Василий Москаленко

Трезубер

Убийца нечисти

Пролог

Сергей знал, что у него самая необыкновенная в мире девушка.

И дело было не в ее длинных белокурых волосах, нежным шелком ниспадающих на плечи. Не в скромной солнечной улыбке, которая зажигалась на краях поцелуйных губ, когда он смешил ее своими по-мужски грубоватыми шутками. Не в чувственном блеске глаз и даже не в безумно сексуальных изгибах фигуры, которым позавидовала бы любая королева красоты.

Его Настя была волшебницей.

Колдуньей.

Чародейкой.

Сергей обнаружил это спустя два года после знакомства. Однажды он проснулся очень рано, едва начинало светать. Настя стояла у окна, задумчиво глядя на крыши киевских многоэтажек.

– Доброе утро, малыш! – Он потянулся и сел на кровати. – Ты чего такая серьезная?

– Я должна рассказать тебе кое-что важное, – медленно произнесла девушка. – Кое-что очень важное… о себе.

Сергей подошел к ней и обнял за плечи.

– Звучит так таинственно! – Он заговорщически улыбнулся. – Ты террористка из «Аль-Каиды» и скрываешься от Интерпола?

Настя повернулась к нему, внимательно посмотрела в глаза.

– Ты веришь в магию? – Она смотрела испытующе и чуть встревоженно, словно требуя от него важного решения.

Чего-чего, а такого вопроса Сергей не ожидал.

– Ну конечно, верю, – кивнул он. – В магию твоей красоты. Она меня околдовывает… Я лишаюсь рассудка…

Его пальцы скользнули под шелковый халатик, наслаждаясь нежностью ее бархатной кожи. Но шутливое заигрывание не возымело должного эффекта – Настя даже не улыбнулась.

– Нет. Я говорю про настоящую магию… – Она на мгновение запнулась. – Я… я ведьма.

Сергей рассмеялся.

– О, ну это бывает! Хотя позволь заметить, что ты дьявольски сексуальная ведьмочка.

– Сережа, я серьезно.

– А я что, нет? Иди ко мне…

Настя ловко увернулась от его объятий, рыбкой скользнула в центр комнаты, вытянула вперед левую руку и прошептала несколько слов на непонятном языке.

Сергей, который был настолько уверен в себе, что никогда ничему не удивлялся, остолбенел от изумления.

С пальцев девушки сорвался клубок синего пламени. На мгновение завис в воздухе, потом рассыпался золотистыми искрами. И в ту же секунду все находящиеся в комнате предметы взлетели, как будто попав в состояние невесомости.

Открыв рот, Сергей наблюдал, как стеклянный столик на полметра поднялся над полом. Стоявшая на нем хрустальная ваза взмыла еще выше, розы выпорхнули из нее и, словно стая птиц, закружились под потолком. Рядом с ними в воздухе плавали спрыгнувшие с полок книги, стулья, пульт от телевизора, ноутбук, дезодорант, мобильный телефон… Чуть поодаль, возле двери, вниз головой парил огромный плюшевый слон, которого Сергей подарил любимой на день рождения.

– Что за… – только и смог выдавить он.

– Это заклинание левитации, – поспешно объяснила Настя.

Как будто это о чем-то говорило!

– Заклинание? Но этого не может…

Настя щелкнула пальцами, и вещи вернулись на свои места. Аккуратно, без малейшего шума, как будто их заботливо поддерживали невидимые руки. Мягко приземлился стол, розы снова оказались в вазе, книги выстроились на полке шкафа… Девушка умоляюще посмотрела в глаза ошеломленному парню:

– Сережа, послушай, пожалуйста! Я – ведьма. Волшебница. Я никому об этом не говорила… Никогда в жизни. Но тебе я должна сказать. Не хочу, чтобы у меня от тебя были тайны. Я ведь люблю тебя…

Еще несколько минут Сергей стоял, пытаясь оправиться от шока. А затем на ватных ногах шагнул к Насте, обнял и прильнул к ее губам долгим, страстным поцелуем. Она любила его! А он – ее, больше всего на свете. Остальное не играло абсолютно никакой роли. В тот момент Сергей понял, что ему глубоко наплевать, кто она – колдунья, или дилер по продаже ядерных боеголовок, или инопланетянка из соседней галактики… Главное – она была его счастьем, с которым он собирался прожить всю жизнь.

Часть первая

Глава 1

Впервые Сергей увидел Настю два года назад в ночном клубе, где он работал охранником-вышибалой. Девушка пришла с подругами потанцевать. Выглядела она, словно только сошла с подиума в Милане – тяжелое белое золото распущенных волос сияющим плащом ложилось на плечи, облегающее лиловое платье подчеркивало изумительно тонкую талию, высокую грудь и сказочно длинные ножки.

Впрочем, в то время Сергею были неведомы слова «изумительно тонкая талия» и «сказочно длинные ножки». Свой восторг он мог выразить гораздо более лаконичной фразой:

– Фига се блин!

– Че там такое, брателла? – осведомился его напарник, вышибала Денис.

Они вдвоем наблюдали за порядком на танцполе из окошка в комнате охраны. Как только намечалась заварушка, охранники пулей спускались вниз и за шкирку вытаскивали зачинщиков из клуба.

– Ну так на кого ты вытаращился? – снова спросил Денис.

– Да вон на ту, около бара.

– Ты про рыжую? О да! Горячая чика. Какие буфера!

Сергей поморщился. Рыжая, о которой говорил Денис, выглядела как форменная проститутка. Колготки в крупную сеточку; мини-юбка, настолько короткая, что из-под нее выглядывала половина задницы, майка-топик, под которой топорщилась сосками силиконовая грудь, и безвкусный кричащий макияж. Рыжая только что опрокинула шот водки и вытерла губы предплечьем, размазав по лицу помаду.

– Такая лапа! – умилился Денис. – Эх, как бы я ей вдул!

«Да уж, на вкус и цвет фломастеры разные!» – усмехнулся про себя Сергей. Вслух он сказал:

– Я не про рыжую, Дэн. А про блондинку. Вон, посредине, шепчется с подругой. Видишь?

Денис присмотрелся и расхохотался.

– Нашел на кого пялиться, корефан!

– А че такое?

– Да ниче! Просто тебе до нее, как до Меган Фокс или Анджелины Джоли! Птаха не твоего полета.

– При чем тут полет? Я просто на нее смотрю!

– Ну смотри-смотри… Кстати, знаешь, кто к ней подрулил? Сынок депутата горсовета! Видел на парковке тюнингованный «Кадиллак Эскалейд»? Это его. Сто пятьдесят штук баксов.

Сергей хмуро наблюдал, как высокий тощий юнец, одетый по последнему писку моды, нахально уселся рядом с блондинкой и принялся ей что-то втирать. «Вот мажор хренов! Наверняка предлагает ей выпить виски на крыше папочкиного пентхауса или поплавать в бассейне на загородной вилле. И конечно, она согласится – кто же откажет сыну депутата…»

Однако девушка не согласилась. Более того, она, видимо, так жестко отшила мажора, что ее подружки дружно захохотали, а юнец ретировался с побелевшим лицом.

– Похоже, наличие «Кадиллака» еще не все решает! – усмехнулся Сергей.

– Ага! – кивнул Денис. – Дерзкая такая цыпочка. Наверняка набивает себе цену. Посмотришь, у нее всю ночь отбоя от толстосумов не будет.

Дэн оказался прав. Не прошло и десяти минут, как к блондинке подкатил приземистый мужик лет сорока в элегантном костюме с галстуком. На его руке сверкали гигантские золотые часы весом, наверное, в четверть килограмма.

– А это кто такой? – спросил Сергей.

– Бизнесмен один. Очень крутой. У него торговый центр на Оболони. И куча автостоянок. Ездит на черной «Бехе». «Икс шестой».

– Откуда ты знаешь, кто на чем ездит?

– Так я весь прошлый месяц охранял клубную стоянку. Морды мажоров и их тачки наизусть выучил.

Бизнесмен тоже получил от ворот поворот. Вслед за ним отправился восвояси известный телеведущий, у которого, по словам Дена, был «Форд Мустанг». Не посчастливилось и фотографу глянцевого журнала, владельцу красного пятилитрового купе «Ягуар».

– А эта девчонка реально крепкий орешек! – заметил Денис.

– Может, просто у нее уже есть парень? – предположил Сергей.

– Я откуда знаю! Пойди сам и спроси! – хихикнул Дэн.

– А спрошу! – неожиданно даже для себя выдал Сергей.

Денис уставился на него, как на психбольного.

– Ты чё, серьезно? Пойдешь к ней позориться?

– Не позориться, а поговорить!

– Да брось, кореш! У тебя ж никаких шансов!

– Пошел ты! – разозлился Сергей.

Денис хохотнул.

– О чем ты будешь с ней базарить? Хвастаться своим «Дэу Ланосом» василькового цвета?

– К твоему сведению, братиш, цвет моей тачки называется «спортивный индиго»!

Дэн захохотал еще громче. Хотел сказать что-то еще, но Сергей вышел из комнаты охраны, хлопнув дверью.

У входа в танцевальный зал он остановился. Из огромного зеркала возле дверей на него угрюмо взглянул коротко стриженный здоровяк в черной футболке с нашивкой «Security».

Наверное, впервые в жизни Сергей обратил внимание на свою внешность. И нашел, что она черт знает как далека от идеала. Он пригладил волосы и попытался улыбнуться романтичной улыбкой – как улыбаются голливудские звезды вроде Брэда Питта.

Получилась стремная натянутая гримаса. Хоть детей пугай.

Сергей согнул руку в локте. Под кожей вздулся здоровенный бицепс. Мышцы – единственное, что привлекало в нем женщин. Впрочем, даже в этом он не был уверен. Просто последние два года Сергей имел краткосрочные отношения исключительно с подвыпившими посетительницами клуба, которые отнюдь не блистали умом. А им под градусом зачастую было по барабану, кого тащить в постель.

«Я похож на типичного тупого качка! – резюмировал Сергей, отходя от зеркала. – Сто килограмм мышц и ни капли мозгов».

Сергей прекрасно понимал, что это утверждение было недалеко от истины. Его образование закончилось после трех лет в Днепропетровском ПТУ. С дальнейшей учебой не сложилось – универ стоил дорого, да и желания торчать за партой не было: он хотел зарабатывать живые деньги. Однако электрикам платили копейки, поэтому идею трудиться по специальности сразу пришлось забросить.

Помогло хобби – бокс. Он занимался с тринадцати лет и неплохо в этом преуспел. С бойцовскими навыками была прямая дорога в секьюрити. Сергей переехал в Киев и с помощью знакомого устроился охранником сначала в бизнес-центр, потом в ночной клуб. Платили хорошо – хватало и чтобы снимать однокомнатную квартиру, и даже чтобы накопить на простенький подержанный «Ланос», над дурацким васильковым цветом которого подтрунивал Денис.

Он жил неплохо – для своего уровня, уровня рядового охранника. Но девушка, к которой Сергей решил подойти, была с другого уровня. С другой планеты.

Планеты богатых, умных, успешных и чертовски красивых.

Сергей был вынужден признать, что Денис прав. Шансов у него никаких. И все же он распахнул двери, которые вели на главный танцпол.

Блондинки у барной стойки уже не было. Сергей удивленно закрутил головой по сторонам. Затем догадался: девушка с подружками наверняка перешла в лаунж-зону клуба, где стояли ресторанные столики и музыка не била по ушам. Он направился следом.

Очаровательная незнакомка выбрала место в самом центре. Сергей лавировал между столиками, и с каждым шагом его сердце колотилось все сильнее. На мгновение он засомневался – стоит ли начинать игру, обреченную на провал.

Обернулся – и увидел Дениса, подпирающего вход в зал. Дэн ухмылялся. Рассчитывал, что Сергей струсит.

Фига с два!

Он собрал силу воли в кулак и подошел к столику.

– Всем привет! – как-то чересчур развязно поздоровался он. И выругался про себя: чрезмерная развязность – признак неуверенности в себе.

Девушки замолчали и с удивлением воззрились на него. Подружки – шатенка и две брюнетки – тоже были хороши. Но она затмевала их всех.

– Привет, – голос красавицы прозвучал как хрустальный колокольчик. – Вы охранник… Мы что, нарушили какие-то правила заведения?

– О нет… нет. Я к вам не как охранник. А просто так…

– Качка нам сегодня только не хватало! – тихонько хихикнула одна из подружек-брюнеток.

Сергей пропустил ее замечание мимо ушей.

– Полагаю, вы хотите угостить меня коктейлем? – сверкнув улыбкой, осведомилась блондинка.

– Нет.

– Почему? – В ее голосе прозвучало удивление.

– Всех, кто лезет к вам с предложением угостить коктейлем, вы отшиваете.

– Вы что, следили за мной?

– Да тут все мужики за вами следят!

– С чего бы это?

– Ну… вы очень красивая.

Блондинка переглянулась с подружками. Те с трудом сдерживались, чтоб не расхохотаться.

– О! Спасибо за комплимент.

Сергей вонзил ногти в ладони: он не знал, что говорить дальше. Под бездонным взглядом незнакомки его мозг плавился, как кусок масла на сковородке. И наотрез отказывался выдавать какие-либо адекватные фразы для продолжения разговора.

– Как вас зовут? – спросила блондинка.

– Что? А… Сергей.

– Очень приятно. Я Настя.

Ее подружки тоже представились, но на их имена Сергею было плевать. Он думал, насколько Настя обалденная, и не мог понять, зачем она спросила его имя. Неужели он ей понравился?

– Сергей, садитесь с нами! – пригласила шатенка.

– С вами? Но…

– Не стесняйтесь, присаживайтесь! – подхватила Настя. – Поговорим. Вы наверняка много времени проводите в тренажерном зале?

Он опустился на диван, кивнул, не в силах оторваться от ее глаз. Пахло от Насти изумительно. Эти духи, наверное, стоят, как половина его «Ланоса».

– Да… Я поддерживаю форму.

– О, форма у вас отличная! Но знаете, говорят, чем больше у спортсмена мышцы, тем слабее у него мозги. Что вы думаете на этот счет?

Вопрос поставил Сергея в тупик. Он почувствовал какой-то подвох, не понимая, куда клонит Настя.

– Думаю, это ерунда. Разные есть спортсмены. Нельзя всех под одну гребенку…

– Ясно. Что ж, проведем небольшой тест. Назовите, пожалуйста, имя писателя Гоголя!

Сергея как обухом по голове ударили. Чего он точно не ожидал, так это вопросов из школьной программы, которую давно и благополучно забыл. Хотя, если начистоту, то и в школьное время литература была для него темным лесом: гонять на мопеде было куда круче и интересней, чем просиживать джинсы на уроках.

Правда, фамилия Гоголь была вроде бы знакомая… И улица есть, названная в его честь! Значит, чувак важный. Черт возьми, как же его зовут?

– Э… Филипп? – брякнул он первое имя, которое пришло в голову.

Судя по тому, как захихикали подружки Насти, он не угадал. Блондинка сохранила серьезное выражение лица, только кивнула.

– Что ж, ответ принимается. Вопрос номер два: кто написал «Слово о полку Игореве»?

– Ну… Наверное, какой-то Игорь…

– Уверены?

Сергей почесал затылок. И тут его осенило.

– Знаю! Игорь Гоголь! Да?

Подружки взорвались дружным хохотом. Шатенка от смеха начала сползать под стол. Уголки губ Насти подрагивали, но девушка изо всех сил старалась держать себя в руках.

– Хорошо. Очень хороший ответ! А теперь скажите – кто такой Джек Лондон?

– Гм… актер?

Хохот подружек перешел в истерику. На этот раз Настя тоже не выдержала и засмеялась, откинувшись на спинку кресла.

– Джек Лондон – кинозвезда! О боже… Я не могу!

Сергей чувствовал себя конченым идиотом. Он хотел что-то сказать, как-то пошутить насчет собственного невежества, но слова застряли в горле. Девушки хохотали и не могли остановиться, другие посетители клуба начали оборачиваться в их сторону, пытаясь понять, что так насмешило четырех красоток.

– Мне… мне пора. Приятно было познакомиться! – пробормотал Сергей и, красный как рак, поспешно выбежал из лаунж-зоны.

Два дня он пытался забыть об очаровательной Насте и о дурацком инциденте. А на третий, придя вечером на работу, обнаружил в комнате охраны скопление сотрудников клуба. Они смотрели какое-то видео, которое им на ноутбуке показывал Денис.

– А вот и наша звезда! – хихикнул Дэн.

– Чего? Что вы там смотрите?

Сергей подошел к ноутбуку и – остолбенел. На страничке Ютуба висело видео с его участием. Ролик «Охранник-эрудит жжет» набрал уже более пятнадцати тысяч просмотров.

– Назовите, пожалуйста, имя писателя Гоголя!

– Э… Филипп?

Сергей в бешенстве захлопнул крышку ноутбука.

– Шоу закончилось! – рявкнул он. – Расходимся!

Когда все вышли, Сергей схватил Дениса за шиворот.

– Ты охренел? Удали это сейчас же!

– Каким образом? Не я же его выкладывал!

– А кто?

– По-видимому, твоя прекрасная блондинка!

Дома Сергей изучил аккаунт, с которого было загружено видео. Дэн оказался прав: это было дело рук Насти и ее подружек. Барышни заранее все спланировали: пригласили его подсесть к ним, чтоб записать разговор на телефон. И как он не заметил, что его снимают?

Кстати, не один он оказался жертвой блондинки. На аккаунте Насти было пару десятков видео, где она задавала каверзные вопросы разным типам – видимо, тем, кто осмеливался ее кадрить. Выходит, это ее хобби – искать дураков и делать их героями Ютуба…

Сергей нашел ссылку на страницу блондинки в Фейсбуке. Просмотрел ее фотки, особое внимание уделив пляжным. Снимки были высший класс, будто со страниц глянцевых журналов.

Первым порывом Сергея было написать Насте гневное сообщение, чтоб она немедленно удалила видео. Но все взвесив, он решил этого не делать. Отправив подобный месседж, он ничего не исправит; разве что докажет в очередной раз, что полный осел.

Тут нужен был другой подход. И Сергей придумал план.

На следующий день он отправился в городскую библиотеку.

– Мне бы это… читануть чего-нибудь!

Строгая пожилая женщина с витиеватой прической, как у королевы Англии, взметнула вверх седые брови.

– Выражайтесь конкретней, молодой человек! Какая именно литература вас интересует?

– Да х… черт его знает! Гоголь, например. Ну и еще чет вроде него.

– Классика, значит?

– Ага! И вообще, я был бы благодарен, если б вы мне составили какой-то список книг… которые типа каждый обязан прочитать.

Библиотекарша поворчала, что это не входит в ее обязанности, но в конце концов согласилась помочь. Список был составлен.

Когда Сергей его увидел, у него полезли глаза на лоб. Почти две сотни произведений! Он даже представить не мог, что в мире было столько писателей! А ведь это только верхушка айсберга…

Однако чего у него было не отнять, так это упорства. Занятия боксом и тренажерный зал приучили Сергея, что результат не дается без тяжелых каждодневных усилий. Хочешь чего-то добиться – надо пахать. И так же, как раньше Сергей накачивал мышцы, теперь он принялся накачивать мозг.

Сперва чтение шло туго. Борьба со страницами напоминала блуждание по вязкому болоту. Сергей то и дело застревал, тонул в трясине слов, терял нить и смысл повествования. Страницы тянулись бесконечно долго. У него начинали слезиться глаза, уставая бегать от строчки к строчке, а мозг гудел от переизбытка информации, с которой раньше никогда не сталкивался. Сергей не мог сосредоточиться, чертыхался и только сумасшедшим усилием воли заставлял себя читать опостылевшую книгу.

Но прошел месяц, второй – и все изменилось. Сначала чтение из пытки превратилось во вполне сносное времяпрепровождение, потом оно и вовсе стало его хобби. Он читал запоем и с невероятной скоростью. Даже ворчливая библиотекарша была в шоке от того, как часто и в каких объемах он стал заказывать литературу.

– Больше я не буду выдавать тебе книги! – заявила она как-то раз, когда Сергей вернул восемь томов, которые заказывал меньше недели назад, и потребовал новые.

– Это еще чего?

– Ты их не читаешь как следует! Пролистываешь и все. В голове ветер, ни капельки не откладывается.

Сергей пожал плечами.

– Если хотите, можете меня проверить. Задайте вопрос по любому из этих произведений.

Библиотекарша усмехнулась. Она была уверена, что Сергей врет, но все же для верности придумала невероятно каверзный вопрос о жизни второстепенного персонажа книги.

Каково же было ее удивление, когда Сергей, даже не задумавшись, дал четкий исчерпывающий ответ. Более того, он почти дословно процитировал кусок текста, где говорилось о жизни героя.

Больше проблем с выдачей книг не возникало.

Сергей сам поражался возможностям своего мозга. Оказалось, у него потрясающая память! Она впитывала информацию, как губка воду; и не просто впитывала, а структурировала и раскладывала по полочкам.

Сергей освоил искусство чтения «по диагонали», но применял его очень осторожно. Некоторые романы он читал, боясь пропустить даже слово; другие глотал за один вечер, перескакивая целые главы, при этом умудряясь не пропустить ни единого сюжетного поворота.

Раньше он думал, что все книги одинаковые. Теперь стало ясно: их объединяет лишь бумага, на которой они напечатаны. Книги так же непохожи друг на друга, как и люди. Есть глубокие и поверхностные, умные и пустые; одни заставляют смеяться, а после прочтения других наворачиваются слезы.

Поначалу Сергей читал все вперемешку: приключения и автобиографии, детективы и философские рассказы, фантастику и постмодернизм. Потом он переключился исключительно на книги со смыслом. Все-таки толку от одного психологического романа больше, чем от сорока томов беллетристики.

Так прошло более полугода. С жизнью тупого качка, который не знает, как зовут Гоголя, было покончено. Сергей стал другим. Изменились его кругозор, эрудиция, восприятие мира. Даже разговорная речь поменялась – Сергей стал постоянно над ней работать, расширяя словарный запас, пытаясь искоренить ругательства и слова-паразиты.

Пришло время второй части его плана.

После первой встречи Сергей ни разу не видел Настю; зато он наблюдал за ее жизнью, периодически наведываясь на страничку красавицы в Фейсбуке. Сергей заметил: каждую неделю блондинка вывешивает на стену фотографии, сделанные в студии одного из киевских модельных агентств. Было ясно, что Настя там работает.

Он подкараулил девушку вечером возле агентства.

– Здравствуйте, Анастасия!

Блондинка обернулась, удивленно прищурившись:

– Мы знакомы?

– Конечно. Я охранник-эрудит.

– Простите?!

– Охранник-эрудит из Ютуба, который жжет!

На лице Насти промелькнула тень недоумения, смешанного с испугом. Такое выражение бывает у людей, которые думают, что перед ними сумасшедший.

И тут наконец она вспомнила:

– А! Я поняла. Вот так встреча!

– И не говорите, – улыбнулся Сергей. – Кстати, у меня к вам пара вопросов.

– Каких еще вопросов?

– На литературную тему.

С этими словами он вынул из кармана мобильный телефон, включил камеру и нажал кнопочку «REC».

Настя мигом раскусила его идею: отомстить за интернет-позор. Отомстить, сняв видео, в котором бы она выглядела дурочкой, не зная ответа на вопросы Сергея. Идея ее рассмешила. Она была более чем уверена, что у этого недалекого шкафообразного типа не хватит ума придумать вопрос, который бы поставил ее в тупик.

Но она просчиталась. Крупно просчиталась. Она была девушкой неглупой, но все на свете знать не могла. А Сергей подобрал тематику, которая вроде бы и не выходила за рамки общеобразовательной программы, но при этом копнул слой информации более глубокий, чем тот, который известен хорошо начитанному обывателю.

Настя ничего не смогла ответить ни на первый, ни на второй, ни на третий вопрос. Тогда она попыталась пойти в контратаку и сама задала Сергею вопрос – сложный, хитрый, с подковыркой. Однако тот все расписал с такими подробностями, что ее контратака рассыпалась в пух и прах.

Это был триумф. Еще несколько вопросов без ответа – и Сергей вежливо попрощался, оставив девушку в полном замешательстве.

Он выложил видео в Интернет в тот же вечер, озаглавив его «Блондинка жжет!». А уже на следующее утро ему на Фейсбук в личные сообщения пришел месседж:

«Удалите этот ужасный ролик! Немедленно!»

Подумав, Сергей отписался:

«Все зависит от вас. Приходите на личную встречу. Есть кое-какие условия».

Они договорились увидеться в восемь вечера в кафешке на станции метро Крещатик.

Позже Настя рассказала, как не по себе ей было перед встречей. Она не сомневалась, что на уме у этого качка с угрюмым лицом. Слишком хорошо Настя знала мужчин. И то, о чем мечтают все мужики, завидев ее. Где бы она ни находилась, на девушку постоянно сыпались изысканные «джентельменские» предложения:

«Я хочу вымазать твое тело в шоколаде и облизывать ночь напролет!»

«Все бы отдал, чтоб ощутить вкус твоих губ. Тех, которые внизу».

«Не подумай, я не пристаю! Просто покажи сиськи, а я поонанирую!»

Настя как никто другой умела приводить извращенцев в чувство парой жестких фраз, а если необходимо – пощечиной или ударом в пах. С Сергеем она тоже церемониться не собиралась. Девушка хотела предложить ему деньги – плату за удаление ролика. Откажется или начнет нести пургу – пожалеет.

Так получилось, что она пришла в кафе заранее, за двадцать минут до назначенного времени. Села за свободный столик – и буквально тут же появился Сергей. Он улыбался, как показалось Насте, хищно и злорадно.

– Добрый вечер! – поздоровался он, садясь напротив.

– Добрый! – В голосе Насте прозвучал холодный металл. – Давайте сразу к делу.

Сергей кивнул.

– Конечно. Но сперва я бы хотел сказать пару слов о вас…

Настя поджала губы, а ее глаза превратились в два осколка льда. Сейчас начнется…

«У тебя очаровательные ножки. Так хочется развести их в стороны…»

«Я бы шлепал твою упругую попку, как африканский барабан».

«Мне снилось, как мы занимаемся любовью. Ты так стонала…»

Все догадки – мимо.

– Вы удивительная девушка, Настя, – произнес Сергей. – Встреча с вами изменила мою жизнь. Я получил стимул работать над собой. Спасибо вам. Это – в благодарность за то, что вы сделали для меня.

Сергей махнул рукой – в ту же минуту официант поставил перед ошеломленной Настей потрясающе красивый букет из темно-красных роз и белых хризантем.

– Что касается видеоролика, не волнуйтесь: я его уже удалил.

И прежде чем девушка успела что-либо сказать, Сергей попрощался и вышел из кафе.

Глава 2

Сергей был уверен, что больше никогда не увидит Настю. Он ошибался.

На следующий день около десяти вечера он переодевался перед сменой, когда в комнату охраны заглянул Денис.

– Слушай, к тебе тут посетитель, – сказал он с каким-то странным выражением лица.

Сергей застегнул ремень и расправил футболку.

– Кто еще? Пусть заходит.

Дверь открылась, и на пороге возникла Настя. На ней было облегающее лиловое платье – то самое, в котором Сергей увидел ее в первый раз. Она была ослепительно красива.

– Здравствуйте! – Голос девушки выдавал легкое волнение. – Надеюсь, я не очень вас отвлекаю? Если вы заняты…

– Абсолютно не занят.

– Я… я просто хотела сказать спасибо – за то, что вы сделали. И конечно, за букет. Очень красивый.

– Рад, что угадал. Знаете, цветов море, а я в них ни черта не разбираюсь. Боялся ошибиться.

– Ну, не скромничайте, – улыбнулась Настя. – Вы явно знаете, как удивлять девушек.

– А я не скромничаю. Просто вы первая, кому я подарил цветы.

Лица Насти коснулся легкий румянец.

– Не может быть…

– Еще как может. Я ведь и Гоголя до встречи с вами не читал… Ну, хватит обо мне. Вы к нам в клуб потанцевать?

– Да, зашла с подругой, Светой. Помните ее?

– Э… – Естественно, Сергей понятия не имел, о ком идет речь. – Конечно, помню!

– Мы будем в лаунж-зоне. Подходите к нам, если будет время!

Как только Настя вышла, к Сергею кинулся Денис:

– Твою мать, чувак, как у тебя получилось? Замутить с такой телкой! Просто фантастика. Ты уже ей вдул?

– Слушай, Дэн, помолчи…

– Да хрен я молчать буду! Она сказала, что тут вместе с подружкой. Что за подружка? Не уродина, надеюсь? Буфера в порядке? Если да, ты обязан меня с ней познакомить!

Сергей долго отбивался от Дэна – пока не понял, что это бесполезно.

– Ладно, уговорил. Только условие – следи за языком! Никаких словечек типа «буфера» и «вдул». Они – девушки из высшего общества. Все понял?

Дэн усердно закивал.

– Да конечно! Я вообще… Я никогда…

Настя, как и раньше, выбрала столик в самом центре лаунж-зоны. Ее подруга Света – на этот раз Сергей таки запомнил ее имя – оказалась шатенкой. На ней было платье с нереально глубоким декольте, при одном взгляде на которое у Дениса вылезли на лоб глаза. Грудь Светы и так была немаленькая, но лифчик с пуш-апом делал ее просто гигантской.

Настя и Света заказали по коктейлю, а Сергей с Дэном – минеральную воду: употреблять алкоголь на работе запрещалось. Завязался разговор – довольно веселый и оживленный. Они быстро перешли на «ты». Болтали о всякой ерунде – политиках, сериалах, спорте, погоде. К удивлению Сергея, Дэн вел себя очень сдержанно, шутил осторожно, хотя его глаза то и дело ощупывали выпуклые прелести Светы.

Потом у бара случилась драка, и Сергею с Денисом срочно пришлось разнимать пьяных идиотов. В потасовке Дэн получил сильную зуботычину, от которой у него из верхней губы полилась кровь. Увидев это, Света внезапно объявила, что проходила медкурсы в университете и может оказать первую помощь. Они вдвоем ушли в комнату охраны, где находилась аптечка, а Сергей остался наедине с Настей.

– А секьюрити разрешено танцевать на работе? – вдруг спросила Настя.

– Ну… в моем договоре о запрете танцев ничего не сказано.

– Отлично. Давай потанцуем.

Они перешли из лаунж-зоны в соседний диско-зал, где играли хиты последних лет, – в оригинале, без ремикса и клубной обработки, которую ненавидел Сергей. Прошло две быстрых композиции, и началась медленная. Сергей танцевал с Настей, чуть приобняв ее за талию, вдыхал аромат, исходящий от ее волос, и чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Его неудержимо тянуло поцеловать девушку. Он знал, что рано, что так нельзя, – но желание было просто непреодолимым.

«Если б ты меня тогда поцеловал, на этом бы наше знакомство закончилось!» – сказала ему позже Настя.

От необдуманного шага Сергея спасла внезапно появившаяся Света. Она была в ярости.

– Твой дружок – тупой козел и мудак! – заявила она Сергею.

– Что случилось?

– Что случилось?! Он начал меня лапать, будто я какая-то вокзальная шлюха! И рассказывать, какие, блин, у меня «крутотезные буфера»!

Сергей тихо выругался.

– Ты права – он тупой козел. Извини за его поведение, пожалуйста.

– Можешь не извиняться – все равно мой вечер испорчен! Не хочу больше находиться в этом клубе. Мы уходим! – Схватив за руку Настю, она чуть ли не насильно потянула ее в раздевалку.

Сергей нашел Дениса в комнате охраны. Тот протирал кровоточащую губу перекисью водорода.

– Ну и какого лешего ты вытворяешь? – зло поинтересовался Сергей.

– Чувак, да я вообще не виноват! – быстро затараторил Денис, словно нашкодивший третьеклассник. – Она осматривала мою рану, и тут ее грудь… Ее грудь почти прыгнула на меня! Сама, понимаешь?

– И?

– Ну… и я машинально ее потрогал. Ну, чтоб заценить – силикон или нет. Так бы любой мужик сделал! Не знаю, чего она взбесилась… Если б я достал член и начал им махать – другое дело. А так я просто грудь потрогал. Тоже мне, беда. Эх, Света-Света – королева минета…

Сергей вздохнул. Некоторых не исправишь. Никогда.

Он с тоской долго думал, куда пригласить Настю на свидание. Сергей не хотел быть банальным; но с другой стороны, откуда ему было знать, что для Насти, девушки из другого мира, банально, а что нет?

Нужно было найти что-то действительно крутое, необычное – чтоб не ударить в грязь лицом.

Сергей перебрал несколько десятков элитных ресторанов Киева и наконец решил назначить свидание в самом модном и рекламируемом суши-баре города, который открылся всего месяц назад. Бронь столика обошлась в кучу денег, но обстановка в баре того стоила: кожаные диваны, живая музыка, мраморные статуэтки и гравюры самураев с мечами.

– Любишь японскую еду? – спросила Настя, когда они расположились на террасе второго этаже.

Сергей решил не подавать виду, что ни разу в жизни не пробовал ничего японского.

– О да, конечно. Кто ж ее не любит?

Они выбрали в меню огромный суши-сет из угря и красной рыбы. Когда заказ принесли, Сергей удивленно уставился на фарфоровый поднос.

– А где приборы? Ножи, вилки?

До похода в ресторан он прочитал книгу по столовому этикету, выучил, в какой руке что нужно держать, и стремился продемонстрировать свои познания Насте.

Девушка долго смотрела на него в недоумении, а затем рассмеялась:

– Роллы вообще-то едят палочками!

Пришлось Сергею признаться, что суши до этого он видел только на рекламных плакатах в метро.

Настя стала объяснять ему, как пользоваться палочками для еды. Однако японец из Сергея был никудышный: роллы все время выскальзывали, падали в смешанный с вассаби соус и разбрызгивали его по скатерти. Наконец Настя сдалась и попросила ученические палочки, смотанные резинкой.

– Ну, как суши? – спросила девушка, когда они вышли из бара.

– Гадость! – признался Сергей.

Настя засмеялась.

– Честно, и я их не особо люблю. Да и рестораны тоже. Давай в следующий раз просто прогуляемся где-нибудь в парке… Или на набережной!

«А я-то думал, ей нужны самые крутые заведения города!»

– Набережная – это отличная идея! – кивнул Сергей.

Настя хотела вызывать такси, но он предложил ее подвезти. Девушка согласилась. Увидев его «Ланос», она удивленно прищурилась. Сергей, внимательно следивший за ее лицом, подумал, что это из-за марки его авто.

«Ну я и дурак! Наверняка она ожидала, что у меня „бумер“ или „мерс“, а не такой отстой. Дернул черт предложить подвезти…»

Однако Настю удивила совсем не «отстойность» авто.

– У твоей машины такой цвет необычный… Небесно-синий, васильковый…

Так вот в чем дело!

– Это не васильковый! Цвет называется «спортивный индиго».

– О! Красивый. Мне нравится.

Тогда Сергей подумал, что Настя сказала просто так, чтоб его не обидеть. Как может нравиться синий «Ланос», когда к ней клеились парни на «кадиллаках»? Но после того как он встретился с ней второй, третий, четвертый раз, стало ясно: девушке его машина действительно была по душе. Он даже слышал, как она один раз беседовала с подругой:

– У твоего Сергея такая тачка забавная… голубого цвета…

– Ничего в ней забавного нет, – отрезала Настя. – Это «спортивный индиго».

Это было в характере Насти – восхищаться простыми, ничем не привлекательными на первый взгляд вещами. Для нее совершенно не имела никакого значения цена, марка, бренд, соответствие модным тенденциям и трендам. Она просто должна была влюбиться в вещь – и все.

Выбирая новую обувь, Настя могла равнодушно пройти мимо сапог «Версаче» и туфель «Диор», но остановиться возле неизвестного магазина плетеных босоножек с украинским орнаментом, которые шили на домашней фабрике в захолустном селе на Закарпатье. В итоге босоножки смотрелись так здорово, что все ее подружки лопались от зависти и мчались в магазин покупать похожие модели. Настя не следовала за модой – это мода следовала за ней.

Впервые увидев девушку, Сергей решил, что она с другой планеты. Теперь он понял, как ошибался. Настя была самым земным, самым простым человеком из всех, кого он встречал. Сергей знал кучу ничем не примечательных девушек, которые, тем не менее, мнили себя богинями, представительницами высшей касты и считали ниже своего достоинства делать те же вещи, что и обычные люди.

В Насте не было ни грамма пафоса. Она могла без проблем проехаться в плацкарте или в общем вагоне, могла пообедать в забегаловке или столовой, могла радоваться простеньким полевым цветам. Хотя статус позволял ей задирать нос.

Настя вот уже три года работала в модельном бизнесе. Она считалась топ-моделью своего агентства; ее фотографии постоянно печатались в глянцевых журналах – как украинских, так и мировых. В прошлом году у девушки было несколько зарубежных командировок – в Шанхай, Нью-Йорк, Лондон, Рим, Токио.

Перелеты ей надоели, и в последнее время Настя предпочитала работать в Киеве. Она знала ведущих дизайнеров столицы, директоров всех крупных агентств, была на «ты» с поп-певцами и звездами шоу-бизнеса, постоянно получала приглашения на светские рауты, которые устраивали местные и приезжие олигархи.

Один из этих светских раутов чуть было не сыграл с Сергеем злую шутку.

Настя стала лицом новой линии косметики какой-то мегакрутой итальянской фирмы и попала на обложку сразу трех европейских журналов. Это принесло агентству девушки сумасшедшие деньги, и директор решил устроить в честь Насти вечеринку. Он арендовал банкетный зал в пятизвездочном отеле за городом и пригласил весь модельный бомонд – фотографов, дизайнеров, модельеров…

К тому времени Настя с Сергеем встречались уже почти два месяца, и Настя попросила Сергея составить ей компанию. Тот страшно не хотел идти – но разве у него был выбор? Пришлось хорошенько порыться в шкафу в поисках белой рубашки и полчаса утюжить ее на гладильной доске. А еще одолжить у знакомого пиджак, купить бабочку и убить вечер в поисках черных туфель – ни в одном магазине почему-то не было его размера.

Старания не пропали даром. Увидев его, Настя просияла:

– Сережа, тебе очень идет деловой стиль! Выглядишь супер!

Если б Сергей знал, как ее слова далеки от истины! Потому что, как оказалось, на вечеринке даже официанты в белых смокингах выглядели круче, чем он. А что уже говорить о гостях! Пиджаки из крокодиловой кожи, ультрасовременные жилетки, расшитые шелковыми нитками, галстуки, украшенные шпильками с драгоценными камнями, модельные лакированные туфли…

В этом блистательном сиянии светского пафоса Сергей чувствовал себя белой вороной. И главное – все видели, что он белая ворона, и удивлялись, каким образом такой несуразный мужлан смог покорить их лучшую топ-модель. Сергей прекрасно слышал, как вокруг шептались:

– О господи… что это за Кинг-Конг рядом с Настей?

– Ее парень. Помнишь, она рассказывала?

– Боже, как она повелась на эту обезьяну?

– Сам в шоке! Он так безвкусно одет… Вы гляньте на этот пиджак!

– А рубашка! Рубашка! Как в Советском Союзе.

– Какие непропорционально большие руки…

– По-любому жрет стероиды…

– И скоро станет импотентом…

Сергей в бешенстве сжал бокал с шампанским, и тот лопнул у него в руке. К нему кинулась напуганная Настя:

– Сережа, что случилось? Ты порезался?

– Нет, все в порядке. Бокалы у них какие-то хлипкие… Слушай, давай выйдем отсюда, пройдемся! Подышим свежим воздухом.

Прежде чем Настя успела ответить, вмешался тип в бордовой жилетке, с тонкими усиками, модельно выстриженной бородкой и золотой цепью на шее – тот самый, который за глаза называл Сергея обезьяной:

– Пройтись по свежему воздуху! Прекрасная мысль! Идемте все вместе!

«Да шел бы ты нахрен!» – хотелось заорать Сергею. Но он только улыбнулся и произнес:

– О, огромное спасибо, что составите нам компанию!

– Да без проблем! Тут кстати рядом – в паре минут – начинается небольшой городок. Предлагаю прогуляться к нему – говорят, там суперская архитектура!

Посмотреть на городок изъявили желание еще семь человек: два фотографа, пожилая светская львица – владелица фабрики по пошиву одежды – и четыре манекенщицы. Компашка опрокинула по бокальчику и вывалила на улицу, болтая о брендах, трендах и светских сплетнях из мира высокой моды.

Разговор бомонда на пятьдесят процентов состоял из упоминаний различных лейблов. Вскоре Сергея начало мутить от слов «Картье», «Эрменеджильдо Зенья», «Луи Виттон», «Сальваторе Феррагамо» и «Кристиан Диор». Он подмигнул Насте, и они поотстали на добрых сотню шагов.

– Как ты их выносишь? – поразился Сергей.

– Ну, это часть моей работы! – улыбнулась Настя.

Взявшись за руки, они не спеша осматривали окрестности. Городок, по которому рекомендовал прогуляться тип с модельной бородкой, не представлял собой ничего особенного. Обычный ПГТ – поселок городского типа, довольно грязный, с разбитыми дорогами и серыми трехэтажными домами. Тусклые фонари работали один через три, на улицах стоял полумрак.

Правда, в полумраке имелся свой плюс, потому что создавалась чудесная атмосфера для поцелуев.

Сергей и Настя были поглощены друг другом, когда где-то впереди вдруг раздался истошный крик:

– ПОМОГИТЕ!!!

Настя вздрогнула.

– Это Алевтина!

– Кто?

– Директор одежной фабрики! У них что-то случилось!

Они бросились вперед, выбежали на небольшую площадь – и увидели весьма неприятную картину.

Светил модельного мира столицы окружила компания из четырех местных гопников. Это были типичные отбросы захолустных районов, будто сошедшие с интернет-демотиватора: в дешевых куртках из кожзаменителя, спортивных штанах с тремя полосками по бокам и туфлях на босую ногу. Стриженные налысо «четкие пацанчики» обладали исключительно мерзкими рожами и довольно внушительным для своего сословия телосложением.

Один из гопников рылся в сумочке, отобранной у Алевтины. Содержимое сумки – толстенное портмоне с долларами, элитный телефон «Vertu» в золотом корпусе и стеклянная коробочка с бриллиантовыми серьгами – явно его радовало.

На асфальте ничком лежал фотограф, из его разбитого носа текла струйка крови, а над ним стоял другой гопник, с довольным видом наматывая на руку велосипедную цепь. Видимо, парень бросился защищать Алевтину и получил самодельным кастетом в лицо.

Двое оставшихся пацанов, то и дело бросая похотливые взгляды на до смерти перепуганных манекенщиц, щемили типа с модельной бородкой.

– Пассажир, а чё у тебя прикид, как у педика?

– Да он точно петушок! Глянь на эти гомосячьи усики и бородку!

– Ты чё молчишь, заднеприводный? Глухонемой, или как?

Тип с бородкой смотрел затравленным взглядом, как загнанный в угол щенок, и не мог ответить ни слова. Как странно – ведь на вечеринке из него просто бил фонтан красноречия.

Сергей взял Настю за руку и заглянул в глаза.

– Стой здесь и ни в коем случае не подходи!

– А ты?..

– Я разберусь.

Он решительно зашагал вперед. Здесь, на темной улице, где полно опасностей, Сергей чувствовал себя в своей тарелке, будто вернулся домой. Раздражение и неловкость, которые мучили его на вечеринке среди расфранченных модников, улетучились без следа. В жилах пульсировала холодная уверенность, в голове было ясно и спокойно.

Первым его заметил гопник, который ковырялся в сумке:

– А это чё за лох? Эй, терпила, ты откуда нарисовался…

Не отвечая, Сергей прыгнул ему навстречу и нанес сокрушительный удар в челюсть. Гопник выронил сумку и рухнул на асфальт как подкошенный.

– Сука! – изрыгая ругательства, на Сергея бросился верзила с велосипедной цепью. Сергей отклонился от удара, нацеленного ему в переносицу, – но не до конца. Самодельный кастет скользнул по скуле, рассекая кожу.

Громко завизжала манекенщица.

Сергей отскочил назад. Гопник усмехнулся.

– Сейчас ты будешь ссать кровью, мудила!

Его дружки начали обходить Сергея с двух сторон. У одного в руке сверкнул нож.

– Я тебе, сука, яйца отрежу и в рот затолкаю!

Сергей был спокоен. Ни кровь, фонтанчиком брызжущая из рассеченной скулы, ни стальной блеск зазубренного лезвия ножа, ни жажда убийства в глазах ублюдков не вывели его из равновесия. На занятиях по уличной самообороне, которые он посещал параллельно с боксом, его учили: главное – всегда чувствовать ситуацию.

Сергей ситуацию чувствовал.

Первое правило при драке с тремя противниками – не дать никому из них зайти тебе за спину. Второе – обезвредить самого опасного. Наибольшую опасность представлял тип с ножом. Сергей ринулся к нему.

Лезвие со свистом рассекло воздух возле его горла. Сергей левой рукой поймал нападающего за запястье, зафиксировал, а правой со всей силы рубанул по локтю.

Мерзкий хруст разрываемых связок слился с жутким криком, нож зазвенел по асфальту. Гопник с перекошенным от боли лицом уставился на свою руку, согнутую в обратную сторону.

Сергей не стал рефлексировать – он обернулся как раз в тот момент, когда обмотанный велосипедной цепью кулак готов был проломить ему череп. Поднырнул под удар, выдал сокрушительную «двойку» по физиономии нападающего. Отскочил, увернулся – и следующей комбинацией отправил противника в нокаут.

Надо отдать должное последнему гопнику – увидев, какая участь постигла его корешей, он не струсил, а, выкрикивая семиэтажные маты, храбро кинулся вперед.

Пиджак Сергея давно разошелся под мышками, и двигаться стало значительно легче. Атакующего он встретил прямым ударом в солнечное сплетение. Не издав ни звука, гопник упал на спину и остался лежать без движения.

Спустя час на вечеринке только и разговоров было, что о драке. Сергей стал героем вечера. Все забыли, как недавно насмехались над его старомодной рубашкой и непропорционально большими руками. Теперь тип с бородкой смотрел на Сергея, как на бога, расспрашивая, где тот научился так круто драться и как можно накачать такие же мускулы, как у него. Алевтина провозгласила длинный пафосный тост в его честь и пообещала взамен порвавшегося пиджака сшить ему новый, по последнему писку моды. Манекенщицы поглядывали на Сергея с тем тоскливо-страстным блеском в глазах, с которым женщины обычно смотрят на недоступных, но невероятно привлекательных мужчин – политиков, кинозвезд, миллионеров.

– Ты всех покорил! – сказала Настя, когда после вечеринки он проводил девушку к дверям ее номера: чтобы выпившим тусовщикам не нужно было разъезжаться по домам, директор агентства забронировал для них половину отеля, где проходила вечеринка.

Сергей хмыкнул.

– За это надо сказать спасибо гопникам. Если б не они, я бы для всех остался пустым местом.

– Ну что ты говоришь глупости…

Настя провела рукой по его щеке, легонько и нежно задела рассеченное и заштопанное отельным врачом место.

– Болит? – тихо спросила девушка.

– Ни капельки!

Она прильнула к его губам. Они целовались весь вечер, но этот поцелуй был особенно страстным. Сергей почувствовал, как его тело наливается жаром, как растет сексуальное притяжение. Они были словно два оголенных провода, между которыми проскакивали разряды тока.

На него волной накатило непреодолимое желание. Но Сергей держал себя в руках. Они с Настей встречались почти два месяца, однако он ни разу не сделал намека на постель. Боялся спугнуть счастье преждевременной горячностью.

Может, и сейчас еще рано?

Сергей чуть-чуть отстранился, чтобы не потерять рассудок от горячего дыхания любимой.

– Настя, уже поздно. А я так и не знаю, в каком номере меня разместили. Пойду спрошу администратора…

Настя улыбнулась, легонько коснулась его груди.

– У нас один номер на двоих.

– Один? Но почему?

– Я заказала. Надеюсь, ты не против?

Она распахнула дверь, и влюбленные буквально влетели в темный прохладный номер. В неверном ночном сумраке споткнулись обо что-то и рухнули на кровать.

Раздался щелчок – дверь за ними захлопнулась автоматически.

Сергей понял: больше играть скромника не нужно. Да и не было сил сопротивляться желанию, от которого закипала кровь! Он опрокинул Настю на спину и, осыпая тело поцелуями, резкими и немного грубоватыми движениями освободил ее от одежды.

Она была неописуемо красива. В окно лился молочный свет луны, и в его отблесках атласная кожа девушки казалась лучистой, сияющей, словно Настя была ангелом, спустившимся с небес. В ней завораживало все: и большие сверкающие, как звезды, глаза, и хрупкие плечи, изящные бедра, высокая грудь амазонки, изумительно тонкая талия, длинные стройные ножки… Она ослепляла совершенством.

Настя чуть приподнялась. Ее руки запорхали по его телу, расстегивая пуговицы рубашки. Пальчики легонько, словно крылышки бабочек, коснулись его пресса, мышц груди, бицепсов… Тепло ее тела будоражило кровь, запах волос кружил голову. От Насти веяло смесью нежности и страсти, которая просто сводила Сергея с ума.

Когда вся его одежда оказалась на полу, он снова покрыл ее поцелуями. Двигался медленно, вверх-вниз, от губ к ножкам, подолгу останавливаясь около нежных розовых сосков, возле пупка, на внутренней стороны бедер. Волна возбуждения захлестывала его, но он не спешил, снова и снова, миллиметр за миллиметром, исследуя тело любимой.

Дыхание Насти участилось. Она обхватила Сергея за голову и решительным движением рук привлекла к себе.

Горючая смесь чувственности и безумия вспыхнула, словно спичка, брошенная в полный бензобак.

До встречи с Настей Сергей вел отнюдь не монашеский образ жизни. Он был со многими женщинами, разного возраста, темперамента и меры раскрепощенности. И не без оснований считал, что в постели его удивить нельзя.

Он ошибался.

Чувственные объятия Насти окунули его в новый мир. Это было волшебство, которое унесло его в другую вселенную. Это был рай – особенно в моменты, когда ее дыхание прерывалось, а по телу пробегала неконтролируемая волна судороги, когда Настя, по-кошачьи выгибая спину, вонзала ногти в его плечи.

Это была сказка – сказка, которая продолжалась до самого утра.

Потом они лежали, тяжело дыша, доведенные любовью до изнеможения. Глядели на рассветные лучи солнца. И думали – каждый о своем.

Сергей не мог прочитать мысли Насти – хотя ему очень этого хотелось. Сам он размышлял о том, что родился нереальным счастливчиком.

Когда ему было пять лет, он зимой забрался на крышу пятиэтажного дома. Поскользнулся и сорвался с двадцатиметровой высоты. Но вместо того чтобы рухнуть на заледеневшую мостовую, Сергей чудом приземлился в огромный мягкий сугроб. Отделался легким испугом и царапиной на щеке.

Когда Сергей заканчивал девятый класс, он увидел рекламу новой всеукраинской лотереи. Главным призом в розыгрыше был красный женский «Мини Купер» – именно такой, о каком мечтала его бабушка. Сергей купил лотерейный билет, стер монеткой защитное покрытие и обнаружил, что ничего не выиграл.

– Невезучий ты, парниша! – усмехнулась продавщица.

«А черта с два!» – подумал Сергей и на все деньги, которые были у него с собой, купил двадцать билетиков. Девятнадцать из них оказались холостыми и полетели в корзину под насмешки продавщицы. Отчаявшийся Сергей провел монеткой по защитной краске последнего билета – и сердце замерло. Он выиграл максимальный приз – «Купер»! У продавщицы от удивления глаза вылезли на лоб.

До сих пор самым крупным своим фартом Сергей считал «неудачный» свой двадцатый день рождения. Он собирался отдохнуть с друзьями недельку на тропическом курорте, однако за пару дней до вылета подхватил жуткий гайморит. Планы накрылись медным тазом, пришлось сдавать билеты и ему, и всей компании: друзья отказались лететь без именинника. Лежа в кровати перед телевизором, Сергей последними словами проклинал свою болезнь – когда внезапно увидел экстренный выпуск новостей, от которого у него перехватило дыхание: самолет, на котором они собирались лететь, разбился.

А уж по мелочам удачи было море – замучаешься вспоминать. Но никогда раньше ему не везло так, как сейчас.

Он повернулся на бок, чуть приподнялся на локте и посмотрел на счастье, которое лежало рядом. Глаза девушки были закрыты, грудь мерно вздымалась.

– Я люблю тебя! – прошептал Сергей и нежно поцеловал Настю, едва коснувшись ее губ.

Настя не пошевелилась: пока он размышлял, девушка задремала.

Он улыбнулся. Несколько минут смотрел на нее, любуясь, как она прекрасна во сне. Затем лег на спину и тоже закрыл глаза, чтобы хоть немного поспать.

И тут раздался тихий шорох, и длинные шелковистые волосы коснулись его лица.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала Настя. – И буду любить всегда.

Глава 3

Прошел год. Они с Настей арендовали квартиру – просторнее и светлее, чем та, которую раньше снимал Сергей, с «евроремонтом» и огромным балконом. В квартире было три комнаты, но так как хозяин был знакомым Насти, платили они как за «однушку».

Их совместная жизнь протекала размеренно и спокойно.

Все изменилось в один день.

Однажды он проснулся очень рано, едва начинало светать. Настя стояла возле окна, задумчиво глядя на крыши киевских многоэтажек.

– Доброе утро, малыш! – Он потянулся и сел на кровати. – Ты чего такая серьезная?

– Я должна рассказать тебе что-то очень важное, – медленно произнесла девушка. – Что-то очень важное… о себе.

Сергей подошел к ней и обнял за плечи.

– Звучит так таинственно! – Он заговорщически улыбнулся. – Ты террористка из «Аль-Каиды» и скрываешься от Интерпола?

Настя повернулась к нему, внимательно посмотрела в глаза.

– Ты веришь в магию? – Она смотрела испытующе и чуть встревоженно, словно требуя от него важного решения.

Чего-чего, а такого вопроса Сергей не ожидал.

– Ну конечно, верю, – кивнул он. – В магию твоей красоты. Она меня околдовывает… Я лишаюсь рассудка…

Его пальцы скользнули под шелковый халатик, наслаждаясь нежностью ее бархатной кожи. Но шутливое заигрывание не возымело должного эффекта – Настя даже не улыбнулась.

– Нет. Я говорю про настоящую магию… – Она на мгновение запнулась. – Я… я ведьма.

Сергей рассмеялся.

– О, ну это бывает! Хотя позволь заметить, что ты дьявольски сексуальная ведьмочка.

– Сережа, я серьезно.

– А я что, нет? Иди ко мне…

Настя ловко увернулась от его объятий, рыбкой скользнула в центр комнаты, вытянула вперед левую руку и прошептала что-то на непонятном языке.

Сергей, который был настолько уверен в себе, что никогда ничему не удивлялся, остолбенел от изумления.

С пальцев девушки сорвался клубок синего пламени. На мгновение завис в воздухе, потом рассыпался золотистыми искрами. И в ту же секунду все находящиеся в комнате предметы взлетели, как будто попав в состояние невесомости.

Открыв рот, Сергей наблюдал, как стеклянный столик на полметра поднялся над полом. Стоявшая на нем хрустальная ваза взмыла еще выше, розы выпорхнули из нее и, словно стая птиц, закружились под потолком. Рядом с ними в воздухе плавали спрыгнувшие с полок книги, стулья, пульт от телевизора, ноутбук, дезодорант, мобильный телефон… Чуть поодаль, возле двери, вниз головой парил огромный плюшевый слон, которого Сергей подарил любимой на день рождения.

– Что за… – только и смог выдавить он.

– Это заклинание левитации, – поспешно объяснила Настя.

Как будто это о чем-то говорило!

– Заклинание? Но этого не может…

Настя щелкнула пальцами, и вещи вернулись на свои места. Аккуратно, без малейшего шума, как будто их заботливо поддерживали невидимые руки. Мягко приземлился стол, розы снова оказались в вазе, книги выстроились на полке шкафа… Девушка умоляюще посмотрела в глаза ошеломленному парню:

– Сережа, послушай, пожалуйста! Я – ведьма. Волшебница. Я никому об этом не говорила… Никогда в жизни. Но тебе я должна сказать. Не хочу, чтобы у меня от тебя были тайны. Я ведь люблю тебя…

Еще несколько минут Сергей стоял, пытаясь оправиться от шока. А затем на ватных ногах шагнул к Насте, обнял и прильнул к ее губам долгим, страстным поцелуем. Она любила его! А он – ее, больше всего на свете. Остальное не играло абсолютно никакой роли. В тот момент Сергей понял, что ему глубоко наплевать, кто она – колдунья, или дилер по продаже ядерных боеголовок, или инопланетянка из соседней галактики… Главное – она была его счастьем, с которым он собирался прожить всю жизнь.

Вечером Настя с Сергеем отправились в модный суши-бар, где прошло их первое свидание, и девушка рассказала ему все о своем невероятном секрете.

Она выросла в детском доме и никогда в жизни не видела ни своих родителей, ни кого-либо из родственников. Первый раз сверхъестественная сила Насти проявилась, когда ей едва исполнилось восемь лет. На Новый год к ним в детдом приехал кто-то из местных «шишек» – то ли мэр, то ли депутат, то ли кандидат в депутаты. Он был в новогодней шапке и с бородой Деда Мороза, которая никак не сочеталась с его черным деловым костюмом. Произнеся речь перед телекамерами, «шишка» собственноручно принялся раздавать подарки сиротам из приюта.

Самый классный подарок достался Насте. Она получила огромную куклу Барби с набором платьев, туфелек и сумочек на все случаи жизни.

Настя переодевала Барби в комнате для игр, когда к ней подошла четырнадцатилетняя Ксюха с живописным прозвищем Убивца. Это был самый проблемный ребенок, настоящий тиран всего детского дома. Ксюха курила «травку», воровала деньги у прохожих и избивала всех, кто каким-то образом переходил ей дорогу. Одному из детдомовцев Ксюха выбила глаз шариковой ручкой, другому проломила голову стулом. Убивце давно следовало бы отправиться в колонию для несовершеннолетних, но ей каким-то чудом все сходило с рук. Только через несколько лет Настя случайно узнала причину такой безнаказанности: Ксюха спала с директором приюта.

– Тебе подарили пластиковую шлюху? – осведомилась Убивца, глядя на Барби. – А дырка у нее есть? Дай-ка позырить.

– Нет! – Настя попятилась назад, спрятав куклу за спину. Она знала, что «позырить» ничем хорошим не закончится. Ксюха таким образом уже не раз отбирала игрушки у ее друзей. И совсем не потому, что они были ей нужны, – Убивца просто ломала их или выбрасывала в окно забавы ради.

В глазах Ксюхи вспыхнули зловещие искорки.

– Ты чё, глухая? Дай сюда!

– Не дам! Она моя!

Настя хотела выбежать из комнаты и позвать воспитательницу, но не успела. Ксюха догнала ее одним прыжком. Сильный удар ладонью по лицу сбил восьмилетнюю девочку с ног. Убивца наклонилась над ней и начала выворачивать руку, в которой была зажата кукла.

Настя до последнего не выпускала Барби, но режущая боль в плече таки заставила ее разжать пальцы. Кукла оказалась у Ксюхи. Та несколько секунд рассматривала игрушку, а затем вынула из кармана зажигалку и поднесла ее к шикарным волосам Барби.

– Сделаем ей новую прическу!

– Не надо… – Глаза Насти наполнились слезами. – Не надо, пожалуйста…

Ксюха только ухмыльнулась в ответ. Щелкнул кремень зажигалки, волосы Барби вспыхнули, воздух наполнился вонью горящей пластмассы… Настя закрыла лицо руками.

И тут раздался дикий вопль. Вопила Ксюха.

Настя открыла глаза. Ее Барби лежала на полу. Невероятно, но на кукле не было ни малейшего следа от огня…

Настя перевела взгляд на Ксюху – и увидела, как та с перекошенным от ужаса и боли лицом бросилась вон из комнаты. Длинные, выкрашенные в кислотно-красный цвет волосы Убивцы горели неестественно ярким синим пламенем. Так, будто кто-то плеснул на них бензином и поджег.

Конечно, в тот момент Настя даже не поняла, что произошло. Ей показалось, что зажигалка взорвалась, а жидкий газ каким-то образом выплеснулся на обидчицу. Только когда девочка подросла, после десятков, сотен подобных случаев ей стало ясно: тогда она воспламенила волосы Убивцы непроизвольным магическим импульсом. Импульсом, который породила ярость.

Это было первое проявление ее колдовских сил. Но отнюдь не последнее. Через год Настя поняла, что может контролировать свою способность воспламенять вещи. Теперь они уже не вспыхивали хаотично вокруг, когда она злилась. Чтобы поджечь определенный предмет, Насте нужно было просто сконцентрироваться и представить его в огне.

Когда девочке исполнилось двенадцать, у нее появился дар телекинеза. Теперь она могла двигать вещи на расстоянии, не прикасаясь к ним. Правда, расстояния были небольшие – около метра, а предметы размером не превышали спичечный коробок. Однако через три года ее новый талант развился настолько, что Настя могла сдвинуть с места автомобиль и прокатить его два-три квартала.

Еще спустя несколько месяцев начинающая волшебница овладела левитацией. Она заставила свою косметичку взлететь на пять метров и пару минут удерживала ее в воздухе.

– И ты никогда не показывала другим, что умеешь? – спросил Сергей, изумленно глядя на свою девушку.

– Один раз… в детстве. Воспитательница увидела, как я зажигаю спички на расстоянии. У нее брат работал в городском цирке, и она сразу потащила меня к нему.

– И что? Ты выступала?

Настя отрицательно покачала головой. Дети обычно обожают цирк, но ей он совершенно не понравился. Наверно, причина была в том, что девочку повели не в роскошный сверкающий огнями зал для представлений, а за кулисы. Туда, где царил полумрак, стояли грязные клетки, а спертый воздух был пропитан смрадом звериных фекалий.

Воспитательница привела ее в небольшую комнату, где на стенах висели арапники, хлысты и плетки. Посреди комнаты на столе сидел огромный белый кролик в ошейнике. На ошейнике было написано «Ларри».

Настя завороженно смотрела на зверька. Умные глаза, пушистая шубка…. Он точь-в-точь был как персонаж из сказки «Алиса в Стране Чудес»! Разве что не хватало карманных часов.

Девочка подошла к Ларри и осторожно его погладила. Кролик уткнулся носом ей в руку, лизнул теплым язычком.

Настя удивилась. Она знала, что кролики – не самые умные звери. В отличие от собак и кошек, они не испытывают никаких дружеских чувств к человеку и не отвечают на проявленное к ним внимание. Как-то Настя с другими детдомовцами была на экскурсии по ферме. Там было полно кролей, но все они боялись людей и испуганно шарахались в сторону, когда их хотели погладить.

Ларри был совсем не такой. Дружелюбный и умный, он сам терся об ее руку – совсем как котенок.

И тут появился брат воспитательницы. Это был огромный мужик в грязном комбинезоне, со злым, заросшим щетиной лицом. В руках у него была ржавая клетка. Он сграбастал кролика своей лапищей и так грубо швырнул в клетку, как будто это было не живое существо, а кусок мяса. Ларри пискнул от боли.

Настя схватила мужчину за руку:

– Что вы делаете? Он же ударился! Ему больно!

Циркач вырвал руку и оттолкнул девочку.

– Больно? Ха! Эта тварь еще не знает, что такое боль. Но скоро узнает! Ушастый сучонок обошелся мне в кучу бабок, а оказался совершенно бесполезным. Не поддается дрессировке, понимаешь?

– Это не повод над ним издеваться! Он же живой, понимаете? Нельзя так обращаться с…

– Слушай, дорогуша, заткнись, будь добра, – резко оборвал ее дрессировщик. – Твой любимчик все равно пойдет на корм для удавов. Забудь о нем, сейчас речь о тебе. Сестра сказала, ты на расстоянии зажигаешь спички. Мне кажется, это бред, но кто знает… Покажи, что умеешь. Если это правда, будешь выступать в цирке. Придумаем тебе кликуху покруче – «Повелительница Пламени» там, или «Огненная Принцесса»… – Он вынул из кармана коробок и разложил спички на столе в метре от девочки. – Давай!

Заставить спички вспыхнуть для Насти было проще простого. Но девочка поняла, что ни за что в жизни не будет этого делать. Она не хочет оставаться в цирке, не хочет тут выступать. Никогда. Ей казалось, что здесь ее посадят в клетку – точно так же, как кролика Ларри. И будут бить за то, что она не поддается дрессировке.

Настя подняла глаза на циркача и покачала головой.

– У меня не получается.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, мой дар исчез…

Дрессировщик долго матерился на воспитальницу. Тем дело и кончилось.

Сергей слушал Настю, и ее жизнь казалась ему историей из какого-то фантастического фильма.

– А есть еще такие… как ты? – спросил он.

– Другие волшебники? Конечно!

– Много?

– Приблизительно один маг на двести человек.

– А ты… общалась с кем-то?..

Настя улыбнулась.

– И не раз. Вообще, знаешь что? Я познакомлю тебя с одним из них. С моим наставником.

– Наставником?.. Это как?

– Он учит меня заклинаниям, чтобы контролировать магию. Его зовут Святогор.

– Э… а ты уверена, что нам стоит встречаться? – осведомился Сергей. – Ведь маги, насколько я понял, не в восторге, когда о них становится известно простым смертным.

Настя рассмеялась, перегнулась через стол и поцеловала его.

– Простым смертным? Перестань! Мы сами такие же простые смертные, как и все остальные. Есть, конечно, исключения, которые считают себя черт знает кем… Но Святогор не такой. Он прекрасный человек. Я много рассказывала ему о тебе, о нас и наших отношениях…

– О наших отношениях? Это еще зачем?

– Ну… он мой самый близкий друг! Я во многом с ним советуюсь. Честно говоря, это он подтолкнул меня к тому, чтобы я перестала скрывать от тебя свою сущность.

Они отправились к Святогору на следующий день. Сергей ожидал увидеть суперсовременные хоромы с бассейном, сауной и площадкой для гольфа. В его понимании маг – человек, которому были подвластны сверхъестественные силы, – был обязан рубить кучу денег и жить на широкую ногу.

Однако, к удивлению Сергея, жилище Святогора находилось на окраине города в небогатом панельном районе и представляло собой самую обыкновенную хрущовку. Правда, трехкомнатную. Ремонт был советский, мебель тоже, даже телевизор, гордо возвышающийся на тумбочке в зале, именовался «Электрон Ц 280Д». У Сергея создалось впечатление, что, переступив порог квартиры, он с помощью машины времени перенесся в восьмидесятые года прошлого столетия.

Хозяин представлял собой образ типичного пенсионера той же эпохи. Ему было около шестидесяти лет, но выглядел он моложаво – подтянутый, гладковыбритый, с аккуратно зачесанными назад седыми волосами. На нем была вельветовая рубашка цвета горького шоколада, такого же оттенка брюки и синий кардиган домашней вязки. Из-за очков в коричневой роговой оправе блестели умные голубые глаза.

Облику пожилого тихони-домоседа не соответствовали две вещи: косой шрам на горле и то, что левая рука Святогора отсутствовала по локоть.

Видимо, Сергей непроизвольно задержал взгляд на культе старика, потому что тот вдруг усмехнулся:

– Вас заинтересовал мой обрубок, молодой человек? Это подарочек на память от одного волколака. Знаете, кто такой волколак?

– Э… – Сергей на мгновение задумался. – Оборотень? Человек, который может превращаться в волка?

– Совершенно верно. Трехметровый гад, шерсть которого заговорена от стали, а зубы острее опасной бритвы. В юности черт дернул меня ввязаться в поединок с этой тварью. В итоге я остался без руки, а он – без головы.

– Без головы? Но вы же сказали, его шерсть не берет сталь…

– Магическое оружие куется не из стали, сынок. Ладненько, хватит разговоров! Давайте на кухню, чай уже стынет…

На самом деле никакой чай не стыл. На столе стояли четыре пустые чашки. Но стоило Святогору взмахнуть рукой, как они доверху наполнились душистым горячим напитком. Из ящика с посудой взмыли маленькие ложечки и нож. Ложки насыпали и размешали сахар, а нож накромсал лимон.

– Как насчет кленовых пирогов? – поинтересовался Святогор.

– О, с удовольствием! – кивнула Настя.

Сергей понятия не имел, о чем они говорили, но тоже кивнул.

– Я тоже попробую, не откажусь! Никогда не слышал про кленовый пирог… Есть какой-то особый рецепт?

Старик хмыкнул:

– Рецепт? Не совсем! Идем со мной, покажу кое-что!

Святогор вывел Сергея на балкон, где из огромного горшка поднималось удивительное растение. Толстый синий стебель, листья, как две капли воды похожие на кленовые, и гигантские коричневые плоды, формой напоминающие мячи для регби и весом не меньше полутора килограммов каждый. Под тяжестью плодов стебель растения гнулся, поэтому его поддерживали несколько подпорок.

– Знакомься – пирожатник обыкновенный! – произнес Святогор. – В эту пору года плодоносит с невероятной скоростью. Думаю, парочки штук хватит…

Решительно ничего не понимая, Сергей наблюдал, как старик сорвал с пирожатника два регбийных мяча, отнес их на кухню и положил на поднос. Затем взял нож и сделал аккуратный надрез посредине каждого из плодов.

Хлоп!

Регбийные мячи лопнули со звуком взорвавшейся петарды. Сергей от неожиданности вздрогнул. И с изумлением уставился на содержимое плодов.

Под кожурой оказались самые настоящие пирожки! Румяные, свежевыпеченные, покрытые шоколадной глазурью. Точь-в-точь такие, как продаются в супермаркете. В каждом из плодов их было около десяти.

– Попробуй, любимый, – подмигнула Настя.

Пирожок был горячий, будто его только что достали из духовки, и оказался изумительным на вкус. Сергей наслаждался вишневой начинкой, удивлялся и слушал рассказ Святогора о том, что на кленовых пирожатниках, оказывается, выращивают не только пироги.

– Все зависит от заклинания, которым ты пользуешься при поливе, – объяснил старик. – Можно сделать так, что растение будет плодоносить сапогами или автомобильными свечами зажигания. Серьезно! А один мой знакомый заколдовал свой пирожатник так, что тот растит ему домашнюю водку в литровых бутылях. Представь, а? Что самое интересное, мог бы уже и коньяк, и джин, и виски выращивать, а он нет – придумал специальное заклинание для самогонки…

С того дня Сергей с Настей стали каждую неделю наведываться в гости к Святогору. Они чаевничали, а потом старик начинал учить девушку новым заклинаниям. Сергей наблюдал.

Процесс обучения состоял из трех этапов. Сперва Святогор произносил длинные витиеватые фразы на эдаком магическом суахили, а Настя пыталась их повторить. Потом они отрабатывали колдовские жесты. Поначалу Сергею со стороны казалось, что нет ничего проще, чем движения волшебника. Взмахнул рукой, щелкнул пальцами – и все дела. Однако обнаружилось, что это дело куда сложнее.

Тут имела значение каждая мелочь: градус наклона ладони, скорость поворота кисти, расположение пальцев относительно друг друга. Для одних заклинаний хватало простейшего движения, для других нужна была серия жестов, для третьих требовалось начертить в воздухе какой-то символ. Самые сложные магические фразы сопровождались комбинацией жестов – а число этих комбинаций шло даже не на сотни, а на тысячи.

Когда Настя усваивала и произношение слов, и волшебный жест, начиналась практика. Иногда заклинание давалось девушке сразу; но чаще бывало, что вместо, скажем, стакана лимонада у Насти почему-то выходило сделать горящий коктейль Молотова. Тогда все начиналось заново – повторение волшебных слов, движений, снова и снова…

Это была целая наука. Наука магии.

Как-то раз они вместе праздновали День Независимости. Настя пила красное вино, а Сергей со Святогором – водку. Ту самую, которую предприимчивый знакомый старика выращивал в плодах пирожатника. После очередного тоста Сергей задал вопрос, который уже долгое время не давал ему покоя:

– Святогор, а может обычный человек стать магом?

Колдун ухмыльнулся, закусывая малосольным огурцом.

– Что, сынок, решил присоединиться к нашей дружной братии?

– Да не то чтобы… просто интересно.

– Хм… – Святогор задумался. – Теоритически, конечно, возможно все. Но на практике… Чертовски сложно, чтоб не сказать – нереально. Видишь ли, у магов организм устроен не так, как у людей.

– В каком смысле? Вы же…

– …похожи на обычных людей, ты хотел сказать? Да, как две капли. Но у нас есть некое… как бы тебе объяснить… шестое чувство, которое позволяет контролировать волшебство.

– В смысле – делать магию?

– Не делать. Использовать. Магию никто не делает, это вид энергии. Она окружает нас, она везде – витает в воздухе, проходит сквозь стены. Только ты ее не видишь, как не можешь видеть, к примеру, радиоволны. Не видишь – значит, не можешь использовать.

– А волшебники…

– У волшебников в органах чувств имеются специальные рецепторы. Благодаря им наши глаза способны видеть магию, пальцы способны ее трогать, уши – слышать… Мы можем чувствовать магию даже по запаху!

– Следовательно, поскольку у обычного человека рецепторов нет, магию он никак не может контролировать – даже если выучит все заклинания и магические жесты, – резюмировал Сергей.

– Верно, – кивнул Святогор. – Однако, как я уже говорил, теоретически возможно все.

– Не понимаю…

– А что тут понимать? Мы же не в каменном веке живем! Хирургия на месте не стоит…

– Человеку можно донорским способом пересадить органы мага, – встряла в разговор Настя. – Только такая операция невероятно опасна. Органы колдуна редко приживаются в теле человека. Шанс выжить – один из ста.

– Один из тысячи, – поправил Святогор.

Вечером, когда Сергей с Настей возвращались домой, девушка вдруг остановила его посреди улицы и испытующе заглянула в глаза.

– Обещай мне, что ты выбросишь из головы мысль стать магом.

– Что? Любимая, да я и не думал…

– Сережа, не вешай мне лапшу на уши. Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Магия тебя увлекла. У тебя горят глаза, когда речь идет о волшебстве. Я видела, как ночью ты тайком листал мои книги с заклинаниями, думая, что я сплю.

Сергей рассмеялся. Он понял, что отпираться бесполезно.

– Было дело, – признался он. – Просто у меня все время из головы не выходит, как удивительно то, что умеешь ты и Святогор. Конечно, хотелось попробовать самому. Но раз для этого нужно ложиться под скальпель с нешуточным риском склеить ласты… Я пас.

Настя сжала его руку.

– Сережа, дело даже не в этом. – В ее голосе звучало сильное волнение. – Ты и без пересадки органов можешь пытаться колдовать – например, с помощью магических кристаллов. Но это опасно. Обещай мне, что никогда не будешь пробовать использовать волшебство.

Сергей кивнул.

– Обещаю.

– Хорошо. Извини, что вспылила… Просто я очень за тебя волнуюсь. Для обычного человека магия всегда опасна. Во всех проявлениях.

Он покачал головой.

– Ну, в одном проявлении, сколько ни проси, а я магией интересоваться не перестану.

Настя нахмурилась:

– В каком еще проявлении?

– В твоем. Не перестану любить волшебницу. Даже если это смертельно опасно для жизни.

Она бросилась ему на шею.

После долгого чувственного поцелуя Сергей спросил:

– Как ты думаешь, когда у нас родится малыш, есть вероятность, что он – или она – будет магом?

Настя покачала головой:

– Вряд ли. У волшебников редко рождаются дети с магическими способностями. Эти гены если и передаются, то только через несколько поколений.

– Что ж, одной красотки-волшебницы в семье и так хватит с головой.

– Это точно, – согласилась Настя. – И смотри мне, если вдруг узнаю, что появились другие красотки – такую порчу наведу, что мало не покажется!

Сергей скорчил испуганную гримасу.

– Страшно до жути! А потом еще поколотишь меня метлой?

– Какой метлой?

– Ну, на которой обычно ведьмы летают.

– Нет у меня никакой метлы! И вообще – все это вранье, про ведьм.

– Да ну…

Пошел дождь, Настя сотворила водоотталкивающее заклинание, и они шли, обнявшись, под струями воды, оставаясь при этом совершенно сухими. Они были самой счастливой парой на свете. Они болтали, смеялись, целовались и строили совместные планы на далекое будущее – вплоть до самой старости.

Ни Сергей, ни Настя не подозревали, что их планам не суждено сбыться.

Никогда.

Глава 4

Позже Сергей тысячу, миллион раз вспоминал то злосчастное утро. Тот проклятый момент, который безжалостно, словно топор палача, расколол его жизнь на две части.

За окном стояла прекрасная весенняя погода. Даже сквозь толстое стекло евроокон было слышно, как на улице щебечут птицы. Солнечные зайчики весело блестели на стене.

Сергей, закинув ногу на ногу, валялся на диване в халате. Настя красилась возле зеркала. Она могла бы использовать для макияжа магию, но в этом деле девушка почему-то не доверяла волшебству. Было пущено в ход только одно малюсенькое заклинание: для левитации кисточки с тушью для ресниц.

Сергей листал презабавную книженцию под названием «Мифология Украины», которую вчера интереса ради взял в библиотеке. В этом литературном труде целый раздел был посвящен ведьмам. Автор явно не питал нежных чувств к женщинам, которые умели пользоваться волшебством – пусть, по его мнению, и мифическим. Поэтому книга пестрела упоминаниями об их коварстве и злодеяниях.

– Хочешь узнать кое-что новенькое о вашем ведьмовском сословии? – поинтересовался Сергей у Насти.

– Хм… что там?

– «Без участия этого нечестивого существа в облике женщины не обходится ни одно нехорошее дело на земле, – прочитал Сергей. – Собираясь лихо сотворить, ведьма привычку имеет жиром младенцев намазаться и летать на черепе, запряженном черным петухом».

Настя чуть не уронила губную помаду.

– Что за ересь?!

– Погоди, это только начало! – усмехнулся Сергей. – «Основным умением ведьмы есть способность к вредительству; а также умение отбирать молоко у коров, шерсть у овец, яйца у домашней птицы и сало у свиней».

Настя расхохоталась.

– Отбирать сало у свиней?!? Это как, интересно?

– Не знаю, тебе должно быть виднее! Вот еще… «Любимое кушанье ведьмы – жабы и мышиные хвосты. Либо сердце ягненка. В исключительных случаях – тазобедренная кость пожилого мужчины»…

– О господи! Любимое кушанье нормальной ведьмы – это мясо по-французски. Либо шоколад. В исключительных случаях – устрицы в лимонном соке.

– Ты какая-то неправильная ведьма! Может, не настоящая?

Настя взмахнула рукой, и в Сергея полетел огненный шар размером с яблоко. Тот не успел увернуться; шар шлепнул его по животу и рассыпался искрами. Пламя не обжигало, но шлепок был довольно ощутим.

– Э-э-эй, прекращай! Беру свои слова обратно! – воскликнул Сергея, видя, что Настя собирается запустить в него вторым шаром.

– То-то же! И хватит читать эту чушь!

– А вот этого обещать не могу! Такая интересная книга, просто кладезь мудрости! Вот послушай… «Порой ведьма бегает доить коров, перевоплощаясь в белую собаку».

– Боже мой!

– «…И летает на Лысую Гору с подругами по черному колдовству устраивать грязные шабаши с оргиями».

Настя поморщилась.

– Из всего этого бреда правда только про Лысую Гору.

– О-о! Так вы там реально устраиваете шабаши? Возьми меня с собой! Я хочу принять участие в грязной оргии!

От второго огненного шара Сергей ловко уклонился, но третий таки угодил ему в предплечье и выбил книгу из рук.

– Нет там никаких шабашей и оргий! Просто Лысая Гора – место, где очень сильная темная энергетика. Туда ходят черные колдуны, чтобы… как бы это сказать… подзарядиться. Они могут проводить там спиритические сеансы, обряды, заниматься некромантией… Но главная цель – пополнить запасы магической силы.

– А ты тоже можешь там… пополнять запасы?

– Нет. У моей магии позитивный заряд. Она белая, не темная. Поэтому таким, как я, даже приближаться к Лысой Горе нельзя.

– Но почему?

– Очень опасно. Энергетика горы воспринимает нас как врагов. Может ранить, убить, свести с ума… Лысая Гора – оплот исключительно темной силы.

– Ага…

Сергей хотел задать очередной вопрос, но в этот момент в дверь их квартиры кто-то позвонил. Дважды.

Если бы Сергей знал, что принесет за собой этот звонок, он бы выломал к чертовой матери электропроводку, заколотил бы дверь досками и замуровал кирпичами. Увы, предугадывать будущее он не умел. Поэтому, запахнув халат, поднялся с дивана.

– Ты кого-то ждешь, малыш?

– Нет…

– Странно, я тоже. Ладно, пойду открою.

На пороге стоял незнакомец – высокий блондин лет тридцати – тридцати пяти. Выглядел он как манекенщик из телевизионной рекламы шампуня – длинные вьющиеся волосы, загорелое лицо, самодовольная пластмассовая улыбка. Типичный красавчик, от которых женщины сходят с ума. Одет был так, словно недавно прогуливался по набережной в Ницце: расстегнутая на груди рубашка без воротника, стильные белые брюки и мокасины.

– Добрый день! – У незнакомца был мягкий вкрадчивый баритон. – Мне нужно поговорить с Анастасией.

– С Анастасией? О чем?

– О чем – это вас не касается.

Кровь ударила Сергею в голову. Года три назад он бы ответил на такие слова апперкотом в челюсть, но знакомство с Настей утихомирило его врожденную вспыльчивость, поэтому Сергей просто сказал:

– Все, что касается Анастасии, касается и меня. Есть два варианта: вы говорите, кто вы такой и какого хрена вам нужно, либо убираетесь к черту.

Красавчик презрительно скривился:

– Уважаемый, вы себя переоцениваете. Есть вещи, которые не могут вас касаться по одной простой причине: ваши глаза не способны их видеть, а ваш мозг не в силах их понять.

Сергей не собирался больше выслушивать эту чушь. Он собирался поставить блондина на место жестким ответом и захлопнуть дверь, но тут появилась Настя. Она уже закончила макияж и выглядела ослепительно.

– Что здесь происходит? – холодно осведомилась девушка, глядя на незнакомца.

– Вы Анастасия? – ответил тот вопросом на вопрос.

– Она самая. Что дальше?

– Я Даниил, старший лейтенант из «Седьмой Гильдии». Касательно вашего резюме.

Настя недоверчиво прищурилась:

– Из «Гильдии»? Можно ваше удостоверение?

– Разумеется.

Блондин выудил из кармана серебристый жетон, на которым была выгравирована большая цифра «7». Провел пальцем по ободку – и вокруг удостоверения на мгновение вспыхнуло ярко-алое сияние.

– Ну что, убедились, что я не самозванец? – произнес красавчик с обезоруживающей улыбкой.

– Да… – Настя в замешательстве кивнула. – Просто никак не ожидала, что вы придете прямо ко мне домой.

– О, прошу прощения, что нагрянул так внезапно, но нам срочно нужен сотрудник. И вы подходите по всем параметрам. Вот только нужно провести кое-какие тесты.

– Прямо сейчас?!

– Да. Это займет не много времени – максимум полчаса!

– Но я совсем не готова…

– Да не волнуйтесь вы. Ничего сложного тут нет. Просто ответите на несколько вопросов и продемонстрируете уровень владения магией. Можно это сделать прямо у вас в квартире. Понадобится комната со столом, ничего больше.

Зная характер Насти, Сергей не сомневался, что она пошлет блондина с его предложением куда подальше. Каково же было его изумление, когда девушка после мгновения раздумий закивала:

– Да-да, конечно! Проходите в зал. Можете не разуваться. Извините, у нас тут немного не убрано…

– О, это пустяки! – Красавчик Даниил перешагнул через порог, при этом нарочно задев плечом Сергея. – Мы, маги, люди творческие, можем себе позволить легкий беспорядок.

Он прошел в комнату и уселся за стол, в любимое кресло Сергея. Закинул ногу на ногу и принялся бесцеремонно рассматривать фотографии Насти, которые висели на стене.

Ошеломленный Сергей повернулся к девушке.

– Что это, блин, такое? Может, объяснишь?

Настя улыбнулась обворожительной извиняющейся улыбкой.

– Дорогой, я тебе все расскажу! Обязательно! Только потом, когда пройду тесты «Гильдии». Это очень важно! Очень-очень!

Она прикоснулась губами к его губам и упорхнула в зал, закрыв за собой дверь.

Сергей крепко выругался себе под нос. Он не знал, что и думать. Какая, к дьяволу, «Гильдия»? Какие, к дьяволу, тесты? Кто этот хренов блондин? Бесполезно было даже строить догадки…

Несколько минут Сергей стоял около двери, прислушивался. Настя и Даниил говорили о каких-то заклинаниях, произносили фразы на неизвестном языке. Сергей не понимал ровным счетом ничего. Наконец, плюнув, он ушел на кухню. Открыл холодильник, вынул кастрюлю с борщом, который вчера сварила Настя. Плеснул пару половников в миску, разогрел в микроволновке, добавил сметаны. И, наслаждаясь вкусом коронного украинского блюда, принялся щелкать кнопки на пульте телевизора.

По телику, как всегда, показывали дрянь. На одном канале шло талант-шоу, которое у всех давно уже сидело в печенках, на другом – сопливый сериал про влюбленную домохозяйку, на третьем – сплетни из жизни звезд: кто с кем сколько раз переспал. И только четвертый канал заставил Сергея отложить пульт и напряженно прикипеть к экрану. В эфире был выпуск новостей – криминальная хроника.

«На Лысой Горе в Киеве совершено жестокое двойное убийство».

Сергей сделал телевизор громче. Мелькали кадры, взволнованный голос комментатора вещал:

– Столицу шокировало чудовищное преступление. Этой ночью двое мужчин были зверски убиты в Голосеевском районе города Киева в лесополосе на Лысой Горе.

Жертв раздели догола, заклеили рот скотчем и привязали к деревьям, друг напротив друга, после чего острым предметом – предположительно хирургическим скальпелем – стали удалять с груди и живота тонкие полоски кожи. Так, чтобы кровоточащие раны образовали загадочную фразу «Десница Мастера Смерти».

Когда ужасная процедура была закончена, изверги отрубили жертвам головы топором. Орудие убийства найдено неподалеку, отпечатки на топорище стерты. Уже мертвым телам отсекли руки по локоть и ноги до колена. Из отрубленных конечностей между деревьями выложен загадочный знак.

Остатки тел обнаружил сотрудник коммунальных служб города Киева, который занимался побелкой деревьев на Лысой Горе известью для защиты от насекомых. Личность убитых не установлена. Ведется следствие.

В МВД заявляют: убийство, очевидно, имеет ритуальную подоплеку. Напомним, Лысая Гора является излюбленным местом сатанистов, неоязычников и оккультистов. Причина в отрицательной энергетике и огромном количестве насильственных смертей, связанных с Горой. Некоторые исследователи паранормальных явлений утверждают, что под Лысой Горой находится некий источник зла, который толкает людей на убийство.

Дурная слава закрепилась за этим местом еще с десятого века, когда здесь совершали человеческие жертвоприношения языческим божествам.

Позже, в 1240 году, хан Батый заживо замуровал в пещерах на Лысой Горе пять тысяч киевлян.

Во времена Петра Первого на горе построили крепость с подземными тайниками. Чтобы никто не проболтался о секретах военного сооружения, три тысячи крепостных строителей были зарезаны и сброшены в колодцы крепости.

В начале двадцатого века Лысогорский форт стал местом казни государственных преступников. За одиннадцать лет здесь повесили более двухсот человек.

После возникновения Советского Союза энкаведисты массово расстреливали «врагов народа» в коридорах форта. Трупы сбрасывали в канализацию, откуда их смывало в Днепр.

Во Вторую мировую на Лысой Горе располагался танковый гарнизон немецких войск. Именно тогда впервые было документально зафиксировано проявление сверхъестественного. Найдены рапорты, в которых значилось: четверо солдат столкнулись в подземельях с чем-то неведомым, после чего сошли с ума и перестреляли друг друга. Кроме того, несколько караульных – в общей сложности десять человек – просто исчезли во время ночного дежурства.

Еще одна печальная страница истории горы – самоубийства. Со времен Киевской Руси женщины, утратившие любовь, обезумевшие от горя или отчаявшиеся в жизни, бросались с вершины Лысой Горы и разбивались насмерть. Только за время существования СССР официально зарегистрировано семьдесят подобных случаев.

Связано ли жуткое убийство этой ночи с кровавыми событиями прошлого, покажет следствие. А пока МВД просит жителей столицы быть бдительными и сообщать любую информацию о подозрительных лицах, которые могут быть связаны с этим инцидентом.

А теперь немного позитива. В Днепродзержинске прошла крупнейшая международная выставка кошек и хомячков…

Сергей выключил телевизор. Новость его ошеломила. Только что они говорили с Настей о Лысой Горе, ее темной энергетике – и тут на тебе, загадочное ритуальное убийство.

Он прокрутил в голове телевизионный сюжет. Конечно, самые жесткие кадры не показали – но и от короткого, частично размытого видео с места преступления в жилах стыла кровь. Обезглавленные тела с обрубками вместо рук и ног… Боже, кто способен на такие зверства?! Зачем? Почему из отрубленных конечностей убийцы выложили какой-то знак? И что значит жуткая кровавая надпись «Десница Мастера Смерти»?

