Садыкова Татьяна

Житие колдуна. Тетралогия (СИ)

Садыкова Татьяна

Житие колдуна. Тетралогия

Житие колдуна

Пролог

Бывало, заглянешь в книгу, вчитаешься в строки сказания и ни капельки не поверишь написанному. Ну, на кой черт драконам красть принцесс? Это ведь сплошные убытки! Мало того, что ее надо содержать, так еще и рыцари житья не дадут! А если девица окажется строптивой, занозливой и высокомерной стервой? Это надо бедного дракона спасать, а не наоборот.

В наше нелегкое время, как и в древности, сказания были придуманы для народа верхами общества, главами государств. Надо же поддерживать авторитет, да и народу знать правду совершенно необязательно. Лучше написать, что прекрасную принцессу похитил злой колдун и заточил в высокой пыльной башне. Кому понравится узнать, что она просто сбежала? Первый вариант намного лиричнее...

Народу ведь необязательно знать правду. Что колдун всего-навсего просто спас строптивую девицу и она не тихий ангелочек, как сказано в истории, а еще характер имеет о-го-го - дракону и не снилось. И колдун совершенно не тот, о ком пишут. Скажите, это преступление - любить тишину и покой? А если ему все время надоедают всякие проходимцы в виде рыцарей и охотников за сокровищами? Ну, припугнул он их немного... так что, его сразу можно приписать к злодеям?

В истории ведь не упоминают, что "злой волшебник" в свое время спас от эпидемии целую страну. Нет, что вы, об этом совершенно не нужно писать, а то вдруг испортится репутация злодея?! Намного лучше написать наоборот, и возвести его в ранг исчадья ада.

Красиво, не правда ли? Никогда не верил сказаниям. Там так тебя очернят, что век не отмоешься, даже пожертвовав жизнью ради спасения мира.

Я хочу рассказать тебе, дорогой читатель, всю правду. Мою историю. Злого колдуна Никериала, как вошло мое имя в историю.

С чего бы начать? Думаю лучше со встречи...

Было морозное утро. Декабрь. Зверью становилось нечего есть, и они уже нападали на неосторожных путников. Я бы в этот день предпочел остаться дома, посидеть за книжкой у камина в библиотеке, но судьба решила иначе...

Часть первая: Знакомства и герои

Глава 1. Неожиданное знакомство

"Не делай людям добра и не получишь зла!"

Народная мудрость

Я оглушительно чихнул... Где-то прокаркали вороны, завыли голодные волки...

Ну вот, не хватало мне для полного счастья заболеть. Конечно, я могу себя вылечить, но зачем попусту тратить магическую энергию, когда у меня на носу самое великое открытие столетия! До конца эксперимента оставалось совсем чуть-чуть, но тут, как назло, закончился один важный ингредиент. Вы, должно быть подумали, что это какой-нибудь редкий, сложно добываемый компонент, вроде зуба дракона или глаза василиска. А вот и нет. Смешно сказать, но у меня закончились плоды рябины. Эти горькие, красные ягоды, которые есть в доме у каждого крестьянина. Вы только подумайте, у каждого деревенщины они пылятся гроздьями, а в лесу я их уже два часа не могу найти! Хоть бы одну рябинку! Хоть самую захудалую...

Нужна была всего одна свежесорванная ягода рябины, и тогда бы я произвел фурор в магическом сообществе! Но наглое дерево все не находилось, а мой поисковик, который до этого работал безупречно, начал барахлить. Я плюнул на это чудо магической техники и попытался отыскать дерево самостоятельно. Безрезультатно. Итог: ноги по колено в снегу, замерз. Но помощи у Хозяина леса просить не стал. Он, конечно, поможет, но если увидит меня в таком состоянии и узнает, что мне надо - засмеет. Нет, своя репутация дороже. Меня же потом вся лесная нечисть уважать не будет, а я еще на своем веку намеревался попутешествовать, и проблемы с обитателями лесов мне даром не нужны.

Через некоторое время, когда я уже в четвертый раз с горечью думал плюнуть на это дело и телепортироваться домой отогревать замерзшие конечности, моим глазам открылась весьма занятная картина.

Небольшая поляна. На ней разбросаны около десятка окровавленных трупов белых волков. Я сильно удивился и поразился открывшейся мне картине бойни. Мало кто отважится нападать на этих созданий. Это вам не обычные животные, а нечисть. У них полная пасть острых клыков, они внушительных размеров (обычному человеку почти по грудь) и живучие - настоящие убийцы, не то, что их мелкие собратья. А тут... Чем ближе я подходил к месту стычки, тем больше мне открывалось интересного. Я нашел труп лошади, от которой, к сожалению, мало что осталось, остатки поклажи и припорошенная снегом, залитая лошадиной кровью развороченная постель. Чей-то ночлег. Теперь картина происходящего становилась более отчетливой.

Видимо путник устроился на ночлег, а ночью на него напали оголодавшие волки. Сначала загрызли лошадь, а потом принялись за нерадивого путешественника, но он оказался не так прост. Умелый воин, или же просто везунчик, но не мне судить, баловень ли судьбы этот сумасшедший путешественник. Ведь только безумцу придет в голову отправиться в путь одному, причем зимой, и остановиться на ночлег в лесу, не поставив защитный контур или хотя бы не разложив отпугивающие нечисть травы. Ведь даже дети знают, что зимой, когда рацион не только обычных животных, но и нечисти резко сокращается, учащаются нападения зверей на людей. Кушать хочется всем, а такие самоубийцы, как этот путник, легкая добыча для голодной стаи.

Для себя решив, что война все-таки утащили волки, и может, где-то неподалеку растерзали, я собрался идти дальше, как вдруг увидел Ее. Да, Ее - рябину. Наконец-то она нашлась!

Чуть ли не бегом я дошел до края полянки. Бойня была успешно отодвинута на второй план и заменена срыванием драгоценных ягод. Когда пару часов безуспешно ищешь в зимнем лесу рябину, утопая по пояс в снегу и едва передвигая замерзающие ноги, то уже как-то равнодушней относишься к чей-то трагедии. Заполнив сумку гроздьями рябины закоченевшими от холода пальцами, я удовлетворенно собрался телепортироваться домой, к жаркому камину, подогретому вину со специями и томику по трансмутации энергии, как увидел то, что не заметил раньше, отвлекшись на ягоды - почти неразрывную тонкую кровавую полосу, тянущуюся прямо с поляны. Взяв себе на заметку, стать более внимательным, я проследил за линией.

Любопытство всегда было моей слабостью, как и чрезмерная увлеченность, даже можно сказать одержимость, во время проведения экспериментов или разного рода исследований. Также моя главная отрицательная черта - энтузиазм. Из-за него я всегда попадаю в неприятности. Пошел, называется, искать последний ингредиент. Утром. В мороз. Если бы не внезапно проснувшийся энтузиазм остался бы дома, но нет, захотелось поскорее закончить эксперимент...

Поддавшись любопытству, я проследил за полосой. Странно, но она вела прямо к рябине. Около дерева в сугробе валялся кем-то брошенный окровавленный клинок... Пришлось еще раз себе напомнить стать более внимательным. Так и лишиться жизни не долго, тем более с моей-то репутацией. Как можно было не заметить меч?!

Обойдя дерево с другой стороны, я увидел человека, лежащего в сугробе лицом вниз. На мгновение во мне проснулись жалость и сострадание к нерадивому путешественнику. Как и ожидалось, волки славно потрепали свою добычу, прежде чем пали от клинка. Да так, что человек с полученными ранениями не смог уйти далеко.

Я присел около путника и перевернул его на спину. Несмотря на то, что у него при жизни явно было не слишком много мозгов, раз решил отправиться в путь зимой, надо хотя бы устроить ему погребальный костер или просто положить рядом с ним его клинок. Он воин, хоть и погиб в сомнительном поединке. Но, только я перевернул его на спину, как мне довелось второй раз удивиться - это оказался не путник, а путница. И судя по одежке, весьма состоятельная госпожа. Да и красивая. У девушки были правильные черты лица, прямой нос, приоткрытые пухлые губы, но кожа ее была мертвенно бледна, что портило весь образ спящей красавицы. Из-под лисьей шапки выбились потускневшие золотистые локоны, которые ниспадали волной на дорогую кожаную куртку, которая была разодрана в нескольких местах. Ее левый бок был сильно ранен, одежда и снег вокруг пропитались кровью, видимо, путница потеряла сознание от потери крови и замерзла насмерть. Жалко девчонку - у нее вся жизнь впереди. Сколько ей было? Не больше восемнадцати, небось.

Я взял ее руку и снял перчатку, на всякий случай попытался прощупать пульс. Вдруг жива? Судя по побоищу, времени прошло не так много - всего-то пару часов, шанс, хоть и совсем маленький, но был. Интуиция меня не подвела. У меня отлегло от сердца, когда мои пальцы нащупали слабо бьющуюся жилку. Путница оказалась сильной, молодой организм не желал сдаваться раньше времени, изо всех сил цепляясь за жизнь.

Я вздохнул. Я мог в любой момент телепортироваться домой и выбросить из головы незнакомку, но тут, как всегда, в самый неподходящий момент, во мне проснулась совесть. Ей в тон поддакивало сострадание. Не люблю, когда во мне просыпается альтруизм. Из-за него я вечно попадаю в неприятности. Чего стоит моя прошлая выходка. И зачем я старался, искал лекарство, пытаясь утихомирить эпидемию в стране? Вместо благодарности король объявил меня вне закона, сказав, что это я наслал на его вотчину болезнь, унесшую больше половины населения страны. Ладно, не думаю, что девушка принесет много неприятностей. Того короля, что настроил против меня целую страну, трудно будет переплюнуть. Эх, знал бы я тогда, как сильно ошибался...

Телепортировавшись в родные чертоги, а именно, в мою горячо любимую лабораторию, я небрежно бросил сумку на стул и, освободив с помощью телекинеза стол, осторожно положил на него девушку. Разжег пасом рукой камин - незнакомка должна согреться, да и я был бы не прочь снова почувствовать кончики своих пальцев. С помощью лабораторного ножика я осторожно освободил ее от одежды и осмотрел раны. Большее опасение, как я и предполагал, вызывала рана на левом боку. Белый волк глубоко прокусил бок, девушке даже в определенном смысле повезло - если бы не куртка, то я бы с ней сейчас не мучился. Скоро она согреется, и кровь пойдет вновь. Надо поторопиться.

Первым делом я промыл обеззараживающей водой все раны и провел диагностику организма. Он был на пределе, еще чуть-чуть и все, можно дальше не пытаться бороться за ее жизнь, а сразу готовить гроб. Размял пальцы. Сосредоточился. Положил руки на раны и начал процесс исцеления. Сращивал миллиметр за миллиметром поврежденные ткани, вены, сосуды, попутно согревая замерший организм, разгоняя по венам кровь. Остановил поток энергии я только тогда, когда оставалось залечить поверхностный слой кожи. Девушке больше не угрожала опасность, а порезы заживут сами.

Уже наступил вечер. Исцеление - процесс долгий и кропотливый, требует так много энергии и колоссальной сосредоточенности, что порой целитель выпадает из реальности, не каждый маг на такое способен. А так как у некоторых волшебников нет способностей к данному разделу магии, то они предпочитают пользоваться эликсирами и мазями, помогая регенерации тканей. Но у этого способа есть существенный недостаток. Лечение мазями, конечно, может намного ускорить процесс выздоровления, но в одно мгновение срастить опасные для человеческой жизни повреждения, увы, не в силах. Я предпочитаю сочетать два способа в одном: сначала исцеление, а потом лечение травяными мазями. Эффект от такого лечения увеличивается вдвое, да и целителю намного облегчается работа.

Итак, нанеся на боевые ранения специальную мазь, я перебинтовал раны и отнес девушку в свободную комнату. Пришлось даже вспоминать заклинание чистки, чтобы быстренько убрать многовековую пыль и наполнить затхлый воздух свежестью. Я жил в огромном замке и в большую часть комнат попросту не заходил. Не понимаю, зачем убираться там, где ты никогда не был и не будешь? Но вот сейчас, когда появилась "постоялица" пришлось вспоминать бытовую магию.

Поместив путницу в комнате, я телепортировался обратно в лабораторию. Надо хотя бы немного прибраться и положить на место ягоды. А потом можно будет и расслабиться. Девушка точно не придет в сознание еще несколько дней, организму требуется время, чтобы восстановиться. Да и мне не мешало бы отдохнуть. Все равно в ближайшее время мне будет не до исследований.

Я мельком посмотрел в окно. На улице пошел снег, грозя превратиться в метель. Все-таки хорошо, что я пошел в лес сегодня.

* * *

Несколько дней в замке было тихо. Я работал в лаборатории, девушка отдыхала в комнате, не приходя в сознание. Я приходил к ней два раза в день, наблюдал за ее состоянием, менял повязки. С каждым днем ее самочувствие улучшалось: спала болезненная бледность, на щеках появился румянец, засияли золотые локоны.

Но мне не давало покоя любопытство. "Кто же эта путница? Как она очутилась одна в лесу?" Даже пришлось сходить обратно в лес, на ту злополучную полянку. Хорошо, что я запомнил место, а то опять бы плутал по лесу, пугая нечисть и пробираясь через сугробы, а погодка-то с каждым днем все ухудшалась... Стало опасно телепортироваться.

Оттуда я принес меч - негоже бросать такое отличное оружие, тем более, осмотрев его внимательно, я обнаружил несколько вещей, которые только подогрели мой интерес. Сплав, из которого было сделан меч, меня приятно удивил. Посеребренный клинок отлично подойдет в борьбе против нежити, да и к тому же это оружие на удивление легкое. По сравнению с другими мечами он весит как пушинка - как раз оружие для девушки. А вязь рун на клинке! Его точно зачаровывал сильный волшебник.

А незнакомка становится все интереснее и интереснее. Богатая одежда, меч, который стоит целое состояние, но в тоже время, если она из знатного рода, то почему я не увидел охрану, сопровождение? Даже если они были, но сбежали, испугавшись хищников, должны были остаться хоть какие-нибудь следы. Да и я просто не понимаю, кому в голову может прийти идея бросить раненую девушку замерзать. Если она знатная дама, то почему нет печатки или хотя бы медальона с гербом своей вотчины? И что же она забыла в такое опасное время года в лесу? Ведь все знают, что зимой путешествовать как никогда опасно, особенно ночью, а если все же надо ехать, то лучше путешествовать группами под охраной наемников и магов. А незнакомка поехала одна. Понимаю, если бы она была магом. Я и сам не люблю путешествовать в компании, но у девушки нет ни капельки дара. У тех, у кого есть дар, аура светится, а у нее простая, нежно-голубого оттенка.

За эти несколько дней "затишья", я совершил героический поступок - слазил на чердак замка.

Знаете, дорогие читатели, сколько интересного можно найти в этом захламленном и пыльном месте? А давно ли вы в последний раз заглядывали на чердак? Если нет, обязательно загляните. Гарантирую непередаваемые ощущения. Паутины и пыли было... по опыту скажу, что в склепах и то чище. Сразу видно, что этими завалами не интересовались как минимум два века. "Да кому они нужны!" - скажите вы. А вот и нет. Вы не правы. Чердак - это кладезь информации о предыдущих владельцах.

Я даже пожалел о том, что не заглядывал сюда раньше, как-никак не одно десятилетие живу в замке, а не представлял, что на чердаке пылятся такие занятные вещицы. Вот, например, я нашел целый шкаф с редкими ингредиентами и спрятанную в потайной нише книгу по зельеварению. У меня даже руки задрожали в предвкушении прочтения данного фолианта. Для меня стало настоящим открытием узнать, что кто-то из предыдущих владельцев замка увлекался колдовством, а Джек - призрак, живущий в замке, ничего мне не говорил о таких скелетах в шкафу прошлых жильцов. Он еще утверждал, что они были скучные и нудные люди. Чушь! Покопавшись в пыли, я нашел много доказательств его ошибочного мнения.

Но сейчас я пошел на чердак с конкретной целью - искал женскую одежду. Ведь леди должна в чем-то ходить, а мои вещи будут ей велики. Да и я убежден, что девушка должна носить красивые платья, а не надевать мужские штаны. Конечно, исключения могут составить долгие путешествия пешком или на коне, в этом случае платье будет неуместно, но в остальных...

Провозившись в пыли целый день, (не буду скрывать, большая часть времени ушла на исследование того чудесного шкафчика с ингредиентами и беглое перелистывание книги), я нашел целый сундук с женскими вещами и, облегченно вздохнув, телепортировал его в комнату девушки. Пускай потом сама разбирается в его содержимом, а у меня есть дела куда важнее, чем копание в женских вещах. Мне в голову пришла гениальная мысль - соединить два эксперимента в один - в том фолианте мне попалось довольно необычное зелье по созданию сторожевого песика, и я не мог дождаться, когда соединю его с моим исследованием по сохранению энергии в материи.

К тому же сторожевая собака мне как раз не помешает. А то повадились сумасшедшие, гордо именующие себя героями и рыцарями, наведываться ко мне время от времени. Делать им больше нечего, кроме как портить мне настроение. Я им что - бесплатное развлечение?! И ладно бы просто блуждали около моего замка, восхищаясь красотой леса и великолепной архитектурой моего дома, так они еще всегда орут, мешая моим экспериментам. А слова, которые они выкрикивают? Всегда одни и те же дежурные фразы: "Выходи злодей на дуэль!", "Ты найдешь свою погибель на острие моего клинка!", "Бойся меня, исчадье ада, ибо я ...Ричард Великолепный, Антониус Отважный, Ланирей Неустрашимый... (всех не упомнишь) пришел на твою погибель!"

И почему я вынужден слушать одни и те же заученные реплики, терпеть то, что они долбят в ворота и угрожают мне быстрой расправой? Скажите, если бы вам угрожал и требовал впустить внутрь какой-то подозрительный субъект, полностью облаченный в доспех, вы бы открыли? Я никогда не открывал, а просто создавал иллюзию дракончика. Ну как дракончика... Высотой метров пятнадцать, с переливающейся на солнце изумрудной чешуей и с огромной пастью острых клыков. Дракончик всегда получался просто прелесть, но никто из новоявленных героев никогда не оценивал моих стараний. "Великие герои и искоренители зла" убегали от дракона на всех парах, чуть ли не теряя при этом свое обмундирование. А сами виноваты - нечего было кричать и мешать спать добрым людям.

Вот я и решил создать сторожевого пса, ничуть не уступающему дракончику, чтобы больше попусту не отвлекаться на разные раздражающие факторы. Но только я приступил к выполнению своего замысла, как очнулась девушка. Нашла самое подходящее время. И то я заметил ее пробуждение совершенно случайно.

Я настроил свое зеркало в лаборатории на комнату больной, чтобы наблюдать за ее состоянием, периодически я в него мельком заглядывал, чтобы удостовериться, что ничего не изменилось. Так было и на сей раз. Я измельчил в ступке корень мандрагоры и собирался добавить туда мелиссу, но, потянувшись за пучком травы, по привычке глянул в зеркало. Наверное, я две минуты стоял в ступоре, рассматривая кровать заваленную одеждой. Мелисса так и осталась висеть на месте, а я молнией метнулся к зеркалу настраивать изображение.

... Девушка стояла около окна. Раздвинув тяжелые шторы и нарушив полумрак комнаты, она с наслаждением подставила лицо солнечному свету. На ней было простое, без всяких украшений и сложных драпировок темно-бордовое платье. Свет, проникающий из-за окна, золотил распущенные волосы красавицы, казалось, что она окружена золотым ореолом, будто она светится изнутри. Ее глаза были закрыты, а губы расплылись в счастливой полуулыбке. Девушка была похожа на цветок, который после долгой ночи наконец-то увидел солнце и теперь наслаждался каждым мгновением, которое дарил ему свет.

Незнакомка в этот момент так меня очаровала, что я не мог оторвать глаз от ее отражения, забыв, что нужно дышать, боясь спугнуть момент... в тот миг мне показалось, что в мою обитель спустилась прекрасная богиня Элисень. Хотя если честно, я никогда не был сугубо верующим человеком, не посещал храмов и не читал молитв. Интересно, а жрецы сильно бы удивились, если бы я заглянул в храм по ошибке?

Но к счастью, опьянение красотой закончилось так же внезапно, как и началось, оставив после себя умиротворение. Это было похоже на то, что испытываешь, когда смотришь на красивый пейзаж. Сначала идет буйство чувств, вроде восхищения, удивления, счастья, а потом, когда первое впечатление проходит, наступает полное спокойствие, когда ты можешь по достоинству оценить каждую деталь, мелочь и только тогда объективно оценить картину - наслаждаться ею каждый раз возрождая в памяти или напрочь разочароваться, обнаружив множество недостатков.

Меня терзало любопытство. Наконец-то я узнаю, кем является леди и верны ли были мои предположения. Смысла больше наблюдать за девушкой не было, и я вернул зеркалу его первоначальный вид.

Наверное, надо будет описать вам мою внешность. Ну, точнее то, что соизволило отобразить зеркало. Лукавый, я даже сказал бы немного ироничный прищур серых глаз, обычный прямой нос, губы которые в данный момент ухмылялись отражению. Впрочем, если не знать кто я, то может я сошел бы за аристократа, слишком правильное у меня было лицо. Хотя нет, не сошел бы. У высшей знати ведь не встретишь круги под глазами из-за недосыпа, слишком бледную от редких вылазок на улицу кожу, и это не считая моих волос. О них отдельная история. Мои короткие белоснежные волосы все время топорщились в разные стороны, навевая мысли о расческе, а лучше ножницах. Моя привычка запускать руки в шевелюру при раздумьях плохо сыграла на моем внешнем виде. Бороды, как и длинных волос, я не носил из-за практических соображений. Их легко подпалить, наклонившись проверять температуру огня в конфорке, а тратить энергию, леча ожоги мне было лень. Выгляжу я лет двадцать пять, хотя я старше своего предполагаемого возраста в несколько раз.

Бегло посмотрев на отражение, я констатировал, что, во-первых, выгляжу я как свежевыкопанный зомби или слишком настойчивое привидение. Во-вторых, девушка, увидев меня, может испугаться, приняв за неупокоенную нежить. А, к сожалению, опыта по прекращению истерик у слабого пола у меня не было. По мне, лучше сразиться с целой армией нежити, убедить людоеда стать вегетарианцем, чем попытаться успокоить даму.

Привычным жестом взъерошив волосы, я принялся искать самую важную на данный момент вещь - расческу. Нашел я ее, как ни странно, у себя в комнате под кроватью. Наверняка, эту мелкую пакость устроил Джек. В последнее время мы не слишком ладим - призрак на меня крепко обиделся. Оказывается, та книжка, из найденного мной тайника, раньше принадлежала ему, и один раз увидев ее у меня в руках, Джек потребовал немедленно вернуть его имущество на место. Я, конечно же, отказался. Призрак обиделся и ушел в подземелье бренчать цепями, истошно завывать, пугая крыс, и предаваться размышлениями о смерти.

Причесавшись и отряхнув одежду от пыли, я переместился к девушке. С моего последнего визита комната почти не изменилась, но сразу стало чувствоваться, что здесь проживают. Стало уютнее и светлей. Кровать была застелена, и на ней лежал ворох одежды, видимо девушка очень долго и придирчиво выбирала себе наряд. На прикроватной тумбочке так и остались стоять мои баночки с мазями и чистые бинты. Вот только графин с водой был наполовину пуст. Тяжелые шторы распахнуты, а около окна, не шевелясь, с закрытыми глазами стояла незннакомка. Пока я собирался, ничего не изменилось. Она даже не заметила, что в комнате есть посторонний.

Я, конечно, понимаю, что изображать статую поистине увлекательное занятие, но смиренно ждать пока меня заметят, я не собирался. Услышав мое покашливание, девушка вздрогнула и резко обернулась. Я искренне наслаждался произведенным эффектом. Она сначала испугалась, но рассмотрев меня внимательнее, с облегчением вздохнула. Не дожидаясь пока леди соизволит начать разговор, я сел в кресло, но она не спешила. Я ей не мешал, пусть смотрит на меня сколько хочет, тем более, я причесался. Хотя признаюсь, от ее проникновенного взгляда становилось не по себе, казалось, что синие глаза оценивают тебя, видят насквозь. Давно я не ощущал такого взгляда. Ее глаза мне напомнили лазурит - красивый камень глубокого синего цвета, будто поздние сумерки, момент, когда еще чуть-чуть и на землю опустится глубокая, черная ночь.

- Добрый день, миледи, - первым начать разговор все-таки пришлось мне, а то боюсь такими темпами я просижу в кресле до вечера. - Как ваше самочувствие?

Поразительно, какой эффект произвела простая вежливая фраза. Взгляд девушки стал более доброжелательным, губы расплылись в улыбке, стена отчужденности исчезла.

- Прекрасно милорд, - улыбнулась она, грациозно присев в соседнее кресло. Вот так сюрприз, она решила, что я аристократ. Нет, я на самом деле носил титул барона, но крайне редко об этом вспоминал, если точнее, пару раз в год, когда отправлял отчеты и налоги "своему графу". - Я Вам многим обязана. Мне неловко признаваться, но я уже не чаяла увидеть солнце.

- Не стоит благодарностей, тем более, Вы преувеличиваете мои заслуги.

- Никак нет, милорд, - возмутилась девушка. - Если бы не Вы и не ваш целитель, я была бы уже в обители Богини. Смею ли я спросить у Вас имя спавшего мне жизнь?

- А зачем? - заметно удивился я.

- Мне бы хотелось лично выразить свою благодарность, - твердо, даже с угрожающими нотками проговорила златокудрая путница, - даже у меня дома нет такого сильного и талантливого целителя, и я уверена, что если кудесник изъявит желание, то с легкостью станет Придворным лекарем.

Интересно узнать, где же она жила, раз нормальных целителей там с огнем не сыщешь. Неужели моя спасенная росла в глуши?

- Вы заблуждаетесь, - хмыкнул я. Вот еще, делать мне больше нечего, как идти на побегушки к королевской семье, став Придворным лекарем. - Его Величество не примет услуги моего... гм... целителя

- Почему?- искренне удивилась девушка, захлопав своими синими глазищами. О, святая наивность... я даже слегка удивлен, что в мире остались такие невинные создания.

- Дело в том что, - я попытался придумать оправдание деликатнее, чтобы объяснить леди. Не могу же я ей прямо сказать, что король не то что бы меня Придворным лекарем не сделает, он к дворцу на тридцать верст не подпустит. - У моего целителя и Его Величества есть разногласия. И репутация моего слуги в высших кругах общества желает оставлять лучшего.

И это мягко сказано. Моя репутация там сродни репутации Настерревиля, владыки Преисподней. Да и я не особо горю желанием встречаться с королем, нет, одного раза с меня достаточно. До конца жизни запомнил благодарность рода Келионендора, и больше я в это змеиное логово добровольно не сунусь.

- Чепуха, - горячо возразила девушка, на миг забыв о манерах. - Главное талант, а репутацию можно исправить.

Какая милая наивная леди, не понимает, что репутация, как клеймо. Будь ты хоть самым гениальным магом в мире, относиться к тебе будут как к человеку только тогда, когда у тебя будет хорошая репутация. А если нет... Я представил себя Придворным целителем, и мне стало смешно. Король Рафиус, дед нынешнего правителя, точно бы перевернулся в гробу, узнав, что я служу при дворе. Хотя это было бы забавно, заодно хоть немного отомстил бы этому интригану за все хорошее, что он мне сделал при жизни.

- Нет, миледи, - усмехнулся я, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Перед глазами до сих пор стояло изумленное выражение лица Рафиуса. - Вы мне лучше расскажите, как столь юная особа оказалась одна в лесу, тем более что до ближайшего поселения почти полдня пути.

- Понимаете, милорд, - девушка, покраснев, смущенно отвела взгляд. - Мой конь устал, и я приняла решение переночевать в лесу, но под утро, когда уже посветлел горизонт, пришли эти ...чудовища. Слава Богине, что сплю я чутко, да и конь, почуяв угрозу, заволновался...

- Миледи, Вы путешествовали одна? Без охраны? - я констатировал факты, сверяясь со своими догадками. Ага, как я и думал - с головой она не дружит, но вот мечом владеет превосходно. - Кто вас научил владеть мечом? Не каждый воин способен в одиночку победить целую стаю белых волков и тем более отделаться такими легкими ранениями.

Девушка насторожилась и посмотрела на меня с вызовом. Всю ее напускную вежливость и учтивость, как рукой сняло.

- А зачем Вы интересуетесь?

Я искренне улыбнулся и пожал плечами. Леди сразу замялась, видимо поняв, что зря заволновалась и прикусила нижнюю губу. По ее жестам и взгляду я понял, что сейчас решала, опасно ли мне рассказывать о себе что-либо, или же я использую знания ей во вред. На ее месте я бы поступил точно так же. Мало ли кем может оказаться твой спаситель, а по имени простого мастера фехтования легко можно понять, что за человек сидит перед тобой. Жалко конечно, что она раскусила мой замысел.

- Знаете, - после минутного молчания продолжила говорить девушка. - Я, конечно, Вам искренне благодарна, но мне нечего Вам поведать. Вы извините меня за грубость?

- Вам не за что просить прощения, - вздохнул я, внутри негодуя, что путница ничего мне не рассказала. По имени мастера я хотя бы мог узнать, откуда она родом, если ее учитель известен, а так... Девушка основательно решила сохранить свое инкогнито, если бы это было не так, то ее первые слова были бы не признательностью за спасение, а имя и к какому роду она принадлежит. Я, впрочем, тоже не стремился раскрывать, как меня зовут. Во избежание.

- Так значит, этих монстров называют белыми волками...

Я утвердительно кивнул. Но она даже не обратила на меня внимания, полностью погрузившись в себя. Я зевнул, удобнее устраиваясь в кресле. Разговоры, принятые в высшем обществе всегда меня утомляют, я привык общаться по-другому. Да и девушка странная. Лицедейка из нее получилась бы отличная. По ее манере поведения и словам можно судить, что она благородных кровей и явно хорошо знакома с королевским двором, да и большего мне знать не надо. Я же не на смотринах и пользы от знания откуда родом путница мне нет никакой, только лишь для усмирения любопытства.

Как некстати, о себе напомнил желудок. Вот всегда так, когда я увлечен экспериментами, тружусь в лаборатории или читаю книги, я не замечаю ни усталости, ни голода, но стоит мне только расслабиться и присесть, голод накатывает с двойной силой, а иногда от усталости я даже не могу встать - так и засыпаю, где попало. Сегодня я выспался, а покушать, увы, забыл. И сейчас желудок напомнил о своем существовании. Как раз в самый неподходящий момент. Сразу вспомнилось, что и девушка несколько дней не ела, а я ничего с собой не принес, да и молчит. Сразу видно, что правила хорошего тона синеглазая девушка впитала в себя с молоком матери. Мысленно обругав себя за гостеприимство, я решил исправить данную оплошность.

- Может, Вы изволите прервать нашу беседу и перекусить?

Леди едва заметно улыбнулась.

- Да, если можно, - она вдруг "нечаянно" посмотрела на прикроватную тумбочку, где лежали лекарства. Я проследил за ее взглядом и немного смутился. Среди мазей лежал огрызок яблока, а я даже не заметил его. Мне вдруг вспомнилось, что сегодня рано утром, когда я приходил осматривать девушку, я захватил с собой яблоко, заботливо подсунутое моей домовой Миленой. Но яблоко было благополучно забыто на тумбочке, и через несколько часов его нашла голодная девушка и, не мудрствуя, быстро съела.

- Сейчас все будет, - заверил я девушку и свой живот, послав мысленный импульс Милене. Долго ждать не пришлось. Леди не успела открыть рот, как в комнату влетело нечто рыжее, и быстро, на немыслимой для человека скорости, поставила между креслами круглый столик, и расставила на нем яства: две тарелки с тушеными овощами, пюре, свежеприготовленный хлеб и два бокала с вином.

- Ну, наконец-то Вы, милорд, соизволили покушать, - заворчала Милена, когда расставила еду. Уперла руки в бока, посмотрела на меня так, как будто я был ее нашкодивший сынок. Леди потрясенно смотрела на нее, будто перед ней было новое чудо природы. Открыла от удивления рот, рассматривая домовиху. Хотя, что ее так удивило? Милена была обычной: ростом мне до пояса, рыжие волосы собраны в пучок, средних лет, крупная, дородная фигура.

- Красавица, - констатировала домовиха, так же рассмотрев миледи. - Но только слишком худющая. Но ничего, я тебя откормлю.

Я усмехнулся. Ну да, откормит. Она меня уже сколько лет пытается откормить и без толку. "Скелет" - как ворчит Милена.

- А вы не ухмыляйтесь, хозяин, - погрозила мне пальцем Милена. - Тоже скелет ходящий. И только попробуйте мне не съесть, а то наведаюсь к вам сегодня в покои и заставлю съесть целую баранью ногу.

Я невольно вздрогнул. Милена держит свои обещания. Надо срочно проверить защиту в лаборатории.

- Милена, - укорил я домовую. - У нас гостья.

Она ничего не ответила, вихрем вылетев из комнаты.

- Вы, похоже, ее обидели, милорд, - проговорила девушка, отойдя от потрясения.

- Нет, - отмахнулся я, вспоминая, поставлена ли защита в лаборатории. Нет, придется все равно поставить новую, а то моя домовая с завидным упорством пытается пробить защиты и накормить меня. - Милена не обидчивая.

- А кто она?

- Домовой.

- Да?- удивилась леди, но быстро взяла себя в руки и принялась есть.

Пару минут в комнате стояла тишина.

- А куда Вы держали путь? - поинтересовался я, когда мы поели. Может на этот раз удаться ее разговорить? Обычно на полный желудок люди охотно рассказывают о себе.

- В Ривен, - не стала скрывать девушка. Я вздохнул, она опять не договаривает. Чувствовать ложь умеет каждый маг. Очень полезное умение, когда знакомишься с новыми людьми. Может поэтому у нас так мало друзей, и магов не часто можно открыто встретить в городах? Кто выдержит столько лжи?

- А где находится ваш замок, милорд? - внезапно поинтересовалась она.

- В днях четырех от Ривена, - немного поразмыслив, ответил я. Я пользовался телепортацией и мог мгновенно переместиться в место, до которого добираться было примерно неделю.

- Так далеко?- удивилась леди. - Я была в неделе пути от города

- Ну, вы долго лежали без сознания. Если миледи изволит, то я счел бы за честь проводить Вас до города, когда Вы до конца поправитесь, - и в раз избавиться от навалившейся на мои плечи проблемы.

- Нет, благодарю, не утруждайте себя...- даже слишком быстро отказалась девушка и, решив сменить тему, сказала. - Извините меня за бестактность, но я до сих пор не удосужилась спросить имени своего спасителя.

- Представляете, я вашего тоже, - я растянул губы в улыбке.

- Хорошо, милорд, - вздохнула леди, я даже удивился ее решению. - Я Вам поведаю его, но обещайте, что это останется между нами.

- Обещаю, - усмехнулся я и шутливо погрозил гостье пальцем, во мне вмиг разгорелось любопытство. - Но мне придется сдать Вас страже, если вы окажитесь хладнокровной убийцей, скрывающейся от властей

Девушка не обратила на мою шутку внимания. Она прямо села, расправила плечи, вздернула подбородок и с неподдельной гордостью провозгласила:

- Перед вами Ее Королевское Высочество принцесса Ирен Келионендорская.

- Да?- удивился я. Принцесса - это уже проблема. Стойте неужели...- Келионендорская... это из рода Келионендора? Внучка короля Рафиуса?

Принцесса скисла. Она видимо ожидала, что ее титул должен был произвести на меня большее впечатление. Людям свойственно мечтать...

- Правнучка, - мрачно поправила меня Ирен, не дождавшись должной реакции.

Какой кошмар. Рафиус и после смерти не дает мне покоя.

Я скучающе посмотрел на принцессу, временно уйдя в себя. После выяснения имени, девушка уже не предоставляла для меня интереса, тем более она из рода этого интригана, а подсчитывать в уме новый опыт намного увлекательнее. Ирен вновь откинулась в кресло, закинула ногу на ногу и угрюмо на меня смотрела. Я остался невозмутим. Я сейчас решал важную дилемму.

- Вам совершенно безразлично, что перед вами принцесса? - не выдержав, спросила она, скрестив руки на груди. Пришлось оставить расчеты на потом.

- Для меня это не имеет никакого значения, - пожал плечами я и нисколько не покривил душой. Будь она хоть властвующей королевой, я не склонил бы перед ней колено. Да я Рафиусу нос расквасил и добавил бы еще... если бы не взял себя в руки. Сколько мне крови этот король попортил, если бы не был монархом - испепелил бы на месте.

- И Вы не отдадите мне честь? Не преклоните колено? - еще больше удивилась девушка, обижено взирая на меня своими синими очами.

- Нет, делать мне больше нечего, - фыркнул я, стараясь не улыбнуться, смотря на обиженную за такое пренебрежение титулом принцессу. Вежливо общаться с этой девицей резко расхотелось.

- Но Вы же подданный королевства!

Видимо, с Ее Высочеством еще никогда так пренебрежительно не обращались. Ирен сейчас была похожа на обиженного пятилетнего ребенка, которому не дали конфетку. Ей богу, такое забавное зрелище.

- Ну, во-первых, я хозяин этого замка, а уже потом подданный - не подданный...

- Хорошо, - заметно стушевалась принцесса, но несправедливую обиду сохранила - А могу ли я теперь узнать ваше имя?

- Никериал, - чего уж таиться, - магистр Никериал Ленге.

- Никериал Ленге? - Ирен расширила глаза от удивления и, приподнявшись в кресле, переспросила, рассматривая меня. - Злой колдун Никериал?

- Ну почему сразу злой, - шутливо обиделся я. О, как я и думал, нашу принцессу заботливые родители просветили, что дружить со "злым магом" Никериалом Ленге не хорошо. - Почему, например, не могучий и великий или на худой конец сумасшедший? Хотя нет, постойте, лучше зовите ужасным, это звучит более интригующе.

Девушка стала взирать на меня со смесью удивления, страха и злобы. Теперь ее глаза были наполнены не добродушием, а гневом. Вот какая разительная перемена происходит с человеком, узнавшим мое имя. От искреннего, благодарного за спасение жизни взгляда не осталось и следа. И она немного ранее утверждала, что репутация это полная ерунда, а имя и титул не имеют значения?

- Да как вы смеете! - гневно прошипела Ирен, вскакивая с места и тыкая в меня пальцем. - Смеете требовать смену своего богомерзкого прозвища, который дал вам народ за ваши злодеяния!

- А что я такого сделал?- удивился я, заставив принцессу еще с большим отвращением на меня смотреть. Нет, ну я виноват, что и на самом деле не знаю, что я такого сделал, за что меня стали называть злобным. Не из-за иллюзий дракона? Хотя больше не за что. С людьми в последние несколько лет я редко контактировал, и в эти встречи я вел себя более чем дружелюбно. Как приятно вспомнить собрания моих друзей-магов.... В последний раз мы повеселились на славу. Дариану даже пришлось перестраивать свой дом, где мы отмечали. Хотя маг не жаловался, он вместе с нами разрушал особняк, мотивируя свои действия очень просто - он давно хотел изменить конструкцию дома, но все руки не доходили...

- Вы издеваетесь? - от приятных воспоминаний меня вернул голос девушки. - Наводнения, пожары, эпидемии, засуха...

Ирен на секунду задумалась, вспоминая все мои прегрешения.

- Слабоумие, - тихо подсказал я. Принцесса возмущенно на меня посмотрела. Мне ничего не оставалось, как ехидно добавить. - Причем массовое.

- Ваши деяния так ужасны, а Вы еще изволите шутить, Никериал?

- Ник. Для вас просто Ник, - я искренне улыбнулся, предложив Ирен вновь сесть в кресло.

Она с явным неудовольствием подчинилась.

- А теперь послушайте меня, Ирен, - вздохнул я. Как мне надоели эти россказни о том, что я виноват во всех бедах королевства. Нашли козла отпущения. - Все, что вы и ваш народ предписываете мне - полная чепуха. Извините за прямоту, но заниматься такой ерундой, как наводнения, засуха и тому подобное я считаю ниже своего достоинства и пустой тратой магического потенциала на эти дешевые фокусы, не имеющие за собой каких-либо полезных действий. Так что простите, но с претензиями Вам следует обращаться не ко мне, а к природе. Уверен, что это ее рук дело. Или как вы любите, молитесь Богине, прося ее милости и защиты.

- Я Вам не верю, - заявила девушка. Ну и больно мне надо, чтобы она мне поверила. - Вы просто мне морочите голову. Тем более природа явно не виновата в исчезновении молодых девушек, которых Вы крадете из деревень!

- А девушки мне зачем? - еще больше удивился я. - Пансионат для благородных девиц, увы, не держу. Так что - извините.

- Девушки злобному колдуну нужны для жертвоприношений, - как бестолковому ребенку стала объяснять мне Ирен. Ну и кто из нас злодей, точнее злодейка?

- Вот еще. Делать мне больше нечего, кроме как красть деревенских дур

- Да неужели? - синие глаза принцессы сузились, всматриваясь мне в лицо. - Девушек, значит, не крадете. А я?

- Нет, точно, в вашем королевстве массовое слабоумие, - обреченно вздохнул я. Ее доводы и обвинения меня утомили, я чувствовал себя как на допросе, причем Ирен была дознавателем. А я-то глупый с самого начала планировал все наоборот

- Это вы натравили на меня эту нечисть, белых волков, намереваясь убить. Но так как у вас ничего не вышло вы доставили меня к себе, в обитель зла, чтобы заморочить голову тем, что Вы такой благородный рыцарь, галантный и обходительный, а потом когда я в это уверую, Вы принесете меня в жертву кровавым Богам чтобы заполучить больше могущества...

- Бред хуже чем у Джека, - перебил девушку я, мои уши были уже не в силах слушать то, что она на ходу сочиняла, выдавая за мой гениальный план.

- Во-первых, к волкам я не имею никакого отношения. В том месте я оказался совершенно случайно, а во-вторых, я Вас спас, и Вы мне еще выдвигаете какие-то претензии? - я возмутился ее нахальству. Нет, и по-правде, зачем я ее спасал?

- А откуда я ведаю, что это не было заранее приготовленной авантюрой?

- Прекрасно, - сказал я, с трудом удерживая себя, чтобы не закричать на девушку. - Вы можете в любой момент покинуть мой дом, я Вас не держу.

- А если я не пожелаю уйти? - Ирен убрала мешавшие золотые пряди и отряхнула платье от несуществующих пылинок. - Я намереваюсь узнать всю правду, а Вы меня выдворяете, чтобы умело скрыть ваши злодеяния?

- Хорошо, - я резко встал с кресла и, не удостоив девушку взглядом, пошел к двери. - Замок в полном вашем распоряжении. Оставайтесь, сколько Вам будет угодно в моей "обители зла".

Я открыл и с грохотом закрыл за собой дверь. Ненавижу, когда меня обвиняют в том, в чем я неповинен. Это меня выводит из себя.

Наверное, я простоял в коридоре несколько минут, прежде чем успокоился. Мне хотелось превратить Ирен во что-нибудь мелкое и гадкое, только чтобы не видеть и не слышать ее. Хорошо, что мне хватило сил и выдержки просто уйти...

Вот как порой бывает ошибочно первое впечатление. И как порой несправедлива судьба. И зачем я пошел тогда утром за рябиной? Так и знал, что из этого ничего путного не выйдет. Кстати о рябине... Вспомнив о незавершенном эксперименте, который дожидался меня в лаборатории, я, выбросив из головы принцессу, удалился доделывать опыт. Что-что, а исследования всегда поднимают мне настроение.

Глава 2. Главный ужас подземелья

Герои - это люди с суицидальными наклонностями,

лезущие во все щели и жаждущие умереть

оригинальным способом. Так почтим же память всех

тех, кто несправедливо пал от рук этих ненормальных.

Ирен

Прошло несколько дней после того как я очнулась в замке колдуна. После разговора я его больше не видела. Да и меня это не слишком волновало - я прекрасно понимала, что жалкий трус не жаждет со мной общаться. Почему-то всем мужчинам не нравиться, когда их тыкают носом в совершенные ошибки. Может ему просто стыдно?

Первым делом я проверила всю одежду, что была у меня в комнате, на наличие подозрительных пятен. Вдруг это одежда предыдущих жертв колдуна? Но, к сожалению я не нашла ни дырок от кинжала, ни пятен крови. Есть только два объяснения - либо его домовиха отличная прачка, либо колдун с помощью магии сам привел в порядок одежду, чтобы скрыть улики. Хотя мне было не по себе от предложенной одежды, но отказываться от платьев я не собиралась - они были довольно удобные и самое главное без корсетов. Ненавижу корсеты, служанки порой так затянут шнурки, что трудно дышать, и ты чувствуешь, как у тебя начинают трещать ребра, а на обеде клюешь еду, как пташка, потому что из-за корсета живот липнет к спине. Не поесть нормально, не вздохнуть... А потом еще все спрашивают, почему благородные дамы все время падают в обморок?!

В мою комнату постоянно приходила его домовая Милена. Она приносила мне еду, стирала мою одежду, иногда даже развлекала рассказами. Я поняла, что в замке есть хоть одна добрая душа. Как только служанка колдуна появилась в моей комнате, я попросила ее показать мне замок, что она к моему удивлению с удовольствием и сделала. А я думала, что она будет отнекиваться, прикрывая своего хозяина, но нет, Милена провела меня почти по всем этажам, показала кухню и столовую, огромную библиотеку и гостиную заставленную книгами. Больше всего меня поразила библиотека, столько книг я никогда в жизни не видела, и, наверное, наш библиотекарь продал бы колдуну душу, чтобы хоть одним глазком на нее взглянуть. Мне стыдно признаваться, но она этого стоила. Я даже немножко стала уважать этого злодея - скольких трудов ему, наверное, стоило собрать у себя столько книг, собрать по крупицам столько знаний в одном месте.

Милена, как я и догадывалась, показала мне не все. Многие этажи мы просто обходили стороной, а на чердак и тем более в подземелье, даже мельком не заглянули. Домовиха сказала, что там жутко грязно, но я-то знаю настоящую причину: просто там улики злодеяний колдуна, а Милена прикрывает своего хозяина, не хочет видимо, чтобы я нашла результаты его богомерзких ритуалов. Когда закончился обход замка, и я отвязалась от назойливой Милены, заверив ее, что все хорошо запомнила, а я слава Богине, на память пока не жалуюсь, стала исследовать замок самостоятельно, направившись в первую очередь туда, куда меня домовая не захотела водить. Несколько дней я исследовала коридоры, ища спрятанные улики. Трудно признавать, но Милена была права в одном - там было жутко грязно. Прислуга хоть иногда убирается в замке? Хотя я не заметила никого кроме Милены. Наверное, колдун был так ужасен, что все его слуги сбежали, решив убить его, погребя под огромным слоем грязи и пыли. Их план пока осуществлялся прекрасно - столько раз, как за эти дни я, не чихала и за всю свою жизнь.

Не найдя в пыльных коридорах замка ничего интересного, я решилась спуститься в подземелье. Вдруг там, в холодной и сырой темнице, томятся несчастные девушки? И где интересно тот целитель, что спас мне жизнь? Наверняка этот злодей прячет его где-нибудь в подземелье, приковав к цепи и держа на одном хлебе и воде. С него станется мучить людей. Мне стало так жалко бедного голодного человека, замученного колдуном, что я, пылая праведным гневом, решительно пошла в подземелье. Я была уверена, что в казематах замка обязательно найду улики злодеяний колдуна. А где же их тогда еще искать, как не в самом страшном и таинственном месте замка? Темницы всегда хранят в своих стенах множество тайн.

Хорошо, что старые замки строятся по одному подобию, не надо долго искать интересующее тебя помещение. Как любил шутить наш королевский архитектор: "В замке есть четыре комнаты, расположение которых неизменно. Это тронный зал, кухня со столовой и подземелье. Потому что это чрезвычайно удобно - сначала приветствуешь гостя, потом как гостеприимный хозяин его кормишь, а после бросаешь в подземелье, когда застукаешь его в постели своей жены" Плоских шуток архитектора я не одобряла, но он был как не странно прав.

Лестница, ведущая во мглу, на миг мне показалась спуском в Преисподнюю, особенно когда до моих ушей стал доноситься чей-то приглушенный вой. Сразу же перед глазами всплыли изображения грешников, которые варились в котлах гиены огненной, искаженные гримасами боли. Я невольно вздрогнула - что-то мне резко перехотелось туда спускаться.

Жалко, что со мной нет моего меча. С ним было бы намного спокойнее, но он если и не пропал в лесу, то попал в лапы этого гнусного колдуна. Хорошее было оружие, Придворный маг специально его для меня зачаровывал, кучу сил на него потратил. Потом пару дней в постели пластом лежал. Восстанавливал, как он говорил, магическую энергию.

Ну, ничего страшного. Ради восстановления справедливости и защите добра можно и потерпеть и обойтись без меча. В руках героя любая вещь становиться грозным оружием, ибо его направляет сама Великая! С трудом оторвав взгляд от черного прохода, я пошла на поиски оружия. Обойдя весь этаж, и найдя в одной из комнат тяжелую чугунную кочергу, я уже в приподнятом настроении вернулась к лестнице.

Несколько раз взмахнув подручным оружием, привыкая к ее тяжести, я ухватила кочергу поудобнее и, взяв со стены пылающий факел, глубоко вздохнув, шагнула в проход. С каждым мгновением мне становилось все страшнее. Представьте, вокруг непроглядная темень, у вас всего один источник света, который освещает пространство всего на несколько шагов вперед, слышно все усиливающийся леденящий в жилах кровь вой, стук каблуков по каменным плитам, которые тебе кажутся подобно грому и бешено бьющееся в груди сердце. Но Ирен Келионендорская никогда так просто не отступит с намеченного пути!

Меня с детства мастер учил преодолевать свой страх, заставлять его подчиняться твоей воле, ибо, когда страх застилает глаза, неминуема смерть. "Всегда быть в трезвом уме и твердой памяти" - постоянно повторял мой мастер. В прошлый раз мне удалось преодолеть страх и благодаря этому, я осталась жива после битвы с белыми волками, но сейчас он вновь заявил о себе. Я несколько раз глубоко вздохнула, сосчитала в уме до десяти, сжала в руке тяжелую кочергу... Нельзя дать страху перерасти в панику, нельзя дать чувствам затмить разум. Через несколько мгновений удушающий страх уступил место железной решимости. Он ушел не до конца, он затаился на задворках сознания, но страх уже не мешал мне чувствовать себя уверенней. У меня была цель - найти и освободить томящихся узников. И эта цель горела в моем сознании как маяк, не давая потерять рассудок.

Лестница закончилась, и я вошла в неизвестное темное помещение. Подземелья обычно не блещут окнами и они в казематах всегда столь малы, что их проще назвать отверстиями. Мне всегда казалось, что такое малое количество света придумано, чтобы узники чувствовали себя более угнетенно и подавлено. Коридор, вдоль которого размещались открытые решетчатые двери, был очень грязный и пыльный. А о запахе и говорить не стоит. Затхлый запах, который бывает в очень старых и пыльных коридорах, кого хочешь заставит зажать нос. Но у меня была цель, а усиливающиеся жуткие звуки, доносившиеся из недр подземелья, все добавляли мне уверенности, что я на правильном пути. Хоть мое сердце и билось как бешенное, ладони вспотели и ноги подрагивали, я, несмотря на все преграды, пошла вперед. Пора доказать чего стоит Его Высочество Ирен, воспитанница Великого мастера боевого искусства Гая Рескинского!

Осторожно, заглядывая в каждую камеру, я все ближе и ближе приближалась к источнику леденящего кровь звука. Теперь до моих ушей доносились не только завывания, я услышала еще и погремывание тяжелых цепей. Меня внезапно осенило - это же не завывания, а наверняка чьи-то стенания, плач. Да это же узник! Ага, вот, наконец-то я нашла доказательства злодеяний этого колдунишки! Так бедного человека замучил, что он даже не может сдерживаться от боли. Надо скорее облегчить его страдания!

Я, сжав в руках кочергу, решительно пошла на звуки стенаний. Они меня привели к крепкой дубовой, обитой железными пластинами, двери. Я даже немного удивилась. Почему этот колдун не держит узника в камере, почему поместил в другое место? И что там за дверью? Неужели новый коридор с камерами или пыточная? Глубоко вздохнув, я попыталась открыть заветную дверь, но это не очень получается, если обе руки заняты. Пришлось отказаться от кочерги, прислонив ее к стене. Конечно, входить в незнакомое помещение без оружия не безопасно, но у меня не было выбора. Если что, я ведь в любой момент могу схватить кочергу, ну, или в крайнем случае, огрею опасность горящим факелом.

С трудом одной рукой открыв дверь, я первым делом осветила комнату. Так я и знала. Это оказалась пыточная или точнее, жалкое подобие на комнату страха и боли. Если честно, то я надеялась увидеть что-то более зловещее - как-никак это был замок злого волшебника, который любит причинять людям боль и страдания. Я думала, что у него будут что-то вроде Адских машин боли или Колес смерти, но трухлявые разваливающиеся приспособления пыток, утонувшие под слоем пыли и паутины, меня разочаровали. По сравнению с ними, пыточная провинциального барона просто воплощение Геенны огненной. Единственное, что произвело на меня впечатление - это свисавшие с потолка ржавые цепи и крюки.

Я, взяв в руки свое временное оружие, обошла не малую пыточную, заглянула почти во все его пыльные закоулки, но не нашла узника просившего о помощи. Странно, а я ведь точно слышала, что звуки исходили из этой комнаты. Или я ошиблась? Было и еще кое-что странное... Как только я вошла завывания прекратились. Ничего не понимаю....

Вдруг мое сердце нехорошо сжалось в предчувствии чего-то дурного. Пламя на факеле затрепетало, тяжелая дверь внезапно закрылась, отрезав путь к отступлению. Резко похолодало. У меня по спине, будто мурашки по коже пробежали, а пальцы рук наоборот вспотели, когда я в ужасе сжала кочергу, грозя в любой момент обрушить оружие на голову незваному гостю.

Стало жутко. Ведь всегда пугает тот противник, которого ты не видишь, но чувствуешь, что он где-то рядом. Забренчали свисающие с потолка цепи. Я попыталась осветить потолок, но ничего не увидела. Что за чертовщина здесь творится? Опять фокусы колдуна? Медленно попятившись к двери, я чуть ли не кружась, водила факелом по сторонам. Самое противное, когда на тебя нападают, когда ты отступаешь. Прости, учитель, но второй раз рисковать жизнью мой инстинкт самосохранения мне не даст. Так что бороться с неизвестностью я не стану, а как говорит мой отец: "Не теряя достоинства, отступим, чтобы потом со свежими силами и, придумав новую стратегию, снова вступить в бой".

До двери оставалось меньше полуметра, как я услышала в дальнем углу комнаты опять эти ужасные завывания и пробирающие до костей, равномерное, можно даже сказать мелодичное бренчание цепями. Мое сердце совершило кульбит в груди и стало быстро отбивать ритм. Душа безвозвратно ушла в пятки.

Больше всего на свете мне тогда хотелось схватиться за ручку, распахнуть дверь и стрелой убежать из этого подземелья. Но что-то внутри помешало мне это сделать. Может, это было мое безрассудство или любопытство, но я, невзирая на истошно орущий в сознании голос рассудка, упрямо пошла вперед. Мои руки дрожали и факел, то и дело вздрагивал, но я медленно, тихонечко шла вперед, в тот дальний угол, где доносились звуки... Когда до источника завывания оставалось дойти несколько шагов, он вновь внезапно исчез. Я, словно пребывая в трансе, дошла до конца и осветила угол. Ничего, только на полу валялись очищенные до блеска цепи с кандалами. Это было так же странно видеть, что если бы сейчас передо мной попрыгал на одной ноге мой отец, я бы удивилась намного меньше.

Вдруг из глубины этого угла я услышала четкий, громкий, немного хрипловатый мужской голос:

- Смелая, а может глупая... Я еще не решил

Меня как будто окатили ведром с ледяной водой. Я, истошно завизжав, подскочила на месте от неожиданности. Стало жарко. Сердце бешено заколотилось, грозясь выпрыгнуть из груди и ускакать из подземелья подальше.

- К-кто здесь? - дрожа, я завертелась на месте, пытаясь отыскать обладателя голоса. Кочерга приняла боевое положение. - Пок-кажись!

- А я и не прячу-усь, - вновь будто лениво, слегка растягивая гласные, произнес голос. - Это ты меня не види-ишь

Я резко повернулась на голос, но вновь кроме подозрительных цепей никого не нашла. Это меня озадачило, чем испугало. Куда бить если противника не видно?

- Покажись! - немного смелее, будто воспрянув духом, приказала я неведомому собеседнику.

- Зачем? Мне и так хорошо.

Страх потихоньку уходил, уступив место любопытству. Если меня не убили сразу, то чего бояться?

- Ты кто? - я потрогала ногой отполированные цепи. Нет, быть этого не может. Говорящие цепи - это слишком. Хотя... - Результат зловещего ритуала?

- Конечно, нет, - слегка обиделся голос. - И перестань пинать мои цепи. Ты знаешь, сколько я их полировал?

- О, извините, - я сразу отошла на шаг назад и дружелюбнее спросила. - Тогда, может вы узник темницы?

Воздух около меня ощутимо задрожал от смеха. Пламя на факеле сильно заколебалось, грозя в любой момент потухнуть. Я, сильнее сжала в руке чугунную спасительницу, не понимая, что могло так рассмешить моего собеседника.

- А ты забавная, - сказал голос, перестав смеяться. - Так уж и быть, покажусь. А то обзовешь еще... как-нибудь...

Я отошла на шаг назад и случайно уперлась на какое-то пыточное приспособление. Испугаться и ощупать преграду я не успела. Я замерла, не в силах даже пошевелиться и закричать, потому что в двух шагах от меня стал медленно появляться из воздуха белоснежный, светящийся изнутри силуэт солидного мужчины лет сорока, в дорогом дворянском костюме, модным пару веков назад. У него была безумно лохматая шевелюра, а из груди торчала пара кинжалов.

Я как завороженная смотрела на призрака. Кочерга и факел выпали из ослабевших рук, я почувствовала, что еще чуть-чуть и упаду в обморок, как изнеженная придворная барышня. Факел потух, но комнату, благодаря бледно светящемуся призраку, было немного видно.

Показав дрожащим пальцем на торчащие из груди кинжалы, я произнесла первое, что пришло мне в голову:

- А в-вам не б-больно?

- Больно? - призрак удивился такому вопросу и, проследив за моим пальцем, усмехнулся. - Больно мне было пару веков назад, когда я получил это украшение. А сейчас - я ничего не чувствую.

Мои ноги подкосились, и я уперлась рукой за выступ на пыточном приспособлении, чтобы не упасть. Он опасно затрещал, но выдержал. Видеть призрака собственными глазами для меня было в новинку. А я всегда считала их выдумками престарелых фрейлин и никогда не верила в их страшные истории про приведения, которые якобы обитали в нашем дворце. Считала, что фрейлинам делать больше нечего как придумывать всякую чепуху... И тут раз, это оказалось правдой.

Не знаю, как долго я заворожено смотрела на привидение, не смея даже и пошевельнуться, но вдруг он заговорил, рассмотрев меня повнимательней.

- Постойте-ка! - изумился призрак. Я испуганно задрожала, уверенная, что он сейчас решит меня съесть или скажет, что тот, кто его увидит, умрет страшной мучительной смертью от проклятия. - А я тебя знаю!

- П-правда?- пролепетала я, не в силах больше удивляться. Слава Великой, он не хочет меня съесть... Подождите... я и не знала, что призраки обо мне знают.

- Ты Элиза! - он радостно закружился вокруг меня, став лепетать о том, как я изменилась, потому он сразу меня и не признал. - А побледнела-то как! И волосы покрасила? Раньше они так сильно не золотились... А глаза! Глаза-то! - восторженно вздохнул он и пустился описывать мне свою жизнь, якобы с "нашего" прошлого расставания.

Я растерялась, не зная, что и думать. Нет, я сразу поняла, кто такая эта Элиза. Ее Величество Элизабет, супруга короля Рафиуса, моя прабабушка. Мне часто отец говорил, что я похожа на "бабушку Элизу", которая его воспитала, и осталась в памяти самым светлым, добрым и любимым человеком из детства.

Да, исходя из портретов королевы Элизабет - я на нее немного была похожа, но у нее волосы были темнее, светло-русые с рыжинкой, а глаза голубые. Как он мог меня с ней спутать? Но куда интереснее другое, он что, при жизни был вхож в королевский двор, раз так тепло отзывается о ней, будто они были большими друзьями?

- Подождите! - перебила его я, устав ждать пока он сам замолчит и даст вставить мне слово. - Я не Элиза! Меня зовут Ирен! - я спохватилась, что сказала свое имя не по правилам, и решила дополнить. - Ее Вы...

- Да? - меня перебил дух, не дав закончить фразы. Он заметно растерялся и поник, поняв, что обознался, но вдруг встрепенулся и с уверенностью проговорил. - Тогда ты та девушка, которую спас Ник! А я тебя сперва и не узнал. По сравнению с той, дышащей на ладан, ты стала выглядеть намного лучше... но все равно такая же бледная. Хотя, нам, духам, - он закатил глаза и проникновенно проговорил, - порой трудно следить за изменяющимся миром смертных.

- Колдун? Вы что-то путаете, меня спас целитель, - я вдруг вспомнила о своей цели, нечаянно забытой из-за встречи с призраком. - А вы случаем не знаете, где Никериал держит пленных?

- Пленных? Каких таких пленных?! - изумился дух и сразу заозирался, видно надеясь отыскать их в этой комнате. - А почему я их ни разу не видел?!

Призрак повернулся ко мне спиной и, поднимая позвякивающие цепи, недовольно пробурчал: "Вечно я узнаю все последним".

Какое все-таки странное привидение...

- А целитель, - я снова сделала попытку выведать место нахождения узников. Не может ведь быть, чтобы призрак был в заговоре с колдуном. - Тот, кто лечил меня, где он?

Призрак повернулся, держа в руке цепи, и непонимающе уточнил:

- Ник, что ли? Так он опять, наверное, пропадает в своей лаборатории... А про пленных и словам же не обмолвился! - обиженно завыл он. - У-у-у-у!!! Я бы для них концерт устроил, показал свое умение бренчать цепями! Зря что ли несколько веков готовился?

- Не колдун, а целитель! - я стала раздражаться, не понимая, почему этот призрак не может мне сразу сказать, где находятся пленные. Какой он все-таки не воспитанный...

- Кроме Ника в замке нет целителей, - отмахнулся от меня он.

Я поразилась, в глубине души надеясь, что он сейчас возьмет свои слова обратно. Ну не может быть черный маг целителем! Это так же невозможно, как и узнать, что Его Преосвященство ворует у голодных детей булочки!

Но призраку на мое негодование не было никакого дела. Он занимался важным делом - решал, куда пристроить свои драгоценные цепи, чтобы их никто не пина... не трогал. Не отрываясь от своего занятия, он, вдруг усмехнувшись, произнес фразу, заставившую меня покраснеть:

- Неужели ты решила, что тебя вылечил не Ник? Что дни напролет за твои самочувствием следил другой целитель? Да Ник, даже пребывая на грани смерти, не подпустит к себе другого лекаря. Надеюсь, ты поблагодарила его за спасение? К сожалению, он, в последнее время довольно редко совершает такие поступки...

Мне стало стыдно. Хоть он и злобный колдун погубивший множество жизней, но сказать просто "спасибо" за свое спасение, я была должна. А я повела себя по-хамски. Так даже с послами вражеских государств не разговаривают. Из меня получился никудышный посол, а помниться дипломатию я сдала на отлично. О, Богиня мне стыдно вдвойне!

Призрак спрятал свои цепи, повернулся ко мне. Он, задумавшись, покружил вокруг несколько кругов и, остановившись прямо напротив меня, вдруг приветливо сказал:

- В замке порой бывает ужасно скучно. Ник все время занят, не с кем поговорить. А ты меня не испугалась. Ну, по крайней мере, не убежала, истошно вопя о приведениях, - я слегка смутилась, вспомнив, что это как раз были мои первые мысли. - Давай знакомиться. Меня зовут Джек. Конечно, - он добавил, увидев мое удивление, - это мое не настоящее имя. От своего прошлого я решил отказаться, когда лишился земной жизни. Оно было слишком скучным, слишком земным... А тебя как зовут?

- Ее Высочество Ирен Келионендорская, - я попыталась сделать реверанс, но в темноте, у меня наверняка получилось ужасно.

Джек проследил за моими мытарствами и утвердительно заключил:

- Ты потомок Рафиуса Келионендорского.

- Почему вы все интересуетесь моим прадедушкой? - недовольно проворчала я, припомнив, что и колдун его упоминал. Нет, это уже не смешно. Им что, все равно, что я принцесса? К моему покойному прадедушке больше уважения, чем ко мне. Это так несправедливо!

- Ник и Рафиус были знакомы, - туманно проговорил Джек, заинтересованно меня рассматривая.

- Они дружили?

- О да, еще как дружили, - с непередаваемой интонацией произнес призрак, щупая прядь моих волос. Странно, но я не почувствовала его прикосновения. - Тебе повезло...

Прощупав мои волосы, он отлетел на пару шагов, рассматривая меня сверху.

- Слушайте, а почему вы обитаете в этом пыльном и грязном месте? - спросила я поежившись. Было прохладно и мне не доставляло удовольствия находиться в этой пыточной, а разговаривать в таком месте и тем более не слишком приятно. К запаху я немного притерпелась, но к остальному... хорошо, что я почти ничего не вижу. - Почему вы не живете с остальными наверху?

Джек досадливо махнул рукой и, усевшись на место, напоминавшее сидение с огромной дырой посередине из которого торчали ржавые тупые иглы, грустно произнес:

- Ник меня несправедливо обидел! А чтобы он почувствовал свою вину и мою значимость, я решил на время уединиться. Помечтать в тишине и покое... - Призрак блаженно прикрыл глаза, поудобнее усевшись в "кресле". - Медитация и размышления...

- А чем колдун вас обидел?

Джек, видимо о чем-то подумав, резко встал, внимательно на меня посмотрев.

- Ты ведь человек, - утвердительно пробормотал он.

- Да, - я нахмурилась, не понимая, на что он намекает. Неужели у него есть какие-то претензии к людям? Так, где моя кочерга... Он точно злой дух, которого нужно срочно изгнать.

Призрак, задумчиво нахмурив брови, скрестил руки на груди, что приподнялись торчащие кинжалы, и немного пробормотав себе под нос, вдруг неожиданно всплакнул. Я удивилась. Нет, сегодня точно день открытий. Ладно пугать, но приведения умеют еще и плакать?

Глаза Джека наполнились слезами и он жалостливо, все время шмыгая носом, как беззащитный щенок заскулил:

- Ник плохой, он украл у меня одну вещь!

Я поразилась. Нет, я знала, что Никериал злодей, но чтоб красть у бедного призрака, нужно быть порядочным негодяем

- Он, - продолжил плакать Джек, заливая пол несуществующими слезами. - Взял очень важную для меня книгу. И она очень опасная, - уточнил призрак.

- Опасную?!

- О, да. Эта книга с очень редкими опасными зельями и заклинаниями, - призрак понизил голос и драматическим шепотом добавил. - Не в тех руках она может уничтожить мир!

Произнеся свое страшное предзнаменование, Джек выжидающе на меня посмотрел, шмыгая носом. Такая опасная книга и в руках злого колдуна? Мир на грани гибели! Нужно срочно что-нибудь предпринять, пока не стало совсем поздно. Я должна спасти мир и помочь бедному призраку! Решено! Извините, пленные девушки, но книга сейчас важнее. Я должна забрать опасный фолиант!

- Я помогу вам, Джек, - решительно произнесла я, и стала искать на полу кочергу. Надо же иметь при себе хоть какое-нибудь оружие, когда идешь в логово злого волшебника.

Глаза призрака на миг торжествующе засияли. Я даже посчитала, что мне это показалось, потому что в следующую секунду Джек снова всхлипнул и полез ко мне обниматься.

- Спасибо, спасибо, спасибочки, Иреночка, - Джек сжал меня в объятиях. Я почувствовала, что меня как будто сжали в ледяные тиски, я стала приподниматься над полом. Я понимала, что это призрак не хочет причинить мне вред, но ощущения все равно были не из приятных. А кому понравиться не чувствовать под ногами опоры пребывая в удушающих тисках?

Вдруг Джек разжал объятия, и я с маленькой высоты упала на ноги. Ноги болезненно загудели.

- Ты не представляешь как я рад, что ты решила мне помочь вернуть книгу! - счастливо произнес он, кружа по пыточной. Потирая ушибленные ноги, я натянуто улыбнулась. - Ведь Ник поставил на лабораторию защиту и поэтому ни я, ни Милен - никто кроме людей, не может туда войти.

Он снова сделал почетный круг и внезапно остановился прямо у моего лица. Я вздрогнула и, отшатнувшись, чуть не упала, споткнувшись об продолговатый круглый предмет. Я его ощупала... О, да это же кочерга! Все, теперь я вооружена и готова идти на любые подвиги.

Джек, рассмотрев, что я подняла, сразу опроверг мое оружие.

- Кочергу в лабораторию лучше не брать, - посоветовал он мне, став говорить, как мой отец. От предыдущего состояния не осталось и следа. Как у призраков так быстро меняется настроение?! - Там она не понадобится.

- А колдун? - растерялась я, крепче сжимая в руках уже полюбившуюся кочергу.

- От превращения в лягушку она тебя вряд ли спасет.

Я вздрогнула. Стать противным скольким существом мне не очень-то хотелось, но отступать, раз согласилась, уже было поздно.

- Я не знаю где эта ла-бо-ратория, - не помню, чтобы мне Милена ее показывала. А если и показала, то не называла таким странным именем. - И как выглядит эта книга?

- Сейчас все объясню, - Джек присел на ближайшее пыточное устройство. - Главное, ничего кроме книги не трогай. Ник жуткий педант, если это касается его реагентов... Да и сначала убедись, что его нет на месте. Это будет не сложно, он часто бегает туда - сюда... Итак, слушай. Лаборатория...

***

Я в нерешительности стояла около невзрачной двери. Джек описал ее, как единственный вход в лабораторию колдуна. Честно сказать, она не слишком была похожа на дверь в личные покои злого волшебника... Где разводы крови, а засохшие багровые отпечатки на ручке? Где, я вас спрашиваю, глубокие царапины на дереве от когтей ужастных чудовищ? Спешно накарябанные на стенах мольбы о помощи? Предупреждения, что дальше всех ожидает лишь смерть и скорое забвение?!

Словом, дверь меня разочаровала, она была какая-то... невразчная, не такая, какой я ее представляла все годы, читая рыцарские романы.

Сейчас я должна была взяться за ручку, открыть дверь и тихонько войти внутрь, внимательно посмотрев на месте ли колдун. Призрак меня убеждал, что Ник, увлеченный делом, не заметит постороннего, а если заметит, то у меня на этот случай заготовлена правдоподобная отговорка. Вместе с Джеком придумывали ее целый час, да мне не впервой было сочинять на ходу отговорки. Сколько раз меня ловили в неположенных местах во дворце - не перечесть. И кто придумал эти дурацкие правила, что принцессам не желательно находиться ночью в оружейной или просто прогуливаться по подземелью? А может у принцессы на это есть важная причина, чем им не угодит такое основание для прогулки, как удовлетворение своего любопытства?

Я думаю, что справлюсь, ведь надо всего лишь забрать книгу, но все равно... зайти туда, где возможно скрываются самые страшные злодеяния черного мага, немного боязно. Это, наверное, мрачное место: в глубоком котле кипит зловонное зелье, а на каждом шагу тебя подстерегают результаты мерзких ритуалов. По столу ползают большие, в кулак, пауки, в плошках копошатся толстые мерзкие белые черви. В клетках сидят монстры, которые сверлят тебя желтыми глазами, облизываются, хотят съесть... Змеи, пауки... брр, ненавижу этих мерзких пауков... Там, наверное, мрачно, весь пол залит засохшей человеческой кровью, столы в мерзких разводах и на них валяются куски гнилой плоти...

Представая картинку, меня передернуло. Что-то мне все меньше и меньше хотелось идти туда, но я же обещала Джеку, и честь благорожденной не позволит мне отказаться от своих слов. Как жалко, что со мной нет моего оружия, с ним мне было бы намного спокойнее.

Я глубоко вздохнула, уняв дрожь в коленях, и взялась за ручку. Пронзительно заскрипев, дверь нехотя открылась. Мое сердце бешено застучало, а лицо запылало. Хоть бы колдуна не было на месте или он бы не услышал скрипа. Когда в последний раз смазывали петли? Подождав на всякий случай почти полминуты, за это время, слава Богине, на меня никто с воплем не накинулся, выдворяя за пределы комнаты, я осторожно вошла в лабораторию.

С первого мгновения я была поражена. И это святая святых злого колдуна? Где мрачная обстановка, где монстры? В комнате было светло и чисто. Нигде ничего не валялось, все было со щепетильностью расставлено по полочкам и шкафам. В лаборатории было много книг, как в библиотеке и куча шкафов, в которых лежали расфасованные по баночкам какие-то ингредиенты для зелий. Я была права лишь в одном - в этом месте был большой камин, но в нем не было черного котла, в котором кипело зелье. Он вообще был потушен, а над ним висели в несколько рядов связки каких-то трав. В комнате приятно пахло душистыми травами. Стол был чистым, и на нем были расставлены непонятные приспособления и изогнутые стекляшки. Еще на стене около длинного стола висело почти с человеческий рост огромное зеркало в почерневшей от времени серебряной оправе.

Я могла долго рассматривать обстановку лаборатории поражаясь чистоплотности мага, но мне было не до этого. Зайдя и мельком осмотревшись, я полезла в шкаф с книгами. Надо быстрее найти книгу Джека пока не вернулся колдун. К счастью, ее не пришлось долго искать, она разительно отличалась от всех фолиантов черного мага. Книга была небольшой и не слишком толстой, коричневого цвета с потертыми краями, на обложке которой высветившими чернилами было что-то написано. Джек говорил, что в нижнем левом углу с внутренней стороны обложки было написано его имя. Я разрывалась от любопытства. Какое настоящее имя у призрака? Вдруг я его слышала на уроках истории королевства? Но раскрыв том, я разочаровалась. У Джека при жизни был ужасно корявый подчерк, его имя было не разобрать.

Ладно, моя задача выполнена, пора пока меня не заметили быстро отсюда уходить. Я повернулась и хотела уже направиться к двери, как увидела на угловом столе, который не заметила раньше, какую-то мерзость. Я осторожно стала к ней подходить. Неужели я наконец-то нашла доказательства темных ритуалов колдуна?

Эта мерзость была похожа на большой продолговатый, овальный кусок мяса, прикрепленный множествами сухожилиями-ниточками к палкам-столбам. Наверное, они ее придерживали, чтобы она не упала на пол. Но не это меня поразило. Этот кусок мяса немножко бился, подрагивал небольшими толчками изнутри, раз, в несколько мгновений. Я все ближе и ближе подходила к столу, позабыв, что минуту назад хотела убежать с книгой из комнаты. Я не могла оторвать взгляд от этого куска мяса... не знаю почему, но мне показалось, что оно было похоже на большое куриное яйцо. Интересно, а на ощупь оно какое, мягкое или твердое?

- Ирен, что вы здесь делаете?

Я, будто ошпарившись, отдернула руку и резко повернулась, встретившись взглядом с удивленным колдуном. Он стоял около стола, что был напротив зеркала и держал в руках внушительную стопку книг. И когда он появился? Почему я, как в прошлый раз, его не заметила? Странно, но страх, который я ощущала прежде, исчез. Я совершенно не боялась колдуна, будто он был обычным человеком. Только мне стало стыдно за то, что меня застали на месте преступления.

- Я? - я обворожительно, как меня учили во дворце, улыбнулась и тихонько спрятала руку с книгой за спину. - Я осматриваю замок. Случайно наткнулась на эту комнату и решила заглянуть, проведать вас.

Никериал недоверчиво сверлил меня взглядом, похоже, с любезностями я все-таки переборщила. Колдун положил книги на стол, освободив руки, стал подходить ко мне. Я, улыбаясь, тихонечко попятилась к двери. Вдруг удаться сбежать? Но маг и не намеривался за мной следовать, он просто остановился и, улыбаясь, чуть не смеясь, протянув руку вперед, сказал:

- Ирен, а вам не говорили, что брать чужие вещи без спросу не хорошо? Помниться в Заповедях Богини этому греху посвящена целая глава. Если вы мне не отдадите книгу, которую вы так умело прячете за спиной, будете гореть в Преисподней. По-моему так описана кара Великой за неисполнение заветов? Или я ошибаюсь?

Мерзкий колдун! Он опять надо мной смеется! Надсмехается будто над неразумным ребенком! А сам-то! Ну, я тебе сейчас покажу...

Я убрала руку из-за спины, прятать книгу было уже бессмысленно и, обмахиваясь фолиантом как веером, стала подходить к магу. Никериал облокотившись на край стола, и засунув руки в карманы, снисходительно за мной наблюдал.

- Вы сами вор, - я подошла, чуть ли не вплотную к колдуну тыкая в него книгой. - Обворовали несчастного призрака, чтобы получить больше власти над миром!

- О, я так и знал, что сами вы до такой затеи не додумаетесь, - он даже не сдвинулся с места, не обратив на книгу внимания, неотрывно на меня смотря. В его серых глазах плясали озорные огоньки. - Вы уже успели познакомиться с Джеком? Мне интересно, сколько лапши он уже навешал на ваши прелестные ушки? Дайте угадаю, он сказал, что я хочу захватить мир?

- Не придуривайтесь, Никериал! Вы украли книгу, а я возвращаю ее законному владельцу, - эта несерьезность, с которой со мной общался маг, выводила меня из себя. Никакого уважения, как будто я была какой-то дворовой девкой! Со мной так не почтительно никогда не обращались, даже отец всегда разговаривал со мной как с леди. - Как вы могли отобрать книгу у бедного призрака, который даже защититься не может?! Вам нравиться обижать слабых и беззащитных?

- Джек слабый и беззащитный? - Никериал недоверчиво хмыкнул. - Вы заблуждаетесь. И я не крал книгу, она моя собственность. Вам, наверное, не говорили, что у призраков не может быть имущества, потому что они уже мертвые. Я и не спорю, что при жизни Джек возможно и владел книгой, но теперь он мертв, - маг стал говорить с какой-то неуловимой грустью и сожалением, - он бестелесный дух, и как не печально это звучит, он сгусток экзоплазменной энергии с памятью прошлого воплощения, именуемой душой, - вдруг маг усмехнулся. - Джек может за себя постоять, и он может одурачить голову некой доверчивой принцессе, чтобы досадить мне.

- Мне не дурачили голову! - этот колдун просто издевается. И мне ранее показалось, что он способен на сочувствие? Как бы ни так! Я смотрела на него и не знала, что сказать. Во мне все кипело, мне хотелось ударить его пару раз по голове этой книжкой, но меня удерживали манеры, привитые во дворце. На всякий случай я опустила книгу, вдруг все же сорвусь. - Вы... вы знаете кто? Вы... вы злодей, хам, лицемер...

- Может, хватит перечислять мои достоинства? - перебил меня Никериал не став до конца слушать мою тираду. Он вытащил из кармана руку и протянул ко мне ладонь. - Я вижу, что с вами бесполезно разговаривать, прошу, верните книгу, мне надо продолжать работу.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Мои руки уже дрожали от негодования, лицо горело, мне трудно было сдерживаться. Надо вернуть хладнокровие, надо вспомнить чему меня учил мастер... Нельзя поддаваться эмоциям, нельзя чтобы они затмили разум. Закрыв глаза, я еще раз глубоко вздохнула. Немного помогло. Мне уже не хотелось убить колдуна на месте, мне просто хотелось выцарапать ему глаза.

- Нет, - я улыбнулась, и повелительно произнесла. - Я верну книгу законному владельцу! Буду я слушать колдуна, который губит людской род ради забавы! Я больше верю призраку, чем вам!

Я уже хотела развернуться и уйти, как Никериал схватил за запястье мою руку. Мне не было больно, да и его ладонь оказалась на удивления теплой. Странно, а я всегда думала, что у злых колдунов холодные руки. Немного задержавшись на запястье, ладонь пошла ниже и ухватилась за книгу. Я возмутилась. Неужели он хочет вырвать из моих рук фолиант? Как это невежественно и непочтительно по отношению к даме!

Колдун сначала, мягко, как бы пробуя, потянул книгу на себя. Я еще сильнее в руке сжала фолиант и резко потянула к себе. Маг не отпустил книгу, а наоборот крепче вцепился в предмет спора и уже более резко потянул на себя. Я ухватилась второй рукой за книгу. Я никогда ему не проиграю! Ник, нормально встал и оказался выше меня на несколько сантиметров. Он вытащил вторую руку из кармана кафтана и тоже ухватился рукой за книгу. Каждый из нас понимал, что этим мы ничего не добьемся, а только порвем предмет спора. Мне, как и магу, книга была нужна в целости и сохранности, но никто из нас не хотел отступать. Я сверлила его взглядом, взывая к его совести. Маг серьезно на меня смотрел, взывая к моему благоразумию.

Пришлось вспоминать уроки моей учительницы камеристки Нарлеи, которая была очень осведомлена в некоторых деликатных вопросах. Она всегда говорила, что лучшее оружие женщины не меч, а ее красота. Ну что ж ты сам напросился. Я долго отрабатывала свое секретное оружие перед зеркалом.

Я очаровательно улыбнулась и немного похлопала ресницами, томно посмотрев на мага со всей страстью, на которую была способна. Колдун вздрогнул и на несколько мгновений покраснел, и я почувствовала, как его руки непроизвольно ослабили хватку. Я уже, было, торжествующе потянула на себя книгу, как заметила опять этот лукавый прищур серых глаз. Никериал чуть шевельнул пальцем, и я замерла на месте, не в силах сдвинуться. Какая-то сила насильно удерживала меня, мешая пошевелиться!

Колдун, не спеша, спокойно взял книгу из моих непослушных пальцев, и в тот же момент я почувствовала, что могу снова владеть своим телом. Мерзкий, бесчестный колдун!

- Это бесчестно! - с обидой в голосе крикнула я довольному магу. Ник спокойно проверял обложку книги на наличие повреждений. - Нечестно пользоваться магией против девушки!

Колдун хмыкнул и потряс передо мной книгой.

- Значит, вам пользоваться, что вам даровала природа можно, а мне нельзя? Да, я согласен, это несправедливо.

- Вы... я имела в виду обратное! Нельзя пользоваться магией!

- Почему? - искренне удивился колдун. - Вас природа наделила удивительной красотой, меня сильными способностями к магии. Почему мне нельзя использовать то, что подарила мне природа?

Это же нечестно! Как он не понимает! Конечно, забрать у беззащитной девушки книгу это пустяк!

- Я...

Но мне не удалось закончить фразу. Вдруг где-то рядом послышался громкий хлопок. Мы недоуменно повернулись на звук. Из той продолговатой овальной штуки через маленькую дырочку стал выходить воздух. Ник, не отрываясь, смотря на эту мерзость, положил книгу на стол и чуть ли не бегом побежал к результату своего богомерзкого ритуала.

Я последовала за ним. Мне тоже было очень интересно.

Лаборатория наполнилась неприятным запахом тухлых яиц. Мне хотелось зажать нос, но я терпела. Колдун снял кафтан и бросил его на стол. Засучив рукава белоснежной рубашки, он стал руками рвать оболочку "яйца". Какая мерзость, кроме воздуха оттуда стала выливаться на угловой столик и капать на пол какая-то прозрачно-белая жижа. Я закрыла руками рот. От этого хлюпающего звука, этого мерзкого запаха и вида "яйца" мне становилось не по себе, а колдун даже не зажал нос! Он спокойно, будто это было обычным делом, углубился руками внутрь этой штуковины и достал оттуда какой-то комок. Вдруг комок ожил и, пошевелясь, пронзительно закричал: "Мяу!".

Вы бы видели, какое в тот момент было у мага удивленное выражение лица. Он потрясенно положил комок, который был размером с его ладонь, на стол и достал откуда-то тряпку. Осторожно вытер существо от жижи. Перед нами предстал котенок с закрытыми глазками. Какой миленький, хоть и мокренький комочек шерсти! Новорожденный котенок был белого цвета с махоньким розовеньким носиком. Ну и что, что у него были немного удлинены ушки, и хвостик даже сейчас было заметно, что он будет пушистым, как у белки. Он лапочка!

Но, похоже, моих взглядов не разделял колдун. Он пораженно смотрел на свое творение, чуть ли не открыв от удивления рот. Вдруг он пробормотал:

- И это собака?!

- Вам, похоже, пора поправить зрение, - я и не знала, что маги не знают, как выглядят животные. - Вы что, не видите, что это котенок?

В знак согласия котенок еще раз пискнул и мелко-мелко задрожал от холода. Я осторожненько взяла на руки это чудо природы, прижала к себе и прикрыла ладонью от холода. Котенок прильнул ко мне, как к родной матери, вмиг превратившись из лапочки в прелесть.

Колдун запустил руку в волосы и стал что-то бормотать про ошибку в каких-то формулах. Его даже не волновало то, что его руки были по локоть запачканы этой жижи. Я давно уже поняла одну простую истину - мужчины, независимо от положения, никогда не следят за собой.

Никериал, вскоре оставив свои волосы в покое, метнулся к книге Джека и начал ее лихорадочно листать. Я не стала обращать на него внимания, я всегда знала, что этот колдун сумасшедший. А котенок, хоть и был творением этого ненормального, был красивеньким и миленьким. Я с первого взгляда влюбилась в этот маленький носик, в малюсенькие лапки....

- Да быть этого не может! - вдруг возмущенно воскликнул колдун, прервав мое любование лапочкой. - Все формулы верны, где ошибка?

Я посмотрела на этого злодея. Он что не понимает, что пугает котенка своими воплями?

- Так, мне надо все досконально изучить, - Ник отложил книгу и подошел ко мне. Я попятилась. - Отдайте мне котенка, Ирен. Я должен изучить его и понять, где допущена ошибка.

- Нет, вы ему сделаете больно, - никогда в жизни я не дам этому злодею в руки милое беззащитное существо. - Вы живодер, вы убьете его!

Колдун непонимающе на меня смотрел. Он снова почесал затылок рукой и, взъерошив и так растрепанную шевелюру, улыбнувшись, спросил:

- Вы считаете, что я его убью? Кстати, а не вы ли недавно обвиняли меня, как вы их называете, в богомерзких ритуалах? А сами не хотите мне вернуть результат этого исследования?!

Я согласно кивнула, крепче сжимая котенка. Я понимала, что у меня против этого мага нет не единого шанса, но просто сдаться мне не позволяла гордость. Мое сердце разрывалось от боли, когда я думала, что этот изверг будет делать с котенком. Нет, я буду бороться до конца и никогда добровольно не отдам этому злодею лапочку. Пусть он и результат темных ритуалов мага, но его душа еще чиста и невинна. Наверняка, Богиня примет под свое крыло бедное существо.

Ник вздохнул и с какой-то тоской и усталостью на меня смотрел. Сейчас он был похож на обычного человека, такого встретишь на улице и не подумаешь, что он злой волшебник.

- Ирен, я, правда, не хочу ничего плохого сделать, - маг с грустью обвел взглядом лабораторию. - Я столько сил вложил в это исследование и мне просто хочется узнать, где допущена ошибка. Возможно, я не правильно соединил формулы или сделал какую-то оплошность в расчетах. Я не хочу вас насильно принуждать, но мне очень нужно узнать...

Вдруг, Никериал, не закончив фразы, резко повернулся к зеркалу. Я нахмурила брови. Он, что, наконец-то решил привести себя в порядок?

Но колдун и не думал обращаться к расческе. Он просто прищелкнул пальцами и вдруг отражение пошло рябью. Вместо него по ту сторону зеркала отразился светловолосый молодой мужчина, который сидел, похоже, за столом, а на этом столе и находилось, то, через что мы его видели. Он приветливо помахал Никериалу рукой.

- Ник, дружище, - весело сказал мужчина, все время улыбаясь. Вдруг он заметил меня и удивленно воскликнул. - О, а кто эта прелестная барышня!

Я подошла поближе к зеркалу. Где то я уже видела этого веселого парня... Вот только где? Похоже, я знаю, что здесь происходит. Я пару раз уже видела, как наш Придворный маг также через зеркала общался со своими коллегами. Теперь все ясно. Похоже, у Никериала есть сообщники!

После восклицания своего пособника Никериал поморщился.

- Фил, не обращай внимания, - он посмотрел на меня и с нажимом проговорил. - Она уже уходит.

Я фыркнула. Тоже мне нашелся командир. Буду я подчиняться твоим приказам. Никериал на меня неотрывно смотрел, приказывая уйти подобру-поздорову. Я тоже с вызовом смотрела на мага, не желая уступать. Фил любовался нашим безмолвным поединком, все время улыбаясь.

Через пару секунд все же пришлось уступить мне. Взгляд мага явно не предвещал ничего хорошего.

Я, развернувшись, величественно ушла, как подобает принцессе, громко хлопнув за собой дверью. Я не чувствовала себя проигравшей, а наоборот ощущала победительницей. Ведь мне удалось взять с собой котенка, а колдун этого даже не заметил.

У меня поднялось настроение. Вот сейчас пойду к Милене на кухню спросить, как ухаживать за котенком, потом его искупаю, а то надо отмыть его от этой жижи, потом... Я уже погрузилась в себя, мечтая, как буду ухаживать за котенком, как неожиданно в конце коридора заметила Джека. Что он здесь делает?

Призрак задумчиво рассматривал висевшие портреты каких-то людей, и казалось, совсем никого не замечал вокруг. Я не спеша подошла к нему.

- Джек? - может я ошиблась, и это был какой-то другой призрак?

Призрак повернулся и посмотрел на меня.

- Иреночка! - обрадовался мне дух, как старой знакомой - Привет!

Все-таки это был Джек, и я не ошиблась. К сожалению, из меня получилась никудышная спасительница мира. Книгу мне так и не удалось вернуть, а теперь об этом надо сообщить впечатлительному духу. И все это из-за Никериала, вцепился в книжку, как казначей в финансовый отчет. Его что, не учили уступать дамам?

- Джек, я... простите меня, - мне было неловко сообщать призраку плохую весть. - Мне не удалось забрать книгу. Этот мерзкий колдун...

- Да ладно, - махнул рукой призрак, улыбаясь и приветливо на меня смотря.

Я удивилась. Я думала, что он начнет плакать, стенать о пропаже и обвинять меня в неудаче. Но, похоже, он совершенно не огорчился, будто колдун украл не книгу способную уничтожить мир, а какую-то детскую сказку.

- А как же мир... - я поразилась спокойствию призрака, не он ли пару часов назад стращал меня прогнозами скорого гибели мира? - И почему вы не в подземелье?

Джек подлетел ко мне почти вплотную и неожиданно погладил по голове. Его прикосновения мне показались будто дуновением ветра.

- Иреночка, поверь, Ник не будет уничтожать мир.

- А как же ваши слова...

- Ну, преувеличил немного, - виновато улыбнувшись, смутился призрак, - а на Ника я уже не обижаюсь, да и внизу стало как-то скучно и тоскливо... этих пленников, я ведь так и не нашел... Эх, кому мне теперь бренчать свои этюды?

Я поразилась логике призраков. Я не знала, что мне делать: либо обидеться него, либо ударить его чем-нибудь тяжелым, либо просто не обращать внимания на его эксцентричность.

Что-то мне кажется, что колдун говорил правду. А я-то наивная...

- Ой, а что это у тебя в руках? - вдруг удивился призрак, заметив котенка. Малыш спал в моих руках, иногда подергиваясь во сне.

- Это я захватила из лаборатории, - гордо произнесла я, радуясь своей маленькой победе. - Один из результатов темных ритуалов Никериала. Он такой миленький.

Джек еле сдерживался, чтобы не засмеяться. И что его так рассмешило? Котеночек и вправду лапочка. Когда призрак смог вновь говорить, он, кружась передо мной, чуть ли не пропел:

- Как я рад, что в нашем замке появилась ты, Иреночка.

- Почему? - удивилась я, поглаживая котенка. Он, что, тоже хочет разоблачить колдуна? Неужели у меня появился союзник?

- Призракам тоже иногда бывает ужасно скучно, - туманно произнес Джек и демонически хохоча, улетел от меня через стену.

Невоспитанный, даже не попрощался! И что означает его последняя реплика?

Подождите-ка, я сейчас только что вспомнила, что забыла спросить у него про прабабушку! А... ладно, потом, в следующий раз спрошу. А сейчас мне надо вспомнить, в каком направлении находится кухня.

* * *

Ник

Как только за принцессой захлопнулась дверь, я с облегчением вздохнул. Терпеть девушку, которая видит в тебе лишь порождение тьмы, не было больше сил. Я надеялся с ней вообще не пересекаться, а потом, когда погодные условия станут более приемлемы для путешествий, отвезти ее в Ривен, прямо к крыльцу дворца графа, но тут в мое мирное существование вмешался Джек. Порой мне очень хочется упокоить этого любопытного призрака. Ну и кто ему разрешал вмешиваться в мою жизнь? Ну ладно бы он просто вмешивался, но приплетать ко всему принцессу, которая жаждет отправить меня на костер? Удовольствие ниже среднего. И где Ирен его откопала? Неужели полезла в подземелье или он, наконец-то, сам оттуда вылез? Мало мне одной проблемы, как вторая тут же нарисовалась в виде неугомонного призрака.

- Эй, Ни-и-ик? - обратил на себя внимание друг. Видимо я слишком сильно ушел в себя, анализируя проблемы. - Ты с нами?

- Нет, - буркнул я, садясь на стол, искать стул у меня уже не было сил, - ищите меня в склепе. Вот запрусь там на пару лет и отдохну спокойно ото всех назойливых.

Заманчивая, кстати, перспектива... Только надо соорудить там лабораторию, чтобы я не умер от скуки, и создать пространственную дверь в закрытую частную библиотеку.

- Это меня вряд ли остановит, - усмехнулся Филгус и внимательно меня осмотрел. - Вижу ты, как всегда заперся в лаборатории и проводишь гениальные опыты? Как жизнь-то?

Я махнул рукой. Опыты провожу... Мой последний опыт только что вывел меня из равновесия. Называется, создал сторожевого песика. Получилось, не пойми что, да еще Ирен вмешалась и все карты спутала. Если бы не она, я бы быстренько просканировал кота и выяснил в чем ошибка. Нет, я бы мог наложить на нее парализирующее заклятие и отнять результат исследования, но... во-первых, это не этично, а я не бандит с большой дороги, чтобы отнимать нужное силой, во-вторых - она дочь короля и мне хватило прошлых трениев с правительством, чтобы не начинать все заново. Я хотел уладить дело миром и просто уговорить возомнившую себе невесть что девушку, отдать мне "миленького котенка". Но нет же, принцесса считает, что я мечтаю только о том, как замучить бедное животное! Доморощенное королевское образование! Запудрили девке мозги, чтобы ею было легче управлять и во что это вылилось?

Мало того, что она мне помешала подвести итоги эксперимента, так еще она результат опыта с собой утащила! Думала, что я не замечу, как результат моего многолетнего исследования унесут в руках?! Я не стал мешать Ирен только по одной простой причине - не хочу устраивать скандал перед другом. Я с ней потом... наедине разберусь. Надеюсь, ее мозг еще не настолько атрофировался, чтобы воспринимать новую информацию.

- Точно пойду в склеп, там тихо и спокойно, - вздохнул я, уже мысленно готовя примерный план беседы с упрямой девушкой. Фил понимающе хмыкнул. - В склепе нет кое-кого назойливого, нет проблем. Представь, - внезапно для самого себя, пожаловался я другу, - создавал собаку - вышел кот.

Друг засмеялся, прикрыв рукой рот. Ему-то весело, а мне надо искать корень проблемы. Опять все формулы перебирать, переделывать расчеты... А еще неизвестно, сработала ли моя формула по сохранению материи...

- Ну, ты даешь, Ник, - перестав смеяться, Фил с сочувствием на меня посмотрел. - Это только с тобой может произойти. Получил вместо собаки кота... если об этом узнает кто-то еще, по Совету анекдоты будут ходить... Такое с тобой было только на последнем году учебы, когда ты вместо птицы создал лягушку. Я до сих пор вспоминаю, как тогда учитель гонялся за тобой с метлой, порываясь вдолбить в тебя основы трансмутации.

Я натянуто улыбнулся. Своего учителя я вспоминаю, когда смотрю на огонь. Если все же есть Преисподняя, чтоб он там сгорел, хмырь!

У Карактириуса, моего учителя, было своеобразное представление о том, как нужно воспитывать юных волшебников. За каждый неправильный пас я и Фил, а мы с раннего детства росли вместе, получали толстой, из вишневого дерева клюкой по рукам. За любую шалость он бил розгами и оставлял без обеда... Поощрения и похвалы от учителя было не допроситься, как у скряги снега зимой, а его требования с каждым годом все росли. Нет, если бы не друг, который заменил мне старшего брата и семью, которой я лишился в раннем детстве, я бы не выдержал и сбежал.

- А я вспоминаю, как ты разбил его любимую статуэтку кошки, когда учился телекинезу, - также с улыбкой припомнил я "шалости" Фила. Это сейчас нам весело вспоминать тогдашнее, как оказалось, беззаботное детство, а тогда было совсем не до смеха. - Тогда тебе пришлось уворачиваться от огненных шаров. Знаешь, я ведь немного любил тот дом... А из-за учителя мы любовались огромным костром, а потом разгребали пепелище

- Да веселенькие были деньки, - с ностальгической улыбкой проговорил друг. Я согласно кивнул. Хотя, все же учителя нужно поблагодарить за одну вещь. Ведь если бы его не было бы, то я бы не познакомился с Филгусом.

- Кстати, - вдруг встрепенулся друг и заговорщески подмигнул. - Что это была за девушка? Твоя невеста? Странно, но ее лицо мне показалось знакомым... я ее раньше видел?

- Не дай Богиня, - содрогнулся я от мысли, что Ирен станет моей женой. Мне ведь тогда точно придется спрятаться куда-нибудь подальше, чтобы не травмировать свою психику. - У меня с ней нет ничего общего, а знаешь ты ее потому, что она, представь себе, принцесса. Ирен Келионендорская, чтоб его...

На друга было страшно смотреть - он заметно побледнел, неверяще посмотрев перед собой... Но внезапно очнувшись, нервно усмехнулся, и резко сменив тон, мрачно произнес:

- Ну, ты попал, Ник.

- Сам знаю, - вздохнул я. - Как ты видел, она тот еще подарок. Сил моих нет терпеть такую упертую в своих убеждениях девушку. Основательно ей мозги промыли...

- Нет, - покачал головой друг и еще более сочувственно на меня посмотрел. - Ты серьезно влип в неприятности.

Теперь Фил не улыбался, как раньше, он был совершенно серьезен. Я знаю, его с детства и если он вдруг стал говорить серьезно, что находит на вечно улыбающегося мага очень редко, у меня серьезные проблемы. А день начинался так хорошо...

- Скажи, как ты давно интересовался новостями из столицы, - невинно поинтересовался друг, отбивая пальцами по столу ритм. Это была его пагубная привычка говорившая, что он очень нервничает. Он еще и выпить может, но, насколько я знаю, его жена давно изъяла алкоголь и спрятала от мужа, прекрасно зная, что тот, в плохом расположении духа любит пропустить в своем кабинете стаканчик другой. У Филгуса, конечно же, были тайники, о которых не ведала его супруга, но он еще не дошел до той кондиции, когда проблемы были настолько серьезные, которые он не мог решить без бутылки.

Я припомнил, когда в последний раз интересовался слухами или был в столице... Вспоминалось очень плохо. Два года назад у нас было собрание у Дариана, там я узнал пару свежих новостей из Совета... Потом я увлекся исследованием сохранения энергии и провел достаточно много времени в гостях у моего знакомого дракона, пытаясь понять, как он умудряется перекидываться в огромную огнедышащую тварь и обратно в человека, при этом не теряя одежды и опровергая все законы трансмутации энергии... За два года я общался из Совета только с Филом и то, он мне редко сообщал новости, у меня тогда голова не тем была забита... в последний раз я разговаривал с другом осенью, как раз после возращения из поездки в Княжество оборотней...

- В октябре мы с тобой общались, я, тогда как раз от Ярослава вернулся и мучился похмельем... ядреный все-таки у него самогон, те несколько месяцев у оборотней помню лишь урывками...

- Ясно, - перебив меня, вздохнул друг. - Тебе как всегда совсем не интересно, что происходит в мире? А зря. Тогда бы не попал в эту нелепую ситуацию.

Я почесал затылок. Ничего не понимаю. Ну да мне не интересны новости, не касающиеся Совета и магии. У меня просто на это нет времени. И зачем забивать голову всякой чепухой? Люди такие не постоянные, каждый год что-то меняется: то политика, то административный строй, то вообще, войной на соседа идут...

Но причем тут я? А... ясно, дело в принцессе. Мне даже не хочется узнавать, что натворила эта маленькая бестия и так чувствую, что из-за нее я крепко влип в неприятности. Сбежала что ли из-под венца или убила дорогого папеньку, когда он начал ей читать нотацию на тему правил поведения королевских особ?

- И, что натворила Ирен? - все же спросил я, лучше знать, к чему готовиться. Да и самому интересно, авось что-то новое для себя услышу.

- Тебе будет интересно, - друг поудобнее расположился в кресле, я готовился к худшему. - Столица стоит на ушах, а что твориться в резиденции короля и страшно представить! - он вошел в образ зазывателя, который заманивал на рынке людей посмотреть товар своего господина. - А все из-за младшей дочки нашего августейшего монарха Нагелия. Ее Высочество Ирен пропала прямо накануне свадьбы с принцем Сирании, Родриком. Его Величество трясет Совет магов, требует волшебников для поиска дочери. Совет, скрепя сердце и сыпля проклятиями, соглашается и предоставляет специалистов, но тут выходит еще одна заминка, - друг усмехнулся, - Ее высочество Ирен не могут обнаружить. Поисковая магия не работает. Совет в шоке, поисковики рвут на себе волосы, прижатые к стенке Председателем, король в ужасе, придворные глотают горстями зелья и не факт, что успокоительные. Принц Ариан лично поехал искать сестру на север, решив, что в дебрях Расторианских лесов найдет неведомого злодея, похитившего Ее Высочество... Ну или просто найдет... приключения. Все города страны оцепили, всех тщательно обыскивают. И это, представь себе, только начало проблемы.

Я устало закрыл руками лицо. Только этого мне не хватало... Может утопиться, пока не поздно?

То, что Ирен не могут найти это понятно. Защиту на собственный дом я установил родовую, неделю вычерчивал печати по периметру жилища. Зато теперь в замок, без моего ведома, как главы рода никто проникнуть не сможет, даже кровные родственники, и поисковые заклинания на замок из вне не действуют. Не будь их, принцесса давным-давно была бы со своим женихом, а ее брат понуро плелся домой, обижаясь на то, что ему не дали помахать мечом.

- Что хуже того, что король привлек Совет магов?

- О, Ник, - друг размял пальцы и довольно улыбнулся. - Сейчас начнется самый смак. И имя ему - политика.

- С каких пор ты начал увлекаться политикой?

- С тех самых, как меня, как члена Совета магов отправили в резиденцию короля выяснить ситуацию. Самое смешное, что я даже не смог узнать при встрече принцессу, хотя видел ее портрет. Но мне-то простительно, я ведь тебя хорошо знаю, ты к себе и на несколько верст потомков Рафиуса не подпустишь... Хотя нет, я ошибаюсь, ведь ты уже подпустил принцессу....

В друге я не сомневался, Фил не побежит меня тут же сдавать Председателю или Дариану, облегчая тем работу. Но, то, что к поискам подключили Совет магов, уже создавало большие проблемы. Совет ведь существует отдельно от государства и не подчиняется королю, а тут они мало того, что отправили Филгуса в столицу, так еще заинтересовались политикой. "Маги не участвуют в политике" - это международный закон, которому неукоснительно следуют все волшебники. Ох, чует мое сердце, что добром это не кончиться...

- Так и что ты там выяснил? - устало спросил я. Одни проблемы с этой принцессой. Так и знал, что я еще наплачусь с потомками Рафиуса и он от меня так просто не отстанет.

- Если коротко, то замешаны большие деньги. Его Величество должен был получить от союза своей дочери с принцем Родриком одни выгоды. Это пара договоров, которые сильно укрепили бы позиции страны в мире. Там и военный союз, и торговые договора, например беспошлинный провоз товаров через границы Сирании. Если честно, вообще-то династический брак был в качестве приложения к этим договорам. Одно слово - политика.

Интересно... так значит Ирен сбежала не просто ведомая прочитанными из слезливых книг романтическими бреднями, она еще подложила большую жирную свинью отцу и всему королевству. Ведь оскорбленные соседи могут объявить войну, а других дочерей у Нагелия, наверняка, нет, а то он бы так не суетился, вынуждая помогать Совет магов.

Какое-то у Ирен неравномерное воспитание... Заботливые родители объяснили доченьке, что такое хорошо, а что плохо, но забыли уточнить, что ради интересов государства нужно задушить свое эго и выйти замуж, даже за старика, увлеченного молоденькими мальчиками.

- Да уж, - заключил я. - Где деньги, там быстрая смерть.

- Не то слово, - поморщился друг. - Представь, что будет, если король узнает, что его гарант к договорам у тебя?

Я представил и мне это совсем не понравилось. Если в прошлый раз, когда король Рафиус просто меня оклеветал и устроил гонения, мне потом около десятилетия житья не было от Совета и королевства, то, что же будет сейчас?

- Он приведет армию к твоему замку, - продолжал строить мрачное будущее Филгус. - И не приведи Великая, магов...

- Магам нельзя участвовать в военных действиях.

- Король может подать прошение в Совет, мотивируя свои действия тем, что ты украл у него дочь. Это уже не военное действие, а освобождение заложника, - грустно усмехнулся друг. - Совет не сможет тебя защитить. Он даже наоборот, должен будет покарать черного колдуна. Тебя не спасут даже твои заслуги перед магическим сообществом... Если раньше на слухи вокруг твоего имени просто закрывали глаза, то тут уже реальное преступление и ладно же если Председатель сможет уговорить короля на суд Совета, где тебя можно и прикрыть...

- Перспектива довольно мрачная, - вздохнул я и закрыл глаза. - Значит надо, чтобы принцессу никто посторонний не увидел в моем замке.

- Ник, тебе вообще надо от нее поскорее избавиться, - возразил Фил. - Возьми ее под локотки и телепортируй подальше в какой-нибудь провинциальный городок. Ее быстро найдут, а ты будешь вне опасности

- Ага, - усмехнулся я, представив, как буду уговаривать Ирен покинуть мой замок. Хотя сам недавно намеревался усыпить девушку и положить на крыльцо графа, как маленький подарочек вассала своему господину. Но сейчас, связи с новыми обстоятельствами видно, что это не самая удачная идея. - Если я ее телепортирую насильно, она меня тут же на блюдечке сдаст, причем скажет, что я ее похититель и великий злодей. Память ей стирать нельзя, я в этом не специалист, а любой менталист может вычислить, что на ее разум воздействовали. И добровольно сейчас она не уйдет.

- Почему? - удивился Фил и лукаво прищурил темно-карие глаза. - Неужели между вами все-таки что-то есть?

- Да иди ты, - буркнул я, смотря на вновь веселого друга. - Она не уйдет совершенно по противоположной причине. Она меня ненавидит, считая черным колдуном. В замке ищет доказательства моей вины.

Друг пару минут смеялся до слез. Я мрачно наблюдал за веселящимся магом. Вот ему смешно, а у меня одна морока с принцессой. Хоть бы она побыстрее от меня уехала. Я клянусь, на неделю уеду из замка куда-нибудь в шумное место и буду веселиться... О, поеду в гости к Ярославу, в его княжеские хоромы, он меня как раз приглашал, говорил, что настойку на смородине не успели опробовать... Мои нервы ведь просто не смогут выдержать столько проблем.

- И что, много доказательств нашла? - вытирая выступившие слезы, спросил Фил.

- Без понятия... - развел руками я. - Она, кажется, ищет плененных мной девушек или что-то вроде этого.

- Так ты, значит, крадешь девушек? Мне вот интересно, зачем они тебе? Для прелюбодеяний?

- А вот и не угадал, - и, скопировав интонации Ирен, сказал, - девушки мне нужны для жертвоприношений.

Друг вытирая выступившие слезы рукой, смеялся до колик в животе и никак не мог остановиться. Да... со стороны звучит комично. Магистр, имеющий высшую ступень по Целительству, что совсем чуть-чуть не дотягивает до мастера, и занимается жертвоприношениями...

- Я больше не могу, - проговорил друг, чуть ли не сползая со стула. - У тебя не жизнь Ник, а комедия. И как ты думаешь, долго она будет искать девушек?

- Не знаю, - пожал плечами я. - Надеюсь не долго. Увидит что я скучный, неинтересный маг и уедет подобру-поздорову.

- Кстати...

Друг еще хотел что-то сказать, но не успел. Вдруг я услышал, как с его стороны открылась дверь и чей-то властный женский голос крикнул: "Фил, милый, чем занимаешься?" Я в ужасе замер. Нет, только не она...

Друг повернулся к жене и показал рукой на зеркало. Даже сквозь отражение мои перепонки с трудом выдержали радостного возгласа Лиры. Мгновенно преодолев расстояние от двери до зеркала, она, спихнув мужа с кресла, (я услышал падение друга. И как только умудрилась спихнуть?), чуть ли не целуясь с зеркалом, закричала:

- Ники!!! Как я рада тебя видеть!!! - у меня от ее крика затрещали в ставнях стекла, которые я специально магически укрепил, где-то снизу послышался приглушенный голос Филгуса... Похоже Лира на него случайно наступила.

Что я могу сказать о Лире. Это высокая стройная женщина с ярко-красными волосами, огромной грудью и очень энергичным характером. Запомнили? А теперь забудьте. Не советую вам попадать ей в поле зрения. Она хуже Ирен, нет, я серьезно. Только давайте договоримся, Филу об этом не слова, он души не чает в этой бестии, как в прочем и она в нем тоже.

Под столом подал голос Фил и Лира, вмиг бросив меня разглядывать, принялась поднимать мужа. Прическа друга напоминала воронье гнездо - некогда уложенные в хвост светлые волосы мага торчали во все стороны. И как он так умудрился упасть?

Подняв мужа и усадив его обратно в кресло, Лира вновь переключилась на меня. Я вздрогнул. Я ее опасаюсь, даже на расстоянии.

- Ники, как жизнь?! - радостно прокричала женщина, также обнимаясь с зеркалом, где-то на заднем плане Фил пытался отряхнуть одежду. Слава Великой, что я успел наложить заклинание воздушного пузыря на уши, а то мои перепонки бы не выдержали такого сурового испытания.

- Нормально, - попытался улыбнуться я. От такой близости ее лица мне хотелось отойти подальше, чтобы иметь возможность сбежать. - Как видишь, жив... здоров...

Фил хмыкнул и что-то пробурчал жене. Я не расслышал, что он сказал, но Лира от его слов словно расцвела.

- Ники, я так рада, - счастливо затараторила она. - У тебя появилась девушка, это так здорово. Обязательно, слышишь, обязательно познакомь меня с ней!!! Она красивая? Умная? Тебе ведь обязательно нужна самая лучшая!

Я попытался возразить, покачать головой, но Лира меня уже не слушала. Я, бросив это бесполезное занятие, глянул на друга. Фил умоляюще смотрел на меня и показывал какие-то знаки. Большую часть зеркала заняла Лира, и его было плохо видно. Ну, Фил, ты у меня потом ответишь за девушку! Я твоей женушке поведаю о неком тайнике за половицей ...

Фил обнял жену, прекратив ее монолог о том, какой, в ее понимании должна быть моя суженная и попытался усадить ее к себе на колени. Получалось плохо.

- А ты уже сообщил Ники новость? - спросила Лира у мужа, вмиг прекратив вертеться и спокойно сев на колени мужа.

- Не успел, - покачал головой Фил. - Мы заговорились.

Лира просияла:

- Значит, я скажу! Ники, радуйся, я иду к тебе!!!

Мне стало плохо. Мир покачнулся и вдруг стал нечетким. Я уперся рукой за стол, с трудом прогоняя дурноту. Пришлось даже применить целебную магию. Не надо ведь так сразу... такие новости сообщать! А если бы меня все же хватил удар?! Надо же как-то подготовить человека, прежде чем взваливать на него такую новость.

- Ники, тебе плохо? - Лира вскочила с колен мужа и опять обнялась с зеркалом.

- Нет, все просто отлично, - улыбнулся я. Ух, пронесло.

- Лира хотела сказать, - виновато произнес Фил, где-то со спины жены, - что следующее собрание будет у тебя в замке. Твоя очередь принимать гостей.

- А, ясно, - с облегчением вздохнул я. С появлением принцессы я совершенно забыл, что у меня скоро должны будут собраться друзья и поведать блудному другу, то есть мне, что произошло в мире, пока я мотался по гостям и проводил исследования... Так, теперь надо придумать, куда деть на это время Ирен. Хотя... ясно, почему Фил назвал ее моей девушкой. Ну, значит, часть проблемы решена. Только надо будет предупредить принцессу, а я уже было испугался...

- Ники, увидимся на празднике!!! - закричала Лира, расцеловав зеркало. - Я побежала, мне надо срочно идти по делам!!!

Она, на прощанье, помахав мне рукой и чмокнув мужа в щечку, убежала. Я расслабился.

- Раньше она была менее энергичной, - сказал я, отходя от потрясения, которое мне устроила жена друга. Она как смерч - такой же внезапный и сметающий все на своем пути.

- Ты о тех временах, когда она ходила в черном обтягивающем кожаном платье, которое было ей почти до колен? - Фил снова уселся на стул, поправляя хвост.

- Да, у нее тогда был хлыст.

- И она хотела захватить мир.

- Жуткие были времена, - с содроганием вспомнил я, ведь именно тогда у меня появилась эта фобия: "боязнь Лиры".

- Лучшие времена, - с улыбкой проговорил друг. - Тогда я встретил ее...

- Но тогда она была менее энергичной.

- Возможно, - пожал плечами Фил и с толикой грусти глянул на дверь, за которой скрылась его жена. - Но ей пришлось столько пережить...

Я согласно кивнул. Такой судьбы, как у Лиры и врагу не пожелаешь... но я ее до сих пор побаиваюсь. Сам не знаю почему.

Глава 3. Бесстрашный рыцарь Алинор Гриворд

Рыцари хуже героев - ума поменьше, а амбиций побольше.

И если рыцарь возомнил себя героем, это значит одно - надо срочно переезжать.

С момента появления в замке принцессы, моя жизнь превратилась в полный бедлам. И куда делись тихие спокойные дни, когда я мог, не опасаясь за свое психическое здоровье, расслабиться, читая в библиотеке книги? Я всего лишь поинтересовался, что Ирен искала в разделе Преобразований. И зачем было так визжать? Ну и что, что я парил над стеллажом, а до пола было три метра! Видите ли, я ее напугал! Это она своим криком подкосила мои и так слишком шаткие, в последнее время, нервы. Тогда Ирен мне на миг напомнила Лиру и я, не удержав равновесие, упал, как галантный рыцарь к ногам девушки. Но дама не оценила мою галантность, а наоборот, прошлась по пальцам, обозвав злодеем, хамом и извращенцем. Последний пункт меня морально убил, ведь я на дух не переносил извращенцев: содомитов, педофилов, некрофилов, зоофилов и так далее, по списку...

Я и извращенец?! Почему я за собой не замечал таких странностей?! Спасибо принцессе, она открыла мне глаза. Зато, я совершенно точно понял, что женщины очень мстительные, коварные и злопамятны существа, которые, если их нечаянно обидеть, поедают мозг мужчины упреками, показательным молчанием и другими средствами по выведению "обидчика" из себя. Чтобы он, даже если был не виноват, почувствовал себя предателем, как минимум, лучшего друга.

Все началось на следующий день после разговора с Филом, когда я решил немного привести в порядок замок. Меньше чем через месяц ко мне приходят друзья, а у меня такой бардак... Хотя, если честно, я случайно проболтался о приезде друзей Милене, и это она пинками отправила меня "приводить порядок замок". Первым делом я пошел искать неугомонного призрака. Мне было крайне любопытно узнать, о чем думал Джек, когда натравливал на меня Ирен. Не о великой же преданности и любви к своему хозяину? Но наглый призрак как сквозь землю провалился, будто учуял, что я пришел по его душу. На свое имя не откликался, на спиритический сеанс приходить отказывался, вызов закончился тем, что я призвал какого-то старика с клюкой и его изгонял, пока тот громил мою лабораторию... И почему маги еще не придумали действенного средства для вызова духа? После постигшей меня неудачи, я решил, что точно буду избавляться от этой несправедливости и найду безотказный способ призыва. А то удумал Джек шутить со мной. Совсем совесть потерял, и цепи свои спрятал, чтобы я даже шантажировать его не смог.

После неудачных поисков наглого духа, дальше моим пунктом назначения была комната Ирен. Пора потребовать возвращения своего законного имущества, даже путем конфискации. Мне тот эксперимент спать спокойно не давал, я все думал, в чем ошибка, а принцесса добровольно даже не собиралась возвращать кота.

Лучше бы я тогда туда не ходил. Оказывается, раньше принцесса общалась со мной нормально, вполне дружелюбно. Но после того, что случилось в ее комнате, она как с цепи сорвалась. И что я такого сделал? Почему на меня в последнее время так и сыплются неприятности?

Ирен на меня обиделась. И только зачем я высказал свое мнение по поводу придуманного принцессой имени кота? Я заранее сочувствую будущим детям Ирен, у их матери очень странная фантазия. Бедное животное теперь зовут Лоренс вей фрай Франсуа. Ласково - Ларсик. Я всего лишь намекнул, что мучить котенка аморально. Но принцесса, похоже, обиделась. Она выставила меня вон из комнаты, обозвав невежественным хамом и захлопнула перед моим носом дверь. Я даже не успел заикнуться о возвращения кота. Так несколько мгновений и простоял перед порогом ее комнаты, пытаясь понять, что это было.

Вот сейчас и страдаю из-за своей глупости, леча пальцы, принцесса не погнушалась пройтись по ним каблуками. Из-за того, что у меня нет образца "эксперимента" мне приходиться часами сидеть в библиотеке. И так уже второй день. Может я трусливый и бесхребетный? Но пока воздействовать на Ирен я опасаюсь... Как только мы встречаемся в коридоре, и я заикаюсь о коте, она окидывает меня таким красноречивым взглядом, что я мгновенно теряюсь и чувствую себя ничтожеством, посмевшим прилипнуть к ее подошвам... Может попозже, когда она забудет обиду? Но все же терпение у меня не бесконечное, если ее "обида" затянется, могу разозлиться и забыть об этике, поступив, как разбойник с дороги - просто забрав кота силой.

Но как всегда моим планам не суждено было сбыться. Судьба решила меня окончательно добить, прислав к моим воротам замка новоявленного героя. И ведь он не ленился прийти зимой, в мороз, тащась по сугробам через лес. А я ранее считал, что герои зимой как медведи ложатся в спячку, ведь раньше наплыв сумасшедших был только в теплое время года, а тут такой декабрьский сюрприз.

Герой появился утром, когда я сладко, впервые за несколько дней, спал. Не на столе в лаборатории и не в кресле в библиотеке, а в теплой уютной постели у себя в комнате. Мне снился прекрасный сон, о том, как я забираю кота, а Ирен, обидевшись, добровольно уезжает из замка... как вдруг, меня выдернул из царства Иреля пронзительный звук горна. Я резко сел в постели и непонимающе прочистил себе уши, сонно причмокивая, и держа в руках подушку. Вдруг послышалось? Но герой не унимался. Набрав побольше воздуха в легкие, он с удвоенной силой протрубил в рог. Я прорычал кое-что, что нельзя говорить при дамах и принялся в спешке одеваться, горюя о том, что не смог досмотреть то прекрасное сновидение.

Не дай Великая проснется принцесса, и выйдет поприветствовать героя, а он ее узнает! Мне ведь потом будет проще попросить политического убежища у Настерревиля, чем всем доказывать, что я не виноват. Сотворить иллюзию дракона я тоже не мог - она создавала шумовые эффекты почище горна. Принцесса точно тогда проснется и если увидит дракона, будет хуже. Ей ведь потом не объяснишь, что это простая иллюзия и что она не кусается. Ирен снова начнет зудеть на тему злого колдуна и про мерзкие эксперименты. Так что придется прогонять героя по старинке, взывая к его совести и рассудку; мне надо будет терпеливо выслушать его претензии, а после деликатно отправить домой или в более долгое путешествие... даже, возможно, организовав оное, создав портал в какую-нибудь пакостную местность, полное нежити.

Одевшись, я, ежась от холода, забрался на крепостную стену и посмотрел вниз. Герой, полностью облаченный в доспех, сидя на белоснежном скакуне, готовился к монологу. Он снял шлем, видимо решив, что я захочу полюбоваться его шевелюрой. Воткнул в ближайший сугроб пику, повесил на шею рог, и прокашлялся. Если честно, то я ему даже немного сочувствовал. На улице шел снег и стоял крепкий морозец, а герой был в доспехах. Он точно, наверное, сумасшедший, все мозги в шлеме себе отморозил.

- Колдун, - начал разглагольствовать герой. - Трепещи от ужаса и моли о пощаде, ибо ты сейчас падешь от руки славного сера Аринора Гриворда, великого героя и искоренителя зла! На моем счету уже девятнадцать славных побед! Гордись, исчадье мрака, ты будешь двадцатым!

Я подавил зевок и поплотнее запахнул куртку.

- Уже дрожу и как там, молю о пощаде. Вы закончили? Могу я дальше идти спать?

Лицо рыцаря стало пунцовым, он стал хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег и все порывался мне что-то сказать. Но видимо у него был скудный словарный запас, так как он все еще не подобрал нужных слов или особо красочных эпитетов. Если бы попросил моей помощи - я бы с удовольствием подсказал, самые сочные и ядреные, которыми любят ругаться оборотни, наливая новую стопку.

Я с любопытством его рассматривал. Давно я не общался с ненормальными. Давно я лично не выходил к героям. Этот рыцарь должен гордиться, ему тоже выпала такая честь лицезреть меня воочию... тем более меня не было в замке почти два года.

- Вы нагло лжете мне в лицо, - все же крикнул герой, показывая на меня пальцем в латной перчатке. Его конь заржал, соглашаясь со своим хозяином. - Ваш голос не дрожит, я не чувствую вашего уважения ко мне, как к благородному рыцарю! Вы, бездушное, лживое порождение зла!

- Вы тоже привираете, - усмехнулся я. Герои такие забавные пафосные чудики. И откуда они берутся? Но, ей богу, мне так нравиться их злить! - Если вы благородный рыцарь, то где же ваш оруженосец, где ваш штандарт с гербом вотчины?

- Как вы смеете меня обвинять во лжи? Рыцари никогда не лгут! - сер Гриворд возмутился. Я старался не рассмеяться. Ага, а еще рыцари белые, пушистые и невинные создания. Никогда не напиваются на пирах до чертиков, не грубят и не заглядывают под юбки дамам. Вымирающий вид! - Своего оруженосца я оставил за холмом. Здесь опасно и я не хочу, чтобы он пострадал в пылу яростной схватки!

Он показно пустил слезу. Я умилился. Никогда не видел таких рыцарей. Он точно превзошел по всем параметрам своих прошлых предшественников.

- А теперь, - продолжил рыцарь и вынул из седла меч. - Спускайтесь и умрите, как подобает злодею.

Это как? Демонически хохоча, зажав в руках безвольную жертву?

Я улыбнулся герою. Сейчас спущусь, только дождусь когда коровы научаться летать. Я уверен, ждать осталась не долго. И вообще я сторонник гуманного общения. Не люблю избивать слабых.

- А вам не холодно в латах? - спросил я у ошалевшего рыцаря. Он явно не ожидал такого ответа на свой приказ. А я виноват, что во мне проснулось любопытство?

- Вы это к чему клоните? - подозрительно сверлил меня взглядом сер Гриворд.

- Да так, интересно. Понимаете вы первый герой, который приехал забрать мою жизнь зимой. Вот я и спрашиваю, вам не холодно?

Рыцарь смутился от похвалы и опустил меч. Видимо он уже устал его держать выше головы.

- Немного прохладно. Но я тепло оделся.

- Везет, - я отряхнул куртку от снежинок. - А я немного замерз. Сегодня чудесная погода для прогулки, вы так не считаете? Вот вам потом придется возвращаться домой по морозу, а у меня замок рядом. Я вам немного сочувствую.

- Не стоит, мне уже не впервой, привык. Всего лишь надо запастись качественным ликером... Стойте, мерзкий колдун, ты хотел заговорить мне зубы?! Спускайтесь немедленно, иначе я вас сочту трусом и вызову на дуэль!

- А если я не спущусь, то, как вы вызовите меня на дуэль? - изумился я логикой рыцаря.

- Как это не спуститесь? - удивился герой и почесал затылок латной перчаткой - Это не по правилам. Вы должны спуститься и сразиться со мной в яростной схватке. Потом я отрублю вам голову и преподнесу ее в дар принцессе. За это мне Ее Высочество подарит свой платок и поцелует... кхм, а дальше вам подробности не следует знать!

Я его слушал, а внутри у меня уже все разрывалось от смеха. Какой забавный мне достался рыцарь. Точно, единственный экземпляр.

- Мне вот интересно, а где эти правила написаны, а то очень хочется почитать. - Хочу посмеяться и тут как раз прилюбопытнейшие правила. А то, к сожалению, у моей библиотеки есть один существенный недостаток - в ней слишком мало юмористической прозы.

- Вы, оказывается, более невежественны, чем мне представлялось ранее! - самодовольно провозгласил рыцарь, найдя еще одно доказательство тому, что я злодей. - Как можно не знать кодекс рыцарей?

На счет того, что я не рыцарь я решил промолчать. Не стоит расстраивать человека.

Я услышал скрип снега за спиной и обернулся. Принцесса, укутавшись в шаль, бодро поднималась на стену. Я досадливо хлопнул себя по лбу, обозвав идиотом. Надо было наложить сонные чары на ее комнату! Спросонья я всегда туго соображаю...

- Ирен, - тихо, чтобы не услышал рыцарь, сказал я, - идите в замок, а то простудитесь.

- Я сама могу о себе позаботиться, - фыркнула принцесса, ежась от холода. Похоже, шаль мало спасала девушку, но она упрямо мне доказывала, что ей тепло. - Буду я вас слушать, мне интересно, что там такое...

- Там нет ничего интересного, - с нажимом прошептал я. Рыцарь уже стал на меня странно коситься. Похоже, он думал, что я разговариваю сам с собой.

Ирен упрямо поднялась, и, отпихнув меня в сторону, посмотрела вниз. Через несколько мгновений, она вдруг резко отпрянула от проема и спряталась за зубцами. Принцесса, закрыв глаза, тяжело дышала. Из ее рта выходил пар, а лицо было неестественно бледным.

- П-п-прин-нцес-с-са? - заикаясь, внизу изумленно прокричал рыцарь. Я схватился за голову. Почему всегда случается то, что я меньше всего хочу? Может мне быстренько телепортировать рыцаря, в какие-нибудь казематы или в логово дракона? У меня уже есть один на примете...

Ирен, похоже, тоже была не шибко рада встрече. Она поплотнее укутавшись в шаль, тихо прошипела: "Я ему глаза выкалю за такое хорошее зрение". Я опасливо покосился на девушку. Какая она кровожадная.

- Ваше Высочество! - прокричал рыцарь. Я на него покосился. И чего он не уймется? Не видит, что с ним не желают общаться.

- Здесь никого нет, - произнес я. - Вам показалось.

Вдруг поможет? Скажем, ликер подействовал... или же он на завтрак сушеными грибочками перекусил... всякое же бывает.

- Не врите мне порождение тьмы! Я собственными глазами видел прекрасный лик принцессы! Ее золотые локоны не возможно не заметить!

Я уже хотел было ответить, что у него начались галлюцинации, как меня опять отпихнула Ирен и опасно свесившись, прокричала рыцарю:

- Сер Гриворд, как я рада вас видеть!

Я стал наблюдать с другого проема. Мне надоело, что меня все время пихают.

Скакун рыцаря встал на дыбы и Гриворд отсалютовал Ирен мечом. Он, галантно кивнув головой принцессе, сказал:

- Моя миледи я спасу вас из лап злодея!

- Нет, не надо, - Ирен замахала руками. - Не надо меня спасать!

- Не волнуйтесь, Ваше Высочество, я быстро!

- Сер Гриворд, не надо! - принцесса закусила нижнюю губу, о чем-то задумавшись, а потом, вдруг, показав на меня пальцем, продолжила. - Он вас убьет!

Рыцарь долго смеялся. Ирен кривилась от его смеха, но терпела. Я ей сочувствую. Неужели ей, когда она жила во дворце, приходилось каждый день встречаться с такими людьми, как этот?

- Он не сможет меня убить, - уверено проговорил рыцарь, гордо показывая на себя рукой. Я хмыкнул. Почему у всех героев такое завышенное самомнение? - Я легко одолею этого колдуна и освобожу вас, миледи. Я верну вас во дворец! Вы не представляете, как все беспокоятся за вас!

Ирен скривилась. Похоже, она очень любила этого рыцаря. А что, это идея. Вот решение всех моих бед! Надо лишь вручить принцессу рыцарю и тогда моя жизнь вернется в обычное русло.

- Забирайте принцессу, - сказал я рыцарю. На меня удивленно посмотрели две пары глаз. - Я сдаюсь. Вы правы, я вас боюсь... до дрожи в коленях. Вы мне внушаете ужас. Вы так величественно сидите в седле, что я... что я, - уже не могу придумать больше причин, - преклоняюсь перед вашим величием.

Ее Высочество на меня возмущенно посмотрела. Сер Гриворд растянул губы в улыбке, самодовольно приглаживая смоляные волосы.

Принцесса внезапно взяла меня за рукав и насильно оттащила подальше от проема.

- Что вы делаете? - синие глаза девушки метали молнии. Шаль начала спадать с ее плеч, но она неотрывно смотрела мне в глаза, не обращая на нее внимания.

- Как что? - шутливо удивился я. - Я сдался и передаю вас рыцарю. Надеюсь, с ним вы обретете счастье.

- Не морочьте мне голову, Никериал. Вы прекрасно можете с ним справиться!

- Вам что, не хочется поехать с благородным сером Гривордом? - притворно изумился я, поправляя на девушке шаль. Ирен даже не обратила на это внимание. - Он ведь благородный рыцарь без страха и упрека! Да за такого красавца любая бы благородная леди с радостью вышла замуж!

- С ним? - принцесса подошла к проему и посмотрела вниз. Я последовал за ней и чуть не рассмеялся. Безупречный рыцарь, пока никто не видит, сняв латную перчатку, ковырялся в носу. Ирен поморщилась. - С ним я никуда не поеду.

- Почему? - улыбнулся я, наблюдая, как рыцарь сует палец в рот. Теперь понятно, с чего у него такие красочные галлюцинации.

- Я не хочу обратно во дворец, - сказала Ирен, пряча глаза. Вдруг она вздохнула и впервые за все время умоляюще на меня посмотрела. - Сделайте с ним что-нибудь, Никериал. Прошу вас. Вам ведь не впервой...

Я отрицательно покачал головой. Принцесса меня обидела. Я, что ли какое-то чудовище чтобы убивать по приказу? Да и мне жалко дурака. Нельзя же лишать жизни только из-за того, что рыцарь не блещет умом и предпочитает есть... продукты собственного производства.

- Почему нет? - возмутилась девушка. - Злые колдуны ведь всегда без сомнения убивают героев! Да, я признаю, что у него, - она показала на рыцаря пальцем, - не все дома, но он все же как-никак герой!

Куда катится мир, эта поборница добра и сманивает меня убить героя! Сегодня что, ожидается парад планет?

- Может потому, что я не злой колдун? - сделал я еще одну попытку вразумить упрямую девицу.

- Не смешите меня, - фыркнула принцесса и отряхнула шаль от снега. - Это невозможно.

Я возвел очи к небу. Ну и как с ней разговаривать? Снег тихо падал на землю мягкими хлопьями. Хоть было холодно, я получал удовольствие, смотря на падающие снежинки. Он падал мне на лицо, и я чувствовал, как снежинки превращались в ледяные капли. Самое простое превращение из снега в воду всегда доставляло мне удовольствие. Чувствовать единение с природой...

- Никериал, вы что, уснули? - принцесса взяла меня за плечи и начала трясти. Я стал чувствовать себя болванчиком. И почему мне никогда не дают насладиться мгновением? - Вы обязаны прогнать сера Гриворда!

О, я уже обязан... Прелестно.

- Хорошо, я его прогоню, но у меня есть несколько условий, - сдался я. Эта девушка когда-нибудь сведет меня с ума.

- Какие? - Ирен вмиг перестала меня трясти и перешла на деловой тон. - Учтите, я не уеду!

- Я на это даже не надеялся, - пробурчал я. Принцесса сжала кулаки и угрожающе сдвинула брови. Я на всякий случай отодвинулся. - Во-первых, вы перестаете на меня обижаться.

- Это еще почему? - возмутилась принцесса и скрестила на груди руки.

- Ладно, я признаю, что был не прав и имя вы придумали прекрасное. Довольны? - но я все равно сочувствую детям Ирен и ее будущему мужу.

- Ладно, я вас прощаю, - смилостивилась она, нервно поглядывая на рыцаря.

- Во-вторых, вы идете в замок, в гостиную и ждете меня там. Я хотел бы с вами кое о чем побеседовать.

- Я хочу посмотреть, как вы будите прогонять сера Гриворда!

- А я не хочу смотреть на ваши синие губы. Я же вижу, что вы замерзли.

Принцесса мигом закрыла рукой рот и пробубнила: "Я не замерзла". Ну конечно, так я и поверил. Я указал пальцем на вход в замок. Принцесса отрицательно покачала головой. Мы минуту сверлили друг друга взглядами, пока нас не прервал звук горна.

С ближайших деревьев встрепенулись птицы, с крыши упал снег, конь рыцаря заржал. Я и Ирен метнулись к проему, зажимая уши руками, и почти одновременно выкрикнули:

- Что вы делаете?

- Вы меня решили оглушить?

Рыцарь виновато спрятал рог за спиной.

- Мне стало скучно, - стал оправдываться герой. - Я думал, вы меня бросили, а сами ушли в замок.

Мы с принцессой переглянулись. Ну и как с таким разговаривать? Я снова показал рукой на замок. Принцесса отказалась. Ну ладно, как хочешь. Я предупреждал.

- Сер Гриворд, - обратился я к рыцарю, давая последний шанс этому дураку. - Уезжайте домой.

- Да как ты смеешь колдун! - возмутился рыцарь и снова достал свой меч. - Я не могу оставить Ее Высочество в ваших грязных лапах!

Я посмотрел на свои руки. Вроде они чистые.

Ирен перешла на другой проем и закричала рыцарю:

- Сколько раз вам повторять, меня не надо спасать! Я тут провожу важное расследование, а вы мне мешаете! Кому говорят, уезжайте! - принцесса закашляла и, поскользнувшись, упала на спину. Лежа на снегу, девушка, скрестив на груди руки, прошипела: "Он дождется. Спущусь и изобью его кочергой!" Я подал руку Ирен, но она ее проигнорировала, поднимаясь сама. Я улыбнулся. Извалявшись в снегу, принцесса очень смешно выглядела. Девушка возмущенно на меня посмотрела, отряхиваясь, и что-то бормотала о невоспитанных колдунах и о скользкой стене.

- Сер Гриворд, - вздохнул я, - лучше наденьте шлем и возьмите свою пику.

- Вы, наконец, решили со мной сразиться?! - обрадовано воскликнул рыцарь, резво надевая шлем.

- Нет, - хмыкнул я, косясь на принцессу. Может ее натравить на рыцаря? Она все порывалась его избить. А я бы полюбовался зрелищем. - Я вас хочу познакомить с моим любимым питомцем.

Ирен и рыцарь на меня удивленно посмотрели. Я тихонько начал плести заклинание.

Вдруг рядом с рыцарем появился дракон. Изумрудная чешуя переливалась на свету, огромная пасть с острыми белоснежными клыками внушала ужас и трепет. Дракончика я сделал не слишком высоким, всего в десять метров, но зато, как живой! Но думаю, рыцарь не успел оценить всю красоту и мастерство созданной мной иллюзии. Дракон наклонил пасть прямо к лицу ошарашенного сера Гриворда и издал рык. Громоподобный рев дракона оглушил всю округу. Я создал звукоотражающий купол, и меня с Ирен рев не коснулся. Мне просто не хотелось оглохнуть.

Я с любовью наблюдал за своим детищем. Принцесса была очень бледной, она открыла рот от удивления и, не отрываясь, смотрела на дракона. Рыцарь оцепенев на месте, дрожал от ужаса вместе со своей пикой, но мне было бы приятней думать, что от восхищения. А что было с конем и страшно представить. А я ведь сначала предупредил по-хорошему и рыцаря, и принцессу. Но кто меня будет слушать?

Первым, после оцепенения, очнулся скакун рыцаря. Он рванул через сугробы назад, не обращая внимания на всадника. Но рыцарь, похоже, не возражал, он наоборот пришпоривал лошадку, бросив в первом же сугробе свою пику.

Дракончик, довольно фыркнул, выпустив из ноздрей немного дыма, и лениво посеменил за конем рыцаря. Красавец! Сейчас он немного развлечется и исчезнет. К сожалению, слишком далеко я не могу поддерживать свои иллюзии, максимум пару верст. Но думаю, и этого хватит, чтобы обеспечить рыцаря незабываемыми впечатлениями.

- Д-драк-кон? - пришла в себя принцесса. Я, довольно проводив иллюзию взглядом, повернулся к девушке. Ирен тряслась от страха, все показывая пальцем туда, где несколько мгновений назад была моя иллюзия. Я вздохнул. Ну и что мне с ней делать? Ведь предупреждал.

- Это был не дракон, - нехотя признался я, - а иллюзия.

- Он рычал, - упрямо сказала принцесса, но постепенно успокаивалась.

- Это была качественная иллюзия, - гордо произнес я, радея за свое детяще. Ведь скольких нервов мне стоило создание в этой реальности такой громадины, причем почти материальной, - а теперь идите в замок. Жду вас в гостиной.

Ирен покорно кивнула головой и стала спускаться со стены. Я не верил своим глазам. Может это мне привиделось? Она с первого раза меня послушала?

Девушка вдруг повернулась и посмотрела на меня.

- А вы? - спросила она. Ее голос уже не дрожал и стали проявляться повелительные нотки. - Почему не спускаетесь?!

- У меня на улице есть еще одно дело, - я стряхнул с волос снег и посмотрел на небо. - Буду заниматься предсказанием погоды.

- Зачем? - удивилась принцесса.

Затем, что мне надо просчитать все выходы из сложившейся ситуации. Ей ведь не грозит суд Совета магов. Надо узнать, сколько времени будет добираться до столицы рыцарь, и возможны ли будут телепортации. Может мне сейчас его, возможно, будет догнать и отправить в далекое путешествие, например, к Ярославу, с запиской не отпускать сего субьекта до полной потери памяти и способности мыслить. Он это может, оборотни вообще, лучшие производители спиртных напитков в мире. У их княжества на этом рынке абсолютная монополия...

- Нашлю метель на деревни, - усмехнулся я. Лицо Ирен вытянулось от удивления. - Погребу их дома под слоем снега и буду гадко смеяться. Вы ведь такого ждали от меня ответа?

Принцесса сжала кулаки и, наклонившись, взяла в руки снег. Быстро слепив снежок она, взбежав на пару ступенек выше, кинула его в меня. Я легко увернулся.

Шутливо погрозив возмущенной девушке пальцем, я телепортировался на крышу. Оттуда легче всего следить за настроением природы...

* * *

Ирен, пододвинув кресло ближе к камину, умиротворенно сидела в нем. Ее золотые локоны намокли от снега и теперь в свете огня искрились. Я, сняв куртку, кинул ее на диван и подошел к камину греть руки. Принцесса лениво на меня посмотрела.

- Ну что, как там с метелью? - язвительно спросила она. Я отогревал замерзшие пальцы, тихо млея от тепла. Не люблю предсказывать погоду, одна морока с ней. Но зато я принес хорошие новости. Зима обещает быть снежной и холодной, для телепортаций самое гиблое время года. Хорошо-то как...

- Метель будет прекрасной, - довольно улыбнулся я, но пора переходить к сути... - Вы мне лучше расскажите об этом рыцаре, Алиноре Гриворде, если мне не изменяет память.

- Рассказать? - удивилась принцесса.

Я кивнул головой. Ирен задумалась и скрестила пальцы. Она, прикусив нижнюю губу, смотрела на огонь. Я ждал...

- А что именно рассказать? - все же спросила девушка. - Его жизнь или что-то более... конкретное?

- Меня больше интересует то, как отнесутся к тому, что он, если вернется в столицу, будет на каждом углу рассказывать, что у некого колдуна видел недавно потерянную принцессу.

Ирен покраснела и опустила взгляд, став расматривать свои колени.

- Так вы и об этом знаете, - тихо проговорила она.

- Я ведь интересуюсь новостями, - хмыкнул я. Хорошо, что меня сейчас не слышит Фил.

- Сэра Гриворда никто всерьез не воспринимает. По крайней мере, Его Величество. Я... - девушка вздохнула и с вызовом посмотрела мне в глаза. - Я никуда не уеду пока не выясню все обстоятельства ваших злодеяний!!

А я даже на этот подарок не надеялся...

- А я вас разве выгонял? - удивился я и хмыкнул. - Ищите, сколько хотите мифических девушек или что вы там ищите.

Все равно, как только погода станет более приемлемой для путешествий - вы сами захотите от меня сбежать. Уж я-то постараюсь. Я даже окажу ей услугу - телепортирую прямиком в столицу, к отцу и заждавшемуся жениху.

Принцесса встала с кресла и решительно подошла ко мне.

- Я их обязательно найду! - с вызовом произнесла она, чуть ли не тыкая в меня пальцем. Я развел руками. Если хочет, то пусть ищет. Я не буду мешать, только пусть сначала ответит на мои вопросы.

- Мне вот интересно, а почему вы сбежали из дома? - Авось я ошибаюсь, и были еще причины кроме как романтические бредни молодых дам.

- Это сложно, - сказала Ирен и, обняв себя руками, отошла на пару шагов от камина. - У меня были причины так поступить.

- Я вас слушаю.

- Я хочу выйти замуж по любви, - вздохнув, тихо проговорила она. - Не из-за государственных соображений и не из-за трона и богатства, а по велению сердца. Отец захотел, чтобы я вышла замуж за принца Родрика из соседнего королевства. Конечно, он хорош собой, богат... но все знают про его непостоянность и увлеченность девушками... Король Сирании хотел остепенить сына и в качестве его будущей супруги выбрали меня. Но я не хочу такого мужа, который будет считать меня красивой игрушкой!!!

О как... значит в ней заиграло чувство собственного достоинства, и она пошла наперекор родителям. Интересненько...

- Я всегда считал, что династические браки заключаются именно так. Вроде появился наследник, и супруги заводят себе любовниц и любовников, уже по любви. Разве не так?

- Так, я даже раньше не особо была против такого союза, - вздохнула принцесса, - но дело ведь не только в Его Высочестве Родрике. Он лишь часть проблемы. Главная причина моего ухода это мой отец, король Нагелий.

Я удивился, не знал, что причины еще более глубокие, чем мне казалось раннее. Вырисовывается целая семейная драма. Неужто злой папенька заставлял выйти замуж?

- Почему он меня не любит, - продолжала говорить Ирен, ее голос начинал дрожать. - Я ведь не приложение к договорам, я живой человек! Почему он ценит мою жизнь и свободу так дешево?! Как... как эти отвратительные договора!!!

- Я уверен, он вас любит, - я подошел к девушке, и немного колеблясь, все же положил свою руку ей на плечо. - Он, наверное, хочет вам хорошего будущего. Ведь, наверняка, этот Родрик наследник трона, а после станет королем... а вы королевой... И уж тогда...

Принцесса резко повернулась ко мне, не дав договорить мои мысли по поводу причин такого поступка короля Нагелия. В ее глазах стояли слезы. Вдруг одна слезинка скатилась по ее щеке. Она на меня смотрела так умоляюще и грустно, что у меня сердце стало разрываться от боли. И куда делась та надменная принцесса? Вместо нее стояла простая девчонка, у которой на сердце было очень больно.

Внезапно вспомнилась Элиза... а они ведь похожи... особенно, когда плачут. Я закрыл глаза, прогоняя предательское ведение и резко отдернул свою руку, сжав ее в кулак.

- А почему он не спросил, чего хочу я?! - закричала Ирен, по ее щекам побежали слезы. - Почему он ни разу не поговорил со мной, как отец с дочерью? Почему я узнала о своей свадьбе только тогда, когда до нее оставалась неделя?! Я ведь хотела с ним поговорить, хотела у него столько всего спросить, но всегда слышала одну фразу: король занят. Почему?!

Вдруг Ирен прижалась ко мне и стала плакать на моей груди. Я не знал как себя вести, чтобы не разозлить девушку. Я себя почувствовал неловко и слегка растерянно. Что мне делать? Как себя вести чтобы не ранить и без того хрупкие чувства принцессы? И не поверишь, что она каких-то несколько минут назад обвиняла меня во всех грехах мира, а сейчас жалась, как к самому близкому человеку.

Я ведь прекрасно понимал причины поступка Нагелия, и, что греха таить, был полностью с ним согласен. А то, что король был постоянно занят - возможно, ему самому нелегко далось такое решение судьбы дочери, и он просто не хотел с ней встречаться, чтобы видеть в ее глазах немой упрек и объяснять, почему он ее продал Сирании. Но вот как это объяснить принцессе, чтобы не задеть ее чувства?

- Ирен, - тихо произнес я, гладя девушку по голове. - Ваш отец, конечно, не идеал, но он не самый худший вариант. Вот мой - был намного хуже.

- Правда? - пробубнила девушка, шмыгая покрасневшим носом.

- А то, - усмехнулся я, - всей его отцовской любви хватило на то, чтобы отдать меня на попечение старому мараз... учителю, когда мне исполнилось пять лет.

Я ему, похоже, тогда мешал проводить эксперименты...

- И вы... - она посмотрела на меня покрасневшими глазами, - вы его больше не видели?

- Нет, - я грустно улыбнулся. - Через год он умер. Нелепая смерть. Вызвал демона или был пожар в его лаборатории... кто знает? Но тогда я уяснил на всю жизнь одну простую истину.

- Какую?- девушка, вдруг отстранилась, и, отойдя, стала тыльной стороной ладони вытирать слезы.

- Что живой, даже самый худший отец в мире, лучше самого хорошего, но мертвого. Намного легче знать, что ты не один на свете, что у тебя есть хоть какой-то, но дом и живые родители. Поверьте, выжить в этом мире без опоры и поддержки близких может далеко не каждый.

Ирен тихо отошла в сторону и села на диван. Похоже, она чувствовала себя неловко за то, что дала волю эмоциям. Я почесал затылок, пытаясь придумать, как бы миновать эту паузу.

- А теперь, когда мы все выяснили, я хотел бы узнать на счет кота.

- Кота? - удивилась принцесса и вдруг сощурила глаза. - Я вам его не отдам, живодер!

- Но я не могу отступить, - усмехнулся я и подошел к камину. - Мне надо закончить исследование. Вот так незадача! И как мне ее решить?

- Нечего тут решать, - резко возразила девушка. - Ларсика вы все равно не получите.

- Так вот, я и придумал решение этой проблемы.

- Какое?

- Вы с котом будете приходить ко мне в лабораторию, - и как я раньше не догадался на счет такого простого решения проблемы? - Я спокойно смогу изучать животное, а вы сможете следить за тем, чтобы коту было хорошо.

Принцесса задумалась и через несколько мгновений, вдруг улыбнулась.

- А вы не боитесь, что я найду там доказательства ваших богомерзких опытов?

Пффф... как будто я там кроме склянок, ингридиентов и книг храню то, что относится к ритуалистике. Вообще-то, для этого существуют специальные помещения, находящиеся примерно рядом с рунным залом, где сходятся все потоки энергии замка и намного легче заниматься такой ветвью магического искусства. Правильное жертвоприношение сложная вещь, основанная на точных ритуалах и потоках энергии, его проводить абы где нельзя, если не хочешь умереть разорванный на части энергией.

- Нет, - я повернулся и подошел к девушке. - Завтра жду вас в лаборатории.

- Я ведь еще не согласилась! - возмутилась Ирен, я взял с дивана свою куртку.

- Но вы не отказались, - и, улыбнувшись еле сдерживающейся от гнева принцессе, телепортировался к себе в комнату.

Сейчас лягу и хотя бы немного подремлю. Авось снова приснится тот чудесный сон.

Глава 4. Приезд друзей или шабаш начинается

"Магам пить вредно - это закон.

Они становятся буйные и неадекватные.

Но если у тебя дома собирается компания друзей,

закон постепенно забывается

А на утро, смотря на руины, с горечью понимаешь,

что следует неукоснительно чтить законы"

Мудрость неизвестного мага.

С самого утра я пребывал в хорошем расположении духа, ибо наконец-то ко мне приезжали на пару деньков погостить дорогие и горячо любимые друзья. Несмотря на то, что я живу уже столько лет уединенно и редко куда выбираюсь из своего замка, я умудрился собрать вокруг себя компанию, которым почему-то интересно было со мной общаться и выслушивать мои бесконечные жалобы. Компания была небольшой, в нее вошли маги с разными характерами, социальным положением и мнением о жизни, но с одной неизменной любовью - к выпивке. Так что наши редкие встречи можно было охарактеризовать как банальную пьянку с разрушительными последствиями (поэтому встречи были редкими и в разных местах, преимущественно в тех домах, которых было не жалко).

Со своими собутыль... друзьями я не виделся вживую уже несколько лет, ограничиваясь лишь короткими беседами через зеркало в перерывах между опытами, и очень соскучился по старым приятелям. Ведь у каждого из нас была своя жизнь: Фил и Дариан работали в Совете, Адриан был в долговременном путешествии, а я, например, занимался исследованиями - независимо от наших желаний нам редко удавалось собраться всем вместе и поговорить по душам.

В этот раз честь принимать у себя гостей и убирать последствия после этой встречи выпало мне. И я бы с радостью обрадовался сему факту, если бы не одна золотоволосая упрямая зараза, которая имела наглость называть себя "поборницей добра". Я просто боялся представить, что решит эта девица, как только увидит моих друзей! Не удивлюсь, если она обзовет нас сектой, обольет святой водой, как каких-то упырей и прочитает молитву, пытаясь изгнать их из замка. А они, между прочим, далеко не последние люди в магическом сообществе и выносить заскоки капризной принцессы не станут, а просто в грубой форме поставят ее на место... земноводной твари.

Поэтому, опасаясь эксцессов, я заранее провел воспитательную беседу с Ирен и попутно высказал свою невинную просьбу, чтобы на несколько дней она стала моей возлюбленной. Нет, я, также как и она не испытывал никаких положительных эмоций этому поводу, но другого обоснования тому, что делает у меня дома незамужняя девица Филгус мне не предоставил, а просто поставил перед фактом, когда наплел этот бред своей неуемной женушке. А Лира личность своеобразная - пока не вытрясет все подробности из личной жизни своего "незабвенного Ники" не отстанет. А если непредупрежденная Ирен устроит по этому поводу скандал, да еще и при моих друзьях - я ведь могу не сдержаться, и она дождется того, что в темных холодных темницах окажется первая и последняя "замученная жертва". А мне потом будет неудобно перед названным братом и королевством...

Что интересно, Ирен, выслушав мою просьбу и доводы, скрепя сердце, согласилась, но вот любезничать со мной вне поля зрения моих знакомых отказалась наотрез. Ну и я на большее не надеялся - главное, чтобы она не позорила меня и вела себя прилично. Кстати, принцессе, похоже, пришел по вкусу мой подарок. Один раз я увидел книгу на столе в библиотеке. Ради любопытства заглянул в свой шедевр. Ирен исписала поля книги карандашом и обвела целые абзацы. И кинжалу нашла применение - теперь она носила его с собой и когда мы изредка обедали вместе в столовой, Ирен всегда чистила им фрукты.

Итак, в этот долгожданный день я и Ирен ждали гостей в портальном зале. Это небольшая комната с высокими сводами, где на полу, стенах и потолке были начертаны специальные руны, а в ее центре изображен портальный круг, в которой заключена гектограмма и три пентаграммы с рунами. Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как на корячках все тут расчерчивал, непрерывно бормоча заклинания. Труд мага кропотливый, энергозатратный и неблагодарный - ведь никто не поинтересуется самочувствием, после целого дня работы над формулами, а наоборот, непросвещенные умы будут кричать громче всех, что маги лентяи и бездельники. Но вот только они не учитывают одного - магом невозможно стать, если не будешь трудиться в поте лица, гнуть спину и жертвовать здоровым сном и хорошим питанием, ради сокральных знаний.

Ирен стояла рядом со мной возле мерцающего голубоватым светом портала и всем своим видом показывала, как я ей не приятен и как она сейчас страдает. На ее показательные гримасы я не обращал внимания, ибо же меня сложно было вывести из себя - даже самым строптивым пациентам, когда я работал в госпитале, этого не удавалось, не то что капризной принцессе...

- Ирен... - обречено вздохнул я, примерно пять минут понаблюдав за ее показательным недовольством. - Не могли бы вы хотя бы улыбаться, а то такое чувство, что мы не влюбленные, а враги. Вам надо лишь поприветствовать гостей, а в этом, уверяю вас, нет ничего преступного. Вы же помните уговор?

- Помню, помню, - пробурчала принцесса, скрестив на груди руки. - Мне надо мило хлопать глазками перед вашими последователями, а потом исчезнуть... Не волнуйтесь, данное мной слово я сдержу, но вот никто не запрещал мне выражать свое недовольство до их приезда.

Я хмыкнул. Если она хочет, почему бы и нет? Это ее право...

После короткой беседы мы дожидались первых гостей в тишине: она страдала, словно ее вели на казнь, я же витал в облаках - думал об одном интересном опыте и все ее бессмысленные потуги игнорировал. Если она хотела произвести на меня впечатление и воззвать к совести, то ее попытка с треском провалилась.

К счастью, через несколько минут портал засиял, вспыхнула ослепительная вспышка и перед нами появились два человека, которых я тот же час узнал и невольно в ужасе попятился. Меня бросило в жар, задрожали колени и вспотели ладони - нет, я ждал, я готовился к неизбежной встрече с ней, но все же...

- Ники!!! громогласно воскликнула Лира, на мгновение меня оглушив. Не дожидаясь, пока круг перестанет сиять, она в два прыжка преодолела разделяющее нас пространство и стиснула в крепких объятьях. Я не удержав равновесие, с грохотом упал вместе с ней на пол и, кажется, на несколько секунда потерял сознание...

Следом за Лирой спокойно вышел из портала Фил. Он, с любопытством посмотрев, как его жена раздавила лучшего друга и с упоением душила, усмехнулся:

- Дорогая, слезь с Ника, а то твоя грудь мешает ему дышать. Если он задохнется - потом не плачь на похоронах.

Девушка мигом вскочила с меня, а я судорожно глотнул свежего воздуха и возблагодарил небеса за спасение. А то мне уже стало казаться, что мой один из самых кошмарных снов стал явью - меня задавили огромной грудью и я умер от удушья.

- Ники, прости, - Лира чуть не плача попыталась меня поднять, но ее судорожные движения сделали только хуже. Я даже не мог подняться, все время падая на пол. Может просто спокойно полежать, пока она не уйдет? Авось на этот раз она мне ничего не сломает? - Я тебя сейчас помогу!

- Фил! - в панике закричал я, моля друга вмешаться в беспредел, что творила его женушка. Друг, чуть не смеясь, оттащил от меня эту бестию, а я же с облегчением вздохнул и наконец-то встал, потирая садящий копчик. Похоже, когда я в пятый раз упал, во мне что-то подозрительно треснуло... Жаль, а я надеялся в этот раз обойтись без травм.

- Ники, я по тебе очень скучала! - вновь весело прокричала Лира, но уже не лезла обниматься, ибо ее крепко за руку держал Филгус. - Ты не представляешь, сколько всего интересного произошло за то время, что мы с тобой не виделись! Целый ворох событий! А ты как поживаешь? Кстати, где твоя девушка? Я хочу увидеть ту, которая тебя охмурила!

Я подошел к принцессе, которая молча наблюдала за публичной попыткой моего убийства, видно поразившись профессионализму и бесстрашию это рыжей женщины. Да, знаю, Лира умеет производить неизгладимое впечатление на окружающих... Да и работает жена моего лучшего друга во дворце совета, в отделе, который ответственен за психологическое здоровье заключенных. Я уже говорил, что сочувствую тем бедолагам, которым не посчастливилось попасть на прием к Лире? Нет? Теперь знайте - департамент дознавателей Совета магов самая жестокая и бесчеловечная организация со времен сотворения мира. Даже Настерревиль, блудный супруг Элисень, которого она изгнала в Преисподнюю, и то милостивее...

- Лира, познакомься, - я положил руку на плечо шокированной девушке. - Это Ирен, - принцесса легонько кивнула моим друзьям и по-привычке сделала реверанс. К счастью, капризничать она не стала, а покорно начала играть свою роль моей возлюбленной. - Милая, познакомься, это Лира Гоннери, - бестия лучезарно улыбнулась нашей паре, и к своему ужасу я прочитал в ее глазах жгучее желание нас обнять, - и ее муж, который по совместительству мой лучший друг и названный брат, Филгус.

- Очень приятно познакомиться, - Фил подошел к нам и галантно поцеловал ладонь девушки. - Хотя помните, мы с вами уже встречались.

- Точно! - Ирен внимательнее рассмотрев друга, удивленно распахнула глаза. - Я вас помню! Вы же магистр Филгус Гоннери, четвертый член Совета магов!

- Вы угадали, - рассмеялся Фил, подмигнув принцессе, - но сейчас я с неофициальным визитом, так что называйте меня просто Филом, миледи.

- Какая красивая! - внезапно воскликнула Лира, и словно сияя от переполняющих ее чувств, отпихнула с дороги мужа. Через мгновение ничего не подозревающая Ирен оказалась в ее крепких объятиях, а я же в последний момент успел увернуться, потому что двойную порцию лириной любви мой организм точно бы не выдержал. - Очень с тобой приятно познакомиться, милая! Теперь ясно, почему Ники в тебе души не чает!

Полузадушенная девушка что-то прохрипела в ответ, и Филгус постарался как можно быстрее отцепить от нее свою женушку. Стоя в сторонке я злорадно улыбнулся - ну вот, теперь и она прошла проверку на вступление клуб "лирозадушенных": болью, страданием и душением пятым размером груди.

- Ладно, Ник, не будем вас задерживать, - друг с трудом отцепил свою жену от принцессы и повел Лиру к выходу. - Мы пошли в гостиную, - но предприимчивая бестия все же успела шепнуть Ирен: "До скорого" и расцеловать ее в обе щеки, оставив на лице отпечатки ярко-красной губной помады.

- Может вас проводить? - я покосился на остолбеневшую королевскую особу, которая теперь с потаенным ужасом взирала на свою новую знакомую. Понимаю... к этой женщине нужно привыкнуть... хотя мне этого так и не удалось.

- Не стоит, - добродушно улыбнулся брат и вышел с женой из комнаты, стал слышен лишь его голос. Внезапно он засмеялся. - Или ты думал отделаться от встречи с Мариан?

- Она останется с носом! - уверенно закричала Лира, и ее слова эхом прокатились по коридору. - Теперь у нее есть соперница!

Я пропустил последние фразы мимо ушей - эта супружеская пара всегда подтрунивала надо мной по поводу страсти Мариан, - но зато ими очень заинтересовалась Ирен. Она с неподдельным интересом воззрилась на меня, будто ревнивая женушка, что узнала "маленький" любовный секрет своего мужа. От такого пристального внимания к моей скромной персоне мне даже стало немного неловко...

- Что? - не выдержал я.

- Кто такая Мариан? - учтиво поинтересовалась принцесса, пристально на меня взирая, будто я осознанно утаил от нее чуть ли не преступление века. Хотя да, каюсь, о Мариан мне не хотелось говорить, все же она такая же неуемная, как женушка друга, а то и вовсе, намного ее хуже - Признавайтесь, ваша возлюбленная?

- Неужели я услышал нотки ревности? - притворно удивился я, внутри холодея от перспективы даже в мыслях становиться возлюбленным Мариан. Нет, лучше гонять чаи с Настерревилем, чем пытаться ворковать с сестрой Адриана. - Как вы могли такое подумать, что я мог вам изменять, после всего того, что между нами было?! - я притворно всхлипнул, упав перед удивленной моим поведением, принцессой и патетично продолжил этот спектакль. - Вы разбиваете мне сердце своими подозрениями!

Ирен рассмеялась, кокетливо прикрыв своей ладошкой ротик. Я улыбнулся, мне впервые довелось увидеть, как принцесса радостно улыбается и смеется, а не ворчит как обычно, подозревая меня во всех грехах мира. Мне даже на мгновение показалось, что все ее прошлое недовольство было лишь напускным и на самом деле она хороший, понимающий человек...

- Это не смешно, Ник, - вдруг она пихнула меня в плечо, резко перестав улыбаться. - Я серьезно. Если между вами есть чувства, зачем вам понадобился весь этот фарс!?

Я поморщился... Какие чувства, я даже знать не желаю ту помешанную! Но вот ради Адриана приходилось терпеть ее присутствие, да и она сильно нравилась моему другому другу. Словно какой-то любовный треугольник - Дариан в ней души не чаял, а она даже не смотрела в его сторону, полностью сосредоточившись на мне... только вот когда мы собирались вместе, Мариан соизволила с ним поговорить и доставить мимолетную радость бедному влюбленному магу...

Я подозвал Ирен и наклонился к ее уху.

- Она помешанная, - я прошептал принцессе "страшную тайну", о которой знали почти все мои знакомые и любили на эту тему часто подшучивать. - И она помешалась на мне.

- Да быть этого не может! - резко возразила принцесса, словно мне иметь поклонниц это что-то противоестественное.

Я усмехнулся:

- Не верите? Тогда не откажите в одной любопытной забаве - поворкуем перед Мариан как два влюбленных голубка и вы сразу увидите, что я говорил вам лишь правду... - я замолчал, давая Ирен оценить и подумать над моим заманчивым предложением.

Не знаю, как ей, но мне захотелось разыграть эту одержимую девицу, ибо своими выходками она достала меня до печенок. И ведь ничего не помогает против ее настырного внимания: ни разговоры, ни угрозы, ни другие более грубые методы воздействия... все приводит к абсолютно противоположному результату - она еще сильнее желает завоевать мое сердце. Даже моей бывшей девушке - Алии, и то не удалось отвадить от меня эту неугомонную, хотя их женские разборки привели Мариан на больничную койку.

И этот розыгрыш мог стать той отдушиной, которую я ждал уже несколько лет... ну и, естественно, дать тот самый шанс Дару - ведь оскобленные девицы порой совершают экстраординарные поступки, стремясь заставить ревновать объект своего воздыхания и показать ему, что он потерял. Хотя возможно это все отговорки и во мне просто взыграло детство.

Ирен думала недолго и, согласно кивнув, предвкушающе улыбнулась - похоже, не я один соскучился по детству и был ценителем безобидных забав. Нда... чем больше я проводил рядом с Ирен времени, тем лучше понимал, что в глубине души она еще та озорница - умеет веселиться, когда не надоедает своими нравоучениями.

Теперь ждать было не так мучительно - у меня поднялось настроение, и я предвкушал будущую потеху, да и Ирен заметно повеселела. Мы стали похожи на заговорщиков, которые с нетерпением с минуты на минуту ожидали свершения их злодейских замыслов.

Через пару минут вновь засиял портальный круг, сверкнула ослепительная вспышка и перед нами появилась семья Нестелл - Адриан и Мариан. Брат и сестра внешностью были сильно похожи - оба черноволосы, сероглазы, с прямым носом и волевым подбородком, - мне всегда казалось, что они близнецы, хотя Адриан это отрицал, говоря, что его сестра младше него почти на десять лет. Хотя проверить это сейчас было сложно - маги живут намного дольше обычных людей и со временем разница в возрасте стирается и можно принять волшебника, которому больше ста лет за тридцатилетнего мужчину и наоборот. У нас длина жизни зависит от величины своей собственной энергии и мощи родовой магии... хотя я что-то не помню мага, который умер естественной смертью от старости - по печальной статистике, только четверть доживает до двухсотлетнего юбилея и еденицы до трехсотлетнего.

Мариан и Адриан являлись членами могущественной и обеспеченной семьи Нестелл, которая была близка к верхушке власти в Совете магов чуть ли не самого его основания и в Совете всегда сидел представитель их рода... можно сказать, семья Нестелл была той самой аристократией магов, если объяснять языком сословий обычного королевства.

Что я могу еще добавить о моих друзьях? Как я уже говорил, они были близкими родственниками, но характеры у них были совершенно разными - две противоположности, которые все время ходили вместе. Адриан - скептик и реалист, обожающим путешествовать и за свою жизнь объездивший чуть ли не весь континент... Кстати, видя такую любовь сына к странствиям его матушка - заместитель Председателя Совета магов, сделала его официальным представителем от нашего Совета магов в других странах и, на сколько я знаю, с его помощью наш Совет смог установить дипломатические отношения с представительствами магических сообществ очень далеких стран.

А его сестра была наоборот, романтичная и мечтательная особа. Может именно эти качества и сподвигли ее возвести культ вокруг меня и так самоотверженно ему следовать уже на протяжении многих лет. Да и фантазия у Мариан была богатая, особенно, когда она находилась в моей обществе - из-за невинной фразы, вежливом обращении или шутки, ей чудилось невероятное, будто я ей оказываю знаки внимания и можно уже рассчитывать, как минимум, на свадьбу... Да, и если ее брат нашел себя в дипломатии, то Мариан являлась магистром любовной магии и как понимаете, неудачи в своей любовной жизни только подстегивали ее изучать и создавать все новые привороты и любовные чары, чтобы завоевать объект своего вожделения. Так что, с уверенностью можно заявить одно - она избрала меня как своего муза и цель всей своей жизни...

- Знакомься дорогая, - дождавшись, когда брат с сестрой выйдут из портального круга, начал говорить я. Занавес открылся, спектакль начался. - Это Адриан и Мариан Нестелл. Ты должна была слышать об этой необыкновенной семье...

Мариан только выйдя за пределы портального круга споткнулась на ровном месте и если бы не ее брат, который придержал ее за локоть, упала на пол. Она, расширив глаза от удивления, в шокированном состоянии воззрилась на нашу милую пару, а Адриан наоборот, фыркнул в кулак, попытавшись сдержаться, чтобы не захихикать. Он всегда относился с юмором над попытками своей сестры сделать меня свояком и искренне сочувствовал моему горю, ибо старшему Нестелл как никак хорошо известно, как порой бывает невыносима и упряма его младшая сестричка.

- Дорогая?! - на высокой ноте просипела она, мигом подбежав ко мне и посмотрела в глаза, надеясь, что ослышалась. - Как дорогая?! Когда дорогая?! Где дорогая?!

Приобняв Ирен, я поцеловал ее в висок и легонько провел ладонью по ее шелковистым золотым локонам... Принцесса сразу же прильнула ко мне в ответ, и незаметно для магов очень больно ущипнула в бок - намекая, чтобы я больше не позволял себе вольностей, и очаровательно улыбнулась моим друзьям.

- Милый, - пропела Ирен, кокетливо пригладив ткань камзола на моей груди. - Я так рада наконец-то встретиться с твоими друзьями, ведь дорогой так много о вас рассказывал, - она протянула свою руку Адриану. - Меня зовут Ирен.

- А мне как приятно, миледи, - улыбнулся Адриан, целуя принцессе ладонь. - Наконец мою сестренку обставили, и может быть, теперь она устремит свой взор на другой объект воздыхания? - Адриан приветственно пожал мне руку и словно невзначай поинтересовался. - А Дариан уже прибыл?

Я отрицательно качнул головой:

- Нет, он задерживается. Прибыли только Фил с Лирой...

- Ясно, - вздохнул друг. - Надеюсь ему удаться вырваться из департамента, а то я слышал, у них там царит хаос, после пропажи одной высокородной особы...

- Но вы, ведь еще не муж и жена?! - перебила брата Мариан, как-то растерянно взирая на нашу идиллию, видно, все пыталась найти лазейку и попытаться отбить меня у соперницы. - Если нет, то...

- Увы, Мариан, - притворно расстроился я. - Но свадьба уже запланирована...

- На лето, - подхватила Ирен, прожигая взглядом конкурентку, словно она и вправду ревновала меня к волшебнице. - Как только луга станут зелеными, сразу же и сыграем. Правда, милый?

- Конечно, красавица, - проворковал я в ответ. - Для тебя - все что угодно.

Мариан обижено прикусила губу, завидуя черной завистью к Ирен, а принцесса, увидев такую реакцию на ее кокетство, еще сильнее прижалась ко мне. Что сказать, женщины и имя им вероломство - ради того, чтоб увидеть в глазах соперницы зависть, потаенную злобу и боль, готовы любезничать и флиртовать даже с врагом.

- Ладно, мы пошли в гостиную, - Адриан улыбнулся, и приобняв за плечи свою сестру, попытался повезти ее к выходу, но она словно приросла к месту, не желая покидать портальную комнату. - Надеюсь, ты не поменял планировку, как Дариан?

- Нет, я не люблю глобальные перемены, - я усмехнулся, припомнив, чем закончилась наша прошлая встреча компанией. Да... разгулялись мы на славу - особняк главы департамента Поиска и по-совместительству члена Совета магов Дариана Агнесса, был разрушен чуть ли не до фундамента. Хотя он сам виноват - сказал, что хочет перестроить дом и выставил на стол три пузатых бутылки крепкого коньяка...

- Ник, - с надеждой посмотрела на меня Мариан. - А может, ты проводишь нас? А то я, похоже, забыла, - она кокетливо потупила взор, - где находиться гостиная. А твоя... - на миг она поморщилась, словно повеяло чем-то неприятным, - девушка... пускай будет встречать гостей. О, ведь с ней может остаться Адри... - она умоляюще состроила глазки своему братцу. - Ты же не оставишь в беде даму?

Адриан скривился, а я, почему-то сразу представил, как иду с Мариан, и вдруг гаснут все факелы... Мне даже на мгновение стало не по себе - это ведь хуже, чем быть задушенным в объятиях Лиры! Я не хочу такой бесславной смерти, ведь она меня порвет на лоскутки, чтоб отщепить кусочек на память, а перед этим грязно надругается над телом... Нет, уж лучше сказать Ирен, что я злодей-поедатель-деревенских-дур, и остаток жизни провести за толстыми стенами темницы дворца совета, чем добровольно пройтись наедине с Мариан по узкому темному коридору.

- Конечно, - я нервно улыбнулся. Мариан радостно захлопала в ладоши, а друг, стоя за спиной сестры, покрутил у виска пальцем, показывая, что он думает обо мне и обо всех глупцах-героях, что добровольно лезут в пасть очередному чудовищу. - Конечно нет, моя дорог... Мариан.

Магнесса сразу скисла, а Адриан показал большой палец, одобряя мои действия. Видно я вернул ему веру в мое благоразумие.

Как только за друзьями закрылась дверь, принцесса мигом от меня отстранилась, напоследок ударив кулаком в руку.

- За что? - возмутился я, потирая ушибленное место. Неужели она так надеялась, что я уйду и оставлю ее наедине с Адрианом?! Какое коварство.

- За поцелуй, - прошипела девушка, намериваясь еще раз ударить для лучшего усвоения материала. - Мы не договаривались на поцелуй!

- Но я же не в губы! - я попытался отойти подальше от воинственной девушки, ибо инстинкт самосохранения у меня был развит хорошо, но вот следующие слова ему перечили. - Или вы хотели, чтобы я поцеловал вас именно туда? Ну, извините, не понял ваших намеков, но вот в следующий раз...

- Да вы! - мигом вспыхнула Ирен, - а... а ну стойте, трус! Следующего раза больше не будет, извращенец!

Она только двинулась на меня с намереньем жестокой расправы, как неожиданно портальный круг вновь засиял и в комнате очутился последний член нашего собрания - Дариан. Член Совета магов растерянно осмотрелся, заметив в первую очередь Ирен, которая стояла ближе к нему, чем я.

- Приветствую, - друг с удивлением рассматривал девушку. - Похоже, я ошибся в координатах или векторах. Извините за вторжение...

Принцесса с таким же изумлением взирала и на моего друга - у него довольно примечательная внешность, которая была редкостью в наших краях. Дариан был довольно высок - ростом почти под два метра, и сухопар. У него были каштановые волосы, доходящие ему до лопаток и пронзительные светло-голубые глаза, из-за которых иногда казалось, что у него нет зрачков и неподготовленных людей это очень пугало. Вот и Ирен замерла, с неподдельным ужасом смотря на его лицо.

- Дариан, привет! - я с опаской подбежал к принцессе и приобнял ее за плечи, чтобы перевести внимание Ирен на себя. - Ты не ошибся домом, просто она - моя невеста.

Друг облегченно выдохнул и заметно расслабился:

- Ты уж предупреждай заранее, - он устало провел рукой по лицу, прогоняя сонливость и заразительно зевнул. - А то у нас сейчас в отделе столько работы, что и забыться недолго. Еле удалось уйти... - вдруг он резко замер и внимательнее взглянул на принцессу. - Я не ослышался? У тебя появилась невеста?

- Конечно, - я ухмыльнулся. - Дариан, позволь мне представить тебе Ирен. Ирен, познакомься с магистром Дарианом Агнессом.

- Событие века... - задумчиво проговорил друг, под его пронзительным взглядом девушка смутилась и тихонечко отошла ко мне за спину, надеясь, что хоть такая преграда ее спасет. Наивная. - Да и имя похоже... - внезапно он тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. - Бр-р-р... Эта работа не вылезает из головы, уже в каждой встречной вижу пропавшую девчонку! Извини, Ник, за мое странное поведение, просто...

- Понимаю, - кивнул я. Сам после бессонной ночи над расчетами веду себя не лучше - везде вижу цифры и формулы. Но стоит отдать Дару должное - хоть он и устал, но его взгляд все же зацепился за схожесть Ирен и принцессы, то есть, если это был бы не мой замок, то разговор с хозяином дома был бы совсем иным, а девушка через пару часов предстала бы перед очами своего августейшего папочки.

- Очень приятно познакомиться, - улыбнулся друг принцессе и расстроено спросил. - Я опять, последний?

Я кивнул. Дариан сокрушенно вздохнул - он все время опаздывал на встречи, хоть и старался успеть прийти раньше всех, чтобы лично поприветствовать выходящую из портала Мариан. А сейчас у него из-за одной королевской особы было довольно много работы, ведь Дар являлся главным поисковиком Совета магов, и если бы не "родовая защита" моего замка - то мигом ее нашел, но против такой защиты даже мастер поиска - а Дар именно мастер, - был бессилен.

Он последний из нашей дружной компании магов. Как я говорил раньше, мужчина был несчастно влюблен в Мариан, которая его совершено не замечала... Дариан был по-натуре довольно спокойным, мягким человеком, являлся робким романтиком и кроме сестры Адриана у него была еще одна большая страсть - это кошки. О-о-о... у него дома всегда можно было встретить десяток усатых морд разнообразной расцветки, окраса и породы - он словно одинокая старушка-кошатница собирал со всей округи, не без помощи своего дара поисковика, этих урчащих созданий.

- А Мариан уже прибыла? - с нежностью и с потаенной надеждой спросил маг. - Какое у нее настроение? - Дар на мгновение замолк, и смущенно отведя взгляд, тихо проговорил. - Просто, если у тебя есть девушка, значит она, наверное, очень расстроилась...

Если Мариан с маниакальной настойчивостью следовала за объектом своего воздыхания, то Дариан с таким же завидным упорством пытался добиться внимания девушки. Что бы ни говорила сестра Адри, но все остальные видели точно - они были идеальной парой. И что эта помещенная нашла во мне?

- А ты ее утешь! - я хлопнул по плечу друга, призывая того к активным действиям. - Это твой шанс. Я уверен, теперь она будет к тебе более... благосклонна.

- Ты, правда, так считаешь? - Дариан словно засветился от счастья и пригладил рукой длинные волосы, подправил манжеты и воротник немного помятой рубахи, чтобы выглядеть в глазах возлюбленной во всей красе. Ирен, похоже, все правильно истолковав, заулыбалась за спиной друга.

Я подошел к порталу, сел на корточки и, проведя рукой по мерцающим слабым цветом рунах, запечатал в них энергию мысленным приказом. Портальный круг перестал мерцать и закрылся. Больше гостей не ожидалось.

- У меня такое чувство, что я вернулась во дворец, - пробормотала девушка, самая последняя выходя из комнаты, хотя Дариан давно убежал навстречу своей судьбе и услышать ее он больше не мог. - Любовные треугольники.

Я усмехнулся. Это еще цветочки - просто она еще плохо знала моих друзей, а гости, которые сегодня посетили мой замок, это далеко не весь их список...

* * *

- Все члены в сборе, так что я объявляю заседание открытым. На повестке дня главная новость, которая шокировала весь наш дружный коллектив. Наш славный член, выдающийся работник нашего магического сообщества, красавец и просто отличный парень, женится. Наш коллектив очень горюет об утрате такого завидного парня... - Филгус показно пустил слезу - Наши ряды холостяков с каждым годом все редеют и редеют....

- Да ладно тебе Фил, - усмехнулся Адриан. - Ну и что, что я женюсь. Сам ведь уже давно не холостяк и я что-то не вижу, как ты страдаешь.

Мы только что пришли в гостиную и уселись на диваны и кресла: я и Фил на один диван, Адри и Мариан на второй, стоящий напротив нас, Дариан же решил сесть в кресло и кажется, немного задремал, утомленный тяжелыми рабочими буднями в Совете. Ирен здесь не было - сразу же, как только мы вошли в комнату, ее взяла за руку неугомонная женушка Фила и куда-то утащила. Я, признаться честно, даже немного беспокоился за судьбу и психику принцессы, ибо зная характер Лиры и упертость Ирен в некоторых вопросах моей биографии, можно было с уверенностью сказать, что красноволосая бестия выпьет из нее все соки... А потом, обратив Ирен в свою веру, они уже вдвоем примутся за меня, хотя надеюсь, что это только мои необоснованные страхи... Я очень на это надеюсь.

Так что попрощавшись с двумя заговорщицами и рассевшись по местам, Филгус взял вступительное слово и рассказал всем о великой утрате.

- Но я вспоминаю об этом времени с потаенной нежностью и ностальгией! - резко возразил Адриану мой названный брат. - Вот поймешь, как я был прав, когда поживешь с мое в браке. На холостяка не кричат за разбросанные носки, бардак в лаборатории и не напрягают нудной физической работой, вроде починить крышу после взрыва реагентов или стать персональным носильщиком для похода по лавкам!

- Еще как кричат, - возразил Адриан, косясь на сестру. - Постоянно кое-кто не доволен. Так что после сестренки мне уже никто не страшен.

- Ах ты бессовестный! - закричала Мариан, и, схватив диванную подушку, стала лупить ею брата. Друг попытался защититься руками от праведного гнева своей сестры и одновременно выхватить грозное оружие из ее рук. - Я ему готовлю, слежу за хозяйством, прибираюсь, стираю грязную одежду! А он еще не доволен!

- Вообще-то мне казалось, что это делает наша домовая!

- Но как ты думаешь, кто ею руководит! - Мариан сделала сильный замах, чтобы очередной раз ударить подушкой брата, но тот выхватил ее из рук и закинул к окну, подальше от впечатлительной магнессы. - Какой несчастный трудяга! Заставляют его немного поработать ручками!

Я усмехнулся. Опять Адри и Мариан друг с другом спорили и ругались, еще немного и это войдет в традицию - будем начинать нашу встречу с обязательной перепалки этих двоих. Мне даже страшно представить, что происходит у них дома и интересует, почему они еще не разъехались!

- Поздравляю Адриан, - сказал я, искренне радуясь за друга. - Вот только почему ты не привел к нам свою будущую супругу? Мы должны увидеть ту, что завоевала твое сердце. И самое главное, когда успел, ведь ты постоянно в разъездах?!

- Она занята, - вздохнул друг, отсаживаясь подальше от сестры, видимо опасался повторного нападения. Мариан вздернув подбородок, тоже села на другой конец дивана. - Я познакомился в ней в своем прошлом путешествии и привез к нам в королевство. А так как она довольно хороший целитель, то буквально на днях устроилась работать в госпиталь Парнаско. А сам, понимаешь, у целителей дел невпроворот... Так что ближе к осени с ней познакомитесь, - он ухмыльнулся, - на свадьбе.

- Боишься, что уведут? - засмеялся Филгус и кивнул на посапывающего в кресле Дариана. Бедный, замученный жестокостью Председателя Совета маг, в кое-то веке решил отдохнуть всласть, опрометчиво уснув в присутствии затейника-Фила. Это он на людях спокойный и благоразумный, а в компании может и подшутить над уставшим другом, чтобы его наконец-то растормошить. - Ох, Дариан, - цокнул брат, сокрушенно покачав головой. - Ох, горе-любовник... И из-за него нам не налюбоваться на пленительницу Адри!

- А в какой она области специалист? - попытался я вернуть разговор в нужное русло и одновременно спасти Дара от "внимания" своего коллеги. Меня заинтересовала невеста Адриана с профессиональной точки зрения. - Или же ты умудрился привести на радость главы госпиталя полного целителя?

- Нет, ей до твоего уровня еще очень далеко, - улыбнулся друг. - Она работает только с грудными органами и мягкими тканями. Да и полных целителей, которые могут полностью исцелить организм пациента, мало. Из нашей страны я знаю только тебя и главу Парнаско. Но и ты, к сожалению, уже давно оставил практику...

Я скривился. После того, что было по вине одного короля, я даже на госпиталь смотреть нормально не могу, не то что исцелять...

- Адри, не делай трагедию из ничего! - махнул на черноволосого мага Филгус и положив свою ладонь на мое плечо. - Ник давно нашел себя в другом деле и весьма в нем преуспел! Какие изумительные у него выходят коты...

Я чуть не хлопнул от досады себя по лбу - этот прохвост решил рассказать о моем "удачном" опыте всем вокруг!

- Где коты?! Когда коты?! - на кресле мигом встрепенулся Дар, услышав заветное слово из трех букв. Его сонливость как рукой сняло - он стал крутиться по сторонам, высматривая драгоценное мяукающее животное.

- Мари, сделай кошачьи ушки, - усмехнулся Адриан, подтрунивая над сестрой. - Видишь, человек просит кошечку.

- О! - Дариан с надеждой взглянул на свою "вторую любовь", видно с полна оценив соединение в одном двух его страстей. - Это было бы чудесно!

Мариан заметно скривилась и надменно фыркнув, отвернулась. Осчастливить поисковика, видно, сегодня не входило в ее планы. Она вообще, как только услышала о моей женитьбе, стала вести себя тихо и мирно. Какая благодать...

- Давайте спросим у Ника, как он нашел себе такую очаровательную девушку, - весело сказал ее брат, видно намереваясь вдоволь насладиться сложившейся ситуацией. - Правда, Мари, она очень ему подходит?

Волшебница фыркнула и гордо произнесла:

- Эта фифа его не достойна! Вот я бы...

- Мы уже прекрасно знаем, что бы ты сделала с Ником, - Адри перебил сестру, схлопотав от нее гневный взгляд. - Ты бы его в первую брачную ночь съела, как самка черной вдовы. Ты ведь только этого и ждешь, упырица.

Мариан запустила в брата второй диванной подушкой, но тот с легкостью ее поймал.

- Вообще-то Ирен не девушка Ника, - признался Фил и все недоуменно повернулись к нему. - Это я придумал такую легенду для своей жены. Вы ведь знаете, как иногда бывает длин ее язык - она может нечаянно проболтаться.

- Как хорошо, - облегченно вздохнула Мариан и сразу с надеждой воззрилась на меня, от чего по моей спине пробежали мурашки. А я уж надеялся, что сегодня мне удаться отдохнуть от ее приставаний, что ж, видно не судьба. Но хуже всего было Дару - несчастный маг молча страдал в стороне, не отрывая свой тоскливый взгляд от сумасбродной волшебницы... Ну почему, Мариан взбрело в голову соблазнять именно меня?! Выбрала бы себе в объект воздыхания Дариана, тот бы с радостью согласился и всю жизнь носил бы ее на руках, исполняя любую ее прихоть. Нда... мне что-то сразу стало его жаль... Нет, все же она ему не пара, ибо я не желаю другу такой пожизненной каторги.

- Но.. если она не его девушка, то, что же она делает в замке? - недоуменно нахмурился Адриан, смотря то на меня, то на Филгуса - похоже, он все никак не мог понять нашей логики. - Это твоя внебрачная дочь, Ник?

Я поперхнулся на полуслове воздухом, Мариан воззрилась на меня как на изменника, а Фил, предатель, стал мерзко похихикивать в кулак. Да, дочь, внебрачная... которая взяла своей целью свести несчастного папеньку в могилу своими подозрениями и "шутовским" расследованием.

- А почему Лира может проболтаться? - с подозрением посмотрел на нас Дар, он был единственным, кого не тронуло предположение о моей "блудной" дочери. - Почему никто не должен знать об Ирен... - внезапно он нахмурился. - Погодите, только не говорите мне, что эта та самая девица, из-за которой я нормально не сплю уже которую неделю! - я и Фил переглянулись, а поисковик все продолжал разоряться, возмущенно сверля меня взглядом. - Что она делает у тебя в замке, Ник?!

- Этот вопрос я себе задаю каждый божий день, - вздохнул я, разведя в сторону руками. - И почему на меня все время сваливаются неприятности?

- О да - это пропавшая принцесса, - хмыкнул Филгус. - Мы ее ищем по всей стране и даже за ее приделами, а она скрывается в самом неожиданном месте - у мага, который на дух не переносит род Келионендора.

Пару секунд в гостиной стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Я спокойно наслаждался этим мгновением, потому что знал, что сейчас начнется беспощадный допрос, который мне организует самая пострадавшая сторона этой истории - Дар. Он так-то человек тихий, даже чуток меланхоличный, но вот когда его задевали за живое в нем просыпался настоящий безжалостный зверь. Нет, он не будет кричать, разоряться по-поводу, что его обманывали, поисковик не хуже дознавателя Совета выпытает всю историю, надавит на совесть да так, что это будет казаться невыносимой пыткой, а потом вынесет свой строгий вердикт.

Первым, безмолвие нарушил Дариан с укоризной на меня посматривая, но без того опасного огонька в глазах, который появлялся, когда в нем просыпался монстр.

- Сказал бы раньше, - вздохнул друг, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. - Мне Председатель все нервы истрепал, я бессонные ночи проводил за поиском принцессы... Так устал... - он заразительно зевнул и продолжил свою обличительную речь более сонным голосом. - Вот если бы не это - я бы тебя...

- Подождите! - перебил его Адри, с любопытством на меня посматривая. - Мне вот интересно, как она у тебя очутилась?

Мага никак не задела эта история с исчезновением Ирен, потому что он только недавно прибыл из другой страны, да и работал далеко не в департаменте поиска, который с панике искал нахалку. Ему было интереснее послушать историю как она очутилась у меня, ведь это было "целое приключение", а Адри, как прирожденный авантюрист обожал приключения.

Я вздохнул, тоскливо взглянув на своих будущих слушателей - все, кроме Мариан, выжидательно на меня смотрели, настроенные на полноценный захватывающий рассказ. А что он будет именно таким, никто из друзей не сомневался ибо из всей нашей компании только я умудрялся найти на свою голову приключения даже там, где их в природе быть и не должно.

Ну что, слушайте.

Я коротко рассказал магам, как нашел принцессу, и какого Настерревиля она забыла в моем замке, а не сразу уехала туда, куда собиралась. Потом еще минут пять выслушивал обидный смех друзей, ибо поверить в то, что я могу красть девиц для каких-то ритуалов они не смогли... Ну вот, так и становись Темным Властелином - никто не поверит.

- А как ты тогда умудрился уговорить ее стать на время твоей девушкой? - сквозь смех спросил Адриан, оценив с полна мое "происшествие" и прижимая к себе несчастную подушку.

- У меня есть свои секреты убеждения, - туманно проговорил я, вспоминая, скольких мне сил пришлось приложить, чтобы заставить Ирен вести себя прилично.

- Мне даже страшно представить какие секреты, - с намеком проговорил Адри и подмигнул мне, - если она липла к тебе даже похлеще Мариан. Вы ворковали друг с другом, как настоящие голубки.

- Где?! Когда?! - воскликнул Фил, пропустивший сие представление и возмущенно на меня посмотрел. - Почему я не видел, как вы ворковали?! Почему?! Почему ты скрыл от лучшего друга сие факты?

- Потому что это был маленький спектакль для одной настойчивой особы, - нехотя признался я и заслужил еще одну порцию смеха от Адриана и красочный рассказ, специально для Дара и Фила о теплом приеме у портала будущей четы Ленге.

- Как жаль, - грустно вздохнул Дар, выслушав до конца рассказ Адри. - А я уже понадеялся, что у меня будут хоть какие-то шансы... - и мимолетом поинтересовался. - Ник, а как долго я могу изображать активную деятельность по поиску принцессы? А то боюсь, что меня Председатель скоро съест с потрохами и ведь не подавиться, зараза.

- Не съест, - успокоил друга Филгус. - Ты же у нас лучший поисковик! А если даже ты не можешь найти принцессу, значит, - он притворно огорчился, - на все воля Великой. Видимо, Элисень, страстно не желает, чтобы девушку находили.

- Это страстно не желает защита замка, - пробурчал Дар, скрестив на груди руки. - Я Председателю уже сто раз объяснял, что я не могу найти человека, если на нем стоит защита магистра магии, но он все равно пищит, чтобы я продолжал поиски. Мелкий "гнусиус пердариус".

- Ну, не надо так явно намекать на маленький рост нашего уважаемого председателя, - усмехнулся Фил, с укоризной взглянув на коллегу. - Он не виноват, что такой вредный как "упрямиус скотиниус".

- По сравнению с моей матушкой, - возразил Адриан, - уважаемый Рагнесс Партар ангел во плоти. Неужели, многоуважаемый магистр Нестелл не кричит на Собраниях?

Две жертвы произвола своего начальства переглянулись и синхронно скривились, видно, припомнив свои тяжелые будни в качестве членов Совета магов. По словам Филгуса руководство магического сообщества давно превратилось в смертельную дуэль между Председателем и его заместителем, и остальные члены выступали в роли зрителей, которые иногда огребали от Партара люлей за "безделье".

- В последнее время Совет магов словно какое-то шутовское представление, - вздохнул Филгус, решив поведать остальным о тяготах своей службы. - В главных ролях - твоя матушка и Председатель Партар, а всем остальным приходится выслушивать их крики и глотать успокоительное. У нас царит уже которую неделю дурдом и все из-за одной принцессы.

- Еще пара таких заседаний и я не выдержу, - пробормотал Дар, сонно на нас посматривая. - Поспать толком на собраниях не удается - все им не уймется!

- Да какая разница, - фыркнула Мариан. - Ничего, переживете пару собраний. Мне вот интересно другое - надолго ли остается в замке Ника эта... принцесса?

- Может до весны, - я пожал плечами, ибо сам не ведаю, как долго Ирен намерена мотать мне нервы, но ведь не выкинешь ее за это, как шкодливого котенка на улицу. Пускай, хотя бы станет тепло, чтоб потом совесть не замучила... - Закончит свои бесплотные поиски и сразу, как ей надоест, отправлю ее в Ривен к герцогу. Пускай потом сама разбирается со своими проблемами.

- Одно хорошо, что она в безопасности, - вздохнул Дар и устроился поудобнее в кресле, подложив себе под голову подушку. - Теперь хотя бы я могу спокойно поспать. В теплой, уютной постельке... - не договорив фразу, он, довольно причмокнув, закрыл глаза и кажется, задремал... по крайней мере, упрямая складка на его лбу разгладилась, а на губах появилась улыбка.

- Зато у меня морока уворачиваться от летающих предметов, - пробурчал я, массируя виски, даже вспоминая Ирен, у меня начинала побаливать голова. У этой девицы нет ни воспитания, ни такта, ни ума...

- Тебе повезло дружище, - по-секрету поведал мне Адриан, осторожно косясь в сторону единственной дамы в нашем коллективе, - она хотя бы в сто раз лучше моей сестры.

- Что?! - воскликнула Мариан. - Я ее лучше! Запомни.

- Конечно ты лучше, - сквозь сон пробормотал Дар. - Ты образованная... красивая и умная... волшебница.... и красивая... очень красивая... нежная, чувственная...

Дар еще много бормотал лестных эпитетов Мариан, но с каждой фразой его слова становились все неразборчивее и тише, а потом и вовсе затихли. Со стороны кресла послышалось сонное посапывание и размеренное дыхание. Утомленный тяжелой работой поисковика, магистр Дариан Агнесс первым покинул нашу замечательную компанию и что примечательно, не выпив не одной рюмки спиртного.

Но девушка, ради которой старался друг, пропустила мимо ушей лестные высказывания и, как только он заснул, материализовала из пространственного кармана коробку печенья. Гостиная заполнилась сладковатым ароматом свежей выпечки, и я отвернулся к Филу, пытаясь не вдыхать манящий запах, ибо знал, что это очередная ловушка. Мариан всегда на собрания приносила для меня что-нибудь сделанное своими руками, а так как она мастер любовной магии, то, естественно, брать из ее рук съестное было чревато довольно неприятными последствиями. Но вот магистр Нестелл не собиралась прекращать свои бесплотные попытки, каждый раз подсовывая мне новые шедевры кулинарного и магического искусства.

- Ники, я специально для тебя приготовила это чудесное печенье, - проворковала она, протягивая мне коробку с ароматной выпечкой, - как ты любишь, с шоколадной крошкой...

Я сглотнул, сердце застучало быстрее - сил сопротивляться с каждый мгновением становилось все меньше и меньше, я вцепился в обивку дивана, сжал губы, зажмурился и задержал дыхание, надеясь, что хоть это удержит на меня на месте. О. Великая, что она со мной творит... что творит-то, а! Какая женщина!

Шоколад я обожал, но ел лакомство очень редко и на то были свои причины, напрямую связанные с родом деятельности Мариан. Его манящий вкус и аромат сводил меня с ума, заставлял совершать экстраординарные поступки, из-за которых страдал я и окружающие, но вот побороть эту слабость я был не в силах и друзья об этом знали. Нет, я пытался себя контролировать и воспитать стойкость к лакомству, но вот найти антидот к любовному зелью было уже невозможно... И теперь Мариан каждый раз готовила что-нибудь с шоколадом, и каждый раз я не мог противиться своей слабости, хотя знал, к чему это может привести.

- А много шоколада? - дрожащим от волнения голосом спросил я, а руки уже тянулись к коробке. Внутри все трепетало от предвкушения, разум вопил не трогать, но постепенно его крик сходил на нет. - И какой? Молочный или темный? Из какого города? Хотя не важно!

- Самый лучший шоколад. Специально для тебя, - волшебница хищно улыбнулась, уже предвкушая победу... До коробки оставалось всего несколько сантиметров.

Вдруг меня резко утянул на диван Фил, с удвоенной силой став удерживать на месте. Хватка у друга всегда была крепкая, да и ничего удивительно, при такой-то энергичной и непоседливой жене.

- Мариан, как тебе не стыдно использовать в своих целях слабости других, - укорил волшебницу лучший друг. Я пытался вырваться, но победа была явно на стороне Фила - бороться с самим собой и одновременно, с другом было слишком сложно. - Сама ведь виновата, что у Ника такая безумная любовь к шоколаду!

- Я не виновата! - оскорблено заявила другу волшебница и убрала обратно в пространственный карман свое печенье, видно поняв, что и на этот раз ее попытка потерпела полное фиаско. - Кто же знал, что он полюбит шоколад, а не меня?!

Я тихо страдал, проводив тоскливым взглядом исчезнувшее шоколадное печенье... Ну почему, я не могу побороть эту зависимость! Почему?!

А ведь вся эта история с любовью к шоколаду началась вполне невинно. Лет двадцать назад Мариан только начинала делать свои попытки завоевать мое внимание обычными способами: будь-то откровенные наряды, томные взгляды и попытками вломиться ко мне в спальню ночью. Но у нее ничего не выходило - я оставался холоден к вниманию девушки, и тогда она решилась применить свои познания в любовной магии. Тогда Мариан только вступила на этот путь и ее творения были, мягко сказать, необычными. Скрывая ото всех свое новое увлечение любовными зельями, она приготовила для меня шоколадное пирожное и я, как наивный простофиля его съел, получив при этом стойкую любовь к шоколаду и опаску брать что-либо из рук магнессы.

Но, как известно, противоядия от любовных чар нет, да и Мариан забыла рецепт, по которому теоретически можно было составить антидот, ибо, как выяснилось, она импровизировала. Первые года одержимостью шоколадом были самыми тяжелыми, и я чувствовал, что без возможности к нему прикоснуться, увидеть его - сойду с ума, но я все же справился... и не без помощи Фила. Зато теперь у меня был стойкий иммунитет на другие творения девушки, а она пыталась воспользоваться моей слабостью, что теперь превратилась в манию. Я пытался сопротивляться соблазнам. Хотя все же редко, но я ел шоколад - тайком покупал пару плиток и, закрывшись у себя в покоях, наслаждался лакомством.

- Ты забыла, что было в прошлый раз, когда он попробовал... шоколадный пирог! - продолжал друг укорять волшебницу. - Ник успел откусить всего один маленький кусочек и покрылся зелеными пятнами!

- Я доработала формулу, - возмутилась Мариан, сбрасывая с плеч мешающие смоляные пряди. - Да и на ком мне испытывать свои изобретения? Что ж, не хочет, так я и не заставляю. Я всего лишь предложила.

Я отстраненно наблюдал за их диалогом. И почему у меня нет аллергии на шоколад?

Фил меня освободил, и я нормально сел, горюя о том, что не попробовал лакомство. О, тающий во рту вкусный, липкий, тягучий шоколад! Как всегда нам не желательно быть вместе, но я буду ждать с тобой новой встречи. Я уже скучаю... Какой кошмар, не хватало еще спеть оду еде. Я плачу от своего бессилия противиться этому зову. Ненавижу любовные зелья....

- Мариан, ну почему ты всегда играешь на моих хрупких чувствах?! - чуть не заплакал я, горюя об утрате. Через несколько минут воздействие аромата шоколада закончиться, и я вернусь в нормальное состояние. - Пойми же ты, наконец, нам не быть вместе! Я к тебе ничего не чувствую! А Дар, - я кивнул головой на посапывающего друга, который даже не догадывался, какая трагедия разыгрывалась на его глазах, - добровольно, в здравом уме и в трезвой памяти желает побыть не только твоим подопытным, но и супругом! Почему ты не соглашаешься?

- С ним скучно.

Я скривился, поражаясь непробиваемому упрямству этой девицы. А как будто со мной весело! Ну не понимаю я женщин! Что она нашла во мне? Я склочный, язвительный человек, который будет проводить целыми днями в лаборатории, чем наедине с девушкой! Зачем ей такая морока?

- Ладно, - хлопнул в ладоши Адриан. - Хватит об этом. Ребята, мы не виделись уже два года! Я скоро женюсь. Так давайте отметим нашу встречу и проводим, как следует мою холостяцкую жизнь! Предлагаю наконец-то перейти к главному и расслабиться по-настоящему!

Адриан достал из пространственного кармана две пыльные бутылки с огненно-красной жидкостью и громко поставил на маленький столик. Дар встрепенулся в кресле и закрутил головой, осматриваясь по сторонам, видно ища источник шума. Его сонный взгляд наткнулся на бутылки, и он удивленно охнул.

Фил взял одну бутылку и вчитался в этикетку.

- Ого! - воскликнул друг. - Да это же Жаровка! Собственной персоной!

Я тоже изумленно посмотрел на Адриана. А не многовато ли будет спиртного? Это алкогольная настойка на основе корня жорнявки являлась крайне крепкой, и человек, после одной маленькой стопки, сразу пьянен. А тут их целых две! Да и дороговатая настойка, примерно около десяти золотых за бутылку, если я правильно помню цены.

- А не многовато? - все же спросил я у Адри.

- Если останется, ничего страшного, - маг с легкостью откупорил бутылку и разлил ее по граненным рюмкам. - Ночь долгая, да и повод хороший.

- Ты ведь прекрасно помнишь, что случилось в прошлый раз, - с подозрением осведомился я, - когда мы опрокинули пару стопок Жаровки?

- Да я ведь сам хотел разрушить свой дом, - рассмеялся Дариан, включившись в разговор. - Даже помню, как вас уговаривал на это дело. К тому же я отстроил себе новый особняк и лучше прежнего! Мариан, хочешь, специально для тебя, я устрою экскурсию?

- Нет, спасибо, потом как-нибудь посмотрю, - отказалась девушка. Ее брат спокойно всучил Дару первую рюмку...

- А я, если честно, плохо помню тот день, - признался Фил. - Помню только, что проснулся в обнимку с каким-то фикусом, сидя в цветочном горшке, а вокруг одни руины... было довольно забавно...

Я тоже плохо помню тот день - остались только обрывочные, не связные между собой воспоминания. Но в отличие от Фила я проснулся на дереве, причем до земли было довольно далеко - до сих пор гадаю, как я там очутился. И друзья не помнят, говорят только, мол, я всем хотел доказать, что умею летать и сидеть на ветке, как птица.

- Магам пить нельзя, - я вспомнил неписаный закон, который обычно повторял учитель, дыша на меня с Филом жутким перегаром. - Я вот, напившись, становлюсь неуправляемым.

- Ничего, - живо сказала Мариан, с надеждой взирая на свою рюмку. - У нас ведь праздник - мой любимый братишка женится!

Я с сомнением взял свою рюмку, вглядываясь в свое отражение в янтарной жидкости. Жаровка, в отличие от другого известного мне алкоголя ничем не пахнет, только вкус, как будто глотаешь живой огонь и сладкое карамельное послевкусие.

- Да ладно, - махнул рукой Фил, хлопая меня по плечу. - Мы ведь, напившись, никогда не шалим, - и с намеком закончил, - только если этого не пожелает сам хозяин.

Я погрозил пальцу Филгусу - знаю его, только дай повод и найдет на свою голову приключения. Ладно, так уж и быть, ведь не зря я столько лет проработал целителем, и снять признаки похмелья для меня легче, чем исцелить колото-резаную рану. Да и отметить надо встречу как полагается!

Глава 5. Секреты спальни злого колдуна

Первое впечатление порой ошибочно.

Как и второе, третье... десятое.

Легче прожить с человеком всю жизнь,

чтобы полностью понять его душу

Ирен

Не успела я зайти вслед за Никериалом и его другом в гостиную, как меня схватила за запястье жена магистра Гоннери и, не слушая возмущений такому хамскому поведению, куда-то потащила. Нет, не просто хамскому, а отвратительному поведению! Со мной прежде никогда так непочтительно не обращались!

Лира Гоннери с первых минут меня поразила - роковая красота, достойная будуаров придворного двора, впервые заставила искренне завидовать: точеной фигуре, высокой полной груди, чувственным губам, шикарным волосам насыщенной красноватой меди и бледной, словно фарфоровой коже. Но все достоинства перечеркивал один существенный недостаток - она была не воспитана, груба и фривольна, словно девка с базарных торгов. Я привыкла к манерам, этикету, и ожидала от окружающих хотя бы элементарной вежливости в общении с представительницей королевского рода, и до сего момента должное почтение сполна получала, но Лира... Сперва она решила задушить в своих объятьях Никериала, а потом же накинулась на меня! О, Великая, еще никогда я не чувствовала себя такой беспомощной и опозоренной!

От госпожи Гоннери так и веяло энергией, немыслимой для людей жаждой жизни, словно она пыталась успеть сделать как можно больше, прежде ее заберет в свою обитель Богиня Элисень. И эта суетность, с которой она все совершала, немного пугала и нервировала - ведь было совершенно неизвестно, что эта женщина учудит в следующий момент! И, похоже, в этом я была полностью солидарна с колдуном - он от нее шарахался, как демон от священнослужителя и наотрез отказывался приближаться к жене магистра на расстояние вытянутой руки.

Лира, вцепившись в мое запястье, словно бульдог, привела меня в какой-то узкий закоулок между лестницами. Я резко вырвалась из ее захвата и прошипела, пылая от возмущения:

- Что вы себе позволяете?!

Мне, конечно, хотелось сказать многое, например о том, что ее за такое обращение к члену королевской семьи могут осудить, что она невоспитанная девка каких свет не видывал, что она позорит своего добропочтенного мужа и его род, но я сдержалась. У меня, в отличие от некоторых, есть воспитание и манеры, а опускаться до оскорблений и угроз я считала ниже своего достоинства. Естественно, это правило не было применимо к Никериалу - злые колдуны не люди, а чудовища.

Госпожа Гоннери на мое восклицание даже не повела и глазом. Она замерла на месте, как-то по-странному на меня посмотрев. От ее взгляда мне даже стало не по себе - было в нем что-то дикое и злое.

- Я тебя узнала, - тихо усмехнулась она. От прежде веселой и беззаботной женщины повеяло опасностью, словно передо мной предстал совершенной другой человек - хищник, что учуял свою добычу. - Это точно ты - Ирен Келионендорская. Я не могла ошибиться... - я попятилась назад, но Лира вмиг очутилась рядом. - Что ты здесь делаешь? Смерти его желаешь?

Ее холодные пальцы вцепились в мою шею с невероятной для хрупкой женщины силой. Стало трудно дышать. Я попыталась разжать ее пальцы, но все бестолку, даже закричать не получилось, чтобы позвать на помощь! Внезапно резко отпустила меня. Я упала на холодные каменные плиты и хрипло закашляла, держась за горящую огнем гортань. Великая, что происходит?! Что эта сумасшедшая от меня хочет!

Тяжело поднявшись на ноги, я с ненавистью посмотрела на эту предательницу, намереваясь совершить контрудар, но не успела - эта бестия внезапно прижала меня к стене, и, достав откуда-то маленький ножик, приставила к моему горлу. Мне стало по-настоящему страшно, я даже лишний раз глотнуть боялась, ибо не знала, что творилось в голове этой сумасшедшей. А вдруг она решила не брать меня в заложницы, а прирезать?

Женщина была так близко, что я чувствовала ее тяжелое дыхание. Она пристально смотрела на меня, а ее губы расплылись в легкой полуусмешке.

- Я повторяю в последний раз, - прошептала Лира, наклонившись к моему уху. - Что. Ты. Здесь. Делаешь, - она легонько провела холодным лезвием по моей шее. - Я узнала тебя, принцесса из рода Келионендора, мастер меча и ученица Гая Рескинского. Что ты забыла в замке у Ники? Зачем, такая как ты, подобралась к нему так близко? Убить?

Я, не отрывая взгляда от Лиры, улыбнулась. Пока она болтала, мне удалось незаметно вытащить спрятанный в складках одежды кинжал. Девушка сперва недоуменно посмотрела мне в глаза, а потом, видно наконец-то почувствовав мое оружие на уровне своего живота, улыбнулась. Ее напряженная улыбка и холодный пронзительный взгляд заставили меня сильно нервничать. Неужели ей недорога жизнь? Да и эти разговоры про колдуна... Она думает, что я подосланный убийца? Какое невежество. Зачем человеку королевской крови заниматься таким грязным делом? Для этого есть более умелые профессионалы. И откуда она знает обо мне такие подробности? О, Великая, ей наверняка прекрасно известно, что я сбежала из дворца! Неужели она хочет меня вернуть и получить вознаграждение от отца?

- Больно мне нужно лишать его жизни, - как можно надменнее проговорила я, стараясь, чтобы голос случайно не дрогнул и не выдал мой страх. Горло все еще саднило, и мой голос звучал хрипловато. Если она попытается надавить сильнее на артерию, то я, конечно, успею пару раз нанести удар, прежде чем лишусь жизни от потери крови, но такой печальный конец меня не радовал. - Я здесь совершенно по иной причине - я ищу улики его злодеяний!

Женщина неверяще на меня посмотрела, удивленно изогнув бровь:

- Улики злодеяний Ники? Ты смеешься?

А сказав это, сама засмеялась, заливисто и громко.

Я даже слегка обиделась:

- Он злой колдун, который погубил множество невинных жизней! Все в нашем королевстве об этом знают!

Лира засмеялась сильнее, что даже убрала от моего горла приставленный нож. Я, облегченно вздохнула и на всякий случай ощупала шею - осталось неприятное ощущение, что мне все же поцарапали кожу. Никогда не чувствовала себя настолько беспомощной - энергия этой женщины давила на меня, словно могильная плита. Кто же она такая?

- А ты смешная, - жена магистра Гоннери, как ни в чем не бывало, приветливо на меня посмотрела. Я невольно напряглась, а вдруг это какая-то новая уловка, чтобы притупить мое внимание и совершить атаку? - И смелая, - она оценивающе на меня взглянула. - Красивая, образованная, но, к сожалению, глупая. А жаль, была бы такая хорошая партия Нику.

- Глупая? - задохнулась от возмущения я. Меня еще никогда так не оскорбляли. - Я - глупая?!

Сперва она угрожает, потом покушается на жизнь члена королевской семьи, а сейчас оскорбляет?! Великая, эта женщина не в своем уме! Я не глупая и никогда такой не была! Ладно, я уже привыкла к издевательствам Никериала, да с колдуна и спрос не большой, но больше потешаться над собой я не позволю! Хватит с меня одного шутника, невежи и хама!

Но только я открыла рот, чтобы выразить всю степень моего недовольства, как меня вновь перебили. Лира цыкнула, предупреждающе подняв вверх указательный палец:

- А ну тихо! Свои недостатки надо с достоинством принимать и пытаться исправить, а не начинать орать на весь замок! Деточка, я тоже умею голосить и почище тебя, так что не будем устраивать состязания "кто кого переорет", а спокойно пойдем. Ты так не считаешь?

Я тихонько кивнула головой. Почему то возмущаться и кричать мне резко перехотелось. Она мне напомнила мою няньку, когда я была еще малышкой - за мной приглядывала старенькая фрейлина, которая в таком же повелительном тоне пыталась меня воспитать. Но Лире до почтенного возраста было еще далеко, а говорила она точь-в-точь, как моя воспитательница. Да вот только следовать за ней мне не слишком хотелось - еще не понятно, что у этой женщине в голове, вдруг она вновь попробует на меня напасть, когда я расслаблюсь? А, может, попытаться от нее убежать? Хотя бы в ту же гостиную, поближе к Никериалу и к его друзьям, да только не ясно, вдруг они с этой сумасшедшей заодно?

Лира поднялась по лестнице на пару ступенек наверх и. обернувшись, повелительно на меня посмотрела:

- Ты идешь? - а заметив мою нерешительность, засмеялась. - Да не бойся, трусишка! Обещаю, больше пугать не буду. Где твой дух авантюризма? Где та безрассудность, присущая молодым? - я нахмурилась, не понимая, к чему эта женщина клонила. - Хотя... если ты не желаешь вывести на чистую воду Ники и посетить его святую святых, то я не настаиваю.

Захотелось тут же спуститься с ней даже в Преисподнюю к Настерревилю. Разум кричал мне, что это, возможно, ловушка, а сердце неслось вперед навстречу новым приключениям и раскрытия главной тайны злого колдуна. Поддавшись безрассудству, я поспешила за Лирой, а ходу пряча кинжал. Жизнь ни что, правда - все!

- А куда мы пойдем? - решила уточнить я, догнав жену магистра Гоннери. Сердце бешено стучало в груди, в томлении дожидаясь раскрытия правды. - Вы знаете, где Никериал прячет трупы убиенных девушек?

Лира заливисто захохотала и приобняла меня за плечи:

- Как куда? А с чего начинается настоящее расследование? С личной комнаты подозреваемого! - женщина подмигнула мне, и с придыханием прошептала. - Скажи, ты ведь была в его спальне?

Я посмотрела на Лиру как на умалишенную - что значит была? Вдруг на меня внезапно снизошло озарение, и я залилась румянцем. Не может быть! Она ведь не намекает на такое бесстыдство. Я приличная девушка, к тому же дочь короля! Да и как она может намекать на меня и на этого... этого мерзкого колдуна! Да я как вспомню его лицо, меня сразу начинает трясти от негодования!

- Нет! - возмутилась я, чуть не отшатнувшись в ужасе от этой страшной женщины. - Никогда! И ни за что в жизни!

- Но вы же играли перед нами роль влюбленных, - еще шире улыбнулась жена магистра Гоннери. - И скажу тебе, милая, так хорошо играли...

- Я ему не невеста! - поспешно замотала головой я. О, Великая, с ней я даже позабыла манеры! - Просто Никериал попросил при гостях сделать вид, что мы пара. Да и неприлично же, что незамужняя девушка остается наедине с мужчиной, и я решила, что такой вариант был приемлемым, чтобы не испортить свою репутацию. А так, он ни в коем образе не прельщает меня как...

- Так значит, ты не была его в спальне? - перебила меня женщина.

- Конечно, нет!

- Вот и отлично! - обрадовалась Лира и вновь, крепко схватив меня за руку, куда-то потащила. Но в этот раз я не стала сопротивляться - мне самой было интересно узнать, где находилась опочивальня колдуна. - Да и не волнуйся, милая. Я подозревала, что Ники сделает что-то вроде этого, чтобы отделаться от назойливого внимания Мариан. Бедняжка все пытается завоевать его любовь - а он от нее нос воротит. И правильно, кстати, делает! Но все равно, беспокойно мне за Ники, у него же на уме одни исследования! Заперся в этом пыльном сборище пауков, нос на улицу не высовывает, с нами так редко общается! Захудает же со всем один! Но и ты, пойми, мы же не можем постоянно быть рядом, у нас своя жизнь, семья, работа, а Ники... - она печально вздохнула. - Я даже не знаю, что может прийти ему на ум. Он так изменился... Может и вправду, свернул не на ту дорожку? - и, остановившись, женщина внезапно воскликнула. - Семью ему надо завести! Срочно!

Лира говорила весьма быстро, я успевала лишь осмыслить часть речи, которую она пыталась до меня донести, да и кивать, когда она оборачивалась ко мне, словно проверяя, слушаю я ее или нет.

- Мы проверим его спальню, - продолжила говорить она, когда мы свернули в какой-то коридор, - и если я там замечу, хоть какие-нибудь намеки на темные ритуалы, то он у меня пожалеет, что на свет родился! Конечно, Ники вряд ли занимается этим, но все же... Да и тебя надо убедить. Ты ведь мне на слово вряд ли поверишь, а факты уговорят в мгновение ока.

Я скептически вздернула бровь - не верилось, что посещение спальни колдуна меня переубедит. Он ведь может прятать улики где угодно! Кстати, а почему мы идем именно в его опочивальню? Неужели все злые волшебники хранят ритуальные принадлежности и темные гримуары под подушкой?

Внезапно представилось, как Ник посапывая, сладко спит, подложив под щеку толстую черную книжку, на которой большими буквами написано "Мои злодейские планы". Или же он хранил в спальне свой личный дневник? Мое сердце в предвкушении забилось сильней. Я хочу прочитать его дневник! Вперед, совершим праведный налет на комнату колдуна! Освятим его владения словом Великой!

Я чувствовала дежавю - вновь стояла около обычной на вид двери, за которой, возможно, скрывались главные улики злодеяний колдуна, и не решалась ступить в неизвестность. Но в этот раз я была не одна, со мной стояла жена магистра Гоннери, хотя, признаюсь, лучше мне от этого не стало. Эта... ненормальная вела себя крайне странно: она словно что-то вынюхивала, ползая чуть ли не на корячках возле порога, задумчиво хмыкая и цокая. Мешать ей я даже не пыталась - увольте, мне хватило и прошлого раза, более тесного с ней знакомства на лестничном пролете, - только наблюдала со стороны и поражалась тому, какой магистр Гоннери странный человек. Почему он выбрал в спутницы жизни ту женщину? Что в ней нашел привлекательного? Нет, я не спорю, внешне она неописуемо красива, но ее поведение, манера подавать себя и вести диалог оставляли желать лучшего. Да она просто умалишенная истеричка! Но, признаю, было в ней что-то такое, что заставляло подчиняться...

Интересно, а что хранил под подушкой Никериал? Какие у него мечты и планы? Может, я найду в его спальне дневник? Даже у моего Его Величества он был, куда отец записывал важные мысли и отмечал дни собраний с министрами. А у мага, который занимается сложными опытами, он должен быть обязательно! Не хранит же Никериал все в своей голове? Так и забыть свое имя не долго.

Лира, в последний раз обнюхав дверь, вынесла свой вердикт:

- Она заперта.

Я шокировано на нее глянула, не веря в то, она говорила это серьезно. Великая, с кем я связалась?

- И это все? - осведомилась я. - Да я с первого взгляда могу определить, что она заперта!

- Правда? - также удивилась женщина, как-то по-новому на меня взглянув. - Ты обладаешь магическим даром?

- Конечно, нет, - как можно надменнее фыркнула я. Меня не учили теории магии. Да и зачем мне это надо? Намного проще владение мечом, чем заучивание разных скучных фраз. Или как там делается магия? Пасы руками? Копание в потрохах животных? А может танец нагишом под проливным дождем с бубном в руках?

- А как ты тогда увидела магическую защиту? - нахмурилась Лира, но вдруг хлопнула себя по лбу, залившись смехом. - А-а, ты говоришь про обычный замок, а я-то подумала... Прожив столько лет об руку с магией, забываешь о таких простых вещах. Просто у нас в обиходе слово "заперта", подразумевает, заперта магически, что на нее наложена печать. Маги не обращают внимания на обычные замки.

И зачем придумывать к существующим словам другие значения? Не будь их, многие люди бы перестали путаться. И стало бы поменьше казусов.

Я вновь внимательно посмотрела на дверь. Обычная, сделанная из дуба, с большой медной ручкой. Вокруг нее не было никакого сияния и ничего не выдавало то, что она находилась под магической защитой. Не понятно, как Лира определила, что дверь заколдована?

- Я не могу ее открыть, - вздохнула моя спутница по "великому заговору" и расстроено продолжила. - Моих сил и так еле как хватило, чтобы узнать, что дверь под защитой. Взломать печать я не в силах. Извини.

Я тоже пригорюнилась. А я уже надеялась заглянуть внутрь спальни, предвкушала прочтение планов колдуна и его разоблачение! Но это же простая дверь, как она может помешать восторжествлению справедливости! Не понимаю!

- А если попробовать вскрыть замок? - робко предложила я, задумавшись, как попасть внутрь.

На что Лира хмыкнула, подошла к двери и, достав ножик, со всего размаху воткнула его в деревянную дверь. По ней прокатилась еле заметная вспышка света, а нож словно застрял в воздухе, не достав до деревянной поверхности лишь пару сантиметров.

- Вот что означает "магическая защита", Ирен, - пояснила жена магистра Гоннери, смотря на мое изумленное лицо. - Если бы я не добавила в нож импульс своей энергии, он бы отскочил от барьера, - она попыталась еще вытащить, но ножик не сдвинулся и на миллиметр, - а так он застрял! Мой любимый ножичек...

Вдруг на двери белыми светящимися буквами стала появляться надпись. Я и Лира подошли поближе, вчитываясь в послание.

" Дорогие дамы!

Я, конечно, очень польщен к такому вниманию с вашей стороны, но:

Мариан - даже если ты взломаешь защиту, знай, между нами все равно ничего не будет. Дай припомню, какая это твоя попытка? Десятая?

Лира - конечно, это будет звучать по-детски, но я пожалуюсь Филу. Другой управы кроме твоего мужа на тебя, моя дорогая, увы, я не ведаю.

Ирен - как вам не стыдно! А еще приличная девушка из благородной семьи. Вы разбиваете мне сердце своими выходками! И даже не пытайтесь сломать дверь. Знайте, что я по-любому не стал бы хранить хладные трупы "жертв" у себя в спальне. Уверяю вас, я не некрофил.

Ну, а если это Милена, то слушай. Сколько раз тебе повторять, что бардак в моей комнате это мой творческий беспорядок, который категорически запрещается трогать! А то после твоей приборки я полдня по замку ищу вещи.

На сим откланиваюсь,

Ваш Ник"

Я раза четыре вчитывалась в это послание, пока оно не исчезло. Каков нахал! Мало того, что он установил защиту, что попасть в его опочивальню не возможно, так он еще и поиздеваться решил! Да и над кем! Рядом со мной негодовала Лира, не веря, что на нее решили пожаловаться мужу. В этот момент мне хотелось придушить его собственными руками - он выводил меня из себя даже на расстоянии!

Вдруг жена магистра Гоннери, целенаправленно направилась к соседней комнате. Я заинтересованно пошла за ней следом.

- Что вы делаете? - спросила я у женщины, когда та вошла в полутемную комнату и стала деловито осматриваться.

- Еще не все потеряло! - произнесла она, подойдя к окну и одернув шторы, впустив в комнату закатное солнце. - Можно попробовать забраться в спальню снаружи. Наверняка Ники и не подумал ставить защиту на окно...

- Но это же полное безумие! Тут высоко и вы разобьетесь!

На улице же зима, а карнизы скользкие! Она же может запросто поскользнуться и разбиться насмерть! Что же потом скажет магистр Гоннери? А как посмотрят на меня? Как на убийцу, что не смогла удержать от этого судьбоносного шага блаженную женщину?

Лира на мгновение задумалась и, вздохнув, пожала плечами:

- Да, ты права, это плохая идея, - я облегченно вздохнула. - Мариан же, вроде, уже пыталась пролезть в спальню к Ники через окно, он, наверняка, наученный горьким опытом, наложил заклятие и на раму. Как же я могла это позабыть...

Она устало присела на подлокотник ближайшего кресла и мы, пару минут молчали, наслаждаясь закатом. Небо окрасилось красным, солнце лениво уходило за горизонт, а облака обрели розоватый оттенок. Зимний лес стал выглядеть еще угрюмей, словно собрав в себе все тени, а птицы засобирались домой, чтобы скорее успеть до темноты оказаться в безопасности. Скоро начинала властвовать ночь.

Стекла украсили морозные узоры, которые искрились в лучах закатного солнца, от окна веяло холодом... Я подошла к нему, дотронувшись пальцами до стекла, чувствуя, как тонкая корочка льда таяла, а кусачий мороз покалывал подушечки моих пальцев. Может, как в детстве, писать на стеклах пожелания, чтобы Дух Зимы их прочел и исполнил?

Я аккуратно вывела пальцем имя своего брата Ариана, и, поддавшись настроению, подрисовала над ним корону. Ари достоин быть королем, он умный, справедливый и всецело преданный стране.

- Ники не может быть злым колдуном, - вдруг тихо начала говорить Лира, нарушив это безмолвие. Я, обернулась к ней, почувствовав, словно из нее разом выкачали ту неуемную энергию, оставив лишь пустую оболочку. - Кому как не мне это знать, тем более, если его призвание целительство! Но как я могу тебе это доказать, если мы даже не можем попасть к нему в комнату?

Она так искренне пыталась мне доказать, что Никериал хороший, что это вызывало определенное сочувствие ее непоколебимой уверенности и не желание переубеждать в обратном. Зачем рушить чье-то наивное представление о мире? Пускай считает, что Никериал добрый, но мы-то знаем, где скрывалась правда. Я вот тоже умела, как и он, строить глазки, да так, что все вокруг считали меня золотцем и ангелом во плоти. Но это же совсем не значило, что я святая.

- Ну и ладно, - махнула рукой я, посчитав, что сегодняшняя неудача была лишь небольшим препятствием на истинном пути разоблачения колдуна. - А что такое призвание?

Почему маги всегда говорят непонятными словами, а потом еще возмущаются, что никто их не понимает. Вот и Лира взглянула на меня, как на необразованную деревенскую простушку и сокрушенно вздохнула, как будто я у нее спросила, как надевать носки. Почему они всегда стараются выставить из меня дуру?

- Ты даже таких элементарных вещей не знаешь, а еще смеешь кого-то обвинять, - усмехнулась женщина. - Знай, призвание - это талант к определенной отрасли магического искусства. У обычных людей призвание тоже есть, только называется по-другому. Например, ты наверняка слышала такие фразы как "столяр от Великой", "мастер на все руки", только вот у магов оно немного глубже и зависит еще и от определенных черт характера, чувств и сердца человека: проницательный - станет видящим, сострадающий - отличным целителем. Например, мой муж видящий - он видит все, что скрыто и в сердцах людей, и в окружающей действительности. Редкий дар и очень ценный для Совета магов, поэтому Фила всегда отправляют наблюдать за событиями, которые волнует Совет. Думаешь, почему он стал бы лучшим другом злого колдуна? Потому что в Ники нет зла, он целитель, тот, кто может сострадать даже своему злейшему врагу!

Я упрямо скрестила на груди руки - не верилось в такие отговорки, чтобы черты характера определяли признание! Нет, я верю, что магистр Гоннери видящий, но все же даже честные и порядочные люди якшаются с негодяями. Теперь понятно, почему так придворные не любили, когда магистр Гоннери приходил с визитом к моему отцу. Кому захочется, чтобы тебе лезли в душу, видя все, что скрыто на сердце? Один недобрый взгляд магистра и человека могли надолго упечь в темницу, подозревая в заговоре.

- Ник сострадающий? - сказала я, негодуя. Да кто поверит в эту чушь! - Он наоборот, ехидный и глумливый маг, что любит издеваться над честными, благородными людьми и ставить их в неловкое положение! Мерзкий, невыносимый колдун!

Лира рассмеялась и упала с подлокотника в кресло. И что я сказала смешного? Это была чистая правда!

- Ты такая забавная, - перестав хохотать, сказала Лира, пытаясь нормально сесть в кресло. - Не понимаешь таких простых вещей, точнее упрямо не хочешь понять. Мне вот интересно, а с чего ты взяла, что Ники злой колдун? Не проснулась ведь однажды с этой мыслью в голове?

И кто из нас двоих не понимает простых вещей? Это история известна даже маленьким детям! Уму непостижимо, что мне приходится растолковывать о таких очевидных вещах.

- Это всем известно. Эпидемия...

- Все ясно, - перебила меня женщина. Я задохнулась от негодования - сама просила объяснить и сама не дает рассказать правду! - Это когда король Рафиус занялся сочинительством? Ты хоть ведаешь, что было на самом деле?!

- Его Величество Рафиус не был сочинителем! - возмутилась я. - Он был великим королем, что вывел на чистую воду Никериала и спас королевство от полного уничтожения!

- Правда? - удивилась она. - Он спас королевство? Сам?

А сказав это, вновь захохотала, словно я ей рассказала забавную шутку.

- Ну не сам, - пошла на попятную я. - Ему в этом очень помогла миледи Элизабет... Они вместе раскрыли заговор и покарали злого колдуна, сослав на задворки королевства зализывать свои раны!

- Леди? - еще сильнее засмеялась Лира. - Элиза и миледи? Эта деревенская шлюха?

- Не смейте оскорблять мою прабабушку! - топнула ногой я, сжав в порыве чувств кулаки. - Она была благородной леди, что жизнью пожертвовала ради благополучия королевства! Ее Величество спасла моего отца от стрел заговорщиков, закрыв его и дядю своим телом!

- А ты знаешь, что твоя прабабушка в молодости натворила? - не обратив внимания на мое возмущение, поинтересовалась жена магистра Гоннери. - Я, можно сказать, была свидетельницей тех событий, хотя меня и не было тогда в стране, но я общалась с людьми, которые на себе испытали всю любовь и преданность стране короля Рафиуса и этой... Элизы. - Лира в порыве чувств встала с кресла, подойдя к окну и прошипела, почище змеи. - Предательница и лживая потаскуха. Отреклась от семьи и правды ради трона! - повернулась ко мне. - Вот скажи, Ирен, как ее после этого назвать? Благородной леди? Да она и леди даже не была, дочь пекаря.

- Происхождение не главное! - я попыталась убедить в обратном упертую девушку. - Она стала героиней, и раз увидев, в нее влюбился сам король! Это такая романтичная история, про них до сих пор слагают баллады!

- А хочешь, я расскажу тебе правду? - вздохнула жена магистра, как-то грустно посмотрев на угасающий горизонт. Я присела на диван, решив послушать "правдивую историю". Меня с детства учили иной истории, но слушать сказки я любила. Может, потом расскажу брату, о том, как порой заблуждаются люди насчет исторических событий. - Как я уже говорила раньше, меня тогда не было в королевстве - Совет магов отправил мужа с посольством в соседний Ковен и о том, что в нашей стране началась эпидемия, мы узнали не сразу, а только тогда, когда собрался консилиум и было решено изолировать королевство, чтобы неизвестная болезнь не поразила другие страны. Но я буду говорить не о своих чувствах, а расскажу о том, что творилось тогда на самом деле...

...Минуло больше сорока лет, когда наше королевство дрогнуло и чуть не исчезло с лица земли под гнетом неизведанной заразы. Необычная лихорадка мгновенно охватила несколько городов страны и вызвала всеобщую панику - целители не знали, как ее вылечить, пытались подавить, а ничего не выходило. С каждым днем зараженных становилось все больше, люди умирали в чудовищных муках, воздух пропитался гарью - тела сжигали прямо на улицах, люди боялись даже дышать, чтобы ненароком не подхватить заразу. Другие страны тоже не могли ни чем помочь, они наоборот, закрыли свои границы от беженцев, опасаясь, что зараза перейдет и к ним. Королевство погрузилось в отчаянье.

Ты знаешь, что сделал твой прадед, чтобы как-то уменьшить число заболевших? Он приказал стражникам без зазрения совести, нещадно убивать любого у кого будут хоть немного заметны признаки заразы, сжигать целые деревни со всеми жителями не щадя никого. Страна стала похожа на Преисподнюю: с одной стороны "черная болезнь" - как окрестили неизвестную заразу в народе, с другой - стража, готовая убить, если ты ей не понравишься. Стало процветать мародерство, воровство, участились убийства - в королевстве воцарилось беззаконие. Страна медленно катилась в хаос, и была на грани исчезновения.

Целители целыми днями ломали голову, пытаясь найти способ лечения черной болезни, ведь она не щадила никого - маги умирали в приступе лихорадки, пораженные черными язвами, также часто как и простой народ. И не просто маги, а целители, которые пытались облегчить боль и хоть как-то вылечить больных.

Ники тогда работал в госпитале Парнаско и сполна на себе испытал все горе, которое подарила эпидемия стране - умерли, чуть ли не на руках лучшие друзья, которые также как и он, пытались спасти людей. Но он не сдался, а попытался найти выход. И нашел, скажу тебе, хотя перед этим ему пришлось долго бодаться с упертой властью за право начать исследования. Ники тогда был хоть и молодым, но очень талантливым и амбициозным юношей, которого не захотел слушать Верховный целитель, посчитав его идеи ересью. Он предложил найти причину, источник заразы, а не пытаться бороться с ее последствиями.

Не дождавшись от Совета должной реакции Ник без поддержки других магов пошел в охваченную агонией страну, чтобы найти лекарство и, как не странно, его нашел. Оказывается в карьере, недалеко от одного города какой-то рабочий, когда долбил породу, нашел маленький сундучок, а в нем небольшой черный камень. Как ты уже догадалась, он забрал его себе, да вот только радость находкой продлилась не долго - через несколько часов он стал себя очень плохо чувствовать. Город, в котором жил рабочий пал от неизвестной болезни через месяц, а вся страна меньше чем за полгода.

Удивительно, но этот рабочий выжил и сохранил тот самый камень, что стал вместилищем неизвестной заразы. Ник не только Совету злосчастный обсидиан, он нашел способ борьбы с заразой, сделав спасительную вакцину. Я не буду внедряться во все подробности этой истории, да и многое мне неизвестно, скажу лишь одно - когда король узнал о молодом целителе, то решил лично с ним встретиться. Для Ника это была знаменательная встреча, ведь он хотел в корне изменить всю систему здравоохранения в стране, даже написал манускрипт, внедрив который, жизнь людей стала бы намного лучше. У Ники были такие хорошие мечты... Но вместо благодарностей, молодой маг услышал одни угрозы, вместо заслуженной награды - обвинения. Рафиус кричал на все королевство, что это Ники наслал эпидемию! Будто бы он, из-за своего честолюбия и жажды власти специально все подстроил! А еще эта Элиза, которую Ник взял в свое путешествие, кричала во всеуслышание, какой Никериал Ленге колдун, загубил ее семью, задурил ей голову, а на самом деле тихо над всеми усмехался.

Да вот только слова короля и этой девки были ложны, а доказательства - мнимы. Но толпа поверила королю, а не простому целителю и Совету магов. Хотя и многие маги были на стороне Рафиуса - кого подкупили, кто просто хотел насолить "герою". Кто их разберет? Народ-то рвал и метал, найдя "главного виновника" своих бед, они хотели разорвать его, вместе со всеми магами, что укрывали "злодея", а эти подстрекатели - жрецы, только раздували огонь вражды. Темные тогда были времена, даже не знаю, как Совету удалось утихомирить людей и не дать разгореться новой войне...

Ники тогда сильно обиделся и напрочь разочаровался в людях и своей мечте. Он забросил целительскую практику, ушел из госпиталя и осел здесь. В тот тяжелый год королевство потеряла не только больше половины жителей, но и талантливого целителя, который мог спасти своими умениями еще множество жизней.

Я много думала на тему того, зачем тогда король поступил так глупо, свалив всю вину на одного человека? И пришла к выводу, что все из-за стремления сохранить королевство. Когда эпидемии отступила, народ стал шептаться, припоминать действия короля, стражи и в нем зрел гнев на власть. Назревал бунт. А тут еще не за горами был голод, из-за частых пожаров многие лишились крова, наступала зима, безопасность королевства резко упала - ослабленную страну могли захватить соседние страны. Нужно было что-то делать.

Что может быть проще, чем скинуть все на одного человека да и на того кого считали чуть ли не героем, избавителем от болезни? Пожертвовать одним, чтобы не допустить хаоса. Самому сделать врага.

Уже прошло много времени, и я считала, что та история забылась и всем сердцем желала, чтобы Ники вернулся к любимому делу. И вдруг я вижу, что в его доме ходит правнучка Рафиуса! Конечно, я заподозрила, что королевский род хочет избавиться от Ники, чтобы навсегда скрыть правду! Ты уж меня извини, что я на тебя набросилась... историю ведь пишут победители, когда окончательно убивают побежденных.

Я слушала рассказ Лиры, и мне никапельки не верилось в ее правдивость. Она старалась выдавить из меня жалость к угнетенному и оклеветанному магу? Да он сам виноват в своих бедах! Мои предки не могли поступить так бесчестно! Они наоборот, спасли страну, смогли сохранить ее в тяжелые времена и выстоять в годы голода, которые начались после эпидемии. Они герои, а не... бесчестные люди!

Лира внимательно на меня смотрела, ожидая моей реакции.

- Не верю, что из-за какого-то камня могла начаться эпидемия, - после некоторого молчания произнесла я. Лира устало закатила глаза, видимо не понимая, почему я не могу поверить в ее чушь. Да кто на моем месте смог в такое поверить? Из-за камня началась эпидемия, нелепей версии я еще не слышала!

- Это не из-за камня, а из-за энергии, которая окружала камень, - устало проговорила она. - Я точно не знаю, но в древности в такие обсидианы заключали негативную энергию демонов. Камни использовали, как временные ловушки и закапывали их в землю. Находясь почве, обсидиан постепенно нейтрализовал вредную энергию, но не в этом случае. Какой-то умник поместил камень в сундук, и энергия не смогла исчезнуть, она наоборот, усилилась, превратившись в заразу, - Лира вздохнула. - Если хочешь послушать лекцию на тему "положительной и отрицательной энергии и, как она влияет на организм человека" обращайся к Ники. Это он специалист в этой области.

Минуту я пыталась осмыслить, что сказала жена магистра. Половина ее, так называемой теории, была из малопонятных мне слов. Я ведь не знала теорию магии и не могла понять смысл слов "положительная и отрицательная энергия"! Чувствуя себя крайне глупо, я на всякий случай сделала умное лицо, подтверждая, что все прекрасно поняла. Ариан мне всегда говорил, что если что-то мне не понятно, надо просто кивнуть головой, о чем-то задумавшись. Это создало эффект, что ты сведуща во многих областях.

