше, она заметила золотой мячик, который порхал футах в десяти над тем местом, откуда стартовал Малфой. К удивлению окружающих, Грейнджер начала смеяться. В итоге Гарри затормозил футах в трёх от земли, а Драко в неё впечатался. Затем ловец Рейвенкло спокойно набрал высоту, выхватил из воздуха снитч, который так никуда и не делся, и победно вскинул кулак.

— Неужели? Да, точно! Гарри Поттер-МакГонагалл ловит снитч! Триста — сто восемьдесят, победа Рейвенкло!

Празднуя успех своей команды и второе в сезоне поражение Слизерина, Гермиона с удовольствием присоединилась к овациям. Дело в том, что в первом туре Малфоя опередила Джинни, принеся победу Гриффиндору. Правда, любимый играет позрелищней, однако рыженькая тоже не промах. Но до её парня пока не дотягивает.

Внезапно перед ней спикировал Гарри и, не слезая с метлы, взял за руки и одарил жарким поцелуем, который Гермиона с удовольствием вернула. Толпа заахала и засвистела, немного смутив парочку, а дальше ловец Рейвенкло улетел в раздевалку. Наблюдая, как он удаляется, его девушка внезапно обнаружила, что в её кулаке что-то трепыхается. Вот это да — Гарри подарил ей только что пойманный снитч! Она засмеялась и положила мячик в сумочку.

— Очень романтично, — заметила Падма. — Жаль, что Терри для меня так не сделает.

— Я тоже романтик! — запротестовал тот.

* * *

Вечеринка в башне Рейвенкло затянулась, поэтому на следующее утро те «когти», кто решил подняться к завтраку, еле-еле продрали глаза. И в их числе — Золотое трио.

— Я до сих пор (зевок) не понимаю, зачем (зевок) вставать (зевок) в такую рань, — заметил Гарри, который жаловался на судьбу с той минуты, как девушки зашли к нему в спальню и разбудили. — Сегодня же воскресенье! Вон, Падма не стала поднимать Терри.

— Мы не должны пропускать тренировки. Скажи спасибо, что не разбудили раньше.

Гарри понимал, что любимая права. Если он собирается сражаться с Волдемортом, нельзя терять форму и упускать преимущество. А его главное преимущество — выносливость. И если дело дойдёт до боя, здесь с ним не сравнится ни Риддл, ни его Пожиратели. Да, он постоянно разучивает новые заклинания, но только идиот посчитает, что в этом плане превзойдёт Волдеморта. Поэтому его стратегия — увернуться от любых проклятий врага и при этом сохранить силы, чтобы дать достойный отпор. И всё-таки «жертва» проворчала:

— Тогда получили бы подушкой.

— Извините, ребята, — прервал их хорошо знакомый пятикурсник с Гриффиндора.

— Да, Невилл, — откликнулась Гермиона.

Судя по всему, тот изрядно нервничал.

— Эээ, я тут хотел… ну, я знаю, вы выполняете физические упражнения и тренируетесь… вот я и подумал… вы ведь готовитесь сражаться с Пожирателями смерти?

— Да, верно, — ответил Гарри, не видя причин отпираться. В конце концов, они ни от кого не прячутся. — Никогда нельзя считать, что ты готов.

— Точно. Мне интересно, а вы не могли бы потренировать… меня?

Гарри давным-давно знал, какая судьба постигла Алису и Фрэнка Лонгботтомов, поэтому ждал этой просьбы с того самого дня, как Лейстрейнджи сбежали из Азкабана.

— Конечно, Нев. Только предупреждаю — будет тяжело.

— Знаю, — сказал гриффиндорец и, похоже, занервничал ещё сильнее.

— Тогда начнём.

* * *

Начали с пробежки вокруг озера. И хотя очевидно, что Невилл был готов рухнуть на землю уже через несколько сотен футов, жаловаться он явно не собирался. Гриффиндорец старался изо всех сил, правда, хватило их ненадолго — уже минут через пятнадцать он опустился на землю, напоминая рыбу, вытащенную из воды. А лицо выглядело так, словно Невилл вот-вот свалится в обморок. Да, тяжело, но протестовать он не станет. Кроме того, это прекрасная возможность попробовать заклинание, которое ему показали совсем недавно. Невилл направил палочку на рот и произнёс:

— Aguamenti.

К сожалению, вместо фонтанчика получилась водяная струя в лицо, поэтому уже через пару мгновений рот и нос наполнились водой. Бедолага начал задыхаться и выронил палочку. Хорошо, что спутники убежали вперёд и не увидели его оплошности.

— И кто тут у нас? — раздался до боли знакомый голос. Конечно же, это оказался белобрысый ловец, которого только вчера во время матча в очередной раз оставили в дураках. Он поднял с земли палочку гриффиндорца. — Зачем сквибу палочка? — Судя по хохоту, громилы Малфоя тоже здесь.

— Отдай! — потребовал Невилл, с трудом поднимаясь.

— Или что? — издевательски осведомился Драко, держа палочку за концы.

— Или пожалеешь! — заявил Лонгботтом, сгибая руки в локтях и сжимая кулаки.

— Магловская драка? И это всё, на что ты способен, грязный сквиб? — Малфой продолжал насмехаться, а потом сделал вид, что собирается сломать палочку.

— Нет! — крикнул Невилл. Это же палочка отца!

— Почему бы мне её не сломать? — Драко сделал вид, что серьёзно задумался, однако больше ничего сделать не успел — Невилл прыгнул на него, целясь в лицо. И как только его кулак «повстречался» с физиономией слизеринца, угодив точно в челюсть, тот рухнул как мешок с картошкой. Вдобавок противник упал на него сверху. Однако быстро поднялся и начал избивать Малфоя. А последний ещё и угрожать пытался: — Тёмный лорд тебя уничтожит!

И только теперь Крэбб и Гойл вышли из ступора и оттащили разъяренного гриффиндорца.

Драко, с окровавленным носом и заплывшим левым глазом, с трудом принял вертикальное положение, а затем приказал своим амбалам:

— А ну-ка держите его. — И начал бить Невилла в живот.

Однако душу отвести не успел — в каждого слизеринца врезалось по красному лучу. Лонгботтом поднял голову и увидел Золотое трио с палочками в руках. А «змеи» потеряли сознание и оказались на земле.

— Что случилось? — спросил Гарри.

— Ты в порядке? — с тревогой в голосе поинтересовалась Падма, осматривая сокурсника на предмет травм.

— Почти, — ответил тот и покраснел — к такому вниманию он не привык. — К счастью, Малфой не позволил своим громилам меня избить. А у него удары комариные.

— А с чего всё началось? — осведомилась Гермиона.

— Я выронил палочку, а Малфой её схватил. Кстати… — гриффиндорец начал озираться, пока… — О, нет! Моя палочка сломалась! Она же досталась мне от отца!

— Это ужасно! — посочувствовал Гарри, рассматривая обломки палочки, а потом вздохнул и спросил: — Кто первый начал?

Невилл уставился на свои ботинки.

— Я.

Мальчик-Который-Выжил усмехнулся.

— Я тебя понимаю. Малфой достанет кого угодно. Раньше я с ним постоянно дрался. Но ты должен помнить: начинаешь драку, значит, виноват. Моя тётя не допустит, чтобы кому-то такое сошло с рук. — Он огляделся. — Эти типы не видели, кто их оглушил. И не думаю, что станут болтать на каждом углу, как втроём проиграли одному. В общем, предлагаю оставить их здесь.

— Согласна, — поддержала эту идею Падма. Остальные двое не возражали.

— Давайте поедим в штаб-квартире ФОРТ, — предложила Гермиона.

* * *

— Мы на месте, — сказала женщина в тёмной мантии. Самая страшная ведьма в Британии повернулась к двум спутникам (оба — в «униформе» Пожирателей смерти).

— А я по-прежнему считаю, что надо было напасть на родителей его подружки-грязнокровки, — заявил один из них.

— Рабастан, на их доме — сильная защита. Мы ведь уже это обсуждали! Мы даже в дом не успеем зайти — к ним сразу примчится помощь. Зато сейчас позабавимся с родителями его другой подруги.

— В любом случае, он поймёт, — едва ли не пропела Беллатрикс. — Это будет весело! — Она молча сняла чары с входной двери, а потом просто её взорвала.

В проём тут же полетел красный луч, однако Лейстрейндж легко его отбила.

— Да как ты посмел! Crucio!

А пока она пытала мистера Патила, её муж и его брат бросились на поиски хозяйки дома.

* * *

— Мисс Патил, могу я с вами поговорить?

Падма очень удивилась: она только что спустилась в общую гостиную, собираясь отправиться на завтрак, а её уже ждёт декан. Похоже, к учёбе это отношения не имеет. А увидев хмурое лицо Флитвика, индианка забеспокоилась. Кажется, её ждут плохие новости.

Судя по всему, Гермиона, которая пришла вместе с подругой, тоже это сообразила.

-Сэр, а можно мы с Гарри тоже пойдём?

Глава Рейвенкло вздохнул и кивнул.

— Возможно, так будет даже лучше.

— Доброе утро. Что происходит? — поинтересовался появившийся Гарри.

— Мы идём с Падмой. Профессор хочет с ней побеседовать.

— Правда?

— Да.

Вся компания оставила общую гостиную .

— Сюда, пожалуйста, — пригласил Флитвик, открывая дверь в свой кабинет. Внутри они обнаружили Парвати, Лаванду Браун и профессора Синистру — декана Гриффиндора. Как только все расселись, Филиус начал:

— Мне очень жаль это сообщать, но всё-таки придётся. — Он вздохнул и посмотрел на близняшек. — Вчера вечером Пожиратели смерти напали на ваших родителей.

— Нет! — в один голос воскликнули сёстры, инстинктивно схватив друг друга за руки.

— Боюсь, это правда, — подтвердила профессор Синистра. — Ваша мама сильно пострадала, но она поправится.

— А папа? — с замиранием сердца спросила Парвати.

— Боюсь, ваш отец… — декан Гриффиндора сморгнула слезу и взглянула на коллегу. Тот кивнул.

— Вынужден сообщить, что Беллатрикс Лейстрейндж запытала вашего отца до безумия, — произнёс он настолько спокойно, насколько сумел в данных обстоятельствах. Гарри и Гермиона тут же обняли Падму, а Лаванда — Парвати. — Если хотите, можете остаться здесь. До обеда вы все освобождены от занятий. А после обеда, мисс Патил и мисс Патил, мы можем доставить вас обоих в Мунго. — И два профессора покинули скорбящих студентов.