Сергей задумался, могут ли в этом быть замешаны черные маги, о которых Настя говорила, что они «подзаряжаются» негативной энергией горы. Что они вообще из себя представляют, эти черные колдуны? Чем отличаются от белых чародеев? Нужно будет расспросить поподробнее. И даже не у Насти, а у Святогора – старик наверняка знает больше, да и говорит на эти темы охотнее…

В это время чуть скрипнула дверь, и из зала вышли Настя с Даниилом. Красавчик блондин вовсю улыбался – до омерзения слащавой улыбкой.

– «Гильдии» невероятно повезло, – произнес он. – Мы получили не только перспективного сотрудника, но и очаровательную девушку. Боюсь, это прозвучит непрофессионально, но нашему коллективу будет намного приятней работать с вами, чем с каким-то старым сумасшедшим колдуном, который на завтрак ест потроха летучих мышей.

«Да этот мудак клеит Настю! – зло отметил Сергей. – Все-таки нужно было заехать ему в челюсть!»

Девушка сдержанно поблагодарила блондина за комплимент, тот попрощался и ушел. Сергей выглянул в окно: его почему-то заинтересовало, на чем прибыл красавчик – на машине или пешком.

Черта с два пешком! Даниил сел в шикарный белый «Порш Панамера». Взревел турбированный двигатель, и роскошный немецкий автомобиль скрылся за углом.

Сергей почувствовал нежное прикосновение рук на своих плечах. Настя обняла его за шею, поцеловала в щеку. Он не ответил: настроение было безнадежно испорчено.

– Сережа, я знаю, что ты сердишься. Я все тебе сейчас объясню…

– Ну-ну, я слушаю.

Настя принялась рассказывать. Сергей знал, что ее давно уже достал модельный бизнес. Оказывается, Настя не только хотела найти другую работу, но и предприняла решительные действия.

– Я хотела найти работу не просто какую-нибудь, а связанную с магией. И боялась, что у меня ничего не выйдет, поэтому не говорила, – вздохнула девушка. – Поначалу и не вышло: я взяла у Святогора адреса магических организаций, разослала резюме с указанием своих способностей, получила кучу отказов и уже перестала надеяться. И вот… Победа! Меня пригласили в «Седьмую Гильдию!» Просто невероятно!

– И что такое эта «Седьмая Гильдия»?

– Сережа, это самая крутая магическая контора, – с восторгом выпалила Настя. – Самая масштабная и самая секретная. Что-то вроде волшебного СБУ.

– Хм… она типа ловит магов-преступников?

– Не только. Основная деятельность «Гильдии» – охота на нечисть.

– В смысле? На какую нечисть?

– Ну, на оборотней, вурдалаков, призраков.

Сергея будто окатили холодным душем.

– Погоди-ка! Ты что, собралась охотиться на оборотней и призраков?

– Не совсем…

– С ума сошла?! Ты видела, что с рукой у Святогора? Он был здоровенным мужиком, когда оборотень отхватил ее по локоть! А ты…

– Сережа, дай мне договорить! Я не буду ни на кого охотиться! А вурдалаков и перевертышей увижу разве что на фотках! Как мне могут доверить убивать нечисть, если у меня нет специальной квалификации?

– Ну а что же ты тогда собираешься делать в этой «Гильдии»?

– Сейчас расскажу. Хочешь кофе?

– Крепкий. Без сахара.

Когда ароматный напиток был готов, Настя продолжила:

– Работники «Гильдии» делятся на две категории. Первая категория – трезуберы.

– Кто?!

– Трезуберы. Называются так, потому что главное заклинание, которое они используют, как-то связано со знаком «трезубец»… Подробностей я не знаю. Они занимаются силовыми операциями: задержанием преступников, охотой на нечисть, убийством чудовищ – тех же оборотней и вампиров…

Сергей вздрогнул. В его воображении промелькнула картинка, как на Настю нападает огромный кровожадный монстр.

– Вторая категория, – продолжила девушка, – это ведуны. Они не сталкиваются ни с нечистью, ни с преступниками, по крайней мере, лицом к лицу. Проводят исследования в лабораториях, архивах – только и всего. Мне предложили вакансию ведуньи в отделе по борьбе с МАГП.

Сергей большим глотком допил остатки кофе.

– МАГП?

– Магические АнтиГравитационные Преступления. Мы будем расследовать все правонарушения, где использовались заклинания левитации и телекинеза.

– А чем будешь заниматься конкретно ты?

– Идентификацией преступников по магии, которую они использовали. Не волнуйся, это исключительно кабинетная работа.

– Расскажи поподробней.

– Мне будут приносить вещи с места преступлений. Любые предметы, с которыми соприкасалась магия нарушителей. Дело в том, что следы магии – это что-то вроде отпечатков пальцев. По ним легко можно вычислить преступника. Я буду проводить экспертизу используемого волшебства. Результаты экспертизы направляются оперативникам, а они уже занимаются поимкой злодеев.

– А почему вдруг в «Гильдии» решили, что ты справишься с этой работой? У тебя ведь нет никакого опыта…

– Все дело в моих врожденных способностях. Я описала их в резюме, а Даниил только что провел тесты, которые подтвердили: у меня не только отличные способности к левитации и телекинезу, но и невероятный талант чувствовать эту разновидность магии! Именно поэтому я отлично подхожу для такой работы. Осталось только освоить оборудование лаборатории. Две-три недели стажировки, и потом я – штатный сотрудник «Гильдии»!

Последовала короткая пауза. Сергей не знал, как поступить. Он всегда поддерживал идеи Насти – даже те, которые казались ему совершенно глупыми. Обязанность такая у парня – поддерживать свою девушку.

Настя была личностью достаточно импульсивной. Она частенько увлекалась какими-то новыми, нередко опасными хобби. И так же быстро к ним остывала.

Когда они только познакомились, девушка, помимо модельного бизнеса, увлекалась – кто бы мог подумать? – диггерством, лазанием по канализациям и заброшенным веткам метро. Слава Богу, через пару месяцев это занятие ей надоело. Стремление к подземельям сменилось увлечением высотой. Она стала заниматься бейсджампингом – крайне экстремальным видом спорта, суть которого заключалась в прыжках с парашютом с высотных зданий. Это пристрастие закончилось сломанной лодыжкой. Настя выздоровела и пошла на историческое фехтование. Потом на конный спорт. Потом на подводную охоту…

Сергей никогда ничего ей не запрещал, не возмущался и не прекословил. Залог крепких отношений – принимать свою вторую половину такой, как она есть, а не пытаться ее переделать. Но теперь…

Сергей не был уверен, что работать в загадочном магическом СБУ – хорошая идея. Пусть даже и работа кабинетная… Но что он мог сделать? Посадить девушку под замок?

– Настюша, ты действительно этого хочешь? – осторожно спросил Сергей. – Действительно хочешь работать в этой… «Гильдии»? Есть ведь немало других направлений, в которых бы ты могла преуспеть.

Она ответила не сразу – лишь после того, как крепко его поцеловала.

– Хочу. Я ведь волшебница, любимый. Эта работа дает мне шанс самореализоваться. Такая возможность выпадает не каждый день. Может, больше такого шанса вообще не представится! Поэтому я должна попробовать. Если откажусь, потом себе этого не прощу.

Некоторое время они сидели молча. Сергей напряженно размышлял. Может, он зря паникует? Ведь и в самом деле – не все так плохо. Контактировать с криминальным миром Настя не будет, значит, опасности для нее никакой нет. Его девушка нашла себе обыкновенную работу – правда, связанную с магией. Но ведь она сама волшебница, так что это вполне логично.

Осталось выяснить еще один вопрос.

– А чем занимается пафосный блондинчик, который вломился к нам сегодня в квартиру?

Настя улыбнулась.

– Даниил – начальник нашего отдела. И он не пафосный. Просто у него такая манера общения.

– К тебе клеиться – тоже такая манера общения?

– Сережа, да перестань ты! Ну, сделал он мне комплимент, что с того? Пощечину ему влепить, из дома выгнать?

– Было бы неплохо! – усмехнулся Сергей.

– Так, прекращай.

Сергей хотел пошутить еще, но передумал. Кучерявый красавчик на «Панамере» не стоит того, чтоб заострять на нем внимание. Конечно, Сергей бы хотел, чтоб у Насти был другой начальник отдела… Но тут уж ничего не поделаешь. И лучше лишний раз не кормить свою ревность. Все-таки Сергей был очень ревнивым – хотя сам он никому в этом не признавался. Даже себе.

– По-моему, твое блестящее трудоустройство нужно отметить! – после паузы заявил он.

Они поужинали во французском ресторане, Настя весь вечер без умолку болтала, рассказывая, какие перспективы открываются перед ней в «Гильдии». Сергей в основном молчал, но при этом ни на секунду не отводил от нее взгляда. Он ловил себя на мысли, что ему до жути хочется сейчас встать на одно колено и сделать ей предложение. Вот так, внезапно, не медля ни секунды, прямо здесь, в ресторане. Он любил ее больше всего на свете, и во всей вселенной для него не могло быть большего кайфа, чем назвать ее своей женой.

Возможно, Сергей и сделал бы предложение в порыве чувств – если б не одно досадное обстоятельство. Этим обстоятельством были финансы. Не то чтобы он остро нуждался в деньгах – совсем нет. В ночном клубе платили прилично, но…

Но не настолько, чтоб содержать семью. Жилье, будущий ребенок… А ведь еще нужно сыграть роскошную свадьбу и устроить для Насти незабываемый медовый месяц. И то и другое ох как влетит в копеечку! Нет уж, сейчас предложение делать нельзя.

«Через год!» – после небольшого раздумья твердо решил Сергей. Через год Настя станет его женой. А откладывать деньги на их совместное будущее он начнет со следующей получки. И обязательно найдет подработку. Все равно в клубе у него график работы сутки-двое и куча свободного времени.

Следующий месяц пролетел незаметно. Настя успешно закончила стажировку и получила жетон сотрудника «Гильдии» – такой же, как у Даниила, в форме языка пламени. Значок был целиком отлит из серебра. Серебро, как пояснила девушка, – это металл, смертельный для нечисти, поэтому жетон играл роль не только служебного удостоверения, но и оберега.

Помимо символа «Гильдии» – большой цифры «7» – на жетоне было выгравировано имя его обладательницы. Стоило прикоснуться к нему пальцем, как вокруг значка вспыхивало алое сияние – нечто вроде защитной голограммы.

Святогор, которого они в тот вечер пригласили отметить трудоустройство Насти, показал еще один магический фокус с жетоном. Если опустить значок в кружку с водкой, а потом поджечь алкоголь, вспыхнет ярко-красное пламя высотой в полметра – в котором, если всмотреться, можно увидеть темные фигурки нечисти: упырей, призраков, вурдалаков… Именно так, заявил старик, вернее всего отличить, подлинный жетон или поддельный.

Когда в разгар празднования Настя вышла за тортом и они со Святогором остались наедине, Сергей задал давно мучавший его вопрос:

– Что вы думаете… эта работа в «Гильдии»… она может быть для Насти опасна?

Старик только рукой махнул:

– Все в этом мире опасно, сынок. Можно идти по улице, поскользнуться на собачьих фекалиях и сломать шею. Как говорят: раз в году и палка стреляет. Но что касается вакансии ведуньи – из всех палок эта самая надежная. Работа непыльная, высокооплачиваемая, и «Гильдия» очень хорошо заботится о своих сотрудниках. Так что не волнуйся, все будет в ажуре.

Вернулась Настя с огромным тортом – который, кстати, был испечен без капельки магии. В последнее время ко всему, сделанному без помощи колдовства, Сергей относился с особенным трепетом и уважением. Между настоящими вещами и теми, которые создала магия, чувствовалась какая-то, вроде бы неощутимая, но принципиальная разница: как, к примеру, между автомобилями одной марки, но американской и китайской сборки.

Вечер выдался веселым. Сергей со Святогором выпили на двоих семьсот граммов самогона из пирожатника (Настя пила вино) – при этом они оставались абсолютно трезвыми. Старик рассказывал забавные истории из своей молодости, затем стал демонстрировать фокусы с игральными картами. А потом кто-то их них троих – хоть убей, Сергей не мог вспомнить, кто именно, – клацнул пультом телевизора. И веселье резко оборвалось.

– В эфире экстренный выпуск новостей! Новое жуткое убийство на Лысой Горе!

Сегодня днем возле развалин Лысогорского форта обнаружены трупы трех сотрудников правоохранительных органов!

Убитые являлись сотрудниками службы быстрого реагирования моторизованного городского патруля. Группа находилась на дежурстве в Голосеевском районе. Около трех часов ночи поступил срочный вызов в лесополосу на Лысой Горе. Группа выехала на задание, после чего связь с ними внезапно оборвалась. Не отвечала ни рация, ни личные телефоны патрульных.

Тревогу забили после того, как в одиннадцать утра возле подножия Лысой Горы был обнаружен пустой автомобиль оперативников. Стекла в машине были разбиты, сиденья заляпаны кровью.

Срочно сформированная поисковая группа прочесала близлежащую территорию и обнаружила в лесу около развалин Лысогорского форта ужасную картину. Обнаженные тела патрульных висели на деревьях вниз головой; при этом кисти и ступни несчастных были отрублены топором, и из них под деревьями был выложен какой-то символ.

На груди убитых вырезаны слова «Десница Мастера Смерти».

Напомним, что три недели назад на Лысой Горе было совершено двойное убийство, характер и почерк которого полностью совпадают с сегодняшним. Только тогда жертвам отрубили головы, ноги по колено и руки по локоть. Преступление до сих пор не раскрыто.

В данный момент МВД отказывается давать какие-либо комментарии относительно этих убийств. Однако в прессе муссируются слухи, что они могут быть совершены некой сектой оккультистов под названием «Десница Мастера Смерти».

– Какой кошмар… – пробормотала Настя, когда сюжет закончился.

– Ублюдки, – мрачно сказал Святогор. – Я всегда был против смертной казни. Но таких уродов уничтожал бы собственноручно.

– А может быть, что эти убийства совершают черные маги? – спросил Сергей. – Настя ведь говорила, что Лысая Гора для них – любимое место.

Святогор задумался.

– Вряд ли тут замешаны маги. Колдовство на крови давным-давно кануло в лету.

– У магов появились моральные принципы?

– Нет, конечно. Просто подобное колдовство малоэффективно. Это в средние века ни одно заклинание не обходилось без крови девственниц, а сейчас уже таким маразмом никто не страдает. Развитие магии ушло далеко вперед, намного проще колдовать с помощью тех же волшебных кристаллов. А использовать кровь – все равно что в нашем веке ездить на автомобиле с паровым двигателем или отапливать дом дровами.

Больше о Лысой Горе и темной магии они в тот вечер не говорили. Да и в последующий месяц тоже. Новости Сергей смотреть перестал, чтобы лишний раз не забивать негативом голову. Вскоре он совершенно забыл об ужасных убийствах.

Время текло – мерно и неутомимо, как воды Днепра. Сергей нашел подработку – в частном спортивном клубе, тренером по боксу. Его доходы увеличились вдвое, и теперь было что откладывать на свадьбу.

У Насти в «Гильдии» тоже все шло как по маслу. Она работала четыре дня в неделю; всегда приходила в приподнятом настроении – как будто не вкалывала восемь часов подряд, а отдыхала. У нее все получалось легко, сотрудники отдела были приятны и дружелюбны, а начальство в восторге от успехов девушки.

Сергей перестал воспринимать «Гильдию» как нечто неведомое и враждебное. Единственное, что его бесило, – Даниил. Проклятый красавчик таки подбивал к Насте клинья. Делал он это, конечно, осторожно, хитро и завуалированно, так, чтобы Настя ничего не заподозрила.

– Даниил назвал меня лучшей работницей месяца и попросил руководство выдать мне премию…

– Даниил взял на себя часть моего задания, чтобы я сегодня не задерживалась на работе и пораньше пришла к тебе…

– Даниил помог мне с новыми заклинаниями… Он замечательный друг!

Даниил, Даниил, Даниил… Услышав в очередной раз это имя, Сергей с трудом перебарывал рвотный рефлекс. И как этому сукиному сыну удалось так втереться в доверие к Насте? Убедить девушку, что он ее друг? Такая чушь, ну просто ни в какие ворота! Не бывает чистой бескорыстной дружбы между мужчиной и женщиной – если только кто-то из них не хочет трахнуть другого! Так уж устроена вселенная: на обмане и банальном первобытном сексе.

Тем не менее, Сергей не устраивал сцен ревности, даже словом не обмолвился про новоиспеченного «друга» девушки. Главное в отношениях – доверие, а он доверял Насте всем сердцем. Его даже немного забавляли старания блондина. «Ничего, козел, – думал про себя Сергей. – Может, ты и привык клеить простушек или богатеньких папенькиных дочек, да только Настя тебе не по зубам. Не на ту напал. Как только она поймет, что кроется за твоей дружбой, сразу отправит в эротический пеший поход! А пока ломай комедию, фиг с тобой».

Мерно, спокойно бежали дни – самые счастливые дни в его жизни, и он не хотел, чтобы они кончались.

Но ничто не длится вечно, особенно человеческое счастье. Даже волны самого спокойного моря порой вздымаются и затапливают берег. Будущее готовило Сергею зловещий сюрприз.

Первые тревожные ласточки стали появляться спустя полгода.

Поначалу Настя охотно рассказывала о своей работе. Так охотно, что Сергею порой было уже невмоготу слушать подробные описание всевозможных магических экспериментов. Хотя, конечно, он не подавал виду, что ему скучно.

А потом внезапно рассказы прекратилось. Наступило время секретов.

Как-то за ужином Сергей, удивившись молчаливости Насти, спросил, над чем она сегодня работала.

– Прости, Сережа, я не могу сказать, – последовал ответ.

– Не можешь? Но почему?!

– Я подписала обязательство о неразглашении служебной тайны. Если скажу кому-нибудь хоть слово, меня уволят и отдадут под суд.

– Постой! Но ты же расскажешь не кому-нибудь, а мне! Никто ничего не узнает! Я…

Настя покачала головой.

– Нет, любимый, нельзя. «Гильдия» – очень могущественная организация. У нее есть сотни способов проверить, нарушила ли я обязательство о неразглашении. Узнают – плохо придется нам обоим.

Сергей был немного ошарашен. Раньше у них никогда не было друг от друга тайн. Он рассказывал девушке все, что она хотела знать, – о своей работе, детских фобиях, первой любви, бывших женщинах. Сергей был абсолютно уверен, что и Настя до сегодняшнего дня ничегошеньки от него не скрывала. Недаром же она посвятила его в свою самую сокровенную тайну – о том, что она умеет колдовать! И тут на тебе… Часть ее жизни навсегда закрывается от него грифом «совершенно секретно».

Впрочем, возмущаться вслух он не стал. Да и с какой радости? Настя тут ни в чем не виновата. Раз ее работа требует соблюдения тайны, ему остается только с этим смириться. И в самом-то деле, чего он ожидал? Его девушка ведь работает не парикмахером или секретаршей, а экспертом в сверхсекретной организации.

– Ты главное скажи, – произнес Сергей, внимательно посмотрев любимой в глаза, – там у тебя, в этой «Гильдии», все хорошо?

Настя быстро закивала. Даже чересчур быстро.

– Ну конечно, Сереж! Все отлично. У нас замечательный коллектив в отделе, все ребята приветливые, веселые. Помогают мне, когда что-то не получается. Просто вот такие правила… сотрудникам нельзя никому говорить о работе за пределами «Гильдии»… Ты не обижаешься ведь?

– Обижаюсь до жути! – Сергей скорчил сердитую рожу и тут же рассмеялся. – А если серьезно, любимая, я все прекрасно понимаю. Больше не буду задавать никаких глупых вопросов. Отныне ты у нас – самая настоящая Мисс Конфиденциальность!

Однако вопросы все же задавать пришлось. И отнюдь не из праздного любопытства.

Спустя пару недель Сергей стал замечать, что с его девушкой происходит что-то неладное. У нее пропал аппетит, она стала замкнутой, в глазах потух задорный веселый блеск. Настя стала подолгу задерживаться на работе, а когда возвращалась – лицо было бледным, глаза красными, губы потрескавшимися, а ногти – покусанными.

Наконец Сергей не выдержал:

– Любимая, я обещал не расспрашивать тебя о том, что происходит на твоей работе. И обещание это сдержу. Но тебе нужен отпуск. Причем срочно.

– Сережа, «Гильдия» не дает отпуск раньше, чем через полгода. Даже за свой счет.

– Тогда надо увольняться из этой идиотской «Гильдии»! – вспылил Сергей. – Ты же сама на себя не похожа! Нельзя так работать, так изматывать себя, ну правда!

Внезапно глаза Насти стали холодными как лед.

– Слушай, я сама буду решать, изматывать себя или нет, – огрызнулась она. – Моя работа – это не твое дело! – Она встала из-за стола, за которым они ужинали, развернулась и ушла в комнату, хлопнув дверью.

Сергей сидел, как обухом ударенный. Настя еще никогда так себя не вела. Они вообще в жизни никогда не ссорились! Даже когда он по какой-то причине сердился, она моментально гасила его возмущение. Ни Настя, ни Сергей не любили скандалов, их любовь казалась идеальной…

По-видимому, идиллия пошатнулась.

Сергей любил Настю каждой клеточкой души. Тем не менее, он не собирался терпеть подобное отношение к себе. А качать права, чего-то требовать тоже не хотел. Он накинул куртку, обернул вокруг горла шарф, обулся и вышел на улицу.

«Не твое дело…» Ну уж нет, прежде чем такое ляпнуть, нужно хорошенько подумать головой. Настя не подумала. Правда, сам он, конечно, тоже хорош… Может, не стоило так резко говорить про ее «Гильдию»?

А, к черту! Стоило. Из-за этой дрянной «Гильдии» она скоро станет похожа на скелет. Он что, ей зла желает, что ли? Просто хотел, чтоб она взяла отпуск.

Сергей почувствовал, как у него внутри растет раздражение. Чего, интересно, сейчас ждет Настя? Что он будет просить у нее прощения?

Ну уж нет.

Ни за что на свете!

Знаете ли, характером не вышел.

Через двадцать минут Сергей купил здоровенный букет цветов, бутылку вина, вернулся домой и постучал в комнату к Насте.

– Любимая, ты это… извини меня…

Дверь открылась в то же мгновение.

– Нет, Сережа, это я должна извиниться! Я во всем виновата. Извини меня, пожалуйста. Я такая дура…

Тот вечер был незабываемым. Они пили вино, целовались, говорили друг другу слова любви – столько, сколько не вместилось бы в сценарий самой сопливой мелодрамы. А потом Сергей зажег свечи, и они занимались любовью – несколько часов подряд, пока вконец не выбились из сил.

Лежа в изнеможении, Сергей смотрел в блестящие Настины глаза. Она легонько водила пальчиком по его щеке.

– Любимый, насчет «Гильдии»… Ты не волнуйся, у меня там все в порядке. Просто работы в последнее время очень много. Я жутко устаю.

– А как-то уменьшить нагрузку можно?

– Сейчас нет. Но, думаю, скоро она уменьшится сама собой. А там и до отпуска недалеко. У меня будет свободных целых две недели!

– Значит, я тоже возьму отгул – и слетаем куда-нибудь на море.

– Чудесно… Так хочется на пляж. Лежать – и ничего не делать. Даже не купаться – просто смотреть на волны.

– Какие мы стали ленивые, – улыбнулся Сергей.

– Это все из-за работы. Я и не думала, что она может быть такой напряженной. Ты правильно заметил – я из-за нее на себя не похожа стала, смурная, нервная… Но это ничего. Просто усталость накопилась.

Однако дело было не только в усталости.

Ночью Сергея разбудил крик. Настя кричала во сне.

– Нет! Я не буду этого делать! Я на эту работу не подписывалась!.. Нет!..

Он попытался растолкать ее за плечо. Настя открыла глаза, но не проснулась. Глядя мимо него, она вдруг замолотила кулаками по воздуху. Сергей получил сильный удар в нос.

– Настя!! Да очнись ты!

Он тряхнул ее чуть сильнее. Девушка проснулась, вся в холодном поту.

– Господи! – Она вся сжалась, уставившись на него непонимающим взглядом. – Где я? Где я?

– Дома, солнце!

Сергей включил свет. Девушка была смертельно бледна.

– Дома…

Настя медленно пришла в себя, села на кровати, шумно дыша.

– Мне кошмар приснился…

– О, это я понял! – Сергей обнял ее. – Что именно?

– Да так… – она запнулась. Немного помолчала, будто силясь что-то вспомнить.

– Тяжелый сон. Какой-то спутанный бред, ужасы. Все сразу вылетело из головы, когда я проснулась.

– Во сне ты что-то говорила про работу.

Настя вздрогнула.

– Про работу? Странно! Мой сон никак не связан с работой.

– Откуда ты знаешь? Сама же сказала – все вылетело из головы.

– Ну… – Настя снова запнулась, посмотрела на него и вскрикнула: – Боже, дорогой, что у тебя с носом?

Сергей повернулся к зеркалу. Только сейчас он заметил, что у него из носа идет кровь.

– Ты стукнула меня, когда я тебя будил, – улыбнулся он. – Как видишь, хук у тебя – как у профессионального боксера.

Чтобы успокоить любимую, Сергей заварил чай с мятой и медом и долго рассказывал смешные истории, какие только мог вспомнить. Когда Настя наконец начала клевать носом, он укутал ее в одеяло и уложил спать.

Девушка уснула сразу, а Сергей долго лежал в темноте, не смыкая глаз. Происходило что-то странное. Они сотни раз засыпали и просыпались вместе, но Насте никогда не снились кошмары. Она никогда не кричала во сне. Никогда не размахивала руками в состоянии лунатика…

Нет, что-то было не так. И Сергей чувствовал, что это что-то связано с ее работой. «Я на это не подписывалась…» Что, если в «Гильдии» Настю заставляют делать что-то ужасное, о чем она не может ему рассказать? Что, если ей угрожают? Может, конечно, он и преувеличивает… А вдруг нет?

На следующий день Сергей отправился к Святогору. Он обнаружил старика в гараже – тот копался под капотом своих «Жигулей». Святогор любил «копейку» как ребенка, держал ее в идеальном состоянии и при малейших признаках неисправности устраивал чуть ли не капремонт. Как-то колдун рассказал Сергею, что к некоторым деталям машины приладил особые заклинания, благодаря чему «Жигуленок» стал чудо-автомобилем: заводился бесшумно, потреблял в два раза меньше бензина, не испытывал никаких проблем с коррозией и не знал, что такое утечка масла.

Сегодня Святогор наколдовал «Жигулю» еще одну любопытную возможность: теперь машина стала полноприводной.

– А что если приладить какое-нибудь заклинание, чтоб «Жигуль» летал? – поинтересовался Сергей.

Однако Святогора эта идея не вдохновила.

– Зачем ему летать? Что за глупости? Я так над автомобилем издеваться не буду.

– Чего? Было бы здорово!

– Хватит задавать вопросы, будто ты еще в детский сад ходишь! – проворчал волшебник. – Лучше выкладывай, зачем пришел.

Сергей рассказал о странном поведении Насти и высказал свои опасения насчет «Гильдии». Святогор задумался.

– Даже не знаю, что сказать, сынок… Не думаю, что в «Гильдии» Настю заставляют делать что-то ужасное. Скорее всего, причина – в стрессе, который она получает на работе. Все-таки они там преступников разыскивают, а не пирожки пекут. Работать приходится со сложными заклинаниями, а такое колдовство высасывает из мага энергию…

– И что теперь делать?

– Да ничего. Пройдет. Я дам тебе одно зелье – оно и нервы успокаивает, и волшебную энергию восстанавливает. Пусть пьет его два раза в день за десять минут до еды.

Зелье Святогора помогло. У Насти вновь появился аппетит, в глазах зажегся задорный блеск. Исчезли черные круги и болезненная бледность. Ночные кошмары больше не повторялись: девушка спала крепко, как ребенок. Сергей обрадовался, что все позади.

Рано обрадовался.

На выходных они с Настей решили устроит пикник за городом, на озере. Сергею нужно было с утра съездить на работу, и они условились с Настей, что когда он вернется – часов в одиннадцать, – девушка будет ждать его около подъезда.

Сергей приехал в оговоренное время, но Насти не было. Он набрал ее на мобильный.

– Сережа, сорри, сейчас заканчиваю макияж и выхожу…

Сергею до жути хотелось спросить: ну на черта делать макияж перед пикником – если все равно они будут купаться в озере, и вода все смоет? Однако вопрос был явно риторическим, и он промолчал.

Прошло десять минут, пятнадцать, а Насти все не было. Сергей на чем свет стоит материл человека, который придумал макияж. Ну да ладно, это судьба любого мужчины – ждать вечность, пока девушка накрасится.

Когда прошло минут двадцать, он снова набрал Настю. На этот раз телефон не отвечал.

– Твою мать!

Сергей запустил на смартфоне игру «Angry Birds», разбомбил десятка два убежищ противника – и не выдержал. Чертыхнулся, выпрыгнул из «Ланоса» и отправился узнать, какого лешего Настя застряла.

– Солнце, сколько можно? Я понимаю, что макияж важнее всего на свете, но…

Он запнулся на полуслове, потому что увидел огромное пятно крови на зеркале в прихожей.

– Настя!..

Сергей сломя голову бросился в комнату. Здесь было пусто – но стены, потолок и пол были исчерчены какими-то зловещими знаками. Знаками, нарисованными кровью…

– Господи…

В другой комнате тоже никого не было – только знаки, ужасные, дьявольские знаки! Сергей кинулся дальше.

Он нашел Настю в гостиной. Его сердце бешено колотилось, а горло стиснуло словно клещами.

Девушка лежала на полу, глядя в потолок остекленевшими глазами. На губах пузырилась белая пена. В правой руке была крепко зажата малярная кисть, рукав левой закатан до локтя, вены на запястье перерезаны наискось.

Она писала на стенах собственной кровью!

Сергей не помнил, как метнулся к Насте. Не помнил, как поднял ее, уложил на кровать; как лихорадочно наложил ей жгут своим ремнем и вызвал «скорую». Единственное, что четко отпечаталось у него в памяти, – это огромная надпись на стене, которую он случайно увидел, когда поднял голову.

Перед тем, как упасть без сознания, Настя старательно вывела три слова:

«Десница Мастера Смерти».

Глава 5

– Она использовала кроветворное заклинание, – произнес Святогор. – Поэтому крови было так много…

Они с Сергеем сидели в коридоре больницы возле Настиной палаты. Больница была необычная – в ней лечили исключительно магов. Тем не менее, сей факт никак на антураже не отражался: с виду это была типичная провинциальная государственная лечебница, на переоборудование которой в бюджете в очередной раз не хватило денег. Привыкший к современным клиникам Сергей был немного шокирован ремонтом времен СССР, потертым линолеумом и дурацкими плакатами на стенах а-ля «Чтобы не было глистов – руки мой без лишних слов!». Ему казалось, что маги могли бы выстроить себе медицинское заведение и поприличней.

Настя уже второй час находилась под капельницей. Конечно, это была не обычная инфузионная система, которую используют в больницах; здешние врачи-колдуны именовали так заклинание, с помощью которого в вену Насти вливали жидкую магию. Как объяснил Сергею Святогор, жидкая магия являлась универсальным лекарством, панацеей практически от всех болезней, которые могли приключиться с волшебником. Стоила она сумасшедших денег, но лечение Насти покрывала страховка «Гильдии».

Сергей со Святогором пытались понять, что же произошло с девушкой. Версия врачей выглядела следующим образом: у пациентки случился припадок, помутнение рассудка, во время которого она вскрыла себе вены и принялась разрисовывать стены кровью.

– Это не была попытка суицида, – произнес Святогор. – Перед тем как порезать вены, Настя использовала кроветворное заклинание.

Сергей закашлялся. Он с детства ненавидел запах больницы, его мутило от приторной смеси лекарств, хлорки и спирта.

– Что это значит – кроветворное?

– Действие заклинания такое, что кровь вытекает из тела, но в организме ее меньше не становится. Человек может потерять несколько литров – при этом на здоровье это никак не отразится. Работает такая магия, правда, очень ограниченное время – не больше двадцати минут.

Какое-то время они сидели молча, но голова Сергея буквально разрывалась от вопросов, и в конце концов он не выдержал:

– Святогор, почему Настя это сделала? Что ее толкнуло? Работа в треклятой «Гильдии»? Что за знаки она рисовала на стенах?

Святогор грустно посмотрел Сергею в глаза:

– Не знаю, сынок. Не знаю…

Дверь Настиной палаты отворилась, вышел врач. Сергей и Святогор одновременно бросились ему навстречу.

– Как она? Как все прошло?

– Все в порядке! Терапия завершена. Я могу пустить посетителя… Но только одного!

Сергей со Святогором переглянулись.

– Иди, сынок! – кивнул старик.

Сергей шагнул к палате, но врач внезапно преградил ему дорогу.

– Вы родственник? – поинтересовался он.

– Я ее пар… – начал было Сергей, но его перебил Святогор:

– Он ее муж.

– Муж? – недоверчиво прищурился врач. – Прекрасно! Есть документы?

– С собой не взял.

– Сожалею, но тогда я не могу вас пропустить! – развел руками врач. – В данный момент, согласно регламенту больницы, к пациенту разрешается входить только ближайшим родственникам…

– Вы издеваетесь?! – заорал Сергей. – Она мой самый близкий человек! Мы…

– Не повышайте на меня голос, уважаемый, – холодно перебил его врач. – Это не моя прихоть, таковы правила!

И тут из-за угла коридора вынырнул Даниил – в белом костюме, в галстуке и с букетом роз. Сергея передернуло.

– Всем добрый день!

Увидев блондина, врач широко улыбнулся:

– Здравствуйте, Даниил Михайлович! Вы как раз вовремя, процедура закончена. Проходите к пациентке…

Он подобострастно распахнул перед посетителем дверь Настиной палаты. Красавчик с букетом шагнул было вперед, но тут Сергей в бешенстве оттолкнул его и схватил врача за отвороты белого халата.

– Да вы, я смотрю, здесь совсем охренели! Только что заявили, что правила разрешают пускать к Насте только ближайших родственников! И теперь проводите внутрь его? Он ей что – брат? Или, может, муж? Или отец?

– Для высокопоставленных сотрудников «Гильдии» есть исключение из правил. Даниил Михайлович – руководитель отдела, в котором работает Анастасия, и его это исключение касается в первую очередь. А теперь уберите от меня руки и перестаньте психовать, иначе я вызову охрану.

У Сергея появилось сильное желание размозжить голову обоим – и врачу, и гадостному блондинчику, который приперся со своим идиотским букетом. Раскроить им черепа чем-то тяжелым и посмотреть, как наружу вытекают мозги…

Даниил пробыл у Насти часа полтора. Когда он вышел, Сергей припер его к стенке.

– Слушай меня, мудак. Сейчас ты расскажешь мне, почему у Насти случился припадок. Расскажешь все, что происходит в вашей чертовой «Гильдии». Расскажешь…

Даниил ухмыльнулся.

– Перестаньте психовать, молодой человек, и уберите от меня руки, – насмешливо произнес он, копируя выговор врача. – Иначе я вызову охрану. Вас бросят в обезьянник, и вы не увидите Настю еще очень-очень долго.

– Оставь его, сынок! – Святогор положил руку Сергею на плечо. – Так только хуже сделаешь.

Чертыхнувшись, Сергей дал блондину пройти. Собственная беспомощность сводила его с ума.

Ему разрешили увидеть Настю только на следующий день. Он влетел в палату и припал к кровати девушки.

– Настюша… Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, любимый… Намного лучше!

Лицо Насти было бледным, но голос звучал бодро. Она откинула одеяло и села. Левая рука была забинтована до локтя.

Он обнял ее. Боже, как прекрасно было снова почувствовать дыхание любимой на своей щеке, тепло ее тела…

Несколько минут они сидели, крепко обнявшись. Затем Сергей, спохватившись, начал доставать из своего рюкзака все, что принес для Насти: ее любимые пирожные тирамису с сыром маскарпоне, шоколадный йогурт, свежую клубнику, сок манго и свой планшет, на который Сергей специально для Насти закачал несколько фильмов-мелодрам и женских романов в электронном формате.

Они долго беседовали – о всяких пустяках, – прежде чем Сергей наконец задал Насте главный вопрос: что же с ней произошло?

Девушка пожала плечами:

– Да ничего особенного… Обычный припадок на почве стресса…

Сергей не поверил своим ушам.

– Обычный припадок?

– Ну да…

– Шутишь? Настя, ты себе вены перерезала! И писала кровью на стенах черт знает что! Когда я тебя нашел, у тебя пена на губах выступила, ты умереть могла…

– Сережа, не драматизируй! Угрозы для моей жизни не было никакой. Ты же знаешь, я использовала кроветворное заклинание… Вообще, мне поставили диагноз: магическое переутомление!

– Чего?!

– Когда в организме волшебника накапливается усталость, он оказывается не в состоянии контролировать всю свою магию. Происходит выброс волшебных микрочастиц в мозг. Это вызывает краткосрочные галлюцинации. Для магов такое состояние – обычное дело. Врачи говорят – волноваться нечего…

Сергей уставился на Настю, не веря своим ушам. Резать себе вены и малевать кровью – обычное дело? Доктора здесь совсем с ума сошли, что ли?

– Настя, ты написала у нас в квартире «Десница Мастера Смерти»! Надпись, которую вырезали убийцы на телах своих жертв на Лысой Горе. Это чем объяснить… тоже переутомлением?

– Конечно! Просто я насмотрелась телевизора, вот галлюцинации и развивались в этом направлении… Не волнуйся, любимый. Все будет хорошо. Мне назначили пропить витамины с экстрактом могильной руты – это такое растение лекарственное, для магов.

Сергею хотелось кричать. Лечить чудовищный припадок витаминками?! Что за чушь собачья?!

Впрочем, он тут же осадил себя. Настя, вероятно, еще не пришла в себя и оттого говорит такие неадекватные вещи. Он решил сменить тему.

– Сколько времени ты еще будешь в стационаре? Что говорят врачи?

– Меня выписывают завтра утром.

И снова Сергей убедился в неадекватности местных врачей. Нет, он, конечно, был рад, что Настю выписывают. Но у нее ведь был сильнейший припадок! Почему бы не полежать в больнице подольше, под присмотром специалистов? Мало ли что может произойти…

Вслух он сказал:

– У меня есть предложение! Я возьму отпуск, и мы съездим на пару недель в санаторий. Куда-нибудь в Карпаты! Там такая природа – просто сказка! Ты расслабишься, отдохнешь…

Настя улыбнулась.

– Сережа, это шикарное предложение! Но мне нужно как можно скорее вернутся в «Гильдию»! Я пообещала Даниилу, что выйду через три дня.

«Это я сошел с ума – или все вокруг?» – промелькнула мысль у Сергея.

– Ты смеешься? Какая работа, когда у тебя вчера было такое состояние? Здоровье – оно ведь дороже денег и карьеры! Тебе нужен больничный… минимум на месяц!

Настя нахмурилась.

– Не нужен мне никакой больничный! – твердо заявила она.

Сергей почувствовал, что внутри у него все закипает.

– Да, ты права: больничный не нужен! А знаешь, что нужно? Просто уволиться из этой чертовой организации! Эта работа – она ведь сводит тебя с ума, Настя! Она…

– Хватит! – резко перебила его Настя. – Ты опять драматизируешь. Давай прекратим этот разговор. Закроем тему.

– Да нет уж, фига с два мы ее закроем!

Сергей вскочил на ноги и нервно заходил по палате.

– Зачем ты меня обманываешь, Настя? Хотя леший со мной… Зачем ты пытаешься обмануть саму себя? С тобой происходит что-то неладное, и ты прекрасно знаешь, что причина – в «Гильдии». Из-за переутомления вены себе не режут… У тебя есть тайна, Настя, которую ты не хочешь – или не можешь – мне открыть. Не открывай, я не настаиваю. Но ты должна бросить эту работу! Ради себя, ради нашей будущей семьи…

Он замолчал, ожидая ответа. Настя долго смотрела куда-то мимо него отрешенным взглядом.

– Я знаю, почему ты хочешь, чтобы я уволилась из «Гильдии», – наконец сказала она. – Ты ревнуешь меня к Даниилу.

На мгновение Сергей опешил. Затем расхохотался, хотя было совсем не до смеха.

– Да класть я хотел на этого Даниила! Хочешь знать, раздражает ли он меня? Раздражает! Бесит ли меня то, что он постоянно клеится к тебе? Бесит, причем жутко. Хочу ли я дать ему в морду? Хочу, да так, чтоб выбить парочку зубов или хотя бы нос сломать!

Настя молчала.

– Но как бы мне ни хотелось разбить ему рожу, это не повод просить тебя уйти из «Гильдии». Я в жизни бы об этом не заикнулся, не будь более веской причины! Я прекрасно понимаю, любимая, как важна для тебя эта работа…

– Если бы ты понимал, не просил бы меня уволиться.

Грудь девушки тяжело вздымалась, в голосе зазвучала горькая обида, смешанная со злостью.

– Всю жизнь – в детском доме, школе, универе, в модельном агентстве – я чувствовала себя белой вороной, чужачкой, – произнесла девушка. – Всю жизнь меня мучила мысль, что я – не такая, как другие. Что я – ошибка природы. Какой-то неудачный эксперимент…

Она тяжело вздохнула.

– У всех моих знакомых были любимые занятия. Кто-то сочинял музыку, кто-то ремонтировал автомобили, кто-то шил одежду… Каждый делал то, что хотел, занимался тем, что ему нравилось, к чему лежала душа. А у меня душа лежала к магии. Но заниматься я ею не могла – по понятным причинам…

Настя сжала руками одеяло.

– Тебе кажется, что магия – это банальный «трах-тибидох», прочитал заклинание, взмахнул рукой – и все дела. Если бы все было так просто… Увы, волшебство – сложнейшая реакция. Каждая магическая фраза меняет что-то внутри тебя, запускает физиологические процессы, которых никогда не бывает у обычных людей. У ведьм даже менструальный цикл проходит по-другому! И когда тебе четырнадцать лет, и с твоим телом начинается твориться что-то странное, и никто не может понять, что именно, – становится страшно…

Настя перевела дыхание.

– Ты не представляешь, как тогда мне хотелось поговорить с кем-то таким же, как я! С магом, с волшебницей. Но не было никого, кто мог бы меня понять. Я никому не могла открыть свой секрет – даже самым близким подругам. Ночами я рыдала в подушку, мне хотелось кричать. Казалось, что я проклята и никогда не найду свое место в мире… – Она запнулась. – И только в «Гильдии» я первый раз в жизни оказалась среди своих. Я попала в свой мир, мир магов, где все меня понимали. В «Гильдии» я наконец смогла заняться любимым делом. Смогла реализоваться, почувствовала себя нужной. Для меня эта работа – рай, о котором раньше я только могла мечтать. А ты хочешь лишить меня этого рая…

До этих пор Сергей слушал Настю молча, но тут его прорвало:

– Лишить тебя рая?! Очнись, Настя! Этот рай приносит тебе безумие, мешки под глазами и перерезанные вены. А что будет дальше? Красивая философия – это прекрасно, но в сухом остатке «Гильдия» толкает тебя к смерти! Святогор говорил, что есть куча других магических фирм, где ты сможешь работать, не подвергая себя риску. Почему бы не устроиться в одну из них?..

– Хватит! – перебила его Настя.

Она поднялась с кровати. Ее глаза метали молнии.

– Я хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда: работать в «Гильдии» – это мое решение. Я его не изменю, что бы ты ни говорил. И если я для тебя что-то значу, ты должен принимать меня такой, какая я есть. А не нравится – ищи другую.

Ее слова хлестнули по лицу, словно раскаленный прут. У Сергея закружилась голова; он почувствовал, как пол уходит из-под ног. Настя никогда не была такой. Никогда так с ним не говорила! Никогда не произносила слов «ищи другую»…

В палату ворвался врач.

– Что здесь происходит? Почему стоит крик? Так, время посещения закончено, немедленно покиньте палату!

– Мы еще не договорили! – глухо произнес Сергей, не обращая внимания на то, что врач схватил его за плечо.

– Нет, договорили! – возразила Настя. – Мы обсудили все более чем подробно. А теперь я хочу побыть одна!

– Слышали, что сказала девушка? Покиньте палату! Сейчас же!

Сергей смотрел в глаза любимой – и не узнавал ее. Она была какой-то чужой, жесткой, далекой. Что-то внутри у него оборвалось.

– Я хочу побыть одна, – повторила Настя.

– Вы оглохли, молодой человек? – поинтересовался врач. – Выход там! Шевелитесь, иначе мне придется вызвать…

– Да заткнись ты!

Сергей резким движением сбросил руку врача и вышел из палаты.

Он шагал по улице, ощущая, как в груди разливается обжигающая горечь. Ситуация просто не укладывалась у него в голове. Что произошло с Настей? Почему она так себя ведет? Почему совершенно к нему не прислушивается? Между ними как будто выросла бетонная стена, достучаться через которую было невозможно.

«Не нравится – ищи другую».

Он подошел к своему «Ланосу», тяжело плюхнулся за руль. Почему Настя так изменилась? Что повлияло на нее? «Гильдия»? Припадок? Или…

Догадка пронзила его, словно удар тока. Вдруг между Настей и Даниилом что-то есть? Если она и вправду не хочет уходить из «Гильдии» из-за блондина? Если…

Эти «если» доводили до безумия.

Сергей выжал сцепление, включил передачу и резко ударил по педали газа. Он помчался по Киеву, набирая скорость, не реагируя ни на знаки ограничений, ни на то, что автомобиль, не предназначенный для подобного «шумахерства», безбожно подбрасывало на выбоинах.

Неужели у Насти есть любовник – а он, наивный дурак, этого не замечал?

Сергей сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Он допускал, что его подозрения безосновательны, но не мог ничего поделать с мыслями, которые заполонили голову. Они кромсали мозг, как тысяча маленьких кинжалов.

«Ланос» вылетел на Бориспольскую трассу, и Сергей тут же до отказа вдавил педаль газа. Качество дороги здесь не уступало европейским автобанам, и можно было притопить сколько душе угодно. На этой трассе столичные мажоры даже устраивали нелегальные гоночные состязания.

Для Сергея скорость была лучшим способом успокоить разбушевавшиеся нервы. Намного более действенным, чем алкоголь или антидепрессанты. Адреналин насыщал кровь, и она бешено пульсировала в висках, разгоняя мрачные мысли. Поэтому сейчас парень выжимал из «Ланоса» все, на что тот был способен.

Стрелка спидометра преодолела отметку сто пятьдесят километров в час. Сергей, и глазом не моргнув, продолжал разгонять автомобиль.

Сто шестьдесят километров.

Сто семьдесят.

Сто восемьдесят пять.

Двести.

Для низкопрофильной спортивной «БМВ» или «Форда Мустанга» с тюнингованным движком и пятью сотнями «лошадок» под капотом двести километров в час – это детский лепет. Но видавший виды украино-корейский «Ланос», собранный на Запорожском автозаводе, был явно не предназначен для таких перегрузок. Сидеть в салоне стало невыносимо. Машина тарахтела, выла, скрипела, дребезжала каждым болтом. Сцепление с дорогой было хуже некуда, казалось, что вот-вот – и машинка взлетит над трассой.

Однако Сергей не убрал ногу с педали газа. Еще несколько секунд – и спидометр показал двести десять! Впрочем, Сергей уже не смотрел на стрелку. Перед его глазами стояло отрешенное лицо Насти, в ушах в который раз звучали слова: «Не нравится – ищи другую»…

Все произошло чудовищно быстро. На встречной полосе водитель КрАЗа не справился с управлением. Гигантская махина весом в двадцать тонн легко пробила разделительное заграждение и вылетела на дорогу прямо перед «Ланосом».

Сергей резко надавил тормоз, крутанул руль… Бесполезно! Это была неминуемая смерть.

Визг тормозных колодок оборвал ужасающий грохот металла. «Ланос» впечатался в КрАЗ правой стороной капота. От удара грузовик завертело, словно он был сделан не из железа, а из картона. Затем КрАЗ завалился на бок.

С легковушкой Сергея все обстояло намного плачевнее. У «Ланоса» вырвало двигатель и срезало обе правых двери. Остатки автомобиля кинетическая энергия швырнула в воздух. Машина несколько раз перевернулась – и камнем рухнула вниз.

Удара об асфальт Сергей не почувствовал. Сознание погасло, как перегоревшая лампочка.

Он падал в темноту, на дно глубокого темного колодца, откуда веяло сыростью и смертью. Падение длилось бесконечно долго, в звенящей тишине. Сергей потерял счет времени и был несказанно удивлен, когда ему в лицо внезапно ударил ослепительный луч света, а кто-то над ухом прокричал:

– Дышит! Он еще дышит!

Несколько рук подхватили его и бережно уложили на что-то мягкое. Кто-то заботливо поправил задравшуюся футболку. Сергею вдруг стало противно, что с ним обращаются как с каким-то немощным. Он открыл глаза и сел.

– Не может быть! – раздались вокруг изумленные возгласы.

Сергей бегло огляделся. Он по-прежнему находился на Бориспольской трассе – только не в автомобиле, а снаружи, на носилках. Рядом сверкал мигалками микроавтобус «скорой помощи». Вокруг него столпилось около десятка человек, включая двух врачей в белых халатах. Их физиономии выражали невероятное изумление, будто они увидели второе пришествие Христа.

– Живой!

– После такой аварии…

– Везучий, сукин сын!

Сергей поднялся на ноги, чем вызвал у толпы вздох ошеломления. Один из докторов бросился к нему:

– Стойте! Вам нельзя двигаться! Вы в состоянии болевого шока!

– Да нет у меня никакого шока…

«Хотя должен быть!» – отметил про себя Сергей. Учитывая, какая с ним случилась авария, ему вообще впору было примерять деревянный макинтош.

Сергей прислушался к своему телу. Никаких болевых ощущений не было. Он осмотрел руки и ноги, ощупал шею, лицо. Ничего! Даже малейшей царапины или ссадины.

Может, не такая уж страшная была авария?

– Где моя машина? – спросил он у озадаченного врача.

– Э-э-э… у вас больше нет машины.

Сергей повернулся и увидел бесформенную искореженную груду металла, которая осталась от его «Ланоса». Из груды торчали пружины рессор, оборванные провода, трубки двигателя и одно сплющенное колесо. Создавалось впечатление, что автомобиль вывернули наизнанку. «Прощай, мой „спортивный индиго“», – угрюмо подумал Сергей.

Двигатель «Ланоса» лежал в метрах пятидесяти от машины рядом с завалившимся на бок КрАЗом. У грузовика было вырвано одно переднее колесо, оторван бампер, раскроен капот. Все стекла в кабине выбиты.

– Что с водителем фуры? – спохватился Сергей.

– Его уже госпитализировали, – сообщил врач. – Сотрясение мозга, закрытый перелом левой руки, открытый перелом бедра. Жить будет, но в больнице ему предстоит провести пару месяцев.

Только сейчас Сергей начал понимать, как ему сказочно повезло. Нереально, просто фантастически повезло! Он остался невредимым в аварии, в которой просто невозможно было выжить! Но… как?

– Мы полчаса вытаскивали вас из автомобиля, – рассказал второй врач. – С одной стороны салон сплющило, с другой – заклинило двери. Пришлось резать «болгаркой». Мы думали, что у вас никаких шансов…

– А когда добрались до вас, не поверили глазам, – подхватил первый медработник. – Водительское место совершенно не пострадало! Вы повисли на ремне безопасности, который спас вас от ударов. Никаких травм, кровотечений… Я видел сотни ДТП, но такое везение – никогда! Вы просто в рубашке родились…

Через пару часов, после поездки в клинику и ГАИ (вину ДТП списали на водителя КрАза, который заснул за рулем), Сергей вернулся мыслями к Насте и их последнему разговору. Эмоции перекипели, и он решил ей позвонить.

Несколько гудков – и девушка взяла трубку.

– У тебя что-то срочное? – с ходу спросила она. Голос был сухой, как у человека, которого оторвали от смертельно важного дела.

– Нет… Я просто хотел узнать, как ты.

– Все хорошо. Слушай, у меня сейчас в палате коллеги из «Гильдии», мы обсуждаем наше расследование. Давай созвонимся позже.

– Да нет, не стоит тратить время, – с горьким сарказмом заметил Сергей. – Уверен, у тебя найдутся более важные дела: «Гильдия», охота на нечисть, Даниил… Удачи.

Он нажал «отбой» и чуть не шваркнул свой смартфон об асфальт. Но вовремя остановился. Мобильник ни в чем не виноват. А вот Настя – другое дело.

Ну, он пытался ее вразумить. Ей плевать? Отлично. Он не собирался терпеть такое отношение.

Сергей направился в квартиру, собрал часть самых необходимых вещей и перевез их на свою работу – в ночной клуб. Здесь в его распоряжении было подсобное помещение с диваном и душем. Тут он и провел следующую неделю.

Настя не писала, не звонила. Сергей ругался, рука тянулась к телефону, но он все время ее отдергивал. Нет уж! Он достаточно шел на компромисс. Если хочет, пусть звонит ему сама. Ну, а если нет…

На восьмой день Сергею позвонил Святогор.

– Надо увидеться, сынок! Сегодня вечером свободен?

– Конечно!

Они встретились в пивнухе на Крещатике. Старик не стал ходить вокруг да около, а сразу перешел к делу:

– Что у вас произошло с Настей?

Сергей рассказал. Святогор задумался.

– Согласен, сынок, Настя ведет себя как дура! – наконец произнес он.

Сергей, обрадовавшись поддержке в лице Святогора, кивнул.

– Складывается впечатление, что ей…

– Подожди, я еще не закончил! – оборвал его старик. – Она ведет себя как дура – но ты сам разве не ведешь себя как дурак?

Такого поворота Сергей не ожидал.

– Что ты имеешь в виду? Я сделал все возможное, чтобы…

– Не все! – снова перебил Святогор. – Ни хрена не все, сынок.

Он отхлебнул пива – да так, что бокал за раз опустел наполовину.

– Я говорил с Настей, – продолжил Святогор, – и знаю ее точку зрения. Эта точка зрения неправильна…

– Еще бы!

– …точно так же, как неправильна и твоя. Вы вдвоем уперлись рогами, вместо того чтобы решать проблему.

– Это я-то уперся рогами? Да я…

– Ты? Что ты? Уже неделю живешь на работе, не звонишь ей, даже смс-ку не напишешь! Это, по-твоему, нормально? Характер решил показать?

– После ее поведения…

– Хватит мне рассказывать про ее поведение! Я согласен с тобой: она не права. Она должна уволиться из «Гильдии», но она не хочет. И что дальше?

– Ну…

– Сынок, она считает своим призванием работу в магической конторе. Ты свою девушку не изменишь, на цепь ее не посадишь. Какой теперь выход – отгородиться от нее стеной и разыгрывать обиженного? Или смириться с ее увлечением, пусть и опасным, и быть рядом с ней? Чтоб при случае подставить плечо, помочь решить проблему?

Сергей усмехнулся:

– Подставить плечо? Да она даже по телефону со мной говорить не хочет!

– Ну, ты как маленький, ей-богу! Женщины, даже лучшие из них, – это такие существа, которые обожают выносить мозг нам, мужикам! Это у них в крови, и тут ничего не поделаешь. Ну, а наша мужская задача – терпеть это все. Если, конечно, выносящая мозг дама нам не безразлична.

Святогор допил пиво и продолжил:

– Я прожил длинную жизнь, сынок. И усвоил одно: жизнь эта слишком коротка, чтоб тратить ее на ссоры и размолвки. Поэтому тебе нужно ответить самому себе: у тебя есть чувства к Насте?

Над этим вопросом долго думать было не нужно.

– Конечно есть! – кивнул Сергей. – Я люблю ее…

– Тогда какого черта ты сейчас тут со мной лакаешь пиво и жуешь сопли? Если Настя тебе нужна – значит, рви задницу, чтобы наладить ваши отношения. И не останавливайся, пока не добьешься результата.

Святогор поднялся, положил на стол несколько купюр и вышел из пивной.

Несколько минут Сергей сидел, обдумывая слова старого мага. Затем набрал номер Насти. Сбросил.

Телефонным звонком тут не обойдешься.

Он вызвал такси. Попросил водилу остановиться возле магазина цветов, купил корзинку тюльпанов в подарочном комплекте с шампанским. Потом подумал и купил еще плюшевого мишку Тедди. Еще подумал, решил, что Тедди – жуткая банальщина, и поменял его на щенка, который держал в лапах сердце.

Но стоило выйти из магазина, как Сергею показалось, что щенок довольно скучный. Он вернулся и снова поменял игрушку – на этот раз взяв зеленого кабана с выпученными глазами, который скалился смешной шизоидной улыбкой от уха до уха. В плюшевом кабане, как показалось Сергею, был соблюден идеальный баланс: он был забавным, милым и оригинальным одновременно.

Пока такси мчалось улицами Киева, Сергей продумывал то, что он должен сказать Насте, – приготовил целую речь. Но воспользоваться ею так и не пришлось.

Еще издалека Сергей увидел, как к подъезду, где они с Настей снимали квартиру, подъехал белый «Порше Панамера». Машина Даниила!

– Остановитесь! – резко скомандовал Сергей таксисту.

– Что? – не понял тот.

– Остановите машину. Сейчас же!

Водитель притормозил у обочины в двухстах метрах от «Панамеры». Сергей, чуть пригнувшись, наблюдал, как из авто вышли Даниил с Настей. Они о чем-то оживленно беседовали: Настя все время смеялась.

Сергей сунул таксисту деньги.

– Ждите меня здесь.

Он выскользнул из машины, в два прыжка пересек освещенный фонарем тротуар и оказался за высокими декоративными кустарниками, которые были посажены вокруг дома. Под их прикрытием Сергей приблизился к подъезду и затаился, присев на корточки. Оставаясь невидимым для Насти и Даниила, он мог прекрасно слышать, о чем они говорили.

После первых же слов Сергея захлестнула волна бешенства. Речь шла о нем!

– …твой Сергей тебя не понимает, но тут нет ничего удивительного! Он ведь не маг! Прости за грубое сравнение, но объяснить ему, как важна для тебя магия, – это все равно, что пытаться втолковать обезьяне важность философии Платона.

Сергей сжал кулаки. «Ах ты ж колдовская сука! Посмотрим, как ты запоешь, когда мы поговорим с глазу на глаз».

– Знаешь, для меня вообще загадка, как вы с этим Сергеем сошлись, – между тем продолжил Даниил. – Ты, должно быть, заметила: у нас в «Гильдии» ведьмы встречаются только с магами. Это неспроста. Волшебницу может понять только волшебник. Никак иначе.

Настя промолчала.

– Я не исключаю, что твоя Сергей хороший парень, – снова заговорил Даниил. – Что он заботливый и все такое… Но как бы там ни было – он птица совсем не твоего полета!

– Данил, не стоит… – перебила девушка, но блондин не дал ей закончить:

– Еще как стоит! Настя, я мог бы сказать это как начальник, который видит в тебе огромный потенциал, видит твою блестящую карьеру! Но скажу это просто как друг. Посмотри на себя! Ты – чудо! Уникальная девушка, с редчайшим талантом! В нашем коллективе ты сверкаешь, как бриллиант! Но он, твой парень… Он не дает тебе развиваться, не дает тебе расти! С этим нужно что-то делать, иначе его глупое невежество отнимет у тебя твое будущее.

Баритон Даниила становился все более взволнованным, вкрадчивым, и Сергею все больше и больше хотелось выйти из своего прикрытия и свернуть ему шею. Черт, неужели Настя не понимает, что смазливый плейбойчик просто-напросто хочет затащить ее в постель?

Девушка молчала. Сергей отдал бы все на свете, чтобы узнать, что творится у нее в голове!

А блондин тем временем продолжал свое театральное выступление:

– Знаешь, отношения – это действительно очень важно. Лично я бы ради любви пожертвовал всем – карьерой, будущим… Но если в отношениях нет взаимопонимания – то есть ли смысл идти на такие жертвы?..

В груди Сергея глухо клокотал гнев. Так вот кто пудрит Насте мозги! Хитрожопый гаденыш корчит из себя семейного психолога! Долбаного слащавого псевдозаботливого психолога! И, черт возьми, делает это грамотно: одновременно кадрится к Насте и опускает Сергея в ее глазах! «Он птица совсем не твоего полета!» «Лично я бы ради любви пожертвовал всем»…

Даниил с Настей попрощались. Девушка зашла в подъезд, блондин сел в «Порш».

Но Сергей не собирался так просто отпускать нахального колдуна. Он хотел с ним потолковать. Да так, чтоб подкаты к его девушке закончились раз и навсегда.

Сергей вернулся обратно в такси и указал водителю на отъезжающий «Порш».

– Давайте за ним!

– Слушай, парень, я тебе не гонщик из «Форсажа». И у меня «девятка», а не «Феррари», чтоб гнать за «Панамерой».

– А если я накину пару сотен?

Двести гривен сотворили чудеса. Водила на всех парах припустил за «Поршем». Впрочем, Даниил ехал не торопясь, и надрывать двигатель «девятки» не пришлось. Он пересек центр Киева, выехал на проспект Победы и около метро «Нивки» свернул в частный сектор. Миновал квартал и остановился у трехэтажного дома со стеклянной крышей.

Таксист притормозил на въезде в частный сектор и потушил фары.

– Я все время старался двигаться так, чтобы нас не заметили. Но если поеду дальше – он точно засечет мою машину.

– Не нужно. Дальше я пойду пешком.

Сергей протянул мужику обещанные деньги и вышел из такси. Плюшевый кабан и шампанское с цветами остались на заднем сиденье «девятки», но парень о них даже не вспомнил. Все его мысли были прикованы к ненавистному блондину. Сейчас он проучит урода, чтобы тот и смотреть в сторону Насти боялся…

Уже совсем стемнело. Сергей двигался вдоль забора, куда не доставал свет уличных фонарей и можно было не опасаться быть замеченным. Он приблизился к дому, возле которого стоял «Порш», и остановился за разлапистой туей.

Даниил сидел на капоте машины, небрежно закинув ногу за ногу. Рядом стоял лысый толстяк лет сорока в футболке и рваных джинсах. Они оживленно о чем-то спорили.

Собеседник Даниила был личностью, увидев которую один раз – не забудешь никогда. Его тело полностью покрывали татуировки – руку, шею, бритую голову и даже лицо! Причем тату на всех частях тела были однотипными: сеть паутины с сидящими в ней черными мохнатыми пауками.

Особенно впечатлял гигантский тарантул, наколотый на лысине. Татуировщик исполнил его с максимальной реалистичностью. Восемь когтистых лап сжимали голову со всех сторон, а глазницы были расположены на месте глаз толстяка, из-за чего казалось, будто чудовище – настоящее, живое, и то и дело стреляет взглядом по сторонам.

Интересно, чем занимается чувак с такой физиономией? В цирке выступает? Или он тоже маг?

Разговор Даниила с толстяком длился недолго. До Сергея долетали обрывки фраз, но из них было невозможно понять суть беседы. Наконец лысый рявкнул «до завтра», пожал блондину руку, сел в черный «Гелиндваген» и укатил.

Даниил открыл ворота дома и собрался завести «Порш» во двор, когда Сергей вынырнул из-за дерева и зашагал ему навстречу.

– Ну, привет!

Маг обернулся и изумленно прищурился:

– Ты?.. Откуда ты тут взялся?

– Да вот, решил к тебе зайти в гости. Поговорить.

Лицо Даниила расплылось в презрительной ухмылке.

– Поговорить? Интересно, о чем?

Сергей подошел к Даниилу вплотную. Ему не терпелось прямо сейчас заехать красавчику по морде, но он решил сперва попытаться все уладить словами.

– Суть разговора вкратце: если ты продолжишь пудрить Насте мозг – я вобью тебе зубы в глотку.

Даниил расхохотался.

– Ты?.. Мне?.. Зубы в глотку?.. Серьезно, что ли?

Сергей схватил мага за шиворот.

– Ты, кажется, плохо понял…

– О нет, я как раз понял все хорошо! – насмешливо возразил Даниил. – Ты подслушал наш разговор с Настей и решил разыграть крутого парня! Показать, где мое место. Пригрозить, чтоб я не смел и приближаться к твоей Насте! Ух, как мне страшно!..

Блондин дернул плечами, освобождаясь от хватки Сергея.

– Но ты не учел одну маленькую деталь, – продолжил он. – Настя – волшебница. Я – маг. А ты… Ты – никто, ошибка эволюции. Попустись, чувак! У тебя и Насти нет ничего общего. Ты не способен удовлетворить ее потребности как парень, потому что не знаешь, что она, волшебница, хочет… Да и в постели ты наверняка ее не можешь удовлетворить. Ничего, скоро она станет моей и узнает, что такое настоящий мужик. Бедняжка наверняка ходит недотраханная…

Излияния Даниила оборвал мощнейший хук в челюсть. Сергей нанес его по всем правилам бокса, корпусом, в полуразвороте, вложив в удар всю свою силу. Блондин отлетел на добрых три метра и грохнулся в придорожную пыль. Стильный деловой костюм был безнадежно испорчен.

Сергей еще никогда в жизни не испытывал такой злости. Он сдерживался до последнего, даже пропустил мимо ушей оскорбление в свой адрес. Но когда ублюдок оскорбил его девушку – терпению пришел конец.

Даниил с трудом поднялся на ноги.

– Ты посмел ударить меня?! – Его голос дрожал то ли от ярости, то ли от изумления, то ли от испуга – или всего вместе. – Посмел ударить меня, мага, высшее существо?

– Ага, еще как посмел!

Сергей подскочил к Даниилу и всадил ему кулак под дых. «Высшее существо» захрипело и согнулось пополам. Сергей поддал коленом ему по подбородку, и Даниил, снова отлетев на несколько метров, распластался на спине.

Сергей подошел к магу, схватил его за шиворот и рывком поставил на ноги. Хотел еще раз съездить красавчику по роже, но одернул себя. Хватит! А то, чего доброго, колдун и кони двинет.

– Слушай меня внимательно, – тихо произнес Сергей, сверля блондина ледяным взглядом. – Настя для тебя – табу. Если я узнаю, что ты…

Договорить он не успел.

Даниил вдруг выкрикнул какую-то непонятную фразу и вскинул правую руку. С его пальцев сорвался сноп оранжевых искр. Они, словно стая пчел, устремились к Сергею и ударили его в грудь.

Боль была адской. Сергею показалось, что его кинули в мясорубку и заживо перемалывают кости и суставы. Что-то изнутри разрывало его тело, выкручивало руки и ноги, растягивало сухожилия. Глаза застилал багровый туман. Еще немного – и он бы потерял сознание…

Боль прекратилась так же внезапно, как и нахлынула. Туман рассеялся, и Сергей обнаружил, что висит вверх ногами в метре над землей. Его тело сковали невидимые цепи, он не мог даже пошевелиться.

Перед ним стоял Даниил. На его лице не было ни малейшего следа от полученных ударов.

– Неужели ты хоть на секунду поверил, что сможешь побить меня?

Маг щелкнул пальцами, и тело Сергея поднялось выше – так, что его голова находилась на одном уровне с головой Даниила. Глаза колдуна полыхали ненавистью.

– Ты даже не представляешь, что я мог бы с тобой сделать, – зловеще прошептал он. – Есть столько прекрасных заклинаний, родом из средневековья! Я бы мог превратить твои кости в желе. Мог бы наколдовать, чтобы в твоих кишках ползали ядовитые змеи. Мог бы сделать, чтобы твои внутренности горели внутри тебя – медленно, так, чтобы ты успел все как следует прочувствовать.

Даниил медленно обошел вокруг беспомощно висящего Сергея.

– Я мог бы одним заклинанием заставить твое тело заживо разлагаться, – продолжил он. – Так, чтобы при каждом движении от тебя отваливались куски гнилого мяса. Я мог бы заставить твою кожу лопаться и сползать с тебя – не спеша, по сантиметру в минуту. Я мог бы взорвать твои глаза у тебя в глазницах, мог бы точно так же заставить твои яйца лопнуть в твоей мошонке.

Он подошел к Сергею вплотную и заглянул ему в глаза.

– Знаешь, почему я все это не сделаю с тобой? Просто у меня есть идея получше!

Даниил резко замахнулся. Сергей успел заметить только бледное сияние вокруг кулака. «Магия», – мелькнула слабая мысль. Многократно усиленный удар пришелся прямо в висок. Голову Сергея отбросило назад, и мир вокруг взорвался тысячами сверкающих звезд.

Сергей пришел в себя не сразу. Сначала словно сквозь сон пробился сильный аромат женских духов. Духи явно не принадлежали Насте – запах был дешевый и вульгарный. Потом к духам добавилась марихуана. Сам Сергей в жизни ее не курил, но прекрасно знал этот приторный сладковатый запах – благодаря малолеткам, которые набивали косяки в туалете клуба и которых постоянно приходилось выгонять оттуда взашей.

Последним в букет до жути странных ароматов вписалась алкогольная вонь. Водка… коньяк… или плохое виски. А может, все вместе?

Сергей открыл глаза. Попытался приподняться – и почувствовал, как гудит голова, а тело едва слушается, налитое свинцовой тяжестью. Типичные признаки похмелья.

Но откуда похмелье – если он не брал ни капли спиртного в рот?

Сергей огляделся. Он лежал на огромной двухместной или даже трехместной кровати в помещении, где раньше точно ни разу не был. Комната с розовыми обоями, на стенах постеры весьма специфического содержания. На одних из них были изображены голые девушки, во всех подробностях демонстрирующие свои половые органы, на других эти же девушки были запечатлены во время лесбийского полового акта.

В углу комнаты находилась душевая кабинка и открытый платяной шкаф. Однако вместо одежды внутри шкафа висели несколько пар наручников, плетки, кляпы, ошейники из черной кожи, маски из латекса, фаллоимитаторы…

Сергей был в шоке. Это что, публичный дом? Как он, черт подери, сюда попал? И почему?

Только сейчас он заметил, что лежит совершенно голый. Его одежда валялась рядом с кроватью. Тут же, на полу, были разбросаны презервативы, окурки и пустые бутылки водки.

Сергей попытался встать – и вдруг понял, что у него далеко не обычное похмелье. Тело совершенно не слушалось. Мышцы будто превратились в вату, сколько он ни пытался их напрячь – ничего не получалось.

Наконец нечеловеческим усилием ему удалось сесть на кровати. Он бросил взгляд в зеркало, которое стояло рядом на тумбочке, – и не узнал себя. Лицо было багровым, опухшим. Глаза заплыли. На губах и шее красовались следы женской помады.

Господи, да что же произошло?!

В это время скрипнула дверь, и в комнату вошел высокий тип в очках. Увидев, что Сергей сидит на кровати, он удивился:

– О, ему уже стало лучше! Заходите, сами посмотрите!

Дверь распахнулась шире, и у Сергея замерло сердце. В комнату вошла Настя!

Лицо девушки было пепельно-серым. Она бегло осмотрела комнату, задержала взгляд на открытом шкафу с принадлежностями садо-мазо, разбросанных презервативах и пустых бутылках. Затем внимательно посмотрела на Сергея. В ее глазах стояли слезы.

– Как ты мог… – прошептала она. – Как ты мог… Я же тебя любила…

Сергей хотел вскочить с кровати, закрыться одеждой и объяснить, что он понятия не имеет, что произошло. Но стоило приподняться – как силы покинули его, и он бессильно рухнул обратно на кровать. Изо рта вырвалось только нечленораздельное мычание – как у вдрызг нажравшегося алкоголика.

– Мы вызвали врача, и он сделал ему укол, – сообщил очкарик. – Видимо, помогло. Но парень по-прежнему в невменяемом состоянии.

– О, это заметно!

В комнату вошел Даниил. У Сергея перехватило дыхание: теперь все стало на свои места. То, что произошло с ним, – дело рук проклятого мага. Вот что значили его слова «у меня есть идея получше!».

– Как это случилось? – безжизненным голосом спросила Настя.

– Он заявился к нам после полуночи! – взялся бодро рассказывать тип в очках. – Изрядно подвыпивший, но еще не пьяный в стельку. Потребовал двух девочек и водку. Деньги у него были, поэтому мы все предоставили. И тут случилась проблемка…

Очкарик указал на валяющиеся окурки.

– В нашем заведении запрещено употреблять наркотики. И пусть у меня старомодный взгляд, но марихуану я тоже считаю наркотиком. Однако ваш парень втихую пронес травку и обкурился вхлам. Марихуана вместе с огромной дозой алкоголя – последствия всегда плачевны. У него начались галлюцинации, приступы рвоты, а потом он потерял сознание.

Настя слушала, у нее дрожали губы.

– Мы вызвали частного врача. У нас есть квалифицированный специалист на случай таких вот неприятных происшествий. Он оказал первую помощь при алкогольно-наркотическом отравлении… – Очкарик сделал паузу. – Да, надеюсь, вы не будете спрашивать, почему мы не вызвали «скорую помощь». У нас ведь заведение не того ранга, чтобы обращаться в официальную мединстанцию…

– Я понимаю.

– Отлично. Так вот, после этого мы решили разыскать знакомых этого субъекта, чтобы они забрали его бездыханное тело куда подальше. Начали звонить по номерам, которые нашли в мобильном. Несколько не отвечало, и тогда мы наткнулись на ваш телефон. Конечно, мы не хотели звонить вам, его девушке… Но у нас не было выбора!

Сергей задыхался от бессильной ярости. Этот урод продумал все, чтобы Настя навсегда вычеркнула его из своей жизни! Он хотел закричать, рассказать правду – но рот открывался беззвучно, с губ слетали только слюна и пена…

Девушка вытерла слезы рукавом и посмотрела на Сергея. Теперь в ее глазах полыхал холодный огонь ненависти и отвращения.

– Что сказал врач? – спросила она.

– Состояние не критическое, но ему желательно полежать в больнице, чтобы вывести всю интоксикацию. Вы отвезете его?

– Нет, – голос Насти был ледяным. – Я его везти никуда не буду. У вас наверняка есть человек, который сможет это сделать.

Очкарик задумался.

– Все возможно… Но это стоит денег. Ваш парень все потратил на наших девочек…

– Он больше не мой парень. – Настя вынула из своего кошелька несколько крупных купюр. – Этого хватит? С учетом того, чтобы заплатить в больнице.

– Думаю, да.

– Значит, доставьте его в клинику. Позаботьтесь, чтобы они сделали все, что нужно.

Она бросила последний взгляд на парализованного Сергея. Хотела что-то сказать, но затем просто покачала головой и вышла из комнаты.

Очкарик последовал за ней.

Даниил выходил последним. Перед тем как переступить порог, он повернулся к Сергею и хищно ухмыльнулся.

– Спасибо, что помог мне заполучить Настю, – с сарказмом сказал он. – Без тебя у меня бы не получилось все так быстро. Если хочешь, в благодарность я пришлю тебе видео нашего секса…

Судорога бешенства пробежала по телу Сергея. Нечеловеческим усилием он заставил себя подняться с кровати. Сжал кулаки и рванулся к Даниилу.

Но сил хватило только на два шага. После этого ноги подкосились, и Сергей рухнул на пол. Сильно ударился затылком и потерял сознание.

Глава 6

Всем известно чувство, когда после какого-то особенно паршивого события в жизни просыпаешься на следующее утро и несколько долгих секунд находишься в блаженном неведении: может, все эти вчерашние события были сном, дурным сном – и ничем больше? А потом реальность врывается в сознание и безжалостно уничтожает последний лучик надежды, давая понять: ни фига это был не сон, не ночной кошмар, а самая что ни на есть настоящая дерьмовая жизнь.

Так вот, у Сергея не было даже этих считаных блаженных секунд. Едва проснувшись, он тут же в мельчайших подробностях вспомнил все, что произошло накануне. Впрочем, сложно было оставаться в неведении, учитывая то, что он валялся на больничной кушетке с иглой от капельницы в правой руке.

Самочувствие его значительно улучшилось. Голова не гудела, руки-ноги двигались без проблем, хотя сильнейшая мышечная слабость не способствовала активным действиям. На затылке компресс, под которым ощущалась немаленькая шишка. Падая, он таки здорово приложился об пол.

– Эй, сокамерник, с добрым утром! – раздался прокуренный бас.

Сергей повернул голову и увидел тощего, как вобла, мужика лет сорока – сорока пяти. Он лежал на соседней кушетке с точно такой же капельницей, как у Сергея. Судя по огромному красному носу и одутловатой коже лица, мужик был заядлым алкоголиком.

– Что-то я раньше тебя здесь не видел! – не дождавшись ответного приветствия, продолжил алкаш. – Новенький, а?

– Ага, – угрюмо произнес Сергей.

– Что, реально первый раз, что ли? А чего накачался? С радости, с горя?

Сергей не ответил.

– Значит, с горя! – догадался тощий. – Ну, в этом мы с тобой похожи. Знаешь, чего я здесь оказался? Мне жена изменила. Классическая ситуация, хоть анекдоты пиши. Жили с ней двадцать лет душа в душу, любовь, дети, все дела… И тут так случилось, что я на день раньше вернулся из командировки. Захожу в квартиру – а она трахается с чуваком со своей работы. И стонет еще так, как со мной ни разу не стонала…

Тощий сделал паузу, ожидая от Сергея какой-то реакции. Реакции не было, и он продолжил:

– Я хотел набить морду этому уроду, да вышла незадача: он моложе меня лет на десять, спортсмен… В общем, морду набили мне. И я вот сижу и даже не знаю, что самое печальное: что мне выбили челюсть и полугодовую зарплату пришлось отдавать зубному? Что жена раздвинула ноги перед другим? Или просто то, что после двадцати лет тебя просто взяли и выкинули, как старую бесполезную вещь?

Он закашлялся.

– Так знаешь, я ведь даже старые вещи не выбрасываю. Ни пылесос там старый, ни холодильник, ни телевизор. Не могу выкинуть… ведь они мне верой и правдой служили, а на помойку их отправить – это как предательство. Поэтому что ни поломается – всегда чиню. А если что-то совсем уже морально устарело, ну там видеомагнитофон старый, то я его в гараж отношу или на летнюю кухню… Вот!

Сергей надеялся, что мужик наконец замолчит, но не тут-то было.

– И тут понимаешь – меня выкидывают, как старую дрянную бесполезную вещь! За что? Я ведь все делал для нее… Цветы, рестораны, курорты! Обидно, несправедливо. С тех пор я стал пить. Сильно пить. Хотя до этого капли в рот не брал… За полгода в клинику уже пятый раз попадаю. Даже привык как-то к этим стенам… Вот такая моя история! Теперь свою рассказывай.

– Да пошел ты…

Сергей закрыл глаза, стараясь не признаваться – никому, даже себе, – как сильно зацепила его история незнакомого алкоголика. Она совершенно не походила на его собственную – но в ней чувствовалась такая же щемящая горечь, разбитые надежды и смертельное бессилие. Безнадега.

Тощий не обиделся на то, что его послали. Видимо, за время алкогольных скитаний привык к подобному обращению. Он попытался снова завязать разговор с Сергеем. Когда на пятый раз у него ничего не получилось, алкоголик заявил:

– Ты самый скучный из всех, с кем я лежал! Нельзя так! Чем больше замыкаешься – тем самому себе хуже… Ладно! Телик хочешь посмотреть?

– Нет.

– А я хочу. Сестра!!!

Тощий завопил так истошно, что в палате зазвенели стекла. Через минуту зашла медработница, похожая на громадную пивную бочку в белом халате, молча включила старый ламповый телевизор и так же молча собралась выйти.

– А можно пульт? – попросил забулдыга.

– Нет.

– Почему?!

– А то сам не знаешь! Прошлый раз ты этим пультом наклацал канал с немецкой порнухой.

– То было не порно, а эротика! Эротика – это искусство!

– Ага, как же! А то, что ты член под одеялом теребил, когда главврач пришел, – тоже искусство? Нет уж! Сегодня будешь новости смотреть!

Тощий покраснел, как помидор. Медсестра включила новостной канал и ушла. Теперь Сергей был обречен слушать бесконечную информационную сводку.

Впрочем, ему было все равно. Парня охватила апатия. Он даже не спросил у медсестры, сколько ему предстоит пролежать в больнице до полного выведения токсинов из крови. Он знал, что навсегда утратил самое дорогое, что было в его жизни, – Настю. Знал, что она никогда не поверит его словам, что бы он ни рассказывал про козни Даниила. Знал, что все потеряно.

Телевизор невыносимо трещал – про политику на Ближнем Востоке, про курс доллара и евро, про уровень безработицы, глобальное потепление и надвигающийся мировой финансовый кризис. Сергей лежал с закрытыми глазами. Ему было на все наплевать. Мир стал пустым и холодным, его ничего не интересовало.

Ну почти ничего. Стоило диктору сообщить про очередное кровавое преступление на Лысой Горе в Киеве, как апатия мигом исчезла. Сергей приподнялся на кровати и прикипел к экрану. Что случилось на этот раз?

«Уже несколько месяцев столицу будоражат жуткие убийства в Голосеевском районе. На печально известной Лысой Горе неизвестные изверги лишили жизни пятерых человек. Преступления были совершены с чрезвычайной жестокостью и элементами ритуального жертвоприношения. Несмотря на то что для поимки убийц были задействованы все силы Министерства внутренних дел, пока что ни на шаг не удалось продвинуться в расследовании.

Между тем сегодня, по предварительному заключению – в пять часов вечера, было совершено очередное убийство. На этот раз жертвой стал звезда эстрады, исполнитель блатного шансона Гарик Мухтаров по прозвищу Паук. Личность пострадавшего удалось определить практически сразу же благодаря характерным татуировкам, которые покрывали все его тело».

Сергей вздрогнул – так, что зафиксированная игла капельницы выскользнула из вены. На видео, которое демонстрировалось по телевизору, был лысый толстяк с тату тарантула на лице! Ошибки быть не могло: именно его вчера ночью Сергей видел вместе с Даниилом!

«Как сообщила жена Гарика, вечером накануне убийства шансонье договорился выступить на корпоративе неизвестного заказчика. Певец отправился на выступление, а вслед за тем женщине внезапно поступил от мужа зловещий звонок. Он в панике кричал в трубку: „Он не тот, за кого себя выдает! Меня хотят убить на Лысой Горе…“ Потом связь оборвалась.

Были организованы срочные поиски певца, в результате которых в колодце обнаружили ужасную находку: отрубленную руку исполнителя. На предплечье ножом была вырезана надпись: „Десница Мастера Смерти“. Напомним, что именно эти загадочные слова стали символом лысогорских убийц: по неясной причине они вырезают их на теле каждой жертвы.

В следующем колодце были обнаружены ноги шансонье, отрубленные по колено. На ступнях была та же надпись; однако она была уже не вырезана, а выжжена чем-то наподобие паяльника. Наконец, вторую руку и тело певца достали из третьего колодца. Голова Паука до сих пор не найдена.

Наш телеканал приносит глубочайшие соболезнования родственникам Гарика Мухтарова…»

Сергей уже не слушал. Он вскочил с кровати, мозг лихорадочно работал. Паук договорился выступить на корпоративе неизвестного заказчика – накануне вечером. Именно тогда, когда он встречался с Даниилом! Последними словами, которые лысый сказал по телефону жене, были «он не тот, за кого себя выдает»…

Что, если Даниил – лысогорский убийца? Или его подручный?

Сергей знал, что может ошибаться, но интуиция била во все колокола: это не ошибка! Не могло быть простым совпадением то, что Даниил накануне встречался с убитым, договаривался о встрече в день убийства. К тому же, как подчеркнули в новостях, все убийства имели ритуальный характер. Что, если все эти странные символы, загадочные надписи на телах жертв как-то связаны с черной магией? Ведь Настя рассказывала, что Лысая Гора – любимое место темных колдунов. А Даниил вполне может быть черным магом.

По спине забегали холодные мурашки. Если его догадка верна, Настя сейчас в смертельной опасности! Рядом с ней убийца, а она ничего не подозревает…

– Ты чего засуетился? – поинтересовался сосед-алкоголик. – Из-за того, что Паука убили? Жаль мужика, конечно! Высшей пробы был шансонье – песни все душевные писал, от чистого сердца! Помнишь эту, самую знаменитую… Про дерзкого фраера, который завалил на зоне пахана?

– Заткнись, пожалуйста!

Сергей судорожно соображал, что делать. Нужно было срочно позвонить Насте, предупредить ее! Вот только где его мобильный?

Он машинально попытался сунуть руки в карманы – и обнаружил, что таковых в его одеянии нет вообще. Кто-то нарядил его в мешковатую больничную рубашку и штаны.

– Где наши вещи? – спросил он у тощего.

– У медсестры. Но не раскатывай губу – ты их не получишь, пока врачи не решат, что тебя пора выписывать.

– Мне нужен мой телефон…

– О, с этим тут проблема! Нужно получить специальное распоряжение от главврача на пользование мобильником во время лечения. Дурацкое правило, но ничего не поделаешь. Мне неделю голову морочили, пока наконец не разрешили.

– Значит, у тебя телефон здесь?

– А как же!

Алкоголик помахал допотопным смартфоном толщиной с кирпич. Сергей бросился к нему.

– Дай позвонить! Пожалуйста. Очень надо…

– Э нет! У тебя нет разрешения! И я свою трубку никому не даю, она…

Сергей выхватил смартфон из тощих пальцев любителя выпить и, не обращая внимания на возмущенные вопли, набрал номер Насти.

Хорошо, что он звонит ей не со своего телефона. Учитывая, как девушка его ненавидит, она наверняка сейчас будет игнорировать его звонки.

В трубке раздался короткий гудок. А затем монотонное бормотание автоответчика: «Абонент находится вне зоны доступа. Пожалуйста, перезвоните…»

Сергей сбросил. Несколько раз проверил каждую цифру номера Насти. Тут ошибки быть не могло – он знал телефон своей девушки как «Отче наш». Снова набрал.

«Абонент вне зоны»…

Сергей выругался. Так, что даже тощий сосед испуганно замолчал – а ведь во время алкогольных скитаний он явно говорил не слогом Пушкина.

Настя никогда не выключала свой телефон. Всегда следила за уровнем зарядки. Господи, неужели с ней что-то случилось?

Телефон Святогора Сергей тоже помнил наизусть. Не то чтобы специально учил, просто старику каким-то образом достался номер, в бизнес-кругах именуемый «платиновым»: в нем пять цифр шли по порядку.

Сергей набрал Святогора. Около минуты шли длинные гудки, потом автоответчик констатировал: «Абонент не отвечает».

Черт!

Сергей вернул смартфон тощему и направился к выходу из палаты. Однако дверь оказалась запертой на замок. Он начал изо всех сил тарабанить по ней кулаком.

Через минуту появилась медсестра-бочка, на ходу жуя исполинский бутерброд из половины багета с сыром, маслом и вареньем. Она была не на шутку рассержена. Еще бы – ее оторвали от трапезы!

– Немедленно успокойтесь и вернитесь на кушетку! – потребовала она, злобно глянув на Сергея в зарешеченное окошко двери. Саму дверь медсестра решила не открывать – видимо, не хотела связываться с впавшим в буйство пациентом.

– Послушайте! Мне нужно срочно получить свою одежду и выйти отсюда!

Медсестра несколько секунд недоуменно таращилась на него, а затем захохотала. Ее смех напоминал рев слона, болеющего психическим расстройством.

– Вы шутите? Вам еще неделю нельзя выходить отсюда! У вас сильнейшая алкогольная и наркотическая интоксикация! Ложитесь, через час я сделаю вам новую капельницу…

– Послушайте, это вопрос жизни и смерти! Я прекрасно себя чувствую! Жизнь моей девушки в опасности! Я должен…

Медсестра снова дико захохотала, извергая изо рта кусочки сыра и батона.

– Жизнь вашей девушки? Да что вы! У вас нет девушки, мой милый! Ваш друг – ну тот, который вас привез, – сообщил, что вы изменили своей любимой с проституткой! Это конечно, не мое дело, но вы редкий козел и подонок! Такой же, как мой бывший.

У Сергея было чувство, как будто он провалился в выгребную яму уличного туалета.

– Вы врете мне про вашу девушку, лишь бы выйти на улицу и снова нажраться, как свинья! – продолжила медсестра. – Нет, и не надейтесь! У вас в крови сумасшедшая доза алкоголя и наркотических веществ! Вы представляете опасность для окружающих. И вы не покинете диспансер, пока ваша кровь не станет чистой, как у новорожденного младенца! А это, как я вам уже сказала, будет не раньше, чем через неделю!

– Послушайте меня, вы не…

– Я все сказала, голубчик. Возвращайтесь на койку – и смотрите телевизор. Если хотите в туалет – вон он, в углу вашей палаты, за шторкой… – Она прищурилась. – Хм! По вашим глазам я вижу, что вы собираетесь буянить. Не советую. У нас сегодня дежурит охранник, который не особо-то жалует наркоманов и пьяниц. Он может случайно подпортить вам лицо, а потом скажет, что вы упали с кровати. И я это подтвержу, потому что вы – урод и козел. – Медсестра развернулась и, покачивая бедрами, которым позавидовал бы и бегемот, скрылась в конце коридора.

– Так ты переспал со шлюхой? – поинтересовался тощий алкаш. – Уважуха, мужик! Надо брать от жизни все! И всегда первым ходить налево! Все равно рано или поздно твоя любовь раздвинет ноги перед каким-то уродом. К чему хранить верность? Я вот жене в жизни не изменял, а кто это оценил?

Сергей не слушал философский бред тощего. Он смотрел на дверь. Она была крепкая, обшитая листами железа, но основу, судя по срезу на окне, составляла обычная ДСП. Еще один плюс – дверь открывалась наружу.