- Но все равно, мой прадедушка не мог бы наказать невиновного человека! А прабабушка - клеветать! - слегка обиделась я за предков.

- Упрямая... - вздохнула девушка, обреченно усевшись в кресло. - Такая же, как и я в молодости...

Я похожа на эту блаженную? Не дай Великая!

Вдруг, жена магистра, странно на меня взглянув, произнесла:

- А давай я тебе расскажу еще одну историю. Надеюсь, ты любишь слушать сказки?

- О, я обожаю слушать менестрелей.

Я всегда с огромным интересом слушала заезжих менестрелей, погружалась в их сказочный мир, сливаясь с душами героев. Я проживала вместе с героями историй жизнь, волнуясь за них, будто они были частью нашего мира.

- Я не менестрель, - рассмеялась Лира. - Но обещаю, история будет хоть и недолгой, но интересной. И я надеюсь, ты извлечешь из нее урок. Не повторишь чужих ошибок.

***

Это не добрая сказка со счастливым концом, а реальная история, которая произошла около пятидесяти лет назад. В Зарклерных лесах, вдали от посторонних глаз жила в замке колдунья и ее по-праву можно было назвать порождением мрака: она без зазрения совести крала из окрестных деревень людей, проводила кровавые ритуалы, играла с погодой - то наводя засуху, то топя округу в нескончаемых дождях. Люди боялись ее до ужаса и не решались даже вслух произносить ее имя. Она так напугала местных жителей, что те даже не смели уехать из этих злосчастных мест, потому что знали, что злая колдунья их обязательно найдет и покарает.

И вот однажды, в ее замок залезли два удачливых вора. Нет, прежде к ней и раньше забирались безрассудные самоубийцы, в поисках бессмертных богатств, но эти двое не только без проблем обошли ее многочисленные ловушки, так залезли не в сокровищницу, а в библиотеку! Ты только представь, в библиотеку злой колдуньи! Честно сказать, она была так шокирована их выходкой, что решила не убивать воров на месте, а узнать, что им понадобилось в ее обители. Как позже выяснилось, к ней в замок забрались двое молодых магов, которых, похоже, потянуло на приключения - они решили украсть у нее пару редких книг по магии и, естественно, из-за своей глупости попались ей в плен.

К слову нужно добавить, что колдунья была весьма красива и молода, и предстала перед "ворами" в полупрозрачном пеньюаре, заставив их врасплох. Ведь жители окрестных деревень описывали ее, чуть ли не как самую уродливую каргу в мире, а женская красота всегда вгоняла в ступор даже закоренелых охотников на ведьм, а тут были два молодых парня - они остолбенели, во все глаза, таращась на девушку и плавно залились краской. Пленить шокированных парней ей удалось без труда.

В старом замке, где жила колдунья, было очень скучно и единственным развлечением, которое она признавала - это хорошие пытки. Ведь перед тем, как предать жертву ритуалу, нужно было ее хорошенько попытать, чтобы через страдания и боль усилить действие заклинаний. О эти крики боли, мольбы о помощи, хруст ломающихся костей, услаждали ее слух, как дивная музыка... Что могло быть приятней чувства, когда знаешь, что судьба человека в твоей власти и ты ее можешь оборвать в любой миг? Никто до сего момента не выдерживал и трех сеансов ее пыток, никто не выходил из замка ведьмы живым, а ее оружие - плеть со стальными шипами, всех без исключения подвергала в неописуемый ужас. Но не этих двоих... Они, словно не понимая, в какой безнадежной ситуации оказались, хохотали до слез, увидев пыточную колдуньи и не стесняясь оной обсуждали мазохистские наклонности злодейки и способы применения плетки. Признаться, девушку выводило из себя их бескультурье. "Да как они посмели меня не бояться!! - думала она, чувствуя, что не имеет над ними власти.

В первый день пыток, как только колдунья подвесила магов на крюках, чтобы начать истязания, самый наглый и все время улыбающийся маг с бесстыжими карими глазами вдруг сказал:

- Привет, меня зовут Фил, а второго - Ник. Раз мы сразу перешли на такое тесное общение, может, назовешь свое имя?

Этот вопрос ее поставил в тупик - еще ни разу за всю ее жизнь пленные не спрашивали у нее имени, да и местные жители звали просто красноволосой ведьмой. А тут... Колдунья промолчала. Она не была склона общению с будущими мертвецами. Целый день она издевалась над ними, пытаясь сломить их волю, заставить ползать на четвереньках моля о пощаде, но заслуживала лишь издевательские улыбки.

На следующий день, когда она решила проверить в темнице состояние ее жертв, то была поражена. На них не осталось и следов побоев, лишь второй маг, которого звали Ником, был слишком бледный, как будто он работал без отдыха всю ночь. Ее обрадовало, что он оказался целителем, ведь так мучить жертву можно будет еще очень долго... Она даже придумала еще более извращенную пытку: теперь она истязала лишь самого бесстыжего - Фила, а его друга доводила почти до изнеможения, ведь второй маг не мог спокойно смотреть на боль друга и тратил все свои силы на его исцеление.

Я не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы колдунье не стало скучно целым и днями безмолвно издеваться над бедными магами. Может они бы умерли: первый от ран, второй от магического истощения, но к счастью однажды... нет, не так. Каждый раз, как колдунья приводила Фила в пыточную он спрашивал ее имя и пытался ее разговорить. И вот однажды она ответила:

- Какая разница!

Именно эти слова и стали тем пусковым механизмом, ключевой фразой, которая изменила жизнь девушки навсегда.

С каждым новым днем колдунья становилась все разговорчивей. С каждым днем ей становилось интереснее не мучить магов, как она делала раньше, а просто говорить. И больше всего с Филом. Она с ним спорила, ругалась, угрожала и всегда, даже когда в припадке гнева крушила все вокруг, хоть краем уха, но слушала его рассказы. Постепенно колдунья стала замечать, что ей нравиться слушать пленника, что она с нетерпением дожидается очередной встречи, с замиранием сердца смотрит на его улыбку, вслушивается в его чарующий голос - незаметно посиделки в комнате страха и боли превращались в свидания.

Душа колдуньи разрывалась на части, в сердце зародилось сомнение. Она запуталась и больше не понимала, чего хотела сильнее - обречь мир на страдания, отдав его на растерзание демонам или же обрести дешевое человеческое счастье в объятьях любящего человека. Ей нравился кареглазый пленник, но признаться себе в этом означало перечеркнуть все то, что она творила прежде. Колдунья страдала, ее сердце с каждым мгновением грозилось остановиться от разрываемых его противоречий. И тогда она решилась навсегда избавиться от причины своих страданий, пока еще было не поздно, уничтожить ростки привязанности, принеся в жертву магов могущественному демону и обрести еще больше сил.

Перед этим значимым днем она не виделась с магами, с головой уйдя в подготовку к ритуалу. Девушка упрямо шла вперед, постоянно твердя себе, что Фил специально с ней заигрывал, намереваясь усыпить бдительность и убить. Она убедила себя в правильности совершаемых действий и за несколько часов до вызова демона опоила магов, чтобы те чувствовали упадок сил и не могли ей сопротивляться.

Какая же она была глупая. Какая гордая и упрямая...

***

Все началось вполне невинно и даже обыденно - она, поместив пленников в магическую печать, вызвала демона. Пентаграмма горела ровно без колебаний, да и демон вышел из портала легко, словно только и ожидал, когда его вызовут... Запахло серой, обжигающе горячий воздух струей дыхнул из открытого портала в лицо девушки, заставив оную отшатнуться и непроизвольно прикрыться руками. Все шло по плану... первые пару секунд. Вдруг демон, даже ничего не сказав, оскалился, и замахнулся своей громадной ручищей на девушку, намереваясь ударить... Колдунья даже не успела ничего понять, только перед глазами промелькнули острые когти адской твари, да и Фил, который в последний момент оттолкнул ее в сторону.

Магнесса упала на пол и, расширив глаза от ужаса, увидела, как исчадье Преисподней схватил окровавленной рукой Филгуса за шею, а на пол угрожающе быстро зачастили капли крови, которые сочились из разодранного когтями демона живота мага. Девушка захотела закричать от ужаса, а голос, словно застрял в горле, оставалось только отстраненно наблюдать за тем, как демон швырнул его, как безвольную игрушку куда-то вглубь зала. Сердце замерло на судорожном вдохе, а взгляд мигом нашел неподвижно лежащее тело мага. Все звуки превратились в бессвязный шум, она, словно не понимая, что делает, на корячках поползла к нему, холодея от мысли, что случилось нечто непоправимое...

Не дошла, даже не успела сделать и пару шагов - за спиной раздался оглушительный рев и, через мгновение, она потеряла сознание, с размаху ударившись об стену.

В сознание колдунья приходила с трудом: в ушах шумело, голова разрывалась от боли, казалось, что в нее резко воткнули какой-то штырь, ломило тело, а перед глазами все плыло...

Не знаю, как бы долго она пролежала в полузабытье, если бы сквозь него словно не ворвался чей-то отчаянный крик:

- Фил! Не умирай, я сейчас!

Мигом перед глазами замелькали обрывки недавних воспоминаний, и сознание резко протрезвело. Она тут же закусила губу от боли, казалось, что ее тело горит в пламени Преисподней и с каждым мгновением огонь становится все жарче.

Шипя от боли, колдунья, запинаясь, прочитала единственное из известных ей заклинаний целительской магии, которое снижало поток крови и на пару часов могло снять боль. Как она себя тогда ненавидела за то, что была так слаба в этой ветви магического искусства...

Когда боль унялась, и девушка смогла связно мыслить, она осмотрелась.

Большой зал для вызова был разрушен. Мраморный пол, которым девушка так гордилась, был пробит в пару местах, он почернел от сажи и пепла. Одна стена разрушена и было, похоже, что кто-то оплавил ее, метнув огромный огненный шар, а пентаграмма, которую она рисовала человеческой кровью, сейчас напоминала выжженный рисунок. Колдунья повернула голову влево и в ужасе вздрогнула - в нескольких метрах от нее лежал огромный демон. Его остекленевшие глаза были полны злобы и жажды убийства, один огромный кривой рог был сломан, а красная кожа была в нескольких местах пробита и из нее лилась густая черная жижа, которая соприкасаясь с полом, мерзко шипела и растворяла мрамор.

- Фил, я уже близко!!! - опять прокричал маг. Девушка повернула голову на крик. Ник шатаясь медленно, все время, чуть ли не подпрыгивая, брел, неотрывно смотря в одну точку. Его белые волосы покраснели от крови, скула начинала набухать. Одна нога неестественно была вывернута, и штанина вокруг нее намокла от крови. Рубашка превратилась в лохмотья. Раны от когтей сильно кровоточили, но он продолжал, сильно шатаясь и с трудом удерживая себя в сознании, идти вперед. В другом конце зала неподвижно лежал другой маг. Колдунья даже отсюда видела, как пол вокруг Фила был красный.

Магнесса тогда не смогла ничего предпринять. Прославленный демонолог не смог ничего сделать, как только увидел, что демона не смогла сдержать ее безупречно вычертанная ловушка и три дополнительные защиты. Но почему это произошло? Почему вдруг ее предали демоны? Ведь она обещала им так много, приносила столько человеческих жертв на протяжении многих лет!

И сейчас Ник шел спасать своего друга. Но как этот паренек мог в одиночку одолеть демона? Она ведь этих двоих опоила зельем и реальной силой в схватке могла предстать лишь она! Так как же?

Вдруг, когда до Фила оставалось сделать всего пару шагов, маг, закатив глаза упал. Но через несколько мгновений он резко, из последних сил, заставил себя поднять голову и целеустремленно поползти к раненому другу, оставляя за собой кровавую полосу.

- Фил... я сейчас... потерпи... немного, - с трудом прошептал Ник ложа свои руки на раны друга.- Я... сейчас...

Колдунья, с трудом встав, побрела к магам. В первый раз за свою жизнь она испугалась не за себя, а за другого человека. Из рук Ника полился ослепительно белый свет, который обволакивал тело раненого, исцеляя раны. Девушка чуть не плача, как будто пребывая в дурном сне, подошла к Филу и упала перед ним на колени, как она себя проклинала за дурость, как себя в тот момент ненавидела. Почему, как только мы ясно видим, что можем навсегда потерять дорогого человека, осознаем, что очень его любим? И сразу все остальное становиться неважно: ни социальное положение, ни статус, да будь он хоть твоим заклятым врагом, ты всем сердцем желаешь, чтобы он выжил, даже если это означало расстаться с ним навсегда. Простое желание, но порой невыполнимое.

Ник вдруг зашатавшись, упал без сознания около друга. Ослепительный свет, на прощанье еще чуть-чуть полечив Фила, растворился в воздухе - как бы ни старался маг, пытаясь спаси жизнь другу, у него самого жизненные силы были небезграничны.

Колдунья осталась одна с двумя умирающими магами. Она ничего не мыслила в целительстве и вся ее надежда была на Ника. Девушка попыталась привести в чувство парня, но у нее ничего не выходило. Она отчаянно пыталась что-нибудь придумать и быстренько произнесла стабилизирующее заклинание, но, к сожалению это мало помогло. Самое ужасное чувство на свете - это ясно осознавать свое бессилие: когда надо быстро что-то придумать, а времени остается очень мало, когда от твоего решения зависит жизнь любимого человека, когда нестерпимо хочется заплакать, но ты понимаешь, что слезами делу не поможешь, когда хочется повернуть время вспять...

Колдунья быстро встала и решительно телепортировалась в ближайший поселок, в котором жила ее знакомая знахарка. Нужна была помощь знающего человека, а в этой глуши никогда и не было сильных магов кроме нее самой, только пара знахарок, у которых волшебной силы - кот наплакал, но знания заметно компенсируют этот недостаток. И самая сильная из них была старушка Радлена. Она никогда не стремилась помогать злой колдунье, но всегда, если ее просили, лечила людей независимо от того, кем они являлись.

В эту ночь замок не спал. Колдунья, невзирая на все усиливающую боль бегала по поручениям знахарки и впервые за долгое время надменная девушка непрекословно выполняла чьи-то приказы. Как быстро меняется сущность человека в экстремальных ситуациях, как быстро мы понимаем простые истины, когда вмиг можем все потерять. Девушка надеялась на Радлену, она всем сердцем желала, чтобы свершилось чудо, да вот только они бывают лишь в добрых сказках и только с добрыми людьми. Я ведь говорила раньше, этот рассказ не со счастливым концом?

Радлена сделала все что могла, но демоническая тварь распорола Филу живот. Ник смог, отдав свои последние силы быстро срастить другу порванные органы и знахарка попыталась доделать за целителем дело, но даже так было сразу видно, что магу оставалось жить недолго - максимум пару дней. Да и второму с каждым мгновением становилось все хуже, даже после вмешательства Радлены. У него был серьезный открытый перелом ноги, тяжелое сотрясение мозга и три огромные царапины от когтей демона, которые от демонических миазм начали гноиться. Плюс еще на все это наложилось магическое истощение.

Колдунья не знала что делать. Радлена уходя, подсказала ей обратиться за помощью к настоящим целителям, но для девушки это было равносильно верной смертью. Ведь ее уже давно разыскивал Совет, как опасную преступницу и, появившись в госпитале Парнаско, ее могли поймать, тем более, когда сейчас она была не в лучшей форме. Ей пришлось сделать трудный выбор: либо ее жизнь, либо жизнь двух малознакомых магов.

Хотя стоило добавить, что сперва колдунья пыталась лечить пленных сама - часами проводила в библиотеке, ища в книгах советы, готовила целебные мази по рецептам Радлены и пыталась хоть этим облегчить свои и их страдания. Проводя бессонные ночи, колдунья искренне раскаивалась в своих преступлениях. Порой, взглянув на угасающих магов, она плакала около постели Фила часами, каясь перед ним, как на исповеди, в своих преступлениях, моля о помощи Великую. В этом нескончаемом кошмаре прошло три дня, а потом, на пару мгновений, очнулся Фил.

Как тогда она обрадовалась, трепетно взяв его за руку и с надеждой вглядевшись в осунувшееся лицо. Как у нее болело сердце, когда она увидела его измученную улыбку и беспокойный взгляд на рядом лежащего друга. Колдунья и Фил эти несколько мгновений общались молча, понимая друг друга без слов. Он ласково, словно прощаясь, смотрел на нее, она же просила прощения. Он говорил ей быть сильной, она же слишком устала надеяться на чудо...

- Глупая, - еле слышно прошептал маг и, закатив глаза, опять погрузился в беспамятство.

Вот именно тогда колдунья и приняла окончательное решение. Что ее тогда подвигло - порыв чувств или раскаянье? Да и сама она вряд ли ответит на этот вопрос, но я знаю точно, что в тот момент она окончательно сошла с дороги, ведущей во тьму.

Любовь заставляет человека мучиться, ты отдаешь своему избраннику свое сердце, всецело вверяешь ему свою жизнь, ради любви начинаешь рисковать, совершать роковые ошибки, не задумываясь о последствиях. Правильно говорят люди, что любовь ослепляет и идет в противовес здравому смыслу и инстинкту самосохранения.

Колдунья появилась перед госпиталем Парнаско и, заливаясь слезами, молила спасти магов, которые из-за ее глупости подверглись большой опасности. Целители не стали медлить и секунды, отправив специалистов в ее замок. А саму колдунью же под конвоем увели в темницу, да и она не сильно сопротивлялась, искренне раскаявшись в своих преступлениях. На допросах, которые проводили дознаватели, она беспрекословно подтверждала все обвинения, рассказывала о своих пытках, скольких людей убила и замучила, о своих грандиозных планах по захвату мира. Ей теперь было все равно, только хотелось лишь узнать, как там маги, в последний раз увидеть улыбку Фила.

Прошло несколько недель, а ее все так и держали в неизвестности - так и не зачитали приговор, не сказали про состояние Фила и Ника. Она уже устала плакать и устала жить, чувствуя себя пустышкой в кандалах, которые запечатывали поток ее магической энергии. Она страдала без чувства энергии, что течет в жилах, думала, что сойдет с ума, как остальные сокамерники и желала, чтобы эта невыносимая пытка прекратилась. Единственное, что предало ей сил, это желание узнать, что случилось с Филом, да и те воспоминания, что они провели вместе.

***

В зале суда было крайне шумно. Маги, чуть ли не вскакивая со своих мест, во все глаза глядели на пойманную колдунью, шептались, тыкали в нее пальцем, отвешивая едкие комментарии. Но ей было все равно: она не обращала на придирчивые взгляды ее, так называемых, коллег, на то, как они обсуждали ее внешний вид - ей было на это наплевать. Хотя в той замарашке, что предстала перед судом Совета магов, трудно было узнать колдунью, которая держала в страхе всю округу Зарклерных лесов.

Колдунья встала на помост перед большим, изогнутым полумесяцем, ложем Совета магов. Зал смолк, ожидая начала представления.

- Начинается заседания суда по делу номер 0567. Магистр Лира Нестрон, вы предстали перед судом Советом магов за свои совершенные преступления. Вы признаете свою вину?

Колдунья безразлично кивнула головой - еще немного и она станет свободной от этой жизни, что была полна страданий и боли. Только когда мы чувствуем дыхание смерти, мы ясно осознаем, как бездарно прожили свою жизнь - растрачивали молодость и талант на разные глупости, ни оставив после себя ничего и никого, кто мог бы помнить и оплакать тебя. И колдунья это прекрасно понимала и презирала себя за то, как прожила жизнь, за то, сколько зла причинила людям и как ей за все это отплатила судьба.

Она безразлично кивала на обвинение суда, почти не вслушиваясь в список своих прегрешений. А зачем? Девушка и сама все прекрасно знала. Только, когда Совет замолк, озвучив все, она неуверенно, подняв умоляюще глаза на беспристрастных судей, спросила:

- А маги... те маги, что были ранены. Что с ними стало?

Колдунья дрожала от волнения, вглядываясь в лицо Председателя Совета. Что он скажет? Что стало с Филом? Она уже не могла больше ждать и вся ее смиренность судьбе, покорность, с которой она входила в этот зал, вмиг слетела - девушка чувствовала огромное желание узнать, что стало с ее любимым. Ее больше не устраивали недомолвки, и недоуменные переглядывания дознавателей, когда она задавала им этот вопрос.

- Маги? - переспросил Председатель. Он стал перелистывать листы дела, а у колдуньи замерло сердце. - А-а-а, вы про Филгуса Гоннери и Никериала Ленге?

Девушка закивала головой. Она никогда не слышала полных имен и тем более фамилий магов, но ее сердце подсказывало, что это были они.

- Они сейчас лежат в госпитале имени Парнаско... - продолжил говорить судья, сверяясь с записями.

- Они живы?! - перебила его девушка и по ее щекам покатились слезы счастья. Ее сердце стало свободно от вины и теперь, узнав, что ее любимый будет жить, она могла спокойно умереть, без сожаления она могла ступить на эшафот и, улыбнувшись палачу, расстаться с жизнью.

Все эмоции, которые она сдерживала долгие недели, выплеснулись наружу. Она сначала тихо, а потом все громче повторяла одно единственное слово: "Спасибо".

***

Колдунья, нет, не так, девушка уныло брела по улицам чужого города, не замечая ни холода, ни леденящего ветра, ни покрытых корочкой льда луж - на улице уже была поздняя осень. Прохожие кутались в плащи, недоуменно смотря на нищенку в грязном ободранном платье, сжимающей в руке монеты. Но ей не было холодно, точнее она не замечала холод. В ушах девушки до сих пор звучал приговор Совета магов, что поверг ее в шок: "навсегда запечатать магическую энергию. Выдать десять серебряников и отправить восвояси. Пускай живет, как обычные люди, искупает грехи своими страданиями". Теперь она была никто. Пустышка. Нищенка.

Мысли бывшей колдуньи были в прошлом. Она до сих пор чувствовала жар казни, эту нестерпимую разрывающую на части боль, когда хочется закричать, а голосовые связки не в силах издать и звука, когда чувствуешь, что из тебя вырывают жилы. Она помнила ту боль, которая разрывала ее на части и секунды казались целыми столетиями, а после, всепоглощающую пустоту в душе. Пустоту, которую никогда не чем не возможно будет заполнить. Пустоту, из-за которой чувствуешь себя калекой, что в одночасье лишили зрения, слуха и голоса. Миг - и ты погрузилась в непроглядную мглу, в пучину отчаянья и боли.

Лучше бы ее убили. Лучше бы заставили гнить в тюрьме, чем поступили так жестоко. Лучше бы...

Девушка остановилась, разжала грязную ладонь с красными отметинами, которые остались, когда она сжимала до крови кулаки, пытаясь стерпеть боль. А ее ногти? Эти неопрятные огрызки даже неудобно назвать ногтями. Колдунья посмотрела на серебряные монеты. Милость Совета... Ха, да ей не нужны эти жалкие подачки! Она, размахнувшись, выкинула эти жалкие монеты. Вмиг на звон упавших денег сбежались попрошайки и быстро загребли нежданную добычу.

Ей ничего не нужно. Ей больше ничего не нужно. Ее жизнь уже ничто - одно жалкое существование.

Девушка упала на колени. Может ей броситься под повозку или прыгнуть с обрыва? Она уже была готова умереть, там, на суде. Готова, чтобы ее растерзали на части блюстители закона, гонимый ею народ, вступить на эшафот с честью, как подобает настоящему магу. А сейчас? Сейчас она была похожа на жалкую нищенку.

Она даже не могла плакать - у нее больше не осталось слез. И сердце больше не болело, казалось, будто оно умерло.

Вдруг девушка услышала приближающиеся шаги и до боли знакомый голос, остановившись рядом с ней, сказал:

- На улице холодно и если будешь так сидеть, замерзнешь. Давай вставай, а то поднять тебя, я сейчас не в состоянии.

Сердце девушки мгновенно ожило, оно бешено забилось, готовое вырваться из груди, а щекам стало нестерпимо жарко. Она подняла голову и увидела улыбающегося Фила, который протягивал ей руку. Его вторая рука была на перевязи, а голова забинтована. На его плечах был накинут серый шерстяной плащ.

Фил протягивал ей руку, несмотря на всю боль, что успела причинить ему колдунья. Он все равно пытался ей помочь. Почему?

Девушка неуверенно протянула руку в ответ. Фил с невероятной силой поставил ее на ноги и бывшая колдунья, не теряя мгновения, прижалась к магу. Как она об этом мечтала, сидя в холодной камере: обнять любимого, почувствовать тепло и биение его сердца. Но сейчас, прижавшись к магу, она через несколько мгновений быстро отпрянула, услышав еле сдерживающийся стон Фила.

- Прости... - чуть не плача сказала девушка, не зная как себя вести. Она не хотела делать ему больно.

- Ничего, - через силу улыбнулся Фил. - Все в порядке.

Он, неуклюже сбросил с плеч плащ и, морщась от боли, накинул его на плечи девушки.

- Слушай, - продолжил говорить маг. - Тебе ведь некуда идти. Ведь некуда? Так вот, я предлагаю пойти ко мне. Поживешь, придешь в себя. Ну как?

Девушка не знала что ответить. Как она могла пойти к нему после всего того, что сделала? А может... Девушка, не веря, смотрела на свой луч света. Луч света умоляюще строил глазки, изображая милого щеночка.

- Ну, пожалуйста, - молил он. - Нельзя отказывать больному человеку в просьбе, тем более, когда этот больной сбежал из госпиталя и его разыскивают по всему городу злые милсестры*. Кто будет за ним ухаживать и охранять от посягательств этих коварных женщин?

Девушка неуверенно кивнула и слегка улыбнулась, увидев, как искренне обрадовался Фил. Ее сердце пело, а будущее уже не казалось столь мрачным.

- А все же, после всех этих приключений, ты мне скажешь свое имя?

Девушка улыбаясь, прошептала:

- Лира.

- Красивое, - довольно произнес маг. - Ты хорошо поешь?

Девушка отрицательно покачала головой.

- Нет, я совершенно не умею петь...

Вдруг ее прервал Ник. Второй маг подлетел к ним, ловко маневрируя между прохожими. В отличие от Фила он выглядел намного лучше, только его левая нога была загипсована.

- Ненавижу целителей из госпиталя, - пробурчал он. - Этих напыщенных индюков, которые не могут даже залечить простой перелом. Хотя твердят, что самые лучшие из лучших. Ха, плевал я на их рекомендации.

- Ник, - обреченно вздохнул Фил. - Ты же сам целитель и, если не забыл, работаешь в том же госпитале. И вообще, возьми костыли, тебе нельзя напрягаться.

- Одно дело это самому лечить, а другое, когда над тобой издеваются другие. Нет, это просто невыносимо! А на костылях неудобно. И нога внутри гипса жуть, как чешется. Вот придем домой и буду сам себя лечить. Достала помощь всезнающих "специалистов"!

- Хочешь опять отключиться на пару недель? - засмеялся Фил. - А что же скажет Азель? Он тебя больше в отпуск не отпустит.

Ник обижено скрестил руки, недовольный упоминанием имени своего начальника. Вдруг он посмотрел на девушку долгим оценивающим взглядом, и Лире опять стало не по себе, показалось, что Ник никогда не сможет отпустить ее ту роковую ошибку - простить за то, что из-за нее чуть не умер его лучший друг.

- На костыли вставай, - нравоучительно протянул Фил, потянув Ника вниз. - Тебе нельзя сейчас тратить энергию, и так уже чуть себя до смерти не довел, специалист.

- И не надейся от меня отвязаться, - вдруг усмехнулся раненый целитель, но все еще недоверчиво сверлил девушку взглядом. - Я тебя с ней, одного не отпущу, а то еще съест, упырица. И ты, кстати, должен, находиться под наблюдением своего лечащего целителя. А тебе напомнить, кто им является?

***

Осеннее солнце лениво спряталось за тучами. По улице медленно шла девушка с двумя магами. Ник ковылял на костылях сзади, и Лире с Филом постоянно приходилось его ждать. Целитель костерил это орудие пытки и очень заботливого доброго друга, а тот лишь шутливо давал советы для лучшего применения костылей, даже предлагал написать инструкцию. Ник рычал сзади и пытался прибить костылями друга. Девушка все время улыбалась, слушая шутливые переругивания друзей. Так весело ей еще не было никогда.

Так Лира и осталась с этой неугомонной парочкой. Постепенно Фил вернул девушку к жизни, научил чувствовать прелесть каждого дня, встречать с улыбкой каждый рассвет, а бывшая колдунья поняла, что чтобы искупить свои грехи, должна жить. Хотя признаю, поначалу ей было очень трудно - она никогда ничего не делала без магии. Но ей грех за это жаловаться, ведь все же судьба была к ней благосклонна - она встретила свою любовь, обрела родной дом и новых друзей. Да и хоть девушка лишилась своей магической силы, все равно жила намного дольше обычных людей, ведь независимо от печали магия также текла в ее жилах, просто бывшая колдунья ею не могла толком воспользоваться.

А через много лет она узнала от своего уже мужа продолжение той истории. Оказывается, те двое сбегали из госпиталя два раза. В первый, они сбежали, когда смогли сносно стоять на ногах. И тут же, эти калеки, каким-то чудом обойдя гордоны Совета магов, втихаря ограбили библиотеку колдуньи, все же совершив свой коварный замысел. Их, конечно, потом поймали, но не в замке, а в городе и вернули обратно в госпиталь, когда те пытались пробиться на аудиенцию к Совету магов. Но даже это не остановило друзей, и они вновь сбежали. Глава Парнаско рвал и метал, из-за этих проблемных пациентов весь госпиталь стоял на ушах и пил успокоительное.

Да. И еще одно. Представь, оказывается, они могли сбежать из плена колдуньи в первую ночь, быстро расшифровав код магического замка и барьера, но все же остались. Филгусу приглянулась молодая колдунья, и он решил обратить ее к свету, а Ник остался потому, что просто не мог бросить друга одного. Я же говорила, что у Фила редкое и тонкое призвание - видеть сердца людей. Может, тогда он увидел в ее душе гибнущие ростки добра и решил их взрастить? Кропотливо, осторожно, через свои собственные страдания и боль? Не знаю.

Известно лишь одно - ему это сполна удалось, да вот только маг и сам не заметил, как отдал свое собственное сердце той, которую так сильно хотел изменить.

Да... в те времена Ник и Фил были так молоды и безрассудны...

*милсестра - милосердная сестра, она же помощница целителей, которая следит за больными и выполняет мелкие процедуры. Аналог медсестры.

Глава 5. Ночные приключения пьяных магистров или миссия невыполнима

Не пытайтесь понять логику пьяного человека.

Скажу по секрету - ее просто нет.

Самое страшное в пьянстве не утреннее похмелье, а энтузиазм.

Когда проснется тяга к подвигам - уже ничего не спасет.

Смеркалось. Лира закончила свой рассказ, и комната погрузилась в безмолвие. Я никак не могла поверить, что эта красивая милая девушка, когда-то издевалась над людьми, мучила их плоть, заставляла страдать невинные человеческие души. Ну не могла Лира делать такое!

История Лиры была больше похоже на сказку. Ну не может злодейка, та кто упивалась людскими страданиями так быстро измениться. Не может... или... вспоминая тот холод, который исходил от девушки, когда она прижала меня к стене, поднеся к горлу нож, то чувство беспомощности и страха, мне все больше верилось в ее историю. Но все равно казалось, словно это произошло в прошлой жизни - очень-очень давно.

Смотря на Лиру у меня не было подходящих слов, чтобы выразить свои чувства. Я не знала, как себя повести, чтобы не расстроить человека, не ранить ее, ведь со мной раньше никто так искренне не делился с секретами. Я же принцесса и фрейлины неохотно сплетничали в моем присутствии. Да и не принято это было при дворе, ведь излишнюю доверчивость можно легко обратить против человека и использовать в дворцовых интригах чужие секреты.

Лира медленно встала и тяжело вздохнув, подошла к столу, на котором стоял канделябр с тремя свечами. Было темно и мне еле удалось рассмотреть, как женщина подставила свою руку над фитилем свечи. Миг и он загорелся ровным желтовато-оранжевым пламенем. Она медленно водила рукой над пламенем любуясь за колеблющимся огнем, опуская руку все ближе и ближе к обжигающемуся пламени, словно не боясь обжечься.

- Знаешь, Ирен, я тогда была такой дурой, - медленно проговорила она, нарушив затянувшееся молчание. - Маленькой глупенькой девчонкой, которой казалось, что мир должен вертеться вокруг нее. Наивной, эгоистичной и очень упрямой... Ты меня можешь осуждать, твое право. Что я тогда хотела доказать? Кому? Зачем? Хотя кого я обманываю, - она горько усмехнулась, закрыв глаза - Я до сих пор пытаюсь играть. Каждый раз надеваю столько масок, пытаюсь изображать жизнь, играя беззаботную энергичную девицу. Вот только мне все чаще кажется, что моя душа давным-давно умерла, а сейчас существуют лишь отголоски той прежней Лиры и в повседневной суете я потеряла себя. Потеряла... Глупо звучит, ведь все мы играем, как лицедеи. Но вот только почему ярко и свежо помнятся лишь плохие роли, горькие воспоминания?

- Если вы утверждаете, что лишены магических способностей, то, как вам удалось зажечь свечи? - перебила я Лиру. Ну не может так вести себя злая колдунья. Где злобный смех, от которого стынет кровь в жилах?!

- Я не говорила, что лишена магических способностей, - девушка, посмотрев на меня, снисходительно улыбнулась. Ее взгляд стал более живым. - Мага невозможно лишить энергии, ведь если сильно истощить его силы, то он умрет. А у меня ее просто запечатали и я сейчас, как маг годна только на разжигания огня. Поверь, раньше я была способна на многое, очень многое, ведь не за красивые глазки меня Совет назвал опасной преступницей?

Я задумалась:

- А тогда запечатана, это как? И как это понять?

Это поставить печать, как на конверт? Я на миг представила, как на письмо наливают тягучий темно-бордовый сургуч и быстрее пока он не застыл, прикладывают оттиск печати. Неужели запечатывают силы мага также? А если силы все же запечатаны, то есть ли какие-то особые символы, по которых ты можешь понять какой рядом с тобой человек? Преступник или же простой маг? У нас, например, на преступника ставят клеймо на видную часть тела. А у них как? Мне ведь надо знать, кого следует опасаться. А вдруг у Ника тоже есть "клеймо"?! Это ведь будет неопровержимым доказательством его злодеяний!

Лира пристально на меня посмотрела:

- Это сложно объяснить простым языком, лучше показать...

Девушка стала медленно закатывать рукава своего платья. Я, сидя на диване, настороженно наблюдала за действами бывшей колдуньи. Что Лира намерена сделать? Я недоуменно нахмурилась, как вдруг на ее запястьях стали появляться черные надписи и руны на неизвестном мне языке. Они переплетались, и казалось, что Лира надела на руки причудливые браслеты. Но самое поразительное было то, что они каждые несколько секунд мерцали. Казалось, что по узорам прокатывалась ослепительная вспышка молнии и внезапно исчезала, растворяясь внутри печати.

Я вскочила с дивана и мигом очутилась около стола. В свете свечей и окружающей нас темноты печать выглядела чарующе. Завитки и руны переплетались, образуя очень красивый узор. И не поймешь сперва, что это печать, казалось, что это всего лишь красивое украшение, а не настоящее проклятие для мага.

Видя мой неподдельный интерес, Лира, улыбнувшись, решила мне прочитать небольшую лекцию по магической теории:

- Всего существуют несколько видов печатей. Вот эта печать называется необратимой - ее нельзя ни сломать, ни отменить. Использование этой техники разрешено только Совету магов и то, после решения на общем собрании. Печать физически невидима, становясь черной лишь тогда, когда маг пытается сконцентрировать свою магическую энергию. Ты кстати уже закончила ее рассматривать, а то я уже устала.

Я расстроено кивнула головой. Мне бы хотелось еще полюбоваться на "браслеты", но я чувствовала, как у Лиры начинали дрожать от напряжения руки. Наверное, очень больно и тяжело поддерживать эту энергию. Лира облегченно вздохнула и печать витком за витком начала медленно исчезать.

- А если кто-то решит использовать печать без ведома Совета? - просто я не верю, что никто не будет пользоваться таким могущественным оружием против магов. Это ведь очень удобно. Лишил мага силы и все. Кто устоит против такого соблазна?

- Это невозможно, - Лира потерла запястья и сдернула рукава платья. - Требуется огромная сосредоточенность, мастерское владение магическими потоками и куча энергии. Конечно, теоретически, если собрать вместе дюжину "барьерщиков", то можно попробовать. Но вряд ли кто-то рискнет своей жизнью ради этой сомнительной процедуры, ведь за несанкционированное использование печати Совет очень строго карает. Если я хорошо помню свод законов, наказание - смертная казнь.

Я вздрогнула. Смертная казнь за какую-то печать? Не слишком жестоко? Хотя, если подумать, то может совсем наоборот. Вдруг злые маги соберутся лишить сил, например, очень сильного доброго волшебника, который мог бы спасти множество жизни и нести свет в сердца людей?

А я раньше не знала, что у Совета есть свои законы, по которым должны жить маги и неукоснительно соблюдать свод правил, чтобы их не объявили преступниками и не покарали. Я раньше считала, что Совет магов это простое формальное объединение магов, у которого очень мало реальной власти, а оказывается все наоборот. Но если у него так много власти над магами, то почему, до сих пор страдает невинный народ? Почему существуют злые волшебники, которые мучают людей? Почему Совет до сих пор не посадил Никериала в темницу?

- А другие печати? Что про них говорит Совет?

- Есть временные печати. Они хоть не запрещены, особо не приветствуются. Тут все просто. Печать может поставить любой маг. Обычно она держится пару дней или недель, все зависит от срока. Но ее можно снять в любой момент, надо лишь знать ключевое слово - слово, которое маг заранее вплетает в узор.

Я нахмурилась. Вот теперь я запуталась в логике Совета. Почему он одни печати запрещает, а другие нет? Ведь это та же опасная печать, которая лишает мага сил. А вдруг, например злой колдун решил запечатать силы доброго мага-героя в момент яростной схватки? Тут ведь не будет никакого спасения и зло победит! Где логика?

- Значит, - стала рассуждать я вслух, - если один маг другому поставит печать, Совет ничего не сделает?

Лира рассмеялась. А что я такого сказала?

- Пускай он сначала сможет поставить печать, при этом не получив по голове от другого мага, - сквозь смех ответила Лира явно представившая очень забавную картину. - Тут нужна сосредоточенность, а о какой концентрации идет речь, если тебя каждую секунду будут лупить по голове посохом? Да и если связать другого мага, он с легкостью сможет снять печать. Маги с ранних лет учат своих учеников, как снимать оковы весьма оригинальным способом - ставят на воспитанников печати и спокойно ждут, пока они сами из них выпутаются. Спроси у Ника и Фила, они могут тебе многое рассказать про любимое развлечение их учителя. Он обожал задавать им такие сложные головоломки.

- А-а-а...

Я задумалась. Нравы, царившие в обществе магов, отличались тех, что приняты в обычном обществе. Заставлять своих детей мучиться, чтобы они научились противостоять магии других? Хотя с другой стороны такие традиции прививают магам с ранних лет чтить законы.

- А знаешь, Ирен, ты мне напоминаешь мою старшую дочь - обе упрямые и чересчур любопытные.

Мне показалось или я и впрямь явственно услышала в ее фразе упрек? Стойте. У нее есть дочь? Конечно, я понимала, что бывшей колдунье намного больше лет, чем кажется на первый взгляд, но я просто не могла принять это за действительность - Лира выглядела довольно молодо, ненамного старше меня. Почему маги живут намного дольше обычных людей? Как тут понять, сколько им лет? Как не ошибиться? И что самое противное, они ведут себя не характерно возрасту. И если она мать, то почему ведет себя, как молоденькая девчонка? Где те характерные черты, присущие замужним женщинам?

- Дочь? У вас уже есть дети?

- Конечно, - рассмеялась Лира, хлопнув меня по плечу. - Дорогая, я тебе в прабабушки гожусь, а что выгляжу молодо так это из-за магической энергии, которая до сих пор течет в моих жилах... И У меня есть сын и две дочки. Ты мне так напоминаешь Петру, - она глубоко вздохнула и вдруг со всей силы саданула кулаком по столу. Ваза, стоявшая близко к краю со звоном упала на пол, разбившись на мелкие осколки. - И где пропадает эта мерзавка!

Я нервно улыбнулась и тихонечко отошла от нее. Какие сильные чувства она питает к своему ребенку! Бедные дети... Как я сейчас хорошо понимаю Петру - я бы тоже сбежала от такой матери.

Стойте, но ведь час назад она утверждала, что я похожа на нее! Почему у нее так быстро изменилось мнение? И эта история...

- А какая мораль была у вашей истории? Что же вы хотели мне сказать?

- Мораль? - удивилась она. - А тебе она нужна? Просто запомни, что всегда надо думать, прежде чем что-то делать. Легче потратить пару лишних минут, чем пытаться потом все исправить. Всегда полагайся на логику, а не на чувства, - вдруг она, нахмурившись, махнула рукой. - Хотя кого я обманываю? Конечно, об этом легко говорить, а вот сделать... Я сама-то делаю все наоборот.

Нет, мне что-то плохо верится в солидный возраст бывшей колдуньи. Она уж слишком... странная. В который раз я уже понимаю Никериала - лучше держаться этой от женщины подальше ,пока она тебя не свела с ума своими рассуждениями. Воистину магистр Гоннери святой человек, идеал. Терпеть подле себя и тем более, любить эту даму столько лет... Великая, в мире остались такие святые люди, как магистр Гоннери? Если есть, то мне, прошу, отложите, пожалуйста, самого красивого и благородного.

Но если возвращаться к рассказу Лиры, то мне не понятна еще одна вещь.

- А все же, как Никериал победил демона? Вы про это ничего не говорили.

- Я не знаю, - девушка спокойно пожала плечами, как будто это был какой-то пустяк. - Спроси у него сама. Мне Ники категорически отказывается что-либо говорить.

Я решительно кивнула головой. Я у него спрошу и обязательно все узнаю. А то вдруг окажется, что колдун заключил сделку с демоном?! Нет, не вдруг, а точно Никериал якшается с отродьями Преисподней!

Наверное, на моем лице отразилась такая праведная решимость, что Лира обреченно вздохнула:

- И кого я пытаюсь обмануть? Ее исправит лишь могила. Надо было нещадно пороть эту мадам в детстве, чтобы она слушала старших.

Я пропустила ее реплику мимо ушей, ели сдерживаясь, чтобы в ответ не нагрубить. В отличие от некоторых, у меня отличное воспитание. И я всегда была послушной.

* * *

Спускаться обратно в гостиную к магам было немного страшно. Я здесь живу уже больше месяца, но до сих пор не могу привыкнуть к некоторым аспектам жизни в замке. Зимой темнело рано, но в отличие от дворца и всех привычных для меня заведений, в доме колдуна факелы горели только в тех коридорах, которые очень часто посещал маг, в остальных же царила темнота. Я уже возмущалась по этому поводу, но Никериал, ухмыляясь, говорил: "А почему вы так поздно вечером гуляете по замку? Не лучше ли искать плоды фантазий днем? Ну а если вы так любите ночью гулять под луной, может, вам брать с собой факел? Нет, я, конечно, не настаиваю, но все же...".

Этому магу было совершенно безразлично, что я могу подвернуть ногу или ненароком куда-нибудь упасть. Сам он решал проблему очень легко - создавал яркий светящийся огонек, который за ним всюду следовал. А Милене, как я узнала, и не требовалось освещение, оказывается, домовые умеют видеть в темноте. Я уже молчу про Джека - призрак завел привычку пугать меня, прячась в темных закоулках. Самое смешное, что один раз он нечаянно нарвался на Ника, который читал на ходу и очень сильно пожалел о своей безобидной шутке. Маг, как выяснилось, испытывает какие-то особые чувства к фолиантам. Тогда Ник от неожиданности нечаянно уронив книгу, помял и испачкал листы и около получаса пытался поймать призрака, посылая ему проклятия на неведомом языке.

Поэтому вечером я не очень любила гулять по замку. Сидела в своей комнате, либо в гостиной читая книжки или разговаривая с Миленой. Иногда общалась с колдуном - обычно мы беседовали по поводу котенка, тренируясь в язвительности.

Я и Лира спускались в гостиную, но в этот раз от непроглядной всепоглощающей тьмы нас спасал канделябр с тремя свечами. Мы завернули в галерею, которая находилась неподалеку от гостиной, где собралась компания магов, но от обыкновения в ней было темно. Я очень удивилась. Как не мне знать, что здесь всегда светло? Что-что, а я сразу запомнила места, где можно не нарваться на "весельчака" Джека.

Лира тоже нахмурилась и пробормотав: "Совсем у Ники Милена распустилась" смело пошла по коридору. Я от нее не отставала. Нет, я не боялась темноты, просто у Лиры был канделябр, и я опасалась нарваться на Джека. Когда неожиданно пытаются подкрасться ко мне со спины, у меня всегда срабатывают привитые мастером рефлексы, а бить не материальное, очень холодное тело призрака было крайне неприятно. Да и страшно, как-никак.

Вдруг кто-то, будто почувствовав мои невеселые мысли о Джеке, положил руку на плечо. По моей спине пробежали мурашки. От неожиданности я вздрогнула и, мгновенно развернувшись, со всего размаха, наотмашь ударила рукой нежданного нападающего. Послышался звонкий, смачный удар и глухой звук падения.

Сердце бешено билось в груди, ладонь, горя, неприятно пульсировала в такт моему тяжелому дыханию. Я даже немного опешила - рука, вопреки обыкновенному, не прошла сквозь ледяное тело призрака, не слышан был и его тихий издевательский смех. Неужели я хорошенько приложила живого человека? Мне мгновенно стало дурно. Если это был не Джек, то кто? Неужели один из друзей Ника или может он сам попал под мою раздачу?

Лира быстро пришла на шум. Внизу пострадавший промычал что-то бессвязное и бывшая колдунья, удивленно обратив внимание на звуки, опустила канделябр со свечами поближе. Увидев несчастного, который попал под мою непроизвольную атаку, у меня непроизвольно сжались кулаки. Вместо сочувствия, которое я испытывала пару мгновений назад, обуял гнев, ибо это был не кто иной, как Никериал. Наверняка мерзкий колдунишка специально все подстроил, чтобы унизить и напугать меня до полусмерти!

Ник, потирая одной рукой ушибленную скулу, попытался встать, но у него это получалось крайне плохо. Неужели мой удар был настолько сильный? Маг, собрав волю в кулак через пару бесплотных попыток все же поднялся, но не без моей помощи. Этот негодяй просто повис на нежных, хрупких и слабых руках девушки. От него за пару метров противно несло спиртным и, судя по дурацкой улыбке, которую маг пытался изобразить, усиленно о чем-то думая - алкоголь был крепкий, и явно не одна рюмка.

Ник оперся рукой об стену и, посмотрев на меня несчастными серыми глазами, обиженно засопел, аки малое дитя:

- Ире-е-ен, за что? Это было очень-очень больно.

Я невинно похлопала глазками и с усиленным интересом, стала рассматривать канделябр. Определенно подсвечнику уже пара веков, великолепное произведение искусства - настоящий антиквариат. О стоимости говорить пока рано, но даже сейчас видно, что он бы потянул на хорошую сумму золотых. Ник оказывается богатый, а с виду и не скажешь.

Пока я усиленно изображала свою непричастность, жена магистра Гоннери, не теряя даром времени, пошла в наступление.

- Ники! - воскликнула Лира, сжав мага в крепких объятиях. Я вновь поразилась - и как у нее получается обнимать мага держа в одной руке тяжелый канделябр? Неужели опыт? - Тебе больно? Давай я окажу тебе первую помощь! Как раз у меня есть огонь и можно прижечь твои раны, чтобы в нее не попала инфекция, и ты потом не умер от... как там называется эта болезнь? Не напомнишь мне ее забавное название? А-а, вспомнила, гангрена! Ники, показывай мне свои ужасные раны, надо срочно, немедленно начать лечение!

Ник расширив глаза от ужаса, энергично попытался вырваться из удушающих тисков девушки. Но куда пьяному магу до энергичной, полной решимости помочь Лиры? Эта бесплотная попытка была заранее обречена на провал.

Я в предвкушении улыбнулась. Наконец-то на колдуна обрушится возмездие за все его грехи. Праведный меч Богини да свершит правосудие! Возрадуйся Лира, тебе предоставлена великая честь! Во имя мира, любви, справедливости, задуши в объятиях этого извра... злодея! Ну, или на крайний случай спали его священным пламенем! Но Всевышняя, похоже, завела дурную привычку игнорировать мои просьбы. Добро опять проиграло злу, справедливость не восторжествовала, правосудие тихо плакало в сторонке. А все из-за магистра Гоннери! И какие демоны отправили его прогуливаться по замку ночью?!

Пока я увлеченно наблюдала за Лирой, которая ловко душила Ника, держа в одной руке канделябр, ко мне подкрался магистр Гоннери. Он неожиданно появился с противоположного конца коридора и сильно меня напугал, когда я услышала позади себя чей-то кашель. И кто учил магов так незаметно подкрадываться со спины? Если бы этого не было, то всеми уважаемый член Совета магов не пал на пол, сверженный моим отработанным на тренировках ударом. Все же привитые мастером рефлексы не так легко удержать.

Я сокрушенно вздохнула, в мыслях ругая себя за излишнюю пугливость. Вот если бы я внимательно слушала мастера и не позволяла, как он меня учил, отвлекаться, то не было таких нелепых случаев. Неужели придется извиняться?

Лира, когда увидела нового пострадавшего, вмиг отпустила полузадушенного Ника и помчалась оказывать первую помощь мужу. Предыдущая жертва медицинских познаний бывшей колдуньи с жадностью глотнул воздух. Мне еле-еле удалось перехватить неугомонную девушку и буквально вырвать из ее рук многострадальный канделябр, а то, боюсь, им она все же ненароком кого-нибудь зашибет, а если это будет не злой колдун, то пылающий меч Богини избранной деве Лире больше не к чему. Пускай пока я побуду его хранительницей. Да и, если честно, меня очень сильно раздражает мерцание света. Мои глаза к такому не привыкли, а Лира, похоже, и не собиралась прекращать махать единственным источником света в разные стороны.

Ник с непередаваемым облегчением посмотрел на своего спасителя, усилено потирая шею. Потом обратил внимание на меня.

- Ирен, - как можно печальнее вздохнул Ник. - Похоже вам на спину надо повесить табличку: "Осторожно, данная особь лягается!"

Я сжала в руке канделябр. Мое лицо вспыхнуло, и во мне волной стал подниматься гнев. Кто тут особь? Кто лягается? И вообще, что это за странное слово "особь"? Этот колдун без зазрения совести только что оскорбил меня два раза!

- Не мели чушь. Ник, как можно говорить такие глупости о прекрасной леди? - магистр Гоннери поднялся с помощью Лиры, потирая челюсть. Я не могла поверить? Неужели на этом белом свете появился тот, кто защитит мою запятнанную честь? Неужели среди магов есть благородные рыцари! - Если бы она лягалась, то боюсь, я бы так легко не отделался. Скорее, это было похоже на замах огромной разъяренной медведицы. Передо мной вся жизнь пролетела - я уже думал, что мне конец. Знаешь, надо было написать...

- Дураки, - Лира, перебив мужа, отвесила ему подзатыльник. Моя мечта о безупречном рыцаре разбилась вдребезги. Какая я наивная. И с чего я решила, что сообщник колдуна будет меня защищать? - Сами виноваты. Нечего подкрадываться к слабым беззащитным девушкам!

Маги переглянулись и Ник, все еще придерживая шею, пробурчал, с опаской косясь на бывшую колдунью: "И кто тут слабый и беззащитный? Одна чуть не пришибла, вторая - не задушила, одновременно пытаясь провести кремацию".

Моя новоявленная подруга глубоко вздохнула, придерживая под локоток магистра Гоннери.

- Я так и знала, что этим все кончится, - Лира повернулась в мою сторону. - Знала, что они напьются. Ирен, просто не обращай внимания на их ужасное поведение. Знаешь, чем маг отличается от обычного человека?

Я отрицательно замотала головой. Думаю, ей не придется по душе мой вариант, что они превращаются в "хамоватые порождения тьмы".

- Маги совершенно не умеют пить, - продолжила девушка под одобрительно хихиканье магов. Похоже, они полностью были согласны с мнением волшебницы. Нет, мне до сих пор непривычно видеть колдуна в таком состоянии. Он страннее обычного. - И становятся стихийным бедствием. Так что ничему не удивляйся.

Маги утвердительно кивнули. Нахалы! Они даже не пытались спорить, когда их очерняла волшебница! Лира положила руку на лоб, словно у нее внезапно разболелась голова и прошептала, обращаясь в пустоту: "Великая, не дай повториться тому кошмару, что произошел два года назад. Я не хочу снова объяснять сыну, что его отец случайно превратил в руины теперь уже замок дяди Ника".

Я с опаской посмотрела на довольного хозяина замка. Ник, пошатываясь, осторожно обошел Лиру, будто она была ужасным монстром, и встал рядышком с другом. Эти двое сразу зашептались на незнакомом мене языке, мерзко хихикая над каждой сказанной фразой и поглядывая в мою сторону. Что-то мне подсказывало, что сейчас они вряд ли обсуждают, как попросить покаяния перед ликом Великой.

- Кстати! - вдруг неожиданно для всех крикнул колдун, хлопнув друга по спине, да так, что тот чуть не упал. - Совсем забыл. Мы же на задании!

- Да, - опасно покачнувшись, утвердительно кивнул головой Филгус.

- Так что, тс-с-с... - Ник понизил голос до трагического шепота, приложив к губам указательный голос. - Мы на великой охоте.

- Охоте? - рассеянно переспросила Лира.

- Да, мы ищем огромного зубастого монстра! - с неподдельной радостью и воодушевляющим энтузиазмом воскликнул магистр Гоннери.

- Монстра? - совсем тихо спросила резко побледневшая женщина.

Новоявленные охотники довольно улыбнулись и Лира ошарашено на них уставилась. Я от нее не отставала - какой еще монстр? Наверняка здесь скрывался какой-то подвох!

- Ирен, а вы не знаете где кот? - невинно спросил Ник. Я сначала непонимающе уставилась на мага: "Причем тут котенок?", а потом вдруг меня как осенило...

- ЛАРСИК НЕ МОНСТР!

Что этот мерзкий колдунишка себе позволял! "Охотники" переглянулись, а потом посмотрели на меня, словно на неразумное дитя. Лира нахмурилась, видно не зная про моего питомца.

- Монстр... - вздохнул Ник.

- Нет!

- Да.

- Нет и еще раз нет!!!

С каждой сказанной фразой мой голос повышался, а у колдуна оставался неизменным - он был похож на учителя, который скучающим тоном пытался объяснить простые вещи своему глуповатому ученику.

- Не спорьте со старшими...

- Не говорите глупости!

- Кто тут из нас двоих говорит глупости...

- Конечно вы!

- А мне показалось наоборот...

- Я не глупая!

- О, теперь мы переходим на личности? Прекрасно...

- Да вы злодей, лицемер и мучитель бедных котят!

- Конечно, от моей руки пострадало бесчисленное множество бедных кошек...

- А ну, замолчали оба! - прикрикнула на нас Лира, вмиг заставив закрыть рот и забыть суть спора - Цапаетесь друг с другом как муж и жена!

Я и Ник переглянулись, скривились и отошли друг от друга. Чтобы я - да с ним? Я еще так сильно не грешила, чтобы отправлять меня в пекло Преисподней. Судя по выражению лица колдуна его мысли, если не повторяли мои, были приблизительно такого же характера.

- А мне понравилось, - довольно улыбнулся Фил решив внести в разговор свою лепту. - Люблю накал страстей. В них раскрываются такие тайны, проявляются такие чувства - лучше любой постановки лицедеев. Ник, мне только интересно, а когда свадьба?

- Что-то мне подсказывает, что скоро будут чьи-то похороны, - усмехнулся Ник и невзначай стал разминать пальцы рук. Магистр Гоннери нервно улыбнулся. - И если ты не ведал Фил, наше многоуважаемое Высочество уже замужем.

- А почему я об этом не знаю? - моему возмущению не было предела. Меня уже, оказывается, выдали замуж, причем, не поставив в известность. Нет, этот колдунишка дождется кары Великой!

- Как это не знаете? - удивился Ник. - Вы сейчас разбиваете сердце Роднику!

- Роднику? - поразился Фил и взглянул на меня, как на сумасшедшую. - Она вышла замуж за бьющий из недр земли поток воды?

У меня начался нервный тик и стали дрожать от гнева руки. Ирен, успокойся, помни чему тебя учили. Вдохни поглубже. Не позволяй эмоциям завладеть твоим разумом. Ты ведь прекрасно знаешь куда попала. Знаешь, что обращать внимание на умалишенных - признак дурного тона.

- А разве это не гейзер? - задумчиво произнес Ник. - Хотя ты прав, гейзер это ведь столб воды... Впрочем, неважно. Я говорю про человека... наверное. И его зовут Родник, Родерик, Руберд, Роберд, Руфус... я знаю точно, что его имя начинается на букву "Р".

- Ромашка? - наивно предположил магистр Гоннери.

- Я не уверен, что принца назовут женским именем, тем более, в честь цветка. Хотя, кто знает этих капризных правителей?

- О, принц! - обрадовался светловолосый волшебник. - А ты знаешь, дорогой друг, я знаю по именам всех правителей и королевских отпрысков всего материка!

- Правда?

- И я помню, что среди них был точно кто-то на букву "Р". Но вот беда - он уже занят. Этот принц жених нашей принцессы.

- А вот это уже проблема, - расстроился Ник. Эти два мыслителя огорченно вздохнули. Их великолепная теория только что потерпела полное фиаско. - Только давай не будем расстраивать Ирен. Бедняжка не выдержит предательства "Ромашки".

- Его зовут Родрик! - я уже устала выслушивать их бред. Мало того, что они измываются надо мной, так они еще принялись потешаться над наследным принцем соседнего королевства! - И Его Высочество женится на мне, потому что я - та самая принцесса!

- Правда? Поздравляем, а почему ты скрыла от нас, что выходишь замуж?

- Ник, ну зачем так резко давить на девушку? - укорил друга магистр Гоннери. - Ромашка... то есть Родрик, только что сделал ей предложение руки, сердца и оставшихся частей тела. Она просто не успела нас порадовать, что ей достался такой великолепный суповой набор!

Мерзкие маги захихикали и даже Лира, которая ранее не одобряюще на них посматривала, пыталась не рассмеяться и сохранить серьезное выражение лица.

- В-вы... вы издеваетесь?! - Еще никто никогда меня так не оскорблял и не надсмехался! Если бы не моя выдержка, то я давно, либо в порыве гнева набросилась на них, либо разрыдалась от бессилия.

- А ну хватит! - воскликнула Лира. Маги стали хихикать намного тише. Девушка, неодобрительно покачав головой, подошла ко мне сочувственно приобняв. - Не обращай внимания на этих болванов, - она ласково погладила рукой мое плечо. От ее неожиданной поддержки мне стало намного легче. Интонации ее голоса напомнили мне мою маму - она также меня успокаивала, когда брат доводил меня до слез. - Пьяный адекватный маг - это нонсенс.

- Что?

- Я говорю, не бери их в голову, - вздохнула Лира, улыбаясь мне с материнской теплотой и заботой. - Просто пропускай мимо ушей их шуточки. Они же не со зла... я на это надеюсь

- Передавай привет "Ромашке", - сквозь смех произнес Ник, прислонившись к стене. Похоже, его уже не держали ноги. Магистр Гоннери, лишившись опоры в виде жены, теперь держался за друга, хихикая ему в плечо. - А также всему цветочному королевству.

Я, вздохнув, отвернулась от этих остолопов. И что на меня вдруг нашло? Почему меня так задело такое обращение ко мне колдуна?

"Ее Высочество каждое мгновение своей жизни должна подавать всем юным особам королевства пример грации, женственности и хороших манер. Ее высочеству не подобает обращать свой взор на людей с небольшим количеством ума, тем, кто не ведает правил этикета и ведет себя, как невежественный хам" - это строки из книги, которую мне пришлось в детстве всю выучить наизусть. Сколько прошло времени, а до сих пор дословно помню каждую страницу из почти полсотни правил.

Когда я была еще маленькая и только начинала изучать сей труд, то долгое время неукоснительно следовала предписанием правил поведения принцессы и не обращала внимания на Министра финансов, господина Жепрена. Не выдержав моего игнорирования, он, через некоторое время, напрямую спросил у меня причины такого поведения. В ответ я, торжественно, наизусть, на одном дыхании прочитала ему эту фразу и на всю жизнь запомнила как тогда покраснел от гнева министр, какой тогда разгорелся скандал - мне объяснили, что оказывается, дворяне всегда безупречны независимо от того, как они себя ведут с ниже стоящим сословием. И то, что маленькая принцесса игнорировала Министра за то, что тот кричал на слуг, было в корне неправильно.

Я всегда призирала Министра за такое отношение к людям и пыталась вести себя как можно дружелюбней, даже находясь в обществе злого колдуна. Но, то, что сейчас вытворяли маги, не лезло не в какие ворота. Неужели они не читали книг по этикету? Или может быть с Ником и Филом тоже самое, что и с ...

- А они точно пьяные? - с большим сомнением прошептала я Лире, с опаской поглядывая на магов. Закадычные друзья уже успокоились, они лишь изредка похихикивали, вытирая тыльной стороной ладони, выступившие от смеха слезы. - Я тут вспомнила, как однажды во дворце у нас произошел один похожий случай, который навсегда вошел в историю как "изгнание злых духов с помощью горшка и меча".

Лира заинтересовано изогнула бровь, даже маги прислушались к нашему разговору. Свечи горели ровным золотисто-рыжим пламенем, темнота зимней ночи обволакивала нас со всех сторон, отступая лишь от золотистого света огня, казалось, что замерло само время, решившее подслушать нашу беседу.

- Как-то раз, в Дворцовом храме один молодой жрец, дабы почтить Богиню, решил перед вечерним богослужением жечь благовония, но по случайности, а может по великой задумке Всевышней, в священных душистых травах оказалась "дурман-трава". Вы можете себе представить, какой для всех был шок, когда вечером, всеми уважаемый Верховный жрец бегал по коридорам дворца в одних подштанниках, надев себе на голову вместо клобука свой ночной горшок. К счастью, слуги хорошо выполняют свои обязанности, и золотой горшок с прекрасным ликом Богини был пуст. И ладно бы он просто бегал - придворные уже давно привыкли к некоторым экстравагантным выходкам своих соотечественников, так нет, он гонялся за воображаемыми монстрами, доводил придворных дам до истерики, то заглядывая им под юбки, то пытаясь лицом залезть в бюстгальтер, дабы определить на ощупь размер их груди. Хохотал, как безумец и что странно, очень быстро бегал от стражников, хоть и был довольно упитанным господином ...

- Я бы с ним подружился, - прервал мою историю Ник, явно увлеченный рассказом. - Хороший, видимо мужик, хоть и жрец.

- Но Верховному служителю Богини в тот вечер крупно не повезло, - Ник и магистр Гоннери печально вздохнули, сопереживая несчастному. - Великая отвернулась от своего преданного раба, ибо, убегая от оравы стражников, он наткнулся на меня. Тогда, по странному стечению обстоятельств, я, возвращаясь с тренировки, была жутко уставшая и злая. А Верховный жрец налетел на меня, чуть не сбив с ног. От неожиданного нападения у меня сработали рефлексы, которые я ранее до изнеможения отрабатывала с мастером.

... Звон золотого горшка, по которому бьют тренировочным мечом, был подобен звону церковного колокола. Одно хорошо - я тогда так выпустила накопившийся пар, что служитель богини сразу пришел в себя, конечно, после того как его голову освободили из немного помятого горшка.

- Жестоко, - довольно хмыкнула бывшая колдунья.

- Ирен, я понял одно - вы злюка. Родр... тьфу ты, язык сломаешь... Ромашка не достоин лицезреть и мизинца на вашей ноге! А то вдруг, вы и его... мечом по голове.

- А я и не хочу, чтобы Его Величество Родрик лицезрел мои ноги, - пробурчала я, убирая рукой за ухо выбившую прядь волос, после слов Лиры я уже более спокойно могла реагировать на выпады колдуна. - Меня вполне устраивает то, что он видит меня лишь на портрете. А вот я бы с удовольствием понаблюдала за тем, как вы вслух читаете молитвы. Зря, что ли дарила вам проповеди?

- Только после того, как вы мне наизусть и в приватной обстановке прочитаете мое любезно подаренное вам пособие, - сразу нашелся, что ответить на мою колкость маг. Должна признать, что когда колдун не ведет себя как маленький ребенок, с ним можно вполне сносно поговорить. Жаль, что такое просветление, в затуманенном алкоголем разуме Ника произошло лишь на несколько мгновений, ибо он, почти сразу, переключился на своего друга, который дергал его за рукав камзола, и они опять зашептались на неведомом мне языке.

- Лира, так я не поняла, - прошептала я девушке, недвусмысленно посмотрев на канделябр. - Они точно пьяные или как наш верховный жрец... уже того, пора выбивать подсвечником злых духов?

Мы долго и пристально рассматривали магов пытаясь выявить признаки одержимости демонами. Но, к моему сожалению, Лира через несколько томительных минут ожидания сначала с сомнением, а потом уже более уверено отрицательно покачала головой.

Придя к какому-то согласию, маги отлепились от стены и, покачиваясь, медленно, даже не обратив на меня и Лиру внимание, двинулись вперед. Вот невоспитанные хамы, даже не попрощались!

- Эй, вы куда? - крикнула им вдогонку Лира.

- Как куда, - остановившись, удивился Фил, непонимающе посмотрев на свою жену. - Мы же уже говорили, что мы охотимся на монстра.

- У нас очень важная миссия, - вздохнул Ник, придерживая за локоток друга и торжественно подняв указательный палец, патетически воскликнул. - Мы уже потеряли троих в этой неравной схватке со злом! Наши товарищи заповедовали нам поймать монстра и отдать его на растерзание науки! Хотя сначала они очень хотели увидеть его воочию, но это уже не важно. Наши падшие товарищи уже явно в не состоянии увидеть пойманную добычу.

- Как это не в состоянии? - упавшим от волнения голосом, переспросила резко побледневшая Лира. - Что с Дарианом, Мариан и Адрианом?

Я согласно закивала. Неужели они раньше срока очутились в чертогах Богини? Да нет, этого не может быть. В одно мгновение лишиться сразу троих опытных магов, причем один из которых состоял в Совете? Что это за монстр такой?

Друзья переглянулись, и Ник резко показал на своего друга указательным пальцем:

- Это все он виноват.

- Не правда! - возмутился такому предательству Филгус. - Это была общая идея! И тем более, моей вины не больше чем твоей! Ты тоже активно принимал в этом участие!

- Но кто ее предложил! Кто нанес непоправимую травму моей психике, вырвав у меня клок волос? Кто был инициатором?

- Зато страдания сторицей окупились результатом, - захихикал магистр Гоннери, шутливо подтолкнув друга в плечо.

- Это точно! - присоединился к веселью Ник. - Как вспомню лицо Мариан... я всегда знал, что ты гений, Фил.

Маги захихикали и начали выкрикивать в купе со смехом какие-то несвязанные между собой слова: "А она...", "А он...", "Помнишь, какое лицо...", "А Мери сразу в губы...", "Дариан обомлел...".

Я непонимающе посмотрела на Лиру, девушка ответила мне тем же взглядом. Как связаны между собой их странный диалог и исчезновение троих магов? Что это за заговор мирового масштаба? Какую еще гадость они устроили? И скажите мне, пожалуйста, причем тут мой бедный котенок!

Но, оказывается, жене магистра Гоннери тоже было интересно узнать, что произошло в ее отсутствие, только вот она решила спросить об этом прямо, перед этим грозно глянув на мужа и хищно улыбнувшись резко побледневшему Никериалу. Маги, заикаясь, все ей и рассказали. И почему Лира до сих пор не работает на нашу Тайную стражу? Такой зря талант пропадает!

Если коротко, то вот, что мне удалось выловить из невнятного блеяния Ника и Фила:

Когда я с Лирой ушла, то маги, не мудрствуя лукаво, решили выпить за встречу и отметить предстоящую свадьбу Адриана. Долго ли коротко, Ник рассказал своим друзьям про недавно проведенное исследование и каким-то чудом убедил их в важности его опытов. Не знаю, что он им там наплел, но после его слов магам захотелось воочию увидеть Ларсика, но крепкая настойка уже сделала свое черное дело, и друзьям захотелось разнообразить предстоящие поиски. Они назвали эту глупость - "великой охотой на монстров".

А тем временем, волшебница Мариан, подталкиваемая алкоголем, решила пойти в наступление и завоевать сердце колдуна. Видя такой натиск со стороны волшебницы, Фил, как лучший друг Ника, решил ему помочь в этом нелегком деле и проведя один страшный и темный ритуал под странным названием "личина", для которого потребовались волосы колдуна, они придали ничего не подозревающему, мирно сопящему в кресле магистру Дариану внешность Ника. Мариан, естественно, сразу повелась на их шутку. Мне даже страшно представить, что подумал бедный волшебник, когда к нему полезла обниматься уже давно любимая девушка!

Пока пара ворковала, новоявленные сводники, отпраздновав победу еще одной стопкой жаровки, похихикивая, в прямом смысле, уползли из гостиной. Хорошо, что Мариан также была слаба перед воздействием спиртных напитков, как и Дариан и они, мирно обнявшись, уснули в кресле. Ник еще сокрушался, что ему было неприятно видеть со стороны, как его обнимает волшебница, но ради будущего счастья друга и избавление от излишнего внимания Мариан он был готов терпеть.

Оставив счастливую пару, маги двинулись на поиски котенка, прихватив с собой недопитую бутылку сильнодействующей настойки. Ища по коридорам "неуловимого монстра" и заглушая страх настойкой, друзьям пришла гениальная идея - они с помощью магии задули все факелы в замке. На вопрос, зачем они это сделали, Фил ответил просто - чтобы Ларсик их не увидел. Им даже не пришло в голову, что кошки могут видеть в темноте.

Побродив немного по коридорам, Адриан демонстрируя, похоже, семейную неустойчивость к алкоголю, раньше срока покинул своих товарищей, напоследок взяв с них клятву чтоб они, несмотря на все преграды и ужасы, что встретятся на их пути, достанут монстра. Немного погоревав над уснувшим другом, маги, прислонив его тушку к стене, двинулись дальше исполнять последнюю волю Адриана. Теперь их осталось только двое, но новоявленные герои не унывали, они свято верили, что найдя монстра, вернут в этот мир своих товарищей...

- Идиоты! - вынесла свой вердикт Лира, выслушав до конца их приключения.

- Нет, мы не идиоты, - не согласился с ее мнением Ник. - Если бы я им был, то не мог бы сплести ни одного заклинания!

Колдун самодовольно махнул рукой. Не было ни ветра, ни молний. Мы подождали пару минут - все осталось без изменений. Лира скептически изогнула бровь, скрестив на груди руки. Факты подтверждают слова - я так и знала, что он идиот.

Ник, не желая сдаваться, раздраженно повторил попытку - бестолку. Когда уже в десятый раз у него ничего не получилось он, в отчаянии всхлипнув, зарыдал, уткнувшись в плечо товарищу:

- Я забыл все пасы рукой! У меня из головы вылетели все заклинания! Я даже не помню, как применить телекинез! Почему у меня ничего не выходит, ведь раньше, я применял их не задумываясь, а сейчас! Учителя на меня нет!

- Не вспоминай учителя всуе, - вздрогнул Фил, успокаивающе гладя по спине друга рукой. - Вдруг придет! А мы от него даже отбиться не сможем! Надо просто хорошенько подумать, и я уверен ты все вспомнишь!

- Правда?

- Конечно! Давай-ка вместе вспомним заклинание "Адского пламени". Кто первый его применит, тот и выиграл!

Маги не на шутку задумались. Лира побледнела. Что это за заклинание такое, что волшебница испугалась? Судя по названию - ничего хорошего.

Женщина подошла ко мне и, поглядывая на задумавшихся магов, взволнованно прошептала:

- Заклинание, которое они хотят применить - это высшая магия, которую разрешено использовать только после разрешения Совета. Они спалят замок и всю округу к демонам в радиусе километра и устроят здесь филиал Преисподней!

- А у них хватит сил? - перебила я девушку, с сомнением посмотрев на притихших магов.

- У этих хватит. Надо скорее увести их спать, пока они опять не натворили бед.

Я согласно кивнула головой. Да, надо прекращать этот балаган, но вот только осталась одна малюсенькая проблемка...

- Увести? А как? - мне слабо верилось, что маги пойдут за мной, стоит только мне поманить их пальчиком.

Мы задумались. Вдруг Лира, внезапно просветлев лицом, прищелкнула пальцами и, подмигнула мне:

- Есть единственное, что может заставить мужчину позабыть все свои дела и все цело выполнять прихоти женщины.

- И что же?

Лира таинственно улыбнулась.

- Ты любишь сказки?

Я непонимающе нахмурила брови. Причем тут сказки?

Видя, что я совсем ничего не понимаю, она обреченно махнула на меня рукой.

- Просто смотри и повторяй за мной. На тебе будет Ник, и так что помни, от того, сможешь ли ты его увести, возможно, зависит наша жизнь. - Я невольно скривила губы. Увести колдуна? Хуже просьбы не придумаешь. Лира, посмотрев на меня, засмеялась. - Расслабься. Я пошутила. Мне просто нужна будет твоя помощь, двоих я чисто физически не смогу утащить. Ты главное смотри внимательно, что я делаю, и потом сделай тоже самое... Ну, или просто постарайся повторять...

Я вздохнула и утвердительно кивнула головой. Ладно, куда я денусь, конечно, помогу, но только в разумных пределах. Проводить темные ритуалы я совершенно не собираюсь и помогаю Лире только для того, чтобы спасти невинные человеческие жизни и наконец, прекратить безумие, отправив этих всех ненормальных спать.

Лира неспешна, спрятав руки за спиной, подошла к усиленно думающим магам и, очаровательно улыбнувшись, нежно прикоснулась своей рукой щеки Фила. Маг встрепенулся и удивленно посмотрел на свою жену.

- Милый, - прошептала она, чуть ли не касаясь губами его мочки уха. Руки девушки обвили мага вокруг шеи, пальцы нежно поглаживали его волосы. Магистр Филгус расплылся в блаженной улыбке. Было, похоже, что он напрочь выкинул из головы все, о чем думал минуту назад. - Дорогой, - продолжала чарующим голосом нашептывать жена магистра. - Пойдем со мной. Я расскажу тебе на ночь сказку.

Я от досады прикусила губу, ибо прекрасно понимала, что моего опыта явно не хватит, чтобы также соблазнительно говорить на вид такие обыденные фразы. Мне никогда не сравниться с Лирой. Меня грызло доселе не виданное чувство зависти.

- О-о-о, - воскликнул Филгус, повернувшись к жене. Он игриво ей подмигнул, обнимая ее за талию. Светловолосый волшебник стал тверже стоять на ногах, выпрямил спину, пригладил свободной рукой волосы, чтобы более достойно выглядеть в глазах любимой. - Только, чур, мою любимую. Я буду жрецом, а ты ведьмой.

- Договорились, - Лира немного застенчиво опустила глаза, поплотнее прижимаясь к мужу. Вот это мастерство! Немного кокетства, соблазнения и чуток невинности и вот - мужчина мигом позабыл обо всем, стал в руках девушки податливым, как глина.

Лира в обнимку с Филом подошла ко мне и взяла с канделябра одну свечку. Потом подмигнула и как бы ненароком скосила глаза на обалдевшего от такого предательства Ника, принуждая меня к началу действий. Я колебалась, не решаясь перед девушкой начинать говорить. Лира хмыкнула, уловив мою застенчивость и, напоследок помахав свечой, отправилась с мужем дальше по коридору. Что сказать, Лира была абсолютно права. Ей с легкостью удалось завлечь в свои умело расставленные сети Фила, потащив его спать под таким невинным предлогом.

Да вот только, когда семейная пара уходила, мне довелось сильно покраснеть, ибо магистр Филгус внезапно решил начать читать по ролям совсем невинную детскую сказку.

- Покайся ведьма! - выкрикнул Фил, повергнув меня и Никериала в шок. - Во имя Богини, очисти свою заблудшую душу!

- Да святейший, я очень сильно согрешила. Накажите меня, прочитайте проповедь...

- Я уверен, ведьма, что ты прячешь улики своих злодеяний! Сейчас я отведу тебя в келью и устрою приватный обыск... Готовься, наказание будет... очень жестокое.

Я бы закрыла руками уши, но, к сожалению, в одной руке у меня был канделябр, и мне пришлось до конца выслушивать эти неприличные намеки, пока они не скрылись из виду, и их не стало слышно. Что-то мне стало казаться, что Лира имела в виду совсем не обычную сказку...

Когда они ушли Ник огорченно пробормотал:

- Вот и еще один доблестный воин пал на поле битвы, утащенный злобной фурией. Остался один я. Хотя, - он внимательно посмотрел на меня. - Ирен, а не желаешь присоединиться к великим поискам монстра?

- Нет!!!

- Ну и ладно, - с обидой произнес Никериал и стал с усиленным интересом рассматривать свои ладони. - Надо вспомнить хотя бы один пас рукой...

Пока маг маялся дурью, махая руками, я, немного придя в себя после представления бывшей колдуньи, готовилась повторить подвиг Лиры. Мое лицо горело, колени дрожали, а сердце готово было вырваться из груди. О, Великая, и почему я так боюсь? Почему у меня вспотели ладони? А вся уверенность и мужество, с которым я обычно беседовала с Ником, куда-то испарилась. Великая, я еще никогда никому не читала сказки, даже тем экстравагантным методом, каким мне предлагала Лира. Я, конечно же, не буду до конца следовать указаниям девушки, просто провожу Ника до его спальни, тем более, это самый легкий предлог, чтобы попасть к нему в комнату и, когда он уснет, обследовать ее на наличие подозрительных вещей. Я уложу его спать и даже, поборов свою гордость, прочитаю сказку, но если он полезет ко мне обниматься - сразу же огрею чем-нибудь тяжелым.

- Ник, хотите я вам... - охрипшим от волнения голосом тихо пробормотала я, не смея даже взглянуть на колдуна. Чувствуя, что я как-то не так начала говорить, я вздохнула и, прокашлявшись, более уверено закончила фразу. - Я вам расскажу сказку.

Колдун, перестав созерцать свои руки, с таким удивлением на меня посмотрел, как будто я предложила ему устроить оргию с последующим захватом мира.

- Что-что? - переспросил он.

- Я хочу вам рассказать на ночь сказку, как Лира, - уже с раздражением сказала я. Этот колдунишка совершенно не ценит моих стараний!

- Нет, - немного подумав и окинув меня долгим оценивающим взглядом, усмехнулся он. - Я хочу поймать монстра и как я могу нарушить последнюю просьбу Адриана?

- Но он же не умер! Или неужели...

- Конечно, нет. Он трагически пал сверженный коварным змеем. Я остался один и это мой долг!

- Но я хочу рассказать вам сказку! - не могу поверить, что он отказался от моего соблазнительного предложения. Да любой на его месте с радостью заявил бы обратное! А он... Еще и задумался, осматривая меня, как товар на прилавке. Ну, все. Он меня разозлил. Я упертая и очень упрямая, людям легче со мной согласиться, чем впустую отстаивать свою точку зрения. - Я от вас не отстану, пока вы не согласитесь!

- Вы точно этого хотите? - обреченно вздохнул Ник.

- Да, - я решительно кивнула головой, готовая бороться до последнего.

- Хорошо, - как-то быстро согласился он, и, подойдя почти вплотную, шепнул. - Но только, чур, я выбираю. Я хочу сказку о благородном рыцаре Редженальде.

- Отлично, - я наизусть знала эту историю. Сюжет в сказке прост: рыцарь спасает принцессу из лап дракона, попутно прорубая себе путь через толпы врагов, злодеев и колдунов. И в конце истории они женятся, и вешают трофей - голову дракона, - над камином. Это моя самая любимая сказка, повествующая о победе добра над злом. Магу не помешает рассказать эту историю, может, поймет, что у него нет и шанса.

- И роль, - настаивал Ник. Мне оставалось только согласно кивнуть. - Я буду... дайте подумать... мухой, а вы свечей.

- Ч-ч-что? - я от неожиданности чуть не уронила канделябр со свечами. - Но там нет таких персонажей!

- Как нет? - удивился Ник, посмотрев на меня так, как будто я совершенно не представляю, о чем говорю. - Есть, просто автор бесчестно обделил их вниманием! Про них он должен был написать три главы, и я хочу исправить эту несправедливость, а то табуреткам посвящены строки, а мухе ни-ни...

- Но свеча и муха? Может рыцарь и принцесса?

- А что вам не нравится? - скривился от моего предложения маг и патетически воскликнул. - Муха - главный персонаж этой эпопеи! Если бы не муха, на которую отвлекся дракон, то рыцарь никогда бы его не убил и не спас принцессу! Так что муха сейчас полетит на поиски злобного монстра, а свеча, как порядочная девушка, идет спать и перестает слушать глупости Лиры. Тоже мне, - усмехнулся колдун, - ролевые игры... Спокойной ночи, муха полетела...

И Ник, изобразив руками крылья и жужжа, круто развернувшись, пошел, качаясь из стороны в сторону дальше по темному коридору.

Последнее что я услышала, был стишок-песенка, который колдун пел, придумывая его на ходу:

Эх, в наши времена

Жизнь мухи очень не легка

Кругом опасность, шум и гам

И смерть все ходит по пятам

( Послышался глухой удар)

Мой бедный нос и голова

За что ударила стена?

Упал. Лежу. Открыл глаза

Кругом одна лишь темнота...

Встаю. Иду. А где тут дверь?

Опять стена...

Ну что за день?

Один ответ лишь в голове -

Моя башка нужна стене.

Корявый стих, корявый слог. Поэт бездарный - вот итог. Стихи пьяного человека мало того, что отличаются полным отсутствием стиля и ритма, так и еще это похоже на бред умалишенного.

Я дождалась, пока завывания колдуна утонут во мраке коридора, и, зевнув, пошла спать.

Надо признать - я потерпела полный провал. Ну и не больно и хотелось читать Нику сказку, вот только все равно обидно, что меня не только отвергли, так еще и надсмехались над моими чувствами. Я ведь искренне хотела ему помочь - не допустить того, чтобы он куда-нибудь ненароком упал в таком состоянии, сломал себе что-нибудь... Кстати, надо сейчас не забыть найти Милену. Адриан не виноват в тупости своих друзей. Надо ему помочь добраться до постели.

Ничего, я поговорю с колдуном завтра утром, когда он будет мучиться с головной болью. Уверена, у нас получиться поистине увлекательная беседа.

Глава 6. Тайны прошлой ночи

Если вы проснулись в неизвестном месте,

совершенно не помните вчерашний день

И люди на вас странно косятся,

Это означает одно - праздник удался на славу

Ник

Лучше бы я не просыпался - это была моя первая мысль, когда мозг соизволил связно мыслить и худо-бедно анализировать информацию. Судя по тому, как мне сейчас плохо - вчера было очень весело и хорошо. Все тело затекло от долгого пребывания в неудобной позе, спина и шея ныли, голова гудела, в горле пересохло - сегодня мой организм нещадно мстил мне за все то, что я сделал вчера. Я не буду описывать те муки, которые на меня обрушились, скажу одно, это надо почувствовать на себе. Поверьте, после одной такой побудки вы точно несколько дней не сможете видеть спиртное.

Мысли несвязно плыли в моей голове, я не мог сфокусировать взгляд, каждый шорох вызывал у меня приступы ужасной головной боли. "Где я? Кто я?", - рассеянно спрашивал мой внутренний голос. Безумная жажда раздирала горло изнутри, пересиливая позывы сознания узнать, где находиться тело. Все потом. Все вопросы потом. Я хочу пить. Где тут вода? Я еле-еле разлепил веки и тут же зажмурился от слепящего солнечного света. Почему так светло? Уже день?

Я протер тыльной стороной ладони глаза, потряс головой и тут же пожалел об этом - внутренний оркестр внезапно начал играть победный марш, сильно налегая на ударные инструменты.

Подслеповатый взгляд наткнулся на широкий стол, висевшую в ряд на стене большую коллекцию кухонных ножей, закоптившуюся огромную печь. Воды нигде не было видно.

Вдруг меня осенило. Я ведь маг! Так что я мучаюсь? Обрушившийся на меня фонтан воды утолил жажду, освежил голову и промочил меня до нитки. Исцелив головную боль, мокрый, но уже более счастливый, я решил тщательней осмотреть место, где соизволил проснуться.

Я оказался в самом экзотическом месте во всем замке. Похоже, переплюнув даже свой прошлый опыт засыпания на ветке дерева, ибо мое дурное, затуманенное алкоголем сознание завело меня на кухню, и сейчас я сидел, скрестив ноги, на крышке огромной кастрюли. Слава Великой, она стояла на полу, а не висела на несколько метров над землей, как это было в прошлый раз. До сих пор побаиваюсь высоты...

Из-за воды я уже более четко ощутил неприятный зуд и покалывание на лице и на руках. Посмотрев на руки, я обнаружил, что они все были в глубоких царапинах, как будто я подвергся нападению кота. В душу прокралось смутное подозрение на счет того, что я делал вчера. Червячок сомнения грыз мою душу, побуждая сознание попытаться вспомнить вчерашние похождения.

Так, я помню точно, что я вчера рассказал друзьям про свои недавние исследования и, вроде, хотел показать им кота, даже собрался с друзьями идти на его поиски. Дальше память начала барахлить. Из тех сумбурных обрывков, которые я выловил, мне удалось немного воссоздать картину произошедшего:

" ... Почему то я отправился бродить по коридорам вместе с Адрианом и Филом. Было на удивление темно... И весело?

... Я и Фил увидели впереди свет. Адриан исчез. Фил предложил разделиться и загнать в ловушку свет, поймав его в кольцо. Он пошел в обход. Чувство предвкушения потехи.

... Испугано-удивленное лицо Ирен. Удар. Вспышка боли... Кажется, я тогда потерял сознание...

... Я и Фил (откуда появился друг?!) мило беседовали с принцессой и Лирой. Почему-то лицо жены друга постоянно плыло, превращаясь в нечто клыкастое с огромными ужасными когтями, которые тянулись к моей шее. Я пытался отбиваться, но огонь все приближался и приближался... А откуда там взялся огонь? Бред. Какие-то галлюцинации... Чувство испуга...

... Фил и Лира исчезли. Я разговаривал с Ирен. Девушка очень смущалась и что-то бормотала себе под нос, пряча глаза. Мне опять почему-то было смешно. Что же она такого интересного сказала? Как не стараюсь, не могу вспомнить.

... Я один рыскал по коридорам. Интересно, а почему один? Наверное, Ирен пошла спать. Оступился, не заметив лестницу, кубарем покатился вниз и наткнулся взглядом на ошалевшего, от моего неожиданного появления кота. Он даже выронил из пасти пойманную крысу. Похоже, тогда я помешал его ужину...

... Погоня привела меня и наглое животное на кухню. Кот шипел, прижимая уши, и выгнув дугой спину, шарахался от меня назад. Я, отдышавшись, закрыл дверь, отрезав все пути к отступлению. Последнее, что помнил - взгляд обреченного животного загнанного в угол, но даже и не намеревающегося сдаваться.

... Кот орал и пытался вырваться из большой кастрюли. Я, закрыв крышку, спокойно сидел на ней сверху. Кухня была полностью разгромлена: на полу закопченные пятна от огня, на стенах черные следы лап, но меня охватило чувство безмерного удовлетворения, несмотря на усиливающуюся боль от царапин..."

Более точную информацию мозг выдать отказался, сетуя на мою несостоятельность, как хозяина, и требовал, как минимум, неделю отдыха за причиненные алкоголем страдания и увечья. Записав его требования в список неотложных дел и пообещав рассмотреть их в ближайшее время, я задумался. Что я мелю? Зачем спорю со своим подсознанием? Похоже, я потихоньку стал сходить с ума. Прав был учитель, алкоголь - это зло, которое будет преследовать тебя всю жизнь.

Я снова осмотрелся. На кухне было прибрано и ничего не выдавало того, что произошло ночью. Может, эта сцена с котом тоже была порождением моего рассудка? Или же рано утром пришла Милена и прибралась? Тогда почему я не проснулся? Она не захотела меня разбудить и отчитать?

В комнате стояла гнетущая тишина, кот не подавал признаков жизни. Я насторожился. Если верить своим воспоминаниям, он заперт в кастрюле и, возможно, у него закончился воздух, так что бедное животное скончалось. От этих безрадостных мыслей мне сразу стало плохо - перед внутренним взором вмиг предстала рассерженная Ирен. Импульсивная принцесса за убийство кота меня освежует или же сама затолкает в эту кастрюлю.

Я еле-еле выпрямил ноги и слез с крышки кастрюли. Моя ключица... Мои ноги... Моя, простите за откровенность, попа... Все нестерпимо болело, все затекло. Вот поэтому я люблю спать в кровати, ибо там хотя бы просыпаешься отдохнувшим.

Применив небольшое целительное заклинание, я ускорил прилив крови в затекшие конечности и исцелил царапины на руках и лице, чувствуя, как с легким покалыванием и жжением они исчезают. Хорошо быть целителем, жаль только, что еще не придумали действенного лекарства от похмелья, кроме огуречного рассола. Да только и это чудо-средство далеко - в Княжестве оборотней. Но при должном умении можно убрать некоторые досадные симптомы и своими силами...

Встав с пола, я попытался отряхнуться - одежда превратилась в грязные обноски, словно не ходил вчера по замку, а ползал, заменяя половую тряпку, а из-за воды пыль стала грязью. Высушивать с помощью магии одежды жутко не хотелось, но пришлось, поежившись от пробежавшей по телу теплой наэлектризованной волны. Теперь буду всех бить током. Прелестно.

Грязь мгновенно высохла, вместо себя образовав тоненький слой песка - мало приятного, скажу вам. Опять Милена будет ругаться за испорченную одежду...

Я со стороны осмотрел кастрюлю и облегченно вздохнул. Дата моей казни откладывалась на неопределенный срок, видимо сегодня ночью я все же не до конца потерял рассудок и мне, как ни странно, пришло на ум проделать дырочки, чтобы кот смог дышать. Вот только настораживало одно - судя по не ровным оплавленным концам, я проделал их с помощью огня.

Я нервно сглотнул, неотрывно глядя на темницу кота. Что-то мне подсказывало, что Ларсик не будет рад меня видеть. Может, мне его умаслить? Так, и где на кухне Милена хранит рыбу? Где ледник? Обычно я лазил в кладовку, ища закрома с шоколадом и до рыбы мне дело не было, но сейчас...

Я окинул взглядом кухню и четко понял, что это задание было невыполнимо. Нет, лучше встретиться с этим монстром лицом к лицу. Да и что это животное сможет мне сделать? Я маг. Я его создал. Я дрался с такими тварями, что у простых обывателей этого мира волосы встанут дыбом и разом поседеют! А это безобидный котенок, которому от роду меньше месяца! Ну и что, что он развивается намного быстрее своих сородичей и сейчас вымахал размером с крупного кота!

Я взялся за ручку, и глубоко вздохнув, рывком открыл кастрюлю.

Кот смотрел на меня, как на врага народа. Вздыбленная шерсть вся в подпалинах, усы торчком, хвост был похож на очень старый ободранный ершик, а некогда белый окрас животного превратился в грязно-серый. Честно сказать, бедное животное мне на пару мгновений напомнило неупокоенную нежить и я даже вспомнил строки "праведного света". Еще большее сходство с ней придавало сверкание глаз и злобное шипение. Видимо, вчерашняя драка с котом проходила намного жарче, чем я представлял себе ранее и судя по проплешинам, я вовсю пользовался стихией огня. Только чудом кот все еще был жив с такими ранами. Правильно говорят, что пьяный маг - это стихийное бедствие. И как я не спалил к чертям весь замок? Видимо фортуна на моей стороне.

Надо скорее вылечить это бедное животное и погладить его, извинившись за устроенную охоту. До сих пор не могу понять, зачем мне понадобилось гоняться за котом?

Отложив свой импровизированный щит - крышку от кастрюли, - в сторону, я начал протягивать руки к коту, изобразив самое доброе и сочувствующее лицо, на которое был способен, ибо Ларсик должен был понять, что я пришел к нему с благими намереньями. Что я совершенно не сержусь, что он меня всего исцарапал, заставил всю ночь сидеть на крышке кастрюли, что из-за него у меня побаливает спина, и я совершенно не выспался.

Но, похоже, коту было наплевать с высокой колокольни на мои намеренья, он уяснил одно - я враг, который яро желает его смерти. Он, перейдя на утробный рык, сжался на дне кастрюли в комок и, победно сверкнув глазами, прыгнул, приземлившись прямо мне на шевелюру. Вся доброжелательность и сочувствие к коту вмиг улетучились, как только когти яростно впились мне в голову. Я кричал и поносил кота на нескольких языках, пытаясь отодрать животное от своей головы. Кот в ответ шипел и все сильнее впивался когтями, как будто пытаясь снять с меня. Мы кружили по кухне, громя все на своем пути, подняли такой гвалт, что должен был проснуться и сбежать на шум весь замок. Рабочее место Милены постепенно превращалось в руины...

Когда мне все же удалось оторвать от головы Ларсика, я готов был его придушить собственными руками. Я держал эту наглую морду за шкирку на вытянутой руке, а второй рукой пытался стереть кровь, которая заливала мне левый глаз из рассеченной брови. Голова болела так, как будто с меня уже сняли скальп, а эта когтистая скотина шипела и извивалась, пытаясь задеть меня лапами. От скорейшей расправы над животным меня удерживало то, что я осознавал все последствия такого непродуманного поступка. Да и душа прирожденного исследователя не позволяла мне в один миг погубить результат многолетнего труда.

Я вздохнул и всепрощающе посмотрел на свое творение, отпуская, как жрец все его совершенные грехи будь-то таскание из кладовой колбасы или попытка выцарапать мне глаза. Творение яростно мяукнуло, изо всех сил пытаясь вырваться, но я не обратил на его невежество внимания - я мысленно плел заклинание.

Ларсика окутало мерцающее ослепительно-белым светом облако, которое исцелило его раны: обожженная плешь покрылась новой розовой кожей, рубцы перестали кровоточить и затянулись, а морда страдальца на несколько мгновений довольно вытянулась... Осторожно опустив на стол ошарашенного и пока дезориентированного кота я, напоследок довольно хмыкнув, опрометью кинулся к двери. Кот начал приходить в себя и немного покачиваясь, кинулся за своим кровным врагом в погоню, а я победно ухмыльнувшись почти прямо перед его носом, захлопнул дверь. Мой долг, как заботливого хозяина и творца сполна выполнен, а через пару часов у кота вырастет новая шерсть взамен утраченной, раны, оставленные мной, я исцелил, так что больше претензий ко мне возникнуть не должно. Ларсик мяукал, скребся в дверь и требовал, чтобы я его выпустил. Как бы ни так. Мне сполна хватило и одной поездочки усатой морды на моей шевелюре.

Надеюсь, Милена в ближайшую пару часов не пойдет на кухню. Пусть котяра придет в себя, успокоится, да и домовой не зачем видеть тот кавардак, что я ненароком устроил. Точнее, правильнее следует сказать - кот устроил. Буду и дальше придерживаться этой версии и валить всю вину на Ларсика. Скажете, это не правильно? А вы попробуйте оказаться на моем месте. Милена мне за поругание ее любимой и дорогой кухоньки плешь на голове проест, или же скальп снимет, завершив праведное дело кота, она мне каждый день это будет вспоминать, мстя каждодневным плотным обедом и генеральной уборкой в замке! Я ведь потом не одну вещь ни смогу найти! Я умру от переедания!

Шансы конечно не велики, но я надеюсь, что она не заметит, что случилось с ее любимой кастрюлей... Хотя кого я обманываю. Надо будет поставить вопрос по-другому. Надеюсь, мне удастся убедить ее в том, что в тот момент, когда я портил кухонную утварь, я был не в себе.

Битва с Ларсиком не прошла для меня бесследно - вся голова была в глубоких царапинах оставленных впечатлительным животным. Я могу немного потерпеть боль, но если меня в таком состоянии кто-нибудь заметит, то мне будет стыдно рассказывать о "Великой битве мага и кота". Даже упоминать о своей победе над "могучим" зверем не стоит, а то в глазах Ирен я опущусь с отметки: "злодей", на отметку: "жалкий, никчемный и безобидный злодей - живодер"

* * *

- Как же мне-е хо-оро-ошо, - фальшиво мурлыкал себе под нос песенку магистр Филгус Гоннери, держа в одной руке дымящуюся кружку и кружась с ней словно в танце. - Птички-и по-оют, а го-оло-ова не бо-оли-ит. Я кружу-усь, а меня-я не тошни-ит, - вдруг он заметил, что он находится в холле не один, и, не снижая темпа, протанцевал вокруг меня. - Я пре-екра-асно выгля-яжу, а мой дру-уг - о-огоро-одное пу-угало...

- И ничего не пугало. Просто я не выспался, - буркнул я, снова любуясь на свое отражение. - А вот ты, похоже, перепил этой сомнительной субстанции. Что это, кстати?

Конечно, вид у меня сейчас был не ахти, но по сравнению с тем, что было раньше, стало намного лучше. Боевые ранения я исцелил, только вот волосы потеряли свой природный серебристый оттенок из-за крови, лицо, конечно, было уж слишком бледное, покраснели глаза, а под ними появились темные круги. Красавец... недельной свежести.

Филгус остановился и внимательно, скептически вздернув бровь, меня осмотрел.

- И где же ты спал, друг мой, что твоя одежда похожа на решето... Нет, на грязные обноски, а сам ты выглядишь, как после битвы с драконом. Причем, видимо, Ник, победителем вышел не ты.

Я немного смутился. Перед глазами промелькнул мой бой с котярой, ночная вахта проведенная верхом на кастрюле и быстрый освежающий душ в одежде. Думаю, такие подробности моей биографии навсегда останутся тайной сокрытой за семью печатями, даже для лучшего друга. Незачем по пустякам волновать Фила. Он иногда бывает чересчур впечатлительный, особенно когда дело касается моего благополучия. А я и так с сегодняшней ночи не до конца уверен в своей адекватности. Только сумасшедшему придет в голову вытворять такие вещи.

Видя, как я отвожу взгляд, не зная, что ему ответить, светловолосый волшебник насторожился.

- Надеюсь, ты не влип в неприятности? Мне вполне хватило и прошлой твоей ночевки на дереве.

- Конечно, нет, - хмыкнул я.

Фил еще пару секунд недоверчиво посверлил меня взглядом - он знал меня хорошо, и я не надеялся, что друг так просто мне поверит, но ведь у каждого должны быть свои маленькие секреты.

- Ник, ты ведь не думаешь, что я тебе поверю, с твоей-то способностью находить приключения даже там, где их по определению не должно быть? - я развел руками в стороны. Что поделаешь? Я никогда не гоняюсь за неприятностями, обычно они сами обивают порог моего дома. Как, например, с тем случаем ночевки на дереве.

- Спать верх ногами неудобно - кровь к голове приливает.

- А ходить в таком в виде - верх благоразумия. Ник, признавайся, ты спал в темницах? Хотя нет, вход же туда совершенно в противоположной стороне, тогда... в чулане?

Я отрицательно покачал головой, заговорщески ему подмигнув:

- Поверь, тебе этого лучше не знать.

А мне не вспоминать.

Маг нервно усмехнулся, но промолчал, видно уверенный, что когда-нибудь я ему все расскажу сам или же не желающий развивать эту щекотливую тему.

- Хочешь? - предложил друг, протягивая мне свою кружку. Жидкость так обильно дымилась, что я опасливо покосился на названного брата. Филгус был полной бездарностью в зельеварении и его попытки что-нибудь приготовить всегда заканчивались весьма плачевно для дегустаторов. - Отлично прочищает мозги, снимает усталость и головную боль.

- Нет, спасибо, - невольно вздрогнул я. Внезапно вспомнились уроки зельеварения, которые он проводил с Амалией. У Филгуса великолепно получалось каждый раз превращать безобидный лексир в мощный взрывоопасный раствор.

Друг пожал плечами и отпил из кружки. Несмотря на мои опасения, маг даже не поморщился, глотнув опасной субстанции. Похоже, средство от похмелья приготовила Лира, естественно, воспользовавшись моей лабораторией. На пару мгновений на душе стало погано, словно, она надругалась над святыней. Утешало лишь одно - Лира всегда вела себя в моей лаборатории намного лучше, чем Ирен, хотя бы потому, что не искала под столом намеки на "темные ритуалы".

Неожиданно Филгус замер и как-то нервно огляделся по сторонам.

- Совсем забыл, - прошептал друг, поясняя свои странные действия. - Тебе нужно срочно спрятаться, а лучше запереться в спальне на пару деньков. Хотя нет, эта фурия тебя будет в первую очередь искать там...

- Зачем? - нахмурился я, не совсем его понимая. Я и так направлялся в спальню, чтобы переодеться, но безвылазно сидеть там - не видел смысла.

- Затем, что пришло возмездие за наши вчерашние шуточки.

- Какие шуточки? - я нахмурился, попытавшись вновь добиться от мозга хоть какой-нибудь вразумительной информации. Память предательски молчала, оставив меня одного со своими проблемами. Мое сердце екнуло, уже предчувствуя серьезные неприятности.

- Ты не помнишь? - удивился Фил и задумчиво добавил. - Хотя... я тоже не сразу вспомнил. Мне жена подсказала...

- Скажи, мне составлять завещание?

- Не успеешь. Ты знал, что тебя с утра ищут по всему замку?

- Кто?

- Твоя смерть, - зловеще прошептал мой лучший друг. - Мариан очень сильно на тебя обиделась, Ник. Подняла сегодня утром такой шум, перебудила весь замок - кричала, что ты ее жестоко обманул, что ты запятнал ее честь, что ты... как она там сказала... ах, точно, цитирую: "жестокая бесчувственная сволочь и скотина"!

Я шокировано замер и с двойным усердием попытался вспомнить вчерашние события, но кроме Ирен и Ларсика в них не было никого, тем более, этой озабоченной Мариан. Но то, что волшебница объявила на меня охоту, сильно выбивало из колеи. Мало мне ее обычных ловушек... Из огня да в полымя. Боюсь простыми царапинами мне тут не отделаться.

- Где Адриан? - осведомился я, ведь единственный, кто мог вразумить эту бестию, был ее брат.

Филгус пожал плечами:

- Его никто не видел.

Мои ноги невольно подкосились, я оперся за друга, боясь упасть. Нет, только не это! Бежать, надо срочно бежать! И зачем я ушел из такой уютной и гостеприимной кухни?

- Не боись. В замке двое членов из Совета магов, - успокаивающе улыбнулся друг. Я облегченно вздохнул, а зря... - Так что если она все же тебя поймает и убьет, за неимением у тебя наследников и завещания, все твое имущество перейдет Совету. Но ты не печалься, мы, конечно же, ее осудим за твое убийство... хотя, тебя это уже вряд ли будет волновать, - маг уже ели сдерживался, чтобы не засмеяться. - Ты только не вздумай составлять завещание и лишать магов всей страны такой прорвы денег!

Друг всегда умеет пробуждать во мне неистовую жажду жизни. Не смотря на то, что я целитель и по определению должен быть всепрощающим, сострадательным и бескорыстным, я всегда был чуточку эгоистом. Конечно, Мариан вряд ли меня убьет, скорее всего, попробует побить, сведя все действо к наглому ощупыванию и приставанию, но это стократ хуже убийства. Я сам лучше замуруюсь в склепе полном только что пробудившихся голодных упырей или признаюсь принцессе во всех своих злодеяниях и, подстригшись в жрецы, буду до конца жизни читать проповеди о Богине.

Я только собирался направиться в свою замечательную уютную комнату и с головой погрузиться в чтение пары книг, которые привез мне в подарок друг, как тут случилось не поправимое. В холе появилась Мариан. Учуяла, бестия! Ее прелестное кукольное личико пылало от гнева, отчего она стала похожа на одну из чудовищ со страниц бестиария. Я невольно поморщился - скандала избежать так и не удалось.

- Ники! Милый! - прошипела сквозь зубы девушка, еще больше напомнив нечто из семейства кикимор, и стремительно приближаясь ко мне. Я осторожно попятился назад, пока моя спина не уткнулась в зеркало. - Как ты мог со мной так поступить!

- А как я поступил? - в панике выпалил я, с ужасом взирая на приближающуюся смерть. Умоляюще посмотрел на друга. Тот решил не влезать в конфликт, с интересом наблюдая со стороны.

- Я думала мы вместе! Что сладко обнявшись, спим в кресле! Но проснувшись сегодня утром, кого я вижу?

- Кого?

- Дариана! Ты применил морок!

Я нахмурился, совершенно перестав понимать волшебницу.

Мариан подошла ко мне почти вплотную и вдруг с нее как будто слетела маска. Волшебница сладко улыбнулась, пожирая меня глазами. Я вздрогнул, по моей спине пробежали мурашки. Я попытался сбежать, но Мариан отрезала все пути к отступлению, как бы случайно преградив их руками. Нервно сглотнув, я отвернул голову, не в силах больше смотреть на лицо волшебницы с такого близкого расстояния. Я чувствовал ее тяжелое дыхание, и мне от этого становилось не по себе.

Совсем рядом она с придыханием нежно прошептала:

- Ты должен отплатить мне за все мои страдания. Можешь начинать прямо сейчас...

Я ели сдерживался, чтобы не оттолкнуть ее подальше, не нагрубив прямо в лицо. С друзьями поступать так нельзя, к тому же она девушка. Меня всегда учили, что с дамами нужно обращаться бережно и никогда не поднимать на них руки. Исключения могут составлять только злостные магички-шизофренички, но, кроме Лиры, я таких еще не встречал. Но и то, она с самого начала стала под защиту Филгуса, а потом исправилась, выйдя из этой категории.

- Мариан, послушай, - вздохнул я, опасаясь повернуть голову. - Сколько раз...

- Вы что тут делаете?! - вдруг меня перебило новое действующее лицо, которое внезапно спустилось в холл. В возмущенном крике я опознал голос принцессы. - А ну быстро от него отошла, ты, черноволосая стерва!

Друг восхищенно присвистнул. Я шокировано замер, не в силах поверить своим ушам. Ирен меня защищает? Интеллигентная и воспитанная девушка сквернословит, ревнуя ко мне волшебницу? Тут что, все за одну ночь с ума посходили!

Мариан от меня отпряла и заливисто засмеялась, с нисхождением посмотрев на принцессу.

- И что я слышу, Ники? Маленькая девчонка указывает, что мне делать!

- Зато я не престарелая дама, которая ведет себя, как куртизанка.

Девушки попытались друг друга испепелить взглядами. Филгус и я напряженно замерли, с усиливающим интересом наблюдая за разворачивающимися действиями. По опыту знаю, что в женские свары лучше не встревать - целее будешь. Но если Мариан начнет применять магию, мне придется встать на линию огня, приняв сторону Ирен. Жизнь принцессы, пока она находиться в замке, теперь неразрывно связана с моей. Его Величество мне вряд ли простит нелепую смерть своей горячо любимой дочурки.

Да и друг хоть и делал вид, что расслаблен, его глаза были напряжены. Он, не отрывая взгляда, следил за подругой - не один я волновался, что Ее Высочество может пострадать по своей глупости. Мариан девушка импульсивная.

- Девчонка, не лезь не свое дело!

- Так значит, вы предлагаете мне просто стоять и смотреть, как вы пытаетесь соблазнить моего жениха?

Я хлопнул себя по лбу. Ирен до сих пор играла роль моей девушки. Какой я болван - не успел предупредить девушку о том, что Мариан прекрасно знает реальное положение вещей.

- Ха! Не утруждай себя, - расплылась в коварной улыбке волшебница. - Я прекрасно знаю, что все ваши отношения простой фарс!

- Да? - удивилась Ирен и угрожающе сощурившись, посмотрела в мою сторону. Повернулась к победно ухмыляющейся Мариан и явно пересилив свою гордость, тихо проговорила. - Тогда извините меня за необоснованные претензии.

- Эй, нет, так дело не пойдет! Я категорически против! - возмутился я, смотря, как девушки пришли к согласию. Мне не нравится, что мою судьбу решают без меня. Я тоже хочу в этом поучаствовать! - Мариан, я до сих пор не понял твоих претензий ко мне. Ты уснула в объятьях любящего тебя человека. Что тебе еще для счастья надо?

- Честно? Тебя, - я вздрогнул, а Мариан снова начала ко мне приближаться. Между нами встал Фил, не дав волшебнице ступить дальше и шагу. Наконец-то друг решил мне помочь. - Я тебе все прощу, я буду выполнять любые твои прихоти. Хочешь, я каждый день буду тебе готовить...

- Мне не нужна рабыня, - буркнул я из-за плеча Фила. Девушка снова сделала попытку ко мне протиснуться, но магистр Гоннери усмехнувшись, покачал из стороны в сторону указательным пальцем. Черноволосая волшебница обиженно надула пухлые губки.

Вдруг неожиданно для всех Ирен заливисто засмеялась, прикрывая ладошкой свой очаровательный ротик.

- Какой интересный поворот событий, - невинно произнесла она, обращаясь к нахмуренной девушке. - До какой степени должна пасть женщина, чтобы, как последняя нищенка, клянчить любовь и ласку у сомнительного мужчины?

Дамы прожгли друг друга взглядами. Напряжение в комнате росло с каждой минутой... Друг попытался из-за спины волшебницы показать принцессе какие-то знаки, но Ирен, похоже, не внимала его предостережениям. Ох, и доиграется принцесса. Вот словит молнию и сразу научится держать язык за зубами.

Меня больше всего обидело, что она назвала меня "сомнительным мужчиной". В чем я сомнительный?

- А ты все никак не уймешься? - усмехнулась Мариан и показала на меня пальцем. - Я имею полное право на возмещение морального вреда. Ники надо мной жестоко подшутил!

- А вы, как я вижу и рады? - съязвила принцесса и тоже направила на меня ладонь. - Вы посмотрите на него! Он же похож на последнего оборванца! Кстати, Никериал, а почему вы в таком состоянии?

Ирен удивилась и, как будто увидев меня в первый раз, стала внимательно рассматривать. Мариан тоже присоединилась к принцессе. Я оказался под пристальным вниманием двух девушек, у которых кардинально отличалось обо мне мнение.

- Только не говорите мне, что вы только это заметили, - устало вздохнул я, смотря на то, как меняется их выражение. Столько оттенков удивления и шока я еще никогда не у кого не видел. Правильно говорят люди - у женщин самая развитая мимика лица.

Девушки почти синхронно кивнули головой. Я возвел очи к потолку. И как такое можно не заметить? Скажите, это у всех девушек такое избирательное зрение или только у этих двоих?

- Ладно, - заметно стушевалась Мариан, посмотрев на меня уже не с такой преданной любовью. - Я немного погорячилась. Сначала его надо переодеть...

-Я так и знала, что этим все закончиться, - перебив волшебницу, довольно сказала Ирен. - Ну и в какую канаву упала муха в поисках ужасного монстра?

Я непонимающе уставился на девушку. Муха? Ужасный монстр? Что за бред сивой кобылы!

- Вы, что сговорились? - простонал я, измученно смотря на нахмурившихся девушек. - Одна бормочет про какой-то морок, вторая вообще, про непонятную муху и безумного монстра. Помните же, наконец, милые дамы, не помню я, что делал вчера!

- Так значит, вы не помните, как вы унизили и оскорбили меня? - деловито поинтересовалась принцесса. Я, даже не пытаясь вспомнить, отрицательно, резко замотал головой. - И монстр был не безумный, а ужасный.

В холл со стороны кухни зашла рассерженная Милена. Она возмущенно на меня смотрела - я уже догадывался, какие претензии мне будет выдвигать домовая. И что всех тянет со мной поговорить? Точнее, со мной поругаться!

Все с удивлением смотрели на нового члена нашего маленького импровизированного собрания. Рыженькая женщина подошла ко мне и угрюмо выпалила:

- Хозяин, если вы в следующий раз соберетесь почивать на кухне, пожалуйста, не портите мне больше кастрюль и не громите кухоньку. Мне уже надоело после вас прибирать. Говорю сразу - обеда не будет, я пошла покупать новую кухонную утварь, а то с вами, мой дорогой расточительный хозяин, мы скоро обедать будем из собачьих мисок.

И шокировав всех своим заявлением, она спокойно, будто только что выполнила свой долг, довольно ушла. Вот что я называю выдвигать претензии. Спокойно, без лишних эмоций. Чуточку угроз, чуток уважения, немного просьбы - идеальное зелье чтобы надолго меня впечатлить...

- Я что-то не расслышал. Так, где ты спал?

- Фил, только не начинай... - смущенно буркнул я. Надо будет поговорить с домовой, когда она вернется и попытаться перед ней извиниться. В прошлый раз, когда я нечаянно ее рассердил, она меня месяц мучила чрезмерным рвением к приборке в замке.

Пока друг вовсю веселился, наверняка представив, как я сплю на кухне, Ирен посмеиваясь в кулак, решила мне что-то сказать. Она только открыла рот, наверняка придумав очередную колкость, как вдруг ее глаза расширились от ужаса. Ее лицо резко побелело, и рот сам по себе открылся от удивления.

-Л...л... ла...- тихо пропищала она, ошарашено смотря мне за спину.

По моей спине пробежали мурашки, мое сердце пропустило удар, замерев в нехорошем предчувствии - неужели...

Я резко повернулся и встретился взглядом с котом. Животное видимо уже немного успокоилось, по крайней мере, я не прочитал в его глазах желание меня убить. Выглядел он конечно не презентабельно, но в проплешинах уже появился белый пушок и хвост уже не был похож на ободранный ершик. Но, конечно же, такое состояние усатой морды очень не понравилось принцессе.

Ларсик деловито сел и начал умываться, дав принцессе спокойно оценить масштаб бедствия. Девушка, как будто пребывая во сне, медленно подошла к бедной животинке и чуть не плача, присев около него на корточки, жалостливо промурлыкала:

- Милый, что с тобой? Ларсик, где ты... кто тебя...

Вдруг она пораженно замерла, будто что-то поняв, и резко повернулась ко мне. Я вздрогнул. Синие глаза принцессы гневно сощурились, как будто видя меня насквозь. Я прямо кожей чувствовал, как нежные пальчики меня душат.

- Так значит, охота удалась? - гневно прошипела она. Ирен встала с колен и медленно пошла в мою сторону. Ее синие миловидные глаза метали молнии, светлые брови нахмурились. - Как вы могли издеваться над бедным беззащитным животным? Вам так нравиться обижать тех, кто слабее вас? Вам доставляет удовольствие мучить других?

Напряжение выросло до такой степени, что я чувствовал как будто на меня надвигается огромная волна от которой невозможно было скрыться. Принцесса в этот момент мне очень явно напомнила Рафиуса. Грозного и могущественного правителя, который держал в стальных кулаках больше полувека все королевство. Сейчас было заметно, что Ирен приходилась ему правнучкой.

Я резко замотал головой, отрицая ее обвинения. Я растерялся, когда ощутил вновь это давление, это ощущение огромной силы воли... Ирен очень любила своего питомца и эта любовь, усиленное чувство справедливости и толкало ее на необдуманные поступки. Хоть в этом она была не похожа на своего пращура. Бывшему королю так и не хватило смелости принять на себя гнев народа.

- Стойте, Ирен. Послушайте меня... я, правда, не...

- Я не хочу слушать ваши лживые оправдания! - принцесса подошла ко мне и с силой тыкнула в мой потрепанный камзол пальцем. Ее палец дрожал, я чувствовал, как она храбриться и пытается сдержать слезы. - Как вы могли! Мне говорили про вас столько хорошего, а вы... я так и знала, что ...

- Посмотрите внимательней на кота, - я схватил ее руками за плечи и легонько потряс, пытаясь привести в чувство девушку. - Я его уже вылечил!

- Это не оправдание вашим злодеяниям! - принцесса презрительно освободилась от "тисков"

гневно посмотрев в мои глаза. - Вы погубили столько невинных жизней!

- Признаю, больше сотни различных видов нежити и нечисти, а также бесчисленное множество кусачих насекомых с вами согласятся... Ах, да, я чуть не забыл упомянуть пару демонов. Вот они точно были девственно чисты перед ликом вашей любимой Богини.

Меня злило то, что я не мог убедить в своей невиновности девушку. Мне хотелось ее взять и, плюнув на все приличия, хорошенько встряхнув, предварительно очистив от глупых мыслей ее голову. Ну почему всегда, чем красивей девушка, тем меньше в ее голове серого вещества! Это закон сохранения энергии?! Или принцесс специально так воспитывают с детства, чтобы они потом были лишь красивым украшением к трону?

Мы уперли друг в друга взгляды, не желая сдаваться. Я никогда первый не отведу взгляд. Ведь это будет означать мое поражение, согласием на ее глупые обвинения.

Из-за Лиры я так и не узнал, чем закончился наш безмолвный поединок. Она неожиданно появилась в холле, нарушив тягостное молчание. Девушка выпорхнула из бокового коридора, мгновенно преодолев немалое расстояние и повиснув на шее мужа. Мы с принцессой отвернулись друг от друга, решив на время прекратить поединок.

Я вздохнул - неужели в холле такая манящая аура, что всем так не терпится сюда прийти?

- Милый, а я вас всех потеряла. Вы нашли Ники? - поинтересовалась девушка, не замечая меня в упор. Фил кивнул головой в мою сторону.

Лира отпустила мужа и удивленно, очень долго и пристально рассматривала меня, явно нехотя признавать в этом оборванце своего "дорогого и горячо любимого Ники". Через несколько мгновений опознания, она с неохотой, но все же признала меня.

- Ники! Как поспал? - радостно воскликнула бестия. Но не обняла, как это делала прежде, побрезговав запачкать свое платье. Вдруг она понизила голос до шепота и деловито поинтересовалась. - Надеюсь, Ирен ночью не брыкалась?

Я шокировано замер, пытаясь осмыслить сказанное. Я, конечно, ожидал, что Лира скажет какую-нибудь глупость, но эта фраза была, как удар под дых. Может, я что-то не знаю?

- Ирен, - возмутилась женщина, не дождавшись от меня хоть какой-нибудь реакции. - Ты ведь должна была проводить Ники до комнаты и прочитать ему сказку! Так в чем же дело?

Теперь пришло время заливаться краской принцессе. Она нервно теребила край рукава, смущенно опустив глаза. Похоже сегодня был день великих откровений. Так значит, это я по ее милости оказался на кухне, а не в своей постели? И почему это она мне должна была прочитать сказку? Мне казалось, что я уже давно вышел из такого возраста.

- Я...я... пыталась! А он! - попыталась оправдаться девушка, взглянув в глаза Лиры, как в глаза к строгой учительнице. - А он отказался!

- А от чего я отказался? Может мне кто-нибудь, наконец, изволит все объяснить!

Фил, мой самый близкий друг, захохотал в полный голос, видимо поняв, о чем идет речь. Я стал чувствовать себя умственно отсталым. Только я и Мариан стояли, растерянно смотря на товарищей. Никто так и не удосуживался нам ничего объяснить.

- И что тут смешного? - удивилась Лира. - Это простая физиология. Каждому человеку в жизни нужна любовь и ласка. Особенно молодому здоровому мужчине. Я просто предложила Ирен провести незабываемую, чудесную, восхитительную ночь под крылом Ники. И что тут такого?

Хохот стал еще сильнее. Друг полностью поверил в мои "восхитительные" возможности.

А я, наконец, поняв, о чем идет речь, по-новому взглянул на принцессу. Неужели... быть этого не может, а может все же... нет, не верю...

У меня пропал дар речи. Я просто открывал и закрывал рот, с ужасом взирая на жену друга. Чем она промыла мозги Ирен? Что наплела эта коварная женщина скромной девушке?

- А-а-а, - отчаянно, чуть не плача крикнула Мариан, обхватив свою голову руками. - Ник, ты обманул меня! Неужели ты изменил мне с этой шваброй?

Принцесса с алыми щеками гневно посмотрела на меня, как будто это я был виноват в ее бедах. Почему-то я стал ощущать себя насильником, который только что ее совратил.

- Я с ним, да никогда! Я просто хотела помочь, уложить его спать, пока он не разрушил замок... а он! Он! Он унизил меня!

- Не притворяйся! - кричала черноволосая волшебница, обращаясь к принцессе. - Ты все заранее спланировала! Ты специально все это подстроила, чтобы увести у меня Ники!

- Никериал! - чуть не плача возмутилась Ирен. - Скажите этой умалишенной, что между нами ничего не было! Что вы пошли охотиться на Ларсика!

- Да, скажи правду! - подтвердила Мариан. - Это ведь она подговорила тебя навести на Дара морок! Это ведь все был ее план, чтобы, пока я буду занята, спокойно тебя соблазнять!

- Как интересно, - радостно воскликнула Лира. - Так значит, ты ночевал не в своей комнате, а ходил по замку соблазняя девушек?

Филгус, уже красный, вытирая от смеха выступившие слезы, наслаждался спектаклем, сидя в первом ряду. Я, как главное действующие лицо этого аншлага, не мог ничего вразумительного придумать. В мыслях было пусто. Девушки, ну почему у вас фантазия всегда работает не в том направлении! Ну почему я ничего из вчерашней ночи не помню?

Еще никогда не было ситуации, чтобы сразу обе дамы имели ко мне серьезные претензии, а третья просто подливала масла в огонь, добавляя свои сумасбродные реплики. Поздравляю, Ник, ты бьешь рекорды. Вот сейчас настало самое подходящее время, чтобы удалиться в свои покои. Не люблю скандалы, а дамы явно жаждали испить моей крови.

- Ладно, это конечно, очень занимательная беседа, но мне пора, - быстро проговорил я, прощально махнув растерянному Филу рукой. Девушки прекратили кричать, с удивлением на меня посмотрев. - Я уже и так прилично здесь задержался

И быстро, пока никто не успел меня остановить, я направился к боковому выходу из холла. Там я нечаянно столкнулся с входящим Дарианом, а до моих ушей уже долетали возмущенные реплики дам:

- Подождите, вы мне еще не ответили за Ларсика!

- А ну стой, Ники. Мы еще не договорили по поводу твоей шуточки!

- Ей, я так и не поняла. Как на счет моего ответа, на вопрос! Ты где спал?

Нервно улыбнувшись шокированному Дару, я поступил так, как на моем месте сделал бы любой мужчина. Я сбежал. Я, поджав хвост, на всех парах ринулся из холла прочь, не пожелав отвечать на их вопросы. В след за мной побежали возмущенные таким пренебрежением дамы. Причем три сразу.

Последнее, что я услышал, был удивленный голос Дариана, который обращался к Филу: "Я что-то пропустил?"

***

Взяв стремительный старт и оторвавшись на первом же повороте от возмущенных девиц, я, вспомнив про телепортацию, переместился на этаж выше.

Первая моя ошибка была в том, что я решил переместиться, вторая - выбрал для перемещения гостиную, совсем не учтя факт, что в ней может быть кавардак. Вот и сполна поплатился за свою глупость.

Танцы с доспехами, падение книжного шкафа, битье грязных тарелок и фужеров - я запомню надолго. А также три нелепых падения, пара ударов головой, позволивших мне кое-что вспомнить из вчерашнего безумия... После такого насыщенного утра Милена мне точно оторвет голову и повесит, как трофей над камином. Если не повезет, стану призраком и навсегда останусь в замке, буду вечность слушать нытье и пустую болтовню Джека.

И почему говорят, что если разобьешь тарелки, то это к счастью? Тут никаким счастьем и не пахнет, когда бьешь жутко дорогой праздничный фарфор Милены. Тем более если ты поднял своей неуклюжестью такой шум и грохот, что рев дракона по сравнению с ним - мелодичное звучание флейты.

С трудом перебравшись через завалы вещей, я осторожно подошел к двери и прислушался. Вроде пока было тихо. Не было слышно ни крика Мариан, ни возмущенных воплей Ирен и ни радостного визжания Лиры. Это меня на пару секунд успокоило. Мариан мгновенное перемещение не любила, наслушавшись от своей матери в детстве страшных историй про магов-неудачников, которые по разным нелепым причинам погибали во время телепортации. То они ошибались в векторах, и их заносило в логово дракону, то перемещались в скалу, то вообще ошибались на пару метров и вместо перемещения на край утеса падали с немаленькой высоты в бушующее море. Нет, волшебница доверяла только порталам и то жестко следила, чтобы их устанавливал только профессионал. Да и для того чтобы использовать пространственное перемещение требуется, в идеале, досконально изучить конечную точку перемещения или на худой конец обладать хорошей зрительной памятью. Госпожа Ностелл не привыкла всматриваться в детали, мгновенно запоминать большой объем информации, нет, что вы, зачем это нужно специалисту по любовной магии?

А Ирен и Лиру во внимание можно не брать. Первая поймать меня никогда в жизни не сможет, если я сам добровольно ей не сдамся, а это, по сути, невозможно (я противник суицида). Вторая из той категории людей, которым просто нравится находиться в компании. Я уверен, что она увязалась за ними, в последнюю очередь, думая, как выбить из меня правдивые показания.

Постояв еще немного в гостиной и поразмыслив о сложившейся ситуации, я решил переместиться туда, куда в последнюю очередь пойдут девушки. Обратно в холл. Мне еще надо было хорошенько потолковать с Филом о вчерашних безобразиях. Потому, что я вспомнил очень важную деталь, которая могла меня спасти от пристав... гнева Мариан. Я вспомнил, что это мой друг первый предложил подшутить над мисс Ностелл. Он, а не я! Это ему пришло в голову применить морок и одурачить волшебницу!

Став на всякий случай невидимым я телепортировался в дальний угол большого холла. Вдруг моя теория была в корне ошибочной и девушки вернулись обратно? Слава Богине этого не произошло.

В холле было только двое - улыбающийся Фил и немного растерянный Дариан, который внимательно слушал все, что ему говорил коллега по креслу в Совете.

В руках магистра Гоннери довольно мурлыкал наглый котяра. Филгус прижав к себе, крепко держал в руках кошака и нежно почесывал его, то за ушком, то животик, то шейку. Ларсик зажмурив глаза, балдел от неожиданной ласки. Он уже всеми фибритами кошачьей души обожал этого незнакомца. Фила с детства любили животные, а вот меня остерегались. До сих пор понять не могу, почему.

Я тихонько подошел поближе, прислушиваясь к их разговору.

- Говорят, - задумчиво проговорил Фил, почесывая урчащего от удовольствия Ларсика, - что животные перенимают характер хозяина

- Они и внешне похожи, - согласно кивнул головой Дариан, внимательно рассматривая кота. - Оба ободранные, взъерошенные и наглые...

- Да, Ларсик точь-в-точь маленькая копия Ирен, - усмехнулся я, став видимым и подойдя к магам. Друзья не повели и бровью, а вот кот от неожиданного появления "врага" вздрогнул, и вмиг спрыгнув с рук мага, умчался от меня подальше. Он остановился только тогда, когда отбежал от меня на несколько десятков метров и печально посмотрел на Фила, жалея, что закончилось удовольствие. Похоже, такими темпами мне никогда не выпросить прощения у хвостатого создания. А ведь с ним надо еще работать...

Друзья переглянулись и сочувственно вздохнули.

- Вообще-то мы говорим о тебе Ник.

- Ладно, с двумя первыми характеристиками я согласен, но Я, не наглый

- Помниться один уважаемый магистр, которого ты высмеял и унизил, перед всем Советом, думал иначе, - невинно напомнил мне прошлое светловолосый волшебник. Я не повел и бровью. Тот нахал был сам виноват. Надо же было ему додуматься обвинять меня в некомпетентности как целителя, и настаивать на возбуждении расследования по отношению ко всей моей целительской практике. Тоже мне, нашелся умник. Решил против меня сплести "великую интригу". Не понравилось уважаемому магистру, что какой-то молодой выскочка, который в рекордно короткий срок став знаменитым решил полностью изменить отрасль Целительства. Ну и что, что он состоял в Совете, зато после моего публичного выступления его сместили с должности. А то, как кричать на меня он был первым, а вот как бороться с эпидемией не имел понятия. Я тоже умею кричать и выдвигать претензии, что я тогда и доказал. К моим словам даже немного прислушались - больницы стали лучше, молодых целителей стали тщательней готовить, отводя больше времени практике. Моя тогдашняя заветная мечта немножко стала явью. Жаль, что к тому времени я полностью охладел к своим "детским" идеям о спасении, как можно больше человеческих жизней.

- Как твое общение с дамами? Догнали? - поинтересовался Дариан. Светлоглазый волшебник сочувственно меня осмотрел, видимо решив, что мой ужасный внешний вид напрямую связан с конфликтом с девушками. - Просто мне Фил уже все успел рассказать.

- Если бы они меня догнали, то я бы здесь не стоял, - пробурчал я, на всякий случай прислушиваясь. Не бегут ли сюда девушки? Пока все было тихо, но расслабляться не стоит. Меня совершенно не прельщало отвечать на их глупые вопросы и пытаться разобраться в их логике.

- Я всегда подозревал в тебе нераскрытый талант бегуна, - не сдержавшись, хихикнул Филгус, хлопая меня по плечу. - С тобой дружище можно на несколько лет вперед запастись хорошим настроением.

- Ага, - подтвердил, усмехнувшись, Дар. - А потом на заседаниях тихо хихикать в кулак, слушая дела о серийных убийцах или о проблемах возникновения фанатичных сект.

Друзья скривились, вспомнив о скучных, напряженных буднях членов Совета магов. Они всегда жаловались мне на свою работу, но всем сердцем ее любили какой бы тяжелой она не была. Странные существа люди. Любят немного пожаловаться, даже не имея на это причин.

- Фил, я тут кое-что вспомнил - я обратился к другу, решив поднять тему на счет Мариан - Это ведь ты первый предложил подшутить на Мариан!

- Ну и что.

- Тогда почему я страдаю?

- Спасибо тебе Ник, - счастливо улыбнулся Дар, благодарно обняв и хлопнув меня по спине - Ты устроил самый счастливый вечер в моей жизни!

Как-то после слов главного поисковика Совета мне было неловко продолжать эту тему. Маг был счастлив рядом с волшебницей. Я не понимаю, как можно так безответно любить такую девушку, как Мариан. Но, не смотря на это, у меня внезапно потеплело на сердце, я радовался за друга. Я искренне желал счастья Дару. Хоть было и больно смотреть, как Мариан пренебрежительно относиться к его чувствам, я мечтал побывать на их свадьбе. "Она берет пример с тебя - ехидно дополнил мой внутренний голос - Ты относишься к ней не лучше" Я не обратил внимания на позывы моего внутреннего голоса достучаться до совести. Как я отношусь к волшебнице мое собственное дело и совесть пополам с внутренним голосом мне не указ.

Больше продолжать возмущаться по поводу несправедливости обвинения Мариан, у меня не было желания. У меня появилось такое чувство, что Дариан специально вставил свою благодарную реплику, чтобы сбить меня с толка. Вот скажите, как мне после всего этого продолжать себя выгораживать? Меня только что принесли в жертву, нет, похоже, я сам, только что записался в добровольную жертву гнева волшебницы.

Вдруг Фил схватился за голову и стал усилено тереть вески. На его лице отразилась маска нестерпимой боли и страдания. Я вздрогнул, мое сердце начало биться чаще. Ладо вспотели, лицу стало нестерпимо жарко. Нет. Не может быть. Неужели...

Фил подошел к зеркалу и дотронулся рукой до своего отражения. Отражение друга заколебалось, как круги на воде и в зеркале отразился седовласый сухой старик. Председатель Совета магов магистр Рагнесс Партар.

Метод общения через зеркала своеобразен. Я сейчас попробую его объяснить. Когда кто-то хочет с вами пообщаться, то посылает в зеркальную поверхность определенный кодированный импульс подходящий только нервным клеткам вашего мозга. Это как бы ваш определенный код, позволяющий другому человеку не ошибиться с зеркалом. Но такой способ имеет один неприятный недостаток. Мозг волшебника принимает сигнал: "С вами хотят поговорить через зеркало", настойчивой, несильной головной болью. Как будто маленький молоточек отбивает определенный ритм у вас в голове. Также рецепторы головного мозга могут определить, кто так сильно хочет с вами увидеться.

Небольшая головная боль продолжается до тех пор, пока другому магу на том отражении зеркала не надоест вас вызывать на связь или пока вы не ответите, найдя зеркальную поверхность для общения. Лучше всего для этого подходит зеркало, но такую связь можно использовать и с водой, и с другими поверхностями. От качества отражающейся поверхности будет и зависеть качество связи.

Удобный способ общения? Вот только особый код своего мозга, тот особый импульс знают далеко не все маги. Им приходиться долго учиться зеркальным чарам. И для их освоения, конечно же, нужно будет знать и другие импульсы, "особые адреса". Так что если у вас знакомый маг попросит дать вам свой импульс, не пугайтесь. Он просто желает с вами общаться с помощью зеркальных чар. Жаль, что простым людям не дано пользоваться такой удобной связью. Их мозг просто не выдержит объема информации. Особенно, когда чародей специально "записывает" себе в память несколько сотен импульсов своих знакомых.

А вот у мага страдающего похмельем небольшая головная боль перерастает в настоящую муку, что я сейчас и наблюдал это у своего друга. Поэтому дам вам еще один совет. Никогда не пытайтесь достучаться до мага после шумной встречи. Он вас неправильно поймет и навсегда вычеркнет из списка друзей.

Есть, конечно, еще один недостаток - при желании и возможностях по импульсу можно следить за человеком, поэтому вы должны быть хорошо уверены в маге которому даете свой "адрес". Хотя если вы вообще не хотите никого видеть или скрываетесь от властей можно или удалить из мозга все импульсы ваших знакомых - ваш импульс становиться для ваших знакомых бесполезен, потому что теперь ваш мозг больше не будет принимать сигналов, или вообще заблокировать ваше сознание от внешних источников, поставить ментальный щит. Но это уже другая история. Рассказывать о теории магии я могу еще очень долго...

В зеркале отразился магистр Партар и я покрылся холодным потом. Несмотря на свою безобидную внешность - маленький рост, сухое, скрюченное телосложение, он был суровым и сильным магом. Возглавляет Совет уже второе столетие, и помнит по именам каждого, кто по каким-то причинам попадал в поле зрения Совета. А значит, к сожалению, очень хорошо знает и мою скромную персону.

- Председатель Партар, - возмутился Филгус, все еще держась за голову. Я искренне сочувствовал товарищу, это, наверное, было очень больно - У меня ведь сегодня выходной!

- Для магистра, мальчик мой, не существует такого понятия, как выходной - усмехнулся Партар. Дариан пытался тихо скрыться, пока его не заметил старик. Я ему помогал по мере моих сил и возможностей - прикрыл друга спиной. Но этого оказалось недостаточно. Зоркий достался Совету волшебник. - Смотрите-ка, и магистр Агнесс здесь. Можно и с ним заодно пообщаться.

- У меня вообще-то тоже сегодня был выходной - вздохнул Дар, обреченно подойдя к зеркалу.

- И кого я вижу - продолжал разглядывать нас маг, на его губах показалась хищная полуулыбка. Я вздрогнул. Надеяться, что он меня не заметит, если я прикинусь частью интерьера, было с самого начала глупо. - Магистр Ленге, собственной персоной! - он внимательно меня рассмотрел. Его глаза скользили по вздыбленной прическе, грязной одежде и немного расцарапанному лицу. Мне было неловко под его пристальным взглядом. И почему я всегда предстаю перед людьми не в лучшем свете?

- А время тебя не щадило, - вынес свой вердикт магистр. - В нашу последнюю встречу, ты выглядел намного лучше.

И почему все обращают такое пристальное внимание к моей внешности?

- Хоть я давно тебя не видел, а вот слышал о тебе, к сожалению, очень часто.

Ну, да. Представляю, что обо мне мог слышать Председатель Совета магов. Небось, что я само воплощение зла? Что я лелею планы по захвату мира, устраиваю в замке вакханалии?

- Надеюсь только приятное?

- Ты очень хлопотный мальчик. Дерзкий, своенравный, - я уже морально готовился к тому, что получу нагоняй от магистра. Он любил учить молодое поколение магов уму разуму. Уже придумывал пару оправдательных реплик. - Но мне всегда такие маги нравились, - я облегчено вздохнул, уняв дрожь в коленях. - А у вас, я погляжу, встреча старый приятелей?

Мы переглянулись. Какая уж встреча, когда нам помешал старик. Мы сейчас себя чувствовали, как будто нас застали на месте преступления, а мы еще не успели спрятать труп. Надо быстрее спровадить Председателя, пока сюда не заявилась Ирен. Он ведь ее вмиг узнает, и все, плакала моя свобода. Да здравствуй суд Совета, долгое нудное расследование, сырые темные камеры и кровожадная улыбка палача...

- Я хотел с вами поговорить магистр Гоннери, вот по какому поводу, - обратил свой взор на друга старый волшебник. Похоже, ему было совершенно все равно, чем мы тут занимаемся. Фил стал внимательно его слушать. - Кстати, магистрам Агнесс и Ленге это тоже стоит внимательно послушать. Особенно - подчеркнул маг, нахмурив брови - магистру Ленге.

По моей спине пробежал неприятный холодок. Ох, чует мое сердце, что мне очень не понравиться то, что я сейчас услышу.

- Недавно прошел очень интересный слух в одном провинциальном городке Кенебридж. Рыцарь, один из приближенных короля Нагелия, сер Аринор Гриворд во всеуслышание заявил, что некто злобный колдун Никериал украл и держит взаперти всеми любимую принцессу Ирен. Благородному серу Гриворду не удалось освободить Ее высочество и он, в данный момент, проведя агитацию в паре трактирах, собирает команду отважных и бесстрашных героев, дабы вернуться, как он говорит: "в засилье мрака и высвободить из гнусных лап Никериала прекрасную деву". А теперь у меня назревает вопрос к "гнусному магу Никериалу", что он думает по этому поводу?

Я, внимательно выслушав очень занимательный короткий рассказ Председателя, не на шутку обеспокоился своим незавидным положением. Ладно, рыцарь - плевал я на него с высокой колокольни. Пускай собирает себе подобных чудиков. Я вот боюсь, что Совет мог воспринять его бредни всерьез. Все же они почти месяц бестолку ищут ее высочество и могут ухватиться за любую абсурдную соломинку.

- Да? - как можно искреннее удивился я, пока мое сердце бешено отбивало ритм. - Бред сивой кобылы. Зачем мне похищать Ее высочество?

- Вот и я о том же - улыбнулся Председатель. Наша троица незаметно облегченно выдохнула. - Зачем вам наживать себе врага в виде короля Нагелия. Вы же благоразумный человек.

Я кивнул головой. Я благоразумный, а вот принцесса, из-за которой у меня столько проблем - нет.

- Никериал, мальчик мой, запомни. Я не могу полностью гарантировать, что маги не увяжутся за рыцарем. Ты же сам понимаешь, что ученики, которые только что стали полноправными магами еще верят в романтические бредни.

Я вздохнул. Конечно, я понимаю. Сам такой был, но, к сожалению, всю эту чепуху из меня выбили еще в детстве. Молодые маги не таки уж доверчивые, как считает магистр, но все же один, да найдется чудик. А если город провинциальный, значит, сильных магов там нет, а если они есть, то вряд ли отправятся в сомнительный поход. Опасаться нечего.

- Магистр, вы хотели только об этом поговорить? - спросил Филгус, краем глаза поглядывая на ближайший вход в холл. Он тоже опасался внезапного появления Ее Высочества. Мы сейчас играли с огнем. И никому не хотелось обжечься.

- Нет, не только - вздохнул Председатель и стал расхаживать в своем кабинете из стороны в сторону. - Мы до сих пор не можем найти Ее Высочество. Представь, что может случиться в милой, красивой и совершенно не приспособленной к нашему миру девушкой. Магистр Агнесс, вы до сих пор не напали на след принцессы?

Дар отрицательно покачал головой. Главный поисковик Совета и вправду из-за защиты моего замка не может обнаружить принцессу, да и сдавать меня на блюдечки Совету не в чести у моих друзей.

А я удивился такому описанию принцессы. Похоже Ирен на родине возвели в культ. Она нежная, милая и неприспособленная к жизни за пределами дворца? Тогда почему она до сих пор не показала свой ангельский, невинный характер? Или неужели Ирен одержима злобным духом, который заставляет ее постоянно мне досаждать и перечить?

- Вам должно быть стыдно - укорил друзей Председатель. - И это называется Великие магистры Совета магов? Мы ведь подорвем доверие целой страны если не найдем девушку! Вы ведь это понимаете?

Филгус обреченно закатил глаза уже устав слушать нравоучения, Дар виновато стал рассматривать орнамент на полу. По словам приятелей, эту фразу Председатель повторял каждый раз на собраниях, пытаясь воззвать к профессиональной гордости магистров. Но его слова не имели эффекта. Мне кажется, что единственный кто волновался о судьбе девушки, был старый волшебник.

- Председатель не думаю, что сейчас самое подходящее время нас отчитывать.

- Ты прав магистр Гоннери, я немного погорячился - он прокашлялся и стал смотреть на меня - Никериал, а вы не согласитесь на...

- Нет - отрицательно качнул головой я, перебив магистра. Я уже заранее знал, что он вновь будет мне предлагать место в Совете. У них уже давно пустует кресло Целителя, а подходящих кандидатур кроме меня пока не наблюдается. А мне не хочется обеспечить себя пожизненной добровольной каторгой.

Совет отбирал себе лучших магов разных отраслей и заставлял работать на себя всю жизнь. Например, Дар, как лучший поисковик фактически управлял всеми магами-поисковиками, а Фил был глазами и ушами Совета, добывая лично или с помощью своих помощников интересующую Совет информацию. Председатель предлагал мне стать Верховным Целителем, тем, кто будет управлять всей ветвью целительства и направлять его развитие в будущем. Раньше я бы согласился не задумываясь на эту должность, а сейчас меня бросает в дрожь от такой перспективы. Нет, лучше я буду спокойно развивать магическое сообщество у себя дома.

- Опять нет - расстроился старый волшебник, погладил свою бороду. Подозрительно стрельнул глазами в мою сторону - А почему, если не секрет? Я упорный и мне все же кажется, что я смогу вас убедить...

- Ой, мне срочно нужно идти - я быстро поклонился Председателю и чуть бегом не пошел из холла. - Я вдруг внезапно вспомнил о срочном деле, которое не требует отлагательств.

Друзья усмехнулись. Они понимали, о каком срочном деле я говорю. А я чувствовал себя самоубийцей. Кто бы мог подумать, что я принесу себя в жертву, чтобы Ирен не попалась на глаза Председателю. Сейчас мне придется прекратить свои игры в прятки...

- Удачи - тихо сказал Дар, затравлено озираясь на Председателя. Я уже представлял, какой магистр Рагнесс устроит своим подчиненным скандал, как только я уйду из холла. Друг больше всех в Совете получал нагоняй за то, что не мог отыскать принцессу. Это ведь только на публике Председатель был добрым и милым стариком, а на самом деле... Крикливей и скандальней него была только его первая помощница, мать Мариан и Адриана, госпожа Нестелл.

- Хотя бы помогите найти Ее Высочество. Совет и король Нагелий будет вам признателен - отечески улыбнулся магистр, но от его пронзительного, холодного взгляда меня бросало в дрожь. Его взгляд так и говорил, что если я не соглашусь, мне будет проще себе самому вырыть могилу. Нет уж, меня в Совет и за уши не притянут. Больно мне надо быть под стальным кулаком Председателя.

- Поиски капризных дам не в моей компетенции - усмехнулся я, на прощание еще раз склонил голову магистру - До свидания, Председатель Рагнесс.

Я глубоко вздохнул и переместился в коридор. Куда могла пойти Ирен?

***

Я бесцельно бродил по коридорам замка, вздрагивая при каждом шорохе. Искать принцессу оказалось на деле немного сложнее, чем я себе сперва представлял. На душе было погано - никогда бы не подумал, что буду спасать свою шкуру таким унизительным способом. И это великий магистр Никериал Ленге. Позорище, а не маг. Придумываю себе проблемы на пустом месте, запутываю себя, пытаясь их решить. Вот что мне стоило, как только я узнал, что Ирен пропавшая принцесса сдать прямо в руки ее любимому папочке? Почему я не прогнал взашей девушку, как только она полностью не оправилась от ран?

Благородство, чувство справедливости, сострадание, альтруизм - почему всегда, когда я поддаюсь благородным порывам своей души, на горизонте объявляются большие проблемы?

Сейчас трясся, как жрец аскет перед демонессой соблазна. Стал мнительным параноидальным шизофреником перед очами Председателя Совета. Не заметить моего волнения мог только слепой! Нет, конечно, я пытался вести себя непринужденно, к тому же магистр был за отражением и мог не заметить моего состояния, но для меня же будет лучше, если я буду просчитывать худший вариант развития событий.

А герои? Надо же, тот полоумный рыцарь ищет себе последователей! Хорошо, что хоть до столицы не дошел из-за обильного снегопада. Да и нет у рыцаря доказательств, что Ирен находится у меня в замке. Это радует. Если соберется кучка героев и пойдет ко мне, я смогу им противостоять, но так ведь не может продолжаться вечность. Ирен должна будет или уйти, или вернуться во дворец. Меня, например, устраивают оба варианта, и чем скорее это произойдет, тем будет лучше.

Своим побегом она лишь испортила жизнь многим людям.

Но сейчас на улице зима и я, как и Председатель не очень уверен, что принцесса сможет спокойно добраться до города без происшествий. Если у Совета стала усилено работать "разведка", что они даже в захолустном городишке услышали о планах "будущих героев и искоренителей зла", то для меня же лучше будет не телепортировать Ирен. Вдруг попадусь на глаза Совету. Нет, сейчас надо стать предельно осторожным.

Надеюсь Филгус и Дариан уже уладили свои дела с Председателем. И тот обратил зеркальные чары.

Вдруг я заметил в конце коридора крохотную фигурку девушки и чуть не запрыгал от радости и облегчения. Я спасен. А я уже начинал готовить оправдательную речь перед Судом совета.

Переместившись чуть ли не к ногам изумленной Ирен, пробежать пару десятков метров мне не хватило терпения, я встал перед ней на колени. Обычно когда мужчина встает на колени, это очень нравиться дамам и приводит их в доброжелательное расположение духа. Опробуем эту теорию в действии.

- Ирен, постойте, я хотел бы перед вами извиниться - лицо принцессы посветлело, она, остановившись, удивлено на меня посмотрела - Я искренне сожалею о случившемся и если бы я мог все исправить...

Я уже готовился к тому, что она будет меня унижать, говорить, что наконец-то злой колдун покаялся в своих грехах. Что будет издеваться, кричать, скажет, что мне не верит и станет обвинять в том, что я живодер. Но неожиданно Ирен подошла ко мне поближе и протянула руку. С ее помощью я встал. Но на этом странные действия девушки не закончилась.

Как только я поднялся с колен она крепко меня обняла, совершено не обратив внимание на грязную одежду. Мои брови полезли на лоб от удивления, я растерялся и не знал, что мне делать. Такого поворота событий я не предвидел.

- Я знаю - прошептала она, уткнувшись мне грудь - Я знаю, что вы не такой, каким я представляла вас раньше. Вы любите своих друзей независимо от того кем они являются - у нас во дворце этого не дано, вы любите свой дом, в особенности библиотеку - я столько раз наблюдала за тем, как вы бережно протираете рукой пыльные обложки книг...

- Ирен, я...

- Помолчите, вас разве не учили, не перебивать - немного сердито произнесла она. Вздохнула и, вернув своему голосу доброжелательный, немного ласковый тон, посмотрев мне в глаза, продолжила - Я хочу сказать, что я на вас не сержусь. Люди должны уметь прощать, и я вас прощаю. Я верю вашим словам, что вы не желали причинить боль Ларсику. Я долго думала ночью, лежа в постели, о событиях, которые произошли с вами, со мной, и вот, что я поняла. Раньше вы были хорошим человеком, даже сейчас в вас дремлет тот прежний Никериал, который хотел принести людям свет...

- Все ясно - я усмехнулся, облегченно вздохнув. А я уж испугался... - Так значит, Лира уже успела вам все рассказать про тот случай. Не знал, что девушки за моей спиной обсуждают мою скромную персону.

- Опять перебили! - Ирен с силой меня ущипнула в бок, заставив скривиться от боли и вновь начать ее слушать. - Слишком много для вас чести, чтобы вас обсуждать. Так, на чем это я остановилась? Ах, да. Люди делали вам больно, ранили вас прямо в сердце. Поэтому вы творили свои темные ритуалы, поэтому приносили людям столько страданий. Вы не тот злой колдун, каким я вас считала, прежде чем попасть в замок. Вы... я... я вам искренне сочувствую.

Она ободряюще погладила меня рукой по плечу. Я чувствовал себя, как на проповеди в храме Богине и не поверите, мне только что выдали индульгенцию, отпустили все грехи. Не понимаю, я что, в глазах других вызываю сочувствие? Все настолько плохо, что даже Ирен меня пожалела? Что ей про меня наплела эта страшная женщина? Что ей наговорила Лира за моей спиной?

- Вы заболели - я вынес свой вердикт, внимательно посмотрев на девушку. Надо бы еще потрогать лоб, чтобы проверить температуру.

- Хотя признаю, мне очень часто хочется вас ударить. Как, например, в данный момент - нахмурилась Ирен и отошла от меня на несколько шагов. Видимо сдерживала себя, чтобы не влепить мне оплеуху. А что я такого сказал? Она первая начала говорить странные, подозрительные вещи. - Я хочу сказать вам одно, Ник. Хотя вы раньше и были добрым человеком, это не оправдывает ваши ужасные поступки. Знайте, я еще не сдалась в поисках улик ваших богомерзких ритуалов. И помните, я их найду!

- Кто бы сомневался - хмыкнул я. Такими темпами она будет искать улики до скончаний веков. Может мне подкинуть ей пару иллюзий. Тогда она увериться в моей "злобной сущности" и с чистым сердцем покинет мой дом. Хотя, тогда еще придется изображать свою смерть. А это меня не вдохновляет.

- И с вами... мне ... мне тут хорошо - пробормотала девушка, отвернувшись от меня. Я уже устал удивляться. Для полного счастья не хватало, чтобы она призналась мне в вечной любви. - У вас весело... Не волнуйтесь, я всего лишь хочу оказать вам за гостепри... просто так, одну услугу. Я вас прикрою от Мариан. - она повернулась на несколько мгновений и, подмигнув, быстро ушла дальше по коридору, ни разу не обернувшись.

Я стоял, шокировано смотря ей в след. Что это было. Скажите, что это мне привиделось. Что это был просто сон.

Окончательно меня повергла в ступор фраза, которую прокричала девушка кому-то впереди, уже скрывшись за поворотом: "Мариан, я знаю, куда он пошел! Наверняка он скрывается в Библиотеке!"

Какая муха ее укусила? Как это все подозрительно выглядит. Может принцесса что-то задумала?

- Что это на нее нашло? - тихо пробормотал я вслух, в раздумьях теребя рукой затылок.

- Это, Ники, такое чувство, как сострадание и любовь.

Я резко обернулся и увидел Лиру, которая неспешно шла по коридору, подозрительно светясь от счастья.

- У тебя слишком бурное воображение.

Девушка подошла ко мне ближе и заговорщески подмигнула. Я внимательно следил за каждым ее движением. Что тут скажешь, опасаюсь я эту дамочку, особенно когда остаюсь с ней наедине. Ее действия невозможно заранее предсказать, а ее тяга к приключениям не имеет границ.

- Да брось ты. Что тут непонятного? Одним женщинам нравятся брутальные самцы, которые смогут носить на руках всю жизнь, другим же нравятся утонченные статные красавцы, которые обеспечат незабываемой романтикой, а третьи предпочитают бледных задохликов вызывающих одну лишь жалось. Вот ты относишься к третьему варианту.

- Ха-ха, очень смешно. Можно я, как слабак и хиляк, посмеюсь в сторонке.

- Но ты, несмотря на то, что выглядишь не как мускулистый рыцарь на белоснежном скакуне, очень обаятельный и... - девушка осмотрела меня со всех сторон, - привлекательный парень. Осталось только дать тебе пару уроков обольщения девушек, выдать скакуна и вперед, идти покорять сердца дам.

Лира хихикнула, призывая к решительным действиям. Сейчас пойду, только выберу объект обольщения. Нет, что-то меня сегодня не тянет на подвиги. Видимо и вправду из меня никудышный рыцарь.

- А можно я сам выберу коня, - усмехнулся я, представив себя в роли охмурителя женских сердец.

Вот я предстаю, например, перед Мариан окутанный с ног до головы черным балахоном на вороном жеребце. Протягиваю волшебнице свою костлявую руку (я ведь, как там говорила Лира - задохлик) и произношу хриплым голосом: "Моя любовь, выходи за меня замуж". Да, еще для антуража потребуется: коса - одна штука, гром и молнии - одна штука, заброшенное кладбище - одна штука и восставшие мертвецы - неисчислимое количество. А, я еще забыл внести в список злобный дьявольский хохот и томящуюся прикованную к жертвенному алтарю прекрасную деву, как свадебный подарок будущей супруге. Уверен, девушка будет в восторге от предложенной перспективы.

Видимо на моем лице отразилась такая проказливая улыбка, что Лира обреченно закатила глаза.

- С таким отношением к делу, Ники, ты никогда не заведешь семью.

- Спасибо за заботу, мамочка, - хихикнул я, во всю увлекшись драматичной сценой на кладбище. - Я вот прямо сейчас воспользуюсь твоими восхитительными советами и пойду предлагать руку и сердце Мариан. Я уже, кстати, все спланировал. Осталось только найти кладбище и черный балахон...

- Ты не возможен, - вздохнула жена друга и пошла вслед за Ирен. Через несколько шагов обернулась и ухмыльнулась. - Только помни, Мариан ты понравишься в любом виде. Так просто ее не запугать.

Я показал ей большой палец. У меня все схвачено.

Женщины, и кто мне расскажет, что у них творится в голове?

Глава 7. Болезнь, герои и куриный бульон

Герои появляются в самый последний момент

И расстраивают мерзкие планы злодеев

"Выдержка из кодекса настоящих героев"

Маги никогда не болеют, ибо сие невозможно

"Наблюдение одного придворного ученого"

* * *

- Интересно, а что произойдет, если их смешать?

Лаборатория Никериала. Спустя неделю после встречи.

Последняя фраза любопытного волшебника перед взрывом.

* * *

На следующий день

Ирен

Ну и где его носит!

Я нетерпеливо постукивала каблуком сидя на табурете в лаборатории колдуна. Вчера он попросил меня прийти к полудню к нему в лабораторию, чтобы продолжить свое издевательство над котом, потому что после случившегося неделю назад инцидента Ларсик остерегался Ника, и мне, как его хозяйке, придется успокаивать и держать бедное животное пока колдун будет его истязать.

Друзья Ника уже давным-давно уехали. Мне даже показалось, что они покидали замок в спешке. У магистра Гоннери и магистра Агнесса появились срочные дела в Совете, и, смотря на их кислые мины, делов в Совете накопилось много. Мариан так обиделась на Ника за то, что ей пришлось безуспешно искать его целый день по замку, что не пожелала и дальше находиться с ним в одном доме. Адриан, тогда он по просьбе своей сестры искал на улице пропавшего мага, и про которого, мне неловко вспоминать, все забыли, отправился отогревать замершие конечности к своей невесте, говорил, мол, Несса виртуозно делает массаж. Единственной, кому хотелось и дальше испытывать гостеприимство хозяина, была Лира. Она так ему и сообщила, когда все прощались около портала. Никогда бы не подумала, что человек умеет так сильно бледнеть. Ник схватился за сердце, у него подкосились ноги, и он плавно осел на руки вовремя подоспевших Филгуса и Адриана. Его потом еще около получаса, когда он пребывал в полуобморочном состоянии, пытались убедить, что Лира просто неудачно пошутила, что она на самом деле не собиралась переезжать жить к волшебнику.

По правде сказать, даже я в тот момент немного струхнула. Пообщавшись с Лирой два дня, я стала очень хорошо понимать Ника. Невозможно было понять, когда жена магистра шутит, а когда говорит совершенно серьезно. Колдун даже показался мне здравомыслящим человеком. Но его отношение к бывшей колдунье до сих пор ставило меня в тупик, похоже, девушка была единственной, кого так сильно остерегался Никериал.

И сейчас, я уже полтора часа умирала от скуки, дожидаясь Ника. За это время я уже успела излазить лабораторию вдоль и поперек. Залезла в каждый угол, ища намеки на темные ритуалы. Поковырялась в шкафах, рассматривая разные бутылочки и колбочки с непонятными труднопроизносимыми названиями, поморщилась, вглядываясь в плавающие, закупоренные в стеклянных банках части тел, как следует из этикеток - нечисти, почихала от резкого запаха некоторых засушенных трав. Я даже покопалась в большом стеллаже с книгами пытаясь отыскать в нем ту книжку, о которой так сильно сокрушался Джек. К сожалению не нашла и похоже заработала себе аллергию на пыль. Колдун хоть когда-нибудь протирает книги?

Ларсик давным-давно бросил свою бедную хозяйку, утопав из лаборатории по своим более интересным делам. А Милене сюда был вход заказан - даже поговорить не скем. И почему колдун поставил на комнату это дурацкое заклинание? Я себя чувствовала брошенной и никому не нужной.

... Просидев час в гордом одиночестве, я решилась почитать книги Ника, чтобы быстрее скоротать время. Лучше бы я этого не делала. Когда я пыталась вникнуть в эти заумные таблицы и непонятные формулы на несколько страниц - моя голова разболелась. Нет, такие сложные науки я во дворце не учила.

... Потихоньку меня начинало раздражать ожидание. Почему это я, девушка королевских кровей должна ждать! Какой криворукий балбес учил Никериала пунктуальности!

... Мое терпение лопнуло, когда часы пробили два часа. Я резко встала с табуретки и, пылая праведным гневом, сама пошла искать колдуна, чтобы вдолбить ему раз и навсегда правила этикета. Он должен был уяснить одну истину - это девушкам позволено опаздывать, а не наоборот.

По пути я встретила скучающего призрака. Он вновь заявился в замок, надеясь, что гнев мага немного поутих и теперь, ему можно было летать по коридорам, не боясь, что в любой момент его могут изгнать. Джек так искренне обрадовался нашей встрече, что я предложила ему вместе продолжить поиски. Он с энтузиазмом согласился и предложил начать искать со спальни Ника. Как выяснилось, он сам разыскивал волшебника, чтобы выяснить с какой реакцией маг теперь его воспринимает.

Мы, как два заговорщика, почти бегом дошли до комнаты, и я, как глава нашей компании стала требовательно стучать в дубовую дверь. Мне не терпелось увидеть Ника, чтобы настучать ему по голове за то, что заставил бессмысленно дожидаться его в лаборатории. Я уже давно продумала план действий, когда скучала в лаборатории, пускай колдун и не надеяться, что я отпущу его без хорошего скандала. Что я, зря продумывала речь на целых два часа? Джек нервничал, спрятавшись за моей спиной, надеялся, что его не сразу заметят, а если и заметят, то он сумеет сбежать.

Мне пришлось очень долго ждать, пока маг не соизволил приоткрыть дверь. Я даже стала раздражаться, но как только я на него взглянула, все заготовленные слова поучений вмиг застряли у меня в горле.

Ник, укутанный одеялом, сгорбившись, едва заметно дрожа от холода, выглянул в коридор. Мой взгляд наткнулся на покрасневший нос, взъерошенные, торчащие в разные стороны спутанные волосы, сонный несчастный взгляд серых глаз. Мне стало так его жалко, он мне напомнил маленького воробушка, что я не нашлась, что сказать.

- Что вы хотели - охрипшим простуженным голосом пробормотал колдун, осматривая нашу компанию.

- Я... да неважно - махнула я рукой на заготовленную речь о пользе пунктуальности и с беспокойством всмотрелась в жалкое подобие Ника - Что с вами?

Ник криво усмехнулся, увидев мое обеспокоенное лицо. Даже Джек притих, удивленно смотря на разболевшегося колдуна.

- Со мной все в порядке - сказал волшебник и в подтверждение своих слов закашлял в кулак - А вот вы меня начинаете беспокоить.

-Конечно в порядке - я с силой толкнула дверь, воспользовавшись состоянием Ника, и не замечая его возмущений, нагло вошла в комнату. - Так в порядке, что я уверена, что на вашем лбу можно смело готовить глазунью.

Ник, сгорбившись, угрюмо прошелся, шаркая ногами мимо меня и сел на расправленную пастель.

- Конечно, а вламываться в чужую комнату это верх воспитания - несчастно пробубнил он, шмыгая носом - Ирен, мне сейчас так плохо, что у меня нет никакого желания с вами общаться.

Я деловито осмотрела покои, пропустив мимо ушей вялое возмущение хозяина спальни. Наконец-то я была в самом сердце обители злодея. Именно здесь рождались идеи его богомерзких ритуалов, наверняка я здесь найду весомые доказательства его вины!

Честно сказать, комната меня не впечатлила. В придорожных тавернах и то страшнее. Но я давно, еще когда впервые пришла в лабораторию, уяснила одну вещь - из Ника получился очень скучный и неоригинальный злой колдун. Я надеялась, что хоть здесь встречу скелеты предыдущих жертв, черные, обтянутые человеческой кожей гримуары, начищенные до блеска пыточные инструменты, колбы с кровью девственниц, картины с ужасами казни, оторванные части тел и страшные по силе артефакты, которые могут в любой момент уничтожить целую страну. Даже разговаривающего чучела зомби и то не было! Это меня больше всего разочаровало, я ведь ему уже придумала имя: Барнелио ван де Врильо Картонели, сокращенно просто Барсик. А так сильно хотела увидеть ручного зомби! Мой прекрасный талант придумывать имя пропадает зря!

Кому интересно будет слушать, как я на пиру, посвященном победе над злым волшебником буду рассказывать об уставленной всевозможными полками и шкафами комнате, которые были битком набиты книгами. О вырванных, исписанных и скомканных листах бумаги, что устилали пол вместо ковра, о широком заваленном фолиантами, тетрадками и свитками письменном столе. Об огромной кровати с балдахином и сваленным в углу кучкой непонятных приборах и приспособлений.

Власть в этой спальне всецело принадлежала Его Величеству Бардаку. Казалось, что я знала совершенно двух разных людей, ведь в его лаборатории всегда было прибрано. А тут я вообще не могла представить, как Ник ориентируется в этом беспорядке. Он что, как гончая находит предметы по запаху? У меня даже пропало желание искать здесь улики - внутренний голос мне подсказывал, что здесь я ничего не найду и за сто лет. А если и найду - отмываться буду как минимум два часа.

- Ники ты заболел? - удивленно выкрикнул призрак, влетая в комнату. Странно, а здесь почему-то маг не наложил то заклинание, что защищало комнату от духов - я не верю своим глазам! Как?

- Я не болею - проворчал маг, плотнее укутываясь в одеяло. - А вот ты совсем остатки разума потерял. Ты думаешь, я тебя простил?

- Не болею? - воскликнула я, осторожно перешагнув через комки бумаги, подойдя к кровати - А это тогда, как называется?

- Побочный эффект неудавшегося эксперимента. Ничего страшного, он скоро пройдет... через денек или два.

Вдруг Ник шмыгнул носом и... чихнул. Сильный порыв ветра выбил из петель крепкую дверь и сдул в коридор верезжащего призрака. Вместе с ним выбросило и часть бардака комнаты. Мне повезло - я стояла сбоку и меня внезапная воздушная атака не задела.

Я шокировано переводила взгляд с разболевшегося Ника на проем, из которого доносились возмущенные вопли Джека о злом хозяине и летающих дверях. Такого поворота событий я не ожидала. Даже у меня, когда я болела, не было таких сильных... недоразумений.

- Как интересно - пробормотал в нос волшебник и, усмехнувшись, добавил - Видимо два дня будут длиться очень долго.

- Ник - истерично крикнул Джек, влетая в комнату и тыкая пальцем в проем - Ты меня чуть не убил дверью! Признавайся, ты это сделал специально! Это месть!

- Во-первых, дверь вылетела раньше, чем ты. Во-вторых, тебя невозможно убить хотя бы потому, что ты, подчеркиваю, уже мертвый, ну а в-третьих - больно мне надо тебе мстить в ущерб своему имуществу. - Я деликатно промолчала, сразу припомнив эпизод, когда маг крушил замок, преследуя призрака. Ну-ну, я тебе верю - И, наконец, в-четвертых, надо будет опять менять дверь. Жаль, а я надеялся, что хоть она продержится дольше, чем ее предшественница загубленная Мариан.

Ник поежился от холода, который принес сквозняк и пробурчал: "Так и знал, надо было выбирать комнату с камином, ну и пусть, что через дымоход могла пробраться эта озабоченная девица, сейчас бы не мучился". Закутался в одеяло сильнее.

Во мне вновь пробудилась жалость, сердце защемило от несчастного вида страдальца. Мне сильно захотелось помочь и облегчить невыносимую боль несчастного человека. Сейчас Ник как никогда был не похож на злодея, он был обычным человеком, который умудрился за один день так сильно простудиться.

Я осторожно подошла к волшебнику, помня эпизод с верезжащим Джеком, и тихонько присела рядом с ним на край перины. Ник даже не обратил на скрип кровати внимание, хмуря лоб глубоко о чем-то задумавшись.

Я вздохнула, грустно посмотрев на него. Что за проблемный мне достался чародей. И ведь совесть не позволит оставить в таком состоянии человека.

- Не понимаю - я пододвинулась ближе и приложила к его лбу руку, проверяя температуру. Горячо - Как можно было так простудиться!

- Сколько раз повторять, что это не простуда - отвлекся от размышлений Ник, раздраженно посмотрев на меня - Я же говорю что это побочный эф... если объяснять еще проще - эта такая реакция моих антител на раздражители, что содержались в дыме, когда вчера произошел небольшой взрыв. Кто бы мог подумать, что тот дым может привести к имитации болезни. Я даже попытался поставить себе диагноз - но насморк одновременно с температурой во мне убил всякое желание и дальше анализировать реакцию. Никогда бы не подумал, что такое сочетание возможно.

- Почему?

- Насморк невозможен при температуре. Идет процесс нагревания и ...

- Ты ведь целитель! - выкрикнул Джек, вмешавшись в наш разговор. Мы удивленно посмотрели на гения. А ведь призрак глаголет истину! Ник хмыкнул, сжавшись под одеялом еще сильнее.

- Тонко подмечено. А то я не знал.

- Тогда почему вы не вылечите себя - подхватила я мысль призрака. И вправду почему? Ведь все твердят, что маг такой прекрасный и умелый целитель, а вылечить простую болезнь не может.

- Это не болезнь. Сколько раз можно повторять? И если вы не знали, для того чтобы начать лечение необходимо, в первую очередь, определить тип болезни. Теоретически я могу себя вылечить, так как я знаю, какие участки тела у меня раздражены и если бы не вы, я бы, так и сделал. Но...

- Почему?

Ник заскулил, обреченно опустив голову. Видимо маг не очень любил отвечать на вопросы. Особенно сейчас, когда ему было так плохо. Я ощутила уколы совести - мучаю тут человека своими расспросами. И он объясняет еще более непонятно, чем Лира. Он считает, что я понимаю его профессиональные словечки, вроде антител? Но я так просто от него не отстану и он, похоже, это прекрасно понимал.

- Если я себя вылечу, то буду целый день лежать в постели пластом - организму потребуется время и энергия чтобы восстановиться. Болезни поэтому и труднее лечить чем, например, раны... Нет, я лучше денек потерплю... Тем более сам виноват.

Я нахмурилась. Ничего не понимаю. Почему он не хочет отдохнуть и полностью исцелиться? Так ведь намного проще, чем себя истязать. Он что, решил повторить подвиги великомучеников и вступить в лоно храма?

- Ирен, дорогая - захихикал Джек, увидев мое непонимание - Он просто боится, что ты его съешь.

- Я опасаюсь - подчеркнул колдун, хмуро посмотрев на вмиг притихшего призрака - что если я усну, то в лучшем случае проснусь на руинах, в худшем - обнаружу свою голову в мешке какого-нибудь провинциального сумасшедшего героя-фанатика.

Я обижено скрестила на груди руки. Да что может произойти за один день? Боится, что я могу разрушить его драгоценный дом или сдать властям? Тоже мне нашелся ценный трофей. Я что, не внушаю доверия? Я ведь сама доброта и искренность!

- Но сейчас мои опасения с каждой минутой все больше - задумчиво проговорил беловолосый больной, и повернулся ко мне - Ирен, для вашей безопасности сейчас вам лучше держаться от меня подальше. Так что прошу оставить меня одного.

На душе потеплело от внезапной заботы со стороны Ника - он обо мне беспокоиться, но в следующее мгновение разум взял под контроль чувства. Как-то подозрительно звучит его внезапное желание уберечь от неведомой опасности девушку королевских кровей. Зачем это Ник выпроваживает меня из комнаты? Неужели он намерен что-то спрятать из под моих зорких глаз или наоборот, в мое отсутствие хочет заняться чем-то не дозволенным?

- Нет. Я так просто отсюда не уйду!

- Богиня, и почему девушки попадая ко мне в комнату, всегда говорят одну и ту же фразу?

- Вы на что намекаете? - возмутилась я его хамским намекам и вдруг меня осенило - Ага, так значит, вы наконец-то признаете, что в вашей комнате побывали пропавшие девушки?

Похититель девиц обреченно закрыл глаза и спрятал от меня свою голову под одеялом. Сейчас казалось, что я сижу рядом с большим мешком, только голые лодыжки выдавали, что в нем находится человек. Поведение колдуна красноречиво говорило, как он рад со мной общаться. Ну, ничего, я и не в таких ситуациях добивалась от собеседника всего, чего я хотела. Он еще не познал все грани моего ораторского искусства. У меня даже заговорщик, на которого я случайно наткнулась, прогуливаясь по тайным переходам дворца, заговорил. Он, конечно, жутко заикался и шепелявил, когда я ему нечаянно выбила пару зубов его же дубинкой, но это не суть важно. Все равно я потом когда его вели на допрос тайной стражи, извинилась, за свое неуважительное обращение, так что моя совесть чиста. Нечего было мне мешать подслушивать переговоры папочки.

- Ко мне в покои захаживают только сумасбродные девицы, - проворчало одеяло и заливисто закашляло.

- Это он про малышку Мариан, - быстро протараторил Джек, увидев, что я уже набрала в рот побольше воздуха, чтобы устроить небольшой скандал за оскорбление. Призрак явно опасался начало бури. - Ты ведь ее уже видела? Она такая озорница.

Ну, если колдун говорит про волшебницу, то ладно. У Мариан был еще тот характер, а ее маниакальное желание завоевать сердце Ника вообще было выше моего понимания.

- Угу, а теперь не соизволите оставить меня в покое, - шмыгнуло носом одеяло и хрипло добавило. - Ирен, как я надеюсь, вы уже догадались, что наши с вами дела откладываются на неопределенный срок. Аудиенция закончена и теперь я вас прошу покинуть мои покои, - я фыркнула. Он меня так просто не заставит уйти. Пускай прощается сколько угодно. - Теперь на счет одной приставучей экзоплазмической субстанции, - призрак стал внимательно слушать. Какое у Джека необычное полное имя - Я тебя прощаю, но если ты еще раз попытаешься меня напугать...

- Это была шутка - обижено надул губы Джек и скрестил руки так, что приподнялись торчащие из груди кинжалы - А ты скучный и неинтересный тип!

- Джек - угрожающе тихо прохрипело одеяло, даже я на секунду вздрогнула, проникшись уважением. - Еще одно слово...

Призрак вмиг закрыл руками рот, почти слившись от страха с окружающей обстановкой. Видимо, колдун в плохом настроении был настолько ужасен, что духу не хотелось вновь испытать на себе его гнев.

Я решила перейти к наиболее решительным действиям, на время закрыв глаза на приличия. Меня сейчас самым наглым образом прогоняли из комнаты, и я была не намерена терпеть такое обращение. Нет, я не собиралась кричать и взывать к рассудку заблудшей души - я уже давно уяснила, что эта тактика бесполезна. Я решила обратиться к другой стратегии: "не хочешь по-хорошему - будет по-плохому". Ее всегда применял отец, когда пытался в чем-нибудь убедить придворных министров, особенно очень часто на себе ощущал воздействие этой стратегии министр финансов. Вы не представляете, казна такая загадочная и таинственная вещь - порой в ней и медяка не сыщешь, но как только отец применит свои техники убеждения, через день она ломится от золота. Чудеса, да и только.

Моя совесть мне не простит, если я брошу на произвол судьбы больного человека. Хочет он или нет, я его вылечу, даже если для этого придется силком запихивать ему в рот лекарства!

Я пододвинулась к нему и резко сняла самодельный капюшон. Ник повернулся, его серые глаза расширились от смеси ужаса и удивления, когда он увидел мою решимость его лечить. Колдун даже не успел возмутиться, когда я откинула его на перину и попыталась отобрать одеяло, для того чтобы потом мне было легче его укрывать. Он из-за всех сил ослабленного болезнью организма пытался сопротивляться. Но фортуна мне сегодня улыбалась - через пару секунд борьбы пушистое теплое одеяло с неохотой стало поддаваться. И вдруг, когда я начала распутывать тот кокон, в который вогнал себя Ник, он, как назло, взял, да вновь чихнул, успев прикрыть рукой рот.

В коридоре что-то громыхнуло, я от испуга сжалась, навалившись на него сверху, мне показалось, что замок затрясся. В комнату через проем повалила пыль.

Я, полулежа на страдальце, боялась шелохнуться, опасаясь, что замок в любой момент может разрушиться. Ник, виновато пряча свой нос под отвоеванным в этой суматохе одеялом, с опаской выглядывал из-за моего плеча, неловко шмыгая носом. Никто из нас не ожидал повторения истории. Особенно Джек, который единственный пострадал от прошлого чиха больного мага.

И он, как самый смелый и любопытный, на свой страх и риск, решил первым выяснить в чем дело. Так сказать, подсчитать ущерб, который нанес Ник его бывшему имуществу. Призрак даже не удосужился вылететь через дверь, он просто прошел сквозь стену, напоследок прощально пустив слезу.

Раз секунда. Два... Пронзительный крик призрака переходящий в жалобные всхлипы.

Мое любопытство взяло вверх и я, в мгновение ока слетев с кровати, оказалась в коридоре.

Каменная пыль медленно оседала на пол, являя мне удручающую картину разрушений. Я, прикрыв рукавом платья нос от пыли, медленно подошла к расстроенному скулящему Джеку стоящему на краю разрушений. Первая моя мысль была: "хорошо, что это внутренняя стена", вторая: "Простым ремонтом тут не отделаешься"

Соседняя комната лишилась части стены и обширной площади пола. Я через образовавшийся проем могла из-за каменной пыли смутно видеть находящуюся на этаже ниже комнату погребенную под завалами камня. Везде валялись ошметки стены, раздробленный камень, щепки двери и мебели, утварь комнаты, которая в этом хаосе уцелела каким-то чудом. Даже под моими ногами я чувствовала, как падают вниз мелкие осколки каменной плиты.

- Ну и дела, - сумел выдавить из себя призрак, пораженно осматривая разрушения. Он уже успокоился и не заливал пол несуществующими слезами, видимо решив, что план "по слезам" на сегодня он уже выполнил.

- И не говори. Я, конечно, желала, чтобы Ник сделал ремонт, но не такой капитальный

- Этот замок мне достался от прадеда. А он получил его от короля вместе с дворянским титулом

- Да? - удивилась я и по-новому посмотрела на печального призрака. Сейчас мне уже было более понятно его странное поведение. Вновь взглянула нал пол, в котором зияла дыра. Смущенно подтолкнула ногой в пропасть камушек, послушав, как он гулко упал вниз - Я... кхм... сожалею.

... Когда я вернулась в комнату, вдоволь налюбовавшись новой архитектурой замка, моим глазам предстала необычная картина. Колдун стоял босиком на холодных каменных плитах, повернувшись к двери спиной. Он, добровольно скинув с себя одеяло, что-то увлеченно рисовал у себя на руках. Я пораженно замерла на пороге, чувствуя, как у меня невольно начинают пылать щеки и уши. На Нике из всей одежды были только короткие коричневые подштанники, в которых он спал. Я хотела укорить его за непристойный внешний вид, но вместо слов у меня с губ слетели нечленораздельные звуки.

Маг, заметив меня, повернулся, представ перед воспитанной девушкой и призраком во всей красе.

Ник не был похож на наших накаченных стражников, которые из-за мышц были, как ходячие неприступные стены, он не был похож на моего брата, у которого на животе можно было пересчитать кубики пресса. Маг был атлетично сложен, но он был намного худее моего брата, изящнее. Вдоль живота тянулись три тонкие, аккуратные, едва заметные полоски шрама, оставленные, как я вмиг припомнила, тем Лириным демоном.

-Бесстыдник, быстро оделся, - заверещал Джек, как мой учитель манер, когда один раз застукал меня за тем, как я подглядываю за тренировкой полуголых стражников. - Как тебе не стыдно ходить в таком виде в присутствии дамы

Я смущенно отвела взгляд от торса, приняв укор призрака в свою сторону, и наткнулась на ехидный прищур серых глаз. Мои уши заалели еще сильней. Так сильно я смущалась только тогда, когда стражники узнали, что за ними подглядывала сама принцесса. Ник наверняка заметил, как я его рассматривала, и будет сейчас смеяться, корить за непристойность. Ну, не привыкла я, когда передо мной ходят полуголые люди. Благовоспитанной девушке это и не нужно, я ведь не какая-нибудь деревенщина.

- Я не невинная девица, чтобы смущаться, - чуть не смеясь, фыркнул маг. Призрак возмущенно скривился. - Да и некогда мне тратить время на такие пустяки. Ирен, мне нужна ваша помощь.

- Моя? - я, показав на себя пальцем, зарделась сильней.

Ник, не поведя бровью, подошел ко мне и протянул свои запястья. На одном из них красовалась неровная красная линия и какие-то символы. Я присмотрелась внимательней - нарисовано кровью... Так и есть. На другой руке подушечка указательного пальца была проколота и из нее слабо сочилась алая жидкость.

Я стояла и непонимающе хлопала глазами. Что от меня хотят?

- Неужели ты собираешься... - пораженно возгласил Джек и перелетел к левому уху мага. - Это ведь...

- Да, хочу, - резко возразил Ник, отшатываясь от близко стоящего духа, прокашлялся в кулак. - Я нашел решение проблемы. Что тебе не нравится? Или ты хочешь полного разрушения замка?

- Но это? - прокричал прямо в ухо волшебнику призрак. Ник поморщился от слишком громких слов и, прогоняя, замахал на него руками. Дух обиженно перелетел обратно ко мне.

- Печать - наилучший выход!

- Печать? - Я наконец-то стала понимать их странный диалог. Слава Богине, а то я уж подумала, что я совсем тупая - Это печать, как у Лиры?

- Я еще не до такой степени отчаялся - обратился ко мне Ник - Это легкая временная печать, всего на один денек, пока не пройдут симптомы аллергической реакции. Я не хочу потом тратить энергию, восстанавливая замок из-за такого пустяка.

- А не легче вылечить себя и спокойно поспать?

- Нет. Так я хотя бы буду знать, что происходит. А это сейчас самое главное!

- А я тогда зачем вам нужна? - я совсем запуталась в логике Ника. Почему он придумывает для себя проблемы? Неужели он что-то от меня скрывает? Что должно случиться в ближайшую пару дней? На замок нападут? Или к нему опять заявятся гости?

- Нарисуйте оковы и символы, как на левой руке, на правую. Я не смогу это сделать, потому что я в это время буду готовиться к наложению печати. Мне нужно хорошо сконцентрироваться, чтобы не произошло эксцессов. В идеале наложение печати должны осуществлять двое магов, но, - он придирчиво меня осмотрел, - за неимением второго сойдете и вы. Я бы выбрал Джека, чтобы не утруждать вас такой мыслительной деятельностью, но, к сожалению, он не высший дух и не умеет собирать энергию.

- Эй! Я дух второго порядка, невежа!

- Но чем?

- Я проколол палец. Этого мало?

Я еще раз подивилась логике Ника, но отказывать больному человеку, который действует всем во благо, не решилась. Чувствуя себя очень глупо и недостойно титула принцессы, я, собрав кончиком пальца скопившуюся кровь, стала, как чернилами, рисовать линии. Когда последний штрих с горем пополам был начертан, "рисунки" вспыхнули слепящим белым цветом. От чересчур яркого света я зажмурила глаза, а когда открыла, "оковы" исчезли, превратившись в черные завитки. Они образовали на запястьях Ника браслеты, схожие с печатью Лиры, но неаккуратные и менее изящные. Мгновение и узоры растворились, оставив после себя немного покрасневшую кожу.

Ник резко закатив глаза, пошатнулся и, лишившись сознания, упал прямо мне в руки. Я под весом мага присела, удобнее цепляясь за него руками. Богиня, кто ж мог подумать, что он такой тяжелый!

... Великий злодей лежал в постели и вяло прислушивался к моему разговору с Джеком. Когда проблема с разрушением замка была решена и чихи Ника больше никому не угрожали, я и призрак думали, как дальше поступить с горемычным больным. Тихие предложения мага чтобы его просто оставили в покое, мы отмели сразу. Оставлять в таком состоянии человека никто не собирался - когда Ник наложил на себя оковы, ему стало хуже. Про обморок я даже молчу. Вспоминать, как я тащила его к постели, что-то мне не особо хочется.

- А чем лечить мага, когда он заболеет?

- Не знаю - пожал плечами призрак и внимательно посмотрел на бледного волшебника - Маги никогда не болеют.

- Почему?

- Слышала присказку: "Зараза к заразе не липнет" - глумливо захихикал Джек, я присоединилась к его веселью, подсчитав шутку смешной. Ник сверлил нас угрюмым взглядом.

- У магов сильная иммунная система - с трудом проговорил он, ели сдерживаясь чтобы не закашлять - поэтому волшебники не болеют с пеленок, а если и заболеют, это длится недолго

- Ну-ну...

- Повторяю в сотый раз, это побочный...

- И что с ним делать? - я вновь повернулась к Джеку, перебив Ника. Он возмущенно закрыл рот, так и не договорив фразу. И недовольно скривив губы, продолжил прислушиваться к разговору.

- Ну, больным, как я помню из своей предыдущей жизни, - задумался призрак, подперев рукой подбородок - нужен полный покой, хорошее питание и... какие-нибудь лекарства, но последнее можно не учитывать, это не самое главное в лечении.

Мы посмотрели на Ника, оценивая выполненные критерии. Он лежал на нескольких специально мной взбитых подушках, заботливо укрытый одеялом. Всю картину портило выражение лица больного - он недовольно сверлил нас глазами, показывая с каким воодушевлением относится к нашей затее.

Думаю, с первой задачей мы справились отлично. Что там следующее по списку?

- Питание... - я задумалась, вспоминая детство. Что же мне давали кушать, когда я болела? Да, если честно сказать, я и по-настоящему ни разу и не болела - папа всегда вызывал первоклассных целителей и меня ставили на ноги в два счета. А вот дети служанок, когда я с ними тайком от короля иногда играла, говорили про одно простое блюдо. - Думаю, ему надо приготовить куриный бульон!

- Отличная мысль!

- Ненавижу куриный бульон! - скривился Ник, вспомнив на вкус предложенное яство. Приподнялся, чтобы лучше донести до нас свои мысли. - Гадость!

- А ваше мнение, больной, никто и не спрашивал. Будете есть все, что пропишет вам лекарь. И точка!

- У меня один вопрос. Где лекарь?

- Ложитесь обратно, - с нажимом проговорила я, уложив Ника на подушки. Повернулась к призраку. - Иди и скажи Милене, что надо приготовить куриный бульон. Кастрюлю... нет, лучше две, на всякий случай.

Ник позеленел и с нарастающим интересом стал смотреть на пустующий выход, придумывая быстрый план побега. Я покачала головой. От меня не убежишь, пусть даже не старается. Тем более он сейчас беззащитней ребенка - посмотрим, как Ник скроется от меня без помощи магии. Я что-то не верю, что у него есть титул лучшего бегуна королевства.

Джек полетел выполнять мое поручение. Я и Ник остались наедине. Маг смотрел на меня, как заключенный на своего надзирателя. Также хмуро, неприветливо, его взгляд обещал пытки похлеще допросной Тайной стражи, если я его не отпущу. Но меня трудно испугать, тем более мой папа... король, умеет пугать лучше и качественней. Так, что потом пару часов поджилки трясутся, и ты даже боишься пикнуть без спроса, не то чтобы вякнуть по поводу замужества за соседнего прынца.

- Я не стану есть ваш бульон. И вы, Ирен, меня не заставите. Я взрослый человек, намного старше вас. Вам не кажется, что вы уже переступили грань дозволенного?

- Ни капельки. И я что-то не вижу, что вы намного старше меня. Ведете себя, как мой ровесник!

- А вы, как двенадцатилетняя капризная девочка, которая лезет туда, куда ее не просят. А знаете, где заканчивают свое существование любопытные, назойливые люди? - я фыркнула. Не буду отвечать на эту глупость - Почитайте на досуге хроники городской стражи. Найдете много интересного.

Я уселась на край кровати, пропустив мимо ушей его фразу. Он пытается меня обидеть, чтобы я ушла и оставила его в покое. Не дождется. Я прекрасно знаю такую тактику поведения и не поддамся на провокацию. Он думает, что умнее меня? Будет двойная порция куриного бульона.

Маг, отвернувшись, лег на бок, показывая, что наш разговор закончен.

- Если вы съедите бульон, я обещаю, что от вас отстану.

Ник повернулся, удивленно приподняв брови.

- Точно?

- Я свое слово держу.

С кровати послышался сдавленный смешок, переходящий в сухой кашель.

-Что?

- Ничего. Просто вы напомнили мне одного человека - улыбнулся Ник, пересиливая приступ кашля - Она всегда втягивала меня в неприятности, говоря эту фразу. Что интересно - свое слово она никогда не держала.

- Значит, она была плохим человеком - фыркнула я, немного обидевшись - Я наследница древнего рода. Если я не буду держать свое слово - опозорю имя и титул предков, а это хуже смерти.

- Наоборот, Амалия была хорошая, - волшебник вздохнул, с тоской посмотрел в окно, которое находилось по левую сторону от кровати - Мне ее не хватает.

Я неловко отвела глаза, сжав в руках бархат юбки. Мне показалось, что я заставила вспомнить Ника что-то личное. Приоткрыла дверцу его души, украдкой подглядев его тайны.

- Расскажите мне про нее, - тихо произнесла я, сгорая от вспыхнувшего любопытства. За окном выглянуло из-за снежных туч холодное зимнее солнце. Его луч проникнул в комнату и робко прикоснувшись к Нику. Бледный чародей едва заметно улыбнулся, немигающе смотря на покрытое ледяными узорами окно.

- Яркая, теплая, как летнее солнце - Амалия была лучом света, который согревал всех вокруг. Своенравная, непоколебимая в своих убеждениях - она всегда шагала вперед с гордо поднятой головой. Смелая и решительная - такие люди навсегда вписывают свое имя в историю. Две рыжие косички, взгляд небесно-голубых глаз, добрая, согревающее сердце улыбка... Она мечтала стать чародейкой, хоть и не имела ни малейших способностей к магии, зато у нее был недюжий ум и желание добиться успеха. Амалия свято верила, что человек властен над своей судьбой, что он сам решает как ему жить. Такой я ее и запомнил, такой она навсегда впечаталась мне в сердце... - маг вздохнул и с тоской посмотрел на меня. - Все люди смертны и не стоит напрасно рисковать своей жизнью. Хотите знать, почему маги порой ведут себя, как легкомысленные юнцы, хотя им уже давно не полсотни лет? Это из-за боли. Очень больно видеть, как все близкие тебе люди умирают, а ты ничего не можешь с этим поделать. Чувство беспомощности - самый страшный враг для чародея. Когда опускаются руки, когда тебе тошно жить и ты каждый миг коришь себя за бессилие... Чем старше маг, тем независимо от опыта и способностей боль усиливается, накапливается будто ком, мешая дальше смотреть на мир в светлых тонах. Ты живешь, а люди вокруг тебя умирают. Дорогие друзья, любимые - всех кого ты знал и любил в итоге постигнет одна участь. Есть только один способ не сойти с ума - надо попытаться проще смотреть на мир, не вспоминать прошлое, а жить настоящим. Может поэтому нас называют несерьезными, порой излишне беззаботными... просто, когда вспоминаешь, все то...- Ник сжал губы и горько усмехнулся. - Мда. В мыслях это звучало намного лучше.

- Вам плохо? - я неловко погладила его по плечу, проникнувшись монологом. Не знала, что мужчины способны на такие слова. У меня в груди все сжалось от сочувствия к магу. Никогда не задумывалась о том, что чувствуют чародеи, живущие в мире не одну сотню лет.

- Если не считать того, что у меня насморк, мучает кашель, не спадает температура и гадкое чувство опустошенности от оков - мне хорошо, - попытался улыбнуться Ник. Шмыгнул носом.

- Нет, я про... эта девушка умерла?

- Неважно. Мы тогда были непоседливыми детьми и лезли во все щели, ища приключений на мягкое место. Костерили учителя, когда он пытался нас образумить, бегали, как верные собачки за Амалией, когда она придумывала новый гениальный план. Смешно вспоминать. Те проблемы сейчас кажутся такими мелкими и несущественными, а чувства наивными... Всего почти сто лет прошло, а, кажется, что минула целая вечность. Все вспоминается, будто во сне...

Он поежился от сквозняка и почти до макушки натянул на себя одеяло. Я вздохнула. Мне не нравились оттенки минора, что стали звучать в спальне. Не пойдет больному на пользу грустить, вспоминая печальное прошлое.

- А я в детстве тащила во дворец любую живность, которую находила в саду, - неловко улыбнулась я, вспоминая свои маленькие глупости. - Мои няньки всегда были в ужасе, когда находили спрятанных крыс, кузнечиков выпрыгивающих из-за диванной подушки, ящериц живущих в шкафу, ежиков и даже лягушек, которые обосновались у меня в ванной. Я обожала животных, и для каждого у меня было особое имя. Хотя няньки ругались и выкидывали, как они называли моих бедных зверушек "мерзостью", я всегда их находила и запихивала обратно по углам. Они иногда даже гуляли по дворцу - то в прическе заносчивая фрейлина найдет крысу, то лягушка случайно упадет даме в корсет, то во время Богослужения будет внезапное нашествие ежиков... Я была еще той озорницей

Одеяло тихонько захихикало. Ник явно очень красочно представил дворцовые будни моего детства. Тогда в резиденции короля творился бедлам, устраиваемый его любимой дочуркой. Только сейчас я вспоминаю мои шалости и тихонько краснею от стыда, а тогда мне было весело играть со зверями. Что могли подумать про меня иностранные послы и представить страшно.

- Вижу любовь к животным в вас сохранилась и по сей день - Ник высунул голову из одеяла, явив миру широкую улыбку и бледное измученное лицо. Похоже, мне удалось поднять ему настроение. - Вы также даете им очень странные имена.

Я, немного обидевшись, вздернула подбородок. Нормальные я даю им имена. Никериал увидев мою реакцию, засмеялся, еще сильнее прикрывшись одеялом. Мои уши заалели...

Прервав нашу беседу, в комнату ворвался озадаченный Джек.

- А Милены нигде нет.

- Как нет?

- Слава Великой, - облегченно вздохнул колдун. - Терпеть не могу куриный бульон.

- Если ее нет, то я пойду и сама что-нибудь найду на кухне, - решительно произнесла я, резко встав на ноги, хитрюще сощурилась, и добавила, посмотрев на мага, - например... куриный бульон.

С кровати послышались чьи-то несчастные всхлипы.

-Бульон приготовленный руками Ирен? - взмолился Ник. - Вы явно желаете моей смерти.

- Конечно, нет - возмутилась я, уперев в бока руки - Я, если хотите знать, в детстве проходила курс кулинарии. Делов-то опустить курицу в кипяток

- Не забудьте очистить ее от перьев и потрохов, - учтиво дополнил маг.

- А зачем?

Ник укрылся одеялом с головой, что-то бурча на незнакомом мне языке. Я не поняла, чем он недоволен?

- Я лучше умру от простуды, чем от несварения желудка.

- Не волнуйся Ник, - попытался успокоить его призрак. - Мы просто приготовим тебе чай с медом. Я обязательно за всем прослежу!

- Джек, - прослезился от счастья волшебник, выглядывая из-под пуховой спасительницы. - Ты такой хороший. Можно мне еще и шоколадку...

Призрак сразу зарделся от похвалы и дал необдуманное обещание.

- Да без проблем!

- А как же бульон? - возмутилась я, смотря на счастливо шмыгающего носом мага - Я уже настроилась на готовку!

- В следующий раз и под чутким руководством Милены - довольно промурлыкал Ник уже в мыслях поглощающий лакомство - Джек, ты только не забудь! Чай можешь не нести, а вот шоколад обязан!

- Да знаю я, - пробурчал призрак и, уходя через стену, выплюнул. - Шоколадоголик!

* * *

Я и Джек только спустились на первый этаж, направляясь к кухне, как вдруг произошло то, что вогнало меня в ступор. Я шокировано замерла, услышав жуткий грохот из ближайшего бокового коридора, ведущий к выходу, через который обычно заходили с внутреннего двора слуги. Женское любопытство вмиг дало о себе знать - я, позабыв про кухню и о своей обязанности покормить больного человека, прямиком, невзирая на ожидающую впереди опасность пошла к источнику шума. Джек, прикрывая мне спину, полетел за мной следом. Все равно ему одному было скучно, а тут назревало что-то веселенькое.

Впереди все сильнее стал слышаться чей-то смех и голоса. Я, встав на цыпочки как можно тише пошла по коридору, прислушиваясь к звукам. Воры? Быть не может. С репутацией Ника ни один нормальный вор не сунется сюда по собственной воле. А может это друзья колдуна? Но друзья не станут крушить замок. Тогда кто?

Мне даже в голову не могло прийти, что это окажутся... Нет, не так. Мое сердце билось сильнее грозя выпрыгнуть из груди, руки тряслись от нетерпения увидеть все своими глазами, я вся напряглась готовая в любой момент дать отпор незваным гостям. Незаметно подойдя к повороту, я смогла четко расслышать разговор незваных гостей.

- Замки, словно женщины - их нужно вскрывать нежно, - кто-то недовольно прошипел, - а не так, чтобы было слышно на весь замок!

Я, боясь дышать, осторожно выглянула из-за угла. Около щепок и разрушенной части наружной стены, которую снесло вместе с дверью, стояли три человека.

Первый, недовольно шаркая ногами, ходил из стороны в сторону вокруг второго, целиком одетого в отливающий металлом доспех с опущенным забралом. Первый парень, который как я поняла, сказал эту фразу стоял ко мне спиной. И я смогла разглядеть только темные рыжие волосы, собранные в короткий хвост на затылке, потрепанную теплую куртку и короткий складной арбалет, который он прицепил себе на бок.

Третьим был подросток, совсем мальчишка, который обеспокоенно смотрел на разошедшегося товарища. Он неловко держал обеими руками тяжелый посох и как будто утопал в слишком великом ему плаще и шапке. Довольно забавное зрелище.

- Нам некогда ждать, - с пафосом выкрикнул второй путник, его голос гулко прозвучал в шлеме. - Нам нужно спасти Ее Высочество!

Я невольно вздрогнула. По моей спине пробежали мурашки. Этот голос был очень похож на... быть не может! Неужели Сер Алинор Гриворд вернулся?

- Слушай ты, Гриворд, - с издевкой тыкнул в него рыжеволосый парень. Точно, это оказался тот умалишенный рыцарь. Какие черти его сюда привели? - Мне глубоко плевать на тебя и твою девку, но я не позволю тебе обложаться и подставить мою задницу. Я понятно объясняю или твои мозги настолько примерзли к шлему, что ты уже ни черта не соображаешь?

- Вы оскорбили Ее Высочество!!! - заверещал как резаный сер Алинор, вынимая из ножен меч. - Это уже, между прочим, сорок седьмой раз. Я не позволю вам и дальше...

- Да замолкни ты! - шикнул на него парень, быстро озираясь по сторонам. Я мгновенно нырнула обратно в тень, чтобы меня не заметили. Призрак летал рядом со мной, тихонько похихикивая в кулак, наслаждаясь представлением. - Хватит верещать и тыкать своей зубочисткой во все, что движется!

Я вновь одним глазком заглянула за угол. Было прохладно от хлынувшего в теплое помещение морозного воздуха. Но мне было не до него - я не могла оторваться от развернувшегося действия.

- А ну ша... - в разговор вступил мужской бас, прозвучав где-то за поворотом. К сожалению, разглядеть незаметно с угла обладателя этого голоса мне не удалось, обзору мешала стена. - Разгалделись как базарные бабы. Ну и шо, шо парниша взорвал дверь. Своим ором вы навлечете еще больше народу. А парнишка то молодец! Эка как дверюгу выломал! Красотень - полстены в придачу!

Парнишка заметно зарделся от похвалы четвертого путника, спрятав свои глаза под удобно навалившуюся ему на лоб шапку.

- И не надоело вам цапаться по любому пустяку? - недовольно вздохнула пятая участница задания по моему спасению. Ее, к сожалению, с угла тоже было не разглядеть. - Сэр Гриворд, вы же воспитанный человек, а каждый раз при любой возможности хватаетесь за меч. Негоже обращать слишком много внимания на Риэла. Он может и привыкнуть.

- Заткнись, Лютиция, - огрызнулся Риэл и ушел с видимой части, похоже, подойдя к обладательнице мелодичного голоса. - Скажи, раз ты тут корчишь из себя самую умную, для чего вам так нужен был я, если он, при любой возможности приказывает Крису палить замки?

Я удивилась, открыв для себя то, кем является мальчик. Так значит, паренек по имени Крис является магом. А этот рыжеволосый хам, Риэл, если я правильно поняла их разговор - взломщик. И еще наверняка разбойник и вор. Слишком нагло он себя ведет в присутствии рыцаря. Обычные, добропорядочные люди так бы не поступали. Точно, преступник.

- На все воля Богини, дитя Риэл, - примиряюще просипел еще один герой. Я удивилась. Сколько их там прячется за углом? Сколько еще людей пришло, чтобы вернуть меня во дворец? Дюжина? - Дитя Алинор действует лишь по велению Ее Гласа. Грешно осуждать его за это.

- Так вот оно шо, - хохотнул обладатель баса. Хлопнул в ладоши. - И в кусты по велению Божини ходил? Так сказать орошал их из своих божественных чресл?

Какая интересная все же собралась компания. Нику явно бы понравилась. Особенно последний, который говорил как служитель Богини. Наверное, он жрец. Я вздохнула. Только не это. Я не желаю, чтобы у меня пошатнулась вера из-за какого-то фанатика. Только полный идиот мог предположить, что сер Гриворд избранник Богини. Алинор всегда действует только по велению своей единственной извилины. Как же меня выводит из себя этот рыцарь! Приклеился ко мне, как стражник во время прогулки в город. Почему он не оставит меня в покое? С первого раза не мог понять, что я ему не рада?

Больше задерживаться и дальше подслушивать разговор я не стала. Мне нужно было быстрее предупредить колдуна о незваных гостях. Пускай разделается с ними, пока я сама не напала на Гриворда. Он мне еще во дворце порядком надоел своим назойливым вниманием.

Я осторожно пару шагов попятилась, лихорадочно выдыхая ртом пар. В коридоре было холодно. А я и не заметила, увлекшись разговором. Убедившись, что никто не услышал моих шагов, я, как можно быстрее побежала из коридора прочь. Но через несколько секунд споткнулась и удивленно вскрикнув, упала, распластавшись по полу, словно половая тряпка. Сердце стало бешено отбивать ритм. В одно мгновение меня обуял жар. Я, рефлекторно закрыв себе рот, вмиг вскочила на ноги и, не оборачиваясь, помчалась дальше, больше не заботясь о том, что меня могли услышать. Голоса героев стихли, послышались торопливые шаги...

Как только я выбежала из бокового коридора и собралась спрятаться за левым углом, позади себя я услышала удивленно-радостный возглас сера Гриворда:

- Пприн-цесса?!!

Я остановилась. Глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь то ли от холода, то ли от страха. Мое сердце бешено стучало, щеки пылали. В голове стало совершенно пусто. Ну вот, попалась. "Так просто не дамся... то есть не сдамся!" - показывал фигу рыцарю мой внутренний голос.

- Где принцесса? - выкрикнул кто-то из героев

Я медленно повернулась, с неохотой натягивая на себя улыбку. Призрак, предатель, пока я тихо пыталась убежать, исчез, оставив меня совсем одну. Ну, я ему потом покажу, как у нас в королевстве жалуют предателей. Даже то, что он давно уже мертв его не спасет.

Ко мне, разглядывая меня во все глаза, подбежали, тяжело дыша, герои. Сер Гриворд пролязгал в доспехах самый последний. Всего "спасателей" оказалось шестеро. Ну, хоть не дюжина...

- Приветствую вас, Сер Гриворд, - я сделала реверанс, всем очаровательно улыбнувшись. Еще никто не отменял правила приличия. - И вас, его благородные спутники.

- Ого, - присвистнул вместо приветствия Риэл. - А в жизни она еще та красотка. У Никериала губа не дура.

Когда все герои предстали перед моими очами, я смогла хорошенько их осмотреть.

Риэл больше всех не соответствовал понятию "благородство". Его внешность разительно отличалась от всех. Небрежная щетина, на левой скуле шрам, задевая правую бровь на виске красуется второй. Его внешний вид так и кричал на весь свет, что он лихой бандит, хулиган, побывавший во многих передрягах. Точно, вор и невоспитанный тип.

Единственной девушкой среди героев оказалась Лютиция. Гибкая, как ива. В облегающем ее тело полушубке. Шатенка. Вместо нормального оружия она надела на свои руки кожаные перчатки с железными кинжалами-когтями. Чутье мне подсказывает, что лезвия отравлены и отнюдь не безобидным ядом.

Жрец оказался каким-то невнятным. Он был с ног до головы закутан в плащ, на груди висела большая спираль - знак Богини. Единственное, что выделялось в его образе - это огромный живот, который был виден даже укрытый плащом.

А крепкий, широкоплечий добродушно усмехающийся в свои роскошные усы мужчина в самом расцвете сил был, видимо, тем басом. За его спиной висел огромный двуручный меч. Таким и у дракона можно с легкостью снести башку не то, что Нику.

Завершали компанию рыцарь - доспех и маленький, с покрасневшими на холоде щеками и носом подросток. Мальчик неумело поправлял лезущую в глаза шапку. Точно, маленький серый мышонок.

- Сэр Гриворд, мне показалось, что я вам в прошлый раз доходчиво объяснила, что не нуждаюсь в ваших услугах.

Рыцарь снял шлем, показав всем свою великолепную черноволосую гриву, и приветственно мне поклонился.

- Не бойтесь, Ваше Высочество, - воскликнул он, подняв вверх вместо меча шлем. - Я спасу вас! Я свергну зло, что воцарилось в этих землях! Мерзкий колдун отведает моего священного клинка Рахтириуса!

Я сжала кулаки, пытаясь успоиться. Мне хотелось выхватить из рук рыцаря шлем и избить им оного. Выцарапать глаза, снять с него скальп, чтобы разглядеть под этой густой шевелюрой зачатки разума, вытащить из ножен его меч Рахтириус и... Спокойствие, только спокойствие. Я тут не одна, на меня напряженно смотрят еще шесть пар глаз. Будет невежливо пытаться ударить сера Алинора Гриворда у всех на виду. Так что надо проявить терпение.

- Сэр Алинор Гриворд, - с нажимом проговорила я, пытаясь испепелить его взглядом. - Я прошу вас и ваших спутников покинуть сие место пока...

- Вы боитесь, что нас заметит колдун? Беспокоитесь о нашей безопасности? - невинно предположила Лютиция, не дав мне закончить мою мысль. А я хотела сказать совсем иное... Намекнуть, что я их сама вытолкаю на улицу и заставлю починить стену. Негоже издеваться над больным человеком, особенно тогда, когда я его пытаюсь лечить.

- Да не боись, - хохотнул усатый спутник рыцаря. С легкостью вытащил из-за спины тяжелый двуручный меч. Играючи крутанул его в правой руке, чуть не задев стоящего рядом вора. Взломщик недовольно посмотрел на мужика. - Он даже пикнуть не успеет - вмиг приголубим. Дай мне только его увидеть. Дядька Вархар свое слово держит!

- А что здесь делает принцесса? Мы же ее вроде спасать собирались, - подозрительно сощурился Риэл, отойдя от дядьки Вархара. Видимо боялся, что мужик сперва на нем опробует остроту меча. - Я, конечно, не Никериал и мне вряд ли суждено будет понять его логику, но на его месте я бы не стал позволять разгуливать пленнице свободно по замку.

- Так я и не...

- Милорд, - неуверенно обратился к рыцарю маленький волшебник, смущенно посмотрев на меня. И кто их учил манерам? Уже второй раз меня перебивают. - Я давно заметил колебания... Принце... Миледи не одна.

- Как это не одна? - пораженно стал озираться Риэл, положив руку на висевший арбалет. Герои напряглись, высматривая опасность - Малой, а раньше не мог сказать?

- Так вы же были заняты... - совсем стушевался стеснительный паренек. - Я подумал, что не вежливо будет перебивать...

Я недовольно сощурила глаза. Значит, невежливо перебивать? А меня кто, только что перебил?

- Это все хитроумная ловушка Никериала! - воскликнул сер Гриворд. Погрозил шлемом в потолок. - Я тебя достану бесчестный злодей!

- Я да не понял, а где враг? Парниша, куда бить?

- Вархар, бей Алинора, - усмехнулся рыжеволосый парень. - Он мне стал уже поперек горла своими дурацкими, бессмысленными выкриками. Сделаешь мне приятно, а?

- Побойся Богини, дитя! - просипел жрец, решив вставить свое слово. - Негоже каждый день искушать благочестивую душу своими богомерзкими речами!

- Я искушаю только девиц, - пробормотал Риэл, подозрительно косясь на фанатичного жреца. - Засунь свои извращенские намеки куда подальше. Может у вас жрецов это и принято, но у меня табу.

Я, чуть не открыв рот, шокировано смотрела на эту компанию. Они все такие разные. Что же объединяет этих людей? Неужели они до сих пор вместе из-за меня? Эта мысль вмиг согрела мне сердце. Как мило.

- Милорд, - снова пропищал мальчуган, показывая на меня пальцем. Его посох чуть не выпал из рук молодого волшебника. Он обхватил его другой рукой, прижав к груди. - Враг находится за левым плечом миледи Ирен.

Я резко повернулась, заинтересовавшись "врагом". Но сзади меня было пусто. Кого же увидел мышонок? Герои тоже напряженно стали всматриваться в пустующее пространство. Никто ничего не мог понять.

Вдруг, совсем рядом со мной, появился прямо из воздуха Джек. Я отшатнулась от неожиданности, увидев расстроенного призрака.

- Ну вот, - печально произнес он, чуть ли не шмыгая носом. - Меня обнаружили. А жаль. Я хотел немного подольше поиграть в прятки.

Все шокировано открыли рот, и... комната взорвалась от удивленных криков героев, которые впервые собственными глазами увидели призрака:

- Джек, ну погоди! Я тебе сейчас устрою веселую жизнь! Как ты посмел оставить меня одну!

- П-при-з-зрак?!!! Отведай Рахтириуса, нежить!

- Охренеть! А он настоящий? Алинор - фас!

- Милорд, простите меня... Я не знал, что это призрак.

- Епер... ах... офиг... Божиня ж ты моя...

- Убирайся прочь, заблудшая душа! Да откроются для тебя врата чертог Богини!

- Пффф... Тоже мне, призрак. Кто так одевается? Чучело огородное - а не призрак.

Когда все выговорились, Джек деловито скрестил на груди руки. Герои шокировано замерли, во все глаза разглядывая призрака, особенно уделив внимание торчащим из груди кинжалам. Зрелище приподнявшихся ножей - не для слабонервных. Я, стоя в сторонке, ехидно усмехалась. Вот, что называется опыт общения с духами - уже привыкла к выходкам взбалмошного призрака. Постойте-ка, неужели и я в первую встречу с Джеком так же, как герои неумело себя вела?

- Во-первых, я не нежить, а дух второго порядка, бестолочи. Во-вторых, нормально я одет. Между прочим, по последней моде моего века! И, вообще, Ирен, я никуда и не уходил. Просто стал невидимым.

- Убирайся прочь, исчадье мрака! - взревел рыцарь, выйдя из оцепенения. Достал из ножен меч, держа в другой руке шлем. - Ты, нечестивый слуга мерзкого колдуна! Я тебя изгоню во имя света! - немного подумав, он смущенно добавил. - И во имя моей миледи!

Я чуть не хлопнула от досады себя по лбу. Этот рыцарь уже решил во имя меня совершать подвиги? Богиня, дай мне терпения!

Джек лукаво улыбнулся и пригладил свои призрачные, торчащие во все стороны волосы. У меня вмиг прокралось подозрение, что он задумал что-то нехорошее.

- Я, если вы не знали, между прочим, прадедушка одного из вас, - он неожиданно всхлипнул, будто и впрямь среди героев был его давно потерянный правнук. Я так и знала - решил поиграть в лицедея.- Я так долго искал своего дорого потомка! А вы сразу: "Убьем! Убьем!" Вам не стыдно обижать беспомощного прадедушку?

Рыцарь сразу стушевался и опустил меч. Всмотрелся в лицо духа, наивно поверив его словам. Да и другие герои стали поглядывать на Джека с явным интересом. Неужели только я услышала нотки фальши? Ан, нет. Этот вор, Риэл, тоже с недоверием хмурил брови. Про жреца ничего сказать не могу - его лицо было полностью скрыто под капюшоном.

- О, прошу прощения, добропочтимый дух, за мою дерзость, - сразу сменил тон сэр Гриворд. Попытался поклониться в доспехах. - И кто же из нас ваш драгоценный внук?

- Вот он, - не глядя, тыкнул в героев Джек. Его палец показал на мальчишку - волшебника.

Стеснительный парнишка вмиг оказался в центре внимания. Его щеки предательски запылали. Я со стороны наблюдала за этим фарсом, неодобрительно скрестив на груди руки. Лучше бы он помог мне спровадить этих полудурков чем играть этот спектакль. Ему что, острых ощущений не хватает, что он решил посмеяться над героями? Сразу видно - воспитание Никериала.

- Я?! - изумился маг. - Но я ведь сирота!

- Да? - удивился призрак, но быстро взял себя в руки. - Но это не важно. Духи видят все! И я узрел, что ты мой давно потерянный внук Кривольд!

- Но меня зовут Крис, - неловко поправил заигравшегося духа мальчик. Чует мое сердце, что лохматому призраку не сойдет с рук этот спектакль.

- Но я хотел, чтобы тебя назвали Кривольдом! - не повел и бровью Джек, будто и на самом деле говорил правду. - В честь твоего двоюродного прадедушки по материнской линии.

Юный волшебник неловко улыбнулся, поверив на слово Джеку. Искренний паренек шмыгнул носом, чуть не плача от счастья. Он, тыльной стороной ладони вытерев выступившие слезы, всхлипнул:

- Деда!!!

- Внучок! - также радостно прослезился Джек.

Рыцарь растроганно шмыгнул носом. Герои умиленно смотрели на наконец воссоединившуюся семью. Джек и Крис попытались обняться. Он поднял паренька над землей, ласково сжимая его в объятьях. Я вздрогнула, вспомнив ледяные тиски призрака. Брррр...

Их идиллию нарушил подозрительно щурящийся Риэл:

- Попридержи-ка коней, Крис. Ты точно уверен, что он твой прадед? Ведь кроме своего пьяньчуги учителя ты никого из родни в глаза не видел. Чутье мне подсказывает, что он вешает всем лапшу на уши, пытаясь спасти свою шкуру. Вот скажи - если он твой родственничек. Какого лешего он делает здесь, в замке злого колдуна?

Все вновь подозрительно стали смотреть на призрака. Мальчишка сразу поник и отошел на шаг назад от Джека, выставив вперед свой посох. Набалдашник стал наливаться синим цветом. Рыцарь направил на духа свой драгоценный меч. Лютиция размяла "коготки". Вор неспешно отстегивал от пояса арбалет...

Дядька Вархар нахмурив брови, грозно проговорил:

- Ты мальчонку не тронь. За мальчонку я тебя огрею по-королевски. Бушь аки решето.

- Это все колдун! - стал оправдываться перед героями Джек, вмиг спрятавшись у меня за спиной. Я недовольно скрестила на груди руки. Ну, все, Джек - ты доигрался. Что-то мне подсказывает, что если твои слова услышит Ник, тебя не спасет то, что ты уже мертвый. - Он держит меня в плену и заставляет выполнять свои мерзкие поручения! Он заставляет меня охранять похищенную принцессу! А я так хотел встретиться со своим любимым правнуком!

- Джек! - возмутилась я такому наглому вранью. Все, мне надоело изображать статую и спокойно выслушивать, как призрак очерняет волшебника. - Немедленно прекрати нести чепуху! Никто меня здесь не держит! Я сама вольна поступать, как мне вздумается! А вы, - накричав на призрака, я гневно посмотрела на героев, вздохнула, попытавшись успокоиться и вернуть голосу доброжелательность. - Как вы посмели вторгнуться во владения Никериала без приглашения?!

- Сие дитя не ведает, что творит, - проговорил жрец, осенив меня знаком Богини. - Колдун затуманил ей рассудок, чтобы ввести всех в заблуждение.

- О, богиня!!!! - несчастно взревел рыцарь, выкинул в отчаянье шлем. Он со звоном упал на пол, заставив всех вздрогнуть. - О, моя несчастная любовь! Я убью этого подлеца и верну вам рассудок!

Я хлопнула себя по лбу. Риэл ели сдерживаясь, едва слышно прошипел: "Если он сейчас не замолчит, я его придушу голыми руками"

- Выходи на честный бой, Никериал! - снова закричал рыцарь, заставив меня и других прикрыть уши руками. - Отведай моего...

Пока сэр Гриворд с пафосом кричал свою речь в потолок, взломщик, сверкнув глазами, потянулся руками к его шее. Риэла мгновенно остановил широкоплечий мужик, со спины крепко сжав в тисках. Девушка закрыла ладонью брыкающемуся парню рот, чтобы их "глава отряда" не отвлекался по пустякам. Мышонок сотворил из воздуха веревку, чтобы крепко связать своего товарища.

Видимо, порывы Риэла убить Алинора были частым явлением, раз его спутники так легко и непринужденно пытались его утихомирить.

- Офууффифе мефя! - кричал Риэл пытаясь вырваться из тисков дядьки Вархара. - Ф эфэф раф я ефо уфу!

"Отпустите меня. В этот раз я его убью" - мысленно переводила я его слова.

- Да не ерзай, Риля... - досадно прошептал мужик, косясь на все еще выкрикивающего свою речь рыцаря. Гриворду, похоже, уже было все равно, слушают его или нет. - Дак ты ж каждый разы пытаешься его приголубить. Простаки не обращай внимание...

- Мофе тефефие лофуфо. Ефи ефо фе фифонфит кофун - эфо фзелфу я!

"Мое терпение лопнуло. Если его не прикончит колдун - это сделаю я!"

И вдруг случилось то, что я меньше всего ожидала. Нашу затянувшуюся беседу прервал Ник, выйдя к героям собственной персоной. Все же рыцарь накликал своими возгласами колдуна.

Белобрысый маг медленно подошел к нам, шаркая ногами. Он был в наспех застегнутой одежде, укрывшись сверху пушистой шалью. Но, не смотря на это, Ник дрожал как осиновый лист, явно замечая, как резко упала температура в замке.

Колдун ни капельки не удивился, увидев в своем замке незнакомых людей, будто он с самого начала предполагал, что к нему сегодня нагрянут гости.

Он хмуро шмыгал носом, обведя пристальным взглядом вмиг замершую компанию героев. Особенно задержавшись на обездвиженном воре и героях, которые старались его удержать. Видимо, в его представлении спасители должны были предстать более величественно и мужественно. Мне за героев стало неловко, ведь, можно сказать, они пришли ко мне. Надо было сразу взять метлу и прогнать их взашей...

- Ирен, Джек, - непринужденно произнес маг, повернувшись к нам, проигнорировав моих спасителей. - Почему вы сейчас не на кухне?

Я ошарашено уставилась на бледного волшебника. В такой момент его только это интересует? А ничего, что тут стоят шестеро героев, которые только и жаждут получить его голову? Неужели все маги настолько глупы, что в упор не замечают нависшую над ними опасность? Я, конечно, понимаю, что мои спасители сейчас предстали перед его очами не в лучшем свете, но глупо недооценивать их силу, тем более, когда он заболел и надел на себя эти дурацкие оковы.

Я хотела ему сказать какую-нибудь колкость по поводу его поведения, но почему-то язык произнес совершенно другое:

- Ник, а вы, почему не в своей постели?

- Да так. Стало интересно увидеть умников, которые проделали брешь в защите замка и устроили небольшой взрыв, - он усмехнулся, ехидно посмотрев на героев, которые, широко открыв глаза, рассматривали его, будто бы маг был вестником самой Богиней. - Ирен, а ваши гости не могли бы вести себя вежливей. Например, заходить через парадную дверь, а не ломать чужие стены. Или игнорирование дверей в высшем обществе стало принято считать хорошим тоном?

Он заливисто чихнул, успев прикрыть рот шалью. Шмыгнул носом. Достал из кармана штанов носовой платок и, отвернувшись от меня и моих спасителей, высморкался. Джек, пока маг был занят таким важным делом, тихонько исчез, как крыса с тонущего корабля. Или же призрак предчувствовал проблемы, сбежав с поля зрения мага. И поступил, на мой взгляд, правильно. Думаю, Ник хорошо слышал его возгласы.

- Они не мои гости! - возмутилась я обвинениям Ника. Он опять издевается. Маг неисправим.

- А мне показалось, что они пришли как раз за вами, - хмыкнул наглец и наконец, обратив внимание на героев, сказал. - Слушайте, Ирен сегодня гулять не выйдет - она наказана за плохое поведение. Так что до свидания... жду вас лет через десять, а может двадцать.

- Это Никериал? - шокировано проговорил Риэл, вырвавшись из тисков друга. - Этот задохлик?

- Милорд, что-то он не смахивает на злодея, - смущенно проговорил Крис, выглядывая из-за спины взломщика. Сострадающе посмотрел на мага. - Мне его жалко... может, пожертвуем ему сухари? Ну, или немного копченой свинины...

Мальчик стал копаться в своей сумке, ища продукты, Ник уныло опустил голову, видимо немного шокированный поведением героев. Похоже, он не ожидал, что его станут жалеть.

- Не дай этому мерзкому злодею себя запутать, мой юный сотоварищ! - воскликнул сер Гриворд и направил на колдуна свой меч. - Он притворяется! У Никериала есть ручной дракон - колдун очень могуществен, опасен и порочен.

- Задохлик... - пробурчал колдун, сдерживаясь от кашля. - Порочен... Я магистр магии Никериал Ленге, имейте хоть каплю уважения!

Все, как по команде, направили на волшебника свое оружие. Я забеспокоилась, что они сейчас попытаются на него напасть и на пару шагов подошла ближе к Нику. Если я буду рядом, то думаю, ему не будет угрожать опасность. А если его сейчас убьют, у меня будет мало шансов сбежать от сера Гриворда.

Ник скрестил на груди руки, внимательно на них посмотрев, полностью проигнорировав направленное на него оружие. Я еще на шаг пододвинулась к волшебнику - мое сердце внезапно стало колотиться в страхе за жизнь больного волшебника. Хватит играть с ними в игры, пора уходить... Но он, видимо не видя мое беспокойство, внимательно рассматривал героев.

Бесстрашный идиот. Что же мне делать? Схватить меч и ринуться в бой?

Белобрысый парень уделил внимание на направленный на него меч сера Гриворда. Беспечно провел по Рахтириусу пальцем, пробуя остроту. Улыбнулся. Рыцарь невозмутимо смотрел за его действами, явно не понимая, чего хочет добиться колдун.

- Приветствую вас, Алинор. А вы, я погляжу, ничуть не изменились с нашей последней встречи - все также пытаетесь тыкать в меня сомнительными предметами. - Ник ехидно сощурил серые глаза, наклонившись с интересом продолжая рассматривать клинок, будто он был какой-то очень редкой старинной книгой. Одобрительно цокнул. - Хорошая заточка.

- А как же, - довольно пробасил дядька Вархар. Положил на плечо свою громадину - двуручный меч. - Моя работа. Чай не кузнец бы был, кабы не приглядел за мечом.

- Кузнец, значит, - довольно улыбнулся Никериал. Чихнул, заставив вздрогнуть героев и направленное на него орудие. Похоже, несмотря на свое бесстрашие, герои все же побаивались мага.- Что-то тут очень холодно... Итак, мне интересно. А что кузнец делает в моем замке?

Тоже мне, нашел, кого спрашивать. Герои не разговаривают со злодеями это ведь против правил. Но к моему удивлению Вархар непринужденно ответил, кивнув на Криса:

- Нехорошо мальчонку одного отпускать, - юный чародей, направив на мага свой посох, широко открыв глаза, взирал на него со смесью ужаса и восхищения. Видимо Ник покорил сердце мальчишки. - Приглядываю я за ним, шоб в дурную компанию не попал.

- Вархар, тебе не говорили, что болтать со злым колдуном чревато поджаренной задницей? - невинно поинтересовался вор, не сводя глаз с сероглазого мага. - А еще болтают, будто если будешь с ним любезничать, он мигом заберет твою душу.

Мужик дрогнул, испуганно посмотрев на своих спутников, ожидая подтверждения слов Риэла. Его воспитанник, Крис нахмурив брови, решительно прицелился из набалдашника посоха прямо в грудь Нику. Как бы говоря: "Тронешь Вархара - поджарю"

- Не доглядел ты за ним, кузнец, - как можно печальнее вздохнул маг, пряча ехидную усмешку. - Он уже в дурной компании.

- Эй, а тебя жалкое подобие злого колдуна и не спрашивали, - возмутился вор, тыкнув в Ника пальцем - Я тебе не "дурная компания".

- А не боишься, что я тебя могу щелчком пальца убить?

- Уже дрожу от страха, поедатель невинных девиц, - нагло усмехнулся Риэл и прицелился из арбалета в Ника. - У меня для тебя приготовлено специальное блюдо - арбалетный болт со свинцовой начинкой. Только попробуй дернуться. Дважды повторять не стану.

- Поедатель? - удивился Ник - Ирен, вы слышали? Этот молодой человек обставил вас по всем пунктам. Оказывается, я уже не прячу трупы убитых девственниц - я их поедаю!

Я возмущенно посмотрела на наглеца. Да как он смеет сравнивать то, что говорит про него народ! Это немыслимо!

- Хватит играть в свои гнусные игры, Никериал! - взял слово рыцарь, сложил ладонь в знаке Богини и перекрестился. - Нас направляет сама Великая и нам не страшны твои жалкие фокусы. Отдавай немедленно Ее Высочество и прими свою судьбу - умри от моего меча.

Ник согнулся в припадке кашля, явно озадачив своим поведением героев. Я наклонилась и похлопала его по спине - вдруг он просто подавился? Но все оказалось намного проще - этот наглый, циничный, ехидный показушник смеялся, маскировав свое поведение под приступом кашля. Он, спрятавшись за моей спиной, искренне выражал свое уважение к спасителям.

Когда балаган устроенный колдуном закончился, Ник прохрипел:

- Уважаемый Алинор, вы растрогали меня до слез. Я и не предполагал, что мне уготована такая ... хм... великая судьба. Я бы с радостью отдал вам свою жизнь, но, увы, я пообещал, что пока на горе не засвистит рак и милый лепрекон Леви не спустится с радуги и не пожмет вам свою руку, я не должен умирать от вашего меча. А Ее высочество я и не держу. Вот видите, - он показал на меня рукой - Даже не прикасаюсь к ее королевской кисти.

Я нахмурилась. Что за чушь он несет? Что еще за лепреконы, радуги, раки... Он что, надышался дурман травы?

- Ты так просто не отделаешься, Никериал! - вдруг зашипела на него единственная участница моей спасательной миссии. Она направила на него свои "когти" с ненавистью взирая на мага - Я разорву тебя на части и скормлю бездомным псам после всего того, что ты сделал.

- А что я сделал? - искренне недоумевал Ник. Не на шутку задумался, нахмурив брови, поплотнее запахнув шаль. С каждой минутой в комнате становилось холоднее. В отличие от героев, на которых была теплая одежда, мне и Нику было холодно. Мои пальцы начинали неметь, а сама я дрожала, изо всех сил пытаясь скрыть свое состояние. Принцесса даже стоя в лютый мороз в одном шелковом платье ни за что не должна показывать свою слабость. А на мне платье было шерстяное, так что я могла потерпеть.

Я с недоумением посмотрела на девушку. Что случилось с этой милой шатенкой? Что ей сделал Ник? Неужели похитил и пытался провести темный ритуал? Или же... Мои уши запылали...

- Милая леди, - усмехнулся Ник, мельком обведя взглядом Лютицию, - вы не в моем вкусе.

- Вот теперь ты точно труп, - обрадовал волшебника Риэл. Даже опустил свой арбалет, немного сочувственно смотря на мага. Видимо он хорошо изучил единственную спутницу и представлял, что с Ником сделают ее хорошо заточенные лезвия перчатки.

- Почему? Мне просто не нравятся шатенки. У них скверный характер.

Все мужчины одобрительно хмыкнули, даже сэр Гриворд, который по идее должен был остаться беспристрастным к речам злого волшебника, согласно кивнул головой. Я и Лютиция возмущенно посмотрели на этих мужланов. Так вот как они на самом деле относятся к шатенкам? Уму непостижимо! И эти люди, даря своим девам подарки и шепча сладострастные речи в уме отмечают про их скверный характер?! Во мне взыграла женская солидарность, и я обиделась за Лютицию.

- Ты убил моих родителей!

- А-а-а, это, - облегченно вздохнул Ник. - А я уж подумал... Назовите мне место, время и как выглядели ваши родственники и возможно я...

- Это были мои родители! - Лютиция подошла на шаг вперед. Она еле сдерживалась, чтобы не набросится на мага, возмущенно размахивая руками. - Как можно было забыть то, что ты с ними сделал, козел. Ты зверски их убил десять лет назад! Оставил сироту бороться за выживание!

- Никого я не убивал десять лет назад, если конечно ваши родители не были упырями или вурдалаками, а может оборотнями... - задумчиво пробормотал маг. - Хотя судя по тому, как вы вломились ко мне в дом и сломали стену, совсем не учтя факт, что сейчас зима и из-за этого температура этой комнаты неуклонно падает в геометрической прогрессии, доставляя мне определенные неудобства, я склонен предполагать что вы, по крайней мере, та еще вандалка. А если ваши родители были нечестью, то это и следовало ожидать, ибо у этой подгруппы активен ген агрессии...

А Никериал похоже нашел самый действенный способ борьбы с героями - он решил заговорить их до смерти. И судя по недоумевающим взглядам и немой паузе, которая воцарилась в комнате, это ему с блеском удалось.

Если честно, я тоже замерла, пытаясь понять, что сейчас пролепетал больной волшебник. Может у него поднялась температура, и он сейчас бредил? Чутье мне подсказывает, что расшифровать монолог Ника было возможно только при наличии степени магистра магии. Ненавижу чувствовать себя глупо, не понимая о чем идет речь и, похоже, Лютиция также придерживалась данной точки зрения. А как я могла еще объяснить ее следующий выпад?

- Ты убил их, скотина! - закричала она, попытавшись наброситься на мага. Слава Богине ее перехватили дядька Вахтар и Риэл. Она вырывалась, пытаясь испепелить взглядом Ника, а этот наглец даже не моргнул и глазом, будто это было обычным делом. Ему что, совсем не страшно за свою жизнь? - Ты вывесил их трупы на обозрение, вырезал на лбах свое поганое имя! А сейчас крысишься и извиваешься как гадюка, прячась за спиной у принцессы! Как я тебя ненавижу!

- Прелестно. Оказывается, кто-то под моим именем добавляет клиентов гробовщикам. Неужели моя скромная персона так популярна?

- Так вы убили ее родителей? Вы убиваете мирных жителей? - разозлилась я, повернувшись к магу. И этому проходимцу я хотела собственноручно готовить! Я. Принцесса. Наплевав на свою королевскую гордость, хотела стоять у очага!

- Вы уж определитесь, - нахмурился Ник явно недовольный тем, куда зашел разговор. - Либо девушки, либо убийства. Даю подсказку: мне нет никакого резона совершать эти "подвиги" Это не в моем вкусе. Да и такие понятия как "Совет" и "этика" еще никто не отменял.

Я немного стушевалась и отвела взгляд - его пронзительные серые глаза не врали. Ну да. "Совет" это весьма весомый аргумент в пользу Никериала. И я, за все время, что жила в замке еще ни разу не замечала, чтобы Ник носился по коридорам с тесаком порываясь зарезать мирных жителей. Вот незадача... Неужели я стала доверять магу независимо от предполагаемых спрятанных жертв ритуалов? И еще, что означает у волшебников понятие "этика"? Вряд ли это правила поведения за столом...

- Лютиция, возьми себя в руки, - тихо прошептал Риэл, пока я пыталась выяснить отношения с Ником. Вор из-за всех сил удерживал гневно скрежещую зубами девушку, с беспокойством всматриваясь ей в лицо. - Мне что-то слабо верится, что он идиот, который будет оставлять такие улики. Да и на психа с манией величия он не очень-то похож. Я тебе в сотый раз повторяю, что это или банальная подстава, или дело рук...

- Это он, Риэл! Как ты не понимаешь?!

Ник, лукаво обведя всех взглядом, выдал такую фразу, от которой я стала сомневаться в его здравомыслии:

- Вы сама необычная команда героев, которую я встречал. И вы мне нравитесь!

Все шокировано посмотрели на Ника. Маг счастливо улыбнулся и в подтверждении своих слов пару раз чихнул. Точно чего-то надышался или же это болезнь так скверно действует на разум магов?

- Я еще не всех раскусил, но мне примерно понятно, как такие разные люди сплотились в один отряд, - продолжил развивать свою мысль Ник. - Пафосный рыцарь, начитавшийся детский книжек, юная мстительница, идущая на поводу у своего гнева, бравый кузнец опекающий ребенка, юный маг, кстати, весьма талантливый, раз смог пробить мою защиту, который из-за своего небогатого жизненного опыта повелся на россказни рыцаря. Вор, наверняка решивший под шумок меня обокрасть и неизвестный тип в плаще, который еще никак себя не показал.

- Ник, это жрец.

- Спасибо, Ирен. Значит, еще жрец, которому... которому... Кстати, а что нужно служителю Богини в моем замке?

- Покайся неверный! - внезапно взревел жрец, осенив Ника священным знаком. - Я, Соломон, освобожу твою заблудшую душу!

Жрец Соломон стал размахивать знаками Богини, брызгать водой из фляги бормоча себе под нос псалмы.

- Все ясно, - вздохнул Ник. - Еще один фанатик пришел по мою душу. Сколько вам можно объяснять, что я не исчезну даже если мне устроить душ из священной воды.

- Хватит заговаривать нам зубы, Никериал! - крикнул сер Гриворд. Вновь поднял свой меч. - Сейчас ты умрешь, и принцесса освободится от твоих нечестивых пут!

- Похоже, план с мирными переговорами провалился, - усмехнулся маг, пристально смотря в глаза рыцарю, оценивая его. - Что ж, стоит признать, из меня никудышный дипломат.

Герои приготовились к нападению, ожидая только приказа своего командира. Я и Ник напряглись. Я совершенно не представляла, как поступить дальше. Оружия способного противостоять восьмерым у меня не было, да и вряд ли кинжал был способен долго продержаться против обученного рыцаря и его спутников. Я ожидающе замерла, что же Ник будет делать дальше? Ведь на кону стоит и его жизнь, а оковы не позволяют ему применять магию и плюс его состояние вызванное болезнью внушает некоторые опасения.

- Хорошо, - с легкостью согласился Ник. - Но вы, как благородный рыцарь, в соответствии с кодексом должны придерживаться определенных правил. Например, атаковать друг друга мы должны одновременно.

- Я прекрасно знаю правила! Злодей, не учи меня кодексу чести!

- Вот и отлично. Тогда на счет три я применю самую ужасающую по силе магию!

Все герои напряглись, поверив в способности Ника. Ведь не зря люди называли его сильным волшебником, и я уверена, что и Алинор стращал их драконом, от которого в прошлый раз сам улепетывал, от страха чуть не потеряв доспехи.

- Раз, - Ник медленно подошел ко мне, герои стали потихоньку пятиться. - Два, - он взял меня за руку, меч сера Гриворда испугано вздрогнул, герои неуверенно посматривали на своего предводителя, ожидая дальнейших указаний. - Три!!!

Ник бегом рванул из комнаты, потащив меня за собой. Пока герои испуганно пригнулись, спрятавшись под мерцающей пленкой-щитом, созданным Крисом, ожидая, что на их головы обрушится гром и молний, мы уже на всех парах выбежали из комнаты. А когда рыцарь и его спутники заметили неладное - от нас и след простыл.

Ник очень быстро бежал, поражая меня в своей скорости, и это тогда, когда он себя плохо чувствовал!

Его рука постоянно тянула меня вперед, хотя я изо всех сил старалась не отставать.

- Что это было? - прокричала я, услышав отголоски отчаянного, душещипательного крика сэра Гриворда.

- Это? Это чистой воды блеф. Всегда срабатывает в трудных ситуациях.

Я тихонько захихикала. Только такому безумному волшебнику могло прийти в голову позорно сбежать, захватив с собой главную причину появления героев в замке. И почему я совсем не удивлена?

* * *

Когда мы диваном забаррикадировали дверь, Ник плюхнулся на диванную подушку, устало откинувшись на спинку. Я, тяжело дыша, присела рядом. После этой замечательной пробежки мне было жарко, сердце бешено билось где-то на уровне подбородка, сильно хотелось лечь на диван или на пол и хорошенько отдохнуть. И почему считается не приличным носить принцессам короткие платья до колена? Думают, что так нам будет легче спасаться бегством от подосланных убийц? Быстро бегать, когда тебе мешает юбка сложно, все время ноги путаются в ткани, можно легко споткнуться об подол...

Мы прибежали в какую-то небольшую комнату и заперли двери с помощью дивана. Я, конечно, сомневаюсь, что такая хлипкая преграда остановит героев но, судя по бледности мага, по тому как он тяжело дышал, и как у него тряслись руки, Ник был на большее не способен. Видимо он вложил в бег все свои силы, да и я, честно сказать, в одиночку вряд ли смогу придвинуть с другого конца комнаты шкаф.

- И что теперь? - спросила я у Ника, немного отдышавшись.

Маг разлегся на диване, прислушиваясь к звукам из коридора.

- А теперь мне нужно время.

- Время?

- Я сниму оковы, но для этого нужно немного времени. Ирен, прошу, вы сможете ненадолго отвлечь своих гостей?

- Отвлечь? - я непонимающе посмотрела на задумавшегося мага. - Как?

Вдруг со стороны коридора послышались голоса, торопливые шаги героев и полязгивание доспеха их предводителя, сэра Гриворда. Ник соскочил с дивана и, скинув шаль, закатал рукава рубашки, обнажив руки до локтя. Он быстро подошел к окну, которое находилось как раз напротив двери, и подмигнул мне:

- Я уверен, вы что-нибудь придумаете.

Я недовольно фыркнула, но маг даже не обратил внимание, полностью погрузившись в себя, бормоча какие-то заклинания. Конечно, можно взвалить на меня самую тяжелую, грязную работу, а самому прохлаждаться. Я мигом встала и быстро огляделась, ища какие-нибудь зацепки. Что же делать, что же делать... Вдруг мое внимание привлек камин. Я присмотрелась, около него лежала чугунная кочерга... Мои губы растянулись в лукавой полуулыбке - кажется, у меня возникла отличная идея.

Взрыв превратил в щепки дверь и разворотил диван. Первым в комнату тяжелой поступью вошел сэр Гриворд, наизготовке держа Рахтириус. Вслед за ним скромненько вошла и его команда. Я стояла прямо напротив двери, неловко пряча за спиной руки. Надеюсь, Ник не будет копошиться.