* * *

Гарри быстро сообразил, почему напали именно на родителей Падмы, однако пока близняшки не отправились в больницу (в сопровождении его тёти, у которой, в отличие от Флитвика и Синистры, после обеда не было занятий) держал рот на замке.

— Волдеморт передал мне привет, — заявил он, глядя в глаза любимой. — Другого объяснения у меня нет.

— Я знаю, — шёпотом согласилась та.

— Знаешь? — удивлённо переспросил спутник. — И не собираешься доказывать, что это всего лишь совпадение?

— Нет, — ответила Гермиона со слезами на глазах. — Я решительно утверждаю, что ты ни в чём не виноват, но прекрасно понимаю, почему напали именно на них.

— Ну почему я не настоял, чтобы на их дом поставили такую же защиту, как у твоих родителей?!

— Их бы это спасло, но тогда Пожиратели напали бы на кого-нибудь другого. Они же монстры! Всё, что мы можем — как можно лучше тренироваться, чтобы их остановить.

— Иногда я себя чувствую таким бесполезным!

* * *

— Мама проведёт в Мунго неделю, а на рождественских каникулах хочет увезти нас из Англии. И сейчас решает, где мы с Парв будем учиться дальше.

— О, нет! — хором воскликнули её лучшие друзья.

— Может, она ещё передумает. А пока наш дом будет под Фиделиусом. Хранитель — мама.

— Мне кажется, это хорошая идея, — нерешительно заметил Гарри.

— Гарри, я знаю, почему эти твари выбрали мою семью. Так вот, заруби себе на носу — тебя я не виню. Это всё ОНИ. Я хочу драться. — Падма вздохнула. — Парвати надеется, что ты позволишь ей тренироваться с нами. Она хочет отомстить.

— Конечно, — снова вместе сказала юная пара.

На следующее утро близняшки бегали вокруг озера в компании Гарри, Гермионы и Невилла. Кстати, последний нерешительно подошёл к сёстрам и рассказал о своих родителях. С тех пор эти трое немало времени провели вместе.

* * *

Примерно через неделю Невилл и Парвати патрулировали замок после отбоя и внезапно услышали крики.

— Твоего братца здесь нет, чтобы тебя спасти!

— Чтобы защититься от таких как ты, Гарри мне не нужен. Я…

Когда префекты Гриффиндора подошли поближе, они узнали Брианну. А вот имя её «собеседника» осталось загадкой, потому что на нём была чёрная мантия и белая маска. Очень напоминало одеяние Пожирателей, но всё-таки не до конца. Правда, Невилл подозревал, что незнакомец хотел на них походить. Он обнажил палочку (новую, конечно же), но в этот момент какое-то заклинание ударило сестрёнку Гарри в спину. Судя по тому, как та сначала застыла, а потом упала, это был только оглушитель. Они с Парвати приготовились сражаться, но тут на сцене появилось новое действующее лицо.

— Сволочь! Reducto! — Первый злоумышленник заорал от боли — его правая рука теперь лежала на полу.

— Crucio! — крикнул второй и начал пытать Джеймса Саудера. Конечно же, возмущённые префекты сразу же решили вмешаться, однако столкнулись с проблемой: если хотя бы чуть-чуть промахнуться, можно задеть Брианну. Они переглянулись и кивнули, поняв друг друга без слов. И через мгновение каждому «человеку в маске» достался оглушитель. Оба рухнули на пол.

— Я за профессором МакГонагалл, а ты помоги им, — распорядилась индианка, указав на третьекурсников, и сразу убежала.

Невилл бросился к Джеймсу и Брианне.

— Finite, — произнёс он, направив палочку на девушку. Та тут же очнулась, и префект помог ей подняться. Что касается её парня, он сумел встать самостоятельно.

— Какое мерзкое проклятье, — заметил хаффлпаффец, которого по-прежнему трясло.

— Согласен, — кивнув, тихо сказал Невилл. — Парвати Патил отправилась за директрисой. Я уверен, она обязательно захочет вас расспросить. А пока давайте свяжем этих подонков.

— Надеюсь, с нас не снимут баллы за то, что гуляли после отбоя, — заметила Брианна, направляясь к одному из псевдо-Пожирателей. — Мы с Джеймсом договорились встретиться здесь, чтобы… — тут девушка слегка смутилась.

— Я всё понял, — с усмешкой прервал её Невилл.

* * *

— Почему ты просто оглушил уб…

— Гарри, не ругайся, — безо всякого энтузиазма оборвала его Гермиона, когда префекты-гриффиндорцы объяснили им, Падме и директрисе, что случилось. Последняя пришла в ярость и быстро переправила злоумышленников в Министерство.

— Ты был обязан их кастрировать! — закончил мысль Гарри. — Не поймите меня неправильно — я благодарен вам обоим, ведь вы помогли Брианне и Джеймсу. Просто хочу…

— Знаю, — с очередной усмешкой перебил его Невилл. — Ты считаешь, что им мало досталось.

— Точно. Теперь они загремят в тюрьму, и я не смогу отомстить.

— Я бы к тебе присоединился. Один из них использовал Crucio.

— А оглушили мы их только потому, что боялись попасть в твою сестру, — пояснила Парвати.

— Представляешь, как бы ты на нас орал, если бы мы случайно задели Брианну Reducto? — добавил коллега-префект.

— Хорошо, я понял, — смирился собеседник. — Только я всё равно считаю, что им повезло — всего лишь один лишился руки. — Он вздохнул. — Похоже, придётся благодарить Джеймса.

* * *

Гарри сказал «спасибо» Джеймсу за помощь Брианне чуть позже, когда Золотое трио заглянуло в больничное крыло. К этому моменту третьекурсники уже оправились от нападения, однако Минерва настояла, чтобы мадам Помфри их как следует осмотрела. Последняя всегда считала, что лучше провести ночь в её вотчине, чем на следующий день свалиться на занятиях. А заодно директриса строго предупредила племянницу и её молодого человека, чтобы прекращали шататься по школе после отбоя. Гарри ещё никогда не видел тётю такой сердитой.

Что же касается нападавших, ими оказались семикурсники со Слизерина Энтони Дирквуд и Джейсон Ричардсон (ни с одним из них наш герой не был знаком). Обоим уже исполнилось семнадцать, поэтому они не могли требовать лёгкого приговора как несовершеннолетние. В итоге Ричардсону, который и бросил Crucio, дали пожизненный срок, а Дирквуду — пять лет.

Скоро настала пора рождественских каникул, и впервые Гарри собирался ехать поездом зимой. Да, обычно он аппарировал вместе с тётей Минни, однако от обязанностей префекта (а одна из них — следить за порядком «на борту» Хогвартс-экспресса) его никто не освобождал. Брианна решила присоединиться к брату, чтобы провести несколько лишних часов в компании Джеймса.

Золотое трио усаживалось в карету, и тут с удивлением обнаружило, что компанию им составит профессор Барбейдж. Гарри сразу же поинтересовался причиной.

— Ну, если вы хотите знать, — с усмешкой ответила преподаватель, — меня пригласили на свидание.

— Серьёзно? — встряла Гермиона. — Это же замечательно!

— Мы его знаем? — осведомилась Падма. Они трое были в курсе, что профессор Магловедения не делает большого секрета из своей личной жизни.

— Знаете. Это некий бывший профессор Хогвартса.

Юный маг решил пошутить.

— Можно я угадаю? Это Аластор Грюм.

Дамы расхохотались.

— Не совсем. Это Ремус Люпин.

— Здорово! — заметила Гермиона. Она искренне обрадовалась. — Он очень хороший человек. — В этот момент карета остановилась. — Что ж, нам пора.

— И передайте, пожалуйста, Ремусу привет от нас, — попросил Гарри, помогая любимой выйти из кареты.

Они быстро дошли до алого поезда, который по-прежнему выглядел как модель, подаренная Гарри давным-давно. Друзья сели в вагон, нашли пустое купе, а затем префекты Рейвенкло отправились на встречу с коллегами.

Чтобы в дальнейшем не отвлекаться, они взяли на себя первый патруль, поэтому уже меньше чем через час после отправления из Хогсмида проверяли вагоны. И обнаружили несколько парочек, которые слишком увлеклись друг другом. Пришлось попросить их немного остыть. А вот Брианна знала, что её брат будет патрулировать первым, поэтому когда префекты заглянули в её купе, она и Джеймс просто сидели рядом. Правда, как только незваные гости отправились восвояси, тут же начали целоваться.

В вагоне слизеринцев Гарри и Гермиона заметили, что не видят Малфоя.

— Интересно, куда он подевался? — спросила последняя.

— Небось издевается над первокурсниками, — предположил спутник. — Предлагаю его найти.

Они начали осматривать временную вотчину «змей» и не обратили внимания, что отсутствует не только Драко.

Рейвенкловцы уже собирались прекращать поиски, как вдруг из последнего купе послышался подозрительный шум. Занавеска на стекле оказалась опущена, поэтому пришлось открывать дверь. Такого «зрелища» они не ожидали: Драко Малфой с метлой в руке выпрыгивает в открытое окно.

— Малфой! — хором воскликнули префекты, но было уже поздно. Они бросились вперёд, выглянули в окно и обнаружили, что поезд проезжает по высокому мосту. Поэтому слизеринец успел оседлать свой «Нимбус» и взлететь, прежде чем разбился.

— Наслаждайтесь поездкой! — крикнул Драко, и тут Гарри и Гермиона заметили, что в воздухе он не один — состав сопровождала толпа Пожирателей на мётлах.

Пробормотав ругательство (на этот раз любимая и не подумала ему попенять), Гарри схватил спутницу за руку, и они пулей выскочили из купе и помчались по вагонам — надо поскорее добраться до машиниста. Однако чуть-чуть не успели.

БУМ!!!

Удар оказался настолько сильным, что поезд завалился набок, а потом скользил ещё примерно минуту, прежде чем врезаться в купу деревьев. Нашу пару швырнуло в стену. Мальчик-Который-Выжил сумел сразу же подняться и первым делом спросил:

— Гермиона, ты как?

— Нормально. Только несколько синяков и царапин. А ты? — С его помощью девушка тоже встала.

— То же самое.

-Помогите! — внезапно послышался приглушённый голос, который Гарри узнает всегда и везде.