– Эй! Ты что задумал? – осведомился тощий. – Брось, мужик! То, что тебе сказала пампушка, – правда: охранник тут зверь! Я один раз пытался кипишевать, так он мне чуть ребра не поломал. Страшный человек… Ты лучше это, дай мне телефон красотки, с которой кувыркался! Сколько она берет?

Сергей отошел на несколько шагов от двери, затем с разгона ударил ногой, целясь под ручку. Расчет оказался верный: замок вылетел, дверь распахнулась.

– Ой, зря ты это сделал… – покачал головой алкоголик, но Сергей его уже не слышал. Он бросился вперед по больничному коридору, возле двери сестринской перехватил толстухину руку со шприцем: та готова была вколоть ему лошадиную дозу успокоительного.

– Охрана! – истошно завизжала толстуха. – Наркоман сбежал!

– Ану тихо! – шикнул на нее Сергей. – Где мои вещи?

Сестра трясущейся рукой указала на шкаф в углу. Сергей бросился к нему. Все было на месте – брюки, куртка, обувь, телефон и кошелек…

Переодеваясь, Сергей не заметил, как медсестра нажала на столе квадратную красную кнопку.

Он вышел из ее кабинета, пересек еще один коридор и очутился перед дверями лифта. Судя по цифре над ними, он находился на пятом этаже. Хотел нажать кнопку вызова, но не успел: двери лифта раскрылись, и оттуда навстречу его подбородку вылетел громадный волосатый кулак.

Сергей нырнул под удар и резко отпрыгнул в сторону. Из лифта выскочил охранник – без всяких сомнений, тот, о котором рассказывал тощий.

Ему впору было работать в музее естествознания живым экспонатом – доказательством того, что люди произошли от обезьян. Ростом выше двух метров, с заросшим лицом и громадным приплюснутым носом, длинными спутанными волосами и маленькими злыми глазками – он напоминал гориллу. Весу в охраннике диспансера было никак не меньше ста сорока килограммов.

– Ты куда собрался, нарколыга? Не лежится в палате? Так я сейчас тебе лоботомию сделаю, без наркоза! Как миленький на кушеточке лежать будешь…

Сергей был совсем не мелкой комплекции, но рядом с охранником он казался щуплым подростком. К тому же давала о себе знать интоксикация и закачанные в организм лекарства: Сергея пошатывало, перед глазами плавали круги…

Но у громилы не было шансов. Сергей мчался спасать любимую, и ничто не могло его остановить. Сердце колотилось как сумасшедшее, адреналин кипел в крови. Мышцы работали словно сами по себе, без участия сознания, на одних рефлексах.

Гигант прыгнул на него, намереваясь ударить в висок. Сергей не стал отклоняться, только перехватил руку охранника и чуть подправил траекторию его полета. Здоровяк врезался в стену, словно мешок с картошкой.

Кусок кафельной плитки откололся от стены и с шумом рухнул на пол, а охраннику хоть бы хны. Он повернулся и кинулся на Сергея.

На этот раз Сергей решил не уходить от схватки. Он блокировал хук противника, сделал обманное движение слева и зарядил ему прямым ударом в кадык. Громила захрипел и схватился обеими руками за шею. Тогда Сергей со всей силы саданул ему ногой в пах.

Охранник выпучил глаза и заскулил. Попытался достать Сергея апперкотом, промазал и получил пинок по коленной чашечке. Нога верзилы подвернулась, и он растянулся на полу. Приложился затылком и вырубился.

– Да ты дерешься, как Стэтхем! – завопил тощий. Он тоже под шумок выбрался из палаты, переоделся и теперь стоял, восторженно таращась на Сергея. – Где так научился руками махать?

«Этого придурка еще не хватало!» Сергей молча развернулся, подошел к лифту, щелкнул кнопку вызова. Двери раскрылись, он зашел в кабину. Тощий юркнул вслед за ним.

– Какого хрена ты за мной увязался? – рявкнул Сергей.

– Я за тобой не увязался! Просто тоже хочу отсюда свалить. Пользуюсь обстоятельствами!

– Пользуйся, только без меня! Ану живо смотался из лифта!

– А вот это ты зря! – покачал головой тощий. – Я могу помочь тебе сбежать. Ты вот знаешь, на какой этаж нам ехать? Думаешь, на первый? Как бы не так! Там блок охраны, пять человек! Нам нужно на второй, а потом выбраться наружу с помощью пожарной лестницы!

Сергей внимательно пригляделся к непрошенному попутчику: оказалось, что тощий может быть полезен.

– Ладно, выбираемся вместе. Но потом пойдешь своей дорогой!

– Да без проблем! Кстати, меня зовут Миха.

Все оказалось так, как говорил тощий: на втором этаже их никто не засек, они миновали узкий коридорчик, вышли на балкон и спустились по пожарной лестнице. На пути к свободе был еще сетчатый забор – но Миха знал, где в нем находится дыра. Через нее и выбрались с территории диспансера.

Пробежав квартал, Сергей огляделся. Он никогда не был в этом районе столицы.

– Ну что, удачи! – Тощий махнул рукой. – Приятно было иметь дело!

– Подожди! – остановил его Сергей. – Где мы? Это Левобережный?

Миха прыснул.

– Левобережный? О! Парень, да мы вообще не в Киеве. Это Фастов. Слышал о таком городе?

Сергей чертыхнулся. Фастов находился в ста километрах от столицы. Его специально привезли в диспансер, который находится у лешего на рогах, чтоб он не смог добраться до Насти.

– Где здесь автовокзал? Какие-то маршрутки?

– Вокзал в другом конце города. Но если тебе в Киев, могу подбросить!

– Подбросить?! Как?

– Как-как… Каком кверху!

Миха осмотрелся, поднял валяющийся на земле кусок кирпича и одним коротким ударом разбил «Фольксвагену» боковое стекло. Поколдовал под рулем, соединил проводки – и двигатель завелся.

Сергей с изумлением смотрел на него. Тощий никак не производил впечатление человека, который способен так легко и так профессионально переступить закон.

– Чё вылупился? – поинтересовался Миха. – Я десять лет на СТО работал, любую тачку могу угнать! Поехали – или ты здесь остаешься?

Только когда Миха вывел автомобиль на трассу, Сергей спохватился:

– Э-э… а у тебя весь алкоголь из крови вывели?

– А Бог его знает… Та не дрейфь! Все будет пучком.

Сергей волновался зря: Миха вел авто грамотно и осторожно. Они добрались до Киева за сорок минут. Еще четверть часа – и «Фольксваген» подъехал к дому, где находилась их с Настей арендованная квартира. Сергей пулей вылетел из машины и, перепрыгивая ступеньки, ринулся наверх. Он изо всех сил стараясь утихомирить беснующуюся в голове тревогу. По расписанию у Насти сегодня выходной, она скорее всего дома… Стоп! Что значит «скорее всего»?! Конечно, она дома! И с ней все хорошо, просто телефон разрядился.

Однако последние надежды рассыпались в прах, когда он выбежал на лестничную клетку. По голове будто с размаху ударили кувалдой – квартира была взломана!

Еще когда они с Настей только заехали, хозяин установил новую бронированную дверь. Может, ей и далеко было до прочности банковского сейфа, но хлипкой дверь точно нельзя было назвать. Две стальные пластины, толстая дубовая перегородка, пять укрепляющих металлоконструкцию «ребер», замок с шестью ригелями… Сейчас от надежной защиты остался только искореженный металл и деревянные щепки. Замок был вырван с помощью лома и «болгарки», петли срезаны. Но даже тогда дверь продолжала держаться на скрытых страховочных штырях – поэтому, чтобы проникнуть в квартиру, взломщикам пришлось полностью изничтожить дверное полотно.

Почему соседи ничего не слышали? Почему не вызвали милицию?

Думать об этом было некогда. У Сергея сжалось сердце в предчувствии чего-то ужасного. Он ворвался в квартиру.

Внутри все было перевернуто вверх дном. Заваленная на бок тумба в прихожей, перевернутый журнальный столик в коридоре…

Из комнаты Насти доносились какие-то звуки. Сергей со всех ног бросился туда.

Здесь разгром был в разы внушительней. Под ногами хрустели осколки разбитого зеркала, валялись вырванные из стола ящики, сбитые книжные полки, сорванные со стен картины и фотографии. Двери одежного шкафа были распахнуты, вещи безобразной кучей лежали рядом.

Насти в комнате не было. Зато был неизвестный мужик возрастом около тридцати, с плешью, в потертой кожаной куртке. Он стоял на коленях спиной к Сергею и ножом резал обшивку дивана.

– Ублюдок!

Неизвестный резко вскочил и повернулся. В самый раз, чтоб получить от Сергея кулаком в лицо. Хрустнула переносица, брызнула кровь, грабитель отлетел в угол комнаты. Тем не менее, он удержался на ногах и стал как одержимый размахивать перед собой ножом, пытаясь полоснуть Сергея:

– Не подходи! Я тебя порешу!

– Попробуй, мразь!

Лезвие со свистом рассекло воздух. Сергей отступил назад, ища какое-то импровизированное оружие. На глаза попался тяжелый деревянный стул – Сергей схватил его за ножки и занес над головой, собираясь со всей силы обрушить на башку мерзавца.

Однако тут кто-то сзади схватился за спинку стула. Ножки выскользнули у Сергея из рук.

Он обернулся, ожидая увидеть второго взломщика, – и в изумлении наткнулся взглядом на Миху.

– Какого х…

– Послушай! – Алкоголик говорил сбивчиво, с сильной одышкой: подъем по лестнице дался ему нелегко. – Не трогай… Я знаю, кто это…

– Знаешь?!

– Да… Это Сержаня.

– Какой нафиг Сержаня?!

– Он лежал вместе со мной в диспансере… Нормальный мужик! Я сейчас с ним потолкую… Все будет пучком…

Миха, подняв руки, начал медленно приближаться к ошалевшему взломщику:

– Сержаня, брат, спокойно! Это я, Миха! Твой кореш! Ну-ну, не бушуй, убери нож…

Глаза у типа в кожаной куртке были красные, дикие, обезумевшие. «Да он же не в себе! – отметил Сергей. – Форменный психопат!» С таким говорить бесполезно – нужно сразу в смирительную рубашку…

Однако Сержаня, обнаружив Миху, моментально успокоился.

– Это чё, правда ты, брателла?

– Ну, а кто ж еще? Бросай свою финку, давай поговорим!

– Давай…

Сержаня швырнул нож на пол и буднично, как будто бы встретился со своим другом не на месте совершаемого преступления, а вечерком в уютном баре за бокальчиком «Львовского», поинтересовался:

– Рассказывай – как жизнь, чувак? Давно мы не виделись…

Сергей не дал ему договорить. Молнией метнувшись к Сержане, он схватил его за воротник куртки и прижал к стене.

– Хочешь знать, как жизнь? Плохо, очень плохо! Представляешь, какой-то мудак выломал дверь в моей квартире и перевернул внутри все нахрен вверх дном!

– Я все объясню… – начал было взломщик, но Сергей не дал ему закончить, врезал под дых.

– Объясни мне главное, ублюдок, – где Настя?

– Кто?..

– Ты мне тут комедию не ломай! – заорал Сергей, встряхнув негодяя так, что у того затрещали кости. – Или я тебе хребет сломаю. Где Настя?!?

– Эй, не надо с ним так… – вмешался Миха. Он попытался оттолкнуть Сергея от своего кореша, но сам получил такую затрещину, что отлетел в другой конец комнаты.

– Я слушаю!

Голос Сергея был холодным, как дыхание свежевырытой могилы. Тем не менее, по глазам Сержани было ясно: он не боится ни накачанного здоровяка, который переломал ему переносицу, ни милиции, ни тюремного срока, который ему светит. Боялся он чего-то другого… Чего-то настолько ужасного, что все земные угрозы казались просто смешными.

– Надежды нет… – произнес он, отрешенно уставившись Сергею в подбородок. В его голосе зазвучали нотки животного страха. – Он идет за мной… Я обречен!

– Ты обречен, если не скажешь, где Настя!

– Ты не понимаешь… Ты ничего не знаешь! Мы все обречены.

Сергея приводила в бешенство мысль, что этот полоумный урод в кожаной куртке мог что-то сделать Насте – и теперь водит его за нос. Он поднял кулак, намереваясь выбить правду, и наверняка пришиб бы злополучного грабителя, если бы Миха не заорал во всю глотку:

– Что ты хочешь, убить его? Или нормально расспросить? Видишь же, у чувака белка! Глюки! Он не в состоянии адекватно мыслить! Я понимаю, что он сделал тебе много дерьма, но будь снисходительным! Поговори с ним нормально, а не превращай в отбивную!

Сергей опустил кулак. Миха был прав, так нельзя. Он толкнул грабителя на диван, обивку которого тот вспарывал ножом, а сам сел напротив.

– Я хочу узнать, что с Настей, – медленно произнес он. – Высокой красивой девушкой со светлыми волосами. Ты…

– Я знаю! – неожиданно активно подхватил Сержаня. – Конечно, я знаю, что с ней! Она… она уехала.

– Уехала?! Куда?!

– Куда? – переспросил взломщик. – О… это не правильный вопрос. Правильный вопрос – зачем?

– Сержаня, соберись! – включился в разговор Миха. – Расскажи, ради бога, что здесь случилось!

– Вы все равно не поймете! Вы ничего не знаете…

Он вдруг резко соскочил с дивана. Сергей подумал, что грабитель хочет бежать, но тот повернул не к двери, а в угол. Сел на пол и обхватил колени руками. Его трясла мелкая дрожь.

– Мне страшно! – в панике прошептал он. – Страшно. Реки крови затопят мир. Но мертвые не найдут покоя…

– Тебе уж точно не светит покой после кражи со взломом! – заметил Сергей.

Тип в кожаной куртке замотал головой:

– Думаете, я вор? Нет! У меня не было выбора! Я пришел к Насте, чтоб она меня спасла…

– Спасла? От кого?

– От Мастера Смерти.

У Сергея по спине пробежал зловещий холодок.

– Кто такой Мастер Смерти?

– А вот это… Вот это правильный вопрос.

Вдруг тело взломщика забилось в ужасных судорогах. Лицо исказила гримаса ужаса, изо рта повалила пена. Захлебываясь, он прошептал:

– Я чувствую… Чувствую его взгляд! Он меня видит! Он идет за мной! Нет спасения…

Миха побледнел:

– Нужно срочно вызвать «скорую»!

– Нет! – замахал руками Сержаня. – Вы должны стоять и смотреть!

Он вдруг метнулся ко все еще валяющемуся на полу ножу. Схватил его и вонзил себе в левое предплечье. Взметнулся фонтанчик темной крови.

– Я все вам покажу.

Он вымазал кровью пальцы правой руки и начал быстро писать на стене. Появилось слово «Десница». Тут Сержане не хватило багровой краски, и он снова схватил нож, чтобы полоснуть себя по предплечью.

– Нужно его остановить…

Сергей и Миха одновременно бросились на сумасшедшего. Отобрали нож, повалили на диван. Сергей перетянул ему руку кожаным ремнем Михи. Кровотечение остановилось.

– Зачем вы это сделали? – прошептал грабитель, тщетно пытаясь вырваться. – Вы же ничего не знаете…

Пена больше не шла у него изо рта. Припадок кончился.

– Ты собирался написать «Десница Мастера Смерти», – глухо произнес Сергей. – Что значат эти слова?

– Тебе все равно этого не понять…

Он закрыл глаза и откинулся назад. Сергей в отчаянии чертыхнулся. Бесполезно! Добиться внятного ответа от этого невменяемого было нереально.

Однако тут взломщик снова приподнялся, будто что-то вспомнив.

– Тебе нужно спешить, – сказал он. – Если хочешь увидеть Настю.

– Спешить? Куда?! Где она?

– На Лысой Горе.

Сергея обдало жаром, будто ему в лицо кто-то бросил раскаленные угли. Настя на Лысой Горе? Не может быть! Она ведь говорила, что белым магам, таким как она, там находиться нельзя, что это опасно для жизни!

Или ее увезли туда насильно? Что если Даниил собирается убить ее там, как остальных жертв?

Сердце стучало отбойным молотком. Сергей повернулся к Михе.

– Ты должен меня отвезти на Лысую Гору! Срочно!

Но тот покачал головой:

– Нет, не могу. Я повезу Сержаню в больницу. У него припадок.

– Да никуда не денется твой Сержаня! – взорвался Сергей. – Дверь ломать он был здоровый, а тут бедняжке плохо стало! Вызовем ему «скорую», и поехали! У меня девушку хотят убить…

– Нет, не могу я никуда ехать, – упрямо повторил Миха. – Сержаня мой кореш. Я его не брошу. Помоги его вниз спустить…

– Да пошел ты к черту!

Сергей бросился вон из квартиры, сбежал по ступенькам и вылетел на улицу. Лысая Гора находилась в другом конце города, добраться туда пешком было нереально. Он хотел поймать такси, но, как назло, вокруг не было ни одного бомбилы.

Сергей начал рыться в телефоне, выискивая номера киевских служб такси. Всего их нашлось восемь – и он вызвал все до единой. Процесс беседы с диспетчерами казался ему невыносимо долгим. Бесило, как они медленно задают вопросы, как тянут с ответом, как заторможенно заносят данные в компьютер – сейчас, когда каждая секунда была на счету!

Финал разговора во всех случаях был одинаковым: «Будем искать машинку в вашем районе. Ожидайте смс»! Сергея приводило в ярость слово «ожидайте», но он ничего не мог поделать.

Тем временем из подъезда вышел Миха со своим корешем. Грабитель двигался медленно, но на ногах стоял крепко, не шатался. Они сели в «Фольксваген», Миха соединил проводки, завел мотор. И ругнулся:

– Бензин на исходе! Не доедем.

– Давай я посмотрю, может, есть канистра! – предложил Сержаня.

Он и заглянул в багажник. Там действительно имелась канистра – огромная, двадцатилитровая и, видимо, наполненная по самое горлышко. Взломщик с трудом вытащил ее, открыл и начал заливать горючее в бак.

Сергею пришла смс-ка, и он лихорадочно полез в карман за телефоном. Одна из служб такси сухо извинялась: свободное авто они не нашли. Гады! Наверняка толком ничего и не искали.

И тут раздался истошный вопль Михи:

– Ты что творишь, сумасшедший придурок?!

Сергей бросил взгляд в их сторону – и опешил. Взломщик лил бензин не в бак, он обливал горючим машину – багажник, двери, салон… Потом поднял канистру над головой и начал лить бензин на себя. На его губах играла безумная улыбка, он что-то весело напевал под нос, как будто принимал душ у себя дома.

Изрыгая проклятия, Миха выскочил из-за руля и бросился к спятившему корешу.

– Остановись, идиот!

На миг Сержаня замер. А затем…

Шлеп!

Поток бензина из канистры окатил Миху с головы до ног. Сержаня принялся поливать своего приятеля, прыгая вокруг него и истерически хохоча:

– Мы спасемся с тобой, братан! Все будет хорошо! Обещаю!

Миха жестко схватил его за запястье, вырвал канистру, отбросил прочь. И в это время в руке у Сержани появилась зажигалка. Дешевая китайская газовая зажигалка…

Чиркнул кремень.

Сергей, который бросился было на помощь Михе, остолбенел. Помогать уже было поздно.

Кореша по вытрезвителю вспыхнули вдвоем, одновременно, словно гигантский факел. Миха дико заорал, упал на асфальт и стал кататься, срывая с себя одежду. Может, ему бы и удалось спастись, но Сержаня схватил валяющуюся канистру, в которой еще оставалось литров десять бензина, и швырнул ее в кореша. Канистра взорвалась, накрыв Миху столбом ослепительного пламени.

Кошмарный тошнотворный запах паленого мяса наполнил улицу. Огонь перекинулся на облитый бензином «Фольксваген». Погремел второй взрыв: пылающий автомобиль взлетел на воздух, перевернулся и упал на крышу.

Сержаня горел медленно и ужасно. Его лицо лизали языки пламени, кожа чернела и лопалась, но он только улыбался блаженной улыбкой безумца:

– Мы спасены… Спасены! Десница Мастера Смерти… Она нас не тронет…

Глава 7

Из состояния шока Сергея вывел звук сообщения: одной из служб такси наконец-то удалось найти свободный автомобиль.

Через пять минут Сергей уже сидел в старенькой «Славуте», мотор которой так натужно гудел, что казалось, вот-вот взорвется. Сергей заранее перезвонил диспетчеру и попросил перенести заказ такси на параллельную улицу, чтоб не пересекаться с ментами и чтоб водила не начал доставать его вопросами. Последнего, впрочем, избежать не удалось: уж слишком словоохотливым оказался пожилой таксист.

– А зачем вам на Лысую Гору? – поинтересовался он.

– Грибы собирать, – ляпнул Сергей первое, что пришло в голову.

– Не лучшее это место для грибников! – покачал головой водитель. – Слыхали про убийства на горе?

– Ага.

– Последнее-то вчера было! Не боитесь?

– Нет.

– Ну и зря! – заметил таксист. – Лысая Гора всегда была местом нехорошим, проклятым. Там в основном шатались сектанты и неоязычники. Нормальный человек вряд ли будет по Лысой Горе прогуливаться, разве если выпьет лишнего…

Он прервался, чтоб обругать блондинку, которая подрезала их на малиновом «Кайенне». Выровнял руль и продолжил:

– После последних кровавых событий все гору Лыску десятой дорогой обходят. У меня в органах зять работает, в отделе, который занимается лысогорскими убийствами. Он говорит, что менты сами этой горы боятся. И стопорят расследование.

– Стопорят?!

– Именно! Хотя вначале из кожи вон лезли, чтобы найти убийцу. Но… Произошла одна история, после которой пыл ментовский сошел на нет.

– А подробнее?

– Подробнее не могу. Зять говорил, никому ни слова.

– А… ладно.

Сергей пожал плечами. Если водила думает, что он будет умолять его раскрыть тайну зятя, – напрасно.

Таксист минуту молчал, кусая губу. Затем решился:

– Был один подполковник, – произнес он вполголоса. – Подполковник, которому очень не терпелось стать полковником. Он возглавлял расследование первого двойного убийства. Старался как можно скорее раскрыть дело – чтоб выпендриться перед начальством и еще одну звезду получить. Его люди круглосуточно дежурили на горе, выслеживали и допрашивали всех мало-мальски подозрительных личностей. Отрабатывали кучу версий. Колоссальный труд проделали, просто колоссальный…

– Это прекрасно, но я пока не вижу связи.

– Погоди, дослушай! Многих задержанных подполковник допрашивал лично. Как-то попался ему один старик – околачивался вокруг Лысой Горы. Дряхлый такой, беззубый, в рванье, с длиннющей белой бородой… Типичный старый бомж, в общем. Не то чтоб его подозревали в убийствах – он просто физически был не в состоянии их совершить. Скорее, решили допросить как свидетеля – ну там не видел ли он чего странного…

– Ясно.

– Так вот, этот бомж вдруг заявил, что может видеть будущее. И сказал: подполковника ждет большая беда, если он не прекратит расследование. Вроде как Лысая Гора может разозлиться, что он мешается в ее дела, и наказать за это.

– Хм…

– Мент, ясное дело, поржал и посоветовал старику поменьше употреблять настойку боярышника. Отпустил бомжа и забыл про инцидент. А через неделю его жена собралась рожать.

– Что, прям так внезапно?

Таксист хохотнул.

– Нет, конечно, не внезапно! Девятый месяц к концу подходил… Так вот! Дама подполковника была женщиной исключительного здоровья, беременность протекала отлично. Все диагностики, УЗИ определяли, что малыш абсолютно здоров! Подполковник уже накупил детских распашонок, игрушек… И тут ребенок родился мертвым.

Сергей вздрогнул, на мгновение ощутив всю чудовищную жестокость чужого горя. И все же он не видел тут ничего мистического. Связывать медицинскую трагедию с бреднями какого-то старика – явный нонсенс.

– Это обычное совпадение! – твердо заявил он.

– Я точно так зятю и сказал. А он мне в ответ: не все так просто. Дело не в мертвом ребенке. А в том, что у него на тельце была кровоточащая рана. Не случайное повреждение тканей во время родов – нет. То, что увидели врачи, было невозможно ничем объяснить. Спинка малыша была покрыта порезами, которые четко складывались в надпись…

Сергей почувствовал, как его внутренности превращаются в лед.

– Надпись?

– Да. Три слова, которые в последнее время у всех на слуху. Та загадочная фраза, которую лысогорский убийца вырезает на телах своих жертв.

– Десница Мастера Смерти… – тихо произнес Сергей.

– Да. Эти самые слова. После этого подполковник сошел с ума. Выхватил пистолет и начал палить вокруг. Чуть не застрелил одного из подчиненных. У него отобрали оружие, отстранили от расследования и отправили в психбольницу.

– И после этого…

– После этого другие менты на рожон не лезут. Оно и понятно – никто не хочет мертворожденных детей. На Лысой Горе живет зло, сверхъестественное зло, на которое не наденешь наручники и в «бобик» не запихнешь. Так что менты делают вид, что занимаются расследованием, а на самом деле филонят. Своя шкура дороже чужой, – водила кашлянул, прочищая горло. – Вот взять даже сегодняшний день. Несколько часов назад на Горе было совершено убийство. И что ты думаешь? Сейчас там ни одного мента. Они приехали на полчаса, вытащили расчлененный труп из колодца и свалили восвояси. Задерживаться ни у кого желания нет.

– А что с бомжом, который предсказывал подполковнику несчастье? Его найти пытались?

– Пытались, конечно. Но он как сквозь землю провалился.

Гора нависала над городом темной зловещей громадиной. Удивительно, как посреди застроенного мегаполиса остался кусок дикой нетронутой территории родом из незапамятных времен.

Сергей слышал, что Лысой Горой холм назвали, потому что на нем якобы не было никакой растительности. Если так, то актуальность прозвище давным-давно утратило: гору покрывал густой непроглядный лес. У Сергея сжалось сердце. Где в этих непроходимых чащах искать Настю?

Даже сквозь толстую подошву кроссовок чувствовались острые края камней, устилавших грунтовку. Под ногами хрустело разбитое стекло бутылок, ржавые консервные банки и строительный мусор. Жители близлежащих домов игнорировали ржавую табличку «Свалка мусора запрещена. Штраф!» и использовали подножье горы в качестве помойки. До недавних событий, конечно.

Смеркалось. Последние лучи заходящего солнца с трудом пробивались сквозь заросли. Сергей мчался со всех ног, но дорога никак не кончалась. Кровь стучала в висках, сердце выскакивало наружу, в мозгу пульсировал один-единственный вопрос: «Что с Настей?»

Чем выше забирался Сергей, тем больше убеждался, насколько огромна Лысая Гора. Давно пропали мусорные кучи, не было вообще никаких следов пребывания человека. Местами попадались еще в советские времена прикрепленные к деревьям таблички с надписями: «Все массовые акции на территории РЛП „Лысая Гора“ должны быть согласованы с дирекцией музея „Киевская Крепость“».

Массовые акции? Интересно, какие? Шабаши ведьм?

Грунтовая дорога в очередной раз свернула и превратилась в узкую, едва заметную тропинку, ведущую в глубь леса. Сергей устремился по ней. Заросли были не такими и густыми, как казалось снизу, но ветки то и дело норовили выцарапать глаза или хлестнуть по лицу.

Сергей хотел выбраться на вершину горы, чтобы сверху определить возможное местонахождение Насти, но это оказалось не так просто. Вот тропинка круто пошла вверх, вывела на небольшой холм – и тут же нырнула вниз, в глубокий овраг. «Лыска» оказалась настоящим лабиринтом с бесконечными поворотами, подъемами и спусками; она будто играла с осмелившимся ступить на нее человеком.

Идти становилось все сложнее. Тропинку подчас наглухо перекрывали кустарники волчьей ягоды. Цеплялись за ноги обнаженные корни деревьев, торчащие из-под земли, словно змеи. Попадались огромные, присыпанные листьями ямы – следы давних археологических раскопок. Провалившись в них, можно было легко сломать шею.

Устав от того, что тропинка играет с ним в кошки-мышки, Сергей плюнул на нее, свернул и напролом начал карабкаться на высоченный холм. Подъем был практически отвесный, приходилось хвататься за стебли растений, торчащие из стены, за пучки травы, корни кустов. Кроссовки скользили по влажной почве.

Наконец Сергей, капитально измазавшись, взобрался на вершину – и обнаружил, что с нее ни черта не видно. Вокруг на расстоянии пятидесяти метров поднимались точно такие же холмы, и росшие на них разлапистые клены закрывали обзор.

Сергей приложил ладони рупором ко рту и заорал во всю силу легких:

– Настя!!!

Лысая Гора ответила гробовым молчанием. Он несколько раз прокричал имя девушки, до боли в горле – с тем же результатом.

Проклятье! Через час стемнеет окончательно – и тогда шансы отыскать Настю будут равны нулю.

Сергей сбежал вниз. Снова припустил по тропинке, забрался на следующий холм. Осмотрелся, ничего не обнаружил, спустился…

Так он облазил холмов десять. Безрезультатно. Сцепив зубы, упрямо вскарабкался на очередную возвышенность – и не удержался: нога соскользнула, Сергей потерял равновесие, попытался схватиться за росший на краю куст… Не помогло. Ветки куста обломились, и он рухнул на другую сторону холма.

Высота была небольшой, но вполне достаточной, чтобы переломать кости. Сергея спасло то, что он удачно упал – почва оказалась влажной и мягкой. Правда, его одежда, руки и лицо оказались измазаны в глине, но сейчас это волновало его меньше всего.

Оправившись от падения, он осмотрелся. Перед ним простиралась поляна размером с футбольное поле. Она шла от холма, с которого он свалился, между двумя плотными полосами леса и оканчивалась гигантской земляной насыпью. В насыпи зияла черная дыра в два человеческих роста.

Сергей подошел ближе. Это была не дыра, а выложенный камнем тоннель. Остатки Лысогорского форта!

В мозгу всплыл отрывок из теленовостей, в котором рассказывалось об истории Горы:

Во времена Петра Первого на горе построили крепость с подземными тайниками. Чтобы никто не проболтался о секретах военного сооружения, три тысячи крепостных строителей были зарезаны и сброшены в колодцы крепости.

Сергей подошел к тоннелю вплотную. Он был в длину около тридцати, а может, и пятидесяти метров, точно на глаз определить было сложно, и пронизывал насыпь насквозь. Где-то вдалеке маленьким окошком светился выход.

Раньше тоннель закрывали громадные двери, теперь о них напоминали только торчащие из стен массивные петли. Над входом, почему-то на английском языке, едва-едва проступала надпись черными чернилами: «PROHIBITED AREA».

Запретная территория.

Внутри тоннеля было темно, хоть глаз выколи. Сергей включил фонарик на телефоне и зашел внутрь. Его шаги гулко разнеслись под каменным сводом. Воздух был сухой, спертый, будто в вагоне метро, где надышали несколько десятков пассажиров. Это было странно: учитывая, что тоннель сквозной, вентиляция здесь должна быть превосходной…

Сергей шел быстро. Дрожащий свет фонарика выхватывал из темноты надписи, которыми были покрыты стены. Сергей не обращал на них внимания. Мистики тут не наблюдалось никакой: это были следы готов, неформалов и просто любителей полазить по старинным «заброшкам» в поисках острых ощущений. Смысл надписей варьировал от романтичного, начерченного розовым маркером «Лисенок + Цёмка = Love» до зловещего, выведенного багровой краской «Аве Сатана!».

Забавно: все неизвестные писаки из кожи вон лезли, чтоб пощекотать себе нервишки. А сейчас, когда на горе случилась серия таинственных убийств, этих искателей приключений как ветром сдуло.

Сергей уже дошел до середины тоннеля, когда что-то привлекло его внимание. Это был крест. Православный крест высотой в полтора метра, выдолбленный в стене каким-то острым предметом – может, долотом, может, охотничьим или армейским ножом.

Кирпичи были выщерблены на два пальца в глубину. Крест был обведен желтой краской, но она от времени почти полностью облупилась. Внизу, под крестом, на кирпичах было что-то написано мелкими буквами. Сергей нагнулся, прищурился.

Это оказалась молитва «Отче наш», выведенная грифельным карандашом. Буквы были размашистые, неровные, как будто писали в панике. Под молитвой было добавлено: «Дальше не иди!»

Что бы это могло значить?

Впрочем, какая разница? Сергей вдруг поймал себя на мысли, что он, пускай на несколько секунд, отвлекся от поисков Насти. Парень выпрямился и зашагал вперед.

Внезапно что-то капнуло ему на голову и потекло по лбу. Грунтовая вода, просочившаяся сквозь растрескавшийся цемент в своде тоннеля. Сергей машинально вытер лицо – и, глянув на руку, остолбенел.

Это была не грунтовая вода.

Это была кровь.

С потолка закапало сильнее. Сергей поднял голову и с ужасом увидел, что темно-красная жидкость вытекает прямо из свода – как будто тоннель был живым и кто-то ударом ножа перерезал ему артерию.

Он бросился к выходу, подальше от ужасного места. И тут закровоточили все стены…

Из тысячи отверстий между кирпичами хлынули потоки крови. Она была разной. С левой стены коридора хлестала фонтаном и имела ярко-алый цвет, словно лепестки розы. С правой – была бордовой и пенилась, будто содовая. У потолка она текла медленно, ровно, была густой, как масло, и темной, как догорающий закат.

Кровь смешивалась на полу, образую огромную жуткую лужу, которая росла на глазах.

Сергей замер, не в силах справиться с оцепенением. Капающая с потолка кровь пропитала его одежду, волосы, струями стекала по лицу. Он чувствовал во рту ее солоноватый металлический вкус. В нос бил тошнотворный запах.

Запах ржавого железа. Запах ужаса.

Запах смерти.

Только когда кровь на полу стала доходить до щиколоток, Сергей пришел в себя. Безумие, происходящее на этой горе, его не остановит! Он должен найти Настю!

И он ее найдет.

Сергей бросился вперед, к спасительному свету. Покинуть проклятый коридор оказалось не так просто: ноги вязли в густой крови, в грудь ударил внезапно поднявшийся ветер, пытаясь остановить его, отбросить назад. Сергей изо всех сил противостоял ему, шаг за шагом продвигаясь вперед.

И вот, наконец, – выход.

В первый момент он почувствовал облегчение, а затем ощутил, как отступивший было кошмар обрушился на него с новой силой.

Тоннель вел на лужайку. Большую зеленую лужайку, по бокам которой росли красивые деревья. Чарующий уголок природы, ему бы радовать душу – если бы не одно «но».

На лужайке казнили людей.

Десять высоких виселиц, сбитых из грубо обтесанных бревен в форме буквы «Т», напоминали детские качели. Каждая была рассчитана на двух человек. Но осужденных было значительно больше, поэтому тех, кому не досталось виселицы, вздергивали на деревьях по краям лужайки.

«Я схожу с ума!» – подумал Сергей. И он был недалек от истины.

Всего на лужайке находилось сто – сто пятдесят человек. Из них сорок приговоренных, остальные – солдаты и зеваки. Особняком стояли трое юристов, зачитывающих приговоры, и палач.

В голове Сергея всплыл отрывок из выпуска новостей:

В начале двадцатого века Лысогорский форт стал местом казни государственных преступников. За одиннадцать лет здесь повесили более двухсот человек.

Сергей попытался унять сумасшедший стук сердца. Значит, он видит призраков. Призраков прошлого. Недаром на всех них старинная одежда, будто взятая напрокат из театра…

Все это нереально. Все это – мираж! Иллюзия.

Но как тогда объяснить хрип умирающих, который он отчетливо слышал? Более чем реальный хруст шейных позвонков, скрип виселиц? Безнадежные мольбы о пощаде, крики солдат, глухие удары прикладом по головам тех, кто отказывался повиноваться? Как объяснить то, что обоняние Сергея прекрасно ловило резкий запах пота, исходящий от немытых тел осужденных, вонь перегара, разящего от палача?

Одного из осужденных – светловолосого парня примерно одного с Сергеем возраста – вешали на дубе в пяти метрах от Сергея. Вешали трижды – и не могли довести дело до конца. В первый раз под весом несчастного обломилась сухая ветка дерева. Во второй раз растянулась веревка. В третий раз палач неправильно захлестнул петлю, и когда у парня выбили из-под ног пенек, она соскочила. Когда палач приступил к четвертой попытке, осужденный внезапно поднял голову и посмотрел на Сергея:

– Та, кого ты ищешь, не здесь! – произнес он. – Ступай дальше.

Палач выбил у него табуретку из под ног. На этот раз казнь прошла успешно. Хрустнули позвонки, голова свесилась набок, тело несчастного задергалось в конвульсиях – и обмякло.

Сергей со всех ног бросился прочь с лужайки, в глубь горы, через лес. И между деревьями наткнулся на огромный каменный колодец.

Он заглянул в него – и в ужасе отпрянул. В колодце лежали синие безжизненные тельца младенцев. На маленьких спинках, груди, ручках были вырезаны слова «Десница Мастера Смерти».

– Ты зря ее ищешь! – услышал он позади себя старческий голос.

Сергей обернулся. Метрах в десяти от него, опираясь на палку, стоял седой старик в лохмотьях. Тот самый, который предсказал беду подполковнику!

– Не пытайся вернуть свою девушку, – произнес старик. – Она принадлежит Горе!

– Хрен там! – заявил Сергей.

Старик покачал головой:

– Ты борешься с неизбежным, и эта борьба напрасна. Смирись!

– Никогда! Где Настя, старый хрыч???

Старик не ответил. Развернулся и зашел за здоровенный куст. Сергей бросился за ним – но в зарослях уже никого не было.

Он долго бежал напролом через лес и наконец оказался у остатков некогда внушительного здания. Лысогорская крепость! Что если Настя там?

Но едва он приблизился ко входу, в крепости раздались выстрелы. Сергей замер. А затем увидел, как оттуда люди в форме с автоматами на спине вытаскивают за ноги изрешеченные пулями тела.

После возникновения Советского Союза энкаведисты массово расстреливали «врагов народа» в коридорах форта. Трупы сбрасывали в канализацию, откуда их смывало в Днепр.

Одна из жертв – женщина лет тридцати с заплетенными в волосы цветами – была еще живой. Ее живот превратился в кровавое месиво, грудь была прострелена, но она дышала. Ее глаза отыскали глаза Сергея, и она прошептала губами, на которых пенились кровавые пузырьки:

– Тебе не сюда. Иди наверх, на самую высокую вершину… Только поспеши! Она хочет прыгнуть.

Один из энкаведистов рванул с плеча автомат. Выстрел в упор оборвал жизнь несчастной.

Сергей задрал голову, ища самый высокий холм. Нашел и рванул к нему.

Что значит – «она хочет прыгнуть»? Прыгнуть куда, зачем?

И тут ему вспомнился еще один отрывок телесюжета:

Еще одна печальная страница истории горы – самоубийства. Со времен Киевской Руси женщины, утратившие любовь, обезумевшие от горя или отчаявшиеся в жизни, бросались с вершины Лысой Горы и разбивались насмерть. Только за время существования СССР официально зарегистрировано семьдесят подобных случаев.

Неужели Настя хочет свести счеты с жизнью?!

На вершину Лысой Горы было два пути: долгий, обходной, спиралью поднимающийся вверх под небольшим углом, и короткий, но по отвесной стене.

Преодолеть второй путь без альпинистского снаряжения было нереально. И тем не менее, Сергей взлетел по нему вверх, как будто это была лестница с перилами.

Теперь наконец-то он увидел «лысину» горы. Вернее не лысину, а плешь. Посредине заросшего редким лесом холма имелась небольшая поляна с выжженной травой.

В центре поляны на голой земле сидела Настя в своем лучшем платье и спокойно с кем-то беседовала. А ее собеседник…

Сергей думал, что после увиденного за последние полчаса никакая дьявольщина не сможет его удивить. Он ошибался.

Настя разговаривала с отрубленной головой. Лысой отрубленной головой, на лице которой была татуировка здоровенного тарантула. Головой убитого на Лысой Горе певца Гарика Мухтарова по прозвищу Паук.

Несколько секунд мозг Сергея отказывался воспринимать то, что видели его глаза. Это уже было слишком. Происходящее выходило за границы любого безумия, любого самого кошмарного наркотического сна.

И все же это происходило.

Отрубленная голова певца находилась в центре странного символа, тщательно вычерченного на земле чем-то острым. Макс раньше никогда не видел такого знака. Восемь лучей выходили из центра и переплетались между собой, словно змеи.

Голова лежала на левой щеке. Окровавленные лоскутки кожи, сплетения вен и хрящи позвоночника торчали из шеи. На лице, однако, не было ни единой царапины; мимика ничем не отличалась от мимики живого человека. Голова говорила, чуть наморщив лоб, шмыгая носом и старательно двигая губами. Зрачки были немного расширены, веки часто моргали. Глаза время от времени задумчиво поглядывали вверх и по сторонам.

Настя расслабленно полусидела-полулежала на земле перед начерченным символом, словно отдыхала где-то на морском берегу: ноги вытянуты, ступни скрещены, туловище чуть откинуто назад, голова наклонена вбок. Одной рукой она опиралась в землю, другой перебирала длинные распущенные пряди волос.

Беседа протекала спокойно и умиротворенно.

– Ты принадлежишь Мастеру Смерти, – произнесла отрубленная голова. – Его деснице.

Настя невозмутимо кивнула:

– Да знаю я! Хватит уже повторять. Вопрос только в том – когда придет время?

– Если ты задаешь этот вопрос, значит, время пришло.

Настя задумалась.

– Неужели все так просто? Никаких подвохов?

– Абсолютно. Ему нужна твоя кровь. И ты должна ее пролить собственными руками.

– И я могу убить себя как сама захочу? Годится любой способ? Или только прыгнуть с горы и сломать шею?

– Нет, прыгать необязательно. Есть куча других вариантов самоубийства. Но только не сжигать свое тело! Самосожжение – запрещено.

Сергей больше не мог это слушать. Он рванулся вперед, подбежал к начерченному знаку и со всей силы зарядил по чертовой голове ногой. Та, словно футбольный мяч, взмыла в воздух, упала, прокатилась по земле к краю обрыва и скрылась, рухнув с двадцатиметрой высоты.

Настя вскрикнула. Сергей повернулся к ней – и его снова пробрал мороз. Все это время он смотрел на девушку со спины, а теперь увидел ее лицо. Глаза Насти были закрыты, как во время сна. Хотя реснички подрагивали.

Сергей не видел откуда, но в Настиной руке появился нож. Нож для разделки мяса из кухонного набора «Веселая хозяюшка», который он покупал в прошлом году. Лезвие было испачкано в земле: именно им был начерчен магический символ вокруг головы Паука.

– Настюша, очнись!

Девушка, не ответив ни слова, бросилась на него. Сергей чудом смог уклонится от удара, направленного ему в горло. Он обошел Настю сбоку, оказался у нее за спиной и схватил за запястье, пытаясь забрать нож.

Девушка несколько раз ударила его локтем под дых. Он сам учил ее этому приему самообороны – и, надо признать, обучил хорошо. После очередного удара Сергей чуть не задохнулся, однако запястье Насти не выпустил, обеими руками разгибая ее пальцы. Еще немного – и он бы забрал нож…

И тогда Настя применила магию.

Сильная боль одновременно пронзила его позвоночник и словно молотком ударила по коленям. Мышцы всего тела свела жуткая судорога. Сергей бессильно разжал руки и упал на спину.

Настя взяла нож поудобнее, клинком вниз, ручкой к ладони, и наклонилась над ним. Ее лицо по-прежнему ничего не выражало, глаза были закрыты. Рука взметнулась вверх, целясь ему то ли в кадык, то ли в грудь. Сергей хотел заслониться от удара, но мышцы не слушались, парализованные судорогой.

Те несколько мгновений, которые опускался нож, в сознании Сергея горели две мысли. Первая успокаивающая: что ж, по крайней мере, он умрет от руки человека, которого любил больше своей жизни.

Вторая ужасающая: что будет с Настей после того, как он умрет?

А затем нож опустился, и мир вокруг накрыла тьма.

Глава 8

Сергей с детства ненавидел запах больницы, его всегда мутило от приторной смеси лекарств, хлорки и спирта. А сейчас он буквально окунулся в этот запах, и желудок готов был вот-вот вывернуться наизнанку.

Это хорошо: значит, он еще жив. И находится в клинике, а не где-нибудь на свалке у подножия Лысой Горы. Сергей превосходно помнил все, что произошло до того, как он отключился. Помнил отрубленную говорящую голову, помнил Настю, глядящую на него закрытыми глазами, помнил занесенный нож… Но как он оказался здесь, в маленькой палате без окна, с белыми стенами, на узкой койке?

– Эй, кто-нибудь! – крикнул Сергей.

Вернее, хотел крикнуть. Но оказалось, что он не в состоянии даже пошевелить губами или языком. Все тело было будто не его; парень мог разве что водить глазами по сторонам.

Что же, черт подери, с ним произошло?!

Раздался скрип, и дверь в палату приоткрылась. Сутулый низкий врач лет сорока с короткой черной бородкой вошел внутрь, держа поднос с какими-то микстурами. Увидев, что Сергей лежит с открытыми глазами и что есть силы косится на него, врач удовлетворенно кивнул и пробормотал что-то невнятное. И тут же Сергей ощутил, что губы и язык у него ожили.

– Какого лешего? Что со мной происходит?! – громко выпалил он.

– Тихо… тихо… – остановил его врач. – Иначе опять наложу заклинание, и будешь сутки лежать немым.

Такая перспектива Сергея не радовала, и он, понизив голос, как можно спокойнее поинтересовался:

– Что это за…

– Что за заклинание? – снова не дал ему закончить врач. – Обычная паралитическая магия. Мы всегда используем ее вместе с обезболивающим во время операции.

– Операции?

– Да. Видите ли, вам пришлось зашивать грудь от сильнейшего ножевого ранения.

– Но как…

– Вас интересует, как вы попали сюда, в клинику «Гильдии»? Очень просто. Сейчас расскажу! Только сначала, будьте добры, проглотите вот это!

Он что-то пробормотал, и у Сергея тут же вышла из паралича шея. Врач протянул ему стакан с фиолетовой жидкостью. Он послушно выпил лекарство, не спрашивая, чем его пичкают. Пичкают – и хорошо. Проглотив микстуру, Сергей уставился на врача:

– И?!

– В общем, если говорить вкратце, то у вашей девушки произошел сильный нервный срыв…

Эти слова просто взбесили Сергея.

– Нервный срыв?! Вы так это называете?

– Именно так! Нервный срыв у мага – это не то же самое, что нервный срыв у обычного человека. Маги в этом состоянии намного более импульсивны… и намного более непредсказуемы…

– Какого хрена вы мне втираете? Сраные доктора, я…

Врач в который раз что-то буркнул под нос, и шея, челюсть и язык Сергея занемели намертво. Треклятое колдовство!

– Я предупреждал! – заметил маг. – Итак, как я уже сказал, у Анастасии произошел нервный срыв. Она впала в неконтролируемое состояние, которое мы, медики, называем «магическим сомнамбулизмом». В этом состоянии она отправилась на Лысую Гору, к которой белым магам категорически запрещено приближаться. И все же Анастасия забралась на самую вершину!

«С закрытыми глазами! – мысленно добавил Сергей. – Через ад, кишащий восставшими мертвецами из прошлого. Почему, твою мать, ты ничего не говоришь об этом? Почему?»

– Вы каким-то образом установили местонахождение вашей девушки и отправились вслед за ней. Она, ясное дело, вас не узнала. Негативная магия Лысой Горы заставила ее броситься на вас с ножом, – врач сочувствующе покачал головой. – Вы попытались отнять у нее оружие и вынудили Анастасию применить магию. Очень, очень верный ход! Потому что, активизируя в себе магические силы, волшебник выходит из состояния сомнамбулизма. И ваша девушка тоже вышла! Узнала вас, поняла, что наделала, и доставила вас в нашу клинику.

«Что теперь с Настей?» – кричали глаза Сергея. Врач угадал его вопрос.

– Она сейчас в соседнем корпусе нашей лечебницы. Проходит обследование у психомагиолога. Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Наши специалисты исследовали Лысую Гору – в это время выбросы темной магии были минимальны, они не навредили девушке. Нужен, конечно, небольшой курс лечения, но ничего серьезного…

Ничего серьезного?! Сергей не верил своим ушам. То есть когда у человека за месяц случается два припадка – при этом во время первого человек режет себе вены и пишет кровью на стенах, при втором собирается прыгнуть вниз головой со скалы и бросается с ножом на окружающих – это пустяки? Интересно, что же тогда, по меркам магов, считается «серьезным»?!

– Представляю, как вам тяжело, – понимающе сказал врач. – Все-таки девушка-магичка – не подарок. Я за всю жизнь не видел ни единой счастливой пары, где один из супругов – волшебник, а другой – нет. Но пусть вас это не расстраивает. Ведь вы с Анастасией можете стать исключением… – Он запнулся, будто сам не верил в свои слова. – Исключения всегда должны быть… э-э-э… Мда!

«Утешил, блин!»

Врач вышел, оставив Сергея лежать в парализованном состоянии. Интересно, подумал парень, а что мне делать, если захочется в туалет? Ходить под себя? Я же не колдун, не могу волшебным образом заставить унитаз прилететь ко мне!

В туалет ему, к счастью, не хотелось. А вот от сверливших мозг вопросов отбоя не было.

Почему «Гильдия» не провела расследования, что именно происходит с Настей, их штатным сотрудником? Почему тщательно все не изучила: как ни крути, ведь эта контора – магическое СБУ! Если специалисты исследовали Лысую Гору – они должны были узнать, что там происходит! Призраки, кровь, лившаяся из стен, говорящая отрубленная голова… Или это тоже – «ничего серьезного»?!

Сергей вспомнил слова Насти: «Следы магии – это что-то вроде отпечатков пальцев. По ним легко можно вычислить преступника».

На Лысой Горе этих отпечатков наверняка море! С их помощью «Гильдия» могла отследить связь с серийными убийствами, с загадочным Мастером Смерти… Сергей, конечно, ничего не смыслил в магии… Но тут же все очевидно!

Или нет?

Закрыв глаза, Сергей напряженно думал. А если от него что-то скрывают, намеренно водят вокруг пальца? Может, врачи создают видимость спокойствия, а на самом деле просто хотят спрятать от него правду?

Он ведь не знал ровным счетом ничего о том, над чем работает Настя. Что, если она – жертва какого-то чудовищного эксперимента, проводимого «Гильдией»? И все, что с ней происходит, – его страшные последствия?

Любая догадка порождала еще большее количество тайн.

Дверь открылась. На пороге стояла Настя!

– Любимый… Господи… что я наделала!

Насте хватило секунды, чтобы понять: Сергея сковывает паралитическое заклинание. Она грубо обругала врачей – Сергей впервые слышал, чтобы его девушка произносила такие слова, – сняла сковывающую его магию и бросилась к его постели:

– Любимый… Сереженька… Прости меня…

Она осторожно притронулась к его груди, расстегнув пуговицы на белой рубашке. Сергей увидел у себя с левой стороны под сердцем косой тонкий шрам – след удара ножом.

Из глаз Насти брызнули слезы. Рыдая, она опустилась на пол, закрыла лицо руками и, содрогаясь всем телом, обрушила поток ругательств – на этот раз в адрес самой себя.

– Тупая, эгоистичная, самовлюбленная дура! Как я могла… Как я могла…

Сергей готов был выдержать десять ударов ножом в грудь, но только не смотреть, как сокрушается его девушка. Он хотел поднять ее и посадить на кровать, но Настя опередила его. Вскочив, она обхватила его за плечи.

– Сережа, тебе нельзя пока двигаться! Не дай бог, швы разойдутся! Ложись… Ложись, пожалуйста. Как ты себя чувствуешь?

– Да все в порядке!

Сергей чувствовал себя отлично – на удивление, ничего не болело и мышцы не затекли. Но все же пришлось лечь. Настя принялась хлопотать вокруг него – подоткнула простыню, взбила подушку, налила воды… И снова, не выдержав, заплакала.

Сергею потребовалось не менее получаса, чтобы успокоить девушку, убедить ее, что все позади. Она прильнула к нему, обхватив за плечи, и тихонько замерла.

Сергей понял: настоящая Настя вернулась. Рядом с ним была не волшебница, повелевающая сверхъестественными силами, не сотрудница «Гильдии», ожидающая очередной миссии. Рядом с ним была обычная девушка. Его – и только его – девушка. И хотя еще пару дней назад он был чертовски на нее зол, хотя вчера она всадила ему в грудь десять сантиметров стали и делала сумасшедшие вещи, он простил Насте все на свете, снова осознав, как сильно ее любит.

Перед этой любовью были бессильны все ужасы темной магии. Перед ней отступали, меркли зловещие тайны, загадки прошлого и рассыпались в прах кошмары неизвестного будущего.

Эта любовь была спасением от всего бесконечного дерьма, которое могло происходить в жизни. Она могла превратить в райский сад даже саму преисподнюю.

Он чуть приподнялся и поцеловал ее в губы. Настя ответила – мягко, осторожно, с нежностью и страстью, на которую была способна только она. По телу Сергея пробежала дрожь непреодолимого желания, его потянуло к девушке, как магнитом.

И тут в дверь громко постучали. Затем она открылась – и, не дождавшись ответа, в палату вошел высокий маг в черном деловом костюме.

– Добрый день, Анастасия! – пробасил он. – Прошу прощения, но я вынужден вас отвлечь. Я прибыл по поручению из «Гильдии», чтобы пригласить вас на собрание, где будут обсуждаться вопросы касательно вашей работы.

Настя удивленно подняла брови.

– Вопросы? Какие именно?

– Ну… скажем, у «Гильдии» есть на вас серьезные планы! Собрание через полчаса, поэтому желательно поторопиться.

«Началось!» – подумал Сергей. А он уже рассчитывал, что они проведут вместе вечер. Наивный…

Однако Настя одарила мага взглядом, которым наверняка можно было заморозить этиловый спирт.

– У меня нет сегодня времени ни на какие собрания! – заявила она с плохо скрываемым раздражением.

Сергей изумленно посмотрел на девушку. Но его чувства не шли ни в какое сравнение с удивлением колдуна.

– Анастасия, вы, наверное, не поняли, о чем речь! – Его голос задрожал от волнения, смешанного с возмущением. – Я говорю о собрании, которое будет иметь решающее влияние на вашу карьеру в «Гильдии»! Его нельзя игнорировать. Вы должны отложить все дела и…

Настя резким движением остановила мага.

– А теперь слушайте меня внимательно! Я плевать хотела на ваше собрание, именно потому, что я плевать хотела на карьеру в «Гильдии». Я увольняюсь.

– Что?! – захлебнулся маг. – Увольняетесь?!

Девушка кивнула.

– Вы прекрасно меня слышали.

– Вы хоть представляете, какие это будет иметь последствия?!

– Прекрасно представляю. А теперь, будьте добры, выйдите из палаты.

Лицо колдуна покраснело, словно помидор. Он хотел что-то произнести, но изо рта вырвалось только взбешенное невнятное бульканье. Развернувшись, маг выбежал, со всей силы хлопнув дверью.

Девушка покачала головой.

– Как же они все меня достали! Ничего, больше нас никто не потревожит.

Она провела ладонью над ручкой двери и прочитала заклинание. Там, где находилась щеколда, дверь будто срослась со стеной.

Сергей сел на кровати. То, как Настя отшила посланника «Гильдии», его потрясло.

– Любимая… Не скажу, что я не рад твоему решению… Но ты уверена?.. Может, стоит просто взять что-то вроде отпуска… на месяц, на два? А потом вернуться к работе? Ведь для тебя это так важно…

Настя опустилась на кровать рядом с ним.

– Сережа, единственное, что действительно важно, – это мы. Наши отношения, наше будущее. Но в последнее время я стала забывать об этом – из-за «Гильдии». То, что ты пережил из-за меня… Я никогда этого себе не прощу. И я сделаю все, чтобы это никогда не повторилось!

– Я люблю тебя!

Она ответила жарким поцелуем. Сергей хотел обнять ее, но Настя легким толчком опрокинула его на спину.

– Дорогой, после операции тебе нельзя напрягаться! Я сделаю все сама…

Глаза Сергея расширились.

– Ты хочешь сказать, что…

– Что хочу тебя! – прошептала Настя ему на ухо, одновременно расстегивая больничный халат.

– Но ведь мы в клинике…

– Я наложила на дверь специальное заклинание. Оно не только заблокировало замок, но и сделало полную шумоизоляцию.

– А магия порой чертовски удобная штука! – вынужден был признать Сергей.

Через минуту одежда Насти была на полу. Затем она осторожно раздела его. Прикосновения девушки возбуждали до безумия, но Настя гасила любую попытку прикоснуться к ней.

– Я сделаю все сама, – снова прошептала она, проведя сосочком по его щеке. – Сама…

Целуя его, нежно касаясь грудью, она спускалась все ниже и ниже. Вот ее длинные пшеничные волосы нежным шелком коснулись его живота… А затем началась сладостная пытка.

Ее губы творили чудеса. Настя двигалась медленно, играя и дразня его. Сердце Сергея замирало в груди, тело покрылось мурашками, он сходил с ума от желания. Тысячу раз ему казалось, что все, он уже больше не может терпеть, – но Настя на мгновение замирала, давая небольшую передышку, а затем продолжала снова, доводя его до ошеломительного состояния экстаза.

В дверь постучали – сперва тихо, потом громче и громче, настойчивей и настойчивей. Но Сергею и Насте было не до посетителей. Девушка выпрямилась, подалась вперед и обхватила его бедрами…

Они занимались любовью несколько часов. А потом, обессиленные, почти моментально уснули. Сергей никогда еще не чувствовал себя таким счастливым.

Настя была его, только его.

На следующий день старый ворчливый главврач долго отчитывал девушку за то, что она заблокировала дверь заклинанием. Закончив проповедь, он повернулся к Сергею и сообщил, что его выписывают: благодаря исцеляющей магии рана полностью зажила.

Из больницы их на машине забрал Святогор. У него в квартире Настя написала заявление об уходе из «Гильдии». Сергей готов был расцеловать бумагу, на которой девушка аккуратно вывела: «Прошу уволить меня по собственному желанию…»

Казалось, вот-вот – и все бы вернулось на круги своя. Но недавние события были слишком бурными и таинственными, чтобы просто так кануть в прошлое.

Во-первых, Настя пришла в шок, увидев выбитую дверь в их квартиру. Она заявила, что понятия не имеет, кто мог заявиться к ним домой и что вор искал среди ее вещей. И уж тем более оставалось загадкой, по какой причине сумасшедший грабитель сжег себя вместе со своим «корешем».

Во-вторых, у Насти обнаружилась таинственная амнезия. Девушка ничего не помнила о том, что с ней происходило и какие события предшествовали походу на Лысую Гору. Сергей был уверен, что так называемый «нервный срыв» связан с работой Насти. Однако когда он осторожно попытался выяснить, чем именно девушка занималась в «Гильдии» – та лишь махнула рукой.

– Сережа, это все в прошлом, так что вспоминать незачем. Можешь быть уверен: я никогда не вернусь к этой работе. Не надо волноваться, договорились?

Сергей кивнул. Однако в мысли червем вгрызался третий вопрос: если Настя работала над каким-то секретным заданием, сможет ли «Гильдия» так просто ее отпустить?

Наконец, в-четвертых, Сергею не давали покоя размышления на тему, кто такой Мастер Смерти. Пребывая в состоянии сомнамбулизма, Настя беседовала о нем с отрубленной головой как о человеке, которого прекрасно знала. Но теперь, будучи в сознании, она понятия не имела, о ком идет речь.

И тогда Сергей решил поднять тему, которую хотел затронуть давным-давно, но все не решался: касательно Даниила.

– Что, если он и есть Мастер Смерти?

Настя рассмеялась:

– Сережа, я, конечно, понимаю, что ты его не любишь, но это просто… нонсенс! Он один из лучших сотрудников «Гильдии».

– И что?

– А то, что у него кристально чистая репутация! Он никогда в жизни не занимался ничем незаконным.

– Я так не думаю.

И Сергей рассказал, как Даниил накачал его наркотиками и водкой и в бессознательном состоянии отвез в публичный дом – чтоб опорочить перед Настей.

Девушка схватилась за голову. До сих пор они вообще не вспоминали об этом инциденте, и Настя, видимо, подумала, что Сергей сорвался с катушек и сходил «налево». Она решила смириться с этим фактом, похоронив обиду глубоко в душе. Но теперь…

– Боже мой, какая я идиотка! Я все это время думала, что ты… Любимый, прости меня!

– Брось… Откуда тебе было знать?

– Я могла бы догадаться! Ведь есть заклинание, которое вызывает алкогольное отравление… Как я не подумала! Дура…

– Перестань! Ты не виновата. Все дело в ублюдке, который это устроил.

– Я убью этого гада! Я…

– Погоди, это еще не вся история.

И он рассказал девушке про убитого шансонье, которого накануне видел вместе с Даниилом.

Настя долго сидела молча, в раздумье накручивая на палец локон волос.

– Не может быть… Ты думаешь, что это именно тот убитый певец?

– У него такие татухи – ни с чем не спутаешь.

– И ты уверен, что…

– Я ни в чем не уверен. Но это какое-то уж слишком странное совпадение, тебе не кажется?

– Кажется, – Настя кивнула. – Об этом нужно срочно сообщить в «Гильдию».

Она целый день пыталась договориться о встрече. Писала электронные письма, звонила, даже отправляла сообщения с помощью магии. Наконец пришел ответ.

– Нам назначили встречу завтра на два часа.

– Где?

– Не знаю. За нами заедут.

В половине второго к подъезду подкатил черный «Мерседес». Молчаливый водитель в кожаной куртке и темных очках долго петлял улицами. Наконец подъехал к стоящему на пустыре восьмиэтажному офисному новострою со стеклянными панелями. Дом был окружен здоровенным каменным забором.

– Это штаб-квартира «Гильдии»? – шепотом поинтересовался Сергей у Насти.

– Нет, конечно. Просто какой-то надземный филиал.

Они проехали через бронированные металлические ворота, водитель миновал центральный вход и притормозил у небольшой двери с тыльной стороны здания.

– Вам сюда! – Это были первые и последние слова, которые он соизволил произнести.

Дверь была не заперта. Сергей с Настей перешагнули порог и оказались в просторном помещении с голыми кирпичными стенами. Из мебели был лишь круглый стол и несколько стульев. Настя опустилась на один из них.

– Видимо, придется ждать.

Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать – но никто не появлялся. Сергей не выдержал:

– Про нас что, забыли?!

Настя вынула телефон, собираясь позвонить и напомнить об их приезде. Но как только она набрала номер, дверь наконец открылась и внутрь вошел высокий шкафообразный человек.

Стоп. Ошибочка.

Человеком вошедший являлся лишь наполовину. Другая его часть была лошадиной. Перед Сергеем стоял мутант, помесь коня и мужчины, существо, описанное в древнегреческой мифологии.

– Это что, кентавр?! – шепотом спросил он у Насти.

– Не совсем. Это китоврас.

– ?!

– Кентавр – мифическое существо, – пояснила Настя. – В Греции никогда не было мутантов. А китоврас – вполне реальный персонаж из Закарпатья.

Шокированный, Сергей наблюдал за необычным визитером. Росту в нем было около двух с половиной метров. Китоврас – вернее, его человеческий торс – обладал телосложением профессионального штангиста: широченные плечи, могучая грудь, огромные руки, бицепсы не мог скрыть даже серый твидовый пиджак. Лошадиный круп облегала темно-синяя джинсовая попона.

Сергей перевел взгляд на лицо китовраса. Длинные, черные как смоль волосы с проступающими нитками седины, стильно выстриженная борода, густые брови, крупный нос, выдвинутый вперед подбородок. Властный и решительный взгляд. По морщинам вокруг глаз Сергей определил, что китоврасу было лет сорок пять – если, конечно, мутанты стареют так же, как люди.

– Капитан Градомир Хмельницкий, отдел внутренней безопасности «Гильдии», – представился китоврас гулким раскатистым басом. – Мне сообщили, что у вас есть компроментирующая информация об одном из наших сотрудников. Я слушаю!

Настя, привыкшая к официальным докладам в «Гильдии», сухо и кратко изложила свои подозрения; Сергей как свидетель подкрепил их.

Градомир наморщил лоб.

– И это все?

– Да, но…

– Послушайте: вы оба, должно быть, спятили! Хотите, чтоб я начал расследование на основании этого бреда? У вас нет ни улик, ни малейшей зацепки!

– Для вас не зацепка то, что Даниил встречался с жертвой накануне ее убийства? – осведомился Сергея. – Я видел это собственными глазами!

– Да неужели?! – с сарказмом ухмыльнулся китоврас. – Собственными глазами? А есть другие свидетели, кроме тебя?

– Нет…

– Тогда откуда мне знать, что ты не врешь?

– На кой черт мне врать? – вспылил Сергей.

– На кой черт? Ну, скажем, потому, что старший лейтенант Даниил выгнал твою девчонку из своего отдела. И ты решил за это отомстить – подгадить ему репутацию.

Тут уже вспыхнула Настя:

– Пожалуйста, не порите чушь! Даниил меня не выгонял. Я ушла по собственному желанию!

– Милочка, ты держишь меня за идиота? Всем, кого пинком под зад поперли из «Гильдии», дали возможность написать заявление по собственному желанию!

Настя покраснела от гнева, а у Сергея руки зачесались съездить китоврасу по морде. Градомир между тем продолжал:

– Короче, слушайте сюда оба. Если вы думаете, что можно вот так просто заявиться, облить грязью старшего лейтенанта и рассчитывать, что это испортит ему карьеру, – хрена лысого! Здесь, поверьте, работают не дураки. И если вы еще раз попробуете скомпроментировать Даниила, не имея доказательств, я займусь вами так, что мало не покажется! Ясно? А сейчас – всего доброго!

Китоврас развернулся и вышел.

На обратной дороге Сергей раз сорок назвал кентавра «безмозглой псевдолошадью», а сдержанная Настя одарила Градомира прозвищами «тупой недоконь», «тормознутая кляча» и «парнокопытный дятел». Увы, креативные неологизмы никак не могли повлиять на результат встречи: «Гильдия» им ничем не поможет.

– Есть еще варианты, куда мы можем обратиться? – спросил Сергей. – Какое-нибудь там магическое МВД?

Настя покачала головой.

– Нет. Если нам отказали в «Гильдии», откажут везде.

И тут у нее зазвонил мобильный. Настя ответила. Сергей не расслышал, что сказали по телефону, но на лице девушки отразилось изумление:

– Да, конечно! Спасибо. Приедем!

– Кто это? – поинтересовался Сергей, когда она закончила разговор.

– Какой-то адвокат.

– Адвокат?!

– Ну… не обычный, конечно. Он колдун, работает в магическом суде. Хочет поговорить с нами по поводу Даниила.

– По поводу Даниила?! Откуда он узнал?..

– Меня это тоже интересует, – заметила Настя. – Впрочем, скоро выясним. Он ждет нас через полчаса в ресторане возле Золотых Ворот.

Они прибыли за пять минут до назначенного времени, но незнакомец уже был на месте. Он оказался низеньким худым человечком лет сорока с острыми чертами лица, бледной кожей и зализанными назад волосами. Адвокат сидел на втором этаже ресторана возле окна и ел салат с лобстером.

– Меня зовут Зоран, – представился он. – Прежде чем мы начнем разговор, хочу обратить ваше внимание: в этом заведении потрясающая морская кухня. Прямые поставки со Средиземного моря, а шеф-повар из Барселоны! Мой знакомый, кстати. Если хотите какую-нибудь экзотику, только скажите – для меня он сделает все.

Настя покачала головой.

– Нет, спасибо! Давайте сразу к делу.

– Конечно! – Зоран отложил вилку и вытер губы салфеткой. – Я в курсе вашей проблемы, – сообщил он.

– Откуда такая осведомленность? – холодно поинтересовался Сергей.

На лице Зорана промелькнула улыбка.

– Видите ли, моя профессия обязывает меня быть в курсе всего, что происходит. Я хорошо плачу за стоящие сведения, поэтому уши у меня есть везде. В том числе и в «Гильдии».

– И чем вас заинтересовали мы?

– Меня интересуете не вы, – поправил Зоран. – А человек, который, по вашим словам, является преступником. Даниил.

– Почему?

– Потому что я уверен, что он преступник.

Адвокат пригубил стакан с минеральной водой.

– Я почти тридцать лет работаю в органах правосудия. За это время я видел столько разнокалиберных ублюдков, что вы себе представить не можете. Однако из них в лучшем случае трое смогут составить конкуренцию Даниилу.

Сергей с Настей переглянулись.

– У этого типа есть потрясающая способность выходить сухим из воды. Он фигурирует в сорока трех криминальных делах, но ни в одном из них не хватило улик, чтобы упечь его за решетку. Даниил несколько раз переходил мне дорогу и… В общем, у меня с ним свои счеты. Поэтому меня интересует, в какую историю он вляпался теперь, и можно ли прижать его к ногтю. Как я уже сказал, меня ввели в курс дела, но хотелось бы еще раз услышать все от вас.

Настя с Сергеем повторили то же, что рассказывали китоврасу. Зоран несколько минут переваривал информацию.

– И что вам ответил на этот счет Градомир?

– Градомир нас послал. К нему обращаться бесполезно…

– Ну, это мы еще посмотрим! Поехали к нему.

У Зорана был громадный внедорожник «Тойота Секвойя», который он водил, нарушая все допустимые правила. Адвокат выезжал на встречку, забирался на тротуар, гнал на красный свет – видимо, принадлежность к органам правосудия давала ему уверенность в собственной безнаказанности. Впрочем, нужно отдать Зорану должное – управлял автомобилем он мастерски, ни разу не создав аварийную ситуацию на дороге.

На этот раз они вошли в здание через парадный вход, поднялись на третий этаж и бесцеремонно вломились в «опен-спейс», где сидел Градомир Хмельницкий. Увидев Настю с Сергеем, китоврас выпучил глаза от удивления.

– Какого лешего вы здесь делаете?! – взревел он.

– Прошу повежливее обращаться к моим клиентам, Градомир, – веско произнес адвокат.

Китоврас посмотрел на него и скорчил неописуемо мерзкую гримасу:

– Они – твои клиенты?

– Именно. И меня мучает вопрос: почему, когда они пришли к тебе на встречу, ты, вместо того чтоб разобраться, проигнорировал их обращение и нагрубил?

Лицо Градомира стало пунцовым. Он подошел к Зорану вплотную и посмотрел на маленького адвоката с высоты свого громадного роста. Его могучая фигура возвышалась над Зораном, словно скала.

– Слушай, коротышка, не учи, как мне работать! – угрожающе процедил китоврас сквозь зубы.

– Сто сорок девятая статья, пункт «б» внутреннего кодекса «Гильдии», – обманчиво мягко произнес адвокат в ответ. – Невыполнение служебных обязанностей из собственных предубеждений является грубейшим нарушением, тянет за собой отстранение от службы и карается штрафом, в некоторых особо тяжких случаях – криминальной ответственностью.

Ноздри китовраса раздувались, как кузнечные меха.

– Ты что, решил меня запугать?

– Нет, Градомир. Это ты решил запугать меня и моих клиентов. А мне просто хочется напомнить тебе, что я не чернокнижник-стажер, которого ты поймал за раскуриванием травки в туалете. И что если ты и дальше будешь выпендриваться, завтра на стол твоему руководству ляжет повестка в суд, где будет фигурировать твое имя.

Китоврас в бешенстве сжал гигантские кулаки, каждый размером с пудовую гирю. Сергей не сомневался, что одним легким ударом китоврас может отправить адвоката на тот свет, но Зоран спокойно смотрел в глаза противнику, снизу вверх, молча, не говоря ни слова.

Прошло несколько секунд, и Градомир отступил. Кулаки его разжались.

– Что тебе надо, Зоран?

– Чтоб ты принял к сведению слова моих клиентов и немедленно начал расследование.

– У них нет улик.

– Дорогой мой Градомир, не прикидывайся дурачком! Расследование существует именно для того, чтоб искать улики. Твоя задача – копать. Если ничего не найдешь – закроешь дело.

Китоврас набычился, но потом махнул рукой:

– Фиг с вами! Начну расследование. Вы, как вас там зовут… Идите сюда, пишите заявление.

Через полчаса «Тойота Секвойя» выехала из ворот «Гильдии». Адвокат улыбался.

– Можно сказать, дело стронулось с мертвой точки. Градомир, конечно, смахивает на идиота, но спец он первоклассный. Если возьмется за дело – то, поверьте, до правды докопается. Хотя, конечно, рассчитывать на одного него не стоит. Я подключу своих людей.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Сергей. – Но скажите, во сколько обойдутся нам ваши услуги?

Улыбка сошла с лица Зорана.

– Я занимаюсь этим делом не ради денег, – произнес он. – Пять лет назад из-за ублюдка Даниила погиб мой друг. Все – прокурор, судья, адвокаты – знали, кто виноват. Но Даниила оправдали, и я ничего не смог сделать… – Зоран резко крутанул руль, обгоняя по встречке идущую впереди маршрутку. – С тех пор я хочу уничтожить эту сволочь! – глухо продолжил он. – Но пока, как видите, безрезультатно. Ваше дело – еще один шанс для меня.

Зоран подбросил Сергея и Настю домой. На прощание адвокат протянул две свои визитки:

– Давайте договоримся: если у вас появится любая новая информация касательно этого подонка – сразу звоните мне. В любое время суток! Не обращайтесь ни к кому другому, иначе Даниила могут предупредить и он снова сорвется с крючка.

– Хорошо!

– Еще. В любой момент я могу вас вызвать в суд как свидетелей. Будьте готовы!

– Конечно.

– И если вдруг возникнут какие-то проблемы, любого характера – тоже звоните, не стесняйтесь. У меня есть кое-какое влияние, и я сделаю все, чтобы вам помочь.

Они попрощались. Глядя вслед уезжающей «Тойоте», Сергей пробормотал:

– Скрытный мужик… Но я рад, что он играет на нашей стороне.

– Я раньше слышала о нем, – сказала Настя. – В «Гильдии» кто-то рассказывал. Он один из лучших специалистов в своем деле.

– Заметно, – кивнул Сергей. – Недолошадь вон приструнил в два счета. Странно, что козла Даниила никак не может засадить за решетку.

Настя сокрушительно покачала головой.

– Я и представить не могла, что Даниил – такой ублюдок…

Сергей обнял ее.

– Ты представить не можешь, как я рад, что ты больше никак не связана ни с Даниилом, ни с «Гильдией», гори они синим пламенем!

– Я тоже рада, любимый…

На следующий день Сергей с Настей отправились в клинику магов. Девушка должна была пройти очередной сеанс диагностики и получить вердикт врачей: что следует сделать, чтоб максимально обезопасить себя от повторения нервных срывов и приступов магического сомнамбулизма.

Слава богу, результаты обследования были хорошими.

– У вас великолепный здоровый организм, Анастасия, – заметил врач. – Единственная проблема – он слишком устал. Работа на износ привела к печальным последствиям. Сейчас вам нужен отдых. Никаких магических нагрузок, даже минимальных. Никакого алкоголя. Соблюдайте режим сна, забудьте, что такое недосып. Как можно больше гуляйте. Вам следует поехать в место с позитивным магическим излучением и просто расслабиться на несколько недель.

– Место с позитивным излучением? – переспросил Сергей. – Это какое, например?

– Ну, скажем, Трускавец. Или Моршин.

– Курорты с минеральными водами?

Врач рассмеялся:

– Ну, это для обычных людей самое главное в Трускавце и Моршине – минералка. А для магов – разумеется, светлых магов – эти места полезны тем, что под ними находятся мощные природные источники белой магии. Излучения этого волшебства способствует исцелению ран у чародеев и регенерации магической энергии. Хотя, конечно, и магам попить минеральной водички не помешает…

В тот же вечер Сергей по телефону на месяц арендовал небольшой коттедж в Моршине. Взял отгул на обеих работах и купил билеты на поезд.

Восемь часов в купейном вагоне – и Сергей с Настей оказались в предгорье Карпат.

Сергей раньше ни разу не был на Западной Украине и с трудом представлял, как выглядит Прикарпатье. Оказалось, это настоящее чудо. Холмистое предгорье с цветущими садами и виноградниками, окруженное лесными массивами, величественные горные вершины, виднеющиеся вдалеке, – все это создавало неповторимую атмосферу сказки.

Лучшего места, чтобы отдохнуть после недавних сумасшедших событий, придумать было невозможно.

Домик, который арендовал Сергей, находился на краю коттеджного городка, почти возле самого леса. Деревянный, сбитый из бревен, он пах сосновой хвоей. В нем было два этажа: на первом располагались кухня и санузел, на втором – просторная спальня с балконом.

Коттеджный городок был окружен невысоким декоративным частоколом с коваными воротами. Возле ворот стояла сторожка, в которой вечно улыбающийся старичок-львовянин Тарасыч травил туристам байки о том, что в местных лесах живут кабаны весом в полторы тонны и волки размером с коня.

Сергей быстро сдружился с добродушным сторожем. Тот прекрасно знал окрестности и советовал, где в лесу можно отыскать поляну с ягодами, на какой ставок лучше сходить на рыбалку и где по дешевке купить шикарное мясо для шашлыков. Несколько раз Тарасыч приносил Насте с Сергеем огромную корзину фруктов из сада, где работала его жена. Чтобы как-то отблагодарить сторожа, Сергей попросил Святогора передать из столицы пару бутылок пирожатниковой самогонки и «Киевский торт».

Единственное, чем Тарасыч здорово выносил мозг, – это своей страстью к покеру. Он был заядлым картежником и каждые три дня ездил во Львов играть в подпольном казино. Сторож тысячу раз предлагал Сергею поехать вместе с ним – и тот тысячу раз вежливо отказывался. Однако Тарасыча это не остудило, и он снова и снова заводил свою шарманку:

– Да ладно тебе, парень, ну попробуй хоть разок! Это ведь отличный шанс заработать деньги! Я как-то выиграл пять тысяч гривен! Представляешь? Пять тысяч! И ты сможешь!

– Да бросьте… Я в покер играл пару раз в жизни. Уже не помню, как и карты держать…

– Ну так вот – отличный шанс научиться! Я тебя поднатаскаю, не боись! Только составь мне компанию, будь другом!

Наконец, Сергей сдался. Оставив Настю за просмотром ее любимого сериала, он со стариком отправился во Львов.

Подпольный клуб азартных игр находился на окраине города и был замаскирован под книжный магазин. Столы для покера – их было четыре – стояли между стеллажами с томами классиков и современной беллетристикой. За тремя столами ставки были небольшие – до тысячи гривен. А вот за четвертым игра шла по-крупному: на столе лежали стопки долларов.

– Сюда приезжают играть даже местные шишки! – сообщил Тарасыч. – Популярное заведеньице! Ну да ладно, приступим…

Говоря, что он не помнит, как держать карты в руках, Сергей не лукавил ни капельки. Игрок из него был примерно такой же, как и прима балета. Однако не прошло даже получаса, а он во всем разобрался. И даже поймал кураж. Первые партии удались: он выиграл пару сотен.

– Новичкам везет! – улыбнулся старик.

К Сергею подошла симпатичная девушка, исполняющая обязанности официантки.

– Хотите вина?

Ему хотелось пить, но насчет вина он не был уверен.

– А есть у вас что-нибудь безалкогольное?

– К сожалению, нет. Только вино. Зато оно за счет заведения. И очень вкусное! Французское красное полусладкое.

– О, ну тогда наливайте! Спасибо!

Девушка отошла. Тарасыч тронул Сергея за рукав.

– Эй, ты на вино лучше не налегай. Захмелеешь – не сможешь контролировать игру!

Сергей улыбнулся.

– Я вас умоляю! От парочки бокалов не пьянеют!

Но вино, которое ему принесли, было непростым. Легкое, изумительное на вкус, оно прекрасно маскировало содержащийся в нем немалый градус. Сергей не заметил, как захмелел. Ему стало весело, за спиной будто выросли крылья. Если он выиграл двести гривен – выиграет и еще! Сегодня его день, сегодня его игра!

Увы, все было не так просто. Удача быстро повернулась к нему спиной. В игровом запале Сергей спустил пятьсот гривен, тысячу, две… Чертыхнулся, снял в банкомате еще пару штук. Чуть отыгрался – а затем зараз продул все.

– Пойду еще сниму, – решил он, поднимаясь из-за стола.

Тарасыч, который играл намного осторожнее и почти ничего не проиграл – хотя и не выиграл тоже, – не на шутку испугался:

– Парень, может, хватит? Ты же так все деньги просадишь…

– Все в порядке! – махнул рукой Сергей. – Мне должно повезти!

Он допил остатки вина, вышел на улицу и снял в банкомате еще пять тысяч. Вернулся как раз в тот момент, когда официантка подошла обновить бокал.

– Благодарю! – пьяно улыбнулся ей Сергей.

А затем методично, партия за партией, он спустил только что снятые в банкомате деньги. Обобравшие его игроки посмеивались, Тарасыч был бледен как мел.

– Все! – заявил он, схватив Сергея за рукав. – Нам пора идти!

За столом захохотали.

– Еще бы пора! Что ж вам еще делать, раз бабки кончились.

– Ану заткнитесь! – неожиданно рявкнул Сергей, треснув по столу кулаком. – Бабки есть. Куча бабок. Сейчас я вернусь – и еще поиграем!

Алкогольный азарт – страшная штука. Сергей понимал, что действует как последний идиот, но ничего не мог с собой поделать. Он снова отмахнулся от сторожа, который пытался его остановить, и выбежал на улицу.

Нужно отыграться… Отыграться во чтобы то ни стало…

На его карточке осталось пятьдесят тысяч гривен. Деньги, которые он последние полгода откладывал на их с Настей свадьбу.

Сергей заколебался. Это была неприкосновенная сумма, их будущее…

Колебание, однако, длилось не больше пяти секунд. Хмель взял верх над здравым смыслом.

В одном банкомате всю сумму снять было невозможно, и ему пришлось обойти несколько кварталов, чтоб найти еще два. Набив купюрами карманы, он вернулся в покерный клуб.

Стол, за которым он играл, оказался пустым. Пока он бегал в поисках банкомата, игроки разошлись по домам. Видимо, никто не воспринял всерьез его обещание вернуться с кучей денег.

Вот идиоты!

Сергей выпил бокал вина, любезно поднесенный официанткой, и огляделся. Игра активно шла только за столом, где были крупные ставки. Что ж, это то, что нужно – деньги-то есть…

Он схватил стул и бесцеремонно плюхнулся рядом с режущимися в карты «шишками».

– Я с вами!

Играющие смерили его презрительными взглядами. Потертые джинсы, футболка, недорогая обувь.

– И на что играть будешь, пацан? – осведомился толстяк лет сорока пяти с огромным золотым крестом на шее. – На двести рублей?

– Пятьдесят кусков, жирдяй! – грубо ответил Сергей, вываливая на стол кучу купюр. – Чё, хватит?

«Шишки» переглянулись. Сумма была внушительной, и он был принят в компанию.

Началась партия. И тут Сергей понял: он выпил столько, что просто не может нормально соображать. Вино ударило в голову, глаза накрыло легкой дымкой тумана. Но хуже всего, что туман окутал мозг.

Ему выдали карты, и он долго не мог сообразить, какой они масти и значения.

Ага… У него двойка и пятерка… Теперь нужно подумать – хорошо это или нет?

– Эй, ты чего, заснул? Что делаешь – пасуешь или как?

Сергей мучительно пытался просчитать возможные варианты развития игры. Двойка и пятерка… Что же тут может выгореть?

– Делай ставку, блин! Шустрее!

А, черт с вами!

– Олл ин! – заявил Сергей.

– Ты сошел с ума… – услышал он позади испуганный шепот Тарасыча.

Внезапно Сергей протрезвел – и понял, какую катастрофическую глупость он совершил. Сделал ставку вслепую на две никчемные карты. Самые паршивые карты, которые только можно было придумать!

Все игроки, до единого – а их было восемь человек – поддержали его ставку. Никто не спасовал. Значит, карты у всех отличные! И все раскусили его случайный пьяный блеф.

– Вскрываемся!

– У меня пара королей!

– Три дамы!

– Ну что, ребята, скажите своим денежкам «бай-бай»! – усмехнулся толстяк, выкладывая на столе тройку из тузов.

Мощнейшая комбинация! Игроки разразились досадной нецензурной бранью. Все, кроме одного.

– Это ты, Петрович, скажи «бай-бай» своему лавэ! – заявил лысый подкачанный мужик в кожаной жилетке. – Стрит, господа!

Сергей чувствовал себя круглым кретином. Только сейчас до него дошла суть произошедшего: он проиграл все деньги, которые копил, чтобы сделать Насте предложение. Сумма была недостаточной для свадьбы, но еще полгода работы – и он бы собрал все! А теперь…

– Эй, а у тебя там чего? – толкнул его в бок толстяк. – Показуй! Ты же первый «олл ин» рубанул!

Сергей безразлично бросил на стол карты. Двойка и пятерка против трех тузов – это же просто смешно!

– Японский городовой…

Восемь пар глаз прикипели к его картам. Качок в «кожанке» побледнел.

– Это же стрит-флеш!

Сергей ошеломленно уставился на свои карты. Затем на те, которые разложил на столе крупье.

Пять карт одной масти по порядку!

Пиковые туз, двойка, тройка, четверка, пятерка!

Сердце Сергея чуть не выпрыгнуло из груди. У него был стрит-флеш – вторая по мощности комбинация из всех существующих в покере!

– Новичкам везет… – пробормотал толстяк. – Ты, пацан, выиграл четыреста тысяч гривен.

Даже для «шишек» эта сумма была довольно внушительной.

– Продолжим? – спросил качок, делая вид, что феноменальный проигрыш его ни капельки не задел.

Продолжить? Нет уж! К черту! Ему нереально повезло – второго такого шанса точно не будет.

Сергей немедленно вышел из игры. Тщательно пересчитал выигрыш. Заплатил в кассу подпольного клуба десять процентов, которые полагались за пользование услугами заведения – сорок тысяч. Остальными деньгами – часть суммы была в долларах, часть в евро, часть в гривнах – он набил два полиэтиленовых пакета, которые ему выдали в клубе. Пакеты здорово смахивали на те, которые выдают в продуктовых магазинах.

– Спасибо за вино! – с саркастичной улыбкой поблагодарил Сергей официантку, которая растерянно смотрела на него. У него не было сомнений, что девушка спаивала его намеренно, по заданию руководства. Пьяный клиент чаще рискует и больше проигрывает. А может, у клуба договор с кем-то из игроков-завсегдатаев: доводить новичков до требуемой алкогольной кондиции и бросать на растерзание местным акулам покера.

Как бы там ни было, такого развития событий явно никто не ожидал.

Помахав на прощанье официантке и оставшимся с носом соперникам, Сергей вышел из покерного клуба. За ним семенил Тарасыч, у которого от изумления пропал дар речи. Правда, как только они сели в маршрутку, речь к старику вернулась и он засыпал Сергея тысячей вопросов:

– Как у тебя так получилось? Ты заранее все спланировал? Или это случайность? Есть какой-то секрет везения?

Сергей и сам не знал, что произошло. Удача была прямо-таки нереальная! Он долго думал, и наконец решил списать произошедшее на то, что он везунчик по жизни. В конце концов, в свое время он в лотерею выиграл бабушке «Мини Купер» – почему бы не сорвать куш в карты?

– Может, завтра еще раз поедем? – предложил сторож. – Раз тебе так везет!

Сергей покачал головой. Нет. Больше никакого риска. Жизнь сделала ему подарок – теперь главное не спустить его в унитаз.

Они приехали в Моршин, прямо к коттеджному городку. Сергей проводил Тарасыча до сторожки и, прощаясь, протянул ему двадцать тысяч гривен. Тот начал отказывался, даже пробовал возмущаться, но Сергей настоял:

– Если бы не вы, денег мне не видать! Так что не хочу ничего слушать: берите, и все тут! И спасибо, что взяли меня с собой и научили играть!

Растроганный старик на прощанье вручил ему тяжеленную корзину шикарных ярко-красных яблок. Уставший Сергей едва дотащил ее до своего коттеджа.

Было поздно – без четверти полночь – и Настя уже спала, свернувшись калачиком. Сергей тихонько принял душ, почистил зубы и нырнул к ней под одеяло.

Глядя в окно на виднеющийся в небе серпик полумесяца, Сергей думал, как ему поступить с деньгами. Он выиграл четыреста тысяч гривен. Плюс пятьдесят его собственных. Минус сорок штук, заплаченных клубу, и двадцать – подарок старику.

Оставалось триста девяносто тысяч гривен. Гигантская сумма! Чтоб собрать ее, Сергею понадобилась бы лет пять вкалывать на двух работах. А сейчас вуаля – и денежки оказались у него в кармане за пару минут!

Но больше всего его радовал не факт выигрыша, не сами деньги – а то, что они давали возможность без промедления осуществить давно запланированную мечту – жениться на Насте. Триста девяносто тысяч с лихвой хватит, чтоб сыграть свадьбу и начать семейную жизнь. Можно провести медовый месяц где-нибудь на островах. Можно сделать первый взнос в банк и купить в кредит квартиру. Можно купить машину…

Сергей посмотрел на Настю. Она чему-то улыбалась во сне. Интересно, как она будет улыбаться, когда он сделает ей предложение.

Сергей решил не откладывать дело в долгий ящик. Он предложит Насте выйти за него прямо завтра! Да, именно завтра – внезапно, чтоб застать ее врасплох. Это будет восхитительный сюрприз.

В предвкушении у него забегали мурашки по спине. Предложение – важнейшее событие в жизни любого человека. Нужно достойно подготовиться, чтоб потом, в старости, когда они вместе проживут всю жизнь, было о чем вспоминать.