- Миледи Ирен! - радостно воскликнул рыцарь, огляделся в поисках колдуна. - Не бойтесь, я вас спасу!

Вдруг он заметил позади меня замершего Никериала и, нахмурившись, пылая праведным гневом, направился к нему. Мне ничего не оставалось, как преградить ему дорогу.

- Извините, сэр Гриворд, но я вынуждена вас остановить.

Алинор остановился, удивленно смотря на меня, его спутники тоже замерли, непонимающе посмотрев на своего предводителя. Я, краснея, очаровательно улыбнулась моим спасителям. Никогда бы не подумала, что буду защищать потенциального злого волшебника от рук героев. Куда я скатилась?

Мне нужно было потянуть время, но вряд ли герои будут слушать мою пустую болтовню, многие хотят получить голову Ника. Тогда остается одно - вспомнить уроки моего учителя Гая. Я реально смотрела на вещи и понимала, что против них у меня намного меньше шансов устоять нежели, чем против тех больших волков, но буду надеяться, что они побояться задеть королевского отпрыска.

- Она под чарами? - поинтересовалась у мальчика Лютиция.

- Нет, я не чувствую вмешательства в ее разум, - отрицательно покачал головой юный волшебник.

- Вот как... - девушка хищно оскалилась, и первая напала на меня.

Ее когти очень быстро промелькнули около моего лица, но я успела блокировать ее удар кочергой, которая была спрятана у меня за спиной. Она наседала, пытаясь коснуться меня отравленными лезвиями, она гневно пожирала меня взглядом, как будто это я была виновата в смерти ее родственников. Я изо всех сил удерживала ее натиск, намереваясь пойти в наступление. Собрав силы, я оттолкнула когти девушки, и наотмашь ударила ее кочергой. Чугунное оружие пролетело совсем рядом с ее носом - эта чертовка успела уклониться. Видимо я ошиблась - они не будут делать мне скидку на то, что я принцесса. Придется взяться за это дело всерьез. Мое сердце уже билось в предвкушение схватки. Давно я не чувствовала этого будоражащего кровь чувства.

- Что вы делаете, леди Лютиция! - возмущенно прокричал сэр Гриворд. - Зачем вы напали на Ее Высочество?

- Если она заодно с ним - она мой враг, - усмехнулась шатенка, внимательно смотря на меня, просчитывая мои слабые места. - И мне плевать, что она принцесса.

- Ты не пройдешь, - улыбнулась я, поигрывая в руке кочергой, проверяя ее баланс. Жалко, что это не меч. Тогда схватка была бы намного интересней. - А если нападешь на меня еще раз - собственаручно казню за государственную измену. Не боишься?

- Еще чего.

Мы довольно друг другу улыбнулись. Похоже, я нашла себе достойного соперника.

Она предприняла новую попытку нападения, но ее остановил сэр Гриворд, направив на свою спутницу клинок. Он, несводя с глаз со скривившейся в гневе девушки, с расстановкой произнес:

- Леди Лютиция, я не позволю вам притронуться к Ее Высочеству. Будьте благоразумны.

- Ты на чьей стороне, Алинор? - возмутилась она, опасливо косясь на приставленный к ее горлу клинок. Что бы ни болтали про сэра Гриворда на счет его здравомыслия, было известно одно - он был прекрасным фехтовальщиком.

- Я на стороне Ее Высочества. Крис, пожалуйста, не соизволишь обездвижить миледи Ирен?

Я нервно оглянулась на Ника. Ну, скоро он? Против волшебника, хоть и такого юного, у меня очень мало шансов. Я могла быстро напасть на него и обезвредить, прежде чем он нанесет чары, но бить ребенка это как-то не по чести. Остается одно...

Юный волшебник прицелился в меня из посоха. Сверкнула синяя вспышка из набалдашника, я бешено закрутила кочергой, создавая быстрым вращением что-то на подобии щита. Немного безумная идея к моему удивлению меня спасла. Голубая искра отрекошетила от кочерги и ударила в Лютицию. Та на секунду остолбенела, на ее лице, как и на моем, отразилось неподдельное удивление, и обмякла в руках во время подоспевшего сэра Гриворда. Я вскрикнула от боли, из моих рук выпала кочерга, глухо упав на пол. Кто бы мог подумать, что от заклинания она стала обжигающе горячей, словно я опустила свою руку в кипяток.

Крис немного смутился, извиняюще покосившись на Лютицию, и выпустил из посоха вторую вспышку. Повторять свой подвиг и испытывать удачу я не решилась, поэтому попыталась уклониться. Заклинание просвистело совсем рядом с моим ухом. Я облегченно вздохнула, но вдруг, в следующее мгновение замерла, не в силах шевельнуться. Крис выпустил подряд два заклинания, и если от первого мне удалось уклониться, то второе попало прямо в цель.

Я стала медленно оседать на пол, не в силах заставить тело подчиняться. Все силы как будто ушли, хотя я прекрасно все видела и слышала, мой рассудок не помутился. Неожиданно меня подхватили грубые, сильные руки дядьки Вархара, не дав мне упасть на пол. Прости, Ник, я сделала все, что было в моих силах.

- Дитя нужно быстрее связать, пока не ослабели чары, - проговорил жрец Соломон, осеняя меня знаком Богини. Взял маленький кинжал и зачем-то отрезал золотой локон моих волос, и спрятал его у себя в одеждах, завернув в какую-то тряпку. Я с ненавистью смотрела на этого фанатика. Ни за что не потерплю такого хамского обращения. Если бы мне подчинялось тело, то я с удовольствием врезала ему промеж глаз, даже не посмотрев, что он служитель храма. Я изо всех сил постаралась поднять руку, но у меня ничего не получилось. Это конец. Сейчас они возьмут и отвезут меня обратно во дворец, к отцу и к моему женишку. Мне только интересно - зачем ему нужны мои волосы?

Крис и жрец стали меня связывать, как вдруг я услышала простуженный голос Ника:

- Спасибо, Ирен. Вы прекрасно отвлекли внимание.

Я в мыслях облегченно вздохнула. Ну, теперь, если он меня сейчас не спасет, я его придушу голыми руками. Ведь из-за него я оказалась в таком положении!

- Никериал! - хором прокричали оставшиеся герои. Странно, а я только сейчас заметила, что среди них нет вора. Кстати, а где он?

Дядька Вартар положил меня на пол, вытащил свой двуручный меч. Крис нацелился на мага из посоха, сэр Гриворд напряженно думал, как ему поступить с Лютицией - положить на пол или дальше продолжать держать в руках.

Я снизу наблюдала за их схваткой, отчаянно пытаясь пошевелиться и что-нибудь прокричать.

Вот Ник неспешно подходит поближе к героям. Первым в него ударяет из посоха Крис. Колдун небрежно отмахивается от заклинания и прежде чем на него с воинственным кличем успевает замахнуться кузнец, прищелкивает пальцами. Возник режущий глаза свет и свистящий звук, будто подул сильный ветер, запахло свежестью, которая бывает после дождя. Я не могла зажмуриться от света из-за заклинания, и из моих глаз против воли потекли слезы.

Через несколько мгновений я почувствовала, что могу пошевелить рукой. Я быстро стала моргать, заливаясь слезами, пока ко мне не вернулось зрение. Я распуталась из веревки и встала, немного шатаясь - перед глазами все еще плыли черные круги.

Ник подошел ко мне и попридержал за плечо не дав упасть. Провел около глаз своей рукой, как будто ко мне ласково прикоснулся легкий ветерок. Глаза перестали болеть, голова больше не кружилась, я смогла спокойно осмотреться.

От героев и след простыл, будто их появление мне привиделось. Единственное, что напоминало об их существовании - это сломанная дверь и изувеченный, сломанный пополам диван, который теперь годен лишь на растопку камина.

Ник стоял около меня, на его губах играла счастливая полуулыбка. Я удивленно вскинула брови. Что это он улыбается? Ведь ему придется в срочном порядке ремонтировать стену, а то скоро замок превратится в ледяное царство, менять дверь и покупать новую мебель. И это не считая тех разрушений, которые он сделал сам, пару раз неудачно чихнув.

- Как хорошо снова чувствовать поток силы, - глубоко вдохнул воздух маг, ответив на мой немой вопрос. - Вот что значит настоящее счастье.

- А где...

- Герои? Если бы не ребенок, то я бы этих вандалов отправил в логово дракона. А так, пускай подышат свежим воздухом в Зарклерных лесах. Я там бывал - красивые места на фоне руин замка... Сейчас там как раз закончился дождь, и местная фауна разнообразной нечисти еще не вышла на охоту...

Я задумалась, что-то не давало мне покоя, какая-то мелочь...

- Все пятеро отправились на прогулку, - закончил говорить маг. Шмыгнул носом. - Осталось только найти Джека, дать ему взбучку, а то он как-то подозрительно исчез, и снова наложить оковы, пока я не разрушил замок...

- Пятеро? Их ведь было шестеро!

- Риэл! - вместе проговорили мы. Ник вздохнул, хлопнув себя по лбу.

- Думаю, нужно искать его где-то в районе сокровищницы. А может бродящим по залам замка и собирающим утварь комнат, - маг нахмурился и вдруг, немного испуганно пробормотал. - Надеюсь, мою библиотеку он обойдет стороной. А может... Надо срочно его поймать!

Я задумчиво решила накрутить на палец прядь волос. Но вместо привычного локона нащупала неаккуратный кривой срез, колючие волосы, от которых стало немного больно на душе.

- Ник, - тихо проговорила я, вспоминая действия этого фанатика, Соломона. - Представляешь, жрец взял локон моих волос. Интересно, зачем?

Колдун оторвался от своих мыслей и удивленно посмотрел на меня. Прикоснулся к волосам, задумчиво пощупав локоны. От хорошего настроения Ника больше не осталось и следа. Он угрюмился и морщил лоб, явно представив какую-то безрадостную картину. Что это с ним?

- Может он ваш тайный воздыхатель? - попытался пошутить белобрысый маг, но его глаза не смеялись, а напряженно смотрели сквозь меня, будто он пытался что-то высмотреть в дали.

- Я ведь серьезно!

- А жрец намного умнее, чем кажется на первый взгляд. Вот дьявол! - он ухмыльнулся, заставив меня вздрогнуть. - Обставил меня, как пятилетнего ребенка...

- Да что такое! Не пугайте меня! В чем дело?

- Волосы это доказательство, - горько улыбнулся маг и резко развернувшись, пошел к выходу. Похоже, наш разговор был закончен. - Пора поймать этого шутника - затейника, этого вандала с интеллектом курицы. Тоже мне удумал - грабить мага!

Я осталась одна в комнате. Волосы это доказательство? Доказательство чего? Ник поставил меня в тупик...

... Позже замок стоял на ушах. Больной и от этого злой Ник быстро нашел Риэла, который уже методично выгребал ценности и запихивал их в зачарованную, бездонную сумку. Я удивляюсь и откуда у этого воришки был такой дорогой артефакт?

Вор даже не сопротивлялся, когда Ник обнаружил его около библиотеки, быстро признав свое поражение. Маг так устал или ему было просто лень, что он, бурча про ненормальных, наглых вандалах, запер Риэла в одной из комнат, огородив ее барьером. Барьер великолепно работал - мой лоб надолго запомнит невидимую стену. Установив его и снова с моей помощью нацепив оковы, маг отправился, как ни в чем не бывало спать. Про проломленную стену он вспомнил только ночью, когда внезапно проснулся от холода. Я прекрасно слышала, как он голосил на весь замок, понося героев и их изобретательность. А мне было все равно - у меня в комнате было тепло и уютно.

А рано утром пришла с покупками Милена - и Нику сильно досталось за порчу имущества.

Но это уже другая история.

Часть Вторая: Путешествие в Силенвиль

Глава 1. Приезд любимой племянницы и новые проблемы

"Только избавишься от одной проблемы,

Как на горизонте уже маячит две"

Не идите за умоляющей вас помочь девушкой.

Не верьте безумному старику, который твердит

О вашей избранности.

Не соглашайтесь отнести кольцо эльфам.

Смотрите под ноги, чтобы случайно не споткнуться

Об подозрительные предметы.

И навсегда запомните, что самые опасные приключения

Начинаются со слов: "Да это быстро!"

Выцарапанная на стене склепа надпись.

Я стоял напротив рыжего вора и буравил его взглядом, пытаясь воззвать к его совести, но, похоже, она либо давным-давно скончалась в муках, либо он спрятал ее так далеко, что мои посылы до нее просто не доходили. Наглый вандал вальяжно посиживал на покореженном скрипучем стуле, который грозился в любое мгновение под ним развалиться, и без тени страха ехидно на меня щурился.

Реакция организма на мой неудачный эксперимент прошла, и я мог спокойно наслаждаться жизнью. Стену я починил, пол восстановил, создал новые двери, на всякий случай укрепив их с помощью магии; единственные, кто напоминали мне о позавчерашнем инциденте, это незадачливый парень, что пытался меня ограбить, и угрюмая Милена, которая до сих пор была недовольна поведением своего хозяина.

Домовая никак не могла понять, как я смог простудиться и превратить в руины ползамка, и, главное, не позвать ее, чтобы она смогла меня подлечить. Ей не объяснишь, что я беспокоился о своем здоровье - Милена постарается изобразить излишне заботливую мамочку и уморит меня своим вниманием.

А вора я не превратил на месте в тлеющий пепел лишь по одной причине - он не успел добраться до библиотеки и прикоснуться своими вандальскими руками к бесценным книгам. Да и мне в тот момент было так "хорошо" от физического и душевного перенапряжения, что я плюнул на воришку и запер его в первой попавшейся комнате, решив как-нибудь потом разобраться со всеми проблемами. Вот только я не учел одного: этот Риэл оказался тем еще фруктом. Вместо того, чтобы спокойно сидеть и ждать решения своей участи, надо было поиздеваться над моими и так хрупкими нервами. Ладно, я сам виноват, что не подстроил его побег, который позволил бы мне избавиться от проблемы, но этому было вполне рациональное объяснение. У таких людей есть дурная привычка прихватывать с собой в дорогу пару безделушек, из-за которых обычно начинает пошатываться равновесие в мире, происходят природные катаклизмы и мир превращается в полный дурдом, вставая под знамя Его Величества Хаоса. А у меня как раз завалялась пара ненужных вещичек, которые могут причинить множество проблем, и про которые Совету лучше не знать. Поэтому я и поставил на окно и дверь барьер, чтобы у вора не возникало соблазна скрыться не попрощавшись. Но этот вандал на следующий день гордо продемонстрировал мне всю свою фантазию, подтвердив данное ему прозвище. Я закрыл глаза на сломанную мебель комнаты, простил ему разорванные простыни и связанные из них веревки, я даже пару часов удерживал Милену, которая все порывалась его придушить за порчу имущества... Но когда он поднял шум на весь замок в четыре часа утра, долбя ножкой кровати по стенам, мое терпение лопнуло. Вор так страстно просился ко мне на свидание, что я не смог ему отказать. Еще одна дыра в стене мне была не нужна, хватит с меня и тех нововведений, которые произвели "герои" и мои чихи. Я даже узнал, зачем он пытался играть на моих нервах. Как выяснило следствие, возглавляемое не выспавшейся и от этого очень злой принцессой, которая, держа меня за грудки, вызвалась ненавязчиво намекнуть моему гостю, что долбить в стены рано утром - это некультурно, Риэл просто пытался найти тайный проход. Тоже мне, нашелся гений - думал, я настолько глуп, что буду запирать его в комнате, утыканной лазейками? Хорошо, что хоть на Милену не пытался нападать, когда та приносила ему еду. Видимо, инстинкт самосохранения в нем хорошо развит; даже я иногда опасаюсь перечить домовой. На вид она не внушает серьезных опасений, но характер у нее не сахар, да и кулак тяжелый.

И вот, через пару часов, когда злая принцесса ушла к себе в комнату, а Милена утопала на кухню готовить завтрак, я решил навестить вандала, чтобы раз и навсегда поставить точку в наших отношениях. А то для меня две проблемы уже слишком. Я и так с принцессой еле справляюсь.

Конечно же, комната была в плачевном состоянии: единственной уцелевшей мебелью оказался трехногий стул-инвалид, на котором сидел с набухающим на скуле синяком Риэл. Оказывается, злая Ирен вполне может заменить дракона. Мои соболезнования тем, кто учил эту миледи сдерживать эмоции.

Теперь, увидев комнату, я осознал, почему пленников всегда держат в темнице - там-то нечего ломать.

- Ну и что мне с тобой делать? - спросил я вслух у самого себя, перебрав в уме множество вариантов, начиная от его отправки вслед за героями и заканчивая превращением в мелкого слизняка.

- Отпустить и принести извинения за причиненные неудобства? - нагло внес предложение Риэл, осторожно дотрагиваясь до садящей скулы. Поморщился, явно осознав свое ошибочное мнение о том, что все девушки хрупкие, милые и нежные создания. Я внимательно, без тени сочувствия смотрел на этого воришку. Сам виноват, что довел до такого состояния Ирен. Думаю, говорить, что мой вопрос был риторическим, не имеет смысла.

- Ты еще предложи заплатить тебе компенсацию за моральный ущерб.

- Ну, если ты так хочешь, я был бы не против, - ухмыльнулся пленный, совсем не беспокоясь о своем незавидном положении. Видимо, Ирен слишком сильно убеждала его не шуметь - он, похоже, повредился рассудком.

Я скрестил на груди руки. Какой интересный экземпляр. Его что, совершенно не беспокоит, что его жизнь сейчас полностью зависит от меня, как там меня называют - "злого колдуна"? Похоже, его в детстве не учили уважительно обращаться к старшим и, тем более, не хамить тем, кто заведомо сильнее его. А он мне начинает нравиться!

- Отлично. Тогда, чтобы не быть голословным и два часа не сотрясать воздух, пытаясь наставить тебя на путь истинный, я выставлю тебе счет за мое испорченное имущество. Дайте-ка подумать... это проломленная стена, полный погром комнаты и плюс небольшая сумма с несколькими нулями за мое испорченное душевное равновесие. Вот тогда я, возможно, закрою глаза на то, что ты со своими друзьями незаконно вторгся ко мне домой и угрожал арбалетом.

- Эй, - возмутился вор, прямо сев на покореженном стуле. Стул жалобно скрипнул, предупреждая, что дальнейшее ерзанье может закончиться ушибленным задом.- Я не виноват!

- Это называется, друг мой, взлом с покушением на жизнь. Причем, было совершено групповое нападение, а это, как минимум, вдвое дороже.

- Тогда пускай Гриворд платит! Я на такое не подписывался!

- А твой дорогой подстрекатель сейчас вряд ли сможет мне оплатить счет, - я припомнил, куда отправил незадачливых героев, и на моих губах сама по себе расплылась ехидная полуулыбка. Да, им сейчас точно весело. Место-то я, по доброте душевной, выбрал кишащее нечистью... Плюс наверняка там есть и нежить - район весьма неспокойный, богатый на причуды природы, порожденной остатками темной энергии. Столько лет прошло с момента сожжения замка Лиры, а до сих пор энергия жертвоприношений осталась. Еще долго в этих землях будет красоваться это бельмо - темная энергия не выпустит из своих рук такой лакомый кусочек. Хорошо, что с ними есть жрец. Если он такой фанатик, каким я его увидел, возможно, у них есть шанс остаться в живых. Даже несмотря на мой скептицизм, связанный с существованием Богини, я должен признать, что ее псалмы при должном умении хорошо действуют против нежити... Может, в логове дракона им было бы спокойнее?

- Почему? Что с ними? - воскликнул Риэл, нервно сжав на коленях руки. Через мгновение, осмыслив сказанное, отвел взгляд, невнятно закончив. - Не то чтобы я за них волнуюсь... просто интересно...

- Да не волнуйся, живы твои друзья, - небрежно махнул я рукой. Таких заноз так легко не убить. Носом чую, что живы эти маленькие вандалы... наверное.

Риэл облегченно, тихонечко вздохнул. Несмотря на свое напускное спокойствие и равнодушие, он за них волнуется. Это хорошо. Если бы он не беспокоился за тех, с кем провел пару недель жизни, с теми, с кем делил свой кров и пищу, я бы стал волноваться. А так ясно, что у него не мертвая душа, как у большей части преступников. Мне повезло - оказывается, меня решил ограбить благородный вор. Да и это не удивительно, с его-то приятелями.

- Они не мои друзья! - живо огрызнулся рыжий парень, вернув себе наглый, вальяжный тон разговора. Ну, допустим, я поверил. Продолжай вешать мне на уши лапшу - я давно не носил еду.

- Конечно, - я лукаво улыбнулся, прислонившись к стене. - Совсем не волновался? Значит они так, просто прохожие, которые заглянули ко мне на чашку чая? А я-то глупый, сразу набросился, угрожал мечом... Какой же я невоспитанный! А если серьезно, ты и вправду считаешь, что сможешь лгать магу?

- Да легко, - фыркнул парень, но, посмотрев на меня, отвел взгляд, тяжело вздохнул и потер рукой недельную щетину. - Алинор хоть и порядочная заноза в заднице, но когда не ведет себя как придурок, вполне нормальный парень. Жалко, что это бывает редко, и большую часть времени мне хочется придушить его за упрямство, идиотизм, тупость, излишнее благородство и пафосность! Он ведет себя как великовозрастное дитя, которому дали в руки подержать меч! Да и мальчонку жаль, это ж надо, быть в подчинении у такого придур... Эй, ты что, записался в жрецы? Я на исповеди?

- Конечно, сын мой, - я поднял руку и сложил ее в священном жесте, перекрестив рыжеволосого парня. - И я отпускаю тебе все грехи.

- Слава Богине, теперь меня не будет мучить совесть за испорченные в младенчестве пеленки, - саркастически ухмыльнувшись, проглотил мою колкость вор.

Думаю, если бы у него в руках был арбалет, то у меня из груди торчал бы с десяток болтов. Я умею очаровывать людей. Моя маленькая страсть по доведению до белого каления героев сполна утоляется в общении с представителями данного призвания. А он долго путешествовал с Алинором и наверняка научился паре его штучек вроде вещания в самый неподходящий момент пафосных речей и маниакальной страсти к отрубанию голов.

- Я придумал - будешь отрабатывать...

- Чего? - удивился вор, привстав на стуле.

- Да ты не чистишь уши по утрам, - улыбнулся я. Интересно, насколько у него хватит выдержки? Десять, пятнадцать секунд? Что-то у меня сегодня отличное настроение. Так и тянет пошалить. - Я говорю, что отрабатывать будешь ущерб, который причинил, по крайней мере, этой комнате, - я обвел комнату взглядом, с сожалением задержав взгляд на гобелене, на котором раньше красовалась какая-то дева на единороге. От единорога осталась одна нога, от девы - грудь. Какой он ценитель женской красоты. Сразу видно, что он привечает в девушках. Хорошо, что я заранее отобрал у него колюще-режущие предметы, хотя, судя по гобелену, один нож у него все-таки остался. Вопрос, где он его прятал, я решил пропустить. Я обыскивал его с помощью магии и сейчас чутье мне подсказывает, что для моего душевного здоровья мне лучше не знать такие пугающие подробности личной жизни вора.

- Сам виноват, - буркнул Риэл, недовольно проследив за моим взглядом. О, мой бедный гобелен... - Чего стоило поступить, как все нормальные люди, и отправить меня в темницу?

- Чтоб ты сбежал? Извините, но я не горю желанием быть обкраденным повторно.

Праведное негодование, которое отразилось на лице вора, как только я озвучил свои мысли, меня умилило. Риэл всем своим видом показывал, что он никогда не совершил бы такого бесчестного, подлого поступка. Конечно, все домушники порядочные и добрые люди. И как я мог такое забыть? Осталось только придумать, как он сможет поработать во имя магического сообщества, и еще немного поострить, чтобы сполна отвести душу после общения с принцессой. С ней так не поговоришь. Ляпнешь что-то не то или пошутишь неудачно, так все - я злодей, который лелеет планы по захвату мира. Да и с каждым днем, проведенным в моем обществе, она становится менее сдержанной. Мне показалось, или вначале она вела себя более соответствующе статусу принцессы? Похоже, я на нее дурно влияю.

Что же делать с рыжим вандалом? Может, использовать в качестве подопытного кролика? У меня как раз завалялось пару непроверенных вакцин... хотя нет. Ирен начнет пилить меня, к ней подключится Фил, а за ним и весь Совет... Я вздохнул, заставив с подозрением смотреть на меня потенциального подопытного. Нет справедливости в этом мире.

А, может, нарядить его в фартук и выдать табельное оружие - метлу и тряпку, заставив отскабливать от грязи и пыли весь замок? Тогда, боюсь, мало того, что мне придется терпеть его присутствие значительное время, так он еще всенепременно что-нибудь "позаимствует".

А что, если отправить его в помощники Милене? На миг я представил ее выражение лица. Риэл и домовая с первого взгляда полюбили друг друга так сильно, что он ее за глаза называет "рыжий гномик без бороды", а она его величает "нахальное отбивное мясо". Нет, будь ее воля, она бы давно скрутила из него фарш и напекла котлетки и пирожки, только мой прямой приказ сдерживает ее от этого и заставляет нормально готовить ему еду, не подсыпая ничего в тарелку.

А, может, Риэлу заняться ловлей Джека? А то призрак уже третий день как играет со мной в прятки и вообще ведет себя крайне подозрительно. Я же его простил; тогда с чего это такое поведение? Или, может, он что-то от меня скрывает? Выдам вору сачок для ловли бабочек, даже нанесу специальный грим, чтобы было более похоже на охоту, и отправлю караулить Джека в подземелье. Авось любопытный призрак выйдет, чтобы посмотреть на такого идио... визитера. Нет, так издеваться над человеком я не смогу. Джек ведь замучает его, продекламировав свой опус "жизнь после смерти". Мне, например, хватило пяти строчек, чтобы понять, как сильно я не хочу узнавать, что ждет меня за гранью.

А Ирен? Я поморщился, подумав, что может учудить неугомонная девица. Тут даже и думать не надо - сразу большое, жирное и окончательное нет. Она ведь заставит его не только искать "мои жертвы", он примет сан и навсегда станет служителем Богини, а это, на мой взгляд, самая худшая участь.

Так что же мне с ним делать?

Риэлу надоело лицезреть мое задумчивое лицо, и он решил испытать удачу, попытавшись сбежать. Но его коварным планам не дал осуществиться единственный оставшийся в относительной целости стул. Он, как истинный патриот, прощально скрипнув, пожертвовал собой, окончательно сломавшись под Риэлом. Вор, удивленно ухнув, упал на пол, через мгновение, морщась, став потирать ушибленный копчик. Я торжествующе сощурился. Вот оно, возмездие за сломанную мебель! Равновесие в мире восстановлено, так что можно и дальше продолжать спать спокойно.

И тут я почувствовал, как у моих центральных ворот объявился ранний визитер. Налаженная защита сработала великолепно и предупредила меня о госте. Незваный посетитель робко постучался в маленькую калитку, находящуюся на створке ворот, держа под уздцы усталую лошадь. И кто же такой вежливый решил меня навестить? Судя по поведению, это был явно не герой.

Милена спокойно открыла правую створку ворот, без вопросов впуская визитера. Она знает его в лицо, значит, это мой знакомый...

"Миленааа...." - потянулся я к ментальной связи с домовой. Все-таки мне следует узнать, кто пришел. Риэл в этот момент тяжело поднимался, держась за спину, как при радикулите. Может провести ему первичный осмотр?

"Милорд! - радостно закричала в моей голове домовая. - Угадайте, кто приехал!"

"Я тебе не ясновидящий"

"Ваша крестница, малютка Петра! Как дочурка милорда Филгуса выросла..."

Я хлопнул себя по лбу и, витиевато ругнувшись, жалобно проскулил:

- За что? За что мне такое наказание?

Только через секунду, увидев выражение лица рыжего вора, я с ужасом осознал, что произнес фразу вслух.

- Эй, спокойно, - немного обеспокоенно проговорил парень, оглядываясь на щепки бывшего стула. - Не надо так расстраиваться, я все починю.

- Отлично, - усмехнулся я, выходя из комнаты. - Смотри, чтобы был как новый.

Не говорить же, что эта фраза предназначалась не ему.

Вор скис, явно осознав, что пообещал невозможное. Дверь закрылась, и я установил барьер. Сначала разберусь с племянницей, а потом займусь Риэлом. И какие черти ее принесли? Ох, чует мое сердце, что эта лиса опять принесла на своем хвосте кучу неприятностей.

Наверное, надо будет поподробнее представить Петру. Молодая магичка с ветром в голове, дерзкая, своенравная девчонка, которая при любой возможности влипает во всевозможные неприятности и тянет, как якорь всех за собой. Ей чужды понятия сдержанность, чувство меры, она никогда в жизни не пыталась соблюдать законы и правила, установленные Советом для магов. Ей наплевать, что ее отец член Совета и что она постоянно подставляет его под удар. Ей все равно, что у нее есть младшие брат и сестра которым, по идее, она должна служить примером. Уравновешенный и спокойный Фил и взрывоопасная, бойкая Лира сплелись в Петре явив миру ярую бунтарку. По характеру она больше напоминала свою мать в молодости, хорошо, что ей претила излишняя жестокость, свойственная Лире, по отношению к другим и было знакомо понятие сострадание и сочувствие. Я знал Петру с детства. Она всегда называла меня дядей Ником и мелкой крохой мечтала найти себе мужа похожего на меня. Пару лет серьезно хотела выйти за меня замуж на что Фил, как заботливый отец, составил огромный список всех моих отрицательных качеств, навсегда разрушив для маленькой девочки идеал настоящего мужчины. Даже я не подозревал у себя таких пороков.

Но кроха выросла и превратилась из чудного милого ребенка в настоящую ходячую катастрофу. Первым делом она поругалась со своей матерью и покинула отчий особняк, отправившись в свободное плаванье. Как тогда переживал бегство любимой дочурки Филгус - не передать словами. Я с друзьями еле вывел его из депрессии, убедив волшебника в том, что Петра выросла в самостоятельную сильную личность, которая так просто не пропадет.

А дальше она стала приходить ко мне за помощью, когда влипала из-за своей глупости и любопытства в крупные неприятности. С отцом и матерью она так до сих пор нормально и не поговорила, лишь изредка посылала родителям весточки, что с ней все в порядке. Филу о своих встречах с Петрой я не рассказывал. Во-первых, боялся подорвать доверие девушки, которая настойчиво заявляла мне, что не хочет, чтобы отцу было известно об ее визитах. А во-вторых, я беспокоился за своего названного брата - порой Петра влипала в такие темные дела, что Филу, для его душевного равновесия, было бы лучше не знать таких подробностей. Я мог уладить все без огласки, а Филу, как члену Совета нельзя было марать свою репутацию. Тем более Петра никогда никому не говорила о своем родстве с магистром Гоннери, считая, что человек сам делает себя знаменитым, а не его происхождение. А может она, просто стеснялась Фила и его должности. Все-таки в обществе, в котором она крутилась, не приветствуются такие связи. Сколько я ее не отговаривал покончить с такими делами, все бестолку. Лирино упрямство не пробиваемо.

У Петры были светлые волосы, как у отца и пронзительно зеленые глаза, как у матери. Вполне симпатичная волшебница, если не считать того, что в последнее время мои встречи с ней заканчивались большой головной болью. С ее последнего визита прошло более двух лет, и я уже было понадеялся, что девушка одумалась и наладила свою жизнь, как вдруг, в самый неподходящий момент она вновь решила нанести мне визит. Может на этот раз мне удаться уговорить ее наладить отношения с родителями, все же прошло больше двадцати лет с их ссоры, должна же она, наконец, их простить. Да и Лире с Филом тяжко без Петры, хотя они не показывают этого на людях.

Я, немного отойдя от двери, мгновенно переместился в гостиную, в которую Милена должна была привести девушку. В комнате было пусто, Петра и домовая еще не пришли. Сервант, в котором должны были красоваться расписная фарфоровая посуда и фужеры для выпивки был пуст, а графины и пыльные бутылки с алкоголем Милена спрятала где-то на кухне. Да и сама гостиная выглядела пустынно. Все же она была еще не полностью приведена в порядок. Я вспомнил, какой здесь устроил хаос больше недели назад и неловко почесал затылок. Мда... похоже, надо будет переместить нашу встречу в другую комнату. Хотя ладно. Какая ей разница, где она будет с невинным выражением лица выкладывать на меня свои проблемы. В прошлый раз мне пришлось с ней лезть в какие-то катакомбы, хотя я недолюбливал туннели, пещеры и другие замкнутые пространства, кишащие не упокоенными душами. Слишком четко врезались в память мое, будучи ребенком, первое путешествие во мглу шахты.

В прошлый раз эта лиса состроила глазки и выпросила меня быть ее поддержкой в одном опасном деле. Чего я только не натерпелся: обвалившиеся туннели, летучие мыши - вампиры, бездонные пропасти, подземные озера с небесно-голубой водой кишащей слепыми монстрами с острыми, как бритва клыками. И венчало это великолепие - подземные аборигены, питающие светящимся фосфорным мхом и их древнее святилище. В нем росли странные грибы, которым поклонялось это странное племя и за которыми мы и пришли. Этот плесневый гриб оказывал бактерицидное воздействие на культуру бактерий. Если говорить простым языком, он убивал инфекции. Вроде панацея от всех болезней, мечта лекаря. Мы пробыли в племени пару дней и с лихвой убедились в чудотворном воздействии гриба. Даже мои навыки целителя оказались не нужны. Тогда я был очарован грибом и взялся за выделение вещества названного Пенициллином в честь того, как его величали эти подземные жители: "Пер-нех-цилл" - Священный Дар Бога жизни. Мы украли пару грибочков и быстренько сбежали, пока Дети Паахце, как называли себя аборигены, не заметили пропажу. Убежать я, Петра и ее друзья успели не далеко - это племя оказывается прекрасные бегуны, а телепортироваться в таком замкнутом пространстве опасно для жизни... Но хорошо, что все прекрасно закончилось. Я выделил из гриба вещество, крестница отвезла его заказчику, жизнь вернулась вновь в привычное русло...

Дверь в гостиную резко открылась, и в комнату впорхнула Петра, оторвав меня от воспоминаний.

- Дядя Ник! - радостно закричала она, вмиг сжав меня в объятиях. - Как я рада тебя видеть!

Я, слегка улыбнувшись, осторожно обнял девушку. Петра ни капельки не изменилась с нашей последней встречи. Такая же импульсивная, несдержанная, как и два года назад. Но, не смотря на то, что она всегда за собой приносит ворох проблем, я был искренне рад видеть ее живой и здоровой.

- Я тебя тоже, крошка, - произнес я и отошел на шаг назад, внимательно рассмотрев девушку. - Как поживаешь? Хвост еще не отрезали? Нос не укоротили?

- Ты же знаешь меня, - фыркнула Петра, беззаботно крутнувшись вокруг оси, показывая, что она в полном порядке. Небрежно скинула на диван свой зимний, веющий морозом плащ. - Я выхожу невредимой из любой передряги. Удача - моя верная спутница.

- А проблемы - твои лучшие друзья?

- Дядя! - возмутилась юная заноза, вальяжно плюхнувшись на диван. - Не начинай ворчать, как папа. У меня все под контролем.

Я недоверчиво хмыкнул, решив промолчать. Обычно тех, кто так говорят, находят с кинжалом в груди в сточных канавах или гниющих в тюрьмах. Когда же она повзрослеет и бросит заниматься этой чепухой? Когда вернется к родителям или хотя бы наладит с ними отношения? Читать монолог о нравственности, порядочности и смысле жизни я не буду даже и пытаться. Петра очень упряма и обидчива. Порой ведет себя, как капризный ребенок, заставляя собеседника скрежетать зубами от бешенства. Я-то знаю, что это напускное, провоцирующее поведение направлено на то, чтобы поиграть чувствами других, выяснить их реакцию. Но, к сожалению, другие поддаются на провокацию, и она попадает из-за своего любопытства и глупости в серьезные неприятности. Не знаю, как она живет? Стоит признать - у нее феноменальное везение.

А обидчивость... Ладно, она редко обижается, но если обидится, то все - легче умереть, чем вернуть ее расположение. Мать и отца уже второй десяток не может простить. А если я обижу ее своими попытками нравоучений? Все, уйдет и больше не вернется, а ты потом гадай, как она живет и живет ли вообще. Да и Петра уже давно не ребенок и должна понимать, как следует жить.

- Все под контролем... - тихо пробурчал я, легонько облокотившись на спинку дивана. - Если у тебя все так хорошо, тогда почему ты приехала ко мне?

- А вдруг я скучала?

Я саркастически приподнял бровь. Сегодня что, каждый мой собеседник задался целью накормить меня сказками и небылицами? Я лучше поверю, что Гриворд, скучая, лил слезы по моей персоне, чем крестнице. Чай не вчера родился и хорошо изучил девчонку. Ей палец в рот не клади - откусит и не подавится. Вот тебе и пагубное воспитание Лиры...

- В прошлый раз, когда ты это говорила, я больше месяца не видел солнечного света.

- У дяди Ника до сих пор клаустрофобия? - хихикнула Петра

- Я не боюсь замкнутых пространств! Я их просто... недолюбливаю.

Особенно обвалы, темноту, сталагмиты, сталактиты, падающую с потолка воду, низкий свод пещеры, скользкие проходы, бездонные пропасти, ледяную воду озер, и кишащих в них монстров, я вообще недолюбливаю всех животных обитающих в пещерах... и самое противное, что там нормально не воспользуешься магией. Кому охота быть погребенным под обвалом выпустив пару заклинаний, которые случайным образом могли воздействовать на структуру стен? Я считаю, что пещеры - мечта мага-самоубийцы. Так что недолюбливать пещеры, в моем понимании, вполне нормальное явление.

- Теперь это так называется? - хихикнула девчонка, явно вспомнив наше прошлое путешествие. Она тогда не давала мне покоя почти месяц, подкалывая на каждом шагу. Жалко, что времена, когда эта мелочь меня уважала и восхищалась, давно ушли. - Конечно, все так говорят, а потом еле передвигают ногами, каждую минуту стеная на древнеэрейском: "чертовы пещеры". И кстати, это было самое приличное высказывание, которое я узнала от своего дорогого и горячо любимого дяди. Да тебе надо выпустить словарик - ему цены не будет. Кто еще сможет похвастаться такими обширными знаниями ругани на древнем языке?

Я неловко почесал затылок. Как кто еще - твой отец. Мы ведь вместе залезли в одну древнюю библиотеку и раскопали один милейший опус, где через каждое слово идет... Нда. Даже немного неловко вспоминать, как я с Филом потом целую неделю смея... нет, ржал как конь, читая фолиант.

А кстати, как она узнала, что я тогда сквернословил, восхищаясь столь прекрасным путешествием? Фил... а с виду такой приличный человек!

- Ничего я такого не говорил, - попытался я отрицать свою вину. Кто мог подумать, что она мало того разберет мое бормотание, так еще его и поймет! И это называется отец - учил дочь неприличным словам. Надо будет потом как-нибудь использовать эту полезную информацию в разговоре с другом. А то он может надо мной хихикать, а я нет? - Тебе послышалось.

- Конечно, дядя Ник. Папа тоже все отрицал с похмелья, когда мне, приняв пару фужеров для храбрости, решил передать накопленную мудрость древнеэрийского языка, которой не было в обычной общеобразовательной программе юных магов.

- Да ты издеваешься!

- А это так заметно? - удивилась Петра, расстроено пожав плечами. - Жаль, а я так старалась это скрыть.

Я улыбнулся. Острить по поводу и без повода Петра умела хорошо, оттачивая свое остроумие на моей скромной персоне. Моя школа! Не поймите меня неправильно, мне было приятно слышать, что и я смог внести свою частичку в ее воспитание.

- Так и зачем ты ко мне пожаловала? - задал я главный вопрос дня. Конечно, я мог еще целый день ходить вокруг да около, погрузившись вместе с девушкой в воспоминания, но мое время было ограничено. Риэл наверняка сейчас выдумывает новую подлянку, чтобы сбежать, Ирен скоро проснется и как она мне заявляла, до того, как лечь спать, проснувшись всенепременно продолжит наставлять на праведный путь вора. Милена скоро вернется с кухни и если эти две дамы встретятся в комнате вандала - все, соскребать со стенки Риэла, думаю, придется мне.

- Ну, понимаешь... я влипла, - немного не уверено начала Петра, вмиг сменив самоуверенный тон голоса. - Точнее не я, а Шион... Хотя у меня тоже крупные неприятности, но у Шиона они еще больше...

- Стоп! - остановил я девушку, выставив вперед руку. Попытался собраться с мыслями... Что-то я ничего не понял. Так, начнем по порядку. - Что за проблемы? Что за Шион?

- Проблемы с Шионом, - утвердительно кивнула Петра, смотря на меня как на тугодума. - Но проблемы из-за меня!

- Это я уже понял... точнее ничего не понял. Можешь мне сначала, вкратце, все четко рассказать?

- Какой ты непонятливый, дядя, - вздохнула Петра и уселась поудобней на диване, схватив со столика яблоко. Смачно, с хрустом откусила сочную мякоть и похлопала ладонью по диванной подушке рядом с собой. - Все время одно и то же. Садись, рассказ будет долгим.

Я с неохотой сел на предложенное место. По меркам Петры рассказ должен включать в себя все мельчайшие подробности, вплоть до того, что она ела на завтрак и какая на улице была погода. Порой я диву даюсь ее логике. Главное не заснуть по ходу дела.

Дорогой читатель, так как я хочу сохранить тебе рассудок и не утомлять ненужными описаниями, которые на меня вылила крестница, посчитав либо лучшей подружкой, либо на худой конец жилеткой, я расскажу тебе самую суть, которую мне удалось выловить из ее сбивчивого рассказа.

Моя племянница опять учудила по полной программе. Я ведь уже рассказывал про ее не совсем законные делишки и вытекающие из этого последствия? Так вот, не знаю, какой бес ее надоумил и как можно было на такое согласиться, но она, нет, вы представляете, она залезла в Главный Храм Силенвиля и украла вещицу жрецов! Ладно бы простую безделушку, да нет, ей приспичило прихватить "Слезу Элисень", главную реликвию, которая до пришествия Петры, уже пару столетий хранилась в строжайшей секретности и по поверьям служителей Богини охраняла мир от бед. Я спросил паршивку, еле сдерживаясь, чтобы не отхлестать розгами, зачем она это сделала. На что получил вполне лаконичный и исчерпывающий по меркам Петры ответ: "А почему бы и нет?".

Но кража священного кристалла, в котором и были заключены слезы Богини, было еще полпроблемы. Вторая часть заключалась в таинственном Шионе. Оказалось, что он являлся молодым и, судя по восхищениям Петры, очень симпатичным жрецом, которого послали выследить вора артефакта и вернуть священный кристалл в Обитель храма. Видимо, священнослужители надеялись, что этот скандальчик останется в стенах храма и поэтому никого из властей и Совета магов не привлекли. А зря...

Момент, как Шион и Петра познакомились, подрались, влюбились друг в друга, я пропущу - для меня это было не интересно, да и не очень приятно вспоминать. Кому понравиться выслушивать подробности личной жизни крестницы? Суть заключалась в следующем: заказчики девушки устроили на нее и жреца охоту, как только поняли, что она не горит желанием с ними сотрудничать. В конце концов, или подкупленная заказчиками банда, или просто энтузиасты-разбойники забрали "слезы", а ей самой еле удалось спастись - у крестницы все же феноменальное везение. А Шиона бандиты избили и, постучав в ворота обители, аккуратненько посадили около храма, где жреца поймали свои же братья по вере и за то, что он не смог вернуть, да еще и упустил бесценный дар Богини, приговорили к Яме Неверующих. Дабы искупить Великий грех перед Ликом Богини и предотвратить будущие катастрофы планетарного масштаба. Вот фанатики...

И вот тут-то у Петры наконец-то проснулось доселе спящее чувство - совесть. Она решила спасти Шиона. Но для нее в одиночку проникнуть в Храм и отыскать в казематах священнослужителей полуживого жреца, без происшествий вытащив его из передряги, было нереально. Мало того, что охрана усилилась, и ее описание служители чуть ли не на зубок выучили, так еще на святой земле, в храмах очень трудно колдовать. А Петра, видите ли, жизни не представляет без Шиона. Хотя есть одна хорошая новость - у Шиона есть верный друг в храме, который поможет мне осмотреться на месте и придумать план спасения. Жаль только, что ему категорически запрещено появляться на нижних этажах, где держат блудного жреца. А то так бы крестница и сама попыталась его спасти.

Так что ей нужен кто-то со стороны с хорошими способностями целителя и наплевательским отношением к вере в Богиню и к храмам, и чтобы у него на лице было написано, что он не обидит и ребенка. Не знал, что я подхожу под такое описание, учитывая то, какая у меня в народе репутация. Хотя судя по рассказам Ирен, мой придуманный в народе облик был дольше похож на какого-то старого пещерного тролля.

Казнь состоится через неделю в Силенвиле под пристальным взором нескольких сотен жрецов, которые специально для этого знаменательного события соберутся чуть ли не со всей страны. Ехать в город на лошади дня два - телепортироваться, как говорит Петра, опасно - могут заметить, а она хочет нарядить меня в жреца. Нет, вы представляете, я по ее наставлению должен буду играть роль священнослужителя из глубинки, который приехал, чтобы поглазеть на "зрелище"! Она даже уже и всю мою роль подготовила - текст должен будет составить Гестон, наш осведомитель из храма, а то она плохо разбирается в обычаях служителей богини.

План хромает на обе ноги и вообще рисковый, но...

- Это все? - перебил я Петру которая, погрузившись в свои мысли, рассказывала и рассказывала ненужные подробности своего путешествия к моему замку.

- И вот тот трактирщик, похожий на борова, клялся, что пару дней назад к тебе спешила целая компания и... что? А-а-а... Наверное... - оторвавшись от рассказа, неуверенно прошептала девушка, нахмурив лоб от напряжения. - А я рассказывала, как увидела в лавке потрясающий...

- Да! - невольно вздрагивая, спешно выкрикнул я. Слышать третий раз подряд, как она покупала и примеряла комплект дорого шелкового белья, было для меня слишком. - Петра, я, конечно, не хочу тебя обидеть, но не пора бы тебе завести подругу и рассказывать ей такие подробности. Я все же мужчина и мне не следует знать ваши женски...

- Да подруга вмиг предаст, не успеешь ты с ней познакомиться, - перебив меня, фыркнула крестница. - А ты хоть и корчишь рожи и закатываешь глаза, слушаешь, жаль только советы не можешь дать... И вообще, если ты не знал дядя, ты для меня не мужчина, а...

- Карета скорой помощи?

- Ну, можно и так сказать... Так, ты выручишь свою любимую племянницу из этой непростой ситуации или же бросишь ее на произвол судьбы, чтобы потом всю оставшуюся жизнь терзаться муками совести?

- А куда я денусь, - вздохнул я. Петра... хоть ты уже совсем взрослая, для меня ты навсегда останешься маленькой пятилетней крохой, которой нравилось ездить на моей шее и заплетать дяде Нику косички. - Если я тебе не помогу, мне лучше потом на глаза твоему папе не попадаться.

Девушка радостно прыгнула на меня и крепко обняла, заставив жалобно затрещать мои ребра. Порой она очень сильно напоминает мне Лиру - Крестница тоже жаждет меня задушить.

- Жрец и ты, - тихо усмехнулся я не в силах поверить в выбор Петры. Все же придется с ней провести воспитательную беседу по поводу выбора партнера. Мне жаль Фила. Я бы, как отец не смог бы смириться, что моим зятем станет какой-то фанатик веры, причем не лучший и возможно немного сумасшедший, раз он решил связаться с Петрой. - Я даже не знаю, кого жалеть больше...

- Дядя! Это мой выбор! И я за Шионом пойду до конца!

Ага, до конца... пока не влюбишься вновь и не оставишь беднягу горевать на обочине. Я придумал - буду жалеть этого парня, похоже, его и казнь не спасет от девушки.

- И что она в нем нашла? - спросил я у себя. Никогда мне не понять женскую логику. Что же крестница с ним сделала, что он влюбился в ту, которая разрушила его жизнь? Неужели Шион был жрецом аскетом, который провел всю жизнь взаперти и, выйдя на волю, кинулся на первую встречную девушку?

- Ну, он милый, добрый, нежный, смешной... - стала перечислять Петра думая, что вопрос предназначался ей. Она, умудряясь загибать пальцы, продолжала душить меня в своих объятиях.

- Ладно, я все понял, не надо перечислять... слезь... Сейчас мне нужно срочно разобраться с кое-каким делом, - прокряхтел я, пытаясь отцепить от себя крестницу. Я чувствовал, что еще чуть-чуть и крестнице удастся то, что все годы пыталась сделать Лира - задушить меня.

- Каким? - поинтересовалась светловолосая девушка, мигом сев на диване нормально. Я глубоко вздохнул, пытаясь отдышаться. Еще чуть-чуть... мне уже мерещились райские кущи.

- Да нужно разобраться с одним воришкой, что залез ко мне в замок.

- Я помогу, оторву руки, ноги и голову тому, кто пытался ограбить моего любимого дядю Ника, - отозвалась Петра и, подмигнув, плотоядно улыбнулась. Я недовольно нахмурил брови. Не надо мне устраивать в замке не пойми что. - Не боись, это будет быстро. Куда идти?

Я, немного шокированный, послушно показал пальцем на выход из гостиной. Богиня, куда не посмотрю везде видно влияние Лиры. Надеюсь, она не учила дочь искусству пыток, а если учила... пусть земля тебе будет пухом, Риэл. Я искренне сожалею, надо было тебя сразу отправить к Дану, моему знакомому дракону на исправительные работы. Очистил бы его пещеру от костей и останков воришек и незадачливых героев, проникся бы уважением и трепетом к огнедышащим тварям и наконец-то сменил профессию. Да и я бы за временно открытую контору по генеральной уборке пещер хорошенько подзаработал. А сейчас... видимо это судьба.

* * *

Как только я снял барьер и открыл дверь комнаты, где был заперт вор, на меня обрушился его недовольный возглас:

- Ты где так долго шлялся? Я тебе не девка чтоб сидеть и ждать, пока ты соизволишь прийти!

Я, как истинный рыцарь, пропустил даму вперед. При этом дама ехидно улыбалась и разминала костяшки пальцев готовая в любую минуту навсегда решить мою проблему. Петра спешила на помощь Шиону. Поэтому Петра была в плохом настроении. Петра неплохо владела "искусством рукопашного боя трактиров". И поэтому мне немного жаль Риэла. Женщины и так по природе несдержанные особы, а крестница еще и вспыльчива. Надо будет у него потом спросить, если конечно он переживет это свидание, у кого удар сильнее и эффективнее - у принцессы иль у юной волшебницы?

Девушка только вошла в комнату, как замерла на месте, шокировано смотря на Риэла. Тот, скрестив на груди руки, чуть не открыв рот, с неподдельным удивлением тоже взирал на девушку, будто перед ним впервые предстал призрак. Комната погрузилась в безмолвие. В душу прокралось смутное подозрение, что моя крестница и этот вандал раньше встречались и, судя по их выражениям лица, точнее, по отсутствиям вразумительных эмоций, расстались они не в хороших отношениях.

- Ты что здесь делаешь?! - одновременно спросили они друг у друга, отойдя от потрясения. Я решил не вмешиваться, так сказать, постоять в сторонке, чтобы вдоволь насладится представлением. Чую будет весело, а у меня интуиция в таких щекотливых ситуациях работает безотказно. Чего стоит их первая реплика - не думал, что вне представлений лицемеров встречаются такие казусы.

- Я что здесь делаю? - показав ладонью на себя, опять почти одновременно выкрикнули Петра и Риэл.

Ребята нахмурились, когда два раза подряд сказали одновременно и ненадолго замолкли. Каждый ждал, пока его партнер по странному диалогу заговорит первым. Хотя, ждали они не долго, все же терпения у молодых мало...

- Как ты здесь... - они вновь выкрикнули вместе, не дождавшись друг у друга ответа и, поняв, что эта попытка вновь стала неудачной, мигом замолчали. Петра топнула ножкой от раздражения, Риэл недовольно сжал губы...

Я ехидно улыбался, решив пока не вмешиваться, но все же не удержался от соблазна:

- Как мило, - еле слышно пробормотал я, но, видно, не слишком тихо, ибо меня услышала Петра.

- Дядя! - возмущенно прикрикнула на меня девушка. Будто это был я виноват в ее бедах - Не вмешивайся!

А я как будто хотел. Нет, я люблю смотреть на представление с первых рядом, но не участвовать в нем.

- Дядя? - шокировано замер Риэл, неверяще смотря на меня, как будто это была чья-то неудачная шутка.

- Я молчу и не вмешиваюсь, - я показал рукой, как закрываю рот на замок.

Тихонько пройдя в комнату, я занял свое излюбленное место у стенки.

- А что?! - с вызовом спросила Петра, повернувшись к рыжеволосому парню. - Тебе что-то не нравиться?

Тот, чуя ссадиной, которую ему любезно подарила Ирен, что от его ответа будет зависеть его телесное здоровье, немного стушевался, вмиг выбрав тактику нападения. Он, показав на меня пальцем, мигом выкрикнул:

- Ты не говорила что твой дядя - злой колдун, угробивший уйму народу!

- Ой, только не надо драматизировать, вандал, - вздохнул я, опершись об стену. Только не хватало мне от вора, который залез ко мне в замок, слышать беспочвенные обвинения. Нечего отнимать хлеб у Ирен.

- Не называй меня вандалом, колдун! - сразу распетушился Риэл, явно приняв в штыки данное ему прозвище. - Я не вандал!

Я удивленно посмотрел на него. Да неужели? Значит, это не ты пытался разрушить мой замок, который, между прочим, архитектурное произведение с многовековой историей? Чтить надо культурное наследие для будущих потомков, а не разрушать его. Я потом в мороз, ночью, с негнущимися от холода пальцами восстанавливал стену потратив уйму энергии. А временная техника это уже высшая магия и оплачивается, между прочим, по двойному тарифу. Вот посчитаю расходы и предоставлю ему смету ремонта, так сразу осознает, как ошибался... вандал.

- Хорошо, - с легкостью согласился я, легонько пожав плечами. Но как только Риэл посмотрел на крестницу, я, пытаясь сдержать смех, тихонько добавил. - Вандал...

О, как он на меня посмотрел - это надо было видеть. Его взгляд ясно мне давал понять, что если бы не Петра и не его чувство самосохранения, то он давно бы на меня напал. Видимо он привык использовать грубую силу, а не словесные баталии. Мне уже начинается нравиться его злить.

- Колдун! - выплюнул он, сжав зубы.

- Вандал...

- Колдун!!

- Не можешь придумать более обидного прозвища, а, вандал?

Риэл возмущенно открыл рот силясь что-то сказать показав на меня пальцем, но не найдя нужных слов, через мгновение буркнул, обратившись к Петре:

- Вот теперь я вижу, что вы родственники!

- Что ты здесь забыл, Риэл? - нахмурив брови и уперев руки в бока, серьезно спросила Петра.

- У него спроси! - прошипел вор, показывая на меня пальцем, будто это я его украл и силком затащил в замок.

- Дядя!

- Опять дядя виноват, - притворно огорчился я. - А дядя всего-навсего просто спокойно спал в своей теплой уютной постели, как вдруг к нему ворвались в замок какие-то маньяки, гордо именующие себя героями, попытались обокрасть и убить. А у дяди, между прочим, хрупкое душевное здоровье, дядя любит тишину и покой... и он не любит когда ему ломают стены и пытаются сбежать, не заплатив за причиненный ущерб!

- Риэл! - возмущенно обратилась Петра теперь к вору. - Как ты мог!

Рыжеволосый парень, задыхаясь от возмущения, ткнул в меня пальцем пытаясь уйти от ответа и назревающего скандала. Хорошая тактика только, увы, со мной она не сработает.

- Колдун все врет! Я был, между прочим, не один. И это была не моя идея взрывать дверь! Петра, - он посмотрел на сердитую девушку. - Меня наняли за приличное вознаграждение, чтобы я помог проникнуть в замок и укра...

- Вообще-то вандал прав, - поспешно сказал я, перебив Риэла. Вор удивленно посмотрел на меня, временно потеряв дар речи. Видимо он не мог поверить, что я за него заступлюсь. Парень, чудеса случаются, особенно когда это мне выгодно. Не хватало мне еще того, чтобы он рассказал крестнице причину его появления в замке. Чем меньше народу знает, что здесь временно обитает блудная принцесса, тем лучше.

- Да? - сумел выдавить из себя озадаченный моим поведением парень. Поняв, что произнес слово как-то не так, под недоверчивым взором Петры поспешно исправился. - Да... Я не виноват, но именно с меня этот колдунишка хочет срубить золотые. Ничего не понимаю - где логика?

- И не мудрено с твоими умственными способностями, - довольно хмыкнул я, как бы невзначай обведя комнату взглядом. Все же придется здесь делать капитальный ремонт. Надо было пригласить в гости семейку орков - ущерба было бы на порядок меньше. - Твоя родня была приверженцами силовых методов решения проблем?

- А ну закрой свою...

- Хватит! - крикнула крестница, переводя взгляд с меня на Риэла. Она явно не была настроена выслушивать многочасовые диспуты, которые могли начаться между мной и вандалом. - Дядя, ты же взрослый человек, хватит издеваться! Риэл, ты, что не видишь, что он тебя провоцирует, добиваясь именно такой реакции!

- Вижу, - процедил вор, нервно сжимая кулаки.- Но больше терпеть я не намерен - он мне встал поперек горла. Уйми своего родственничка, пока это не сделал я!

- Хорошо, - вздохнул я под пристальным взглядом девушки. Если они хотят чтобы я поиграл в молчанку - так тому и быть. А я тогда понаблюдаю со стороны за действами. - Я обещаю, что больше не скажу ни слова в ближайшие пять- десять минут. Вот только мне интересно. Петра, если ты спешишь на помощь к своему возлюбленному Шиону, почему попусту тратишь время на этого вандала?

Я довольно замолчал, нацепив ехидную ухмылку. Лицо Риэла после моего обещания молчать вытянулось, он, не веря своим ушам, шокировано посмотрел на немного озадаченную такому повороту событий девушку. Похоже, я не ошибся в догадках, когда посчитал, что они раньше были не просто знакомыми. Если раньше наш разговор напоминал вступление пьесы, то сейчас она плавно приближалась к кульминации, к своему апогею. К накалу страстей, которые позволит мне получше узнать прошлое крестницы и отправить небольшой отчет Филу о ее похождениях.

- Кто такой, черт побери, Шион! - учтиво осведомился у девушки рыжеволосый парень, нервно подергивая скулой.

- Ну... он... - Петра отвела взгляд, неловко улыбнувшись, но через мгновение решительно посмотрела в глаза Риэда. - А какая тебе, кстати, разница с кем я встречаюсь!

- Большая! - съехидничал парень. Он скрестил на груди руки, нетерпеливо ожидая объяснений. А он у нас оказывается ревнивый-самец-душитель-неверных-жен. Как тот граф Карен де Кильфо, который, подозревая свою жену в порочной связи с садовником, убил ее кинжалом, предварительно проведя процедуру по душению графини.

- Ты лишился права голоса, как только бросил меня! - возмутилась такой наглости Петра.

- А я посмотрю, ты и недолго горевала - сразу прыгнула в постель к первому встречному. Шион... тьфу ты, у него даже имя противное. Ну и кто он? Барон, граф, а может сам теневой король?

Как я понимаю, он сейчас говорит о титулах, которые присваиваются в преступном мире. Теневой король это лидер изнаночной стороны города. Тот, кто контролирует многочисленные кланы воров, наемных убийц определенного города. Также в каждом городе есть своя пурпурная королева, но она контролирует сферы совсем иного порядка... например, оказания немного специфических услуг в Пурпурных кварталах удовлетворяя прихоти и похоть людей. Все же иногда полезно иметь крестницу, которая разбирается в таких делах и может уточнить некоторые моменты из той стороны города которой "не существует" в обществе.

- Он жрец Пресветлой Богини, - шепотом подсказал я последователю учения графа Карен де Кильфо. Иногда меня Петра очень сильно удивляет. Это ж надо было так резко сменить свои предпочтения. Неужели "плохиши" ей уже приелись? Но выбор как всегда желает оставлять лучшего...

- Святоша? - не поверил своим ушам вор.

- Ну и что! - фыркнула юная волшебница, обведя парня взглядом. - Он верный и не бросает девушек, оставив на столе записку.

- Ты променяла меня на полоумного придурка из храма?! - все еще не мог поверить своим ушам Риэл.

- Кто из вас полоумный придурок еще проверить надо!

- Вот! - торжествующе ухмыльнулся, рыжеволосый вор не сводя глаз с девушки. - Вот поэтому я и ушел, не сказав ни слова. Ты никогда не пыталась выслушать мое мнение! Ты слушаешь только себя, - Риэл глубоко вздохнул и уже более спокойно извиняющее продолжил. - Просто... с тобой бесполезно было спорить. Я всегда выходил из ссор проигравшим, и поэтому мне показалось, что оставить записку будет наилуч... Короче, просто прости.

- Но ты меня бросил, - недоверчиво хмыкнула Петра, буравя взглядом своего бывшего возлюбленного. Они стояли друг к другу близко, на расстоянии вытянутой руки, и кричали на весь замок, заставляя меня заткнуть уши, чтобы не лопнули мои ушные перепонки. И как при таком общении они еще не оглохли? - Тебе не кажется что это, сейчас самое главное!

Главное то, что он ее бросил или то, что она должна спасти Шиона? Я что-то совсем запутался. Который раз убеждаюсь, как переменчиво сердце моей крестницы.

- А ты внимательно читала записку?

- Ты издеваешься? Конечно, читала! Там было четко написано всего одно слово: "Прости..."

- Ты на меня давила! Пыталась контролировать каждую мелочь! А ты знаешь мои принципы!

- Доверие, свобода и не задавать лишних вопросов о работе, - передразнила Риэла Петра. - Как мне помнить! Свобода была для тебя всем!

- Заметь, - подчеркнул вор, - не я это сказал. Я никогда тебе не лгал, а ты заранее мне не верила!

- А как мне было тебе верить, если эта мымра Фресса чуть ли тебе на колени не садилась!

- Я тебе не изменял! - возмутился парень как лучший драматический лицедей театра.

- Но ты же ушел! - вторила ему девушка, явно пытаясь отвоевать титул. Богиня, как они мне надоели. Я не люблю мыльные оперы и бессмысленные выяснения отношений. А скандалы бывших влюбленных самые абсурдные из всех, что я встречал. Им что, нравиться просто так сотрясать воздух? Держу пари, что эти двое уже давным-давно забыли причину, по которой случилась эта размолвка. Ох, Шион. Не завидую я тебе. У тебя есть дар - даже когда тебя нет, ты умеешь сближать людей.

- Ты говорила о семье, а какая нафиг семья, если нет уверенности в завтрашнем дне. Ты ограничивала мою свободу - я чувствовал себя как собачка на коротком поводке. Ты мне не верила, скандалила по каждому поводу... продолжать?

- Но я любила тебя! - в отчаянье выкрикнула Петра на все претензии парня. Браво, крестница. Ты только что достала козырную карту и на корню разбила баррикады Риэла. На эту фразу никто не сможет найти противовес. Железный аргумент всех дам - "я тебя люблю". А потом попытайся оспорить сей факт, сразу обретешь самого беспощадного мстительного врага в лице любимой. Тебя даже белый флаг не спасет - уничтожит и спокойно пройдется каблуками по твоим костям.

- Ну и отлично! - ничего получше в ответ не придумав, выкрикнул вор.

- Отлично!

Богиня... Самая настоящая семейная сцена. Вот поэтому я не спешу жениться. Меня что-то не прельщают ссоры на завтрак, обед и ужин. В комнате воцарилась тишина. Петра и Риэл молчали, не зная, что еще добавить к их небольшому скандальчику. Я осторожно, опасаясь, что сейчас нагрянет вторая волна, вынул пальцы из ушей. Кажется, гроза прошла...

Вдруг вандал повернулся ко мне и как нечто собой разумеющее сказал:

- Я еду с вами.

- Что? - возмутился я. Проверил уши - вдруг в пылу разборок я оглох и мне послышалось. - Ты хочешь поехать с нами? Я тебя, между прочим, не отпускал.

- А мне плевать, - рыкнул на меня Риэл и немного спокойнее закончил. - Я ее одну не отпущу, тем более с тобой. Я помогу вам спасти этого святошу. Лишняя помощь вам не повредит. А я в своем деле один из лучших.

- Ха! Я не просила тебя о помощи! - фыркнула крестница. - Мне от тебя ничего не надо. Катись на все четыре стороны! Сматывайся по-быстрому! Ты ведь это хорошо умеешь!

- А кто сказал, что я тебе помогаю? Мне просто надо чуток потолковать с твоим "женишком".

- Потолковать?! - во все горло крикнула юная волшебница, подойдя почти вплотную к вору и взяв его за грудки. Ткань рубахи опасно затрещала. - Только пальцем тронь Шиона, и я тебя убью...

В подтверждении слов ее глаза опасно загорелись желтым светом, она сама будто изнутри стала сиять теплым солнечным светом который с каждым мгновением, с каждой сказанной ею фразой и эмоцией становился сильнее. У меня мурашки пробежали по коже от этой необычной силы. Я быстро подошел к ним и предупреждающе положил свою руку на плечо крестницы. Мою кисть сразу обожгло, будто я окунул ее в бурлящий поток силы.

- Петра... - прошипел я, одернув руку. Никогда не встречал раньше такой тип энергии. Мне даже сравнить не с чем, но это явно не ее прежняя сила. Это даже не было силой, это было нечто хаотичное, которое плотно переплелось с внутренней энергией крестницы. Ничего не понимаю. Когда она смогла выучить это заклинание, да и заклинание ли это вообще...

После моих слов "пламя" погасло, и девушка немного растерянно выпустив из рук рубаху, отшатнулась от нас на несколько шагов. Она, поняв, что чуть только что не натворила, растерянно запустила руки в свои светло-русые волосы.

- Простите... Я... я не хотела... - тихо произнесла она и вдруг, внимательно посмотрев на меня, ее глаза расширились от ужаса. - Дядя, твоя рука! Прости, прости меня, пожалуйста... я не хотела, я просто вышла из себя и потеряла контроль...

Я посмотрел на свою красную кисть, которая была похожа на сырой кусок говядины. Нелицеприятное зрелище. Выглядело намного хуже, чем было на самом деле. Мне даже было почти не больно - всего лишь неприятное покалывание и небольшая ноющая боль. Все же ожоги от силы немного отличаются от обычных - энергия частично парализуют нервы.

- Ничего страшного, Петра, - улыбнулся я крестнице, попутно леча ожог, применив целебную магию. - Но впредь будь сдержанней. Маги должны быть уравновешенными...

- Петра, - оторвав взгляд с моей пострадавшей руки, немного сбивчиво сказал вор. К всеобщему удивлению он и его рубаха были полностью невредимы, что меня немного озадачило. Как это возможно, ведь Петра соприкасалась с ним, и он был фактически в зоне поражения. - Я хотел сказать, что просто хотел поговорить с этим... Шионом, а не размахивать кулаками. Я не буду марать руки...

Девушка немного нахмурилась, но не успела открыть рта, как вдруг в дверь открылась и оттуда выглянула золотовласая голова принцессы. Я мигом спрятал за спиной руки. Нахватало мне еще, чтобы Ирен увидела мое "боевое ранение". Любопытная принцесса как будто носом учуяла важные новости и вмиг очутилась в гуще событий.

- Здравствуйте, - проговорила девушка, с неподдельным любопытством разглядывая на нашу компанию. Полностью вошла в комнату, закрыв за собой дверь. - А что вы здесь только что так громко обсуждали и, Ник, кто эта дама?

Я задумчиво замер, пытаясь придумать, как ответить принцессе так, чтобы она, не задавая лишних вопросов, смиренно покинула комнату. На ум приходили только радикальные меры вроде применение заклятья немоты и воздействие на разум.

- А это кто? - с таким же любопытством стала рассматривать Ирен Петра. Внимательно посмотрела на меня, явно задумав какую-то пакость. - Дядь, признавайся, она твоя девушка?

- Еще какая девушка... - с видом всезнающего знатока ехидно щурясь, протянул вор и невольно потер ладонью скулу, на которой уже начинался наливаться синяк.- Стянул сею боевитую драгоценность прямо из под носа короля, не пожелав платить выкуп.

- Она не моя девушка!

- Да чтобы я и с ним!

- Никогда! - вместе выкрикнули мы, потрясся вора и юную волшебницу. Бывшие влюбленные переглянулись, не очень-то поверив нашему выпаду. Ну и пусть. Меня никогда не волновало мнение общественности, а мнение этих двоих и тем более.

- Петра, познакомься с Ее Высочеством Ирен, - решил я представить принцессу, пока ее еще как-нибудь не наречет крестница. Потом ведь всю жизнь будет действовать мне на нервы, вспоминая этот эпизод.

- Ух ты, - смогла выговорить девушка, по-новому взглянув на принцессу, - дядя, а никого попроще не мог выбрать. Ее же все королевство оплакив... ищет.

- Он любит трудности, - хмыкнул всезнающий комментатор. - Я ему тоже это говорил. Чего стоило меня отпустить и избавиться от проблемы?

- Вандал, лучше молчи. А то я точно сейчас избавлюсь от одной болтливой проблемы. Выбирай дракон или дракон?

- А в чем разница?

- А ты оказался смышленей, чем я думал... - притворно восхитился я уму и сообразительности Риэла.

- Петра... Петра... - задумчиво проговорила принцесса, накручивая на палец прядь волос. - Где-то я уже слышала это имя...

- Ирен, не следует так измываться над мозгом. Я помогу вам. Могу предположить, что это имя могла упоминать Лира в вашу прошлую встречу.

- Точно! - просветлела лицом девушка, радостно показав пальцем на крестницу. - Вы дочь Лиры!

Петра недовольно скривилась, как только принцесса упомянула имя ее матери. Видимо она до сих пор с нежностью вспоминала детские годы, когда почти каждую неделю до хрипоты ругалась с матерью пытаясь отстаивать свою точку зрения.

- Ладно, это конечно мило и все такое, но когда мы едем за святошей? - очень вовремя решил осведомиться у меня вандал. Мой глаз стал нервно поддергиваться, я еле сдерживался, чтобы не придушить голыми руками парня. Ну кто его просил говорить о поездке! И вообще, с чего он решил, что поедет с нами? Мне обуза не нужна...

- За кем поедем? - невинно похлопала глазками принцесса, внимательно посмотрев на меня своими синими глазами.

Я не сводил взгляда с Риэла. Молись, ибо ты сейчас превратишься в тлеющий уголек...

- Это он так шутит, - усмехнулся я, одним взглядом показывая вору его безрадостное будущее, с нажимом закончив фразу. - Правда, Риэл?

Когда надо мозги парня очень хорошо работают. Он, поняв мое мысленное послание пару раз нехотя кивнул. Вот только я допустил великий промах - забыл предупредить крестницу, как вредно посвящать в планы принцессу.

- Ты ведь не знаешь, - сказала она, приветливо улыбнувшись Ирен. Я мысленно повторял в алфавитном порядке все ругательства на древнеэрейском. - Я сейчас все объясню...

* * *

- Я поеду с вами, и это не обсуждается! - с вызовом произнесла Ирен, смотря прямо мне в глаза.

- Вы забыли, что вас разыскивает целое королевство или и впрямь считаете, что можете свободно разгуливать по улицам? А может вы решили вернуться в отчий дом?

- Дядя Ник, можно же навести на нее морок, - не вовремя внесла предложение крестница. Я еле сдержался, чтобы не испепелить ее на месте. Ну, кто просил ее вмешиваться! Мало нам одного прицепившегося вандала. Что так уж мелочиться - давайте весь замок позовем! - Я так-то не против ее компании.

- И правда, - просветлела лицом принцесса. - Морок - это же гениальное решение проблемы. Я еду с вами!

- Я не умею делать мороки, - пробурчал я под нос. Меня не очень прельщает путешествие с капризной девицей. - Ваша поездка отменяется.

- Правда?

- Да не слушай ты этого старого ворчуна. Все он умеет, причем прекрасно. Я бы и сама нацепила на себя личину, только это вряд ли поможет нашему делу.

- Петраа-а-а.... - тихо прошипел я. Эта неугомонная девица портит мне весь спектакль. Что она так привязалась к принцессе?

- Я от вас не отстану, пока вы мне не сделаете морок!

- Дядя, ну что тебе стоит ее взять с собой?

- Отлично, - сдался я под напором двух девушек. Риэл сидел в стороне и тихонько похихикивал в кулак, смотря, как девицы вьют из "великого мага" веревки - Но, чур, не кричать и не возмущаться внешнему виду морока.

- Обещаю, - счастливо улыбнулась Ирен и побежала собирать вещи.

Я, смотря ей в след, ехидно улыбнулся. Ну, смотри. Сама напросилась...

Глава 2. Город Силенвиль

Берегись своих желаний, ибо они

имеют привычку претворяться в жизнь.

Народная мудрость

- Что это?!!

- Это, Ирен, ваше новое лицо. Наслаждайтесь, так вы будете выглядеть ближайшую неделю.

- Дядя Ник, а ты не перестарался? У нее обморок...

- Это она от счастья, Петра. Не каждый день над твоим внешним видом работает магистр магии.

- Хм, у меня закралось смутное подозрение, что ты, колдунишка, специально дал ей лицо как у Медузы Горгоны.

- А твоего мнения не спрашивали. Не мешай наслаждаться.

***

Принцесса с тоской смотрела на свое отражение на лезвии меча.

- И никак не исправить? - с грустью обратилась она ко мне.

Всегда мечтал провести вечер на заснеженной опушке лесной чащи в обществе двух прекрасных дам и одного хамоватого вандала. Вокруг тихо как на кладбище и кажется, что в любое мгновение из кустов может выпрыгнуть монстр, который без зазрения совести повиляет перед нами хвостом. И это не ирония - один леший ведает, какая нечисть и даже возможно нежить водится в его захолустье. На несколько километров ни единого поселения, такая глухомань, где человек - всего лишь легкодоступная закуска, а Ирен волнует только ее внешность.

Я пытался приготовить нам ночлег, и мне сейчас как-то было не до ее хныканья и глупых вопросов. Очистив небольшой участок от снега, я "ложил" на пожухлую траву, которая покрывала промерзлую землю, защитный круг от незваных гостей. Здесь нужна была предельная концентрация и сосредоточенность, а как ее добиться, если каждые пять минут тебя отвлекают? Я, недовольно оторвавшись от плетения защитной сетки заклинания, повернулся к ней:

- Я вам в сотый раз повторяю - нет. Через неделю морок развеется, а пока - наслаждайтесь.

Принцесса, недовольно надувшись, задвинула лезвие в ножны. В замке Ирен так расстроилась своему новому внешнему облику, что единственной вещью, которая помогла ее хоть как-то расшевелить, стал серебряный клинок, найденный мной на поле ее битвы с белыми волками. Я скрепя сердце вернул взбалмошной девице оружие, и она так ему обрадовалась, что на время забыла про морок. Но жаль, что эти счастливые часы без нытья и слез продлились недолго. В первой же деревне, которую нам пришлось проезжать, разрушились ее иллюзии и наше мимолетное счастье. Кошмар начался, когда мы поили лошадей, и Ирен мельком увидела свое отражение... Тогда еще мимо нас пробегала пара деревенских мальчишек, которые осмеяли девушку, обозвав "юродивой". Уже давно наступил вечер, а Ее Высочество все не унималась.

Риэл, не выдержав "бабского нытья", ушел в лес за хворостом, племянница сначала пытавшаяся утешить расстроенную девушку, сейчас притихши и закутавшись в одеяло, смотрела на первые, только начавшие показываться звезды, свалив всю работу на меня.

Не понимаю я этих женщин! Ну, какая ей разница, как выглядит морок! Не может, дуреха, понять, что чем неприметнее внешность, тем меньше проблем. Ну и что, что у нее крючковатый нос, маленькие блеклые бусинки-глаза, впалые щеки, смоляные волосы, похожие на воронье гнездо, и немного сросшиеся брови. Чем ей не нравится ее новый острый подбородок и фигура подобная гладкой доске? Тонкие пальцы-тростинки придают ей определенный шарм! Почему она все не может понять, что с такой внешностью ее даже грабители будут сторониться, и никто, заметьте - я постарался, никто не покусится на ее честь. А она не оценив мой титанический труд, падает в обмороки и каждые пять минут канючит, пытаясь свести меня с ума.

- Ну, почему-у-у, - вновь прохныкала девушка, ежась в теплом плаще. Я обреченно вздохнул, прервавшись в плетении заклинания в тридцать пятый раз. Вот заставлю ее выучить высшую магию, сразу научится ценить неблагодарный труд волшебников!

Четыре скакуна, которые мне еле удалось создать на скорую руку из крови лошади Петры, с подозрением принюхивались к вялой прошлогодней траве, все еще сомневаясь ее пробовать. Три иллюзии, основанные на свежем генетическом материале продержатся недолго, но вполне достаточно для того, чтобы добраться до города. Тратить деньги на настоящих коней, которые мне нужны всего-то на пару дней мне было лень, а долговременные материальные иллюзии у меня получали превосходно. Главное, чтобы в городе никто не заметил, что лошадки фальшивые. Одно спасает - повадки у них как у настоящих жеребцов. И это не считая их главного достоинства - их не надо кормить! Ну, скакун Петры не в счет...

- Петра-а-а, - взмолился я, обращаясь к нерадивой племяннице. Она вопросительно повернула в мою сторону голову. - Утихомирь свою новую подругу, а то, если меня еще раз прервут на середине заклинания, кто-то из вас точно будет всю ночь отпугивать нечисть!

- А, ну тогда ясно, - спокойно сказала Петра и, заразительно зевнув, поплотнее укрылась меховым одеялом. - Ирен, желаю удачной вахты.

- Что?! - возмутилась принцесса, вмиг вскочив с подстила. - Почему я?

- Ну, дядя Ник ясно дал понять, что надо будет от-пу-ги-ва-ть нечисть, а не мило беседовать с ней о жизни.

Я, хлопнув себя по лбу, чтобы хоть как-то успокоиться, стал про себя повторять элементы пиктограммы Менхельсона. Я же просил не шуметь, а они разорались на всю округу! Может мне им на лбу написать, чтобы мои слова лучше доходили до мозгов?

- Отпугивать?! Я и отпугивать! - крикнула Ирен и, еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить, тыкнула в меня пальцем. - Ты! Ты! ... Ты! ...

Я невольно вздрогнул. Когда люди тычут в меня пальцем, мне кажется, что сейчас в меня ударит электрический заряд. Знаете ли - издержки профессии. Но лучше бы это была бы молния, а не скандал, который намеревалась устроить девушка. А в чем я виноват? Я всего лишь хочу установить защиту, чтобы спокойно, без происшествий поспать.

- Я уже понял, как вы меня любите и уважаете, можно сразу перейти к делу? А потом ненадолго замолкнуть пока я устанавливаю защитный круг?

- Замолкнуть? - еще пуще разозлилась черноволосая девушка и, сжав пальцы в кулаки, резко направилась к лесу. - Замолкнуть. Ладно, я замолчу... я больше и рта не открою!

- Эй, вы куда? - удивился я. Петра высунув из одеяла нос, тоже с интересом наблюдала за вспыльчивой принцессой.

- Я за хворостом! - не обернувшись, крикнула Ирен, и вдруг внезапно провалилась почти до пояса в сугроб. Она, раздраженно буркнув что-то неразборчивое, попыталась из него вылезти. - Мне... уф, мне надоело мерзнуть, дожидаясь этого хама, пойду... я пойду сама наломаю веток!

Вытащив правую ногу из плена, она попыталась залезть на сугроб сверху и тут же целиком провалилась вместе с макушкой, распластавшись в сугробе и тяжело пыхтя, убирая с лица снег.

Девушка, еле поднявшись, попыталась вновь выйти из снежной ловушки но, не сдержав равновесия, удивленно пискнув, вновь упала в снежную обитель, превратив себя в снежную деву.

Я, с интересом наблюдая за ее мытарствами, поинтересовался:

- Ирен, в лесу полно диких зверей. Может, вернетесь и возьмете меч? - Хотя я, конечно, сильно сомневаюсь, что она самостоятельно дойдет до лагеря. Может дать ей полезный совет? - Попробуйте ползком.

Принцесса, запыхавшись, раздраженно посмотрела на меня, как бы показывая, что она и без моих советов с легкостью выберется из снега. Я пожал плечами. Ну как знаете. Я всего-навсего хотел помочь.

Я задумался. Если сейчас вытащить из сугроба Ирен и отправить в лес, я смогу без лишней нервотрепки спокойно установить защитный круг, но, с другой стороны, было бы забавно наблюдать за мучениями неприспособленной к коварности безобидных сугробов девушки. Что же выбрать?

Пару минут понаблюдав за акробатическими этюдами Ирен, я решил сжалиться. Рассудив, что чем раньше я установлю круг, тем будет лучше, я высвободил девушку из плена, легонько подтолкнув ее с помощью телекинеза.

Ее Высочество, раскрасневшись на морозе, с белой от снега одеждой и шапкой, не сказав мне и слова благодарности, быстро вернулась в лагерь и, дрожащими красными пальцами схватив и пристегнув к поясу меч, поспешила, пойдя теперь уже по следам Риэла, в лес. Додуматься взять варежки у нее ума не хватило, да и я тактично не напомнил.

Лагерь погрузился в блаженную тишину.

- ААА!- раздался со стороны леса чей-то пронзительный крик. "Ирен" - мелькнула в голове устрашающая мысль. Я и Петра мигом вскочили с мест и опрометью кинулись в сторону леса.

Но не успели мы пробежать и половину пути, как из-за деревьев спокойно вышел Риэл, держа в одной руке хворост, а в другой свой небольшой арбалет.

Он был бледен, рука, обнимавшая большую охапку сухих веток, дрожала, и с каждым его шагом из охапки падало на снег по ветке. Я и Петра остановились, непонимающе посмотрев на "бледное видение". Что случилось? Кто кричал?

Парень не сказав ни слова, прошел мимо нас, оставив после себя шлейф из веток.

- Эй, - окликнул я вора, который отправился в лагерь. - Что это было?

От его мрачного, угрюмого вида становилось не по себе, а сознание сразу рисовало картины одну мрачнее другой. Только не говорите мне, что принцессу утащила нежить или еще хуже, она провалилась в глубокую яму или поскользнувшись, съехала на животе в овраг, превратившись в ходячий снеговик. Так и знал, что эту девицу ни за что на свете нельзя оставлять одну. Я удивляюсь, и как она раньше жила? Как обучилась владеть мечом, если каждое ее действие приводит к большим проблемам? Не принцесса, а ходячая катастрофа, которая умудрилась сесть на мою шею.

Риэл, кинув на траву хворост, и небрежно бросив на свой подстил арбалет, пробормотал:

- Чтобы я еще раз... Да никогда в жизни... больше в лес ни ногой.

Я глубоко вздохнул, уже предчувствуя, что мне придется идти ночью в лес кишащий нечистью. Эх, как было хорошо в былые времена, когда на мне не лежало никакой ответственности. Когда никто не будил тебя, спозаранку долбя в дверь спальни и требуя немедленно впустить и выложить на блюдечке свои коварные планы на день. Когда ты в любой момент мог спокойно перекусить печенюшкой, а не давиться едой, когда тебя силком заставляют съесть целую тарелку и причем три раза в день. Когда никто не зудит тебе в ухо о нравственности и морали, когда ты просто хочешь спокойно почитать фолиант по некромантии у камина в библиотеке. Как все это удручающе звучит...

Вдруг в такт моим мыслям из леса, неуклюже передвигаясь, вышла Ирен. Она, очень внимательно смотря себе под ноги, собирала потерянный Риэлом хворост. В ее руках уже собралась приличная охапка, но она, не разгибая спины, продолжала собирать толстые ветки. Девушка очень странно себя вела, и я никак не мог понять причину такого поведения. "Ну, хоть не надо будет идти в лес, - с облегчением подумал я. - И потом извиняться за обглоданные косточки Ирен перед Советом" Но все равно, даже когда минула опасность, в моей душе зашевелилось любопытство присущее всем магам. Мне не терпелось узнать во всех подробностях, что произошло в лесу?

- Ирен, что вы делаете? - обратился я к усердно трудящейся девушке, которая потихоньку подходила ко мне и Петре. Принцесса остановилась и непонимающе посмотрела на меня, как будто только сейчас заметила. Она вздернула свой покрасневший на морозе носик и с чувством выполненного долга, провозгласила:

- А вы не видите? Я собираю хворост!

- Какая глупость, - вздохнула племянница и, зевая, пошла обратно на нашу стоянку. - Разбудили по такому пустяку. А я-то уже считала, что нечисть обгладывала твои косточки.

- Что? - изумилась Ирен, вмиг встав прямо и перестав собирать ветки. Она непонимающе переводила взгляд с меня на Петру. - Ты что такое говоришь?!

Юная волшебница спокойно дошла до своей постели и, завернувшись в теплые одеяла, сквозь зевок недовольно пробубнила:

- А кто кричал? Я?

- И правда, - вздохнул я, выпустив изо рта струйку пара и взлохматив рукой волосы. С каждой минутой становилось все темнее и мне уже с трудом удавалось разглядеть эмоции на лице девушки. Сейчас надо быстрее вернуться в периметр защитного круга и развести костер. Меня не прельщает роль закуски для нечисти или ледяной статуи. - Кто из вас двоих кричал? Что случилось?

- Это все она, - недовольно зыркнул на Ирен вор, небрежно ломая ветки и кидая их на траву, чтобы разжечь костер.

Принцесса, раздраженно сжав губы, чуть ли не бегом перебравшись через сугробы, вошла в круг и с силой кинула на землю собранный хворост. Она встала около Риэла и, тыкнув в него покрасневший от холода палец, возмущенно прокричала:

- Какая гнусная ложь! Это же ты кричал!

Я и Петра удивленно посмотрели на угрюмого рыжеволосого парня. Тот, не обращая на нас внимания, продолжал ломать ветки. Я бы ни за что на свете не поверил, что смелый и безрассудный вор будет визжать как девица. И в какую пропасть катится мир?

После минуты молчания Риэл, усмехнувшись, встал с корточек и, небрежно отряхнув штаны, посмотрел на принцессу. Ирен торжествующе взирала на парня, уже предвкушая явную победу. Я с интересом стал наблюдать за этой сценой. В моей руке начинало загораться пламя, и я никак не мог решить: сейчас разжечь костер или немного подождать, чтобы не пропустить все самое интересное.

- В следующий раз, если не хочешь, чтобы тебя перепутали с нечистью, не подкрадывайся со спины, - хмыкнул парень и, повернувшись ко мне крикнул. - Колдун, хватит греть уши! Разжигай этот чертов костер!

Я, пожав плечами, небрежно метнул в неаккуратную кучку наломанных веток сгусток синеватого пламени. Хворост мгновенно вспыхнул, озарив округу продолговатыми тенями.

- С нечистью? - изумилась девушка и, уперев руки в бока торжественно провозгласила. - Ты, невежа, должен благодарить меня за то, что я не отрублю тебе голову за покушение на королевскую особу!

- Да ну... Я уже начинаю жалеть, что в последний момент успел отдернуть арбалет в сторону.

- Как можно перепутать человека с нечистью? - спросила у вора сонная племянница, пододвигая свою постель поближе к жарко пылающему костру.

- Посмотри на нее, Петра! Вылитая Кикимора! - возмутился парень и с дрожью в голосе прошептал. - У меня сердце чуть не остановилось, когда эта девица положила на мое плечо свою руку, а когда я увидел кто... Я уж думал, что мне конец...

- Кикимора? - произнес я и внимательно рассмотрел Ирен. Блики от костра рисовали страшную картинку. Мда... Похоже, я немного перестарался с выбором внешности девушки. А представить, что увидел Риэл в темном лесу - уже страшно. - Точно, похожа на мавку или кикимору.

... В следующее мгновение я понял всю мудрость поговорки: "Слово не воробей, вылетит - не поймаешь" и осознал, что надо отучаться произносить мысли вслух. И что я так беспокоился, что Ирен может утащить нечисть? Они же не самоубийцы...

* * *

- Город Селенвиль - неофициальный оплот всех святош страны. В нем находятся больше десятка храмов, во главе с Главным кафедральным храмом Силенвиля. Никогда не понимал, зачем нужно столько места тратить на челобитье? Ах, да, чуть не забыл. Город славится своим гостеприимством и низкими ценами в Пурпурных кварталах. Знаете, мне всегда казалось, что эти факты как-то взаимосвязаны...

С такой познавательной фразы наглого вандала мы ступили на мощенную каменными плитами главную улицу города, которая начиналась прямо за городскими воротами. Город сразу мне не понравился. Если раньше для меня пара жрецов Пресветлой Богини в городе было много, то сейчас я нехотя поднял свою планку понятия "много" высоко вверх. Улица кишела жрецами разных рангов, и все непременно оглядывались на чужаков, которые небольшой группой въехали через ворота. Я всерьез стал опасаться, что во мне разовьется жрецофобия - мне все казалось, что эти фанатики подбегут толпой к моей лошади и будут тыкать в меня заповедями Богини. Как кошмарный сон наяву.

Сразу было видно, что на городе сказывалось большое влияние священнослужителей, раз городские власти решили очистить дорогу от снега и льда. Я вертел головой из стороны в сторону, пытаясь отыскать в людной толпе, что заполонила улицу, хоть какие-то признаки сугробов. Но все было тщетно. Власти не поленились вывести снег... Не понимаю, зачем им усложнять себе жизнь таким геморроем? В это время года снег идет чуть ли не каждый день, и даже для меня перемещать тонны прибранного к обочине снега за черту города было пустой тратой сил. Похоже в Силенвиле дворники и маги-погодники вполне высокооплачиваемая работа.

- Храмы Богини и гостеприимство? - невинно предположила Ирен. Я переглянулся с вором. Эта мадам всю дорогу молчала, разговаривала только с Петрой, найдя в ней родственную душу, а Риэла и меня игнорировала. Надо запомнить на будущее - девушки не любят когда им говорят, что они похожи на лесную нечисть, даже если это чистая правда. Поправочка - особенно если это правда.

Нда, "наивность" принцессы не лечится никакими известными способами. Но все равно, не объяснять же ей такие вещи... Интересное наблюдение. Мне тоже, если честно, всегда казалось, что чем больше в городе храмов, тем дешевле услуги путан в Пурпурных кварталах.

- Конечно, - ухмыльнулся Риэл девушке, подумав о совсем других фактах, и повернулся ко мне. - А что думает наш колдунишка по поводу "гостеприимства"? Не хочет ли на себе ощутить всю прелесть Силенвиля?

- А с чего такая забота? - удивился я и чуть не наехал на какую-то женщину, которая выскочила прямо перед моим конем. Мало того, что она бросилась под копыта, так еще обругала меня похлеще портового рабочего. Выслушав благодарности за то, что я вовремя остановил ее попытку самоубийства, я немного ошарашено добавил к сказанному. - Знаешь, я уже ощутил на себе гостеприимство жителей. Повторять что-то не тянет.

- Риэл, какое гостеприимство? - рыкнула на парня крестница. Чем ближе мы приближались к городу, тем хуже у нее становилось настроение. Она побледнела, появились круги под глазами, а на мои предложения услуг целителя огрызалась. - Мы приехали в город не для того чтобы устроить тебе выходные в Пурпурном квартале! Если у тебя так чешется, можешь ехать туда один, тебя никто не держит! А Дядя останется с нами, ему нельзя!

Я немного ошарашено посмотрел на Петру. Мой конь, почувствовав шокированное состояние хозяина, чуть не споткнулся об какой-то камень. Я вообще-то и так никуда не собирался, но после слов крестницы мне стало немного не по себе. Это еще почему мне нельзя идти куда я хочу? Но вспомнив, какую я должен был играть роль, по задумке Петры, я согласно взлохматил волосы. Думаю, что у путан жрецы постоянные клиенты, но не стоит начинать свое знакомство с городом с таких сомнительных мест. Меня сама по себе эта мысль страшит - что-то не тянет посещать заведения кишащее разнообразными инфекциями и вирусами. Я бы заглянул туда только в качестве целителя - чутье мне подсказывает, что за один визит я обеспечу себе безбедную жизнь на пару лет вперед.

- Я только предложил, - усмехнулся вор, обращаясь к сердитой Петре. Ирен нахмурив свой милый лобик, о чем-то задумалась, подозрительно смотря на нас троих. Только не говорите мне, что принцесса настолько не осведомлена об устройстве городов, что не знает такие простые вещи. - Я всего лишь хотел устроить личную жизнь твоего родственничка.

- С чего это тебя стала интересовать моя личная жизнь?

- А вдруг ты бы там нашел любовь всей своей жизни! - гадко усмехнувшись, притворно воскликнул вандал, как плохой лицедей погорелого театра. Он, размечтавшись, стал вовсю расписывать мою будущую счастливую жизнь. - Ты бы забросил колдовство, поселился в Пурпурном квартале. Открыл бы с женушкой свое заведение и, наняв девочек, огребал бы прибыль лопатой.

- Я бы там нам много чего нашел, но это вряд ли была бы любовь. Скорее всего, целый букет болезней на любой вкус.

- Из тебя хреновый романтик.

- А из тебя сват.

Обменявшись важными наблюдениями, мы довольно замолчали. За эти два дня я лучше узнал вора и понял одну важную вещь: несмотря на сомнительную профессию и нелицеприятный круг друзей, Риэл являлся достойным примером человека чести. Данное мне и Петре слово он держал и даже не делал попыток его нарушить, чем заработал мое уважение.

- Я хочу в Пурпурный квартал! - решительно заявила Ирен на всю улицу. Наша троица, вытаращив глаза на "приличную" девушку замерла, прохожие люди стали смотреть на принцессу, как на умалишенную опустившуюся женщину. Вкупе с ее внешним обликом эмоции жителей города выглядели очень забавно. В их взглядах так и читалось, что Ирен вряд ли пустят даже на порог борделя.

- И..и..Ирен!!! - заикаясь произнес я, близко подъехав к коню девушки. - Вы с..совсем с ума сошли!

- Кричать такое днем посреди улицы, - покачал головой рыжий парень. - А ты смелая.

- А что такого? - непонимающе похлопала глазками принцесса, переводя взгляд с меня на Риэла. - Вам можно пойти в квартал за покупками, а мне нет?

Городские жители повторно убедились, что в Силенвиль приехала четверка сумасшедших. А как им было еще понять хохот в два голоса обрушившийся на мирные улицы добропорядочного "священного" городка. Я и Риэл хохотали больше минуты, чудом не падая с лошадей и умудряясь лавировать между прохожими и другими транспортными средствами. Только Ирен обиженно насупилась, отчаянно пытаясь понять, что сказала не так, да и хмурая Петра, которой сейчас похоже была чужда мирская жизнь. Крестница, глубоко задумавшись, направляла коня вперед, временно превратившись в бледную тень.

- А что я такого сказала? - в голосе Ирен стояли слезы. Она никак не могла понять нашего поведения. - Вы... вы невоспитанные мужланы, как можно смеяться над дамой!

- Я только что прозрел - оказывается невос...питанные муж..аны намного приличнее дам, - сквозь смех произнес вор и, хохоча, уткнулся носом в гриву коня.

- А что я такого сказала? Я вообще-то хотела пойти с вами, но если вы не желаете...- девушка оглянулась. - Петра, пойдем в Пурпурный квартал!

Крестница, нахмурив лоб, непонимающе посмотрела на Ирен. Похоже, она прослушала весь разговор, о чем-то глубоко задумавшись. Вернувшись в реальный мир Петра, подстегнув коня, догнала скакуна принцессы.

- Что? - спросила она у темноволосой спутницы. - Повтори, о чем ты говорила?

- Петра, - вздохнул я, с каждой минутой все больше беспокоясь за свою племянницу. Никогда раньше не видел ее в таком удручающем состоянии. Жизнерадостная волшебница за несколько дней превратилась в бледное подобие себя прежней. Может нарушить свое обещание и без согласия девушки просканировать ее ауру? - Что случилось?

- Ничего, - недовольно буркнула Петра и, наиграно улыбнувшись, обратилась к принцессе, проигнорировав брошенные обеспокоенные взгляды. - Так о чем ты говорила?

- О покупках... - растерянно прошептала Ирен.

- Какая замечательная мысль! - воскликнула светловолосая волшебница, довольно растянув улыбку до ушей. Она всем своим видом показывала как ей хорошо и весело, хотя это было совсем не так. Вот только Петра переиграла и наткнулась на недоверчивые взгляды своих спутников.

- Желаю вам приобрести послушные "покупки", - ехидно благословил девушек на поход в Пурпурный квартал Риэл.

- Ты о чем?

- Спроси свою подругу, на что она только что тебя подбила, милая.

Петра и Ирен обменялись непонимающими взглядами. А я вновь попытался добиться от племянницы внятного ответа:

- Ты же знаешь, что я от тебя так просто не отстану. Что случилось?

Петра раздраженно направив коня в мою сторону, нахмурила брови:

- Ну что не так? Дядюшка, ты такой непонятливый. Тебе не приходило в голову, что я просто волнуюсь?

Я задумчиво нахмурил лоб и коротко покачал головой. Сколько я знаю свою крестницу, она никогда, даже когда ее жизнь была на волоске от смерти, себя так не вела. Что-то мне плохо вериться, что она резко поменяла характер.

- Я беспокоюсь за Шиона, - проворковала она, с некой грустью теребя узду коня. - Прошло больше недели с его заточения... Я даже представить не могу, как ему сейчас плохо...

- Да не волнуйся ты, спасем мы твоего "женишка", - усмехнулся Риэл и, помрачнев, недовольно пробурчал. - А когда мне проткнули брюхо, она даже и слезинки не проронила.

Я развел руками, поверив Петре на слово. Вполне логично предположить, что ее изменения в самочувствии и поведении повлияло чувство тревоги и волнения за близкого человека. Но небольшое сомнение все равно терзало мою душу. Интуиция говорила, что девушка что-то недоговаривает, и это что-то может сильно мне не понравиться. Ладно, этим вопросом можно заняться позже, когда мы хоть немного обоснуемся в Силенвиле и продумаем наши дальнейшие действия.

- Не обращай внимания на этих бесчувственных мужланов, - фыркнула Ирен втискивая коня между мной и Петрой. Три скакуна чуть ли не образовали ровную шеренгу и не застопорили движение на улице. Мне пришлось попридержать коня, пропуская вперед груженную похрюкивающим товаром повозку. - Так, а когда мы отправимся за покупками?

Меня ждал рыжий вор, и, хихикая, показывал в сторону удаляющихся вперед девушек какие-то знаки. Я попытался скопировать символы и объяснить все на свой лад, но мы так друг друга и не поняли - вот она разница в мышлении, социальном положении и возрасте.

Так что пришлось действовать по старинке.

- Ирен, - крикнул я принцессе, заставив ее обернуться и попридержать коня. Петра также остановилась, вопросительно смотря на меня и Риэла. - У меня к вам есть один вопрос.

- Какой?

- А на какие деньги вы решились совершать покупки?

- Деньги? - неподдельно удивилась принцесса и с досадой хлопнула себя по лбу. - Точно. Ну... у меня был десяток золотых.

- Где? - теперь пришло время удивляться мне. Что-то я не припомню, чтобы она бренчала своими золотыми в моем присутствии. Неужто Милена снарядила девушку в поход, достав золотые из моих запасов?

- Как "где"?! - возмутилась Ее Высочество. - Когда вы притащили меня в замок, в моей сумке был тяжелый кошель!

- Когда я притащил вас в замок на вас был лишь разодранный полушубок.

- А вдруг вы позже вернулись в лес и не только прихватили мой меч, - она с потаенной нежностью дотронулась до ножен, - но еще и мой кошель? Так что за мои покупки заплатите вы.

Я вздохнул и, сдаваясь, развел руками. Прожив с Ирен больше месяца в одном замке, я понял одну простую истину - принцесса упряма и очень своенравна. Легче с ней согласиться, чем безрезультатно добиваться своей правоты. Она может и выслушает ваши неоспоримые аргументы, но мнение не изменит. А в этом случае у меня не было и шансов. Я и вправду возвратился на поляну и тщательно ее обыскав нашел в снегу и в разодранной поклаже золотые монеты. Рассудив, что это плата за мои услуги целителя я спокойно забрал деньги себе, но кто мог подумать, что у принцессы окажется такая хорошая память, и она так вовремя вспомнит про свои сбережения. Конечно, афишировать, что догадки Ирен были правдивы я не стану, просто поверну эту ситуацию в свою пользу, сыграв, что я добровольно решил сделать как бы акт щедрости.

- Вот и отлично, - довольно улыбнулась черноволосая девушка, - Я намерена насладиться поездкой по полной!

Риэл не выдержав, прыснул в кулак.

- И какая поза тебе больше нравится? Наездница?

Я шикнул на вора приказав попридержать язык. Это уже не смешно. Нельзя при дамах обсуждать такие вещи, а его уже понесло не ту сторону. Если сейчас не остановить этот экипаж, то потом и меня могут приписать к извращенцам, и мой статус в глазах Ирен упадет еще на пару пунктов вниз.

Рыжий парень, немного виновато посмотрев на меня, пытаясь сдержать ухмылку, проговорил:

- Прости, колдун, не сдержался. Просто она сказала с таким чувством, что у меня сам язык повернулся...

- Из меня не слишком хорошая наездница, - немного смущенно улыбнулась Ирен. Я облегченно вздохнул. Видимо, принцесса не поняла скрытый смысл послания нашего вандала. - Ты бы видел наших наездниц из Королевской школы гвардии. Вот это да - а я простая любительница прошедшая небольшой курс конной подготовки. А как понять позы? Правильная поза всего одна... Может, ты имеешь в виду аллюры? Мне больше нравиться иноходь. Движение быстрее, чем рысью и в седле удобнее.

Своими познаниями принцесса вогнала в ступор Риэла. Он даже потерял нить разговора, пытаясь переварить новые знания. Он не учился в специальной школе, не проходил курсов по конной подготовке, его не пичкали терминами, объясняя поведения лошади. Видимо, он, или сам учился держаться в лошади, или его учили другие, не вдаваясь в такие подробности как иноходь, рысь, шаг или галоп.

- Как это? - проговорил вор, поняв, что сам не может разобраться в таких терминах.

- Что как? - непонимающе захлопала глазками Ирен и, нахмурив лоб, добавила. - Что такое аллюр или иноходь?

- Обе. В смысле этот аллюр и второе. Я знаю как галоп, как рысь, а ино... иноводь, что ли?

- Это просто! - посветлела лицом девушка и быстро затараторила, как будто отчитываясь у доски. - Аллюры - виды походки лошади. Их четыре: шаг, рысь, галоп и иноходь. А иноходь - это быстрый аллюр в два темпа, но одновременное перемещение передних и задних ног происходит не по диагонали, как при рыси, а следующим образом: одновременно выносятся вперед и ступают на землю две левые или две правые конечности.

Я удивился познаниями Ирен. Похоже, она не так глупа, как мне казалось ранее. Возможно, королевское образование все-таки дало свои плоды.

Переварив новые знания, Риэл с неким уважением посмотрел на смущенную девушку.

- А ты умная! - вынес он свой вердикт, заслужив одобрительно-смущенный взгляд принцессы. - Но жутко наивная...

Девушка сразу возмутилась и, обиженно дернув подбородком, отвернулась от довольного парня. Дразнить принцессу доставляло ему истинное удовольствие. И где учтивые нотки, где покорность в разговоре с королевской особой? Видимо Ирен не везет в выборе подданных. Никто не хочет обращаться с ней как подобает с Ее Высочеством.

- Ладно, - сказал я, и решил обратиться к племяннице, внимательно посмотрев по сторонам. - Что у нас дальше по плану?

Мы так заговорились, что впереди стали видны золотые башни и мраморные изваяния Главного храма. Все дороги города, как я знаю, вели к обители жрецов, а уж Главная улица, по которой неспешно ступали наши лошади, начиналась прямиком за рельефными серебряными створками ворот Храма. По мне, лучше держаться от Кафедральной площади подальше, пока благословение Элисень, не развеяло под нами иллюзии. Да и меня, если честно, очень нервировало увеличение числа священнослужителей на один квадратный метр. Все-таки не люблю я жрецов, особенно если они перед тобой шмыгают, и каждый так и норовит окрестить меня символом Богини, будто надеются, что я в момент исчезну, превратившись в горстку пепла. Не могу я так... Меня от них бросает в дрожь, правильно я опасался, скоро у меня разовьется целая фобия, а мне, между прочим, нужно еще играть одного из этих фанатиков. Какая пытка....

- А как же покупки? - расстроилась принцесса.

- Потом сходите в бордель, - раздраженно шикнул я на Ирен. Та расширила глаза от ужаса, и прежде, чем она успела что-то сказать, я учтиво добавил, пряча ехидную усмешку. - А вы не знали? Пурпурный квартал - обитель борделей.

- Хороших и высококлассных борделей, - подчеркнул Риэл.

- Как... - шокировано, выдавила девушка, потихоньку заливаясь краской. Она посмотрела на Петру ожидая, что та развеет наши "глупые шуточки", но та утвердительно хмыкнула. Алые уши Ирен стали четко выделятся на бледной коже.

- Стыдно, ой как стыдно не знать таких простых вещей! - довольно промурлыкал вор. - Я же говорю, что ты маленькая наивная девочка.

- Не может быть... - прохныкала принцесса, уткнувшись в гриву коня, сгорая от стыда. - И я сама такое предлагала!

- Хочешь, умненький дядя Риэл посвятит тебя во все тонкости и хитросплетения устройства городов? Расскажет кто такой Теневой король, и почему ты никогда не станешь Пурпурной королевой...

Девушка недоверчиво, все еще краснея, посмотрела на довольного вандала. Ее немного наивный взгляд на фоне алых щек заставил меня глупо улыбаться. Мне так и хотелось отпустить какую-нибудь колкость или шуточку в адрес девушки, но я сдержался - незачем вести себя как мальчишка.

- Правда?

- Но услуга за услугу, - он так многозначительно обвел принцессу взглядом, что та, закрыв грудь руками, возмущенно замотала головой. Риэл довольно улыбнувшись, провозгласил. - Ты расскажешь мне все, чему тебя научили на курсах конной подготовки!

Ирен до конца не поверив в такое простое условие, подозрительно сощурила глаза. Глаза вора блестели от предвкушения лекции о конях. Кажется, я раскрыл тайное увлечение нашего рыжего парня. Теперь не удивительно, что он был так недоволен моим конем и все порывался на привалах поухаживать за единственным настоящим скакуном Петры.

- Да?

- И еще... между нами никогда ничего не будет, - усмехнулся вор и, вздрогнув, видимо, припомнив свой последний поход за хворостом, добавил. - Милочка, ты меня пугаешь.

Возмущению принцессы не было предела. Она, взяв в руки плетку, попыталась ею достать наглого вандала. Тот, нисколько не уступая уму и сообразительности молодой девушки, достал свое грозное оружие, и между плетками завязалось эпическое сражение.

Бедный, бедный Силенвиль, ты нас еще не скоро забудешь, потому что эти двое, похоже, нашли друг друга. Драться на ходу, посреди главной улицы заполненной людьми, которые проповедуют мир и любовь, это надо постараться. Как я сейчас жалею, что выдал "детям" эту часть экипировки всадника.

Сокрушенно закатив глаза, наблюдая за этими великими гладиаторами, я направил коня к скачущей впереди крестнице. Та с потаенной грустью слушала перезвон церковных колоколов, означающий начало вечерней трапезы у его святейшества. Еще одна традиция жрецов, которую мне не было сил понять. Зачем озвучивать на весь Силенвиль, когда их глава, их божественный пророк, как пели служители Богини, ест, спит, молится и ходит в туалет? Они и впрямь считают, что простым людям такие подробности личной жизни какого-то старика очень интересны?

- Так куда мы отправимся?

Петра, не поворачиваясь ко мне, мимолетно улыбнувшись искрящимся на солнце золотым куполам, прошептала:

- На почту.

Я удивился решению крестницы. Где-то позади нас был слышен хлест плетки, возмущенные крики вора и попытки какого-то третьего лица утихомирить дуэль на конях. А я-то надеялся прибыть в город, не привлекая лишнего внимания...

***

Оказывается, план Петры был не так плох, как мне казалось ранее. Она поступила умно, да и этот жрец, который вызвался помочь крестнице, не сглупил, что само по себе являлось аномальным явлением. Чтобы не привлекать лишнего внимания и не ставить под сомнение непогрешимость преданного слуги Богини, жрец Валерий, близкий друг опального Шиона, поместил в специальный магический ящик для хранения, где обычные люди оставляют свои вещи, отправляясь, например, в путешествие, сверток с одеждой и огромную пачку инструкций. Инструкции были так подробно расписаны, что даже у меня, а я уже привык к большому объему усвоения информации, вылезли глаза на лоб.

Пробежав глазами по первым строчкам, я с приятным удивлением осознал, что Валерий умный и образованный человек, который довел свою часть плана почти до совершенства.

Он проделал такой объем работы за столь короткое время, что навеки вошел в мой список самых достойных священнослужителей столетия, став первым и пока единственным членом этого списка.

Я должен был играть жреца третьей священной длани (в переводе на нормальный язык - один из самых низких рангов в иерархии священнослужителей, мелкая сошка) Карсефиана Ралия из провинции Поморье. Эта провинция находилась так далеко и была так ничтожно мала, что никто из приехавших на казнь жрецов никогда не видел Карсефиана в лицо. Настоящий жрец вежливо прислал Валерию, как одному из доверенных лиц Главного кафедрального храма Силенвиля, свой отказ и глубочайшие извинения по поводу отсутствия на "празднике". Чем наш "тихоня" и воспользовался. Этот новоявленный мыслитель даже расписал психологический портрет Карсефиана, чтобы я полностью влился в образ. Ладно, я смирился с ролью священнослужителя. Хорошо, я согласился добровольно прийти в храм и послушно следовать "гениальному" плану крестницы и жреца с замашками графа Лакрустье, у которого любимое развлечение было плетение интриг. Но я не горю желанием играть роль тихого белокурого ангелочка, который постоянно улыбается, будто пребывая под сильнодействующими галлюциногенами!

Я уже заранее знаю, что из меня плохой лицедей. Я не смогу каждую минуту улыбаться окружающим людям и благословлять их на разные рода глупости - моя натура не примет поведение умственно отсталого человека. И еще один момент с чего я невзлюбил свою роль: все жрецы дают один дурацкий обет - не стричь волосы до получения нового сана или как они говорят, длани. Поэтому мне пришлось, а точнее пришлось Петре, с помощью заклинания сделать мне длинные, немного ниже лопаток, волосы. А так же по давней традиции, священнослужители подводят глаза, дабы подчеркнуть свой ясный, незамутненный житейской суетой взор, огражденный от злых сил черной подводкой. Вкупе с моим новым одеянием (неплотно прилегающая к телу серебристо-серая роба до лодыжек со свободным капюшоном), ниспадающие волной на плечи белоснежные локоны и густо подведенные глаза, я приобрел вид, как с восхищением выдохнула племянница, "молодого парня с ликом ангела". "Вот если бы ты не кривился каждую секунду, разглядывая себя в зеркале, был бы идеальный жрец", - добила мои остатки самолюбия узурпаторша Петра.

А что я мог с собой поделать, если мне откровенно не нравилось свое отражение, а Ирен и крестница, как назло, смотрели на меня с фанатичным блеском аки экзальтированные девицы. Риэл вообще нарек меня существом неопределенной ориентации и попытался изгнать матом, за что сразу получил предложение поменяться местами.

От этой ролью так и несло чем-то приторно-сладким, а мне сладкое, из-за одной настойчивой магнессы, было нежелательно употреблять в больших количествах. Но что не сделаешь ради своей любимой крестницы, хоть та и являлась порядочной заразой-мучительницей-доброго-дяди-Ника.

Вот поэтому я сейчас и стоял напротив таверны "Глас Элисень" горько размышляя о своей жизни. Как показала практика, а точнее мое небольшое дефиле по улице, всем дамам без исключения нравятся таинственные длинноволосые жрецы. Столько восхищенных взглядов я никогда не ловил - и это меня раздражало. Я чувствовал себя наряженной девицей на выданье - теперь я с горечью осознал, кого берут в служение Богине.

Мне провели краткий инструктаж и, приставив в качестве конвоира Ирен, надеясь, что принцесса помешает мне сбежать, отправили заселяться в таверну. По идее я должен был предстать перед всеми молодым жрецом, который только что приехал в Силенвиль со своей младшей сестрой. Никто не должен был знать про мою связь с Петрой, Риэлом и главное с Валерием, поэтому крестница и вор ждали моего заселения, спрятавшись за углом.

Таверна, в которую меня почти силком затащила Петра под глупое хихиканье Риэла, вызвала у меня недоумение. Издалека она выглядела довольно мило, но вот если внимательно присмотреться... Штукатурка отваливается кусками, в табличке с названием одна буква стала висеть вниз головой, образовав новое наименование отдаленно напоминающее: "Глаз Элисень". Так и хотелось язвительно прокомментировать название, но я, помня про свою роль, сдержался. Большего унижения чем то, которое я сейчас испытывал, я никогда еще не ощущал. С каждой проведенной в образе жреца минутой я убеждался, что в служители Элисень берут ненормальных.

Ирен нетерпеливо потянула меня за рукав робы, призывая наконец-то войти в сомнительное заведение. Ну что ж, начнем официальное представление.

Глубоко вздохнув и нацепив на лицо лучезарную улыбку, думая о том, как хорошо будет потом сжечь эту дурацкую робу и сходить к цирюльнику, я, поудобнее перекинув через плечо сумку, ступил на первые ступени таверны.

Только я протянул руку для того чтобы открыть дверь, как вдруг она с силой распахнулась, и оттуда кубарем вылетел человек. Посчитав головой несколько ступенек, он распластался в пыли на мостовой, что-то невнятно пробурчав. За ним из выхода вышла, уперев руки в бока, физически сильная, высокая женщина, невольно напомнившая мне Милену, и гаркнула на весь квартал:

- И шоб духу здесь больше твоего не было, пьянь!

- Да ты знаа-аешь кто я! - пролепетал человек, еле поднимаясь на ноги. Он покачнулся, вновь упав на потеху нескольким зевакам. Его мантия была вся в пыли, лицо напоминало маскарадную маску из парада чудовищ. - Я ЕЕ служитель!

- Из тебя такой же жрец, как я из меня великосветская дама. Иди проспись, пьянь! - пробасив напоследок выставленному вон человеку, она, заметив меня и Ирен, грозно сдвинула брови. - А вы кто такие?!

Я, подобрав свою челюсть с крыльца, легонько улыбнулся женщине. Пора начинать играть роль "идеального жреца".

- Ну, зачем вы так, сударыня, - спокойно проговорил я и, спустившись вниз, помог пьяному жрецу подняться на ноги. - Богиня учит нас смирению и терпению к людским порокам.

- Отвали! - дыхнул в меня перегаром мой коллега по сану и, оттолкнув меня, качаясь, побрел вниз по улице.

- Доброго пути, да защитит вас Ее милость, - улыбнулся я спине пьяного человека, осенив его жестом Богини, про себя негодуя, что дотрагивался до этого алкоголика. Если я был бы не в образе, ни за что на свете эта пьянь не дождалась бы от меня помощи. Я презираю людей, которые не в состоянии остановиться и отодвинуть кружку, прежде чем их с позором выкинут на улицу. А сейчас пришлось перешагнуть через себя и играть роль всепрощающего наивного юноши.

Повернувшись к крыльцу, я встретился с двумя изумленными взглядами. Значит, я все-таки правильно решил, что служитель должен будет помочь пьяному и униженному человеку. Ирен взирала на меня так, как будто я был воплощением ангела - похоже она полностью поверила этому спектаклю, да и эта женщина уже не была враждебно настроена. Она, вытерев руки об передник, дружелюбно поинтересовалась:

- Так ты значит жрец. А это тогда кто?

- Достопочтимая госпожа, - улыбнулся я нахальной даме, ели сдерживая свою ехидную натуру. - Позволите ли вы нам пройти внутрь этого уютного заведения, дабы уже в тепле и после сытного ужина поведать вам все, что пожелает ваша душа. Милостью Богини, я и моя младшая сестра только что прибыли с дальней дороги...

- А кони тогда где? - перебила меня грозная женщина. С ее любопытством, ей бы работать дознавателем, а не стоять на пороге этого дешевого заведения.

- Богиня заповедовала своим слугам принимать дары ее детей, но не злоупотреблять ими, дабы не помутился ясный взор слуг Ее, что несут Ее волю.

- Мой благочестивый брат хочет вам сказать, - вздохнула Ирен, видя, как вытягивается лицо моей собеседницы с каждым сказанным мной словом. Видимо, она не привыкла к витиеватым высказываниям служителей. - Что нас подвозили те, кого милостью Богини мы встречали на своем пути.

- А деньги то у вас есть?

Еще чуть-чуть и эту любопытную даму уже ничто не спасет. Мои бедные нервы и так сегодня многого натерпелись. Пускай она даст мне спокойно закрыться в комнате и хорошенько обдумать свалившиеся проблемы, а не выпытывает у меня на пороге все подробности моей жизни. Может ее еще интересует, какого цвета мое нижнее белье и что я обычно ем на завтрак?

- Давайте уже зайдем в таверну, - немного раздраженно произнесла принцесса, почти силком впихивая внутрь женщину, которая была намного выше и крупнее хрупкой фигурки девушки. Видимо Ирен уже надоело разыгрывать представление перед несколькими зеваками.

Облегченно вздохнув по поводу разрешившейся ситуации и мысленно поблагодарив Ирен за такую своевременную поддержку, я, прежде чем зайти внутрь таверны, оглянулся. Лучше бы я не совершал такой роковой ошибки - на меня, пожирая взглядом, упорно смотрели несколько жительниц Силенвиля, явно собираясь сейчас совершить марш-бросок в мою сторону и напроситься на исповедь. Мгновенно помрачнев, холодея от ужаса такой перспективы, я чуть ли не бегом вошел в таверну. Ну, я потом выскажу крестнице все что я думаю по поводу моего нового имиджа! Еще пара таких улыбок со стороны незнакомых дам, и я стану либо дерганым женоненавистником, либо опустившимся ловеласом. А ни то и ни другое меня что-то не прельщает. Популярность это хорошо, но не такая же сильная! Мне даже не надо владеть телепатией, чтобы прочитать их мысли. И как мужчины спокойно живут в этом городе, не боясь, что за каждым поворотом их может поджидать банда экзальтированных девиц?

Внутри таверна не блистала изысканностью. Барная стойка в углу зала, пара десятков дубовых столиков и крепких скамеек, лестница, ведущая на второй этаж - все было так скудно, уныло и банально до невозможности, что это навевало скуку. Единственное, что вызвало интерес, был большой фикус, который стоял в зале, но, то ли от амбре питейного заведения, то ли от стараний посетителей потрогать единственную красивую деталь интерьера, фикус выглядел чахлым и, казалось, что он уже доживает свои последние дни.

За барной стойкой, лениво протирая кружки сальной тряпкой, стоял мужчина, главное достоинство которого было в его роскошных светло-коричневых усах. В зале сидело больше десятка посетителей, неохотно брякала на лютне какая-то девушка, заунывно мямкая в такт. Было видно, что никто даже и не пытается ее слушать, и поэтому начинающий менестрель особо и не старалась надрывать свой голос, спрятавшись где-то в дальнем уголке и поставив себе на небольшой помост, заменяющий сцену, стул. Между столиков, ловко уворачиваясь от шальных ручек захмелевших мужчин, бегали молодые, бойкие подавальщицы, радуя посетителей своим щебетом и откровенными вырезами декольте. Видимо хозяин решил вложить всю свою прибыль не в поддержание нормального состояния здания, а на наем пышногрудых девушек, считая, что таким способом его заведение станет одним из самых популярных таверн. Похоже, он серьезно ошибся в выборе места при открытии своего дела - с таким отношением ему надо было идти прямиком в Пурпурный квартал.

Ирен, крепко взяв меня за рукав робы, потащила вглубь этого ада, мешая полностью оценить масштабы бедствия, на которое я должен был подписаться. Она привела меня к барной стойке и, посадив меня на свободный скрипучий стул, присела на соседний. Боевитая женщина, которую я мысленно стал называть "Истребитель жрецов", спокойно зашла за стойку, отодвинув усатого мужчину.

- Итак, кто вы такие? - буравя взглядом Ирен, дама начала свой допрос с пристрастием.

- Слуга Богини третьей священной длани Карсефиан Ралий, достопочтимая женщина, - спокойно произнес я, и чуть не поклонился, таким образом выдав бы себя с головой. Жрецы хоть и должны говорить с обычными людьми почтительно, не обязаны перед ними преклоняться, потому что единственная, перед кем священнослужитель должен склонить голову это Элисень. - А это моя младшая сестра Ирен, которая прибыла в Силенвиль дабы, как и я, получить благословление Его Преосвященства и поступить на службу к Богине.

- Да... да... - мужчина, поглаживая ус, разглядывал принцессу. - С ее-то внешн... душой, только в храм.

Будущая прислужница храма сделала вид, что не заметила намека со стороны бармена, с усиленным интересом став разглядывать присутствующих в таверне. Риэл все наше путешествие до города постоянно намекал девушке насчет ее внешности, постоянно сравнивая с ее настоящим обликом. Принцесса сначала сильно возмущалась, а потом привыкла, по крайней мере, она уже не пыталась придушить вора, слушая издевательства, а всего лишь его игнорировала. Сам вандал объяснял свое поведение очень просто: "Пускай привыкает. В городе люди не такие добрые, как я. Лучше я сейчас вытерплю бабские слезы, чем буду позориться потом" Чем было вызвано его желание научить девушку не обращать на общественное мнение, я так до сих пор и не понял.

- Знаете, у вас такое замечательное заведение, - на губах Ирен заиграла милая полуулыбка, от которой у меня пошли мурашки по спине. Неужели я услышал сарказм от принцессы? Женщина и бармен удивлено приподняли брови. - Я навсегда запомню эту таверну и Вас, уважаемый. Вы такой вежливый и учтивый мужчина. Это ваше уютное заведение? А как вас зовут?

Может в устах обычной горожанки эта безобидную фразу можно было счесть за комплимент, но эта же фраза, прозвучавшая в устах принцессы после того как ее прилюдно оскорбил посторонний человек... Как я уже убедился, у Ирен очень хорошая память, особенно на всякие гадости.

- Меня? - зарделся бармен, не поняв, что ему только что угрожали. Странно, а я только сейчас понял, что мне принцесса никогда не угрожала. А может и угрожала... я никогда не принимаю всерьез сведения вроде "я тебя вздерну на дыбе, ирод", "ты у меня еще попляшешь в раскаленных башмаках". Зачем слушать глупости людей, которые приходят к тебе в замок, чтобы "победить злодея"?

- Если вы не против, - я лучезарно улыбнулся персоналу таверны. Надо быстрее увести отсюда девушку пока она не испортила весь спектакль. - Мне и моей сестре хотелось бы отдохнуть после дороги, проведя пару часов в молитве к нашей Пресветлой. Не могли бы вы предоставить нам две комнаты, можно смежные или соседние...

Облегченно закрыв дверь своей комнаты, я без сил плюхнулся на кровать. Чтоб я еще раз играл роль священнослужителя? Да никогда! Эта "Истребительница жрецов" не отпускала меня до тех пор, пока не вымучила из меня молитву и не исповедовалась во всех своих грехах. После таких откровений я потом даже не смог нормально смотреть на еду, которую нам предоставили за счет заведения. Даже не уговаривайте, я не буду раскрывать биографию этой женщины и не потому, что эта священная тайна исповеди, а потому что я просто физически не смогу воспроизвести то количество информации, которое она вылила на меня. Моя голова гудела, а в мыслях все крутились фразы Гренет, так оказывается звали "истребительницу", о испорченном вине, о подвале полным крыс, который наверняка наслала на нее "паршивка Дала" из соседней таверны... Кошмар... И это только начало моей карьеры подставного служителя Богини.

Гренет в прошлом была знаменитой наемницей и, получив одну серьезную рану, решила осесть в Силенвиле, надеясь хоть на старости лет пожить спокойной жизнью и выпросить прощения у Богини. Нанялась в таверну простой вышибалой и через двадцать три года получила заведение почти в подарок от почившего к этому времени хозяина. Сейчас "Гласом Элисень" официально владеет двоюродный брат бывшего хозяина, но правит в этой обители сия боевитая женщина.

Петру не должны были видеть со мной, но... никто же не запрещал ей и наглому вандалу тайком жить в моей номере, тем более что Гренет, пребывая после исповеди в хорошем расположении духа, отпущения всех грехов и получения моего благословения, которое я тайком подкрепил небольшими целительскими чарами, отдала нам в пользование за умеренную плату номер с двумя отдельными комнатами, дабы никто не помешал моему общению с Великой.

Поэтому, когда я послал магического вестника крестнице, сообщив, что операция прошла успешно, пробравшись через окно в моем 37 номере, в комнате появились Риэл и Петра

Своего дорогого скакуна крестница без сожаления продала чуть ли не первому встречному, а мои иллюзии развеялись сами, тем самым решив проблему с размещением коней.

Небольшая прелюдия окончилась - завтра начнется настоящее представление.

Если бы я знал, чем все это в итоге обернется, ни за чтобы на свете не согласился бы на такую авантюру!

Глава 3. Один день из жизни жреца Карсефиана

Хотите отомстить врагу?

Пошлите его на исповедь в кабинку номер 3.

Чей-то добрый совет, нацарапанный на стене храма.

На следующий день после приезда в Силенвиль я решил наконец-то посетить Главный кафедральный храм, где через три дня должна состояться казнь и где на нижних уровнях в казематах жрецов томится собственно тот, ради кого я над собой так издеваюсь. Петра и принцесса остались в своей комнате, Риэл буркнув что-то вроде "мне нужно осмотреться в городе" на рассвете исчез в неизвестном направлении, а я, как главное звено операции по спасению Шиона, отправился на встречу с "тайным агентом" Валерием. Он должен был мне показать место казни и провести небольшую экскурсию по храму, чтобы потом у меня не возникало сложностей, если например, что-то пойдет не так, и нашей компании придется в срочном порядке удирать из города. Сама по себе возможность посещения обители Богини не прельщала меня. Я за всю свою жизнь еще никогда не был в храме и легко пережил бы, если бы это знакомство так и не состоялось. Меня пугало это место, пугало до дрожи в коленях. Даже когда я проходил мимо храма, то с замиранием сердца чувствовал, как силы оставляют мое тело, как жгучая, неистовая энергия бившая бурным потоком потихоньку исчезает из моих жил. Это страшно, это по-настоящему приводит в ужас любого волшебника, который имеет сильные способности к магии. Чувство беспомощности, страха, сродни с ужасом, от высшего наказания Совета магов - запечатывания силы. В детстве учитель всегда меня пугал сказками о "злобных жрецах", говорил, что мол, если я не буду слушаться, то он отведет меня в ближайший монастырь и попросит монаха прочитать проповедь о Богине.

Энергия, исходящая от свода храма, замоленный жрецами воздух, запах лотоса и жасмина сбивают любого мага, мешают сосредоточиться, дарит чувство опустошенности и усталости. Причем на каждого волшебника обитель Богини действует по-разному. Легче всего находиться в храме целителям, труднее - демонологам, потому что они большую часть времени общаются с тварями из Преисподней и, сами того нехотя, накладывают на себя их отпечаток энергии. А, как всем известно, Элисень прославилась тем, что истребила полчища демонов под предводительством Настерривиля, своего бывшего возлюбленного, когда тот захотел захватить наш мир. Победив врага, конечно же в ужасной и беспощадной битве - жрецы привыкли все приукрашивать, она скинула его и остатки его полчища в бездну Преисподней, запечатав все выходы. Глупый, женился бы на этой женщине и смог бы владеть миром, но нет, пошел самым трудным путем и за это сполна поплатился - ну и фантазия у слуг Богини, никакой логики.

Так более того, священнослужители в своих многочисленных трудах убеждают всех, что первые люди родились из чрева Великой, а маги - это нежеланные потомки союза демонов и детей Элисень появившиеся в годы Великой войны. И теперь любые, у кого в жилах бурлит энергия, находятся на острие меча: в любой момент они могут поддаться соблазну предков-демонов и принести в мир беды. Но так как Элисень пощадила детей-полукровок, заповедовав им, как носителям света и тьмы оберегать ее мир от бед, так и жрецы не пытаются собрать поход против Совета магов, тайно всех нас недолюбливая. Сказать по правде, волшебники испытывают к слугам Богини такие же сильные чувства. Кому понравится, если про тебя напишут, что ты потомок демона? Хорошо, что предрассудкам жрецов мало кто так же, как и они, фанатично верит, люди убеждаются на собственном опыте, что маги совсем не зло.

Я неспешно пошел в храм пешком ближе к полудню. Раньше никак не получилось. После того как меня на рассвете, спихнув с кровати, разбудил вандал, заявив, что он мол устал слушать мой мелодичный храп и сейчас собрался навестить своих старых друзей, я спустился в пустой зал таверны. Там меня сразу же поймали три подавальщицы и, прижав к стене, потребовали, чтобы я принял у них исповедь и обязательно в небольшой темной кладовке около кухни. С каждым днем меня все больше пугают жительницы Силенвиля. Теперь понятно, почему Шион влюбился в мою взбалмошную крестницу - по сравнению с горожанками, она милая скромница. А я хорошо знаю Петру, она с легкостью сможет станцевать на столе приватный танец ораве мужиков, только чтобы выиграть пари. Но этот инцидент, когда я пытался ее снять со стола под возмущенное улюлюканье целого бара, был почти четыре года назад. Теперь-то я надеюсь, что она хоть немного повзрослела и больше так не напивается, что заключает со всеми пари.

Отделавшись от назойливых девиц фразой, что мне срочно нужно помолиться Великой, я, под огорченные вздохи дам, спрятался на пару часов в номере. Думал сбежать через окно, но меня за этим занятием поймала крестница и, покрутив пальцем у виска, стала показывать, как правильно нужно выбираться на улицу. Этот практический урок для начинающего домушника закончился с появлением проснувшейся принцессы. Она, схватив меня за руку, не обращая на мое явное нежелание вновь видеться с Риной, Милой и Патрисией повела меня вниз завтракать.

В конце концов мне с трудом удалось сбежать из того кошмара, чему я был несказанно рад. Лучше посетить так ненавистную обитель Элисень, чем мучиться в том сумасшедшем доме.

Полуденная столица жрецов радовала глаз своим великолепием сверкающих на солнце златых крыш многочисленных храмов, щебетом прохожих и чудными запахами разномастной еды из лавок. Мой нос учуял кондитерскую и манящий запах шоколада, но я, глотая слюнки, неимоверным усилием воли заставил себя пройти мимо. Чем ближе я приближался к Кафедральной площади, тем четче стал слышать разносящиеся на всю округу арии послушниц и послушников, готовящихся пойти на службу к Элисень. Своеобразный ритуал посвящения у служителей - в течение трех месяцев независимо от погоды заставлять каждый день с рассвета и до обеда петь тех, кто еще не получил священную длань хвалебные песни Богине стоя около колоны Святого Иродея. Я уже говорил, что у жрецов богатая фантазия? Да? Повторюсь еще раз - у служителей очень богатая фантазия, особенно придумывая издевательства для своих же товарищей.

Пройдя через огромные пятиметровые створки ворот храма, я оказался в удивительном месте, от которого у меня сразу захватило дух. Несмотря на все свои недостатки, можно сказать точно, что жрецы умеют жить красиво. Величественные белокаменные колонны, мраморный отражающий, словно зеркало, пол, роскошь золота, серебра и чароита - камня Элисень, легкие запахи жасмина и лотоса, комнаты, заполненные неземными, возвышенными голосами сопрано, убранством зелени и мраморными бассейнами, где в чистейшей воде плавают лотосы - меня заворожила эта картина. В статуях так и чувствовалась жизненная энергия, казалось, что они живые, и в любой момент с тобой может заговорить Богиня... Но с приходом просветления пришла некая усталость и опустошенность. Я начал чувствовать, что мне будет трудновато в этих сводах использовать заклинания, казалось, что стены вытягивают энергию, и это раздражало.

Пройдя вглубь храма и немного постояв в молитвенной позе перед статуей Элисень, я подумывал, что же мне делать дальше. Для начала мне нужно найти Валерия и по ходу дела постараться поменьше общаться с другими жрецами, чтобы нечаянно себя не выдать. Надеюсь этого не случится, а то придется в срочно порядке действовать по плану Б - громить храм и собственными силами вытаскивать из казематов Шиона, а это - как минимум идиотский план, но к сожалению пока что-то ничего другого мне в голову не приходит.

В зале было много прихожан и жрецов, которые пришли помолиться и попросить помощи у Великой, некоторые прямиком отправлялись в левую часть зала, где за колоннами находятся небольшие уютные кабинки для исповеди. Все, кто проходил мимо меня, вежливо наклоняли голову и осеняли знаком Богини - для всех я был Ее слуга, никому даже в голову не могло прийти, что это всего лишь умелый маскарад.

Заметив одиноко стоящего в стороне от толпы жреца, я, нацепив на себя лучезарную улыбку, прямиком направился к нему. Мужчина средних лет внимательно осматривал входящих в храм людей, будто кого-то очень долго ждал...

- Приветствую тебя, брат, - в приветствии я осенил знаком Богини Ее слугу. Он благосклонно проделал то же действие. - Меня зовут Карсефиан Ралий, я прибыл издалека, чтобы присутствовать на Великом событии, дабы почтить Его Светлость и Пресветлую. Не откажите ли вы мне в милости и не укажите ли путь, который проведет меня к брату Валерию. Он писал, что сможет показать мне Ее Величественный храм.

- Вот так сюрприз, - усмехнулся мужчина. Я непонимающе нахмурил брови. Какая необычная реакция на мои слова. Неужели я что-то перепутал и произнес заученную реплику неправильно? - Все-таки неисповедимы пути Богини...

- Жрец Валерий? - наугад спросил я. Не могло же мне так сразу и повезти?

- Я ждал тебя, сын мой, - он улыбнулся и пригласил меня пройтись. Оказывается это не везение, а просто хорошо запланированная встреча. Интересно, а он долго меня ждал? - Зал прихожан полон лишних ушей.

Я, коротко кивнув и осмотревшись, поймав на себе несколько любопытных взглядов горожан, пошел с Валерием к выходу из зала.

Мы двинулись в ту часть храма, в которую можно было заходить лишь священнослужителям.

Как я уже говорил ранее, у жрецов существует четкая иерархия, состоящая из четырех священных дланей, священства и Преосвященства. Как ты по кусочкам собираешь пазл, так и отличительные символы Преосвященства собираются, начиная с четвертой длани. Послушники, пройдя испытания и дав обеты жрецов, становятся на четвертую ступеньку к титулу Священства, им разрешается носить черную робу жреца и длинные волосы. Священнослужители третьей длани носят темно-синюю робу, длинные волосы и подводят глаза, как бы показывая всем свой ясный взор. Вторая длань - к образу добавляется бирюзовая роба и короткие сужающиеся к щекам алые полосы ниже уголков глаз, говорящие, что жрец умеет сострадать народу, проливая за него кровавые слезы. Первая длань - у жреца появляется над переносицей небольшого диаметра алый круг, и он надевает на себя голубую робу. Со значением и этого знака у слуг Богини не все так просто. Считается, что чем больше алых кругов на лбу, тем четче жрецу слышен глас Богини и тем лучше он сможет донести Ее волю до простых людей. У Священства на лбу уже красуются выше переносицы два концентрических круга, и он надевает светло-серую робу. А Преосвященство всегда носит посередине лба вообще три небольших алых круга, как бы образующие высоты равнобедренного треугольника, его одеяние теперь белого цвета, означающее, что он кристально чист перед Богиней.

Все у жрецов не как у нормальных людей, ладно бы они просто меняли цвет роб, но расписывать лицо красной краской? А их робы! Их даже робами трудно назвать - это настоящие, длиной до пола, халаты с широкими поясами, и с длинными расширяющимися книзу рукавами. Как им не стыдно ходить в такой одежде по городу, особенно летом? Ладно, как сейчас зимой - можно снизу надеть штаны, теплый свитер и накинуть сверху меховой плащ, но в теплую погоду, когда тебя снизу обдувает весенний или летний ветерок?

Жрец Валерий был первой священной длани - на его лбу красовалась жирная красная точка, ниже глаз были нарисованы острые алые линии, черная подводка делала почти прозрачными его и без того светлые голубые глаза, а длинные смоляные волосы доходили ему почти до копчика. От Валерия ощутимо веяло спокойной, свежей, как глоток горного воздуха, аурой - ему даже не нужно было носить метки Богини, чтобы показать свой ранг в иерархии жрецов

Мы молчали всю дорогу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания проходящих мимо жрецов. Наша операция была очень опасным предприятием, тем более, я находился на вражеской территории и сейчас старался запомнить в многочисленных коридорах, что мы проходили, хоть какие-нибудь отличительные черты, чтобы иметь возможность в случае чего сбежать. Хорошо, что у меня была отличная память, и я сегодня всю ночь провел за изучением посланных мне Валерием инструкций. Риэл ночью так на меня шипел, сопя на полу, критикуя "этот чертов свет", что мне пришлось применить заклинание ночного зрения, нарушив обещание, данное Петре, не использовать магию.

Мы пришли в укромный, скрытый от посторонних глаз пустой дворик, где примостилось засохшее изогнутое дерево, пара рассыпающихся каменных скамеек и исщербленное трещинами, печальное изваяние Богини, покрытое снизу мхом. Было так необычно найти в роскошном, величественном комплексе зданий храма такой уголок старины, что я в удивлении замер, рассматривая маленькую травку, пробивающуюся через потускневшие со временем плитки мрамора, засохший плющ, окутывающий стены небольшого садика...

Мое раздумье прервал Валерий, он, глубоко вздохнув, проговорил, ласково обведя сад взглядом:

- Это мое любимое место. Тихое, укромное, не оскверненное ненужной роскошью и богатством храма... все такое настоящее, что этот пейзаж каждый раз радует мой глаз.

- Да? - я не мог поверить, что нашелся жрец который был против того ненужного богатства, которым себя каждый день окружали высокопоставленные жрецы. Кажется, я еще больше начинаю уважать этого священнослужителя.

- Тоже самое я могу сказать и Вам, магистр, - легонько улыбнулся Валерий, правильно растолковав мое удивление. - Я был крайне озадачен, когда узнал, что простому священнослужителю решает помочь маг... и не просто маг, а сам Некириал Ленге. - я пораженно замер, а жрец, предугадывая мой вопрос, продолжил, спокойно садясь на скамейку. - Да. Я знаю кто ты... У храма есть связи в Совете магов, с моим положением я смог с легкостью достать интересующую меня информацию.

- Вот как... - Что-то меня не радует тот факт, что какому-то жрецу подозрительно много известно обо мне.

- Я должен был убедиться, что моему верному другу поможет достойный человек.

- И как, я достоин? - усмехнулся я, осторожно присаживаясь вслед за жрецом.

- Если бы это было бы не так - мы бы не разговаривали. Я все же Ее слуга и согласился на эту авантюру лишь по одной причине - я не могу позволить, чтобы в Священной яме Неверующих погиб невиновный. Это будет богомерзкое жертвоприношение, а не божий суд.

- Вот, значит как. А что тогда Петра?

- Сие молодое дитя не ведает что творит, - вздохнул Валерий. - У нее доброе сердце и, несмотря на то, что в ее жилах течет демони... простите, я забылся... несмотря на то, что она маг, ее душа чиста и невинна. Эта девушка искреннее, милое дитя, которому еще многое предстоит познать в жизни. Я бы не смог приговорить ее к такому жестокому наказанию, обречь ее душу на уничтожение в Яме Неверующих... Всем свойственно ошибаться, главное нужно осознать и искупить свой грех...

- Вы необычный жрец. - Я еще никогда не встречал слуг Богини с такой же философией как у Валерия. Обычно все люто ненавидели магов, а этот, похоже, относился к нашей братии вполне терпимо. С каждым мгновением мужчина удивляет меня еще больше.

- Никериал, у вас Божественный дар Ее Милости - Вы Полный целитель, один из немногих у кого есть такие ценные способности. И все же вы не используете свой дар, не спасаете жизни невинных... Может, пора забыть свои прошлые обиды?

Я был в недоумении. Он будет учить меня как жить? Это было необычно - я что, на исповеди? А как же его бесценный друг? Ну ладно, давай поиграем в твою игру, только чур, потом не обижаться.

- Я ни на кого не сержусь, это они, - я махнул в сторону рукой, - меня ненавидят! Каждый раз, когда я пытаюсь помочь, на меня с презрением плюют все кому не лень! Знаете, - я глубоко вздохнул, находясь под пристальным взором жреца, - когда на тебя устраивают настоящую травлю - желание помогать как-то само пропадает...

- Но все же вы здесь... - улыбнулся Валерий, даря мне благословление, озарив жестом Богини. - Вы решили помочь, и я вам за это искренне благодарен.

- Это просто старая вредная привычка, - усмехнулся я, - от которой уже поздно избавляться.

Жрец на мгновение улыбнулся, внимательно посмотрев мне в глаза. Я немного занервничал. Что он постоянно на меня так смотрит? Неужели у меня подводка смазалась? О, Богиня, что я несу!?

- Вы изумительный человек, - спокойно улыбнулся Валерий, излучая тонны божественной ауры. - Не желаете сменить свое призвание мага на служение Великой?

Я чуть не рассмеялся в полный голос. Я и жрец? В храме что, все поголовно мазохисты? На мгновение мне представился пылающий храм, визжащие, бегающие в панике жрецы, рвущие на себе волосы и я, одиноко стоящий на фоне огненного зарева с потушенным факелом в руках.

- Боюсь, тогда я нечаянно устрою здесь анархию, вакханалию и поедание пирожен нагишом в несметных количествах... Что вы так на меня странно смотрите? Я люблю пирожные, особенно шоколадные кексики покрытые ванильной глазурью... Кстати, заманчивая идея... Похоже, я с вашей помощью нашел свое призвание!

- Отличная шутка...

- Где? Я не шутил, - пару секунд понаблюдав за изумлением Валерия, я не выдержав, хихикнул в кулак. Похоже, все же моя сущность захватила бразды правления, свергнув "сладкий образ" пай-мальчика. Какой позор, я не смог продержаться в образе и суток. - Да не буду я делать из вашего святилища филиал Преисподней, у меня просто квалификации не хватит на такую масштабную реконструкцию.

А так - отличная была идея. Только, чутье мне подсказывает, что вот эти мои мысли не следует озвучивать в присутствии жреца. Боюсь, после он подвергнет меня анафеме и прилюдно сожжет на костре... Ой, я забыл, у них же тут есть яма - быстрая и сама дешевая доставка душ в Преисподнюю.

- А я уж было подумал... - нервно сглотнул жрец. Похоже, что он считал меня здравомыслящим, адекватным человеком. Жаль, теперь Валерий знает, что у магов своеобразное чувство юмора. Кстати, распознать шутку волшебника очень легко - он сначала превратит тебя в лягушку или спалит дом, а уж потом, радостно улыбаясь, сообщит, что просто пошутил. - Но служение Великой, самая благородная миссия в мире! Почему, вы не хотите стать на праведный путь? Может, есть какая-то особая причина?

Дайте-ка подумать... Я на дух не переношу жрецов, не верю в Богиню и, по ночам перечитывая в библиотеке Ее Проповеди, смеюсь до колик в животе над каждым абзацем. В храме мне некомфортно, я уже начинаю опасаться силенвильских горожанок, и меня выводит из себя даже упоминание слов "исповедь", "индульгенция" и "посвящение" в случайном разговоре. Нет, что вы - я идеальная кандидатура на роль нового Преосвященства.

- Ладно, я могу смириться с мыслью, что мне придется носить дурацкую робу и проводить никому ненужные исповеди, но каждый день красить глаза? Я вам что, девушка?

Валерий неловко отвел взгляд, мгновенно смутившись своему внешнему виду. В отличие от меня его лицо пострадало от никому не нужных традиций еще больше. Надеюсь, теперь он понял, почему я считаю священнослужителей, как бы помягче сказать.... шизоидными фанатичными неврастениками?

- Это... это дань Великой, - не очень уверено проговорил жрец, надеясь своим уверенным и фанатично-преданным Богине голосом убедить меня, что красить глаза - верх мужественности. Притворимся, что я проникся уважением и полностью поверил этому набору слов, по ошибке зовущемуся понятным объяснением.

- Но дело не в этом. Мы должны поговорить с вами, Никериал, о нашей проблеме, - ловко свернул разговор Валерий, так и не раскрыв мне "великую" тайну священнослужителей. Ну, наконец-то он перестал меня искушать как демон и избавил от необходимости его изгнать. Эти проповеди и исповеди мало того что навевают смертную скуку, они еще меня нервируют. - Я не могу должным образом помочь другу... Нижние уровни хорошо охраняются, а мне запрещено даже близко туда спускаться...

- Значит, я со своим рангом смогу туда с легкостью попасть?

- Нет... - усмехнулся Валерий, - на уровни разрешено спускаться только Святейшествам и то после получения разрешения Преосвященства. У нас отличная охрана.

Ну да. Какая же у жрецов хорошая охрана, если можно почти в открытую плести заговоры в маленьком дворике храма. Священнослужитель первой длани, заметив мой скептицизм, попытался оправдаться:

- В эту часть храма почти никто не заходит, и скоро настанет время двухчасовой молитвы...

- Плохо, что я не смогу попасть на нижние этажи... А может: подкоп, тайные коридоры, телепортация... - на каждое мое предложение мужчина печально качал головой. - А подкупить охрану?

- Апостолы непогрешимы! - патетично воскликнул жрец, через мгновение тихо пробурчав себе под нос. - Я пытался... золото, власть, чревоугодие... их даже абонемент на полгода в "Игривую крошку" не заинтересовал... А там такие красотки...

Я решил пропустить мимо ушей такую осведомленность Валерия на счет публичных домов. Мне даже не хочется знать, какими стараниями ему достался фактически пропуск в закрытый клуб для избранных. Откуда я об этом ведаю? Это все наш неугомонный вандал. Сегодня ночью, после того как я нечаянно его разбудил, он, чтобы заснуть, стал проговаривать в слух его любимые заведения Пурпурного квартала, их достоинства и недостатки. Главное достоинство этого "клуба" он считал в том, что там высококлассные путаны и высокие доходы владельца, которого он в последнее свое посещение заведения обокрал на кругленькую сумму.

- Я так понял, что не существует возможности освободить Шиона до начала казни?

- Увы, мое дитя... - искренне огорчился Валерий и, печально вздохнув, посмотрел на засохшее дерево. - Я так долго ломал голову пытаясь найти решение, но... Элисень отвернулась от своего слуги Шиона.

Мне искренне стало жаль Валерия, он так волновался за своего друга, что я стал ощущать его беспокойство. Ему сейчас приходится тяжелее всех - он разрывается между долгом слуги Богини и лучшим другом. Даже самым самоуверенным и эгоистичным людям нужно, чтобы их хоть раз пожалели, бескорыстно протянули руку помощи и ободрили в безвыходной ситуации. Я должен был хоть немного успокоить Валерия, найти решение - ведь этого он так сильно от меня и ждал. А я пока что-то выход не вижу... Тот план с поджогом и превращением в руины святилища Богини я пока отложу в сторону. Я уже перед собой вижу рассерженного Фила и весь Совет... Нет, лучше лишний раз не дразнить Председателя. У него напрочь отсутствует чувство юмора.

- Безвыходных ситуаций не существует, - я ободряюще хлопнул жреца по плечу. Перед глазами все еще стояло недовольное лицо друга, который грозил мне пальцем. - Мы что-нибудь придумаем. Но сначала я должен хорошенько осмотреться в храме.

Чутье мне подсказывает, что это может мне пригодится.

- А эти Апостолы... это вроде что-то вашей охраны?

- Это дитя мое, священнослужители, выбравшие особый путь - охранять тайны Великой. Не просто стража... говорят, что они владеют тайными знаниями и могут победить в бою даже мага... Шион был из Апостолов.

Я обреченно вздохнул. Да... мне везет как утопленнику. Оказывается, Шион не просто сумасшедший жрец, влюбившийся в мою племянницу, он элитный воин армии Богини! Все-таки как глупо это звучит со стороны. Я уже не удивлюсь, если узнаю, что Преосвященство плетет заговор с целью захвата мира и собирает армию из паломников для штурма столицы. Что на самом деле это просто секта, проповедующая оргии и жертвоприношения, а заповеди Элисень - манифест, в котором призывают к анархии и промывают доверчивым людям мозги. Интересно, сколько скелетов прячут на нижних уровнях священнослужители, и смогу ли я раскрыть пару грязных тайн этих "святых"?

* * *

В который раз я убедился, что Валерий - неглупый человек, хоть и жрец. Его фраза: "Скоро будет двухчасовая молитва" означала, что все жрецы к этому времени собирались в Главном молитвенной зале храма и вместе с Его Преосвященством молились Великой, стараясь как можно сильнее биться головой об мраморный пол. Конечно, высшим чинам, или как их называли дланям, можно было "примоститься" перед любой другой статуей Богини, чтобы лишний раз не мозолить глаза главному жрецу по какой-то давней традиции, но я не буду забивать вам голову чепухой жрецов.

По легенде, Валерий, как доверенное лицо храма, должен был провести экскурсию по обители Богини только что прибывшему из самого Поморья молодому жрецу Карсефиану Ралию. Пока все жрецы бормотали молитвы, Апостолы тихо дремали на своих постах я и друг Шиона спокойно прогулялись по храму, составили небольшой план на случай побега с использованием лазеек и со стороны посмотрели на место казни. Приближаться к яме, похожей на колодец, я не рискнул, Валерий очень точно подметил, что это может вызвать подозрения у охраны. Раньше времени выдавать себя я не собирался (хоть Валерий был и доверенным лицом храма и я как бы являлся новоприбывшим жрецом, который из чистого любопытства мог посмотреть на святыню, но по негласному закону к Яме Неверующих за несколько дней до казни нельзя было никому приближаться.)

Я покинул обитель Богини ближе к вечеру, полностью погруженный в составление нашей спасательной операции с только что полученными полезными сведениями. Я пообещал Валерию заглянуть в храм еще раз, чтобы уточнить некоторые детали и предоставить надеющемуся на чудо жрецу свой хорошо продуманный план. Надежда - какое интересное слово. Заставляет всех верить в чудо, даже когда шансов на спасение практически нет... Даже скептику, который никогда не верил в удачу, всегда рассчитывал на себя и не ждал подачек Богини свойственно надеяться... Я хотел найти идеальное решение, что-то такое, чтобы, не привлекая лишнего внимания с минимальными усилиями спасти из власти жрецов бедолагу Шиона, но в голове почему-то крутились несуразные, немного сумасшедшие идеи. Магию в храмах применять нельзя и я прекрасно знал, что такое воздействие на окружающую энергию не только сожрет у меня больше сил, так еще и оставит жирный отпечаток, который учуют жрецы. Но в теории, в месте, которое находится не в здании храма, небольшое воздействие на предметы при должном умении и осторожности можно скрыть, особенно если имеешь под рукой жреца с высоким рангом, который вмиг сможет рассеять энергию, оставшуюся от заклинания, с удовольствием помолившись....

Только я вышел с площади на городские улицы и у меня стали появляться кое-какие мыслишки на счет плана, как неожиданно кто-то схватил меня за шкирку и потащил за ближайший дом. Я даже не сразу сообразил, что меня кто-то нагло решил похитить - так сильно я ушел в себя. Но как только чья-то ладонь попыталась перекрыть мне дыхательные пути, я рассердился. Почти идеальный план, который я кропотливо составлял всю дорогу бесследно растворился, на прощанье показав мне язык. Дав себя отволочить за дом, я с упоением дожидался, когда меня и незадачливого самоубийцу не станет видно с улицы. Мне не терпелось показать ему урок хороших манер, пару раз ударив молнией и превратив в какое-нибудь мелкое млекопитающее - пускай знает, как вредно отвлекать мага от мыслей.

- Не дергайся, красавица, - гадко захихикал подозрительно знакомый голос, медленно отлепив свою грязную ладонь от моего рта. - Свои денюшки и честь оставь при себе.

- Риэл... назови мне хоть одну причину, почему я не должен убить тебя на месте, - тихо прошипел я, отплевываясь. Этому шутнику крупно повезло, что я сразу не шибанул его током - он что, не знает, что маги плохо понимают такие шутки?

-Я красавчик, - довольно промурлыкал вандал.

- Риэл...

- Ну ладно, если так настаиваешь - я непревзойденный вор, покоритель дамский сердец и душа компании.

- Душа компании, мне хочется превратить тебя в жаркое...

- Ты не первый, - усмехнулся рыжий парень, хлопнув меня по плечу. Что-то меня не удивляет факт, что вора хотят видеть мертвым.

- Что за глупые шутки, Риэл, - недовольно пробурчал я, поворачиваясь к улыбающемуся вору. Смотря на его довольное лицо, мне так и хотелось его чем-нибудь ударить. Я не привык, когда со мной так шутят. - Мы же вроде договаривались, что ты не должен ко мне приближаться. Если тебя кто-нибудь увидит со мной, и не дай Богиня узнает, наша операция полетит к чертям. Ты так сильно ненавидишь Петру, что готов ей испортить жизнь?

- Как мне было еще привлечь твое внимание? На свист ты не реагировал, когда кричал твое имя - игнорировал, - я попытался припомнить такие события, но память отказывалась со мной сотрудничать. Вор, увидев как я, нахмурив лоб, ушел в себя, возмущенно воскликнул. - Ну вот опять! Я перед ним распинаюсь как последняя баба, а он уснул!

- Я не сплю, а думаю. Тебе конечно не известен столь трудоемкий процесс или ты привык спать с открытыми глазами?

-Я даже не буду спорить с человеком, который одевается в женские платья. Признавайся, то что намазано у тебя вокруг глаз, ты у Петры спер...ла.

Опять его подколы на счет внешности. И как ему не надоедает? Как только я и Риэл стали соседями по комнате он стал всячески надо мной подшучивать, начиная с одежды и заканчивая полом. Сколько раз он называл меня "девчонкой" не пересчитать. Мне было на его мнение наплевать, я даже научился мысленно душа Риэла мило улыбаться окружающим людям, а вот моя реакция, а точнее отсутствие какой-либо реакции на его слова, вора выводило из себя. Он обычно недовольно замолкал что-то начиная бурчать о "злобных колдунах" и о "родственничке Петры"

- Что тебе нужно, раз ты не смог потерпеть до таверны?

- Да так, ничего особенного. Я просто с помощью старых связей нашел логово тех ублюдков, что подставили Перу.

Я пораженно замер. Риэл смог меня удивить, причем очень серьезно удивить, я даже забыл все свои придуманные остроумные выражения, которые хотел сейчас опробовать на воре.

-Так быстро? - сумел выдавить из себя я, отойдя от потрясения. Не думал, что Риэл окажется в нашем деле настолько полезный. Я признаться, даже и не надеялся найти тех упырей - это потребовало много времени, да и будь я на их месте, то давным-давно покинул город, заполучив реликвию храма.

- Медленно, - недовольно скривился парень, и на мгновение оглянулся. - Слушай, может не будем зря лясы точить, а сразу двинемся в нужном направлении? Знаешь, когда теребишь старые знакомства, обычно взамен получаешь огромный геморрой и стрелу в спину.

- Какие хорошие у тебя друзья, - саркастично подметил я. Постойте-ка, мне не послышалось? Он что, ради моей племянницы подставил себя под удар? Я сплю и вижу сон? Богиня, молю, пусть это сумасшествие, по ошибке называющееся путешествием, окажется просто дурным сном.

- Это естественно. Людям, почему-то не нравиться когда их держат под прицелом арбалета. Ну... всем кроме тебя. Если бы мне раньше сказали, что я встречу такого мазохиста, я бы послал их разгребать дерьмо конюшен Эврисхея.

- Мне не послышалось? Ты мне только что сделал комплимент? - вандал недовольно фыркнул, постоянно оглядываясь и прислушиваясь к посторонним звукам. Смотря на его странный танец, я понял степень любви людей к Риэлу. - А ты пробовал начинать свои знакомства немного иначе? Например, завязать дружескую беседу...

- И сразу получить удар мечом в живот? - перебил меня вор и искренне удивляясь, пожал плечами. - Знакомые, при виде меня, сразу достают оружие.

- Что-то это меня ничуть не удивляет, - вздохнул я. Точно, сейчас я вспомнил, что и в нашу первую встречу вместо приветствия он навел на меня прицел арбалета. Вор что, со всеми так нежно здоровается?

- Пошли скорее учить хорошим манерам тех недомерков, - нетерпеливо произнес Риэл чуть ли силком не таща меня к улице. - Я хочу побыстрее показать им как вредно для здоровья обижать мою девушку... то есть не мою... вообщем Петру.

Как мило. Он до сих пор называет крестницу своей девушкой. Мне одному кажется или у Риэла точно с головой не все в порядке. Если мне не изменяет память, он сам от нее сбежал, сейчас идет спасать любовь всей ее жизни, и он до сих пор ставит себя в позицию ее парня? Это очень странно.

- Ладно, ладно, - сдаваясь вздохнул я. Все равно надо вернуть тот камушек. - Только переоденусь...

- Ты что! Нет времени на такие глупости!

- Очень смешно. Ты и вправду надеешься, что те парни оценят твою шутку, когда к ним заявится жрец и благословит их ударом по голове?

Риэл думал всего секунду, а потом радостно кивнул:

- Это будет весело.

* * *

Когда идешь по одному из самых криминальных районов города в одеянии служителя Богини, все почему-то на тебя косо смотрят. Ты мило улыбаешься прохожим, мысленно проклиная Риэла за то, что затащил тебя в эту богиней забытую дыру. А твой подстрекатель, помня, что с "близкими" друзьями лучше дружить на расстоянии в пару тысяч миль, закутавшись в плащ, изображал прокаженного, который плелся вслед за жрецом.

На улице становилось темно, все же, несмотря на то, что, по сравнению с окрестностями моего замка, в Силенвиле было теплее и городские службы хоть как-то прибрали на этой улице снег, сейчас была зима. Небо заволокло тяжелыми снежными тучами, и это навевало неприятные мысли о будущем снегопаде, в темных закоулках стали шевелиться личности, с которыми лучше никогда не сталкиваться, если вы конечно не конченый самоубийца, я же приближался к невзрачному трехэтажному дому, который нормальные люди обычно обходят стороной.

Я мечтал о теплом камине, томике теории магистра Шаунгера и бутылочке чего-нибудь крепкого из серванта. О тихом полумраке гостиной, звучании потрескивающих поленьев, о запахах пергамента с чернилами и слабом аромате карамели из стакана...

Как только мы приблизились к искомому дому, вор сразу спрятался за дверью, доставая из плаща заведенный арбалет. План вандала был прост - я стучусь в дверь, пару минут несу какую-нибудь чушь, что обычно жрецы используют в своих проповедях, а потом в игру вступает Риэл и показывает бандитам "какой он ас". Мне его "гениальный план" не нравился. Я считал, что надо просто найти главаря и устроить небольшой допрос, но рыжий парень возмутился и сказал, что я "нифига не мыслю в настоящих разборках". Мне еле удалось уговорить его дать первое слово мне - вор просто порывался устроить там бойню. О реликвии жрецов он, похоже, совсем не волновался.

Я, хорошенько размяв руки, немного закоченевшие на морозе, глубоко вздохнул и растянул глупую улыбку на пол лица - ну что ж, начнем? Давненько я не наставлял на путь истинный всякий сброд. Рыцари не в счет - они слишком предсказуемые, и с ними всегда скучно.

Я три раза постучался в дубовую дверь. За дверью послышались звуки отодвигаемых стульев, топот множества ног. Задвижка со скрипом отодвинулась, и на улицу через маленькую щелочку выглянула рожа бандита. По-другому у меня язык не повернулся назвать небритую, сальную мордаху, что дыхнула на меня перегаром из проема. Я вновь натянул на лицо уже немного поблекшую улыбку, стараясь не кривиться от амбре, хлынувшее из небольшого проема. Казалось, что в этом доме жили рудокопы, пренебрегавшие гигиеной.

- Здравия желаю, дитя, - я осенил небритое дите знаком Богини. Оно пораженно замерло, с трудом переваривая явление жреца к нему на порог дома. - Можно войти к вам в дом?

Не слушая пораженного мычания мужчины, я, легонько отпихнув его в сторону, вошел в комнату. На меня сразу же уставилась, выставив вперед клинки орава дурно пахнущих бандитов. Не знал, что служителей Богини так добродушно встречают в каждом доме. И почему, когда я хочу с кем-то нормально поговорить, все показывает свое оружие? Я им что, кузнец?

Изобразив добродушную улыбку этим милым господам, я поступил так, как на моем месте сделал бы любой ненормальный жрец. Молниеносно достав из складок одежды многострадальные Проповеди Богини, подаренные мне Ирен, я выставил их вперед, как бы показывая сим грешникам "Великую истину".

- Узрите, грешники, - набрав в легкие побольше воздуха, взревел я на едином дыхании. Полукруг бандитов дрогнул. - Сия истина снизошла к вам, дабы пролить свет на ваши заблудшие души!

- Че? - прогнусавил самый наглый из них. Видя его небритую физиономию я предположил, что со мной соизволил пообщаться глава этого сброда.

- Я говорю, что пришел как бы спасать ваши задницы, - вздохнул я, опуская книгу. Для кого я стараюсь? Для кого толкаю свои речи, которым могло бы позавидовать даже Преосвященство? Похоже, в общении с этими субъектами нужно сразу переходить на лексикон Риэла. - По идее вы сейчас должны впечатлиться и просить прощения у Богини целуя мне персты... то есть по вашему руки... грабли.

-Че?! - еще громче хрюкнул сторонник антисанитарии. - Смотрите-ка, а девка что-то вякает!

Комната наполнилась одобрительным гоготом бандитов. Я обреченно закатил глаза, стоя в нескольких сантиметрах от почти дюжины колющихся предметов. Похоже, я ошибался насчет Риэла. По сравнению с этими молодыми людьми, он просто кладезь хороших манер, маэстро высокого слога и непризнанный гений.

- Повторяю еще раз. Уверуйте в Богиню или...

- Или че? - перебил меня главарь и растянул улыбку, обнажая свои желтые зубы. Он, похоже, считал, что полностью контролирует ситуацию. Какой наивный... - Топнешь ножкой и надуешь губки, куколка?

Да у них еще и со зрением большие проблемы.

- Да так, - улыбнулся я, внутри уже предвкушая реакцию мужиков. Если они считают меня дамой, так почему бы и не покапризничать немного? - Сейчас придет мой рыцарь и научит вас хорошим манерам.

-Ка...

Но не успел главарь вставить свою реплику, как дверь распахнулась от сильного пинка, и в проеме появился Риэл. Он, в мгновение ока, всадив два болта в ближайших противников, как герой дешевого дамского романа, патетично крикнул:

- Рыцарь прибыл, дамы и господа!

Секунду в комнате стояла гробовая тишина, мужчины, с трудом переваривая факт появления "рыцаря", пораженно замерли. Даже я не ожидал такого развития событий.

Выйдя из оцепенения, орава бандитов, грозно взревев и подняв свое оружие выше головы, поперла на вора. Я скромненько отошел в сторонку, став наблюдать за эпической сценой: "Дюжина молодцов и один хитрый вор". Выдавать в себе мага мне что-то не сильно хотелось, думаю, крестница не одобрила бы, если бы узнала, что неожиданно в Силенвиле вспыхнул и полностью сгорел целый квартал. Я считаю, что при возможности всегда надо следовать плану, а по плану я тихий ангелок-священнослужитель. А самое ужасное, что "ангелок" мог бы сделать - это треснуть Проповедями богини бандита по голове, чем я собственно и воспользовался.

Пока рыжеволосый парень бегал по дому, круша все подряд, чтобы замедлить движение идущей на него массы и нацелиться на мишени, я, спокойненько достав подарок Ирен, от всей души замахнувшись, треснул целящегося из арбалета в Риэла главаря по голове. Тот, удивленно мыкнув, повернулся, мигом вспомнив про забытого всеми жреца, и плавно стал оседать на пол. Чтобы закрепить результат и наконец-то вдолбить мужчине веру в возмездие Богини, я повторил прием два раза, добавив от себя чары утяжеления предметов. И кто теперь скажет, что Вера в Богиню совершенно бесполезна в битве?

Пользуясь тем, что все отвлеклись на вора, который, ловко уворачиваясь от клинков бандитов, успевал не только с поразительной скоростью заряжать арбалет, но еще и отстреливать ближайших "счастливчиков", я спокойно прикрывал его с тыла. Ставил вокруг парня отражающие удары щиты и, зачаровывал врагов, чтобы он с легкостью мог попадать в обездвиженную мишень. Хорошая практика, чтобы освежить свои познания в защитных чарах. Но вот только я немного увлекся... Ну как увлекся - Риэл наравне с оставшимися бандитами поразился, когда его любимый арбалет загорелся синим пламенем, став стрелять огненными болтами. Поражая цель они взрывались, обволакивая мишень синим пламенем, в мгновение ока сжигая ее до горстки пепла.

Я так увлекся, что даже не блещущие умом и сообразительностью враги заметили какой-то подвох во внезапном воспламенении оружия противника и повернулись ко мне, одиноко стоящему в темном уголке и махающего в воздухе руками.

- Это я молюсь Великой, - почему-то решил оправдаться я, смотря, как двое бандитов к явному облегчению Риэла, тяжелой поступью направились ко мне. - А за нападение на священнослужителя Богиня жестоко карает.

Ой, как жестоко карает - избивает грешников тяжелыми Проповедями...

Но, как и следовало ожидать, тихому лепету слабого на вид жреца никто не прислушался. А зря...

... Устало усевшись на немного опаленный огнем стул, я умиротворенным взглядом осмотрел "поле битвы". Противно пахло паленым, перебивая застоявшееся амбре, царившее в доме. Рыжий вор, устало облокотившись на стену, с облегчением опустил руку держащую арбалет. Заклинание, окутывающее оружие, мерцая синим пламенем, плавно исчезло, оставив за собой еле уловимый запах озона. Левая скула парня стала набухать, правая рука, в которой он держал свое оружие, дрожала. Из-за раны на плече из-под рукава кожаной куртки слабо сочилась кровь, заливая пальцы и арбалет. Я поразился мастерству Риэла. Несмотря на то, что он в пылу драки получил травму руки, это никак не отразилось на его меткости. Он что, все это время терпел адскую боль или у него просто шок? Ведь его пальцы должны были онеметь... Ладно, сейчас главное - как можно скорее исцелить рану пока шоковое состояние не прошло. А вот куртку, наверное, ждет печальный конец. Как и его арбалет. Хлипкое все же у Риэла оружие, не может выдержать даже простенького заклинания "пламя Каскаллы". Вот у моей книжки даже страницы не опалились... Наверное, все же я перестарался, когда наложил такое же заклинание на Проповеди Богини. Все же со стороны это выглядело дико - объятая синим пламенем книга крушит врагов одним ударом...

- Все-таки это было полным безумием, идти вдвоем в дом кишащими бандитами... - заключил я, осматривая погром, учиненный мной и Риэлом. Бедный дом - капитальным ремонтом тут не отделаешься.

- И о чем я думал, когда звал его с собой? - обращаясь в пустоту, вздохнул вор. Повернулся ко мне, смерив самым грозным взглядом. - Какого демона я вдруг стал приманкой? По плану было, что мы в-дво-ем крушим сволочей!!

А я удивленно смерил вора взглядом. Да?

- Ты же сам назвал себя "моим рыцарем", - в шутку брякнул я. - И к тому же, ты ведь не считаешь, что у тебя чудесным образом воспламенился арбалет, а от ударов уберегла Пресветлая?

- Ну да. Уберегла, - парень скептически вздернул бровь, и слегка поморщившись, прикрывая левой рукой свою рану, отошел от стены. Внимательно разглядел свой разваливающийся, опаленный пламенем арбалет. - Старушка Моли явно не ожидала такого подвоха...

Он что, назвал оружие женским именем? У него точно с головой не все в порядке. Может он случайно ударился и сейчас бредит?

Когда я, под ворчание Риэла насчет загубленного оружия, исцелил его руку, с горечью констатировав, что он будет жить, в углу кто-то замычал. Мы удивленно повернулись на звук. А главарь этих недомерков оказался крепким - несмотря на мои удары, он все еще живой. Вот только сотрясение мозга - это не легкая царапина, после которой можно легко подняться и связно мыслить. Боюсь, что без моей помощи он не сможет подняться.

- Может, пересмотрим план? - спросил я у насторожившегося напарника. Он нацелился на мычащее тело многострадальным арбалетом, но оружие жалобно скрипнуло, и порвалась тетива. - Я, конечно, могу и сам отыскать кристалл, но легче, если он нам покажет, где тайник.

Риэл жалобно, с надрывом в голосе хныкнул, рассматривая причиненный его Моли ущерб и вздохнул:

- А смысл? Мне эта побрякушка не нужна. Что-то неохота собственноручно лезть в петлю. Святоши, как ревнивые бабы - не отстанут, пока не сведут со света.

А вот мне очень любопытна эта реликвия. Кто еще из магистров сможет похвастаться, что изучал бесценный артефакт жрецов? Риэл очень точно подметил, что порой священнослужители ведут себя как ревнивые жены, ни за что на свете они не дадут свое сокровище в чужие руки. А если ты случайно его взял, то все - подыскивай себе местечко на погосте.

Не став слушать вялых возражений моего напарника, которого больше интересовал испорченный арбалет, чем полуживой бандит и бесценная реликвия духовного мира, я направился к углу, стараясь обходить тела бандитов. Я думаю, что жрец с заляпанной кровью мантией будет смотреться на улицах священного города как минимум дико.

Немного понежившись под целебными чарами, главарь шайки разлепил веки, неосмысленным взглядом посмотрев на меня. Подошел Риэл и, рывком подняв тушу мужчины, усадил ее на один единственный целый стул. Похоже, вор справился со своим горем и решил принять участие в допросе. Зная его, я могу предположить, что он просто сомневается в моих способностях выбить правдивые ответы.

- К-кто... что... мне, - промычал главарь, постепенно приходя в себя. Риэл, особо не церемонясь, влепил ему оплеуху. Я возвел очи к потолку. Я старался, потратил силы, приводя мужчину в работоспособное состояние... Парень что, не понимает, что человеку, перенесшему сильное сотрясение мозга противопоказаны оплеухи?

- Риэл... - вздохнул я. - Можно понежней...

- Нежнее я только с дамами. Колд... Ник, просто постой в сторонке и посмотри, как работают профи.

Я развел руками. Ну как знаешь. Я мог бы запросто вытащить все знания прямо из его головы, воздействовав на разум, но если Риэлу так хочется пойти сложным путем....

- Че... че происходит? - внятно заговорил главарь, полностью придя в себя. Повертел головой, с ужасом округлив глаза. - Как! Я...

- А ну живо сказал, куда припрятал кристалл! - рыкнул на него рыжеволосый парень, достав кинжал.

- Че...

- Кристалл!! Где чертов кристалл!!

Бандит недоуменно округлил глаза, с опаской косясь на направленный на него кинжал. Он, сглотнув застрявший в горле ком, внимательно посмотрел на Риэла и испуганно сжался на стуле.

- Т-ты-ы, - с дрожью в голосе пролепетал мужчина, похоже, совсем забыв про заданный ему вопрос. - Я тебя з-знаю...

- Да? - подал голос я. А вот этот факт очень интересен.

- Рыжая шевелюра... шрам на бров-ви... и на скуле... К-король?

Я от удивления потерял дар речи. Король? Он? Да не... Но самое странное было в том, что главарь шайки не врал, я чувствовал, что он говорит правду. Может бандит имел в виду того короля, который имеет для него вес? Неужели Риэл - Теневой король?

- Обознался, - прошипел вор, приставляя к горлу допрашиваемого кинжал. - А ну живо говори где...

- Я был на сборе в столице, - скороговоркой испуганно пропищал мужчина, зажмурив глаза. - Я запомнил, запомнил портрет... живая легенда... К-король Риэл, самый молодой из всех...

- А ну заткнул пасть!

- Почему же, - хмыкнул я, скрестив на груди руки. - Мне очень интересно.

- Это не относится к делу, - Риэл повернулся ко мне, недовольно нахмурив брови. Похоже, ему не очень нравилось, куда зашел разговор. - Я потом все объясню.

- Я...я умер? - спросил главарь, смотря на вора со смесью ужаса и восхищения. Нда, я не ожидал, что Риэл у нас местная знаменитость.

- А?

- Вас же убили...

- Да, ты уже покойник, - спокойно подтвердил опасения тронутого головой бандита вор. - А сейчас ты на суде Богини, - он показал рукой на меня. - Этот жрец будет решать куда тебе - наверх иль вниз. Если не хочешь вечные муки, живо отвечай на все мои вопросы. И без фокусов, понял?

Совсем зашуганный мужчина утвердительно кивнул. От прежнего гонора и власти, которой он обладал, когда я только вступил в эти стены, не осталось и следа. И что с людьми делает страх?

- Где кристалл?

- К-какой кристалл?

- Вещичка святош. Где?

Главарь резко побледнел и чуть не заплакал, испуганно взирая на грозного Риэла. Мужчина, набрав побольше воздуха, пересилив себя, выдохнул:

- Нету. Девка-блондинка забрала.

Меня стали обуревать подозрительные сомнения. Нет, мужик не врал, но может Петра... Много ли еще в городе блондинок, у которых хватит наглости забрать у шайки бандитов реликвию?

- Что за девка? - спросил я. Надо уж точно удостоверится. А то, когда разговаривал с крестницей, я не почувствовал лжи, но это еще могло означать одно - она что-то могла не договорить или повернуть информацию в свою пользу. Магов с раннего детства учат манипулировать словами, чтобы общаться с себе подобными.

- Кэп еле словил девчонку со святошей. Много ребят погибло... долго ловили. Ее парня, эту златовласку сразу в храм сдали - Кэп сказал, мол, лишние проблемы не нужны. Жалко было... сдавать. Хоть и мужик, но выглядел как баба - кожа мягкая, гладкая, глаза светлые... то ли зеленые, то ли голубые, худющий, как пацан. Запал в душу. Если бы не приказ, оприходовали бы на месте. А так, нагрудный доспех сняли, тюкнули по голове, чтоб не сопротивлялся и в этой... длинной рубахе, что святоши носят, сдали... Девчонка - бестия. Всем мужикам ногой двинула... Свихнувшаяся баба. Кэп ее тоже приказал не трогать. Да не больно и хотелось. Попинали чуток, полапали, да и заперли в кладовке. На следующее утро приходим, а ее нет, да и этот кристалл забрала. Пробралась в комнату к Кэпу ночью и достала камень. А Кэп его берег... говорил, мол, ценная вещь, хороший куш отвалят - все разбогатеем. Счас... Девка как сквозь землю провалилась. Думали, что к своему дружку пойдет, а ее нет...

- А где этот Кэп? - поинтересовался вор.

- А я почем знаю? Когда понял, что блондинки нет в городе, смотался. Многие из наших смотались. Че делать, если дельце обломилось.

- А ты? Почему не смотался?

- А куды? У нас тут дельце новое обрисовалось, думали к Королю тутошнему пойти...

Я вздохнул, выслушав рассказ до конца. Чувствую, что сегодня будет серьезный разговор с Петрой. Тоже мне удумала - не договаривать своему дяде, тому, кто согласился спасти ее Шиона, такую важную деталь. Думаю, что мы узнали все что нужно...

- Ладно, - устало проговорил Риэл, обращаясь к своему пленнику. - Слушай приговор. Правду хоть бормотал?

Главарь шайки утвердительно закачал головой.

- Правду, правду, - подтвердил я.

- Ну тогда...- Риэл с силой ударил бандита рукояткой кинжала по голове. Мужчина, удивлено ухнув, вновь погрузился в небытие, упав со стула на грязный пол. - Тогда ... живи.

Закутавшись в плащи, я и Риэл медленно шли по снежной мостовой. Мой прогноз сбылся - пошел снег, окутав белой пеленой весь город. Уставшие, полные сомнения, мы направлялись к таверне. Я улицы Селенвиля знал еще не слишком хорошо, так что меня вел вор. Несмотря на то, что наш поход принес плоды, у меня было паршивое настроение. Петра, моя крестница, впервые в жизни утаила от меня такие подробности. Скрыла, что реликвия, из-за которой и пошла вся эта заварушка, осталась у нее в руках... Я ради нее готов был пойти на любые жертвы, ведь она для меня не чужой человек, часть семьи, а она... Горечь. Разочарование в человеке. Я надеялся, что у Петры была на это особая причина...

- Когда меня нет, Петра тут же влезает в неприятности, - вздохнул Риэл, нарушив затяжное молчание. Он ссутулился, нахмурив брови. - Непутевая девчонка...

- Вот тут я совершенно с тобой согласен.

Парень слабо улыбнулся. Он был бледный. Ему нужно хорошенько поужинать - несмотря на то, что я исцелил его раны, он потерял много крови, и организму требуется время, чтобы восстановить потраченные силы.

Чтобы поддержать некое подобие милой беседы и скоротать время, я спросил:

- Так что там насчет Теневого короля? Ты обещал все рассказать.

- Да так, - отмахнулся вор. - Ничего особенного. Был я Теневым королем пару лет. Скукота и проблем по самое горло.

- А кое-кто считал иначе...

- Ну прославился я будучи мальчишкой. Взлетел вверх после пары дельц... Прозвали легендой, в семнадцать лет стал главой... Наивный был. Когда появились крупные проблемы, решил по-быстрому смотаться. Знакомый интрижку против меня организовал, - усмехнулся парень. - Хорошую интрижку - не отмазаться. Когда я сбежал, с новым Теневым королем, этим интриганом, кое-что не поделил.

- Интересно знать что?

- Жизнь. Видишь ли, у нас, по законам братства, следующим Теневым королем, можно стать только после смерти предыдущего. А мне что-то не очень хотелось оказаться в канаве раньше срока. Он-то думал, что сможет меня этим заговором убить. Да только я раньше смекнул в чем дело и выбрал единственный выход. Власть это хорошо, но жизнь дороже. Я порвал все связи и, инсценировав свою смерть, залег на дно.

- А с Петрой после познакомился?

- Да не, - поморщился вор, погрузившись в неприятные воспоминания. Видимо, ему тяжело досталась свобода. - Я же говорю, что пришлось порвать все связи... Я не хотел, чтобы ее коснулись мои проблемы. Она и так подвергала свою жизнь опасности, находясь рядом со мной...

- И ты решил, что для нее будет лучше, если вы расстанетесь, - констатировал я. Риэл утвердительно кивнул.

- Эта жизнь в прошлом. Колдун, - обратился ко мне вор. Он, хмурясь, серьезно на меня смотрел. - Не говори Петре про этот разговор. Я помогу ей обрести счастье со святошей и сразу уйду. Я не буду больше ни тебе, ни ей докучать.

- Ладно. Я сохраню все в секрете.

- Спасибо, - улыбнулся рыжеволосый парень. Он остановился и, закрыв глаза, поднял голову. Снежинки плавно опускались на его лицо, превращаясь в маленькие холодные капельки. - Знаешь, я люблю снег. Всегда стараюсь хоть немного постоять под снегопадом. Ведь он может стать для меня последним...

Я удивился таким пессимистичным ноткам. Похоже, что у парня крупные проблемы. Я даже догадываюсь почему...

- Это из-за того что ты сегодня навещал своих старых друзей?

- Да... За мной снова будут охотиться... Теневой король Гестел очень удивился, когда к нему пожаловал покойник, которого он собственноручно пытался убить... Я уже говорил, что меня все любят?

Глава 4. Проклятие "Слез Элисень"

- А ты веришь в Богиню?

- Нет.

- А она в тебя верит... А ты любишь Петру?

- Ну, возм... Эй, это личное!

- А Богиня знает все твои мысли ... А ты был на исповеди?

- Колдун, ну че ты ко мне пристал! Иди доставай прохожих!

Пособие "Как достать собеседника за три вопроса"

Автор - Никериал Ленге

Ирен

Мне было скучно. Я считала, что отправившись в путешествие с головой погружусь в приключения, буду драться против толпы бандитов и разгадывать тайны Великой Элисень, но вся моя роль свелась к простому безделью. Меня просто оставили с Петрой куковать в таверне, строго настрого запретив выходить на улицу. После того как Ник и Риэл ушли, я попыталась наладить отношения с крестницей колдуна. Узнать ее получше, поболтать о пустяках, королевском дворе и Совете магов, но или я задавала неправильные темы, или просто девушке претило мое общество, и наш разговор не заладился.

В последние дни Петра стала вялой, угрюмой и несговорчивой. Казалось, что она серьезно больна или ее что-то сильно глодало, изнутри пожирая ее душу, - от прежней улыбающейся и веселой волшебницы не осталось и следа. В присутствии Ника и Риэла она еще пыталась изобразить жизнь, надевая жизнерадостную маску, но как только мы оставались наедине... Я пыталась с ней поговорить, спросить, что случилось, но легче провести дипломатические переговоры с гномами, отвоевав у них пару златоносных рудников, чем выдавить из старшей дочери Лиры хотя бы одно предложение. Спрятавшись ото всех в нашей комнате, она сидела на стуле возле окна и, не мигая, смотрела на золотые башни Главного кафедрального храма Силенвиля. Завтрак, который я принесла ей с кухни, Петра с презрением отодвинула, только с жадностью выпив целый кувшин воды, будто она мучилась нестерпимой жаждой.

Беспокоясь за свою новую подругу, но не в силах помочь, я решила спуститься в зал. Целый день я наблюдала за Петрой, пыталась выяснить причину ее поведения, но, не солоно хлебавши, уставшая телом и духом, я пошла вниз. Там ко мне сразу пристали молодые подавальщицы, наперебой став расспрашивать вкусы и предпочтения колдуна. Я ничего не понимала. Если им так не терпится очистить душу на исповеди, зачем им знать такие подробности личной жизни Ника? Даже если предположить, что он им понравился не как духовный служитель Пресветлой, а как мужчина, во что я совершенно не верю, как им может нравиться Ник? Конечно он симпатичный, но его характер напрочь убивает в нем все его положительные качества. Он циничный, эгоистичный хам и извращенец, убивший за свою жизнь уйму таких же наивных и невинных девушек, как эти дамы. Конечно, доказательства его вины еще не найдены, но я их найду... возможно... займусь поиском, когда потеплеет... или летом, но я найду! Даже если судить по легенде, которую придумал Ник, влюбиться в него совершенно невозможно - он же жрец храма, а священнослужители дают священные обеты, и их строго настрого запрещено нарушать.

Но девушки были настойчивы, и я с удовольствием, придумывая на ходу причуды и привычки "моего брата", стала рассказывать подавальщицам небылицы.

Я так увлеклась, придумывая истории про то, как моего брата цапнул за нос рак, которого он хотел приобщить к вере в Великую, или как его загнали на дерево волки, когда он пытался им доказать, что они не правы, нападая на людей, что не заметила как на улице потемнело. Появились посетители, ворчавшие насчет внезапного снегопада, Гренет зажгла свечи и растопила камин, прогнав остатки холода из таверны, на работу пришла веселая девушка-менестрель, став играть свою новую задорную песню, а к моему столику подтянулись и другие слушатели, став ловить каждое мое слово о приключениях непутевого и наивного жреца. Одно меня печалило и не давало покоя - я своими руками создала образ романтичного героя, который перенесет через реку даму на руках, стращает бандитов так, что те со слезами на глазах сразу принимают веру в Богиню и сдаются властям... Я так увлеклась, что не сразу заметила, что все женщины таверны томно вздыхая, куда-то смотрят вдаль влюбленными глазами...

Вдруг дверь распахнулась, и в зале появился Ник. Я его узнала сразу - несмотря на то, что он надел на голову капюшон, его самоуверенная, стремительная походка совсем не изменилась. Я, вмиг вскочив со стула под недоуменные взгляды слушательниц, подбежала к магу. Мне не терпелось узнать о подробностях его путешествия в храм. Я бы сама пошла с ним, чтобы своими глазами хоть раз в жизни посетить эту святыню, но Ник мне запретил, сказав, что энергия храма может разрушить чары.

От его плаща веяло морозом и еле уловимым запахом гари. Он, сняв мокрый из-за таявшего снега капюшон, крепко меня обнял, тихо прошептав на ушко:

- Где Петра... - не дав мне опомниться от такого странного вопроса, он громко, как будто стараясь на публику, завил - Сестренка! Надеюсь, ты хорошо себя вела в мое отсутствие и чтила Великую?

Я, отстранившись и спрятав свое возмущение по поводу такой вольности с его стороны, коротко кивнула и, как бы заправляя за ухо прядь волос, пальцем показала в сторону лестницы ведущей на второй этаж. Думаю, если бы я применила изысканные дворцовые намеки, он, в связи с полным отсутствием приличного воспитания ничего бы не понял. Да и веера под рукой не было - пришлось придумывать все на ходу.

- Господин жрец!

Я и Ник удивленно повернулись в сторону столика, около которого кучкой стояли мои бывшие слушательницы. Я немного занервничала - у них был нездоровый блеск в глазах, и женщины не отрывали своего взгляда от колдуна. Такое странное внимание к своей персоне не могло утаиться от Ника. Он, изогнув бровь, в немом вопросе уставился на меня. Как он смог так быстро вычислить источник проблемы, навсегда останется для меня загадкой. Я попыталась невинно похлопать глазками и мило улыбнуться магу, но, фортуна сегодня явно была не на моей стороне. В глаз внезапно что-то попало, и я усиленно его тереть, скривила губы в подобие улыбки, отпугнув своей "красотой" проходящих мимо мужиков.

Нда, а я уже стала забывать о том, что мерзкий колдун наградил меня внешностью мадам Красхильи после недельной пьянки... О, извините, где мои манеры? (А все пагубное влияние одной невоспитанной персоны)... Наградил меня внешностью досточтимой мадам Касхильи после празднования ее сорок третьего дня рождения.

- Господин жрец! - вновь хором прокричали дамы.

Никериал, обреченно вздохнув и нацепив на лицо обворожительную улыбку, повернулся к столику.

- Слушаю вас, дети мои.

- А вы возьмете меня с собой в путешествие? - крикнула рыжеволосая женщина лет тридцати пяти. Ей наперебой вторили еще пять дам.

- Ч-что? - у Ника вмиг померкла улыбка, он, побледнев, ухватился за мою руку, чтобы не упасть. Я немного скривилась от внезапной боли и тяжести.

- Вы будите носить меня на руках? - с потаенной надеждой в голосе стрельнула глазками женщина с телосложением нашего главного королевского повара.

- А защищать мою честь? - восхищенно улыбнулась ее соседка, показав всем свои гнилые зубы. Мне было неловко это признавать, но на свете существуют люди страшнее этого богомерзкого морока.

- Сначала наша исповедь! - отпихнув соперниц вставили свое слово три подавальщицы, на мгновение отвлекшись от своей работы.

- Д-дамы, - заикаясь, нервно растянув губы в улыбке, сказал маг. - Я б-благодарен в-вам за оказанную мне честь, но мое сердце уже давно и безвозвратно отдано Богине.

Со всех сторон послышались огорченные вздохи. Ник содрогнулся, узнав количество своих поклонниц. Я наверное сейчас сплю и мне снится кошмар. А как еще это объяснить? Что с ними? Почему дамы так странно себя ведут? Ник что, их околдовал, подыскивая себе новых жертв? Почему... Ну почему они смотрят на мага, будто он посланник Великой?

- Совсем-совсем отдано?

- И никак не исправить?

- Даже немного?

- Никак нет, - еще печальнее дам вздохнул колдун и, осенив пространство знаком Богини, дополнил. - Но я всегда готов принять у вас исповедь...

- Правда? - перебив "жреца", почти одновременно выкрикнули женщины.

- Но только завтра, - поспешно выкрикнул Ник и, быстро схватив меня за руку, чуть ли не бегом пошел к лестнице.

Я оглянулась назад. Если дамы провожали "жреца" влюбленными взглядами, то из посетителей таверны так и сочилась ненависть. Ведь их жены тоже попали под чары мага. Даже Гринет, грозная хозяйка таверны, мечтательно улыбаясь, смотрела нам вслед...

Не волнуйтесь гражданки моего королевства! Я не дам вас в обиду! Я защищу вас от злых чар, и вы не станете новыми жертвами ритуалов злодея!

Дверь в нашу с Петрой комнату была приоткрыта, и оттуда доносился чей-то осиплый обеспокоенный голос:

- Петра... Милая... Что с тобой?

Маг нахмурился и решительно вошел в комнату. Я пошла следом, закрыв входную дверь номера на замок. Ник, войдя в мою комнату, создал белый огонек, который, ослепительно сверкнув, озарил царивший здесь полумрак. Дочь Лиры сидела на том же месте, как и пару часов назад, когда я покинула комнату. Риэл стоял около двери, не отрывая взгляда от хрупкой фигурки девушки, сидящей около окна. Как он так быстро оказался в нашем номере? Неужто залез через окно в комнате Ника?

В комнате царило сильное напряжение, которое как будто давило на тебя, заставляя строить ужасные предположения. Я испугалась - по моей коже пробежали мурашки, я замерла на месте не в силах даже сделать шаг, чтобы помочь подруге.

- Петра Гоннери! - властно произнес маг, нарушив тягостное молчание. Он как будто по мановению руки снял с меня оцепенение, заставив мое сердце биться чаще от испуга. Светловолосая девушка, будто только что очнувшись ото сна, удивленно приподняв брови, повернулась к нам. Тени от светового огонька рисовали на ее лице страшную картинку - казалось, что перед нами сидит только что воскресший мертвец.

- Девочка моя, - еле слышно прошептал рыжий вор, сделав неуверенный шаг вперед. - Что... как ты...

- Что-то произошло? - искренне удивилась Петра, смотря на нас как на умалишенных. От ее прежней маски страдалицы не осталось и следа. Может, я просто брежу, и все это мне привиделось? Может на самом деле Петра не сидела на стуле как истукан, пугая окружающих своим поведением?

- Не притворяйся, - фыркнул Ник, и лениво махнув рукой, зажег все свечи в комнате. Ослепительный огонек погас, комната наполнилась ровным, теплым светом. - Мы всё знаем.

-Что всё? - улыбнулась Петра, непонимающе хлопая глазками. Я если честно сейчас тоже ничего не понимала. Что этот спектакль все значит? Что творится с колдуном и вором? Я, конечно, понимаю, что Петра ведет себя в последнее время странно, но нельзя же ее за это винить.

Бесчувственные мужланы! Девушка просто волнуется за своего любимого!

Только я открыла рот, чтобы возмутится поведению мужчин, как Ник, будто предчувствуя мои слова, коротко отрезал:

- Ирен, не лезь.

Я возмущенно фыркнула, но послушалась. Больно надо лезть в их разборки. Мне просто не нравится, как они разговаривают с Петрой, будто она заговорщица, задумавшая свергнуть короля.

- Мы все знаем про реликвию, Петра. Про эту гребанную вещицу святош, - Риэл, саданув кулаком о стену, стремительно приблизился к сидящей волшебнице. - Где она?

- Ты о чем? Что со всеми вами?! Это шутка? Если да, то ни капельки не смешно.

- Господи, Петра, харэ притворяться! - не выдержав, крикнул вор. - Я и твой родственничек были у тех придурков, и знаешь, что они нам про тебя наваяли?

- А ты не кричи на меня! - девушка встала и грозно сощурила глаза. - Тоже мне разорался! Ты что, дурмана обкурился, а?

- Петра, - вздохнул Ник, спокойно подойдя к своей крестнице и вору. - Куда ты дела кристалл?

Я открыла от удивления рот. Ничего себе поворот событий... Только, что это за кристалл? Что здесь происходит?

- Что с вами? - не выдержав, крикнула я, смотря на эту троицу. Не люблю, когда от меня что-то скрывают. - А ну быстро объяснились!

- Ну вот, у нашей куколки проснулась привычка командовать, - усмехнулся Риэл, посмотрев на меня, и показал рукой на свою бывшую девушку. Та, скрестив на груди руки, недовольно переводила взгляд со своего дяди на вора. - Ты у своей подруги спроси, почему она сочинила миленькую историю про похищение реликвии.

- Я не сочинила! У меня и Шиона правда отобрали...

На девушке скрестились недоверчивые взгляды мужчин. За стеной пьяные посетители заголосили какую-то песню, громко бренча бутылками и топая ногами, на улице заунывно завыла собака...

- Петра... что ты не договорила?

Светловолосая девушка обреченно вздохнула и плавно опустилась на стул. Я осторожно подошла к ней и положила на ее плечо свою ладонь - если что, я не дам ее в обиду. Петра благодарно улыбнулась.

- Ладно, я все расскажу, но только пообещайте, что не будите кричать. Особенно это касается дяди.

- Что, все настолько плохо? - усмехнулся маг, убрав с лица мешавшие волосы. Я на миг представила себе истерику Ника, взяв за основу нервный срыв советника Розари, когда тот увидел бюджет страны. И вправду, ужасное зрелище...

- Может быть, - Петра пожала плечами.- Смотря, как ты к этому отнесешься.

- Не тяни кота за хвост, а рассказывай, - нетерпеливо нахмурился вор, опершись рукой на подоконник. Все замерли в ожидании. Мое сердце забилось сильнее готовое в любое мгновение выпрыгнуть из груди. Наконец-то в этой поездке случилось хоть что-то интересное.

- Я не врала, когда говорила что меня и Шиона поймали в ловушку и отобрали "слезы Элисень". Просто я... я решила, что спасение Шиона важнее, чем... времени с каждым мигом остается все меньше. А я ведь тебя знаю дядя, ты никогда бы не согласился спасать моего жреца, пока не убедился бы, что со мной все в порядке... Даже сейчас остальное не важно, пока он не окажется в безопасном месте!

- Что случилось, Петра. Хоть это ты мне можешь рассказать? Я уже в Сиенвиле и не убегу, нарушив свое обещание.

- Точно? Просто... просто обещай дядя, что независимо от того что узнаешь, спасешь...

- Петра, - перебив девушку, раздраженно буркнул вор. - Не нагнетай. Если я обещал что помогу, так что ты зря волнуешься? Да и твой родственничек вряд ли тебя бросит в последнюю минуту.

- И я... - я решительно посмотрела в глаза племянницы колдуна. - Род Келионнендора никогда не нарушит данного слова! Обещаю, даже если ты вызвала из глубин Преисподней демона и вырезала целое поселение невинных людей, ты навсегда останешься моей подругой!

- Ого, - удивился Ник. - Какое смелое обещание...

- Молчал бы, душегуб невинных девиц, - недовольно прошипела я, пряча руки за спиной, удерживая себя от желания оттаскать Ника за его длинные волосы. Как он порой меня раздражает! Я хочу приободрить подругу, а он изволит шутить! Я этому колдунишке еще не простила того, что он очаровал своей богомерзкой магией невинных дев таверны.

- Нет, ничего такого, - слабо улыбнулась Петра, пряча в пол глаза. - Просто... просто я разбила кристалл.

Мы пораженно замерли, не в силах вымолвить и слова. У Ника в тот момент было такое выражение лица, что я серьезно стала опасаться, что у него может случиться сердечный приступ, или он без чувств упадет в обморок. Риэл, приоткрыв от удивления рот, плавно осел на пол, явно позабыв слова. Единственной, кто не так сильно впечатлился сказанному, оказалась я. Я просто не совсем понимала происходящее вокруг действие. Мне слабо верилось, что так называемую реликвию духовного мира можно было легко разбить - наверняка это была дешевая подделка. У меня не было такого же, как и у колдуна скептического отношения к священнослужителям. Я считала, что жрецы давным-давно спрятали свою бесценную реликвию, выставив на ее место подделку. Также поступал и мой отец - в нашей казне не было настоящих фамильных украшений и артефактов, все ценное король спрятал в потайную комнату, доступ к которой могли иметь только те, в чьих жилах течет кровь рода Келионнендора.

- Я с самого начала догадывалась, что это лишь жалкая подделка, - нарушив затянувшееся молчание, сказала я. Наконец-то я могу доказать свое превосходство над этими наивными неучами, а то не все же им одним надо мной смеяться. - Служители Великой не глупы, чтобы так легко дать украсть их святыню.

- Ты не права... - вздохнула Петра. Я возмутилась. Это почему это я не права? Я всегда права! - Реликвия оказалась настоящей.

- Какая-то хрупкая реликвия. - Риэл уселся на полу поудобнее, скрестив под себя ноги. - У всех жрецов руки растут из одного места? Не могли сделать ее на совесть?

- Может она была слишком древняя, - пожал плечами Ник.

- Да говорю же - это просто подделка!

Петра отрицательно покачала головой. Она, посмотрев в окно, на разыгравшуюся на улице настоящую метель, медленно провела пальцем по стеклу. Когда она заговорила, ее голос был тихий, она еле сдерживалась чтобы не заплакать:

- Я сбежала из плена, прихватив с собой реликвию. Дура, все надеялась, что это сможет спасти Шиона. Но опоздала... я... я упала, как глупо это звучит... я упала и почувствовала, как кристалл треснул и разбился у меня в нагрудном кармане... Я не могу объяснить, что произошло, но помню только то, что мне было нестерпимо жарко, как я задыхалась, ели сдерживаясь, чтобы не закричать от боли... Если бы не Валерий, мы бы сейчас не разговаривали. Я очнулась через несколько дней и узнала про ситуацию в храме... что Шиона приговорили к казни, что только мне под силу его спасти... Нет, я бы и так ринулась за ним даже в жерло вулкана, но так глупо утратив главную ценность Силенвиля... А Валерий даже меня не винил. Такой добрый человек - я подставила его самого близкого человека, а он... - она вздохнула, сжав лежавшую на колене руку в кулак. - Но на следующий день произошло это...

- Что случилось?

- Мне больно, я больше не могу терпеть этот жар... с каждым днем все хуже, я чувствую, я ощущаю то, что прежде никогда не чувствовала. Я вижу то, о чем не смела и мечтать... я постепенно схожу с ума, мои мысли путаются, а в голове постоянно звонят колокола кафедрального храма... Люди ходят, молятся... я вижу их мысли, чувства, судьбы...- из глаз девушки помимо ее воли полились слезы. Риэл, привстав, сострадающе смотря на Петру, протянул вперед руки, наверное, хотел ее обнять, чтобы утешить, но опомнившись, резко сел на место. Ник был хмур, он внимательно смотрел на племянницу, ничего не предпринимая. - Порой я теряю связь с реальностью... и это происходит все чаще.

Петра быстро вытерла тыльной стороной ладони слезы и с надеждой посмотрела на Ника. Когда отец приговорил меня к замужеству, я сразу, без промедления поняла, что сбегу. Когда я попала в замок колдуна, я чувствовала, что без помощи не дойду невредимой до города, я знала, что должна остаться и переждать зиму и ажиотаж по поводу моего исчезновения. А сейчас, я впервые в жизни не знала, что мне делать. Сейчас уверенная в себе волшебница выглядела такой ранимой и беззащитной, а я стояла как истукан и отстраненно наблюдала за происходящим. Как я могла проворонить такие переживания? Почему Петра так глубоко спрятала свои чувства? Боялась, что если мы все узнаем, то не захотим ей помогать спасать Шиона? Это не похоже на дворец. Никто не пытается играть своими эмоциями, чувства здесь такие искренние, настоящие, что становиться нестерпимо больно в груди. Похоже, я начинаю забывать, что значит жить при королевском дворе...

- Не важно, что со мной будет, не важно... даже если я умру, - Петра схватила Ника за край рукава робы, решительно посмотрев ему в глаза. - Спаси, обещай, что спасешь Шиона!

Мне невольно вспомнилась история, которую рассказала Лира. Как она похожа на свою мать в молодости - такая же решительная, жертвует своей жизнью ради любимого. Мне даже стало немного стыдно. Я понимала, что никогда не смогу стать такой же. Я себя чувствовала жалко, ничтожно - я такая эгоистка, забочусь только о себе.

- Что ты такое говоришь, Петра! - возмутился Риэл, в мгновение ока вскочив на ноги. - Ты подумала обо мне, Нике и своих родных? Богиня, ты думаешь, что твоему святоше будет приятно узнать, как дорого досталась его свобода?!

- Так я и знал. Ее аура...

- Что с ней? - нетерпеливо обратился к задумчивому Нику вор.

- Она пылает тем золотым огнем. Это чувство, - светло-серые глаза волшебника расширились от удивления. Он видел то, что было скрыто от наших глаз. - Эта энергия пожирает ауру Петры! Она, сжигая прежние плетения, изменяет конфигурацию ауры на нечто новое...

Я и Риэл неверяще посмотрели на бледную девушку. Я, конечно, мало что поняла из сказанной Ником фразы, но ясно было одно - дело плохо. Петра сидела на стуле, сжимая на коленях руки в кулаки. Ее яркие, зеленые глаза смотрели на Риэла, в них читалось сожаление, некая боль от совершенных поступков.

- И никак не исправить? - осипшим голосом спросил у колдуна рыжий парень.

Ник, сжав губы, напряженно посмотрел на меня и Риэла. Похоже, он и сам плохо понимал, как можно было все исправить. Я еле сдерживалась, чтобы не заплакать от страха за подругу, от сострадания к волшебнице. Почему они так смотрят? Почему не могут помочь?

- Это еще не все...- тихо произнесла волшебница. Все удивленно повернулись к ней. - У меня кое-что появилось на теле, на месте где разбился кристалл, может даже немного выше... Мне кажется, что эти слезы слились со мной... или они попали мне на кожу и...

Вдруг, к всеобщему удивлению, Петра непослушными пальцами стала расстегивать пуговицы шерстяной кофты.

Видя, к какому позору стремиться себя подвергнуть волшебница, я, возмущенно крикнув, пихнула мужчин:

- А ну быстро отвернулись от дамы, извращенцы!

Мужчины, посмотрев на меня как на умалишенную, показно закатив глаза, повернулись к Петре спиной, пробурчав себе под нос:

- Я вообще-то целитель.

- Что я там не видел...

Петра сняла кофту, оставшись в простой белой рубашке на завязках, которые находились у нее спереди. Даже через ткань я видела, как что-то светилось ниже левого плеча, примерно на уровне декольте. Она неспешно стала растягивать завязки, обнажая плечи... Я закрыла ладонью рот, чтобы не закричать от ужаса. Ник и Риэл, увидев мою реакцию, мигом повернулись к светловолосой волшебнице.

Казалось, что золотой свет был единым целым с бледной кожей волшебницы, что он, плавно переливаясь и становясь ярче, двигался спиралью к ослепительно яркой области кожи. Это было похоже на какую-то невообразимо красивую мерцающую татуировку ракушки, которая рассеялась на коже золотыми капельками... Она была небольшого размера, но кожа вокруг "знака" немного почернела, словно была чем-то больна... Я засмотрелась на "спираль", мне казалось, что она непрерывно движется, что в ее мерцающих капельках скрыт тайный смысл, тайное послание Богини...

- Все ясно, - спокойно сказал колдун, вернув меня к реальности. - Похоже на эффект Риатондерии. Хотя, честно признаться, это первый случай, когда в слиянии участвовал человек. Наверное, на это повлияло то, что ваши энергии совместимы или, наоборот, совершенно несовместимы, и поэтому "слезы Элисень", соприкоснувшись с кожей, создали такой эффект...

- Это лечится?

- Не волнуйся, вандал. Я конечно не специалист в этой области, но и не зеленый новичок.

- Значит, я перестану слышать голоса? - с надеждой в голосе спросила Петра. - Больше не буду видеть те ужасные события? Тот пожар, разрушения, крики...

Ник согласно кивнул.

- Еще минута и я начну верить в Богиню, - нервно усмехнулся вор и устало сел на кровать. Его руки дрожали, но сам он улыбался, будто колдун только что облегчил его душу, выслушав исповедь.

- Ты что, не веришь в Великую? - возмутилась я. Не может быть! Он атеист!

- А зачем в нее верить? Она же не существует.

- А это тогда что? Это ее кара, которая опустилась на похитителей реликвии!

- Похитителей реликвии убил мой арбалет, а Петра просто неудачно упала и вляпалась в очередную гадость.

Ник обреченно вздохнул, слушая нашу перепалку, и собрал на затылке волосы в хвост, связав их лентой. Он снял плащ, закатал рукава робы, готовясь к какому-то ритуалу.

Петра вновь с надеждой посмотрела на своего дядю:

- Дядя, независимо от того выдержу ли я процедуру или умру, обещай, что не оставишь Шиона. Обещай, что спасешь его...

- Не говори глупости, - фыркнул маг и, повернувшись к нам, грозно сдвинул брови. - А вы, а ну бегом вышли из комнаты!

* * *

Дверь, громко хлопнув, закрылась. Моему возмущению не было предела! Меня выгнали из комнаты, как какую-то оборванку вместе с этим хамоватым вором! Нет, я бы и сама выставила вон Риэла, негоже даме оголятся перед мужчиной, который ей не брат и не муж, но меня то за что? Подругу Петры! Кто ее поддержит, когда на нее опустилось проклятие Богини за совершенные грехи? Да и кто выгнал! Этот нахальный колдун силком выставил за порог, заявив, что мол, я ему видите ли буду мешать.

Я, возмущенно фыркнув, последовала минутному порыву - вместе с вором приложила ухо к стене. К демонам воспитание - меня гложет любопытство! Мне казалось, что наглый колдун обязательно будет шептаться о всяких неприличностях с племянницей, промывать косточки мне и Риэлу. Я и рыжий парень стали по одну сторону баррикад - не только мне было интересно узнать, о чем разговаривает волшебник с Петрой.

Вор, немного постояв и попытавшись подслушать разговоры, нахмурился. И я его понимала - ничего не было слышно. Неужели в тавернах настолько толстые стены? Но рыжий парень не растерялся, он быстро пробежался глазами по прихожей. Вдруг его взгляд задержался на кувшине, который я забыла отнести сегодня утром вниз. Лицо вора просветлело, он, в мгновение ока оказавшись около тумбочки, где стоял поднос, схватил глиняный кувшин и, выплеснув на пол остатки воды, вернувшись к стене, приложил горлышко к стене.

Я скисла. Теперь у этого невоспитанного нахала есть ценное устройство по подслушиванию разговоров. И даже не конфискуешь данный агрегат - он, к сожалению, не знает слово "галантность". Я, оглядевшись в поисках чудо-устройства, увидела простую кружку. Конечно, это не совсем то, что я хотела, но на большее, увы, в таком захолустном месте можно не рассчитывать. Не теряя минуты, я подбежала к ней, но только я взяла кружку в руки, как вдруг дверь спальни с грохотом распахнулась, и в проеме появился рассерженный Ник. Он, грозно сощурившись, посмотрел на замершую картину, став похожим на моего отца, когда тот застукал заговорщиков за составлением планов по его свержению.

- И что это все значит? - учтиво поинтересовался он. Я попыталась спрятать кружку за спину. Вор, взяв кувшин нормально, в мгновение ока оказался рядом со мной.

- Ирен решила попить водички, а я ей помогаю, - нагло соврал Риэл, делая вид, будто хочет налить воды в мою кружку. Я ему по мере своих сил и возможностей старалась подыграть, подставив под воображаемую струю воды так и не состоявшееся приспособление по подслушиванию.

- Да, да. Конечно. Риэл предложил свою помощь.

- Там же пусто, - заметил Ник, скрестив на груди руки.

- Да? - Риэл, изобразив самое настоящее удивление, посмотрел внутрь кувшина. - И вправду. А я и не заметил.

- Какое горе... - вторив вору, как можно печальнее вздохнула я.

Ник ухмыльнулся, сделав вид, что полностью нам поверил и как бы невзначай молвил:

- Тогда вы не против, если я поставлю на комнату "полог тишины"?

Я нахмурилась. Это заклинание всегда ставит наш королевский маг на комнату, в котором проходит совещание отца. Сколько я ни старалась, куда бы ни залезала, я никогда ничего не могла подслушать. "Полная звукоизоляция", как любит довольно мурлыкать мой отец, смотря на свою чумазую дочурку.

Вор показно фыркнул и махнул рукой.

- Конечно нет!

А я вот не была так счастлива. Теперь мы точно ничего не узнаем. И как Риэл может это спокойно говорить? Бесчувственный хам! Он что, ни капельки не волнуется за Петру?

Колдун, вдребезги разрушив мои мечты и надежды, довольно щурясь закрыл дверь, оставив меня и Риэла с горечью думать о сложившейся ситуации.

Вдруг вор, просветлев лицом, быстро поставил на поднос кувшин и ринулся в комнату, где он и Ник спали. Я, бросив рядом с кувшином кружку, поспешила за ним. Что он задумал? Риэл не тратя время на разговоры, распахнул окно, впустив в комнату холод и случайно залетевшие снежинки.

- Что ты делаешь? - удивилась я, наблюдая за тем, как вор ставит правую ногу на карниз. В комнате было темно, но я смогла разглядеть довольную ухмылку рыжего парня. Похоже, ему нравилось то, что он задумал. А мне что-то не по себе от его идеи.

- Как что? Я хочу узнать, что творится в комнате. Меня что-то не прельщает оставлять тех двоих наедине.

- Но там звукоизоляция!

- Для того чтобы смотреть, не нужны уши, - фыркнул наглый вор и полностью выйдя на улицу прикрыл за собой окно.

Я осталась одна. Повторять подвиг парня меня что-то не тянуло, и я решила, чтобы хоть как-то себя развлечь, зажечь свечи в прихожей. Я не хотела случайно сломать в впотьмах ногу, споткнувшись о половицу. В комнате было прохладно, я, кое-как заставив гореть первую свечку, осторожно, моля Богиню, чтобы та не погасла, открыла дверь в прихожую, как вдруг...

Вдруг дверь комнаты Петры с грохотом раскрывается, и за порог кубарем вылетает Риэл.

- Я сказал не мешать мне! Что непонятного! - слышу я недовольный голос Ника.

- А я и не мешал... - вор тяжело поднялся, небрежно отряхиваясь от пыли. - Кому я нафиг мешал? Ты сделал из мухи слона!

- Подглядывание не делает тебе чести...

- А раздевать Петру делает?

- И ревность, кстати, тоже... - усмехнулся колдун и закрыл дверь в комнату, оставшись с нами в прихожей. - Ты считаешь, что я смогу вылечить ее сквозь одежду?

Я стояла на пороге, осторожно прикрыв ладонью свечку, чтобы та не погасла, пока я наблюдаю за небольшой сценкой. Так я и знала, что план Риэла провалится. Никогда ему не быть шпионом.

- Отлично! Хорошо, ты своего добился! Я ухожу!

- Риэл, ты куда? - я посторонилась, пропуская вора к заветному окну.

- К оружейнику, - мрачно буркнул вор, войдя в комнату. - Этот колдунишка зверски изуродовал мою Молли!

- Он издевался над твоей девушкой?! - поразилась я.

- Если бы... - вор, сняв с пояса, с потаенной нежностью погладил опаленный, не разваливающийся на одном добром слове арбалет. - Пойдем к лекарю Молли... Тебя вылечат, и ты будешь как новенькая....

- Ты ее еще на погост отнеси и заупокойную прочитай, - фыркнул Ник, не страдающий муками совести. Он открыл дверь в комнату к Петре и насмешливо выкрикнул прямо с порога. - Это развалюху никто больше не спасет за такой короткий срок... И сейчас поздно. Думаешь, что специально для тебя откроют лавку и обслужат по первому разряду?

- Какой ты догадливый, - подозрительно усмехнувшись, Риэл исчез в окне.

Подул сильный порыв ветра, и моя многострадальная свечка вмиг погасла. Я вздохнула. И что мне теперь прикажете одной делать?

Плотно закрыв ставни, я снова зажгла ее и поставила на подоконник, немного понаблюдав за ровным пламенем...

Ладно, спущусь в зал. Мне в голову пришли еще пара интересных историй про наивного и доверчивого "брата".

Ник

Поставив "Полог тишины" на комнату, я повернулся к племяннице. Петра полуголая сидела на кровати, смущенно прикрываясь руками. Ее щеки предательски алели, а сама она прятала взгляд, ни в какую не желая посмотреть на меня.

- Я знаю, что ты скажешь, - прошептала она, внимательно разглядывая белую простыню. Я неспешно подошел к ней и сел рядом. - Почему я раньше не сказала, почему до последнего терпела боль? Я просто не смогла признаться. Я всегда старалась сама решать возникшие трудности, без чьей либо помощи, а тут... Мне просто было стыдно. Да еще я очень хорошо знаю тебя, дядя. Если бы я сразу на духу выложила все, ты бы ни за что на свете не стал бы спасать Шиона, прежде чем не убедился бы, что моему здоровью больше ничего не угрожает. Мы могли бы неделями сидеть в замке, прежде чем ты соизволил бы меня отпустить... А времени мало... очень мало.

Я вздохнул. Переубеждать девушку не имеет смысла - ведь она сказала чистую правду. Да, для меня важнее безопасность Петры, чем какой-то сомнительный юнец. Видимо, она и вправду слишком хорошо меня изучила. Вот бы и Ирен хоть каплю ума и соображалки крестницы - а то навязчивая принцесса уже надоела со своим упрямством и закрыванием глазок на очевидные вещи. Но своей выходкой Петра меня изрядно напугала. Я уже очень жалел о том, что раньше не просканировал ауру девушки, держа свое обещание не вмешиваться, пока меня не попросят. В этот раз пресловутая этика целителей сыграла со мной злую шутку - я чуть собственным бездействием не отправил в могилу первенца Фила. Лучший друг точно никогда не простил бы мне смерть Петры.

В эффекте Риатондерии я разбираюсь хорошо, понимаю, как соединить два свойства вместе, как разъединить - все-таки это основы любого опыта. До узкого специалиста, конечно, не дотягиваю, но сейчас под рукой у нас не было хотя бы одного риатондеринца. Так что буду действовать по старинке, опираясь на собственные чувства и знания.

Я внимательно посмотрел на неподвижно сидящую, сутулившуюся девушку, у которой на предплечье, мерцающей золотой спиралью тянулась метка. Мои руки впервые за много лет задрожали. Мое сердце замирало в страхе при мысли, что своими действиями я могу причинить вред близкому человеку. Нет, если бы на месте Петры оказался любой другой человек, я бы без промедления провел разъединение, но здесь я начал сомневаться в собственных силах. Я для начала решил досконально просканировать внутренним взором предплечье, чтобы хоть как-то себя успокоить, но это только усугубило положение. Теперь ноющее чувство беспокойства переросло в сильный страх - этот артефакт крепко сплелся с нитями жизни крестницы, если у меня дрогнет рука, я запросто могу убить Петру.

Да что это со мной? Мои руки тряслись, а разум уже просчитывал последствия неумелой операции. Даже когда я проводил сложнейшие операции, где пациент был уже на грани смерти, нет, когда его душа уже была в чертогах Богини, мои руки с легкостью спасали жизнь. А тут...

Вдруг затянувшее молчание прервала крестница. Она, немного ежась от холода и неловко прикрывая руками грудь, слегка улыбнувшись, посмотрела на меня:

- Дядя...

- Что?

- А ты знаешь, почему реликвию называют "Слезы Элисень"?

- А есть разница? - я пожал плечами, собирая волю в кулак. Надо успокоиться и подумать о чем-нибудь приятном. Шоколад, горящий рыцарь, мурчащий Ларсик устроившийся на коленях. Нет, что-то не очень помогает. - У этих фанатиков все названия с причудами, не говоря об их обрядах. Настоящие мазохисты... А их устав? Это самая страшная книга прочитанная мной за всю жизнь. А я, между прочим, для расширения кругозора читал книги из серии "Чернокнижник. Любовь к трупам, кровавым ритуалам, и геноциду. Полный курс для чайников". А у чернокнижников, что не страница, то извращенная пытка и намеки на некрофилию.

Петра усмехнулась, слабо поверив моей рецензии на прочитанный устав. Это книга и вправду привела меня в ужас, легче перечислить, что можно делать жрецу, чем попытаться объяснить, что ему не разрешается. Кстати, как я понял, думать священнослужителю тоже не желательно. Какой из меня получается плохой жрец - не прошло и два дня, как я уже нарушил с полсотни правил.

- Шион рассказывал мне об одном древнем предании.

... Однажды, Богиня Элисень заскучала на небесах и решила посетить наш мир смертных. Но как только ее нога ступила на землю, она узрела страдания, смерть и переживания народа. Ее взору открылись кровопролитные войны, наводнения, пожары, оползни, губившие на своем пути все живое... Слезы упали из глаз Прекрасной Богини. Она так сильно переживала несчастья народа, что проходящий мимо босоногий мальчуган спросил, почему она плачет. "Почему вы не боитесь жить в таком ужасном мире? - со слезами на глазах спросила Пресветлая, - Нелегче сразу умереть, чтобы не видеть войны, смерть и страдания?" Мальчик задумавшись, пожал плечами: "Вот если бы люди умели видеть будущее, то не совершали бы ошибок" Прониклась словами мальчика Богиня и, улыбнувшись, решила даровать ему свою милость. Она собрала свои упавшие слезы в красивейший кристалл и дала его в руки ребенку со словами: "Теперь, все в твоих руках".

Стоит сказать, что после этот мальчуган вернул в страны мир, создал веру в Великую Богиню Элисень и стал первым Хранителем реликвии. Богиня даровала свои слезы, наполненные ее состраданием и любовью, чтобы человечество могло само вершить свою судьбу, дала решимость и уверенность в своих силах, чтобы совершать подвиги, предвидя, к чему это может привести. Говорят, что те, кто владеет кристаллом, видят будущее и, чувствуют боль и страдания людей, как свои собственные. Жрецы считали, что реликвия может предотвращать ужасные события и дарить людям счастливый мир. Раньше я наивно предполагала, что это предание глупостью, а сейчас...

Я погладил Петру по голове и поцеловал ее в макушку.

- Теперь все будет хорошо, - заверил девушку я.

Не знаю, что пытались рассказать жрецы этим преданием, я понял смысл лишь в одной фразе "все в твоих руках". Построй счастье сам, а не жалуйся на судьбу. Проведи операцию, а не дрожи от страха при мысли, что ты сделаешь роковую ошибку. Действуй, и тогда перед тобой откроются все пути... Будь смелым, ведь ты вершитель своей судьбы.

Страх сам куда-то исчез, вместо него появилась невиданная решительность и уверенность в своих силах. Ведь кроме меня Петре не на кого рассчитывать. Мне нельзя сомневаться в своих силах и уповать на счастливое стечение обстоятельств.

Мои руки перестали дрожать, я успокоился и решительно посмотрел на девушку. Теперь я был полностью готов.

Крестница легла спиной на белую простыню и, глубоко вздохнув, видимо успокаивая себя, закрыла глаза. Я, закатав рукава робы и размяв пальцы, внимательно посмотрел на ее "метку". Настраиваясь на кропотливую и точную работу, я думал с чего лучше начать. Кончики моих пальцев защекотало от выпускаемых нитей энергии. Это были даже не нити, а невидимые человеческому взору сотканные из магической энергии тонкие крючки которые должны были, осторожно разъединить нити энергии реликвии и Петры. Сложная работа, в которой нет места даже случайной оплошности. Если я нечаянно порву "нить" Петры - то ее аура как полотно разойдется, а потом, если срочно не предпринять определенные процедуры угаснет, забрав с собой жизнь юной волшебницы.

Но только я слегка дотронулся до кожи волшебницы, как вдруг случилось непредвиденное. Петра пронзительно закричала и, резко закатив глаза, как в эпилептическом припадке стала изгибаться на кровати дугой. Мое сердце пропустило несколько ударов, я, в мгновение ока спрятав "крюки", пытался удержать голову девушки на подушке. Ее "метка" засияла ярче, пройдя золотой волной по коже как при вспышке электрического заряда во время опыта. Мои уши разрывались от душераздирающего крика, мысли метались в голове в ужасных предположениях, сердце бешено стучало, стало жарко как при тридцатиградусной жаре. Но не успел я понять, в чем дело, как вдруг Петра резко изогнувшись, обмякла, распластавшись на смятой простыне. Первое что я сделал - это проверил пульс. Облегченно вздохнув, обнаружив бешено бьющуюся жилку, я вытер со лба дрожащей рукой выступивший пот. Вот поэтому целители, никогда не проводят сложные операции своим родным и близким - вероятность ненужного волнения и из-за этого врачебной ошибки вырастает многократно. Целители ведь тоже люди...

Вдруг девушка резко открыла глаза став хватать ртом воздух. Она, глубоко дыша, посмотрела осмысленным взглядом на меня и, в мгновение ока сев на кровати, уткнулась мне в грудь, сжав в объятиях. Она, всхлипывая, сквозь слезы жалобно прокричала:

- Не умирай! Пожалуйста, не умирай, прошу тебя!

Я шокировано замер, чувствуя, как девушка дрожит от сильных рыданий. Она, душа меня в своих объятиях, взахлеб шептала одно единственное слово: "Не умирай!".

- Петра... - прошептал я, чувствуя, что еще чуть-чуть и мои ребра дадут трещину. - Ты меня больше так не пугай. Я уже подумал, что задел жизненные нити... Видишь, руки до сих пор трясутся...

- Обещай, обещай, что не умрешь! Пожалуйста, обещай... - повторяла она, все крепче сжимая руки. Я, осторожно взяв крестницу за плечи, заставил ее посмотреть себе в глаза. Ее взгляд был затуманен под пеленой слез, она так на меня смотрела, жалобно всхлипывая, что у меня сжалось сердце...

- Я не собираюсь умирать.

- Это все из-за нее! - еще пуще разревелась Петра, пытаясь вытереть слезы. - Это из-за Ирен...

- Ирен? - перебил ее я, усмехнулся и попытался пошутить, чтобы разрядить ситуацию. - Я так и знал, что однажды она меня сведет в могилу.

- Я видела! Я все видела, как только ты дотронулся до меня! Видение было таким ярким, четким! Пожалуйста, обещай, обещай...

- Ну ладно, я клянусь, что не умру. Ты только не плачь... Петра, я же магистр, меня сложно убить... Тем более принцессе это явно не под силу.

Девушка резко замотала головой и нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями:

- Нет... это не она. Огонь... много огня, трудно дышать... Ты кому-то что-то кричишь... Свистят стрелы, чьи-то крики, топот ...Я...я не помню, мне больно вспоминать... Но я знаю точно, что это из-за нее!!!

Я ее обнял, легонько погладив по спине. Она, еще немного поплакав, успокоилась, слушая, как бьется мое сердце. Нет, если и дальше будет продолжаться в том же русле - у меня будет сердечный приступ. Не привык я к таким истерикам.

Немного отойдя от срыва, Петра шмыгнув носом, вдруг ни с того ни сего констатировала:

- Ирен милая.

- Милая? - искренне удивился я словам крестницы, усмехнулся, вспомнив, как принцесса постоянно обвиняет меня во всех несчастьях в мире. - Я знаю, что в глубине души она ангел во плоти, но знаешь, когда тебе постоянно твердят, что ты "злодей погубивший кучу невинных девиц" это начинает раздражать.

- А ты просто не давай ей повода.

- Петра, ты ведь понимаешь, что это невозможно? Ирен упрямее осла - даже если я буду тих и мил, она высосет его из пальца, что я злодей. У королевских особ одна философия: "Все неправы, одна я права". И попробуй переубедить! Она ж птица высокого полета, это мы ползающие твари.

- Значит, ты все оставишь как есть?

- Ты опять волнуешься зря? Я же говорил, что меня не так легко убить. Милая, я же тебе обещал, что не погибну, - я успокаивающе улыбнулся, крепче обняв племянницу. - А зачем мне стараться и переубеждать принцессу? Со временем она сама прозреет. Сейчас Ирен как раньше не кидается на меня с бешенными глазами, крича на всю округу, что я "злодей". Так, просто побурчит на тему какой я плохой. Как дите малое - привлекает к себе внимание. Кстати, Петра, ты тоже дите.

- Это еще почему? - искренне возмутилась девушка и, освободившись из моих объятий, скрестила на груди руки.

- Потому что ты ведешь себя как неразумный ребенок. Тоже мне удумала, скрывать такое... - я показал рукой на "метку", которая несколько минут назад пылала золотым пламенем. - Ты думаешь, что петь по тебе панихиду будет намного лучше? Или хотела на день рождения отцу предоставить гроб? У моего друга нервы не железные, а хоронить его я не намерен, пока досконально не изучу некромантию. Просто не рискуй жизнью зря. Если своя жизнь не в милость, подумай, хоть немного о своей семье. Они тебя очень любят, особенно Фил. Ты ж его папина дочка... А сейчас ложись обратно. Я намерен скорее избавиться от "паразита".

Следующая попытка разъединения прошла без существенных затруднений. Помня свой предшествующий горький опыт я, чтобы случайно не вызвать у девушки новый приступ, погрузил ее в сон. За несколько часов спокойно и не торопясь распутал сложные хитросплетения артефакта жрецов, освободив ауру крестницы от чужого влияния. Хотя стоит признаться, что пару раз я чуть не оборвал "нити Петры".

Смотря на сладко сопящую Петру, укрыв ее одеялом, я тихо, с горечью прошептал:

- Дети наше будущее... Да, Фил? Вот только кто убережет их от ошибок...

Я сжал в руках небольшой кристалл похожий на застывшую янтарную каплю. Если долго смотреть на нее, то можно увидеть, как золотые пузырьки вертятся в бешеном круговороте.

Я усмехнулся, небрежно положив реликвию на прикроватную тумбочку. И из-за этой безобидной вещички началась вся эта канитель... Стоп, что это я говорю? Надо срочно ее изучить!

* * *

Глубокой ночью, когда я и Ирен сидели в моей комнате, и я рассказывал о Кафедральном храме, в окно ловко пролез Риэл.

- Знакомьтесь! - радостный вор показал всем новенький арбалет. - Это Катрин!

- А как же Моли? - удивилась принцесса, вмиг отвлекшись от моей истории.

- Какая Моли? У меня не было никакой Моли, - он улыбнулся, будто не понимая, что от него хотят и, спрятав новенькое лакированное оружие за спину, тихо прошептал - Не говорите больше о Моли. Катрин ревнивая.

Ирен пораженно замерев, похлопала глазками, смотря на Риэла как на сумасшедшего.

Я обреченно вздохнул. Этот парень неисправим... Но хоть у нас теперь спрятан в рукаве существенный козырь. Только вряд ли жрецы больше увидят свою драгоценную реликвию. Что-что, а древние могущественные артефакты - моя вторая тайная страсть после неудержимой тяги к шоколаду. Интересно, а существуют ли шоколадные могущественные реликвии?

Глава 5. Казнь апостола Шиона

- Хорошо летит... жаль, что про крылья мы как-то забыли.

- Демоны! Я так и знал, что в моем безупречном плане есть маленький изъян!

"История магии" Неожиданное изобретение левитации.

Самые гениальные решения приходят в последний момент.

Импровизация - вот ключ к успеху.

Мемуары наемного убийцы "Спокойной ночи, детка"

Небо заволокло тяжелыми снежными тучами, спрятав яркое светило от великой несправедливости, что должна была свершиться через несколько минут. Холодный, пронизывающий до костей, ветер играл во внутреннем дворе Кафедрального храма, колыхая разноцветные одеяния жрецов. Огромный двор заполонили толпы священнослужителей, они с нетерпением смотрели на каменный помост, находящийся посередине импровизированной площади. Это сооружение даже трудно было назвать помостом - оно похоже на четыре искусные мраморные арки, усыпанные барельефами на религиозную тематику, возвышающиеся над площадью подобно статуям. Рядом с арками недвижно стояли апостолы в начищенных до блеска нагрудных доспехах и в красных, словно пропитанной кровью, длинных до пола хламидах. Их волосы были заплетены в косу, а расписанные учением Богини пики смотрели строго наверх.

На помосте возвышался, по-другому у меня язык не повернулся сказать, Его Преосвященство. Он оценивал присутствующих слуг Богини долгим пронзительным взглядом, его седые волосы были такой длины, что казалось, они подметали полы белоснежной хламиды, а на его лбу три алых круга сияли на солнце. У меня перехватило дух от ауры, исходящей от старца, казалось, что перед нами не смертный, а посланник Великой.

Хотя я серьезно сомневался в его "святости" - мне что-то слабо верилось, что жрецам дозволено проводить казни и выдвигать обвинения. Они же формально слуги Великой, которая не приемлет насилия.

На самом помосте находилась так называемая Яма Неверующих - это огромный колодец, диаметром примерно семь метров, огороженный ажурным чугунным забором. В паре шагов от Его Преосвященства, прямо к яме, вытянулся "каменный язык Неверующего", как называют его священнослужители. По нему делает свои последние шаги осужденный, прежде чем упасть в бездну.

Я и Валерий стояли неподалеку от помоста, изображая равнодушное спокойствие, Петра, Риэл и Ирен заняли места за нами, надев зеленые плащи с капюшонами. Мы воспользовались разрешением Его Преосвященства присутствовать на данном мероприятии послушникам. Хотя, по его же наставлению, им обязательно нужно было скрыться от глаз жрецов под зелеными плащами, дабы не марать священное место своим присутствием. Стоит заметить, что это нововведение значительно облегчило мою головную боль по скрыванию морока Ирен и личности Петры - священнослужители на миг расслабились, посчитав, что ничто не сможет угрожать срыву их священной казни, чем я сразу решил воспользоваться. Ведь раньше послушников даже близко не подпускали к внутренним залам храма, пока они не дадут все клятвы, а тут такая щедрость.

Вчера, углубившись в изучение священного писания и внутренних правил жрецов, я обнаружил одну прореху в законах, которую можно было ловко обыграть на казни. Конечно, прореха в правилах была рисковая, но выбора не оставалось, да и придумать что-то стоящее за такой короткий срок я был не в силах. Тем же днем, ближе к вечерней трапезе Его Преосвященства, я появился в обители Богини, чтобы обговорить с Валерием мои планы. Жрец с неохотой, горестно повздыхав и назвав меня "демоном-искусителем", одобрил сценарий нашего поведения на следующий день, так же как и рискованный запасной вариант. К сожалению, мое предложение "сжечь все дотла и, быстренько прихватив с собой Шиона, скрыться в потайном проходе" он без промедления отверг. Жаль, а я хотел пойти по самому простому пути...

Для меня вообще была великая трагедия, когда Валерий не разрешил мне посетить библиотеку храма, мотивируя свои действия тем, что он не может мне позволить осквернить священные писания. Как будто я собирался их рвать и рисовать каракули, как малое дитя, на каждой странице. Может я просто хотел почерпнуть для себя мудрость Богини? Может в тот момент я был готов принять свою судьбу служителя Великой? Конечно, на самом деле я жаждал поискать записи об этой проблемной реликвии, но нашему священнослужителю не следует знать такие подробности. Я вовсе не собирался дарить ему и этому цирку, по ошибке зовущемуся "братство храма", такой ценный артефакт. Может потом, через несколько лет, вдоволь наигравшись с реликвией, под сильным давлением совести, я и подброшу под дверь колыбель со свертком, в которой будут находиться "Слезы Элисень", но до этого момента...

Огромные створки храма медленно раскрылись, явив собравшимся жрецам подсудимого и его конвоиров. Я, как и все присутствующие на площади, с интересом стал разглядывать осужденного. Шион, похрамывая и качаясь из стороны в сторону, медленно ступал босиком на промерзлые плиты двора. (Хоть и в храме был горячий источник, обеспечивший жрецов круглогодичным летом, во дворе каменные плиты остыли, покрывшись тонкой корочкой льда из-за ударивших сегодня ночью морозов.) Его красная хламида в нескольких местах была порвана, а сам несчастный придерживал одной рукой расползающиеся края грязного одеяния, не давая оголиться торсу. Он был хрупкого телосложения, его раньше золотые, а теперь непонятного, желтоватого оттенка волосы были неаккуратно обрезаны почти под корень, оголив лебединую шею. На скуле Шиона был виден огромный почерневший синяк, а нос был сломан. Единственное, что было примечательно в его в детском округлом лице - это яркие, словно ясное небо, голубые глаза, которые сейчас безразлично смотрели вперед.

На нем не было цепей, которые могли бы удержать от побега, да и вряд ли парень смог бы самостоятельно убежать - он с трудом ходил, сутулясь, и прижимая левую руку к животу.

Эта маска безысходности и смирения, которую на себя нацепил бывший жрец, тронула меня до глубины души. Я с горечью вспомнил свои страдания, которые пережил, находясь в плену у Лиры. Все то время меня поддерживала мысль, что я должен оберегать своего названного брата, помогать ему даже в самых безрассудных начинаниях. А здесь было сразу видно, что парень сдался, что он даже не надеется на спасение. Я едва заметно усмехнулся. Ну, нет, пускай даже не думает ступать прямо в ручки к смерти. Через пару десятков лет он скажет мне спасибо.

Когда Шион проходил мимо нас, Валерий, с трудом сдерживаясь от нахлынувших эмоций, сжал руки в кулаки. Он, не отрывая взгляда от сломленной фигурки своего друга, удерживал себя от необдуманных действий. Несмотря на то, что на лице Валерия почти не было эмоций, я явно осознавал, что ему сейчас очень тяжко.

Осужденный, с помощью конвоиров поднявшись по ступенькам на помост, предстал перед очами Его Преосвященства. Старик с плохо скрываемой надменностью, молвил:

- Бывший апостол Шион, за совершенные в сторону нашей Пресветлой Богини Элисень злодеяния, вы приговорены к высшей мере наказания, дабы своими вечными муками в геенне искупить тяжкие грехи. Вам дарована Наша милость завершить свой жизненный путь в Яме Неверующих, - он ,презрительно бросив в сторону Шиона взгляд, нехотя проговорил. - Наша милостивая Богиня даровала вам право последнего желания.

Бывший апостол осторожно обернулся, посмотрев на разноцветную толпу, заполонившую внутренний двор храма. Его взгляд быстро заскользил по рядам, на секунду замерев на нас. На мгновение глаза Шиона вновь вспыхнули, в них искрой загорелась жизнь, когда он увидел Валерия. Парень, с трудом улыбнувшись и проводив жреца прощальным взглядом, вновь повернулся к Преосвященству.

- В-с-е-е... - еле слышно проговорил осужденный, обреченно посмотрев на колодец.

- Значит, вы отказываетесь от милости Великой? - старик безразлично махнул рукой, призывая конвоиров. Те, схватив под локотки полуживого парня, подтащили его к выступу. К так называемому "языку Неверующего" - Как опрометчиво...

- Я-а... у-же с-сдела-а... хо-оте... - пересиливая боль, пробормотал Шион, еле шевеля губами. Я нахмурился - у него явно ушиб челюсти. - Я-а... не-е... ша-а-ле-е-ею...

Апостолы выставили вперед свои пики, побуждая своего бывшего собрата сделать неуверенные шаги по "языку" в сторону бездны. Площадь затаив дыхание замерла...

Сильный порыв ветра прошелся по площади, подняв рваные полы хламиды Шиона. Парень, судорожно вздохнув и задрожав от холода, закрыл глаза. Он, даже не обернувшись, не дожидаясь пока пики, подталкивая к пропасти, вновь коснутся его спины, смело пошел вперед. Когда до края "языка" оставалось совсем немного, Валерий зажмурил глаза не в силах смотреть на последние мгновения жизни его лучшего друга. Шион, умиротворенно улыбнувшись, без сожалений шагнул в бездну...

Но, не успела макушка Шиона скрыться в колодце, жрецы в едином порыве осенили "Яму Неверующих" знаком Богини, как случилось непредвиденное. Какой же для них был шок, когда через пару мгновений из бездны выскочил, как пробка, только что отмоленный осужденный и с высоты нескольких метров, словно тряпичная кукла, упал на скользкие камни площади. Все присутствующие служители Богини пораженно замерли, некоторые впечатлительные объекты даже осели без чувств на землю, не выдержав явления "чуда". Шион пошевелился и с трудом сел на мостовой, отхаркнув кровь, также с неким удивлением осматривая шокированных жрецов. Похоже, он был озадачен, увидев вместо Преисподней невыразительные лица своих бывших собратьев. Только наша компания оставалась по сравнению с другими во вменяемом состоянии.