— Брианна? — Её брат начал оглядываться. — Где ты?

— В туалете. Я не могу пошевелиться.

Префекты пробрались в конец вагона и с трудом открыли дверь (когда поезд лёг набок, та оказалась под ногами). Гарри поначалу обрадовался, что сестрёнка одета, но быстро пришёл в ужас: её левая нога вывернулась под неестественным углом, а голова кровоточила. Однако не успел он открыть рот, как раздался ещё один знакомый голос, причём на этот раз явно использовали Sonorus:

— Гарри Поттер, если ты не хочешь, чтобы я уничтожил остальных студентов, выходи! — А вот и Волдеморт.

У юного мага сузились глаза, и он тут же вызвал палочку из кобуры.

— Гарри… — начала Гермиона.

— Только не говори…

— И не собиралась. У тебя нет выбора. Я просто хотела пожелать тебе удачи. И обязательно позабочусь о Брианне. — Любимая крепко его обняла, а затем чмокнула в губы. — Я в тебя верю.

— Я люблю тебя, — только и сумел сказать Гарри, прежде чем отправиться к ближайшему выходу. И если бы так сильно не сосредоточился, непременно бы заметил, что в эту сторону идёт не только он один. А как только сумел выйти из вагона, моментально увидел своего злейшего врага в окружении нескольких Пожирателей.

Зелёные глаза полыхнули яростью, однако голос остался спокойным:

— Привет, Волдемой*.

* * *

Волдемой (vol de moi): буквально — «бегство от меня» (пер. с французского).

Глава 8. Противостояние.

— Волдемой? — переспросил Риддл, и его красные глаза загорелись от гнева. Тем временем стоявшие поблизости Пожиратели и Нагини явно заинтересовались студентами, которые вслед за Гарри вышли из потерпевшего крушение Хогвартс-экспресса. — Ты посмел сказать, что я от тебя бегаю?

— В последний раз ты так и сделал, — с ухмылкой ответил оппонент. — По-французски вышло не идеально, но, думаю, ты всё понял.

— Сегодня я от тебя не побегу, Поттер! — прошипел Волдеморт. — Сегодня мы закончим наше маленькое соперничество. И я тебя уничтожу. И уже завтра, если про тебя кто-то и вспомнит, знаешь, что он скажет? Что ты умолял о смерти, и я, милостливый лорд Судеб, таки даровал её тебе.

Стараясь выглядеть как можно уверенней, Мальчик-Который-Выжил отпарировал:

— Попробуй. — А затем направил палочку на врага и подумал:»Reducto!»

Сражение началось.

* * *

После того, как поезд сошёл с рельс, Джинни понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Убедившись, что серьёзных травм не заработала, она начала пробираться к ближайшему выходу. И прекрасно знала, что сейчас столкнётся с монстрами, которые напали на поезд, полный детей. А когда услышала, как Риддл вызывает Гарри, тут же сообразила, что её другу и коллеге-ловцу придётся драться с сумасшедшим. Что ж, пусть, согласно пророчеству, Гарри и суждено убить Волдеморта, но ведь остаются Пожиратели. Увидев, как к ней присоединяются другие студенты, девушка поняла, что они тоже не собираются позволить Избранному сражаться за них. И нисколько не удивилась, когда появился Гарри и начал издеваться над Томом. Поэтому когда какой-то Пожиратель в маске напал на неё, она была готова. Увернувшись от проклятья, гриффиндорка бросила режущее, однако противник выставил щит. Но это позволило ей перехватить инициативу и раз за разом атаковать. К сожалению, враг отразил всё. И тут у неё за спиной кто-то выкрикнул два самых страшных слова.

* * *

— Похоже, началась битва, — обратилась Брианна к Гермионе. Последней удалось помочь сестре Избранного, и голова у той больше не кровоточила. Пытаясь устроить подругу поудобней, рейвенкловка не забывала поглядывать по сторонам.

— Похоже, — вздохнула она и снова осмотрелась.

— Я тоже хочу сражаться, — заявила Брианна. — Ты не обязана со мной сидеть. Я…

— Не собираюсь оставлять тебя одну, — перебила её Гермиона.

В этот момент буквально из ниоткуда появилась огромная змея и напала на неё. Девушка едва успела увернуться от клыков, однако сразу же атаковала. К сожалению, любые заклинания от рептилии попросту отскакивали. А потом Нагини, видимо, решила, что детёныш со сломанной ногой — более лёгкая цель. Однако Брианна успела наколдовать Reducto, взорвав змее один глаз. Собираясь нанести ответный удар, гадина громко зашипела и открыла пасть, но отсутствие правого глаза сыграло с ней злую шутку. Она не заметила, куда нацелился второй враг, а потом уже было поздно.

— Reducto! — крикнула Гермиона, и луч заклинания вошёл точно в пасть. Змеиная голова разлетелась на куски.

— Чуть не попались, — прошептала раненая гриффиндорка.

— Да уж, — согласилась подруга, но тут из мёртвой змеи начал подниматься зелёный туман, а затем раздался жуткий крик.

— Что это было? — поинтересовалась Брианна.

Только секунд через пять её спутница сообразила, что произошло.

— Наверняка хоркрукс. Седьмой, последний.

Она быстро пробежалась по списку: дневник (уничтожил Гарри), кольцо и медальон (Дамблдор), диадема (тут постарались они втроём), кубок (гоблины), шрам Гарри (ирония судьбы — здесь подсуетился сам Волдеморт) и змея. — Он теперь смертен, — прошептала Гермиона. — Жаль, Гарри не знает.

— У тебя есть сквозное зеркало? — внезапно спросила Брианна.

— Да.

— Так вызови тётю Минни, а она свяжется с аврорами.

* * *

Джинни легко уклонилась от зелёного луча. Судя по всему, нападавший этого не ожидал, однако быстро выпустил ей в спину ещё одно заклинание. Но гриффиндорка и тут не сплоховала, поэтому проклятье досталось первому Пожирателю. Девушка моментально развернулась и схлестнулась с врагом, который только что попытался её убить, а вместо этого отправил в мир иной своего «коллегу».

* * *

Любой зритель признал бы, что сражение Гарри и Волдеморта — настоящее зрелище. Последний использовал всё более сложные проклятья, однако Избранный неизменно уворачивался. В свою очередь Риддл отбил всё, что в него запустил противник. Сейчас Гарри пришлось откатиться в сторону, потому что на него попыталась наброситься огненная змея. Однако как только он остановился, в Волдеморта полетело режущее. Чтобы выставить щит, тому пришлось убрать змею. Многочисленные тренировки окупились сторицей — пока Мальчик-Который-Выжил даже не запыхался. Следующим заклинанием, от которого он уклонился, оказалось Crucio.

— Ты никогда не победишь, — Риддл явно издевался. — Почему бы тебе не прекратить эти танцы, сдаться и умереть с достоинством?

— А почему бы тебе не заткнуться? — рявкнул Гарри и швырнул в убийцу своих настоящих родителей огненный шар.

* * *

Пока снаружи кипела битва, Рон Уизли пробирался к выходу из вагона.

— Надеюсь, в поезде я не столкнусь ни с какими Пожирателями, — негромко сказал он сам себе, понимая, что в такой тесноте сражаться непросто.

— Надейся дальше, — раздался у него за спиной незнакомый голос. Рон обернулся и увидел человека в маске. Тот направил на него палочку и бросил Crucio. Однако противник сумел отпрыгнуть в сторону, хоть и приземлился немного неуклюже. Зато избежал пыточного проклятья.

— Кажется, кто-то хочет поиграть, — протянул нападавший.

— Reducto! — воскликнул Рон, удивив врага, который едва не лишился левой руки. Гриффиндорец тут же вскочил на ноги и стал поливать раненого Пожирателя заклинаниями. Тот только и успевал, что выставлять щиты. И постепенно Уизли начал его теснить.

А вскоре увидел, как навстречу пятится ещё один Пожиратель. Рон ухмыльнулся — значит, идёт подмога. Каково же было его удивление, когда он понял, что врага атакует самая горячая девочка не только на родном факультете, но и во всём Хогвартсе — Лаванда Браун. Что ж, речь идёт о жизни и смерти, поэтому долой благородство! В следующее мгновение отступавший получил взрывное в спину, и его попросту разорвало пополам. Тем временем первого постигла та же участь, и Рон едва не угодил под «душ» из останков.

Лаванда подошла поближе и тоже ухмыльнулась.

— Похоже, у нас возникли одинаковые идеи. — Она подмигнула «соратнику», развернулась и направилась туда, откуда пришла. Рон, которому очень нравилось любоваться на неё сзади, пошёл следом.

* * *

Рядом с лежавший на боку вагоном, в стороне от Гарри и Волдеморта, Невилл Лонгботтом — один из тех, кто вслед за Избранным покинул поезд, только что разобрался с каким-то Пожирателем (судя по всему, новичком). Однако не успел порадоваться успеху, как услышал женский голос:

— Маленький Лонгботтом умеет играть?

Тот развернулся и увидел ведьму, которая стала постоянным персонажем его самых страшных кошмаров — Беллатрикс Лейстрейндж. Узнать её было несложно — она одна из немногих не надела маску. Невилл с трудом заставил себя не трястись от страха и твёрдой рукой направил на неё палочку. Именно ради этого момента он тренировался изо всех сил.

И для начала бросил режущее. Однако Пожирательница только рассмеялась и одним жестом отбила луч.

— И это всё, на что ты способен, Невипусик?

— Reducto! — крикнул тот, однако над ним опять посмеялись.

— Должна признать, я разочарована. Твои родители сражались лучше. Представляю, как бы они стыдились.

Разозлившийся Невилл наколдовал огненный шар, который противница потушила Aguamenty. А в следующий миг тугая водяная струя врезалась ему в лицо. К этому моменту Лейстрейндж уже кудахтала от смеха. Придётся смириться, что его превзошли по всем статьям.

Ведьма начала швыряться заклинаниями, однако он легко их отбил, не сходя с места. Значит, с ним играют. Отбив ещё одно режущее, противница наколдовала кнут, который тут же оплёл ноги гриффиндорцу, швырнув его на землю.

— Пора показать, что чувствовали твои родители. Crucio!

* * *

А Гарри с Волдемортом по-прежнему сражались. Пусть Избранный уже изрядно запылился и вспотел, однако сдаваться не собирался. И следующим заклинанием отправил в противника несколько наколдованных дротиков (эти чары он выучил совсем недавно, и очень ими гордился). К сожалению, Риддл вызвал сильный порыв ветра, поэтому ни один дротик до него не долетел.