Сергей начал перебирать в уме варианты – как лучше всего поступить. Может быть, утром, как только Настя проснется, принести в кровать цветы и шампанское? Хм… как-то банально. К тому же этот вариант отпадал, потому что у него не было главного – кольца.

Сначала нужно смотаться на автобусе во Львов и купить обязательный свадебный атрибут. Что-то золотое, безумно красивое, с камушком. Сергей не разбирался в драгоценностях, но был уверен, что изумруд или бриллиант сто процентов сгодятся. Слава богу, сейчас он мог себе это позволить!

Вот только не ошибиться бы с размером пальчика Насти! Хотя… не ошибется. У девушки с собой была маленькая сумочка с украшениями, и там наверняка было какое-то колечко. Нужно втихаря его вытащить и показать продавцу во Львове, чтоб тот подобрал точно такой размер.

А может, под предлогом экскурсии поехать с Настей во Львов и где-нибудь на площади около Ратуши опуститься на одно колено?.. Снова не то. Простенько и совсем не оригинально. Возле Ратуши во Львове наверняка каждый второй делает предложение.

Наконец Сергей придумал. Они с Настей любили неспешные прогулки по зеленому лесу, чтобы можно было любоваться могучими вековыми деревьями. Он заранее забредет в чащу, найдет дупло в каком-нибудь древнем дубе и спрячет коробочку с кольцом внутрь. А потом, когда они будут гулять вместе, Сергей как бы невзначай подведет Настю к дубу и под каким-либо предлогом предложить заглянуть внутрь.

Еще в дупле нужно спрятать шампанское, два бокала и букет цветов. Да, отличная идея! Такое предложение руки и сердца должно запомниться.

Сергей погладил спящую девушку по волосам. Легонько коснулся губами ее щеки.

– Я люблю тебя, солнце.

Он хотел обнять ее, но побоялся разбудить неосторожным прикосновением. Поэтому просто вытянулся рядом, чтоб ощущать тепло ее тела. И через минуту заснул.

Ему снился странный сон. Они гуляли с Настей по темному подземелью, какой-то шахте, где люди в грязной рваной одежде добывали светящиеся камни. Внезапно Насте стало нехорошо; Сергей растелил на камне свою куртку, и она прилегла.

У девушки что-то кололо в груди, она хотела пить. Сергей отправился искать воду. А когда вернулся, увидел, что у девушки из груди пробиваються розы. Ярко-красные розы с большими шипами. Они росли с невероятной, чудовищной быстротой… Максу стало жутко, он бросился к девушке – и проснулся.

Было холодно. Очень холодно. Он лежал, закутавшись в одеяло, но это все равно не спасало: парень продрог до костей. Светящиеся электронные часы на стене показывали три часа ночи.

Насти рядом не было. На мгновение Сергей оцепенел, но затем расслабился. Наверняка она спустилась на первый этаж, в туалет.

Черт, но почему же так холодно? Откуда сквозняк?

Тут-то Сергей и догадался, в чем дело. Обе створки окна были открыты, наверняка на первом этаже окно тоже распахнуто – вот и выдуло из домика весь теплый воздух.

– Настюша! – позвал он. – Закрой, плиз, окно внизу.

Тишина. Ни слова, ни шороха.

Странно.

Сергей поднялся с кровати, машинально подошел к окну, закрыл створки. Затем направился по ступенькам вниз.

– Настюша…

Он замер. На первом этаже никого не было. Все окна – заперты. А вот дверь – распахнута настежь.

Настя что, решила прогуляться? Ночью?

У Сергея перехватило дыхание в предчувствии чего-то недоброго. Он выбежал из дома.

Улицы коттеджного городка были пусты. Тускло горели фонари между домами. Тишина.

– Настя!

Тишина. Только где-то вдали звенели цикады.

Сергей лихорадочно соображал. Куда она могла пойти? Зачем? За пределы коттеджного городка Настя явно не выходила: окружавший его частокол, хоть и декоративный, был высотой почти в два метра, перелезть нереально, а ворота заперты.

Заперты? Точно?

Он забежал за угол дома – и замер как вкопанный. Одна из створок была распахнута. Но как?.. Ведь он прекрасно помнил, что сторож закрывал их на навесной замок! Старик делал так каждую ночь.

Сергей подбежал к воротам. И тут заметил слева от них в темноте, куда не доставал свет фонаря, какой-то странный продолговатый бугорок. Земляную насыпь.

Откуда она взялась? Несколько часов назад тут был ровный газон…

Сергей шагнул ближе. Ледяная рука стиснула сердце.

Это был не земляной бугорок.

Это было тело Тарасыча.

Сторож лежал головой вниз. Ноги чуть согнуты в коленях, руки прижаты к туловищу. Сергей бросился к нему, перевернул…

– Господи…

Одного прикосновения хватило, чтобы понять – сторож мертв.

Его кожа была холодной как лед. Глаза остекленели, дыхания не было. И все же Сергей попытался нащупать пульс, попытался почувствовать биение сердца.

Тщетно.

На теле сторожа не было ран, следов удушения. Не было никаких очевидных признаков насильственной смерти. Но Сергей был уверен, это – убийство. И Настя сейчас в смертельной опасности.

На груди Тарасыча висела двустволка, левая рука сжимала мощный ручной фонарь-прожектор. Сергей с трудом вынул фонарь из задубевших пальцев. Включил и, рассекая лучом тьму, бросился в лес, который примыкал к коттеджному городку. Девушка могла пойти только туда…

– Настя!

С ней все в порядке! Я спасу ее. Как и в прошлый раз, на Лысой Горе…

Он пробежал сотню метров и очутился на поляне, которую пересекал лесной ручеек шириной в три-четыре шага.

Настя лежала на берегу ручья. Лицом вверх, с широко раскрытыми глазами. Девушка была босая, в одной ночнушке.

Сергею показалось, будто к его вискам присоединили дефибриллятор и дали самый мощный разряд тока.

Он кинулся к Насте, подхватил ее на руки. Тело девушки было холодным, еще холоднее, чем у сторожа.

У Сергея что-то оборвалось внутри. Он нащупал запястье любимой, приложил ухо к ее груди, носу, губам…

Настя не дышала. Сердце не билось. Пульса не было.

Душераздирающий вопль заставил жителей коттеджного городка проснуться в холодном поту. Но Сергей не слышал собственного крика.

Он ничего не слышал.

Глава 9

Дальше все было как в каком-то ужасном коматозном сне…

Сергей не верил в то, что произошло. Не мог поверить. Он отнес Настю в дом. Помыл ее, переодел и уложил в постель. Накрыл одеялом, поцеловал…

Прикосновение ледяных губ на мгновение вернуло его в реальность. Он схватил телефонный справочник Моршина и вызвал несколько частных служб «скорой помощи».

– Приезжайте срочно! Моей девушке плохо!

– А что именно с ней? – поинтересовался дежурный.

У Сергея в горле застрял ком. Мозг наотрез отказывался принимать произошедшее. Что с Настей? Как им объяснить?

– Она… – Сергей запнулся. – Она заболела. Ее морозит…

– А! Ясно.

– Приезжайте скорее, я заплачу по тройному тарифу!

Сергей бросил телефон и начал делать Насте искусственное дыхание, массаж сердца… Все, что умел.

Потом приехала куча врачей. Они оттеснили Сергея, начали осматривать Настю, переговариваться, а он пошел на кухню и заварил ее любимый чай с бергамотом. Она ведь очнется и захочет пить…

Он вернулся в комнату, где врачи стояли с какими-то растерянными грустными лицами. Они робко стали ему что-то говорить, и то, что они говорили, бесило Сергея – так, что он даже заехал одному из врачей в челюсть. А потом один из докторов подкрался к нему сзади и сделал укол. Сергей хотел треснуть врача в глаз, но руки почему-то перестали его слушаться, и он потерял сознание.

Через несколько часов Сергей пришел в себя, но страшный коматозный сон не закончился. В доме почему-то находилась куча незнакомых людей, и все смотрели на него с какой-то дурацкой грустью в глазах. Потом они начали его о чем-то спрашивать, и он, кажется, послал их – очень грубо, семиэтажным матом. Но извиняться Сергей не собирался. Они должны были понимать, что пришли не вовремя. Ему было не до них – ведь сегодня он должен был сделать Насте предложение!

Настя по-прежнему лежала на диване. Бедненькая, наверное, так устала на работе… А тут еще весь этот сброд околачивается, не дает нормально поспать.

Он подошел к ней, заговорил, погладил по волосам. Какая же у нее холодная кожа… просто ледяная! Замерзла малышка, а спит без одеяла. Он взял с края дивана плед и укрыл ее.

Спи, любимая… Ты даже не подозреваешь, какой тебя ждет сюрприз, когда проснешься!

Он вышел из дома, сел в автобус и через полтора часа был во Львове. Отправился в лучший ювелирный салон города и долго выбирал кольцо. Наконец он остановился на варианте из белого золота с маленьким сверкающим бриллиантом.

Насте должно понравиться!

Он купил корзину цветов, спрятал кольцо на дне и вернулся в коттеджный городок.

Зашел в дом. Незнакомых людей не было. Ну, слава богу!

Сергей поднялся в спальню, на второй этаж…

Комната была пуста. Плед, которым он укрывал Настю, лежал на стуле. А на тумбочке Сергей увидел записку. Он начал читать. Записка была полна ужасных слов – «увезли в морг», «вскрытие», «выяснить причину смерти»…

А потом вдруг осознание того, что произошло, накрыло Сергея безжалостной ледяной волной. Он упал на пол и стал беззвучно рыдать.

Настю похоронили через два дня на кладбище возле Моршина.

Небо было затянуто тучами, моросил мерзкий дождь. На похоронах, кроме Сергея, никого не было. Никто из знакомых Насти – даже самый близкий друг, Святогор, – не знал о случившемся. Сергей был в состоянии шока и даже не подумал о том, чтобы кому-то сообщить о том, что произошло.

Он стоял один на краю могилы, наблюдая, как гроб с телом его любимой медленно погружается в землю. Двое работников кладбища с профессионально грустными лицами ловко орудовали веревками. Монотонно бубнил молитву местный священник.

Вот могильщики взялись за лопаты. Стук земли по крышке гроба вогнал в сердце Сергея миллион стальных игл.

Закопайте и меня. Пожалуйста! Закопайте меня вместе с ней!

Сергей вспомнил традицию древних племен: после смерти вождя его жену убивали и клали в его могилу. Он всегда считал этот обычай маразмом, сумасшествием дикарей. Но теперь понял его суть. Древние племена были мудрыми и милосердными. Они знали, что жизнь без любимого человека намного хуже смерти. Они хотели, чтобы влюбленные всегда были вместе.

Гроб Насти полностью скрылся под землей. Могильщики вызвали своих коллег и принялись устанавливать временный крест. Через полгода, когда земля осядет, похоронная контора установит здесь памятник – черную мраморную глыбу с золотыми буквами. Вчера Сергей сам выбрал это надгробие из каталога, принесенного представителем похоронного бюро. Тогда, листая глянцевый буклет, он будто впал в транс, словно все это происходит не с ним. Внимательно рассмотрел картинки, спокойно переговорил с дизайнером, расплатился…

Горе нахлынуло только теперь. Невыносимая боль парализовала его. Он стоял, не в силах произнести ни слова, не в силах пошевелиться.

Почему? Почему это происходит?

Ведь никто… никто такого не заслужил!

Никто не заслужил листать проклятый каталог с рекламой надгробий.

Никто не заслужил видеть, как его любимую девушку закапывают в землю.

Никто не заслужил вместо букета роз нести своей любимой похоронный венок.

Это была дикая несправедливость. Он ведь не хотел, не требовал от жизни ничего особенного. Ни славы, ни миллионов, ни головокружительной карьеры. Все, что было ему нужно, – просто жить вместе с Настей. До старости. Вырастить с ней детей, воспитать внуков. Обычная человеческая мечта.

Но ей не суждено было сбыться.

Сергей не заметил, как завершилась процедура похорон. Не заметил, как разошлись могильщики, как, перекрестившись, удалился священник. Он не заметил, как началась гроза и хлынул ливень, как его одежда промокла насквозь. Не заметил, как начало темнеть.

Он стоял и смотрел на деревянный крест, на котором была прикреплена копия старой Настиной фотографии. Это был первый снимок, который увидел Сергей, когда отыскал страницу девушки в Фейсбуке, – после того как она сняла видеоролик, где он назвал Гоголя Филиппом, а Джека Лондона – кинозвездой.

Как давно это было…

Сергей начал разговаривать с фотографией Насти. Он умолял девушку сделать чудо. Умолял, чтобы она использовала свою магию и вернулась к нему. Чтобы он снова мог прикоснуться к ее волосам, обнять ее, прижаться губами…

Но все мольбы были тщетны. Настя больше не вернется.

Никогда не вернется.

Он больше не сможет гулять с ней в лесу днями напролет, смеша грубыми анекдотами. Он не сможет нести ее на руках с пятого этажа вниз по лестнице. Она никогда не будет надевать его футболку и никогда не испачкает ее в помаде. Он не сможет, проснувшись ночью, укрыть ее одеялом.

Ничего этого, такого милого, близкого, родного сердцу, уже не будет. И никакая магия тут не поможет.

Его жизнь кончилась. Потеряла всякий смысл. Все чувства, все надежды, мечты о будущем умерли вместе с Настей.

Уже совсем стемнело, но Сергей так и стоял в каком-то оцепенении перед Настиной могилой, вперив в никуда невидящий взгляд.

Он простоял так всю ночь – и почти весь следующий день.

Под вечер к нему подошли трое работников МВД.

– Здравствуйте. Извините за беспокойство, но у нас есть к вам несколько вопросов…

Вопросов? Каких еще вопросов? Они что, не видят, что я занят?

Сергей хотел повернуться к эмвэдэшникам и заявить, чтоб те от него отвалили, но его тело настолько одеревенело от неподвижности, что он не смог даже пошевелиться. А когда дернулся изо всех сил – утратил равновесие, рухнул на землю и потерял сознание.

В себя Сергей пришел в местном отделении МВД. Над ним склонилась участковая медсестра.

– Вы истощены, – сообщила она. – Вам нужно побольше пить. И есть.

Пить? Есть? Зачем? Единственное, что ему нужно, – это умереть…

Медсестра отошла. Вместо нее приблизился высокий следователь – один из тех, которые подходили к нему на кладбище.

– Понимаю, как вам тяжело, и соболезную вашей утрате, – вежливо начал он. – Мне неудобно беспокоить вас в такое время, но работа обязывает. Я расследую смерть вашей девушки Анастасии, и мне необходимо с вами поговорить.

Сознание Сергея встрепенулось. Все это время его мозг был сосредоточен на том, чтобы не отпускать Настю, до последнего пытаться вернуть ее, надеясь на чудо. Но он почему-то ни на мгновение не задумывался над обстоятельствами ее гибели. Он даже не знал официальную версию ее смерти.

– Врачи утверждают, что ваша девушка погибла ненасильственной смертью, – произнес страж закона. – Говорят, Анастасию настигла внезапная смерть вследствие идиопатической фибрилляции желудочков сердца.

– Чушь собачья! У нее никогда не было проблем с сердцем!

Следователь кивнул.

– Я знаю. Мы запросили ее медицинскую карточку из клиники, где она раз в год проходила медосмотр. Но в том-то и дело, что такое случается даже с людьми, у которых нет никаких сердечных патологий. Редко – но случается.

Сергей молчал.

– Гибель Анастасии вообще бы не вызвала никаких подозрений, – продолжил его собеседник, – если бы не тот факт, что одновременно такая же смерть – из-за фибрилляции желудочков – настигла сторожа коттеджного городка, где вы отдыхали. Поэтому мы решили провести расследование. Я хочу, чтоб вы рассказали, что произошло в ту ночь.

Сергей рассказал. Таить ему было нечего.

Следователь задумался.

– Ваш рассказ полностью совпадает с нашей версией, – он почесал затылок. – Выходит, ничего подозрительного не происходило. Но две смерти одновременно от сердечного приступа не могут быть случайными… С другой стороны, у нас совсем нет улик. Кроме одной… – Следователь встал, пересек кабинет, открыл ящик стола и что-то вынул из него. – Мы обыскали место в лесу, где, судя по следам, вы нашли тело девушки. Рядом в ручье лежала вот такая вещица…

Следователь протянул Сергею серебристый предмет в прозрачном целлофановом пакете.

– Вы знаете, что это такое?

Сергей вздрогнул. Он знал. Это был серебряный жетон «Гильдии» в форме языка пламени. Но ведь Настя сдала свой вместе с заявлением об уходе…

Он взял жетон в руку, присмотрелся. Молнией вспыхнула жуткая догадка.

Этот жетон не принадлежал Насте.

Рядом с большой цифрой «7» на значке Насти было выгравировано ее имя. Здесь такой гравировки не было. Вместо нее стояла надпись: «Старший лейтенант».

Старший лейтенант! Это звание Даниила! Жетон принадлежит ему! А значит…

Сергей изо всех сил сжал значок в руке. Это значит, что Даниил убил Настю!

– Ну так что, вы знаете, что это такое? – повторил вопрос следователь.

У Сергея в висках стучала кровь. Ненависть и жажда мести захлестнули его. Он хотел рассказать обо всем следователю – но вовремя остановился.

Бесполезно. МВД ничего не сможет сделать. МВД ему просто не поверит, сочтет сумасшедшим и посадит в психушку.

Нет, тут нужно действовать по-другому.

– Конечно, я знаю, что это такое, – произнес Сергей, вертя значок в пальцах. – Это ювелирное украшение из серебра.

– А кому оно может принадлежать?

– Мне.

– Вам?!

– Да. Этот значок мне подарила Настя. Он был прикреплен к халату, в котором я выбежал на улицу, когда искал ее. Видимо, когда я поднимал Настю, значок отцепился и упал в ручей.

– Вот как… – растерянно пробормотал следователь.

Единственная улика накрылась медным тазом.

– Эта вещь мне очень дорога как память, – между тем заметил Сергей. – Я могу ее забрать?

– Э… Конечно, – кивнул эмвэдэшник. – Только напишите заявление.

Через двадцать минут Сергей вышел из отделения со значком в кармане. Отошел на несколько кварталов, вынул мобильный, визитку Зорана и набрал адвоката. Тот ответил практически сразу:

– Слушаю.

– Это Сергей. Мы встречались с вами в ресторане около Золотых Ворот и ездили в «Гильдию» к Градомиру…

– Я помню. Что-то произошло?

– Да… Произошло…

Голос Сергея внезапно сорвался. Несколько мгновений он не мог выговорить ни слова. Затем он с трудом взял себя в руки и рассказал о смерти Насти.

– Боже мой!.. Я вам соболезную…

Сергей пробормотал «спасибо» и рассказал, что на месте смерти девушки нашли значок Даниила.

Последовала пауза.

– Вы уверены, что это его значок? – почти шепотом спросил Зоран. По голосу чувствовалось, что он очень взволнован.

– Абсолютно. На нем надпись «старший лейтенант». А звание Даниила…

– Звание Даниила старший лейтенант! Все сходится. Что ж, гад, попался! На этот раз мы уничтожим ублюдка. Отомстим и за моего друга, и за вашу девушку.

– Что мне сейчас делать?

– Главный вопрос – где жетон? В милиции?

– Нет, я его забрал.

– Отлично! Это самое главное. Кто, кроме меня, знает о том, что произошло? Вы связывались с «Гильдией», с Градомиром?

– Нет, конечно… только с вами.

– Хорошо. Сейчас главное – не сделать ошибки. Малейшая утечка информации – и ублюдок выкрутится, я его знаю. Нам нужно нанести удар внезапно, когда он его не ожидает. Тогда мы выиграем!

– Мне ехать в Киев?

– Нет. Я приеду к вам. Буду через два часа.

– Через два часа? Вы ни за что не успеете. Тут шестьсот пятьдесят километров, а самолеты на летают…

– О, об этом не волнуйтесь. У магов свои способы передвижения. Телепорт и так далее.

– А!

– В общем, ждите меня! Но только не в своем арендованном доме. Его адрес известен Даниилу, и там вас могут найти прежде, чем я приеду. Рисковать нельзя. Прямо сейчас отправляйтесь в какую-нибудь неприметную гостиницу и снимите номер на сутки. Документами, естественно, не светите – суньте взятку администратору, он и имени у вас не спросит.

– Понял.

– И выключите мобильный телефон. А лучше – выкиньте его. Позвоните мне из номера гостиницы ровно через два часа. И главное – берегите жетон как зеницу ока. Без этой улики мы бессильны.

Сергей сделал все, как сказал Зоран. Он выбрал самую неприметную, зачуханную гостиницу на окраине Моршина. В номере не было ремонта уже лет двадцать, не было горячей воды и туалета. Зато был телефон с циферблатом. Все, что нужно.

Сергей опустился на стул посреди номера и уставился невидящим взглядом в стену. Он был опустошен. Все чувства были словно выжжены напалмом.

Единственное, что он ощущал, – ненависть. Он стал зомби. Ходячим мертвецом, у которого осталось только одно стремление – отомстить.

Отомстить Даниилу. Заставить его ответить за смерть Насти.

Слава богу, что ему поможет Зоран. Сергей понимал, что сам он сделать ничего не в силах.

Он позвонил Зорану ровно через два часа, а уже через пять минут адвокат был на пороге. Они пожали друг другу руки.

– Покажите значок! – попросил Зоран.

Сергей протянул ему жетон. Адвокат провел пальцем по ободку, и вокруг значка вспыхнуло ярко-алое сияние. Гравировка «Старший лейтенант» засветилась синим.

– Подлинный! Невероятно, что он его потерял… Сам Бог хочет, чтобы мы наказали мерзавца!

– Мы обратимся в «Гильдию»?

– Ни в коем случае. Мы не знаем мотивов, почему Даниил убил Анастасию. Возможно, это было задание самой «Гильдии».

Потрясенный Сергей уставился на адвоката:

– Задание «Гильдии»?!!

– Вполне вероятно. Я допускаю, что ваша девушка владела какой-то секретной информацией или работала над каким-то тайным заданием. И тут вдруг она решает уволиться. Руководство «Гильдии» в панике. Они пытаются отговорить Анастасию от необдуманного шага, но все напрасно. Тогда они решаются на крайние меры – убрать ее. А для выполнения этого приговора назначают сволочь, которая ради денег задушит мать родную, – Даниила.

Сергей сжал кулаки. Ему было тяжело дышать. Он не знал такой жестокой пытки, настолько ужасной смерти, которой бы заслуживал Даниил.

– Так это или нет – на сто процентов я не знаю, – продолжил Зоран. – Но рисковать, идя в «Гильдию», – глупо. Единственное место, где нам могут помочь, – это Чародейский суд. Высший орган магического правосудия. Он абсолютно неподкупен.

Адвокат открыл большой кожаный портфель, с которым пришел, и вынул из него пачку бумаг и шариковую ручку.

– Вам нужно заполнить кучу документов, которые требуются для подачи иска. Там есть сложные моменты – придется разобраться в юридической терминологии, но я помогу.

Сложные моменты! Да чтобы отомстить Даниилу, он выучит наизусть все юридические справочники мира!

Сергей сел за стол и подвинул бумаги к себе. В первом бланке не было ничего сложного – просто указать свои данные.

– Пишите букву в каждой клеточке, – предупредил Зоран. – И очень аккуратным почерком. В приемной сидят страшные бюрократы, к любой мелочи могут придраться.

Сергей кивнул, взял ручку, склонился над документом – и тут адвокат со всей силы ударил ему по затылку чем-то тяжелым.

Сергей чудом сразу не потерял сознание. Он развернулся, в шоке уставившись на Зорана. Неужели адвокат его кинул? Неужели он заодно с Даниилом?

Воспользовавшись его замешательством, Зоран нанес второй удар – в висок. Сергей грохнулся вместе со стулом.

На пальцах адвоката блестело что-то металлическое. Кастет! Металл был неестественно красным, будто раскаленным – явно магический, поэтому и удары щуплого Зорана оказались невероятно сильными.

Голова гудела, но Сергей вскочил на ноги. Теперь уже адвокат в шоке смотрел на него. Он не мог понять, как человек после двух мощнейших ударов в голову может так резво двигаться.

Сергей был оглушен, но справиться с низкорослым Зораном для него не представляло особой проблемы. Третий удар адвоката он блокировал и в ответ врезал Зорану под дых. Тот захрипел, руки безжизненно повисли.

Сергей сорвал с кулака адвоката кастет, швырнул его в угол, схватил Зорана за горло.

– Почему ты это сделал, сука? Почему?!

Лицо Зорана посинело, глаза вылезли из орбит.

– Ты мне все расскажешь! – пообещал Сергей, хорошенько тряхнув адвоката. – Все…

Дверь номера распахнулась. Что-то горячее и безумно яркое ударило его в лицо. В ту же секунду Сергей провалился в темноту.

Однако это был не обморок. Это было бессознательное состояние, в котором он ничего не видел и не чувствовал, но слышал доносящиеся откуда-то издалека обрывки фраз.

– Ты идиот, Зоран! Не мог дождаться…

– …осторожно, грузи его…

– …у вас есть два часа, чтоб зачистить место. Впрочем, твои ребята знают, что делать! А я повезу его в…

– …с адвокатом нужно решить. Чтобы не было геморроя потом.

– …я передаю вам преступника, который…

– …пора будить этого выродка! Ишь, дрыхнет, как на курорте!

В лицо брызнули холодной водой. Темнота отступила. Сергей открыл глаза – и обнаружил, что лежит на нарах в грязной тюремной камере. Над ним стояли двое верзил в форме. Охранники!

Один из них швырнул Сергею на грудь стопку одежды.

– Переодевайся! Суд через десять минут.

– Суд? Какой суд?

Другой верзила пнул его ногой по ребрам.

– Заткнись и переодевайся!

Ничего не понимая, Сергей поднялся, снял свою одежду и надел принесенные брюки, рубашку и пиджак. Один из охранников грубо затянул у него на шее галстук и скомандовал:

– Вытяни руки перед собой.

На него надели наручники – какие-то особенные, с впаянным в них зеленым кристаллом – и вывели из камеры.

Они долго шли по грязному коридору тюрьмы. Затем поднялись куда-то на лифте. Здесь коридоры были не в пример чище, пол выложен мрамором, ярко горели лампы на стенах. Еще минута – и Сергея втолкнули в огромный зал.

Зал суда!

Чародейского суда.

Такого величественного, роскошного помещения Сергей еще не видел ни разу в жизни. Площадью зал был как футбольное поле, а высоты хватило бы, чтобы внутри поместился пятиэтажный дом. Потолок подпирали массивные колонны, на стенах висели портреты в человеческий рост. Везде был мрамор, лакированное дерево, серебро и золото, мраморные статуи и барельефы. Особенно выделялась трехметровая фигура Фемиды – богини правосудия – с мечом и завязанными глазами. Да еще впечатляло изваяние гигантского судейского молотка, находящееся рядом со столом судьи.

Зал был заполнен больше чем на половину. Незнакомые люди в деловых костюмах глядели на него перешептываясь. Их взгляды выражали ненависть и презрение.

Сергей не понимал, что происходит. Здесь явно какая-то чудовищная ошибка… Его вели в суд, будто он преступник! Но ведь, черт возьми, он ничего не совершал! Преступник – Даниил!

Охранники подвели Сергея к скамье слева у стены, сняли наручники.

– Слушай сюда, урод! – прошептал охранник на ухо Сергею. – То, что я снимаю браслеты, не твоя заслуга. Это традиция суда, чтоб не ущемлять твое сраное достоинство. Но не думай, что ты на свободе. Здесь на тебя нацелены десятки сторожевых заклинаний. Только рыпнись – и они за секунду изжарят твои внутренности и вскипятят кровь, обещаю.

– Прошу всех встать! Суд идет!

Классическую фразу произнесла пристав – молодая девушка-кентавр с длинными черными волосами. «Не кентавр, а китоврас!» – сам себя поправил Сергей. Настя так их называла.

Присутствующие зашумели, задвигали массивными деревянными стульями. В зал вошел судья. Представительный мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами, в черном плаще. Он сел на свое место и буднично произнес:

– Прошу всех садиться.

Снова шум стульев – и зал замер в ожидании.

– Подлежит рассмотрению уголовное дело по обвинению Локотко Сергея Викторовича в убийстве магички Михайленко Анастасии Вадимовны и покушении на убийство Серова Даниила Игоревича.

Зал завертелся у Сергея перед глазами. Его обвиняют в убийстве Насти!

– Вы все с ума сошли! – заорал он во все горло, вскочив со скамейки. – Вы все сошли с ума! Настю убил…

Охранники навалились ему на плечи, заставляя сесть на место. Пристав-китоврас произнесла заклинание, начертила в воздухе какой-то символ – и Сергей почувствовал, как невидимая сила парализовала его конечности и стиснула челюсти, не давая произнести ни слова.

– Слушание по делу объявляется открытым! Просим обвинителя Орлова Зорана Альфредовича огласить обвинительное заключение.

И тут Сергей увидел Зорана. Тот сидел за большим столом справа от судьи и из-за маленького роста был практически не заметен.

Юрист поднялся.

– Благодарю, ваша честь. Основные факты следующие. Обвиняемый Локотко Сергей и его жертва Анастасия долгое время состояли в любовных отношениях и жили гражданским браком. Однако после того как Анастасия устроилась работать в «Гильдию», отношения пары резко ухудшились. Дело в том, что Сергей не является магом, и ему сложно было понять стремление Анастасии работать в волшебной сфере.

По залу прокатился понимающий гул.

– Обычные люди никогда не понимают магов…

– Они тупы и ограниченны… Низшая раса…

– Как можно было завязать отношения с этим…

Судья поднял руку: зал стих.

– Обвиняемый Сергей часто устраивал скандалы, которые оттолкнули от него Анастасию, – продолжил Зоран. – И девушка нашла другого. Влюбилась в сотрудника «Гильдии» Даниила Серова. Анастасия ушла от Сергея и отправилась вместе с Даниилом на курорт в город Моршин. Как вы знаете, это отличное место для чародеев, чтоб подзарядиться белой магией…

У Сергея помутилось в глазах. Это был какой-то дешевый театр. Лживый дешевый театр… Неужели никто из собравшихся этого не понимает?

– Обвиняемый Сергей узнал, что его бывшая девушка поехала с новым парнем на курорт. Он пришел в ярость. Сергей узнал адрес влюбленных и пять дней назад поздней ночью явился к ним. И не с пустыми руками. Обвиняемый имел при себе некое устройство, известное под названием «пожиратель душ» или «самострел василиска».

Зал снова загудел, так что судье пришлось рявкнуть:

– Тишина в зале суда!

– Как вам известно, в этом самостреле используется яд василиска и пули, которые растворяются в крови, – произнес Зоран. – Доза яда смертельна для любого существа, от нее мгновенно останавливается сердце. И самое главное – те, кто не владеет магией, не могут определить, отчего наступила смерть.

– Обвинитель, вы ведь сказали, что Сергей – не маг, – заметил судья. – А «пожиратель душ» – это оружие волшебников.

– Ваша честь, вы совершенно правы. «Пожиратель душ» – оружие, которое делают маги. Однако воспользоваться им может кто угодно.

– Откуда взял его обвиняемый?

– Купил на черном рынке магов. Сам подсудимый, конечно, это отрицает. Но в адресной книжке его телефона найдены контакты всех точек, где обычно торгуют нелегалы. И это не все. Главное доказательство – вот здесь!

С этими словами Зоран извлек прозрачный пакет, внутри которого находился маленький черный пистолет.

– Полюбуйтесь! Отпечатки подсудимого на орудии убийства. Отпечатки подсудимого на гильзе каждой из пуль. Отпечатки подсудимого на баллончике с ядом, которым эти пули заряжались.

Зоран сделал паузу и продолжил, чеканя каждое слово:

– А теперь я хочу, чтобы все в этом зале внимательно посмотрели на человека, который находится на скамье подсудимых. Потому что это не человек – это чудовище, и его надо навсегда упрятать в зверинец.

– Ближе к делу, Зоран, – потребовал судья.

– Конечно, ваша честь. Пять дней назад подсудимый приехал в коттеджный городок, где отдыхали Анастасия со своим возлюбленным. Он явился ночью и, чтобы проникнуть на территорию городка, хладнокровно застрелил сторожа. У нас здесь магический суд, поэтому смерть человека, не принадлежащего к сословию чародеев, мы не рассматриваем. Однако это убийство прекрасно демонстрирует черную сущность подсудимого.

Зоран окинул судью и зал многозначительным взглядом:

– Я думаю, каждый человек испытывал чувство ревности. Каждый испытывал разочарование в любви. Но разве кто-то убивал из-за этих чувств? Неужели любовная неудача – повод разрядить самострел в незнакомого человека?

– Дальше, пожалуйста.

– Дальше, ваша честь, подсудимый нашел влюбленных мирно спящими в кровати. И выстрелил по разу в Анастасию и в Даниила. Девушка скончалась на месте. Что же касается Даниила, то он успел заклинанием парализовать убийцу, а затем потерял сознание. Именно благодаря ему мы поймали преступника.

Зоран тяжело вздохнул:

– Я разговаривал с Даниилом. Он сейчас борется за жизнь в клинике. Испытывает ужасные боли, может остаться калекой. Но это ерунда. Больнее всего его душе, его сердцу. Он потерял любимую из-за этого чудовища, которые сидит на скамье подсудимых. Простите, ваша честь, я снова сорвался… Но просто не могу иначе. – Зоран скорбно покачал головой. – Подумайте сами: еще вчера Даниил был молодым перспективным специалистом, у которого вся жизнь была впереди. Он был успешен на работе, счастлив в любви, его будущее было полно надежд и мечтаний! А теперь… Теперь у него одна надежда: что справедливость восторжествует и мразь, виновная в его несчастье, понесет заслуженное наказание.

Зал одобрительно загудел.

Сволочи! Какие же вы все сволочи!

Сергею хотелось выть от бессилия. А еще ему хотелось убивать. Он хотел убить Зорана, судью и всех, кто находился в зале. Всех, кто верил в эту чушь, будто он мог убить свою Настю.

Он изо всех сил напряг мышцы, пытаясь разорвать сковывающие его путы. Тщетно.

Суд длился два часа. Много говорил судья, много говорил Зоран. Какие-то люди приносили и уносили какие-то документы. А Сергей неподвижно сидел, ожидая, когда же кончится этот проклятый спектакль.

Наконец судья обратился к нему:

– Подсудимый! Мне сообщили, что вы отказались от адвоката. Суд предоставляет вам слово в оправдание!

Пристав махнула рукой, и сковывающее Сергея заклинание спало. Но он не произнес ни слова. Да и что было сказать?

– Раз вы отказываетесь говорить, скажу я, – произнес судья, его глаза сверкнули. – Прошу всех встать. Провозглашается приговор суда!

Все в зале поднялись. Сергей никак не отреагировал, и его рывком поставили на ноги охранники.

– Дело, которое мы рассматриваем сегодня, не обычное, – произнес судья. – Вот уже сто пятьдесят лет Чародейский суд не рассматривал подобных исков. Потому что мы, маги, судим только магов.

Он впился глазами в Сергея.

– Но сегодняшнее заседание – исключение. Подсудимый – не маг, а обычный человек, который убил волшебницу. И хотел убить волшебника. Локотко Сергей, хладнокровие, с которым вы совершили эти преступления, заставляет меня думать, что вы – чрезвычайно жестокий, злой и опасный человек. Нет, вы даже не человек – вы зверь, и мне страшно, когда я смотрю на вас. – Он сделал паузу. – Если бы вы были магом, приговор был бы один: смерть. Но вы не маг и можете считать это вашим спасением. Самая большая мера наказания, которую может наложить на вас наш суд согласно внутреннему уголовному кодексу, – это пожизненная ссылка на каторгу в рудник Песиголовцев.

Огромное изваяние судейского молотка, которое, как считал Сергей, используется лишь для декора, с грохотом обрушилось вниз.

Сергей уронил голову на грудь. То, что казалось ему чудовищной ошибкой, на самом деле никакая не ошибка. Это тщательно срежиссированный план с целью его уничтожения.

И надо отдать должное Зорану и Даниилу – их замысел сработал идеально.

Часть вторая

Глава 1

– Ну что, кусок дерьма, ты знаешь, куда тебя ведут? – поинтересовался охранник, толкая Сергея в спину.

После суда прошло три дня. Все это время Сергей сидел в грязной клетке изолятора. Но вот явились двое верзил – те самые, которые сопровождали его в зал суда, – и, защелкнув за спиной наручники, куда-то потащили.

Путь был не близкий. Коридоры тюрьмы; лифт, на котором они двадцать минут спускались вниз, под землю; снова коридор – и крохотная комнатушка, в пол которой были вмонтированы сотни маленьких синих кристаллов. Охранники затолкали Сергея внутрь, захлопнули дверь, прочитали заклинания – и кристаллы вспыхнули ослепительным сиянием.

Сергей вдруг почувствовал жуткую тошноту. Его внутренности будто выворачивало наизнанку. Не выдержав, он упал на колени, и его вырвало.

Охранники расхохотались.

– Поздравляю с первой телепортацией, урод!

Кристаллы потухли, и охранники вытащили Сергея из комнаты. Парень поднял глаза: это было совершенно другое место. Если стены коридора, по которому они шли до этого, были из темно-желтого кирпича, то теперь они шагали по каменному тоннелю. Воздух был сырой и холодный. Со сводов свисали коричневые сталактиты. Между сталактитами через каждые пять метров попадались светящиеся белые камни – своеобразные подземные фонари.

– Ну так что, гнида, есть идеи, что это за местечко?

Сергей молчал. Ему было плевать, куда и зачем его ведут. Жизнь кончилась в тот момент, когда он увидел бездыханное тело Насти. Его последнее желание – отомстить за смерть девушки – рассыпалось в прах на лживом суде. Из человека с чувствами и стремлениями он превратился в безвольный кожаный мешок, набитый мясом и костями.

Его апатия была не по душе охранникам: они хотели увидеть страх в глазах жертвы, довести ее до отчаяния и животного ужаса.

– Это рудник Песиголовцев, – сказал здоровяк. – Сюда отправляют на пожизненную каторгу дерьмо вроде тебя. Любая тюрьма, даже особо строгого режима, – санаторий по сравнению с этим местом. Ты знаешь, кто такие песиголовцы?

Сергей не знал, и ему было все равно.

– Самые жестокие твари на планете. Мутанты, у которых нет никаких эмоций, кроме злости. Давным-давно они жили на поверхности земли и жрали людей. Причем, не в вареном и не в жареном виде, а живьем.

– Ага, – подхватил второй охранник. – Сперва сдирали кожу и обгладывали конечности. Дробили зубами кости и высасывали костный мозг. Потом съедали лицо и брались за мышцы спины, а затем потрошили и ели внутренности.

– В слюне этих тварей есть какая-то особая хреновина, которая не дает жертве сдохнуть раньше времени. Любой рад откинуть копыта, когда его жрут заживо, – да не тут-то было. Человек остается в сознании до тех пор, пока песиголовец не рызгрызет ему грудную клетку или не расколет череп, чтоб прокусить мозг.

– От боли все жертвы мочатся и срут в штаны. Песиголовцы этого не любят: вонь испражнений портит трапезу. Поэтому перед тем как приступить к еде, мутанты вспарывают человеку живот и зашивают кишки. Раны прижигают, чтоб не шла кровь, и наполняют своей слюной – она поддерживает работу органов.

– Гурманы, блин! – хохотнул первый верзила.

– Сейчас официальный устав каторги запрещает песиголовцам хавать зеков. Но я думаю, что клали они на этот устав с большой горы… На руднике нет никакого закона, никаких правил, кроме правил песиголовцев. Так что тебя ждет веселое времяпрепровождение!

Тоннель расширился, и они оказались в огромной подземной пещере. Ее делила надвое глубокая расщелина, через которую был перекинут деревянный мост. Пройдя по мосту, охранники с Сергеем оказались у полукруглых металлических ворот. А рядом с воротами стоял…

На первый взгляд, это был обычный человек среднего роста в армейской форме, берцах, каске, с автоматом на груди и ножом за поясом. Однако стоило Сергею бросить взгляд на его голову – по коже пробрал мороз.

У человека не было лица. Вместо лица из-под козырька каски торчала острая крысиная морда бультерьера – размером, разумеется, значительно больше, чем у собаки. Пасть была приоткрыта, чуть обнажая страшные клыки. Маленькие, как плоды волчьей ягоды, и красные, как кровь, глазки сверлили подошедших.

Так вот какие песиголовцы!

– Мы привели каторжника! – Один из охранников шагнул к монстру, вынимая из нагрудного кармана пакет с бумагами. – Здесь его документы и…

– Я в курсе, – оборвал его песиголовец. Его голос напоминал скрежет металла.

Одной рукой он выхватил документы у охранника, другой – взял Сергея за горло. Заглянул ему в глаза, сверил с фотографией на бумагах.

– Да он это, он! – усмехнулся охранник.

Песиголовец не удостоил того ответом. Он сунул документы в брюки, развернулся и приложил руку к воротам. Сергей ожидал, что сейчас сверкнет вспышка, раздастся щелчок волшебного механизма или что-то в этом роде…

Ничего подобного не произошло.

Песиголовец схватил его за плечо и толкнул перед собой. Силы у мутанта было хоть отбавляй, и Сергей, не удержавшись на месте, с разгону налетел на ворота. Однако вместо удара о металл он проскочил сквозь него – и оказался по другую сторону.

Хренова магия.

За воротами находился пункт охраны – небольшая пещера, где сидели четыре песиголовца, вооруженные до зубов. Дальше шел узкий коридор, который раздваивался, растраивался, снова разветвлялся – и наконец выходил в подземный город.

Необъятная пещера – такая огромная, что ее конца не было видно – была застроена трех– и четырехэтажными каменными домами, уродливыми до безобразия. Никакой симметрии, покосившиеся, заросшие мхом стены, кривые крыши с дырами… Перед каждым домом горел костер, но основным источником света были не костры. Вверху, из свода пещеры, торчал громадный светящийся белый камень. Что-то вроде подземного солнца.

Песиголовец вывел Сергея в центр селения, на городскую площадь. Здесь горело несколько десятков костров, возле них на каменных скамьях сидели развалившись песиголовцы в штатском. А в самом центре площади, сбившись в кучку, стояли люди – каторжники. Не меньше трех сотен людей. Они представляли собой жуткое зрелище. Худые, как щепки, в грязном рванье, с ввалившимися щеками, осужденные были до того измождены, что казалось, на них нет кожи – только паутина из набухших от постоянной работы жил. Сергей с ужасом заметил, что у каждого второго была отрезана какая-то часть тела: у одного не было носа, у другого – ушей, у третьего – губ…

– Тварк, твоего полку прибыло!

– Прекрасно! Люблю свежее мясо!

Из-за толпы каторжников вышел песиголовец. Он как две капли воды походил на мутанта у входа – та же морда бультерьера, маленькие красные глазки и острые зубы, но он был значительно крупнее: ростом до двух метров, плечи как пушечные ядра. На Тварке были только шорты и ботинки, его волосатая грудь и жирный пивной живот лоснились от пота. В руке он держал кнут. Не обычный резиновый или кожаный бич, а кнут из особого материала, который светился изнутри багровым заревом, как раскаленный в домне металл.

Тварк обошел нового каторжника и взмахнул рукой. Кнут рассек воздух и полоснул Сергея по спине. Боль пронзила все его тело, в глазах запрыгали багровые пятна. И тем не менее он не произнес ни звука, вызвав удивление у песиголовцев. В нос ударил запах паленого мяса… Тварк ударил еще дважды, рассекая тонкую ткань рубашки, рассекая кожу, рассекая мышцы под ней до кости.

Но хуже всего была не сила удара. Багровое зарево, рдеющее изнутри бича, оказалось не простым спецэффектом: кнут действительно был раскален до чудовищной температуры. Дело было опять-таки в магии, какой-то особой магии, которая позволяла владельцу бича безболезненно держать его рукой, а всех остальных обжигала адским пламенем.

Позже Сергей узнал, что Тварк бил его не просто забавы ради. Это был обряд клеймения. С помощью трех прицельных, филигранных ударов кнута песиголовец вывел у него на спине букву «К».

Каторжник.

Тварк приблизился к Сергею, схватил его за подбородок.

– Ты знаешь, кто я?

Из пасти песиголовца несло чесноком, гнилью и перегаром.

– Я бог, – произнес Тварк, не дожидаясь ответа. – Твой бог. Я решаю, что ты будешь жрать – соленое мясо или сырую землю. Я решаю, что ты будешь пить – воду или свою мочу. Я решаю, проснешься ли ты завтра утром или сдохнешь ночью. Я решаю, будешь ли ты трахать шлюх-каторжанок или тебя самого трахнут в зад. Я решаю, выдать тебе теплую кожаную куртку или содрать кожу с твоей спины и сделать куртку для другого. Я здесь решаю все. Поэтому ты должен запомнить: мое слово – слово бога – всегда выполняется немедленно и беспрекословно.

Сергей молчал. Может, на остальных осужденных такие спесивые речи как-то и повлияли, но ему было все равно. Жизнь кончилась. Он хотел умереть. А у человека, который хочет умереть, нет страха, сколько его ни пугай.

– Мне сказали, что ты не из магов, – продолжил Тварк. – Мне плевать. Этот сброд, – он махнул в сторону каторжан, – в верхнем мире были колдунами, могли творить большие чудеса. Некоторые даже очень большие! Но здесь они не могут даже искры высечь из пальца. Шахта нейтрализует человеческую магию. Так что ты в равных с ними условиях. Радуйся!

Тварк хохотнул. Затем вынул из кармана шорт белый светящийся камушек – вроде тех, которые были вмонтированы в своды подземных коридоров и пещер в качестве светильников, только намного меньше.

– Это – чаролит, – сообщил Тварк. – Знаешь, что за хрень? Как-то я читал книжку «Чаролит и мы». В ней была куча заумных слов. Промышленная магия… Волшебное топливо… Чародейское ископаемое… Магический энергоноситель… Что, ни фига тебе не понятно? Вот и я, читая долбаную книжку, ни черта не понял. К счастью, есть более простое объяснение. – Песиголовец опустил камушек в карман. – Чаролит – это такое дерьмо, без которого не будет работать ни один магический механизм. Вот сделал колдун-изобретатель волшебное стриптиз-зеркало: все в нем отражаются без одежды. Без чаролита оно работать не будет! Сделал колдун автомобиль-невидимку – не станет машина невидимой без чаролита! Сделал колдун банальную летающую метлу – без чаролита метла не полетит. И так далее. Чаролит – что-то вроде магической нефти, только намного универсальнее.

Слова Тварка пролетали мимо ушей Сергея. Его сознание было где-то далеко.

– Ты сейчас находишься на крупнейшей шахте, где добывают чаролит, – громко произнес песиголовец. – И ты собственноручно будешь добывать это драгоценное ископаемое. Это честь, разве нет? Твоя норма – тонна чаролита в сутки. Знаешь, что будет, если не справишься? Десять ударов кнутом.

Сергей вдруг ясно и четко осознал, чего он хочет. Умереть! Покончить со всем этим раз и навсегда. Скинуть обузу, именуемую жизнью.

Осталось придумать, как это сделать.

Тварк мерзко осклабился и ткнул пальцем в сторону небольшого каменного сарая на краю площади.

– Короче, инструктаж закончен. Топай туда! Получишь орудия своего благородного труда: кирку и телепортационную сумку. И помни: тонна чаролита! Ни граммом меньше.

Сергей не шелохнулся. Какому-то краю его сознания даже стало немного смешно: песиголовец так уверен, что он будет работать на каторге. Ради чего? Ради того, чтобы сохранить жизнь и влачить до бесконечности убогое существование здесь, под землей?

Нет. Добывать чаролит он не будет. Если песиголовец хочет – пусть забьет его кнутом до смерти. Сергею это только на руку. Холодная решимость умереть уже наполнила его…

Тварк не стал повторять приказ. Поняв, что его слова оставили без внимания, песиголовец пришел в бешенство. Развернувшись, он ударом кулака сбил Сергея с ног.

– Раздеть его!

Тотчас двое песиголовцев бросились к лежащему ничком Сергею с ножами. Его одежда в мгновение ока была разрезана и сорвана с тела – на парне остались одни наручники. Монстры подхватили Сергея под руки и рывком поставили на ноги.

Тварк перекинул кнут через плечо и вынул из ножен на поясе длинный нож с зазубренным лезвием. Перебрасывая его из руки в руку, он приблизился к Сергею.

– У нас тут в шахте есть любимая игра – «кости». В нее играют те, кто не выполняет приказы. Играют не на деньги, конечно! Тут ведь исправительное учреждение, а не казино, и мы не поощряем азартные игры. Здесь ставка – части тела.

Тварк извлек из заднего кармана крупный кубик игральных костей.

– Объясняю правила! Они просты. Каждая цифра на гранях этого кубика соответствует твоей части тела. Если выпадает единица – я отрезаю тебе нос. Если двойка – ухо. Если тройка – палец руки. Четверка – палец ноги. Пятерка – язык. Шестерка – член.

При слове «член» песиголовцы, которые столпились за спиной Тварка, дружно заржали. В предвкушении кровавого шоу мутанты потирали руки.

– Такая вот забавная игра! – усмехнулся Тварк. – Ну что, приступим?

Он целую минуту тряс игральную кость в руках – и наконец швырнул ее на камни.

– Шестерка! Шестерка! Пусть выпадет шестерка! – вопили песиголовцы.

Игральная кость несколько раз подпрыгнула, закрутилась волчком и замерла. Результат разочаровал зевак.

– Четверка… – протянул кто-то. – Несчастная четверка…

– Ты везунчик! – хищно улыбнулся Тварк Сергею. – Проиграл всего-навсего один из своих десяти отростков на ногах!

Он коротко взмахнул рукой – и нож, молнией сверкнув в воздухе, по рукоять вошел в землю рядом с левой ногой Сергея. Лезвие зацепило босую ступню, с хирургической точностью отрезав мизинец.

Из раны хлынула кровь. Сергей хотел закричать – чтобы дать жуткой боли, пульсирующей в ноге, вырваться наружу. Но снова, как и во время клеймения, он не издал ни звука. Только до скрипа стиснул зубы.

Тварк минуту наслаждался своим точным броском. Затем подошел к Сергею, выдернул нож из земли и раскаленным концом кнута прижег рану, чтобы не текла кровь.

– Вот мы и сыграли! – насмешливо протянул он, наблюдая, как Сергей корчится от боли. – Еще партейку? Или возьмешь свою кирку и спустишься в шахту?

Сергей уже день ничего не пил: в горле совершенно пересохло. И все же он смог собрать во рту достаточно слюны, чтобы харкнуть в морду Тварку.

Песиголовец несколько раз ударил его в голову. Но простого избиения тут было мало.

– Мы продолжим игру! – огласил он, к бурному восторгу зевак. – Но на этот раз правила немного меняются. Мы не будем играть на пальцы: ведь они очень важны во время работы в шахте. Пальцы ног служат для равновесия во время ходьбы, пальцы рук – чтобы крепко сжимать кирку. Нет, мы сыграем на что-то менее важное. Что-то, что совершенно не нужно в работе!

– Сыграй на его яйца! – завопили вокруг песиголовцы.

– На глаза!

– На губы!

– На вырванные зубы!

– Отличные предложения! – улыбнулся Тварк. – Мне больше всего по душе яйца и глаза. Нет, зрение, конечно, важно в работе, но ведь смотреть можно и одним глазом, верно? Второй совершенно не нужен! Итак, теперь выпавшая тройка – это выкалывание левого глаза, а четверка – кастрация. Игра начинается!

В этот момент Сергей бросился вперед. Не для того, чтобы ударить песиголовца: он не мог причинить тому никакого вреда, ведь руки стягивали за спиной наручники. Сергей прыгнул, чтобы своей грудью напороться на нож, который мутант держал в руке. Так, чтобы лезвие вонзилось точно под сердце, и ад, который был вокруг него, закончился раз и навсегда.

Ему почти удалось. Почти.

В последний момент песиголовец догадался, что задумала жертва, и убрал руку. Нож лишь слегка оцарапал кожу Сергея. Тварк рукояткой заехал ему в висок, свалив в грязь.

Присев на корточки, он долго вглядывался в лицо Сергея.

– Ты думаешь, я идиот? – спросил Тварк. – Зря! Как-то на досуге, когда делать было совершенно нечего, я начал читать книжки по психологии. Оказалось, это такая увлекательная штука… Если хорошенько во всем разобраться, можно видеть людей насквозь.

Он похлопал Сергея по щеке.

– Знаешь, что я вижу в твоих глазах? Желание умереть! Да! Ты хочешь, чтобы я тебя убил. Или замучил до смерти. Ты не хочешь отбывать свою каторгу: спустившись в шахту, ты при любом удобном моменте бросишься в обрыв и сломаешь шею. Ты уверен, что сдохнешь и обведешь меня вокруг пальца. Но ты ошибаешься! Ты не умрешь. Ты будешь жить, долго жить. И каждый день, взяв кирку в руки, ты будешь спускаться в шахту и с трепетом считать найденные камушки чаролита, чтобы в конце смены кнут не вырывал полосы кожи из твоей спины.

Сергей холодно смотрел в глаза монстру. И как, интересно, тот собирается заставить его работать на каторге? Угрозами? Пытками? Какой-то зомбирующей магией?

Песиголовец выпрямился и приказал своим подчиненным:

– Чарокрысу сюда!

Минута – и была принесена клетка с железными прутьями, в которой сидел странный зверь. На первый взгляд это была крыса – размером с ладонь, черная шерсть, длинный тонкий хвост… Но на этом сходство с обычным грызуном заканчивались. У заключенного в клетке маленького хищника было шесть лап и четыре уха. Но даже не эта аномалия поражала больше всего – шокировали непропорционально большие челюсти. Они были почти вдвое шире головы зверя и, когда грызун зевал, напоминали распахнутый, усеянный острыми, как бритва, зубами капкан.

– Первый раз видишь такую зверушку? – осведомился у Сергея Тварк. – Это чарокрыса. Существо, которое лазит по шахте и жрет чаролит. Мы с ними боремся, но безрезультатно: никакой яд этих гадов не берет. Единственное, чего они боятся – это огня.

Тварк поднес конец раскаленного кнута к клетке. Крыса, в ужасе запищав, вжалась в угол, подальше от рдеющего бича, источающего невыносимый жар.

Тварк что-то прошептал, и на кончике кнута вспыхнул маленький огонек – как на зажигалке. Крыса в страхе, что сейчас зажарят заживо, впала в безумие. Она набросилась на толстые прутья клетки, царапая их когтями и грызя зубами, пытаясь проделать отверстие в своей тюрьме и вырваться на волю.

Тварк щелкнул бичом: огонек погас. Он убрал раскаленное орудие от клетки крысы, и та успокоилась. Сергей недоумевал: на кой черт песиголовцу понадобилась эта идиотская демонстрация?

– Привести Седую! – скомандовал Тварк.

Двое мутантов бросились к толпе каторжан – и через мгновение вывели высокую худую девушку. Ей было лет двадцать пять – как Насте. Ее тело прикрывали грязные лохмотья, обувь на ногах была в ужасном состоянии, ногти почернели и растрескались. Но прическа – прическа девушки была в идеальном порядке. Длинные волосы ровными прядями спадали на плечи. Красивые, шелковые, нежные – и полностью седые, как будто их обладательнице было не двадцать пять, а за семьдесят. Господи, что пришлось пережить этой несчастной?

– Посмотри на эту красотку! – обратился Тварк к Сергею. – Она не такая, как ты. Ты попал сюда на всю жизнь, а ей судья дал всего пять лет. И через пять месяцев этот срок подойдет к концу. Пташка вылетит на волю, вернется к земной жизни. Там, на воле, кстати, ее ждет шестилетний сынок…

Сергей заметил, что девушка дрожит. Она ожидала чего-то ужасного. Что же задумал Тварк?

– Знаешь, я ценю своих работников, – произнес песиголовец. – Для меня главное, чтобы каждый из них приносил в день тонну чаролита. Поэтому я очень редко кого-то убиваю. Себе дороже. Но эта седая пташка скоро покинет свою клетку. И ничего не будет мне приносить! Ни грамма чаролита. А раз такое дело – мне ее жизнь ни к чему! Можно устроить маленький несчастный случай.

Тварк подал знак, и двое его подчиненных повалили девушку, прижав руки и ноги к земле. Третий поставил ей на живот клетку с крысой. Девушка пронзительно закричала. Один из мутантов ударил ее по голове и засунул в рот тряпичный кляп.

– Эта казнь была придумана еще две тысячи лет назад, когда пробурили первую шахту для добычи чаролита. Развелось много воров, которые нагло крали волшебные камушки и которых не пугали никакие наказания: ни кнут, ни виселица, ни топор. Тогда один умный палач решил использовать для казни пойманных воров крыс. Не поверишь, но количество краж сразу уменьшилось в три раза.

Тварк подошел к распластанной на земле девушке, чуть наклонился.

– Итак, в чем суть казни? Все очень просто. Металлическое дно не припаяно к клетке, оно крепится на защелках. Его без проблем можно снять. Вот так!

Он взялся за ручку, приделанную к клетке сбоку, и потянул ее на себя. Дно выехало. Теперь крыса, по-прежнему остававшаяся внутри клетки, сидела на животе девушки.

– Сейчас я начну нагревать клетку сверху. – Тварк помахал раскаленным кнутом. – Ты видел, как чарокрыса боится пламени. Бедняга захочет вырваться на волю. Чтобы освободиться, ей придется прогрызть пузо Седой. Сперва она прокусит кожу, потом слой мышц и доберется до внутренностей. Иногда такие забавные вещи происходят – крыса может запутаться в окровавленных кишках… Но в конце концов хищник все равно достигает цели. Перегрызает позвоночник и выбирается на волю.

Тварк чуть коснулся кнутом верха клетки. Крыса, ощутив жар, беспокойно закрутила головой, заметалась по клетке. Несчастная девушка, чувствуя, как шесть лап с острыми когтями перебирают по ее коже, замычала, забилась в руках мучителей.

У Сергея в ушах стучала кровь.

– Ты сумасшедший ублюдок! Она не имеет ко мне никакого отношения! Отпусти ее! Хочешь – убей меня!

– Ты так ничего и не понял! – расхохотался Тварк. – Ты у нас храбрец, смерти и пыток не боишься. Но сможешь ли ты наблюдать, как по твоей вине умирает молодая мамаша, которую на свободе ждет ребенок?

На конце кнута вспыхнул маленький огонек. Крыса обезумела и начала когтями рвать одежду, прикрывающую живот девушки. Лицо жертвы исказилось от ужаса. Зрители-песиголовцы весело загоготали.

– Не-ет! – заорал Сергей. – Остановись! Я сделаю все, что ты скажешь! Все!

Тварк, будто не слыша его, продолжал опускать хлыст. Брызнула кровь…

Сергей сорвался с места. Подбежав к клетке, он изо всех сил ударил по ней ногой. Та отлетела в сторону. Крыса рванула прочь и моментально скрылась между камнями.

В следующее мгновение на Сергея навалились несколько песиголовцев. Он оказался буквально пригвожденным к земле. Но Тварк раздраженно махнул рукой:

– Отпустите его!

Когда Сергей поднялся на ноги, песиголовец насмешливо заглянул ему в глаза:

– А ты ведь думал, что переиграл меня, да? Решил врезать дуба, закончить все по-быстрому? Нет! Не получится. Каторги тебе не миновать. Сейчас ты возьмешь кирку, телепортационную сумку и спустишься в шахту, чтобы добывать чаролит. Но перед этим ты хорошо запомнишь лицо Седой. Потому что если вдруг вздумаешь в шахте прыгнуть с обрыва, или разбить себе голову киркой, или отчебучишь еще что-нибудь в этом роде – крыса прогрызет ей брюхо, это я гарантирую. И бедный шестилетний малыш никогда не увидит свою мамашку.

Сергей посмотрел на трясущуюся от страха девушку и понял, что Тварк выиграл. Он не сможет наложить на себя руки и дать ей умереть ужасной смертью. Нет. Он был на крючке, и теперь будет выполнять все, что потребует песиголовец.

Так начался его первый день на каторге. Сергею выдали каску с фонарем и кирку – из какого-то особого сплава, в который входило серебро. Позже он узнал, что драгоценный металл добавляли неспроста, а из-за магических свойств. Даже если серебряной киркой со всей силы ударить по чаролиту, на камне не останется ни малейшего следа, в то время как от легкого прикосновения железа чаролит трескался.

– А что ж ты хочешь, чаролит – он как живой! – заметил один из каторжников. – И балованный, дьявол! У него аллергия на черный металл. Только драгоценные подавай…

Кроме кирки, Сергей получил так называемую «телепортационную сумку». Хотя это была скорее не сумка, а гибрид рюкзака с чемоданом: размером с ящик, в которых перевозят бананы, из пластика, обшитого защитной тканью, с лямками, чтобы носить на спине.

Телепортационная сумка использовалась следующим образом. При находке самородка чаролита шахтер опускал его в чемодано-рюкзак и закрывал крышку. Мгновение – и камень переносился, в смысле, телепортировался на специальный склад песиголовцев. Встроенный в сумку счетчик подводил итог, сколько всего килограммов чаролита добыл каторжник за день.

Простая и эффективная система.

И кирку, и сумку следовало беречь как зеницу ока. За утерю кирки светило наказание в двадцать пять ударов кнутом. А тому, кто утерял сумку, предстояло играть «в кости» по правилам Тварка.

Получив рабочий инструмент, Сергей вместе с кучкой каторжников направился к шахте. Она находилась на краю городка и представляла собой пробуренный в земле колодец диаметром в двадцать метров. Колодец зиял черной бездной и походил на оскалившуюся пасть какого-то чудовища.

В край колодца были впаяны огромные металлические кольца. К ним крепились канаты, исчезающие в недрах шахты, по которым каторжникам и предстояло спускаться вниз.

Сергей кое-как закрепил кирку на спине с помощью лямок рюкзака. Но стоило ему шевельнуть рукой, как рукоять сползла вниз и врезалась в обнаженную рану-клеймо на спине, оставленную кнутом Тварка. Он вскрикнул, сумка упала с плеч.

Один из каторжников шагнул к нему:

– Возьми мой ремень! У меня их два. Повесишь на него кирку. Иначе не справишься…

Он не договорил. Кнут надсмотрщика – не Тварка, а одного из его подчиненных – со всей силы хлестнул его по руке. Каторжник с криком выронил ремень.

– Этому ничего не давать! – предупредил песиголовец. – Все, кто нарушит запрет, будут играть в кости. Все ясно?

– Но он ведь голый… – пробормотал каторжник. – Он ведь умрет там, внизу…

– Умрет, и пес с ним. Зато тогда крысы прохавают дырку в животе Седой. Знатное зрелище будет!

«Хрен будет тебе зрелище, тварь!»

Сергей, стиснув зубы, надел телепортационную сумку на грудь – чтоб не терла рану на спине – и закрепил кирку между лямок. Затем схватился за канат и полез вниз.

Вернее не полез, а поехал. Оказалось, что канат не обычный: он сам спускался вниз, как будто кто-то вверху быстро-быстро перебирал руками. Главное было крепко обхватить его и не соскользнуть: скорость была немалая.

Фонарь на каске выхватывал из темноты шершавые черные стены шахты. Периодически с разных сторон появлялись дырки, ведущие в недра подземелья, но канат опускал Сергея все ниже и ниже.

Наконец спуск окончился. Канат мягко приземлил Сергея точно на каменный выступ, от которого внутрь шел узкий тоннель. Но шахта здесь не заканчивалась, а уходила еще глубже, в мрачную бездну.

Позже Сергей понял, что канаты выполняют не только роль лифта, а и распределяют рабочих по подземным коридорам. Канат никогда не высадит двух каторжников в один и тот же тоннель: чтобы не болтали, не помогали друг другу. У каждого был свой участок работы, на котором предстояло добывать чаролит.

Сергей нырнул в тоннель и долго шел, время от времени всаживая кирку то в одно, то в другое место. Стены здесь были не из камня, как в верхних тоннелях, а из относительно рыхлой породы, напоминающей известняк, только угольно-черного цвета. Сильный удар – и кирка легко, по самую рукоять, входила в стену. Поворот руки – и откололся толстый слой…

Прошел час, второй, третий, а Сергей никак не мог найти ни единого камушка чаролита. Может, он делает что-то неправильно? Не там ищет? Может, нужно откалывать куски не от стен, а от потолка?

Еще два часа миновали впустую. Сергей углубился на несколько километров, и все без толку. Он почувствовал, что еще чуть-чуть – и упадет без сил. И немудрено: он ничего не ел и не пил; жутко ныли раны на спине и на ноге; подземный холод пробирал голое тело до костей.

Сознание уже меркло, когда он достиг конца тоннеля и с размаху всадил кирку в стену. Снова откололась пустая порода. Сергей в отчаянии опустился на землю. Неужели все усилия напрасны? Неужели его специально сбросили в коридор, где нет волшебного минерала?

Его спасло чудо. Вдруг правая рука продавила рыхлую породу и провалилась куда-то вниз, в пустоту. Из недр вырвалось яркое белое свечение. Чаролит!

Сергей вскочил, развернулся и несколькими движениями кирки расширил яму. Свет залил пещеру, превратив ее в сказочное подземное царство.

Сергей принялся вынимать из земли огромные самородки весом по двадцать килограммов. Телепортировал их на склад, снова откалывал куски породы и доставал чаролит, еще и еще.

В ту смену он выполнил норму на ура – собрал тысячу сорок три килограмма волшебного камня из одного месторождения. Больше Сергею так не везло никогда. Чтобы раздобыть требуемую тонну, нужно было найти двадцать-тридцать мест, где лежали самородки.

Смена длилась шестнадцать часов. Песиголовцы считали, что это идеальная продолжительность рабочего дня. По окончании смены каторжники поднимались на канатах из шахты, сдавали инструмент и мчались за пайком, который выдавался один раз в сутки.

Распределение кормежки проходило неподалеку от шахты. Сергей ожидал увидеть сцену как в фильмах про тюрьмы строгого режима: огромные кастрюли с вонючим варевом, супами с полугнилым мясом и кашей с червями. Ничего подобного не было. Пункт, где выдавался паек, представлял собой один здоровенный стол, на котором лежали черные полиэтиленовые пакеты. С одной стороны стола находился исполинский мешок с твердыми, как камень, ржаными сухарями; с другой – такой же мешок, но в нем вместо сухарей были коричневые мелко нарубленные палочки толщиной с карандаш. От них исходил запах плесени.

Песиголовец, стоявший за столом, отмерял полкилограмма сухарей и двести граммов палочек, ссыпал их разом в один пакет и отдавал каторжнику. Это был и обед, и завтрак, и ужин – три в одном.

Сергей удивленно уставился на коричневые палочки – никак не мог сообразить, что это. Ему помог один из заключенных:

– Это комбикорм для свиней. Просроченный, поэтому и воняет плесенью. Но ты хавай, не бойся – он питательный. Правда, первое время будет желудок вздуваться, поносить, может, даже вырвет пару раз… Но через две недели привыкнешь.

Сергея чуть не стошнило от одной мысли, что он будет питаться кормом для свиней. Он выбрал из пакета все сухари, а комбикорм отдал каторжнику, который его просветил. Тот усмехнулся:

– В первый день все такие переборчивые! Через месяц ты будешь считать комбикорм деликатесом и радоваться ему, как трюфелям с марципанами.

Следующим, что поразило Сергея, была вода, предназначенная каторжникам для питья. Рядом с шахтой тек мелкий ручей, глубиной в метр и шириной в два, покрытый слоем ила. На берегу валялись ржавые кружки, заключенные просто зачерпывали ими воду и пили – без какого-либа кипячения или фильтрации. Сергей тоже зачерпнул воды – и ужаснулся. Она была мутной, имела грязно-желтый цвет и воняла тухлятиной.

Увидев его замешательство, каторжник, уплетавший за обе щеки комбикорм, так и прыснул:

– Что, не похоже на божью росу, да? Скажу тебе по секрету – песиголовцы плюют в нее и ссут, когда приспичит. Ничего, зажми нос и пей. Лучше это, чем сдохнуть от обезвоживания.

Через десять минут надсмотрщики согнали каторжников в кучу ударами кнута и отвели на место ночлега. Здесь не было камер, как в тюрьме, – просто огромная яма, метров шесть в глубину, с отвесными стенами. Песиголовцы опустили в нее лестницу, и заключенные один за другим быстро спустились вниз. Лестницу убрали, и яму сверху накрыли решеткой.

Светящийся камень над подземным городом погас, и все вокруг погрузилось во тьму.

Ясное дело, что ни кроватей, ни примитивного настила из досок по типу тюремных нар в темнице не было. Спали каторжники на голой земле. А поскольку места было немного, приходилось ухищряться, свертываться калачиком, ложиться паззлами, скрючиваться в три погибели…

Туалета в темнице не было – для естественной нужды имелись ведра. Так как из-за еды почти у всех заключенных была диарея, ни одно из ведер не простаивало пустым. Выносили импровизированные ночные горшки только на следующий день, поэтому всю ночь каторжники дышали едким аммиачным запахом фекалий.

Спали каторжники, как правило, шесть часов. Сергей обычно не видел сновидений – просто проваливался в холодное беспамятство. Но иногда ему снилась Настя, из груди которой росли розы…

«Утро» наступало, когда над городом загоралось искусственное солнце. Надсмотрщик три раза палил в воздух из пистолета и поднимал решетку. Если кто-то из заключенных, изможденный вчерашней работой, продолжал спать, надсмотрщик стрелял в землю рядом с ним. А если уже и это не действовало, он спускался вниз и бил соню кнутом…

Прошло четыре месяца. У Сергея не было никакой возможности взглянуть на себя в зеркало, но если бы такой шанс представился – он бы ни за что себя не узнал.

Его лицо почернело от шахтной пыли, которая въелась в кожу. Щеки впали, на лбу вздулись жилы от ежедневной непосильной работы. Под глазами появились морщины. Волосы отросли до плеч; немытые и нечесанные, они свалялись в сальные космы. Колючая патлатая борода закрыла нижнюю часть лица.

Но главные изменения произошли с глазами. Исчез живой блеск; иссушенные, красные, они были совершенно пустыми. Где-то в глубине читалась обреченность. Сергей смирился со всем, он ни о чем не думал, просто делал то, что был должен – как робот…

В какой-то момент Сергей ощутил, что болен. Сильно болен. При малейшем нажатии на коже появлялись гематомы, начали кровоточить и гноиться десна, шататься зубы. Он решил, что отравился водой из ручья. С каждым днем передвигаться и держать кирку становилось все тяжелее и тяжелее. Еще пару дней – и ему ни за что не осилить норму…

И тогда на помощь пришла Седая:

– Никакого отравления нет. У тебя скорбут. Цинга.

– Что?.. – Сергей в жизни не слышал такого слова.

– Цинга. Болезнь из-за недостатка витамина С. Из-за нее в семнадцтом веке погибло около миллиона моряков.

– Значит, мне конец?

– Конечно, нет. Цинга легко лечится. Проблема в пище, которую ты ешь, – в ней совсем нет витаминов.

Сергей чуть не расхохотался. Нет витаминов? Да неужели! У него ведь такой богатый рацион – тухлая вода и сухари! Ах да, еще просроченный свиной комбикорм, который он таки начал есть через месяц каторги: адская работа в шахте требовала огромных затрат энергии, и одних сухарей не хватало, чтобы насытить организм.

– Тебе нужно употреблять пищу, в которой много витамина С. Поправишься моментально!

– И где взять такую еду? Тут же не ресторан!

– Я покажу.

В следующую смену Седая отправилась в шахту вместе с Сергеем. Но они спустились не в самый низ, где шла добыча чаролита, а спрыгнули на каменный выступ на десятиметровой глубине.

– Сюда! – Девушка потянула Сергея за рукав в темный тоннель.

Там, куда они шли, воняло. Жутко воняло – так, что легкие и желудок готовы были вывернуться наизнанку. За время, проведенное на каторге, Сергей стал практически нечувствительным к мерзким запахам: они окружали его повсюду, но такая вонь, как здесь, была несравнима ни с чем. У Сергея закружилась голова, свело челюсти. Седая, увидев, что он стал идти медленнее, начала его подгонять:

– Быстрее! Нельзя надолго отлынивать от работы, иначе не выполнишь норму.

С каждым шагом вонь все усиливалась. Еще метров сто – и они были у цели.

– Это подземное озеро, которое нам нужно!

Озеро?!

Сергей не поверил своим ушам. Разве это можно было назвать озером?

В пещере перед ними находилось некое подобие водоема, наполненное темно-бурой, местами зеленой жижей, от которой, собственно, и исходила дикая вонь. Не трудно было догадаться о составе жижи: фекалии, моча, отходы с кухни песиголовцев, разный биомусор…

И трупы.

За четыре месяца из пятидесяти каторжников, ночевавших в одной яме с Сергеем, на тот свет отправились пять человек. Двух до смерти засек кнутом Тварк: они несколько дней подряд не могли добыть положенную норму, и песиголовец превратил их спины в кровавое месиво. Одного убило в шахте: случился небольшой обвал породы, и каторжнику размозжило голову. Еще один умер от язвы желудка: бедняга долго мучился, постоянно кричал по ночам, и многие вздохнули с облегчением, когда он наконец отошел в мир иной. Последний скончался после пресловутой «игры в кости»: Тварк отрезал ему половой орган, и несчастный умер из-за развившегося воспаления.

Песиголовцы молча и буднично уносили мертвецов, никто не задумывался, куда денут их тела. Теперь Сергей увидел, где они устроили кладбище. Трупы были свалены в «озеро» и плавали в фекалиях возле берега.

– Что нам здесь нужно? – глухим голосом спросил Сергей.

Седая огляделась. Взяла валявшуюся у стены пещеры длинную доску – обломок какой-то мебели, подошла к помойной яме, зацепила кончиком доски ногу плавающего трупа и начала понемногу подтягивать его к берегу.

– Что ты делаешь?! – воскликнул Сергей.

Девушка, не обращая на него внимания, доской вытянула мертвеца на сушу и только потом махнула рукой:

– Подойди сюда!

Сергей приблизился. Труп лежал вверх затылком. Даже не глядя на лицо, можно было определить: тело принадлежало одному из каторжников, которых Тварк до смерти забил кнутом. Спина мертвеца была искромсана бичом вдоль и поперек, а раны настолько глубоки, что виднелись обнаженные ребра и позвоночник.

Труп уже начал разлагаться. Ошметки кожи почернели, разорванная мышечная ткань, висевшая клочками мяса, стала зеленой. В зияющих ранах копошились омерзительные белые черви в палец длиной и жуткие синие многоножки с прозрачным кольчатым панцирем и длинными тонкими усиками.

– Это твое спасение! – сказала Седая.

– Что именно?..

– Они! – Девушка ткнула пальцем в насекомых-трупоедов.

– В каком смысле?! Ни черта не пойму!

– Ты должен их съесть.

Сергей в шоке вытаращился на девушку: ни дать ни взять у той поехала крыша.

– Ты с ума сошла? Есть червей? Трупных червей?!!

– Послушай! – Седая взяла его за руку. – Послушай меня внимательно, я – врач. Вернее, была когда-то… То, что ты видишь, – это не обычные насекомые.

– Ну еще бы не обычные! Они же жрут мертвечину!

– Не в этом дело. Этих существ называют аскорбиновый червь и лимонная сколопендра. Знаешь, почему? В их телах в огромных дозах синтезируется витамин С. А именно витамина С сейчас катастрофически не хватает твоему организму! Стоит в течение двух недель питаться этими насекомыми – и цинга отступит. Ты вылечишься!

– Погоди-погоди! – остановил девушку Сергей. – Ты хочешь сейчас сказать, что я должен выковырять из трупа червей и этих… сколопендр… засунуть их в рот и жевать, будто это – ягоды малины?!

Седая утвердительно закивала:

– Совершенно верно! И не бойся, что отравишься токсинами гнилой плоти. В организме этих насекомых помимо витамина С есть вещество, которое нейтрализует трупный яд – лучше любого спирта и антибиотиков. Бояться нечего: червей и сколопендр на каторге едят почти все.

Сергей опустил взгляд вниз – туда, где черви и многоножки пожирали зеленое человеческое мясо. Внезапно накатил жуткий приступ тошноты, и его несколько раз вырвало.

Есть это? Нет уж, увольте. Ни за что на свете!

– Пожалуй, я обойдусь без… хм… без этого лекарства, – произнес Сергей, делая шаг назад.

Седая побледнела и бросилась к нему.

– Стой! Послушай меня. Тебе кажутся черви мерзкими и ужасными? Ты не знаешь, насколько мерзкой и ужасной бывает цинга. Через месяц у тебя начнут гнить десна. Выпадут все зубы. Тело покроется язвами. Ты начнешь заживо разлагаться!

Сергей покачал головой.

– Я все понял. Но есть это я не могу. Пошли отсюда…

Он направился к выходу из тоннеля, но Седая обогнала его и упала на колени, загородив проход. На ее лице отразилось отчаяние:

– Пожалуйста, остановись! Если ты не съешь лечебных насекомых, то умрешь через неделю. И Тварк не выпустит меня отсюда живой. Сам знаешь, что он хочет со мной сделать…

Сергей попытался поднять девушку, но она оттолкнула его руку и зарыдала.

– Пять лет я терплю ад, который здесь происходит! Когда я переступила порог подземелья песиголовцев, мои волосы были черными как смола. Посмотри, что с ними случилось! У меня нет ни одной черной волосины. Я стала старухой, двадцатипятилетней седой старухой! И не только от работы…

Она вытерла рукавом слезы.

– Сейчас я жалкая уродина. Но пять лет назад… Пять лет назад я была красавицей! А песиголовцы любят красивых… Меня насиловали все: сначала начальник каторги, потом его заместители, потом главные надсмотрщики вроде Тварка, потом их подчиненные… Они измывались над моим телом как хотели. Насиловали двоем, втроем, вчетвером… Придумывали омерзительные грязные игры. Я миллион раз хотела покончить с собой, и единственное, что меня удерживало, – это мысль о том, что мой сын, мой малыш, ждет меня на воле… – Голос Седой сорвался, она снова разрыдалась. – Мне остался месяц до выхода из этого ада. Я считаю каждую прошедшую секунду, которая приближает меня к свободе, к моему сыну! Чтобы увидеть его, я бы сама съела этот труп. Съела бы его целиком, чтоб и костей не осталось! Но сейчас все зависит не от меня, а от тебя… Умоляю, пожалуйста, сделай это!

Она вдруг начала целовать его ноги. Сергей, который все это время слушал в оцепенении, с ругательствами схватил девушку за руку и заставил ее подняться с колен.

– Хватит! Успокойся. Я все сделаю…

Он развернулся и подошел к лежащему трупу. Рефлексы взбунтовались, ему пришлось прикусить язык и вонзить ногти в ладони, чтобы болевой импульс хоть немного их успокоил. Закрыв глаза, Сергей наклонился и запустил пальцы в ужасную рану на спине мертвеца.

Прикосновение к гнилой плоти заставило его содрогнуться. Но он не отдернул руку, а засунул пальцы еще глубже, между разорванными мышцами трупа, где червей и многоножек было особенно много.

Он захватил целую горсть насекомых. Возмущенные, что их оторвали от роскошного пиршества, черви и сколопендры принялись извиваться в его руке. Измазанные в трупной слизи, они были скользкими и холодными.

Сергей решительно сунул насекомых в рот. Почувствовал, как ножки сколопендр шевелятся у него во рту, как извиваются черви на языке.

– Ни в коем случае не глотай их целиком! – услышал он голос девушки. – Хорошо разжуй!

Сергей заработал челюстями. Сколопендры хрустели на зубах, черви лопались, выплескивая жижу своих внутренностей. На вкус насекомые оказались до жути кислыми – аж сводило язык.

Его тошнило целый день – но, к счастью, не вырвало.

С того дня он, по совету Седой, стал ежедневно совершать походы к трупному озеру и есть насекомых. И хотя Сергею до последнего казалось, что подобная «медицина» абсурдна и бесполезна, – цинга отступила. Уже через неделю десна перестали кровоточить, зубы стали крепкими и здоровыми. Гематомы на теле исчезли.

А вот Седая, когда до освобождения оставалось всего десять дней, заболела. Не цингой – а самой обыкновенно простудой. Но пустяковое недомогание катастрофически отразилось на обессиленном организме. У девушки поднялась температура, начался сильнейший кашель, мучительные приступы головной боли, а вскоре появился гайморит. Седая до того ослабла, что за три дня до освобождения не смогла держать в руках кирку.

Она бессильно опустилась на землю и расплакалась.

– Это конец… В таком состоянии я не смогу добыть ни грамма чаролита.

– Успокойся! – Сергей помог ей подняться. – Все будет хорошо!

– Ничего не будет! Я не выполню норму, и Тварк убьет меня кнутом. А ведь осталось несчастных три дня…

– Успокойся, – повторил Сергей. – Я возьму твою норму на себя.

Шокированная Седая уставилась на него:

– Мою норму? Но… тебе ведь еще нужно сделать свою! А это вместе две тонны…

– Чепуха! – улыбнулся Сергей. – Если захочу – накопаю и больше. Давай сюда свою телепортационную сумку…

Он оставил обессиленную Седую в маленькой каменной пещере возле входа в тоннель, а сам спустился вниз.

Конечно, то, что сказал Сергей, было враньем. Две тонны чаролита он не смог добыть бы никогда в жизни. Полторы – еще куда ни шло…

Что ж, лучше десять ударов кнутом получит он, чем Седая. Главное – протерпеть три дня до освобождения девушки.

Сергей старался изо всех сил. В тот день он вырыл тысячу восемьсот тридцать киллограммов магического камня. Тонну Сергей бросил в телепортационную сумку Седой, остальное – в свою.

Когда закончилась смена, его вызвали к Тварку.

– Решил схалтурить, падаль?

Песиголовец отсчитывал удары медленно, намеренно мучая жертву ожиданием. Всего на наказание ушло больше получаса. При каждом ударе кнут выдирал из спины полоски мяса и прижигал разодранное место, издавая мерзкое шипение.

Обратно в темницу Сергей не мог идти сам – его несли помощники Тварка.

– Учти, сегодня я тебя просто легонько гладил! – сказал на прощание песиголовец. – Но если завтра снова захочешь саботировать работу – выхаркаешь свои кишки.

Седая не знала, что Сергея били кнутом. Ей он сказал, что выполнил и ее, и свою норму на сто процентов. Незачем было волновать девушку такими подробностями, пусть себе спокойно выздоравливает.

На следующий день Сергей добыл тонну чаролита для девушки, и двести пятдесят три с половиной килограмма – для себя. Больше не смог: ужасная боль в исполосованной спине сковывала движения. Да еще возникли проблемы с телепортационной сумкой: отчего-то каждые два-три раза она сбоила, камни не отправлялись, приходилось ждать, когда ситуация исправится сама. Поначалу Сергей думал, что дело в замке или, скажем, в отошедших контактах, – но найти, где исправить, не мог: сумка казалась цельной, ее устройство явно было магическим, а не механическим. В результате практически все рабочее время Сергей потратил, чтобы выполнить норму Седой, – и на свою времени совсем не осталось.

В конце смены его ждала вторая встреча с Тварком.

– Ну, ублюдок, я тебя предупреждал.

Песиголовец не врал: удары, которые он наносил вчера, не шли ни в какое сравнение с сегодняшними. Уже после пятого Сергей потерял сознание. Тварк был не дурак и не стал тратить силы на бесчувственное тело. Он приказал окатить Сергея ледяной водой, подождал, пока тот придет в себя, и продолжил экзекуцию.

На этот раз Сергея даже не относили в яму к остальным заключенным, а бросили прямо на месте наказания. Все равно он не мог двигаться – и нужды в том, чтобы упрятать его за решетку, не было.

К утру спина Сергея превратилась в сплошной ком боли, но, сцепив зубы, он встал и пошел к шахте.

Это был последний день пребывания Седой на каторге. Завтра ее отпустят – и все. Сергею осталось потерпеть последний день!

Состояние девушки не становилось лучше – но, благодаря отдыху, и не ухудшалось. Сергей взял у нее телепортационную сумку и, не говоря ни слова, отправился в забой. Его спину прикрывали лохмотья, поэтому Седая снова ничего не заметила.

Нечеловеческими усилиями ровно за шестнадцать часов ему удалось собрать тонну чаролита. Тонну – и ни грамма больше. В его личную телепортационную сумку не опустилось ни единого камушка.

Плевать… Главное – он выполнил норму Седой. Сегодня – последний день ее каторги!

Сергей долго ждал девушку в шахте в условленном месте. Но та никак не появлялась. Наконец он вылез наверх, сдал обе телепортационные сумки и спросил у каторжников, не видел ли кто Седую.

– Седая? Она свалила давным-давно! У нее ж конец срока сегодня, дембель! Собакоголовые сняли с нее наручники и увели, она аж светилась от счастья!

– Ясно…

Сергея не обидело то, что Седая даже не попрощалась с ним. Ее ждала свобода, ждал сын, ждала новая нормальная жизнь. Жизнь, в которой не нужно есть трупных червей, в которой не будет нечеловеческих пыток, в которой уродливые твари не будут ее насиловать. Не удивительно, что девушка хотела как можно быстрее забыть о кошмарном прошлом. Убежать от него раз и навсегда. А Сергей, как ни крути, был частью этого прошлого. Видимо, поэтому, устремившись к счастливому будущему, она забыла о нем.

Ну, да не важно! Он сам был счастлив, что помог ей выбраться. Правда, теперь предстояло за это расплачиваться… За то, что он не собрал ни грамма чаролита, Тварк по головке не погладит.

Сергей услышал щелчок, и в тот же момент мощнейший удар кнута сбил его с ног. Над ним склонилась мерзкая морда песиголовца:

– Ты доигрался, сучонок.

Кулак надсмотрщика опустился, словно молот, и Сергей рухнул в темноту.

Глава 2

Странно, но это был не обычный обморок. Это был какой-то волшебный сон. Сергею снилось, что он сидит в огромном театральном зале, а перед ним на сцене симфонический оркестр играет божественно красивую музыку. Блестят лаком инструменты, порхает палочка дирижера, льется яркий свет от хрустальной люстры на потолке.

Потом внезапно оркестр исчез – и на сцене остался один пианист. Он играл на величественном белом рояле с высоко поднятым крылом. Лицо пианиста показалось Сергею знакомым. Он пригляделся…

И вдруг понял, что это не лицо, а собачья морда. На рояле играл Тварк.

Сергей вздрогнул и открыл глаза. И замер в шоке: его обморочный сон оказался явью.

Тварк действительно сидел на круглом стуле перед белым роялем. И действительно на нем играл! Только вот рояль находился не на сцене театрального зала, а посреди каменной пещеры.

Сергей оторопело смотрел, как легко и вдохновенно пальцы песиголовца касаются клавиш, извлекая из инструмента удивительно прекрасные звуки. Изумляло не только это: внешность песиглавца преобразилась до неузнаваемости. Ни замызганных шорт, ни грязных вонючих ботинок, ни голого потного торса с уродливым пузом, закрывающим пряжку ремня. На Тварке был элегантный черный фрак, рубашка, бабочка белого цвета, жилет и лаковые туфли.

Что, мать его, происходит?

Прозвучал финальный аккорд – и песиголовец повернулся к Сергею.

– Это Ференц Лист, «Венгерская рапсодия» номер два, – произнес он. – Одно из самых сложных произведений для фортепиано. Скажи, ты можешь его сыграть?

Сергей молчал. То, что происходило, просто не укладывалось у него в мозгу.

Тварк поднялся со стула.

– Слушай, я просто задал вопрос. Нужен простой ответ. Ты можешь сыграть эту рапсодию? Или что-нибудь другое?

– Э… нет… – пробормотал Сергей.

– Хорошо, – песиголовец кивнул. – С музыкой не сложилось. А как насчет математики? Элементарный вопрос. Согласно основной теореме анализа Ньютона – Лейбница, являются ли дифференцирование и интегрирование взаимообратными операциями?

Дифференц… чего? Сергею показалось, что Тварк говорил на суахили. Песиголовец ухмыльнулся:

– Так я и думал. С математикой тоже туго. Ну, а философия? Может, скажешь, что является трансцендентальными формами чувственности в труде Иммануила Канта «Критика чистого разума»?

Сергей молчал. Тварк иронично захлопал в ладоши.

– Брависсимо! В философии тоже абсолютный ноль. Интересно, есть хоть одна сфера знаний, в которой ты осведомлен больше, чем я?

«Похоже, эта собачья морда рехнулась! – подумал Сергей. – Что он несет?»

Тварк перестал хлопать.

– Я ненавижу, когда меня считают дураком, – произнес он. – Это неуважение, а оно хуже, чем удар ножом в спину. Ты ведь думал, что я просто тупой надсмотрщик, который ничего не умеет, кроме как орать и махать кнутом?.. – Глаза песиголовца горели злым пламенем. – К твоему сведению, я знаю восемь языков, – сообщил Тварк. – У меня три образования. Я защитил диссертацию по философии. Я брал уроки музыки у одного из лучших пианистов Европы – и превзошел своего учителя. Я досконально изучил высшую математику и доказал взаимосвязь между магическими импульсами и математическими теоремами. Я написал две книги по криминологии. А ты… Ты считаешь, я не способен понять, что ты решил обмануть меня как последнего лоха и собираешь чаролит вместо Седой?