Как я уже говорил ранее, в законах священнослужителей я нашел интересную прореху. Если к осужденному применили смертную казнь, но он по милости Великой все еще жив, то второй раз приводить в исполнение приговор строго запрещается. Ладно, если бы смертный приговор был через повешение (можно было подпилить веревку и списать все на то, что Богиня не желает смерти данному человеку), но что можно придумать, если казнь проводится с помощью ямы? Вчера посетовав на несправедливую судьбу, Петру, и храм, я, взяв под локотки Валерия, двинулся в сторону "Ямы Неверующих". Когда все священнослужители аппетитно хрустели салатом на вечерней трапезе, а апостолы, глотая слюнки, думали о своих счастливых сытых товарищах, я и жрец подошли на несколько метров к яме, чтобы помолиться. На самом деле в течение пары часов молился только Валерий, бормоча под нос псалмы, мне же досталась куда более сложная роль. Осторожно, чтобы никто не заметил колебания энергетического фона, я прикрепил в колодце нечто похожее на упругую сеть, которая смогла бы вытолкнуть осужденного на поверхность. Во дворе храма колдовать было легче, чем в самой обители, но, несмотря на это, мне приходилось трудно. Я потратил в два раза больше энергии, чем это требовалось при таком простом заклинании. Да и была еще одна проблема: сеть не могла продержаться долго - из-за разрушающей энергии храма ее хватит лишь на один или два "прыжка". И сейчас я довольно лицезрел действие своего творения... Конечно, посадка была жестче, чем я планировал, но Шиона я все равно буду основательно лечить. По сравнению со спасением его жизни, ушибы и раны не в счет.

Первым, кто произнес хоть какие-то связные слова, было Его Преосвященство. Он, пораженно сойдя с пьедестала по лестнице, ткнул в полуживого Шиона своим пальцем.

- Ты-ы-ы... Ка-а-ак... Великая, - он на мгновение возвел очи к пасмурному небу, - Почему именно он?

Небо загадочно молчало, только нагнетая обстановку. Я смиренно ждал... Только бы получилось, только бы план сработал...

Шион рассеянно оглядывался по сторонам, не зная, что делать дальше. Я его понимал - он уже морально приготовился к смерти, и тут фортуна выкинула такой фортель. Бывший жрец плотнее запахнув свою порванную хламиду, дрожа от холода и боли, с еле уловимой надеждой посмотрел на Его Преосвященство. Апостолы, которые мгновение назад стояли чуть ли не с раскрытыми ртами, быстро подбежали к осужденному, выставив вперед свои пики. Валерий было подался вперед, но я его остановил, выставив руку вперед и покачал головой. Еще было не время... Нужно дождаться...

По законам Его Преосвященство должно было помиловать блудного жреца и отпустить восвояси, даже восстановить сан... Дважды судить за одно и тоже преступление нельзя, даже в мирских делах. Это я прекрасно знал. Но, похоже, свои собственные правила, священнослужители знали еще хуже, чем подставной жрец.

Не дождавшись знаков Великой, старик, скривившись, как при зубной боли, гневно приказал:

- К яме... Неверующих... нет, убить на месте. Преступление карается смертью.

Апостолы, растеряно переглянулись, но последовали приказу посланника Великой. Четыре пики были плавно отведены назад, готовясь к решающему удару. Шион, судорожно вздохнув и стерев дрожащей, грязной рукой сочившуюся из опухшей губы кровь, зажмурил глаза.

- Стойте! - в отчаянье выкрикнул Валерий, выбегая вперед. Пики резко становились, едва не коснувшись осужденного кончиками лезвий.

Священнослужитель первой длани выбежал на дорожку и встал между своим другом и его палачами. Я, внутри негодуя по поводу несдержанности одного священнослужителя, выбежал за ним следом из толпы.

- Что случилось, жрец Валерий? - с расстановкой произнес старик, искренне удивленный этим поступком.

- Нельзя карать невиновного! - воскликнул темноволосый мужчина, закрыв Шиона спиной от пик апостолов. - Богиня даровала ему второй шанс, и по зако...

- Здесь я закон! - перебив Валерия, провозгласил глава кафедрального храма. Я стоял совсем рядом к Его Преосвященству, изо всех сил стараясь не снять маску наивного простачка. Нда, как я и думал, таких жрецов как Валерий жуткий дефицит в религиозном мире. Власть развращает людей. Только сильные духом могут не поддаться соблазнам и не начать гнить изнутри.

- Но...

- Жрец Валерий, быстро отойдите от грешника! Или я начну подозревать, что вы его соучастник.

Жрец, как будто пребывая в дурном сне, с круглыми от шока глазами, отошел от своего друга. Казалось, что наконец-то прозрел, увидев в своем наставнике не великого человека, а настоящее чудовище. Шион облегчено опустил голову, убедившись, что его товарищу больше не грозит опасность. Видимо осужденному апостолу трудно и больно было смотреть вверх.

Я быстро подошел к Валерию, потянув его за робу. Нужно придерживаться плана, а сейчас он занялся какой-то никому не нужной импровизацией. Священнослужитель, не веря своим глазам, нехотя передвигая ногами, еле слышно пробормотал: "Я всегда придерживался законов, всегда следовал правилам... но Шион был прав..."

Отодвинув к краю дорожки одеревеневшего жреца, я незаметно сильно ущипнул его за руку, призывая быть благоразумным. От сильной боли Валерий пришел в себя, но вот только благоразумия не набрался. Он, очнувшись, и возмущенно сдвинув брови, попытался сказать что-то нелестное своему главе, как вдруг...

Я ощутил что-то острое около моей шеи и почувствовал на своем затылке чье-то дыхание. Нисколько не удивившись происходящему, я немного скосил глаза вправо, убедившись, что к горлу Валерия также был представлен острый кинжал. Наконец-то Петра и Риэл решили задействовать запасной план, и сделали это как раз вовремя - еще чуть-чуть и, благодаря нашему святому другу, запасной вариант не имел бы хорошего воздействия на жрецов.

Племянница и вор приставили к нашим горлам кинжалы, сняв уже ненужные капюшоны, служившие маскировкой под послушников. Жрецы ахнули и в ужасе попятились от сумасшедшей парочки, тем самым образовав вокруг нас большой круг. Апостолы, сразу забыв про Шиона, направили свое оружие на нарушителей. Глава кафедрального храма замер, не в силах поверить, что кто-то решился на такой серьезный грех, как прерывание священной казни. Мне даже было немного жаль старика - не повезло ему наткнуться на нашу сумасшедшую компанию. Пускай радуется, что я выбрал не легкий план, а то пылала бы его обитель синим пламенем... а библиотека нашла бы свое пристанище у меня в замке.

- А ну быстро отошли от Шиона, сволочи! - закричал прямо мне в ухо Риэл, держа свой кинжал на опасном расстоянии от моей кожи. В тот момент я думал только об одном - почему? Почему именно наглый вандал стал моим "похитителем"? За что мне такое наказание? У него ведь сдержанности, как у разъяренного быка, увидевшего виляющий зад деревенского дурака. Риэл, только приступив к роли, уже старался меня оглушить - у меня звенело в ушах от его никому не нужных воплей.

- Или мы их убьем! - вторила своему бывшему возлюбленному Петра. В ее глазах так и читалась жажда убийства. Мне стало даже немного не по себе. Стоит признать, что из племянницы получилась бы великолепная лицедейка. В тот момент, на долю секунды я поверил, что она с легкостью убьет своего заложника лишь бы спасти Шиона. - Живо бросили оружие!

Девушка оказалась столь убедительной, что апостолы, поверив в то, что она без сожаления устроит резню в священном месте, бросили свое оружие на пол. Пики, расстроено звякнув, оказались на холодных камнях. Наблюдавшие за этим спектаклем жрецы стали возмущенно шептаться и показывать на нас пальцем, но никто из них не проявил ни желания, ни смелости выйти вперед и обезвредить нападавших. Как я и предполагал, в священнослужители идут обычно слабохарактерные трусы, которые заботятся только о себе и своем кошельке. А те, кто имеют хоть частичку воли и желания помогать другим, сразу идут в расход - никому не нравятся выскочки и наивные идеалисты.

Шион, подняв голову, между спинами апостолов увидел Петру. Его лицо просветлело, он даже невзирая на боль попытался улыбнуться своей любимой. Когда я увидел его ясные глаза, с надеждой смотрящие на Валерия, мне сразу стало легче на сердце. Жрец улыбался одним лишь взглядом, как будто увидел свет в непроглядной тьме отчаянья. Меня так обрадовало то, что я увидел у парня, который смирился со смертью, желание жить, что я захотел с помощью магии быстро освободить Шиона и скрыться в неизвестном направлении. Но, к сожалению, это были лишь невыполнимые мечты. Я прекрасно понимал, что если я использую свою энергию, жрецы сразу же нажалуются Совету магов, а Совет выйдет прямиком на меня. Нет, в некоторых случаях приходится притворяться и хитрить, чтобы потом тебе не аукнулись твои необдуманные действия.

Его Преосвященство, расширив глаза от возмущения по поводу такого святотатства, стал медленно подходить к похитителям и их заложникам.

- Как вы посмели! - его голос осип от еле сдерживаемой ярости, а руки начали дрожать. - Вы на священной зе...

- А ну заткнись, мразь! - пуще прежнего рыкнул вор, без угрызений совести перебив главу храма. Старик попунцевел от такого хамства и стал возмущенно хватать воздух ртом. Апостолы обеспокоенно повернулись к Его Преосвященству, боясь, что Богиня решит забрать мужчину раньше срока на заслуженный отдых на небе. Я чуть не плача закрыл глаза - мои бедные уши...

- Дитя мое, не следует грубить посланнику Великой, - попытался вставить свое слово Валерий, ничуть не беспокоясь о том, что он находится на волоске от смерти. - Богиня Эли...

- Да я посмотрю, ты прям жаждешь оказаться в ее чертогах первым! - усмехнулся Риэл, но почему то пододвинул кинжал к моему кадыку. Я четко стал ощущать холодное лезвие. Мне стало казаться, что вандал все-таки жаждет меня убить. Я боялся лишний раз сглотнуть, про себя костеря на эврейском умного парня.

- За нападение на священнослужителей Пресветлая строго карает, - угрожающе прошипел я, еле шевеля губами, стараясь мило улыбаться. Надеюсь, Риэл поймет мои намеки и перестанет переигрывать, отодвинув хотя бы на несколько миллиметров лезвие, а то я ранимый. Могу нечаянно его поджарить, прежде чем он перережет мне сонную артерию. К сожалению, природа не наградила рыжего парня чувством меры и зачатками совести. Я уверен, он даже не будет страдать, если случайно дернет кинжалом, и я захлебнусь в собственной крови.

- Если будите выполнять то, что мы скажем, никто не пострадает, - спокойно сказала Петра пытаясь сгладить оскорбительные выкрики своего напарника. Она что, боялась, что ее тоже подвергнут анафеме? Ну, с Риэлом все понятно - за то, что он только что прилюдно оскорбил и унизил главу храма, его будут как минимум пару тысячелетий считать врагом народа. Жрецы народ обидчивый. Я не удивлюсь, если увижу, что глава Преисподней Настерривиль в священных писаниях будет с ликом вора. Или же они решили поиграть со жрецами в плохого и хорошего дознавателя? Вот только я сомневаюсь, что такая схема будет действовать в данной ситуации.

- Вы, девочки в доспехах, - обратился к апостолам Риэл. - А ну быстро отошли к той хреновине, и чтоб я видел ваши накрашенные ноготки.

"Хреновиной" оказалась Священная яма Неверующих. Я с каждый мгновением все больше поражаюсь религиозности своего нового друга. Он с таким трепетом и уважением относится к священным местам и регалиям жрецов! И это не говоря о том, что он только что поставил под сомнение половую принадлежность элитного отряда храма, в котором по правилам жрецов не может быть женщин. А вор умеет заводить новые знакомства - не удивительно, что все хотят его убить.

Апостолы попятились к арке, держа руки на уровне груди. Похоже, они впервые столкнулись со столь неадекватным человеком.

- Ч-что вы делаете, неверные! - взревел глава храма, перейдя на фальцет. У него начался нервный тик. Молодец Риэл, ты своего добился - теперь тебя хочет убить и самый святой, милостивый, всепрощающий человек в мире.

- Как что? Ты что, совсем ослеп, дедуля? Мы спасает вот этого бедолагу.

Рыжий парень кивнул на сидящего на каменный плитах Шиона. Шион, с трудом удерживая себя в сознании, дрожал, еле понимая, что сейчас происходит вокруг. Я немного взволновался - вот это плохо. Похоже, парню становится с каждым мигом все хуже - его организм держится из последних сил. Если бывший апостол потеряет сознание, то придется для себя решить, что мне дороже, жизнь и свобода или счастье любимой племянницы.

Его Преосвященство, путаясь в полах своей хламиды, задыхаясь от возмущения, ткнул пальцем в вора. Точнее в меня, так как у меня оказалась роль щита хамоватого рыжего вора.

Зрители нашей сценки пораженно ахнули, надеясь, что сейчас похитителей поразит гром с неба, что они превратятся в пыль, что падут наземь став дергаться в предсмертных конвульсиях, ну или еще что-нибудь такое в религиозном духе. Но вот только сколько не тыкал в Риэла священнослужитель, сколько не орал на него - вору было все нипочем. Точно, я всегда подозревал, что парень на самом деле земное воплощение Настерревиля.

На долю секунды я представил Риэла в роли Главы Преисподней, и мне стало очень смешно. Вот он высотой почти семь метров, с огромными черными, как обсидиан кривыми рогами, кровожадно ухмыляясь, топчет своими копытами клумбу с любимыми цветочками Его Преосвященства... Вдруг меня оторвал из грез противный пискливый голос старика:

- Я не позволю! Ап-ап... постолы!

Словно в такт моим мыслям прокричал глава церкви. Я чуть не рассмеялся. Перед глазами все еще стояла вытоптанная клумба и рвущий в отчаянье на себе волосы старик. Только после слов вора я понял, что к цветам эта фраза совершенно не имела отношения.

- Стоять на месте или ваши голубки, - он хищно посмотрел на меня, будто примеряясь как лучше разделать мою тушку, - будут с перерезанными глотками.

- Думаю, Великая не одобрила бы смерть священнослужителей, - вставила свое слово Петра. - Так что вам лучше не дергаться.

Его Преосвященство попятился к своим апостолам, став как-то странно мотать головой. Его руки дрожали, мне казалось, что еще чуть-чуть, и он будет скалиться и изрыгать слюну как бешенная дворняга.

- Убить, убить, убить, - сначала тихо, но потом все громче прокричал старик. Его бешенные глаза, трясущаяся в гневе губа - похоже гнев пересилил весь здравый смысл, что теплился в теле этого маразматика. - Убить их всех!

- Но Преосвященство, они же слуги Вел... - решился сказать кто-то из апостолов.

- Убить их всех! - истерично топнул ножкой старик и тихо прошептал себе под нос. - Никто, никто не должен узнать эту постыдную тайну... Да, да жрецы должны благодарить меня за оказанную им честь умереть ради блага Великой. Они погибнут за правое дело. Да, да за правое дело.

Площадь замерла в ожидании, некоторые из священнослужителей и послушников стали молиться за души двух несчастных жрецов. Апостолы, не в силах перечить прямому приказу посланника Богини, решительно направились к нам. Преосвященство торжествующе улыбнулось, уже смакуя еще не существующую победу. Риэл и Петра растерянно переглянулись, но импровизировать не решились, дожидаясь, начала моих действий. Мне все это начало напоминать какую-то третьесортную театральную постановку. Не хватало лишь внезапно выпрыгивающего из кустов героя и тревожной мелодии скрипки для нагнетания обстановки.

Я судорожно обдумывал новые варианты. Стоит признать, что я совершил большой прокол. Не думал, что глава храма окажется таким... гм... неадекватным человеком. Убить своих же людей, на священной земле и все ради какого-то хлипкого, измученного апостола? Похоже, я совсем разучился разбираться в людях.

Неужели я умру из-за одного фанатика, который так уверовал в свою святость и непогрешимость, что возвел вокруг себя культ? Как бы ни так. Хоть и оба плана с треском провалились, сдаваться я не собирался. Простите Валерий, Фил, но мне все-таки придется сделать это. Интересно, а как жрецы отнесутся к ярким обжигающим фениксам из пламени? Иллюзия прекрасно сможет отвлечь несколько сотен жрецов, апостолов и Его Преосвященство. Пока они будут пытаться разобраться в чем дело и молиться Пресветлой, мы тем временем под шумок заберем Шиона и скроемся в ближайшем потайном проходе... Вот только из-за разрушительного воздействия энергии храма, иллюзии продержатся недолго. Надеюсь, мы успеем сбежать, прежде чем священнослужители придут в себя.

Но как только я мысленно стал концентрировать энергию для масштабной иллюзии, в дело вступила всеми позабытая принцесса. Не знаю, как она сумела незамеченной пробраться на помост, но известно одно - не успели апостолы подойти к своим брошенным пикам, как Ирен, стоя около языка Неверующего, засвистела, притянув к себе все взгляды. А я и не догадывался, что у этой девушки есть такие ораторские способности. Не думал, что в королевское образование входят уроки по свисту. Хотя стоит признать, чтобы одним звуком заставить себя слушать целую толпу - для этого надо иметь талант.

Через пару томительных секунд пронзительного свиста, девушка, с поистине королевским достоинством, сняла зеленый капюшон, разрушив остатки моих чар. Надо сказать, что перед тем как зайти в храм, я наложил на плащ чары, которые удерживали в стабильности морок. Но как только принцесса сняла капюшон, чары вместе с личиной развеялись. А я ведь ее предупреждал, что если она будет действовать опрометчиво, то все узнают, что она разыскиваемая принцесса. Неужели она решилась на такой легкомысленный поступок ради Петры?

- А ну стоять! - тяжело дыша, изо всех сил прокричала Ирен. Достала из кармана платья небольшой золотистый кристалл, подняв его выше головы. - А то ваша реликвия вдребезги разобьется!

Я устало закатил глаза, все еще изображая заложника у Риэла. Так и знал, что не стоило брать с собой принцессу, ну или на крайний случай не доверять ей столь важную вещь. Хотя, если честно признаться, вещь была не такая уж и важная...

Вчера Ирен целый день зудела, пытаясь воззвать к моей совести, порядочности и религиозности. Она очень настойчиво требовала, чтобы опасный артефакт жрецов, который "не в тех руках может принести в мир хаос", оказался в ее надежных руках. Я, конечно же, всеми силами отнекивался от такого безумия, но потом, когда девушка стала моим персональным привидением, став ходить за мной чуть ли не в уборную, я кардинально поменял свое решение. На скорую руку создав хлипкую копию артефакта, положив в ее основу небольшую частицу энергии реликвии, я со спокойной душой вручил подделку Ирен, искренне надеясь, что теперь от меня отстанут. Но, похоже, я опростофилился по полной программе...

Наша компания стояла ни жива ни мертва, соревнуясь по удивленному выпучиванию глаз со слугами Богини. Ирен, нахмурив свой прекрасный лобик и грозно сдвинув брови, решительно сверлила глазами Его Преосвященство. Религиозная девушка пошла наперекор своим принципам, чтобы защитить друзей. И это меня больше всего удивило. Надо сказать, я в тот момент начал даже уважать девушку, хоть в мыслях и костерил ее за необдуманные действия на всех известных мне языках.

- Слезы Богини Элисень? - с благоговением молвил старик, нарушив затянувшееся молчание. Он повернулся к завороженной толпе и громогласно воскликнул. - Узрите, братья и сестры! Святыня вернулась в обитель! Богиня благоволит нам!

Со всех сторон послышался радостный гул. Жрецы плакали от счастья и бились лбами о холодный каменный пол, приветствуя возвращение блудной реликвии. Даже апостолы прослезились от счастья, с трепетом взирая на кристалл, который держала в руках Ирен.

Солнце на мгновение вышло из-за туч, ласково осветив внутренний двор храма. Реликвия заискрилась в руках Ирен, ее золотые локоны заиграли на солнце, подрисовав девушке световой ореол. Поднялся сильный ветер, заколыхал зеленый плащ принцессы, и слуги Богини восхищенно вздохнули, взирая почти влюбленными глазами на синеглазую девушку... На мгновение моему взору открылась потрясающая иллюстрация к священному писанию. Но вот только яркое светило выглянуло ненадолго, да и я не являлся сугубо верующим человеком.

- Дитя, ты посланница Великой! Ты только что спасла мир от уничтожения! Верни же в лоно храма святыню, дабы...

- Нет! - перебив Его Преосвященство, возмутилась принцесса. - Да я никогда в жизни Вас не послушаю! Вы, лицемерный... б-болван!

Выкрикнув, как ей казалось самое страшное оскорбление, она залилась, как и старик, краской. Но вот только если принцесса сгорала от стыда, то глава храма покраснел от еле сдерживаемого гнева.

Его Преосвященство, мгновенно помрачнев, сузил глаза, став всматриваться как во врага народа. Ну все Ирен. И ты допрыгалась. Теперь тебе сулит роль женушки Настерревиля... нет, его грешной любовницы. Если мне не изменяет память, у главы Преисподней нет супруги.

- А ну-ка живо отдала кристалл, дрянная девчонка! - в бешенстве взревел глава храма, став подниматься по ступеням.

- Дрянная? - прошипела принцесса. Сзади меня Риэл тихо присвистнул, еле слышно прошептав: "Ну все. Дедуля - труп" И как не странно, я был с ним полностью согласен. Принцесса сильнее сжала в ладони кристалл, удерживая себя от того, чтобы не убить священнослужителя за оскорбление Ее Высочества на месте. - Я вам покажу, какая я дрянная девчонка...

Ирен подошла к главе храма и вместо того, чтобы отдать кристалл, извинившись за свои еретические действия, она, размахнувшись, влепила старику смачную пощечину. Звонкий хлопок был подобен грому среди ясного неба - толпа ахнула от удивления, апостолы пораженно замерли на месте, не в силах вынести такого кощунства, Риэл выпал в осадок, став хихикать, называя принцессу своей Богиней. Даже я невольно вздрогнул, с горечью осознав свое пагубное влияние на девушку.

Старик пораженно осел на ступени, дотрагиваясь рукой до алого отпечатка ладони. Ирен невозмутимо продолжила свое шествие вниз, слегка разминая видимо чуток садящую от удара ладонь.

- Повторяю еще раз, - с расстановкой произнесла она, грозно сверля присутствующих взглядом. - Я без сожаления разобью ваши драгоценные "Слезы Элисень", если вы не будите выполнять мои требования. Хотите это проверить?

Она замахнула руку, в которой был наполненный золотистым сиянием кристалл для удара. Апостолы, вздрогнув, и подняв руки на уровне груди, попятились от этой безумной девицы подальше, в их лицах так и читалось, что они больше всего на свете боятся, что Ирен приведет свою угрозу в исполнение. Из толпы я услышал всхлипывания особых впечатлительных слуг Богини. Когда Ирен хочет, она умеет быть убедительной.

- Ты и ты! - она показала рукой на меня и Валерия. - Быстро подошли сюда и взяли Шиона. И без глупостей! Риэ... Рыжик и ... Зеленоглазка следите за этими двумя!

Я, еле сдерживаясь от смеха, состроив самую печальную мину на которую был способен, пошел выполнять требования "похитителей". Ирен чудит по полной программе: назвала Риэла, бывшего Теневого Короля, кличкой собаки, заставляет священнослужителей похищать с казни осужденного, избивает бедного старика и вовсю командует.

Валерий и я подошли к полулежащему Шиону и, взяв его под локотки, попытались поставить на ноги. Осужденный с неохотой разлепил веки и, всматриваясь в друга, из последних сил прошептал, прежде чем погрузится в беспамятство:

- Ты-ы... при-ишел...

Жрец первой священной длани, слегка улыбнувшись, перекинул правую руку друга на свое плечо и тихо сказал:

- Теперь все будет хорошо.

Под изумленное и испуганное перешептывание жрецов мы спокойно двинулись к выходу с площади. Апостолы провожали нас взглядами, обещавшими муки и страдания в случае того, если им отдадут приказ на захват беглецов, Его Преосвященство, сидя на ступенях все еще невидящим взглядом смотрел на пол, дотрагиваясь до своей щеки. Риэл что-то бурча на тему несуразных прозвищ, выставил вперед свой кинжал, как бы заставлял меня нести осужденного. Петра, все время всматриваясь и оглядываясь по сторонам, подгоняла нашу компанию вперед. Замыкала шествие Ирен, держа на уровне груди кристалл. Она очень внимательно смотрела назад на Его Преосвященство и жрецов, одним взглядом обещая, что если они дернутся - то кристалл окажется на каменных плитах площади.

Это было похоже на поединок взглядов. Апостолы ждали, пока Ирен ослабит внимание, чтобы обезвредить похитителей и освободить заложников. А принцесса старалась выиграть нам время, чтобы мы успели убежать.

Но вот только судьба опять решила вставлять нам палки в колеса...

Вы должно быть будете смеяться над нелепостью случившихся далее событий. А вот мне и моим спутникам тогда было вовсе не до смеха. Дело в том, что, когда до тяжелых створок входа в храм оставалось несколько метров, Ирен, удивленно пискнув, упала. О, эти коварные покрытые гололедом ступени - бич каблуков и копчиков милых дам. И ладно бы она упала как все нормальные люди вперед, сумев выставить перед собой руки. Но нет, наша милая принцесса решила сымпровизировать. Ирен поднимаясь по ступеням задом наперед, не отрывая своего грозного взгляда от напряженных апостолов - видимо, она сильно хотела прожечь в них дырку, на третьей ступеньке нечаянно поскользнулась и, размахивая руками во все стороны, в попытке удержать равновесие, плюхнулась на спину. Но это было еще полбеды. Главная проблема заключалась в следующем. Но для начала один вопрос: скажите, у всех дам руки аки решето?

Когда она махала руками, из ее пальцев выскользнул кристалл и под ошеломленные вздохи ближайших жрецов, совершив пару кульбитов в воздухе, упал на каменные плиты. Реликвия сначала нехотя треснула, а потом, быстро покрывшись маленькими трещинками, разбилась, выпустив золотое сияние наружу.

Подул сильный, шквальный ветер, начав в том месте, где разбился кристалл, завихряться в смерч. Сильный поток воздуха потянулся к небесам, бешено закручиваясь в спираль. Изнутри аномалии наружу стал пробиваться золотой свет. Он, полностью окутав смерч, соединившись с хмурыми небесами, стал расширяться, захватывая все больше пространства. Священнослужители, вереща и испуганно крича мольбы о спасении и молитвы, стали бежать на другой конец площади, спасаясь от золотого смерча. На площади образовалась давка. Священное место погрузилось в хаос.

Стало темно. Небо над храмом почернело, выпуская из туч небольшие молнии, которые притягивал к себе смертоносный поток воздуха, засасывал внутрь бешеного водоворота. Сквозь свист смерча, испуганный гул жрецов, гром с небес я услышал, как Риэл что-то пытался мне прокричать. Повернувшись к воротам, я увидел, как Петра, Валерий с Шионом и Риэл заходят внутрь храма, пригибаясь под сильными порывами ветра.

Длинные волосы все время лезли в глаза, ветер подталкивал меня вперед к золотому смерчу, в котором уже можно было увидеть ослепительные вспышки молний, хламида вместе с плащом превратилась в настоящий парус. Я не сразу смог увидеть Ирен, неподвижно сидящую ниже на ступеньках. Она, не отрывая взгляда от бушующей аномалии, мелко дрожала, не в силах вымолвить и слова. Я ее даже немного понимал. Мне бы тоже было не по себе, если бы я знал, что из-за меня начался весь этот хаос.

Но, в отличие от принцессы, я понимал, что это явление продержится недолго, максимум оно будет пугать это скопище священнослужителей еще пару минут. Ведь в "подделке" была лишь малая частичка разрушающей энергии, подкрепленная моей стабилизирующей силой. Но стоит признать - даже я не ожидал такого развития событий. Кто бы мог подумать, что энергия, вырвавшись наружу и не найдя около себя достойного носителя, или, как я считаю, симбионта, станет так резонировать с окружающим пространством. На мгновение я представил, что случилось бы, если бы в тот момент в руках неуклюжей Ирен оказалась настоящая реликвия. Вот тогда бы точно можно было с чистой совестью начинать паниковать и быстро писать завещание, чтобы Совет магов не прибрал к рукам мое богатство.

Хорошо, что у Ирен получился отличный бросок, плохо, что смерч бушевал в паре метров от ступеней. Хотя теперь в этом наше преимущество - теперь никто из священнослужителей, пока неистовствует аномалия, не сможет покинуть двор. Я не видел из-за свистящего, окутанного изнутри слепящим золотистым светом смерча нашего дорогого главу храма и апостолов, но я надеюсь, что они, так же как и я, наслаждаются кульминацией маленького представления. Я, например, был в восторге от такой удобной возможности оторваться от погони и бесследно исчезнуть.

Растормошив шокированную девушку, я помог ей подняться на ноги, и мы, еле держась на ногах от сильных порывов ветра, пошли к немного раскрытым створкам, где нас дожидались товарищи. Мои уши закладывало от гула, я тянул за руку принцессу, боясь, что ее может затянуть в смертоносный вихрь, волосы хлестали мне по лицу, порываясь залезть в рот, а плащ поднимался чуть ли не до плеч...

Зайдя последним в пустующий храм и окинув прощальным взглядом площадь, где царил настоящий хаос, я закрыл тяжелые створки. Стало непривычно тихо...

* * *

По просторным, начищенным до блеска коридорам храма бежали пять человек. Первым бежал Риэл, он, держа в наготове свой новый арбалет, настороженно осматривался по сторонам. Второй был Валерий, который нес на руках хрупкого Шиона, направляя нашего бравого вора к потайному проходу. Следом за ними бежала Петра... Я и Ирен плелись последними.

- Как он? - догнала Валерия Петра, обеспокоенно всматриваясь в потерявшего сознание Шиона.

- Плохо... - буркнул светлоглазый жрец, сильнее сжимая в руках своего друга. И крикнул впереди бегущему вандалу. - Сейчас налево!

Наша компания побежала по левому коридору. Мелькали кельи, просторные залы, поражавшие своей роскошью, галереи в которых висели чьи-то портреты... Я, встревожено смотря вслед Валерию, думал о спасенном жреце. Времени мало, а я чувствую, что работы предстоит много. Не думал, что апостолы такие изверги. Издеваться над своим же собратом, когда тот дожидался казни - благодаря таким индивидам религия превращается в секту. В светлых идеях люди извращают смысл в пользу себя, все больше вера приобретает политический оттенок. Она все глубже погрязает во лжи, в мирской грязи и несправедливости... Боюсь, что если все пойдет также, то какое-нибудь Преосвященство, уверовав в свою святость, пойдет очищать мир от несправедливости огнем и мечом. И, конечно же, первые кто познают его милость, будут члены Совет магов... Нда, какие меня одолели пессимистичные мысли.

- Какой кошмар, ужас! - вдруг залепетала принцесса, которая плелась самая последняя. Она была бледна, испуганно оглядываясь по сторонам. - Я разбила реликвию! Я своими собственными руками обрекла мир на страдания! Нет, на уничтожение! Не видать мне спасения! Теперь гнев Богини обрушится на меня!

Я, обреченно вздохнув, остановился, дожидаясь впечатлительную девушку. Только самобичевания Ирен мне не хватало для полного счастья.

- Не мелите чушь, - я взял принцессу за руку и почти силком потянул ее вперед, заставив ускорить шаг. - А работайте ногами.

- Нет! - вдруг принцесса резко остановилась, выдернув из моей ладони свою руку. Она встала посередине коридора, как вкопанная. - Я больше никуда не двинусь с этого места! Возможно, если я приму наказание, то Великая смилостивится и...

Не дослушав бред принцессы, я с чувством выругался, повергнув воспитанную девушку в культурный шок. Ну, почему в самое неподходящее время Ирен выкидывает такие безумные номера? Не могла бы заняться сеансом самобичевания в другое время? А не тогда, когда по нашим пятам следуют апостолы, которые так и жаждут насадить нас на пики!

У меня не было сейчас времени выслушивать слезливый религиозный бред про наказания и вступать с девушкой в полемику. Петра уже убежала - мы отстали, надо срочно догонять компанию. Я прислушался к посторонним звукам, надеясь, что апостолы еще не пустились по нашему следу в погоню. Пока все было тихо...

- Отлично, - с расстановкой произнес я. У меня не оставалось выбора. Если она так жаждет испортить себе жизнь, то я отговаривать ее не буду, но сейчас...

Не слушая возмущенных воплей Ирен, я, закинув ее на плечо, побежал догонять племянницу и компанию.

- Да как вы посмели!- возмущенно пыхтела Ирен, вися вниз головой и пытаясь колотить мою спину. Мммм, какой хороший массажик. - А ну живо поставили меня на место!

Конечно поставлю, но только тогда, когда мы окажемся около потайного прохода, а лучше за чертой храма. Мне как-то не доставляет удовольствия таскать на своих плечах девиц, которые не ценят того, что я спасаю их даже от самих себя. Похоже, безумие заразно.

- Да? - усмехнулся я. - А я погляжу, вы, Ирен, самоубийца.

- Это еще почему?

- Не вы ли только что говорили, что хотите добровольно сдаться жрецам?

- Но я же разбила реликвию! - чуть не плача воскликнула наивная принцесса. Может ей все-таки признаться, что это была подделка? А то она так и с моста прыгнет, чтобы искупить свой "великий грех". - Вы же сами видели, какой ужас начался по моей вине! Я не хочу быть навеки проклятой!

Видела бы она консилиум магистров. Вот это - ужас и армагеддон локального масштаба. Обмен новыми заклинаниями у волшебников превращается в настоящий хаос еще на пятой минуте собрания. А через два часа ничего не остается в живых в радиусе километра... А этот смерч - так, легкое дуновение ветра по сравнению с баталиями двух магистров, которые не сошлись во мнениях.

- Ага, значит казненной в "Яме Неверующих" вы быть хотите?

- Это еще почему? - удивилась девушка, перестав проводить сеанс массажа. Она надменно хмыкнула, наверное, закатив глазки. - Я принцесса, меня нельзя казнить.

- Скажите это тому психопату, - хихикнул я, на миг представив лицо Его Преосвященства. За ту великолепную пощечину тщеславный старик самолично толкнет Ее Высочество в бездну. И ему будет глубоко плевать, что он только что лишил короля его любимой дочурки.

Видимо я и Ирен подумали об одном и том же. По крайней мере принцессе вдруг резко перехотелось совершать такой опрометчивый поступок.

- Стойте, - обдумав неприглядную перспективу быть осужденной безумным маразматиком, забрыкалась Ирен. - Я передумала. Я пойду сама.

Я облегченно поставил принцессу на мраморный пол. Не думал, что мои слова так быстро подействуют на ее наивное сознание. Неужели случилось невозможное, и она поумнела?

Принцесса красная как рак, для проформы посверлив меня своим грозным взглядом лазуритовых глаз, пригладила растрепанную прическу. Я терпеливо дожидался копушу. Если нас поймают апостолы, то я буду знать, кого винить. Женщины... И почему у них всегда внешность на первом месте?

Вдруг ни с того ни сего Ирен прыснула в кулак.

- Что? - удивился я, разведя по сторонам руками.

- Ваша прическа... - принцесса улыбалась, смотря на мои растрепанные волосы. Я показно пригладил рукой свою безумную прическу, которой наградил меня шквальный ветер. Мне сейчас не было дела до своей внешности. Мои мысли занимало будущее лечение покалеченного жреца.

- Все? - раздраженно спросил я.

- Не-е-ет... - Ирен улыбаясь, пересилив рвущийся наружу смех, учтиво поинтересовалась. - Ник, я и не знала, что вы следите за модой.

- Это еще почему? Что за глупые предположения...

- Когда я висела вниз голов... когда вы решили прокатить меня на себе, то я почувствовала, что от ваших волос пахнет "Цветочной феей". Это, кстати, очень популярные при королевском дворе духи... у престарелых дам.

Я нахмурился не совсем понимая, что только что сказала девушка. Причем здесь духи? В душу прокралось смутное подозрение, что что-то здесь не чисто. Золотоволосая девушка, не дожидаясь меня, вовсю улыбаясь, побежала догонять нашу компанию, оставив меня одного разбираться со своими проблемами.

Осторожно взяв пару локонов своих волос, я их понюхал. Противный приторно-сладкий запах...

Риэл... Он умудрился незаметно облить мои волосы духами, когда я был его заложником на площади! Все, решено - я убью этого вандала!

Глава 6. Тайны силенвильских жрецов

Каждое приключение имеет свое начало и конец.

Главное чтобы в конце не было неожиданных сюрпризов.

Понять, что творится в голове у женщины, может только женщина.

И от этого факта мужчинам становится не по себе.

Прошло больше суток после нашего побега из обители священнослужителей. Потайной проход привел нашу уставшую компанию в какой-то неблагополучный район Силенвиля, который находился неподалеку от квартала складов. Риэл отвел нас к складу своего знакомого торговца, заверив, что тот великодушно согласился приютить беглецов на пару дней, пока сам доставляет товар в соседний городок. Мы туда еще вчера перетащили наш скудный скраб, поверив вору о надежности его приятеля. Надо отметить, что склад оказался хоть не просторный, рассчитанный на малую партию товара, зато в нем было целых три небольших подсобки. Повсюду валялись пустые коробки, обрезки ткани, и другие бракованные товары которые не представляли для торговца ценности.

Удобства были минимальные, даже ниже минимальных, но нам не привлекающее внимание помещение нужно было вовсе не для комфорта. Я воздвиг в одной из подсобок импровизированный походный госпиталь, соорудив с помощью магии из пустых ящиков, сена и чистых простыней которые купила Петра на рынке, постель, стул, тумбочку. Крестница позаботилась о приемлемой температуре в помещение, и других удобствах - таких, как свечи, тазики с чистой водой, еда, лежанки и одежда. Слава Богине, тьфу ты, пора отучаться от этой вредной привычки... хорошо, что Петра намного лучше меня владеет бытовой магией и ориентируется на рынке, как я в своей библиотеке. Все-таки что бы ни твердили эмансипированные волшебницы, коих развелось в последнее время слишком много, создавать в доме уют и хорошие условия для жизни это привилегия дам.

Больше двенадцати часов я не отходил от постели Шиона, исцеляя его раны. Описывать весь процесс я не буду. Не думаю, что кому-то будет интересно выслушивать отчет какого-то целителя о проделанной работе. У бывшего апостола было сотрясение мозга, множественные ушибы и гематомы по всему телу, отбита почка и некоторые другие органы, как я говорил ранее, ушиб челюсти, трещины в паре ребер и сломана пара пальцев на руках... и это был лишь краткий список увечий. Я не мог поверить, что с такими травмами Шион мог самостоятельно ходить и даже хоть как-то, но говорить и осмысливать происходящие вокруг события. А если посмотреть на то, что его держали в казематах храма не один день, и избивали регулярно, то это вообще чудо, что он не умер еще до начала казни. Может его насильно поили целебными отварами, чтобы он случайно не отправился в загробный мир раньше срока? В одном я убедился точно - все люди одинаковы, будь то апостолы или обычная городская стража... Если они знают, что заключенный обречен на смерть, то выпускают на нем весь накопившийся пар. Такое отношение к другим меня всегда выводило из себя. Человеколюбие, сострадание, альтруизм - почему эти понятия обесценились в нашем обществе?

И честность. Теперь люди врут даже самым близким, которые искренне желают им только добра. Я так устал от лжи Петры и от чокнутых священнослужителей, что когда стал раздевать Шиона, чтобы подготовить его к операции, уже ничему не удивился. Даже тому, что возлюбленный племянницы оказался девушкой. Для целителя пол, вероисповедание не имеет существенной разницы. Если лекарь будет заморачиваться по поводу того, девушка на его операционном столе лежит иль парень, то упустит драгоценное время, которое может стоить пациенту жизни.

Для себя решив, что после того как я спасу жизнь этой девицы, устрою допрос с пристрастием Петре на счет ее нетрадиционных вкусов, я полностью погрузился в процесс исцеления. Томительные часы ожидания для других, для меня пролетели в одно мгновение. Но как только жизнь моей пациентки была спасена, я, накрыв ее простыней и сверху своим теплым шерстенным плащом, обессилев, рухнул как подкошенный на дощатый пол. В подсобке благодаря племяннице было тепло, некогда толстые длинные свечи догорали, грозясь в любое мгновение погаснуть, а стоявшая в тазе мутная вода, которой я избавлял тело бывшей жрицы от грязи и засохшей крови, ловила блики пламени, нервно дергаясь от сквозняка.

Мои глаза слипались после многочасовой операции, внутри царила опустошенность, но не такая, какая бывает после оков, а другая - сладкая истома, тесно переплетенная с чувством выполненного долга, согревающая душу, заставляя наливаться тело свинцом. Оно отправляло мое сознание путешествовать по миру грез, отодвигая все проблемы и вопросы на второй план. Я и не заметил, как уснул у постели больной, устроив свою голову на свежей, пахнущей душистым сеном простыне...

Мне снилось, что я с упоением душил Его Преосвященство, а после сеанса душения хорошим пенделем отправил старика в незабываемое путешествие в бездну Ямы Неверующих. Вдруг внезапно у меня в руках оказалась огромная шоколадка, но не успел я даже развернуть лакомство, как с небес спустилась Великая. Она пожурила меня за то, что я с ней не поделился шоколадом, и попыталась отнять плитку. Я возмутился такой наглости и стал с ней о чем-то рьяно спорить. Не выдержав давления со стороны этой страшной женщины, которая прямо тянула свои загребущие ручки в сторону моего шоколада, я, не мудрствуя лукаво, сбросил и ее в колодец. Пускай лучше попытается отнять у Настрревиля его любимую кружку чая, чем мой шоколад. Издав победный клич и для профилактики обругав на эрейском шокированных апостолов, я нетерпеливо развернул золотистую обертку и с наслаждением надкусил плитку, как вдруг...

Проснулся я от того, что кто-то легонько прикоснулся к моему плечу. Я сразу подскочил на месте, не совсем понимая, где я нахожусь. Мое сознание все еще пробовало на вкус отвоеванное лакомство. И почему, когда я кого-нибудь исцеляю, мне всегда снятся бредовые сны про шоколад? От резкого пробуждения что-то тяжелое и теплое упало с моих плеч. Я, убрав с глаз мешавшие волосы, сонным взглядом посмотрел на пол - это было серое шерстяное одеяло. Неужели Петра накрыла меня, пока я спал?

В комнате было светло, через маленькое застекленное окошко возле потолка пробивались солнечные лучи. Тело после отдыха в неудобной позе затекло, и теперь у меня ныла спина, а ноги неприятно покалывало, возвещая о том, что кровь наконец-то пробралась к отлежанным конечностям. Я зевнул подтянувшись. Нет, пора прекращать практику сна вне удобной постели. Мне надоело постоянно гадать, где я сейчас, и разминать затекшие конечности.

Похоже, я спал, используя вместо подушки свои руки - правая щека и рука были непривычно горячими. Протерев кулаком свои сонные глаза и еще раз заразительно зевнув, я посмотрел на импровизированную кровать, сделанную из ящиков. На меня внимательно смотрели ярко-голубые глаза моей пациентки.

Я поперхнулся на середине зевка, смущенно улыбнувшись девушке. Нда, а мне везет. Теперь она запомнит на всю жизнь сонную неопрятную мордаху своего целителя. И когда кто-нибудь будет упоминать о Никериале Ленге, перед ее глазами будет всплывать нечто беловолосое, зевающее во весь рот.

Шион внимательно смотрела на меня, укрытая по шею теплым плащом. Она, открыв свои обветренные, потрескавшиеся губы, сухим голосом спросила:

- Я все не могу понять, сон ли это?

- Что? - нахмурился я, еле встал на ноги и отряхнулся от пыли. Голова от недосыпа и переутомления нещадно болела, ломило спину - я стал чувствовать себя как какой-то дряхлый старик. Сейчас бы выпить бодрящее зелье или завалится спать в свою уютную постель. - Почему ты так решила?

- Ничего не болит... я... я не хочу просыпаться, - чуть не плача проговорила девушка, умоляюще смотря на меня, будто я был каким-то маньяком. Я вздохнул. Сколько раз я уже сталкивался с таким взглядом и не перечесть. Физическое тело можно исцелить быстро, а вот душу... с покалеченной душой все намного сложнее. Душевные раны, которые ей причинили в казематах жрецов, будут затягиваться очень долго, да и затянутся ли они вообще? Странная штука память. Наш мозг лучше всего запоминает моменты из жизни, которые были насыщены яркими эмоциями, такими как любовь, радость, гнев, боль... страх. И не поверишь, что крошечный гиппокамп, часть головного мозга, похожая на морского конька, может навсегда разрушить твое представление о мире...

- А ты не спишь, - спокойно улыбнулся я растерянной бывшей жрице и подошел к ящику, на котором лежала фляга с водой. Петра унесла тазик с водой, положив вместо него флягу и накрытую тряпкой тарелку с едой. Взяв флягу, я присел на корточки перед своей пациенткой. Придержал ей голову, позволив маленькими глотками отпить воду. Бывшая жрица жадно глотала жидкость, будто не пила много дней. - Теперь все будет хорошо.

Напившись, она, глубоко задышав, блаженно прикрыла глаза. А Шион - водохлебка - выдула почти всю флягу, оставив мне водички на дне. Я вздохнул - ладно, попью позже.

- И правда - не сон, - впервые искренне улыбнулась яркоглазая девушка. - Вкус воды настоящий.

- Точно ничего не болит? - учтиво осведомился я, отложив флягу в сторону.

Я захотел было дотронуться до девушки, чтобы проверить ее физическое состояние, но она вдруг резко перехватила мою ладонь, сжав кисть в тиски. Ее лицо на мгновение исказилось от гнева и злости, обещая мне медленную смерть, если я до нее дотронусь хоть пальцем. Но через пару томительных секунд пациентка отпустила руку так же резко, как и схватила.

- Простите, - извиняюще попыталась улыбнуться она. Подняла свою тонкую руку, по-новому смотря на ладонь. - Я... не знаю, что на меня вдруг нашло. Мне... я просто не хочу, чтобы вы до меня дотрагивались.

- Все ясно, - вздохнул я и, встав с корточек, сел на ящик. Я был знаком с таким поведением. Мой наставник по целительству, магистр Гарриус, объяснял это как посттравматический синдром. Когда я только учился, проходя практику в госпитале, сталкивался с такими пациентами. Шион просто боится, что я причиню ей боль, что буду избивать ее, как те палачи, до потери сознания. Сейчас самым лучшим выходом из ситуации будет не упоминать при ней события прошлых дней. - Хорошо, тогда давай просто поговорим. Без осмотра. Тебя ведь устраивают простые разговоры?

Яркоглазая девушка коротко кивнула, внимательно смотря на меня.

- Для начала познакомимся. Меня зовут Ник. Как ты уже, наверное, догадалась я целитель и по совместительству дядя твой... гм... подруги Петры. А тебя ведь зовут Шион?

- Петры? - на мгновение удивилась она, но через секунду фыркнув, лукаво улыбнулась. - Не знала, что у нее есть такой симпатичный молодой дядя. Да, меня зовут Шион, у моего папы была на удивление богатая фантазия. Я люблю прогулки под луной и свежую выпечку... красть из кухни храма.

Я усмехнулся. Точно, она с племянницей два сапога пара. Неудивительно, что они за такое короткий промежуток времени сблизились. Ну, хотя бы она пытается шутить, а не впадает в апатию. Это факт меня радует, значит, у нее крепкие нервы, и организм избрал верную тактику исцеления покалеченной души.

- А теперь расскажи мне о том, как ты сейчас себя чувствуешь.

- Главное, что мне больше не больно, - искренне улыбнулась она. - Не очень удобно лежать, хочется повернуться, я чувствую, как мое тело затекло... Когда я пытаюсь пошевелиться, по телу проходят мурашки, как вспышка тока... Непривычно... О, еще чуть не забыла, у тебя... давай сразу перейдем на "ты", у тебя Ник, очень колючее одеяло. Все жутко чешется.

- Это... км... не одеяло, а мой плащ, - смущенно пробормотал я, отвернувшись, когда девушка особо не церемонясь, стала чесаться под одеялом, в блаженстве растянув улыбку на пол лица.

-Да? Но это сути не меняет... у-у-у-у... какой он все-таки колючий.

Исходя из слов девушки, можно сделать вывод, что организм у нее крепкий, смог быстро усвоить мою энергию. Я, конечно, не слишком ей верю, что у нее ничего не болит - таких чудес медицина еще не знала, но выглядит она лучше. Болезненные оттеки спали, цвет кожи поменялся с серого на нежно-розовый, нет кругов под глазами, синяков. Говорит она бойко, постоянно улыбается, руки двигаются, пальцы функционируют нормально - физическое состояние больной можно считать удовлетворительным. Только вот взгляд у нее, несмотря на показное веселье и радость, затравленный.

Вдруг входная дверь открылась и в комнату вошла моя племянница. Шион вздрогнув от резкого звука, с любопытством стала осматривать первую посетительницу.

Петра тихонько прикрыв за собой дверь, удивленно посмотрела на нас. Увидев мою пациентку, лицо племянницы просветлело, она чуть не плача от радости кинулась к кровати.

- Шион! Я так рада, так рада, - сказала волшебница дрожащим от волнения голосом, после повернулась ко мне, в ее глазах стояли слезы. - Дядя, я всегда знала, что ты самый лучший!

Она крепко меня обняла, пытаясь одной рукой унять льющиеся против воли слезы. Девушка, всхлипывая и одновременно смеясь, говорила мне какие-то слава благодарности, клялась в вечной любви и повторяла другие несуразные фразы, какими благодарят за помощь целителя люди. Я, немного послушав ее счастливый бред, отпрянув от удушающих объятий, строго посмотрел в глаза этой маленькой лгунишки.

- Ты мне солгала, - сухо произнес я. Улыбка племянницы вмиг померкла. Я был на нее зол. Сколько можно мне врать? Сколько можно меня использовать? - А я тебе верил, Петра. Ты меня сильно разочаровала.

Я встал с ящика, и направился к двери. Сил моих больше не было слушать это лгунью и слушать ее увертки. Моя душа ныла от боли, которую мне причинила Петра. Она ведь моя крестница, дочь моего лучшего друга - самого близкого и дорогого для меня человека. Я всегда, даже если против нее будет целый мир, буду ее поддерживать, помогать, если она обратится ко мне за помощью. Но больше всего на свете я не люблю, когда мне лгут, я предпочитаю слышать горькую правду, чем сладкую ложь. Я верил ей, я слепо верил моей маленькой племяннице, и она меня так жестоко обманула. И от этого на моей душе сейчас было погано, мне казалось, что будто мне всадили кинжал в спину.

Я свою работу сделал, я сполна выполнил свое обещание - Шион спасена, ей больше ничего не грозит. Меня теперь ничего не удерживало в этом прогнившем изнутри "святом" городке.

- Постой! - крикнула Петра, схватив меня за рукав робы. - Да, я лгала. Признаю. Но у меня на это были причины...

- Какие причины?! - перебил я девушку, сверля ее грозным взглядом. Ну вот, началось. Теперь она будет снова лгать... Как мне все это надоело. - Какие причины? Хотя бы сейчас не лги! Прошу, не надо разочаровывать меня сильнее.

- Ты бы не спас Шион, если бы знал, что она девушка! - крепче сжимая рукав, упрямо посмотрела на меня дочка Фила.

- Петра, я, конечно, не одобряю твой выбор, и вообще отношусь негативно к таким нетрадиционным отношениям, но...

- Какие такие нетрадиционные отношения? - возмутилась бывшая жрица. Я удивленно посмотрел на свою пациентку. Только не говорите мне, что крестница и в этом мне навесила лапшу на уши. - Я и Петра просто подруги. Красавчик, я, конечно, притворялась мужчиной, но не настолько же!

У меня как будто камень с души упал - моему другу не придется сообщать, что его дочь предпочитает девушек. А я уже было поверил в то, что Риэл оказался настолько плох, что Петра навсегда разочаровалась в мужском роде. А что, было бы забавно посмотреть на его выражение лица, если бы я сообщил ему эту "потрясающую" новость.

- Если бы я сказала тебе, что хочу спасти подругу, причем жрицу, ты бы никогда не согласился, - вздохнула Петра, отпустив мой рукав. Умоляюще посмотрела на меня, надеясь, что такое оправдание сможет удержать меня в этом городе еще на пару часов. - Тем более нельзя было чтобы хоть кто-то узнал раньше срока, что Шион девушка. Это поставило бы ее жизнь в еще более серьезную опасность.

Я, немного поразмыслив, решил повременить со скорой отправкой домой. Любопытство пересилило обиду на племянницу. Да и по своей натуре я человек отходчивый... бываю иногда.

- Почему?

- В апостолы берут только мужчин, - вздохнула Шион. Я и Петра повернулись к кровати. - Считается что женщина - это греховный сосуд, притягивающий к себе демонов. И если жриц еще как-то, но терпели, то священные войны Великой должны быть непогрешимы душой и телом. Я с детства мечтала стать апостолом. Мечтала служить Богине Элисень, беречь мир от демонов и зла, что скрывается в сердцах людей. Я с легкостью прошла все испытания чтобы стать войном Великой - до изнеможения тренировалась, часами медитировала, неустанно молилась прося Богиню дать мне сан... но вот только была одна проблема - я по воле Пресветлой родилась не того пола.

- И ты притворилась мужчиной? - вздохнул я. Глупая девчонка. И что ей так нетерпелось положить свою жизнь на алтарь религии? Не понимаю я этих фанатиков. Какой резон служить Богини и губить зря свою молодость? Она же простой человек, ее жизнь так скоротечна, не лучше ли ее потратить на хорошую цель, а не на религиозные бредни?

- А что мне оставалось? Я хотела осуществить свою мечту. Я была осторожна, никто даже не догадывался, что в ряды апостолов затесалась женщина. Мне повезло в одном, - девушка, горько усмехнувшись, показала рукой на себя. - Богиня не наделила меня формами, я похожа на мальчишку... стоит затянуть потуже бинты, надеть свободней хламиду - и все считают тебя парнем. Никто даже не мог предположить, что я жрица. Да и из-за того, что я была легче остальных, проворней, гибче я стала быстро продвигаться по иерархии апостолов вверх, и вот однажды мне дали шанс доказать, чего я стою на деле...

Шион, фыркнув, посмотрела на Петру. Я улыбнулся. Пристальный взгляд моей пациентки ясно давал понять, что этот шанс она с треском провалила. Петра оказалась не по зубам даже девушке, которая посвятила свою жизнь служению Богине. Похоже, с каждым мгновением моя обида тает. Крестница всегда умела растопить мое сердце. Настоящая проказница - и как на такую можно долго сердиться?

- А что я? Вы хотя бы подумали об моих нервах? - хохотнула племянница, не выдержав красноречивого взгляда своей подруги. - Дядя, представь, какой для меня был шок, когда симпатичный жрец никак не реагировал на мои намеки! Я уже стала считать себя уродиной и неудачницей! Я к нему со всех сторон подбираюсь, глазки строю, чуть ли не голышом расхаживаю, а его только на смех пробивает.

- Это было забавное зрелище, - улыбнулась Шион. - Я тогда стала всерьез опасаться, что она на меня накинется прямо на улице.

- Не хочу слышать такие подробности, - я протестующе замахал руками. Мое бурное воображение уже нарисовало картинку борьбы двух девиц. О, эта эпическая битва таскания за волосы, смертельный бой на длинных ногтях... Нет, это зрелище не для слабонервных и я не хочу знать таких подробностей. Пускай этот неловкий момент навсегда останется тайной Петры и Шион.

Подруги засмеялись в полный голос.

- Шион, смотри, - хихикнула Петра, показывая на меня пальцем. - Ты смутила дядю.

Золотоволосая девушка укрылась с головой плащом, хохоча во весь голос. Я возмутился такому наглому вранью племянницы.

- Я не смутился!

- Ой, ой, ой, какие мы грозные, дядя. А алые уши мне привиделись? - я вмиг закрыл руками уши. Смех стал еще сильнее. - Ну если ты совсем не смутился, то тогда я уверена ты не будешь против того, чтобы я рассказала, как узнала, что непреступный жрец, в которого я почти по уши влюбилась, оказался девушкой?

- Ты лучше расскажи, почему ты представила Шион своим возлюбленным?

"Возлюбленный" под одеялом стала хихикать громче. Похоже, она только что узнала о своих бурных отношениях с волшебницей.

- Но я люблю ее как подругу! - патетично воскликнула Петра, надменно закатив глазки. - Я тебе не врала когда говорила, что люблю Шион и хочу ее спасти! Это ты сам выдумал про моего возлюбленного - я просто не стала возражать твоим предположениям. Мне папа всегда говорил, что нельзя обижать старых людей.

"А еще он правильно тебя учил, как врать магу, говоря только правду, - мысленно вздохнул я" Стоит признать, уроки отца она усвоила прекрасно. Фил гордился бы своей непутевой дочуркой. Заварить такую кашу под силу только Петре. Но скажите мне, почему именно я должен ее расхлебывать?

- А Валерий знает, что я "твой возлюбленный"? - подала голос Шион, перестав смеяться и высунув голову из-под плаща.

- Конечно, - фыркнула племянница, махнув рукой. - Это ведь была его идея.

- И ты согласилась? - удивился я.

- А почему бы и нет? - пожала плечами девушка. На миг ее лицо вновь стало грустным, и она еле слышно проговорила. - Я просто хочу, чтоб хоть у кого-то было все хорошо. Шион... она заслуживает быть счастливой.

- Петра... - тепло улыбнулась яркоглазая девушка моей племяннице. - Ты же знаешь, что я сама виновата. Апостол должен отвечать за свои ошибки. А я сильно согрешила и сполна за это поплатилась.

Светловолосая волшебница протестуще замахала руками, и села на пол возле постели Шион.

- Нет, это моя вина! Прости, прости меня, Ши, - прошептала она, гладя бывшую жрицу по неровно стриженным золотым волосам. - Из-за моей глупости и самонадеянности ты так страдала, - ее голос дрогнул. - Они тебя сильно мучали?

Шион судорожно вздохнув, закрыла глаза и вдруг резко крепко сжала ладонь Петры. Она замотала головой:

- Ни...ничего ст...страшного... Все ... позади. Все позади...

- Петра, - угрожающе проговорил я. Она что, совсем не понимает, что нельзя человеку, перенесшему такое сильно психологическое напряжение напоминать о тех событиях? Она бы еще предложила жертве маньяка связать руки иль пойти в подворотню, чтобы провести следственный эксперимент.

- Что? - удивленно посмотрела на меня племянница. Сама наивность. Кошмар, неужели она понабралась этого от Ирен?

Вдруг ни с того ни сего, из закрытых глаз Шион потекли слезы. Петра обеспокоенно стала всматриваться в лицо своей подруги, я нахмурился - только этого мне не хватало.

- Я не могу... Я боюсь открыть глаза, - прошептала она, сильнее сжав ладонь племянницы. - Боюсь, что когда открою, то окажусь вновь в той темнице. Что вы окажетесь просто моим сном, моим видением на грани смерти.

Я подошел к бывшей жрице, которая сейчас была на грани истерики. Присев к ней на кровать, я осторожно дотронулся до ее руки, в которой она судорожно сжимала ладонь волшебницы. Шион дрогнула от моего прикосновения и, всхлипнув, резко открыла глаза.

- Не бойся, - успокаивающе проговорил я, ласково улыбнувшись испуганной девушке. Пришлось надеть на себя маску ненавистного мне жреца. Думаю, если я еще один раз скажу фразу как священнослужитель, мир не дрогнет и не превратится в прах. - То испытание уже позади. Ты его выдержала с честью и Великая простила тебе все грехи.

- Что за чушь, - буркнула племянница, за что получила от лучезарно улыбающегося жреца подзатыльник. Я, в отличие от нее, пытаюсь привести в чувство Шион, а она еще недовольна.

- Я не надеялась, что меня спасут, я смирилась со своей судьбой, - еле улыбнулась девушка, вытирая слезы моим плащом. Она вновь невидящим взглядом посмотрела на потолок, сказав подрагивающим от волнения голосом. - Нет, на самом деле я хотела жить... но когда тебя каждый день истязают, когда кроме решетки и тусклого света от факела ты ничего не видишь, слышишь только противное пищание крыс, чувствуешь, как они ползают по тебе, нюхают, как они... просто внутри что-то ломается и хочется только одного - умереть. Ты молишь своих тюремщиков о смерти. Ты жаждешь получить свободу, чтобы перестать терпеть эту адскую боль...

- Не надо вспоминать то, что причиняет тебе боль, - нахмурился я, перебив бессвязный поток слов бывшей жрицы. Если так будет продолжаться в том же духе она уйдет в себя и потом ее трудно будет научить вновь радоваться жизни. - Забудь те события как страшный сон.

- Я не могу, - отрицательно покачала головой бывшая жрица. Дотронулась рукой до своих некогда длинных и роскошных волос, которые сейчас напоминали золотой ершик. - Не сейчас... Темница постоянно стоит у меня перед глазами... Нет, я не хочу забывать. Я хочу помнить.

Я вздохнул - ну как знает. Я всего лишь хотел помочь, исходя из знаний, полученных на практике в больнице Парнаско. Не легче ли вычеркнуть из памяти эпизод причиняющий тебе боль? Не понимаю я логики женщин. Зачем они постоянно усложняют себе жизнь?

- Слушай, Шион, так значит они не узнали, что ты девушка? - тихонько спросила моя крестница. - Ну, когда бросили в темницу.

- Узнали...

- И все равно продолжили бить? Вот сволочи!

- Наоборот, - нахмурилась Шион. - Когда они узнали, что я девушка стали меня бить. Это ведь великое святотатство, что женщина проникла в ряды апостолов. Его Преосвященство пришел в ярость, когда узнал об этом. Я слышала, как он приходил, и лежа на холодном грязном полу, чувствовала пропитанный лотосом аромат его сандалий.

Теперь понятно, почему этот маразматик не внял "просьбе Богини" отпустить жреца и все верещал о том, что никто не должен узнать "эту постыдную правду". Я все больше разочаровываюсь в религии. Не они ли твердят, что избивать беззащитных дам это грех? А сами - великорослые мужланы, гордо именующие себя апостолами, слугами Великой, измывались над бедной хрупкой девушкой и только из-за того, что она решила, как и они, служить Богине. Да, как я посмотрю жрецы настоящие мужчины, непогрешимые и невинные слуги Элисень.

- Все, - решительно заявила крестница, встав с колен. - Если они еще раз хоть пальцем до тебя дотронутся, то я разнесу по камешкам чертов храм, а всех твоих палачей сброшу нафиг в эту несуразную яму. И плевать мне на последствия!

Я усмехнулся:

- А ты когда-нибудь задумывалась о таких мелочах?

- Конечно, - уверенно хмыкнула Петра, но немного подумав, замялась. - Ну, хорошо, я почти всегда думаю о последствиях. А если и не думаю, то ловко их избегаю.

- Ну-ну... - что и исследовало доказать. Племянница думает головой в самую последнюю очередь и из-за этого постоянно попадает в неприятности.

- Эй, что это за "ну-ну"! Дядя, ты не веришь в мои способности?

В твои способности я-то верю, но вот окружающим тебя людям твои фортели приносят массу неприятностей и добавляют седых волос в шевелюру.

За стеной послышались возмущенные крики Ирен, возгласы Риэла, их возня... Они громили склад, попутно о чем-то яро споря. Я обреченно вздохнул. Так и знал, стоит мне оставить эту неугомонную парочку одних - они сразу же найдут причину, чтобы покричать и подраться. Надо разнять этих маленьких деток пока они не подняли на уши весь район. Жрецы наверняка ищут нас по всему Силенвилю, порываясь отправить в гости к Настерривилю, точнее не в гости, а на постоянное проживание в Преисподнюю. Зачем им помогать? Тем более без подарка являться в гости не прилично, а я как назло не люблю дарить подарки малознакомым демонам и властителям геенны огненной. Хотя стоит отметить от свидания с милой суккуброчкой я бы не отказался. Устроили бы романтический ужин на фоне огненного зарева от бывшего храма, с музыкой, под руководством оркестра 'Горящий жрец', а прислуживал бы нам само Преосвященство... Мечта. Жаль, что после придется убить суккубу - они обожают высасывать энергию мага... гм... в конце свидания.

Шион приподнялась на кровати, видимо надеясь увидеть нарушителей спокойствия. Но через миг она, резко побледнев, без сил упала на постель.

- Тебе еще рано вставать, - заметив состояние бывшей жрицы, подметил я. - Твой организм хоть и исцелен, все еще не окреп после перенесенных травм. Если так резко будешь вставать, то у тебя будет кружиться голова, станет тошнить.

- Не хочу... не хочу быть такой слабой, - прошептала Шион, пытаясь еще раз подняться. Ее руки задрожали от напряжения, лицо исказилось от боли, но она упрямо села, одной рукой держа сползающий плащ. Крестница попридержала свою подругу за плечи, помешав ей упасть обратно на простыню.

Подняв с пола одеяло, которым меня укрыла Петра, когда я спал, и, отряхнув его от пыли, я укрыл им дрожащую от холода Шион.

- Ши, я сейчас принесу тебе одежду, - ласково проговорила Петра, поглаживая бледную девушку по плечу. - Ты оденешься, и мы пойдем. Хорошо?

Яркоглазая девушка едва кивнула, стараясь удержать себя в сознании.

Я, недовольно вздохнув, положил свою руку ей на лоб. Из моей ладони полился ослепительно-белый свет, который ласково окутал макушку Шион, облегчая ее страдания. Моя пациентка не дернулась от руки, как в прошлый раз, она позволила себя исцелить, довольно жмурясь под лучами моей энергии. И почему никто не любит слушать моих советов? Говорил же этой непутевой девчонке, что рано ей вставать, нельзя так резко подниматься. Но нет, она пошла наперекор.

Я все понимаю, она, наверное, просто боится, что сейчас совсем беззащитна, боится, что вновь испытает тот ужас, в котором жила последние дни. Такая психологическая травма выбивает из колеи даже самых смелых мужчин, а тут простая девушка, хоть и с сильным духом. Почему никто не хочет понимать, что советы целители дают не потому, что нам хочется поговорить, а потому, что мы просто не любим, когда наша кропотливая многочасовая работа может пойти насмарку из-за глупости пациента.

Племянница, оставив мне на попечение свою подругу, встала и направилась к двери. Я, на миг отвлекшись от созерцания блаженной улыбки Шион, внезапно вспомнив об одной вещи, крикнул волшебнице:

- Петра, спасибо за одеяло.

- Одеяло? - удивившись, остановилась Петра и посмотрела на шерстяное одеяло. - Ты о чем? Я не заходила в комнату. Дядя, я же тебя хорошо знаю, если тебя беспокоить, то ты превратишь нарушителя в горстку пепла, а мне как-то не хотелось раньше времени умирать... Постойте-ка, - она, подойдя к кровати, вгляделась в теплый плед. - Это же одеяло Ирен. Ах, дядя, дядя... Ты у нас погляжу ловелас... за Шион вовсю ухлестываешь, теперь я погляжу и Ирен попала под воздействие твоих чар.

- Не мели чушь, Петра. По сравнению с тобой - я просто ангел, - фыркнул я. Я не верю, что Ирен, проигнорировав мое милое предупреждение: "И если кто-нибудь зайдет сюда - со света сгною!" добровольно не только засунула в "госпиталь" свой любопытный носик, так еще и накрыла своим единственным одеялом "злого колдуна". Нет, это нонсенс... Хотя эта особа непредсказуема. Я не могу никак понять, что творится в голове у этой девчонки, и это меня напрягает.

- Ну, не знаю. Про тебя много слухов ходит, зло-ой колдун Нике-еериа-а-ал... - провыла как привидение Петра и, изобразив дьявольский смех, скрылась в другой комнате.

Я обреченно опустил голову. Нет, моя жизнь начинает с каждым мгновением все больше напоминать детский сад. Причем в этом дурдоме я играю роль воспитателя.

* * *

Шион, переодевшись в мужскую одежду, купленную Петрой на рынке, с моей помощью немного поев жидкой каши, решилась выйти, опираясь на племянницу и познакомиться с остальными членами нашей "команды по спасению". Конечно, глупо звучит, как название какого-то сборища героев, но другого я не придумал.

Как только я и девушки вышли из маленькой комнаты, в которой был организован госпиталь, мы стали свидетелями интересной сценки.

Вор лежал на полу, а на нем сверху восседала принцесса, борясь с парнем руками. Ирен мешала рыжему вору встать, изо всех сил удерживая его на спине. Рядом с ними ошивался Валерий, который безуспешно пытался утихомирить этих гладиаторов. А я даже и не догадывался, что у Ирен и Риэла такие близкие отношения. Неужели их открытая неприязнь было лишь прикрытием настоящих чувств? Я бы даже сказал, что ненависть давала их отношениям особую перчинку. Они с такой страстью дрались, пыхтели друг на друга, кричали, что мне даже стало немного неловко прерывать эту идиллию.

- Кхм... Ирен, - поинтересовался я, с интересом наблюдая, как растрепанная, красная девушка пытается прижать к полу вора. Нда, стоит мне на секундочку отвлечься, как она уже соблазняет других мужчин. - Я что-то пропустил? Почему вы...

- Так его, дорогуша! - перебив меня на полуслове, поддерживая принцессу неожиданно закричала Шион. - А теперь захват левой! И штаны, штаны не забудь снять! Тяни их рывком, рывком!

- И кляп в рот! - ободряюще присвистнув, подхватила свою подругу Петра. О, Богиня, они стали похожи на тех сумасшедших, что собирались в амфитеатре на бои воинов. Такой же маниакальный блеск в глазах, такие же движения руками... - Руки заломи! Куртку расстегни и кинжалы выкини, а то мешать будут!

- Вы что кричите? - поинтересовался я у своих спутниц. Эти девицы так увлеклись, что я стал подозревать в их словах какой-то скрытый не совсем приличный смысл.

- Как что? - искренне удивилась Шион и показала рукой на разгоряченных Ирен и Риэла. - Она же хочет его изнасиловать, мы просто помогаем советами.

Вор и принцесса внезапно замерли и, расширив глаза от ужаса, посмотрели на нас. Через мгновение они вновь взглянули друг на друга, скривившись от отвращения и вмиг вскочив на ноги, оказались друг от друга на несколько метров. Вот этаолюбовь - понимают друг друга с полуслова!

А довольные подружки, провернув это маленькое представление, улыбаясь чуть ли не до ушей, смотря на наших смущенных голубков, хлопнули в ладоши.

- Ах Ирен, Ирен, - как можно печальнее вздохнул я. Сейчас я докажу этим лисичкам, что не только они могут так импровизировать. - Вы разбиваете мне сердце. Я считал вас целомудренной девушкой из приличной семьи, а вы!

- Это не то, что вы думаете! Я пыталась помочь! - с обидой, пылая от стыда, выкрикнула принцесса. - Я пыталась его остановить!

- Какие у вас интересные методы, - одобряюще цокнул языком я. - Сразу видна школа мадам Лиры.

- Эта сумасшедшая на меня накинулась!- вставил свое слово наш пострадавший, одергивая куртку. - Сшибла с ног захватом и уселась сверху!

- А как еще я могла удержать тебя, недоумок, на месте!

- А нефиг было меня удерживать, истеричка!

- Ах ты хам безмозглый! - принцесса, больше похожая на какую-то фурию, подняла с пола небольшой обломок доски и погрозила им Риэлу. - Я тебя сейчас научу манерам!

- Все равно не попадешь - мазила! - подливал в огонь масла рыжий парень, похоже, совсем не беспокоясь за будущее "обучение". - У тебя глазомер, как у косого пьяницы!

- Стоп! - выкрикнул я, остановив вновь начавшиеся разборки между девушкой и вором. Еще чуть-чуть и они снова могли накинуться друг на друга. А это даже не смешно. Если принцесса дралась в полную силу, то сразу было видно, что Риэл поддавался даме, видимо не воспринимая ее всерьез. - Хотя бы один адекватный человек скажет мне, что здесь происходит?

- Я не знаю, - безразлично пожала плечами Петра. Бедная племянница, она и не догадывается, что я ее адекватной не считаю. - Когда я выходила, они уже друг на друга орали, и Ирен кидалась в Риэла досками. Он так смешно уворачивался!

- Это потому что он - придурок, - прошипела характеристику вору Ирен, пытаясь испепелить его взглядом.

- А ты наивная дурочка, - покрутил вокруг виска вор, также показывая свое мнение об Ее Высочестве, за что чуть не получил по лбу доской, которую сразу метнула Ирен. К сожалению девушки, рыжий парень в последнее мгновение успел увернуться. Вот так относится светская власть к мнению народа...

- Сей спор произошел по вине молодого человека, - спокойно сказал Валерий, устало махнув рукой на эту парочку. - Неразумное дитя решило проигнорировать Вашу, Ник, просьбу и зайти в комнату, чтобы о чем-то побеседовать с Шионом. Но Риэл был остановлен юной девой Ирен, которая решилась вмешаться, дабы сохранить ему жизнь от вашего гнева.

- Эй, кто из нас тут еще неразумный! Следи за словами, святоша!

- Я не хотела его спасать! Больно он мне нужен! Я не хотела, чтобы он помешал Нику лечить Шиона!

- Сколько раз тебе повторять, что я не помешал бы! Почему Петре и тебе можно туда заходить, а мне нет!

- У меня были везкие основания! Я приносила еду, болван!

- А вдруг я хотел этому колдунишке принести свет, радость и счастье? - рыкнул на Ирен вор и стремительно подошел ко мне, намереваясь что-то прокричать прямо в ухо. Но он, бедный, не знал, что от этого гама и шума, мои нервы были на пределе, - Ты, раскраш...

Не дослушав его речи я, нервно усмехнувшись, двинул со всей силы кулаком по челюсти вору. Тот, не ожидая такой моей реакции на свои слова, не успев блокировать удар, рухнул как подкошенный на пол. На мне скрестились шокированные взгляды моих путников. Ирен, торжествующе улыбнулась. Я в блаженстве вздохнул - тишина, наконец-то на складе воцарилась долгожданная тишина. Век бы слушал...

Да и интуиция мне подсказывает, что Риэл явно не хотел мне сказать, что я прекрасный сказочный принц, наверняка он придумал новое оскорбление, которое якобы должно меня задеть. Нет, сносить такое к себе отношение я больше не намерен. Да, я знаю, что я по своей натуре пофигист, могу долгое время не обращать внимание на ребячество и хамское обращения некоторых личностей, но и у меня терпение не безгранично. Пускай скажет мне спасибо, что я его просто ударил, а не применил магию, как мне сперва хотелось. Сил моих больше нет сносить к себе такое отношение и бессмысленные крики. Хотя бить маленьких детей нельзя... Какой я все-таки ужасный человек, избивающий неразумных детей - никогда мне не быть жрецом. Надеюсь, я переживу эту горькую правду.

Риэл злобно сверля меня взглядом, вытер кровь с разбитой губы и стремительно поднялся, видимо намереваясь отплатить мне той же монетой.

Валерий решительно встал между нами:

- Успокойтесь, Богиня говорит, что...

- Пшел прочь, святоша! - рыкнул Риэл, столкнув со своего пути жреца.

- Ты! - тыкнул в меня пальцем вор похожий сейчас больше на бешеную дворняжку, чем на адекватного человека.

- Повторить? - сузил глаза я, для наглядности концертируя в руке небольшой пучок искрящейся энергии. - Только дай мне повод. Ты ведь все это время добивался от меня именно такой реакции, теперь я надеюсь, ты доволен?

Даже детей иногда надо учить воспитанию. А я был не прочь преподать вандалу урок того, что не следует дразнить мага. Конечно, волшебники по своей сути немного апатичны, стараются не обращать внимания на писк хамов-самоубийц, и из-за этого нас начинают считать мазохистами, безвольными, бесхребетными, но если все же разозлить магистра, то мало не покажется. Мало кто знает, что нас с детства учат сдерживать свои эмоции, желания, чтобы не потерять концентрацию и контроль. Ведь маг, который не умеет сдерживать себя в руках - это стихийное бедствие для общества. Я не превратил вора в горстку пепла лишь по одной причине - не хочу при дамах показывать себя с такой стороны. Риэлу повезло - на моем месте другой магистр давно бы без сожаления расправился с такой "надоедливой мухой".

- Отлично! Ты, - еле сдержался от самоубийственной выходки вор и обратил свой взор на бледную Шион. - Внимательно слушай меня!

- Я? - пискнула бывшая жрица, совсем не понимая, что от нее понадобилось парню, которого она ни разу в жизни не видела.

- Береги Петру. Если ты, недомерок, ее хоть пальцем тронешь, обидишь - я приду и всажу тебе болт в лоб. Я понятно говорю?

- Да... - не совсем понимая, что сейчас происходит, подтвердила девушка.

- Отлично!

Риэл круто развернувшись, подошел к своим брошенным вещам, и, подняв с пола свою собранную сумку, арбалет и даже не попрощавшись, быстро вышел на улицу.

- Что это было? - удивленно проговорила Шион, показывая рукой на ворота, через которые только что ушел вандал.

- Наш малыш психанул и сбежал. Я его обидел, - довольно улыбнулся я и встретился с печальным взглядом племянницы. Моя улыбка померкла.

- Он ведь не вернется, - утвердительно проговорила волшебница, придерживая бывшую жрицу. - Он обещал, что как только поговорит с моим возлюбленным уйдет из моей жизни навсегда... Риэл всегда держит свое слово.

- Вот как? Значит, его угроза мне была всего лишь проявлением заботы? - хмыкнула бывшая жрица и, изобразив более мужественный голос, сквозь смех проговорила: - Милая, я тебя никогда не дам в обиду, пойдем в наш уютный шалашик и... будем играть в кости.

- Боюсь, Валерий будет тебя ревновать, - через силу улыбнулась Петра, с тоской смотря сквозь ворота куда-то вдаль. Ирен ахнула, увидев свои пыльные штаны, смутившись, попыталась отряхнуться и что-то сделать с растрепанной прической.

Я вздохнул. Хамоватый вор ушел, вроде это должно было меня сильно обрадовать, теперь никто не будет мусолить мне глаза, действовать на нервы, отпуская несмешные шуточки, но почему-то смотря на мою крестницу, на сердце было тяжело. Я, пересилив себя, нехотя пробубнил, в глубине души надеясь, что меня не услышит Петра:

- А ты ему нравилась...

- Что? - неверяще повернулась ко мне племянница. И почему, когда совершенно не надо, у нее такой хороший слух? Совесть, что же ты наделала? Я ведь не переношу этого хмыря.

- Я говорю, что он... ну ты понимаешь... Богиня, Петра, не заставляй меня произносить это вслух!

- Он меня бросил, - как маленький ребенок обижено забубнила волшебница.

- Риэл хоть и безмозглый идиот, действующий мне на нервы, но как ни странно он тебя любит.

Хотя, что тут странного? Именно такой самоубийца свяжет свою судьбу с моей взбалмошной крестницей, у которой уже столько лет в голове гуляет ветер. А форточку чтобы прекратить этот сквозняк никто пока не удосужился закрыть.

- Дядя, откуда ты...

- Он сам мне недавно сказал. И взял с меня слова тебе об этом не говорить, но чтобы позлить этого хмыря я...

Не дав мне договорить мою великолепную фразу, Петра, счастливо чмокнув меня в щеку, ринулась вслед за Риэлом. Я обреченно проворчал вслед этой девчонке: "Кошмар. Из-за тебя Петра, теперь мне даже его немного жаль" Потеряв опору в виде моей крестницы, Шион ухватилась за меня и, потянув за рукав, прошептала:

- У них что-то серьезное?

Я раздраженно отмахнулся от такого провоцирующего вопроса. Вот теперь меня Фил точно убьет, когда узнает, какой неадекватный, хамоватый, с плохой репутацией, парень стал возлюбленным ее дочери. И самое главное, если узнает, кто поспособствовал возобновлению их отношений. И что стоило мне промолчать? Но нет - поддался ежеминутному порыву. Надеюсь, они снова поссорятся и Риэл навсегда исчезнет из жизни племянницы. Я сполна насмотрелся на его тараканов, которые расплодились в его пустой голове.

Шион, увидев мою реакцию на свои слова, довольно усмехнулась:

- Значит точно что-то серьезное.

Немного приведя себя в порядок после драки, ко мне и Шион подошла смущенно улыбающаяся принцесса. Она теребила в руке свой золотой локон, пряча глаза в пол. Я нахмурился - ну а теперь какие проблемы?

- Спасибо Ник, что защитили мою честь.

- Да? - Я удивленно посмотрел на нее. Когда я успел совершить такой "героический поступок"? Потом припомнил то, что я не выдержал бессмысленного ора вора (впервые за много десятилетий не сдержал себя в руках - так вор сильно мне надоел) двинул ему кулаком по челюсти. Неужели она приняла это на свой счет? Ну ладно. Пускай думает как хочет, мне не жалко. - Да, конечно... Я не мог позволить Риэлу... - гробить мои нервы, - заставлять вас страдать.

У Ирен как-то подозрительно заблестели глаза, и она счастливо всхлипнув, на несколько мгновений попыталась сжать меня в объятиях. Я еле удержал равновесие под напором двух дам. И почему всем нравятся на мне виснуть? Я что - бесплатная общественная вешалка? Что-то меня действия принцессы с каждым днем все больше и больше начинают удивлять. То она меня ненавидит, то пытается задушить в объятиях... Это что, ее новая тактика по убийству "злого колдуна"? Если так - то эта тактика меня сильно смущает, пускай она предпочтет первый вариант.

- О, господин... - принцесса, оставив попытку убить меня, повернулась к Шион и сделала реверанс. Я впервые вижу, чтоб реверанс делали в штанах.- Господин Шион, я так рада, что вы теперь в добром здравии. Извините меня за мои ужасные манеры. Я до сих пор не удосужилась представиться - перед вами Ее...

- Ее зовут Ирен, - нагло перебив принцессу, представил я ее. Не хватало мне еще, чтобы Ирен стала читать свой полный титул. Такими темпами, да с такой конспирацией скоро весь Силенвиль узнает, что город посетила Ее Высочество. Мне вполне хватило того, что золотую макушку Ирен увидела почти тысяча жрецов.

- Я беру свои слова обратно, - пробурчала недовольная принцесса, нахмурив брови. - Ник, Вы невоспитанный... хам, - повернулась к Шион и приветливо улыбнулась. - Мне приятно с вами познакомится... но... извините за бестактность, но вас не смущает то, что ваша возлюбленная ушла к... другому?

- А меня должно это смущать? - удивилась Шион и, видимо вспомнив про свою "любовную интрижку", дополнила. - Ах да. Петра... ну что ж. Это ее выбор. Я сам виноват, что не смог удержать ее трепетное сердце в своих руках. Мне теперь остается только одно, пожелать ей счастья в объятьях ее избранника.

- Как красиво, - восхищенно прошептала принцесса, краснея. Не хватало еще, чтобы она в Шион влюбилась. - Какой вы благородный, - бросила на меня короткий злобный взгляд, - не то, что некоторые!

Я развел руками. Ну извините, резко тупеть и приобретать слепое благородство в ближайшее время я не намерен. Красивые слова хороши только для того чтобы соблазнять дам да и тем, кто кичится своим благородством, называя себя романтичным героем.

- Женщины, - фыркнул я, вспоминая свою племянницу. И в кого она пошла характером? Хотя что тут гадать, воспитание Лиры - это настоящий кошмар наяву для пансионата благородных девиц. - Они само непостоянство. Сегодня с одним, завтра с другим. А нам страдать... спасать всяких "возлюбленных".

- Мужчины, - сжала кулаки Ирен, видимо приняв мои мысли вслух на свой счет. - Дураки и хамы. Даже не стремятся понять женщин, считая, что они самые умные. Поверхностные, эгоистичные чурбаны!

Я удивился такой оскорбительной характеристике. Мне показалось или на самом деле принцесса выдвинула претензию лично мне? Я эгоистичный и поверхностный чурбан? В каком это месте? Почему о таких своих качествах я узнаю последним?

- Но мужчины умнее дам, - возразил я, выразительно на нее посмотрев, намекая на далеко не проницательный ум девушки. Принцесса презрительно фыркнула: "шовинист" и отвернулась, скрестив руки на груди, видимо посчитав себя выше этого бессмысленного разговора.

Я тихонько облегченно выдохнул, неужели мои мольбы были услышаны? Она наконец-то поняла и приняла все свои недостатки и решила больше не трепать мне нервы? Но, к сожалению, интуиция мне подсказывала, что Ирен решила не вступать в полемику лишь по одной причине - она старалась показать себя с самой лучшей стороны перед Шион. Стоит признать, что несмотря некоторую резкость черт, бывшая жрица была весьма симпатичной, я даже ей немного сочувствовал.

Ведь когда Шион скрывалась под обликом апостола, то наверняка подвергалась из-за внешности нападкам силенвильских горожанок. Я вздрагиваю, когда вспоминаю этих женщин... Перед глазами встает картинка - как по спокойным улицам города спасаясь от толпы девиц, бежит золотоволосый апостол. Женщины, сметая все на своем пути, визжа от восторга, тянут руки к бледному, испуганному жрецу, он из последних сил ускоряет бег, как вдруг на его пути появляется препятствие. Жрец на всей скорости врезается в телегу с капустой и под радостные ахи девиц, и возмущенный крик продавца падает на холодные камни мостовой. Последнее, что увидел апостол перед тем как померк свет - это загребущие руки и кровожадные улыбки барышень...

Прервала мои мрачные мысли Шион. Она, внезапно перестав за меня держаться, покачиваясь из стороны в сторону, осторожно пошла к Валерию. Девушка еле передвигала ногами, которые еще не окрепли после исцеления, кривилась от боли, но, хоть и с трудом, шла вперед. Но, не успев проделать и половины пути, Шион внезапно споткнулась и упала прямо в руки вмиг подхватившего ее Валерия. Золотоволосая жрица, покраснев, подняла глаза и наткнулась на проникновенный взгляд мужчины. Валерий умиротворенно улыбнувшись, осторожно обнял ее.

- Я так рад, что с тобой все хорошо, - прошептал он "своему лучшему другу" уткнувшись лицом в ее золотые волосы. - Я так волновался... Слава Богине, она услышала мои мольбы и сохранила тебе жизнь.

- Валерий! - всхлипнула Шион, сильнее прижимаясь к жрецу. Из ее глаз видимо против воли потекли слезы. - Я думала, что больше тебя не увижу!

- Я больше тебя не отпущу! Ты слышишь, никуда не отпущу! - вторил возлюбленной жрец, все еще не веря в свое счастье. Он, крепко сжимал девушку, видимо боясь, что она растворится, что она окажется всего лишь сладким сном.

Я еще в начале путешествия подозревал, что Валерий решил помочь Петре не из-за сильных дружеских чувств к апостолу. Я чутьем догодывался, что между ними было нечто большее. В моем понимании священнослужители - это алчными пьяницы с фанатичным блеском в глазах, которые тыкают заповедями во все щели. О, я забыл про еще одну характерную черту - они самые настоящие мазохисты, я до сих пор не могу смириться с мыслью, что жрецы считают нормальным разукрашивать лицо. Так вот, и как такой фанатик мог запросто отринуть свои обеды и предать Его Преосвященство ради друга?

Я, немного полюбовавшись на сладкую парочку, повернулся и увидел кислую мину Ирен. Мне казалось, что она еле сдерживается от рвотных позывов, смотря на воссоединившихся возлюбленных как на какое-то мерзкое чудовище. Интересно, что же ее так возмутило?

- Они же мужчины, - еле выдавила из себя наивная принцесса, ответив на мой немой вопрос. - А обнимаются... как любовники.

Я чуть не хлопнул себя по лбу, сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться в полный голос. А я уже забыл, что Ирен и Риэл не знают, что Шион на самом деле прелестная девушка, а не "сказочный принц".

- Ирен, вы раскрыли маленький секрет священнослужителей, - не удержавшись, усмехнулся я. - Поздними вечерами в кельях жрецы познают искусство содомитов со своими братьями по вере.

- Но как же так... - поверив мне на слово, захлопала глазками девушка, повернувшись в мою сторону. Какая она все же наивная. - В Заповедях...

- В них так и написано: "Возлюби брата своего..." - еле сдерживаясь от смеха, вспомнил я строки их заповедей Богини. Никогда не думал, что знание священного писания понадобится мне для такого дела. Интересно, а священнослужители трактовали в таком ключе свой "закон"? Хотя, мне что-то не особо хочется узнавать ответ на свой вопрос.

- Правда? - скривилась Ирен, и немного посмотрев на "парочку" густо покраснела. - Ник, и вы тоже?

- Что тоже?

- Ну, вы же жрец.

- И что? Вообще-то я всего лишь притворялся жрецом, - нахмурился я. Что-то мне не нравится, куда завернул разговор.

- И Вас не соблазняли жрецы? - с придыханием прошептала Ирен. Я в ужасе вздрогнул, отшатнувшись от девушки. Богиня, что же она себе вообразила? - Не заманивали в дальнюю келью, чтобы показать всю прелесть служения Великой?

- Срочно замуж, - хмуро пробубнил я. Ну у Ирен и фантазия. И где, скажи те мне, хваленое королевское воспитание? Как у нее ума хватило додуматься до такой мерзости с моим участием?

- Что? Зачем замуж?!

- Чтобы не придумывали себе всякие извращения.

- Но вы же сами говорили об этом! - возмущенно сверлила меня взглядом девушка. Я невинно развел руками. Что-то я не припоминаю, чтобы зачитывал ей манифест о "Содомиских наклонностях жрецов" Просто слегка направил ее по этому пути, а до остального она сама додумалась.

- Ничего я такого не говорил. Вы все сами себе напридумывали.

- Но...

- А Шион, - торжествующе улыбнулся я, уже представляя реакцию девушки на свои слова. - Тот, кого вы назвали благородным, - и наверняка уже записывала в идеалы мужчины, - на самом деле девушка!

- Не может быть!

- Еще как может, - ухмыльнулся я, смакуя победу. Никогда не забуду в этот момент выражения лица Ирен. У нее так в удивлено вытянулось лицо, брови поползли наверх, а синие очи попытались скопировать глаза совы, что я еле сдержался от смеха. Какое же мне удовольствие доставляет дурить принцессу, а вроде я должен быть ей примером - никогда мне не стать адекватным человеком.

- Но тогда она и Петра, - вновь смутилась принцесса, покраснев до корней волос. Нет, ей и вправду надо срочно искать мужа. Что за мысли?! - Они вдвоем...

- Думайте, что говорите, - вздрогнул я, в ужасе представив себе эту картинку. - Петра, просто отличная лицедейка, а Шион нужно было притворяться парнем.

- Но почему?

- Потом объясню, - отмахнулся я от расспросов Ирен и, повернувшись к нашим слугам Великой, навострил уши. Наши голубки, вдоволь насладившись игрой в обнимашки, опять что-то стали говорить.

По небу проплыла большая туча, закрыв собой яркое, но холодное зимнее солнце. Склад на несколько мгновений накрыла тень. Я посмотрел в окошко, покрытое морозными узорами, находившееся возле потолочных балок - в голове стали крутиться безрадостные мысли, связанные с моей племянницей. И где она так долго бродит? Неужели до сих пор не догнала вора? А может догнала и сейчас доказывает ему свою любовь? Я уже начинаю ощущать себя сватом, потому что куда ни посмотри - везде любовные пары воссоединенные с моей помощью. Осталось только пристроить одну занозу, и можно с чистой совестью менять профессию. А вдруг я стану знаменитым, женя сумасшедших рыцарей и героев, что будут забретать ко мне в гости? Устрою брачное бюро возле стен замка, а Ирен посажу встречать героев и зазывать истошными мольбами о помощи случайных прохожих. Через несколько лет таким нехитрым способом я прославлюсь, заработаю непререкаемый авторитет и, завладев сердцами людей, стану властителем мира. Интересно, а что сказала бы Ирен о моем гениальном плане по захвату мира?

"Она скажет, что ты идиот, - внезапно проснулся мой внутренний ехидный голос. - И накорню уничтожит твое бюро, чтобы даже исключить возможность "воцарения зла". Может уже хватит городить чушь? Совсем умом тронулся от голода, недосыпа и переутомления".

Я нахмурился и, попытавшись утихомирить внезапно вспыхнувшее чувство голода, прислушался к разговору.

- Валерий, прошептала Шион, посмотрев в глаза жрецу. - Почему? Почему ты пришел? Почему меня спас? Ты этим нарушил предписания Великой, ты проклял себя, обрек свою душу на вечные муки! Я... моя душа уже проклята... я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня...

- Неважно, - улыбнулся Валерий. - Если тебе суждено гореть в Преисподней, то я лучше разделю с тобой твою боль, чем буду почивать в царстве Великой в одиночестве.

- А правила?

- К Настерревилю правила, - махнул рукой священнослужитель. Я с Ирен выпучили от удивления глаза. Я даже усомнился в своем здравом уме и слухе. Этот момент навсегда войдет в историю, как единственный, когда за многотысячную историю религии жрец послал к демонам священные правила, которые поклялся соблюдать.

- Что за правила? - на всякий случай решил уточнить я, до конца не поверив своим ушам. Я должен снова услышать то, что жрец добровольно отказался от служения Богине, а лучше взять с него расписку и повесить ее у себя в замке. Таким раритетом я буду хвастать перед друзьями, и даже может покажу Его Преосвященству, чтобы вызвать у него нервный срыв.

- Правила из Священного писания, - улыбнулась зардевшаяся от фактического признания в любви Шион. Все же слух меня не подвел. Где бумага и перо? Срочно надо записать этот момент пока Валерий не передумал, мне не терпится об этом рассказать Филгусу. - Мы даем обеты соблюдать их даже ценой своей жизни... Просто, в отличие от меня Валерий ярый приверженец правил и дисциплины и...

- Правила, - ухмыльнувшись, небрежно отмахнулся Валерий, перебив девушку. - Я понял, что правила не могут показать мне, как спасти свою душу, если ты идешь наперекор своему сердцу. Я уже один раз нарушил предписания, сохранив тайну одного юнца, моя душа уже лишилась возможности прикоснуться к перстам Великой. "Уж лучше следовать велению сердца и страдать, чем превратиться в безвольного голема, исполняющего бездушные правила"

- Это же...- задрожал голос моей яркоглазой пациентки.

- Да, - улыбнулся мужчина, с нежностью смотря на бывшую жрицу. - Это твои слова, когда мы впервые встретились в заброшенном дворике. Тогда я наивно посчитал их ересью, заставлял тебя отречься от сана и покинуть храм пока никто не узнал правду, но... Пути Элисень неисповедимы, кто бы мог подумать, что я добровольно уйду из храма, нарушу все правила, чтобы только вновь увидеть твою счастливую улыбку. Ты всегда была со мной рядом, поддерживала и охраняла мою душу, и мое сердце уже не представляет жизни без тебя.

Принцесса восхищенно ахнула, ловя каждое слово из разговора бывших слуг Великой. Для нее это была история, наполненная романтикой, когда двое выступая против целого мира и высших сил, хранят в своем сердце любовь, храбро выдерживая все испытания. Когда они уже знают, что в их истории не будет счастливого конца, что их души за это светлое чувство обречены на вечные муки. Я уже говорил, что священнослужителю запрещается любить всех кроме Великой, запрещается зарождать в своем сердце это эгоистичное чувство, чтобы не поддаться мирской суете? Ведь когда мы любим, то жаждем дать своей половинке себя без остатка, в нашей душе кипят такие волнения, что быть хладнокровным при принятии каких-либо решений, которое может затронуть родных, мы уже не в силах. А жрец должен без сожалений выносить приговоры, даже если этот приговор твоей возлюбленной. Ему нельзя сомневаться, нельзя иметь другие желания кроме служения Элисень. Не понимаю я этих фанатиков. Зачем лишать себя всех удовольствий, зачем слепо служить той, которая никогда не ответит на твои молитвы? Зачем жертвовать свою жизнь и молодость Богине, которая при рождении даровала тебе право на счастье?

Валерий и Шион слились в долгожданном поцелуе, заставив принцессу густо покраснеть, смущенно опустив взгляд на пол. Два сердце пели одну арию, открыто заявив всему миру о своих чувствах. Этот момент был только их, я с Ирен были посторонними, которые не должны были нарушать воссоединение возлюбленных после стольких страданий и преград. Но оказывается, только один я не хотел нарушать воцарившуюся идиллию.

Дверь склада внезапно открылась, и прямо с порога я услышал немного шокированный голос Риэла:

- Вот теперь, Петра, я верю, что между вами ничего не было, - вор стоял в проеме, с ужасом взирая на пару, но в следуюшее мгновение он внезапно закрыл глаза рукой. - Мои бедные глаза, я видел, как целуются мужики! Я же ослепну!

- Риэл, не ворчи... - племянница, отодвинув с прохода вандала, непринужденно вошла в помещение. Ее возлюбленный усилено тер глаза отказываясь верить в то, что он увидел целующихся содомитов.

Я коварно улыбнулся уже предкушая второй акт своей потехи под невинным названием "Байки из будней жрецов и лапшичные уши Риэла". Он у меня после моего невинного рассказа нормально на людей смотреть не сможет, я сильно подкорректирую его мировоззрение.

Но мой идеальный план разрушила неугомонная принцесса.

- Риэл, Шион - девушка, - вдребезги разбила мои мечты Ирен. Я, чуть не хныча, посмотрел на невинную мордашку девушки. За что она так со мной жестоко обошлась? Не могла промолчать и дать сыграть второй акт? Моя великолепная постановка сорвалась из-за длинного языка одной особы.

- О... как, - смог выдавить из себя пораженный такой новостью вор и полностью войдя, закрыл за собой дверь.

Риэл скептически рассмотрел смущенную жрицу, уделив внимание скрытой за свободной рубахой груди. Не знаю, что он надеялся там увидеть, но его взгляд явно желал прожечь в том месте точку. Вор усиленно думал, корча рожи, смотря то на Шион, то на хмурого из-за такого поведения вандала Валерия.

- А где доказательства? - не веря, вздернул бровь парень, небрежно кидая на пол свою сумку.

- Тебе что, мою грудь показать?

- Было бы неплохо, - усмехнулся Риэл, за что сразу получил подзатыльник от племянницы.

- Я тебе дам, - погрозила кулаком крестница перед носом вора. Риэл невольно вздрогнул, уже представив, что его будет ждать.

- Уже и пошутить нельзя, - буркнул парень, потирая затылок.

- Так это шутка? - невинно состроила глазки вандалу Шион, убирая руки от краев рубахи. Так я и поверил, что она уже собиралась ее вздернуть, явив Риэлу доказательство того, что она девушка. Хотя... я могу предположить, что ради того чтобы увидеть изумленное лицо парня жрица пошла бы на такую жертву, даже находясь перед своим возлюбленным. Моя крестница выбирает себе в друзья только неадекватных личностей. - Ну ладно, если не хочешь, то не буду показывать.

- Не... хочу... - через силу выдавил из себя парень, покосившись на хмурую Петру. По моей спине пробежали мурашки, когда я глянул на свою племянницу. У нее взгляд точь-в-точь как у Лиры - страшно. Жена Фила несмотря на свой легкомысленный характер весьма ревнива, и если она начинает подозревать в чем-то моего друга или окружающих его дам, то лучше сбежать на соседний континент, чтобы не попасть под ее раздачу.

- Тогда не бузи по пустякам, - улыбнулась Шион и хлопнула по плечу такого же хмурого, как и Петра, Валерия. Я жрецу сочувствовал, это же надо было ему по уши влюбиться в такую безрассудную девушку. - Не волнуйся милый, он не хочет видеть меня полуголой.

У меня вытянулось лицо. Она что, на самом деле считает, что эта фраза должна успокоить Валерия? Нда, бедный, бедный мужик. Единственный адекватный жрец во всем городе и обречен на такое наказание.

- Подождите-ка, так значит ты и святоща... - усмехнулся Риэл. - Не думал, что в храме кипят такие страсти. Вам что, по вечерам делать было нечего?

- Дитя, служитель Великой по вечерам неустанно молится, дабы искупить грехи прихожан.

- Так значит, это теперь так называется? - хихикнул Риэл, явно подумав не о сладких пирожных и молитвах. Он, повернувшись к Ирен, издевательски ухмыльнулся. - Ирен, так вот что ты имела в виду, когда говорила, что любишь молиться? Знаешь, я тогда тоже люблю молиться, долго и по несколько раз.

Принцесса и Валерий покраснели от гнева. Не в силах вынести такого кощунства по отношению к религии, жрец, не торопясь, стал засучивать рукава своей длинной хламиды, синеглазая девушка, деловито осмотревшись, подняла с пола большой кусок старой доски, с трудом удерживая его в руках. Я, уворачиваясь от этого орудия убийства, переместился в противоположный конец склада, дабы принцесса в порыве гнева не пришибла заодно и меня.

- Что? - искренне удивился парень, пятясь под напором жаждущих испить его кровушки людей. - Я что-то не то сказал?

- Язык - твой злейший враг, - вздохнул я, прикоснувшись рукой ко лбу. Неужели из-за этого человека опять на складе поднимется шум? Мои бедные нервы, и почему я общаюсь с такими людьми?

Шион фыркнула в кулак, с интересом наблюдая, как жрец и принцесса, сговорившись, пытались загнать в угол рыжего парня. Не знаю, как Валерий, будучи всепрощающим жрецом, собирался вдолбить в пустую голову парня зачатки разума, но намерения Ирен мне были предельно ясны. Что победит: весомое святое слово или грубая сила - не имеет значения, все равно итог один - лечить Риэла придется мне.

- П-петра! - в отчаянье выкрикнул рыжий парень, удерживая обрушившуюся на него доску с помощью своего арбалета и смотря как к нему, разминая пальцы, приближается жрец.- Утихомирь этих психов!

Племянница устало махнула рукой в сторону возлюбленного и, отвернувшись, направилась к своим вещам, которые грудой валялись на противоположной стороне от Риэла. Похоже, ей было совершенно все равно, что случится с вором, или же она не воспринимала это баловство всерьез.

Не дождавшись от возлюбленной помощи, Риэл, скривившись, через силу выдавил:

- Колдун! Хоть ты их утихомирь?

- А зачем? - мило улыбнулся я. - Вы так хорошо смотритесь вместе.

Парень, тихо ругнувшись, отбросил с помощью арбалета доску и попытался спешно ретироваться к проему, ведущему в подсобки, наверное, надеясь в одной закрыться. Ловко уклонившись от замаха принцессы и цепких пальцев Валерия, он, торжествующе усмехнувшись, внезапно споткнулся на ровном месте, плашмя упав на пыльные, покрытые сенной трухой доски.

- А если ты передо мной извинишься и назовешь ... ну, например, "господином", то я тебя спасу, - как бы невзначай произнес я, с интересом наблюдая, как Риэл попытался уползти от "возмездия".

- Да никогда! - возмущенно выкрикнул, пыхтя парень. Ирен выкинула доску, решившись испытать вора как новую грушу, и ухитрилась схватить его за ноги. Риэл, цепляясь ногтями за пол, угрожал. - Если не отстанешь от меня истеричка, я возьмусь за тебя всерьез!

- Держите его крепче, дитя Ирен! - одобряя насилие над человеком, крикнул Валерий, сложив руки в молитвенном жесте. - Сейчас я изгоню из него злобных духов!

- С удовольствием, Валерий! - коварно улыбнулась принцесса, цепкими пальцами пытаясь вырвать из рук Риэла арбалет, которым он пытался отбиться от девушки. Вор сопротивлялся изо всех сил, наседая на принцессу. - Я вижу в нем скопище демонов!

Наблюдая с первого ряда за "гладиаторским боем", Шион, присев на пустой ящик, заметила, повернувшись ко мне:

- Ник, а у вас веселая компания, хоть и чуток сумасшедшая.

Я вздохнул, полностью согласившись с бывшей жрицей. Нда, безумие заразно. Хорошо, что никто не знает, что я сейчас себя еле удерживал от того, чтобы не пойти помогать Валерию "изгонять демонов". Мой коронный удар заповедями богини Элисень изгонит любую пакость из Риэла.

* * *

- Вы издеваетесь? - скулил как раненая собака Риэл, смотря на две половинки своего нового арбалета. - Сломать два отличных арбалета меньше чем за неделю. Колдун, за что ты так ненавидишь мое оружие?

Я пожал плечами.

После безрезультатной борьбы Риэл смирился с судьбой и через силу, задушив свою гордость, попросил у меня помощи. Пару мгновений насладившись своим превосходством, я сдержал свое обещание, но кто бы мог подумать, что арбалет так воспротивится моей магии. Я всего-то наложил на него защитное заклинание. Ну как защитное... Я скосил взгляд на наших угрюмых воителей. Ирен и Валерий пытались испепелить меня взглядом. Черные от сажи, в дырявой одежде, с грязными, торчавшими во все стороны волосами они были похожи на трубочистов, которые случайно залезли в трубу дома алхимика или же на Фила после очередного взрыва неудавшегося зелья. Я, нервно усмехнувшись, почесал затылок - похоже, я немного переборщил с мощностью заклинания, и теперь убивать будут меня.

- Сначала Моли, потом Катрин... - ворчал парень, пытаясь соединить две половинки оружия. - Мне кажется, что какой-то изверг, - он зыркнул на меня, - явно желает моей смерти.

- И не только твоей, - одновременно буркнули "охотники на демонов". Я вздрогнул под пристальными взглядами троицы. Может мне быстренько где-нибудь спрятаться и переждать бурю?

- А обещал спасти... из тебя паршивый герой. Чтобы я еще раз поверил колдуну? Да никогда.

- Ну, извините, диссертацию по теме "Спасение неблагодарных вандалов" я не защищал, - огрызнулся я. В следующий раз, если он попросит меня помочь, даже целуя мои ноги, я просто пройдусь по нему и пойду себе, как ни в чем не бывало, дальше. Вот мелкий засранец, а кто мне "спасибо" скажет? Его Величество Рафиус восстанет из могилы и пожмет мне руку за спасение самого никчемного человека?

- Выше нос, - словно луч света во мраке появилась Петра, со спины стиснув чумазых Ирен и Валерия. - Улыбнитесь, и счастье улыбнется вам в ответ. Нельзя держать зла на других, даже если они хотели вас убить.

Луч света померк, превратившись в еще более густой мрак. Ну, спасибо тебе, Петра. Теперь, благодаря твоим воодушевляющим словам, Ирен устроит на меня охоту, а Валерий попытается изгнать как злого духа.

Чтобы не стать жертвой свирепой принцессы, мне пришлось заранее подписать безоговорочный акт капитуляции. Интуиция мне подсказывала, что если я так не поступлю, то между мной и Ирен что-то исчезнет, и нам никогда больше не подружиться. А я не хотел терять ту маленькую деталь, на которой держится весь механизм наших отношений.

- Не волнуйтесь, - сдаваясь, вздохнул я, внутри холодея от мысли, что мне предстоит так много работы. - Я все исправлю.

- Так и быть, я тебе помогу, дядя, - сжалилась племянница, сразу заслужив от меня взгляд, наполненный безграничной любовью, а зря... - А то я тебя знаю, сразу начнешь приставать к Ирен.

Я побледнел под взглядом, который на меня сразу бросила Ирен. От него так и веяло могильным холодом. Спасибо тебе Петра, благодаря твоей заботе меня теперь считают извращенцем и хотят еще больше убить. Ты всегда так сильно пеклась о моем благополучии, что легче самому лечь в могилу.

- Распустите руки - прибью, - с фальшивой милой улыбкой предупредила принцесса. Меня иногда сильно пугает эта девушка, да и не меня одну. Риэл, услышав эту угрозу, побледнев, отполз от воинственной особы подальше на несколько метров.

* * *

Каждое путешествие имеет свое начало и конец. Обычно в старинных балладах финал играют в замке на пышном пиру по случаю победы, женитьбы, восхождения на престол, спасения принцессы и так далее по огромному списку подвигов. Ну, а наш финал скромно уместился перед открытым порталом, установленным мной на скорую руку. И судя по неровно колеблющимся краям и завихрениям энергии, послужит он всего-то пару раз. Как заметила Петра, рассматривая мой наспех сляпанный межпространственный проход: "Хуже плохого мага бывает только ленивый магистр".

Все здоровые (хоть бы кто отказался от бесплатных услуг целителя), чистые (с ужасом вспоминаю, как использовал бытовую магию, пытаясь привести в порядок принцессу) мы стояли и не знали, как прощаться. На складе повисло неловкое молчание, нарушавшееся свистом легкого порыва ветра исходящего из открытого, мерцающего голубой дымкой портала.

Каждый думал о своей дальнейшей жизни, в помещении повисла едва уловимая грусть - наши дороги расходились, и никто не давал гарантии, что они смогут когда-нибудь вновь сойтись.

Все проблемы, которые раньше откладывались до спасения жрицы, вылились наружу, заставив крепко задуматься о выборе дороги, которая возможно могла определить нашу дальнейшую судьбу. У каждого были свои нерешенные вопросы, будь то жрецы, которые вряд ли оставят Шион в покое, Теневой король, следующий по следам Риэла и, конечно же "спасители Ирен", которые после представления в храме наверняка активно начнут свои поиски. Нет, это далеко не конец пути, это лишь начало новой дороги...

Крепко обняв меня, Петра грустно улыбнулась:

- Береги себя, дядя.

- Как всегда, солнышко, - подмигнул я племяннице, поцеловав ее в светлую макушку. - Ты тоже не влезай в неприятности и веди себя прилично.

Конечно, надежды на то, что Петра опять не сунет свой любопытный носик туда, куда не следует, совсем нет, но я, как ее дядя, должен сделать эту, хоть и бесплотную, попытку вразумить непослушное дитя. Я никак не могу понять, почему ее постоянно тянет к приключениям?

- Я прослежу, - хмыкнул Риэл, держа в руках свою сумку и сумку племянницы. На его поясе висела целехонькая Катрин. Он из меня чуть душу не вытряс, требуя починить "его новую любовь", причем был крайне недоволен моей работой над арбалетом. Щурясь, просматривая каждый миллиметр бедного оружия, он недовольно цокал языком, заставляя меня скрежетать зубами от гнева.

- Бывай, колдун, - парень усмехнулся, нагло протянув свою руку для рукопожатия. Дивясь таким хорошим манерам я, нехотя, но без злобы, пожал ему ладонь. Несмотря на все наши разногласия, надо хоть напоследок проявить толику вежливости. - Ешь девиц, гоняй рыцарей, твори злодейства. Хоть ты и угробил мой любимый арбалет, с тобой было на удивление весело работать.

- Тебе тоже всего хорошего. Следи за Петрой, внимательно следи. У нее шило в одном месте и нюх на большие проблемы.

- Дядя! - возмутилась крестница, нахмурив брови.

- Не волнуйся, со мной не пропадет, - приобнял девушку за талию вор. Это ты пропадешь с ней, глупец. Если в тебе есть хоть капля разума, то лучше беги от Петры на всех парах пока не стало слишком поздно. - Я больше глаз с нее не спущу.

Петра покраснела, легонько поцеловав Риэла в щечку. Мне все-таки его немного жаль - девушка далеко не подарок. И зачем ему наступать на одни и те же грабли дважды? Неужели он надеется перевоспитать непослушную девицу? Я внимательно смотрел на светловолосую волшебницу, чувствуя биение ее внутренней энергии, ее легкое, будто дуновение ветра свободное сердце, опровергающее любые рамки. Мне всегда казалось, что она похожа на ветер, что ее мечущаяся душа не приемлет подчинения, что она живет своей свободой, стремится познать мир, шагая легкой поступью по королевству. Нет, невозможно запереть ветер на одном месте. Он думает, что сможет шагать за ней вслед, унимая ее безумные порывы? Как он долго сможет удержать ее подле себя? Посмотрим, время все расставит по своим местам.

Говорят, что призвание зависит от мага. Мне трудно судить о себе, но призвание Петры это воплощение ее души. Повелевать и быть ветром, таким же свободным, не принимающим ни каких правил и законов...

- Ирен, - легонько обняв, подмигнула племянница принцессе. Что странно, Ее Высочество совершенно не воспротивилась таким вольным проявлениям чувств. Она робко стояла, печально понурив головой. - Ты хорошая девушка - открытая, честная, только, чур не обижай дядю, - крестница коротко бросила на меня сочувствующий взгляд. - Нельзя издеваться над старым человеком, но только если он не будет к тебе приставать. Знаешь, я где-то слышала, что старики те еще развратники. Это, наверное, потому, что...

- Пе-етра-а-а, - тихо прошипел я, прерывая никому не нужные размышления об испорченности старый людей. Ее опять понесло не в то русло. Она же вроде должна прощаться с Ирен, а не настраивать ее против меня. Девушка и так на меня стала бросать какие-то подозрительные взгляды, явно придумав про меня очередную пакость. Если будет продолжаться такими темпами, то я никогда не смогу убедить Ирен в том, что не причастен к кровавым ритуалам. - И где ты видишь, что я старик?

- Дядя, сколько тебе лет! Ты же ровесник моего папы!

- Неправда, я его младше на год.

- Как будто это что-то меняет. Ты постоянно ворчишь как отец и пытаешься отыскать мою совесть.

- Может потому, что я хочу, чтобы ты сперва научилась думать, прежде чем лезть в проблемы?

- Причем здесь это и то, что тебе почти сотня лет?

Пока я и племянница выясняли отношения, Риэл и Ирен долго сверлили друг друга взглядами, не зная, какими прощальными словами следует друг друга наградить. За путешествие у них были бурные отношения - драки, ссоры, совместный поход в лес за дровами, они делились накопленной мудростью и пытались подслушать мою беседу с Петрой. Я понимал, что им тяжело будет друг без друга, что нежная душа вора не выдержит долгой разлуки с циничной, хамоватой принцессой скрывающейся под ликом наивной дурочки.

Ирен надменно фыркнула и отвернулась, не пожелав общаться с Риэлом. Он же покрутив пальцем у виска, состроил ей на прощанье какую-то гримасу. У них высокие отношения - понимают друг друга без слов. Ведут себя хуже Петры - она-то хотя бы старается выглядеть взрослой, а эти же застряли на уровне пятилетних детей.

Валерий и Шион едва заметно улыбались, наблюдая за нами. Жрец придерживал за талию свою спутницу, укрыв девушку плащом, чтобы та не простудилась, когда они выйдут из портала на мороз. Я пристально вгляделся в лицо Валерия, увидев в его взгляде едва уловимую грусть. Жрецу наверняка трудно далось решение отказаться от длани и уйти их храма ради осужденной жрицы. Бросить все, чего добился, ради любви - безрассудный смельчак.

- Что будете делать?

- Богиня подскажет, - вздохнул Валерий, посмотрев на портал. - Осядем в глухой деревеньке, и я стану рядовым жрецом. К сожалению, мои руки могут лишь исцелять души и сердца людей. Не ведаю, смогут ли они научиться работать на земле, взращивать урожай.

- Хочу спокойную жизнь, - прошептала Шион, крепче обняв руку темноволосого мужчины. - Подальше от этого города. Думаю, с моими навыками я стану хорошей пастушкой. Буду целыми днями наблюдать за плывущими в небесной глади облаками и слушать осторожный шепот деревьев. Не хочу больше видеть Силенвиль, Преосвященство и священнослужителей - я неимоверно ото всех устала.

- Пойдемте с нами, - подмигнула грустным слугам Элисень Петра. - Вместе мы придумаем, как начать жизнь с чистого листа.

- Петра, только куда мы отправимся? - нахмурился Риэл. Его явно не прельщало то, что он должен был провести намного больше времени с Валерием и Шион.

- Может, вернешься домой? - внес предложение я, особо не надеясь, что ко мне прислушаются. - Я понимаю, ты зла на них, обижена, но...

- Хорошо, - подозрительно быстро согласилась Петра. Я от удивления открыл рот, поперхнувшись своей уже заготовленной речью. Может у меня слуховые галлюцинации? - Думаю, что хватит дуться на маму. Я же уже давно не ребенок.

Я недоверчиво вздернул бровь. Да неужели?

Петра сейчас очень подозрительно себя ведет... Столько лет не общалась с родителями из-за пустяка, а сейчас вдруг решила пересилить свое непрошибаемое упрямство и первой сделать шаг к примирению? Неужели моя твердолобая племянница наконец-то одумалась?

- Да и родителей пора с моим женихом познакомить, - продолжила подозрительно улыбаться Петра. Я обреченно закатил глаза. Теперь все понятно - она решила довести до инфаркта отца, заставить мать лишиться дара речи, а своего дорогого Риэла наказать за то, что ее бросил. Мне с каждым мгновением все больше жалко парня. Тащить в лапы Лиры новую жертву? А Петра жестокая. Может намекнуть вандалу, что ему лучше добровольно сдаться Теневому королю, чем неподготовленным приходить в логово своей будущей тещи?

Риэл вздрогнул, видимо шестым чувством ощутив, какую пакость ему хочет подложить неугомонная девица:

- С родителями?! Женихом?! - он в ужасе посмотрел на мою племянницу и дернулся, попытавшись сбежать от знакомства с будущими родственниками, но, к его несчастью, у Петры стальная хватка. Она, мило нам улыбнувшись, силком подтащила бледного вора к порталу и, определив точные координаты отчего дома, не слушая возражения вандала на тему, что он еще психологически не готов для знакомства с отцом Петры, смело шагнула в голубую дымку. Последнее, что я увидел - это обреченный взгляд парня, который умолял меня спасти его от упрямой волшебницы. Я хоть его прекрасно понимал, на выручку не поспешил - Риэл сам виноват в своих проблемах. Пускай учится отвечать за свои действия по всей строгости закона. Он еще не ведает, какая Лира страшная женщина... Да и Филгус явно не обрадуется такому неожиданному знакомству с будущим зятем. Какой сомнительный подарок Петра решила принести в дом. Думает, что раз она впервые за столько лет явилась на глаза родным, ей сразу простят такого... гм... ответственного и приличного парня? Да я бы на месте друга запер девушку дома, а Риэла отправил восвояси...

- А с Риэлом все будет хорошо? - внезапно пожалела вора принцесса. Не думал, что Ирен станет сострадать тому, от которого хотела всеми правдами и неправдами избавиться.

- Ну... думаю, что его не так легко убить, - почесал затылок я, всерьез задумавшись о том, как воспримет эту новость Филгус. Вроде Петра не говорила Риэлу, что ее отец член Совета магов и если друг узнает профессию парня, то... Нет, лучше в ближайшее время не приходить в гости к названному брату. - А если что, Фил живет недалеко от госпиталя Парнаско.

- А причем здесь это?

- Потому что я хорошо знаю Фила... - вздохнул я, в который раз подивившись девушке. Никак не могу понять, она притворяется или и вправду глупая? Помню, когда я однажды гостил пару дней у друга, маленькая Петра похвасталась отцу, что ей один мальчик подарил цветы. Тогда Фил незамедлительно пошел к пацану и провел с ним воспитательную беседу, чтобы узнать серьезность намерений к его дочери. Что характерно, после разговора мальчик исчез из жизни племянницы так же внезапно, как и появился. Фил чрезмерно заботился о благополучии своего ребенка и Петра, не выдержав такой опеки и давления со стороны матери, которая хотела сделать из нее выдающуюся волшебницу, после очередного скандала сбежала, когда ей было всего шестнадцать лет. Сколько лет она не появлялась дома? Прошло больше десятилетия, а девушка с легкостью вспомнила координаты отчего дома. Может она в тайне жалела о своей горячности, может она поняла мотивы родителей и хранила в сердце этот ключик - координаты места, где ее могут всегда принять и понять?

- Думаю, что и нам пора откланяться, - улыбнулся Валерий, почтительно кивнув мне головой. Я даже смутился от такого проявления уважения жреца. Склонить хоть и слегка голову кому-то кроме Пресветлой Богини... Еще немного и я буду чувствовать себя знаменитостью.

- Не стоило... - пробормотал я, нервно взлохматив волосы.

Как они отнесутся к тому, если узнают, что я украл реликвию? Не думаю, что я увижу в их взглядах столько же уважения. Внезапно проснувшаяся совесть стала неистово бороться с жадностью за право обладание "слезами Элисень". Я не знаю, чем закончился бы этот бой, если бы не Ирен. Внутри все похолодело при мысли, какой мог случиться скандал, если бы она узнала, что реликвия не разбилась и до сих пор спрятана в потайном кармашке моей сумки. Я наложил на свои вещи защитные чары от одного рукастого субъекта еще в самом начале путешествия, и никто кроме меня не мог знать, что внутри спрятан ценный артефакт. Даже Валерий - защитные чары поглощали исходящую из "Слез Элисень" божественную ауру. Нет, никогда я добровольно не отдам "свою прелесть" пока вдоволь с ней не наиграюсь, тем более ни при каких обстоятельствах не буду доставать ее перед Ирен.

- Прощайте, - благодарно улыбнулась нам Шион и, держась за Валерия, медленно прошла к порталу. Проход сквозь пространство был до сих пор открыт на координатах заданных Петрой и, как по голубой водной глади, колеблясь, показывал нам смутные очертания мостовой и каменных домов. Жаль, что этот наспех сделанный портал не мог передавать образы живых существ на той стороне, так бы я увидел ждущую возле портала свою подругу Петру и обреченного на многочасовую каторгу Риэла.

Когда до моста связующего Силенвиль и столицу королевства осталось сделать всего пару шагов, Шион, словно внезапно что-то вспомнив, повернулась к нам. Ее щеки пылали, глаза готовы были расплакаться в любой момент, а губы дрожали, словно не зная как оформить поток бессвязных мыслей в слова. Короткие золотые волосы бывшей жрицы трепетали на ветру от портала, а пальцы цеплялись за рукав голубой робы светлоглазого мужчины. Вдруг она, на что-то решившись, встрепенулась с места и, колыхнувшись, словно ветер, в один миг стиснула меня в сильных объятьях. Я даже не успел ничего заметить - вот эта скорость! Теперь понятно, почему ее взяли в элитный отряд жрецов. Это с виду она кажется хрупкой и слабой женщиной, а на самом деле сильная и быстрая воительница.

- Спасибо, - прошептала Шион мне, едва коснувшись губами уха. - Ты даровал мне вторую жизнь. Я тебя никогда не забуду, мой милый спаситель, - вдруг она коротко усмехнулась и, понизив голос, с придыханием произнесла. - Я так тебе благодарна, что будь мы одни, я бы показала прямо здесь и сейчас размер своей признательности, красавчик.

Я отпрянул от девушки, потрясенный до глубины души распущенностью здешних служительниц Пресветлой Богини. Мои уши запылали от последней фразы яркоглазой бывшей жрицы. И как это понимать?

- Чт-то? - выдавил я, всерьез став опасаться за здравость своего рассудка. И почему на складе внезапно стало жарко?

- Я... сказала... - с расстановкой соблазнительно прошептала девушка, обняв мою голову руками, будто собираясь поцеловать. Мое сердце замерло, когда ее губы стали медленно приближаться... - Что... это шутка.

И заливисто засмеявшись, быстро шмыгнула к недоумевающему над такими действиями бывшей жрицы Валерию. Я уже в который раз потерял дар речи, негодуя такому жестокому розыгрышу. Какая она... какая она... бесстыжая девка! А она точно не сестра Петры?

- О чем вы говорили? - учтиво поинтересовался жрец у хихикающей подруги.

- Лучше тебе не знать... - сквозь смех пробормотала бывшая жрица. - У него было такое лицо... На всю жизнь запомню.

Портал за ними замкнулся, снова став мерцающей голубой дымкой. Видимо Петра закрыла проход, "стерев" координаты.

- Распутная... жрица, - пробормотал я, немигая посмотрев вслед девушке. И как ее раньше с такими мыслями и юмором не вычислили в храме? Чудеса да и только.

- Вы что-то сказали?

- Нет, - буркнул я любопытной принцессе, пытаясь сквозь портал передать Шион мое желание оттянуть ей уши в целях перевоспитания. С каждым мгновением мне кажется, что она распущенней моей племянницы. Чем жрице промыла мозги моя ветреная крестница?

И почему никто из них не смог как нормальные люди проститься? Обязательно надо было устраивать такой спектакль?

- Ник, а мы? - потянула меня за рукав Ирен, кивнув головой на портал.

- А что мы? - вздохнул я. - Пойдемте домой, Ирен. У меня там есть одно неотложное дельце.

Я мечтательно улыбнулся, уже представляя, как стою перед зеркалом. Наконец-то моя мечта, которую я лелеял уже пару дней, претворится в жизнь.

- Какое?

- Я жду не дождусь, когда сожгу эту дурацкую хламиду, умоюсь, отстригу себе эти лохмы и самое главное - забуду об этой поездке как о страшном сне.

- А вам идут длинные волосы, - смущенно проговорила принцесса, накручивая на палец локон своих волос. - Вы с ними такой милый.

Я подозрительно сощурился. Нет, второй раз наступать на одни и те же грабли я не намерен.

- Вы что-то хотели?

- Что вам сказала Шион? - нетерпеливо выпалила на одном дыхании любопытная девица.

- Тайна магистра.

- Ну почему-у-у? - как малое дитя стала канючить Ирен, дергая меня за рукав. Я обреченно возвел очи к потолку.

- Потому что тайна магистра.

- А если я признаю, что вы хороший и попрошу рассказать?

Есть ли грань любопытства принцессы? Сдалось ей это...

- Соблазнительно, - на миг задумался я, - но все равно - тайна магистра.

- И кстати, не вы ли обещали мне рассказать, почему Шион притворялась апостолом? Я до сих пор жду ответа. Надеюсь, это не тайна магистра? - съехидничала девушка.

Я мысленно ругнулся на древнеэрейском, негодуя по поводу хорошей памяти принцессы. И за что мне такое наказание?

Глава 7. Привет из прошлого

Месть - это блюдо подаваемое холодным,

Но за давностью лет оно может испортиться,

Превратившись в невразумительную пародию.

Ненавижу оказываться правым на счет надвигающихся проблем. Стоило мне и Ирен вернуться в замок и отдохнуть пару дней от безумного путешествия, в которое я был втянут крестницей, как неприятности стали тут же обивать порог моего дома.

Кто же мог представить, как сильно аукнутся все решения, что были приняты мной в последнее время? Правильно говорят, что нельзя оставлять живыми своих врагов. Нельзя проявлять снисходительность и великодушие к тем, кто впоследствии может преподнести тебе пару неприятных сюрпризов. Жалость и сострадание к людям когда-нибудь меня погубят. Неужели история вновь повторится?

Все началось солнечным январским утром, когда я тихо дремал у себя в лаборатории после бессонно проведенной за исследованиями ночи. Лучи светила, пробиваясь сквозь наспех задернутые тяжелые шторы, светили мне прямо в лицо, мешая почивать, используя вместо подушки большой, пропахший душистыми травами и спиртом стол. Щурясь от яркого света, зевая во весь рот, я, нехотя разлепив тяжелые веки, отлепил голову от стола. Спина и шея тут же отозвались ноющей болью. Щека забрала с собой пару листков тонкого пергамента с записями исследований, которые прилипли ко мне, когда я внезапно задремал на только что написанных листках с еще не высохшими чернилами. Отклеив приставшие заметки и протерев сонные глаза, я глянул в висевшее возле стола зеркало, с удивлением заметив оставшиеся чернильные разводы на лице.

На столе под грудой исписанных листов моих заметок лежали многострадальные "Слезы Элисень". Я безрезультатно бился над реликвией жрецов уже пару дней и никак не мог найти к ней подход. Энергия кристалла сопротивлялась моему вмешательству, не желая сотрудничать и раскрывать свои тайны. Единственное, что я узнал - аура камня имеет элементы целительской магии, но в то же время его энергия втягивает в себя энергию живых существ, обращая ее в собственную, что негативно сказывается на организме, который порой не успевает восполнить потерю жизненной силы. По крайней мере, магические ожоги магу гарантированы - проверено на себе. Пришлось даже носить перчатки, когда я выходил за пределы лаборатории, чтобы Ирен не заметила мои пострадавшие во имя магической науки руки. Но, несмотря на это, я не собирался сдаваться, наоборот, внутри меня начинала бурлить энергия, когда я оказывался в лаборатории и приступал к изучению артефакта. Я собирался раскрыть всего его тайны, даже если это может навредить мне. Скажите, какое стоящее исследование обходится без риска? Ведь крайне занимательно экспериментировать, рискуя жизнью, пытаться разгадать то, что находится за гранью понимания человека.

За ночь ожоги затянулись, я немного восстановил свои силы, чтобы вновь начать штурм неприступной крепости. Но прежде чем начинать эксперимент, хорошо было бы умыться ледяной водой из колодца или постоять пару минут на свежем колючем морозе, чтобы полностью проснуться. На кухню к Милене за завтраком лучше сходить попозже, убедившись, что в оной нет домовой. А то я опасаюсь, что она накормит меня по-королевски, то есть не отпустит, пока не убедится, что я не смогу встать из-за стола без посторонней помощи.

Подтянувшись и размяв затекшие и от этого ломящие мышцы, я уже было собрался телепортироваться на объятый солнечным светом двор, чтобы вдохнуть свежий морозный воздух и умыть лицо колючим, тающим в ладонях пушистым снегом, как вдруг в голове прозвучал требовательный "звоночек" от Фила. Я нутром с досадой чувствовал, что друг явно хочет поговорить со мной не о георгинах, что разводит его жена. Неужели он узнал, что отчасти это я виноват, что его старшая дочка крутит роман со знаменитым вором? Может сказать бедному отцу семейства, что я старался отговорить этих двоих от такого неразумного шага, как показаться на очи родителям до свадьбы?

Быстро переместившись на улицу и освежившись, (а я в прямом смысле освежился - поскользнулся на ровном месте и с головой окунулся в ледяное покрывало земли, став подобен снежному чудовищу), я вернулся в свою обитель и, отряхиваясь, ментально открыл зеркальный проход.

В отражении появился собственной персоной магистр Филгус Гоннери, сидящий за столом в высоком кожаном кресле. И судя по выражению лица названного брата, кричать на меня он явно не собирался, а может и собирался, скрывая это под маской невозмутимого спокойствия.

- И что мне с тобой делать, горе ты мое луковое? - вздохнул Филгус, с тоской взглянув на меня через зеркало. Я уселся, скрестив ноги, на свое излюбленное место на столе прямо перед зеркалом. У меня холодок пробежал по спине - лучше бы друг кричал, возмущаясь моей безответственной натуре. Когда братец вдруг начинает так спокойно вести беседу, обычно окружающим светят крупные неприятности. Неужто он так сильно расстроился появлению в жизни дочери возлюбленного с сомнительной родословной и неприглядным родом занятий?

- А что-то случилось? - состроил я невинную гримасу, нервно взлохматив рукой мокрые от снега волосы. Первым делом после возвращения из Силенвиля я взял ножницы и обрезал пропахший лотосом и противными духами Риэла длинный "атрибут жреца". За несколько дней путешествия они мне так надоели, что я сейчас наслаждался короткой стрижкой. Чтобы ни говорила Ирен о том, что образ священнослужителя мне к лицу, я никогда больше не буду так над собой издеваться. Я бережно сохраню в своей памяти ритуальное сожжение хламиды в библиотечном камине. Стены обители пыли и знаний навсегда впитают в себя запах моего триумфа: ритуальных плясок под названием "гори быстрей, сволочь... хм... доказательство моего постыдного образа" и злодейского смеха над пеплом священного одеяния.

Я в душе вздрагивал при мысли, что явление друга связано с принцессой или с моей небольшой командировкой в Силенвиль. Если Фил узнает про мой спектакль в храме, то он явно не обрадуется тому, сколько его лучший друг сорвал оваций. Нет, сейчас я жажду чтобы Фил посетовал на то, что у него такая-сякая дочь и плохой названный братец, который за его спиной сводит Петру со всякими сомнительными личностями.

- Да так, ничего особенного, - непринужденно хмыкнул дружище. - Только вот тебя собираются судить всем составом Совета магов.

Меня как будто внезапно ударили мешком по голове, забыв сказать, что это первоапрельская шутка. Я расширил глаза от ужаса, потерял дар речи, в мыслях повторяя слово "суд", разумом не понимая его значения. У меня дрожали руки, вмиг стало невыносимо жарко, будто я очутился в Преисподней, а рот стал выдавать вместо слов какие-то нечленораздельные звуки. Может я просто сплю, и мне снится кошмар? Я попытался ущипнуть себя, чтобы убедится в реальности происходящего, мой разум все никак не мог поверить в то, что это происходит наяву. Мои страхи вновь стали реальностью? Неужели мне снова придется испытать этот ад?

- Такие вот дела, - спокойно продолжил говорить друг, подперев щеку рукой. Не могу понять, почему мой лучший друг спокоен как удав? Меня всего трясло от предстоящих разбирательств, я не знал, что мне предпринять, чтобы избежать наказания Совета, а ему хоть бы хны. Будь я невинно чист перед законом, как пять десятилетий назад, когда мне предстояло встретиться с Советом магов на заседании суда в качестве обвиняемого, я бы не беспокоился. Но сейчас-то за моей душой водится пару грешков, которые лучше не ведать высшим чинам в числе прочих которых находится и укрывание пропавшей принцессы. Что-то мне стало дурно...

- Мне срочно нужно что-нибудь выпить, - пробормотал я, усиленно потирая дрожащими руками виски. Ничего не соображаю, надо опустить пару стопок чего-нибудь крепкого, чтобы унять расшалившиеся нервы и посмотреть на проблему спокойным, здравым взглядом.

- А я уже, - икнул Филгус, показывая мне припрятанную под столом открытую и почти наполовину опустошенную бутылку какого-то спиртного. Теперь понятно, почему друг такой безмятежный - он принял успокоительное, прежде чем сообщить мне эту "радостную" весть. - Поделиться, к сожалению, не могу. Телепортационный ящик сломался, а починить все руки не доходят.

Я обреченно понурил голову, внезапно вспомнив, что всю спиртосодержащую продукцию Милена где-то спрятала, все еще серчая на меня за то, что я разгромил ее кухню и гостиную, даже лабораторный спирт с помощью Ирен унесла, конечно не весь, но зря переводить свои запасы, напиваясь до белочки я не намерен. А то, что у друга сломан пространственный ящик меня не удивило - он уже столько лет из-за лени не может его починить, списывая это на занятость.

Хорошо, чтобы успокоиться существует еще один способ.

Я взял со стола свои заметки и стал медленно, наслаждаясь каждой минутой рвать их на клочки. Все равно я уверен, что там написана какая-то чушь, который соизволил воспроизвести мой сонный мозг сегодня ночью. Ценность эти бумажки будут иметь только в одном месте, хотя нет, в двух - надо же еще чем-то кроме дров и сомнительных мантий поддерживать огонь в камине.

- Почему мне так не везет? - озвучил мои мысли Фил, глотнув из горлышка мутной жидкости. - То дочь какого-то необразованного придурка приводит в мой дом, то на лучшего друга заводят серьезное дело. Сын довел до истерики магистра Нестера, подорвав его дом во время урока по зельеварению, младшенькая решила показать свой характер и, вызвав на магическую дуэль каких-то мальчишек, побила их словно младенцев. Родители тех пацанов с претензиями сразу же притопали ко мне, убеждая, что моя десятилетняя малышка Нестерревиль в юбке. А Лира... эх, а жена вместо того чтобы мне помочь науськивает Рину на избиение мальчишек, а с учителем сына спорит до хрипоты, доказывая ему, что он плохой магистр раз его ученик не может приготовить даже простое зелье. Сама же знает что способности к варке зелий у Ила от меня...

- Невесело, - мрачно проговорил я, смотря, как ровное пламя сжигает в моих руках мелкие клочки бумаги. И кто врет, что пламя успокаивает нервы? Сколько сжег листов - а ни на йоту не успокоился. Так... мне срочно нужен Джек. Я хочу на нем выпустить пар или... я где-то слышал, что говорили, будто еще кошки даруют своему хозяину душевное равновесие. Ну и где бродит этот кошак, когда он так нужен своему создателю? - Что за дело-то? С чего это меня будут судить? Мне нужно хотя бы знать, к чему готовиться.

- Точно, - хлопнул себя по лбу не совсем трезвый товарищ. - Я же должен тебе рассказать об обвинении, которое тебе предъявлено. И еще Партар шкуру с меня спустит, если я забуду передать тебе его важное послание. Оно кстати записано у меня на бумаге.

Светловолосый маг порылся в карманах расстегнутого камзола, достав оттуда какой-то маленький замызганный клочок бумаги. Нахмурился, видимо пытаясь разобрать плохой и к тому же мелкий почерк Председателя Совета магов.

- Магистр Никелиал Ленге, - попытался скопировать интонации своего начальника член Совета магов. - Вы полный идиот...

- А дальше? - поинтересовался я после затянувшейся паузы.

- Все, - скомкал и выбросил бумажку Филгус. - это было все послание.

Дайте-ка угадаю, Председатель руководствовался выражением: "краткость - сестра таланта"? Не думал, что старый магистр такого высокого обо мне мнения, раз словил в коридорах дворца Совета Фила и подсунул ему эту бумажку.

- А обвинение?

- Его тебе предъявят, когда ты явишься к дознавателям. Кстати, ты завтра должен явиться к ним, или тебя объявят в розыск, как беглого преступника.

- Кошмар...

- По сравнению с тем, что творилось вчера, это так, мелкие неприятности, - с кислой миной пробурчал Филгус, видимо вспоминая вчерашние события. - Если бы не я с Даром, и как ни странно Партар с парой лояльно настроенных магистров тебя вообще судили бы заочно, а потом прибыли в замок со стражей, чтобы препроводить в камеру и зачитать решение суда.

- Чтобы я без тебя делал, дружище, - облегченно вздохнул я, всем сердцем благодаря Фила за помощь. Как иногда полезно иметь друзей в высших эшелонах власти.

- Как что, - светловолосый волшебник взболтнул бутылку с усиленным интересом став смотреть на жидкость. - Сейчас ты бы отдыхал ближайший десяток лет в камере, в запечатывающих кандалах... Я понять не могу, эта женщина разбавила мой темный Ресхлейский ром? То-то пробка поддалась на удивление легко, - друг обреченно вздохнул, возведя очи к потолку, - Лира, ты иногда убиваешь меня своей заботой...

- Дайте-ка угадаю, кто хотел меня упечь за решетку. Шайка Стефана?

- Тут и гадать не нужно, - маг, согласно кивнув головой, отодвинул в сторону испорченный женой ром и, не мудрствуя, достал из потайного отсека стола небольшую темную бутыль смородиновки. Как я узнал? Просто мне и Филу пару лет назад подарил четыре штуки настойки предприимчивый крестьянин за одну услугу. Вот что значит случайно помочь человеку в избавлении от паразитов. - Магистр Стефан после того как ты его прилюдно унизил, считает тебя кровным врагом. Этот скотинитус, полсовета настроил против тебя. И почему Ники ты все время наживаешь себе влиятельных недругов?

Я пожал плечами. Откуда мне знать это великую тайну мироздания? Я ведь приятный в общении, абсолютно неконфликтный человек. Ну и что, что из-за меня магистра Стефана вытурили из Совета магов, и он на пару лет обрел статус посмешища в глазах других магистров. Кто же знал, что он так негативно относится к критике в свой адрес. Проще надо быть к другим волшебникам и адекватно относиться к дружеским советам или хотя бы сносно воспринимать язвительность некоторых особ, раз сидишь в кресле Верховного Целителя.

- Фил, расскажи, в чем меня конкретно обвиняют? Хотя у меня, конечно, есть смутные подозрения, что это касается Ирен...

- Всегда и во всем виноваты женщины... К королю недавно заявилась шайка каких-то оборванцев, гордо заявив, что они нашли потерянную принцессу. Конечно же отчаявшийся король сразу же назначил им аудиенцию. Там они ему поведали, что Ее Высочество Ирен нагло похитил не кто иной, как злой колдун Никериал, который прежде поставил королевство на грань вымирания, наслав эпидемию. У них еще доказательства были - золотой локон Ее Высочества. Король хоть и узнал волосы своей дочери, сразу отправился к нам, чтобы подтвердить догадки. Мы провели генетическую экспертизу и установили, что шайка героев не врала и предоставила королю волосы его младшей дочурки. Тогда Нагелий, наградив "смелых и отважных героев" воспользовался правом созыва и созвал срочно Совет магов с целью покарать мерзавца и скорее вернуть невинное дитя в лоно семьи пока душегуб не соблазнил его сокровище. Нам удалось притормозить дело, чтобы разобраться во всей этой ситуации, но... Магистр Стефан очень злопамятный волшебник, он даже не поленился заручиться поддержкой Нагелия, чтобы свести тебя со свету. И теперь он от имени королевской семьи будет предоставлять на заседании сторону обвинения, а как ты сам понимаешь, он постарается на тебя натравить все магическое сообщество. Я и Дар знаем, что ты невиновен, но вот остальным с легкой руки Стефана суют под нос ложную информацию. Дар пытается утихомирить общественность, пока я и Партар ищем выходы из сложившейся ситуации.

- А с чего это Председателю мне помогать? - искренне удивился я. Я не состою с магистром Рагнессом в таких близких отношениях, что он будет защищать опального мага, рискуя своим креслом. Неужели я, сам того не ведая, получил огромное состояние в наследство или же магистр внезапно осознал, что я его давно потерянный троюродный племянник по линии матери?

- Сам в шоке... Хотя, зная натуру моего дорогого начальника, я могу с уверенностью предположить, что он всего-то хочет заманить тебя в Совет на кресло целителя. Сейчас там временно восседает марионетка Стефана, а это выводит из себя Председателя похлеще, чем его заместитель, магистр Нестелл.

Я усмехнулся. Мать Адриана и Мариан, судя по рассказам друзей, может вывести из себя даже статую. Не позавидуешь старику. Фил достал рюмку и, откупорив смородиновку, налил себе немного насыщенной темно-лиловой жидкости.

- Значит, чтобы избежать тюрьмы мне нужно завтра быть уже в столице?

- Да, - кивнул друг, наслаждаясь запахом настойки. - В полдень у тебя повестка к дознавателям. Ничего такого - простая формальность перед слушанием, допрашивать-то тебя будут только на суде. А вот через день или два, точного время слушания еще не объявили, ты предстанешь перед полным составом Совета магов. Стефан хочет устроить целый аншлаг, так что не удивляйся тому, что слушание будет открытым, и на нем будут присутствовать куча магов. Какой дурак пропустит такое зрелище? - я обреченно простонал - только этого мне для полного счастья не хватает. Я им что, бесплатное развлечение? Мне что-то не очень хочется выступить в роли клоуна. Я уже давно позабыл про этого магистра, а он как некстати решил свершить свою "великую месть" пятидесятилетней давности. Ему что, это до сих пор жить спокойно не дает? И существуют же в нашем мире такие злопамятные субъекты. - Со стороны обвинения будет, как я уже говорил магистр Стефан, а со стороны защиты тебя решила поддержать, как ни странно магистр Алия Эрлеан.

- Алия? - чуть не упал я со стола, округлив от изумления глаза. Быть этого не может. Скажите мне, что я сплю и вижу самый страшный затянувшийся кошмар в своей жизни!

- Я тоже удивился. Вы же расстались после сильного скандала десять лет назад. Никогда бы не подумал, что она решит спасти тебя от кандалов.

- Я с этой неуравновешенной садисткой ничего общего иметь не желаю, - подозрительно сощурился я, скрестив на груди руки. Как же, так я и поверил, что эта женщина решила безвозмездно мне помочь. Кто-кто, а Алия альтруизмом не страдает, за долгие годы общения с ней я досконально изучил ее натуру. Я сыт ее безумными идеями и поступками по горло.

- Она хороший дознаватель, прекрасный оратор... имеет вес в магическом сообществе, - стал выискивать достоинства магнессы друг. Я понять не могу, на чьей стороне Филгус? - Ну и что, что у нее есть пара ... гм... странностей. Когда ты с ней встречался, это тебя не сильно волновало.

- А теперь меня это волнует, - вздохнул я. Не хочу с ней видеться. Конечно, мы встречались и неплохо проводили время вместе, но отношения из-за ее наклонностей не сложились. Я пытался понять и принять ее "странности" - у каждого свои тараканы в голове, но всему же есть предел терпения. Просто мой предел был достигнут больше десятилетия назад.

- Ради Пресвятой энергии, Ники, ты же можешь немного ее потерпеть? Нам повезло, что тебя решила защищать именно Алия. У Стефана на нее качественная аллергия, он даже невольно вздрагивает, когда произносят ее имя в случайном разговоре. Магистр Эрлеан специально ради тебя вышла из отпуска, чтобы отстаивать твою честь в Совете магов, - нравоучительно проговорил друг и вдруг что-то вспомнив, фыркнул. - Мне Дар рассказывал, что видел, как побледнел магистр Стефан, когда ему сообщили, что со стороны защиты будет выступать Алия.

- С чего это мне повезло? Скорее наоборот... - нахмурился я. Чтобы магнесса и ради меня прервала свой бесценный отпуск? Она точно жаждет получить мою душу. Правильно, что ее опасается этот интриган местного разлива, понять, что творится в голове у этой женщины невозможно. Говорят, что в тихом омуте черти водятся. Так вот, у нее настолько тихий омут, что там наверняка открылся филиал Преисподней.

Она любит проводить время в самых темных и холодящих в жилах кровь закоулках мира, испепеляя на месте каждого, кто изволит потревожить ее отдых. Я до сих пор понять не могу, как она с ее специфическими методами работы спокойно трудится во благо Совета магов дознавателем?

Я помню, как Алия устроила со мной магическую дуэль и только из-за того, что я намекнул ей, что не желаю жить с ней неделю в "Пропащей яме рудокопов". Решила, что если может уложить меня на лопатки, то я по доброй воле поеду с ней в то гиблое место. Победу одержал я, но все равно уже через пару часов мы тряслись в дилижансе, держа путь в ущелье - я не смог устоять против ее чарующих светло-карих глаз. Галантный кавалер - уступил даме, за что и поплатился... От нечисти пришлось отбиваться мне, пока она спокойно проводила свои исследования многообразной фауны. И каждый ее со мной отпуск заканчивался одним и тем же - мы ссорились и пару лет отдыхали друг от друга, каждый занимаясь своими любимыми делами. Потом нам становилось скучно, мы сходились, позабыв все обиды, клятвенно обещая друг другу учитывать мнения обоих сторон, и круг повторялся заново... Хорошо, что сейчас у меня есть иммунитет против ее пленительных глаз и щенячьего взгляда. Я больше не поддамся ни на какие провокации!

- Что это? - показал пальцем Фил на что-то позади меня. Я повернулся и увидел, что из-за заметок выглядывала, мерцая золотой энергией реликвия. Я взял кристалл в руки и повертел его перед зеркалом.

- Это, дорогой мой Филя - трофей.

- Трофей? - удивленно проговорил друг, отодвинув опустошенную рюмку. - И откуда эта вещица?

Судя по загоревшимся глазам светловолосого волшебника он, как и я, попал под пленительные чары реликвии. Может немного похвастаться перед магом? Хотя нет - лучше другу не знать в какую передрягу угодила его дочурка, а мне не вспоминать. Слишком свежо в памяти замученное лицо Петры и обреченный взгляд устремленный вдаль...

- Простая вещица жрецов, - помрачнев, вздохнул я. Перед глазами до сих пор стояло бледное лицо племянницы, и ее слова которые запали мне в душу: "Не важно, что со мной будет, не важно... даже если я умру. Спаси, обещай, что спасешь Шиона!" Простой артефакт заставил задуматься молоденькую девчонку о смерти... - Ничего особенного. Пытаюсь исследовать ее уже пару дней, но пока с результатами не густо.

- Может, я помогу? - заинтересовался Фил, став разминать пальцы, поддавшись исследовательскому азарту. Я пожал плечами, не противясь вмешательству друга. Призвание моего названного брата - видеть, что скрыто в сердцах людей и окружающей действительности. Поэтому прочесть "душу" реликвии Филгусу ничего не стоит. Ему трудно читать только сердца магов - с людьми всегда много проблем. Ведь у каждого есть свои тайны, скелеты, спрятанные в шкафах, которые не показывают публике. Фил же не будет лезть в душу каждому магу, ища намеки на темную магию? Он, конечно, может "выпотрошить мага", увидеть всего его тайны, но это требует много сил, да и испытуемому будет крайне болезненно то, что кто-то лезет в его сердце. Так что друг ограничивается беглым просмотром души, безошибочно определяя темный ли перед ним волшебник, либо просто "с тараканами в голове", например, как магистр Стефан, Алия, Лира и половина служащих Совета.

Фил может "видеть" неживой предмет через зеркало, в отличие от "душ" людей. И я, зная эту особенность, пользовался услугами друга, когда долго не мог понять, как разгадать артефакт. Но делал это не часто, все же самому интересно дойти до истины... Хотя сейчас устоять перед просьбой Фила я не смог. Самому не терпелось понять с чего лучше начать "плясать".

Я, спрыгнув со стола, приблизил "слезы Элисень" почти вплотную к зеркалу помогая другу с настройкой пространства. Светловолосый волшебник на той стороне отражения зажмурил глаза, вытянув вперед свою правую руку, чтобы установить связь с объектом, прощупать ауру кристалла, дабы после погрузиться в "душу". Филгус много раз пытался объяснить мне свои чувства во время "видения" и я прекрасно выучил все его движения. Вот он нахмурился, нащупав связующую нить, резко двинул рукой в сторону, потянув энергию на себя... Кристалл завибрировал в моих руках, его стало охватывать золотое сияние, которое усиливалось с каждым мгновением... На лбу друга выступили капельки пота, он, стиснув зубы уже двумя руками крепко сжал пальцы, пытаясь добраться до "сердца" реликвии. Я замер, чувствуя, что еще мгновение и мне будут доступны тайны, которые прятали священнослужители от мира уже пару тысячелетий.

Вдруг дверь на той стороне с грохотом резко открывается. Фил, от неожиданности вздрогнув, вмиг выскакивает из транса, потеряв связь с моим пространством. В лаборатории кристалл перестал вибрировать, мгновенно потухнув, спрятав свое сияние внутри. У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло от такой неожиданности. Ну и кого в такой момент принесли демоны?

- Папа! - раздался возмущенный голос незабвенной Петры. Ну конечно, кто бы сомневался, я бы даже сказал, что удивился бы, если бы это оказалась не любопытная дочурка друга. Я мгновенно спрятал реликвию на столе под горой бумаги - незачем крестнице знать, что у меня есть этот кристалл. - Это что такое?!

Светловолосый волшебник вдруг встрепенулся, полностью придя в себя после неудачного сеанса и грозно сдвинув брови, хотел, наверняка, отчитать дочь за то, что она ворвалась в кабинет отца без спроса, но не тут-то было. Петра опередила друга, подбежав к столу и тыкнув пальцем в стоящие бутылки.

- Это что такое, папа?! - стараясь скопировать тон матери, стала отчитывать отца девушка. Я тихонько выдохнул - а я уж было подумал, что она заметила наш эксперимент. Неужели пронесло? - Ты пьешь?

- Пе-е-етра-а-а... тебя не учили стучать? И вообще, я, кажется, закрывал дверь на замок!

- Да? - неловко смутилась светловолосая волшебница под пристальным взглядом Фила. - Я случайно, не задумываясь, открыла...

- Ты прывыкла, что перед тобой раскрыты все двери? - усмехнулся я.

- О, и дядя здесь, - наконец-то заметила меня дочка друга. Я уселся обратно на стол, а то мне было непривычно общаться с такого неудобного ракурса. Удобнее восседать на столе, где все под рукой. - О чем говорили?

- О том, какие любопытные дочери пошли в последнее время, - притворно вздохнул Филгус. Мне ничего не оставалось, как поддакивать другу. Не зачем Петре знать наши проблемы, пускай побудет в счастливом неведение. - Мешают своим отцам работать, врываются без спроса в кабинеты, не здороваются с собеседниками родителя.

- Кошмар, что пошло за воспитание!

- Верно, коллега, - серьезно кивнул магистр Гоннери, будто зачитывал доклад на заседании Совета магов. - Молодежь нынче не чтит правила и традиции, заповеданные нам предками.

- Да ну вас, - махнула рукой Петра. - Не хотите рассказывать, и не надо. И я воспитанная! Кстати, дядя, привет.

Я приветственно помахал зеленоглазой волшебнице рукой. Наконец-то она вспомнила о манерах и хоть как-то проявила ко мне толику уважения. Нда, молодежь нынче пошла наглая. А если бы Фил разговаривал не со мной, а, например, обсуждал проблемы экономики с Партаром Рагнессом? Председатель не такой добрый и снисходительный человек как я.

- Ты зачем пришла? - устало вздохнул названный брат, потерев рукой веки. Видимо друг всю ночь не спал, пытаясь хоть как-то помочь мне, облегчив мою незавидную участь.

- Я уже забыла... неважно, - пожала плечами девушка, не сводя глаз с алкоголя отца. - А бутылки я конфискую. Еще утро, а ты уже пьешь, так нельзя.

- Ты с матерью сговорилась? - схватив смородиновку, недовольно буркнул Фил, опасаясь, что ее отнимут. - Это нельзя, то нельзя... Дайте мне пару часиков расслабиться в одиночестве! С вами никаких нервов не запасешься.

- Расслабляйся по-другому, - девушка попыталась отобрать у отца настойку. - Например, вышивай гладью или занимайся садоводством.

- Советчица... первое - это женская муть, второе... попробуй тут облагородить сад - мелочь сразу его вытопчет, сожжет и отравит. Ты думаешь я забыл, как ты мелкой выливала не получившиеся зелья под мою экспериментальную яблоню? А я вот до сих пор помню, как дерево пыталось меня схватить и съесть. Если хочешь так сильно помочь, приготовь мне успокоительный отвар, а то твоя мама вернется только завтра.

- Успокоительное? Ну я в зельеварении не сильна...

- Тогда не мешай отцу лечить нервы народным методом.

- Нет, отдай, - она снова попыталась отобрать смородиновку. Фил сдаваясь, вздохнул, позволив девушке одержать победу. Петра победно ухмыльнувшись, схватила бутылку, спрятав ее за спиной. Я еле сдерживался, чтобы не расхохотался в полный голос - какая крестница все же наивная. Лира бы сразу заподозрила мужа в укрывательстве неинвентаризированного алкоголя, раз он с легкостью расстался с бутылкой, а она довольна этой фальшивой победой.

Нда, другу не позавидуешь - то жена, то дочь пытаются строить из себя главных в доме. Фил умен, он считает, что лучше потешить гордость своих дам даруя им видимую власть, чем выслушивать бесконечные истерики. Все равно последнее слово всегда за магом.

- Лучше бы следила за братом и сестрой чем отбирала у отца честно заработанную бутылку, - буркнул Фил, провожая печальным взглядом смородиновку, которую Петра без сожаления вылила в горшок с фикусом. У меня даже сердце заныло от такого кощунства. Тратить бесценный подарок доброго крестьянина на полив цветка? Я всегда подозревал, что женщины коварные создания.

- За Илианом Риэл следит, - отмахнулась от отца юная волшебница. - Учит его стрелять из арбалета в кошек.

- Кошек миссис Розалии? - вмиг протрезвев, побледнел друг.

- На них не написано, что они кому-то принадлежат, - Петра обиженно показала хмурому магу глубокие царапины на руках. - К тому же эти злые бестии меня чуть меня не убили!

- Но почему кошки! Можно было, например, пострелять в мишени.

- Это скучно. Нужны подвижные цели.

- Тогда почему не голубей?

- Голубей больше в нашем районе нет, - улыбнулась племянница, явно припомнив смешной случай. - Они на свою погибель решили справить нужду на макушку Риэла.

Друг, проворчав на эрейском пару ругательств на тему ума и сообразительности детей и одного возлюбленного своей старшей дочери, откинувшись на спинку кресла, пролепетал:

- Эта кошатница же скальп снимет с Ила и с твоего недоразумения, если с ее кошек упадет хоть волосок.

- Не волнуйся, - беззаботно усмехнулась Петра, поставив перед отцом пустую глиняную бутыль. - Иля впервые взял в руки арбалет, он ни за что не попадет в кошек, хотя...

- Что, - помрачнел друг, видимо предчувствуя проблемы.

- Вот если брату будет помогать Риля...

Друг, стремительно встав, исчез, видимо телепортировавшись к этим охотникам на соседских питомцев.

- И чего папа так всполошился? - искренне удивилась девушка.

- Это тебя надо спросить, - хмыкнул я. - Я-то вашу соседку не видел.

- Откуда я могла знать, что эта стерва до сих пор жива? - скривилась Петра, видимо припомнив свои детские обиды. - Я-то надеялась, что ее загрызут ее тридцать три кошки.

- Петра нельзя такое говорить о старом и больном человеке, - вздохнул я, в который раз удивляясь доброте и смиренности своей племянницы. И чем ей так не угодила бедная старушка? - И не надо мне вешать лапшу на уши на счет того, что ты не знала, что это кошки твоей соседки.

- Да я и не собиралась... Мне уже начинает казаться, что она продала душу демону. Ну не может обычный человек так долго жить!

Еще как может, если это жена магистра. Фил жил в районе, где обосновались маги, которые хоть как-то связаны с советом, значит эта миссис Розалия наверняка жена или вдовушка какого-нибудь магистра. Хотя, определенно она вдова, раз ее дом заполонили мяукающие существа. Не думаю, что на свете существует такой кошатник, который добровольно превратит свой дом в питомец для орущих созданий. Маги обычно редко женились на смертных женщинах, а если и женились, то обеспечивали любимую длинной жизнью, чтобы как можно дольше скрасить свое одиночество. Ведь у магов и простых людей разная продолжительность жизни - у нас она связана с бурлящей в жилах энергией, чем больше силы скрыто внутри мага, тем дольше он будет обитать в этом бренном мире.

- Ладно, - вздохнул я. Думаю, что Фил не скоро управится с "охотниками", а разговаривать с Петрой дожидаясь друга, меня что-то не тянет. - Передай отцу, что завтра я приду во дворец совета, и мы обо всем там и поговорим.

- Хорошо, - кивнула светловолосая волшебница и коварно улыбнувшись, оглянулась на дверь. - До скорого, а я пойду спасать Риэла от гнева папы.

***

После разговора с Филом я еще пару часов сидел на столе, бесцельно смотря на свое отражение в зеркале. Меня одолевали тяжелые раздумья о нелегком положении, в которое я угодил из-за своей глупости и мягкосердечия. Так и знал, что моя доброта выйдет мне боком. В первый раз, когда сэр Гриворд прибыл к моему замку, дабы вызвать на поединок и случайно увидел Ирен, - я его пожалел, решил, что грех убивать такого безобидного и наивного рыцаря с Кодексом рыцарей вместо мозгов. Второй... я не смог поднять руку на ребенка. Из него в будущем мог вырасти сильный маг, а я дурак лишать нашу братию такого генофонда? Хотя я отправил шайку героев в лес, кишащий голодной нечистью и нежитью, - они не только всем назло выжили, так еще и за такой короткий срок добрались до столицы, побывав на аудиенции у короля.

Единственный, кто был самым здравым, нет, самым неадекватным, но умным членом этой сумасшедшей братии, - это тот жрец. Он не только понял, как преуспеть в миссии даже без принцессы, но и наверняка именно жрец привел героев в столицу. Я что-то не верю, чтобы на Алинора внезапно снизошло озарение, и он, потратив большие деньги, воспользовался городскими порталами (а другого способа, чтобы так быстро добраться до столицы, я не знаю).

И мало мне героев, которые наябедничали монарху о том, с кем и где проводит свой отдых его непутевая своенравная дочурка, так еще и этот хмырь Стефан решил пустить мне молнию в спину. Сидел бы в своем кабинете и не рыпался по любому поводу - так нет же, решил свершить свою великую месть. И на кого свои костлявые ручонки потянул? Ладно, я все понимаю, старый человек, в бывшем тот еще развратник, превратившийся в ходячую мумию, решил направить свое нереализованное либидо в мою сторону, показывая, что он еще что-то может. Но зачем, если он решил привлечь мое внимание, устраивать такую трагедию и фарс с этим судом? Прислал бы цветы, прикупил бы две... нет, три, а может пять или десять коробок шоколадных конфет и прибыл бы в мой замок с признанием в вечной любви. Я бы его понял, даже в кои-то веки посочувствовал Стефану в его безответных чувствах и, забрав конфеты, выдворил его за пределы своего дома. Зачем все усложнять?

Ах да. Магистр Алия Эрлеан - это отдельная глава моих нерешенных проблем. Как я уже убедился на практике, у меня просто потрясающий нюх на неадекватных девиц. Нет, конечно, глубоко внутри она хороший человек - добрый, понимающий, только это редко проявляется в повседневной жизни. А если и проявляется, то окружающих людей всегда прошибает холодный пот от милой улыбки и добродушного взгляда магнессы. Нет, если выбирать между Стефаном и Алией, я сразу пойду к первому. От него-то знаешь, что ожидать, в отличие от бывшей подруги с богатым воображением и неуемной энергией.

И почему мне так везет? Почему, когда я стараюсь делать людям добро, передо мной прямо из воздуха вырастает ворох проблем? На мне что, красуется клеймо "Возьму на себя все проблемы мира совершенно бесплатно"?

Сначала Ирен со своей бурной фантазией, потом племянница подкинула мне работенку, тем самым настроив против меня весь религиозный бомонд, а сейчас нарисовался суд со Стефаном и Алия, от которой совершенно не знаешь чего ожидать.

А утро так хорошо начиналось...

Просидев в такой гнетущей обстановке пару часов и совершив маленький рейд на кухню, захватив в плен целых три бутерброда с бараниной, я решил выйти на улицу и подышать свежим воздухом, дабы очистить разум от невеселых мыслей. Ну и, конечно же, сбежать от гнева Милены, когда та узнает, что я случайно разгромил ее кладовую, ища вяленое мясо и свежую булку хлеба. Но я не специально - кто же знал, что эти полки такие хлипкие...

Я спокойно спускался по лестнице, с наслаждением уплетая бутерброд, как вдруг услышал заливистый смех Ирен во внутреннем дворике. Любопытство взяло бразды правления в моем разуме, и я, вприпрыжку преодолев оставшиеся ступени, рывком открыл входную дверь, оказавшись на улице. Морозный воздух пах свежестью, улица сразу же приняла меня в ледяные объятья, грозясь превратить в то, что сейчас пыхтя и смеясь, пытались соорудить Ирен и Джек. Точнее кособокого снеговика делала Ирен, а Джек лишь кружил вокруг нее, давая, в его понимании, ценные рекомендации. Неподалеку от нее прогуливался Ларсик, устроив охоту на наглых голубей, которые пировали кусочками хлеба, пожертвованными принцессой.

Чтобы продолжить свое дальнейшее знакомство с впавшей в детство девушкой и подстрекателем-приведением, я переместился к себе в комнату, надел теплую куртку и шапку, а также доел бутерброды.

Вернувшись на промерзлый воздух, я увидел, что Ирен стояла перед снеговиком, всматриваясь в его еще недоделанную голову, наверняка решая, каким лицом его следует наградить. Рядышком ошивался призрак, что-то нашептывая доверчивой девушке, гнусно при этом хихикая. Меня передернуло - надеюсь, он не советует принцессе наградить снеговика моим ликом?

- Ирен, что вы делаете? - окликнул я задумавшуюся девушку.

- О, - принцесса оглянулась, озарив меня счастливой улыбкой, - Ник, а мы тут как раз о вас говорили.

Я скис. Так и знал, что Джек предложит изобразить именно меня - он как всегда сама оригинальность.

- Помянешь лихо... - проворчал призрак, в мгновение ока спрятавшись за снеговиком, опасаясь за свою бестелесную жизнь. В дневном свете его было почти не видно обычным зрением, но я не задумываясь считываю энергетические поля, так что для меня Джек, даже если он полностью станет невидимым, будет как на ладони. А вот принцессе наверняка с трудом приходилось общаться с бестелесным духом.

- Бить не буду, - вздохнул я, заочно отпустив Джеку все его прежние грехи. Мне срочно нужен тот, кто будет следить за замком и Ирен. А выбор, к сожалению, невелик. - Не прячься.

- А мне и там хорошо, - буркнул Джек. Ох, и доиграется этот проказник, ведь мое терпение не безгранично - изгоню и дело с концом. Мне и так хватило того, что он был так рад нашему возвращению из Силенвиля, что устроил мне массу сюрпризов. Нет, я на него не сердился - вот если бы я попался в его дурацкие ловушки - другое дело, а так...

- Джек, я знаю про мокрый пол и открытое окно в восточной галерее. И я тебя прощаю. Все равно твой фокус с ледяным полом не удался.

- Так это ты устроил?! - возмущенно закричала принцесса, ткнув пальцем в еще больше побледневшего призрака. - Я же упала и сильно ушиблась копчиком!

Я удивленно посмотрел на покрасневшую от стыда и гнева девушку. Она попалась в безобидную ловушку Джека? Хотел бы я увидеть, как принцесса пыталась пройти по обледеневшему полу галереи. Наверняка это было занимательное зрелище.

- Хотя нет. Удался, - я еле сдерживался от смеха, красочно представив себе тридцать три падения синеглазой девушки. Даже удивительно, что эту ловушку она не приписала мне в список злодеяний. - Но только с Ирен.

Ирен возмущенно стала сверлить меня взглядом, будто бы это я виноват в ее бедах. Извините, миледи, но в мою обязанность не входит оберегание вашей сиятельной пятой точки.

- И Джек, твоя шутка с вином тоже оказалась провальной, - припомнив еще одну проказу призрака, произнес я, внимательно наблюдая за реакцией Ирен. - Это же верх глупости подмешать в вино чернила. Ты думаешь, я не заметил, что цвет вина в графине поменялся?

Ирен побледнела. Я торжествующе улыбнулся. Так и знал, что мимо и этой ловушки не прошел любопытный носик нашей принцессы. Ее как магнитом тянет к ловушкам Джека. Я не удивлюсь, если узнаю, что эта неделя после возвращения из Силенвиля для девушки оказалась особенно незабываемой. Джек, оказывается, сильно скучал по своему хозяину. По крайней мере, я лично обнаружил пять безобидных ловушки, а это еще надо учесть факт того, что в эти дни я редко выходил из лаборатории.

- Так там было вино с чернилами? - прошептала принцесса, прикрыв рукой рот. - А я решила, что это какой-то новый сорт вина...

Я вздохнул, дивясь везучести Ирен. Мне казалось, что королевские особы больше всех не доверяют винам с подозрительным цветом, боясь, что в них может оказаться яд. А она...

- Признавайтесь, в какие еще детские ловушки вы попадались?

- Детские? Да их ставил настоящий мастер!

- Я так понимаю, в детстве Вас не подвергали таким розыгрышам?

Ирен замотала головой. Я обреченно закатил глаза - оно и видно.

- Джек! - Ирен резко развернулась к снеговику. - Ты... А где этот призрак?

Я усмехнулся. Пока мы обсуждали бурную неделю принцессы, пройдоха быстренько исчез, опасаясь за свою бестелесную жизнь. И правильно, Ирен прямо пылала от праведного гнева.

- Попадись он мне на глаза, - сжав кулаки, гневно прошипела принцесса. - Я ему покажу, как шутить над Нашим Высочеством!

Я тихо стал пятиться назад, решив, что пока мне рано умирать, даже от рук красивой дамы. Но мне в кои-то веки повезло - вместо меня принцесса в свои жертвы выбрала снеговика, со всего маху снеся ему голову, явно представив на его месте Джека. Я нервно сглотнул - так, я вдруг понял, что мне срочно нужно собираться в столицу. Времени так мало, а я еще даже не собрал сумку!

Внезапно из покалеченного снежного тела как пробка вылетел потерянный призрак, вереща что-то о безумных девицах и о своей травмированной психике. Он, не теряя времени даром, быстро шмыгнул куда-то в замок, на прощание облив нас дождем несуществующих слез. Я поразился интуиции Ирен - так быстро и точно вычислить укрытие Джека... А она страшная.

- Вы убили снеговика, - хмыкнул я, с некой печалью смотря на остатки снежного тела. Он умер, как подобает герою, своей жизнью спася мой дом от возможного кровопролития. - И Джек, кажется, очень хорошо понял, что теперь и Вы жаждете испить его кровушки.

- Никого я не убила. - Ирен убрала лезущие в глаза золотые пряди и подтянула теплые варежки, заботливо связанные для нее Миленой. - Сейчас новую голову слеплю, ничего сложного. И Вы мне будете в этом помогать.

- Я? - искренне удивился я, пряча свои замерзшие пальцы в карманы куртки. - Почему это я должен лепить голову какой-то снежной бабе?

Принцесса уперла руки в бока, видимо поражаясь моему воспитанию:

- А как же помощь даме?

Я шмыгнул красным от холода носом:

- Дама сама виновата. И у меня много дел. Мне... - надо составлять завещание, - мне еще надо подготовиться к поездке.

- Какой поездке? - золотоволосая девушка удивленно захлопала ресницами. - Мы же совсем недавно прибыли из Силенвиля!

Я нервно почесал затылок, в мыслях коря себя за несдержанность. Ведь не хотел говорить, а вырвалось! Я, конечно, знал, что рано или поздно придется сообщить Ирен о том, что мне нужно будет на несколько дней оставить замок, но так хотелось оттянуть этот момент до последнего... Или просто оставить на столе записку, а самому быстренько шмыгнуть в портал, пока меня не хватились. Больно надо посвящать всех в свои проблемы и давать некой особе еще один повод считать меня злодеем.

Я представил реакцию Ирен на новость о том, что меня будут судить. Воображение стало рисовать длиннющий монолог триумфальной речи девушки на тему "наконец-то справедливость восторжествовала" и "сдохни в тюрьме, убийца несчастных девиц!".

- Вы даже не представляете, что произошло! - вздохнул я, вскинув руки в стороны. - Кошмар! Ужас! Катастрофа!

- Ч-чт-то... - испуганно вздрогнула девушка, лицом став белее снега.

- Я поверить не могу, как это могло случиться! - не слушая испуганного блеяния Ирен, продолжил я заливаться в пафосе. - Я пропустил целых три собрания нашего кружка "Великие злодеи-поработители мира и убийцы невинных девиц"!!

Конечно, на ходу придуманное название было кошмарным, но и оно сумело произвести на принцессу должный эффект. Ирен замерла, приоткрыв от удивления рот, пораженно взирая на меня, как будто бы ей только что объявили, что я посланник Великой. В ее взгляде было столько неподдельного удивления что я, не выдержав, добавил:

- В прошлый раз они приносили в жертву проповедника. Жаль, а я так хотел это увидеть! Но ничего, вот завтра...

- Подождите, - перебив меня, Ирен замотала головой, пытаясь собраться с мыслями, - я правильно поняла, что Вы...

- А что тут понимать! - я хлопнул по плечу принцессу, заставив ее вздрогнуть.

Синеглазая девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не смогла сформулировать свои мысли в слова. Нда, и почему она такая доверчивая? Ей точно строго противопоказано жить при королевском дворе. Такую наивность сразу завербует оппозиция или заговорщики, а она даже об этом и не узнает. И это только в лучшем случае... А я-то считал, что моя учебная программа "Научим Ее Высочество работать мозгами" начала приносить плоды. Какое разочарование.

- Ирен, - усмехнулся я, серьезно посмотрев на ее шокированную мордашку. Ничему жизнь не учит девушку. - Вас так легко разыграть. Не удивительно, что это удалось даже Джеку, а у него фантазии и выдумки, как у шестилетнего ребенка.

- Разыграть?

- Ну да. Вы что, всерьез считаете, что я буду тратить свое драгоценное время на вступление в сомнительные секты? - нахмурился я. Внезапно вспомнилось, что одна моя знакомая, которая должна будет отстаивать мою честь в суде, с удовольствием вступила бы в какую-нибудь секту, чтобы разрушить ее до основания. Фил как-то предлагал Алие для разнообразия попытаться стать жрицей, на что она ответила, что губить храм, как общественный институт не входит в ее ближайшие планы. - У меня срочные дела в Совете магов. Ничего особенного... и уж там точно не будет темных кружков и тайных собраний. В этом я Вас уверяю.

- В Совет магов?

- А что вас так удивляет? Мне же надо хоть иногда появляться на публике.

- Вы же... как бы... - замявшись, смущенно опустила глаза принцесса. Я удивленно вскинул брови. Что она себе напредставляла? Хотя я догадываюсь. - Вас ведь считают злодеем и... ну, вы не боитесь в Совет... идти.

Боюсь ли я идти? Конечно, в глубине души я дрожу от страха при мысли о суде. Сама мысль о том, что я опять испытаю на себе тот кошмар, который случился около пятидесяти лет назад, страшит меня. Опять оправдываться перед Советом, отстаивать свою честь перед такими тугодумными магистрами как Стефан, слушать за спиной перешептывания магов... Может и вправду, не надо было жалеть Ирен и давать ей кров, чтобы переждать зиму? Сочувствие, жалось к слабым только делают меня уязвимым и дают еще один повод врагам причинить мне вред.

Хотя... смог бы я тогда пройти мимо умирающей девушки? Смог бы я подавить в себе человеческие чувства, навсегда заперев свою душу в замке? Ирен разрушила мою обычную неспешную и планомерную жизнь, построив из осколков спокойствия какой-то сумбур. Хотя нет, зачем лукавить? Это я позволил принцессе диктовать свои условия, так как хотел разнообразия, хотел впустить свежий ветерок в свою жизнь затворника. Кто же мог подумать, что золотой теплый ветер, который казался мне вначале спасением от прозябания в глуши, окажется ураганом, который пронесется по моей устроившейся жизни, принеся с собой только разрушение.

В глубине души я надеялся, что это сможет хоть немного заменить мне ту, которая навсегда оставила глубокую рану в моем сердце. Не получилось. Я до сих пор живу прошлым, пытаясь хоть немного вернуть те счастливые дни.

- Конечно боюсь, - после продолжительной паузы усмехнулся я. - Ведь во дворце Совета работает Лира, а она намного страшнее всех фанати... кхм, всех тех, кто считает меня злым колдуном. Кстати, могу Вас заверить, что также как Вы категорично настроенных против меня магов единицы.

Я, конечно, нагло привираю, говоря принцессе, что моих врагов мало в лоне Совета, но вряд ли мои недруги организовали клуб "Сгори в геенне огненной, Никериал Ленге!". Я уже представляю, как они бы за кружкой чая, хрустя печеньем и поедая пирожные, обсуждали бы, какую девицу на этой неделе я сгубил или делали бы ставки на героев и рыцарей, что пытаются меня убить. Нет, таких категоричных личностей, чтобы, сотрясая губой и тыкая в меня пальцем, верещали, что я такой нехороший человек, который губит генофонд женщин, отдавая их демонам, к счастью нет.

- Почему?! - возмутилась принцесса, ее покрасневшие на морозе щеки заалели сильнее. - Я не считаю Вас злодеем!

- Пра-авда-а? - растянулся в улыбке я, намеренно растягивая гласные. Неужели она наконец-то одумалась, и мои мольбы были услышаны?

- Сейчас Вы не злодей, а вот были Вы им в прошлом - решит следствие, - быстро пролепетал девушка, отведя взгляд. - Я еще не полностью уверена в вашей невиновности.

- А-а-а... Ну ладно, - безразлично махнул рукой я. Я уже привык к упрямству Ирен и ее нежеланию открыть глаза на факты. - Если Вам будет так удобнее... Ищите и дальше свои несуществующие скелеты. Только вряд ли Вы их найдете.

- Вы не верите в мои способности?

- Я верю в вашу способность находить проблемы на пустом месте, - вздохнул я и, подышав на замерзшие ладони, развернулся, пойдя по скрипучему снегу обратно в замок. Я чувствую, что еще немного и мой нос и ладони превратятся в сосульки. Не люблю зиму - всегда мерзну.

- Эй, - окликнула меня Ирен, негодуя тому, что ее бросили, даже не попрощавшись. - Вы куда? А как же снеговик?!

- Я верю в ваши силы! - не поворачиваясь и не сбавляя шага, я поднял руку вверх, показав девушке кулак в знак поддержки. - Помните, жизнь этого создания в ваших умелых руках!

Но, не успев пройти и середины пути, я вдруг ощутил подлый удар по затылку. Я дотронулся рукой до немного садящего места и резко развернулся, удивленно посмотрев на довольную девицу. За что?

Ирен поигрывала в руке только что слепленным снежком, намереваясь отправить его вслед за братом. Она, нацелившись, отвела назад руку, прицельно кинув снежок в меня. Я ловко увернулся от снежного заряда и отряхнул шапку от снега. Видимо, принцесса окончательно и бесповоротно впала в детство. Сначала снеговик, сейчас снежки, а что потом будет? Будет во дворе строить снежное укрытие для героев? Или объявит мне войну, закидав снежками?

- Ирен, и как это понимать?

- Давайте играть в снежки! - растянула девушка губы в улыбке, и, наклонившись, слепила смертоносный заряд. Ее золотые пряди выбились из-под шапки, волной спустившись на плечи, нос, щеки, и подбородок покраснели от мороза, а синие глаза сияли от азарта. - За отказ - расстрел снежками на месте!

Я усмехнулся и, напялив на голову холодную шерстяную шапку, лукаво подмигнул принцессе:

- Вы сами напросились. Пощады не ждите.

- А она мне и не нужна, - фыркнула Ирен, доводя снежок до идеальной круглой формы.

Я наклонился, замерзшими покрасневшими пальцами взяв в руки цепкий колючий снег.

Ну что ж. Ненадолго можно расслабиться, от души закидав принцессу снежками.

* * *

Тяжело дыша, разгоряченные неистовой битвой снежками, мы без сил упали на пушистый снег. Сил говорить больше не было, через край бурлили положительные эмоции, заставляя глупо улыбаться голубому безоблачному небу. Давно я так не отдыхал, и самое главное безнаказанно обстрелял принцессу, превратив ее в снежную королеву. Ради этого стоило провести сегодняшний день на улице.

Я уже и вспомнить не могу, когда я играл в снежки последний раз. Кажется, что это было в прошлой жизни, когда я и Фил жили у старого ворчливого магистра. Мы тогда в снежном поле лепили настоящие ледяные хоромы, строили высоченные горки, поражая местную детвору своим мастерством, и просто радовались жизни, совсем не думая о завтрашнем дне.

- Ник, - глубоко дыша, убирая снег с лица произнесла Ирен, легонько хлопнув по мне рукой. Я лениво повернул голову в сторону девушки, готовый слушать то, что скажет моя оппонентка по детской забаве. - А Вы надолго уезжаете?

- Не знаю, - нахмурился я и сел прямо, отряхиваясь от снега. - Может на пару дней. Зависит от того, как пойдут дела. Но точно могу сказать, что ненадолго.

- Это хорошо, - слегка улыбнулась синеглазая девушка и посмотрела на ясный небосвод, провожая взглядом стаю чирикающих, беспокойных воробьев. - Я буду Вас ждать.

Я едва кивнул в ответ, наслаждаясь минуткой этого безмятежного спокойствия. Как я тогда хотел, чтобы этот миг продлился вечность. Миг, когда все проблемы кажутся такими далекими, а будущее радужным и счастливым. Миг, когда мир остановился, давая тебе понять, что такое истинное счастье. Миг, когда ты вечность можешь любоваться бескрайним небом, лежа в ледяных объятиях снега.

Кто мог подумать, что я еще долго буду вспоминать эту немного нелепую, но веселую игру в снежки. А кто тогда выиграл? Кто ж знает. Главное, что мы повеселились на славу, вспомнив детство.

Часть Третья: Суд и Предрассудки

Глава 1. Встречи во дворце совета

Встреча со старыми знакомыми всегда заканчивается головной болью -

то ли от попойки, устроенной на радостях, то ли от разборок.

А вот чем закончится встреча со своей бывшей возлюбленной,

не возьмутся предсказать даже прорицатели.

Но ждать чего-то хорошего лучше не следует.

Мудрость пациента палаты Љ 12, Госпиталь Парнаско,

отделение интенсивной терапии

Пресветлая Богиня! Так и знал, что опоздаю!

Я торопливо шагал по начищенному до блеска мраморному полу дворца Совета, в уме браня себя за легкомыслие. На мне был длинный темно-синий сюртук из камлота, на шелковом, кремового цвета шейном платке сияла на свету серебряная брошь с вязью магических рун, показывающая, что я магистр магии. На поясе, в специальной небольшой кожаной сумке лежала книга с заклинаниями, волосы держал обруч, скрепленный из тонких пластин гельиона (серебра закаленного при помощи магической силы и окисленного в специальном растворе). Еще я надел темно-зеленый пиджак с парчовой вышивкой, легкую белоснежную рубаху, простые штаны и кожаные сапоги с высоким голенищем.

Мне пришлось выглядеть, как подобает аристократу, чтобы достойно предстать перед очами своих коллег магов. Если дома и на улице я мог ходить хоть голым (хотя нет, я погорячился, ходить нагишом перед принцессой... зачем мне лишняя головная боль? Да и холодно, особенно после шалостей одной призрачной заразы, что пооткрывала половину окон в замке), то для официальных визитов мне срочно приходилось вспоминать, куда я в последний раз положил обруч, книгу и спрятал от клептомана Джека свою драгоценную брошь.

В Келионендор я прибыл на пару часов раньше назначенной встречи с дознавателями и, чтобы с пользой провести свободное время, решил сходить в Городскую библиотеку. Резиденция Его Величества находилась близко к городу и я, держа свое обещание добровольно не посещать столицу, так и куковал в своем замке, не ведая какие приятные сюрпризы ждут меня в городе, основанном родом Келионендора. Оказывается, за мое долгое отсутствие библиотека переехала в бывший храм Богини, и теперь в обители знаний не только стало много места, она еще пополнилась замечательными фолиантами, которые я давно жаждал прочитать.

Так сильно жаждал, что, зачитавшись, совсем позабыл о времени. Очнулся от пленительных строк только тогда, когда услышал величественный гул городской башни с часами, отбивающий полдень.

Я сразу же переместился к дворцу Советов, но в нем существовало правило, при неисполнении которого маг строго карался. Внутри здания нельзя было телепортироваться, поэтому я сейчас шагал к лестнице, ведущей в подземелье, где находился департамент дознавателей.

Совет был центром общественной жизни магов. Он издавал законы, проводил суды и вел неусыпный контроль над соблюдением законов.

Правительство магов находилось в огромном здании на центральной улице столицы. Дворец потрясал приезжих своей архитектурой. Высокий и белоснежный, он тянулся вверх дугой, заканчиваясь башней обсерватории, он будто маяк, освещал путникам дорогу в город. От великолепного сооружения так и веяло волшебством, пахло энергией, что была заложенная в фундаменте дворца. Он хранит столько тайн, столько знаний собраны под крылом Совета, что у меня всегда невольно захватывает дух при каждом визите во дворец. Роскошь... дворец был роскошен как снаружи, так и внутри, соревнуясь по красоте с резиденцией короля. Многочисленные арки, мрамор, винтажные окна, создающие разноцветные блики на полу и на стенах...

В нем собрались лучшие умы магического сообщества, его можно было по праву назвать центром науки, знаний. Сюда стремились попасть все, даже я в молодости мечтал хоть одним глазком взглянуть на величественные залы дворца Совета. До сих пор с замиранием сердца вспоминаю, как впервые увидел его, будучи еще мальчишкой. Меня поразила необычная архитектура. Мне тогда казалось, что только Великая могла сотворить такое чудо.

Но, несмотря на великолепие верхних залов, нижние этажи хранили в себе страх, отчаянье попавших туда провинившихся магистров. Беспощадный механизм правосудия работал круглосуточно. Самое страшное место - департамент дознавателей. Вот туда я направлялся.

Темный и холодный, стены которого впитали в себя боль сотни людей. Раньше я там проводил много времени на допросах фальшиво приветливых палачей, на себе ощутил, что значит отчаянье, боль, которую испытываешь, когда осознаешь, что тебе никто не верит. Как рушатся все твои надежды, и навсегда рвется на лоскутки душа от несправедливой клеветы. Я уже испытывал, что это такое носить запечатывающие оковы, сидя в камере вместе с бедолагами, сходящими постепенно с ума. Когда дни превращаются в один бессвязный кошмар, пустота пожирает тебя изнутри, и ты начинает чувствовать, как лишаешься рассудка... Нет, я совсем не жажду вновь испытать такие восхитительные ощущения. Для меня тогда неделя в камере оказалась сущей пыткой, от которой я еще долго не мог прийти в себя, а то, что сейчас меня ждет...

Лучше умереть, чем вновь ощущать самое ужасное чувство на свете - свою беспомощность, чувствовать, что ты потерял свою душу, как только оковы сомкнулись на твоих запястьях, а дорогой человек растоптал твое сердце, поверив лживым словам других.

Я, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих, которые уставились на мой обруч и брошь, торопливо шагал к телепорту, которым пользовались маги вместо лестниц. Хотя в этом огромном здании лестниц было предостаточно, просто... хотя, что тут лукавить. Причина всему - наша дорогая матушка-лень. Сама губительная и одновременно великая черта любого магистра. Ведь без лени, без желания облегчить свою жизнь вряд ли бы совершались самые великие изобретения. Например, тот же портал или зеркальные чары. Но в тоже время она губит тех, кто слаб духом.

Шагнув в объятый золотым сиянием круг и представив желаемое место, я очутился в темном коридоре. В отличие от холла, в котором было полно людей, здесь всегда на удивление тихо, и вряд ли встретишь магистров, которые добровольно спустились в это мрачное, гнетущее место.

Я невольно вздрогнул, вспомнив не совсем приятные события, связанные с этим местом. Надо быстрее закончить с этим делом и вернутся на поверхность.

Но все мои тайные страхи меркли перед тем кошмаром, что может встретиться мне на пути - в департаменте дознавателей работает никто иная, как Лира. А встретить ее в темном закоулке отделанного черным мрамором коридора для меня подобно смерти. Я нервно сглотнул, представив ее удушающие объятия... Быть задушенным огромной грудью - кто захочет так бесславно погибнуть?

Я, холодея от ужаса от предстоящей перспективы быть убитым в таком невзрачном месте, воровато огляделся и пока никто не видит, сломя голову помчался по коридору. Мои шаги гулко отдавались по мраморным плитам, в мыслях я повторял, как заклинание единственную фразу: "Хоть бы никто это не видел! Хоть бы никто не.."

Вдруг как назло, когда я проскочил пустой поворот коридора, до моих ушей долетел чей-то удивленный оклик. Тяжело дыша, я мгновенно остановился, костеря невольного свидетеля на эрейском. Сердце застучало быстрее, по спине пробежали мурашки - в мысли прокралась одна подлая мыслишка о том, что Фил вряд ли погладит меня по голове за то, что я прилюдно позорю честь магистра.

Поправив шейный платок с холодной брошью, я повернулся, решив, если что устранить свидетеля моего позора, например, на пару дней заморозив его тушку и припрятав в ближайший шкаф. Но вся моя решимость куда-то исчезла, когда я разглядел того, кто прервал мою дистанцию. Я вздрогнул, мгновенно признав план по устранению ненужного свидетеля негодным - это был мой лучший друг собственной персоной. И судя по выражению лица, член Совета явно желал оттянуть меня за уши, как нашкодившего сынулю.

- Знаешь, Ники, - усмехнулся друг, шутливо погрозив мне пальцем, - я был прав. В тебе несомненно пропадает талант бегуна.

- Угу, - буркнул я, поправив давящий на голову обруч. Что-то какой-то он шибко приветливый, от него так и сквозит фальшью. Ну, хоть друг не пытается воззвать к моей совести и чести магистра - уже хорошо. - И тебе привет, Фил. А в тебе скрыт талант шпиона. Я тебя и не заметил.

Светловолосый волшебник фыркнул, шутливо возведя глаза к темному потолку. Я напрягся - мне не нравится его поведение. Почему Фил так себя ведет? Главный приверженец правил и дисциплины не хочет меня пожурить за шалость? Куда катится мир?

- Это не трудно, особенно учитывая твою потрясающую внимательность. Вот только ты не находишь, что коридоры дворца не самое подходящее место для оттачивания своих навыков? Ай-ай-ай, магистр Ленге. Представьте, что было бы, если бы вас увидел за тренировкой многоуважаемый магистр Стефан? Вы так желаете, чтобы он нечаянно лопнул от счастья, засадив вас в камеру за нарушения распорядка и дисциплины в святилище Совета?

- Я готов пойти на такие жертвы, - вздохнул я, самоотверженно готовясь принести себя в жертву, чтобы спасти всех от этой скотины, - но если это точно отправит многоуважаемого магистра на погост. Но вот только, извини, у меня нет сейчас никакого желания обсуждать Стефана и мое блестящее поведение. Я опаздываю на свидание к кровопийцам.

И махнув другу рукой, собрался было пойди дальше, как друг, внезапно схватив меня за руку, рывком затащил за угол в тень. Я поразился действиями мага, ведь он был четвертым членом Совета магов, фактически он вместе с десятью такими же магистрами управлял всем магическим миром, зачем ему вести себя так подозрительно? Внутри пробежал нехороший холодок, я предчувствовал куда большие проблемы чем те, что коснулись меня вчера. Да и фальшивое приветливое поведение Филгуса при нашей встрече... Ой как все это мне не нравится. Так и знал, что лучше мне не следовало совать свой нос в Совет и остерегаться столицы как огня. Сейчас бы спокойно попивал чаек, умиротворенно смотря, как падает за окном белоснежный снег.

- Фил... - прошипел я, выдернув рукав камзола из цепких пальцев друга. Я опаздываю, а он зачем-то пытается играть в заговорщиков!

- Не волнуйся Ники, - прошептал магистр Гоннери, внезапно сняв с себя маску приветливого дурачка, и вдруг оглядел пустующий коридор. - Я знал, что ты будешь опаздывать, поэтому и пришел сюда. Признай, пунктуальность никогда не была твоей сильной чертой, - Фил хлопнул меня по плечу и, вздохнув, положил руку на свой лоб. - Не волнуйся, магистр Эрлеан решила развлечь своих коллег и магистра Стефана парой баек из своего последнего путешествия.

- Магистра Стефана!? - побледнел я. Внезапно стало жарко. Если там присутствует этот хрыщ, то точно нужно срочно бежать к дознавателям. Они же с меня три шкуры снимут за простое опоздание! - Фил, я...

- Горе луковое, а не брат, - шутливо продолжил причитать друг. Внимательнее разглядев мага, я нахмурился. У волшебника заметно тряслись руки, круги под глазами выдавали пару бессонных ночей, которые он наверняка провел, пытаясь мне помочь, растрепанная прическа, покрасневшие глаза, вымученная улыбка... Его нужно было срочно гнать спать, пока он не довел себя до нервного срыва. - Я хотел поговорить с тобой на счет той реликвии жрецов, пока Алия развлекает дознавателей.

- Это не может подождать? Фил, я спешу. Ты же знаешь, что лучше лишний раз не испытывать судьбу, тем более если ее пытается решить твой враг. А ты... иди домой. Ты когда в последний раз спал?

- Это неважно, - отрезал друг и, серьезно посмотрев мне в глаза, с нажимом проговорил. - Послушай хоть немного то, что я попытаюсь тебе сказать! Ник, я не могу с тобой видеться до заседания. Великая, даже сейчас... - он, внезапно понизив голос, прошептал, - даже сейчас я нарушаю уйму правил. Это единственная возможность поговорить.

- Ну хорошо, что там с артефактом, - сдаваясь, вздохнул я, внимательно смотря на друга. Не нравится мне взвинченность названного брата. Никогда еще я не видел его в таком состоянии.

- Я порылся в библиотеке насчет этой реликвии, - нахмурившись, прошептал маг. - И нашел ее настоящее название. Ведь это "Слезы Элисень"?

- Так быстро? Ну, да... это они. А что? И вообще, зачем ты...

- Я беспокоюсь, Ник, - перебил меня волшебник и пригладил свои растрепанные волосы. - Я даже знать не хочу, как она очутилась у тебя в руках, просто... Эта вещица приносит только неприятности владельцам.

- Думаешь, что она проклята? - фыркнул я. Вот и не думал, что взрослый человек может верить в сказки. - Чушь собачья.

- Я серьезно, Ники, - схватил меня за рукав Фил, с беспокойством посмотрев мне в глаза. - Еще ни один жрец, что владел "Слезами Элисень" не умер спокойно в своей постели. Они либо сходили с ума, либо чахли, угорали как спички за пару недель, некоторые умирали при весьма загадочных обстоятельствах.

- Ты принимаешь желаемое за действительное. Знаешь сколько гнили внутри религиозного общества? Это просто результат интриг.

- Да говорю же, их смерть напрямую связана с артефактом, - продолжал настаивать друг. - Когда я пытаюсь его прочувствовать, заглянуть в "душу" у меня волосы встают дыбом от ужаса. Им не должны владеть смертные. Для нас он слишком силен. Слезы прокляты!

- Ты, Фил, вроде уважаемый магистр, а веришь в проклятья.

- В мире есть многого неизвестного, что не по силам нам понять, - с грустью вздохнул светловолосый магистр, отпустив мой рукав. - Помнится, когда мы были детьми, ты был со мной согласен.

- Это не проклятье Фил, - вздохнул я, хлопнув брата по плечу. - Это предубеждения людей. Они просто внушают себе то, что с ними должно что-то случиться, и пожалуйста - получают желаемое. Люди - вершители своих судеб, а не какие-то высшие силы. Фил, обещай мне, что сейчас пойдешь домой и поспишь. Не изводи себя.

- Но...

- Извини, мне пора идти. Не хочу, чтобы меня отчитывали, как нашкодившего ребенка.

Я, не оборачиваясь, торопливо пошел по коридору. Фил рассеяно стоял, смотря мне в след.

- Надеюсь, ты прав, - услышал я его обеспокоенный оклик, - но, пожалуйста, будь осторожен.

Я согласно махнул рукой. Я всегда осторожен.

Фил, мой милый друг... Ты до сих пор пытаешься обо мне заботиться как старший брат, хотя детство для нас уже далеко в прошлом. Но... несмотря на это, я тебе искренне благодарен. Ты моя единственная семья, и сейчас я не имею право тебя впутывать в свои проблемы, я должен сам справиться с ними, так как это я виноват в их существовании.

***

-...и вот когда, стерев с себя эктоплазму, он мне сказал, что... Что с вами, магистр Стефан, почему вы не пьете свой чай? Вам дурно?

- Нет, что вы, - раздался приглушенный мужской бас. Я, стоя за дверью кабинета, в которой собралась вся комиссия, напрягся, отдернув свою руку от ручки двери. - Просто... я внезапно понял, что не люблю чай.

Я тихонько фыркнул. Какая нелепая отговорка. Мне даже его немного жаль. Слушать байки Алии категорически запрещается во время еды - аппетит отбивает напрочь. Проверено на себе. Горько признавать, но это правило даже действует на шоколад. В последний раз, я подавился своим любимым лакомством, слушая рассказ Алии о том, как она вскрывала еще живого несгелиарского крикуна.

Она любит красочно описывать все милые вещички, которые с ней происходят каждый день. Только в этом и заключается главная проблема - эта маньячка ходит по местам, которые нормальные маги обходят десятой дорогой, и умиляется любой нечисти, что переходит ей дорогу. Стоит отметить, что в понятии магистра Эрлеан слово "умилиться" это значит вскрыть и исследовать бедное живое существо. Хотя нет, в редких случаях она просто наблюдает за его повадками, с маниакальным блеском в глазах записывая все действия нечисти в свой журнал.

- Как же так! - воскликнула звонкоголосая волшебница. - Не любите чай! Это же напиток богов! - Ну конечно, так тебе и поверили. Хотя чему я удивляюсь - это же Алия, первая в мире чаеманка и основательница культа бодрящего напитка. Столько лет прошло, а она, похоже, нисколечко не изменилась. - Ну тогда, может отведаете кофия? Я привезла сорт очень дорого и ароматного кофе.

- Но...

- Не упрямьтесь магистр, где вы еще отведаете заморских напитков, если не у меня в кабинете? Кому налить?

Послышались одобрительный гул и многочисленные просьбы налить кофейку. Похоже, что все собравшиеся дознаватели во главе со Стефаном были обезоружены обаянием этой сумасшедшей девицы. Хотя я подозреваю, что все просто решили бесплатно попробовать дорогой напиток. Что сказать - наивные. Я бы у Алии и простой стакан воды с опасением взял, неизвестно, что она туда может намешать.

Подождите-ка, она что, устроила там чаепити... то есть кофепитие?

Решив больше не испытывать судьбу и прекратить спаивание ни в чем не повинных людей одной чаеманкой, я резко открыл дверь и вошел в комнату. Как-никак люди, которые должны будут рассматривать мое дело, должны быть в трезвом уме и здравой памяти.

Но, когда я зашел в кабинет, моим глазам предстала весьма занятная картина, которая настолько шокировала меня, что я пораженно замер на пороге, чуть не открыв от удивления рот.

Комиссия из пяти человек во главе со Стефаном послушно сидела за столиками, образующими полукруг, и робко прихлебывала ароматный кофеек. Документы неаккуратной стопкой были отодвинуты на край, вместо них все пространство стола занимали сладости к чаю. Алия ходила около дознавателей с горячим кофейником и подливала напиток им в чашечки, что-то при этом приговаривая. Я сглотнул слюнки, наметанным глазом обнаружив в фарфоровой миске шоколадные конфеты, завернутые в разноцветную бумажную обертку. Только не это...

О, Богиня, в тот момент я подумал, что ошибся комнатой и вместо допросной посетил скромное собрание клуба домохозяек. Так необычно было увидеть такую идиллию, воцарившуюся в стенах места, в котором почти все дрожали от страха, давая показания.

Неохотно оторвав взгляд от манящих конфет, я сконцентрировался на деле.

- Приветствую вас магистры. Надеюсь, мое опоздание не заставило вас скучать?

- Что вы, магистр Ленге, - очаровательно улыбнувшись, повернулась ко мне Алия. - Вы задержались не настолько долго, чтобы позволить нам изнывать от скуки. Да и добропочтенные члены комиссии изволили послушать о моем путешествии.

Я едва заметно улыбнулся магнессе в ответ. Не смотря на ее скверный характер, в глубине души я был рад видеть девушку. Ее лучистые, словно наполненные янтарем глаза, также насмешливо смотрели на мир, как и несколько лет назад, короткие до плеч каштановые волосы неряшливо, чтобы они не лезли в глаза, были убраны за уши. Вместо красивого платья она, как всегда, надела поверх свободной, держащейся на плечах рубахи кожаный корсет и пришла в облегающих силуэт штанах.

Ей никогда не нравились платья, которые обычно носили магнессы, она предпочитала вместо пышных юбок удобную, в ее понимании, одежду. Вот только иногда Алия перегибала палку и вместо удобства...

За столько лет Совет смирился с эпатажностью своей сотрудницы и уже не делал замечаний по поводу ее внешнего вида. Как любила повторять сама магнесса, ее вульгарный и вызывающий образ сотворен лишь за тем, чтобы в ней не признали магистра магии, когда она участвует в различного рода операциях департамента дознавателей, будь то поиск опасных преступников иль внедрение своего сотрудника в преступный синдикат. Какой в здравом уме человек признает в ней сотрудницу Совета?

- Опаздываете, магистр Никериал Ленге, - с расстановкой произнес Стефан, улыбаясь лишь уголками губ. Внешний вид этого седеющего "великого мстителя" я не то что описывать, даже вспоминать не желаю. - Похоже, вы совершенно не уважаете распорядки Совета. Надо будет отметить это в характеристике.

- Что вы, магистр, - я нахмурился, разглядывая комиссию, которая должна будет принимать у меня показания. Если этот хрыщ настроит против меня этих магов, и они нарисуют в своих бумажках, что я якобы не уважаю дисциплину, то это "перышко" потом может перевесить на суде весы не в мою пользу. - Я все это время стоял у порога кабинета не решаясь прервать восхитительный рассказ магистра Эрлеан. Негоже прерывать даму на полуслове.

- Магистр, - как ни в чем небывало обратилась Алия к бывшему члену Совета, наливая другим членам комиссии горячий напиток. - Вы еще не попробовали кофе. Я старалась, варила его для вас. Ради него я гонялась за тем монахом целых три часа чтобы он... - внезапно девушка немного смутившись, отвела взгляд, - Хм, это часть истории лучше пропустить. Да и к кофе она имеет лишь косвенное отношение.

Я возвел очи к потолку, догадываясь по улыбке этой бестии, что она имела в виду. Просто я хорошо знаю эту девицу и могу сказать точно, что к кофе, в отличие от чая, она холодна и гоняться за несчастным мужчиной, чтобы выведать секреты этого напитка магнесса никогда бы не стала. Скорее она бегала за ним совершенно по противоположной причине, а монах откупился от нее этим кофе. Бедный мужчина... судя по довольному лицу Алии, она не только заполучила откупные, но еще и вытребовала от монаха все что ей было нужно. Я даже знать не желаю, зачем она охотилась за тем парнем целых три часа... Скажу, что только в одном наши пороки схожи - мы не можем спокойно пройти мимо сильного артефакта и за его обладанием готовы сразиться даже с Владыкой Преисподней. Бедный Настерривиль - лучше ему, для его же блага, не владеть никакими сильными реликвиями.

"Все равно переплюнуть меня она не сможет, - самодовольно хихикнул внутренний голос. - Вряд ли она нашла артефакт равный по силе "Слезам Элисень". Может после суда похвастаться?"

- Какой необычный вкус шоколада и жженого сахара, - глотнув горячий темно-коричневый напиток, довольно пробормотал магистр Стефан. - Никогда еще не пробовал такого восхитительного кофия.

- Правда? - обрадовалась Алия и, зардевшись, нежно погладила рукой кофейник. - Я знала, что вам понравятся экскременты циветтов.

В комнате в мгновение ока воцарилась тишина. Все замерли, пораженно посмотрев на свои кружки, и надеясь, что ослышались. Но неугомонная магнесса не остановилась на достигнутом, она, похоже, решила полностью деморализовать магистров, с невинной моськой продолжив рассказывать про необычный напиток:

- Нет, вы не волнуйтесь, все не так как может показаться на первый взгляд, - заверила темноволосая девушка побледневшую комиссию. Я, невольно вздрогнув, скривился, посмотрев на чайник. До сих пор с ужасом вспоминаю, чем меня поила это женщина. - Понимаете, когда этот зверек съедает зерна кофе, и они проходят через его желудочно-кишечный тракт, то приобретают незабываемый вкус. И вот когда непереваренные зерна выходят вместе с экскрементами наружу, то их собирают и...

Несчастные магистры прикрыли рукой рты, сдерживаясь от рвотных позывов. Магистр Стефан с невозмутимой миной на лице поставил чашку и, встав из-за стола, еле разжимая губы сказал:

- Извините, но мне нужно на секунду покинуть вас.

Как только за магистром захлопнулась дверь, с Алии как будто слетела маска. Она, с силой поставив кофейник на стол и нахмурившись, обратилась к замершим дознавателям.

- Вот теперь можно начинать допрос, - в приказном тоне проговорила она, сузив глаза и всматриваясь в лица четырех магов. - Вы так не считаете?

- Но...

- Ничего страшного, что магистр Стефан пропустит начало, - хмыкнула волшебница, и коварно улыбнулась, мельком посмотрев на кофейник. - Кто же мог подумать, что у магистра такой нежный желудок?

"Он сам виноват, - еле слышно проговорила магнесса, убирая со стола кофейник и сладости. Пока дознаватели отвлеклись, подозрительно принюхиваясь к своим чашкам, я сумел быстренько схватить и спрятать в кармане две шоколадные конфеты. - Не надо было отказываться от чая".

Я, довольно хмыкнув, покосился на бурчащую темноволосую девушку. Кто бы сомневался, что за измену ее любимому напитку она могла не только дать Стефану такой гм... необычный кофе, но и еще подсыпать туда слабительного, тем более, если учитывать их с магистром давние дружеские отношения. Я удивляюсь этому человеку: за столько лет у него должен был появиться инстинкт самосохранения, а он не только без опаски берет предлагаемые Алией напитки, да еще и так беспечно себя ведет. У магистра, что, на радостях что он меня может посадить, окончательно отказал мозг?

Дознаватели нанюхавш... убедившись, что в их кружках нет экстракта галлюциногенных грибочков, кивнули мне, готовые начать принимать показания. Дело с моим именем перекочевало с края стола в руки одного из магистров.

Я скромненько присел на отодвинутый девушкой стульчик и, глотая слюнки, думая о греющих душу своров... позаимствованных конфетах, начал давать показания о том, каким макаром у меня в замке появилась принцесса и почему эти психопаты пожаловались Его Величеству, что я якобы держу Ирен взаперти и всячески над ней измываюсь.

За весь допрос магистр Стефан так и не появился, и, судя по довольной улыбке Алии, он будет недоступен комиссии как минимум пару часов.

После допроса дознаватели, скромно кивнув мне и скучающей, попивающей чаек Алие, открыли дверь и неспешно стали выходить из комнаты. Я, потянувшись и зевнув, встал со стула и уже собрался было отправиться следом за магистрами, как услышал подозрительно тихий голос одной чаеманки:

- А вас, магистр Ленге, я попрошу задержаться на минутку.

Дверь за дознавателями с хлопком закрылась, оставив меня наедине с бывшей подругой. Я недоуменно покосился на магнессу, не совсем понимая, что ей от меня нужно. Неужели будет давить мне на совесть, отчитывая меня за Ирен? А может, будет к оной ревновать? Бр-р-р-р, даже одна мысль о том, что меня можно ревновать к этой девице заставляет меня вздрагивать от ужаса.

Но Алия как всегда застала меня врасплох своим вопросом.

- Доставай! - требовательно протянула вперед руку девушка, прихлебывая чай.

- Что?

- Ты оглох, Ник? Я говорю, доставай конфеты, которые ты так "незаметно" украл у меня прямо из-под носа.

- Сдалась тебе эта конфета, - неохотно достал из кармана я шоколадное лакомство и протянул этой бестии. - Тебе жалко?

- Вторую! - нахмурилась зоркая дознавательница.

- Какую? - попытался я скопировать глупое выражение лица Ирен. Но, похоже, пантомимы не мой конек.

- Ты хочешь, чтобы я провела обыск? - сощурила глаза наглая магнесса. Вот пристала, как ведьма к проповеднику. Я, проклиная ее за такое хорошее зрение, кинул ей и вторую конфету. Знаю, звучит по-детски, но она - самая настоящая жадюга.

- И что тебе это дало? - недовольно пробурчал я. Как она могла лишить меня последней радости?!

- Что? Дайте-ка подумаю.... Ах да, точно - моральное удовлетворение.

- До сих пор злишься? - усмехнулся я, скрестив на груди руки. - Глупо.

- Я не злюсь... - пробурчала магнесса и вдруг со всего размаху кинула чашку с недопитым чаем на пол. Она, жалобно брякнув, разбилась на мелкие фарфоровые осколки, а чай, почувствовав свободу, маленькой лужицей растекся по мраморным плитам. - Я в бешенстве!! Как ты мог!

Я уже который раз за день удивился логике волшебницы. Что я мог? Что я сделал? Не могла бы она конкретней выражать свои мысли? Я ей не тепепат - мысли читать не умею. Да и вроде я пока что ничего экстраординарного не вытворял, что могло бы привести в бешенство и так неуравновешенную девушку. Вдруг меня посетила пугающая до жути догадка - не может быть, она так взбесилась из-за пары конфет?

- Ну извини, я не знал, что они для тебя так дороги, - попытался выкрутиться я. - Сказала бы сразу, я бы на них даже и не...

- Ты о чем? - нахмурилась Алия, перебив меня на полуслове.

- А ты? - также посмотрел на нее я.

В комнате на мгновение воцарилось неловкое молчание. Вдруг ни с того ни сего девушка заливисто засмеялась, прикрыв рукой рот.

- Ники, твоя логика меня убивает, - прохихикала она, смахивая выступившие слезы. - Ну, не могу я из-за этого на тебя долго злиться. Ты такой милашка.

Меня ударили словно обухом по голове. Я и "милашка"? О, Великая, за что мне такое наказание? Чувствую себя каким-то маленьким невинным зайчиком, и это мне совершено не нравится.

- Пока, - раздраженно махнул рукой я и направился к выходу. Вот еще, надо мне смотреть на то, как она надо мной смеется.

- А ну-ка стоять! Куда намылился? - возмущенно прокричала магнесса, рывком дернув меня за камзол. - Я еще с тобой не поговорила!

Я чуть не потерял равновесие от такого резкого торможения, ели сдерживаясь от того, чтобы не поморщится. Ее когти... Моя спина... Она когда-нибудь подстригает свои орудия убийства? Демоны, а я и забыл, как это опасно поворачиваться к ней спиной, с ее-то манией вцепляться длинными ногтями во все, что в районе досягаемости.

- А чем мы тогда занимались все это время? - учтиво осведомился я, стараясь не кривиться от боли. - Не могла бы ты меня отпустить?

- Ты мне нужен, - девушка отцепилась от камзола, но теперь мертвой хваткой повисла на моей руке. И почему все, кто встречается на моем пути, жаждут моей смерти? В чем я так провинился, что на меня ополчился весь божий свет?

- Ты не поверишь, - усмехнулся я. - Эту фразу я слышу от каждого третьего встречного.

- Но ты мне действительно должен помочь! Это вопрос жизни и смерти!

- Я вам что, бюро скорой помощи?

Я не пойму, на мне что, где-то написано, что я патологический альтруист? И решу любому быстро и бесплатно все проблемы?

- Стань моим партнером, - не слушая моего бормотания, висла на моей руке Алия. В уме я раздраженно считал до десяти... Нет, я для себя решил, что больше ни один человек не заставит меня ему помогать. Хватит с меня приключения в Силенвиле. Мои нервы не выдержат повторного издевательства, тем более, если этот час икс настанет так скоро. - Мне одной страшно идти в логово оккультистов.

Я неверяще изогнул бровь. Да неужели? Тебе и страшно? И это говорит та, что без опаски шляется по таким местам, где человек - лишь лакомый десерт для нечисти?

- А почему я? Выбрала бы себе другую жертву, - я показал рукой на дверь, - У тебя в распоряжении целый департамент! Уверен, что любой бы магистр счел за честь умереть во благ... то есть послужить во благо Совету!

- Да они все какие-то хлюпики, - фыркнула волшебница. - А вот у тебя внешность и манеры, как у этих фанатиков. Сострой позловещей рожицу, хрякни, мыкни, пробурчи что-нибудь в своем репертуаре - никто не заподозрит, что мы из Совета.

Ага, они решат, что мы сбежали из дурдома. И почему это меня сравнивают с психами из какой-то секты? Неужели Ирен была права и я похож на "злого колдуна", что сломил и соблазнил несчетное количество девиц?

Я вздрогнул, с ужасом взирая на эту девицу. Ну уж нет, второй раз на одни и те же грабли я вставать не намерен. Пускай она занимается этим дельцем, а с меня уже хватит и образа фанатика веры. Встревать в какие-то сомнительные операции департамента дознавателей я не намерен, тем более, я за это ничего не получу. Хотя нет, получу - по голове, поджелудочной и почкам... нет, мне что-то не хочется прибавлять багаж неприятностей к моему нехилому послужному списку проблем.

- У тебя прекрасно получается, - довольно улыбнулась Алия, видимо, приняв мою реакцию на свои слова, как вживление в роль уголовника. - Пара минут у зеркала и ты готовый тайный агент департамента.

- Нет! Ни-за-что-и-ни-ког-да!!! - я попытался отцепить пальцы магнессы от своей руки, но стало только хуже. Она вцепилась когтями в ни в чем не повинную руку, готовая в любой момент ее оторвать. - Отстань, Алия! Ищи себе другого дурака, а я больше на твои уловки не поведусь!

- Как ты можешь! - она, внезапно опустив мою руку, резко повысила голос. - Как ты можешь так говорить после всего того, что между нами было!

- Легко и просто. Мне проблемы не нужны, тем более сейчас.

- Так значит, ты отказываешься, - попыталась прожечь меня взглядом Алия. Я не повел и бровью. Такие детсадовские фортели на меня даже не действуют. Только Филгусу дано одним лишь взглядом довести меня до дрожи в коленях. Ей до него еще учиться и учиться. - Ну ладно... Ты точно не хочешь мне помочь?

- Это даже не обсуждается. Мне сейчас надо думать о суде, а не о каких-то сектах психопатов.

- Я потратила на тебя лучшие годы своей жизни! А ты не только за столько лет даже не попытался извиниться, ты мне отказываешь в невинной просьбе! Как ты можешь так со мной жестоко поступать?

- А ты извела столько моих нервов! А на прощание разрушила Северную башню, запугала до полусмерти Джека, а он, между прочим, призрак и в довершение всего забрала и не вернула мои книги и заметки об экспериментах! И кто и нас пострадавшая сторона? - возмутился я началу наигранного скандала своей бывшей девушки и, понизив голос до шепота, добавил. - Ты действительно думаешь, что я куплюсь на твои крики о разрушенной судьбе и погубленной молодости? Может хватит ломать комедию?

- Ну ладно, - смахнула фальшивые слезы Алия и уперла руки в бока. - Но ты мне и вправду должен помочь. Или же обещания для магистра Никериала Ленге просто пустой звук?

- Когда это я свершил эту великую глупость, что-то там наобещав? - недоверчиво нахмурился я. - Что-то я этого не помню.

- Как тут упомнишь, если для тебя книги были на первом месте, - недовольно фыркнула дознавательница. - Всегда когда я хотела с тобой серьезно поговорить, а ты как уткнешься в свою книжульку и кроме "угу" ничего не говоришь! Ты хоть раз слушал, о чем я пыталась тебе поведать? - я неловко усмехнулся. Ну да, есть за мной такой грешок - не слушать бессмысленного щебетания дам. В такие моменты я ухожу в себя и рефлекторно отвечаю на все вопросы согласием. - Так вот, и в один из таких вечеров, мой дорогой, когда я поведывала тебе о тяжелом и неблагодарном труде дознавательницы, ты и согласился сходить со мной на операцию чтобы ...

- Ну уж нет. Ты бы мне еще на смертном одре напомнила об этом нелепом обещании. Сколько лет уже прошло? Лет семь-восемь?

- Но мне и вправду нужен напарник, а у всех мужчин нашего отдела есть один недостаток: на их лицах написано, что они просиживают задницы на службе у Совета.

- А Лира? - внезапно вспомнил я одну не безызвестную особу, служащую под началом департамента. Должна же она хотя бы раз спасти меня от незавидной участи. - Почему не возьмешь ее? У нее всегда только одно выражение на лице - "дайте мне быстро жертву".

- И чем она мне поможет? - фыркнула магнесса, взяв в руки конфету. Я отвел взгляд, не в силах смотреть на такое кощунство. - Для нее даже телекинез проблема, а страшные глазки и я умею делать. Нет дорогой мой, это только ты ее боишься, аки девица старого развратника, а для них - она лакомый кусочек, который сразу же пойдет на алтарь, с ее-то внушительными сис... хм... качествами.

Я на миг представил эту картинку, как нашу бывшую злодейку привязывают к алтарю, чтобы ее принести в жертву, а она ехидно ухмыляясь, дает советы своим мучителям о том, как именно нужно проводить жертвоприношения и сетует на дилетантность нынешнего поколения сектантов.

Вдруг из серого клуба дыма появляется демон и под смиренный ропот, и поклонение секты подходит к алтарю, смотрит на лицо жертвы, намериваясь вкусить плоть девы и... бледнеет. Лира радостно, как дорогому другу, кричит приветствия адской твари и начинает громко и во всех подробностях вспоминать ее давние и весьма не невинные отношения с этим демоном. Сектанты хватаются за сердца, внимая у жертвы историю о молодости своего нынешнего Владыки, а демон, плюнув на приличия, сгорая со стыда, быстро сбегает к себе обратно в Преисподнюю и там, спрятавшись под одеялом, в дальнем уголке своего замка дрожит от ужаса, вспоминая свою бывшую хозяйку...

Лира, как ни в чем не бывало, сама быстро освобождается от пут, и через несколько минут, своевольно рассиживаясь на каменном постаменте, поигрывая жертвенным обсидиановым кинжальчиком, начинает читать лекцию своим новым ученикам об правильных основах жертвоприношения...

Нет, Алия права, Лире ни в коем случае нельзя идти на операцию по задержанию сектантов.

- Хорошо, - я вздохнул, прогоняя образ хохочущей Лиры из своих мыслей. - Я стану тебе помогать, но только при одном условии.

- Каком? - сразу оживилась Алия, кинув в себе в рот шоколадную прелесть. Быстро, почти не жуя, проглотив конфету, она дополнила. - Но учти, соблазнять Стефана я не буду. Это конечно может помочь нам, чтобы выиграть дело, если мы будет его шантажировать... но мне и так противно на него смотреть, а если я...

- Отличная идея! И почему я об этом первый не додумался? - перебив дознавательницу, хихикнул я, за что схлопотал от девушки гневный взгляд и обещание напоить меня кофе. - Нет, моя просьба по сравнению с твоим предложением совсем невинна и чиста.

- И какая? - Алия взяла в руки кофейник, показывая, что если ей не понравится, то меня насильно заставят почувствовать гурманом.

- Три конфеты, - я, глотая слюнки, указал пальцем на конфеты, лежащие в фарфоровой миске. Алия недоуменно оглянулась, с подозрением посмотрев на лакомство. - Ты даруешь мне это чудо, и я весь твой...

- За конфеты? - изумилась девушка и, взяв в руки, чувствуя в чем-то подвох, осмотрела ни в чем не примечательные конфеты. - Подкуп конфетами? Хотя... - она посмотрела меня и, хмыкнув, дополнила. - А я уже стала забывать про твою слабость. Как там звали ту девчонку? Мэриал?

- Мариан, - сокрушающе вздохнул я. Да, по вине сестры Адриана я теперь обречен до конца жизни быть в рабстве у шоколада. Ненавижу любовные зелья...

- Маг и попался на такую глупость, - ухмыльнулась темноволосая дознавательница, довольно поигрывая в руке конфетой. Я усмехнулся. Она уже в сотый раз повторяет эту фразу. Как будто я был виноват, что на миг расслабился в кругу своих друзей. Кто ж знал, что секундная слабость станет для меня роковой? - Ты же вроде принимал лекарство... Неужели не помогло?

Я нахмурился, нехотя вспоминая не совсем приятные месяцы своей жизни. Это сейчас я могу спокойно пройти мимо шоколада, отгоняя от себя желание попробовать лакомство. А больше десятилетия назад, когда я еще встречался с Алией, и это так безумно злило Мариан, что она подмешала в шоколадную выпечку любовное зелье, я не мог даже нормально мыслить, каждую секунду своего существования мечтая о шоколаде. А если мне не давали столь желанное лакомство, то мне сразу становилось плохо, и я угасал прямо на глазах друзей от безумной тоски.

Помнится, тогда магистр Эрлеан сильно поругалась с сестрой Адриана (Фил говорил, что она чуть не сняла с Мариан скальп, требуя от незадачливой волшебницы выдать ей состав зелья). Но то ли от испуга, то ли всему виной была девичья память, что девушка забыла почти половину компонентов, ее пытка не принесла больших результатов.

Я с содроганием вспоминаю те времена... Если бы Алию не оттащили от девушки Фил и Адриан, то дознавательница убила бы волшебницу, а так, подруга всего-то попала на пару недель в госпиталь. (А если учитывать взрывной характер магистра Эрлеан - это она еще легко отделалась)

Лекарство помог сделать мой коллега, и по совместительству мой бывший учитель по целебной магии, и уже через несколько месяцев я мог спокойно гулять по городу, не пугая кондитерские лавки своими налетами. Нда, стыдно даже припоминать, как тогда называли меня ни в чем не повинные кондитеры... "Шоколадным маньяком" еще долго будут пугать изготовители сладостей своих конкурентов.

- Помогло, но зависимость ушла не до конца, - мое лицо горело, как только я вспомнил, как срывал плакаты со своим изображением с дверей лавок... В то время Фил насильно поил меня лекарством, а я всегда сбегал из замка в близлежащие города, чтобы насладиться любовью, которой щедро одарила меня Мариан. Меня, конечно же, друг ловил за разграблением очередной лавки и, связав, под изумленно-испуганные взгляды кондитеров, волок домой, изредка попинывая мою нисколечко не раскаявшуюся тушку. - У нее получилось невероятно сильное зелье. Без точного состава я не смогу полностью создавать антидот.

- Так значит твой черный плащ до сих пор при деле? - хихикнула Алия, видимо тоже вспомнив то время, когда из-за любовной лихорадки к шоколаду за мной по всему королевству бегал брат, спасая от "злодея" кондитеров. Тогда у меня была весьма странная привычка - всегда на свидание к любимому лакомству надевать черный плащ.

- Конечно нет, - фыркнул я, смущенно отведя взгляд. - Его еще много лет назад сжег Филгус, посчитав, что такой акт жертвоприношения удержит меня в замке...

- И помогло?

- Ну, из-за заклинания "привязи" я при всем своем желании не мог отойти от Фила больше чем на сто метров, а "сбросить" с себя путы для меня тогда была невыполнимая миссия.

А все потому, что я не мог связно мыслить из-за своей любви. Люди правы, влюбленный человек резко глупеет и не видит реальности.

- Да... веселое было времечко, - довольно сощурив словно наполненные янтарем светло-карие глаза, улыбнулась дознавательница, взяв в руки три конфеты. - Даже жалко, что меня не было тогда с тобой рядом. Но эту тварь должен был хоть кто-нибудь проучить, чтобы она больше не заглядывалась на чужих мужиков! Интересно, а она читала мои послания, которые я ежедневно присылала ей в госпиталь?

Я пожал плечами - сие мне не ведомо, хотя судя по тому, как вздрагивает и испуганно озирается по сторонам Мариан, услышав в случайном разговоре имя своей давней обидчицы, можно предположить, что "пожелания о скорейшем выздоровлении" дошли до своего адресата.

Тогда, за избиение дочери заместителя Председателя Совета магов, Алия отделалась лишь запретом подходить к Мариан в течение года и срочной работой на другом конце континента по поимке темных магов. Мне тогда было искренне жаль своих блудных собратьев - тогда магнесса была не в духе из-за того, что не могла помочь Филу излечить меня от зелья.

- Хватит, у меня сейчас будет изжога, если я и дальше буду вспоминать эту дрянь, - слегка скривилась дознавательница и небрежно кинула мне "плату". Я, трепеща от волнения, с легкостью поймал лакомство. Ну, наконец-то, мои дорогие, вы вернулись к папочке... - Только магистру Гоннери не говори, что я тебе их дала. А то "твоя нянька" понизит меня до уборщицы за спаивание ни в чем не пов... Эй, ты куда собрался?

Пока волшебница разглагольствовала о том, что с ней может сделать Фил, я быстренько направился к двери, мечтая потихоньку сбежать из этого ада. Но как только я открыл дверь, фортуна показала мне жирную фигу - меня заметила Алия. Настерревиль меня побери, и почему мне так везет?

Я, слегка повернувшись и мило улыбнувшись этой демонице, выбежал из комнаты и, мгновенно захлопнув дверь, не задумываясь, наложил на выход печать.

- Ах ты скотина, Никериал! - бешено взревела Алия, долбя в дверь. Я отшатнулся, на всякий случай наложив на печать еще три предохранителя. Надеюсь, мое заклинание удержит ненадолго магистра Эрлеан, пока я успею скрыться. - Думаешь, эти штучки со мной пройдут? А ну живо снимай печати! Ты же обещал мне помочь!

Я что, дурак, самому надевать петлю шею? Пускай распутает мое заклинание, может одумается и выкинет из головы свою идиотскую идею втянуть меня в дела департамента.

Тем более, я не горю желанием сейчас кому-нибудь помогать. Мне сполна хватило и экстремального экскурса в религиозную жизнь, организованного моей незабвенной племянницей.

- Когда? Я старый больной человек с зачатками склероза, - притворно вздохнул я, любовно поглаживая в руке столь желанное лакомство. - И я напрочь забыл, как снимать печати. Ты уж прости меня, грешного.

- Эй! Снимай, (цензура) печати! Никериал! А то когда я выйду (цензура), ты, (цензура), станешь (цензура) ...

Не слушая дальнейших выкриков дознавательницы, я торопливо пошел к выходу из департамента, попутно разворачивая конфету. О, этот манящий сладкий аромат, вкус, который отправляет тебя высшие слои эфира, доставляя невиданное доселе наслаждение, тающий на языке шоколад со стекающей горьковатой начинкой... Подождите-ка, с начинкой? Я подозрительно понюхал надкушенную сладость и усмехнулся, покачав головой. Алия... ну кто бы сомневался, что она решит купить конфеты с коньяком, хотя странно, что моя незабвенная чаеманка в них ничего не подмешала...

Мимо меня, в сторону кабинета, в котором я запер Алию, прошествовал бледный Стефан. Я коротко ему кивнул и пожелал удачи. (А она ему понадобится, если он решит пойти в одну "особенную" комнату.)

Как все, однако, удачно складывается.

Я, напевая себе под нос одну веселую песенку, наслаждаясь конфетами, только начал радоваться жизни, подходя к порталу, который должен был вывести меня к вестибюль дворца, как я услышал чей-то взволнованный оклик:

- Магистр Никериал Ленге! Магистр, стойте! Подождите, пожалуйста!

Я остановился, удивленно оглянувшись. Судя по голосу, это была явно не моя смерть (то бишь это не Алия пришла по мою душу). Ко мне бежал пузатый, невысокий мужчина, слегка покрасневший от небольшой пробежки.

- Магистр... вы... - он, тяжело дыша, поклонился чуть ли не до пола, приведя меня в еще большее недоумение. Давно никто в Совете не проявлял ко мне при встрече столько уважения. С чего это на опального мага обратили внимание? - Вы... Очень приятно с вами встретиться.

- Да? - моему изумлению не было предела. Я даже осмотрелся по сторонам, посчитав, что он обращается не ко мне. - И чем обязан такой честью?

- А вы именно такой, как говорили, - глупо улыбаясь, пристально стал смотреть на меня этот странный мужчина. Я как можно незаметнее скомкал фантики и сунул их себе в карман. - Как же приятно с вами познакомится. О, простите мою глупость. Я же не представился. Эрнест Ранмару, к вашим услугам.

- Очень приятно, мистер Ранмару, - я пожал этому человеку руку, в уме перебирая имена и фамилии знакомых магов. Может я где-нибудь про него слышал?

- Вы, вы просто не представляете, как я рад! Я столько про вас наслышан!

- Да? - я нахмурился. Только этого мне не хватало. Мне лучше побыстрее от него отделаться. - Извините, но я спешу.

- Как же! Подождите секундочку, вы мне очень нужны!

- Да неужели, - саркастически улыбнулся я. Они что, все сговорились? Или это новая тактика Алии, посылать вместо себя других?

- Ну конечно! - Эрнест смотрел на меня полным восхищения взглядом. Я поежился от такого пристального внимания. Только не говорите, что мне на пути попался какой-то фанатик. - Вы же ученик магистра Азеля Гариуса!

Я от удивления потерял дар речи. Он знает моего наставника по целебной магии?

Азель Гариус - как давно я не слышал этого имени. В отличие от моего учителя, у которого я вместе с Филом провел свое детство, магистром Гариусом я восхищался. Лучший целитель королевства, глава госпиталя Парнаско, новатор многих преобразований в медицинской сфере и просто хороший волшебник. Когда я обнаружил свое призвание, то Гариус лично взял меня под свою опеку. Я почти жил в больнице, под его чутким руководством постигая искусство исцеления. Тогда я искренне считал, что мое призвание это помогать людям, дарить больным второй шанс. Тогда мне казалось, что улыбка пациента и слезы счастья его родных - лучшая плата за мой труд, что благодарность людей - источник сил любого целителя. Как же это все было глупо и наивно...

Но почему же мое сердце так затрепетало, как только я услышал про Азеля? Почему мне сразу захотелось вновь увидеть его умиротворенную улыбку и сияние глаз, когда он лечит пациентов? Почему мне самому захотелось ринуться в госпиталь и вместе с ним исцелять безнадежно больных людей? Даже когда его нет рядом, он дурно на меня влияет.

- Азеля... Магистра Гариуса, - я нервно взъерошил свои волосы, чуть не скинув обруч, от вдруг нахлынувших детских воспоминаний. - Ты... Вы его знаете?

- Конечно, - гордо выпятил живот Эрнест. - Я работаю в госпитале Парнаско уже более десяти лет. Магистр Гариус - лучший глава за всю его историю!

- Это точно, - тихо проговорил я и обратился к мужчине. - Так зачем я вам понадобился?

- Беда!

- Что-то с Азелем? - побледнел я.

- Нет, что вы. Слава Великой, что нет, - сразу замахал руками он. Я с облегчением выдохнул. - Просто главы сейчас нет в королевстве, и некому лечить...

- Не смешите меня. В госпитале полно целителей.

- Вы не понимаете, кроме вас в городе больше нет полного целителя! Вы должны нам помочь! - в отчаянье выкрикнул мужчина, взяв меня за края камзола. - У нас много пациентов находящихся на грани жизни и смерти. Без полного целителя они отправятся в чертоги Великой!

- А я-то тут причем, - буркнул я. Не могу поверить, что Азель покинул госпиталь и своих горячо любимых пациентов. Да он годами не выходил за порог лечебницы, беспокоясь за здоровье больных. Можно сказать, что он жизнь положил на алтарь медицины. - Уверен, среди вас есть компетентные специалисты, которые могут помочь больным. Если это было бы не так, то магистр Гариус никогда бы не оставил госпиталь.

Уж я-то его хорошо знаю. Для того чтобы не расставаться с больными, он три раза отказывался от кресла целителя в Совете магов. За всю свою жизнь Азель только один раз надолго покидал больницу - объявил бойкот, когда из-за клеветы короля Рафиуса меня судили и посадили на неделю в камеру.

- Но как же так! Вы же любимый ученик главы!

- Извините, но...

- Никериал!!! - вдруг я услышал разгневанный голос Алии. По моей коже пробежали мурашки, а в голове почему-то заиграл похоронный марш. - А ну стой, прихвостень Настерревиля!

Я обернулся, и в ужасе попятился от быстро приближающейся катастрофы. Не успел скрыться, а свобода была так близка... Видимо, даже Стефан не удержал нашу дьяволицу. Ну что ж, мир праху его... а сейчас будет мир праху моему.

Как только к нам приблизилась эта разгневанная фурия, я попытался спрятаться за мистером Ранмару. Авось не станет меня убивать при свидетеле.

- Аля... Ты... ты уже поговорила с магистром Стефаном? - нервно произнес я первое пришедшее в голову. Так, главное при разговоре с ней - держать дистанцию.

- Со Стефаном? - нахмурилась магнесса, на мгновение позабыв, что она хотела со мной сделать. - А я должна была с ним поговорить?

- Я видел, как он направлялся к тебе.

- Да? О, так это был он... - что-то вспомнив, неловко усмехнулась Алия и тихо добавила. - Кто же знал. Может пойти и извиниться?

Я пораженно посмотрел на эту женщину. Впервые в жизни мне стало жалко этого маразматика. Что же она с ним сотворила, что даже хочет извиниться, хотя я ни разу в жизни не видел, как она у кого-то просит прощения?

- А что с ним? - решил уточнить я.

- Наверное сотрясение мозга, - всерьез задумалась дознавательница, приведя в еще большее недоумение моего собеседника. Эрнест, чуть ли не открыв рот, слушал наш странный диалог. Великая, и почему мне кажется, что я постоянно предстаю перед глазами других, как какой-то маньяк.

- Всего-то... - хмыкнул я. - И чем же ты его так приложила... хотя, дайте-ка угадаю - дверью?

- Он сам виноват, нечего было подходить так близко, - фыркнула девушка, нисколечко не раскаиваясь в содеянном. И вдруг улыбнулась моему "щиту". - Мистер Ранмару, приветствую вас. А что вы делаете в стенах Департамента дознавателей? Вроде сегодня не день медицинского осмотра заключенных.

- Сегодня я присутствую здесь по личным делам госпиталя Парнаско, магистр Эрлеан, - поклонился дознавательнице мужчина.

- Тогда приятного вам дня, - очаровательно улыбнулась ему девушка и посмотрела на меня. Ее улыбка вмиг померкла, она сверлила меня взглядом. - Магистр Ленге, - с нажимом проговорила Алия. Я побледнел, с горечью вспомнив, что так и не успел составить завещание. - Нам нужно поговорить. Срочно. В моем кабинете.

Добровольно идти в логово адской бестии? Ну уж нет, мне пока жизнь дорога.

- Извините, - как можно правдоподобнее вздохнул я и положил свою руку на плечо Эрнеста. - Но я, увы, не могу. Я уже пообещал помочь госпиталю Парнаско в одной услуге. Вы же понимаете, что жизнь больных всегда стоит на первом месте!

- Ты добровольно идешь в госпиталь? - неверяще усмехнулась девушка. - Это правда, мистер Ранмару?

- Конечно, - я насильно потащил недоумевающего Эрнеста к порталу. - Нам нужно срочно отправиться к моим пациентам. Каждая минута может быть на счету!

- Ну ладно, - стушевалась Алия, видимо поверив в правдивость моих слов и задумавшись, пробурчала. - А я тогда пойду проведаю Стефана. Вдруг все же не придется перед ним извиняться...

Когда я и мой новый знакомый отошли достаточно далеко от злополучного места встречи, я отпустил целителя. Не могу поверить, что мне удалось избежать гнева магнессы, но теперь, выбирая из двух зол меньшее, мне придется идти в обитель болезней и милсестер*. Не люблю встречаться со своими коллегами целителями - они порой выводят меня своей надменностью и заносчивостью.

- Ну что ж, - тихо пробормотал я, смиряясь с ролью бесплатной медицинской помощи. Чтоб тебя, Азель, почему ты решил уехать именно сейчас?! - Лучше Парнаско, чем сектанты.

- Так вы поможете? - радостно заблестели глаза Ранмару.

- Конечно, - мрачно буркнул я. Куда я денусь, раз обещал, то надо держать свое слово. Да и мой учитель меня не простил, если бы я на произвол судьбы оставил его больных. - Ведите меня в госпиталь Парнаско.

Фил, ты был прав. На мне весит страшное проклятие - вечно помогать другим. И, похоже, мне от него никогда не удастся избавиться...

1.Прим. автора, милсестры - милосердные сестры, аналог медсестер

Глава 2. Горькая правда об эпидемии

Воспоминания - это яд.

И чем их больше - тем больнее на душе

от ностальгии по давно ушедшим дням.

- И как это понимать?

Я пораженно замер в дверях, смотря на вполне здорового и живого магистра Гариуса, который спокойно сидел в кресле и почитывал потрепанный фолиант.

Вот лицедеи... Прихвостни Настерривиля! Заманили меня в логово дракона под таким невинным предлогом! Чтоб я еще раз поверил в то, что Азель оставил своих больных на произвол судьбы? Да никогда!

Я повернулся к подельнику своего учителя надеясь услышать внятное оправдание, перед тем как он оправится в чертоги Богини. Мистер Ранмару, стушевавшись под моим пристальным взглядом, что-то буркнул на прощание и быстро ретировался из кабинета главы госпиталя Парнаско.

Дверь с грохотом закрылась, щелкнул замок, повеяло магией наложения печатей. Я помрачнел. Ну, спасибо, тебе, Эрнест. Запер меня в одной комнате с человеком, с которым я бы никогда по доброй воле не остался наедине.

Нда, сейчас я себя ощущал, как жертва гарленской ползучей росянки. Сама по себе нечисть передвигается очень медленно, несколько метров за пару десятков лет, и чтобы не умереть от голода, она, почуяв потенциальный обед, с помощью специфичного запаха воздействует на разум жертвы, порождая в его рассудке самые желанные галлюцинации. Несчастный путник ведется на обман разума и добровольно следует в пасть нечисти. И вот сейчас ловушка росянки только что захлопнулась...

Пора мне уже привыкнуть к выходкам Азеля. Если припомнить, то он всегда надо мной в детстве подшучивал: то страшные байки про госпиталь начнет травить, то милсестер подговорит, чтобы они этикетки на лекарствах местами поменяли, чтобы я самостоятельно научился по запаху и цвету определять вещества, то придумает про пациента такую историю, что мне было страшно ему в глаза смотреть не то, что осматривать... И это называется взрослый и всеми уважаемый полный целитель...

Но я все равно, несмотря на его характер, считал магистра Гариуса своим вторым отцом. Восхищался его силой воли, умением, тем, как он держался перед больными. Он был моим кумиром... до того случая с эпидемией. Тогда мое мировоззрение резко переменилось, и я перестал понимать учителя, перестал верить в доброту и благодарность людей, которых целители спасали порой даже ценой своей жизни. Разочаровался в своей мечте стать Верховным целителем и изменить мир к лучшему. Сделать то, чему меня всегда учил магистр Гариус.

Несмотря на то, что я относился к нему с теплотой, мы после той эпидемии виделись редко. Просто я не мог открыто смотреть ему в глаза - мне было очень стыдно и неловко. В глубине души я чувствовал, что предал его, отринув свои прошлые идеалы.