— Когда ты уже поймёшь, что не можешь выиграть? Когда уже признаешь поражение?

— Всякий раз, когда спорю со своей девушкой, — ответил противник, стараясь не выказать разочарования. По правде говоря, он уже использовал весь свой арсенал, но безрезультатно. С другой стороны, Риддл тоже ни разу его не задел.

— Ах, да, мисс Грейнджер. Ничего, как только разберусь с тобой, сразу её найду.

Пытаясь держать себя в руках, Гарри стиснул зубы. И тут у него возникла идея: надо сделать вид, что поддался на провокацию.

— ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ! — заорал он и рванул к врагу, прикинувшись, что забыл про палочку.

— Кажется, я кого-то разозлил, — Волдеморт заухмылялся.

Оказавшись от него в нескольких футах, Гарри начал отводить назад левый кулак (мол, сейчас как врежу!), но тут внезапно крикнул:

— Reducto! — Палочка-то так и осталась в правой руке.

Наконец-то успех — палочка Тома разлетелась на кусочки. А ещё через мгновение кулак Гарри «повстречался» с челюстью Риддла. Тот упал на спину. Похоже, потеря палочки ненадолго выбила его из колеи, и противник с удовольствием этим воспользовался.

Избранный направил палочку на горло обезоруженного врага и уже собрался бросить режущее, однако Волдеморт выхватил из кармана ещё одну палочку и сумел оттолкнуть Гарри. Теперь уже тот оказался на земле.

А когда вскочил, сразу же узнал палочку в руке Тома — ещё недавно она принадлежала Дамблдору.

* * *

Боль. Больше в его мире не осталось ничего. Ему всю жизнь рассказывали про Crucio (в конце концов, именно это проклятье свело с ума родителей), но он впервые испытал его на собственной шкуре. А если учесть, кто его сейчас пытает, чувствуешь себя ещё хуже. Невилл понятия не имел, сколько уже длится пытка — минуту или месяц, однако точно знал: ещё чуть-чуть, и он не выдержит. Теперь понятно, почему родители до сих пор в таком состоянии.

Лейстрейндж продолжала безумно хохотать, а затем слегка повернула палочку, и жертва закричала на октаву выше. Может, немного подучиться? И тогда можно использовать вот таких слабаков вместо музыкальных инструментов. От приятных размышлений её отвлёк внезапно налетевший ворон. Чтобы взорвать чёртову птицу, она прекратила пытать мальчишку, однако тут этот комок перьев превратился в девушку. И теперь её палочка указывала на Беллатрикс.

— Мои поздравления. В таком юном возрасте — и такие умения, — похвалила Пожирательница, а потом поинтересовалась: — Как там поживают ваши родители, мисс Патил? — И, не дождавшись ответа, буквально выплюнула: — Crucio!

Однако Падма сумела увернуться. Тем временем Невилл с трудом встал и поднял с земли свою палочку, которую выронил, когда его сбили с ног.

— Ага, теперь против меня двое, кого я чуть не сделала сиротами! Как весело! — Лейстрейндж снова наколдовала кнут и напала на индианку.

* * *

— Неужели ты считал меня настолько глупым? Думал, я захватил только одну палочку? — хвастался Волдеморт. Гарри одарил его мрачным взглядом. — Дай-ка угадаю: ты решил, что уже выиграл, не так ли?

«Reducto!» — на этот раз противник решил напасть молча — хватит распинаться перед этой мразью. Теперь он ещё сильнее хотел с ней покончить.

— Ай-яй-яй, как грубо, — злорадствовал Риддл, снова отражая проклятье. — Я так наслаждался нашей беседой! — Он наколдовал камень и, на манер бладжера, запустил им во врага. К счастью, будучи ловцом, Мальчик-Который-Выжил несколько лет тренировался уворачиваться от подобных «снарядов». Справился и на этот раз и сразу же бросил ответное заклинание. Указав палочкой на ноги противника, Гарри превратил его обувь в роликовые коньки. К сожалению, Риддл сумел удержать равновесие, а потому отразил и следующий луч. А к тому времени, как щит оказался разрушенным, на его ногах снова были ботинки.

* * *

Гермиона закончила разговаривать с директрисой, которая пообещала как можно быстрее вызвать авроров, и теперь собиралась защищать Брианну от последнего Пожирателя на весь состав. Внезапно тот упал вперёд — взрывное проклятье попросту отделило его голову от туловища. А за ним стоял Джеймс Саудер с палочкой в руке. И, похоже, только теперь заметил на полу свою девушку.

— Как она? — спросил спаситель. Судя по взгляду, он сильно забеспокоился.

— Я мертва, Джим, — ответила Брианна.

Узнав шутку из «Star Trek», Гермиона фыркнула.

— Рад слышать, что твоё чувство юмора никуда не делось. А вот твоя нога выглядит ужасно. — Джеймс наконец-то обратил внимание, что та «смотрит» не в нужную сторону.

— А я-то думала, тебе нравятся мои ноги, — раненая сделала вид, что её оскорбили в лучших чувствах. Увидев это, её подруга возвела очи горе. — Гермиона, ты можешь помочь моему непутёвому братцу, пока он не убился? А Джеймс меня защитит. Я права? — обратилась она к своему парню.

— Даже ценой своей жизни, — пообещал тот.

Рейвенкловка кивнула, превратилась в кошку и пропала.

* * *

Падме пришлось признать, что Беллатрикс Лейстрейндж полностью заслужила репутацию самой грозной ведьмы в Британии. Она так легко отбивалась от них с Невиллом, словно не сражалась, а прогуливалась в парке. А всё, что могли они — раз за разом уворачиваться. Кстати, Crucio та больше не использовала, ведь пока пытаешь одного, второй тебя убьёт.

Внезапно в неё полетел ещё один луч. Опытная Пожирательница успела уклониться, однако теперь оказалась в сложном положении: у неё за спиной стояла Парвати, а ещё двое — перед ней.

— Расходимся и окружаем её! — скомандовала Падма. Пора показать этой твари, что такое перекрёстный огонь.

* * *

Гермиона в облике кошки выскочила из вагона и начала осматриваться. Увидев, в какой переплёт угодила Беллатрикс, она даже попыталась ухмыльнуться (во всяком случае, насколько вообще способна ухмыляться кошка). Только она здесь не для того, чтобы наблюдать за битвой. И тут девушка заметила Гарри и Волдеморта. Судя по всему, оба, кроме противника, никого не замечали, да и остальные решили не вмешиваться. Гермиона незамеченной подкралась настолько близко, насколько это возможно, и превратилась в человека.

— А ты полна сюрпризов, грязнокровка, — раздался у неё за спиной знакомый ненавистный голос. Мысленно отругав себя за небрежность, она мгновенно развернулась.

— Reducto!

Драко Малфой умер с дырой в груди и удивлением на лице.

Девушка перевела дух и сосредоточилась на главной задаче. Переживать можно будет и потом, а сейчас нужно помочь Гарри.

* * *

Даже в такой тяжёлой ситуации Беллатрикс продержалась дольше едва ли не любого бойца. Однако когда в неё полетели сразу три взрывных проклятья, уворачиваться стало некуда, да и щит одновременно в трёх направлениях не выставишь.

В итоге самую страшную ведьму Великобритании убили дети её же жертв. И большинство согласится, что это только справедливо.

* * *

Тем временем Гермиона подобралась к главным дуэлянтам совсем близко. В этот момент Гарри уклонился от огненного шара, однако Риддл просчитал это движение и бросил вслед костеломное проклятье. Луч врезался в правую руку, палочка улетела куда-то в сторону, и любимый, скривившись от боли, подхватил здоровой рукой сломанную.

— Гарри! — в ужасе воскликнула Гермиона, привлекая к себе внимание.

— Я же предупреждал! — злорадно заявил Волдеморт. — Если бы ты послушался, не увидел бы вот этого. — И он направил палочку на девушку.

Пока Риддл отвлёкся, противник вызвал в левую руку свою первую палочку.

— Авада… — вальяжно начал Том.

«Reducto!» — одновременно подумал Гарри.

Закончить проклятье Волдеморт не сумел. Его постигла та же участь, что и Нагайну — луч заклинания угодил ему прямо в рот. Голова и тело стремительно расстались.

— Ты справился! — провозгласила Гермиона, пока Гарри наблюдал, как труп валится на землю.

— Он вернётся.

— Нет, не вернётся. Мне пришлось убить его змею. Сначала из неё вышел зелёный туман, а потом раздался ужасный крик.

Любимый недоверчиво на неё уставился.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Он мёртв навсегда.

* * *

Вокруг лежали тела Пожирателей. Когда их хозяина обезглавили, они почувствовали, как у каждого исчезает Тёмная метка, и отвлеклись. А те немногие, кого не убили, сдались.

Как обычно, авроры явились под шапочный разбор. На что Гарри заметил, обращаясь к Гермионе:

— Хотя бы наведут порядок.

Оказалось, что едва ли не все студенты получили те или иные травмы, а погибли десятеро. К сожалению, в их числе — Энтони Голдстейн.

Вскоре появился Руфус Скримджер (новый глава ДМП) и поздравил «мистера Поттер-МакГонагалла» с победой. В ответ Гарри его поблагодарил, хотя на душе скребли кошки. Хотелось как можно скорее отсюда убраться. Тем временем до места битвы добралась Минерва, которая первым делом обняла племянника. А тут и целители подоспели.

Брианну немедленно доставили в Мунго, а потом туда же отправилась её семья, Гермиона и Джеймс.

На рождественских каникулах прошли торжества (Гарри вручили Орден Мерлина первой степени, а всем остальным участникам сражения — второй) и состоялись похороны. Гарри и Гермиона, как могли, старались помочь друг другу забыть ужасы последней битвы. Затем каникулы закончились, и они вернулись в школу. Жизнь продолжалась.

Глава 9. Эпилог.

Итак, прекрасные дамы и уважаемые господа, ровно два года назад я «подхватил» этот перевод, и вот сегодня история заканчивается. Причём не просто этот конкретный фанфик, а вся серия. Спасибо, что были со мной, и до новых встреч!

И ВСЕХ С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ АКТИВИСТКИ, ВОЛШЕБНИЦЫ И ПРОСТО КРАСАВИЦЫ

ГЕРМИОНЫ ГРЕЙНДЖЕР!!!