Последние слова ударили Сергея как током. Он лихорадочно закрутил головой…

Сердце рухнуло. Слева от него, на столе, сбитом из грубых досок, лежала Седая. Она была полностью обнажена. Руки и ноги девушки были прикованы к столу короткими кожаными ремнями. Грудь Седой едва вздымалась, лицо было в крови. Рот закрывал тряпичный кляп.

– Нет! – вырвалось у Сергея. – Она не должна быть здесь! Ее место на свободе! Она должна выйти! Сегодня ее последний день…

Тварк осклабился.

– Выйти на свободу? О, нет! Сегодня кончился срок Седой, но она нарушила правила тюрьмы. Теперь ее свобода растаяла, как дым. Она понесет заслуженное наказание. Как и ты.

Только тут Сергей осознал, что сам он в точно таком положении, как и Седая. На деревянном столе, без одежды, прикованный за руки и ноги. Единственное отличие – во рту у него пока не было кляпа.

Он задыхался от бессилия. Все было напрасно! Седая никогда не выйдет на волю. Никогда не увидит своего сына….

– Ну-ну, хватит так нервничать! – заметил Тварк. – Лучше посмотри, где находишься! Разве это не отличное место, чтоб распрощаться с жизнью?

Сергей никак не отреагировал на слова песиголовца. Это взбесило Тварка. Он подошел к Сергею, схватил его руками за голову и начал насильно водить ею из стороны в стороны.

– Смотри… Ну, как тебе? Красиво?

Пещера, которой так гордился Тварк, действительно была необычной. Начать хотя бы с того, что она была чистой – для подземелья песиголовцев это было неслыханно. Ни соринки на полу, ни мха на стенах, ни водяных подтеков и грязных сталактитов на сводах. Все камни были выдраены и натерты воском, о чем свидетельствовал не свойственный граниту блеск.

Обстановка была необычной: эдакий микс кухни, библиотеки, музыкальной студии и рабочего кабинета. С одной стороны от стола, на котором лежал Сергей, стоял огромный деревянный шкаф вишневого цвета с книгами, кресло-качалка и лампа с изумрудным абажуром для чтения. Рядом с лампой высилась бронзовая копия скульптуры Родона «Мыслитель».

Напротив книжного уголка стоял уже знакомый Сергею белый рояль. Возле него на стене висели черно-белые портреты знаменитых композиторов, гитара и саксофон. Тут же на тумбочке стоял старинный патефон с грампластинками.

С другой стороны от стола, на котором лежал Сергей, находилась кухня. Огромная печь с грилем и духовкой, вытяжка, холодильник, шкафчики для посуды… Все было сделано стильно и с размахом, сверкало стеклом, сталью и лакированным деревом. Над кухонной столешницей висели репродукции картин импрессионистов и… фотографии котят.

Пещеру освещала свисавшая на золотой цепи с потолка хрустальная люстра.

– Нравится? – поинтересовался Тварк. – Это мои апартаменты. Здесь я отдыхаю от работы, перевоплощаюсь. На работе мне приходится играть роль идиота – но здесь я становлюсь самим собой. Знаешь, как приятно после грязи и вони окунуться в мир прекрасного?

Сергей дернулся, пытаясь разорвать кожаные ремни. Ему хотелось проломить череп Тварку, этому хреновому эстету, слетевшему с катушек садисту! Но ремни держали крепко.

Песиголовец ухмыльнулся. Затем засунул Сергею в рот тряпичный кляп – такой же, как у Седой.

– Ты слишком волнуешься. Это вредно. Пожалуй, нужна музыка. Она успокаивает, расслабляет нервную систему.

Тварк подошел к патефону. Долго копался в пластинках. Наконец выбрал одну, включил. Зазвучал оркестр.

– Это Вивальди. Обожаю его произведения! Особенно когда готовлю.

Сергей внезапно ощутил укол паники. Что задумал Тварк? Он вспомнил разговор охранников, которые вели его в рудник.

…песиголовцы жрут людей. Причем ни в вареном, ни в жареном виде, а живьем.

…в слюне этих тварей есть какая-то особая хреновина, которая не дает жертве сдохнуть раньше времени. Любой рад откинуть копыта, когда его жрут заживо, да не тут-то было.

…сейчас официальный устав каторги запрещает песиголовцам хавать зеков. Но я думаю, что клали они на этот устав с большой горы.

Тварк улыбнулся, как будто угадав, о чем думает Сергей.

– Про нас, песиголовцев, ходят разные сплетни. Представляешь, говорят, будто мы даже едим сырое мясо, отгрызая его от живого человека! Большего бреда не слышал!

Сергей ощутил облегчение. Но ненадолго.

– Сырое человеческое мясо – мерзость, – сказал Тварк. – Вкус отвратителен! Я уже не говорю о риске заражения инфекциями, глистными инвазиями и патогенными бактериями. Нет, человечине в обязательном порядке требуется длительная термическая обработка. И – умелый повар.

Сергей посмотрел на Седую. В глазах девушки замер животный ужас.

Песиголовец снял бабочку, рубашку и фрак. Повесил все на вешалку рядом с книжным шкафом и переоделся в белый халат и колпак повара.

– Итак, полагаю, вам интересно – какое наказание ждет вас за то, что вы нарушили правила каторги? – спросил Тварк. – Не волнуйтесь: ни кнута, ни чарокрыс не будет. Я просто съем ваши легкие и сердце.

У Сергей помутнело в глазах. Съем ваши легкие и сердце…

Песиголовец бодрым шагом подошел к кухонному шкафчику и начал в нем рыться.

– Шесть дней в неделю я питаюсь откровенной дрянью, – сказал он. – Не хватает времени, чтобы приготовить что-то приличное. Но по воскресеньям, когда у меня официальный выходной, я устраиваю себе праздник. И сегодня праздник будет что надо!

Тварк достал стеклянный медицинский шприц с иглой, вонзил себе в вену и потянул за поршень. Шприц начал наполнятся кровью. Кровью зеленого цвета.

– Знаешь, что я делаю? – спросил надсмотрщик у Сергея. – Седая могла бы тебе рассказать – она ведь медик по образованию. Жаль, но у нее кляп во рту… Поэтому расскажу я.

Он вынул шприц из руки.

– Наша кровь – кровь песиголовцев – магическим образом действует на людей. Она погружает ваш организм в некое подобие анабиоза, только без заморозки. Замедляются все жизненные процессы и метаболизм, полностью парализуются мышцы. Останавливается кровообращение – так, что если перерезать артерию, кровь не будет бить фонтаном, как обычно, а брызнет парой капель, не больше. При этом тело не коченеет, мозг по-прежнему работает и прекрасно ощущает боль.

Тварк медленно стал приближаться к Седой.

– Однако какой бы сильной эта боль ни была, человек не может умереть от шока и не может упасть в обморок, – продолжил он. – Смерть наступит только тогда, когда из черепной коробки вынут мозг. А так человеку можно отрезать любую часть тела, можно удалить любой внутренний орган, можно снять кожу – и он будет все чувствовать, но умереть – не умрет. Для пыток – просто находка. Но что еще важнее – мясо при этом не теряет ни своих вкусовых, ни питательных качеств!

Песиголовец подошел к девушке и опустил руку ей на голову. Седая в страхе замычала.

– Высочайщее наслаждение гурмана – готовить мясо живой жертвы, есть части тела у нее на глазах, кусочек за кусочком, запивая вином! – Тварк в предвкушении облизнул губы. – Итак, Седая, ты станешь моим первым блюдом. Я вколю тебе десять кубиков своей крови – этого хватит, чтоб ты погрузилась в состояние анабиоза, о котором я говорил. А ты, – песиголовец повернулся к Сергею, – сегодня будешь наблюдать. Твой черед наступит завтра.

Тварк взял руку девушки, провел пальцем по вене на локте. Приготовил шприц.

Сергей сходил с ума от беспомощности. Проклятый ублюдок знал, как заставить страдать не только физически, но и душевно. Сергей готов был опробовать на своем теле все пытки, которые только существуют в мире, лишь бы не видеть того, что он видел сейчас.

Нужно было догадаться, что его затея ни к чему хорошему не приведет… Нужно было вместе с Седой прыгнуть в шахту и разбиться. Быстрая смерть в миллиард раз лучше того, что приготовил им Тварк! Но уже ничего не изменишь…

Внезапно Седая зашлась в глухом болезненном кашле – простуда дала осложнения.

Тварк нахмурился. Пощупал лоб девушки.

– Ты больна… – пробормотал он. – Серьезно больна, вся прям горишь. Температура точно за тридцать восемь!

Он выругался, опустил руку со шприцем.

– В твоем теле вирус. Мясо испорчено. Я не буду его есть… Не буду.

Несколько секунд он стоял молча, задумавшись, и чесал затылок. Затем посмотрел на Сергея.

– Что ж – выход один. Придется начать с тебя! Плохо, потому что я хотел, чтоб ты посмотрел, как жарится мясо нашей молодой мамочки. Хотел даже накормить тебя жарким из ее легкого. Но ничего не поделаешь. Голодать я сегодня не намерен.

Он подошел к Сергею, ощупал его лоб, удовлетворенно кивнул – и вонзил шприц с зеленой кровью ему в вену на правой руке.

Сергею показалось, будто ему вкололи расплавленный металл. Жгучая боль пронзила локоть, потом руку, плечо – и все тело.

Прошло минут пять. Боль отступила, и он погрузился в состояние, которое описывал Тварк. Он не мог пошевелить ни одной конечностью, не мог напрячь ни одну мышцу, не мог сделать ни единого вдоха – и, тем не менее, жил.

Песиголовец заглянул в зрачки Сергея, пощупал пульс и остался доволен.

– Прекрасно! Начнем.

Он подошел к кухонному шкафу и распахнул дверцы. Внутри была целая коллекция ножей – от гигантских секачей с лезвиями, которые не уступали топору, до миниатюрных, острых как бритва хирургических скальпелей.

Песиголовец выбрал вариант средней длины.

– Это японский нож-ханкотсу. Пятнадцать сантиметров высокоуглеродистой стали. Как по мне, лучшее, что было придумано для разделки мяса!

Сергей попытался закрыть глаза, чтобы не видеть, что будет делать с ним песиголовец. Но закрыть глаза не получилось – его не слушались даже мышцы век.

Мучитель приблизился к столу, на котором лежал Сергей, и положил что-то ему под голову – чтоб глаза парня точно смотрели на его грудь.

А затем вонзил японский нож ему в солнечное сплетение.

То, что произошло потом, Сергей помнил какими-то бессвязными отрывками. Красный туман застилал глаза. Ужасная боль стремительно пожирала сознание – она была такой дикой, что он сто раз должен был провалиться в беспамятство, тысячу раз должен был умереть, – но магия не давала ему ускользнуть так просто.

– Сперва снимем кожу, – сказал Тварк.

Седая замычала, но ее глушила музыка из патефона. Она заиграла ярче и насыщенней: концерт Вивальди близился к кульминации.

Песиголовец осторожно, медленно начал сдирать кожу с груди Сергея. Крови практически не было. Несколько взмахов ножа – и обнажились ребра и мышцы.

– Теперь удалим лишнее мясо… Я сам его есть не буду – отдам другим охранникам. Знаешь, многие предпочитают филе, но лично мне больше по душе внутренние органы.

Сергей ощущал все – как нож скребет по костям, как он перерезает его мышцы, рвет вены…

– Надо же, какая штука: я вижу твое сердце, и оно бьется! – притворился удивленным Тварк. – А я-то думал, что если кровообращение останавливается, сердце тоже замирает… – Он подмигнул Сергею, словно призывая того поддержать шутку, а затем серьезно продолжил: – Чтоб его вынуть, нужно отрезать ребра. Но для этого ханкотсу не подойдет – нужен другой нож.

Тварк отошел к кухонному шкафу и вернулся с ножом, лезвие которого было вдвое толще и длиннее, чем у предыдущего, а кроме того, имело большие зубцы, как у пилы.

– Грудную кость нужно удалить, отрезая ребра от боков к ключицам… – пробормотал песиголовец себе под нос, будто вспоминая кулинарный рецепт.

Омерзительный хруст заглушил даже музыку. Песиголовец отпилил ребро до половины, а потом отломал его. Боль на несколько мгновений швырнула Сергея в беспамятство.

Когда Сергей снова смог четко видеть – у него не было груди. Просто окровавленная дыра, по краям которой свисали лоскутки мяса. В дыре вздрагивало что-то темно-вишневого цвета.

Сердце.

Тварк снова пошел менять нож.

– На этот раз понадобится хирургический скальпель. Не самый маленький – средний…

Сергей вдруг понял, что какой бы долгой ни была эта пытка, она не может продолжаться вечно. Рано или поздно все закончится. И тогда он встретится с Настей.

Сергей давно не ходил в церковь, но в глубине души оставался верующим. Сейчас ему больше всего на свете хотелось думать, что загробный мир существует, что существует рай, в который он попадет после смерти и где увидит свою любимую…

Тварку потребовалась минута, чтобы отделить сердце от кровеносных сосудов. Он подержал его перед глазами Сергея – сердце вздрагивало несколько секунд, разбрызгивая фонтанчики крови, потом замерло. Тварк положил его в металлическую кастрюлю.

– Теперь очередь легких…

Он долго и щепетильно работал скальпелем.

– Ты просто умница! Не курил ни сигареты, ни травку, ни кальян! Легкие здорового розового цвета! Ну да что я болтаю – взгляни сам!

Он вынул дыхательные органы из груди и продемонстрировал Сергею. Тот смотрел на них – но не видел. Перед его глазами стояла Настя. Боже, какая она красивая! Облегающее лиловое платье, распущенные волосы…

Скоро, скоро они снова встретятся.

Песиголовец опустил легкие во вторую кастрюлю и задумчиво уставился на оставшиеся внутренности Сергея.

– У тебя такая аппетитная печень… Но я не любитель. Почки и селезенка тоже не для меня. Поэтому с разделкой закончили!

Сергей нашел способ, как спастись от происходящего кошмара. Воспоминания!

Клуб. Их первая встреча. Он направляется к столику, за которым сидит Настя. Ее сверкающая улыбка сводит с ума.

– Полагаю, вы хотите угостить меня коктейлем?

– Нет.

– Почему?

– Всех, кто угощает вас коктейлями, вы отшиваете.

Тварк освободил руки и ноги Сергея от ремней – те давно были не нужны, он ведь не мог двигаться. Песиголовец поднял Сергея со стола и усадил в кресло.

– Будешь смотреть, как я готовлю! – хохотнул Тварк.

Он помыл руки от крови и надел новый халат – старый был полностью испачкан.

– Чувствую себя прям ведущим кулинарного шоу! – заметил песиголовец. – Итак, начнем с легких. Их сырыми жарить не получится – распадутся. Поэтому для начала положим их в кипящую подсоленную воду. Добавим пару ложек уксуса…

Тварк не подозревал, что он распинается напрасно. Его новая садистская игра потерпела крах. Мысли Сергея были полностью погружены в прекрасное прошлое.

– Назовите, пожалуйста, имя писателя Гоголя!

– Э… Филипп?

Сергей вспомнил, как Настя записала его ответы и выложила видео на Ютуб. Как он, взбесившись, пошел в библиотеку, и через полгода записал такой же видеоролик с участием Насти. Как она потребовала, чтобы он удалил запись. Как они встретились в ресторане, и девушка ожидала от него пошлостей, а получила букет цветов.

– Вы удивительная девушка, Настя. Встреча с вами изменила мою жизнь. Спасибо вам…

Тварк вскипятил воду и опустил в нее легкие.

– Они будут вариться минут сорок. А тем временем займемся сердцем! Его будем сразу жарить. Кстати, сердце у тебя прекрасное, сразу видно – спортсмен…

Воспоминания уносили Сергея все дальше.

Их первое свидание. Модный суши-бар.

– Любите японскую еду?

– О да, конечно. Кто ж ее не любит… А где приборы? Ножи, вилки?

– Роллы вообще-то едят палочками!

Тварк взял большую сковороду.

– Сперва подготовим так называемую зажарку. Наливаем подсолнечное масло, режем в него пару зубчиков чеснока и имбирь. Ждем. Вот имбирь становится коричневым – и мы его убираем. Теперь сюда можно класть сердце…

Чудесное время. Вот Сергей отвозит Настю домой в первый раз…

– У твоей машины такой цвет необычный… Небесно-синий, васильковый…

– Это не васильковый! Цвет называется «спортивный индиго».

– О! Красивый. Мне нравится.

Песиголовец промыл сердце под краном и положил на доску.

– Нарежем сердце кубиками по полтора сантиметра. Теперь обжариваем в масле, постоянно помешивая. Минут пять-десять, не больше. А теперь режем легкое и добавляем к сердцу…

Вечеринка манекенщиц и модельеров. Их первая ночь.

– У нас один номер на двоих.

– Один? Но почему?

– Я заказала. Надеюсь, ты не против?

Тварк посмотрел на Сергея.

– Как только легкое подрумянится, добавим нарезанный полукольцами лук. Люблю жареный лучок, ой люблю! Продолжаем жарить все вместе…

Чувственные объятия Насти… Сказка, которая продолжалась до самого утра…

– Теперь добавляем пару ложек томатной пасты, стакан воды и солим. Убавляем огонь и тушим это пятнадцать минут.

Счастье, которое лежит на соседней подушке.

– Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю. И буду любить всегда.

– Ага, кажись, готово! Смотри, какая хрустящая корочка… А аромат! Ну что… приятного мне аппетита!

Настя, осталось немного! Скоро мы снова будем вместе! Скоро…

Тварк решил подойти к дегустации по всем правилам аристократов. Переоделся опять во фрак, повязал на грудь салфетку, налил себе вина.

Однако отведать деликатес ему так и не довелось.

Вдруг позади него прямо из воздуха материализовалась темная фигура в плаще с капюшоном. И с кривым светящимся кинжалом в руке.

Непрошеный гость резанул Тварка по горлу с такой силой, что голова надсмотрщика отсоединились от тела, будто его шея была сделана из масла. Фонтан зеленой крови взметнулся чуть ли не до потолка.

Даже не глянув на покатившуюся по полу голову, пришелец сунул кинжал за пояс и подошел к Сергею. Наклонился над ним…

Только сейчас Сергей смог рассмотреть лицо под капюшоном. Он опешил – насколько мог опешить человек в его состоянии.

Перед ним стоял Святогор.

Глава 3

Дальнейшие события Сергей помнил смутно – так, будто они происходили на экране телевизора с плохо настроенной антенной. Телевизора, у которого пропадал то звук, то изображение, а то из-за помех отсутствовало и первое, и второе.

Святогор долго смотрел на Сергея. Его лицо его было белым, как лист бумаги. И тут раздался слабый голос Седой:

– Освободи меня… Я смогу его спасти!

Все время, пока Тварк издевался над Сергеем, Седая пыталась вырваться из оков. Она до крови стерла кожу в тех местах, где руки и ноги охватывали ремни, – однако разорвать их так и не смогла. Зато у нее получилось изжевать и выплюнуть тряпичный кляп – и теперь девушка могла говорить.

Святогор повернулся к ней. Подошел, вынул кинжал и перерезал ремни. Седая застонала – болели затекшие мышцы.

– Ты сказала, что можешь его спасти… – Голос Святогора был холодный, как лед, в нем не было ни капли надежды. – Как?

– Я врач.

– Ты смеешься? В его состоянии врач – как мертвому припарки…

– Послушай! И не перебивай, мне трудно говорить. Я не обычный врач. Я военный хирург, ведьма-целительница. Я собирала колдунов, которых вышедшая из-под контроля черная магия разрывала на куски. И тут справлюсь.

– Но его внутренние органы… Их ведь просто нет! Ни сердца, ни легких. У него вздрагивают веки, но я не уверен, что он живой…

– Я же просила не перебивать! – Седая повысила голос. – Сергею вкололи кровь песиголовца. Она будет поддерживать в нем жизнь еще час-два. За это время я успею его спасти.

Если б Сергей мог сейчас смеяться, он захохотал бы во все горло. Спасти его? Зачем? Господи, да единственное, что сейчас ему нужно, – это спокойно умереть!

Но Святогор так не считал.

– Что нужно сделать для его спасения?

– Думаю, это очевидно. Пересадить ему новые органы, – Седая яростно массировала свои руки, разгоняя застоявшуюся кровь. – Вон сидит донор. – Девушка ткнула пальцем в сползший на пол обезглавленный труп Тварка.

Святогор вытаращил глаза.

– Ты сумасшедшая? Пересадить Сергею органы этой твари, песиголовца?!

Сергей разделял его шок. Пересаживать ему органы проклятого мутанта? Ни за что на свете!

Но Седая гнула свою линию:

– Органы песиголовца, согласно исследованиям, обладают отличной способностью приживления. Песиголовец – волшебное существо, и его врожденная магия распространяется в том числе и на его органы. Благодаря этому они обладают сверхъестественной способностью к регенерации. Их ткань убивает бактерии и токсины, а это сводит на нет риск заражения.

Сергей готов был взорваться. Да плевать на все чудо-особенности! Он не хочет, чтобы внутри него стучало сердце ублюдка с башкой собаки!

– При пересадке органы песиголовца моментально адаптируются и адаптируют под себя новый организм, – продолжала Седая. – Пересадить сердце одного человека другому в таких условиях, как здесь, без оборудования – нереально. Шансов никаких! Но сердце песиголовца дает шансы. Хоть и немного…

– Ты уже проводила такие операции? – спросил Святогор. – Уверена, что сработает?

– Нет. Но у нас нет выбора. Либо наблюдать, как Сергей умирает, либо попытаться что-то сделать.

Черт, да посмотрите же кто-то мне в глаза! Святогор, ты же маг, ты же можешь читать мысли! Скажи ей, что я не хочу этого…

Святогор думал, глядя по сторонам. Долго думал. Видимо, искал способ сделал все по-другому.

Но другого способа не было. И он кивнул.

– Хорошо. Что делать мне?

– Нужно положить песиголовца рядом с Сергеем.

Святогор одной рукой схватил Тварка за шкирку и водрузил на стол.

– Что насчет других песиголовцев? – спросила Седая. – Они не ворвутся сюда, пока мы будем делать операцию?

Старик покачал головой.

– Нет. Я с ними разобрался. Два часа у нас точно есть.

– Отлично. Тогда приступим. Нужно извлечь сердце и легкие…

– Ну, это не проблема…

Святогор вынул кинжал и вспорол грудь Тварка. Бесцеременно выломал ребра…

– Да у него сердце в полтора раза больше, чем у человека…

– Это не важно. Структура такая же… Дальше я сама! Дай мне скальпель…

Прекратите! ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!

Сергею казалось, что последние слова он смог произнести вслух. Полная чушь, конечно, – у него ведь не было легких…

Действие крови песиголовца подошло к концу. Сознание незаметно ускользнуло, и он погрузился в туман. Пушистый белый туман, который заволок все вокруг – так, что не стало видно ни пещеры, ни Святогора, ни Седой, ни безголового тела Тварка. Сергей плыл в этом тумане, сам не зная куда, а его тело было абсолютно невесомым. Его ничего не тревожило. Какая прекрасная безмятежность…

Лишь изредка откуда-то издалека долетали странные обрывки фраз.

– Нужны нитки… и игла…

– …операция окончена.

– …Я такого не ожидала… начались осложнения…

– …срочно нужна клиника.

– …уже идет седьмой месяц… надежды никакой…

– …жизнь в нем поддерживается только с помощью магии и аппарата искусственного кровообращения. Сам по себе он уже просто овощ…

Сергею начала являться Настя. Сначала она лишь на мгновение появлялась из-за облаков тумана – и тут же испарялась. Затем стала задерживаться подольше, улыбаться ему, махать рукой. Сергей пытался с ней заговорить. У него не получалось, однако он не оставлял надежду, что однажды она ему ответит. Он обнимет ее, поцелует, и они уйдут куда-то в царство грез, в царство вечного счастья.

Но ничего подобного не случилось. Туман внезапно исчез, сон кончился, и он обнаружил себя лежащим на кровати в неизвестном помещении.

Сесть удалось только с третьего раза. Жутко хотелось пить. Он попробовал встать, но не смог.

– Святогор! – позвал он.

Странное дело – он говорил в полный голос, но с его губ сорвался еле слышный шепот.

Но все-таки сорвался!

Сергей вдруг разом вспомнил все, что происходило в последний раз, когда он был в сознании. Он рывком расстегнул больничную пижаму у себя на груди.

И увидел паутину жутких шрамов. Кожа была буквально склеена по кусочкам.

Но она была.

Сергей приложил руку к груди. И почувствовал, как внутри бьется сердце.

Сердце! У него было сердце!

Значит, Седой удалось сделать пересадку ему органов песиголовца, как она хотела. Против его воли, но она это сделала. Теперь он будет жить дальше. Неизвестно зачем, но будет.

Сергей снова попытался встать на ноги, но они предательски подкашивались. Тогда он принялся разминать обессиленные конечности. Он массировал мышцы до тех пор, пока ему наконец-то не удалось подняться.

В комнате, где он находился, кроме кровати, не было никакой друггой мебели. На стенах ни обоев, ни штукатурки – просто голая кирпичная кладка. С потолка сиротливо свисала лампочка на проводе. В воздухе витал едва уловимый запах плесени, пыли и затхлости – так пахнет в старых, плохо проветриваемых помещениях, за которыми у хозяина нет возможности или желания следить.

Однако неказистость комнаты с лихвой компенсировалась тем, что в ней было окно. Деревянное, из грубо отесанных, не покрытых краской досок, с мутным запыленным стеклом и паутиной в углу. Но все же это было окно, и через него пробивались яркие лучи солнца.

Сергей подошел и жадно прижался к стеклу. За окном простиралось бескрайнее поле, покрытое ослепительно сверкающим снегом. Снежинки – крупные, как бабочки, – кружились в воздухе.

Какая красота!

Сколько Сергей простоял у окна, он не помнил. В какой-то момент понял, что еще чуть-чуть – и упадет. Голова кружилась, жутко хотелось пить.

Держась за стену, он подошел к двери, открыл ее – и оказался в узеньком коридоре. Такие же кирпичные стены, как в его комнате, такая же лампочка. Он сделал несколько шагов – и оказался в ванной. Открыл кран, жадно стал пить. Его жутко сушило – так, что, казалось, он мог бы выпить и Киевское море.

Послышался скрежет ключа в замочной скважине. Святогор!

Сергей вышел в коридор и увидел мага с пакетом продуктов. Святогор посмотрел на него, улыбнулся:

– Я знал, что ты очнешься, сынок!

Последовало крепкое рукопожатие с дружеским похлопыванием по спине.

– Как ты себя чувствуешь?

– Словно я мумия, и две тысячи лет пролежал в гробнице.

Святогор хмыкнул.

– Ну, сынок, так-то оно почти и есть. Ты был без сознания два года.

Сергей в шоке уставился на него.

– Два года?!

– Если быть точным, два года и три дня. Непростое было время… Идем на кухню, перекусим, и все расскажу.

Кухня оказалась под стать остальным помещениям. Ни обоев, ни кафельной плитки, из мебели – только стол и два стула, вместо газовой плиты – кирпичная печь, вместо холодильника – небольшой погреб в углу. Рядом с погребом стоял горшок с пирожатником – растением, которое плодоносило пирогами и которое раньше стояло на балконе квартиры Святогора.

Старик разжег печь с помощью заклинания – огонь жарко запылал, сковорода раскалилась на глазах, старик кинул на нее принесенные из супермаркета говяжьи стейки.

– О смерти Насти я узнал из газеты, – произнес он. – Есть такая газетенка для магов – «Зеркало шаманов».

– Прости, Святогор, я не мог тебе сообщить. Я…

– Сынок, брось! Я прекрасно все понимаю. Я сам чуть с ума не сошел, когда прочитал ту проклятую статью… – Голос Святогора дрогнул. – Я ведь любил Настю, любил отеческой любовью. Когда мы познакомились и она стала моей ученицей – в моей жизни появился лучик света, который спас меня, старика, от одиночества. Она была чудом! Чудом, которого не стало…

Святогору потребовалось несколько минут, чтоб взять себя в руки.

– Я пытался связаться с тобой. Не получилось. А потом увидел вторую статью, в которой говорилось, что тебя обвинили в убийстве Насти и отправили на каторгу.

– Ты сразу понял, что я…

– Ну, я же не идиот, сынок! Я видел, как ты любишь Настю, я знал, как она любит тебя. Ты бы никогда… Боже, какого черта мы вообще об этом говорим! Тебя подставили, тут сомнений не было. И я решил выяснить, что к чему.

Святогор перевернул стейки на сковороде. Достал из погреба банку с солеными помидорами и кастрюлю с картофельным пюре. Разложил все по тарелкам. Затем, щелкнув пальцами, подогрел пюре с помощью магии – так, что над блюдом взвился белый пар.

– У меня есть кое-какие связи, – сказал Святогор. – Я тысячу раз пытался узнать, кто стоит за убийством Насти…

– И? – подался вперед Сергей.

– Ничего, – покачал головой старик. – Ни малейшей зацепки. Тогда я решил использовать свои связи по-другому – чтоб вытащить тебя.

Сергей вдруг спохватился, что до сих пор не поблагодарил старика за освобождение.

– Святогор, спасибо тебе…

– Сынок, перестань! Будто я мог поступить иначе. Теперь, когда не стало Насти, ты единственный близкий человек у меня в жизни… Ладно, обойдемся без соплей.

Он отвернулся снять мясо с огня, но Сергей успел заметить, как в глазах старика блеснули слезы. Чтобы отвлечь его от грустных мыслей, он стал расспрашивать дальше:

– Но как у тебя получилось попасть к песиголовцам?..

– Деньги и связи делают чудеса. В подробности вникать не буду… Если вкратце, я здорово отвалил одному пареньку, который управляет телепортом каторги.

– Погоди-погоди… Это он отвечает за склад, с которым связаны телепортационные сумки всех каторжников?

– Ага. Дело в том, что тут систему можно использовать не только для дистанционной доставки чаролита. Я смог настроить телепортационный центр так, чтобы он по моей команде мог перенести меня в любую точку подземного городка песиголовцев. Отлично получилось!

– Так вот почему в тот день телепортационные сумки работали со сбоями! – вспомнил Сергей.

– Что, правда? – Святогор не на шутку удивился. – А я думал, что не оставляю никаких улик! Повезло, что меня не вычислили…

– Как ты узнал, что я у Тварка?

– Расспросил его помощника.

– Расспросил? Как? С помощью какого-то колдовского гипноза?

– Ага. Есть такой вид колдовского гипноза – называется ломание пальцев… Хочешь еще стейк, сынок?

– Нет, спасибо… Наелся до отвала.

– А чай, кофе? Покрепче ничего не предлагаю – после двух лет комы лучше воздержаться…

– Хм… Пожалуй, черный чай.

Святогор наколдовал две чашки с горячим напитком. Сорвал с пирожатника два плода – регбийных мяча – и вынул из них с десяток теплых булочек с маком.

– Когда я телепортировался в пещеру, прикончил ту ублюдочную тварь и увидел тебя, сынок… – Старик запнулся. – Честно, я подумал, что все кончено. Но там была девушка с седыми волосами, которая предложила…

– Я знаю, Святогор, – перебил Сергей. Он рассказал старику, что все это время был в сознании и в курсе, что Седая пересадила ему органы песиголовца.

– Фууух… – выдохнул Святогор. – Ну, слава богу! А то я все думал, как бы тебе об этом сказать… Мне эта затея была не по душе, но выбора…

– Выбора не было. Я знаю. Что было потом… после операции?

– Я телепортировал нас всех наружу. Девушка попросила у меня немного денег – на проезд – и тут же исчезла. Напоследок только сказала, какие лекарства тебе нужно колоть.

– И ты с тех пор ее не видел?

– Ни разу.

– Погоди, Святогор… А как песиголовцы отреагировали на то, что их главарь валяется с перерезанным горлом, а двое каторжников исчезли?

Старик усмехнулся:

– Я устроил небольшой взрыв с помощью черной магии. Все апартаменты этого… как ты его называл… Тварка превратились в пепел. И их содержимое – тоже.

– Но ведь песиголовцы наверняка догадались, что дело нечисто.

– Если б догадались – мы бы с тобой тут не сидели. Собакоголовые знали, что Тварк любит пытать заключенных…. Они списали все на то, что он использовал для пытки черную магию и не справился с заклинанием. Дело замяли; официально все выставили как взрыв газа.

– Так что, меня считают мертвым?!

– Совершенно верно! По документам ты уже на том свете. И это прекрасно – никто не будет тебя преследовать.

Святогор, увидев, что чай закончился, наколдовал еще.

– Это было легко. Самое сложное началось потом… Я в медицине – как в обычной, так и в магической – полный ноль. Могу разве что чай с медом сделать да парацетамол в стакане размешать… Короче, хотя девушка и говорила, что тебя можно выхаживать дома, я решил обратиться в подпольную клинику.

– И что?

– Ты два месяца провалялся в больнице, и врач заявил, что твой случай безнадежен. Я пригрозил свернуть ему шею, и он продолжил лечение. Но потом у меня закончились деньги… Пришлось забрать тебя сюда, в дом.

– А что это за дом, кстати? Почему мы не в твоей квартире?

– Квартиру пришлось продать, сынок. У меня были сбережения, и довольно немалые – я всегда крутился как мог, эликсирами приторговывал… Но взятка парню из телепортационного центра и лечение в клинике съели все. Пришлось с квартирой распрощаться и купить в пригороде вот эту дачу. Не хоромы, конечно, туалет на улице… Зато электричество есть, и печное отопление. Вода холодная, колонку никак не поставлю. Но я придумал одно водонагревающее заклинание, так что душ принимать можно без проблем!

– Я верну тебе квартиру, Святогор, – тихо сказал Сергей. – Заработаю – и верну. Обещаю.

– Сынок, да успокойся ты! Здесь тоже неплохо. Глянь в окно – природа какая! Выйди на крыльцо – воздух, как слеза, чистый! Это тебе не в городе дышать выхлопными газами. А вон вдалеке, за полем, есть лес – осенью в нем море грибов. А еще дальше озеро, рыбы в нем валом… – Он перевел мечтательный взгляд с окна на Сергея. – Ладно, отвлекся я. Как мы сюда с тобой переехали, не до рыбы мне было. Нужно было капельницы ставить, уколы делать разные… Ну, короче, превратился я во врача, сынок… Столько нового узнал, что мама не горюй! В подпольную больницу ездил, на консультации, где мне твердили, что ты того… не выживешь. Но я этим кретинам сказал, что Серега еще всем покажет! И вот – я был прав! – Святогор посмотрел на Сергея с гордостью. – Ну, теперь твоя очередь рассказывать!

Сергей задумался. Он не знал, с чего начать… С событий на Лысой Горе, когда у Насти случился припадок? С их общего подозрения, что за убийствами на Лысой Горе стоит Даниил? С похода к китоврасу Градомиру в «Гильдию»? Со встречи с Зораном? Со смерти Насти, со своего ареста?

– Сынок, выкладывай все по очереди! – заметил Святогор, видя его колебания. – Я же по большому счету ни черта не знаю…

Сергей рассказал все по порядку. Святогор сжал кулаки.

– Зоран… Я слышал об этой мрази. Значит, он убил Настю…

– Да нет же! Он только устроил так, чтобы меня обвинили в ее смерти. Убил ее Даниил.

– Я не вижу мотива.

– Не видишь? Святогор, да тут все очевидно! Мы отправились в «Гильдию» и заявили, что Даниил виновен в убийствах на Лысой Горе.

Старик махнул рукой:

– Чепуха это все, сынок. Никто вашим обвинениям не поверил. Улик у вас не было. Для Даниила вы не представляли абсолютно никакой опасности.

– Улики были! Я был свидетелем, как Даниил беседовал с последней жертвой накануне ее смерти!

– Хорошо. Тогда почему убили не тебя, а Настю? Скажешь, просто для того, чтобы подставить тебя – и бросить за решетку? Нет, сынок, такой фигней никто бы не занимался. Слишком сложная многоходовка получается. Мне кажется, тут замешано что-то более серьезное…

– Что, например?

– Ну, не знаю. Но я почти уверен, что Даниил и Зоран – не более чем исполнители. А заказчиком было некое третье лицо.

Сергей вдруг вспомнил разговор с Зораном.

– Мы не знаем мотивов, почему Даниил убил Анастасию. Возможно, это было задание самой «Гильдии».

– Задание «Гильдии»?!

– Вполне вероятно. Я допускаю, что ваша девушка владела какой-то секретной информацией или работала над каким-то тайным заданием. И тут вдруг она решает уволиться. Руководство «Гильдии» в панике. Они пытаются отговорить Анастасию от необдуманного шага, но все напрасно. Тогда они решаются на крайние меры – убрать ее. А для выполнения этого приговора назначают сволочь, которая ради денег задушит родную мать, – Даниила.

Сергей пересказал разговор с адвокатом Святогору, добавив:

– Раз предатель Зоран рассказал мне такую версию – значит, вне всяких сомнений, она лживая.

Старик покачал головой:

– Не обязательно. Он хотел заманить тебя в западню и, возможно, думал, что сделать это можно, только рассказав правду. Часть правды… Не исключаю, что тут действительно замешана «Гильдия»… Вот что, я завтра съезжу в Киев на встречу с одним человечком, у которого в «Гильдии» есть знакомые. Будем надеяться, он сможет пролить свет на это дело. Заодно разузнаю насчет Зорана и Даниила.

– Я поеду с тобой! – безапелляционным тоном заявил Сергей.

– Сынок, единственное место, куда ты завтра поедешь – это в клинику на обследование. Вся остальная деятельность отменяется минимум на месяц. Ты только вышел из комы – сорвать организм сейчас ничего не стоит. Я этого не допущу. Так что как твой личный лечащий врач я прописываю тебе покой, никаких волнений и минимум нагрузок.

Спорить со стариком было бесполезно, и Сергею пришлось смириться. Впрочем, он и сам чувствовал, как его волнами накрывает страшная слабость, – пришлось лечь в постель. Святогор дал Сергею выпить пригоршню каких-то таблеток и сделал укол. Парень моментально уснул.

На следующий день они рано утром отправились в клинику. Та располагалась в подвале заброшенного завода. Врачи, увидев Сергея, вытаращили глаза:

– Невероятно… Этого просто не может быть…

После обследования доктора заявили, что Сергей практически здоров, все органы работают нормально, отклонений не обнаружено. Однако в один голос поддержали Святогора: покой и никаких нагрузок в течение месяца.

Старик завез Сергея домой, а сам отправился на встречу. Вернулся он поздно вечером.

– Что-то удалось выяснить? – бросился к нему Сергей.

– Ровным счетом ни хрена! – Старик был явно не в духе. – Проклятый жлобеныш заявил, что информация стоит денег. Оно-то, конечно, понятно, но он заломил такую сумму, что я подумал: мужик рехнулся.

– Сколько?

– Полкило мифрила.

– Полкило чего?..

– Мифрила. Это такой драгоценный сверхпрочный волшебный металл. Стоит в десять раз дороже золота.

– Ого!..

– В том-то и дело, что «ого». Цена просто нереальная… Я пытался торговаться. Говорю ему: ты смеешься, или как? Откуда у меня полкило мифрила? Я ж тебе не Билл Гейтс какой… «Жигули» вон могу отдать, ну там еще магических камней подкину, долларов тысяч десять где-то одолжу… Но он рогом уперся – и ни в какую! Короче, в итоге послал я своего знакомого нахрен…

Старик прошел на кухню, достал из погреба бутылек с водкой, налил себе стограммовую рюмку, выпил.

– Дурацкая история получилась. Теперь связей у меня в «Гильдии» вообще никаких.

– Зачем нам связи с «Гильдией»? Можно просто найти Даниила и Зорана. Хорошенько их расспросить, а потом…

– Тьфу, Серега! Ну, у меня дырявая голова. Забыл сказать: я пробил информацию про этих падлюк по другим каналам. Ничего. После суда над тобой и Зоран, и Даниил как сквозь землю провалились. Продали имущество и исчезли – никто не знает куда. Так что все намного сложнее… – Святогор выпил еще одну рюмку и пробормотал: – Ладно, ничего, что-то да придумаем…

Однако Сергей прекрасно понимал, что ничего придумать не получится. Двое ублюдков, которые убили Настю, которым он готов был зубами разорвать глотки, исчезли. Узнать, где они, кто отдал им приказ убить девушку, можно было только в «Гильдии». Но для этого нужны сумасшедшие деньги. Их не было, их просто неоткуда было взять, а это значило только одно.

Тупик.

Святогор был сильно расстроен. Рюмка опрокидывалась за рюмкой. Старик не пьянел – Сергей ни разу в жизни не видел его пьяным. Только грустнел и становился все задумчивее.

– Знаешь, сынок, а ведь есть один способ попасть в «Гильдию», – неожиданно произнес он. – Простой и действенный… Странно, что раньше он не приходил мне в голову…

– Что за способ? – встрепенулся Сергей.

– Я могу устроиться в «Гильдию» на работу.

Чего-чего, а такого Сергей услышать не ожидал.

– Ты что, серьезно?

– Вполне. В «Гильдии» постоянно появляются вакансии… Я маг, стаж у меня нехилый… Меня должны взять!

– Да я не сомневаюсь, что тебя возьмут! Но что это даст?

– О, много чего!

– Святогор, я не понимаю… Ты хочешь пойти работать на мерзавцев, из-за которых убили Настю?

– Друга держи близко, а врага еще ближе. – Старик снова потянулся к рюмке.

Сергей посмотрел на бутылку, из которой Святогор наливал себе водку. В «литрухе» осталась едва четверть. Все ясно! Старик принял на грудь, и теперь ему в голову полезли хмельные фантазии. Завтра все пройдет.

Однако на следующее утро Святогор, выпив рассольчику, заявил:

– Нужна твоя помощь, сынок! Поедем на радиорынок. Нужно купить компьютер и интрен… как его… ин-тра-нет…

– Интернет, в смысле?

– Ага! Ин-тер-нет. – Незнакомое слово давалось старику с трудом.

– Зачем?

– Да вот только что говорил с менеджером по персоналу «Гильдии»… Он сказал, что резюме нужно заполнять на компьютере! Плюс там тесты какие-то… тоже в электронном виде… Дожились, а? Магическая контора, а вместо телепортации или волшебной пара-почты использует интра… интернет! Тьфу! Беда в том, что я в компьютерах этих ни бум-бум… Так что без тебя не обойтись!

– Погоди, Святогор! Объясни мне, что ты собираешься делать, когда устроишься в «Гильдию»!

– Начнем с того, что работа в «Гильдии» даст мне новые связи. Есть вероятность, что мне удастся выйти на человека, который прольет свет на обстоятельства смерти Насти. Либо на то, куда могли деться Зоран и Даниил… Это – первое.

– А что второе?

– Не исключаю, что связи ничего не дадут. Но мой знакомый, перед тем как заломить сумасшедшую цену за свои услуги и отправиться нахрен, открыл мне одну любопытную вещь. В «Гильдии» существует секретный архив, где хранятся документы касательно всех спецопераций. Доступ к нему, конечно, есть не у всех сотрудников: тех, кто имеет право пользоваться архивом, единицы.

– И ты хочешь получить допуск?

– Ну конечно! Я уверен: в архиве мы сможем найти ответ на все вопросы. Естественно, для этого понадобится время… Возможно, несколько лет.

Сергей поймал себя на мысли, что вчера захмелевший мозг Святогора работал острее, чем его собственная абсолютно трезвая голова. В самом деле, план старого мага был прост и гениален! Стать сотрудником «Гильдии», получить доступ к секретной информации – найти виновных и отомстить. Как он сразу не догадался, что задумал Святогор?

«Меня ослепляет ненависть», – вдруг понял Сергей. Он так ненавидел проклятую «Гильдию», которая отняла у него Настю, что не мог взять в толк: как это Святогор собирается работать там?

Стоп. Так нельзя! Нужно трезво подумать. Только так он сможет заставить эту мразь заплатить по счетам.

Только так.

Простенький подержанный ноутбук и модем-флешка обошлись в триста долларов.

Затем в течение двух дней Сергей помогал Святогору заполнять всевозможные электронные бланки. Помимо резюме, нужно было разобраться еще с десятком различных анкет. Сергей сидел за ноутбуком, читал вслух вопросы – и печатал ответы под диктовку старика.

Затем в онлайн-режиме предстояло пройти тест на проверку квалификации мага. Он состоял из ста десяти вопросов, на заполнение давалось два с половиной часа. Человеку, не связанному с магией, вопросы показались бы сказкой или бредом сумасшедшего.

Кто наносит неизлечимые раны ведьмам с помощью волчьего зуба во рту?

а) закарпатский кинокефал;

б) волынская собака-ярчук;

в) немецкий нахцерер;

г) болгарский светочер.

– Ярчук, конечно! – сказал Святогор. – Детский сад, а не вопросы!

– А кто такой нацхерер? – спросил Сергей.

– О! Это знатная и исключительно мерзкая тварь. На первый взгляд она не делает ничего плохого: просто лежит в своем гробу на кладбище и ест сама себя.

– Как это – ест сама себя?!

– Элементарно! Отгрызает себе пальцы, предплечья – и так далее, до чего дотянется. Ничего плохого вроде бы никому не делает, да? Однако на следующий день конечности нацхерера отрастают как ни в чем не бывало. А люди, которые живут около кладбища в радиусе ста километров, начинают заболевать и умирать. Чудовище на расстоянии питается их жизненной силой – и использует ее для восстановления своей плоти.

– Кошмар… А кто такие кинокефалы?

– О, ну с ними ты уже знаком! Это научное именование песиголовцев.

– Угу. А кто такой…

– Светочер? – предвосхитил очередной вопрос Святогор. – Сын упыря и живой женщины. Видел такого один раз в Софии… Ладно, пошли дальше, время идет!

Старик ответил правильно на сто восемь вопросов. На мониторе появилась надпись:

«Тест засчитан. Ваша кандидатура будет рассмотрена в течение месяца».

Святогор был уверен, что его примут. Да и Сергей был уверен – ведь старик был профи в своем деле. Однако ответ, который пришел ровно через месяц, в пух и прах разбил их надежды. Письмо гласило:

«Уважаемый соискатель!

Мы внимательно ознакомились с предоставленными Вами документами. И очень впечатлены высоким баллом, который вы набрали в онлайн-тесте.

Тем не менее, мы вынуждены отказать Вам ввиду вашего возраста. Согласно закону „О возрастных ограничениях работников магических силовых структур“, мы не имеем права принимать на работу сотрудников старше шестидесяти пяти лет.

Благодарим, что обратили свое внимание на нашу компанию. Удачи!»

Святогор сидел как громом пораженный.

– Отказать ввиду возраста… Сукины дети! Да я ж всех их молодых щенков за пояс заткну, если захочу! Пусть хоть какое угодно соревнование устраивают – всех заткну!

Сергею стало жаль Святогора. Старик был похож на птицу, которой подрезали крылья. Он был полон сил и энергии, но неумолимое время поставило на нем крест.

Правда, дело не только во времени. Письмо было свинским: чинуши из «Гильдии» даже поленились придумать какую-то менее обидную отмазку, чем возраст. У того, кто писал ответ, не было либо совести, либо мозгов, либо и того, и другого.

Святогор выругался. Затем пошел в коридор и стал надевать куртку.

– Ты куда? – удивился Сергей.

– На радиорынок, сынок. Одевайся и ты, поедем вместе.

– О’кей! А что мы там будем делать?

– Продавать этот чертов ноутбук. Сотри там информацию только… как там это делается.

– Зачем его продавать? Он же работает отлично!

– Потому что, сынок, у нас кончились деньги. У меня остались последние двадцать гривен. Если не продадим ноутбук, завтра не будет ни на еду, ни на бензин…

Тут уж захотелось ругаться Сергею. Он сто раз за этот месяц порывался идти на работу – и каждый раз старик его удерживал чуть ли не насильно, напоминая, что врачи запретили ему любую нагрузку. Так-то так, но его бесило ощущение финансовой беспомощности и то, что приходится жить за счет старика. Особенно теперь, когда Святогор истратил все до копейки.

Они приехали на радиорынок почти к закрытию. Больше половины магазинчиков уже не работали, да и от работающих толку было мало: барыги предлагали купить ноут просто за смехотворную сумму.

– Сорок долларов…

– Пятдесят…

– Шестдесят…

– Вы чего, издеваетесь? – не выдержал старик. – Я месяц назад у вас тут его за три сотни покупал!

– Так за месяц много чего изменилось, уважаемый! – нагло соврал торгаш, разводя руками. – Так и быть, семьдесят баксов, но ни копейкой больше!

– Да пошел ты… – буркнул старик.

Они с Сергеем обошли весь рынок – однако нигде больше семидесяти долларов за ноутбук не давали. То ли в прошлый раз их надули при покупке, то ли в этот раз пытались развести.

Они уже отчаялись, когда внезапно заприметили мелкую лавочку на самом краю базара. Хозяин торговал всяким-разным барахлом, но с ходу предложил им сто сорок баксов за ноут. Святогор не думая согласился. Мужик полез в кассу, чтоб отсчитать деньги, и чертыхнулся:

– Совсем забыл – жена заходила, всю выручки ей отдал. Вот что, постойте здесь, я сейчас сбегаю к корешу напротив, долгану бабла у него…

Он выскочил из магазинчика, оставив Сергея со стариком одних. Те, от нечего делать, принялись рассматривать выставленные на витрине товары.

Ассортимент впечатлял. Тут были ламповые телевизоры и последние модели домашних 3D-кинотеатров; допотопные кирпичи-мобилки и суперсовременные, тонкие, как бритва, смартфоны; машинки-тазики «Малютка» семидесятого года и американские стиралки с сенсорным управлением и солнечной батареей…

Имелись и совсем раритетные штуковины, которых Сергей раньше даже не видел: старинные диапроекторы, бобинные магнитофоны, складной фотоаппарат «Фотокор-1» с выдвигающимся объективом-гармошкой…

Но особое внимание Сергея привлек советский синтезатор с креативным названием «Гамма». Это была здоровенная коробка синего цвета весом больше двадцати килограммов, с ручками на боку и кучей кнопок. С одной стороны синтезатора имелась надпись «Житомирский завод „Эстрадин“», с другой прибор украшала пожелтевшая наклейка: «Советское – значит лучшее!».

Сергей нажал одну из клавиш электронного фортепиано. Колонки моментально отозвались чистым, но немного приглушенным звуком. Надо же, такая музейная штука – и еще работает!

Сергей чуть наклонился над синтезатором, взял аккорд – и вот уже обе его руки осторожно забегали по клавишам. Медленно и густо, словно осенний мед, полилась чарующая неземная мелодия. Сергей увеличил темп, «Гамма» откликнулась, и магазин наполнился яркой громкой солнечной музыкой.

Руки Сергея порхали, словно бабочки, он наслаждался тем, как ожил старый синтезатор под его пальцами. Увлекшись игрой, парень забыл обо всем на свете. Он с головой окунулся в светлый, прекрасный мир музыки.

Закончив композицию, Сергей медленно убрал руки с инструмента – и наткнулся на изумленный взгляд Святогора:

– Что это было, сынок?!

– Это… Ференц Лист, – ответил Сергей. – «Венгерская рапсодия» номер два.

– Вот уж не знал, что ты пианист!

– Да я и сам не знал… – машинально сказал Сергей.

Сказал – и замер, опешив. До него вдруг дошел смысл произошедшего. Он играл на синтезаторе, как заправский музыкант! Но… ведь этого просто не могло быть!

Сергей никогда в жизни не играл на пианино. Ну, разве что в младших классах школы брынькал кулаком по стоявшему в кабинете музыки роялю. Нотная грамота, клавиши – они всегда были для него темным лесом. Были… до сегодняшнего дня.

Он снова прикоснулся к электронному инструменту. Пальцы послушно пробежали по клавиатуре, благородным джазом наполнив пространство. Сергей не понимал, как это происходит, но он прекрасно профессионально играл на фортепиано!

Чертовщина какая-то.

Вернулся продавец со ста сорока долларами. Сделка была заключена, и они со Святогором отправились домой. По дороге Сергей рассказал старику о том, что с ним происходит что-то странное. Святогор сперва слушал спокойно, без особого интереса – однако когда Сергей дошел до сути, в шоке уставился на него:

– Погоди… ты раньше вообще не занимался музыкой?

– Нет…

– Может, когда-то очень давно? Навыки могли отложиться у тебя в памяти, и ты сейчас просто все вспомнил!

– Да нет же! Я никогда этим не занимался!

– Ничего не понимаю. Откуда ты знаешь тогда, что играл именно эту… рапсодию Листа?

Сергей задумался.

– Ну, про Листа я где-то слышал… Кажется, о нем говорил песиголовец… Он тоже играл… на рояле.

Святогор ошеломленно разинул рот. Сергей не мог понять, что такого особенного он сказал? Однако старик был так шокирован, что это едва не стоило жизни им обоим. Он проморгал резкий поворот направо и в результате вылетел на встречную полосу.

Движение было интенсивным, дорога – скользкой, и у них имелись немалые шансы разбиться в лепешку. К счастью, все обошлось – в основном благодаря водительскому мастерству Святогора. Под разъяренные сигналы со всех сторон он выскользнул из-под колес огромной фуры, увернулся от мчащегося навстречу «Хаммера» и вырулил на свою полосу.

Однако Святогора ни капли не заботило, что он едва не стал виновником ДТП. Старик вдавил педаль газа и до самого дома летел на предельной скорости, лишь взбудораженно бормоча:

– Невероятно… Они вступили в реакцию!.. Как я раньше не подумал… Нужно было это предвидеть…

– Блин, Святогор, да что случилось? – не выдержал Сергей. – Можешь объяснить?

Но старик только покачал головой:

– Погоди, сынок, погоди… Сейчас все узнаем. Я пока сам не уверен…

Он припарковал «Жигули» во дворе и бросился в дом, даже не удосужившись почистить машину от налипшего снега. Очень странно: обычно старик следил за своим автомобилем, как мать за младенцем.

Да что это с ним такое?

Сергей зашел в дом, не спеша разделся и отправился на кухню поставить чайник. Но не успел он налить воды, как следом ворвался Святогор. Его глаза сверкали, в руке была потрепанная книга в толстом коричневом переплете – старинная даже на вид, не меньше ста лет. Старик полистал фолиант, что-то нашел и ткнул Сергею.

– Прочитай!

Сергей с недоумением уставился на ряд витиеватых закорючек. Святогор чего, шутит? Тут не было ни одной буквы, которую он мог бы прочесть.

– Что это такое? – осведомился он.

– Магопись, волшебный язык, – растолковал волшебник. – Читай!

– Ты шутишь? Как я прочитаю магопись? Я же не маг!

– Сынок, хватит болтать! Просто постарайся… хорошо постарайся! Ну же – тут нет ничего сложного!

Сергей пожал плечами, снова посмотрел на испещренную иероглифами страницу. Попытался сосредоточиться. Поморгал, попробовал заново…

Тщетно. Он захлопнул книгу и протянул Святогору.

– Я не могу здесь ничего разобрать. И не понимаю, зачем.

И тут старик в бешенстве треснул кулаком по столу и заорал:

– Парень! Если я прошу тебя постараться – значит, нужно постараться! Я ж не от нефиг делать это говорю! Давай еще раз.

Святогор снова открыл книгу и положил на стол перед Сергеем.

– Не думай о том, что ты видишь перед собой непонятные иероглифы! Не пытайся угадать их смысл! Просто – читай. Как будто это самые обыкновенные буквы.

Сергей до боли в глазах сфокусировался на закорючках – с тем же результатом, что и раньше. Он начал злиться. Нет, правда, это просто издевательство! Как он может прочитать эту тарабарщину, если не знает языка, на котором она написана?

– Все, хватит! – сердито объявил он Святогору. – Урок чтения закончен. Я не могу прочесть эту белиберду, и баста!

И тут его левая рука вдруг сама по себе поднялась вверх. Пальцы начертили в воздухе какой-то знак. Он смотрел на иероглифы, которые теперь вовсе не казались загадочными, и понимал, что читает их с такой же легкостью, как дошкольник букварь. Как только что вспомнил давно забытый язык.

Сергей произнес несколько фраз из книги, и вокруг его левой ладони вспыхнуло пламя. Оно не жгло, не причиняло боли – лишь чуть-чуть щекотало кожу. В изумлении вытаращив глаза, Сергей наблюдал, как пляшут красивые золотисто-алые языки огня.

Святогор расплылся в улыбке:

– Поздравляю, сынок! – воскликнул он. – Ты стал магом!

Глава 4

Спустя десять минут они пили сладкий душистый чай с плодами пирожатника. Вернее, пил Святогор, а Сергей смотрел на него, не в силах прикоснуться к чашке или булочкам. Произошедшее никак не укладывалось в его голове. Он ждал объяснений.

– Все просто, сынок, – сказал Святогор. – Помнишь, когда-то давно мы сидели все вместе, с Настей, и ты меня спросил – может ли обычный человек стать магом?

Сергей напряг память. Странно – столько времени прошло, а он прекрасно помнил тот случай. Они праздновали День Независимости Украины. Настя пила красное вино, они со Святогором – пирожатниковый самогон.

– Может ли человек стать магом? – спросил тогда Святогор, закусывая самогон малосольным огурцом. – Теоретически, конечно, возможно все. Но на практике… Чертовски сложно, чтоб не сказать – нереально. Видишь ли, у магов организм устроен не так, как у людей.

– В каком смысле? Вы же…

– …похожи на обычных людей, ты хотел сказать? Да, как две капли. Но у нас есть некое… как бы тебе объяснить… шестое чувство, которое позволяет контролировать волшебство.

– В смысле – делать магию?

– Не делать. Использовать. Магию никто не делает, это вид энергии. Она окружает нас, она везде – витает в воздухе, проходит сквозь стены. Только ты ее не видишь, как не можешь видеть, к примеру, радиоволны. Не видишь – значит, не можешь использовать.

– А волшебники…

– У волшебников в органах чувств имеются специальные рецепторы. Благодаря им наши глаза способны видеть магию, пальцы способны ее трогать, уши – слышать… Мы можем чувствовать магию даже по запаху!

– Следовательно, поскольку у обычного человека рецепторов нет, магию он никак не может контролировать – даже если выучит все заклинания и магические жесты, – резюмировал Сергей.

– Верно, – кивнул Святогор. – Однако, как я уже говорил, в теории возможно все.

– Не понимаю…

– А что тут понимать? Мы же не в каменном веке живем! Хирургия на месте не стоит…

– Человеку можно донорским способом пересадить органы мага, – встряла в разговор Настя. – Только такая операция невероятно опасна. Органы колдуна редко приживаются в теле человека. Шанс выжить – один из ста.

– Один из тысячи, – поправил Святогор…

– Ну что, сынок, все вспомнил? – осведомился старик.

– Да… Но все равно я не пойму…

Святогор рассмеялся:

– Да тут же все просто как дважды два! Сейчас объясню. Тебе пересадили органы песиголовца, так?

– Ну да…

– А песиголовец – существо с врожденной магией. Может, не такой сильной, как у человека, но все равно в его органах есть специальные рецепторы, которые позволяют контролировать волшебство. Сердце, которое тебе пересадили, имеет такие рецепторы. Адаптировавшись к твоему организму, оно одновременно адаптировало твой организм к восприятию магии.

Сергей машинально притронулся рукой к своей исполосованной шрамами груди. Так вот в чем дело!

– Именно поэтому ты так долго лежал в коме, – продолжил Святогор. – Адаптация проходила медленно и болезненно. Но в конце концов твое тело приняло инородное волшебство. Ты стал чародеем. К тебе перешла магия и способности песиголовца.

– Способности?!

– Ну, не все, конечно. Некоторые. Например, те же навыки пианиста… Именно они натолкнули меня на мысль, что пересадка органов могла сделать тебя магом.

– Но при чем тут игра на пианино и магия?

– Потому что Тварк обучался игре на своем рояле с помощью волшебства. Видишь ли, песиголовец – сам по себе тварь достаточно тупая. Одна извилина, и та прямая. Но с помощью магии он может расширять способности своего мозга. Он кичился своей эрудированностью?

– Ну да… Рассказывал, что у него три высших образования. Что он защитил диссертацию по философии. Что знает восемь языков…

– Ну вот, пожалуйста! Ни один песиголовец, будь он хоть семи пядей во лбу, не выучит восемь языков. Мозг у собакоголовых значительно уступает человеческому и не способен обрабатывать большие объемы информации. Из-за этого у песиголовцев часто возникает комплекс неполноценности. Они не могут сделать элементарный математический расчет, с которым легко справится и третьеклассник. Это их бесит.

– И тогда они прибегают к помощи магии?

– Именно! Есть заклинания, способные прокачать мозг, загрузить в него информацию – как, скажем, ты загружаешь диск в компьютер. Эти заклинания имеют кучу побочных эффектов – к примеру, если пользоваться ими, начинаются головные боли, амнезия, выпадение волос, приступы паники… И, что самое главное, в ответственный момент они могут подвести – произойдет сбой, и вся информация выветрится из головы. Поэтому маги ими почти никогда не пользуются. Но песиголовцы – другое дело.

– Разве они не знают о побочных эффектах?

– Сынок, да плевать они хотели на них! Им бы выпендриться друг перед другом, и главное – перед людьми. Поэтому песиголовцы грузят свои мозги по полной. И обычно через какое-то время сходят с ума или умирают от рака мозга.

– Погоди… Но если ко мне перешли способности Тварка, то и побочные эффекты перешли тоже?

– Да нет. Твое тело ведь не подвергалось облучению темной магией. К тому же, я думаю, к тебе перешли не все способности Тварка, а те, что перешли, могут в ближайшее время исчезнуть.

– Ну и черт с ними!

– Согласен. Главное, что теперь ты маг. И сможешь поступить на работу в «Гильдию».

– В «Гильдию»?!

Только сейчас Сергей понял, какие возможности открывает перед ним новообретенный дар. От осознания этого у него даже голова закружилась. Ведь теперь он может лично стать сотрудником треклятой «Гильдии», может узнать, кто виновен в смерти Насти…

Нет, стоп. Не может.

– Я ведь числюсь как преступник, – спохватился он. – При поступлении «Гильдия» пробьет всю информацию обо мне, и тогда…

– Сынок, ну ты смешной! Конечно, пробьет! Но ты же не пойдешь устраиваться со своими документами! Сделаем тебе фальшивые!

– А моя внешность?

– Ты себя в зеркало видел после каторги? Да тебя мать родная не узнает, сынок!

– Ну, а отпечатки пальцев, сетчатка глаза, в конце концов?

– Это все меняется двумя щелчками. Есть единственный способ идентификации волшебника – это отпечаток его магии. У тебя будет свой уникальный отпечаток. И именно по нему будут проверять тебя.

Невероятно! Оказывается, все так просто!

Сергей думал, что, получив возможность управлять волшебством, он сможет тут же отправиться работать в «Гильдию». Такое предположение вызвало у Святогора взрыв хохота:

– Сынок, вот представь, что ты в детстве научился складывать бумажные самолетики. Добротные такие самолетики, с симметричными крылышками. И ты с этим навыком приходишь в центральное авиаконструкторское бюро и требуешь, чтобы тебя устроили главным инженером. Как думаешь, много у тебя шансов? А «Гильдия» – контора посерьезнее авиаконструкторского бюро. Это сверхсекретная организация.

– Но ведь Настя устроилась без проблем…

– Сынок, ты, конечно, прости меня, но тебе до Насти – как пешком до Марса. Она была уникальной волшебницей, она чувствовала любую магию, она как открытую книгу читала отпечатки чужого колдовства. Именно за эти способности ее и взяли в «Гильдию». – Старик откашлялся, потом продолжил: – Тебе в жизни не устроиться на ее должность. Во-первых, ты не способен чувствовать все стихии магии – возможности рецепторов песиголовца ограничены. Во-вторых, у тебя нет врожденного таланта ни к одному из видов колдовства. Тренируйся хоть вечность, но ты не сможешь заставить одновременно левитировать несколько десятков предметов, как это делала Настя. Да и вообще, сынок… ни в одной из магических специальностей тебе не добиться успеха, который мог бы впечатлить работодателей в «Гильдии».

У Сергея словно выбили почву из-под ног.

– Но если все так безнадежно, вообще какой смысл что-то затевать? – резко бросил он.

Святогор прищурился:

– А ты, вообще, знаешь, сынок, чем занимается «Гильдия»?

Сергей пожал плечами.

– Настя рассказывала, что они вроде СБУ, только в мире магов… Ловят колдунов-преступников, типа.

– Верно. Но колдунов-преступников не так уж много. Восемьдесят процентов работы «Гильдии» – это охота на всевозможных колдовских тварей.

– Ну да, точно! Настя говорила…

– Основная деятельность «Гильдии» – охота на нечисть…

– В смысле? На какую нечисть?

– Ну, на оборотней, вурдалаков, призраков.

Святогор кашлянул, прочистив горло:

– О, так ты все знаешь! Отлично. А на сколько категорий делятся работники «Гильдии», Настя говорила?

– Говорила. На две.

– И какая первая?

Сергей опять напряг память.

– Первая категория – трезуберы. Называются так, потому что главное заклинание, которое они используют, как-то связано со знаком «трезубец»… Они занимаются силовыми операциями: задержанием преступников, охотой на нечисть, убийством чудовищ – тех же оборотней и вампиров.

Вторая категория – это ведуны. Они не сталкиваются ни с нечистью, ни с преступниками, по крайней мере, лицом к лицу. Проводят исследования в лабораториях, архивах – только и всего.

– Хм, – пробормотал Святогор. – Описание немного подкачало… Но суть верна. Есть ведуны и есть трезуберы. Ведуном у тебя никогда не получится стать – для этого нужна врожденная магия. А вот трезубером, то есть охотником на нечисть, вполне возможно.

– Как?!

– Тут начинается самое интересное, – сказал старик. – Чтобы убивать колдовскую погань, не нужно обладать какими-то особыми талантами волшбы. Не нужно быть дипломированным специалистом с абсолютным магическим чутьем. Высокие материи тут ни к чему. Это тяжелая грязная работа. Порой квалифицированные маги, которые высоко дерут нос из-за своих умений плести суперсложные заклинания, оказываются с разорванной глоткой быстрее, чем простые охотники, полагающиеся только на свой серебряный кинжал.

– И что необходимо, чтобы стать убийцей чудовищ?

– Ответ кроется в самом названии охотников на нечисть – трезуберы. Многие считают, что оно произошло от оружия – трезубца, – которым в давние времена убивали оборотней. Другие говорят, что дело в заклинании «трезубец», которым парализовывали призраков. В этом заклинании наряду с волшебными словами использовался знак из трех поднятых вверх пальцев. Однако истинный смысл слова «трезубер» в другом… – Святогор внимательно посмотрел на Сергея.

– В чем же? – не выдержал тот.

– Когда-то – больше тысячи лет назад – не было слова «нечисть» или «охотник на нечисть». Простые люди представителей и тех, и других называли зверем. Только чудовища были зверем черным, а те, кто их убивал, – зверем белым. Эти прозвища быстро прилипли.

– Мда… какие-то странные у наших предков были ассоциации.

– Почему же? Все дело было в смысле слова «зверь». Раньше оно обозначало не животное, как сейчас. «Зверем» именовали некую темную, злую, могущественную силу…

– Так вот почему сатанинское «666» считается «числом зверя»!

– Да-да, верно. Но мы отвлеклись от темы. В те времена старые охотники, обучая молодых, говорили: чтобы стать настоящим «белым зверем», нужно вырастить три зуба – и кусать ими врагов. Первый зуб – это физическая сила и сноровка. Второй – знания. Третий – магия. Это и есть ответ на твой вопрос – что необходимо, чтобы стать убийцей чудовищ.

– Сила, знания и…

– И магия. Заметь, магия идет на третьем месте. Хочешь наглядный пример – почему на третьем?

Сергей кивнул.

– Пожалуйста! Скажем, трезуберу нужно убить оборотня. В схватке с меняющим личину ублюдком на первом месте – скорость, с которой ты вращаешь мечом и уклоняешься от ударов. Нет скорости – ты мертв уже в первые три секунды.

– Ясно.

– Умения драться недостаточно. У вервольфа шкура крепче бронежилета. Железо ее вообще не берет, а серебро и фантомная сталь пробивают только в определенных местах. Нужно четко знать уязвимые места. К примеру, во время полнолуния на загривке у волколака появляется светлое пятно, типа седой отметины. Всадишь в нее меч – считай дело сделано.

– Тогда зачем нужна магия?

– Видишь, к чему я клоню? Без магии вообще можно обойтись. Можно, но не нужно. Потому что умение применять боевые заговоры, ставить блоки из волшебных знаков, метать проклятия значительно увеличивает шанс на победу. Есть твари – например демоны или призраки, – с которыми без боевого колдовства вообще не совладать.

– Боевого колдовства?

– Это раздел магии, в который входят заклинания, знаки, наговоры, используемые исключительно для поединков. Боевая магия никому не дается с рождения и развивается только благодаря упорным тренировкам. Боевая магия – это то, что может стать твоим коньком, сынок! У прирожденных волшебников не будет перед тобой никаких преимуществ, значение будет иметь только то, как ты вкалываешь, работая над собой.

– То есть нужно, чтобы я стал боевым магом…

– Нет. Нужно, чтобы ты стал убийцей чудовищ. Лучшим в мире охотником на нечисть, которого «Гильдия» захочет оторвать с руками и ногами. Для этого мало одной боевой магии. Для этого у тебя должны быть три зуба: сила, знания и магия.

– Сколько понадобится времени, чтоб подготовиться к работе в «Гильдии»?

Старик пожал плечами.

– Думаю, минимум три года.

– Так долго?!

– Это недолго, сынок. Это очень мало. Типа краткий курс молодого бойца. Но ты будешь пахать круглосуточно, тридцать шесть месяцев подряд – и никак не меньше. На поблажки не надейся.

– А поблажек мне и не надо, – сухо заметил Сергей.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда начнем тренировки! – ухмыльнулся Святогор. – Ты должен знать, что желающих попасть в «Гильдию» на должность трезубера – тысячи. Конкурентов у тебя будет хоть отбавляй. Работа эта очень престижная. В «Гильдии» постоянно действует набор трезуберов, и туда со всего мира, как мухи на дерьмо, слетаются любители легких денег: колдуны-недоучки, профессиональные ведьмаки, маги полуночи… Претендентов тысячи, но отбор проходят единицы.

Сергей кивнул:

– Я понимаю.

– Ни черта ты пока не понимаешь! Трезуберы – это элита охотников на нечисть. Это сверхлюди. Воины без страха, чье призвание – уничтожать чудовищ. Чтоб попасть в их ряды, ты должен быть лучшим из лучших. И не забывай, что твоя задача в «Гильдии» – прежде всего вычислить, кто причастен к Настиной смерти. Для этого тебе нужно будет на два шага опережать всех вокруг. Малейшая оплошность может обернуться смертью.

Сергей почувствовал, как его сердце наливается жгучей ненавистью.

– Меня не убьют, пока я сам не рассчитаюсь с мерзавцами, виновными в смерти Насти.

Подготовку к работе в «Гильдии» начали в тот же день. Сергей после почти полугода на каторге и двух лет в коме был в отвратительной спортивной форме, однако старик и не думал его жалеть. В качестве разминки он взвалил ему на плечи небольшое бревно и заставил бегать по полю. С непривычки у Сергея через десять минут закружилась голова. Он бросил бревно на землю. Но Святогор тут же оказался рядом, поднял бревно и снова взвалил ему на спину.

– Бегом! Это только начало.

Еще через десять минут жесточайшего мышечного напряжения Сергей рухнул вместе с бревном. Его мутило, сильно, до тошноты. Святогор вновь заставил его подняться и взвалить груз. Теперь каждый шаг давался Сергею с трудом. Через десять метров у парня пошла носом кровь, а еще через пять он потерял сознание.

Святогор привел его в чувство с помощью нашатырного спирта и заставил бежать дальше уже без бревна.

– Я же так скопычусь, – выдохнул Сергей. Его глаза застилала кровавая пелена.

– Что, уже жалуешься? – подначил его Святогор.

Сергей вдруг понял, что с этого момента он больше не проронит ни слова о том, как ему сложно или плохо. Даже если будет умирать на тренировке. Святогор прав: если он хочет отомстить за Настю, нужно стать лучшим. А сейчас он никто. Любой маг раздавит его, как червяка. Чтобы добиться своей цели, ему нужно совершить невозможное.

Но он не отступит.

Святогор оказался тренером от Бога. Вернее, от дьявола: он не давал своему подопечному спуску. Как только Сергей достаточно окреп, старик составил для него жесточайшее расписание занятий. Шесть часов сна, часовая десятикилометровая пробежка, два часа упражнений с оружием, два часа силовых тренировок, три часа теории магии, два часа практики магии, два часа единоборств, три часа на изучение литературы про морфологию и уязвимые места всевозможных чудовищ. Оставшиеся три часа шли на отдых в перерывах, питание и бытовые нужды.

– Подожди, Святогор, так нельзя! – заявил Сергей. – Мне нужно устроиться на работу – у нас ведь совсем нет денег…

– Сынок, деньги – не твоя забота, – отрезал старик. – Я взял в кредит сумму, которой нам хватит на первое время. Снова начну торговать эликсирами – и понемногу отдам.

– Но я не хочу быть иждивенцем! Я должен зарабатывать!

– Вопрос не в том, хочешь ли ты зарабатывать, – перебил его Святогор. – Вопрос в том, хочешь ли ты отомстить за Настю. Если да – то должен заниматься только подготовкой к «Гильдии». Иначе наша затея провалится к чертям собачьим!

– Но…

Старик снова его оборвал, смачно выругавшись:

– Сынок, ты эту дурость брось! Сейчас Настя лежит в сырой земле. А ублюдки, убившие ее, пьют где-то виски и посмеиваются, радуясь своей безнаказанности. И они будут смеяться еще больше – не смеяться, а хохотать, ржать, как сумасшедшие, – когда ты заявишься к ним, ничего не умея, и рухнешь без сознания, не сумев блокировать брошенное в тебя заклинание. И что, интересно, ты скажешь, когда тебя снова потащат на каторгу? Ой, так нечестно, отпустите меня, я мало тренировался, потому что нужно было работать, а не жить на иждивендии? А?

– Я буду тренироваться усердно…

– Не пори чушь! Работа тебя истощит, энергии на что-то другое не останется вообще. А если и останется, то разве этого хватит, чтобы сделать из тебя первоклассного трезубера? Пойми: ты не на конкурс любителей магии собираешься! Ты отправляешься в жестокий мир профессионалов, и твари, которых ты должен в нем отыскать, – профи высочайшей марки! И ты должен быть лучше их. Ты должен прийти и вырвать им глотки. Но чтобы сделать это, ты должен выбрать – работа или тренировки. Ну?

Сергей знал, что старик прав. Работая, он не сможет отдаваться тренировкам полностью. И хотя жить, сидя у кого-то на шее, выше его сил – он должен был переступить через себя.

Сергей молча кивнул, признавая правоту старика.

– Вот и отлично. Надеюсь, эту тему мы навсегда закрыли.

Для тренировок Святогор использовал большой подвал дома. Помещение было сырое и темное. По углам высились груды кирпичей, песка и шлакоблоков; на полу валялись листы железа, куски арматуры, старые, покрытые ржавчиной инструменты.

– Надо убрать все это барахло! – в первый же день заявил Сергей. – Тут можно сделать отличный спортивный зал! У меня есть знакомый на старой работе… Он может бесплатно подогнать старые тренажеры, скамью для жима лежа, манекены для отработки ударов…

– Ничего убирать не будем! – отрезал Святогор. – Здесь и так имеется все, что нужно.

– Не понимаю…

– А тебе и не нужно ничего понимать. Переодевайся, время не ждет.

– Мы будем отрабатывать какие-то заклинания?

– Нет. Буду учить тебя рукопашной.

Сергей, который с детства занимался борьбой и был мастером спорта по боксу, предложение Святогора воспринял с улыбкой.

– Ну, в рукопашной я могу обойтись и без наставлений.

– Уверен? – насмешливо поинтересовался Святогор.

Сергей пожал плечами и стал переодеваться. Через минуту он уже стоял в центре подвала напротив старика.

– И как именно ты собираешься…

Он не договорил. Святогор вдруг рванул вперед и нанес ему мощнейший удар в подбородок. Сергей отлетел назад и рухнул на спину. Ему понадобилось полминуты, чтобы прийти в себя и вскочить на ноги.

– Какого хрена…

Следующий удар в живот согнул его пополам. Сергей попробовал закрыться, но Святогор оказался быстрее. Хук в висок – и второй нокдаун.

Сергей с трудом поднялся. Хотел заговорить со Святогором, но тот явно был не в настроении и атаковал снова.

Это было тупое избиение. Раз за разом старик сбивал Сергея с ног, хотя тот отбросил сантименты и начал драться в полную силу. Его выпады уходили мимо, каким-то непостижимым образом минуя Святогора, тогда как жесткие, хлесткие и беспощадные удары колдуна неизменно достигали цели.

Старик двигался сверхъестественно быстро. У него была всего одна рука, но казалось, что их как минимум пять. За свою жизнь Сергей сталкивался со многими мастерами единоборств, но никто из них даже рядом не стоял со Святогором. Старик обладал фантастической техникой боя, и Сергей чувствовал себя рядом с ним беспомощным младенцем.

Когда «урок» закончился, на Сергее не было живого места. Лицо превратилось в месиво из рассечений и кровоподтеков, невыносимо болели грудь и ребра. Легкие задыхались от нехватки кислорода.

Святогор вынул из кармана маленькую фляжку и протянул ученику.

– Пей.

– Что это?

– Заткнись и пей.

Едва Сергей сделал пару глотков, Святогор вырвал у него флягу и скомандовал:

– Пятьсот отжиманий. Живо!

Когда Сергей закончил, Святогор приказал ему замереть в верхней точке упражнения, лишь чуть согнув руки. Затем положил парню на спину лист железа, а поверх, на уровне лопаток, шлакоблок. После чего взял ржавый молот и с размаха опустил его на строительный камень.

Шлакоблок разлетелся на куски. Сергею показалось, что его спину разрубили напополам. Парализованный болью, он не мог и пошевелиться.

Святогор помог ему подняться и поднес к губам флягу:

– Пей.

На следующее утро, когда Сергей проснулся, он с изумлением обнаружил, что на его теле нет ни синяков, ни ссадин, ни ранений. Оказалось, Святогор поил его мощным зельем для заживления ран.

С этого дня Сергей зажил жизнью мифического героя Прометея. Согласно легенде, греческие боги приковали его к скале, и каждый день к герою прилетал орел клевать его печень. За ночь рана заживала, но утром хищная птица снова раздирала тело и лакомилась плотью. С Сергеем дело обстояло точно так же – с той лишь разницей, что вместо орла над ним измывался Святогор. Днем старик изводил Сергея чудовищными тренировками, превращая его тело к вечеру в кусок кровоточащего мяса, а ночью чудодейственный бальзам заживлял раны. В шесть утра Святогор будил его, гнал в подвал – и все начиналось сначала.

Занятия колдовством тоже давались непросто. Сергей обнаружил, что некоторые заклинания истощают похлеще, чем десятикилометровая пробежка, особенно если допускаешь ошибку в их произношении. Он изо дня в день ломал язык, чтобы правильно выговаривать огромные магические фразы, однако пока успехи были более чем скромными. Помимо фокуса с фантомным огнем, который пылал вокруг его руки, но не жег, Сергей научился лишь замораживать воду в чашке и мог заставить стекло запотеть на расстоянии. Навыки, прямо скажем, не бог весть какие полезные.

Гораздо лучше продвигалось дело с обучением владению холодным оружием. Сергей оказался прирожденным фехтовальщиком. Он чувствовал меч так хорошо, будто тот был живым продолжением его руки. Сергей без труда усваивал любые приемы, обманные выпады, хитрые финты и отводы. Увидев, как быстро он осваивает меч, Святогор добавил в программу тренировок упражнения с кинжалом, затем с топором, метательными ножами и арбалетом – благо, все перечисленные виды оружия присутствовали в арсенале старика.

Изучая повадки нечисти, Сергей стал понимать, что разнообразие оружия – не простая прихоть Святогора. К каждому чудовищу требовался свой подход. Упыря легче всего было обезглавить мечом. Для того чтобы прикончить трехсоткилограммового паука-людоеда, требовалась обоюдоострая секира из чистого серебра. С резвыми призраками следовало расправляться кинжалом из кости единорога. А нимф и водяных, которые могли парализовать одним прикосновением, лучше было не подпускать к себе и снимать издалека осиновыми стрелами.

Спустя полгода обнаружилось, что огнестрельное оружие тоже играет немаловажную роль в арсенале любого охотника на нечисть. Святогор отвез Сергея на стрельбище, где вручил автомат Калашникова и пистолет «ТТ».

– С сегодняшнего дня ежедневно по четыре часа упражнений в стрельбе. Два из АКМ, два из «тэтэшки».

– Получается, из пистолета можно прикончить вампира?

– Да. Четыре выстрела в сердце серебряными пулями.

– Тогда за каким хреном было изучать фехтование? – полюбопытствовал Сергей. – По улицам с мечом как-то не особо побегаешь, не средневековье все-таки. Пистолет намного практичнее.

– Есть магия, которая нейтрализует огнестрельное оружие. Есть твари, которых не убить пулями. Ты должен уметь уничтожать нечисть разными способами. Даже не имея оружия вовсе.

– В смысле? Каким образом?

Ответ на этот вопрос он получил только через полгода. Внезапно прекратились тренировки по фехтованию и рукопашному бою. Святогор вывез Сергея за город, на пустырь, вынул свой меч и кивнул безоружному Сергею:

– Защищайся!

– Э, стой! Мне тоже нужен меч…

– Противник застал тебя врасплох, оружия нет. Защищайся – или умрешь.

Святогор прыгнул вперед и нанес Сергею удар сверху – плашмя. Тот отклонился. Следующий выпад вынырнул сбоку. Уйти Сергей не успел и поставил блок руками. Конечности прожгла дикая боль. Сила удара была такой, что сломала оба предплечья.

Святогор вынул флягу с лечебным зельем.

– Пей!

Кости срослись на следующий день. Они снова приехали на пустырь.

– Бывают ситуации, когда оружия нет. Но и защищаясь голыми руками, ты обрекаешь себя на смерть. Нужно использовать подручные средства.

– Какие?

– Смотри вокруг. Научись видеть смертельное оружие в любом предмете. По большому счету, врага можно убить чем угодно.

– Да, только есть маленькая загвоздочка – некоторых тварей непросто застрелить из Калашникова и невозможно зарубить мечом, а уж подручные предметы…

– Что ж, ты всегда можешь сдаться и сдохнуть. Или научиться использовать в бою подручные средства. Что ты видишь вокруг?

Сергей огляделся.

– Да ни черта! Это же пустырь…

– Еще один подобный ответ – и я сломаю тебе ноги. Что ты видишь?

– Песок. Колотые кирпичи. Ржавую консервную банку. Пластиковые бутылки. Пустые пакетики из-под жареных орешков. Кучу собачьего дерьма…

– Все это оружие.

– С каких это пор пакетики орешков и собачье дерьмо стали оружием?

Хрясь! Святогор плашмя ударил Сергея мечом по бедру. Кость не сломал, но боль была адской. Пока Сергей, держась за ногу, валялся на земле, старик принялся объяснять:

– Ты сказал, что видишь песок. Он сухой, рассыпчатый, а значит, с его помощью можно ослепить противника. Ты видишь колотые кирпичи. Их можно использовать как метательное оружие, как утяжеление при ударе кулаком, как средство для отвлечения внимания в темноте. Что касается консервной банки, то она острая, как бритва. Ей можно перерезать горло, можно выколоть глаз – как человеку, так и трехметровому чудовищу.

Святогор наклонился и поднял с земли пакетик из-под орешков. Провел по его внутренней стороне и показал Сергею белый налет на пальце.

– Это соль. Орешки жарят в соли, ты не знал? А соль является мощнейшим средством против призраков и духов тьмы. Даже такой ничтожной дозы достаточно, чтобы тычком пальцев в область головы если уж не убить нечисть, то заставить ее сбежать.

Старик бросил пакетик и отряхнул руки.

– И последнее – фекалии собаки, которые тебя так развеселили. В экскрементах содержится сероводород. Он вызывает аллергию у воинов Медного Черепа. Кто такие воины Черепа, надеюсь, помнишь?

Сергей кивнул:

– Ходячие скелеты, у которых полностью отсутствует плоть. Кости состоят из медного сплава. Отличаются чрезвычайной жестокостью.

– Верно. Так вот, от сероводорода кости воинов Черепа начинают крошиться. Такая уж особенность магии. И хотя обмазываться фекалиями – занятие не из приятных, при встрече с ходячими скелетами это может спасти. Лучше дерьмо, чем оторванные конечности и содранная кожа.

И Сергей стал учиться видеть оружие в каждом предмете, который его окружал. В чашке, которую можно было разбить о голову противника и осколком перерезать ему сонную артерию. В детской елочной гирлянде, из которой можно было за секунду смастерить удавку. В зарядном устройстве мобильного телефона, вилкой которого можно было вырвать кадык. В кухонной табуретке, которой можно было отбивать выпады меча и дробить суставы.

Режим дня Сергея становился все жестче и жестче. Святогор сократил его сон до четырех часов, потом – до двух. Такое малое количество отдыха при сумасшедших нагрузках было бы смертельным для обычного человека, но Сергей уже не был человеком – он медленно, но верно превращался в мага. Святогор закалял его организм заклинаниями, укреплял волшебными эликсирами и снадобьями. Вечером после тренировок старик натирал ему руки, спину и плечи жгучей мазью – она делала кожу Сергея жесткой, грубой и невосприимчивой к боли.

Его тело постепенно превращалось в стальную рубашку.

Глава 5

Когда к концу подошел второй год обучения, Сергей уже свободно обращался с заклинаниями. Конечно, левитировать одновременно несколько предметов, как это делала Настя, он не мог, но боевая магия давалась без труда. Он научился стрелять молниями из ладони; научился создавать вокруг себя невидимый щит, который останавливал враждебное колдовство; научился магическим импульсом колоть шлакоблоки. Кроме того, он освоил основные лекарские чары – мог прикосновением руки остановить кровотечение, снять жар, прижечь рану, ослабить действие яда.

Чем больших успехов добивался Сергей, тем сильнее он удивлялся, сколько всего умеет Святогор. Казалось, возможностям старого мага не было предела. Он был непревзойденным стрелком, безупречным фехтовальщиком, мастером рукопашной. Он знал все о подготовке спецназа, психологической закалке и тактиках ведения боя. Ему были известны десятки тысяч заклинаний и сотни способов отправить на тот свет любое из порождений нечисти. Ну, а выносливость и боевые навыки старика были вообще чем-то из ряда фантастики. Спустя два года упорнейших тренировок Сергей по-прежнему не мог сравниться со Святогором в ближнем бою. А еще парень обнаружил, что хотя он сам спал по два часа в сутки – старик не спал вообще.

– Где ты научился всему этому? – как-то спросил Сергей после урока о том, как правильно ломать шею вампиру.

Старик загадочно улыбнулся:

– Много будешь знать – скоро состаришься.

Однажды утром Святогор объявил, что все, чем они занимались до сих пор, – детский сад.

– Считай, это было легкая разминка, не больше. Сегодня все изменится. Ты выйдешь на настоящую охоту.

Сергей кивнул. Он давно этого ждал!

– Кто цель?

– Подводный оборотень.

«Самый опасный подвид оборотней, – незамедлительно выдал информацию мозг. – Размером до пяти метров в длину. Внешне в состоянии обращения выглядит как волк, но с перепончатыми лапами. Имеет жабры. Прячется в реках на глубине до десяти метров. В основном питается рыбой, но в полнолуние предпочитает человеческое мясо. Невосприимчив к магии. Шкура защищает от холодного и огнестрельного оружия. Уязвимые места – глаза, пасть, лапы».

– Для охоты на подводного оборотня требуется меч, – сказал Сергей.

– Ну, а чем плох «калашников»?

– Даже попав из автомата оборотню в глаз, сразу его не убьешь. Волколак набросится и перегрызет горло противнику прежде, чем сам истечет кровью. А меч позволяет не только проводить атаки, но и обороняться.

– Что ж, теорию ты усвоил. Посмотрим, как справишься с практикой.

– А где мы найдем оборотня? – поинтересовался Сергей.

– В метро, – последовал ответ.

«Жигуль» долго ехал извилистыми, не знакомыми Сергею улочками. Наконец они оказались у длинного железобетонного забора, по верху которого была натянута колючая проволока.

– Приехали. Тут начинается территория заброшенного метро, – объяснил Святогор. – Двадцать лет назад на этом месте решили сделать дополнительное депо. Прорыли огромные тоннели, построили ремонтные цеха… Но для завершения проекта не хватило финансирования. Хотя я думаю, что финансирования-то хватило, просто начальник метро безбожно воровал.

– И что потом?

– А ничего хорошего. Проект закрыли. Огромные подземные помещения оказались бесхозными. Постепенно их начало затапливать. Власти города ограничились тем, что отгородили недостроенное депо герметичными заглушками от действующего метрополитена. После этого в заброшенную подземку и потянулась нечисть, особенно та, что любит сырость и влагу – вроде подводных оборотней.

– Ясно.

Святогор открыл багажник «Жигулей».

– Переодевайся!

Сергей обул резиновые сапоги, напялил нелепый, но практичный комбинезон – вроде тех, что носят сантехники. Засунул в карман увесистый милицейский фонарь. Протянул было руку к мечу, который поблескивал в ножнах на дне багажника, но старик покачал головой:

– Оставь.

– Что?! Мне он как бы для охоты нужен, а не для увеселительной прогулки!