Я, подергав за ручку запертую дверь, тихо ругнулся на эрейском и обреченно посмотрел на сидевшего в кресле целителя. Учитель спокойно читал книгу, изредка перелистывая страницы, казалось, что он как будто не замечает присутствие другого человека. Но я то знаю, что это не так. Нет, Азель просто ждет, пока я не начну говорить первым... выжидает, чтобы я приблизился к нему, полностью попав в его поле зрения - он настоящая гарленская росянка.

Я, вздохнув, нерешительно стал приближаться к креслу. Мое сердце бешено стучало, уши предательски алели, а в горле стал ком - почему всегда перед Азелем я ощущаю себя как нашкодивший щенок? Что за ужасное чувство беспомощности и стыда... Нет, пора решительно встретиться со своим прошлым. Мне надоело, что дела давно ушедших дней сейчас доставляют мне столько неприятностей.

Подойдя к спинке кресла, я замер, не спеша начать столь неприятный разговор. Сколько лет мы уже не виделись? Сколько лет нормально не говорили, а лишь в короткие мгновения встреч перебрасывались незначительными фразами? Неужели магистр Гариус меня простил, неужели он решил первым нарушить столь затянувшееся молчание?

- Мальчик мой, - тихо прозвучал голос моего бывшего учителя. Я вздрогнул, услышав столь родной голос приемного отца. - Подойди поближе, дай мне взглянуть на тебя.

Азель бережно закрыл старинный фолиант, спокойно показав мне рукой на пустующее соседнее кресло. Перед глазами вновь мелькнули полузабытые обрывки детства, когда я часами сидел в кабинете Азеля, получая нагоняи и за книгами постигая теорию целительства. Здесь все пропахло историей... все забытые обрывки воспоминаний вновь выстроились в моей голове в мозаику, заставляя сердце жалобно ныть от ностальгии по давно утраченному детству.

- Что на меня смотреть? - фыркнул я, сев на предложенное место. И чего я боюсь? Совсем раскис, как тряпка. - Рога не выросли, хвост не появился, даже не позеленел!

Магистр Гариус встал и, к моему удивлению, положил свою руку на мой лоб. Из ладони полился свет, который, как электрический заряд в одно мгновение пробежал по телу, заставив неприятно поежиться.

- В целом - удовлетворительно, - довольно хмыкнул учитель, снова сев на свое кресло. Я поморщился, приглаживая волосы. Ненавижу, когда он так делает. Я ему не пациент, чтобы меня осматривать. - Слегка повышен уровень сахара в крови, что говорит о том, что ты недавно ел сладкое, переутомлен...

- Мне неинтересно, - перебил я целителя, скучающе на него смотря. - Я и сам прекрасно знаю состояние своего здоровья.

- Ты осунулся, побледнел... Нервы шалят?

А как тут не нервничать, когда что не день - испытание для психики. Как же мне все надоело...

- Все просто отлично, магистр Гариус. Так зачем вы меня заманили в госпиталь под таким... гм... необычным предлогом? Могли бы просто принести приглашение, я бы...

- Ты опять бы его проигнорировал, Ник. Мальчик мой, почему ты меня избегаешь? Почему не назовешь как прежде, дядей Азелем?

- Какой ты дядя, - усмехнулся я, смотря на магистра. За столько лет Азель ничуть не изменился: лукавый взгляд, темные, почти не тронутые сединой волосы - на вид ему можно было дать тридцать пять лет. Нет, это в детстве я мог называть его дядей, тогда разница в возрасте была заметна, а сейчас... - Ты больше похож на моего старшего брата. Также поучаешь, давишь на совесть... Учитель, вы же позвали меня не просто так.

- Да... не просто так, - магистр вздохнул, погладив корешок толстой книги. Он неспешно обвел взглядом свой старый кабинет, задержав взгляд на портретах прошлых глав госпиталя. - Сложно поверить, но в этом году этим стенам стукнет две сотни лет. Госпиталь многое пережил на своем веку - и плохое и хорошее. Я оберегаю его уже больше семидесяти лет... под моим руководством он пережил эпидемию, которая унесла больше половины населения страны, столько талантливых целителей отправилось в чертоги Великой стараясь спасти как можно больше жизней. И знаешь что?

- Что?

- Мы ведь до сих пор не оправились после той потери. Самая большая потеря для страны была не в том, что погибли молодые целители, а в том, что мы утратили того, кто мог своим умением и талантом заменить всех своих погибших товарищей. Полный целитель, коих в мире единицы, отказался спасать жизни больных... Это был удар в спину, Ник. Ты же был и остаешься моей главной надеждой, ты мой приемник...

- Это все в прошлом.

- Не говори так! - Азель чуть не вскочил с места, яростно пронзив меня взглядом. Мне казалось, что он еле сдерживается от того, чтобы меня не ударить. - Ты забыл, чему я тебя учил? Целитель навсегда остается целителем, чтобы там не говорили остальные. Тебе плюют в спину - ты лечи и улыбайся. Ты едва сдерживаешься от боли и усталости - не важно, ты все равно должен исцелять, пока последний пациент не будет осмотрен! Целитель не профессия, не призвание - это жизнь окружающих тебя людей! Мы ответственны за каждую слезинку больного! - он, закрыл глаза, массируя себе вески, и через несколько секунд безмолвия, собравшись с мыслями, дополнил, горько улыбнувшись. - Нельзя зарывать в себе такой сильный дар, Ник. Я же вижу, как ты страдаешь и только из-за своей дурости и непрошибаемого упрямства, ты до сих пор...

- Нет, - сухо вымолвил я, с жалостью посмотрев на Азеля. Вот поэтому я и избегал с ним встречи, всегда ссылавшись на срочные дела. Мое сердце сжимается от боли, зная, что я разочаровал человека, который был мне как отец. - Я все понимаю, но во мне тогда что-то сломалось... Я больше не могу, как раньше помогать людям, помня с какой ненавистью они закидывали меня проклятиями, молились Великой, дабы я скорее сдох в канаве... Они в один миг забыли все, что я для них сделал, все, чем я пожертвовал... они поверили не мне, а какому-то ублюдку, который и пальцем не пошевелил для их спасения! Каждый раз, когда я смотрю на пациента, я вспоминаю искаженное от злости лицо старухи, которая сквозь слезы пыталась выцарапать мне глаза, хотя раньше она мне так искренне улыбалась, когда я исцелял ее больные ноги.

Прошлое, что же ты со мной сделало? Почему люди помнят лишь плохое? Почему я обречен всю жизнь помнить свой позор, лица тех бедолаг, которые так сильно желали мне смерти, наплевав на то, как они раньше бросали мне цветы, радуясь победе над эпидемией? Хотя нет, это не люди - это стадо, которое беспрекословно следует за своим пастырем, волком, скрывающимся под личиной благодетеля.

- Сколько лет прошло? Сколько десятилетий минуло с той болезни, что осиротила нашу родину? Не пора ли оставить в прошлом свои обиды и перевернуть страницу, начав все с чистого листа? - Азель не сводил с меня взгляда, наверное, пытаясь отыскать в моей душе прежнего беззаботного юнца, которого обожал весь госпиталь, а милсестры бегали хвостом, порываясь при каждой возможности помочь. Да... как вспомню - так вздрогну. Фил всегда над этим ухахатывался до слез, называя меня жертвой девичьих грез. - Ник... я так надеялся на то, что ты за столь долгое время придешь в себя, одумаешься и вернешься в госпиталь. Мальчик мой, ты ведь всегда любил лечить больных, я до сих пор с умилением вспоминаю твое счастливое лицо, когда пациенты дарили тебе улыбки, а твои полки в кабинете ломились от рукодельных подарков ребятишек из детского отделения. И не пытайся сейчас уверить меня в том, что ты это забыл!

- Нет, я помню... Я пытался, - прошептал я и, сняв с головы обруч из гельиона, всмотрелся в вязь тонких рун вытравленных на пластинах. Похоже, мне так и не удаться избежать этого неприятного разговора, похоже, пора перестать бегать и все расставить по своим местам. - Да, прошлое не вернешь, я это понимаю. Я знаю, что надо жить, смотря только вперед, но знание не дает силу и мужество, чтобы понять и принять такие простые истины. Я пытался начать жить заново, после того как меня унизили и растоптали душу, мне даже казалось, что у меня начало получаться.

Я усмехнулся, припомнив свои первые попытки найти себя в чем-то кроме исцеления людей, но ни охота на нечисть, ни другие занятия среднестатистического мага не приносили должного удовольствия. Я начал заниматься исследованиями, так как они больше всего походили на мое прошлое... А потом появилась она (в серебряных пластинах мелькнул образ золотой макушки одной королевской особы) и мой хрупкий мирок, который я выстраивал долгие годы, дал серьезную трещину.

- Но знаешь, Азель, прошлое само стало стучаться в мою дверь. Оно как старая рана начало напоминать про себя и с каждым днем все хуже, больше... И вот опять, как повторение дурацкого спектакля - глупое обвинение, допросы, суд... - я с горечью стиснул обруч, в сердцах выплюнув. - Как же все достало!

Магистр привстал с кресла и, по-отечески улыбнувшись, потрепал меня, как в детстве, за волосы. Я слегка поморщился - никогда не любил эту его дурацкую привычку. Но в глубине души я искренне радовался - Азель всегда, когда мне было плохо, поддерживал меня таким странным способом, заставлял улыбаться, идти дальше вперед... Ведь именно так поступают настоящие отцы?

- Узнаю своего любимого ученика... - он, заметив мою недовольную гримасу, рассмеялся. - Не грусти, Ники, твои друзья и я тебя всегда поддержим. Ведь ты - мой непутевый сынок.

- Я знаю, - от его слов на сердце стало легче, казалось, что с моих плеч свалилась непосильная ноша... Я всегда знал, что мои родные и друзья - моя опора и мне было безумно приятно, что, несмотря на мое поведение, магистр Гариус до сих пор считает меня своей семьей. Похоже, все эти годы я был неисправным эгоистом...

Может и вправду, пора уже отпустить прошлое и начать жизнь заново? Лечить как раньше больных, смеяться над шутками милсестер и дарить конфеты ребятишкам из детского отделения. Они опять будут звать меня дядя Ник и просить покатать на спине, сотворить пару сверкающих разноцветных шаров, чтобы на пару мгновений забыть о болезни... Нет, это лишь глупые наивные грезы. Сейчас все так запуталось, что я уже не смогу просто, как ни в чем не бывало вернуться в то место, с которого все и началось.

- Я хочу сказать, - вздохнул магистр, улыбаясь лишь уголками губ, - что даже самые безнадежные ситуации решаются легко и просто с помощью обычной улыбки. Я ведь прекрасно знаю, из-за чего тебя хотят судить, - я удивленно вскинул брови. Ну вот, приехали, теперь меня будут отчитывать. Но вместо этого Азель вдруг начал подшучивать. - Украл, значит, королевскую девицу?

- Кто тебе это рассказал? - обреченно вздохнул я. Хотя, что тут думать и так все ясно...

- Твой друг, Филгус Гоннери. Приходил на днях ко мне в госпиталь, сообщил, что ты опять попал в переплет с этим родом Келионендора. Я ему выдал укрепляющей настойки и посоветовал взять на работе отгул и отдохнуть денек дома...

- Не крал я ее, - уже в сотый раз я принялся объяснять ту дурацкую ситуацию, в которой я очутился из-за своей глупости и мягкосердечия. - Она сама решила погостить у меня дома, потому что наслушалась сказок, что, мол, я злодей, сотворивший эпидемию. Мне порой кажется, что все в роду короля Рафиуса страдают слабоумием.

- Сплетни людей порой принимают причудливые формы. Мне вот тоже однажды рассказали, что в городе пополз слух, что я на самом деле женщина, переодетая в мужчину и каждую ночь я выхожу из своего кабинета в пустующие коридоры госпиталя, чтобы случайно вышедшего больного...

- Мне совсем не интересно.

- Ну, как знаешь. Я клоню это к тому, что людям свойственно верить тому, чему их учат с самого юного возраста. Если бы тебе говорили, что небо зеленое - то ты бы принимал это утверждение за истину, пока не вышел на улицу и не узрел синеву нашего небесного града.

- Ирен ничем не переубедишь, - усмехнулся я. - Я уже столько раз пытался... Но она непреклонна. Ее упрямство не ведает границ, весь ее род такой... упрямый.

- Мой мальчик, ты и вправду так считаешь или хочешь в это верить? Ты с этой молодой особой в чем-то схож... Только лишь с одной поправкой - вы упрямо верите в разные вещи. Ты цепляешься, как за якорь, за свою обиду на людей, чтобы не забыть о том нелицеприятном эпизоде своей жизни, она - за то, что ее учили в детстве, потому что если она признает, что это ложь - это значит, что все, в чем убеждали ее родные, было одним лишь обманом. Мне казалось, что я прекрастно смог научить тебя психологии или за столь долгое время ты...

- Нет, ты ошибаешься. Я не на людей не обижаюсь! Да я и вообще не обижаюсь!

- Так значит, слухи не врали... Я так и знал, что вся проблема в ней, - магистр лукаво улыбнулся и почему-то показал пальцем на один портрет, висевший у него за спиной прямо над дверью. Я всмотрелся в изображение и изумленно ахнул. - Ты, наверное, и не догадывался, что у госпиталя есть свой покровитель. Это Ее Королевское Величество Элизабет Келионендорская, жена короля Рафиуса. В свои годы правления она очень многое сделала для госпиталя, а ты понимаешь, что в те времена королевство только начало восстанавливаться от эпидемии, и народ воспринял ее как посланницу Великой. Лучом света в годы мрака...

- А я и не знал...

- А хотел ли знать?

Я пропустил мимо ушей риторический вопрос Азеля, не отрывая глаз от столь родного лица Ее Высочества. Элиза... как долго я не слышал этого имени.

На портрете Элизабет молилась Великой, устремив свой взор куда-то вдаль. В ее в рыжеватых, собранных в тугой пучок волосах держалось розовое, отделанное золотом и усыпанное белоснежным жемчугом, арселе.* На хрупких плечах надето богато украшенное атласное платье дворянки с гербом королевского рода на груди, изящные пальцы скрестились в молитвенном жесте, казалось, что она старается поведать Великой о судьбе надеющихся на чудо больных.

Ее Высочество была изображена на холсте молодой, красивой женщиной, которая только что взошла на престол, став правой рукой своего царственного супруга. Простолюдинка, получившая свой титул графини от приемного отца, которая в одно мгновение своей красотой, изяществом и умом смогла вскружить голову королю Рафиусу и добиться признания знати и народа.

Она была так похожа на свою мать характером, внешностью...

Эти слегка припухлые алые губы, взгляд пронзительно голубых глаз, устремленный вдаль - душа вновь жалобно заныла, оплакивая предательство той, кому я полностью открыл свое сердце, той, кто так легко смогла его растоптать.

Уже прошло полвека с нашего расставания, а я только сейчас узнал о том, что она решила помогать госпиталю. Неужели осознала то, что была не права и таким способом пыталась искупить свою вину? Хотя нет, Элиза никогда бы так не поступила. Твердолобостью и непрошибаемой уверенностью в своей правоте она могла дать фору даже Ирен, а это значит, что она решила укрепить свое положение на королевском дворе. Что же случилось, раз ей пришлось искать поддержку в народе? Король ее разлюбил, знать пыталась морально уничтожить? Элизабет унаследовала от своей матери - моей подруги детства, незаурядный ум, смекалку и умение нравиться окружающим, который использовала только для своего блага.

- Магистр! - вдруг дверь резко открылась, и в кабинет ввалился целитель в перепачканном кровью медицинском одеянии. - У нас тяжелый случай! Пациент уже три раза уходил за грань...

- Извини, Ник, - Азель решительно встал и быстро направился к выходу. - Дождись меня, я скоро вернусь, и мы продолжим нашу прерванную беседу.

Я хмыкнул. А куда я денусь? Похоже, учитель решил полностью убедить меня вернуться к целительской практике.

Покровительница госпиталя Парнаско лукаво улыбалась, наблюдая за нами с портрета. Роковая красавица, что стала камнем преткновения между мной и Рафиусом. Та, на которой отчасти лежит вина за события, которые происходят сейчас со мной и со всем королевством.

- Элиза, - горько усмехнулся я, оставшись с ней наедине. - Ты даже с того света доставляешь мне неприятности.... Неужели ты меня так сильно ненавидела? И могла ли ты представить, что твоя правнучка решит завершить твое так и незаконченное дело?

Страницы той не написанной истории остались только в моей памяти, почти все действующие лица тех лет мирно почили на тот свет, оставив потомков самих разбираться с правильностью принятых ими решений. Но так горько вспоминать те мгновения счастья, которые я посмел ощутить в годы Черной эпидемии.

1.Арселем (фр. arcelet) - женский головной убор. Представлял собой металлический ювелирной работы каркас в форме сердца (или в форме подковы), надеваемый на плотный чепец.

* * *

Мерно тикали большие дубовые часы, за окном, на заснеженной, объятой солнцем улице доносился радостный смех ребятишек. Я, удобнее усевшись в кресле, довольно усмехнулся - окна главы госпиталя выходили на внутренний двор госпиталя, где дышали свежим воздухом больные.

Сколько я себя помню, Азель всегда любил наблюдать за прогулками своих пациентов: смотреть на веселые игры детей, видеть, как любуется небом человек, которому недавно вернули зрение, замечать первые, неуверенные шаги людей после долгой болезни или операции...

В кабинете уютно и тепло, все здесь родное, греющее душу, прогоняющее все мои тревоги и мрачные думы. Казалось, что я вернулся в беззаботное детство, когда засыпал с книгой на коленях прямо в этом кресле, укутавшись зимними холодными вечерами в теплый колючий плед.

Чувствуя вдруг накатившую усталость, небольшой подарок организма за пережитое в эти дни волнение, я снял теплый камзол, бережно положил его на соседнее кресло, кинул на него обруч. Пока Азель занят с тяжелым пациентом я немного отдохну.

Я, вздохнув, закрыл глаза, сквозь полудрему став сливаться со звуками, доносившимися с улицы. В мыслях стало пусто, тихо, так спокойно...

Вдруг, перед глазами, на грани сна и яви промелькнул образ смеющейся девушки, которая, обвив мою шею руками, краснея и запинаясь, прошептала: "Я буду с тобой всегда"

Я вздрогнул и внезапно открыл глаза, упершись немигающим взглядом на висевший прямо передо мной большой портрет Элизабет.

И почему я об этом вспомнил именно сейчас?

* * *

Отчаянье, слабый, но от того не менее тошнотворный запах гари витали в воздухе. Люди, укутанные с ног до головы в какие-то тряпки, спешили скорее оказаться дома, никто не разговаривал, не смеялся, все боялись случайным жестом, вздохом подхватить заразу, которая уже почти год лихорадила королевство, принося каждый день огню кровавую жатву.

Я с лихвой насмотрелся на неизвестную болезнь в госпитале. Целители вместо того чтобы лечить, каждый час сжигали трупы в дворике больницы, в один миг превратившись в гробовщиков. Некогда цветущий, благоухающий вишневыми деревьями двор превратился в братскую могилу сотням бедолаг, которым не посчастливилось заразиться. Огонь неистово сжигал всех - детей, стариков, женщин... мои друзей, с которыми я столько лет спасал людские жизни. Мой приемный отец в одно мгновение состарился на несколько лет, провожая в последний путь свою жену, любимую дочурку Катрин, которой должно было исполниться пять лет, своих коллег, пациентов... Зараза не щадила никого, казалось, что это была кара Великой за все грехи человечества.

Я смотрел на пустующие улицы Бринголя, и мое сердце сжималось от боли. И не поверишь, что раньше это был один из самых больших городов королевства. Как же жалко стал выглядеть город в столь трудное время - разграбленный мародерами, пропахший гарью, смрадом, от него вместо смеха и задора, стало веять страхом и отчаяньем. Почему небеса прогневились на нас? За что дорогие мне люди должны так страдать?

Я сжал в руке листок письма и решительно направился по неприветливой улице, ища указанный адрес.

Азель так не хотел отпускать меня из столицы, он боялся, что потеряет еще и меня. Но я не мог иначе. Видеть каждый день обреченные лица больных, слышать, как тайком в подсобке каждый миг оплакивают своих родных и близких милсестры, чувствовать невыносимую, раздирающую на клочки душу скорбь. Ужасаться тому, что люди с каждым днем все больше начинают жалеть о том, что живут, что они хотят скорее умереть, лишь бы перестать чувствовать боль. А ты, хоть ты и полный целитель, тот, кому даровано возвращать людей даже из-за грани, не можешь ничего поделать с какой-то заразой.

А эти выскочки, этот всезнающий ублюдок Стефан, что просиживает задницу в кресле Верховного целителя, спрятался во дворце совета и даже не высовывает свой длинный нос на улицу. Он должен искать выход из сложившегося кризиса, он должен хоть что-нибудь делать для стабилизации ситуации, мы должны скорее положить на лопатки эту заразу и предотвратить новые смерти! А этот кусок ходячего идиотизма, как трус надеется отсидеться за крепкими стенами дворца.

Я пытался, пытался достучаться до этих твердолобых магистров. Настерревиль меня побери, я постоянно искал любые зацепки, что помогли бы мне понять вид болезни, понять, как ее надо лечить. Я не мог сидеть на месте, зная, как изводит себя отец, я боялся, что мой любимый брат оправится на встречу к Пресветлой Богине раньше назначенного срока. Хорошо, что когда начался этот кошмар его не было в королевстве, а теперь, когда наша родина стала изолирована магическим барьером, чтобы эпидемия не перекинулась на соседние страны, Фил не может сюда попасть. Хоть маленькая, но радость.

Несколько дней назад мне в госпиталь пришло письмо от Амалии:

"Мой дорогой друг,

Прости, что я беспокою тебя в столь тяжелое для нас время, но мне больше некому поведать о своих тревогах. Я слышала, что Филя женился, передай ему мои поздравления и извинения за то, что я не смогла присутствовать на свадьбе. Я не могу его тревожить в столь счастливые мгновения его жизни, да и до меня дошли слухи, что он не в стране, так что одна надежда на тебя, Ники.

Совсем недавно, моя сноха писала, что Черная болезнь наведала и Бринголь. Я боюсь за свою дочь, моя маленькая Элиза такая хрупкая девочка, она всегда в детстве сильно болела. Молю тебя, забери ее оттуда в столицу. Все же хоть там немного спокойнее, да и она может помогать тебе и магистру Гариусу в госпитале. Кстати как он? Как его жена и Катрин? Надеюсь, с вами все в порядке.

А я... А что же я, мой милый друг. Похоже, Великая все же решила забрать меня к себе в чертоги. Видать, слишком приглянулась я нашей небесной владычице. Не ищи меня, когда получишь письмо - уже будет поздно. Даже сейчас, начитывая эти строки писцу, я еле удерживаю свою душу в теле.

Моему мужу, и Элизе передай, что я решила отправиться в Чертовы пещеры на Гар-Аском перевале и, предчувствуя неизбежное, написала это письмо. Незачем им знать мой столь печальный, совсем не героический конец. А если... если Шина уже нет в живых - позаботься о моей дочурке. Хотела бы я еще разок ее увидеть, да так будет лишь больнее.

Странно распорядилась судьба. Я была так далеко от заразы, а все равно смерть взяла свое. Знаешь, а слухи не врали - в Чертовых пещерах и вправду есть черные, как мрак, камни, наполненные удушающей аурой. Все твои амулеты вмиг сгорели, как только я к ним прикоснулась. Необычно, не правда ли? Хотела бы я, чтобы ты это увидел, да сколько я тебя знаю, ты ни за что не полез бы со мной в эти горы. Больные ведь важнее, не правда ли, мой дорогой целитель?

Мне даже кажется, что это проклятие передалось мне от них, хотя... что я говорю? Как болезнь может появиться из-за камней? Смешно слышать свои слова.

Не вини себя. Это был мой выбор. Жаль, что я так и не смогла полюбить и сделать счастливым Шона, а для Элизабет стать хорошей матерью. Но любовь к приключениям затмила все. Да я и сама понимала, что обычная жизнь простой женщины создана не для меня.

Еще раз прости и прощай.

С любовью, твоя подруга Амалия"

И вот, еще раз поругавшись с Советом, оставив прощальную записку Азелю, тайно собрав свои вещи, ночью я двинулся в Бринголь.

На душе было горько, я не верил, что эта зараза решила отнять у меня и Амалию, а я, даже если бы был с ней тогда рядом не смог бы облегчить ее страдания. Но оставить единственную дочь Амалии на произвол судьбы я не мог, да и сидеть в столице мне было тошно. А больные... а что больные? Никто из нас не мог им помочь, а и дальше работать гробовщиком я был не намерен.

Я потер усталые глаза и, заразительно зевая, подошел к окну. Ребятишки из детского отделения, смеясь и кидаясь снежками, строили во дворе снежную цитадель.

Вдруг из госпиталя вышла милсестра и стала отчитывать детей за то, что они гуляют без шапок и расстегнули в пылу битвы полушубки. Мальчишки и затесавшаяся в их компанию девчонка с косичками стали бегать от "грозной милсестры" между деревьями, успевая закидывать работницу госпиталя снежками. Взрослые пациенты заливисто смеялись над попытками милсестры утихомирить детей. Старики с клюками грозили молодежи прекратить это безобразие...

Азель бы порадовался такой картине.

И не поверишь, что раньше в этом дворе пылал огромный костер. А деревья вишни, которые сейчас весной радуют пациентов белоснежными цветами, были срублены, пойдя на дрова.

Порой кажется, что это был лишь очень страшный затянувшийся кошмар...

Никогда мне не забыть тех минут, когда единственный раз в жизни я видел, как плачет мой неунывающий и всегда улыбающийся приемный отец.

Азель смотрел на сжигающий его близких костер и беззвучные слезы ручьем текли по его щекам. Вдруг он встрепенулся и попытался подойти к погребальному костру, но я схватил его руку не дав сделать и шагу.

- Она пошевелилась, - неверяще прошептал убитый горем отец, безумными глазами смотря на тела своей жены и дочери, которых уже лизало ненасытное пламя. - Смотри, моя Кити пошевелилась! Надо скорее... надо скорее вытащить ее!

Я сильнее стиснул его руку не желая отпускать. Мое сердце разрывалось от боли, горло душило от еле сдерживаемых слез, но разум на удивление был чист и ясен. Я понимал, что это не может быть правдой, я знал, что это лишь обман зрения, но почему во мне так легко проснулась едва уловимая надежда?

- Нет, Азель... это... это, - почему такое простое слово комом встало у меня в горле?

- Нет! Отпусти меня, Ники! Надо скорее, скорее вытащить мою маленькую дочурку!

Он вырывался, но я все сильнее и сильнее сжимал его руку не желая отпускать.

Не в силах больше выдержать такого безумия я схватил его за плечи и в первый раз жизни, чуть не крича, затряс, пытаясь привести вменяемое состояние:

- Катрин мертва! Мертва, отец! Она больше четырех часов не дышала, ее мозг умер, сердце перестало биться! Мы три раза проверили, ты и я сколько раз ее возвращали из грани! Но эта зараза ее отняла у нас! Она не могла шевелиться!

Моя маленькая сестренка больше не будет дергать меня за штанину, требуя покатать на спине. Я обнял своего учителя, пытаясь хоть немного задушить его и свою боль...

Пытался удержать его на месте, чтобы он не прыгнул за ними в костер. Глаза стала покрывать предательская пелена... А Азель впервые на моей жизни плакал... плакал навзрыд, крепко сжимая меня в своих объятиях. Он тихо, сквозь слезы шептал, повторяя это раз за разом, как заклинание:

- Только ты не покидай меня. Прошу... Я не смогу пережить, если и тебя не станет, мой мальчик.

А Амалия. Последняя просьба моей подруги перевернула с ног на голову всю мою жизнь. Могла ли она представить, что столь невинная просьба навсегда изменит историю, что Элиза сыграет одну из ключевых ролей в судьбе государства? Амалия всегда мечтала о славе и могуществе, вот только все это досталось ее дочери.

Тогда я нашел на месте указанного адреса лишь пепелище, а соседка, услышав, что я один из ведущих целителей госпиталя Парнаско, соизволила открыть дверь и сообщила мне весьма неприятные известия. Оказывается, вся многочисленная родня со стороны мужа Амалии недавно умерла от Черной болезни и только чудом, молодая Элиза избежала этой страшной участи. А за медицинский осмотр и избавление ее от мигрени соседка даже соизволила сообщить, где сейчас обитала осиротевшая девушка. Она стала работать подавальщицей в одной из таверн. Туда-то я и направился в первую очередь, стараясь не вспоминать, каким похотливым взором провожала меня эта женщина, елейным голоском просив заходить еще...

Но по прибытии в таверну меня ждала весьма занимательная картина.

Я стоял перед воротами таверны и не мог поверить своим глазам. Милый, невинный ангелочек Элиза, о которой мне писала подруга, предстал перед моим взором совсем в ином свете. А то, что эта девушка дочурка именно Амалии, я понял сразу - внешностью и характером она явно пошла в мою подругу.

Семнадцатилетняя девчонка со светло-рыжей косой, крича на всю улицу проклятия, пыталась прогнать с помощью простой метлы трех подвыпивших мужчин. И прогоняла их весьма успешно: они испуганно пятились назад, пытаясь между выкриками девицы хоть как-то оправдать свое поведение.

- Ах вы, козлы недоделанные! - заливалась Элиза и угрожала колючей метлой своим "жертвам", оттесняя их к воротам. - Быки недоразвитые! Я вам что, какая-то шваль припортовая, чтобы зенки на меня выпучивать, да и под юбку пытаться залезть?

- Нет, ты не так поняла! - попытался оправдаться один из мужчин, примирительно выставив вперед свои руки. Он, видимо, тоже слышал народную мудрость, что с умалишенными нужно говорить тихим, спокойным голосом. - Мы не хотели...

- Да ты ж подавальщица! - возмущенно кинул аргумент его дружок, наверняка думая, что указание на профессию успокоит девушку или хотя бы заставит задуматься. Я усмехнулся - эти простаки сейчас себе сами роют могилу.

Я оказался прав - такой факт только еще сильнее разозлил Элизу. Она в дополнение к "грозному оружию" взяла с рядом лежащей во дворе большой вязанки дров первое попавшееся полено.

- Так если я подавальщица, значит я вам и бесплатная подстилка, так что ли? Руки они решили свои пораспускать! - она стала трясти перед ними поленом, решая, в кого оно полетит первым. - Я вам эти руки-то поотрываю и в задницу засуну по самое горло!

Видимо такая перспектива ничуть не обрадовала парней, они, плюнув на оправдания, уже мечтали только об одном - быстрее скрыться от этой неадекватной девицы куда-нибудь подальше. Эти посетители таверны уже жалели о том, что решили расслабиться и пощупать прелести молоденькой подавальщицы. Кто ж из них мог знать, что у такого красивого цветка могут быть острые шипы.

Наблюдая за этой сценой, я не мог сдержать улыбки - так забавно было смотреть на эту житейскую ситуацию в такое время. Мне впервые за несколько месяцев стало немного легче на душе. Видеть такой проблеск жизни в пучине всеобщего отчаянья людей было подобно глотку свежего воздуха. Сразу на миг забылся, как страшный сон, этот полный горестей год, казалось, что все эти месяцы я просто жил в кошмарном сне, и только сейчас смог наконец-то проснуться...

Вдруг открылась дверь, и из таверны на улицу выбежал полноватый старик. И судя по тому, как он смотрел на Элизу и ее собеседников - это был или управляющий, или сам глава данного заведения.

- Элиза, что ты делаешь! - воскликнул он, с ужасом взирая на расправу своей сотрудницы. - Зачем ты пугаешь клиентов!

Я довольно улыбнулся - значит чутье меня и на этот раз не обмануло, и передо мной и вправду единственная дочурка Амалии.

- Пугаю? Что вы, господин! Я им просто доступным языком объясняю, что они ошиблись в выборе заведения. А то они решили, что попали в бордель!

- А ну, марш в таверну! - прошипел работодатель своей сотруднице, одним взглядом обещая ей серьезную головомойку. Элиза возмущенно нахмурилась, но подчинилась.

Покраснев до кончиков волос под пристальными шокированными взглядами мужчин она, судорожно сжимая в руках полено и метлу, невозмутимо, стараясь не потерять достоинства, прошествовала в дом. Только вот дверь захлопнулась с таким грохотом, что со звоном упала висевшая над нею подкова.

Хозяин с неким облегчением выдохнул и повернулся к посетителям, став чуть ли не раболепствовать перед ними:

- Смиренно прошу меня извинить за мою невежественную сотрудницу, - унижался он перед немного приободрившимися мужчинами. Ничто уже не напоминало о том, как они трусили перед девушкой - головы гордо подняты, пренебрежительный взгляд, которым они смотрели хозяина таверны, наверняка намереваясь получить компенсацию за унижение собственного достоинства. - Она недавно приступила к работе и еще не полностью уяснила свои обязанности...

Я, презрительно бросив взгляд на торгующихся мужчин, прошел мимо них в таверну. Хозяин пытался замять инцидент, лишь бы только не потерять клиентов, а те пытались получить с него деньги.

С одной стороны я вполне его понимал - в эпидемию дела не только придорожных, но и городских таверн стали совсем плохи. Люди опасались общественных мест, боясь заразиться "Черной болезнью", и поэтому выручки данным заведениям едва хватало, сводить концы с концами. Конечно, иногда были смельчаки, но в большинстве своем это нечистые на руку люди, мародеры, бандиты и... что греха таить, Элизе сейчас просто повезло, что она со своим характером не нарвалась на совсем отъявленных негодяев.

Девушка для недалеких умом мужчин в первую очередь объект удовлетворения своих желаний, особенно в такое неспокойное для страны время, когда стража не может обеспечить безопасность горожан. Не думаю, что у нее были бы шанцы против трех настроенных серьезно мужчин, да и хозяин таверны ничего не смог бы поделать против такого произвола, а если бы она также как и сейчас им дерзила и пыталась отстоять свою честь - они бы убили ее на месте...

Амалия правильно беспокоилась за свою дочь - лучше увести ее туда, где стража контролирует ситуацию, пока она со своей миловидной внешностью и дерзким языком не нарвалась на проблемы.

Но стоило мне только открыть дверь, как внезапно я почувствовал удар, который в мгновение ока отправил смотреть глупые сны, и заменять собой коврик для вытирания ног. Я даже не успел ничего толком понять - все произошло так быстро, что я не смог выставить перед собой даже обычный телекинетический щит, который я обычно ставлю не задумываясь.

В сознание я приходил с трудом. Нещадно болела голова, ломило тело, видимо, от неудачного падения... Пробормотав исцеляющее заклинание, я, держась за голову, нащупав на лбу огромную пульсирующую шишку, открыл глаза.

Я лежал на диване, а рядом со мной сидела Элиза, обеспокоено всматриваясь мне в лицо. Я пораженно замер, на пару мгновений не отрывая взгляда от девушки - у нее были такие родные небесно-голубые глаза Амалии, что мне даже показалось, что передо мной сидит моя подруга. Сердце сразу защемило от нестерпимой боли, горюя об этой невосполнимой утрате.

- Извините, - виновато проговорила девушка, опуская глаза в пол. Она взяла в руки миску с водой и, отжав тряпку, приложила ее к шишке. - Я думала... я вас перепутала с кое-кем другим. Мне так жаль.

- Ничего, - я сел, поправляя на голове холодный компресс. Еще пару мгновений и от "боевого ранения" не останется и следа. Как хорошо, что я целитель... - Я сам виноват, что... гм... не заметил летящий предмет.

Элиза смутившись, посмотрела на небрежно лежащее в углу многострадальное полено. Я тихонько засмеялся - вот так ирония судьбы. Получить по голове вместо тех идиотов. А мне везет.

- Я магистр Никериал Ленге, - я, очаровательно улыбнувшись, подмигнул растерянной Элизабет. "Не хочу тянуть кота за хвост, а перейду сразу к делу,- решил я, - чтобы быстрее уехать из этого неприветливого города". - И я приехал за тобой.

Но, кажется, я слишком поторопил события. Второй раз получить по голове, но уже железной миской с ледяной водой, было как минимум обидно.

Впервые девушка при знакомстве со мной так сильно желала меня убить. Неужели моя очаровательная улыбка, от которой таяли милсестры, больше не срабатывает? Какой удар... Годы тренировок на сотрудницах госпиталя - все насмарку.

Я улыбнулся, прокручивая раз за разом в голове нашу первую встречу. Элиза меня потрясла с первого мгновения... точнее с первого удара по голове - еще никогда до этого дама так сильно не выказывала желания со мной пойти. Я тогда считал себя талантливым, привлекательным магом, за которым девчонки бегали толпой, надеясь только на то, чтобы я уделил им частичку своего времени... Это сейчас я перебесился, и мне не нравится слишком назойливое внимание, а тогда я и дня не мог прожить, не словив на себе восхищенный взгляд или вздох прохожей дамы.

Кто же знал, что милая девочка, о которой мне писала Амалия, вырастет в весьма боевую особу, что при знакомстве со своим будущим опекуном применит грубую силу полена и миски. Мне порой кажется, что Ирен эту часть характера унаследовала от нее, а Элиза в свою очередь получила ее от Амалии. Моя старая подруга при первой же возможности старалась доказать всем и вся свою самостоятельность, старалась показать, что не намерена прятаться за спину мужчины, что она и сама вполне может позаботиться о собственной безопасности.

Я всегда слегка сочувствовал Шону. Трудно было иметь такую жену. Конечно, он и она не были виноваты - их судьбу за них решили родители. Амалию выдали замуж, как только ей стукнуло шестнадцать, и увезли из нашей деревни в город, но она недолго жила в доме своего мужа. Я думаю, что Шон искренне полюбил рыжеволосую девушку, раз спокойно сносил ее неусидчивый характер, а после того как их маленькой дочурке исполнилось три года и вовсе отпустил ее на поиски приключений. Амалия возвращалась домой редко, но всегда вела переписку с мужем, интересуясь судьбой своей дочери.

После того, как я убедил Элизу пойти со мной, (а убеждать ее пришлось долго - пока не закончились предметы, которые она могла поднять и кинуть в меня, и пока нас со скандалом не выставил вон из таверны этот старик), мы поспешили в столицу. Я хотел скорее избавит... отправить девушку в госпиталь Парнаско к Азелю, а самому уже без балласта искать панацею от болезни. Но моим планам не суждено было сбыться. Видимо Великая решила основательнее научить меня уворачиваться от летающих предметов... Кстати, эта способность приобретенная в годы эпидемии мне потом не раз помогала - например, в общении с одной принцессой.

Может быть, во всем виновата долгая дорога, или же воля Пресветлой Богини, но за время пути в столицу я и Элиса сблизились. Она больше не смотрела на меня волком, бормоча "маменькин посыльный", а начала улыбаться, рассказывать мне о своей жизни, семье...

Путь в столицу по объятой эпидемией стране был нелегок. Если раньше я мог без особой опаски проходить через города, идя в Бринголь, то сейчас на мне лежала ответственность за Элизу. Я опасался, что она может случайно подхватить заразу, и поэтому мы шли в Келионендор обходной дорогой, не заглядывая в города.

Тогда стояло особенно душное лето. Почти весь скот умер или был забит, в городах появилась еще одна напасть - их наводнили голодные крысы, зараженные Черной болезнью. Почти некому было сеять хлеб, а половину запасов зерна съели крысы, и все со страхом дожидались холодов, когда на страну опустится страшный голод. Люди дни напролет проводили в храмах Пресветлой Элисень, моля ее о снисхождении... Большего подъема веры религия еще никогда не видывала.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этой реальности и скоротать время в дороге, я и Элиза много разговаривали. Порой ночь напролет мы сидели возле костра, травя друг другу интересные истории. Я рассказывал ей об ее матери, госпитале, своем приемном отце, Филе, детстве... Никогда еще раньше я так сильно не доверялся девушке, даже Амалия многого не знала о моей жизни, а тут... тут меня как будто прорвало. Хотя, наверное, это потому что мне достался внимательный и участливый собеседник, который с восхищением заслушивался моими приключениями? Кто ж знает. Но факт остается фактом - я раскрыл ей свою душу.

Вдруг я для себя начал помечать, что с каждым днем все меньше вижу в Элизе отражение Амалии, а все больше красивую молодую девушку. Стал замечать, что порой просто любуюсь ею, смотря, как она готовит еду, спит, смеется, слушая мои истории, с восхищением любуется природой...

Это приводило меня в смятение. Я не мог себе простить того, что увлекся дочерью своей подруги. Корил себя за то, что посмел ощутить мгновения счастья в это нелегкое для королевства время.

Чувствуя сильные угрызения совести, я раз за разом перечитывал прощальное письмо Амалии, стараясь хоть как-то подавить всю ту бурю чувств, что зарождалась в моей душе, когда я смотрел на Элизу. Эти мысли меня изводили, и только незримое присутствие подруги, которое я чувствовал, когда держал в руках письмо, удерживало от не обдуманных поступков.

И вот однажды вечером меня вдруг осенило. А вдруг Совет и я ошибались, вдруг мы не там ищем способ избавления от Черной болезни? Вдруг надо искать не способ, а источник заразы? Ведь если мы будем знать, из-за чего началась эпидемия, если у нас в руках будет образец исходной материи, эталон, то будет проще простого создать антидот и назначить лечение.

Целители тогда были глупы и самоуверенны... Сейчас-то мы всегда ищем причину, чтобы остановить возможное распространение болезни от источника, а не между заболевшими, помня горький опыт эпидемии, а тогда... Все тогда искали только способ лечения. Говорят, что люди учатся на своих ошибках. Вот только за ошибки целителей приходиться платить самую высокую цену, которая насчитывает в себе множество невинных жизней.

Сейчас была глубокая, необыкновенно тихая ночь. Мы остановились на ночлег на небольшой, пахшей полевыми цветами поляне. Тихо догорал костер, а я не в силах заснуть, одолеваемый тяжелыми думами о судьбе королевства, решил посторожить сон девушки ...

Сидя на бревне, подбрасывая ветки и кору в жадное пламя, я смотрел на темно-синее ночное небо: любуясь ярким Путем Ареи, освежая в памяти созвездия... С теплотой вспоминая, как детьми, валяясь в душистой траве, я и Фил наперебой пытались научить Амалию ориентироваться по созвездиям, показывали мерцающий путь Ареи, что посеяла на небесном полотне звезды, рассказывали мифы и легенды, которые вычитали тайком от учителя в пыльных томах по астрономии... Как вдруг меня осенило.

Ведь камни хранят в себе сгустки темной энергии, которые могут серьезно повлиять на организм, и чем древнее, темнее энергия, тем хуже ее воздействие на окружающий мир, когда она вырывается по ряду причин наружу.

Это озарение пришло ко мне так внезапно, что я не смог сдержать в себе вмиг нахлынувшие эмоции.

- Я идиот! Я тупоголовый безрогий олень!

Я метался возле костра, ругая себя за то, что не догадался раньше, как можно было исцелить эту неизлечимую болезнь и спасти от смерти уйму народа. Если я бы додумался до этого раньше, Катрин и Амалия были бы живы... Отец бы не чах на глазах, в королевство бы вновь вернулась жизнь!

- Что-то случилось? - Элиза, сонно потирая глаза, приподнялась на локотках со спального мешка. Девушка щурилась и хмурила брови, явно недовольная тем, что я случайно разбудил ее своими выкриками.

- Чтоб я был помощником Стефана, - продолжал я бормотать себе проклятия, ходя взад и вперед возле бревна. - Чтобы Лира подстерегла меня в безлюдном темном переулке и...

- Да что случилось-то? - не выдержав, закричала разбуженная девушка. - Орешь как будто сел голым задом на ежа! Сейчас ночь и некоторые пытаются выспаться перед тяжелой дорогой!

Я на миг замолк и, нахмурившись, посмотрел на возмущенную моим поведением Элизу.

И тут я не выдержал, и, сбиваясь, начал делиться своим озарением:

- Я понял! Я все понял! - подбежав к Элизе, я, в порыве эмоций, подхватив ее на руки, закружил на месте. - У меня появилась зацепка, которая может оказаться для всех спасением! Нет, я точно уверен, что она сработает!

- Спасение? Ты про что? - она, боясь упасть, обхватила мою шею руками, совсем не понимая, что со мной происходит. - Отпусти меня на землю! Что ты делаешь? Ник, да что с тобой?

- Я знаю, как вылечить Черную болезнь! Нет, конечно, я еще не знаю как, но мне кажется... нет, я точно уверен, что схватил ниточку, которая приведет меня к разгадке!

- Правда? - шокировано проговорила девушка, смотря мне прямо в глаза. Вдруг она, счастливо всхлипнув, крепко стиснула меня в объятиях. Я замер на месте, от изумления чуть не уронив Элизу. - Я так рада... - тихо проговорила она. Я чувствовал ее дыхание своей шеей, и мое сердце учащенно забилось, стало, несмотря на ночную прохладу, нестерпимо жарко.

Я внезапно понял, что она слишком близко... Что я в порыве эмоций я вдруг позабыл о том, что обещал себе держаться от девушки на расстоянии, чтобы не наделать глупости, чтобы не причинить ей боль...

- Но прежде чем начать исследования, я должен обо всем доложить Совету, - охрипшим от волнения голосом, стараясь преодолеть эту неловкую паузу, продолжил я. "Нельзя, не смотри на нее" - повторял я про себя, стараясь не смотреть на Элизу. Влюбился как мальчишка, да и в кого? В дочь лучшей подруги. Позор на мою голову.

Аккуратно поставив ее на землю и, отстранившись, я подошел к костру... А ведь мне и вправду придется идти во дворец совета, чтобы продолжить следовать своим выводам... Подштанники Настерревиля! Сейчас на счету каждая минута, а я должен заниматься лизоблюдством перед этим инфантильным тараканом Стефаном, чтобы он мне выдал разрешение! Одна мысль о том, что я должен перед ним унижаться, выводит меня из себя! Я уже столько лет не могу понять, почему такой недалекий магистр стал Верховным?

Я, немного успокоившись, повернулся к Элизе и застал интересную картинку. Она, спешно убрав постели, связывала их ремнями, чтобы нагрузить на лошадей.

- Элиза... что ты делаешь?

- Как что? - как ни в чем не бывало сказала девушка, скатывая в рулоны спальные мешки. Я поразился ее скорости. - Как я поняла, тебе сейчас нужно быстрее ехать в Совет, чтобы начать поиск лекарства? Ведь так? - я коротко кивнул, искренне удивленный сообразительностью Элизы. Нет, я знал, что она умная, но так быстро все решить и не побояться ночью куда-то ехать? - Так вот, чем мы больше тут рассиживаемся, тем больше будет умирать людей. Тем больше детей останутся без родителей, тем больше будет пролитых слез...

Она замолчала, на мгновение о чем-то задумавшись. Я хотел, но не решился к ней подойти. У нее недавно умерла вся семья, она осталось совсем одна в этом жестоком мире... Я очень хорошо понимал, как это так тяжело, когда все дорогие тебе люди уходят за грань, заставляя тебя жить с этой раздирающей душу скорбью, с мыслью о том, что ты никогда не будешь так же счастлив, как прежде. Что не сможешь обнять дорогого тебе человека, донести ему те чувства, что не успел выразить...

- Да, ты права, - решительно произнес я, смотря на пасущихся рядом скакунов. Я их магически "привязал" к поляне, чтобы они не сбежали, надо только снять заклинание, оседлать их и привязать к седлу наш небольшой скарб, можно двинуться в путь. Благо до Келионендора осталось не так далеко. - Хотя я мог бы быстро телепортироваться... Нет, нельзя тебя оставлять одну, - сразу засомневался я.

Я бы мог сделать портал но... Говорил мне Азель поднатореть в начертании и активировании межпространственных многоканальных телепортов! Но мне все было некогда, все мое время занимали пациенты, попытки пробиться в Совет, сместить этого Стефана с поста Верховного Целителя и занять его место, чтобы модернизировать отрасль целительства... Так и остался неучем в пространственной магии. Все думал, что успею... Ага, успел. Когда нужно я не могу, и из-за моих промахов страдают невинные люди.

- Я... - она вздохнула и, решительно посмотрев на меня, произнесла. - Иди, я справлюсь. Главное... главное, чтобы скорее закончился этот кошмар, - Элиза улыбнулась, но было видно, что она это делает с неохотой, пытается сама себя убедить в чем-то. - Да и до столицы не так далеко. Если что, поспрашиваю по дороге путников.

- Нет. Нельзя, - я испугался, представив, как она одна едет по дороге. Ведь с ней может случиться что угодно. Она такая милая и невинная... ну и какая разница, что слегка грубовата. - Я обещал твой матери, что позабочусь о твоей безопасности.

Да и я не смогу оставить ее совсем одну. Несмотря на то, что Элиза говорит, я же вижу, как ей становиться страшно от мысли, что она поедет одна. Ты ведь даже сама не веришь в свои слова и думаешь, в них поверю я?

Мага нельзя обмануть, моя девочка, как бы ты не старалась.

- А нельзя ли... никак нельзя обойтись без Совета?

- Нет, - фыркнул я, вспомнив это недоразумение, что сейчас прячется в Совете. - Если я не обосную им свои предположения, то эти выскочки, этот идиот, который называет себя верховным целителем, может на полном основании назвать мои исследования бредом сивой кобылы и не одобрить их в борьбе с эпидемией, - я впервые за все время пожалел, что Филгус сейчас не в королевстве. Если бы он был сейчас в Совете, то мне никуда не нужно было ехать. Он всегда быстро разделывался с формальными делами. - Эти бюрократы... марионетки Настерревиля!

- А тогда ты можешь и меня телепортировать? - искала варианты девушка, с надеждой посмотрев на меня.

- Я в порталах не силен, - пробормотал я, стараясь не смотреть ей в глаза. Идиот, тупоголовый дегенерат! Нужно было читать книги кроме целительства! - Одноканальная телепортация рассчитана на одного человека, максимум двое и то допускается это только тогда, когда второй объект в бессознательном состоянии или прилегает близко к телу первого объекта. А многоканальный телепорт или как его еще называют портал - рассчитан уже на несколько объектов, но вот я в нем не слишком хорош...

- Так сделай одноканальный... или как там его называют.

- Нет, - усмехнулся я. Не все так просто. Пространственная магия самая сложная и самая опасная, и шутить с ней чревато серьезными последствиями. - Одноканальная телепортация рассчитана на мага и при несоблюдении правил тебя может разорвать на кусочки. Хочешь полтела оставить здесь, а остальное отправить в столицу? Я ведь наши жизни подвергну серьезной опасности.

- Но... - попыталась возразить Элиза. Я начинал сердиться - похоже, она совсем меня не поняла.

- Нет! Категорически нет!

- Я сама могу за себя решать! - нахмурилась девушка, подойдя ко мне. - Я уже взрослая и самостоятельная личность! И если я сказала, что телепортируюсь, то я...

- Я обещал твоей матери, что с тобой...

- Хватит! - покраснев от гнева, крикнула она, топнув ногой. - Надоело! Хватит! Амалия то, Амалия се... Мне глубоко наплевать на то, что ты наобещал моей покойной мамочке, которую я за всю свою жизнь видела только пару раз! Она как-то не интересовалась моей жизнью, и тут вдруг на тебе - после своей кончины она начинает указывать, что мне делать! Я слушалась, уважая ее память, но мое терпение лопнуло. Если я сказала, что хочу телепортироваться с тобой в столицу, значит...

- Нет, - сухо произнес я. Ее слова сильно меня задели. Как она может говорить такое о своей матери? Амалия всегда заботилась о ней, всегда ее любила! Мне ведь от одной мысли, что с Элизой что-нибудь может случиться, сразу становится не по себе. - Я не хочу подвергать тебя такой опасности, Элиза, - вздохнул я, не отрывая взгляда от ее чарующих светлых глаз. Они даже ночью так сияли, что у меня невольно перехватило дыхание. Хотелось плюнуть на всех и просто обнять ее, вдохнуть аромат ее светло-рыжих волос... Почувствовать, хоть на мгновение, что это значит быть счастливым. - Я никогда не смогу простить себя, если ты умрешь. Я ведь даже не смогу защитить тебя в случае опасности...

- Так вот в чем дело, - тихо произнесла девушка, вдруг что-то для себя поняв. - А может дело не в моей матери, а в тебе? Ты боишься, что со мной может что-то произойти?

- Конечно, - ляпнул я, не подумав, а когда осознал, что моя фраза прозвучала двусмысленно, попытался хоть немного оправдаться. - Конечно, я беспокоюсь. Я же твой опекун.

- Ах так, - ухмыльнулась девушка, и прежде чем я успел хоть что-то предпринять, к моему изумлению, поцеловала меня прямо в губы. Я замер, потеряв дар речи. Ничего не понимаю... - Если судьбой мне предначертано умереть, то теперь у меня больше нет сожалений.

- Но... А-а-а... я... я же твой опекун...

- Ты так и не понял? - тепло улыбнулась Элиза, крепко обняв меня. - Я давно уже осознала, что тебе не безразлична... Просто... Не важно умру я или нет, я хочу быть с тобой рядом. Быть с тобой всегда.

- Я... - я так долго себя сдерживал, чтобы не обидеть девушку, и тут вдруг выясняется, что она совсем не против отношений. Все цепи на моей душе, которые я с таким трудом выстроил, в один миг лопнули. Не веря в свое счастье, я крепко прижал к себе Элизу, уткнувшись лицом в ее душистые рыжеватые волосы, и прошептал, боясь спугнуть момент. - А я тебя никогда добровольно не отпущу.

В тот миг, когда я ее поцеловал, я понял значение слова счастья - это когда твоя любимая отвечает тебе взаимностью, когда столь желанные губы шепчут тебе слова признаний. А ты знаешь, что она только твоя, и ради ее улыбки готов перевернуть весь мир с ног на голову, как бы это глупо не звучало со стороны.

Больше нет горьких сожалений. Нет больше выдуманных преград. Прости, подруга, но я больше не в силах скрывать свои чувства... Я стал эгоистом, и это мне почему-то очень нравится.

Даже если это станет для меня роковой ошибкой, я хочу запомнить этот миг навсегда.

Я невольно усмехнулся, взглянув на портрет Элизабет. Эти отношения были самой большой ошибкой в моей жизни. Я так влюбился, что, прыгнув в этот омут с головой, совсем не подозревал, что могу в нем захлебнуться... Мне тогда казалось, что я буду с Элизой всегда. Что она моя судьба. Сейчас-то я понимаю, что, если бы это было бы правдой, она бы так со мной не поступила, сейчас я осознаю, что она меня просто использовала. Расчетливо, хладнокровно... а я и не заметил. Я просто не мог поверить, что она с милой улыбкой вонзит мне кинжал в спину, чтобы стать королевой. Единственное, в чем Элиза отличалась от своей матери - это то, что она умело использовала людей для достижения своих целей.

Тогда Элизабет все-таки решила поехать одна в столицу, а я тем временем, переместившись в город и дав себе зарок вызубрить пространственную магию, чтобы больше не оказываться в глупых ситуациях, (к моему удивлению я очутился не перед госпиталем Парнаско, а в постели неизвестной мне дамы, которая, увидев какой ей подарок послала судьба, решила немедля его развернуть и наслад... еле успел сбежать через окно от опасности быть задавленным молодой, но пышноватой горожанкой и гнева ее мужчины, который застал эту интересную картинку), первым делом отправился во дворец совета.

Но эти твердолобые магистры меня изрядно разочаровали. Они даже не пожелали выслушать мои идеи, настаивая на моей молодости и некомпетентности. Моему возмущению не было предела. Я и не компетентен? Меня судят не по заслугам, а по возрасту? Да я спас за последний год больше жизней, чем Верховный целитель за всю свою никчемную жизнь!

В очередной раз поссорившись с Верховным и нажаловавшись Филу по зеркалу о том, что в его отсутствие Совет совсем деградировал в одноклеточные, я пошел искать лекарство без разрешения магистров. Стефан, обидевшись на мое гневное письмо насчет его идиотизма Председателю Совета, закрыл мне вход в архив, чтобы я не смог продолжить свои поиски. Хорошо, что Азель мне помог достать нужные документы.

С помощью учителя я сопоставил статистические данные вспышек "Черной болезни" в городах и нашел предполагаемое место очага болезни. Им оказался всеми забытый небольшой город у подножия Рекьюренских гор. Быстро собрав свои пожитки и прихватив карту, я прыгнул на коня и галопом поскакал в то место. За мной увязалась Элиза, мотивируя свои действия тем, что никуда не собирается отпускать меня в одиночку... хотя мне казалось, что это все было из-за того, что она боялась остаться одна в незнакомой столице, даже у моего учителя.

Рекьюр раньше был большим и процветающим горнодобывающим городом. Но несколько десятилетий назад на него сошел ужасающий силы оползень, сметя и погребя под собой большую часть города. После этой катастрофы Рекьюр стал тихо угасать. Местные упрямо верили, что оползень был гневом местных горных духов за то, что они потревожили эту землю, добывая полезные ископаемые. Самое интересное было еще в том, что в тот же год произошло пару обвалов в шахтах, а камнепад, который завалил дорогу только подтвердил суеверные догадки людей. Многие жители сбежали, испугавшись новых напастей, остались только старые и самые упрямые.

Но по сведениям, которые мне удалось достать, я узнал, что пару лет назад один энтузиаст, а если точнее, новый наместник Рекьюра, сэр Нар Эсхел, решил возродить пришедшую в упадок вотчину с помощью разработки карьера по добыче медной руды и золота. Смешно, но благие намерения наместника стали началом этого кошмара.

Кто же мог угадать, что они там обнаружат.

На месте Рекьюра я обнаружил мертвый город. Пустой, мрачный... от него так и веяло смертью, обреченностью и злой энергией, которая мешала мне спокойно вдохнуть. Если бы не мои амулеты, которые впитывали в себя эту дрянь, что витала в воздухе, то я бы так и не дошел до города. Маги более чувствительны окружающей энергии, и Элиза сильно возмутилась тем, что я без веской причины решил отправиться в город один. Простые люди не могли почувствовать воздействия на них такого чужеродного воздействия, а я же напротив прекрасно понимал, что подвергнул здоровье девушки серьезной опасности, поэтому и убедил ее подождать меня, поставив на нее и вокруг лагеря сильные обереги, которые впитывали в себя всю темную энергию. Но это одно - "очистить" одну небольшую поляну и другое - весь город, где веяние темной энергии только усилилось.

Мне тогда было тяжело физически и морально исследовать этот мертвый город. Приходилось постоянно поддерживать целительское поле, чтобы "очищать" воздух вокруг себя, мои серебряные амулеты с вплавленными чарами оберегов каждый час чернели, заставляя еще следить и за ними. Мне что-то не хотелось заразиться Черной болезнью, пока не найдено лекарство. Еще неизвестно как она бы повлияла на мой организм, забудь я про меры предосторожности.

Всегда когда вспоминаю Рекьюр, передо мной вновь и вновь мелькают обрывки воспоминаний, как я мурлыкал себе под нос незатейливую песенку, боясь мертвенной тишины улиц, чувствовал затылком на себе чей-то пристальный взгляд. Страх... он заставлял меня каждые полминуты сканировать улицу, ожидая внезапного нападения.

Я ощущал, что этот город уже не принадлежит живым, что он давно перешел в распоряжение мертвых, и от скопления темной энергии здесь могла подняться нежить. Если не прямо сейчас, то пройдет год или два и эту округу заполонят неупокоенные мертвяки.

А все из-за алчности и жадности одного человека. А может это был замысел Пресветлой наказать человечество за излишнее любопытство? Нда, оказывается поездка в Силенвиль не прошла для меня бесследно, я к своему ужасу начинаю видеть в произошедших много десятилетий назад событиях умысел высших сил. Смешно.

Как Она могла направлять руку того рабочего Риба, что долбя породу, он нашел тот злосчастный сундук? Это она заставила его взломать замок и украсть обсидиан, излучающий эту энергию, что превратилась в неизлечимую болезнь, которая эпидемией пронеслась по стране? Чушь. В этом виноваты лишь действия людей. И того, кто поленился "очистить" скопление темной энергии в камне, решив спрятать его в заброшенном карьере, и того, кто нашел эту шкатулку. Мы сами создаем мир, который хотим видеть, и высшие силы на это никак не могут повлиять.

Шлейф темной энергии привел меня прямо к жалкой лачуге, где жил этот рабочий. Он был простым человеком, который хотел разбогатеть, припрятав у себя находку. Кто мы, чтобы его упрекать?

К моему изумлению дом не оказался пустым - его хозяин был жив... если то, что я увидел можно назвать жизнью.

Грязный, в лохмотьях, похожий на скелет Риб, сидел в углу своей засаленной постели, судорожно сжимая в руках черный обсидиан. Он, не заметив меня, бормотал себе под нос какие-то бессвязные слова. Казалось, что мужчина разговаривает с камнем, пытаясь поведать ему обо всех своих печалях, что тяжелым грузом упали на его плечи.

Эта картина меня потрясла. Вокруг ауры Риба витали нити тьмы, а он даже не заболел Черной болезнью. Казалось, что энергия не могла прикоснуться к нему... Я внезапно понял, что этот вонючий мужик - ключ к спасению от эпидемии.

Воспоминания. Даже сейчас я не могу сдержать стыдливой улыбки, помня свою радость этой находкой. Тогда, несмотря на сопротивление мужчины и вонь, я стиснул его в объятиях и, протанцевав с ним так до самого лагеря, где меня ждала Элиза, связал его, закинул себе на коня. И, наложив сдерживающие печати на камень, спрятав его у себя в кармане, по уши счастливый поскакал в столицу.

Бедный Риб... сейчас-то я понимаю, как это выглядело со стороны. Какой-то неадекватный парень сначала пытается тебя задушить, крича тебе в ухо что-то про окончание эпидемии, а потом похищает и отбирает честно сворованный камушек, который оставался твоим собеседником долгие месяцы одиночества.

А Элиза... она никак не могла поверить, что я тащу в город какого-то вонючего полуживого мужика, со счастливой миной сообщая ей, что он самый ценный человек в мире. Не она, а он! Конечно же любая начнет подозревать, что у меня совсем прохудилась крыша и ей уже не поможет даже капитальный ремонт.

Но и меня можно было понять. Я понял, что спасение королевства скрывалось в крови Риба, ведь еще не было такого, чтоб у людей вырабатывался иммунитет на эту заразу. А он не просто переболел смертельной болезнью, он долгое время пребывал в эпицентре этого смертоносного вихря темной энергии камня и выжил!

Наверное, тогда мой маниакальный блеск в глазах и неподдельное желание отмыть, откормить и вылечить его, так испугали свихнувшегося мужчину, что к нему частично вернулся разум, и Риб мне выложил на блюдечке всю свою биографию, лишь бы я отпустил его домой.

Но от меня не так легко убедить. Особенно, когда я решил досконально его изучить, и хорошенько просканировать и очистить обсидиан, чтобы как можно скорее найти лекарство.

Я был похож на малое дите, которому дали в руки конфетку. И мне не терпелось ее развернуть, чтобы узнать какая у нее начинка. Но в отличие от ребенка я прекрасно понимал, что начинка придется мне по вкусу.

Примчавшись в столицу, я буквально за сутки нашел антидот и, опробовав его на зараженной крысе, с разрешения Азеля я решился ввести полученную сыворотку безнадежно больному человеку.... Мы рисковали. И если я рисковал только своей теорией, то Азель поставил на кон свое кресло главы госпиталя Парнаско. Но Пресветлая, впервые за этот ужасный год, решила сделать щедрый подарок...

Результаты были заметны через несколько часов. Через день больной уже мог спокойно передвигаться по палате. Побочных эффектов не наблюдалось.

Я даже для полной уверенности дал ему в руки поддержать на полчаса тот обсидиан, но темная энергия не смогла коснуться ауры больного, она не смогла его повторно заразить.

Учитель и я тихонько выдохнули. Это было полпобеды.

Окончательный акт капитуляции Черная болезнь подписала тогда, когда я предоставил Совету результаты своего исследования и злополучный камень, как одно из доказательств своей теории. Несмотря даже на протест Верховного Целителя, Председатель дал мне добро на использование моих методов для исцеления болезни.

Это был мой триумф.

А продолжив свои исследования, я к изумлению Совета и всех целителей, отыскал еще один способ лечения заразы, придумав новое исцеляющее заклинание. Таким образом, я навсегда внес свое имя в книги по целительству. Мой способ борьбы с болезнями назвали методом Ленге.

В один миг я стал знаменитым.

Теперь мое имя гремело даже в дальних уголках королевства, целители других стран стали приезжать в госпиталь Парнаско, чтобы встретиться со мной лично. Меня стали узнавать прохожие и каждую мою прогулку по улицам столицы встречали овациями. Председатель со мной, а не с магистром Стефаном консультировался по вопросам медецины.

Королевство постепенно возвращалось в привычный темп жизни. Отстраивались заново города, крестьяне в спешке пытались вырастить урожай, чтобы зиму встретить хоть с какими-то запасами продовольствия, молодой король договорился о поставке зерна, круп и кошек с соседними королевствами - стране не грозил голод.

О да... Я всегда с улыбкой вспоминаю, тот способ, с каким Его Величество решил бороться с расплодившимися во время эпидемии грызунами. Орущие поставки огромных ящиков с кошками потрясли жителей столицы. Бедные стражники - им приказали выпустить кошаков на улицы. Вы бы видели священный ужас в глазах рослых мужиков, когда они подошли к контейнерам и услышали истошные крики голодных и взвинченных усатых созданий...

Тогда я наблюдал за этим представлением с крыши одного из домов, как, кстати, и большая часть зевак, что увидели на главной площади огромные ящики, из которых раздавался вой, навевая мысли о том, что там сидят как минимум несколько голодных вурдалаков. В тот день на улицах было безлюдно, потому что Его Величество рекомендовал своим гражданам не покидать домов до завершения операции под кодовым названием "хвостатая вендетта"

Не ведаю, чем бы закончилось переглядывания стражников, если бы на площади не появилось новое действующее лицо. Бедный путешественник что пришел, как я выяснил позже, в столицу, чтобы наведаться в Совет, и не подозревал какую подлянку ему сейчас подкинула судьба. Хотя я бы на его месте как минимум заподозрил неладное, узрев на крышах и балконах окружающих площадь домов уйму народу.

А уж на любезное обращение стражи, которые обрадовались странствующему магу как родному и попросили лишь открыть ящик не заподозрить большие "кусачие и царапающиеся" проблемы было как минимум глупо.

Но тот маг был невинным деревенским парнем, который только закончил свое обучение направлялся в обитель магистров, чтобы сдать квалификационный экзамен. Он еще верил в доброту и надежность стражи, он старался не слышать шипение, которое раздавалось из ящика... он не знал как на крыше, на которой я наблюдал за этим представлением, кто-то умный принимал у желающих ставки и они, к слову, были далеко не в пользу парня.

Путешественник с неподдельным энтузиазмом воспринял мольбы стражи о помощи (Я к тому времени из жалости к себе... точнее из жалости к своим финансам поставил 2 золотых на кошек). Парень с готовностью, (наверняка внутри его аж распирало от гордости), решил продемонстрировать всем свои познания в области магии, выпустив в ящик небольшую молнию. Наверное, хотел предстать перед дамами во всей красе...

Да вот только дурень не учел, что кошки от такого представления еще сильнее взбесятся...

А лечить его от глубоких царапин и выслушивать его рассказ о том, как на него набросились тысяча чудовищ со сверкающими глазами и бритвенно острыми когтями пришлось мне...

Кстати, я тогда на своей ставке почти ничего не заработал - только наивные ставили на парня. В столице, однако, развелось слишком много кошатников.

Главное было то, что от грызунов не осталось и следа. Его Величество, узнав об эффективности метода таким же способом избавил от крыс и другие города королевства, но я что-то сильно сомневаюсь, что там нашлись такие же чудики, как у нас. Что сказать - работа стражи опасна и трудна. Чего стоит выслушивать фобии вышедших на пенсию стражей - наверное, нашествие кошаков на мирные улицы городов вошло в анналы истории.

Но, несмотря на то, что кошмар эпидемии завершился и жители страны должны были вздохнуть с облегчением, в их кругах стал слышен недовольный шепот о том, что правящая власть, когда зараза гуляла по стране, бездействовала. Начинал тлеть огонек недовольства, который со временем мог разгореться в бунт, что сожжет королевство, таким образом, завершив начатое эпидемией дело.

Люди привыкли все свои несчастья сваливать на правительство. Им так легче жить, считая, что в их бедах виноваты другие, а не они сами.

Некоторые города стали безлюдными. Рекьюр, как и ожидалось, превратился в мертвую зону. Его улицы заполонили неупокоенные. Нежить и нечисть стали править в некогда красивой горной долине... Конечно, Совет и король пытались вернуть Рекьюр, но та энергия даже сейчас еще не еще подпустила к себе живых людей.

А Риб так и не дожил до нашей полной победы над заразой. Жалко. Он пережил Черную болезнь, а вот победить своих внутренних демонов был уже не в силах. Милсестра нашла его повесившимся в кладовой, видимо он остатками разума понял, что не впишется в новый мир и решил таким способом закончить свои страдания. А может это было его мне предупреждение о готовящихся крупных неприятностях?

Началу тем событиям, которые разрушили мне жизнь, положило приглашение на званый вечер от короля.

Тогда я чувствовал себя на седьмом небе от счастья - занимался любимым делом, мои заслуги признал Его Величество и Совет, моей возлюбленной была самая прекрасная девушка в мире. Я так надеялся, что с поддержкой короля осуществить свои мечты, так хотел сделать жизнь людей лучше, что и не заметил, как судьба начала отбирать свои щедрые дары.

- Магистр, должен признать, что вы гений, - меня поздравлял уже сотый гость небольшого банкета Его Величества. Ну как небольшого... это по меркам светских гостей вечер чуть ли не домашний, а я с трудом терпел такое количество людей на один квадратный метр. - И долго вы намеривались скрывать такой дар от посторонних глаз?

Честно признаться, я даже не удосужился запомнить имя своего собеседника, лишь вяло поддакивая его хвалебным речам. Когда тебе сотый раз говорят одно и то же, как-то вся гордость от того, что ты стал национальным героем куда-то девается, оставляя после себя только досадное раздражение.

Надо лишь потерпеть и дождаться появления Его Величества. Я обязательно должен заручиться его поддержкой. Председатель, конечно, пока меня поддерживает, но, Настерревиль его побери, я совсем не представляю, что творится у него в голове. Мне нужно больше союзников, чтобы я смог осуществить свою мечту - вытурить с кресла Верховного целителя Стефана и, наконец-то скинув такой упрямый твердолобый якорь, начать перемены в отрасли...

Я крепко сжимал в руках кожаную папку, в которой надежно под печатями хранился мой проект по преобразованиям. Совет магов это одно, а Светская власть, то есть король - совсем другое. Пока я не потерял свою значимость, нужно скорее заинтересовать монарха...

- А ваша спутница - и где вы обнаружили столь дивный цветок, что затмил своей красотой всех дам? - лукаво подмигивая, все больше пел сладкие речи этот граф... а может барон... Неважно! Как будто я не знаю, чего все они от меня жаждут. Угу, личный целитель, который спас от эпидемии королевство, - это ведь так престижно. Так, моя первая задача на вечер - не засмеяться, слушая аристократов.

Рядом со мной стояла Элиза и, не скрывая восхищения, смотрела на убранство замка. Она не слушала аристократа, полностью увлеченная рассматриванием искусной резьбы потолка. На ней было красивое бархатное платье, оголяющее ее узкие плечи, завитые медовые локоны собраны в сложную прическу, серебряный гарнитур с сапфирами только делал ярче ее завораживающие небесно-голубые глаза. Я, не скрывая улыбки, смотрел на свою любимую. Мне грело сердце ее счастливое выражение лица, ее нескрываемое восхищение дворцом, своим внешним видом. Если бы не Элиза, я бы не пошел на этот праздник, а сразу отправился на прием королю, а так... Чего не сделаешь ради ее улыбки.

Вдруг парадные двери зала открылись и протрубили фанфары, возвещающая о прибытии короля. Все разом замолчали и повернулись к церемониймейстеру, который торжественно зачитал короткий титул правителя:

- Его Величество Рафиус Келионендорский.

Все почтенно поклонились. В зал неспешно вошел монарх, обведя присутствующих благодушным взглядом.

Рядом со мной Элиза изумленно ахнула, впервые так близко увидев короля. Я усмехнулся, мне ли было не знать, как девушка вчера весь вечер канючила, умоляя меня описать внешность Его Величества. Ей все казалось, что он должен быть, как минимум, страшным человеком, раз допустил во время эпидемии такой хаос.

Но нет. Рафиус, к сожалению, был недурен собой. Придворные дамы расцвели в присутствии монарха, жадно смотря в его синие, словно лазурит, глаза, в которых скрывалось лишь легкое презрение к присутствующим. Черные, длинные, будто блестящий шелк волосы убраны сзади в хвост, на голове покоится усыпанная изумрудами изящная корона, губы расплылись в ироничной полуулыбке.

"Змея. Искусно гипнотизирующая своими сладкими речами, змея, - мысленно дал я характеристику нашему новому монарху. К сожалению, предыдущий король, отец Рафиуса, умер от болезни во время эпидемии, и правителем стал этот двадцатипятилетний юнец. Взглянув на Элизу, что не отрывала восхищенного взгляда с короля, я дополнил свою фразу. - И, похоже, мы вряд ли с ним поладим"

Дав придворным дамам томно повздыхать, рассматривая его, Рафиус слегка улыбнулся, что-то прошептав своему помощнику, и, стряхнув несуществующие пылинки с парадного парчового камзола, величественно зашагал в мою сторону.

Я внутренне напрягся, почему-то почувствовав с его стороны едва уловимую угрозу. Странно... интуиция меня никогда не обманывала. Так почему же она говорит мне остерегаться короля? Хотя возможно я перепутал свои ощущения с банальным волнением, как-никак от Рафиуса зависел успех моей кампании.

Элиза слегка покраснела и, дрожа от волнения, взяла меня за руку. Я ободряюще ей улыбнулся, мысленно послав целительский импульс, который вмиг расслабил заволновавшуюся девушку. Я ее прекрасно понимал - не каждый же день удается так близко познакомиться с королем.

- Магистр Никериал Ленге, Мы приветствуем вас на нашем скромном празднике, - приветливо улыбаясь, подошел к нам Рафиус. Аристократ, который до этого пытался развлечь мою персону, незаметно удалился, не посмев мешать разговору монарха. Молодой король, взглянув на смущающуюся девушку, продолжил. - Мы очарованны красотой вашей спутницы. Не подскажите ли Нам ее имя?

- О, простите меня за оплошность, - я слегка склонил голову, - Ваше Величество, позвольте представить вам мою возлюбленную Элизабет.

- П-приятно п-познакомится, - краснея и запинаясь, протянула свою ладошку для поцелуя Элиза.

- Какой изумительный голос, словно музыка из чертогов Великой, - правитель обвел лукавым взглядом девушку и, заметив, что от его комплимента она еще больше заробела, довольно улыбаясь, повернулся ко мне. - Магистр Ленге, еще немного и Мы поверим, что вы ниспосланы к нам самой Богиней. Мало того, что вы герой, спавший наш народ от эпидемии, так еще в ваших руках хранится такой бриллиант.

- Вы так любезны, Ваше Величество, - я, ухмыльнувшись, посмотрел на свой "бриллиант". Сердце наполнилось безграничной теплотой к моей голубоглазой красавице. Как же хочется сжать ее покрепче в своих объятиях и оградить от всех тревог этого мира. Слышать только ее дыхание, чувствовать биение только ее сердца, прикасаться только к ее губам...

- Как неловко... - внезапно пробормотала Элиза, стараясь не смотреть в синие глаза Его Величества.

- Простите, что? Миледи, вы что-то произнесли?

- Нет... просто...- замялась девушка, но через несколько секунд, решившись, посмотрела в глаза монарху. - Ты не такой, каким я тебя себе представляла!

- Такой? - брови Рафиуса поползли вверх. - Тебя?

Я обреченно закатил глаза. Я же говорил ей молчать или хотя бы разговаривать прилично. Кто же станет к королю обращаться на "ты"? Правильно, только самоубийцы.

- Простите мою спутницу, она первый раз вышла в свет, - попытался я загладить вину Элизы и переключить внимание короля на себя. Я показал ему папку, решив показать причину, по которой я явился во дворец. - Помните мое письмо?

- Да...да... - Рафиус не отрывал взгляда от Элизы. - Миледи, не могли вы пояснить свои слова?

- Просто я думала, что ты... - я слегка ущипнул ее за руку, - что вы, не такой обходительный и галантный... да и молодой и красивый, - совсем тихо пробормотала девушка, отчаянно заливаясь от стыда краской.

- А как мы должны были, по-вашему, выглядеть?

- Ну, как минимум, как дядька Иреверий, - беззаботно фыркнула моя спутница, но поняв, что сдуру ляпнула, закрыла свой ротик ладонью. - Простите, я сама не ведаю, что говорю...

- Как интересно... - внимательно, не скрывая улыбки, рассматривал девушку правитель. - Мы украдем вашу спутницу ненадолго?

- Но... я бы хотел обсудить...

- Не волнуйтесь на этот счет, - досадливо нахмурившись, махнул рукой Рафиус. К нам подошел неприметный пожилой мужчина в очках. - Наш помощник в этом деле вам с радостью поможет.

- Как скажете, Ваше Величество, - я благодарно поклонился, внутри негодуя его поведению. Увести Элизу? Да как этот напыщенный юнец посмел такое произнести в моем присутствии! То, что он не стал даже меня слушать, меня нисколько не смутило. Передавать все дела своему доверенному лицу было обычным делом, а вот уводить чужих спутниц...

Но взглянув на Элизу, я лишь досадливо вздохнул. Конечно, ей мое мнение неинтересно, она-то с нетерпением ждет прогулки.

- Не позволите, если мы на секундочку отойдем? - я повернулся к Рафиусу и, дождавшись его кивка, отвел ничего не понимающую девушку в сторонку, подальше от случайных ушей, но так, чтобы короля и его советника было видно.

- Остерегайся Его Величества... - прошептал я, обеспокоено смотря Элизабет в глаза.

- Ревнуешь? - фыркнула та.

- Мне просто не нравится, как он на тебя смотрит, - нахмурился я. Я и ревную? К этому юнцу, что нацепил себе на голову корону? Да он еще не дорос, чтобы даже близко сравниться со мной в интеллекте, и жизненном опыте. Но вот его отношение к моей любимой, его взгляды, жесты - у меня внутри все начинало кипеть при мысли, что он про нее представляет своим недалеким умишком.

- Глупый, - улыбнулась голубоглазая девушка, прикоснувшись к моей щеке рукой. - Я же с тобой, не нужно себе надумывать... Да и ты же не хочешь, чтобы я скучала.

А я, смотря в след удаляющимся из зала королю и Элизе, ужасно злился, еле удерживая себя на месте. И почему я не решился ему отказать? Из-за мысленной просьбы возлюбленной? Нет... я прекрасно знал, что из-за проекта. "Подхалим, ничтожный лизоблюд, - мысленно грыз я себе душу ненаходя покоя. - Продал Элизу ради места в кресле Верховного целителя!"

- Магистр, - отвлек меня от самобичеваний седовласый советник Его Величества. Он показал рукой на противоположный от Элизы и Рафиуса выход призывая последовать за ним. - Пойдемте в мой кабинет. И там все обсудим без посторонних ушей.

Мысли о том, как я пускаю молнию в короля за каждый взгляд в сторону Элизабет плавно отошли на второй план. Крепко сжимая драгоценную папку, я решительно пошел к двери.

С каждым днем тучи над столицей сгущались. Люди на улице теперь в открытую поносили последними словами короля и его свиту, на улицах самые смелые орали во все горло, что Его Величество омывается кровью народа, что ему плевать на то, что в эпидемии тысячами гибли маленькие дети. Цены в лавках возросли в несколько раз, поставки продовольствия из других стран не улучшили социальную ситуацию в королевстве. От голода стали умирать люди, лишившиеся всего во время "Черного года". Народ хотел решительных мер со стороны правительства, но в ответ стража только старалась подавить бунты, каждый час на главной площади кого-нибудь вешали...

Совет магов тоже молчал, не решаясь вмешиваться в свары народа и светской власти. Они отнекивались ото всех удобным в этой ситуации правилом - магам нельзя вмешиваться в политику. Конечно, кому нужны проблемы. Да и он тогда изо всех сил пытался удержать равновесие между религией и магией, то есть. Между жрецами и магами. Народ в то время искал защиты у Богини Элисень, а священнослужители могли воспользоваться этой ситуацией и начать свою компанию против Совета... Они никогда не любили нас.

Азель организовал в госпитале "убежище для обездоленных", но его проект быстро свернул Верховный целитель, заявив, что Парнаско не ночлежка для бездомных, а главный госпиталь страны. Его даже не волновало то, что все люди, которые ступали под своды больницы были тяжело больны и истощенны. Мол, "помрут, так помрут - меньше будет иродов в королевстве"

В воздухе чувствовалось напряжение. Все знали - скоро нагрянет неизбежный бунт, который окончательно погребет под собой некогда процветающее и благополучное королевство.

Особенно, если учесть, что соседние королевства стали жадно коситься на обескровленную эпидемией страну. Раздираемые внутри противоречиями, мы стали беззащитны перед внешними врагами...

Но, что характерно, несмотря на все недовольство, народ до сих пор безоговорочно верил Его Величеству, он надеялся на чудо, по ночам дома точа вилы...

И чудо произошло. Чудо для всех, но кошмар наяву для одного.

Рафиус решил проблему просто - народ хотел врага, на которого можно свалить все свои беды? Будет им враг, да такой, что поджилки от страха будут трястись. Кто? А-а-а-а... вы же еще не знаете. Во всем виноват, нет, вы не поверите! Во всем виноват...

Как только я переступил порог тронного зала, Рафиус оживился и, привстав с каменного трона, сверкая синими глазами, прокричал:

- Стража, схватить преступника!

Я ошарашено замер, с круглыми от удивления глазами наблюдая, как меня зажимает в круг охрана Его Высочества, наставив на меня алебарды. Что? Почему? Как? Что я сделал не так? В чем повинен?

А день ведь так хорошо начинался...

Переговорив с Филом по зеркалу, и поделившись с ним своей радостью о том, что король решил вручить мне орден за заслуги перед королевством, я с чистой душой пошел во дворец. Его Величество решил в неформальной обстановке быстренько выдать мне эту "бесполезную брошку" и уже с чистой совестью начать переговоры по поводу моего проекта по преобразованиям в отрасли медицины.

К Элизе я в последнее время заходил нечасто, был занят проектом и больными, да и она втянулась в ритм столицы, стала пропадать со своими новыми подругами-аристократками, с которыми познакомилась на приеме. Я хоть и не одобрял ее "новых подруг",но молчал и не вмешивался. После эпидемии приток больных только усилился, а уделить ей свободную минутку, когда от меня зависели жизни людей мне не позволяло сострадание...Я тешил себя надеждой, что скоро станет легче.

Жизнь постепенно начала возвращаться в привычное русло. И вот такой внезапный фортель со стороны Его Величества....

- Что? - сумел выдавить из себя я, разглядывая короля через спины стражи. Вдруг по моей спине побежали мурашки - я скосил взгляд вбок, наметанным глазом заметив в тенях колонн пару магов, от которых ощутимо веяло силой плетения высокоуровневых заклинаний. И Совет здесь? Пришли для подстраховки, если не сдамся без боя? Что, Настерревиль меня побери, здесь происходит?! - Что здесь происходит? Ваше Величество!!!

- Хватит притворяться лжец! - как герой дешевого дамского романа выплюнул фразу Рафиус. Он даже для пущего эффекта тыкнул в меня пальцем с массивным золотым перстнем. - Мы все знаем! Магистр Никериал Ленге, один из ведущих целителей госпиталя Парнаско, герой который нашел лекарство от "Черной болезни" на самом деле колдун и вор! Он украл чистые сердца людей, наполнив их ложью своих сладострастных речей! Ведь на самом деле это он наслал эпидемию на наши города, чтобы потом взять королевство под собственный контроль!

- Что? - никогда бы раньше не подумал, что мой голос может быть таким сухим и безжизненным. Мои брови полезли на лоб, я поперхнулся приготовленной фразой, с недоумением смотря на этого напыщенного юнца. Самое смешное, что я даже не мог сказать и слова против, так сильно поразил меня король своим бредом. Да после него старый маразматик Стефан мне кажется гением.

Папка с моими наработками глухо упала на начищенные до блеска мраморные плиты, вмиг в зале стало нестерпимо душно, мои пальцы дрожали, когда я провел рукой по лицу стараясь успокоиться. Бессонная ночь и напряжение последних дней разом навалились на меня, я еле удерживал себя в руках, чтобы не закричать на правителя.

Великая Элисень, скажи мне, что я просто сплю, и мне снится кошмар...

- Что вы такое говорите, Ваше Величество, - мой голос дрожал, сердце нехорошо закололо от несправедливой обиды. Я столько отдал, для того чтобы вытащить королевство из эпидемии, и мне говорят такое?! - Да я бы никогда так не поступил! Я всегда... я всегда все делал для народа! Это необоснованная клевета в мой ад....

- Не препирайся Ник. Я им все рассказала.

Я, замолчав на полуслове, оглянулся, услышав знакомый голос. К нам шла Элиза. Да только это была не та Элизабет, которую я привык видеть - величественная осанка, дорогое изысканное платье из голубого шелка, гарнитур стоящий целое состояние... А самое главное взгляд. Этот обжигающе холодный взгляд, которым она на меня смотрела, заставлял душу ежиться и жаться в комочек.

- Элиза? - я уже устал удивляться. Столько сюрпризов и в один день? Моя рука инстинктивно сжалась на груди, успокаивая разбушевавшееся сердце. Так больно мне не было даже после смерти подруги. Где та веселая девчонка, что ходила босиком по колючей траве? - Что ты здесь делаешь? Как...

- Что такое, Ник? - колко ухмыльнулась девушка... нет, аристократка, походя к трону. - Не ожидал, что я все узнаю и расскажу о твоих злодеяниях? Из-за тебя погибла вся моя семья, столько людей отправились в чертоги Богини по твоей прихоти, мразь...

- Элизабет, но я же не... - я неверя посмотрел в холодные глаза любимой, натолкнувшись на стену ненависти и презрения. Почему, что произошло? У меня было чувство, как будто от меня отвернулись все, окунули с головой в канаву, полную смердящих помоев.

Я растерянно посмотрел на Его Величество. Этот взгляд полный неприкрытого самодовольства и удовлетворения.... Будто сытная змея, которая только что проглотила свою жертву...

И тут пришло озарение. Я внезапно понял перемену в поведение Рафиуса, ненависти Элизы... От меня просто решили избавиться. Просто взять и вычеркнуть мое имя ради амбиций одного властвующего человека.

Чем принять на себя удар разбушевавшейся толпы легче, свалить все беды на другого, да, Рафиус? Решил сделать для людей, жаждущих чей-нибудь крови, злодея, чтоб на меня натравить всех собак, пока ты будешь стоять в сторонке и подначивать толпу? Надеешься, что это спасет твою власть, думаешь, что, когда народ получит желанную жертву, он успокоится, и не будет роптать?

И одновременно решил избавиться от конкурента за сердце дамы? Ты всерьез считаешь, что она будет плясать под твою дудку и быть пешкой в твоей партии?

Гнев волной поднимался из глубин сердца, ломая сдерживающие его цепи.

Пять стражников, три мага - надеялся обезопасить себя? В зале пусто - опасался, что когда я начну оправдываться, это подпортит тебе репутацию? Хотел безнаказанно очернить меня? Тогда отвечай за последствия, подонок. Не надо злить мага, тем более покушаться на то, чего он добился неимоверными усилиями. Не спал ночами, стараясь для людей, жертвовал всем, чтобы другим жилось лучше, в отличие от тебя, жалкое подобие человека.

Дрожащие руки окутало холодом, едва покалывая пальцы от стремящейся вырваться наружу чистой магической энергии. Мне хотелось оторвать голову Его Величеству, разбросать его кровавые ошметки по всему залу, только чтобы стереть эту проклятую самодовольную ухмылку с его рожи...

- Альвер дэ верениум*, - едва слышно прошептал я, не отрывая помутневшего от гнева взора от самодовольного коронованного юнца. Алебарды стражи затряслись, через мгновение превратившись в пылающие факелы. Охрана Его Величества, бросив оружие, недоуменно, боясь шелохнуться, с ужасом уставилась на меня. (Перев. с эрейск.: "Расплата близка" - фразеологизм)

Глаза потемнели, покрывшись черной пеленой, в зале стало ощутимо холоднее, будто повеяло могильным, пробирающим до костей, холодом. Солнце спряталось за тучами, погрузив просторное помещение в тень. Я был очень зол, меня распирало от желания посмотреть, как Рафиус будет корчиться в муках, моля меня о пощаде.

В последний раз я ощущал такое жгучее желание, когда демон напал на Фила. Словно мне вырвали сердце, наполнив образовавшуюся пустоту неистовой, пожирающей изнутри душу и тело энергией смерти.

Чем сильнее дар полного целителя, тем сильнее связь с гранью. Тем сильнее тебя тянет на ту сторону, тем сильнее и лучше ты контролируешь опасную для всего живого энергию, по своей воле превращая себя в проход в загробный мир, где нет места живым...

Взглянув черным омутом глаз на стражу, которая замерла в ступоре, я усмехнулся. Проведя лишь пальцем в воздухе пять человек покачнулись, и плавно осели на холодные мраморные плиты. В зале было так тихо, что звук падающих тел вывел из шокового состояния других. В меня полетело несколько шипящих заклинаний, сорвавшихся с пальцев моих коллег. Огромные слепящие и искрящиеся шары молний, замерли в паре метров от меня, в мгновение ока рассыпавшись на тысячи искр о мой невидимый барьер.

Мой еле уловимый взмах руками - и мои коллеги по волшебному искусству задыхаются, прислонившись к колоннам, за которыми они раньше прятались.

Я снова посмотрел на Его Величество. Он был бледен, с ужасом взирая на мои незамысловатые действия, которые разом положили к моим ногам всю его охрану и тройку магов из Совета. Что, не ожидал увидеть это? Думал, я безропотно снесу твое словоблудие, которое, возможно, поставит на моей мечте крест?

- Поддонок, - прошипел я, перешагивая через бессознательные тела стражников, медленно приближаясь к трону. - Моральный урод, положивший к своим ногам целую страну. Где ты был, когда народ тысячами умирал от болезни? Как у тебя повернулся язык оболгать и унизить меня в глазах Элизы?

Кипящая внутри злость все больше выходила наружу, разливаясь по замку удушающей аурой.

Подойдя к этой ошарашенной мрази, я со всего размаху ударил его по его лощеной морде кулаком. Он упал на мраморные ступени трона, пытаясь остановить идущую из сломанного носа кровь.

Я, довольно ухмыляясь, размял немного садящие костяшки. Нет.... Это только начало, Рафиус. Ты у меня навсегда запомнишь, что злить магистра - это чистое самоубийство.

Темноволосый король, зажимая нос, начал задыхаться и кашлять из-за близости к источнику миазм. Нужно взять его за горло и смотреть, как в синих глазах затухает жизнь. Поддаться сиюминутному порыву и насладиться смертью того, кто так сильно выводил тебя из себя в последнее время...

- Стой! Не надо! - к кашляющему королю метнулась Элиза, закрывая его своим телом.

- Элизабет? - я удивленно смотрел на дрожащий комочек синего шелка, не в силах поверить, что любимая защищает такое ничтожество, который испугался принять последствия своих действий. - Отойди от этой мрази! Немедленно...

Почему, почему она не понимает? Почему мне не верит? Я же только хочу оградить ее от этого человека, хочу доказать, что все его обвинения ложны.

- Нет! Ты, чудовище! - повернулась ко мне девушка, в ее глазах стояли слезы. - Ненавижу тебя!

Я вздрогнул, на миг потеряв контроль над неистовой энергией.

Сердце кольнуло от резкой боли, стало трудно дышать. Началась аритмия... Магия смерти всего лишь за одно мгновение, выйдя из-под контроля, решила высосать из всего вокруг энергию жизни, забрать все души за грань...

Элиза резко побледнела и, потеряв сознание, упала на мраморные ступени трона. Ее вены стали чернеть, явственно просвечиваясь сквозь мраморную кожу, яркие медовые локоны потемнели, впитывая в себя как губка, смертельные миазмы. Алые губы девушки окрасились в темно-синий цвет - она попала под мой неконтролируемый всплеск энергии, став живым щитом Его Величества.

Морщась от парализующей боли, я закрыл проход за грань, вернув своим глазам прежний цвет. Целительное заклинание потихоньку, как луч света стал уничтожать остатки тьмы в моем организме, успокаивая ноющее сердце.

- Элиза... - прошептал я, как только глаза привыкли к свету. Сердце пропустило несколько ударов, по спине пробежали мурашки, время замерло, как только я увидел любимую, лежащую около бледного и держащегося за горло Рафиуса.

Не чувствуя ничего, боясь опоздать, я упал перед ней на колени и дрожащими пальцами провел по ее щеке, пытаясь исправить дело рук своих.

Ослепительно-белый свет, как электрический разряд, волной пробежал по ее ледяной коже, уничтожая черноту. Прерывистое дыхание девушки стало ровным, губы вернули свой прежний цвет, локоны засияли золотым блеском, а кожа стала теплой...

- Ты... - тихо прорычал Рафиус, пытаясь подняться на ноги и одновременно пригладить растрепанную прическу.

Я взглянул на него, и он разом замолчал, только стиснув зубы в бессильной ярости. Правильно понимаешь гаденыш, я могу тебя по стенке размазать, только дай мне повод.

Я оглянулся, посмотрев на последствия своей вспышки гнева. Вина за содеянное и понимание того, что я натворил, попав под влияние эмоций, заставило чувствовать себя гадко. Я целитель, который за свою жизнь никогда не причинял вред людям, а наоборот их лечил, и сотворил такое?

Обессиленные стражники пытались подняться с пола, маги до сих пор пребывали в глубоком обмороке - я никого не хотел убивать, так что только высосал из них силы, а из магов еще и магическую энергию, чтобы они не смогли мне помешать. Только один человек должен был нести всю тяжесть моего гнева, да только получилось не так, как я планировал...

А вот сейчас, когда я пришел в себя и осознал, что по моей вине чуть не погибла Элиза, мне стало ужасно стыдно. Захотелось вернуть все назад, пойти по другой дороге судьбы и не поддаться на провокацию.

Изнутри съедаемый чувством вины, не отрывая глаз от любимой, боясь того, что она меня возненавидит, я смиренно ждал пока придут в себя маги. В отличие от Его Величества у меня есть мужество принять последствия за свои ошибки.

Тогда я искренне надеялся, что никто не поверит в ложь Рафиуса, да и он перестанет лгать после моего "представления".

Любил ли я Элизу? Очень любил, у меня даже не возникало мысли, что она меня сознательно предала. Я, как наивный дурак, считал, что ей мозги запудрил король, что он корень зла.

Знал ли я, что меня ожидает за нападение на Его Величество и магов из Совета? Конечно, знал, но мне тогда было так плохо, я считал себя таким ничтожеством, из-за того, что от моих рук пострадала любимая, что мне уже было все равно.

А через несколько часов после случившегося все королевство было в шоке, узнав, что народный любимец на самом деле является обманщиком и злодеем, которого вывел на чистую воду король Рафиус. Всю неделю, что я провел в тюрьме Совета пытаясь забыть, как страшный сон бледное лицо любимой, когда правитель демонстрировал лживые доказательства моей вины, рассказывал в красках, как я на него напал, и он отбился от "злодея" своим клинком. Как я, стоя на коленях, умолял его сохранить мою жалкую жизнь и Рафиус великодушно согласился, сдав меня на суд Совету.

Все свидетели нашего конфликта упорно твердили то, что как только король произнес, что я начал эпидемию, я превратился в чудовище и, оскалившись, стал говорить о том, что меня вывели на чистую воду, что я планировал захватить королевство... Не знаю скольких подкупил Рафиус, скольких уговорил, произнес угроз, но я знаю одно - многие магистры и аристократы выступили на его стране. Конечно, кто пойдет против власти, особенно если предавать его так невыгодно... Кто я, а кто - он. У простого целителя просто не было шансов.

А Элиза, эта женщина, которой я доверял так же сильно, как и Филу предала меня. Она яростнее самого правителя кричала на всю страну, что я убил ее родных, чтобы захватить ее в плен, что я заставлял ее смотреть, как люди умирают, что я планировал убить короля, когда тот великодушно решит выдать мне медаль, что я хотел обратить всех в рабство и пустить на эксперименты...

Слова Азеля, Фила, моих друзей и коллег, которые знали, что я и мухи не обижу, терялись за пафосными выкриками правительства... Слабоумие охватило всю страну. Ярость народа, как и хотел Рафиус, устремилась в мою сторону. Историю же пишут победители, а как может отстаивать свою честь человек, сидящий в тюрьме в запечатывающих кандалах, тем более, если почти все факты против него.

- И чего ты добивался, нападая на короля?

Я фыркнул, не желая отвечать на очевидный вопрос Фила. А как бы он поступил на моем месте? Спокойно бы стерпел оскорбления, дал и дальше ухмыляться этой мрази и приставать к твоей любимой?

- Я не жалею. Если бы мне дали еще один шанс я бы поступил также...- я поморщился, слегка дотрагиваясь до скулы. "Прощальные подарки" Его Высочества еще предстоит исцелить. - Только с некоторыми дополнениями. Я бы точно его убил.

- Придурок... - обреченно закатил глаза магистр, присаживаясь на краешек своего стола.

Мы находились в кабинете Филгуса во дворце совета. Темные бархатные шторы на окне задернуты, образуя приятный полумрак. Я и не представлял, что всего за неделю глаза могут отвыкнуть от солнечного света.

Друг только что вытащил меня из тюрьмы, мне сняли запечатывающие кандалы, из-за которых я чуть не потерял рассудок, лишившись своей энергии, и я расслабленно сидел в кресле, которое находилось рядом со столом и лечил свои побои. Ну, хоть есть одна приятная весть за всю эту кошмарную неделю - я снова чувствую свою магию.

- Фил, дай зеркало, а то ни черта не вижу труды шестерок этой гниды.

- Тебе мало? - вздохнул друг, обеспокоено дотронувшись до моей щеки. Щека отозвалась на прикосновение пульсирующей болью, которая сразу же отдалась зубам. Названный брат резко отдернул руку, увидев, как я скривился. - Прости...

Я молча стерпел приступ уже почти привычной боли. За эту неделю в камере я узнал потрясающую новость про нашего августейшего монарха. Он не мужик, а изнеженная барышня, за которую мстят ее кавалеры.

Хоть меня и спрятали (какой у нас все-таки любезный Совет, так заботится о своих подданных) в камере, лишив магии и обеспечив компанией сходящих с ума сокамерников, Рафиус добрался и до дворца совета. Послал своих шестерок, чтобы избить беззащитного мага. Да король у нас само воплощение доблести, чести, и рыцарства.

Если тело после освобождения я уже успел немного подлечить, то лицо, для того чтобы исцелить, мне нужно увидеть. Хотя я догадываюсь - из-за того, что мне трудно дышать, мой нос сейчас, видимо, сломан и не дай Богиня в нескольких местах.

- Может позвать целителя? - смотрел меня Фил, достав из тумбочки стола зеркало.

- А я кто? - горько вздохнул я, взяв из рук друга зеркало и узрев в его отражении "писаного красавца", ухмыльнулся. - Хотя нет. Перед тобой же павший герой столетия или как там меня теперь называют? Злодей? Колдун?

- Ник...

- Не надо слов утешения, - я подмигнул другу, через силу скривив губы в подобии улыбки. - Злодей - это тоже хорошо. Все равно ведь прославился.

Что я несу? Пытаюсь развеселить себя, хоть на душе так погано, что хочется скорее сдохнуть.

Прошла неделя... С того момента как она сказала, что ненавидит меня, с того момента, как она повернулась ко мне спиной, прошла целая неделя... Может наврать Совету в три короба, чтоб казнили, так ведь будет всем легче, все равно смысл своей жизни я уже потерял...

- Ты что такое говоришь! - воскликнул Фил, схватив меня за грудки, да так, что ткань моего поношенного и грязного камзола затрещала. Я с ужасом осознал, что последнюю фразу произнес вслух. - Как ты можешь такое говорить? Ты подумал обо мне, Лире, Даре... Азеле... - он умоляюще смотрел на меня, дрогнувшим голосом закончив. - Брат, да как мне жить, если тебя не станет?

Я отвел взгляд, так ничего и не сказав в ответ. А что я должен был говорить? Врать, что я это ляпнул, не подумав, и никогда бы так не поступил? А какой смысл мне жить? Чего я добиваюсь своей жалкой жизнью? Спасаю людей? Тоже мне смысл.

За неделю физических и душевных страданий в камере я столько раз думал о людях, которым посвятил свою жизнь и понял одно. Люди - это неблагодарная толпа, которая пойдет за тем, у кого больше власти и денег. Они слепы в своей вере, они готовы растоптать любого, кто пойдет против устоявшейся системы, и им плевать на справедливость. Главное, чтобы жилось сытно и хорошо. А остальное... Они кормятся ничего не стоящими обещаниями, надеясь на лучшее. И зачем я ночами не спал, пытаясь спасти их жалкие жизни? Все равно им легче забить своего спасителя до смерти, чем пойти против слова одной царствующей сволочи.

Стать Верховным целителем, чтобы сделать жизнь людей лучше, чтобы предотвратить детские смерти... Я был так наивен и ослеплен своей детской мечтой, что совсем не замечал грязи нашего общества. Азель всегда повторял, что целитель должен спасать больных, даже если это заставит тебя страдать, не быть эгоистом, жить ради других. Но нуждаются ли они в спасении?

- "Альвер дэ верениум" - Расплата близка... магия смерти, - задумавшись, перевел Фил с древнего языка название самой разрушающей и почти не поддающейся контролю энергии, которой владели лишь полные целители.

Эта энергия была настолько опасна, что она легко могла убить не только все живое вокруг в пределах своей досягаемости, но и истощить мага, забрав его жизнь. Поэтому полные целители остерегались своих способностей как огня, лишь в состоянии аффекта, когда маг уже не контролирует себя, "магия грани" выходила наружу, стремясь поглотить через свой проводник как можно больше душ.

Я устало улыбался названному брату, залечивая побои. Он прав. Именно ее я и использовал. Да и отнекиваться не было смысла - все равно аура того места еще долго будет фонить смертью, если ее не почистят маги из Совета. А они ее почистят - кто захочет, чтобы у Его Высочества болела головушка, и он всегда был в дурном настроении?

Магия, которая легко могла убить высокоуровневого демона. Сила, которая не раз спасала меня в безвыходных ситуациях. Темная сторона сострадающих и всепрощающих целителей...

На душе было так тяжело, что я, больше не в силах держать все в себе, сказал, смотря в карие глаза друга:

- Почему, Фил? Почему, когда я впервые захотел побыть эгоистом, судьба спихнула меня в канаву? Я так люблю ее... я бы все сделал, только чтобы она была со мной рядом... А она - променяла меня на лощеного красавчика с короной вместо мозгов.

- Не волнуйся, дружище, - ободряюще улыбнулся друг. - Вот когда мы вернем твое доброе имя, то она...

- Не прощу, - отрезал я и так понятную мне фразу Фила. - Я никогда не прощу ей предательства... По крайнем мере сейчас... Не хочу видеть ни ее, ни этого короля. Меня одна мысль о том, что она с ним... вместе, выводит из себя! Я ведь не сдержусь и убью его.

- Вот это молодец. В мире полно барышень, которые так и жаждут, чтобы ты им уделил хоть каплю внимания. Забудь эту дуру, она сама вырыла себе могилу.

- А ты бы смог забыть Лиру? - Фил отвел взгляд, нервно проведя рукой по светлым волосам. - Вот и я тоже... не могу... Может мне уехать? В какую-нибудь глушь, чтобы не видеть их счастливых рож? Ты ведь помнишь, что мне какой-то дальний родственничек завещал замок? Может переехать туда... ото всех назойливых.

- И все-таки надо позвать Азеля, - уверенно пробормотал друг.

- Не надо. Я впервые за все время прекрасно себя чувствую. Наконец-то прозрел после стольких лет слепоты.

Магистр, сдаваясь, покачал головой. Переубедить меня в чем-то было очень трудно, даже брату.

Вдруг в дверь постучались, и к нам заглянула черноволосая голова какой-то девчонки.

- Маг-гистр, - волнуясь, произнесла посетительница. - Вы меня в-вызывали?

Я с укоризной посмотрел на невозмутимого друга. Ну и зачем он решил вызвать себе на ковер бедную девушку? Даже невооруженным глазом видно, что она только недавно стала работать во дворце совета, а Фил, как строгий начальник уже решил ее за какую-то шалость наказать. Мучитель милых барышень...

- Конечно, Алия, - улыбнулся друг. - Проходи, не стесняйся.

- Я, пожалуй, пойду, - я поднялся с кресла, положив уже не нужное зеркало на стол. - Не буду тебе мешать, Фил.

- А ну, стоять! - рыкнул друг. Я и девушка, которая робко зашла в кабинет, замерли на месте, с недоумением посмотрев на магистра. - Это я тебе, Ник. Алия, проходи.

- С чего ли? Знаешь, наблюдать за тем, как ты отчитываешь эту милую юную леди, я не имею ни малейшего желания.

- Отчитывать? - непонимающе переглянулись Фил и темноволосая девчонка.

- Магистр Никериал Ленге, - прокашлявшись, подошла ко мне магнесса и протянула руку для рукопожатия. Я, удивившись тому, что она меня знает, пожал ее холодную и маленькую ладошку. - Меня зовут магистр Алия Эрлеан, и я, как представитель департамента дознавателей буду сопровождать вас до начала суда, который состоится ровно через год.

- Сопровождать? Целый год? - ужаснулся я такой перспективе. Оглянулся на вовсю ухмыляющегося друга. - Фил!!!

- А что, - развел руками интриган. - Знаешь, сколько мне сил пришлось приложить, чтобы убедить Совет, что ты не маньяк и тебя можно выпустить из камеры? Ты что, решил, что теперь до слушания дела ты будешь разгуливать без присмотра? Я тебя знаю, вляпаешься в очередную историю, а мне потом краснеть перед Председателем. А магистр Эрлеан - довольно ответственная дознавательница, недавно поступила в департамент с блестящими результатами на экзамене и собеседовании, - друг понизил голос до шепота, - и надеюсь, она хотя бы попытается тебя удержать от не обдуманных поступков.

- Тоже мне... - сдаваясь, вздохнул я и, через силу улыбнувшись робкой девушке, произнес. - Зовите меня Ником, магистр Эрлеан. Теперь мы ведь будем целый год в одной лодке? Скажите, а могу ли я вас пригласить на кружку чая, дабы мы узнали друг друга получше?

- Алия, просто Алия. - смутившись, улыбнулась дознавательница. - Конечно, но знаете там, откуда я приехала, не было чая. Что это за напиток?

- О-о-о, - коварно ухмыльнулся я. Возможно, этот год не будет каторгой, как мне казалось ранее. - Как вы можете не знать напиток богов, миледи?!

- Великая... - чуть ли не прохныкал Филгус, слушая наш разговор. - Ник, только молю тебя, не порти мне сотрудницу!

Я показал ему большой палец. Постараюсь, друг, постараюсь. Но ничего не обещаю....

* * *

Дверь кабинета главы госпиталя Парнаско открылась, и я, отвлекшись от тяжелых воспоминаний, повернулся на скрип дверных петель. На дорогой ковер ступила неброско одетая молодая женщина в положении, в руке неся плетеную корзинку, из которой ощущался пленительный запах еды.

Она была одета в длинное шерстяное платье, шуба из какого-то короткошерстного зверька доходила ей до колен, из-под подола платья выглядывали носки сапог. От посетительницы веяло морозной свежестью с улицы, а на одежде застыли холодные капельки растаявшего снега.

Женщина, сняла с головы нежно-зеленый шерстяной платок, показав собранные в косу пшеничные цвета волосы, остановилась, и, заметив мою фигуру, стоящую у окна, растерянно проговорила:

- Ой, извините... - к румянцу от мороза слегка добавилось смущение. - А где Азель?

- Азель? - я, удивленно разглядывая нежданную посетительницу своего учителя, показал рукой на дверь. - Он ненадолго отошел к больному... А вы, простите за грубость, кто?

- Я? - сразу оживилась она, расстегивая на ходу шубу, подошла к столу учителя и, собрав в стопку небрежно лежащие на столе наставника документы, отодвинув их на край, поставила на рабочее место главы свою корзину. - Я его жена. Хотя нет, - сразу исправилась она, махнув рукой, - еще не жена, а невеста... если это можно так назвать. Хотя какая разница, двух жен же не бывает, а Азель у меня уже давно-давно женат на своей работе...

У Азеля невеста, да еще и такая? И я об этом узнаю чуть ли не последний? Какой позор на мою голову... А он тоже хорош - и словом не обмолвился об этом событии при нашей встрече.

Пораженно кашлянув, я с новым интересом стал ее рассматривать, улавливая мелочи, которые спрятались от моего первого беглого просмотра. Обычная горожанка, коих сотни, женщина, которую нельзя назвать ни красавицей, ни утонченной аристократкой. Но я заметил разительные отличия, которое выделяло ее из толпы - это искренняя лучистая улыбка и добрые глаза, которые вызывали к ней только искреннюю симпатию. А уж с ее смешной, но и правдивой фразой "про жен" я готов был простить ей даже то, что она поставила на стол Азеля корзину, отодвинув наверняка важные документы.

- Как интересно... - пробормотал я и подошел к даме помогая снять ей шубу. - А можно поинтересоваться, зачем вы, в вашем-то положении, - она сразу же с улыбкой положила руку на приметный круглый живот, - да еще и с такой тяжелой корзиной явились на порог кабинета? Подождали бы главу в приемной или попросили бы милсестру вам помочь. Незачем было себя мучить и подниматься так высоко...

- Спасибо за заботу, господин, - она, все так же искренне улыбаясь, будто зная тайну мироздания, пристально смотрела на меня. - Я просто принесла ему обед, а то он, бедненький, забывает о еде. Азель совсем не заботится о себе, отдавая все силы больным... Совсем себя не жалеет...

Я вздрогнул, отведя взгляд от таких теплых глаз. Ее внутренний свет ослеплял, заставил сердце на миг затрепетать, заполнив его тягучим теплом. Она колыхнула в моей памяти полузабытые детские образы. Будучи мальчишкой, мне всегда казалось, что только мама может так тепло улыбаться, что на душе становится так... Стоп! Что это со мной? Причем здесь глупые детские воспоминания?!

Я усмехнулся, по-новому посмотрев на посетительницу. Теперь понятно, почему ее так близко подпустил к себе учитель... Она так похожа на маму своей улыбкой, жестами, даже пахло от нее... особенно. Этот еле уловимый аромат васильков...

От госпожи Розали всегда пахло травами. Она целыми днями делала лекарства для больных, старалась помочь мужу. Женщина, которая приняла меня в семью, стала моей матерью и показала, что это такое, когда тебя любят, хвалят за успехи, крепко обнимают, шепча на ухо "сынок". А потом она умерла... и вместе с ней исчезла частичка моей души.

Может Богиня права и существует переселение душ? Если так, то я искренне благодарен ей за то, что она дала второй шанс моим приемным родителям. Азель заслуживает счастья после всего того, что ему пришлось пережить.

- Ясно, - заставил я себя улыбнуться. Когда я вспомнил, что эта женщина похожа на приемную мать, я не мог на нее так же просто смотреть. Я боролся с желанием попытаться разглядеть за ее жестами, мимикой родные черты Розали. Бред. Мне и так стало казаться, что с этой суматохой я постепенно схожу с ума. Не хватало еще для счастья пытаться сравнить покойницу и живого человека. - Но я бы не советовал...

- А вы, простите, кто? - слегка нахмурив брови, поинтересовалась она. Ей, видимо не понравилось, что я решил ей перечить. Бедная, она еще и не знает, как я на самом деле могу беседовать.

Я, положив на спинку кресла ее шубу, небрежно провел рукой по коротким волосам. А Азель еще тот пособник Настеревиля! Мало того, что я узнал о его пассии случайно, так он еще и свою любимую не поставил в известность обо мне.

Конечно, я не был оскорблен таким пренебрежением к своей персоне, но гордость немного пострадала. А мне казалось, что все в этом городе уже знают, как выглядит "самый злой и страшный маг столетия". Даже и не знаю, радоваться или огорчаться, если меня родимого не будут узнавать на улице. Я уже был готов к повторению сюжета из той оперы.

Может организовать клуб по свержению Никериала? А что, назову его "Орден святой сосиски.... эм... сердца". С каждым мгновением думать о чем-то кроме еды, стоя рядом с корзиной, от которой ощутимо веяло копченым мясом, становилось трудновато. Вот и орден сосиски уже придумал. Надеюсь, она не обидится, что в ее честь был названо целое сборище неуравновешенных, с антисоциальными наклонностями людей. А как еще можно назвать героев? Безобидными розовыми зайчиками?

- Зовите меня Ником, - лелея свои будущие планы по издевательству над наивными "воинами света" и чуть ли не смеясь, произнес я. - Я бывший ученик вашего мужа, ну и по совместительству был... эммм... одним из ведущих целителей в Парнаско... давно.

- Ник? - слегка удивилась она и критично меня осмотрела, задержавшись на лохматой гриве. - Азель много рассказывал о вас... Но я думала...

- Что я выгляжу иначе? - решил помочь я ей. Она коротко кивнула. Я фыркнул, некстати вспомнив про принцессу. - Вы не первая и не последняя кто так решил.

Может мне отрасти рога, чтобы хоть немного соответствовать ожиданиям людей? А то как-то перед ними неловко. Хотя нет. Для того чтобы отрасти эту часть будущего образа мне нужно заиметь подругу. А это, связи с одной золотоволосой проблемой подобно смерти. И кажется, что моей.

- И что же говорил обо мне учитель? - поинтересовался я. - Неужели разорялся о том, что в бытность учеником я расплавил четыре его котла и разграбил хранилище?

- Нет, что вы, - в ее глазах заплясали озорные огоньки. - Только о том, что вы сожгли его библиотеку, а потом, в порыве вдохновения, подлили одному пациенту зелье, после которого он, будучи белокурой красавицей, ошалело бегал по госпиталю, спасаясь от новообретенных поклонников.

Я фыркнул, вспоминая тот эпизод из своего детства. Дааааа.... Хорошие были деньки. Вот только наказания за шалости были необычайно строгие, а так...

Вдруг женщина, схватившись за живот, ухнула. Я мигом подхватил ее, усадив в кресло главного целителя.

- Не волнуйся, - попыталась улыбнуться жена учителя, заметив мое волнение. - Он просто толкнулся.

- Но все же. Позвольте вас осмотреть, - я, не терпя возражений, протянул руки к ее животу.

Маленькое сердечко размеренно, но быстро стучало в такт сердцу матери. Казалось, что они вместе играют какую-то партию сонаты и толчки маленькой ножки - это всего лишь часть непонятной мелодии. Необъяснимой, но притягательной музыки, что близилась к тайнам мироздания. Звучанию жизни...

Я с облегчением вздохнул, не обнаружив у плода отклонений от нормы. Зря я так забеспокоился, это и вправду были обычные толчки. Да и она же почти что жена Азеля, а он первым проконтролировал бы здоровье своего будущего ребенка, да и к тому же я ощущаю пока еще спящую магическую энергию малыша, а значит, высокий иммунитет у ребенка уже есть...

Но я не мог поступить иначе. Не успел толком подумать, как руки уже сами тянулись к животу, целительная магия уже готова сорваться с пальцев... Призвание целителя никак не желает меня отпускать. Я могу сколько угодно его отрицать, но от судьбы, как ни печально, не уйдешь. Как и от самого себя....

Жизнь детей для меня всегда представляет особую ценность. Порой я сравниваю их с молодым деревом. Вылечишь этот росток и он, когда вырастет, прорастет корнями до недр земли, а зеленой листвой до самого неба. Смотря в глаза ребенку порой замечаешь в них тени его будущих детей, внуков, правнуков... Кажется, что ты спасаешь не одну жизнь, а множество, и, может, однажды один из потомков спасенного малыша тебе поможет. Долг рода перед Великой - так это вроде называется?

А что если ты не сможешь спасти дитя? Тогда на целителя обрушивается груз от знания того, что он только что не спас не только ребенка, но еще и его "дерево"... А вот от такого знания можно повредиться рассудком.

А что там у Великой с такими наказаниями? Ах да - вечные муки.

А я ведь еще и в чертоги не попаду, так как еще не женат и не обзавелся потомством. Все - я неисправимый грешник, и нет мне спасения. Наверное, даже Яма Неверующих отказалась бы от такого грешника, с отвращением выплюнув мою тушку в шокированное Преосвященство. А что, я бы не отказался... еще разок позлорадствовать над тем маразматиком.

Азель сидел в кресле, качая на коленях свою маленькую трехлетнюю дочурку. Катрин заливисто смеялась, маленькими пальчиками цепляясь за руки отца.

- Запомни Ник, дочек любят, а сыновьями гордятся.

Я оторвался от амбулаторной карты пациента и удивленно посмотрел на своего учителя. Может мне просто послышалось?

- Это ты к чему?

- Ну, - лукаво улыбаясь, пожал плечами мужчина, - Не вечно же ты будешь бегать от милсестер. Вот когда влюбишься...

- Влюблюсь? - фыркнул я, не отрывая глаз от медицинских показателей одного больного. Нда, похоже, пациентом теперь придется заняться мне. Как так сильно можно было запустить печень? - Любовь - это лишь химическая реакция. Беспорядочное сердцебиение, повышение эндорфинов в крови, резкое снижение умственной деятельности, постоянные душевные расстройства, - я пробежался глазами по отчету об анализе крови. - По мне - ничего хорошего. А я что-то не замечал у себя мазохистских наклонностей.

Послышался стук в дверь, и в кабинет заглянула молоденькая милсестра, которая, посмотрев на меня, смущенно пролепетала:

- Господин Ленге, меня попросили вас найти. В четвертой палате остановка сердца...

- Уже бегу.

Я быстро встал и, прихватив с собой карту, поспешил за девушкой.

- Запомни Ник, - услышал я на пороге слова приемного отца. - Нет ничего важнее семьи, - и тише добавил. - Да и что за расточительство упустить такие гены... Кити, ты же хочешь, чтобы у дяди Ника были детки?

Я вздрогнул и чуть ли не бегом догнал милсестру. Меня всегда пугали его селекционные планы. Фиг я теперь ему женюсь.

Нет Азель. Мне любовь не нужна, мне нужно только спасать жизни.

Я, зевнув, устало потер глаза. И почему именно сейчас я вспомнил про тот нелепый разговор с Азелем? Хотелось выпить успокоительного зелья, да запершись в пустой палате, хорошенько выспаться на кушетке. Пускай ищут по всей стране, а глашатые орут на всю округу о том, что "мерзкий колдун" сбежал. Пусть рыцари и герои всех мастей, уписавшись от восторга и изрыгая пафосные речи, ищут меня. Пускай... да пускай на королевство нападет обезумевший сумеречный дракон - мне без разницы, я в это время буду отдыхать в госпитале Парнаско, греясь в ласке и сострадании красивых милсестр.

Пошли к Настерревилю весь Совет, король и глупые, ведущиеся на интриги власти люди. Мне плевать, я всего лишь хочу, чтобы меня оставили в покое... ну и поспать.

- Все в порядке, - подавив очередной зевок, сказал я, внимательно наблюдающей за мной женщине. - Ребенок здоров и хорошо себя чувствует... даже слишком хорошо. Энергичный малыш, - попытался пошутить я. - Чувствую, тарелки опять будут летать по госпиталю, рождая среди пациентов новые байки про привидения.

Она фыркнула, пытаясь подавить смешок, но ее глаза выдали ее с головой. Надо же... мама тоже умела улыбаться глазами...

Прогонав ненужные ассоциации, я подошел к креслу, в котором лежали мои вещи. Думаю, сейчас я не смогу продолжить прерванный разговор с отцом, а терять время, дожидаясь, пока тот закончит со своими делами, я не намерен.

"Да и к тому же, - с неудовольствием заметил про себя я. - Чем дольше я нахожусь в одной комнате с женой Азеля, тем больше сравниваю ее с Розалией. А от этого мне становится не по себе, начинают ныть давно зажившие душевные раны..."

Да и вместо того, чтобы бездумно тратить свое драгоценное время до Суда, который повис надо мной как проклятие Петелы, я решил уладить некоторые проблемы, да и чего греха таить, наконец-то выспаться.

Надев свой теплый камзол и взяв в руки необычайно холодный обруч (а то еще забуду и мне влетит от Фила, за потерю важной части парадного обдеяния магистра), я обернулся к даме:

- Извините, госпожа... - произнес я, и на секунду замялся, когда понял, что даже не удосужился узнать ее имя. Все, приехали господа магистры. Склероз крепчает, а покой нам только снится. Срочно варю эссенцию Хальдвен и убегаю в нирвану на пару столетий. В галлюциногенных видениях склероз не так заметен.

- Люсия. Меня зовут Люсия Карнуал, - сразу отозвалась оная, видимо так же вспомнив, что забыла представиться.

- Приятно познакомится госпожа Карнуал, - благодарно кивнул я Люсии. Карнуал, Карнуал... где-то я уже слышал этот род. Да вот только где? - Но, к сожалению, я вынужден вас оставить.

Я направился к двери, на ходу застегивая непослушные серебряные пуговицы.

- Постойте, - окликнула меня женщина. Я удивленно обернулся. Госпожа Карнуал, достав из корзины бутерброд со здоровенным куском сочной говядины, протягивала его мне, . На аромат копченого мяса охотно отозвался мой голодный желудок. - Возьмите... - видя мое изумление, она, запинаясь, добавила. - Азель... я знаю, что целители питаются плох... просто я думаю, что вы голодны.... В общем вот, держите. Все равно Азель не сможет столько съесть в одиночку, а вы ему же не чужой человек...

В то же время желудок пригрозил мне язвой и другими неприятностями, если я посмею отказаться. Да я и не собирался...

- Спасибо, - искренне улыбнувшись, я бережно принял угощение. Хотелось незамедлительно попробовать сие манящее произведение кулинарного искусства, да вот только к неудовольствию желудка я сдержался. Хотя бы в коридор отойду, чтобы соблюсти приличия и не смущать своими манерами даму.

Уже взявшись за ручку двери, я обернулся к Люсии и, озорно подмигнув, заметил:

- Вы станете хорошей женой магистру Гариусу.

Не дожидаясь реакции на свои слова, я вышел в коридор и быстрым шагом пошел в сторону лестницы.

На моих губах расплылась улыбка, я хмыкнул, еле сдерживаясь от смеха. Думаю, учитель сильно удивится, застав в своем кабинете вместо опального упрямого ученика жену, что лишит госпиталя главы не меньше чем на полчаса.

Откусив от сочного угощения большой кусок, который еле влез мне в рот, я в блаженстве прикрыл глаза, неспешна прожевывая еду.

"Мммм... бутерброд восхитителен, даже вкуснее шоколада", - малодушно подумал я, и крепко сжал в руке ободок обруча, ужаснувшись своим предательским мыслям.

* * *

- Алия! - я ворвался в кабинет старшей дознавательницы Совета магов Алии Эрлеан, отвлекая оную от заполнения каких-то бумаг.

На меня уставились, как на ожившее видение из кошмара - с тем же изумлением пополам со страхом, решив, что я всего лишь глюк, пришедший после четырнадцатой кружки сладкого чая. Ну да, понимаю. Кто в здравом уме вломится в кабинет "Кошмара отдела Дознавателей", когда этот "кошмар" пытается вникнуть в проблемы магического правопорядка, запивая горе и кляня бюрократию за чашечкой любимого напитка?

Правильно - смертник с мазохистскими наклонностями или магистр Стефан, хотя это одно и то же. Ну и я... хотя до сего момента я обходил этот филиал Преисподней десятой дорогой, опасаясь за свое физическое и душевное здоровье.

- Ник? - произнесла уставшая волшебница, с сомнением поглядывая в полупустую чашку с чаем. Она что, серьезно решила, что я глюк? - Ты что здесь делаешь?

- Не поверишь, - усмехнулся я, плюхнувшись в кресло, расположенное прямо напротив хмурой дознавательницы. - Пришел сдаваться.

Сзади кто-кто, поперхнувшись, закашлял. Я обернулся на источник звуков и увидел молоденькую волшебницу, которая от моего заявления пролила на свою голубую мантию чай.

Надо же, а я думал, что Алия одна, и, если бы эта девица не выдала себя, я бы не сразу ее заметил. Теперь мне трудно будет забыть этот ошарашенный взгляд, с которым она на меня смотрела.

- Я что, что-то не то сказал? - обратился я к бывшей собеседнице Алии. Та резко замотала головой, пытаясь подавить кашель уже вкупе со смехом.

"Ну все, Ник, пришел ты на свою погибель в обитель сумасшедших магнесс, - стал причитать внутренний голос. - А я ведь предупреждал..."

- Ну что ты, милый, - сладко улыбнулась Алия, буравя меня тяжелым взглядом. - А я тут со своей помощницей целый день ломаю голову как тебя отмазать от шаловливых ручонок Стефана, - я вздрогнул, по моей спине прибежал неприятный холодок. - А ты тут заявляешься и говоришь, что хочешь признаться?!

- Упаси меня Богиня, - замахал руками я. - Я, и подтверждаю эти нелепые обвинения? За кого ты меня принимаешь? За мазохиста с суицидальными наклонностями?

- Тогда... - грозно начала она, но через секунду, нахмурившись, уперла тяжелую от раздумий голову на руки. Ее короткие темные волосы волной скрыли большую часть лица. - Тогда что ты хочешь сказать?

- Твое предложение в силе?

Она недоуменно на меня посмотрела. Серо-голубые глаза пытались отыскать на моем лице хоть какую-то подсказку. Пару мгновений она сверлила меня взглядом, а вспомнив свою просьбу, усмехнулась:

- А-а-а... это? Ты уж извини, Ник, просто сегодня такой насыщенный день, что голова отказывается со мной сотрудничать без посредника. А чай, зараза, приказал долго жить.

- А это что? - я кивнул на полупустую чашку, в которой был налит какой-то напиток желтого цвета.

Странно, а я решил, что она пьет чай. Да и ее заявление, что голова отказывается работать из-за того, что нет чая... Не то, чтобы это было неправдой, но я то знаю, как моя милая чаеманка относится к бумажной волоките. Она прекрасный практик и может неделями пропадать на заданиях, а вот заниматься бумажной работой у нее получается так же, как у Фила варить зелья.

А я-то думаю, почему в коридорах пусто? Теперь все ясно - старшую дознавательницу припекли писать отчеты, и все боятся "кары божьей". И почему она не скинет эти проблемы на плечи своей помощницы, или неужели все, от чего можно было избавиться, она уже скинула на девчонку,а вот разбираться в важных документах приходится самой?

- Это? - она с некой неприязнью посмотрела на чашку. - Это, Ник, бурда под названием чай зеленый. Ни вкуса, ни цвета, даже сахар не спасает ситуацию.

- Что же ты чаем не запаслась. Где же хваленые тайники с неприкосновенным запасом?

- Не умничай, а то не удержусь и цианид подсыплю... Стефану. Это он весь мой запас выдул. Видите ли я его сильно приложила дверью, и у него случился внезапный приступ обезвоживания, - передразнила она писклявый голос магистра. - Целый час слушала его причитания, поила чаем, удерживая себя от соблазна подсыпать туда сильного слабительного... А из дворца раньше вечера не выберешься... - она вздохнула и, помешав серебряной ложечкой остывший чай, закончила. - Ты мне зубы-то не заговаривай. Так ты согласен? Поможешь?

- Подсыпать цианид Стефану? Я с радостью. Если хочешь, могу и посильнее яд дать.

- Нииик... - осуждающе посмотрела на меня Алия. Но в ее глазах загорелся неподдельный огонек интереса. Думаю, что она держит себя в руках лишь потому, что мы не одни. - Ты целитель или отравитель?

- Отравляющий всем жизнь целитель? - предположил я, схлопотав при этом еще один мрачный взгляд дознавательницы. - Ну ладно, не злись, - я вздохнул и, собравшись с мыслями, чуть ли не торжественно объявил. - Я согласен на твою авантюру. Но давай решим это дело быстро.

В кабинете старшей дознавательницы на несколько мгновений воцарилась тишина. Алия в кое-то веки потеряла дар речи, смотря на меня как на психа. Да, знаю, я идиот, раз согласился на эту операцию департамента, но отпустить ее одну в лапы оккультистов...

Несмотря на ее характер и наши неоднозначные отношения, я считаю ее своеобразным, но другом. Да и к тому же она столько сделала для меня, всегда была рядом, когда мне было плохо, поддерживала меня во всем, даже когда все королевство от меня отвернулось... Она мне помогла забыть Элизу, стала моим спасательным кругом, вытащив из того омута отчаянья. Хоть это было и давно, но не исполнить ее просьбу... да я буду чувствовать себя предателем.

- Согласен? - Алия была обескуражена моим поведением. Она явно считала, что должна долго и тщетно умолять меня о помощи. - Не пойми меня неправильно, я рада, что ты согласился, но... но почему?

- Просто я вспомнил, как ты мне сильно помогла после того "инцидента", - как само собой разумеющееся сказал я. И нисколечко не покривил душой. Если бы не поддержка Алии и друзей - я бы не смог самостоятельно вернуться к жизни после того предательства.

Девушка изучающе посмотрела на меня и вдруг беззаботно фыркнула:

- Да не вопрос, Ники. Обращайся если что, - она внезапно понизила голос и доверительно мне прошептала. - У меня даже суицидники вновь пылают жаждой к жизни. Как им опишешь муки, которые их ждут в пыточных магов разума, так сразу ...

Я представил ее разговор с задержанным и невольно вздрогнул. Грозиться отправить к менталисту, да и еще и, наверняка, в красках описывать муку, которая ждет бедолагу? Жестоко.

- Но... знаешь, меня до сих пор мучает один вопрос, - она вопросительно на меня посмотрела. - Почему ты решила мне помочь? Ведь я тогда для тебя был всего лишь арестантом, с которым тебе выпала сомнительная честь провести рядом целый год. Так почему же...

- Все просто, милый. - Алия встала из-за стола и, подойдя ко мне, положила свою ладонь на мою щеку. - Мне просто нравилось... ну и сейчас нравится видеть твою улыбку.

- И все? - недоверчиво нахмурился я. Что-то мне не верится, что женщина решит добровольно связать свою судьбу с мужчиной с разбитым сердцем. Она же явно знала, что тогда я ее не любил, а лишь хотел заменить в своем сердце образовавшуюся пустоту. - Только ради улыбки? Не смеши...

- О-о-о, - вдруг Алия закатила глаза, улыбнувшись. - Если бы ты ее видел, то не задавал глупых вопросов.

Я встал и направился к двери. Слушать ее дальше не имеет смысла. А спать с каждым мигом хотелось сильнее. Пойду, что ли в госпиталь вздремну. К Филу неохота, там может быть Лира, а покидать пределы столицы без уполномоченного лица Совета мне нельзя. На меня поставили сигнальные чары, и, если я осмелюсь нарушить предписание, меня сразу отправят в тюрьму до заседания суда.

- Ты куда? - вдогонку мне закричала дознавательница, которая еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. - Я же еще не спела оду твоим чарующим глазам!

Глава 3. Повелители мира или встреча старых знакомых

Все мы рождаемся властелинами вселенной,

а становимся рабами обстоятельств.

Неизвестный философ.

С того момента, как я появился в столице, прошла неделя.

С Филом и Даром мне видеться до слушания было нельзя, с Алией - не позволял мой инстинкт самосохранения, - прятался я ото всех в городской или в библиотеке Совета, постоянно играя в прятки с Азелем. Его просто неодолимое желание вернуть меня к целительской практике немного нервировало. А тут еще выяснилось, что у меня появились поклонники. И не просто пять-шесть человек, а толпа молодых магов и уважаемых магистров, которые не давали мне проходу. Первые смотрели на меня влюбленными глазами (преимущественно дамы) и умоляли меня взять их в ученики ну или просто взять, вторым же натерпелось обсудить со мной спорные темы из фундаментальных магических дисциплин или мои новые научные работы, которые каждый год печатал "Магический альманах".

Отдыхал я от библиотеки и почитателей, которые, как выяснилось, были упрямее и изобретательнее Ирен и Лиры вместе взятых, в госпитале Парнаско. Приходил я туда преимущественно из-за того, что никто не догадывался искать Никериала Ленге в палате. Милсестр я подговорил, целители благоразумно молчали, пока глава госпиталя Парнаско пытался отыскать своего непутевого ученика, юные магини штурмовали с транспарантами Совет, приказывая "снять все обвинения с душки", а магистры поочередно караулили меня в библиотеках, дабы задать новый животрепещущий вопрос. Сработала целительская солидарность, за что я был крайне им благодарен, а то по истечению недели я уже боялся собственной тени, а фразы "коллега, не могли бы вы ответить на один мой вопрос" и "ну возьмите меня в ученики" стали сродни грязному ругательству.

Хотя что лукавить - каждый день я наведывался к темноволосой волшебнице, доставая ее своим нытьем на тему, когда же мы отправимся к тем оккультистам. У меня руки чесались поджечь кого-нибудь из-за своей внезапной популярности, а она как назло тянула с ответом. Говорила о том, что на днях у них состоится собрание и когда она узнает дату, то сразу скажет, но я не унимался. Ее пугал мой нездоровый энтузиазм, а я хотел одного - разделаться со всем этим до слушания суда и спрятаться от всех поклонников и Азеля, например, в пещере у моего знакомого дракона. Он давно уже приглашал меня погостить, и я уже стал задумываться, что Карские горы самое лучшее место на свете.

Но судьба, похоже, решила отыграться за все мои промахи именно сегодня.

- Да они издеваются! Нет, этот хаш"ере специально все подстроил! Стефан, гад ползучий, чтоб ты подавился, жуя грязные подштанники Настерревиля!

Я, пылая от негодования, нарезал круги в кабинете старшей дознавательницы, пока оная, спокойно прихлебывая чай, внимательно следила за моими передвижениями. Размахивая только что полученным приказом о дате и времени слушания моего дела, показывая моей защитнице и ее незаметной тихой помощнице свое отношение к документу.

- Ну почему? - продолжал я сетовать на судьбу, смотря на дату и тошнотворную ядовито-зеленую подпись Стефана. - Ну почему этот хаш"ере не сбросится в жерло вулкана! Ашмер хаш"ере ри намселэ...

Алия подавилась чаем, разобрав мою гневную тираду на эврейском. А так как в свое время я ей подарил замечательный словарик, ставший в свое время чуть ли не заповедями Великой для меня с Филом, уловить смысл было для нее нетрудно, ведь я бурчал под нос эти ругательства на эрейском после очередного неудачного эксперимента...

- Что? - непонимающе нахмурилась помощница моей подруги, хлопая ее по спине. - Что такое "хаш"ере"?

- Тебе дословный перевод? - хмуро пробурчал я, комкая в руке приказ. Жаль, что я не могу разобраться также со Стефаном. А может сказать на суде, что действовал в состоянии аффекта? Хотя десяток ударов по голове тяжелым тупым предметом на аффект не тянет... А может пригласить его к себе домой и, заперев в подвале, спалить в пламени Каскалы, сказав, что это был несчастный случай? Или же отравить его, накормив стряпней Ее Высочества.... Нет, убивать Стефана у себя дома глупо, Ирен ведь может... Точно, надо дать его на растерзание принцессе! Заманить его в комнату к Ирен и запереть их вместе, заранее заботливо оповестив девушку, что магистр не переносит кошек, и вообще пособник Настерревиля. И я ведь ни на йоту не навру!

- А можно? - обрадовалась помощница, наверное, надеясь почерпнуть крупицу знаний у знаменитого магистра.

- Конечно, - ухмыльнулся я, словив гневный взгляд своей подруги, которая пыталась бороться с кашлем. - Дословный перевод такой - это мелкая муха, что с наслаждением погрузила свой хоботок в испражнения гордой молодой лани, которая...

- Кхе, кхе, кхе, - Алия закашляла сильнее, предупреждающе показав мне кулак. - Ты мне помощ... кхе-кхе... не порт...кхе-кхе...

Девчонка покраснела еще сильнее, с сомнением разглядывая свою кружку чая. Я удовлетворенно улыбнулся. Вот теперь я больше не услышу ни одного вопроса от молодой дознавательницы.

- И не собирался. Я всего лишь выражаю свой протест этому глупому приказу, - я подбросил в руке бумажный комок, который до встречи со мной был важным документом. - Скажи, какой умный человек назначил заседание суда на десять часов утра, когда этой же ночью мы собирались наведаться к оккультистам? Ты же согласовала операцию с департаментом!

- Не бойся, - справившись с кашлем, прохрипела подруга. - Мы не опоздаем. Встреча у фанатиков в полночь, за ночь мы сможем со всем справиться, а утром пойдем и наконец-то прикроем весь тот фарс, что зовется судом. Отменять заседание уже поздно, операцию тем более.... К тому же факт того, что ты помогал департаменту в поимке преступников будет для тебя жирным плюсом в личном деле.

- Ты уверена? - с сомнением произнес я. - У меня таких плюсов целый том.

За столько лет мой послужной список открытий в магической науке и целительской деятельности насчитывает целый том. Мне Алия его недавно показала, а также пару талмудов, которые были основаны на моих исследованиях. А я-то поначалу удивился, почему все на меня смотрят как на новое чудо света. Оказывается, если я бы чаще появлялся на людях, то знал бы, что магистры жаждут со мной поделиться своими мыслями и в соавторстве разрабатывать новые проекты. А это, естественно, не прибавило мне любви Стефана и его подпевал. Он аж от зависти чуть не лопнул, а альманах, который публиковал мои работы, люто ненавидел.

Алия фыркнула:

- Неужели Никериал Ленге испугался глупой подставы Стефана?

Я усмехнулся, превращая бумажный комок в золу. Уж кого, а бывшего Верховного целителя не то что я, даже параноик не испугается. Но рисковать своей свободой... Ай ладно. Глупые оккультисты и вправду не такая уж серьезная проблема, что я с ней не смогу справиться. Ведь Алия себе в подмогу взяла только меня, а департамент даже не выделил группу поддержки, значит, они не так уж и сильны.

Знал бы я, как сильно ошибался на этот счет, ни за что бы не сунулся к тем сумасшедшим...

* * *

Ночь. Большое заброшенное кладбище в богиней забытом месте. Я и Алия, чуть не проваливаясь в сугробы, старательно обходим покосившиеся со временем памятники; на черном, безоблачном небе сияет полная луна... Идеальное место и время для того, чтобы подцепить себе приключения на хвост и заработать геморрой на всю оставшуюся жизнь.

Адепты Тьмы, или же проще - оккультисты, по словам старшей дознавательницы собрались в столь непримечательном месте, ночью, в мороз, чтобы вызвать какого-то демона. Я сперва, даже опешил от такой новости - зимой, утопая по пояс в снегу вызывать из Геены Огненной теплолюбивую тварь? А он, случаем, не околеет от такой заботы своих последователей? Или это новый способ изощренного мазохизма у демонов?

Я чихнул и, поежившись, наложил на не спасающую от холода одежду согревающие чары.

О, стоит еще кое-что добавить про наших дорогих оккультистов - они жуткие эстеты. И это отнюдь не комплимент. Мало того, что надо мной опять поиздевались (Алия решила, что с длинными волосами, собранными в конский хвост, я буду выглядеть более зловеще), так еще и одежда у них... Настерревиль бы содрогнулся от ужаса из-за этих тряпок и надел свои родные нестиранные подштанники на свидание к Богине Элисень.

Каждые пять минут приходиться обновлять согревающие чары, чтобы раньше времени не околеть от пронизывающего одежду леденящего ветра и колючего холода. Ладно у меня черная шинель из сукна с широким поясом и фланелевые штаны с высокими сапогами, так у Алии вообще какое-то непонятное с горлом платье непримечательного оттенка с широким поясом и откровенными разрезами по бокам. Накладывать на себя иллюзии мы не стали, ибо до мастеров и мне, и Алии было далеко, а магию не мастеров можно было почувствовать.

Дознавательница, которая в целях конспирации за пару мгновений отрастила ниспадающие волнистые локоны до пояса (никто бы в здравом уме не подумал, что волшебница, которая уже несколько десятилетий ходит с короткими волосами, вмиг решит изменить свой стиль), очень злилась.

Она, шагая по сугробам, чуть ли не до колен, сквернословила похлеще портового рабочего с похмелья и была уже на грани того, чтобы голыми руками задушить тех, кто выбрал такое время и место. Я тихо вздохнул, разбирая в ее бормотаниях разнообразные способы и методы лишения жизни тех несчастных. Что-что, а фантазии старшей дознавательницы с многолетним опытом нельзя было занимать. Теперь понятно, почему все ее называют Ужасом отдела Дознавателей... бедные заключенные. Я всегда знал, что департамент на самом деле зло, а все его служащие отменные садисты, соревнующиеся в безумии с теми, кто по ту сторону решетки.

Хотя стоит заметить, подруга в новом образе выглядела соблазнительно. Мне всегда нравились длинные волнистые волосы у дам, а уж увидеть Алию в подчеркивающим все изгибы фигуры платье, вместо ее повседневного далеко не женского гардероба... И все-таки эти глупые маги те еще эстеты. Ради такого редкого зрелища можно часок и потерпеть холод и остальные "неудобства" - к последним она предписывала самих адептов.

Все равно по плану Алии "неудобства" нужно либо взять под стражу и сопроводить в камеры, либо отпустить их восвояси. Свое тайное наблюдение она начала пару месяцев назад и побывала всего на трех собраниях. По мнению подруги, они либо неудачники решившие поиграть в "великих страшных магов", либо только начинающие демонологи. Вот только главу этого кружка по интересам и его приближенных ей увидеть не удалось. Но все равно департамент решил, что оккультисты для двух магистров с многолетним опытом не представляют ничего опасного. А после ее слов, что заниматься "воспитанием" кружка будет именно Лира, как бывший демонолог со стажем, дабы выбить из этих отроков всю дурь, мне стало их даже немного жаль.

Через пару минут, обогнув разграбленный, заброшенный склеп, мы заметили огни, и времени на воспоминания больше не оставалось. Нужно было входить в образ новобранца - оккультиста. По словам Алии, они думают, что она работает во дворце совета на какой-то мелкой должности в отделе регистрации. И ей поручили по возможности вербовать молодых и глупых магов, кои толпами сновали в департаменте, на вступление в этот кружок по интересам.

Ей даже дали забавный позывной. Я как узнал его, полдня хохотал, за что чуть не получил по голове чайником.

Небольшая группка молодых сектантов (я насчитал их около десятка) собралась возле наверняка жутко древнего и таинственного, а может быть просто самого эстетичного надгробия кладбища, на котором была выгравирована эпиграмма "Покайтесь грешники и обретите путь в чертоги Великой". Я, как только перевел с древнего наречия эту надпись, ехидно улыбнулся, разглядывая бледнеющих, с черными от недосыпа кругами под глазами адептов. Уверен, что сей покойный перевернулся бы в гробу, узнав, что стал объектом поклонения малолетних магов, которые подались в почитатели демонов. Я даже на секунду пожалел, что из меня плохой некромант - порадовал бы человека, показав, сколько молодых людей пришли полюбоваться на его каменную могилу и вникнуть в строки эпиграммы, которую он, я уверен, так старательно придумывал. Но, что поделаешь, целительство конфликтует с некромантией так же, как молоко и соленый огурец, или же, как Преосвященство и забредший к нему на чай Настерревиль.

Но я отвлекся.

Как я уже говорил, Адепты Тьмы собрались вокруг каменного надгробия, и, разбившись на небольшие группки, что-то шепотом обсуждали, дожидаясь прибытия Мастера и начала "представления века" с вызовом демона. На нас почти никто не обратил внимания, только вот самый хмурый из присутствующих, что стоял у импровизированного входа, мрачно поинтересовался у Алии, кивая в мою сторону:

- А это кто, Гарпия?

- Новичок, - поморщилась от своего прозвища Алия, пока я пытался спрятать смешок за кашлем. Нет, я до сих пор не могу поверить в проницательность и бесстрашие этих сумасшедших. Даже я опасался называть вслух магнессу чаеманкой, беспокоясь за свое здоровье. А они...

Адепт стал подозрительно сверлить меня взглядом, ища признаки деградации мозга. Я сразу сделал лицо поглупее, нацепив маску наивного дурочка, которому запудрили мозги речами о получения дарового могущества и силы.

- Ну и как зовут твоего новичка? - ехидно усмехнулся мужчина, убедившись, что я такой же, как и все остальные.

- Арис! - как можно надменнее, как будто меня распирало от своего величия, отчеканил я. - Из Наривара, учился у самого Варрилана Раскатного!

- Да-да, - снисходительно улыбнулся "сторож врат". Видимо, ему каждый раз доводилось слышать такие речи от молодых выскочек, которые считали, что могут подчинить весь Совет одним лишь мизинцем. Что поделать - мир полон наивных дураков.

- Арис, - меня под локоток взяла Алия и потянула в освященную факелами на длинных шестах область, пока я по-идиотски лыбился мужчине. - Пошли, пока не началось.

Кошмар, никогда прежде не вел себя как умственно отсталый, но видеть реакцию людей, что недооценивают тебя... это, оказывается, так весело. Еще веселее, чем измываться над рыцарями и острить Ирен.

Пристроившись на краю освещенной области, подальше от своих коллег по кружку, мы с подругой стали ждать появления зачинщиков этого каламбура. Сегодня сии отроки и просто приближенные, кои все-таки подняли свое тело с теплой постели и пришли на кладбище, должны были лицезреть начальство воочию. А именно: главаря и четверку его подпевал, что гордо именуют себя повелителями демонов и в перспективе властителями всего мира.

Как говорят в Совете: "мечтать не вредно, главное чтобы это не выходило за границы Магического кодекса и Уголовно-процессуальных кодексов департамента дознавателей".

Я не строил предположений насчет этого контингента. Если простые адепты могли быть магами-неудачниками и дураками, то руководство этого кружка могло представлять угрозу, ведь оно еще не появлялось на публике.

Под ложечкой неприятно сосало, когда я стоял на месте и, напряжено поглядывая на все прибывающих адептов более высокого ранга (примерно, как и Алия), ждал начала представления. Надеюсь, они обойдутся без жертв... хотя какой приличный вызов демона и без истошно орущей жертвы распятой на алтаре? Но невинной девы, прикованной к надгробию, было не видно, и мне стало всерьез казаться, что "добровольной" жертвой станет кто-то из присутствующих. Конечно, для руководящей верхушки они всего лишь пушечное мясо, которое легко можно пустить в расход для блага организации. Но вот только что-то я не заметил среди прибывших прекрасной девственницы... или же она мастерски скрывается, не горя желанием оповестить всех о своей... гм... проблеме?

А может они решили изменить традиции и преподнести демону в подарок молодых девственников? Хм... а демоны в наше время уже не те, на юношей заглядываются, или же этот эксцентричный демон достался нам в единственном экземпляре?

Ждать на удивление было не так уж и скучно. Пару минут понаблюдав за сбором и в пол ухо послушав разговоры адептов, я ушел в себя подсчитывать реакцию магистра Арсхера в условиях... ну, например, сильной метели или тридцатиградусного мороза. Какой тогда будет радиус поражения? Сколько надо будет выделить окиси этилена, чтобы наглядно, так сказать, экспериментально провести реакции? А может лучше трансфигурировать воздух в веселящий газ? А что, зато будет не так скучно, да и взбодрим сие сонное царство. Но, к несчастью, мой эксперимент провалился, даже не начавшись. Организаторы этого кружка по интересам пришли раньше, чем я провел необходимые расчеты.

Маги появились внезапно. Территорию возле надгробия заволок белесый плотный туман, и из него через мгновение появились пять теней. "Стандартный односторонний телепорт со спецэффектами, - услужливо подсказал мне внутренний голос. - Таким балуются молодые маги, чтобы произвести эффект на простых людей и дам". "Дамы" заворожено вздохнули и услужливо расступились перед магами, а когда туман рассеялся, то упали ничком на снег, пробормотав: "Да здравствует и процветает Саяма-учитель-покоритель-любитель-самый-великий-в-мире-великолепный-сиятельный..."

Честно сказать, меня хватило лишь на то, чтобы упасть к ним под ноги (а все Алия виновата, как завидела "начальство", так сразу подставила подножку и притянула к земле). Нет, конечно, я пытался повторить то, что скандировали сии отроки, но на третьем слове меня пробрал смех, и я пробубнил остаток восхваления про себя. Что сказать, видно скоромностью "Саяма-учитель-любитель-покоритель-демонов-и-тому-подобное" не страдал. Я уже стал его ненавидеть - мало того, что из-за его игр мне пришлось топать в мороз на кладбище полное идиотов, так еще я мерз, стараясь слушать их речи.

Мое внимание привлекли необычные сапоги, хорошие, вот только жалко, что женские, с серебряными набойками. Такие предпочитает Алия, говорит, что любит бить острым серебряным каблуком нежить, ну и простых смертных, коим не посчастливилось попасть под гнев магнессы. Стоп, женские?!!!

Я посмотрел на предводителя и содрогнулся от отвращения. Ибо это была не хрупкая нимфа, и даже не сумасшедшая магичка. Это вообще была не женщина, а разукрашенный длинноволосый содомит! Теперь передо мной приоткрылась завеса тайны, почему этот кружок "адептов Тьмы" уделяет столько внимания своему внешнему виду. А я-то надеялся, что это всего лишь причуда их воспаленного идиотизмом рассудка.

Зря, однако, надеялся.

Скажите, и почему мне везет на всяких сумасшедших? Богиня, это ты надо мной так жестоко потешаешься? За что?! Что я в этой жизни такого натворил, что на каждый выход из замка мне попадаются то фанатики веры, то извращенцы, то этот плебей Стефан?! Правильно говорила мне лень - дома спокойнее, дома надежнее, а я, дурак, ее не послушал...

- Возрадуйтесь же братья мои! - копируя интонации Преосвященства после недельного запоя, молвил этот... субъект. Меня от его слов передернуло от отвращения, ибо мне показалось, что он задержал на мне взгляд на секунду больше, чем на остальных. Все, доигрался, теперь ко мне пришла паранойя. - Сегодня настал тот судьбоносный день, когда мы воочию узрим нашего господина и получим силы для установления нового мирового порядка! Сокрушим же этих чванливых узурпаторов, лижущих пятки низшим людишкам! Уничтожим Совет, что ограничивает наше могущество, и возьмем власть в свои руки!

Со всех сторон послышался одобрительный гул. Самые чувствительные даже смахивали слезы умиления и пожирали главу влюбленными взглядами.

Вот тебе раз - оказывается, этот пророк с соседней помойки добровольно хочет такой геморрой, захватив дворец совета...А в виде шоколадки - мировое господство? И из-за таких недоумков как он появляются так называемые рыцари-искоренители зла и страдают ни в чем не повинные целители.

Людям порой бывает трудно объяснить, что свои слабоумные есть даже у магов, и узурпировать власть над миром никто из магистров не станет, ибо лениво, неинтересно и ответственность большая. А простые люди создания пугливые, и жрецы как назло подливают масла в огонь. Хорошо, что все прошлые смуты остались лишь в пыльных талмудах истории, но все равно у меня от злости внутри все кипит, когда вновь какой-нибудь идиот решает, что он, возможно, рожден для того чтобы править миром. И ладно бы это был нормальный мужик, так нет же, содомит!

- Он всегда такой? - шепотом поинтересовался я у Алии, пока Саяма заливался соловьем, обрисовывая всем свое виденье идеального мира.

- Я его впервые вижу, откуда мне знать? - ущипнула магнесса меня за руку, чтобы не отвлекал от рассматривания содомита. И что она в нем интересного нашла? Обычный клоун коих толпами поступает в департамент дознавателей на принудительный отдых и лечение в камере. Неужто не насмотрелась? Мне, например, своих чудиков-рыцарей-искоренителей-зла хватает надолго. Век бы не видел их умильные рожи.

- Ааа, - притворно расстроился я. - А мне казалось, что вы знакомы. Ты тоже, как только напьешься чаю, так сразу с чайником наперевес идешь захватывать Совет.

- Ты издеваешься? - хорошо, что вокруг нас не было адептов, а то все бы услышали, как мы шушукаемся во время "великой" речи. Да и в тенечке, за спинами оккультистов, нас не видно с импровизированной сцены. Несмотря на многие недостатки, Алия всегда мыслила стратегически и великолепно выбрала место дислокации нашего маленького отряда.

- Конечно, нет, - конечно, да. - Я просто внимательно слушаю этого...человека. Знаешь, синие волосы так чудно гармонируют с его оранжевыми тенями... Если я бы писал работу по психологии на тему: "Детские психологические травмы и их роль во взрослой жизни", то озолотился бы, приведя его в примере "недостаток внимания".

К слову, новоявленный господин демонов выглядел крайне необычно по меркам нашего привыкшего к чудачествам отдельных личностей общества. Синие, доходящие до лопаток волосы, ярко размалеванное лицо с крашенными в черный цвет губами... эти чертовы сапоги на высоком каблуке, обтягивающая одежда и длинный черный плащ. Мне стало казаться, что все это - плохо поставленный спектакль.

Ну, не мог я поверить, что весь этот абсурд является правдой. Легче поверить в то, что Лира приняла сан и стала жрицей, Ирен помахав мне платочком на прощание, покинула мою обитель, а Алия добровольно отказалась от чая и перешла на менее сильные "галлюциногенные" напитки.

И я бы с радостью сказал, что этот размалеванный клоун всего лишь очередной алчущий власти неудачник, если бы не одно "но" - возле него витала странная сила, одновременно знакомая, но все же чужая, носящая в себе частичку смерти, магии, которая была за гранью. Никогда прежде не встречал такой ауры. Странно... что же мне не дает покоя?

Демоны тебя побери, да и Настерревиль в придачу! Ничего не могу понять! Магический фон захламлен, как в аудитории приема экзаменов на звание полноценного мага, да сверху того эманации смерти кладбища притупляют мое чутье! Разобрать из кого так фонит "родной" магией не представляется возможным. То ли от этого клоуна, то ли от его приближенных... они ж близко стоят.

Вот поэтому я не люблю кладбища! Для целителя эта обитель как для низкоуровнего демона покои Первосвященства - только я пробую незаметно для магфона применить целительскую силу, чтобы внутренним зрением увидеть тонкие "нити" энергии той пятерки, как на меня будто опрокидывают ушат ледяной воды! А обычной силой прощупать фон не представляется возможным - бардак царит на энергетическом уровне кладбища как у меня в комнате. Тут надо чистить энергетику и лучше святым словом. Не люблю это говорить, но без жреца не разобраться.

Хотя, если посмотреть с другой стороны - для вызова демона это место самое то, если принести жертву, то с помощью такого нехитрого ключика вся негативная энергетика кладбища и близлежащих районов устремиться в точку разрыва. Нехилый будет обед у демона, а силы увеличит... Совет не горюй, а поминай добрым словом своих славных защитников...

Словом, умно придумано. И кто ж из них такой умный выискался, что высшую магию знает примерно на уровне магистра? Хочу увидеть его лицо, чтоб знать в кого молнией запустить. То же мне, нашелся самородок среди этой гальки, только проблемы от него.

- Аль... - шепнул я, не спуская глаз с верхушки демопоклонников. - Магфон чуешь?

- Еще бы... без чая не разобраться.

- А этот Саяма?

- Мммм... шумит изрядно... помехи большие.... Не могу ничего разобрать. А ты?

Видно, она учуяла еще меньше моего. Плохо. Значит, на нее надежды нет, придется действовать самому.

Но я не успел даже раскрыть рта, ибо начальство выдохлось и закончило свою затянувшуюся речь. Глава обвел взглядом млеющих от счастья адептов и удовлетворенно провел пятерней по синим волосам. Четыре изваяния, что стояли позади него, пошевелились и, так и не сняв капюшонов, отошли в сторону, открывая чудесный вид на алтарь-надгробие. Ну, наконец-то, они приступили к кульминации встречи, а то мне надоело мерзнуть.

Но Алия пока не спешила проводить аресты, чего-то выжидая. Я нахмурился. Неужели она решила подождать, пока на алтарь положат жертву, или вообще, вызовут демона? Чтобы, так сказать, иметь веские основания для ареста? А то скажет Саяма со своими подельниками, что у них тут неофициальная встреча клуба вышивания крестиком, а на алтарь они хотели положить свои работы по этому искусству. Угу, и главный эксперт по вышиванию сейчас томится в ожидании в Преисподней, беря уроки лично у Настерревиля.

- И во славу нашего Господина, что дарует нам могущество способное захватить власть над Советом, мы принесем ему в жертву невинное... Хм... - он замялся, сбившись с мысли. - К сожалению, братья мои, мы не нашли невинную деву, дабы окропить ее чистой кровью алтарь, хотя искали долго и... - глава заметно смутился, видимо, припомнив поиски, - тщательно проверяли каждую девушку. Но нас не так поняли и выдворили за пределы деревень вилами... Неважно. Главное, невинную деву мы не смогли сыскать. А невинного юношу, - Саяма покраснел до кончиков ушей. - Ох... все юноши тоже оказались совсем не чисты душой. Наш мир погряз в распутстве, братья мои. И во всем виноват Совет!

Совет? Этот... с позволения сказать, маг винит в распутстве людей Совет? Он что, хочет, чтобы магистры держали свечки, и стали блюстителями чести деревенских девок? Что за маразм... Надо будет рассказать об этом Филгусу, вместе посмеемся. Нет, его послушаешь, так бред Ирен кажется сладкими, не лишенными смысла речами!

- И поэтому у нас, братья мои, остается последний шанс...Во благо нашего мира и свержения Совета, среди вас есть девственники?

Адепты загудели, подозрительно друг на друга посматривая, будто надеясь отыскать затесавшегося в их ряды невинного агнца. Но минуты шли, а признаваться никто из присутствующих так и не желал... Саяма терпеливо ждал, постукивая каблуком по пригорку, его четверо подельников, ежась от холода, с преувеличенным интересом рассматривали импровизированный алтарь. Я стал откровенно скучать - я, конечно, не уверен в здравомыслии этого клуба юных повелителей мира, но мне что-то кажется, что среди членов данного сообщества нет альтруиста-самоубицы, что добровольно окажет всем милость и ляжет под ритуальный клинок.

- Есть! - взметнув вверх руку, преувеличенно радостно крикнула Алия. Я круглыми от ужаса и шока глазами посмотрел на свою спутницу, потеряв дар речи. Что?!

Все адепты сразу повернулись к нашему уютному уголку.

- Да? - посветлел ликом Саяма, с интересом посмотрев на волшебницу. Я замер соляным столбом, не в состоянии прийти в себя и мыслить здраво. Что она делает?!

- Ага, - с энтузиазмом откликнулась девушка, показав на меня пальцем. - Он.

- Я? - растерянно выдавил из себя я, наверное, за миг достигнув такого состояния, когда удивляться больше уже некуда. - Я?!!!

- Да не смущайся ты, брат мой, - довольно махнул рукой главарь, оценивающе осматривая меня с головы до ног. Я стоял, не в силах пошевелиться от шока. Мысли путались в голове, а осознать мотивы подставы одной заразы из департамента дознавателей не хватало сил. За что?! - Все мы здесь свои, все понимаем. И всецело тебя поддерживаем! Ведь так, братья мои?

Со всех сторон послышался одобрительный гул и выкрики, которые должны были меня подбадривать. Алия бодро похлопала меня по плечу. Я поднял на нее полный непонимания взгляд, мысленно вопрошая: "Ты с ума сошла?". Да из меня невинный агнец, как из Алии святая! Да от меня по-молодости демоны шарахались, как от прокаженного, потому что, когда у мага-подростка бурлят гормоны, он так грешит... что вместо чистой невинной кровушки для демонов остается сущий яд.

- А он точно невинен? - вдруг поинтересовался один из придворной свиты Саямы. - А то будет как в прошлый раз...

- Кто ж знал-то, что такая чувствительная попадется... - буркнул второй из плащей.

- Чуть повелителя не отравили... - согласно вздохнул рядом стоящий. - Женщины - распутные создания. А у этого лицо какое-то наглое...

- Да ладно вам, - подмигнул мне Саяма, чуть ли не облизываясь и пожирая меня глазами. Мне стало плохо, дыхание перехватило от ярости и захотелось задушить этого... этого содомита собственными руками, без магии, чтоб подольше эта тварь помучилась. - Не смущайте мальчика. Он такой милашка... смотрите, как покраснел, как ми-и-и-ло.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Возьми себя в руки, Ник. Убийство - это не решение всех проблем. И не важно, что одна синеволосая скотина обозвала тебя милашкой, а другая, но уже черноволосая интриганка, без твоего согласия и ведома продала на жертву.

- Но все же, - продолжил гнуть свою линию первый из сообщников Саямы. - А вдруг опять?

- Что вы, что вы! - помахала рукой Алия, приобняв меня за плечи. Я временно ушел в себя, пытаясь унять гнев и вернуть хладнокровие. А то ведь не сдержусь и провалю миссию. - Он невинен, как дитя! У Ариса учитель был довольных строгих правил, он не то что женскую грудь, он вообще даже дам за ручку не держал! Даже меня он терпит исключительно из-за того, что я помогаю ему встретиться с Вами! Арис всегда мечтал отдать свою невинную душу для блага нашего общества! Ведь это так, Арис?

Алия незаметно сильно меня ущипнула. Я, все еще пытаясь переварить для себя новые подробности нелегкой судьбы моего героя, ошарашено кивнул:

- Д-да.

Не понимаю, чего это она меня толкает на алтарь? Знала бы Ирен, что здесь сейчас происходит...

Я на миг даже представил торжествующий лик принцессы и ее крики: "Так вам и надо! Познайте всю боль и ужас ваших жертв! Дайте мне кинжал, я сама все сделаю, а то вы не знаете как бить, а у меня книжечка есть, где весь процесс подробно расписан. Как это нет кинжала? Не-е-ет, так дело не пойдет. Нужен ритуальный клинок из зачарованной стали, выкованной в драконьем огне или же обсидиановый кинжал, окропленной кровью девственниц в третье полнолуние года! Как? Вы это не знали? Позор! Что за темные властелины пошли, ни стыда, ни совести, ни знаний технологий процесса ритуального убийства жертвы!" Нда... все-таки не надо было мне дарить ей на Новый год ту книжку...

- Все идет по плану, - шепнула мне Алия, когда, Саяма начал вновь разглагольствовать о смысле великой жертвы и о том, что меня, когда они создадут новый мир, причислят к лику святых великомученников. Я возмущенно на нее посмотрел, всем своим видом показывая, как я отношусь к таким планам. - А когда он привяжет тебя к алтарю, то... - она многозначительно улыбнулась, отчего я невольно вздрогнул, ибо в этот момент магнесса стала похожа на Лиру. - Помни, брать их живыми.

А то я не знаю. Она уже это в тридцать третий раз говорит за последние полдня, будто я какой-то рецидивист, а не почетный целитель королевства.

О Богиня, и во что я ввязался?

* * *

Лежать на могиле было холодно и неудобно. Сверху тихо падали редкие снежинки, ночная мгла полностью поглотила небо: не было видно ни звезд, ни яркой луны. На кладбище было на удивление спокойно - огибая памятники, деревья и склепы гулял пронизывающий свистящий ветер, каркали вороны, с крыши склепа наблюдая за сбором оккультистов, они же подозрительно затихли, готовясь к ритуалу. А я же... а я же думал о том, как буду с наслаждением орать на Алию, спрашивая: "Какого... демона, ты здесь устроила!".

О... кстати, я же совершенно забыл о том, что у меня еще утром слушание. И если там меня будут доставать, то я покажу весь спектр моих чувств к Стефану, этой гниде подзаборной, к Алии и департаменту дознавателей, что отправили всего двоих магов ловить преступную ячейку "кружка повелителей мира", и к Совету, что слушает блеяние седого козла, который продался королю за печенюшку. А потом я найду тех недоумков-героев и покажу им, как это нехорошо доносить на мага, что всю ночь не спал и ловил придурков в черном, а этого недорыцаря Алинора, от воплей которого у меня была мигрень, я собственноручно, без использования магии...

- А-а-ари-и-ис, - я вздрогнул, оторвавшись от столь приятных грез, и лениво посмотрел на возвышавшегося надо мной Саяму. О, ужас, вблизи он еще страшней. Не нравится мне этот ракурс и его взгляд. Ник, спокойно, главное терпеть, терпеть... терпеть, я кому сказал! - Ты в порядке?

Конечно я в порядке, о раскрашенный представитель содоминского рода. Я уже почти примерз филейной частью к этому камню, мне на лицо падает снег, надо мной возвышается синеволосое чудо, и меня хотят принести в жертву. Нет, все отлично. Всегда мечтал так провести ночь перед тем, как меня, возможно, приговорят к заключению.

- Все прекрасно, господин, - сказал я, еле пошевелив замерзшими губами, и попытался улыбнуться. Не получилось. Саяма вздрогнул и невольно отпрянул от моего оскала. А я всего-то попытался быть вежливым...

- Ты полежи тут пока немножко, - потрепал меня по голове глава оккультистов, обеспокоено оглядываясь назад. Внизу кто-то ругался громким шепотом. Я бы мог прислушаться и посмотреть... но мне лениво. Пускай Алия разбирается, а я жертва. Мне не положено. Вот так. - У нас небольшая заминочка вышла.

- Угу, - безразлично вздохнул я, вновь взирая на темное небо. Благодать...

- Ты только не волнуйся, просто, похоже, мы кое-что забыли.

- И что же? - поинтересовался я, чтобы поддержать бессмысленный разговор. Черт, снежинка в глаз попала.

- Да так... - отмахнулся Саяма. - Цепи с кандалами. Приковывать тебя не чем.

- Да? - я даже удивился и посмотрел на растерянное лицо главы. И вздохнул, притворно негодуя. - Как же так...

Вот это сюрприз. Я тут стараюсь изобразить жертву по всем правилам, лежу, мерзну, а они цепи забыли. И почему мне так везет? Даже жертвоприношение с моим участием выходит какое-то кособокое... Поверить не могу, что связался с такими глупыми людьми, даже обидно.

- Я бы вообще без них обошелся, - попытался меня успокоить Саяма, довольно смотря, как я сам расположился на "алтаре" - лежа на спине, руки скрещены на груди. - Но... это, как бы, не по правилам. А ... а ты можешь еще покричать?

- Покричать? - невозможно, но этот содомит вновь удостоился моего удивленного взгляда.

- Ну да, - хлопнул в ладоши маг и откинул назад с плеч свои синие волосы. Подмигнул мне. Я чуть не скривился от отвращения при виде его оранжевых век. - По правилам жертва должна истошно кричать, моля о спасении и снисхождении.

О, Богиня... и кто придумывал эти дурацкие правила? Я им что, девица - рвать свои голосовые связки на потеху адептам и Алии?

- Зачем?

- Что зачем?

- Зачем мне кричать?

- Так правила же... - даже растерялся Саяма от такой наглости со стороны жертвы. О, Великая, мне же надо изображать покорную жертву... Как же не хочется...

- Я имею в виду, - улыбнулся я расстроенному мужчине, - что сейчас холодно, и мне не хочется простудить связки. А вдруг заболею? Голос потеряю?

- А-а-а, - посветлел ликом главарь адептов и благосклонно кивнул. - Ты прав, Арис. Ходить без голоса это не хорошо. Ты можешь пока полежать молча, а когда придет время - покричи. Хоть немножко.

- Обязательно, - хмыкнул я, дивясь логики этого... субъекта. - Только ради вас я покричу. Громко.

- Какой же ты милашка, - обрадовался, как дитя, Саяма и вновь потрепал меня по макушке. Я, молча, стерпел, став считать в уме до десяти. И не потому, что мне было все равно, мне было просто лень убирать руки от груди, они там пригрелись... и, похоже, одеревенели от холода. Вот потом... когда придет время, он за все ответит. - Даже жалко...

- Да ничего, - выдавил из себя я, припомнив, сколько раз из-за дам я был в роли жертв, приманок, сколько страдал... И как сейчас вынужден разговаривать с одним умалишенным магом. - Я уже привык... А почему бы не преобразовать из снега или камней цепи?

- Нельзя, - печально вздохнул Саяма, присаживаясь на край надгробия. - Цепи и кандалы должны быть магически нейтральны и не нести в себе частичку энергии постороннего мага, а то нарушится энергетически связующая часть ритуала, и поток открывшейся энергии хлынет на нас. Нас всех разорвет на месте от вихря энергии, а все кладбище подымится... И хорошо, если простые одноуровневые зомби или скелеты, но если здесь похоронены маги... Конечно, мы проверяли... Но все же наличие личей... несколько усложнит дело... Ты так не считаешь, Арис?

Я на миг выпал из реальности, переваривая внезапно поступившую информацию, которая подкосила мое душевное равновесие. Этот. Содомит. Знает. Теорию. Распределения. Энергии. И. Ее. Последствия.

О, укуси меня Настерревиль за пятки! Это также неожиданно, как если бы Ирен наизусть продекларировала мне свод законов перевоплощения живого в неживое на древнем наречии!

- Преобразованные вещи можно сделать нейтральными, - себе под нос буркнул я.

- Но тогда придется нарисовать круг Нархельгеля и ждать больше четырех часов, пока энергия уйдет в землю, - пожал плечами Саяма, все же услышав мое бурчание. И в кого у него такой хороший слух и такие знания? - А у нас нет времени. Вот и решаем, по правилам иль нет, привязать тебя веревкой.

- А у нас есть веревка?

- Ну... - смутился синеволосый мужчина. - У меня была атласная лента...

- О-о-о, - я закатил глаза в притворном ужасе, отказываясь хоть как-то комментировать происходящие вокруг меня события. О, Богиня, и с кем я связался?!

- Да не волнуйся, - поспешно сказал Саяма, видимо как-то по-своему приняв мой возглас, - лента длинная, целый моток... Я же ее сегодня купил, прежде чем прийти на собрание. Просто забыл выложить дома. Да и цвета она красивого.

- Какого? - чуть ли не прохныкал я, не в силах больше терпеть таких издевательств. Он что, решил меня морально убить, пока физическое насилие откладывается на неопределенный срок?

- Лилового, - с придыханием произнес содомит, не заметив моих гримас, - цвета позднего заката... У меня есть еще ярко алая, но я думаю, тебе больше подойдет лиловый. А как ты, Арис, считаешь?

- Убейте меня кто-нибудь... - еле слышно простонал я, закрыв глаза и поспешно от него отвернувшись. - Я больше этого не вынесу...

Это какой-то дурдом или слишком затянувшийся ночной кошмар. Связать жертву лентой, как какой-то подарок? И на что я согласился? Так и знал, что надо было сразу сказать Алии категоричное "нет". Но нет же, по доброте душевной решил помочь старой подруге... вот и поплатился... своим душевным спокойствием.

Если так продолжится дальше, то я ведь не выдержу и голыми руками задушу главу преступной ячейки общества, пока он не уничтожил мои последние нервы. И так держу себя в руках благодаря помощи Великой... и славными мыслям о скорой мести.

К счастью, от убийства Саямы меня отвлекли его помощники, которые наконец-то решили, что использовать ленту не возбраняется правилами, и из чего следует, что жертвоприношение можно продолжить.

Меня бережно связали по рукам и ногам, Саяма даже проявил излишнюю инициативу - продемонстрировал мне свое умение завязывать роскошные банты и поведал мне историю, как один мастер научил его делать целых тридцать шесть видов разных бантов на все случаи жизни. Мне было трудно представить, как можно придумать больше тридцати вариаций узлов для ленты, и я скромно поинтересовался, какой сейчас красуется на мне. Саяма пустил слезу от умиления и с придыханием прошептал: "Самый красивый. Свадебный".

У меня начался нервный тик, а руки сами по себе потянулись к горлу этого мага. Жаль, что они уже были связаны, да и я вовремя опомнился, с трудом убедив себя, что потом с наслаждением отомщу, и в двойном размере, но не сейчас... И почему меня не покидает такое чувство, что надо мной просто издеваются?

Я осмотрел в толпу адептов, надеясь отыскать Алию. Когда она даст сигнал и прекратит этот фарс? Но, к сожалению, от того, что я лежал на освященном со всех сторон "алтаре", мне никак не удавалось нормально разглядеть темный "зал". Придется ждать, если займусь самодеятельностью, меня потом одна чаеманка убьет и закопает под чайным кустом.

Ненавижу задержания по всем правилам. Будь я здесь один, то давным-давно поймал теневой клеткой оккультистов, с помощью энергетического круга лишил их сил и спокойно заковал в запечатывающие браслеты. Но нет же! Тогда, даже если они виновны, их придется отпустить, ибо это будет считаться незаконным задержанием. Сначала нужно доказать вину адептов.

Четверо подельников Саямы встали в энергетические узлы (на углы) надгробия, потихоньку открывая поток энергии. Я начал нервничать, чувствуя перенасыщенный магией воздух. На кладбище стало так тихо, что до моей ушей доносилось жужжание невидимой обычному зрению энергии.

Саяма достал из одеяния длинный обсидиановый клинок, который ярко блеснул в свете факелов и занес его надо мной. На лице мужчины появилось странное выражение, будто он решал, убить меня или нет. Эта заминка не осталась незамеченной. Оккультисты заволновались. Я с опаской глядел на Саяму, который закусив губу, смотрел на кинжал. Вдруг, он встрепенувшись, произнес:

- Жертва должна громко кричать, Арис. А то мне неловко тебя убивать.

Я закатил в притворном ужасе глаза и уже открыл рот, чтобы наградить оккультистов отборным матом, который должен был заменять истерические крики жертвы, как вдруг какой-то из адептов завизжал:

- А-а-а-а!!! Облава! Здесь Совет!

- Где? - испуганно стал озираться глава демопоклонников, держа наготове кинжал. Его четверо подпевал вытащив из-под плащей мечи, угрожающе повернулись к адептам. Конечно, они не такие идиоты чтобы колдовать рядом с открытыми каналами энергии. Разорвет же на части или магию будет тянуть.

Послышался удар, кто-то четырхнулся. Я приподнял голову с алтаря, надеясь увидеть, что там происходит, но, к сожалению, весь обзор закрыла спина Саямы.

- Ни с места! - услышал я крик подруги. - Вы все арестованы! Именем Совета, сдавайтесь!

Ну наконец-то! Неужели я дождался сего торжественного момента?

- О-о-о, - шокировано замер синеволосый мужчина. - Магистр Алия Эрлеан? - его четверо подельников ринулись к волшебнице, а он даже не шелохнулся. - Опять эта чаеманка, чтоб ее...

К сожалению, кроме меня, это никто не услышал. Он ее что, уже встречал?

Но, не теряя ни секунды, я дернул путы, посылая туда простейшие чары огненной магией. Ленты вмиг рассыпались раскаленными угольками на мою мантию, немного обжегши запястья. Освобожденные потоки энергии, учуяв мое простое волшебство, устремились ко мне, но были поглощены вставшим на их пути обсидиановым лезвием ритуального клинка.

Я с недоумением воззрился на возвышавшегося надо мной главу оккультистов. Он серьезно смотрел мне прямо в глаза, на миг выйдя из своего образа наивного простачка.

"Так и знал, что с этим содомитом не все ладно", - внутренне ликовал я, скатившись с надгробия в противоположную от Саямы сторону. Вмиг подобрался и, воспользовавшись чистым потоком энергии, что хлестал из земли, растянул на себя простенький щит от магических атак. Конечно, от ритуального кинжала не спасет, но от шальных заклинаний весьма эффективен.

Где-то внизу вовсю летали заклинания, едва колыша стремящихся ввысь тонкие потоки магии. Хотя все действующие лица вышли из зоны искажения магфона алтаря, все равно никто не рисковал применять серьезные заклинания, ограничиваясь легкими и средней сложности чарами.

- Но так нельзя, - с какой-то детской обидой произнес Саяма, поигрывая тускло святящимся кинжалом. От всей его серьезности не осталось и следа и на лицо вернулось столь любимое им слегка наивное выражение лица. - Жертве место на алтаре, а не под алтарем.

- Да неужели, - не сводя с него пристального взгляда, я боком подошел к первому потоку. Осторожно закрыл его. Мне нужно место для маневра, а они мешаются.

Так, мне нужно быстро разобраться с главой и поспешить на помощь Алии. Хотя я даже отсюда по вспышкам вижу, что она уводит всех подальше от алтаря, чтобы применить высшие чары. Вряд ли среди присутствующих есть магистры, кроме, наверное, четверых.

- Ну что ж, - широко улыбнулся Саяма, прикоснувшись губами к кинжалу. Взмахнул им, перехватив его поудобнее. - Это будет весело.

- Согласен, - хмыкнул я, между моими пальцами пробегали небольшие молнии. К сожалению, применять серьезные чары нельзя - размажет потоком. - Но веселье будет недолгим.

И не давав оппоненту времени на ответ, я послал короткую молнию ему в грудь. Молния, за доли секунды сплетевшись со свободными потоками энергии, став мощнее в несколько раз, разбилась об лезвие кинжала. Но это было лишь отвлекающим маневром. В Саяму сразу полетели небольшие булыжники, от которых он увернулся, послав мне в ответ огненную стрелу. Пыхнуло жаром, но щит выдержал заклятье, усиленное энергией потока.

Пока щит брал на себя стрелу, я дотронулся до промерзшей мертвой земли и воззвал к природе. Синеволосый мужчина споткнулся об нехотя выглянувших из-под снега корни, что дало мне время ускориться с помощью заклятья в несколько раз, и я почти мгновенно оказался рядом с ним, схватив его за запястья. За миг нарисовал сложный контур кандалов. Удар. Я, увернувшись от его замаха кинжалом, упал спиной на алтарь. Демоны! Не напрягаясь разорвал печать и одновременно атаковал! Силен...

Щеку стрельнуло болью. Неужели задел?

Вдруг надгробие завибрировало, а слабо колышущиеся до этого струйки энергии раскрылись, порвав все сдерживающие печати, и насыщенным потоком устремились к небу.

Волосы от напряжения встали дыбом, стало трудно дышать. Жужжание энергии все усиливалось, потоки высоко в небе скрестились, создавая сияющий шар. Резко посветлело.

Саяма стал медленно отходить назад, как-то растерянно смотря на алтарь. Я резко повернулся и в ужасе замер - на надгробие упала пара капель моей крови. Она, медленно растворяясь, образовывала тоненькую струйку энергии, которая тянулась к тому шару.

"И вправду, задел, - я, дотронувшись до щеки, увидел на пальцах кровь и отстраненно подумал. - Жертва... причем взятая насильно. Рванет же...".

Шарахнувшись от надгробия, я еле успел до того, как в него ударил луч из шара, озарив ослепительным светом всю округу.

Стало жарко, будто я попал в само пекло, по ушам ударил леденящий жилы рев. Закрыв глаза и уши, я пятился назад. Я никак не мог поверить в происходящее. Как? Как, Настерревиль меня побери, открылся проход в Преисподнюю?! Да и еще от пары капель крови совсем не невинного мага!

Хрустнул алтарь под тяжестью адской тварюги, вмиг превратившись в груду камней, свет померк, жар схлынул - я осторожно открыл глаза. И уже в который раз за этот вечер удивился.

От снега не осталось и следа, запахло мокрой землей и серой. На развороченном надгробии, внимательно разглядывая замеревших магов, стоял демон. Он был метров три высотой, бурая, пышущая жаром кожа, на человекоподобной голове красуются два изогнутых полуметровых рога. Из всей одежды только набедренная повязка, вместо ног копыта, а вся грудь исчерчена вязью древних светящихся рун. Даже с моими знаниями я бы не смог их расшифровать, ибо этот язык был утерян еще на заре времен.

Но не это удивило меня. Ведь эта морда мне определенно была знакома... хотя все демоны на одно лицо.

- Кто вызвал меня! - взревел демон, обведя всех присутствующих взглядом светящихся желтых глаз. Остановился на мне. В ужасе отшатнулся. - Ты!!!

Точно! Он!

- Расх! - преувеличенно радостно крикнул я, угрожающе надвигаясь на демоническую тварь. - Ублюдок, ты когда долг собираешься отдавать?! Думал, если свалил в Преисподнюю, я тебя не достану? Да?

Все адепты, вместе со своим главой и Алией впали в глубокий шок, и чуть ли не открыв рот от удивления, наблюдали за разворачивающейся перед ними картиной. Продолжать битву почему-то никто больше не спешил. Алия стояла в окружении оккультистов, но почти десяток адептов успела обезвредить.

- Да когда ж ты уже подохнешь, зараза! - демон попытался открыть портал и вернуться в свои родные пенаты, но я резко обрубил его начинания, свернув тонкие нити энергии, что остались после открытия прохода. Нет, он так просто от меня не отделается! А то уже почти двадцать лет от меня бегает!

- Куда-то собрался, дружочек? - чуть ли не промурчал я, как довольный объевшийся сметаны котяра, формирую в руке сферу грани. Почувствовал, как мои глаза покрылись черной пеленой, и я стал видеть мир, как черно-белую картинку, с разноцветными сгустками энергии и оттенками ауры. - А как же поприветствовать своего старого друга?

К сожалению, самая действенная магия против демонических тварей - это магия смерти полных целителей. И поэтому демоны боятся нас как огня. И Расх не исключение. Помнит, тварюга, как я ему руку оторвал, рога отпилил, да за хвост оттаскал.

Я тогда был навеселе, отмечая с друзьями очередное воссоединение. Мы случайно вызвали демона и я с ним, почему-то решил сыграть в карты, на свою душу. К ужасу Расха выиграл я, мне постоянно везло в карты, а когда я под шафэ, коэффициент моей удачи всегда увеличивается на десяток процентов. Что он мне стал должен, я вспомнить не могу, но раз я играл с ним на свою душу, это должно быть что-то очень ценное. А когда Расх отказался выполнять условие я его и слегка приложил... но он, зараза эдакий сбежал. Как и при несколько последующих встречах.

- Аарххх! Хорошо! - торопливо проговорил демон, выставив вперед свои когтистые руки. Видимо он уже не надеялся от меня отделаться, и решил просто сдаться. - За святую девственницу, все что угодно!

Я слегка удивился. Какую такую девственницу? Да еще и святую?

Мою заминку, похоже, житель геенны принял за согласие и достал из набедренной повязки мятую бумажку договора. Знакомый договорчик, что связывал нитями кровной магии меня и демона. Это его я подписал с Расхом, перед тем как играть с ним в карты. У меня тоже был экземлярчик, но, к сожалению проснувшись на следующее утро после "встречи", я вспомнил, что случайно умудрился его сжечь.

Но поинтересоваться его бредом про невинную деву я не успел, ибо кто-то с криком: "Банзай, ублюдки!" внезапно нас атаковал. С неба.

Исполинских размеров дракон рыкнул на нашу братию сгустком слепящего оранжевого пламени и спикировал с неба прямо в толпу адептов. Противно запахло горелой плотью - кто не среагировал быстро, сгорел заживо в драконьем пламени.

Я вместе с Саямой заворожено замерли под огнеоталкивающими щитами, наблюдая в сторонке за паникой адептов. Появление дракона просто не укладывалось в моей голове. В голове синеволосого содомита, похоже, тоже.

- Я сплю? - спокойно поинтересовался он у меня, когда с гребня дракона ловко спрыгнул большой черный волк с непропорционально удлиненными передними лапами и клыками.

- Если бы... - пробормотал я, наблюдая за тем, как подозрительно знакомый оборотень, обложил всех отборным матом и вместе с не менее подозрительным драконом принялся истреблять преступную ячейку общества.

Рядом с ними, отбиваясь от заклятий помощников Саямы, истерично орала старшая дознавательница: "Идиоты! Я сказала брать живьем, а не по кусочкам!". Даже в пылу битвы Алия никак не могла избавиться от своих вредных привычек представительницы магического правопорядка Совета.

- О, исчез! - отвлек меня от наложения одного сильного заклятья ледяной ловушки глава оккультистов, смотря прямо мне за спину. Я удивленно обернулся. Ушлый демон сбежал, воспользовавшись тем, что я отвлекся на дракона. Вот гаденыш! Подарю его Преосвященству на день рождение! И чтоб ему икалось от каждого святого слова!

Развернувшись, я со всего размаху заехал в глаз Саяме. Широко улыбнулся, увидев, что синеволосый содомит лежит в отключке, ударившись при падении, видимо, об камень. Гнев на изворотливого демона как рукой сняло, а на душе стало так легко, будто я только что вновь доказал возможность применения пятого закона Гааля для исцеления необратимых мутаций.

Наложив на синеволосого мага сонные чары, чтобы не очнулся в самое не подходящее время и, пару раз пнув тушку, за то унижение, что я испытал по его милости, обернулся к Алии.

Улыбка вмиг поблекла, я замер в тревожном предчувствии. Это чувство... внезапно запахло столь знакомой магией смерти. Я лихорадочно попытался отыскать в этом хаосе, нелепо зовущемся задержанием, источник магии. Вокруг мелькали заклинания, пару раз какие-то олухи попытались на меня напасть, но быстро поняли ошибочность своих действий. Дракон орудовал хвостом, сбивая с ног волшебников, и прицельно посылая в особо ретивых магов небольшие сгустки пламени. Все заклятья для его прочной, отталкивающей магию чешуи были словно щекотка, а один из четверки помощников Саямы, что двинулся на него с мечом, он досадливо отправил в полет хвостом.

Оборотень же проносился смерчем между могилами, уворачиваясь от заклинаний и видно внимая едким замечаниям старшей дознавательницы, просто лишал дееспособности адептов. А наша скромная магнесса взывала к совести верхушки секты демопоклонников, перекидываясь с двумя из них мощными заклинаниями. Третий же, с праведным криком: "Ах ты гад!" пытался отомстить мне за "смерть" своего начальника. Словом, я был к такому вниманию не против, но вот вести магическую дуэль и одновременно пытаться найти источник магии смерти в этом энергетическом хаосе было весьма затруднительно.

И этого помощника, похоже, не смущал Саяма, который с умиротворенным выражением лица лежал прямо под нашими ногами. Видимо адепт считал, что Великих правителей мира невозможно в пылу сражения задеть шальным заклятьем или же случайно по ним пройтись. Хотя на безупречной одежде содомита явственно виднелась чья-то пара грязных следов. Думаю, если к ним добавится еще пара - это погоды не сделает.

Вот опять. Только я отвлекся на помощника Саямы, пришел импульс силы, но уже более заметный. Кто-то грубо пытался открыть дорогу за грань.

Целители всегда слабеют на земле, принадлежащей смерти, а полным целителям наоборот намного легче здесь заглянуть за грань, взывая к своей скрытой силе. Но вот делать это не рекомендуется, ибо в этих местах завеса между мирами слишком тонка, а порвешь ее - поднимется кладбище. Я-то умелый, я не рву, а "нежно раздвигаю" грань отделяющую миры, а этот маг словно варвар. Чувствую же, что много раз порывается пробить заслон, но не может - не хватает сосредоточенности. А как пробьет - не боится потом упокаивать нежить?

Алия победно вскрикнула, повергнув одного помощника главы заклинанием природной магии, и повернулась к оставшемуся противнику. Она тяжело дышала, утирая со лба пот; ее шикарное черное платье было порвано, а его подол явно кто-то специально укоротил до колен, чтобы свободно двигаться. Вся в копоти, в царапинах, с торчащими во все стороны волосами, она не отрывала горящего внутренним огнем взгляда от потрепанного мага. Магнесса стала быстро плести руками сложные узоры заклинаний, явно намереваясь использовать весь свой оставшийся запас энергии на какие-то особо гадкие и разрушительные чары.

Вокруг ее противника стремительно стала собираться энергия смерти. По моей спине пробежали мурашки - я внезапно ярко учуял полного целителя и понял, что сейчас станет с подругой. Демоны!

Второпях наслав на противника рой ядовитых насекомых, от которых тот стал отбиваться огненными заклинаниями, я обернулся к подруге. Дознавательница резко оборвав свои чары, растерянно замерла, наблюдая за тем, как воздух вокруг помощника Саямы, становясь черным, собирается в спираль. Она не знала эту магию и не имела представления, как от нее защититься.

- Алия, беги! - что есть мочи крикнул я, со всех ног пустившись ей на помощь. Не успевал...

Она вздрогнула, словно сняв наваждение, и дернулась в сторону, но поздно - черный вихрь был совсем близко.

Вдруг ее словно щит огородил от разрушительного сгустка энергии хвост дракона. Миг - и черный вихрь разбивается о багровую чешую. Но, к всеобщему удивлению, вместо того чтобы погаснуть, чешуя впитала магию словно губка. Дракон оглушительно заревел от боли, забив стремительно чернеющим хвостом по земле. Слава Великой, что Алию успел унести оттуда волчара.

Помощник Саямы и я не удержал равновесия из-за такого землетрясения и мы упали на колени. С трудом мне удалось подняться.

- Целитель?! - закричал я, чтоб нерадивый маг услышал меня сквозь рев дракона. - Какого демона ты делаешь в секте?! Да еще демопоклонников!

- Ха-ха-ха-ха, - как безумный захохотал тот, пытаясь подняться. - Ты ошибаешься, маг! Я ее создал!

Я нахмурился, замерев прямо напротив него. Он ее создал? Он собрал вместе этих оккультистов? Не могу в это поверить...

Землетрясение вдруг резко прекратилось. Дракон из последних сил перекинулся в свою человеческую ипостась и упал без сознания на землю. К нему мгновенно подбежали Алия и оборотень. Я коротко оглянулся на них, еле сдержавшись, чтобы не кинуться на помощь. Нет, сначала надо разобраться с магом.

- Не эта синеволосая тварь, а я! Он заявился всего месяц назад и просто выпер меня с места главы! - маг поднялся на ноги, с его головы упал капюшон, открыв лицо в почерневших венах и с безумными черными глазами без белка. Я нервно сглотнул, не в силах оторвать взгляда - магия смерти разрушала его изнутри. Будто твой самый сильный страх стал явью - вот что со мной произойдет, если я потеряю контроль... - Я его не смог победить! Я! А ты его убил! Ха-ха-ха-ха! Того, кого я хотел придушить лично! - вдруг он резко замер и посмотрел на меня исподлобья. -

- Ты умрешь быстрее, чем сделаешь пас рукой, - я кивнул на его черные вены. Мне было совершенно его не жаль, но все же, что-то не давало мне спокойно смотреть, как он себя убивает.

Словно не услышав мои слова он, еле держась на ногах, попытался снова пробиться за грань. Но у него ничего не получалось. Целитель нервно кусал губы, хмурился и пробовал снова... Его вены вздулись, кожа почернела, но он никак не желал останавливаться. Идиот, он что творит! Да он даже свое психическое состояние стабилизировать не может, не то что подчинить себе энергию смерти!

Но я не собирался ждать, пока мой коллега соизволит призвать из мира мертвых энергию и себя окончательно загонит в гроб. Пускай с ним разбирается Совет.

Врата открылись на удивление легко и непринужденно. Энергия смерти ласкала, дарила тепло и умиротворение, словно кошка, которая заждалась своего хозяина, позволяя с легкостью собой играть. Мертвые звали, тянули свои истлевшие руки через врата ко мне, пытались дотянуться до горла, сердца, чтобы задушить в ледяных объятиях, потушить жизнь, что потревожила их многовековой покой. Я привык к их жутким крикам, к прикосновениям, лишь недовольно отгоняя самых наглых, не давая им просочиться в мир живых. Давно я полностью не ходил за завесу, создавая из себя мост в мир мертвых. Подзабыл те жуткие ощущения, что даруют прикосновения душ умерших, их всхлипы, вой, просьбы и молитвы о помощи...

Порой кажется, что разум может не выдержать такого наплыва голосов, не удержать в узде губительную энергию, и души вытянут из тебя жизнь, пытаясь пробраться в мир живых, а энергия, что только что позволяла собой играть, сожмет в тисках и утянет душу к себе навеки. Может это когда-нибудь случится, но точно не сегодня...

Смотря на нерадивого мага через призму восприятия мира мертвых, мне стало не по себе. Никогда я не видел более жуткой картины - его убивала магия смерти, а мертвые, просачиваясь через разлом врат, тянули свои руки к душе мага. Он был похож на скелет с остатками плоти, которые пожирала чернота, пробираясь к ярко горящему сердцу. Когда целитель потерял контроль? А разум?

Аккуратно обрубить щупальца черной энергии, испугать души мертвых, заставив их исчезнуть за вратами, не составило труда. Сложнее было закрыть пролом, да оторвать от плоти мага паразитирующие нити энергии смерти, случайно не став для них новым донором.

Безумный целитель упал на спину, став задыхаться и раздирать себе одежду на груди от боли. Он, хрипя, глотал воздух, и дергал ногами, роя сырую кладбищенскую землю сапогами.

Внезапно конвульсии прекратились. Он застыл изломанной куклой, погасшим взглядом смотря на темное предрассветное небо. Из его рта тонкой струйкой сочилась черная кровь...

Я бы мог его спасти... Ведь дар полного целителя достаточно редок, чтобы так им разбрасываться. Всего-то запустить сердце, создать стазис, чтобы дотянул до госпиталя, и уж там основательно им заняться, очистив кровь, нарастив новые ткани на органы, восстановив нервную систему... Но... да простит меня Азель и все целители. Я не стал этого делать, а просто глянул на измученное тело мага и поспешил к друзьям - спасать того, кто мне дорог.

***

Светлело. Ночь стала нехотя отступать, под натиском света, что шел с горизонта. Звезды потухли, заголосили птахи с деревьев, им вторили разбуженные вороны, которые невольно стали зрителями вызова демона.

Кладбищенская земля покрылась изморосью, покосившиеся памятники, которые пострадали в стычке с адептами, перестали тлеть, даже разрушенное надгробие не напоминало о том, что ночью здесь творилось таинство. Перед рассветом все замерло, очистилось от злодейства, что было на этой земле.

Стуча зубами от холода, шмыгая покрасневшим носом и постоянно потирая одеревеневшие ладони, я колдовал над Эдом. Оторвав пуговицу от рукава, я трансфигурировал ее в теплое шерстяное одеяло и закутал в него больного, чтобы не замерз. Хотя, по-моему, мерз один я, отдавая все тепло и целебную энергию молодому дракону.

Алия, что сначала обеспокоенно замерла возле меня, боясь шелохнуться и помешать, давно ушла, вспомнив про свои обязанности дознавательницы. Ярик, резвый оборотень, все также разгуливая в волчьей ипостаси, (как он объяснил, чтобы голышом не мерзнуть), решил ей помочь с переписью адептов, лишь иногда я чувствовал на себе внимательный взгляд. Они волновались, но никто ни о чем меня не спрашивал. Все молчаливо ждали.

Темно-красные кудри потускнели, потеряв свой прежний медовый блеск, бледная посеревшая кожа, через которую, как через полупрозрачный пергамент, были видны голубоватые вены - я долго бился над тем, чтобы вывести из организма ту заразу, которой наградил дракона этот безумец. Ранее прерывистое, трудное дыхание сменилось ровным, спокойным. Синие, потрескавшиеся губы стали просто бледными. Он больше не захлебывался в крови, а черная энергия не пожирала его плоть... Все прошло.

Энергию смерти я полностью нейтрализовал, положив на лечение большую часть своих сил, и поэтому чувствовал себя вялым, сонным и ужасно замерзшим. Голова гудела, глаза слипались, а руки до сих пор тряслись, будто я все еще играл со смертью, спасая своему другу жизнь.

Эди... Эдвард всегда выглядел моложе своих лет - хрупким семнадцатилетним юношей. Да и по меркам сородичей он был детенышем, который только вступил во взрослую жизнь и улетел из своего родового гнезда. Молодой дракон, что на свою беду познакомился с одним любопытным целителем.

Да и имя у него было своеобразное. А все из-за матери, помешанной на рыцарских романах. Конечно же, она была принцессой. У его рода, как мне однажды признался Эд, есть давняя традиция - брать в жены принцесс. И ему, как примерному сыну и продолжателю рода тоже надо будет выкрасть принцессу из замка и сделать ее свой невестой. Но Эдвард не спешил, хотя отец ему в каждый свой приезд подсовывал миниатюрные портретики маленьких миледи. Точно! Когда он поправится, надо познакомить его с Ирен. Надо же помогать друзьям.

Я дотронулся до его темных прядей, убрав их с лица. Он поморщился и нехотя разлепил веки, посмотрев на меня не понимающими глазами.

- Что... что произошло, - с трудом прошептал Эд, растерянно оглядываясь. Попытался приподняться, но, закусив губу от боли, вновь улегся землю.

- Не шевелись, - я поплотнее подоткнул ему одеяло, чтобы не растерять крохи тепла, и, сочувственно улыбаясь, провел рукой по лбу, посылая целебную энергию внутрь организма. Надо бы обновить обезболивающие чары. - Ты все еще серьезно ранен.

Эдвард расслабился, и даже слегка улыбнулся, перестав чувствовать боль. Все же хоть я избавил дракона от губительной энергии, внутреннее поражение организма еще слишком велико. Вообще чудо, что он так быстро очнулся. Да и его превращение в человека... Он сам догадался, что это ослабит воздействие магии смерти?

Заразительно зевнув, рядом с нами устало плюхнулась на землю Алия. Потрепала Эда по волосам и обеспокоенно спросила:

- Как ты?

- Прекрасно, - улыбнулся дракон, лукаво прищурив ярко-зеленые глаза. - Но было бы великолепно, если бы меня поцеловали.

- Негодник, - фыркнула девушка и расцеловала Эда в обе щеки. - Но желание больного для меня - закон.

- Эй! - возмутился я, отодвинув увлекшуюся магиню от своего пациента. - Хватит приставать к больному!

- Он мне жизнь спас, дай хоть поблагодарить! - возмутилась Алия и вновь потянулась к Эду.

- Благодарить будешь, когда он поправится, - прошипел я, с трудом ее отодвигая. Эдвард с любопытством наблюдал за нашей возней, нагло улыбаясь. Конечно, ему смешно наблюдать, как два магистра дерутся у его "постели". - А лучше пошли ему цветы! Или конфеты! Шоколадные!

- Чтобы ты их съел? Ну уж нет! Лечебные поцелуи еще никому не вредили!

- Да тебе дай волю, и ты его до смерти зацелуешь!

- А я не против, - подал голос больной, но мигом сжался, под моим многообещающим взглядом.

- О-о-о... - расплылась в блаженной улыбке старшая дознавательница.- Так Ники тоже нужен лечебный поцелуйчик?

И не дав мне время, чтобы осмыслить и возмутиться ее словами, совершила неожиданный маневр, нагло притянув к себе мое лицо. Ее губы были такие холодные, а лицо пахло морозом, что я подумал, что это будет кощунством, если не попытаться ее согреть... Но как всегда только я вошел во вкус, мне помешали.

Кто-то настойчиво кряхтел над нами, призывая к вниманию, но ничего этим не добившись, невольно рыкнул:

- Да вы офонарели!

Я нехотя оторвался от девушки, переведя дыхание. Хотелось продолжить прерванное занятие, но мне удалось усмирить весь пыл, с трудом напомнив себе, где я нахожусь и как зарекался, что больше с Алией не буду строить никаких отношений. Видно рассудок от усталости помутился, раз вытворяю такое.

Над нами возвышался Ярослав, в своей человеческой ипостаси и недовольно сверлил взглядом. А снизу кое-кто, сияя из-под одеяла яркими глазищами, сдавленно хихикал, с первого ряда наблюдая за открывшейся картиной. Дракон морщился от боли, из его глаз невольно текли слезы, но он все равно смеялся, перемешивая смех с кровавым кашлем.

Я вздохнул. Ведь не посмотрю, что больной и дам тумака. Но вместо этого, мне вновь пришлось пару минут его лечить, чтобы он дотянул до Парнаско и не загнулся по дороге.

Пообещав Эду наложить на него паралич или вообще ввести в стазис, если он не перестанет дергаться и тревожить и так наспех подлатанное тело, я повернулся к оборотню. Хотя лучше наложить на Эдварда сонные чары... но, к сожалению, данный раздел магии на драконов не действует.

Русоволосый, желтоглазый, широкоплечий, ростом под два метра - его трудно было спутать с человеком, уж слишком он не был похож на обычного обитателя наших мест. Ярик, даже в человеческом обличии, мог завалить медведя одной левой, а потом, лихо улыбаться, поскребывая рукой по заросшему щетиной подбородку.

В отличие от драконов, которые сменяют ипостась в одежде, оборотни же щеголяют в том, в чем их мать родила, и из-за высокой температуры тела им даже в сорокаградусный мороз не холодно. Но все же, пока я занимался с горе-пациентом, Алия наколдовала Ярославу шорты, чтобы не смущал народ, расхаживая нагишом. Мужчина только немного побурчал на тему людских предрассудков, но все же надел данную деталь одежды.

Я его уже давно не видел в наших краях, как и нагловатого дракона. И для меня стало сегодня ночью шоком, когда они с неба атаковали адептов.

- Вы что здесь забыли? - задал я оборотню и дракону вопрос, который мучил меня с ночи. - И не надо только мне врать, что вы мимо пролетали.

- Так нас же чернявка позвала, - как само собой разумеющееся произнес Ярик, кивая на Алию.

- Я не чернявка! - возмутилась волшебница. - Меня зовут Ал-и-я. Так трудно запомнить?

Я хмыкнул. Похоже, наша дознавательница еще не знала о некой особенности данного жителя далекого Княжества вервольфов. Он, то ли из принципа, то ли из-за скоротечной памяти никогда не запоминал имена необоротней, а награждал всех своеобразными прозвищами. Я за то, что однажды оказал неоценимую помощь его княжеству и собственно молодому княжичу, исцелив оного от "смертельного проклятия волхва", стал для него "знахарем". А подруга, видно из-за цвета волос - чернявкой... хотя у нее они не черные, а темно-русые.

Оборотни очень скрытые, редко принимают к себе чужаков и общаются с другими народами. Единственные, с кем они нашли общий язык - это драконы. Почему? Сколько с ними общаюсь - так и не нашел точного ответа на этот вопрос. Может они сблизились из-за того, что уважают друг у друга вторую животную ипостась, а может от того, что живут обособленно ото всех, не найдя у других народов должного понимания.

Ярослав очень сильно любит своего племянника и до сих пор пытается отдать мне долг жизни, хотя княжич уже давно вырос и женился. Хотя порой мне кажется, что он давным-давно забыл о том случае, и в немногочисленные приезды пытается просто меня споить и перетянуть на постоянное место жительство в княжество.

- Как это вас Алия позвала? - удивился я и посмотрел на дознавательницу, что сверлила недобрым взглядом оборотня.

- Да на суд я их позвала, - призналась девушка, махнув рукой на свое новое прозвище. - Подумала, что поддержка Княжеского рода будет плюсом в твоей характеристике. Да и твое знакомство с драконами для Совета тоже было бы огромным плюсом. Ведь Председатель давно добивается аудиенции у драконов, хочет наладить отношения, как мне говорил Филгус.

- Так-так-так, - понимающе улыбнулся я и скрестил на груди руки. - Так значит, это Фил подсказал тебе послать вестника в княжий дом с просьбой приехать и помочь?

- Да мы бы и так приехали, - подал голос Эд, заискивающе улыбаясь. Его немощный вид и жалобный взгляд сделали свое дело - во мне проснулся всепрощающий целитель, и я плюнул на то, что меня не посвятили в эту авантюру. - В гости.

- А на кладбище что забыли?

- Ники, ну я же не дура, - девушка даже слегка обиделась. - Если мне департамент отказал в подкреплении, это же не значит, что я пойду на дело без страховки! Они вызвались помочь, так зачем отказываться? Вот только, - она неприязненно глянула на невозмутимого мужчину, - я уже об этом пожалела...

- Да ладно тебе, - махнул рукой оборотень. - Знахарь подлатает этих чудиков, и хоть навеки в своих темницах закрой.

- Да ты представляешь, сколько мне отчетов предстоит написать?! - зашипела Алия, став надвигаться на Ярослава. Да... отчеты всегда были больным местом дознавательницы. - Из-за тебя! И него! Объяснять, почему большая часть оккультистов либо в морге, либо в отделе интенсивной терапии!

Я закатил глаза, перестав слушать их перепалку. И не надоело им ругаться?

Я же видел, точнее почувствовал, когда лечил Эда, как Алия послала магического вестника. А потом она чертила пентаграммы и вплетала в них нити энергии, готовя телепорт. Наверняка скоро сюда прибудут целители из Парнаско и работники департамента дознавателей.

А насчет отчетов... Она опять же половину работы свалит на свою помощницу или на меня, как на напарника по данной операции департамента. Какая незадача... Надо будет придумать, как с наименьшими потерями отделаться от этой бумажной волокиты.

Я встал, размяв затекшие конечности, потянулся, заразительно зевнув... и глянул на задержанных.

Как и говорила Алия, большая часть адептов была ранена, причем ранен серьезно, но они пребывали без сознания - дознавательница наложила на всех паралич вкупе с сонными чарами. К сожалению, она не могла наколдовать полноценный стазис, но и чары паралича вполне могли его заменить - ведь это тоже подвид временных чар, и он замедляет все процессы организма. Но вот стазис ошибочно причисляют к целительским чарам, наверняка из-за того, что его обязательно, в отличие от паралича, должен уметь накладывать любой целитель.

Возле раненных, сидели около десятка адептов с легкими ранениями и, понурив головы, молчали, разглядывая сложные чары магических оков. Сбежать никто не пытался. Видно понимали, что убежать от чистокровного здорового вервольфа никому не будет под силу. А зная характер Ярослава, я мог предположить, что пообещал добродушный оборотень заблудшим душам, особенно, если учитывать то, что у него на родине, пленника за побег насаживают на кол и выставляют на всеобщее обозрение, в назидание остальным.

Венцом кучки задержанных стал Саяма. Вот кто с улыбкой встречал рассвет, не обращая внимания на то, что у него на пол-лица красуется фингал, на голове большая шишка, а сам он выглядел так, как будто по нему потопталась вся его секта. Кто-то даже умудрился оторвать от плаща рукав. Наверняка преданные поклонники, на память. Что интересно, сбежать он даже не пытался, хотя я подозревал, что Саяма с легкостью может скинуть кандалы.

Я злорадствовал... нет, ликовал, довольно разглядывая потрепанного содомита. Меня так порадовало деяние рук своих, что даже отпустила головная боль, а на душе стало так легко и спокойно, что я решил до прихода делегации из Парнаско совершить доброе дело, исцелив пару раненых адептов.

Но, к сожалению, мне не дали сделать и шага, ибо Алия и Ярослав внезапно обратили на меня внимание, видимо, решив завалить ворохом вопросов о произошедшем ночью. А я-то надеялся, что эта гроза минёт меня стороной. Или хотя бы подождет до следующего дня, когда я отосплюсь и разделаюсь с судом. Но, как видно, это моя судьба - постоянно страдать.

- Ч-что это было? - дрогнувшим голосом спросила у меня дознавательница, вспомнив ту дуэль и красочно представив, что с ней стало бы, если бы ее не прикрыл дракон. - Эта магия... Никогда не чувствовала столь ужасающей энергии. А когда Эд... а он... Я... я чуть не поседела от ужаса!

Я скривился, устало взглянув на девушку, посмотрел на внимательно нас слушавшего оборотня. Ну не хотел я говорить об этом целителе...

- Просто... - начал я, подбирая слова. - Если в следующий раз увидишь неизвестную тебе магию, беги. А не стой столбом, делая из себя прекрасную мишень, - Алия виновато опустила взгляд и обхватила себя руками. Я посмотрел на Эдварда, который, навострив уши, внимательно нас слушал, притворившись спящим. - И не изображай щит, играя в благородного героя.

- Но мою чешую нельзя пробить магией! - внезапно "проснулся" Эд. Видимо его больше всего на свете возмутил тот факт, что его броня оказалась не так идеальна, как он до сих пор считал. - Так почему же...

- Демоны тоже устойчивы к магии, но это не значит, что их нельзя ею убить. А та магия... назовем ее энергией мира мертвых. Для нее, мой дорогой друг, не существует таких понятий как "невозможно", "устойчива к магии". Ей, вообще, чужды законы нашего мира. А цель у нее только одна - поглотить больше энергии жизни, даже если для этого нужно будет выпить до дна своего носителя.

- Полный целитель? - ужаснулась своей догадке старшая дознавательница. Я коротко кивнул. -Но.. как же...

Она посмотрела в ту сторону, где в стороне ото всех лежал горе-целитель. Видимо, она уже вдоволь налюбовалась воздействием энергии смерти на живой организм. Это зрелище не для слабонервных, но не такое страшное в сравнении с тем, как оно выглядит на энергетическом уровне.

- А кто говорил, что полные целители умирают своей смертью? - усмехнулся я. - Всех нас рано или поздно забирает та сторона.

Кого-то раньше, кого-то позже... у каждого призвания есть обратная сторона и чем сильнее, талантливее маг, тем больше вероятность того, что он найдет свою смерть от того чему служил. Лишаться понемногу то, ради чего ты положил свою жизнь - вот настоящая ирония. Ты только делаешь ставку на время. Сколько ты будешь топтать землю, пока "не сдашься" своей магии?

- Знахари должны лечить, а не убивать, - презрительно плюнул в его сторону Ярослав. - А отбросам смерть собаки самое то.

Я смотрел на одиноко лежащую фигуру и молчал. Даже отбросы заслуживают достойного погребения, хотя чего кривить душой, я был согласен со словами оборотня. Но часть меня, та, которая отвечала за пресловутое сострадание, коей были богаты целители, кричала о том, что все несправедливы к магу. Раньше я бы спас целителя независимо от того, что он натворил. Но не сейчас.

Рассеянные розовеющие облака, впитавшие в себя краски рассветного неба, спокойно плыли по небесной глади, подгоняемые лишь холодным северным ветром; мороз крепчал, отчего я уже не чувствовал нос, щеки, руки и пальцы ног, но согреть себя пустяковым заклинанием просто не было сил. Ни душевных, ни физических. Я слишком сильно устал...

И когда же прибудут те пресловутые специалисты?

Исцелять адептов, конечно, не входило в мои планы, но по сравнению с лечением Эда, это было не сложно. Вот только после этого я больше не мог встать и сейчас просто смотрел на небо, провожая усталым взглядом облака. Хотелось лечь в постель, укрывшись с головой толстым пуховым одеялом, а еще кружку горячего шоколада, и спать, спать, спать...

Где-то неподалеку ругалась Алия, сетуя на отсутствие чая и подмоги из Совета. Она уже раз пять бегала к мерцающему порталу, проверяла правильность вплетения нитей энергии. Хотела даже меня подключить к этому делу, но, увидев в каком я состоянии, пожалела. А может просто не хотела слышать в свою сторону поток брани и ворчание уставшего мага.

И откуда в ней столько энергии?

Ярослав же лежал возле Эдварда, охранял его покой. Этот ходячий камин обнял продрогшего дракона, грея больного. Эд пригревшись, уснул. Я даже слегка позавидовал. Мне тоже хотелось персональную грелку. Вот только... кто бы подошел на эту роль?

- Холодно, - раздался совсем рядом со мной мужской голос.

Я, не поворачиваясь, кивнул, неожиданному собеседнику. На более дельный ответ у меня не было ни сил, ни желания. Может позвать Алию, чтобы согрела? А потом еще задремать на ее мягкой, упругой груди...

- Обнимемся?

Я резво повернулся, окинув говорящего красноречивым взглядом. О, Великая.... Это, как я и думал, оказался Саяма.

- Сгинь, - прошипел я. Попытался встать, но тело на такое действие жалобно заныло, отказываясь подчиняться. Ну вот, из-за своей доброты я вынужден общаться с главой задержанных адептов. И почему силы оставили меня рядом с ним? - Или мало добавил? - я кивнул на его фингал. - Хочешь еще?

- Ну, вот все вы так, - вздохнул синеволосый мужчина и сел, скрестив ноги и подперев здоровую щеку кулаком. - Я вообще-то хотел помочь. Холодно же, - кандалы сверкнули, но он даже не обратил на это внимание, задумчиво на меня смотря. О, неужели решил сбросить свою маску наивного и беззаботного повелителя мира? - Ты ведь целитель, да? Причем сильный, очень сильный, - я фыркнул. Я тоже могу говорить очевидные вещи. - Но вот только я лицо твое вспомнить никак не могу.

- А кто сказал, что ты должен его помнить?

- Ну, такой сильный целитель должен состоять в Совете. Да и с магистром Эрлеан ты знаком, но твоего лица я не помню. - Саяма опечалился. - А у меня хорошая зрительная память.

Я недоверчиво присмотрелся к нему. То ли он подхалим, то ли хорошо знает Совет...Адепты с интересом стали прислушиваться к нашему разговору, даже Алия замолкла, задумчиво замерев неподалеку.

- Откуда...

- Неважно, - перебив меня, махнул рукой Саяма. - Куда более интересно другое. Ты что, и вправду девственник?

Со стороны послышался сдавленный смех. Это моя дорогая дознавательница пригрела свои красные ушки. Ну ничего, вот когда я ее запасы чая уничтожу, а вместо него в тайники покину зеленый чаек, она поймет, как сильно ошибалась. Адепты же сразу сделали вид, что занимательней смотреть на рассвет или на землю, а не подслушивать нашу беседу. Тоже мне... конспираторы.

- Хотя ты такой славный мальчик, - продолжал играть на моих нервах синеволосый мужчина. Если бы я не был таким уставшим, то с превеликой радостью поставил бы ему фингал на второй глаз, для симметрии. - Но даже если бы и это было бы правдой, мне все равно с трудом верится в твою святость, - мужчина задумался. - Вот меня и мучает вопрос, о чем говорил Повелитель?

Неожиданно для себя, я тоже задался этим вопросом. Если демон говорил про меня, то что имел в виду? Как моя кровь могла стать святой? Да еще и "чистой"?

Говорят, общее дело объединяет даже врагов, а скука способствует повышению умственной активности. Не знаю ни про первое, ни про второе, для меня спусковым механизмом стал холод. Чтобы не чувствовать пробирающий до костей мороз и бурчание под ухом одного содомита, который почему-то решил рассуждать вслух, я задумался, вспоминая теорию распределения энергии и работы с энергетическими потоками, а также влияние на них специфических факторов. Например, та же святость участника энергетической цепочки.

Внезапно меня озарила одна догадка, Cудя по выражению лица Саямы, его тоже.

- Арис, а ты недавно не держал в руках какой-нибудь артефакт со светлой энергетикой? - я промолчал, параллельно с ним обдумывая эту теорию. - Хотя... это невозможно, - глава адептов нахмурился, став накручивать синий локон на палец и задумчиво кусать губы. - Такое огромное количество светлой энергии не выдержит ни один артефакт. А если допустить, что теоретически выдержит, то даже от прикосновения к нему, человек должен будет сгореть на месте... Что же это...

- Прана.. - прошептал я. Божественная энергия, если по-простому. Теперь понятно, почему этот демон Расх был так взбудоражен и почему на активацию прохода хватило лишь пары капель крови.

- Точно! - просветлел ликом мужчина, все-таки услышав мой шепот.

Мы переглянулись. Решенная задачка приятно грела душу... Подождите-ка, это что, значит, сейчас все демоны будут считать мою кровушку самым лакомым деликатесом столетия?

- Как интересно... - глаза Саямы загорелись от предвкушения, и он с неподдельным интересом стал меня рассматривать, будто маньяк, который только что отыскал свою новую жертву.

Я живо представил, как за мной охотятся все психи королевства во главе с этим синеволосым содомитом. Нда... я всегда знал, что божественные артефакты меня до добра не доведут. Но с другой стороны, это же так интересно - узнать, как влияют "Слезы Элисень" на человеческий организм. Хм... надо будет исследовать свою кровь, видимо, она стала мощным энергетическим катализатором.

Глаза слипались, а голоса превратились в трудноразличимый гул. Сейчас бы прикорнуть на пару часиков, восстановить потраченную энергию...

- Арис! - рыкнули мне прямо под ухо. Я встрепенулся, с неприязнью посмотрев на Саяму, который посмел меня разбудить. Еще и улыбается. Единственный, кто из всех присутствующих радуется жизни, будто не его секту поймали правоохранительные органы Совета. Прямо руки чешутся подкорректировать его белозубую улыбку. - Ты спишь?

- Сплю, - буркнул я, пытаясь подняться. Надо проверить состояние Эдварда, да и уйти подальше от словоохотливого, неприлично веселого мага. Когда же прибудут дознаватели и уведут его в камеру? Подальше от меня... у меня уже сил не осталось отвечать на его глупые вопросы.

- Спать на кладбище плохая идея, - вдруг заявил он. - А вдруг нежить полезет?

- Ну да, - скептически усмехнулся я. - Утром.

Ноги одеревенели и плохо слушались, поэтому только с третьей попытки мне удалось подняться. Сразу же закружилась голова, и я еле удержал равновесие. Только бы не упасть, только бы не упасть...

Давненько я так много не исцелял, вот с непривычки и перенапрягся. Даже немного обидно, ведь в прошлом, в бытность работы в Парнаско, я исцелял и больше людей и чувствовал легкость, а никак не смертельную усталость.

- Плохо выглядишь, - ко мне подошла Алия и, взяв под локоток, повела в сторону мерцающего портала. Сил сопротивляться не было, и я, ведомый старшей дознавательницей, поплелся смотреть на ее работу. Неужели она до сих пор сомневается в своем умении плести пространственные порталы? - Тебе бы выпить кружечку чая... как и мне, - она сразу скисла. - Хочу чай. Горячий. С мятой и душицей.

- А я спать. Под теплым пушистым одеялом. С грелкой.

Она внезапно остановилась, удивленно на меня посмотрев, но через мгновение, фыркнув, продолжила путь:

- Если посмотришь на мой портал, я побуду твоей грелкой.

Я споткнулся и чуть не упал, утянув за собой подругу. Мне послышалось или нет?

- Я вообще-то имел в виду обычную грелку, - улыбнулся я, лукаво посмотрев на вмиг смутившуюся девушку. А если учесть, что она раскраснелась от мороза, то вид у нее был довольно милый. - Ну давай, показывай свой многострадальный портал. Посмотрю, что ты там натворила.

- Я уже раз десять проверяла! Вроде все правильно... - неуверенно проговорила она.

- И поэтому я скоро окоченею, дожидаясь пока твой департамент соизволит ответить на вестника?

Алия виновато улыбнулась и, пробурчав что-то вроде: "Если портал настроен правильно, я сама их в снегу закопаю", показала мне на свою работу.

Пентаграмма, начертанная волшебницей на промерзшей земле обычной палкой, сияла тихо, ровным, мерцающе-белым светом, лишь иногда по ней пробегали едва заметные вспышки, теряясь в заветвлениях древних рун, кои увенчивали сложный чертеж, держа в узде поток энергии.

Она была большой - метров пять в диаметре, идеально круглая, без изъянов. Многогранники, что переплетались с кругом в узлах энергии, лежали под правильными углами, ровные линии, которые в определенных местах перечеркивали руны, не выходили за край. На миг перед моим взором предстала картинка: как властными, быстрыми движениями Алия чертит на земле палкой портал, четко проговаривая при этом строки формул и заклинаний. Задумчиво кусает губы, отделяя от пространства невесомые нити энергии, смахивает с лица волнистые пряди волос, вплетая тонкие нити в рисунок, заставляя его оживать.

Протерев рукой глаза, я сбросил наваждение и дотронулся до рисунка. Пальцы сразу не больно кольнула энергия, пробежавшись маленькими искорками между пальцами. Я мгновенно получил небольшой заряд бодрости и невольно встрепенулся, когда прошла сонливость. Конечно, это ненадолго, но все же мое самочувствие на порядок улучшилось.

Так... заряд энергии в портале правильный, отрицательный, напряжение небольшое ... И полотно энергии вплетено так, как нужно. Если бы не то, что мы ждем подмоги дольше положенного срока, я бы сказал, что портал сделан верно, на совесть.

- А координаты верные послала? - спросил я у маячившей надо мной магнессы.

- Верные, - вздохнула Алия и присела рядышком на корточки. - Что же не так? Вестник уже давно должен был прилететь...

- Странно... - задумался я, проведя пальцами по мгновенно вспыхивающим ярким белым светом рунам. - Отклика от портала дворца совета нет... Ты же на него настраивала?

- Как это нет? - встрепенулась девушка и сама стала водить красными от холода пальцами по рунам. - Как только я его начертала, сигнал из зала порталов дознавателей был, и ясный. Я еще подумала, что так странно, без помех... - она в удивлении изогнула брови. - И вправду нет. Сейчас попробую заново установить связь.

- Вы там скоро? - крикнул Ярослав, обеспокоено смотря на лежащего рядом с ним дракона. - Это... похоже, малому хуже становится...

Я мгновенно подбежал к лежащему пареньку, став распутывать кокон из шерстяных одеял.

Оборотень, чтобы не мешать, сразу встал и отошел, заорав на подозрительно зашевелившихся задержанных: "Еще звук, и я вам руки в (цензура) засуну!". Но ропот среди адептов не стих, а наоборот усилился. Ярослав с явными намереньями расправы двинулся в их сторону.

Бледный лоб Эда покрылся испариной, а сам он, дрожа и не открывая глаз, шептал: "Х-хол-лод-дно". Я положил руки на горячий лоб дракона, проведя диагностику организма. Скверно. Чтоб на том свете этому чертовому целителю икалось, вечность!

Внезапно, вскрикнула от боли Алия. Я обернулся и увидел ее красные ошпаренные кисти рук.

- М-меня от-ткин-нуло!! - ошарашено проговорила она, смотря то на свои ладони, то на поблескивающий портал.- Я-я... а он... К-как обруб-било!

- Иди сюда, посмотрю, - позвал ее я, ища в голенище сапога кинжал. Помню же, что брал с собой, на всякий случай. Придется мне вспомнить кровную магию целителей, которой с огромной неохотой обучил меня однажды Азель, раз уж сейчас не в состоянии нормально исцелить своих друзей. Хотя после нее мне завтра будет так плохо... А откат от того, что я использую свои жизненные силы будет такой, что я позавидую самому тяжелому своему похмелью.

- М-мой в-ведь портал! - Алия, немного покачиваясь из стороны в сторону, подошла и показала свои ладони. Обожженные энергией руки были красные, но без волдырей. Молодец, быстро отскочила.

- Больно?

- Нет, - замотала головой она.

- Это пока шок не пройдет. А потом взвоешь, - я полоснул по указательному пальцу кинжалом и начертил на лбу Эда руну "ста-ир". Лихорадка вмиг прошла, лицо Эдварда приняло умиротворенное выражение. Не хотел я на нем использовать стазис, ибо не знаю, как он действует на драконов, но иного выбора нет. Неизвестно, когда заработает портал, а телепортироваться никто не может - слишком далеко, точной привязки нет, да и силы требуется немеренно.

- Так что там с порталом? - я быстро черкнул указательным пальцем на ладонях Алии руны восстановления, и обожженная кожа в ту же секунду стала возвращать свой исходный цвет. Хм... а кровная магия стала работать на порядок эффективнее. Воздействие праны?

Но не успела девушка ответить, как со стороны задержанных послышался возмущенный крик Саямы:

- Да земля трясется! Ты что, собачка, не чувствуешь колебания?

Ярослав зарычал, став что-то втолковывать главе оккультистов. Я замер, превратившись в слух. И вправду трясется, но так редко и тихо, что я, занятый другим, совершенно это не почувствовал. И с магфоном что-то неладно. Мне мгновенно стало дурно. Такое чувство, что...

- Мать моя абрикос!!! - снова раздались истеричные крики Саямы.

- Да что еще у вас там творится! - не выдержал я, и, зашипев, побежал к ним.

- Меня кто-то ущипнул! - он подскочил и, отбежав в сторону, спрятался за замершим Ярославом. Из промерзшей земли торчали кости. Нет, не так, торчали костлявые, полуистлевшие, черные от земли фаланги пальцев, которые к тому же слабо шевелились.

Десяток адептов, что были в сознании, тут же резво подскочили, забыв про свои раны и угрозы оборотня,

Я, наплевав на приличия, громко выругался, перемешивая красочные эпитеты эрейского и родного языка, наблюдая, как из могилы с трудом выбирается представитель низкоуровневой нежити. Все-таки поднялись, выродки истлевшие! Теперь понятно, почему не работает портал - из-за возмущений в магфоне, которое организовала вдруг "проснувшаяся" нежить. Нет, ну не могла подождать, пока мы уйдем?

Ну почему мне так везет?!

- Они вас убьют! Мы все здесь умрем!- вдруг снял со всех оцепенение синеволосый мужчина, снова завопив, как изнеженная барышня, которую решили принести в жертву. Странно, а мне казалось, что он умнее.

- Да заткнись, припадочный! - рыкнул на него Ярослав, мгновенно перекидываясь в ипостась зверя.

- Это кто тут припадочный?! - искренне возмутился главарь адептов и показал свои кандалы. -Мне что, нельзя на правах зрителя уже и поужасаться?

Адепты согласно закивали, мол, мы ваши задержанные, вы за нас отвечаете, вот и спасайте.

Я завыл, но вместо того, чтобы кинуться на синеволосого и так побитого главу адептов, пошел в сторону разрушенного надгробия, костеря это кладбище на эрейском.

- Ярослав, на тебе нежить! - крикнула Алия, пытаясь меня догнать. - А мы восстановим магфон.

- Спаситель! - всхлипнул Саяма. Оборотень утробно зарычал.

- Их не трогать!!! - излишне громко крикнула дознавательница, даже вороны прониклись ее воплями, встрепенувшись с крыши склепа. - Они собственность Совета!

Ярик обиженно заскулил. Как я его понимал, мне тоже хотелось настучать ему по голове, но перед нами встала непреодолимая преграда - Алия и ее страшная фраза: "собственность Совета". Даже знать не хочу, что это означает.

К слову, я направился к разрушенному алтарю не просто так. Там было сосредоточение свободной энергии, которое, если знать как, то можно использовать, как Алия сказала, для "восстановления магического фона". А нужно это было по двум причинам: первая - чтобы заработал портал, вторая - нежить успокоится, а той, что успела подняться, поможет упокоиться с миром Ярослав.

Он из всех нас остался самый боеспособный, да и ему будет просто приятно выпустить пар на "нечистых", как сами называли оборотни ходячих мертвецов.

А как только заработает портал, я надеюсь, прибудет долгожданная делегация из Совета и Парнаско. И пускай они разбираются с нежитью, сектантами и раненными.

У меня есть дела поважнее - у меня суд. И сейчас я сильно сомневаюсь, что вовремя на него попаду.

И скажите, зачем я согласился на уговоры Алии и пошел на кладбище?

А ведь все так тихо начиналось...

Глава 4. Суд, Совет и прочие сюрпризы

- Магистр, только скажите: дуб, осина, клен или яблоня?

- Что, простите?

- Я говорю, мне Вас под каким деревом закопать...

Доброжелатель о магистре Микио

К слову, на суд мы все-таки опоздали. Почти на полчаса.

Грязные, в порванной одежде, запыхавшиеся, после спринтерского забега по коридору - мы предстали перед всем светом магического сообщества не в лучшем виде, словно нищие, что ночевали в заброшенной шахте по добыче угля. Привести себя в порядок просто не было времени: наша операция по обезвреживанию нежити и стабилизации магического фона растянулась на несколько часов, после которых мы были злее Настерревиля в гневе и так зашугали прибывших из портала дознавателей и целителей, что нас с превеликой радостью отправили во дворец совета.

А после того, как эти добрые люди сказали, сколько сейчас времени... Алия схватилась за сердце, у меня начался нервный тик, а вкупе с тем, что я шатался от усталости, был вымазан в земле и в кое-чем похуже, к тому же замерз, это было зрелище не для слабонервных. Дознаватели отшатнулись от нас как от чумных, и, заплетающимся от страха голосом пожелали удачи. Лишь один Ярослав сохранял невозмутимый вид, прохаживаясь нагишом возле смущенных целительниц и демонстрируя им свои бугры мышц.

А тут еще во время нашествия нежити около разрушенного надгробия, из которого пыталась выбраться верхняя половина некого господина, я заметил прижатый камушком интересный листок. Который, к моему вящему удивлению оказался тем самым договором с демоном, что, наверное, забыл Расх, когда улепетывал от меня и выполнения своих обязательств.

Договор меня чуток шокировал... Нет, я всегда знал, что, когда выпью, становлюсь немного невменяемым, излишне авантюрным, и мое воображение разыгрывается не на шутку, но чтобы так посмеяться над демоном... Видно, он был уверен, что получит мою душу, раз согласился на такое. Но все равно я себя не понимаю. Вместо того чтобы попросить у демона карту расположения сокровищницы древних магистров, или же пару ценнейших фолиантов исчезнувших цивилизаций, я выпросил подштанники Настерревиля! Зачем они мне сдались?!

Нет, я догадываюсь, что знаменитая деталь одежды Владыки Преисподней обладает сильной энергетикой, становясь по силе в один ряд со "слезами Элисень", а может даже и выше, но... как простой демон их достанет? Снимет с любимого владыки? Проберется в его апартаменты, украв грязные подштанники из стирки?

Я, нервно рассмеявшись, спрятал договор к себе в карман, решив оставить все как есть... по крайней мере на ближайшее время.

В общем, рванули мы во дворец совета на всех парах, совсем не заботясь о своем внешнем виде. Слава Великой, что около зала, где должен был пройти публичный Суд, нас перехватила помощница Алии и быстро сунула в руки магнессы толстую папку с моим делом, мне два бутыля с бодрящим зельем, а Ярику пихнула штаны с рубахой, которые он с неохотой, но одел.

Ворвавшись в переполненный зал, мы тут же оказались в центре внимания.

Прямо перед нами, в судейском ложе, что находилась на возвышении, полукругом сидели члены Совета магов. Восемь самых сильных и талантливых магов королевства под предводительством Председателя Партара. Сейчас было занято лишь шесть мягких кресел - два других пустовали. Одно, я знал точно, должно принадлежать Верховному целителю, на роль которого Председатель еще никого не выбрал, но где же второй магистр? Чье кресло пустует?

После эпидемии я перестал следить за тем, что творится в Совете, но брат всегда меня просвещал, если происходили глобальные перемены, которые могли меня косвенно затронуть.

Взгляд сразу зацепился на Филгуса, который натужно кашлял, видимо подавившись чаем, что стоял перед ним на столике. Дариан же просто ошарашено замер в кресле, открыв от удивления рот. Пожилая волшебница с холодными серыми глазами, как я догадываюсь, заместительница Партара и мать Адриана с Мариан - моих друзей, кривила рот, Председатель же был мрачнее тучи, сверля меня и Алию грозным, не предвещающим ничего хорошего взглядом. Два других же мага лишь хлопали глазами, брезгливо осматривая нас с головы до пят.

В центре зала стояла кафедра для свидетелей, грубый деревянный стул с кандалами для обвиняемого, а по бокам, с двух сторон импровизированной сцены, отводились места для обвинителя и защиты. За столом обвинителя сидел Стефан вместе с поддерживающими его дознавателями и злорадно ухмылялся. Его, похоже, совсем не расстроило то, что я все же пришел на суд. Видимо, он не сомневался в своей победе и уже вовсю ликовал.

Зрители, что разместились на тянувшихся вверх рядах, замерли, в недоумении нас разглядывая. Что сказать - похоже, я произвел фурор. Вряд ли за все время существования Совета магов обвиняемый мало того, что опоздал, так еще и пришел на заседание в таком непрезентабельном виде... причем ворвался в зал вместе со своей защитой, которая тоже не была эталоном чистоты.

Вдруг по рядам зрителей прокатились первые шепотки. О, видимо, магический свет наконец-то отошел от шока. Хотя Фил все еще кашляет, и его уже бьет по спине Дар, что-то при этом приговаривая. Наверняка утешает друга.

Нда... мне даже стало неловко, но вот сил на обычное заклинание из бытовой магии нет, как и у моей спутницы. Нам и так чудом удалось выпить бодрящего зелья, благодаря чему мы уже не валимся с ног от ксталости. Спасибо той милой девушке, что успела хоть что-то для нас сделать.

Ярослав прошмыгнул в зал и, согнав с места какого-то мага, пристроился в первом ряду, со стороны кресел защиты. С его лица не сходила белозубая улыбка с чуть выпирающими клыками, которой он одаривал Стефана.

- Магистр. Никериал. Ленге, - с расстановкой произнес Председатель Совета магов. В зале вмиг установилась полная тишина, а я невольно поежился от ледяного голоса Партара, почувствовав себя нашкодившим мальчишкой. - Вы опоздали на... - он посмотрел на карманные часы, - на двадцать семь минут. И явились в... неподобающем виде.

В приоткрытые двери проскользнула помощница Алии, тихонечко встав рядом с нами, и что-то зашептала подруге в ухо. Старшая дознавательница побледнела еще сильнее и озабоченно обернулась.

- Извините, Председатель, - я с уважением кивнул магистру и язвительно закончил. - Но, к сожалению, нежить и сектанты не знали, что у меня утром заседание Суда и заняли непозволительно больше времени, чем планировалось в начале.

- Нежить? - заметно удивился Партар. Ага, похоже, про оккультистов он уже знает.

- Эти милые существа решили скрасить мое ожидание делегации из Совета и заняться с нами физическими упражнениями, дабы мы не замерзли. Как видите, - я обратил внимание на свою грязную потрепанную одежду, - их методы довольно пагубно сказываются на внешнем виде.

Зал зашептался, с опаской поглядывая на меня. Видимо, о такой личной жизни известного целителя они слышали впервые. Ну вот, теперь по столице пойдут слухи, что я свободное время провожу не в обществе милых дам, а ходячих мертвецов и сектантов. Еще наверняка к некрофилам причислят. Забавно.

Филгус, справившись с кашлем, поднял вверх руку, привлекая к себе внимание.

- Это, конечно, очень занимательная история, магистр Ленге, - прохрипел он, недовольно сверля меня взглядом. - Но давайте Вы нам поведаете ее в следующий раз. Думаю, магистр Партар не будет против, - друг посмотрел на Председателя, - если мы дадим магистру Ленге и магистру Эрлеан пять минут, дабы они привели себя в подобающий вид.

Партар коротко кивнул. Стефан недовольно скривился, но промолчал. Оспаривать решение Председателя Совета магов он не решился.

Но Алия как будто была не рада сложившейся ситуацией. Белая, как простыня, она не сводила взгляда с входа в зал, нервно кусая свои губы и крепко сжимая в руках громоздкую папку с моим делом. Мне казалось, что она еле сдерживалась от того, чтобы не сорваться с места и куда-то побежать. Что же случилось?

Вдруг двери, чуть не сорвавшись с петель, распахнулись, и в зал, тяжело дыша, вошел человек. Я потерял дар речи, с изумлением увидев, что это злой как демон Саяма.

- Какой садюга назначил собрание на утро?! - возмутился он, не сводя пристального взгляда с Председателя. Прошел мимо нас, направившись прямиком к ложе Совета. Стефан заметно побледнел и сжался в кресле. - Да и почему меня уведомили о каком-то дурацком заседании суда лишь в камере?! Причем совершенно посторонние люди!

- Ты! - ошарашено выдавил из себя я, до сих пор не веря своим глазам. Это похоже на какой-то кошмарный сон. Что делает здесь этот новоявленный Повелитель мира, которого я собственноручно спустил с его надуманного пьедестала и отправил лечить голову в камеру?!

- У меня имя есть, - показушно обиделся Саяма, вмиг развернувшись на каблуках. Посмотрел на Алию, которая пребывала на грани обморока, вцепившись для опоры в свою помощницу. - Магистр Эрлеан, а камеры с моего прошлого визита стали уютнее. Представляете, там даже соломку свежую постелили!

И, правда, в его лохматых синих космах были прошлогодние листья и солома. И разило от мага спертым воздухом подземелий. Алия едва заметно кивнула и что-то невразумительно просипела, видимо, свой ответ. Подождите... только не говорите мне, что это...

- М-магистр Микио!!! - покрылся красными пятнами глава Совета, еле сдерживаясь от гнева. - В-вы в к-каком в-виде явились!!! В-вы где были ц-целый месяц!!! - к концу речи достопочтенный волшебник перешел на фальцет. Но это ничуть не тронуло синеволосого мага, который выглядел даже хуже меня, красуясь фингалом на пол-лица, будучи в черной шинели с одним рукавом.

- Где, где... - закатил глаза магистр, с достоинством подойдя на середину зала. - Нес культуру в массы! Вы не представляете, как доверчива и наивна молодежь...