* * *

— Гарри, проснись, — позвал Майкл Корнер, раздвигая полог кровати, который сейчас защищал приятеля от солнечного света.

Тот отчаянно заморгал.

— Ч-что?

— Пора вставать. Надо позавтракать, и у нас останется несколько часов на подготовку.

Сообразив, какой сегодня день, Парень-Который-Победил улыбнулся соседу, с которым семь лет делил спальню.

— Радуйся — ты меня будишь в последний раз.

— Точно. В ближайшем будущем пусть этим займётся Гермиона.

От одной только мысли о любимой улыбка Гарри стала ещё шире.

— Держу пари, она, как обычно, уже встала.

— А кто-то сомневается? — вмешался Терри Бут, который уже успел одеться.

Пусть в спальне их осталось трое, четвёртую кровать (Энтони Голдстейна) убирать не стали. И у Гарри сложился своеобразный ритуал: каждое утро он бросал взгляд на пустую кровать, а потом закрывал глаза, вспоминая погибшего друга. И сегодня это случится в последний раз.

— Никто, — ответил соня и встал с постели. И первым делом взял ховерборд, который лежал на крышке сундука, откинул её и положил летающую доску на стопку «собратьев». А дальше принял душ, грустно размышляя, что и этот утренний ритуал теперь придётся соблюдать не здесь. Кстати, сегодня — особенный день, поэтому утреннюю тренировку он решил пропустить. Однако по-прежнему поддерживал форму — никогда не знаешь, в какой момент очередной идиот попытается захватить мир. Вскоре Гарри спустился в общую гостиную и обнаружил, что Гермиона уже ждёт.

— Наконец-то, — поприветствовала его девушка. — Опять проспал? — Судя по всему, этой ночью ей тоже не спалось (в конце концов, предстоял такой важный день!).

— И тебе доброе утро, солнышко, — с ухмылкой откликнулся вновь прибывший.

Главный префект глубоко вздохнула. После стольких лет рядом с Гарри время от времени её до сих пор заносило. Правда, он знал, каким способом можно «привести её в чувство».

— Доброе утро. Прости, пожалуйста, что мои первые слова — настоящее нытьё. И это вместо того, чтобы сказать, что я тебя люблю.

— И я тебя люблю. Но ты права — я и в самом деле лёг очень поздно. Зато зачаровал двадцать ховербордов.

— Двадцать? — переспросила удивлённая Гермиона. — Во сколько же ты лёг?

Собеседник зевнул.

— Довольно поздно. Ладно, давай-ка поспешим на завтрак.

— Хорошо. А потом мне нужно перечитать речь, убедиться, что я всё упаковала, одеться на праздник, ещё раз перечитать речь, а дальше…

— Милая, ты справишься, — перебил её Гарри. — Как всегда. — Затем он чмокнул её в губы и взял за руку, погладив кольцо. И пока они выходили в коридор, девушка смотрела на украшение. Дело в том, что около года назад вместо кольца обещания на её пальце появилось настоящее обручальное. Припомнив тот вечер, она мило улыбнулась.

* * *

Сегодня Гермионе стукнуло восемнадцать. Как обычно, в её честь Гарри устроил вечеринку в штаб-квартире ФОРТ. Конечно же, были подарки, однако кое-кто из «гостей» обратил внимание на одну странность.

— А что, Гарри ничего тебе не подарил? — полюбопытствовала Джинни, не обнаружив свёртка с его именем.

— Наверняка запланировал что-нибудь особенное, — предположила виновница торжества.

— Так и есть, — сказал внезапно появившийся у них за спиной «предмет» их разговора, напугав девушек.

Предположив, что это будет за подарок, почти все присутствующие понимающе заухмылялись, заставив нашу пару густо покраснеть.

— Я не это имел в виду. Просто… я хочу остаться наедине с Гермионой, когда… — Однако, похоже, он никого не убедил. — Ладно, забудьте. Кстати, а мы ещё не закончили?

— У нас осталось много торта, — тут же отреагировала Брианна, сделав вид, что не поняла намёка.

И только почти через час Гарри и Гермиону оставили одних.

— И что же это за подарок, который ты не хочешь вручать при всёх? — Судя по тону, именинница немного сердилась. С одной стороны, её не беспокоит, что там люди воображают, но с другой — уж друзья могли бы обойтись и без инсинуаций. В конце концов, это не их дело.

— Ну… дело не в этом… Наоборот — я хочу, чтобы это увидели все. Просто не хочу, чтобы…

— Так чего же ты хочешь? — девушка уже с трудом сдерживала любопытство.

— Хм… повторить то, что произошло на твоё шестнадцатилетие.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона, перебирая в памяти тот день. Внезапно она вспомнила, ЧТО тогда случилось особенного, и погладила кольцо обещания. И пусть два года назад Гарри заявил, что собирается на ней жениться, неуверенность не позволяла вот так сразу в это поверить. — Ты хочешь сказать…

А любимый уже опустился на одно колено, и на его правой ладони заблестело обручальное кольцо. Изящный золотой ободок с небольшим бриллиантом, но для неё он был дороже всех галлеонов Гринготтса.

— Гермиона Джейн Грейнджер, я люблю тебя всем сердцем и всей душой. Одна только мысль, что ты исчезнешь из моей жизни, повергает меня в ужас. — Он перевёл дух и всё-таки закончил тщательно отрепетированную речь: — Ты выйдешь за меня?

— Конечно, Гарри! — ответила новоиспечённая невеста и позволила заменить кольцо. — Я тоже тебя люблю. — Она помогла ему подняться, а затем горячо поцеловала.

* * *

Золотая пара дошла до первой лестницы по пути из родной башни в Большой зал. Однако той на месте не оказалось. Больше того — сейчас она от них удалялась.

— У тебя получилось? — поинтересовался Гарри.

— Да, всё сработало, — откликнулась Гермиона.

Пока её жених зачаровывал ховерборды, она тоже не сидела, сложа руки. В конце концов, эта идея не давала им покоя с самого первого дня в Хогвартсе. Просто они решили сначала разобраться с Волдемортом. А самое главное — успеть до выпускного.

Гарри откашлялся.

— Лестницы, вниз к Большому залу.

Внезапно своенравная лестница остановилась, а потом двинулась обратно. К этому моменту на площадке собралось немало народу, и теперь они с удивлением наблюдали, как лестницы послушно выстраиваются до самого первого этажа. Рейвенкловцы зааплодировали.

— Должен признать, — сказал один из них, когда стало потише, — никогда не верил, что у вас получится.

Наши герои просто улыбнулись и стали спускаться.

— Ну что, — начал Гарри, — как считаешь, о нас напишут в следующем издании «Истории Хогвартса»?

Спутница слегка усмехнулась.

— Если нет, тогда не знаю, что для этого нужно сделать.

— Чувствую себя странно. Мы ведь больше никогда не будем здесь завтракать, — заметил её жених, заходя в Большой зал. Потолок демонстрировал ясное летнее небо. Показывая, кто завоевал кубок школы, зал был оформлен в синих и бронзовых цветах.

— Наконец-то, — поприветствовала их Падма, которая сидела за родным столом в компании Джастина Финч-Флетчли, её парня (с Терри Бутом она порвала ещё на шестом курсе). Судя по остаткам омлета на тарелке, друзей индианка решила не ждать. — Гарри опять проспал?

— Конечно, — ответила Гермиона. — Как мы сдали ТРИТОНы, так он каждое утро просыпает.

— Что поделать, — зевая, заметил тот. — Вы хоть знаете, во сколько я ложусь? В три часа ночи!

— Прости. Думаю, ты заслужил сон. Итак, когда торжественное открытие?

Полуночник гордо усмехнулся.

— Через неделю. Ремус и Сириус утверждают, что сам магазин почти готов. А как только я отсюда выберусь, займусь складом.

Тут в зал ворвалась стая сов — прибыла почта. Знакомая полярная сова опустилась перед Гарри, который наполнял тарелку.

— Привет, девочка, — поздоровался он и первым делом угостил её беконом. А потом отвязал письмо от владельцев магазина «Квиддичные товары Мародёров». Однако не успел его даже развернуть, как рядом приземлилась ещё одна сова. Судя по эмблеме, прибыло послание от «Малолестон Юнайтед». — Они что, совсем английского языка не понимают? Сколько раз я должен им отказать? — со вздохом спросил бывший ловец Рейвенкло.

— По крайней мере, ещё один, — заметила его невеста. — Ты же понимаешь, что любая команда, которая заключит с тобой контракт, как минимум удвоит свои доходы.

— Чтобы болельщики могли поглазеть на парня, который прикончил одного идиота, — прошипел Гарри.

— Он не был идиотом, — нравоучительным тоном заявила Падма. — Ты готовился с ним сразиться, и он это знал. Он и на поезд-то напал неспроста. Во-первых, надеялся, что при крушении ты пострадаешь, а во-вторых, прекрасно понимал, что с каждым днём ты становишься всё сильнее.

— Не зря ты тренировался, — добавила Гермиона. — Только представь, если бы не готовился. Чтобы у тебя появился шанс против Риддла, понадобились бы годы.

— Особенно если бы Дамблдор и Боунс не позаботились о нескольких хоркруксах, — прошептала индианка, сначала убедившись, что больше их никто не слышит.

— А ещё учился магии с шести лет, поэтому опыта у тебя побольше, чем у любого студента Хогвартса. Разве что кроме Брианны, — заметила её подруга.

— Гарри, взгляни на это! — тут раздался у него за спиной едва ли не визг. Тот обернулся и увидел капитана сборной Гриффиндора Джинни Уизли, которая стояла рядом со своим парнем Майклом Корнером и так смотрела на письмо в своей руке, словно держала вкуснейшее лакомство на свете. И только теперь её коллега-ловец заметил эмблему на пергаменте.

— «Холихедские гарпии»? Джинни, это же здорово! А не рановато?

— Они пишут, что давно за мной наблюдают, и приглашают в летний тренировочный лагерь! — воскликнула явно обрадованная девушка. — Не могу поверить, что они за мной следили!

— Поздравляю, Джинни! — с улыбкой сказала Гермиона.

— Это потрясающе! — добавила Падма.