– Оставь, – повторил Святогор. – Как-то ты заметил, что с мечом по улицам сегодня не побегаешь. Я подумал и пришел к выводу, что ты прав. Это оружие привлекает ненужное внимание. Оно морально устарело, и его применение может сорвать операцию. Поэтому на охоту отправишься без меча.

– Тогда мне нужен «калаш».

– Еще лучше! Представь, как на тебя будут смотреть, если ты вздумаешь прогуляться с автоматом в центре города! Нет, охотник должен быть незаметным. Мы не в Сомали, где даже дети и беременные женщины ходят с АК-47.

– Но я ведь собираюсь не в центр города, а в заброшенное метро…

– Мы моделируем ситуацию, в которой у тебя минимум преимуществ, поэтому пойдешь с ножом, и точка.

Святогор вынул из кармана короткий охотничий тесак и протянул Сергею:

– Держи. Я буду ждать здесь. Мне нужна голова оборотня.

Сергей сунул нож за голенище и подошел к железобетонной ограде. Прыгнул, зацепился за выступ забора, подтянулся, раскачался на руках, как маятник. Затем, словно акробат, перебросил тело через ограду. Колючая проволока слегка царапнула по спине. Сергей приземлился на полусогнутые ноги, гася удар от падения. Выпрямился и огляделся.

Территорию депо не успели заасфальтировать, и она заросла бурьяном высотой по пояс. Из-за травы едва было видно одиноко гниющий остов КамАЗа, с которого местные воришки сняли все, что могли унести. Рядом с остатками грузовика штабелями лежали железобетонные плиты.

Здание администрации депо располагалось чуть дальше – серая трехэтажная постройка с выбитыми окнами и сорванными с петель дверями. Сергей зашел в воняющий мочой вестибюль и обнаружил спящего на досках пожилого бомжа.

– Уважаемый…

Бездомный не пошевелился.

– Уважаемый! – рявкнул Сергей.

Ноль внимания. Мало того, бомж начал храпеть, да так, что его храп впору было использовать в качестве саундтрека к фильму ужасов.

Сергей прошептал заклинание, и доски под бездомным зашевелились. Бомж закряхтел, скатился на землю и проснулся.

– А? Шо? – Он испуганно вытаращился на Сергея. – Шо надо?

– Как спуститься в тоннель?

Бездомный указал на проход слева.

– Прямо по коридору. Там будет лестница. А потом эскалатор, вернее, его остатки.

– Благодарю, – произнес Сергей и направился к проходу.

– Слышь, мужик, а чё ты туда собрался? – поинтересовался бомж.

Сергей не ответил.

– Эй, зря морозишься, – обиженно заметил бомж. – У меня там, между прочим, два кореша пропало.

Сергей остановился.

– Как это случилось?

– Как-как… Каком кверху. Нажрались мы, значит, и Плешивый поймал «белку». Начал базарить, что видел внизу собаку размером побольше коня. И что у этой собаки вроде как перепончатые лапы. Мы с Коляном сразу сказали, что Плешивый пи… врет как дышит. Ну, а он начал доказывать, что ничего не врет.

– Говорил, где именно видел эту собаку?

– А то как же! Раз сто повторил, что она плавает в затопленном тоннеле номер пять. Ну, мы снова сказали, что Плешивый пи… врун. Тогда он предложил сходить и посмотреть.

– И?

– Я отказался – хотел спать. А Колян пошел. С тех пор своих братанов я не видел.

– Сочувствую. А ты спускался – узнать, что с ними?

Бомж покачал головой:

– Не. Нафиг надо. Будь они живы, давно бы уже вернулись, а так… Я в гигантскую собаку не верю, ясное дело. Но там внизу реально стремно. Вода размывает фундамент, появляются провалы. Такие, что ухнешь вниз – костей не соберешь. Не советую туда ходить, мужик, не советую.

– Ну, спасибо за предупреждение.

– Все равно не послушаешь…

Под осуждающим взглядом бездомного Сергей направился в коридор, где воняло еще хуже, чем в вестибюле. Здесь было темно, и пришлось включить фонарь. Луч света выхватывал из мрака груды мусора и ряд пустых самодельных «кроватей» бомжей, сделанных из досок и грязного тряпья. Под ногами хрустела битая стеклотара.

В конце коридора, как и обещал бомж, обнаружилась лестница. Железные перила были срезаны ножовкой под самое основание – видимо, постарались сборщики металлолома. Сергей спустился на два пролета и оказался возле бывшего эскалатора – крутой земляной насыпи, уходящей вниз метров на двадцать. Вдоль нее валялись разбросанные куски железобетонных опор. Все остальное – ступеньки, поручни, лампы, моторы – было вынесено. Дочиста.

Сергей сбежал вниз по насыпи и очутился на узенькой, но очень длинной платформе. К ней подходили остатки десятков рельс. Видимо, это было что-то вроде подземной парковки поездов метрополитена.

Он спрыгнул с платформы и направился туда, где рельсы уходили в различные тоннели. Исследовав фонарем стены, наткнулся на пластиковую табличку «Тоннель № 5». Если верить словам исчезнувшего бомжа, волколак обитал именно здесь.

Сергей взял фонарь в левую руку, немного притушил свет. Правой вытащил из сапога тесак. И решительно зашагал вперед.

Тоннель под небольшим наклоном уходил вниз. Скоро под ногами захлюпало. Не вода – грязная, мутная, маслянистая жижа. Чем глубже уходил Сергей, тем выше становился ее уровень. Метров через двести она стала доходить до щиколотки, через триста – почти до колена.

Сергей замер, огляделся. Атмосфера была жуткой. Тоннель казался бесконечной черной клоакой – сколько ни свети фонарем в обе стороны, конца-края не видно. Потолок зарос черным мхом. По стенам, словно тонкие черные змеи, бежали провода; очевидно, воришки, обобравшие дочиста все наверху, побоялись сюда забраться и их выковырять. В воздухе стоял запах гнили и тухлятины.

Шикарные апартаменты для нечисти. Лучше не придумаешь.

Самый верный способ привлечь внимание оборотня – пролить свежую кровь. Гад чует ее, как акула, за сотню метров. Это действует всегда, вне зависимости от полнолуния.

Сергей провел лезвием ножа по предплечью. Алые капли шлепнулись в воду. Осталось только подождать.

Оборотень появился через минуту – выскочил из бокового разлома тоннеля в полусотне шагов от Сергея.

Аспидно-черный, длиной около трех метров, он был достойным порождением мрака. Красные глаза пылали жаркими углями. Пасть ощерилась рядом желтых зубов: каждый размером с кухонный нож. Вытянутая морда чем-то смахивала на крокодилью. Даже под спутанной шерстью выделялись огромные мышцы челюстей.

Это была машина, созданная с одной целью – убивать. Зверь почуял кровь и был готов к бою.

Схватка длилась ровно десять секунд. Волколак совершил гигантский прыжок, налетел на Сергея, прижал его к стене. А тот с размаху всадил нож ему в глаз.

Оборотень дико взвыл. Из проткнутого глаза Сергею на лицо ручьем хлынула кровь. Но клинок оказался слишком коротким – мозг чудовища не был задет, и монстру хватило пары секунд, чтобы оправиться от болевого шока. Ужасные челюсти устремились к горлу жертвы.

За долю секунды Сергей прокрутил в голове все варианты защиты. Нож бесполезен. Заклинания на оборотня не действуют. Врукопашную его не одолеть.

Это был конец.

И тут вдруг раздался свист меча. Появившееся из ниоткуда оружие по рукоять вошло оборотню в глотку. Волколак упал в жижу и забился в судорогах.

– Никуда не годится!

Сергей увидел шагающего к нему Святогора. Старик метнул тяжеленный меч с расстояния в двадцать метров!

– Первое практическое занятие ты запорол, – холодно произнес Святогор. – Ошибки, надеюсь, понял?

– Ну…

– Первая – ты зашел в воду. Почти по колено! А ведь можно было выманить оборотня в незатопленную часть тоннеля. Тебе повезло – противник оказался молодым и бестолковым. Старый волколак первым делом утащил бы тебя под воду, и тогда даже я не смог бы тебе помочь.

Оборотень бился в судорогах, молотил лапами по воздуху. Святогор приблизился к нему, взялся за рукоять меча и принялся поворачивать оружие в горле чудовища.

– Теперь ошибка номер два, – сказал он. – Как только вервольф показался, нужно было ослепить его заклинанием.

– Но ведь магия на этих тварей не действует…

– А тебе и не нужно было заколдовывать самого гада. Стоило просто вызвать мощную вспышку. Оборотень все время проводит в темноте, его глаза не вынесли бы яркого света.

Волколак наконец испустил дух. Святогор одним движением вытянул меч, прошептал заклинание, очищающее клинок, и спрятал оружие в ножны. Затем вырвал из глаза монстра тесак Сергея.

– Ошибка номер три. Учитывая габариты и скорость вервольфа, ты должен был понимать, что у тебя есть всего один удар ножом. Ты распорядился им на редкость бездарно – всадил тесак в глаз.

– Но это же уязвимая точка…

– Но не в случае, когда твое оружие короче тридцати сантиметров. Как ты думаешь, я от нечего делать настаивал, чтобы ты досконально изучал строение внутренних органов каждой твари?

Сергей промолчал.

– Среднее расстояние от глазницы до мозга вервольфа – больше тридцати сантиметров, – продолжил Святогор. – А расстояние от задней стенки глотки до мозга – десять сантиметров. Длина твоего тесака – двадцать семь сантиметров. Какого лешего ты полез со своей зубочисткой выкалывать ему глаз – если нужно было просунуть руку в пасть и проткнуть глотку?

Сергей хотел было возмутиться, какого лешего было давать ему зубочистку вместо нормального меча. Но он только сказал:

– Спасибо, что спас меня.

– В задницу засунь свое «спасибо»! – грубо отреагировал на его слова Святогор. – И научись пользоваться мозгом в бою! Я твой учитель, а не нянька, которая подтирает сопли и меняет обделанные памперсы. – Святогор подкрепил свое возмущение парочкой трехэтажных нецензурных выражений, после чего заявил: – Я не дам тебе ни спать, ни жрать, пока не убьешь трех оборотней!

Зная, что спорить бесполезно, Сергей кивнул.

– Хорошо. Только где мы отыщем трех волколаков?

– Отыщем, не волнуйся… В Киеве этой дряни полным-полно.

Для выполнения задания Святогора Сергею понадобилось три дня. Подводные волколаки гнездились в совершенно разных частях города. Чтобы достать одного из них, пришлось спуститься в центральную канализацию. Второй жил на окраине, в болоте возле кладбища. А третьего пришлось полночи выкуривать из развалин старого завода.

Но в конце концов задание было выполнено. У ног Святогора лежало три волчьи головы. Старик похлопал Сергея по плечу:

– Прекрасная работа, сынок. Я горжусь тобой. Прими душ, поешь, переоденься. И выспись – не два часа, а все восемь, а то и десять. Завтра никаких тренировок. Проведаем Настю.

Они ездили к Насте каждые три месяца. Сергей протирал губкой мраморный памятник, вырывал сорняки, пропалывал землю вокруг росшей рядом с могилой черемухи. Святогор молча наблюдал за его действиями. Потом доставал флягу с водкой, отхлебывал из горлышка и передавал Сергею. Тот тоже делал большой глоток и возвращал флягу. Они стояли еще несколько минут, затем, не говоря ни слова, выходили за ворота кладбища, садились в машину и уезжали.

На этот раз все было как обычно. Только перед самым уходом Святогор вдруг нарушил молчание.

– Я уже говорил, что Настя была для меня словно дочь, – тихо произнес он. – И я… Я виноват перед ней.

Он на миг запнулся, обдумывая слова. Потом продолжил:

– Я хотел передать Насте все знания о светлой магии. Но в то же время я ревностно оберегал ее от темной стороны колдовства. Я упорно не хотел, чтобы она прикасалась к тайнам черной волшбы. Считал, что такому невинному лучистому человечку, как она, лучше будет не знать о боевой магии… Каким же я был тупым, ограниченным кретином! – Голос старика сорвался. – Столько времени прошло после смерти Насти, а я до сих пор не могу простить себе своей близорукости. Кто знает, ведь именно знания, от которых я хотел ее оградить, могли бы спасти ей жизнь…

– Хватит! – вскричал Сергей.

У него внутри клокотала глухая ярость.

– Святогор, ты для меня значишь больше, чем отец! И я не намерен больше слушать твои самобичевания. Не ты убил Настю. Не ты лишил меня любви. Это сделал ублюдок Даниил вместе со своей компанией. Я не хочу, чтобы ты корил себя за преступления этих уродов!

Святогор молча смотрел на него.

– Они получат свое, – заявил Сергей. – Я уничтожу их. Даю тебе слово. Только доведи свое дело до конца! Мое обучение еще не закончено.

Святогор молчал. Долго. Очень долго.

Когда он наконец заговорил, в его голосе звучали обычные сухие нотки бесстрастного командира:

– С завтрашнего дня в два раза увеличишь нагрузку по рукопашной. И начнешь пить яды. В малых дозах, конечно. Нужно вырабатывать иммунитет против отравляющих заклинаний.

Глава 6

Третий год занятий у Святогора подошел к концу. Старик устроил Сергею что-то вроде выпускного экзамена: он должен был выследить и убить десять тварей. Прилагался конкретный список чудовищ, который, надо сказать, был весьма внушительным. Каждому из монстров Святогор дал кодовые имена:

1. Кобель – инкуб-людоед, который в облике молодого красавчика соблазняет одиноких женщин, убивает их и поедает тела.

2. Многорожий – упырь, который отличается от обычных вампиров тем, что у него две, а иногда и три головы.

3. Гурман – представитель нежити, который телепортируется в морг и поедает кишки разлагающихся трупов.

4. Красотка – беззубая ведьма с синей кожей и огромными уродливыми бородавками на лице, промышляющая воровством младенцев.

5. Растеряша – призрак-убийца с отрубленной головой, которая постоянно падает у него с плеч и норовит куда-то закатиться.

6. Дихлофос – огнедышащий змей, обитающий в угольных шахтах и источающий жуткую вонь.

7. Гастарбайтер – дух, который околачивается на стройках и сталкивает на рабочих кирпичи и плиты.

8. Железный Дровосек – голем из металла. В отличие от своего тезки из сказки «Волшебник Изумрудного города», этот парень совсем не добряк с тряпичным сердцем. Он убивает своих жертв с адской жестокостью, отсекая топором части их тел.

9. Круглая Попка – мавка, наверное, самое очаровательное чудовище в мире, по крайней мере, если смотреть спереди. В «Бестиарии» – энциклопедии нечисти – мавка описывалась как шикарная томная девушка, которая разгуливает обнаженной по лесу, заманивает в чащу путников и «щекочет их вусмерть». Щекочет, конечно, не перышком, а ножом для разделывания мяса. Того, кто с мавкой вознамерился воплотить в жизнь свои эротические фантазии, ждет горькое разочарование. Сарказм Святогора, окрестившего бестию Круглой Попкой, заключался в том, что этой прекрасно-упругой части тела у нее не было вовсе. Когда мавка поворачивалась затылком, становилось видно, что на ее спине и ягодицах отсутствует кожный и мышечный покров – так, что видно кости и внутренности.

10. Аленький Цветочек – огромное хищное растение-убийца, которое прячется в горных пещерах. Его корни внезапно появляются из-под земли и с такой силой сжимают ноги забредших в пещеру альпинистов, что у последних ломаются кости. Кроме того, «цветочек» стреляет отравленными шипами.

Сергей справился со списком за две недели. Охота прошла гладко, как по маслу. Он действовал так, как учил Святогор: тщательно готовился, не рисковал по глупости, бил только наверняка. И главное – он просчитывал действия противника наперед. Там, где твари думали, что их атакуют магией, он пускал в ход меч или кулаки. Там, где они ожидали схватки врукопашную, Сергей внезапно применял заклинание.

Почти изо всех поединков он вышел без единой царапины. Единственная небольшая заминка получилась с Круглыми Попками: оказалось, что мавки охотятся стаей. Едва стало ясно, что охотник тут Сергей, как на него со всех сторон набросилось штук пятнадцать тварей. В ходе жестокого поединка Сергею отчекрыжили кусок предплечья и ранили в бедро.

И вот все закончилось. Святогор был в восторге. Он отвез Сергея домой, напоил целебным эликсиром – и исчез. Вернулся только на следующий день вечером и с порога заявил:

– Одевайся!

За три года Сергей привык, что слово тренера – закон. Говорит одеваться – значит, нужно одеваться. И никаких лишних вопросов. Да и чего спрашивать? Наверняка намечается новое задание по боевой магии или внеплановая тренировка.

Однако на этот раз Сергей ошибся. Дело было не в тренировке. Святогор повел его за дом.

– Мой отец работал агентом НКВД, – неожиданно сообщил он по дороге. – Все время проводил на секретных операциях. С семьей не жил вообще, письма не писал. Как будто его и не было у меня вовсе. – Старик сделал паузу. – Но в день, когда я закончил универ, отец внезапно появился. Поздравил меня с получением диплома. И подарил Газик. Полноприводный армейский ГАЗ-67. Я хотел было отказаться, но отец настоял. Сказал, что мужик без автомобиля – не мужик. – Святогор улыбнулся. – Ты ведь тоже сейчас вроде как университет закончил, сынок. А машины своей у тебя нет. Я решил исправить это недоразумение.

Они обошли дом. Там, рядом с «Жигулями», стоял новенький черный джип.

Не паркетник – внедорожный монстр!

– Этот красавец называется «Вепрь», – представил машину Святогор. – Не поверишь, но его делают у нас, в Украине, на Кременчугском заводе.

У Сергея, с детства обожавшего большие красивые машины, перехватило дыхание. Дизайн шикарного украинского внедорожника был пропитан духом свободы и авантюризма. Агрессивная решетка радиатора, кенгурятник, напоминающий загнутые клыки дикого вепря, стильные раскосые фары – «Вепрь» был воплощением внедорожной мощи и брутальности. Но больше всего впечатляли размеры. Американский «Хаммер» по сравнению с «Вепрем» казался маленькой легковушкой.

– Ты знаешь, я предпочитаю старые автомобили, – сказал Святогор. – Для меня нет лучше машины, чем «Копейка». Но я не дурак и знаю, что ты вряд ли будешь в восторге от «Запорожца», «Нивы» или «Жигулей». Молодежь почему-то не жалует проверенный советский автопром… Ну да ладно. Как тебе этот малыш?

– Суперкласс!

– Не то слово, сынок! Четырехлитровый двигатель, восемь цилиндров, шестиступенчатая «механика». Полный привод, независимая подвеска каждого колеса! Сами колеса, кстати, от БТРа, кузов бронированный, салон в коже. Дорожный просвет – больше шести сотен миллиметров. – Старик с любовью погладил капот. – Это идеальная машина для трезубера. В ней можно и в болото заехать – нежить пострелять, и подняться по горной дороге, чтобы отрубить башку пещерному упырю, и оборотня загнать на бездорожье.

– Святогор, но ведь такой джип стоит кучу денег! А последнее время твои финансы…

– Забудь, сынок. Я за него не заплатил ни копейки.

– То есть как?

– Один знакомый чернокнижник ходил у меня в должниках. Я ему несколько лет поставлял всякую дрянь для алхимии: копыта единорога, глаза грифона, зубы вурдалаков, печень кикиморы… Он, видишь ли, с помощью этой гадости уже несколько лет пытается сделать золото из металла.

– А такое возможно?

– Нет, конечно. Было бы возможно – из золота давно бы делали канализационные люки и водопроводы. Просто есть люди, которые считают себя умнее всех на свете и пытаются изобрести велосипед, который изобрести нельзя.

– Бывает…

– Так вот, один из этих персонажей был у меня в долгу. А он по совместительству – владелец сети автосалонов. Решил меня отблагодарить и подарил «Вепря». Мне-то он ни к чему – я своей лошадкой доволен, а тебе так в самый раз.

Сергей не знал, что и сказать. Подарок был прямо-таки королевский! Он в жизни не водил ничего круче «Ланоса», а тут «Вепрь», который заткнет за пояс любой «Кадиллак Эскалейд» или «Линкольн Навигатор».

– Спасибо, Святогор, я…

– Да не за что! – махнул рукой старик. – Залезай в тачку, прокатимся! А потом установим на твой джип несколько заклинаний, – и он протянул Сергею ключи.

А на следующий день началась работа по внедрению в «Гильдию». Первым делом нужно было раздобыть необходимый пакет документов, начиная с нового гражданского паспорта, идентификационного кода – и заканчивая дипломами магических учебных заведений, которые должны были в обязательном порядке окончить претенденты на должность трезубера.

Сергей сильно переживал, что с документами будут проблемы. Но Святогор его успокоил:

– Не парься! У меня имеется спец, который может сделать любую бумажку. Завтра к нему съездим.

Спец жил под Киевом в городке Бровары. Его мастерская находилась в подвале многоэтажки и была замаскирована под фирму по ремонту бытовой техники. При входе возвышалась гора нерабочих пылесосов и холодильников. Дверца самого большого холодильника и оказалась входом в потайное помещение, где изготавливались фальшивые документы.

Внутри царил полумрак. Вдоль стен стояли сканеры, типографские станки, микроскопы разного калибра, магические принтеры, напоминающие черные коробки с вмонтированными по бокам сияющими кристаллами, – и еще десятки других неизвестных устройств. Под потолком на тоненьких, как паутинки, нитках сушились готовые документы.

Знакомый Святогора выглядел точным воплощением безумного ученого: это был тщедушный человечек лет сорока, с плешью на полголовы, длинными сухими пальцами, желтой кожей и крючковатым носом, одет он был в рабочий комбинезон со множеством кармашков. Очки с толстенными стеклами завершали образ. Перекинувшись парой фраз со Святогором, спец достал прибор, похожий на зеркальный фотоаппарат, только вместо линзы в его объектив был встроен глаз. Настоящий, живой, мигающий глаз!

Раньше такой агрегат привел бы Сергея в изумление. Теперь же он даже бровью не повел. Сергей прекрасно знал: прибор называется магометром и служит для снятия отпечатков магии. Глаз в объективе не принадлежит какому-либо существу, он выращен в теплице на цветке под названием «Драконовы глазки». Это волшебное растение, его плоды-глаза растут внутри ярко-красных цветочных бутонов, напоминающих розы, и обладают способностью сканировать чары.

– Пожалуйста, произнесите заклинание! – сказал спец.

– Какое?

– Не важно… Можете просто высечь искру из пальца.

Сергей исполнил просьбу. Глаз «фотоаппарата» щелкнул веком. Отпечатки были сняты.

– Три недели – и все будет готово! – пообещал спец.

Ровно двадцать один день спустя перед Сергеем лежали все необходимые документы:

– паспорт, ИНН и свидетельство о рождении – все на новое имя;

– медсправка из обычной больницы о состоянии здоровья, отсутствии наркозависимости и психических расстройств;

– разрешение на ношение огнестрельного оружия;

– аттестат о среднем чародейском образовании;

– справка из клиники магов об отсутствии на теле следов использования черной магии и некромантии;

– справка из клиники магов об отсутствии проблем в контролировании собственной магии;

– свидетельство об окончании курсов «Основы НГТ»;

– свидетельство об окончании курсов «Практика ТЛТ»;

– диплом об окончании львовского колледжа «Мольфар»;

– удостоверение младшего охотника на нечисть, выданное Четвертым Днепропетровским подразделением МагГвардии;

– справка о прохождении специальной боевой подготовки в отряде самообороны города Винница «Волхв»;

– разрешение на ношение колдовского оружия (до 3-й категории включительно);

– диплом об окончании «Киевской Академии Ведьмаков».

– Ничего себе! – ахнул Сергей, пролистав внушительную пачку документов. К каждому свидетельству, аттестату и диплому, помимо самой «корочки», прилагалась куча бумажек – из-за чего суммарная толщина документов не уступала Большой Украинской Энциклопедии.

– А ты что думал, сынок? – усмехнулся Святогор. – Этот минимальный пакет должен быть у каждого, кто намерен поступить в «Гильдию» и стать трезубером. Сам знаешь поговорку: без бумажки ты какашка, а с бумажкой…

– Да-да, – кивнул Сергей. – А… что это за аббревиатуры – НГТ и ТЛТ?

– НГТ – невидимость, гипноз, телекинез. ТЛТ – телепатия, левитация, телепортация.

– Ясно.

Теперь, когда документы были готовы, осталось заполнить анкеты на компьютере, пройти онлайн-тест и ждать результат.

Из ста десяти вопросов в тесте Сергей сделал шесть ошибок, за что ругал себя последними словами. Однако, несмотря на это, через неделю из «Гильдии» пришел положительный ответ: его пригласили на собеседование. В половине третьего за ним должен был заехать водитель.

Сергей натянул старый шерстяной свитер и потертые джинсы, в которых ходил каждый день. Это привело Святогора в шок.

– Сынок, что ты напялил?

– А что?.. Нормальная одежда…

– Ага! Вполне нормальная, чтобы идти на собеседование в бригаду ассенизаторов. Но, если я ничего не путаю, ты собираешься в «Гильдию» – одну из самых престижных магических организаций! Так что одеться надо поприличнее.

Гардероб Сергея был небогат – последние три года его беспокоили исключительно тренировки, а не внешний вид. Святогор покачал головой и достал из шкафа свой черный костюм-тройку: брюки, пиджак, жилет, белую рубашку. Тут уже запротестовал Сергей:

– Я это не надену!

– Это еще почему? Прекрасный классический костюм, чем тебе не нравится?

– Святогор, да этот прекрасный костюм, наверное, еще дедушку Ленина видел! В «Гильдии» подумают, что я освоил магию путешествий во времени!

Старик поморщился:

– Ты глянь на него – тоже мне модник нашелся… Ладно, сейчас все будет как надо.

Он прикоснулся к лацкану пиджака, что-то прошептал. В то же мгновение допотопный костюм превратился в современную деловую одежду.

– Ничего себе! – удивился Сергей. – Что это было за заклинание? Ты меня такому не учил!

– Заклинание тут ни при чем. Дело в материале, из которого сшит костюм. Это особый вид волшебной ткани, которую не ткут – она растет на дубе-хамелеоне. Сейчас такой костюмчик стоит больше, чем наш дом… Ну, давай надевай, чего ждешь!

Автомобиль «Гильдии» прибыл ровно в два тридцать, секунда в секунду – по нему можно было сверять часы. Черный «Мерседес» с молчаливым водителем в кожаной куртке и темных очках. Сергей вспомнил, что точно такой же «мерс» приехал к ним с Настей, когда они решили рассказать о своих подозрениях китоврасу…

Водитель обыскал Сергея, затем кивнул на заднее сиденье. Автомобиль плавно тронулся с места, почти моментально набрав скорость. Не сбрасывая газ, они въехали в Киев и помчались в направлении центра.

Сергея давно интересовало, где же находится «Гильдия». Поэтому когда «Мерседес» въехал на Львовскую площадь и притормозил, он завертел головой по сторонам, с любопытством рассматривая близстоящие здания. Но они так и не приблизились ни к одному из них. Водитель остановился перед светофором и нажал кнопку на щитке приборов.

Вспышка. Тело Сергея зависло в состоянии невесомости. Вокруг сгустился мрак – хоть глаз выколи.

Все произошло неожиданно, но Сергей не удивился. Святогор рассказывал ему, что подобным эффектом обладает точечный телепорт. Они заехали в зону действия портала, и шофер вместо общей телепортации авто выбрал точечную телепортацию пассажира.

Тьма рассеялась, и Сергей обнаружил себя в большом кабинете стильного современного офиса. Прямо перед ним за столом сидела женщина лет сорока с короткой стрижкой и холодными синими глазами.

– Приветствую вас в «Гильдии»! – сухо поздоровалась она. – Меня зовут Ярослава, я директор по персоналу.

– Очень приятно. Я Сергей.

– Я знаю, как вас зовут. Вы хотите получить должность охотника в нашей организации. Почему вы хотите работать у нас?

«Потому что из-за вашей ублюдской организации погибла Настя! – промелькнуло в голове Сергея. – И я собираюсь разорвать глотки тем, кто виновен в ее смерти!» Однако вслух он произнес ответ, который они заранее отработали со Святогором:

– Я хочу защищать людей от тварей вроде оборотней и вампиров. Это мое призвание, с детства. Но бороться против нечисти в одиночку – бессмысленно. Мне нужна поддержка такой организации, как «Гильдия». Только с ней я смогу реализовать весь свой потенциал.

Ярослава внимательно слушала его короткую вдохновенную речь, ее лицо не выражало никаких эмоций. Когда же Сергей закончил, она вдруг поинтересовалась:

– Скажите, как долго вы репетировали ваш ответ?

Сергею вдруг стало не по себе. Он бросил на женщину озадаченный взгляд:

– Не понимаю…

– Прекрасно понимаете. Вы врете! Ваши слова неискренни, заученны и напоминают фразу из учебника по этике.

– Послушайте…

– Будьте так добры, не перебивайте меня! – В голосе Ярославы послышался металл. – Я хочу, чтобы вы объяснили, почему вы лжете. И назвали настоящую причину желания работать у нас. В противном случае я занесу ваше имя в черный список, и двери «Гильдии» захлопнутся для вас навсегда.

У Сергея внутри все похолодело. Он никак не ожидал такого поворота событий. Почему все пошло не так? Чем он себя выдал?

Взгляд директора по персоналу пронизывал его, словно сканер. А что если это просто особая проверка? Возможно, она пытается сбить его с толку и посмотреть на реакцию… Если так, нужно до последнего стоять на своем.

– Ярослава, я понимаю, что это ваша работа – задавать провокационные вопросы, – медленно и взвешенно произнес Сергей, глядя в ледяные глаза собеседницы. – Но мне незачем лгать. Я хочу получить должность трезубера, о которой давно мечтал. Ведь истреблять нечисть – дело моей жизни. – Он хотел добавить еще несколько фраз, но женщина жестом его остановила.

– Спасибо, я услышала достаточно! Ваше красноречие можете оставить при себе, наш разговор закончен. Вы в черном списке. Я телепортирую вас обратно. Всего доброго!

Сердце Сергея сжала ледяная рука. Все, что они несколько лет планировали со Святогором, рухнуло в мгновение ока! После гибели Насти в его жизни был один смысл – отомстить за ее смерть. Теперь это казалось неосуществимым.

Рука Ярославы потянулась к черному аппарату, который стоял рядом со столом. Телепортационный пульт! Пальцы женщины уже были готовы нажать продолговатую клавишу, когда Сергей в ярости бросил:

– Ваше хобби – трахать мозг, не так ли?

От неожиданности Ярослава чуть не упала со стула.

– Что вы сказали?!

– Не сказал, а спросил. Правда, вопрос риторический, но все же… Суть заключается в том, что вы обожаете трахать мозг другим, причем в самой извращенной форме!

Сергей сделал паузу, с наслаждением наблюдая, как у Ярославы позеленело лицо. Его дерзость лишила директора по персоналу дара речи: она возмущенно хватала ртом воздух.

– Что вы рассчитываете услышать, задавая вопрос: «Почему вы хотите работать в „Гильдии“»? – поинтересовался Сергей. – Правду? Вы создаете впечатление проницательного человека, но вам почему-то не хватает догадливости смекнуть, что никто в трезвом уме не станет откровенничать на собеседовании с работодателем. Не потому, что он закоренелый лжец. А потому, что его задача – понравиться вам, а не исповедоваться в грехах.

– Эта наглость не сойдет вам…

– Да мне пофиг! Вы же хотите правду?! Она в том, что мне абсолютно пофиг ваша «Гильдия» и ее идеалы. Деньги – вот причина, по которой я хочу у вас работать. И готов поспорить, это главный мотиватор для всех, кто присылает вам резюме. В вашей конторе самые высокие зарплаты, премии и великолепная страховка. Зная, что за каждое убитое чудовище меня ждет кругленькая сумма, я буду косить тварей направо и налево. А уж в этом, поверьте, мне нет равных.

Воцарилась тишина. Ярослава и Сергей испепеляли друг друга взглядами. Затем женщина потянулась к телепортационному пульту.

У Сергея внутри все рухнуло. Идея зацепить Ярославу болтовней не сработала.

Однако перед тем как нажать кнопку пульта, директор по персоналу произнесла:

– Я допускаю вас к нашему экзамену на профпригодность. Это последняя проверка. Если вам прямо-таки нет равных в охоте – докажите это! – и нажала кнопку.

Вспышка перед глазами, тело опять погрузилось в состояние невесомости.

Сергей ликовал. Ему дали шанс! И что бы ни случилось, он его не упустит.

Ярослава телепортировала его в чащу леса. Кроны деревьев над головой сплетались так густо, что вниз солнечный свет почти не проникал. Стволы растущих вокруг дубов и буков имели неестественный окрас: синий, зеленый, бордовый… «Наверняка это какой-то искусственный лес, выращенный с помощью магии специально для проведения испытаний», – решил Сергей.

В пяти шагах перед ним на земле лежал меч. Он подошел к нему, поднял, вынул из ножен. Поймал отблеск света на клинке. Серебро! Попробовал баланс.

Позади хрустнула ветка. Сергей резко развернулся и косым ударом отрубил голову прыгнувшей на него карликовой ведьме.

Экзамен начался.

В «Гильдии» умели устраивать «экзамены на профпригодность», ничего не скажешь! Чудовища посыпались на Сергея как из рога изобилия. Кикиморы, нежить, упыри, гигантские пауки, призраки, волколаки… Они атаковали без перерыва, нападали исподтишка с иступленной кровожадной яростью. Сергей отметил, что обычно монстры так агрессивно себя не ведут, да и мало кто из них вообще бросается на человека первым. Здесь же нечисть раздраконили специально, и она бесновалась, горя лишь одним желанием – убивать.

Начинающего охотника здесь бы в мгновение ока разорвали на части, но Сергей даже не думал уступать тварям. Не зря Святогор три года выжимал из него все соки, готовя к подобной битве. Сергей крутился волчком, серебряный меч сверкал, как резец электропилы-болгарки, кромсая на части порождения тьмы. Он не упустит свой шанс! Не упустит.

Полчищам тварей конца-краю не видно было. Сергей получил несколько ран, глаза его застилала дымка красноватого тумана. С него в три ручья лил пот, смешанный с кровью, пальцы онемели от заклинаний, мышцы сводило от напряжения. В какой-то момент его накрыла волна отчаяния и изнеможения. Движения становились все медленнее, удары слабели, реакция запаздывала… Ему захотелось сдаться, упасть лицом в землю и умереть, чувствуя перед смертью, как твари отрывают куски мяса от его тела. Нечеловеческим усилием воли он поборол себя. Нужно выстоять! Святогор говорил, что претендентов на должность охотника – хоть пруд пруди. «Гильдия» хочет выбрать лучших – поэтому испытания такие жестокие.

Образ Насти ярко вспыхнул у него в голове. Все, что он делает, – ради нее! Эта мысль открыла второе дыхание, влила новые силы. Он не может проиграть эту схватку!

Меч засверкал с удесятеренной энергией.

Наконец натиск чудовищ стих. Сергей снес голову последнему упырю и замер, тяжело дыша. В следующее мгновение его телепортировали назад, в кабинет директора.

Ярослава задумчиво смотрела на него – грязного, окровавленного, в порванной одежде, с шумно вздымающейся грудью и мечом, который валился из рук. Под ее пристальным взглядом Сергею стало жутко не по себе. Неужели он провалил экзамен? Черт! Он сражался до последнего, но отражал нападения слишком медленно и едва не угробил себя. Еще немного – и твари растерзали бы его. Наверняка за боем внимательно наблюдали и пришли к выводу, что для «Гильдии» он никуда не годен.

Однако услышанное Сергея ошеломило.

– За все годы работы я не видела такого потрясающего результата! – В голосе Ярославы было восхищение. – Вы только что выполнили норматив полковника трезуберов! Это невероятно!

Сергей не верил своим ушам. Над ним что, шутят? Нет, не похоже… Неужели ему в самом деле удалось впечатлить директора по персоналу?

– То есть меня возьмут в «Гильдию»?

– Возьмут ли вас? Господи, да конечно! Ваши документы в порядке, вы лучший охотник в этом году! Вы приняты, с чем вас искренне и поздравляю!

Сергей без сил опустился на край тумбочки, расположенной напротив стола Ярославы. У него мутилось в голове, раны жгли огнем. Кажется, какая-то из тварей занесла ядовитую слюну… А, плевать! Главное – у него вышло! Он победил!

Однако радовался он рано. Дверь в кабинет Ярославы распахнулась и на пороге возникла шкафообразная фигура, слишком громадная, чтобы принадлежать человеку.

Разумеется, вошедший человеком не был. Он был кентавром – то есть китоврасом. И Сергей его уже видел.

Широченные плечи, могучая грудь, здоровенные бицепсы, распирающие рукава твидового пиджака. Длинные черные волосы с нитками седины, стильно выстриженная бородка, густые брови, крупный нос, выдвинутый вперед подбородок… Властный, решительный взгляд. Перед ним стоял капитан Градомир Хмельницкий, сотрудник внутренней безопасности «Гильдии». Тот самый китоврас, к которому они ездили с Настей, чтобы рассказать о своих подозрениях по поводу Даниила, и который их отшил.

– Приветствую, Ярослава! – небрежно бросил кентавр. – Пардон, что пришлось ворваться, но у меня есть пара вопросов к молодому человеку, который у тебя на собеседовании.

– А это не может подождать? – холодно осведомилась директор по персоналу.

– Не может. У этого парня липовые документы. Он никогда не учился ни в колледже «Мольфар», ни в «Академии Ведьмаков». Ну-с, чувак, объяснишь нам, в чем дело?

Глава 7

Чудовищным усилием Сергей сохранил каменное выражение лица. Мог ли Градомир выяснить, что его диплом – подделка? Святогор божился, что отличить работу его знакомого спеца от оригинала невозможно.

Стоп. Без паники. Главное, что кентавр не узнал его в лицо. Насчет документов – китоврас может блефовать. Ни в коем случае нельзя вестись на его слова – нужно до последнего все отрицать.

– Могу я поинтересоваться, на основании чего вы сделали подобное заявление? – подчеркнуто вежливо спросил Сергей.

– Я только что наблюдал за твоим поединком с нечистью.

– И?

– Я не первый год проверяю выпускников «Академии», которые хотят попасть к нам в «Гильдию». У всех тактика боя абсолютно идентична. Те же наговоры, те же магические приемы. Все по заученному в «Академии» шаблону – поэтому никто из них никогда не достиг впечатляющего результата.

– Не понимаю, к чему ты клонишь, Градомир! – вмешалась в разговор Ярослава.

– К тому, что его тактика боя отличается от среднестатистической тактики выпускника академии на девяносто семь процентов. Я допускаю отклонение процентов на двадцать-тридцать, пускай даже на сорок. Но девяносто семь… Это говорит о том, что он никогда не учился в «Академии». А его документы – липа.

Сергею казалось, будто пол кабинета дрожит под его ногами. Они со Святогором допустили серьезнейший промах.

– Я учился в «Академии», – твердо соврал он. – Но я посчитал, что обычного курса подготовки будет недостаточно. Он слабый. Поэтому я много занимался самостоятельно. А мои документы – подлинные. Можете отправить их на экспертизу.

– Уже отправил, – заверил его кентавр. – Экспертиза не выявила подделки.

Сергей почувствовал огромное облегчение. Значит, он был прав – китоврас просто-напросто блефовал.

– Однако это лишь означает высокое качество подделки, – добавил китоврас. – Не более того.

– А по-моему, это означает, что ваши обвинения – чушь собачья, и не более того, – резко бросил Сергей. – Хватит прессовать меня и брать на понт. Не на того напали.

Лицо Градомира вспыхнуло.

– Следи за базаром, сосунок! – прорычал он. – Ты говоришь с майором «Гильдии!»

«Ага, значит за прошедшие пять лет ты поднялся по служебной лестнице… – отметил Сергей. – Из капитана стал майором. Молодец…»

– Скажите, а в уставе «Гильдии» есть статья, по которой я обязан лизать задницу майору, когда тот грузит меня дебильными обвинениями? – огрызнулся он.

Кентавр рванулся вперед и схватил огромной ручищей Сергея за шиворот.

– Ты что, сукин сын, совсем оборзел?

– Градомир, прекрати! – металлическим голосом приказала Ярослава.

Сергей не шелохнулся. Не для того он столько времени пытался попасть в «Гильдию», чтобы в первый же день вылететь за драку с офицером.

– А чего это я оборзел? Быкует-то он! – спокойно отрезал Сергей.

Физиономия кентавра побагровела так, что казалось, он вот-вот взорвется. Свободная рука сжалась в кулак.

– Градомир, прекрати немедленно! – повторила Ярослава, повысив голос.

Сергей продолжал равнодушно смотреть на майора. Он знал, что тот при исполнении и не ударит его. Ну а если ударит – тем лучше. Появится лишний козырь, чтобы отделаться от этого психопата, – заявление о нанесении телесных повреждений, тем более при свидетелях.

Ноздри мутанта раздувались от бешенства. Но он не ударил.

– Думаешь, что самый умный, сопляк? Очень, очень зря. – Майор наклонил голову так, что его пылающие гневом глаза оказались на одном уровне с глазами Сергея, и продолжил: – В «Академии Ведьмаков» есть дурацкое правило: не раскрывать имен своих воспитанников. Ты решил этим воспользоваться, чтобы сделать из меня идиота? Да? Чтобы я не мог проверить, вправду ли ты закончил эту хренову Академию?

– Градомир, успокойся! – оборвала его Ярослава. – Если тебе нужно проверить, действительно ли он заканчивал Академию, я могу это устроить. Роксана, мой новый зам, работает по совместительству проректором в Академии Ведьмаков.

– О-о… – Кентавр зловеще ухмыльнулся. – Отлично!

В мозгу Сергея будто взорвалась граната. Ноги стали ватными. Это была катастрофа!

Ярослава подняла телефонную трубку и по внутренней связи набрала свою заместительницу. Вскоре в коридоре зацокали женские каблуки – для Сергея они звучали похоронным маршем.

Дверь открылась, и в кабинет вошла девушка лет двадцати восьми. В отличие от Ярославы, которая была одета в строгий и ни капельки не привлекательный деловой костюм, одежда вошедшей была создана, чтоб приковывать взгляды мужчин. Элегантная черная юбка в обтяжку чуть выше колен, небольшой разрез сбоку, белая блузка с глубоким декольте, лакированные туфли-лодочки на шпильках. Стильные очки в тонкой пластмассовой оправе.

Черные волосы шелковистыми ровными прядями спадали на плечи Роксаны. Именно они и сбили Сергея с толку. Он был уверен, что где-то видел эту девушку… Этот взгляд, черты лица, походка были ему до боли знакомы. Но волосы не вписывались в облик, который вертелся у него в голове, и Сергей никак не мог понять, где он мог встречаться с заместительницей Ярославы.

И вдруг его осенило. Седая! Перед ним стояла его бывшая сокаторжница. Та самая Седая, которая кормила его трупными червями, чтоб он не умер от цинги. Которой он помогал собирать чаролит в телепортационную сумку. Которая, наконец, сделала ему операцию и пересадила органы песиголовца.

Она немыслимо преобразилась. Поправилась, покрасила волосы. Сложно было и представить, что эта соблазнительная красавица с прекрасными формами – та самая высохшая костлявая замухрышка, которая, замотанная в тряпье, вместе с ним грызла черствые, как камень, сухари и комбикорм для свиней. Но все же это была Седая.

Только как она попала сюда, в «Гильдию»?

Седая тоже узнала Сергея. На ее лице проскользнула мимолетная тень удивления, но оно вновь стало непроницаемым.

– Ярослава, Градомир, рада вас видеть, – произнесла девушка. – Чем могу быть полезна?

– Нам нужно вывести вот этого троглодита на чистую воду! – Кентавр ткнул пальцем в Сергея.

– А что с ним не так? – прищурилась Седая.

Китоврас рассказал о своих подозрениях.

– Мы хотим узнать, действительно ли он закончил Академию Ведьмаков или его диплом – липа.

– Ага…

Седая внимательно посмотрела на Сергея. Тот затаил дыхание. Решалась его судьба.

Конечно, можно сказать, что на каторге песиголовцев они с Седой стали друзьями. Но здесь – не каторга. Неизвестно, как Седая очутилась в «Гильдии», и уж тем более – каким образом она стала проректором «Академии». На чьей стороне она сыграет сейчас?

Над головой Сергея будто завис топор палача.

– Ну так что? – нетерпеливо спросила Ярослава. – Ты сможешь узнать насчет его диплома, Роксана?

Седая покачала головой.

– Нет смысла что-либо узнавать. Я знаю этого человека лично. Он был одним из лучших наших учеников и с отличием закончил Академию.

Топор, со свистом рассекая воздух, опустился мимо Сергеевой головы, не задев даже волоска. Роксана решила ему помочь! Он был спасен.

Градомир стоял как громом пораженный.

– Ты уверена, что… Что он действительно ваш выпускник?

Седая удивленно подняла на него взгляд.

– Неужели я неясно выражаюсь? Да, он выпускник «Академии». Есть другие зацепки, чтобы вывести этого, как вы выразились, троглодита на чистую воду?

Китоврас грязно выругался.

– Будут! Все будет! – в ярости заявил он. Затем развернулся и, вихрем промчавшись через кабинет, исчез за дверью.

Ярослава вздохнула.

– Прошу извинить Градомира – у него несносный характер.

– Почему же? Такой милашка! – с сарказмом улыбнулся Сергей.

– Он просто выполняет свою работу. Не подумайте, что у него к вам личная неприязнь – Градомир со всеми такой.

– Ну, я не девочка, чтобы обижаться.

– Вот и хорошо. Я поздравляю вас – вы приняты в «Гильдию». Роксана, будь добра, проведи молодого человека в регистратуру. Пусть ему выдадут необходимые документы и значок.

– Конечно, Ярослава.

Они вышли из кабинета и молча зашагали коридорами «Гильдии». Коридоры были ничем не примечательны: белые стены, лампы дневного света и бесконечный ряд дверей – все как в обычных офисах. Наконец Сергей решился нарушить молчание:

– Как ты оказалась здесь? Что слу…

– Заткнись! – не глядя на него, тихо произнесла Седая. – В этих стенах ни слова.

Она подошла к одной из дверей, провела ладонью над ручкой. Дверь исчезла, и они вошли внутрь.

Это была упомянутая Ярославой регистратура. Сергея попросили поставить подпись на нескольких документах, после чего он получил огромную папку бумаг, внушительной толщины книги «Правила „Гильдии“», «Кодекс трезубера» и значок-удостоверение в форме языка пламени.

Сергей взял значок в руку, провел по жетону пальцем. Вокруг вспыхнуло ярко-алое сияние. Защитная голограмма! Все точь-в-точь, как было у Насти.

Хотя нет, не точь-в-точь. На его жетоне, помимо цифры 7 и имени, был выгравирован трезубец, которого у Насти не было. Знак того, что он принадлежит к отряду охотников на нечисть.

Выйдя из регистратуры, Роксана показала в конец коридора:

– Там, за углом, будет телепортационная комната, чтобы попасть наружу. В течение недели Ярослава пришлет тебе задание.

Они сухо попрощались – и тут Роксана едва слышно прошептала:

– Завтра, в одиннадцать вечера, метро «Сырец». На платформе.

В указанное Роксаной время станция метрополитена была практически безлюдна, только сгорбленный бездомный с двумя сумками, набитыми, судя по звону, стеклотарой, дожидался поезда.

Сергей ждал Роксану не больше пяти минут. Вот она в длинном сером пальто спустилась по эскалатору и махнула Сергею, указывая на левый путь.

– Э, погоди! – остановил ее Сергей. – Поезда отсюда дальше не идут, это ведь конечная станция. Только с другой стороны, в обратном направлении…

– Поспорим?! – улыбнулась девушка.

Они подошли к краю платформы. Роксана посмотрела на часы.

– Сейчас прибудет.

Обычно, когда к станции приближался поезд, гул в тоннеле было слышно еще за несколько сотен метров. На этот раз никакого шума не было. Просто из тоннеля бесшумно выскользнул маленький вагончик. И так же бесшумно затормозил.

Сергей никогда еще не видел таких вагонов. Ну, может, и видел – где-то в музее старинных паровозов, но уж точно не в киевском метро. Этот вагончик словно сошел с картинок старинных журналов: стены обшиты панелями лакированного светло-коричневого дерева, латунные рамы окон, медь разнообразных заклепок, полированная сталь крыши… Он был небольшой, в два, а то и в три раза короче обычных вагонов метрополитена, четыре колеса, всего две двери, которые открывались не автоматически, а с помощью медных ручек в виде львиных голов. Ну и что самое удивительное – вагон прикатился сам по себе, без тягача!

Роксана огляделась по сторонам.

– Садимся!

Бездомный был занят перебиранием стеклотары, поэтому не заметил, как Сергей и Роксана нырнули в салон старинного вагончика и как тот, сорвавшись с места, исчез в тоннеле. В тоннеле, куда поезда с пассажирами не ходили.

Внутри вагончик оказался обтянут кожей, будто салон элитного автомобиля. Он был разделен на несколько уютных полукупе – в каждом столик, диванчики, повсюду большие и маленькие зеркала в венецианском стиле. Окна закрывали красные бархатные шторы с помпонами. Ярко горели лампы в стилизованных под подсвечники светильниках.

Сергей опустился на диванчик.

– Что это за… транспорт? – спросил он.

Роксана села напротив него. Щелкнула пальцами, и на столе появились две чашки с горячим чаем.

– Здесь проходит ветка призрачного метро.

– ??!

– Ты что, не в курсе? Киевский метрополитен – один из самых магических в мире. Помимо веток, открытых для всех, в нем есть еще шесть линий, которыми могут пользоваться только маги.

– Да ладно!

– А то! Раньше, в шестидесятых годах, составы здесь тягали драконы. Но потом пассажиропоток упал, и теперь курсируют только вот такие одиночные вагончики-призраки.

– Почему «призраки»?

– Потому что они используют особую призрачную магию для передвижения и могут проезжать сквозь стены. Лично мне нравятся призрачные вагоны тем, что здесь можно в уединении поговорить – подальше от чужих ушей.

– А!

– Ну, а теперь, когда познавательная минутка закончена, – хочу сказать, что я чертовски рада тебя видеть!

– И я тебя…

Они некоторое время вспоминали шахту песиголовцев. Воспоминания, пожалуй, были не из приятных – зато как приятно было осознавать, что все кошмары каторги остались в далеком прошлом!

– Никак не ожидал встретить тебя снова, – признался Сергей. – И уж тем более – в «Гильдии»…

– Аналогично – не ожидала! – усмехнулась девушка. – Но встреча произошла для тебя очень кстати… Что ж, рассказывай, как ты решил стать трезубером!

Сергей заколебался. Соврать Седой? Сказать правду, но не всю? Вообще не ответить? Ведь то, ради чего он поступил на работу в «Гильдию», для всех должно было оставаться тайной.

Для всех – но не для Седой. Сергей вдруг понял, что она единственный человек – помимо Святогора, конечно, – которому он может доверять. Седая спасла ему жизнь в шахте, пересадив органы песиголовца. Она вновь спасла его вчера, когда сказала Градомиру, что его диплом настоящий. Судьба подарила ему союзника, и Сергей не имел права его оттолкнуть.

За пять месяцев в шахте ни Сергей, ни Седая не сказали друг другу ни слова о том, почему попали на каторгу. Не было ни времени, ни желания изливать душу. Да и какое там душеизлияние – Сергей даже настоящего имени девушки не узнал. Такое немногословное, безразличное и в чем-то животное общение было нормой – в тех условиях. Но теперь плотину молчания прорвало.

Сергей рассказал Роксане все. Про смерть Насти, про предательство Зорана, про убийцу Даниила. И про то, как он хочет отомстить за смерть любимой.

Девушка слушала внимательно, затаив дыхание, даже не притронувшись к чашке с чаем.

– Боже, какие подонки… – пробормотала она. – Какие подонки…

– Теперь твоя очередь рассказывать. Как ты попала в «Гильдию»?

– Я работала в «Гильдии» еще до каторги, – Роксана грустно улыбнулась. – С четырнадцати лет.

– С четырнадцати?!

– Ну да. Я стала самым младшим сотрудником организации за последнее столетие. У меня очень сильная врожденная магия целительницы, и я уже в то время справлялась со сложнейшими медицинскими заклинаниями, которые не всем врачам с образованием под силу.

– Так ты работала в клинике магов, которая при «Гильдии»?

– Нет. Я работала в так называемом «полевом госпитале». Мы занимались самыми тяжелыми случаями. К нам телепортировали людей, разорванных на части черной магией, трезуберов, покалеченных в боях с оборотнями…

Вагончик вдруг ощутимо тряхнуло. Мигнули лампы в подсвечниках.

– Что это? – насторожился Сергей.

– Не обращай внимания. Столкнулся с другим вагоном, такое бывает… Так вот, я работала в «Гильдии», и все было прекрасно – пока не влюбилась в одного козла.

– О!

– Мне было девятнадцать, ему – сорок пять. Он был женат, но рассказывал мне, что жена ему опостылела и они будут разводиться. Я, наивная дурочка, поверила. Поверила – и забеременела. – Роксана взяла чашку с остывшим чаем и выпила ее залпом. – Когда мой избранничек узнал, что у меня будет ребенок, предложил аборт. Но врачи сказали, что если я сделаю аборт, то уже никогда не смогу иметь детей… В моем организме есть нарушения. Я, конечно, отказалась от аборта. Как думаешь, что сделал мой «любимый»? Слинял! Я, дура, не сразу поняла, в чем дело. Решила, что у него какая-то суперважная командировка нарисовалась, и стала ждать. Ждала, пока не пришло время рожать. Только тут мне стало ясно, что меня тупо кинули…

Роксана вдруг расхохоталась – зло и нервно, так что Сергей даже за нее испугался. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки.

– Правда, я была идиоткой, да? Но это только начало, слушай дальше! Я родила сына, немного пришла в себя и заявилась в офис к своему бойфренду – хотя он всегда твердил, чтобы я не вздумала приходить к нему на работу. Я сказала любовничку, что он должен рассказать обо всем жене и принять моего ребенка. Дать ему свою фамилию, выплачивать алименты. Иначе, пригрозила я, найду его жену и расскажу все ей сама. Как думаешь, чем обернулся мой ультиматум?

– ???

– Через два дня на работе меня обвинили в краже. Мой избранник имел очень большое влияние в «Гильдии» и без проблем все подстроил. Кража секретного лабораторного оборудования… Судья хотел дать мне пятнадцать лет, но ввиду моего возраста и того, что у меня грудной ребенок, снизил срок. В итоге я получила пять лет каторги. Пять лет ни за что…

– Ужасно!

– Когда я оказалась на свободе, то наняла частного детектива, чтоб он расследовал кражу, которую якобы совершила я. Мерзавец, отправивший за решетку мать своего ребенка, к тому времени расслабился, и поймать его с поличным было совсем просто. Вскоре детектив предоставил мне доказательства, что мой бывший любовничек сам выкрал лабораторное оборудование. С этими уликами мы отправились в суд. Разбирательство тянось целый год, но в конце концов судья влепил мерзавцу двадцать лет каторги.

– А ты получила какую-то… компенсацию?

– Сергей, ты же знаешь, что такое каторга, – скажи сам, какой должна быть компенсация за пять лет в этом аду? Конечно, мне выплатили кое-какие деньги, дали квартиру и предоставили на выбор несколько перспективных вакансий… Я выбрала две: должность проректора по медицине в «Академии Ведьмаков» и замдиректора в «Гильдии». Вот и вся моя история.

Они разговаривали еще около получаса. Сергей расспросил Роксану о ее сыне, о том, как ей работается в «Гильдии». И, конечно, о подводных камнях, которые поджидали его на работе.

– Будь осторожен с Градомиром, – посоветовала девушка. – В его лице ты нажил себе опасного врага.

– Ну… точнее – он сам себя нажил. Теперь у меня враг-шизик.

– Не недооценивай Градомира. Он немного чокнутый, это да. Но мозг у него работает, как часы. Он умная, коварная ищейка и до последнего будет копать под тобой землю. Смотри в оба, иначе попадешь в его ловушку, когда меньше всего будешь этого ожидать.

Роксана посмотрела на часы.

– Ну все. Мне пора. Я выйду на следующей станции, а ты – через одну. Попадешь обратно на Сырец: мы объехали линию по кругу.

– Хорошо! Увидимся…

– Видеться нам нужно как можно реже. Нельзя, чтобы Градомир или кто-нибудь еще заподозрил, что мы общаемся.

– Понял.

– Но вот что… Я попытаюсь узнать что-то о мерзавцах, которые убили твою девушку. И как только у меня будет информация – дам знать.

– Вот за это – огромное спасибо!

На следующий день после встречи с Роксаной Сергей получил первое задание: ликвидировать сумасшедшего чернокнижника-педофила, который был уверен, что, насилуя детей, сможет прикоснуться к глубинной магии.

Сергей выслеживал мразь целую неделю. Извращенец подозревал, что на него ведется охота, и вел себя очень осторожно. Но в конце концов, он все же допустил оплошность, и Сергей с громадным удовольствием отрубил подонку голову.

Ярослава была в восторге. Новые задания посыпались на Сергея как из ведра. Он блестяще справлялся со своей работой и через полгода снискал славу одного из лучших охотников «Гильдии».

Все это время в перерывах между заданиями он пытался что-либо разузнать о том, чем занималась в «Гильдии» Настя и почему ее убили. Но – тщетно. Его девушка работала в МАГП – Отделе Магических АнтиГравитационных Преступлений, а попасть туда ему, трезуберу, было невозможно.

Территория «Гильдии» полностью находилась под землей и была разделена на две части: старую и новую. Новая часть, построенная около двадцати лет назад, представляла собой несколько гигантских уровней однотипных офисных помещений. Внутренняя отделка здесь была незамысловатой: пластик, стекло, металл. Минимум декора, максимум практичности.

В современной части находились «руки» и «глаза» организации. Отделы, занимающиеся сбором улик, поиском информации, уничтожением преступников. Именно тут работали Сергей и другие трезуберы.

Что касается старой части, то она существовала задолго до основания «Гильдии». В незапамятные времена какой-то маг-толстосум решил отгрохать себе подземный дворец. Едва строительство окончили, как завистливые родственники колдуна выпустили ему кишки и продали хоромы другому богачу. Тому показалось, что дворец слишком маленький, и он приказал его расширить. Было вырыто десять дополнительных пещер, которые планировалось превратить в залы для пиршеств и танцев. Но началась война и магу стало не до гуляний. Новые пещеры пришлось использовать в качестве складов для оружия и казарм для солдат. Сторона, на которой сражался богатей, проиграла, волшебника вздернули на виселице, а дворец достался его врагу. Тот, правда, наслаждался им недолго: его отравил собственный сын. Так дворец еще несколько раз переходил из рук в руки, прежде чем им окончательно завладела «Гильдия».

Блюстители магического порядка долго перестраивали и увеличивали дворец, чтобы тот отвечал их нуждам. В нем появилось несчетное количество секретных помещений, которые открывались только с помощью особых заклинаний. Каждый глава «Гильдии» считал своим долгом построить новый потаенный коридор, невидимый проход, скрытую камеру, зашифрованный кабинет, исчезающую стену… В результате здание «Гильдии» стало первым в мире по количеству тайников. Ни один из его планов не являлся полным. И что самое интересное, планировка здания была лишена всякой логики. Рядом с помпезным залом торжественных церемоний располагались мрачные камеры пыток. Под полом столовой мог обнаружиться древний могильный склеп. Стены любого из помещений могли оказаться двойными. Случайно приведя в действие секретный механизм, работник рисковал рухнуть в открывшийся двадцатиметровый колодец.

Именно по этой причине основной персонал было решено переместить в новое офисное здание. В старой части остался только мозг «Гильдии»: здесь находилось руководство организации, весь высший офицерский состав, здесь работали сотрудники МАГП, Настиного отдела. Из новой части «Гильдии» проникнуть в старую Сергей не мог никак.

За прошедшие полгода он видел китовраса Градомира всего пару-тройку раз, и то мельком. Они не здоровались, не общались, но Сергей был уверен, что майор внимательно следит за каждым его шагом.

Ну и хрен с ним, пусть следит! Сергей всегда был начеку. Он соблюдал все правила «Гильдии», и у китовраса не было ни малейшего повода припереть его к стенке.

В «Гильдии» имелось бесплатное общежитие для трезуберов, и Сергей, чтобы не сидеть на шее у Святогора, переехал туда. Но, конечно, он периодически навещал старика. Тот не мог нарадоваться успехам своего ученика.

– Ты всех их сделаешь, сынок! – не уставал повторять он. При встрече они опрокидывали традиционную рюмку водки из плодов пирожатника, и эта фраза звучала как тост.

Как-то Сергея отправили в командировку в Одессу. Он должен был уничтожить василиска, который ползал в одесской канализации и обедал работниками ЖКХ. В итоге оказалось, что василиск не один, а с двумя товарищами, что не помешало Сергею всех троих порубить в капусту.

Когда он с победой вернулся в Киев, ему выдали премию размером в пять рядовых зарплат. Выбить ее помогла Ярослава. В благодарность Сергей подарил ей огромный букет роз. А для Святогора, потратив все до копейки, он купил самый дорогой напиток в мире магов – драконий виски. Это был элитный алкоголь сорокалетней выдержки, который созревал не в деревянных бочках, а в скорлупе яиц дракона.

Увидев литровую бутылку с золотой этикеткой, старик схватился за голову:

– Сынок, ты издеваешься? Что я буду с ним делать? Это же просто кощунство – пить такую прелесть!

Сергей пожал плечами.

– Ну, раз кощунство, придется поставить виски в шкаф и смотреть на него! – пошутил он.

Шутки шутками, но именно так Святогор и сделал.

– Я открою этот виски лишь тогда, когда убийцы Насти будут мертвы! – заявил старик. – Он станет напитком нашей победы.

В тот вечер они допоздна засиделись на кухне Святогора. Пили и беседовали обо всем подряд. Огромный бутыль водки на столе быстро пустел. Впервые за долгое время Сергей позволил себе расслабиться.

Было уже больше трех ночи, когда Сергей наконец добрался до своей кровати. Однако долго поспать ему не удалось. В половине пятого раздался звонок. Он с закрытыми глазами нащупал мобильный. Кому, черт возьми, он понадобился в такое время?

– Алло?!

– Это Роксана, – раздалось в трубке. – Я нашла Даниила.

Сон как рукой сняло.

– Что?!

– Я нашла Даниила, – повторила Роксана. – И устроила так, что у вас будет совместное задание. Тебя наберет Ярослава.

– Погоди! Но как тебе удалось…

Но девушка уже отключилась. Номер был зашифрованный, и Сергей понял, что дальше распрашивать не стоит.

Ярослава позвонила через пять минут:

– Ты мне нужен в «Гильдии». Срочно!

– Буду через полчаса.

Голова просто раскалывалась от похмелья. Как назло, несмотря на все могущество магии, заклинания, которое бы помогало от посталкогольного синдрома, не существовало. Сергей бросился в ванную, влез под холодный душ. Вода моментально смыла остатки хмеля. Вытершись насухо, он достал из холодильника рассольчик Святогора. Жадно выпив полбанки, почувствовал себя значительно лучше.

Чтобы убить разящий перегар, Сергей разжевал пару миндальных орешков и горсть кофейных зерен. Затем несколько раз почистил зубы, израсходовав полтюбика пасты. Однако, несмотря на все усилия, стоило ему заявиться в кабинет Ярославы, как она безошибочно определила, чем он занимался полночи.

– Пил?

В ее голосе звучал металл опустившейся гильотины. В «Гильдии» не приветствовалось употребление алкоголя. За это, конечно, не лишали жетона, но могли оштрафовать.

– Я не пил, а обмывал премию, полученную благодаря стараниям очаровательной леди – директора по персоналу, – с улыбкой уточнил Сергей.

Ярослава смягчилась:

– Ну ладно-ладно… Знай я, что ты занят обмыванием, вызвала бы кого-ныбудь другого. Голова, надеюсь, нормально соображает? В глазах не двоится?

– Я трезв на сто процентов, если вы об этом! Если нужно, могу прочитать скороговорку или пройтись по прямой линии.

Женщина еще несколько секунд внимательно изучала его взглядом, затем кивнула:

– Хорошо. Бери стул, присаживайся и слушай. Только ради бога, не дыши на меня!

Сергей подчинился.

– Так что произошло? – Он бросил на Ярославу вопросительный взгляд.

– Ты знаком с такой тварью, как подводный оборотень?

– Ну конечно!

Именно на подводного оборотня Сергей и охотился первый раз в жизни – когда Святогор отправил его на заброшенную линию метро. Первый раз Сергей, правда, чуть не погиб по собственной глупости, зато потом уничтожил трех оборотней.

– Каких размеров оборотни тебе встречались? – спросила Ярослава.

– Ну… метра четыре в длину. Хотя иногда они вырастают и до пяти метров…

– Оборотень, с которым связано твое сегодняшнее задание, в длину больше семи метров.

– Не может быть! – ахнул Сергей, живо представив исполинские габариты чудовища и опасность, которую тот мог представлять.

– Увы, может. Какой-то придурок слил в Днепр опасные магические отходы, именно в том месте, где плавал оборотень. Они вызвали сильнейшую мутацию… Впрочем, главная проблема не в этом.

– А в чем?

– Этот мега-оборотень каким-то образом заполз в шахту, где добывают чаролит.

– В шахту песиголовцев?!

– Да нет. Чаролит добывают не только на каторге, ты разве не знал? Так вот, оборотень забрался в шахту и поселился возле входа. Он не пускает никого внутрь – разрывает всех, кто к нему приближается.

– И его не могут нейтрализовать заклинаниями, потому что в шахте чаролита магия не действует…

– Именно! Но самая большая проблема даже не в этом. Внутри пещеры осталась работающая установка для бурения. Снаружи отключить ее невозможно. Если она проработает еще шесть часов, то перегреется и взорвется. А взрыв повлечет за собой обвал в шахте.

– Значит, нужно уничтожить оборотня.

– Да. Это сложное задание, от его исхода зависит судьба целой шахты. Поэтому у тебя будет напарник.

– Кто?

– Один из лучших наших специалистов. Он не трезубер, а ведун, такими заданиями занимается редко, но всегда справляется на отлично. Он уже ждет тебя возле шахты.

– Как зовут?

– Даниил.

Сергей не шелохнулся, но внутри него ураганом бушевали эмоции. Наконец-то! Наконец-то судьба свела его с подонком, который убил Настю! И этот подонок не вернется из шахты живым.

Глава 8

Ко входу в шахту Сергея доставил телепорт.

Он понятия не имел, где находится. Огромная территория, окруженная высоченным каменным забором, была застроена кучей промышленных зданий: складов, дробильно-сортировочных фабрик, вентиляторными установками… Среди них выделялся вход в саму штольню: поднимающаяся на пять метров круглая башня с массивными железными воротами. Огромные фонари-прожекторы горели так ярко, что слепили глаза.

Возле ворот собралась разношерстная толпа – горняки в грязных робах с черными от сажи лицами, охранники в темно-синей униформе с дубинками, менеджеры в белоснежных рубашках с галстуками и костюмных брюках.

Сергей отметил, что с его появлением толпа стала еще разношерстней.

У трезуберов было несколько видов экипировки – в зависимости от задания, на которое отправлялся охотник. Предположим, он шел вылавливать в ночных клубах так называемых «сосущих нимф». Эти существа, принимая облик очаровательных красоток, занимались до жути мерзким делом – искали в клубах девственников, соблазняли их и после бурной ночи съедали их детородные органы. Однако для трезубера твари не представляли особой опасности – они не владели боевой магией, не имели мощных мышц, панциря и когтей. Главное – подкрасться к монстру, не спугнув его. Поэтому охотник надевал самый обыкновенный костюм клубного тусовщика, вешал на брелок кристалл морской соли (его прикосновение парализовывало нимфу), а в качестве оружия брал маленький керамический стилет, чтобы его не обнаружили металлоискатели на входе в клуб.

Если же трезуберу приходилось гоняться по городу за нечистью поопаснее – к примеру, за демоном, – тут к экипировке подходили намного серьезнее. Надевался защитный жилет с пластинами из сплава, в который входил самый прочный металл в мире – мифрил. На грудь вешался амулет, отражающий черную магию. К поясу с одной стороны крепился короткий серебряный меч, с другой – нож. Что касается огнестрельного оружия, то на случай, если демон материализуется, охотник брал компактный пистолет-пулемет «Форт-224» винницкого производства – с пулями, опять-таки, из серебра; австрийский «Глок-17» или украинский «Форт-14» с магазином увеличенной емкости. Все это добро надежно скрывалось под черным плащом – чтобы охотник не привлекал к себе лишнего внимания и мог незаметно приблизиться к демону.

Третий вариант экипировки использовался для заданий, одно из которых Сергей получил сегодня, – когда трезуберу не нужно было маскироваться, а противник в несколько раз превосходил его размерами. В этом случае облачение охотника напоминало этакий микс обмундирования спецназа и доспехов рыцаря средневековья.

На Сергее был камуфляж, пропитанный огнеупорной магией. Такая магия очень помогала при встрече с тварями, которые дышали пламенем, – змеев, василисков, драконов. На груди, рядом с сердцем, был вышит трезубец.

Грудь и спину закрывал надежный современный бронежилет повышенной прочности, дополнительно укрепленный заклинаниями и вкраплениями мифрила; плечи, ноги и руки обхватывали щитки-протекторы. Слева на боку висел фламберг – серебряный двуручный меч с волнистым лезвием. На голени крепились ножны с хоукбиллом – ножом в форме когтя. Он был стальной, только режущая кромка покрыта серебром. Еще один нож – с толстым зазубренным клинком – располагался на поясе сзади, чтобы можно было незаметно выхватить его из-за спины. Рядом с ним – фонарь.

Что касается огнестрельного оружия, Сергей предпочитал незаменимый АК-47, в котором стояла волшебная обойма с неразменными пулями. Кроме того, он взял старый добрый ТТ-шник. Конечно, альтернатив морально устаревшему пистолету было море, – но ни один современный огнестрел не мог сравниться в мощности с «Тульским-Токаревым». А учитывая, что предстояло иметь дело с восьмиметровой тушей оборотня, сила выстрела по важности выходила на первое место.

– Неплохой прикид! – услышал Сергей голос позади себя. – Только каску забыл.

У него сжались кулаки, а сердце пустилось галопом. Этот мягкий, вкрадчивый баритон он узнал бы из миллиона.

Голос Даниила. Убийцы Насти. Как он хотел сломать ему шею…

«Спокойно. Только не сейчас. Потерпи еще немного. Внизу, в шахте, – но не здесь».

Сергей обернулся. Даниил ни капли не изменился со дня их последний встречи. Все та же самодовольная улыбка, все те же белые вьющиеся волосы из телевизионной рекламы шампуня. В руке – ключ от «Порша Панамера».

На нем было такое же боевое обмундирование, как и на Сергее, только не хаки, а черного цвета. Вместо фламберга на боку висела японская катана. Вместо АК-47 – итальянская штурмовая винтовка «Беретта АРХ-160». Вместо «ТТ» – спецназовский СПС «Гюрза». В руках Даниил вертел защитный шлем с отражателем заклинаний.

– Что ж ты каску забыл, напарник? – повторил блондин. – Не боишься, что оборотень голову отгрызет?

– Каска закрывает обзор и мешает, – бесцветным голосом ответил Сергей. – А если оборотень возьмется отгрызать голову, то шлем уже не спасет.

– Ну, тоже верно. – Даниил ухмыльнулся. Сергея он явно не узнал. Отлично… – Ладно, напарник, идем, а то нас уже заждались!

Они приблизились к воротам. Сергей окинул взглядом собравшуюся толпу, кивнул на замок:

– Ну, чего стали – открывайте!

Толстяк в белой рубашке испуганно и одновременно удивленно вытаращился на них:

– А вас что, двое?

– Молодец, хорошо считаешь!

– Но вы же не справитесь! Оно… оно огромное! Оно съело пять рабочих целиком – только каски выплюнуло… И вас сожрет!

– Слушай, хватит скулить! Хочешь пойти вместе с нами третьим – пожалуйста! Нет – заткнись и открывай двери.

– Хорошо-хорошо! – забормотал толстяк, ужаснувшись перспективе отправиться в смертельные недра шахты.

Он вынул из кармана треугольный кристалл, приложил его к выемке посреди дверей. Раздался громкий щелчок, и двери приоткрылись – так, чтобы между створками мог протиснуться человек.

Сергей с Даниилом зажгли фонари.

– Ну, ни пуха…

Первым во тьму ступил Сергей. Даниил – за ним. Тяжелые двери гулко захлопнулись за их спинами.

– Ты глянь на этих придурков… – выругался Даниил. – Так дрыщут в штаны, что закрыли двери раньше времени. Чуть пятку не отдавили…

– Кретины, – согласился Сергей.

Его голос звучал спокойно, даже безразлично, но пальцы до боли в суставах сжимали приклад «Калашникова». Он хотел развернуться и дать очередь в голову уроду, который убил его девушку.

«Нет. Рано. Сначала нужно убить оборотня. А потом придет черед и Даниила».

Лучи тактических фонарей, установленных на стволах автоматов, выхватывали из темноты черные стены подземного тоннеля. Штольня шахты спускалась полого, под наклоном в тридцать градусов.

Своды тоннеля укрепляли металлические балки и подпорки из бревен. В стены были вмонтированы кристаллы чаролита, но ни один из них не горел – видимо, произошел какой-то сбой. На земле валялись вещи, брошенные в панике рабочими, когда те спешно эвакуировались из шахты: телепортационные сумки, кирки, каски, прожекторы… И чья-то оторванная по плечо рука, вывернутая в локте в обратную сторону, буквой Г.

– А тварь, похоже, набила брюхо под завязку! – заметил Даниил. – Иначе объедков бы не оставляла. Что ж, тем лучше – с полным пузом прикончить ее будет легче… Кстати, ты в курсе, что в этой шахте наша человеческая магия не действует?

Сергей кивнул. Кто-кто, а он был в курсе – после пяти месяцев, проведенных на каторге песиголовцев, где маги не могли использовать даже самое примитивное заклинание; их силу нейтрализовал чаролит.

Они двинулись вниз по тоннелю. Медленно, осторожно, прислушиваясь. Но из недр земли не доносилось ни звука.

– Притаился, гад… – прошептал Даниил.

Они прошли двести, триста, четыреста метров, но оборотня нигде не было. Благо, шахта спускалась вниз ровно, не делилась на отдельные тоннели. Но вот они прошли еще сотню шагов и наткнулись на развилку. От главной штольни в разные стороны вели восемь коридоров.

Даниил выругался.

– Я запарился искать эту тварь! Пусть сама идет к нам!

Он вскинул автомат и дал длинную очередь в потолок. Потом заорал во всю глотку:

– Выходи, сука! Давай сюда!

Гулкое эхо разнесло крик и звуки выстрелов по подземному лабиринту. Вот в глубине замер последний отголосок. И – ничего. Тишина, только чарокрысы пищат. Оборотень объявляться не собирался.

Сергей посмотрел на Даниила как на душевнобольного. Орать и стрелять для того, чтобы привлечь оборотня? Полнейший маразм. Впрочем, как предупредила Ярослава, Даниил не был трезубером, так что не удивительно…

Единственное, что могло привлечь оборотня, – запах крови. Чудовище чуяло его за километр, инстинкт хищника-убийцы заставлял ее мчаться к жертве. Правда, сейчас, когда тварь разорвала нескольких человек и в тоннеле валялись откушенные конечности, запах крови и так висел в воздухе. К тому же монстр насытился, добыча его временно не интересовала. Однако Сергей знал, как заставить тварь обратить на них внимание.

Он вынул из кармана на рукаве маленькую стеклянную ампулу. В ней содержалась донорская кровь, смешанная с экстрактами особых магических трав. Травы в сотни раз усиливали запах, выступая безжалостным раздражителем для нервной системы оборотня.

– Что это у тебя? – прищурился Даниил.

Сергей, не ответив, разбил ампулу об стену. Не успели осколки упасть на землю, как стены шахты буквально сотряслись от безумного рева.

Оборотень.

Топот чудовища, мчащегося из подземелья на запах крови, мог сравниться разве что с грохотом отбойного молотка. Даниил прижал к плечу приклад «Беретты», целясь в темноту.

Сергей, напротив, – снял свой Калашников и положил на землю. В ближнем бою с монстром он был бесполезен. Шкура оборотня была магической, ее не брало ни холодное, ни огнестрельное оружие. Единственными уязвимыми местами твари были глаза, пасть и подушки лап. Но рассчитывать, что за пару секунд, пока оборотень будет лететь в прыжке, удастся попасть ему точно в глаз, – идиотизм.

Сергей вынул меч. Волнистое лезвие фламберга засияло ровным синим светом. Этого вполне хватило, чтобы заменить фонарь.

Оборотень был совсем рядом. Он приближался огромными прыжками, и от каждого прыжка шахта вздрагивала, как при землетрясении. С потолка сыпалась каменная пыль, со стен упало несколько кристаллов чаролита.

Чудовище вылетело из второго коридора справа.

Это было живое воплощение ночного кошмара. При взгляде на него у человека со слабой психикой от ужаса просто бы разорвалось сердце – вымазанная в крови морда, размером с кабину легковушки, горящие красным огнем глаза, гигантское уродливое тело, покрытое грязной взлохмаченной черной шерстью, желтые клыки, которые легко могли пронзить человека насквозь, кривые когти-сабли…

От оборотня жутко воняло. Гнилым мясом, звериным потом. И смертью.

– Получай, сука!!!

Затарахтела «Беретта» Даниила. И тут же захлебнулась. Оборотень налетел на мага, легким ударом лапы сбил его с ног, словно тряпичную куклу. И наклонился, собираясь откусить ему голову…

Сергей бросился к оборотню. Ну уж нет! Настин убийца умрет не от зубов обезумевшей твари – он отправится на тот свет от его, Сергея, руки. И только после того, как расскажет, кто приказал убить его девушку.

Сергей запустил руку в карман и вынул оставшиеся капсулы с кровью. Их было четыре. Он раздавил их в ладони, размазал кровь по груди.

Почуяв, что запах, сводивший его с ума, усилился, оборотень бросил обмякшее тело Даниила и обернулся.

Сергей крепче, обеими руками стиснул меч. Чудовище не спешило. Жадно втягивая носом воздух, оно стало небольшими шагами приближаться к Сергею. Оборотень знал, что этот маленький, ничтожный человечек со своей смешной зубочисткой никуда не денется…

Держа перед собой фламберг, Сергей медленно отступал назад, пока вдруг не разгадал замысел твари. Оборотень теснил его к крайнему боковому коридору – потому что это был не коридор, а тупик. Здесь хотели проложить тоннель, но едва начав копать, почему-то передумали. В темноте казалось, что круглое отверстие вело в длинный подземный проход, но он заканчивался сплошной стеной буквально через пару метров.

Из него отступать было некуда. Никакого пространства для маневров, уклонов, выпадов. Это была ловушка, где монстр легко мог расправиться со своей жертвой ударами заточенных когтей, ничем при этом не рискуя.

Умная тварь… Чертовски умная!

Сергей понял: если не предпринять что-то сейчас, через несколько секунд будет поздно. И неожиданно, вместо того чтобы сделать очередной шаг назад, бросился вперед.

Он нырнул под удар лапы, прокатился по земле, снова вскочил на ноги, пытаясь обойти оборотня слева, чтобы оказаться позади него, где пространства для маневров было намного больше. Но не успел.

Сообразив, что добыча может ускользнуть, монстр поступил просто и практично: пустил в ход свою громадную тушу, весившую не меньше четырех тонн. Вонючее волчье тело, покрытое жесткой, как наждачная бумага, шерстью, придавило Сергея к стене.

Ощущение было, будто его сбил грузовик. Хрустнули суставы, чуть не лопнула от напряжения грудная клетка. Руки не смогли удержать меч – фламберг выскользнул из пальцев…

Как человек, придавив тапкой таракана, елозит им из стороны в сторону, так и оборотень некоторое время терся о стену, пытаясь сделать из Сергея лепешку. К счастью, основную часть нагрузки приняли на себя защитный жилет и щитки-протекторы: иначе кости Сергея превратились бы в порошок.

Наконец оборотень замер, его туша немного отодвинулась в сторону. Видимо, решил, что «отбивная» готова и ее со спокойной душой можно проглотить. Но когда монстр уже почти достал жертву зубами, та резво бросилась в сторону.

Про фламберг можно было забыть – меч валялся в десяти шагах, под одной из лап оборотня, его сияние погасло. Вокруг Сергея воцарилась кромешная тьма – лишь глаза оборотня светились, словно красные фонари. Но этого хватило, чтоб сориентироваться. Сергей, чуть наклонившись, выхватил из ножен на голени изогнутый, как коготь, и острый, как бритва, хоукбилл. Одновременно левой рукой он достал из-за спины толстый зазубренный армейский нож.

Оттолкнувшись задними лапами, оборотень прыгнул на жертву. Сергей мог отклониться, уйти с линии прыжка – но не стал. Он сам подпрыгнул вверх и с размаху вонзил армейский нож оборотню в светящийся глаз.

Все произошло точь-в-точь, как тогда, когда он в первый раз охотился на подводного оборотня в затопленном метро. Чудовище взвыло, из проткнутого глаза хлынула кровь. Но мозг волколака не был задет, и его дееспособность ни капельки не пострадала. Оборотень ударил Сергея лапой, распоров когтями камуфляж на плече, – но, благодаря протекторам, не достал до тела. Сергей отскочил, оставив нож торчать в глазнице чудовища. В мозгу вспыли наставления Святогора:

«Среднее расстояние от глазницы до мозга вервольфа – больше тридцати сантиметров. А расстояние от задней стенки глотки до мозга – десять сантиметров. Длина твоего ножа – двадцать семь сантиметров. Какого лешего ты полез со своей зубочисткой выкалывать ему глаз, если нужно было просунуть руку в пасть и проткнуть глотку?»

Совет был дельным. Правда, мутант, с которым он имел дело сейчас, значительно превосходил размерами обычного оборотня – черт его знает, какое у него расстояние от задней стенки глотки до мозга! Вдруг и здесь лезвия ножа не хватит?

Но думать об этом времени не было. Сергею просто нужно было сделать все, что он мог, – и будь что будет.

Оборотень снова бросился на него. Сергей левой рукой выхватил «ТТ» и несколько раз выстрелил, целясь в приоткрытую пасть чудовища. Как он и предполагал, пули не остановили мутанта.

К этому времени глаза парня полностью привыкли к темноте. Сергей увернулся от исполинских зубов, намеревавшихся перекусить его напополам. Оказался сбоку от монстра, резко, по самое плечо засунул правую руку в распахнутую пасть – горячую, источающую невыносимый смрад, – и тут же с силой вонзил зажатый в пальцах изогнутый нож-хоукбилл в заднюю стенку глотки твари, пробивая слизистые ткани и тонкую костную перегородку.

Это был ход ва-банк. Если нож не достанет до мозга оборотня – у Сергея не останется шансов спастись от вурдалака. Тот либо откусит ему руки, а затем голову, либо просто распорет ему глотку когтями.

По телу оборотня прокатилась судорога, он захлопнул пасть. Челюсти плотно обхватили руку Сергея, зубы легко прокусили защитные щитки, камуфляж, кожу и впились в мышцы. Еще немного, легкое нажатие – и они раздробят ему кости…

Но монстр так и не сжал челюсти до конца. Кровь хлынула у него из пасти, лапы подкосились, и многотонная туша шлепнулась на землю, в последний раз заставив сотрястись стены штольни. Горящий красный глаз моргнул и потух.

Оборотень был мертв.

Однако челюсти мерзкой твари, словно железные тиски, продолжали держать руку Сергея. О том, чтобы их раздвинуть, не могло быть и речи – сила сжатия равнялась нескольким тоннам. Сергею еще повезло, что прикус у твари был неправильный: передние зубы защелкивались ровно, а между задними имелся зазор, в который попала его рука. И осталась в импровизированном капкане.

Сергей дернулся. Тщетно! Ужасная боль пронзила плечо, но он не мог сдвинуться и на миллиметр. Проклятье.

Позади послышались шаги. На него упал луч света. Сергей обернулся – к нему приближался Даниил с автоматом в руках. Установленный над стволом фонарь слепил глаза.

– Так-так, какое милое зрелище! – В голосе Даниила звучала холодная насмешка. – Благородный справедливый каратель вернулся, чтобы отомстить, – и попался в ловушку. Прямо сюжет для трагедии Шекспира!

Сергей похолодел. Потрясенный мозг отказывался верить услышанному. Но в словах Даниила не было никакой двусмысленности: блондин знал, кто он, Сергей, такой. Это была не просто догадка, невнятный намек – в его голосе звучала стопроцентная уверенность… Но как, откуда? В голове Сергея бушевали сотни вопросов.

На которые наверняка он уже никогда не получит ответ.

Даниил снял каску и, ухмыляясь, присел возле беспомощного противника.

– Честно, представить не мог, что мы еще с тобой когда-нибудь встретимся, – заметил блондин. – Я был уверен, что ты будешь вечно гнить на каторге. А тут, оказывается, вот что! Герой вырвался на свободу и сумел пробраться в «Гильдию»…

Пальцами свободной руки Сергей шарил вокруг себя в поисках чего-нибудь – камня, обломка, – что могло бы послужить метательным оружием. Увы, ничего… А Даниил сидел слишком далеко, чтобы его можно было достать ударом кулака.

– Ты изменился… – произнес блондин. – Изменился до неузнаваемости. Но видишь ли, у меня дар – запоминать людей. И если уж я увидел тебя хоть раз в жизни – и через тысячу лет узнаю среди любой толпы.

Тут Даниил заметил судорожные движения Сергея и догадался, что тот пытается сделать. Он не спеша, глядя в глаза Сергею, поднялся и с силой наступил каблуком ему на пальцы. Боль была жуткой. Впрочем, не сильнее, чем в зажатой челюстями руке.

– Догадываюсь, чего тебе стоило добиться всего этого! – хмыкнул блондин. – Ты удрал с каторги, стал магом, трезубером… Даже не представляю, как у тебя это получилось! Наверно, обидно, когда старания стольких лет идут василиску под хвост? – Он подпрыгнул на руке Сергея, раздробив ему сустав безымянного пальца. И снова присел. – Я понял, кто ты и что тебе нужно, с первого взгляда. Вот только как ты вышел на меня? А? Не расскажешь?

Сергей молчал.

– Я ведь могу подвергнуть тебя таким пыткам, что ты вырвешь себе глаза и проткнешь пальцем мозг, лишь бы умереть, – сказал Даниил. – Под пытками ты рассказал бы мне все, до мельчайших деталей… Но я и так догадываюсь, кто твоя сообщница. Сучка Роксана. Это она упросила меня взяться за это задание. Она назначила тебя мне в напарники. Тупая шлюшка!

Даниил сплюнул.

– Я знаю, что это так. И даже догадываюсь, когда вы познакомились. Она ведь тоже была на каторге, мотала срок за кражу… А потом вы оба вырвались из грязи в князи. М-да. Ясно, откуда ноги растут… Знаешь, что? Когда я выйду отсюда, то сделаю так, чтобы сука Роксана возненавидела каждый день своей никчемной жизни. Я устрою на нее настоящую травлю. Она будет бояться каждого шороха, малейшего звука, будет труситься, смывая за собой воду в туалете… И когда я доведу ее до безумия, когда она изгрызет ногти до мяса – я ее прикончу. Но сперва… Сперва сдохнешь ты.

Блондин достал армейский нож – такой же, как был у Сергея, только в полтора раза длиннее.

– Я разрежу тебя на куски. Не подумай, я не изверг какой – просто так будет легче объяснить в «Гильдии» твою смерть. Я скажу, что тебя разорвал оборотень. Но для этого тебя нужно основательно покромсать…

Он с размаху всадил нож в голень Сергея – туда, где было незащищенное место между протекторами. Вернее, хотел всадить – Сергей отдернул ногу, и нож, ударив по камням, высек искру. В следующую секунду он изловчился и со всей силы вмазал зазевавшемуся Даниилу ногой в живот.

Блондин отлетел на пару метров. Споткнулся, упал на землю, закашлялся. Вскочил, ругаясь по-черному, швырнул в сторону нож и схватился за «Беретту».

– Скажи, а на каторге песиголовцы трахали тебя в зад? Что, нет? В жизни не поверю. Говорят, они охочи до этого и первым делом у себя на зоне всех опускают… Что ж, сейчас я всажу в твою многострадальную задницу целую обойму, и у тебя будет прекрасный шанс оценить, что тверже: пули автомата или члены собакоголовых…

Блондин повернул затвор своего суперсовременного итальянского автомата. Это был конец.

Сергей не знал, что в тот момент придало ему сил: отчаяние, ненависть или сознание того, что он сможет отомстить за смерть Насти. Он оперся ногой о челюсть чудовища и дернулся – с такой силой, что казалось, зажатая в челюстях монстра рука вот-вот оторвется. Вспышка дикой боли на мгновение затмила сознание. Впившиеся в плоть зубы вырвали из его руки две длинные полоски мяса – от самого плеча до кисти. Но этого хватило, чтобы Сергей освободился из капкана.

Он бросился вниз, и пули тут же прошили воздух над его головой. Рванул в сторону, предупреждая следующий смертельный плевок «Беретты». Одна пуля задела его спину, защищенную жилетом, но через мгновение он был уже вне досягаемости выстрелов: от Даниила его заслоняла туша мертвого оборотня.

Блондин расхохотался.

– Резво бегаешь! Где научился, тоже на каторге? Небось, драпал от песиголовцев, когда те хотели оприходовать твой пукан?