- Магистр? - я изумленно вскинул брови, слушая его бред о том, что его огорчает нынешнее поколение магов. Этот субъект неопределенной половой принадлежности еще и магистр?!!

- Мастер иллюзий, чтоб его, - прошипела Алия, неприязненно смотря на спину Саямы, видно, своими выходками он ей надоел хуже горькой редьки. - Уже в тридцатый раз попадается... И почему всегда его ловлю я?

Я перевел ошарашенный взгляд на подругу. Мастер иллюзий?! Тогда почему он связался с теми адептами? Хотя... для иллюзионистов здравый рассудок - это ограничитель, который можно и нужно выключить, дабы предаваться искусству иллюзий и обмана без помех. Для них играть роли, создавая из ничего живых людей и мир вокруг себя, - всего лишь забава, чтобы скоротать время.

В свое время я пытался познать искусство иллюзий, и у меня даже стало кое-что получаться. Но далеко я не продвинулся - хоть у меня и хорошо развито воображение, но полностью отринуть действительность, отдав себя фантазиям, я не могу. Все же это не мое призвание.

Максимум, что мне удалось сотворить - это иллюзия дракона, которого я напускаю на особо ретивых рыцарей, да хорошие мороки, что работают с привязкой к артефакту-кулону.

- Подождите-ка, - нахмурился я и с интересом посмотрел на подругу. - Как это уже в тридцатый раз попадается?!

- Привычка у него такая, - сквозь зубы проговорила дознавательница, наблюдая, как пропавшего магистра отчитывает Председатель за то, что его никто не мог найти целый месяц. Тот молчал и вместо того, чтобы внимательно слушать начальника с неподдельным интересом разглядывал высокий резной потолок. - Преследует меня по пятам! Ему видете ли так веселее! Убила бы, этого метафорфного поганца!

- Госпожа имеет в виду, - с опаской косясь на разгневанную Алию, решила дополнить ее помощница, - что у магистра Микио есть одна плохая привычка - брать дела из департамента дознавателей и... своеобразно их расследовать.

- Подонок, - тихо выплюнула подруга новую характеристику Микио. Ее помощница согласно кивнула.

- Но чаще всего магистр обожает внедряться в преступную группировку и... в общем, он раскрывает себя только тогда, когда госпожа запирает его в камере.

- Псих, - оскорбленная Алия, у которой магистр каждый раз задевал профессиональную гордость, продолжила за свою помощницу. - Я уже столько раз у себя сейф меняла, ставила печати и ловушки, а он все равно лезет только в те дела, которыми заведую я! Нет, чтобы подпортить жизнь Илгону, этому любителю зеленой бурды из третьего отдела! Почему он ко мне-то лезет?!

- Может влюбился? - поддел ее я, ни капельки в это не веря.

Алия фыркнула и отвернулась, пробурчав при этом: "В гробу я видела его любовь и его бесстыжие глаза"

- Госпоже даже специальный тест пришлось придумать, - отчего-то покраснела девушка, - чтобы выявить магистра из задержанных. Он же внешность раз пять на дню меняет, а играет свою роль, как прирожденный лицедей!

Я даже почувствовал каплю уважения к этому магистру - добиться таких успехов на поприще иллюзий, да еще водить за нос Алию и весь Совет... Думаю, если мы бы сошлись в настоящем поединке, а не в той смехотворной схватке на кладбище, когда оба прятали свои реальные силы, то я бы не поставил на то, что выиграю.

Тот целитель говорил, что Саяма занял его место главы, с легкостью выиграв на дуэли, да так, что полный целитель не решился бросить ему вызов снова. Но иллюзионисты не любят дуэлей, я могу сказать это с уверенностью. Им просто претит мысль о том, что придется примитивно сражаться, только если это не выходит за грани их "роли". Может Микио устроил тот бой в разуме целителя? Или окутал его реальными видениями, и он победил себя сам? Сложно сказать...

- Председатель, - внезапно перебил Главу Совета магистр Микио, показывая пальцем на левую сторону роскошного потолка, - а вы не замечали, что вон в том углу лепнина крошится? И позолота заметно потускнела. А вот тот старик с клюкой стал очень невзрачным, и его сиреневая со звездочками мантия превратилась в серый балахон, а он точно в прошлый раз был сиреневый! А демон, с которым он сражается, прости Пресветлая, похож на...

Весь зал с неподдельным интересом стал рассматривать потолок. Даже я не удержался и глянул на резной свод зала, подметив, что иллюзионист прав, и фрески следует подновить. А то Великий маг древности, Арсхелех, с одним из сильнейших посохов тысячелетия, Сандаралом, превратился в старика с клюкой, а Игмир, полководец армии Настерревиля - в низкоуровнего демона, которого сейчас могут побить и изгнать даже дети.

Но Председатель Партар не был бы главой Совета, если бы не понял попытки своего подчиненного уйти от ответа и его саркастичного замечания. Он, даже не взглянув на потолок, не сводил пристального взгляда с синеволосого потрепанного мага. Партар даже слегка улыбнулся, отчего весь Совет вздрогнул и невольно отвел взгляд от своего любимого главы.

Помнится Филгус как-то мне рассказывал забавные вещи про Партара, а в особенности его знаменитые "пять стадий гнева Председателя", о которых предупреждают всех новичков, когда те занимают кресло в Совете. Раздражение, хладнокровие, заикание, тяжелый пронзительный взгляд и лучезарная улыбка, после которой надо живо бежать к Настерревилю и просить у него политического убежища на срок от года до пяти, ибо попасть под гнев Председателя сравнимо изощренному самоубийству.

Микио тоже заметно побледнел, с его лица сползла улыбка, а длинная речь о потолке сама собой увяла, видно, он хорошо знаком с теми пятью стадиями и, судя по всему, постоянно на себе их испытывает, причем до пятой включительно. А знакомствами среди демонов, чтобы они спрятали его под кроватью Настерревиля, он еще разжиться не успел.

Я искренне понимал Председателя - я знаком с этим Мастером иллюзий меньше суток, а мне уже хочется его убить. И я бы помог в этом приятном деле главе Совета, если бы не одно но - жутко злой Председатель отрицательно скажется на рассмотрении моего дела. А мне не хочется провести остаток своей жизни в камере из-за легкомыслия и очень странного восприятия мира одного иллюзиониста.

- Вы хоть что-нибудь хотите сказать в свое оправдание, магистр Микио? - излишне спокойно произнес Партар. Я был уверен в том, что если бы у Председателя была достойная замена Мастера иллюзий, то он бы давно раздавил иллюзиониста как птаху. А так ему приходилось каждый день терпеть его со всеми многочисленными тараканами.

- Было весело, особенно, когда прилетел дракон...- как-то неуверенно начал Микио, серьезно о чем-то задумавшись. - Или же оборотень, оседлавший дракона... Честно сказать, я так и не понял их отношений.

Ярослав с места зрителя презрительно фыркнул, показав иллюзионисту огромный кулак, и где этот кулак после окончания суда окажется. Впечатлился вместо Микио почему-то Стефан, и чуть не сполз со своего стула под стол, чтобы спрятаться от "страшного" оборотня.

- Все с вами ясно, - сдался Председатель, махнув на него рукой. - После... - он хмыкнул своим мыслям и широко улыбнулся, - с Вами поговорим. В моем кабинете.

Я облегченно вздохнул, как и половина Совета - казнь провинившегося магистра будет не сейчас, а за стенами звуконепроницаемого кабинета Председателя Партара. Думаю, что целители Парнаско уже готовят отдельную палату в госпитале для высокопоставленного мага. Хорошо, что не я буду лечить последствия гнева главы Совета...

Стало тихо. Эффектное появление подсудимого и одного из членов Совета, который исчез на целый месяц в неизвестном направлении, уже не вызывали такой ажиотаж среди зрителей и Совета, как в первые минуты. Я и Алия воспользовались образовавшейся заминкой и привели себя в надлежащий порядок. Хотя нет, вру, привела нас в порядок проницательная помощница Алии, ибо ни я, ни подруга не могли чисто энергетически осилить бытовую магию. Эта бойкая девчушка ловкими короткими пасами и заговорами в мгновения ока сделала из меня приличного человека: почистила, погладила и восстановила одежду, расчесала и собрала в высокий хвост длинные волосы, наложила простенькие целительские чары на мои ссадины. Довольно поцокала над своей работой, как заботливая маменька, которая только что привела в порядок своего сына-грязнулю. Алия одобрительно окинула меня взглядом и вынесла вердикт - сойдет

Я недоверчиво изогнул бровь, посмотрев на дознавательницу, которая сейчас придирчиво рассматривала себя в полупрозрачное, сотворенное прямо в воздухе зеркало. Помощнице Алии, видно было не впервой приводить в порядок свою начальницу, и девушка сразу, как только привела в порядок магистра Эрлеан, сотворила довольно сложные бытовые чары "призрачного зеркала", чтобы та оценила ее работу. Я, впрочем, не был удивлен. С Алией запросто станешь магистром, а потом и мастером бытовой магии, уж слишком часто она лазила там, где приличным девушкам находиться не следует.

Пока нами занималась помощница Алии, Саяма, или как его следует уже называть, магистр Микио, резво поднялся в ложу Совета.

- Магистр Гоннери, - кивнул он, плюхаясь в свободное кресло, рядом с Филом. - Как жена, дети, кухня?

- Кухня? - заметно удивился Филгус, наливая себе из фарфорового чайника еще кружечку ароматного чая. Видно все ждали пока подсудимый и его защита приведут себя в порядок, а Фил еще, похоже, решил поиздеваться над одной чаеманкой.

- Не взорвали ли... - невинно поинтересовался Микио, сотворив из воздуха хрупкую, из синего стекла чашечку и быстрым движением налив себе чай, - или госпожа Гоннери Вас во избежание до сих пор туда не пускает?

- Микио... - вздохнул названный брат. - Кухня в целости и сохранности дожидается тебя. А также то, что ты наварил в котелке и на целый месяц оставил тухнуть за печкой.

- О, ты сохранил мой обед? - обрадовался синеволосый магистр. - Как мило...

У меня непроизвольно задергался глаз, когда я услышал их разговор. Какие... милые сюрпризы вдруг я узнаю о знакомых моего лучшего друга. А ведь он, зараза эдакая, мне даже словом не обмолвился, что левее от него сидит чокнутый инициативный иллюзионист, что любит проводить досуг в кругу адептов темных сект. Знал же, как я отношусь к таким экземплярам. А у меня хрупкая душевная организация, мало мне было терпеть Риэла, пока он помогал нам в том деле в Силенвиле, как ему на смену пришел этот... провокатор.

Я вот до сих пор понять не могу, он прикинулся глупым и недалеким или же на самом деле... Хоть и говорят, что кресла в Совете занимают только самые одаренные в своей области, но Партар не стал бы терпеть этого Микио только из-за дара, должен же иллюзионист хоть иногда показывать свое настоящее лицо.

- Магистры, - недовольно нахмурился глава Совета на своих расшумевшихся коллег. - У нас, если вы забыли, серьезное разбирательство. И, кстати, магистр Микио, как долго вы будете смущать всех своим внешним видом?

- Смущать? - искренне удивился Микио, отчего-то посмотрев на одежду. - А-а-а... вы об этом... честно сказать, я сам в недоумении как это получилось. Очнулся и раз! В таком виде...

Филгус хлопнул иллюзиониста по руке, привлекая его внимание, и шепнул ему что-то на ухо. Лицо синеволосого магистра вытянулось от удивления, он ощупал свой фингал и, досадливо поморщившись, провел рукой. Моя работа, которая так сильно грела мне душу на кладбище, исчезла под иллюзорными чарами. Я вмиг почувствовал, как бывает порой жесток и несправедлив мир.

- Итак, - недовольно прокряхтел Партар, решив начать все же заседание суда. - Рассматривается дело номер 1647 от 29 января 156г 3Э, о похищении магистром Никериала Ленге Ее Высочества Ирен Келионендорской, и удержании оной в пытках и истязаниях в родовом замке магистра Ленге. Со стороны обвинения выступает магистр Стефан, по доверительной грамоте Его Величества Нагелия Келионендорского. Со стороны защиты выступает старший дознаватель, магистр Алия Эрлеан, подсудимый - магистр Никериал Ленге. Потерпевшую Ее Высочество Ирен Келионендорскую Совет магов решил не привлекать к процессу суда, в связи с хрупкой душевной организации оной.

О как... решили Ирен не тревожить в "связи с хрупкой душевной организацией". Как славно завернул речь Партар, и ведь ни разу не сбился, не ошибся. Вот что значит практика.

А почему Ирен не стали привлекать и вместо короля на стороне обвинения сидит его доверенный, это как раз понятно - Совет очень не любит, когда в его дела лезут простые люди, даже и королевской крови. Председатель скорее удавится, чем пустит сюда не мага.

- Подождите-ка, - встрепенулся на своем месте Микио, удивленно окинув меня взглядом. - Это магистр Никериал Ленге? Знаменитый полный целитель?! Он же умер!

- С чего бы мне, магистр Микио, умирать? - ехидно произнес я, сидя на месте подсудимого. - На здоровье не жалуюсь, по кладбищам, где вы изволите гулять в компании молодых магов и тварей нижнего плана, не хожу. Тихо и мирно сижу в своем замке, занимаюсь исследованиями.

- Магистр, - вперил в меня тяжелый взгляд Председатель, - извольте говорить, когда вам разрешит Совет и вставайте с места при ответе. Делаю вам первое замечание.

- Прошу прощения, Председатель, - я показательно встал. Микио хмурился, но молчал, было видно, что он очень хотел мне кое-что сказать. - Больше такого не повторится.

- И вы, магистр Микио, - холодный взгляд Парнара переместился на провинившегося магистра. - Задавайте подсудимому вопросы, касающиеся непосредственно рассматриваемого дела. И смените наконец-то этот отвратительный облик, - он поморщился, разглядывая посвежевшего синеволосого иллюзиониста. Я был полностью с Председателем согласен - размалеванное лицо члена Совета и впрямь вызывает лишь отвращение.

Микио пожал плечами, как бы сдаваясь под напором главы, и вдруг его фигура пошла рябью. Миг, и в кресле сидит совершенно другой человек, немного выше и шире в плечах, чем предыдущий.

Пронзительные светло-серые глаза, часть длинных белоснежных волос прихвачена черной лентой, на губах - добрая, лучистая улыбка... я обомлел, разглядывая своего двойника, который в точности копировал меня, когда я работал в Парнаско. Тот же взгляд, та же улыбка, бирюзово-голубое одеяние целителя... и он лукаво посматривал на меня, ожидая моей реакции!

Вот... тварюга! Издевается надо мной, явно в отместку за мои слова про прогулки на кладбище! Стоп, куда интересней, когда эта тварюга меня видела! Он что, мой ровесник? Причем, видно, лечился в госпитале Парнаско, когда в нем работал я? Что-то я не помню его в числе своих пациентов, а память у меня хорошая, особенно на тех, кто меня раздражает.

Рядом со мной охнула Алия, в восхищении рассматривая мой старый образ. Среди зрителей тоже пошли какие-то странные шепотки... Помощница Алии в наглую сравнивала меня и Микио, причем, судя по смущению девушки, счет был явно не в мою пользу.

- Смените живо облик! - прошипел я, сжимая кулаки и чувствуя на себе заинтересованные взгляды магнесс. Нет, ну что за нахал, использовать мою личину, причем зная, что сейчас я до него даже пальцем не посмею дотронуться! Есть ли совесть у этого человека?

- Неа, - откинулся на спинку кресла мой двойник и закинул ногу на ногу. Фил дрожащими от волнения руками поднес многострадальную кружку чая ко рту. - Мне он нравится, причем напоминает одного моего знакомого. Как же его звали... а, точно! Никериал Ленге! И как я мог забыть? Такой был милый человек... жаль, что умер.

Фил подавился второй раз за вечер, вылив остатки чая себе на камзол.

-Ты.. вы.. - я не находил слов, чтобы культурно назвать этого магистра. Все же член Совета магов, прилюдное оскорбление которого мне дорого обойдется, а я еще не потерял разум, чтобы давать Стефану такой шикарный повод позлорадствовать. - Я Вас сегодня впервые в жизни увидел!

Микио фыркнул:

- Разве я виноват, что у вас, магистр, с памятью плохо? А вообще, если любопытно, могу напомнить. После суда. В приватной беседе шепну на ушко о том, что вы позабыли.

Меня перекосило. Нет уж, я вдоволь наговорился с этим человеком и больше что-то не тянет. Ведь терпение у меня не бесконечное, да и нервы в последнее время шалят... Интересно, за убийство члена Совета мне какой срок дадут? Надо будет как-нибудь поинтересоваться об этом у Алии, а также есть ли в законе смягчающие обстоятельства, вроде убийства в состоянии аффекта.

Председатель окинул нас двоих многообещающим взглядом, после которого мне резко перехотелось пререкаться с мастером иллюзий, и я, от греха подальше, перестал смотреть в ложу Совета, а перевел взгляд на стол обвинения. Там как раз Стефан о чем-то шептался со своими дознавателями. Чую, что подлянку мне организовывает, содомит...

- Итак, подсудимый, встаньте, - властным голосом произнес Председатель, показывая мне на кафедру свидетелей. - Представьтесь, пожалуйста, залу суда.

Я спокойно подошел к кафедре, провожаемый ободряющей улыбкой Алии, и, прокашлявшись, начал:

- Магистр Никериал Ленге, имею высшую ступень по Целительству, - был бы мастером, ведь мое лекарство от Черной болезни тянет на мастера, но из-за тех событий, что начались сразу после эпидемии, прошение о присвоении мне мастера затерялось в бюрократическом аппарате Совета, а потом... мне стала вся эта возня безразлична. - Личный ученик магистра Азеля Гариуса, главы госпиталя Парнаско, мастера Целительства. Родился в городке Астер, на Акверианском побережье восемьдесят четыре года назад, сейчас проживаю в родовом поместье Варнериан, в 106 милях* к западу от Ривена, которое отошло мне в наследство от дальнего родственника по отцовской линии... - так, вроде, я представился по всем правилам и ничего не упустил. Ан нет, упустил, - имею титул барона Варнерианского, но в политической жизни не участвую... - конечно не участвую, ибо, во-первых, это запрещено Советом магов, а во-вторых - большая часть владений у меня сплошные леса, а несколько деревень, что расположены в моих угодьях, боятся "своего господина" до ужаса. Так что я давно махнул на этих дураков рукой, только один раз в год посылаю Милену налоги с них взять, да и отчеты старост для проверки, я потом эти отписки переделываю и посылаю "своему графу" в Ривен, в казначейство. На этом моя жизнь барона заканчивается. Слава Великой, что мои "подданные" улаживают свои административные и судебные дела сами, а военные... так кто, кроме рыцарей сунется ко мне? Даже граф показательно забыл про "своего блудного барона" и ни на военные сборы, ни на приемы меня не приглашает. Кроме отчетов и высылки части собранного налога ни он, ни я друг с другом не пересекаемся. Вот что значит - "хорошая" репутация злого колдуна. А то, что он не спасает своего "вассала" от нападков рыцарей - у моей репутации есть и плохая сторона, а граф, я догадываюсь, в тайне лелеет планы избавиться от меня с помощью этих латных паразитов.

*1 миля = 1609,3 м

- Очень хорошо, магистр, - кивнул мне Председатель, - теперь расскажите нам, как в вашем замке оказалась миледи Ирен.

Я глубоко вздохнул, настраиваясь на длинное повествование, и повторил Суду почти в точности то же самое, что говорил недавно дознавателям на допросе. О том, как спас принцессу от смерти и почему она у меня проживает, надеясь найти доказательства моей вины. Все-таки слухи о том, что я "злодей, крадущий девушек" не такая уж и тайна. Рассказал о том, что намеревался ее отправить в Ривен к графу, если она за зиму у меня не нагостится и мои соображения по этому поводу. Ведь если отпустить восвояси девицу, у которой еще свежа в памяти обида на отца, на все четыре стороны, то не дай Великая, с ней опять что-нибудь случится и на этот раз уже с летальным исходом. А в моем замке ей нечего опасаться кроме сумасшедших рыцарей, а именно, некого сера Алинора Гриворда, который уже дважды пытался навязать ей свое общество, хотя она в обоих случаях ему отказывала в категоричной форме. И во втором случае в присутствии свидетелей, которые пришли с Гривордом спасать Ее Высочество.

- Складно Вы говорите, - усмехнулся магистр Стефан, вставая со своего места обвинителя. - А вот у меня имеются другие данные. Давеча благородный сер Алинор Гриворд настаивал, что Вы удерживаете миледи Ирен в неволе и мало того, затуманили ей разум своим колдовством, что она и слово поперек Вас сказать не в силах, - он передал со своим помощником магически заверенное свидетельство допроса этого рыцаря Совету. - Здесь установлено, что сэр Гриворд говорил лишь правду, хоть и в своеобразной манере.

- Вы прекрасно знаете, магистр Стефан, - поднялась со своего места защиты Алия, - что правда бывает разная. Сэр Гриворд искренне верит в свои слова, поэтому магическое свидетельство их и приняло, - она подняла точно такое же свидетельство и передала его с помощницей Совету. - Я тоже могу передать показания моего подзащитного Суду. Магистр Ленге ни разу не солгал в своем рассказе, и это было проверенно еще на допросе.

Стефан и Алия недовольно вперили друг друга взгляды, стараясь осадить оппонента и выиграть в этой баталии взглядов. Никто из них даже не счел нужным произнести простую истину - в этом зале, где собралось сосредоточение магической энергии дворца совета, невозможно солгать. Сам голос противится лжи и выдает правдивые ответы. Ведь под этим залом, как мне однажды поведал Дариан, сокрыт рунный зал дворца, в который может войти только Председатель и члены Совета, потому что каждый из них, как только вступил в должность, отдал часть своей энергии дворцу.

- Магистр Стефан, а он вам поведал о том, что угрожал мне расправой? Грозился сразить своим клинком, не говоря о том, что ворвался в мой дом, выбив заднюю дверь вместе с частью стены? - я лениво облокотился на кафедру, припоминая угрозы этого "благородного" сера. - А ведь он меня сильно оскорбил своими нападками, и я мог подать на него жалобу Его Величеству Нагелию. - Конечно мог, но просто не нашел смысла в этом гиблом деле. Король, конечно, если моя бумажка не затеряется у его секретаря, может прочесть мою жалобу, но делать ничего не станет. Только пожурит пальчиком Алинора, сказав, что он такой плохой, не закончил начатое дело и не убил злодея. - Или же мне стоит публично объявить, что он распространяет про меня клевету?

- Свидетель сэр Гриворд, как и его соратники, основывались на данных ...

- Вы хотите сказать слухов, - уточнила Алия. - Ведь вам прекрасно известно, магистр Стефан, что эти слухи ложны, и магистр Ленге невиновен, что и подтвердил Суд, состоявшийся в 103г 3Э по делу номер106-н "О причастности магистра Никериала Ленге к эпидемии Черной болезни".

- Может быть и так, - нехотя признал Стефан, - но тогда многие уважаемые магистры склонялись к тому, что магистр Ленге причастен к тому делу и практикует черную магию, основанную на жертвоприношениях и эманациях смерти. Словом, эманации смерти специалисты из Совета смогли обнаружить, когда нашли Его Величества Рафиуса в тронном зале... в непотребном виде, - я фыркнул. Сказал бы проще - нашли его со сломанным носом, который, до конца жизни у него остался слегка кривым - ни один целитель не смог исцелить перелом, который сделал разгневанный полный целитель. Да и, насколько мне известно, Рафиус и прожил недолго - умер, когда его наследнику не исполнилось и пятнадцать. Его внутренние органы были в таком плачевном состоянии, что даже Азель развел руками не в силах их исцелить - король словно сгнил изнутри.

Да... кто бы мог тогда подумать, но именно сломанный нос станет причиной его преждевременной кончины. Я, сам того не ведая, вложил в удар небольшую частичку энергии смерти, и она словно паразит развилась и в конце концов убила своего носителя, да так, что до самого конца ни король, ни его Придворный лекарь не смогли понять неладное.

А вот Элиза прожила дольше своего мужа почти на два десятилетия и умерла вполне обычной, по сравнению с Рафиусом, смертью - закрыв от стрел убийц своих маленьких внуков. Помнится, мне как-то Ирен говорила, что ее отец, король Нагелий, считает свою бабушку Элизабет эталоном настоящей женщины и возвел ее чуть ли не в ранг святых. Я бы, конечно, сильно поспорил с этим утверждением, но зачем же расстраивать людей... пускай тешатся себе на здоровье, а в моей же памяти она навсегда останется двуличной стервой.

- Но Магистр Рассел Огненное веко, как я знаю, выступал против решения суда, - внезапно взял слово доселе молчавший член Совета, парень, сидевший рядом с Дарианом. Он неприязненно на меня смотрел, по молодости еще не научившись скрывать свои истинные эмоции. - А с его мнением до сих пор многие считаются, хотя он отошел от общественной деятельности.

О, свежая жертва Партара оскалила зубки, вякнув на меня с еще не нагретого места члена Совета. Интересно, с чего бы такая честь? Надо будет потом поинтересоваться у Дара о его новом соседе, наверняка услышу очередную слезливую историю о том, что сделал плохой дядя Ник. Я присмотрелся, пытаясь хоть что-то, связанное с этим парнем. Нет. Пусто. С ним, если я даже и пересекался, то не придал этому внимания... хотя, если он уже занял кресло в Совете, то это либо гений, либо старый маразматик, прикрывающийся под внешностью молодого паренька. Но я склоняюсь больше к первому варианту, ибо старые маразматики не акцентируют внимание на авторитете "конкурентов".

- Магистр Айрэн, - с ленцой сказал Микио, лукаво сощурив серые глаза. Он, скрестив ноги, развалился в кресле, и, опершись рукой на подлокотник, накручивал на палец длинную белоснежную прядь. - Вы вроде взрослый маг, а до сих пор верите в сказки.

- Что? - сразу ощетинился он. Его уши запунцевели от смущения. - Что вы мелите, магистр?!

- Как что? Всего лишь говорю о том, что так называемого магистра Рассела Огненное веко с потрохами купил Его Величество Рафиус.

Зал зароптал, изумленный тем, что член Совета прилюдно оскорбил одного из уважаемых магистров. Я даже улыбнулся, искренне поразившись безрассудству,... а может глупости мастера иллюзий. Конечно, я прекрасно знаю, что многие, кто тогда мутил воду, доказывая всем, что я маг наславший эпидемию, всего лишь те, кого купил король, но даже Председатель не решился обвинить их в клевете и во взяточничестве. Не было доказательств, а у нас "свобода слова", и попробуй их Партар заткнуть, то они бы постарались, чтобы он полетел с должности. Тогда кресло под главой Совета качалось сильно, и он и так на многое пошел, чтобы помочь мне и поднять авторитет Совета в глазах простого народа до небес, чтобы те даже не думали разевать рот на "магов, от которых одни беды", несмотря на все старания жрецов и Преосвященства. Жрецы тогда сильно кусались и рычали на Совет, стремясь руками людей подмять под себя ослабленных эпидемией магов.

- Это же не секрет, - веселился Микио, с удовольствием наблюдая за реакцией зала. - Ведь магистр даже не скрывает того, что владеет изумрудной шахтой.

- Магистр приобрел лицензию на свои деньги! - побагровел защитник Рассела.

- Я этого и не отрицаю, - ухмыльнулся иллюзионист, старательно копируя мои интонации голоса. Меня даже бросило в дрожь. Никак не привыкну созерцать себя со стороны. - Но вот, насколько мне известно, то горнодобывающая промышленность, в число, которой входит и изумрудная шахта, находятся под патронажем королевства, и, несмотря на то, что магистр купил лицензию и шахту, больше семидесяти пяти процентов добытых изумрудов принадлежат королю. А лицензию с печатью короля очень трудно получить... тем более магу. И не дворянского рода. Нда... А магистр Рассел Огненное око тот еще везунчик. За столь короткий срок получить лицензию, да еще по таким выгодным для себя условиям...

О, как интересно, а я даже не знал, что "поборник справедливости" Рассел Огненное веко продал меня за шахту. Даже приятно, что тебя так дорого ценят...

Микио, оказывается, не просто сумасшедший, а сумасшедший с мозгами. Как жаль, что эту сторону своей личности он показывает редко. Мне вот только любопытно, почему он решил выступить в мою защиту?

- А как же тогда Аквирий Погодный? - стал перебирать имена всех тех, кто тогда выступал против меня, оскобленный до глубины души член Совета. Другие же, вместе с Председателем, заинтересованно прислушивались к перепалке двух магов. - Он шахтами не владеет, и не особо богат.

- Тогда он герой рыцарской баллады. Сын крестьян и взял в жены дочку графа, причем с приличным приданым. И не говорите мне, что миледи влюбилась в окосевшего лысеющего мага. Хоть магистр и один из основателей фундаментальной теории призыва, но обаять девушек ему никогда не удавалось.

- А Эльза Черная? Мастеру некромантии не нужны земные блага.

- О-о-о, - предвкушающе улыбнулся Микио. На моем лице эта улыбка выглядела как минимум странно. Стоп, он даже и это знает? Откуда?! Неужели Эльза похвасталась?

- У меня с магистром Черной, - торопливо проговорил я, опасаясь, что один всезнающий иллюзионист откроет мой небольшой секрет, - произошел конфликт на профессиональной почве.

- Это так, - подтвердила моя копия в целительской робе, ехидно взирая на меня, словно он сам участвовал в той истории. - Мне довелось столкнуться в Эльзой Черной в моей позапрошлой поездке, и она, зная, как я интересуюсь теми событиями, поведала, чем ее так разозлил некий магистр Никериал Ленге...

Это произошло еще до эпидемии. Молодые были, глупые... Я тогда со своими друзьями-целителями довольно бурно отмечал какой-то праздник в госпитале, и, словом, меня первого из них сразил зеленый змий, и я уснул мертвецким сном. А целители, шутники эдакие, ничего лучшего не придумали, как отнести меня спать в морг и накрыть с головой простыночкой, чтобы ненароком не простудился. И так уж совпало, что в эту же ночь в Парнаско пробралась Эльза Черная. Еще не мастер некромантии, но всеми силами стремившаяся к этому почетному званию. Местные магнессу очень хорошо знали и свои кладбища от деятельной некромантки охраняли так качественно, что она и не придумала ничего лучше, чем пробраться в морг нашего госпиталя и украсть пару свеженьких трупов. Не знаю, чем ей приглянулась моя каталка, но факт остается фактом - меня украли.

О веселая пора работы целителем... Как меня тогда развозило с медицинского спирта с добавлением травок, и не передать словами. Его готовил целитель Гораций, госпитальская версия Алии, и постоянно испытывал свои новинки подпольной деятельности на нас, своих коллегах. Но, словом, я отвлекся.

Сине-зеленого, замерзшего в морге почетного работника Парнаско, с характерным запашком алкогольных паров затащили в какой-то склеп с намереньем жестокой расправы. Вы когда-нибудь встречали некрофилок? Не поверите - я встретил. А теперь представьте, что ценный экземпляр, который она тайно умудрилась стащить из охраняемого госпиталя и притащила в склеп, вдруг сел и, устремив помутненный взгляд покрасневших глаз на изумленную некромантку, что уже полторы минуты силилась сделать из него зомби, связно и четко произнес: "Не надо меня подымать, я сам подымусь!". И отрубился.

А проснулся уже без одежды, запертый в склепе с девицами второй свежести... то бишь с зомби женского пола... Тогда я обрел стойкую нелюбовь к кладбищам, медицинскому спирту и моргу.

Конечно потом, через много лет, рассказывая эту историю, некромантка мне жаловалась, что я, видите ли, когда она меня раздевала, ее зацеловал, требуя кровавых жертвоприношений и оргий на ее вкус. Вот она мне их и организовала, специально "кандидаток" из соседнего кладбища подняла.

Злопамятная же Эльза Черная, и юмор у нее - подстать прозвищу.

Отвлекшись на воспоминания, я пропустил, чем закончился спор, но судя по недовольной гримасе Стефана и торжествующей ухмылке Алии - все разрешилось в мою пользу. Кто бы сомневался. Меня больше интересует другое - это причины помощи этого иллюзиониста... Какие цели он преследует? Ведь вряд ли оскорбленные магистры проглотят обиду и не отреагируют на публичное обвинение. А их методы в таких случаях давно известны - сейчас, наверное, гильдия наемных убийц смазывает ядом кинжалы в ожидании столь ценных клиентов, и обсуждают, как поизысканее избавить мир от присутствия одного иллюзиониста. И из этого следует простой вывод: он или сумасшедший, или самоубийца. Ах да, я совсем забыл - он сумасшедший самоубийца. Все, вопросов больше не имею.

- Магистр Стефан, - произнес Председатель, немного подождав, пока зал успокоится, - у вас еще вопросы к подсудимому?

- Конечно! - торопливо сказал он. Я с кафедры с любопытством смотрел на бывшего Верховного целителя, с нетерпением ожидая, какой каверзный вопрос он мне задаст. Может обвинит в тайном поклонении Настерревилю? Если что - все алтари я сжег, девственниц подкинул Стефану под кровать, а жертвенный кинжал почистил, наточил и вернул Ирен. - Если же магистр Никериал Ленге, как он утверждает, не задумывал ничего плохого против Ее Высочества, то почему же он не сообщил королю Нагелию о том, что его дочь нашлась?

- Простите, магистр Стефан, но я хотела кое-что уточнить, - с места защиты встала Алия. - С каких пор маги подчиняются приказам короля? Может я что-то пропустила? Насколько мне известно, даже Совет магов только прислушивается к просьбам правителя и то, не всегда. Магистр Ленге был не обязан сообщать Ее Величеству Нагелию о том, что у него остановилась Ее Высочество, тем более, когда сама миледи Ирен попросила магистра не говорить королю, что она гостит у него. Ведь так, магистр Ленге?

- Истинно, - кивнул я. - Ведь еще король Рафиус настоял о том, чтобы я забыл дорогу к его резиденции и если мне не изменяет память, приказал страже, цитирую: "гнать взашей этого проходимца, чтобы он не надоедал Нам своими просьбами".

- А Совету? - внезапно спросил тот молодой парень, вроде Айрэн, с ложа членов Совета. - Почему же вы, магистр, не сообщили о принцессе Совету магов?

Я замешкался, не зная, что мне ответить. По-идее, я и вправду должен был поставить в известность Совет и, в какой-то мере, поставил: рассказал о Ирен Филу и Дару... но другое дело, что они меня прикрыли, промолчав о моей "проблеме" и сейчас подставлять их, заявляя об этом... Нет уж, пускай Стефан утрется моим признанием.

Я уже открыл рот, но меня опередила моя защитница:

- Совет не объявлял о поисках Ее Высочества, поэтому...

- Как это не объявлял? - возмутился Стефан. - Да Совет в последнее время целыми днями искал принцессу!

- А он сделал публичное объявление? Подал Ее Высочество в розыск? - сощурила глаза старшая дознавательница. Я изумленно посмотрел на "спасительницу", ибо не ведал о таких подробностей. - К поиску принцессы не подключили даже дознавателей, этим делом занимался департамент Поиска во главе с магистром Дарианом Агнессом. А они решили управиться своими силами, и поэтому, магистр Ленге просто мог и не знать, что Ее Высочество ищет Совет магов, и, следовательно, он не имел причины, чтобы посвящать его...

- А как же тогда инцидент в Силенвиле? - он перебил подругу, внезапно перескочив на другую тему. Я замер, чувствуя, как у меня по спине пробежался неприятный холодок. Как? Как Стефан узнал?! Неужели Преосвященство оповестил об "инциденте в храме" на всю округу?! Они же никогда не выносили сор из избы, тем более, жрецы должны были молчать, когда украли святыню!!! Да и как можно было отнести меня к тем событиям?!

- Вы о чем? - нахмурилась Алия. Ее, как и меня, этот "обвинитель" застал врасплох.

- А вы не знаете? - растянул губы мужчина в довольной ухмылке. - Не может быть...

На мне скрестились взгляды всего зала. Филгус нахмурился, Дариан, волнуясь, теребил накрахмаленный манжет, Председатель скрестил пальцы, заинтересованно смотря на меня... Микио, пока все отвлеклись, создал сочное зеленое яблоко и откусил от него кусочек с аппетитным хрустом, прозвучавшим в гробовой тишине словно гром среди ясного неба.

И чуть не подавился, когда на него обернулся Партар.

- Что? - искренне удивился иллюзионист, увидев, что все на него смотрят, и откусил с хрустом еще кусочек. - Вы не отвлекайтесь. Продолжайте, уж очень интересно...

Да... чувствую, что мой диагноз, поставленный еще на кладбище, верный - у него явные признаки "недостатка внимания".

- Да, магистр Стефан, - я спокойно повернулся к столу обвинения, внутри холодея от мысли, что эта крыса за мной следила. Если это так - я ему не завидую. - О чем вы говорите?

- О том, что вы, магистр, натворили в священном городе! - патетично воскликнул Стефан, привлекая к себе всеобщее внимание. Я хмыкнул: тоже мне, священный город - да там есть целый квартал путан, который по особым скидкам обслуживает жрецов. Помню, что этот вандал Риел, во время нашего путешествия в город взявший на себя обязанности экскурсовода, вещал, что по понедельникам в Красном квартале "день святых", когда публичные дома открыты только для жрецов. Тогда он долго возмущался тому, что у служителей Богини есть свой особый день, а вот у почетных работников теневой жизни Силенвиля - нет. А все из-за того, что когда-то давным-давно, у одного Теневого короля были серьезные трения с Красной королевой, той, что курировала все бордели в городе, да так серьезно, что до сих пор путаны всей страны не могут забыть оскорбления.

- Вы, переодевший жрецом, ворвались со своим подельником в дом и перебили в нем всех людей!

- Что, компаньонов лишил? - не выдержав, осведомился я. Лицо Стефана побагровело, несколько магов из зала ошарашено воскликнули. Неужели сказал верно? Подождите-ка, если, теоретически, он сотрудничал с теми бандитами, то не Стефан ли заказчик кражи артефакта "слез Элисень"? Интересная версия... жаль, что не доказать. - Не знал, магистр, что вы имеете дела с тем сбродом, что напал на мою подопечную.

- Вы! - воскликнул он, сжав кулаки, его жиденькая бородка мелко затряслась.

- Стойте, - вскинул вверх руку Микио, смотря на меня с горящими любопытством глазами. - Магистр Ленге, изображая жреца, зачистил дом полный бандитов?

Я, скривившись словно от зубной боли, кивнул. Не нужно было упоминать про Петру при ее отце, но не подумал... Дурак.

- Прелестно, - умиленно проговорил иллюзионист. - Я тоже люблю так на досуге развлекаться, но изображать служителя Великой мне еще в голову не приходило... Никериал, я всегда знал, что вы гений!

- Он садист! - возразил задетый за живое Стефан. - Единственный выживший, которого после допроса у дознавателей стражи увели в дом умалишенных при храме Святого Агносия, утверждал, что так называемый жрец забил всех до смерти заповедями Богини Элисень!

Зал зароптал, у Председателя вытянулось от удивления лицо, а Микио так благоговейно на меня посмотрел, что мне стало не по себе от его пристального внимания. Хотя меня так и тянуло ляпнуть про то, что ему до моего уровня еще как до луны пешком. Алия же взяла в руки том с моим делом и примеряла его вес, явно решая для себя неразрешимую задачу - как книжицей на четыреста страниц можно убить больше десятка крепких мужчин.

- Какие точные данные, - усмехнулся я, проведя рукой по кафедре. Нет, опровергать я его не хотел, да и зачем? Про артефакт он не сказал и слова, видно или не знал, или сознательно умолчал, а по сравнению с той проблемой это обвинение пустяк. Мне вот только не нравится одно - раз об этом случае знает Стефан, то и наверняка жрецы в курсе произошедшего, тем более что единственного выжившего отправили "лечиться" в храм... Думаю, он не долго жил в "гостях" служителей Великой, ведь у них есть одна плохая привычка - они любят говорить о спасении души, истязая при этом тело. Хм... может подкинуть им обратно реликвию, чтобы не было проблем? Хотя нет, я жадный и не люблю жрецов.

- Да, было такое дело, - продолжил я. - Но это ведь мое дело, как я люблю проводить свое свободное время? Некоторые, вот, - я недвусмысленно намекнул на "Саяму", - любят играть с детишками на кладбище в солдатиков, а я же - нести священное слово заблудшим душам. Я виноват, что им легче воспринимать заповеди Великой путем вдалбливание оных в их пустоголовые головы?

- А откуда у магистра Стефана такие сведения? - отойдя от шока, поинтересовалась у "обвинения" моя защитница, боясь, что я наговорю лишнего. Забавно то, что она держала в руках мой увесистый том, словно хотела тоже опробовать "нести священное слово заблудшим душам". - Магистр так сильно переживает за судьбы простых бандитов?

- Нет, конечно, магистр Эрлеан! - возмутился он. - Просто мне тогда довелось присутствовать на допросе того несчастного, и так как он был не в состоянии дать внятные показания, мне, как почетному целителю, пришлось помочь выудить этот эпизод из его памяти. Хотя, увы, он смог рассказать нам только о беловолосом жреце, описание которого точь-в-точь совпадает с портретом Никериала Ленге и о каком-то умершем Теневом короле... а дальше его забрали к себе жрецы.

- Ну, естественно, Вам, как бывшему Высшему целителю, пройти мимо проблемы силенвильской стражи было недопустимо, - судя по выражению лица Алии она поверила Стефану, так же как и я. Конечно, в этом зале врать невозможно, но вот недоговаривать... Слишком подозрительно выглядит его слова о том, что он "случайно" оказался на допросе и сразу узнал меня в неизвестном жреце. Наверняка он просто не дал бандиту рассказать "всю правду". Целители, конечно, не менталисты, но повредить память или еще лучше - устроить кровоизлияние в мозг мы можем. Вот только редко кто догадывается о наших реальных возможностях.

Если Стефан и вправду замешан в том деле, то он либо повредит память своего подельника либо вообще его убил, чтобы он не достался жрецам. Ведь это так просто - создать небольшой тромб в крови и все, через несколько часов человек умирает от сердечного приступа. А кто увяжет в смерти простого бандита доброго старого целителя?

- Но, мы же находимся здесь по другой причине, - после красноречивой паузы продолжила старшая дознавательница, стряхнув с правого плеча длинные черные кудри. - Вы ведь не будете обвинять магистра в том, что он уничтожил преступную ячейку общества, как примерный житель королевства?

- Но изображая жреца...

- А Вы выступаете от имени Преосвященства?

Стефан замолчал, не зная, что добавить к сказанному.

- Так как Ее Высочество к тому делу не имеет никакого отношения, я считаю, что нам следует пропустить этот эпизод, - я хмыкнул, не став переубеждать подругу. Будем считать, что Ирен не грубила Преосвященству и не разбила поддельную реликвию, устроив локальный апокалипсис в храме.

- А как же недопустимое поведение магистра в обществе?! - настаивал на своем Стефан. - Он, тем же вечером, в облике священнослужителя в одной из силенвильских таверн соблазнил полный зал дам!

Какие подробности, сколько искреннего негодования! Неужто ему завидно?

Зал ахнул, я даже с кафедры чувствовал на себе заинтересованные взгляды магнесс, от которых у меня пробежались мурашки по спине. Алия поперхнулась заготовленной фразой, Фил стал с опаской принюхиваться к своей чашке, а Дар, почему-то, выглядел особо несчастным, будто его любимая Мариан только что выскочила замуж и не за него.

- То, как я отдыхаю, - с нажимом произнес я, - мое личное дело и никаким боком к данному процессу не относится. И, знаете, магистр, - усмехнувшись, продолжил я, - завидовать не хорошо. Вам в детстве об этом матушка не говорила?

- Да вы!

- Тишина в зале! - рявкнул Председатель, которому надоел наш балаган. - За дверями будете меряться своими "подвигами", магистры! И судя по тому, что вы сейчас устроили, магистр Стефан, вам больше нечего дополнить к обвинению? А магистру Эрлеан есть, что дополнить к защите?

Бывший Верховный целитель скривившись, кивнул и сел на место, неприязненно на меня посматривая. Алия, кивнув на папку с моим делом, растерянно проговорила:

- В деле есть характеристика магистра Ленге...

- Да, магистр Эрлеан, мы знаем, - кивнул Председатель и обратился ко мне. - Магистр Ленге, присядьте к себе на место.

Я, благодарно кивнув, сел на свое место подсудимого. Зал стих, все ждали развязки заседания суда. Если честно, у меня от волнения задрожали руки. Неизвестность пугала похлеще самой сложной операции в госпитале.

- Итак, - переглянувшись со своими коллегами, Председатель торжественно начал, - объявляю начало голосования. Кто за то, что магистр Ленге, виновен...

***

Я вдохнул полной грудью свежий морозный воздух, и, подняв воротник шинели, облокотился на ледяные перила балкона. Вечерело. Вырвавшись из душного и шумного зала, где проходило заседание, я спрятался ото всех на этом балконе. На душе было спокойно и как-то пусто... Ни радости, ни сожаления - мной завладело равнодушие.

Как же я устал... Нет, эффект бодрящего зелья еще не прошел, все же оно гарантирует прилив энергии примерно на восемь часов, - я устал морально. Словно заседание выпило из меня разом все душевные силы. Хотелось вернуться обратно к себе в замок, сесть в свое любимое кресло у камина в библиотеке, налить бокал вина, взять томик из ближайшего стеллажа, посадить себе на колени котяру, и чтобы Ирен в соседнем кресле надоедливо щебетала, мешая сосредоточиться на книге. А я, почесывая животину за ухом, незлобно бурчал на надоедливую принцессу, говоря ей, что она мешает, создавая ненужный шумовой фон.

Нда... Ирен у меня в гостях немногим больше месяца, а я уже к ней привык и каждый раз, садясь с книгой у камина, ожидаю, когда она заглянет ко мне и сядет рядом... И неважно, что она говорит: обвиняет или же спрашивает у меня что-либо - я ее все равно по большей части не слушаю, лишь иногда создаю видимость того, что мне безумно интересно, что она щебечет, важно другое - это ощущение домашнего уюта, жизни... Я привык к одиночеству, но порой так приятно смотреть на энергичную молодую особу, что вертится вокруг тебя и вносит толику хаоса в твою размерную жизнь.

Подул холодный январский ветер, тусклое зимнее солнце стало клониться к закату. Люди, ежась и поплотнее запахивая шубы и плащи, выходя из главного хода дворца совета, спешили поскорее оказаться в своих теплых уютных домах. Некоторые из них останавливались и громко о чем-то спорили. Наверняка о том же, что и все. Как предсказуемо.

Конечно, сейчас, наверное, все столичные маги будут судачить о том, что "магистр Никериал Ленге исчез прямо из зала суда!". И что в этом интересного? Неужели они ни разу в своей жизни не видели обрадованного мага, с которого сняли все обвинения? Хотя я... хм... сам виноват. И кто меня дернул подойти к Стефану и крепко его обнять, да так, что у старого мага затрещали кости, и прошипеть ему в ухо: "Хрен тебе"? Надеюсь, он хотя бы смог самостоятельно встать, а то повторно идти в суд мне что-то не хочется.

Эх... Растерев замерзшие ладони, я запахнул шинель, спрятав руки в рукавах. Три голоса "за" и трое "против". За меня проголосовал Фил, Дар и... Микио, причем он поднял обе руки, настаивая на своем двойном голосе. А против: двое неизвестных мне мага и о, ужас, мать Адриана и Мариан! За что? Хорошо, что Председатель встал на мою сторону, а то я уже начал волноваться и строить планы по побегу из зала суда. Хотя я все равно сразу же оттуда сбежал, совсем не горя желанием быть порванным на ленточки Советом, Алией и магами из зала. Все же старшая дознавательница бросала на меня недвусмысленные взгляды, наверняка, желая выпытать у меня про мою занимательную поездку в Силенвиль.

- Ты точно уверен, что он здесь? - пробурчал кто-то совсем рядом со мной. Голос был знакомый, но я стоял за углом от двери на балкон и не видел говорившего. Да и, если честно, не горел желанием узнать. Места хватит на всех, а если нет - в моем распоряжении крыша...

- А где ж еще? - подметил его собеседник с голосом моего лучшего друга. - Он еще в детстве обожал предаваться меланхолии на крыше и на балконах. На крыше его нет, упавшего тела внизу тоже, следовательно, он на одном из двадцати шести балконах.

- Мы уже проверили десять...

- А вот и он! - внезапно из-за угла выскочил подозрительно радостный Филгус, обнаружив мое укрытие. - Я же говорил!

- Ну и ну... - следом за Филом выглянул и Дариан, с удивлением поглядывая на мое мрачное лицо. - Да у него мордаха такая, словно произошла трагедия вселенского масштаба!

Я передернул плечами и стал смотреть на закат. Ни секунды не дадут побыть в покое...

- Произошла, - нехотя произнес я, - Мне не удалось задушить в объятьях Стефана. А был такой гениальный план, - я закатил глаза, - и ведь это бы сошло за несчастный случай. Вот скажи, Фил, как твоей жене это удается?

- Что, - непонимающе нахмурился он, облокотившись на перила рядом со мной.

- Каждый раз, когда она меня обнимает, то...

- Тебе это не дано, Ник, - усмехнулся названный брат, красноречиво посмотрев на мой торс. - У нее природное обаяние и женская неотразимость пятого размера.

- Вот так всегда, - притворно вздохнул я, подперев рукой щеку, - мне остается только предаваться унынию и думать о других способах убиения этого поганца.

Филгус фыркнул, а Дариан примостился с другой стороны от меня и заинтересованно спросил:

- Ник, а почему ты так быстро ушел?

- Не хочу, чтобы меня помнили как жертву всенародной любви, - буркнул я. Да и Алия не дремлет, а у старшей дознавательницы хватка цепкая - пока все не выпытает, не отпустит.

- А если без шуток? - нахмурился названный брат. Дар согласно кивнул.

Я скривился, ведь не объяснишь друзьям, что мне стало тошно. Стены давили, шум только нагнетал обстановку, захотелось выйти и проветриться. Хотелось, чтобы все просто оставили меня в покое... Нет, не хочу признаваться в своей слабости, я и так позволил в последнее время для себя слишком многое - заставил переживать самых близких для меня людей.

Я внимательно посмотрел на Фила, подмечая залегшие тени под глазами, вымученную улыбку, карие глаза, что сейчас смотрели на меня с волнением и тревогой, складку на переносице, которой точно раньше не было. Да и Дариан выглядел не лучше, только вот наш неунывающий, всегда улыбающийся любитель усато-полосатых кошаков более умело это скрывал.

- Я просто никак не могу поверить, - неожиданно для себя сказал я, - что мать Адриана проголосовала против меня!

Друзья удивились и переглянулись. Видимо они знали что-то, о чем не ведал я.

- Ты, друг, забыл про одну маленькую деталь, - хлопнул меня по плечу Филгус. - Она матушка еще и Мариан...

- О-о-о... - Я недоуменно на него посмотрел. Что за странные намеки? - Так она, как и ее дочурка жаждет...

- Нет, наоборот, она хочет, чтобы ее непутевая дочка обратила внимание на нашего общего друга, - Фил кивнул головой на Дариана, который от его слов смущенно улыбнулся. - Но для начала ей нужно устранить главного соперника...

- Так я стал жертвой великого заговора по окольцовыванию Дара? - фыркнул я, поняв, почему она на меня смотрела взглядом свекрови на зятя, который не достоин и мизинца на ноге ее любимой дочурки. - Да ради Великой! Я могу подписать магический договор, где заявлю, что в сторону Мариан даже смотреть не буду, - я притворно всхлипнул и вытер несуществующие слезы. - Хотя мое сердце не выдержит столь жестокой разлуки, и я найду утешение в объятиях... ммм... ну, например...

- Ирен? - ехидно осведомился лучший друг.

- Эльзы! А то она, оказывается, все эти годы меня вспоминала, бедняжка, - я рассмеялся, пытаясь скопировать демонический смех злодеев. - Моя месть будет страшна и ужасна - я ее выманю с кладбища, и мы устроим в главном кафедральном храме... - друзья как-то странно на меня взглянули, будто я только что при них выпил целый чайник с особой заваркой Алии. - Вы о чем подумали? Мы там будем раздавать всем желающим милых тряпичных зверюшек, и дарить лучи счастья и добра.

- За что так жестоко с почетным мастером некромантии? - еле сдерживаясь от смеха, произнес Дариан, явно представив сие действо. Филгус тихо похихикивал в кулак, прекрасно зная, как Эльза "любит" такие приторно-сладкие вещицы.

- А нечего всяким сумасшедшим иллюзионистам обо мне рассказывать. Тоже мне, нашла себе развлечение... я же, например, не говорю на всю округу о ее маленькой невинной слабости прелюбодеяний с мертвыми.

- Это как? - ужаснулся глава поисковиков. - Нет, я представляю, если бы она была мужчиной, но... - он нахмурился, видно пытаясь представить, как эта извращенка соблазняет мертвых.

- Она же мастер некромантии, дружище, - я поднял вверх палец.

- Кошмар, - ошарашено сделал вывод Дар и пробормотал. - Хорошо, что Мариан занимается любовными зельями и на кладбища не ходит...

Я с Филом переглянулся. Думаю, говорить ему о том, что Мариан поклонница кнута, веревки и обтягивающего кожаного костюма пока рано. Авось ее увлечение садомазохизмом пройдет... А если нет - предупредим. Да и Адриан свою сестрицу как облупленную знает, может удаться перевоспитать.

Солнце полностью скрылось за горизонтом, а ко мне вернулось хорошее настроение. Все же подышать свежим воздухом было верным решением.

Глава 5. Прощай, безумная столица и да здравствуйте, родные пенаты

Пункт 1 - Не подкармливать, не дразнить, соблюдать вежливый нейтралитет.

Пункт 2 - От летящих предметов уворачиваться,

Пункт 3- Всем недовольным ставить витаминные уколы.

Памятка милсестрам, любезно составленная главой госпиталя Парнаско.

Лиры не было в городе, и я ночевал у Фила, попутно парой стопочек отметив с ним, Даром и Ярославом успешное завершение суда. Оборотень жаждал отметить это дело как следует, по традициям его княжества - трехдневным запоем, а лучше недельной пьянкой, но я сразу же отказался. У меня организм, в отличие от его собратьев не железный - я сильно устал, да и честно сказать, беспокоился о Филе. Как мне по-секрету поведала Петра, (банально оттащила "любимого дядюшку" в сторонку и прошипела, чтобы отцу даже не предлагали спиртное), названный брат последнюю неделю держался только на настойках и силе воли, сутками пропадая во дворце совета. Лиры не было, так что следить за Филгусом и почти силком запихивать в него еду и укладывать спать приходилось Петре. А также воспитывать все семейство: отца - за то, что уж слишком сильно переживает, Риела - что учит плохому ее брата Илиана, брата - за то, что слушает "этого негодяя Риела", а сестру приходилось вытаскивать за шкирку из драк и ругаться с матерями побитых мальчишек. Дел у Петры было невпроворот, за неделю она стала раздражительная, злая, и теперь от племянницы прятались все домочадцы, боясь попасть под ее гнев. Но так как "дядюшка Ники" для нее всегда был "лучшей подружкой", то выслушивать ее исповедь о "неделе геенны огненной в этом доме умалишенных" пришлось мне. Вроде на середине пламенной речи я заснул в кресле, а проснулся уже за столом в кабинете Филгуса с граненым стаканом в руке, в котором плескалась янтарная жидкость. А рядом со мной громко говоря и эффектно размахивая руками, сидел Ярик, что-то втолковывая Дариану... Быстро оценив обстановку, я опрокинул в себя пару стопок и, волоча за собой возмущенного Филгуса, отправился спать в комнату к брату, пинком отправив оного на его кровать. Спать. Зря что ли мне Петра больше часа втолковывала о здоровом образе жизни?

А так как я подозревал о "скрытых спиртосодержащих тайниках" магистра Гоннери, то лег с братом рядом, и зашторил балдахин, навешав на него кучу безобидных, но довольно неприятных чар. Еще, помню, что прежде чем заснуть, я пробормотал в подушку о том, что попытки выйти за пределы балдахина будут считаться побегом, мгновенно карающимся банальными чарами сна с последующим ударом пяткой.

Проснулся я ближе к вечеру следующего дня, отдохнувшим, довольным и жутко голодным. Что интересно, рядом со мной, обнимая подушку, похрапывал Филгус, на скуле у которого красовался здоровенный синяк.

Решив, что такие украшения почетному магистру ни к чему, я синяк исцелил, попутно обследовав и слегка подлечив организм брата. Фил, к сожалению, целителей недолюбливает и госпиталь обходит стороной, наотрез отказываясь доверять свое здоровье профессионалам. Инстинкт самосохранения. С детства. Все же он был одним из моих первых пациентов.

Но долго довольствоваться спящим пациентом мне не удалось - словно почувствовав лечение, Филгус подскочил на кровати, ошалело завертев головой по сторонам. Я засмеялся... все же некоторые вещи остаются неизменными. Например, эта забавная реакция Фила на мою целительскую энергию.

- Садист! - возмутился он, поняв, кто во всем виноват, и столкнул меня с кровати подушкой. - Теперь я не усну!

Я упал, больно ударившись копчиком и умудрившись запутаться в балдахине, на который были наложенные безобидные чары щекотки. Не выдержав воздействия заклинания, я расхохотался, но рассерженный магистр, к сожалению, не так меня понял, и мой приступ смеха нагло прервал поток ледяной воды.

- Заряд бодрости с утра... нет, с вечера пораньше, - отплевавшись от воды, буркнул я и попытался выпутаться из потяжелевшей мокрой шторы. Друг на кровати оплакивал ушедший сон и грозился меня убить... В общем, пробуждение вышло на славу.

Филгус за столом бросал мрачные взгляды, смотря, как я с аппетитом уплетаю весьма вкусную стряпню Петры, сам же он цедил маленькую кружечку кофе. Дариан, держась одной рукой за голову, а другой за трехлитровую банку с рассолом, изображал умирающего лебедя на диване, Ярослав исчез на улице с детьми, вроде, играть в снежки против "соседских задавак". Риел мне на глаза не попадался, лишь племянница проворчала о том, что он еще рано утром умчался в город.

Видя страдания Дара из-за невозможности выпить лирино антипохмельное зелье и постную мину Филгуса, который до сих пор оплакивал то, что не смог выспаться в свой законный выходной, я решил прогуляться и наконец-то заглянуть в госпиталь, чтобы узнать про здоровье Эдварда. В Азеле и целителях я не сомневался, но все же надо самому проверить и удостоверится, что все в порядке. Друзья идти в Парнаско отказались: у Фила "аллергия" на моих коллег, Дар - сам больной и жертва произвола оборотня, что не хотел пить один, Ярослава утащили дети и сказали, что не вернут - я пошел один.

Торговый день почти закончился, на рынке было мало народа и товаров, но вот свежие румяные яблоки, в одной из лавок я нашел. Их на корабле под чарами стазиса доставляли из южных стран, снабжая население королевства свежими фруктами зимой. К сожалению, не всем были доступно такое удовольствие - магические артефакты с чарами стазиса, хранение, да и перевозка обходились купцам довольно дорого, что, естественно, отражалось на их стоимости. Но ради удовольствия отведать зимой сочные плоды, люди покупали фрукты по двойной, даже тройной цене.

Купив несколько яблок и какой-то дорогой душистый чай в деревянном сундучке у усталого торговца, я отправился на почту. Там, оформив в курьерской конторе доставку на только что купленный чай (все же Алию нужно поблагодарить за помощь, но лучше это делать с расстояния - во избежание...) и накарябав на простенькой открытке опус, что должен был изображать степень моей признательности за помощь на суде и пожелание ей не выпивать чай за раз, я отправился в Парнаско.

Настроение было хорошее, умиротворенное, да и погода была под стать - закат, солнце только начало клониться к горизонту, зимний воздух освежал и лишь слегка морозил щеки и нос. К госпиталю я добрался быстро, хоть и пошел пешком, даже не стал тратиться на извозчика и телепортироваться. Ведь порой так приятно просто прогуляться по городу, понаблюдать за его жизнью, тем более что в последний раз я гулял по столице еще до эпидемии, со своими коллегами из Парнаско.

В госпитале было так же спокойно, как и на улице, часы посещения пациентов вот-вот должны были закончиться, да и в приемной было на удивление мало народа, а те, кто сидел и ожидал своей очереди, не слишком шумели. Странно... слишком уж тихо сегодня.

Не став обращать внимание на это затишье, я подошел прямо к хорошенькой милсестре, что сидела за столиком в приемной и быстро записывала в толстую книгу какие-то сведения.

- Девушка, - обратился я к ней, улыбаясь профессиональной, сочувствующе-милой улыбкой целителя. На меня даже не обратили внимания, милсестра лишь макнула перо в чернильницу и дальше стала что-то писать. - Не подскажите ли в какую палату отправили Эдварда анерэ Нес`ара.

По мне, задержавшись на сетке с яблоками, скользнул подозрительный взгляд работницы госпиталя.

- А Вы кто? - спросила она, недовольно сощурив обведенные угольным карандашом глазки.

- Друг, - моя улыбка померкла, хорошее настроение стало медленно улетучиваться.

- Часы посещения... - монотонным голосом сразу же начала милсестра.

- ... еще не прошли, - закончил за нее я. - Спасибо, но я это знаю.

Она мигом оглянулась, посмотрев на настенные часы и, повернувшись, раздраженно спросила:

- Когда прибыл пациент?

- Вчера, - вежливо улыбнулся я.

Зашелестели страницы, девушка стала водить пальцем по строкам исписанной мелким почерком книги регистрации. Пришлось ждать.

- Палата триста седьмая, - недовольно проворчала работница госпиталя и с громким хлопком закрыла книгу. Люди в приемной вздрогнули, теперь все, даже те, кто раньше не обращал на нас внимания, с интересом наблюдали за диалогом. Милсестра же уставилась на меня так, словно я только что стащил у нее чернильницу, причем любимую и из дарскийского стекла. - Имя!

- Что? - удивился я, ровно через миг поняв, что требует от меня эта раздраженная девушка. Она жаждет узнать мое имя таким оригинальным способом, чтобы записать его в журнал посещений. Как грубо. Ведь не сдержусь и отчитаю девицу за хамское поведение.

- Запишите свое имя, - она сунула мне в руки исчерканную бумажку и перо. Я хмыкнул такой учтивости, но написал то, что от меня требовали. Со всеми званиями и "титулами".

Милсестра изумленно захлопала ресницами, прочитав мое имя. Для полной картины только не хватало, чтобы она открыла свой ярко накрашенный алой помадой ротик.

И куда Азель смотрит, подбирая такой персонал и тем более усаживая его в приемную? Что-то милсестры нынче стали, как наглые базарные девки. Эх...

- Ох, милая леди, - облокотившись на ее стол я четко, но тихо произнес то, что не давало мне покоя эти несколько минут. Поучу-ка уму-разуму новое поколение милсестер, - если вы так устали, зачем же выливать свое раздражение на ни в чем не повинных людей? Добрее надо быть... Вот в наше время, даже милсестры, у которых умерли от черной болезни все родные, никогда не повышали голос на людей и всегда улыбались. Где ваша улыбка? Наверняка она очень милая и красивая. Так покажите ее, порадуйте хоть этим тех, кто сейчас переживает не лучшие моменты в своей жизни.

Милсестра вспыхнула как маков цвет и сжалась в кресле, не зная, куда себя деть от стыда. Говорил я тихо, и присутствующие в приемной вряд ли меня расслышали. Мне просто не хотелось так сильно подставлять эту непутевую девицу. Для публичного порицания она натворила слишком мало, или же я сегодня такой добрый? Наверное, второе...

- Не надо слов, - подмигнул я пристыженной девушке и отправился по коридору к лестнице.

- У вас осталось полчаса, - вдогонку успела прокричать она, - м-магистр...

Хм... такое чувство, будто я вновь работаю в Парнаско. Ностальгия...

***

Поднявшись на третий этаж, я заметил интересную картину. Две милсестры стояли в коридоре и шепотом переругивались, все время показывая руками на какую-то палату. Я подошел ближе и увидел номер палаты, из-за которого разгорелся такой жаркий спор. Это была палата Эдварда.

- А я тебе говорю, иди! - прошипела ближайшая от меня работница госпиталя, суя своей коллеге поднос со шприцами и стеклянными сосудами, в которых плескались лечебные зелья.

- Не пойду! - пролепетала вторая милсестра, отодвигая от себя поднос. - Он с-страшный!

- Иди, я сказала! - с угрозой прошептала первая милсестра, впихивая в руки второй многострадальный поднос. Сосуды жалобно звякнули и чуть было не упали. - Я в прошлый раз ходила, сейчас твоя очередь!

- Но... он Стефанию до слез довел, я...

Она состроила такую несчастную мордашку, что я не сдержался и, наплевав на правила приличия, подошел, нескромно поинтересовавшись:

- Милые дамы, а что у вас произошло?

Они вздрогнули и, резко обернувшись, с удивлением посмотрели на меня. Видимо милсестры так увлеклись, что и не заметили, как я к ним подошел.

- Магистр Ленге? - неуверенно спросила первая девушка, вглядываясь в мое лицо. Вторая же чуть не уронила от удивления поднос и тоже с неподдельным интересом на меня уставилась, аки на витрину лавки с дорогими безделушками.

- Да... - О как, меня уже узнают в лицо? Даже не знаешь - радоваться ли, или же прятаться в замке. Да и не слишком приятно, когда на тебя так посматривают... Может я с ними раньше встречался? - А, простите, мы знакомы?

- Нет, - первая милсестра мило улыбнулась и неожиданно цепко схватила меня за руку. - Гала, дуй к магистру Гарриусу, скажи, что я его поймала!

Что? Теперь пришло время удивляться мне, но я почти сразу обо всем догадался. Учитель!!! Коварная же ты личность! Устроил на меня ловушку, зная, что твой неуловимый ученик обязательно придет проведать друга. Наверняка даже провел инструктаж с милсестрами и пообещал премию тем, кто меня поймает. Вот только почему девчонка в приемной меня не узнала? А, неважно...

- Но, Маргарет, магистр Гариус... - засомневалась Гала, робко поглядывая на меня.

- Живо, я сказала! - рявкнула на нее ее подруга.

Вторая милсестра встрепенулась, и неожиданно резво побежала с подносом в руках по коридору, зачем-то закричав на весь госпиталь: "Магистр Гариус!!! Он пришел! Он здесь!"

- Поднос поставь, дура! - прошипела моя пленительница. - И не ори как резанная!

Гала резко остановилась, положила поднос прямо посередине коридора и побежала дальше, тихонечко, будто на распев, продолжив звать Азеля: "Маги-истр Гариус, отзови-итесь! Мы его пойма-али!" Ну-ну, она что, и вправду считает, что глава госпиталя как маньяк прячется за каждым поворотом и только и ждет, чтобы его позвали?

Маргарет что-то прошипела себе под нос про свою недалекую подругу и с тоской посмотрела на сиротливо лежащий поднос. Видимо, думала, что первый же прошедший по коридору об него споткнется, и в госпитале прибавится еще пациентов и, следовательно, работы. И не дай Великая, это будет целитель, спешащий на вызов.

В ней сейчас боролись две крайности: отпустить меня и поднять поднос, или же удерживать в плену и ждать скорых "жертв". Я бы предпочел первое... У Азеля есть привычка кидаться в нерадивых сотрудников подручными вещами. Он говорит, что развивает в целителях и милсестрах ловкость, быстроту реакции и готовность уворачиваться в любой момент от летящих предметов, потому что иногда попадаются слишком нервные пациенты, а на больничный целителям выходить стыдно по определению. Но я-то знаю истинную причину его экзекуций - учитель просто обожает кидаться в людей вещами, ностальгируя о своей несостоявшейся карьере стрелка в гвардии Его Величества. Да... Детские мечты Азеля столкнулись с суровой реальностью, и теперь он тренирует меткость на своих подчиненных. Воистину ужасен этот человек, а он меня еще и воспитывал... по крайней мере, пытался это сделать.

Может сейчас попытаться сбежать? Эда я в другой день проведаю... или вообще, загляну к нему через окно, благо всего-то третий этаж. Вот только как бы ее отцепить, да так, чтобы потом магистр Гариус не подкопался. А то я его знаю - скажет, что сотруднице нанес психическую травму и мне, как порядочному человеку, нужно за нее отработать несколько смен. И так уж и быть, он разрешает мне отработать часы милсестры целителем.

- Даже не пытайтесь, магистр, - сладко пропела Маргарет, будто прочитав мои мысли о расправе с ней. - А то я буду кричать, что меня насилуют. А я это умею, уж поверьте.

- Насиловать? - ехидно осведомился я, придумывая план побега.

- И это тоже, - легко согласилась она.

О Великая... какие пошли милсестры. И скажите мне, на что ориентируется Азель, подбирая такой персонал?

- Прелесть ты моя, где же ты была эдак лет пятьдесят назад? - поинтересовался я. А хватка у нее что надо - держит крепко, и видно, что готова в любой момент к тому, что я попытаюсь сбежать. Но, я подумал, зачем мне убегать? Палата Эдварда совсем рядом, да и долго ли я с яблоками буду ходить?

- А что? - почему-то фыркнула Маргарет. - Сейчас уже не можете? Если что, у нас отличные целители по этим вопросам...

- Да... - кивнул я своим мыслям и смерил нахальную девицу сочувствующим взглядом. - Жаль, что вас тогда не было, а то сейчас я воспитанием сотрудниц госпиталя не занимаюсь. Хотя ради вас сделал бы исключение, но вот беда - мне сейчас недосуг этим заниматься... В общем, давайте, отпускайте меня. Мне нужно идти.

Я кивнул головой на дверь палаты Эдварда. Работница госпиталя ощутимо вздрогнула и как-то нервно улыбнулась. Да что это с ними такое? Что такого ужасного натворил тихий и миролюбивый дракон?! Судя по лицу наглой милсестры - много чего, причем вряд ли раздавал детям медовые леденцы и пел романтические баллады милсестрам.

- Так вы друг "этого"? - с содроганием прошептала Маргарет, крепче вцепляясь в мои руки. "Этого"? Нравственное падение милосердных сестер за эти полвека меня убивает напрочь. Так и хочется пойти самому к Азелю и высказать ему все, что я думаю о его просто потрясающей способности подбирать персонал. Ведь никакого уважения ни к пациентам, ни к посетителям!

- Друг, причем хороший, - с угрозой произнес я. - И я пришел в Парнаско общаться не с вами, а с ним. И если вы меня сейчас к нему не пропустите, то у вас больше не будет ни главы, ни госпиталя...

- Но туда нельзя! - возразила мне девушка и доверительно прошептала. - Он грозился, что в любого кто его потревожит - полетит цветочный горшок! А мне нужно вас доставить магистру Гариусу в целости и сохранности.

Дракон, кидающийся в девушек цветочными горшками? Я попытался представить эту картинку - получалось плохо. Не верю, чтобы Эд так мог поступить. Его матушка же была поклонницей рыцарских романов и на ночь своему дитятку читала не нормальные сказки, а любовные романы и баллады, где ради благосклонности миледи и ее надушенного носового платочка, бедный мужчина в латном доспехе скачет на край земли, чтобы совершить во имя дамы сердца подвиг. Нет, мы конечно, потихоньку из его головы эту дурь убираем - все же я не поклонник матриархата в семье, а Эдварда воспитали так, что он теперь никакой девушке отказать ни в чем не может и жутко робеет в их присутствии. Хотя, например, к Алие притерпелся и сейчас с ней нормально общается, а вот раньше, на пошловатые шуточки старшей дознавательницы краснел и бормотал себе под нос высоким слогом заученные фразы рыцарей из любимых романов его матушки. Все же я считаю, что воспитание сильной и властной женщины не терпящей, чтобы ей перечили, плохо сказывается на характере ее детей.

Ладно, пойдем по другому пути - будем давить на жалость. Тем более, я не горю желанием сейчас встречаться с Азелем. Он же жуткий прохвост и, к сожалению, очень хорошо меня знает - не успею и заметить, как подпишу магический контракт на пятилетний срок работы в госпитале. У него же дар убеждения, словно он продал душу Настерревилю.

Но к счастью, я не успел сказать и слова, ибо все решилось за меня само. Может это провидение послало сюда моего спасителя или же срочный вызов, но в коридор из поворота стрелой вылетел взбудораженный, целитель с лохматыми короткими волосами. Мужчина так спешил, что не заметил на своем пути внезапное препятствие, да и мы с милсестрой увидели целителя не сразу и не успели предупредить его о подносе. Послышался дребезг склянок, грохот, сочный мат работника госпиталя и обещание оторвать милсестрам головы, раз они ими не пользуются...

Маргарет ахнула, побледнела, сравнявшись цветом со своим белоснежным накрахмаленным фартуком, и опрометью кинулась к мужчине, напрочь позабыв обо мне. Этим я и воспользовался. Мысленно пожелав светловолосому целителю долгих лет жизни и побольше внимательности, с довольной миной на лице я открыл дверь в палату Эдварда и без опаски туда зашел. Оказалось зря. Не успел я закрыть за собой дверь, как еле увернулся от неожиданно мелькнувшего в опасной близости от моего лица стального наконечника стрелы. Я в шоке замер на пороге, открывая от удивления рот и смотря на оперенный хвост стрелы, что торчала из косяка. Спасибо выработанным за долгие годы службы в Парнаско рефлексам, но я все равно не ожидал такого душевного приветствия. Да и того, что после этого передо мной открылось... Почему там милсестры боялись Эда? Они явно недооценили масштабы бедствия.

Я оказался на нереальной сокрытой дымкой тумана лесной поляне с древними руинами. Я чувствовал шелест листвы, пение птиц, насыщенный энергией воздух и таинственные отголоски звуков. И венцом творения стала схватка на этой таинственной поляне двух рыцарей в латных доспехах. На их шлемах с опущенными забралами были нарисованы какие-то гербы, слышался лязг и скрежет металла, их гневные реплики... Сперва я даже растерялся, пытаясь понять, где это я оказался. У меня в голове были только два варианта: либо дверь оказалась завуалированным порталом, или же это искусно наведенная иллюзия. Причем реальная иллюзия, ибо все мои чувства кричали о том, что это место существует.

На древних камнях, скрестив ноги, сидели двое парней, яро болеющих за сошедшихся в дуэли рыцарей. У обоих были темно-красные кудри, отливающие на солнце медью, на головах красовались венки из и ивовых и лавровых веток, один рост... если бы я не знал, что у Эда нет братьев, то непременно бы подумал, что это его близкий родственник.

- Сер Редрик! В корпус, в корпус его! - кричал мой друг, не отрывая взгляда от жаркой схватки. - Да пихайте же!

Осторожно подойдя поближе, стараясь не наступать на хрустящие под ногами маленькие веточки и еловые иголки, я заметил рядом с ним необычайной красоты девушку, что очаровательно улыбаясь, с обожанием смотрела на Эдварда. У нее были длинные платиновые волосы, очень бледная кожа, большие синие глаза и пухлые алые губы. На голове у девушки красовался словно сотканный из тонких серебряных веточек, с сияющими на свету листиками, венок, с нежно-голубыми каплями-росинками, пленительную фигуру скрывало полупрозрачное перламутровое платье... Не девушка - а нереальное создание, нимфа, словно сошедшая со страниц древних легенд...

У меня по спине пробежались мурашки, я зажмурился, пытаясь прогнать видение. Не получилось... Мало того, она меня заметила, и, словно дуновение ветра, мгновенно перенеслась ко мне, принеся с собой запахи лесного луга. Сердце застучало быстрее, пропали даже скептические мысли о наведенной иллюзии... ведь мороки не могут быть столь реальны.

Я не мог оторвать взгляда от этого древнего создания. Нимфы - духи гор, лесов, источников, океанов, принимающие облик прекрасных дев. Мне всегда хотелось их увидеть, но я так и не решился, справедливо опасаясь, что они заманят меня в сердце чащи и не отпустят. За всю свою жизнь мне довелось увидеться только с Хозяином леса, что обитает на моей вотчине и то, он говорил, что фавны и нимфы в его краях не обитают.

Она едва заметно улыбалась, слегка наклонив набок голову, с любопытством рассматривая меня. Уроки учителя по общению с нечистью, которое принимало вид соблазнительных девушек, я с детства запомнил хорошо, но вот побороть себя и зажмуриться было сложно. Тогда, Карактирикус, не собираясь церемониться с детьми, рассказал нам с Филом, что ожидать от такой нечисти, особенно, когда им в руки попадаются юнцы, что с радостью ведутся на томные взгляды соблазнительниц. Мне пару месяцев снились кошмары, я боялся даже заходить в лес, а всех симпатичных девчонок опасливо обходил по дуге, считая, что они замаскированная нечисть, которая только и жаждет, чтобы заманить меня в чащобу.

- Сильный, но пахнет от тебя смертью... - прошептала дева леса, смотря на меня темными, завораживающими синими глазами, - хочешь послушать мою песню? Спляшешь со мной под шелест листвы?

- Сгинь, - сквозь зубы процедил я, пытаясь не поддаться наваждению, и еле заставил себя закрыть глаза, надеясь, что так неземное очарование нимфы станет влиять на меня меньше.

- Тебе не нужен обычный дар, - на грани слышимости прошептала она, едва касаясь моего лица пальцами, что на удивление были хоть и холодные, но вполне ощутимые. Внезапно на мою голову опустилось что-то колючее. Я нахмурился и, приоткрыв глаза, с удивлением обнаружил, что это был всего лишь терновый венок.

"Терновник - мощный оберег от нечистых сил, его часто применяют, чтобы защититься от темной энергии..." - услужливо прошептало сознание, выискав сведения из глубины моей памяти.

- Глянь-ка на лимнаду! - раздался внезапно удивленный мужской голос. - Она к нему липнет, словно муха к плошке меда!

- Что? - рассеянно отозвался я и посмотрел на Эда и его соседа, которые изумленно на меня взирали, даже сражающиеся рыцари замерли, словно мраморные статуи.

- Превосходно... - восторженно прошептал Эдвард и с уважением посмотрел на своего соседа. - Ты даже Ника своей иллюзией провел...

Миг, и реальность развеялась дымкой, моргнув, я неожиданно оказался в небольшой, полутемной палате, в которой стояли только две койки, тумбочки, и к окну был придвинут шахматный стол. Оба жителя палаты сидели на своих заправленных кроватях, скрестив ноги, я же стоял посередине комнаты. Нимфа, как и рыцари, исчезла, словно ее и не было. Ее подарок, кстати, тоже.

Не нужно было быть гением, чтобы сопоставить факты и догадаться, кто оказался соседом по койке моего друга, тем более, когда парень радостно брякнул:

- Ники, ты пришел меня навестить? Я так тронут... - потом он скосил взгляд на мою сетку с яблоками и просветлел лицом. - Откуда ты узнал, что я люблю яблоки?

- Еще чего... - скривился я и демонстративно обратился к другу. - Эд, как здоровье?

Это был и вправду сюрприз, причем неприятный. Магистр Микио... несмотря на то, что он менял свою внешность каждый день по несколько раз, его невозможно было не узнать. Эта манера говорить и потрясающая сила иллюзий... Теперь я начинаю понимать Алию.

Да... а я ведь и вправду на мгновение поверил, что та поляна не плод моего воображения, тем более, когда увидел ее. Смешно... хоть я и прогонял от себя нимфу, но ведь в глубине души страстно желал хоть разок поддаться соблазну... и сплясать с ней танец. Сейчас даже слегка разочарован, что это оказался лишь искусно наведенный морок. Воистину сила мастера иллюзий устрашающая.

- Да не жалуюсь, - хмыкнул дракон. Я подошел к Эдварду и дал ему в руки сетку с яблоками. Тот благодарно кивнул и подвинулся на кровати. Я сел на предложенное место. - Хотя кормят здесь ужасно.

Кстати, друг выглядел неплохо. Хоть и бледный, но уже вовсю улыбался и шутил, не морщась при каждом неосторожном движении.

- Эх, - притворно вздохнул иллюзионист, проведя пятерней по темно-красным кудрям. - Я так и знал, что ты пришел не ко мне. И почему меня променяли на дракона?

Только сейчас я заметил, что его руки до локтей были перебинтованы, как шея и выглядывающие из штанов лодыжки. А на лбу красовалась измазанная медового цвета лечебной мазью большая ссадина. Он сидел в больничной пижаме темно-синего цвета, так что оценить все его травмы не было возможности. Но и то, что я увидел... впечатляло. Что же было раньше, раз целители еще не смогли до конца исцелить его тело?

- Может потому что он мой друг? - фыркнул Эдвард, вороша сетку.

- Да, я помню, что ты что-то такое упоминал, - согласно кивнул Микио и, поморщившись, поскреб ногтем засохшую корочку крови на ранке, что находилась на лбу. - Хотя, после вчерашнего, я и в своем имени не уверен...

- Бурный вечер? - ехидно осведомился я.

- Бурная встреча, - скривился Микио, изменив своей привычке улыбаться по поводу и без. - У старика тяжелая рука и слабые нервы...

Я невольно вздрогнул, припомнив, как вчера на суде Партар приказал блудному магистру явиться к нему в кабинет. Даже перехотелось ехидничать над иллюзионистом, и, о ужас, во мне проснулось к нему сочувствие.

- Да ладно тебе, Мики, - беззаботно махнул рукой Эдвард, видно за день он уже умудрился подружиться с магистром, и сейчас ему явно было неприятно, что я так прохладно веду себя с его новым другом. Эд - открытый и жизнерадостный парень, и ему легко сходиться с новыми людьми, подкупает он всех своей детской непосредственностью и легким характером. - Тебе же уже это не впервой. Так чего зря расстраиваться?

- Может, мне уже надоело почти каждый месяц брать больничный? - страдальчески поморщился член Совета. Волосы, повинуясь мысленному приказу магистра стали черными, короткими, топорчась в разные стороны, словно никогда не видели расческу. - Тут же от скуки можно умереть, никакого веселья.

- Кстати, о веселье, - учтиво осведомился я у спевшихся соседей. - Так значит, вовсю нарушаем режим?

- Жизнь без нарушений, уже не жизнь, а тоскливое прозябание в госпитале до выписки, - с радостной миной на лице выпалил Микио, нагло жуя зеленое яблоко. Кстати, когда он умудрился его взять?

- Тем более, я уже видеть не могу эту овсянку, - скривился от упоминания ненавистной пищи Эдвард, подкидывая в руке второе яблоко, и праведно возмутился. - Я дракон! Мне нужно мясо! У меня растущий организм! А они его не дают, конечно же, я...

- Я, вообще-то, спрашивал насчет представления с реальной иллюзией, - поразился я откровению своего "тихого и спокойного" друга. Теперь понятно, почему милсестры с такой неохотой заходили в эту палату. Говорить о том, что мясо в его состоянии противопоказано как минимум неделю, я не решился.

- А-а-а, - вздохнул молодой дракон, мне даже показалось что облегченно, и кивнул на жующего перебинтованного иллюзиониста. - Он мне в шахматы продул. Семь из десяти партий.

Микио кивнул и, проглотив кусок яблока, произнес, загибая пальцы:

- Реальная иллюзия чащобы с расширением пространства, турнир рыцарей, лимнада и... что там было еще?

- Думаю это можно опустить, - отчего-то сразу покраснел дракон.

- О, вспомнил! Дракон и прин...

В Микио полетело яблоко, но тот ловко его поймал.

- О, спасибо, - улыбнулся иллюзионист, подкидывая в руке сочный плод.

- Ты это специально! - догадался жестоко проведенный наглым магом дракон и, повернувшись ко мне, выдал своего соседа. - Кстати, нимфа лугов была его идея. Я хотел прекрасную принцессу, а он сказал, что так будет интереснее.

- Да уж... - по моей коже пробежались мурашки, когда я вспомнил деву леса, - интереснее... Вот только одного не понимаю, как ты смог создать настолько реальную нимфу? Не думал, что на меня так сильно подействуют иллюзии.

Магистр довольно усмехнулся и поднял вверх свой палец, призывая к вниманию:

- Моя разработка. Всего-то акцентируешь внимание на нескольких деталях, а мозг сам дорисовывает цельную картинку. Зачем тратить уйму энергии и сил, пытаясь донести до неблагодарного зрителя свое видение древнего леса с населяющими его существами, если можно подсунуть ему под нос порождение его разума? Ведь реальнее кажется лишь то, что совпадает с твоими представлениями. Вот как ты видел лимнаду?

- Я? - удивился я. Нет, все же хоть и у Микио с головой не в порядке, но он гений. Причем гений с большой буквы. Так обставить... Оказывается, я наложил иллюзию сам на себя, мастер лишь помог мне немного. А ведь все казалось таким реальным. - Сереброволосая дева с синими глазами и...

- Можешь дальше не продолжать, - улыбнулся иллюзионист. - Значит подсознательно ты без ума от светловолосых синеглазых девушек... ну и так далее, по списку всего, что ты увидел. Я делал привязку к образу того, что нравится человеку, лишь слегка задав направление иллюзии.

- Она со мной общалась, - нахмурился я. - Скажешь это тоже мое подсознание?

- Конечно, - кивнул Микио и с хрустом откусил яблоко. - Считай, что пообщался со своей совестью воплоти.

- А меня еще никогда не пыталась соблазнить совесть, - слегка обиженно проговорил Эдвард, тоже жуя яблоко. - Что же ты такого натворил, раз она не нашла иного выхода?

И эти два прохвоста довольно засмеялись, пока я растерянно пытался подобрать достойный ответ.

Внезапно дверь в палату распахнулась, и к нам влетел Азель с той милсестрой, что ранее побежала за ним, и с жутко довольным лицом промурлыкал:

- Ну, вот ты и попался, голубчик!

Я достал последнее яблоко из сетки и вместо раскаяния и признания своего поражения, кинул его в своего учителя. Тот, зараза, остановил летящий снаряд чарами левитации. Милсестра ахнула, пораженная тем, как я веду себя в присутствии главы госпиталя и укоризненно на меня воззрилась. Бедная, трудно ей придется в этом филиале дома умалишенных. Как говорится, каков глава - таков и персонал.

- Эй, - праведно возмутился учитель, крутя в воздухе несчастный плод. - Кидаться предметами здесь можно только больным и мне, а никак не блудным целителям!

Милсестра теперь как-то странно посмотрела на своего начальника и попятилась к двери. Я бы тоже попытался сбежать, если бы путь к отступлению не перегораживал Азель. Но магистр Гариус, вместо того, чтобы воззвать к моей совести и спросить, почему и главное где я прятался от него целую неделю, обратил внимание на вмиг притихшего и сжавшегося за моей спиной Эдварда.

- Господин Нес`ара, - с такой же приторной улыбочкой промурлыкал учитель, сощурив желтоватые, светло-карие глаза. Эд вздрогнул и вцепился мне в плечи. - А что вы здесь делаете? Вас уже полчаса как ждут на процедурах...

- Нет! - дракон спрятался за меня словно за щит, видимо веря, что такая хлипкая защита спасет его от неприятных процедур и осмотра целителей.

- Живо, я сказал! - рявкнул Азель и, повернувшись к бледной милсестре Гале, ласково проговорил: - Милая, проводи мистера Нес`ара до процедурной, а то он, как в прошлый раз, потеряется в столовой.

Эдвард нехотя встал со скрипучей койки и понуро поплелся за милсестрой из палаты, лишь на пороге с тоской посмотрев на магистра Гариуса, надеясь, что тот выдаст амнистию. Но Азель остался беспристрастен к страданиям пациента и указал ему на дверь.

Мы остались в палате втроем.

Нда... дракон до дрожи боящийся главу госпиталя Парнаско, издевающийся над целителями и воющий с милсестрами... Чую, когда Эд вернется к себе домой, то по всей общине будут гулять страшные рассказы о человеческих целителях, а детенышей драконицы будут пугать милсестрами со шприцами и обещать отвести в процедурную за плохое поведение. Вот так и рождаются легенды и непонимание между расами. И вообще, этой милсестре не повезло. Насколько я знаю Эдварда, как только он скроется из поля зрения Азеля, то сразу же попытается сбежать. Драконы упрямы и не сдаются до последнего. О, еще и бегают быстро. Ей не повезло вдвойне.

- Магистр Микио, - после ухода первого пациента карающий взор магистра Гариуса переместился на второго. Иллюзионист страдальчески поморщился, всем своим видом показывая, что он смертельно больной пациент и не может сделать и шага в сторону "ненавистной комнаты".

- Сидите. Вам волноваться вредно...

- О! - вмиг оживился член Совета, вмиг скинув с себя маску страдальца. - А раз нельзя - то вы дадите тот чудесный настойчик из валерианы?

Азель вмиг нахмурился, скрестив на груди руки, и категорично сказал:

- Нет. Вы, магистр, после нее ведете себя неадекватно, а восстанавливать заново левое крыло у Совета, как мне любезно сообщил Председатель Партар, денег нет. И ваше жалование уже не покрывает расходы еще с позапрошлого ремонта...

- О! - повторно воскликнул Микио. - У меня есть жалование?

Я еле сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. И как нормально разговаривать с таким человеком? Ведь не знаешь, когда он говорит серьезно, а когда играет на твоих нервах специально. Убил бы, если бы не свидетель. Хотя... я присмотрелся к учителю, но он явно не жаждал возмездия за издевательства. А жаль, был бы сообщник.

- Точно! - чуть не подпрыгнул на койке черноволосый мужчина, видно вспомнил, что он сидит в кресле члена Совета не за простое спасибо. - Конечно, как тут про жалование упомнишь, если я его не получал лет десять... что же я тогда натворил... Не помню.... - он вмиг погрустнел и задумчиво себе под нос прошептал. - Уже и это позабыл...

- Кстати, магистр, - вновь нахмурился Азель. - Вы как себя ведете? Милсестры шарахаются от вашей палаты, целители бледнеют при упоминании вашего имени, уже у двоих сердечко пошаливало...

- А что? - вежливо улыбнулся Микио. - Были жалобы?

- Плохо... плохо вы их пугаете! Почему не плачут милсестры, закрывшись в кладовке, как в прошлый раз?! Почему целители тайком не принимают успокоительные зелья?!

Я обратился в соляной столп и, навострив уши, слушал откровения учителя. Вот так дела... глава госпиталя подговорил пациента пугать милсестрер?! А я еще на Эда думал... дурак.

- А я что?! - взвился на несправедливые упреки иллюзионист и сделал как можно более жалобную мордаху. - Мне плохо...

- Если плохо - переедете обратно в свою отдельную палату. Ведь я правильно думаю, что после этого другим станет плохо?

- Вы о чем? - подал голос я. Мне надоело наблюдать за всем со стороны.

Магистр Гариус мигом нахмурился, посмотрев на меня серьезным, немного уставшим взглядом:

- Ник, ты еще здесь? Не сбежал, как всегда?

Не знаю, чего он добивался таким выпадом: уязвить меня или указать на дверь, но искренне возмутился. Я ему что, дитя, что убегает от наказания и прячется от него как можно дольше, чтобы избежать гнев родителя? Хотя... если смотреть со стороны...

- Я дожидаюсь друга, - коротко улыбнулся я, с вызовом смотря на учителя. Убегать, почему-то, резко перехотелось. Ну и что со мной сделает Азель? Станет заговаривать зубы и убеждать меня вернуться под его крыло в Парнаско?

- Вот и хорошо, - чему-то удовлетворенно хмыкнул учитель, - значит не все потеряно. Но, к слову, хватит на сегодня шуток, поговорим серьезно. Ты ведь хотел услышать правду, Ник?

Я кивнул. Даже Микио подобрался, показывая, что готов внимательно слушать главу госпиталя.

- Все просто - проверка милсестер и целителей на психологическую устойчивость. В последнее время есть тенденция того, что работникам госпиталя все труднее держать себя в руках, адекватно обращаться с пациентами, не срывая на них злость.

- Раньше таких проблем не было, - неверяще сощурился я. Мне сразу вспомнилась та девушка в приемной и девицы у палаты. Им хамства не занимать, а ведь раньше милсестры даже голоса не повышали на больных.

- Это раньше... - вздохнул глава Парнаско, и устало потер переносицу. - Раньше и обучение длилось дольше, и эпидемия, как ни прискорбно заявлять, только сделала нас сильнее. Целители и милсестры считали зазорным показывать свои слабости при пациентах... Сейчас же им проще, извините за грубость, наорать на больного человека, чем вникнуть и понять чужие проблемы. Новое поколение работников госпиталя постепенно, как ни печально, лишается главного - сочувствия. Скажи мне, мой мальчик, а какой целитель и без сострадания к больным?

- И никак...

- Как видишь, - Азель обвел руками палату, - я пытаюсь исправить ситуацию. Научить молодое поколение на собственном опыте относиться терпимей к слабостям больным. К сожалению, они родились в мирное время и не понимают всю ответственность работы в Парнаско.

- Мы решили выбивать клин клином, - серьезно кивнул на заявление учителя Микио, прекратив дурачиться. - Создать хамоватого требовательного пациента, что будет истерить и впадать в ярость при любом неправильном поведении милсестер и целителей.

- Да, магистр верно говорит. Человеку свойственно вырабатывать определенные поведенческие нормы при многократном повторении. Если же мои коллеги поймут, что единственная линия поведения с пациентом, которая не будет угрожать их душевному и физическому здоровью, - это забота и вежливое понимание, то...

- Нет, - я слегка мотнул головой, - меня интересует другое. Почему ты выбрал для этого Микио?

На меня непонимающе уставились эти заговорщики. Для них, видимо, такое решение было естественным. Но меня и вправду это интересовало! А то куда я ни пойду - все время натыкаюсь на этого сумасшедшего! Мне уже начинает казаться, что он меня преследует.

- Магистр Микио довольно неплохой лицедей, - проговорил Азель, не обращая внимания на иллюзиониста, возмущенного таким принижением его способностей. - Да и он довольно частый гость в этой обители.

- Если говорить проще, - вздохнул член Совета, смотря на свои перебинтованные руки, - меня часто пытаются убить.

- Враги? - поинтересовался я.

- Хуже - союзники, - Микио скривился, видно, припомнив своих доброжелателей. - Партар почему-то вечно мной недоволен, и степень его недовольства выражается в степени повреждений. Почти как аксиома...

- Магистр гостит у нас примерно раз в несколько месяцев, - любезно дополнил Азель. - И пока он лечится, то я к нему на проверку посылаю стажеров и провинившихся милсестер, для выработки навыков общения с трудными пациентами. Магистру ничего не стоит помочь с воспитанием мисестер, а мне - создать для него все условия для комфортного пребывания в госпитале. Все довольны.

- Только вот скучно, - печально вздохнул "тяжелый пациент". - Моих шуток милсестры не понимают, считают ненормальным... Одно хорошо, если бы не Эдвард, я бы уже лез на стенку от тоски.

Да... я всегда считал, что Темные Властелины всего лишь маленькие пакостники по сравнению с коварным главой госпиталя Парнаско. Подговорить самого неадекватного больного на то, чтобы тот проверял на психическую устойчивость милсестрер и целителей? Да еще пообещать ему привилегии, скидки и вообще, жизнь в шоколаде? Мир сошел с ума... Ирен не там ищет злодея, он давным-давно пустил корни в столице, а я всего лишь его скромный ученик.

А еще я удивлялся, почему милсестры так себя ведут? Оказывается, почти каждый месяц неугомонный иллюзионист, поправляя здоровье, своим поведением доводит до белого каления весь персонал Парнаско. Конечно же, с одобрения его главы. Милсестры страдают, так сказать, становятся "психологически устойчивы" к еще более буйным пациентам, а Микио, как постоянному клиенту накапливаются скидки на последующее лечение. А весь госпиталь с содроганием дожидается следующего визита мастера иллюзий.

Странная все же у Азеля логика. За полвека ни на йоту не изменился. Как любил манипулировать другими, дергая за ниточки своих марионеток, так и продолжает это делать в своем "царстве", с интересом наблюдая за деяниями рук своих.

- Вот так вот, Ник, - развел руками Азель. - Целители мельчают, милсестры уже не оправдывают своего названия, а мой лучший ученик где-то бродит и наотрез отказывается помогать своему приемному отцу. И что прикажешь мне делать?

Я пожал плечами - я ему не воспитатель. А поддаваться на его провокацию я не намерен тем более.

***

Глава Парнаско все же ушел, так и не добившись от меня ответа. Как бы сильно Азель не желал вернуть меня, госпиталь был моим прошлым, к которому я не стремился возвращаться. Да, я мог ему помочь, у меня всегда получалось ладить с людьми, ведь без обаяния и толики харизмы целителям намного труднее работать. Пациент перед чужими будет вести себя сжато, чувствовать неловко, он не зная сам, закроет свои каналы энергии, мешая воздействовать целителю на свой организм. Но если парой фраз, улыбкой, шуткой разговорить больного, заставить чувствовать себя в безопасности, то он намного быстрее пойдет на поправку, ибо организм не будет отторгать целительскую энергию. То же самое и с персоналом. Еще до эпидемии, я был правой рукой Азеля и, взяв под патронаж весь персонал Парнаско, следил за тем, чтобы и больным, и работникам госпиталя было комфортно.

Мне нравилась моя работа, я даже начал подумывать о том, как улучшить целительскую отрасль, стал с помощью учителя и с поддержкой друзей-целителей писать проект, но все разрушила черная болезнь. Чуть не убила в Азеле желание жить, когда у того умерли жена и дочь, отняла у меня моих друзей, что совсем недавно вместе со мной пытались лечить зараженных больных, подругу детства, а потом и карьеру вместе с репутацией. Для меня Парнаско стал склепом воспоминаний, которые я так долго старался забыть. И возвращаться туда, где каждый день что-то будет напоминать тебе о далеко не счастливом прошлом, что-то не хочется. Если учитель и смог преодолеть себя, отпустить своих родных и жить дальше ради госпиталя и больных, то я так не могу. Да, я эгоист. Стал им, уже полвека как ...

Словом, как бы я не хотел пересекаться с главой Парнаско, памятуя о его "одержимости", мне все равно придется с ним общаться. Я уже насмотрелся на столицу и жажду вернуться к себе домой, но вот оставлять Эдварда в городе одного не намерен. Нет, я, конечно, знаю, что его Ярик вряд ли оставит, все же для оборотня шебутной и жизнерадостный дракон почти как младший братишка, за которым следует приглядывать, но оставлять их одних... Нет, Эд ведь пострадал из-за меня, решив помочь с адептами, а я дипломированный целитель, так что долечиваться дракон будет в замке. Свежий воздух, природа, огромный замок, наивная принцесса - что еще для счастья молодому парню надо? Хотя нет, последний пункт следует опустить. А лучше даже не заикаться при Ирен, что Эдвард даже не человек, а то мало ли... Эд, конечно, отходчивый и не умеет подолгу злиться, но вот если будут оскорблять драконов и называть их "зверюшками", он может и обидеться.

Оформление выписки долго времени не должно занять, нужно только согласие больного и его лечащего целителя. Целителя я возьму на себя, точнее, сразу отправлюсь к Азелю, осталось только дождаться Эдварда и спросить у него: согласен ли он умирать от скуки в госпитале и дальше или же отдохнет у меня в замке в приятной компании?

Микио, как только Азель ушел, с усталым вздохом откинулся на свою подушку, и, положив под голову левую руку, лукаво на меня воззрился. Я, бессмысленно смотря перед собой, думал о вечном, точнее о том, сколько еще времени пройдет, прежде чем мой приемный отец поймет и примет мою точку зрения.

Стало темно. Солнце почти скрылось за горизонтом, и в Парнаско загорелись магические светильники. С коридора послышалась ругань милсестер, возмущенные крики посетителей, чьи-то поспешные шаги... Да... время посещения больных уже давно закончилось и милсестры прогоняют задержавшихся и обнаглевших посетителей. Все же скоро время ужина, уколов и осмотра больных. К нам никто не заглянул - сыграла "репутация палаты", да я бы и сам никуда не пошел.

Ждать Эда с процедур в тишине оказалось скучно. Но первый давящей атмосферы не выдержал неугомонный иллюзионист, поняв, что его никто развлекать не собирается, и я не намерен с ним разговаривать до самого возвращения дракона.

Он, кивнув на койку Эдварда, сказал:

- Хороший парнишка. Добрый, веселый, вот только доверчивый и слишком много болтает.

- Да ну, больше чем вы, магистр? - скептически приподнял бровь я, решив поддержать разговор. Все равно делать нечего.

Микио усмехнулся:

- Я вне конкуренции. Вот когда он создаст свою агентурную сеть в отдельно взятом учреждении государственного масштаба, что будет мгновенно разносить и собирать новости разного характера, сопоставит их, и создаст новую весть, вот тогда...

- Это называется проще - сплетни, - перебил его я, поняв тонкий намек на то, кто контролирует все слухи дворца совета и придумывает новые. Я даже не удивился, наверняка этот сумасшедший таким образом себя развлекает. - И за некоторые сплетни бьют сильно и по почкам.

- Пф... - фыркнул иллюзионист и беззаботно махнул рукой. - Я уже привык, что почти каждый второй в Совете меня ненавидит, каждый пятый пытается убить, а все остальные стараются игнорировать.

- И откуда столь точные данные?

- Масштабный опрос от лица Партара... - улыбнулся магистр, но тут же поспешно дополнил, - и надеюсь, это будет между нами в секрете. А то Председатель очень удивится, узнав, что от его лица кто-то рассылает опросы и анкеты сотрудникам дворца совета. Да и, - он поднял вверх перебинтованную руку, - в этом месяце я уже в госпитале лежу. Партар разорится, оплачивая мне больничные. О, или же его убьют... - он задумчиво нахмурил брови и внезапно посмотрел на меня. - Ты знаешь, что страшнее старика в Совете только бухгалтеры? Они за трату лишнего гроша удавить могут!

Я промолчал, решив не уточнять, откуда он это знает... Чего гадать, если ответ на мой вопрос прямо читается по лицу иллюзиониста. Своими затратными выходками он явно много кровушки попил у этих счетоводов, и было бы странно, если бы они давным-давно не пытались его убить. И это взрослый умный человек, который ведет себя большую часть времени как ребенок. Что за раздвоение личности?

- Может, нужно всего лишь вести себя как магистр, а не ребенок, вдруг и проблем резко не станет? - предложил я свое решение всех его проблем. Нет, я тоже порой не прочь поиграть на нервах окружающих, это довольно расслабляет, но ведь у всего есть предел.

- Ты цитируешь Партара, Никериал, - рассмеялся мужчина, видно припомнив что-то забавное. - Но он уже давно оставил свои попытки... после того, как я показал ему, как на самом деле ведут себя дети. Полгода проходил в образе маленькой семилетней девочки. Это было так забавно! Особенно на заседаниях Совета и на суде. Непосвященные все время удивлялись, почему это Партар постоянно водит с собой свою маленькую внучку. Старик так мило краснел...

- И не пытался отправить тебя в Парнаско на принудительное лечение?

- Почему же, пытался, когда терпение лопнуло. Но я сказал ему, что бить детей непедагогично, особенно, маленьких девочек.

- И...

- Тогда я и познакомился с Азелем. Провел в госпитале две недели... Эх...

В чутье учителя я не сомневался. Видно, глава Парнаско сразу подметил, что с характером и образом жизни Микио будет частым гостем в его обители, вот и предложил непыльную работенку. Но полгода ходить в образе маленькой девочки? Нет, все же иллюзионисты слишком эксцентричны, я всегда знал, что у меня нет способностей в этой области магии. В общем, как и в других, не считая целительства и соприкасающихся с ним магических наук и то, знаю я их однобоко, исходя из восприятия целителя.

Например, из меня магический дуэлянт, мягко сказать, не важный. Если не использовать способности полного целителя - продую зараз. Все же я не боевой маг и кроме простеньких заклинаний природной и элементной магии, парочки щитов, заклинаний сокрытия, ну, и чуток иллюзорной, больше ничего не знаю. Теория это да, без теории в моей работе делать нечего, да и мои исследования расширили кругозор, но вот на практике... То, чем я пугал адептов на кладбище настоящему магистру боевой магии не страшнее, чем насморк. А высшая "боевая" магия для меня на практике очень ограничена - не те специализация и тип энергии. Природа решила, что целителям уметь убивать не нужно, а то, что полный целитель порой страшнее элементника с его высшими заклятьями огненной стихии, не учитывается. Ибо целитель призывает "мир мертвых", и "мертвые" убивают за него, также как, например, иллюзионист всего лишь посылает реальные видения и не его вина, что человек "веря в иллюзии", умирает. Все дело лишь в маге, и в том, как он применяет свой дар.

- А вообще, - расположился на койке удобнее "жертва гнева Председателя", меланхолично разглядывая белый потолок. - Старик не так уж плох. Сколько лет терпит меня и других магистров, закрывая глаза на наши выходки... И я ему за это и благодарен. Конечно, он вспыльчивый, порой несдержанный, все время трясется над положительной репутацией Совета, пытается воспитывать нас, порой выходя за рамки, но кого ни спроси, все тебе скажут, что не видят на месте Председателя никого другого кроме Партара. Он та ниточка, что связывает нас всех... Мой первый якорь.

Я недоуменно нахмурился. "Якорь"? И только через несколько секунд понял, что имел в виду мужчина. Якорь - это слово в обществе иллюзионистов имеет не то значение, которое обычные люди ассоциируют с кораблем. Чтобы не сойти раньше времени с ума, не погрязнуть в своих иллюзиях и иметь связь с реальностью, маги выбирают из своих воспоминаний яркие образы (обычно дорогих им людей), ради которых они готовы вернуться в эту действительность. Это как путеводная нить, которая не дает заблудиться в лабиринте своего разума. И чем больше "якорей", тем крепче он будет привязан к реальности и, следовательно, не сойдет с ума. Но почему именно "первый якорь"? Мне всегда казалось, что первыми яркими воспоминаниями и образами для людей становятся их родители, учителя. Странно.

- Первый якорь? - все же спросил его я. Про них я только читал, но еще ни разу не видел на практике, как именно иллюзионисты отбирают "якори". Во мне проснулся исследовательский интерес. - Ты настолько им дорожишь?

- Не дай Богиня, - заметно вздрогнул маг. - Просто он напоминание о том, что если я не вернусь, то старик меня найдет и притащит за шкирку обратно. Также, например, эта чаеманка Алия - кто вместо меня будет скрашивать ее скучные будни новыми ощущениями? А Филгус? Я до сих пор не забрал у него из дома свою кастрюлю, и то чудесное ситцевое кресло в его кабинете... В нем спать имею право только я!

Да уж... спросил на свою голову. Это же надо, он переврал одну из основ искусства иллюзии, выбрав точку опоры - издевательства над людьми. Или же я, похоже, был слишком хорошего мнения об иллюзионистах? Какая досада...

- А другие якори? - сделал я еще одну попытку добиться вменяемого ответа. - Ты только помнишь о том, кому еще не испортил жизнь? Есть же те, кого ты помнишь не только, как приложение к своим выходкам? Например, родители или же твой учитель...

- О чем ты говоришь, Никериал? - резко нахмурился Микио, перестав беззаботно улыбаться. - Ты забыл, что у меня никого нет? О, точно, ты же меня не помнишь... как же так...

- Не помню, - подтвердил я. Да я точно могу сказать, что никогда раньше с ним не виделся. Таких людей трудно забыть, даже если и захочешь.

- А если так? - усмехнулся иллюзионист и через миг на его кровати лежал в больничной пижаме хрупкий долговязый подросток с короткими лохматыми белыми волосами, темно-карими глазами, слегка вздернутым носом, высокими скулами и бледной кожей. Он насмешливо на меня взирал, ожидая, пока я его вспомню. Но через несколько секунд, Микио, резко поморщившись и прижав от боли руки к ребрам, скинул иллюзию подростка. Вымученно улыбнувшись, он произнес. - Ты уж прости, но я еще не оправился, так что перестраивать физиологию для меня... болезненно. Но несколько секунд, надеюсь, хватило?

Но я его уже не слушал. Перед моими глазами стоял образ того мальчишки... Смутно знакомый... Где же я его прежде видел?

Целители помнят всех своих пациентов, независимо от того сколько времени прошло, особенно, если собственными руками вытащили их с того света. Нет, имена стираются из памяти, остаются только лица, а также тяжкий груз вины за то, что не смог данные выполнить обещания... особенно, если дал обещание мальчишке, стоя у постели его учителя. Ведь разочаровывать детей тяжелее всего...

Это произошло во времена эпидемии. Я тогда только прибыл в столицу с Элизой в поисках подтверждения моей теории о причинах появления черной болезни. Отчаянье... вот что владело Парнаско в это трудно время. Милсестры не справлялись с потоком зараженных, целители не спали неделями, оставаясь во вменяемом состоянии только за счет бодрящих эликсиров, до конца пытаясь спасти безнадежных больных. Тогда и появился этот наивный белобрысый мальчишка. Поставил с ног на голову госпиталь, довел до истерики и так еле держащихся на силе воли милсестер, умоляя их впустить его в палату к умирающему учителю ... Я тогда пожалел подростка, что самоотверженно, не боясь заразиться, жаждал быть рядом с наставником. Хотя, конечно, мне потом пришлось выслушивать лекцию от Азеля на тему того, почему нельзя впускать в карантин посетителей, но тогда мне удалось убедить главу Парнаско в своей правоте. Зачем лишать ребенка возможности увидеть дорого человека в последний раз? Все это понимали и все остро переживали чужое горе, сполна хлебнув своего.

Сострадание... вот чем в полной мере богаты целители. В госпитале я тогда появлялся редко, все время занимали дрязги с Советом, изучение в архиве документов, да и мне просто было тошно видеть Парнаско, во дворе которого каждый день стремился ввысь огромный погребальный костер. Даже воздух там пах гарью и обреченностью... Уже никто не верил в спасение. Азель хоть и крепился, старался вытащить из объятий смерти каждого пациента, но я-то видел пустоту в его глазах. Нет, в них не было ни веры, ни надежды. Какая злая ирония - тот, кто призван спасать жизни, каждый день сжигал тела своих пациентов.

Единственный, кто все еще надеялся на лучшее, был тот долговязый мальчишка. Он каждое утро брал из библиотеки госпиталя книги и до вечера читал их вслух своему учителю, не прерываясь даже на то, чтобы нормально поесть. Он боялся выйти из палаты надолго, страшился того, что случится, когда его не будет рядом. Наивно? Но кто поймет детей... Я не мог понять его поступков, но и выбросить из головы тоже. И каждый раз забегал в Парнаско, чтобы хотя бы на мгновение прислушивался к тому, как подросток, глотая слезы, читает строки книги, пытаясь хоть на мгновение отвлечься от раздирающей его душу боли.

Сочувствие... я всегда примерял боль других на себя, считал, что так лучше смогу исцелять пациентов. А тут не удержался и пообещал ребенку, что непременно спасу его учителя. Пустое обещание, наивное... Но мне тогда так не хватало веры в лучшее, в себя, и простое обещание мальчишке придало сил для поисков лекарства. Понял ли тогда это ребенок? Или же до конца надеялся на то, что я исцелю его учителя? А может, знал, что учитель его обречен, но все равно принял мою помощь?

Вот только как бы я не спешил, время работало против меня. Учитель мальчишки умер через три дня после моего обещания, а он сам попал в палату. Зараза не щадила никого и, найдя слабину, уничтожала организм, словно паразит. А потрясение из-за смерти дорогого человека было слишком велико, и болезнь развивалась очень быстро... И когда я нашел лекарство и смог ввести ему вакцину - он был на последней стадии болезни. Бледный, покрытый с ног до головы черными язвами, в бреду повторял имена, с кем-то спорил, плакал, моля спасти учителя. Душераздирающее зрелище... Я тогда тайком впервые искренне молился Великой, надеясь, что мое лекарство сработает. На кон было поставлено слишком многое.

Мальчишка стал первым, кому ввели вакцину. Мне удалось спасти его тело... но не душу. Прежний улыбчивый подросток, которого тайком подкармливали сладостями милсестры, умер в той лихорадке, а вернулась лишь его пустая оболочка. Спасенный ребенок целыми днями смотрел лишь в окно, ни с кем не разговаривал, только изредка задумчиво посматривал на меня, словно силясь что-то вспомнить. Диагноз был неутешителен - амнезия. Но вот только вылечить его я тогда не успел - он вскоре сбежал, а искать подростка в огромном городе тогда ни у кого просто не было времени.

Да, я знал, что этот ребенок маг и что его учитель был магистром иллюзий, но вот сопоставить вместе милого мальчишку и этого наглого сумасшедшего мужчину? Нет, слишком велика разница. Что ни говори, время беспощадно к людям.

- Ты... - пораженно выдохнул я, по-новому рассматривая Микио, пытаясь подобрать слова. - Жаль, а я-то надеялся, что ты вырастешь в нормального человека.

- Аналогично, - фыркнул он. - Где ты спрятал того милого всепрощающего целителя, что тайно снабжал все детское отделение шоколадными конфетами? А твоя подруга, которая так мило морщила носик в моем присутствии, где? О, точно, она же стала королевой! Как же я мог про это забыть!

Я пропустил мимо ушей его колкость. Нет, если раньше это меня задевало, то сейчас к Элизе я ничего не испытывал. Да и меня кое-что интересовало, что было важнее, чем липовое возмездие и попытки пробудить его совесть.

- Так ты все вспомнил? - мне, как целителю, не терпелось узнать ответ на этот вопрос, тем более, как ни крути, а Микио был моим пациентом, хоть и прошло уже больше полувека. - Амнезия прошла?

- Не-а, - мотнул головой иллюзионист. - Все детство как в тумане. Да я и не расстроен по этому поводу.

- Почему? - поразился я.

- Вдруг окажется, что я похож на старика с перепоя? - притворно ужаснулся он. - Ведь тот образ, что я "носил" в госпитале тоже был иллюзией, - Микио, заметив, что я удивлен таким подробностям, охотно пояснил, - я это почувствовал, когда очнулся. Так что с какой внешностью родился я не имею понятия... О, я еще же своего имени не помню! Забавно, не правда ли?

- Не очень... - невольно скривился я. Не помнить своего имени, внешности и считать это забавным? Он сумасшедший. - И тебе ни капельки не интересно?

- Вспоминать - словно нырять в колодец с черной мутной водой, - поднял вверх палец иллюзионист, словно сейчас решил открыть мне великую мудрость. - Может, ты и найдешь на дне сокровище, которое так долго искал, но чаще всего утонешь в боли и отчаянии. Зачем оглядываться назад? - пожал плечами он. - Я иду только вперед. Таков мой принцип.

- Я думаю, что ты просто боишься.

- Чего? Прошлого? - скептически вздернул бровь магистр. - Ты думаешь, мне хочется вспоминать прошлое мальчишки, что лежал в больничной палате? Не смеши меня, Никериал.

- У тебя был учитель, - я сделал еще одну попытку вразумить этого человека. Тогда он даже не стал меня слушать про смерть своего наставника, возможно сейчас... Все же какой бы он ни был, но это обязанность ученика помнить о том, кто учил его магии. Тем более, я тогда понял, у того иллюзиониста никого не было дороже его воспитанника. - Ты очень ценил его. Дни и ночи проводил возле его постели.

- Ну и что с того? - равнодушно хмыкнул Микио. - Мальчишка умер еще тогда, вместе с тем человеком. Конец слезливой истории.

- Даже так? - заметно расстроился я.

- Думаю это к лучшему, что я забыл его, - грустно улыбнулся иллюзионист.- Знаешь, порой я слышу чей-то до боли знакомый голос... смутные видения преследуют меня во сне, но как только я пытаюсь разглядеть его лицо - у меня все сжимается внутри от невыносимой тоски. Нет, я давно решил - неважно, что было в прошлом, лучше идти только вперед. Так спокойнее.

Я вздохнул, с сочувствием посмотрев на задумчивого мага. Что бы Микио ни говорил, как бы не старался убедить себя, но он все же боится... вспоминать, подсознательно чувствуя, что кроме горечи и разочарования не получит ничего взамен. Может быть, раньше его и интересовало прошлое, и, судя по моему заседанию, он кропотливо исследовал временной отрезок эпидемии черной болезни, но сейчас маг просто смирился, стараясь всем назло радоваться каждому пройденному дню, стараясь ни о чем не задумываться. Он говорил, что тот мальчишка умер еще тогда в горячке, но вот я вижу обратное. Ученик того пациента ни на йоту не изменился. Остался в душе сущим ребенком, боясь потерять последнюю частичку себя.

Иллюзионисты... вы так стремитесь отречься от действительности, но чем дальше идут ваши иллюзии, тем крепче вы привязываете себя к реальности. Это намного интереснее, ведь так, магистр? Попытаться подмять под себя нашу действительность - что может быть увлекательнее?

- Кстати, прости меня за то, что произошло на кладбище, - почесал черную макушку Микио, прервав течение моих философских мыслей. - Я не хотел приносить тебя в жертву, просто... растерялся, - я скептически на него посмотрел, ни на каплю не веря в искренность этого прохиндея. Иллюзионист между тем, увидев, что я не купился на его фальшивое раскаяние, вздохнув, продолжил свою исповедь. - Я ведь вел это дело больше месяца, добился у них доверия, сместил главу и занял его место, а тут приходит эта стерва и срывает весь спектакль прямо на его кульминации! Знаешь, как мне хотелось ее за это придушить? - он понизил голос до шепота. - Мне пришлось играть роль безумного содомита, мечтающего захватить власть в Совете, чтобы меня никто не принимал всерьез. Не скажу, что это было тяжело, даже наоборот, было так весело наблюдать за реакцией окружающих, но знаешь, что меня во всей этой истории больше всего бесило?

- И что же?

- Каблуки! Ходить постоянно в тесных сапогах на высоких каблуках было великим испытанием для моей психики. Так ты на меня не сердишься за то, что я немного пошутил?

- Не был бы ты больным - ударил бы. О, ах точно! - притворно изумился я, решив немного подыграть ему. - Я это уже сделал! Какая досада...

- Вот именно, - поднял вверх палец бывший предводитель секты. - Ты бы знал, как магистр Гариус удивился, почуяв на синяке остатки магической энергии его ученика. Потом все пытал, из-за чего мы с тобой подрались. Не волнуйся, я ему сказал, что мы не поделили плитку шоколада.

Вместо того чтобы разозлиться - я растерялся. Откуда он знает о моей слабости? Но смотря на ехидную рожицу этого прохвоста, меня осенило. Эдвард!!! Только у него порой бывает язык без костей, а он еще попал в палату к тому, у кого развлечение шпионить за преступными группировками. Мне только интересно, много сведений магистр уже смог вытащить из дракона?

- Эд рассказал? - устало спросил я, делая вид, словно уже смирился, что скоро весь Совет будет знать о том, что Никериал неадекватно ведет себя, как только видит шоколад.

- Возможно... - туманно проговорил Микио и вдруг озорно подмигнул. - Давай ты мне кое-что расскажешь, а я забуду про твою маленькую тайну? Потешишь мое любопытство?

- И что же? - осторожно поинтересовался я, думая о том, сильно ли расстроится Совет, узнав, что кто-то обеспечил ментальный удар его мастеру иллюзий? И какой мне за это дадут срок?

- Все просто, - ухмыльнулся маг, с любопытством на меня посматривая. - Никериал, а откуда у тебя в крови прана? Точнее сказать, - растянул губы в улыбке Микио, - что за артефакт у тебя спрятан дома?

Обессиленный Эдвард, потирая болящий от уколов копчик, придя в палату, застал интересную картину - как я с садисткой улыбкой пытался задушить его единственного соседа. А эта сволочь, вместо того, чтобы умирать, как порядочному человеку, умудрялась отбиваться и хрипела: "Пожертвуй кровушки на опыты". Вкупе с внешним обликом: красная радужка, мертвенно-бледная кожа, выпирающие клыки - выглядело внушительно... для впечатлительного дракона.

К сожалению, Микио повезло - у дракона просто не было сил, чтобы мне помочь в убиении иллюзиониста. Он просто предложил мне задушить "тварь" подушкой. Хотя, конечно, придя немного в себя, Эд поинтересовался, куда делся его сосед. Но это было позже... намного позже...

*Лимнада - нимфа лугов.

Часть четвертая: Проклятия, что связывают нас

Глава 1. Тайны, скрытые под вековым слоем пыли

Женщину, как и огонь, нельзя оставлять без присмотра.

Или погаснет, или сожжёт всё к демонам.

Народная мудрость

Ирен

Сегодня я проснулась и вдруг отчетливо поняла, что мне ужасно скучно без этого невоспитанного колдуна. Нет, сначала я обрадовалась его отъезду - такая возможность, как исследовать замок в отсутствии его хозяина, бывает очень редко, возможно, даже никогда - доселе я не знала ни одного такого прецедента. Ведь аристократы по своей сути очень недоверчивые и никогда не оставят чужого человека одного в своем замке. Мало ли какие скелеты в подземельях найдут любопытные гости или же, не теряя такой шикарной возможности, захватят чужие владения, оставив с носом наивного дурака.

На "наивного дурака" Ник похож не был, больше - на ехидную занозу, но я, по-правде сказать, была тронута степенью его доверия ко мне. Оставить меня хозяйкой в своей вотчине... можно ли это считать предложением руки и сердца? Или же я все не правильно поняла? Хотя, даже если этот колдун встанет на колени и попросит стать его нареченной, я гордо откажусь. Не подобает дочери короля снисходить до магов с плохой репутацией, даже если они и благородного происхождения. Вот только Никериал плохо вяжется у меня с образом аристократа, да и о его роде не слышала. А может он просто нагло присвоил чей-то замок? Я терялась в догадках, а Ника, как назло, рядом не было.

Дни потянулись скучной чередой, и если я сначала с энтузиазмом лазила по закоулкам жилища колдуна, пытаясь найти приключения на ровном месте, то вскоре мне это дело надоело. Без ворчания и саркастичных комментариев беловолосого мага это дело теряло больше половины своего обаяния.

После неудачной попытки найти, как мне все больше казалось, мнимые трупы девушек, я направила свою неуемную энергию на святую святых Никериала - его библиотеку. Решила на свою голову найти в его закромах книги по черной магии и когда он вернется торжественно кинуть ему сеи доказательства под ноги. Нет, просто показать их, а то боюсь у Ника случится приступ ярости на почве "синдрома библиотекаря".

Я как-то раз видела в действии эту страшную болезнь у нашего королевского архивариуса, когда его помощник случайно споткнулся об порог и уронил ценные фолианты. Мои уши невольно заалели, когда я услышала тираду этого милого старика, как он стенал о "порче древних рукописей", как бил своего помощника по спине не менее ценным тяжелым фолиантом, из которого при каждом ударе поднимался в воздух столп пыли... Мой брат, который тогда вместе со мной подглядывал, на мой нескромный вопрос о причине помрачения рассудка у "дедушки" с усмешкой сказал, что к людям, которые слишком много читают или же долгое время проводят в библиотеке, внедряется в мозг книжный червь. Он и заставляет их холить и лелеять книги и тайком ото всех кушать пергамент.

Я с детства поняла, что "синдром библиотекаря" страшная болезнь и долгое время с опаской прикасалась к книгам, боясь, что на меня прыгнет этот ужасный червь и высосет все мозги, заставив объедаться бумагой, читать запоем книги и жить в библиотеке. Хоть теперь я не верю в эти глупости, но все же порой мне кажется, что в голове у Ника проживает целое семейство книжных червей, ибо многие его поступки по отношению к книгам... странные. Слава Великой, что бумагу не ест. Я проверяла. Несколько дней подряд подкладывала, когда он читал в кресле книги, на стол чистые белые листы и пряталась за шторой. Но вместо того чтобы отведать соблазнительное яство, он портил листы своими почеркушками, в потом и вовсе уносил их к себе в лабораторию, куда мне не было доступа. Вообщем, тогда я поняла, что его паразиты хитрые, наглые и давно захватили мозг бедного мага.

После того как я сделала сие страшное открытие мне самой стало интересно какая же на вкус бумага. Тогда взяв лист, я с сомнением откусила от него кусочек, прожевала и поперхнулась, увидев замеревшего в дверях Никериала, что шокировано наблюдал за тем, как я ем бумагу. Попытки оправдаться и рассказать ему всю правду о коварных книжных червях не принесли успеха. Он лишь сочувственно потрепал меня по волосам и положил передо мной целую стопку бумаги, пожелав приятного аппетита. После такого унижения я не разговаривала с ним три дня, чтобы он осознал степень своей вины. Но наглый колдун вместо того чтобы раскаяться и извиниться, сначала попытался меня обыграть в снежки, а потом и вовсе уехал в столицу.

Так что я, вспоминая про тот случай и предвкушая свой триумф, когда предъявлю магу книги по черному колдовству, целых два дня безвылазно искала в библиотеке неуловимые тома. На третий день меня стало уже тошнить от заумных названий книг, и я, несолоно хлебавши, заперла дверь в сию страшную обитель, напоследок осенив ее знаком Великой.

И вот, проснувшись сегодня поутру, я придумала новое дело. Раз меня оставили в этом замке хозяйкой, то нужно как-то соответствовать этому почетному званию! Я должна провести генеральную уборку! Чтобы когда Ник вернулся, потерял дар речи, видя отполированные до блеска полы! А лучше бы на них поскользнулся.

Для этого нелегкого и опасного дела я собрала королевское совещание, состоявшее из Милены, Джека и Ларсика. Причем беспардонное привидение не приглашали, но оно все равно пришло, настояв на своей значимости. И как же Джек намерен мне помогать, если он простой бестелесный дух? Пугать пауков и крыс?

Королевское совещание со всей своей торжественностью проходило в гостиной за кружечкой ароматного чая и плюшками, что специально для нашего мероприятия приготовила заботливая домовиха. Я, как глава совещания и представитель королевской воли в этом захолустном месте, сидела в кресле, величественно взирая на малый совет, что расположился на диване.

- Итак, - провозгласила я, мешая в фарфоровой чашке серебряной ложкой сахар, - Совещание объявляю открытым. На повестке дня у нас сегодня вопрос по проведению генеральной уборки в замке.

На меня с недоумением уставился весь малый совет, кроме Ларсика. Он, навострив уши, лакал из миски молоко, словно происходящее его не касалось. Конечно, это было так, но он мог бы хотя бы сделать вид, что ему интересно.

- Но как же так, госпожа? - выразила всеобщее мнение о моей идее Милена. - Замок большой, тут своими силами не управиться. Да и хозяин никогда...

- Так времени у нас много, - возразила я, - да и начнем мы с жилых помещений, чтобы успеть к сроку. Кстати, сколько у вас, Милена, в подчинении слуг?

Домовиха и Джек между собой переглянулись, и призрак осторожно ответил:

- Иреночка, ну что за глупости ты говоришь. В этом замке даже во времена моего телесного существования в этом мире проживало не слишком много народу. Мой род всегда ценил уединение...

- Как же так! - возмутилась я. - А кто тогда отвечает за хозяйство, кто управляющий этих владений?

Руку робко подняла Милена. Я вспыхнула от негодования. Мне всегда казалось, что в замке есть слуги. И то, что я их не вижу - естественно. Ведь господа не должны не видеть, не слышать челядь, которая им прислуживает. На крайний случай Никериал же маг, а значит может взять себе в услужение разных существ, таких же как и домовиха... Но одна служанка на огромный замок? Это же противоестественно!

- Ладно, - вздохнула я. Поставила на столик чашку и, задумавшись об этой проблеме, скрестила пальцы. - Эти же владения принадлежат Никериалу? Кстати, какой титул носит его род?

- Барон! - радостно провозгласил Джек, будто это была его заслуга.

- Да? - удивилась я. - Хотя... это можно было ожидать. Я веду к тому, мы ведь можем набрать людей из деревень на помощь их господину. Так ведь обычно все поступают.

Милена и Джек вновь переглянулись.

- Что опять я сказала не так? - я с недоумением смотрела на этих заговорщиков. - В этих владениях нет деревень? Но я же сама проезжала через пару...

- Дело не в этом, Иреночка, - осторожно проговорил призрак. - Просто... просто забудь! Они дремучие люди, тебя не так поймут.

Ларсик согласно мяукнул и прыгнул мне на колени. Задавать вопросы по этому поводу я не решилась. Милене и Джеку лучше знать, как ведут себя на земле Ника его подданные. Я даже не удивлюсь, если они даже не платят этому "барону" налоги.

Вообщем, пришлось мне забыть про королевскую гордость и, взяв в руки щетку, тряпку и ведро, почувствовать себя челядью... вместе с Миленой и Джеком. Так быстро сдаваться, и отказываться от своей идеи я была не намерена. Род Келионнендора не пасует перед препятствиями! К сожалению, моего энтузиазма хватило лишь на пару часов. Дальше уборку проводила лишь Милена, а я решила руководить этим процессом. Джек же при первой же возможности улизнул от работы. Предатель. Напару с Ларсиком.

Так и закончился наш первый день генеральной уборки.

А на следующее утро, к моему удивлению, под крепостной стеной стояло больше десятка селян с косами и вилами. Они что-то орали, требуя, чтобы хозяин замка вышел за крепостную стену выполнять свои господские обязанности: внимать их просьбам и мольбам. А так как их непутевый барон отъехал в столицу, свалив на меня все свои обязанности, на крепостную стену поднялась я, отправив встречать гостей Милену. Конечно, это не ее работа, но не мне же разговаривать с простолюдинами у ворот? Это не прилично! Я лучше понаблюдаю за этим действием сверху.

Ворота с пронзительным скрипом раскрылись (Ник что, петли вообще никогда не смазывал?) и на опешивших от такого крутого поворота событий двинулась грозная домовиха. Глядя на то, как селяне испуганно отступают от посланницы, мне сразу захотелось им сказать: "Нет, на самом деле Милена добрая, просто вы ее отвлекли от готовки завтрака". Но я сдержалась и прильнула к проему.

- Чего ль надо, ироды! - любезно поприветствовала гостей добрая домовиха. На нее вмиг были наставлены острые вилы. - Я изволю вас слушать, а потом послать. Так велел мне хозяин!

Я поморщилась от ее грубого тона. Я же просила ее быть с ними поласковее, спокойно спросить чего изволит желать бедный народ. А она со своим: "Я буду делать так, как учил меня хозяин". Ни такта, ни уважения! Милене точно не стать дипломатом.

- Гд-де т-твой хозяин, нечисть! - выкрикнул из толпы селян самый смелый.

Я в предвкушении уже потерла ручки - вот и объявился предводитель, с кем я могу согласовать все вопросы. Но не тут-то было. Только что избранного вождя Милена точным ударом вытащенной из-под пазухи сковороды отравила спать.

- Пшли вон, окаянные! - сразу перешла в нападение домовиха, грозя мужчинам чугунной сковородой, что была почти с нее размером. - Хозяина дома нет, вместо него хозяйка!

- Хозяйка? - почти синхронно воскликнули селяне. Ох уж эта прислуга... сказала бы, что я временная хозяйка. Они же уже представляют себе это непотребство - что я вышла замуж за этого несносного мага! Все, мне надоело! Плевать на этикет! Я выйду к ним сама и все проясню! Обязательно скажу, что они ошибаются!

Как только я спустилась и подошла к воротам, то увидела, что селяне валялись в снегу - недовольных усмирила Милена, а оставшиеся со слезами на глазах приветствовали меня. И мне почему-то показалось, что они радовались лишь тому, что я избавила их от грозной домовой.

- Госпожа! - воскликнули они, бья мне поклоны. - Не вели казнить, а вели слово молвить!

Я согласно махнула рукой, фраза про то, что я временная хозяйка застряла на языке и быстро улетучилась. Я вмиг решила, что расстраивать свой народ плохо, а я к тому же принцесса, а не какой-то там третьесортный барон...

- Надоумь своего супруга на дела добрые! Вели ему распустить свое войско поганое, что в лесах мушуется, наших девок ему на забаву ворует!

Мне сразу представился Ник в черном плаще наброшенным на голое тело, что держа окровавленный нож, склонился над распятой на алтаре селянкой. Почему-то из всей этой фантазии мне больше приглянулся оголенный торс мага и я серьезно задумалась, как его лучше представить, чтобы получить больше эстетического наслаждения... А то бледные фантазии с хиленьким волосатым магом... нет, я же его уже видела полуголым. Он совсем не волосатый и у него были едва заметные три белесных шрама оставшиеся, как утверждала Лира, от схватки с демоном. Интересно, а какие они на ощупь? Гладкие или же...

- Госпожа? - удивленно спросил один из селян, видно его изумило мое мечтательное выражение лица.

Я, помотав головой, чтобы прогнать от себя тот бесстыдный морок, попыталась сконцентрироваться на деле. Так, что они там говорили? А, точно. Войско. Селянки. Алтарь. Полуголый Ник. Бррр... Нет, не то.

"Ирен, как далеко зайдет твое воображение о том несносном маге?" - спросила у себя я, массируя виски. На меня все странно косились. А все из-за Никериала! Почему он так долго не возвращается! Мне одной скучно!

- Та-ак... - протянула я, собираясь с мыслями. - Лесная нечисть ворует ваших женщин, а из-за того, что у Никери... моего супруга довольно плох... своеобразная репута... что о нем ходит много не хороших слухов, вы пришли сюда, считая, что это им приказал ваш барон. А не то, что зимой оголодавшие звери просто нашли легкую добычу. Я правильно вас понимаю?

Милена на меня посмотрела так, словно с неба снизошла сама Великая. Что я не так сказала-то? Я ведь сейчас играю роль баронессы, а она всегда должна прикрывать грехи супруга! Да и зачем ему воровать селянок? И когда он успел это провернуть? Я же постоянно за Никериалом присматриваю! И ни оборотней, ни драконов возле него не видела! А такую наглую ложь от простых селян я терпеть не стану!

Люди недоверчиво на меня посмотрели, и словно ненароком стали коситься на брошенные вилы и косы. Мне это не понравилось. Я, конечно, могу противостоять необученным людям, но их много и это крепкие мужчины... Придется задействовать свое обаяние и один козырь, что мне советовал применять в таких ситуациях мой учитель по дипломатии. Он говорил, что это повышает авторитет знати у простого народа, но резко снижает его в высшем свете.

- Слово баронессы! - уверено произнесла я и осенила себя знаком Великой Элисень. Мои уши предательски заалели. Было совестно врать, да еще и так глупо.

Мужчины ахнули. На светлом небе не появилось ни одного облачка, не прогремел гром, меня не ударила молния... замок все также стоял неприступной твердыней... А в сознании верующих это было подобно признанием невиновности, особенно, если это уверено произнесла милая девушка, смотря на людей честными глазами. Конечно, у этого способа есть свои недостатки. Если господин нарушит слово, то второй раз на сие действие люди не ведутся, к сожалению.

О, Великая, что я творю? Этот маг дурно на меня влияет...

Я воевала с совестью, пока патетично заверяла людей, что Никериал святой и вообще, посланник Великой, что он сейчас нещадя себя и, оставив дома горевать свою молодую супругу, ушел воевать с расплодившейся нечистью. А новая госпожа в качестве доказательства приглашала их в замок, чтобы они воотчую убедились, что жертвенных алтарей нет, мертвых девушек тоже (если я не смогла их найти за месяц, то они не найдут жертв и подавно). А если у них до сих пор остались сомнения, то баронесса великодушно разрешает им помочь ей в генеральной уборке. "Право, вы же не будете отказывать в столь невинной просьбе своей госпоже? Ей же трудно одной прибрать столь запущенное холостяцкое жилье... Как это уже спешите? Жена и дети подождут, вы же ищете правду! Милена, покажи нашим гостям, где надо оттирать от грязи пол и выдай им инвентарь. Нет, не надо одалживать сковороду, у меня есть кочерга".

***

- Ире-е-е-еночка-а-а-а!!! - завывая, пронеслось мимо трущих стены и пол мужчин привидение, остановившись напротив меня.

А так как я следила за раб... за селянами в конце длинного коридора, сидев в кресле и попивая чай, то эпохальное знакомство людей с Джеком произошло уж слишком неожиданно. Они заорали, что-то на счет нежити, что их съедят и утащат в иной мир и попятились в противоположную от меня сторону. Пришлось воспользоваться своим обаянием.

- А ну замолчали и продолжили работать! Мы и так от графика отстаем! - резко встав с кресла, прикрикнула я на паникующих селян и, увидев, на их испуганных лицах более осмысленное выражение, мило улыбнулась и ласково продолжила. - Не волнуйтесь, это дух любимого дядюшки вашего барона. Он добрый, милый и никого и пальцем не тронет, ведь за такое вопиющее поведение ваш барон накрутит из его ушей кренделя и насадит на кол... Ведь так, Джек?

Джек непонимающе похлопал глазами, закрыл рот и опасливо обернулся на замеревших селян. Воотчую убедившись, что "страшная нежить" на них нападать не собирается, мужчины подошли к брошенным щеткам и с кряхтением снова стали оттирать от многовековой грязи замок любимого хозяина. Небольшой инцидент был благополучно забыт.

Сам же нарушитель спокойствия ошарашено смотрел на временных жителей замка и тихонечко у меня спросил:

- Иреночка, а это кто? И что они делают с бедным коридором?

- Это любимый подданные нашего непутевого барона, - довольно кивнула я на селян, и, отхлебнув чай, продолжила. - Представляешь, они сами пришли к крепостным стенам и умоляли, чтобы господин обратил на них свое внимание. Теперь, как видишь, они заслуживают похвалу и признательность своего барона...

- Иреночка, - усмехнулся Джек, закружив вокруг моего кресла, - если бы еще рыцарей заставила наводить чистоту в замке - цены бы тебе не было.

- А к замку пришли рыцари? - встрепенулась я, заинтересовано посмотрев на духа. Мне как раз не хватало рук, а не натренированные на уборку селяне не справлялись с графиком. Этот коридор мы моет целый день, за два дня, что они работают, мы очистили только один этаж!

- Что ты! - испуганно вздрогнул призрак, видно уже воотчую представив эту замечательную картину - рыцари, сняв доспехи, наравне с челядью делают приятное Ее Высочеству, начищая до блеска полы. Отец всегда хотел, чтобы высшие и низшие слои населения нашли общий язык. Так объединим же их с помощью работы!

- И зачем ты так отчаянно меня звал? - немного расстроилась я, видно моим планам не суждено будет сбыться. - Взболомутил ранимый народ... - они и так на Милену опасливо косятся и еду, которую она готовит, едят с неохотой, словно домовая вступила в клуб отравителей.

- Я потерял свои цепи!!! - отчаянно воскликнул Джек и умоляюще посмотрел на меня. - Иреночка, на тебя только надежда!!! Найди их! Молюю-ю-ю-ю....

- Но почему я?

- Так их наверняка спрятал этот поганец! Чтобы я страдал! - выдал свою версию призрак. - А в замке есть места, к которым я не могу даже приблизиться!

Я засомневалась. Мне не особо верилось, что Никериал бы лазил по подземелью, ища цепи бедного призрака, а потом их перепрятывал. Нет, маг не был похож на мелочного человека, что будет мстить по пустякам. Да и на Джека он всегда мало обращал внимания, словно считая, что тот часть интерьера, который иногда доставляет ему небольшие неприятности. Ник всегда грозился, что изгонит "эту пакость", но никогда даже не пытался привести свою угрозу в исполнение. Я спрашивала почему, но он лишь отмахивался и говорил, что ему лень.

- Ну хорошо... - нехотя протянула я. Вставать и идти в подземелья мне не особо хотелось... Значит пойдем в башни. А Джеку придумаю сказку о том, что Никериал недавно туда поднимался, что-то пряча подмышкой, и это что-то подозрительно звенело. - Тогда последи за селянами, пока я ищу твои цепи. Хорошо, Джек? И смотри, чтобы они не расслаблялись и работали быстро.

- О, не волнуйся, Иреночка, - как-то зловеще улыбнулся призрак, многозначительно глянув на подслушивающих наш разговор мужчин. Те вздрогнули и заработали щетками интенсивнее.

Я вздохнула и с неохотой пошла в башни. Последнее, что я услышала, это зычный бас Джека: "Работать, рабы! А то станете моим ужином! Мухахахаха!!!"

Поиски потерянных цепей начались как-то... скучно. Наблюдать за селянами, что полировали полы для своего господина, и то было веселее, с ними-то можно было поговорить, да и вздрагивали от посторонних звуков они довольно забавно. Я даже не так давно услышала из их уст следующее: что они уже не боятся Никериала и не считают его злодеем, а наоборот ему искренне сочувствуют. Хотя с чего это? Да и про какую они твердили ведьму, что захватила замок и всю округу? Я же милая, добрая и всепрощающая! Это вот этот белобрысый колдун доморощенный самое что не но есть зло, а не я! После этого послушанного разговора я ускорила график в полтора раза, если у них есть время чтобы разговаривать, то, следовательно, им скучно, надо же их чем-то занять.

Я подозревала, что Джек на самом деле просто забыл, куда упрятал свои драгоценные отполированные до блеска цепи, или же он просто решил поразвлекаться за мой счет, но что поделать... Отказывать кому-то в помощи я не привыкла, вот и приходится идти туда куда глядят глаза, искать то, что невозможно найти в огромном замке и за целый век. Вот погуляю немного и со скорбным выражением лица скажу призраку, что я не нашла цепи. Авось и отстанет... Все же у меня не было настроения потакать прихотям Джека.

Я принцесса. Это у меня должны спрашивать, что я хочу и немедленно исполнять мою волю. А как только я очутилась в этом замке, всем словно было все равно кто я по-крови и насколько значимо мое положение в высшем обществе. Да за мою благосклонность боролись первые красавцы и рыцари королевства, получить из моих рук платок было высшей честью, и его оберегали дороже родовой сокровищницы! Но не здесь...

Впервые в своей жизни я почувствовала себя не наследницей рода Келионендора, а обычной девушкой, от которой ничего не требовали и не ждали что-то взамен. Во дворце отца ко мне всегда относились как к красивой кукле, как к способу укрепить свое положение у трона отца, да и сам король... он всегда смотрела на меня так, словно подумывал как бы подороже продать кому-нибудь. Мое мнение никого не интересовало, да и меня с детства научили молчать и мило улыбаться.

"Принцесса не может иметь своего мнения, она должна радеть за королевство", - любили повторять мои нянюшки, учителя, фрейлины... "Читать книги дамам не прилично!" - восклицали нянюшки, когда я в детстве хотела изучать науки наравне с братьями. "Дама не должна быть умнее своего кавалера", "Приличные девушки должны говорить только о моде, погоде и детях".

Меня всегда это раздражало, но я непрекословно подчинялась, искренне веря, что отец и нянюшки знают лучше меня, как следует жить. Но вот порой от поддержания образа идеальной принцессы я сильно уставала, мне казалось, что моя жизнь бессмысленна и я слепо следую по дороге, которую определили за меня и, несмотря на мои протесты, меня мягко подталкивают в нужном направлении. Тогда-то я и добилась от короля разрешения на совсем не дамское занятие фехтованием. Мне хотелось хотя бы немного свободы, сделать то, что от меня никак не ожидают и на этих уроках я отдыхала душой, хотя мастер порой был довольно суров и гонял до седьмого пота, пытаясь вдолбить мне в голову основы.

Но как только мне исполнилось шестнадцать - беззаботная жизнь закончилась. Отец стал поговаривать об очень важных переговорах с соседней страной, старший брат ходил по дворцу с довольной миной на лице и однажды обмолвился, чтобы я приглядывалась к портрету этого ловеласа принца Родрика. Мне всегда не нравился этот напыщенный надушенный индюк, что смотрел на женщин, словно уже представляя их на своем ложе. Про него ходило немало дурных слухов. Да, он был красив, обаятелен, но вот за внешней безупречной оболочкой не было ничего стоящего. Он тяготел к роскоши, красивым дамам и любил избивать слуг...

Родрик приезжал вместе с посольством на переговоры в нашу страну. За несколько месяцев, что гостил принц, я вдоволь насмотрелась на его похотливую натуру. А как он смотрел на меня... говорил, что я стану прекрасным украшением в его спальне, буду дивно смотреться рядом с ним на троне... У меня внутри все клокотало от гнева, когда отец сообщил, что Родрик станет моим мужем. Нет, я знала, что однажды ради королевства мне придется выйди замуж за человека, на которого укажет отец, и я всегда думала, что смогу себя пересилить, полюблю своего будущего мужа... Но красивые слова совсем невязались с реальностью, которая меня ожидала. Оказалось, что я не могу смириться со своей судьбой, что я очень сильно хочу решать сама, а не действовать по указке других.

Пойти наперекор было ново и... волнующе. Отстаивать свою точку зрения и видеть, как при этом в ужасе расширяются глаза придворных - забавно. Все стали твердить, что принцесса повредилась рассудком, старший брат осуждающе косился, младший - заливисто смеялся и ободряюще улыбался... Но вот воля короля закон, и как бы сильно я не противилась своей судьбе - это были лишь пустые слова, ведь все решено за меня. Мой старший брат это понимал, пытался отговорить от неразумных поступков, боясь, что я навлеку на себя гнев отца. О, Ари... он всегда был слишком серьезен, неся на себе груз наследника престола, пытался оберегать меня и Максимилиана. Я знала, что он пытается достучаться до короля и помочь мне, но все было напрасно...

Сейчас смотря на прошедшие события, я до сих пор удивляюсь, как у меня хватило духу сбежать в неизвестный мне мир. Я ведь почти ничего не знала о жизни за пределами дворца, а тут, словно зачарованная, собрала быстро вещи и убежала через тайный ход за пределы дворца. Отдала почти все свои деньги за портал в Верлехенд, до которого добираться верхом примерно дней пять (так мне на этот вопрос ответит служащий портала) и уже в городе купив коня, сразу отправилась по западной дороге в Ривен.

В свое время я была дружна с Каролиной, что сейчас стала супругой герцога Ривенского, и я надеялась, что она мне поможет или же хотя бы посочувствует моему горю и подскажет, что делать дальше. Остановившись на ночлег на той неблагополучной поляне, я все думала, как мне быть дальше, ведь при побеге мной руководил лишь азарт, желание изменить что-то в своей судьбе. Но вот находясь в темном зимнем лесу, как-то иначе начинаешь смотреть на мечты о другой жизни. Я была растеряна, подавлена... Ведь если посмотреть - я ничего толком не умела. Ну хорошо владела мечом, знала несколько языков, дипломатию, этикет... но ведь этими знаниями не разжечь костер, не будешь охотиться на дичь или же распахивать поле! Думая как мне устроиться в жизни, я никак не могла заснуть, да и конь был чем-то встревожен.

И тогда напала эта нечисть... Я даже обрадовалась возможности выпустить накопившийся пар, доказать, что я еще могу бороться и неважно против кого мне придется выступить - я всем покажу, что я сама творю свою судьбу! Да вот только никудышный из меня получился творец... После короткой схватки я почувствовала сначала внезапно навалившуюся слабость, потом случайно увидела кровь и прижав руки к ране решила перевести дух, прислонившись дереву. Не дошла до него, все вокруг поплыло и я упала на снежную перину... Тогда я с чего-то решила, что возможно моя глупая смерть от клыков белых волков и было тем решением, которое я так упорно пыталась найти. А что - я ведь ни на что негодная принцесса, которая ради своего эгоизма подставила под удар целую страну. И как же иначе должна встретить свой конец такая предательница?

Вместо чертог Великой или же Преисподни Настерревиля я увидела темный потолок. Да... тогда я была сильно растеряна, напугана - мне все казалось, что меня нашли и сейчас в комнату войдет отец, угрюмо сообщив, что я опозорила род, что я ему больше не дочь, и я немедленно отправляюсь в женский монастырь, пока он не сочтет мое наказание достаточным. Но вместо него в комнату зашел незнакомый мне мужчина, что сразу стал непочтительно вести себя в моем присутствии. Да и его внешность... Она оказалось довольно необычной: помятая одежда в каких-то пятнах, белоснежные, отливающие серебром, короткие волосы, которые он почти сразу взлохматил рукой, ехидная усмешка, пронзительные серые глаза, от которых невольно хотелось отвести взгляд... Мы завели ничего незначащий разговор. Я держалась настороженно, пыталась понять, кто мой собеседник и в каких он отношениях с королевским родом...

Да... когда появилась Милена, я обратила внимание на его руки. Они были чистыми, без мозолей, движения выверенные, четкие, словно он контролирует каждый свой пас. Я еще тогда начала проводить параллель между Ником и нашим дворцовым чародеем, уж слишком они были похожи, да и только у магов в услужении были такие существа, как домовые.

Но Никериал оскорбил меня своим пренебрежением, скукой, что вмиг отразилась на его лице, когда я призналась, что на самом деле я принцесса, а потом еще выяснилось, что он тот самый маг, страшными историями про которого меня пугали в детстве. Я внезапно подумала, что если докажу причастность Никериала к каким-нибудь темным делишкам, то отец не будет ко мне слишком строг, ведь имя "Никериал Ленге" было для него словно застрявшая в горле кость. Я просто не знала, что мне делать "на свободе" и уже начала смиряться с тем, что меня обязательно найдут и вернут во дворец. Мне не хотелось в монастырь, а поиски "жертв колдуна" стали шансом на то, что меня простят.

Но чем дольше я проводила времени в замке Ника, тем больше отчаивалась. Я, не слушая оправданий, упорно искала свой "шанс на прощение", нет, в глубине души я понимала, что все это бесполезно, но вот мое упрямство... Я всегда боролась до последнего, а тут еще взыграло самолюбие - Никериал постоянно дразнил своими пожеланиями "удачной охоты на призраков", издевательским отношением к моим умственным способностям. Нет, я знала, что я далеко не гений, но ведь никакая нибудь идиотка! Только вот в присутствии этого нахального мага я начинала ощущать себя глупой, особенно, когда он смеялся над моей наивностью и пихал в руки книги для "саморазвития".

Я снова начала чувствовать себя предательницей. Сначала предала отца и страну, сейчас же потихоньку отрекалась от своих принципов, которые были незыблемы с самого детства... Все что я знала постепенно окрашивалось в ином цвете, мне стало просто интересно узнавать что-то новое от Ника. Я захотела доказать ему, что я тоже чего-то стою, увидеть в его глазах одобрение. Раньше бы я ни за что на свете не решилась пойти против слуг Великой, а сейчас мало того, что согласилась на эту авантюру, так еще и выступила против Его Преосвященства. У меня тогда коленки тряслись от страха, сердце готово было выскочить из груди, но что удивительно - я была готова до последнего защищать своих новых знакомых и Ника.

Тогда я увидела в его глазах неподдельное восхищение, от которого мне захотелось совершить что-то безумное, то, что никак не ожидают от благовоспитанной принцессы, только лишь бы вновь стать для мага чем-то значимым, почувствовать, что он наконец-то принял меня и отнес к своему кругу друзей. Мне почему-то стало это важно, наверное, из-за того, что я завидовала. Да, мне хотелось увидеть, как он смеется, улыбается не только другим, но и мне.

Люди, что окружали Никериала, были такими разными, но все почему-то тянулись к нему, прислушивались к его мнению. Даже когда маг ворчал, злился, говорил, что ему все надоели, и он хочет лишь спокойной жизни, я видела, как он волнуется и переживает за каждого из них. Видимо именно то, как он относится к другим и показало мне, что я никогда не найду против Ника ни одной улики, а если найду - то не смогу обвинить его хоть в чем-то. Это предательство я себе простить не смогу.

Мне стало нравиться проводить вечера вместе с Ником в библиотеке, он даже читал мне вслух забавные моменты из книг. Я, конечно, ничего не понимала из тех заумных фраз по теории магии или что он там читал, но Никериал честно пытался мне объяснить, что его так насмешило или же наоборот возмутило. Я слушала, вникала... только вот постепенно его слова смазывались и я словно растворялась в звуках, впадала в какой-то транс... сердце предательски билось быстрее, щеки заливал румянец, а мне нестерпимо хотелось прикоснуться к Нику. Обычно наваждение спадало внезапно, а потом я себя еще долго корила за то, что не слушала мага. Ведь он спрашивал мое мнение, а я лишь глупо хлопала глазами, не зная, что ответить. От взглядов, которых он тогда бросал на меня, я злилась. Ник считал меня глупой...

"Несносный маг! - пылала от негодования, прогуливаясь по левому крылу замка, около входа в восточную башню. - Колдун доморощенный! Оставил меня в замке одну, а сам уехал в столицу и я даже не знаю, как надолго!"

В расстроенных чувствах я немного попинала и поколотила стену, представляя вместо нее Никериала. И внезапно провалилась в резко открывшийся проход. Я так удивилась, что, не удержав равновесия, упала на колени, тем более что эта наглая стена, закрываясь, отвесила мне шлепок, затащив меня прямо внутрь. Потирая ушибленный стеной копчик, я встала и, отмахиваясь от паутины, на ощупь стала искать отпирающий механизм. Нашла. Вывалилась в коридор, кашляя и чихая.

Какой неожиданный подарок Великой... Спасибо тебе Никериал, если бы не яркие воспоминания о тебе, то я бы никогда не нашла этот чудесный тайный проход.

Мной завладел азарт. Захотелось немедленно исследовать этот секрет замка. О цепях я, естественно, забыла. Запомнив и пометив место (под рукой был только кинжал, и пришлось его положить около стены), я опрометью кинулась искать факел, свечи, магические шары... вообщем все то, что давало свет. Нашла канделябр с тремя свечами, и вернулась на то место. Попинав и пощупав стену, я обнаружила непримечательный камень, что был рычагом, и вошла внутрь тайного прохода.

В нем было грязно, пыльно, паутина нависала, словно пелена и приходилось "резать" ее кинжалом, чтобы пройти вперед. Видно проходом пользовались крайне редко, у нас во дворце и то почище тайные коридоры будут, хотя ими пользуются все кому не лень... порой даже происходят конфузы. Однажды несколько аристократов столкнулись в таком узком коридорчике, спешили на королевское совещание и по привычке решили срезать дорогу, но вот панель, что открывала выход, заклинило. И стояли бедные советники короля, здоровались с подошедшими коллегами... даже дождались короля, что тоже опаздывал и решил воспользоваться коридорчиком. Пришлось им проводить королевское совещание в этом пыльном "тайном" коридоре. А что, за то время что они стояли и ругались, собрались почти все члены заседания, все тридцать семь человек... Среди слуг потом еще долго ходили страшные байки о говорящих стенах. Мне эту историю рассказал брат, ведь это он со своими подельниками подпер выход из тайного коридора тяжелым шкафом, захотелось ему подшутить над отцом. Кто ж знал, что тайный проход, словно проходной двор и аристократы любят собирать пыль и грязь в секретных коридорах.

Узкий проход привел меня к винтовой лестнице и, поднимаясь по каменным ступеням, у меня замирало сердце от предвкушения раскрытия новой загадки мага. Не зря мне подсказала интуиция идти к башням, видно свои секреты Никериал любит хранить как можно выше, коридор, по которому я иду, всего лишь "проход для ленивых", чтобы быстро добраться до тайной комнаты.

Огонь на свечах затрепетал, повеяло холодом. Я остановилась около обшитой железом двери, через щель, которого тянуло свежим воздухом, и попыталась ее открыть. Она подчинилась неохотно, открылась со скрипом и скрежетом, когда я уже упарилась и чуть не натерла от проржавевшего кольца пальцы. Устало вздохнув, я подняла с пола канделябр и, затаив дыхание, вошла в желанную комнату. И замерла на пороге, расширив от ужаса и изумления глаза.

Ну почему это должно было произойти! Почему?! Почему именно тогда, когда я убедила себя, что Ник хороший человек, что он совсем не злой колдун!

В комнате был полумрак. Свет проникал сквозь узкие проемы в стенах, через которые невозможно было даже просунуть руку. Слева от меня в темном углу стояли клетки из стальных прутьев, от которых дурно попахивало, справа же - столы в засохших бурых разводах. Некоторые из них были в паутине, на других же прикованными цепями лежали скелеты, на полу валялись какие-то тряпки, посередине этой большой комнаты на каменных плитах была будто выжженная чем-то пентаграмма, на остриях которой стояли огарки толстых свечей. Неподалеку находились облюбованные паутиной стеллажи с книгами, на письменном столе под толстым слоем пыли лежали какие-то записи... Нет, я бы решила, что сюда не заходили очень давно, если бы не одно но - свежие следы, что отпечатались на грязном пыльном полу. Как будто кого-то волочили, и этот кто-то был серьезно ранен, раз осталась даже кровавая полоса... словно я попала в комнату к какому-то садисту. Это мне напомнило обстановку наших пыточных, но даже там было... чище.

Я осторожно прошла внутрь, внимательно осматривая обстановку, не обращая внимания на царивший здесь холод. Каждая последующая находка была страшнее предыдущих. Ладно скелеты, эти люди уже давно мертвы, мерзкий запашок, что источал тот уголок с клетками, тоже можно вытерпеть, пентаграмма... ну у всех бывают секреты, может она вызывает совсем не демонов, а например, добрых фей. Но вот как только мне стоило пойти за той кровавой полосой, что тянулась к клеткам, все мое напускное спокойствие вмиг исчезло.

В этих клетках лежали уже окоченевшие посиневшие трупы девушек, с распахнутыми в ужасе глазами, которые сейчас были покрыты тонкой белой пленочкой бельма. Раз, два... я насчитала четверых, причем у всех девушек на телах были раны, словно от когтей нечисти, у двоих даже голова держалась на месте только начесном слове, ибо, словно какой-то зверь урвал кусок шеи... Такие растерянные, рванной, залитой кровью одежде, с приоткрытыми потресканными губами, смотрящие в никуда, словно спрашивая: "За что?".

Я отшатнулась от клеток, уронив канделябр на пол, и закрыла рукой свой рот, чтобы не закричать от ужаса. Мне резко стало дурно, меня трясло, я вмиг поняла, что это был за мерзкий запах... Вроде пятясь назад я чуть обо что-то не споткнулась и уперлась спиной на письменный стол. Не помню... рассудок будто помутился. Пришла в себя я уже сидя на полу, сжимая оторванную ножку стула, честно, я даже не помню, как она очутилась в моих руках. Выкинув эту деревяшку, которую сжимала с такой силой, что засадила себе в ладони несколько заноз, я встала с пола, отряхнулась, и даже не взглянув в сторону клеток, направилась к стеллажу.

Я чувствовала себя словно в кошмарном сне, не могла поверить своим глазам и принять, что человек, которому только начала верить оказался на самом деле таким чудовищем. Мне нужно было собраться с мыслями, нужно было чем-нибудь себя занять, чтобы прийти в себя... Мне было горько, больно, сердце сжималось от обиды, разочарования в Никериале, словно меня вновь предали, как тогда отец, когда решил выдать замуж за Родрика.

- Ты ее все же нашла, - с неподдельным сожалением в голосе произнес кто-то позади меня. - Жаль...

Я резко обернулась, уверенной рукой наставив на пришельца кинжал, и пораженно произнесла, узнав своего собеседника:

- Ты? Как... я... - мысли путались в голове, а сердце ныло, словно мне всадили клинок в спину. - Как ты мог! А я ведь тебе верила!

- Ты ничего не понимаешь! - нависая надо мной, ощетинился Джек. - Это труд всей моей жизни! Нет, всего моего существования!

- Губить ни в чем не повинные души?! - зарычала я, надвигаясь на призрака. - А я-то наивная тебе верила, считала, что злодей у нас Никериал, а на самом деле гнусная тварь затаилась в тени! А ты ведь еще убеждал меня, что Ник плохой, что он над тобой издевается! Лицемер! Душегубец! Ты и его обманываешь? Да?

- Да что ты понимаешь, дура! - тоже взвинтился Джек, ловким движением выбил у меня из рук кинжал, схватил за запястья, словно сжал руки в ледяных тисках. И не пошевельнутся, дыхание перехватило, а сердце в ужасе забилось где-то в районе живота. Никогда я еще не видела призрака настолько разозленным. Он сейчас был похож на могучего злого духа, рассказами о которых обычно пугают людей. - Я пытаюсь спасти твоего дорогого Ника! От смерти спасти! Ты хочешь, чтобы он умер? Да? Так страстно этого желаешь?!

- Смерти? - опешила я. По спине пробежались мурашки, я судорожно вздохнула, сильно испугавшись за мага. Ведь призрак говорил с такой уверенностью, что не верить его словам было просто глупо. - Но... как? Что с ним? Он болен, ранен? Скажи!

Я с надеждой посмотрела на Джека, ожидая ответа. Мне нужно было это знать. О, Великая, я даже была готова простить насмешки этого нахала и его долгое отсутствие, лишь бы с ним все было в порядке.

Призрак поник, опустил мои запястья и с невыносимой болью в голосе прошептал, словно повторял эту фразу множество раз:

- Это я во всем виноват... все из-за меня...

- Что из-за тебя? - решительно глянула я на Джека, требуя нормальный ответ, а не какие-то отдельные фразы. - В чем ты виноват?

- Иреночка... - посмотрел прямо ко мне в глаза дух, - не надо лезть туда, где ты все равно не сможешь ни в чем помочь. Это проблема только моего рода, посторонним лезть в наши дела не следует.

- Это и моя проблема, - прошипела я, сжимая кулаки. - Ник мой... друг, - щеки предательски заалели, - он мне также дорог, как и тебе. Я хочу знать в чем дело! И если что... я же принцесса! У меня много связей, я... О, Великая, да я вернусь во дворец, и у отца на коленях буду просить помощи! Да я замуж за этого Родрика выйду... нет, даже за оборванца, если он будет знать как помочь Нику! - я со слезами на глазах посмотрела на задумавшегося Джека. - Скажи мне, почему только Ник должен всем помогать? Чем он хуже? Ведь можно... хоть раз... - я торопливо стала вытирать слезинки, в горле образовался ком и голос дрожал, хотя я пыталась сдержать себя в руках. - Скажи мне, почему только он должен страдать, почему только ты должен нести на себе весь этот груз? У меня никогда раньше не было настоящих друзей... вы... Да, вы мне дороги! Даже на тебя, призрачная ты голова, что губила девиц, даже на тебя я не могу долго злиться! Великая, да я готова вместе с тобой красть и приносить в жертв селянок, если это спасет Никериала! У меня и книга есть про эти... как его... ритуалы! Я ее назубок выучу! Все сделаю, только прими мою помощь, скажи, как спасти его!

- Иреночка... - пораженно проговорил Джек, дивясь моей тираде. Я, отвернувшись и шмыгая носом, украдкой вытирала слезы. Меня душила боль, страх за этого нахального мага. Почему он такой невозможный! Почему я узнаю обо всем последняя? Я не достойна доверия? Я для них никто?

- Что? - развернувшись, выпалила я. - Не веришь? Ну как же, поборница добра и справедливости говорит такие вещи... Думаешь, что я шучу?

- Да нет же...просто я... - Джек замялся, подбирая ответ. - Я от тебя такого не ожидал.

Даже я сама не ожидала от себя таких слов. Кто бы сказал мне раньше, что я соглашусь приносить в жертвы девушек, лишь бы это могло помочь одному беловолосому ехидному магу, ни за чтобы не поверила.

- Иреночка... спасибо тебе за поддержку, но я сам должен все исправить, - решительно произнес призрак и ко мне по воздуху медленно приплыл выбитый кинжал. Я его крепко схватила, дивясь возможностям Джека. - Это только моя вина.

- Да в чем же вина! - не выдержала я его недомолвок. - Скажи нормально, в чем дело?!

- Ты так хочешь это знать? - вздохнул призрак, обведя комнату печальным взглядом, задержавшись на клетках.

Я хмуро смотрела туда, куда и он, терпеливо ожидая ответа. Мне не нравились его недомолвки, и я, если честно, не знала, как мне принять такую неожиданную сторону жизни обычно веселого и беззаботного Джека. Нет, я не врала, когда говорила, что если это поможет Никериалу, я закрою глаза на свои моральные принципы, что, не слушая совесть и свой внутренний голос, буду помогать призраку, но... мне было противно. Да, мне было жаль несчастных девушек, которые стали жертвой Джека, но несносный маг мне был дороже.

- Это долгая история, начавшаяся несколько веков назад...- продолжил он говорить, после небольшой паузы. - Все что ты видишь, здесь сделал я, в попытке спасти свою семью от смертельного проклятия.

- Проклятия существуют? - я пораженно смотрела на призрака, припоминая как однажды у меня с магом произошел разговор на данную тему. Я всегда верила в проклятия, в народные приметы, все же в детстве частенько проводила время среди ребятни слуг, а Ник меня обсмеял, и с научной точки зрения объяснил, почему проклятий не может существовать. - Правда? А я Никериал говорил, что это просто глупые сказки дряхлых старух...

- Пффф... - фыркнул Джек, - узнаю своего самонадеянного потомка. Ты знаешь Иреночка, но целители страшные циники и монстры, если дело касается их пациентов. От них можно уйти только в двух состояниях: либо полностью здоровым, либо мертвым и то, полные целители воскрешают и мертвых, чтобы подольше поиздеваться над пациентом, - призрак закружил вокруг меня, напивая себе под нос какую-то песенку, мне удалось разобрать только одну фразу: "И после смерти мне не обрести покой, целитель, гад, забрал меня с собо-о-ой".

- Так значит вы предок Никериала? - выловила я из его потока слов более значимую фразу. Вроде он тоже самое говорил и раньше, но я тогда не обратила на это внимания, меня занимало другое... - А Ник об этом знает?

Я по-новому посмотрела на призрака, ища сходство с целителем, все же родовые черты должны прослеживаться. Вот, например, у нас в роду все синеглазые, придворные даже шутят, что потомка Келионендора легко будет найти по цвету глаз, и если появится синеглазый бастард, то королю не отвертеться... а вот какая черта передалась от Джека к этому несносному магу?

- Что? - смутился от моего пристального внимания дух, и кокетливо подправил кинжалы, торчащие из груди.

- Да так... - задумчиво протянула я, приглядываясь к его лохматой светлой шевелюре. Никудышное все же магу досталось от предка наследство. - Так что там за проклятие-то?

- А может не надо? - с надеждой спросил он, - Забудь все, что видела и живи дальше! - я, нахмурившись, уперла руки в бока. Призрак обреченно вздохнул. - Какая же ты приставучая, Иреночка. Как собака, что укусила за ногу и не отпускает, пока не шарахнешь в нее в молнией... Ну хорошо, расскажу я тебе... все. Только давай уйдем отсюда. Это место навивает на меня воспоминания...

***

Идя с призраком по тайному коридору к выходу, я все думала о своей жизни, о Джеке, Никериале... "Мораль", "добро и зло" - что это? Я запуталась в этих понятиях, в себе, в других... Раньше мне казалось, что все просто: есть добро, есть зло, не бывает полумер, смешения оттенков, двойных стандартов, а сейчас... Убийство человека это плохо, а если это жертва во имя спасения другого? Предавать суду и порицанию человека, который спас тысячи жизни - это справедливо? Я задумывалась над этими вопросами еще в Силенвиле, после того как мы спасли Шион. Она всего лишь хотела служить на благо веры, людей, но лишь из-за того, что оказалась не того пола, апостол должна была поплатиться жизнью. Это справедливость? Я являюсь злом, раз пошла против Преосвященства и помогла сбежать осужденной с места ее казни? Или же я чудовище, раз ради спасения жизни своего друга, готова принести в жертву других? Почему все так сложно...

Мы зашли в одну из комнат, что находилась на этаже и, дождавшись пока я сяду в кресло, Джек начал говорить. Нахмурившись, сцепив за спиной руки, он вдумчиво, подбирая каждое слово, неторопливо поведал мне историю, что произошла много веков назад в этом замке.

- Скажи Ирен, - изменив своей манере речи, серьезно посмотрел на меня призрак, - ты имела когда-нибудь врага? Хотя, что я говорю, ты еще молода и наивна, таким не дано отведать прелестей настоящей вражды, когда самое сильное желание - свести со свету человека, искоренить все его семя, имя в истории, чтобы от него ничего не осталось... Говорят, что о человеке судят по его друзьям, но это совершенно не так. Деточка, знала ли ты, что о тебе будут судить только по твоим врагам? Да... достойного врага найти достаточно сложно, особенно для мага, который смог довольно многого добиться в жизни. Раньше род Ленге гремел на все королевство, о-о-о-о... славные же были времена. Ты знала, что наш род тянется корнями к великому волшебнику Арсхелеху, одному из основателей Совета магов? Конечно, линия родства косвенная, и его артефактов моя семья не унаследовала, но сила крови до сих пор отзывается в его потомках, и в нашей семье всегда рождались талантливые, даже гениальные маги. О да... нам завидовали, все желали хоть немного почерпнуть нашего могущества, а враги старались сломить... И был среди них талантливый маг, я даже до сих пор помню его имя, Шериган, что из-за воли случая стал моим врагом. Тогда, как вообщем и сейчас, среди магического сообщества шли диспуты о существования явлений, которые сами волшебники считали сверхъестественными... Например, о проклятиях, предсказаний событий по определенным приметам, изменение судьбы с помощью духов и воли... это слишком тонкие материи, которые находились за гранью понимания волшебников... Но я отвлекся, - Джек ностальгически вздохнул. - Шериган проводил исследования в этих областях, все пытался доказать, что ведьмы, которые интуитивно могут с помощью определенных заговоров и ритуалов исцелять, привораживать, так и проклинать человека, не шарлатанки, а всего лишь адептки новой школы в магической науке. К нему и к его исследованиям относились скептически, признаться, даже я прилюдно высмеивал этого мечтателя, говоря, что он порит чушь и занимается ерундой. О, эти многочасовые диспуты до хрипоты и боли в горле, плавно перетекающие в магические дуэли, когда хочется испепелить оппонента, посмотреть как он корчится в муках... Как же мне сейчас этого не хватает, - призрак мечтательно прикрыв глаза, замолчал.

- А дальше? - я нетерпеливо спросила, сжав от волнения подлокотники кресла. Джек встрепенулся, посмотрев на меня, на его губах появилась мечтательная улыбка. Даже знать не желаю, что он вспомнил, ведь это явно не что-то светлое и хорошее, наверняка, думал о том, как убивал своего последнего оппонента по спору.

- О чем это я, Иреночка? А... о дуэлях. Честно сказать, я сбился со счета на тридцатой магической дуэли с Шериганом... Мне всегда нравилось с ним спорить - столько адреналина и эмоций я не получал больше нигде, да и дрался он на удивление хорошо. Враг... мой самый лучший враг, что стал мне ближе преданных друзей... Мы бы могли с ним подружится... да... сейчас я это понимаю, а тогда мне хотелось его уничтожить, чтобы больше никогда не видеть его ехидное самодовольное лицо и не слышать голос, от которого у меня невольно начинался нервный тик. Один из пунктов его теории состоял в том, что у мага при последнем вздохе происходит выплеск силы, который может менять реальность. "Божественная искра" - так он называл этот удивительный феномен и все пытался его доказать... Да... словом, за эту теорию на него ополчились жрецы и говорили, что "маги лишь отродья Настерревиля, и они никогда не станут подобны Элисень". - Джек передразнил священнослужителей, пожурив мне пальцем. - Как он тогда смеялся на гневные тирады в свой адрес, так заливисто, задорно, Шериган обожал выводить других из себя, особенно этому гниде нравилось потешаться надо мной. А мне испытывать на нем заклинания из стихийной магии... Да... но я опять отвлекся. На чем я остановился, Иреночка?

- На Шеригане? - растерянно проговорила я.

- Точно, - Джек закружил по комнате, словно танцуя вальс с невидимой напарницей. - Тогда я совершил ошибку, ставшую роковой для моего рода. Знаешь, родовые замки магов стоят на точках силы, и такие места, что хранит в себе мощь всех поколений очень трудно штурмовать... Плетения защитных чар, основанных на крови рода становятся в десятки раз сильнее, потоки энергии оплетают стены, поглощая в себя больше половины заклинаний... Да... тогда несколько родов магов, в число которых входила и моя семья, объединились, чтобы уничтожить родовое гнездо Шеригана, пока тот был в отъезде. Просто, подло и действенно, понятия чести в жизни встречаются редко, каждый сам за себя. Защита замка была сильна, но вот устоять против объединенных сил древних магических семей не смогла, тем более что за старшего остался его пятилетний сын. Вместе с матерью.

- И... вы не тронули мальчика? - мне вмиг стало жалко ребенка, и я молилась, чтобы с ним все было в порядке. Глупо, но мне никогда не нравились истории, где страдают дети.

Джек виновато потупился:

- Иреночка, это же не сказка... Я бы мог тебе наврать, что они убежали через потайной ход, но это не правда, они просто не успели. А врагов никто щадить был не намерен, все же мы туда пришли не собирать цветочки, мы жаждали крови... Эх... А Шериган появился в такой неподходящий момент, когда трупы его семьи выволокли на двор... Тогда решался важный вопрос: сжечь их вместе с замком или вывесить их головы на крепостной стене, чтобы Шериган сразу обнаружил наш подарок.

- Но это же жестоко! - я возмущенно смотрела на призрака, не веря, что такой милый дух был участником таких кровавых событий.

- Нет конечно! - праведно воскликнул Джек. - Они умерли быстро, без мучений, даже эту женщину никто и пальцем не тронул, все же леди, да и мы не звери.

- Но...

- Иреночка, нравы тогда были жесче, и такое было в порядке вещей. На чем я остановился? Ах да... Шериган прибыл в замок, спеша спасти семью, а узрел лишь их палачей и остывающие трупы. Не знаю почему, но его обезумевший взгляд остановился на мне... Он смотрел так долго, и в его взгляде было такое разочарование, обида, гнев... Знаешь, я до сих пор помню, что почувствовал в тот момент... будто предал дорого человека, чувство триумфа и опьяняющей вседозволенности сменилось отвращением к себе... Наверное, я все же из всех его врагов был ему дорог, а тут... Шериган дрался как безумный, не обращая внимания на свои раны, идя напролом, его горящий взгляд был прикован лишь ко мне, от других магов он отмахивался, как от преграды, что мешала ему добраться до цели. "Убить, растоптать, заставить страдать" - вот, что я читал по его глазам. На последнем издыхании Шериган все же смог до меня коснуться, сжал окровавленными пальцами мои плечи и прохрипел, что проклинает меня и весь мой род, и жаждет, чтобы вся моя родня сгорела в пламени его ненависти... Как только сумел все это выговорить, ни разу и не сбившись? Да так быстро, и четко?

- Как же так... - расстроилась я. - Почему? Вас же там было много, почему именно тебя, Джек?

- Наверное, на других ему было наплевать? - пожал плечами призрак. - Шериган всегда был странным, верил в вещи, которые в принципе не могут существовать, считал друзьями своих врагов, а друзей сторонился... Иреночка, чтобы понять другого человека, ты должна быть им. Или же хотя бы представить себя на его месте.

- А что случилось дальше? - подумать о причинах поступков этого мага можно позже, сейчас важнее другое.

- Дальше? А что дальше... Сожгли замок, отпраздновали избавление от врага и присвоение его имущества. Честно сказать, я даже не принял во внимание его последние слова, мало ли что может сказать умирающий человек, да и в его теорию о "божественной искре" верили лишь глупцы. Тогдашний Председатель магов называл Шеригана разжигателем вражды между религией и магами, запретил его книги, и исследования. Его смерть даже была всем на руку, а как были довольны эти фанатики жрецы... Ты даже не представляешь, но они добровольно отдали в библиотеку Совета несколько считавшихся утерянными талмудов о древней магии.

Неладное я заметил лишь спустя два месяца, когда от заклинания огненного шторма на конференции магов погиб мой двоюродный брат. Все же магистр по щитовой магии и так нелепо погибнуть от такого заклинания? Мне это показалось странным, но я списал это на случайность и глупость своего братца. Только похоронили его пепел в родовом склепе, как новая напасть - в дыме чуть не задохнулся мой старший сын, благо его успели вовремя спасти... хотя все равно ровно через неделю его забрала та сторона, в пожаре погиб, вместе со своей семьей заживо сгорел в летнем доме.

Мы насторожились. Ладно один раз, но двое погибли из-за огня? Я стал внимательно и вдумчиво читать труды Шеригана, искать исследования, но к сожалению, почти все сгорело, его враги старательно сжигали эту "ересь". Следом за моим старшим сыном последовал мой отец, я до сих пор удивляюсь, как он смог сгореть в лаве? Потом и племянник... сестра... дед... мать умерла как-то обычно, у нее просто не выдержало сердце. Пока мои родные постепенно уходили в мир мертвых, я был по уши занят исследованиями Шеригана, пытался понять, как снять родовое проклятие. Помню, что искал ведьм и просил их снять с меня эту напасть. Ха, бесполезно! Летели года, род Ленге постепенно вымирал... каждые шесть месяцев наш дом посещала старушка Смерть. Мы сторонились огня, но он нас находил, искали способ снять проклятие - но его не было, я постепенно отчаивался, другие же... они просто смирились со смертью. Хотя нет, моя дочь сбежала из дома, сказав, что не намерена больше жить в этом склепе. В обществе стали ходить слухи, что нас прокляли, но быстро увяли, маги до сих пор хорошо помнили Шеригана и то, как он закончил. В конце концов не найдя другого способа я заключил сделку с демоном на свою душу, умоляя его снять с меня проклятие ...

Джек неожиданно замолчал, зачем-то с интересом став разглядывать свои торчащие из груди кинжалы.

- Подождите, - нахмурилась я, найдя не соответствие рассказа и действительности. - Если проклятие убивало по каждому члену рода Ленге каждые полгода... или даже раньше, то почему Ник...

- Не ведает о проклятии? - посмотрел на меня Джек. - До сих пор живой?

Я кивнула головой, не зная, что выбрать. Не думала, что Никериал даже не представляет, что на нем лежит страшная метка деяний его предков, за которых он должен расплатиться своей жизнью. И как маги не могут верить в проклятия? Ведь они сами от них страдают! Это так странно...

- Видишь ли, Иреночка, тут вот в чем дело... Я пытался обмануть смерть, найти брешь в последней воле моего дорогого недруга. Я уже говорил, что продал душу демону? Вроде да... - призрак задумался, - даже эти шавки Настерревиля не могли помочь против последней воли Шеригана, слишком он сильно жаждал моей смерти и уничтожения рода. Но! Они смогли отстрочить действие проклятия! Привязать его к определенному событию, так сказать усыпить и оно начнет действовать при определенных обстоятельствах! Это решение было столь чудесным, что я не думая согласился продать им свою душу, но с отсрочкой, за дополнительные несколько невинных душ.

- Продали? - неверяще прошептала я. Как он мог! Да еще и любезничал с этими тварями. Видно на моем лице это отразилось, раз Джек начал оправдываться:

- Иреночка, они подсказали мне направление, с помощью которого я смог ослабить и свести на нет силу родового проклятия, - у призрака загорелись внутренним огнем глаза, будто он вновь был живым и участвовал в описываемых событиях. - Благодаря мне Ники живой и даже не чувствует на себе давление этой метки. Вот скажи мне, деточка, если бы твои родные умирали, и единственным решением им помочь было принести в жертву других, то чтобы ты сделала? Скажи, кто для тебя дороже: твой брат, отец, мать или же подзаборный пьяница, которому и так оставалось бы жить недолго и он все равно попал бы за свои деяния в Преисподнюю?

Я молчала, не зная, что ответить. Это так сложно... Нет, я вру, это легко просто обречь человека на смерть, лишь бы спасти дорогих тебе людей. Эгоистично. Жестоко. И от своих греховных мыслей мне становилось не по себе.

- Ритуальная магия! - торжественно прошептал он, неотрывно смотря мне в глаза, словно пытаясь донести свою точку зрения. - Знаешь, почему она так сильна и действенна? Все дело в жертве. Душа человека это огромный источник чистой энергии, а свежая кровь - словно сахарная пудра с этого сладкого десерта, проводник энергии, что течет в венах людей. Ты меня понимаешь? - он смотрел на меня, надеясь оттыкать понимание, пытался оправдать свои поступки при жизни, но я ничего не понимала. Или же не хотела понять. - Знаешь, почему демонам так сильно нужны души? Мощь. Власть. Но я отвлекся. Так вот, я и подумал, Иреночка, а что если накопить достаточно душ и попытаться самому снять проклятие, раз твари Преисподнии не в силах, а может просто не хотят стараться ради моей паршивой душонки? Ритуальная магия сложная, но незаслуженно обделенная вниманием большинством магическая наука, ведь многие ритуалы там основаны на крови. А как иначе, если кровь обладает такой мощью? Хотя она, конечно слабее души и чтобы на маленькую щелочку приоткрыть створки врат Преисподнии и выпустить подышать земным воздухом демона нужно постараться. Ведь души не одинаково ценятся, да и ритуал надо провести правильно, а то все твои труды будут насмарку, а полученная энергия растечется по округе, натворив дел. Печально, не правда ли? Ради исследований мне пришлось пожертвовать многим: своими принципами, душой, семьей... все от меня отвернулись, но я-то знал, что прав! И я выиграл! Ну и какая разница, что это место начали считать проклятым из-за пропадающих людей, да и плевать, что меня зарубили в собственном доме свои же родственники. Я был прав! Даже демоны не смогли забрать мою душу, потому что я привязал ее к этому замку. Но... ритуал не был завершен, я не успел закончить то, что начал при жизни.... Не успел... и они пали жертвой проклятия. Кто раньше, кто-то позже, но все умерли, оставив меня одного. Печально, - Джек вздохнул, - Хотя нет... через три сотни лет со дня моей кончины объявился наследничек. Дальний по родству, но все равно по крови Ленге. Довольно забавно, ты не находишь, Иреночка?

- Я...- растерялась я, пытаясь уложить по полочкам свалившиеся на мою голову сведенья о каких-то кровавых ритуалах, демонах, душах. - Может я и не права, но мне кажется, что это темная магия, Джек. Очень темное колдовство... и это не правильно...

- Ты не понимаешь! - в отчаянье воскликнул он, с неким разочарованием посмотрев на меня. - Ты ничего не понимаешь... Как же так...

И не дав мне вставить и слова, легкой дымкой растворился в воздухе. Я осталась одна, в недоумении смотря на то место, где ранее парил неугомонный призрак. И как это понимать? Он обиделся или же убежал, не захотев до конца отвечать на мои вопросы? Я не знала, как относиться к его рассказу, все было так запутанно, но мне почему-то в глубине души хотелось его оправдать, хотя разум кричал, что Джек при жизни скатился ниже некуда, став злобным колдуном и пешкой демонов. Но почему именно сейчас он вновь занялся этой ритуальной магией? Почему именно тогда, когда я появилась в замке? Почему не раньше? Тот, кто мог дать ответы на мои вопросы испарился в неизвестном направлении, а Ник до сих пор в столице. И что же мне делать?

***

Сначало я не поверила своим глазам, решив, что у меня сиеминутное помрачение рассудка. А как иначе объяснить видение - рослый светловолосый мужчина, бормочущий что-то о неудобной одежде, который сейчас завернул в галерею? Но не это было не самое главное! Он щеголял без рубашки, выставив напоказ свой мускулистый торс! Слава Великой, этот извращенец меня не заметил - я сразу спряталась за угол, в уме став перебирать имена и внешность всех селян, что сейчас работали над уборкой. Вот только ни один из них не подходил под описание этого человека.

Я возмутилась. Вверенном мне замке и гуляет это полуголое нечто? Непростительно! Почему меня не поставили в известность? А самое главное, как я объясню наличие этого субъекта Никериалу? Он же может решить, что я привела в его отсутствие гостей или вообще, не приведи Великая, что он мой любовник! Я покраснела от смущения, негодующе сжав пальцы, мне совсем не хотелось оправдываться перед Ником.

А может этот человек просто вор, что нагло забрался в замок и пытается пробраться в святую святых волшебника - в его библиотеку? Сердце сжалось в испуге - Никериал очень, очень сильно разозлится, если кто-то испортит его книги или того хуже, попытается их украсть. Надо остановить этого самоубийцу!

Перестав прятаться и приподняв мешающий подол платья, я опрометью кинулась догонять этого человека. Завернув в галерею и увидев вдалеке его оголенную спину, я отчаянно воскликнула:

- Стойте! Ради Великой и своей совести, остановитесь!

Человек замер, и вмиг обернулся, с недоумением посмотрев на спешащую к нему девушку. Да, я бы тоже удивилась, увидев бегущую принцессу, которая наплевала на этикет, что повелевал ей неспешно подойди к мужчине и дать милостивое позволение занять частичку ее драгоценного времени. Богиня, как я низко пала...

- Здравия желаю, золотце, - широко улыбнулся вор, как только я остановилась возле него. - Меня величают Ярославом.

- Вы... ты... - я пыталась отдышаться и одновременно предостеречь его от необдуманных поступков. - Не... тронь...

- Кого? - искренне удивился тот, поскребя светлую щетину.

- Библиотеку! - выдохнула я. От пробежки стало жарко и сердце в груди стучало слишком быстро, но я пыталась держать себя в руках и быстрее донести до этого пропащего извращенца саму суть. Стоп, не так следует начинать разговор.

- А зачем? Я... - еще пуще изумился вор.

- Начнем с начала, - я выставила вперед руку, прервав своего собеседника. Надеюсь со второй попытки, беседа начнется по правилам, а то бедные мои учителя по этикету, мне будет потом стыдно посмотреть им в глаза. - Перед вами Ее Высочество Ирен Келионендорская, временная хозяйка этого замка и... - я свысока взглянула на мужчину, показывая свой статус, - А с кем я собственно имею честь вести беседу?

- Ярослав, золотце, - повторил мужчина, задумчиво посматривая на меня. - Так ты уже хозяйка? А знахарь шустер и чего греха таить, совсем не лишен вкуса...

- Знахарь? - недоуменно похлопала глазами я, и обворожительно улыбнулась. И кого же он так называет? Гложут меня смутные подозрения... - Прошу вас, Ярослав, извольте покинуть сию обитель, вам здесь не рады.

Надеюсь, он внемлет доводам разума и добровольно уйдет из замка, а то мне придется задействовать силовые методы решения проблем. И не скажу, что перспектива выдворять за крепостную стену мужчину, которому я достаю всего лишь до торса, меня радует.

- Да ну... - невереще хмыкнул мужчина, скрестив на груди руки. - И с каких пор мне женщина указывает, что делать?

Я растерялась. Как это с каких это пор? Воры и извращенцы в наше время обнаглели, лезут в дом средь бела дня и хамят хозяевам. Да его за это на виселице вздернут, а за оскорбление Ее Высочества еще четвертуют! Нет, я прикажу применить колесование!

- А с каких пор воры, - я кивнула на его оголенный торс, - расхаживают по чужому дому в таком непотребном виде?

- Это где это в "непотребном"?! - искренне возмутился Ярослав, рассматривая себя со всех сторон, и наклонившись к моему лицу, медленно и четко произнес. - Я. В штанах.

- А рубашка где? - теперь пришло время возмущаться мне. Перед дамой и в одних штанах. Очаровательно.

- Порвалась, - широко улыбаясь, быстро нашелся он.

- А остальные?

- Тоже порвались.

- И от чего же, - хитро улыбнулась я, тыкая пальцем в его грудь. - Я вижу, что вы сами их рвали, а, господин Ярослав? Вы скрытый... нет, явный, извращенец!

- Да ты смекалистая, золотце, - хохотнул он и неожиданно подхватил меня на руки, я даже не успела возмутиться, а мы уже быстро двигались далее по галерее. - Пошли к твоему хозяину, воспитывать будем.

- Что, что?! - вспылила я, но вырваться из объятий пока не спешила. Если что, у меня в рукаве спрятан кинжал, да и вряд ли настоящие воры и душегубцы будут так элегантно подхватывать дам на руки. - Это к кому?!

- Как к кому, к знахарю! К хозяину этих хором.

К хозяину хором? Замка, что ли?

- К Нику? - решила уточнить я. Мужчина охотно кивнул. А я же сердито замолчала. Так и знала, что за всем этим делом стоит один несносный белобрысый маг... Неужели он наконец-то соизволил вернуться?

- Отпустите меня, немедленно! - пылая от негодования, ударила я Ярослава в торс. - Я сама в состоянии идти!

Особенно, если это приведет меня к этому негодяю, что оставил замок и бедную девушку совсем одних больше чем на неделю! Сейчас я ему все выскажу, а потом поведаю о нечестивых делишках Джека, этого бестелесного Темного Властелина!

Как я и догадывалась, мы пришли в библиотеку, где большую часть своего времени проводил Никериал за чтением очередной книги. Но что интересно сейчас маг изменил своей привычке и бессовестно развалился на диване, подложив под свою голову пару диванных подушек. На новых посетителей обители знаний он лениво взглянул и, нахмурившись, пробурчал, что-то вроде "а я уже и позабыл про это проблему".

Его недовольную реплику я решила пропустить мимо ушей, если честно, я даже на бурчание мага не обратила внимания, всматриваясь в столь знакомое лицо. Никериал выглядел очень уставшим, но хоть он хмурился и ворчал, я заметила на его лице легкую полуулыбку. Он был искренне рад возвращению домой.

- Ник... - тихо прошептала я, медленно подходя к дивану, неотрывно смотря на мага. Я и не представляла, что всего за неделю смогу так сильно по нему соскучится. По его ехидному тону, язвительным репликам и пренебрежительному взгляду... Вот только подойдя к дивану поближе, я заметила, что вечно взлахмаченные короткие волосы мага были неровно, словно в спешке, обрезаны, а ковер устилали длинные белоснежные пряди. Это настолько меня поразило, что вместо приготовленной речи по случаю возвращения Никериала, что обличала подлого колдуна, который оставил даму одну в замке с сумасшедшим призраком и домовой, я спросила совершенно иное, показывая рукой на ковер. - Что это такое?

- Это? - маг лениво повернул голову и без интереса взглянул вниз. - Это было досадное недоразумение, от которого я только что избавился.

- Досадное... недоразумение? - нахмурившись, повторила я. - О чем вы? Нельзя же портить ковер своим "досадным недоразумением"! Его всего лишь вчера чистили и выбивали!

Никериал заметно удивился таким новым подробностям о жизни своего старого ковра, и, пожав плечами, отвернулся от меня, показывая, что наша беседа завершена. Я несколько мгновений возмущенно посверлила взглядом его спину, в надежде, что он одумается, и наконец-то станет вести себя, как подобает при разговоре с дамой, но тщетно, видимо Никериал решил меня снова игнорировать. Каков нахал! Я старалась, не покладая рук наводила порядок и чистоту замка силами селян и Милены, а он изволит мусорить, да еще и отворачиваться, когда я с ним разговариваю!

- Эм... извините, - раздался чей-то новый голос на пороге библиотеки. Я повернулась, с удивлением посмотрев на высокого тощего паренька с вьющимися темно-рыжими волосами, что замер возле входа. Он переминался с ноги на ногу, смущенно поглядывая на меня большими ярко-зелеными глазами, явно чувствуя себя неловко в моем присутствии. - Я... думаю, я лучше пойду... - он оглянулся назад, - в комнату... читать, нет, спать... Ты же не против, Ник?

- Еще чего! - приобнял паренька за плечи Ярослав, словно отрезав ему все пути к отступлению. - Кто ж убегает, даже не поприветствовав хозяйку?

- Хозяйку? - изволил повернуться Никериал и с сомнением посмотрел на меня. - Что-то я не помню, чтобы меня били по голове, потом поили, а после тайно венчали и я добровольно расписывался в документах. Интересно, и кто же эта таинственная особа, что стала "хозяйкой"? Не подскажете ли вы мне ее имя, а, Ирен?

Я замялась, робко улыбнувшись магу. С надеждой взглянула на дверь, но, к сожалению, путь к отступлению закрыли знакомые Никериала. Что за засада... Конечно же, формально я оставалась в замке за хозяйку, но вот открыто сказать об этом магу, что порой бывает совсем невыносим и наверняка сразу снова выставит меня перед гостями не в лучшем свете, мне что-то не хотелось. У него же напрочь отсутствуют в лексиконе слова: такт, снисхождение и уступчивость к даме.

Но Великая решила наконец-то посмотреть в мою сторону и даровать толику своего благославения, ибо в эту неловкую паузу, что воцарилась в комнате, сюда рыжим вихрем влетела Милена, остановившись аккурат возле меня и избавив от обязанности отвечать на каверзный вопрос.

- Хозяй... - начала домовая, но вмиг осеклась, заметив раздраженного наблюдателя с дивана, - ...ин, - машинально закончила она, - Там это... - взгляд низенькой женщины вновь переместился на меня и она, стараясь как можно тише, прошептала. - Они там закончили. Что делать дальше?

Сердце вмиг сжалось в плохом предчувствии и я, стараясь как можно незаметнее, замахала рукой, моля Богиню, чтобы Милена поняла знаки, что я пыталась ей передать и закрыла на замок свой рот.

- Кто закончил, что закончил, - деловито поинтересовался лежащий Никериал, посматривая на нас как снисходительный правитель, обличивший неумелых заговорщиков. - Милена, не молчи, а продолжай, пожалуйста, мне весьма интересно... А вам, Ирен? - довольный взгляд мага, переместился на меня. - Есть что добавить?

Я как можно надменней фыркнула и отвернулась. Мои уши предательски заалели, я почувствовала себя нашкодившей девчонкой, что предстала перед очами своего строго отца за поджог Библиотеки. И ведь тогда я не смогла его убедить в том, что это был замысел брата. Словом, сейчас моя идея о генеральной уборке замка уже почему-то не казалась столь блестящей...

- Ладно, - продолжил Никериал, я спиной почувствовала, что теперь он смотрит на мою соучастницу. - А ты, Милена? Есть что сказать или же тоже будет закатывать глазки, как одна особа и отворачиваться, словно обиженное дитя?

- Третий этаж, левое крыло... - пискнула домовая, а я с ужасом на нее взглянула. Как она могла предать нашу дружбу?!!! Хотя Настерревиль с ней, главное, почему она отреклась от нашего благородного дела - отбить сей замок у грязи и пыли?!

Послышался легкий хлопок и Никериал исчез с дивана, явно направившись в тот роковой, но уже чистый коридор...

- Я все-таки пойду, - пробормотал паренек, нервно косясь на вход. - Меня заждалась кровать и вообще, я больной, немощный...

Мне, словом, тоже захотелось вмиг очутиться в своей уютной спальне... в шкафу... и возможно закрытым на ключ. Но только я начала стратегически отступать со своим новым союзником к выходу из библиотеки, как за моей спиной раздался подозрительно знакомый, но почему-то до жути пугающий тихий голос:

- Ирен... вы, - я замерла, и, повернувшись, как можно очаровательнее улыбнулась Нику. Все приготовленные слова о том, что уборка для его же блага, выветрились из головы, улыбка увяла, я спряталась за своим бывшим союзником, тем кудрявым пареньком, здраво рассудив, что он будет рад пожертвовать своей жизнью, чтобы принцесса могла убежать. Маг не то чтобы выглядел злым, просто я впервые видела, чтобы у него дергалась бровь, дрожали руки, которые он скрестил на груди, а неровно-обрезанные волосы топорщились в разные стороны больше обычного. Нет, он точно не был зол, он пребывал в бешенстве, но явно сдерживался, чтобы случайно не закричать. - Что делает эта свора мужчин... в моем доме... с тряпками, ведрами и... метлами.

- Очищают сей замок от зла? - робко произнесла я, пятясь со своим новым щитом к выходу. - Ведь грязь - это зло, а не добро, а они так хотели мне помочь в нелегком деле по искоренению зла и я...

И я толкнула вперед свой "щит", прямо на Ника и опрометью кинулась из библиотеки прочь. Последнее, что я услышала, прежде чем выбежать, увернувшись от загребущих ручонок полуголого извращенца, был возглас мага:

- А ну стоять! Я еще с вами не закончил!

Великая... я всегда знала, что роль хозяйки трудна и опасна, особенно, когда она берется за уборку в доме мага, что давно сросся с пылью и паутиной.

Глава 2. Кто ходит в гости по утрам...

"Шоколада много не бывает"

Никериал Ленге

И все же Никериал оказался жутко обидчивым и злопамятным человеком. Он вел себя, словно ворчливый старик и наотрез отказывался не то что принять мои извинения, которые я, усмирив гордость, проговорила ему, сжав зубы, но и будто совершенно не замечал моего присутствия. Я стала для него бесплотным духом... нет, хуже, намного хуже, ведь с Джеком он хоть как-то разговаривал. Ну... кинет в него книгу, назовет надоедливой нежитью и прикажет убираться с глаз его долой, но меня-то маг отказывался замечать! Может мне все же найти эти дурацкие цепи, из-за которых Джек надоедал Нику, пытаясь у мага выпытать, куда он их спрятал, и подкинуть их обидчивому магистру? Вдруг не выдержит и на меня накричит ... сделает хоть что-нибудь! Меня просто убивало его молчание.

Ну и какая разница, что я посягнула на его будто святую пыль и паутину и решила в кое-то веке прибраться в этом бедламе, что он зовет творческим беспорядком. Он превратил замок в пыльный склеп и это он еще не ведает про разлагающиеся тела в башне! Да, я решила Нику ничего не говорить про тайные делишки Джека и то, как он обычно развлекается... Если Никериал решил со мной не разговаривать, почему это я должна ему помогать? То же мне... Преосвященство... Пускай знает, что я тоже не жажду с ним общаться. Посмотрим, за кем останется этот раунд.

И все бы ничего, но масла в огонь нашего раздора подливали его друзья, что решили погостить в замке, и видимо, попутно проверить меня на прочность. Ярослав, который, оказывается, страдал от острой формы бессонницы (постоянно бродил ночью по коридорам замка в одних штанах, даже обуви не носил), обожал петь на незнакомом мне языке песни луне, постоянно принюхивался к чему-то, порой даже ходил с закрытыми глазами... О, еще обожал мне надоедать, рассказывая, что по его мнению должна уметь делать настоящая женщина. Судя по словам Ярослава, я должна стать служанкой, верной собачкой или еще лучше - рабыней своего будущего мужа.

А тот паренек, которого, оказывается, звали Эдвардом, словно в пару со своим извращенцем-дружком, решившим свести меня с ума своими выходками, постоянно забирался на крышу одной из самых высоких башен и мог часами там сидеть, кутаясь в шубу, с неподдельной тоской смотря на небо. Так продолжалось несколько дней, пока его оттуда не согнал разозленный Никериал и строго наказал ему не выходить на улицу. Мои опасения о том, что такого хиленького на вид паренька сдует с крыши порывом ветра, к счастью оказались напрасны, а стоило лишь в присутствии обидевшегося мага сказать вслух о том, что его друг уже который день мечтает сброситься с крыши Восточной башни...

Эдвард выглядел не лучшим образом, словно был чем-то болен, постоянно то бледнел, то краснел, когда я проходила мимо него, а когда я с ним разговаривала, он почему-то предпочитал изъясняться со мной языком слога старинных рыцарских баллад. Хотя может это мне просто показалось, потому что Эдвард предпочитал бубнить свои речи, воспевавшие мою красоту себе под нос, наотрез отказываясь смотреть мне в глаза. Да что же с ним такое? И не только с ним, словно весь мир в одночасье сошел с ума...

Кстати, не только Никериал отказался меня замечать, еще и Джек, словно я его смертельно обидела, пролетал мимо меня, не удостаивая даже взгляда. А Ларсик пропадал где-то целыми днями, а когда соизволял передо мной появляться, вяло мурлыкал на все мои ласки, будто ему было не до меня.

Моего терпения хватило ровно на три дня, а после я решила действовать. И начала я с Никериала.

Нашла я его в Библиотеке возле дальних стеллажей, он как раз искал какую-то книгу и что-то еле слышно бормотал себе под нос, дотрагиваясь до корешков старых фолиантов. Иногда он доставал книги с полок и быстро их пролистывал. Прерывать мага в такой ответственный момент было нежелательно, но у меня просто не оставалось выбора.

- Никериал, - с вызовом произнесла я, стал прямо перед ним, - нам нужно поговорить.

Он, словно ничего не услышав, продолжил перебирать книги, некоторые он откладывал в сторонку, и вскоре на полке образовалась целая стопка, которую он видимо, намеревался взять с собой. Я вздохнула. Ну вот опять, он делает вид будто меня не замечает. Как же добиться того чтобы он хотя бы ненадолго уделил частичку своего внимания, а то я чувствую он сейчас вновь запрется в своей лаборатории на пару дней и даже с помощью Великой его оттуда невозможно будет вытащить.

- Ник, - скромно потупившись, грустно молвила я. Придется придумывать речь на ходу... - Я всего лишь хотела с вами попрощаться, ибо завтра я уже покину эти стены.

Маг вздрогнул и замер, неверяще покосившись на меня. На его лице отразилось такое изумление, что я чуть победно не ухмыльнулась, испортив весь свой созданный образ.

- Да... я, - на моих щеках появился румянец, и я неловко теребя себя за кружево рукава платья, продолжила говорить. - Я вскоре стану супругой... - и кто же станет этим счастливцем? О, точно, - господина Эдварда и мы... - откуда-то сверху послышался чей-то приглушенный стон, и я вмиг посмотрела на вверх, но никого не заметила. Наверное, показалось...

- Да? - чуть слышно проговорил он, откладывая в сторону книгу, что до этого держал в руке. Он был так растерян и удивлен, что мне стало на миг неловко за свое вранье. - Эд и ты вместе? Да быть такого не м... хотя... - он, взлохматив рукой короткие волосы, почему-то посмотрел наверх. - Но почему же мне ничего не сказал, прохвост чешуйчатый? - маг вновь глянул на меня, на его губах появилась ехидная полуулыбка. - Вы хотели, чтобы я так отреагировал на ваше якобы замужество? Ирен, разве вам не говорили, что врать магу бесполезно, потому что он чувствует ложь. Нет? Жаль. И кстати, Эдварда я знаю довольно хорошо и он со своей робостью по отношению к малознакомым дамам, никак за столь короткий срок не мог попросить вашей руки, даже если бы безумно был в вас влюблен. Хотя не так - особенно, если был бы в вас влюблен.

Никериал взял в руки отобранную им стопку книг и с презрением на меня посмотрел, показывая, что наш разговор закончен, собрался было уйти.

- А как иначе я могла привлечь ваше внимание?! - в негодовании воскликнула я, вставая прямо на его пути. - Вы меня игнорируете! Не замечаете! А за что? Зато что я хотела всего лишь помочь!

- Помочь? - сощурившись, с какой-то странной угрожающей интонацией произнес маг. - А вам не приходило в голову, что мне было неприятно, когда я увидел, что по моему дому шляется толпа каких-то мужланов, которых, между прочим, впустили вы! Да и кто вам дал право хозяйничать в моем замке! Я вам доверил самое ценное, что у меня осталось, и вот вы как поступили?!

- Которое уже давно обросло пылью! - не сдавалась я, вцепившись в книги, что в руках держал маг. Мне было важно, чтобы Ник меня дослушал и попытался хоть немного понять. - Как можно жить в замке, который с каждым годом все больше превращается в... в пыльный склеп! Здесь же невозможно жить!

- Так не живите, - без злобы огрызнулся Никериал, и посмотрел на мои пальцы, вцепившиеся в его драгоценные фолианты. - Уберите руки.

- И это говорит целитель, - еще крепче сжала книги я, надвигаясь на мага, - мне даже неловко спрашивать, и сколько же, с таким отношением к чистоте, у вас выжило пациентов?!

Ник вздрогнул и замер, невидяще посмотрев вперед. С его лица схлынули все эмоции, а в глубине серых глаз отразилась такая тоска и боль, что я вмиг прикрыла рукой свой рот, коря себя за сказанные в пылу слова, что видимо, задели за живое целителя. Какая я же дура!

- С дороги, - тихо, но четко произнес Ник. Я отшатнулась, прижавшись к стеллажу, от холодного взгляда мага у меня по спине пробежались мурашки. Он прошел мимо меня, не проронив и слова, и с еле слышным хлопком исчез, переместившись из библиотеки, видимо, в свою лабораторию.

Какая же я все-таки идиотка! Хотела помириться, а сделала лишь хуже. И кто меня тянул за язык?

- Вы его обидели, - вдруг услышала я вдруг голос сверху. Вскинув голову, я увидела сидящего на высоком, тянувшемуся к потолку стеллажу, Эдварда, - причем серьезно. Мне жаль тебя, о дева Ирен, ведь его прощения добиться будет сложно.

- Как вы там очутились?! - воскликнула я, с ужасом взирая на хрупкую фигурку паренька и как он беззаботно болтал ногами, с интересом взирая вниз. - Что... что вы там делаете, Эдвард, спускайтесь немедленно, вы же упадете!

- Что делал? - удивленно распахнул свои завораживающие ярко-зеленые глаза он. - Спал, пока вы не изволили здесь шуметь... Миледи, а вы? Вы же хотели с ним помириться, так от чего же из ваших уст слетели столь хлесткие слова?

- Я... - я посмотрела на отложенную Ником на полке книгу, которую он забыл унести с собой. На душе стало неуютно, больно, и слова Эдварда, только еще сильнее заставили чувствовать свою вину. - Я не хотела, - прошептала я, сжимая кулаки и решительно посмотрела на вверх. - Но он сам виноват! Стал меня обвинять в том, в чем я невиновна! Я же хотела только помочь...

- А я только спал, - кивнул красноволосый парень и заразительно зевнув, улегся на стеллаж. - Люди... с вами так сложно общаться.... Он ведь вам нравится, Ирен, я это чувствую, так почему же вы стараетесь как можно больнее его ранить? Не понимаю... - он усмехнулся. - Хотя Ярослав бы сказал, что вы оба страдаете дурью, вроде, что это ваши брачные игры, неотъемная часть жизни любого человека - довести своего партнера до бешества, а потом до экстаза. Вот только я не понимаю, зачем такие сложности? Не нравится тебе человек - не общайся с ним, любишь его - тогда зачем же мучить? Мужчина же не мазохист и гордость имеет, просто уйдет от такой партнерши... Вот моя матушка имеет скверный характер и любила указывать моему батюшке, что делать, так он просто от нее ушел в другую пещеру, что находится в нескольких милях западнее от нашей.

- Но это же правильно! По... подождите-ка... Пещера? Вы живете в пещере?!

Эдвард глубоко вздохнул и недовольно проговорил:

- Конечно же проживаю, у нас все в пещерах проживают, а как иначе-то с нашими-то размерами? Что за глупые вопросы вы изволите задавать, миледи.

Я нахмурилась, не понимая, как люди могут жить в грязных и сырых пещерах. Такие бедные, голодные... он из нищей семьи или просто издевается?

- Слезайте немедленно! - нахмурилась я, решив оставить вопросы о пещерах и тяжелой жизни паренька на потом. О... вот поэтому он, наверное, и выглядит таким хиленьким и бледным. Это все из-за недостатка света, сырости и скудного рациона. Бедный... - Вы же можете упасть! Ну пожалуйста, слезайте аккуратнее...

- Нет, - фыркнул возможный житель пещеры. - Мне и здесь хорошо, тем более, пока я не вижу ваше лицо, мы можем нормально поговорить. Знаете... это похоже, как на диалог с внутренним голосом, так познавательно. А впрочем...

Эдвард сел, подтянулся и к моему изумлению, оттолкнувшись руками от стеллажа, прыгнул, почти бесшумно приземлившись на ноги. Я опешила, даже не успев испугаться за милого паренька, и сейчас с ужасом взирала на его невинное выражение лица, будто он только что не вытворял это безумие, а до сего момента стоял рядом со мной. Как? Великая, почему он не разбился и так тихо и плавно опустился на ноги? Может он маг умеющий летать? Я читала об этом в одной из книг Ника и вроде, это называется левитацией.

Точно, глупая же ты Ирен, Эдвард явно волшебник, он же друг Никериала... И чего я так удивилась?

- Вы в порядке? - из вежливости спросила я, с беспокойством всмотревшись в его лицо. Эдвард вздрогнул и, залившись краской, закивал головой. Печально... его робость вернулась, как только он увидел мое лицо. И чего так смущаться, даже мне от его выражения лица становиться неловко.

- Я...я... - пробормотал волшебник, опустив взгляд на пол, словно не желая на меня смотреть. - Я же дракон и такая маленькая высота нам...

- Ну вы и шутник, Эдвард, - засмеялась я, легонько хлопнув его по плечу. Я и не знала, что у магов есть чувство юмора, потому что как у Никериала такое качество напрочь отсутствует. - Вы и эта громадная чешуйчатая гадина... Насмешили.

Эдвард возмущенно на меня взглянул, словно порываясь что-то сказать, но через мгновение, будто что-то для себя решив, вяло махнул рукой и еле слышно проговорил:

- Не хочу ссориться с вами, миледи Ирен, и доказывать вам, как вы не правы... да и сейчас это невозможно, Ник запретил мне даже думать о моей второй сущности, пока я полностью не поправлюсь... - он примирительно улыбнулся, неуверенно прикоснувшись к моей ладони кончиками пальцев, - давайте вернемся к этому вопросу, когда я выздоровею, а пока считайте меня хоть болотным человечком. Я, честно, не обижусь, ведь вы же не со зла, а по неведению... как подсказывает мне чутье...

***

Ник

Раз, два, три, четыре... пять... "Да, Ник, ты скатился ниже не куда, - вяло текли мои мысли, - вместо того чтобы работать, валяешься на диване и бездумно считаешь нитки, торчащие из потрепанной диванной подушки"

И то правда, придя из Библиотеки со стопкой книг, вместо того чтобы продолжить свое исследование, я разлегся на небольшом диванчике, который стоял в лаборатории и стал маяться дурью. А как иначе - вдохновение пропало, желание работать тоже, накатила страшная тоска и усталость, да еще в придачу разболелась голова. Внезапно захотелось лечь и ничего не делать... ну может считать нитки, выдирая их из некогда расшитой, а сейчас облезлой подушки - это же поистине увлекательное занятие!

Шесть... семь... Странно и почему меня так задели слова девчонки? Ха, да чтобы у одного из лучших целителей королевства и умирали пациенты?! А ведь умирали и много... во время эпидемии. И старики и дети, которые до последнего звали "маму" и женщины... До сих пор больно вспоминать их лица. Они словно грузом легли на мою душу, служа вечным напоминанием о моем бессилии, о том, какой я тогда испытывал гнев, раздражение, чувствовал себя циничным ублюдком, давая ложные надежды пациентам, фальшиво им улыбался, говоря, что они обязательно поправятся... Настерревиль бы побрал эту заразу! Почему именно сейчас она мне напомнила об этом?

Восемь... девять, десять... Пора заканчивать маяться дурью. Это было давно, да и тот целитель, что корил себя за каждую смерть и переживал за пациентов, давно умер. И чего ворошить прошлое?

Я усмехнулся, садясь на диван. Не нравилось ей, что я с ней не разговаривал. А кто ей дал право распоряжаться моей собственностью? Нет, сначала я и вправду злился выходке глупой принцессы, но часа через два гнев сошел на нет, оставив после себя лишь легкую досаду и раздражение, когда я вспоминал ее поступок. А припоминал я его каждый раз, когда натыкался на виноватый взгляд Ирен и выслушивал ее нелепые попытки извиниться. Вот только говорила она это не искренне, совсем не чувствуя свою вину, врала в лицо о том, как сожалеет и больше никогда не поступит так опрометчиво, воспользовавшись моим великодушным гостеприимством. Нет, я больше не сердился, понимая, что Ирен поступила так не со зла, вот только лгуны всегда вызывали у меня лишь презрение.

Окунуться с головой в работу мне показалось самым лучшим решением после встряски в Совете, отдохнуть за описыванием исследований о "Слезах Элисень", забыть о проблемах, заперевшись в лаборатории, что могло быть лучше? Да и Ярослав вызвался приглядеть за замком и его обитателями пока я буду занят, вот только я не учел одного - любопытную и упрямую натуру одной девушки, что задалась целью выбить из меня заветные слова о том, что я ее прощаю. Так я ей и дался. Пускай сначала по-настоящему почувствуют свою вину, и поймет в чем ее ошибка, а уж потом я подумаю: прощать ли ее или же еще помучить.

Внезапно я почувствовал легкое показывание в височной доле, сигнал о том, что со мной жаждет поговорить Филгус. И что опять у него случилось, ведь совсем недавно разговаривали... Обреченно вздохнув, я понуро побрел к зеркалу, дотронулся до своего отражения, открывая канал связи и уселся на стол. Настроения разговаривать с другом совершено не было, как и шагать обратно до заветного диванчика тоже.

В зеркале показалась подозрительно приветливая мордаха Филгуса, с сияющими карими глазами, словно друг внезапно раскопал склеп одного из древних магистров и нашел там гору ценных артефактов. Хотя, что это я - это же моя мечта...

Он, будто не заметив моего апатичного выражения лица, преувеличенно радостно произнес:

- Привет, Ник. Как жизнь?

- Угадай, - буркнул я, присматриваясь к обстановке в его комнате. Все же подозрительно видеть друга в таком хорошем расположении духа, точно что-то не ладно, следовательно, нужно искать доказательство и следствие его приподнятого настроения. Лиры в комнате было не видно, а значит все дело во второй пагубной страсти магистра... Но только вот незадача, откупоренную и опустошенную бутылку спиртного мне так и не удалось обнаружить. - Ты что, пьян?

- С чего это вдруг? - нахмурился друг. - А ты чего такой кислый, словно кто-то похозяйничал в твоем замке? - его риторический вопрос вызвал у меня лишь вспышку головной боли. И не напоминай... - Случайно сжег свои драгоценные бумажки? Запорол зелье? Закончились ингредиенты, а переться в лес не хочется? - Фил усмехнулся, продолжая загибать пальцы, перечисляя все несчастья, что якобы свалились на мою бедную блондинистую голову. - А может твоя дорогая гостья заявила, что выходит замуж?

Я поморщился, невольно вспомнив последнюю выходку Ирен. Надо же было ей сказать, что она обрекает на вечные муки Эдварда. Скрытая садистка, издевающаяся над бедным больным драконом.

- Настроения нет, - вздохнул я, - а тут ты, светишься от счастья, словно тебе премию выдали... спиртным. Что случилось-то?

Названный брат хмыкнул и отмахнулся:

- Да ничего особого... Лира домой вернулась и решила воспитать из будущего зятя идеального супруга, чтобы потом хвастаться какой у дочери прекрасный муж. А ты же знаешь, что в ее представлении является идеалом, - я слегка улыбнулся, еще как представляю. Дамский угодник, верный рыцарь, который знает назубок все рецепты из кулинарной книги и талмуда по зельеварению, что станет в этом нелегком деле опорой всей семье... мне даже стало этого ворюгу немного жаль, потому что последняя ученица Лиры сбежала от нее поздно ночью в одной ночнюшке. - Да и Риэл, как ожидалось, воспринял ее попытку не так благосклонно, как представляла моя женушка.

- И ты рад мучениям бедного парня?

- Он недостоин моей кровиночки! - воскликнул друг и уже тише добавил. - Посмотрим, насколько хватит его терпения. Лирочка мастерски умеет избавляться от ненужного хлама, как-никак у нее огромный опыт в изощренных пытках. А как говорят: "мастерство не пропьешь".

Или еще лучше: "от старых привычек так просто не избавишься". Риэл и не знал, что пришел в логово матерой паучихи, которая, пока не высосет из намеченной жертвы все соки, его не отпустит. Филгус, хитрюга, сделал вид, что согласен с выбором любимой дочурки, а сам только и поджидал момент, чтобы ударить противника, как только тот усыпит свою бдительность. Да и решит избавиться от него не своими руками, а умелыми ручками дрожащей супруги, наверняка это он и подкинул ей идею о превращении Риэла в идеал настоящего мужчины.

Ему всегда нравилось наблюдать за постановкой с первого ряда, умело дергая за ниточки своих пешек. Как он порой похож на Азеля...

- Ладно уж, заботливый папаша, - иронично улыбнулся я, - Так с чего это ты решил поделиться со мной своей радостной вестью? Я же тебя знаю хорошо, ты пока не вытурил бы этого вандала из своего дома и жизни Петры, мне и с ловом бы не обмолвился о предстоящем триумфе. Там в чем же дело?

Светловолосый маг поднялся с кресла и, подмигнув мне, заговорщески прошептал:

- Готовь портал, приду и все расскажу.

Заинтригованный этим таинственным посланием, я разорвал связь и чуть ли не бегом двинулся в зал Прибытия. Меня душило изнутри любопытство о том, что мне решил поедать при встрече Фил. Все же он был человеком занятым, и нам нечасто удавалось погостить друг у друга и всласть наговориться, так что мы вместо этого использовали связь через зеркала. А тут сразу и "открывай портал". Он что, случайно убил Риэла и пришел спросить у меня, где спрятать труп и возможно ли трансфигурировать его в нечто незаменимое для хозяйства? Например... ну может лопату для уборки навоза в конюшне. А что - вещь-то незаменимая.

Настройка портала и ввод в его структуру координатов дома друга много времени не заняла и, открыв проход в свою вотчину, я с нетерпением стал дожидаться брата.

Через несколько мгновений сверкнула начертанная на полу пентаграмма, проход вспыхнул слепящим белым светом и в зале очутился маг.

- Фил, ты чего... - моя радостная улыбка вмиг погасла, когда вместо своего дорогого друга, я увидел "это". - Ты?!

Даже сквозь не до конца рассеивающиеся световые частики пыли, что остались после открытия портала, я увидел длинные синие волосы, черный плащ и развязную улыбочку Саямы... то есть магистра Микио, что заявился ко мне домой, словно в насмешку, в образе этого недоделанного властителя мира.

- Приветик, Ники! - улыбчивый член Совета перепрыгнул через непогасшие края пентаграммы, прямиком направившись ко мне. Я на всякий случай потряс головой, зажмурился и ущипнул себя за руку, надеясь, что это просто внезапное помрачение рассудка из-за резкого слепящего света. Но, к сожалению, это было не так. "Филгус, зараза! - ошарашено подумал я. - Это что за выходка!" - А я к тебе решил прийти в гости!

"Все, Филгус, пытки Лиры тебе покажутся манной небесной, когда я до тебя доберусь!" А я еще удивлялся, почему этот белобрысый интриган такой довольный, а он всего лишь сговорился за моей спиной с этим синеволосым чудом! Как он мог?! Предатель!

- Конечно, Микио, - от моей приветливой улыбки мастер иллюзий вздрогнул и остановился. - Ну что вы остановились, подойдите ближе. Мы же так долго не виделись!

Магистр невольно дотронулся пальцами до своей шеи, видимо вспомнив, чем закончилась наша последняя встреча, и попятился к порталу. А он, оказывается, учится на ошибках, молодец, неужели его инстинкт самосохранения наконец-таки заработал?

- О! Прежде ты начнешь меня душить, мне нужно тебе кое-что сказать! - Микио неожиданно вдохновенно засияв, вновь двинулся вперед, несмотря на мою кислую мину. А нет... не заработал...

Эта назойливая синеволосая моль еще в столице успела меня достать до печенок. Мне и так из-за него пришлось выслушивать двухчасовую лекцию от главы госпиталя Парнаско на тему, почему нельзя пытаться убить в его вотчине пациентов, а также, где и как это можно сделать, чтобы департамент дознавателей, пытаясь найти преступника, развел руками от бессилия. А тут он снова, будто настаивая на том, чтобы я довел дело до конца, прямиком отправился ко мне домой... ведь дождется и доведет до греха.

- Каких демонов ты забыл у меня дома, - я угрожающе смотрел на приближающегося ко мне мага, прикидывая в уме, где я спрячу труп члена Совета. Заодно и покажу магистру Гариусу, что его лекцию я заполнил хорошо, причем дословно. - Да и умудрился еще магистра Гоннери приплести к своей выходке. Соскучился по Парнаско, помочь тебе вновь там оказаться? Уверен, Азель тебе обрадуется как родному.

- Злой ты Ник, совсем как Партар, - печально вздохнул Микио, - а я всего лишь хотел тебя обнять. Да и пришел я не по своей воле, а направил меня к тебе старик, наказав проверить, как здесь поживает Ее Высочество, не обижаешь ли ты ее... - он притворно всхлипнул. - Вот меня ты уже обидел. Так и напишу в отчете - магистр Никериал Ленге злой и безжалостный человек!

- Ну да, - скептически хмыкнул я, скрестив на груди руки. - Так я и поверю, что Совет отправил тебя с проверкой... - Микио счастливо улыбаясь, кивнул в ответ и достал из внутреннего кармана плаща запечатанный свиток, протянув его мне. Я шокировано его взял, внимательно рассмотрев сургучную печать Председателя Совета магов, которая тускло светилась от моих прикосновений и изумленно прошептал. - Да они все там с ума посходили!

- И не говори, Ники! - с готовностью откомментировал мою реплику один из этих сумасшедших. - Старик совсем распоясался! Пригрозил, чтобы я недели две на его глаза не попадался и вообще забыл дорогу во дворец совета! А все из-за чего? Ну и какая разница, что я залез в его сад и съел пару яблок, а потом распустил слух, что глава закапывает все неугодных ему магистров под вишней, а наглых - под яблоней.

- И где он приготовил тебе местечко? Половина тела под яблоней, а остальная часть - под вишней?

- Да нет... - печально вздохнул магистр, словно горюя о черствости бессердечного главы. - Я же особенный, так что мне уготована судьба быть закатанным в банке... вместо съеденных мной яблок. Жмот, землю на меня пожалел. А я может, мечтал стать прекрасным удобрением для его чудесного сада и даже после смерти радовать народ!

- Поверь, даже если ты просто умрешь - уже многие обрадуются, - пробормотал я, с сомнением рассматривая послание Партара. Почему-то вскрывать его мне до жути не хотелось, может выкинуть это предписание в камин и забыть о нем как о страшном сне? Но тогда я не узнаю об опусе Председателя, который он писал и сочинял ради меня, наверняка потратив уйму своего драгоценного времени. Но как же сладко искушение... и камин совсем недалеко... за стеной....

- Так жить станет скучно! - уверенно заявил Микио, оторвав меня от соблазнительных мыслей. - Кто же, как не я буду скрашивать серые будни Совета?

Я недовольно покосился на него. Нет, я лучше промолчу, и не стану говорить, что я думаю про его манию величия. Меня сейчас заботило другое - какую подлянку мне в этот раз подложил Председатель? Я умиляюсь, меня так сильно любят в Совете, что по доброте душевной решили свести с ума, прислав это недоразумение. Не было кого-нибудь другого кроме него? Да я согласен даже на Стефана, от этого ворчливого интригана хоть знаешь, что ожидать...

Видимо, свои последние мысли я произнес вслух, ибо магистр Совета с готовностью решил на них ответить:

- Так все же заняты! Вот даже меня оторвали от важной работы! - синеволосый мужчина подошел ко мне и попытался приобнять, но его энтузиазм сразу исчез, как только маг уловил мой тяжелый взгляд. - Старик не исправим... и ты тоже, Ники... И почему все такие злые?

- А Филгус? Этот прохиндей не мог явиться ко мне сам, а не строить... это представление?

- Филя? - на меня недоуменно посмотрел мастер иллюзий и вдруг хлопнул себя по лбу. - Он же тебе записку просил передать! Подойди секундочку, сейчас найду!

- Филя? - шокировано повторил за ним я. Меня передернуло. Я себя невольно почувствовал рогоносцем. "О, Великая Элисень, да очисти мой разум от греховных мороков, слух от лживых речей, а мысли от жестокого убийства..." Нда... похоже, та неделя в Силенвиле еще долго будет мне аукаться. Я всегда знал, что чтение священного писания и вхождение в образ жреца меня до добра не доведут.

- Угу, - как ни в чем не бывало продолжил копаться во внутреннем кармане Микио. - У Фили сейчас проблемы в семье. Лирочка ругается с дочкой, все делят женишка. Иля случайно взорвал кухню...- он внезапно посмотрел на меня. - Ники, вот ты знал, что мелису и патрим нельзя смешивать?

- Естественно, - хмыкнул я. - Это же основы...

- А вот мы не знали, - еще печальнее вздохнул маг. - О, а младшенькая, представь себе, умудрилась где-то найти оборотня и продала его с аукциона!

- Что? - опешил я, судорожно думая, где девочка откопала такую опасную зверюгу.

- Только он через несколько часов исчез, аккурат, когда вы Эдварда забрали из госпиталя, - продолжил говорить Микио и достал липкую, в желтоватых разводах бумажку. - О, нашел! Держи!

- Подожди... - я пытался собраться с мыслями. Теперь, когда я примерно понял, кем был тот оборотень, меня стало волновать другое. Ну, Ярослав... и почему я узнаю о твоих похождениях с детьми от этого сумасшедшего? - Как продала?! За что?!

- Да за конфеты вроде... - нахмурился иллюзионист и махнул рукой. - Неважно, держи письмо. Зря я его, что ли спасал?

- Спасал? - совсем растерялся я, приняв из его рук почему-то влажную и мерзко попахивающую записку. Судорожно раскрыл ее и с изумлением попытался разобрать расплывшиеся чернила. О, Великая... да он что, издевается?

- Так я говорю, что кухню Иля взорвал! Ну и мы ее спасли... знаешь, а оказывается, полезно забывать про суп... Конечно, за месяц он уже превратился нечто несъедобное и его надо было вылить, но оказывается, он так хорошо тушит огонь! О, и я наконец-то освободил лирин котелок от своего обеда! Поздравь меня!

Невероятно, но я уловил из его потока сумбурных мыслей смысл - он, во-первых, притащил важный документ на кухню, во-вторых, залил его протухшим супом, в-третьих, принес испорченное письмо сюда и вручил его мне. Изумительно... потрясающе... превосходно...

"Так, Ник, спокойно, - услужливо прошептал внутренний голос. - Убивать члена Совета в своем доме не этично и не красиво. Кто будет оттирать пол от крови? Успокойся... дыши глубоко, думай об артефактах... шоколаде... о том, как с упоением душишь Микио".

Сладкие воспоминания о той встрече с магистром в палате госпиталя настолько захватили мой разум, что я совершенно упустил момент, когда "ревизор" сбежал. Если уж быть честным, я краем глаза заметил, как иллюзионист резво убегал, решив не дожидаться, чем закончится моя полемика с внутренним голосом, но это было не важно. Поймать его можно было потом... потом, когда поутихнет желание увидеть его долгую и мучительную смерть. Как бы сильно мне не хотелось вытряхнуть из Микио душу, я понимал, что мои желания мало осуществимы, да и после придется его лечить... Нет уж, лучше пускай от греха подальше побегает где-нибудь там... в лесочке... со зверюшками... зубастыми. У меня их как раз двое, причем первый точит зуб на Саяму еще с кладбища, а второй невольно стал в госпитале моим подельником в благородном деле по удушению одного "вампира".

Подсушив влажную записку Фила легким дуновением огненной магии, и мысленно проговорив заклинание, чтобы проявить ранее написанные на ней слова (эти действия уже давно вошли у меня в привычку, в силу своей работы и порой безалаберного обращения с записями исследований, что я торопливо черкал на любой подвернувшейся бумажке), я попытался разобрать еще не до конца четкие строки. Подчерк у Филгуса был каллиграфический - крупный, с ровными, слегка косыми буквами и завитушками, не чета моему торопливому, кривому, стремящемуся наползти на соседние строки, с резкими угловатыми буквами, которые вполне могли в конце предложения превратиться в одну сплошную черную кляксу. А что, я порой задумываюсь и совсем забываю о том, что еще хотел записать, и кляксы давно стали неотъемлемой частью моей работы. Мне брат всегда говорил, что из-за своей тайной паранойи я интуитивно придумал шифр и теперь понять смысл в моих записях может только вусмерть пьяный или же я.

Честно сказать, он ошибался - даже я порой не мог понять ни слова в своей писанине, поэтому пришлось долго помучиться и придумать жутко заковыристое заклинание "расшифровки подчерка", которое, оказалось, еще проявляет и ранее написанное, даже если это было уничтожено с бумаги. Делиться своим детищем я, естественно, ни с кем не собирался, все же потратил на него непозволительно много времени, но вот пользоваться плодами своего труда... Может потом, на смертном одре я и открою потомкам свое главное достижение, и мои записи можно будет расшифровать, а пока...

Черные чернила проявились полностью и я вчитался в оправдание лучшего друга. А то, что это было именно оправданием, можно было понять по первому слову. Эх, Филгус, ты не исправим...

"Дорогой Никериал,

Спешу тебя заверить, что приезжать ко мне домой, чтобы воззвать к ответу нет нужды. Я искренне раскаиваюсь в своем поистине подлом поступке, и молю тебя о прощении, ожидая ответного снисхождения к моей скромной персоне.

Если ты до сих пор читаешь этот высокопарный бред, то ты, мой друг, уверяю, на меня не так уж и сердишься. И вот что я тебе скажу - не устраивай истерик, а то я знаю, как ты любишь дуться на весь мир и искать даже в своем отражении врагов. Магистр Микио тебя не съест, он вообще довольно милый и приятный в общении человек, надо лишь терпимо отнестись к его индивидуальности.

Сейчас Ник, ты, конечно, думаешь о том, как я мог тебя обмануть. А как мне можно было поступить иначе? Приказы Председателя не обсуждаются, скажи спасибо, что к тебе отправили Микио, он терпимо отнесется ко всем твоим... Ну ты знаешь, что в тебе порой не любят люди. И молю тебя, друг, не относись к нему предвзято. Да, Ники, ты ко всем относишься предвзято. И не надо это сейчас отрицать. Я тебя знаю хорошо.

Засим откланиваюсь и надеюсь, что ваше здоровье будет прекрасным, а дом устоит на месте после прихода скромного наблюдателя.

Поскриптум: Настоя валерианы выслать не могу, по зеркалу связаться с тобой пару недель тоже - меня отправляют на задание. И ради памяти учителя и моего здоровья - не убивай Микио. Прошу!

С наилучшими пожеланиями, Филгус"

Три раза перечитав письмо Фила, я его сжег, и стряхнул с рук пепел. Я и отношусь к людям предвзято? Полная чушь. Отнестись терпимо к Микио? Да он издевается?!

Я вздохнул, устало потерев переносицу - порой старший брат требует от меня невозможного.

С тоской взглянув на следующее письмо, что требовало моего внимания, я развернулся и медленно пошел прочь из зала. Лучше присесть и выпить что-нибудь горячительного, прежде чем открывать сей документ. Чую опус Фила после него мне покажется милой детской сказочкой.

***

Ирен

Как же чудесно отвлечься и поговорить с милым человеком, что не считает тебя ожившей табуреткой или же дитем, которое только что научилось разговаривать. Эдвард оказался довольно славным юношей, то есть, полной противоположностью Никериала и сейчас я решила просветить его в правильном ведении светской беседы. Он, естественно, решил поддержать мое начинание и с энтузиазмом ринулся помогать, предложив себя в качестве собеседника.

Устроившись в уютной гостиной на одном из диванов и взяв с полки книгу старинных рыцарских баллад, что мне совсем недавно удалось отыскать в библиотеке, мы подождали, пока Милена принесет легкие закуски с чаем. Темой нашей беседы, естественно, стали баллады, легенды и старинные истории нашего королевства.

- Это же так романтично, - вдохновенно начала я. - Принцессу похищает дракон, а потом приходит рыцарь, убивает эту чешуйчатую гадину, умывается в ее крови, сжигает останки и собирает сокровища!

- Ну и где здесь романтика? Вы все садисты, - почему-то буркнул Эд, и отодвинулся от меня подальше. Ничего не понимаю...- Да и к тому же, как рыцарь может убить дракона? Он же больше, да и сильнее.

- Наивный, - снисходительно улыбнулась ему я. - Он же рыцарь.

Эдвард нахмурился и посмотрел на меня как на умалишенную:

- Э... все равно не понимаю.

- Все равно дракону не жить, - я махнула рукой. Ладно, перейдем сразу ко второму пункту светской беседы, упустив баллады, а то, боюсь, наш разговор о драконах ни к чему хорошему не приведет. Он почему-то слишком сильно на них реагирует. - Давай лучше обсудим новые веяния моды в столице. Вот...

- А как же дракон! - возмутился Эдвард.

- Да сдался тебе дракон, - немного раздраженно надула губки я, уже полностью переключившись на платья. Вот приставучий! - Да сумочку сделали из дракона. И сапоги, и плащ... Кстати, пока не забыла. Надо выбрать фасон.

Эдвард вздрогнул и оглянулся, будто ожидая нападения рыцарей. Какой он все-таки нервный, словно мы сейчас не ведем невинную беседу о погоде, балладах и моде, а мыслим, как повергнуть королевство в хаос, например, используя драконов для нападения на столицу, а платья - как секретное оружие против милых дам. Платья возьмут в заложницы своих хозяек, и половина защитников Келионендора будет деморализовано, боясь за жизнь своих любимых женщин. Идея о захвате столицы с помощью платьев так мной овладела, что я уже представляла, как возглавляю захват - верхом на алом драконе, в сверкающих доспехах с развивающимся на ветру красным атласным плащом. На моей голове была надета диадема с сапфирами, отливающие золотом волосы были уложены в высокую прическу, на моих губах застыла хищная улыбка, а холодные синие глаза с презрением смотрели на жалких людишек. Справа от меня на другом драконе, скрестив руки, сидел Ник, моя права рука и по совместительству любовник. Он был безумно влюблен и предан своей темной госпоже и готов был на все, ради моей сиюминутной прихоти. Длинные белоснежные волосы развивались по ветру, которые резко контрастировали с черными одеждами, он скучающе смотрел на пылающий город, с нетерпением дожидаясь, как внесет меня на руках в тронный зал.

- А что если... а что если дракон оказался нищим, принцесса ушла от него пешком, а рыцарь пьянствует все время в таверне? - тихо прошептал Эдвард, не заметив моего ступора и мечтательного выражения лица. - Вот ты говоришь: "дракон крадет принцессу", а если наоборот?

Встряхнувшись, я с сомнением посмотрела на свою кружку чая. С чего это у меня появились такие ужасные мысли о захвате столицы? О Великая, я скатилась ниже некуда...

- Наоборот? - нахмурившись, переспросила я. - Принцесса украла дракона?

Перед глазами всплыла картинка - хрупкая девушка в бальном платье радостно бежала по цветущему полю, неся над головой огромного, по сравнению с ней, дракона, слегка ошалевшего от такого поворота событий. А за сладкой парочкой летели родственники похищенного, обещая принцессе все муки Преисподнии, если она не вернет "любимого сыночка" в лоно семьи.

Эта картинка, мелькнувшая у меня перед глазами, неожиданно заставила задуматься о жизни, о драконах и о сумочке из драконьей кожи...

- А такое возможно?! - ошалело воскликнул Эдвард, с неким ужасом посмотрев на меня. - Нет, я понимаю, зачем драконам красть принцесс, но им-то, зачем красть нас?

- Как ты думаешь, - задумалась я, пропустив мимо ушей его вопрос. - А сумочка из драконьей кожи хорошо будет смотреться? О, а что, если сделать кожаный плащ...

Юноша вздрогнул и побледнел, став смотреть на меня как на какое-то чудовище. Ничего не понимаю, он что, имеет что-то против кожаных вещей? Точно! И как я сразу не догадалась? Вот глупая... Эдвард же, наверняка, один из этих умалишенных, что радеют за "братьев наших меньших". Эта секта не ест мяса, а тех, кто охотится на животных и носит их шкуры, называют "живодерами". Помню, отец как то рассказывал, как они забирались в дома знатных горожан и крали дорогие шубы, чтобы потом их сжечь в ритуальном пламени. Последователи этого глупого учения яро веровали в то, что после этого души невинно убиенных животных смогут упокоиться. Вообщем, вердикт ясен - он один из этих сумасшедших. Ну, ничего, я его переучу.

- Что?! - слегка возмущенно нахмурилась я и учтиво поинтересовалась у бледного юноши. - Скажите, Эдвард, а как давно вы один их "них"?

- "Них"? - шепнул он, и неловко теребя манжет, выдал. - Да с рождения. У меня вся семья такая. Вот только кроме матери, ну она-то ясно... Да я думаю это к лучшему, - юноша невольно вздрогнул. - Не представляю, что бы было, если бы она была одной из нас. Это же было бы... - он запнулся, попытавшись подобрать подходящее слово, что охарактеризовало бы его мать, но помучившись несколько секунд, махнул рукой. - Не важно. Главное, что она, слава всем Богам и Природе, никогда не станет одной из нас.

Поинтересоваться, почему это секта не может заманить в свои ряды эту стойкую женщину, я не успела, в комнату влетело нечто маленькое и белобрысое, которое радостно пискнув: "Я нашла тебя!", залезло на диван и стало меня обнимать. Этим нечто оказалась маленькая девчушка лет семи с белоснежными косичками, завязанными на синие пышные банты, с огромными сапфировыми глазами и одетая в простенькое голубенькое платьице с миленькими лакированными сандаликами.

- Ой, - покраснев, пискнула я, когда девочка бессовестно стала меня ощупывать. - Де.. девочка! Ты что...что делаешь?

- Осматриваю на предмет повреждений, - нахмурив свое миленькое личико, серьезно проговорила девчушка и вдруг очаровательно улыбнулась. - Ты не волнуйся, я уже закончила.