— Спасибо, ребята. Гарри, я тут подумала… я могу у тебя одолжить одну из мётел, которые ты зачаровал? Они ведь даже немного быстрее «Молнии». Обещаю хорошо о ней заботиться. Я просто хочу…

— Натянуть им нос? — с усмешкой предположил собеседник. Девушка робко кивнула, но тот сразу «надел» бесстрастную маску. — Извини, ничего не выйдет.

Джинни спала с лица.

— Но почему? Обещаю, я ничего не сломаю…

— Не могу одолжить, потому что собираюсь её тебе вручить как ранний подарок на день рождения.

Теперь рыженькая выглядела так, словно разрывалась между желаниями упасть в обморок или зацеловать Гарри до полусмерти.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — Она всё-таки сумела удержать себя в руках и ограничилась краткими, но весьма крепкими объятьями.

— Но предупреждаю — в следующем году у ловца Рейвенкло будет такая же. Ещё не хватало, чтобы я помог Гриффиндору нас обыграть.

— Жду не дождусь увидеть физиономию Рона. Как же он станет завидовать!

Собеседник огляделся и заметил, что младший брат Джинни очень занят — целуется с Лавандой. На самом деле, с того дня, как умер Волдеморт, эти двое почти не расставались. А увидев, как за тем же столом Невилл и Парвати кормят друг друга (и изрядно веселятся), он ещё раз усмехнулся. С финальной битвы эти двое тоже вместе. Тут Джинни ушла, и Гарри наконец-то развернул своё письмо.

Привет, Пушок.

Ты не поверишь, сколько у нас предварительных заказов на мётлы и ховерборды! Надеюсь, ты выполнил обещание и зачаровал их побольше, иначе мы всё продадим в день открытия ещё до обеда.

Дальше шёл список товаров и подпись. Сколько бы крестник не требовал, чтобы его называли Когтем, Сириус и Ремус и ухом не вели.

— Похоже, письмо из «Квиддичных товаров Мародёров», — раздался у него за спиной теперь уже другой голос. Он обернулся и увидел Брианну рука об руку с Джеймсом. — Между прочим, я их просила присылать мне копию.

— Я им тоже говорил, сестрёнка. В конце концов, это ты изобрела ховерборд, поэтому тоже в бизнесе. Но подозреваю, они и так знают, что сейчас ты заглядываешь мне через плечо.

— Тем не менее. Правда, я не зачаровываю всё подряд по полночи. Зато собираюсь работать летом, особенно в твой медовый месяц.

Услышав последние два слова, её брат смутился, но всё-таки выдавил:

— Можешь сама им всё высказать — сегодня они будут здесь.

— Знаю. Кстати, без тебя здесь будет гораздо лучше, — заметила Брианна с явным сарказмом.

— Ты точно будешь каждую ночь рыдать в подушку, — парировал брат.

— Я её утешу, — заявил Джеймс и подмигнул.

— Только не слишком сильно, а то я могу и вернуться. — Несмотря на резкий тон, по лицу было заметно, что Гарри не угрожает парню своей сестры. За эти пару лет тот сумел ему понравиться.

Брианна возвела очи горе и вернулась к прежней теме:

— Придётся им напомнить, что я — тоже их партнёр.

— Действуй, — поддержал брат, вспоминая, с чего всё началось.

* * *

Это случилось в июле девяносто седьмого года — сразу после того, как Гарри окончил шестой курс. Они с Брианной решили заглянуть туда, где не были несколько лет — в «Дом летающих забав Фрэнка». Причём будущий выпускник захватил с собой последнюю собственноручно зачарованную метлу, а его сестра — ховерборд. И как только они оказались на месте, сразу же направились в знакомый зал с магически смягчённым полом.

— А теперь начинается самое интересное, — обратился Гарри к Брианне, которая встала на ховерборд и бросила на левую ногу приклеивающие чары. А потом резко ушла вверх по спирали. Её брат тут же стартовал и, распластавшись на метле, догнал сестрёнку, пролетая через центр кругов, которые та описывала. Это напоминало танец — двое работали как одно целое. А заодно демонстрировали, какие они замечательные волшебники и прекрасные лётчики. Долетев почти до потолка, они рванули вперёд так быстро, как только смогли. Брианне даже пришлось присесть, иначе бы её просто сорвало с доски, а её волосы вовсю развевались на ветру. Насладившись полётом, они начали спускаться. И здесь у Гарри было преимущество, ведь он мог буквально падать камнем вниз. А вот его сестре, чтобы не упасть, пришлось опять нарезать круги.

Когда они спустились на пол, то с удивлением услышали оглушительные аплодисменты.

— Кажется, у нас появились поклонники! — крикнул Гарри, чтобы Брианна могла его услышать.

— Наверно, я классно летала, — с усмешкой предположила та.

— Ничего себе! — К ним подошёл один из сотрудников. — А где вы взяли ховерборд?

— Я разобрала скейтборд и зачаровала его, — ответила девушка. — А что?

— Невероятно! Он словно из «Назад в будущее». Только мне показалось, движется быстрее.

— Этот фильм нас и вдохновил, — вмешался Гарри. — У меня тоже такой есть.

— А мне можете сделать? Я заплачу.

— И я, — заявил какой-то незнакомец. Очень скоро чуть ли не половина зрителей заказала ховерборды. А потом кто-то обратил внимание, что метла у ребят тоже нестандартная. Люди начали спрашивать, как такую сделать. Закончилось всё тем, что и на мётлы появилось немало заказов.

А десять дней спустя, когда брат с сестрой, засучив рукава, работали над этими заказами в спальне Гарри, раздался стук в дверь. Последний направил на неё палочку, дверь распахнулась, и на пороге появились Сириус и Ремус.

— Привет, ребята. Как дела? — поинтересовался Бродяга.

— Хорошо, — ответила Брианна. — Мы тут на прошлой недели полетали, и в результате чуть ли не пятьдесят человек попросили нас зачаровать им метлу или ховерборд.

— Сколько заплатят? — осведомился Лунатик.

А когда прозвучал ответ, у Сириуса словно в голове зажёгся свет.

— Пушок!

— Сколько тебе говорить — меня зовут Коготь! — вскинулся крестник.

— Конечно, Пушок. У меня возникла классная идея. Ты ведь через год заканчиваешь школу? А что, если мы откроем пару магазинов и будем продавать эти штуки?

Представив собственный магазин, который продаёт мётлы и ховерборды, брат и сестра расплылись в улыбке. Тем более, что их модели можно улучшить, а заодно придумать новые товары.

— Потрясающая идея! — воскликнул Гарри.

Вот так на свет и появились «Квиддичные товары Мародёров». Решили, что Ремус будет отвечать за финансы, а Сириус — за рекламу. В конце концов, опыт у них уже есть. Кстати, под руководством нанятых управляющих их магловский мебельный бизнес по-прежнему процветал. Ну а на Гарри с Брианной ляжет задача зачаровывать всё и вся и помогать взрослым. Между прочим, в первом магазине, который откроется в Англии, те собирались работать сами. И только когда бизнес начнёт приносить приличную прибыль, наймут персонал и откроют магазин в США. С тех пор б&#243;льшую часть свободного времени младшие МакГонагаллы совершенствовали заклинания, зачаровывали мётлы и ховерборды и продавали их по каталогу.

* * *

Гермиона взглянула в зеркало и нахмурилась. Неважно, каким образом она надевала колпак, в котором полагается явиться на выпускной, однако её волосы всё равно выглядели ужасно. Причём если у молодых людей с Рейвенкло колпак был синим, то у девушек — бронзовым. Конечно, это цвета факультета, но бронзовый ей совершенно не шёл. Она вздохнула и примерно в двадцатый раз за сегодня стала просматривать речь.

— Идём, Гермиона. Мы опоздаем, — настаивала Падма.

Пожав плечами, главный префект вышла из спальни вслед за подругой.

Одно порадовало Гермиону скоро Грейнджер-Поттер-МакГонагалл (а может, как-то по-другому — она ещё не решила) — в Большом зале играл известный торжественный марш. Увидев своего декана, который дирижировал школьным оркестром, она улыбнулась, а потом представила, какой бы разразился хаос, если бы студенты попытались, например, хором исполнить гимн Хогвартса. Вместе с другими девушками с родного факультета она заняла своё место. Интересно, что сначала в зал запустили выпускников с Гриффиндора, затем — с Рейвенкло, дальше — с Хаффлпаффа, а замкнул «шествие» Слизерин. И теперь они сидели на стульях сбоку от преподавательского стола. Впрочем, точно также сидели и все остальные (только в дальней половине зала и вдоль стен), потому что именно на время этой церемонии факультетские столы убирали.

В ожидании, когда настанет её очередь выступить с речью, главный префект нервно оглядывалась. Было ощущение, что она впервые видит однокурсников, с которыми вместе проучилась семь лет. Вот Невилл в алом и Парвати в золотом... Само собой, ребята с Хаффлпаффа и Слизерина тоже надели колпаки нужных цветов.

Не обращая внимания на речь директрисы, Гермиона начала осматривать гостей. И быстро нашла своих родителей и семью Гарри, причём Брианна что-то шипела Сириусу и Ремусу, а те, похоже, испугались. Наверняка выговаривает, что они не отправляют ей копии деловой переписки с Гарри. А неподалёку сидит пожилая женщина с чучелом грифа на шляпе.

Тем временем Минерва закончила вступительную речь и объявила:

— А теперь несколько слов на прощание скажет наш главный префект, мисс Гермиона Грейнджер с Рейвенкло!

Нервно сглотнув, девушка встала и направилась к трибуне. Зал взорвался аплодисментами. Похоже, никто не хочет, чтобы Гарри решил, что он не похлопал его невесте. Когда овации стихли, Гермиона начала:

— Эээ, всем привет. — Она попыталась успокоиться. — Я хочу рассказать о том, что для меня значит Хогвартс. Восемь лет назад я даже не знала, что он существует, а теперь это для меня одно из самых важных мест в мире. Да, здесь учат магии, но ещё здесь можно найти настоящего друга. У меня они тоже появились. А ещё я нашла здесь свою любовь…

Решив, что её немного занесло, девушка сделала паузу, и тут заметила, как Гарри ободряюще ей улыбнулся.

— С тех пор, как я начала учиться, школа сильно изменилась к лучшему. Профессор МакГонагалл, которая стала директрисой на нашем втором курсе, старается изо всех сил, чтобы в Хогвартсе не только стало безопасно, но чтобы он превратился в настоящий храм знаний. К сожалению, пока мы здесь учились, наша безопасность не раз находилась под угрозой, и я с удовольствием назову выпускника, благодаря которому два с половиной года назад эта угроза исчезла. — Она снова остановилась, потому что аудитория наградила любимого заслуженными овациями.