Даниил нарочно говорил громко, пытаясь заглушить звук своих шагов. Он выключил фонарь и двигался в темноте, потихоньку обходя тушу оборотня, чтобы пристрелить Сергея, застав его врасплох.

Сергей без труда раскусил его замысел. Но поделать ничего не мог: позади него был тупик.

Что же предпринять? Перепрыгнуть через тушу? А дальше как?

Правая рука с вырванным куском бицепса висела плетью. На левой дееспособны были только два пальца, большой и указательный – остальные расплющили каблуки Даниила. Сергей нагнулся и поднял с земли небольшой, но увесистый кристалл чаролита. Маленький кусочек волшебной породы, почему-то утративший свою способность светиться в темноте, его последняя надежда…

– Слушай, вот ты почти четыре года потратил, чтоб меня отыскать, да? – снова послышался голос Даниила. – А мне интересно, сколько раз ты представлял, как я занимаюсь сексом с твоей телочкой… как ее там звали… Нина, Настя? Ты же в курсе, что я ей вставил? И она просила меня еще, еще…

Святогор научил Сергея не реагировать ни на какие провокации. Но тут он не сдержался. Просто не мог. Мерзавец осмелился оскорбить то, что для него было святым, – память его любимой.

Ослепленный яростью, Сергей бросился навстречу мерзавцу. Громыхнула «Беретта» – и одновременно Сергей метнул осколок чаролита в ненавистную ухмыляющуюся рожу блондина.

Пуля чиркнула у виска. А вот камень попал точно в цель. Кристалл рассек лоб Даниила точно посередине. Сила удара моментально потушила сознание мага. Он выпустил «Беретту» и рухнул как подкошенный.

Когда Даниил пришел в себя – он лежал на земле, обездвиженный, связанный ремнями от снаряжения и шнурками от собственных берцев. На стене над ним был закреплен фонарь от «Беретты». Яркость немного приглушена, но глаза все равно слепило будь здоров.

Даниил почувствовал, как ему холодно. Зуб на зуб не попадал. Он приподнял голову – и обнаружил причину.

Он был раздет. Не полностью, только до пояса. Кто-то снял с него бронежилет, камуфляж и рубашку.

Он услышал шаги. И громкий тоненький писк. Так пищать мог только один зверь на свете – крыса.

– Ты что задумал, сучонок?! – крикнул Даниил, тщетно пытаясь разорвать путы. – Что задумал, петух каторжный?

Сергей медленно приблизился к связанному блондину. В руках у него был шлем Даниила; он держал его верхом вниз, как посудину. Писк доносился изнутри шлема.

– Ты что делать собираешься, сучонок? – поинтересовался Даниил. – Хочешь меня запугать чем-то, а? Не дождешься! Лучше послушай, что я делал с твоей покойной телочкой! Я засовывал ей… – Грязные омерзительные оскорбления лились изо рта Даниила, как фекалии из канализационной трубы. Но Сергей не обращал на них никакого внимания. Он прекрасно знал, что они лживые. Да и сейчас это не имело абсолютно никакого значения.

Он резко перевернул шлем, поставил его на живот Даниилу, притянул его к телу жгутом-турникетом из аптечки. Блондин почувствовал, как под каской зашевелилось что-то живое. Множество маленьких лап с коготками стали щекотать ему живот.

– Что там такое?! – закричал он.

– Чарокрыса, – спокойно ответил Сергей.

Он поднял стеклянное забрало шлема и вынул из него маленького жуткого зверька. Размером не длиннее пальца – это была не крыса, а скорее маленький крысенок; грызун с шестью лапками, четырьмя ушами и непропорционально большими зубастыми челюстями. Зверек мотал головой, норовя цапнуть Сергея, но тот крепко держал его двумя пальцами.

Даниил расхохотался:

– Ты чё, хочешь меня напугать этим мелким хомяком? Меня – мага, который познал секреты черного колдовства?

Сергей не ответил. Он положил чарокрысу назад в шлем, опустил забрало. Достал из кармана зажигалку, подкрутил на максимум регулятор газа.

Он прекрасно помнил этот ужасный вид пытки, которую песиголовец Тварк хотел опробовать на Роксане.

…Эта казнь была придумана еще две тысячи лет назад, когда пробурили первую шахту для добычи чаролита. Развелось много воров, они нагло крали волшебные камушки, их не пугали никакие наказания – ни кнут, ни виселица, ни топор. Тогда один умный палач решил использовать для казни воров крыс. Не поверишь, но количество краж сразу упало в три раза.

…Сейчас я начну нагревать клетку сверху. Чарокрыса боится пламени и захочет вырваться на волю. Сначала она прокусит кожу, потом слой мышц и доберется до внутренностей. Иногда такие забавные вещи происходят – крыса может запутаться в окровавленных кишках…

Это была чудовищная казнь. Но Настин убийца заслужил ее сполна.

Сергей хладнокровно чиркнул кремнем и поднес зажигалку к импровизированной клетке. Понадобилась почти две минуты, чтобы крыса почувствовала жар и заметалась внутри шлема. Пытаясь освободиться, она начала царапать лапами стекло.

– Кто приказал тебе убить Настю? – спросил Сергей, наклонившись над Даниилом.

Тот захохотал еще сильнее:

– Ты что это, допрос решил устроить? С пытками? Типа хомячок меня щекочет, и я так испугаюсь, что сразу тебе все расскажу?..

Его голос сорвался на крик. Чарокрыса поняла, что единственный способ вырваться из горячей западни – прогрызть путь наружу сквозь мягкую плоть, и вонзила зубы в живот блондину. Крысенок был маленький, но его челюсти могли легко соперничать с бритвой. Они, да еще когти на шести лапах, легко кромсали человеческое мясо. Из-под шлема потекла темная кровь.

– Убери это! – истошно заорал Даниил. – Убери!!!

Сергей не шелохнулся.

– Кто приказал тебе убить Настю? – повторил он вопрос.

Даниил не ответил. Он сцепил зубы, впился ногтями в ладони и задергался всем телом, пытаясь сбросить с живота шлем с чарокрысой. Каска начала было сползать, но Сергей прижал ее прикладом автомата.

– Кто приказал тебе убить Настю?!

– Пошел ты… А-а-а-а!

Чарокрыса прогрызла кожу, слой жировой ткани и теперь яростно вгрызалась в мышцы пресса. Кровь, поначалу текшая небольшой струйкой, теперь хлестала ручьем. Даниил орал, обезумев. Его тело била судорога. Кевларовые шнурки берцев, натянутые до предела, врезались в кожу на лодыжках и запястьях, до кости. Лицо перекосилось от боли, глаза вылезли из орбит.

Сергей равнодушно смотрел на мучения своего врага. Странно, но он не испытывал абсолютно никаких чувств: ни удовлетворения, ни триумфа, ни ярости, ни жалости. Может, правду говорят, что месть опустошает…

Нет, его опустошила не месть. Его опустошила смерть Насти. Он стал палачом, без сожалений, без упрека. И он делал то, что должен был сделать, – карал. Существо, которое лежало перед ним, не было человеком – это был моральный урод, убийца, изверг, зверь в людском обличье. И он заслужил всю боль до последней капли.

Сергей смотрел, как Даниил захлебывается от крика, как на его губах лопаются кровавые пузыри. Смотрел на его бессильные попытки освободиться, на его глухое отчаяние… и эти мучения казались ему смешными. Сергею хотелось схватить блондина за волосы и заорать ему в лицо: «Ты думаешь, тебе больно, сволочь? Ты не знаешь, что такое боль! Ты не хоронил свою любимую девушку в холодной могиле, не заказывал ей гроб, не видел, как ее тело опускается в землю… Вот это – страшно, это – настоящая боль…»

– Убери ее! Убери… Я все расскажу!

Именно этого Сергей и ждал. Убийца его девушки умрет, но сначала он должен рассказать, почему погибла Настя. Должен назвать имена всех сволочей, которые в этом замешаны.

Сергей погасил зажигалку. Обмотав руки камуфляжем, неторопливо снял раскаленную каску с живота Даниила. Открылась жуткая рана. По краям окровавленной бахромой свисало разорванное мясо, а внутри, в сизых кишках, ковырялась крыса. Сергей схватил грызуна за хвост, опустил на землю и тут же накрыл каской.

– Я слушаю.

Некоторое время Даниил просто лежал, тяжело дыша. Не дыша – хрипя. Лицо его было белым как мел. И темная кровь на губах.

Наконец блондин нашел силы, чтобы посмотреть на Сергея.

– Я не убивал твою девушку… – едва слышно прошептал он.

– Да что ты! Наверно, я зря убрал крысу.

Сергей наклонился, чтоб поднять шлем. Блондин дико завопил:

– Не надо!!! Пожалуйста! Я говорю правду!.. Я не убивал ее! Не убивал!!

У Сергея не было способностей ни доктора Лайтмана[1], ни Патрика Джейна[2], однако сейчас не нужно было быть гением-менталистом, чтобы понять: Даниил не лжет.

– На месте преступления был обнаружен твой жетон «Гильдии», – напомнил Сергей. – Как ты объяснишь это?

– Слушай, ты представляешь, каким нужно быть придурком, чтобы брать на место преступления документы, по которым тебя могут опознать? И тем более – ты представляешь, каким нужно быть рахитом, чтоб потерять на месте убийства свой жетон? Такими тупыми преступники бывают только в российских сериалах про ментов… – Даниил закашлялся, сплюнул кровь. – Я не убивал Настю, – повторил он. – Жетон… Его подбросили. Выкрали и подбросили. Это была часть плана.

– Какого плана?

Блондин не ответил. Глаза закрылись, его трясло; казалось, он вот-вот провалится в обморок. Сергей достал из кармана мини-аптечку, вынул из нее пузырек с пурпурной жидкостью и три раза капнул на губы Даниила. Экстракт собранной в полнолуние полыни, смешанный со слезами черниговского дракона, обладал ударным стимулирующим действием на центры. Блондин открыл глаза.

– Ты говорил о плане, – напомнил Сергей. – Что это?

– У них был план… Насчет Насти… Я ничего не знал! Они меня использовали… Просто использовали, понимаешь?

Сергей тряхнул Даниила за плечи.

– Говори внятней! Кто – они?

– Зоран… и еще… Еще один…

– Еще один человек?

– Нет. Не человек. Нечто. Существо, могущественное настолько, что ты себе представить не можешь… Именно оно заставило меня…

– Заставило – что?

– Мне нужны были деньги. И тут Зоран сказал, что у него есть заказчик… Черный маг, помешанный на древнем колдовстве… Только потом я понял, что Зоран мне соврал. То был не маг! Маг не может обладать такой силой…

– Дальше!

– Зоран сказал, что его заказчику нужен чародей, который сможет провести обряды древней магии. С человеческими жертвоприношениями. Сумма, которую он предлагал, была просто астрономической… Я согласился.

Сергея пронзила догадка.

– Эти обряды – убийства на Лысой Горе?!

– Да… Но это были не просто убийства, а сложнейшие ритуалы. Магия крови… Древняя магия, которую тысячу лет уже никто не использует… Моей задачей было разбудить темные силы, сокрытые под Лысой Горой. Я поил кровью духов горы, вызывал десятки, сотни призраков, чтоб использовать их энергетику…

Макс вспомнил, как он, пытаясь отыскать Настю, видел призраков прошлого. Государственные преступники, которых вешали на Лысой Горе в начале двадцатого века, «враги народа», которых энкаведисты расстреливали в сороковых… Так вот что их пробудило – жертвоприношения Даниила.

– Жертвы были случайные?

– Пару случайных… Но потом я понял, что у магии крови свои законы. Нужно было искать тех, кто родился в високосный год в полнолуние, с четвертой отрицательной группой крови. Только они были идеальными жертвами…

– Идеальными жертвами – для кого?

– Для Мастера Смерти.

Эти два слова почему-то заставили Сергея вздрогнуть. Они будто излучали холодную тьму.

– Кто такой этот Мастер Смерти?

– Я не знаю точно… Зоран не говорил. Но все связано именно с ним… с Мастером… Черт возьми, да я же истекаю кровью! Помоги мне, пощади!

– Уверен, твои жертвы – простые, ни в чем не повинные люди – тоже умоляли тебя о пощаде там, на Лысой Горе. Ты их пощадил? Продолжай, иначе я достану крысу.

Даниил стиснул зубы.

– После того как жертвы умирали, я выкачивал из них кровь… По литру из человека. Ритуалы заряжали эту кровь особым образом, насыщали ее темным волшебством – то, что нужно было Зорану…

– Для чего Зорану кровь?

– Он делал из нее эликсир… И давал этот эликсир мне. А я поил им Настю.

– Что?!! – Сергей схватил Даниила за горло. – Ты давал Насте эликсир из крови?

– Да… Зоран… приказал мне. Вернее, это было одно из условий получения денег… Отпусти… я задохнусь.

Спохватившись, Сергей убрал руки от горла мерзавца.

– Я был Настиным начальником, – сказал тот, отдышавшись. – Я сказал, что все сотрудники «Гильдии» пьют эликсир… Как противовирусную вакцину. И она пила это…

Сергей стоял окаменев. Он вспомнил страшные припадки Насти – как она писала кровью на стенах, как на Лысой Горе бросилась на него с ножом… Так вот в чем их причина! Она пила какую-то дрянь, сделанную из крови убитых людей!

– Что это был за эликсир? Зачем Зорану было нужно, чтобы Настя его употребляла?

– Я не знаю…

Сергей постучал пальцем по лежащим на полу шлему, внутри него тонко запищала чарокрыса. Этот звук откликнулся диким ужасом в глазах блондина.

– Да не знаю я!!! – заорал он. – Ничего не знаю! Клянусь! Я просто делал то, что сказал мне Зоран!

– Допустим. Но у тебя что, не было никак догадок о том, чем ты занимаешься?

– Были… Конечно, были. Заказчик Зорана проводил над Настей какой-то эксперимент… Но какой – я не знаю. Да и мне было плевать – главное, чтобы платили.

– Были еще другие, кого ты поил эликсиром?

– Нет. Только Настя. Не знаю, что в ней особенного, – я лично за время сотрудничества ничего в ней не замечал. Ни сверхспособностей, ни уникальных талантов, кроме способности определять чужую магию. Но почему-то заказчика Зорана интересовала только она.

– Ясно. Что дальше?

– А дальше Настя уволилась из «Гильдии». И Зоран пришел ко мне с предложением ее убить. Но я отказался. Отказался, слышишь?

– Да неужели? С чего вдруг такое благородство? Ты хладнокровно совершал зверские убийства на Лысой Горе, ты полгода травил Настю какой-то гадостью… И вдруг стал святым?

– Я не стал святым. Но я не смог бы поднять руку на Настю! Она была удивительным человеком – добрым, светлым. Я почти в нее влюбился. И я не хотел ее смерти! О чем и заявил Зорану.

На мгновение Сергей поверил Даниилу. Но лишь на мгновение. Потому что он вспомнил грязные ругательства, которые минуту назад сыпались из уст блондина.

«Послушай, что я делал с твоей покойной телочкой! Я засовывал ей…»

Нет, так о своих любимых не говорят.

Сергей поднял шлем, схватил чарокрысу и приблизил ее к лицу Даниила. Крысенок сучил шестью лапками и скалил острые зубы, пытаясь вырваться.

– Я думаю, ему понравился вкус твоих кишок, – заметил Сергей. – Если ты не перестанешь врать, он продолжит свою трапезу.

– Не-э-э-эт! – Даниил задергался так, что из раны на животе кольцами начали выпирать внутренности. – Я говорю правду! Я любил Настю! Убери… Убери это!

– Опять врешь. На Настю тебе было плевать. Ну, сам виноват, я предупреждал…

Сергей медленно приближал крысу к животу Даниила.

– Да, ты прав – мне было на нее плевать! – заорал тот. – Но я отказался ее убивать – просто потому, что Зоран предложил мало денег! Я хотел выторговать больше – это правда, черт возьми! Убери!!! Ты обещал!!!

Сергей опустил крысу на землю, накрыл ее шлемом. Какая же мразь лежала перед ним…

– Если ты не убивал Настю – то кто? Зоран?

– Нет! Она была убита с помощью магии… А он магией почти не владеет.

– Тогда кто убийца?

– Не знаю… Скорее всего, заказчик Зорана.

– Он проводил над ней эксперимент, а потом… убил? Может быть, чтобы скрыть результаты эксперимента? Или чтоб принести в жертву этому… Мастеру Смерти?

– Нет! Это не простое убийство и не жертвоприношение. Здесь что-то другое. Какая-то тайна… Этот заказчик – сверхсущество, и наш мозг просто не может понять его поступки…

– Ты говорил, что тебя подставили.

– Да… Когда я отказался убить Настю, Зоран не стал меня уговаривать. Он просто сказал, что я пожалею. В тот вечер я заснул… и проснулся через полгода.

– Что за бред?

– Это не бред! Меня погрузили в гипнотический сон на полгода. Представляешь, что это значило?

– Нет.

– Погружение в гипнотический сон даже на неделю – чрезвычайно сложный магический прием из высшего колдовства. Ну, а заклинание мощностью в полгода… На такое не способен ни один из живущих на земле магов…

– Что было дальше?

– Я проснулся, и мне рассказали легенду…

– Какую, к черту, легенду?

– О, ты ее знаешь! О том, что я с Настей отдыхал в Карпатах, а ты из-за ревности убил ее и ранил меня. Про то, что я пролежал в больнице полгода раненый и с трудом выкарабкался… Самое интересное, что в это верили все – абсолютно все вокруг! Но я-то знал правду, – Даниил отхаркнул кровь. – Я бросился искать Зорана, пытаясь выяснить, что к чему. Но тот как сквозь землю провалился. Я пытался копать дальше, начал расследование, и тогда ко мне явился он…

– Кто – он?

– Думаешь, я знаю? Возможно, то был заказчик Зорана или кто-то из его помощников… В любом случае, это было сверхсущество, которому подчинялись безумные силы… Он щелчком пальцев сжег мой трехэтажный дом. И сказал, что если я продолжу докапываться дальше – меня сотрут в порошок. Я бросил расследование к чертовой бабушке, законспирировался, чтобы меня не смогли найти…

Даниил сделал паузу – ему было тяжело говорить. Дышал он глубоко, с хрипами.

– Нас ожидает что-то ужасное… – глухим шепотом продолжил он. – Не тебя, не меня – весь мир. Это как-то связано с Настей. С древним колдовством. И с Мастером Смерти. Я видел много зла, делал много зла, но то, что произойдет, меня ужасает больше всего на свете… Черт, зачем я тогда взял деньги у Зорана!..

– Это точно. Те деньги лучше было не брать.

Сергей вынул из ножен фламберг. Даниил зажмурил глаза, ожидая удара. Но Сергей не собирался убивать его своим мечом.

Он подошел к мертвой туше оборотня, наклонился над одной из громадных лап. На ее конце было семь когтей – грязных, острых, каждый длиной сантиметров пятнадцать. То, что нужно!

Сергей размахнулся и со всей силы опустил меч туда, где коготь соединялся с лапой. Магическая шкура защищала волколака от холодного оружия, но здесь бронированной шерсти не было – лишь тонкий слой кожи и роговое вещество. После второго удара коготь легко отсоединился от тела.

Отправив меч назад в ножны, Сергей поднял коготь. Тот напоминал турецкий кривой кинжал, только без рукояти. Сергей подошел с ним к Даниилу.

Тот понял, что сейчас произойдет, и тяжело дышал.

– Послушай… У меня к тебе одна просьба! – крикнул он. – Когда убьешь меня, сожги тело! Иначе она придет за мной… Придет… Сожги тело, чтобы она меня не нашла.

– Кто – она?

– Десница Мастера Смерти! – В голосе Даниила звучал ужас. – Умоляю, сожги мое тело! Сожги!

Сергей вдруг вспомнил, как точно так же, опасаясь Десницы Мастера Смерти, сжег себя грабитель, который залез в квартиру Насти. Могла ли здесь быть какая-то связь?

Но разбираться уже не было времени. В «Гильдии» могли решить, что они не справились с заданием, и тогда с минуты на минуту могла прийти подмога. Нужно было все закончить как можно быстрее.

Крепко сжав коготь, Сергей полоснул им по горлу Даниила.

Глава 9

Конечно, просьбу Даниила Сергей выполнять не собирался. Заниматься кремацией абсолютно не входило в его планы.

Он развязал труп Даниила, надел на него камуфляж и бронежилет. Аккуратно заправил шнурки в берцы и обул их на ноги. А затем принялся полосовать мертвое тело когтем – так, чтобы было похоже на раны, полученные в бою с оборотнем.

Особое внимание пришлось уделить животу. Первым делом Сергей вырвал две мифриловых пластины из бронежилета блондина. Потом изодрал в клочья камуфляж, а затем когтем расширил проделанную крысой рану.

Все должно было выглядеть так, будто Даниила убил оборотень.

Получилось. В «Гильдии» без проблем приняли его рапорт, где он указал, что во время схватки с волколаком его напарник принял на себя первый удар и погиб героической смертью. Экспертиза подтвердила, что смерть наступила от когтей чудовища.

Через пять дней, пройдя лечение в клинике, Сергей встретился с Роксаной – опять-таки, в вагончике призрачного метро. Рассказал ей, что произошло в шахте, заметив при этом, что хотя он немало узнал от Даниила, загадок появилось еще больше.

– Ты знаешь, кто такой Мастер Смерти?

– Мастер Смерти? – Роксана задумалась. – Никогда не слышала. Но я попытаюсь что-нибудь нарыть…

Прошла неделя, но нарыть у девушки не получилось абсолютно ничего.

– Словосочетание «Мастер Смерти» фигурирует только в преступлениях на Лысой Горе, о которых ты знаешь. И то – стоит примечание, что это бессмыслица.

– Не может это быть бессмыслицей! Даниил говорил, что Мастер Смерти – какое-то сверхсущество, обладающее древней магией.

– Звучит как редкая чушь. Ну да вот что… Если это связано с чем-то древним – есть смысл заглянуть в Библиотеку Ведунов. Слышал про нее?

– Нет.

– Ну ты даешь! Это самая большая библиотека магической литературы в Европе. Там хранятся летописи, которым по нескольку тысяч лет! Кроме того, туда отправляют все рассекреченные архивные документы, касающиеся расследований преступлений.

– Ого! И где эта библиотека находится?

– В «Гильдии», разумеется. В старой части.

– А! Черт…

Сергей погрустнел. В старую часть «Гильдии» – построенную в незапамятные времена, полную потаенных коридоров, невидимых проходов, исчезающих стен, секретных помещений и прочих тайников – у него допуска не было. В старой части работало руководство, трезуберов туда не пускали.

– Ты зря паришься, – заметила Роксана. – В библиотеку вход открыт всем. Конечно, там наверняка есть литература, для чтения которой нужно обладать определенным уровнем доступа… Но спрос не бьет в нос.

Сергей в тот же день последовал совету Роксаны. Чтобы попасть в библиотеку, нужно было воспользоваться несколькими телепортами. То ли в порталах не был сбалансирован уровень выброса магии, то ли Сергей еще не отошел от схватки с оборотнем, только мгновения перемещения вызвали у него ноющую головную боль. Наконец он оказался перед огромными – высотой в пять метров – резными дверями из темного дуба с надписью «БиблиотѢка ВѢдуновъ». Толкнул ручку – двери распахнулись легко, в них явно было вмонтировано заклинание. И зашел внутрь.

Последний раз Сергей был в библиотеке еще до того, как они начали встречаться с Настей. Когда он, рассердившись на ее видео «охранник-эрудит жжет», дал себе слово: прочесть все книги из обязательного списка и доказать девушке, что он не такой тупой остолоп, как ей показалось. Боже, как давно это было… Конечно, маленькая районная читальня, где он набирался ума-разума, не имела ничего общего с величественной «Библиотекой ведунов». Ее главный зал был так велик, что Сергей почувствовал себя муравьем, мошкой, случайно оказавшейся на пороге человеческого жилища.

Арочный свод помещения был высотой с девятиэтажный дом; его поддерживали ряды колонн из белого мрамора. А между колоннами, на полках, разделенных на бесчисленное количество ярусов, стояли книги. Тысячи, десятки, сотни тысяч книг. Их старые потертые корешки напоминали вертикально положенные кирпичики. Кирпичики, из которых строились мудрость столетий.

Воздух был насыщен запахом древней бумаги, книжной пыли, старины, тайн…

Посреди читального зала за необъятным столом сидел библиотекарь. При первом взгляде на него рука Сергея невольно потянулась к поясу, где обычно висел фламберг. Однако он тут же себя одернул.

Спокойно, черт возьми. Ты же не маленькая девочка.

Впрочем, его можно было понять. Существо, которое сидело за столом, одним своим видом могло сделать человека заикой. Вурдалак и упырь по сравнению с ним выглядели симпатичными милашками.

Представьте себе древний дуб с черной, как сажа, корой и спиленной кроной. Теперь представьте, что у этого дуба три глаза с желтыми зрачками и красными прожилками; уродливая пасть, в которую целиком может поместиться человек; длинные пепельно-серые волосы и десять сучковатых рук-ветвей. Добавьте к этому зловещий взгляд маньяка – и у вас получится портрет библиотекаря «Гильдии».

Святогор рассказывал о таких существах, но вживую Сергей их раньше никогда не видел. Это был древлин – представитель народа, чья родословная давностью уступала разве что динозаврам. Только кости динозавров давным-давно превратились в музейные экспонаты, а древлины жили и здравствовали.

– Чем могу быть полезен? – поинтересовался скрипучим голосом библиотекарь.

Сергей изложил свой вопрос. Лоб древлина прорезали задумчивые морщины.

– Мастер Смерти… Хм… Погоди немного, нужно раскинуть мозгами – у нас тут двадцать миллионов книг, сразу все и не упомнишь…

Он что, держит в голове содержание двадцати миллионов книг? Ничего себе!

Через минуту древлин утвердительно качнул ветвями:

– Вспомнил. О Мастере Смерти говорится в одной летописи… Сейчас вынесу. Но сперва – давай свой жетон!

Обрадованный Сергей протянул значок. Но его радость быстро погасла.

– Эта летопись относится к литературе повышенной секретности и находится в архиве, – заявил древлин, взглянув на его жетон. – У тебя к архиву допуска нет.

– Э… а что нужно, чтобы получить… допуск?

– Ты меня спрашиваешь? Парень, я библиотекарь, а не консультант по внутренней безопасности.

Сергей надеялся, что с допуском ему поможет Роксана. Но не тут-то было.

– Архив – это самое секретное место «Гильдии», – покачала головой девушка. – Там, кроме старинных летописей, хранятся мощнейшие колдовские артефакты. Допуск в архив имеется у единиц. Чтобы получить его, нужно минимум тридцать лет стажа работы в «Гильдии»! Плюс особые заслуги.

Проблема казалось неразрешимой, пока Сергей не рассказал о ней Святогору. Старик внимательно все выслушал, а потом рассмеялся.

– Сынок, то ли я тебя плохо учил, то ли ты плохо учился.

– В смысле?

– Книгу «Морфология и привычки магических существ» помнишь? Параграф пятый – что больше всего любит древлин?

– Э-э… книги?

– Ответ неверный. Вторая попытка?

– Ну… может… прогулки на природе…

– Ты что, серьезно? Как все запущено, сынок… Ладно, не дрейфь, сейчас мы такой подарочек для нашего архивариуса достанем, что он тебе все летописи на тарелочке принесет.

Святогор вышел на кухню и вернулся с литровой бутылкой водки. У Сергея округлились глаза.

– Что? Ты хочешь, чтоб я притащил библиотекарю… самогон?

– Именно! А ну-ка, сынок, давай вместе вспоминать, кто такой древлин!

– Э-э… попросту говоря, живое дерево… Средний возраст – около трех сотен лет. Обладает чрезвычайно развитым мозгом – легко запоминает сумасшедшие объемы информации…

– Ты так до завтра перечислять будешь, а до сути не дойдешь! – перебил его старик. – Древлины – народ, у которых в жизни нет никаких развлечений. Они обделены по полной программе: не чувствуют запахов, не ощущают вкуса пищи, не знают, что такое секс. К тому же у них так устроены мозги, что они не понимают, в чем суть спортивных соревнований и азартных игр. Незавидное у них существование. Что им остается?

– Ну… судя по тому, что они работают в библиотеках… они любят читать?

– Твою ж мать, сынок! Да бухать они любят, а не читать! Бухать! Значит, так, завтра отправляешься в библиотеку, заказываешь любую из книг, к которым у тебя есть доступ, – и в благодарность даришь архивариусу бутылек. Просто так, от души.

– А потом?

– А потом приходишь через пару дней… Ну, и там разберешься.

Сергей сделал все, как сказал Святогор. Подарил библиотекарю бутылку (хотя тот долго отказывался), подождал два дня и снова пришел за книгой. Древлин смотрел на него, прищурив все три глаза:

– Слушай, такой шикарный напиток ты мне презентовал прошлый раз… Где достал-то?

– Места надо знать! – улыбнулся Сергей.

– Слушай, я лучше ничего в жизни не пробовал… В тысячу раз круче магазинного! Сможешь принести еще? Я заплачу…

– Деньги мне не нужны, – отмахнулся Сергей. – Но если бы ты смог дать почитать летопись про Мастера Смерти…

– С ума сошел?!! Да это же подсудное дело! Никогда в жизни!

Сергей рассказал Святогору о неудаче, но тот только улыбнулся:

– Терпение, сынок… Он у тебя на крючке. Приди денька через два!

Сергей был уверен, что из этой затеи ничего не выйдет. Получить секретные сведения в обмен на водку – да это же просто нонсенс! Но он ошибался. Стоило ему в очередной раз заявиться в библиотеку, как древлин, оглянувшись, нет ли кого поблизости, заговорщицки прошептал:

– Короче, слушай… Насчет твой летописи… Думаю, я смогу помочь.

– Вынести ее?

– Нет, конечно. Из архива вообще запрещено что-либо выносить… Те, у кого есть пропуск, могут пройти в специальный защищенный зал и там ознакомиться с материалом.

– Ты проведешь меня в этот зал?

– Нет. Я же сказал – в зал могут пройти только те, у кого есть пропуск. Но есть одно место, куда доступ неограничен… И куда раз в год выносят секретную литературу. Отдел реставрации.

Древлин рассказал, что все древние фолианты, старинные летописи, свитки, архивные документы раз в год нуждаются в определенных гигиенически-восстановительных процедурах. Чистится кожа переплета, обрабатывается укрепляющими веществами пергамент, обновляются типографские заклинания. Все это происходит в реставрационном отделе.

– Я проведу тебя внутрь и вынесу летопись – якобы для ежегодных гигиенических работ. Затем отлучусь – и она в твоем распоряжении. Но помни – у тебя будет не больше получаса.

– Почему так мало?

– Потому что дольше чем на полчаса книги из архива нельзя выносить даже для реставрации.

М-да. Учитывая, что летопись написана на старинной магописи, выудить из нее что-то за полчаса – нереально. Но выбора не было…

– Что ты хочешь взамен?

– Две водки.

– Две бутылки?

– Смеешься? Две бочки!

Сергей оторопело уставился на библиотекаря. Две бочки? Это что делать с таким количеством алкоголя – плавать в нем? Однако он тут же спохватился: древлин – не человек. Учитывая его гигантские размеры, здоровенный бутыль ему – на один глоток. Так что тут нет ничего удивительного.

Оставалось только раздобыть требуемое количество спиртного.

– С этим проблем не будет! – заверил Сергея Святогор. – Мой знакомый, который водку из пирожатника добывает, забил «холодненькой» всю кладовую. Мы немного облегчим его запасы…

Стянутые медными обручами дубовые бочки древлину передали под покровом ночи, в лесополосе под Киевом. А уже следующей ночью, когда библиотека опустела, архивариус отвел Сергея в мастерскую по реставрации книг.

Это было небольшое светлое помещение, заставленное причудливыми древними печатными станками. На стенах висели таблички с рекомендациями, как следует правильно чистить тот или иной вид пергамента. На длинных столах были разложены разобранные по страницам книги и инструменты реставратора: кисточки, шпатели, ножички, пинцеты, ножницы, лупы.

Древлин указал Сергею на кожаное кресло с потресканной обивкой:

– Жди здесь!

Он вернулся минут через десять. Сергей ожидал увидеть огромный старинный фолиант с выцветшими золотыми буквами на переплете, с металлическими скобами, с пожелтевшими негнущимися страницами и эпическими гравюрами. Или, в крайнем случае, внушительный свиток, перевязанный грубой бечевкой со старинной сургучовой печатью. Однако то, что принес древлин, перечеркнуло все ожидания.

Это была старая записная книжка – такая маленькая, что легко могла поместиться в кармане рубашки. Обложка из обыкновенного картона – потрепанного и замызганного. В блокноте было три сквозные дыры (следы ударов то ли ножа, то ли стрелы) и несколько пятен от сигаретного пепла. На обложке крохотными буквами имелась надпись: «Летопись о Мастере Смерти».

– Слушай, ты что, сам эту штуку написал? – изумленно посмотрел на архивариуса Сергей. – Этой же записной книжке от силы лет пятьдесят! Фигня какая-то, а не летопись!

– За эту фигню в свое время расстреляли сто человек, – сообщил древлин. – Так что заткнись и читай. У тебя полчаса времени.

Он выключил верхний свет, оставив только одну настольную лампу – возле кресла, на котором сидел Сергей, – и вышел.

Трезубер, недоумевая, раскрыл блокнот. Первые страницы были вырваны, однако текст все равно начинался с цельного предложения:

«Я пишу эти слова в каземате Лысогорского форта. Через два часа меня расстреляют, но я даже рад этому. Во-первых, потому, что ввиду моей скорой кончины охранник проявил невиданную доброту и снабдил меня карандашом и керосиновой лампой. Во-вторых, потому, что сейчас зима, а зимой трупы казненных в Лысогорском форте не сбрасывают через канализационные тоннели в Днепр, как обычно, а сжигают. Это значит, что десница Мастера Смерти не коснется меня. И скоро, очень скоро моему мертвому, развеянному по ветру пеплу будут завидовать все живые…»

У Сергея по спине пробежал неприятный холодок. Он прочитал всего один абзац, но обнаружил уже несколько зацепок. Лысая Гора. Десница Мастера Смерти. Сожжение, чтобы избежать ужасной участи… Он пододвинул записную книжку поближе к лампе, перевернул страницу и продолжил чтение.

«То, что я напишу, несколько тысяч лет никто не предавал бумаге. Мне тоже не стоит этого делать. Но у меня нет выбора. Я не справился с заданием хранителя, не передал знания другому – и, кроме этого клочка бумаги, у меня нет никого, кто мог бы перенять…»

Дальше страницу перекрывало темно-бордовое пятно засохшей крови. Сколько Сергей ни пытался рассмотреть буквы под ним – напрасно. Пришлось снова перевернуть страницу.

«Тот, кого позже назвали Мастером Смерти, родился много тысяч лет назад в Арцаре – городе, который находился на границе современных территорий Польши и Украины.

Его отец был высокопоставленным колдуном, мать – волшебницей, братья, едва начав ходить, проявляли недюжинные магические способности. Но у будущего Мастера Смерти – тогда еще безобидного ребенка – никаких способностей не было.

Когда мальчику исполнилось семь лет, отец обеспокоился и обозлился. В то время рождение ребенка, не имеющего магического таланта, для семьи колдунов было позором. Из-за этого отец мог потерять свой высокий пост и даже стать изгоем. Чтобы предотвратить это, он решил „разбудить“ в сыне магию.

Тогда считалось, что активизировать магический потенциал человека можно с помощью боли. Ребенка, которому едва исполнилось семь лет, отвели к палачу, и тот три недели пытал мальчика – так сурово, как того требовал отец. Вгонял под ногти иглы, жег кожу раскаленным железом, растягивал на дыбе… Но, несмотря на это, волшебного таланта у ребенка не обнаружили. Отец пришел в бешенство – весть о том, что его сын не владеет волшебством, быстро разлетелась, и со дня на день он мог лишиться своей должности.

Тогда он объявил, что во всем виновата его жена. Якобы она, изменив ему с не-магом, зачала ребенка – поэтому у мальчика и нет волшебного дара. Это была ложь, и отец сам это прекрасно знал, но пошел на нее, чтоб спастись от позора.

За измену в то время четвертовали. Мальчик наблюдал казнь – как его мать разорвали лошадьми. Но на этом его несчастья не закончились».

Послышался шорох, и Сергей, оторвавшись от книги, с тревогой посмотрел на двери в мастерскую. Если сюда войдет кто-то помимо древлина и увидит его, проблем не оберешься… Однако шорох не повторился. Показалось, что ли? Успокоившись, он продолжил чтение.

«Отец ненавидел мальчишку, из-за которого ему пришлось убить свою жену. Он решил уничтожить ребенка. Дело решалось легко: несколько золотых монет палачу, и тот, поймав мальца, отправился в лес, чтоб перерезать ему горло.

Мальчика спасла жадность палача. Он подумал, что обещанной платы за убийство мало, – и решил ее удвоить. Ребенку было семь лет, а дети этого возраста ценились колдунами – их кровь годилась для многих заклинаний. Палач продал мальчика работорговцу. Но перед этим отрубил ему по локоть левую руку – чтобы предоставить ее отцу как доказательство, что работа выполнена».

Сергея немного утомила жуткая история из прошлого. К его вопросам она не имела никакого отношения. И все же он продолжал читать, не пропуская ни строчки, – чтобы ничего не упустить.

«Работорговец дошел с караваном до моря, а затем на корабле отправился в другую часть света – туда, где сейчас находится Индия. Там он продал мальчика двухголовому человеку.

Двухголовый оказался слугой самого могущественного колдуна того времени – черного мага Мачаракшты. Мачаракшта жил на острове, и о нем ходили ужасные слухи. Он якобы умел воскрешать мертвых, умел повелевать ими, умел допрашивать отрубленные головы… Днем и ночью из его замка раздавались жуткие крики: он проводил опыты над людьми. Сшивал их, расчленял, скрещивал с животными… Считали, что лучше умереть, чем попасть к нему в руки.

Полуживого мальчика с отрубленной рукой швырнули в подвал, где содержались подопытные. Через неделю-две ему суждено было расстаться с жизнью во время одного из жутких экспериментов Мачаракшты. Но судьба распорядилась иначе.

У Мачаракшты был брат. Тоже черный маг, однако его привлекало не колдовство, а омерзительные извращения. Он собрал гарем, в котором вместо женщин были дети до двенадцати лет. Извращенцу показалось забавным заполучить ребенка-калеку, и он забрал его к себе.

Напрасно! В ту ночь, когда брат Мачаракшты захотел сотворить мерзость с мальчиком, тот его убил. Выхватил кинжал, висящий на боку колдуна – его магическое лезвие резало сталь, как бумагу, – и проткнул растлителю горло.

Узнав о смерти брата, Мачаракшта не расстроился. Наоборот – обрадовался: теперь все владения родственничка переходили к нему. А убийцу брата, вместо того чтобы казнить, Мачаракшта сделал своим помощником. Он рассмотрел в восьмилетнем ребенке, измученном несправедливой жизнью, задатки великого зла – и это ему, черному магу, понравилось.

Но даже он – могущественный колдун – не мог тогда представить, во что эти задатки превратятся…»

Сергей посмотрел на часы. Прошло десять минут! Чтение шло медленно – из-за того, что выведенные карандашом строчки едва проступали на пожелтевшей бумаге. В некоторых местах буквы были стерты совсем и приходилось догадываться о значении слов.

«У Мачаракшты было много слуг, которые помогали ему во время его кровавых экспериментов и жертвоприношений. Однако ни один из них не был таким усердным, как будущий Мастер Смерти.

Первые несколько лет мальчик просто отмывал от крови стены, пол и пыточные инструменты. Мачаракшта намеренно заставлял ребенка присутствовать при всех самых жестоких истязаниях, чтобы сломать ему психику. Это сработало. Вскоре мальчик сам сделался одним из палачей Мачаракшты…»

Две следующие страницы была выжжены под самый корешок. На третьей начинался рассказ о повзрослевшем Мастере Смерти.

«В двадцать лет он стал самым жестоким убийцей на земле. По одному приказу Мачаракшты он собственноручно проливал кровь тысяч человек. Некоторые ритуальные убийства – для экспериментов с черной магией – длились круглосуточно по нескольку дней подряд. Именно тогда молодого палача, чья жуткая фигура с жертвенным ножом в руке была с ног до головы в крови, и прозвали Мастером Смерти.

Мачаракшта души не чаял в своем помощнике. Он давно решил сделать из Мастера Смерти мага – однако все его попытки были тщетны. Мастер не мог справиться с элементарным заклинанием. Тогда Мачаракшта решил…»

Сергей с любопытством перевернул страницу – и чертыхнулся. Сплошное пятно сажи! Может, будь у него время, он сумел бы с помощью губки… Но времени не было. Пришлось перескочить.

«…это сработало, и Мастер Смерти превратился в темного колдуна.

Пятнадцать лет он с невероятным усердием вгрызался в магические знания. В результате его сила сравнилась с силой Мачаракшты. Вскоре он и вовсе превзошел своего учителя.

К тому времени Мачаракшта был стар и болен, он сосредоточил все усилия на поисках живой воды, желая вернуть себе молодость. Однако Мастера Смерти живая вода не интересовала: его влекла темная магия убийства и власти, с помощью которой он хотел покорить весь мир. Понимая, что Мачаракшта не даст ему приблизиться к своей цели, а будет заставлять искать живую воду, Мастер Смерти убил учителя. В день, когда Мачаракшта отправился к праотцам, начались самые Темные времена для нашей планеты.

Мастер Смерти собрал самое могущественное в мире войско и отправился завоевывать Вселенную. Его жестокость не знала границ. Десятки стран превратились в политый кровью пепел…

Наконец Мастер Смерти добрался в страну, где жил его отец. Он вырезал половину населения, а со своего отца заживо снял кожу и сшил из нее одежду…»

Снова пятно сажи на полстраницы.

«…Мир тонул в крови. Мастер Смерти стал безраздельным властелином всего обитаемого мира. Все остальные правители либо умерли в ужасных муках, либо стали его вассалами.

Закончив завоевание, Мастер углубился в поиски магических знаний. Он объявил поход за магическими талисманами по всему миру и собрал самую большую коллекцию волшебных артефактов. Мастер Смерти изучал их, проводил с ними опыты, пытаясь найти новые и новые магические знания. Он стал величайшим в мире магиологом – человеком, который не просто научился пользоваться магией, но и пытался докопаться до сути магических явлений.

Он стал повелителем Абсолютной Магии, которой было неподвластно время, пространство, законы физики, законы обычных заклинаний, материя. Это была божественная сила. Он отыскал живую воду, научился оживлять мертвецов, а кроме того…»

Твою ж мать – следующая страница снова черна от сажи! Неужели в этой реставрационной мастерской не могли нормально очистить «летопись» от пятен? Или в действительности это намного сложнее, чем он думает, и может нанести вред документу?

«…Единственное, к чему Мастер Смерти был так же жаден, как к крови, были знания. Жажда знаний и погубила его.

Он подошел к запретным глубинам магии, к знанию такому великому и неосягаемому, что малейшая крупица его взорвала бы мозг обычного смертного или свела бы его с ума. Даже для могущественнейшего из магов это знание было слишком великим. В нем была заключена божественная сила, вселенская бесконечность и бездна времени. Мастер Смерти силился понять его, но знание было сильнее…

Мастер Смерти стал наркоманом знания. А у знания, как у всякого наркотика, есть передозировка. Мастер почувствовал, что он вот-вот умрет. И тогда…»

С замершим сердцем Сергей перевернул страницу. Только бы там не было пятна…

Есть! Страница оказалась чистой.

«…Мастер Смерти подготовил магический ритуал, который должен был сохранить ему жизнь.

Первым делом ему нужно было избавиться от знаний, которые вот-вот готовы были взорвать его мозг. Он извлек знания из своей головы. А затем, воспользовавшись волшебным артефактом – Камнем Наследия, – передал их одному из своих слуг.

Уделю немного внимания тому, как действует Камень Наследия. Он превращает человека в носителя информации. Некое подобие грампластинки или магнитной ленты…»

«…или флешки, или жесткого диска», – мысленно добавил Сергей.

«Информация находится в крови человека – до того времени, пока у него не рождается ребенок. Тогда знания автоматически переходят к нему. И так далее, до бесконечности.

Основная особенность – сам носитель не может пользоваться знаниями. Он даже не подозревает, что они – эти знания – находятся в его крови. Он просто живет. Выполняет роль сейфа.

Одновременно Камень Наследия защищает носителя от насильственной или случайной смерти. Цепочка передачи информации не должна прерваться, она должна идти сквозь века, сквозь тысячелетия…

Но вернемся к истории Мастера Смерти. Передав знания своему слуге, он истратил свои последние силы. Чтобы не умереть, Мастер Смерти спрятался в глубокой пещере и выпил лечебное зелье, которое должно было восстановить его истощенный организм. Зелье ввело его в транс.

Мастер Смерти думал очнуться через сто, от силы через двести лет. Но случилось иначе. Зелье, которое он принял, было слишком сильным, и он впал в забытье на несколько тысячелетий.

Все решили, что он умер. Спустя десять лет империя мага распалась. Освободившиеся из-под железной пяты правители благодарили богов. Они сговорились вытравить из исторических трудов любые упоминания о Мастере Смерти как о своем позоре. История принадлежит победителям, а они именно таковыми себя и считали. Кучка напыщенных глупцов скрыла от потомков правду, не осознавая, какую опасность таила в себе их наивная ложь».

Дальше автора понесло – он три страницы расписывал, какую ужасную ошибку совершили правители, решив уничтожить упоминания о Мастере Смерти во всех книгах и документах. Владелец записной книжки сгущал краски дальше некуда, ему впору было писать романы ужасов.

Внимание Сергея привлекла последняя страница в записной книжке:

«Время, отведенное Земле для спокойного безмятежного существования, подходит к концу. По моим подсчетам, Мастер Смерти может возродиться в ближайшее столетие. Точную дату никто предсказать не в силах: это может произойти как завтра, так и через девяносто лет…

Восстав из мертвых, он первым делом начнет искать человека, в крови которого заключено его магическое знание. И когда он найдет носителя – мир ждут реки крови…

Чтобы не допустить этого, нужно…»

Дальше не было ничего. Ни словечка – только чистые листы. Видимо, в это время двери темницы распахнулись и автора записной книжки повели на казнь.

Сергей закрыл «Летопись» и задумался. У неизвестного владельца блокнота было явно что-то не в порядке с психикой: он так красноречиво рассказывал о грядущем зле, что в конце концов не успел написать самое главное. Впрочем, одернул себя Сергей, любой бы потерял голову на его месте в ожидании расстрела.

Как бы там ни было, из блокнота он узнал неожиданно много. Очень много. Были найдены ответы на добрую половину его вопросов – если не больше. Записная книжка оказалась настоящим подарком, но с другой стороны…

Вдруг все, что он прочитал, – бред? Такую вероятность тоже не стоило отбрасывать. Кто автор этих таинственных записок? Откуда ему столько известно о жизни Мастера Смерти – причем в самых мелких деталях? Сергей вдруг вспомнил начало «Летописи»:

«Я не справился с заданием хранителя, не передал знания другому…»

Кто эти хранители? За что казнили последнего из них? Нужно будет обязательно спросить у древлина – вдруг тот знает.

Как раз в это время скрипнула дверь – кто-то вошел. Оговоренные полчаса миновали, и древлин пришел вернуть «Летопись» в архив.

Сергей обернулся – и оцепенел.

Это был не древлин. На пороге мастерской стоял китоврас Градомир Хмельницкий. Его мускулистые руки были сложены на груди, тяжелый взгляд исподлобья устремлен на Сергея.

– Потрудись объяснить, что ты здесь делаешь, гаденыш!

Глава 10

Сергей чувствовал, как пол горит у него под ногами. Как китоврас сюда попал? Куда, мать его, смотрит древлин?

Градомир между тем направился к нему.

– Что, язык в задницу затянуло? Не удается придумать отмазку? Сочувствую. Неужели ты думал, что я за тобой не слежу? И что твои подозрительно частые походы в библиотеку не вызовут у меня подозрений? А?

Сергей молчал. Сказать ему было нечего. Он облажался, попался с поличным, и никакие оправдания не помогут. Был только один вариант, как исправить ситуацию…

– Ты и твой дружок древлин вылетите из «Гильдии» как пробки! – продолжил китоврас. – Но это еще не все. Чтение запрещенной литературы из архива – это статья. Статья, которая потянет лет на пять, я гарантирую.

Правая рука Сергея, скрытая столом, сложилась в кулак. Он мысленно прочитал заклинание, которое увеличивало силу удара. Вырубить китовраса – и смыться. А там посмотрим.

Градомир подошел к столу, за которым сидел Сергей.

– И что мы тут читаем? «Летопись Мастера Смерти»? Странно, я думал ты интересуешься запретной черной магией, а ты, выходит, любитель сказочек… Представляю, как ты будешь рассказывать зэкам в тюряге: «За что ты сел?» – «Сказки читал»…

Сергей оценивающе скользил глазами по фигуре китовраса. Градомир был огромен и наверняка прекрасно разбирался в магических единоборствах. Его нужно было вырубить с первого удара, взять внезапностью. В противном случае, если вспыхнет схватка, Сергей, во-первых, не был уверен, что сможет совладать с китоврасом, а во-вторых, у того будет возможность вызвать подмогу.

Бить в солнечное сплетение было глупо – на китоврасе наверняка был надет незаметный защитный жилет из мифрилового сплава. Эффект будет только от удара в челюсть – двойного удара: боковой правой рукой и тут же хук левой.

Мышцы Сергея напряглись, как пружины, готовясь взорваться сокрушительным выпадом. И в это время дверь в мастерскую отворилась снова.

Кого там, блин, принесла нелегкая? Древлина? Сергей и китоврас синхронно обернулись, – но вместо библиотекаря увидели Ярославу.

– Я тебя два часа разыскиваю, Сергей! – Глаза женщины метали молнии. – Что с твоим телефоном?

– Э… наверное, на беззвучном.

Ярослава ругнулась. Сергей впервые слышал, чтобы директор употребляла нецензурные слова.

– Повезло – мне сообщили, что ты здесь! («Кто это мог ей сообщить?» – промелькнула мысль у Сергея.) Немедленно за мной!

– Э-эй! – встрял в разговор Градомир. – Он никуда не пойдет.

– Это почему же?

– Ярослава, ты шутишь? Не видишь, где он находится?

– В реставрационной мастерской, и что?

– Ему запрещен сюда вход! Здесь находится литература из архива! Он проник сюда, чтобы…

– …чтобы ее прочесть? Хм… Дай-ка гляну, что же такое запретное он читал. «Летопись Мастера Смерти»? Это же сказочка для детей…

– Какая разница?! – рявкнул китоврас. – Он нарушил правила «Гильдии»…

– Слушай, Градомир, не строй из себя девственницу! – резко перебила его Ярослава. – Можно подумать, ты правила «Гильдии» никогда не нарушал.

Лицо кентавра побагровело.

– Ты что же, покрываешь его преступление?

– Какое, к лешему, преступление, Градомир? Если бы он кого-то убил, что-то бы выкрал, проник в архив – тогда бы он был преступником. Но парень всего-навсего зашел в библиотеку и просмотрел безобидные записки, которые приписали к архиву по недоразумению.

– Я не позволю, чтобы это…

– Еще как позволишь! – Ярослава подошла к Градомиру вплотную. Китоврас был почти в два раза выше ее, но складывалось впечатление, что не женщина смотрит на него снизу вверх, а наоборот. – Ты передо мной в долгу, Хмельницкий, не забывай.

– Ты просишь меня нарушить закон!

– Нет. Просто закрыть глаза на маленькое нарушение, как ты уже делал не один раз… Повторюсь, Градомир, – не веди себя, как девственница! У меня больше нет времени на ерунду. Он мне нужен! Немедленно! – Ярослава словно поставила точку в разговоре, обернувшись к Сергею: – Идем, живо!

Вид у китовраса был такой, будто он проглотил столовую ложку японской горчицы васаби: лицо бордовое, глаза навыкате, губы трясутся. Не обращая на него внимания, Сергей молча проследовал за Ярославой к выходу из мастерской.

– Твое счастье, что Роксана сказала мне, куда ты отправился, – произнесла директор, когда они, выйдя от библиотеки, уже шагали по низкому коридору в офисную часть «Гильдии». – Иначе Хмельницкий довел бы дело до суда. Ты ему не нравишься, и он использует любую мелочь, чтобы тебе досадить. Кстати, на кой хрен тебе понадобилась эта «Летопись»?

– Э… ну я…

– Неважно, можешь не отвечать. Меня это не касается. Лучше скажи: ты заметил что-нибудь подозрительное во время своего последнего задания?

Сергей насторожился. На что намекала Ярослава?

– Ничего не заметил…

– Точно? С Даниилом ничего странного не происходило?

Сергею стало не по себе. Что значил этот вопрос: «ничего странного не происходило»? Закралось подозрение – вдруг Ярослава узнала о том, что он убил Даниила?! Вдруг она с экспертами повторно обследовала труп и все выяснила?

Нет, не может быть. Тогда бы Ярослава не спасала его от китовраса, а, наоборот, отдала бы приказ о немедленном аресте Сергея. Здесь что-то другое…

Он покачал головой.

– Нет, ничего странного… А что случилось?

Ярослава вздохнула:

– Сейчас сам увидишь.

Коридор повернул направо и оборвался небольшой черной дверью. Это был вход в подземный гараж «Гильдии». Сотрудники оставляли здесь свой личный транспорт: автомобили, мотоциклы, ковромобили – летающие авто, в которых вместо двигателя внутреннего сгорания использовался заколдованный ковер-самолет, и турбометлы – оборудованные велосипедным седлом летающие метлы для левитации на высоте не больше пяти метров.

Впрочем, и ковромобили, и турбометлы маги использовали редко. В основном они ездили на обычных машинах – так передвигаться в наше время было намного проще и незаметнее.

У Ярославы был типично женский автомобиль – красный «Ниссан Микра». Спустя минуту он вместе с пассажирами перенесся на Львовскую площадь и влился в поток машин, двигающихся по улице Артема.

Всю дорогу Сергей недоумевал – куда же они едут. Оказалось – на кладбище. Ярослава притормозила возле забора. Они вышли и зашагали между могилами. Сергея мучил вопрос, что они здесь забыли, но он ждал, пока первой заговорит Ярослава.

– Здесь четыре дня назад похоронили Даниила, – наконец произнесла женщина. – И… Вот что мы обнаружили сегодня утром.

Они вышли на окраину кладбища к одной из свежих могил. Она была разрыта самым варварским образом: кто-то сломал металлическую ограду, вырвал временный крест и, разворотив лопатой землю, вытащил из земли гроб.

В любом другом случае Сергей, увидев такое, как любой нормальный человек захотел бы скрутить шеи вандалам, которые надругались над могилой. Но только не теперь. В гробу лежал подонок, который уничтожил его жизнь. Поэтому Сергею было все равно.

Но когда он присмотрелся внимательнее, что-то в его груди все же дрогнуло. Тяжелый лакированный гроб был разбит на мелкие кусочки. Тело вытащили и обезглавили. А голова…

Голова Даниила с открытыми глазами торчала на колышке в центре странного символа, начерченного на земле. Размером он был метра два в диаметре, по его краям с внешней стороны трава была выжжена дочерна, а земля потрескалась и обуглилась. Как будто кто-то прошелся огнеметом.

Сергей уже видел такую картину. Давным-давно, на Лысой Горе, когда Настя разговаривала с отрубленной головой. Такой же загадочный знак, мертвая голова в центре…

Рядом с головой стояли три сотрудника «Гильдии», что-то замеряя приборами, напоминающими скрещенную с ноутбуком газонокосилку. Ведуны, специалисты по отпечаткам магии. Один из них, завидев Ярославу, сразу направился к ней.

– Все бесполезно, – пессимистично произнес он, в сердцах плюнув на землю. – Мы еще никогда не сталкивались с подобной магией. Уровень темного волшебства зашкаливает, здесь явно происходило что-то ужасное… Но что именно – мы не можем понять.

– А символ… расшифровали его значение?

– Куда там! Здесь бьются двое моих лучших спецов по символике нечисти – и все напрасно.

Ярослава повернулась к Сергею:

– Вот так. Разрытая могила, отрубленная голова, магия, которая не поддается никакой классификации… Да – еще убит кладбищенский сторож.

– Тоже при помощи неизвестной магии?

– Да нет. Там магия вполне известная… Использовали «самострел василиска» – или, как его еще называют, «пожиратель душ».

Сергей вздрогнул. Он вспомнил гигантский зал верховного суда магов, себя на скамейке подсудимых и ублюдка Зорана, который вещал перед собравшимися:

– Обвиняемый Сергей Локотко убил сторожа, Анастасию, и хотел убить Даниила с помощью некоего устройства под названием «пожиратель душ»… Как вам известно, в этом самостреле используется яд василиска и пули, которые растворяются в крови. Доза яда смертельна для любого существа, от нее мгновенно останавливается сердце. И самое главное – те, кто не владеет магией, не могут определить, от чего наступила смерть…

– Обвинитель, вы сказали, что Сергей – не маг. А ведь «пожиратель душ» – это оружие волшебников.

– Ваша честь, вы совершенно правы. «Пожиратель душ» – оружие, которое делают маги. Однако пользоваться им может кто угодно.

– Откуда взял его обвиняемый?

– Купил на черном рынке магов. Сам он, конечно, это отрицает. Но в адресной книжке его телефона найдены контакты всех точек, где обычно торгуют нелегалы…

У Сергея перехватило дыхание. Самострел василиска – это не совпадение. Здесь, на кладбище, был тот, кто убил Настю, позже свалив вину на него.

– Сергей, ты меня слышишь? Ау!

Он вдруг понял, что уже несколько минут стоит столбом, а Ярослава в недоумении машет у него перед лицом ладонью.

– Что с тобой? Ты будто в трансе.

– Все в порядке… Задумался.

– Слышал, о чем я говорила?

– Э…

– Я хотела направить тебя на расследование этого преступления. Чтобы ты выяснил, кто это сделал.

– Я готов.

Ярослава устало вздохнула.

– Готов к чему? Расследовать нечего. Ты же видишь, ведуны не могут определить, с какой магией мы имеем дело… Пока они не найдут хоть какую-то зацепку, начинать расследование не имеет смысла.

– Ага, – поддакнул один из ведунов. – Мы должно понять, что здесь произошло. Зачем ему отрубили голову и засунули в этот хренов символ…

– Я знаю зачем, – перебил его Сергей.

– Что?! – воззрилась на него Ярослава. Трое ведунов тоже уставились на Сергея – с удивлением и усмешкой. Как так – ты, обычный трезубер, который только и умеет, что мечом махать, знаешь то, чего не знаем мы? Да быть того не может…

– Это все – отрубленная голова и символ – нужно для общения с мертвыми, – произнес Сергей.

Запала тишина. Она была такой долгой, что Сергей подумал – сболтнул то, чего говорить нельзя. И правда…

Главный ведун перекрестился и трижды сплюнул через левое плечо.

– Бред! – заявил он. – Чушь собачья. Ты говоришь о высшей некромантии, а она не по силам ни одному черному магу в мире. Никто еще до такого уровня не добрался. Сказки это.

– Точно! – подхватил второй ведун. – Уже лет пятьдесят никто даже не пытается искать на месте преступлений следы высшей некромантии.

– Так, может, стоит попытаться? – резко спросила Ярослава.

Ведуны переглянулись.

– Не думаю, что в этом есть смысл… – начал было главный, но директор его тут же перебила:

– Не думаю, что это был вопрос. Приступайте!

Пока ведуны перенастраивали свои приборы, Ярослава отвела Сергея в сторону:

– Откуда у тебя предположения насчет некромантии?

Тот посмотрел ей в глаза и честно ответил:

– Не могу сказать.

– Плохо. Очень плохо. Я тебе доверяю и не буду доставать расспросами. Но если об этом узнает Градомир… Он не успокоится, пока не докопается, откуда тебе известно, как распознать некромантию.

Сергей пожал плечами. Что он мог ответить?

– А хрен ему в зубы.

Внезапно все приборы ведунов неистово запищали. Ярослава бросилась к ним.

– Что там?

– Это какая-то… – Главный спец грязно выругался, забыв, что в присутствии директора материться весьма чревато. Однако Ярослава и глазом не моргнула.

– Что?! Откуда она взялась?!

– Ну… э… Как только мы настроили сенсоры на некромантию, приборы просто взбесились…

– И что это значит?

– Что здесь сумасшедшая концентрация некромантии. Видите, – ведун показал на красную лампочку сбоку, – сенсоры просто не выдерживают! Еще немного – и взорвутся! – Он дернулся отключить прибор, но не успел: одновременно раздались три громких щелчка, сразу завоняло горелым. Экраны магиоскопов погасли, из вентилирующих отверстий потянулся дымок.

– Выходит, ты прав! – растерянно резюмировал ведун, вытирая выступивший на лице пот.

– Но есть еще загвоздка! – пробормотал второй магиолог. – Я знаю все знаки, относящиеся к черной магии и некромантии. Среди них нет того, что начерчен вокруг головы…

– Потому что этот символ не относится ни к некромантии, ни к черной магии, – неожиданно даже для самого себя заявил Сергей.

Он, прищурившись, внимательно изучал знак. Прошлый раз, когда он его увидел – почти пять лет назад, – символ не говорил ему абсолютно ни о чем. Но теперь он был трезубером, магом, за плечами которого было несколько лет обучения у Святогора и работа в «Гильдии». Он точно уже видел где-то этот знак – случай на Лысой Горе, разумеется, не в счет. Точно видел. Причудливое сплетение линий узора, лучи, напоминающие изогнувшихся змей… Черт, где же он с ним встречался?

И тут Сергей вспомнил. Это были знания из области самой простой магии, которые он прочитал в книгах Святогора в первые дни учебы. Знания о древних магических украинских оберегах. Ведуны не поняли, что за знак перед ними, потому что не там искали.

– Это молвинец, – произнес он. – Обереговый символ славян. Происходит от слова «молвить» и защищает от нечистой словесной магии.

– Точно! – спохватилась Ярослава. – Но подожди… Если этот знак – оберег, то он является частью белой магии! Он ни в коем случае не может иметь ничего общего с некромантией…

Вдруг Сергея осенило:

– Вы правы: оберег ничего общего с некромантией не имеет, – сказал он. – Его нарисовали как раз затем, чтобы уберечь от некромантии находящуюся внутри голову.

– Кто нарисовал? Не Даниил же?

– Нет. Сам некромант. Он хотел уменьшить мощь собственного колдовства. Видите выжженную землю по краям знака? Здесь была огненная буря, которая вмиг превратила бы все в пепел. Но неизвестному колдуну нужно было другое: он хотел поговорить в спокойной обстановке. Вот и нарисовал оберег – для жертвы…

– У меня это в голове не укладывается! – признался главный ведун. – То есть выходит, что тот безумный напор некромантии, от которого взорвались магиоскопы, – это цветочки по сравнению с настоящей силой неизвестного мага?

– Выходит так, – кивнул Сергей. И вспомнил слова, написанные автором «Летописи о Мастере Смерти».

«Скоро моему мертвому, развеянному по ветру пеплу будут завидовать все живые».

Глава 11

Теперь, когда выяснилось, что было нужно неизвестному, надругавшемуся над могилой Даниила, Ярослава дала Сергею официальную отмашку: приступать к расследованию. Директор хотела также прикрепить к нему напарника, но Сергей настоял, что будет работать сам.

Получить разрешение на расследование было легко – но что дальше? Сергей вдруг понял, что, несмотря на сумасшедший объем информации, свалившийся на его голову в последний день, у него нет ни единой ниточки, которая может распутать бесконечный клубок тайн.

Обычно механизм магического расследования при отсутствии свидетелей и очевидных улик был простым. Отпечатки магии с места совершения убийства (ограбления, поджога, избиения и т. д.) сверялись с базой отпечатков магии всех преступлений, которыми когда-либо занималась «Гильдия». Обнаружив сходство, следователь поднимал старое дело и отрабатывал все зацепки.

В случае, которым занимался Сергей, такой вариант не работал. С отпечатками некромантии такой мощности никто до него не сталкивался – и, естественно, искать совпадения не было смысла. Сергей, конечно, все равно проверил базу – но, как и ожидалось, ничего не обнаружил.

Кроме того, он попытался отследить все убийства, совершенные с помощью «самострела василиска». Их за последние десять лет обнаружилось почти два десятка. Однако и тут, после бессонной ночи, которую Сергей провел за чтением папок с делами, он зашел в тупик. Оказалось, что все преступники, использовавшие самострелы, давным-давно либо на нарах, либо на том свете, а их оружие конфисковано и уничтожено.

Больше зацепок не было. Сергей ходил мрачный как туча. Он в тысячный раз пересматривал снимки с места преступления, увеличивал их на компьютере, пытаясь найти хоть какую-то мелкую, микроскопическую деталь, способную вывести его расследование из глухого тупика.

Обычно фотографии играли важную роль в расследовании трезуберов. Они были сделаны с использованием особых противофантомных фильтров и фиксировали пребывание призраков, духов, теневых демонов и прочей дряни, невидимой для человеческого глаза. Но на фотографиях с кладбища не было ничего. Ни духов, ни привидений. Снова тупик.

И вдруг Сергея осенило, когда он, проведя сорок часов без сна, задремал прямо над включенным ноутбуком. То, что он искал, не спрятано. Наоборот, оно лежит на поверхности, нужно только присмотреться.

Он моментально открыл глаза, уставился на экран и лихорадочно защелкал мышкой. Найдя панорамную фотографию, на которой было видно все место преступления, он хлопнул себя по лбу.

Молвинец! Символ-оберег древних славян, нарисованный вокруг отрубленной головы. Вот его главная улика, его зацепка.

Неизвестный маг чертил его, чтобы уменьшить собственную силу. Не исключено, что он и раньше пользовался молвинцем в этих же целях. Нужно искать преступления, где встречается такой же знак!

Сергей снова принялся шерстить базу. Он был уверен, что оказался на верном пути. Магиологи могли не зарегистрировать отпечатки некромантии просто потому, что, как сказал один из ведунов, «уже лет пятьдесят никто даже не пытается искать на местах преступлений следы высшей некромантии». Но ведь символы – их должны были запечатлеть в любом случае.

Поиск сразу дал результаты – но совсем не те, на которые рассчитывал Сергей. За десятилетний период «Гильдия» три раза фиксировала «молвинец» на месте преступлений. Все бы ладно, но было одно «но». Сергей был уверен, что «молвинец» будет фигурировать в каких-то масштабных злодеяниях – массовых убийствах, взрывах, нашумевших ограблениях… Ничего подобного. Все случаи использования оберега были смехотворно мелкими инцидентами, которые и криминалом-то язык назвать не поворачивался. Пытаясь обнаружить хоть какую-нибудь связь, Сергей составил перечень. Небольшой – всего три случая.

1. Хулиганство

Помешанный на славянской мифологии тринадцатилетний подросток устроил в подвале своего дома капище богам Древней Руси – Перуну, Велесу и Сварогу. Разрисовал стены языческими символами (в том числе и молвинцем), соорудил алтарь, в котором разжигал огонь. Все бы ничего, да только в руки парня случайно попал настоящий магический амулет, отпугивающий призраков. Во время одного из подношений Перуну парень сдуру швырнул его в пламя алтаря.

Беда была в том, что содержащемуся в амулете колдовству категорически нельзя было соприкасаться с огнем. Рвануло, случился выплеск магии. В результате в радиусе трех кварталов в домах повылетали стекла, а на заднице у малолетнего идолопоклонника выросли два маленьких черных кожаных крылышка – как у летучей мыши.

2. Шарлатанство

Один старый (и, следует заметить, препаршивый) колдун решил заработать деньжат и устроился на телевидение вести шоу про магию. Чародей в прямом эфире демонстрировал головокружительные фокусы, и шоу сразу приобрело высокий рейтинг.

Обычно «Гильдия» быстро пресекала подобные спекуляции на волшебстве. Но здесь почему-то магическое СБУ прохлопало ушами, поэтому дела у мага шли лучше не бывает. До тех пор, пока как-то раз он не решил во время съемок одной из передач вызвать призрака.

Чародей перепутал заклинания, в результате чего у него в прямом эфире случился жуткий приступ поноса. Мало того – диарея началась у всех сотрудников телеканала, начиная с операторов и режиссеров и заканчивая генеральным продюсером. Чтобы остановить безобразие, маг зачем-то начал рисовать на стенах символ-молвинец. Это не помогло, и в итоге телевизионщики мучились до самого прибытия специалистов из «Гильдии».

3. Ограбление аптеки

Самое банальное ограбление аптечного склада. Перечень похищенного красноречиво свидетельствовал, что воры были наркоманами. Исчезли таблетки и микстуры, содержащие эфедрин и псевдоэфедрин (используемые для приготовления первитина и меткатинона), транквилизаторы и снотворные, кодеиносодержащие препараты «Седалгин», «Нурофен-Плюс», «Терпинкод», опиодный анальгетик «Налбуфин».

Воры вскрыли двери аптеки без использования магии – обычным ломом. И только собираясь сваливать, зачем-то начертили на двери знак-молвинец и использовали шарик со взрывающимся заклинанием.

Трезуберы поймали воров на следующий же день. Однако оказалось, что грабители – двое перепуганных торчков – никакого отношения к магии не имеют. Они просто нашли сумку с шариками заклинаний и книгой, в которой были начерчены колдовские символы. Раскусив, что шарики необычные, наркоманы хотели их использовать, чтобы замести следы, стереть отпечатки пальцев. Поскольку «Гильдию» не интересовали преступления, не связанные с магией, трезуберы отобрали у нарколыг книгу и шарики и отпустили.

Сергей без особого энтузиазма просмотрел список. Ни в одном из случаев присутствия некроманта не наблюдалось. Но, как бы там ни было, нужно было отработать все варианты.

Первый номер списка – фанат языческих богов – при виде Сергея чуть не наделал в штаны (хорошо запомнил предыдущую встречу с трезуберами). Встреча прошла быстро: Сергей спросил, откуда он узнал о символе-молвинце, а парень показал с десяток интернет-сайтов о славянских легендах. Вопрос был исчерпан.

Второй номер – неудачливый колдун-телезвезда – лежал в стационарном отделении гастроэнтерологии Первой киевской горбольницы, который год подряд лечил кишечник от хронической диареи. Вопрос Сергея его удивил.

– Почему я тогда нарисовал молвинец? Ну, это же очевидно! То, что случилось, я расцениваю как мощнейшую порчу. Кто-то мне завидовал, завидовал моему успеху, стремительной карьере! Я ведь входил в топ-десятку лучших телеведущих Украины! Я был самым популярным магом страны! А как меня любили женщины… Эх! Ну вот – кто-то мне завидовал черной завистью и наслал порчу. А молвинец порчу снимает.

Сергей поблагодарил, развернулся и ушел. Старый пердун, похоже выжил из ума на почве себялюбия. Если бы он поменьше пытался пускать пыль окружающим в глаза, давно бы догадался, что дело не в порче, а в том, что он перепутал слова в заклинании.

Ну да ладно, это не важно. Главное – здесь тоже не было никакой связи с некромантией. Оставался последний номер списка.

В деле об ограблении аптеки был указан адрес вора. Сергей прыгнул в свой «Вепрь» и помчался на Софиевскую Борщаговку. Там, среди разбросанных вперемешку полуразваленных советских дач и стройных современных коттеджей, он отыскал нужный дом: серое двухэтажное здание с закрытыми ставнями на всех окнах, окруженное полутораметровым забором.

Калитка оказалась запертой, звонка не было, поэтому Сергей, не долго думая, перемахнул через забор. Приблизившись к двери дома и обнаружив, что и здесь звонок отсутствует, он громко постучал.

Никакого ответа. Сергей снова загромыхал в двери, затем подошел к окну и заколотил по ставням. Довольно долго.

Молчок.

Значит, дома никого нет… Или есть? Проверить это было можно только одним способом.

Он вернулся к двери, приложил руку к замочной скважине и прочитал заклинание – «распечатывающий наговор» и чуть отступил назад. В ту же секунду раздался грохот, дверь слетела с петель, как будто ее вынесли пятитонным тараном.

Сергей вошел внутрь. В доме была кромешная тьма. Он отыскал выключатель на стене, щелкнул – надеясь, что в доме есть электричество.

Тускло загорелась лампочка на потолке. Сергей огляделся – и его сердце заколотилось, как сумасшедшее. Правая рука со скоростью молнии выхватила из кобуры под мышкой ТТ.

В доме не было стен – кроме внешних, разумеется. Не было ни мебели, ни обоев – только лестница, ведущая на второй этаж, и кухонная плита в углу. Пол покрывал слой мусора: грязные полиэтиленовые пакеты, пустые бутылки из-под водки и пива, обертки от чипсов и сухариков, недоеденные заплесневелые бутерброды, следы высохшей блевотины, одноразовые шприцы… От вони мутилось в глазах: в воздухе висел аромат неповторимого микса тухлых яиц, мочи и гнили.

Конечно, не вонь и не бардак заставили сердце Сергея заколотиться, как угорелое, а нервы натянуться, как тетива арбалета. Дело было совсем в другом.

Стены и потолок помещения испещряли зловещие надписи. До боли знакомые надписи.

«Десница Мастера Смерти». Эти три слова пестрели повсюду, повторяясь тысячи, десятки тысяч раз: от корявых, едва заметных надписей, выцарапанных ногтями, до гигантских граффити на полстены, выведенных спрей-баллончиком. Надписи среднего размера были сделаны маркерами, карандашами, фломастерами, шариковыми ручками… Но большинство – большинство из них были написаны кровью.

Именно это заставило Сергея похолодеть. Он вспомнил припадок Насти, когда она еще работала в «Гильдии». Девушка рисовала на стенах кровью эти проклятые слова – «Десница Мастера…» Сомнений быть не могло – он нашел то, что искал.

Обеими руками сжимая рукоять ТТ, Сергей поднялся по лестнице. Второй этаж дома от первого не отличался ничем – тот же мусор на полу, те же надписи на стенах, никакой мебели.

Ну, почти никакой. В дальнем углу у окна приткнулся стол, второй угол был занят кроватью-полуторкой. На столе стояла портативная газовая горелка с двумя конфорками, тут же валялась куча баночек, бутылок, пакетов с таблетками, грязная посуда, в которой смешивали наркотики, ложки для разогревания героина, спички, шприцы, окровавленные ватки, лезвия…

На кровати лежал человек – в замызганной рубашке и штанах с пожелтевшей мотней. Заядлый обдолбыш с огромным стажем.

Сложно было сказать, сколько ему лет – может, двадцать пять, может, сорок восемь. Лысый, с лицом землистого цвета, он был таким худым, высохшим, что мог служить на кафедре анатомии экспонатом для изучения строения скелета. Такую худобу Сергей видел только на каторге, но там-то хоть этому было объяснение – учитывая, что их кормили одними сухарями и свиным комбикормом…

Лоб и щеки торчка были обсыпаны огромными гнойными фурункулами. Шея и конечности вывернуты под неестественным углом – так что у Сергея даже возник вопрос: не труп ли перед ним?

Вонь от лежащего была совершенно невыносимой, и Сергей был уверен, что так воняет именно труп. Однако грудь человека, хоть и не сильно, но вздымалась. «Надеюсь, он не под кайфом», – подумал Сергей. Наркомана, принявшего дозу, нереально разбудить даже выстрелом из гранатомета.

Сергею повезло. К его приходу торчок успел как следует проспаться и открыл глаза, как только Сергей похлопал его по щекам холодным дулом пистолета. Несколько секунд чувак удивленно таращился на него, силясь сообразить, что происходит. Затем выдал:

– Я-не-винават-начальник-я-никаму-не-толкал-чесна…

Наверняка при виде пистолета торчок принял Сергея за сотрудника отдела по борьбе с наркотиками, который явился, чтоб отправить его в обезьянник. Трезубер поспешил его успокоить.

– Я не «начальник»…

– Ты-не-мент? А-хто-тагда? Я-шо-умер-и-ты-ангел?

– Ага… Святой Гавриил. Пришел твой судный день.

– Не-я-чё-то-не-врубаюсь-эта-какая-то-подстава…

М-да. Так дело не пойдет.

Сергей вынул из кармана пузырек с пурпурной жидкостью. Смесь экстракта полыни со слезами черниговского дракона, мощный стимулятор мозга.

– Запрокинь голову!

– Канешна-начальник! А-шо-это-за-препарат? Будет-реальный-приход?

Сергей капнул экстракт на губы торчка. Три раза. Наркоман на мгновение замер, потом рухнул на кровать как подкошенный. Но уже через минуту вскочил. Взгляд – затуманенный, с остекленевшими неподвижными зрачками – прояснился. Речь стала внятной и членораздельной.

– Что ты мне дал, начальник? Реально – тема! Попустило сразу, ва-а-аще яд!

Сергей проигнорировал вопрос.

– Как тебя зовут?

– Степан. Для корешей – Степашка.

«Это он», – отметил про себя Сергей. Один из грабителей аптеки, которые нарисовали молвинец. Их имена значились в протоколе преступления – Михаил Краснов и Степан Куролап.

Степашка обреченно вздохнул и протянул руки вперед:

– Ну, надевай браслеты!

– Какие, нафиг, браслеты? Сказано же: я не мент.

– Ой, начальник, хорош свистеть! Я не пальцем деланный. Ты хочешь вынудить меня сдать друганов. Предупреждаю – не выйдет. Я не назову ни одного имени…

– Да плевать мне на имена твоих друганов!

Это заявление удивило наркомана. Он некоторое время смотрел настороженно, потом расслабился и откинулся спиной на стенку:

– Чё, ты в натуре что ли не из ментуры? Не, ну если так – извиняй. – Он почесал фурункулы на лбу, из-под пальцев брызнул гной. – Но тогда кто ты? И зачем пришел?

Сергей сложил руки на груди.

– Скажи-ка, Степашка, а что это за надписи на стенах? Что значит «Десница Мастера Смерти»?

Через тело наркомана будто пропустили разряд тока в тысячу ватт. Он дернулся, лицо побледнело, глаза испуганно расширились, руки судорожно сжали грязную простыню. А в следующую секунду он пулей вскочил с кровати и бросился к лестнице.

Сергей, не ожидавший такой прыти от истощенного торчка, чуть его не упустил. Степашка с сумасшедшей скоростью слетел вниз по ступенькам и бросился на улицу. Он уже был возле забора, когда Сергей метнул вдогонку парализующее заклинание. Ноги наркомана мигом склеились вместе, и он зарылся носом в землю.

Сергей был бы рад допросить Степашку на улице, чтобы не возвращаться в вонючий бомжатник, но опасался привлечь внимание прохожих, поэтому он схватил наркомана за шиворот, затащил назад в здание и усадил на ступеньки.

У Степашки тряслись губы.

– Ты пришел за мной… Тебя послал он! Я знаю… Ты хочешь меня убить!

– Успокойся. Убивать тебя я не собираюсь.

Но наркоман не слушал. Он трясся, как осиновый лист, и продолжал нести чепуху. Пришлось отвесить ему отрезвляющую затрещину.

– Я не собираюсь тебя убивать! – Сергей повысил голос, чтобы пробиться к разуму торчка. – Мне просто нужна информация. Слышишь? Ин-фор-ма-ция!!

Прошло минут пять, прежде чем до торчка дошел смысл слов Сергея. Дрожь постепенно унялась, он успокоился и попросил «снять эту невидимую веревку с его ног». Сергей убрал парализующее заклинание.

– Ты один из них… – Наркоман стал сосредоточенно разглядывать Сергея. – Один из тех, кто умеет делать колдовство! Я и думал, что тебя послал он…

– Кто он?

– Мастер… Мастер Смерти.

Сергей постарался выдавить из себя как можно более располагающую улыбку.

– Я не имею к Мастеру Смерти никакого отношения. Но я расследую дело, которое связано с подобными надписями. – Он ткнул пальцем в стену.

– Ага… – Степашка закусил губу. – Так ты типа волшебный мент… Мент-хоттабыч?

– Ага. Мент-хоттабыч.

– Но тебя не колышет, что я наркоман?

«Колышет ли меня, кретин ты тупой? Да была б моя воля, отправил бы я тебя на каторгу песиголовцев – на полгодика. Может быть, там ты бы научился ценить жизнь, а не спускать ее в унитаз».

Вслух он ограничился коротким «нет» и перешел к вопросу:

– Как на стене появились эти надписи?

Торчок пожал плечами.

– Я написал.

– Что – вот так просто взял и написал? Ни с того ни с сего?

– Не совсем… Тут история длинная.

– Я слушаю.

– Ну, короче, дело происходило лет пять назад. Был у меня братан – хороший мужик, Серж… Мы с ним давно кореша. Еще в школе, в шестом классе, бульбулятор вместе дули… – Степашка ностальгически вздохнул.

– Ближе к делу!

– Серж работал уборщиком в одной религиозный организации. Ну, в секте, типа. Секта была четкой – одни мажоры там, на сходняках то траву курят качественную, то коксик употребляют, то героинчиком ширяются… Серж не раз у них из запасов разные вещества тырил и со мной делился.

– Рад за тебя. Что дальше?

– Ну, однажды Серж обнаружил в секте секретную комнату. Там хранились всякие штуковины, которые, ну… реально разрывали сознание. Позже мы узнали, что это… колдовство…

– И?

– Ну, Серж стырил одну штуковину… Ящик с шариками. Кидаешь шарик, происходит взрыв – и стена разрушается. Кидаешь второй раз, снова взрыв – и стена заделывается, как там и была. Срастается просто, понимаешь? Ну, ты, конечно, понимаешь… В общем, решили мы грабануть с помощью этих шариков аптечный склад…

– Угу.

– Да только перед ограблением пыхнули малехо, для храбрости… И перепутали все. Сначала взломали дверь, потом шарик кинули… Облажались по полной. Нас тогда нашли такие, как ты, менты-хоттабычи и конфисковали магические шарики.

– А зачем вы с Сержем нарисовали на дверях молвинец?

– Нарисовали что?.. – не понял наркоман.

– Знак. Вот такой! – Сергей показал фотку оберега в телефоне.

– А, это… Там с теми шариками была еще книжка. Типа инструкция. Ну и в ней было написано, что этот… молвинец… нужно рисовать перед каждым использованием магии Мастера Смерти… потому что он уменьшает губительные последствия… типа того.

– Ясно. Что еще в книжке говорилось о Мастере Смерти? Что нужно расписать стены его именем?

– Нет… В книжке о нем больше ничего не было. А стены… это из-за другого…

Степашка задрал рукав рубашки и почесал внутреннюю часть локтя, на которой гниющими ранами зияли следы от уколов.

– Вскоре после того как мы аптеку грабанули, Серж стырил еще одну тему из секретной комнаты, – продолжил наркоман. – Баночку с бордовой жидкостью, которая светилась в темноте. Мы развели ее водой, ширнули по вене, и потом… Это было нечто, чувак! Кайф не передать словами… – Глаза наркомана заискрились, будто он вспоминал самый лучший момент в своей жизни. – Ты знаешь, я столько всего перепробовал в жизни… Первый раз у меня был в четырнадцать лет, тогда я заценил винт. Сам дома сварил, из того, что под рукой было. Для винта-то надо всего-ничего… А потом вколол – и такая эйфория…

Сергей поморщился, бросив взгляд на гниющие следы от уколов.

– Короче можно?

– Да погоди ты… Я к чему веду. Я перепробовал реально все препы, которые только можно, – и копеечные, самодельные, и дорогие. Кроме первитина – кокс, крэк, герыч, ЛСД, ДОБ, Сальвию, гашиш, морфин, кодеиновую дурь – так называемый «крокодил», или дезоморфин, экстези, опий… Миксовал, комбинировал разные вещества. Но такого наслаждения, как от той бордовой штуковины, что принес Сергуня, я не получал никогда в жизни.

Степашка облизнул пересохшие от волнения губы.

– До сих пор не знаю, что это было за вещество… Мы с Сержем называли его «кровью бога». Я могу бесконечно описывать тебе его свойства, но это бесполезно – все равно что слепому рассказывать про цвета радуги.

– Ты отвлекся. Какая связь между этой «кровью бога» и надписями на стенах?

– Самая прямая. Когда кайф проходит, начинается ломка. Жутко хочется очередную дозу. Но это не физическая ломка, как от героина и опиатов… И не моральная тяжесть, как когда колешься первитином. Это что-то вроде… галлюцинации наяву.

– В смысле?

– Ну, в общем, я в полном сознании. Отдаю себе отчет во всем, что происходит вокруг… Но слышу шепот. Понимаешь?

– Какой шепот?

– Шепот демона. Я не вижу его, но знаю – он сидит в преисподней, на огненном кресле… Такая бесформенная гора мяса с глазами. И повторяет миллион раз: «Десница Мастера Смерти… Десница Мастера Смерти…»

– И что это значит?

– Откуда мне знать? Я знаю только, что от этого шепота начинает взрываться голова… И чтобы стало легче, я начинаю писать эти слова на стене. Тогда они не задерживаются у меня в мозгу, а просто текут наружу, как по проводам.

– Ясно. Это все?

– Нет. Только начало. Потом еще хуже. Голос становится громче. Он ревет в ушах так, что ничего не слышно, кроме него. Он говорит, что если я не приму очередную дозу, то за мной придет Мастер Смерти… И заберет мою душу.

Сергей хмыкнул.

– Вот как!

– Этот голос… Он ужасен. Он страшнее ломки, кумара, страшнее любой боли… Он сводит с ума. – Вдруг Степашка погрустнел: – Из-за этого голоса «кровь бога» сыграла со мной злую шутку. Очень злую.

– Какую же?

– Я предал своего друга. Предал Сержа.

Сергей не задавал вопросов – по лицу наркомана было видно, что его потянуло на откровения и он сейчас расскажет все сам.

– Вскоре мы выкололи всю банку «крови бога» до последней капли. Потом «голодали» – где-то с месяц. Наконец Серж выкрал вторую банку… – Наркоман сделал паузу. – К тому времени голос демона уже свел меня с ума, впился в мозг, как гадюка. Я не мог его терпеть! Уколовшись с Сержем снова, я испытал блаженство и… ужас. Ужас, что вторая банка скоро тоже закончится и голос начнет мне нашептывать снова… – Из глаз Степашки вдруг потекли слезы. – И я предал… Предал кореша. Я решил, что буду колоться «кровью бога» один, без Сержа, – ведь так мне достанется вдвое больше вещества! Я забрал баночку и сбежал.

– А что Серж?

– Он… он сошел с ума… – Слезы градом катились по землистому лицу наркомана. – Попытался выкрасть еще «крови» из секты, но не получилось. Тогда он узнал, что вещество поставляют какой-то телке… Волшебнице. Она его не колола, а пила… Он залез к ней в квартиру, обыскал все – но «кровь бога» не нашел. Тогда, доведенный до ручки голосом, Серж облился бензином и поджег себя…

Сергея будто с размаху ударили по голове лопатой. Он вспомнил, как явился к Насте и застал у нее дома грабителя. Как же… он тогда назвался… точно, ласкательным от Серж – Сержаня! Чувак вышел на улицу и…

– Бензин на исходе! Не доедем.

– Давай я посмотрю, может, есть канистра!

Сержаня смотрит в багажник. Там канистра – огромная, двадцатилитровая, наполненная по самое горлышко.

– Ты что творишь, сумасшедший придурок?!!

Взломщик льет бензин. Не в бак – на машину: на багажник, на двери, в салон… Потом поднимает канистру над головой и льет бензин на себя. На его губах играет безумная улыбка, он что-то весело напевает себе под нос – как будто принимает душ у себя дома…

– Остановись, идиот!

Истерический хохот…

– Мы спасемся с тобой, брат! Все будет хорошо! Обещаю!

Кремень зажигалки высекает искру…

Кошмарный тошнотворный запах паленого мяса… Взрыв… Языки пламени, лижущие лицо Сержани. Чернеющая лопающаяся кожа… Блаженная улыбка безумца:

– Мы спасены… Спасены! Десница Мастера Смерти… Она нас не тронет…

Сергей резко выдохнул. У него закружилась голова. Выходит, Серж – чувак, который взломал их с Настей квартиру и рылся у девушки в комнате. Он искал «кровь бога» – тот самый препарат, который Даниил делал из крови убитых на Лысой Горе жертв.

Наконец, все стало на свои места, но Сергей хотел окончательно убедиться, что он правильно разгадал часть головоломки. Был лишь один способ это проверить.

– У тебя есть фотография твоего друга, Сержа?

Степашка выцепил из кармана штанов большой кожаный кошелек – грязный, как будто его несколько раз топили в общественном туалете. Открыл его, начал копаться внутри. Денег у торчка не было; кошелек был набит какими-то чеками, записками (наверняка с рецептами варки наркотиков) и иголками от шприцев. Наконец, Степашка нашел то, что искал, – старую выцветшую фотографию, где он – еще молодой, с длинными засаленными волосами и бонгом для курения марихуаны в руках, стоял, обнимая за плечи кореша. Качество фотки было паршивое, и все же Сергею хватило одного взгляда, чтоб удостовериться: на снимке – именно тот Сержаня, который облил себя бензином возле Настиного дома.

Что ж, теперь к наркоману (который глядел на фотку друга, погибшего из-за его жадности, и плакал навзрыд, будто маленький ребенок) у Сергея остался последний вопрос:

– Где находится секта, в которой Серж доставал «кровь бога»?