- Как тебя зовут чудо? - спросила я, погладив девочку по голове. Она была такой хорошенькой, что злиться на нее было просто невозможно.

- Микио, тетенька, - немножко смущенно проговорила она. - Но мама зовет меня Мики.

- Микио? - округлив глаза от изумления, пододвинулся к Мики Эдвард и с повышенным интересом окинул ее взглядом с ног до головы. - Ты что здесь делаешь?!

Вместо ответа она кинулась опешившему юноше на шею, повалив оного на диван:

- Эди!!! Я так скучала! Ты куда пропал? Не пишешь, даже ни одной весточки не послал! - девочка всхлипнула. - А я ведь волновала-а-ась!!!

- Мики... слезь с меня, - умудрился проворчать полузадушенный парень и попытался отцепить от себя маленькую девчонку, которая на эти действия еще сильнее к нему прижалась и стала лепетать что-то о вечной дружбе и о теплой мягкой подушке. Через минуту неравной борьбы Эдвард сдался, отдал себя на растерзание Мики, и с тоской смотря на потолок, прошептал, пока та его довольно обнимала, - был бы я здоров, ты бы не одержал победу так быстро.

- Правильно, Эди, мечты - это первый шаг к иллюзиям, - хихикнула озорница и резво сев, окинула накрытый стол со сладкими пироженными хищным взглядом. - О, сколько вкусняшек! Вас тут точно не голодом морят.

- Мики, - осторожно начала говорить я, с любопытством наблюдая, как маленькая девочка уплетает за обе щеки сладости и запивает их чаем, нагло присвоив мою чашку. - А как ты оказалась в замке? Где твои родители?

- Родители? - проглотив заварное пироженное, невинно взглянула на меня милашка. - Так папа же хозяин этого замка, тетенька. А ты не знала?

- Папа? - повторила за ней я, по моей спине пробежались мурашки, вмиг в гостиной стало жарко. - Как папа...

- Угу, - с готовностью кивнула Мики. Эдвард, почему отвернувшись ото всех и дрожа всем телом, всхлипывал, уткнувшись в диванную подушку. Он что - плачет? - Я самая младшая из семьи. Но не надо называть меня "мелочью"! Я не мелочь! Мне целых семь лет и три месяца!

- Младшая? - осипшим голосом переспросила я, чувствуя, как привычный мир рушится. У Никериала есть семья?! Почему он ничего мне об этом не сказал!

- Ага! - Микио кивнула и, сосчитав что-то на пальцах, дополнила к сказанному. - Нас целых тринадцать! Вики, Жерар, Оксюн, Насмериль, Персиваль, Люсия, Каролина, Фили и Таргин, Даниэль, Эмиль, Адерсфлен и я!

Честно сказать, я сбилась со счету где-то с третьего имени, пытаясь осмыслить такое количество новой информации, что свалилось на мою бедную головушку, но малышка говорила так уверенно, что я совсем не чувствовала подвоха. Тринадцать детей... О, Великая, какой он плодовитый... Перед глазами сразу мелькнули всего дети, причем у всех были белые волосы и ехидная папина улыбочка. И кто эта святая женщина, что родила ему столько наследников?

Всхлипывая и вытирая слезы, к нам повернулся Эдвард и, пытаясь сдержаться и не заплакать при мне, проговорил:

- Мики... а почему так... много? А? И кто эта... женщина... что... ой не могу... - пробормотал он и вновь отвернулся. И что его так расстроило? Неужели он тоже не знал про похождения этого белобрысого бесстыдника!

- Мама? - с готовностью улыбнулась девочка и обиженно протянула. - Дядя Эди, как ты мог забыть мою маму?! Она же героиня! Спасает мир от зла силой слова и чая!

- Алия?! - повернулся Эдвард, посмотрев сначала на Мики, потом на меня. - Великая женщина.

Я недоуменно хмурилась, не понимая, о ком они говорят. Кто же она такая, таинственная Алия, что украла сердце Ника? На душе было горько и обидно, я подозревала, что так всегда бывает, когда понимаешь, что с человеком, который тебе симпатичен, но вы не сможете никогда быть вместе. Слишком большая преграда лежит перед вами. И если у него от этой женщины есть столько детей, то значит, он ее очень любит и у меня нет ни шанса, а стать разлучницей, я не желаю. Алия... кто же она такая? Писаная красавица, живущая роскошной жизнью или обычная девушка, с которой магу просто уютно и спокойно? И почему они не живут вместе? Столько вопросов, вот только задать их магу я не решусь никогда, не моя это тайна, я просто не имею права вмешиваться в его личную жизнь, ведь для него я никто. Простая "глупенькая принцесса"... Но каков нахал! Мне про семью, даже словом не обмолвился! И кто из нас двоих больше врет? Вот увижу и в лицо выскажу все, что я думаю про его двойную жизнь!

- И кто она такая? - недовольно хмурясь, спросила у Эдварда я, что с интересом посматривал то на меня, то на девчонку. Мики в это время с удовольствием уплетала сласти, вяло прислушиваясь к нашему разговору.

- Алия? Так она ж в департаменте дознавателей работает, - улыбнулся юноша и взлохматил рукой свои медные кудри, - в Совете магов. Я точно не помню, но она вроде начальница одного из отделов... тебе надо спросить у Ника, он точно знает.

- Вот еще, - фыркнула я, закатив глаза. - Обойдусь и без помощи этого обманщика.

Во мне вмиг поднялся гнев на этого лицемерного колдуна. Так вот значит, куда он уехал, а меня оставил одну в замке? В Совет ему надо было? Как бы ни так! Он отправился к своей горячо любимой Алии, а та, наверное, спихнула детей на мужа, мол, занимайся их воспитанием, пока я ловлю преступников. И ладно бы спихнула, так он-то их от меня спрятал! Подлец! Изверг! Проходимец!

- Папа плохой, - внезапно, еле сдерживая слезы, обижено проговорила Микио, положив свою ладошку на мою руку. - Он злюка! Накричал на меня и запретил общаться с тетей. И вообще, обещал запереть в комнате, если я его не послушаю... Бяка-какабяка белый забияка!

Я чуть не открыла от удивления рот, слушая об ужасах, что пришлось пережить бедной девочке. Да он еще и садист! Как можно издеваться над ребенком!

- Милая, - как можно ласковее проговорила я, посадив себе на колени и обняв сразу доверчиво прильнувшую ко мне девочку. - А что он еще тебе говорил? Ты не стесняйся, скажи тете, а тетя потом с твоим папой поговорит... - я, еле сдерживаясь от гнева, улыбнулась, - очень серьезно поговорит... о воспитании, о заповедях, о Великой, что покарает его за гнусную ложь...

- Так тетя любит папу? - очаровательно улыбаясь, открыто посмотрела на меня Мики. - Тетя станет моей новой мамой?

- Нет, конечно! - фыркнула я, залившись краской от... негодования. Этот прохиндей не пара принцессе!

- А-а-а, - поникла девочка и, спрыгнув с моих колен, еле слышно пробубнила. - А вот папа постоянно про тетю говорил, обещал, что тетя станет новой мамой и будет кормить шоколадками.

- Правда? - сердце забилось в груди слишком быстро, перехватило дыхание, я с надеждой смотрела на девочку, ожидая пока она ответит на мой вопрос. И почему одна единственная фраза сделала меня счастливой? Но Микио, вместо того чтобы кивнуть, отвернулась, и напевая себе под нос песенку, впипрыжку побежала из гостиной в коридор. - Стой, ты куда?

- Ну тетенька, - вмиг повернувшись, надула губки девочка. - Я хочу увидеть еще собачку. Такую вот большую, лохматую, - она встала на носочки и попыталась показать руками какого размера животное. - У нее еще острые зубки и она постоянно рычит...

- Зачем тебе собачка? - внезапно подал голос доселе молчавший Эдвард. Он лукаво посматривал на Мики, во всю улыбаясь.

- Подергать за хвостик! - показала ему язык девочка и резво ускакала, только две белобрысые косички, с пышными бантами на концах, мелькнули за поворотом.

Ну что за прелестная малышка! Бойкая, милая, добрая, что открыто смотрит на мир и всегда улыбается, стараясь поделиться своей радостью с другими. Совершенная противоположность Нику, хотя внешностью на него немного, признаться, похожа... Интересно, а Никериал в детстве тоже был таким прелестным ребенком?

***

Ник

Письмо Председателя, как я и предчувствовал, повергло меня в уныние. И не от идеальных деепричастных оборотов его брани, где он восхвалял мой ум, проницательность и щедрость, которая позволила мне приютить принцессу и тем самым обратить на Совет магов пристальное внимания власть имущих, а от фактов, щедро сдобренных красочными эпитетами. Оказывается, эта проверка была организована не наказу короля и даже не Партара, а по скромной просьбе Его Наследного Высочества принца Ариана.

Как я помню еще с месяц назад, когда в моей вотчине поселилась принцесса, Фил сказывал, что старший брат Ирен сильно беспокоясь за свою младшую сестренку, укатил в далекие края ее искать. По мне бы он там бы и оставался, но нет же, услыхав, что Ирен нашлась, этот бравый герой примчался назад. Вот только на Суд не успел, Слава Великой, Настерревилю и другим божественным сущностям. Если бы я в зале суда встретил копию Ирен, но уже в мужском обличии, мои нервы бы не выдержали и я занял бы палату с мягкими стенами в госпитале.

Так вот. Примчавшись на всех парах в столицу, чуть не доведя до сердечного приступа всех портальщиков, придворных и короля, который подавился виноградинкой, не ожидая, что наследничек вернется так скоро, Ариан направил свои высокородные стопы во дворец совета. Там его Партар, естественно, в вежливой форме послал обратно на Север, откуда принц примчался, но тот не послушал мудрого человека, видимо, Ариан уже успел вдоволь наиграться в героев. А тут батюшка стал сетовать, мол, маги злые и плохие, дочку не вернули, злодея не покарали, вообще, нахалы и проходимцы, открестились от его проблемы и спят себе спокойно, в ус не дуют. Его Наследное Высочество и не выдержало, видать молодая кровушка взыграла, поруганная королевская гордость не дала смолчать и спокойно предаваться разврату и развлечениями в столице после долгого изнурительного похода, и прынц возмутился.

А как обычно возмущение королевской четы претворяется в жизнь? Правильно, они ищут виноватого. А кто крайним оказался? Естественно, Совет магов. Как же они, ироды эдакие, не смогли донести праведный гнев короля до лиходея, что измывается над принцессой? А тут еще Стефан, как маленькое дите, которому дали большую шоколадную конфету, маячил в поле зрения короля и принца, науськивая их на меня и на "неэффективный Совет", который оказывается, скоррумпирован до самого основания. А я и не знал, что умудрился всех подкупить, а тех кто не гордо отказался от золотых, сполна взяли с меня натурой... брр... Как вспомню некоторых магичек из отдела аттестации молодых магов, так сразу в дрожь бросает... Не дай Настерревиль и Великая, если это они такой слух пустили. Уж лучше с Эльзой Черной и ее любимыми тварюшками совокупиться, чем с теми дамами, сменившими четвертую сотню лет.

Нет, я подозревал, что Стефан втайне влюблен в меня и всячески пытается привлечь внимание своего объекта воздыхания, так сказать, довести меня до крайности, чтобы я не выдержал и пришел его убивать голыми руками. В своей попытке организовать встречу наедине он зашел так далеко, что теперь, видно, озвучивает свои сокровенные мечты, пускает про меня компрометирующие слухи... хорошо, что не занялся деятельностью бардов и не слагает баллады, воспевающие мою мужественность, красоту и величие. Меня всегда забавляли слухи, ходящие про мою скромную персону, а тут бац - и такой приятный сюрприз. Да я оказывается тот еще ловелас и дамский угодник. О, еще и богатый, да и в рабынях у меня сама принцесса. Ох, хорошо же мне на свете живется.

Так о чем это я? Ах да... Ариану, который устал утешать своего отца, обещая Совету муки Преисподнии, втихомолку, пока дорогой папочка спит, темной-темной ночью прокрался в особняк Партара и, разбудив нервного Председателя, что спросонья чуть не лишил королевства наследника, составил с ним некий договор. По которому, Совет должен тайком послать ко мне ревизора, что проверит состояние Ирен и пошлет нервному принцу, заботящемуся о своей сестренке, отчет. Мне же предписывалось стать собачкой на привязи, то есть, бдеть днем и ночью, храня честь принцессы и под любым предлогом удерживать ее в замке, даже на цепи, если это, конечно, поможет. Ариан опасался, что вспыльчивая, гордая и своенравная девушка решит снова сбежать, не попрощавшись с братиком, а ему ее опять искать, слезки лить, всех нервировать...

Так значит, пока я буду гордо отбиваться от всех приставаний Ирен или же ей эти приставания обеспечивать, принц, отринув гордость и инстинкт самосохранения, ради блага сестрички станет для короля жилеткой, платком, подушкой для битья... Я не знаю, чем любят заниматься придворные в свободное время, но факт остается фактом - Ариан решил убедить капризного батюшку, что продавать дочурку за какие-то паршивые договора, как минимум, не этично. Он, конечно и раньше, бубнил над ухом короля, что Иреночка зачахнет на чужбине и Ромашка (не помню как того несчастного величают), не достоин его сестры, но все было бесполезно. Король выпил на брудершафт с соседним правителем, и королю очень сильно захотелось породниться "с тем милым человеком".

А сейчас выяснилось что товар-то с норовом, да и первые сливки, возможно, снял наглый белобрысый котяра, который, оказывается, замыслил показать большой политике и королю жирный кукиш. Наш-то синеглазый лис и задумал вновь попробовать подмазаться к действующей власти, и воспользоваться тем, что король страдает без своих договоров и пьянок с соседом. А то Ирен птица ветреная и упрямая, раз решила, что выбранный родителями жених ей не пара, то не разубедишь привередливую особу. А Ариан, видимо, слишком привык дергать за косички свою сестренку, чтобы вот так ее отпускать.

После того, как Его Высочество излило ночью сонному Партару свою душу, не выспавшийся Председатель заявился на работу злой, с болящей головой, наверное, страдая от похмелья. Принца видать пришлось успокаивать долго, с помощью припрятанных запасов алкоголя сердобольного старика - на что не пойдут люди, чтобы избавиться от надоедливой проблемы. Но это все мои домыслы, которые я уловил между строк...

Факт в том, что первым на глаза Председателя попался Микио, что прогуливался по коридору и жевал яблоко, в котором маг сразу узрел плод из своего сада. И он словно крестьянин, что обнаружил свою единственную и горячо любимую корову у вора-соседа, двинулся к наглому иллюзионисту, намереваясь осуществить праведную месть. Но Микио почуяв проблемы и поняв, что вновь лежать в госпитале ему что-то не хочется, ринулся от своего горячо любимого главы прочь. Убежал не далеко. Его сдала Алия. Все же прятаться в кабинете у главной чаеманки королевства ему не следовало, особенно, когда оная точит на кое-кого зуб. Председатель так обрадовался подарку из департамента дознавателей (а Алия его не разочаровала: доставила упакованного Микио прямо к кабинету Партара, кокетливо украсив иллюзиониста ленточкой), что он восхвалял оперативность дознавателей целый абзац, из которого я и узнал такие яркие подробности.

К чести Микио надо добавить, что тот долго упирался, молил главу сжалиться и простить его, только лишь бы не отправлять ко мне, сильно опасаясь за свою жизнь, но Партар был не преклонен. И вот сейчас мне приходится чувствовать на себе жестокость Председателя, отправившего ко мне иллюзиониста, легкомысленность Микио, заставившего того обчистить сад главы, мстительность Алии, что сдала мага властям и заботливость Ариана, переживающего за судьбу сестры.

Уныние, тоска, желание лечь на диван, закрыться с головой пледом и предаться страданиям, тайком от Милены лопая шоколад, так завладели моей душой, что я тотчас оправился искать сию сладость, наплевав на все свои проблемы. По моему замку разгуливается сумасшедший иллюзионист? Он такой милый, добрый, сострадательный человек, что сам найдет дорогу к выходу, а если не найдет - ну что ж, резонно, на улице прохладно. Искать кого-то, пытаться вытрясти из него душу... имейте совесть, я эгоист, как бы странно это звучало для целителя, и сейчас я хочу горевать о своей судьбе, закрывшись пледом и поедая шоколад. Пускай Партар подавиться своими яблоками, а Микио быстренько напишет свой отчет и свалит к Настерревилю в подштанники... или где он там любит отдыхать.

Поиски шоколада в своих закромах в лаборатории и спальне ничего не дали, если раньше там и была плитка сего лакомства, то я ее уже давно съел в прошлый приход меланхолии и апатии. Пришлось скрытно спускаться на кухню, в царство Милены, у которой в тайниках всенепременно должен быть шоколад, но вот беда, делиться с хозяином своим сокровищем она не будет, ибо считает, что с дурными привычками нужно бороться, а у меня нет силы воли.

На счет дурных привычек я с ней был согласен, но вот сила воли у меня была, причем большая, я же не убил сразу Микио, я дал ему перед своей смертью нагуляться, подышать свежим воздухом... Вряд ли он уйдет из замка в живых, если я и дальше не получу то, что я хочу, а я желаю шоколад, плед, коньяк, диван и тишину.

Жестоко поглумившись над опусом Председателя по дороге в вотчину Милены, и развеяв его перепел в коридоре, я осторожно заглянул на кухню, в любую секунду ожидая закономерный вопрос домовой, мол, с чего это сиятельный хозяин заявился к ней без предупреждения. К счастью, среди кастрюлек, печи и столов ее не оказалось, и я, уверив в свою удачу, туда вошел, надеясь, что и в кладовой Милены не обнаружится.

Ее там не оказалось, зато сидя на стуле в этом царстве еды и уплетая копченую ногу барана, сидел Ярослав, который на мое появление вяло хмыкнул и отсалютовал окороком:

- Салют, знахарь, тоже проголодался?

Зная о склочности и щепетильности Милены, особенно, когда дело касалось вверенных ей запасов, я слегка удивился, обнаружив оборотня в окружении мясных деликатесов. Он не прятался как мелкий воришка, не вздрагивал от любого шороха, ожидая в любой момент возмездия домовой, а открыто и нагло восседал на табурете! Я мысленно воспел храбрость и мужественность этого смертника и с подозрением принюхался. Мне почудился запах какао, что на мгновение перебил мясной аромат... Такс, но шоколад точно не будет лежать в секции с валенным и копченным мясом, он должен быть где-то за другой дверью...

- Привет, привет, - пробормотал я, ища незаметную дверь, которая должна привести меня к заветному лакомству. - Милена не пробегала часом?

- Красавица? - открыто улыбнулся Ярослав. Я вздрогнул, называть эту бестию красавицей, что попрятала от меня все вкусности? Он, случаем, не болен? - Так-то она совсем недавно спохватилась и куда-то умчалась. Эх, резвая у тебя хозяюшка-то! Как моя Марьянка!

Его жена? Упаси Великая от этой страшной оборонихи! Я ее видел, даже гостил у Ярослава, когда посещал княжество, так что я знаю, о чем говорю. Тиранша, удерживая в стальных рукавицах все хозяйство, внимающая гласу лишь Ярослава, и то, слушая его только тогда, когда дело касалось не ее "царства". "Женщина должна вести хозяйство, воспитывать детей, - с гордостью говорил всегда оборотень, приобнимая свою зардевшуюся от похвалы жены. - А у меня Марьянка аки золотце, все у нее в руках спорится". Нет, я не против его взглядов на то, чем должна заниматься женщина, даже всеми руками за, но не с такой же фанатичностью дама должна выполнять возложенные на нее обязанности...

- Да, да, - кивнул я и пошел дальше по кладовой, пытаясь вспомнить свою прошлую тайную вылазку на кухню, и где я отыскал шоколад. Конечно, унести я его не смог - меня обнаружила злая разбуженная домовая, но сам факт того, что я был к счастью так близко...

Дверь я вспомнил и нашел, но вот амбарный замок, что висел на ней, обмотанный кованной железной цепью с табличкой, на которой был намалеваны белой краской череп и кости, меня, мягко сказать, удивили... Хозяина, так яро не желают подпускать к еде?! Где справедливость?!

Ничего, если ее на свете нет, то прямо сейчас я ее сотворил, расплавив цепь, замок и выкинув к Настерревилю эту табличку. Но войти не успел, прямо на пороге меня остановил вопрос Ярослава:

- Слушай, - неуверенно начал он, встав с табурета и подойдя ко мне, - я, конечно, все понимаю, но зачем калечить дитя?

- Что? - недоуменно нахмурился я и повернулся к другу. Что-то я не припоминаю, чтобы я измывался над детьми... по крайней мере, в этом десятилетии. Нет, такой грешок за мной водится, но это было довольно давно, в госпитале, когда я им не разрешал есть конфеты... А-а-а... Он, наверное, про Ирен. - Она сама виновата.

- Она? - еще больше нахмурился Ярослав и почесал затылок. - Так был же он. Парнишка.

- Парнишка? - удивился я и, поняв, что Ярик имеет в виду наверняка одного наглого "ревизора", резко помрачнел. - И что же тебе это "дите" наплело?

- Неважно, - отмахнулся окороком оборотень. - Главное другое. Ты вот скажи мне только - зачем измываться над дитем и звать его Андерсфленом?

- Кем? - скептически вздернул бровь я и по слогам повторил имечко, смакуя. - Ан-дерс-фле-ном?

Что за вздор... хотя не, интересненько узнать, что задумал неугомонный самоубийца. А он эволюционирует в именах, теперь зовет себя Андерсфленом. Хорошо, что хоть не берет женские имена и на том спасибо.

- Вот я и говорю, ты чего над сыном издеваешься?

Я усмехнулся и, скопировав поучительные нотки Филгуса, проговорил:

- Друг мой, у меня нет детей, особенно всяких Андерсфленов.

И если бы были, то я бы не издевался над дитем, придумывая оригинальные имена, а поступил бы мудро - взял справочник с именами и загадал бы страницу и строку. Это же намного интереснее, да и голову не надо будет забивать ненужными проблемами.

- Ну я так и думал, - улыбнулся Ярослав. - Запах у него был не твой, а дите от родителя не только кровь и внешность наследует, да и... - оборотень поскреб подбородок, задумавшись, - этот... как его, Андерсфлен, напомнил мне того паршивца синеволосого, что вересщал на кладбище похлеще девицы.

- И чем же? Внешностью?

- Да не... Тут все честь по чести. На тебя похож... - оборотень на несколько мгновений замолчал. - Я про другое.

- И про что же?

Мне стало любопытно, как он смог подловить мастера иллюзий? Природное чутье оборотней? Но обличать иллюзии, видеть скрытое могут только драконы, а никак не представители Княжества оборотней. Видно это все жизненный опыт, здравая логика и трезвый ум - вещи, которые так ненавидит Микио.

- На мороки он-то мастер, вот только его волшбу всегда можно узнать, - начал объяснять мне Ярослав. Я его внимательно слушал, на миг позабыв о том, зачем сюда явился. - Глаза у всех его личин неживые, да и сам он не лучше. Мертвец ходячий. Я за ним на суде долго наблюдал и вот что заметил. Хоть он бедокурит и веселит народ аки шут гороховый, сам-то внутри давно мертв.

Я нахмурился. Взгляд пустой, глаза неживые? Что-то я этого не заметил... Микио слишком энергичен для взрослого мага, все суетится, куда-то спешит, издевается над всеми, придумывает себе дурацкие прозвища и организовывает проблемы на пустом месте. Как можно назвать такого человека "мертвецом"? Тут скорее наоборот...

- Так вот, что этот шут у тебя забыл? - продолжил говорить Ярик и как бы мимоходом поинтересовался. - Друг твой?

- Скорее надзиратель, - скривился я. Другом я его сделаю лишь посмертно и то, если у меня будет хорошее настроение.

- С чего это? - хохотнул оборотень, выкинув через плечо недоеденный окорок, он никогда не заморачивался ни с едой, ни с ее утилизацией, фыркнул. - Ваши глупые человеческие законы вновь нарушил? Так плюнь на них и айда к нам в Княжество, - он заговорщески подмигнул и потер руки, словно уже предвкушая, как заманил себе на родину опытного и талантливого целителя. - Ты ж знаешь, что тебе всегда будут у нас рады.

Конечно рады, таких специалистов как я можно сосчитать на пальцах одной руки. Азель же не из чистого альтруизма заманивал меня обратно в госпиталь, мой хитрый наставник имел на меня сугубо корыстные цели. И под этим я имею не только мои навыки... Я уверен, что магистр Гариус при первой же возможности постарается меня женить, он вряд ли за столько лет отказался от своих евгенических планов по отношению ко мне.

Я отрицательно покачал головой, в который раз уже отказываясь от столь щедрого предложения, а то, что он предлагал, было у оборотней очень большой честью, тем более для чужеземца-человека. Нет, я однажды уже решился убежать от проблем, больше что-то не тянет так сильно испытывать судьбу, да к замку я своему привык и к жизни затворника... Нет, за долгие годы я стал заложником своих привычек и менять их не желаю.

- Не знал, что ты чтец душ, - я с Ярославом вышел из кладовой. Шоколад, почему-то, резко перехотелось, вместо него страстно пожелалось найти эту синеволосую сволочь и призвать к ответу. Решил поиграть в моего сына? Отлично, я как строгий родитель накажу его хворостиной, все же молодое поколение нужно воспитывать в строгости и дисциплине.

- Да что здесь уметь, - вяло отмахнулся Ярик. Оборотень стал мрачным, угрюмым, будто иллюзионист заставил вспомнить его о чем-то очень неприятном. - Знал я однажды такого же чудика, - пробормотал он, и с горечью в голосе добавил. - Хорошо знал. К сожалению.

- Да? - я остановился, с удивлением посмотрев на друга. Он не любил говорить о своем прошлом, все отшучивался и отмалчивался, не желая никого посвящать в свои проблемы. Хотя я и был знаком с Яриком довольно давно, но даже мне не удалось приоткрыть ту завесу тайны, что возвел вокруг своей личности потомок князей. Оборотни впитали с молоком матерей осторожность и даже перед друзьями неохотно раскрывают свою душу, до самого конца будучи готовыми к тому, что их предадут. Такими их воспитал наш мир.

- Люди, оборотни, драконы... все мы в чем-то похожи, - нахмурившись, начал говорить Ярослав. - Теряя близких одни выбирают тропу мести, другие замыкаются в себе и стараются сторониться людей, третьи же... Да чего уж разводить тягомотину, Радмир был как раз из третьей группы. Пытался доказать всем и вся, что он живой, говорил, мол как же Княжество да без него устоит ... вот только, бывало, глянешь на него и мурашки по коже. Взгляд пустой, мертвый, хоть улыбка до ушей. И с каждым годом становилось все хуже. Снаружи балагур, душа компании, самый яркий хлопец в тереме - не поверишь сразу, что Радмир советник, - вот только за всеми своими прибаутками и шутовством он потерял себя. Умер прежний Радмир... душа его омертвела... А после не стало и его шутовской маски. Вот так-то.

- Этот Радмир... он умер?

- Да нет... живой еще... если это можно назвать жизнью. - Ярослав хлопнув меня по плечу, направился к выходу из кухни. - Когда будешь у нас в княжеском тереме в следующий раз, присмотрись к старику в шутовском колпаке. Ты его не пропустишь... - оборотень остановился на пороге, сухо обронив, - от него за милю разит безумием.

- Иллюзионисты платят за дар своим разумом, - тихо произнес я. Просто так. Для констатации факта. - И Микио не исключение.

Оборотень усмехнулся:

- Платят, да... Вот только видать перед этим долго борются с безумием. А этот совсем другой. В нем нет огня, он как брошенный в воду щенок, что не хочет бороться и плыть к берегу. Шут просто утонет. Я чувствую.

- Да дурак он просто... - в сердцах прошептал я вслед уходящему другу. Ярослав хмыкнул, но ничего не ответил.

На кухне я остался совсем один. Паршивое настроение после разговора с другом ухудшилось, даже отдушины не осталось: шоколад я перехотел, выбить из Микио всю дурь теперь не позволяла жалость... Хотя с чего это мне горевать и предаваться унынию? Я зачем сюда пришел? Точно не для того чтоб жалеть одного вшивого иллюзиониста. Плюнув на все и на всех, я резво вскочил в кладовую, рывком открыл заветную дверцу, за которой должны быть пленительные сласти и обомлел. От святотатства... над шоколадом.

Вместо долгожданных плиток, припрятанных одной ушлой домовой, мне пришлось лицезреть почти полуметровый бюст Ярослава, выполненный в шоколаде. В моем любимом темном шоколаде. Бюст... в шоколаде...

Меня это так шокировало, что я, приоткрыв от изумления рот, взирал на этот шедевр кулинарного мастерства Милены, поражаясь ее наглости, сходства бюста с оригиналом и тем, что творится у домовой в голове. Это надо же было так изгаляться над шоколадом... и ладно бы лишь она ваяла скульптуру, так почему же эта женщина посвятила ее не мне, а Ярославу! Что за предательство своего хозяина?

***

Жизнь снова обрела смысл и привычные яркие краски. Неспешно смакуя шоколад и неторопливо шагая по коридору, я все думал о том, как прекрасен мир. Нет, если задуматься - он и в правду идеален, совершенен на столько, насколько может быть безупречна реакция нейтрализации серной кислоты. И справедливость в нем торжествует, и люди такие добрые и милые, драконы милосердные, а оборотни гостеприимные. И шоколада в нем много - а это самое главное в нашей утопии.

В тот момент я искренне любил Ярослава и благословил Милену за столь щедрый дар, который она припасла для меня в кладовой. Прижимая к груди уже обгрызаный шоколадный бюст оборотня, я оттягивал момент, когда запрусь в своей комнате до вечера... а может и на несколько дней. Мной владела эйфория, чувство, когда хотелось вознестись к небу, пропеть пару руландов, например, прекрасной колонне и воспеть нашу с ней любовь в веках. Сердце трепетало в груди, с лица не сходила немного глуповатая счастливая улыбка, я пританцовывая с бюстом и целуя его, как желанную любовницу, откусывал понемногу пленительной сладкой плоти.

Нет, мир прекрасен и это неоспоримый факт!

Вдруг за поворотом, в конце коридора я увидел силуэт девушки, и золотые локоны ниспадающие волной на тонкие плечи, выдали в нем нашу маленькую и глупенькую принцессу. Нет, против Ирен в тот момент я не имел ничего против, но шестое чувство мне подсказывало, что эта страшная и бессердечная леди помешает моему уединению с шоколадом, и из чего следовало - мне нужно было разворачиваться и идти в другую сторону. А жаль... если бы не ее принципы я, возможно, разделил бы сей сладкий бюст с ней.

Мурлыкая себе под нос какой-то мотив я круто развернулся и, пританцовывая, пошел обратно, искренне веруя в то, что неприятностей удалось избежать. Но не тут-то было! Учуяв, что в руках я несу великое сокровище, она решила им завладеть! Ирен издав воинственный клич и прокричав мое имя, понеслась по коридору на немысленной для человека скорости, стремясь отнять у меня шоколад. Возмутиться и посетовать на бескультурье нынешних барышень я просто не успел, это фурия почти мгновенно очутилась рядом со мной, тяжело дыша и злобно сверкая синими очами. Мне оставалось только одно - откусить от бюста еще один кусок, который оказался ухом Ярика, чтобы восставить свое душевное равновесие, ибо дева в гневе была поистине страшна и ужасна. Как бы сказал на это мой наставник - она сейчас собралась нанести моей ранимой душе глубокую психологическую травму. Печально... печально прикидываться невинной овечкой, а после жестоко измываться над бедным магом, отбирая у него последнюю радость.

Принцесса, отдышавшись и дождавшись пока я проглочу кусочек шоколада, зашипела похлеще змеюки:

- Никериал, как вы можете!

- Могу, - кивнул я, лучезарно улыбаясь, - и даже смею, моя дорогая.

Ирен ошеломленная моей искренностью и несгибаемой уверенностью в том, что бюст без боя я не отдам, шокировано выдохнула:

- А как же дети!

- Дети - это цветы жизни, Иреночка, - припомнил я мудрость сказанную Азелем. Он постоянно повторял ее мне, надеясь, что я сдамся и заведу ему на радость ребенка. - Вы же хотите детей? Они так прелестны...

- Хочу? - почему-то зарделась девушка. - Прелестны? Вы... да вы! Как вы смеете!

- А хотите, я вас одарю сей радостью? - заговорщески подмигнул я Ирен, намекая на шоколад. Мне не хотелось сейчас ссориться с принцессой из-за бюста, и я был готов пожертвовать его частью, чтобы уладить конфликт. Ведь сегодня такой чудесный день! А ссоры - это так низко... зачем враждовать, если можно поделиться со своей радостью с другим?

- Одарите? - осипшим голосом прошептала она, смотря на меня расширившимися синими очами.

- Да, - кивнул я, дабы развеять ее сомнения. - Прямо сейчас. Только давайте зайдем в комнату, а то в коридоре как-то неудобно... А лучше сразу пойдемте ко мне в спальню, там для нас есть все условия, - особенно хороший нож для резки шоколада и широкие фарфоровые тарелки, даже где-то был коньяк и вино...

Ирен, задыхаясь от возмущения, попятилась, и пискнул что-то на тему бесстыдника и хама, скрылась так же быстро, как и появилась, только подол сиреневого платья мелькнул за поворотом. Я пожал плечами - не хочет шоколада и не надо, больно нужно ее уговаривать, мне же больше достанется.

Но горевать по поводу предательства единственной барышни в замке, (Милена извини, но ты для меня далеко не барышня) мне не пришлось. Шоколад таял под моими нежными прикосновениями, растекался сладкой патокой под поцелуями и норовил так и выскользнуть из пленительных объятий, чтобы не сгореть в огне моей любви. Вся одежда, руки и губы были в его восхитительной плоти, и я все не мог ни как оторваться от бюста, дабы сконцентрироваться и переместиться к себе в комнату, где больше никто бы не мешал нашему уединению.

Вроде ко мне подходил Эдвард и интересовался, почему я обидел Ирен... Я точно не помню, что ему ответил, вроде сетовал на то, что девушки в наше время пытаются отнять у честных людей шоколад. Не помню... я тогда занимался более важным делом - отгрызал нос бюсту Ярослава. Но ушлый дракон, как и принцесса, решил отобрать мою последнюю радость со словами: "С тебя хватит". Но не тут-то было! Я, пылая от праведного гнева и стремясь спасти свою любовь, умудрился как-то переместиться в холл замка и наткнулся на обескураженную моим внезапным появлением Ирен.

Она так была рада моей несравненной персоне, что изумленно воскликнула:

- Ники?! - хотя, через пару мгновений исправилась и произнесла что-то более осмысленное, но все такое же глупое. - Никериал! Как вы здесь очутись и в... в каком это вы виде?

Несмотря на мое безоблачное настроение, глубоко в душе я оскорбился ее замечанию, (шоколада много не бывает, даже если он на одежде и лице!), но, несмотря на все обиды, вновь великодушно предложил перемирие.

- Так вы подумали на счет моего предложения, милая? - лучезарно улыбаясь, я подошел к остолбеневшей девушке и взвалил ее на ее плечи, тобишь руки, великую ценность - бюст. Под тяжестью нескольких килограммов подтаявшего шоколада она от неожиданности присела, но сокровище из рук не выпустила. - Хотя отрицательного ответа я не принимаю, мне одному скучно.

- Скучно? - пролепетала она, крепко обхватив бюст, и заинтересованно посмотрела на меня. - А что за предложение?

Но я уже не слушал принцессу, сконцентрировавшись на координатах своей комнаты. Как только мне удалось поймать ту ниточку энергии, которая указывала путь безопасной телепортации, я крепко хватил Ирен за руку и мы вмиг очутились в моей спальне. Вот теперь точно никакие драконы не смогут отобрать у меня мою прелесть, а с Ирен так и быть, я поделюсь.

Спальня как всегда радушно встретила своего хозяина неубранной постелью, раскрытым комодом, разбросанными на полу вещами и комками бумаги, захламленным письменным столом, стареньким полинявшим диваном и книжными шкафами заполненными книгами и свитками. "Творческий беспорядок" - ласково называл я свою милую, уютную обитель, хотя Милена со мной категорически была не согласна, однажды взглянув на то, что творится в этой комнате, она впервые в жизни потеряла дар речи и некультурно упала в обморок. Зато до сих пор обходит мою спальню десятой дорогой и больше никогда не заикается о том, что пора там прибраться, говоря, что "это" уже никак не разгрести.

Дав полюбоваться шокированной принцессе на мою обитель, я смахнул рукой с небольшого столика, стоящего напротив дивана какие-то бумаги, недоеденный обед недельной давности и сломанные перья, взял из ее рук бюст и водрузил на расчищенную поверхность. Так, полдела сделано, осталось найти тарелки, нож, и вино... Вроде они были в комоде...

- Так, - я повернулся к Ирен, которая с непередаваемым выражением лица смотрела на заляпанную растаявшим шоколадом одежду и руки. - Присаживайтесь... - я взглянул на свой старенький, заваленный одеждой и какими-то свитками диван и перевел взгляд на неубранную постель. - Присаживайтесь... на кровать и чувствуйте себя как дома.

Ирен перевела несчастный взгляд синих глаз на меня и покорно села на постель, вытерев грязные руки об мою простыню. Похоже, возмущаться и требовать вернуть ее обратно она не спешила, здраво рассудив, что сие действо бесполезно или же восхитившись моей чудесной спальней, которой уже пару десятилетий не касалась рука Милены. Думаю второе, все же ее убранством занимался я.

Пристроив даму на кровати, я поспешил за ножом, чтобы отрезать восхитительный кусочек шоколада для нее и обратить принцессу в свою веру. Она проникнется величием и почувствует многогранный вкус этой сладости... и потом разгневанной Милене можно будет сказать, что бюст уничтожил не я, то есть я, но не в одиночестве, а вместе с Ирен. Этой девчонке домовая почему-то благоволит и, следовательно, узнав, что она тоже добровольно участвовала в осквернении ее творения наказание не последует или же будет сильно смягчено. Конечно, это глупо пытаться не расстроить свою служанку, но у нее порой такой характер... да и еду она мне готовит... да и если я ее разозлю, то она начнет ретиво выполнять свои обязанности да так, что потом я ничего не найду.

Стремительно подойдя к заваленному свитками, книгами и каким-то хламом буфету, я его открыл и попытался отыскать нож, но почему-то под руки постоянно попадалось что-то не то и чтобы ненужные вещи не мешались, я стал их выкладывать. Тарелки, толстые черные свечи, вино... по мере опустошения буфета лицо Ирен все больше принимало удивленно-смущенное выражение лица. Не выдержав неизвестности или же не в силах больше терпеть разлуки с шоколадом, она встала с постели и подошла к буфету, став подозрительно рассматривать мое лицо.

- Ники, - робко улыбаясь, с придыханием проговорила принцесса и дотронулась пальцами до моей щеки. Я вздрогнул, изумленно взглянув на девушку. Что на нее нашло? - Право, вы так меня смущаете, - прошептав эту фразу, она провела пальцем по моим губам и слизнула с него шоколадную патоку. - У вас такие сладкие губы, Ники...

- Конечно, - с изумлением взирая на Ирен, проговорил я, - это же шоколад.

С чего это она... стала покушаться на мой шоколад. Но внезапно, уловив одну безумную мысль, я успокоился, облегченно выдохнув. Ну, Микио, ты подлец.

- И часто мы так... - подмигнула она, прижавшись ко мне, - шоколадим?

Я серьезно задумался. С одной стороны это наглый иллюзионист, который проказничает как мелкая домовая нечисть у меня в замке, а с другой стороны - добровольный собутыльник... то есть, партнер по поеданию шоколада, на которого можно потом будет свалить всю вину.

- Каждый день, - серьезно кивнул я, отцепив от себя девушку. Хочет поиграть? Я ему предоставлю эту радость. - Обмажемся шоколадом, ляжем на ложе и играем в карты на облизывание шоколада. Как же так, Ирен, вы это забыли?

- Да? - изумилась Ирен-Микио и счастливо улыбнулась. - Я с удовольствием поиграю. Кто первый?

- Сейчас, - пробормотал я. - Только найду нож...

- Нож? - побледнела девушка. - Зачем нож?

- Чтобы устроить кровавую оргию после шоколадопроцедуры, - как маленькому ребенку объяснил я оторопевшему иллюзионисту, пребывавшему в обличии принцессы. Как по волшебству столовый серебряный нож тут же нашелся. Я счастливо улыбнулся, но вот Микио от моей улыбки что-то побледнел и, попятившись назад, упал на постель.

- Ой, - хихикнул я, облизав лезвие столового прибора, и нетвердой походкой кинулся к бюсту за следующей порцией шоколадной эйфории, а то что-то меня начало отпускать. - Проговорился. Ну ничего, шоколада хватит на всех... а если нет, потом еще что-нибудь придумаю, - водрузив в податливое шоколадное тело нож, я повернулся к бледной Ирен. - И вообще, Микио, я сразу догадался, что это ты. Иди, найди тарелки, а не то в руки шоколад наложу.

Эмоции страха и ужаса вмиг схлынули с лица Ирен-Микио, и он обиженно прогнусавил:

- Так нечестно... Ты испортил мне всю игру, Ники! Вот скажи, где я дал слабину?

Вдыхая сладкие пары какао и сахара я не расслышал его претензии и неохотно оторвавшись от этого занятия, отмахнулся от приставучего иллюзиониста. Пускай не привередничает и будет рад тому, что я ему оказал великую честь разделить со мной шоколад.

Не допившись от меня нужной ему реакции Микио, вместо того чтобы вернуть себе прежнюю внешность надул губки, как любила делать это Ирен и скрестив руки на груди, с удобством разлегся на моей постели, став что-то бормотать себе под нос. Я расслышал фразы: "Грудь мешает", "Корсет жмет", "Платье неудобное", "Шпильки голову колют", "Спина чешется".

Проигнорировав шумовой фон, что создавал недовольный иллюзионист, пока я разрезал податливый шоколад на небольшие кусочки и отлеветировав из буфета посуду не разложил его, я подошел с тарелками к кровати и довольно улыбнулся:

- Ну раз ты так сильно недоволен внешностью, так чего не сменишь ее? Забыл, как это делается?

"Ирен" перевела несчастный взгляд на меня и в лучших традициях рыцарских романов патетично воскликнула:

- Как ты можешь так говорить! Я хотел сделать тебе приятное, великодушно даруя возможность полюбоваться на Ее Высочество в исподнем! А может даже в нагише! А ты меня отверг! Разбил мое хрупкое хрустальное сердце!

- Какая трагедия... - в притворном восхищении закатил глаза я, полной грудью вдохнув пленительный аромат шоколада, - теперь у тебя не осталось выбора, как выпить яду, прокричав что-то на тему моего вероломства и коварства. Могу одолжить яд... и даже предоставить гроб. Может даже хрустальный, - я лучезарно улыбнулся, поставив тарелки на прикроватную тумбочку. - Я сегодня добрый.

- А ты придешь каяться и плакать на мою могилу? - всхлипнув, перевела синие очи на меня "принцесса" и взяла свою порцию.

- Нет, конечно, - я прилег рядом с "Ирен" на кровать, и, вкусив шоколада, всерьез задумался о похоронах. - Мы же тебя кремируем и прах развеем по ветру... над обрывом, - да, так будет эпичнее, в духе героических баллад. - У тебя не будет могилы, а то вдруг кто-то решит тебя воскресить или же сотворить лича? Нет, я хочу спать спокойно.

- Не умеешь ты веселиться, - Микио недовольно вздохнул и накрутил золотую прядь себе на изящный пальчик. - Я всего лишь выполнял свою работу, надеясь выяснить ваши отношения с принцессой.

- Переиграл, - жестко поставил я неудовлетворительную оценку "спектаклю" иллюзиониста и, решив сжалиться, объяснил причину. - Причем с самого начала. Ирен никогда меня не называет "Ники", в отличие от некоторых она воспитанная и обращается ко мне на "Вы". - Микио сокрушенно вздохнул, видимо до сих пор переживая о своем провале. - Между нами нет никаких отношений, только... хм... дружественные.

Да, именно, дружественные. Она не мой друг, но в то же время не чужой человек, которого я увидел впервые в жизни.

- Ну и ладно, - недовольно проворчал иллюзионист. - Просто принц у нас очень нервный, беспокоится за свою сестричку, а мне страдать... задыхаться в корсете. И как они в них ходят? А главное - дышат?

Я равнодушно пожал плечами, наслаждаясь изумительным многогранным вкусом шоколада. Сие мне было не ведомо - тайна корсета никогда не тревожила мою душу, и, естественно, я не задавался такими вопросами, предпочитая больше думать о том, как быстро распустить его шнуровку и не запутать пальцы. "Ирен" не добившись от меня нужной реакции, вздохнула, и откусила от своей порции небольшой кусочек. Стало тихо.

Уже потом, вечером, когда от бюста остались лишь воспоминания, в комнату постучался кто-то настырный, причем надоедливый настолько, что оторвал меня от сладких конфетных снов и заставил телекинически открыть защелку на дверях. В комнату ворвались три невоспитанных личности: Ярослав, Ирен и Эдвард, которые стали с любопытством рассматривать спальню, хотя почти сразу их взгляд остановился на моей кровати.

- Что? - шокировано выдохнула принцесса, рассматривая сонно потирающую глаза, перемазанную шоколадом свою копию, с распущенной шнуровкой корсета. Перевела взгляд на меня. - Никериал, что здесь происходит?!

Шоколадная эйфория, к сожалению, отпустила из своих объятий верного слугу и я, поморщившись от писклявого громкого голоса девушки, пожал плечами. Мало того что разбудила честного человека, так еще и выставляет какие-то претензии.

- Здрасте, - кивнула вместо поклона "копия Ирен" и заразительно зевнув, поправила платье. - Я магистр Микио с Совета магов, приятно с вами познакомится, миледи.

Миледи от такого пассажа впала в ступор, а я вдруг отчетливо понял, что поспать мне сейчас больше не дадут.

Глава 3. Курсы молодой хозяйки от оборотня

Женщина должна вкладывать в готовку всю свою душу,

Но, к сожалению ее еда порой страшнее яда.

Неизвестный, о причине своего острого отравления.

- Это не то, что ты думаешь, - машинально пробормотал я, лишь после с ужасом осознав, что я только что попытался оправдаться перед принцессой. Какой позор...

- Ники, ты не должен перед ней отчитываться, - внезапно ласково промурлыкал звонким голосом Микио и нежно потерся щекой об мое плечо. Я бессознательно приобнял хорошенькую девушку за талию, на секунду забыв о том, что это совсем не дама, а наглый беспардонный иллюзионист. - Она же не твоя жена! - прижалась ко мне "девушка" и показала шокированным зрителям язык, на секунду выбившись из роли соблазнительной любовницы, - Милочка, я так просто его не отдам!

Ирен покраснела, и подняла вверх указательный палец, видимо, силясь что-то сказать, но вместо того, чтобы обрушить на присутствующих свою гневную тираду, неожиданно круто развернулась на каблуках, взметнув полы длинного бархатного платья, и вылетела из спальни, громко хлопнув за собой дверью. Это было весьма неожиданно. Все же я уже почти вживую представил, как на меня кричат: называют "хамом", "извращенцем", "осквернителем и попирателем чести аристократки", и вдруг такой подарок судьбы. Даже не знаю, что хуже...

Эдвард, неодобрительно окинув взглядом меня и Микио, помчался за Ирен, похоже, надеясь восстановить ее уязвленное самолюбие и повысить самооценку. Все же воспитание на глупых рыцарских романах порой дает о себе знать и наш благоразумный, спокойный дракон превращается в пафосного, одержимого демонами "благородства" и "героизма" рыцаря, который стремится защитить и утешить даму, попавшую в беду...

- Нет, я, конечно, многое разумею, но променять золотце на фальшивку? - Ярослав осуждающе цокнул, сокрушительно покачав головой. - Уединение плохо на тебе сказывается, знахарь. Таки все, решено, заберу тебя к нам в Княжество: и фигуристых девиц там побольше и не один полоумный не будет корчить из себя деваху.

- Ты о чем? - отпихнув от себя заигравшегося иллюзиониста, я непонимающе посмотрел на друга, но в сердце подкралось нехорошее предчувствие, и мой тяжелый взгляд переместился на "Ирен". "Она" содрогнулась от ужаса и, вжав голову в плечи, очаровательно улыбнулась, видно надеясь, что ее обаяние спасет от справедливой расплаты.

Дивясь тому, как плохо обо мне думают другие (нет, от испорченного мозга Ирен я ожидал всякого, но вот чтобы о таком подумали и мои близкие товарищи - никогда), я попытался подавить в себе первый порыв - задушить Микио. Получалось плохо, а витой шнур от тяжелых гардин представился в новом свете, как средство быстрой, но болезненной казни через повешение. А что, его труп, болтающийся на карнизе для штор, прекрасно бы вписался в мой интерьер...

- Ярик, - легонько улыбнулся я, не сводя взгляда побледневшего магистра, который, похоже, почувствовал отголосок моих кровожадных мыслей. - Не мог ты меня оставить одного... на минуточку. Мне нужно решить одно недоразумение.

- О, так я пойду? - сразу же встрепенулся иллюзионист и попытался в стать. Его изящная женская ручка придержала распущенный корсет, но легкая ажурная ткань платья все же ниспала с плеча, открывая часть покрасневшей в царапинах спины. Поддавшись любопытству, я заинтересованно глянул на эту часть тела и вдруг отчетливо вспомнил вчерашние события. Например, как в порыве лени и вдохновения решил, что искать листок и чернильницу для написания рецепта это глупо и долго и вообще, настоящее искусство требует жертв и записывается только кровью. Моей жертвой стал спящий и обнимающий одну из подушек Микио, который ранее был дегустатором ликерного шоколадного коктейля, но продержался в этой роли, к сожалению, не долго. Если честно, сейчас я искренне дивился своей логике и добродушию, а также тому, как подсознательно в неадекватном состоянии - от переедания шоколада и смешения его с алкоголем, постарался сделать раздражающему меня магу плохо. Нет, все же я лишился хваленного целительского благодушия, сострадания и доброты... вместе с местом в штате целителей Парнаско.

- Нет, ты останься... - заботливо подправив спавшее платье Мики, тем самым прикрыв багровые полосы, чтоб те не пробудили во мне спящую совесть и не испортили весь настрой, я махнул Ярославу на выход. - А ты, прошу, оставь нас на минуту.

Лицо оборотня вытянулось, он даже поперхнулся заготовленными словами и суетливо покинул мою обитель, аккуратно прикрыв за собой дверь. Странно, никогда за ним не замечал такой покладистости. Нет, сегодня точно, мир перевернулся: Ирен лишилась дара речи, Ярослав безоговорочно выполнил мою просьбу, даже не спросив причину... Неужели магистр Стефан наконец-таки осознал, как ничтожна его жизнь и решил покончить с ней, спрыгнув в жерло вулкана?

- Меня будут бить? - обреченно спросил у меня Микио, как только за другом закрылась дверь.

Я покладисто кивнул, решив, что удушение подушкой это слишком щадящий способ убийства и время компромиссов прошло с тех самых пор, как он умудрился унизить меня перед друзьями и Ирен. Нет, мнение принцессы меня не интересует, но сама мысль о том, что она могла подумать...

- Женщин бить нельзя, - он сполз с другой стороны кровати, попятившись к окну. К его вящему сожалению единственный путь к отступлению - к двери - перерезал я.

- Но ты же не дама, - я задумчиво окинул "Ирен" взглядом, припоминая все прегрешения одной наглой и капризной принцессы, чтобы заодно отвести душу и за нее. А что, мне начинают нравиться иллюзионисты.

К сожалению, образ Ирен прямо на моих глазах поплыл, и передо мной предстала маленькая семилетняя девочка со смешными белыми косичками и голубеньким платьицем, опоясанным широкой алой лентой. Она заискивающе улыбалась и шаркала ножкой по ворсовому ковру, надеясь вызвать во мне чувство умиления и сострадания. Какая святая наивность...

- Детей тоже бить нельзя, - умоляюще состроила глазки "малышка".

- Нельзя, - согласился я, расстегивая с пояса ремень, внезапно припоминая, кто запудрил голову моим друзьям на тему того, сколько у меня детей. - Их только воспитывают.

***

Ирен

Сидя на каменном подоконнике и бездумно ковыряя ногтем стену, я все думала о превратностях судьбы и о том, какой же все-таки Никериал подлец! Ладно, пригласил он на чашечку чая леди, но по всем правилам этикета ее же нужно сначала познакомить с домочадцами, тем более, если среди них есть особа королевских кровей! Но нет, он мало того, что не уведомил меня о приходе гостьи, так вместо этого он устроил какое-то представление с шоколадной скульптурой, а потом и вовсе - заперся в покоях с женщиной!

Тогда в спальне, онемев от ярости, мне хотелось взять подушку и задушить Ника за то, что навел морок моей внешности на какую-то девку из Совета магов и унизил меня перед всеми его друзьями! А когда эта мерзкая девица с показной сладкой улыбочкой опустила меня всего лишь одной фразой, то мне ничего не оставалось, как гордо удалиться из душной спальни, громко хлопнув за собой дверью. Несмотря на выдержку, которую я проявила, мне с трудом удалось сдержаться и не выпустить на волю свои слезы вперемешку с гневной тирадой. Я жаждала отмщения, всеми фибритами души желала впиться когтями в горло этой гадины и вырвать из тоненькой шейки сонную артерию, а потом ею задушить изменника.

К сожалению, через полчаса бездумного хождения по коридорам замка мой гнев немного остыл, и я уже перестала думать, что свершение казни своими собственными руками это разумная идея, ведь проще всего нанять профессиональных убийц - и шума меньше, и платье кровью не запачкается. Ариан, мой старший брат, даже пару раз пользовался их услугами, хотя когда я его об этом спросила, он так и не признался и почему-то сразу посоветовал не лезть своим милым носиком туда, куда не просят. До сих пор недоумеваю - почему все, даже родные люди, отказываются от моей помощи? Может, я лезу в чужие дела, потому что мне не безразлично то, что станет с людьми входящих в мой ближний круг? Почему этого никто не понимает?!

Устав метаться по коридорам замка и пугать портреты перекошенным от гнева лицом, я присела на ближайший широкий подоконник и нашла себе невообразимо интересное занятие - ковырять стену. К моему удивлению оно помогло сосредоточиться и обдумать все проблемы... я даже на минуту смогла простить то "недоразумение", которое застала в постели Никериала. Нет, я не ревновала, это было... обоснованное опасение своего будущего положения в замке. Хотя я и королевской крови и никто не посмеет тронуть меня и пальцем, но все же я нахожусь здесь на птичьих правах. Моя наглость и снисходительность мага к чужим проблемам дала мне небольшую передышку, примерно до весны, когда путешествовать по королевству станет не так опасно. Вот только что делать дальше, я не представляла... мне не хотелось уезжать, но мой отец и его договор.... Нет, король Нагелий не тот человек, который может просто забыть про свою дочь, хотя почему я себя стараюсь утешить? Ему важнее исполнение его торгового договора, чем я! И братья предатели, особенно Ариан! Он, наверняка первым обрадовался, когда узнал, что я навсегда исчезну из его жизни!

Внезапно с дальней стороны коридора я услышала подозрительный стук каблуков и странные охи, будто шла какая-то хромая пожилая женщина. Мне стало интересно, ибо раньше хромых старушек в этой обители порока и столетней грязи я еще не видела. Мгновенно вскочив на ноги, я на цыпочках побежала за угол, чтобы спрятаться и проследить за странной пожилой леди. Через несколько томительных минут ожидания моей терпение вознаградилось сторицей и в коридор, в котором ранее сидела я, зашла она. Задержав дыхание от волнения, я осторожно выглянула за угол и чуть не поперхнулась от возмущения - пожилой леди оказалась какая-то потрепанная сильно хромающая на левую ногу черноволосая женщина. Она, потирая рукой область пониже спины, пыхтя и морщившись от боли, бормотала под нос проклятия на голову какого-то Партара. То, что эта та девица я поняла сразу - по характерному душку, что она источала - смеси чего-то сладкого и спиртного, ведь комната Никериала так и была пропитана алкогольными парами.

Решение пришло спонтанно, все же я принцесса, и терпеть оскорбления от какой-то безродной девки была не намерена! В широком рукаве я всегда хранила кинжал, чтобы если что защитить свою жизнь, и вот сейчас, увидев ее, во мне вновь с новой силой заклокотал душимый гнев и обида. Вытащив свое оружие, и глубоко вздохнув, я гордо выскочила из угла, перерезав путь этой девице из Совета и, не теряя и мгновения, прижала ее к стене, приставив к горлу кинжал.

Она шокировано на меня воззрилась, видно искренне недоумевая по поводу того, что сама Ее Высочество соизволила с ней поговорить. Знаю, я произвожу на всех неизгладимое впечатление и этим искренне горжусь.

- Ну что я опять не так сделал? - неожиданно всхлипнула девица и потрогала пальчиком конец острого лезвия. Поражаясь наглости и бесстрашию противницы, я прижала кинжал к ее горлу сильнее, давая возможность лучше оценить степень опасности и почувствовать на себе мою решимость. К счастью это помогло - она перестала дергаться и фальшиво всхлипывать и стала готова внимательно меня выслушать.

- А ну живо рассказывай, - прошипела ей в ухо я, стараясь, чтоб мой голос прозвучал как можно грознее и внушительнее, - какие у вас отношения с Никериалом! И кто ты вообще такая!

- О, полосатые кальсоны Партара... - закатив глаза, обреченно прошептала девица, - то целитель с комплексом бога и неуемной тягой к сладкому, то наивная неврастеричка, ревнующая объект своего нездорового обожания к каждой колонне, - неожиданно она широко улыбнулась, лукаво взглянув прямо в мои глаза. - Какой же сегодня чудесный день!

- Что? - опешила я, стараясь найти в новой знакомой хоть каплю понимания того, где она сейчас находится, в каком состоянии и что я с ней смогу сделать, если она не прекратит паясничать. Еще немного и меня вновь начнет трясти от гнева, а так и до случайной смерти "собеседницы" не далеко. - Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит?!

- Конечно, я спокойно шел по направлению севера, - ответила она, попытавшись вновь тихонечко отодвинуть пальцем лезвие от своей шеи, за что сразу получила сильный пинок в лодыжку. Морщась от боли, она сквозь зубы продолжила свою мысль, - чтобы найти заживляющую мазь, а тут на меня напали, стали издеваться, требовать неприличное... Миледи, признавайтесь, у вас совесть есть? А сострадание и любовь к ближнему? - ее взгляд снова устремился к кинжалу. - Хотя я вижу, что нет. Но это неважно! Правда! Намного интересное другое - как далеко может зайти женщина, чтобы доказать свою любовь?

- Что? - шокировано выдохнула я, потеряв нить разговора. Она так непринужденно тараторила, мне даже стало казаться, что я безмозглая дурочка, раз не успеваю за ее полетом мысли.

- Ну я не знаю... - замялась любовница Никериала, - любовь к милым пушистым котятам, к большим лохматым собачкам, может даже к стеснительным чешуйчатым дракончикам или же к бессердечному садисту, что совершенно не имеет чувство юмора? Мало ли что нравится юным принцессам? Я вот всем сердцем и... уязвленными частями тела уже заранее обожаю и боготворю заживляющую мазь... О, и холодный компресс! А также юные нежные женские руки, которые...

- Что?! - грозно зашипела я, перебив эту девицу. Мне стало казаться, что она надо мной издевается. Видно мое главное преимущество в убеждении - приставленный к горлу кинжал - действовал совсем не так, как мне хотелось. - Какие собачки, котята, дракончики и всякие садисты!

- Обыкновенные, белобрысенькие такие, - удивленно захлопала глазками черноволосая девушка, будто я не смогла понять простейшие понятия и для меня сейчас сделали одолжение, великодушно решив все пояснить. - А вы, леди, стали повторяться. Советую вам прочитать одну книжечку, толстенькую такую, на которой огромными золотыми буквами написано: "Толковый словарь", а то вы меня своим вопросительным словом скоро до нервного тика доведете.

- Что?!!! - от еле сдерживаемой ярости восклицание неожиданно прозвучало фальцетом.

Моя собеседница страдальчески поморщилась и попыталась выхватить из моих рук кинжал, чтобы совершить самоубийство и больше не отвечать на вопросы, но от меня так просто было не избавиться. Поборовшись с ней за вожделенное оружие, я естественно, выиграла эту схватку, случайно заехав локтем ей в челюсть, мы продолжили прерванную беседу, но уже в новом ключе. Так как первый незабываемый эффект от приставленного к горлу острого кинжала безвозвратно был утерян, да и она как-то странно на него реагировала, будто на какую-то деревяшку, то я убрала его в рукав, решив, что все равно от меня она убежать не сможет. Есть же множество других способов выяснить правду! Например, надавить на больные точки, или же создать эти точки самой: щипками и пинками, главное, чтобы мне подчинялась, тогда, возможно, я буду снисходительна и просто выставлю ее из замка на мороз.

Увидев, что больше на нее нападать я не собираюсь, черноволосая девица заметно расслабилась и, мученически поморщившись, беспардонно потерла область пониже спины. Я это с превеликим трудом стерпела и даже не показала никоим образом, что это меня возмутило, утешив себя тем, что я смогла разведать уже одну больную точку этой хамки.

- Я отвечу на все вопросы, только прошу... - начала говорить страдалица, жалостливо взглянув прямо мне в глаза. - Нет! Умоляю! Ради моих нервов и поседевших волосков Партара, не отвечайте больше вопросительными словами и односложными предложениями! Больше пытки словом "что" я не выдержу!

- Почему? - свой первый вопрос: "что?" я с неохотой проглотила, здраво размыслив, что моя собеседница это может расценить как издевательство. Но все равно услышав мой ответ она заметно пригорюнилась и хлопнула себя рукой по лбу, пробормотав себе под нос о несправедливости жизни.

- Что опять не так? - возмутилась я.

- Я же просил... Такое отношение не располагает к конструктивному диалогу, который выявит и раскроет всю глубину вашего ошибочного мнения!

- Что? Ой, простите, просто я совершенно не поняла и слова из вашей... изумительной речи, что вы старались до меня донести, - мило улыбнувшись, я глубоко вдохнула воздух. - И, соответственно, моим долгом послужило напомнить вам, что мы должны прийти к определенному консенсусу, и посредством простого вопросительного слова, я выразила степень моей пораженности вашей неспособности перейти на более простой язык, чтобы все члены беседы смогли его понять, - выговорила я на одном дыхании, надеясь, что нигде и ничего не перепутала.

Ее шокированное выражение лица стало наградой тем бессонным ночам и вечерам, что я безвылазно сидела в библиотеке и штудировала книги. Моя голова раскалывалась, строки перед глазами плыли, но упорству Ее Высочества можно было позавидовать - ведь она, то есть я, тогда поставила задачу выучить пару слов из лексикона Никериала, чтобы при удобном случае его припечатать одним лишь заумным словечком. А тут появился такой удобный случай блеснуть своими новыми знаниями... жаль, что не перед Ником.

- О, не знал, что вы так умеете... - одобрительно кивнула девица.

- Я долго тренировалась, - не удержавшись, раскрыла я свой секрет, искренне наслаждаясь триумфом.

- Я заметил...

- Но мы отвлеклись! - как можно грознее нахмурилась я, да так, что у меня случайно задергался левый глаз. - Кто ты такая и что делала в покоях Никериала! Отвечай! Живо! А то я тебя...

- А что ты со мной сделаешь? - внезапно спросила она приятным мужским баритоном, от которого у меня мурашки пробежались по коже. Голос Ника прозвучал так близко, что я, внутренне содрогнувшись, огляделась, думая, что к нам подкрался маг. Но коридор был пуст, а когда я вновь посмотрела на девицу, то чуть вкликнула от неожиданности - вместо нее на меня насмешливо смотрел Никериал, и не просто смотрел, а оценивающе рассматривал, вальяжно прислонившись к стене. Его фигура так и источала уверенность, какое-то внутреннее превосходство, будто он знал, что я больше ничего не смогу сделать...

- Ник? - сипло спросила я, и отшатнулась от него, сгорая от смущения. Великая, да что это со мной?!

- А ты хотела видеть кого-то еще? - улыбнулся он и, резко схватив меня за предплечья, внезапно прижал к стене. Я даже не успела возмутиться и хоть как-то отреагировать на такое неподобающее поведение - мыслей больше не осталось, дыхание перехватило, сердце забилось быстро-быстро, грозя выпрыгнуть из груди - я замерла, в состоянии лишь смотреть в его чарующие светло-серые глаза.

- Это так неожиданно... - прошептала я, чувствуя, как у меня подгибаются колени. Почему его лицо так близко?

Я смущенно отвернулась и вместо того чтобы отпихнуть наглеца, медленно провела ладонью по его домашнему кафтану. Он был длинный, до пола, опоясанный широким поясом, с узелковатыми (из шнура) пуговицами. Кафтан, похоже, был сшит из сукна и пахло от него приятно - терпкими сушенными травами и чем-то сладким. Чувствовать под подушечками пальцем ворсистую ткань было на удивление приятно, особенно когда она дышала теплом... Внезапно мои пальцы осторожно накрыла горячая ладонь мага, и я, ощутимо вздрогнув, испуганно замерла на месте. Поднять голову и посмотреть на него было невыносимо, уж лучше так - отвернувшись и зажмурившись от робости и смущения. Да что это со мной происходит! Надо как можно быстрее оттолкнуть этого наглеца, дать звонкую пощечину и, припечатав хлестким словом, гордо удалиться! Но почему я себя чувствую, как загнанная в угол беспомощная овечка?

Он медленно нагнулся к моему лицу и, легонько дотронувшись губами до ночки уха, прошептал:

- Милая, я тут запамятовал, а где я держу лечебные мази, лексиры, зелья?

Я вздрогнула от пробирающего до кончиков пальцев шепота и судорожно сглотнула приступивший к горлу ком. Сил чтобы ответить не было - голос внезапно пропал, в груди трепетало сердце, а ноги подкашивались и если бы не Ники, который крепко прижимал меня к стене, я бы давно упала к его ногам. Я даже не расслышала, точнее, не смогла понять его вопрос - он стоял так близко, что чувствуя его дыхание, ощущая на своей талии его горячую ладонь, я забывала обо всем на свете... Нет, не так - я просто не могла ничего услышать кроме громогласного биения своего сердца и будоражащего мое тело страстного шепота.

Вместо слов изо рта вырвался лишь слабый стон, от которого я вспыхнула как маков цвет и зажмурилась от стыда. О, Великая, какое неподобающее поведение! А ну, соберись, никчемная рабыня! Ты кто, немая девка из нищих районов или же гордая, благородная миледи, на которую должны все равняться?!

- Что, что? - зашептал маг, прижавшись ко мне сильнее, - Повторите...

- Я не... - облизнув пересохшие от волнения губы, через силу молвила я, - не расслышала...

Он внезапно резко отшатнулся от меня и недоуменно, я бы даже сказала, слегка испуганно посмотрел в сторону. Проследив за его взглядом, я наткнулась на Эдварда, который неподалеку стоял от нас и ошарашено смотрел то на Ника, то на меня. Мои колени задрожали сильнее, и я сползла по каменной стене на пол, тихонько захихикав, как какая-то дурочка. Меня изнутри пробирал смех, и я просто не могла остановиться - какая же это нелепая ситуация! О, Великая!

- Ты? - с какой-то обидой в голосе спросил у Ника Эдвард, будто маг в чем-то провинился. - Да еще и с миледи?!

- Эди, я все объясню! - выставив вперед руки, запротестовал Никериал, чем рассмешил меня сильнее. - Это все она!

- Так значит, миледи сама тебя прижала к стене и... и... - кудрявый паренек покраснел, мгновенно слившись цветом лица с волосами. - И чем вы там еще занимались!

- Дознанием, - буркнул Никериал, скрестив на груди руки, но тут же, ухнув, стал потирать копчик. - Она меня схватила, угрожала и не признавалась где мне найти спасение...

- Как ты мог! - зашипел почище змеи Эдвард и резво двинулся в нашу сторону, с намереньем расправы. Мне даже на мгновение показалось, что его яркие зеленые глаза засветились и пожелтели, а голос приобрел какие-то нечеловеческие нотки. - То с Ником, то с миледи! Нет, я понимаю с Ником - против его обаяния трудно устоять и он сам вправе решать с кем проводить время, но вот впутывать в свои делишки ее?! - к концу речи его голос приблизился к фальцету, задрожали стекла, а Ник вновь выставил вперед руки, видно одним жестом надеясь успокоить разбушевавшегося друга. - Не позволю!!!

Мое нелепое нервное хихиканье все-таки привлекло мужчин, хотя я честно пыталась прикрыть рот ладонью и успокоиться. Да что это такое! То вымолвить и слова не могу, то веду себя как нервная припадочная барышня! Что обо мне могут подумать люди!

Они с недоуменно взглянули на меня сверху вниз, будто только сейчас вспомнили, что не одни в коридоре, и им это не понравилось, потому я стала свидетельницей их короткой перепалки.

- Вот, посмотри, - с неким сожалением молвил Никериал, рассматривая меня так, словно я была образцом из его лаборатории, - до чего ты ее довел... Она потеряла рассудок... - он резко показал пальцем на озадаченного юношу, - и все из-за тебя!

- Это наговоры! - возмутился Эдвард, будто его обвинили в ужасном преступлении и он сейчас пытался восстановить свое честное имя, испугавшись правосудия. - Это ты будешь перед ним отчитываться!

- Я? Это ты!

- Мики!

- Что, Мики?! Он меня убьет! А потом воскресит и снова убьет! - светловолосый маг испуганно огляделся по сторонам, будто почувствовав, как за ним наблюдает этот некто "он" и перешел на трагический шепот. - И так будет продолжаться до тех пор, пока ему не наскучит! А терпения у целителей много, даже чересчур. Он хуже Партара!

- Мики? - мне вдруг резко стало не смешно, а душу стал грызть червячок сомнения. Это не Ник, а какой-то Мики? Но так звали его любовницу... и маленькую девочку... Хотя любовницу вроде представилась как Микио... ничего не понимаю. Подождите-ка, тогда от кого я сейчас так млела? О, Великая...

- О, вылечилась! - облегченно выдохнул тот, кто выдавал себя за Никериала, даже Эдвард обрадовался, широко мне улыбнувшись. - Это чудо! Восславим же Великую в сей замечательный день, и принесем жертвы во благо ее... ну и так далее, мне, к слову, уже пора.

- Куда? - недоуменно нахмурился рыжеволосый друг Ника и схватил его за кафтан, прошипев тому. - Не оставляй меня с ней!

- Пошли со мной! - обрадовано хлопнул по спине паренька Мики и вцепившись ему в руку потащил того дальше по коридору. - Ты будешь моей путеводной звездой во мраке зловещей обители садиста!

- Не буду я твоей звездой, - вырвался из его хватки Эдвард и, с опаской глянув на меня, громко шепнул. - А с ней что?

- Что за хамство! - не выдержав их неподобающего поведения, возмутилась я. Мне не нравилось, что они обсуждали меня в моем же присутствии - это унижало мое достоинство. Поднявшись на ноги и элегантно смахнув пыль с юбки платья, я, гордо расправив плечи, продолжила. - Если вам есть что мне сказать - говорите, а нет - не смейте обсуждать меня за моей спиной! Это некультурно и вы выставляете себя не в лучшем свете!

Они недоуменно переглянулись и подошли ко мне, с опаской взглядываясь в мое лицо. Не знаю, что было на уме у этих двоих, но явно ничего хорошего. Я даже успела подумать, что если они опять будут домогаться или же пытаться убить - я буду кричать.

- Что это вы удумали? - подрагивающим от волнения и страха голосом молвила я, стараясь как можно невозмутимей смотреть на этих заговорщиков. - Эдвард, живо объяснитесь!

- Миледи, - как можно ласковее сказал паренек, во всю улыбаясь, - вы не волнуйтесь, вам нельзя волноваться... А то вдруг с вами вновь случится припадок... - он осторожно взял меня за ладонь и успокаивающе ее погладил. - Мы приведем Ника, он вас осмотрит, вылечит и вы вновь будете здоровы...

- Да, да, - услужливо закивала копия Никериала, - мы приведем того садиста, даже большую лохматую собачку для пущей утехи, но сначала найдет целебную мазь для исцеления моих боевых ранений. И вы ускорите этот процесс, если соизволите ответить на простой вопросик - где или же кто может предоставить мне сию мазь?

- Милена может, - шокировано прошептала я. Не могу поверить, эти двое считают, что я больна! Какой кошмар! Мое щеки запылали от стыда, но я старалась держать себя в руках, чтобы они не заметили моего состояния.

- А кто такая Милена? - обратился к Эдварду тот, кто был в образе светловолосого мага.

- Домовая Ника. Готовит, убирает, заботится обо всех. Добрая душа...

- О! - обрадовано воскликнул Мики и, вновь схватив Эдварда, потащил почти несопротивляющегося паренька на поиски домовой. - Надо же поблагодарить ее за столь чудесный, восхительно-изумительный, божественно-вкусный шоколад! Уверен, после моих хвалебных дифирамб ее поварскому искусству она с радостью даст мне мазь! - они все дальше удалялись от меня и голос Микио становился все тише. - Не люблю хвастаться, Эди, но поверь профессионалу - я могу растопить сердце даже самой неприступной дамы.

- Ну конечно... А Алия? Или же она в твоем понимании не дама?

- С чокнутыми чаеманками мое обаяние бессильно, но я работаю над этим...

Когда их стало невидно и беседу я больше не могла услышать, меня вдруг озарило и, перебрав в уме вновь произошедшие события, я кое-что с ужасом поняла:

-Так она мужчина? - мое незыбленное видение мира пошатнулось, в глазах потемнело, перехватило дыхание. - Тогда... Ник что, мужеложец?!!!

Нет, этого просто не может быть! А если может... его срочно нужно спасать!

***

Ник

Я заливисто чихнул. Мой чих эхом прокатился по округе, спугнув с крыш воробьев и несколько синиц. Шмыгнув носом и растерев замерзшие руки, я начал задумываться о том, что забраться на крышу северной башни и полчаса на ней просидеть, спрятавшись от всех настырных, не было такой хорошей идеей, как казалось в самом начале.

На улице было не так уж холодно - незаметной поступью в наши края приближалась весна, и дуновение ее нежной свежести уже можно было ощутить: веяло легким морозцем, небо было не затянуто снежными тяжелыми тучами, а радовало взор небесной синью и легкими рассыпчатыми облаками. Рядом со мной чирикали птицы, свившие между перекладинами гнезда; они не обращали внимания на пришельца, который улегся прямо на снежной крыше в потертом и изъеденном молью полушубке и любовался окрестностями.

Если честно, меня мало интересовали подернутые легкой дымкой далекие горы, или же одетый в снежное убранство лес, тянущийся почти до горизонта, я просто думал. Фил бы сказал, что я как всегда, "ушел переживать наверх". Отчасти он прав, с детства я предпочитал размышлять о былом, настоящем и будущем на крыше - в пору учебы у Карактириуса единственным спокойным и безопасным местом была она: наклонная, с темной черепицей и удобным чердаковым окном. Я любил смотреть с нее на долину: на небольшую деревушку, вечером озарявшуюся огнями, на далекие горы, мечтая однажды вырваться из душного дома учителя и посмотреть мир, прославиться, доказать крикливому и несправедливому наставнику, что я чего-то стою. Крыша стала олицетворением моих грез, местом, с которым были связаны самые приятные воспоминания детства. Возможно поэтому, когда на душе было невыносимо и от того жизнь казалась гадкой и неправильной, я всегда стремился попасть "на то самое место", так сказать, очутиться на миг в детстве, где самой большой проблемой было - это грозящая порка от Карактириуса за очередной проступок.

Да, на моей душе было гадко, пусто, я чувствовал себя так, словно в одночасье лишился всех своих самых светлых эмоций, даже воспоминания о детстве дарили лишь нестерпимое чувство тоски и разочарования. Нет, выходки Микио были здесь не причем (что с безумца спросишь) и не Ирен (на принцессу и обижаться грех), я размышлял о себе. В кого я превращаюсь? Что ждет меня в будущем? Для чего я живу? Вопросы, которые я не задавал себе с того самого момента, как ушел из госпиталя.

Тогда жизнь мне казалась проще: цель была ясна, будущее виделось лишь в светлых тонах, я был полон энергии на новые свершения, желал признания, побед, славы... Со временем все померкло, я выбрал другую стезю, трудный и ветвистый путь кабинетного ученого. К мелким невзгодам я относился со снисходительностью, считая, что если их не замечать, то они исчезнут сами, к большим - с осторожностью, боясь разрушить хрупкое равновесие, что установилось в моей жизни. Людей я отчасти стал презирать, относясь хорошо лишь к тем, кто не оставил меня в трудную минуту, я себя считал выше других, мудрее и это мне нравилось.

Все началось с Риэла. Его хамство, желание при любом случае поддеть меня, вывести из себя все-таки переполнили чашу моего терпения, и я не выдержал, показал свои настоящие чувства... это было моей первой ошибкой, которое привело к плачевным последствиям. А дальше... я при каждом удобном случае показывал, как мне неприятна очередная личность, которая выбивалась из моей системы видения мира, стал доходить до рукоприкладства... Ведь так себя не должен вести настоящей целитель, меня учили терпению, снисхождению и состраданию, и что я сейчас творю? Ставлю себя на одну ступень с ребячившимся магистром, для которого окружающие, это лишь те, кто могут его развлечь? Может нужно быть более сдержанным и не поддаваться на провокации некоторых личностей?

Я тяжко вздохнул, скрестив на груди руки. Что за засада, похоже, меня начинает мучить совесть. Где же ты бродила все эти годы, блудница, оставив своего хозяина на произвол судьбы? Почему вернулась? Решила, что я достаточно пожил в свое удовольствие и пора о себе напомнить? К ее сожалению, ветреные женщины не в моем вкусе, от них не знаешь что ожидать...

- Какая встреча, - внезапно раздался низкий мужской голос прямо возле моего левого уха.

От неожиданности я подскочил и чуть не свалился с крыши, про себя костеря на все лады неожиданного пришельца. Джек, а это был именно он, незаметно улегся рядом со мной, а так как его в дневном свете почти не было видно, то решил подшутить над своим хозяином. Как оригинально. Если бы я временно не ушел в себя, то он никогда бы не смог исполнить свой злодейский замысел.

- Пшел вон, - как обычно с угрозой произнес я, не намеренный терпеть его присутствие. Раньше, когда я только въехал в замок, то попытался подружиться со всеми, кто достался мне к нему в довесок, но потерпел сокрушительное фиаско. Настырный призрак все никак не желал признавать меня своим хозяином, и многие годы отравлял жизнь своими мелкими проказами. Я жалел его, не хотел изгонять, да и его присутствие поначалу забавляло меня, как-никак, собеседник, а человеческого общения впервые годы мне сильно не хватало. Конечно, потом мы смогли ужиться, но я уже перестал считать Джека "забавным", обретя стойкую неприязнь ко всем призракам, а он же поумерил свой пыл, справедливо опасаясь изгнания, лишь иногда "обижался" на плохого хозяина. Так что отношения у нас были натянутые.

- Какой ты сегодня злой, Ник, - сразу обижено прогнусавил Джек и хихикнув, добавил. - Слышал ты сегодня не с той ноги встал. Молодец, мужчина не должен быть моногамным, гарем - вот что красит любого! Если честно, Ирен никогда мне не нравилась, а вот твоя новая пассия...

- Сгинь, - прошипел я. И, вспомнив, как совсем недавно убеждал себя быть сдержаннее и дружелюбнее, примирительно добавил. - Нет у меня никакой пассии, это была ошибка. А Ирен... - я вздохнул, чувствуя, что еще немного и я сойду с ума в этом доме умалишенных. - А что она? Мы с ней кардинально противоположные личности и даже теоретически не будем вместе. Это нонсенс. И точка.

- Жаль... А она хорошая, воспитанная девушка. Из нее будет прекрасная жена!

Я скептически глянул на Джека, который как всегда был непостоянен в своих суждениях. И как с таким вести конструктивный диалог? Порой он хуже Микио... даже у безумного иллюзиониста есть своя логика. И я начинаю подозревать о том, что все сговорились - в последнее время я только и слышу о том "какая Ирен прелесть". От Ярика, от Эда... теперь, докатился, мне советы дает неугомонное привидение, которое и при жизни, я подозреваю, не был дамским угодником.

- А что ты здесь делаешь? О чем думаешь? - как ни в чем не бывало сменил тему Джек, завалив меня вопросами, будто не слышал, как я его уже два раза вежливо и миролюбиво попросил уйти с глаз моих долой. Ну почему ему постоянно нужно повторять? У призраков что, проблемы со слухом?

- Я миром прошу, Джек, - вздохнул я. - Оставь меня одного. У меня сейчас нет настроения на твои глупости. Иди, приставай к Ирен, ты же любишь это делать, и все довольны - она с удовольствием внимает твоим речам и идет спасать мир, а ты искренне радуешься тому, что вновь смог воздействовать на историю материального мира или как ты там себя оправдываешь?

- Иреночка сейчас занята, а вот Милена... - задумчиво пробубнил он, и, выдержав эффектную паузу продолжил, - надо же обязательно рассказать ей где прячется хозяин! Бедная, так долго его ищет! Уже второй час безрезультатно взывает к его совести и благоразумию у двери в лабораторию!

По моей спине пробежался холодок и я внезапно понял, что не против, а наоборот, очень жажду пообщаться с Джеком. Нет, после того что я натворил все остальные проблемы как-то незаметно ушли на второй план. Милена страшна в гневе, как сварливая матушка, которая изо всех сил пытается контролировать своего непутевого сыночка. Я на это просто не обращал внимания - у всех свои тараканы в голове, да и опасно для здоровья лишний раз спорить с тем, кто готовит тебе обеды. Вообщем, мне искренне не хотелось в ближайшее время пересекаться с Миленой. Отчасти поэтому я и сидел на крыше. В лаборатории, библиотеке и в опочивальне она искала бы меня в первую очередь.

- Ну хорошо, - нехотя проговорил я, предвкушая то, как Джек потом заплатит за свои угрозы. - Что тебе надо?

- Что тебя тревожит? Чем опечален? - радостно отозвался он, устроившись поудобнее возле меня. - Расскажи мне обо всем!

- Зачем? - Ни за что не поверю, что призраку интересны мои проблемы. Они же к миру относятся иначе, считая все личные неурядицы пустой тратой времени и недостойных их "великого внимания". Так мне однажды по-секрету поведал знакомый некромант, который общался больше с миром духов, чем с миром живых. Говорил, что призраки считают, что у человека есть только одна стоящая проблема - это его преждевременная кончина. Но за то они обожают вспоминать свое прошлое и могут часами в мелочах расписывать о том, как ели, спали, ходили в туалет, занимались любовью...

- Как зачем?! Я же твой дедушка!

- Ты не мой дедушка.

- Но я же все равно твой родственник!

- Дальний, - снисходительно улыбнулся я, - очень дальний.

Да еще и мертвый, и очень надоедливый.

- Это не важно, - отмахнулся Джек от такой несущественной, по его мнению, мелочи. - Я, может, за тебя беспокоюсь.

Прелестно. Теперь за меня беспокоятся духи. Я что, и вправду выгляжу так жалко, словно сам не способен справиться со своими проблемами?

- Да неужели... С чего это? - как-то внезапно возникшие родственные чувства выглядели подозрительно. - И не говори, что это лишь потому, что ты мой родственник.

- Я что, не могу уже и проявить участие?! - сразу возмущенно воскликнул Джек, явно копируя нотки истеричной барышни. Нет, все же он переигрывает, у барышни получилось бы на порядок искренне.

- Можешь, - я встал и отряхнул полушубок от снега. - Только вряд ли я тебе отвечу.

- Ты мне не доверяешь? - к истеричным ноткам добавилось еще и еле сдержанные слезы. Какой в нем пропадает лицедей. Интересно, а пугает он также фальшиво?

- Конечно нет, - я стал осторожно спускаться к карнизу, памятуя о том, что недавно с него чуть было не валился. А это было бы весьма печально - великий ученый и маг умер от того, что упал с башни собственного замка. Зачем доставлять врагам такую радость и повод для насмешек?

- Хорошо, злодей, - буркнул Джек и скороговоркой проговорил магическую клятву молчания. - Я, Антоний Тристан Ленге-Джоанис, клянусь своей духовной сущностью, что сохраню в тайне все, что в этот день мне поведает Никериал Ленге, пока не исчезнет само мироздание. Да примет мою клятву магия и скрепит нерушимой печатью молчания.

Я споткнулся и, потеряв равновесие, чуть не полетел головой вниз, в последний момент, сумев с помощью левитации удержать себя от постыдного падения с пятнадцатиметровой высоты в сугроб. В голове вертелась лишь одна мысль - Антоний? Его на самом деле зовут Антоний?

Пока я забирался обратно на безопасное расстояние от карниза, мои руки обвило голубоватое свечение, исчезнувшее через пару мгновений - магия, к моему удивлению, приняла клятву призрака, что само собой было нонсенсом. Точнее, еще никто не мог точно сказать распространяются ли клятвы магов на нежить, а тут такой подарок судьбы. Надо будет написать об этом случае статью в альманах...

- Антоний? - озвучил я то, что волновало меня в данный момент. - Тебя зовут не Джек, а Антоний?

- Ну и что, - подлетел ко мне Джек... хм, Антоний. - Я перечеркнул свое прошлое со смертью и сменил имя. Это естественно, я же начал новую жизнь! А вот то, что ты до сих пор не рассказываешь мне о своих бедах, меня оскорбляет. Я же уже дал клятву.

- Я этого не просил, - вздохнул я и вновь уселся на черепицу. Кончики ушей немного морозило, но в целом мне не было пока еще холодно, скорее наоборот, чем больше я проводил времени на свежем воздухе, тем мне становилось легче. Может и вправду поделиться с ним своими проблемами? Джек все равно никому не сможет рассказать нашу беседу, а я, может, смогу по-новому посмотреть на то, что меня тревожит. Трудно постоянно держать все в себе, да и друзьям не особо хочется рассказывать о том, что я сам считаю глупостью. Ник, ты же сам хотел измениться, так почему робеешь перед первым шагом?

- Я становлюсь похожим на учителя, - сказал я на одном дыхании, смотря на заснеженный лес.

- На Азеля Гариуса, главу Парнаско?

- Откуда ты его знаешь? - изумился я осведомленности Джека. Ведь я никогда ему не говорил ни о своих учителях, не вдавался в подробности своего прошлого.

- Мальчишка рыжий рассказал, - мгновенно сдал Эдварда призрак. - Говорил, что этот Гариус тебя жаждет вернуть в госпиталь, и ты скоро уедешь в столицу.

- С чего это? - сощурил глаза я, начав подозревать своего наставника в подкупе дракона. А Эдвард, добрая душа, наверное, повелся на уловки этого "темного властелина" и теперь, даже не подозревая об этом, ему служит. Азель это умеет, на себе знаю. - Нет, я про своего первого учителя, магистра Карактириуса.

Джек удивленно охнул и присел ко мне поближе. К сожалению, из-за света я почти не видел и не мог с уверенностью сказать про выражение его лица. Про своего первого наставника я и с друзьями обсуждал нечасто, не то чтобы и с призраком, а то и понятно - благодаря Карактириусу мое детство было совсем не безоблачным.

- Отца я лишился довольно рано, - внезапно натянутая пружина внутри меня лопнула, и слова полились легко и непринужденно, будто я болтал ни о чем с Филгусом. - Он спихнул своего единственного сына на старого мага, который в силу своего возраста превратился в брюзжащего старика, озлобленного на весь мир. Мой отец сбежал от ответственности, а может просто хотел для меня лучшей доли - я не знаю, известно лишь одно - через год его не стало. В моей памяти остался лишь наш дом - маяк, который мне тогда казалось, цеплялся за небо, да и то, как отец, подхватывая меня на руки, показывал с его верхушки синее бескрайнее море и белокаменный портовый город. Помню как он постоянно трепал меня по макушке и, показывая на плывущие мимо парусные корабли, все повторял, что когда подрасту, прокатит меня на нем. Но вот об учителе у меня воспоминаний много и я не сказал бы, что они светлые и счастливые...

- А что случилось с твоим отцом? - оторвав меня от воспоминания, спросил необыкновенно сухим и безжизненным голосом Джек. - А с матерью?

- Мама умерла еще когда мне не было и года, а отец сгорел вместе с маяком, - грустно улыбнулся я. - И я остался совершенно один. Сирота, который полностью стал зависеть от прихотей старого маразматика, любящего повторять, что если бы не его милость, то я давно оказался на улице и умер от голода. Карактириус обожал унижать, морально давить индивидуальность, кричал, что я ничтожество, ни на что не годный мальчишка. Я его ненавидел, мечтал, чтобы он умер в муках, но в тоже время всегда от него зависел - лез из кожи вон, чтобы он меня признал, гордился, сказал, что я ему дорог, - я усмехнулся. - Мальчишка, ищущий отцовской любви в ненавистном человеке... довольно иронично, не правда ли?

Не знаю, понимал ли меня Джек, мне было неважно. Я хотел выговориться.

Если проводить параллели, то Эдвард оказался в схожей ситуации. Его отец сбежал от деспотичной супруги, не выдержав заскоков ее характера, а мать давила в детях любое проявление неповиновения ее "королевской воли". Но в отличие от меня у Эда не было Азеля, который смог доказать мне, что я стою намного дороже, чем меня убеждали все жизнь. Нет, Фил и раньше поддерживал меня, особенно, когда сильно доставалось от Карактириуса, но мне тогда нужно было получить поддержку именно от взрослого человека.

Я смог перерасти свои детские комплексы, хотя мне порой кажется, что я до сих пор бессознательно стараюсь быть кому-то нужным, доказать, что учитель был не прав и я намного лучше, чем он считал. Я даже думаю, что целителями становятся в первую очередь не из желания помогать другим, а из эгоистической прихоти слышать от всех слова благодарности.

- А как же магистр Гариус?

- Азель? Он появился в моей жизни намного позже, и я не сказал бы, что его приход ознаменовался началом светлой полосы, но и отрицать его заслуги я не стану. Он обучил меня целительству - открыл мое призвание, но, к сожалению, жизни научил Карактириус. Да, я его ненавидел, презирал, но сейчас, кажется, начинаю понимать. У старого мага просто не сложилась жизнь: все про него забыли, в деревушке, в которой он проживал - тайно ненавидели, а любимый ученик - его гордость и надежды на хорошее будущее, при первой же возможности сбежал в столицу и хоть впоследствии и стал главой Парнаско, про него, даже и не вспомнил. Карактириус со временем озлобился, и в своих новых учениках незаметно для себя стал видеть будущих предателей. Он был строг, никогда не проявлял слабости и мне кажется, в глубине души просто страшился, что мы, как и Азель, оставим его одного. Он боялся привязаться к нам, боялся, что на старости лет останется совсем один; забытый, покинутый всеми старик, доживающий последние дни, сидя в старом кресле-качалке у потухшего камина. Даже врагу не пожелаешь такой участи...

Но, вот когда при сборе целебных трав на нас напала нежить он показал свое истинное лицо - не жалея себя защищал меня и Фила от волкоглаков. Честно сказать, я тогда был сильно напуган и не оценил его поступка, да и помощь прибыла довольно быстро - нам повезло, что в этот же лес пришел с коллегами для сбора трав и Азель. Нда... кто бы мог подумать, что чистая случайность нас спасет.

Я тогда умудрился впервые жизни применить целительскую магию, причем довольно сильную. Джек, ты же знаешь, как у ребенка случается "прорыв". Эмоциональное напряжение, опасность для жизни, может быть умирающий на руках учитель, лучший друг, любимая подруга... Я до сих пор помню то чувство; как клокочущий громадный поток энергии вырвался из меня наружу и заполнил своим светом все вокруг. Я ощущал невероятный подъем жизненных сил, видел лучистое сияние живой энергетики за много миль вокруг, меня до краев наполнила эйфория... но вскоре она сменилась усталостью, меня потянуло к земле, закололо в груди, перехватило дыхание и я потерял сознание.

Карактириус не хотел меня отпускать - долго кричал на Азеля, спорил с ним, доказывая тому, что я еще маленький, и меня нельзя увозить в госпиталь, но вот только мой будущий наставник оказался упрямей и настойчивей. Тогда я не знал, но сегодня могу сказать точно, что глава Парнаско просто не хотел упускать такой ценный кадр для своего дорогого госпиталя, да и его маленькую страсть к генетике тоже нельзя упускать из виду. Конечно, как он даст прозябать такому "не ограненному бриллианту" в уединенной деревушке?! Азель не был Азелем, если бы не заманил меня в свои сети. Я не хотел уезжать и оставлять одного Филгуса, но быть и дальше рядом с учителем - было просто не выносимо. Тот, после случая в лесу, стал смотреть на меня как... на таракана, а когда я уезжал вместе с целителями в столицу, то вместо прощания он плюнул себе под ноги и зашел в дом, громко хлопнув за собой дверью. Никаких тебе: "Я горжусь тобой, Ник", "Стань сильным и хорошим целителем, ученик" - он оставил мне на прощание лишь грязный плевок. Меня поддержали в моем решении только Фил и Амалия. Да... кто мог знать, что я больше Карактириуса никогда не увижу.

- Мне его жаль... - задумчиво проговорил Джек. Солнце на миг закрыли облака, и я увидел на его бледном, полупрозрачном лице непонятную тоску и печаль, словно все это происходило не со мной, а с ним. - Худшей доли не сыщешь... - оторвавшись от грустных воспоминаний, он внезапно задорно улыбнулся и погладил рукоять торчащего из груди кинжала. - Но меня, к счастью, лишили жизни иначе. А как там дела с ушлым целителем? Он стал хорошим учителем?

- Как тебе сказать... - улыбнулся я, припоминая, как трепал нервы своему новому наставнику и его милой молодой жене. - Мне не особо нравились его методы воспитания - они всегда отличались оригинальностью и изощренным садизмом. Вот только от моих действий мог пострадать не только я, но и невинный человек, и он в первую очередь научил меня ответственности и... принимать смерть.

Когда я проучился в госпитале около года, то Азель, дав мне задание по лечению одного пациента, прямо сказал, что если я не справлюсь, то в госпитале делать мне нечего. Я проникся важностью этой миссии и, желая произвести на учителя лучшее впечатление, старался из всех сил... первую пару дней. Усидчивости и терпения у тринадцатилетнего мальчишки было, как понимаешь, меньше гроша, да и болезнь пациента мне тогда казалась легкой, но вот только я не учел одного - какой же все же Азель скотина. Он дал мне неизлечимо больного пациента, с которым даже сам не смог справиться, не то, что юнец, только вступивший на путь целителя, и спокойно в сторонке наблюдал за моими бесплотными попытками спасти человека. Стыдно вспоминать, как я заперся в кладовке для швабр и, смахивая рукавом слезы, корил себя за халатность, лень, чувствовал жуткий стыд перед своим учителем, потому что обманул его доверие. Но Азель меня не прогнал, как обещал, а вместо этого вломился в кладовку и сказал пару утешительных слов, в число которых входило то, что он все специально подстроил. А потом пришло осознание того, что мой новый наставник еще больший злобный монстр, чем Карактириус. Но это так, лирика...

- Забавный человек.

- Забавный... - я усмехнулся, припомнив один интересный случай. - Забавным он бывал только на кладбище. Я тебе рассказывал, что впору ученичества у магистра Гариуса он однажды взял меня на похороны?

- Нет, - замотал головой Джек и приготовился внимательно слушать.

- Все было в порядке, пока дело не дошло до прощальной речи. Вместо того чтобы сказать родственникам покойника какой прекрасный это был человек Азель полчаса разорялся о том, какие изумительные гены невосполнимо пропали для генофонда и во что обойдется всем эта роковая ошибка. Но лекция о генетике перед могилой несчастного было еще только началом. Наставник успел напиться, поставить всем гостям диагнозы, преимущество разнообразные психические расстройства, для обычных людей ловко переформулированные им в общедоступные определения, такие как "дура", "идиот" и тому подобное. И к концу вечера заскучав, пошел ночью обратно на кладбище для поиска новых пациентов. И ведь нашел... одного нервного некроманта, который после встречи с нашим главой неделю пролежал в госпитале в коме с черепно-мозговой травмой. Азель божился, что тот сам ударился об надгробие и свалился в свежевырытую могилу, а свою причастность к тому пронзительному визгу некроманта, который слышал весь квартал, он отрицал.

Призрак засмеялся и стал строить теории о том, что мог сделать с бедным человеком глава Парнаско, а я же в это время вновь погрузился в свои невеселые думы. От того что я выговорился мне заметно полегчало, но вот ощущение какой-то неправильности никуда не делось. Я чувствовал, что моя жизнь пошла не по тому руслу и начал искренне бояться, что закончу жизнь как мой первый учитель.

Одиночество... стезя любого затворника - его благословение и проклятие. Злость на других, обида на весь мир за свой печальный конец - вот, что меня ждало в будущем.

Да, пора сказать себе, что я очень сильно боюсь остаться один. Всегда боялся, но вот открыто признаться в этом смог только сейчас...

***

Ирен

Странно, сегодня всем крайне срочно нужно засвидетельствовать свое внимание к моей королевской персоне. Не успела я спокойно дойти до своих покоев, дабы обдумать не простую ситуацию с Никериалом, как мне в коридоре перерезал путь невежественный верзила, который обожал оголять свой торс - Ярослав. Он, широко улыбнувшись, выскочил на встречу из какого-то темного угла и неосознанно проведя рукой по медным пуговицам наглухо застегнутого камзола, торжественно произнес:

- Золотце, я давеча поразмыслил над твоей просьбой и решил помочь твоему благородному делу.

- Какому делу? - недоуменно нахмурилась я и попыталась обойти "препятствие". Но не тут-то было, мужчина вновь перегородил мне путь, наотрез отказываясь пропускать дальше.

- Как какому! - воскликнул он и недовольно цокнув, принялся за объяснения. - Ты ж все умоляла меня помочь стать тебе хорошей хозяюшкой! И вот, - он гордо приосанился, - я поразмыслил и призадумался - негоже отказывать в таком богоугодном деле! Ай да на кухню.

Я отшатнулась от мужчины, с ужасом на него взирая. На кухню? За что? Почему? Когда и в чем я так сильно провинилась! И главное - я же не просила его ни о чем!

Признаться, этот гость мага немного меня нервировал. Каждый раз, когда я его видела, он с завидным упорством пытался "вразумить" меня, читая лекции о том, что, по его мнению, должна делать приличная дама. А в понимании Ярослава настоящая женщина должна не только быть рабыней мужа, беспрекословно во всем ему подчиняясь и ублажая его по мере сил и возможностей, но и не иметь права даже пикнуть о том, что ее не устраивает такое положение вещей! Меня это крайне возмущало. Пускай этим "правилам" следуют деревенские девки, а мне, как миледи с древней королевской родословной не пристало быть на побегушках! И вот опять... Он вновь хочет направить меня по дурной дорожке! Что бы сказали на это мои воспитательницы?!

- Мне некогда заниматься глупостями! - отмахнулась я от его очередных нравоучений и попыталась вновь сбежать. Но тщетно - от такого не убежишь и вряд ли отобьешься... - Я должна понять, как спасти Никериала!

- А я о чем тебе толкую! - мне показалось или лицо мужчины просияло. - Эх, непонятливая ты девка, золотце! Не разумеешь что ль - путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Накорми знахаря досыта и будет тебе любовь, ласки и счастье на супружнем ложе.

- Но я готовить не умею, - краснея, пискнула я. Боюсь, что мои способности в кулинарии не столь высоки, как надеется Ярослав. Я даже чай никогда сама не заваривала, не то, чтобы приготовить блюда, которые намного его сложнее.

- Да не тревожься, золотце! - махнул рукой мускулистый мужчина и, обхватив меня своей ручищей за плечо, куда-то повел. - Красавица тебя всему научит, и будешь гуся с золотистой корочкой на угощение готовить, да пышные караваи на зависть всем печь.

- Гуся? - перед глазами сразу всплыли красивые аппетитно пахнущие образы этих яств. - Караваи? А это не трудно?

- Ха! Проще чем махать мечом, - хохотнул Ярослав и подмигнул мне. - Ты ток смотри, чтоб варево не взорвалось, было пригодного окраса и запаха. Марьянка моя всегда так делает.

Я неуверенно кивнула. Ну, попробовать можно. Что я теряю?

Первое, что я увидела, когда вошла в вотчину Милены - за кухонным столом стоял какой-то высокий парень и мелко шинковал большим острым ножом капусту. У него были синие волосы, которые он убрал за цветастую косынку (сочетание ярко-зеленых цветов на лиловом фоне сильно оскорбили мои эстетические чувства) и большой, почти на весь лоб лиловый синяк с шишкой. Но больше всего меня удивила его одежда: он надел нежно-розовый фартук с рюшами и сердечками поверх темно-синей рубахи, с закатанными до локтей рукавами - наш придворный портной тот же час повесился бы на измерительной ленте от такого дурного вкуса.

Невозмутимость и обыденность, с которой помощник Милены нарезал овощи, навели меня на мысль, что этот человек является поваром с большим стажем работы. И почему я его раньше не видела в замке? Милена прятала от всех такой не ограненный алмаз? Вот блудница, похлеще нашей мадам Розалины, которая без ума от молоденьких женоподобных юношей - та хотя бы хвастается перед придворными своими новыми "игрушками", а эта... Еще немного и я обижусь.

Сама же домовая начищала до блеска большую чугунную сковородку и на новых гостей совсем не обратила внимания, лишь, когда Ярослав ласково проворковал что-то на тему того, что прибыла ее новая помощница и ученица, она оторвалась от своего увлекательного занятия и смущенно кивнула. Словом, не успела я и моргнуть глазом, как заботливый Ярослав подтолкнул меня в умелые ручки Милены и довольно удалился восвояси.

Повисла немая пауза. Синеволосый парень, смахнув с лица выбившуюся прядь, продолжил точно и мелко шинковать капусту, ни на что не отвлекаясь, Милена скоблила железной губкой кухонную утварь и даже не предложила мне присесть... Я стояла на пороге кухни и честно сказать, чувствовала себя лишней.

- Здравствуйте, - решила я нарушить затянувшееся молчание. На мне вмиг скрестились их равнодушные взгляды и я, не зная, как лучше поступиться к проблеме, стала объяснять цель своего нежданного визита. - Меня тут... Ярослав решил... ну, то есть, я сама решила, что должна готовить... научиться готовить... для Ника... Никериала.

- О, Ники! - заметно оживился синеволосый парень и уставился на меня зелеными, слегка наивными глазищами. Мне вмиг подумалось, что цвет косынки он подбирал под цвет глаз... и синяка. А что, недурственный получился ансамбль. - А что будем готовить?!

- А ну, цыц! - прикрикнула на него Милена и он, насупившись, продолжил с удвоенным усердием шинковать овощи. - Вот погляди, - домовая кивнула на него головой. - Мерзавец эдакий! Мало того, что выкрал и поизгалялся над моим шоколадным творением, так еще заявился давеча и поблагодарил меня! Совести и стыда у него нет! И как хозяин с такими паршивцами дружбу водит?

- А что я! - сразу стал оправдываться "мерзавец" и, судя по тому, как поморщилась от его голоса Милена - не в первый раз. - Это же все...

- Ты мне на хозяина не наговаривай, плут! - пригрозила ему сковородкой домовая. Парень боязливо пригнулся и прикрыл лицо руками. - Я тебе за это второй синяк добавлю! Работай давай и чтоб без лодырства! А то в миг на пироги пущу!

Я тут же поняла ошибочность своих прежних взглядов и искренне посочувствовала бедному пареньку в нелепом фартуке. И как его угораздило попасть в эту долговую яму? Подождите-ка... Мне вмиг припомнился пританцовывающий Ник, который кружил в вальсе с шоколадным бюстом прямо в коридоре, та девицу, перемазанная в этом лакомстве, убранство покоев мага, где в глаза бросались тарелки с недоеденным шоколадом... Неужели? Да быть не может!

- Ты та девица! - шокировано ахнула я, до конца не веря в свои умозаключения. - Любовница Никериала! То есть, любовник!

Да, это точно он! И как я сразу не догадалась?

Еще в коридоре став жертвой этого обманщика я серьезно призадумалась над всем этим сумасшедшим утром: припомнила пару прочитанных книг из библиотеки Ника, прокрутила в голове все события и поняла одно - он тот, кто умеет менять обличия, - иллюзионист! Находка, для нашей Тайной канцелярии и разведки!

Милена удивленно опустила губку и сковородку, по-новому посмотрев на своего работника, видно эта новость была ей в новинку. Как я ее понимаю, мне тоже не сразу удалось смириться с такими вещами, хотя подобные отношения не редкость в высшем обществе и иметь сразу и "друга", и "подругу" даже считается хорошим тоном.

- Приятно познакомиться, - сразу откликнулся он. - Я - Микио! Но мы, - паренек призадумался, - мы же вроде уже знакомились... Три раза... Или же нет... Ох, этот постоянный стресс так благотворно влияет на мой склероз! Замечательно - столько новых знакомств за один день!

- Мы уже успели познакомиться, - улыбка Микио померкла, и он равнодушно пожал плечами, став нарезать очишенный картофель. Но мои вопросы еще не закончились, я ведь так много не успела узнать у этого человека! Например, что в нем нашел маг? То, что он может менять внешность, как перчатки? Но ведь, если вначале это может понравиться, то потом навевает скуку - какой резон менять перчатки, если можно отыскать себе любимую пару и не снимать их пока не разонравятся? В переменчивости нет любви, настоящее чувство познается в стабильности!

- Я только одного не понимаю, - произнесла я, собравшись с мыслями. - Зачем вы постоянно меняете внешность? Вот, например, сейчас - чем вас так привлекает образ синеволосого... юноши в нелепом наряде?

- Саямы? - Микио вновь обратил на меня внимание, с удовольствием проведя рукой по своим волосам. - Тем, что это якорь. - я недоуменно нахмурилась и он снизошел до объяснений. - Ну, скажем, это для того, чтобы меня могли узнать люди, которые еще ко мне не привыкли. Как я смогу общаться с Ники или в вами, если вы меня не сможете узнать? - на его губах появилась ехидная ухмылка, которая бывала у Ника, когда тот задумывал очередную пакость по отношению ко мне или к Джеку. - Ники так понравился мой образ Саямы, что я не мог лишить его возможности лицезреть такое чудо... а вот, например, в Парнаско я лежу под другой личиной, чтобы радовать своим присутствием милых милсестер... знаете, они так бледнеют, завидев меня.... А в Совете уже третий образ, хотя старикашка и чокнутая чаеманка иногда узнают меня и под другими личинами. Мне нравятся перемены.

- А та милая девочка...

- О, вам понравилось? Мне нравиться играть детей, обычно взрослые не воспринимают их всерьез и можно подслушать много интересного.

Удивительно, но меня совершенно не оскорбило то, как меня провел маг, я даже обрадовалась этому розыгрышу, ведь это значило одно - у Ника нет детей. И это прекрасно - никаких бастардов, ни законной супруги - все пути передо мной открыты! Осталось только одно... Но о таких вещах не спросишь напрямую, нужно дождаться удобного момента. Да и любовник не стена, может и подвинуться... Хотя, я уже начинаю сомневаться в любовных отношениях Ника и Микио. Ну не может же он полюбить такое синеволосое... нечто!

Милена как раз к окончанию беседы полностью отошла от шока и смиренно приняла предпочтения своего хозяина. Она, торжественно вручив мне нож, очищенную картофелину и разделочную доску и дав примерно такое же задание, как и у синеволосого мага, умчалась по делам, пробормотав, что ей нужно срочно поговорить с Ярославом. Наверняка пошла разносить сплетни по всему замку - порой домовая так похожа на наших придворных мадам с увядшей красотой, у которых нет большей радости, чем плести интриги, и шептаться за твоей спиной. Уж я-то знаю. На что способны эти змеюки, хотя может я заблуждаюсь и Милена просто пошла за новым набором и готовить покои для нового гостя хозяина.

Мы остались одни.

К счастью, готовка оказалась не такой сложной задачей, как мне казалось ранее. Всего-то нужно было аккуратно нарезать картошку, не отрубив при этом себе пальцы. Я хоть и привыкла обращаться с мечом, смогла совладать с данным холодным оружием и сносно нарезала картофель, который потом я и Микио опускали в большой чан с водой. Видно Милена намеревалась приготовить суп. Может ей в этом помочь?

Микио вел себя на удивление спокойно, совсем не жалуясь на свою незавидную судьбу - попасть в услужение грозной домовой и смиренно выполнять все ее требования - такое вынесет не каждый. Мне даже стало интересно узнать его поближе... А если он еще и умеет готовить, то мы, вероятнее всего, станем лучшими друзьями. И не важно, что я его использую, чтобы завоевать сердце Никериала - в войне все средства хороши, а когда он поймет, что собственными руками лишил себя мага, то будет уже поздно.

Какая я все же коварная, бессовестная личность... общество Ника плохо на меня влияет. Чтобы сказал на это мой любимый старший брат Ариан? Боюсь, он был бы обеими руками "за" и с первого ряда наблюдал за всем спектаклем...

- Микио, - начала говорить я, взяв из миски морковь, которую тоже нужно было нарезать. Тон моего голоса не подразумевал отказа от просьбы, а обращение с опущением этикета настраивало на дружеский лад. - Я буду весьма признательна, если вы поможете мне в одном деликатном деле.

- Деле? Да еще и деликатном? - на лице мужчины расплылась довольная улыбка, и он поудобнее перехватил нож, будто прямо сейчас хотел кого-то зарезать. - Я согласен! Кого нужно убить?

- Не нужно никого убивать! - возмутилась я, не веря своим глазам - он что, и вправду считает, что кроме убийства нет больше деликатных дел? О, Великая, с кем приходится работать... - Я хочу приготовить для Никериала ужин, достойный королевского стола. Вы же умеете готовить?

Он опустил нож и, поскребя подбородок, призадумавшись над этим вопросом, уверенно кивнул:

- Конечно! Вот недавно мои способности в кулинарии оценил даже магистр Филгус Гоннери.

Я просияла. Наконец-то мой план начинает приходить в исполнение! Можно сказать, Ник уже в моих руках! Тем более что такой уважаемый член Совета мага похвалил этого... человека в поварском искусстве. Меня даже не удивило то, что Микио с ним знаком - похоже, этот маг перезнакомился за моей спиной со всеми знакомыми Ника, какой хитрый человек! Решил сначала умасливать друзей Никериала, чтобы с легкостью добраться до самого целителя! Наглец! Но к счастью, его триумф будет длиться недолго...

- Это просто чудесно! - я отложила нож и подошла к нему. - Вместе мы воплотим все наши мечты в жизнь! - прежде всего мои, а твоими придется пожертвовать. Микио согласно кивнул. - И все поймут, что мы...

- Все признают наше величие! - торжественно провозгласил мой новый союзник и триумфально захохотал, скопировав смех одного из темных властелинов.

- Воистину! - мне стало так весело и легко, что я в порыве чувств обняла мага, чмокнув того в щечку. - Так давайте же творить добро!

- Ну я хотел захватить мир и Совет, - немного смутился мужчина и приобнял меня за плечи. - Но так уж и быть - будем творить добро!

Похоже, я только что заключила свой первый политический союз. И мне это понравилось!

- Вот только... - мой новый союзник задумался и покосился на чан с водой. - Что будем готовить?

В голове сразу возникло название блюда, которое я однажды обещала приготовить прихворнувшему магу:

- Суп! Куриный!

- Отлично! - предвкушающе хлопнул в ладоши Микио и принес с кладовой полукопченую куриную тушку.

Мы понимающе переглянулись. Ну что ж, Ник, я еще поборюсь за твое внимание! И с помощью Великой одержу славную победу!

***

Ник

К счастью ситуацию с Миленой удалось урегулировать без лишней нервотрепки и осложнений. Я даже в кое-то веки обрадовался тому, что мою вотчину почтил такой милый человек из Совета, готовый на самопожертвование ради моего благополучия. Мне даже захотелось его вылечить... так сказать, в уплату за все страдания.

А дело было так.

После разговора с Джеком, когда ко мне вернулась уверенность в том, что я не закончу свои дни в одиночестве - по крайней мере со мной всегда будет надоедливый призрак и домовая, - я решил пойти в обитель Милены, чтобы оценить обстановку и если что, покаяться в своих грехах. Как-никак мне придется жить с ней до своих последних дней, а ссориться с существом, которое, возможно, подаст тебе перед смертью стакан воды, не самая лучшая идея.

Но в кое-то веки Великая решила улыбнуться своему блудному сыну и закончить череду его несчастий. На кухне я обнаружил злую задыхающуюся от гнева Милену, которая держала в руке одну их своих любимых огромных чугунных сковородок и валяющегося на полу без сознания Микио. То, что это был он, я узнал сразу - никто из здравомыслящих людей не станет принимать обличье Саямы... Но я отвлекся.

Видя, что наглый магистр, судя по настроению Милены, уже успел ее чем-то сильно разозлить, я не стал испытывать судьбу и горестно вздохнув, поведал внимающей моим речам домовой сию печалью историю о судьбе шоколадного бюста, заменив главное действующее лицо с себя на Микио.

Она впечатлилась моему рассказу, сурово глянула на бессознательного члена Совета и грозно проговорила: "Этот прохиндей у меня батрачить всю жизнь будет, пока за бюст Ярославушки не расплатится!". Содрогнувшись перспективе того, что провожать меня в мир иной будет уже не только Джек и Милена, а еще и Микио, я поспешно уговорил домовую смиловаться, назвав иллюзиониста своим хорошим, но очень тугодумным и наголову больным другом и смог сократить срок заключения мага на три четверти от всей жизни. Как-никак испуская дух на смертном одре в присутствии иллюзиониста мне не очень хотелось, а то вдруг он испортит мои последние секунды жизни и я стану мстительным духом привязанный навеки ходить за его спиной и самое главное - участвовать во всех его забавах!

После того насыщенного дня я дожидался в столовой своего ужина с улыбкой на устах, читая в журнале исследований свои заметки и делая новые предположения. Изучение слез Элисень проходило неспешно, но доставляло мне истинное удовольствие. К тому же душу грели мысли о том, что мои исследования, возможно, перевернут не только представления о мире, но и продвинуть артефакторику далеко вперед. А это, как-никак, увековечит мое имя в веках. Я хоть и не тщеславный, но приятно ведь!

Только я замечтался о своем безоблачном будущем, как передо мной на стол с грохотом что-то поставили. Я вздрогнул и, оторвавшись от своих мыслей, посмотрел на супницу, которую, к моему удивлению, притащила принцесса. С каких пор мне прислуживает Ирен?

- Что это? - она, довольно улыбнувшись, открыла с помощью прихватки крышку, и я с опаской приглянулся к подозрительной субстанции, что находилась в супнице. От запахов, что источало блюдо, мне резко подурнело, но я не подал виду, сохраняя на лице маску сосредоточенного спокойствия, как при проведении опасного эксперимента. А вдруг "оно" на самом деле только притворяется неживым, и только расслабишься, как прыгнет тебе на лицо, пытаясь пробраться через ноздри в мозг? У меня было живое воображение и, как не печально признавать, богатый опыт в обращении с опасными химикатами. За столько лет я уже интуитивно наловчился отличать опасные вещества от безвредных, и сейчас мое чутье кричало о том, что от "этого" надо бежать куда подальше.

- Это ваш ужин! - торжественно провозгласила Ирен и, зачерпнув половником немного зеленоватой субстанции, налила ее мне в тарелку. Я резко отшатнулся и прикрыл лицо журналом исследований. - Куриный суп!

- А я-то думал, что новый вид яда, - пробормотал я себе под нос и уже громче добавил. - Ирен, а курица уже сколько недель была мертва, когда вы соизволили ее выпотрошить? Или же вы опустили ее в кипяток живую, и она, перед тем как свариться, злостно всем отомстила, умудрившись нагадить в воду?

- Я старалась, готовила, и вот она благодарность?! - принцесса, нахмурившись, погрозила мне половником, с которого к моему ужасу, на белую накрахмаленную скатерть закапал так называемый "куриный суп". - Пока все не съедите, из-за стола не выйдите!

- Да я чувствую что когда и съем, не смогу даже уползти... - я с интересом смотрел на падающие зеленые капли, и мне все казалось, что это вещество кислотно и сожжет пищевод, как только я возьму в рот хотя бы одну ложку. Но антикварный стол оказался невредим и я с сожалением продолжил. - Ирен, сжальтесь, у меня еще не написано завещание и даже нет наследников. Кто же будет вам мстить за мою преждевременную кончину?

- Не шебуши раньше времени, знахарь, - в комнату довольно улыбаясь, вошел Ярослав, таща за шкирку во всю опирающегося Эдварда, который еле слышно скулил: "Мой нос не выдержит такого издевательства! Я лучше умру с голоду, чем от отравления!". - А отведай царского яства, что приготовила для тебя золотце!

Я изумленно посмотрел на Ярика, как на предателя:

- Так вот кто заказчик моего убийства... Я так и знал, что Ирен не могла сама додуматься до такой хитрой комбинации.

- Мужчина должен съедать все, что приготовит ему супруга, - пропустив мимо ушей мою фразу продолжил Ярослав, посадив за стол помятого, еле сопротивляющегося дракона, который теперь сменил тактику и на всех жалобно смотрел, видно надеясь, что его пощадят. - И ты, малец, тоже должен отведать стряпни золотце, чтобы оценить свою будущую жену.

- Но я хочу жить! - воскликнул Эдвард, цепляясь за рукав оборотня. - Я еще так молод!

- А кто говорил мне, что золотце милая? - усмехнулся мужчина, - за свои слова нужно отвечать.

- Это все понятно, - вздохнул я, - но причем здесь я?

- Моя. Еда. Съедобна, - еле сдерживаясь от гнева, прошипела Ирен, сжимая в руках несчастный половник. Я с друзьями вздрогнул и обернулся на миг позабытую принцессу. - А того кто будет в этом сомневаться, я самолично накормлю супом!

- Корми! - добродушно махнул рукой оборотень, садясь между мной и драконом, чтобы мы случайно не сбежали, - давно я не ел стряпни своей женушки, а она у меня еще та кудесница - что не приготовит, то даже собаки жрать побаиваются. Эх, золотце, как ты на мою Марьянку-то похожа - и статью, и кухонным мастерством.

- Она тоже начинающая отравительница? - хмуро поинтересовался Эдвард у оборотня. Я тайком от друзей достал из внутреннего кармана кафтана фиал с универсальным противоядием, и ловко черпнул ложкой немного супа, добавив его в противоядие, проверяя, годится ли оно против такого изощренного яда.

- Что ты, - хохотнул Ярик. - Эта озорница уже больше двадцати лет пытается отправить меня в могилу. Не всем же дано готовить царские угощения.

- Это и пугает... - пробормотал Эдвард, увидел в моих руках фиал и искренне возмутился. - Он жульничает! Я тоже хочу противоядие!

- Ты уж выбери одно, - я посмотрел на свет янтарную жидкость, взболтнул ее, мрачно наблюдая, как она постепенно окрашивается в черный цвет. - Да и не сработает он... слишком уж яд Ирен силен, раз даже магическое противоядие не берет. Так что я лучше откажусь от столь изысканного блюда. Ирен, прощайте.

И я, взяв со стола свой журнал, с хлопком исчез, напоследок пожелав Эдварду удачи.

Последнее, что я увидел, как несчастный дракон сжался на стуле, видно подумав, что уж лучше бы он умер еще тогда на кладбище...

***

Ирен

На стратегическое совещание мы собрались в столь полюбившейся мне гостиной. Неудача с соблазнением мага посредством признания оного в моих восхитительных кулинарных способностях вынудило Ярослава собрать сей контингент для решения этой сложной задачи. А именно, как заставить Ника посмотреть в мою сторону? К сожалению мою готовку никто, кроме того же Ярослава не оценил: Ник подло сбежал, Эдвард, воспользовавшись моментом, когда все отвлеклись на разбушевавшуюся Милену (она не была довольна, что я без ее ведома решила что-то приготовить), тоже, а Микио вообще заявил, что пробовать поварам собственно приготовленную пищу не комильфо. Я же, признаться честно, никогда не любила супы и насмотревшись, как Ярослав аппетитно уплетает за обе щеки ужин мага благодушно пожертвовала свою долю голодному человеку.

И вот, после стольких страданий и лишений, Ярослав собрал совещание, в которое вошли: Я, Милена, собственно, он, Микио, и пролетавший мимо гостиной Джек, которому, как оказалось, стало интересно послушать "наш заговор". И то, призрака пропустили на секретный совет после того, как он убедил нас в том, что он не засланный шпион.

Милена что-то вязала на спицах, Ярослав прохаживался возле двери и иногда на несколько мгновений замирал на месте, будто к чему-то прислушиваясь, я смиренно сидела на диване и ждала начала заседания. Микио с наслаждением развалившись в кресле, натирал свой лиловый синяк тягучей, словно патока, мазью золотистого цвета, от которой приятно пахло лавандой и чем-то сладким - наверное, медом. Милена ему все-таки пожертвовала лекарство, больше не в силах смотреть на страдания человека... и кстати, не без моей помощи. Просто когда мы были на кухни маг вдоволь нажаловался мне на несправедливого Ника, его садисткую порку и обрадовавшись тому, что между ними нет никаких романтических отношений, я, посочувствовав бедному больному человеку, уговорила домовую ему помочь. Не знаю, исцелил ли он свои прежние раны, но судя по тому с каким удовольствием иллюзианист рассиживал в кресле - все осталось в прошлом.

Джек же с интересом придворного ученого наблюдал за действами Микио по нанесению мази на синяк, будто в них был скрыт какой-то тайный смысл, чем нервировал и без того дерганого мага.

Начать наше совещание решила я и сперва наперва праведно возмутиться, пока есть данная возможность, призвав к ответу некоторых личностей.

- Микио, - грозно нахмурилась я, пытаясь одним своим видом воззвать к совести нечестного человека. - Вы же утверждали, что отличный повар и как понимать ваше... вашу халтуру с супом!

- Протестую! - он сразу поднял вверх руку, будто и впрямь отвечал на каком-то официальном мероприятии. - Это все клевета и наветы! Я не утверждал, что являюсь поваром, я лишь следовал вашим указаниям, миледи Ирен. И кстати, суп получился сносным, намного лучше того, что выходило у меня раньше.

- Сносным?!

- Он же не взорвался, - пожал плечами тот, и снова стал натирать свой синяк мазью.

Я задохнулась от возмущения и даже сжала в порыве чувств руки на коленях. Да как он смеет врать! Да еще и при мне! Ее Высочестве Ирен Келионендорской! К сожалению, никто из присутствующих мужчин - я про беспристрастного Ярослава, которому интереснее было стоять у двери, чем слушать наш диалог и бессовестно греющего уши Джека, - не намеривался вступиться за мою честь, и я решила это сделать сама.

- А кто утверждал, что его поварские умения оценил даже сам магистр Филгус Гоннери? - учтиво осведомилась я, порываясь отхлестать вруна по щекам и после отобрать его мазь, чтоб страдал подольше. - Я?! Да я погляжу, вы совсем заврались и обнаглели!

- Ха! - высказался на все мои претензии этот... наглец, и, не отрываясь от своего важного занятия, спокойно продолжил. - А он и оценил - так и сказал, что у меня необычайные кулинарные способности, когда я вместе с его сынком спалил их кухню. Что сказать - мы пытались приготовить жаркое и слегка просчитались с приправой... Но зато сейчас магистр Гоннери с семьей взял отпуск и уехал отдыхать, пока в его доме ведутся ремонтные работы. Так что нет худа без добра! - он призадумался и пробормотал себе под нос. - Главное не забыть деньги с тотализатора забрать. Эти наивные утверждали, что Филю в отпуск даже жена не заманит... Пф-ф-ф.

- Хватит заливать, шут гороховый, - неожиданно вмешался в нашу беседу Ярослав и сев за диван деловито на всех посмотрел. - Мы собрались думу держать за правое дело и никому не занятно выслушивать твои оправдания.

- А ты мне рот не затыкай, собачка, - сразу ощетинился Микио. - Я, может, лучше тебя знаю, как завоевать сердце мужчины. Или ты хочешь сказать, что у тебя есть опыт в этом деле?

- Да ну... - хохотнул Ярослав и хлопнул себя по колену. - Таки признаешь, что любезничал с мужиками аки распутная баба?

Иллюзинист облакотился на спинку кресла, положил ногу на ногу и с достоинством ответил, явно довольный своим прошлым опытом:

- Ну почему сразу распутная... совсем даже наоборот, милая, добрая, ласковая, но в постели словно огонь - страстная, игривая, неистовая. С моей работой приходилось идти на разные вещи, а самый быстрый и верный способ подобраться к клиенту - это, милые мои, через его постель. Так что, как завоевать мужское сердце, - он обвел притихших присудствующих проницательным взглядом, - я знаю побольше вас. И мне нечего стыдиться - я это делал не ради удовольствия.

В комнате повисла напряженная пауза. Все пытались осмыслить то, что поведал нам иллюзианист и принять эти шокирующие факты. Не знаю как остальные, но мне - о, Великая, - почему-то представилась совсем не невинная картинка с участием Никериала и Микио. Щеки от таких постыдных мыслей залил алый румянец, колени задрожали, мне захотелось немедленно встать и походить по комнате, размахивая в порыве чувств руками, чтобы остудить голову и прибрать в порядок мысли.

Хотя нет. Я ошиблась, Джек посматривал на всех полным безразличия взглядом, будто говоря, что при его жизни и не таким баловались, и вообще, в его понимании это невинные развлечения. И от этого мне становилось неловко вдвойне.

- Хах, неужели поверили? - Микио неожиданно громко усмехнулся и мерзко захихикал, прикрыв рот рукой.

Я повторно залилась румянцем - теперь уже от стыда. О, Великая, какая я все-таки испорченная и невоспитанная девушка!

Первым затянувшееся молчание прервал Ярослав. Он, явно долго собираясь с мыслями, глубоко вздохнул и задумчиво произнес:

- Ну ты и шут гороховый... Я б тебя ударил, но болезненного бить не честь, а ты еще и малохольный... На таких не держат обиду.

- О, правда? - обрадовался маг.

- Марать руки что-то не хочется, - простодушно ответил Ярослав, смерив Микио тяжелым взглядом, - но если еще надумаешь так шутить, запомни - я не белоручка.

Иллюзионист пару мгновений что-то порывался сказать, но нахмурившись, махнул рукой, видно не горя желанием испытывать судьбу и терпение Ярослава. И правильно - этот гость мага похож на одного из наших рыцарей, сэра Фрейла де Нарваска; высокого, мускулистого и сильного господина, который не лез за словом в карман, обожал пиры и любил размять свои огромные кулаки, выбирая в противники любого, кто на него косо взглянет. В высшем обществе рыцарь не прижился, да и как бы он в него влился, если завидев напудренных юнцов, его перекашивало и сэр Фрейл де Нарваск сразу лез в драку, чтобы, как любил повторять он: "придать их высокомерным лицам больше естественности". И это я еще культурно сказала, ибо в его высказывании было крайне мало приличных слов. Сэра де Нарваска опасался даже мой старший братец, потому что каждый раз встречаясь с ним на коридоре, рыцарь так на него оценивающе смотрел, что Ариану казалось, будто он ищет повод, чтоб его ударить. Да и упрекнуть наследного принца в трусости никто не посмел бы - Сэр Фрейл был выше него на полторы головы и тяжелее почти на сотню килограмм, а при таком положении вещей любому станет как-то не по себе... Да и мужчина всегда с пренебрежением относился к этикету и правилам, и к слову, сгинул на очередном походе за "достойным противником".

- Хватит! - мне надоели эти препирательства, и я обратила внимание мужчин на себя. - Мы собрались, чтобы выслушивать ваши склоки или помочь решить мою проблему?

- А чего здесь решать, Иреночка, - внезапно подал голос Джек и, подлетев ко мне, заговорщески шепнул нашей троице. - Есть один простой и надежный способ, которым признаться, и меня однажды... хмм... удалось удивить. Значит, слушайте и внимайте, отроки, - он оценивающе посмотрел на меня и показал призрачным пальцем на мою юбку платья. - Делаете разрезы здесь и здесь, - его указующий перст переместился к моему декольте, и я непроизвольно прикрыла свои прелести руками. - Рукава долой, кринолин тоже - все должно развиваться словно по ветру и быть нежным и воздушным. Корсет убираем... - призрак заинтересованно глянул на мою спину и, предчувствуя еще несколько наставительных фраз, от которых мне станет очень неловко, я не выдержала.

- Что вы делаете! - мой возмущенный писк оторвал Джека от исследования спины, и он недовольно нахмурился. - Зачем... зачем такое бесстыдство!

- Как зачем? Приватный танец не танцуют в таком закрытом платье!

- Приватный? - мне вмиг поплохело. Подобным танцам меня не учили, и я сомневаюсь, что в нем такие же движения, как при мазурке или вальсе...

- Какие еще танцы!? - рыкнул на призрака Ярослав, скрестив на груди руки. - Надобно девке перед мужиком в исподнем телесами трясти, он что собака, чтоб на эти кости бросаться? Посмотри, - мужчина кивнул в мою сторону. - Тонкая, как щепка, бледная, аки покойница, даже румяных щечек и то не имеется - не за что ухватиться! Нееет... тут дело надо с умом провернуть.

- С умом-то и проблемы... - пробормотал в сторону Микио. Я возмутилась - это на что он намекает?! Заметив мой пронзительный взгляд, маг сразу стал оправдываться. - Я говорю, что с умом придумать решение сложно. Ай-ай-ай, о чем вы думаете, миледи?

- И чего тут думать? - неожиданно подала голос Милена. не отрываясь от вязания носков. Спицы мелькали в ее руках как заводные, быстро подхватывая петельки и делая новые, - хозяйка эта та, что дом в чистоте содержит. Прибраться в его покоях надо бы, а то в таком беспорядке и захворать недолго. Мне-то туда доступ закрыт, а вот молодой госпоже...

- Отличная идея! - я сразу ухватилась за прекрасную возможность помочь Никериалу наладить свой быт. А то эти умники только и умеют придумывать неприличные советы, да обсуждать мою внешность. Как будто кроме нее в человеке больше и привлекать ничего не должно. А как же душа?

Троица мужчин переглянулась и единогласно сказала: "Нет!".

Я и Милена возмущенно на них посмотрела: "Как это нет! Отличная же идея!"

- Почему?! - спросила я, не понимая, в чем здесь может быть подвох. Жизнь в беспорядке - это же грешно!

- Иреночка, - как можно ласковее начал говорить Джек, положив свою призрачную ладонь на мое плечо. От его ледяного прикосновения у меня по спине пробежались мурашки, стало неуютно и как-то тоскливо. - Поверь мне, ему очень не понравится, если ты будешь трогать его вещи. Вспомни хотя б твою прошлую попытку привести замок в порядок.

Я вспомнила и пригорюнилась. Так как же тогда быть? С каждым мгновением я все больше убеждалась, что не нужна Никериалу и мое место не здесь - я умею только все портить и мешаться у всех под ногами. От осознания этой простой истины мне стало совсем грустно. Никакая я не хозяйка, а никчемная девица благородного происхождения, которая умеет лишь говорить о погоде, моде и мило улыбаться - на большее я просто не создана. И однажды показав все выверты своего воспитания и характера Нику - изменить его пренебрежительное отношение ко мне будет непросто. Ведь впервое впечатление, признаюсь, было не очень хорошим - я показала себя не с лучшей стороны, - и сама загнала в то положение, из которого хочу выбраться.

- А может тогда его напоить? - предложил идею Джек, утешительно мне улыбнувшись. - Не печалься, Иреночка, приборка это не самое главное в жизни. И он тебя наверняка уже простил за тот случай.

Я повела плечами, робко улыбнувшись призраку. Не зачем знать ему, что я думаю. Да, может Ник меня и простил, а может и вовсе позабыл о той досадной мелочи - ведь я наверняка ему безразлична. А как можно обижаться на человека, которого считаешь лишь надоедливым видением, которое можно просто не замечать, или же поддерживать отношения лишь грубыми насмешками да короткими фразами.

- А ты мыслишь в верном направлении, мертвяк! - похвалил призрака Ярослав и хлопнул в ладоши. Робкий голосок Джека, утверждающий, что он не мертвяк, а призрак, был им не услышан или же проигнорирован. - Мы его быстро споим - знахарь совершенно не умеет пить, отправим порталом к нам в Княжество и вот там-то...

- Ему нельзя никуда уезжать! - возмущенно воскликнул Микио. - У него инспекция и судимость!

- Нет у него никаких судимостей, а если есть - живо предоставим политическое убежище. Век его не сыщите, ироды.

- Собачка, ты что, глухой или притворяешься? - иллюзионист вскочил с места и, прожигая взглядом вальяжно сидящего на соседнем диване Ярослава, с расстановкой, тихо проговорил. - У. Него. Инспекция. И если он уедет из страны, то будет и судимость. Ты этого хочешь?

- Безвинного и судить?! - со своего места встал и он, оказавшись выше Микио почти на голову и намного шире в плечах. - Да вы в своем Совете совсем белены объелись?!!

На фоне мужчины маг стал выглядеть как-то мелко, казалось, что еще немного и Ярослав одним велением пальца просто переломит пополам тоненького синеволосого юношу. Вот только его глаза говорили обратное - у Микио был тяжелый, давящий взгляд, который бывал у моего отца, когда тот принимал суровые решения и испытывал своих министров на прочность. Это так разительно отличалось от образа того милого и чудаковатого юноши, что мне стало не по себе. Если от светловолосого Ярослава всегда веяло силой - теплой, яркой, словно солнце, то вот иллюзионист оказался совершенно другим - изменчивым, холодным, словно лед и чувствовалось в нем что-то нехорошее, хитрое, совсем не то, что я ощущала от добродушного и прямолинейного друга Ника.

- Ты разговариваешь с членом Совета магов, оборотень, - совсем не по-дружески проговорил Микио тихим, уверенным, каким-то угрожающим тоном голоса.

- А ты с членом Княжьего рода, маг, - не отставал от него Ярослав.

Я шокировано воззрилась на них обоих, не веря в происходящее. Член Совета? Оборотень из Княжеского рода? Я ослышалась? Сплю?

- Увести из королевства талантливого целителя не позволю, - сказал, как отрезал иллюзионист.

- А кто вас будет спрашивать? - усмехнулся... благородный господин, лукаво взглянув на члена Совета. - Сами-то его постоянно шпыняли и тут внезапно воспылали сильной любовью?

- Дела страны тебя не касаются.

- И мои тебя тоже.

Напряжение в гостиной в одно мгновение повысилось до небывалых высот и мне, если честно, стало совсем не уютно. Я сидела к ним ближе всех и смотреть снизу вверх на ссорящихся людей заставляло, как никогда чувствовать на себе давящую недружелюбную атмосферу. Казалось, что столкнулись на узкой тропинке два матерых хищника, которые не желали друг другу уступать дорогу, и я стала опасаться того, что дело дойдет до дуэли. Но, к сожалению, а может к счастью ни тот и не другой перчаток не носил, чтобы вызвать наглеца на дуэль омыть оскорбление кровью - они просто стояли друг напротив друга и будто чего-то ждали, а может, мысленно общались, я не совсем это поняла... даже эмоции на их лицах невозможно было толком прочитать.

Я отодвинулась от них на безопасное расстояние и с замиранием сердца стала ждать развязки... Мне стало интересно, будто сидишь в первом ряду и смотришь со сцены представление, а, к сожалению, в этой глухомани с развлечениями туго.

- Иреночка, - шепнул мне на ухо призрак. Я непроизвольно дернулась и обернулась. - Милая, давай, оставим этих двоих одних. А то мы, похоже, их смущаем...

- Что? - недоуменно нахмурилась я. - Оставить? Нет, я хочу посмотреть, что будет!

- Призрак, - глухо проговорил иллюзионист, скрестив на груди руки, но, не отрывно смотря в глаза Ярослава. - Кыш! И других забирай.

- Дяденьки во мнениях не сошлись, - усмехнулся его оппонент и предвкушающее размял пальцы, - будут разговаривать.

- Но! - воскликнула я, но тут же подавилась своими заготовленными словами. Микио неожиданно так грозно на меня взглянул, что у меня затряслись поджилки, и я резко поменяла свое категоричное мнение. Нет, я еще не выжила из ума, чтобы вставать на пути бешеных невоспитанных магов! Если хотят уединиться - я, так уж и быть, предоставлю им такую привилегию! Цените!

Но не успела я встать, как меня что-то сжало в ледяных тисках и быстро - я не успела даже понять происходящее и вскликнуть, - выдворило за пределы гостиной, плавно опустив на ноги в коридоре. Рядом со мной пронесся Джек, со всей скорости врезавшись в стену и расплывшись по камням белой дымкой. Последней из гостиной спокойно вышла Милена, не отрываясь от вязания.

Микио плавно взмахнул рукой и створчатые двери резко и плотно закрылись, почти сразу же замерцав голубоватым свечением. Последнее, что я успела заметить, перед кем как замкнулись створки - это расплывшуюся полубезумную улыбку на губах иллюзиониста и яркие желтые нечеловеческие глаза Ярослава - он ненадолго обеспокоенно взглянул на меня, видно удостоверяясь, что я в порядке.

Я шокировано замерла напротив двери, не веря в происходящее. Меня выдворили из комнаты? Так грубо? Да как они посмели так обращаться со мной! С принцессой! Я чувствовала себя мелкой букашкой, которую легким движением руки надоедливо смахнули с одежды, побрезговав ее раздавить.

Не знаю, сколько прошло времени, но вытащил меня из этого состояния голос Джека:

- Охохо... - огорченно проохал он, потирая копчик. Я вздрогнула и посмотрела на несчастного призрака, ставшего жертвой произвола мага. - Совсем молодые обозрели! А может мне неприятно собирать свой облик по разлетевшимся духовным частицам? Это так утомляет... А где Милена?

Я удивленно повертела головой по сторонам, только сейчас заметив, что домовая куда-то пропала. Наверняка пошла на кухню... И как я ее проглядела?

- Не знаю... - проговорила я, постепенно отходя от потрясения.

- Ну и ладно, - сразу махнул рукой Джек и подлетел ко мне поближе, задумчиво осмотрел меня со всех сторон. - Иреночка, а ты как себя чувствуешь? Головушка не болит? - я отрицательно замотала головой, показывая, что все в порядке. Призрак просиял. - Ну вот и отлично! Значит, пойдем к Нику!

- Зачем?! - мне что-то резко поплохело.

- Как зачем! Ты же хотела привлечь его внимание! А я тебе помогаю...

Мне сразу вспомнилось предложение Джека по тому бесстыдному танцу, и я в ужасе отшатнулась от него.

- Нет! Я не буду заниматься... этим! - мое лицо покраснело от смущения, но решимость никуда не делась. Все, больше не один человек, дух или маг не заставит меня делать то, чего я не хочу. Я кто - принцесса или дворовая девка?!

- Чем? - Джек удивился и как-то странно на меня взглянул. - Хотя не важно... Иреночка, я говорю про извинения.

- Извинения? - моя решимость сразу куда-то делась, оставив после себя робость и стыд. А может это и вправду лучший вариант признать свои ошибки и просто искренне попросить прощение за все те неприятности, что я причинила? Но вот только... я же никогда ранее ни перед кем не извинялась - это не положено по статусу. - А за что извинятся?

Джек загадочно улыбнулся и, не дожидаясь меня, полетел по коридору, наверное, направляясь к покоям мага. Я же, еще раз взглянув на дверь гостиной, печально вздохнула и поспешила за ним. У меня было много вопросов, а отвечать на них кому-то было надо, особенно меня волновала та ситуация с Микио и Ярославом... Мне все казалось, что от меня что-то скрывают и это непосредственно связано со мной.

А в гостиной было все также подозрительно тихо...

***

Ник

Тишина. Покой. Горячая тарелка ароматного жаркого, золотистой картошечки с лучком и горошком, пара ломтиков мягкого белого хлеба и кувшин красного столового вина со смородиной ... Красота. Поставив на чистый лабораторный стул тарелку с манящим яством и присев на треногий стул, положив себе на колени тряпичную ажурную салфетку, я уже в который раз порадовался, что моей домовой стала Милена. Если за кого и надо было молиться, так это за домовую, чьи кулинарные способности спасли меня голода, жажды и последствий недавнего стресса.

Спасаясь от кровожадной Ирен, что решила отравить меня тем ужасным супом, я переместился на кухню с намерением повторного грабежа кладовой. Что-то, а оставаться голодным из-за одной принцессы я не горел желанием, и раз меня не могли обеспечить нормальным ужином, следовательно, я должен был добыть его сам.

Кухня встретила меня радужно - Милены на ней не было и путь в ее закрома были открыты, да и меня позабавил внешний вид Микио, которого я застал за шинкованием репчатого лука. Слезы лились из его глаз чуть ли не в три ручья, то ли от лука, то ли от моего обидного хохота, когда я заметил на его лице лиловый подарок доброй домовой. Иллюзионист даже чем-то мне пригрозил, наверняка ужасной и скорой местью, и попытался заставить своими криками перестать меня смеяться, но у него ничего не вышло - все попытки этого сумасшедшего приносили обратный эффект. Помню, у меня даже заболел живот от смеха, я, не удержавшись на ногах, сполз по столу на пол... Последний раз в трезвом состоянии я так смеялся пару лет назад, когда Мариан решила заставить меня ревновать, сойдясь с каким-то незадачливым магистром.

Да... во мне даже проснулась жалость, и я заплатил за его услуги скомороха, сполна исцелив его повреждения нанесенные моей рукой. Впрочем, подарок Милены я не стал портить - такой шедевр стоил того, чтобы он носил иллюзионист как можно дольше и дальше радовал мой взор. Когда Микио блаженно улыбнулся и удовлетворенно сел на свое больное место, больше не чувствуя дискомфорта, на кухню вернулась домовая, пребывая к мерзком расположении духа, что не помешало ей за полчаса сотворить мне царский ужин. Чтобы не говорили люди, но умоляюще состроенные глазки голодного хозяина с домовыми творят чудеса. И вот, после столь насыщенного путешествия на кухню, я прибыл в лабораторию, чтобы отведать с трудом заработанный ужин и наконец-то им насладиться, не опасаясь быть отравленным.

Только я взял в руки столовые приборы - нож и вилку, - чтобы разрезать на кусочки сочное жаркое, как дверца моего шкафа, где я хранил рабочую одежду, заскрипев, приоткрылась, и в маленькой щели показался чей-то нос. Я, отложив вилку, скептически посмотрел на шкаф, перебирая в уме варианты этого странного явления, то есть думая, кто этот наглец, что посмел пробраться ко мне в лабораторию.

К счастью вариантов было не много, и я, обреченно вздохнув - похоже сегодня мне не дадут нормально поесть, произнес:

- Эд, хватит прятаться, я тебя уже обнаружил.

Дверца робко приоткрылась, и из шкафа высунулась голова Эдварда; он, опасливо озираясь, еле слышно прошептал:

- Ты один?

Мне оставалось лишь кивнуть, - бедный дракон, до чего его довели - заставили прятаться в шкафу. Нет, я всегда знал, что Ирен жестока и любит издеваться над окружающими, но даже от нее не ожидал такого садисткого поступка.

Рыжий парень, выйдя из своего укрытия и убедившись, что опасности больше нет, принюхался. Его губы расплылись в мечтательной полуулыбке, а живот так громко забурчал от голода, что во мне проснулось сострадание и чувство ответственности за пациента. Усадив Эдварда на свой стул, вручив ему вилку, нож, и поставив перед ним свою тарелку, я завистливо наблюдал, присев на стол, как дракон аппетитно уплетал мое жаркое, причмокивая и жмурясь от удовольствия. Мне же достался хлебушек, который я неторопливо щипал, думая, что от некоторых целительских привычек мне так и не удалось избавиться... Я чувствовал себя отцом, которому приходилось заботиться об сыне, отдавая ему последний кусок хлеба...

Хотя для Эда мы все в какой-то степени выполняли родительские функции: учили его жизни, оберегали от проблем, покровительствовали в некоторых вопросах, а он всегда внимательно слушал и старательно учился, стремясь стать на нас похожим, влиться в коллектив - настоящий "сын полка". Да и как иначе, если собственным родным Эдвард никогда не был нужен - отцу было все равно, а мать считала его лишь глупым ребенком, и после того как он сдружился с нами, то и вообще, чуть ли не отреклась от сына, когда он отказался подчиняться ее воле. Для него семьей стали его друзья: Ярослав и я, может еще в какой-то степени Филгус, Дар и Адриан. Да... каждый из нас понимал как тяжело без любящей семьи, а найти себе дом и родных, которые всегда смогут принять тебя и подержать в трудную минуту довольно трудно.

Когда от моего ужина остались лишь воспоминания, Эдвард, отложив вилку, с довольной улыбкой вытер салфеткой рот и с благодарностью на меня посмотрел:

- Спасибо тебе, Ник, а то боюсь, умер от голода и мой скелет навечно остался бы в том шкафу.

- Сбежал от тех кровопийц? - усмехнулся я. - Как удалось улизнуть мимо Ярика?

Эдвард содрогнулся от ужаса и прошептал:

- Не напоминай мне те ужасные мгновения... Вся жизнь пронеслась перед глазами, когда он поставил передо мной тарелку и дал в руки ложку. Я уже успел попрощаться с жизнью, как явилась спасительница, - он поднял руки в молитвенном жесте, его зеленые глаза засияли, а лицо просветлело. - Явилась, рассеяв тьму, прекрасная дева с сияющей сковородой возмездия и ее дивный голос громоподобным гласом пронесся по комнате, взывая к совести заблудших душ и пока все внимали ее речам, мне удалось сбежать из той темницы.

- Ты как себя чувствуешь? - я на всякий случай потрогал ладонью его холодный лоб, опасаясь, что из-за потрясения и ужаса пережитого в столовой, у него могла подняться температура. Никогда не поверю, что Милену можно принять за деву, вдруг у него уже начались галлюцинации?

Эдвард всерьез задумался и задумчиво проговорил:

- Да вроде нет... хотя, после того как я убежал от Ярика немного голова кружилась... но это, наверное, от голода.

Я вздохнул и, спрыгнув со стола, махнул рукой Эду, показывая ему на диван, тот понятливо кивнул и, сняв рубашку, расположился на нем для осмотра.

Головокружение может быть от низкого давления, а это является следствием порванной или истончившейся ауры, что не есть хорошо, особенно для нечеловеческой расы. Если человек может с такой аурой проходить довольно долгое время и на его самочувствии это будет отражаться не так катастрофично, как у расы магической, которая с помощью своей энергии перекидывается в... более крупные объекты. Поэтому я и запретил даже думать Эдварду о своей второй ипостаси, потому что от такой трансформации в его теле с поврежденными магическими и духовными структурами может случиться коллапс, который станет смертельным.

Исцелять духовные и магические структуры намного сложнее, чем физическую оболочку, да и лечиться она намного дольше. Физически Эд здоров, магические структуры ему в госпитале тоже хорошенько подлатали, осталось вылечить лишь ауру - самый сложный и трудоемкий процесс. Что надо было подправлять - я исцелил, дыру в ауре подлатал, оставалось только ждать, пока она самовосстановится, но, похоже, где-то "мои швы" разошлись. Надо проверить...

- Хорошо, - задумчиво проговорил я, осмотрев внутренним магическим зрением его структуры ауры. Она была золотистая, с металлическим оттенком, как у всех драконов и просто немного истончилась в одном промежутке, который я ранее заштопал своей целительской энергией. Это было нормально, даже такое состоянии ауры было не просто удовлетворительным, а хорошим, все же он не человек, и я больше опасался, что чувствительная духовная оболочка отвергнет "швы" моей энергии, но все прижилось просто на отлично. - Еще немного и я разрешу тебе перекидываться.

- Правда?! - радостно воскликнул дракон, не веря своему счастью.

- Ты сначала поправься, - для порядка я пожурил его пальцем, и легонько "погладил" целительской энергией проблемный участок на ауре. Тот замерцал золотистым цветом и стал медленно затягиваться. - Зачем спешить?

Эдвард вздрогнул и прошептал:

- Они хотят моей смерти. Мне нужно преимущество.

- Не говори глупостей, - нахмурился я. Чтобы я дал убить им своего пациента? Пускай мечтают и дальше. - Никто тебя не тронет.

- Хотел бы я в это верить... Если бы не Милена - быть мне разобранным на ингредиенты...

Я хмыкнул. Да, кошмар любого дракона - это если их тело после смерти разворуют разные маги и рыцари: первые - на ингредиенты, вторые - на сувениры. Вот только желудок у драконов крепкий и тот яд, наверное, не представлял для Эда серьезной угрозы...

Эдвард вскоре ушел, оставив меня одного, а я, взглянув на свою пустую тарелку, вновь переместился на кухню, чтобы наконец-то поесть. Милены на месте не было, но в сковороде обнаружилось и жаркое, и картошечка. Я, не став себя утруждать лишней возней, взял вилку и прямо из данной посудины на славу отужинал. Что говорить - на сытый желудок жизнь вновь стала прекрасной и обрела смысл. Теперь я был готов ко всему.

Но я, похоже, погорячился, и серьезно так дал промашку, ведь кто бы знал, что под вечер ко мне зайдет не только Эд, но и пресловутая виновница его только что образовавшейся фобии - "боязнь принцесс".

Ирен робко постучалась в дверь лаборатории, когда я только начал придирчиво осматривать свои полки с ингредиентами, проверяя, ничего ли не пропало - что-то, а паранойя и такой незамысловатый ритуал перед началом работы вошел в мою привычку. Вдруг чего-то не хватает, а довольно проблематично прервать реакцию реагентов, когда она уже идет полным ходом. И так, принцесса постучалась в дверь и, не дождавшись моего приглашения, скромно вошла в лабораторию.

Я удивился, мало того, что она постучалась и дождалась, когда я ее приглашу, так она как-то странно себя ведет...сегодня что, парад планет или подозрительная активность на солнце? Почему люди вокруг меня стали вести себя подозрительно и странно?

- Никериал, - тихо произнесла Ирен, остановившись неподалеку от меня. - Я хотела бы с вами серьезно поговорить.

- Да? - еще больше удивился я и отложил в сторону бутылек с серной кислотой, опасаясь, что это еще не конец, и от внезапного потрясения он может выпасть из рук. - Что такое? Вам нездоровится?

- Нет, - отрицательно мотнула головой девушка, и решительно подойдя ко мне, непоколебимо посмотрела в мои глаза. - Я хочу извиниться.

- За что? - шокировано выдохнул я. В ее голосе не было больше той фальши, которую чувствовал я раньше, когда она пыталась передо мной извиниться за тот случай с уборкой. Ее что, подменили? Правильно я отложил бутылек, очень правильно...

- За все.

Вместо слов я положил свою руку на ее лоб, проверяя, как и у Эда температуру. Ирен почему-то покраснела и отшатнулась, став грозно сверлить меня своими синими глазами.

- Что вы делаете! - воскликнула она. - Я тут пытаюсь извиниться, а вы... А вы!

- А вы говорите поконкретнее, - я скрестил на груди руки и прищурился, для пущего эффекта. Странное поведение Ирен стало меня забавлять. О, нет, я не издевался. Я оценивал ее, как исследователь, а девушка была довольно неплохим экземпляром для проверки изменения психического портрета личности под давлением определенных внешних факторов. - Я вас слушаю. Внимательно. Вдумчиво. С интересом.

- Я... - почему-то сразу замялась принцесса, став накручивать свой золотой локон на палец. Ей все никак не удавалось собраться с мыслями, и я решил ей помочь, да и право, не буду же я ждать всю ночь, пока она созреет и выдаст свое сакральное извинение.

- Воды? - предложил я, и, взяв кувшин, что остался после ужина, налил в кубок красное вино, сунул его в руки Ирен. Та, не гладя, залпом выпила подношение и поморщилась, с неким недоумением взглянув на кубок.

- Вино? Ой... - пролепетала она и, раскрасневшись пуще прежнего, немного заплетающимся языком произнесла. - Спаивать даму бесчестно.

Я с подозрением принюхался к кувшину, подумав, что Милена перепутала и налила напиток покрепче. Это же надо как девушку развезло от простого "сока"!

- Еще! - категорично заявила Ирен, протянув мне кубок. Я изумленно расширил глаза. Ей мало?

Правильно растолковав мой взгляд, она повела плечами, и более решительно на меня взглянула. Мне стало любопытно до какой кондиции дойдет девушка и я, с неким исследовательским азартом, совершил требуемое, став дальше наблюдать за развивающимися событиями.

- Все! - изрекла девушка и, найдя стул, поставила его между нами. - Присядьте.

Я сел, все также держа в руках кувшин - отвлекаться от столь интересной сцены не хотелось, и стал ждать дальнейший указаний, но их не последовало. Вместо этого Ирен глубоко вздохнув и положив на мое плечо свою руку, видно для устойчивости, вдохновенно начала излагать свои мысли. Да... правильно она сказала мне присесть, ведь то, что она поведала, было также невероятно, как если бы Настерревиль принял сан и ушел в монастырь замаливать свои грехи.

- Признаю, я вела себя глупо, бесчестно по отношению к вам. Вы добрый человек, чуткий, сострадающий, а при первом нашем знакомстве мало того, что я нахамила вам прямо в лицо, так еще и унизила, что совершенно было не допустимо... Мне не нужно было так легкомысленно верить слухам, я поступала как марионетка на привязи домыслов и мнений своих родных. У меня были закрыты глаза, хотя, что это я мелочусь - я сама хотела, чтобы меня вели по течению: никого не слушала, упрямо следовала навязанным принципам и правилам. Это было крайне смешно и глупо. Вы все правильно говорили про меня - я пустоголовая девица, которой вертят окружающие, как хотят, - она выдохнула, собираясь с новыми мыслями, а я тихо обалдевал от такого поворота событий. Я сплю? Пускаю пузыри на полу лаборатории, а это все красочные галлюцинации? Может, Микио так решил мне отомстить?

- Ирен...

- Это еще не все! - прервала меня принцесса и, сжав крепче руку на моем плече, продолжила. - Мне сейчас очень стыдно и неловко, но я не могу оступиться и взять свои слова обратно, возможно, это будет первым и единственным разом, когда я перед кем-то извинюсь, потому что я малодушная и у меня никогда не хватало духа признать свои ошибки. Вы может, решите, что я сошла с ума - ваше право, но знайте, я говорю это от чистого сердца и не жду от вас встречного прощения. Вы вправе на меня злиться, я это заслужила.

- Ирен, - я улыбнулся и накрыл своей ладонью ее, сжимающую мое плечо. Я видел, как она волновалась, давила в себе гордость, но говорила от всей души, верила в свои слова. Меня это тронуло. Я чувствовал ее эмоции, и мне захотелось поддержать робкую девчонку в таком хорошем начинании. - Я, право, на вас совершенно не сержусь. Не переживайте. Прошлое остается в прошлом, а будущее... вы еще можете сотворить его сами без чьих-то указов. Показать, что вы не такая, какой вас считают окружающие.

Она робко улыбнулась и с надеждой спросила:

- Правда?

- Конечно, - я встал и усадил девушку на свое место. - Все мы меняемся, умнеем, подвергаем сомнениям прежние идеалы и находим для себя новые. Это естественно!

Лицо Ирен просветлело, и она согласно кивнула головой.

- Ну вот и отлично! - хлопнул в ладоши я. - А теперь, извините, но меня ждет работа! Не обижайтесь, что я вас так...

- Я не обижаюсь.

- Вот и хорошо, - я подставил Ирен свой локоть, обхватив который она с легкостью поднялась на ноги, и повел ее к двери. Мне и в правду нужно было продолжать работу, а наша беседа подошла к логическому завершению. Она высказалась, я ее внимательно послушал и утешил - все, больше не о чем говорить. А тратить время по пустякам мне сейчас было некогда, вот когда я буду сидеть у камина в библиотеке - тогда, пожалуйста, задушевные разговоры прилагаются, а в лаборатории не та обстановка.

- О! - воскликнула девушка, когда мы подошли к двери. Я нахмурился, не понимая, что еще на нее нашло. Ирен решила довести меня до инфаркта своими откровениями? - Совсем забыла спросить, а правда, что Ярослав оборотень и член королевской династии Княжества оборотней, а Микио является членом Совета магов? Я спрашивала об этом Джека, но он послал меня к вам...

- Откуда вам об этом известно... - устало выдохнул я, уже не в силах удивляться. А мне казалось, что эту тайну принцесса раскрыть не сможет.

- Они сами сказали... и заперлись в гостиной! Нахалы, - она с чего-то решила мне пожаловаться. - Выгнали и даже не извинились! Никериал, взовите к их совести!

- Заперлись в гостиной... - глухо повторил за девушкой я и закатил к потолку глаза, моля Великую избавить меня от всех проблем. - Прелестно.

Только разборок Микио и Ярослава мне для пущего веселья не хватало! А то, что это именно разборки - я не сомневался, у них слишком разные характеры, да и Ярослава всегда раздражал иллюзионист - маг своим похожим поведением с бывшим другом оборотня надавил Ярику на больную мозоль... Нет, они точно не играют в шахматы или обсуждают политику.

- Ничего хорошего! - возмущенно нахмурилась Ирен, но вдруг, сменив интонации, полюбопытствовала. - А правда, что оборотни боятся серебра? А если облить из ведра освященной водой злого колдуна, он растает?

- До свидания, Ирен, - с нажимом произнес я, выпихнув девушку в коридор и закрыв за ней дверь.

Сил что-то ей втолковывать уже не было...

Глава 4. Короткое затишье перед бурей

- Я не хочу еще раз на больничный!

- Ах, конечно, проверять устойчивость моей психики гораздо занятней, да, магистр?

- Но я же любя!

- И я любя...

Стандартный диалог магистра Микио и Партара перед отправкой первого на долговременное лечение в Парнаско

Судьба, порой, преподносит сюрпризы, причем такие, что даже не знаешь - удивляться ее добродушию или же искать веревку с мылом, чтоб больше не лицезреть ее безумства. Со мной же эта бесстыдница развлекалась во всю, даже не намереваясь слушать ярые протесты подопечного. Вся моя жизнь превратилась в нескончаемый поток потешных и глупых, а порой и откровенно страшных случайностей, целью которых было морально меня добить, заставить чувствовать свою беспомощность перед натиском обстоятельств и совершить самоубийство, чтоб, так сказать, больше не участвовать в этой нелепой постановке.

По своей натуре я человек спокойный, уравновешенный, редко введусь на провокации, стараюсь урегулировать конфликт перед тем, как он перерастет в ссору и рукоприкладство, даже с врагами бываю до неприличия вежлив и снисходителен - что сказать, меня всегда подводило воспитание. А из-за долгой многолетней практики целителя в Парнаско я до сих пор не мог избавиться от губительной привычки - всем стараться угодить, из-за своего врожденного добродушия - прощал всех без исключения, из-за глупости - верил людям, даже если знал, что они этого не достойны ... а судьба смотрела на меня и, строча в пергаменте моей жизни новые строки, злобно похихикивала, пророча на голову своего подопечного новые несчастья. Да... я давно привык к ее нездоровому чувству юмора, даже одно время думал, что меня за что-то невзлюбила Великая Элисень - наверное, в прошлой жизни я ее чем-то оскорбил, - но даже к такому повороту был не готов... Скажите, а как бы вы отнеслись к чувству юмора Богини, если бы застали двух субъектов, которые, мягко сказать, друг друга недолюбливали, мирно играющими в шахматы?

Когда Ирен мне нажаловалась, что Ярослав и Микио заперлись в гостиной и замышляли там нечто нехорошее, то я, обреченно вздохнув, подумал, что они решили наконец-то друг с другом поговорить по душам. Нет, я был не против убийства Микио, даже поддержал бы в таком благородном начинании друга, но вот совершить его в моем доме сомневался. Нет, я не щепетилен, и даже если въевшуюся в дорогой ковер и пол кровь не удалось бы смыть, то сделал бы ремонт, задушив свою жабу и поплакав над утекшими золотыми, но вот, чтобы сказал на это Филгус? Каким бы сумасшедшим и поддонком Микио не был, он являлся членом Совета и даже за простое нападение на него грозил приличный срок, не то что за убийство...

Как жаль, что законы я вспоминаю редко, новые учу с неохотой и постоянно стремлюсь их нарушить. Какой я все-таки негодяй и злостный нарушитель.

Так вот, прибежав на всех порах на место преступления, то есть в гостиную, с заманчивым предложением Ярославу: "давай его убьем и скроемся в Княжестве", я застал шокирующую картину: эти два мыслителя, обвесив запирающими, и другими защитными печатями комнату - а мне было нелегко их снять, - спокойно сидели друг напротив друга и усиленно думали над ходами в партии шахмат. Мой внезапный порыв по совершению преступления века, получению гражданства и планы по пожизненному проживанию у оборотней с треском провалились, а незыблемое мировоззрение, с которым я просуществовал, по крайней мере, полвека, опасно зашаталось.

Гостиная пребывала в плачевном состоянии: диваны и кресла были изодраны в клочья, серванты и столы превратились в груду щепок, стекло и любимый фарфор Милены - в осколки, которыми был усыпан дорогой, но уже поцарапанный когтями оборотня паркет... В какие же лоскуты превратился столетний изумительный соресенский ковер я лучше промолчу, чтобы не травмировать нежную психику. Повсюду летал куриный пух и перья из диванных подушек, только вот почему-то внезапно затикали большие дубовые часы, молчавшие, как уверял меня Джек, уже третье столетие.

Мое сердце бережливого хозяина, что меньше месяца назад приводил в порядок гостиную после налета... встречи с друзьями, защемило, внезапно захотелось что есть мочи рявкнуть на этих... драчунов (это самое приличное слово, что пришло мне на ум), и отпинать их по почкам стальными сапогами за порчу имущества, но я подавил свой внезапный порыв, рассудив, что они итак достаточно наказали себя сами.

Одежда воителей была разодрана, поцарапанный дубовый паркет усеян каплями крови и синими волосами, про разукрашенную битвой "не на жизнь, а на смерть" внешность без содрогания невозможно было взглянуть. Больше всех, естественно, пострадал Микио (у него что не день - очередные травмы), вся его яркая одежда пестрела насыщенными разводами крови, а через разодранные багровые края видны были широкие царапины с запекшийся кровью - похоже первую помощь этот мыслитель уже себе оказал: магией или же Ярик поделился лекарством. Кожа иллюзиониста стала бледнее обычного, прежде длинные синие волосы неровно обрезаны, спутаны и опалены, нос был сломан в нескольких местах и лицо помимо разбухшей скулы, разбитой губы и глубокой царапины на щеке, украшали идущие от ноздрей две засохшие дорожки крови. Но по задумчивому взгляду Микио, сосредоточенным и прямолинейным движениям я не сказал бы, что он был на грани жизни и смерти; порой, то, что выглядит ужасно на самом деле просто царапины по сравнению с тем же, например, внутренним кровотечением, с внешними признаками которого не каждый и знаком.

Ярослав же, по сравнению с мастером иллюзий, выглядел сносно, тем более что у оборотней есть врожденная высокая регенерация, которая давала фору любому целительскому заклинанию, но все же следы недавней яростной схватки можно было увидеть. Например, по нежной розовой кожице, которая появилась на местах серьезных ожогов, по не выветрившемуся запаху паленой шерсти, и резко, как и у Микио, изменившейся прическе.

И эти "бойцы" вместо того чтобы хоть немного прибрать сие безобразие или начать передо мной оправдываться, спокойно сидели на полу в окружении битого стекла, каменной крошки - даже стены пострадали, - щепок, разбитого фарфора и невозмутимо играли в шахматы! Немыслено! Я не знал - плакать ли мне, или же смеяться... А может просто тихонечко уйти, закрыв за собой дверь - моральных сил, чтобы вынести очередной остроумной шутки судьбы, я больше не имел.

Собравшись с мыслями, то есть, вернув себе целительское хладнокровие и способность изъясняться не только бранью, преимущественно включавшиеся в фразу: "Какого... Настерревиля они здесь устроили?!", я привлек к себе внимание этих индивидуумов. То есть, попытался воззвать к их дремлющей совести.

- Вы совсем разума лишились, дегенераты?! - прошипел я. - Что вы сделали с моей гостиной! Ополоумели? В Парнаско вас сдать на опыты Азелю, чтоб вернул вам разум?! - "мои гости" наконец-то заметили меня и прислушались к гневной тираде. Я же обратился к самому адекватно мыслящему человеку, то бишь оборотню, из этого дуэта. - Нет, я понимаю, этот псих мог такое учудить, но ты, Ярик, от тебя не ожидал! - повернулся к иллюзионисту. - И с каких пор Партар позволяет инспекторам крушить чужие замки?! Это я у твоей совести спрашиваю, синеволосая моль!

- Я не моль! - выделил для себя главное Микио. - И это не "крушение чужих замков", а установление дипломатических отношений!

- Что? - я на секунду даже потерял дар речи, не поверив в такой явный бред. Но Ярослав, к моему удивлению вместо того чтобы опровергнуть столь явную ложь усиленно закивал, соглашаясь с соперником по партии. - Да вы издеваетесь?! Какие к Настерревилю отношения! Здесь вам что, посольство, а это, - я обвел рукой разрушенную комнату, - зал для переговоров?! Гостиная в чем виновата! Мои нервы в чем виноваты! А Ирен? Что вы с ней, сволочи, сотворили!

- Золотце? - непонимающе нахмурился Ярослав. - Ты о чем?

- Ах, так вы еще и не знаете, - меня все-таки прорвало и я сорвался, вывалив на них свое негодование. Ну что ж, сами виноваты, не зачем было доводить меня до такого состояния. - С чьей подачи она заявилась на моем пороге и стала исповедоваться как жрецу во всех грехах?! Кто из вас ее надоумил заняться готовкой! Вы что, думаете, что я слепой и не вижу, что творится у меня под носом?!

- Исповедоваться? Ники, ты принял сан?! - хихикнул Микио и профессионально увернулся от моей молнии, согнувшись чуть ли не пополам. Заклинание повредило паркет и оставило на нем черный след копоти, что еще сильнее вывело меня из себя. Я внезапно понял, что убивать человека безболезненно для окружения можно и руками. "Извини, Филгус, я честно старался держаться, но этот сумасшедший меня все-таки довел, - в голове всплыли заготовки для будущего письма брату. - Свой новый адрес пришлю как устроюсь в Княжестве. По-скирпум - я, правда, держался до последнего, но эта скотина натравила на меня принцессу, попыталась отравить, подралась с Яриком, разрушила гостиную и украла плитку шоколада. Шоколад я простить не смог...".

- Не шебуши, знахарь, - мои планы по убийству члена Совета прервал Ярослав. - Мы все приберем, починим, и будут твои хоромы еще краше прежнего. А золотце я подговорил, каюсь, но это было сотворено во благо.

- Ты?! - эту подставу придумала не синеволосая моль, а Ярик?! Как же так!

- Мы? - перебил меня Микио, возмущенно глянув на своего соперника. - Это Ты будешь все убирать, когда я обыграю тебя в шахматы!

Оборотень на такое опрометчивое заявление скептически усмехнулся и срезал ферзем королеву иллюзиониста. Лицо синеволосого мужчины вытянулось и он, что-то злобно буркнув себе под нос, призадумался над партией. Похоже, представление с игрой шахматы эти лентяи задумали лишь с одной целью - повесить на проигравшего проблему с уборкой. Нда... у меня просто нет слов.

- Но зачем? - я все никак не мог понять логики Ярика. Болезнь Микио что, заразная? - Зачем ты Ирен на меня натравил?! И главное, как заставил просить прощения?!

Ее признание и извинения так меня шокировали, что я не знал, как на них реагировать - обрадоваться иль ужаснуться, посетовав на коварную судьбу-злодейку. Не важно, что я сказал тогда Ирен, почему выгнал ее из лаборатории, я знал точно, что когда она немного успокоиться, переосмыслит мои поступки, то стребует с меня подробного ответа на ее "откровения", но вот только дать его я пока не мог. Просто не знал, что сказать. Да и такие вещи моей натуре были чужды.

- Если женщина в беде, каждый настоящий мужчина должен протянуть ей руку помощи, - уверено сказал Ярослав, подняв вверх указательный палец, но под моим пронзительным скептическим взглядом все-таки начал объяснение. - Золотце пригорюнилась, я и предложил свои услуги. Да и приличной девке готовить уметь надобно, уметь хозяйство вести, а то какая ж из нее жена хорошая получится? Только дурная, а я благо тебе желаю.

- Ну-ну, - неверяще хмыкнул Микио, отправив на верную смерть свою ладью. - Не верь этой собачке - она корыстная, эгоистичная и работает на княжество.

- Ой ли, - незлобно усмехнулся Ярик. - Сам-то заглянул сюда не водички испить, да и не побаловаться, привечая и уча жизни девицу.

Член Совета магов возмущенно посмотрел на своего оппонента, глубоко вдохнул, набирая в легкие побольше воздуха и разразился эмоциональной речью на полчаса о бездушии, коварстве и еще чего-то там еще... Я не прислушивался к его возмущениям, а присев на единственное относительно целое кресло, задумался о превратностях судьбы. Микио внезапно напомнил мне одну из привычек, которую я заметил у Алии, когда жил с ней вместе. Дорогая дознавательница уклонялась от моего прямого вопроса весьма оригинальным способом - начинала давить на мой слуховой канал бесконечным бессвязным трепом на отвлеченную тему, да тараторила так искусно, что у меня остекленевал взгляд где-то на третьей минуте монолога, а мозг отключался на пятой. И эта бессовестная девка еще имела наглость возмущаться тому, что я ее совсем не слушал! Конечно же, после такой искусной психологической атаки к волновавшему меня вопросу мы не возвращались, и Алия, свершив свое коварное дельце, довольно удалялась по своим делам, оставляя мня одного с гудящей головой.

Так вот, Микио применил тот же прием, надеясь, что я и Ярик поступим аналогично - не будем его слушать и забудем все то, что было прежде. Какой наивный, недалекий человек... После Алии я приобрел некую устойчивость к такому воздействию и уже не поддавался на провокацию, с легкостью фильтруя исходящую информацию, но вот Ярик к этому был явно не готов - его ошарашенный вид явно намекал на то, что с таким он сталкивается впервые. Его любимая женушка никогда не испытывала на нем такие приемы? Не добросовестная она хозяйка - не исполняет своих прямых обязанностей и не загружает мозг мужа ненужной тонной информации. И я тут внезапно понял, как сильно завидую оборотню. Хочу себе такую же жену...

Выслушав истеричные всхлипы Микио и посетовав на то, что из него женщина как из меня тайный агент соседней империи, мы вернулись к прежнему вопросу. Точнее, я хотел вернуться. На что наглый иллюзионист, видя, что Ярослав временно ушел в себя и обещал вернуться не скоро, быстро его заложил: поведал мне о "корыстных целях собачки". Оказывается, этот доморощенный шпиёнь узнал, что Ярик не просто так ходил хвостиком за принцессой - все на самом деле куда прозаичнее, ведь послы Княжества оборотней уже третий месяц ждали уедиенцию у короля Нагелия, но постоянно получали дипломатичный ответ: "ожидайте, государь занят". А тут как раз подвернулась любимая дочурка короля, так почему же с ней не найти взаимопонимания, чтоб косвенно установить дипломатические отношения с этой страной?

У меня с плеч словно груз упал - он не хотел меня отравить супом, Ярик всего лишь пытался заработать хорошую репутацию в глазах Ирен, которая и так к нему относилась не с душевной теплотой. Наверняка ей просто претили манеры Ярослава и его привычки, но вот только она не знала одного - оборотень хорошо знал традиции нашего королевства и неукоснительно им следовал, ибо знал, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут, но все равно случались небольшие казусы.

В понимании оборотней женщина была не "человеком", а "другом человека", как например, верная рабыня: она должна была следить за хозяйством, рожать и растить детей, ублажать мужа, но никак не иметь собственного мнения. Хозяин в доме был один и ему все должны были строго подчиняться, ведь он был защитником и добытчиком. Оборотни очень ревностно оберегали свою территорию: женщин, детей, они могли запросто загрызть прохожего за косой взгляд на женушку, только проверенные друзья были вхожи в дом и видели семью "хозяина". И этот собственническое мировоззрение Ярослав мерил и на эту страну. Нет, он понимал разницу, но все равно считал Ирен "моей женщиной", Милену - старейшей в роде, почитал ее и уважал, как мудрую хранительницу очага, не знаю, в какую категорию друг занес Джека, но судя по всему - в мелкую наглую нечисть. Микио же был и остался для него "припадочным" и "скоморохом", он не мог воспринимать его всерьез, также как и Эдварда - Ярик взял юношу под свою опеку, словно племянника, растущего без отца, и которого сейчас следовало научить, что значит быть мужчиной. На самом деле, по логике оборотней, Ярик вообще не должен был замечать Ирен, ведь "своими знаками внимания" он мог оскорбить меня, но видно, его просто коробило от мысли, что какая-то девка отказывается следовать "традициям", так неуважительно себя ведет, ничего не умеет да еще из себя что-то строит и немножко попытался это исправить.

Бедный, ему еще предстояло убедиться, что Ирен не исправить и за сотню лет. Но это так, лирика, я отвлекся.

Так вот, в тот день мне удалось узнать много интересного, но все же не сокровенного - я примерно догадывался, что Ярослав не просто так ведет себя с принцессой обходительно, но считал, что он делает это ради меня, чтобы ненароком не обидеть и "традиций".

Прошло несколько дней.

Пчелиный улей, растревоженный в эти дни ненадолго затих - Ирен внезапно стала меня сторониться, словно чего-то стеснялась - неужели, то извинение ей так трудно далось, - и пропадала в своей комнате, Эдвард светился от счастья и считал минуты до того момента как я ему разрешу взлететь в небо, Ярослав задумчиво ходил по замку и обеспокоенно смотрел в сторону столицы, Микио же на мои глаза просто не попадался... А я же отдыхал душой в своей лаборатории. Меня все оставили в покое, и я ценил каждую свободную минутку, наслаждаясь исследованиями, сердцем чувствуя, что это лишь временное затишье перед предстоящей бурей.

Кстати, в той партии шахмат с разгромным счетом выиграл Микио, и Ярик, с круглыми от изумления глазами, ошарашено убирал гостиную дня два, все никак не веря, что "какой-то скоморох его обставил". Мне же на это было наплевать, я считал, что главное это чтоб иллюзионист, от греха подальше, больше не попадался мне на глаза, да и гостиную вернули в подобающий вид, что и произошло... Милена, к слову, даже не возмущалась по поводу своего драгоценного фарфора - заочно простила грехи Ярославу, поведясь на его белозубую улыбку, - заявив, что зная о характере своего расточительного хозяина на всякий случай приобрела несколько наборов посуды и фуршетов.

Безоблачное уединение закончилось, когда через три дня после случая в гостиной, в мою обитель кто-то постучал. В лаборатории меня редко беспокоили, даже Ирен старалась придерживаться всеобщего правила, но если же и нарушала мое уединение, то прежде чем войти стучалась, ожидая пока я не разрешу ей войти.

Я в этот момент был не сильно занят - лежа на диване, лениво перелистывал справочник, - и охотно открыл дверь, надеясь, что период несговорчивости у принцессы прошел, и она решила развлечь меня беседой, но жестоко ошибся - на пороге стоял не кто иной, как Микио. За эти дни он наконец-то сменил свой дурацкий образ синеволосого содомита, на нейтральный - темноволосого мужчины средних лет, чем-то мне напомнившим Дариана, - и вмиг стал раздражать меня почти в два раза меньше, поэтому я не захлопнул дверь перед его носом, как сделал бы прежде, а сначала решил выслушать вопрос.

- Нам нужно поговорить, - нахмурился иллюзионист, взглянув меня исподлобья, словно предостерегая от опрометчивого поступка. - Серьезно поговорить. И это в твоих же интересах.

Закрывать дверь резко перехотелось, и я приглашающе ему махнул, надеясь, что не совершил ошибку... Эх, глупый я все-таки человек - понадеялся, что он хоть немного, но адекватен.

Ирен

После того, как я совершила свой первый по-настоящему трудный и героический поступок - признала вину перед Никериалом и, задавив гордыню, попросила прощение, - мне стало стыдно смотреть в глаза магу и я стала его избегать. Что делать? Как дальше строить отношения? Кому верить? Кого слушать? Я пребывала в полной растерянности... Раньше у меня были нерушимые догматы, с детства привитые родителями, а сейчас, что есть у меня? Только сомнения и вопросы...

Мне нужно было посоветоваться с умным и мудрым человеком, чтобы он развеял мои сомнения и указал правильный путь, но где я в этом замке найду такого человека? Эта задача стала казаться мне неразрешимой...

Несколько дней промучившись в сомнениях и в попытках найти самостоятельно правильный путь, я решила все же вновь поговорить с Никериалом, но прежде, узнать кое-что у других обитателей этого дома. Например, наконец-то выяснить и поставить точку в непростых отношениях с Эдвардом, узнать о намереньях Ярослава и Микио, а также призвать к ответу Джека - дел было невпроворот, и они были по-настоящему трудные и опасные. Например, с тем же Эдвардом - он уже несколько дней где-то скрывался, словно всю жизнь провел в бегах и ни в какую не хотел идти со мной на контакт, а Микио завидев меня в коридоре, эффектно взметая полы своей пестрой одежды, и громогласно хохоча как опытный Темный Властелин, живо убегал от меня в противоположном направлении.

Ярослава, после того как узнала его маленький пушистый секрет, я стала побаиваться и сама не горела желанием попадаться ему на глаза, а он, наоборот, только и поджидал за каждым поворотом! Все пытался завязать со мной беседу и вручить подарки, словно истосковавшийся по своему кумиру поклонник. Меня это так утомляло... Нет, против такого внимания я не была против, если это, например, был бы Ник... но не это же полуголое нечто! Призрак же исчез из моего поля зрения, но я не отчаивалась его найти - он мне до сих пор не дал убедительный ответ на счет тех девушек и не пообещал, что тем... непотребством, он больше не будет заниматься. Я ведь волновалась за Ника - его могли обвинить в этих ужасных преступлениях, совершенных призрачной рукой Джека!

Словом, меня схватили и затянули в водоворот обычные домашние хлопоты, которыми я занималась еще будучи во дворце. Ведь каждой графине нужно было засвидетельствовать свое почтение и обсудить свежие сплетни, а после доложить о них, естественно по-секрету, старшему брату. Мне по статусу было положено знать все обо всех и разбираться во всех тонкостях отношений придворных и аристократии, а также всенепременно слушать и выполнять просьбы Ариана. Он иногда просил меня об одолжениях, которые, как утверждал брат, могли сильно помочь стране, - например, взять у графа Ларенти на столе одну незаметную папочку, прочитать ее и дословно запомнив, положить обратно, или же рассказать все о новой любовнице одного из советников, потому что она, возможно, являлась шпионкой чужого королевства...

Я стала по-настоящему чувствовать себя дома, а замок казался мне родным и по-своему уютным и милым. Коридоры уже не выглядели мрачными и нелюдимыми, затянутые паутиной, комнаты с пыльной мебелью обрели своей неповторимый шарм, а Библиотека с теплым камином и мягкими креслами стала одной из самых любимых комнат замка. Я просыпалась с мыслями не о трудной и опасной работе по поиску доказательств виновности колдуна, а с приятными мыслями о том, как можно порадовать Ника и сделать так, чтобы он обратил на меня. Моими друзьями и собеседниками являлась та самая нечисть, которую я боялась и ненавидела, а книги, раньше игнорируемые из-за нудности и скучности, мне стало интересно читать.

Я жила этим новым миром и мне не хотелось возвращаться к своей прошлой привычной жизни. Я стала бояться, что лишусь всего того, что смогла узнать за эти месяцы: не увижу больше блуждающей мечтательной улыбки Ника, задумавшегося над очередным своим проектом, не встречусь больше с ворчливой, но доброй и понимающей Миленой, не поговорю по душам с фантазером и паникером Джеком, который, оказывается, мог искренне, так же как и я, переживать за нашего общего мага, оставлю в прошлом своих новых знакомых - многочисленных друзей Ника. Мне эти люди и не совсем люди стали дороги, они общались со мной просто так, а не потому что я была королевских кровей. Не знаю, можно ли так утверждать, но я гордилась, что смогла за столь короткий срок достигнуть чего-то сама - оставить свой след в душе каждого обитателя замка.

Но к счастью в самом начале моего трудного пути мне улыбнулась удача, ибо Эдвард, которого я так долго и безрезультатно искала, нашел меня сам. На третий день моего самокопания в себе, он внезапно появился на пороге моей спальни и сразу заявил, что хочет со мной поговорить. Обрадовавшись, что мне не придется его искать, я сразу же пригласила его к себе, усадила в кресло и присела прямо напротив него, показав, как я искренне желаю услышать то, что он намеревается мне поведать.

Минуя придворный этикет, который гласил, что сперва нужно как минимум полчаса побеседовать на отвлеченные темы, чтобы не прослыть невеждой и не оскорбить своим хамством собеседника, мы перешли к главному.

- Спасибо вам Ирен, - произнес юноша, почти сразу поборовший свою природную робость и смущение. Он ласково накрыл своими ладонями мои пальцы, став смотреть мне прямо в глаза.

- Не стоит благодарностей... - я кокетливо зарделась, пожалев, что в моих руках не было веера, чтобы как можно насыщеннее и понятнее показать свои эмоции. Но, к сожалению, я уже почти как месяц где-то его потеряла и до сих пор не удосужилась найти. - Вот только за что?

- Вы мне показали, как сильно я ошибался на счет принцесс, миледи.

- Правда? - очаровательно улыбнулась я, решив, что это был неуклюжий комплимент и решила подбодрить скромного юношу. - Вы поняли как мы прелестны?

Эдвард замялся и уклончиво пролепетал:

- Возможно... - я даже немного расстроилась - парнишке еще долго предстояло над собой работать, прежде чем его можно будет впустить в приличное общество. Ведь такого милого юношу сразу же атакуют наши хищницы, а если против моего легкого флирта он не способен долго держать удар, то что будет после насыщенной атаки тех дьяволиц? - Я понял, что нужно искать девушку, которая умеет готовить. Не обижайтесь, миледи, но вы просто не созданы для кухни.

Я возмущенно фыркнула поразившись такой наглой ложью - мой суп похвалил сам Ярослав, из благородного Княжеского рода! - и решила доказать юноше, как он не прав.

- Вы заблуждаетесь, - с нажимом проговорила я, выдернув свои пальцы из его холодных рук, - моя еда поистине восхитительна, правы вы лишь в том, что я не создана для кухни - у благородных леди есть куда более важные дела, чем стоять у печи и резать овощи.

- Ну и слава Великой, - еле слышно пробормотал Эдвард, но от моего праведного возмущения его спасла следующая фраза, которую он поспешно произнес, увидев мой решительный настрой. - Но я еще хотел с вами попрощаться прежде, чем уеду.

- Вы уезжаете? - удивилась я, позабыв на мгновение о своем желании научить этого наглеца манерам. - Как скоро? И, извольте поинтересоваться, куда?

- К Ярику, - заметно оживился Эдвард, озарив комнату своей улыбкой. - Надеюсь, Ник мне даст добро, и я наконец-то увижу небо...

Я недоуменно нахмурилась, чувствуя в его словах некий подвох - как он мог соскучиться по небу, если почти каждый день Никериал с криками и упреками снимал юношу с крыш замка? Нет, тут дело было явно нечисто... Может он, как и Ярослав, оборотень? А это вполне возможно, потому что у Ника все друзья какие-то... особенные, немножко с вывертами и своими тараканами в голове. Но не понятно было одно - я что-то не помнила, чтобы представители сей расы придавали какое-то особое значение к небу... А может он совсем не оборотень, а кое-кто похуже? А какие существа любят небо? Кого больше всех ненавидят благородные серы и прекрасные девы? От внезапной догадки мне чуть не стало плохо - только не говорите мне, что Эдвард - дракон!

Я скептически окинула взглядом Эдварда, который смущенно покраснел от такого пристального внимания. Хрупкий и тонкий, словно тростинка, высокий, но постоянно сутулившийся, будто чувствующий себя неуверенно на земле, с яркими завораживающими глазами, очаровательной улыбкой и медными кудрями, доходящими ему до плеч... Я никак не могла увидеть в этом юноше могучего и грозного зверя, который пугал смелых рыцарей одним лишь своим видом, Эдвард напротив, выглядел беззащитным, его хотелось обнять, приласкать и накормить, а никак не бежать в ужасе прочь. Что-то не очень-то и верится, что он один из них... Нет, это я себе что-то выдумываю! Ирен, ты окончательно и бесповоротно сошла с ума, если в каждом человеке видишь неизвестно что! Чтобы сказал на это твой отец? А старший брат?

- Эдвард, - неуверенно пролепетала я, схватив оного за кисти рук и притянув к себе, чтобы его лицо стало как можно ближе к моему. Мне было крайне неловко сообщать тому свои нелепые подозрения, но я просто не могла все пустить на самотек! Мне надоело, что каждый проживающий в этом замке считает, что я недостойна знать их тайны. - Вы... позволите ответить на мой нескромный вопрос...

Рыжеволосый юноша стремительно залился краской и отвел свой взгляд, не намереваясь больше смотреть мне в глаза. К сожалению, отвел он его не туда - в мое декольте, но я решила не заострять на этом внимания, ведь в этот момент меня занимало другое: как лучше сформулировать свои мысли.

- Я в-вас... внимательно с-слушаю... - пробормотал он и попытался вырваться из цепкой хватки, но у него ничего не получилось - я не намеревалась отпускать юношу и ухватилась за него как за свой единственный шанс. - Мил-ленди, чт-то вы делаете?

- А вы не видите? - пропыхтела я, пытаясь удержать Эдварда на месте, но этот верткий гад удвоил силу и у него начало получаться сопротивляться! Ах так! Не подчиняемся моей воле? Не зная, что дальше делать я решилась применить прием Лиры, которому она однажды меня научила, и резко притянула к себе юношу, обняв оного за голову. Он, не ожидая такого фортеля, не удержал равновесия и чуть ли уткнулся носом в мою грудь, став использовать ее вместо подушки. После такого цепкого захвата он вырваться даже не пытался, только приглушенно проскулил откуда-то из района моего декольте:

- Мне... ст-трашно...

- Что за глупости, - произнесла я, вновь сосредоточившись на деле. Теперь, когда я не видела друга Никериала, мне стало намного легче задать этот страшный вопрос. - Скажите, Эдвард, вы... а вы меня вообще, слушаете? - раздалось согласное мычание, прозвучавшее с некой обреченностью и покорностью своей судьбе и я, довольно улыбнувшись, продолжила. - Вы на самом деле являетесь драконом?

В районе декольте на несколько мгновений повисло гробовое молчание. Кое-кто серьезно обдумывал свой ответ, а я же замерла в ожидании, боясь и одновременно желая получить подтверждение своим догадкам.

- Д-да... - неуверенно пролепетал грозный и могучий зверь, повергающий в ужас людей далеко не робкого десятка. Я недоуменно молчала, осмысливая его прозвучавшее откровение и никак не могла понять - он признался или все же произнес утвердительный ответ, чтобы от меня отвязаться?

- Точно? - грозно нахмурилась я, прижимая его сильнее.

Эдвард заскулил и задергал руками:

- Точно-точно! Дракон я! Самый настоящий!

- Не врете? - с дотошностью дознавателя осведомилась я.

- Я никогда не врал! В отличии от остальных... - обиженно воскликнул Эдвард и словно вспылив, возмущенно воскликнул. - Оглядитесь вокруг, Ирен! Все вам врут, а вы сидите, словно с закрытыми глаза и ничего вокруг не замечаете! И наконец-то отпустите меня! Я вам не котенок и тем более не игрушка!

Эдвард резко дернулся вперед и, от внезапного сильного рывка, кресло с жутким грохотом упало на спинку... вместе со мной и с самим неуклюжим юношей. Но не успела я хоть как-то осмыслить падение и возмутиться тому, что на меня случайно сверху упал Эдвард, прижав к спинке кресла, как со стороны раздался писклявый голос Джека.

- Что вы делаете!

Мы ошарашено замерли на опрокинутом кресле, словно распаленные любовники, застигнутые ревнивым мужем на супружеском ложе. Не знаю, как чувствовал себя в этот момент Эдвард, но я залилась краской, все также вцепившись, как и до падения, в несчастного юношу. Сил выдумывать оправдание - а скажите, кто поверит, что кресло упало случайно? - не было, но мне, к удивлению, даже не хотелось тот же час очистить свое доброе имя - мои думы занимало совсем другое. В душе колыхала несправедливая обида - меня очень сильно задели слова этого несносного дракона о том, что все мне врали, - и вместо оправдания, я воскликнула иное, отпихивая от себя и так уже пытающего подняться юношу:

- Он мне врал!

- Что, обещал жениться? - ехидненько поинтересовался призрак, войдя в роль блюстителя чести. - Но поздно... этот грех можно искупить лишь связав себя узами с...

- Нет! - испуганно воскликнул виновник моего позора и попытался уползти. - Не хочу! Не буду! Только не на ней!

Такого пассажа от тихого и спокойного юноши я не ожидала, ведь я считала, что Эдвард относится ко мне хорошо, а вдруг выясняется, что он терпеть меня не может! Как такое пропустить мимо ушей и не оскорбиться? Мне стало горько и одиноко, и я решила сразу же поделиться своими чувствами с другими.

- Как вы можете! - мое восклицание от душимого внутри гнева получилось писклявым и от того особо пронзительным. Я встала, и даже не поправив платье и прическу, обвиняющее посмотрела на виновника моей тирады. - Я считала вас приличным, благородным человеком, а вы оказались, гнусным, лживым драконом!

- Я никогда не врал! - распылился от наговоров Эдвард, обиженно посмотрев на меня. Он стоял почти посередине комнаты, в нескольких шагах от упавшего кресла, а Джек, подслушивая нашу беседу, спрятался в тени, чтобы мы, не дай Великая, на него отвлекались. - А вот к вам у меня есть множество претензий!

- Ах так! - я скрестила на груди руки. - Тогда извольте, просветить меня в моих недостатках.

- Нет, - сразу пошел на попятный юноша, отрицательно покачав головой. - Воспитание не позволяет мне оскорблять даму.

Но я все же оскорбилась, и, решилась на свой самый безумный поступок в жизни. Я стремительно подошла к попятившемуся от меня Эдварду, цепко схватила его за руку и потащила из комнаты прочь. Он еще ответит за свои слова! Меня еще никогда в жизни так сильно не унижали!

- Раз вы так хвалитесь своим безупречным воспитанием, - почти прошипела сквозь зубы я, таща за собой упирающегося Эдварда, - то извольте отвечать за свои слова. Докажите мне, что вы не лжете - покажите дракона.

- Показать? - изумился виновник моего плохого настроения и на миг перестал сопротивляться, позволив себя вести. - А может не надо?

- Так вы врали, да? - с ноткой превосходства, произнесла я.

- Конечно нет, но... А если Ник не разрешит...

Я остановилась, и, повернувшись, внимательно вгляделась в лицо Эдварда. Юноша был растерян... Он явно хотел мне помочь, но не знал, правильно ли поступает... Я внезапно увидела в нем себя до побега из дворца, когда проводила свои дни в смятении, боясь и не решаясь пойти против воли своего отца.

- Вот еще... - усмехнулась я, показывая нерешительному дракону, что мое желание непоколебимо и не зависит от него и мага. - С каких пор благородные господины спрашивают разрешения, чтобы порадовать девушку? - я робко улыбнулась Эдварду, и, получив застенчивую улыбку в ответ, с нажимом произнесла. - Пойдем, кому говорю.

Он кивнул и словно облегченно выдохнув, пошел на улицу чуть ли не быстрее меня, словно страстно желал обратиться в дракона, но без моего толчка не решался сам. Больше до двора мы не произнесли и слова, а Джек так и не появился в моем поле зрения, словно остался в комнате. Ничего, поймать наглого призрака я всегда успею, а вот впервые в жизни увидеть настоящего дракона - нет.

***

Ник

- Так о чем ты хотел поговорить? спросил я Микио и подошел к серванту, где хранились реагенты. Там у меня как раз на такой случай припасен чистый спирт и рюмочка. Нет, вы поймите, если я и впустил в свою святую святых неуравновешенного мага, то это не значит, что я буду выслушивать не приняв заранее лекарства. Я еще просто не успел отойти от прошлого его фортеля...

Иллюзионист спокойно вошел за мной в лабораторию, по-хозяйски огляделся, подметив, что я сразу полез за большим литровым бутылем и, улыбнувшись, присел на стол, который я совсем недавно добросовестно вымыл. Ничего, если вымыл и не очень хорошо, то теперь ядовитые реагенты унесет собой Микио... Ну что ж, мир его праху...

- Знаешь, Ники, - начал этот малохольный, скрестив ноги и устремив мечтательный взор карих глаз на потолок, - я тут недавно поскользнулся, свалился с лестницы и задумался о вечном. Аведь реальность можно сделать иллюзией, как иллюзию реальностью! Даже обычный человек старается обратить свои мечты в жизнь, а чем это отличается от искусства иллюзий? И почему реальность не может быть иллюзией? Все ведь мыслят субъективно - мерят реальность только со своей точки зрения, но откуда они знают, что живут в реальности, а не в в чьей-то иллюзии?

Найдя спирт я, плюнув на условности и здравый смысл, сделал глоток этой ядреной смеси прямо из горлышка. Горло обожгло огнем, я закашлял, на глазах выступили слезы...какие, к Настерревилю иллюзии, реальности? Он что, издевается?!

- Сильно, видать, ты головой об ступеньки приложился, - поморщился я от спирта и с фальшивой заботой добавил. - Бедненький, последние крохи разума из своей головы вытряс. Что же скажет Партар?

Мы почти синхронно вздохнули, причем Микио с какой-то ноткой обреченности.

- Меня понять и ты не желаешь... - с грустью пробормотал он и, внезапно улыбнувшись, весело продолжил. - А знаешь, почему я здесь живу?

- Живешь? - скептически уточнил я. - Так ты не мое персональное привидение? - я тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, похоже спирт начал на меня уже действовать. - На самом деле мне казалось, что ты пишешь отчет нашему несравненному принцу на тему того, как поживает его сестренка. Только вот, хочу заметить, пишешь ты его довольно медленно, а нервируешь - больно много.

- Да я же тихий как мышка!

Я махнул на Микио рукой, не горя желанием и дальше вступать с ним в бессмысленную полемику, и подошел к столу, на котором он восседал.

- Так о чем ты хотел поговорить? - мне не верилось, что иллюзионист добровольно рискнул своей жизнью ради пространственных рассуждений об иллюзиях. Нет, я мог поиграть с ним в схоластику, но это было бы не долго, ибо в теории иллюзий я намного хуже подкован, чем он, да и это не моя специализация.

- Прежде чем начнем, ответь на мой один малюсенький вопросик, - Микио умоляюще состроил глазки, видно надеясь, что этим меня задобрит. - Почему вы поссорились со Стефаном?

- А мы дружили? - задал я встречный вопрос, пораженный новыми сведениями своей биографии. Не знал, что когда-то пил на брудершафт с этим носителем блох и сплетен.

- Нет, мне интересно из-за чего вы стали врагами!

- Почему это? - еще сильнее удивился я. Меня, например, никогда не волновал этот вопрос, почему же он стал так интересен постороннему лицу?

- Мне всегда казалось, что вы похожи, - стал объяснять свою тоску зрения маг, а же я изумленно приподнял брови и сел на табурет, ибо стоять и узнавать о себе столько новых подробностей было чревато падением. - Я наводил справки и узнал, что во времена твоей молодости Стефан был успешным Высшим целителем, а ты же, как отзывался Азель, был чуток наивным, но амбициозным, желающий, как и вся молодежь, изменить мир к лучшему. И вот я подумал... ведь ваше знакомство могло окончиться плодотворным сотрудничеством! Но почему именно злость и ненависть?! Отчего?

Я пожал плечами... даже не знаю... Тот хмырь мне не понравился с первого взгляда, когда я увидел его в составе комиссии по приему экзаменов на присвоение звания магистра. Напыщенный, весь в лоске и роскоши, он надменно взирал на будущих магистров целительства и как бы говорил, что мы никогда не достигнем его уровня. От него так и веяло самолюбием, что для парнишки вроде меня, которого с детства Азель учил, что только самовоспитание и самокритика делает из целителя настоящего кудесника, а не балагурного шута, возомнившего себя Великой, возмутило. Как такой человек смог стать "светилом" всей целительской жизни королевства?!

Но если вначале возникла лишь неприязнь, то ненависть появилась в годы бушующей в стране эпидемии. Человек, который должен был нестись впереди колонны сопротивления, маг, что должен был стараться изо всех сил, чтобы уничтожить заразу, забился в дальний угол, словно полудохлая крыса и смотрел со стороны, как остальные целители на последнем издыхании боролись за жизнь. Я стал его презирать...

Микио спрашивает, почему именно злость и ненависть? Стефан, эта скотина, мало того, что совершенно ничего не делала, так еще и отвергала любые идеи по предотвращению эпидемии, отмахиваясь от всех тем, что мы "некомпетентны в таких вопросах". Я смог найти вакцину не потому, что мне помог Стефан, а он наоборот, всячески мешал, а потому что нарушил закон и отправился на поиски без разрешения Высшего целителя. Если бы Микио помнил тот ужасный год, видел тот кошмар, который я лицезрел каждый день в госпитале, то он бы не задавал этот глупый вопрос. Была бы моя воля - я бы заживо сжег эту тварь - Стефана, из-за которой погибло столько народа.

- Скажи, ты смог простить человека, - тихо произнес я, - который косвенно повинен в смерти твоего учителя?

- Учителя? - на лице Микио отразилась растерянность. Не знаю, помнил ли он те события, но как не старался скрыть, похоже, о своем единственном близком человеке ему забыть так и не удалось. - Причем здесь... мой учитель...

- Так смог простить бы?! - настаивал я на ответе.

- Нет, - без толики промедления ответил он, крепко сжав пальцы на краю стола.

- Вот и я тоже...- вздохнул я, - не могу забыть всех тех пациентов, которых не смог спасти по вине Стефана. А ведь если бы не он, твой учитель был бы жив и твоя судьба пошла по совершенно иной дороге. У тебя был бы дом, любящая семья...

- Дом... - гулко повторил за мной Микио. Его затаенная боль в глубине темных глаз выглядела так правдиво, что мне на миг показалось, что я наконец-то увидел настоящие эмоции неисправимого оптимиста и балагура. - Семья... А что это? Как я могу желать того, чего у меня никогда не было?

- Но ты же хочешь, - криво улыбнулся я. - Я вижу.

Ведь любой сирота мечтает о своем доме и семье, которая всегда будет с нетерпением ждать его у порога. Нет ничего страшнее одиночества, и он это должен был прекрасно знать.... Уж я-то хорошо понимаю, о чем говорю, потому что в молодости мне так хотелось дополучить то душевное тепло, которое не смогли дать родители, в других людях. Хотелось построить свой дом, завести семью, кучу ребятишек, а потом, когда те немного подрастут - учить их магии и не как Карактириус, а с пониманием и расстановкой. Но моей семьей стала семья Филгуса, а домом - этот старый замок, а те наивные мечты давно канули в лету.

- Ну хочу, - нехотя признался мастер иллюзий и кажется, покраснел. Я впервые увидел, как иллюзионист смутился и меня это позабавило. - Но мы говорили о Стефане, - сразу попытался сменить тему он и оптимистично добавил, - кстати, поздравляю, он жаждет тебя убить.

- Это не новость, - усмехнулся я. - Я у него как застрявшая в горле кость... примерно с той эпидемии. Обиделся старичок, что из-за меня его пожизненно лишили право занимать кресло Высшего целителя и обязали заплатить в казну Совета довольно приличную сумму штрафа, чтобы отправить ее на благотворительность...

- Но сейчас-то серьезно! - резко возразил иллюзионист.

- Его вошканье во дворце короля меня тоже как-то не волнуют, - невозмутимо ответил я. А ведь и вправду, я давно перестал чувствовать к Стефану ярких негативных эмоций, он для меня стал скорее как надоедливое кусачее насекомое, вроде слепня, которое можно игнорировать, не обращая на его возню, но вот только важно было не упустить момента, когда он решиться впиться в кожу... Нет, те чувства с эпидемии никуда не делись, они просто стали глубже, насыщенней, но без ярких проблесков...

- Это прикрытие, - отмахнулся Микио. - Он почему-то уверен, что у тебя спрятана его вещь, причем такая, которую снимают лишь с трупа.

- И откуда такие сведения?

- Я внимательный и слух у меня хороший, - гордо произнес мужчина, растянув улыбку до ушей. Я вздохнул - как мне надоело его притворство...

- Подслушивал? - сделал вывод я.

- Не без этого, - уклончиво ответил член Совета магов. - Ну и прибрался в кабинете Стефана немного... и у него дома. Ты знаешь, какие у него дома огромные злые собаки!

- Не знаю и знать не хочу, - я с подозрением покосился на этого оптимиста-смертника, чувствуя в его словах какой-то подвох. Только не говорите, что он нашел в спальне Стефана алтарь, на котором стоит мой изуродованный портрет, а стены несчастной комнаты исписаны вдоль и поперек фразами, примерно такого содержания: "Сгинь, Никериал", "Сгори в Преисподней, Ленге!", "Чтоб тебя полюбила некрофилка-энтузиастка!". От последней фразы меня пробило в дрожь, ибо я вспомнил Эльзу Черную и нашу незабываемую ночь в склепе...

- Злой ты, животных не любишь, - протянул Микио, медля переходить к делу. - А я вот их люблю тискать, ласкать, готовить... им корм. И чего ты на меня так смотришь? Животные сторонятся иллюзионистов, ты не знал? - я задумался, пытаясь припомнить этот пункт из прочитанных мной книг, но бесполезно... видя это Микио, сокрушительно вздохнув, добавил. - Целители... вот и Стефан об этом не знал, думал, что те зубастые косматые милашки спасут его секретики, а они сбежали, как только меня почуяли... сволочи. А я хотел их погладить...

Мне, почему-то внезапно стало жалко тех "злых" собак, ибо я представил, как за ними гонялся по всему двору иллюзионист, порываясь обнять "милашек". Нет, собаки все же умные существа, чувствуют, что на такого дурного даже рычать опасно.

- У дома обычно стоит защита и помимо "косматых милашек", - заметил я. Даже самые слабые маги защищают свои дома сетью охранных заклинаний и рун, которые, весьма трудно обойти, ведь всем хочется спать ночью спокойно, не опасаясь, что "завистники" устроят на тебя успешный карательный рейд. Вопросами защиты занимался один департамент в Совете и в нем, кстати, можно и было нанять определенного специалиста, чтобы разработал бы и установил для клиента уникальную защитную сеть, если у него самого нет ни родовой защиты, ни способностей в этом разделе магии.

- Иллюзию можно обратить в реальность, как и реальность сделать иллюзией, - тоном лектора начал свою речь мужчина, но, не видя в моих глазах энтузиазма, резко ее свернул. - Но... это сейчас не важно. У меня просто есть знакомый в отделе защиты родовых поместий. Гениальный взломщик, а работает простым посыльным... хорошо, что он мне должен был одну услугу... Цени, Ники, ради тебя я пожертвовал своим козырем, который хранил и лелеял все эти годы!

Что-то мне не верилось, что этот "козырь" был последним в его рукаве, наверняка в загашнике он прятал специалистов и похлеще, которые так неосторожно дали клятву "помощи" этому магу. Что сказать, бедолаги.

- И что же ты нашел?

- Угадай.

- Грязные кальсоны Стефана? А может пухлую папку с пометкой: "Злодейские планы"?

- Да нет, - поморщился Микио и скрестил под собой ноги. - Книгу доходов и расходов... А наш старичок - бойкий стручок, оставляет довольно большие суммы в одном столичном борделе "Сладкая нимфа", у путаны под сладострастным прозвищем "Игорь", - он сокрушительно вздохнул. - И я бы принял его тайное увлечение "Игорем" и смирился, что не единственный мужчина в его жизни, если бы не одно но: в столице я знаю только одного человека с таким "горячим" именем - это мастера по "поиску и шпионажу" Игоря, довольно известную личность в определенных кругах.

- И это все написано в книге расходов? - не поверил я. Нет, я знал, что Стефан педантичен и любит все подробно расписывать, не говоря о его страсти детально распланировывать свой день, но не будет же он оставлять такой компромат на видном месте?! Хотя стоит отметить и то, что Алия жаловалась, что иллюзионист каждый раз мастерски взламывает ее сейф...

Микио отвел взгляд, словно смущаясь и на одном выдохе выпалил:

- У меня есть знакомые нимфочки, да и Игорь всегда любил совмещать полезное с приятным.

- Игорь? Любил? - я был слегка шокирован вывалившимися на меня подробностями личной жизни иллюзиониста. Так значит, он и вправду мерзкий содомит и шастает по борделям? - Избавь меня от таких подробностей...

- Игорь божество! - праведно возмутился маг, видно решив, что я чем-то оскорбил этого человека. - Гений! И если он работает на Стефана, то значит, Стефан давно знает все твои маленькие секретики, включая и то, где ты спишь, с кем и на какой простыне! Эх, - закончив свою короткую тираду, иллюзионист сокрушенно вздохнул. - По сравнению с этим мастером я ничтожный подражатель...

- Так значит... Игорь собирает информацию за определенную плату и он твой кумир?

- Он учитель, - с придыханием проговорил иллюзионист, влюбленными глазами смотря в никуда. Точно, кумир. - Я впитываю его мастерство уже много лет и до сих пор не познал всех секретов ... - Микио всплакнул, - я ничтожная бездарность, пыль на его безупречных сапогах. Ох, Игорь... Ники, если за тебя взялся Игорь - готовь место на погосте.

- Издеваешься? - мне что-то не верилось, что этот сумасшедший говорит такую ересь всерьез.

- Почти, - скривился маг. - Игорь и вправду один из лучших специалистов в этой области.

- Проклятый конкурент? - усмехнулся я, слегка поняв причину этого спектакля. Мне бы тоже не понравилось, когда под боком был такой "специалист", что уводит потенциальных клиентов, золото и самое главное, раздражает самим присутствием. Видно, тут пострадала гордость.

- Я не работаю на Теневого короля и тем более, на Стефана, - оскорбился иллюзионист. - Вот если бы Стефан попросил меня найти артефакт и заплатил мне...

- Что за артефакт? - перебил его я.

- О! А разве ты не знаешь? - удивился он. - Из-за него же тебя хочет уничтожить Стефан! А вот если и жрецы узнают имя того, кто спалил храм, довел до сердечного приступа Преосвященство и украл святыню религии, то знай, ты умрешь как порождение Настерревиля! Правда здорово!

По спине пробежались мурашки. Он все знает? Откуда? Как?

Видно на моем лице отразилась такая гамма чувств, что Микио легко отгадав мои немые вопросы, стал на них спокойно отвечать:

- Стефан в последнее время был взбудоражен больше обычного, а так как его страсть к древним артефактам в Совете не знает только ленивый и глухой, то не трудно было догадаться, что этот жулик и проходимец нашел "новую прелесть" для своей коллекции. Его сияющий лик, доброжелательность, благодушие - а он, представь, даже сделал комплимент Алии! - все лицезрели пару недель, а потом, как будто в нем закончилась энергия - Стефан осунулся, стал угрюм, раздражителен, на всех кидался, словно злющая собака, и, неожиданно, взял отпуск за свой счет и куда-то на пару дней смотался из столицы. Меня стало гложить любопытство... - он растянул губы в шкодливой улыбке, словно, смаковал момент, когда будет раскрывать тайный смысл закодированного древнего свитка. Да, такое лицо было всегда у Алии, когда она хвасталась мне своими победами на поприще поимки негодяев. Что за дите. - Я все гадал: "Что случилось со старичком? Что за пляски на старости лет?" и тихонечко стал приглядываться к старому затейнику. Ох, а это было трудноватенько, ведь сам, понимаешь, меня тогда заботила одна небольшая проблемка - я пытался вызвать демона. Но любопытство же гложило! Ох, как сильно оно пило из меня кровь, мешая, сосредоточиться на деле... Ты ведь помнишь свой суд?

- Конечно, - меня передернуло. То заседание мне забыть не удаться никогда.

- Во-о-т, - протянул мужчина. - Тогда я и узнал, что помчался Стефан не абы куда, а в Силенвиль, оплот жрецов, если мне не изменяет память. А что мы знаем о жрецах? А о Стефане? Что их объединяет?

- И что же? - скривился я. Не нравились мне его наводящие вопросы, казалось, что он как сытый кот игрался с мышкой, в роли которой сейчас прибывал я. Сказал бы сразу, мол, знает, что слезы Элисень у меня. Зачем этот фарс? Хотя так просто сдаваться я не собирался, и решил увести его в сторону. - Насколько я знаю, Силенвиль славится не только жрецами, но и низкими ценами в Пурпурных кварталах. Может он решил расслабиться?

- Хм... - задумался Микио. - Шлюхи это хорошо... но у него же скидки в "Нимфе", да и Игорь, как опытная бордель-маман всегда обслужит своего клиента по высшему разряду. Нет, Ники, ты меня не запутаешь, Стефан заинтересовался артефактом, который был во владении жрецов. А какая святыня предположительно могла храниться в Силенвиле? А такая, которая могла как-то связываться у них с их Богиней. А что бывает, когда религия и магия соединяется? Прана... божественная энергия, - закончив свое рассуждение, он заинтересованно уставился на меня. - Та самая прана, в крови которой обнаружилась у тебя, Ники. Я помню, как облизывался на кладбище тот демон. Он точно знал ради чего пришел, да и кладбище не могло подняться от простой энергии жертвоприношения, там полыхали такие потоки, что: во-первых, захламили энергетическое поле, перекрыв поток портала, во-вторых, поднялось кладбище, а для этого требуется энергии как минимум с десяток жертв, а в-третьих, у меня поджилки тряслись от ужаса! А ты знаешь, что иллюзионисты очень чувствительны к энергии, ведь мы ее используем намного тоньше и изысканнее...

- И ты сейчас так тонко намекаешь, что у меня артефакт жрецов? - скептически взглянул на него я, стараясь, чтобы бешено колотящееся сердце не выдало меня с головой. Нет, этот сумасшедший точно добивается, чтобы его прикопали под кустиком за любопытство и излишние знания.

- Нет, - пренебрежительно махнул рукой тот. - Я намекаю на то, что об этом думает Стефан и он придет к тебе, чтобы узнать об артефактике. Ну там... мило поболтать, душевно кинуть молнию и провести увлекательный вечер в пыточной за допросиком.

- А тебе-то, какое дело до моих проблем? - не поверил я в благодушие и благородство этого человека. Ведь меня благодарить ему не за что: наградил синяком, чуть не задушил и всячески показывал, как он мне неприятен. Не из-за той же давней истории с эпидемией он старается меня спасти? Если так, то долг его давно уж уплачен помощью на суде, а большего мне и не надо.

- Твой друг попросил, - грустно улыбнулся Микио. - Фил о тебе беспокоится, а его как некстати отправили в командировку... а мне, как минимум две недели путь во дворец совета заказан, вот и Филя попросил тебя охранять, пока он не вернется... недельки две... А мне как раз нужно этот отчет писать... - он виновато развел руками. - Ну... такие вот дела. Я решил, что тебе нужно знать, хотя Филя уверял меня в обратном.

Вот... Филгус, пройдоха! Интриган не доделанный! Отправил ко мне этого сумасшедшего, чтобы охранял? Да от него самого нужно спасение! Он же, как неконтролируемая реакция - неизвестно, что произойдет: сойдет с ума и поубивает всех вокруг или же сведет с ума окружающих, чтобы они сами себя убили. А оправдание у него будет простое, мол, было скучно!

- Я. Не. Нуждаюсь. В. Защите, - еле сдерживал в руках себя я. - Пускай этот Стефан катится к Настерревилю со всеми своими злодейскими планами в (цензура). А Филгусу передай, когда сейчас соберешь свои вещи и свалишь из моего дома, что я очень зол его "проявлениями заботы" и видеть его не желаю.

- Но... - было начал растерянный Микио. Он даже вскочил на ноги со стола, уперев обиженный взгляд на меня. Я, кстати, тоже встал, ибо выпроваживать сидя задержавшихся гостей неудобно.

- Слышать ничего не желаю, - сузил глаза я.

- Хорошо, - как-то подозрительно быстро согласился иллюзионист и пожал плечами. - Я уйду, как только ты выполнишь мою одну малюсенькую просьбу.

- Опять?! И что за просьба? А?

- Покажи слезы Элисень! - выпалил Микио. Я ошарашено на него уставился, даже забыв, что секунду назад злился на этого проходимца. Ноги внезапно перестали держать и я словно упал обратно на стул, поражаясь осведомленности этого мага. Как! Как иллюзионист может столько знать?!

- Ну покажи, - словно дитя заканючил мужчина, нетерпеливо осматривая обстановку лаборатории, слово надеясь увидеть бесценный артефакт. - Почему ты его прячешь? Я тоже хочу увидеть игрушку жрецов!

- Нет! - рявкнул я и, поднявшись, на негнущихся ногах пошел к зеркалу. У меня был только один аргумент, чтобы избавиться от этого настырного человека, не замарав при этом свои руки его убийством.

- Но почему?! - Микио тоже встал и подбежал ко мне. - Ты знаешь, как долго я терпел и ждал этого момента? Нет?

- Уйди, - прошипел я, отпихивая рукой этого настырного, но он лез ко мне как собака, пытавшаяся вынюхать у хозяина спрятанное за пазухой лакомство. - А то я разозлюсь.

- Ради знаний я готов и пострадать, - пропыхтел под носом маг, схватив меня за руку. Но я уже вводил координаты в зеркало, чтобы связаться с человеком, который меня спасет из этого кошмара. - Я ночами не спал, а ты не хочешь удовлетворить мое любопытство!

- Да не хочу я удовлетворять тебя! - в отчаянье воскликнул я, чуя, что еще немного и не сдержусь, ударю его.

- Удовлетворять? - ехидненько переспросил женский голос, раздавшись прямо из зеркала. Мы замерли и посмотрели на отражение Алии, которая сидела в своем излюбленном кресле и попивала ароматный чай из большой фарфоровой кружки. Похоже, она приняла идущий от меня сигнал тогда, когда я кричал на Микио и поняла смысл фразы не так, как следует.

- Алия! - с энтузиазмом воскликнул иллюзионист, радостно лицезрея "грозу департамента дознавателей". - А мы тут разговариваем!

- Я заметила, - усмехнулась дознавательница, внимательно посматривая на нас. Почувствовав, что Микио до сих пор держит меня за предплечье, я недовольно стряхнул с себя его руку и вытолкал мага "с обзора". Не зачем ей смотреть на него, ведь я вызвал ее не для этого.

- Да, разговариваем, - раздраженно проговорил я, отпихивая от зеркала наглого иллюзиониста, а то тот все пытался посмотреть на Алию, как будто не нагляделся на нее Совете. - Беседуем о чае. Кстати, Аль, он утверждает что чай - это гадость, которую придумало человечество, чтобы поить свиней.

Чашка громко треснула и рассыпалась на мелкие осколки, залив чаем весь стол, бумаги, и корсет дознавательницы, лукавая улыбка девушки медленно померкла, а в глазах зажегся опасный огонек. Она, глубоко вдохнув, встала с кресла и, набрав в легкие побольше воздуха, воскликнула, профессионально пародируя яростный рев дракона:

- ЧТО?!!!!

Микио испуганно ухнул и, упав на колени, уполз под стол. Даже у меня перехватило дыхание, затряслись от ужаса поджилки, и зазвенело в ушах от акустического удара. Я не ожидал такого ошеломляющего эффекта... Кошмар, я собственными руками разбудил кровожадного монстра!

- Открывай немедленно портал, - прошипела Алия, ее янтарные глаза полыхали от жажды убийства одного маленького оклеветанного мной иллюзиониста, что сейчас пытался притвориться пятой ножкой стола. - Мне надо кое с кем поговорить.

Я нервно кивнул и отдал мысленный приказ замку открыть портал. У моих ног Микио что-то проскулил на тему того, чтобы я сжалился и убил его сам, что я неблагодарная скотина и его неупокоенный дух будет следовать за мной всю жизнь, чтобы я почувствовал на себе угрызения совести. Но он опоздал - она уже начала мучить меня сама, нашептывая, как я несправедлив, что я не должен допустить убийства, и это жестоко: сначала исцелить, а потом пытаться убить дитя...

Вот так и ждали гостью из столицы - я в смятениях и с угрызениями совести, а Микио под столом пытался притвориться ветошью... Минуты превратились в мучительные часы ожидания. Лабораторию окутало безмолвие: никто из нас не решался нарушить молчание... Мы вздрагивали от любого шороха, скрипа, а часы, которые мерно тикали и обычно успокаивали меня, когда я ложился на диван в раздумьях, стали невыносимо раздражать. Затея, которая казалась гениальной - я считал, что увидев угрозу в виде Алии, иллюзионист сразу же сбежит, - не оправдала надежд и превратилась в катастрофу. Я впервые в своей жизни пытался вспомнить заученные в Силенвиле строки заповедей Элисень и искренне помолиться Богине за упокой наших душ.

Когда с грохотом распахнулась от душевного пинка дверь, чуть не слетев с петель, я вздрогнул и, пошатнувшись, оперся на стол. Держать себя в руках получалось плохо, да я некстати представил, что произойдет, если эта дьяволица узнает, что я: во-первых, ей наврал на счет Микио, а во-вторых, так как магу даже через "зеркальное" общение трудновато привирать, то, следовательно, это я так ужасно думаю о чае, а это в несколько раз хуже...

И тут я понял, что попал... Мне вмиг захотелось залезть под стол к Микио и притвориться шестой ножкой стола. Авось, пронесет...

Алия вошла в лабораторию, грозно нахмурившись и почти мгновенно накалившаяся атмосфера стала давить не хуже надгробной плиты. Она, оглядевшись, целенаправленно направилась ко мне, держа в руке большой чугунный чайник... Колени предательски дрогнули, в горле застрял ком... Я почувствовал себя беззащитным мальчиком, что предстал перед очами своей грозной матери, которая сейчас будет воспитывать свое непутевое дитя. Под столом было подозрительно тихо. Отступать было некуда.

- А-алия... - вернуть голосу уверенность и непринужденный тон оказалось трудно. - Как приятно тебя ув-видеть...

- Где эта сволочь, - прошипела дознавательница, подойдя ко мне на расстояние удара чайником... то есть, на расстояние вытянутой руки. Видно, любезничать со мной она не собиралась, ибо забить Микио в пол как гвоздь ей хотелось сильнее.

Я недоуменно нахмурился и осторожно заглянул под стол, но иллюзиониста, как я и предчувствовал, там не оказалось... По моей спине пробежался холодок, словно старушка смерть провела по хребту лезвием своей наточенной косы. Я замер в этой нелепой позе - нагнувшись, не в силах преступить через свой инстинкт самосохранения и развернувшись к Алии сообщить ей пренеприятнейшее известие о потере мага.

- Так значит, он спрятался, - с расстановкой прошептала чаеманка. Я тихонько отошел от нее подальше, опасаясь за свое здоровье. - Мало того, что опять залез ко мне в кабинет, так еще и клевещет на святыню! Последние крохи разума потерял, скотина! - она с грохотом поставила чайник на мой стол и угрожающие размяла пальцы. - Ну ладно, если хочет поиграть в прятки, я с ним сыграю!

И Алия с каким-то садистским наслаждением наступила ногой на упавшее со стола перо, став носком сапога втаптывать его в пыль - я в ужасе отпрянул от волшебницы, ибо мне очень не нравились ее действия по отношению к моей письменной принадлежности. Похоже, дознавательница решила, что "сволочь" хитрая, решившая навести на всех иллюзию, замаскировавшись подо что-нибудь неприметное. Главное, чтобы она не решила, что Микио "спрятался" под моей личиной, ибо получать чайником по голове во второй раз мне что-то не хотелось.

Да, я знал про что говорю, так как во времена романа с Алией я также неосторожно высказался о ее увлечении "милыми зубастыми зверюшками" и она кинула в меня медным чайником. К сожалению, попала, да так метко и душевно, что вмятина в этой посудине оказалась приличная, как и моя шишка на лбу. Конечно, девушка потом долго извинялась, пыталась загладить свою вину, но осадок-то, несмотря на все ее ласки остался. Так что с того времени я поклялся себе, что больше никогда не буду встречаться с магнессами, причем, не уравновешенными и одержимыми чем-либо.

Неожиданно, за спиной увлекшейся втаптыванием в пыль перо Алии, поплыл воздух и легкой дымкой медленно проявился пропавший иллюзионист. Я замер, во все глаза смотря на развивающиеся события. Он, лукаво улыбнувшись, со спины стиснул дознавательницу в объятиях, на что шокированная девушка на чистых рефлексах наступила ему на ногу и только хотела приголубить наглеца локтем в челюсть, как Микио вновь исчез, словно растворившись в пространстве.

- Ах, Алия, - проворковал он, через мгновение появившись сидящим на столе. В руках иллюзионист держал незабвенный чайник Алии, а на его губах расплылась мечтательная улыбка. - Наши встречи так незабываемы... И волосы твои пахнут чудесно!

- Микио! - сжала руки в кулаки девушка и, подойдя к мужчине, попыталась отнять у него свое сокровище. - Отдавай чайник!

- Я опечален... - горестно вздохнул член Совета, словно играя партию горе-любовника. - Ты так не рада меня видеть, моя милая дознавательница?

Алия на этот провокационный вопрос ничего не ответила, лишь вырвав из рук не слишком сопротивляющегося мага свою чугунную посудину, с любовью ее погладила, словно Микио мог чем-то навредить "прелести".

- А как же наша ночь? А утро? - еле сдерживая слезы, проговорил иллюзионист, пытаясь одним лишь жалостливым взглядом воззвать к совести холодной магнессы. - Ты все забыла?

Мои брови от удивления поползли на лоб. Я замер, обратившись в уши. Вот так поворот...

- Конечно нет! - не выдержав, процедила сквозь зубы волшебница, стискивая в руках незабвенный чайник, словно пытаясь сдержаться и не ударить члена Совета магов. - Как я забуду то представление на кладбище?! Мне опять пришлось писать докладную! И в тридцатый раз отчитываться перед главой департамента за то, что я "неправомерно задержала члена Совета"! Меня из-за тебя, сволочь, обещали премии лишить!

- А мне понравилось, - довольно улыбнулся маг, словно его похвалили и видно, пропустил мимо ушей остальную тираду дознавательницы по-поводу того, что он ей доставил проблемы на работе. - И длинные волосы тебе к лицу, а какой фееричный ты устроила танец: смешение огня, молний, страсти и... м-м-м... Ты была просто восхитительна!

- Зубы мне заговариваешь? - прищурилась дознавательница и замахнулась на него чайником. К сожалению Микио ловко увернулся от грозного оружия и вновь исчез. - Ты думаешь, так я забуду про твои проделки?!

- Так это ж неправда! - Микио появился за моей спиной. - А ты слишком недоверчива! Вдруг я хотел сделать комплимент?!

- Знаешь, куда я отправлю твои комплименты? - с угрозой прошипела, словно рассерженная кошка Алия, грозно помахивая своей посудиной. - Туда же, куда и цветы! Из-за них, скотина, весь отдел провонял тухлятиной, даже крысы - в темницах!!! - сбежали от их благоухания!

Похоже, чай стал лишь последней каплей в море терпения магнессы и Алия изменила своей обычной хладнокровности, придя лично "высказать претензии" провинившемуся иллюзионисту. Прав был Микио, когда говорил, что ему не рекомендуется примерно две недели появляться во дворце совета, ибо, видно, он там нашкодил с лихвой, причем, именно в отделе дознавателей...

- Я извиниться хотел! - возмутился иллюзионист, прячась за моей спиной, которой явно не подходила на роль "каменной стены". - А ты, совсем разум потеряла, чокнутая чаеманка, раз не можешь отличить ложь от правды!

Лицо дознавательницы побагровело, руки задрожали от еле сдерживаемого гнева, даже чайник раскалился докрасна, приняв в себя большую часть бушующей энергии девушки.

- А нука повтори, милый... - спокойно пропела Алия.

Чувствуя, что еще немного и удар "чайником судьбы" достанется мне, я попытался хоть как-то утихомирить разбушевавшуюся волшебницу, выставив вперед свои руки и сказав что-нибудь утешающее:

- Алия, дорогая, не бери его слова близко к сердцу. Он шутит. - От абсурдности ситуации, в которую вогнал себя я сам, мне захотелось в голос завыть. Называется, решил избавиться от иллюзиониста, а приобрел вдвое больше проблем. - Ты ведь шутишь? Да? - с угрозой проговорил я, обращаясь к одному самоубийце.

- Вот уж нет! Она - неблагодарная дура! Я ей работу облегчаю, подарки дарю, всех неугодных поклонников спроваживаю, да заключенных пугаю! А она - нос воротит!

- Глава департамента финансов не "неугодный поклонник", - рассерженно прошипела эта кошка и, легким движением руки оттолкнув преграду, то бишь меня, оказалась рядом с Микио. Да я и не сопротивлялся, а с превеликой радостью отошел на безопасное расстояние. - А помощник главы департамента связи и пространственной магии и подавно! А вот чем тебе не угодил начальник отдела палачей - я отказываюсь понимать категорически!

Орудовать чайником она не стала, видно ей не хотелось прерывать столь занимательный диалог рукоприкладством. Да и мне, кстати, тоже - интересно же узнать о чем судачат во дворце совета. Эх, все же я соскучился по новостям, раз готов даже послушать эту базарную ругань.

- Он кошек не любит! И собачек! - стал гнуть свою линию Микио, смотря на дознавательницу сверху вниз. Все же в этом облике он был почти на голову выше хрупкой и маленькой магнессы, сравнявшись ростом со мной. - А те вообще: продажные крысы и любители нимф.

- Ты Игоря не тронь! - сильнее взъелась магнесса и ударила чайником иллюзиониста. Он, к моему сожалению, увернулся, верткий, гад. Зато раскаленный чайник встретился с моим несчастным столом. Послышался гулкий удар, и запахло горелым. Мой милый, любимый лабораторный стол, который я совсем недавно начищал до блеска и красил новым, специально разработанным против кислоты лаком, обуглился и на нем появилась большая вмятина.

- Воооот! - поднял вверх трясущийся указательный палец Микио, умудряясь при этом как-то уклоняться от выверенных и быстрых ударов девушки. - Я знал... что... между вами... что-то... есть! И знаешь что? - иллюзионист мгновенно переместился к двери и прежде чем сбежать из комнаты, успел сказать. - Он изменяет тебе со Стефаном!

Алия пораженно остановилась и что-то слегка растерянно пробормотав, я честно, не расслышал слов, но примерно это было в духе: "Не может быть!", помчалась вслед за ним.

Я остался в комнате один. С испорченными столами, уязвленной гордостью и четким ощущением того, что мой замок превратился в дурдом. Захотелось побежать за этими чокнутыми вслед, потрясая метлой и угрожая выкинуть их за пределы моего дома, если они не прекратят этот балаган. Я даже стал искать метлу, но мои планы были грубо прерваны одним необычным звуком - со стороны двора послышался характерный рев дракона. Я даже прочистил пальцем уши, не веря, как на улице может быть дракон, если я с роду драконов не держал, иллюзии не творил, а Эду еще не разрешал перекидываться в свою родную ипостась...

На душе заскребли кошки. Мне стало казаться, что сегодня все вокруг решили свести меня с ума. А может тот глоток спирта был лишним и у меня сейчас красочные галлюцинации?

Телепортировавшись на двор, я увидел поистине необычное зрелище того, как хрупкая девушка, пыталась залезть на дракона, да при этом его еще и ругала, чтобы он ниже наклонился, а то ей, мол, неудобно, да и платье мешает. Таких выходок Ирен я никак не ожидал, мне стало казаться, словно, неожиданно меня ударили в поддых.

- Ир-рен! - шокировано воскликнул я.

Принцесса замерла, карабкаясь на крыло дракона и как-то странно на меня взглянула - это было похоже на то, словно обворованный хозяин застиг вора на месте преступления.

- Ник? - удивилась эта особа, но вместо того чтобы опуститься на землю продолжила с двойным усердием карабкаться по кожистому красному крылу на спину Эда. - А что вы тут делаете?

- Как что, - еще сильнее поразился я. - Это мой двор!

- А-а-а... - протянула девушка, наконец-то забравшись на чешуйчатую спину дракона, и с энтузиазмом спросила. - А тогда вы посмотрите на мой полет?

- Полет? - неверяще переспросил я, взглянув на эту необычную ситуацию с другой стороны. Она что, и вправду намеревается полетать на драконе?! Куда катится мир... - Ирен, вы с ума сошли!

- Почему это?! - обиженно надула губки девушка, умудряясь в полный рост стоять на спине Эдварда и даже не шататься. - Я хочу летать!

- Вы упадете! - Я подбежал к дракону, не зная, что предпринять дальше - дождаться пока не удержит равновесия и упадет сама или же снять ее со спины бедного юноши сейчас. И главное, как снять, чтобы случайно не доставить увечья. - Спускайтесь немедленно!

- Нет! - возмущенно воскликнула эта нахалка и показно уселась на Эдварда.

- Эдвард! - поняв, что спорить с упрямицей бессмысленно, я обратился ко второму виновнику этой оказии. - Как ты мог!

Дракон на мой возмущенный возглас выпустил из ноздрей струю горячего пара и с немым укором взглянул на принцессу, как бы мысленно оправдываясь, мол, эта она его заставила и он тут совершенно не причем. Ну, естественно, он в который раз пошел на поводу у дамы, глупый я, мог бы и не спрашивать. Все же, сколько лет боремся с его бесхребетностью и до сих пор он не может противиться самоубийственный просьбам слабой половины человечества... Хочу посмотреть в глаза его матери, чтобы понять, чего она добивалась, когда собственноручно методично давила волю своего сына, делая из него половую тряпку.

Словом, попеняв за беспечность и дурость этих двоих и раздав им словесных оплеух, я спустил Ирен на землю - точнее, она сама упала, когда Эд случайно дернул крылом. Слава Великой я держал принцессу в поле зрения, справедливо опасаясь ее падения и успел поймать ее, конечно же, не без магии. Вот только даме о маленьком секрете кавалера, к которому она упала прямо в руки, это знать не следует. Пускай думает, что спасло ее только чудо, а не левитация, что замедлила падение.

Но только слегка ошарашенная и испуганная таким развитием событий Ирен нисколечко не изменила своему желанию "полетать". На мой вопрос, а не налеталась ли она, когда свалилась с дракона, принцесса обиженно фыркнула и прогнусавила себе под нос, что я ей не отец, чтобы запрещать веселиться. Конечно не отец. Будь она моей дочерью я б отходил ее хворостиной и запер в комнате на месяц без книг и других развлечений для лучшего осознания своей самоубийственной глупости. Вот только Его Величества Нагелия поблизости, слава Великой, не наблюдалось, да и я был не в духе, чтобы и дальше препираться с Ирен, пытаясь ей доказать, как она не права, поэтому я сдался. Просто решил, что лучше показать упрямице на деле, чем могут обернуться ее желания и что надо всегда слушать мудрых магов, которые старше ее раза в четыре, а то и в пять.

Хочет исполнить свою розовую детскую мечту и полетать на драконе, чтобы потом хвастаться перед братом и подружками? Почему бы нет? Я еще в госпитале выяснил одну простую истину: сделай приятное девушке и это окупится тебе сторицей. Хотя этим методом я обольщал лишь милсестер, было любопытно заводить с ними интрижки и наблюдать издалека за результатом своих действий. Ох эти тайные встречи в кладовой, осторожные шепотки на осмотре пациентов и страстные свидания в морге... А потом укоры Азеля, что изменив своей обычной природе, настойчиво рекомендовал мне не устраивать в Парнаско филиал борделя, бесконечные смены в уплату за свои любовные похождения, слезы брошенных девушек и улепетывание от их воинственных родственников.... Эх, прямо ностальгия взяла по моим молодым годам в госпитале.

Посмаковав самые пикантные моменты моей бурной целительской практики, я вздохнул и мысленно позвал Милену, попросив принести то, без чего Ирен улететь не сможет, а именно - платок. Кстати, за все время наших препирательств Эдвард даже не попытался сбежать, обернувшись человеком. Видно он считал себя в образе громадного дракона в безопасности, не говоря о том, что ему можно было не отвечать ни на мои, ни на вопросы Ирен. Красота... молчишь и только киваешь, не жизнь, а сказка. Хотя у меня было ощущение, что этот пройдоха больше принцессы жаждал полетать. Ну, конечно, драконы без неба жить не могут - это у них в крови.

Пока ждал Милену с посылкой, я успел вновь вдоволь поехидничать над горе-летунами, в красках рассказав, что с ними случилось бы, если им не посчастливилось попасть в мое поле зрения. Брал я за основу самый печальный сценарий: Ирен расшиблась, но не насмерть, а стала бы парализованной на пару месяцев, пока добрые целители не исцелили ее позвоночник, а у Эдварда от внезапных нагрузок превратилось в сито только что подлатанная аура и его бы разорвало на части от жесткого дисбаланса жизненной и магической энергии. К концу моей речи эти экспериментаторы над своими жизнями пригорюнились и на лице Ирен я четко увидел раскаянье. Но вот ее эмоции были направлены на Эда - принцесса искренне переживала за то, что могла подвергнуть смертельной опасности его, ведь она оказывается, не знала, что Эдвард на больничном. Меня это поразило: она беспокоилась не о себе, а о чужом драконе! Неужели у коронованной особы проснулась совесть?

Посчитав, что свое эти двое получили, я повеселел и решил обрадовать скуксившуюся принцессу тем, что исполню ее малюсенькую мечту, также как и нестерпимое желание Эда полетать.

- Хорошо, - решительно произнес я, отбрасывая последние сомнения. Ведь и правду ничего плохого не случится, если Ирен прокатится на драконе, тем более я сам недавно хотел убедиться, что лечение дало результаты. - Так как я вижу, что вы осознали свою глупость, я решил позволить вам, Ирен, прокатится на драконе пару кругов вокруг замка.

Понурившая голову принцесса, которая до сего момента с интересом рассматривала свои туфли, недоверчиво взглянула на меня.

- Вы серьезно?

Я ободряюще улыбнулся девушке:

- А разве видно, что я шучу?

Ирен отрицательно покачала головой и, переглянувшись с Эдом, который не без интереса прислушивался к нашему разговору, неуверенно спросила:

- А как же господин Эдвард?

- А что он? - я, улыбаясь, скрестил на груди руки. Мое плохое настроение прошло, как только я спустил накопленный гнев на этих летунов и сейчас меня забавляла детская неуверенность девушки. Она стала казаться мне маленьким ребенком, которому впервые ее дядюшка-скупердяй подарил большую сладкую конфету. Ведь понимает, что я слова на ветер не бросаю, но вот боится поверить, что я разрешаю то, за что совсем недавно ругал, в красках описывая все ужасы, которые должны были с ней произойти.

- Вы сами говорили, что господин Эдвард может умереть, если... - она, не закончив свою мысль, прикусила губу, вновь став смотреть на свой подол шерстяного платья. Обсуждаемый неожиданно для всех, дыхнул паром из ноздрей на принцессу, привлекая ее внимание, и что-то заискивающе прогудел. Видно Эд хотел показать, что он тронут ее заботой, но ей нет нужды волноваться. Я считал также, потому что пока я рядом ничего плохого произойти не должно.

Ирен осторожно погладила чешуйчатый нос дракона и приободрилась. На его губах даже появилась едва заметная улыбка.

- Не волнуйтесь, ничего плохо не произойдет, - девушка на мои слова кивнула, - тем более что я полечу с вами.

- Со мной? - принцесса неверяще посмотрела на меня и отчего-то смутилась. - Вам не следовало так утруждать себя...

- Следовало, не следовало, - я махнул на Ирен рукой, увидев, как из замка к нам идет Милена, почтенно неся в руках платок. - Если я разрешил вам покататься на драконе, это не значит, что я велел вам совершить самоубийство. Второй раз вас ловить мне не доставляет никакой радости.

Ирен залилась краской, и это было хорошо видно на фоне ее золотых волос.

- Возьмите, - недовольно проворчал я, протягивая ей то, что мне сейчас принесла из замка домовая. - Простудитесь еще...

- Не буду я его надевать!

Ирен брезгливым взглядом окинула платок, связанный из грубоватой серой шерсти, всем своим видом показывая, что "это убожество" она не наденет даже под страхом мучительной смерти. И чем ей он ей не угодил? Да, на нем нет узоров и запашок он имеет характерный - паленой шерсти и молока, но здесь ей не столица, где овеянных ароматом приторных духов салонах примеряют кружевные платочки и делятся пикантными сплетнями.