— Именно в этой школе Гарри Поттер-МакГонагалл учился и тренировался, чтобы достичь своей цели. Впрочем, как и многие другие. А если бы наше образование не поднялось на новую ступеньку, кто знает, удалось бы нам осуществить свои мечты. — Тут оратор вспомнила, как много одноклассников сдали ТРИТОНы по Зельям. А если бы в своё время не уволили Снейпа, о таком достижении можно было только мечтать. Да, они сражались на одной стороне, но это не делало его хорошим преподавателем. Точно так же, как все заслуги Дамблдора не сделали из него хорошего директора. Наняв Снейпа, он резко сократил ряды британских авроров и целителей, а попутно разрушил огромное количество надежд.

— И самое главное — благодаря директрисе МакГонагалл я унесу отсюда одно правило: тяжёлая работа всегда окупится. — Под гром аплодисментов Гермиона вернулась на место.

Дальше состоялось ещё несколько выступлений, а потом выпускники получили дипломы на свитках пергамента. А тем, кто захотел получить дипломы магловского образца, позже их пришлют по почте, причём учебное заведение не будет называться «Школа чародейства и волшебства Хогвартс».

* * *

После церемонии Золотая пара руку об руку направилась к своим семьям.

— Отличная речь, милая, — похвалил Гарри.

— Спасибо. Ты уверен, что я не наговорила глупостей?

— Более чем.

— Можно подумать, если бы наговорила, ты бы сказал, — с усмешкой заметила Гермиона.

— Вот и вы! — обрадовалась Марисса Грейнджер, которая дожидалась дочь и её жениха вместе с мужем, МакГонагаллами, Ремусом с супругой (они с Чарити Барбейдж поженились полгода назад) и Сириусом с очередной девушкой (Мэгги кто-то там). — Мы тут стоим целую вечность.

Когда вся компания вышла из замка, Марк МакГонагалл поинтересовался:

— В какой ресторан мы собираемся?

— В замечательное заведение в историческом центре Эдинбурга, — ответила Минерва. — Я уверена, вам понравится. Это магловский ресторан «Witchery»*.

— Ты уверена, что магловский? — спросила Синди. — С таким названием?

— Его так назвали, потому что в шестнадцатом и семнадцатом веках на этом месте сожгли на костре сотни так называемых ведьм, — торжественно объяснила Гермиона.

— Так это здесь развлекалась Венделин? — осведомилась Брианна.

— Точно, — ответил её брат, радуясь, что сестрёнка сумела разрядить обстановку.

Пройдя через ворота, они оказались за пределами хогвартских щитов. Отсюда уже можно аппарировать. Гарри, Минерва, Ремус, Гермиона и Сириус перенесли МакГонагаллов и старших Грейнджеров, а остальные справились сами.

В Эдинбурге их поджидала короткая, но трудная прогулка в гору. Правда, по дороге Гермиона умудрялась читать вслух путеводитель.

Как оказалось, идут они далеко не в рядовой ресторан: конец Королевской мили (рядом со знаменитым эдинбургским замком), старинный дом в стиле барокко, дубовые панели, гобелены, красные кожаные сиденья, античные светильники…

По прибытии их тут же проводили в нужный зал и вручили меню. Местные морепродукты, говядина, баранина, легендарный тамошний стейк, хаггис, разнообразные закуски…

Во время еды главной темой разговора стала предстоящая свадьба Гарри и Гермионы. Мужчины быстро заскучали, а вот прекрасные дамы с удовольствием обсуждали украшения, наряды и прочие на их взгляд важные детали. Гарри чуть не ляпнул, что его беспокоит только одна деталь — кто невеста, но успел прикусить язык.

В конце концов, Ремус решил прекратить эти бесконечные дебаты и откашлялся.

— Чарити, дорогая, как ты думаешь, не пора ли нам сделать объявление?

Его супруга слегка покраснела.

— Полагаю, время не хуже любого другого… У нас будет ребёнок! — выпалила она.

Все начали поздравлять счастливую пару, а главной темой разговора моментально стал будущий малыш.

А когда принесли десерт, обнаружилась ещё одна животрепещущая тема — новая работа Гермионы, на которую она выйдет сразу же после медового месяца.

— Когда я получила письмо от министра Боунс, не поверила своим глазам. Я-то думала, она тогда пошутила.

— Гермиона беседовала с мадам Боунс на церемонии вручения тех безделушек, — добавил Гарри.

— Ты имеешь в виду — орденов Мерлина, — поправила его невеста.

— Неважно. Она тогда сказала, что теперь, когда ни одному Пожирателю смерти не поможет нытьё «Я был под Империусом», местный политический климат сильно изменится. Поэтому у неё получится создать департамент, главная задача которого — равные права для всех магических рас и существ.

Девушка усмехнулась.

— Я и не думала, что это случится, но недавно получила от неё письмо. Она и в самом деле собирается организовать новый департамент и хочет, чтобы я его возглавила.

— Это прекрасная возможность, — заметила Минерва. — И министр не могла найти более достойного человека.

— Мы с твоим отцом так тобой гордимся! — заявила Марисса, а её муж кивнул.

— И я тоже, — с улыбкой добавил Гарри.

* * *

— Осталось пять минут! — объявила Брианна, взглянув на часы.

Она вместе с братом, Сириусом и Ремусом стояла в торговом зале «Квиддичных товаров Мародёров» и готовилась к открытию. Гарри, как правило, работал на складе (а то отбоя нет от любителей автографов), но сегодня сделает исключение. Чтобы общественность побольше узнала о новых товарах (да и дополнительная реклама не помешает), сегодня он подпишет каждую покупку. Что ж, ради того, чтобы привлечь побольше народу, денёк можно и потерпеть. Правда, когда он оглядел забитый магазин, правая рука заболела заранее.

Ярко, светло, красиво… Огромное количество ховербордов любого цвета и дизайна, да и мётел никак не меньше… А кроме того — обычные и не очень аксессуары для квиддича — перчатки для ловца, снитчи, бладжеры, квоффлы и кольца. Всё — только на заказ, и зачаровано на прочность, хотя есть и учебное «оборудование», которое не предназначено для настоящих игр. Кольца были зачарованы, чтобы на табло изменялся счёт, когда через них пролетает квоффл, и оно же покажет, если ловец поймает снитч.

Ещё здесь можно приобрести квиддичные журналы, а также майки и сувениры с символикой любой команды. Естественно, стандартных мётел они не предлагают — только собственный бренд. Есть даже ограниченный ассортимент товаров для квадпота, хотя их основная масса уйдёт в магазин, который откроется за океаном. Возможно, в связи с необъяснимой (по крайней мере, с точки зрения Гарри) популярностью этой игры в США его даже назовут «Квадпотные товары Мародёров».

Снаружи здание блестело синими стенами и сверкало золотой крышей. Название магазина переливалось всеми цветами радуги. На двери висело объявление об открытии и о том, что сегодня на любой покупке распишется Гарри Поттер-МакГонагалл. Уже давно выстроилась очередь, которая, похоже, растянулась едва ли не на пол-Хогсмида.

— Пора! — заявила Брианна. Сириус направил палочку на дверь, и та открылась.

— Добро пожаловать в «Квиддичные товары Мародёров»! — с улыбкой воскликнул Гарри, когда торговый зал начали заполнять потенциальные покупатели. Дааа, это будет долгий день.

* * *

— Благодарим за покупку, ждём вас снова, — сказал Гарри не меньше чем в тысячный раз, подписывая очередной ховерборд. «Рабочая» рука жутко болела. Он попытался её хоть немного размять, но тут перед ним остановился следующий клиент. В отличие от их последней встречи, на нём была более дорогая мантия (кажется, шёлковая и, само собой — чёрная), но всё остальное осталось прежним: сальные волосы, аномально крупный нос и фирменная усмешка.

— Мистер Поттер, — начал Северус Снейп, — я должен был догадаться, что сын Джеймса Поттера не может не связать свою карьеру с квиддичем. Вы, как и ваш отец, считаете, что жизнь — это игра.

— Вижу, вы по-прежнему милый и приятный человек, мистер Снейп.

— А я вижу, вы наслаждаетесь своей славой, когда эти бедные люди тратят с трудом заработанные деньги, чтобы получить ваш бесполезный автограф. Полагаю, после такого успеха вы задерёте нос ещё выше.

— А я думал, использовать мою славу, чтобы помочь бизнесу — это по-слизерински, — парировал собеседник.

— Поттер, это инфантильно, а уж слизеринца точно недостойно. Но все эти бараны клюнули. — Бывший профессор глубоко вздохнул. — Однако я здесь с другой целью. Из-за налогов на зельеварный бизнес, который мне достался от безвременно ушедшего от нас профессора Дамблдора, мне нужно списать сумму, которая соответствует цене вашей жалкой метлы. Вот почему я её приобрёл. На ваш автограф мне наплевать, но если я всё-таки его заполучу, возможно, в будущем сумею обмануть какого-нибудь дурака, получив за метлу с вашими каракулями немало галлеонов. Так что подписывайте, чтобы я мог, наконец, покинуть эту жалкую лавочку.

Только теперь Гарри обратил внимание, что Снейп держит метлу. И даже немного удивился, что тот вообще здесь что-то купил, несмотря на все оправдания. Он быстро расписался, а на прощание сказал:

— Спасибо, что заглянули.

— Надеюсь, вы не прогорите, Поттер. Не желаю, чтобы вы жили за счёт моих налогов.

* * *

В ожидании невесты Гарри в чёрном смокинге стоял перед толпой гостей и смахивал пот со лба. Ничего, осталось недолго. Наконец заиграл традиционный свадебный марш.

И теперь он любовался Гермионой в прекрасном белом платье. Любимая подошла и встала рядом. Министр спросила его, согласен ли он взять Гермиону Джейн Грейнджер в жёны, и Гарри с энтузиазмом ответил «да».

А вот когда соответствующий вопрос был задан Гермионе, та нахмурилась, а из левого глаза выкатилась слезинка.

— Я не могу, — заявила она к всеобщему ужасу. — Видите ли, я люблю другого.

— Что?! — в смятении вскинулся жених. — Кого?