Глава 12

У среднестатистического человека есть устоявшееся представление о том, где может быть расположена среднестатистическая секта. Это либо заброшенная психбольница с выбитыми окнами, обсыпавшейся штукатуркой и стенами, на которых сумасшедшие, сдирая ногти, выцарапывали проклятия извергам-врачам. Либо какое-то недостроенное здание, обязательно связанное с чем-то мрачным, – скажем, крематорий, или тюрьма, или морг. Либо, на худой конец, подвал дома в неблагополучном районе на окраине – темный, страшный, таинственный подвал с гигантским амбарным замком на двери.

Но все оказалось совсем не так. Секта, куда отправил Сергея Степашка, находилась в одном из самых элитных районов Киева, неподалеку от Оболонской набережной. Трехэтажное здание из стекла и бетона сверкало, как бриллиант, в лучах солнца. Рядом были припаркованы дорогущие иномарки – «Бентли», «Лексус», «Ягуар», «Мазерати», «Майбах».

Перед входом жизнерадостно сияла позолоченная табличка ЗАО «Престиж Плюс». Жизнерадостно тянули вверх к солнцу листья тайские пальмы, заключенные в прозрачный бокс с климат-контролем, который поддерживал влажность и температуру тропиков. Жизнерадостно улыбался охранник, похожий на оживший утес, одетый в форменный пиджак и рубашку с расстегнутым воротом.

Секьюрити окинул Сергея оценивающим взглядом. Невзрачная куртка, потертые джинсы и кроссовки не произвели на него впечатления, их владелец явно не относился к кругу посетителей ЗАО «Престиж Плюс». Не переставая улыбаться, охранник наклонился к Сергею и угрожающе прошептал:

– Разворачивайся и вали отсюда.

– Но я хотел…

– Вали, или я сломаю тебе позвоночник.

М-да. Похоже, диалог не вышел. Ну что ж…

Сергей кивнул, чуть ссутулился и отступил назад, будто собираясь уходить, тем самым усыпив бдительность охранника, а затем, резко выпрямившись, всадил кулак громиле в солнечное сплетение.

Утес в пиджаке охнул, согнулся и повалился на пол. Сергей перешагнул через обездвиженное тело, толкнул дверь и вошел в здание.

В следующий момент ему самому пришлось растянуться на полу. Очередь, выпущенная из израильского пистолета-пулемета «Узи», должна была насквозь прошить ему грудь, но лишь слегка задела висок, царапнув кожу. Пули вдребезги разбили стеклянный бокс, в котором росли пальмы, осколки зазвенели по ступенькам.

Сергей чувствовал, как сбегает по щеке струйка крови, и его взяла злость. Вскочив, он выбросил правую руку вперед и резко выкрикнул заклинание.

Сергей хотел лишь обезоружить палившего в него охранника, но переборщил – наверное, из-за злости. Магический импульс оказался настолько мощным, что оторвал секьюрити указательный палец, которым тот давил на курок. Выронив «Узи», охранник истерически завопил, глядя на бьющую из раны кровь.

Сергей подошел к нему, схватил за шиворот, повалил на стол.

– Где собираются сектанты?

В ответ охранник попытался врезать ему в подбородок здоровой рукой. Пришлось эту самую руку вывернуть ему так, что захрустели суставы. Новый вопль раскатился по вестибюлю.

– Я жду ответа, – напомнил Сергей, еще чуть-чуть надавив.

– Они… внизу. На нижних уровнях!

– Где ключи?

– У меня нет ключей. Там вообще ни ключей, ни обычных замков нет… Там магия…

– Спасибо за информацию.

Сергей приложил охранника виском об угол стола, и тот отключился.

На нижние уровни вел лифт с дверями, инкрустированными слоновой костью, и лестница с перилами из красного дерева. Сергей выбрал лестницу: лифт могли нарочно заклинить, а перспектива оказаться зажатым между этажами в четырех стенах кабины, как в ловушке, его не привлекала.

Перед тем как начать спускаться, Сергей вынул из-под куртки короткоствольный винницкий автомат «Форт-224». Эта модель имела необычную функцию: переключение между режимом стрельбы обычными свинцовыми пулями и серебряными, что делало «Форт» незаменимым во время смешанных боевых действий, когда среди противников были как обычные люди, так и нечисть.

На нижнем этаже Сергей обнаружил роскошный банкетный зал. То, что он искал, явно находилось не здесь. Но Сергей знал, что и зал, и три надземных этажа, и стеклянный вестибюль с пальмами – все это было сделано для маскировки. Ему предстояло найти проход в скрытые помещения – секреты хранились именно там.

Охранник сказал, что здесь нет «ни ключей, ни замков – все заменяет магия». Значит, где-то спрятан ее источник.

Маги с врожденными способностями (после соответствующей тренировки, конечно) могут увидеть такой источник невооруженным глазом, но Сергей не относился к их числу. Он пользовался методом, которому его научил Святогор.

Каждый в детстве читал сказку о жар-птице, но мало кто, включая магов, знает, что она существует в реальности. Конечно, в отличие от сказочного аналога, молодильными яблочками птаха не питается и жемчуг из ее клюва не выпадает. Но вот перья у нее действительно сияют ярко, как лампа в две тысячи ватт, а схватившись за них, можно обжечься. Перья жар-птицы обладают способностью заживлять мелкие раны и плавить олово. А еще – указывать на источник магии точно так же, как стрелка компаса указывает на север.

Сергей вынул из кармана колбу из закаленного стекла, в котором находилось перо жар-птицы. Оно было совсем маленькое – сантиметра два в длину, воздушное, и светилось изнутри ярким желто-гарячим светом. Сергей откупорил колбу, поднял на уровень глаз и перевернул.

Перо падало медленно, кружась, танцуя в воздухе. Опустившись, оно несколько секунд продолжало вращаться, словно магнитная стрелка.

Наконец замерло. Его кончик указывал в направлении роскошного зеркала в медном багете. Зеркало располагалось в самом конце банкетного зала и было размером с футбольные ворота. Вот он, вход в запретную зону.

Сергей поднял перо, спрятал его обратно в колбу и направился к зеркалу. Какой же вид магии здесь использован? Маскирующий, запечатывающий? А может, телепортирующий?

Нет, на телепорт не похоже. Скорее всего, это просто проем в материи, который открывается с помощью шифра-заклинания. Вот только заклинания Сергей не знал.

Впрочем, это не стало проблемой. Он угадал шифр с первого раза – коснувшись пальцем, вывел на зеркале три символа магописью, обозначающие «Десница Мастера Смерти». Наивная идея, которая, тем не менее, сработала.

Зеркальная поверхность заволновалась, словно морская гладь от дуновения ветра. Магический проем открылся! Трезубер шагнул сквозь зеркало и…

И очутился перед запертой железной дверью. Попасть в секту оказалось не так-то и просто.

Сергей потянулся было к дверной ручке – но вовремя отдернул руку. Материал, из которого была сделана ручка, отливал фиолетовым цветом. Людоедская сталь. В этот чрезвычайно редкий металл – даже дороже мифрила! – при выплавке добавлялась человеческая кровь, благодаря чему он имел способность менять форму. И не только: в изделия из людоедской стали вживляли особые сторожевые заклинания и устанавливали в местах, где живых охранников не было, – в сокровищницах, гробницах, заброшенных замках… Когда вовнутрь проникал вор, фиолетовая статуя внезапно оживала и протыкала непрошенного гостя мечом.

Интересно, какой сюрприз приготовлен здесь?

Сергей вынул нож, аккуратно прикоснулся кончиком лезвия к дверной ручке. В тот же миг та превратилась в распахнутую зубастую пасть. Пасть устремилась вперед, зубы сомкнулись вокруг лезвия ножа и легко перекусили твердый клинок пополам, проглотив лезвие. Проглотила – и снова превратилась в ручку.

Сергей уронил бесполезный нож на пол, представляя, с какой легкостью стальная бестия оттяпала бы ему кисть. Да уж, с этой тварью лучше не шутить.

Он перевел «Форт-224» в режим стрельбы серебряными пулями. Коснулся стволом ручки и, как только та раскрыла пасть, всадил в глотку твари половину магазина.

Конечно, «убить» в прямом смысле слова изделие из людоедского металла невозможно – оно и так неживое. Зато можно уничтожить заклинание, приводящее его в движение. Серебро выжигает темную магию.

Ручка дернулась и замерла. Сергей подождал минуту, притронулся к ней снова. Ничего.

Он смело повернул ручку. Дверь открылась. Ну, слава богу.

Помещение, куда он попал, резко контрастировало со светлым банкетным залом – хоть площадью ему и не уступало. Там на потолке горела по меньшей мере дюжина хрустальных люстр – здесь же были зажжены всего две скромные лампы дневного света. Там снежно-белые стены украшали цветы и картины – здесь поверх хмурых коричневых обоев висели еще более хмурые элементы декора: оленьи рога, черепа, восковые головы медведей и лисиц. Там под ногами блестел натертый дубовый паркет – здесь холодная черная кафельная плитка. В банкетном зале мебели было не сосчитать – кресла, столы, диваны… Здесь же посреди зала одиноко стоял книжный шкаф.

Сергей подошел к нему. Книг было немного, от силы штук двадцать – все в древних обшарпанных переплетах. Корешки были стерты, только на одном проступало «Necromantiae».

Книги по некромантии… Самая запрещенная волшебная литература в мире. За хранение любой из них светит срок на каторге до десяти лет.

Один из фолиантов лежал на полке раскрытым. Сергей взял его в руки, невольно вздрогнув. Страницы были вымазаны запекшейся кровью. На них четко, в мельчавших подробностях был расписан ритуал общения с мертвыми и даже нарисована отрубленная голова. Книгой явно кто-то не так давно пользовался…

Что ж, отлично. Он на верном пути.

Сергей отложил книгу и, передернув затвор автомата, отправился дальше. Впереди оказался длинный коридор со множеством дверей по обе стороны.

Сергей толкнул одну из них. Жуткий трупный запах чуть не вывернул его желудок наизнанку.

В углу комнаты, словно спортивные мячи, сваленные в кладовой у школьного физрука, валялись головы. Их было несколько десятков – головы стариков, мужчин, женщин, детей… Сергей захлопнул дверь. Внутри вспыхнула холодная ярость. Сектанты заплатят за свои зверства…

Во второй комнате оказались отрубленные руки, в третьей – ноги. В четвертой находился гигантский холодильник: тут лежали замороженные человеческие туловища. В пятой оказались банки с заспиртованными ушами, пальцами, глазами… В шестой – в таких же банках, только побольше, плавали зародыши.

– Проклятые ублюдки…

Сергей прошел до конца коридора, пнул ногой последнюю дверь. И…

За последние пять лет он много чего повидал. Слишком много для любого человека на земле. Убийства, страдания, пытки. Чудовищных монстров, убивающих людей. Людей, не уступающих в жестокости монстрам. Он прошел через семь кругов ада. Казалось, его душа закалилась, стала черствой, спеклась, как кирпич. Но то, что он увидел за последней дверью, заставило Сергея содрогнуться всем телом. Казалось, что кровь в жилах превратилась в лед.

Их было восемь. Пять мужчин, три женщины, полностью обнаженные. Издавая мерзкие, животные звуки, они занимались групповым сексом в громадной ванне.

В ванне, наполненной кровью. И кровь была не консервированная.

Сергей с ужасом перевел взгляд под потолок – там, прямо над ванной, крепились большие острые металлические крюки – такие, как на мясных рынках. На них – подвешенные кто за проколотую насквозь ногу, кто за ребра, кто за горло – висели трупы детей. Девочек и мальчиков. Старшему было от силы лет десять.

Кровь медленно, тонкими струйками стекала из маленьких тел в ванну. Ярко-алые капли шлепались на спины и лица извивающихся в экстазе сектантов. Они размазывали кровь друг другу по лицу, по груди, по всему телу – и, хохоча, продолжали неистово совокупляться.

Сергей не выдержал.

Согласно кодексу «Гильдии», он должен был парализовать мерзавцев заклинанием и вызвать наряд трезуберов. Он должен был оставаться спокойным, хладнокровным, бесстрастным, следовать всем предписаниям, всем правилам; применять оружие только в случае угрозы жизни. Так должен был поступить настоящий профессионал. Но Сергей – не смог. Он поступил, как обычный человек, обезумевший от ярости и шока.

Сергей спустил курок.

«Форт-224» плюнул огнем. Хохот и крики экстаза сменились воплями – которые, впрочем, в мгновение ока пресек автомат. Сергей стрелял короткими очередями, в упор, наповал. Кровь убийц смешалась с кровью жертв.

Через несколько секунд все были мертвы. Но Сергей не останавливался, все палил и палил. Магазин опустел, он вставил вторую обойму и продолжил стрелять. Пули беспощадно рвали на куски тела сектантов.

Только расстреляв последние боеприпасы, Сергей остановился. Некоторое время он просто стоял и смотрел на трупы убийц. Внутри была пустота. Вакуум. Затем, словно в трансе, Сергей снял тела жертв с крюков и аккуратно сложил вдоль стены. В горле застыла горечь. Боже, почему мир так жесток? Это же дети, они совсем еще ничего не видели в жизни… За что?..

Сергей не знал, сколько времени он простоял в оцепенении, не помня, зачем сюда пришел. Наконец он очнулся. Скользнул взглядом по разбросанным в ванне трупам сектантов. Его взгляд задержался на лице одного мужчины. Острые черты, бледная кожа, зализанные назад волосы… Эта физиономия была ему знакома… Но откуда?

Вдруг Сергей понял. И выругался. Он только что допустил фатальную, непростительную ошибку. Ошибку, которая к чертовой матери перечеркнула все его расследование.

Перед ним лежал Зоран. Автоматная очередь дважды перечеркнула грудь адвоката, несколько пуль попали в живот и в пах. Он умер, даже не успев понять, что происходит, и унес на тот свет ответы на вопросы, ради которых Сергей жил последние пять лет.

Проклятье!

Сергей пошатнулся, оперся на стену. Он только что собственными руками уничтожил ключ к разгадке Настиной смерти. Неосторожным движением разрушил карточный домик, который строил с таким трудом. Теперь все потеряно.

Или нет?

У него в мозгу вспыхнула идея. Совершенно безумная идея. Но это был единственный выход.

Он вынул из ножен армейский нож и тремя сильными ударами перерубил шею адвоката. Голова отсоединилась от тела, как кочан капусты.

«Только мертвецы надежно хранят молчание» – эта знаменитая поговорка убийц всех времен и народов сейчас не действовала. Мертвые не хранили молчание, если тот, кто их допрашивал, владел некромантией.

Сергей подхватил голову Зорана за ухо и направился в помещение, где стояли книги по черному колдовству.

Ему понадобился час, чтоб разобраться с заклинанием из старинной книги. Это была сложнейшая магическая формула, записанная темной магописью, с кучей чародейских знаков. От проводившего ритуал требовалось пожертвовать собственной кровью. Ну что ж…

Сергей положил голову Зорана на пол, отошел от нее на три метра. Провел лезвием ножа по левой руке. Потекла кровь, Сергей щедро полил ею пол вокруг себя. Затем, как того требовала книга, нарисовал своей кровью у себя на лбу перевернутую пентаграмму.

И начал читать заклинание.

Язык с трудом справлялся с заковыристыми, витиеватыми словами темной магописи. Сергей читал медленно, очень медленно – чтобы не ошибиться, не запнуться, не пропустить ни единого звука. Малейшая ошибка могла все испортить.

Глухие зловещие фразы разносились по подземелью.

Сергей чувствовал, как с каждым словом заклинания он становится все слабее и слабее. Черная магия высасывала силы. Конечно, белое волшебство тоже забирает энергию – но это не шло ни в какое сравнение с темным колдовством. Сергей чувствовал себя лимоном, который засунули в соковыжималку. Но он должен был довести дело до конца.

И вот заклинание было дочитано. Едва Сергей произнес последнее слово, веки мертвой головы дрогнули. Зоран принялся водить глазами из стороны в сторону, потом сфокусировал взгляд на Сергее.

– Спрашивай! – произнес он. Голос был бесцветным, но громким и раскатистым.

У Сергея перехватило дыхание. Получилось! Он с трудом поборол желание задать самый важный вопрос – про смерть Насти. Начал по порядку:

– Что это за секта? Чем вы здесь занимались?

– Служили Мастеру Смерти, – последовал ответ.

– Как именно – служили?

– Проводили ритуалы. Готовили зелья. Делали все, что он прикажет.

– То, что было в ванной, – тоже приказ?

– Нет. То было для удовольствия.

Сергей с трудом поборол желание схватить автомат и превратить голову в ошметки мяса и костей. Спокойно. Он и так мертв.

– Кто такой Мастер Смерти?

Глаза Зорана, не мигая, смотрели на Сергея.

– Ты знаешь, кто он такой. Ты читал «Летопись». Твой вопрос должен звучать по-другому – возродился ли он? Что ж, ответ – да. Возродился. Мастер Смерти снова ходит по земле. Я служил ему.

– Это он убил…

– Убил Настю, твою девушку? – перебила голова. – Да, он.

– Зачем?!?

– Думай!

– Не понимаю.

– Это же так просто! Вспомни, о чем писал автор «Летописи»…

Сергей мысленно пролистал блокнот из библиотеки «Гильдии». Но ничего, что могло бы натолкнуть его на мысль, не обнаружил.

– Ну ты даешь! – Зоран издал подобие смешка. – Я думал, ты проницательнее. Все же очевидно! Твоя Настя – носитель информации. Три тысячи лет назад ее предку Мастер Смерти передал свои знания с помощью Камня Наследия.

Сергей застыл ошарашенный. В мозгу наконец-то всплыл отрывок из «Летописи»:

«Камень Наследия превращает человека в носителя информации. Некое подобие грампластинки или магнитной ленты… Информация находится в крови человека – до того времени, пока у него не рождается ребенок. Тогда знания переходят к нему. И так далее, до бесконечности…

Основная особенность – сам носитель не может пользоваться знаниями. Он даже не подозревает, что они – эти знания – находятся в его крови. Он просто живет. Выполняет роль сейфа.

Одновременно Камень Наследия защищает носителя от насильственной смерти. Цепочка передачи информации не должна прерваться. Она должна идти сквозь века, сквозь тысячелетия…»

– Заклинание Камня Наследия защищало твою Настю всю ее жизнь, – продолжил Зоран. – Берегло ее от несчастных случаев, от болезней. Но час пробил, Мастер Смерти пришел забрать свое. Он поручил мне подготовить Настю…

– Подготовить?!

– Ну да. Перед тем как отдать знание, носитель должен пройти определенную подготовку. Я сделал для Насти зелье Мрака, и Даниил поил им девушку в течение нескольких месяцев. А когда подготовка была окончена, Мастер Смерти убил ее.

Каждый раз, когда Зоран говорил про Настю, рука Сергея тянулась к автомату. Что-то нервы у него совсем разболтались… Он резко выдохнул и с сарказмом полюбопытствовал:

– И что же, великий Мастер вернул себе силу? Так почему до сих пор не захватил все на свете? Он же вроде как может уничтожить весь мир щелчком пальцев.

– Может. Не сомневайся. Вот только силу он пока еще не вернул.

– Как же так?

– Ему необходим Камень Наследия. Для завершения ритуала. Камень находится в секретном архиве «Гильдии», и Мастер Смерти не может его забрать.

– Так он пытается проникнуть в «Гильдию»?

– Да.

– И… кто его агенты?

– Я… был. Теперь он будет искать новых.

Сергей хотел задать очередной вопрос, но внезапно почувствовал сильную боль в висках. Заклинание некромантии полностью истощило его, он был в шаге от того, чтобы рухнуть в обморок. Нужно было срочно заканчивать это «интервью», иначе он просто вырубится.

– Как ты… как ты поддерживал связь с Мастером Смерти?

– На первой странице книги, которая у тебя в руках, есть заклинание. Прочитай его – и он явится.

– Явится? Как? Он что, призрак?

– Он сверхсущество. Ты даже не можешь представить, на что он спосо…

Жгучая боль из висков перешла в затылок, оттуда спустилась вниз, по позвоночнику. Еще мгновение – и она охватила все тело. Сергей понял, что теряет связь с мертвым Зораном, что не в силах больше удерживать действие заклинания. Он попытался собрать все силы в кулак, но не смог. Глаза Зорана закрылись, мышцы лица окаменели. Он вернулся в мир мертвых.

Сергей без сил упал на спину и несколько минут лежал с закрытыми глазами. Дышать было тяжело, грудь разрывалась, – как будто он полчаса бежал вгору. Конечности свела болевая судорога.

Что ж, по крайней мере убийственный сеанс некромантии не прошел зря. Он узнал бесценную информацию. Информацию, которая, возможно, спасет человечество…

Нужно немедленно сообщить Ярославе, что в «Гильдию» подпускают «кротов». И, используя все средства организации, найти и уничтожить Мастера Смерти.

Наконец боль отступила. Сергей открыл глаза. И…

И вдруг увидел над собой склонившуюся рожу китовраса. Градомир Хмельницкий стоял, держа в руках дробовик. Ствол был направлен Сергею в голову.

– Сюрпри-и-из! – противно ухмыльнулся китоврас.

Он посмотрел на отрубленную голову Зорана. Потом на раскрытый фолиант, страницы которого были испещрены темной магописью. И остановил взгляд на начерченной кровью пентаграмме на лбу Сергея.

– Наконец-то, сучонок, я поймал тебя с поличным. Некромантия, самое запретное колдовство из всех… Теперь уже Ярослава тебя не отмажет! За то, что ты совершил, светит смертная казнь!

Глава 13

Только когда нейтрализующие магию наручники защелкнулись на запястьях, Сергей понял, в какое дерьмо вляпался.

После случая в библиотеке Градомир не переставал следить за ним. Наоборот – стал это делать еще тщательнее и скрытнее. Он всерьез намерен был застукать ненавистного трезубера на каком-нибудь нарушении правил, более серьезном, чем чтение запрещенной книги. И наконец добился своей цели.

Сергей понимал: что-то объяснять бесполезно (особенно учитывая, как китоврас его ненавидит). Да и что тут объяснишь: его поймали с поличным за совершением тяжелейшего преступления в мире магии. Никогда, ни при каких обстоятельствах никакой суд его не оправдает.

Градомир вытолкал закованного в наручники Сергея из здания секты.

– Сейчас за тобой приедут… Подожди чуток!

Китоврас вынул мобильный телефон. Сергей понял – это последний шанс для него сделать ноги. Он резко подпрыгнул и ударил китовраса коленом. От неожиданности Градомир выпустил дробовик из рук. Сергей добавил локтем ему в челюсть и бросился наутек.

Затея была отчаянной, глупой и заранее обреченной на провал. Заклинание некромантии сделало Сергея насколько слабым, что он с трудом переставлял ноги. Градомир, оправившись от шока, нагнал его за пару секунд.

Он был чудовищно сильным. Мускулистые руки обхватили шею Сергея. Сопротивляться было бесполезно, трезубер чувствовал: малейшее движение – и китоврас сломает ему хребет, словно спичку. У Сергея не хватало воздуха, лицо налилось свинцовой тяжестью.

– И далеко ты собрался, сучонок? – проревел Градомир. – Попытка бегства, сопротивление при аресте – у тебя полный комплект отягчающих! Правда, ты и так пойдешь в расход, так что это уже роли не играет. Ну, зато теперь у меня есть право без зазрения совести отбить тебе пару внутренних органов.

И тут неожиданно хватка китовраса ослабла. Пальцы разжались, и Градомир, как-то странно дернувшись, рухнул на землю.

В первое мгновение Сергей не понял, что произошло. Затем, увидев, как из ноздрей китовраса сочится кровавая пена, догадался: его оглушили заклинанием. Но кто?

Он поднял голову (шея болела ужасно), осмотрелся – и с изумлением увидел Роксану. Девушка стояла в десяти метрах от него, сжимая в руках короткую черную трубку. Магиомет. Прибор, в десятки раз усиливающий магию владельца.

Сергей шагнул к ней.

– Роксана, как ты…

– Нет времени объяснять!

Он подошла к обездвиженному китоврасу, вынула у него их кармана ключ и сняла с Сергея наручники.

– Где твоя машина? – поинтересовалась девушка.

– За углом.

– Подгони сюда.

Сергей бросился за «Вепрем». Когда он подъехал, Роксана скомандовала, ткнув пальцем в Градомира:

– Надо затащить его к тебе в салон.

Сергей не стал спрашивать зачем, просто кивнул и подхватил китовраса за плечи. У Роксаны был какой-то план, у него – не было. Лучшее, что он мог сделать, – следовать указаниям девушки.

Затащить в автомобиль китовраса весом под четыреста килограмм, мягко говоря, проблематично. Благо, салон в «Вепре» был гигантский, а Роксана подсобила Сергею заклинанием левитации, уменьшив вес китовраса. В итоге Градомир был благополучно погружен на заднее сиденье. Сергей захлопнул дверь и сел за руль.

– Куда мы едем?

– За город, – Роксана расположилась на пассажирском сиденье рядом с ним. – Я покажу дорогу.

Через двадцать минут езды на скорости больше сотни километров они подъехали к аккуратному двухэтажному дому с желтой черепичной крышей и стройными туями у входа.

– Ты здесь живешь?

Роксана кивнула.

– Думаешь, хорошая идея приведи его сюда? – неуверенно спросил Сергей. – У тебя ведь ребенок…

– Он у бабушки. Пошли, нужно спустить Градомира в подвал!

– Э… спустим сейчас. Вот только не объяснишь – на черта мы притащили его с собой?

– Потому что я оглушила его заклинанием из своего магомета. И я не хочу, чтоб прибывший на место наряд из «Гильдии» вычислил меня по отпечаткам магии. Может, ты забыл каторгу песиголовцев, но я нет… И попасть туда снова желанием не горю.

– Прости… Не сообразил сразу.

Подвал в доме Роксаны был неглубокий – меньше двух метров – зато закрывался мощной металлической дверью. Когда китоврас был благополучно перемещен вниз, Сергей защелкнул на его запястьях его же наручники. Ноги связали скотчем. Можно, конечно, было сделать проще – парализовать китовраса заклинанием, но Градомир был существом с врожденной магией, и это значило, что заклинание могло действовать на него лишь короткое время или не действовать вообще. Рисковать желания не было.

Надежно обездвижив Градомира, Сергей с Роксаной решили его обыскать. Помимо оружия, в кармане китоврасовой куртки обнаружился кошелек с жетоном «Гильдии» и прочими удостоверениями. А в кожаной сумке, висевшей через плечо, – книга по некромантии, с помощью которой Сергей совершил ритуал. Видимо, китоврас забрал ее как вещественное доказательство.

Заперев подвал, Сергей с Роксаной поднялись в дом. Девушка заварила чай, разогрела в микроволновке бутерброды. Сергей отметил, что, кроме бутербродов, в холодильнике ничего не было – Роксана питалась по-холостяцки, как и он. Это было немного странно – ведь у нее был ребенок, значит, девушка должна была что-то готовить… Наверное, работа отнимала все время.

– Ну, рассказывай! – потребовала Роксана.

Сергей выложил все, что узнал от торчка Степашки и что рассказала голова Зорана.

– Если «Гильдия» не остановит Мастера Смерти до того, как он выкрадет Камень Наследия, – мир обречен.

– «Гильдия» его не остановит, – грустно покачала головой Роксана.

– Почему?!

– А сам как думаешь? Маг, который три тысячи лет валялся в земле, вдруг возродился и хочет захватить вселенную… Звучит бредово! Тебе в жизни никто не поверит. Особенно после того, как ты нарушил закон и занимался некромантией. Просто не станут слушать – арестуют и отправят в обезьянник.

– Но Ярослава… С ней ведь можно поговорить?

– Ярослава не всесильна. Она не сможет убедить все руководство в том, что ты не спятил… Нет, в «Гильдию» идти бессмысленно. Проще сразу признаться, что ты беглый каторжник.

– Черт! – Сергей в отчаянии хлопнул ладонью по столу. – И что ты предлагаешь делать? Забить на все и скрываться? Бегать от «Гильдии», бегать от Мастера Смерти, бегать от собственной тени?! – Он не заметил, как перешел на крик. – Да хрен там! Я не успокоюсь, пока не прикончу суку, которая убила Настю! Или не умру сам!

Роксана слушала его крики холодно и терпеливо.

– Если мне не изменяет память, я не предлагала ни от кого бегать, – резко бросила она. – Я лишь сказала, что в «Гильдию», обращаться бессмысленно. Не вижу причин, чтобы повышать на меня голос в моем же доме.

Сергей вдруг понял, что ведет себя как последний кретин. Слишком много на него свалилось за один день. Впрочем, это не повод становиться неблагодарной свиньей.

– Роксана, прости, пожалуйста… Сорвался. Извини. Просто от всего этого крыша едет… Господи, я ведь даже не поблагодарил тебя за свое спасение!

Девушка неожиданно улыбнулась:

– Да ладно, хватит сантиментов! Я понимаю, что творится у тебя внутри, сама прошла через подобное. Вот что, тебе нужно выпить.

Она встала и подошла ко встроенному в кухонный шкаф мини-бару. Там стояло несколько бутылок – Сергей разглядел ликер «Sheridan`s», «Мартини Голд DolceGabbana», розовое шампанское «Вдова Клико», джин «Hendricks», текилу «Legenda del Milagro», элитное красное вино «Шато Лафит-Ротшильд»… Между этими сравнительно женскими напитками каким-то образом затесался коньяк «Закарпатский». Роксана достала именно его.

– После побега с каторги мне пришлось десять часов идти до ближайшей остановки, – рассказала девушка. – Холод был собачий, я продрогла до костей. А потом еще три часа пришлось трястись в старом ржавом «Богдане», где в салоне ветер хлестал изо всех щелей. Когда я наконец добралась к одному своему знакомому, он угостил меня «Закарпатским» для согрева… С тех пор этот коньяк ассоциируется у меня со свободой.

Сергей открыл бутылку, разлил по рюмкам золотистую, с янтарным оттенком жидкость.

– Знаешь, – произнесла Роксана, – до каторги я понятия не имела, что такое свобода. Это было просто слово, абстракция – не более. Но после пяти лет на шахте, когда я сбежала, то поняла: свобода – это не набор букв. Это сокровище – реальное, осязаемое. Его можно потрогать, можно вдохнуть, попробовать на вкус. Свобода – это спать в теплой постели, а не на голых камнях; это стоять утром возле шкафа и думать, что надеть – джинсы или платье, а не годами носить одно вонючее рванье; это есть салаты, гарниры и мясо, а не свиной комбикорм. Это когда за лекарством идешь в аптеку, а не выковыриваешь червей из гниющего трупа. Это спасение от изнасилования песиголовцами. Это, в конце концов, небо над головой, которое можно видеть каждый день, солнце, улыбки…

Роксана запнулась, взяла рюмку с коньяком.

– Мы с тобой знаем, что значит свобода. Но я часто вспоминаю счастливое время, когда это слово для меня было лишь абстракцией… Давай выпьем за то, что уже никогда не вернуть.

Они осушили рюмки. Не чокаясь, потому что «то время» действительно невозможно вернуть – как невозможно вернуть Настю. Оно умерло, кануло в лету, и вся магия в мире не способна была его воскресить.

«Закарпатский» был отменным – с мягким вкусом, что для ординарного коньяка редкость, с легкими нотками винограда. Он пился легко и был просто создан для того, чтоб успокаивать нервы и завязывать разговоры.

Тост Роксаны задал тон беседы – ностальгия, воспоминания… Это была спасительная тема. Сергей чувствовал, что просто должен отдохнуть от расследования, сектантов, от Мастера Смерти… Отдохнуть хотя бы несколько часов. И разговор – о прошлом, далеком, родном – был лучшим способом перезагрузить мозг.

Они изливали друг другу душу, и от этого разговора стало тепло, спокойно и как-то радостно. Бутылка коньяка быстро опустела, девушка достала вторую… Сергей не заметил, как он подсел к Роксане близко-близко, как, что-то объясняя, взял ее за руку. Вот ее дыхание приятно обожгло его лицо, а в следующее мгновение их губы соединились в нежном поцелуе…

Роксана пахла гвоздикой и жасмином. Сергей утонул, растворился в этих запахах, и они унесли его в волнующее море безумной страсти. Поцелуй – нежный и легкий – стал жадным, горячим, пылким.

– Я хочу тебя… – прошептала девушка.

В ответ Сергей подхватил ее на руки и отнес на второй этаж, где находилась спальня. Они вместе упали на кровать. Несколько мгновений – и Роксана лежала перед ним полностью обнаженная.

Сергей впервые за долгое время их знакомства осознал, насколько она красива. У нее была великолепная фигура – стройные ноги, узкая талия, широкие бедра, грудь с маленькими розовыми сосками. Гладкая светло-молочная кожа будто светилась. Сергей отметил, что каторга не оставила на теле девушки никаких следов. Если у него грудь и спина были испещрены огромными шрамами, у Роксаны не было ни единого – хотя она ведь тоже попадала под кнут песиголовцев… Наверняка девушка вывела шрамы с помощью магии.

Роксана обхватила его ногами, и Сергей почувствовал, что он сходит с ума от желания. Он покрыл поцелуями шею, грудь Роксаны, спустился ниже и…

И вдруг замер, будто натолкнувшись на невидимую преграду. Он не мог. Не мог сделать это.

После смерти Насти Сергей ни разу ни с кем не занимался любовью. Прошло больше пяти лет, но он даже не думал об этом. Любые отношения с другой женщиной в его мозгу автоматически причислялись к измене.

Вот и сейчас – несмотря на дикое желание, несмотря на то, что Роксана была для него самым близким человеком в мире, она спасла ему жизнь, несмотря на то, что они вместе через столько прошли… Он не мог. Не мог изменить любимой, которая давно умерла, но жила в его душе.

Сергей медленно отстранился от Роксаны.

– Что случилось? – удивленно посмотрела на него девушка.

– Прости меня… – Он покачал головой. – Я… Я не могу…

– Я тебе не нравлюсь?!

– Нравишься, конечно.

– Так в чем тогда дело? Я хочу, чтоб ты любил меня! Хочу…

Она схватила его руку и положила себе на грудь. Потом обвила руками его шею, прижалась губами к губам.

Сергей снова отстранился, встал с кровати.

– Извини.

– Да что с тобой такое?! – взорвалась Роксана. Сергей вдруг заметил, что она совсем пьяная. Он, конечно, тоже был пьян, но начинал трезветь, а вот девушке хмель, наоборот, все сильнее и сильнее ударял в голову.

– Что с тобой такое? – еще громче повторила она. – Ты с кем-то встречаешься?

– Нет.

– Ты стал голубым? Или монахом? Объясни мне, в чем дело!

Сергей молчал. И вдруг Роксана догадалась.

– Это все из-за нее? Из-за твоей Насти?

Он снова не ответил – но в глазах Сергея Роксана прочитала ответ.

– Значит, из-за нее… – пробомортала она. – Я понимаю, как тебе тяжело, но послушай… Она ведь… Ее больше нет! Вот уже пять лет. А ты живешь! Думаешь, она хотела бы, чтоб ты после ее смерти дал обет безбрачия?

Сергей тяжело вздохнул. Чего хотела Настя? Она хотела, чтоб они жили вместе до глубокой старости. Чтоб у них было трое детей. Чтоб у них были внуки.

– Давай еще выпьем! – перебила его мысли Роксана. – Коньяка больше нет, но есть джин…

– Нет, спасибо. Мне хватит. И тебе тоже. Ты…

– …пьяная? Ты хочешь сказать, что я пьяная?! Да ничуть!

– Хорошо-хорошо, но пить больше не надо. Давай оставим джин на завтра.

– Давай ты не будешь говорить со мной, словно я какая-то малолетка! Я взрослая женщина, и у меня жажда! Жажда алкоголя, и… жажда тебя.

Она расстегнула Сергею ширинку на джинсах, засунула руку внутрь. Сергей осторожно остановил девушку, заглянул в глаза.

– Роксана, послушай! Ты для меня очень дорогой человек. Я многим тебе обязан, и ты всегда можешь на меня рассчитывать. Но я не могу сделать то, что ты хочешь.

Она долго смотрела на него. Затем резко оттолкнула.

– Ну и черт с тобой! Иди спи сам!

– Роксана…

– Иди к черту!

Сергей пожал плечами, спустился на первый этаж и лег на диван в прихожей. Закрыл глаза и погрузился в свои мысли.

Правильно ли он поступил? Сергей не знал. Роксана ему действительно нравилась, но он и думать не мог о том, чтоб она стала его девушкой. Он принадлежал Насте.

«Интересно, вернусь ли я когда-нибудь к нормальной жизни?»

Сергей не был уверен, что вернется. В любом случае, если это и произойдет, то лишь после того, как он отомстит за Настю. Он должен был уничтожить убийцу любимой. А что потом… Думать об этом пока было рано.

Он задремал довольно быстро. Спал долго. Проснулся в час дня, от шума кофемолки на кухне.

К нему подошла Роксана с чашкой горячего кофе.

– Сережа, я хочу извиниться за вчерашнее, – сказала Роксана, залившись краской. Она говорила медленно, и было заметно, что ей страшно неудобно. – Я такую чушь говорила… И вообще, вела себя как последняя…

– Все в порядке, – оборвал ее Сергей. – Забудем.

– Понимаешь, это все алкоголь.

– Я же говорю – забудем.

Возникла неловкая пауза. Сергей допил кофе, хотел отнести чашку на кухню, но Роксана забрала ее у него из рук.

– Я сама… Иди в душ, а я пока приготовлю завтрак.

Когда Сергей вернулся на кухню, на столе дымилась яичница с сыром и жареные тосты. И тосты, и яичница оказались немного – самую малость – подгоревшими. Роксана виновато посмотрела на Сергея:

– Я старалась, но… Никак не могу освоить кулинарные заклинания. А по-простому, без них, получается еще хуже.

– Да ладно тебе! Все прекрасно.

Они завтракали молча. Наконец Роксана, расправившись с яичницей, заявила:

– Я знаю, как уничтожить Мастера Смерти.

Сергей от неожиданности выронил вилку.

– Что?

– У меня есть идея, как уничтожить ублюдка, убившего твою девушку. Готов слушать?

– Конечно… Что за идея?

Роксана отодвинула от себя тарелку, наклонилась к нему.

– Скажи – кто такой Мастер Смерти?

– Ну… бывший властелин мира, восставший из прошлого…

– О боже, сколько пафоса! Обойдемся без него. Еще раз – кто такой Мастер Смерти?

– Человек, который благодаря знаниям стал самым могущественным…

– Много слов! Очень много. Сформулируй ответ короче – кто такой Мастер?

– Тьфу… ну, маг.

– Черный маг. Понимаешь? Черный! А что лишает сил черного мага?

– Э… белая магия?

– Верно. Так же, как черное колдовство лишает сил белого волшебника – ты ведь прочувствовал это, когда произносил заклинание некромантии?

– Ага! – Сергей вспомнил резкую боль в висках и силу, вытягивающую из него всю энергию. – Но я не пойму, к чему ты ведешь?

– К тому, что нам нужно заманить Мастера Смерти в источник белой магии. Там он потеряет всю свою силу. И мы сможем его уничтожить – без помощи «Гильдии».

Сергей долго переваривал идею Роксаны. Она была отличная, но…

– Где найти такое место?

Он знал, что источники белой магии находятся в Карпатах, там, где они отдыхали с Настей, но разве их мощности хватит, чтоб лишить силы Мастера Смерти?

– Помнишь призрачное метро? – спросила Роксана.

– Ретро-вагончики, которые движутся сквозь стены, на одном из которых мы с тобой катались? Конечно, помню!

– Ты знаешь, что они работают без чаролита?

Сергей удивленно поднял брови.

– Без волшебного топлива? Но как тогда они движутся? Не на электричестве же…

– Они используют белую магию. В чистом виде! На станции метро «Арсенальная» есть сверхмощный источник, который в свое время выкупил владелец призрачного метро. Все вагончики подключены к нему.

– Значит, ты предлагаешь заманить Мастера Смерти в помещение возле этого источника?

– Именно. Нам нужно сделать ловушку.

– Каким образом?

Роксана запустила руку в карман халата и вынула маленький серебряный амулет.

– Молвинец? – угадал Сергей символ внутри круга. – Какой-то усложненный вариант?

– Это древнеукраинский оберег молвинец-в-солнышке. Действует так же, как обычный молвинец, но значительно мощнее.

Сергей покачал головой.

– Не понимаю, чем он нам поможет… Мастер Смерти молвинцев не боится. Он сам малюет молвинцы, чтоб уменьшить собственную силу.

– Вот – ты совершенно правильно подметил! Он их малюет, чтоб уменьшить собственную силу. То есть мы наверняка знаем, что молвинец способен уменьшить силу Мастера Смерти!

– И что с того?

– А то, что молвинец-в-солнышке в десять раз сильнее обычного молвинца – уменьшит силу Мастера Смерти в несколько раз. Плюс черный маг будет терять силу от того, что попадет в зону белой магии. Никто – будь он даже богом магии – не сможет противостоять такому.

Сергей снова вспомнил, как легко лишило сил одно-единственное заклинание некромантии. Он не понимал природу конфликта между разными видами магии, но очевидно было, что такой конфликт имел чудовищные последствия для принимавшего в нем участие колдуна.

Что ж, значит, идея Роксаны не так уж и плоха. И все же было одно «но».

– Мастер Смерти не дурак. Он не станет просто так лезть в ловушку.

– Конечно, не станет. Нам нужно его заманить.

– Но чем?

– А что Мастеру нужно больше всего на свете?

– Хм… – Сергей вспомнил разговор с головой Зорана. – Чтобы вернуть силу, ему необходим Камень Наследия.

– Вот! Это и будет наша приманка.

– Отлично! Только где мы этот Камень возьмем?

– Выкрадем из «Гильдии».

Сергею показалось, что он ослышался.

– Выкрасть Камень из «Гильдии»? Из секретного архива? Серьезно? Роксана, ты же мне сама говорила, что для того чтоб получить туда допуск, нужно проработать несколько десятков лет…

– Не нужно. У нас уже есть допуск.

С этими словами она положила на стол жетон «Гильдии». Не свой и не Сергея. Это был значок, отлитый из золота, с серебряным обрамлением. В него были впаяны три сверкающих бриллианта. Над ними выгравирована надпись: «Майор Градомир Хмельницкий».

– У нашего пленного китовраса есть допуск в архив – ведь он сам занимался его безопасностью, – заметила Роксана.

– Но как мы им воспользуемся? Нас же вычислят за секунду…

– Не вычислят, если ты сам станешь китоврасом.

– И как я им стану? Маскарадный костюм надену, что ли?

– Нет. Маскирующее заклинание.

Сергей слышал от Святогора о том, что существует магия личины. С ее помощью волшебник может принимать любой облик – стать, к примеру, женщиной, стариком, младенцем. Однако, насколько ему было известно, даже самая мастерски сделанная личина спадала уже через пять минут. Именно поэтому подобную магию использовали крайне редко. Имелся закон, строго-настрого запрещавший использование личины в обычном мире – его нарушителю светил пятилетний срок за решеткой. Это, правда, не всех удерживало от экспериментов. Однажды какой-то взбалмошный маг-шутник надел на себя личину Президента и чуть было не внес поправку в Конституцию Украины, согласно которой каждому гражданину страны гарантировалось предоставление двух (минимум!) рабов, а также вменялось в обязанность ежедневно питаться диетическим мясом русскоговорящих младенцев.

Сергей задумался. И пришел к выводу, что план Роксаны был полнейшим безумием. Невыполнимым безумием.

– Пяти минут, в течение которых действует личина китовраса, не хватит даже на то, чтобы добраться к архиву, – сказал он. – Но даже если получится – на входе в запретную зону наверняка стоит рассеиватель магии, который уничтожает любые маскирующие заклинания. Кроме того, там наверняка есть сканер отпечатков магии, а ведь никакая личина не изменит мои отпечатки. Я уж не говорю о том, что «маска» может разрушиться во время телепортации… Роксана, это невозможно. Абсолютно.

– Допустим, – спокойно согласилась девушка. – У тебя есть идея получше?

Сергей долго молчал.

Роксана была права – больше планов у них не было. Ни единого. Либо сидеть сложа руки, либо все же попытаться.

– И как ты предлагаешь все сделать? – спросил Сергей.

– Мы разделимся. Я знаю один секрет, как удержать личину дольше, чем все привыкли думать. Правда, насколько дольше – зависит от множества факторов, заранее просчитать невозможно, но по крайней мере, у тебя будет некоторая фора. Итак, я установлю на тебя личину, и ты отправишься в «Гильдию». А сама тем временем спущусь в метро и организую ловушку. Нарисую молвинец, подготовлю заклинание из книги некромантии для того, чтоб вызвать Мастера Смерти. Когда ты вернешься с Камнем Наследия…

– …если вернусь, – поправил Сергей.

– …мы вместе вызовем Мастера. И потом… уничтожим его.

М-да… Даже один шанс на миллион, что у них все получится, – это слишком оптимистично. В лучшем случае – один шанс на миллиард.

– Приступим!

Для заклинания личины требовалось три дня подготовки. Все это время Сергей неподвижно лежал на столе, без одежды, парализованный заклинанием-транквилизатором, – двигаться было нельзя. Роксана читала над ним маскирующие наговоры. Затем она натерла его тело специальной мазью и сняла действие транквилизатора.

Остался последний штрих.

– Тебе нужно выпить эликсир, сделанный из мозгов вурдалака, – сказал Роксана, протягивая ему банку с густой мерзкой багровой жидкостью.

– Ну и дрянь! – поморщился Сергей.

– А ты думал – будешь пить «Живчик»? Только магия оборотня способна превращать, поэтому его мозги и идут в дело. Пей – только не одним глотком, а постепенно… Растягивай удовольствие. А я пока закончу ритуал.

Желудок Сергея не вывернулся наизнанку только потому, что был закален еще более суровой мерзостью – взять, к примеру, тех же трупных червей, которыми лечили цингу. Наконец банка опустела, а Роксана завершила манипуляции с фотографией китовраса.

– Почему я еще не стал китоврасом? – осведомился Сергей.

– Тебе нужно произнести последнее слово-ключ. Запомни: Бандера.

– Бан…

– Стой, черт возьми! Не здесь. На Львовской площади, в каком-нибудь подъезде – чтобы после превращения ты сразу мог телепортироваться в «Гильдию». Кроме того, ты забыл об одежде! Или хочешь прогуляться в архив голым?

Вопрос с одеждой Сергей совсем упустил из виду. Действительно, его собственная на громадную фигуру китовраса ни за что в жизни не налезет. Что ж, он знал, у кого ее можно позаимствовать.

Они спустились в подвал к связанному Градомиру – Роксана предварительно надела на голову балаклаву. Увидев их, китоврас заревел так, что изо рта полетела пена. Его познания в нецензурной лексике были так широки, что он вполне бы мог написать Энциклопедию бранных слов.

– Эй, полегче! – перебила девушка, изменив голос. – Не забывай, что я ношу тебе еду. Будешь и дальше сквернословить – перестану.

– Да засунь себе свою еду в п***! – рявкнул китоврас. – Ты е*** ш***, готовить все равно не умеешь ни х***!

– Фу, как некультурно! – заметила Роксана и метнула в кентавра временное парализующее заклинание. Когда тот беспомощно рухнул на спину, разбросав конечности, она кивнула Сергею: – Ну что, вперед – пришло пополнить твой гардероб!

– Какого х*** ты делаешь?! – заорал Градомир, когда Сергей начал стягивать с него пиджак, а затем – рубашку. – Охренел совсем?

Не обращая внимания на вопли китовраса, Сергей снял с него всю одежду. Градомир остался в одних трусах – огромных семейных труселях, к тому же еще и в горошек. Роксана захихикала:

– Ты смотри, какой стиляга!

– Ах вы п***! Вы за это ответите! Я вас в***, так что вы а***…

Сергей захлопнул дверь подвала.

– Пора в «Гильдию».

Роксана на своем автомобиле, скромном коричневом «Фольксвагене Гольф», подвезла Сергея на Львовскую площадь. Было уже поздно – полдвенадцатого ночи, моросил противный дождь, и на улицах Киева не было ни души. Отлично.

Она высадила Сергея возле подъезда одного из прилегающих к площади домов напротив супермаркета «Билла». Пожелала удачи и, надавив на газ, скрылась за поворотом.

Сергей, настороженно оглядевшись, зашел в подъезд. Вынул из пакета вещи китовраса, развесил их на почтовых ящиках – так, чтобы было как можно удобнее надевать. Затем, прислушавшись – не идет ли кто? – разделся и произнес слово-ключ:

– Бандера.

Роксана не предупредила, что последует, когда он договорит последнюю букву. А может, и сама не знала. Сергею показалось, что его засунули в мясорубку. Захрустели кости, защелкали выдергиваемые суставы, начала лопаться кожа… На секунду – только на одну секунду – Сергей потерял сознание. А когда пришел в себя, понял: он превратился.

Его руки стали в два раза больше, пальцы – в два раза длиннее. Кожа будто загорела и покрылась густыми волосами. Когда Сергей наклонил голову, то увидел копыта. Он чувствовал, что в теле появилось не меньше сотни новых мышц – отвечающих за круп, задние ноги, хвост…

Впечатления от превращения тут же вытеснила мысль: ему нужно спешить. Отчет пошел.

Он натянул на себя одежду кентавра, шагнул к выходу – и чуть не упал.

Управление телом китовраса было чем-то совершенно иным, чем управление телом человека. Сергею сложно было держать равновесие, имея вместо пальцев на ногах копыта, сложно переставлять ноги – которых вместо двух стало четыре. Мышцы его не слушались – он хотел сделать шаг левой задней ногой, а вместо этого шагал передней правой. Ноги кентавра были длиннее человеческих, и Сергею казалось, будто он стоит на ходулях. Пытаясь балансировать, он все время махал руками…

Проклятье!

Он замер. Нужно собраться – иначе он провалит дело, еще не начав его. Сергей несколько секунд поочередно напрягал мускулы, пытаясь понять, какой из них за какую конечность отвечает. Левая задняя – правая задняя – передняя правая – передняя левая…

Кое-как разобравшись, Сергей направился к центру площади. Он двигался, будто пьяный, покачиваясь из стороны в сторону, время от времени лихорадочно взмахивая руками – как человек, которого толкнули на край обрыва. Непроизвольно втягивал голову в плечи, сутулился – ему казалось, что поднятая голова при малейшем неправильном движении может унести его в сторону.

В центре Львовской площади находился телепорт. Он был невидимым и предназначался для телепортации в автомобилях. Однако возможности сесть в авто в теле китовраса у Сергея не было никакой (черт его знает, в какой машине ездил Градомир), поэтому он чародейским жестом активизировал экстренную пешеходную телепортацию.

Его перенесло в гараж «Гильдии».

Сергей еле двигался, держась за стену, ноги заплетались… И все же за минуту он добрался ко второму телепорту.

Щуплый привратник в темно-синей форме подозрительно смотрел, как «Градомир», шатаясь, приближается к порталу. Не в его компетенции было делать какие-либо замечания майору «Гильдии», но этого и не требовалось – все было написано на его физиономии: «Видать, здорово нажрался китоврас». Однако увидев значок с тремя сверкающими камнями, привратник кивнул и запустил телепорт.

Старая часть «Гильдии»… Каменные стены, старинные барельефы, бесконечный лабиринт лесенок и коридоров, в котором новичок мог потеряться, как иголка в стоге сена. Однако Сергей, перед тем как отправиться сюда, хорошо изучил карту, нарисованную ему Роксаной, и знал, где находился вход в архив – тремя уровнями ниже портала.

Спуск по лестнице был мучительным до невозможности. Сергей несколько раз чуть не вывернул копыта и дважды грохнулся на колени, разодрав их до крови. Да уж, классических пяти минут «личины» явно бы не хватило. Оставалось надеяться, что волшебство Роксаны продержится дольше.

Двери в секретное хранилище «Гильдии» напоминали вход в самый знаменитый памятник Киевской Руси – Золотые Ворота. Громадная решетка из толстенных деревянных брусьев, окованных железом, с заостренными металлическими зубьями внизу. За решеткой находилась вторая дверь – с начерченным по центру знаком вечного запечатывающего наговора. Этот наговор мог снять только тот, кто его наложил.

Рядом с архивом скучали двое охранников. Сергей ткнул им свой жетон.

– Причина посещения архива? – осведомился один из сторожей.

– Задание руководства.

– Есть документы?

У Сергея похолодело сердце. К счастью, второй охранник был не таким занудой:

– Да ты чё, Светозар! – бросил он своему напарнику. – Это ж Градомир. Открывай!

Первый сторож кивнул и прижал ладонь к решетке, прошептал заклинание – его пальцы вспыхнули красным, послышался скрип, и решетка медленно поползла вверх.

– Как твои, Градомир? – между тем поинтересовался второй сторож.

– Порядок! – отозвался Сергей. – А твои?

– Тоже неплохо… Слушай, я тут кроссворд решаю, поможешь?

– Ну, я в кроссвордах не особо силен… – осторожно заметил Сергей.

– Да тут вопрос про твой народ, китоврасов… Вот!

Сергей только сейчас заметил, что рядом со стулом, на котором сидел охранник, прямо из расщелины в стене высовывается растение с удивительно большими листьями. Чародейский лопух-кроссвордник. Зеленые листья были расчерчены клеточками головоломок, на обратной стороне листа находились вопросы. Это растение разводили те, кто любил убить время за решением интеллектуальных загадок.

Охранник указал Сергею на один лист:

– Такой вопросец: как называется основная танцевальная традиция китоврасов? Восемь букв.

Сергей понятия не имел ни про какую танцевальную традицию китоврасов. Его беспокоило другое – неизвестно, сколько личине осталось времени, а решетка все еще поднималась – медленно, чертовски медленно.

– Э-э… их много, этих традиций, – неопределенно ответил он.

– Например?

Решетка поднялась вверх, и первый охранник пошел открывать вторую дверь. Только бы он успел…

– Я как-то сейчас все не припомню, – Сергей принял задумчивый вид, почесал затылок. – Давай вот что: вернусь из архива – и тогда разберемся.

– Да ну, Градомир, ну подумай! А то у меня из-за этого слова другие вопросы тоже подвисли.

– Прости, сейчас нет времени.

Он двинулся к двери – и тут у охранника изменилось лицо.

– Что… что с тобой происходит?

«Началось…» – понял Сергей.

«Личина» стремительно сползала с него. Сперва начало «облазить» лицо – физиономия кентавра изменилась на его собственную – затем захрустели кости… Секундное затмение сознания – и вот уже он стоит в своем теле, путаясь в громадной одежде кентавра.

Охранник отшвырнул лист лопуха и схватился за автомат. Сергей нырнул вниз, уходя с линии прицела, перекатился через плечо, сбил сторожа с ног и отключил ударом в челюсть.

Выстрел в спину развернул Сергея на сто восемьдесят градусов и опрокинул на пол. Второй охранник приближался с пистолетом. Отшлифованный тысячами изнутрительных тренировок слух Сергея уловил, как палец сторожа нажимает курок.

Он метнулся в сторону – но неудачно. Вторая пуля задела ключицу, Сергей снова рухнул на пол и остался лежать неподвижно.

Охранник решил, что пристрелил вора-оборотня. Он подошел ближе, чтоб рассмотреть лицо того, кто собрался забраться в архив, и в это время Сергей из всех сил рубанул ладонью ему по колену.

Удар раздробил охраннику коленную чашечку. Он заорал и рухнул на спину, не забыв при этом несколько раз нажать на курок, выпустив половину обоймы в противника. Но прицелиться у него возможности не было, и пули прошли мимо. Сергей, перехватив пистолет, вывернул из руки охранника и треснул его рукояткой по лбу. Тот замер.

Сергей прошептал самое сильное целительное заклинание, которое знал. Оно на время остановило кровь.

Он бросился ко входу в архив. Выстрелы наверняка было слышно по всему зданию «Гильдии», и вскоре сюда сбежится народ. Он был уверен, что дело провалено. У него ничего не получится, но…

Он будет делать то, что должен, а там – будь что будет.

Архив чем-то походил на музей археологии. Длиннющие стеллажи, на которых громоздились древние свитки и артефакты, красивые старинные статуи в несколько метров высотой, каменные остатки каких-то доисторических развалин, выщербленное, изъеденное ржавчиной оружие… В другой раз Сергей, может, даже залюбовался бы этим величественным хранилищем истории. В другой раз – когда у него в теле не будут сидеть две пули, когда за ним не будут гнаться все трезуберы «Гильдии»… Сейчас же ему было плевать на все – лишь бы найти Камень и скрыться.

Удивительно, но Сергей отыскал нужный ему артефакт практически сразу. Булыжник размером с кулак формой удивительно напоминал человеческое сердце. Он был красного цвета с медным оттенком. Больше в нем не было ничего примечательного.

Сергей локтем разбил стекло, за которым был спрятан артфекат, и вытащил его наружу. Есть! Теперь нужно как-то отсюда выбираться.

Его внимание привлек лежавший неподалеку от Камня Наследия ящик с круглыми черными магическими шариками размером чуть больше вишни. Сергей вспомнил, как о них рассказывал ему наркоман Степашка.

– Серж стырил штуковину одну… Ящик с шариками. Кидаешь шарик, происходит взрыв – и стена разрушается. Кидаешь второй раз, снова взрыв – и стена становится на место… Мы хотели с их помощью аптеку ограбить…

«Черт, да это же те самые „шарики“, которые „Гильдия“ отобрала у торчков!» – осенило Сергея. Как они сейчас кстати!

У входа в архив послышался топот. Сергей схватил горсть «шариков» и запустил одним из них в ближайшую стену.

Громыхнуло так, будто кто-то выстрелил из танка. Проход полыхнул черным пламенем – оно пожирало стены, как масло. Сергей схватил следующий «шарик» – и швырнул туда же.

Жуткий грохот – и стена срослась. Моментально, как будто там никогда и не было прохода.

Сергей набрал магических «боеприпасов» в карманы и направился к противоположной стене, подальше от входной двери и охранников. Метнул «шарик» – взрыв, черное пламя, в стене образовалось отверстие…

Тот, кто придумал эту штуковину, был гением.

Сергей шагнул в открывшийся коридор. Судя по приглушенным крикам, доносившимся откуда-то снизу, он очутился на уровень – а то и на два – выше главного входа в архив. Здесь неподалеку должен был находиться портал…

Сергей никак не ожидал, но «смыться» оказалось намного проще, чем забраться внутрь. Охранника возле портала не было – наверное, он покинул свой пост из-за общей тревоги. В коридоре тоже никто не встретился. Гараж был пуст.

Сергей зашел в кабину «пешеходного телепорта» и через мгновение оказался на Львовской площади, едва не попав под колеса блестящего черного джипа «Тойота Ленд Крузер». Джип резко затормозил, из-за руля выскочил лысый толстый мужик лет пятидесяти в золотых очках и дорогом костюме.

– Ты чё тут вытворяешь, извращенец херов? Я тебе сейчас морду разобью!

Сергей не сразу понял, с чего это вдруг его назвали извращенцем. Машинально глянул на себя. Он был полуголый, в одной длинной рубашке, испачканной кровью, которая болталась у него до колен. Остальную одежду кентавра он растерял, пока мчался по подземельям «Гильдии».

– Получай, сучара!

Увесистый волосатый кулак «папика» просвистел у него возле уха. Сергей отклонился, на автомате. «Папик» крякнул, выматерился и собрался атаковать снова.

Сергей не хотел его калечить, поэтому просто оттолкнул владельца «Ленд Крузера», даже особо не вкладывая силу. «Папик» отлетел на тротуар и, потеряв равновесие, распластался в луже.

Сергей запрыгнул в «Ленд Крузер», захлопнул дверь и выжал газ. Развернувшись, он погнал машину к станции метро «Арсенальная».

Сердце неистово колотилось, раны на спине снова начали кровоточить, глаза застилал кровавый туман. Но Сергей не замечал всего этого – его охватила эйфория. Получилось! У него получилось!

Он выехал на тротуар и затормозил около самого входа в метро. Станция была закрыта, но брошенное заклинание легко выбило стеклянную дверь. Дежурного в метро не было, эскалатор стоял, и Сергей бросился вниз по ступенькам.

«Арсенальная» – самая глубокая станция метро не только в Украине, но и во всем мире. Ее глубина сто пять с половиной метров, и Сергей, спускаясь, здорово вспотел. Но вот наконец и подземный вестибюль…

Они с Роксаной договорились, что девушка нарисует молвинец прямо на платформе. Но символа-оберега не было. Вместо него на полу, выложенном розовым мрамором, лежал в крови труп убитого работника метрополитена.

Что, черт возьми, здесь произошло?

Если б не интуиция Сергея, все тут же бы и закончилось. Поняв, что творится что-то неладное, он выхватил из кармана рубашки пистолет и пригнулся за перила эскалатора.

В тот же миг мраморная стена над его головой с грохотом рассыпалась. Если бы Сергей не пригнулся, его лицо и часть туловища превратились бы в мясной фарш.

Следующий выстрел снес половину перил, за которыми он прятался. Но Сергей уже скользнул выше, предугадав действия неизвестного противника.

В голове теснились тысячи безумных догадок. Кто в него стрелял? Мастер Смерти? Его помощник? Кто-то из «Гильдии»? И главное – что они сделали с Роксаной?!

Сергей подождал, пока грохнет очередное заклинание, а затем вслепую метнул все взрывающиеся шарики, которые у него остались. Подождав, пока рванет, он вскочил, выставив пистолет перед собой.

Платформу разорвало на две части. Посредине зияла яма шириной метра в три, в ней плясали черные языки пламени. А за ямой находился тот, кто метал в него убийственные заклинания.

Сергей должен был нажать на курок, но застыл как вкопанный. Этого не могло быть. Просто не могло.

Роксана. Она стояла, прицеливаясь в него из магиомета. Черный ствол смотрел на Сергея. В глазах девушки был лед.

Сергей не успел ничего сказать. Смерть темно-синего цвета вырвалась из магиомета и обрушилась на него.

Глава 14

Сергей был уверен, что через секунду он превратится в пепел. Но вышло иначе.

В тот момент, когда Роксана выстрелила из магиомета, кусок платформы под ее ногами откололся. Потеряв расновесие, девушка взмахнула руками и грохнулась в расщелину. Выстрел ушел в потолок.

Она быстро сориентировалась. Взмахом руки сбила огонь вокруг себя, схватилась за край ямы, подтянулась и выпрыгнула наружу. Вот только магиомет остался в огне. Вместо него Роксана выхватила пистолет.

– Эй!! – заорал Сергей. – Какого лешего ты творишь? Давай поговорим!

– Нам не о чем говорить, – отрезала Роксана.

– Не о чем?! Ты издеваешься? Ты хочешь меня убить! Что… что произошло?

– Ничего, – голос девушки был ледяным. – Просто, видишь ли, ты мало что обо мне знаешь.

– И что я должен о тебе знать?!

Они стояли друг против друга, оскалившись черными стволами пистолетов.

– Я не буду вдаваться в подробности, – заявила Роксана. – Скажу просто – мне нужны деньги. И я получу их от Мастера Смерти – за то, что передам ему Камень Наследия.

– С ума сошла?!!

Может, она находится под действием какого-то сильного наркотика? Сергей попытался ее отвлечь:

– Роксана, я не знаю, что сейчас у тебя в голове, но ради бога, послушай меня. Мы собирались уничтожить Мастера Смерти! Потому что он угрожает всему, что есть на Земле. А дать ему Камень Наследия – подписать смертный приговор миллионам людей!

– Какой ты трогательный! Сейчас расплачусь!

– Ты что, не понимаешь, сколько из-за тебя погибнет народу? Очнись! Ты не была в той поганой секте – а я был. Они убивают детей. Детей – понимаешь? Таких же, как твой ребенок…

Роксана недобро усмехнулась:

– У меня нет никакого ребенка.

– Что?!

– Я думала, ты догадаешься, не заметив в моем доме ни единой игрушки. У меня нет детей и никогда не было. Просто тогда, на каторге, Тварк выдумал душещипательную историю, а я ее поддержала, потому что так было легче тобой управлять.

Роксана внезапно нажала на курок. Пуля прострелила Сергею руку навылет, его пистолет отлетел в сторону.

Использовав заклинание левитации, девушка перемахнула через яму в платформе и направилась к Сергею, держа его на прицеле.

Он не чувствовал боли. Ему просто казалось, что он сходит с ума.

– Ты, должно быть, хочешь спросить: а как же та история, про моего высокопоставленного негодяя-любовника? – произнесла Роксана. – Неужели все ложь? Представь себе – да! Но ложь высшей марки, такая – аж за душу берет! Правда?

– Но ты ведь была на каторге! Ты…

– О, конечно, была! Правда, оказалась я там по своей собственной глупости.

Она остановилась в метре от него, дуло пистолета смотрело Сергею между глаз.

– Не поверишь, но камень, который лежит у тебя в кармане, я собиралась выкрасть из «Гильдии» еще восемь лет назад. Но я допустила ошибку, меня поймали и отправили долбить чаролит. Такие вот прозаичные реалии.

– Но потом ты ведь…

– Да, потом я снова попала на работу в «Гильдию»! Знаешь, кто мне помог? Зоран! Он был моим любовником. Я проделывала с ним в постели такие штучки, ради которых он готов был продать родную мать… Так вот, ему удалось сфабриковать доказательства, что я была невиновна. Мне выплатили компенсацию и дали работу в «Гильдии».

Она смеялась. Сергей подавленно молчал.

– Не волнуйся, я не в обиде на тебя за то, что ты пристрелил Зорана, – сообщила Роксана. – Мне на него плевать. Он сыграл свою роль, а теперь сыграл свою роль и ты. Добыл для меня Камень Наследия и…

Сергей не стал ждать, пока Роксана договорит фразу, и наотмашь хлестнул заклинанием-парализатором.

Глупо было надеяться, что Роксана не успеет парировать его выпад. Она была превосходной магичкой и отбила заклинание едва заметным движением руки. Однако это движение сбило прицел, и выпущенная практически в упор пуля прошла мимо.

Сергей прыгнул вперед, пытаясь выбить оружие из рук девушки. Тщетно – раны сковывали его движения, делали их медленными до невозможности. Роксана отскочила назад, снова спустила курок.

Но выстрела не последовало. Чертыхаясь, она вынула обойму, полезла за новой.

Сергей шагнул назад, на ступени эскалатора. Прикоснулся ладонью к поручню, прошептал заклинание. Эскалатор пришел в движение – поехал вверх с сумасшедшей скоростью, в десять раз быстрее обычного.

Передышка – слишком короткая, чтоб можно было на нее рассчитывать. Сергей знал: это ненадолго. Роксана уже сменила обойму, и сейчас воспользуется тем же заклинанием, что и он. Сергей бросился ко второму эскалатору…

Следующее заклинание отобрало у него все силы. Раны жгло так, будто сверху на них насыпали соли. Но зато уже спустя несколько мгновений Сергей был у выхода из «Арсенальной».

Скорее к «Ленд Крузеру»…

Мотор взревел, джип сорвался с места. Хлопнул выстрел, посыпалось заднее стекло. Роксана выбежала из метро…

Одновременно Сергей услышал грохот автоматной очереди. Он глянул влево – и увидел, что к нему мчатся несколько черных «Кадиллаков Эскалейд». Машины «Гильдии». Значит, его вычислили.

Сергей был зажат между двух огней. С одной стороны – Роксана, бегущая к своему «Фольксвагену», с другой – четыре внедорожника с охранниками «Гильдии».

Он круто развернул «Ленд Крузер» на улицу Михаила Грушевского и выжал до упора педаль газа. Авто моментально набрало скорость. Сергей был уверен, что на некоторое время сможет оторваться. В «Ленд Крузере» максимальная скорость была больше двухсот километров, в тяжелых бронированных «кадиллаках» – сто семьдесят. Вот только – куда ему ехать? Если он будет просто петлять по городу, рано или поздно его все равно выследят и прикончат.

Как будто в доказательство автоматная очередь изрешетила дверь багажника джипа. Сергей крутанул рулем влево, потом вправо, не давая преследователям прицелиться. Хлопнуло несколько заклинаний, образовав в асфальте полутораметровые воронки.

«Владимирский централ, ветер северный…»

Любимая песня поклонников шансона загромыхала на весь салон, дав Сергею на мгновение почувствовать себя персонажем старперского блатного сериала о жизни криминальных авторитетов. Он удивленно скосил глаза влево, откуда доносился звук, – и увидел лежавший на пассажирском сиденье шестой айфон в золотом чехле-бампере. Мобильник «папика», владельца «Ленд Крузера».

Внезапно Сергею пришла идея. Он сбросил вызов и набрал номер единственного человека, которому мог довериться, – Святогора.

Только бы старик взял трубку…

Прозвучало гудков пять, прежде чем Святогор ответил:

– Слушаю!

– Святогор, это я, Сергей.

– О, сынок, привет! Давненько тебя не слышал! Как ты?

– Святогор, у меня проблемы.

Сергей сжато, насколько мог, объяснил, в какую ситуацию вляпался. Святогор ругнулся, а затем заявил:

– Срочно езжай ко мне!

– Исключено. За мной гонятся четыре джипа «Гильдии» и Роксана. Если я приведу их к тебе, то просто…

– Сынок, твою ж мать, заткнись! – заорал старик. – Если я сказал: «Езжай ко мне» – значит, езжай ко мне! Все ясно?! И никаких разговоров.

– Но, Святогор…

– Замолчи, говорю! И дуй сюда. Я знаю, что делать. Поверь.

Святогор бросил трубку.

Сергей сомневался около минуты. Он не хотел подставлять старика. Но, с другой стороны, тот говорил очень убедительно. «Я знаю, что делать».

Что ж, посмотрим.

«Кадиллаки» к этому времени немного подотстали – хотя дай им секунд тридцать, и они снова его нагонят. «Фольксваген» Роксаны наверняка тоже где-то неподалеку.

Сергей, не сбавляя скорости, свернул на следующем перекрестке и направил «Ленд Крузер» к шоссе, ведущему в поселок Святогора.

Автоматные очереди за спиной смолкли. Сергей догадался, что за ним гонятся не трезуберы – те бы давным-давно взорвали «Ленд Крузер» к лешему. Это либо ведуны, либо охранники ведунов. Впрочем, когда на уши поставят трезуберов – это лишь вопрос времени.

Он вылетел на трассу, расстояние между ним и «Кадиллаками» увеличилось. Сергей выжимал из джипа все, на что тот был способен. Так, по прямой, можно было и оторваться.

Но все вышло совсем иначе.

Вырулив из очередного поворота, Сергей вдруг увидел перед собой Святогора. Старик стоял посреди трассы, за его спиной виднелась неизменная «Копейка». В руке у него не было ничего – ни магиомета, ни автомата… Он просто стоял и спокойно смотрел на приближающиеся автомобили, почесывая культю.

Сергей резко ударил по тормозам, оставив на асфальте длинный след от резины. «Ленд Крузер» занесло, он затормозил слева от старика, Сергей выскочил из машины.

– Святогор, что ты творишь? Они нас убьют обоих!

– Спокойно, сынок! – остановил его старик. – Все идет по плану.

Он, слегка прищурившись, смотрел на приближающиеся «Кадиллаки». Свет их фар ослеплял, двигатели ревели, стрелки, высунувшись из окон, держали их на прицеле. На этот раз их пули точно не промажут по недвижимой цели…

Святогор не сделал никакого движения, как то практикуют обычные маги, – не взмахнул кистью, не щелкнул пальцами, не сфокусировал энергию между ладонями. Он просто чуть шевельнул губами, шепотом сказав одно-единственное слово.

В то же мгновение летящие на всех парах автомобили вспыхнули, как факелы, вместе с сидящими в них людьми. Огонь был ослепительно-красный, яркий до рези в глазах. Из-за него вокруг стало светло, как днем. Но ненадолго.

Спустя пару секунд автомобили погасли. Пламя сожгло их в мгновение ока – а когда стало нечему гореть, просто исчезло. Этот огонь не разгорался, не тлел – он просто проглотил добычу и выплюнул обугленный металл и кости.

Сергей оцепенел. Он повидал за прошедшие годы всякое, но магии такой мощности просто не могло существовать.

– Что это за заклинание? – пробомотал он.

– А… – Святогор улыбнулся, беспечно махнув рукой. – Есть одно, ничего особенного… Ты не потерял Камень Наследия, сынок?

– Э-э… Да нет, вот он.

Сергей вынул из кармана артефакт и протянул старику. Тот подкинул его на ладони, будто взвешивая.

– Отлично… Вот уж не думал, что все так сработает – без сучка без задоринки.

– Ты о чем? – непонимающе уставился на него Сергей.

Святогор расплылся в улыбке. Это улыбка была какой-то чужой, жестокой, властной, холодной – раньше старик так никогда не улыбался.

– Не только у Роксаны были от тебя тайны, сынок…

Он снова не сделал никакого движения. На этот раз даже не шевельнул губами, произнося слово. Но сознание Сергея погасло, будто кто-то со всей силы врезал ему лопатой по затылку.

Глава 15

– Сережа, проснись!

Сергей открыл глаза и, тяжело дыша, сел на кровати. Он находился в своей старой квартире. И рядом с ним… рядом с ним была Настя!

Он замер, стараясь не двигаться, не дышать – чтобы потревоженная каким-либо неосторожным движением девушка вдруг не растаяла в воздухе. Но Настя и не думала исчезать. Она смотрела на него, накручивая на палец длинный белокурый локон, и в ее глазах было беспокойство.

– Сережа, что с тобой? Кошмар приснился?

– Да… – Сергей еле шевелил губами. – Какой-то бредовый кошмар…

– Ты же знаешь – я рядом с тобой и отгоню все кошмары прочь, – улыбнулась Настя. – Я тебя люблю.

– Солнышко мое…

Он бросился к ней, обнял, их губы встретились… И в тот же миг Сергей очнулся.

Несколько минут он лежал, глядя в потолок. Перед глазами стояла Настя: живая, любящая, веселая. Сергей отдал бы все на свете, чтобы навечно погрузиться в сон, где была она, и никогда, никогда не просыпаться…

Но вернуться в реальность все же пришлось. Он лежал на кухонном столе в доме Святогора.

Память ворвалась ураганом. Он резко дернулся, попытавшись сесть. Ничего не вышло. Сергей был парализован – хоть и не полностью, шея двигалась.

– Тише, тише! – послышался голос Святогора.

Старик вошел, держа чайник, из носика которого тоненькой струйкой поднимался зеленый пар. Только тут Сергей заметил, что таких чайников вокруг него на полу стоит штук десять – и пар шел изо всех.

– Это ловцы духов, – пояснил Святогор. – Стоит какому-то бестелесному призраку, фантому или даже демону явиться сюда, как мои ловцы тут же поймают его в капкан. Это на случай, если кто-то решит помешать.

– Помешать чему?

– Ритуалу.

Старик медленно опустил чайник возле головы Сергея. Затем вынул из кармана Камень Наследия и над чем-то задумался, почесывая бороду. Черт, да он же реальный псих!

– Послушай, Святогор! – громко позвал Сергей. – Я не знаю, что ты задумал. Не знаю, какой ритуал ты хочешь провести. Но Мастер Смерти ищет камень, который у тебя в руке, и когда он его найдет…

– Сынок, ты так ничего и не понял? Я и есть Мастер Смерти!

Святогор сказал это так обыденно, как будто сообщил, что сегодня в прогнозе погоды обещали дождь, или заметил, что на пятьдесят копеек подорожала буханка хлеба. Сергей ошалело уставился на него.

– Что ты… несешь?!! – не выдержал он.

– Я – Мастер Смерти, – повторил Святогор.

– Ты спятил?!

Святогор оторвался от созерцания Камня Наследия.

– Знаешь, я могу превратить тебя в овощ, – заметил он. – Растопить твой мозг. Твое тело будет жить, но ты не сможешь ни чувствовать, ни видеть, ни что-либо соображать. И я так поступлю, если ты не будешь следить за своим языком. – Голос старика был злым и холодным. – Но если ты помолчишь, – добавил Святогор, – я, пожалуй, расскажу тебе, что к чему. Немного времени у нас есть. Только сначала нужно запустить процесс…

Он подошел к столу, на котором лежал Сергей, и провел рукой над его телом. Из рукава мага выпрыгнул черный паук чуть больше спичечного коробка. Он прокатился по телу Сергея, остановился в районе солнечного сплетения и начал увеличиваться.

– Это тарантул Наследия. Он является посредником между Камнем Наследия, носителем знаний, и мной, хозяином этих знаний.

Сергей ни черта не понял из пояснений спятившего Святогора. Он неотрывно смотрел на паука. Тот достиг таких размеров, что мог запросто проглотить кошку. Однако на этом рост чудовищного насекомого не закончился. Он увеличивался до тех пор, пока черное тело не достигло метра в длину. Паук стоял над Сергеем, расставив десять волосатых лап, вперив в него блестящие водянистые глаза, покачивая кривыми острыми мандибулами, с которых капала слюна.

– Сейчас будет больно, – предупредил Святогор.

Паук резко наклонил голову, и два острых жвала впились Сергею в горло, под кадыком. Ему показалось, будто шею пронзили огненными гвоздями.

– Тарантул будет выкачивать из тебя кровь, – сообщил старик. – Всю, до последней капли. Это займет минут пятнадцать.

– Зачем ты это все делаешь? – прохрипел Сергей.

– Потому что ты – носитель знания. Моего знания – знания Мастера Смерти. И мне нужно это знание извлечь.

– Носителем знания была Настя, шизик ты старый! И ее за это убили!

– Какой же ты наивный и доверчивый, сынок.

Обычно в слове «сынок» в устах Святогора звучала отеческая теплота и забота. Теперь старик произнес его с презрительной издевкой.

– Впрочем, таким же был твой далекий прапрапрапрадед несколько тысяч лет назад, – заметил Святогор. – Наивный, как грудное дитя. Знаешь, как я выбил его согласие на участие в моем маленьком… хм… эксперименте? Сказал, что эта магическая процедура обеспечит его суперпотенцией до самой старости. Чувак поверил.

Жжение в горле улеглось; место, где жвала прокололи кожу, занемели. Теперь, когда мозг больше не затуманивала дикая боль, Сергей мог трезво поразмыслить.

Ему все казалось, что Святогор просто-напросто рехнулся. Но что, если это не так? Если он действительно – Мастер Смерти? Он одним лишь словом сжег преследователей из «Гильдии». Кроме того, была еще одна деталь, на которую Сергей раньше не обращал внимания.

Отрубленная рука. Святогор во время их первой встречи рассказывал, что потерял ее в бою с оборотнем. Но это могло быть ложью – ведь у Мастера Смерти тоже не было руки! Сергей вспомнил отрывок из «Летописи».

«Отец ненавидел мальчика и решил его уничтожить. Несколько золотых монет палачу – и тот, поймав ребенка, отправился в лес, чтоб перерезать ему горло.

Мальчика спасла жадность палача. Он подумал, что платы за убийство мало. Ребенку было семь лет, а дети этого возраста ценились колдунами – их кровь годилась для многих заклинаний. Палач продал мальчика работорговцу. Но перед этим отрубил ему по локоть левую руку – чтобы отдать ее отцу как доказательство выполненной работы».

У Сергея от ужаса зашевелились волосы на голове. Неужели правда?.. Святогор и Мастер Смерти – одно лицо? Но, господи, как такое возможно?

– Так что твоя наивность, сынок, – дело наследственности! – между тем вещал Святогор. – И то, что ты поверил отчекрыженной башке Зорана, будто носителем знания была Настя, – все это из-за плохой наследственности.

– Если она не носитель знания, зачем тогда ее убили?!

– О… Это долгая история.

Святогор взял табурет и сел слева от Сергея.

– Я вышел из транса, воскрес, возродился, очухался – можешь использовать синонимы, которые тебе удобнее, двадцать лет назад. Остатков могущества мне хватило, чтобы определить носителя знаний – тебя. А потом…

– Да не могу я быть носителем знаний! – взорвался Сергей. – Я родился в самой обыкновенной семье, я не был магом, я…

– Носителю знаний не обязательно быть колдуном. Носитель не может пользоваться знаниями, которые у него в крови. Единственное, чем отличается носитель от обычных людей, – это тем, что его защищает везучая магия.

– Чего?!

– Везучая магия, – повторил Святогор. – Одна из функций Камня Наследия. Ты читал о ней в библиотеке «Гильдии».

И правда – Сергей читал. Отрывок из «Летописи» будто всплыл перед глазами:

«Информация находится в крови человека – до того времени, пока у него не рождается ребенок. Тогда знания автоматически переходят к нему. И так далее, до бесконечности…

Главная особенность – сам носитель не может пользоваться знаниями. Он даже не подозревает, что они – эти знания – находятся в его крови. Он просто живет. Выполняет роль сейфа.

Одновременно Камень Наследия защищает носителя от насильственной смерти. Цепочка передачи информации не должна прерваться. Она должна идти сквозь века, сквозь тысячелетия…»

– Везучая магия защищала всех твоих предков. И тебя она защищала – всю жизнь.

– Чушь!

– Да неужели? Ты ни разу не был на волосок от смерти, и счастливое стечение обстоятельств тебя не спасало?

И тут Сергей поверил. Святогор говорил правду. Счастливое стечение обстоятельств – в его жизни оно встречалось сплошь и рядом.

Детство… Ему пять лет. Он забрался на крышу пятиэтажного дома. Поскользнулся и сорвался с двадцатиметровой высоты. Но вместо того чтобы рухнуть на заледеневшую мостовую, чудом приземлился в огромный мягкий сугроб. Отделался легким испугом и царапиной на щеке.

Двадцатый день рождения. Сергей собирался с друзьями отдохнуть недельку на тропическом курорте. Но за пару дней до вылета он подхватил гайморит, и планы отдыха накрылись медным тазом. Пришлось сдавать билеты. А вскоре в новостях сообщили: самолет, на котором он собирался лететь, разбился.

Ссора с Настей… Чтоб успокоить нервы, Сергей разгоняет свой «Ланос» на Бориспольской трассе до двухсот десяти километров… Жуткая авария с потерявшим управление «КрАЗом». Бесформенная груда искореженного металла, которая осталась от его «Ланоса». И – ни царапины у Сергея.

Он вспомнил изумленные лица свидетелей ДТП:

– Когда добрались до вас, не поверили глазам. Водительское место совершенно не пострадало! На вас не было никаких травм, кровотечений…

– Я видел сотни ДТП, но такое везение – никогда! Вы просто в рубашке родились…

– Везучий, сукин сын!

– Ну, освежил память? – поинтересовался Святогор. – Я тебе еще расскажу секретик: одним из побочных эффектов везучей магии (хотя побочных – это с какой стороны посмотреть!) является невероятная удача во всем, что бы ты ни задумал. К примеру, в тех же азартных играх. Хочешь сказать, что тебе никогда не везло? Не было такой сумасшедшей, нереальной удачи?

Сергей был вынужден признать, что была. И не раз.

Девятый класс… Всеукраинская лотерея. Главный приз – красный «Мини Купер», о котором мечтала его бабушка. Двадцать билетиков – на все деньги. Девятнадцать из них оказались холостыми и полетели в корзину под насмешки продавщицы. Отчаявшийся Сергей провел монеткой по защитной краске последнего билета – и сердце замерло. Он выиграл максимальный приз – «Купер»! У продавщицы глаза вылезли из орбит.

Львовский покерный клуб… Опасный алкогольный азарт, затуманенный мозг… Брошенные невзначай слова: «Олл ин!» И невероятно редкая комбинация – пиковые туз, двойка, тройка, четверка, пятерка! Стрит флеш! «Новичкам везет… Ты, пацан, выиграл четыреста тысяч гривен».

– Вижу, ты все понял! – Святогор прочел мысли Сергея на его лице. – Так что я продолжу. Я быстро отыскал тебя и давным-давно вернул бы себе знание, если бы не один досадный момент… Камень Наследия. Он хранился в «Гильдии», и проникнуть туда оказалось большой проблемой. – Святогор задумчиво посмотрел на красный булыжник в своей руке. – Я не мог лично отправиться за Камнем в «Гильдию» – меня вычислили бы моментально. Я, конечно, разыграл комедию один раз – помнишь, когда ты помогал заполнять мне бланки? Мне тогда отказали – типа из-за возраста… Но это был блеф. Я никогда не собирался работать в «Гильдии». То, что я черный маг, засекли бы моментально.

– А на кой был нужен тот… блеф?

– Подожди. Все – по порядку. Итак, на чем я остановился? А, точно! Я не мог отправиться за Камнем в «Гильдию» сам, поэтому я отправил туда агентов. Они должны были стать сотрудниками организации и выкрасть Камень. Одним из таких агентов, кстати, была Роксана. – Старик запнулся, что-то вспоминая. – Пятнадцать. Пятнадцать агентов я отправил в «Гильдию». И ни у одного из них ни хрена не вышло. Всех либо убили, либо арестовали при попытке украсть Камень. Я подкупил с десяток работников организации – однако снова ничего не вышло. И тогда я придумал план с тобой.

– Какой план? – процедил сквозь зубы Сергей.

– Ты – человек, которому помогала везучая магия. Я знал, что если смогу заставить тебя чего-то захотеть, то с помощью своей сверхъестественной удачи ты этого добьешься. Вопрос был лишь в том, как заставить тебя – обычного, далекого от магии парня – попасть в «Гильдию».

Сергею казалось, что вокруг него рушится мир. Он начал догадываться.

– Ты решил убить Настю? Чтобы я отправился в «Гильдию» мстить за нее?

– Подожди! Это потом. Не все было так просто. Сперва нужно было заставить Настю отправиться в «Гильдию».

– Она сама решила там работать!

– Нет. Я ей помог… решить. Но загвоздка была в том, что Настя не обладала достаточными магическими способностями для работы в «Гильдии».

– Что ты несешь? Да она была одной из лучших! Она…

– Она была паршивой магичкой, – перебил его Святогор. – И как я ни старался ее учить, это ситуацию не спасало. Она в жизни не сдала бы экзамен на профпригодность в «Гильдии» и не прошла бы ни одну из внутренних проверок. Поэтому я решил дать ей допинг…

– Эликсир! – ахнул Сергей.

– Эликсир, – кивнул Святогор, – приготовленный из крови. Как я его делал, ты знаешь – жертвоприношения на Лысой Горе, ритуалы, проводимые сектантами… Подробности опущу, потому что у нас не хватит времени – тарантул выкачал из тебя уже больше половины крови.

– Так Даниил давал Насте твою дрянь, чтобы увеличить ее магические способности?!

– Смекнул наконец! Умничка. Он поил ее эликсиром перед всеми ответственными заданиями. Благодаря этому Настя и показала неплохие результаты. Правда, потом появились небольшие… нюансы…

– Нюансы? Ах ты ж сука! У нее были ужасные припадки!

– Ну, что ж поделаешь… За все надо платить. К тому же, какая разница – Настя была всего лишь приманкой.

– Ты убил ее! – Сергею казалось, что он кричит, хотя на самом деле он настолько ослабел, что из его рта вырывался едва слышный шепот. – Ты убил ее, мразь, а ведь она считала тебя почти что отцом!

Святогор пожал плечами.

– Ну, я-то не был ее отцом!

– Ублюдок!

– Ага, – согласился Святогор. – Ублюдок. Видишь ли, в чем дело: чтоб тебе подчинялся весь мир, нужно быть ублюдком. Таков уж ублюдочный вселенский закон…

Он усмехнулся. Сергея мороз продрал от этой дикой и страшной улыбки.

– Тебе осталось жить пару минут, поэтому, пожалуй, я буду закругляться с рассказом… Все шло по плану – вплоть до Настиной смерти. А вот потом напортачил кретин Зоран. Этот придурок с чего-то решил, что я хочу отправить тебя за решетку. Не успел я и глазом моргнуть, как ты был на каторге, – Святогор выругался. – У меня ушло полгода, чтобы вытащить тебя оттуда. Поспел я как раз вовремя… Впрочем, это опять-таки благодаря везучей магии… Она – страшная сила.

Сергей закрыл глаза. Последние капли жизни покидали его. Слова Святогора звучали все глуше и глуше.

– Тогда, в шахте, появилась отличная возможность превратить тебя в мага… Я, конечно, обставил так, будто все произошло благодаря случайности. Ну, а потом дело было за малым – натаскать тебя, отправить в «Гильдию»… И подбросить идею, что нужно выкрасть Камень Наследия… Вот черт! Я тут распинаюсь, а ты, небось, уже ничего не слышишь – тарантул высосал всю твою кровь…

И правда – Сергей уже не слышал голоса Святогора. Зато – он слышал голос Насти. И видел ее.

Девушка приближалась к нему из белого тумана. На ней было все то же лиловое платье, как в день их первого знакомства.

«Боже, как я обожаю это лиловое платье!» – подумал Сергей.

– Пойдем со мной! – Настя протянула ему руку.

Он сделал шаг ей навстречу. Шаг дался ему удивительно легко – учитывая, как было изранено его тело.

Впрочем, удивленно отметил Сергей, бросив взгляд на простреленную руку, да ведь ран-то никаких и нет! Он цел и здоров! И одежда у него новая – не рваная окровавленная рубаха кентавра, а великолепный смокинг.

– Я жду! – ослепительно улыбнулась Настя.

«Какое же она чудо!» – подумал Сергей и бросился к ней.

Они заключили друг друга в объятия. Ее губы были цвета лепестков роз.

– Я люблю тебя!

– И я тебя люблю. И буду любить всегда. Вечно.

Конец первой книги

1

Доктор Лайтман – главный герой сериала «Теория Лжи»; специалист, который на основе анализа поведения человека может определить, лжет он или нет.

2

Патрик Джейн – главные герой сериала «Менталист»; мастер дедуктивного метода.

Content

Василий Москаленко
Трезубер
Убийца нечисти

Пролог

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

1