- Хорошо, - быстро согласился я, флегматично пожав плечами. - Тогда вы никуда не полетите.

- Но почему?!

- Во-первых, без платка вас моментально продует, - для понятливости я даже стал загибать пальцы. Вдруг она понимает лишь язык жестов? - Во-вторых, вы простудитесь и... - будете своим шмыганьем действовать мне на нервы, - заболеете и скоропостижно скончаетесь.

Добавлять фразу про то, что умрет она из-за того что я ее собственноручно задушу, я не стал. Не зачем заранее раскрывать все свои планы.

Не прошло и двух секунд, как Ирен, видно представив свое безрадостное будущее, мигом выхватила из моих рук многострадальный шерстяной платок и попыталась его повязать вокруг головы. Да, я правильно сказал - повязать, ибо то, что она творила с бедным головным убором, пытаясь вникнуть, как его правильно надеть - зрелище неописуемое. Во дворце, похоже, дамы считали зазорным научиться правильно надевать и завязывать платки, так как, похоже, думали, что это не аристократично и ставит их наравне с простолюдинками.

Не став дожидаться окончания войны с этой поистине сложной деталью дамского туалета, я подошел к заметно повеселевшему Эдварду, чтобы обсудить маршрут прогулки. Сильно нагружать только что поправившегося дракона я не собирался, да и лучше сделать полет коротким - минут на пятнадцать, чтобы все были довольны: Эд - потому что порезвился в воздухе, Ирен - налеталась на драконе, я - проконтролировал этих неугомонных и избавил их от травм, а себя от лишней нервотрепки. Ну и, если честно, мне тоже хотелось прокатиться на драконе. Хотя знаком я Эдвардом достаточно давно, но вот летать на нем мне не доводилось - он не предлагал и просить самому было как-то не престижно, а тут как раз подвернулся удобный случай.

***

- Никериал... Ник... Ники... вы не волнуйтесь, с каждым может произойти эта досадная... мелочь.

Ирен положила на мой лоб мокрое полотенце, и тонкие струйки ледяной воды покатились по вискам ко мне за шиворот. Я поморщился, но промолчал, оставив без внимания слова принцессы, которые по ее идее должны были меня успокоить. Не получилось. Чувствовал я себя паршиво.

Сейчас я лежал на диване в гостиной и тихо страдал, оказавшись в полном распоряжении Ирен. Она хлопотала надо мной, словно мать над больным ребенком и в этот момент казалась такой милой и заботливой, что я даже не воспротивился ее лечению, а наоборот, благосклонно принял помощь и старался подыграть, изображая больного. Хотя плохо мне было по-настоящему: подташнивало, кружилась голова, крутило живот, на коже выступил холодный пот... Я умирал и даже вылечить себя был не в состоянии - при каждой малейшем движении мне казалось, что меня сейчас вырвет. О, Великая... ну кто же знал, что это произойдет?! Кому сказать и не поверят, что одного из лучших целителей королевства укачало после короткой поездки верхом на драконе!

Да... это даже звучит смешно, хотя мне сейчас было не до смеха и все мои усилия были направлены на подавление своих рвотных порывов, хотя тазик, заботливо принесенный Ирен, стоял возле дивана и только ждал своего заветного часа. И я искренне надеялся, что он мне не понадобиться и скоро мое плохое самочувствие пройдет. Одно я понял точно - этот мир несправедлив...

Первые пять минут полет проходил хорошо: принцесса восторженно рассматривала окрестности и крутила головой по сторонам, я крепко прижимал ее к себе, чтобы, не дай Великая, она упала и думал о том, что на деле все оказалось не так страшно, как представлялось раньше... Но вот только минут через пять мне стало плохо, а к концу полета я чуть не свалился с дракона и если бы не Ирен, крепко прижавшая меня к себе, когда я начал заваливаться на бок, то быть мне кровавой лужицей на дворике своего замка. И вот сейчас я, сам того не ожидая, оказался под бдительным оком предприимчивой девушки. А Эдвард - главный виновник моих страданий, как только мы прибыли, уселся на стуле в темном углу и старался слиться с интерьером, но я кожей чувствовала его виноватый взгляд.

Ох Эди... ведь только ты мог сгубить своего спасителя. Нет тебе прощенья и упоминания в моем еще ненаписанном завещании.

Кстати, о делах имущественных...

- Ирен... - дрогнувшим голосом проговорил я и, открыв глаза, посмотрел на обеспокоенное личико девушки. - Вы могли бы исполнить мою просьбу?

Про то, что просьба видно будет последняя, я решил умолчать.

- Вам плохо? - принцесса даже подалась вперед с неприсущим ей рвением, внимая моим словам. - Принести воды?

В ее руках мгновенно оказался кувшин с водой и кубок. Трясущимися от волнения руками она его наполнила. Я отрицательно качнул головой, отказываясь от воды, ибо выпил ее уже немало, сперва решив, что у меня отравление. Моя сиделка живо убрала питье и отчего-то оглядела комнату.

- Тогда... может вам принести подушку?

Я укоризненно на нее посмотрел. И так лежу на трех подушках, куда уж больше? Дай ей волю, она меня утопит в них, а после учтиво поинтересуется, не нужно ли еще? Что за инициативная барышня, хотя признаю, ее забота мне была по душе.

- Ах! - вскочила на ноги Ирен и виновато на меня посмотрела. - Вы должно быть голодны, а я даже не...

- Ирен, - обреченно вздохнул я и кивнул на кресло. - Сядьте.

Девушка покорно села и подправила спалывающее на мои глаза полотенце. Она даже заботливо вытерла своими нежными пальчиками с моей скулы пару капель, отчего мне вмиг стало неловко. Таких вольностей от благовоспитанной девицы я никак не ожидал.

- Ирен, - я попытался собраться с мыслями, но посмотрев в ее наполненные тревогой темные глаза, сбился вновь. В гостиной стало душно. - Ирен обещайте, - каждое слово давалось мне с трудом, но я должен был сказать свое последнее слово, - что когда я умру, вы позаботитесь о нашем чудовище... то есть, коте... И Милене... не оставляйте ее одну. Я верю, что вы справитесь и я...

- Вы к чему говорите о таких страшных вещах?! - перебила меня принцесса и крепко сжала мою ладонь. - Я... вы не можете просто так...

Меня вновь затошнило, и я невольно поморщился, отвернувшись от принцессы. Она внезапно шмыгнула носом. Моя смерть была близка...

Внезапно двери в гостиную громко распахнулись, послышались шаги, и резко раздался чей-то смутно знакомый голос:

- А чего здесь так мрачно? Кто-то умирает?

По моей спине пробежался холодок, сердце сжалось в плохом предчувствии - только не говорите, что в дверях стоит тот, о ком я думаю.

- Ники! - словно в ответ на мой незаданный вопрос закричал на грани фальцета Микио. - Тебе плохо?!

- Ирен, - слабым голосом умирающего проговорил я, взывая к своей сиделке. Принцесса сразу же с готовностью наклонилась, чтобы лучше меня услышать. - Киньте в него чем-нибудь тяжелым. Прошу.

Девушка заметно удивилась, но с готовностью оглядела комнату и взяла в руки кувшин, что стоял подле нее на столике.

- Прощу меня простить, - пискнула она и окатила мага из кувшина колодезной водой.

Иллюзионист даже не успел должным образом отреагировать и защититься от кары королевской особы, и теперь маг ошарашено смотрел на принцессу, то открывая, то закрывая рот, словно хотя что-то сказать, но, не зная что. Вытерев рукавом камзола мокрое лицо, он размазал потекший макияж и теперь выглядел весьма потешно.

Я довольно улыбнулся и показал Ирен большой палец:

- Молодец!

Ирен зарделась и робко улыбнувшись, повернулась к пострадавшему:

- Вы в порядке?

- Пострадал мой макияж, - волшебник горестно смотрел на грязные рукава, - и камзол. Гордость, к сожалению, вам задеть не удалось, потому что ее уже втоптали в грязь. И это был не Ники и даже не вы, миледи, а наглая чокнутая чаеман...

- Я его забираю! - в дверях показалось новое действующее лицо. Я даже не удивился, увидев на пороге "ужас департамента дознавателей".

Алия быстро пересекла гостиную и собственнически положила ладонь на плечо слегка сжавшемуся магу. У Микио было такое обреченное выражение лица, что я на миг ему посочувствовал, хотя потом, припомнив его грехи, злорадно усмехнулся: "Так тебе и надо, синеволосая моль".

- Забираешь? - переспросил я, не веря своему счастью. Я не ослышался, и она добровольно забирает это недоразумение с собой?

- Да!

-Точно?

- Конечно, - на губах магнессы расплылась кровожадная улыбка.

- А ты не врешь?

- Ники, - вздохнула она, - что за странные вопросы.

- Ну смотри... Обмену и возврату данный субъект не принадлежит... Точно забираешь?

На меня укоризненно посмотрели покупатель и сам товар. Точнее не товар - за него же денег не требуют, значит - подарок. Какая ирония: никогда бы не подумал, что Микио может стать чьим-то подарком.

- Слушал и слушал бы тебя, Алия, - счастливо улыбнулся я. - Ты моя благодетельница.

Самочувствие и настроение после сакральных слов магнессы взлетели вверх. Микио уезжает! Богиня, ты смилостивилась над своим горемычным сыном и я этого не забуду - как только они уедут, от души помолюсь и пожертвую в храм пару золотых. А потом напьюсь и объемся шоколадом. Да, хороший план.

- Никакая я не благодетельница, - отказалась от моего комплимента девушка и гордо произнесла. - Я - хозяйка, а он - мой раб.

- Раб?

Микио стоял понурив головой. Богиня, я не верю своим глазам! Алия укротила этого неугомонного и вила из него веревки? Что же между ними произошло, пока я летал на драконе, попутно обнаружив в себе боязнь высоты и слабый вестибулярный аппарат.

- Нет, - решительно мотнул головой я и поднял вверх указательный палец. - Ты не благодетельница, а святая!

Я даже в порыве счастья сел и чуть не расцеловал магнессу, но быстро опомнился, побоявшись, что Алия из вредности может его оставить. Так что не нужно было так сильно показывать свои истинные чувства.

- Но как же... - вклинилась в наш разговор Ирен. - Магистр Микио же член Совета магов и...

- ... и вы окатили его водой из кувшина, - продолжил за нее иллюзионист, став загибать пальцы, - испортили дорогой камзол, угрожали зарезать кинжалом и пошатнули доселе незыблемые представления о принцессах. Хотя по сравнению с неким целителем ваши преступления не так страшны, а вот чтобы перечислить его злодеяния мне даже не хватит пальцев, - он горестно вздохнул. - Виселица по нему плачет, а вы! - Микио резко повернулся к дрогнувшей Ирен и громогласно закончил. - А вас - в монастырь!

- За что? - испугалась принцесса, словно ей уже вынесли приговор и отправляют в обитель монашек.

- Не пугай ребенка, - Алия отвесила "важной фигуре" подзатыльник. "Фигура" замолчала и обиженно взглянула на обидчицу, мол, почему она испортила ему все веселье?

- А почему ты ее не обвиняешь во всех грехах? - удивился я. - Она только что покушалась на твою жизнь, и я уверен, нисколечко при этом не раскаялась. Где справедливость?

- Она - моя хозяйка, - обреченно проговорил Микио. - На целых две недели...

Из последующего разговора, в котором я попытался вызнать у Алии, методы воспитании сумасшедших иллюзионистов, открылось то, что я упустил, будучи занятый принцессой и драконом.

Как я хорошо помнил, у Алии и Микио случился небольшой конфликт на почве работы, в котором я из-за своей дурости принял участие в качестве стороннего наблюдателя. Мастер иллюзий давно оккупировал департамент дознавателей, решив, что это его вотчина и беспрепятственно по нему разгуливал, не страшась ничего и никого. И даже с энтузиазмом смертника-мазохиста постоянно настойчиво обращал на себя внимание "грозы департамента": то сейф взломает, то дело украдет и расследует, то необычные цветы пошлет, например, плотоядную трехметровую росянку-людоедку, или же в порыве вдохновения заменит ее отпуск в лес зубастых зверюшек, на отдых в самом популярном Королевском пансионе для дворян. Алия долго терпела его проказы - все же член Совета магов и как-никак начальник, но все же жаловалась на настойчивого кавалера Филгусу с Председателем, ежедневно меняла коды доступа к сейфу, даже довела до нервного тика заместителя главы департамента защиты, настойчиво прося наложить на ее кабинет самые лучшие охранные чары. Все бестолку: сейфы взламывали, "необычные" подарки присылали, встречи на оперативных заданиях с одним иллюзионистом стали чаще.

Последними каплями в море бездонного терпения дознавательницы стало лишение ее годовой премии и юбилейный тридцатый отлов Микио на кладбище в облике главы сектантов. Так что мой донос по зеркалу на тему нелюбви иллюзиониста к священному напитку стал лишь поводом. Она даже призналась, что рано или поздно все равно бы достала Микио и если не у меня, то явно в какой-нибудь подворотне или же в одном из темных углов дворца советов. Словом, член Совета магов был обречен на долгую и мучительную смерть.

Сперва, конечно, она решила обеспечить оную руками Председателя, скрутив Микио по рукам и ногам подарочной лентой и подкинув его прямо на порог кабинета Партара, но не получилось. Виновник бессонницы и нервного истощения Алии пропал, перед этим заглянув к ней и успев пролепетать, перед тем как в него полетел чайник, что он уезжает и чтобы она не скучала.

Алия сразу же кинулась за разъяснениями к Председателю, мол, почему этот субъект еще живой, то есть, куда его направили и надолго ли ей обеспечена тихая и спокойная жизнь. Партар даже не выслушав дознавательницу, выставил ее вон из его драгоценного сада, потому что она случайно прошлась по траве, которая оказалась жутко ценным и реликтовым растением. Филгус тоже не оправдал надежд девушки, ибо поспешно уехал со всей семьей из города и тоже в неизвестном направлении. В департаменте дознавателей наступила тишина и покой. На первые пару дней. А потом Алии стало скучно.

Вот тут-то и раздался на ее зеркало мой входящий сигнал, который она с радостью приняла и на который незамедлительно откликнулась, надеясь развеять скуку и облегчить душу. Микио, оказывается, тоже был рад встрече и эти двое сумасшедших стали резвиться по всему моему замку, припоминая друг другу старые обиды и грехи. Нет, ей богу, как дети малые!

Пока я проводил воспитательную беседу во дворе, Алия не без помощи Ярослава загнала в угол мастера иллюзий и задушевно с ним поговорила. На счет осведомителя Игоря, который стал работать со Стефаном, на счет меня и "ревизии", а также, когда иллюзионист планирует возвращаться в Совет, а то новое дело появилось, за которое нужно немедленно приступать, а главный нарушитель ее спокойствия вне поля зрения. Опасно. Ее могут вновь лишить премии и сделать выговор.

Тут-то Микио и поведал своей мучительнице о бедах, что в последнее время преследовали его по пятам. Что Партар запретил ему появляться в Совете в ближайшую пару недель, дав самоубийственное задание в логове садиста, узурпатора и злобного рецидивиста Никериала Ленге. И главное - все это время ему придется жить в его замке! Трагедия века, причем не его, а моя.

Если сперва я подумал, что Микио решил остаться ради просьбы "моей няньки" Филгуса и приглядеть за "проблемным ребенком", то есть мной, то я круто ошибался. Все намного проще и банальнее. У одного из влиятельнейших и могущественных магов королевства просто не было дома. Буквально. Жил Микио в своем кабинете и иногда гостил у сердобольного Фила. Свое нежелание обзаводиться нормальным жилищем иллюзионист объяснил просто - ему некогда и зачем ему дом, раз он постоянно в разъездах? Семьи у него нет, друзей, чтоб приглашать в дом - тоже (за исключением моего названного братца), а переночевать можно и в своем кабинете, помыться - в общественной бане и там же постирать свою одежду, кормили его бесплатно в столовой дворца советов. А тут гадкий Партар лишил его единственного дома почти на полмесяца, да и в гости к Филу не напросишься, ибо друг уехал, а его дом сейчас капитально ремонтируют.

Не знаю почему, но явно не от большой любви ко мне, Алия предложила пожить Микио у себя. Мол, у нее к нему накопились несколько томов с претензиями и пора ему отдавать свои долги в качестве раба, а так как Алия никогда не отличалась чистоплотностью, то дома у девушки творился полный хаос, мракобесие и наверняка под грудами хлама зародились новые формы жизни. Что сказать, я всегда верил в изобретательность пыток своей бывшей девушки и сейчас искренне был рад тому, что наши отношения давно завершились, ибо повторно приходить в гости в этот филиал помойки я не горел желанием. А причина такой запущенности был такая же как у Микио - ей было некогда. Хотя чего это я ее оправдываю? По правде говоря, во всем была виновата коварная лень. Это на работе она активная и инициативная, а вот дома - бесхребетное ленивое создание.

Словом, Алия убивала двух зайцев махом: во-первых, Микио был у нее на виду и не мог натворить много бед, а во-вторых, решались хозяйственные проблемы, хотя я сильно сомневался, что из этого чуда могла получиться хорошая служанка. Но это уже не мои проблемы.

После исповеди дознавательницы на улице стало темнеть. Я уже полностью оправился от последствий полета на драконе и с удовольствием прихлебывал из своей большой литровой кружки чай, хрустя при этом сушками. Ярослав, который присоединился к нам во время рассказа, пил из своей кружки что-то явно покрепче чая и пытался этим напоить то Эдварда, то Микио. И если второй с энтузиазмом уже выдувал четвертую, а то и пятую кружку хмельного пива, и ощутимо покраснев, осоловело смотрел на свою кружку, тихонечко икая, то Эдвард крайне с неохотой поддавался на провокации Ярика напоить его.

Да, юный дракон весь вечер уж очень тихо себя вел, хотя я его уже давно простил и заявил ему, чтоб он забыл этот небольшой инцидент, но Эд и не думал расслабляться, а все накручивал, накручивал себя... пока его состояние не заметила одна чаеманка, отвлекшись от двенадцатой чашки сего чудесного напитка.

Утянув еле сопротивляющегося дракона к себе на диван, она, обняв и смачно чмокнув его куда-то в скулу, тихонько промурлыкала:

- И кто такую рыжую прелесть обидел?

Я чуть не подавился чаем и громко закашлял, смахивая невольно выступившие слезы. "Рыжая прелесть" слился цветом лица со своими кудрями и что-то неразборчиво пробубнил.

- Что? - тоже не поняла дракона Алия и сунула в руки Эдварда свою чашку с чаем. - Пей! Он вернет тебе силы, уверенность в себе и успокоит расшатанные нервы!

Что-что, а нервы магнессе он явно не успокаивал, а наоборот, побуждал к чересчур активным действиям и неадекватной оценке ситуации.

Бедный дракон неуверенно отпил из чашки, за что был крепко сжат в объятьях и немилосердно затискан.

Чаеманка... и совратительница юных драконов. Меня бы, что ли, хоть кто-нибудь совратил. Я скосил глаза на оставшуюся девушку нашего небольшого коллектива и мысленно обреченно махнул рукой. Ирен для совратительницы подходила как дряхлый старик для партии в балете, тут уж не она, а я буду ее совращать, что не есть хорошо. Мне потом королевское Величество и королевское Высочество кое-что оторвут и отправят в южные страны евнухом для службы в тамошних гаремах.

Я недовольно прихлебнул чаю, исподлобья смотря на принцессу. Сколько же ей лет? Наверное, не больше семнадцати.

Ирен была красива, юна, но наивна настолько, что это порой граничило с глупостью. Возможно, многие рыцари и придворные менестрели воспевали ее утонченность и элегантность, ясные синие глаза, которые были подобны звездному небосводу и золотистые кудри, что сияли ярче начищенных до блеска золотых кубков. Я не знаю, какие изощренные комплименты придумали ее ухажеры, да и, если честно, не стремлюсь узнать. Может быть, они воспевали ее пухлые мягкие губы, которые были подобны нежным бутонам роз? Или же покладистый характер, которым сполна одарила ее Пресветлая?

Но сейчас передо мной сидела простая юная девушка, которая задумчиво смотрела на Алию и ее явно не волновали комплименты многочисленных поклонников. Сидела девушка прямо, не облокачиваясь на спинку кресла, но в ее королевской осанке чувствовалось непринужденность и расслабленность, словно для нее это было привычно. Принцесса неторопливо помешивала серебряной ложкой чай, легонько водя кистью, держа столовый предмет кончиками пальцев. Да и удерживала в руке она не чашку, а блюдце.

Раньше я не замечал таких нюансов, смотрел сквозь пальцы на ее манеры и речь. Да... наверняка для принцессы я предстал как дикарь, с моей-то нелюбовью к придворному этикету. Хотя, надеюсь, рамки приличия я все же сумел соблюсти, а то сейчас мне стало слегка неловко за свое воспитание.

Если я ее считал глупой, неприспособленным для жизни тепличным цветком, то, что же она думала обо мне? Кем я для нее стал? Злобным колдуном? Деревенщиной? Другом? А кем же она стала для меня?

Я задумался, перестав замечать все вокруг. Из грез меня выдернуло деликатное покашливание Ирен. Она с беспокойством всматривалась в мое лицо, не понимая причин моего странного поведения.

- Задумался, - пожал плечами я и, хлебнув остывший чай из своей кружки, схватил с почти пустой вазочки сушку. - Работы непочатый край, а времени все меньше...

- А давайте я вам помогу, - неожиданно предложила Ирен. Я чуть не подавился сушкой. Что она сделает? Поможет мне? Пресветлая, что ты с ней сотворила?

Но к счастью мне не пришлось отвечать. Внезапно Алия отпустила полузадушенного, красного как рак Эдварда и обратила внимание на своего "раба"

- Кстати, забыла спросить, - дознавательница серьезно глянула на мага, словно подозревая его во всех смертных грехах. - Ты готовить умеешь?

- Я? Я... ик... - Микио икнул и, тряхнув головой, словно пытаясь собрать в кучу свои мысли, продолжил. - Мое умение готовки похвалил даже магистр Гоннери!

Иллюзионист патетично вздернул указательный палец вверх, чуть не расплескав при этом пиво, и вновь громко икнул.

- Прекрасно! - хлопнула себя по колену магнесса. - А то я - нет. У меня даже однажды суп дошел до кондиции "горелая подошва".

Ирен почему-то тихонечко захихикала. Я недоуменно глянул на девушку, и та, наклонившись ко мне, открыла страшную тайну:

- Тот куриный бульон, который вам недавно подали к столу, помог мне приготовить магистр Микио...

Я вздохнул. А я ведь еще удивлялся, как он смог спалить кухню Филгуса. Нда... тут нужно "особое" мастерство. Бедная Алия... Говорить ей или промолчать о скрытых талантах ее нового "раба"?

- У-у-у, - внезапно прогудел Ярослав, хлебнув пива. - Да я погляжу в этом княжестве не одна женщина не разумеет вкусные яства приготовить. Бедные люди у вас живут... то-то я глянул, что все тощие и болезненные, а как иначе, с такими-то хозяйками?

Возразить ему было нечего. Из всех собравшихся теоретически приготовить хоть что-то съестное мог только сам оборотень. Я же за себя не ручался, ибо нормально питаться я начал только после того, как нашел Милену.

***

Ирен

Уже прошло несколько дней с того памятного полета на драконе. Гости разъехались по домам, я и Ник вновь остались в замке одни, и можно было без оглядки заняться разрешением тех проблем, которые я отложила в долгий ящик. Конечно, тяжело было прощаться с новыми знакомыми: со смешным пареньком-драконом Эдвардом, который пообещал в следующую встречу вновь меня прокатить, благодушным Ярославом из Княжеского рода, что пытался научить меня быть хорошей хозяйкой и магистром Микио, который уехал раньше всех с этой странной женщиной и на прощанье, зачем-то, пожелал мне много терпения для покорения одной непреступной горы.

С ними было весело, но без них я не сидела без дела - передо мной вновь встали насущные проблемы, причем я никак не знала, как их решить - целыми днями ломала голову и не находила ответа даже в огромной библиотеке Никериала. И главной из них было довлеющее на Ником проклятие. Оно пугало меня, заставляло смотреть на мага как на обреченного человека и каждую минуту ждать рокового часа. Я уже пару раз порывалась рассказать Нику о своих опасениях, когда он кидал на меня недоуменные взгляды, видно поражаясь моему странному поведению, но я каждый раз себя одергивала. Нет, я просто не могла просить у него помощи. Я чувствовала его усталость и невысказанные мольбы о короткой передышке, а затягивать на его шею петлю говоря, что он обречен на смерть у меня просто не поворачивался язык. Но сердце ныло, плакало от безысходности и наворачивались слезы, когда продравшись через дебри терминов и сложных слов очередной книги я не находила ответа. У меня просто опускались руки. Я чувствовала себя никчемной и бесполезной глупой принцессой.

Единственной надеждой на спасение мага оставался Джек, но неуловимого призрака я никак не могла найти. Он, словно почувствовав, что я его ищу, испарился, что раздражало неимоверно - когда он нужен его не бывало, а когда не надо - он был тут как тут!

Но на исходе третьего дня после отъезда гостей мне удалось его все же поймать.

- Джек! Постой!

Я возвращалась к себе в спальню, когда увидела подернутого полудымкой призрака, неспешно плывущего по коридору. Было темно, и блики свечей плясали по серым стенам замка, отражались в картинах и тусклых проржавевших держателях для факелов, рисуя продолговатые тени. Джек казался ярче свечей, его тело словно изнутри светилось призрачным светом, а отсутствующий взгляд был устремлен куда-то вдаль. От него веяло холодом и по моей спине пробежались мурашки - мне стало не по себе.

- Иреночка... - без эмоций потянуло бестелесное создание. Джек повернулся ко мне и, наклонившись, прошептал, отчего сердце в страхе дрогнуло. - Я вижу, ты меня искала?

Я решительно кивнула и потушила свечи на канделябре - они только мешали рассмотреть призрака. Я не знаю, можно ли такое говорить о мертвых, но Джек выглядел обессиленным и именно сейчас как никогда казался сущностью из потустороннего мира: его голос завораживал и пугал одновременно, казалось, что взгляд заглядывал в самые потаенные уголки души. Мне нестерпимо хотелось убежать, но ноги словно приросли к полу и я не смогла ни пошевелиться, ни вымолвить и слова.

- И зачем я понадобился тебе, Иреночка? - еле слышно прошелестел голос мертвого и призрак наклонился почти вплотную к моему лицу. - Живым не нужно искать мертвых, особенно ночью, - от него потянуло колким морозцем, и мое теплое дыхание стало превращаться в пар, - ведь после полуночи наши силы возрастают, а утянуть теплую и такую беззащитную живую душу собой становиться так пленительно.

Я отшатнулась назад. Что-то сегодня в нем меня пугало до дрожи в коленях... Может и в правду не стоило искать его ночью? Но я была уверена, что призраки любят темноту...

- Я... я... - мой голос дрогнул, но собрав всю свою волю в кулак, я решительно произнесла. - Я хочу помочь!

- Помочь? В чем же?

- Проклятие... Ник... я не хочу, чтобы Никериал пострадал и поэтому я...

Джек хохотнул и облетел вокруг меня, словно рассматривая, на что я сгожусь:

- Иреночка, а чем ты мне можешь помочь? И самое главное - как далеко может зайти твоя помощь? Не испугаешься, не сбежишь после первой же просьбы, если она пойдет в противоречие с твоими моральными принципами?

Я крепко сжала в руках канделябр с потухшими свечами. Мне нужно, очень нужно было доказать ему свою решимость, но как назло мыслей не было. А и правду, смогу ли я поступиться своими принципами?

Я упрямо посмотрела на Джека - да, смогу! Ради жизни Ника пойду даже к Настерревилю в Преисподнюю!

- Я не рассказала Никериалу о твоих делах, Джек, - твердо произнесла я. - Даже словом не обмолвилась о том, что творится в той... комнате. А теперь подумай, как далеко может зайти моя решимость?!

Но призрак на мою, как казалось мне, пламенную речь, не повел и глазом.

- А сможешь ли ты под покровом ночи уходить в деревни, красть девиц, а потом тащить их через дремучий лес обратно в замок? Сможешь закрывать глаза на кровавые ритуалы, или же еще лучше - не колеблясь и секунды вонзить кинжал в сердце жертвы? Стать убийцей? - он перешел на вкрадчивый шепот. - Сможешь замарать свои руки ради жизни какого-то колдунишки, который, возможно, никогда не посмотрит в твою сторону? О... или еще лучше, прознав про кровь на твоих руках прогонит прочь, как мерзкое отродье мрака?

Тяжелый канделябр гулко упал из вмиг ослабевших рук. Я невидяще смотрела перед собой и сказанные слова Джека словно наяву предстали перед мои взором. Мне стало страшно. Я засомневалась - а смогу ли я сделать то, что обещала? Хватит ли моего духу?

Я увидела свое будущее: то, как продираясь через сугробы, из последних сил тащила окровавленное тело девушки, иногда останавливаясь передохнуть и смахивая со лба капли пота, то, как судорожно глотая невольные слезы, зажмурилась, прежде чем нанести роковой удар кинжалом в сердце невинной жертве.

Мои руки будут по локоть в крови, а сама я превращусь в чудовище, которое когда-то презирала: в безумного, гниющего изнутри зверя, что будет наслаждаться криками жертв и пьянящим запахом крови на своих руках. Но хуже будет тогда, когда об этом узнает Ник - он даже не посмотрит на меня, а с презрением укажет на дверь, навсегда выкинув из своей жизни. И створки замковых ворот со скрипом закроются за моей спиной, навеки отрезав путь к свету, а за порогом меня будет ждать тьма... И Настерревиль благодушно раскроет свои объятья, навсегда поглотив мою черную душу.

Я, невольно задрожав, отступила назад. Что же мне делать? Смогу ли я пожертвовать своей душой ради мага и провести вечность в муках Преисподней? Нет, не об этом я должна себя спросить. Согласна ли я погрузить свою душу во тьму ради улыбки Ника, даже если он потом будет меня ненавидеть?

Мне было страшно перед таким серьезным выбором, и я не знала правильного ответа. Но... но я готова была рискнуть всем. Наверное, будь я умнее, то сразу же отказалась от предложения Джека, но я же "глупая принцесса" - как любил повторять Ник, - а "глупые принцессы" всегда идут на поводу своих чувств, а не разума.

- Я согласна, - тихо, но ясно произнесла я, смотря на пол, а не на собеседника. Я не могла сказать это ему прямо в глаза и выдать свое сомнение, которое острыми когтями рвало на лоскуты мое сердце. Нет, он не должен был увидеть его в моих глазах, не должен...

- Да? - заметно удивился Джек. Видно он всерьез считал, что я отступлюсь.

- Да.

Призрак вцепился своими ледяными пальцами мне в подбородок и заставил посмотреть на себя:

- И даже отдать мне свою душу?

- Да, - глухо повторила я, с вызовом взглянув в его призрачные глаза.

- И вправду, - отрешенно пробормотал Джек, убрав руку, - решимости тебе не занимать...

В коридоре на несколько мгновений повисло тягостное молчание.

Я замерла, в нетерпении дожидаясь ответа призрака, а он же не спешил вынести вердикт. В его руках была моя жизнь, которую я так быстро отдала ему добровольно... Какая я все-таки доверчивая, наивная и глупая - отдала самое ценное что у меня было всего лишь за призрачное обещание. Хотя жалеть уже поздно... Нет, разум кричал мне бежать, отказаться от своих слов и забыть все пока было время, но я его безжалостно давила. Нет, жалеть поздно и думать об этом тоже.

- А знаешь, Иреночка, - внезапно раздался голос Джека. Я вздрогнула - сейчас решалась моя судьба, - а ты ведь и вправду могла мне помочь. Нужно украсть... хм... то есть, забрать из лаборатории Ника один артефакт.

- Артефакт? - неверяще прошептала я. Он просит от меня такую малость?

- Артефакт, артефакт, - закивал призрак и вдруг захохотал. От его смеха у меня вновь затряслись поджилки, но когда он успокоился, то продолжил. - А помнишь, Иреночка, нашу первую встречу? Тогда я тоже попросил тебя взять у Ника одну вещь...

- Помню, - поморщилась от воспоминаний я. Мне еще никогда не было так стыдно - ведь я попалась так позорно!

- Да... в этой книжечке были мои исследования... Конечно же зашифрованные и написанные невидимыми чернилами. Ники их ни за что не найдет, а если и найдет, то не сможет прочесть и эти записи могли бы мне помочь... - Джек вновь задумался и через мгновение встрепенулся. - Но не будем мечтать о несбыточном! Нас ждут великие дела! Ты ведь со мной, Иреночка?

Я кивнула, поражаясь лицемерию призрака. А он тогда говорил, что мир на грани опасности! Как я могла купиться на такую глупость?

- Так что поможет Нику? - мне уже не терпелось приступить к делу, ведь я чувствовала, что еще немного и маг будет спасен. А мне для этого даже не нужно будет марать руки кровью. - Что это за вещь и как она выглядит?

О, Богиня, до чего я докатилась? Ведь искренне радуюсь предстоящей краже ценной вещи... Все, решено! По завершению снятия проклятия с рода Никериала я пойду исповедоваться в храм, а то чувствую, что за моей душой уже скопилось немало весомых грехов. Внезапно, почему-то, вспомнилось то, как я дала пощечину Его Преосвященству и разбила священную реликвию всего религиозного мира... думаю, что это тянет на особо тяжкий грех, но надеюсь, Пресветлая мне его простит.

- Вам нужно будет забрать, - Джек оглянулся и, удостоверившись, что нас никто не подслушивает, продолжил, перейдя на шепот, - божественную реликвию. А, точнее, слезы самой великой Элисень.

- Что? Слезы Элисень? - переспросила я, не веря своим ушам и неуверенно улыбнулась. - Джек, это неудачная шутка. Вы, наверное, не знаете, но у Никериала не может быть слез. Я знаю это точно.

Ведь это я их случайно уничтожила, повергнув в хаос целый храм...

Но, оказалось, что я ничего не знала. Этот артефакт у Ника все же был, причем именно он стал его погибелью.

Помню, еще когда-то давно, в те веселые беззаботные дни в Силенвиле мне Петра сказала, что реликвии такой мощности обычно приносят лишь горе. Наивная я была, легкомысленная. Не поверила в эти детские сказки и списала ее слова на то, что она переволновалась. Слушать надо было юную племянницу Ника... Слушать и оберегать одного взрослого, но уж слишком беспечного мага.

А я все проморгала. Даже то, что этот прихвостень Настерревиля обдурил весь религиозный мир и меня заодно, разбив обычную фальшивку, причем моими же руками.

Но обо всем я узнаю после, а сейчас, стоя в том коридоре с призраком, я пыталась судорожно понять, почему Джек был так уверен в том, что Ник хранил у себя слезы Элисень, если я ясно видела, как они были уничтожены.

Глава 5. Непредвиденные трудности и неожиданные решения

Порой страшнее ненависти лишь признание в чувствах

После трудного разговора с призраком я пришла к себе в комнату, легла в постель и, обняв подушку, задумалась о своих проблемах. Что же мне делать? Как поступить? Можно ли безоговорочно верить Джеку или же обо всем поведать Никериалу? Но если призрак был прав и Ник и вправду тогда обманул меня и присвоил себе древнюю святыню всего религиозного мира, тогда лучше промолчать? Кому верить... и за кем следовать?

Голова раскалывалась от вопросов, сна не было ни в одном глазу, оставалось только думать и строить предложения. Нет, то, что магу грозила опасность, я поверила, ибо моя интуиция говорила, что Джек не врал, но вот в то же время что-то недоговаривал, но даже если так, откуда он узнал про артефакт? Мне что-то слабо верилось, что Никериал размахивал перед призраком цепочкой с подвеской, хвастливо уверяя его, что увел сию реликвию прямо из под носа жрецов. Так откуда же Джек узнал про слезы Элисень и главное, как они помогут побороть проклятие?

Проклятие... Странная воля Пресветлой наградила этим страшным словом род человека, который всю жизнь спасал невинный жизни, ничего не прося взамен. Ник - целитель, причем целитель с большой буквы, все вокруг это признавали и, как я заметила, втайне гордились таким знакомством. Сколько раз я замечала некое благоговение во взгляде, когда Эдвард говорил о маге, а бесплотные попытки Ярослава заманить его в свою страну, вызывали легкую зависть - с Ником знакомо столько интересных высокопоставленных личностей! Это я раньше считала, что ник злодей, а сейчас, входя в его окружение, я с каждым днем все больше уверяюсь в том, что Ник очень добрый, хоть он и пытается это скрыть.

Интересно, а каким Ник был раньше, еще в пору работы целителем? Я на миг попыталась представить мага в таком образе, взяв за основу нашего королевского садовника Самуэля, парня чуткого, милого и немного ранимого. Он всегда так прелестно ухаживал за цветами: пел серенады розам, делился невзгодами с фиалками, делал комплименты нарциссам, что его злые языки фрейлин называли никак иначе как флорофилом. Хотя, что это прозвище означало мне так и не удалось узнать: придворные дамы хихикали, когда я задавала этот вопрос, наставник - краснел то ли от гнева, то ли от смущения, а старший брат посылал за знаниями в библиотеку (как будто я там уже не искала, отделаться от меня хотел, изменник).

Так вот, я представила Ника в новом амплуа и невольно расхохоталась в подушку. А что, вышло довольно потешно: маг, в фартуке садовника и с секатором в руке ходил, пританцовывая, к пациентам и ворковал: как сегодня чувствуют себя корни, проказничали ночью пестики и тычинки, почему повяли листики и поникли бутоны. Милашка Ники...

Подняв себе настроение невинной фантазией, я все же для себя решила, что нынешний маг мне нравиться больше. Он хоть и старается показать себя с худшей стороны и постоянно унижает меня, но я же знаю, что глубоко внутри он как садовник Самуэль. Ой, не в том смысле, что флорофил, а в том, что чуткий и добрый.

Для себя решив поговорить с Никериалом при случае и уже после беседы для себя решить, что делать, я смогла уснуть. Снился мне Ник. Он был в широкополой шляпе, в перчатках и фартуке садовника; маг срезал секатором розу, что росла у меня под окнами, и, мило улыбнувшись, поцеловал ее в бутон... Проснулась я резко: щеки заливал предательский румянец, а мысли до сих пор были в этой непристойном сне - последнее, что я помнила, как ловкие пальцы мага расшнуровали мой корсет, а жаркие поцелуи покрывали шею, - и, о Пресветлая, к своему стыду мне нестерпимо хотелось продолжения!

Умывшись и охладив свой пыл, я решила немедля пойти в Нику и поговорить на счет проклятия. Ждать более я не могла - без дела перед глазами вновь вспыхивали те бесстыдные картинки, а робость перед магом все росла и росла. Я ведь знала, что сейчас накручу себя и потом, даже на глаза ему показываться будет стыдно! А поговорить, чтобы поделиться с сокровенным было не с кем: Ларсик опять пропал по своим делам, к Милене подходить с таким было неловко, Джек сразу отпадал по причине безвременной кончины и неуемной болтливости. Не к виновнику же моего состояния идти, чтобы поведать о том, как он, наглец, сегодня ночью изволил прийти ко мне в сон и совратил меня и розу! Представляю, как Ник удивится своим развратным действиям, когда я в подробностях опишу ему все его прегрешения!

Словом, одевшись и убедив себя, что встреча с Никериалом необходима, а сон не более чем последствие того, что я переволновалась, я решительно двинулась на встречу свой судьбе. Судьба, как и ожидалось, нашлась в библиотеке. Ник, свернувшись калачиком, спал в кресле, а вокруг него царил хаос: всюду были разбросаны книги, свитки, листы с торопливыми записями и чернильными кляксами, сломанные и погрызенные перья, пустые чернильницы, а одна даже полная - об нее я споткнулась, когда входила в комнату и совершенно случайно опрокинула на усеянный листами ковер.

Быстро схватив чернильницу и попытавшись спасти конспекты Ника от бесславной смерти, я испачкалась в чернилах сама, а пятно прикрыла чистыми листами. Обреченно вздохнув и кое-как обтерев руки подолом внутреннего платья, я обратила внимание на мирно посапывающего мага, который вместо подушки использовал книгу. Раньше я всегда удивлялась его способности спать везде, но не в своей собственной постели, а сейчас просто смирилась с неизбежным. Никериал был неисправим: работал как вол целыми днями, а выбившись из сил, засыпал там же где и сидел. А порой он даже забывал поесть, и его приходилось кормить чуть ли не с угрозами, постоянно следя, чтобы он не увиливал! Так что у меня уже вошло в привычку: прежде чем идти на обед в столовую искать мага и силком тащить его кушать. Уходить спать под моим руководством к себе в постель он пока отказывался, но я не теряла надежды, еще немного и сопротивление будет сломлено!

Повторно вздохнув и увидев, что подступов к Никериалу нет - все усыпано листами и мусором, - я расчистила себе дорогу собственноручно: наклонившись и собрав в одну кучу исписанные листки, в другую - книги, скрутила в рулоны свитки и, расчистив стол, положила их туда, а мусор отложила в кучу, чтобы потом Милена его убрала. Пресветлая, именно в такие моменты я чувствовала себя женой одного наглого, совершенно не заботившегося о своем здоровье мага!

Оглядев посвежевшую после моей уборки комнату, я отряхнула руки, платье и довольно улыбнувшись, подошла к до сих пор крепко спавшему Нику. Тот сонно причмокнув губами, глубоко вздохнул и потерся щекой о книгу, которую он, зажав в своих объятиях, использовал вместо подушки. Его ресницы трепетали, зрачок внутри века двигался, а губы расплылись в счастливой улыбке - он видел хороший сон и невольно на моем сердце потеплело. В этот момент Никериал выглядел таким умиротворенным, что собственноручно разрушать такую идиллию мне не хотелось, и я позволила себе небольшую вольность - просто стояла и, умиляясь, смотрела на мага. Он, наверное, работал до самого рассвета, и выбился из сил, бедняшка, а тут я со своими вопросами хотела его разбудить...

Я, присев на корточки, и подперев подбородок руками, стала любоваться магом.

Ники... Не похожий ни на кого, смелый, решительный, умный, красивый, словно сошедший со страниц старинный легенд - идеал. Хотя, что это я сама себе вру? Какой в нем идеал, с его-то кучей недостатков! Но все же, как порой хотелось к нему прикоснуться, даже если мне будет позволено лишь на мгновение. И сейчас была такая прекрасная возможность позволить себе эту вольность.

Предвкушая и одновременно робея, я медленно поднесла свою руку к голове Ника и тихонечко провела ладонью по его волосам. Сердце замерло в груди, ладонь слегка дрожала, а глубоко внутри мне захотелось большего: а что, если дотронуться до его щеки? Какая она на ощупь? А губы?

Но внезапно мой порыв был грубо остановлен - маг все же проснулся.

- Милена - еды! - еле слышно произнес он, не открывая глаз. Я покраснела и резко отшатнулась от мага, со всего размаху ударившись затылком об бок стол. В глазах на несколько мгновений потемнело и я, схватившись за садящий затылок, зашипела, пытаясь хоть как-то унять боль. И это всего вина Никериала!

- А... Ирен, - слегка разочарованно протянул Ник, и заразительно зевнул. - Уже утро? Я, похоже, задремал...

Не дождавшись от меня должного ответа, он, сонно протерев глаза, внимательно на меня посмотрел:

- Что с вами? Дайте-ка гляну...

На мой лоб неожиданно опустилась его теплая ладонь, и я почувствовала едва ощутимый холод. Боль почти мгновенно утихла.

- Спасибо, - прошептала я.

Ник вновь зевнул и подтянулся, попутно окинув взглядом библиотеку:

- М-м-м... Какой порядок... Ирен, поздравляю, вы освоили профессию горничной на отлично.

- Как вы смеете! - возмутилась я его нахальству и неблагодарности, но вот признавать себя в совершении такого постыдного поступка не осмелилась. - И это была не я, а Милена!

- Я так и думал. Тихая как мышка Милена со скрипом отворила дверь, что-то опрокинула, охнула, прошипела пару проклятий чернильнице и с кряхтением прошлась по комнате, попутно кляня кого-то за разбросанные вещи и неразборчивый почерк. Как же я мог спутать вас и домовую? Нет мне прощения...

Мои щеки предательски запылали и я поспешно отвела взгляд, тем более, смотреть на то, как этот нахал довольно улыбался у меня не было никакого желания. Вот же... Я ему что, личный шут? И ведь не могу серьезно обидеться, потому что как только посмотрю ему в глаза - сразу хочется отпустить ему все грехи. О, Великая, во что же я превратилась?

Пока я серьезно думала над неразрешимой дилеммой - пропустить его оскорбление мимо ушей, или все же показать, как сильно я обиделась, - Ник рывком встал с кресла и. подтянувшись, вознамерился уйти.

Я поспешно встала с колен и недовольно проговорила, любуясь на его спину:

- У меня к вам есть разговор! Важный!

- Даже так... - протянул маг и заинтересованно ко мне повернулся. - Признаться я удивлен. И о чем же вы хотите мне поведать?

Я кивком головы указала ему на кресло и, подождав пока он присядет, принесла стул, стоящий около входа, поставив его напротив мага. Ник спокойно смотрел мои действия и мало того, что даже не помог, так еще и с ехидством произнес:

- Я так, понимаю, разговор предстоит долгий, и поесть у меня не получиться. Жаль...

Я обреченно вздохнула. Голодный, уставший, страдающий от недосыпания Никериал - был хуже кары небесной, и с этим оставалось только смириться. Жрецы Пресветлой нашего храма при дворе всегда говорили на службах, что святые проходили муки Преисподней при жизни, чтобы после вознестись на небеса в лоно любимой и всепрощающей Элисень.

Но вместо того чтобы напрямую спросить о проклятии, я начала беседу издалека - по правилам хорошего тона было не принято начинать беседу с интересующей тебя темой.

- Как вам спалось?

- Не плохо, - хмыкнул маг и скрестил на груди руки. - Люблю спать в обнимку с книгой.

- Ясно, - растерянно кивнула я. По голосу и лицу мага было не понятно: сказал он с издевкой или же серьезно...

- А вы? - оторвал меня от мыслей Никериал. - Как вы спали?

Перед глазами вновь замелькали обрывки видений моего сна: оголенный торс мага и жаркие поцелуи на широкой королевской кровати...

- Занимательно, - стараясь не краснеть, выдала я и, видя недоуменный взгляд Ника, объяснилась. - Сон был довольно занимательный. Да...

- Вот как. А знаете, некоторые люди склонны верить, что сны - это отражение действительности и возможно, даже предвидение будущего, - и, улыбнувшись, спросил. - А вы как считаете? Возможно ли, что ваш "занимательный" сон был вестником грядущих событий?

- Не бывать этому! - твердо произнесла я, решительно глянув магу в глаза. Ник моего недюжинного напора явно не ожидал и заметно удивился. - То есть... я хотела сказать, что тот сон никак не мог быть о грядущем, все же в природе не существует голубых летающих коней, и грифоны с миниатюр никак не могут стать живыми... - О, Богиня, что я мелю?! - А снилось мне именно это.

- Вот как, - задумчиво молвил Ник и усмехнулся. - Ирен, Ирен... Врете магу и даже не краснеете... Нельзя же так, - я как можно надменней отвернулась, для того, чтобы он не увидел как запылали мои щеки. - Но все же, вы меня истязаете голодом не для того, чтобы поговорить о сновидениях. Ведь я прав?

- Да... - задумчиво произнесла я, решая, о чем спросить. Все же еще было слишком рано, чтоб задавать "тот самый вопрос". - А та женщина, - я вспомнила знакомую мага с возмутительной короткой стрижкой и немного пугающей улыбкой, - которая совсем недавно посетила замок и забрала с собой магистра Микио, - перед глазами мелькнула картинка, как она тащила за шиворот сопящего синеволосого мужчину, покрасневшего от выпитого спиртного и бормотавшего какие-то оправдания. - Кто она?

- Алия? Подруга... давняя.

- Вот как... - задумчиво произнесла я. Мне почему-то казалось знакомым ее имя, но я все никак не могла вспомнить, где же его раньше слышала. Может о ней уже упоминал Ник? Или же ее уже кто-то называл по имени? - Довольно необычная женщина.

По-правде сказать, ее внешний вид меня шокировал: начиная с вьющиеся темных волос, которые были возмутительно короткие - не доходили даже до плеч, до вульгарной одежды - облегающих штанов вместо платья и корсета с шнуровкой на груди, надетый поверх открытой рубахи. Да и вела она себя под стать внешнему виду: вызывающе, надменно, не скрываясь кокетничала и обращалась с уважаемым магистром словно с малолетним ребенком - поучала, давала оплеухи и грозилась наказать по прибытии домой. Я никак не могла понять, почему все терпели ее поведение? Почему магистр Микио запросто сносил к себе такое неуважение, и что скрывать, откровенное хамство и рукоприкладство?

Но тогда не осмелилась задавать ненужные вопросы и вела себя сдержанно и смирно, давя внутри свое возмущение. Я все боялась, чтоб буду выглядеть глупо из-за незнаний отношений Ника, его друзей и "этой женщины". Мой брат всегда говорил мне, что лучше промолчать и мило улыбнуться, чем показывать свое незнание регалий и невольно оскорбить этим человека, да и поставить себя в неудобное положение. А я член королевской семьи и мне непозволительно вести себя столь... неразумно в окружении высшего света.

Когда Алия отбыла из замка, я даже вздохнула свободней и напрочь выкинула эту женщину из своей головы - меня занимали куда более важные вопросы, часть которых я сейчас собиралась решить.

- Необычная, - почему-то засмеялся Ник. Он решительно встал и, достав из потайного отделения шкафа запыленную бутылку с вином и бокал, продолжил. - Чокнутая чаеманка с завышенным самомнением и неуемной тягой к приключениям.

- Чокнутая чаеманка? - пораженно молвила я. Как он может так неуважительно отзываться о своей подруге? Нет, я конечно, с ним согласна, хоть и не знаю, что это за люди - "чаеманы", но все же...

Ник вновь сел в кресло, откупорил бутылку и, протерев рукавом бокал, налил туда вина насыщенно красного цвета. Я возмущенно на него глянула - мало того что с утра пораньше и тем более, натощак решил выпить спиртного, так еще и мне даже ради приличия не предложил.

- Второго бокала нет, а у меня в горле от разговоров пересохло, - видно заметив мой взгляд, ответил он на мой незаданный вопрос. - А Алия та еще девица - возвела чай в культ, манеры и общественные нормы в тайне ненавидит, но придерживается их... иногда и то, в приличном обществе. Я уже давно привык, а вам, наверное, это показалось дикостью. Я прав?

Я кивнула и, не подумав, спросила:

- Тогда почему вы дружите? И какие у вас с ней отношения?

Никериал замолчал, отпив из бокала вина и, видно задумался, отвечать мне или же нет.

Я поспешно произнесла:

- Нет, если вам трудно ответить, то я не настаиваю.

- Проводили мы время вместе... долгое время, - спокойно произнес маг, словно в издевку отвечая на мой компрометирующий вопрос. - Чего скрывать, любовниками были, больше десяти лет, наверное. Вот только цапались постоянно, как кошка с собакой на почве ее любви к приключениям, моей нелюбви к поездкам и по бытовым и научным вопросам, по мелочам, если точнее. Расходились и после бурного примирения все вновь начиналось по второму кругу, а потом по-третьему, четвертому.... Мне ее никогда не было понять, как и ей меня тоже... - он грустно улыбнулся. - Она добрая, смелая и решительная женщина, и хороший друг - у нее есть много положительных качеств, но, к сожалению, не моя судьба. Да и я не мазохист, чтобы всю жизнь терпеть ее недостатки. А их у нее предостаточно.

Я кивнула, показывая, что все поняла. На душе неуловимо стало грустно и одновременно радостно. Любовниками были? А потом расстались? Но кто даст слово, что они вновь не станут жить вместе?

- Ревнуете? - гадко ухмыльнулся Никериал.

- Отчего же?!

- У вас глаза поникли и исчезла с лица улыбка, - как будто что-то само собой разумеющееся произнес маг, с прищуром меня разглядывая. - О... а еще вы покраснели. Это так мило.

Я закрыла ладонями свои щеки, при этом отчаянно залившись румянцем. Как стыдно... Великая, как же мне стыдно.

- Да ладно вам расстраиваться, - усмехнулся наглец. - Я ведь пошутил. У вас такая живая мимика, что я не смог удержаться.

Я медленно убрала с лица руки и, нахмурившись, грозно на него взглянула. Но в серых глазах мага плясали смешинки, на губах растянулась коварная улыбка, да и сам он, похоже, нисколечко не раскаялся в своем злодеянии.

- И нет нужды на меня так смотреть, - еще сильнее улыбнулся коварный мерзавец, с неподдельным интересом рассматривая в бокале свое вино. - Я вам сделал комплимент. Уже второй раз за это утро, а вы все недовольны. И где моя ошибка? - он возвел очи к потолку и, вдруг, резко на меня посмотрел. Я дрогнула от его пристального взгляда. - А еще у вас замечательная улыбка и мне бы хотелось видеть ее, а не ваши надутые губки.

Я недоверчиво сузила глаза и скрестила на груди руки. Нет, на этот раз не поддамся на его уловки! Я его видела насквозь!

- Третий... Я в третий раз сделал вам комплимент, а вы до сих пор чем-то недовольны. Неужели я теряю хватку? Печально.

- Вы так и будете считать комплименты?! - возмущенно воскликнула я, негодуя по поводу того, что не заметила его знаки внимания. Неужели и я теряю хватку? О Великая, как же я могла растратить свое было мастерство? Да еще этот хам словно в издевку их считает, будто показывая мою не компетентность.

- Конечно, - невозмутимо он произнес, наливая себе вновь вина. - Мне весьма понравилась ваша уборка. А комплименты я делал в последний раз, дайте как подумать... - Ник нахмурился, словно что-то припоминая и через минуту тяжелых раздумий, устало махнул рукой. - Нет, не помню, но это явно было не вам. Вроде шоколаду...

- А сейчас вы меня оскорбили!

- Разве? Я вас поставил в один ряд с шоколадом.

- Вот именно!

- А вам нужно больше? - притворно удивился маг, но его хитрющие глаза выдавали его с головой. - Ненасытная вы дама, миледи.

В библиотеке на несколько минут воцарилась тишина. Ник неторопливо пил вино и явно мечтал оказаться как можно ближе к кухне - его живот характерно урчал, требуя от своего бессовестного хозяина еды, я же теребила в руках юбку своего платья и не знала, как же дальше продолжить разговор, чтобы вновь не оказаться в неловком положении. Ведь маг, похоже, только и ждал, как бы вывернуть мой вопрос наизнанку и поиздеваться всласть, чтобы потренировать на мне свое остроумие и выполнить норму по язвительности на целый день.

Тянуть больше не имело смысла, и я задала свой сокровенный вопрос, не решаясь при этом взглянуть в глаза мага. Сейчас решалась его судьба.

- Ник...

- М-м?

- А как снять проклятие?

Никериал поперхнулся и озадаченно на меня посмотрел:

- Никак. Проклятий не существует.

- Почему? - теперь пришло время удивиться мне. - Они существуют!

- Конечно существуют, - усмехнулся Ник, - в голове юных дев, глупых женщин и старух с параноидными расстройствами личности. Эти сказки про проклятия придумали мошенники для отъема денег у доверчивых дур.

- Как вы можете не верить в проклятия?! - возмутилась я, ведь даже у нас во дворце все от мала до велика знали, что порча, сглаз, привороты не пустой звук и придворные дамы частенько пользовались услугами ведьм, чтобы приворожить кавалера или же наслать беды на конкурентку.

Обычно они нацеливались на моего старшего брата: крали его одежду и волосы, сыпали ему в еду странные порошки, подкладывали в комнату заветные мешочки с магическими компонентами, но я всегда была начеку. Видеть в невестках одну из этих куриц лишь из-за того, что она околдовала любимого брата, я была не намерена и принимала ответные меры: постоянно обыскивала его комнату, отгоняла от Ариана самых назойливых девиц и потратила большую сумму денег на одну известную ведьму, чтобы она поставила на него сильную защиту от приворота и других бед. Брат посмеивался надо мной, но как я могла просто отдать его на растерзание этим фуриям?!

- Ирен, - вздохнул маг, - я живу на этом свете уже много лет и за свою жизнь повидал много необычных вещей, которым не было рационального объяснения, но знаете, в чем я точно уверен? Проклятий не существует. А ведьмы, которые утверждают, что с помощью приспешников Настерревиля могут свести в могилу любого человека - либо сумасшедшие, либо мошенницы.

- Но я точно знаю, что они есть! - я упрямо сжала кулаки, намеренная отстаивать свою точку зрения до конца. Ник ошибался, он так сильно ошибался и не мог этого понять! Ведь я испытала порчу на себе!

Одна из отчаянных фрейлин видя, что я сторожу любимого братца лучше матерых телохранителей просто решила от меня избавиться и наслала порчу. Я заболела и медленно угасала как свечка: не хотелось ни пить, ни есть, на меня напала апатия и мир виделся лишь в траурных красках, даже мои любимые братики не могли расшевелить меня. Королевский лекарь сказал, что в меня вселились демоны и медленно выпивали соки, приглашенный глава госпиталя Парнаско назвал это душевной болезнью и рекомендовал больше гулять на свежем воздухе, а также проводить время с родными и друзьями. Но ничего не помогало - я медленно умирала. Мне тогда было двенадцать лет, я была веселой энергичной розовощекой девочкой, а превратилась в бледную, тонкую как тростинку девушку с постоянно выпадающими волосами, огромными синими глазами на пол-лица и с безразличным ко всему взглядом. Мне было трудно ходить, дышать, смотреть на солнце, я стала ненавидеть свое угловатое, иссушенное болезнью лицо и тело. Я около полугода пролежала в закрытой палате госпиталя Парнаско и медленно готовилась к смерти.

И этот негодяй еще смеет утверждать, что проклятий не существует? А знал ли он, как трудно побороть порчу? Догадывался, как нелегко пересилить себя и, давясь, есть, зная, что если ты этого не сделаешь, то даже целители уже не смогут запустить твое сердце, потому что организм настолько истощен, что жизни в нем нет места? Я смогла выжить, вернуть себе форму и силу после упорных занятий фехтованием, но вот позабыть, как страшны проклятия - нет.

Я искренне благодарна главе госпиталя магистру Гарриусу и Ариану, за то, что смогли вернуть мне жажду к жизни и подтолкнули на путь к выздоровлению, благодарна отцу, скрывшему факт моей болезни, и той недалекой фурии, которая решилась на это преступление. Ведь если бы не она, то я бы не обрела ту волю к жизни, которую имела сейчас.

- Ирен... - устало вдохнул Никериал. - Проклятий нет. Вы не хотите верить магистру Целительства?

- Да послушайте же меня хоть раз! - я вскочила на ноги, нависнув над спокойно сидячим магом, словно непреступная гора. - Поверьте мне! Проклятия страшны и опасны, а вы! А вы просто заблуждаетесь!

- Что с вами? Такое чувство, что это для вас жизненно важный вопрос. Вы на кого-то навели порчу и у него случился насморк? Успокойтесь, это просто простуда. А проклятия - народные предрассудки.

Я сжалась до боли в ладонях кулаки и ощутила огромное желание ударить этого...этого невообразимого упрямца! Захотелось взять его за грудки и потрясти хорошенько, чтобы избавиться навсегда от всей той чепухи, что поселилась в его заумной голове.

- Вам. Угрожает. Опасность, - процедила я сквозь зубы, чтобы нечаянно не сорваться на крик. Конечно, я не хотела этого говорить, но он меня вынудил. - Ваш род прокляли. И вы...

- А это уже не смешно, - нахмурился Ник, перебив меня на полуслове. - Откуда вы набрались этой чепухи? Хотя... дайте угадаю. Это все Джек?

- Причем здесь он?!

- И как я раньше не догадался? - закатил он глаза и резко встав, что чуть было не оттолкнув меня в сторону, направился к выходу из библиотеки.

- Вы куда? - растерялась я. - Разговор еще не закончен!

- Закончен, - Ник даже не повернулся. - Мне надоело выслушивать вашу чушь, и передайте этому призраку, что его шуточки заходят за грань дозволенного.

- Но я серьезно!

Никериал остановился около двери и обернулся, посмотрев мне прямо в глаза:

- Я тоже.

В нем больше не было той расслабленности и не чувствовалось благодушия, что было раньше, взгляд мага был холоден, а сам он, почему-то, как будто от меня отдалился. Я обессилено упала в кресло, как только за ним захлопнулась дверь и закусила до боли губу. Мне было плохо от осознания того, что я не только не смогла узнать ничего о проклятиях, так еще и собственными руками разрушила тонкое доверие мага, которое так кропотливо собирала по крупицам все это время.

Джек был прав. Только я могла спасти Ника, и если не получилось это сделать словами, то я буду действовать.

Но... если же слезы Элисень найдутся, то боюсь, мое хрупкое доверие потеряет сам маг.

***

Мне срочно нужно было действовать и главное, действовать очень осторожно, аккуратно, чтобы у Ника не возникло и тени сомнения о моих чистых намереньях. Нет, я не собиралась вновь его убеждать в том, что проклятия существуют, я вообще, больше не хотела говорить с ним на эту щекотливую тему, боясь, что могу проговориться на счет моего печального опыта - все же я старалась забыть те полгода в госпитале Парнаско, - но вот так просто сдаваться и обречь Ника на смерть я была не намерена.

Для того, чтобы его спасти, мне нужно было украсть слезы Элисень и принести их Джеку, вот только святая реликвия наверняка находилась у Ника в лаборатории, в которую я не могла самостоятельно попасть - он, после того инцидента с рождением Ларсиком, ее запирал. Оставалось только одно - напроситься к магу в помощницы, но как это было сделать, после утренней перепалки в библиотеке? Конечно, можно было попросить прощения по-поводу своей несдержанности, откровенной глупости и наивности, которая опять позволила Джеку мной манипулировать. Главное нужно было соблюсти два правила: дождаться, когда Ник будет в благодушном расположении духа и говорить как можно увереннее и убедительнее. Никериал постоянно повторял, что чувствует ложь, но что, если я буду верить в свои слова? Задача была сложная, но я никогда не искала легких путей.

Но на всякий случай у меня был запасной план. Ну как план... я пришла к Милене на кухню и попросила у нее немного шоколада. Она, конечно, недоверчиво осведомилась, мол, зачем он мне и не намерена ли я подкармливать им ее непутевого хозяина, но мне все же удалось убедить домовую в своей непричастности к "скармливанию Ника сладким". Мне нужен был козырь и впервые солгав Милене я искреннее верила в то, что это было во благо. Получив из ее тайника побелевший шоколад, который изумительно пах корицей, я поблагодарила домовую и уже с надеждой взглянула в неприветливое будущее. Теперь у меня были весомые шанцы попасть в лабораторию.

Утро и половина дня прошли в томительном ожидании. Я, пытаясь развеяться, гуляла по внутреннему двору замка, в зимнем саду и размышляла. Если с первой частью плана по получению слез Элисень я разобралась, то оставалось нерешенным как мне, собственно, отыскать артефакт в лаборатории Никериала? Здесь было несколько развитий событий: первое - они будут лежать на виду и я смогу их спрятать в складках одежды, как только маг отвернется, второй - они могли оказаться в легкодоступном месте, например, в шкафу, третье - место будет трудно обнаружить, четвертое - слез не будет в лаборатории. Если с первыми двумя примерами развития событий все было предельно ясно, а четвертый я не рассматривала вообще, то что мне можно было сделать, если слезы будут спрятаны под чарами? Как отыскать то, что простому человеку невозможно найти и в помине?

У меня были некоторые соображения по этому поводу, но все было так зыбко, что оставалось лишь уповать на благословение Великой и молиться. На богослужениях в нашем дворцовом храме Верховный жрец постоянно говорил, что искренней молитвой можно было совершить чудо. А оно мне было как раз нужно.

Небеса заволокли тяжелые тучи без видимых просветов, и казалось, что пойдет снег... Оголенные зимой деревья, сугробы, закрывающие саваном землю навивали тоску и некую обреченность. Несмотря на то, что через несколько дней начиналась весна - природа была мертва, хотя уже стало заметно теплей и птицы не смолкая пели свои трели, сидя на голых ветках. Каменные дорожки из-за подтаявшего позавчера снега покрылись ледяной корочкой и в бархатный туфлях, которые я не сменила, когда вышла во двор, мне довелось пару раз упасть, что совершенно не улучшило моего настроения. На душе было тоскливо. Я чувствовала, что скоро грянет что-то неприятное, но никак не могла понять что именно.

Может быть на меня влияла погода? Или же вид угасшей жизни на некогда цветущим, благоухающим цветами саду? Я все пыталась представить, каким было в замке лето: залитый солнцем двор, сад, утопающий в зелени, замок, обвитый густым плющом и через каждое окно которого вовнутрь проникало приветливое солнце, озаряя некогда тусклые комнаты своим теплым светом. Интересно, а Ник любил лето? Распахивал нараспашку окна в лаборатории, вдыхая полной грудью насыщенный яркими летними ароматами воздух? Гулял в саду, прикасаясь кончиками пальцев к тяжелым бутонам роз, срывал с деревьев покрасневшие яблоки, слушал ветер, что шумел в густых кронах деревьев, прогуливался ранним утром босиком по мягкой траве, усеянной росой и встречал рассветы на скамье, закутавшись в тяжелый шерстяной плед?

Как же мне хотелось это увидеть, даже если это было бы всего лишь украдкой.

Постучаться в дверь лаборатории было легко, а вот ожидание - убивало. Я вслушивалась в звуки и робела, прокручивая в голове уже готовый текст извинения. Про гордость принцессы, не позволявшей ей извиняться первой и тем более, просить прощения у какого-то барона, я благополучно забыла еще в прошлый раз. Чего она стоит, когда на кону была цена намного выше?

Сперва послышались торопливые шаги, потом щелкнул замок и со скрипом приоткрылась дверь, явив мне Никериала собственной персоной. Маг выглядел усталым, опустошенным и на меня он почему-то посмотрел с некой обреченностью.

- Ирен, - произнес он, окинув меня внимательным взглядом. - Что вы здесь забыли?

Робость вернулась с прежней силой и я напрочь забыла приготовленные строки извинений. Так и знала, что нужно было их записать и подать как письмо, но сожалеть о несовершенном было уже слишком поздно. Первоначальный план медленно скатывался в бездну.

- У меня к вам серьезный разговор, - твердо произнесла я, для пущей убедительности нахмурив брови. Маг должен был пустить меня в лабораторию, ведь держать даму на пороге было некультурно, а там я уж придумаю, что делать.

Ник с лихвой оправдал мои надежды и посторонился, пропуская меня внутрь. Комната за мой последний визит почти не изменилась: все было чисто, опрятно, все вещи были расставлены по своим местам, только один из столов с блестящей лакированной поверхностью был завален свитками и листами, которые маг наверняка принес из библиотеки. В лаборатории было светло, но как-то слишком неуютно: ни цветов, ни комнатных растений, даже пол не был застелен коврами. Если бы мне предложили жить в этой комнате - я сразу бы отказалась. Да и запах внушал опасения: пахло спиртом и чем-то горелым... вроде шерстью, но я была не уверена.

- Ну... - скрестил на груди Ник, как только я оказалась внутри. - Что у вас там случилось?

- Возьмите меня к себе в помощницы! - выпалила я на одном дыхании и чуть ли ему под нос сунула плитку с шоколадом. Извинения пойдут после, сперва козырь!

Никериал на пару минут опешил, и с таким искренним изумлением взирал на побелевший шоколад, что я даже опасаться в своих действиях.

- Это подкуп? - слегка осипшим от волнения голосом произнес маг, не сводя взгляда с дорогой сладости. - Ирен, вы же не думаете, что меня можно купить?

- Ну, если вы не хотите... - я потянула к себе плитку.

- Нет! - поспешно воскликнул он. - Я согласен. На все.

Я торжествовала. Все оказалось намного легче, чем я думала.

Как только шоколад оказался в руках Ника, тот с нескрываемым наслаждением вдохнул ее упоительным аромат и счастливо улыбнулся. Я даже почувствовала себя немного неуютно - сыграла на привязанностях, чтоб добиться своей цели. Может, не нужно было поступать так бесчестно? Хотя мой брат любил говорить, что цель всегда оправдывает средства, а я должна спасти жизнь магу!

- Подождите, - внезапно нахмурился Ник, с подозрением посмотрев на меня. - А с какой стати вы решили стать моей помощницей?

Я скромно потупила свой взор, как учили меня на уроках этикета и еле слышно проговорила:

- Мне бы хотелось вам помочь, чтобы искупить свою вину и отблагодарить вас за гостеприимство.

Я говорила правду: мне хотелось искупить вину за свои нелепые подозрения и отблагодарить за то, что он дал мне убежище, но не став помощницей, а сняв с него ярмо - это проклятие.

- Да? - сощурил глаза маг. - Вы не врете, но вот только не сильно мне верится в вашу внезапную вспышку энтузиазма и благодарности. Вам ведь что-то нужно? Я прав? - он вздохнул. - Хотя какая разница. Мой ответ: "Нет".

- Но вы же сами только что сказали, что согласны!

- Это была сиюминутная вспышка слабости, - поморщился Ник и, посмотрев на шоколад, который до сих пор держал в руке, с неохотой его мне протянул. - И возьмите... свой подкуп... обратно.

- Ну уж нет! - я спрятала руки за спину и отошла от Никериала подальше. - Сделка отмене не подлежит. Вы согласились - так извольте выполнять, а не берите свои слова обратно!

Маг обреченно вздохнул:

- Если я вас выставлю вон, вы ведь меня не оставите в покое? - я согласно кивнула, на что волшебник закатил глаза и как при сильной головной боли стал массировать себе виски. - Вы меня однажды убьете, Ирен, своим непробиваемым упрямством, въедливостью и ненужным энтузиазмом, который заставляет вас искать приключения на пустом месте, - он устало махнул рукой. - Великая с вами, Ирен. Не знаю зачем вам это нужно, но у меня сейчас просто не хватит душевных сил, чтобы пытаться вас вразумить. Уж лучше вы будете у меня на виду, чем с этим интриганом составите новым план по захвату мира.

Я счастливо улыбнулась - он взял меня в помощницы! А то что он при этом поворчал - меня не смутило, ибо я уже привыкла. Только настораживало одно: когда это я и с кем составляла планы по захвату мира?! Неужели он намекал на безобидного призрака?

***

Мой план медленно катился в бездну и все из-за одного невыносимого болвана!

А я еще обрадовалась, что Никериал так легко впустил в лабораторию на законных правах помощницы. "Вы будете у меня на виду" - сказал он, но на самом деле под этой невинной фразой скрывалось намного большее. Этот неимоверный шутник решил поиздеваться! Да так, чтобы я сама молила о пощаде или сбежала при первой возможности от этого узурпатора, мучителя своих помощниц и невозможного педанта.

Как только Ник обрадовал меня возможностью ему помочь, вручил толстый фолиант, который назвал моей новой азбукой - хотя это был простой словарь, - и приказал разобрать его бумаги на столе по разделам магии. Я сперва опешила от такой невообразимо сложной задачи, а когда этот наглец увалился спать на диван - чуть не задохнулась от возмущения. Взвалил на мои хрупкие плечи непосильную ношу и пошел отдыхать! Наглец!

И это было всего лишь началом. Как только я с горем пополам разобралась с бумагами и села передохнуть, ибо от перенапряжения у меня началась мигрень, появился невообразимо довольный Ник и раскритиковал мою работу в пух и прах, заставив переделывать. Узурпатор!

Но воля моя была сильна, а чувство долга - превыше всего, поэтому я стойко сносила все невзгоды, в особенности, чей-то невыносимый характер и терпела. Никериал тоже не отставал и с каждым разом его приказы становились все изощреннее, а требования - выше. Великая, за пару дней работы под его началом я не только не нашла артефакт, а даже возненавидела безобидное слово "помощница", а от вида бумаг книг и чернил меня стало мутить. А все из-за того, что этот узурпатор решил, что я уже немного поднаторела в терминах и в теории магии и можно дать мне копировать его записи. Да вот только подчерк у Ника оставлял желать лучшего и половину слов он сокращал, поэтому мне приходилось догадываться о их значении, копаться в словаре, ища подходящее слово или же переспрашивать самого мага. Но он редко отвечал на мои вопросы, а если и отвечал, то после долго ворчал, что я его отвлекла от важного эксперимента. Знала я эти эксперименты: дремать над книгой, смотреть в окно на облака и мерзко хихикать, нюхая колбу. Хотя, если честно, последний пункт можно было опустить - тогда я смеялась на пару с магом, когда в ходе опыта из колбы выделился синеватый газ и было легко и весело, пока маг не раскрыл нараспашку все окна.

Этот кошмар длился несколько дней, а подвижек в поисках артефакта не предвиделось: я была загружена с утра до ночи переписыванием дурацких записей, а Ник все не желал надолго оставлять меня одну в лаборатории. Мое терпение потихоньку исчезало, как и желание помогать этому злодею - коварный план Никериала начал действовать.

Не знаю, как долго бы Ник издевался над моими нервами, испытывал мое добродушие и чего таить - упрямство, но его судьбу решил случай.

Я уже третий день скрупулезно выводила пером строчки, постоянно сверяясь со словарем и пытаясь разобрать ужасный подчерк мага - я даже уверена, что Ник и сам плохо разбирает свои записи. У меня от однообразной сидячей работы болела спина, слипались глаза, а все пальцы были исколоты пером и заляпаны чернилами. Если я сперва скрупулезно выводила строки каллиграфическим подчерком с завитушками - как меня учили во дворце, то после слов Никериала, мол, я ему пригласительные выписываю или же записи копирую, я перестала стараться, только вот все равно следила, чтобы строки выходили ровными, а буквы - легкочитаемыми.

Внезапно надо мной склонился Ник и выхватил прямо из под пера лист, на котором я писала - я даже не успела возмутиться: раз и маг совершил свое коварное дельце.

- Пингвин влияет на структурность энергетических полей при... О. Великая, Ирен, вы хотя бы думаете, прежде чем пишете?

- Что? - я попыталась собраться с мыслями. У меня гудела голова от новых терминов и уже не спасал сладкий чай - после переписывания десятка листов ясность ума притуплялась и мне труднее было сосредоточиться. Хотя в первый день мой предел был на порядок ниже - всего пара листов.

- Пингвин, Ирен. Пингвин, - надо мной нависал Ник, тыкая пальцем в злополучную строку. Чернила еще не до конца высохли и я не успела их подсушить присыпкой, поэтому он размазал мой непосильный труд своим пальцем.

- И что? - нахмурилась я, потихоньку начиная закипать - из-за него мне придется вновь переписывать лист! - Пингвин - это зверь, живущий в северных широтах, в королевстве Гринлор. Посол этих варваров привез нам его в дар прошлым летом. Хотя тот не прожил долго - умер, как мне говорил брат, от жары - тогда в столице было неимоверно душно. А еще в Гринлоре живут большие толстые звери - моржи, с огромными клыками, которые они называют "бивнями". У этих "моржей" вкусное мясо, хотя я его пробовала лишь вяленным.

Вспомнить вкус того деликатеса было приятно, как и вид посла варваров - мужчина средних лет в странной шубе с длинной бородой, заплетенной в необычную косу, к которой были прицеплены расписные заколки из белой кости. Ростом мужчина был низок - не больше полутора метров, у него были черные как ворона крыло волосы, крупный нос и узкие глаза, словно две щелки, которые из-за густых бровей казались двумя маленькими черными бусинками. И язык у его народа слишком странный: полный гортанных звуков и резкий, что казалось, будто это разговаривал не человек, а подавало звуки какое-то дикое животное.

- Пигментация, а не пигвин, - отвлек меня от воспоминаний Ник. - Как вы вообще додумались до этого слова?

- Но здесь же написано: "пингвин"! - возмутилась я от такой несправедливости и для доказательства своих слов сама тыкнула в ту злополучную строку пальцем.

- Здесь сокращение: "пигмент."

Я выхватила из его рук лист, непонимающе всмотревшись в слово. Как можно было понять, что это "пигментация"?! Этот несносный маг мало того, что написал неразборчиво, так еще и сократил слово почти наполовину! Великая, за что ты послала на свою дочь такое невообразимо-сложное испытание?!

- Перепишите все немедленно, - сказал, как отрезал маг и, взяв из моих рук лист, разорвал его пополам. - И если я обнаружу еще одну ошибку в таком ключе, то вам, миледи, не место в качестве моей помощницы.

У меня дрогнуло сердце, а горло задушила несправедливая обида - я тут выбивалась из сил, старалась, а он еще недоволен!

- Да я! - воскликнула я, сжимая в руке перо. - Как вы можете?!

- Если вам что-то не нравится, - маг издевательски улыбнулся и показал рукой на дверь, - выход там. Я вас не держу.

И сказав это - исчез. Я смотрела на место, где секунду назад стоял маг и пылала от гнева, бросив на стол обломки пера. Как! Я! Его! Ненавижу! Он специально надо мной издевался, думая, что так сможет меня спровадить! Но я тоже не лыком шита! Я ему покажу настоящее смирение и недюжинное упрямство! И пусть Великая Элисень будет мне свидетельницей!

- Великая! - я встала из-за стола и упала на колени, осенив себя в священном жесте. - Подскажи своей непутевой дочери правильный путь, даруй ей свое милосердие и награди силами, дабы оная смогла преодолеть все тяготы и невзгоды! Смиренно просит тебя дочь твоя, Ирен, и надеется, что ее молитва будет услышана!

Не знаю, вняла ли моему крику души милостивая богиня, но как только я начала молиться - услышала тихий перелив колокольчика, который сразу же смолк, как только я замолкла. Мне показалось это странным, ибо за всю свою жизнь я неистово молилась множество раз, но доселе не было таких странных явлений. Или же это все мне почудилось от переутомления?

Я встряхнула головой, протерла глаза, прочистила уши и вновь прислушалась. Тихо. Только размеренно тикали часы, да слышалось свое дыхание - колокольчик больше не звенел.

Если бы со мной это произошло раньше, то я бы вмиг выкинула такие глупости из головы, но сейчас мной завладело любопытство. Интуиция подсказывала, что проигнорировать это явление не следует, ведь возможно оно относилось непосредственно ко мне. А вдруг это подавал голос тот самый артефакт, услышав мою мольбу? Ведь это священная реликвия - слезы Элисень, -частичка души Всемилостивой Богини, а я взывала именно к ней.

Во мне новой силой вспыхнула надежда, сердце забилось сильнее, предчувствуя скорую победу, только на задворках сознания тлел небольшой огонь недоверия - я так и не смогла до конца поверить, что мне повезло. Но попробовать "помолиться" вновь, чтобы подтвердить мою догадку, следовало.

В этот раз я к "молитве" я подошла основательно: нашла место, с которого удобно просматривалась вся лаборатория, настроилась на самую длинную заповедь в девяносто куплетов, которую знала. Меня ее заставил выучить отец - это было мое наказание за то, что я заснула на одной многочасовой службе нашего Верховного жреца. Этот случай произошел в детстве, но заповедь я до сих пор помнила назубок, ибо отец был суров - заставил учить, пока все девяносто куплетов запомнились без заминок, оговорок, и на распев. Я за это ненавидела нашего жреца и пакостила ему как только могла. Чего стоит вспомнить как из-за моих шалостей на службах было нашествие ежиков, на алтаре обнаружился осиный улей, полный разозленных ос, а вместо благовоний в жаровню я подсыпала курительную смесь из будуара одной придворной дамы и воскресную службу отменили - я, думаю, почти половина королевского двора слышала их хихиканье и видела танец жрецов: оголенных по пояс, с разрисованным телом и лицом, воздающих хвалу сыру.

Прочистив горло и распевшись, я начала петь "Слово о всепрощении и помиловании за грехи тяжкие, богохульство ярое и пособничество Настерревилю поганому". Пела я вдохновлено, соблюдая ритм и попадая точно в ноты, стараясь, словно выступая на открытом концерте в нашем храме в честь Великого праздника Очищения Всемилостивой Элисень.

Первые двадцать куплетов было тихо, потом послышался звонкий перелив колокольчиков нарастающий с каждым новым куплетом все сильнее, к сороковому - к ним добавилось чистейшее женское сопрано, от которого у меня пошли по коже мурашки. Он вторил моей мелодии на пару октав выше и пел с гармоничными переливами слова на певучем незнакомом мне языке. У меня перехватывало дыхание от восторга, я сбивалась и путала ноты, безбожно фальшивя, но чужеродный голос словно не замечал моих ошибок, все сильнее и сильнее разливаясь по комнате дивной небесной мелодией. Посвежел воздух, словно после весенней грозы, едва уловимо запахло васильками, а я почувствовала необычайный духовный подъем - усталость сняло как рукой, и захотелось петь: ярко, чувственно. Мой голос шел прямо из груди и был так необычайно чист, бархатист и глубок, что дуэтом получилось необыкновенно красивое пение.

Я так этим увлеклась, что чуть не пропела всю заповедь, очнувшись лишь на последних куплетах. Быстро оценив ситуацию, я резко вскочила с колен и, спотыкаясь об подол платья, чуть ли не ползком пошла на небесные звуки, стремясь обнаружить его источник до того момента, как они смолкнут. Как оказалось, я была права - у Никериала есть тайник, обнаружить который непосвященному было весьма проблематично. Он оказался под столом, за которым я сидела и копировала записи, прямо в полу за потемневшими от времени досками. Сейчас края тайника светились теплым желтоватым светом и было хорошо видно, где можно было его открыть.

Я пораженно замолкла, не допев последние строки. Голос через пару секунд также стих, хотя сияние продлилось на несколько мгновений дольше.

Меня больше всего поразил не сам тайник, а место, где он был расположен. Я искала его целых три дня, хотя на самом деле чуть ли не сидела на нем! О, Великая, ты жестока! Хотя нет, ты - благодетельница! Ведь все же прислушалась моим мольбам и показала сей секрет мага-узурпатора-и-мучителя-бедных-помощниц!

Тайник выглядел просто - на нем не было никаких чар и я подумала, что Никериал сделал это специально, для того, чтобы если кто-то захотел найти секреты мага, то вряд ли подумал, что волшебник скрывал их не волшебством, а понадеялся на обычный, хоть и проверенный временем, метод. Здесь играло роль предубеждение людей, мол, маги не могут и шага сделать без волшебства, да и место Ник выбрал удобное - не приметишь сразу. Я в который раз поразилась выдумке и уму Никериала и уже с почтением попыталась отковырять пальцами мешающиеся доски.

Через несколько минут и пару заноз дело было сделано. В полу открылся черный проход, в темноте которого едва светился искомый предмет, завернутый в тряпку. Я быстро схватила его и, попытавшись подняться на ноги, ударилась затылком об днище стола. Морщась от боли, я, дрожащими от волнения руками, развернула тряпицу и охнула от восхищения. Слезы Элисень - благословенный дар Великой, озарял все вокруг своим мерным теплым светом и грел мои ладони ласковым теплом. Я нашла их! Я наконец-таки их нашла...

Насладившись пару мгновений своей находкой, я спрятала реликвию в бархатный мешочек, что всегда висел у меня на шее. Мое декольте закрытое и можно было увидеть только шнурок на котором висел мешочек, но кто в здравом уме полезет к принцессе в декольте?

Дело было сделано и осталось только замести за собой следы, чтобы Никериал как можно дольше не догадался о том, что его обокрали. Я заранее взяла с собой белую гальку, которую нашла у себя в камине и сейчас, завернув ее в тряпицу положила на место реликвии. Плотно закрыв тайник, я вылезла из под стола, отряхнув юбку платья от пыли и довольно уселась на свое место.

Великая, благодарю тебя за оказанную милость! Обещаю, что твой дар будет использован лишь во благо!

Уходить сейчас из лаборатории на поиски Джека я не стала, чтобы не вызвать ненужных подозрений, ведь только преступники стремились побыстрее покинуть место своего преступления. Мне же нужно вести себя как можно естественнее, а призрак никуда не денется, да и артефакт уже у меня в руках и лишней спешкой можно было лишь навредить.

Хоть руки и до сих пор дрожали, сердце чуть не выскакивало из груди, на душе в первый раз за эти дни было спокойно. Ждать осталось совсем немного. Ник, ты будешь спасен...

Ник

Мое прекрасное настроение продолжалось уже несколько дней, примерно с того момента как инициативная принцесса с какого-то перепугу решила стать моей помощницей. В ее внезапном энтузиазме чувствовалась невидимая рука настойчивого призрака и поэтому я решил спровадить девушку. Нет, я не опасался ни Джека, ни Ирен, мне просто нравилось работать в тишине, а о какой тишине шла речь, если рядом обреталась болтливая девушка? А так как у меня с утра было дурное настроение, то я решил спровадить девицу необычным способом - нагрузить работой, чтоб та взвыла и сама сбежала из лаборатории на всех парах. Я рассчитывал, что ее энтузиазма хватит лишь на день, но ошибся - она уже третий день стойко выносила мои придирки, лишь огрызаясь и награждая меня убийственными взглядами. Я всегда знал, что упрямства ей не занимать, но вот то, что она латентная мазохистка - обнаружил с огромным изумлением...

Ирен оказалась усидчивой, терпеливой и ответственной - она кропотливо переписывала мои каракули, которые, порой, я сам не мог расшифровать, хотя и у нее оказывались существенные осечки. Но больше всего интересно было наблюдать за ее работой: то, как она морщилась, пытаясь разобрать слово, иногда высовывала кончик языка от усердия, когда старательно выписывала незнакомое слово, сладко подтягивалась, дописав очередной лист и, заметив мое пристальное внимание, надменно отворачивалась. Меня это веселило, как и перечитывание ее скопированных листков. Она делала такие смешные смысловые ошибки, и мило обижалась, когда я на них указывал.

Отругав ее за "пингвина" я засел читать в библиотеке новые научные труды, которые мне дал Филгус, когда я был в столице. Он говорил, что они весьма интересны и автор излагал новый взгляд на энергетические поля, которые, как оказалось, изучены еще не вдоль и поперек. Читать о разнообразных плетениях порталов было интересно, я почерпнул из них много нового и отвлекся от одной златовласой проблемы на пару часов.

Вернувшись в лабораторию, я первым делом почувствовал, что кое-что изменилось - воздух заметно посвежел и исчез запах спирта, которым я обычно протирал пробирки. Неужели Ирен проветривала комнату? Но окна были плотно закрыты, а принцесса сидела за столом и не отвлекаясь, строчила пером по бумаге мой ночной опус.

Но мои обостренные ощущения говорили, что что-то изменилось... Нет, энергетический фон не колебался, да и все вещи были на своих местах... Так что же такое?

- Никериал, - внезапно произнесла Ирен, отвлекши меня от поисков. - Я сегодня поразмыслила и поняла, что быть вашей помощницей мне не дано. Это оказалась очень ответственной работой, к которой я не очень подхожу.

- Да? - я даже удивился такому повороту событий. - Ну что ж. Это ваш выбор. Но я все равно был вам признателен за помощь.

- Правда? - с надеждой спросила она. Врать мне не хотелось, но подбодрить ее следовало, а то меня потом замучает совесть за чрезмерное издевательство над наивной девушкой.

- Конечно, - кивнул я и подошел к ее столу. Она как раз дописывала последний лист. Пальцы левой руки были все в чернилах, а рядом с ней лежала пара сломанных перьев.

- Вы левша? - удивился я. Странно, и почему я раньше не заметил сего факта? - Мне казалось, принято писать правой рукой, чтобы жрецы не обвинили в пособничестве Настерревилю. Вас не переучили в детстве?

Ирен заметно смутилась:

- Переучили, но я все равно люблю писать левой, когда меня никто не видит. Об этом секрете знает Ариан и... сейчас уже и вы. Только прошу вас, не говорите об этом никому, ведь...

- Вас могут подвергнуть анафеме, - закончил за нее я. - Ирен, вы меня с каждым разом все удивляете: то древнюю реликвию случайно разбили, то сговорились с призрачной сущностью за моей спиной, то вот еще и оказались левшой... Еще немного и я начну думать, что вы служите Настерревилю. И кто еще из нас окажется "злым колдуном"? Точнее, Темной Властительницей?

- Ну зачем вы шутите! - возмутилась она, обиженно надув губки. - Я же извинилась за то недоразумение!

- А я шутил? - притворно удивился я и, наклонившись к девушке, прошептал. - Хотите открою вам один секрет? Я тоже левша.

Ирен так пораженно на меня посмотрела, как будто я только что признался о том, как гонял чаи с Настерревилем.

- О да, - как можно коварнее улыбнулся я. - Теперь мы можем собрать армию и завоевать мир, ради нашего господина. Вы со мной, моя верная сообщница?

- Вы опять изволили шутить!

- Отнюдь, - я сел на свой диван. Издеваться над ней так забавно, что я не смог удержаться. - Я вам предлагал господство над миром, но увы - вы меня отвергли. А жаль.

Ирен возмущенно посверлила меня взглядом, надеясь, что мой язык отсохнет, а я провалюсь вместе с диваном к своему лучшему другу - Владыке Преисподней. О да, мы столь близки, что он задолжал мне свои грязные подштанники, которые, по легенде, подарила ему сама Элисень еще тогда, когда они жили в любви и согласии. Интересно, а тот демон, что так опрометчиво проиграл мне желание, по которому он должен достать эту деталь туалета Настерревиля, собирается выполнять свои обязательства? И есть ли в Преисподней суды, что рассматривает иски обманутых людей, которые заключили договора с демонами? А то я бы подал свое прошение и вдоволь насладился процессом со своего места потерпевшего.

- Помните, мы говорили о проклятьях? - отвлекла меня от представления судебного процесса принцесса. Я как раз дошел до того момента, как Настерревиль душил этими подштанниками своего раба - демона Расха, - за непрофессионализм и трусость.

Я обреченно закатил глаза:

- Вы опять решили поговорить об этой чепухе? - О, Великая, почему она придумывает проблемы на пустом месте? - Если так - лучше молчите... Хотя нет, расскажите о том, что наплел вам этот интриган с цепями?

- Почему сразу наплел?! - возмутилась принцесса. Какая святая наивность - она до сих пор верит в сказки. - Джек хороший и добропорядочный призрак.

- А нежить бывает добропорядочной и хорошей? - я усмехнулся. - Милая, это бывает только в детских сказках, что основаны на страшных деревенских преданиях о могущественных духах, которые пользуясь доверием таких же простофиль как вы, вовсю развлекались. Несчастные бродили в навеянных иллюзиях, пока нежить присасываясь к их энергетике, выпивала жизненную силу, а после возвращались к людям измученными, полусумасшедшими и седыми. - я внезапно вспомнил, как еще мальчишкой увидел в палате седых истощенных мужчин, отрешенно смотрящих на стену. Мне ярко запомнились их страшные безумные глаза, в которых застыл настоящий ужас. - Вы не знаете об этом, а мне довелось понаблюдать за такими случаями в Парнаско. Это были не люди, а живые мертвецы, которые даже ходили под себя и вместо слов произносили какие-то нечленораздельные звуки. Нда... а ведь раньше это были сильные и ловкие охотники за нечестью, которые наивно предположили, что смогут вчетвером справиться с древним духом. Кстати, если вам интересно, прожили они не долго... А вам родители никогда не говорили, что слушать, а тем более, верить нежити нельзя?

- Нет, - Ирен отрицательно замотала головой, с интересом прислушиваясь ко мне. - А... а почему?

Я обреченно закатил глаза - Великая, и для кого я все рассказывал? Неужели ей нужны подробности?

- Ирен, призракам чужда мораль, этика, принципы - эти ограничения характерны лишь для живых существ. Для потусторонних сущностей они ненужный костыль от которого любой дух, даже если при жизни он был чуть ли не святым, избавляется в течении первой сотни лет. А вот дальше призрак, смирившись со своей сущностью и по достоинству оценив все прелести такого существования, начинает набирать могущество. Если, например, у магов сила зависит от генов, таланта и упорства, то у нежити все упирается в количество выпитой жизненной силы. Отсюда можно даже вывести аксиому: чем древнее дух, тем меньше в нем человеческого и сложнее его изгнать. Джеку лет триста, может четыреста, он для меня не опасен - нежити вообще труднее затуманить разум магу, - да и для вас не представляет угрозы, ибо знает, что изгнать его я могу в любой момент, если он тронет вас хоть пальцем. Вот только пить жизненную энергию это одно, а затуманить разум совершенно другое... Когда вы общались в Джеком, то чувствовали, как хотелось верить каждому его слову? Он играл на ваших привязанностях, испытывал веру?

Ирен вновь отрицательно замотала головой, но я видел, как она колебалась с ответом. Все же тот пытался ей манипулировать, что не удивительно. Доиграется же, зараза, изгоню и не посмотрю на его послужной список!

- Он говорил о проклятии, - тихо произнесла принцесса, присев ко мне на диван, видно ей не хотелось рассказывать о "секретах" со своего места. - Что вам грозит опасность из-за давнего проклятия и вы можете... умереть.

- Неужели? - усмехнулся я. Ах, Джек, Джек... и чего тебе не сиделось в подземелье? Цепями бренчать устал? Ну ничего, я их у тебя отберу и будешь аки шелковый летать по моей указке. Думаешь, я не знаю, что именно в них заключена твоя "привязка и сила"?

- Ник, - она неожиданно схватила меня за руку и посмотрела прямо в мои глаза, - я волнуюсь. Прошу, поверьте мне и примите меры!

- Не волнуйтесь, - я сжал ее холодные пальцы, решив наконец-то разобраться с одним интриганом. - Я их приму. Джек у меня еще попляшет, а то видать хозяином себя возомнил, нежить поганая.

- Нет, я не в этом смысле! Прислушайтесь же ко мне!

Я мягко улыбнулся разволновавшейся девушке, что искренне за меня беспокоилась. Она в этот момент была такой милой, что захотелось ее приласкать и успокоить. Мне, почему-то, в этот момент вспомнилась Петра - она тоже постоянно обо мне беспокоилась: также хмурила брови, с надеждой смотрела в мои глаза, сжимала руки, пытаясь добиться от своего любимого дядюшки обещание вести себя хорошо и заботиться о своем здоровье. Я до сих пор не могу забыть ее измученное лицо, когда она со слезами на глазах просила беречь себя.

Нда... а мне ведь уже в третий раз за этот год намекают, чтобы озаботился состоянием своего здоровья - неужели я так плохо выгляжу?

- Не волнуйтесь, - ласково проговорил я, приобняв ее за плечи. Обычно такой тон голоса успокаивал разбушевавшихся пациентов, а учтивая и мягкая улыбка, в купе с умиротворенной аурой целителя, дарила покой разволновавшимся родственникам больного. - Я ценю вашу заботу обо мне, но, право, не стоит. Магистра трудно убить, особенно, если тот целитель. Вы ведь в меня верите?

Она кивнула и порывисто меня обняла, уткнувшись покрасневшим носом мне в грудь. Я машинально пригладил ее золотистые кудри, не зная, как реагировать на такое развитие событий. Не отпихивать же ее, проговорив при этом какое-нибудь извинение?

- Ирен... - глубоко вздохнул я, нутром чуя проблемы. Такое поведение незамужней девушки королевских кровей наталкивало на одну интересную мысль, от которой у меня внутри все холодело. Только не говорите мне, что я ей интересен как мужчина. - Я вам нравлюсь?

Девушка резко от меня отпрянула, до корней волос залившись румянцем.

- Прелестно, - пробормотал я, костеря себя на все лады. Надо было держаться с ней отстраненно, а не ходить и улыбаться! Молодец, Никериал, а теперь расхлебывай эту кашу поскорее, пока об этом не разузнал Его Величество. Он, думаю, обрадуется, когда узнает, что один "злой колдун" соблазнил его единственную дочь. Я даже догадываюсь о примерных словах торжественной речи перед походом армии на замок "злодея", мол, наглый колдунишка решил захватить трон, соблазнив невинное дитя. Великая, где я провинился? Ведь только жизнь стала налаживаться!

- Вы... не хотите ничего сказать? - слегка отрешенно проговорила принцесса, пока я думал, как мне вылезти из собственноручно выкопанной ямы. Какой же я дурак! Не заметил, как девчонка влюбилась и только потакал ее чувствам!

- А надо? - слегка устало осведомился я. Что я должен сделать? Прыгать от восторга, поя серенады о своих неземных чувствах к прелестной деве? А может пасть перед ней на колени, попросив ее руки, а после слиться с ней воедино в страстном поцелуе? Из меня плохой романтик, да и тех чувств, на которые она рассчитывала, я не испытывал.

Ирен очаровательная красивая девушка, даже своей наивностью - милая, но я уже давно вышел из пубертатного возраста, когда жизнью руководили влюбленные порывы. Это лишь молодым свойственна страсть, в любви - самоотдача, которые подстрекались гормонами и инстинктами продолжения рода. Но чем старше человек, тем сильнее угасают его прежде яркие чувства: они становятся тускнее в своем проявлении, но зато глубже и тем самым, долговечнее.

Может быть я не прав, и люди даже в сотый юбилей давали фору молодым в любовных страстях, но я не такой. Хотя в молодости я уже терял голову от любви, а мной воспользовались и выкинули, как вшивую собаку на улицу, напоследок растоптав сердце.

- Но как же... - растерянно произнесла девушка. От ее румянца не осталось и следа - она побледнела, с неким ужасом взирая на меня. Неужели я обманул ее надежды? - Я подумала, что вы хотя бы скажете... как... Вы же просто не хотите ранить мои чувства? Да?

Я промолчал. С губ чуть не сорвалось: "Мне жаль...", но я решил, что говорить такое слишком жестоко. Мне и вправду было ее жаль - дать, то что она ждала, я не мог, а как утешить и подбодрить - не имел понятия. Азель такому не учил, да и я раньше в таких ситуациях не оказывался. Хотя нет, было дело - Мариан до сих пор добивалась моей капитуляции под ее недюжинным натиском, - но с ней разговаривал совсем не ласково. А Ирен мне искренне жаль и обижать ее не хотелось.

Но принцесса, похоже совершенно не собиралась ждать, пока я подберу слова. Она, резко встав, посмотрела на меня сверху вниз:

- Почему вы молчите? - ее голос дрожал, но взгляд был тверд. - Не молчите же! Скажите что-нибудь! Хоть что-нибудь!

- Я... - в горле внезапно пересохло, а голос отказался меня слушаться. Я встал, чтобы обрести потерянную уверенность, и хрипло проговорил. - Давайте... присядем и успокоимся.

Девушка отшатнулась, неверяще смотря прямо в мои глаза, выпалив:

- Вы бесчувственный чурбан!

Она уже хотела сбежать, но я успел поймать ее за руку.

- Ирен, - совсем тихо проговорил я, почти не размыкая губ. Я сильно сжимал ее ладонь, боясь что она вырвется, убежит и попадет в переплет в таком состоянии. Сильно боялся, но вот сказать, что она от меня ожидала не мог. После Элизы все сказанные вслух слова о любви, привязанности и верности казались мне лицемерными и лживыми. Да и не было того трепета - во мне давно умерла вера в любовь, но вот отпускать девчонку не хотелось. Дуреха же натворит делов!

- Что! - она с вызовом посмотрела прямо мне в глаза, негодующе нахмурившись. Ее синие очи почему-то казались совсем черными, а на щеках пылал румянец. - Отпустите меня! Я же вам противна, зачем удерживаете?!

- Вы мне... не противны, - я подавил в себе порыв тряхнуть ее за плечи, приводя во вменяемое состояние и решил сыграть по ее правилам, - а очень даже... симпатичны.

- Не надо, - она внезапно замотала головой и слегка осипшим голосом, умоляюще прошептала. - Зачем вы меня мучаете?

В ее словах, голосе звучала такая затаенная боль, что я и вправду почувствовал себя бесчувственным чурбаном. Но что я мог ответить на наивные чувства девчонки, которой угораздило влюбиться в такого как я? Только одно - я легонько провел рукой по ее щеке, смахивая выступившие слезы и нежно поцеловал прямо в губы.

От неожиданности она опешила и расслабилась, прижавшись ко мне, но через несколько сладких мгновений, когда я уже не ожидал сопротивления, неожиданно вырвалась из объятий и влепила смачную пощечину. Ее глаза пылали от возмущения, она замахнулась еще раз, но, вдруг, сжав руку в кулак, просто умчалась из лаборатории прочь. Я не стал ее останавливать, потирая горящую щеку и пытаясь понять одну вещь: а теперь-то в чем я виноват? Она ведь этого же хотела!

О, Великая, у меня от нее даже разболелась голова!

Все! Отправлю ее в Ривен и забуду как страшный сон! А с ее чувствами пускай разбирается кто-нибудь другой! О, точно! У нее же есть жених! Вот пускай у него будет от Ирен мигрень, аритмия и артрит! Причем последние два пункта она обеспечит ему после первого.

Я уже направился выполнять свой замысел, но не успел сделать и пару шагов - внезапно моя голова взорвалась болью, словно в нее со всего размаху воткнули раскаленный прут. Перед глазами все поплыло и я, попытавшись опереться за ближайший стол, упал без чувств на пол. Сообразить и понять, что произошло, я не успел - все случилось слишком быстро.

Очнулся я на полу, в ворохе своих бумаг - похоже при падении я смахнул рукой стопку листов, - а из моего носа капала на записи кровь. Я, морщась от боли, зажал нос, чувствуя, как в нем свербело и глотнул солоноватой крови. Голова болела, но не так сильно, как до этого - я смог сконцентрироваться и попытался понять, что произошло. А выходило все печально и если бы мне не было так плохо, то я бы даже пошутил на эту тему, но сейчас просто ругнулся сквозь зубы и пасом руки остановил кровотечение.

Это был самый натуральный откат - тот самый, которым пугают детей все наставники. Я ставил на замок защиту и выступил ее хранителем, позволявшей не только управлять защитными конструкциями печатей, но и получать неприятные сюрпризы, когда кто-то пытался их повредить. Вот тут-то и крылась обратная сторона медали - чем сильнее была защита, тем хуже был откат энергии от поврежденных магических полей печатей. Многие волшебники не рассчитав своих возможностей умирали от кровоизлияния в мозг, когда кто-то "пробивал" сильные защитные печати их дома.

Есть даже специалисты в этой области, которые за баснословную сумму делали бреши в защите или же полностью ее уничтожали, обеспечивая хранителю нехилый ментальный удар. Но эта деятельность была нелегальна без должного удостоверения работника департамента дознавателей, которые привлекали к работе таких специалистов. У них даже есть специально созданный отдел взломщиков, которые постоянно соревнуются с департаментом защиты - те придумывают и ставят новую защиту, а эти ее взламывают.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто пришел ко мне на чай - Стефан громко постучался ногой в дверь и приказал накрывать на стол. Наверняка за артефактом заявился, ирод вшивый, как давеча намекала мне одна синеволосая моль! Чтоб этого Микио убил Партар лопатой! Ворона, он, ощипанная - накаркал "гостей" и сделав гнусное дельце, довольно улетел!

Я попытался подняться на ноги и перед глазами все поплыло, а затылок запульсировал болью. Я дотронулся до него, посылая импульс целительской энергии. Боль, немного покапризничав утихла, а взгляд прояснился. Не слабо меня приложило откатом! Шатаясь, словно пьяный, я кое-как добрался до двери и встал передохнуть, а также для того, чтобы проверить организм на повреждения. А то что-то шалило ощущение пространства - неужели откат повлиял и на гипоталамус? Давно меня так не штормило, обычно неприятности доставляли переутомление и перерасход энергии, да и то они проходили быстро - здоровый сон и плотный ужин все разрешал в мою пользу.

Продиагностировав организм и за пару минут избавившись от большинства неприятных последствий взлома моих защитных печатей, я посвежевшим взглядом окинул лабораторию и задумался. Без сознания я, похоже, пролежал не долго, ибо до сих пор чувствовал, как пылали обрывки защитных конструкций остатками энергии, следовательно, у меня еще было время, чтобы подготовиться к приему гостей и активировать оборотные печати замка. Уйти через портал и телепортироваться не получится - они наверняка поставили по периметру замка антителепортационный купол, как только уничтожили защиту, чтобы дорогие хозяева не сбежали от долгожданной встречи. Можно было бы попробовать уйти через потайной ход, но отдавать мародерам на разграбление свой дом я не хотел. Слишком многим я пожертвовал, чтобы вновь убегать от проблем как последний трус.

Хотя и опрометчиво поступать не следовало. Жизнь мне дорога, и я все же целитель, а не магистр боевой магии, так что нужно продумать пути для отступления. Сперва спрятать в потайной ход Ирен с Миленой и перепрятать, а лучше дать домовой на хранение то, за чем пришла эта шайка. Еще я, вроде, ставил резервные печати охлаждения в Библиотеке от пожаров с приличным резервом энергии, когда у меня пару десятков лет назад случился приступ фобии за свои ценные фолианты. Интересно, а энергию с печатей можно будет перекинуть на прорыв антителепортационного купола или же хотя бы на восстановление защитных печатей? Не могу сказать точно - это не моя специальность, и я в ней лишь любитель-самоучка.

Я прислушался к своим ощущением, пытаясь почувствовать незваных гостей. Почти ничего не увидел, так еще, зараза, заломило виски. Как бы сказала Ирен - самое натуральное проклятие. Плюнув на это бессмысленное дело, я приступил к выполнению своего плана. Но все не задалось с самого начала - в тайнике слез Элисень не было!

Внутри все похолодело - только один человек в последнее время постоянно бывал в лаборатории и мог взять реликвию! Ирен! Надо срочно ее найти!

***

Ирен

- Мой милый, нежный, ласковый, добрый, заботливый и верный котик. Какой ты хороший, пришел успокоить свою глупую хозяйку? Да?

На коленях ласково муркнул Ларсик, лизнув мои пальцы. На моих губах помимо воли расплылась улыбка и я почесала ему за ушком, чувствуя, как малыш от этого замурчал от удовольствия. На душе заметно полегчало и плакать уже не хотелось, только вот все равно глубоко внутри болело сердце, отчего хотелось затискать кота, прижать к себе крепко-крепко, только чтобы заглушить эту нестерпимую боль.

Я поступила глупо - чего мне стоило превратить его слова в шутку или же сказать, что он мне нравится, как друг? На что-то понадеялась... дура. Самонадеянная глупая деревенская девка!

Изнутри душила обида. Я прокручивала в мыслях ту сцену и в голове уже появились сотни хлестких и достойных фраз, которыми я могла все повернуть в свою пользу, а вместо этого позорно сбежала. Я растерялась, а в голове билась только одна мысль: "Он меня не любит". И я все надеялась, ждала, пока он мне докажет обратное или хотя бы скажет, что общество не примет этого неравного союза - так бы я страдала намного меньше.

Но на что я надеялась? Возвела вокруг этого ворчливого гадкого колдуна ореол прекрасного таинственного мага, оклеветанного всеми и изгнанного на задворки королевства. Думала, что попала на страницы своих любимых романов, когда дама всегда добивалась сердца своего возлюбленного, даже если тот сперва ее презирал и ненавидел? Смирись Ирен - это не сладкий роман, а горькая жизнь. И рыцари здесь не благородные статные красавцы, а заросшие ярые пьянчуги и развратники, аристократы - лживые лицемеры, благородные дамы - мегеры, что только знают, как сплетничать, портить друг другу жизнь и скрывать свои фальшивые улыбки за веерами. Ирен, неужели ты думала, что сбежав из дворца оставишь позади всю фальшь, несправедливость и обретешь счастье? Мир жесток и намного хуже, чем виделось из окна кареты и для кого-то разбитые мечты и порушенные надежды - норма жизни.

Честно сказать, я плохо помнила, как ушла из лаборатории, где бродила, чтобы урезонить гнев и вернуть себе былое хладнокровие, очнулась лишь сидя под аркой, обветшалые каменные ступени которой спускались вниз. Раньше этот арочный проход вел видно в оранжерею, но со временем цветы засохли и превратились в труху, деревья умерли, лишь их покосившиеся и поломанные темные стволы говорили о былом садовом великолепии. Крыши здесь почти не было: каменные арочные перекладины в большинстве своем обвалились, в руинах которых завели свои гнезда птицы. Некогда дорогие витражи превратились в осколки и лежали прямо под ногами, статуи покрылись трещинами и были обвиты засохшим плющом, а ажурные заборчики захватила ржавчина. Почти все покрылось тонким слоем снега, но мне было не холодно, а наоборот, жарко.

Вот здесь меня и нашел Ларсик - разбитую, смахивающую невольные слезы и кусающую губы, чтобы не расплакаться. Мне было горько и обидно, и котик, почувствовав мое состояние, пришел меня пожалеть. Он мурлыкал, ластился к ногам, привлекая мое внимание. Я подняла его на колени и стала гладить. Потихоньку слезы отступили, захотелось поговорить, а где мне было найти лучшего молчаливого собеседника? Ларсик был не против, и вот я уже жаловалась ему на судьбу, а он понимающе урчал и лизал мне пальцы.

За этот месяц кот заметно подрос, превратившись в матерого большого крысолова - размером, примерно, с небольшую собаку. Я никогда прежде не видела таких огромных котов и в тайне гордилась своим пушистым чемпионом. Отдельно, также, нужно было отдать должное его хвосту - наверное, у Ларсика в роду затерялись белки, - настолько пушистым он был и я, порой, использовала его вместо подушки. Но, к сожалению, этой радости удостаивалась редко - мой кот постоянно где-то бродил и редко жаловал свою хозяйку визитами.

- Мой большой ласковый котик, - прошептала я, почесывая его шейку. Ларсик зажмурился от удовольствия и лениво помуркивал. Держать его на коленях было тяжело, да и он почти на них не умещался, но я терпела, потому что прогонять его не хотелось. - Скажи, почему твоя хозяйка всегда все портит? - он еле слышно вздохнул. - Молчишь? Ну молчи. А твой отец-создатель? В кого он такой дурак? - Ларсик лениво взглянул на меня и стал усердно лизать свою лапу.

- Что?! - притворно возмутилась я и потеребила его за ушами. - Ты на кого намекаешь, проказник?!

Ларсик не ответил, а спрыгнув с колен, уселся на следующую ступень и стал прихорашиваться.

- Ну вот, - вздохнула я и подперла щеку кулаком, - и тебе я уже надоела. Никто меня не любит... А ты знал, что в романах отвергнутая дама кончает жизнь самоубийством? Может и мне попробовать? Вот только с обрыва прыгать что-то не хочется, с крыш тоже, для того чтобы утонуть надо найти прорубь, а я в этих краях не знаю местности, яда у меня нет, а пить реагенты Никериала опасно - он воскресит и будет ругать за то, что я трогала его вещи. Ах да, точно. И как я позабыла, что он же целитель - даже из загробного мира достанет, педант и хам, чтобы отчитать за то, что я ему порчу репутацию, реагенты и полы своим неэстетичным телом. Печально это, Ларсик. У меня даже не получится умереть... И как я докатилась до жизни такой, где даже смерть под табу?

Но кот даже не соизволил сделать вид, что ему интересно мое откровение - умывался, повернувшись ко мне пушистым хвостом. Грустить, почему-то больше не хотелось, а от груди, там где висел заветный мешочек, повеяло солнечным, ласковым теплом, которое разлилось по телу сладкой патокой, подарив умиротворение. Появилось такое чувство, будто сама Великая погладила меня по голове, прошептав пару успокаивающих слов и мир незаметно вновь заиграл своими яркими красками. Неужели реликвия Всемилостивой решила меня подбодрить? Я легонько дотронулась до мешочка и тихо прошептала слова благодарности. Не знаю, почудилось ли мне, но я ощутила, что кто-то невесомый дотронулся до моей ладони и ласково поцеловал в макушку. Я вздрогнула, прогнав наваждение. И чего только не привидится?

Когда грусть и тоска отступили, внезапно почему-то вспомнился поцелуй. Я легонько дотронулась до губ и замлела, пытаясь до мельчайших деталях его припомнить. До этого момента я была так расстроена, что даже о таком событии и не вспомнила, а тогда в лаборатории вообще рассердилась на своенравного мага! Он решил просто меня отвлечь и успокоить, думая, что разомлев от сладких ощущений я стану послушной, милой и забуду все претензии? Как бы не так! Но сейчас, когда гнев остыл, негативные эмоции поутихли, на первый план вышел тот самый первый поцелуй.

Щеки запылали, захотелось, глупо улыбаясь, побегать по разрушенной оранжерее, пытаясь успокоить разбушевавшиеся чувства, но я быстро взяла их в узду. А вдруг это кто-то увидит? Что подумают о королевской семье? Но зато, в моей досягаемости есть Ларсик - может его поймать и затискать? Мне ведь надо было подарить то тепло и любовь, которой сполна одарили меня?

И что я раскисла? Ну и пускай меня отвергли, зато при этом сделали чуток счастливей и воспоминание о тех мгновениях будут греть даже холодными зимними ночами и возможно, однажды Никериал ответит мне взаимностью. Хотя последнее все пустые надежды, но просто помечтать мне еще никто не запрещал.

- Иреночка, - внезапно кто-то вкрадчиво прошептал мое имя прямо под ухом, выдернув из сладких воспоминаний. Я испуганно оглянулась, но это оказался всего лишь Джек.

- Ты чего подкрадываешься, как душегуб?! - возмутилась я от пережитого испуга - сердце до сих пор бешено стучало в груди. - А если бы я оступилась и сломала шею?

- Это было бы печально, но не смертельно для нашего дела, - равнодушно произнес призрак и с интересом на меня посмотрел. - Ты знала, что твоей души коснулось благословение Великой? Твоя аура сияет словно солнце и если бы я был бы немного слабее, то мое посмертие закончилось на этом самом месте. А вот это уже было бы грустно...

- Да? - растянулась в улыбке я. Узнать то, что Элисень обратила на меня свой взор было так приятно, что я вмиг позабыла, как сердилась на духа. - Это дает что-то особое?

Несмотря на заявление, что ему моя аура ничего не сделает, Джек все равно держался от меня отстраненно, с любопытством исследователя издалека на меня посматривая и задумчиво проводя пальцем по своему подбородку.

- Да нет, - махнул рукой призрак. - Мелкая нечисть и нежить будут обходить десятой дорогой, забудешь про болезни и улыбнется удача в незначительных мелочах... Это же не святая аура, чтобы иметь сильное воздействие... - внезапно он к чему-то прислушался и резко сменил тему разговора. - Ты же уже достала артефакт? Дай слезы Элисень, быстрее!

- А зачем они тебе? - мне не слишком хотелось отдавать реликвию Великой. Наверное, на меня повлияли разговоры мага о нежити, да и стал грызть червячок сомнения, когда Джек рассказал про то, что его благословенная аура могла погубить и попросил артефакт таким требовательным тоном. - Ты же сам говорил, что они доставляют тебе неприятности!

Джек сокрушительно вздохнул и по разрушенной оранжерее несколько мгновений гулял холодный ветерок.

- Иреночка, ну зачем тебе это знать? Это же святая вещь, а они всегда имели большую ценность для... определенного круга лиц, - и задумчиво пробормотал, - даже благословленная душа очень лакомый кусочек для демонов.

Неожиданно Ларсик зашипел на призрака, на что тот удивленно вздрогнул и с укоризной посмотрел на моего пушистого питомца.

- Льре, ну зачем же ты так возмущаешься? - дух наклонился над котом и дружелюбно развел руками. - Наш уговор в силе и я ни коим образом не намеревался его нарушать.

Кот в ответ недоверчиво фыркнул и забил по ступеньке хвостом.

- Льре! Ты многого просишь!

Ларсик требовательно мяукнул.

- Но я ведь забочусь лишь о всеобщем благе!

Кот пристально глянул на призрака.

- Ну хорошо, - вздохнул, сдаваясь он, через пару томительных мгновений. - Я все расскажу, шантажист!

Я сидела ни жива, ни мертва и с каждой фразой этого странного диалога все больше удивлялась, не в силах поверить, что стала свидетельницей беседы призрака и кота. Причем, похоже, для них языковой барьер не был преградой. О, Великая, как чудны дела твои...

- Джек... - я неуверенно вклинилась в их оживленный разговор, не в силах больше быть простой слушательницей. - А почему вы зовете Ларсика этим странным прозвищем? Оно что-то

- Конечно, - он с заметной радостью отвлекся на меня. - Это его имя. Он им назвался, когда мы только встретились и, хочу заметить, эта встреча стала лучшим подарком за последние триста лет.

Ларсик недоверчиво фыркнул и, подняв хвост трубой, величаво поднялся к моим ногам.

- Но это правда! - возмутился Джек, словно пытаясь что-то доказать коту. - Я никогда не вру!

- Но ведь его зовут Ларсик, - я погладила своего питомца, который от этого замурчал от удовольствия. - Правда, мой сладкий?

Призрак вздохнул:

- Каждому изначально дано одно имя, родители нарекают его вторым, людская молва - третьим, другие народы - четвертым... он может обрести не одну сотню имен, прежде чем вернется в иной мир и получит свое последнее - посмертное имя. Но наличие нескольких имен нисколько меняет суть, Иреночка.

Я задумчиво кивнула, ведь дух был прав - неважно как зовется человек или даже кот, главное - его поступки и дела.

- Ох! - внезапно встрепенулся призрак и суетливо залетал вокруг нас. - Я заболтался и совершенно упустил время! Как же так! - он не на шутку разволновался, что мне даже стало не по себе, но вдруг призрак остановился и в мгновение ока очутился возле меня. Я испуганно вздрогнула от неожиданности и оперлась рукой о ступеньку. - Иреночка! Времени почти не осталось! Мне скорее нужен артефакт!

- Нет! - я нахмурила брови, не совсем доверяя этому, как его называл Ник - интригану. - Я не желаю отдавать реликвию, пока не услышу всю правду! Без утаек! Зачем вам нужен артефакт? Для каких целей? - и собрав все мысли воедино, выпалила первое, что пришло мне в голову. - Хотите создать благословленные Великой души и продать их демонам?

Джек на пару секунд опешил и недоуменно переглянулся с моим котом. Я тоже замерла, только сейчас поняв, какую сказала несусветную чушь.

- Иреночка, но мы никогда не хотели этим заниматься! Нам артефакт нужен совсем для иного... - призрак вновь переглянулся с Ларсиком, словно не решаясь сказать главного. - Святые артефакты губительны для демонов, а чтобы создать пару благословенных душ нужно иметь в запасе большое подворье селян, ведь реликвия благословляет лишь редких счастливчиков. У нас таких возможностей нет и мы подумали об иной варианте... Хотя нет, вариантов у нас было много, ведь было не ясно, как ты поступишь, Иреночка: расскажешь о нас Ники, не сможешь достать реликвию или же откажешься меня слушать. Ники же мне совершенно не доверяет - думает, что я что-то планирую... Но я стараюсь для него! А он этого не ценит! - Джек вздохнул. - Но я отвлекся. Честно сказать, я не хотел тебе обо всем рассказывать, ведь опасность того, что ты не утаишь всего от Ники была велика...но Льре меня убедил, - призрак оглянулся на кота. - Он тебе доверяет, а значит... доверяю и я.

Я слушала суетливое щебетание Джека и с каждым сказанным словом все больше удивлялась. "Мы"? Неужели мой кот с ним заодно? О, Великая, куда катится этот мир - призрак сговорился с котом! Хотя не это было самое главное - эти интриганы намеренно держали меня в неведении, боясь, что я обо всем проболтаюсь Никериалу! Я, что за свою жизнь не раскрыла ни одного секрета даже под усиленным давлением моего старшего брата! А тот, поверьте, великий мастер по выведыванию чужих тайн, ибо это его хобби. Губительное. Для окружающих его придворных.

Но несмотря на заявление призрака, что он мне теперь доверяет - больше про намеченное дело он не сказал и слова. Под предлогом того, что времени для "ритуала" остается все меньше, а объяснять все слишком долго, мне пообещали рассказать основные пункты их замысла по дороге к месту. Я послушно согласилась, слегка шокированная вывалившимися на меня откровениями и предательством домашнего питомца - если кто-либо раньше заявил бы, что в будущем я свяжусь с группировкой по спасению мага, основными действующими лицами которой окажутся кот и призрак, то послала бы шутника в казематы. К палачам на литературный вечер - пускай там рассказывает небылицы и упражняется в фантазии, будучи подвешенным на дыбе.

Нет, реликвию я просто так отдавать не собиралась - пускай сперва убедят меня в своей правоте, - но любопытство гложило, хотелось узнать еще одну тайну этого мрачного замка, раскрыть заговор, стать в глазах мага лучше и заслужить признание. Я всегда верила в судьбу, в то, что Великая плетет из своих золотых волос нити жизни каждого человека, и каждый шаг заранее предопределен. А вдруг мне было суждено спасти Ника? Вдруг он не случайно нашел меня в лесу и спас от смерти? Жизнь за жизнь, смерть за смерть... Я обязана магу жизнью и я должна отплатить свой долг.

Мы поднялись из оранжереи в незнакомый мне коридор и я, ведомая призраком и котом, пошла вперед. Мои руки замерзли, ноги слегка одеревенели от холода - все же не стоило сидеть на холодном камне так долго, - но я, не обращая внимания на эти незначительные неудобства, прислушивалась к еле слышному шепоту Джека. Он говорил о том, что мы должны спуститься к сердцу замка, туда, где стоят какие-то защитные печати, концентратор энергетических нитей и родовые рунный камни. Я совершенно не понимала, о чем он рассказывал, но старалась запомнить малейшую деталь, чтобы потом спросить об этом Ника - а вдруг он рассуждал о темных ритуалах или еще хуже, вешал мне на уши лапшу, а я принимала все за чистую монету!

Вот только спросить у призрака, зачем мы идет именно туда, я не успела - внезапно за поворотом мелькнула какая-то неясная тень и в тот же миг меня кто-то сбил с ног. Я даже не успела удивиться - раз и меня прижимает к полу какой-то небритый мужчина, крепко схватив руки мудреным захватом.

- Ну вот, - гадко прошептал он, прижимаясь ко мне всем телом. - Я тебя нашел, дорогуша.

Его лицо было так близко, что мне захотелось отвернуться или еще лучше, двинуть ногой в его самое уязвимое место. Но я не могла пошевелиться: то ли сковал страх, то ли меня крепко держали - тело словно парализовали. Сердце бешено стучало в груди, душу объял ужас - я как никогда чувствовала свое бессилие. И чем мне помогли изнуряющие тренировки с мечом, когда в момент от которого зависела моя жизнь я стала беспомощней младенца, не в силах даже выдавить из себя хотя бы слово?

Где-то рядом утробно зарычал Ларсик, воскликнул призрак... Время словно замедлило свой ход. Мужчина привстал с меня, быстро глянул на моих спутников и резко вскинул руки. Миг и в них засияла ослепительная клокочущая молния, которая сорвавшись с его пальцев ударила куда-то назад. Оборвался на полуслове Джек, закричал словно от боли кот, отчего у меня внутри что-то оборвалось. Запахло паленой шестью и словно подуло свежестью.

Нападавший что-то прошипел сквозь зубы, вскочил на ноги и шагнул куда-то в сторону. Вспышка. Удар. Топот. Угрожающе рычание крупного зверя и нависшая тень над головой.

Меня сковал животный ужас. Я зажмурилась, не в силах даже посмотреть, что происходило и, когда схватка переместилась куда-то дальше, еле заставила себя открыть глаза и, переставляя одереневшими руками и ногами, отползла к стене.

Зубы стучали, из глаз текли слезы, было жарко, а сердце будто барабанило в ушах. Внутренний голос кричал: "Беги!", а я не могла даже подняться - ноги дрожали и словно куда-то делись все силы.

За поворотом кто-то рычал, стоял невообразимый грохот, были только видны тени в свете ослепительных вспышек - огромный силуэт монстра, от воя которого у меня волосы встали дыбом, а кровь стыла в жилах. Так и виделось, как клыки чудовища вцепляются в туловище и с противным хрустом он перекусывает меня пополам.

Внутренний голос надрывно кричал: "Соберись, Ирен! Соберись!" А я не могла. Он приказывал: "Встань!" А ноги не слушались, даже ползти было страшно - вдруг меня заметят? Я лучше посижу. Ник спасет, он обязательно придет и спасет меня. Спасет... герои же спасают дам из беды...

Но разум настаивал: "Вставай и иди, если хочешь жить! Беги прочь! Давай! Быстрее, пока не поздно!" Я знала, что он прав, но собрать силы воедино и заставить себя было трудно. Очень трудно... вновь нахлынули полузабытые воспоминания о той ночи в лесу, когда на меня напала стая голодных огромных снежных волков... Но ведь тогда я не дрожала от страха, а действовала, пытаясь вырваться из цепких лап смерти! Так чего же сейчас струсила?! Ты беспомощная девка, Ирен, а не воин! Вставай и борись!

Собрав волю в кулак, я, оперевшись за стену дрожащими пальцами и прикусив губу, чтоб зубы не стучали так громко, попыталась подняться. Получилось с третьей попытки. Встав на дрожащие, немеющие ноги, держась за стену, повернулась к ужасающим звукам спиной и потихоньку двинулась в противоположном направлении. В голове не было мыслей, я безжалостно давила страх и панику. Жалкие мгновения превратились в вечность...

Внезапно все закончилось. Я даже не сразу это заметила, сосредоточившись лишь на том, чтобы побыстрее покинуть коридор. А как только очнулась - остановилась на полушаге, напряженно вслушиваясь в гнетущую тишину. Страх потихоньку отступал и уже не застилал разум, как было ранее, в голове появились другие мысли, кроме как бежать без оглядки прочь. Стало интересно: "А что же на самом деле произошло?". Монстр появился ниоткуда, словно вырос из под земли и... только не говорите мне, что это был мой милый Ларсик!!! А этот маг? Кто он? Откуда пришел? Почему накинулся на меня, что-то крича про находку? Неужели отец послал его за мной?

Эти мысли были так необычны, что я не смогла больше сделать и шагу прочь из этого коридора, а наоборот, оглянулась назад. Мной завладело любопытство, которое сейчас как никогда граничило с самоубийством. Я не смогла просто так взять и уйти. Мне нужно было увидеть все собственными глазами, а то перед Никериалом потом будет стыдно - что он скажет, когда узнает, что все, что я сделала, это зажмурившись, тряслась от страха на полу?

Дотронувшись до декольте и нащупав драгоценный мешочек с реликвией, я слегка успокоилась. Да и чего я боюсь? Где мое мужество?

Стараясь не шуметь, я осторожно подошла и, затаив дыхание, заглянула за поворот. Открывшаяся взору картина меня не потрясла - все же я ожидала, что увижу что-то подобное: маг, который, опустив голову, сидел, прислонившись к стене и лежащий без движения кот, в бурой от крови шерсти. Сам же участок коридора пребывал в плачевном состоянии: многие места почернели от копоти, на стенах и полу были зазубрены от больших когтей, многие камни были отбиты от стен и лежали на полу, а про запах и говорить даже не стоило - тошнотворный, но терпимый.

Я сразу кинулась к своей бедной животинке, сильно за нее испугавшись. Ларсик лежал без движения, из его ран сочилась алая кровь, а шерсть во многих местах была опалена до страшных почерневших ожогов. Кот сипло дышал, тяжело вздымая грудь и, когда я упала перед ним на колени, еле сдерживаясь от слез, открыл свои яркие голубые глаза, жалобно на меня посмотрев. У меня сердце обливалось кровью, хотелось погладить, прижать в груди своего котика и убить эту тварь, что заставила его страдать! Я в нерешительности замерла перед Ларсиком, не зная как ему помочь - а вдруг, если дотронусь, причиню еще больше боли и страданий? Моя лапочка даже мяукнуть не могла, только в его глазах застыла невыносимая мука.

Внезапно, неподвижный доселе маг хрипло закашлял и слегка дернулся, тут же вскрикнув от боли. Я резко обернулась на звуки, только сейчас удосужившись более подробно рассмотреть бывшего нападающего. Мужчина выглядел не ахти, я бы даже сказала - на последнем издыхании: его одежда была в многих местах разодрана и пропиталась кровью от глубоких рваных ран, казалось, словно он сошелся в смертельной схватке с чудовищем и вышел проигравшим, у него даже больше не осталось сил на то, чтобы кричать - он осипло дышал, отхаркивая кровь, а из его груди с противным звуком выходил воздух.

Умирающий, налившимися кровью глазами, пристально на меня глянул, отчего по моей спине пробежались мурашки, я даже отпрянула назад, испугавшись, что он вцепится мне в горло, пытаясь утянуть за собой в могилу.

- Отда-ай... - прохрипел мужчина, потянувшись руками ко мне, но внезапно, словно дернувшись в судороге, упал на живот и затих. Я подозрительно посмотрела на его неподвижную тушку, не зная, что делать дальше: то ли добить, если жив, то ли оставить в покое.

Яркие эмоции, что я испытывала раньше куда-то исчезли, появилось какое-то равнодушие - мне и в правду была безразлична трагичная судьба этого человека, словно он был пылью на моих туфлях. Только волновало одно: что он от меня хотел? И кто это?

Надо срочно найти Ника и рассказать о том, что у него в коридоре лежит труп, который перед тем, как издохнуть в муках, на меня напал и... и приставал! И главное, Никериал мог спасти Ларсика, надо было только решить: взять его на руки или же оставить здесь, а самой поспешить на поиски мага.

Я обернулась, с жалостью посмотрев на своего страдающего питомца. Что же делать... Ну вот почему, когда Ник нужен больше всего на свете, его нет!!!

- Иреночка-а-а... - прошелестел, словно ветер, рядом со мной голос призрака. Я вздрогнула от неожиданности и с укоризной посмотрела на Джека - ну зачем нужно так пугать!

- Ты где был! - накинулась на него я, припомнив, что и этот охламон, постоянно исчезал в самый нужный момент. - Я тут такое пережила, а ты! Куда подевался! Ларсик, он... - мой голос дрогнул и я невольно оглянулась на умирающего кота. - Он ранен! А ты! Почему тебя не было рядом?!

- Льре... - печально молвил он, кинув на своего друга мимолетный взгляд и вновь обратился ко мне. - Пошли, Иреночка, мы и так потеряли слишком много времени. Нужно все быстрее закончить.

- Никуда я с тобой не пойду! - задохнулась от возмущения я, неверяще смотря на этого... лицемера. Он даже не попытался сделать вид, как ему жалко Ларсика, а отрекся от него, словно от отработавшей свое пешке! О, Великая, и этому я доверяла?!

- Но почему? - искренне удивился призрак. - Осталось мало времени! - и, словно, что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу. - Ах, точно, как я мог забыть... эмоции живых... Ты, видно, печалишься о Льре? Не стоит, он был бы рад, что мы закончили начатое дело и без него.

Я ошарашено на него посмотрела, не веря своим ушам. Как какое-то дело может стоить кому-то жизни? Если я сейчас уйду с ним, то Ларсик умрет! Нужно срочно найти Ника, а дела Джека подождут!

- Нет! - резко возразила я и, бережно взяла умирающего кота на руки. Он дернулся, словно от боли, но я его не отпустила и мысленно прошептала: "Не бойся малыш, хозяйка тебя спасет". - Я иду к Нику. Может, ты поможешь и скажешь, где он?

- Но почему?! - изумился Джек и перегородил мне дорогу. - Нам нужно спешить! Оставь Льре!

- Значит, не поможешь, - горько усмехнулась я и прошла сквозь него. У меня не было времени на препирательства с ним.

- Так ты выбираешь его, а не Ники? - прозвучало мне в спину. Я остановилась и дотронулась до заветного мешочка с артефактом. Отчего-то мне показалось, что сейчас я стояла на перепутье дорог и от моего выбора должна была решиться судьба самых дорогих мне существ. - Если уйдешь, - продолжал нагнетать Джек, - то Ники обречен! Ты готова, Иреночка, на такую жертву ради своей мимолетной прихоти? Льре всего лишь мутант - плод неудачного эксперимента, обреченный всю жизнь разрываться между двумя сущностями! Ты же видела истинное лицо этого гибрида? Ощутила на себе воздействие его энергии?

Я промолчала. Я знала, что Джек прав, сама это сегодня поняла... но... Ларсик же меня спас и пострадал из-за этого сам! Я была обязана его спасти хотя бы в благодарность! И честно, после всего того, что мне довелось пережить в этом замке, я уже спокойнее относилась ко всем... иным существам, которых прежде без раздумий относила ко злу. Наречь отродьем Настерревиля легко, а вот понять отличного от тебя существа - очень трудно.

- Мне все равно, - твердо сказала я, так и не обернувшись. - Ларсик имеет право на жизнь и он не монстр, а мой кот!

- Но... ты же обещала, Иреночка...

- Да, обещала, - прошептала я, сильнее сжав мешочек.. - А я и не отказываюсь от своих слов, но сейчас для меня важнее спасти его, - я кивнула на кота. - Ник же может чуть-чуть потерпеть, он же до этого дня как-то жил с проклятием и весьма славно...

Джек отчего-то понурил головой и подлетел ко мне поближе:

- Иреночка... - прошелестел его голос, став на мгновение, проникновенным и глубоким, словно как у древнего духа. - События, порой несутся вскачь, а иногда ползут медленнее улитки, и никогда не угадаешь, когда они перейдут в галоп. Я почувствовал, что сей древний храм был осквернен чьим-то злым умыслом... - видя, как я хмурюсь, со вздохом, пояснил. - На нас напали, Иреночка... Как странно, сейчас мне кажется, будто я вновь очутился в те времена, когда был живым и вновь участвую в захвате родового замка, но вот только в этот раз оказался не на той стороне... Какая ирония...

- Но кто напал? - удивленно прошептала я. Почему-то вспомнился отряд сэра Алинора Гриворда, который приходил меня "освобождать от злого колдуна". Неужели и в этот раз замок подвергся нападению из-за меня? - Джек, скажи, это из-за меня на замок напали? Этот мужчина... он что-то от меня хотел... Он пришел за мной, чтобы отвести меня к отцу? Да? А Ник об этом знает?

Никериал же всегда с гордостью заявлял, что без его ведома в замок проникнуть никто не сможет, а защиту на свой дом он устанавливал лично, так что это самое безопасное место во всей округе! Лгун! Какая цена его "защите", если по замку свободно гуляют разные проходимцы? Уж лучше действовать проверенным способом: нанять стражу и личных гвардейцев. Никериал по титулу барон и ему положена охрана в обязательном порядке, а этот скряга, оказывается, с экономил на собственной безопасности!

- Не думаю, что пришли за тобой, Иреночка, - молвил призрак и пристально посмотрел на мое декольте, в котором был сокрыт мешочек с реликвией. - Они, скорее, пришли за ним... И да, Ники знает о том, что на замок напали - хранитель родового гнезда всегда узнает об этом первым. - Джек с каждым словом говорил все тише, пока не перешел на вкрадчивый шепот. Он подлетел ко мне так близко, что от его белесого полупрозрачного лица повеяло холодом. - И поверь, Иреночка, быстро оправиться от взлома защитных печатей может далеко не каждый.

- Взлома защитных печатей? - непонимающе прошептала я и на мгновение засомневалась. А может все же пойти за призраком? Да вот только цена у такого решения была велика и равна жизни моему питомцу. - Нет! - замотала головой я, отринув все сомнения. Сейчас каждая минута на счету, а я тратила их на пустую болтовню! - Извини, но для меня сейчас важнее Ларсик!

Ник может помочь себе сам - он сильный, а вот жизнь моего питомца в моих руках и я за него в ответе.

Не обращая больше внимания на надоедливого призрака, я побежала по коридорам, пустым галереям и полумрачным лестницам, пытаясь добраться до лаборатории. Несмотря на заявление Джека, что на замок напали, я по пути никого не встретила и вскоре оказалась в знакомых местах, в которых часто бродила одна, пытаясь как можно точнее запомнить расположения важных комнат в замке. Мое сердце застучало сильнее, прибавилось сил - я была близко! Осталось пройти пару коридоров, подняться на два этажа вверх по лестнице, дойти до поворота налево и я на месте!

Призрак неусыпной тенью летел за мной и, хотя он оставил свои попытки отговорить меня, наткнувшись на мое не пробивное упрямство, до сих пор бурчал, что мы просто теряем время. Я его не слушала, прижимая к себе подрагивающего, сипящего кота и думала о том, как бы успеть доставить питомца к магу живым...

- Ирен! - внезапно кто-то окликнул меня. Я остановилась, с трудом различив голос Никериала - он был слишком слабый, с хрипцой, словно у больного, - и недоуменно обернулась к магу, как раз выходящего из того самого коридора, в который хотела зайти я.

Ник был бледен, под глазами залегли темные тени, волосы потускнели и потеряли свой блеск, а под носом оказалась засохшая кровь, словно у него оттуда недавно шла кровь. Он неудачно упал с лестницы или приложился носом об угол стола? Несмотря на свой нездоровый вид, маг стоял твердо, даже не опираясь за стену, а его серые глаза недобро на меня щурились. Я даже слегка дрогнула от страха, не зная, в чем на этот раз провинилась и попыталась придумать оправдание всем своим прегрешениям. А потом вспомнила про то, как недавно собственноручно украла слезы Элисень из его тайника. По спине прошелся неприятный холодок. Неужели он так быстро обнаружил пропажу?

На секунду замерев и испуганно сжавшись под его красноречивым взглядом, я добровольно побежала к нему, стремясь поскорее передать в руки целителя маленького пациента.

- Ник! - на ходу крикнула я, с надеждой смотря на мага и, в отчаянье воскликнула. - Ларсик умирает!

Маг даже слегка опешил от моего напора и растерял свою былую грозность, только сейчас, видимо, обратив внимание на мои руки.

- Что случилось? - нахмурился он, перехватив мою ношу и уложив ее на пол. Ларсик слабо мякнул и дернулся, когда длинные пальцы мага ловко ощупали его, ища повреждения.

- Я даже не знаю! Выскочил из-за угла какой-то сумасшедший и... и... - почему-то рассказывать о случившемся выходило плохо, слова путались в голове, язык отнимался, а горло сжало от еле сдерживаемых слез.

Замолчав на полуслове, я обессилено упала на колени и стала неотрывно следить за действиями Ника. Меня колотило от страха за жизнь кота, сердце сжалось от волнения, а все мои мольбы были направлены к единственному, кто мог его спасти - к Никериалу Ленге. Еще никогда прежде я так сильно не верила в чужого человека. Да и в кого! В того самого "злобного колдуна", которого прежде люто ненавидела и презирала!

Целитель, молча, осмотрел пациента и из его рук полился ласковый, теплый свет, который спасал жизнь моему малышу. Время будто остановило свой привычный ход, а я замерла, боясь даже движением, лишним вздохом, сбить концентрацию мага и навредить им обоим. Не сразу, конечно, но я заметила, что Ларсик стал дышать ровнее, его раны затягиваться, а обожженная кожа обретать нежно-розовый оттенок. Хотелось облегченно вздохнуть, счастливо улыбнуться и сжать в объятиях спасителя, но я сдержалась, даже не подав и вида о тех эмоциях, что бушевали у меня внутри.

Целительский свет завораживал, наблюдать за работой мага было волнующе, и когда первое напряжение отпустило из цепких когтей мою душу и стало понятно, что сегодня жадная смерть не заберет душу моего кота, в носу засвербело, а из глаз покатились слезы. Я пыталась вытереть их руками, чтобы как можно дольше скрыть сей факт, и только сейчас заметила, что они и вся моя одежда в крови! В крови Ларсика! Горло вновь сжало, словно в судороге, губы предательски задрожали от еле сдерживаемых рыданий, на меня в один миг нахлынули все те переживания, что довелось сегодня испытать. Захотелось зареветь в полный голос, чтобы только эта боль больше не раздирала душу, но было нельзя. Никак нельзя... Ее Высочеству не пристало проявлять свои эмоции и тем более, прилюдно обливаться слезами.

Зажав ладонью рот, чтобы, не дай Великая, не отвлечь мага от исцеления Ларсика, я, обливаясь слезами, отползла от них как можно дальше и отвернулась. Всхлипывая, я беззвучно плакала и понимала, что еще немного и меня услышат, да вот только как их было остановить? У меня с собой даже простого платка не было, чтобы вытереть сопли - где-то посеяла, - а внезапная икота невольно выпустила наружу сдерживаемые рыдания. Самообладание и этикет, помахав мне на прощание ручкой, ретировались, спустив с цепей эмоции. Прости, отец, но я пала так низко...

Внезапно, сильные руки приподняли меня за плечи и встряхнули. Сквозь пелену слез я различила силуэт Ника и уже даже потянулась к нему, чтобы обнять покрепче, но жестоко ошиблась. Вместо того, чтобы предоставить место на своем плече, он влепил мне пощечину!

Я в тот же миг замолчала и, держась, за горящую щеку, заикаясь, возмутилась:

- Что в-вы д-делаете!

- У вас истерика. А это лечение, - он вновь замахнулся, но всмотревшись в мое шокированное выражение лица, опустил руку. - Ждать, пока она закончиться сама долго, а терпения у меня мало.

- С-спа-сибо, - судорожно дыша, пробормотала я. Слез, неожиданно, совсем не осталось, а все эмоции схлынули, оставив вместо себя пустоту. Только вот в глазах непривычно щипало и в носу хлюпало... и я не знала, как мне привести себя в порядок! Не руками же вытираться - у меня они грязные!

Мою растерянность заметил и сам маг.

- О, Великая, - вздохнул Ник и присел рядом со мной на корточки. - Закройте глаза, - я послушно выполнила требование и в тот же час почувствовала приятное тепло, от которого становилось легче и свежее, меня будто наполняли энергией. - Сморкайтесь, - внезапно в нос уткнулась какая-то шершавая большая тряпка, но я послушно выполнила и это требование, почувствовав себя малолетним ребенком. Помню в детстве, когда я ревела, Ариан также за мной ухаживал, говоря какие-то успокоительные слова. Порой, я даже скучаю по своему старшему брату...

Но я же уже выросла!

- Я сама, - пробурчала я, выхватив из рук мага тряпку и хорошенько ее использовав. Да вот, только, оказалось зря... и лучше бы я не открывала глаза. Оказывается, это была совсем не тряпка, и даже не полотно, а подол моего платья!

- Он все равно грязный, - пожал плечами этот наглец и, встав на ноги, помог мне подняться.

К счастью, ноги меня уже держали, а после сеанса лечения, я стала чувствовать себя превосходно, словно хорошенько выспалась и умылась колодезной водицей. Да вот только о таком же нельзя было сказать о Нике. Держался он хорошо и ничем не выдавал свое плохое самочувствие, вот только вид у него был... нездоровый. Да и после исцеления Ларсика он не совсем улучшился, а наоборот, стал хуже - кожа мага обрела едва заметный сероватый оттенок, а губы слегка посинели.

У меня даже возмутиться его нахальству не получилось - не хотелось ничего, только вот глубоко в душе появилось беспокойство за Ника. С ним все в порядке?

Но я не успела ничего спросить. Сразу, как только меня подняли на ноги, навалились вопросы.

- Так, значит, на вас напали? - деловито осведомился маг и, даже не дождавшись ответа, сразу продолжил. - Как, я, понимаю, "мои новые друзья" хотели от вас что-то конкретное? Артефакт? Но у них ничего не вышло, потому, что кот вступил с ними в бой и защитил вас? А так, как вы добрались до меня, то защитил вполне успешно? - я шокировано кивнула, не веря своим ушам. Как он все так быстро понял?! - И отсюда следует вполне закономерный вывод: мой проект "сторожа" вполне удался, - он усмехнулся. - Забавно.

- Забавно? - еле слышно повторила за ним я.

Но Ник меня даже не слушал, он взял на руки своего спящего пациента и передал мне:

- Я наложил на него сонные чары. Опасность для жизни я устранил, а дальше он регенерирует самостоятельно. У меня просто сейчас нет времени им плотно заняться - я же гостеприимный хозяин и должен радушно встретить неожиданных визитеров по всем правилам.

- Но...

- Ирен, - вновь перебил меня Никериал и, резко взяв за руку, куда-то повел. - У меня сейчас нет времени, так что молчите и слушайте. - Я послушно кивнула, понимая всю серьезность ситуации. - Сейчас мы направляемся к потайному ходу и вы, как послушная девочка, в него войдете и будете во всем слушаться Милену - она отведет вас в безопасное место, ибо, увы, здесь гарантировать вам безопасность я не в силах.

- Но...

- Никаких "но"! - резко ответил маг и, дотронувшись до какого-то кирпича, открыл потайной ход. Было темно, но волшебник прищелкнул пальцами и загорелись факелы, явив нам лестницу, уходящую куда-то вниз. Я даже не успела толком все рассмотреть, ибо Ник вновь схватил меня за руку и потянул по лестнице вниз.

В голове роились сотни вопросов, но я подавив свое любопытство, молчала. Хотя так и хотелось спросить: "Что произошло с ним? Почему он не уйдет со мной в безопасное место? Кто напал на замок? И зачем им нужна реликвия? А главное, раз он знает, что она у меня - почему не заберет обратно?". Но сейчас было не время их задавать. Совсем не время... Да и Джек опять куда-то исчез. Нежить поганая, бросил меня одну!

Так мы и бежали - молча и с кучей незаданных друг другу вопросов. Удерживать одной рукой Ларсика было тяжело, но я терпела. Не хотелось отпускать руку мага. Наверное, смешно прозвучит, но я просто хотела ее согреть - она была очень холодной, почти ледяной и слегка дрожала. Я беспокоилась, но... молчала.

Круговая лестница быстро закончилась и Ник, повернув факел на стене, открыл проход в новый коридор. Тот был пыльным, темным, без окон и дверей, словно туннель на одном из нижних уровней темниц, куда никогда не проникал солнечный цвет, а со стен капала вода и пахло ужасно: сыростью и какими-то зловониями. К счастью, этот коридор был хоть мрачным и пыльным, но сухим, и пахло здесь только затхлостью. Маг схватил со стены ближайший факел, прошептал пару слов и тот загорелся ярким синим пламенем. Стало невероятно светло и мне пришлось зажмуриться, чтобы глаза привыкли к новому освящению.

- Ирен, - вновь заговорил Ник, отпустив мою руку и всучив вместо нее факел. Маг устало прислонился к стене, видно, решив немного передохнуть. - В конце туннеля будет винтовая лестница, которая отведет вас к решетчатой двери. Там вас должна встретить Милена. Я попросил ее вас подождать и отвести в безопасное место. Насчет теплой одежды не волнуйтесь, она должна была что-нибудь для вас прихватить...

Я кивнула, внимая каждому слову и стараясь как можно точнее все запомнить. Волнения не было и в помине. Я справлюсь.

Маг достал из кармана витой ключ и протянул мне, но увидев, что у меня заняты руки и в платье нет карманов, этот нахал запихнул его в мое декольте! Холодный ключ! Своими ледяными пальцами! Были бы руки свободны - надавала пощечин, а так лишь пробуравила взглядом, который, он, к сожалению, проигнорировал.

- Так... я ничего не забыл?

- Вы забыли извиниться! - прошипела я, до сих пор чувствуя холодный ключ. Лезть в декольте принцессы! Да за такой поступок его давно бы вздернули на площади или же потребовали уплатить большую контрибуцию, а я всего лишь прошу попросить прощения.

- Ах да... - усмехнулся наглец и поклонился согласно придворному этикету. - Великодушно прощу меня извинить, миледи, за то, что не догадался согреть ключ.

- Вы!

- Ирен, - устало вздохнул маг, отчего у меня почти мгновенно исчез весь запал праведного гнева. Стало тревожно за волшебника. Я же оставляю здесь его совершенно одного! А с ним все будет в порядке? - Можно я попрошу вас об одолжении?

По моей спине пробежались мурашки то ли от холода, то ли от плохого предчувствия. Мне не хотелось уходить, совсем не хотелось... Было тревожное чувство, что он со мной прощался...

Не дрогнувшим голосом я согласно произнесла:

- Я вас слушаю.

- Позаботьтесь о реликвии - я доверяю вам важнейшую часть моих исследований и надеюсь, что вы сможете ее уберечь. Вы ведь сможете? - я кивнула. Он слегка улыбнулся. - Я рад... Знаю, у вас ко мне множество вопросов, как и у меня к вам, и если... - он замялся.

В воздухе повисло недосказанное: "если я выберусь живым, то мы с вами обо всем поговорим".

Я торопливо кивнула, показывая, что все поняла.

Он широко улыбнулся, да так, что у меня перехватило дыхание.

- Верьте в меня, Ник, - я вернула ему улыбку и как можно задорнее произнесла. - Но только чур, обещайте, что расскажите обо всем без утайки, когда я вернусь!

- Обещаю, - усмехнулся он и подошел ко мне, показав рукой направление. - Вам туда, а мне обратно.

- Все будет хорошо, - прошептала я, словно пытаясь убедить в этом не его, а себя. Вот только верилось в это с трудом...

Он услышал мои слова, но вместо того, чтоб ответить, проворчал:

- Идите уже, Ирен, а то с вами меня гости потеряют.

Я погрустнела, вновь заволновавшись о Нике. Как же он будет там один, да и в таком состоянии? Может мне все же остаться?

Неожиданно он меня осторожно обнял, еле коснувшись Ларсика и прошептал он на ушко, отчего щеки предательски запылали:

- Берегите себя, принцесса...

Отстранившись, он развернул меня за плечи и легонько подтолкнул в нужном направлении.

Я кивнула и робко направилась по туннелю вперед. Шаги гулко отдавались эхом, а в голове засели тревожные думы... Обернуться я решилась лишь когда позади послышался какой-то резкий звук.

Коридор был пуст.

- Я не прощаюсь, - решительно проговорила я в пустоту и, поудобнее перехватив спящего кота, решительно пошла в неизвестность.

Правильно ли я тогда поступила? Может следовало остаться, как и подсказывало сердце? Возможно, эта история тогда приняла совершенно иной оборот... На что я надеялась, когда спускалась по лестнице вниз, проговаривая про себя нехитрые инструкции Никериала, чтобы лишь заглушить сосущее чувство беспокойства и свои сомнения? Думала, что покидаю свой новый дом на пару часов?

Вот только кто же знал, что в этот замок я больше не вернусь...

Глава 6. Долгожданное спасение

- Учитель, а чем целители отличаются от других магов?

- Состраданием. Невозможно исцелять, не умея сострадать, без корысти оказывая помощь даже своему врагу. Но как только целитель откроет сердце тьме, то дар отвернется от него и обратится против своего создателя.

- Вот почему так мало полных целителей?

- Да, мой мальчик. Удержать в узде тьму загробного мира, при этом не впустив ее в свое сердце, может далеко не каждый.

Разговор магистра Гарриуса и Ника в пору учебы последнего искусству целителей.

Ник

Проводив Ирен до потайного хода, я задумался - а что мне делать? Нет, ясное дело - выдворять из замка нежданных гостей-грабителей, но как именно? Я не знал ни их способностей, ни числа, ни где они сейчас находились. А соединить свой разум с остатками защитной сети замка я больше не рискнул, мне хватило и прошлого раза, чтобы понять, какая дурацкая эта была затея - заработал мигрень, рябь в глазах и яркое нежелание больше туда лезть. Головная боль, кстати, до сих пор не прошла, хоть я и пытался ее исцелить. Она вела себя как верткий таракан: притихнет на пару минут, а потом вновь вернется и с новой силой будет невыносимо давить на виски. Да из-за пролома печатей меня слегка бил озноб - побочный эффект нарушения энергетического баланса тела. Но ничего, это лишь легкое недомогание, бывали ситуации и похуже, а немного потерпеть я могу. Хотя потом придется долго отходить, почувствовав на себе всю прелесть доверительных и нежных отношений между мной и Стефаном. Я всегда знал, что он ко мне не равнодушен, но сегодня понял это точно - он без меня не может жить. Бедняжка.

Выйдя из потайного хода в коридор, я угрожающе прошипел:

- Джек, зараза, если ты сейчас не покажешься, то я, клянусь, отыщу твои цепи и расплавлю!

То, что призрак поблизости и меня слышал, я знал. Он совсем недавно ошивался рядом с Ирен и я прекрасно его заметил, прежде чем эта призрачная зараза ретировалась подальше с моих глаз. Честно сказать, мне было совершенно наплевать на то, что этот интриган опять задумал очередную шалость и пудрил мозги наивной девице - все ж я не отец Ирен и даже не мать, чтобы учить ее жизни и говорить с кем следует дружить, а от кого следует держаться подальше. Да и она не пятилетняя девочка чтоб не знать, как опасно водить знакомства с призраками и, тем более, открыв рот, внимать их речам. Хотя за воспитание Ирен я не ручался. Как показала практика ее научили быть лишь хорошим украшением к самодовольству будущего знатного мужа. Что вы, в высшем обществе быть умной, начитанной и уметь строить деепричастные обороты не комильфо. Самомнение аристократов страдает.

Призрак появился передо мной почти сразу: проплыл сквозь противоположную стену, понурив головой, словно нашкодившее дитя и замер, видно считая, что я его сейчас буду отчитывать. Делать мне больше нечего, как воспитывать многовековое привидение.

- Иди и посмотри, численность и силу нападающих, а также, где они сейчас находятся, - сразу приказал я, не тратя времени на просьбы. - И живо!

Джек испугался:

- А что, если они меня заметят? Я не хочу исчезать!

- Джек, - угрожающе посмотрел на него я. - Смерти своей ищешь?

Было глупо выходить им на встречу и надеяться, что мне дадут время сориентироваться, а не нападут всем скопом сразу. Я, конечно, порой бываю не адекватен, но меня еще ни разу не упрекнули в неосторожности. Призрак был моей единственной надеждой узнать о противнике без опаски, а лучше уговоров на людей и, тем более, на разумную нежить действуют угрозы, причем существенные. Может быть раньше я бы и "попросил" Джека помочь мне, но сейчас, с моим скверным настроением, мне было не до церемоний.

- Я и так мертв, - буркнул дух, но почувствовав мой многообещающий взгляд, умчался выполнять задание.

Оставшись наедине с собой, я заметно расслабился и облокотился на стену.

Паршивый выдался денек и ведь самое противное, он еще даже не закончился! Гостям же не скажешь, что сегодня не приемный день, они, гниды, пока все соки не выпьют, добровольно не уйдут. А как же хочется немного посидеть и отдохнуть или еще лучше - завалиться спать, наплевав на все проблемы. Но, к сожалению, в данный момент это для меня невыполнимая роскошь.

Хорошо, что реликвия сейчас в безопасности. Ирен, конечно, не магистр магии, но спрятать и при случае ее защитить сможет. Ее Высочество никто трогать не будет и тем более, заставлять раздеваться, чтобы проверить не спрятала ли она реликвию в одежде. Да и я, надеюсь, что здесь в свою очередь сыграет одно интересное предубеждение - маги ревниво относятся к артефактам и ни в какую их не доверяют посторонним, примета плохая - "посторонний" обязательно или испортит, или сбежит с артефактом прочь.

А самочувствие свое сейчас я подправлю - постою неподвижно пару минут, собирая рассеянную в пространстве магическую энергию и хоть немного восстановлю внутренний баланс. Сразу вспоминается наша комната отдыха в Парнаско, где царило полное безмолвие, а целители с пустым взглядом недвижно сидели на диванчиках, словно големы, заряжающиеся энергией. Мне всегда нравилась эта комната: тишина, безмолвные коллеги, а на столах соседствуя с документами лежали в вазочках горы сладостей: эклеры, заварные пирожные, обсыпанные сахарной пудрой нежные булочки с ванильным кремом, ватрушки и конечно же, шоколадный рулет с миндалем... Как же я любил закусить пироженкой, вчитываясь в амбулаторную карту пациента.

Глюкоза и фруктоза давали много энергии, и Азель всегда заключал пару договоров поставки с ближайшими кондитерскими, к сожалению, заботясь в первую очередь не о персонале госпиталя, а о пациентах - чтоб мы, целители, могли быстрее восстанавливать свою энергию и эффективно лечить больных.

Помню также, что озорная ребятня из детского отделения постоянно пыталась проникнуть в нашу святую святых, чтоб стащить сладкие сокровища из логова "злобных целителей". Вот только дети были настолько изобретательны в своих попытках, что Азелю пришлось нанять специалистов из отдела защиты Совета магов, чтоб те установили возрастной барьер возле двери. Он обошелся главе Парнаско в кругленькую сумму и магистр Гарриус любил пошутить, что обычные пирожные защищены надежнее, чем его собственный кабинет. Нет, сладостей для детей было не жалко и мы при выписке каждый раз угощали маленьких разбойников, но до выздоровления многим сладкое было просто противопоказано.

Не прошло и пару минут, как вернулся с задания первый в мире призрак-разведчик.

- Кошмар! Безобразие! - разорялся Джек, очутившись в коридоре, пройдя сквозь стену. - Никакой тактики! Никакой стратегии! Одним словом - дилетанты! Я разочарован в нынешней молодежи! Я оскорблен до глубины души и отказываюсь признавать в этих дилетантах врагов! Они недостойны этого высокого звания!

- Джек... - я нахмурился, не совсем понимая, чем недоволен призрак.

- О! Ники! - дух полетел ко мне и перешел на жаркий шепот. - Эти дилетанты совершенно не знают что делать! В первую очередь нужно спуститься в родовой зал, взломать защитные печати родовых рун и подчинить себе замок, чтобы полностью взять под контроль это пространство и не дать сбежать хозяевам, а они! Знаешь, что эти дилетанты сделали? Бессистемно разбрелись по замку и громят, разрушают, кидают на пол вещи! Мои вещи!

- И сколько в замке собралось вандалов?

- Если хочешь знать, то нападающих всего десять, - призрака не на шутку задело их непрофессионализм. - Хиленький у них рейд, Ники, вот в мое время при нападении на замок участвовала как минимум сотня. Рядовые уничтожали защитников, а элита, в число которых входил я, пробирались в самое сердце вражеской цитадели и...

- Значит, десять, - констатировал я, перебив увлекшегося прошлым Джека. - И как далеко они разбрелись?

- Их командир совсем близко, - призрак указал на левый коридор. - С ним боевая двойка: стихийник, основная стихия, по-моему - лед и... я, честно сказать, Ники, не знаю, как перевести на земной язык свои ощущения...

- Говори как есть. Я как-нибудь пойму.

- Веет от второго энергией, но и чувствуется, что она не хаотична, а структурирована.

- Барьерщик? Поисковик?

Кто кроме представителя департамента поиска и защиты манипулировал с энергией? А зная, зачем в замок заявился Стефан, можно было предположить, что с собой он возьмет поисковика, чтобы тот нашел "его артефакт". Хотя с поисковиками следует быть настороже. Не даром они в одном департаменте с барьерщиками и строить защитные барьеры или наоборот, их взламывать, умеют сносно.

Джек согласно закивал:

- Точно! Барьерщик! А я забыл это слово... досадно.

- А не поисковик? - посмурнел я. Барьерщик намного хуже своего относительно безобидного собрата. А раз он взломал мою защитную сеть замка, то есть высокая вероятность того, что я просто не успею сплести заклятье - укутает как паук паутиной барьеров и попробуй выпутаться. Я целитель, у меня дар на другое заточен, а магией грани с моим дисбалансом энергии пользоваться смертельно опасно.

- Нет, - отмахнулся Джек. - Я же сказал: "боевая двойка": один нападающий, другой - защитник. А поисковик уже давно мертв.

- Да? - удивился я, но тут же припомнил принцессу. - А-а-а... вот кого, значит, встретила Ирен? Он почувствовал божественную энергию и пока остальные были заняты установкой антипортального барьера, решил прикарманить занятный артефакт?

Джек услужливо закивал, словно собственноручно убил одну из главных помех. Я вздохнул - ну хоть поисковика не будет рядом... А Стефан подготовился хорошо: барьерщик, поисковик, стихийник... кого, интересно, еще притащил с собой?

- А с остальными что? Какие силы?

- У главного - дар целителя, но... не такой как у тебя, Ники, а потухший. Давно я не встречал таких случаев, чтобы призвание исчезло... Ты же его знаешь?

Я махнул рукой. Объяснять призраку, что Стефан бывший Высший целитель и его давно изгнали из ассоциации целителей именно по причине того, чтоб он больше не может исцелять, я не посчитал не нужным. Это естественно, что такая гнида, как Стефан не может даже занозу исцелить. Сочувствия в нем нет. Ни грамма. Да и старческий маразм развился, раз он посчитал, что нападение на мой замок ему сойдет с рук. Я, конечно, не хвастаюсь, но Филгус и Дариан его заживо съедят, особенно, мой названный брат, который до сих пор считает своим долгом меня опекать.

- А остальных я не рассмотрел хорошо, - продолжил свой доклад мой разведчик, - но этого не требуется, по-сравнению с этими - они не слишком опасны.

- Но все же, - напрягся я.

- Они даже до магистров не дотягивают, - беззаботно махнул рукой призрак. - Раньше такие дети мне были на один укус... Ники, самое главное убрать эту боевую двойку, а с остальными я как-нибудь разберусь.

Он предвкушающее улыбнулся, словно представлял, как издевается над "детками".

- Ты? - не на шутку удивился я. - И кто же недавно мне говорил, что я посылаю его на верную смерть? Мне привиделось?

- Они напали на мой замок! - буркнул он.

- Вообще-то он мой.

- Да не важно, - отмахнулся Джек. - Главное, что если они уничтожат замок - исчезну я... и все мои старания спасти род.

- Ты род не трогай - это моя забота, - я подтянулся, прогоняя усталость.- Да и, кстати, не втягивай в свои делишки Ирен.

- Но почему? Она - милая, - слегка обиделся призрак, словно у него только что отняли конфетку.

- Я тебя предупредил.

Знаю, зачем ему нужна принцесса - проиграться хочет, а мне потом страдать, выслушивать ее бред по поводу "мировых тайных заговоров" и "опасности уничтожения мира". И ладно бы если я в нем не фигурирую, если же она вдолбила в себе в голову, что это я главная причина "апокалипсиса" или же еще хуже - мне всенепременно грозит опасность? Хоть я и обещал себе больше не сбегать от проблем, тот тут уж мое твердое решение может дрогнуть. Эта девица любого может превратить в отшельника.

Отдохнув и набравшись сил, я размялся, чтобы естественным образом ускорить поток энергии в организме - сегодня мне еще работать с ним и работать. Передо мной встал вопрос: идти к Стефану на свидание на прямую или же напасть исподтишка? Но мне что-то не верилось в хорошее исполнение второй задумки - барьерщик учует и доложит начальству, что непременно перетечет в первый план. Я уверен, Стефану очень хотелось со мной поговорить, как и мне с ним и нападать сразу он не станет. На то и сделаем расчет.

- Джек, - я задумался, как мне лучше обезвредить магов и кроме магии грани ничего в голову не приходило, а это не есть хорошо. - Ты любишь стихийников?

- Не особо... - напрягся призрак, почуяв не ладное. - Выскочки возомнившие себя повелителями стихий... Эй! Ты же не думаешь, что я...

- Вот именно! - широко улыбнулся я. - Я верю, что вы поладите. - и видя отчаянье в глазах Джека, добавил. - Ты же хотел мне помочь защитить замок и как же там... ах да, "спасти род"? Страхуй, а то не будет ни рода, ни замка...

***

Стефана я нашел в своей лаборатории за благородным делом - наведении бардака: он переворачивал мои вещи верх дном, смахивал на пол склянки и дорогие ценные книги, ища заветную реликвию. Его подельники тоже ее искали, но по сравнению с начальством как-то вяло и более аккуратно. Про то, как Стефан так быстро нашел мою святую святых я решил не задумываться - все вопросы потом, а сейчас требовалось поприветствовать новоявленного вандала. Хотелось встретить, бросив чем-нибудь тяжелым, но я сдержался. Джек спрятался, выжидая моего сигнала. Отлично, надеюсь барьерщик не настроил свои печати на обнаружение нежити. Хотя призрак тоже не лыком шит, раз его даже я, порой, не могу почуять.

- Приветствую вас, магистр Стефан, - усмехнулся я, стоя в дверях и скрестив на груди руки. - Как добрались? Ничего не застудили? Например, мозги? А то прохладно нынче...

Вандал чуть не подпрыгнул на месте, ошарашено ко мне развернувшись. О, неужели он думал, что я сбегу и оставлю его наедине с моими исследованиями? Наивный, это же не читальный зал, а я далеко не трус, чтобы позволить каким-то бандитам наложить лапу на мое имущество. Его подельники тоже напряглись и переглянулись, но потом продолжили поиски. Не посчитали опасным? Установка Стефана не нападать?

Нестиранные подштанники Настерревиля, как же я не люблю неизвестность!

- А-а-а-а... магистр Ленге, а мы вас ждали, - гадко ухмыльнулся Стефан, словно строптивый гость, который наконец-таки дождался блудного хозяина замка.

- А я вижу, вы времени не теряли, магистр, - я кивнул на бардак, - решили прибраться? Осваиваете профессию горничной и уходите на покой? Боюсь вас разочаровывать, но эта работа явно не ваша стезя... Вам бы конюшни с конским навозом разгребать. Работенка не пыльная, даже, в некотором роде, приятная и намного легче тем, чем вы занимались прежде. Хотя что это я? Вы же и раньше ничего не делали, а только втихаря гадили.

- А вам бы только языком работать, да, Ленге? - оскалился он. - Ну раз вы сегодня столь разговорчивы, то не поведаете, где реликвия? А мы уж, не волнуйтесь, спокойно уйдем сами и даже позволим вам жить.

- Какая невиданная щедрость, - поразился я его наглости. - А как же оплатить весь причиненный ущерб?

А то явились без приглашения, выбили дверь ногой и еще что-то требуют?

- Где реликвия, Ленге, - нахмурился вымогатель, недовольный моим не раболепным поведением. - Говори по-хорошему, пока я добрый, а не то...

- Расплачешься? - перебил его я. - Ты дурмана обкурился, когда зеленые феи подсказали тебе, что у меня хранятся мифические реликвии? Может они еще говорили, что я люблю ходить по замку в одних носках и петь рулады шоколаду?

Мне стало смешно. Да кто он такой, чтобы от меня что-то требовать?! Он всего лишь старик, доживающий век, теша свое самолюбие пустыми интригами, каждый день занимающийся лизоблюдством филейной части короля и скрежещет зубами от зависти ко мне. Как такого человека воспринимать всерьез? Он что, и вправду решил, будто взломав защиту и хорошенько ударив этим по моим мозгам, навел на меня страху, а себе обеспечил непререкаемый авторитет? Я должен трепетать от его присутствия, молить о снисхождении и отдать все свои исследования, которые потянут на весьма существенную от Совета магов награду и воздвигнут магическое сообщество на новый уровень? Бегу и падаю. Я жадный, эгоистичный и нехороший человек - благотворительностью не занимаюсь.

- Предупреждаю в последний раз, Ленге! - Стефан прожег меня ненавистным взглядом и подошел ко мне поближе. Я даже не сдвинулся со своего места: стоял на пороге, скрестив на груди руки. - Или ты говоришь, где реликвия или же я...

- Убирайся вон из моего дома! - перебив его на полуслове, прошипел я и в свою очередь подошел к нему, оказавшись выше старика почти на полголовы. - И засунь свои требования в подштанники Настерревиля - там им самое место. А потом вылечи голову в Парнаско, уверяю, в госпитале прекрасные специалисты - не чета тебе, - и с легкостью вправят мозги на место. Ты думаешь, что нападение сойдет тебе с рук?! Убирайся, пока Я добрый и захвати свою шпану с собой!

Подельники Стефана перестали заниматься "уборкой" и уставились на нас, словно выжидая приказа своего хозяина. Я тоже напрягся, готовый в любую минуту перейти в нападение. Из всей компании большую угрозу представлял барьерщик, но как понять, кто из шпаны Стефана он? Эта, зараза, пока не поймает тебя в ловушку, втихаря навесив кучу печатей - себя не выдаст. Одна надежда на Джека... Великая, и когда я начал надеяться на нежить? Карактириус бы мне голову открутил за такое безрассудство и заставил драить полы в библиотеке.

Бывший Высший целитель попунцевел, но, что странно, пока держал себя в руках, только вот глаза выдавали с головой в каком он бешенстве. Я, естественно, пройти мимо не мог и подлил масла в огонь:

- Я жду, - показательно кивнул на часы с маятником и издевательски усмехнулся. - Найдешь выход, мой дорогой гость? Хотя нет, не отвечай. Не утруждай себя столь неподъемной умственной задачкой, я покажу его сам.

И мысленно приказал Джеку атаковать, пока сам резко пригнулся и рывком сбил Стефана с ног и прижал к полу, намереваясь окутать в паралич. Над головой прошелся волной поток воздуха, ударив дверь и пробив в ней брешь - подельники этой швали стали действовать. Повеяло замогильным холодом, пробирающим до костей и передо мной словно из под земли вырос силуэт под два метра в черном рваном балахоне. Черты его лица скрывал глубокий капюшон, из всего тела были видны лишь руки: непропорционально длиннее тела, худощавые, в трупных язвах, на длинных пальцах которых блестели черные когти, с капающей на пол какой-то черной гнилью. Нечто не дотрагивалось пола, а висело в воздухе, от него разливался по комнате ужас, заставивший всех оцепенеть, а от сиплого дыхания, раздающегося в темном провале капюшона у меня внутри все похолодело и на затылке зашевелились от страха волосы.

Нежить первого уровня! Сказать, что я удивился, значить уменьшить раз в сто степень моего изумления. Меня словно обухом по голове ударили - я пораженно открыв рот, смотрел на Джека, в мыслях матеря его на все лады. Какого пьяного Настерревиля он стал нежитью первого уровня! Как? Когда?! Почему я не заметил, как он втихаря набрался столько сил?!

Джек не дожидаясь оваций, словно растворился в воздухе и плавно выскользнул из него за спиной одного из подельников. Его костлявые руки обхватили шею мага, черные когти словно погрузились в плоть и у мужчины случился припадок: он упал, стал судорожно хватать воздух, изо рта пошла пена, его тело забилось в конвульсиях, глаза закатились и стали кровоточить.

Сам Стефан беззвучно пялился на Джека, который склонился над стихийником и, похоже, пребывал в глубоком шоке. Единственный, кто не растерялся из этой троицы стал барьерщик, что сейчас пытался сплести какой-то барьер. Не теряя и мгновения, я двинул бывшему целителю по челюсти, встал и послал короткую вспышку молнии в спину барьерщика. Электрический разряд коротко пророкотал и разбился об щит мага. Тот повернулся и послал импульс силы мне под ноги. Я резко соскочил со своего места, чтоб не попасть под руну паралича и смахнул левитацией на него все свои склянки и пробирки с реагентами, что стояли на ближайшем столе. Они с шипением разбились об барьер, но все равно, маг пригнулся, чем я и воспользовался.

Честно сказать, я не знал, как его выколупывать из под щитов, которыми он обвесился - не та специализация, единственный способ эффективной борьбы против такого у меня была магия полного целителя. Идти на грань, открывать врата мира мертвых, чтобы использовать их разрушающую энергию было очень рискованно, особенно, с моим энергетическим дисбалансом. Но выбора не было. Плясать как кузнечик, не имея возможности сплести что-то стоящее - я вам не боевой маг с сильной физической подготовкой, - выдохнусь через пару минут и можно будет брать тепленьким. Говорил же Ярик, что пренебрежение упражнениями мне однажды аукнется...

Врата открылись с натяжкой, и обуяв непокорную энергию я направил ее на барьерщика. Щиты мага вспыхнули и обратились в пепел за мгновение, а сам он пошатнулся и еле удержался на ногах. Наши взгляды скрестились. Я невольно усмехнулся - вот теперь, дорогой мой, ты будешь плясать.

Мужчина попытался навесить на меня барьеры, окутаться в них сам - все тщетно, они разлетались прахом по велению моей руки. Но долго держать в узде энергию смерти я не мог, поэтому решил не церемонится с магом и по-быстрому его убрать с этой доски боя. Вот только эта зараза, видно почувствовав мои намеренья поскакал кузнечиком в сторону выхода, решив, что так я не смогу прицелится и главное, его не догоню. Зная, чем мне грозит его бегство - потом подкараулит за углом и сведет счеты, я двинулся за ним, собирая в кулак рассеянную в воздухе энергию.

Бегал барьерщик быстро, петлял умело, умудряясь при этом ставить какие-то барьеры и щиты, но мое возмездие все же достигло мага - я загнал в угол и, погрозив пальцем, медленно окутал его пологом смерти. Он стал задыхаться, его вены на лице и на шее вздулись и почернели. Хватая ртом воздух, маг упал на колени и схватился за сердце... Честно, сказать, я никогда не любил смотреть на то, как люди медленно умирали под воздействием энергии мертвых, но тут что-то пошло не так. Помимо воли на моих губах расплылась предвкушающая улыбка, время замедлило свой бег, а страдания барьерщика порождали в душе доселе не испытываемое болезненное удовольствие - как целителю мне было не приятно видеть мучения мага, но в тоже время это почему-то захватывало и доставляло наслаждение...

Более точно разобрать свои ощущения и испугаться я не успел. Внезапно почувствовал удар по затылку, сердце сжало невыносимой болью и я погрузился в беспамятство. Так глупо попасть под удар - это надо было уметь...

***

Сердце ныло, душу словно раздирали когтями, горло жгло болью... лучше бы я не просыпался...

Постепенно бессвязный шум превратился в слова, и я услышал чей-то громкий разговор.

- Эта тварь положила больше половины, прежде чем мы ее изгнали! Откуда здесь нежить первого уровня?!

- А наш целитель не так прост. Откормил цепную собачку жертвами?

- Одно хорошо, этот факт можно использовать в свою пользу, - чьи-то пальцы вцепились мне в подбородок. - Да, злой колдун Никериал Ленге? Якшаемся с некромагическими тварями, доставляем ему жертвы? А принцесса где? Тоже пошла на прикорм суки?

В ушах зазвенело от оплеухи, но я даже не почувствовал боли - по сравнению с разъедающей мое тело гнилью, она была как комариный укус. Так значит вот как чувствуют себя горемычные целители, которым не удалось справиться с энергией мертвых? Думать совершенно не хотелось, спать тоже... хотелось вновь забыться в беспамятстве.

- Господин, - подобострастно пробормотал один из его подельников. - А он выглядит не очень... Не умрет часом?

- Заткнись, олух. Не умрет, пока не расскажет все, что нам нужно. Да, магистр?

- Замолкли оба. Вы мне мешаете, - мне открыли веки. Зрачок затрепетал от резкого света, я попытался зажмурился, но скривился от раздирающей сердце боли, а во рту почувствовал солоноватый привкус крови... Даже закричать и двинуться не мог - голос не слушался, тело словно онемело.... Частичный паралич? А может и нет - гниль задела спинной мозг...

- Жив, - удовлетворительно хмыкнул Стефан и хлопнул меня по щеке. - Пару часов продержится. Эта зараза действует медленно. Разъедает тело изнутри словно кислота и потом, даже полный целитель вряд ли сможет спасти. Палка о двух концах, да, Никериал? А знаешь, что я тебе на это скажу? Это правосудие. Возмездие за все мои страдания, которые ты мне причинил, сосунок!

Я заставил открыть себя глаза - перед взором все расплывалось, каждый судорожный вздох давался с трудом, как и желание сконцентрироваться, но мне все же удалось различить между несколькими разноцветными пятнами Стефана. Все же не паралич, раз смог двинуть головой. Силы воли с каждым мгновением становилось все меньше, но заставить себя на него плюнуть я смог. Судя по тому, как после мне от души врезали - попал.

Одна маленькая победа... А я молодец.

- Что за!!! - большое разноцветное пятно задрыгало. Были бы силы - усмехнулся и что-нибудь сказал. А так понял одну стоящую вещь - если не двигаться и дышать осторожно: глубоко и медленно, то не слишком больно. Только щеки нестерпимо зудят, в голове что-то размерено так скребется и пульсирует, словно мне прицепили на нее клетку с обезумившей от голода крысой и она медленно прогрызала себе вход.

Убейте меня кто-нибудь или же тресните посильнее - в спасительном беспамятстве нет боли... Там так хорошо... А что такое хорошо? Слово звучало как-то непривычно, с ностальгией, словно я забыл, что это такое...

Мои щеки с силой сжали, заставив открыть рот и внутрь полилась какая-то гадость. Я судорожно глотал ее, даже не пытаясь вырваться и воспротивиться - все равно б не смог. Через пару секунд резко полегчало, словно боль на время отключили. Взгляд прояснился, я наконец-то почувствовал свое тело и смог нормально думать.

Я находился в библиотеке, а точнее в своем читальном зале. Мой любимый диван был отодвинут прочь, кофейный столик опрокинут, бумаги и книги валялись под ногами словно какой-то мусор, вперемешку с осколками стекла и дорогого хрусталя. Но самое интересное было в другом - я сидел в кресле ничем не привязанный, хотя это не требовалось - убежать и сплести даже самое простейшее заклятье для меня сейчас было не под силу, ибо все ресурсы организма были направлены на борьбу с внезапный захватчиком - гнилью мира мертвых. Конечно, это меня вряд ли спасет, но так хотя бы дарует время для того чтобы вспомнить все свои прошлые грешки и помолиться Богине Элисень. Тешить себя пустыми надеждами я совершенно не хотел - прекрасно помнил, какого, когда твое тело медленно разъедает зараза и возвращаться к этому состоянию я не имел ни малейшего желания. Обезболивающее, которое дал мне Стефан, видно надеясь на конструктивный диалог, не вечно и, естественно, все мои раны само собой не исцелятся, а полного целителя у меня под рукой не было. Хотя нет, был, но Стефан уже давно потерял свое призвание, и даже если б имел, то не захотел бы мне помогать.

Ах да, забыл упомянуть одну забавную деталь. Невольно кинув взгляд на себя, я дрогнул - все мои пальцы были сломаны, щиколотка на правой ноге повернута под неестественный углом, а штанина второй ноги намокла от крови - эти гады еще сломали мне ноги, чтоб не убежал. Чудно. Неужели Великая сегодня взяла выходной, оставив своего подопечного на попечительство Настерревиля?

Заметив то, как я себя разглядывал, один из подельников Стефана хохотнул:

- Никуда ты от нас не денешься.

Их было не так уж и много - пять человек, и все они недобро на меня так щурились, сидя на полу и зализывая свои раны. Выглядели маги не как "победители злых колдунов": все в кровоподтеках, замотанные бинтами на пол-лица, с огромными синюшными кругами под глазами, словно у них было серьезное магическое истощение. На их фоне Стефан, сверкающий фингалом и красующийся сломанным клювом выглядел как образец здоровья и благоденствия. Он, кстати, присел напротив меня в кресло, которое кряхтя притащили его прислужники, и стал сверлить мою поломанную тушку глазами.

О да, сейчас Его Величество Стефан чувствовал себя королем ситуации, и упрекать его за это я не имел никакого права, ибо сам опростоволосился на полную катушку - потерял бдительность и дал себя оглушить, из-за чего отпустил поводья энергии мертвых и та с радостью стала пожирать своего носителя.

Страха почему-то не было, мной завладело какое-то равнодушие, словно это был просто плохой сон, из которого не получалось проснуться. Что мне терять? Жизнь? Так я и так уже одной ногой в могиле. Дом? Было жаль лишь библиотеку, собирая которую я потратил слишком много душевных сил и относился к каждому выстраданному фолианту как к святыне.

- С добрым утром, Ленге, - растянул губы в омерзительной улыбке Стефан. - Надеюсь, сейчас мы продолжим нашу увлекательную беседу, прерванную столь грубым образом?

Я скривился. А как будто у меня был выбор.

- Ты располагайся поудобнее, чувствуй себя, как дома, - продолжала изгаляться эта тварь. Я, конечно, понимал, что Стефану хочется посмаковать момент, но слушать то, как он изливает свою желчь, мне что-то не шибко хотелось. - Я ведь позаботился о том, чтоб нашему конструктивному диалогу ничего не помешало.

- Я заметил, - кивнул на свои сломанные пальцы и не удержавшись, шепнул. - А что же вы, магистр, о себе не подумали? Нос, небось, болит, да и глаз скоро заплывет. Льда бы хоть приложили, а то мучаетесь. Нельзя же так пренебрежительно относиться к своему здоровью.

Стефан на мою иронию не повел и глазом, продолжив, как ни в чем не бывало, двигать свою агитационную речь:

- Ленге, ты согласен на плодотворное сотрудничество? Поверь, дружить со мной принесет тебе много плюсов и главный из них - эта твоя жизнь.

- Ой ли. - Не верилось мне что-то в его благородство. Так подставлять себя, отпуская на волю живое доказательство преступления, которое потянуло на пару годков в темнице с украшением в виде запечатывающих браслетов? Давно я не слушал сказки.

- Обижаешь, - расстроился бедняга моему недоверию. - Конечно, у нас были разногласия, но я, так уж и быть, подброшу тебя на крылечко госпиталя твоего наставника и, обещаю, этот вопрос мы закроем. Но только при соблюдении нескольких условий...

- Уже торгуемся? - перебил его я. - А недавно мне лишь угрожали.

- Недавно и условия были другие, - растянул губы в улыбке бывший целитель, словно объевшийся сметаны кот. - Я бы предложил за реликвию золото, камни, положение в обществе, девиц на выбор... если бы меня так грубо не прервали.

- Но ты начал с угроз.

- Увы, но умение торговаться никогда не было моей стезей, - он поднялся с кресла и подошел ко мне, положив свои руки на спинку кресла. - Но, признаться, ты меня удивил. Нежить первого порядка! Первая ступень на пути становления лича! С тобой явно не соскучишься, Ленге.

Знал бы ты, петух общипанный, как я удивился метаморфозе Джека. И как этот призрачный интриган так долго умудрялся скрывать свою истинную сущность? Или же поднялся на новый уровень лишь недавно? Но как?! Для этого же нужно уйму энергии, предпочтительно молодой, женской. Невольно вспомнились слова Ирен, которая утверждала, что я краду девиц и совершаю темные ритуалы... Я балбес в двойне! И как я не заметил под своим носом такого?! И, видно, это совершалось не первый год... Великая, какой же я простофиля и идиот!!!

- И как ты приручил такую тварь? - Стефан наклонился, став шептать мне на ухо. - Не поделишься методикой?

Бегу и падаю лобызать тебе ступни, сволочь.

- Танцевал голым при луне, обмазавшись кровью девственниц, - усмехнулся я. - Да что же я вам об этом рассказываю! Вы же, магистр, намного лучше меня этот процесс - как-никак уже много лет практикуете прогулки нагишом по злачным местам. Как поживает Игорь, не хворает, бедняжка?

Стефан резко посмурнел и вновь сел в свое кресло. Его тон от приторно-сладкого, превратился в доброжелательно-угрожающий:

- Я ведь пытаюсь разговаривать с тобой по-хорошему, Ленге, предлагаю такие замечательные условия, а ты рубишь с плеча и не даешь договорить.

- Что-то я еще конкретики не услышал.

- А мы куда-то спешим? Ах да, магистр, - он притворно огорчился, - я же запамятовал, что у вас совершенно нет времени! Но не волнуйтесь, зелье действует пару часов и, заметьте, я так на потратился, чтобы вдоволь с вами наговориться...

- Я заметил вашу доброту, - процедил сквозь зубы я. Мне этот спектакль одного актера начинал надоедать. Я, естественно знал, что эта тварь добивается - тянет время, попутно торжествуя и теша свое эго над поверженным врагом. Наверняка еще речь толкнет о том, какая я сволочь и обидела бедного мальчика Стефана и поэтому он всего лишь добивается справедливости. Самое противное, что я даже двинуться и прекратить слушать этот балаган не мог! Настерревиль, ты зачем мне придумал такую пытку?! Смеха ради? Я оценил твое остроумие сполна.

- А чтобы вам было более понятно, каковы истинные условия, - он махнул рукой своим подельникам и один увечный, чуть не падая, подал ему небольшое - примерно с ладонь, зеркальце в узорной серебряной оправе. Сердце невольно дрогнуло - это было любимое зеркало Ирен, которое я подарил ей, когда та пожаловалась, что в замке катастрофически мало зеркал. - То лучше посмотреть своими глазами на результат... м-м-м... своей работы.

Смотреть я совершенно не хотел, но заботливые подельники магистра зафиксировали мою голову в одном положении и открыли веки, чтобы я, не дай Великая, моргнул и пропустил зрелище. Зрелище оказалось и впрямь, впечатляющим - мое лицо напоминало лик мертвеца недельной свежести: кожа приобрела сероватый оттенок, вены на щеках и вокруг глаз вздулись и почернели, губы посинели и потрескались, про глаза и говорить страшно - как я через них нормально видел, совершенно не имел понятия! - залитые кровью и чернотой, с мутнеющими зрачками, на одном из которых нарастало бельмо... Это же исцелять как минимум пару недель и то не факт, что пациент вернет прежнюю остроту зрения!

Мне услужливо расстегнули рубашку, показали через зеркальце тело, вдоль исчерканное черными кровеносными сосудами, а в паре мест с областями отмирающей плоти - некрозом, причем немаленьким. Профессиональным взглядом прикинув фронт работы, мне стало дурно. По-сравнению со мной, Эдвард отделался лишь насморком.

Может, мне сейчас совершить самоубийство, чтоб не дать этим шакалам издеваться и дальше? Только вот как? Откусить себе язык? К сожалению, сейчас у меня нет столько сил, чтобы прокусить плоть. Ну почему, когда нужна стряпня Ирен, ее нет под рукой!

- Занимательно, ты не находишь, Ленге? - лучащийся самодовольством Стефан убрал зеркальце и присел на подлокотник моего кресла. - И самое лучшее, что мне не пришлось приложить к этому руки - ты сделал все сам! - он потрепал меня по волосам. - Люблю инициативных юношей.

- Руки убрал, - прошипел сквозь зубы я, прожигая эту тварь ненавистным взглядом. Все же ему удалось меня разозлить.

- У кого-то плохое настроение? - хохотнул он, похлопав меня по плечу. - Ну да ладно. Ты хотел услышать мое предложение? Что ж. Не вижу смысла и дальше тянуть кота за... М-м-м... Скажем так, ты мне отдаешь реликвию, а я спасаю твою жалкую жизнь, но, естественно, Совет и твоих дружков не обязательно посвящать в наши дела. А то кто-то случайно может проговориться о милых зверюшках, что ты держишь у себя в услужении, Ленге. Ах да, и эту девицу, Ирен, мы заберем собой. А то отец у нее слишком... нервный, и так пришлось долго окучивать, чтобы он выдал разрешение на посещение твоего замка.

- Ты так обо мне заботишься, Стефан, - усмехнулся я, - но извини, не могу ответить тем же.

- Мы же деловые люди, Ленге, - он цокнул, рассматривая некроз. - А я великодушно предлагаю свою помощь за маленькую услугу и даже Совет ничего не сможет сказать против.

- А кто сказал, что я ее приму?

- Мне казалось, что ты, Ленге, хочешь жить.

Я промолчал. Жить хотелось, но выторговывать ее у Стефана - нет. У меня осталась гордость и отдавать реликвию этому недомерку я не собирался - от него наоборот нужно ее защищать. Еще не известно для каких целей она ему понадобилась. Вдруг он решил устроить второе пришествие Настерревиля? Насколько мне известно, Врата Преисподней запечатаны именно силой Элисень.

- Все целители любят жизнь, - все же сказал я. - Да вот только я до сих пор не понял твоих требований. О какой реликвии речь? Я., знаешь ли, имел дело со многими древними артефактами.

Все же хобби у меня знатное и довольно затратное. Да вот только артефакты, как и большую часть накоплений, я хранил у драконов, а те, в свою очередь, довольно тесно общались с одним горным народцем, организовав вместе Международную сеть банков "Чешуя и кирка". С людьми народец, как и драконы, напрямую общались редко, но имели железную хватку по части финансов, на почве которой и спелись со своими чешуйчатыми друзьями. На депозите у меня хранились золотые, которые я получал за свои исследования и с налогов населения моего баронства, в "ячейке" - а точнее, под крылом дракона, - мои артефакты. Я бы сдал им еще и свою библиотеку, но только жаль, что они книги не принимали - драконы любили охранять только золото и лежать на магических вещах. Выполняя, кстати, еще и аккумулирующую функцию - энергетические потоки артефактов, сталкиваясь с энергией драконов, непрерывно циркулировали между собой, тем самым не образуя отрицательные частицы, из-за которых реликвии портились, и мог произойти взрыв, уничтожив все в радиусе километра.

- О так называемых, слезах Элисень, - опустился до разъяснений Стефан. - Божественная реликвия, что до сего момента находилась под пристальным присмотром у жрецов в Силенвиле.

- Вот у них бы и спросил, где реликвия, - усмехнулся я. - Я уверен, они обязательно помогли б в твоей проблеме. Жрецы же любят помогать угнетенным, обездоленным и убогим.

- Все зубоскалишь, Ленге, - также скривился в ухмылке Стефан и сел в себе в кресло, чтобы, наверное, хорошенько видеть мое свежее и прекрасное лицо. - Ты осторожнее, я ведь могу и обидеться и наша милая беседа перетечет в нечто более... серьезное.

- А мне есть, что терять? - удивился я.

- Обезболивающее, которое я тебе дал, действует примерно два часа, - он достал из складок мантии небольшой синеватый пузырек и издевательски повертел его перед моим носом. - А вот за вторую дозу, мой дорогой, я тебя уверяю, ты мне выложишь все. И от степени моей удовлетворенности зависит дам я тебе его или же оставлю страдать. - он перешел на шепот. - Скажи, Никериал Ленге, какого это, когда чувствуешь, как медленно отмирает плоть?

Я невольно дрогнул и резко перехотел язвить. Ту адскую боль было просто не описать словами, даже вспоминать те отголоски нестерпимо и я, если честно, был не уверен, что под этой пыткой буду и дальше верно хранить молчание. Да я внятного слова не смогу сказать!

- Да, - кивнул я. Решив, что скрывать это бессмысленно. - Я видел тот артефакт.

- Вот, уже другой разговор, - удовлетворенно расплылся в улыбке Стефан.

- Но, как мне известно, он был уничтожен во дворе храма, - продолжил я свою речь. Нет, по-сути я сказал правду, не договорив малюсенькую деталь, но ведь маги чувствуют лишь абсолютную ложь, а не относительную.

- Не зли меня, Ленге! - резко перестал лыбиться магистр. - Реликвия не могла быть уничтожена так глупо! Корми своими байками святош и Совет, а не меня!

- Это правда! - я даже слегка оскорбился. Ирен поверила, а он нет! - Неужели жрецы не осведомляли вас, магистр, какой энергетический смерч гулял у них по двору?

- Допустим, - Стефан задумался. - Да вот только мне что-то не верится! Вот скажи, Ленге, почему ты постоянно мешаешься у меня под ногами, ставишь палки в колеса? Что эта змея Гарриус, что и ты - его выкормыш! - он перешел на зловещий шепот. - В могилу решили меня свести? Падальщики...

Я нахмурился:

- У тебя паранойя, Стефан, лечись.

Упоминание моего учителя, да и тем более, в таком негативном контексте, мне не понравилось. Ладно он пытается задеть меня, чтобы увидеть бессильную ярость, но зачем оскорблять Азеля? Что он ему сделал? Нет, я, конечно, знаю, что глава Парнаско далеко не безобидный мальчик, но наставник никогда не рассказывал о своих трениях со Стефаном и тем более, не высказывался о нем в негативном ключе даже тогда, когда тот был Высшим целителем и входил в Совет магов.

- Ты мне зубы не заговаривай, Ленге, - прошипел этот недоумок и вновь подошел ко мне. Вцепился в волосы, заставив поднять голову и смотреть на него. - Кусаешься ты не больно, сосунок, да вот только яд доставляет... неудобства, как чири на одном месте. А ты знаешь, что делают с чири? Я жалею лишь об одном, что не избавился от тебя раньше.

- Избавь меня от своих откровений, - сощурил глаза я. Только монолога злодея над поверженным "героем" мне еще не хватало. А этой скотине надо срочно лечить голову - у него на старости лет развился маразм и появилась паранойя.

Но Стефан меня как будто и не слышал. Он, вновь подойдя к своему креслу, и встав ко мне спиной, начал душещипательный монолог о том, какая я скотина. Начал он издалека. Со времен эпидемии. О том, как какой-то выскочка мешал ему предаваться трауру по потерянной семье, постоянно надоедая своими бестолковыми предложениями по методикам борьбы с болезнью, о том, как он злился, что еще кто-то имеет надежду, радуется жизни, когда у него ее отобрали. О его попытках унизить меня, растоптать, чтобы увидеть страдания, которые испытывал он сам... Но все вышло наоборот. Я возвысился, а он пал, потерял даже последнее, что держало его на плаву. И, естественно, кого Стефан во всем обвинил? Меня. Это же были мои злодейские козни. Злость предала ему сил, он помог королю оклеветать "героя" и меня "изгнали" в глухомань. Но бедному бывшему Высшему целителю житья таки и не дали - Азель добился исключения Стефана из коллегии целителей и запрета вести практику, а также занимать какую-либо должность в Совете магов. Хорошо, что печататься в альманахе не запретили, но и тот, под любым предлогом отказывался сотрудничать с бывшей властью. Стефан впал в глубокую опалу, которая была похлеще моей. Оказывается, Азель был злопамятен и умел показывать зубы, когда кто-то покушался на его семью, кусая за самое уязвимое место. А еще и угрожать - Стефан мне рассказал о том, что пообещал с ним сделать магистр Гарриус и куда закопать останки, если он хоть разочек косо посмотрит в мою сторону. Честно сказать, я впечатлился, а Стефан, похоже, нет.

С годами власть магистра убывала, но он смог выстоять и затаиться до поры до времени, постепенно наращивая позиции и записывая врагов в свою записную книжку. А что я? А я печатался в альманахе, история с эпидемией постепенно забывалась и имя Никериала Ленге вновь появилось на устах. Стефанчика обуяла зависть и вновь вспыхнувшая злость. Я вновь пытался ему помешать, и он решил пресечь мои попытки на корню.

Великая, порой он мне напоминал стервозную дамочку, которую бросил ухажер после заверений в вечной любви и преданности. Да вот только я здесь был причем? Жаль, что сил почти не было - я даже встать не мог, а то задушил бы эту тварь собственными руками и плевать, что у меня пальцы сломаны, если что - загрызу.

В течение монолога о нелегкой судьбе магистра мне вновь стало хуже. Сперва потяжелела голова, навалилась непосильная слабость, потом забила дрожь, а к концу я даже веки открывал с трудом, а в груди ныло и кололо возле области сердца. Ну что ж, приехали Ник, еще немного и ты ступишь в лодку, которая отвезет тебя в мир мертвых.

Говорить ничего не хотелось, проклинать Стефана тоже, только надежда, зараза, проснулась. А вдруг меня все же выручат, спасут, как в героической балладе? Я, конечно, не прелестная девица, но все же... у меня столько друзей... хотя бы один, помоги мне, а? Я и так слишком долго тянул время, старался держаться, чтобы ты, мой неведомый спаситель, успел. Да я даже согласен на Микио! Ведь он точно знал, что ко мне должен был прийти с визитом Стефан... Может он предупредит моих друзей? Да, прямо сейчас ко мне собирается спасательная команда: Фил, Дар, Адриан, может даже Ярик с Эдом.

Сны смешались с явью, и я даже не заметил, как потерял сознание. Мне все чудилось, что спасательная команда переместилась ко мне в замок, повязала Стефана и оглушила его сброд. До меня пытался дозваться Фил, он проверял пульс, легонько похлопал по щеке... Мне хотелось облегченно улыбнуться, заверить брата, что все хорошо, лишь бы только он не волновался, но так хотелось спать...

Внезапно я чуть не подскочил на месте от резкой вспышки боли. Тело невыносимо болело, словно сводило каждую мышцу и я прикусил губу, чтобы не закричать в голос. Получилось не очень - полуподавленный стон все же вырвался. Вокруг меня столпилась шпана во главе со Стефаном. Душу наполнило разочарование - чудесное спасение мне привиделось.

- Живой? - поинтересовалась главная падаль. - Говорить можешь?

- Господин, - проблеял кто-то рядом, - у него из носа пошла кровь.

- Вижу, - коротко бросил Стефан и зло добавил. - Я говорил разряд сделать поменьше, тупица! А если сердце не выдержит? А?

- Но я пыталс...

- Сгинь с глаз моих долой, остолоп!

Незадачливый реаниматор шмыгнул назад, покаянно взирая на хозяина. Но Стефан на него даже и не глянул - его взгляд был прикован ко мне. Я тоже смотрел на магистра и не мог понять одного - что от меня хотят? Чтобы я рассказал, где артефакт? Ну уж нет - и слова не дождутся. Хотят поиздеваться и поторжествовать над поверженным врагом? Вот это у него получается, я даже сопротивления оказать не в силах.

А может Джек меня спасет? Вроде кто-то из шайки говорил, что его изгнали, но я в это не верю. Джек зараза стойкая, его не так просто уничтожить.

- Не... знаю... ничего не... знаю, - на пределе сил промычал я, завертев головой. Горло внезапно сжало, и я согнулся, чуть ли не пополам, оглушительно закашляв. Мне чудилось, что я откашливаю свои легкие, а оказалось, что всего лишь темную вязкую кровь.

Зараза добралась и до органов...

Стефан вновь достал из внутреннего кармана пузырек с обезболивающим и повертел его перед моим носом:

- Помнишь о сделке? Один пузырек за один ответ...

Я глянул на него исподлобья, ибо знал, что мне станет хуже, да так, что я взвою и буду готов на все, чтобы прекратить страдания. По логике я должен был согласиться на сделку - жизнь дороже вещей, даже будь они божественными реликвиями, но вот гордость и достоинство наотрез отказывались с доводами разума. Пойти на сделку со Стефаном, это значит перестать уважать себя и переступить через гордость. Лучше умереть с незапятнанной честью или же остаться в живых, но зная, какое ты ничтожество? Великая, с каких пор я стал чувствовать себя благородным рыцарем?

- Здесь нет... релик.. ви.. и, - с трудом пробормотал я. - Ты... проста... простак. Повел... повелся на... домыс... лы. Разбилась она... давно... там... у... жрецов.

Я облегченно замолчал, сдерживая рвущийся наружу кашель. Хотелось многое сказать из того, что я думал, но только голос подвел. Будем считать, что мысленно я передал ему пожелания скорейшей смерти.

Стефан, не почувствовав в моем шепоте лжи, сильно разочаровался. Разбив об пол многострадальный пузырек, он заходил кругами, о чем-то напряженно думая. Его бурчание я расслышать не смог, но было понятно одно - похоже, мне поверили. Да только эта новость меня не слишком обрадовала.

Я вновь погрузился в счастливое беспамятство. Но вместо тьмы, перед глазами замелькали воспоминания из детства: как я рыбачил с Филом, сбегая с ним с занятий Карактириуса, уроки магии с Амалией, наши игры в прятки с деревенской ребятней в яблоневом саду... беззаботные дни.

Почему-то стало прохладно. Просыпаться так не хотелось, я цеплялся за исчезающее видение солнечной Амалии, моля ее остаться хоть на мгновение. Рыжеволосая девчонка улыбнулась, прищурила свои наполненные небесной синью глаза и протянула мне руку. Подруга детства, которую я потерял когда-то, была так близко, она вновь дарила мне свое солнечное тепло и обещала больше не покидать... За ее спиной появились мои друзья-целители, которые погибли чуть ли не на моих глазах от беспощадной заразы. Эти охламоны, улыбаясь, звали к себе, шутливо обещая беспощадную кару за слишком долгое отсутствие. Мое сердце наполнилось щемящей радостью, в горле застрял комок от еле сдерживаемых слез - хотелось подойти и обнять их всех. Вмиг позабылись их мертвые лица, то, как я, съедаемый душевной болью, собственноручно возлагал друзей костер, а потом невидяще смотрел на огонь, пока он полностью не догорел.

Но только я в ответ протянулся к Амалии, смахивая невольно выступившие слезы счастья, как видение резко оборвалось. Я вновь оказался в библиотеке. Один, лежа на полу и съедаемой изнутри гнилью. Кресло было опрокинуто, комнату заполнил удушающий дым, жадный огонь лизал стеллажи с книгами, а с потолка, словно манна небесная, падали, растворяясь в воздухе холодные снежинки. Покореженные чары холода не справлялись со своей главной задачей - защищать библиотеку от пожара, - они лишь ненадолго сбивали огонь, да и дарили ледяное дуновение, которое казалось глотком свежего воздуха в этом море удушающего дыма.

Глаза слезились, перед ними все расплывалось, легкие разрывались от кашля, а душу наполнила какая-то болезненная апатия. Мне хотелось вновь оказаться в счастливом ничто, наконец-то подойти к друзьям, а не чувствовать разрушающую каждую клетку боль. Невыносимо хотелось дотянуться до сдерживающих резервную энергию печатей, разорвать плеть барьеров, чтобы потоком хлынула с потолка энергия, заморозив все, в том числе и меня.

Открыв слезящиеся от дыма глаза, я сфокусировал взгляд люстре и с трудом поднял, словно весившую полтонны, руку. Нужно было лишь легкое движение кисти - коснуться натянутой струны печати, чтобы заставить нормально работать испорченные чары. Как же неимоверно тяжело... дотянуться...

Горло вновь задушил кашель, и рука обессилено упала на пол. Все. Еще раз поднять я ее не смогу. Глотнув своей солоноватой крови и подождав, пока уймется колющее грудь сердце, я смог вновь более-менее ясно думать. Несмотря на мои слова, инстинкт самосохранения не давал спокойно принять смерть и заставлял бороться из последних сил.

- Ники!!! Держись!

Перед глазами возник расплывающийся силуэт Джека, воздух ощутимо похолодел и стал свежее. Опоздал... герой, ощутимо опоздал... А может, он сможет убрать заслон? Только вот голос не слушался, а издать хотя бы звук стало непосильной задачей.

- Я тебя спасу!

Холод стал сильнее. Меня клонило в сон. Все же я, похоже, исчерпал в себе все ресурсы.

Голос призрака становился тише, глаза слипались, боль постепенно затихала, а мысли ворочались вяло и с неохотой.

- Не сдавайся, Ники! Борись!

Больше... не... могу...

Прости.

Рука Амалии была на удивление теплой. Она, порывисто сжав меня в объятьях, потянула за собой на цветочный луг. Луг полный васильков. Ее любимых цветов.

***

Ирен

- А как вы познакомились с Ником? - задала я Милене, что шла впереди, держа потухший факел, и прокладывала нам путь в сугробах.

Домовая остановилась, и вяло отмахнулась:

- Да как, как... Случай был один. Спас он меня. И все.

- Спас? - удивилась я, сжимая под шубой Ларсика. Идти было неимоверно скучно и без простого разговора мои мысли постоянно возвращались в покинутый замок. Я волновалась за Ника, душу гнело какое-то плохое предчувствие... А за беседой всегда забывались тяжелые думы.

Как и говорил Никериал, спустившись, я нашла возле решетчатой двери Милену, которая держала в руках зимнюю одежду. Из потайного хода вышли мы не скоро, примерно через час, выход которого оказался на дне оврага. Не знаю, откуда в домовой было столько сил, но она с легкостью открыла дверь, придавленную снаружи снегом, который мне был по пояс. Словом, в этом самом снегу я искупалась вдоволь и теперь, упарившись, вовсю раскраснелась и устала. Но отдохнуть мне даже не дали, а заставили идти. Слава Великой, что дорогу в этих сугробах, как таран, прокладывала Милена.

Чтобы я еще гуляла в зимнем лесу? Нестерпимо хотелось в карету. Как же я порой скучаю по элементарным удобствам...

Мы все шли и шли вперед. Даже Ларсик проснулся и высунул свой любопытный нос из шубы, но тут же засунул обратно и, пригревшись, вновь уснул. А мое настроение с каждой минутой становилось все хуже и хуже... Может, не стоило уходить и оставлять Ники одного? Не совершила ли я роковую ошибку?

- Хозяин - добрый человек, пригрел непутевую домовую, когда та не уберегла своего бывшего... хозяина, - нехотя произнесла Милена, видно не мне одной давалось молчание тяжело. - Никудышная я, ущербная, а хозяину приглянулась, - рыжеволосая женщина слегка улыбнулась, словно мать, которая говорила о своем любимом сыне. - Ты не смотри, что я ворчу на него постоянно. Он хоть и непутевый, но люблю я его. Хозяина трудно не любить. Светлый он, теплый, как солнце весеннее - пригреешься под ласковыми лучами и боле не отпустит этот свет. Уйдешь, а нет, все равно искать будешь лучик, да только мало на свете таких людей, все боле за тучами прячутся, ершатся на других, а счастья все равно не находят.

Невольно мне вспомнился улыбающийся Ник и в моем сердце сладкой патокой разлилось тепло. Да... такого трудно не любить, а отпустить - почти невозможно. Несмотря на то, что маг бывал груб со мной, исходило от него какое-то тепло, умиротворение и в его присутствии я себя чувствовала намного лучше, словно он незримо исцелял все вокруг. Целитель. Вот что означало слово "призвание", которое часто упоминали маги, когда говорили о своей профессии.

- А что случилось с твоим бывшим хозяином? - полюбопытствовала я, откинув обеспокоенные мысли об одном маге.

Милена заговорила не сразу, она долго обдумывала свой ответ, словно примеряясь о чем говорить, а что умолчать. Я даже подумала, что домовая не расскажет свою историю и слегка обиделась за недоверие, как вдруг, она молвила. Говорила она тихо, с расстановкой, словно погрузившись в свои воспоминания:

- Давно это было, ты чай еще не родилась, да и родители твои, поди, тоже. Смурное было время, скажу тебе. Сперва эта эпидемия полкоролевства как серпом скосила, а потом что осталось? Да ничего. Голод, разруха, да пожары, а простому люду тоже надо жить, коль болезнь душеньку не забрала. Не знаю я про дела столичные, жила вместе с хозяином в одной деревушке, что расположилась на окраине одного леса. У нас про него много слухов не хороших было, но нечисть поганая из него и носа не высовывала, так, только животинку иногда подворовывала, мирно, вообщем, жили. А тут эта болезнь неизвестная нагрянула, и улицы словно вымерли, только кострами постоянно пахло, спаса от этого от них было - трупы же надо было сжигать. Но ничего, перетерпели, чай на веку своем многое видывали. Вот только после эпидемии этой нежить распоясалась, почувствовав свободу. Представь, средь бела дня детей в лес утаскивала!

Мой бывший хозяин был человеком суровым, крепеньким, хоть уже и стареньким - как-никак уже четвертую сотню лет справляли, а он все еще на ногах. Хворь обошла его стороной, да и меня минула, а тут деревенские к нам заглядывать стали, мол, помоги, чудотворец, исцели умирающих, да избавь от новой напасти - нечисти треклятой. А мой старичок хоть и держался молодцом, но меч поднимал с трудом, да и не целитель он, чтобы больных лечить. Но делать было нечего. Как сказал, что разберусь напастью - так и возражать бесполезно было. Знала я его хорошо - упрямец каких поискать. Сколько отговаривала, а он ни в какую - пойду и все. Вот и пошел. Взял с собой склянок с зельями разными, меч серебряный на пояс повесил и в путь. День нету, два, неделю... Уж полгода прошло, о нем ни слуху, ни духу, а нечисть все равно борогозит, спасу нет.

А я сижу в доме и все жду, хотя и знаю, что хозяин давно на тот свет отправился. Но я ждала. А деревенские нет. Сперва они примирялись к дому - что да как, а потом совсем обнаглели - полезли всем скопом, вознамерившись добро хозяина унести. Я пыталась защитить дом, но что да я, обессиленная от смерти хозяина и здоровые мужики с оглоблями? Отволокли меня на главную улицу, туда же и притащили сворованное добро. Делить вознамерились, а меня - на костер иль же камнями закидать, как нечисть поганую - мстить они хотели за людей сгубленных.

И тут смотрю, со стороны леса идет мужчина: глаза пустые, израненный весь, волосы висят грязными сосульками, одежда в лохмотья, словно не человек, а мертвец ходячий. Люди замерли, да и я вся в слух обратилась. Подошел он к толпе да как глянет страшно, что даже у меня поджилки затряслись, и молвит тихо: "Стервятники, смотрите, чтоб вам разворованное добро костью в горле не встало". Мужики очухались разом, да и, крича проклятия, всем скопом накинулись на мага. Жахнуло будь здоров, а первые силачи на деревне полегли у ног незнакомца как подкошенные. Завыли бабы, кляня душегубца за несчастье, а маг, как ни в чем не бывало переступил через тела да и дальше отправился своей дорогой. Шел он медленно, покачиваясь из стороны в сторону, но никто больше не осмелился напасть - чуяли в нем силу, да не простую, а ту, которая бывает у тех, кому терять нечего. Обреченностью от него пахло, болью, словно в том лесу он умереть хотел, забыться, истребляя нечисть поганую. Я и пожалела его. Мне все равно не куда было деваться, а в нем я почувствовала родство, да и отправилась вслед. Новый хозяин меня не прогнал, а наоборот, приютил... Там я и узнала, какое несчастье свалилось на плечи бедного юноши. Оклеветали его, вытерли об него ноги, да и выкинули, как грязную половую тряпку. А он совсем мальчишкой был, верил людям и видел в них лучшее, а тут такое предательство. Сломали они его, жить он не хотел и без меня пропал бы совсем. Но любовью и лаской можно исцелить любое сердце. Мужчинам же нужно, чтобы их любили, да и дома берегли, а женщине - о ком-то заботиться. Я так считаю.

- Бедный, - прошептала я, когда закончился рассказ. Стало его нестерпимо жалко, а на душе больно, словно эта история коснулась непосредственно меня. Как же он смог пережить такую травлю? Как нашел в себе силы жить дальше и выстоять, когда против него были все? Сразу вспомнились и мои обвинения, когда я, только попав в замок, кричала как... оглашенная о том какой он злодей, негодяй и лиходей. Великая, как же мне сейчас было стыдно! А Ник? Как он чувствовал себя, когда после стольких лет вновь кто-то напомнил о том, что ему причиняло нестерпимую боль?! Да будь я на его месте, мигом выгнала на мороз такую нахалку, а он наоборот, приютил, обогрел и накормил. Почему?

Какой все же Ник добрый, чуткий и сострадающий чужому горю.

- Бедный, - также вздохнула Милена и с неимоверной теплотой дополнила. - Давеча господин Ярослав сказывал, что предложил работу хозяину у него в княжестве. Почетную работу, на Княжеском дворе.

- Да? - удивилась я. - И как? Ники принял предложение? Великая, конечно же принял! Это же такая честь! Я ведь правильно говорю? - но, внезапно, кое-что поняв, мой энтузиазм значительно утих. - А... раз ему предложили работу, значит, он должен будет переехать?

- Да нет же, глупая, - проворчала Милена, потрясая перед моим носом погашенным факелом. - Не принял он щедрого дара. Такой же дурак, как и тогда. Раз в тридцатый отказывается, окаянный! Расстраивает господина Ярослава, а он такой ранимый...

- Ранимый? - я фыркнула, чуть не засмеявшись. А мы говорили об одном и том же Ярославе? Но заметив на щеках Милены легкий румянец, все сразу поняла. - Милена, а он случаем тебе не приглянулся?

- А что, - смущенно хохотнула домовая, не став скрывать очевидное. - Он мужчина видный, хозяйственный, нельзя себе душеньку порадовать, любуясь на красавца? Вот ты, девица, тоже душой не чиста. Думаешь, я не замечаю, как украдкой смотришь на хозяина, ловишь его взгляд и стараешься услужить?

Теперь стало неловко и мне.

- Неправда! - я даже остановилась и попыталась топнуть ногой. - Он мне не нравится! Нет, конечно, нравится, но как друг!

- Правда - правда, - улыбнулась Милена, снисходительно наблюдая за моими попытками оправдаться. - Давеча уж четыреста лет минует, все я понимаю. А за хозяина не волнуйся, нравишься ты ему.

Сердце пропустило удар и я, робея, переспросила:

- Да?

- Не нравилась - сразу бы на улицу выставил, как только выздоровела, - начала приоткрывать завесу тайны домовая. Я замерла, обратившись в слух. - Нелюдимый он - отвык от людского общения за столько лет одиночества. А ты ж еще на него напраслину наводила! Помню, молвила я тогда хозяину, зачем держать эту девицу, до беды она доведет, уж сердцем чую. А он посмеялся немного и попросил присматривать за тобой, вот как. Пожалел он тебя, горемычная. Дать время решил, чтоб прийти в себя, да ума понабраться.

На душе стало горько - меня все же пожалели и не выкинули на улицу лишь по этой причине. Но я же не дворовая собачка, чтоб меня жалеть! Я - принцесса по крови!

- Но и ты не печалься раньше времени, - продолжила говорить она, заметив, как я посмурнела. - Главное, что не прогнал, а дальше и ты отношение переменила, да и он стал мягче. Ты ж не знала, какой он был раньше, а я скажу - по любому поводу огрызался, угрюмый был, людей сторонился и кроме своей лаборатории ничего вокруг не видел, а с тобой он сердце свое открыл, оттаял немного. Тяжко мне тогда было, признаю, он же видеть никого не хотел, ночевал за работой, ходил аки скелет - краше только на погост относят, да жрецы отпевают. Больно мне на него было смотреть. Не знаю, чтобы с хозяином стало, если бы ты не появилась. Замучил он бы себя, да и меня за собой утащил. Второй смерти хозяина я уже не переживу...

- Я была так плоха? - прошептала я своим мысли вслух. Еще никто раньше не говорил мне, что у меня был скверный характер. Чужое мнение окружающих для меня всегда было важно, и я старалась всем угодить, особенно отцу, но потом, после того, как узнала, что сосватана Родрику, во мне что-то изменилось. Но я всегда считала, что стала лучше, показала свою личность, а оказывается...

- А как же, - проворчала Милена, протаптывая тропинку вперед. - Всегда недовольная, нос воротила, на хозяина ни за что кричала, да глупости совершала. Я молчала, думала, уму разуму наберешься, и не прогадала. Своей головой думать надобно, а не повторять за чьими-то глупыми словами. Наплести чушь любой может, а отделить зерна от плевел - лишь умный...

Внезапно домовая замерла на полуслове и слабо ухнула:

- Ох, тяжко мне что-то, видать и хозяину худо.

Сердце пропустило удар, а по коже пробежались мурашки от плохого предчувствия. Я оглянулась, высматривая сквозь деревья высокие шпили замка, а душа заныла, внутренний голос зашептал, что нельзя было его бросать на произвол судьбы. А что, если ему сейчас нужна была моя помощь, а ни сном не духом?

Может, все же стоит вернуться?

- Не беспокойся, девонька, - увидев, как я себя изводила, молвила домовая и слабо улыбнулась. - Все с ним в порядке будет, а нам идти надобно.

- Но как же... вам же плохо...

- Ничего, терпимо все, да и если б было худо, что ты или я могли сделать? Бежать на выручку? Так себя погубить не долго, и его заодно. Лучше уж приказ выполнить и надеяться. Хозяин же постоять за себя может, хоть и хиленький, а в него верить надобно - вот чем ты ему поможешь.

- Но что, если... - слова застряли в горле, я не решилась произнести вслух свой главный страх, боясь, что он воплотиться в жизнь. Но что, если Ники нужна помощь? Что, если он без меня погибнет, и я больше не его не увижу?

Душа холодела от собственных страхов, а ноги, словно приросли к месту - я не смогла сделать дальше и шага, словно чувствуя, что пойдя вперед, я не смогу больше вернуться назад. Мной завладела нерешительность, сомнение, я больше не знала, что делать дальше...

- Нельзя стоять, - Милена тяжело подошла ко мне и, схватив за руку, повела вперед. - Идти надобно. Хозяин наказал с вас глаз не спускать и отвести в избушку.

Я шла с неохотой, медленно передвигая ногами и постоянно оглядываясь назад, словно ожидая, что вот-вот из-за поворота выглянет Ник и позовет обратно.

Смеркалось. Снег заискрился в лучах заходящего солнца, на землю полегли темные продолговатые тени, стало холоднее. Лес с каждым мгновением становился мрачнее, не дружелюбнее, а где-то вдалеке завыли волки, да пару раз прокаркали вороны, уронив с ближайших деревьев снег. Мое сердце испуганно сжалось, а перед глазами замелькали полузабытые обрывки той страшной ночи в лесу, когда на меня напали... Мне тогда было так страшно, и никто не пришел меня спасти - я осталась совершенно одна с голодной сворой волков.

- Нет, - замотала головой я, - я так не могу. Мне нужно вернуться...

- Нельзя, - всплеснула руками Милена. - А если хозяин узнает? Он ж меня отругает за то, что не сберегла вас!

- Все равно, не могу... - прошептала я и, вытащив из шубы сонного Ларсика, вручила кота женщине. - Позаботься о Ларсике, а я пойду.

- Но...

- Не отговаривай, - перебила ее я и умоляюще посмотрела на домовую. - Не могу я так, понимаешь?! Душа на части рвется и... нельзя же его одного оставлять. Я вот мечом совсем неплохо владею, могу помочь, да и присмотреть за ним. Он же совсем бледный был, когда я уходила!

Милена что-то хотела сказать, а я ее уже не слышала - что есть мочи побежала по нашим следам обратно, точнее, попыталась, ибо бежать по этим сугробам было невозможно. Обернулась, лишь проделав с полсотни шагов - она все также стояла на месте, и издалека казалось, что это был маленький, словно сгорбленный силуэт старушки, что провожала в дальний путь свою непутевую дочь.

Милена меня так и не остановила от этого безрассудного поступка...

***

Сперва я учуяла противный, удушающий запах гари, а потом, посмотрев в темнеющее небо, мне показалось, что над замком поднимались клубы дыма. Честно сказать, я не поверила своим глазам, пока не подошла к замку поближе, и не заметила, пробивающийся сквозь темные стволы деревьев яркий рыжий свет.

То, что замок горел, я отказывалась верить до последней минуты.

Ноги устали и замерзли, длинное платье и тяжелая шуба тянули к земле и об подол юбки я множество раз запиналась и, естественно, падала, пальцы превратились в ледышки, хоть сама я вспотела в жаркой одежде... Но я все шла и шла, пока не достигла каменной стены замка.

Горящий замок жалобно трещал, даже каменная стена ныла от боли, что раздирала ее изнутри, а яркие языки пламени нещадно лизали окна, коптили стены, намереваясь съесть многовековую громадину изнутри, сжечь все дотла. Было ярко, словно днем и от замка исходил удушающий жар, глаза слезились от дыма, а может, это я плакала, не в силах поверить в происходящее. Никогда в жизни мне не было так страшно, так больно, словно у меня тупым ножом отрезали из сердца кусок плоти.

Откуда появились новые силы, я не знаю. Обходя деревья, я, что есть мочи пошла воротам замка, надеясь, что найду там Ника. Он ведь обязательно должен был быть там и пытаться потушить свой дом!

Но, к сожалению, вместо него у входа оказались какие-то люди. Они меня не заметили, я, как только услышала чужие голоса, спряталась за деревьями и стала осторожно за ними наблюдать. Их было трое. Они стояли около сваленной в кучу вещей: позолоченных подсвечников, книг, дорогого сервиза, ваз и других, более мелких и непонятных мне предметов, которые с этого расстояния я не смогла толком разглядеть. Нет, вещи лежали не на снегу, а на бардовом полотне, похоже, бывшей шторой. Эти люди хохотали, не таясь, рассказывали, что смогли украсть у Ника и, похоже, делили награбленную добычу. Хотя нет, один стоял, словно часовой, и зорко следил, чтобы его товарищей не ударили в спину.

Я понимала, что показываться им на глаза нельзя, а лучше выяснить все тихо, со стороны... Душу грела лишь надежда на то, что Ники взяли в плен, мы же цивилизованный народ, а убить хозяина в собственном замке - это же так по-варварски! Может, они хотят получить за Ники выкуп? Или же продать рабовладельцам? У нас, конечно, это запрещено законом, но все же...

Внезапно, из открытых настежь ворот замковой стены вышел еще один человек с факелом. Он, размахивая им, словно мечом, похвастался своим подельникам о том, как хорошо поджег замок... Эти бандиты заулюлюкали и хохоча, стали громко и чувством обсуждать то, как корчилась от боли "беловолосая тварь". О том, как она медленно умирала, заживо пожираемая гнилью и они еще благородные и милосердные люди, что решили облегчить страдания "твари", предав его огню...

По коже пробежались мурашки, а душа словно ушла в пятки, оставив после себя леденящую пустоту в сердце. Мир на мгновение потерял четкость, все звуки превратились в бессвязный шум, а в горле застрял ком - не закричать и не выдохнуть от рвущей нутро боли. Прислонившись к шершавому стволу спиной, я тихонечко съехала вниз, без сил упав на холодный снег - дрожащие ноги отказались меня больше держать. Стало невыносимо душно и невозможно дышать, в глазах защипало от слез, а время словно замерло.

Нет, не может быть. Я просто сплю. Это просто плохой сон, сейчас я проснусь, и все будет хорошо. Очнись, Ирен, приди же в себя!

Красными непослушными пальцами я попыталась себя ущипнуть, но совершенно не почувствовала боли...

Может, стоит ущипнуть сильнее?

Внезапно жар схлынул, оставив после себя покалывающий холод. Я сидела в сугробе, шуба нараспашку, в ней были порваны почти половина петель, руки неестественно белого цвета, а на них виднелись красные следы от моих судорожных щипаний...

Глаза чесались, и клонило в сон, ресницы склеивались, а щеки горели от мороза. В груди все сжималось от боли, губы дрожали, сдерживая судорожное дыхание вместе с всхлипами, а перед глазами ясно предстала цель: "подойти и все узнать о Ники".

В полуобморочном состоянии, я заставила себя встать, прежде выпутавшись из непреодолимо тяжелой шубы, что тянула меня вниз. Мир расплывался перед глазами, кружилась голова, продираясь через сугробы и не обращая внимания на хлесткие ветки кустов, я пошла к ним. Эти люди заметили меня почти сразу, как только я выбралась из тени, подбежали, стали о чем-то расспрашивать, тормошить, в конце концов, ничего не добившись, подхватили на руки и отнесли к свету.

Вменяемое состояние я пришла, когда мне под нос сунули какую-то остро пахнувшую гадость.

- Миледи, миледи! - донесся до меня голос одного из этих чудовищ. - Вы как?

Схватив слабеющими пальцами за воротник мужчину, что наклонился ко мне, прошептала:

- Кровопийцы... - голос был на удивление слабым, хоть и хотелось громогласно кричать на всю округу, а к горлу вновь подкатил ком непрошеных слез. - Что вы сделали с ним? Где он? Отдайте мне его!

Он опешил и попытался отцепить мои руки от своей одежды.

Где-то позади меня я расслышала шепотки остальных бандитов:

- Она в своем уме?

- Тихо ты, какая разница? Главное, что искать не пришлось, сама притопала...

- Отвечайте! - в отчаянье выкрикнула я, собрав в кулак оставшееся силы. Горло пронзило болью, но для меня это сейчас было не важно. Поднявшись на ноги, держась для опоры за одного их этих супостатов, я продолжила севшим голосом. - Что вы сделали с Ники!

- Никериале Ленге? - осторожно осведомился захватчик с разбитой головой, что наспех была забинтована.

- Да! - сипло выкрикнула я, схватив его за воротник и, что есть мочи, затормошила. - Где он! Что вы с ним сделали!

Меня попытались отцепить от него, но я не поддавалась, сжав пальцы сильнее, и трясла, трясла человека, словно куклу, пытаясь добиться желаемого ответа. Смешалось все: мои крики, попытки что-то сказать мужчины с разбитой головой, да возгласы его подельников, что безуспешно пытались оторвать меня от их товарища.

Внезапно из ворот пылающего замка вышел еще один участник нападения и громогласно гаркнув, перекликнул нас всех.

- Что вы за балаган устроили?! А?

В свете огненного зарева мне удалось хорошенько разглядеть его и самое главное, узнать - магистр Стефан, один из новых фаворитов моего отца, который за мое отсутствие, похоже, совсем не изменился: такой же старый и неприязненный - слишком приторный, подобострастный и услужливый. Я знала, что раньше он был почетным членом Совета магов -этот человек постоянно упоминал всем и каждому факт своей биографии, - и сейчас просвещал отца по вопросам магии... Но что он забыл здесь? Неужели это он стоит за нападением?!

- Магистр Стефан?- удивленно выдохнула я, все еще не веря своим глазам.

Руки разжались, выпустив воротник бандита, я на негнущихся ногах пошла к советнику. Подельники меня не стали удерживать, да и все что-то сами порывались сказать своему хозяину. Я не стала слушать их бессмысленные оправдания, в моей голове набатом звучала лишь одна фраза: "Это он, он во всем виноват!".

- Миледи, - растянул губы в своей гадкой улыбке магистр. Мужчина смотрел на меня снисходительно, с толикой превосходства и от его оценивающего взгляда стало омерзительно. - Мы явились выручить из лап похитителя! Как я рад, что вы целы и невредимы...

- Лжец, - порывисто выдохнула я, перебив его на полуслове. В глубине души во мне волной поднялся гнев, придавший мне сил. Это он, он во всем виноват! - Как вы могли!

Хотелось сказать многое, но горло сжало от душимых слез, я чувствовала, что если не выплесну все то, что накопилось в моей душе, то умру на этом самом месте. Магистр даже не успел ничего толком понять, как я накинулась на него, давая выход скопившимся чувствам. Разум застелил гнев, я что-то бессвязно кричала, проклинала его, пытаясь буквально разорвать руками, стереть с его лица ухмылку, заставить страдать, почувствовать хоть толику того, что я сейчас испытывала. И не важно, что я при этом пострадаю, главное, что Ники будет отомщен...

Через пару мгновений меня оттащили от магистра Стефана, я вырывалась, пытаясь хоть разок дотянуться до этого чудовища и вырвать из его груди сердце, но, к сожалению, мужчины оказались сильнее.

- Мразь! - пострадавший сплюнул на белый снег кровь и дотронулся до кровоточащих царапин. Я разжала слегка онемевшие пальцы, в которых были, оказывается, зажаты выдранные клочья волос. - Психованная дура! Уберите ее с глаз моих долой, пока я не отправил ее следом за тем сосунком!

Я повисла в хватке захватчиков - ноги отказались держать, прилив сил ушел, оставив после себя усталую пустоту с легким оттенком сожаления - удалось сделать лишь такую маленькую плешь!

- Не смей... оскорблять... Ники... - тяжело дыша, прошептала я. - А то я...

- Что? - нахмурился он и обратился к своим подчиненным. - Что эта сумасшедшая сказала?

Они замотали головами, тоже не расслышав моих слов.

- Я... тебя... убью... - еще тише произнесла я, - только подойди... поближе...

Советник отца, словно услышав мой приказ, подошел ко мне и слегка наклонился:

- Ты чего бормочешь? Проклятья?

За что немедленно поплатился, я рывком вцепилась в его поредевшие лохмы. На всю округу раздался пронзительный крик мужчины и его отборная ругань. На этот раз оторвать меня от своего начальника подчиненные смогли не сразу, а только тогда, когда постыдно воспользовались заклинанием, от которого я не смогла более пошевелить и пальцем.

- Стерва!!! - негодовал магистр и, замахнувшись на меня, еле сдержался, чтобы не ударить. - Не будь принцессой, - злобно процедил он, - сгорела бы у меня заживо... Чуть скальп не сняла! - возмущенно задохнулся он, утерев со лба кровь.

- Господин, - тихонько проблеял один из подельников. - А что с ней делать?

- Уберите с глаз моих долой, - сверкнул глазами магистр. - Пускай с ней ее отец разбирается...

И в тот же миг перед глазами стало все расплываться и неимоверно захотелось спать. Я изо всех сил боролась со сном, но явно проигрывала схватку.

Звуки стихли. На меня опустилось покрывало блаженной тьмы...

***

Мне снился странный сон, словно это был совсем не сон, а чье-то яркое воспоминание. Передо мной предстал сочный зеленый луг с желтыми вкраплениями цветов, пахнущими чем-то пряным. В воздухе витал июльский пух, светило жаркое солнце и было душно до одури, от чего слегка кружилась голова. Ветер легонько колошил высокую траву, где-то вдалеке чирикали птицы, в небесно-голубом небе не было и облачка, а все вокруг словно сияло неземным светом.

Необычно.

Я медленно пошла по лугу, осматриваясь по сторонам, и внезапно увидела то, от чего мое сердце замерло. Ник недвижно сидел на траве и немигающе смотрел куда-то вдаль. Его фигуру словно озарял внутренний свет, а без того белые волосы, словно сияли... Завороженная этим зрелищем я медленно подошла и замерла за его спиной, не смея прервать эту блаженную тишину.

Но ее и не надо было прерывать, он заговорил первым.

- Красиво, не правда ли? - голос Ника звучал тихо, с толикой грусти. - Я долгое время жил неподалеку от этого леса. Провел все детство в этих краях...

Я посмотрела вдаль. И вправду, там виднелись крыши, а на холме замер одинокий дом... Неужели здесь жил Ники?

- Смешно... Вернулся вновь туда, откуда так стремился убежать, - продолжил говорить маг, даже не повернувшись в мою сторону. - А ты, Ирен, хочешь возвращаться домой?

Я непонимающе на него посмотрела. Что-то не нравилось в его поведении, вопросах - было в них что-то неправильное... Но сказать об этом не могла, голос, словно перестал меня слушаться - не вымолвить и звука.

Миг и природа словно поменяла свой радужный настрой резко на противоположный: на небо набежали тучи, стало темно, подул леденящий ветер, а сочная трава повяла и как-то пожухла. По спине пробежались мурашки, стало страшно.

- А я не хочу...

Ник медленно повернулся ко мне и на его лице стали медленно появляться раны, из глаз полились кровавые слезы, вены почернели, а кожа приобрела какой-то сероватый оттенок. Свет померк, и вместо него на фигуру мага налегла тень.

Я дрогнула и в ужасе отшатнулась, закрыв рот ладонью от беззвучного крика. В голове металось множество мыслей, я хотела проснуться от этого кошмара, но не получалось. Душа ушла куда-то в пятки, я, замерев на месте, с ужасом взирала на Ника и не могла оторвать взгляда...

- Мне так холодно, Ирен, - прошептал он и его лицо, словно покрылось инеем. Я непонимающе оглянулась - вся округа лежала в снегу, а со вздохом изо рта выходил пар. - Так холодно...

Сердце сжалось от нестерпимой боли и я, не обращая внимания на пугающие увечья, порывисто кинулась к Ники, сжав его в объятиях. Он и впрямь был слишком холодный, но, почему-то, пахло от него не морозной свежестью, а гарью. Хотелось обнять мага покрепче, согреть, отдав все свое тепло... На глазах появились слезы счастья - я была так рада, что он рядом. Не хотелось просыпаться...

Ник тоже осторожно меня обнял и через несколько мгновений, прошептал:

- Ирен, живым не место в мире мертвых...

Я, беззвучно всхлипнув, отрицательно замотала головой, а мои руки на его спине сжались сильнее. "Не отпущу", - мысленно проговорила я.

- Прощай, моя глупенькая принцесса и будь счастлива...

Внезапно я проснулась, при этом чуть ли не подскочив на кровати. Чувствовала я себя разбитой, а никак не отдохнувшей, ресницы слипались от слез, сильно болели руки - я на них глянула, они были забинтованы. Слегка кружилась голова, а под толстым тяжелым одеялом было холодно, словно я до сих пор была на том лугу, покрытым снегом... Страшный сон до сих пор стоял перед глазами, и от этого сердцу было очень больно, я задыхалась, а в горле застрял ком. Это же был просто кошмар, ведь, правда? Да и то нападение просто мне привиделось, а на самом деле я сейчас проснулась в своей постели в замке Никериала. Вот только, протерев глаза, я поняла, что нахожусь вовсе не дома.

Окна были задернуты шторами, и в комнате стоял полумрак, но очертания предметов можно было с легкостью различить и от интерьера спальни меня бросило в холодный пот - я знала это место, хорошо знала, ибо прожила здесь не один год. Я была в своей бывшей комнате. Во дворце рода Келионендора. Меня бросило в жар, сердце застучало сильнее, а рука интуитивно потянулась к мешочку, что висел у меня на шее, но его не нащупала. Душа похолодела от ужаса, я стала судорожно осматриваться в поисках бесценного предмета, думая, что возможно он затерялся в постели. Да вот только не находила, да и меня, как я увидела, переодели. А, может, это магистр Стефан забрал слезы Элисень?! Или же прислуга забрала все мои вещи?

Внезапно дверь в спальню открылась без стука, и в нее зашел человек. Я мигом спряталась под одеялом, притворившись спящей. Человек своевольно одернул шторы, впустив в комнату солнечный свет, и подошел к моей кровати. Шаги были тяжелые, а не легкие, как у моих служанок, из чего следовало, что это был мужчина, но не прислуга, ибо те ходили по-другому - тихо и осторожно, в отличие от этих, повелительных, четких шагов, словно человек был в своем праве входить в комнату к принцессе так беспардонно. На свете я знала лишь одного, кто мог так поступить...

- Сестренка, я знаю, что ты не спишь, хватит притворяться!

Я мигом открыла глаза и села на кровати. На глазах выступили слезы, как только я увидела своего любимого старшего брата Ариана. Тот, как всегда, довольно ухмыляясь, смотрел на меня, словно и не было этих долгих месяцев разлуки, и он просто опять пришел разбудить свою засоню сестрицу.

- Ари... - все же всхлипнула я, и кинулась к нему в объятья. Слезы полились ручьем, хотя я совершенно не хотела плакать, а плечо брата было таким родным и уютным.

- Тише-тише, - проговорил он, погладив меня по спине. Я прижалась к нему сильнее, бессовестно заливая дорогой камзол своими слезами. - Теперь ты дома и все будет хорошо.

Я отрицательно замотала головой. Ничего больше не будет хорошо.

- Не волнуйся, тот злодей, что тебя обидел, сполна поплатился за это. Магистр Стефан сказал, что...

- Нет! - резко воскликнула я, отпрянув от плеча брата. - Ники... Никериал Ленге не злодей, не колдун и не плохой человек! Он... - дыхание перехватило от судорожного всхлипа, - он хороший! А этот... этот Стефан - злодей! Он и только он!

Ариан нахмурился.

- Это правда, Ари, - умоляюще протянула я, не зная, как убедить брата. - Магистр Стефан - убийца! Он напал и... и... замок сгорел! А Ники... он умер! А этот убийца и мой спаситель? Категорически нет! Он - похититель!

Перед глазами вновь замелькали картинки из страшного сновидения, и я сжала до боли кулаки, пылая от праведного гнева. Хотелось прямо сейчас пойти и самолично отрубить голову магистру Стефану! Нет, сперва вдоволь его попытать, чтобы он почувствовал на себе всю степень моих страданий! Но вот слезы... где же Слезы Элисень!

Я, смахивая слезы, стала вновь осматриваться, ища заветный мешочек. В Ариана полетели многочисленные перьевые подушки, а за ними последовало одеяло.

- Ты что делаешь? - возмутился он, сбитый столку моим поведением. - И ведешь себя... странно.

- Где мои вещи? Ты не знаешь? У меня на шее висел мешочек!

- Их сожгли. Отец так приказал.

Я замерла, не веря своим ушам. Сожгли? Но почему?

Видя мое неподдельное изумление, Ариан вздохнул:

- Сожгли, дабы не занести во дворец скверну. Кстати, сестренка, поздравляю, твое тело и душу тоже будут "очищать", вот только не огнем, а проповедями, - он многозначительно на меня глянул. - Многочасовыми проповедями.

- Но... - я рассеяно оглядела свою чуть не перевернутую верх дном постель и прикроватные тумбочки. Мешочка нигде не было видно. - Как же так...

Ник доверил такую ценную вещь, а я!

На глаза вновь выступили слезы. Никогда себе этого не прощу! Никогда!

- Ну не плачь, глупая, - подсев совсем рядом, меня приобнял за плечи брат. - Спас я твою прелесть от разорения этими курицами-служанками.

Я неверяще на него посмотрела, а в мою ладонь упал заветный мешочек.

- Твой любимый старший брат ради тебя даже готов нарушить приказ короля, - он вытер тыльной стороной ладони мои слезы. - Только не плачь, ты же знаешь, как я этого не люблю.

Но я его уже совсем не слушала, а судорожно развязав побаливающими забинтованными пальцами шнурок, вывалила себе на колени содержимое мешочка. Слезы Элисень были на месте. Глаза вновь стали на мокром месте, а душу прожгла невыносимая тоска по одному ехидному магу...

И только в кулаке нестерпимо горел святой амулет, а слезы по щекам все текли и текли... не в силах остановиться.

Content

Садыкова Татьяна Житие колдуна. Тетралогия (СИ)