— Его, — ответила девушка и указала на рыжего, который стоял среди гостей и набивал рот печеньем. — Рона Уизли.

Гарри подскочил на кровати. И обнаружил, что весь в поту, а сердце колотится так, словно намотал пять кругов вокруг Чёрного озера.

— Приснится же, — пробормотал он себе под нос и потряс головой, чтобы окончательно избавиться от кошмара. На часах шесть утра, поэтому можно встать и первым делом принять душ. В конце концов, сегодня — самый важный день в его жизни.

* * *

Молодой человек решительно направил палочку себе в грудь и произнёс:

— Frigus!

Почувствовав, как подействовали охлаждающие чары, он вздохнул и довольно улыбнулся. Интересно, как в такую погоду справляются маглы, если приходится долго стоять не только в смокинге, но и в жилете? Взглянув в зеркало, Гарри подумал, что одежда сидит отлично, но так и до теплового удара недалеко. А теперь, несмотря на жаркое июльское утро, он не только хорошо выглядит, но и чувствует себя комфортно. И ещё раз с удовольствием себя оглядел: чёрные брюки и пиджак, белая рубашка, светло-голубой жилет, галстук-бабочка и платок.

Гарри глубоко вдохнул и медленно выдохнул. По крайней мере, с этим разобрался. Правильно одеться — первая из сегодняшних проблем, но ведь оно того стоит. Он собирается жениться на единственной девушке, которую когда-либо любил — Гермионе Грейнджер. Да, жениться на единственной девушке, с которой встречался — это необычно, но кто сказал, что это плохо? В его понимании, когда ты встречаешься с девушкой, одновременно ищешь, с кем провести свою жизнь. Ему просто повезло: первая же девушка — и в «яблочко»! Да, разногласия у них бывали, но они ни разу не позволили им перерасти в серьёзную ссору, поэтому о разрыве отношений не было и речи. Оба выигрывали и проигрывали споры, но по-прежнему любят друг друга. Гарри не сомневался, что Гермиона для него — единственная и неповторимая, и был абсолютно уверен, что хочет на ней жениться. Но тогда почему он так нервничает?

Ему ведь не впервые выступать перед публикой. Десятки квиддичных матчей в Хогвартсе с сотнями зрителей, речь на церемонии вручения орденов Мерлина в Министерстве… Тогда почему его так колотит, если всего-то нужно произнести несколько слов, надеть кольцо на палец и сказать «да»?

Послышался стук дверь и раздался голос отца:

— Ты готов?

— Да, папа, смокинг я надел. Я же говорил, что сам справлюсь.

Дверь открылась, и в комнату зашли Марк МакГонагалл и Сириус Блэк — оба тоже в смокингах.

— Привет, Сириус.

— Привет, Пушок. Как себя чувствуешь?

— Очень хорошо, — быстро ответил крестник, однако так сильно нервничал, что даже не попенял Бродяге за ненавистную кличку.

— Ну что ж, почти порядок, — заметил Марк, поправляя сыну воротник рубашки. — Только своим «очень хорошо» ты никого не обманешь. Мы с Сириусом знаем, что ты напуган до смерти.

— Нисколько! — запротестовал Гарри. — Я хочу жениться на Гермионе.

— Конечно, детёныш, — согласился Бродяга, — но это не значит, что ты не нервничаешь. Ремус был вообще в ужасе, да и Джеймс…

— Мой настоящий отец? — перебил его жених.

— Да. Пытаясь завоевать сердце Лили Эванс, Джеймс Поттер потратил не один год. Хотя был уверен, что женится на ней, как только её встретил, и объявил об этом в первую же ночь в башне Гриффиндора. Однако в день свадьбы выглядел так, словно ему срочно нужен целитель.

— Да и я, когда женился на твоей матери, чувствовал себя кошмарно, — добавил Марк. — Это совершенно нормально. Брак — это такая штука, где не захочешь ошибиться. Правда, думаю, тебе это не грозит.

— Я тоже, — решительно откликнулся сын. — Давайте уже пойдём.

* * *

— Возлюбленные мои чада, мы сегодня собрались здесь, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака…

Даже несмотря на вуаль, Гарри удалось заглянуть в глаза любимой. Вот его ангел подходит к нему… Гермиона явно нервничала не меньше жениха, но всё-таки улыбалась. Вспомнив их самый первый разговор, он тоже улыбнулся.

* * *

Гарри первым сел за стол и уже начал наполнять свою тарелку, когда к нему подсела Гермиона.

— Здравствуй, Гарри, — сказала она и тут же порозовела. — Я, эээ… хотела спросить, эээ… не хотел бы ты стать моим партнёром по учёбе?

По неизвестным ему самому причинам мальчик тоже порозовел.

— Что ты имеешь в виду?

Девочка упёрлась взглядом в стол.

— Эээ… ну, ходить вместе на уроки, делать домашнюю работу. Учиться вместе.

— О, ты хочешь сказать, как друзья?

— Ну, да. Почти как друзья.

Гарри удивился, почему она сказала «почти как друзья». Наверно, у Гермионы совсем не было друзей. Он подумал, что это, скорее всего, из-за её огромной тяги к знаниям и любви к книгам.

— Прости, ничего не выйдет, — улыбнулся мальчик.

— Я… прости, что потревожила тебя, — прошептала девочка и начала подниматься. У неё был такой голос, будто она сейчас расплачется.

— Если хочешь, мы можем стать друзьями и так же вместе учиться. Просто я не знаю, как это — быть «почти как друзья».

Та села обратно с улыбкой до ушей, открывающей её выступающие передние зубы, но, что ещё важнее, говорящей о её радости.

— Друзьями? Ты серьёзно?

* * *

Конечно, тогда он говорил серьёзно, и ни разу об этом не пожалел. Да, когда она обнаружила, кто такой Гарри МакГонагалл на самом деле, у них была размолвка, но после неё их дружба стала ещё крепче. Два года Гермиона была рядом, прежде чем он попросил её стать его девушкой. И уже тогда понимал, что если промедлит, его могут и опередить. А ещё до сих пор потрясён, что Гермиона не только его любит, но и согласилась выйти за него замуж. И он обязательно позаботится, чтобы она ни разу об этом не пожалела.

— Дорогие новобрачные, принесите обеты. Гарри, ты первый, — министр ему кивнула.

И как только он посмотрел в глаза любимой, вся нервозность куда-то пропала.

Гарри улыбнулся.

— С чего начать? Я никогда не забуду тот день, когда ты попросила меня стать твоим партнёром по учёбе. Мы оба собирались ехать в новую школу — далеко от нашего дома. Да, у меня там преподавала тётя, но ты даже никого не знала. Я уже говорил, как меня тогда восхитила твоя храбрость? — Он старался говорить осторожно — без единого намёка, что речь идёт о волшебной школе-интернате, которая буквально находится в другом мире.

— Мы быстро стали лучшими друзьями. Прошло почти семь лет, и все эти годы ты была самым верным другом, которого только можно представить. Ты всегда меня поддерживала, когда я сталкивался… с проблемами. Поэтому становясь старше, как я мог не желать быть твоим парнем, женихом, а теперь и мужем, хоть это и снова доказывает, что Брианна была права? — Его сестра — одна из подружек невесты — ухмыльнулась.

— Гермиона, я люблю тебя, и так будет всегда. Да, наверняка иногда я буду тебя злить и раздражать, но не нарочно. — Несколько человек, в том числе и невеста, усмехнулись. — Но я обещаю — какую бы глупость не сморозил, обязательно извинюсь и постараюсь быть самым лучшим мужем. — Без пяти минут женатый человек перевёл дух и закончил почти шёпотом: — Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

Гермиона глубоко вздохнула и всё-таки сумела сдержать слёзы, хотя и потерялась в любимых зелёных глазах.

— Я тоже помню тот день, когда мы познакомились. Да, я попросила тебя стать моим партнёром по учёбе, но даже не мечтала, что ты захочешь стать моим другом. Я надеялась, что это случится через несколько месяцев или даже лет, поэтому искренне удивилась, когда ты сразу предложил дружить. Раньше у меня не было ни одного хорошего друга, и вдруг он появился. Для меня это очень много значило. Как и то, что ты сдержал обещание, а потом вообще стал кем-то б&#243;льшим.

— С тех пор, как ты дал это обещание, бывало, ошибался. Признаю — и я тоже. И, конечно же, будешь ошибаться и впредь. Зато, пытаясь обуздать моё желание покомандовать, помог мне стать лучше. А если бы меня не любил, то и помогать бы не стал. Или кричал бы или просто не обращал внимания.

— Я полюбила тебя в тот же день, когда мы познакомились. И собираюсь любить ещё сильнее, ведь теперь мы до старости будем вместе. Я хочу, чтобы наши судьбы переплелись, и ни один из нас не мог себе даже представить жизнь без другого. Я собираюсь стать самой лучшей женой, а ты, пожалуйста, не забывай говорить, если меня опять занесёт. В свою очередь обещаю указывать тебе на ошибки. — По толпе гостей пробежал смешок. — Я не могу представить свою жизнь без тебя, и не хочу испытать, каково это.

Дальше министр задала самый главный вопрос (естественно, в ответ услышала пару «да»), предложила обменяться кольцами, а затем объявила:

— Дамы и господа, позвольте мне первой представить мистера и миссис Гарри Поттер-МакГонагалл! — И обратилась к новобрачному: — Можете поцеловать невесту.

Гарри поднял вуаль и от всей души поцеловал любимую. Вот оно — состоявшееся счастливое будущее. Они с Гермионой вместе. Как всегда.

КОНЕЦ

* * *

Witchery — колдовство, чёрная магия (пер. с англ.)

КОНЕЦ

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic58093

Напишите комментарий о прочитанном - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Content

witowsmp
Гарри Поттер-МакГонагалл

Анотация

Глава 1. Лето перемен (часть первая).

Глава 1. Лето перемен (часть вторая).

Глава 2. Гарри Поттер приехал в Хогвартс (часть первая).

Глава 2. Гарри Поттер приехал в Хогвартс (часть вторая).

Глава 3. Уроки (часть первая).

Глава 3. Уроки (часть вторая).

Глава 4. Aperio animus navis (часть первая).

Глава 4. Aperio animus navis (часть вторая).

Глава 5. Сгоревший Фадж.

Глава 6. Министр магии.

Глава 7. Волдеморт делает ход.

Глава 8. Противостояние.

Глава 9. Эпилог.

КОНЕЦ